Камалока. Том 1. Зачатие

Пролог

Камалóка

Исторический роман

Том 1

Термин … "трансфизический" применяется ко всему,

что обладает материальностью, но иной, чем наша,

ко всем мирам, существующим в пространстве …

(Даниил Андреев, «Роза мира»)

Пролог

Под низкими сводами подземной галереи шаги раздавались гулким многоголосым эхом. Ангел мрака медленно шёл вдоль, казалось, нескончаемых похожих одна на другую серых колонн, украшенных потрескавшейся от времени затейливой резьбой. Тусклый свет редких светильников огненно-рыжими отблесками ложился на тёмные стены галереи, покрытые мохнатыми сгустками многовековой пыли и «островками» засохшей белёсой плесени.

Достигнув конца галереи, мужчина оказался в круглом зале с низким куполообразным сводом. Перед ним по периметру помещения в тусклом свете масляного светильника, одиноко висящего на испещрённой мелкими трещинами серой каменной стене, виднелись шесть массивных железных дверей с проплешинами облупившейся чёрной краски, уже не скрывающей застарелые пятна ржавчины.

Остановившись на минуту перед второй дверью слева, он сделал небрежный жест правой рукой, сложив кончики пальцев в магический знак. Через пару мгновений с натугой щёлкнул замок, и тяжёлая дверь как бы с неохотой и искреннем удивлением что её потревожили сама отворилась внутрь, при этом ржавые петли издали противный скрежещущий звук:

«и-и-и-жи-жи-и-и-и!»

На холёном лице ангела мрака на мгновение отразилась гримаса неудовольствия и даже некой брезгливости, но он подавил в себе эту недостойную его высокого сана эмоцию, подобрал складки ниспадающего до пола чёрного плаща, переступил высокий порог и вошёл внутрь открывшегося тёмного прохода. Пройдя пару десятков шагов по узкому тоннелю, мужчина отклонил ладонью тяжёлую портьеру, и, бесшумно ступая начищенными до блеска чёрными сапогами, вошёл в эллипсовидный зал.

Посередине зала стояли две детские кроватки, изготовленные из красного дерева. На низких бортиках этих колыбелей, украшенных искусно вырезанными переплетёнными между собой телами шести змей, были начертаны магические знаки. Змеи хранили таинственное молчание, уставившись пронзительными взглядами блестящих рубиновых глаз на вошедшего мужчину.

Тела и особенно чешуйчатые головы змей с раскрытыми пастями были настолько реалистично выполнены, что казалось, что в любой момент они могут восстать со стенок кроваток и угостить смертоносным ядом любого недоброжелателя, протянувшего руку к этим колыбелям со злым умыслом.

А может быть действительно эти заколдованные змеи-хранители могли сделать этот молниеносный прыжок и вцепиться мёртвой хваткой в руку врага, пронзая его плоть острыми как иглы ядовитыми зубами! Кто может знать это наверняка? Но, такой эксперимент вряд ли кто-то в здравом рассудке захотел бы провести, ведь тогда бы, вне всякого сомнения, на карту была бы поставлена его драгоценная жизнь!

В дальнем конце зала находилась большая каменная чаша, наполненная прозрачной родниковой водой. Недалеко от чаши располагался массивный деревянный стол, с зажжённым светильником на нём. Чуть поодаль возвышался вместительный деревянный шкаф с множеством выдвижных ящичков и низкая кровать, застеленная тёмным покрывалом.

Рядом с колыбелями молча стояла женщина необычайной красоты в лиловых одеждах, складками ниспадающих до пола. С врождённой грацией она повернула голову и, увидав кто вошёл, опустилась на одно колено, устремив в пол взгляд прекрасных ярко-голубых очей. Её пышные русые волосы, переплетённые лиловой тесьмой, мягким водопадом заструились по спине, причудливыми кольцами растекаясь по каменным плитам пола.

– Встань, дорогая супруга моя, Лили́т! – торжественно изрёк ангел мрака, подойдя к ней.

Женщина поднялась, продолжая смотреть в пол:

– В хорошем ли расположении духа пребывает ваше несравненное могущество? – негромко осведомилась она.

– В хорошем. Оставим этикет! – уголки губ ангела мрака чуть приподнялись, изображая улыбку. – Посмотри на меня!

Их взгляды скрестились.

– Я рада, ваше несравненное могущество Брат, супруг мой, что вы нашли время зайти ко мне, – монотонно с натянутой улыбкой вымолвила женщина.

– Ну, где они? Показывай!

Женщина молча указала рукой на колыбели. Ангел мрака подошёл ближе к кроваткам, в которых мирно спали два крохотных ангела. Крылышки светло-серого цвета уютно покоились на белоснежных простынях, нежный пух, покрывающий тело на груди и темени ангелочков был чуть более тёмного цвета.

Ангел мрака молча склонился над колыбелями. Несколько минут он внимательно с каким-то трепетным болезненным пристрастием рассматривал новорождённых, как будто пытался пронзить взглядом неподвластное время и узреть, что же приготовила им в грядущем неподкупная богиня Судьба.

– Как назвала первенца? – наконец спросил он.

– Хали́т.

– А второго?

– Баги́л.

Мужчина ещё раз внимательно взглянул на младенцев:

– Хорошо. Я доволен тобой. Впредь, я разрешаю им жить! Займёшься их воспитанием на первое время, а далее видно будет, – без эмоций вымолвил он.

Затем ангел мрака развернулся на каблуках и, даже не удостоив супругу прощальным взглядом, молча вышел из зала. За ним с противным скрипом затворилась железная дверь, щёлкнул замок.

С лица женщины сошла натянутая улыбка, уступая место выражению горькой затаённой обиды:

– Ох, господи, Всевышний! Ну, когда же я выберусь отсюда?! – с тяжёлым вздохом прошептала она.

Слёзы одна за другой покатились по её нежным щёчкам, как капельки прозрачной утренней росы падая на выщербленные временем плиты каменного пола.

Глава 1. Белый храм

Ты хочешь любви?

А почему ты думаешь, что это благо?

Том 1. Зачатие

… Но ясно, что отдельные единицы Третьей Расы начали

разъединяться в своих оболочках … ещё до рождения, и

выходили из них младенцами определённого мужского или

женского пола.

(Блаватская Е.П., «Тайная доктрина»)

Глава 1. Белый храм

Великая стихиáль Мать-Земля рождала новый слой. Проходили годы, десятки лет, столетия. Постепенно новый слой затвердел и стал пригоден для обитания.

Снова прошли десятилетия, а за ними столетия.

Новый слой как сухая губка впитывал в себя всё новые и новые виды и подвиды флоры и фауны. Эти виды становились всё более плодоносными, многочисленными и разветвлёнными. Мать-Земля вновь наполнялась новой жизнью и радостью во всех её необъятных проявлениях.

– Да будет так! – изрёк Солнечный Иерарх.

***

Над водами простирающегося во все стороны бескрайнего океана с востока на запад раскинулся огромный континент. Покрытый буйно разросшейся вечнозелёной растительностью, он подставлял свои обширные бока лучам ласкового Солнца, которое с любовью и гордостью взирало на новорожденные высокие горы, зеленеющие долины и быстрые реки.

На восточном крае этого громадного материка, в середине обширного плато, опустившего свои крутые склоны прямо в тёплые воды необъятного океана, возвышался величественный храм, выстроенный из белого камня.

Несмотря на огромные размеры храма, точнее храмового комплекса, с бесчисленными портиками, анфиладами и колоннадами, во всех его линиях присутствовала удивительная соразмерность, благодаря чему общая структура комплекса выглядела изящной, воздушной и божественно гармоничной.

Казалось, что пройдёт всего несколько мгновений и этот Белый храм воспарит над огромным континентом и устремиться высоко-высоко, туда, где существует только радость, взаимопонимание и всепоглощающая безграничная любовь!

Храм располагался в маленькой уютной долине, окружённой с трёх сторон пиками неприступных гор. Недалеко от храма находилось большое озеро, на берегах которого росли могучие платаны, зеленеющие красавицы пальмы, густые заросли папоротника и высокого тростника. Западный, более широкий конец долины соприкасался с обширной уходящей к горизонту равниной, обрамлённой более низкими горами, по которой текла мелководная река, берущая своё начало из озера.

В центральной части храмового комплекса возвышалось главное культовое здание с куполообразной крышей, опирающейся на сорок девять внешних колонн. В глубине главного здания размещалось «сердце» храма – большой круглый зал с сорока девятью восьмигранными белыми колоннами по периметру, украшенными у основания живыми листьями папоротника, и с высоким каменным изваянием прекрасной женщины в ниспадающих одеждах в центре.

Скульптура из нежно-розового мрамора покоилась на круглом пьедестале, вокруг которого концентрическими нисходящими кольцами располагались семь широких ступеней из белого камня. Никаких иных изваяний, предметов мебели, утвари, либо каких-то «даров» на ступенях возле скульптуры не наблюдалось. Зал был девственно чист пред ликом прекрасной богини, обратившей взор лучезарных очей на запад.

Когда благодатные лучи восходящего Солнца, сконцентрированные и отражённые сквозь специальные щели в основании купола, достигали темени изваяния, создавалось впечатление, что вокруг головы богини вспыхивал божественный ореол.

На некотором отдалении от нижней ступени, окружающей пьедестал, на мраморном полу, выложенным белыми, розовыми и голубыми шестигранными плитами, на тростниковой циновке скрестив ноги сидела красивая женщина в белых одеждах.

Тёмные волосы женщины, уложенные в высокую причёску, открывали изящную шею, закрытые веки с длинными чёрными ресницами слегка подрагивали, кисти смуглых обнажённых рук покоились на коленях ладонями вверх. Незнакомка молилась вслух. Тихий мелодичный голос разносился под сводами зала, и казалось, что слова, подхваченные лёгким ветерком, парили и кружились вокруг изваяния в каком-то мистическом и одновременно радостно-торжественном танце.

– О, лучезарная богиня! Добродетельная мать наша, великая Лилит! Мы все глубоко почитаем тебя за бесконечную заботу и милосердие, которые ты даришь своим детям. Наши сердца полны горячей любви и обожания к той, которая произвела на свет бессмертную расу своих детей. Мы все искренне преклоняемся перед твоей неиссякаемой жизненной силой, частицами которой ты с безграничной любовью и щедростью одарила каждого из нас.

О великая Лилит, укажи мне, жрице Белого храма, что мне необходимо совершить для процветания вновь рождённого континента! Укажи своей дочери путь! Укажи мне путь!

Жрица молилась ещё в течение четверти часа, но ответа так и не последовало.

Вдруг, по правую руку от изваяния богини Лилит появилось лёгкое облачко. От неожиданности жрица слегка вздрогнула:

– О великая Лилит! С благоговением и трепетом ожидаю твоих указаний! – радостным голосом молвила она.

Облачко начало быстро увеличиваться в размерах и интенсивно насыщаться ярким бело-голубым светом. Через пару мгновений рядом с изваянием богини стоял архангел Гавриил, испуская вокруг себя ослепительное сияние. Жрица зажмурилась и прикрыла глаза ладонью. Через секунду свет резко потускнел, как будто кто-то набросил на него полупрозрачное покрывало.

Архангел Гавриил, облачённый в ниспадающие белые одежды, выглядел очень впечатляюще. Ярко-голубые очи смотрели пронзительно, в них читалась всеохватывающая любовь ко всему сущему. Длинные белые волосы, зачёсанные назад, мягкими волнами ложились между белоснежными перьевыми крыльями, вздымающимися как две горы за его спиной. Длинный прямой меч, висевший на широком поясе с левой стороны, подчёркивал, что время описываемых событий было неспокойное, и совокупность существующих на тот момент миров на планете Земля находилась в состоянии войны.

– Твои молитвы услышаны, жрица Ма! – торжественно изрёк архангел. – Встань! Можешь открыть глаза.

Жрица поднялась и застыла не двигаясь, с восторгом взирая широко раскрытыми очами на архангела.

– Ты узнала меня? – осведомился небожитель.

– Да, о божественный! – жрица опустилась на одно колено.

– Встань с колен, жрица Ма, – ровным голосом молвил архангел.

Ма послушно поднялась.

– Верховная жрица Белого храма Ма, – торжественно начал архангел, – на планете Земля грядут значительные перемены. Пришло время разбрасывать камни, позже наступит время собирать их. А на текущий момент тысячи молодых душ ждут своего воплощения. Настала пора создать новую расу. На нас возложена эта трудная, но выполнимая задача. Так возжелал Всевышний!

– С благоговением смиренно жду от вас приказаний! – с трепетом в голосе произнесла жрица.

– Молодые души с нетерпением стремятся облачиться в материю нового мира. В стенах этого священного храма они обретут желаемое. На тебя и старшую жрицу Та я возлагаю задачу по подготовке залов этого сакрального места к таинству облачения духа в материю. Также в дальнейшем ты, верховная жрица Ма, и старшая жрица Та будете нести ответственность за становление новой расы.

– О, божественный, могу ли я узнать подробности о новой расе?

– Можешь. Этот новый континент назовёшь «Лемýрия», что означает, как ты знаешь, «земля Му, земля матери». Рождённых отпрысков новой расы будешь называть лемýрами.

– Рождённых? – удивилась Ма.

– Да, рождённых, – подтвердил архангел. – Несмотря на то, что все мы ведём аскетический образ жизни, иногда необходимо изменить своим привычкам, чтобы зачать отпрысков новой расы.

– Зачать? – вторично удивилась жрица.

– Ты не ослышалась, жрица Ма. Именно зачать. На то воля Солнечного Иерарха! Каждой представительнице расы бессмертных, твоей расы, будет настоятельно рекомендовано зачать одного ребёнка. Этим займёшься ты и жрица Та.

– А если они не согласятся?

– Мы постараемся решить этот вопрос, – невозмутимо изрёк архангел. – Твоё дело убедительно передать пожелание Всевышнего. Кстати, если кто-то из бессмертных дев твоей расы захочет зачать второй раз, или даже третий, мы не против!

– О, божественный, забыла спросить, а кто предполагается в отцы?

– Отцами будут ангелы. Так решил Солнечный Иерарх!

– Ну, тогда это меняет дело к лучшему, – обрадовалась Ма. – Потому что аскетичные мужи моей расы с неохотой стали бы заниматься зачатием!

– Для ангелов это тоже не первая необходимость. Но, повеления Всевышнего не обсуждаются! – без эмоций произнёс архангел. – Вот ещё что. Это очень важно. Лемуры будут смертны. Солнечный Иерарх определил им срок жизни до одной тысячи лет.

– А потом?

– А потом они умрут и через некоторое время их души снова пойдут в следующее воплощение. Так будет продолжаться до тех пор, пока они не наберут необходимый потенциал света. Этот кругооборот жизни и смерти, как ты знаешь, называется «Колесо сансары*». Так повелел Солнечный Иерарх!

Жрица опустилась на одно колено:

– О, божественный, я с великой радостью исполню все повеления Солнечного Иерарха!

– Верховная жрица Ма, отрадно лицезреть слова покорности и любви, исходящие из твоих уст. Завтра на восходе Солнца приходи сюда вместе с жрицей Та. Есть много вопросов, которые нам следует обсудить, – с этими словами архангел в знак прощания поднял правую длань. – Благословляю тебя, дщерь Всевышнего! – изрёк он и растаял в облаке света.

Жрица поднялась с колен.

* здесь и далее по тексту примечания автора.

* Колесо сансары – круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой, одно из основных понятий в индийской философии.

Глава 2. Жрица Та

В одном из многочисленных залов Белого храма на циновке, постеленной на мраморный пол бежевого цвета, сидела молодая женщина.

Зал представлял собой продолговатое помещение с невысоким куполообразным сводом и двумя рядами восьмигранных колонн, украшенных у основания переплетёнными листьями папоротника. Неискушённому путнику могло бы показаться, что листья живые, настолько искусно была выполнена резьба и подобран цвет зелёных камней, вплавленных в белоснежный мрамор.

Время от времени дуновения лёгкого ветерка проносились по залу сквозь широкие арочные окна и казалось, что листья папоротника вот-вот оживут и начнут двигаться в такт потокам воздуха. Но это была лишь иллюзия, созданная мастерами бессмертной расы, той расы, которая в ту бесконечно далёкую эпоху жила на необъятных просторах Матери-Земли.

За колоннами вдоль стен просматривались широкие стеллажи, выполненные из прочной древесины, на которых кучками и по отдельности размещались разнообразные вязанки, пучки и мешочки с высушенными целебными травами, стеклянные и глиняные баночки с различными выжимками, экстрактами, мазями и отварами. Этот зал носил название «сушилка», так как основным его назначением было высушивание собранных целебных растений и трав.

Но вернёмся опять к женщине, которая неторопливо уверенными движениями изящных рук сортировала листья, стебли и цветки различных трав. Из большой пёстро-зелёной кучи, лежащей перед ней, она брала отдельные растения, расправляла, разглаживала их, и раскладывала слева или справа от себя в аккуратные кучки меньшего размера.

Женщина была одета в белый хитон, скреплённый на плечах серебряными заколками в виде порхающих бабочек, на крыльях которых искрились россыпи мелких изумрудов, ниже складок подпоясанного тоненьким пояском хитона, очерчивающих «умеренное декольте», на левой стороне её груди сверкала серебром шестиконечная звезда размером со спелый персик.

Если быть совсем точным, то это была не совсем звезда, а геометрическая фигура образованная двумя взаимно пересекающимися равносторонними треугольниками, по верхнему и нижнему краю оплетёнными двумя искусно изготовленными серебряными змеями с открытыми пастями, смотрящими друг на друга глазами, выполненными из гранёных изумрудов. Этот древний символ олицетворял собой равновесие и объединение ментального, астрального и физического мира нашей планеты Земля, он гласил: «Как наверху – так и внизу!»

Хитон оставлял открытыми шею и руки молодой женщины, так что мы могли воочию лицезреть изящество безупречных линий и матово-бронзовый загар незнакомки. Волосы женщины, собранные в высокую причёску и скреплённые серебряными заколками были огненно-рыжего цвета. Черты лица, представляющего собой смесь европейского и азиатского типа, поражали своим совершенством. Вне всякого сомнения, ей можно было бы присвоить титул первой красавицы планеты. По нашим человеческим меркам женщина выглядела лет на двадцать семь.

В зал лёгкой поступью вошла верховная жрица Ма. На ней был традиционный для той далёкой эпохи белый хитон в пол, скреплённый на плечах серебряными заколками в виде ползущих ящериц с глазами из гранёных рубинов и подпоясанный тоненьким пояском. На левой стороне груди жрицы сверкала вышеописанная звезда, только выполненная из золота и с рубиновыми глазами змей.

Наверное, по красоте и изяществу мы присудили бы жрице Ма титул второй красавицы планеты. В чертах лица жрицы присутствовало больше от азиатского типа, того, которого мы знаем сейчас. Жгучие светло-карие глаза Ма искрились добротой и радостью, на пунцово-алых губах играла лёгкая улыбка. Неискушённому наблюдателю показалось бы, что она выглядит лет на тридцать.

Незнакомка повернула голову в сторону вошедшей и улыбнулась. В её выразительных очах малахитово-зелёного цвета легко читалась радость от лицезрения этого солнечного дня, безграничное спокойствие и неотъемлемая уверенность в себе и своей неотразимой красоте пред всевидящим оком Всевышнего!

Жрица Ма плавной походкой приблизилась к рыжеволосой:

– Приветствую тебя, старшая жрица Та! Да ниспошлёт тебе Всевышний совершенство и радость бытия! – торжественно вымолвила Ма, и слегка поклонилась.

Жрица Та с врождённой грацией поднялась с пола:

– Да будет Всевышний благосклонен ко всем твоим помыслам, верховная жрица Ма! – официально ответила она и склонилась чуть ниже.

– Ну вот, с церемонией утреннего приветствия покончено, – благожелательно произнесла Ма и улыбнулась.

– Да, сестра, покончено, – подтвердила рыжеволосая и улыбнулась в ответ. – Какие будут указания?

– Да какие указания, сестра? – брюнетка пожала плечами. – Ты сама не хуже меня всё прекрасно знаешь. Вижу, занимаешься разбором трав. Хорошее дело! – одобрительно кивнула Ма.

– Ты права, сестра. Решила пополнить запасы, на всякий случай, – дружелюбно ответила Та. – Есть ли какие-то новости?

– Новости есть! – заговорщицким шёпотом молвила Ма, подмигнула и рассмеялась мелодичным смехом. – Ха-ха-ха-ха!

В удивлённых зелёных очах рыжеволосой загорелись любопытные озорные искорки:

– Ну же, давай быстрей рассказывай! – с нетерпением выпалила она, и тоже залилась бархатистым смехом. – Ха-ха-ха-ха!

Отсмеявшись, обе подруги удобно уселись на циновках рядом с кучками рассортированных трав.

– Ну, не томи, рассказывай, – стрельнув глазами, попросила Та.

– Представляешь, сестра, сегодня ко мне на утренней молитве явился архангел Гавриил.

– Вот это да-а-а! – удивлённо всплеснула руками рыжеволосая. – Давненько он к нам не заходил. В последние годы всё время то вестника, то ангела присылал. А тут надо же гляди ж, сам лично!

– Ты права, сестра. В последний раз он заходил к нам лет десять назад. Но на этот раз у него была слишком важная весть, чтобы посылать ангела!

– Это какая же такая весть, сестра? Я вся внимание! – Та изобразила на лице отрешённую покорность, а потом вдруг скорчила потешную гримасу.

Ма прыснула от смеха:

– Ха-ха-ха-ха!

– Боюсь, что тебе скоро будет не до смеха, заблудшее чадо Всевышнего! – замогильным голосом произнесла Та и тоже задорно рассмеялась. – Ха-ха-ха-ха!

Ма подавила в себе очередной позыв смеха и серьёзно взглянула на подругу:

– Архангел Гавриил сказал, что пришло время разбрасывать камни.

– Что? Какие… камни? – всё ещё улыбаясь спросила Та.

– Настало время зачатия новой расы.

– Чего-чего? Какого зачатия? Ты о чём? – не поняла рыжеволосая.

Ма придала своему лицу более строгий вид:

– Дорогая сестра, нам предстоит трудная и ответственная работа, – серьёзно вымолвила она. – Всевышний принял решение создать новую расу. Эту радостную весть сообщил мне архангел Гавриил.

Очаровательное лицо жрицы Та сразу стало серьёзным:

– А зачинать новую расу мы будем только вдвоём?

– Нет, дорогая сестра. Все желающие девы нашей бессмертной расы.

– Уф-ф! – с облегчением выдохнула зеленоглазая, прижав ладонь к груди, – А я-то подумала, что все эти аскеты-мужчины навалятся на нас скопом и наперебой начнут… процесс зачатия!

– Нет, дорогая, – улыбнулась жрица Ма. – Отцами новой расы будут ангелы. Так решил Солнечный Иерарх.

– Да ну-у-у?! Это меняет дело в лучшую сторону! – с воодушевлением вымолвила Та. – А то наши аскеты слишком привередливые. И то им не так, и это не эдак!

– Успокойся, дорогая. Ангелы и более привлекательные и, так сказать, более мудрые и знающие. Полагаю, что процесс зачатия с ними будет более приятным и радостным.

– Конечно, сестра! Ангелы просто красавчики по сравнению с нашими аскетами-недотёпами!

– Сестра, сестра, – Ма укоризненно покачала головой, – не надо упрекать мужчин нашей расы. Они по-своему тоже красивы, и как могут, так и идут по пути к совершенству. Ох-х-х! – жрица коротко вздохнула. – Хотя, ты права, они излишне аскетичны. Но это их путь! Тем более что Солнечный Иерарх дал одобрение их деятельности. Они пусть медленно, но неуклонно продвигаются к свету!

– Ты, как всегда, права, сестра. Ну, хватит о них! О чём ещё поведал архангел Гавриил?

– Ни о чём.

– Он не сказал, когда прилетят ангелы?

– Нет. Сказал только, что сам придёт в храм завтра на рассвете, и чтобы мы с тобой были там.

– Уже хорошо!

Старшая жрица Та немного задумалась, смешно морща лоб и аккуратный носик:

– Вообще-то нам заниматься зачатием с ангелами не по рангу, – наконец глубокомысленно изрекла она. – Может, мы будем делать это с архангелами?

– Не знаю, сестра. Гавриил на этот счёт ничего не сказал.

– Ладно, – не сдавалась рыжеволосая, – посмотрим, что он скажет завтра!

Глава 3. План Иерарха

Жрица Ма и жрица Та, облачённые в белые хитоны, безмолвно и неподвижно сидели в главном сакральном зале Белого храма. Удобно устроившись на тростниковых циновках с выпрямленными спинами и закрытыми очами, они уже в течение получаса молились пред ликом пресветлой богини Лилит. Их молитвы, обращенные к величественному изваянию, лились беспрерывным потоком.

Если бы кто-то обладал внутренним, астральным зрением, то мог бы видеть, как гирлянды цветов белых, розовых и золотистых оттенков, словно стаи бабочек вылетают из сердечных чакр жриц и, торжественно кружась, устремляются к обожаемой и несравненной матери всего сущего на Земле, к матери создавшей бессмертную расу аскетов, очень похожих на людей. Хотя, безусловно, в нашем понимании это была раса богов, и если быть совсем точным, то конечно не людей, потому что люди – это всё-таки другой вид разумных существ.

Гирлянды цветов, медленно кружась, летели над семью ступенями пьедестала и обвивали ноги скульптуры богини Лилит, а затем, всё так же танцуя и кружась, поднимались всё выше и выше, образуя вокруг статуи пёстрый хоровод искрящихся цветов.

Но вот утренние лучи Солнца коснулись темени изваяния, и через мгновение над ликом богини вспыхнула корона из золотистых лучей. Как по команде жрицы открыли глаза, чтобы насладиться неописуемо прекрасным зрелищем.

Через несколько минут поразительный оптический эффект пропал и изваяние богини Лилит вновь обрело первоначальный строгий и одновременно изящный вид.

– О, великая и несравненная мать всего сущего на Земле! Твоё сердце неустанно пылает предвечным огнём, огнём Всевышнего! Да будут бесконечны и радостны годы жизни твоей! О, великая мать наша, прими от детей твоих знак почитания и искренней любви! Пусть сердце твоё пылает огнём во веки веков, о великая богиня Лилит! – в унисон продекламировали жрицы и пали ниц.

На этом утренняя церемония почитания богини закончилась. Через минуту жрицы опять приняли сидячее положение.

В следующий миг по правую руку от изваяния вспыхнуло маленькое бело-голубое облачко. Через несколько мгновений облачко, испуская ослепительные лучи, быстро расширилось и приняло облик архангела Гавриила, который, несмотря на высокий для мужчины рост, был на голову ниже статуи. Ещё через миг нестерпимо сияющий ореол погас. Жрицы убрали ладони от глаз, поднялись с пола и взглянули на небожителя.

– Приветствую вас, о божественный! – благоговейно произнесла жрица Ма и поклонилась.

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – добавила жрица Та и склонилась чуть ниже.

– Приветствую вас, жрицы Белого храма, – торжественно изрёк архангел и коротко поклонился.

Он медленно сошёл по семи ступеням и приблизился к жрицам.

– Как вы теперь знаете, настало время серьёзных перемен, – без предисловий начал он. – Солнечный Иерарх, согласно плану развития нашей планетной системы и, разумеется, с одобрения вестника Всевышнего, принял решение о создании новой расы!

Эта раса будет жить на континенте Му, – архангел выдержал паузу, – некоторое время. Для таинства зачатия вам необходимо подготовить двадцать четыре малых зала, а также один большой зал для смотрин. Украсьте залы лентами, цветами и пахучими травами. Родниковая вода и съедобные плоды деревьев и растений в изобилии. Задействуйте для этих целей жриц и послушниц Белого храма.

– Мы рады исполнить волю Всевышнего, о божественный! – жрица Ма приложила ладонь к сердцу.

– Мы с любовью и усердием приступим к исполнению воли Солнечного Иерарха, о божественный! – добавила Та, приложив ладонь к шестиконечной звезде.

– Кстати, о любви, – молвил Гавриил, скрестив руки на широкой груди.

Складки его белоснежного одеяния, охваченные простым кожаным поясом, на котором висел меч, подчёркивали атлетическую фигуру архангела. Строгие черты его лица были безупречны, высокий лоб, аккуратно зачёсанные назад белые волосы. Отрешённо-спокойный взгляд ярко-голубых очей взирал очень внимательно, подмечая каждую незначительную мелочь.

«Кажется, что этот взгляд прожигает насквозь, выворачивая душу на изнанку, – подумала Та, повела очаровательными плечами и потупила взор. Её грудь высоко вздымалась под испытывающим взором архангела, дыхание участилось.

– Так вот, о любви, – повторил Гавриил. – Отцами будущей расы станут ангелы. Они будут прилетать в Белый храм каждую неделю на закате в количестве до двух дюжин. Надеюсь, этого должно хватить. Во всяком случае, на первое время.

– А как же смотрины, о божественный? Вдруг кто-то кому-то не понравится? – задала вопрос верховная жрица Ма.

– Ваша задача сделать так, чтобы девы вашей бессмертной расы выглядели более привлекательными, – невозмутимо ответил архангел. – Ангелам, в свою очередь, я дал строгий наказ, чтобы они приложили максимум усилий для зачатия потомства!

– А если с первого раза зачать не получится? – внесла свою лепту в обсуждение Та.

– Тогда будем пробовать ещё и ещё, пока не получится. Нам необходим результат! – ответствовал небожитель.

– Имеет ли значение сохранение первоначальных пар? Или мужей с жёнами можно менять местами? – задала очередной вопрос Ма.

– Это несущественно. Решите сами. Скорее всего, рождённые дети никогда не увидят своих отцов. Детей будут воспитывать матери вашей расы до семилетнего возраста. Потом мы выделим воспитателей – женщин вашей расы и ангелов-наставников. Все дети обоих полов будут воспитываться при Белом храме под вашим попечительством, жрица Ма и жрица Та. Обо всех успехах и неудачах я спрошу с вас! – бесстрастно изрёк архангел.

– А если места в храме не хватит? – спросила Ма.

– Построим город рядом с храмом. Я пришлю ангелов-зодчих и строителей, – невозмутимо ответствовал Гавриил. – Всё вплоть до мелочей учтено и продумано Солнечным Иерархом. Ощутимых препятствий к созданию и становлению новой расы не должно возникнуть!

– А вы сами и другие архангелы будете участвовать в процессе зачатия новой расы? – Та задала давно мучающий её вопрос.

– Нет, дорогая. Этого Солнечный Иерарх не планировал, – бесстрастно изрёк Гавриил. – Но я знаю, что среди ангелов есть достойные и опытные мужи, способные доставить вам незабываемое удовольствие, если ты об этом, дорогая.

Жрица Та покраснела до кончиков своих огненно-рыжих волос.

– Не следует смущаться, дорогая. Всё это естественно. Любовь очень многогранна во всех своих проявлениях. Такими нас сотворил Солнечный Иерарх по повелению Всевышнего! Есть время разбрасывать камни, и есть время собирать их, – архангел выдержал паузу. – Сейчас настало время разбрасывать! – просто закончил он.

– Да, вот ещё что, – добавил Гавриил. – Когда выберите один из храмов, наилучшим образом подходящий для выполнения поставленной задачи, скажете о нём моему вестнику. Мы направим на этот храм особые светоносные лучи, способствующие правильному зачатию первых представителей новой расы, расы лемуров!

– Мы всё поняли, о божественный, – вымолвила Ма. – Мы приложим все усилия для выполнения плана Солнечного Иерарха!

– А если мужчины-аскеты моей расы захотят участвовать в процессе зачатия? – вновь спросила Та.

– Это не возбраняется. Так же, как я уже упоминал, не возбраняется, если бессмертные девы вашей расы захотят иметь не одного ребёнка, а больше. Да хоть десять! – архангел позволил себе улыбнуться. – На данном этапе, чем больше детей – тем лучше. Вопрос о количестве будем решать позже, пока предела по количеству единиц для формы жизни именуемой «лемуры» нет!

Очень много молодых душ ждут своего воплощения. Им нужны пригодные для жизни тела в этом, недавно созданном слое материи. Эти души обязаны получить бесценный жизненный опыт, и в свою очередь наполниться светом. Таков замысел Солнечного Иерарха!

Гавриил внимательно взглянул на молодых жриц, нерешительно стоящих перед ним:

– Я понимаю, это новое неизведанное для вас дело. Но так увлекательно начинать новые необычные дела! Я уверен, создание новой расы вам понравится, – он выдержал паузу. – Завтра в полдень я пришлю своего вестника. Первое время он всегда будет находиться в Белом храме с полудня до заката.

Все возникающие вопросы, требующие моего одобрения, можете передавать ему. Он сообщит мне. На этом пока всё, жрицы Белого храма. Дерзайте! И да хранит всех нас Всевышний!

– Да хранит нас Всевышний! – повторили жрицы и опустились на одно колено.

Архангел Гавриил поднял правую длань в знак прощания:

– Благословляю вас, дщери Всевышнего! – и растаял в облачке света.

Глава 4. Голубое озеро

Под ласковыми лучами полуденного Солнца простиралась огромная живописная долина, обрамлённая потрескавшимися от времени невысокими серо-бурыми скалами. По низу долины, причудливо изгибаясь, несла свои прозрачные воды широкая мелководная река, берущая начало из обширного озера, находящегося на восточном более узком конце долины. Берега реки, заросшие вечнозелёными деревьями и кустарником, изобиловали различными видами мелких животных и птиц.

С высоты птичьего полёта на открытых пространствах долины, покрытых сочной травой и обособленными рощами, можно было разглядеть небольшой город возле реки и три десятка деревень.

Дома в деревнях, выполненные преимущественно из белого, розового и зелёного камня, поражали своим изяществом и какой-то божественной утончённостью. Они гармонично вписывались в окружающий их ландшафт. Одни деревни находились ближе к реке, другие, наоборот, рядом с лесными массивами, расположенными в основном у подножия гор.

На берегу озера под раскинувшим толстые ветви старым платаном расположилась группа существ. Два ангела, раскинув руки и устремив взгляды полусонных глаз в бирюзовое небо, безмятежно лежали на спине, утопая в удивительно мягкой и густой траве.

По нашим человеческим меркам ангелы выглядели лет на восемнадцать, но, несмотря на кажущийся юный возраст, срок их жизни насчитывал уже не одну сотню лет. Одежда ангелов состояла из кожаных штанов чёрного цвета. Юноши, назовём их так, имели развитые постоянными физическими упражнениями атлетические фигуры, утончённые черты лица, высокий лоб, прямой нос и светло-карие глаза.

Кроме цвета глаз настораживала ещё пара «деталей», это очень тёмные, почти чёрные роскошные чуть вьющиеся волосы, длинными прядями разбросанные в зелёной траве, и цвет кожи, который имел бледно-серый оттенок. К тому же перья на крыльях ангелов, сложенных за их спинами, тоже были серого цвета.

Невдалеке от безмятежно отдыхающих юношей на шелковистой траве можно было увидеть расстеленную белую скатерть с яствами, рядом с которой сидели две представительницы женского пола.

Девушки имели довольно экстравагантный вид: короткие чуть ниже колен обтягивающие кожаные штаны чёрного цвета и такого же цвета кожаные куртки, немного прикрывающие бёдра, с рукавами чуть ниже локтей и без воротника. Курточки имели на спине фигурные вырезы для крыльев, и зашнуровывались по бокам алой тесьмой. Голени девушек защищали короткие чёрные кожаные сапожки на низком каблуке.

Эта одежда не мешала лицезреть превосходные фигуры обеих демониц. Именно демониц, так как обладательницы этих фигур кроме ангельски прекрасных лиц и пышных рыжих волос имели ещё чёрные, как у вороны, перьевые крылья, сложенные за спиной.

К слову сказать, цвет волос демониц немного отличался. У одной он был ярко-огненно-рыжий, а у другой тёмно-каштаново-рыжий. Волосы, аккуратно уложенные в высокие причёски, поражали своей красотой и обилием серебряных заколок с драгоценными камнями.

По моде тех бесконечно далёких времён причёски выражали сущность женщины, показывая, насколько она богата и независима. Демоницы выглядели как девушки шестнадцати лет.

Недалеко от скатерти на траве лежали четыре меча: два длинных прямых и два чуть загнутых покороче, ножны мечей крепились к широким кожаным портупеям. Также рядом находились две пары высоких мужских сапог из толстой чёрной кожи, понизу окованные железом и две кожаные куртки.

– Дáки, ну что ты там копаешься с этой амфорой? – возмущённо вымолвила огненно-рыжая, наблюдая, как её подруга пытается когтями проломить запечатанный сургучом верх сосуда, который стоял перед ней на траве. – На, возьми мой нож, – и протянула ей внушительного размера железный кинжал.

– Благодарю, Ми́са, – ответила тёмно-рыжая. – Твой клинок как нельзя кстати. Жаль, я сломала свой, когда мы лазили по Южным горам.

– Не грусти, подруга. Гефрэ́ст выкует тебе новый, ещё лучше прежнего. Ты знаешь, он лучший оружейник в Цитадели.

– Ты права. Надо будет на днях обратиться к нему. Как ты думаешь, сколько он возьмёт? – после паузы спросила тёмно-рыжая.

– Обычный хороший нож – две амфоры. Очень хороший – три, – не задумываясь, ответила огненно-рыжая. – Я недавно ходила, приценялась.

– Ну что же, две амфоры у меня есть. Надо будет где-то раздобыть… ещё одну, – задумчиво произнесла тёмно-рыжая Даккáрия, и приступила к откупориванию глиняной амфоры, выглядевшей как пятилитровая бутыль с ручками.

– Уф-ф, что-то жарко сегодня! – вымолвила Миса.

Она достала из походной сумки маленькое серебряное зеркальце и белый платочек, смочила ткань водой из серебряного кувшина, стоящего рядом, отжала платочек, поднесла зеркальце к лицу и принялась наводить красоту.

Сначала она аккуратно протёрла нос, лоб и щёки от капелек пота, затем протёрла подбородок, шею, верх груди и кисти рук, потом положила платочек обратно в сумку и принялась придирчиво рассматривать своё лицо. Через минуту оставшись довольной осмотром и подмигнув своему отражению, она перенесла своё внимание на причёску.

В это время Даккария наконец проломила в крышке амфоры небольшое отверстие и приступила к розливу прозрачной золотистой жидкости по бокалам толстого стекла, стоящих на скатерти.

Критически осмотрев роскошные вьющиеся волосы, Миса скорчила недовольную гримасу, установила зеркальце на сумку перед собой и принялась перебирать пряди волос, вынимая и снова закрепляя некоторые серебряные заколки с драгоценными камнями.

Она сделала причёску чуть более пышной, стараясь максимально скрыть маленькие острые рожки, симметрично венчающие её прелестную головку. Кстати, у Даки рожки были немного меньше и более тупые.

Через несколько минут Миса с довольным видом положила зеркальце в сумку:

– Ну, вот, теперь я полностью готова! – весело сказала она, подмигнула Даки, и улыбнулась, обнажая два ряда белых и острых как у акулы зубов.

Затем она бросила быстрый взгляд на скатерть, уставленную различными плетёными корзиночками с яблоками, персиками, нарезанными дольками ананасами, ломтями пышного белого хлеба и повернула голову:

– Мальчики! Халит! Багил! Идите обедать! Стол уже накрыт, – громко позвала она.

Халит тронул за плечо задремавшего Багила:

– Вставай брат, Мели́сса зовёт!

– А, что? Уже… готово? – сонно спросил Багил, открыл глаза и сладко зевнул, показывая сидящим на ветках птицам два ряда превосходных белых зубов.

– Да, брат, пора, – подтвердил Халит.

– Ну что ж, пора, так пора, – согласился Багил.

Он легко поднялся и два раза резко хлопнул крыльями, стряхивая с них прилипшие травинки. Халит последовал его примеру, также хлопнув крыльями.

Вскоре юноши уселись на траву рядом с расстеленной скатертью.

– Дорогие друзья! – Мелисса подняла бокал со сверкающей на Солнце золотистой жидкостью. – Я так рада, что мы сегодня прилетели сюда, на это удивительное Голубое озеро. Давайте выпьем за это!

– Дорогая, даже в этот прекрасный солнечный день не следует нарушать традиции, – мягко возразил Халит. – Первый тост, как мы все знаем, следует произносить за отца многочисленных племён и народов, населяющих совокупность этих благословенных миров, – он выдержал паузу. – За его непревзойдённое могущество Сатану!

– Да, не будем нарушать традиции, – поддержал Багил, он поднял бокал. – За Сатану!

– Конечно, мальчики, никто и не думал нарушать традиции, на коих держится вся совокупность миров этой планеты, – вымолвила Даккария и подняла бокал. – За его непревзойдённое могущество Сатану!

– Разумеется, дорогой Халит, у меня и в мыслях не было нарушать традиции, – немного виновато, с опущенными очами вымолвила Мелисса. – Просто я так рада, что мы прилетели сюда вчетвером, и можно спокойно отдохнуть, не заботясь о том, что подумают и скажут другие, – она выдержала паузу. – За его непревзойдённое могущество Сатану!

Все выпили.

– Хорошая амри́та! – сказал Багил, поставил бокал и потянулся за куском ананаса.

– Дорогой, давай я тебе подам, – с любовью в голосе произнесла Даккария и протянула возлюбленному большой кусок.

Багил взял его и улыбнулся:

– Благодарю тебя, о прекрасная дева! Что бы я без тебя делал? – полушутливо вымолвил он.

– Ну что ты, Багил, – зарделась демоница. – Ты же знаешь, как я тебя люблю!

– Это знают все! – с напускной небрежностью произнесла Мелисса и стрельнула глазками в сторону второго юноши. – А о нашей любви с Халитом никто не знает, только вы.

Глава 5. Пикник

– Не понимаю, зачем надо скрывать любовь? – вымолвил Багил с набитым ртом. – Мы все свободные индивидуумы и вправе сами выбирать кого любить. Закон этого не запрещает!

– Закон! – фыркнула Мелисса. – А сплетни? Будут на каждом углу обсуждать: вот, он не туда пошёл, она не туда полетела! Её видели там-то с этим, с другим, и с третьим. Надо заботиться о своей репутации! – подытожила огненно-рыжая.

– А чего о ней заботиться? – не согласился Багил. – Делай хорошо, и никто о тебе дурного слова не скажет!

– Скажет – не скажет, – внесла свою лепту в разговор Даккария. – Давайте ещё выпьем! – и принялась наполнять бокалы из амфоры.

– Второй тост за Великую Сестру! – произнёс Халит.

Все подняли бокалы и выпили.

– Хорошая амрита, – чуть захмелевшим голосом вымолвила Мелисса. – Где ты её брал, дорогой?

– У Цéрба, – ответил Халит. – У него амрита самая лучшая.

– Ты прав, брат. Только у Церба ещё остались виноградники древних сортов. У остальных виноделов они уже все выродились и засохли, – вымолвил Багил. – Я выяснял.

– Увы, мальчики, нет ничего вечного на этой планете, – грустно вымолвила Даккария. – Всё когда-то засыхает и умирает!

– А мы? А как же мы? – не согласилась Мелисса. – Мы будем жить вечно! Так Великая Сестра говорит.

– Ну, теоретически, конечно, – согласился Багил. – Хотя, как известно, всё имеет своё начало и свой конец.

– Только не мы! Мы будем жить вечно! – с пылом выкрикнула Мелисса. – Ты согласен со мной, дорогой?

Она обратила томный взгляд на Халита.

– Конечно, дорогая, мы будем жить вечно, – не стал спорить с красавицей Халит.

– А если эта планета засохнет и умрет, то мы переберёмся на другую! Верно, милый? – произнесла Даккария, смотря влюблённым взглядом на Багила.

– Вне всякого сомнения, дорогая, переберёмся, – поддержал её Багил.

– Вообще-то, согласно Иерархии Демонических Структур, есть строгая очерёдность при перелётах на другие планеты, – глубокомысленно изрёк Халит.

– Ну конечно, вы-то с Багилом имеете статус ангелов мрака, – с некоторым раздражением молвила Мелисса. – А мы-то кто? Простые демоницы.

– Ну, не простые, – не согласился Багил. – Вы входите в свиту Великой Сестры. А это много значит!

– Подумаешь, входим в свиту! – фыркнула Мелисса. – Великая Сестра захочет и выкинет нас из своей свиты! Она же королева!

– Никто вас не выкинет! – попытался успокоить её Багил. – Великая Сестра самая добрая королева из всех!

– Можно подумать ты много королев видел, – с недоверием произнесла Мелисса.

– Ладно, успокойся, – поддержала Багила Даккария. – Никто нас не выкинет! Не имеют права!

– Право! – скептически молвила Мелисса. – У нас уважают только одно право, право крови! Вот, Халит с Багилом ангелы мрака по крови, по рождению. А наших отцов уже никто и не помнит!

– Неправда! – вмешалась Даккария. – Все помнят Первую великую битву за завоевание этой планеты. И Вторую великую битву, когда с честью погибли наши отцы. Все помнят! И Великая Сестра тоже!

– Конечно, дорогая, успокойся, – вмешался Багил. – Мы с Халитом родились между Первой и Второй великими битвами. Во время Второй великой битвы мы были совсем ещё юными и нас не допустили к сражениям. Но, естественно, старшие демоны и ангелы мрака прекрасно помнят героев Второй великой битвы, так что вам не о чем беспокоиться. Никто вас не выкинет из свиты Великой Сестры! И разумеется, когда придёт такая необходимость, мы все вместе перелетим на другую планету! – проникновенно закончил Багил.

Мало-помалу девушки успокоились и на их лицах снова засияли ослепительные улыбки.

– Итак, – Халит поднял наполненный бокал, – третий официальный тост за Брата!

– Да здравствует его несравненное могущество Брат! – произнесли все хором и опорожнили бокалы.

***

Через некоторое время все насытились и выпили ещё по бокалу. В глазах девушек появился озорной блеск, их щёчки покрыл лёгкий румянец, проступающий сквозь бледно-серую кожу.

– Багил, Багил, милый, – проворковала Даккария и призывно сверкнула бирюзовыми очами, – пойдём ещё купаться. Вода сегодня такая замечательная! – она томно опустила длинные ресницы, поглядывая на возлюбленного и слегка водя коготком по его руке.

К слову сказать, ресницы у демониц были такие густые и чёрные, что никакой макияж в принципе не требовался. От природы красота демониц была настолько яркой и насыщенной, что им позавидовали бы все без исключения современные женщины.

– Хорошо, дорогая, пойдем, искупнёмся, – не стал возражать ангел мрака.

Он легко поднялся, быстро расправил и снова сложил серые крылья, как бы сбрасывая с себя остатки лени:

– Я готов, дорогая, пошли, – он повернул голову в сторону демоницы.

– Конечно, милый, пошли! – встрепенулась Даккария.

Она подхватила его под руку и, счастливо улыбаясь, потащила в сторону Голубого озера.

– Вода сегодня такая замечательная! – Халит, искусно подражая голосу демоницы, повторил слова Даккарии. – Знаем мы эти ваши штучки! – усмехнулся он, взглянув на Мелиссу.

– Дорогой, ну какие штучки? – притворно удивилась демоница. – Просто Даки захотелось побыть с Багилом вдвоём.

Она в свою очередь стрельнула в возлюбленного зелёными очами:

– А мы пойдём купаться? Хотя нет! – перебила она саму себя. – Давай прямо здесь, на травке! Вот будет здорово! Ха-ха-ха-ха! – она призывно рассмеялась, не сводя игривого взгляда с ангела мрака.

– Ну что ты, Миса. Это как-то неприлично, – слабо возразил Халит.

– А в озере или под кустами прилично? – не унималась демоница, пододвигаясь всё ближе и ближе к любимому и не сводя с него озорного взгляда.

– Во всяком случае, более прилично, чем здесь, на всеобщем обозрении, – не сдавался ангел мрака.

– Да ну тебя! Ты сегодня какой-то скучный, – Мелисса надула пунцовые губки. – Ты совсем меня не любишь!

– Люблю, дорогая, люблю!

– Ну, так давай здесь, прямо на пушистой травке! – не унималась соблазнительница.

– Миса, мы же сегодня уже занимались любовью. И довольно долго, – держал оборону Халит.

– Ну и что? А я хочу ещё, и прямо сейчас! Докажи, что ты меня любишь! – капризничала красавица.

– Ты же знаешь, что люблю, – примирительно молвил ангел мрака.

– Нет, не знаю! – фыркнула демоница и демонстративно отвернулась, всем своим видом выражая оскорблённую любовь в её наилучших проявлениях.

Тем временем со стороны озера доносился заливистый смех Даккарии и возгласы Багила. Было очевидно, что им там очень хорошо. Время от времени их обнажённые тела появлялись над водой, а потом с громкими всплесками падали обратно.

– Ну ладно, Миса. Хватит… дуться, – примирительно произнёс Халит. – Пойдём, вон там есть прекрасные кустики.

– Опять в кустах! Не хочу в кустах! – молвила обиженная красавица. – Давай здесь! – и начала расшнуровывать тесёмки курточки, обнажая соблазнительную грудь.

– Нет, Мелисса. Здесь, на всеобщем обозрении я не буду! – с железной интонацией в голосе изрёк Халит.

– Да кто нас увидит? – не унималась рыжеволосая.

– Кто захочет – тот увидит!

– Ну, пожа-а-алуйста! – взмолилась соблазнительница, вложив в эти слова всё своё обаяние.

– Нет! – был жёсткий ответ.

– Ну и пожалуйста! Я уже расхотела! – выпалила обиженная демоница. – Пойду вон… вон… в рощу прогуляюсь!

Она как ошпаренная вскочила, бросила испепеляющий взгляд на Халита и быстрым шагом, оскорблённо трепеща кончиками крыльев, направилась к ближайшей роще гигантских платанов, находящейся в нескольких минутах ходьбы от берега озера.

– Иди, иди! Там Солнце не так печёт. Немного охладишься! – напутствовал её ангел мрака.

Демоница только фыркнула в ответ, и, не оборачиваясь, продолжила свой путь. Халит проводил её долгим взглядом, потом налил себе бокал амриты, выпил его и, не закусывая, растянулся на мягкой траве, подложив согнутые в локтях руки под голову.

***

Через три четверти часа весёлые и посвежевшие Багил и Даккария подошли к месту пикника. Даки уселись на траву возле своей походной сумки, аккуратно завязала тесёмки курточки, прикрывающей её загорелую грудь, затем достала из сумки серебряное зеркальце и занялась укладыванием причёски, растрепавшейся во время купания.

Багил уселся рядом с демоницей, взял амфору и принялся разливать золотистую жидкость по бокалам.

– А где Миса? – спросил он растянувшегося на траве Халита.

– Она обиделась на меня и пошла в рощу.

– Давно?

– Да как только вы пошли купаться, – флегматично ответил Халит.

– И что? До сих пор не возвращалась? – поинтересовалась Даккария, укладывая очередной локон и закрепляя его серебряной заколкой с рубином.

– Нет, – без тени беспокойства молвил Халит.

– Может быть, позвать её? – предложила демоница.

– Не надо, пусть немного охладится. Это пойдёт ей на пользу. Даки, ты же знаешь её взбалмошный характер! – безапелляционно заявил Халит.

– Хорошо, давайте немного подождём, – подытожил Багил.

Глава 6. Мелисса

Прошла четверть часа. Даккария подправила причёску и теперь, как всегда, выглядела эффектно и обворожительно. Все ещё раз выпили и основательно закусили, поговорили о разных пустяках и улеглись на травке под лучами не слишком жаркого Солнца.

– Хорошее здесь место, тихое, уютное, – блаженно потянувшись, молвил Багил.

– Да-а-а, вот бы здесь жить постоянно, – мечтательно добавила Даккария. – А то у нас в Сиреневом мире как-то всё очень мрачно! – добавила она, перевернулась на живот, сорвала травинку и начала нежно водить ей по щеке Багила.

– Даки перестань, щекотно же, – с напускной строгостью в голосе произнёс Багил.

– А вот и не перестану! – задорно вымолвила девушка.

Багил пододвинул руку и тихонько ущипнул её за оголённый животик.

– Ой, ой! – встрепенулась демоница. – Хорошо, всё, больше не буду!

– Да, хорошее здесь место, – подтвердил Халит. – Бессмертные аскеты не докучают. А это всё же их мир, их земля.

– Да им всё равно! Они заняты только своими медитациями! Их больше ничего не интересует, – беззаботно добавила Даккария и положила голову на грудь Багила.

– Эх, если бы здесь, на берегу озера выстроить замок! Ты же знаешь, брат, я первоклассный архитектор! Мы бы жили в нём и наслаждались всеми благами этого удивительного мира, – мечтательно вымолвил Багил.

– Я согласна! – выпалила Даккария. – Голубое озеро очень красивое. Оно мне нравится!

– Мысль очень интересная! Голубое озеро астрально связано с нашим миром. Свет из Сиреневого мира частично просачивается сквозь толщу пород в озеро, поэтому вода в озере имеет такой особенный необычный переливчатый голубой цвет, – задумчиво вымолвил Халит. – Посему у нас есть зацепка, так сказать некоторое право выстроить замок на границе миров. Это надо обдумать!

– Ангелы нам не позволят. Они считают, что это их мир, – произнёс Багил.

– Это мир аскетов, а не ангелов! – внесла реплику демоница.

– Но бессмертную расу аскетов создали ангелы, значит это их мир, – не согласился Багил.

– Их – не их. Ладно, надо подумать. Во всяком случае, любой мир можно завоевать! – подытожил Халит.

– Ты, что же, собрался сейчас воевать с ангелами?! – удивилась Даккария.

– Сейчас – не сейчас. Подумаем! Всё, об этом больше не слова. Не забывайте, что и у деревьев есть уши, – тихо произнёс Халит. – Отдыхайте!

Багил и Даккария понимающе кивнули и замолчали, наслаждаясь прохладным ветерком, пролетающим над утопающим в солнечных лучах берегом Голубого озера.

***

Через некоторое время Даккария встрепенулась:

– Всё-таки Миса уже отсутствует слишком долго, – она взглянула на Багила. – Дорогой, может быть, вы сходите в рощу, а то как-то сердце не на месте. Как бы беды не случилось! – демоница в упор посмотрела на Багила, потом перевела умоляющий взор бирюзовых глаз на Халита.

– Ну, хорошо, хорошо Даки! – ангел мрака сдался перед обаянием девушки. – Пойдем, прогуляемся!

Багил с готовностью поднялся, одел чёрную кожаную куртку, доходящую ему до бёдер:

– Брат, мечи берём?

– Берём, на всякий случай.

Халит встал, обул высокие сапоги, затем опоясал себя широким ремнём с прямым полутораручным мечом и длинным кинжалом, перекинул через плечи ремни портупеи и щёлкнул железными застёжками. Он бросил взгляд на Багила, который тоже одел портупею с мечом и кинжалом:

– Пошли, брат?

– Пошли.

Два ангела мрака не торопясь отправились к роще. Даккария проводила их тревожным взглядом.

***

Немногим ранее.

Мелисса вошла в рощу в скверном расположении духа. Её чуткое девичье сердце не находило себе места. Она шла по тропинке всё дальше и дальше в лес и ловила себя на мысли, что по уши втюрилась в Халита и даже в перспективе не рассматривает возможность поиска кого-то ещё.

Ей нужен был только Халит. Только он и точка! Она так прикипела к нему душой, что даже готова была простить ему измену с другой женщиной. Да что там одну измену! Десятки измен с другими женщинами, лишь бы он был с ней! Хотя десятки измен – это, наверное, слишком много.

Она остановилась перед разросшимся кустом малины со спелыми ягодами и задумалась, взвешивая доводы «за» и «против».

«Ну, несколько измен простить можно», – решила она, взирая на грозди спелых ягод.

Мелисса сорвала три ягоды и отправила их в рот.

«Надо же, вкусные, – подумала она. – Хорошо, три измены простить можно!»

Демоница протянула руку, сорвала ещё три ягоды и положила их в рот. Она долго жевала, не глотая, наслаждаясь сочным сладким вкусом.

«Ладно, шесть измен простить можно!» – подытожила она и замерла в нерешительности, когда сообразила, что её рука машинально потянулась за очередной порцией ягод.

«Что же это такое? – рассердилась она на саму себя. – Сколько измен можно прощать? Пока он не насытится?!»

Мелисса со злостью наотмашь ударила по кусту малины, но вдруг ощутила острую боль. Она взглянула на ладонь, в ней торчал здоровенный шип. Это немного остудило красавицу. Рыжеволосая осторожно извлекла шип, поднесла ладонь к губам и стала высасывать кровь из ранки и сплёвывать наземь.

В раздумье она пошла между деревьями, углубляясь всё дальше и дальше в лесную чащу. Девушка медленно брела, обходя большие кусты и могучие деревья, время от времени высасывая кровь из ранки и сплёвывая на землю. Наконец она решила, что с первой помощью покончено и остановилась.

Мелисса оглянулась по сторонам, во всех направлениях был однообразный дикий лес с нагромождениями упавших веток и старых, поросших мхом, трухлявых останков когда-то стройных исполинов, тянущихся своими ветвями к благодатному Солнцу. Она испугалась.

«Заблудилась! – судорожно мелькнула мысль. – Ну, ничего, – приободрила она себя, – сейчас разберёмся! Солнце у нас должно быть на юго-западе, роща расположена на западе от озера, значит надо идти на восток. Где тут у нас Солнце?» – рыжеволосая задрала голову вверх.

Но кроны деревьев были настолько густыми, что сквозь них не видно было дневного светила, и девушка никак не могла определить, откуда исходит больше света.

«Так, заблудилась, – повторила она. – Но ничего, сейчас поднимемся над деревьями и увидим, где Солнце!»

Но густые кроны исполинских деревьев, переплетённые с множеством лиан, казались непреступной стеной. Демоница походила взад-вперёд по маленькой полянке, задрав голову, высматривая место, где можно пробиться сквозь переплетение ветвей. Наконец ей показалось, что впереди вверху есть такое место.

Мелисса пару раз хлопнула крыльями для разминки, потом чуть подпрыгнула и взлетела. Несколько мощных взмахов чёрных крыльев, и она вплотную приблизилась к предполагаемому месту выхода, но не тут-то было! Место между ветвями оказалось словно зелёными змеями опутано тонкими молодыми лианами, которых она не заметила с земли.

Подлетев к месту и махая крыльями, чтобы удержаться в воздухе, демоница извлекла из ножен на правом бедре длинный кинжал и начала рубить им ненавистные лианы. Но длинные незакреплённые «зелёные змеи» от ударов клинка только болтались перед ней и никак не хотели рубиться.

Вспотев от усилий, неистово орудуя кинжалом и поддерживая себя крыльями в воздухе, рыжеволосая не сдавалась, продолжая свой неравный бой. Вот она перерубила одну лиану, за ней вторую, потом третью. Путь к свободе казался таким близким, но в этот злополучный момент девушка, случайно подлетев слишком близко к ветвям дерева, нечаянно зацепилась машущим крылом за острый сук, перевернулась в воздухе и, не сориентировавшись в пространстве, рухнула вниз.

При падении Мелисса ударилась боком о трухлявый ствол упавшего дерева и скатилась на кучу старых замшелых веток. Приходя в себя после падения, она лежала на спине, соображая все ли кости целы, и пытаясь определить, что и где у неё болит. Девушка пошевелила руками и ногами. Все кости были целы, из повреждений только несколько ушибов и ссадин.

– Уф-ф! Слава Сатане! – с облегчением выдохнула она, ощупывая себя. – Кажется, цела!

Но тут её внимание привлекло низкое гортанное рычание, исходившее из-под ствола поваленного дерева, на которое она упала.

«Это что ещё такое?» – мысленно удивилась Мелисса.

Глава 7. Дикая собака

Демоница взглянула в направлении звука и обомлела: на неё в упор смотрели два злобных красных глаза. Девушка инстинктивно начала пятиться, отползая спиной назад. Она как могла быстро перебирала руками и ногами, но в таком положении ей мешали крылья, и конечно же ветки и сучки, попадавшиеся на её пути. Рыжеволосая раскрыла крылья для лучшего передвижения, не отрывая испуганного взгляда от красных святящихся точек под деревом. Рычание усилилось.

«Что же это за зверь такой?» – не успела подумать она, как животное сделало пару мягких шагов и выпрыгнуло из-под ствола дерева, метя когтями в ненавистную гостью, без спроса вторгшуюся на помеченную зверем территорию.

Мелисса чуть приподнялась, выставляя перед собой острый клинок, но животное оказалось умнее. Игнорируя заточенную сталь, оно пронеслось мимо, полоснув незадачливую гостью острыми когтями. Демоница отреагировала мгновенно, отклонившись в сторону, но этого оказалось недостаточно. Острые как бритва когти распороли левое крыло почти пополам, и в завершении зацепили левое бедро девушки.

Мелисса зашипела от боли как разъярённая кошка, но надо было принимать бой прямо сейчас, пока зверь не совершил второй прыжок. Демоница быстро вскочила на ноги и заняла оборонительную позицию, выставляя впереди себя сверкающий клинок. Боль в крыле и левом бедре мешала сосредоточиться.

Тем временем животное развернулось и предприняло вторую попытку. Через несколько мгновений оно взвилось в воздух, метя мощными когтями в лицо обидчице.

Мелисса чуть присела, и с разворотом влево, уходя с линии нападения, полоснула клинком, как ей показалось по открытой пасти нападающей бестии. Но удар опоздал на пару секунд и пришёлся по толстому меховому загривку зверя, практически не причинив ему вреда.

Животное как огромная серо-бурая туша пронеслось мимо и приземлилось на все четыре лапы, разломав при этом кучу сухого валежника, развернулось и, мягко пружиня на широких лапах, пошло вперёд, не спуская горящих ненавистью глаз с обидчицы.

Что-то в глубине сердца девушки завибрировало мелкой дрожью, и с тупой болью сжалось, распространяя по всему телу волны липкого страха и отчаянья.

«А вдруг не совладаю с бестией?» – мелькнуло в голове демоницы.

– Так, собралась подруга. Держись, ещё не вечер! – прошептала она, лихорадочно соображая в какую сторону лучше отпрыгнуть в случае нападения.

Предательски засосало под ложечкой, и ладони почему-то стали потными. Рыжеволосая поудобнее перехватила клинок. Тем временем животное, не произнося ни звука, крадучись на мягких лапах приближалось к своей жертве.

– О, Сатана, дай мне пережить этот день! – тихо произнесла Мелисса и крепче сжала клинок в правой ладони.

Когда до девушки оставалось шагов пять животное прыгнуло. Мелисса выждала пару мгновений и резко отскочила влево, подняв вверх стальной клинок. На этот раз удар был более точным, он распорол шкуру на брюхе животного. Но демонице не удалось избежать ответного удара, мощные когти бестии глубоко поранили её правое плечо. Рыжеволосая взвыла от нестерпимой боли и упала на колени. Животное рухнуло в соседних кустах.

– Халит! Халит! Помоги-и-и! – истошно завопила девушка.

Все обиды на возлюбленного мигом вылетели у неё из головы. Она сердцем инстинктивно ощущала, что спасти её может только он.

– Халит! Халит! Помоги-и-и! – что есть мочи заорала она снова.

Животное прекратило зализывать глубокую рану, протянувшуюся по её правому боку, и развернулось к непрошеной гостье. Оно глухо зарычало, обнажая окровавленные клыки и не сводя злобного взгляда со своей обидчицы. Мелисса вздрогнула всем телом, когда её широко раскрытые от ужаса глаза встретились с этим кровожадным взглядом. Внутри девушки всё похолодело.

– Халит! Халит! Хали-и-ит! – истошно завизжала она.

Животное изменило тактику, и теперь, тихо рыча, медленно направилось к своей жертве. Демоница собрала последние остатки мужества и выставила перед собой клинок.

***

Халит и Багил неспешно шли между высокими платанами, увитыми бесчисленными лианами.

– Ревнует тебя Мелисса, вот и бесится, – негромко вымолвил Багил.

– А чего меня ревновать? – наигранно удивился Халит. – Я большую часть времени провожу только с ней.

– Но не забываешь и о других.

– А что другие? Подумаешь, парой слов перебросился.

– Миса ревнует тебя к старым подружкам.

– А что старые подружки? – удивился Халит. – Что было – то прошло!

– Как сказать, – не согласился Багил. – Старые подружки через некоторое время становятся особенно привлекательными.

– Поживём – увидим! – философски ответил Халит.

Вдруг без всякой видимой причины у него резко защемило сердце.

– Что за чёрт! – тихо выругался ангел мрака. – Багил, стой!

Его напарник вопросительно взглянул на друга. Халит поднёс палец к губам:

– Ш-ш-ш! Смотри и слушай!

Багил согласно кивнул головой и застыл как вкопанный. Ангелы мрака находились на маленькой полянке, вокруг которой огромный лес жил своей повседневной жизнью.

Халит прислушался к своим ощущениям, вроде всё в порядке. Но ноющая боль в сердце не проходила. Тогда он сосредоточился, закрыл глаза и усилием воли вызвал магическую способность своего организма, которую обычно именуют «астральным зрением». Эта способность резко усиливает все органы чувств и позволяет видеть и слышать не только окружающий мир, но и другие миры, сопряжённые с ним.

Окружающий ландшафт сразу изменил свой цвет и начал рябить, переливаясь тысячами мельчайших чёрных и белых точек. Халит внимательно просматривал пространство перед собой, интуитивно выбрав верное направление.

Наконец, сквозь сотни стволов вековых деревьев, которые меняя свои очертания, как бы расплывались в стороны, он разглядел плачущую Мелиссу, стоящую на коленях возле какой-то кучи замшелых веток. До его обострённого слуха донёсся её душераздирающий вопль: «Халит! Халит! Помоги-и-и!»

– Так, – мгновенно отреагировал ангел мрака. – Багил, в том направлении! – и махнул рукой. – Быстро взлетаем!

– Да, брат. Я тоже видел! – подтвердил Багил.

Два ангела мрака, обнажив мечи, как две огромные серые птицы взлетели вверх, проломив своими телами не слишком толстый свод переплетённых между собой лиан и ветвей.

***

– Я спокойна, я спокойна, – бубнила себе под нос Мелисса.

Правое плечо сильно болело. Любые движения кистью и предплечьем пронзали мозг острой болью, поэтому она переложила клинок в левую руку.

«Эх, как некстати, – думала рыжеволосая. – Левой рукой много не навоюешь!»

Злая бестия неотвратимо приближалась, выжидая подходящий момент для нападения.

– Ничего, ничего, – продолжала бубнить демоница. – Ещё повоюем! Я спокойна, я спокойна.

Девушка пыталась визуально определить момент начала прыжка. Но животное не прыгало, то ли от полученной раны, то ли хотело напасть снизу.

Мелисса осторожно поглядывала по сторонам, выискивая какое-нибудь препятствие, за которым можно было бы укрыться, но деревья стояли довольно далеко, вокруг девушки находились только низкорослые густые кусты и обломки упавших веток. Демоница осторожно пятилась назад, инстинктивно стараясь выиграть немного времени. Но животному видно надоела эта «затянувшаяся комедия», и оно ринулось вперёд!

К тому времени Мелисса упёрлась спиной в толстенную замшелую ветвь платана, вросшую своими обломанными сучьями в землю. Собрав остатки сил, девушка перепрыгнула через ветку и оказалась с другой стороны. Животное с разбегу врезалось мордой в это естественное препятствие, в то место, где секунду назад стояла демоница. И в этот момент рыжеволосая нанесла удар сверху между глаз лесного чудища, но с левой руки промазала. Она только рассекла правое ухо и, скользнув клинком по черепу, разодрала толстую меховую шкуру зверя. Но всё равно удар оказался довольно болезненным, животное жалобно заскулило и отскочило назад.

Воспользовавшись этой заминкой, Мелисса быстро отбежала в сторону и прислонилась спиной к толстому стволу платана. Она осознавала, шансов, что лесная тварь испугается и уйдёт очень мало. Скорее всего, она оклемается и через минуту-другую снова пойдёт в атаку. От безысходности рыжеволосая застонала и подняла глаза вверх:

– О, Сатана! Помоги мне пережить этот день! – по её перепачканным щекам текли слёзы.

Глава 8. Щенки

В этот момент над маленькой полянкой, где происходили описываемые события, раздались удары мечей и хлопки крыльев, это Халит и Багил прорубали себе проход в кронах деревьев. Ещё через несколько секунд ангелы мрака как хищные птицы камнем рухнули вниз. Два меча практически одновременно пронзили бедное животное, довершающим ударом Халит вонзил кинжал в лоб зверя, пробив череп лесного чудища насквозь. Животное умерло мгновенно, не успев издать ни звука.

– Ну вот, кажется всё! – меланхолично изрёк Халит, озираясь по сторонам. – Ничего опасного не наблюдаю.

– Я тоже не наблюдаю, – подтвердил Багил, просматривая астральным зрением прилегающие окрестности.

– Пойдём к Мисе, – с этими словами Халит перепрыгнул через замшелую ветвь и направился к демонице.

– Халит, дорогой, я так рада тебя видеть… – пролепетала Мелисса и, закатив глаза, рухнула наземь.

– Не волнуйся, брат. Это такой обморок после пережитого, – успокоил Багил, вытирая окровавленный клинок носовым платком. – Это скоро пройдёт!

Халит присел рядом с демоницей и осмотрел повреждения:

– Ничего серьёзного! – авторитетно изрёк он. – Перебито левое крыло, поверхностные раны на левом бедре и чуть глубже на правом плече. Остальные кости целы. Фарб залатает её в лучшем виде. Через две-три недели сможет летать!

В этот момент со стороны поваленного дерева раздался слабый писк.

– Это что ещё такое? – удивился Халит.

– Пойду, посмотрю, – сказал Багил, – а ты занимайся Мисой!

Халит протёр окровавленный меч и кинжал тряпочкой, вложил их в ножны и присел на корточки рядом с рыжеволосой. Он сделал несколько пасов открытыми ладонями над ранами девушки, обеззараживая и останавливая слабо сочащуюся кровь, затем сделал несколько пасов над головой. Демоница открыла глаза.

– Халит, милый, ты меня спас?

– Конечно, дорогая, а как же иначе?

– Я так тебя люблю! – с блаженством в голосе проворковала демоница, и хотела было обнять своего спасителя, но раненное плечо ей помешало.

Она скривилась от боли.

– Дорогая, тебе пока не следует двигаться, – мягко напомнил ангел мрака. – Мы сейчас тебя перенесём к озеру, перевяжем. А потом полетим к Фарбу. Он превосходный целитель. Он поставит тебя на ноги… за пару недель, – ласково произнёс Халит. – Всё будет замечательно!

Опять раздалось слабое попискивание.

– Что это? – удивилась Мелисса.

– Багил выясняет.

– А с кем я дралась?

– Это была дикая собака, дорогая. Довольно крупный экземпляр.

– Ты её окончательно убил?

– Да, дорогая, – с нежностью в голосе произнёс Халит.

– А где Багил? Я его не вижу.

– Успокойся, Багил здесь. Он выясняет причину странного звука.

В этот момент к ним подошёл Багил:

– Там, под упавшим деревом логово дикой собаки. Она сука, кстати, очень крупная. Я таких ещё не видел. А под деревом четверо маленьких щенков.

Действительно, дикая собака была довольно крупным животным, но она не была похожа на овчарку или, скажем, на бульдога. Если бы мы посмотрели на неё, то решили, что, скорее всего, она напоминает очень крупный экземпляр гиены полосатой.

– Да, я поняла, – вымолвила демоница. – Я упала как раз на это дерево. Собака, наверное, решила, что я собираюсь разорить её логово и бросилась защищать своих детёнышей.

– Думаю, так и было, дорогая, – согласился Халит.

– А детёныши? Что теперь с ними будет? А они совсем маленькие? Можно я на них посмотрю? – вопросы посыпались как из рога изобилия.

Ангелы мрака недоумённо переглянулись.

– Ну, хорошо, если ты так желаешь. Мы сейчас их принесём. Тебе нельзя волноваться! – предупредил Халит.

Он вопросительно взглянул на Багила. Тот кивнул головой. Юноши пошли к поваленному дереву, и через минуту, держа в каждой руке по щенку, принесли их и положили на землю возле ног девушки.

Щенки были ещё очень маленькие. Три тёмно-серых и один, совсем мелкий, светло-серого окраса. Они потешно озирались по сторонам, перебирали лапками и махали короткими хвостиками. Видно это маленькое путешествие им очень нравилось.

– Ой, какие хорошенькие! – радостно всплеснула руками демоница, но тут же скривилась от боли.

– Судя по размеру их матери, они вырастут в огромных собак. Обрати внимание на их широкие лапы. Из них получатся отличные сторожевые псы, – глубокомысленно изрёк Багил, обращаясь к Халиту.

– Да, брат, вижу, – ответил Халит, внимательно разглядывая щенков.

– Что с ними будет? Они же теперь… остались без матери, – с сочувствием в голосе спросила Мелисса и взглянула на Халита.

– Ну-у-у, – ангел мрака потёр чисто выбритый подбородок. – Отнесу их к Цербу. Ему всегда нужны хорошие собаки для охраны его виноградников.

– Хорошая мысль! – поддержал Багил.

– Ой, мальчики, а можно я возьму себе одного? – демоница умоляюще взглянула на Халита. – Они такие хорошенькие!

Халит посмотрел на Багила. Тот утвердительно кивнул.

– Хорошо. Исходя из того, что ты у нас сейчас раненая и тебе нужны положительные эмоции для скорейшего выздоровления можешь взять себе одного. Остальных мы отнесём к Цербу! – подытожил Халит.

– Ой, мальчики, я так рада, так рада, что готова сейчас вас обоих расцеловать! – радостно заулыбалась демоница.

– Ну, с поцелуями можно немного повременить, – флегматично молвил Багил. – Пойду, забросаю труп собаки ветками, и полетим.

– На том и порешим! – кивнул Халит.

***

На берегу Голубого озера отдыхала всё та же уже знакомая читателю компания, с той лишь разницей, что у Мелиссы были перебинтованы плечо и бедро, а также наложена шина на сломанное крыло. Даккария магическими пассами сняла значительную часть боли, так что пострадавшая чувствовала себя более-менее приемлемо.

Невдалеке от расстеленной скатерти в густой траве забавно копошились четверо щенков. Они перелезали друг через друга, толкая собратьев лапами и кусая за короткие хвосты. Отдыхающие с интересом наблюдали за этой вознёй и с их лиц не сходили снисходительные улыбки. Несмотря на недавний инцидент, настроение у всех было превосходное. Наконец Халит прервал эту идиллию:

– Ну что, дорогие мои друзья, немного отдохнули? Пора собираться в дорогу. Даки, отвечаешь за щенков. Багил, помоги ей собрать вещи. Я понесу Мису!

***

Через четверть часа крылатая четвёрка поднялась в воздух. Халит держал Мелиссу на руках. Даккария и Багил летели позади, увешанные походными сумками и держа в руках корзины с оставшейся едой и попискивающими щенками. Группа взяла курс на север, к огромному горному массиву, который носил название «Северные горы» и простирался на сотни километров с востока на запад.

Через четверть часа неспешного лёта группа подлетела к первой низкой горной цепи, заросшей кустарником и приземистыми деревьями. За первой цепью следовала вторая цепь более высоких гор.

Далее Халит и иже с ним пролетели сквозь узкий коридор между отвесными скалами и оказались в неприметной маленькой каменистой долине, постепенно уходящей вниз под огромный нависающий над ней свод неприступных скал.

Следуя дальше, они очутились в огромном уходящем наклонно вниз гроте. По мере продвижения солнечный свет становился всё более тусклым, но четвёрка продолжала лететь в сгущающихся сумерках, минуя гигантские сталактиты и сталагмиты, растущие по бокам грота.

– Багил! Даки! Не забудьте про астральное зрение! – обернувшись, бросил на лету Халит.

– Слава Сатане, эту способность у нас никто не отнимет! – прокричал летевший замыкающим Багил. – Может тебя сменить? Ты устал?

– Немного устал, – крикнул Халит, держащий на руках Мелиссу, которая обнимала его за шею. – Но уже почти прилетели! Я донесу!

Грот постепенно сужался и вскоре закончился довольно большой пещерой с почти отвесной стеной, уходящей вверх в темноту. У подножия стены в двух огромных железных жаровнях, обрамлённых скрученными в виде лепестков цветка толстыми железными прутьями, горел яркий огонь, отбрасывающий на стену причудливо меняющиеся тени.

Между этими «огненными цветками» находился вход в Подземелье, являющееся совокупностью нижних миров, и закрывающееся огромными сложенными из обтёсанных брёвен воротами, обитыми полосами кованого железа. Створки ворот были открыты.

Четвёрка путешественников благополучно приземлилась на обширную каменную площадку перед воротами.

Глава 9. Подземелье

Не прошло и минуты как из ворот степенно вышли два ангела мрака в полном вооружении. Отблески огня таинственно играли на воронённых доспехах рослых воинов. Мерная поступь окованных железом сапог гулким эхом отдавалась под сводами пещеры.

– Кто идёт? Назови себя! – прозвучал в тишине зычный голос стража.

– Ангелы мрака Халит и Багил, фрейлины её высочества Великой Сестры Мелисса и Даккария, – громко ответил Халит. – У нас раненная, – добавил он тише.

Один из воинов подошёл ближе:

– А-а-а, Халит, Багил, знаю-знаю! – произнёс он, рассмотрев прибывших в тусклом свете огромных жаровен. – Проходите. Помощь нужна? – добавил он, взглянув на Мелиссу.

– Благодарю, Парссóний! Да хранит тебя Сатана! Сами справимся, – ответил Халит.

– Приветствую начальника стражи Парссония! Да будет Сатана благоволить твоим молитвам! – Багил произнёс положенную по этикету фразу.

– Привет, Багил, привет! Рад тебя видеть, – по-простому ответил воин.

– Приветствую вас, мессир Парссоний! – молвила Мелисса.

– Да внемлет Великий Отец вашим желаниям! – добавила Даккария вторую официальную фразу.

– Здравствуйте, девочки! – ответствовал начальник стражи. – А что это у тебя? – он указал латной перчаткой на корзину со щенками, которую держала Даккария.

– Это щенки для Церба, – ответил за девушку Халит.

– А-а-а, щенки. Это можно! – добродушно молвил гигант. – Проходите, – он снова бросил взгляд на перебинтованную Мелиссу. – Вам надо быстрее к Фарбу. Пропустить! – громко крикнул он, повернувшись к воротам.

– Благодарю, Парссоний! – поблагодарил за всех Халит.

– Увидимся ещё! – ответил воин, провожая прибывших добрым взглядом.

Друзья быстро миновали ворота, за которыми находились ещё шесть ангелов мрака в полном вооружении, сидящих на каменных лавках возле стены. Двое воинов занимались заточкой клинков, четверо сидели, прислонившись спиной к стене, казалось, они спали.

Справа и слева от ворот были вырублены в скалах огромные залы, со сводами, опирающимися на шестигранные колонны, предназначенные для хранения оружия, боеприпасов, воды, продовольствия и других хозяйственных нужд.

Возле входов в залы ярко пылали четыре железных жаровни, также выполненные в виде огромных цветков с закрученными лепестками.

– Халит, давай я понесу Мелиссу. Ты, наверное, устал? – дружески предложил Багил.

– Хорошо, брат. Ты прав, я действительно немного выдохся, – согласился Халит.

Багил поставил на пол корзину с остатками провизии, отстегнул застёжки висевших у него на поясе дорожных сумок, положил сумки и аккуратно подхватил демоницу. Та обняла его за шею. Халит одел на себя сумки, поправил висевшие на портупее меч и кинжал:

– Ну что? В путь? – спросил он.

– В путь, брат.

По широкому, уходящему наклонно вниз каменному тоннелю друзья полетели дальше.

Тоннель то немного расширялся, то опять сужался. Время от времени справа, слева, вверху или внизу от него отходили боковые тоннели меньшего диаметра, уходящие в темноту.

К слову сказать, в основном тоннеле тоже отсутствовало освещение. Путешественники летели в кромешной тьме. Но астральное зрение позволяло им видеть то, что не мог видеть обычный человек, с этим проблем не было.

Но вот вдали засветились две яркие точки.

– Подлетаем, – выдохнул Багил, летящий первым.

Действительно, через несколько минут они подлетели к широкой площадке, вырубленной в скалах. Тоннель резко расширился.

Впереди, словно раскрыв чудовищную пасть, зияли открытые настежь створки огромных ворот, оббитых полосами листового железа. По бокам от них пылали жарким пламенем две большие жаровни, уже известной читателю конструкции.

Данный пост никто не охранял. Посему друзья беспрепятственно пролетели сквозь ворота, миновали огромную тёмную площадь с вырубленными по бокам помещениями для несения караульной службы, влетели в короткий широкий тоннель и вылетели из него на обширный ровный козырёк, резко обрывающийся вниз в непроглядную бездну. Слева, справа, и вверху от козырька виднелись только отвесные скалы.

Четвёрка путешественников благополучно приземлилась в середине вышеозначенного козырька, немного передохнуть.

Перед ними простиралась гигантская полость, скупо освещённая бледно-сиреневым светом. Эта полость носила название «Сиреневый мир». Было непонятно, откуда исходит свет. Казалось, что сам воздух состоит из мельчайших фосфоресцирующих сиреневых крапинок. Насколько видел глаз, впереди ничего не было. Зияющая безликая пропасть хранила гробовую тишину. Ни единого звука не доносилось до четверых путешественников, безмолвно взирающих вниз.

Однако если бы мы воспользовались астральным зрением, то глубоко-глубоко внизу, сквозь сгущающуюся сиреневую мглу могли бы разглядеть дно этого неимоверно громадного котлована, испещрённого остатками разрушенных временем хребтов древних гор и высохшими руслами извилистых рек, в необозримо далёком прошлом с гордостью несших свои прозрачные воды между этими горами.

Всё же дно этого колоссального котлована, этой безжизненной высохшей каменистой пустыни было всё ещё обитаемо. Среди полуразрушенных замков, исковерканных каменных особняков, и развалин стёртых почти до основания одиноких башен просматривались многочисленные огоньки света.

Была ещё одна особенность этого безрадостного места. В правом, восточном конце удлинённого котлована, почти под козырьком, на котором стояли наши путешественники, глубоко-глубоко внизу виднелось тусклое малиновое зарево, время от времени освещаемое далёкими всполохами жёлто-красного пламени.

Эти отблески являлись следствием порций раскалённой лавы, которые с тихим чмоканьем и бульканьем выбрасывал из жерла огнедышащий вулкан. Потоки лавы неторопливо стекали по пологим склонам, постепенно меняя цвет и покрываясь твердеющей коркой. Потом они текли дальше по крутым склонам и изливались вниз, постепенно заполняя огромную зияющую пропасть, слабо отсвечивающую красным заревом где-то безмерно далеко внизу.

Над жерлом вулкана скапливались пары зловонной серы, которые с течением времени оседали на близлежащие скалы тёмными кристаллами.

– Когда же вулкан прекратит извергать лаву? – с долей раздражения вымолвила Мелисса, сидящая на краю козырька. – Эта вонь даже здесь чувствуется!

– Боюсь, что никогда, дорогая. Насколько я знаю, этот вулкан действует уже десятки тысяч лет, а Безмерная пропасть всё никак не наполнится, – внёс разъяснения Халит.

– Я слышал, что лава стекает к корням Земли, которые впитывают её словно губка воду, – вставил реплику Багил.

– Значит, корни ещё не напитались, – философски заметил Халит.

– Прямо мурашки по коже, когда смотришь в эту Безмерную пропасть, – тихо сказала Мелисса.

– А ты не смотри! – беспечно посоветовал Халит.

– Там, в самой глубине Безмерной пропасти находится последний мир этой планеты, называемый Дно миров. Говорят, кто туда попадает, уже никогда не возвращается, – печально добавила Даккария.

– Значит, туда попадать нельзя! – подытожил Халит.

– Ну что, отдохнули немного? Пора в путь? – предложил Багил.

– Пора! – произнесла Даккария, стоящая рядом.

Халит подхватил Мелиссу, которая с любовью обняла его за шею. Багил и Даккария застегнули на поясе походные сумки и взяли в руки корзины. Спустя мгновение три чёрные тени рухнули вниз, взмахнули крыльями и устремились к крохотному огоньку, одиноко горящему на вершине каменной башни. С огромной высоты казалось, что огонёк находится совсем близко от жерла извергающего лаву вулкана.

***

Жрицы Белого храма, одетые в длинные белые хитоны, с любовью и гордостью украшали листьями папоротника колонны большого зала для торжественных собраний, и развешивали по его стенам благоухающие гирлянды цветов, знаменуя этим начало праздника зачатия новой расы. Этот зал, избранный для церемонии праздника, находился в приземистом Западном храме, расположенном к западу от центрального культового строения Белого храма с изваянием богини Лилит.

Вдоль стен зала и между колоннами стояли лёгкие кресла из тростника, табуреты и небольшие столики, изготовленные из мягких пород древесины и украшенные искусной резьбой, изображающей в основном полевые цветы и листья папоротника, но попадались отдельные экземпляры, расписанные сценами из жизни животных и птиц.

На столиках стояли глиняные вазы с цветами, низкие плетёные корзиночки с фруктами и ягодами, высокие амфоры с родниковой водой и мелкие деревянные стаканчики, украшенные затейливой резьбой.

Глава 10. Оратэон

В зал лёгкой поступью вошла старшая жрица Та. Все девушки как по команде оторвались от своих дел и молча почтительно поклонились.

– Благодарю вас, мои дорогие! – громко вымолвила Та, слегка наклонив голову. – Продолжайте!

Жрицы вернулись к своим занятиям, продолжая развешивать гирлянды, выкладывать фрукты в корзиночки и сервировать маленькие столики.

Жрица Та заглянула в большое овальное бронзовое зеркало, стоящее недалеко от входа, немного подправила заколки с драгоценными камнями в высокой причёске и шестиконечную звезду на белом хитоне в пол. Оставшись довольной собой, она медленно пошла вдоль колонн зала, придирчиво осматривая убранство стен, расстановку мебели и сервировку столов.

Затем жрица Та приблизилась к девушке, на вид лет двадцати пяти, выкладывающей спелые апельсины в плетёные тарелочки. Длинные белокурые слегка вьющиеся волосы жрицы, уложенные в высокую причёску и скреплённые серебряными заколками, смотрелись очень эффектно на фоне матового загара лица, изящной шеи и белого хитона. Прибавьте сюда выразительные ярко-голубые глаза и очаровательную улыбку, и вы получите настоящую красавицу.

– Ро, дорогая, как у тебя продвигаются дела? – мягко спросила Та.

Девушка обернулась:

– Почти всё готово, старшая жрица Та, – официальным тоном ответила она. – Осталось только добавить гирлянды в левом углу и принести на всякий случай несколько табуретов, – она слегка склонила голову.

– Оставим формальности, дорогая, – жрица Та озорно подмигнула. – Мы же подруги! Пойдём, подышим немного свежим воздухом.

– Как скажешь, дорогая Та!

Две жрицы не торопясь прошли между колоннами зала, и вышли на широкий балкон, с которого открывался изумительный вид на зеленеющую долину, простирающуюся до самого горизонта. Несколько минут жрицы пребывали в молчании, любуясь великолепным ландшафтом.

– Милая Та, я так рада этому празднику, – прервала молчание Ро и лучезарно улыбнулась. – Наконец-то в Белом храме происходит что-то значительное! А то эти молитвы и бесконечные медитации так уже надоели, – она смешно сморщила носик.

– Несомненно, дорогая Ро, я разделяю твоё мнение. Медитации без сомнения необходимы, но пора нам сделать воистину нечто грандиозное для этого вновь рождённого континента, – Та широким жестом обеих рук указала на живописную долину. – Тем более что данное дело не лишено своих приятных сторон! – она озорно взглянула на подругу.

Ро понимающе кивнула и её алые от природы губы тронула радостная улыбка:

– Наконец-то у нас будут хоть какие-то развлечения.

– Не какие-то, а самые настоящие! – Та поправила подругу. – Тем более по приказу самого Солнечного Иерарха!

– Ой! – Ро прикрыла ладошкой чувственный рот. – Это решение таких высоких и могущественных сущностей, что мне даже как-то не по себе. Я никогда не видела Солнечного Иерарха, – разочарованно призналась она.

– Не печалься, подруга, – успокоила её Та. – Я тоже не видела. Но нам достаточно того, что сказал архангел Гавриил. Он, как известно, слов на ветер не бросает!

– А жаль всё-таки, что архангелы не будут участвовать в процессе зачатия, – грустно добавила Ро. – Может я кому-то из них приглянулась бы. Эх-х-х! – она горестно вздохнула и, с выражением сожаления на прекрасном лице, поникла головой.

– Не расстраивайся, дорогая, – подбодрила её Та. – Надеюсь, что среди ангелов найдётся достойный муж, который тебе понравится! Или два! – добавила она после паузы и задорно рассмеялась. – Ха-ха-ха-ха!

– А что, разве можно два мужа? – удивилась Ро.

– Да хоть три! – продолжала озорно улыбаться Та. – Архангел Гавриил сказал, что количество мужей мы можем выбирать сами, это не возбраняется, – понизив голос молвила Та и заговорщицки подмигнула. – Только ты пока про это другим жрицам не говори.

Важен конечный результат – дети!

– Верховная жрица Ма нам про количество мужей ничего не говорила, – тоже понизив голос, сказала Ро.

– Жрица Ма мудрая женщина. Она знает, что нельзя рассказывать про всё сразу, – с оттенком уважения произнесла Та. – Надо посмотреть, как начнут развиваться события, а потом внести соответствующие дополнения, – со знанием дела продолжала Та. – Но, дорогая моя Ро, не волнуйся. Несмотря на то, что у тебя звание младшей жрицы я буду рассказывать тебе обо всём. Мы же подруги! Но ты уж меня не подведи, никому больше не говори!

– Не сомневайся, дорогая Та. Я никому не скажу! – с искренностью в голосе заверила Ро.

– Ну вот и хорошо! – подвела итог Та. – Кстати, Ма говорила, что если дел будет много, и мы не будем справляться, то можно будет набрать ещё послушниц в Белый храм. Тогда нужна будет вторая старшая жрица. Я порекомендую тебя!

– Благодарю тебя Та от всего сердца! – искренне молвила Ро. – Я тебя не подведу!

– Конечно, не подведёшь, – подтвердила Та. – Мы же подруги!

– Я так рада, сестра, что нам поручено начать такое большое и важное дело. Я просто счастлива! – слёзы умиления покатились по загорелым щёчкам Ро.

– Ну что ты, что ты, дорогая? – жрица Та по-матерински обняла подругу. – Мы жрицы Белого храма, и нам поручена крайне ответственная задача! Как известно, новые расы создаются крайне редко. Может быть, пройдёт сотня тысяч лет, прежде чем будет создана следующая новая раса!

А нам выпало счастье стоять у истоков создания расы лемуров. Это так волнующе и… так необычно! – вдохновенно говорила Та. – Вытри слёзы радости, дорогая! Всё будет замечательно! – она ласково погладила подругу по спине.

– Благодарю, сестра, за поддержку! Я уже успокоилась, – Ро с искренней благодарностью взглянула в сияющие глаза Та. – Конечно, всё будет просто прекрасно! Я в этом ни капли не сомневаюсь!

– Вот и умница! – ласково произнесла Та. – А теперь иди, проверь всё ли готово для торжества в большом, и малых залах. Закат уже близится. Скоро придёт вестник архангела!

– Конечно, сестра! – с этими словами счастливая Ро покинула балкон, а Та обратила взор зелёных очей на заходящее Солнце.

***

На балкон бесшумной поступью вошёл вестник архангела. Та почувствовала его и обернулась, оторвав взгляд от величественного вида зеленеющей долины утопающей в лучах заката.

Ангел подошёл ближе. Это был высокий мужчина, на наш взгляд тридцати лет, с правильными чертами лица, ярко-голубыми очами и короткими волосами цвета соломы, зачёсанными назад.

Одежда ангела состояла из длинной полотняной белой рубахи без воротника и рукавов, поверх которой была надета блестевшая в лучах заката кольчуга с широким нагрудником в виде золотистого солнечного диска, испускающего лучи.

Ниже нагрудника кольчугу опоясывал широкий кожаный пояс, на котором висели два прямых меча с посеребрёнными эфесами. На поясе со стороны поясницы были горизонтально закреплены ножны с кинжалом, украшенные серебром и изумрудами. Белые перьевые крылья ангела полностью скрывали место этого опасного оружия. Голени вестника охватывали светлые сапоги из мягкой кожи, поверх которых ремешками крепились латные щитки, поножи.

– Приветствую тебя, старшая жрица Та, – официальным тоном молвил вестник. – Да ниспошлёт тебе Всевышний радость бытия!

– Искренне благодарю, вестник небес, – поклонилась жрица. – Да ниспошлёт тебе Всевышний божественную защиту!

Вестник поклонился, приложив ладонь к сердцу:

– Будут ли какие-то пожелания, о прекрасная Та? – он скрестил руки на груди, устремив взгляд бездонных голубых очей на собеседницу.

Жрица поймала себя на мысли, что с пристрастием рассматривает красивое лицо, мощные плечи и руки ангела, закрытые на предплечьях посеребрёнными латными щитками, наручами.

«Какой же он прекрасный! – размышляла жрица. – Может быть, у меня с ним что-нибудь получится?»

– Нет, дорогой Оратэóн. Всё уже давно оговорено. Никаких новых пожеланий пока нет, – вымолвила она вслух.

– Хорошо, – бесстрастно молвил небожитель. – Тогда я отбываю к архангелу.

– А божественный Гавриил сегодня точно придёт? – решила потянуть время жрица и кокетливо улыбнулась.

«Вдруг всё же я понравлюсь ему?» – пронеслось в её хорошенькой головке.

– Да, архангел Гавриил будет непременно. Ведь сегодня первый торжественный вечер. Сегодня начало таинства зарождения новой расы. Это как первая страница великой книги, которую будут писать эти существа в течение долгих веков, – ровным голосом вымолвил вестник.

«О, Всевышний, как же он красиво говорит! – подумала Та. – Но как бесстрастно! Неужели его ничего не волнует?»

Она поправила якобы выбившийся из причёски локон, стрельнув томным взором в ангела, и очаровательно улыбнулась:

– А ты, Оратэон, будешь сегодня вечером?

Глава 11. Смотрины

Вестник в упор взглянул в искрящиеся любовью зелёные глаза жрицы:

«Бесспорно, она одна из самых прекрасных дев расы бессмертных, – подумал он. – Но, быть может, слишком чувственная. Любовь, как и всякое другое явление во Вселенной, имеет две стороны.

Одна сторона – это блаженство, возносимое вверх, а другая – это чувственность, низвергающая вниз. Очень непросто идти по дороге между отвесной скалой, уходящей вверх, и бездонной пропастью вниз!»

– Да, о прекрасная Та. Я приду на торжественный праздник зачатия новой расы, – без эмоций вымолвил вестник, смотря на улыбающуюся жрицу. – Я буду стоять по правую руку от архангела Гавриила, – без пафоса добавил он.

– Очень хорошо, Оратэон. Мы… будем ждать тебя! – радостно произнесла Та.

– А сейчас я вынужден оставить тебя, – вестник чуть склонил голову в знак прощания. – Архангел ждёт меня!

– Конечно, конечно, Оратэон! Иди. Увидимся на празднике! – затараторила жрица, взирая на ангела с радостным блеском в глазах.

Вестник ещё раз коротко кивнул, взошёл по мраморным ступеням на прямоугольную площадку, находящуюся вровень с плоским верхом балюстрады, опоясывающей балкон, и спрыгнул вниз.

Взмахнув десяток раз широкими крыльями, он быстро набрал высоту, а потом «хлоп!», до обострённого слуха жрицы донёсся еле различимый хлопок, и исчез в воздухе. В том месте, где только что летел ангел, осталось только лёгкое бело-золотистое облачко, которое через мгновение растаяло.

Жрица проводила облачко задумчивым взглядом, опираясь точёными руками о балюстраду балкона, выполненную в виде закрученных спиралью столбиков.

«Ну что же, – подумала она, – посмотрим, что будет дальше!»

Постояв ещё немного на балконе, жрица повернулась и неспешно прошла под арку, ведущую в большой зал.

***

Солнечный диск, медленно опускаясь за цепь далёких гор, наконец-то испустил последний луч. Лёгкий сумрак, окутавший леса, поля и реки, начал постепенно сгущаться, отдавая себя во власть многочисленных звёзд, проступающих на темнеющем небосводе.

Звёзды вполглаза наблюдали за долиной. Им всё же в некоторой степени было интересно, каким образом Солнечный Иерарх будет претворять в жизнь план по зарождению новой расы на планете Земля.

В большом зале для торжественных собраний всё было готово для приёма дорогих гостей. Бронзовые светильники с розовым маслом, развешенные на колоннах и по стенам зала, источали приятный аромат.

В зале собралось около сотни жриц, выглядевших лет на двадцать. Они выстроились вдоль внутренней стороны колоннады, подпирающей куполообразный свод. Все девушки, облачённые в белые хитоны в пол и с тщательно уложенными причёсками, выглядели очень торжественно. Они осознавали всё величие этого исторического момента и вели себя подобающим образом.

Тем не менее, время от времени то тут, то там слышались взрывы приглушённого девичьего смеха, подобного щебетанию райских птиц. Жрицы вполголоса обсуждали столь новую, а главное важную для них тему сотворения расы лемуров на благодатном континенте Му.

Но вот настала долгожданная минута. Из арки, ведущей на балкон, с высоко поднятой головой торжественно вышел вестник архангела Гавриила Оратэон.

Кстати, арка представляла собой настоящее произведение искусства. Широкий подковообразный свод украшала причудливая резьба в виде бабочек, стрекоз, сплетённых между собой цветов и листьев папоротника.

Девушки как по команде умолкли, подравнялись и обратили взоры прекрасных глаз в сторону вошедшего. Вестник чинно прошествовал с десяток шагов и остановился:

– Досточтимые жрицы Белого храма! Сегодня, в сей знаменательный день, ангелы сошли с небес дабы присутствовать на торжественном открытии первого вечера смотрин! – хорошо поставленным голосом продекламировал Оратэон. – Встречайте дорогих гостей! – добавил он после паузы и отошёл в сторону.

Из арки степенно вышел архангел Гавриил, за ним следовали двадцать четыре ангела по два в ряд. Ангелы торжественно прошествовали через зал и выстроились вдоль колоннады напротив жриц.

Все ангелы были при оружии и в кольчугах, даже у Гавриила поверх длинного белого хитона на кожаном поясе висел внушительного размера меч.

Ношение оружия обуславливалось тем, что в те далёкие времена ангелы и демоны формально находились в состоянии войны. Мирный договор после Второй великой битвы так и не был подписан, хотя с той поры минуло уже три сотни лет.

Война продолжалась, так сказать, в вялотекущем режиме. Крупных сражений не было, а мелкие стычки время от времени случались, особенно в тёмное время суток. И та и другая сторона копила силы для решающей битвы, но никто не знал, когда эта схватка произойдёт. Все жаждали этой битвы и одновременно боялись, так как силы ангелов и демонов на тот момент были примерно равны.

Ангельские и демонические совокупности миров сосуществовали в некотором паритете, зыбком равновесии. Но каждая из сторон неуклонно поддерживала высокий боевой уровень и готовилась к неизбежной грядущей войне.

Когда ангелы подравнялись архангел Гавриил произнёс:

– Благочестивые жрицы, а также братья мои по оружию, я искренне рад приветствовать всех вас в стенах Белого храма! – он выдержал паузу. – Да ниспошлёт всем нам Всевышний радость бытия!

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – хором повторили присутствующие положенную в таких случаях фразу.

– Я счастлив, что Всевышний через любимого сына своего, Солнечного Иерарха, доверил нам претворить в жизнь создание новой расы, расы лемуров, на благословенном континенте Му! – торжественно изрёк архангел. – Эта трудная, но интересная задача возложена на верховную жрицу Ма и старшую жрицу Та, – он взглянул на настоятельницу храма и её первую помощницу, стоящих напротив него в первом ряду девушек. – Белый храм выстроен не на простом месте. Здесь находится средоточие астральных и ментальных потоков, это узел сакральных энергий. Именно в этом месте всем вам поручено сотворение новой расы. Все вы творцы! Пришло время творить!

Все стояли в почтительном молчании, благоговейно внимая словам архангела. Гавриил обвёл взглядом притихшие ряды жриц.

– Жрицы Белого храма, – продолжил архангел громким голосом, который вследствие превосходной акустики беспрепятственно доносился в каждый уголок зала, – вы хорошо помните легенду о Великих лунных отцах?

– Да, о божественный, мы помним! – хором ответили жрицы.

– Жрицы Белого храма, вы знаете, что Великие лунные отцы отдали часть своей материи для сотворения тел вашей расы, расы бессмертных?

– Да, о божественный, мы знаем! – хором ответили жрицы.

– Посему, женщины вашей расы будут вынашивать дитя десять лунных месяцев. Так повелел Солнечный Иерарх! Жрицы Белого храма, – продолжал архангел, – чтите ли вы мать свою, божественную Лилит?

– Да, о божественный, мы чтим!

– Жрицы Белого храма, настало время послужить Всевышнему! Вам поручается сотворение расы лемуров и становление её в веках! Готовы ли вы служить?

– Да, о божественный, мы готовы!

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – изрёк архангел.

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – хором повторили жрицы.

– Ну а теперь можно приступить к проведению торжественного вечера, – более мягким тоном завершил свою речь Гавриил. – Верховная жрица Ма, – он взглянул на настоятельницу храма, – вам слово!

– Дорогие братья, – Ма обвела взглядом ровный строй ангелов. – Приветствую вас в стенах Белого храма! Да снизойдёт благодать Всевышнего на всех нас!

– Да снизойдёт благодать Всевышнего! – хором повторили ангелы.

– Чувствуйте себя, как дома, – продолжила Ма. – Знакомьтесь с нашими жрицами. Ешьте, пейте, услаждайте свой слух музыкой и пением. Отдыхайте в своё удовольствие, но не забывайте, что всем нам предстоит сотворить нечто необычное! – полушутливым тоном предупредила жрица. – Дорогие наши гости, праздник начинается! Можно разойтись и подбирать себе пару, – с лучезарной улыбкой закончила Ма. – Да поможет нам Всевышний!

– Да поможет нам Всевышний! – хором повторили все.

После этих слов собравшиеся на торжественную церемонию постепенно начали расходиться по залу. Послышались приветствия, взаимные поздравления с праздником. Ведь многие из ангелов и жриц, уже так долго живущих на этой планете, знали друг друга или хотя бы виделись несколько раз.

Глава 12. Западный храм

Жрицы Ма и Та подошли к архангелу:

– О божественный, надеюсь, вы и далее почтите своим присутствием этот торжественный вечер? – вымолвила Ма и слегка поклонилась.

– Увы, дорогие мои, спешные дела требуют моего присутствия в другом месте, – мягко молвил Гавриил. – Не серчайте на меня! – он позволил себе улыбнуться. – С вами останется Оратэон, – он взглянул на вестника.

Тот кивнул головой.

– Несмотря на то, что время сейчас не спокойное, – продолжил архангел, – вам не о чем беспокоиться. Воины-аскеты исправно несут охрану Белого храма. Вы знаете, они обучены лучшими наставниками ангельской стражи!

– Вы так заботитесь о нас, о божественный! – вставила реплику Та.

– А как же иначе, дорогая?! Зачатие и формирование новой расы, Третьей Расы, если быть совсем точным, является одним из краеугольных камней в плане творения, предусмотренном и воплощаемом в жизнь Солнечным Иерархом, – ровным голосом молвил Гавриил. – Ну а теперь, дорогие мои, мне пора, – на невозмутимом лице архангела промелькнула улыбка. – Буду изредка навещать вас!

Все насущные вопросы будете решать с Оратэоном. Теперь он будет больше времени проводить с вами, – архангел посмотрел на жриц взглядом полным отцовской любви. – Не волнуйтесь, у вас всё получится!

– Мы полны решимости, о божественный, претворить в жизнь план Солнечного Иерарха! – с чувством вымолвила Ма.

– Вот и прекрасно. Великая стихиаль Мать-Земля пришлёт вам своих жриц на первое время. Они будут принимать роды у женщин вашей расы. Жрицы прибудут месяца через три и начнут обучать вас тонкостям деторождения. Ведь это дело для вас новое, – архангел выдержал паузу. – На этом всё, дорогие мои. Не провожайте меня. Да поможет нам Всевышний!

– Да поможет нам Всевышний! – хором повторили жрицы и Оратэон.

Архангел Гавриил развернулся и через арку неспешно прошествовал на широкий балкон, где его ожидали четыре ангела-стража в полном вооружении из личной охраны архангела.

Гавриил легко взмыл в воздух, взмахнул несколько раз мощными крыльями и растворился в лёгком облачке бело-голубого тумана. Стражи последовали за своим предводителем, и в свою очередь исчезли в облаках бело-золотистого тумана, которые через несколько мгновений растаяли.

Оратэон проводил стражей взглядом сквозь широкие стрельчатые окна, затем повернулся к жрицам:

– Пойду, проверю посты.

– Конечно, дорогой Оратэон, иди. Но возвращайся скорее. Мы будем ждать тебя! – проворковала Та, стрельнув в вестника обожаемым взглядом.

– Хорошо, – лаконично изрёк ангел, коротко поклонился и вышел на балкон.

– Да ты, похоже, влюбилась, сестра. Ну что же, прекрасный выбор. Осталось дело за малым, чтобы он полюбил тебя, – доброжелательно молвила Ма.

– Да, сестра, похоже, что влюбилась, – не стала отпираться старшая жрица. – Но, кажется, что он меня пока не любит.

– Время ещё терпит. Сегодня только первый вечер. Увидим, что будет дальше, – философски заметила верховная жрица. – А ты что, действительно собралась рожать? – с некоторым удивлением осведомилась она. – Гавриил сказал, что этой участи мы с тобой можем избежать. Хотя, если хотим – то, пожалуйста, – добавила она после паузы.

– Ой, даже не знаю, подруга, – в раздумье произнесла Та, – от ангелов рожать нам как-то не по чину. Вот если бы от архангела!

– Гавриил ясно дал понять, что он в эти игры не играет, – молвила Ма, осматривая зал.

– Да знаю я, – с грустью молвила Та. – Но может какой-нибудь другой архангел заглянет? – с надеждой в голосе закончила она.

– Может и заглянет.

– А Оратэон всё-таки вестник, не простой ангел, – не унималась Та.

– Ну и что? Какая разница от кого рожать? – не поняла Ма. – Это же будет твой ребёнок. Он отца-то, наверное, никогда не увидит!

– Ну не скажи, – не согласилась Та. – Одно дело, когда отец архангел, и совсем другое, когда простой ангел. Надо думать о будущем ребёнка!

– Ну, хорошо! – согласилась Ма. – Поговорим об этом позже. Пойдём, пройдёмся по залу, посмотрим, как идут дела у наших жриц.

***

Оратэон скрупулёзно облетал посты. Сначала он пролетел над периметром внешних стен с округлыми приземистыми башнями и четырьмя широкими воротами, расположенными по сторонам света. Потом пролетел над периметром внутренних более высоких стен и двумя воротами, выходящими на восток и на запад. Затем стал летать над куполами центральной части храмового комплекса, где на ажурных башенках и в укромных местах, расположенных на высоких крышах, были размещены посты внутренней стражи, обязанные наблюдать за небом над храмом, так как незваные гости могли явиться в любое время суток прямо из «разверзшихся небес».

Но, всё было в порядке. Воины-аскеты бессмертной расы, облачённые в лёгкие кольчуги, но с тяжёлыми щитами, мечами и копьями при подлёте вестника поднимали правую ладонь в знак приветствия. Никто не спал. Все добросовестно несли вверенную им службу.

Оставшись довольным увиденным, Оратэон развернулся и полетел к Западному храму, где располагался большой зал для торжественных собраний, и где в данный момент проходил первый вечер смотрин.

***

В это время в обширном зале праздник был в самом разгаре. Жрицы, разошедшиеся по всему залу, образовали двадцать четыре неравные группы, по количеству предполагаемых отцов, преимущественно возле колонн и у стен, где находились кресла, табуреты и столы с яствами.

Безусловно, далеко не все жрицы сгорали желанием забеременеть в эту ночь. Но это мероприятие было для них новое и необычное, и они с детской непосредственностью радовались возможности весело провести время. Тем более что праздник был санкционирован свыше, а значит всё хорошо, всё правильно!

Девушки как стайки райских пташек кружили вокруг своих кумиров, развлекая их пением и приятной беседой. Ангелы для жриц, бесспорно, являлись кумирами, так как все знали о существовании Верхних Миров, там, где обитали ангелы и много разных других прекрасных существ.

Все жрицы без исключения мечтали попасть в эти миры, но понимали, что это радостное событие случится, скорее всего, не слишком скоро. А тут появилась реальная возможность проявить себя и выполнить волю Солнечного Иерарха!

Вне всякого сомнения, их старания им зачтутся, улучшат личную карму*, и, разумеется, приблизят долгожданный день, когда они попадут на Небеса. Так думали практически все жрицы Белого храма.

Тем более что делать-то почти ничего не надо. Не надо изнурять себя длительными постами и медитациями, не надо все ночи напролёт укреплять свой дух бесконечными молитвами. А надо просто всем сердцем полюбить ангела и родить от него ребёнка.

– Вот, всегда бы так! – радовались жрицы.

Да они готовы были родить хоть десять детей, лишь бы скорее попасть в те невообразимо прекрасные миры, которые им иногда во время медитаций показывали верховная жрица Ма или старшая жрица Та.

«Вот там настоящая жизнь! А тут-то что? Сплошные умерщвления плоти и нескончаемые молитвы! Не-е-е-т! Надо быстрее попасть в Верхние Миры!» – мечтали жрицы.

Правда они очень поверхностно представляли себе, что значит «забеременеть» или «родить». Ведь никто из них раньше этого не делал, да и вообще никто не делал! Во всяком случае, о таких феноменах им ничего не было известно, а ведь жрицы являлись самыми просвещёнными из расы бессмертных!

Но всегда что-то случается в первый раз. Пришло время целомудренным девам бессмертной расы познать, что такое плотская любовь и каковы её последствия.

Оратэон опустился на другой выложенный розовыми мраморными плитами широкий балкон. Он подошёл к большому овальному бронзовому зеркалу, висевшему на стене, осмотрел себя в свете двух бронзовых светильников, расположенных по бокам, поправил слегка растрёпанные белокурые волосы и портупею с двумя мечами, опоясывающую лёгкую кольчугу.

Затем медленно прошёл через арку, тоже украшенную ажурной резьбой, и вышел в торцевую часть зала. Пройдя с десяток шагов, он прислонился к ближайшей колонне, решив для начала понаблюдать за тем, что происходит в зале.

* карма – вселенский причинно-следственный закон, согласно которому праведные или греховные действия индивидуума определяют его судьбу, а также испытываемые им страдания или наслаждения.

Глава 13. Жрица До

А в зале веселье шло полным ходом. Из разных концов обширного помещения слышался заливистый смех и тихое пение жриц под аккомпанемент простых струнных инструментов. Жрицы потчевали ангелов различными фруктами и ягодами, угощали родниковой водой, улыбались и рассказывали всякие забавные истории, приключившиеся в стенах храма или в окрестных лесах, в изобилии окружающих пока единственный на всём континенте оплот божественной веры.

Строительство Белого храма было завершено ангелами-зодчими три десятка лет назад. Зодчие под руководством архангела-архитектора попытались воплотить в жизнь всё своё искусство и мастерство. И это им удалось!

Выполненный в основном из белого камня, храмовый комплекс получился на редкость лёгким и изящным. Это с тем учётом, что по нашим меркам он имел колоссальные размены.

Вокруг главного культового здания с изваянием богини Лилит размещались четыре крупных строения, сориентированные по сторонам света. В одном из этих храмов, смотрящем на запад, сейчас проходил первый вечер смотрин. Вокруг пяти центральных зданий находилось ещё шестнадцать сооружений меньшего размера, переплетённых между собой множеством подвесных мостов, анфилад, колоннад, портиков, беседок и фонтанов с родниковой водой. Эти строения составляли центральную часть храмового комплекса, обнесённую внутренней стеной с двумя воротами.

Далее по периметру находилось ещё двадцать четыре здания меньшего размера, предназначенных для проживания послушниц и различных хозяйственных нужд. Во всём храмовом комплексе произрастало много зелени: газоны с прекрасными цветами, подстриженные кусты и ухоженные невысокие деревья, дающие обильную тень, а также высаженные стройными рядами фруктовые деревья.

Весь комплекс был обнесён внешней стеной, за которой простирались обширные луга с сочной травой. С северной стороны к стенам храма вплотную подступало озеро. Вода для полива и других хозяйственных нужд бралась из озера, а родниковая вода поступала из трёх подземных источников, к которым было проложено много каменных колодцев. Также глубоко под храмом несла свои воды подземная река, впадающая в океан ниже уровня его поверхности.

Храмовый комплекс возводился ангелами в течение семи десятков лет. Но куда спешить, если вы бессмертны и у вас впереди целая вечность?

Оратэон обратил внимание на одну жрицу, которая стояла чуть поодаль от шумной компании, не так далеко от него. Она мило улыбалась ангелу и обступившим его девушкам, но не принимала участия в беседе.

Жрица выглядела очень эффектно. Светло-русые волосы, собранные вверх и заплетённые во множество косичек были уложены в подобие струящегося водопада. Многочисленные заколки в виде маленьких рыбок создавали впечатление, что в низвергающихся к плечам потоках волос весело плещется стайка серебряных рыбок, поблёскивая в лучах бронзовых светильников крохотными плавниками и изогнутыми хвостиками.

При малейшем повороте головы казалось, что стайка маленьких рыбок оживала и начинала свой известный только ей волшебный танец.

Жрица была одета в белый праздничный хитон в пол, расшитый по подолу крохотными серебряными звёздочками, образующими несколько созвездий Млечного Пути. На левой стороне груди жрицы сверкала маленькая серебряная шестиконечная звезда, символ её статуса.

Вестник пригляделся повнимательнее. Действительно, на подоле на переднем плане было искусно вышито созвездие Плеяд, состоящее из семи звёзд.

«Надо же, какая молодец! – с одобрением подумал Оратэон. – Ведь Солнце является восьмой звездой созвездия Плеяд, которое в свою очередь обращается вокруг звезды Сириус!»

Он знал, что праздничные хитоны жрицы вышивают себе только сами, по этой причине ему отрадно было видеть, что эта малознакомая ему жрица обладает столь глубокими познаниями в астрономии.

«Как же её зовут? – стал вспоминать вестник. – Ага, вспомнил! До. Младшая жрица До!»

Он начал пристально наблюдать за девушкой.

Тем временем верховная жрица Ма и старшая жрица Та неторопливо прохаживались от одной группы жриц до другой, стараясь внести в атмосферу каждой группы частицу любви и тепла. Они подбадривали девушек словом и жестом, шутили и вообще старались создать более непринуждённую обстановку, чтобы потенциальные мужья чувствовали себя как можно более комфортно в атмосфере любви и всеобщего почитания.

– Что скажешь, Та? Как у нас дела на текущий момент? – шёпотом поинтересовалась Ма, когда они отошли немного в сторону.

– Дела у нас неплохо. Уже четверо ангелов со своими избранницами удалились в малые залы для продолжения беседы в более спокойной обстановке, – ответила Та. – Надеюсь, у них что-нибудь получится, – добавила она после паузы.

– Конечно, получится, дорогая! У них обязательно получится, – с уверенностью молвила Ма. – У нас есть повеление Солнечного Иерарха. Мы обязаны его выполнить!

– Несомненно, дорогая сестра. Я уверена, что всё получится. Тем более что ангелы более опытные в таких делах.

– Конечно, более опытные. Сколько они уже… живут на этом свете, – прошептала Ма, приближаясь к очередной группе за колонной.

– Да уж, конечно, дольше чем мы, – согласилась Та. – Кроме того ангелам по статусу положено быть более сведущими, даже в вопросах зачатия детей, – добавила она шёпотом.

– Безусловно, дорогая, – согласилась Ма. – Я уверена, что Солнечный Иерарх продумал всё до мелочей!

Жрица До внутренним чутьём ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она медленно повернула голову. На неё взирали бездонные ярко-голубые очи, полные всеохватывающей доброты и, как ей показалось, беспредельной мудрости.

Глаза всё понимали, знали и принимали мир таким, каков он есть, без лишних восторгов и сожалений, без сиюминутных всплесков необузданных желаний, без ненависти, гнева и тщеславия, но с пониманием необходимости сделать этот мир лучше, пусть не сразу, не одним большим прыжком, но постепенно, маленькими шажками, которые неуклонно приведут к окончательной победе!

Жрице показалось, что всё это она прочитала или поняла в глазах ангела сразу, целиком, одной объёмной картинкой, подобно тому, как холст впитывает в себя мазок широкой кисти художника. Она слегка вздрогнула, но не отвела взгляда от голубых глаз, которые, казалось, притягивали, завораживали, проникая в глубины её чистой души.

Но вот ангел опустил взор и ощущение погружения в неведомое пропало. Только тут До сообразила, что этот ангел вестник архангела Гавриила! Она сразу же потупила взгляд, не зная, что ей делать, то ли подойти к вестнику, то ли остаться на месте. Пока она мучилась сомнениями, вестник сам подошёл к ней:

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – приветствовал он жрицу.

Девушки, которые стояли поблизости, обернулись, но, увидав вестника, не осмелились подойти. До так растерялась, что ответные слова застряли у неё в горле. И это понятно, далеко не каждый день с жрицами общается столь важная персона как вестник архангела. Наконец, после неловкой паузы До обрела дар речи:

– Да ниспошлёт вам Всевышний божественную защиту! – тихо вымолвила она, и её нежные щёчки покрыл лёгкий румянец.

«Да она ещё и скромна!» – отметил про себя Оратэон.

– Нравится ли вам праздник? – вслух вымолвил он и улыбнулся.

– О да, праздник просто великолепный! – окрепшим голосом ответила жрица. – Я ничего подобного не видела!

– Вы правы, – согласился ангел. – Этот праздник особенный. Ведь сотворение новой расы происходит не каждый день, и даже не каждое тысячелетие. Хотя, – поправил он себя, – теперь этот праздник будет длиться долго. Я имею в виду последующие вечера смотрин, которые, насколько мне известно, будут проходить каждые семь дней, – он выдержал паузу, с благожелательной улыбкой внимательно взирая на жрицу.

В его глазах заиграли озорные огоньки:

– Может быть, вы пройдёте со мной вон к тому столику? – он указал взглядом. – Я хотел бы обсудить с вами некоторые вопросы.

– Охотно! – без робости согласилась До.

Они прошли с десяток шагов и уселись за соседний столик, на котором находились плетёные корзиночки с фруктами и амфора с родниковой водой. Жрицы проводили пару недоумёнными взглядами. Какие вопросы вестник архангела, так сказать, правая рука великого божественного Гавриила, может обсуждать с обыкновенной младшей жрицей?!

Глава 14. В зале

К этому времени ангел в этой группе, наконец, сделал свой выбор и вместе со своей избранницей направился в один из малых залов для выполнения порученной ему почётной миссии сотворения представителей новой расы.

Остальные девушки с несколько разочарованными выражениями на симпатичных личиках постепенно начали расходиться в разные стороны, присоединяясь к той или иной группе, где ангелы ещё не сделали свой выбор. Пространство вокруг До и Оратэона освободилось.

– Гляди! – Та чуть толкнула локтём Ма, с которой шла под ручку по широкому залу. – Оратэон с До сидят за столиком и о чём-то беседуют, – встревоженно произнесла она.

– Где? А-а-а, вижу, – негромко ответила Ма. – Ну и что? Не волнуйся, дорогая, мало ли о чём они могут беседовать, – беззаботно продолжила жрица. – На свете есть столько много тем для хорошего разговора.

– Но он пристально смотрит на неё!

– Ну и что? А куда ему ещё смотреть? В потолок?

– А она ему улыбается, – не останавливалась Та.

– А что же ей делать? Плакать что ли?

– Но он как-то не так смотрит на неё.

– Как не так? – не поняла Ма.

– Ну, как-то по-особенному.

Ма и Та продолжали приближаться к столику.

– Не вижу в его взгляде ничего особенного, – вымолвила Ма. – Обыкновенный учтивый взгляд ангела. Они всегда так смотрят, как будто прожигают тебя насквозь.

– Не-е-ет! – не согласилась Та. – Его взгляд особенный!

– Ну, хорошо. Давай подойдём, – предложила Ма.

– Давай!

Ма и Та с очаровательными улыбками приблизились к столику.

– Да ниспошлёт вам Всевышний радость бытия! – произнесла Ма обычное приветствие.

– Да будут благодатны ваши дни! – добавила Та.

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – в унисон ответили Оратэон и До.

Они сидели по разные стороны маленького столика, но достаточно близко, чтобы вести негромкую беседу.

– Нравится ли вам праздник, дорогой Оратэон? – с милой улыбкой осведомилась Та.

– О-о-о, полагаю, что праздник удался на славу, – ровным голосом молвил вестник.

Он поднялся, немного расправил крылья и снова сложил, как бы стряхивая с себя усталость долгого дня:

– Присаживайтесь, уважаемые жрицы. Ночь впереди ещё долгая, можно немного отдохнуть.

Когда жрицы опустились в тростниковые кресла, вестник снова занял свой табурет:

– Многие из ваших жриц, несомненно, талантливы, – продолжил он после паузы. – Я слышал превосходное пение и безупречный аккомпанемент струнных инструментов.

– О да! В нашем храме жрицы проходят серьёзное обучение музыке, хоровому и индивидуальному пению, – поддержала разговор Ма. – Кстати, некоторых из них уважаемые ангелы-наставники очень хвалят, – с гордостью добавила она, бросив быстрый взгляд на скромно сидевшую До.

Всё время разговора Та с нескрываемым восхищением смотрела на Оратэона. В её зелёных глазах легко читалось безграничное обожание, граничащее с обожествлением своего кумира.

«О, Всевышний, ну какой же он красавчик! И должность у него очень даже приличная!» – размышляла она, не сводя влюблённого взгляда с вестника.

– Дорогой Оратэон, как вы считаете, достаточно ли для выполнения замысла Солнечного Иерарха простого общения между жрицами и ангелами за столиками в этом зале, или быть может целесообразно придумать что-нибудь ещё? – с нотками уважения в голосе спросила Ма.

– Например? – поинтересовался вестник и взял со стола спелое яблоко.

Во время происходящего разговора До скромно молчала, лишь изредка с восхищением поглядывая на Оратэона. Оно и понятно, по строгому уставу Белого храма ей, младшей по званию, следовало больше слушать и меньше болтать.

– Например, можно было бы организовать небольшой оркестр, – продолжала Ма. – Жрицы бы музицировали, пели, или исполняли ритуальные танцы.

– Это очень хорошая мысль! Уверен, архангел Гавриил будет за данное предложение. Со следующего вечера смотрин можете начинать пение и ритуальные танцы, – поддержал Оратэон и с хрустом откусил яблоко.

– Замечательно! – оживилась Ма. – Полагаю, что тебе До, как одной из лучших певиц и танцовщиц, следует заняться организацией нашего оркестра, – она по-матерински взглянула на младшую жрицу. – Подбери музыкантов, певиц и танцовщиц по своему усмотрению. Чтобы к следующему вечеру смотрин у нас всё было готово!

– С радостью исполню твоё повеление, верховная жрица Ма! – До бросила счастливый взгляд на Ма, потом на Оратэона. – Песни и танцы – это моё призвание!

– Ну, вот и прекрасно! – подвела итог Ма. – Надеюсь, с оркестром дела пойдут лучше. Дорогие мои, – обратилась она к сидящим за столиком, – вы тут ещё отдохните, а я пойду, пройдусь по залу. Проверю, как у нас идёт выполнение повеления Солнечного Иерарха!

После этих слов Ма поднялась и направилась к соседней группе жриц, обступивших небесного жениха.

***

Огромный подземный грот окутывала мёртвая тишина. Четыре ряда шестигранных колонн, подпирающих тонущий в полумраке свод, делили помещение на пять неравных продолговатых частей.

Два ряда центральных массивных колонн из красного гранита очерчивали собой просторный длинный зал с высоким сводом и каменным полом, выложенным квадратными плитами чёрного и белого цвета в шахматном порядке.

Ещё два ряда менее мощных колонн слева и справа образовывали два зала с более низкими потолками. В левом зале, если смотреть от главного входа в грот, пол был выложен жёлтыми и белыми мраморными плитами, а в правом зале выложен зелёными и белыми.

Пространство между гранитными колоннами заполняли отшлифованные блоки из лёгкого серого камня, образующие стены до потолка.

Между рядами менее мощных колонн из того же красного гранита и обработанными стенами грота слева и справа оставалось ещё достаточно места для ещё двух продолговатых «подсобных» помещений с более низкими потолками.

Зал, выложенный жёлтыми и белыми плитами, «жёлтый зал», как здесь его называли, представлял собой огромную спальню, в которую вели массивные двустворчатые двери из тёмного дерева.

Правый зал с такими же дверями, именуемый «зелёным залом», являлся кабинетом, где его несравненное могущество Брат работал в тишине и покое, или проводил приватные беседы с влиятельными персонами демонической верхушки Тёмного Мира планеты Земля.

В центральном зале, названном «шахматным залом», в массивном камине горел слабый огонь, который, разумеется, не мог прогреть огромное помещение. Зал окутывал лёгкий сумрак. Серебряные светильники, укреплённые высоко на шестигранных колоннах, не давали достаточно света, создавая обстановку зыбкой таинственности.

В середине чуть ли не в половину длины зала располагался огромный стол, изготовленный из чёрного камня с отполированной до блеска поверхностью, по бокам которого стояли две дюжины кресел тёмного дерева с высокими спинками. Правда, на полировке стола в некоторых местах присутствовали мелкие выбоины, сколы и царапины, но, тем не менее, это не ущемляло общей картины великолепия, монументальности, и даже какой-то царственной исключительности этого места.

В дальнем конце стола, немного отступая от его торца, размещалась квадратная каменная карта, своим основанием вплавленная в стол. Это была не простая карта. В квадрат был вписан круг, который делился на девять равных овальных областей.

Каждая область представляла собой отдельный рельефный макет местности с горными хребтами, долинами, реками, озёрами, большими и малыми городами, деревнями, а также единичными одинокими строениями, выполненными до мельчайших подробностей.

С топографической точки зрения эта карта, вне всякого сомнения, являлась настоящим произведением искусства, шедевром микро-зодчества.

Возле карты в молчаливой задумчивости стоял ангел мрака высокого роста. Правую ладонь он заложил за спину, а левой держался за чисто выбритый подбородок. Короткий чёрный бархатный камзол, расшитый серебряной нитью, небрежно распахнутый на груди, являл миру безупречное атлетическое сложение данной части тела. Также в тон камзолу сияли чистотой бархатные штаны и начищенные до блеска высокие сапоги. За его спиной как два чёрных холма возвышались сложенные перьевые крылья.

На красивом, словно выточенном из серого мрамора лице застыло выражение глубокой отрешённости. Чуть опущенные веки, тёмно-карие глаза, орлиный нос и плотно сжатые губы дополняли описание существа, чья неутомимая воля, упорство и острый ум в сочетании с обширнейшими знаниями законов Вселенной позволяли ему с завидным постоянством управлять народами, расами и даже целыми мирами на планете Земля. На наш неискушённый взгляд этот мужчина, во всяком случае существо мужского пола, выглядел лет на тридцать пять.

Глава 15. Брат

Вышеописанные залы являлись резиденцией его несравненного могущества Брата, коим данный мужчина и являлся. А сам грот находился в глубине гигантской крепости, основного оплота демонических сил планеты Земля. Крепость именовалась «Цитадель».

Прошло около четверти часа в отрешённой задумчивости. Ангел мрака оставался неподвижен, устремив проницательный взгляд на карту. Ни один мускул не дрогнул на его холёном лице.

Но вот механизм больших напольных часов, находящихся в глубине зала, издал едва различимый предварительный щелчок и через мгновение последовали два удара гонга, оповещающие хозяина данного помещения, что уже два часа ночи.

Бой часов вывел ангела мрака из задумчивости. Он чуть тряхнул головой, обрамлённой чёрными прямыми волосами, доходящими ему до плеч, как бы отгоняя от себя состояние отрешённости, затем мельком взглянул на произведение старинных мастеров: на циферблате часов, разделённом на двадцать четыре сектора, стрелки показывали два часа ночи.

«Ну что же, пора немного передохнуть. Тем более что она сейчас придёт!» – подумал он.

Ангел мрака сделал несколько шагов к торцу стола, где на чёрной поверхности на серебряном подносе стоял стеклянный графин с красной жидкостью и два бокала из толстого стекла. Он неторопливо наполнил бокалы, затем взял один, поднёс к губам и медленно отпил несколько маленьких глоточков.

Не прошло и двух минут, как в зал через распахнутые двустворчатые двери величественной походкой вошла дама. Она неторопливо прошествовала по мраморному полу вдоль ряда кресел, и остановилась в паре шагов от ангела мрака.

Сказать, что дама была удивительно хороша собой – значит, ничего не сказать! Это была жгучая брюнетка с тёмно-карими очами изумительной красоты, иссиня-чёрные от природы пушистые ресницы, аристократические черты и идеальный овал лица настолько гармонировали с общим обликом женственности и грации, что не влюбиться в неё мог только слепой дурак! Её кожа на удивление имела не серый, а обычный цвет, как у современных европейцев, только слегка смуглый.

Гостья была облачена в строгий чёрный хитон, присборенный на плечах серебряными заколками и перехваченный в талии тонким пояском. Умеренное «декольте» не могло скрыть превосходный бюст красавицы. На роскошных вьющихся волосах, собранных в высокую причёску, по моде тех далёких времён, кроме серебряных заколок сверкала изящная серебряная диадема с дюжиной брильянтов величиной с крупный горох.

При ходьбе маленькие ступни красавицы, обутые в сандалии из мягкой чёрной кожи на низким каблучке, лишь изредка появлялись из-под подола длинного хитона, никаких крыльев за её спиной не наблюдалось. Дама выглядела лет на тридцать.

– Приветствую тебя, дорогой Брат! Да будет Сатана благоволить твоим молитвам! – произнесла гостья официальную фразу приветствия.

Её голос поражал своим необычным тембром, немного низким для женщины, певучим от природы, он завораживал, околдовывал, в нём слышалась безграничная материнская забота. В тоже время казалось, что в голосе проскальзывали нотки всепоглощающей жгучей страсти любовницы, сулящие неземное блаженство своему обладателю, а также доля женского кокетства и несгибаемая стальная воля, обладательница коей с рождения привыкла повелевать.

Услышав этот волшебный голос, хотелось тут же упасть к ногам этой великой женщины, прижаться лицом к её роскошной груди и раствориться в дурманящем сознание сладостном потоке любви и ласки во веки веков!

Естественно, вышеизложенные свойства голоса её высочества Великой Сестры безотказно действовали на любое мыслящее разумное существо, в основном, конечно, мужского пола. Но его несравненное могущество Брат не был простым разумным существом, он не был демоном, он даже не был чёртом. Он был ангелом мрака, да не простым, он являл собой наивысшую ступень в Иерархии Демонических Структур планеты Земля, за исключением, разумеется, самого Сатаны и Великой Сестры. По этой причине чары тембра голоса её высочества действовали на него лишь в незначительной степени.

– Приветствую тебя, дорогая Сестра! Да внемлет Великий Отец твоим желаниям! – вымолвил ангел мрака ещё одну официальную фразу. – Ты голодна? – он протянул гостье второй бокал с красной жидкостью.

– Да как тебе сказать, – дама с улыбкой приняла бокал, – не так чтобы очень, но не откажусь. У тебя сей напиток всегда только высшего сорта, – она пригубила. – М-м-м, отменное качество! Как тебе это удаётся? – она с хитринкой взглянула на хозяина помещения.

– Ты же знаешь, дорогая, – он поставил наполовину пустой бокал на стол. – Элиот отменный эксперт по выбиванию грехов из грешников, прости за тавтологию, – сделал ремарку его несравненное могущество.

– О да, лучшего мастера пыток днём с огнём не сыскать, – она отпила ещё глоток. – Недаром его называют Великим инквизитором Ами-Ну́и!

– Сестра, ты, конечно, несколько преувеличиваешь его заслуги, но действительно он один из лучших мастеров. С ним может сравниться только Грокк. До недавнего времени он считался лучшим мастером пыток.

– Ну, Грокк! Фу-у! – фыркнула её высочество. – Это же чудовище! Нескладное ненасытное кровожадное чудовище! Его методы просто отвратительны! К тому же он жуткий монстр. Во сне увидишь – навеки седой останешься! Ха-ха-ха-ха! – она залилась переливчатым смехом. – Как ты только его терпишь?

– Ты же знаешь, дорогая, нам нужны инквизиторы. Кто будет пытать грешников, и выжимать из них напиток должного качества? Мы что ли?

– Ха-ха-ха-ха! – снова рассмеялась Сестра. – Уф-ф, насмешил! Мы, конечно, выжимать не будем. Других забот нет что ли?

– Вот, и я говорю то же. А у Элиота свои профессиональные методы. От них кровь получается намного вкуснее и более острой, как будто в неё специи положили. Ты же сама пробовала, знаешь!

– Знаю, – красавица отпила ещё пару глотков. – Действительно, напиток более острый. Ни с чем не перепутаешь!

– Вот видишь! – с гордостью вымолвил ангел мрака.

– Ладно, дорогой, уговорил, – она поставила пустой бокал на стол. – Раньше я брала у Зиррáна. Теперь скажу своей ключнице, чтобы брала у Элиота!

– Правильно, дорогая. Ты знаешь, я желаю тебе только добра! – с лаской в голосе вымолвил Брат.

– Взаимно! – произнесла её высочество Великая Сестра и одарила ангела мрака очаровательной улыбкой. – Так о чём ты хотел со мной поговорить?

– Прошу, дорогая, подойди ближе к карте. Вот сюда, – его несравненное могущество Брат указал на нижний угол.

Её высочество, а за ней ангел мрака приблизились к указанному месту, расположенному на рельефной карте.

– Как тебе известно, не так давно на Земле появился новый слой, – начал Брат.

– Известно, – подтвердила дама, вглядываясь в овальную область с макетом огромного континента посередине.

– На восточном конце материка три десятка лет назад ангелами был выстроен Белый храм, – продолжал ангел мрака.

– Знаю.

– А теперь в этом храме Гавриил задумал создать новую расу.

– Ну, не сам Гавриил, конечно, – уточнила её высочество, пристально вглядываясь в крохотную точку на карте, представляющую собой макет Белого храма. – Это было повеление Солнечного Иерарха.

– Эх, как жаль, что мы не можем воевать с Солнечным Иерархом. Даже Великий Отец не может. Не тот уровень! – с оттенком затаённой злобы вымолвил его несравненное могущество.

– Дорогой, давай не будем касаться несбыточных иллюзий и вступать в бесполезную полемику на этот счёт сегодня, – Великая Сестра охладила облачко злобы, начавшее было вскипать в мозгу ангела мрака. – Дорогой, эта тема плохо влияет на твоё здоровье, – она с участием заглянула в чёрные от злости глаза собеседника и мягко положила свою изящную ладошку на его предплечье. – Ты же знаешь, мы не в той весовой категории, чтобы тягаться с Солнечным Иерархом!

Даже его непревзойдённое могущество Сатана не в состоянии этого сделать со всеми нашими армиями. Так что давай перенесём свои усилия на Гавриила и иже с ним, – красавица одарила его несравненное могущество очаровательной улыбкой. – Так что ты говорил о Белом храме?

Ангел мрака уже пришёл в себя от мгновенной вспышки ярости, и теперь как обычно был собран, хладнокровен и расчётлив.

– Благодарю тебя, дорогая. Ты знаешь, эта тема выбивает меня из колеи, – мрачно произнёс он. – Но теперь я в порядке, – он чуть растянул уголки губ, что в данном случае означало улыбку. – Давай выпьем ещё по бокалу для восстановления здоровья и поднятия настроения!

– Несомненно, дорогой, выпьем!

Глава 16. Великая Сестра

Они прошли к концу стола, где ангел мрака наполнил бокалы красной жидкостью.

– За Великого Отца! – Брат поднял бокал.

– За Сатану!

Они выпили залпом.

– Так что ты хотел показать мне? – напомнила дама.

– Да. Пойдём, дорогая.

Они вернулись к карте, где на восточном конце огромного континента крошечной точкой сверкал макет Белого храма.

– Так вот, дорогая, посмотрим на астральную проекцию, – после этих слов ангел мрака сосредоточил свой взор на храме, прошептал заклинание и щёлкнул пальцами правой руки.

Спустя мгновение крошечная точка расширилась до размеров ширины стола и поднялась над картой, представляя собой полупрозрачную трёхмерную цветную копию храма и его ближайших окрестностей.

Великая Сестра молча взирала на храмовый комплекс, перебирая взглядом отдельные постройки и сооружения:

– А что там за множественное движение в здании слева от центрального святилища? Что-то я не разберу.

– Ага, заметила! – удовлетворённо произнёс Брат. – Мне стоило немалых усилий найти, а главное разгадать, в чём тут дело!

– Будь добр, сделай покрупнее, – попросила её высочество.

Ангел мрака взялся за края парящей перед ним в воздухе объёмной фигуры и развёл руки в стороны. Прозрачный макет храма значительно увеличился в размерах, заполняя собой пространство между столом и тёмным сводом шахматного зала.

– Что там за сборище? Не пойму, – через минуту вымолвила дама. – Едят, пьют. Даже любовью занимаются в соседних маленьких залах! Гавриил, он, что, рехнулся на старости лет позволять монашкам вытворять такое?! Да ещё с кем? С целомудренными ангелами-недотрогами! Он что решил устроить бордель в Белом храме? – эмоционально вымолвила красавица и уставилась на ангела мрака ничего не понимающим взглядом.

– В этом и есть секрет! Гавриил уже начал создавать новую расу! – торжественно вымолвил его несравненное могущество.

– Это что же, половым путём? Раньше он себе такого безобразия не позволял, – задумчиво молвила Великая Сестра. – Ну что же, дорогой мой, значит в скором времени нас ждут огромные перемены!

Она прошлась вдоль полупрозрачного макета, внимательно всматриваясь в происходящее в храме. Макет показывал всё до мельчайших подробностей.

– Сегодня у них второй вечер смотрин, – молвил Брат, разглядывая, чем занимаются крохотные фигурки в слабоосвещённых малых залах храма.

– Смотрин? – не поняла дама.

– Ну да. Они смотрят друг на друга, – пояснил ангел мрака.

– А-а-а, поняла! Смотрят, смотрят, а потом оп, и сразу на ложе! – красавица чуть прищурилась, всматриваясь в движущиеся фигурки. – Ну что же, вполне разумно, – вымолвила она после паузы. – Чего зря время терять!

Наконец, она оторвала взгляд от «объёмного кино»:

– Да-а-а, не зря твои мастера-чародеи так долго возились с этой картой. Результат получился просто ошеломляющий! – одобрительно вымолвила её высочество.

– Именно! Это моё детище. Моя гордость! Персонифицированная астральная проекция совокупности миров на текущий момент времени! – торжественно вымолвил ангел мрака. – Но в целях сохранения тайны я называю её просто «карта». Теперь в любой момент мы можем посмотреть, что происходит в любой точке мира.

У карты нет предела по габаритам. Мы можем увидеть даже жизнь муравьёв, или скажем блох, – продолжал с некоторым пафосом разглагольствовать он, с самодовольным видом взирая на королеву.

Великая Сестра чуть поправила сверкающую в тусклых лучах светильников диадему:

– Удивил, Брат, ох удивил! Не стану отрицать, – она обворожительно улыбнулась, показывая два ряда белоснежных зубов. – Теперь нам с твоей чудесной картой будет значительно легче отслеживать всевозможные изменения и перемещения в подвластных нам мирах!

– Новый континент нам ещё не подвластен, – уточнил ангел мрака.

– Ничего, скоро будет подвластен! – с уверенностью вымолвила дама. – С такой-то чудо-картой! Ха-ха-ха-ха! – как колокольчик рассмеялась она. – Ты мне поднял настроение. Пойдём, выпьем ещё по бокалу!

Они перешли к торцу стола, где ангел мрака наполнил бокалы.

– Ну что? – её высочество подняла бокал – Давай выпьем за твою новую карту!

– Выпьем!

После того как пустые бокалы опять вернулись на поднос, королева продолжала:

– Это что же получается? Гавриил с санкции Солнечного Иерарха…

Лицо ангела мрака как-то сразу потемнело и начало приобретать злое выражение, в чёрных от ярости глазах заметались искры. Дама сразу подметила эти нежелательные перемены:

- Извини, дорогой! Я постараюсь реже произносить это имя! – она обворожительно улыбнулась. – Продолжим?

– Да, – через силу произнёс ангел мрака, успокаиваясь, – продолжим!

– Так вот, Гавриил решил создать новую расу половым путём. Раньше деяния столь крупного масштаба так не создавались, – она прошлась вдоль карты. – Да, какие-то единичные зачатия, конечно, были, но этим можно пренебречь. А тут целая раса! – красавица театрально всплеснула изящными руками. – Я не беру наши, демонические структуры.

У нас зачатие идёт полным ходом. А то, как бы мы формировали наши армии? – её высочество выдержала паузу, многозначительно взглянув на ангела мрака. – Вот тут-то и возникает непредвиденная опасность! Сейчас баланс сил склоняется всё больше и больше в нашу сторону. Но, если Гавриил настрогает себе новую армию бессмертных…

– Смертных! – перебил даму его несравненное могущество.

– Уф-ф! – шумно вздохнула Великая Сестра, отчего её роскошный бюст приподнялся под хитоном. – Уже легче! Но всё равно, новая армия изменит баланс сил!

– Ну-у, когда это будет, – ангел мрака беззаботно махнул рукой.

– Дорогой, для нас сто или двести лет как песчинка в необъятной пустыне жизни. Нет, – перебила себя дама, – лучше сказать как капля в необъятном океане. Эти двести лет пролетят так быстро, что ты и не заметишь!

Надо думать о будущем, дорогой Брат! Если упустим момент сейчас – потом может быть поздно! – закончила она со сталью в голосе, взглянув в упор на ангела мрака.

– Хорошо. Что ты предлагаешь?

Брат перешёл к краю стола и наполнил бокалы. Её высочество неторопливо проследовала за ним.

– Так сразу я не могу тебе ответить. Надо всё хорошенько обдумать. Собрать побольше сведений, – она лучезарно улыбнулась и томно вздохнула. – Ах-х! – её соблазнительная грудь приподнялась и попыталась «выпрыгнуть» из «декольте» хитона. – В любом случае мы просто обязаны внести свою лепту в создании этой армии, – её высочество выдержала эффектную паузу, взглянув на Брата, – нашей армии! – она снова улыбнулась, состроила ангелу мрака глазки и опять томно вздохнула. – Ах-х! – всем своим видом демонстрируя образ невинной прелестной девы, по уши влюблённой в своего кавалера.

Ангел мрака в этот момент пил из бокала, но чуть не поперхнулся, видя такую метаморфозу в облике красавицы:

– Кхе-кхе! – он вытер губы белым кружевным платочком, который извлёк из внутреннего кармана куртки. – Надеюсь, ты не собираешься впутывать меня в процесс зачатия этой новой армии? – вымолвил он немного сбитый с толку.

– Нет, дорогой, что ты! Но я знаю, кому мы поручим зачатие нашей армии, – она хитро подмигнула. – Во всяком случае, зачатие наиболее деятельной и наиболее боеспособной части нашей будущей армии! – ослепительно улыбаясь, вымолвила первая дама Тёмного Мира планеты Земля!

***

На обширном каменисто-песчаном плато с остатками скудной растительности, в трёх днях пешего пути западнее подножия огнедышащего вулкана, находились развалины Древнего города.

Между завалами камней, обрушившихся когда-то со стен шикарных особняков и величественных зданий, пролегало высохшее русло реки. Впрочем, река не совсем ещё обмелела. По самому дну русла протекал слабый и на удивление прозрачный ручеёк, пролагающий себе путь среди старых замшелых обломков.

В восточной части города, которая менее всего подверглась разрушению, возвышалась одинокая крепость. Толстые стены крепости были проломлены во многих местах, некоторые пробоины зияли оплавленными краями, как будто их прожигали из огнемёта. Широкие башни крепости, с раскрошенными зубцами, все в дырах и трещинах, сиротливо взирали на груды осыпавшихся искорёженных камней, покрытых слоем многовековой пыли, и на однообразный серо-зелёный ландшафт, окружающий развалины когда-то величественного города.

Глава 17. Башня Фарба

Но всё же даже в этих старых развалинах кое-где теплились жизнь. Около сотни более-менее сохранившихся зданий в разных концах города зияли провалами тёмных окон, в которых мерцали слабые огоньки.

Один из таких огоньков светился и на верхнем этаже высокой центральной башни крепости, чудом оставшейся почти не повреждённой. Только несколько рваных дыр и извилистых трещин покрывали её неприступные стены.

Казалось, что эта башня, пережившая на своём долгом веку множество затяжных войн и коротких яростных схваток, застыла в потоках неумолимого времени в назидание грядущим потомкам как неистребимый символ былого величия и славы ушедших в небытие поколений!

На третьем этаже вышеупомянутой башни, давно уже именуемой «башней Фáрба», в обширном освещённом зале с плотно занавешенными чёрной материей окнами, собралась уже знакомая читателю компания.

В стародавние времена в этом помещении располагалась оружейная. Но с той поры много воды утекло и теперь из оружия здесь осталась лишь пара мечей, полдюжины копий и два десятка щитов, в беспорядке развешанных по стенам.

Главными достоинствами этого зала являлись массивный камин и широкий каменный стол, протянувшийся почти через всё помещение. В былые времена на этом столе чистили, ремонтировали, разбирали и собирали оружие и доспехи.

Вот по этим причинам старый Фарб выбрал именно этот зал для своей лаборатории. Теперь почти весь стол был заставлен различными штативами, ретортами, змеевиками, перегонными кубами, переносными горелками и множеством разнокалиберных баночек, бутылочек, тарелочек и другой различной утварью, необходимой для проведения фундаментальных медицинских исследований.

К тому же по стенам оружейной находилось много стеллажей, ранее используемых для хранения боеприпасов, а теперь занятых разнообразными мешочками, свёртками, шкатулками, сундучками, бутылями с разноцветными жидкостями и различными хирургическими инструментами.

В камине жарко пылал огонь, отбрасывая причудливые тени на стены. Четыре больших бронзовых светильника, подвешенных к потолку, давали достаточно света, чтобы проводить простые хирургические операции. А если необходимо было что-то сверхординарное, то медикус Фарб обладал способностью астрального зрения, и мог при желании видеть даже в темноте.

Но, вернёмся к нашим героям.

Даккария со скучающим видом сидела в широком кожаном кресле возле камина, лениво перелистывая толстенный фолиант с цветными рисунками органов и частей тел демонов различных классов и подклассов. Багил с умным видом ходил возле стола, внимательно разглядывая разнообразное оборудование данной медицинской лаборатории. Халит, удобно развалившись в другом кресле, смаковал и рассматривал на свет амриту в стеклянном стакане.

Мелисса лежала на операционном столе, расположенном между двумя светильниками, с перебинтованным плечом, бедром и крылом. Рядом с ней стоял невысокий демон, одетый во что-то напоминающее длинный халат неопределённого тёмного цвета, подпоясанный обычной верёвкой, и старые стоптанные войлочные тапки. Он заканчивал бинтовать шины на сломанном крыле пациентки. По нашим меркам демон выглядел лет шестьдесят.

Голова демона имела удлинённую к затылку форму, поэтому копна зачёсанных назад спутанных седых волос опускалась прямо за спину между не особо большими перепончатыми крыльями. Покрытые короткими волосками уши демона имели удлинённую и заострённую кверху форму. Лицо практически ничем не отличалось от человеческого, только было немного вытянуто вперёд.

Серо-буро-зелёный цвет кожи демона производил отталкивающее впечатление. Но когда из-под густых сросшихся бровей на вас с заботой и участием смотрели его умные глаза. А множество мелких морщинок вокруг глаз вместе с искрящейся добротой улыбкой привлекали ваше внимание. То первое негативное впечатление сразу исчезало, несмотря даже на практически беззубый рот со сточенными временем остатками пожелтевших клыков.

– Нутес-нутес, дорогая, – с отцовской заботой в голосе вымолвил демон, завязывая кончики бинта поверх деревяной шины, – скоро всё будет в порядке! – он сделал шаг назад, придирчивым взглядом осматривая забинтованное крыло. – Я смазал твои раны целебной мазью. Ты скоро пойдёшь на поправку. Недели через три сможешь летать! Только, конечно, без физических перегрузок! – он с напускной строгостью взглянул на девушку.

– Благодарю тебя, дядюшка Фарб. Ты, настоящий волшебник! – с чувством произнесла демоница, приподнимаясь и усаживаясь на столе.

– Принимаю твою благодарность с радостью, – демон слегка поклонился. – Теперь можешь одеться. Даки, помоги ей! – медикус с хитрой улыбкой взглянул на вторую демоницу, которая с явным облегчением захлопнула тяжёлый фолиант:

– Уф-ф. Ну, наконец-то! А то я уже вся изныла от скуки! – с довольным видом молвила Даккария, положила фолиант на соседний маленький столик и поспешила к подруге.

– Одной благодарностью сыт не будешь, – флегматично изрёк Халит, он сделал последний глоток из стакана и поставил его на другой столик. – С меня две амфоры амриты!

– Ну что ты, что ты, Халит! – всплеснул руками медикус. – Для Мелиссы я бы всё сделал даром! Она же мне как дочь!

– Ну, даром-не даром, а две амфоры с меня! – не уступал ангел мрака.

– Хорошо, Халит. Тебя всё равно не переспоришь! – согласился Фарб. – Но, как мы договаривались, Мелисса на три недели останется у меня. Никаких вечеринок. Никаких полётов в горы и тому подобное. Полный покой и тишина. Только при таких условиях я смогу обеспечить полное выздоровление, а главное правильно сросшиеся кости! – строго вымолвил медикус, глядя из-под густых бровей на ангела мрака.

– Хорошо, хорошо! – Халит успокаивающим жестом выставил ладони вперёд. – Три недели – значит три недели!

– Ну, так что? Оставляем пациентку здесь и полетели? – Багил вопросительно посмотрел на Халита.

– Да! – ангел мрака взглянул на Мелиссу. – Дорогая, не грусти, я навещу тебя через несколько дней!

– Конечно, милый! Приходите все! Я буду вас ждать! – с обаятельной улыбкой ответила девушка.

Она с помощью Даккарии уже оделась, и теперь сидела на операционном столе, свесив ноги, с очаровательной улыбкой на лице. Но в её взгляде проскальзывала боль расставания.

– Не скучай, дорогая! – Даккария чмокнула подругу в щёку.

– Мы скоро навестим тебя, – добавил Багил.

Халит подошёл к демонице, обнял её за талию и нежно поцеловал:

– Не волнуйся, дорогая. Время пролетит быстро. Ты его даже не заметишь, – ласково вымолвил он. – Я прилечу к тебе на днях!

– Я буду ждать тебя, милый!

В зелёных глазах девушки вдруг появились слёзы, как будто она прощалась с Халитом навсегда.

– Ну что ты, что ты дорогая, успокойся, – ласково произнёс ангел мрака. – Всё будет замечательно. Как только поправишься, мы все вчетвером отправимся на пикник к Голубому озеру, – он с любовью во взгляде посмотрел на демоницу. – А теперь нам пора!

– Я поняла, любимый! Идите, – пробормотала Мелисса, размазывая слёзы по щекам.

Халит отошёл от девушки, поправил амуницию и оружие. Затем подхватил корзину с тремя мирно спавшими щенками:

– Багил, всё, пошли! Фарб, до встречи! – бросил он на ходу.

Старый медикус молча поклонился.

Друзья вышли из лаборатории во внутренний коридор. По широкой каменной винтовой лестнице поднялись на четвёртый этаж, миновали два зала и вышли на обширный балкон с потрескавшимся от времени полом и полуразрушенным фигурным бортиком.

– Я полечу к Цербу, – негромко вымолвил Халит. – Продам ему щенков.

– Сколько собираешься получить? – поинтересовался Багил.

– Минимум по амфоре за щенка. Две отдам Фарбу, одна останется нам.

– Если Церб даст четыре амфоры, мы не откажемся, – внесла свою лепту Даккария.

– Хорошо, попробую взять четыре, – согласился Халит. – Ну что? Вы куда?

Багил комично скривил губы и пожал плечами:

– Полетим в наш маленький замок. Немного отдохнём от недавних приключений.

– Заходи к нам на обратном пути, – вставила реплику Даккария. – Вместе придумаем, чем занять себя пока Миса у Фарба!

– Хорошо. Я зайду к вам, – согласился Халит. – Ну что? Полетели?

– Да, – Багил подхватил корзину с остатками съестных припасов и скатертью.

Три тёмные тени спрыгнули с балкона. Две из них полетели на запад, одна на север.

Глава 18. Мир песчаных бурь

Халит подлетел к северной оконечности неимоверно огромного котлована, уже много веков погружённого в лёгкую сиреневую дымку.

«Где-то здесь должен быть проход», – размышлял он, осматривая отвесные скалы.

Но проход не находился. Ангел мрака покружил возле предполагаемого входа в другой мир, но ничего не обнаружил.

«Ну что же, воспользуемся даром природы», – подумал он и усилием воли вызвал у себя способность астрального зрения.

Сразу всё вокруг заискрилось мельчайшими фосфоресцирующими точками. Серая покрытая трещинами стена предстала перед ним в более привлекательном виде.

Силовые линии астральных полей, переплетённые друг с другом, образовывали иногда затейливые узоры. Астральные тела мельчайших бактерий, и наслоения когда-то обитавших здесь живых организмов запестрели многочисленными «островками» разнообразных красок, преимущественно тёмных тонов. Безжизненная стена котлована преобразилась, заиграв как будто скоплениями мельчайших светлячков, переливающихся разноцветными огоньками.

В одном месте над естественным выступом переплетение астральных линий выглядело по-особенному, более сконцентрировано, образуя сужающуюся внутрь скалы воронку.

«Ага, вижу! Нашёл!» – мысленно обрадовался Халит.

Он подлетел к неприметному издали каменному выступу, который образовывал почти горизонтальную площадку, и опустился на этот «балкон».

«Вроде бы раньше этот козырёк был шире!» – удивился он.

Ангел мрака прошёлся по выступу и внимательно осмотрел его края, примыкающие к вертикальной скале. На краях были видны свежие сколы и астральные линии в этих местах закручивались спиралями.

«Ну, теперь понятно, почему я не мог найти этот вход, – размышлял он. – Кто-то нарочно уменьшил этот козырёк, но сделал это так искусно, что со стороны невозможно отличить старые камни от новых, что образовались при сколе породы.

Так-так-так! Кто-то постарался по возможности максимально замаскировать этот вход. И это ему удалось! Но кто же мог это сделать? Любые действия на таких объектах как проходы в другие миры возможны только с высочайшей санкции, то есть с санкции Брата или Великой Сестры.

Ладно, потом надо будет это выяснить. А сейчас не стоит ломать себе голову!» – решил он.

Халит подошёл к центру переплетённых астральных линий и тихим, но чётким голосом произнёс магическое заклинание. В следующее мгновение силовые линии с тихим шелестом раздвинулись, образуя собой как бы раскрывшийся цветок.

Ангел мрака прошёл внутрь образовавшейся воронки и щёлкнул пальцами, линии за его спиной сомкнулись, являя миру безжизненную скалу, тупик, но, в другую сторону начинался просторный овальный тоннель, уходящий на север. Халит взмахнул крыльями и неторопливо полетел в кромешной тьме.

К его большому удивлению, выход из тоннеля был абсолютно свободен, его никто не охранял. Ангел мрака осмотрел широкую площадку, в конце которой раньше находились массивные двустворчатые ворота.

Если приглядеться, то можно было увидеть еле приметные свежие сколы породы в тех местах, где ворота крепились к скале, но неискушённым взглядом трудно было что-либо заметить. Караульные помещения слева и справа от ворот были абсолютно пустыми.

«Кто-то отлично поработал, – подумал Халит. – Начисто замёл все следы. Теперь ничто не напоминает, что совсем недавно здесь находился пост стражи ангелов мрака!»

Он прошёл сквозь арку бывших ворот, затем легко взлетел, обогнул возвышающуюся на пути скалу и вылетел в небольшой грот с низким усеянным каменными сосульками сводом.

По мере движения в гроте становилось просторнее и светлее, и через несколько минут Халит вылетел в довольно обширную пещеру, в которой этот грот являлся одним из множества других гротов и пещер очень разветвлённого и крайне запутанного огромного подземного лабиринта.

Пролетев ещё пару минут, Халит приземлился на обтёсанную горизонтальную скалу, образующую площадку перед высокой аркой выхода из пещеры. Щёлкнув пальцами, ангел мрака убрал способность астрального зрения.

С этой площадки открылся вид на широкую долину, окружённую тёмно-рыжими скалами, которая именовалась «Мир песчаных бурь». По низу долины протекала мелководная река, но растительность была крайне скудная, а низкое небо с редкими облаками имело тёмно-бирюзовый цвет.

Основную часть долины покрывали пески и одиноко стоящие красно-бурые скалы. Между песками и скалами ещё сохранились оазисы с группами невысоких пальм и поредевшими рощами апельсиновых деревьев, перемежающихся маленькими плантациями с кустами ананасов, дынями и арбузами, а также обширными виноградниками.

Вдали, на северо-западе виднелись развалины Старого города.

Халит спрыгнул с площадки и, неторопливо взмахивая широкими крыльями, устремился к плантации, возле которой стоял невысокий двухэтажный дом из бледно-розового камня.

Подлетая к дому, Халит опустился на ведущую к крыльцу широкую дорогу, вымощенную выщербленными от времени каменными плитами, решив последние полсотни шагов пройтись пешком.

Дом представлял собой довольно уютное строение из обработанных каменных блоков с плоской крышей, обрамлённой низким фигурным бортиком. В центре крыши возвышалась ажурная беседка с винтовой лестницей, ведущей внутрь дома.

По фасаду дома имелось четыре окна на втором этаже и два на первом. Широкое крыльцо накрывал каменный навес покатого треугольного сечения, опирающийся на четыре витые колонны. В торце навеса, обращённого в сторону дороги, красовался герб, состоящий из овального щита с буквой «Ц» и двух пар скрещенных под ним мечей.

Слева и справа от крыльца находились каменные клумбы с красными цветами, высаженными в виде закручивающейся от центра четырехлучевой спирали. По обеим сторонам от дома росли апельсиновые деревья, а за ним виднелись грядки с арбузами и дынями, после которых начиналась плантация, засаженная кустами винограда.

Подойдя к центральному входу, Халит ударил молоточком в маленький бронзовый гонг, висевший возле крыльца:

«динь-динь-динь!»

– Слышу-слышу! – раздался хриплый скрипучий голос из глубины дома. – Уже иду!

Не прошло и минуты как на крыльцо вышло существо.

Демон имел жутковатый вид. Вокруг его бёдер был обмотан кусок светлой материи не первой свежести, доходивший ему до колен. Из-под материи виднелись кривые, распухшие, покрытые шерстью ноги с огромными ступнями, заканчивающимися остатками обломанных когтей. Кожа существа имела буро-коричневый, почти чёрный цвет, на котором как на мраморе бугрились красными прожилками различные шрамы от колотых, рубленных и неизвестно ещё каких ран.

Когда-то мощный торс демона теперь имел вид обрюзгшей, заплывшей жиром свиньи, которую не режут только потому, что такое уродливое существо просто опасно есть, как бы не случилось несварение желудка!

Единственное что оставалось от былой мощи – это широченные плечи и похожие на лапы огромные волосатые ручищи, до сих пор поражающие объёмом мышц и обилием шрамов в самых разнообразных местах. На короткой шее существа на бронзовой цепи висел большой железный ключ.

Конечности демона имели по пять пальцев, кроме левой кисти, где отсутствовали два меньших пальца, а следующий за ними был укорочен на фалангу.

Но самым удивительным местом была голова существа. Лысый череп с непомерно толстой шершавой кожей, тоже покрытой шрамами, венчали чуть наклонённые вперёд витые рога. Правда, от некогда грозного оружия теперь мало что осталось.

Сейчас левый рог являл миру только начало спирали, вышиной в четверть головы существа, а от правого рога, когда-то обрубленного ещё ниже, а потом рассечённого пополам остались какие-то жалкие обломки, так и не нашедшие в себе силы срастись воедино. Ростом демон был на две головы выше Халита.

Увидав гостя, хозяин дома приветливо ухмыльнулся, подслеповато щуря из-под редких седых бровей правый глаз, его крупное лицо с обвисшими щеками и двойным подбородком растянулось в радостной улыбке, обнажая огромный рот с торчащими из него пеньками клыков.

Левый глаз демона, рассечённый уродливым багровым шрамом, был бело-жёлтого цвета, наполовину прикрыт остатками века и оставался неподвижен при изменении направления взгляда существа. Возраст демона не поддавался точному определению. За его спиной виднелись обломки перепончатых крыльев.

Глава 19. Церб

– А-а-а, Халит! Безмерно рад видеть тебя, – пробасил демон и громко рыгнул, – э-эр-уп-с! – прикрыв огромный рот покалеченной ладонью. – Извини, Халит! Только что арбузов наелся.

– Ничего страшного, Церб. Я и не такое слышал, – мягко ответил ангел мрака. – Да будет Сатана благоволить твоим молитвам! – вымолвил он официальное приветствие.

– Да внемлет Великий Отец твоим желаниям! – в тон ему ответило существо. – Халит, а что у тебя в корзинке?

Церб хитро прищурил правый глаз, отчего его лицо приняло воистину кровожадное выражение.

– Это щенки дикой собаки, – ангел мрака приоткрыл край материи, прикрывающей мирно спящих малышей.

Хозяин дома, тяжело ступая, сошёл по двум ступеням с крыльца и сделал несколько шагов к ангелу мрака. Демон чуть наклонил корпус, чтобы лучше рассмотреть щенков:

– А-а-а! – его губы растянулись в довольную улыбку, обнажая пеньки жёлтых клыков, от чего лицо демона стало ещё страшнее. – Щенки, это хорошо! Щенки мне нужны, – Церб выпрямился во весь свой гигантский рост. – Ну что же, пойдём в дом. Там поговорим!

Демон развернулся и, неуклюже ступая кривыми ногами, поднялся на крыльцо и вошёл в широкую двустворчатую дверь.

Ангел мрака последовал за хозяином в дом, который на удивление оказался очень просторным. Пол, выложенный плитами из белого мрамора, когда-то сияющий чистотой, теперь был заляпан разнообразными засохшими кляксами от сока винограда, арбуза, дыни и иных фруктов.

Миновав широкий коридор, хозяин дома, а за ним Халит, свернули в правое помещение, пройдя через арку, где когда-то была дверь.

– Это мой зал для обсуждения важных вопросов! – демон мощной рукой указал на помещение. – Ну, ты знаешь, – добавил он после паузы.

Зал представлял собой просторное помещение, в которое через открытое окно вливались потоки слабого солнечного света. Посередине зала стоял обширный каменный стол, вокруг которого располагались четыре широких тростниковых кресла. По стенам висело несколько гобеленов с вытканными изображениями сцен битв вперемешку с мечами, щитами и копьями.

– Друг мой, но ведь этот зал практически ничем не отличается от того, что напротив, – мягко сказал Халит.

– Верно! Ничем не отличается, – подтвердило существо. – Этот зал у меня для ведения дел, а тот, что напротив, для трапезы, – угрожающе пояснил демон, повернувшись к ангелу мрака, и с напускной кровожадностью сверля оппонента единственным зрячим глазом. – Вообще-то он просто более чистый, – добавил Церб уже миролюбивым тоном и расхохотался какими-то булькающими звуками. – Гыб-гы-гы-гы!

– Ну, хорошо. Давай обсудим дела в этом зале, – без апломба согласился ангел мрака.

– Ладно, Халит, – существо махнуло рукой. – Пойдём сразу в трапезную. Что попусту ходить туда-сюда, – предложил Церб с добродушным оскалом, что означало улыбку, и повёл дорогого гостя в зал напротив.

Во втором зале была такая же обстановка, только пол был заляпан значительно больше и на столе стояли три бронзовые тарелки, три бронзовых и один серебряный кубок, а также корзиночки с фруктами и две амфоры с вином.

Церб взял одну из тарелок, стряхнул с неё объедки в огромную корзину с мусором, стоящую в углу, протёр тарелку грязной тряпкой и поставил её перед гостем:

– Угощайся, Халит, – произнёс гостеприимный хозяин. – Вино будешь?

– Буду.

Демон взял серебряный кубок, выплеснул из него остатки всё в ту же мусорную корзину, наполнил из амфоры тёмно-красной жидкостью и поставил его перед Халитом:

– Гостю самый лучший кубок. А ты чего ничего не ешь? – он удивлённо взглянул на ангела мрака. – Бери, чего хочешь! – доброжелательно напомнило существо.

– Ну, разве тебе можно в чём-то отказать? – ангел мрака кинжалом отрезал большой кусок арбуза и положил себе на тарелку.

– Во, это по-нашему! – довольно вымолвил Церб. – Теперь можно и поговорить.

Халит поднялся с кресла:

– Первый тост за Сатану!

– Конечно, дорогой мой друг, – существо налило себе вина, и высоко подняло кубок. – Первый тост за Великого Отца всех племён и народов, населяющих совокупность этих благословенных миров!

Они выпили и снова уселись за стол.

– Ты кушай, кушай, – доброжелательно пробасил демон. – Я только что поел.

Он подождал, пока Халит доест половину своего куска и наполнил кубки вином:

– Ну что, по второй и посмотрим щенков? – Церб поднял здоровенную ручищу с бронзовым кубком:

– За её высочество Великую Сестру!

– За Великую Сестру!

Они выпили.

– Халит, не томи! Давай, показывай своих щенков! Кстати, где ты их нашёл? – пробасило существо.

Ангел мрака поднялся, поставил плоскую корзину на стол и снял с неё покрывало:

– В роще возле Голубого озера на Мелиссу напала дикая собака. Нам с Багилом пришлось её убить. Щенки остались.

– А-а-а, вижу-вижу, – Церб пальцем с обломанным когтём осторожно тормошил щенков, пытаясь их разбудить. Мало-помалу щенки проснулись, и стали ползать по дну корзины, перелезая друг через друга и потешно попискивая.

– Вижу-вижу, – бубнил демон, тараща единственный здоровый глаз на малышей. – Добро-добро, хорошие щенки. Из них выйдут превосходные сторожевые псы. Я толк в собаках знаю. Ну, ты знаешь. Я дам тебе за каждого по две амфоры амриты. Итого шесть! – демон уставился на ангела мрака правым глазом. – Но с тем условием, что если ты найдёшь таких же, то принесёшь их только мне и никому более! – существо растянуло толстые губы в улыбке, демонстрируя обломки пожелтевших клыков. – По рукам? – и протянуло через стол огромную лапу.

– По рукам, Церб! – охотно согласился ангел мрака и скрепил сделку рукопожатием.

– Добро-добро. Ну, вот и ладушки! – существо радостно осклабилось в улыбке. – Пойдём, Халит. Поможешь мне. Захвати вон ту пустую корзину в углу.

Они вышли в коридор, и зашли в дальнюю комнату. Церб, прихрамывая, подошёл к огромному квадратному люку, закрытому на пудовый замок, снял с шеи железный ключ, с характерным щелчком отпер замок, освободил толстую цепь, которая проходила сквозь металлические кольца, и со скрипом поднял тяжёлую крышку люка.

– Халит, я буду подавать, а ты ставь в корзину, – произнёс демон.

– Хорошо, – не стал спорить ангел мрака.

Церб, сопя и кряхтя, спустился по выщербленным ступеням вниз в обширный подвал, где он хранил амфоры с амритой и бочонки с вином.

Через некоторое время шесть амфор были извлечены из хранилища и уложены в корзину. Демон вылез из подвала, тщательно запер замок и повесил массивный ключ себе на шею:

– Ну, что, дорогой мой друг, идём, отпразднуем сделку? – доброжелательно предложил он.

Халит не мог отказаться от столь радушного предложения:

– Пойдём!

Они снова вернулись в трапезную. Халит поставил корзину с амфорами возле входа. Церб снял со стола и тоже поставил корзину со щенками рядом, потом вышел из помещения и вернулся с глиняной миской, наполненной молоком, которую положил в корзину к щенкам:

– Пусть поедят немного. Голодные, наверное, – с заботой в голосе вымолвил демон. – Ну а мы продолжим нашу интересную беседу, – он широким жестом указал на стол.

– Что нового в мире? – поинтересовался Церб, когда они уселись за стол. – Ещё вина?

Халит утвердительно кивнул:

– Да вроде пока всё спокойно. Крупных войн не намечается, – флегматично изрёк ангел мрака. – Ну а мелкие стычки частенько случаются.

– Добро-добро, – неопределённо пробурчало существо. – Ну что, выпьем?

– Выпьем, – Халит поднял серебряный кубок. – За его несравненное могущество Брата!

– За Брата! – поддержал демон.

Они опорожнили кубки.

– Эх, стар я уже воевать, – с ностальгией в голосе вымолвил демон. – А то бы тоже помахал булавой!

– Да ты уже достаточно намахался!

– И то верно, – демон широким ножом разрезал дыню на четыре части.

Один кусок он положил в тарелку Халита, другой себе:

– Я ведь принимал участие и в Первой великой битве, когда был совсем ещё мальчишкой, и во Второй. Ну, ты знаешь!

– Знаю.

– Это после Второй битвы его несравненное могущество Брат пожаловал мне этот домик и плантацию рядом. Он так и сказал: «За доблесть и огромные заслуги перед Сатаной и всем демоническим миром жалую тебе Церб домик и виноградники! Занимайся изготовлением амриты. Это нужная и полезная вещь!»

Глава 20. Амрита

На простодушном лице демона появилось выражение безмерной благодарности. Он с умилением прослезился от нахлынувших воспоминаний.

– Вот, с тех пор я и занимаюсь изготовлением амриты. Ну, ты знаешь. Эх, много наших полегло в тех великих битвах! – Церб ударил мощным кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки.

– Много, – подтвердил Халит.

– Выпьем ещё?

– Выпьем.

Они подняли кубки.

– За мудрость и удачу верховного полководца наших нескончаемых битв! За его несравненное могущество Брата! – с восторгом прорычал демон. – Это только благодаря ему, ну и, конечно, Великому Отцу, – сделал он ремарку, – мы ещё живём на этой планете!

– А как же Великая Сестра? – спросил Халит.

– Ну и за неё, конечно, тоже!

Они выпили.

Демон обрезал кожуру с большого куска дыни и запихал его себе в рот.

– Церб, ты мне лучше расскажи, почему у тебя крылья стали вроде как ещё короче, и почему ты хромаешь? – спросил ангел мрака.

– А-а-а! – демон назидательно поднял указательный палец. – Это всё амрита! Ну, ты знаешь, после Второй великой битвы крылья у меня были все переломаны, но они были, так сказать, в полном объёме. Я мог худо-бедно, но всё же летать!

А после этой амриты совсем растолстел. Всё время пробуешь её, пробуешь, чтобы определить степень готовности, – пояснил демон. – А она, ну ты знаешь, очень питательная и хмельная. Если много выпить, то совсем ничего не соображаешь!

Он налил ещё вина в кубки:

– А тут, лет десять назад, полетел я к друзьям в Сиреневый мир. У меня мало друзей осталось после Второй битвы, но они всё же остались. Я принёс им полдюжины амфор моей самой лучшей амриты. Да у них тоже было припасено. Вот!

И мы на радостях так набрались, что я уже ничего не соображал. Помню только, что полетел домой, – демон глубоко вздохнул, и на его крупном лице появилось выражение досады. – А через два дня меня случайно нашли в скалах с переломанными крыльями и всё ещё не протрезвевшего!

– Я помню этот случай, – вставил реплику Халит.

– Ну, ты знаешь. И конечно меня сразу же отнесли к Фарбу, благо было недалеко. Медикус сделал всё что возможно, но полностью восстановить крылья так и не смог. Сказал, что там уже нечего было восстанавливать.

– Фарб самый лучший медикус в Сиреневом мире, – заметил Халит. – Если даже он ничего не смог сделать, то думаю, никто другой не сделает!

– Да ладно, – отмахнулся демон. – Я уже старый. Мне по девкам не бегать! Но всё же даже на укороченных крыльях я мог как-то летать! А тут опять эта амрита! – он снова ударил кулаком по столу. – Три недели назад мы поспорили с соседом, чья амрита лучше. Ну и договорились, что он пьёт мою, а я пью его амриту. Ну и кто первый упадёт с лавки – тот проиграл! – демон многозначительно уставился правым глазом на ангела мрака.

– И что же было дальше? – поинтересовался Халит.

– Так вот, сидим мы у меня за домом, пьём. Он кубок, потом я кубок. Так моя амрита же лучше! Смотрю, после третьего кубка у него уже глаза закрываются, спать хочет. Значит, скоро совсем захмелеет и упадёт с лавки. Так что он удумал, мерзавец! – демон опять грохнул кулаком по столу, благо стол был каменный и не мог развалиться даже от более мощных ударов. – Чувствуя, что проигрывает, он начал, пока я не вижу, а я вижу плохо, ну ты знаешь, выплёскивать мою амриту под кусты. Вот наглец!

Но я всё же заметил это жульничество и полез с ним в драку. Он тоже не робкого десятка. Он тоже воевал во Второй битве. Ну, мы и сцепились с ним! – демон налил себе полный кубок вина и залпом выпил, потом вытер толстые губы обратной стороной ладони. – Уф-ф! Через некоторое время он понял, что не может совладать со мной, отпрыгнул в сторону и полетел. А я полетел за ним! Но с моими куцыми крыльями разве далеко улетишь? Да ещё пьяным. Вот я и грохнулся о землю! – Церб с виноватым видом засопел. – Ну не повезло!

Упал я спиной как раз на кусок скалы, торчащий из песка, и окончательно переломал себе крылья. Соседи хотели отнести меня к Фарбу, но я отказался. Стыдно, – демон опять виновато засопел. – Если бы в бою, тогда понятно, а тут второй раз по пьянке. В общем, не понесли меня к Фарбу. Есть тут у нас в долине отставной медикус. Он участвовал во Второй битве. Вот он меня и подлатал, как смог. Так что теперь летать я не могу! – Церб устало понурил голову.

– Не расстраивайся, Церб, – участливо вымолвил ангел мрака. – Если когда-нибудь у меня будет свой замок, я имею в виду настоящий большой замок, я возьму тебя к себе. Будешь у меня в замке изготавливать амриту, или какое-нибудь другое занятие найдём!

– Правда, возьмёшь? – демон весь расплылся в улыбке. – Не обманешь?

– Правда, возьму, – с серьёзным видом заверил Халит.

– Добро-добро. Эх! – демон стукнул широкой ладонью по столу. – Вот это будет хорошо! Ты настоящий друг! – он опять расплылся в улыбке, обнажая обломки клыков. – А то я тут что-то совсем заскучал!

– Возьму Церб, возьму!

– А что касается амриты, то тут дела совсем плохи, – с грустным видом продолжил демон.

– А что такое?

– Понимаешь, Халит, виноградники вырождаются, засыхают, – демон понуро опустил уродливую голову. – Ну, ты знаешь, амрита – это особый сорт винограда. Его ни с чем не спутаешь, – демон тяжело вздохнул. – Точнее, это другой вид растения, очень похожий на виноград, но не виноград, – он умолк, с беспомощным видом смотря в стол и сжимая огромные кулаки.

– Ну что же ты остановился? Продолжай! – подбодрил его ангел мрака.

– Так вот, Халит, я всё уже перепробовал. И разные удобрения, и опыление, и подкормки, и присадки. Ничего не помогает! Ягоды на ветках не дозревают, а сами кустарники засыхают, вянут. Им солнечного света не хватает в этом мире. Арбузам и дыням хватает, а амрите не хватает. А потом слишком частыми стали песчаные бури, они засыпают виноградники. Мы уже и защитные парники делали, и всякие магические сетки ставили. Ничего не помогает. Налетают ураганы с крутящимися смерчами и всё уничтожают!

– А в других мирах?

– В Сиреневом мире, ну ты знаешь, кусты амриты давно уже перестали плодоносить. Там вообще практически нет солнечного света. Амрита хорошо зреет в Мире голубого озера, но это не наш мир. Многие из соседей-демонов пытались высаживать там плантации. Да и я сам тоже, ну ты знаешь! Но через некоторое время ангелы всё равно вырубают виноградники. Мы терпим колоссальные убытки! Так что как говориться игра не стоит свеч!

– Ты прав, Церб! Я очень хорошо помню одну из последних стычек за амриту, в которой я участвовал! – с ностальгией в голосе произнёс Халит.

– А то! – поддакнул демон.

***

В тот день Мелисса попросила устроить пикник, и неразлучная четвёрка как обычно отдыхала на берегу Голубого озера. Яркое Солнце прогревало воды озера, так что купание доставляло сущее блаженство.

На широкую скатерть, лежащую на сочной траве, Даккария выложила нехитрую снедь из различных фруктов, двух караваев пышного белого хлеба и нескольких бутылок вина. Амфора с амритой, стоящая в центре скатерти, радовала глаз своими пузатыми боками, украшенными затейливыми рисунками парящих в лунном свете летучих мышей.

Друзья уже на четверть опорожнили амфору и теперь отдыхали, подставляя свои загорелые тела дуновениям лёгкого ветерка. Даккария лежала рядом с Багилом, положив ему на плечо хорошенькую головку, и с выражением блаженства на лице вдыхала аромат разнообразных цветов, пестреющих поблизости в густой траве.

Халит лежал по другую сторону скатерти на спине, заложив руки за голову и закрыв глаза. Мелисса, сидевшая рядом с ним, решила немного подправить причёску и теперь с серьёзным видом рассматривала в серебряное зеркальце выбившиеся пряди, размышляя в какую сторону их лучше уложить.

Вдруг Халит открыл глаза:

– Брат, ты что-нибудь слышишь? – тихо спросил он.

– Нет, брат, ничего не слышу, – полусонно ответил Багил.

– А ты, брат, послушай повнимательней, – с нажимом произнёс Халит.

– Хорошо, брат, – не стал спорить Багил, и усилием воли вызвал способность астрального слуха. – Слышу звон мечей, крики и хлопанье крыльев. Это не очень далеко, – добавил он после паузы.

– Значит, мне не померещилось! – Халит уселся на траву.

Глава 21. Четыре на четыре

Багил тоже приподнялся. Даккария изобразила недовольную гримасу, теперь ей неудобно было лежать.

– Что там, дорогой? – осведомилась Мелисса, закрепляя выбившийся локон заколкой.

Зеркальце стояло перед ней на дорожной сумке. Халит сидел неподвижно, весь обратившись в слух:

– Ш-ш-ш, – он приложил палец к губам.

Все замерли, напряжённо вслушиваясь в симфонию прекрасного утра.

– Там идёт бой, – тихо сказал Халит.

– Не особо далеко, – внёс свою лепту Багил.

– Надо лететь! – подытожил Халит.

– Куда лететь? Зачем? Мы здесь так хорошо отдыхаем! Может, останемся? – взмолилась Даккария.

– Нет, дорогая, надо лететь! Долг превыше всего! – с напускной строгостью изрёк Багил, но в его глазах играли озорные искорки.

– Багил, какой долг? О чём ты говоришь? – не унималась Даккария.

– Долг перед нашими собратьями, – серьёзно произнёс Халит. – Всё! Хватит препираться! Одеваемся! Сумки и еду оставим здесь, потом заберём.

Мелисса хранила молчание, она знала, что Халита всё равно не переубедить.

Через пять минут четверо друзей, облачённые в толстые кожаные куртки, с нашитой поверху металлической кольчужной сеткой, и в чёрные кожаные штаны, заправленные в тяжёлые боевые сапоги, поднялись в воздух, оставив позади живописный берег, манящий всех страждущих бархатным песком, шелковистой травой и переливающейся в солнечных лучах девственно-чистой гладью Голубого озера.

На портупеях мужчин висели длинные прямые мечи и тяжёлые кинжалы с широкой гардой. У девушек мечи были меньшего размера и чуть загнуты, а кинжалы отличались изяществом и драгоценными камнями.

Неразлучная четвёрка взяла курс на северо-запад, к горной цепи, окружающей долину. По мере приближения к горам в головах ангелов мрака всё более отчётливее звучали громкие крики и лязг оружия.

Наконец друзья оказались у подножия низких гор, где находилась небольшая плантация амриты, расположенная для маскировки среди высоких вечнозелёных кустов.

К тому времени, когда Халит и иже с ним подлетели к плантации, половина поля представляло собой плачевное зрелище: обгорелые ветки с почерневшими ягодами, вывороченные с корнем кусты на обугленной искорёженной земле. Создавалось впечатление, что по плантации прошлись гигантским плугом, а потом вдобавок залили горящим напалмом. Отдельные кусты всё ещё дымились, распространяя вокруг сладковатый запах сгоревшей амриты.

В воздухе над плантацией шёл бой. Два десятка крылатых демонов, теснимые строем ангелов, вяло отбивались от ударов коротких копий. Выставив перед собой прямоугольные щиты, демоны перешли к глухой обороне, но несмотря на предпринимаемые усилия, им не удавалось удерживать позицию, и они постепенно отступали к краю плантации, открывая ангелам ещё не сожжённые кусты.

В стороне от основной массы сражающихся происходила какая-то кутерьма. Халит пригляделся. Какого же было его удивление, когда он обнаружил Церба, облепленного со всех сторон ангелами.

Темнокожий гигант, по пояс обнажённый, отчаянно размахивал огромной булавой, не переставая орать громовым голосом:

– Это моя амрита! Не отдам! Убирайтесь ко всем чертям! Прочь! Прочь! Не отда-а-ам!

В отдалении на небольшой полянке сидели девять раненых крылатых демонов, с неряшливо забинтованными руками, ногами и крыльями. Подняв головы вверх, они с интересом наблюдали за происходящими событиями.

Четыре белокрылых ангела, порхая вокруг Церба словно стайка колибри вокруг чёрной летучей мыши, пытались оттащить демона в сторону, к краю плантации. Ангелы уклонялись от не особо быстрых ударов булавы, описывающей беспорядочные круги, хватали демона за крылья, за руки, за ноги и, прилагая значительные усилия, тащили в сторону.

Церб сопротивлялся как мог. Он брыкался, крутился на одном месте, стараясь сбросить с себя цепкие руки ангелов, и, естественно, постоянно орал:

– Я её сажал! Я её растил! Это моя амрита! Убирайтесь, пока не пришиб всех вас по одному! Отцепитесь от меня! Руки прочь, прочь! Это моя амрита! Не отдам на сожжение! Не отда-а-ам!!!

Но ангелы на эти крики, конечно, не обращали никакого внимания, продолжая тащить Церба к кромке поля.

Над всей этой кутерьмой в воздухе сверкая кольчугами «висели» пять ангелов в полном вооружении. Халит присмотрелся: нет, это не лучники, не полусфера залпового огня. Хотя у троих из них он обнаружил за спиной длинные луки.

– Ну что, поможем нашим собратьям? – обратился он к Багилу, который, мерно взмахивая крыльями, парил по левую руку от него.

Мелисса располагалась справа от Халита, а Даккария слева от Багила.

– Конечно, брат, поможем! Давно я мечом не махал! – сразу согласился Багил. – На кого будем нападать? На строй ангелов или на пятёрку, которая висит вверху? – добавил он после паузы. – Я могу взять на себя двоих, – любезно предложил он.

Даккария, бросив на Багила взгляд, скорчила недовольную гримасу. Халит ещё раз взглянул на пятерых ангелов, «висящих» над полем битвы:

«Ух ты! Да у нас тут сам Оратэон, собственной персоной!» – подумал он, когда узнал вестника архангела.

– Будем атаковать пятёрку, – вслух сказал Халит.

– Как скажешь, дорогой, – вымолвила Мелисса, извлекая из ножен чуть загнутый меч с широким лезвием.

– Только я хочу сначала поговорить. Не начинайте без меня, – предупредил Халит.

– Угу! – молвила Даккария.

Четвёрка неспешно подлетела к пяти ангелам.

– Привет, Оратэон! Как жизнь? – начал Халит.

– Слава Всевышнему, жизнь идёт своим чередом, – ровным голосом ответил вестник. – Как у тебя дела?

– Слава Сатане, дела идут отлично! – молвил Халит. – Чем это вы здесь занимаетесь?

– Жжём амриту, – бесстрастно изрёк Оратэон.

– А что это как-то вяло продвигается баталия? – с наигранной небрежностью осведомился Халит, указывая рукой на отряд демонов, теснимый строем ангелов.

– У меня приказ не убивать. Только сжечь амриту, – без эмоций ответил вестник.

– Чей приказ?

– Архангела Гавриила.

– А-а-а! – с деланным удивлением протянул Халит. – Так может, мы склоним чашу весов?

– Попробуйте.

Халит выдержал паузу, в упор взирая на Оратэона:

– Давай так, мы выступаем вчетвером против вас пятерых. Если мы одержим верх, то вы убираетесь восвояси! – отчеканил Халит.

– А если мы одержим верх? – бесстрастно спросил вестник.

– Тогда мы уходим, а вы сжигаете оставшуюся амриту.

Оратэон поочерёдно осмотрел Багила, Мелиссу и Даккарию, оценивая их вооружение и экипировку:

– Хорошо, мы согласны, – вынес вердикт вестник. – Только мы будем сражаться четверо против четверых, – он взглянул на одного ангела и слегка повёл головой в сторону.

Ангел ударил латной перчаткой себя в грудь и отлетел на несколько взмахов крыла.

– Как скажешь, Оратэон. Вчетвером, так вчетвером, – с наигранным безразличием подвёл итог Халит. – Ну что, приступим? – он извлёк из ножен длинный прямой меч.

– Приступим, – подтвердил вестник, извлекая сверкающий сталью клинок.

Три ангела подлетели ближе к своим визави. Оратэон не двинулся с места, продолжая «висеть» напротив ангела мрака. Халит коротко кивнул головой и сделал первый пробный выпад. Оратэон слегка парировал, чуть уходя в сторону. После первого удара остальные противники скрестили мечи. Началась воздушная дуэль четыре на четыре.

Через некоторое время первоначальный строй сломался. Противники начали выписывать пируэты, пытаясь обойти своих визави с боков или сверху.

Воины потчевали друг друга мощными ударами мечей, применяли обманные движения и непредсказуемые повороты, мгновенные остановки и молниеносные атаки из неудобных положений в пространстве. Они сражались молча. Слышался только непрекращающийся звон мечей и громкое хлопанье крыльев.

Внизу, ангелы, теснящие демонов, постепенно прекратили свои атаки. Все взгляды устремились вверх, к четырём парам, выписывающим «кренделя» в воздухе.

Даже гигант Церб перестал орать и размахивать булавой. Он, раскрыв рот, с нескрываемым восхищением следил за пируэтами Халита и других. Ангелы, держащие гиганта, тоже отстали от него и устремили заинтересованные взгляды вверх.

А наверху противники продолжали выписывать «фигуры высшего пилотажа», не забывая осыпать друг друга ударами мечей и кинжалов. Все остальные следили за дуэлянтами затаив дыхание.

Вдруг в тишине нарождающегося дня раздался громкий возглас:

– Ой!

Глава 22. Её визави

Даккария, судорожно взмахнув крыльями, отлетела в сторону от своего визави. По её левой руке, распоротой от плеча до локтя, сочилась кровь. Железный наплечник, защищающий руку, был прорублен точным ударом.

Превозмогая боль, девушка кое-как засунула окровавленный кинжал в ножны, не переставая сжимать меч в правой руке. Кроме этой серьёзной раны у Даккарии было несколько мелких порезов и ссадин на руках, плечах и бедре, впрочем, не доставляющих ей особых хлопот.

Симпатичное личико Даккарии исказила гримаса боли. Её левая рука повисла как плеть, орошая каплями тёмной крови сожжённые кусты амриты.

Её визави, видя плачевное состояние девушки, улыбнулся и указал пальцем на кровавое пятно, расползающееся по левой стороне кольчуги, показывая, что она тоже его задела. Затем ангел молча вложил меч в ножны и скрестил руки на груди, показывая этим что, по его мнению, дуэль закончена.

Даккария тоже вложила меч в ножны и обхватила правой ладонью плечо, пытаясь остановить льющуюся кровь.

Через некоторое время Мелисса заметила, что её подруга просто «висит» в воздухе напротив своего визави. Тогда она остановила только что начатую атаку, перешла к обороне, а потом и вовсе отлетела в сторону и зависла в воздухе.

Несмотря на признанный всеми талант фехтования, этот бой дался ей с большим трудом, демоница тяжело дышала. Несколько мелких порезов и ссадин не доставляли ей особого беспокойства, но вносили некоторый дискомфорт. Мелисса размышляла продолжить ли бой или подлететь к подруге.

Видя, что его противница остановилась, ангел с лёгкой усмешкой вложил меч в ножны, скрестил руки на груди и замер на некотором отдалении, мерно взмахивая крыльями.

Багил, не понимая, что случилось, перестал осыпать своего визави ударами и завис в воздухе, оценивая обстановку. На его груди и плечах виднелись незначительные порезы. Правда, его оппоненту тоже досталось, по кольчуге ангела расплывалась пара кровавых пятен.

Халит, наблюдая краем глаза за текущей ситуацией, вынужден был прекратить бой. На нём не было ни единой царапины, впрочем, как и на Оратэоне. Ангел мрака отлетел в сторону на несколько взмахов крыла. Немного отдышавшись, он спросил:

– Что скажешь, Оратэон?

Вестник медлил с ответом. Наконец, внимательно осмотрев поле боя и взвесив сложившуюся обстановку, он вложил меч в ножны и скрестил руки на груди:

– Мы покидаем поле боя! – хорошо поставленным голосом громко изрёк он. – Будем считать, что это маленькое сражение окончилось ничьей.

– Как скажешь, Оратэон! – Халит вложил меч в ножны и изысканно поклонился. – Надеюсь, встретится с тобой в следующий раз!

– Взаимно! – Оратэон поклонился в ответ.

В свою очередь Багил и демоницы тоже продемонстрировали поклоны, насколько это было возможно выполнить в воздухе. Ангелы ответили им тем же. Оратэон повернул голову к пятому ангелу, «висевшему» неподалёку:

– Труби отбой!

Ангел поднёс к губам серебряный рог:

«ту-ту-ту! ту-ту-ту!» – разнеслось над полем.

– До встречи, Халит! – без эмоций вымолвил Оратэон.

Он развернулся и, мерно взмахивая ослепительно белыми крыльями, начал подниматься в бирюзовое небо. Четыре ангела, а затем три десятка ангелов, которые были внизу, последовали за своим предводителем, на лету выстраиваясь в «журавлиный клин», согласно внутренней субординации.

***

– Добро-добро, хорошая была драка! – Церб с удовольствием грохнул пудовым кулаком по столу.

– Это верно! – подтвердил Халит, отламывая небольшую веточку винограда.

– А ты знаешь, что ангелы с Оратэоном прилетели на это поле через три дня? Они подгадали время между сменами стражи, охраняющих эту часть долины.

– Нет, не знаю.

– Они выжгли оставшуюся половину поля, а я ничего не смог сделать. Их было слишком много, – удручённо вымолвил Церб.

– Всему своё время! – философски изрёк Халит.

– И то верно, – уныло поддакнул гигант. – Эхе-хе-е, – угрюмо протянул он, – тогда у меня ещё были крылья, чтобы летать!

Церб уставился на стол и натужно засопел, всем своим видом показывая бесплодность предпринимаемых усилий. Халит оторвал его от мрачных мыслей:

– Ну и что ты думаешь по этому поводу? Как нам решить эту задачу?

– Говорят, там наверху, – демон ткнул заскорузлым пальцем с обломанным когтём в потолок, – народится новый мир, новый континент. Может быть, в том мире что-то получится с амритой?

– Может и получится… – задумчиво вымолвил ангел мрака.

– Ну что, ещё по стаканчику? – через некоторое время оживлённо предложил Церб.

– Наливай!

***

Верховная жрица Ма шла по серповидной анфиладе, соединяющей южное и западное здание центрального храмового комплекса. Вдоль всей анфилады, с изящными колоннами по бокам, были расставлены деревянные кадки с белыми, жёлтыми и красными цветами, источающими нежное благоухание.

Пол, выложенный бежевыми плитами, был тщательно вымыт, на низких ажурных бортиках между колоннами не наблюдалось ни малейшей капельки грязи.

«Ах, умницы какие! Всё подмели, вымыли! – подумала Ма. – Надо будет выразить благодарность младшей жрице До, обязательно при подчинённых. Какая же она всё-таки хозяйственная!»

Верховная жрица прошла под аркой, которой завершалась анфилада, миновала два малых зала и вступила в большой зал для торжественных собраний.

В зале полным ходом шла подготовка к третьему вечеру смотрин. Жрицы расставляли столики, кресла и табуреты, сервировали столы корзиночками со спелыми фруктами, амфорами с родниковой водой и другими различными мелочами. Стены зала украшали гирлянды разноцветных лент переплетённых с букетами живых цветов.

Настроение у жриц было приподнятое. Они с нетерпением ожидали начала вечера. Все в праздничных белых хитонах жрицы как стайки бабочек порхали по залу, не забывая перемолвиться друг с другом словечком. То тут, то там слышались взрывы задорного девичьего смеха.

Верховная жрица окинула зал довольным взглядом, быстро вычислила, где находится Та, и неспешно отправилась в её сторону, попутно цепким взором осматривая достаточно ли хорошо молодые жрицы и послушницы исполняют свои обязанности.

При беглом осмотре всё выглядело выше всяческих похвал, красиво и аккуратно, включая одежду, обувь и причёски самих жриц. Все старались изо всех сил. Довольная Ма в прекрасном расположении духа приблизилась к Та:

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – приветствовала она старшую жрицу.

– Да снизойдёт на тебя благодать Всевышнего, верховная жрица Ма! – ответила Та и слегка поклонилась.

– Не оторвала ли я тебя от важных дел? – осведомилась Ма.

– Ну что ты, дорогая, всё идёт строго по плану, – с приятной улыбкой ответила Та. – К закату мы успеваем!

– Тогда я бы хотела обсудить с тобой некоторые вопросы, – с ответной улыбкой молвила Ма. – Пойдём, пройдёмся по анфиладе.

– По северо-западной? Она ближе отсюда.

– Да, пойдём. Заодно проверим, чисто ли вымыли, – согласилась Ма.

Та взяла под руку Ма и они неспешным шагом отправились к другому выходу из зала.

Обе жрицы выглядели сногсшибательно в белых праздничных хитонах в пол, подпоясанных тоненькими поясками и с расшитыми по подолу созвездиями Млечного Пути, искрящихся серебром. На левой стороне груди жриц сверкали шестиконечные звёзды. Высокие причёски, выполненные с большим искусством, поражали обилием серебряных заколок в виде разнообразных птиц, бабочек, стрекоз и листьев папоротника.

Жрицы, не торопясь вышли на анфиладу:

– Что скажешь, дорогая моя подруга, по итогам двух вечеров смотрин? – негромко спросила Ма.

– Нам не с чем сравнивать, но на мой взгляд итоги весьма впечатляющие! – также тихо ответила Та. – Благодаря особым лучам, которые как нам объяснил архангел Гавриил были направлены на Западный храм, из сорока восьми пар, которые занимались зачатием в малых залах, у сорока двух получилось. Я сама проверила жриц астральным зрением.

Я распорядилась выделить под их нужды полностью Южный храм, как наиболее приспособленный для целей деторождения и воспитания детей. Там есть много малых залов, и достаточное количество мелких келий.

На следующей неделе эти кельи будут очищены от ненужных вещей и приведены в полный порядок, – она выдержала паузу. – Надеюсь, ты не против?

Глава 23. Третий вечер

– Ну, конечно, дорогая, я не против, – с улыбкой молвила Ма. – Ты всё правильно сделала. Я поддерживаю твоё распоряжение!

Ма задумчиво взглянула на ярко-голубое небо:

– Если зачатие дальше пойдёт такими темпами, то скоро нам не хватит места в Южном храме. Да поможет нам Всевышний! – жрица привычным жестом приложила правую ладонь к шестиконечной звезде. – Но ведь это к лучшему? – она с улыбкой взглянула на подругу.

Жрицы остановились примерно на середине анфилады.

– Вне всякого сомнения! Я тоже так думаю, – уверенно ответила Та. – Ведь теперь наша основная задача зачать и воспитывать новую расу. А это дело не простое, но нам помогут жрицы Матери-Земли.

– Это всё конечно так. Но ты осознаёшь, что основное бремя забот ляжет на наши с тобой плечи? – очень серьёзно спросила Ма.

– Я стараюсь это осознать, о верховная жрица, – Та приложила ладонь в серебряной звезде. – Да поможет нам Всевышний!

– Вот и хорошо, дорогая моя подруга, – мягко, с добротой в голосе молвила Ма. – Я вместе с тобой буду тянуть эту лямку. О результатах Гавриил спросит с нас! Да ниспошлёт нам Всевышний мудрости и терпения!

– Да ниспошлёт Всевышний мудрости и терпения! – несколько взволнованно как эхо повторила Та.

– Всё в порядке, подруга! Не волнуйся! А то я чувствую, что нагнала на тебя страха, – с успокаивающей улыбкой молвила Ма. – Всё будет просто восхитительно! К тому времени, когда нам не хватит места в Южном храме, думаю, мы сумеем подготовить, по очереди, конечно, все шестнадцать храмов внутреннего кольца.

– Ты полагаешь они нам скоро понадобятся? – удивилась Та.

– Скоро – не скоро, а понадобятся, – Ма выдержала паузу. – Новой расе понадобится много места! Ха-ха-ха-ха! – она звонко рассмеялась. – Да поможет нам Всевышний, мы выполним волю Солнечного Иерарха! Мы сотворим великую расу лемуров!

***

Наконец величественный диск Солнца скрылся за горизонтом. Последний луч скользнул по вершинам дальних гор и погас. Долину окутал сгущающийся сумрак.

По уже знакомому читателю ритуалу жрицы выстроились вдоль колонн большого зала для торжественных собраний напротив входа с широкого балкона, протянувшегося вдоль западной стены Западного храма.

Не прошло и нескольких минут как из арки, ведущей на балкон, появился вестник Оратэон. Он прошествовал с десяток шагов и остановился:

– Досточтимые жрицы Белого храма! Сегодня в сей знаменательный день ангелы сошли с небес дабы разделить с вами, дорогие сёстры, радость сего великого праздника! – торжественно произнёс он. – Встречайте дорогих гостей! – добавил вестник после паузы и отошёл в сторону.

Из арки в ряд по двое вышли двадцать четыре ангела и, бряцая оружием, чинно прошествовали к противоположной от жриц колоннаде. Оратэон проследовал за строем и занял место в середине шеренги.

Когда ангелы подравнялись он, выдержав торжественную паузу, в полной тишине произнёс:

– Благочестивые жрицы! Мои братья по оружию, и я искренне рады приветствовать вас в сём сакральном месте! Да ниспошлёт Всевышний всем нам радость бытия!

– Да ниспошлёт Всевышний радость бытия! – хором повторили все присутствующие.

Оратэон взглянул на верховную жрицу Ма, которая стояла напротив него, и слегка кивнул головой, передавая ей слово.

– Дорогие братья и сёстры! – с воодушевлением начала Ма. – От всей души приветствую вас в стенах Белого храма! Да снизойдёт благодать Всевышнего на всех нас!

– Да снизойдёт благодать Всевышнего! – повторили все хором.

– Я торжественно открываю третий вечер смотрин, – продолжила Ма. – Возрадуйтесь совместному общению! Можно разойтись. Да поможет нам Всевышний!

– Да поможет нам Всевышний! – хором повторили все.

После этих слов жрицы и ангелы постепенно разошлись по обширному залу. Послышались взаимные приветствия, шутки, задорный смех.

Через некоторое время заиграл импровизированный оркестр. Жрицы хором исполняли гимны в честь великой богини Лилит под аккомпанемент струнных инструментов, а также различных барабанов, рожков, дудочек, свирелей и колокольчиков.

Между гимнами некоторые особо одарённые девушки в сопровождении хора пели песни собственного сочинения о цветах, птицах, облаках, Солнце, и конечно о великой богине Лилит, праматери всего сущего.

Большинство жриц, как и на предыдущих вечерах, группировались вокруг ангелов, которые разошлись по залу и заняли подготовленные для них места возле маленьких столиков с фруктами.

***

Оратэон молча стоял возле колонны недалеко от оркестра, слушая песни и наблюдая за происходящим. К нему плавной походкой подошла старшая жрица Та:

– Здравствуй, дорогой Оратэон! – медовым голосом проворковала она. – Скучаешь?

Жрица выглядела потрясающе! Её огненно-рыжие от природы волосы, заплетённые во множество косичек и уложенные в виде чешуйчатого хребта земноводной рептилии, превосходно сочетались с выразительными глазами жгучего изумрудного цвета и нежной кожей, покрытой лёгким загаром.

Вестник оторвался от отрешённого созерцания оркестра и повернулся к жрице:

– Здравствуй, дорогая Та! Рад тебя видеть, – ровным голосом вымолвил он. – Я не скучаю. Я просчитываю возможные варианты грядущих событий и стараюсь определить сокрытые до поры в тумане времени подводные камни, которые неизбежно встретятся нам в начале нашего трудного пути.

С лица жрицы мгновенно слетела беззаботно-радостная улыбка, и она уставилась на ангела непонимающим взглядом:

– Оратэон, дорогой, о каких камнях ты говоришь? Я в толк никак не возьму. Будь добр, поведай, – закончила она и обольстительно улыбнулась.

– Пойдём, присядем, – предложил кавалер.

Они прошли на свободные места и уселись за маленький столик.

– Сотворение новой расы – это очень трудоёмкая задача, – начал вестник. – Мы ещё только в самом начале долгого и испещрённого опасностями пути.

– О каких опасностях ты говоришь? – спросила Та с восхищением всматриваясь в ярко-голубые глаза ангела.

– Демонические силы не дремлют. Они попытаются столкнуть лемуров со светлого пути и увести их во тьму страданий, похоти и бесконечных войн. У демонов для этого припасено сотни способов обольщения и совращения, – без апломба вымолвил вестник и взял из корзиночки спелое яблоко.

Жрица последовала его примеру и взяла кисть винограда.

– Вот символ нашей планеты, – вестник держал яблоко над столом кончиками пальцев. – Наша планета имеет точно такую же форму как это яблоко. Внутри нашей Матери-Земли сокрыты непознанные миры, а также божественные силы созидания и прогресса. Наша Мать старается всеми доступными средствами вырастить достойных сыновей и дочерей, но это немыслимо долгий и трудный путь! Мы обязаны ей в этом помочь. И не просто помочь, а приложить со своей стороны все усилия, на которые мы способны!

Она верит в нас, своих детей. Верит в нас и Солнечный Иерарх – великий отец всех миров, разбросанных по планетам нашей солнечной системы. Они верят в своих детей, верят в наше трудолюбие, в нашу любовь и верность, верность Солнечному Иерарху и Матери-Земле!

Жрица Та сидела от удивления раскрыв рот. Ничего подобного от Оратэона она раньше не слышала.

«Но может, просто не было подходящего момента для обсуждения тем столь высокого уровня?» – подумала она.

– Что же нам следует делать? – произнесла она вслух с долей кокетства.

Жрица чуть прогнула вперёд выпрямленную спину, отчего её роскошная грудь приподнялась в «вырезе декольте», представляя собой очень соблазнительное зрелище, и томно вздохнула:

– А-х-х! – она опустила вниз чёрные от природы пушистые ресницы.

– Нам… – Оратэон запнулся, взирая на вздымающийся бюст красавицы.

Он проглотил комок, застрявший у него в горле:

– Нам необходимо быть предельно внимательными и собранными, – молвил он и поставил яблоко на стол. – Демонические силы крайне умны. Они не будут действовать напрямую. Они отыщут сотни лазеек, чтобы залезть к нам в душу исподволь, исподтишка.

Наполовину скрытая под правдой ложь уже не кажется ложью. Высшие категории демонов мастера полуправды. Они так искусно завуалируют ложь, что ты даже и не заметишь, как окажешься в их сетях. А потом будет слишком поздно!

– Так что же мне, то есть нам, делать? – спросила совсем сбитая с толку жрица, трепеща длинными ресницами.

Глава 24. За столиком

– Конкретно сейчас я тебе ничего не могу сказать, – доброжелательно молвил вестник, с улыбкой глядя на обескураженное лицо красавицы. – Но нам именно сейчас, в начале пути, необходимо быть предельно осторожными, чтобы не совершить непоправимых ошибок, за которые потом по Закону кармы* мы будем неотвратимо расплачиваться.

– Оратэон, дорогой, ты скажи мне по-простому, что мне делать? – взмолилась жрица, и от этого порыва стала ещё прекрасней.

– Дорогая Та, я сам пока не знаю, что делать, – мягко вымолвил вестник и взял девушку за руку. – Но нам всем необходимо быть очень осмотрительными в своих мыслях и деяниях.

– Ах, Оратэон, ты меня совсем расстроил! – чуть не плача вымолвила жрица. – Я надеялась, что мы понравимся друг другу, и у нас… – она запнулась от волнения, – будет ребёнок, которого мы воспитаем, – тихо закончила она.

– Ребёнок – это большая ответственность, дорогая, – вестник ласково похлопал жрицу по ладони, лежащей на столе.

– Да знаю я, дорогой! – взбрыкнула Та. – Мне уже верховная жрица все уши прожужжала про эту ответственность! Ведь ребёнок – это так прекрасно! – она умоляющим взором взглянула на ангела. – Разве я тебе совсем не нравлюсь?

– Очень нравишься, Та! – с чувством произнёс вестник, глядя в её бездонные полные любви зелёные глаза. – Но сейчас нам надо немного повременить. Необходимо выяснить, что замышляет демоническая верхушка. Выяснить какие виды имеет Сатана на новый континент, и, в частности, на сотворение расы лемуров.

– Как же ты это выяснишь? Это же сам Сатана! Нам нет хода в его обиталище! – уже успокоившись с долей язвительности в голосе осведомилась красавица.

Оратэон сразу ощутил перемену, произошедшую в настроении жрицы. Он убрал руку со стола, которой до этого ласково держал ладонь девушки.

– Пока не знаю, дорогая, – сказал он ровным голосом. – Надо подумать.

– Ну, хорошо, думай! – с обидой молвила Та.

Она так надеялась, что понравится Оратэону, и они пойдут в самый дальний малый зал, чтобы им никто не мешал, и там со всей энергией присущей жрице наконец-то займутся зачатием ребёнка. Она надела свой самый лучший праздничный хитон, долго возилась с причёской, потратила кучу времени и сил, а он всё какие-то разговоры разговаривает!

«Надо делом заниматься, а не разведывать какие-то там эфемерные планы Сатаны. Тем более что сам Солнечный Иерарх повелел заниматься зачатием. Так надо слушать вышестоящих, и делать то, что велено!

Тем более что вдруг через некоторое время запретят заниматься зачатием. Это что же, подчинённые мне жрицы познают этот удивительный процесс, а я нет? Не-е-ет, так дело не пойдёт!» – размышляла жрица Та.

Она смотрела на красавца Оратэона, который с отрешённым видом спокойно ел яблоко, прислушиваясь к исполнению очередной песни.

Что-то в глубине души Та с шумом взорвалось:

«Это что же, я, такая вся красивая сижу здесь, а он даже не смотрит на меня!»

В душе жрицы нарастала какая-то непонятная, жгучая горячая волна. Кровь прилила к её прелестным щёчкам, дыхание участилось, вздымая соблазнительную грудь, взор затуманился.

«Ну, погоди! Сам ещё будешь ползать у меня в ногах, и молить о капельке любви! – почему-то со злостью подумала она. – Поживём – увидим!»

Жрица усилием воли взяла себя в руки и произнесла, как ей показалось ровным голосом:

– Дорогой Оратэон, пойду посмотрю, чем занимаются мои подчинённые.

– Конечно, дорогая, иди, – невозмутимо ответил ангел.

Та поднялась с кресла:

– Позже ещё побеседуем, – она вымученно улыбнулась.

– Побеседуем.

Не оборачиваясь, плавной походкой с высоко поднятой головой старшая жрица Та направилась к ближайшей группке жриц, которые сидели на табуретах вокруг ангела и над чем-то заливисто смеялись.

***

Мелисса удобно расположилась, полулёжа в широком мягком кресле с откидной спинкой, специально предназначенном для таких как она пациентов. Её ноги укрывал толстый плед. Чуть раскрытое перебинтованное крыло покоилось на особой выдвижной доске, прикреплённой к спинке кресла.

Два зажжённых светильника, подвешенные к куполообразному потолку, источали неяркий ровный свет. В камине жарко пылал огонь, отбрасывая причудливые тени на стены, покрытые тёмными, выцветшими от времени гобеленами с изображениями когда-то кровопролитных сражений и славных побед.

Вообще вся обстановка в лаборатории старика Фарба способствовала наилучшему заживлению самых серьёзных ран, создавая атмосферу неземного покоя и умиротворения.

Обволакивающую сознание тишину лишь изредка нарушал скрип пера или лёгкий звон стекла – это медикус Фарб, сидя за лабораторным столом, перебирал десятки маленьких баночек и бутылочек. Он наклеивал на выцветшие этикетки новые и сортировал препараты согласно их назначению. Некоторые склянки он отставлял в сторону, подготавливая необходимые ингредиенты для следующего научного медицинского эксперимента.

Вдруг раздался отдалённый звук шаркающих шагов. Тяжёлая поступь постепенно приближалась, отзываясь гулким эхом под куполом зала. Создавалось впечатление, что огромный старый слон медленно поднимается по винтовой лестнице башни, ведущей на третий этаж, в лабораторию.

Время тоненькой струйкой текло сквозь толстое стекло огромных песочных часов, находящихся на отдельном резном столике возле стены напротив середины лабораторного стола. Казалось, что струйка песка застыла, давая возможность слоновьим шагам наконец-то дойти до пункта назначения, но звук шагов с непоколебимым упорством продолжал раздаваться под сводом лаборатории, пугая скопище летучих мышей, которые гнездились над лабораторией на четвёртом, последнем этаже этой величественной башни.

Фарб оторвал взгляд от своих бутылочек и взглянул на часы, в верхней колбе оставалось ещё примерно на два пальца песка.

– Кхм, кхм, – старый медикус удовлетворённо хмыкнул и вернулся к прерванному занятию.

Тяжёлые шаги продолжали приближаться, всё громче и громче раздаваясь под сводом зала. Наконец, в арке, где когда-то были двери, прозвучало громкое «уф-ф-а-а!» и огромное существо ввалилось в лабораторию.

Существо с грохотом сбросило с себя большой пыльный мешок и вязанку дров, затем выпрямилось во весь свой гигантский рост:

– Уф-ф-а-а, – снова прорычало оно. – Донёс! – и вытерло тыльной стороной лапы обильный пот, стекающий со лба.

От громкого стука Мелисса проснулась и открыла глаза:

– Что такое, дядюшка Фарб?

– Не волнуйся, дорогое дитя. Это Брум принёс дрова.

– А-а-а, – протянула демоница, сладко зевнула, потянулась, и хотела было опять заснуть, но передумала. – А можно что-нибудь почитать?

– Конечно, моя хорошая, – ласково ответил Фарб. – Я сейчас закончу и принесу тебе очень интересную книгу.

Он взглянул на существо:

– Брум, подай миледи настой из ягод!

– Слушаюсь, хозяин! – прорычал демон.

Вид у существа был прямо сказать жутковатый. Огромного роста, с неровными проплешинами, казалось, вырванных вместе с кожей кусков свалявшейся буро-рыжей шерсти, с могучими передними лапами и слоноподобными ногами демон производил неизгладимое впечатление. Хотя, если присмотреться повнимательнее, проплешины являлись последствием ужасных ран на теле существа.

Некое подобие коротких, чуть ниже колен, выцветших тёмно-синих штанов на одной лямке через плечо, громадные стоптанные кожаные сапоги, окованные понизу поржавевшим железом, придавали демону комичный и одновременно угрожающий вид.

Практически лысый череп, с ороговевшей грубой кожей и редкими островками тёмно-рыжей щетины, был испещрён множеством бугристых багровых рубцов. Маленькие, вытянутые кверху волосатые уши, небольшой курносый нос, пухлые губы и слишком близко посаженные голубые глаза наполняли образ демона какой-то живой детской непосредственностью. Казалось, если бы не огромный рост и чудовищная сила, которой он обладал, это был бы просто неуклюжий добрый большой ребёнок, случайно затерявшийся на необъятных просторах Сиреневого мира.

* Закон кармы осуществляет реализацию последствий действий индивидуума, как положительного, так и отрицательного характера, и, таким образом, делает индивидуума ответственным за свою жизнь, за все страдания и наслаждения, к которым он причастен.

Глава 25. Брум

Брум, тяжело ступая огромными сапогами, подошёл к широкому деревянному столу, стоящему у стены, на котором располагались съестные припасы. Он аккуратно взял большой серебряный кувшин, казавшийся в его огромной пятипалой лапе детской игрушкой, осторожно налил в стеклянный стакан прозрачного розового настоя, поставил стакан на серебряный поднос и неуклюже приблизился к демонице:

– Будь здрава, маленькая миледи! – тихо прорычал он, и с поклоном подал поднос Мелиссе.

Девушка расчувствовалась от такого проявления заботы и уважения:

– Можешь называть меня просто Мелисса, без титула «миледи», – она взяла стакан с подноса. – Вообще-то я из простого рода, а титул мне пожаловала её высочество Великая Сестра, – она отпила пару глотков. – М-м-м, вкусный настой, – она взглянула на медикуса. – Дядюшка Фарб, а ты сам его делал?

– Ну конечно сам, дорогое дитя! Кто же ещё? – ответил медикус, не отрываясь от написания очередной этикетки.

– Кхе-кхе, – прокашлял Брум. – Маленькая миледи, можно я буду называть тебя «маленькая миледи»? Мне так проще, – низким басом прохрипел он. – К нам часто заходят высокие особы, и чтобы не перепутать, я всех называю миледи, мессир или ваше могущество, если это ангел мрака.

– Вообще-то титул «ваше могущество» надо ещё заслужить. Среди ангелов мрака есть много достойных воинов, но они не имеют титула «ваше могущество». Хотя все они по праву крови, то есть по праву рождения мессиры, – охотно, со знанием дела разъяснила демоница. – Дядюшка Фарб, а ты дашь мне бутылочку такого вкусного настоя?

– Ну конечно, дорогое дитя. Я дам тебе даже две бутылки. Тем более что тебе эта настойка крайне необходима для восстановления сил и вообще для укрепления здоровья, – не отрываясь от своих дел, с отцовской заботой в голосе вымолвил старый демон.

– Благодарю, дядюшка Фарб! – искренне произнесла девушка.

Брум всё это время стоял, переминаясь с ноги на ногу, с глубокомысленным видом осмысливая слова Мелиссы. Он осторожно держал тремя заскорузлыми пальцами серебряный поднос, как будто боялся сломать его.

– Но мне всё равно проще называть всех ангелов мрака «ваше могущество», чтобы не перепутать. Память в последние годы стала плохая, – пожаловался Брум. – Забываю, что делал вчера. Где ж тут упомнить кто из ангелов мрака ваше могущество, а кто нет, – с сокрушённым видом закончил он, рассматривая пол под своими ногами.

Мелисса с сочувствием взглянула на гиганта. Она поставила пустой стакан на поднос:

– Брум, пойди, положи поднос на стол, – ласково вымолвила она и ободрила демона очаровательной улыбкой.

– Слушаюсь, маленькая миледи, – Брум со счастливой улыбкой посмотрел на демоницу, отчего его лицо приобрело радостное выражение ребёнка, получившего похвалу от горячо любимой матери.

Он неуклюже развернулся, протопал тяжёлыми сапожищами по давно не мытому полу и аккуратно положил поднос на стол:

– Я принёс уголь и дрова, – прорычал он, повернувшись к Фарбу.

– Я понял, Брум. Не волнуйся. Иди на ложе, отдохни, – вымолвил медикус, не отрываясь от своих дел.

Демон прошёл в угол лаборатории и грузно опустился на широкое каменное ложе возле стены, покрытое тюфяком, набитым соломой, и несколькими одеялами.

В тишине лаборатории слышался скрип пера.

Через минуту Фарб закончил писать, взял большие железные ножницы, аккуратно отрезал кусочек пергамента, обмакнул кисточку в зелёную жидкость, помазал ею пергамент и приклеил этикетку к бутылочке тёмного стекла:

– Брум участвовал во Второй великой битве. И прошёл её всю, почти до конца, – вымолвил Фарб, взглянув на Мелиссу. – Но в одном из последних сражений ему здорово досталось. Живого места на теле не было, всё покрыто ужасными ожогами. Я не говорю уже о плохо залеченных ранах от стрел и копий. Я уж думал, что не выживет, сдохнет. Ан нет! – медикус с симпатией взглянул на гиганта. – Выкарабкался!

– Если бы не мессир Фарб я бы точно сдох! Он спас мне жизнь! И с тех пор моя обязанность служить ему верой и правдой, – с благодарностью в голосе прохрипел Брум.

– А мой отец погиб во Второй битве, – со слезами на глазах произнесла демоница. – Он не выжил!

– Не печалься, дитя моё. Так бывает, ты же знаешь, – с отеческой заботой вымолвил Фарб. – Я хорошо знал твоего отца. Он был хорошим демоном, смелым, добрым и выносливым. Мы были друзьями. Так что теперь ты мне как дочь!

Демоница вытерла слёзы белым кружевным платочком:

– Дядюшка Фарб, если ты так решил, и теперь я твоя дочь, тогда выполни мою просьбу. Ну, пожа-а-алуйста! – демоница скорчила потешную гримасу, умоляюще взирая на старика медикуса, и приподнялась в кресле.

– Мелисса, тебе ещё рано вставать! – всполошился Фарб.

– Но я хочу сидеть! Устала лежать! – капризно надула губки демоница.

– Брум, приподними миледи, – распорядился медикус.

Гигант охотно поднялся с ложа. Он рад был услужить вежливой, доброй, и к тому же красивой молодой демонице. Протопав сапожищами по выложенному каменными плитами полу, он подошёл к девушке и приподнял спинку кресла, вращая рукоять червячной передачи. Теперь Мелисса могла удобно сидеть, опираясь спиной о кресло.

– Так будет хорошо, маленькая миледи, – радостно пробасил он.

– Благодарю, Брум! – она бросила на гиганта взгляд полный доброты. – Ну, так что? Дядюшка Фарб? – с подкупающей интонацией в голосе напомнила демоница.

Медикус обернулся к пациентке:

– Я же тебе уже говорил, дитя моё, что эта операция кроме огромного умения, я бы даже сказал истинного мастерства, требует ещё и значительного напряжения умственных и магических способностей. Операция может длиться пять-шесть часов кряду. Здесь нельзя сделать ни одного неверного или лишнего движения. Это в десятки раз сложнее, чем срастить кости перебитого крыла!

Здесь нужно будет аккуратно переломать, а потом заново срастить множество костей, и тем более частично изменить скелет особи! – Фарб поднял вверх указательный палец, назидательно взглянув на девушку. – Я не говорю уже о новых мышцах и сосудах. Их тоже надо будет вживить и срастить! – он опять серьёзно посмотрел на демоницу из-под густых седых бровей.

– Ну, пожа-а-алуйста, дядюшка Фарб! – Мелисса вложила в эту просьбу всё своё обаяние.

– К тому же мне для столь сложной операции нужны будут помощники, – начал таить медикус. – Один я не справлюсь.

– Помощники? – встрепенулась демоница. – Так есть же помощники! – вымолвила она уверенным тоном. – Вот, Брум есть! И я помогу!

– Тебе ещё нельзя вставать, – внутренне уже согласившись, вымолвил Фарб.

– Так через неделю можно будет!

– Через две.

– Ну, хорошо. Через две, – не стала препираться демоница. – И мы начнём операцию! – радостно воскликнула она.

– Видя твоё счастливое лицо, дитя моё, я ни в чём не могу тебе отказать, – наконец сдался старый медикус. – Уговорила, уломала старика! Через две недели будем делать операцию.

– Ура-а-а! – восторженно закричала Мелисса и захлопала в ладоши. – Через две неде-е-е-ли! Ура-а-а!

Старый медикус смотрел на это юное создание и по его сморщенным впалым щекам текли слёзы искреннего счастья.

– Брум, подай мне ещё стакан настойки, – попросила раскрасневшаяся демоница.

– Как прикажете, маленькая миледи, – с довольным видом прохрипел демон и тяжёлой походкой направился к столу.

***

Мерно взмахивая широкими крыльями, Халит летел над руинами Древнего города. Корзина с шестью амфорами неприятно оттягивала руку. Казалось, что с каждой минутой она становилась всё тяжелее и тяжелее. Хотелось забросить её к чёртовой матери и передохнуть. Гримаса неудовольствия исказила тонкие губы ангела мрака.

«Ладно уж, донесу как-нибудь, – скрепя сердцем подумал он. – Недалеко уже осталось!» – и перехватил корзину другой рукой.

Халит летел над центральной частью города. Внизу расстилался однообразный пейзаж трёх-четырёхэтажных домов с башенками, эркерами, анфиладами, высохшими фонтанами и разделёнными широкими дорожками парками. Дома своей изысканной архитектурой напоминали скорей всего роскошные особняки или дворцы знатных вельмож.

Впрочем, они таковыми и являлись когда-то, а теперь с разрушенными стенами, зияющими провалами окон и дырами в когда-то величественных куполах представляли собой убогое зрелище полного запустения и разора.

Глава 26. Древний город

От центральной площади Древнего города, с руинами огромного дворца в середине, шли радиальные широкие улицы, разделяя центр города на шесть секторов. Далее, после первой кольцевой дороги вокруг центра города, сохранялось более-менее радиальное расположение главных улиц, в данный момент представляющих собой разнородное месиво битых камней вперемешку с вывороченными дорожными плитами.

Кое-где в ранее обширных садах и парках сохранились отдельные островки немногочисленных плодовых деревьев, а также одинокие древесные исполины, раскинувшие свои корявые ветви в разные стороны, или заросли низкорослого кустарника, пробивающего себе путь к свету среди покрытых мхом раскрошенных камней.

Но вот впереди, к западу от первой кольцевой дороги, показался четырёхэтажный хорошо сохранившийся особняк, очень напоминающий средневековый замок. Узкие окна бойниц на стенах защищали толстые Х-образные решётки. Поросшие мхом подъёмные ворота казалось, не открывались уже сотни лет. На покатых крышах башенок по периметру здания кое-где виднелись рваные дыры проломов.

Сам замок состоял из четырёх квадратных башен, соединённых между собой толстыми стенами с зубцами, по верху которых могли свободно пройти шесть ангелов мрака в ряд. Внутри стен находились просторные галереи с узкими внешними бойницами и широкими проёмами с внутренней стороны галерей, предназначенными для подачи боеприпасов.

Верх башен был плоским. На него когда-то устанавливали баллисты и катапульты для отражения атак противника, как с земли, так и с воздуха. Может быть, по этой причине разрушения замка носили лишь эпизодический характер.

В середине замка на квадратном внутреннем дворе чудом сохранилась часть уже заросшего сорняками и травой фруктового сада с ажурными беседками по краям и всё ещё действующим фонтаном в центре, окружённым шестью скульптурами горгулий.

Халит, хлопнув при подлёте несколько раз крыльями, опустился на восточную башню замка и с истинным облегчением поставил корзину на пыльный каменный пол.

– Уф-ф! – шумно выдохнул он.

Отдохнув несколько минут и поправив амуницию, он подхватил корзину и через разломанные двери люка по широкой винтовой лестнице спустился на четвёртый этаж. Пройдя тёмным коридором, ангел мрака через арку вошёл в просторное помещение. Зал представлял собой смесь гостиной и спальни.

Возле левой стены стояли две широченные двуспальные кровати, застеленные красными шерстяными одеялами. Между кроватями находился низкий деревянный стол с большим бронзовым масляным светильником по центру и двумя трёх-рожковыми канделябрами с незажжёнными свечами по бокам. Слева от входа располагался массивный камин, в котором нехотя потрескивал слабый огонёк.

С правой стороны между двумя высокими стрельчатыми окнами, занавешенными чёрной материей, висело большое овальное бронзовое зеркало, под которым размещался маленький столик с различными мелкими баночками и бутылочками и низкий широкий табурет.

Посередине зала стоял большой круглый стол и шесть широких тростниковых кресел.

– Привет, Багил! – выдохнул Халит и поставил тяжёлую корзину возле входа. – А где Даки?

– Привет, брат! – радостно ответил Багил.

Он поднялся с кресла:

– Даки пошла собирать фрукты во внутренний двор. Там ещё что-то осталось.

Багил подошёл ближе. Мужчины сердечно обнялись.

– Вижу, Церб не поскупился, дал аж шесть амфор! – радостно вымолвил Багил.

– Точно, не поскупился, – подтвердил Халит. – Хорошей амриты становится всё меньше. Виноградники высыхают!

– Да, брат. Это прискорбный факт, – согласился Багил.

– Скоро будет совсем плохо.

– Я в курсе этой проблемы. Но неужели всё действительно так плохо? – удивился Багил.

– Увы, брат, более чем! – Халит взял одну амфору из корзины.

Они подошли к столу.

– Ну что, брат, попробуем эту амриту? – произнёс Халит, ставя объёмный сосуд на стол. – Открывай! – он опустился в тростниковое кресло.

– Конечно, попробуем!

Багил установил амфору в специальное деревянное приспособление с конусным углублением и прислонил сосуд к фигурной стенке. Затем взял со стола кинжал, приставил остриё к запечатанной сургучом крышке и, ударив открытой ладонью по торцу эфеса, аккуратно отколол край амфоры. По помещению сразу распространился чуть сладковатый приятный запах.

– Кхм, – хмыкнул Багил. – Отличная амрита. Ишь, как в нос бьёт! – удовлетворённо изрёк он.

– Отличная амрита, – подтвердил Халит. – Скоро такой не будет! Ну что? Наливай!

Багил наполнил стеклянные бокалы.

– За Сатану! – Халит поднял бокал.

– За Великого Отца всех племён и народов, населяющих совокупность этих благословенных миров! – поддержал его Багил.

Они выпили.

– Превосходная амрита! – причмокнул от удовольствия Багил.

– Хорошая!

– Брат, ты что-нибудь придумал с амритой? Посоветовался с Цербом? Жаль, если такого чудесного напитка больше не будет!

– Не сомневайся, брат, мы обязательно что-нибудь придумаем, – уверенно вымолвил Халит.

В зал вошла Даккария с корзиной, наполненной спелыми апельсинами и мандаринами:

– А-а-а, Халит, привет! Как хорошо, что ты зашёл! – радостно произнесла она. – Я как раз нарвала фруктов. Это последние. Следующие будут только месяца через три.

– Привет, Даки! – с доброй улыбкой молвил Халит.

– Ну что же, тогда давайте обедать! – гостеприимно предложил Багил. – Даки, накрывай на стол.

Демоница кивнула и пошла в дальний угол зала, где за красной занавеской находились амфоры и кувшины с водой, медные тазы для мытья фруктов и овощей и различные кухонные принадлежности.

В этот момент на плоскую крышу башни кто-то приземлился, стукнув окованными железом сапогами о каменные плиты. Халит поднял глаза к потолку:

– К нам кто-то пожаловал, – тихо молвил он.

Багил моментально усилием воли вызвал способность астрального зрения:

– Всё в порядке. Это кто-то… из наших, – сказал он через несколько секунд. – Дорогая, помой побольше фруктов. У нас гость! – крикнул он Даккарии.

– Хорошо, дорогой! – ответила демоница.

Через пару минут в зал мерной поступью вошёл ангел мрака. Это был рослый мужчина, на наш взгляд выглядевший примерно лет на тридцать пять. Прямые чёрные волосы до плеч, нос с небольшой горбинкой, чисто выбритый подбородок. Его нельзя было назвать красавцем, но определение «симпатичный» ему вполне подходило.

Единственно, что портило мужественное лицо гостя это тёмно-багровый шрам, пересекающий левую щёку от верхнего кончика уха до подбородка.

Светло-карие глаза смотрели пронзительно, настойчиво и чуть вызывающе, выворачивая душу наизнанку и проникая в её самые потаённые уголки. Этот орлиный взор ни с чем нельзя было перепутать. Он запоминался на всю жизнь. Встретившись глазами с этим существом, ты уже не мог забыть этот взгляд до окончания твоих дней.

Толстая кожаная куртка со стоячим воротником, обшитая поверху кольчужной сеткой и усиленная на плечах, локтях и предплечьях латами из воронённой стали, а также штаны с широкими наколенниками предохраняли воина от множества досадных неприятностей, постоянно встречающихся в этом несовершенном мире. Длинный меч, два кинжала на поясе и один за голенищем правого сапога дополняли экипировку ангела мрака.

На безымянном пальце правой руки поблёскивал массивный золотой перстень с искусно выгравированным особым тайным знаком, символизирующим очень высокий статус его владельца.

Ну и, естественно, за спиной гостя двумя чёрными холмами возвышались сложенные крылья.

– Да будет Сатана благоволить вашим молитвам! – низким голосом изрёк ангел мрака официальное приветствие.

– Да хранит тебя Сатана! – вымолвил Халит.

– Да внемлет Великий Отец твоим желаниям! – добавил Багил. – С какими вестями пожаловал к нам? – на правах хозяина замка осведомился он.

Ангел мрака молча обвёл орлиным взором помещение и задержал его на красной занавеси, отгораживающей дальний угол:

– Кто за занавеской? – спросил он.

– Даккария, – ответил Багил.

– А-а-а, фрейлина её высочества? – уточнил ангел мрака.

Багил удовлетворительно кивнул.

– Тогда можно, – молвил ангел мрака.

– Что можно? – осведомился Халит.

Глава 27. Харттон

В этот момент Даккария отдёрнула занавеску, которая, скользя бронзовыми кольцами по металлическому стержню, отъехала в сторону. С гостеприимной улыбкой демоница прошла вперёд и водрузила на центр стола две плетёные корзиночки с апельсинами и мандаринами:

– Да будет Сатана благоволить вашим молитвам, ваше могущество Хáрттон! – она склонилась в реверансе.

Хотя длинная домотканая рубаха, напоминающая женскую ночную сорочку, не особо способствовала проявлению этикета.

– Да хранит тебя Сатана! – ответил Харттон, сверля Даккарию взглядом.

Девушка судорожно сглотнула под этим «всевидящим оком». Казалось, что взгляд прожигал демоницу насквозь.

– Это тайное поручение. О нём никто не должен знать, – отчётливо вымолвил Харттон.

Даккария понимающе кивнула. Харттон перевёл тяжёлый взгляд на мужчин:

– Её высочество Великая Сестра вызывает вас обоих к себе в Цитадель. Незамедлительно. Я провожу.

– Сколько у нас есть времени? – вежливо осведомился Халит.

– По бокалу вина выпить успеем, – великодушно разрешил Харттон.

– Надо же какая срочность! – удивился Багил.

– Даки, налей из амфоры, которую я принёс, – мягко попросил Халит.

Демоница совладала с бушующим в груди волнением и наполнила четыре стеклянных бокала.

– За её высочество Великую Сестру! – поднял бокал Харттон.

– За великую заступницу, за мать всех униженных и оскорблённых! – выпалила Даккария.

– За её высочество Великую Сестру! – повторили Халит и Багил.

Все опорожнили бокалы.

– Отличная амрита! Теперь такую редко встретишь, – удовлетворённо вымолвил Харттон, вытирая губы белым платочком. – Ну что же, мессиры, в путь? – он взглянул на ангелов мрака. – Собирайтесь. С оружием.

Халит и Багил молча кивнули. Багил начал надевать кожаную куртку с нашитой на ней кольчужной сеткой.

– Миледи Даккария, вам придётся подождать своих друзей здесь, – официальным тоном изрёк Харттон, взглянув на грустное лицо девушки.

– А когда они вернуться? – чуть не плача спросила демоница.

– Об этом знает только её высочество Великая Сестра, – ангел мрака развёл руками. – Ты не волнуйся, Даккария, – видя полуобморочное состояние девушки, Харттон снизошёл до разъяснений. – Это не военная операция, просто очень секретная. Всё будет очень хорошо, поверь мне. Через некоторое время они вернутся живыми и здоровыми!

– Правда? – девушка подняла на него бирюзовые глаза, в которых стояли слёзы. – Они скоро вернутся?

– Слово ангела мрака! – торжественно изрёк Харттон. – Ну что, собрались? – он бросил взгляд на экипированных Халита и Багила.

– Так точно, ваше могущество! – вымолвил Халит.

– Тогда в путь! – Харттон повернулся на каблуках и вышел из зала.

За ним последовали Халит и Багил, придерживая рукой длинные мечи.

Даккария проводила их тревожным взглядом:

«Очень странно, – подумала она. – Обычно наша королева присылает простого демона-стражника, или в экстренных случаях ангела мрака. А тут начальник личной стражи ангелов мрака её высочества Великой Сестры собственной персоной! Что-то тут не чисто, – девушка в изнеможении опустилась в кресло. – Чтобы чуть ли не первое лицо в государстве…, ну может быть второе или третье, – поправила себя демоница, – и, разумеется, за исключением Брата и Великой Сестры, прилетало как простой посыльный?»

– Ох-х-х, что-то тут не так, – прошептала Даккария. – Сердцем чую, тут скрыта какая-то страшная тайна!

«Надо выпить, а то что-то голова разболелась», – решила она и налила себе половину бокала амриты.

***

Сложив крылья, три ангела мрака камнем падали в Безмерную пропасть. Встречный ветер свистел в ушах, но мужчины не обращали на него никакого внимания. Отвесная скала, вдоль которой падали ангелы мрака, сначала была однородной стеной растрескавшихся, местами спёкшихся камней без признаков какой-либо жизни.

Но постепенно в этой тёмной, подсвеченной снизу отблесками лавы, стене то тут, то там начали попадаться горизонтальные пещеры, или лучше сказать штольни. По мере падения наших героев, количество штолен увеличивалось, от совсем маленьких, в которые сможет пролезть только кошка, до огромных, где и слону будет вольготно.

Ангелы мрака падали молча. Да и о чём говорить, если видел уже этот «ландшафт» бессчётное количество раз?

Ещё через пару минут падения количество штолен начало резко возрастать. Пещеры самого разнообразного размера и конфигурации, переплетённые между собой горизонтальными штольнями и вертикальными штреками, представляли собой гигантский лабиринт, подобно осьминогу раскинувший свои огромные щупальца в сотнях направлений.

Этот лабиринт именовался «Пещеры Ами-Нуи». Он напоминал собой гигантский муравейник, где обитали сотни тысяч демонов разного вида, интеллекта и социального положения, согласно крайне сложной и запутанной Иерархии Демонических Структур планеты Земля.

Все эти полчища демонов жили там, питаясь в основном кровью грешников, или, в крайнем случае, тем, что через своих сатрапов присылал им Сатана.

Наконец, показался вход в огромный горизонтальный тоннель, так сказать «главную артерию», ведущую к «сердцу» лабиринта. Ангелы мрака раскрыли крылья, снизили скорость падения и, выполнив крутой вираж, влетели в громадный тоннель, являющийся «центральной улицей» демонического мегаполиса, и именуемый простым словом «Грот». Вход в Грот защищала неимоверно толстая железная решётка с острыми зубьями, в данный момент поднятая вверх.

Мерно взмахивая крыльями, ангелы мрака летели мимо сотен демонических существ, которые как тараканы повылезали из всех щелей, дабы удовлетворить своё жгучее любопытство и поглазеть на тех, кто стоит неизмеримо выше их на иерархической лестнице. К тому же зрелища в Ами-Нуи бывали не часто, а тысячам праздношатающихся демонов всегда хочется посмотреть на что-нибудь новенькое, интересное, или, в крайнем случае, «перемыть косточки» друг другу.

– Смотри, смотри! Летят ангелы мрака! – прохрипел уродливый демон, чем-то напоминающий жирную жабу с выпученными глазами и явными признаками несварения желудка, и громко рыгнул. – Эур-р-р-га!

– Что-то быстро летят. И куда это интересно? – задала вопрос тощая демоница, чем-то напоминающая жука-богомола.

– Знамо куда, в Цитадель! – ответил демон и опять рыгнул. – А-а-э-эрба-а!

– Да сколько можно рыгать?! – возмутилась демоница. – Ты б водички попил что ли!

– Да где ж её взять-то, водичку эту! Ты что, сдурела на старости лет?

– Ты на меня не кричи! Сволочь пузатая! А то я тебя быстро к реквизитору отправлю!

– Дура! Не к реквизитору, а к инквизитору! Ха-ха-ха! Аэр-ра-аб-ба-а!

– А что ты обзываешься? – подбоченясь прошипела тощая демоница. – Вот напишу на тебя донос, что ты ругаешь Сатану, и всё! Песенка твоя спета!

– Дура, да ты же писать не умеешь! Ха-ха-ха! Арг-га-гарб-а-а!

– Ну, всё, терпение моё лопнуло! – с этими словами демоница схватила подвернувшийся ей под лапу камень и огрела им по башке толстого демона:

«хрясть!»

– Ой-ёй-ё-ё! Гр-ра-а-а! – прорычал толстый демон, вытирая лапой сочащуюся кровь, и поднял увесистый кусок скалы. – Ну, всё, сука! Молись! Пришёл твой последний день!

– А-а-а-а! – истошно заверещала демоница. – На помощь! Убива-а-аю-ю-ют! А-а-а-а!

***

Через некоторое время три ангела мрака подлетели к «сердцу» лабиринта – центральной куполообразной полости, напоминающей собой перевёрнутую чашу, от которой в разных направлениях расходились менее крупные овальные тоннели, в свою очередь испещрённые дырами боковых штреков.

Под «чашей» вертикально вниз уходила эллипсовидная с неровными краями широченная дыра. Ангелы мрака, выполнив вираж, сходу рухнули в неё. Пролетев пару минут в свободном падении, они вылетели в пустое пространство.

Насколько охватывал глаз, под ними во всех направлениях простиралось необъятное каменистое плоскогорье без признаков растительности и воды. Одна сторона плоскогорья освещалась багровым светом, исходящим от далёкого горизонта, другой конец гигантской равнины тонул в кромешной тьме.

Внизу, прямо под «сердцем» лабиринта находилась громадная крепость, именуемая «Цитадель». С высоты птичьего полёта, впрочем, птиц здесь никогда и в помине не было, крепость напоминала огромного спрута, раскинувшего свои извивавшиеся щупальца по безмолвному плоскогорью.

Глава 28. Цитадель

Ангелы мрака, раскинув крылья и описывая широкую спираль, стали спускаться к «голове спрута». По мере движения вниз «голова спрута» увеличивалась в размерах и наконец, можно было разглядеть, что она представляет собой скопище тёмных башен, почти примыкающих друг к другу боками, наподобие пчелиных сот, и соединённых на уровне верхних этажей каменными мостами.

По центру «головы» виднелись высокие старые, почти чёрные башни с потрескавшимися от времени стенами и обломанными зубцами. Чем дальше от центра крепости, тем более новыми выглядели башни, меняя цвет многотонных каменных блоков, из которых они были выложены, с почти чёрного до светло-серого.

С высоты казалось, что «голова и основание щупалец спрута» покрыто множеством чёрных точек, вкраплённых в тёмные пятна.

Башни не имели ворот, только широкие балконы, высокие стрельчатые окна и, как правило, окружённые зубцами плоские крыши, с установленными на них мощными баллистами, катапультами и требушетами, предназначенными для отражения атак противника с воздуха.

Во многих башнях окна верхних этажей были освещены. В основном это был естественный жёлтый свет от камина или свечей, но иногда попадались окна, озарённые голубым, розовым или кроваво-красным светом.

Три ангела мрака, спикировав к высокой башне расположенной на периферии «головы спрута», опустились на широкий балкон.

Башня представляла собой монументальное сооружение из серого камня. Она имела островерхую покатую крышу, украшенную шестью изваяниями сидящих на карнизах каменных горгулий в натуральную величину, и шесть этажей вверх. А сколько этажей спускалось вниз, в подземелье, знали лишь немногие.

Стрельчатые окна трёх верхних этажей башни поражали своим искусным орнаментом в виде летучих мышей и переплетённых между собой змей с открытыми пастями и остекленевшими глазами.

Кроме двух широких балконов с южной и северной стороны на уровне пятого этажа, обрамлённых низкими резными бортиками с искусным орнаментом, присутствовали ещё несколько маленьких балконов на других этажах. Эта знаменитая и единственная в своём роде башня именовалась «Башня с горгульями».

Ангелы мрака привели себя в порядок, поправили амуницию, одежду и растрёпанные волосы перед тремя большими серебряными зеркалами, вмонтированными в стену балкона. Кстати, костяные гребни для волос и щётки для чистки одежды и обуви находились здесь же, в многочисленных ящичках под зеркалами.

– Уважаемые мессиры, прошу следовать за мной, – нарушил молчание Харттон.

Ангелы мрака кивнули в знак согласия. Харттон повернулся и по каменным плитам, которые были выложены затейливой мозаикой в чёрно-белых тонах, описывающей жизнь различных пресмыкающихся, прошёл к арке, ведущей во внутренние покои. По бокам арки стояли два вооружённых ангела мрака из личной стражи её высочества Великой Сестры.

При приближении своего начальника стражи подняли длинные копья «на караул». Харттон кивнул им в ответ и прошёл в арку. Халит и Багил последовали за ним.

Взорам ангелов мрака открылся обширный зал с внутренней отделкой, выполненной в бежевых тонах. Восемь мощных колонн, по четыре слева и справа от арки входа, делили зал на три части.

Холодный гранит колонн, подпирающих невысокий свод нежного абрикосового цвета, был облицован шестигранными плитами из мягкого бледно-коричневого и бледно-розового ракушечника, создающего иллюзию уюта и тепла.

Пол, выложенный жёлтыми и светло-коричневыми плитами, прекрасно гармонировал с бежевой мозаикой оконных арок и с монументальным камином, украшенным бежевыми арабесками, изображающими пляшущих вокруг костров чертенят.

На стенах висели вышитые серебром и золотом тяжёлые гобелены со сценами сражений, происходивших во времена Второй великой битвы.

Два широких овальных деревянных стола, стоящих симметрично в левой и правой части зала и множество табуретов, обшитых сверху мягкой бежевой тканью, дополняли убранство зала.

– Уважаемые мессиры, прошу подождать здесь. Её высочество скоро будут, – официальным тоном молвил Харттон и слегка поклонился.

Ангелы мрака коротко кивнули в ответ. Харттон прошёл между колонн в левую часть зала и по винтовой лестнице спустился вниз.

– Пойдём что ли к камину? – предложил Багил. – Ты знаешь, я люблю смотреть на огонь.

– Пойдём, – согласился Халит.

Они тоже прошли в левую часть зала, обогнули стол на двенадцать персон, и подошли к широкому камину, в котором горело несколько поленьев.

– Эх, хорошая вытяжка. Дыма совсем нет, – тоном знатока изрёк Багил, осматривая просторную каминную нишу. – На совесть делали!

– Так делали же для её высочества! Тут только дай промашку – вмиг очутишься в Пещерах Ами-Нуи, – усмехнулся Халит. – А там уж будь любезен, из тебя все соки выжмут! Хочешь ты этого или не хочешь, – добавил он. – Ты знаешь, брат, какие там инквизиторы. Сам видел!

– Да уж, видел! – хмуро подтвердил Багил. – Но мы же всё-таки ангелы мрака! Нам это не грозит.

– Ну не скажи, брат! – не согласился Халит. – Если не угодишь Великой Сестре, то она не посмотрит на былые заслуги и титул. Она тебя со свету сживёт, причём медленно и мучительно. Будешь точно также жариться на сковороде, как и обычный демон. А может ещё и хлеще!

– Так, брат, давай сменим тему, – тихо произнёс Багил. – Неповиновение её высочеству – это слишком опасное дело!

– Ты всё верно сказал, дорогой мой Багил, – раздался немного низкий, грудной голос Великой Сестры за спинами ангелов мрака.

Они тут же обернулись.

Перед ангелами мрака стояли две женщины неописуемой красоты, позади них с придворной непроницаемой улыбкой возвышался Харттон. Обе женщины были одеты совершенно одинаково: длинные хитоны в пол сочного тёмно-фиолетового цвета, высокие причёски и диадемы с брильянтами в чёрных волосах.

Дамы казались совершенно одинаковыми, но если приглядеться повнимательнее, то всё же можно было уловить некоторую разницу.

При том же росте и такой же комплекции у той, что стояла слева были чуть менее выразительные глаза, и цвет их был не тёмно-карий, а светло-карий. Причёски, тщательно уложенные в одинаковую форму, тоже отличались.

У той, что слева волос был прямой, не вьющийся, что в некоторой степени сказывалось на красоте и пышности причёски, черты лица были чуть-чуть грубее, грудь чуть меньше, а талия чуть шире, и во взгляде отсутствовала та изюминка, которая делает женщину неотразимой.

Разумеется, все эти отличия были настолько незначительны, тонки и эфемерны, что различить их смог бы только намётанный глаз истинного художника, ценителя женской красоты!

Халит и Багил немного растерялись от такого поворота событий. Они с некоторым напряжением и недоумением взирали на прекрасных дам. По придворному этикету полагалось в первую очередь приветствовать королеву Тёмного Мира планеты Земля. Но кому же из двух ослепительных красавиц отдать предпочтение?

Ангелы мрака лихорадочно соображали, кому в низком поклоне изъявить свои горячие верноподданные чувства. Неловкое молчание несколько затянулось.

Халит и Багил не слишком часто удостаивались чести лицезреть королеву, или, как её часто называли, первую даму Тёмного Мира, быть может, несколько раз в году. Но всё равно суммарно за долгую жизнь на планете Земля количество встреч исчислялось тысячами, правда, разнесёнными во времени.

Великая Сестра, надо отдать ей должное, заслуженно снискала неувядаемую славу в искусстве перевоплощения. Иногда, на ежегодных костюмированных балах она так перевоплощалась, что её никто не мог узнать, даже прилагая усилия врождённых способностей астрального зрения и слуха. Ведь, как известно на любое несанкционированное проникновение в ауру индивидуума можно выставить соответствующую защиту, при условии, разумеется, что этот индивидуум обладает силой превышающей силу вторжения. И никто не будет в состоянии что-либо увидеть или услышать.

Наконец, Халит решил проявить свои дипломатические способности и «подсластить пилюлю» толикой придворной лести, на тот маловероятный случай если он всё же ошибся. Урождённому ангелу мрака при приветствии королевы Тёмного Мира достаточно низкого поклона. Но Халит решил, что кашу маслом не испортишь.

Глава 29. Иратэль

С лёгкой улыбкой на тонких губах искушённого в интригах придворного и с благоговением во взоре Халит торжественно опустился на одно колено перед дамой, стоящей справа, театральным жестом левой ладонью взявшись за эфес меча, а правую приложил к сердцу. При этом взгляд его пламенных очей упирался в нижний край подола хитона, как и полагалось по этикету:

– Ваше высочество, вы очаровательны в любом наряде, – негромко, но со страстью в голосе вымолвил он. – Да хранит вас Сатана!

Багил, видя такой поворот событий и полностью доверяя чутью брата, тоже преклонил колено и уставился восторженным взором на подол правой дамы:

– Ваше высочество, Луна и все звёзды этой Вселенной не в состоянии затмить вашу неувядаемую красоту! – выпалил он проникновенным голосом. – Да хранит вас Сатана!

Правая дама, а это была именно Великая Сестра, одарила ангелов мрака милостивой улыбкой:

– Ну что же, мальчики, проверку вы прошли на «отлично»! – произнесла она бархатным голосом. – Я в вас никогда не сомневалась! – королева сделала пару шагов. – Хотя, это была вовсе не проверка, а так, лёгкий розыгрыш! Ха-ха-ха-ха! – она тихо рассмеялась мелодичным голосом. – Можете встать!

Ангелы мрака с достоинством поднялись с колен.

– Вы, конечно, знаете мою гоф-фрейлину, миледи Иратэ́ль. Она и раньше была очень похожа на меня, – её высочество придирчиво оценивающим взглядом осматривала ангелов мрака с головы до ног. – А теперь я к её природной красоте добавила чуточку магии. Самую капельку подправила ей лицо и фигуру.

Ангелы мрака с должным почтением внимали негромким словам королевы.

– Она выше меня на два пальца, – продолжала её высочество. – Но здесь свою роль сыграли каблуки. Ха-ха-ха-ха! – она мелодично рассмеялась, как будто вспомнила что-то забавное. – Правда, здорово получилось? – и, не дожидаясь ответа, продолжила. – Пойдёмте к столу, – милостиво пригласила она. – Иратэль, дорогая, подай всем нам бокалы!

Её высочество плавной походкой подошла к столу, расположенному в этой части зала и опустилась на табурет по центру более широкой стороны.

– Прошу вас, дорогие гости! – она изящным жестом указала на противоположную сторону стола.

Халит и Багил уселись напротив Великой Сестры. Харттон опустился на табурет по правую руку от её высочества. Иратэль подошла к широкому буфету из тёмного дерева, расположенному у стены между винтовой лестницей и камином, достала из средней дверки серебряный поднос с пятью стеклянными бокалами, наполненными красной жидкостью и, грациозно покачивая бёдрами, обошла стол, подавая всем бокалы, затем неслышно прошла за спиной своей госпожи и уселась по левую руку от неё.

– Пейте, мальчики, не стесняйтесь, – с милой улыбкой вымолвила королева.

Она подняла бокал на толстой ножке и сделала маленький глоток:

– М-м-м, вкусная, – продолжила её высочество. – Это его несравненное могущество Брат прислал мне.

Ангелы мрака попробовали напиток. Вкус оказался терпким и немного острым.

– Это кровь тех, кто мне не подчинился. Великий инквизитор Элиот знает своё дело! – с очаровательной улыбкой изрекла Великая Сестра.

Багил, который в этот момент пригубил жидкость, чуть не поперхнулся:

– Кхе-кхе-кхе! – закашлялся он.

– Ха-ха-ха-ха! – звонко рассмеялась первая дама Тёмного Мира. – Багил, смотри, стол мне не забрызгай!

Ангел мрака вытер окровавленные губы белым платочком:

– Прошу извинить меня, ваше высочество!

– Пустое, Багил, пустое! – отмахнулась дама.

В этот момент послышались тяжёлые шаги. Пройдя между колоннами, перед Великой Сестрой предстали два рослых ангела мрака.

По нашим меркам мужчинам можно было бы дать лет сорок. Выглядели они очень впечатляюще: широкие мощные плечи, несколько грузные, отяжелевшие по прошествии веков фигуры могучих тел, одетые в короткие чёрные бархатные камзолы, расшитые серебряной нитью и бархатные штаны, заправленные в начищенные до блеска высокие сапоги.

Привыкший повелевать взгляд светло-карих глаз, прямые до плеч зачёсанные назад тёмные волосы, правильные черты светло-серых лиц, чисто выбритые подбородки. Кстати, у одного из ангелов мрака на левой стороне подбородка темнел застарелый росчерк глубокого шрама.

Воины, за свою бесконечно долгую жизнь прошедшие через тысячи сражений одним своим видом внушали уважение и трепетный страх. Они даже были чем-то похожи друг на друга: грубоватой не придворной манерой держаться в личных покоях сильных мира сего и выражением мужественных лиц. Правда, тот, что был со шрамом на подбородке, часто хмурился, отчего казался несколько старше.

У мужчин на портупеях с левой стороны висели длинные мечи, а с правой кинжалы.

– А-а-а, как раз вовремя! – её высочество взглянула на воинов. – Проходите, присаживайтесь, – милостивым жестом пригласила она. – Иратэль, будь добра, ещё два бокала.

Двойник королевы, с очаровательной улыбкой бросив взгляд на вошедших, пошла исполнять приказание, а два воина, на удивление легко ступая тяжёлыми сапогами, заняли табуреты напротив её высочества по левую руку от Халита.

– Ну что ж, если все в сборе пора перейти к делу, – королева обвела присутствующих волевым взглядом.

Иратэль поставила бокалы перед вошедшими и заняла своё место по левую руку от своей госпожи.

– Надеюсь, представлять вам моих советников не надо? – Великая Сестра с улыбкой взглянула на Халита и Багила.

– Вне всякого сомнения, ваше высочество. Мы хорошо знаем его могущество Веккéриуса и его могущество Соммáрия, – за двоих ответил Халит.

– Превосходно! – королева поднесла бокал к алым губам и сделала пару глотков.

Затем аккуратно поставила бокал на полированную поверхность стола и в упор взглянула на Халита и Багила. Молчание длилось с десяток секунд. Под пронизывающим взором хозяйки Башни с горгульями «юноши» начали ощущать себя неуютно. Великая Сестра сразу почувствовала это и обворожительно улыбнулась:

– Не переживайте, дорогие мои, я ругать вас не собираюсь. Я вызвала вас для очень секретного и чрезвычайно важного дела, – она выдержала многозначительную паузу. – Хочу напомнить всем присутствующим, что дело, которым мы с вами займёмся, является стратегически важным и крайне деликатным.

От него напрямую зависит процветание нашего демонического государства, и я не побоюсь столь высокого эпитета как выживание нашей демонической расы, в широком смысле этих слов, в целом на этой планете! – она опять выдержала эффектную паузу, обводя присутствующих пронизывающим взглядом.

Все сосредоточенно внимали словам первой дамы Тёмного Мира.

– Итак, в целях соблюдения абсолютно полной секретности ни одна крупица сведений касательно этого дела не должна стать известна другим лицам. В противном случае каждый из вас лично познакомится с Великим инквизитором Ами-Нуи мессиром Элиотом! – она одарила всех очаровательной улыбкой, но в тёмно-карих очах сверкала сталь.

– Мы всё поняли, ваше высочество, – низким голосом произнёс Соммарий.

– Всё яснее ясного, – пробасил Веккериус, и потёр ладонью шрам на подбородке.

– Воистину, с Великим инквизитором шутки плохи, – добавил Харттон.

Иратэль скорчила милую гримасу, что означало, что она полностью согласна и Харттоном.

– Вот и славно! – подытожила Великая Сестра, обводя всех потеплевшим взглядом. – По этому поводу грех не выпить! Иратэль, будь добра, принеси всем ещё по бокалу.

Гоф-фрейлина с чарующей улыбкой поднялась и, покачивая бёдрами, отправилась исполнять приказание.

– Все мы, собравшиеся за этим столом, знаем кто ваш отец, – Великая Сестра обратила ласковый взор на Халита с Багилом. – По праву крови вы обязаны занимать соответствующие вашему положению места в Иерархии Демонических Структур! – она выдержала эффектную паузу.

Иратэль расставила бокалы по столу и собрала пустые на поднос. Халит и Багил затаив дыхание взирали на хозяйку Башни с горгульями. Иратэль убрала пустые бокалы в нижний ящик буфета и заняла своё место рядом с госпожой.

– Но для того, чтобы у ангела мрака была высокая должность, соответствующая его положению, необходимо хорошо потрудиться. И я бы даже сказала свершить великие дела! – её высочество отпила из бокала и поставила его обратно на стол. – Так вот, есть дело, которым всем нам скоро предстоит заняться… кстати… э… давайте присвоим этому делу название. Скажем… э… – она на мгновение задумалась, подняв прекрасные очи к потолку, – назовём его «Побéги»! Как вам такое название?

Глава 30. Башня с горгульями

– А что? Хорошее название, – поддержал Соммарий.

– Да, впечатляюще! – согласился Веккериус и потёр подбородок.

– Это что-то такое нежное и зелёное, – мечтательно произнесла Иратэль, подняв глаза к потолку.

«Тембр её голоса практически совпадает с тембром Великой Сестры, только немного нежнее и чуть выше», – отметил про себя Халит.

– Так вот, в деле государственной важности под названием Побеги всем вам отводятся главные роли, – её высочество обвела взглядом сидящих за столом, – и в особенности Халиту и Багилу, – она в упор взглянула на них.

В глазах первой дамы Тёмного Мира плясали озорные искорки. Она выглядела очень довольной:

– Несомненно, будет много второстепенных и даже эпизодических ролей. Но, – она назидательно подняла указательный палец, – исполнители этих ролей не будут знать цели, к которым мы стремимся, и уж тем более конечный результат этого грядущего грандиозного дела, – она подняла бокал. – Так выпьем же за начало дела под названием Побеги! Слава Сатане!

– Слава Сатане! – повторили все хором и выпили до дна, как полагалось по этикету.

– Ну а теперь, дорогие мои друзья, – продолжила хозяйка Башни с горгульями, – прежде чем приступить к обсуждению деталей плана Побеги, я бы хотела сделать официальное заявление!

Казалось, что Великая Сестра в превосходном настроении. Её глаза горели каким-то внутренним пламенем, щёчки чуть разрумянились, высокая грудь мерно поднималась и опускалась в «декольте» хитона.

– Иратэль, не сочти за труд, подай всем ещё по бокалу.

– Как прикажет госпожа, – с очаровательной улыбкой вымолвила двойник королевы.

Она стрельнула глазами в сторону Халита и Багила и, покачивая бёдрами, отправилась к буфету. Халит проводил её взглядом:

«Безусловно, Иратэль – удивительное создание. О таких говорят «чертовски привлекательна!» А тут ещё её высочество подправила ей фигуру. Получилось просто высший класс. Она и раньше слыла красавицей, а теперь и подавно. Теперь, априори, это роковая женщина!» – подумал он.

Великая Сестра подождала, пока роковая женщина расставила бокалы и заняла положенное ей по этикету место.

– Так вот, дорогие мои друзья, – королева подняла бокал, – с сегодняшнего дня я, Великая Сестра, своим волеизъявлением присваиваю мессиру Халиту и мессиру Багилу титул элиты ангелов мрака.

Об этом замечательном событии будет сделана соответствующая запись в реестре Иерархии Демонических Структур. Теперь вы имеете право просить об аудиенции у самого Сатаны. И отныне в соответствии с вашим высоким статусом к вам должны обращаться со словами «ваше могущество», – её высочество с материнской заботой во взоре посмотрела на Халита и Багила.

Она подняла бокал чуть выше:

– Так выпьем же за новых представителей элиты ангелов мрака! Пьём до дна! – она озорно улыбнулась, показывая всем присутствующим превосходные белые зубы.

– За новых представителей демонической элиты! – Соммарий высоко поднял бокал.

– За новых братьев по оружию! – поддержал его Веккериус.

– За новых соратников в нашей нелёгкой борьбе! – добавил Харттон.

– За новых членов нашей дружной семьи! – двусмысленно изрекла Иратэль, бросив похотливый взгляд на Халита с Багилом.

Все выпили до дна.

«Новоиспечённые могущества» никак не ожидали такого поворота событий, поэтому немного растерялись, не зная, как реагировать на «свалившееся с неба» счастье. Прошло несколько томительных мгновений. Наконец Халит поднялся с табурета и, глядя искренним взглядом в глаза королевы, с чувством произнёс:

– Ваше высочество Великая Сестра, я безмерно счастлив оказанным вами доверием. Я приложу все свои силы и умения, дабы и впредь исполнять любую вашу волю! От всего сердца, – он приложил ладонь к груди, – благодарю вас за оказанную честь!

– Хорошо сказано! – молвила её высочество, одобрительно взирая на Халита, затем перевела взгляд на Багила.

Ангел мрака поднялся с места:

– Ваше высочество Великая Сестра, я несказанно счастлив вашему решению. Обязуюсь применять все свои силы и знания для реализации ваших планов, направленных, как все мы хорошо знаем, на процветание нашей расы и нашего государства. Искренне благодарю вас за оказанную честь! – он приложил ладонь к сердцу.

– Молодцы, ребята, молодцы! Иного от вас я и не ожидала! – её высочество расчувствовалась, и приложила кружевной платочек к влажным глазам. – Порадовали вы меня. Ох, порадовали! – продолжила она, театральным жестом вытирая уголком платочка выступившие слёзы. – Какие прекрасные, а самое главное правильные слова. Прямо какой-то праздник души! А то, что у нас есть душа, надеюсь, никто не сомневается? – добавила она, складывая платочек.

– Это вопрос чисто риторический, – вставил реплику Соммарий.

– Наш Великий Отец, Сатана, сказал, что у нас есть душа – значит, она есть! – высказал своё мнение Веккериус.

Халит и Багил кивнули в знак согласия. Харттон тоже.

– Естественно, она есть! – как само собой разумеющееся подытожила Иратэль, и обратила кокетливый взор прекрасных глаз на Халита.

Он ответил её мимолётной улыбкой.

– Я очень рада, что все мы сошлись во мнениях, – продолжила её высочество. – Но к этому крайне важному постулату и его роли в плане Побеги мы вернёмся несколько позднее. А сейчас, раз у нас есть столь серьёзный повод, давайте устроим маленький праздник. Так сказать, в узком семейном кругу. Ведь не каждый день я раздаю титулы налево и направо! Харттон, будь любезен, возьми амфору и поставь её на стол. Иратэль, будь добра, покажи ему какую.

Харттон поднялся с места, и через некоторое время широкий стол из плотно подогнанных друг к другу, покрытых лаком и отполированных досок украсила невысокая амфора с выгравированными на её боках скорбящими чертенятами.

– Иратэль, будь так любезна, наполни бокалы, – в который раз уже попросила её высочество.

Гоф-фрейлина с кокетливой улыбкой, блуждающей на её карминовых устах, охотно принялась выполнять распоряжение своей госпожи.

– Дорогие друзья, настало время перейти к основной теме, ради которой мы все здесь собрались, – немного низким, грудным голосом вымолвила Великая Сестра.

Все обратили взоры на её высочество.

– Как вам хорошо известно, не так давно образовался новый слой, новый мир с океаном и огромным континентом посередине, – продолжила королева. – На этом материке на восточном его конце, который, кстати, расположен не слишком далеко от Мира голубого озера, есть храм, именуемый Белый, – она выдержала паузу, обводя мужчин взглядом. – Так вот, в этом храме один раз в неделю происходит настоящая оргия!

Жрицы совокупляются с ангелами под предводительством некого Оратэона, вестника Гавриила. Но это меня мало заботит, пусть развлекаются. Как говорится, чем чёрт не шутит! Ха-ха-ха! – она коротко рассмеялась. – Меня беспокоит другое.

Уже забеременели сорок две жрицы. Если дело пойдёт так дальше, то через полгода там будет полк беременных жриц. А через год там будет десять полков! Я, конечно, утрирую, но дело не в этом.

Дело в том, что через двадцать лет на континенте Му, как они его называют, будет целая армия мужчин способных носить оружие! Интересно, куда Гавриил намерен направить эту армию? Как вы думаете?

– Вполне вероятно, моя королева, что эта армия пойдёт на нас, – высказал предположение Соммарий.

– Сходу они, конечно, не пойдут. Особи, рождённые на континенте Му, не смогут преодолеть барьер, разделяющий один слой от другого, – внёс разъяснение Веккериус. – Но, если Гавриил применит магию, тогда такой поход вероятен.

– Вот именно, вероятен! – её высочество обвела всех цепким взором. – Другими словами, через двадцать лет с большой долей вероятности может начаться Третья великая битва!

Если мы сейчас не предпримем определённые шаги, то через двадцать лет окажемся в меньшинстве. Перевес в целую армию, это не шутки! Посему, необходимо нанести упреждающий удар! Итак, какие будут предложения?

– Мы, к примеру, можем перебить всех жриц в Белом храме, но при этом понесём значительные потери, – высказал своё мнение советник Соммарий. – Храм хорошо охраняется аскетами, и связь с ангелами у них прекрасно налажена. Я проверял. Сразу прилетит ангельская стража!

Глава 31. Побеги

– Можно магическим способом инвольтировать жриц, передать им мысли-приказы на расстоянии, собрать их в одном месте, а затем прихлопнуть одним магическим ударом! – взял слово Веккериус. – Но при инвольтации такого масштаба слишком большая затрата магической энергии.

Их просто слишком много. После данной операции наши прославленные чародеи будут неделю, а то и две неработоспособны. А вдруг в эту самую неделю Гавриил предпримет ответный удар? Мы можем не выстоять!

– Можно отравить колодцы или фрукты в садах храма. Но это тоже не самый удачный вариант, – внёс свою лепту Харттон. – Жрицы, они не глупые, особенно старшие из них. Быстро распознают, что к чему. Так что повального отравления с летальным исходом всё равно не произойдёт.

Королева внимательно слушала высказывания своих советников:

– Это все, безусловно, хорошо. Но после предложенных мероприятий вспыхнет если не Третья битва то, по крайней мере, крупная стычка. А надо нанести такой упреждающий удар, чтобы никто ничего не заметил. И даже не понял бы, что удар был нанесён! До поры до времени, конечно, – уточнила её высочество.

– Можно наложить групповое заклятие иссушения плоти. Оно будет действовать год, или три, или семь лет, по нашему усмотрению, – томным голосом предложила Иратэль. – Жрицы не смогут рожать. Им вообще будет не до любви! Но это тоже огромные затраты магической энергии.

Великая Сестра взглянула на Халита с Багилом:

– Я пока вас ни о чём не спрашиваю. Вы пока ещё новички в таких тонкостях, точнее в таких масштабах.

Её высочество отпила из бокала несколько глотков и задумалась, глядя перед собой отрешённым взглядом. Все присутствующие хранили почтительное молчание.

– Так вот, – встрепенулась первая дама Тёмного Мира, – я придумала, как нанести упреждающий удар! И более того, как руками противника создать армию, которая будет подчиняться нам, и служить нашим целям! – её высочество выдержала многозначительную паузу.

Все с интересом ждали, что она скажет дальше.

– Надо посеять семена нашей плоти, семена нашей демонической природы. Которые, когда придёт их срок, возродятся остроугольными камнями преткновения, колючими зарослями раздора, бурными реками неукротимого гнева и ледяными пещерами недоверия, наполненными острыми сталактитами неудовлетворённых амбиций и желаний!

Великая Сестра с озорными искорками в глазах и лёгкой иронией выжидательно взирала на своих подчинённых. Томительные секунды тоненькой струйкой текли внутри огромных песочных часов, стоящих на камине. Казалось, что время в них предательски застыло, заледенело, наполняя дружескую атмосферу зала холодной нервозностью и щемящим в глубине души чувством досады.

Наконец, советник Соммарий не выдержал:

– Ваше высочество, быть может, вы немного проясните ход ваших мыслей, – с должным почтением вымолвил он.

– Да, ваше высочество! Хотелось бы попроще, без этих цветастых метафор, – поддержал его Веккериус и рассеянно потёр подбородок.

– Хорошо, дорогие мои друзья, – охотно согласилась королева. – На первом этапе всё довольно просто, я бы даже сказала тривиально. Всем вам, кроме, конечно, прекрасной Иратэль, необходимо соблазнить некоторое количество дев бессмертной расы, чтобы они забеременели!

– А какое количество женщин? – решил уточнить Харттон.

– Для начала точное количество не имеет особого значения. Полагаю, что две, три, четыре, пять на каждого будет вполне достаточно. Чуть позже мы подключим к процессу соблазнения других ангелов мрака, умеющих хранить тайны и заслуживших наше особое доверие.

Нам сейчас необходимо создать демоническое ядро, за которым, когда настанет время, потянутся остальные побеги. Главное правильно засеять! – карминовые губы её высочества тронула лёгкая усмешка. – Да, вот ещё что.

Прежде всего, необходимо обольстить жриц Белого храма, которые занимают руководящие посты. Это жрицы Ма и Та. На них следует обратить особое внимание! Этими жрицами займутся Халит и Багил.

Вы у нас, ваши могущества, – подчеркнула она титул ангелов мрака, – выглядите как юные двадцатилетние мальчики. Кто же устоит перед таким соблазном? – её высочество кокетливо подмигнула сидящим перед ней Халиту и Багилу. – Я бы сама была не против, – и негромко чарующим голосом рассмеялась. – Ха-ха-ха-ха!

Халит и Багил никоим образом не ожидали проявления внимания интимного характера со стороны первой дамы Тёмного Мира, вследствие чего их светло-серые щёки слегка покраснели.

– Ну вот, уже засмущались. Как же вам к лицу этот лёгкий румянец! – проворковала Великая Сестра.

Она приподнялась с табурета и потянулась рукой за бокалом с кровью, который она нечаянно или намеренно отодвинула слишком далеко от себя. При этом её корпус прогнулся вперёд, демонстрируя Халиту и Багилу роскошный бюст в «декольте» хитона, «юноши» покраснели ещё больше.

– Ну всё, не буду вас дольше терзать, – великодушно вымолвила её высочество и одарила их ободряющей улыбкой. – Это шутка. Просто милая шутка! – она с довольным видом заняла своё место.

– Вернёмся к нашей теме, – её высочество сделала пару глотков. – Необходимо чтобы жрицы, занимающие в храме руководящие посты, забеременели именно от наших семян.

Уважаемые господа, все вы прекрасно знаете, что по Закону кармы подобное притягивает подобное. Следовательно, во чрево женщин с нашими семенами притянутся именно те молодые души, которые по внутренним характеристикам астральных и ментальных полей больше всего подходят нам, демонам. Пока всё ясно? – она обвела всех строгим взором.

– Да! Да! Понятно! – вымолвили все, кивая головами.

– Тогда следующее. Необходимо чтобы бессмертные девы, обитающие в Мире голубого озера, тоже получили наши семена. На всех, конечно, семян не хватит, но какую-то часть мы окучим, – на лице королевы промелькнула хитрая усмешка. – Потом будет поздно разбираться чьи семена, ангелов или наши! Вот Гавриил-то «порадуется», но будет уже слишком поздно!

Полагаю, что позже он этих дев тоже заберёт в храм, к остальным беременным. Насколько я знаю, ограничений по беременности пока нет. Как мы уже когда-то слышали: «плодитесь и размножайтесь!» – её высочество выдержала эффектную паузу. – В Мире голубого озера в основном будут действовать Веккериус, Соммарий и Харттон. Рожами вы, конечно, не блещите. Но ничего, накинете на себя ангельские личины, посимпатичнее. Авось прокатит! Ха-ха-ха-ха! – Великая Сестра рассмеялась мелодичным смехом, довольная своей шуткой.

– Ха-ха-ха-ха! – негромко вторила ей Иратэль.

Веккериус и Харттон улыбнулись.

– Не обижайтесь, господа. Это я шучу! – отсмеявшись, произнесла её высочество извиняющимся тоном.

– Ваш смех для нас самая большая радость, – пробасил Веккериус.

– Воистину, ваш смех звенит как золотой колокольчик, – льстиво добавил Соммарий.

– Мы тронуты до глубины души вашим вниманием, – поддержал его Харттон.

– Меньше лести – больше дела! – доброжелательно произнесла её высочество. – Халит и Багил тоже должны внести свою лепту в осеменение бессмертных дев Голубого озера, но тут будет значительно легче. Мир голубого озера ангелы практически не охраняют. Для вас не составит особого труда обвести вокруг пальца воинов-аскетов.

Так что летайте где хотите, и любите кого хотите. Здесь важно только выбирать дев покрупнее и не совсем дур. Нам нужны рослые и смекалистые воины, – она выдержала паузу, – через двадцать лет!

Все вы прекрасно понимаете, что для нас двадцать лет промелькнёт как двадцать дней. Посему крайне важно всё в плане Побеги сделать правильно и вовремя, чтобы не остаться потом у разбитого корыта! – она обвела всех властным взором. – Детали обсудите позже с Иратэль. Она в курсе моих творческих задумок!

Иратэль очаровательно улыбнулась.

– Кстати, – продолжила её высочество, – в плане Побеги она будет исполнять функции главного надзирателя и советника по вопросам любви. Так что по всем мелочам можете обращаться к ней!

Иратэль с невинным выражением лица затрепетала длинными ресницами и томно вздохнула:

– Ах-х-х!

И одарила всех мужчин обаятельной улыбкой, при этом её пышная грудь чуть не выскочила из «декольте» хитона.

Глава 32. Операция

– Да, и вот ещё что, – вспомнила её высочество. – Поскольку вы будете окучивать много девушек, можете брать себе разные вымышленные имена. Кстати, этим мы ещё больше запутаем Гавриила.

– А какие брать имена? – спросил Багил.

– Да какие хотите! – её высочество задумалась, собираясь с мыслями. – Ну, например, Каммóриус, Дивинáрий, Локкаци́ний. Чтобы вас будущие дети потом не распознали! А то начнут кричать: папа, папа дай мне то, дай мне сё! Ха-ха-ха! – коротко рассмеялась она. – Ну что, Иратэль, наливай! Будем праздновать! – на лице первой дамы Тёмного Мира планеты Земля снова сияла ослепительная улыбка.

***

В хорошо протопленной лаборатории медикуса Фарба бронзовые светильники, подвешенные к потолку, источали не слишком яркий, иногда чуть дрожащий матовый свет. Помещение с наглухо занавешенными чёрной материей окнами наполняла смесь разнообразных запахов, из которых можно было вычленить слегка горьковатый запах сгоревшего оливкового масла, запах алкоголя и запах свежей пролитой крови.

Между двумя светильниками на операционном столе неподвижно лежало маленькое существо, с головы до лап перебинтованное тоненькими полосками светлой материи.

Если присмотреться повнимательнее, то в этом существе можно было распознать уже знакомого нам щенка дикой собаки, которого Мелисса упросила оставить себе. Но удивительное дело, за спиной щенка топорщились забинтованные у основания и в сочленениях крылья летучей мыши.

Рядом на другом операционном столе находились хирургические инструменты, обрывки окровавленных бинтов, какие-то грязные тряпки и куски разрезанных на части летучих мышей: три головы, три тщедушных тельца и фрагменты расчленённых крыльев.

Возле стола с щенком стояли Мелисса и Фарб, облачённые в некое подобие длинных белых халатов с капюшонами, очень напоминающих испачканные кровью саваны. Брум сидел поодаль на деревянном табурете рядом со вторым столом. Он был в повседневной одежде.

– Ну вот, дорогое дитя, операция закончена. Теперь нашему пациенту необходим только покой и усиленное питание, – устало вымолвил Фарб, вытирая окровавленные пальцы куском бинта.

– Ох, дядюшка Фарб, я и не предполагала, что всё будет так сложно. Уф-ф! – со вздохом молвила Мелисса, вытирая вспотевший лоб не слишком чистой тряпкой.

– Дорогое дитя, пойди, сними халат, Брум его потом постирает, вымой руки и лицо.

– Хорошо, дядюшка Фарб.

Демоница усталой походкой направилась в дальний угол помещения, где за занавеской размещались тазы для умывания, кувшины, амфоры и вёдра с чистой и грязной водой.

Медикус аккуратно поднял со стола спящее существо и положил его в широкую корзину на мягкую подстилку. Потом, шаркая войлочными тапками, отнёс и поставил корзину возле лабораторного стола, вернулся к операционному столу и стал складывать окровавленные инструменты в плоскую глиняную миску:

– Брум, когда Мелисса и я умоемся, тщательно вычистишь и вымоешь все инструменты и разложишь по полкам, ты знаешь как. Ничего не перепутай! – назидательно вымолвил Фарб и пододвинул ему миску. – Потом вымоешь стол и выстираешь халаты.

– Всё будет сделано, хозяин! – пробасил демон.

– С мелкими инструментами повнимательнее, не потеряй!

– Угу! – кивнул Брум. – Не волнуйтесь, хозяин, не в первый раз, – прорычал он.

Фарб снял с себя халат, положил его на стол, затем собрал различные баночки и бутылочки в другую плоскую миску и сам отнёс её на лабораторный стол:

– Брум, налей-ка всем нам ягодного настоя, – попросил медикус, усаживаясь в широкое кресло у стола.

– Будет сделано, хозяин, – демон тяжёлыми шагами направился к столу со съестными припасами, где из высокой амфоры наполнил три стеклянных стакана.

К лабораторному столу подошла умытая и причёсанная демоница. Она была одета как обычно в короткую чёрную кожаную куртку, такие же штаны, на ногах красовались невысокие сапоги на низком каблучке:

– Я уже всё, дядюшка Фарб.

– Ай да умница! Умница, дорогое дитя моё, – обрадовался медикус. – Иди, присядь возле камина. Я сейчас умоюсь и приду!

Мелисса подошла к камину и уселась в кресло. Перед ней находился невысокий столик с фруктами, в камине негромко потрескивал слабый огонёк, создавая атмосферу домашнего уюта и тепла.

Через некоторое время умытый и казалось помолодевший Фарб в новом тёмно-синем халате, подвязанном матерчатым поясом, и в тёмно-синих тапочках без пяток с загнутыми кверху носками подошёл к камину и занял другое кресло, напротив демоницы.

Подошёл Брум, поставил на столик маленький серебряный поднос с двумя стаканами толстого стекла, наполненными светло-розовой жидкостью. Потом он прошёл к операционному столу, взял миску с инструментами и забрызганный кровью халат и, грузно ступая окованными железом сапогами, направился в дальний занавешенный угол, чтобы чистить, мыть и стирать.

– Дорогое дитя моё, попробуй, – медикус указал на стакан. – Это целебная настойка из ягод. Ты знаешь, ягод почти не осталось в Сиреневом мире. Почва оскудела, не плодоносит, – с сожалением вымолвил он.

Мелисса взяла стакан и сделала несколько глотков:

– Благодарю, дядюшка Фарб. Очень вкусно!

– Ты хочешь назвать его в честь своего отца?

– Да, дядюшка Фарб. Я полагаю, что мой отец заслужил, чтобы его имя осталось в веках! Тем более что для такого милого существа имя Реми́ль очень подходит! – симпатичное личико Мелиссы озарила счастливая улыбка.

– Несомненно, дитя моё, Ремиль очень подходит! – охотно согласился медикус.

Хотя он согласился бы и с любым другим именем, лишь бы его наречённая дочь была счастлива.

– Дядюшка Фарб, а правда Ремиль сможет летать? – с замиранием сердца спросила демоница. – Никак не могу поверить в возможность такого чуда. Мы бы летали с ним вместе везде!

– Безусловно, драгоценное дитя моё, он обязательно будет летать! Не сразу, конечно. Но, по прошествии некоторого времени, он научится хорошо летать! – авторитетно заявил медикус. – Вот какая штука, у него в данных ему природой рефлексах нет такой потребности. Но, – Фарб назидательно поднял указательный палец, – подсознательно, у разумных существ всегда есть желание летать!

Не зря бескрылые дети демонов любят качаться на качелях. У них подсознательно есть врождённая потребность к полёту, – медикус выдержал многозначительную паузу. – Не волнуйся, дорогое дитя, постепенно он научится летать. Ещё будете летать с ним наперегонки! – лицо старого демона украсила доброжелательная улыбка.

– Я очень рада, дядюшка Фарб!

– Ты сама видела, операция была очень сложная. Я изменил ему скелет. Точнее я совместил часть двигательного аппарата летучей мыши с его скелетом. Магическим способом срастил кости, мышцы, кровеносные сосуды и нервные окончания. Так что не волнуйся, дитя моё, в память о твоём отце Ремиль будет летать!

– А говорить?

– С этим несколько сложнее. Я изменил ему форму гортани, ты видела. Пройдёт несколько лет, может быть десяток лет, прежде чем он научится говорить. Но это событие произойдёт непременно! – заверил медикус.

– Какой же ты замечательный, дядюшка Фарб! Дай-ка я тебя расцелую!

Демоница вскочила с кресла, порывисто обняла, звонко чмокнула старика три раза в сморщенную щёку, и счастливая снова плюхнулась в кресло. От переизбытка чувств у старого медикуса по щекам потекли слёзы радости:

– Ох, не зря я прожил жизнь. Видно, к старости Всевышний послал мне счастье! – он достал из кармана платок и принялся вытирать мокрые глаза.

– Дядюшка Фарб, по этикету не следует упоминать имена Всевышнего и Солнечного Иерарха. Лучше во всех подобных случаях употреблять имя отца всех племён и народов его непревзойдённое могущество Сатану, – просто, без нравоучения молвила Мелисса.

– Да знаю я, знаю, дорогое дитя моё! – устало вымолвил медикус. – Я знаю, об этом не принято говорить, но с тобой можно немного обсудить эту тему. Ты хорошая девочка. Ты всё поймёшь правильно!

Он сделал глоток целебной настойки и прочистил горло:

– Кхе-кхе. Всех нас когда-то давным-давно создал Всевышний, демонов и ангелов. С той поры прошло бессчётное количество лет.

– А почему мы начали воевать друг с другом? – Мелисса поудобнее устроилась в кресле, предвкушая интересную беседу.

Глава 33. Медикус

– Дорогое дитя, я не знаю, что послужило причиной первой войны между демонами и ангелами, но знаю, что наши тела состоят из разных видов материи. Тела демонов сотканы из материи тьмы, а тела ангелов из материи света. У этих двух материй разная структура. Это очень сложный вопрос!

Но понимаешь, какая штука, без тьмы не было бы света, а без света не было бы тьмы. Вот такой парадокс! – старый демон замолчал, всматриваясь в язычки пламени, пляшущие на углях в каминной нише.

– Дядюшка Фарб, а почему мы прилетели с другой планеты? Нам что там плохо жилось?

– Пуф-ф! – фыркнул медикус. – Плохо жилось! Да нас просто выперли с той планеты!

Видя непонимание на лице Мелиссы, он добавил:

– Мы проиграли там Последнюю великую битву!

– А-а-а!

– Ну, если быть совсем точным, то сначала мы проиграли битву на планете и нас оттеснили на спутник.

– Спутник? – не поняла Мелисса.

– Да, спутник летал вокруг планеты, как наша Луна.

– Понятно.

– А потом мы проиграли Последнюю великую битву на этом спутнике. А поскольку битва была жестокая, и длилась очень долго с применением заклятий боевой магии огромной разрушительной силы, то, в конце концов, этот спутник просто развалился на куски. Остатки демонов во главе с самим Сатаной вынуждены были перелететь сюда, на Землю. Вот тогда-то и произошла Первая великая битва!

– Дядюшка Фарб, а что случилось с той планетой?

– А что случилось? Ничего не случилось. Она летает себе как обычно между Марсом и Юпитером, а рядом с ней по орбите вращаются обломки её спутника. Имя этой планеты Дáйя. Но её не видно обычным зрением. Она перешла в другое измерение, точнее сказать изменила тип своей материи. Её можно увидеть только астральным зрением.

– Дядюшка Фарб, ты такие интересные вещи мне рассказываешь! – восторженно вымолвила Мелисса.

Она взяла со столика веточку винограда и стала аккуратно отрывать ягоду за ягодой и класть себе в рот.

– Дорогое дитя моё, только ты учти, это запрещённые сведения. О них никто не должен знать! А то будут большие неприятности сначала у тебя, а потом и у меня, – серьёзным тоном произнёс медикус.

– Не беспокойся, дядюшка Фарб. Я никому ничего не скажу, – заверила его демоница.

– Я верю тебе. Ты умница. Ты очень правильная девочка, – с нотками отцовской гордости в голосе вымолвил старый демон.

– Дядюшка Фарб, а что Солнечный Иерарх?

– А что Солнечный Иерарх? – не понял вопроса медикус.

– Говорят, что мы скоро пойдём войной на него!

– Хе-хе-хе-хе! – по-стариковски рассмеялся Фарб. – Милое дитя моё, рассмешила, ох рассмешила! Это просто невозможно! – отсмеявшись, молвил медикус и снова достал платок, чтобы вытереть слезящиеся глаза.

– А почему невозможно?

– Как тебе объяснить. Это всё равно, что стае птиц, или лучше сказать рою мух пойти воевать со слоном. Ты знаешь кто такой слон?

– Да, мне когда-то рассказывали. Это такое огромное животное. Раньше обитало в Сиреневом мире.

– Верно, милое дитя. Раньше обитало, а потом вымерло. Точнее мы, демоны, постепенно поубивали всех слонов.

– Зачем?

– Ну, сначала ради его крови, а потом ради его мяса.

– Жаль, говорят, они были красивые.

– И очень умные животные, – добавил Фарб. – Но может быть, слоны когда-нибудь возродятся, и снова будут ходить по земле. Кстати, говорят в Верхних Мирах, у ангелов, слоны ещё существуют! Но это тоже строжайшая тайна!

– Ну, так что с Солнечным Иерархом? – напомнила Мелисса.

– А что с Солнечным Иерархом? Мы не в состоянии биться с ним. Это существо совсем другой категории. Он, если захочет, раздавит нас как кучку тараканов!

– А почему же не раздавит?

– Как тебе объяснить, – замялся медикус. – Вот, например, ты идёшь по лесу и видишь муравейник. Ты, конечно, можешь растоптать или, например, сжечь его. Почему ты этого не делаешь?

– Так интересно смотреть, как они там копошатся, личинок всяких таскают.

– Верно! – одобрительно произнёс Фарб. – Вот и ему интересно смотреть на нас как на муравьёв.

– А-а-а, поняла. Муравьи тоже приносят некоторую пользу, как и мы, – сделала вывод Мелисса.

– Что-то примерно так, дорогое дитя. У таких невообразимо мощных и мудрых сущностей, как Солнечный Иерарх, своя правда, своё виденье пути, по которому мы все от мала до велика идём!

– А Сатана? – спросила Мелисса.

– А что Сатана?

– Разве он не знает кто такой Солнечный Иерарх?

– Ну, разумеется, знает, дитя моё.

– А почему же он тогда говорит, что мы скоро пойдём войной на Солнечного Иерарха! Ну, не сам говорит, конечно, – уточнила Мелисса. – Его слова передают нам Брат и Великая Сестра. Её высочество всем фрейлинам говорила, что скоро будет война. И что надо к ней основательно подготовиться.

– Милое дитя моё, – медикус поёрзал в кресле и протянул ладони к камину, – в последнее время мёрзнуть стал. Старею, наверное. Так вот, – он вернулся к теме. – В последние пару веков мы усиленно готовимся к войне, но в поход не отправляемся, – он многозначительно взглянул на демоницу, – а приготовления к войне опять идут полным ходом.

Дело в том, что дальновидный и мудрый правитель обязательно должен дать своим подчинённым цель или мечту, выполнимую конечно, к которой надо стремиться.

В противном случае подчинённые начнут бездельничать, потом роптать на своего правителя, и через некоторое время государство развалится на куски, – он опять многозначительно взглянул на Мелиссу. – Но с начальством спорить нельзя! Что они говорят, то и надо делать. Целее будем!

– Я поняла, – демоница перевела взгляд на крохотные язычки пламени в камине. – Дядюшка Фарб, а Брат и Великая Сестра, кто они на самом деле? А то разные слухи ходят.

Фарб по-стариковски пожевал губами:

– Милое дитя, это очень опасная тема. Ты же знаешь наш мир. Всегда найдутся какие-нибудь мерзкие демоны, эдакие «доброхоты», которые, разумеется, радея исключительно о благе государства, нацарапают донос!

И обвинят нас в том, что мы покушаемся, страшно даже подумать, на первых лиц в Иерархии Демонических Структур планеты Земля. И о том, что мы готовим заговор и подрываем основы государства! – шёпотом произнёс Фарб.

– Но всё же в двух словах кто они? – попросила Мелисса и умоляюще взглянула на медикуса.

– Ну, если только очень кратко, – после раздумья вымолвил Фарб. – Их создал сам Сатана. Можно сказать, что они его дети.

– Что прямо сам родил? – удивилась демоница.

– Ну, не совсем так, – замялся Фарб. – Это что-то среднее между изготовлением и сотворением особи с применением высшей магии. Это очень сложный процесс для понимания. Они содержат в себе частицы его бессмертной сущности, – медикус выдержал паузу. – Если совсем примитивно, то можно сказать, что они его дети.

Хотя, как я уже сказал, это не совсем так, – Фарб выжидательно взглянул на демоницу. – Ну, всё, Мелисса. Хватит на эту тему! – с напускной строгостью пробормотал он. – Мне на старости лет совсем не хочется очутиться в лапах инквизиторов! Да и тебе тоже!

***

В одной из многочисленных келий Восточного храма на каменном ложе, застеленном широким тюфяком, набитым сухими душистыми травами, отдыхала старшая жрица Та. В достаточно просторной келье находился деревянный стол, на котором стояла глиняная ваза с полевыми цветами, корзиночка с фруктами, глиняный кувшин с родниковой водой и глиняная кружка.

Возле стен располагались: вместительный шкаф с множеством ящичков, широкая деревянная лавка, три табурета и сплетённый из тростника объёмный сундук. Дальний угол кельи был отгорожен белой занавесью, за которой находились тазы для умывания и амфоры с водой. Ложе располагалось возле стены, напротив широкого окна с овальным верхом, выходящим на восток.

Ранним утром лучи восходящего Солнца ласково касались изголовья, а потом медленно опускались на прекрасное лицо жрицы – это служило ей сигналом, что пора просыпаться и начинать новый трудовой день.

Но в эту ночь жрица проснулась за пару часов до рассвета. В эту ночь ей отчего-то не спалось. Она неподвижно лежала на просторном ложе, укрытая тонким покрывалом, и бесцельно смотрела в потолок.

Разные мысли роились у неё в голове. Она медленно перебирала их одну за другой, как будто сортировала травы, но неизменно отбрасывала в сторону, пытаясь вычленить из разнообразия мелких дел и вопросов ту главную причину, из-за которой в последнее время у неё совсем не было настроения.

Глава 34. Каммориус

В последние дни ей совершенно не хотелось что-то делать. Какая-то странная апатия незаметно завладела всем её существом. И это очень беспокоило жрицу.

Та копалась в себе, и во что бы то ни стало хотела разобраться, понять эту ускользающую от неё причину и усилием воли устранить её, запереть на сотню замков и изничтожить, порвать на мелкие кусочки и сжечь в пламени души. После этого магического акта сожжения она надеялась, да что там надеялась, она была просто уверена, что к ней снова вернётся её обычное весёлое и одновременно умиротворённое расположение духа!

Жрица не сомневалась в своих способностях и в своей воле, а воля у неё была дай Бог каждому, локализовать, а потом уничтожить причину такой непонятной апатии.

Атмосфера кельи, погружённой в ночную мглу, способствовала всесторонним размышлениям. Лёгкий ветерок доносил из открытого окна приятную прохладу и разнообразные запахи благоухающих цветов. Лунный свет, проходя сквозь редкие перистые облачка, чертил на полу комнаты таинственные узоры, завораживающие внимание жрицы своей эфемерной красотой. В келье царил безмятежный покой и умиротворение.

Вдруг в ночной тишине раздалось лёгкое как дуновение ветерка покашливание:

– Кхе-кхе.

Жрица с удивлением посмотрела в направлении звука, но ничего не увидела.

– Кхе-кхе, – снова раздалось едва слышное покашливание.

Изумлению жрицы не было предела. Она моментально усилием воли вызвала способность астрального зрения и осмотрела келью. Келья была абсолютно пуста, в том числе и за занавесью. Она взглянула на дверь, которую поленилась запереть на засов. Дверь была плотно притворена, и за ней тоже никого не было.

Жрица приподнялась на ложе, прислонилась спиной к стене и ещё раз внимательно просмотрела келью на предмет посторонних существ и магических предметов. Никакого результата. Ничего и никого постороннего в келье не находилось!

Несмотря на всё своё самообладание и выдержку жрица Та немного растерялась, не зная, что ей предпринять дальше. В замешательстве она опустила глаза вниз, и вдруг заметила какое-то несоответствие. Рисунок на полу, создаваемый лунными лучами, выглядел как-то странно, однобоко. Что-то изменилось в нём, что-то неуловимое.

Та подняла взгляд на окно, низ которого располагался на уровне её глаз. Сквозь широкое окно просматривалась часть звёздного неба, а другую часть с правой стороны как будто застилал какой-то лёгкий белёсый полупрозрачный туман. Жрица немного опешила:

«Что за туман? Откуда он взялся?» – она терялась в догадках.

– Кхе-кхе, – раздалось тихое покашливание в третий раз.

Что-то в очертаниях тумана неуловимо изменилось, заставляя жрицу насторожиться:

«Что за чертовщина?» – мысленно удивилась она.

Та бросила быстрый взгляд на столик, находящийся правее окна. На нём рядом с корзиночкой с апельсинами лежал железный кинжал, который она использовала для нарезки фруктов.

«Нет, слишком далеко! Не успею», – мелькнула мысль.

– Уважаемая Та, вам нет необходимости брать кинжал. Вашей жизни ничего не угрожает, – раздался тихий вкрадчивый голос.

«О, Всевышний, куда это я вляпалась?!» – мелькнуло в голове жрицы.

– Кто ты? Покажись! – произнесла она вслух.

Спустя мгновение как будто кто-то сдёрнул защитный покров, и облачко полупрозрачного тумана соскользнуло вниз. Перед обомлевшей жрицей предстал красивый юноша в светлой тунике, поверх которой красовалась лёгкая кольчуга, блестевшая в лунном свете. Прямой меч и два кинжала на широком поясе портупеи дополняли экипировку.

Юноша сидел на подоконнике, свесив ноги, обутые в короткие белые сапоги, в келью. Позади него в оконном проёме виднелись сложенные белые крылья. Светло-русые слегка вьющиеся волосы, спускающиеся до плеч, обрамляли открытое мужественное лицо ангела, на тонких губах играла приветливая улыбка.

Единственно, что было необычного в облике ангела – это светло-карие глаза. У ангелов цвет радужки глаз, как правило, ярко-голубого, синего или бирюзового цвета. Но данное мелкое несоответствие в темноте кельи практически невозможно было разглядеть.

Только теперь жрица вдруг осознала, что она не одета, и мягким, как бы извиняющимся движением, натянула поверх роскошного бюста покрывало. Лёгкий румянец покрыл её щёчки, хотя в темноте это было незаметно.

– Позвольте представиться, уважаемая жрица Та, – негромко начал ангел, – вестник архангела Рафаила Каммóриус.

Жрица успокоилась, разглядывая гостя астральным зрением:

«Да он просто красавчик, этот вестник», – думала она.

– А вы даже мысли читать умеете? – спросила она вслух.

– Только самые ярко выраженные, – охотно ответил гость. – А в вашем случае достаточно было проследить ваш быстрый взгляд, брошенный на кинжал, чтобы сложить два плюс два.

«Надо же, он ещё и умный», – отметила про себя жрица.

– Извините за непрошеное вторжение, но меня так поразила ваша божественная красота, что я не смог удержаться, чтобы не засвидетельствовать вам своё глубочайшее почтение, – с искренностью в голосе изрёк ангел, восхищённо рассматривая обнажённые плечи красавицы.

«Обходительный и льстивый. Хотя, может быть, он действительно влюбился в меня? – продолжала размышлять жрица. – Ну что же, посмотрим!»

– Что же вы сидите на подоконнике? – спохватилась она. – Проходите, раз уж пришли, присаживайтесь.

– Благодарю, уважаемая Та, за приглашение, – учтиво вымолвил ангел и легко спрыгнул вниз, на каменный пол кельи.

– Отвернитесь, я оденусь, – молвила жрица.

– Как вам будет угодно, о божественная Та, – галантно молвил юноша, слегка поклонился и развернулся на каблуках лицом к окну.

Жрица прошла в дальний конец кельи.

– Можете присесть за столик, – произнесла она из-за занавески.

– Благодарю вас, о божественная Та.

Жрица наскоро ополоснула лицо и руки, одела хитон, застегнула на плечах серебряные заколки, которые удерживали сборки, образующие на груди красавицы «вырез декольте», повязала тоненький поясок, подчёркивающий талию, оплела густые рыжие волосы несколько раз красной ленточкой и перебросила их вперёд.

Всё это она проделала в полной темноте, используя астральное зрение и безошибочное чутьё жрицы.

«Ну что же, посмотрим, насколько он влюблён», – с этой мыслью Та вышла из-за занавески.

Гость в непринуждённой позе сидел возле столика, прислонясь спиной к стене и маленьким изящным кинжалом, инкрустированным перламутром, резал апельсин на дольки и аккуратно выкладывал их полукругом на глиняное блюдо, стоящее на середине стола. Жрица подошла ближе.

– Ах, какая красивая вещь! – с восхищением вымолвила она, указывая на маленький кинжал.

– Он вам понравился?

Жрица утвердительно кивнула.

– Тогда я дарю его вам в знак моего безграничного восхищения вашей божественной красотой, – негромко изрёк кавалер, аккуратно вытер нож о белый платочек, вложил в маленькие инкрустированные ножны на прочном оранжевом шнуре и положил на столик перед жрицей.

Та сначала не хотела принимать явно очень дорогой подарок, но затем подумала:

«А что тут особенного? Влюблённый в меня мужчина, тем более вестник архангела, вполне может сделать мне подарок!»

Она взяла в руки маленький кинжал и выдвинула его из ножен. Грани клинка и перламутровые детали рукоятки заиграли в лунном свете, переливаясь множеством оттенков.

– О, Всевышний, какая прелесть! – с замиранием сердца вымолвила жрица. – Я такой удивительной красоты никогда не видела!

– Ну вот, теперь у вас будет эта вещь. Льщу себя надеждой, что когда вы будете смотреть на неё, то изредка вспомните обо мне, – задушевным голосом произнёс гость. – Примерьте его. Я полагаю, он вам очень подойдёт!

Жрица опоясала вокруг талии оранжевый шнурок и щёлкнула бронзовой застёжкой. Действительно, маленький кинжал, висевший на бедре жрицы, и оранжевый шнурок очень подходили к светлому хитону и её рыжим волосам. У жрицы сразу улучшилось настроение. Она с искренней признательностью взглянула на гостя:

– Благодарю вас, дорогой Каммориус! Да ниспошлёт вам Всевышний божественную защиту! – с вдохновением вымолвила жрица.

Уголок рта вестника непроизвольно дёрнулся.

Глава 35. В келье Та

– Ну что вы, несравненная Та. Не стоит благодарности! Улыбка на вашем очаровательном лице вполне достаточная награда за эту безделицу. Это сущие пустяки! – галантно ответил кавалер.

Жрица в превосходном расположении духа опустилась на табурет:

– А защитному скрывающему туману, который был на вас, научите?

– Ну разумеется, обожаемая Та! Я вас всему научу!

После этих слов в голове жрицы случилась какая-то радостная эйфория:

«Вот такой должен быть любящий мужчина! Дарить подарки. Учить всяким интересным вещам. А не как этот Оратэон долдонить о каких-то там мнимых опасностях!

По его мнению, так демоны окружают нас со всех сторон. Они спят и видят, как бы сбить нас с пути истинного! Они только тем и занимаются, что ищут возможности навредить нам. Какая глупость!»

Жрица с нежностью взглянула на собеседника:

– Дорогой Каммориус, кушайте, пожалуйста! Апельсины очень сочные. Я сама собирала.

– С превеликим удовольствием, любезная Та, – в тон ей ответил ангел и взял крайнюю дольку. – Неужели, имея звание старшей жрицы прославленного Белого храма, вы сами собираете фрукты?

– Я не всегда, конечно, собираю сама, – щёчки жрицы зарделись от похвалы. – В основном собирают простые жрицы и послушницы. Но я часто выхожу в сад подышать свежим воздухом, и иногда собираю фрукты.

– Удивительно, при всей вашей неотразимой красоте у вас ещё масса достоинств! – продолжал нахваливать гость.

Он съел пару долек, положил кожуру на блюдо и аккуратно вытер губы платочком:

– Очень вкусные фрукты.

Лицо жрицы озарила счастливая улыбка. Ей всё больше и больше нравился Каммориус:

«Он такой вежливый, утончённый, – думала она, – настоящий вестник!»

В окне заметно посветлело. Близился рассвет. Это обстоятельство не ускользнуло от опытного взгляда гостя.

– К сожалению, я должен покинуть вас, божественная Та. Неотложные дела вестника архангела призывают меня на службу, – с грустью в голосе вымолвил он. – Но, если вы позволите, я навещу вас ещё.

– Конечно, конечно, дорогой Каммориус. Я с радостью приму вас! – поспешила заверить жрица.

– Я приду к вам на третью ночь, за два часа до рассвета, когда сменюсь с дежурства.

– Безусловно, дорогой Каммориус, приходите! – улыбка жрицы сияла как полная Луна.

– Единственно, прелестная Та, я попрошу вас пока никому не говорить о моём визите. К сожалению, жриц Белого храма могут посещать только ангелы архангела Гавриила. Нам пока это запрещено, – он изобразил на лице грустную мину. – Надеюсь, через некоторое время мы тоже получим разрешение. Но сейчас, прошу вас, не говорите никому, а то у меня будут неприятности по службе!

– Вне всякого сомнения, дорогой Каммориус, вы полностью можете на меня положиться!

– Если вы позволите, я выйду через окно. Так будет лучше в целях соблюдения нашей маленькой тайны, – гость многозначительно улыбнулся.

– Безусловно, дорогой Каммориус, делайте как вам удобно! – расцвела в ответной улыбке жрица.

– Да будут благодатны ваши дни! – произнёс ангел с лёгким поклоном.

– Да снизойдёт на вас благодать Всевышнего! – ответила Та.

Уголок рта Каммориуса опять дёрнулся, но жрица не обратила на это внимания:

– Я буду ждать вас, Каммориус! Благодарю за подарок! – с искренней улыбкой молвила она, взирая на него обожаемым взглядом.

– До встречи, очаровательная Та!

После этих слов ангел встал на табурет и опёрся ладонями о подоконник. Небольшое усилие и он очутился в оконном проёме. Бросив прощальный взгляд на жрицу, он прошептал какие-то слова и тихо щёлкнул пальцами левой руки. Через мгновение Каммориус исчез из видимости, только полупрозрачное облачко, сохраняющее очертания его фигуры, осталось в проёме окна.

В следующий миг облачко спрыгнуло вниз, сделало вертикальный вираж и, быстро удаляясь, исчезло в неярком свете нарождающегося дня.

Жрица поднялась с табурета и выглянула в окно. Перед ней расстилался живописный пейзаж переплетающихся между собой дорожек, выложенных разноцветной плиткой, ажурных беседок и высаженных стройными рядами апельсиновых деревьев, находящихся между Восточным храмом и стенами храмовых строений внутреннего кольца.

Через несколько минут над вершинами гор, опоясывающих долину, показался первый луч восходящего Солнца.

***

Полупрозрачное облачко, по форме напоминающее большую птицу с неясными размытыми очертаниями, приближалось к гряде гор, опоясывающих долину с северной стороны.

Через четверть часа, повернув на запад и пролетев между пологими склонами невысоких гор, облако вылетело за пределы горной цепи и воспарило над широкой равниной с обширными участками вечнозелёных лесов, простирающейся далеко на запад вдоль северного побережья материка Му.

«Ну вот, теперь можно сбросить кокон невидимости», – подумал Халит, внутренне сосредоточился и щёлкнул пальцами.

Широко взмахнув матово-белыми крыльями, он полетел дальше над однообразным пейзажем пальмового леса, перемежающегося рощами платанов, группками смоковниц и полями сочной зелёной травы, пестреющей разнообразными цветами.

Через четверть часа лёта Халит пересёк узкую речку с пологими берегами.

«Так, где-то здесь недалеко скала, а рядом с ней озеро, – размышлял ангел мрака. – А-а-а, вижу! Вот она!»

Действительно, невдалеке между кронами деревьев показалось маленькое озеро, на берегу которого возвышалась одинокая скала красно-бурого цвета.

Халит выполнил левый вираж и, оставляя скалу с правой стороны, пролетел над озером и приземлился на песчаный берег.

Пройдя пару десятков шагов, он оказался под тенью платана. Ангел мрака остановился и позволил себе расслабиться. Он пару раз хлопнул крыльями, стряхивая с себя напряжение последних часов:

«Ну что же, наживка проглочена. Посмотрим, что будет дальше, – на его тонких губах промелькнула коварная усмешка. – Хотя, в общем-то эта жрица Та ни в чём не виновата. Она хорошая привлекательная девушка, даже очень привлекательная, – поправил он себя, – не глупая и любознательная. Буду с ней вести себя помягче, поласковее!»

Пройдя немного вглубь леса, Халит оказался перед зарослями высоких кустов, сквозь которые вела еле приметная тропка. Кусты так густо росли, что переплетение веток с широкими листьями исключало возможность увидеть что-либо за этой естественной преградой.

Ангел мрака прошёл зигзагообразной тропкой и очутился на крохотной полянке. Перед ним между толстыми стволами вековых платанов находился одноэтажный бревенчатый дом с двускатной покатой крышей, которую с двух сторон накрывали широкие ветви величественных деревьев.

Дом имел два окна по фасаду, плотно закрытые ставнями, и широкую дверь под навесом, накрывающим открытую веранду перед домом. Над навесом сквозь ветви деревьев просматривалось чердачное окно. С правой стороны недалеко от веранды находился сруб колодца с высокой жердью «журавля» над ним.

Пройдя по низкой скошенной траве, ангел мрака поднялся на дощатую веранду и негромко постучал в закрытую дверь.

– Входи, Халит, открыто! – раздался приятный женский голос из глубины дома.

Ангел мрака чуть пригнул голову под низкой притолокой, аккуратно перешагнул порог и плотно прикрыл за собой дверь.

Внутреннее убранство комнаты представляло собой смесь простоты и роскоши. В середине комнаты на простых некрашеных досках небрежно валялась примятая шкура то ли барса, то ли тигра. На деревянных без каких-либо украшений стенах висели четыре расшитые серебром и золотом матерчатые «картины», изображающие сцены битв.

Напротив входа справа от открытого окна, задёрнутого розовой занавеской, размещался широкий стол, уставленный корзиночками с фруктами, амфорами с водой и другими полезными напитками, и две широкие лавки, одна между стеной и столом, а другая перед столом.

Слева от окна у боковой стены находился широкий камин, в глубине которого теплился слабый огонёк. Между камином и окном была ещё одна дверь, ведущая на маленький задний дворик. Также в боковых стенах имелись ещё две закрытые двери, ведущие в соседние комнаты, спальни. Возле камина стояли два широких кресла-качалки и маленький столик между ними.

В одном кресле лицом к вошедшему в непринуждённой позе сидела дама в хитоне приятного светло-фиолетового цвета. Серебряные заколки с рубинами поддерживали её высокую причёску.

– Здравствуйте, миледи Иратэль!

Глава 36. Домик в лесу

– Привет! Проходи, Халит, присаживайся, – она изящным жестом указала на второе кресло-качалку. – Чувствуй себя как дома! Можешь снять оружие.

Ангел мрака не заставил себя упрашивать дважды. Он молча снял портупею с мечом и двумя кинжалами и повесил на деревянный «гвоздь», рядом с входной дверью.

Дама слегка покачивалась в кресле, держа в левой руке гроздь винограда. Из-под пушистых слегка опущенных ресниц она с интересом наблюдала за его действиями. Подождав пока он занял кресло напротив, она с чувством продекламировала:

– О, соблазнитель женщин разных рас,

Их видов и подвидов …, без прикрас

Скажу, что это бремя – твой удел!

Ведь ты красив, талантлив, в меру смел.

И если ты послушаешь, мой друг,

Меня…, то всё пройдёт без лишних мук!

– Миледи Иратэль, я всегда поражался вашей способностью говорить стихами, – с уважением вымолвил ангел мрака.

– Ха-ха-ха-ха! – дама мелодично рассмеялась, прикрыв ладошкой чувственный рот. – Благодарю, Халит. Пустое, – она небрежно махнула рукой. – Если ты немного постараешься, то тоже сможешь. Кстати, давай перейдём на «ты». Так будет… удобнее, – произнесла она с благосклонной улыбкой.

– Как прикажете, – с ответной улыбкой молвил Халит, и взял со столика бокал с амритой.

– Ну что ты, мой друг. Это не приказ, это просьба, – с обворожительной улыбкой вымолвила дама и наклонилась вперёд к столику за очередной веточкой винограда, причём её роскошный бюст в «декольте» хитона предстал в очень соблазнительном ракурсе. – У нас с тобой впереди ещё очень много совместных встреч…, – она кокетливо подмигнула ангелу мрака, – для обсуждения текущих дел.

– Всенепременно, миледи!

Естественно, Халит, как любой другой нормальный мужчина, не мог пропустить столь потрясающий вид и задержал восхищённый взгляд на обнажённой груди красавицы. Иратэль томно вздохнула:

– Ах-х-х! – отчего её бюст соблазнительно приподнялся и опустился в «декольте» хитона. – Уверена, мы с тобой поладим, – медовым голосом проворковала она, стрельнув кокетливым взором в Халита, взяла веточку винограда и медленно опустилась в кресло.

– Как тебе маскарад ангела? Не мешает? – через некоторое время осведомилась она.

– Кожа немного зудит, и крылья как будто тяжелее стали. Такое ощущение, что на них что-то повесили.

– Придётся немного потерпеть, мой друг. Краска очень стойкая, водой не смывается. Нужен особый раствор, – авторитетно заявила Иратэль. – Процесс нанесения, очень длительный и трудоёмкий, ты ощутил на себе. Если сейчас смоем, то нужно будет опять проходить всю процедуру. Это нерационально. Так что привыкай, пока есть время, – она положила в рот ягодку винограда.

– Хорошо, буду привыкать, – безропотно согласился Халит.

– Вот и отлично! А теперь расскажи, как прошла первая встреча, – она положила опустевшую веточку винограда в ближайшую корзиночку и взяла со столика стеклянный стакан с амритой.

– Встреча прошла хорошо. Жрица ничего не заподозрила. Договорились о новой встрече на третью ночь, за два часа до рассвета, – обстоятельно доложил ангел мрака.

– Браво, ваше могущество! Браво! Поздравляю тебя с первой, пусть пока маленькой, но всё же неоспоримой победой в стане врага! – Иратэль подняла бокал чуть выше. – Начало положено! Теперь необходимо не совершить ошибок, ни крупных, ни тем более мелких. Как известно, ангелы мрака, действующие в стане врага, сыпались именно на мелочах. Так выпьем же за отсутствие мелочей в нашем нелёгком деле! – она приподняла бокал.

Она выпили.

– Ну а теперь надо проверить, насколько ты грамотен в искусстве любви. – Иратэль кокетливо взглянула на ангела мрака. – Ты должен пройти небольшое испытание, чтобы подтвердить свой статус. Чтобы в дальнейшем не произошло какой-нибудь мелкой досадной оплошности, из-за которой весь наш план полетит к чёртовой матери в прямом и переносном смысле! – последнюю фразу дама произнесла жёстко, в её бархатном голосе зазвенели металлические нотки.

Лицо Халита сразу стало серьёзным:

– Я готов, уважаемая миледи Иратэль!

– Ну, хорошо. Тогда, иди, поцелуй меня, – ласково попросила дама.

Халит поставил бокал на стол, поднялся с кресла, сделал пару шагов, нагнулся и аккуратно чмокнул даму в аппетитную щёчку.

– А теперь в губы, страстно! – томным шёпотом попросила миледи.

Ангел мрака наклонился чуть ниже и выполнил приказ. Дама обвила мужчину руками за шею, не давая ему прервать поцелуй.

Старинные часы с огромным бронзовым циферблатом, стоящие на высокой резной тумбе в правом углу от входной двери, мерно отсчитывали мгновения. Наконец, Иратэль ослабила хватку и позволила Халиту отстраниться от себя:

– Начало неплохое, – молвила она с довольным видом и облизнула язычком коралловые губы, как сытая кошка после порции сметаны. – Полагаю, надо продолжить испытание дальше. Мой друг, не сочти за труд, закрой дверь на засов и запри ставни за занавеской.

Ангел мрака выполнил распоряжение главного надзирателя по вопросам любви плана Побеги.

– Халит, дорогой, полагаю, что твоё оружие можно занести в спальню, – проворковала дама. – Надо не забывать о незаурядных способностях наших врагов и учитывать все мелочи и обстоятельства защиты при возможном нападении. Ах-х-х! – она изящным жестом поправила якобы выбившийся из причёски локон. – Мы всё-таки находимся на вражеской территории!

Ангел мрака кивнул в знак согласия и перенёс меч с кинжалами в соседнюю комнату, где повесил их на стену.

Спальня представляла собой просторную комнату с окном, выходящим на веранду, широкой деревянной кроватью, стоящей примерно посередине стены напротив двери. Интерьер дополнял столик с фруктами и напитками, расположенный между кроватью и окном, и «место для умывания», находящееся в углу комнаты за розовой занавесью.

Дама поднялась с кресла и, плавно покачивая бёдрами, продефилировала к двери спальни. При ходьбе она неторопливо покусывала пустую веточку винограда, демонстрируя овал полуоткрытых коралловых губ и крепкие белые зубы.

Она пристально смотрела на Халита, вкладывая в этот взгляд страстное, неподдающееся никаким запретам первобытное влечение женщины, жаждущей, чтобы ею обладали, вкладывала жгучее желание отдать себя полностью во власть любимого мужчины. Её взгляд излучал неудержимое стремление покрыть его тело сотнями восторженных страстных поцелуев, а потом раствориться в безбрежном океане его ласки и любви.

Иратэль переступила порог спальни:

– Запомни этот взгляд, Халит, – проворковала она томным голосом, глядя на него из-под пушистых ресниц. – Так смотрит женщина решившая отдаться мужчине. Быть может, разумом она ещё не готова сделать это, но в глубине её души уже созрело неутолённое желание, чтобы ею обладали.

– Благодарю тебя, Иратэль! Я запомнил… этот взгляд, – тихо произнёс ангел мрака.

– Очень хорошо. Ты прилежный ученик, – с одобрительной улыбкой молвила дама. – Ну а теперь настало время перейти к более детальному испытанию, – вымолвила она после паузы.

Она сняла с себя тонкий поясок, а затем с невинной улыбкой на коралловых губах медленно расстегнула на плечах сначала одну, а потом вторую серебряную застёжку. Хитон приятного фиолетового цвета тёмной волной соскользнул к соблазнительным ножкам улыбающейся Иратэль.

От вида безупречных форм обнажённой надзирательницы по вопросам любви Халит невольно сглотнул комок, подступивший к горлу.

– Мой друг, ну что ты застыл как истукан? – томным голосом осведомилась дама. – Пора нам всесторонне проверить твои способности. Раздевайся!

***

Молодые Мелисса и Даккария, выглядевшие лет на одиннадцать, вцепившись тоненькими ладошками в обшарпанное резное ограждения балкона, с замиранием сердца следили за разворачивающейся битвой над Древним городом. Правда, в те далёкие времена город был ещё не совсем древним.

На широком балконе мощной каменной башни, возвышающейся на окраине города, вместе с ними находилось ещё десятка два маленьких демонов и демониц, примерно такого же возраста или чуть моложе.

Все они, устремив глаза вверх, пристально наблюдали за перипетиями сражения, которое час от часу принимало всё более ожесточённый и кровопролитный характер.

Глава 37. Воспоминания Мелиссы

Дети, одетые в чёрные кожаные курточки и такие же штанишки чуть ниже колен, рассредоточились вдоль балюстрады балкона, откуда как из зала кинотеатра перед ними предстала ужасающая по своим колоссальным масштабам битва.

Отряды белокрылых ангелов, как правило, выстроенных в виде многоярусных «журавлиных клиньев», нападали сверху, атакуя не менее многочисленные подразделения крылатых демонов, построенных в основном в виде прямоугольников.

Выше, между клиньями ангелов располагались полусферы «залпового огня», из которых ангелы-лучники пачками посылали огненные стрелы по рядам противника.

С плоских крыш городских башен по ангелам не переставая били катапульты. Огромные камни, описывая крутые траектории, врезались в клинья ангелов, нанося им ощутимый ущерб.

Мелисса следила за своим отцом, сражающимся в первых рядах ближайшего к ней прямоугольника.

Битва, длящаяся уже четвёртые сутки, неуклонно подходила к пику максимального напряжения сил, к почти осязаемой «точке кипения» ненависти, любви и холодного расчёта. Эти три составляющие, каждая, двигаясь по своей траектории, неумолимо приближались к месту их неминуемой встречи.

Казалось, что ангелы и демоны бьются из последних сил, по независящим от них причинам шаг за шагом приближаясь к эфемерной грани, черте, за которой неотвратимо должны произойти грандиозные перемены в частичке Мироздания, именуемой планета Земля.

В этот момент, прорываясь сквозь светло-сиреневую пелену, обволакивающую Древний город прозрачным коконом, к театру военных действий, словно манна небесная, сложив ослепительно-белые крылья, спикировал отряд ангелов. Отряд был небольшой, всего около пятидесяти воинов, но эти воины входили в элиту ангельского войска, за плечами каждого из них насчитывались сотни сражений.

Воины молча выстроились в трёхъярусный «журавлиный клин» ближе к левому флангу ангельских подразделений, между двумя полусферами «залпового огня». В хвосте «журавлиного клина» возвышалась фигура рослого ангела на белом коне, а рядом с ним ещё одного ангела в посеребрённых доспехах. Присмотревшись к этой паре, можно было легко узнать архангела Гавриила и вестника Оратэона.

Сквозь ряды ангелов и демонов просматривалась панорама полуразрушенного Древнего города.

***

При виде подлетевшего ангельского подразделения на ближайшей башне с всё ещё действующими тремя катапультами засуетилась обслуга.

Ещё две искорёженные и частично обугленные катапульты, которые были оттащены в угол периметра башни, обнесённого высокими каменными зубцами, сиротливо наблюдали за происходящим кровопролитным сражением.

– Эй, Брум! Чё варежку раззявил? – рявкнул пожилой пузатый демон в ржавой дырявой кольчуге. – Поспешай, поворачивай катапульту!

– Слушаюсь, господин начальник! – автоматически изрёк уже знакомый читателю слуга Фарба, отрывая взгляд от только что прилетевшего отряда ангелов, зависшего впереди вверху за подразделением демонов, прикрывающим башню.

– Никогда не видел ангела на белом коне, – рассеяно пробубнил себе под нос Брум и поплёлся вместе с другими «демонами-артиллеристами» поворачивать тяжёлую катапульту на необходимую линию прицела.

В это время начальник батареи, выглядывая из небольшой командной башенки, крытой ржавым листовым железом, смотрел одним глазом сквозь хитроумное приспособление, состоящее из линз, реек с насечками и разнокалиберных шестерёнок, пытаясь определить дальность и высоту над горизонтом предполагаемой цели.

– Так, ребята, ещё на полколеса левее! – рявкнул начальник на подчинённых, которые кряхтя и обливаясь потом вручную поворачивали неподъёмную катапульту на траекторию выстрела.

Начальник передвинул один рычажок, подкрутил пару шестерёнок и опять уткнулся носом в приспособление, чем-то напоминающее древнюю астролябию.

– Всё, хватит! – крикнул он через минуту. – Заряжай!

Демоны-артиллеристы, вытирая струившийся со лба пот, вчетвером покатили по грязному полу огромную со сколотыми неровными краями каменную сферу.

Через несколько минут каменный снаряд водрузили в метательную ложку.

– Молодцы! – рявкнул командир. – Вторую разворачивай в параллель с первой!

Демоны молча принялись поворачивать вторую катапульту.

***

В это время происходил диалог между архангелом Гавриилом и Оратэоном:

– Пока мы всё верно рассчитали. Демоны уже выдохлись во фронтальной баталии, только обороняются. Даже перестали предпринимать попытки контратак, – веско, со знанием дела молвил Гавриил.

Действительно, по всему широченному фронту боевых действий, по дуге охватывающему Древний город, шло кровопролитное сражение. Ангелы вели наступление в десятке «точек». Их клинья врезались в плотные ряды противника. Раненые и мёртвые демоны сыпались на опустевшие улицы города как горох на каменную мостовую. Раненые ангелы, трепеща белыми крыльями, поднимались в верхние слои сиреневой дымки, где исчезали в густых облаках.

– Битва вошла в критическую фазу, – негромко вымолвил архангел, обозревая развернувшееся под ним сражение.

– Согласен с вами, учитель, – высказал своё мнение Оратэон. – Может быть, пора вводить резерв?

– Подождём ещё четверть часа. Демоны на левом фланге должны ещё больше увязнуть в неразберихе принимаемых решений по обороне этой части города. Тогда введём резерв!

В этот момент крупная глыба «просвистела» совсем недалеко от коня архангела. Умное животное только покосилось глазом на метательный снаряд, но продолжало «висеть в воздухе» не двигаясь с места.

Архангел Гавриил повернул голову:

– Катапульты взяли нас на прицел. Друг мой, разберись с ними, – архангел вернул взгляд ярко-голубых очей на левый фланг битвы, где ангелы продолжали теснить сомкнутые ряды противника.

***

– Так, пристрелка прошла превосходно, – прорычал начальник катапульт. – Брум, левую шестерню на три засечки вправо!

– Слушаюсь, господин, – буркнул Брум.

Огромными ручищами он повернул рулевое колесо червячной передачи, напоминающее штурвал древнего парусного судна, на три деления вправо. Ось метательной ложки катапульты в свою очередь тоже сдвинулось чуть правее.

– Выстрел! – рявкнул начальник батареи.

Рослый демон в грязной кожаной безрукавке с размаху ударил молотом по шплинту, сдерживающему защёлку спускового механизма.

В следующее мгновение ложка радостно подскочила вверх, освобождаясь от очередной каменной глыбы. Метательный снаряд, описывая высокую траекторию, полетел прямиком в архангела Гавриила, но, не долетев некоторое расстояние, был взорван голубым шаром, посланным Оратэоном.

Осколки метательного снаряда каменным дождём осыпались на расположенные ниже клинья ангелов, которые прикрылись овальными щитами.

– Эх, хорошо летел, но не долетел! – с досадой в голосе прорычал начальник. – Давай, ребята! Заряжай эти две катапульты! – заорал он. – Сейчас мы покажем им, где черти бесятся!

– Угу, – буркнул Брум и поковылял с несколькими демонами к очередной метательной глыбе, сиротливо лежащей неподалёку.

***

В это время Оратэон «лепил из воздуха» огненный шарик. Как только шар был готов, практически не целясь, метнул его в сторону башни с катапультами.

***

– Внимание! Огненный шар! – заорал начальник батареи. – Все в укрытие!

Демоны, топая тяжёлыми сапожищами, сломя голову бросились к навесу из каменных балок, покрытых толстыми листами железа.

Через несколько мгновений огненный шар ударился в центр верхней площадки башни, расплескав вокруг себя языки горящей субстанции. Ударной волной покорёжило ближайшую катапульту, загорелись колёса и тяжёлые броневые листы, прикрывающие верх метательной машины.

Демоны выбежали из-под укрытия и с помощью железных лопат начали засыпать горящую машину песком.

– Не-е-ет! Такими маленькими шариками нас не возьмёшь! – радостно орал начальник батареи, потрясая сжатым кулаком. – Мы ещё повоюем! Ну что, потушили огонь? – обратился он к своим подчинённым. – Брум, проверь целостность червячной передачи и натяжных пружин.

– Слушаюсь, господин!

– Все остальные, заряжайте эти две катапульты! – продолжал распоряжаться начальник.

***

В это время положение на левом фланге ухудшилось. Демоны, постоянно атакуемые плотными рядами ангелов, несли большие потери. Их разрозненные подразделения отступали к границе города.

– Оратэон, пора вводить резерв, – негромко молвил архангел Гавриил.

Оратэон поднёс к губам серебряный горн и протяжно протрубил:

«ту-ту-ту! ту-ту-ту!»

Глава 38. Битва

Этот громкий звук расширяющейся волной понёсся над полем сражения, отражаясь от низких тёмных облаков. Не прошло и нескольких минут как свежие «журавлиные клинья» ангелов, пронзая своими телами густые облака, устремились вниз!

В опасной близости от архангела Гавриила и вестника Оратэона пролетела очередная каменная глыба.

– Ох, как же мне надоели эти катапульты! – в сердцах повысил голос Гавриил.

Он сложил ладони «лодочкой» перед собой и тихонько дунул в них. В следующее мгновение в его ладонях запылала маленькая огненная сфера. Архангел развернулся в седле и метнул шарик в башню. Шарик начал стремительно приближаться к цели и увеличиваться в размерах. Когда он подлетел к башне, это была уже огромная сфера жидкого огня.

***

– Внимание! Огненный шар! – заорал начальник катапульт.

Но было уже поздно. Брум поднял голову вверх. На него летела сплошная стена огня.

«Это конец!» – мелькнуло в голове демона.

Он бросил тяжёлый молот и в два прыжка оказался рядом с оторванным от обшивки катапульты броневым листом. Несмотря на некоторую неповоротливость, Брум на этот раз удивительно быстро и ловко забрался под искорёженный лист.

В следующее мгновение огромная сфера всепожирающего пламени обрушилась на верхнюю площадку башни. Горело всё, камни, катапульты, демоны!

***

– Миса, а нас тоже всех убьют? – пролепетала тоненьким голоском юная Даккария, вцепившись коготками в каменное ограждение балкона.

Её глаза округлились от ужаса при виде горящего «фейерверка» на верхней площадке башни с катапультами.

– Ну что ты говоришь такое, глупая?! – со злостью в голосе вспылила юная Мелисса. – Нас обязательно спасут! Иратэль обещала!

– Битва всё ближе и ближе к нам. Они скоро будут здесь, – всхлипывала Даккария. – Может, сами полетим?

– Нет, Даки! Сами мы не долетим в этой мясорубке. Надо ждать! Миледи Иратэль обещала!

Мелисса, не отрываясь следила за ближайшим отрядом демонов, который отступал по направлению к башне с детьми. От отряда уже осталось меньше половины, но оставшиеся в строю демоны с остервенением продолжали отбивать атаки надвигающихся на них двух ангельских клиньев, которые стремились зажать их в кольцо.

Ремиль, отец Мелиссы, уже дважды был ранен, но не покинул строя и продолжал размахивать тяжёлым двуручным мечом. В этот момент сердце Мелиссы окутала горячая радостная волна.

«Иратэль! Она уже близко!» – мелькнуло в голове девочки.

Вдруг она услышала протяжный звук горна:

«ту-ту-ту! ту-ту-ту!»

«Второй раз уже. Что же это такое?» – изумилась Мелисса.

Не прошло и нескольких минут как с неба из сиреневой дымки, обволакивающей Древний город, начали появляться многочисленные сверкающие белизной «журавлиные клинья», прямо над сгоревшей башней с катапультами.

«Ну, теперь мы пропали, – устало подумала Мелисса. – Перед такими полчищами ангелов нам не устоять!»

Даккария заплакала:

– Нам не выдержа-а-ать! Мы все умрё-ё-ём!

Впрочем, большинство маленьких демонов и демониц давно уже размазывали слёзы по щекам в ожидании неминуемой гибели.

– Хватит реветь! – взбесилась Мелисса. – Иратэль уже близко! – орала она, оглядывая притихших детей. – Нас сейчас спасут!

И действительно, сквозь сиреневую дымку все увидели низколетящую лодку, которая быстро приближалась к балкону башни. Ещё несколько томительных мгновений и большой летательный аппарат, тихо жужжа как огромная муха, сделал крутой вираж и ударился бортом об ограждение балкона, вниз посыпались обломки балюстрады.

– Так, все живо в лодку! – крикнула миледи Иратэль, которая стояла возле борта, вцепившись в канат безопасности, прикреплённый по периметру борта летательного аппарата.

Летающая лодка представляла собой толстый вытянутый овальный «бублик» с углублением в верхней части, чем-то напоминающий современную резиновую надувную лодку. Под её днищем можно было рассмотреть восемь круглых сопел, мерцающих сиреневым огнём. Также два сопла были со стороны кормы и два сопла со стороны носа лодки.

– Парссоний, держи ровнее! – прикрикнула Иратэль.

– Слушаюсь, миледи, – отозвался крупный демон в воронёных доспехах, управляющий лодкой из носовой части аппарата.

Он произвёл некоторые манипуляции с рычагами на пульте управления перед собой, лодка немного подравнялась, приблизилась к балкону и стала меньше вибрировать.

– Так, все быстро в лодку! – повторила Иратэль.

На миледи была толстая кожаная куртка, покрытая на плечах, спине и груди кольчужной сеткой и металлическими пластинами, и кожаные штаны, заправленные в тяжёлые боевые сапоги. На поясе висел кинжал и загнутый меч.

Роскошные волосы миледи были плотно уложены и переплетены чёрными лентами, в которых, ох уж эти женщины, сверкала дюжина крупных бриллиантов!

Дети, помогая себе взмахами крыльев, начали быстро перебираться в лодку. Последними на борт запрыгнули Даккария и Мелисса.

– Я верила в вас, миледи Иратэль! Я знала, что вы не оставите нас! – с чувством поблагодарила Мелисса.

– Ну, полно, полно, дорогая! – ласково ответила миледи, и с нежностью провела ладонью по грязной щеке девочки. – Об этом позже. Итак, все в сборе? Никого не оставили в башне? – громко осведомилась Иратэль, обводя взглядом прекрасных карих глаз притихших детей.

– Все в сборе, миледи Иратэль! – официально по этикету ответила Мелисса и чуть присела в реверансе.

– Хорошо! Парссоний, полетели в Грот! Быстро полетели! – крикнула миледи.

«Бублик» лихо развернулся и, скользя над полуразрушенными башнями и особняками, с увеличивающейся скоростью полетел к окраине Древнего города.

***

К моменту описываемых событий израненные и значительно поредевшие остатки демонических отрядов стягивались в ту же сторону.

– Отступаем к Гроту! Отступаем к Гроту! – орал рослый ангел мрака в доспехах. – Харттон, лети, собери всех, кого сможешь на северном крыле и к Гроту! К Гроту! – крикнул он воину в доспехах, мерно взмахивающему крыльями рядом с десятком ангелов мрака личной стражи её высочества Великой Сестры.

– Будет исполнено, ваше могущество Веккериус! – прокричал воин в ответ. – Трое со мной! – обратился он к стражам. – Остальным охранять его могущество!

Харттон с тремя ангелами мрака полетел к дальнему концу грандиозного сражения.

– Отступаем к Гроту! – продолжал орать Веккериус, медленно взмахивая крыльями и направляясь к окраине города. Семь стражей летели за ним, прикрывая его своими телами от возможных огненных стрел противника.

Над Безмерной пропастью на уровне Древнего города продолжалась кровопролитная схватка. Остатки демонических подразделений защищали это пространство как стратегически важную «точку» на пути в Грот, так называлась «центральная улица» Пещер Ами-Нуи, ведущая к только частично выстроенной Цитадели. А Цитадель, как мы знаем, являлась главным сосредоточением демонических сил на планете Земля.

Тем временем летательный аппарат почти достиг Безмерной пропасти, где, снизив скорость до минимума, пытался проскользнуть под рубящимися между собой ангелами и демонами.

Парссоний, умело лавируя между остроконечными скалами и скрываясь за ними, неуклонно приближался к краю пропасти. Все дети на борту лодки впились взглядами в разворачивающееся над ними сражение.

Мелисса, применив способность астрального зрения, которой её обучили, вскоре в этой «причудливо бурлящей каше» обнаружила отца.

К её великому огорчению, Ремиль выглядел очень плохо. На его защитной безрукавке демоница обнаружила множество ран с запёкшейся чёрной кровью, на груди и плечах, а также на крыльях демона. Но особенно её поразило выражение его лица, эта тёмная в кровоподтёках и ссадинах кожа, а главное отсутствующий, потухший взгляд. Мелисса поняла, что её отец сражается из последних сил.

«Бублик» притормозил возле высокого обломка скалы, прячась за ним.

– Миледи, дальше кусок открытого пространства. Мы не сможем пролететь незамеченными, – уныло вымолвил Парссоний.

– Хорошо. Подождём здесь. Может быть, откроется «окно» между сражающимися и краем пропасти. Тогда сразу вперёд! – предупредила пилота Иратэль.

– Ясно, миледи.

Но «окошко» не открывалось.

Глава 39. Берсерк

Вдруг Ремиль преобразился в лице, он почувствовал свою дочь. Отлетев немного в сторону, раненый демон стал шарить взглядом по скалам. Скоро он обнаружил дочь. Он понял, что лодке не пробиться к спасительной пропасти без боя. Он понял, что надо помочь дочери. Это его отцовский долг!

И тут свершилось чудо! В израненном смертельно уставшем теле откуда-то появились силы!

– А-а-а-а! – что есть мочи взревел Ремиль. – Вперёд! Там наши дети! Вперёд! За Сатану! За отца всех племён и народов! Вперёд!

Иногда одно существо, будь он демон или человек, может совершить очень много. Таких случаев единицы, но они есть. Впоследствии такие действия называют подвигом!

Ремиль как взбесившийся берсерк ринулся вперёд, не обращая внимания, пойдут ли за ним другие. И другие пошли! Отчаянно вращая двуручным мечом, Ремиль летел в самую гущу ангелов, в центр ангельского клина. К нему присоединялось всё больше и больше демонов, образуя встречный клин. Как известно, клин вышибают клином.

И вот клин демонов прорвал строй ангелов и устремился вперёд. Вся сфера рубящихся между собой воинов постепенно стала перемещаться от края Безмерной пропасти вверх. Образовалось открытое пространство между клубком сражающихся и краем пропасти.

– Вперёд! – заорала Иратэль.

Лодка вздрогнула всем корпусом и устремилась к спасительной бездне.

Но ангелы тоже не лыком шиты. Подравняв свои ряды, они встретили контратаку противника плотной стеной щитов и копий. Ангелы, сдерживая демонов, дали им время сгруппироваться в одном месте, а потом по команде разлетелись в обе стороны, оставив центр демонического клина между собой.

Командир лучников полусферы «залпового огня», «висевший» в этом месте над сражением, очень хорошо знал этот манёвр. Как только ангелы разлетелись в стороны, он скомандовал: «залп»!

Несколько десятков огненных стрел ударили в остриё демонического клина. Ремиль умер мгновенно. Три стрелы навылет пробили его мощную грудь. Мелисса видела, как бездыханное тело её отца камнем падает в Безмерную пропасть.

Тем временем летательный аппарат, спускаясь по спирали в пропасть, сделал очередной виток и завис перед входом в Грот.

– Вперёд, Парссоний, вперёд! – торопила Иратэль.

Пилот произвёл манипуляции с рычагами. «Бублик» чуть вздрогнул и плавно влетел в «пасть грота».

– Церб, закрывай! Это последняя лодка! – громко крикнула Иратэль.

– Слушаюсь, миледи! – ответил гигант. – Эй, ребята, навались! – крикнул он своим подчинённым и сам взялся за рукоять.

Два десятка здоровенных демонов навалились на рукояти двух огромных воротов, которые с помощью цепей опускали толстенную железную решётку, закрывающую вход в Грот.

– Девочка моя, не надо так расстраиваться! – Иратэль прижала к себе плачущую Мелиссу. – Твой отец погиб как герой! Об этом будут слагать легенды. Его подвиг сохранится в веках! Ты обязана гордиться своим отцом!

– Да, миледи Иратэль. Я всё понимаю, – всхлипывала Мелисса.

Даккария, с выражением соболезнования на лице, сидела рядом с подругой и гладила её по плечу ладошкой. Лодка летела по «главной улице» Пещер Ами-Нуи, направляясь в Цитадель.

***

Из квадратного отверстия, выходящего на верхнюю площадку башни, показалась голова демона с всклокоченными седыми волосами. Площадка представляла собой плачевное зрелище, жалкие обугленные останки пяти катапульт, оплавленные камни, куски дырявой брони, валявшейся то тут, то там, и обгорелые трупы демонов.

Медикус Фарб прошёлся между телами, проверяя, есть ли раненые. Живых не было, только мёртвые. Тяжело вздохнув, медикус уже собрался было уходить, но его внимание привлёк слабый стон.

Сначала он не понял, откуда доносится звук, но потом, приглядевшись, подошёл к большому куску броневой обшивки катапульты и заглянул под него. Там лежал Брум. Он ещё дышал.

– О-хо-хо! – вымолвил медикус. – Повезло тебе, парень, что я нашёл тебя. Теперь ты в надёжных руках!

– Пить! – раздался слабый шёпот из-под обугленного листа железа.

***

Старшая жрица Та пребывала в превосходном расположении духа. Тихонько напевая мотив особо понравившейся ей песни о богине Лилит, она сидела на табурете перед маленьким столиком с бронзовым зеркалом над ним, и широким костяным гребнем расчёсывала свои непослушные рыжие волосы. Сквозь открытое окно келья освещалась лучами восходящего Солнца.

Все мысли жрицы были посвящены Каммориусу. Время от времени она пробовала думать о чём-то другом, но никак не могла сосредоточиться и неизменно возвращалась к предмету своей мечты:

«Ах, этот славный Каммориус! Ну, какой же он милый! Да к тому же ещё красивый и вежливый. Может быть чуточку щепетильный, но это ему даже идёт! Другой бы на его месте сразу сказал: «Ты мне нравишься. Я тебя выбрал. У меня приказ архангела. Раздевайся, я буду тебя любить!»

Жрица вспомнила, что случаи такого на её взгляд неуважительного отношения к женщине в практике недавно начавшихся смотрин уже происходили. Пусть это были единичные случаи, но всё же.

Та продолжала машинально неторопливыми движениями расчёсывать волосы, перебирая в памяти минуты так быстро завершившейся встречи:

«Ах, милый Каммориус, какой же ты обаятельный и немного таинственный. И должность вестника архангела тебе очень подходит. Она прямо создана для тебя! Ну и, конечно, ребёночку, если Всевышний пошлёт, будет приятно осознавать, что его отец не простой ангел, а вестник. Ребёнок должен гордиться своим отцом!»

Жрица закончила расчёсывать волосы и стала заплетать пряди мелкими косичками:

«Нужно сделать красивую причёску, ведь Каммориус обещал прийти этой ночью, – размышляла Та. – А люблю ли я его? – пальцы жрицы, оплетённые прядями волос, на мгновение замерли. – Ну, разумеется, люблю! Отчего же мне его не любить? Он красивый, вежливый. А потом он единственный вестник, который с должным уважением обратил на меня внимание! – пальцы жрицы снова пришли в движение – Ну, разумеется, я люблю его!»

Жрица взяла заколки со столика и начала укладывать волосы в виде горного серпантина.

***

Мелисса очнулась от тягостных воспоминаний гибели её отца. Она сидела, поджав под себя ноги, на постеленной на каменном полу тростниковой циновке в лаборатории медикуса Фарба. Сквозь открытое окно лился слабый сиреневый свет на большую плоскую корзинку, стоящую перед ней, с перебинтованным маленьким существом.

– Ах, мой милый Ремиль, прошло уже несколько дней, как ты перестал жалобно и протяжно пищать. И это очень хорошо – значит, твои ранки почти зажили и дело пошло на поправку. Я очень рада за тебя! – демоница с любовью и нежностью взглянула на существо и ласково погладила его по голове. – Спи, дорогой мой Реми́, спи, – тихо произнесла она.

За лабораторным столом, сгорбившись, сидел старый медикус и, скрепя пером, что-то писал на пергаменте. В последние сорок лет Фарб работал над созданием фундаментального медицинского опуса о применении магии в лечении врождённых и приобретённых увечий, в том числе и на полях сражений.

Всё свободное время он проводил за различными химическими опытами и разрабатывал универсальную вакцину для скорейшего заживления ран.

Вот и сейчас после очередного эксперимента по соединению отдельных ингредиентов он слил оставшуюся жидкость в маленькую бутылочку, плотно закупорил пробку, и теперь записывал результат этого опыта в толстую тетрадь, прошитую суровыми нитками.

Слуга медикуса Брум лежал в дальнем углу зала на широком ложе и тихонько посапывал во сне.

Мелисса пребывала в скверном расположении духа. За прошедшие пять недель, с момента как она попала сюда после битвы с дикой собакой, Халит навестил её всего два раза, в самом начале. Потом он как в воду канул, ни слуху, ни духу!

На прошлой неделе прилетала Даккария, сказала, что Халита с Багилом забирал сам начальник личной стражи ангелов мрака её высочества Великой Сестры его могущество Харттон. Но Багил вернулся, и последние две недели провёл с Даккарией, правда, он отлучался несколько раз на один-два дня. А Халита всё нет и нет! И хотя Даккария намекнула, что Халит выполняет тайное поручение государственной важности, Мелиссе от этого было не легче.

Глава 40. Ревность

С каждым днём настроение Мелиссы становилось всё хуже и хуже. И сейчас она дошла до чёрной меланхолии. От глубокой депрессии её спасала только забота о выздоравливающем Ремиле и особая настойка, которую изобрёл Фарб.

Эта настойка изготавливалась из обычных сортов винограда, не из тех из которых делалась амрита. Обычные сорта были более неприхотливы. Они плодоносили, правда, в малых количествах и с применением усиливающих световой поток магических фильтрах, даже в Сиреневом мире. А в Мире песчаных бурь они плодоносили очень даже хорошо.

В Мире песчаных бурь в небольшом доме с огородом и виноградником жил сотник гвардии ангелов мрака мессир Парссоний, давний знакомый Фарба. Именно он привозил медикусу большое количество виноградного сока для опытов. Именно благодаря безвозмездной помощи сотника удалось создать эту чудодейственную настойку.

Поскольку каждое великое изобретение должно иметь своё имя, а также в благодарность сотнику Парссонию, медикус назвал своё изобретение «пáрса».

Парса обладала рядом неоценимых свойств. Во-первых, она превосходно горела, с её помощью можно было разжигать камин. Во-вторых, она являлась прекрасным антисептиком для промывания ран. В-третьих, парса представляла собой абсолютно безвредную жидкость, её можно было пить. В этом случае она оказывала слабое седативное действие, то есть после принятия некоторого количества жидкости внутрь хорошо спалось. И в-четвёртых, она замечательно лечила душевные раны. Выяснилось, что если выпить пару стаканчиков этой жидкости, то на душе становилось значительно легче.

Настойка имела приятный запах и светло-коричневый цвет. Она была в четыре раза крепче вина, и это являлось её единственным недостатком, поскольку при употреблении внутрь эта огненная жидкость обжигала гортань. Парса хранилась в больших деревянных бочках этажом ниже, где год от года настаивалась и становилась всё более ароматной и чудодейственной.

Мелисса обернула корзину сверху толстым старым пледом, чтобы выздоравливающий Ремиль не простудился, а сама пошла, подбросила пару поленьев в затухающий камин и уселась рядом в потёртое кожаное кресло.

«Где же шатается этот Халит? – размышляла демоница, смотря на разгорающееся пламя.

Она потянулась вперёд, где на маленьком столике стояла корзиночка с фруктами и стеклянный графин с парсой. Уверенным движением она налила из графина полстаканчика чудодейственной настойки и опять удобно устроилась в кресле.

«И что это за поручение государственной важности? Да ещё тайное? – продолжала размышлять демоница. – Может быть, какая-нибудь разведка в стане врага?» – ломала себе голову девушка.

Она отпила пару глотков парсы – по телу сразу разлилось приятное тепло.

Мелисса далеко не сразу привыкла к настойке. Поначалу она ей совсем не понравилась. Всё горло жжёт, из глаз слёзы катятся, воздуха не хватает, а вдохнёшь – так ещё хуже!

Но Фарб настоятельно рекомендовал, чтобы Мелисса принимала по полстаканчика перед сном в лечебных целях. И постепенно демоница привыкла. Она научилась пить парсу, задерживая дыхание, чтобы меньше жгло.

А теперь Мелиссе эта настойка так понравилась, что она предпочитала ей любую другую. Настойка помогала на некоторое время забыть о текущих неурядицах, и мир снова становился полон ярких красок, доброты и тепла.

«Ну что же, допустим, что Халит полетел на разведку», – продолжала размышлять демоница.

Она знала, что Халит с Багилом, загримировавшись под ангелов, часто летали на разведку в так называемые «пограничные миры», и иногда даже в Первый верхний мир, принадлежащий только ангелам. Но обычно Халит с Багилом всегда летали в паре, чтобы в случае чего прикрыть друг другу спину.

«Так почему же в этот раз Багил вернулся, а Халит нет? Может быть, они и летали вместе на разведку, а на обратном пути Халит завернул к какой-нибудь девке?!

У него же полным-полно так называемых старых знакомых, с которыми он, по его словам, давно не встречался. А сейчас, может быть, захотел встретиться под прикрытием очередной разведки.

Мужчины – они ведь такие непостоянные! Может быть, я ему уже надоела!» – со злостью думала Мелисса.

Она допила полстакана парсы и налила себе ещё.

«Что же мне делать? Ждать? Или полететь его искать? А как же Реми? Он ещё такой маленький и весь израненный. Он нуждается в моей помощи. Да и куда лететь? К какой из трёх десятков бывших подружек? Всех всё равно не облетишь! И потом, подружки – они же хитрые. Многие хорошо разбираются в магии. Спрячет его куда-нибудь, наложит кокон невидимости, и не найдёшь! Или скажет: «Заходил, но уже улетел!» Где же я его буду искать? Как говорится – ищи ветра в поле! Так можно долго искать и не найти, только настроение себе испортишь!»

– Уф-ф! – в сердцах выдохнула Мелисса, сверкнув зелёными очами, и принялась нервно накручивать на палец выбившийся из причёски огненно-рыжий локон.

***

Старшая жрица Та, сославшись на плохое самочувствие, сразу после захода Солнца удалилась в свою келью. Там она отужинала фруктами, запила подогретой водой, умылась, помолилась и легла спать.

Проснувшись среди ночи, она бросила взгляд на большие песочные часы, стоящие на отдельном маленьком столике. Часы были рассчитаны на восемь часов истечения песка сквозь стеклянные оковы времени. Метки на стекле показывали, что ещё более трёх часов до рассвета.

«Как раз вовремя проснулась, – подумала жрица. – Есть время привести себя в порядок!»

Жрица встала, застелила ложе, умылась, села за столик перед зеркалом и стала подправлять примятую причёску. Есть почему-то не хотелось.

«Это даже хорошо, – решила Та. – Поем вместе с Каммориусом. Он, наверное, будет голодным после дежурства!»

Лунный свет, проходя сквозь реденькие облачка, лился через открытое окно, создавая причудливые фигуры на покрывале и стенах кельи.

При таком освещении, конечно, трудно было укладывать причёску. Тогда жрица воспользовалась астральным зрением, и тотчас всё вокруг заискрилось яркими красками и стало видно, как днём.

Специально для этой долгожданной встречи она заправила небольшой бронзовый светильник ароматным маслом, но не стала зажигать его, боясь привлечь лишнее внимание.

«А вдруг Каммориус захочет любить меня при свете? Тогда можно будет плотно закрыть ставни и не слишком ярко зажечь светильник», – рассуждала жрица.

«Ах, милый Каммориус, – продолжала она мысленный монолог, – за прошедшие два дня я столько много думала о тебе, что верховная жрица Ма сделала мне замечание, что я не слушаю её, а летаю где-то в облаках! Правду сказала.

Ах, как бы я хотела действительно полетать с тобой, милый Каммориус, где-нибудь в облаках! – мечтательно размышляла Та, заново скрепляя причёску заколками. – Ты такой обаятельный, учтивый и внимательный, что не влюбиться в тебя просто невозможно! Ну что же, пора одеваться», – подвела итог жрица.

Она поднялась с табурета и взглянула на своё отражение в зеркале: из зеркала на неё смотрела обнажённая зеленоглазая дева с высокой грудью, тонкой талией и упругими бёдрами. В лунном свете фигура казалась ещё более прекрасной, а заколки, искрящиеся в рыжих волосах, придавали облику жрицы неповторимый шарм и обаяние.

– Ну вот, теперь я готова! Только попробуй, милый Каммориус, не влюбиться в меня, или я разорву тебя на сотни маленьких кусочков! – тихо, но с долей экспрессии прошептала жрица своему отражению.

Плавной походкой Та прошла к сундуку, достала праздничный белый хитон, с вытканными серебряной нитью созвездиями на подоле, одела его через голову, закрепила на плечах серебряными заколками в виде порхающих бабочек с россыпью изумрудов на крыльях и подпоясалась тоненьким матерчатым пояском. Сандалии она одевать не стала.

«Всё-таки предполагается любовная встреча, сандалии здесь ни к чему», – решила жрица.

Она взглянула на часы – метки на стекле показывали, что до рассвета осталось чуть более двух часов. Жрица поправила на столе корзиночки с фруктами, амфору с родниковой водой и две глиняные кружки.

«Ну вот, теперь я полностью готова к встрече!» – подумала она, обводя взглядом келью.

Жрица прошлась вдоль помещения, проверяя, всё ли выглядит достойно, на всякий случай закрыла на задвижку дверь, а затем уселась на край ложа напротив распахнутого окна со счастливой улыбкой на алых устах.

Глава 41. Свидание

Ждать осталось совсем недолго. Не прошло и пяти минут как часть оконного проёма заволокло полупрозрачным туманом. Жрица чуть вздрогнула. Она пока ещё не могла привыкнуть к такому высочайшему мастерству в магии, когда даже астральным зрением виден только лёгкий туман, и то если хорошо приглядеться.

Таким высочайшим уровнем маскировки не владела даже верховная жрица Ма. А уж она-то в магии разбиралась лучше всех!

«Лучше всех из индивидуумов бессмертной расы, – мысленно поправила себя Та. – Ну и некоторых ангелов тоже», – добавила она позже.

– Досточтимая старшая жрица Та, позволите ли вы войти в ваше уединённое жилище? – раздался вкрадчивый голос из тумана.

Жрица сразу же узнала голос гостя:

– Несомненно, дорогой Каммориус, будьте любезны, входите! Я ждала вас, – произнесла она задушевным голосом.

Туман спрыгнул внутрь кельи. Через мгновение еле различимая пелена схлынула к ногам гостя, и перед радостной жрицей предстал улыбающийся Каммориус собственной персоной.

– Да будут благодатны ваши дни! – произнёс гость официальное приветствие с подкупающей улыбкой.

– Да ниспошлёт вам Всевышний божественную защиту! – в тон ему ответила жрица.

Уголок рта ангела непроизвольно дёрнулся.

– Присаживайтесь, дорогой Каммориус! – жрица изящным жестом указала на столик. – Есть фрукты, вода. Вы, наверное, голодны?

– Не так чтобы очень, – гость бросил взгляд на стол. – Но от парочки апельсин не откажусь. Они у вас такие вкусные!

– Пожалуйста, присаживайтесь.

– Только после вас, – галантно ответил кавалер.

Жрица подошла к столику и опустилась на табурет. Гость занял место напротив. Та подала ему апельсин:

– Прошу вас.

– Благодарю! – ангел принял из рук красавицы фрукт, положил его на глиняную тарелку и вынул из ножен боевой кинжал.

– Ах, ну что вы, дорогой Каммориус, – запротестовала жрица, – он такой большой! Вот, возьмите ваш подарок, им намного удобнее, – и протянула ему маленький клинок, инкрустированный перламутром.

– Благодарю вас, очаровательная Та! – ангел начал аккуратно очищать апельсин.

Жрица налила из глиняной амфоры родниковой воды ему и себе:

– Что нового сейчас в Верхних Мирах? – задала она учтивый вопрос.

– Особых новостей нет. Всё по-старому, – не моргнув глазом ответил гость. – Но ходят упорные слухи, что демонические силы усиленно готовятся к войне.

– Ах, что вы говорите! – всплеснула руками жрица.

– Мы тоже готовим ответные меры, но это пока строжайшая тайна, – понизив голос, произнёс гость.

– Ах, я всё понимаю, дорогой Каммориус. На меня вы можете полностью положиться. Я никому не скажу! – заверила его жрица с обаятельной улыбкой.

«Да уж скорей бы положиться!» – подумал гость, но вслух произнёс:

– Вы такая очаровательная, что, увидев вас на втором вечере смотрин, я сразу понял, вы именно та женщина, о которой я давно мечтал! – перешёл сразу в наступление кавалер. – Вы такая обворожительная! Эти роскошные рыжие волосы, изумрудные глаза.

Ваша несравненная красота и грация подобна волшебному цветку, который с трепетом раскрывается навстречу лучам восходящего Солнца! – задушевным тоном произнёс гость, раздевая жрицу взглядом.

От такого обилия комплиментов Та растаяла. По всему её телу прокатилась тёплая волна. Её щёчки порозовели, прекрасные глаза заблестели, дыхание участилось. Обрамлённая складками белого хитона, грудь мерно вздымалась и опускалась.

Оно и понятно. Ведь до сего дня ни один мужчина не говорил ей таких милых её сердцу слов, а уж тем более вестник архангела. Жрица вся разомлела, голова затуманилась, мысли спутались.

– Позвольте, я за вами поухаживаю, – продолжал соблазнитель вкрадчивым голосом, и начал аккуратно выкладывать на тарелку перед жрицей очищенные дольки апельсина. – Вы прекрасны как сама богиня Лилит, и воистину достойны всяческого почитания и восхваления!

Ваши формы настолько совершенны, что будь я скульптором, непременно изваял бы вас в мраморе в назидание грядущим потомкам!

Каммориус пронзал жрицу жгучим взором, вкладывая в него толику магии, совсем чуточку магического воздействия, чтобы, не приведи Сатана, она ничего не заподозрила!

Но и без магии жрица уже «поплыла» от неотразимых чар обольстителя. Её сердце учащённо билось, её тело пылало, складки хитона почему-то стали тесными. Хотелось чего-то необычного, волшебного, нежного. Она сама не понимала чего. Любви? Да, именно любви! Она жаждала, чтобы её любили!

Каммориус, видя её состояние, нежно прикоснулся кончиками пальцев к кисти девушки, лежащей на столе. От этого прикосновения её как будто пронзил электрический ток! Она вся затрепетала и подняла зелёные глаза на обольстителя. Из её полураскрытых губ вырвался то ли стон, то ли вздох:

– Ох-х-х!

Жрица уже ничего не могла произнести, в горле как будто застрял какой-то комок. Она могла только взирать в эти, как её казалось, бездонные глаза влюблённого в неё мужчины!

Он нежно провёл пальцами по её предплечью. По телу жрицы пробежала короткая судорога, спина покрылась мурашками.

– Ах, Каммориус, – только и смогла прошептать она.

– А давайте я вас немного покормлю, очаровательная Та? – прошептал соблазнитель и ловко передвинулся ближе к жрице вместе с табуретом.

– Отчего же нет? Покормите, – дрожащим шёпотом вымолвила жрица.

Каммориус взял отрезанный кусочек дольки апельсина и неторопливо вложил его в полураскрытый бутон её алых губ. Жрица ощутила нежную мякоть фрукта и влажные пальцы соблазнителя. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы!

Внизу живота жрицы что-то затрепетало, и по телу разлилась приятная теплота. Каммориус убрал пальцы, жрица, практически не прожевав, судорожно проглотила кусочек фрукта:

– Ах, дорогой Каммориус, что вы со мной делаете? – только и смогла прошептать она.

– Я восхищаюсь вами! – прозвучал в ответ страстный шёпот.

– Ах-х-х!

– А теперь, очаровательная Та, позвольте я уберу этот сок с ваших губ, – и, не дожидаясь разрешения, Каммориус приник своими устами к губам красавицы.

Поцелуй длился долго. Жрица инстинктивно закрыла глаза и обвила шею мужчины руками. Такие неописуемые ощущения за свою долгую жизнь она испытывала впервые. Она даже не знала с чем их сравнить!

То ли с поеданием спелого фрукта, то ли с облизыванием засахаренных сладостей. Ощущение было примерно посередине, хотя, наверное, все-таки лучше, чем засахаренные ягоды и кусочки фруктов, которыми жрицы Белого храма лакомились после особо торжественных праздников, посвящённых богине Лилит.

После поцелуя тело жрицы обмякло, и она чуть не свалилась с табурета, но Каммориус, предвидя такую возможность, крепко держал Та в объятиях.

Жрица открыла глаза. Она хотела было убрать руки с плеч вестника, но передумала – уж очень сладок был поцелуй. Она, трепеща длинными ресницами, вопросительно взглянула на Каммориуса, тот не заставил себя ждать и запечатлел на устах красавицы ещё один не менее сладкий поцелуй.

Тут жрица начала входить во вкус. По её телу пробежала лёгкая дрожь. Захотелось ещё ласки и тепла. Каммориус чётко отслеживал состояние девушки. Он потихоньку начал гладить плечи и спину Та.

В этот момент где-то глубоко в душе жрицы произошёл какой-то внутренний перелом. Ей вдруг так сильно захотелось, чтобы её гладили и целовали вечно, что от этого доныне неведомого чувства невообразимо приятная истома разлилась по всему её телу, кровь ударила в голову, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Видя такой поворот событий, и считывая всё с ауры девушки, Каммориус вымолвил невинным тоном:

– Обворожительная Та, мне кажется, вы не совсем хорошо себя чувствуете. Может быть, вы приляжете на ложе, немного отдохнуть?

– Да, любезный Каммориус, на ложе, именно на ложе, – как в горячечном бреду прошептала жрица.

Ангел уверенным движением подхватил Та на руки, сделал несколько шагов и аккуратно опустил её на покрывало.

– Дорогой Каммориус, я хочу… чтобы вы меня ещё… поцеловали, – краснея и запинаясь, пролепетала красавица.

– С превеликим удовольствием, обворожительная Та! – гость галантно поклонился, и начал снимать с себя портупею с оружием, а затем через голову лёгкую кольчугу.

До восхода божественного Солнца оставалось ещё чуть более часа.

Глава 42. Город Бессмертных

Вечера смотрин шли своим чередом. Каждую неделю во главе с Оратэоном прилетали две дюжины ангелов. Уже практически все жрицы Белого храма забеременели. Теперь они жили в здании Южного храма, специально подготовленном для принятия ожидаемых многочисленных родов, и, разумеется, на смотрины уже не допускались.

Но жрицы не жалели об этом. Они сообща готовились к радостям материнства, изучали толстенные фолианты по воспитанию детей, которые принёс Оратэон.

Из жриц храма не беременными оставались пока только верховная жрица Ма, старшая жрица Та, младшие жрицы Ро и До, и ещё с десяток жриц. Теперь на вечера смотрин приглашались послушницы храма, которых насчитывалось около четырёх сотен.

По настоянию архангела Гавриила и при поддержке Та младшую жрицу Ро повысили в звании и отправили в Мир голубого озера в маленький городок, именуемый городом Бессмертных, где жила основная часть дев и некоторая часть аскетов бессмертной расы. Там тоже находился храм богине Лилит, но, безусловно, не такой величественный как Белый храм.

В городе Бессмертных в храме Лилит старшая жрица Ро руководила подбором бессмертных дев, готовила их в послушницы и отправляла в Белый храм для выполнения воли Солнечного Иерарха по зачатию новой расы!

Город Бессмертных представлял собой маленький городок, насчитывающий около двух сотен одно, двух и трёхэтажных зданий, выложенных в основном из белого, розового и бежевого камня.

Он располагался в низине живописной долины, протянувшейся с востока на запад. По дну долины, обрамлённой низкими горами, протекала извилистая мелководная река, разделяющая город на две части. Четыре величественных моста и две дюжины ажурных мостиков соединяли части города, создавая впечатление фундаментальной целостности и многовековой незыблемости всего архитектурного великолепия этого древнего города.

Здания города, выполненные с большим изяществом, поражали совершенством зодчества разнообразных арок, портиков, анфилад, балюстрад и скульптурных ансамблей различных животных и птиц, гармонично сочетающихся с изваяниями знаменитых мужчин и женщин бессмертной расы, запечатлённых вокруг многочисленных фонтанов и на фасадах зданий.

В центре города на берегу реки возвышался храм, точнее храмовый комплекс, посвящённый богине Лилит. Центральное здание комплекса, опирающееся на сорок девять колонн, имело куполообразную крышу, завершающуюся ажурной плоской башенкой, сквозь балюстраду которой под купол проникал солнечный свет. Центральное здание окружали семь сооружений меньшего размера с куполообразными крышами.

Вокруг храма Лилит по радиальным улицам располагались остальные строения города с множеством библиотек и уютных залов для молитв и медитаций.

Сам город утопал в зелени. Фруктовые деревья, а также плодоносящие кустарники, вперемешку с высокими пальмами давали обильную тень горожанам, которые неустанно повышали свой духовный уровень, проводя много времени на свежем воздухе, где во время медитаций совершенствовались в познании законов Вселенной.

***

Старшая жрица Ро пребывала в превосходном расположении духа. Она встала как обычно с восходом Солнца, сделала несколько гимнастических упражнений, выполнила обязательную утреннюю медитацию, плотно позавтракала, и теперь сидела в своей келье, расположенной в центральном здании храма Лилит, за столиком перед бронзовым зеркалом и расчёсывала свои роскошные светлые волосы.

Вдруг прохладную тишину нарождающегося дня нарушил осторожный стук в дверь:

«тук-тук-тук!»

– Войдите! – не отрываясь от своего занятия, милостиво разрешила Ро.

Дверь приоткрылась и в келью прошмыгнула жрица невысокого роста, выглядевшая года на двадцать три.

Миловидное лицо девушки выражало крайнее удивление. В широко раскрытых голубых глазах застыл лёгкий испуг. Белокурые волосы, наполовину убранные в высокую причёску, имели растрёпанный вид.

Девушка была одета в старенький домотканый хитон бежевого цвета, подпоясанный выцветшим пояском, который подчёркивал слегка полноватую, но очень женственную фигуру жрицы, объёмный бюст которой, как два холма посреди долины, вызывающе торчал вперёд.

Совершенно очевидно, что какое-то внезапное событие застало девушку за укладкой причёски, и она, пренебрегая строгими положениями устава о внешнем виде жриц, срочно поспешила к своей начальнице.

Жрица стояла от волнения хлопая длинными ресницами, не зная с чего начать. Её роскошная грудь судорожно вздымалась. Ро удивлённо бросила мимолётный взгляд на вошедшую:

– Да ниспошлёт тебе Всевышний радость бытия, младшая жрица Ба! – ровным голосом произнесла Ро. – Слушаю тебя.

– Да снизойдёт на тебя благодать Всевышнего, старшая жрица Ро! – скороговоркой протараторила вошедшая, и опять умолкла.

– Ну что ты молчишь, Ба? Говори, раз уж пришла! – с ноткой раздражения произнесла Ро, продолжая укладывать локон волос и закрепляя его серебряной заколкой в виде порхающей бабочки.

– Дорогая Ро, я видела ангелов! Штук шесть или семь! Они летали рядом с храмами и заглядывали в окна! – выпалила Ба.

– Да-а-а? Очень интересно. Где же ты их видела? – ничуть не удивившись, поинтересовалась Ро.

– Они летали рядом с Восточным и Южным храмами, вдоль их стен, – несколько успокоившись молвила Ба. – Ты знаешь, окна моей кельи выходят на юг.

– Знаю, дорогая. Ну, и что делали эти ангелы? – мягко спросила Ро.

Видя, что Ро не беспокоится и спокойно продолжает укладывать волосы, Ба тоже успокоилась, приблизилась к настоятельнице храма и ответила спокойным голосом:

– Они заглядывали в окна келий, как будто что-то искали.

– Может быть, ангелы проводили осмотр храмовых помещений? Проверяли всё ли у нас в порядке? – Ро продолжала спокойно заниматься причёской.

– Я об этом не подумала, старшая жрица Ро, – виновато вымолвила дева, перейдя на официальный тон. – Я подумала, что что-то случилось! – она опустила глаза долу.

– А как ты вообще их заметила? Насколько я знаю, ангелы в таких случаях используют пелену невидимости, и обычным зрением их не увидишь, – Ро повернула голову и в упор взглянула на младшую жрицу Ба.

– Я по утрам занимаюсь медитацией для открытия способности астрального зрения, – ещё ниже опустила голову Ба. – Вот, наверное, оно и открылось, – промямлила она.

– Так это же замечательно! – Ро порывисто встала и заключила жрицу в объятия. – Это же замечательно, что у тебя открылось астральное зрение! – с воодушевлением продолжила она. – Мы и раньше были с тобой подругами, а теперь наша дружба станет ещё крепче!

– Правда?

– Ну конечно! Чтобы быть настоящими подругами лучше всего, чтобы у нас было больше общих черт. А астральное зрение – это такая способность, которая даётся не каждому. Далеко не каждому! – повторила Ро, отстраняя от себя Ба. – Теперь мы станем с тобой настоящими подругами! – уверенно вымолвила она.

– Правда? – Ба с восхищением смотрела на Ро.

– Что ты заладила, правда да правда. Правда! – непререкаемо вымолвила Ро.

– Это было бы здорово! – ещё не веря своему счастью произнесла Ба.

– Конечно, здорово! Бери табурет, садись! – скомандовала Ро.

Ба взяла табурет и присела рядом, а Ро опустилась перед зеркалом и снова принялась укладывать локоны причёски.

– Так вот, раз у тебя открылось астральное зрение, то это знаменательное событие необходимо отпраздновать! – уверенным тоном заявила Ро.

– Я очень рада, сестра, твоему решению! – радостно согласилась Ба. – Мы как обычно созовём наших самых близких подруг и в тесном кругу отпразднуем моё прозрение? А засахаренные фрукты будут?

– Можно конечно и так, – Ро проигнорировала вопрос, – но я предлагаю отпраздновать это знаменательное событие вдвоём, – заговорщицким шёпотом произнесла Ро. – Тем более что я приготовила тебе подарок, о котором пока никто не должен знать. Только ты и я!

– Подарок? – опешила Ба. – А какой подарок?

– Об этом узнаешь сегодня вечером. И вообще, дорогая Ба, у меня есть к тебе одна просьба, – Ро загадочно посмотрела на подругу. – Обещай мне, что ты её исполнишь.

– Всё что хочешь, дорогая сестра! – не задумываясь выпалила Ба. – Ты же знаешь, как я восхищаюсь тобой и горжусь нашей дружбой!

Глава 43. Жрица Ро

– Ну, вот и прекрасно, – как само собой разумеющееся произнесла Ро. – Ты пока никому не говори, что у тебя открылось астральное зрение. Об этом будем знать только мы вдвоём!

– А почему не говорить? – простодушно удивилась Ба.

– Ты знаешь, что управлять храмом – это очень ответственная и трудная задача.

– Конечно, знаю, дорогая сестра!

– Мне нужна помощница, которой я могла бы полностью доверять, – Ро выдержала многозначительную паузу. – Так вот, я выбираю именно тебя! Отныне ты станешь моей правой рукой и главной помощницей среди остальных младших жриц.

– Я очень рада, дорогая сестра! Я тебя не подведу! – с искренней благодарностью произнесла Ба.

– Но мы пока об этом никому не скажем, – Ро внимательно смотрела на подругу. – Это будет наша тайна!

– Ну хорошо, как скажешь! – простодушно согласилась Ба.

– А за эту тайну я расскажу тебе свою тайну, – понизив голос, прошептала Ро.

– Дорогая Ро, я буду хранить все тайны, о которых ты мне расскажешь! – с готовностью затараторила Ба.

– Тише, тише! – шикнула на подругу Ро, и продолжила заговорщицким шёпотом. – Используя твой только что открывшийся дар, дорогая сестра, ты будешь наблюдать за всем, что происходит в храме и докладывать мне обо всех необычных событиях и разговорах, – она выдержала паузу, сверля голубыми глазами подчинённую. – Сёстры не будут от тебя скрываться, так как не знают, что у тебя открылся дар астрального зрения, – как бы невзначай добавила Ро.

Ба хлопала длинными ресницами:

– Дорогая Ро, как же я буду следить за нашими подругами, сёстрами. Это нехорошо! – с сомнением вымолвила она.

– Ну что ты, дорогая моя подруга, – Ро взяла в свои руки ладони Ба. – Что же здесь нехорошего? В этом нет ничего постыдного! – продолжала она медовым голосом. – Ты просто будешь наблюдать, что происходит в храме, правильно ли сёстры выполняют свои обязанности, не отлынивают ли от работы. И вообще, наблюдать за всем необычным. Разве это не твоя прямая обязанность?

– Ну, хорошо, сестра. Я буду делать всё что ты скажешь, – нехотя согласилась Ба.

– Ну, вот и прекрасно! А я расскажу тебе о своей тайне!

– Правда, расскажешь?

С миловидного лица Ба сразу испарились морщинки-сомнения, и она снова стала весёлой, наивной девушкой с открытой и ничем не запятнанной душой.

– Итак, – загадочно улыбнулась Ро, – ведаешь ли ты о приказе Солнечного Иерарха о создании новой расы?

– Ну, разумеется, ведаю! Об этом все знают! – простодушно выпалила Ба.

– Ведаешь ли ты, что, когда жрица забеременеет, её уже не допускают на вечера смотрин?

– Ведаю, – уныло произнесла Ба и опустила глаза.

– Так вот, это же несправедливо! – оживилась Ро. – Один раз позволить насладиться всеми прелестями любви, а потом заточить в Южном храме без права на повторные свидания с мужчинами.

– Таково распоряжение архангела Гавриила и верховной жрицы Ма, – с ещё большим унынием пролепетала Ба.

– Верховная жрица далеко, а архангел Гавриил высоко, – как бы рассуждая сама с собой, вымолвила Ро. – Поэтому никто ничего не узнает!

– Что не узнает? – голубые глаза Ба раскрылись от удивления.

– Это и есть моя тайна, – с озорной улыбкой вымолвила Ро.

– Какая тайна? Ну, расскажи скорее! Ты же обещала! – жрица Ба аж раскраснелась от распираемого её любопытства.

– Но смотри, дорогая моя подруга, об этой тайне никто не должен знать. Только ты, и я! – со сталью в голосе произнесла Ро, и жёстко взглянула на простодушную жрицу. – Если узнает кто-то ещё, у нас с тобой будут крупные неприятности, – ледяным тоном закончила настоятельница храма Лилит города Бессмертных.

– Ну что ты, дорогая подруга, – чуть не плача взмолилась Ба. – Я же сказала, что никому не скажу! Разве ты мне не веришь?

– Верю, верю, дорогая Ба! Перестань кукситься. Возрадуйся, сестра! Скоро ты приобщишься… к моей тайне, – с воодушевлением произнесла Ро.

Лицо Ба моментально просветлело и снова расцвело счастливой улыбкой ребёнка, которому пообещали конфетку.

– Итак, я тайно встречаюсь с вестником архангела Рафаила. Мы страстно любим друг друга. Ах, дорогая подруга, ты и представить себе не можешь, какой он нежный, ласковый и заботливый, – Ро мечтательно подняла свои прекрасные очи к открытому окну и начала машинально расчёсывать волосы костяным гребнем.

Жрица Ба сидела с открытым ртом, не веря своим ушам. Наконец, она тихо спросила:

– А как его зовут?

– Его зовут Харттон. Он правая рука архангела Рафаила, – с любовью в голосе ответила Ро, продолжая расчёсывать волосы.

– А где же вы встречаетесь? – лицо Ба выражало крайнее изумление.

– Здесь, в моей келье. И об этом никто не знает!

– И он тебя любит? – всё ещё не веря своим ушам осведомилась Ба.

– Ну конечно любит, глупенькая! Это самая настоящая, нежная и страстная любовь! – с жаром произнесла Ро.

– Как же тебе повезло! – вымолвила Ба. – Вот бы мне так! – добавила она мечтательно.

– Вот в этом и состоит подарок, – оживилась Ро, взглянув на Ба. – У него есть друг, старший ангел. Он хотел бы познакомиться с прекрасной жрицей, чтобы любить её вечно! – с пафосом произнесла Ро.

– Я, наверное, ему не подойду, – с грустью в голосе вымолвила Ба и опустила глаза. – Я же толстая.

– Ничего не толстая, – Ро принялась успокаивать подругу. – Может немного полновата. Вот увидишь, ты ему понравишься, – она отложила гребень и опять взяла ладони Ба в свои руки. – Посмотри на меня. Ты самая прекрасная жрица на свете!

– Правда? – Ба подняла на подругу ярко-голубые очи, в которых стояли слёзы.

– Успокойся! Не надо плакать. Я уверена, что ты ему понравишься! Ну а если не понравишься, то мы найдём тебе другого вестника, – тоном, не терпящим возражений, вымолвила Ро. – Харттон сказал, что у него есть несколько друзей, вестников.

– Правда? – на лице Ба опять засияла радостная улыбка.

– Не сомневайся, подруга! Мы подберём тебе мужчину, – уверенно вымолвила Ро. – И тогда все вместе будем наслаждаться любовью! Ах, какое же это прекрасное чувство! – Ро опять мечтательно подняла глаза к потолку.

– А как зовут друга твоего возлюбленного? – тихо спросила Ба.

– Парссоний. Они сегодня ночью, через два часа после заката, придут ко мне.

– Как сегодня ночью?! – Ба вскочила с табурета.

– Не кричи! А то сюда сбегутся все жрицы нашего храма, – зловещим шёпотом прошипела Ро.

– Извини, дорогая подруга, – Ба опять плюхнулась на табурет. – Просто это так неожиданно, – девушка принялась пальцами теребить материю подола. – Я не одета, не причёсана, – добавила она рассеянно.

– Вот и иди, причёсывайся, подбирай хитон. И чтобы к заходу Солнца… ты была самая обворожительная жрица храма Лилит, – буднично молвила Ро, и опять принялась расчёсывать волосы. – Через час после заката приходи в мою келью. Да, и не забудь принять ванну. Ты должна выглядеть лучше всех! – назидательно закончила она.

Ба поднялась с табурета:

– А Харттон и Парссоний всегда приходят вдвоём? – осторожно спросила она.

– Да. Они всегда приходят вдвоём. Потом Парссоний улетает, а Харттон остаётся со мной, – не отрываясь от своего занятия, молвила Ро. – Парссоний летает ночью и заглядывает в окна келий. Он выбирает себе возлюбленную. Но пока ещё не выбрал. А тут у тебя открылся дар астрального зрения, – Ро с восторгом взглянула на подругу. – Это знак Всевышнего!

Именно ты должна стать избранницей Парссония. Так что не волнуйся, дорогая, я приложу все силы, чтобы Парссоний влюбился именно в тебя! Не сомневайся!

– Благодарю тебя, дорогая сестра! – с чувством произнесла Ба. – Я всегда буду верна тебе. И всегда буду хранить наши тайны! – искренне заверила Ба.

– Верю тебе, подруга, верю, – Ро ласково взглянула на Ба. – А теперь иди, приводи себя в порядок! И никому не слова, не забывай об этом!

– Я буду нема как рыба, дорогая Ро! – с чувством вымолвила Ба.

– Я верю тебе, лучшая моя подруга. Ступай!

Ба низко поклонилась, вышла из кельи и аккуратно притворила за собой дверь.

Глава 44. Резиденция

Обширное удлинённое помещение, именуемое шахматным залом резиденции его несравненного могущества Брата, окутывал лёгкий сумрак. Серебряные светильники, укреплённые высоко на шестигранных колоннах красного гранита, не давали достаточно света, создавая обстановку мрачной таинственности.

В массивном камине горел слабый огонь. В середине, чуть ли не в четверть длины зала, располагался огромный изготовленный из чёрного камня стол с отполированной до блеска поверхностью. В дальнем конце стола размещалась квадратная рельефная карта, своим основанием вплавленная в стол.

Перед картой стоял ангел мрака. Он пристально разглядывал одну из девяти областей карты, самую крупную, где на восточном конце материка Му яркой звёздочкой сверкал Белый храм.

Третье лицо государства, согласно Иерархии Демонических Структур планеты Земля, был одет в длинную чёрную кожаную куртку с серебряными пуговицами и такого же цвета кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги.

Но вот механизм больших напольных часов, находящихся в конце зала, издал едва различимый предварительный щелчок и через мгновение последовали два удара гонга, оповещающие своего хозяина, что уже два часа ночи. Бой часов вывел ангела мрака из задумчивости. Он расправил мощные плечи и слегка хлопнул чёрными крыльями, как бы сбрасывая с себя состояние отрешённости.

Ангел мрака прошёл несколько шагов к концу стола, туда, где заканчивалась карта и на блестящей полированной поверхности находился серебряный поднос с графином и двумя стеклянными бокалами. Неторопливым движением он наполнил бокалы красной жидкостью и обратил свой взор на массивные двухстворчатые двери, изготовленные из красного дерева.

Через несколько мгновений двери бесшумно отворились. В зал величавой походкой вошла дама, облачённая в строгий чёрный хитон в пол, перехваченный в талии тоненьким пояском. Чёрные волосы дамы, уложенные в высокую причёску, украшала серебряная диадема, в которой сверкала дюжина бриллиантов величиной со спелую вишню.

Дама неторопливо прошествовала по мраморному полу, выложенному чёрными и белыми плитами, и остановилась в паре шагов от ангела мрака:

– Приветствую тебя, дорогой Брат! Да будет Сатана благоволить твоим молитвам! – низким грудным голосом произнесла она официальную фразу приветствия.

– Приветствую тебя, дорогая Сестра! Да внемлет Великий Отец твоим желаниям! – в тон ей молвил ангел мрака. – Ты голодна? – он протянул ей бокал.

– Благодарю, ваше несравненное могущество, – дама с лёгкой улыбкой на карминовых губах присела в реверансе.

– Итак, дорогая Сестра, прошло уже три месяца с начала работы в этом направлении. Какие последние новости плана Побеги? – ангел мрака с бокалом в руке подошёл к карте.

– Дорогой Брат, за три месяца мы добились впечатляющих результатов! Более ста тридцати жриц забеременели от наших семян, как в Белом храме, так и в храме Лилит в городе Бессмертных. Многие из них не простые жрицы. Я сама выбирала их, советуясь с Прорицательницей. Она сказала, что этим женщинам в будущем суждено занять высокие посты, либо их дети станут крупными военачальниками.

Мы стремились к числу сто шестьдесят девять, что обеспечило бы нам устойчивое доминирование в руководящей структуре будущего государства лемуров на материке Му, и почти этого достигли!

– Ты права, дорогая Сестра, тринадцать на тринадцать хорошее число, – ангел мрака отпил пару глотков из бокала.

– Есть ещё некоторое время. Полагаю, что недели через четыре мы сможем превысить означенное число, – дама многозначительно взглянула на ангела мрака и отпила из бокала. – Но у нас на текущий момент есть некоторые недоработки, – её высочество обворожительно улыбнулась. – Самой непробиваемой из всех оказалась верховная жрица Ма.

Она упорно идёт тропой целибата, и не поддаётся на наши ухищрения. Багил уже несколько раз пробовал познакомиться с ней, но она преднамеренно не замечает данных попыток, – дама изобразила на лице мину сожаления и коротко вздохнула. – Ах-х!

Её роскошный бюст вызывающе приподнялся в «вырезе» хитона. Его несравненное могущество мельком взглянул на красавицу и с улыбкой отвёл взгляд:

– Дорогая, ты же у нас самая опытная в вопросах соблазнения. Придумай что-нибудь! Может быть какое-нибудь усыпляющее средство, или гипноз. Нам важен конечный результат!

– Без сомнения, дорогой, – согласилась королева. – Результат любыми средствами! Во всяком случае, на данном этапе.

– Насколько я помню, Иратэль прекрасно владеет гипнозом. Вот и подключи её! А то мне этот Белый храм как кость в горле сидит! – он с раздражением указал на точку, сверкающую на карте.

– Ты как всегда прав, – её высочество мило улыбнулась, пристально рассматривая восточную оконечность материка Му. – Если обычные методы не работают, – она слегка повела плечами, – придётся применить магию. Я скажу Иратэль, чтобы она занялась этим вопросом.

– Превосходно! Что ещё?

– Ты знаешь, дорогой Брат, урожай амриты год от года становится всё более скудным. Скоро нам нечем будет кормить… наших подданных, – со скорбью в голосе произнесла дама. – Нам необходимы новые плодородные земли для наших виноградников.

– Да-а-а, это больной вопрос, – с выражением бессильной злобы на аристократическом лице согласился ангел мрака. – Все наши попытки закрепиться в Мире голубого озера терпят неудачи! – угрюмо продолжил он. – Только мы собираемся собрать урожай амриты, как прилетают ангелы и выжигают всё на корню! Не помогает никакая магическая маскировка!

Королева сделала несколько шагов вдоль карты:

– Дорогой, нам необходима опорная точка в этом мире, замок. Наши бравые стражи просто не успевают долететь из Древнего города туда, чтобы воспрепятствовать ангелам.

– Гавриил не позволит нам выстроить замок. Они считают эту землю своей, – мрачно изрёк ангел мрака.

– А мы попробуем с ним договориться, – обворожительно улыбнулась её высочество, неторопливо прохаживаясь вдоль стола. – В городе Бессмертных уже практически никто не живёт, по сравнению с тем, что было!

Так, четыре-пять сотен бессмертных дев и сотня жриц в храме Лилит. Ну, ещё полсотни воинов-аскетов, охраняющих храм. Все уже давно переместились в Верхние Миры. Туда им и дорога! Дорогой, налей мне ещё, – она протянула ангелу мрака пустой бокал. – Да, ещё три десятка деревень у подножия гор, где медитируют около четырёх сотен аскетов-мужчин.

Остальные бессмертные девы сейчас в Белом храме, готовятся к смотринам, – она выдержала паузу. – Так что в Мире голубого озера уже практически никого не осталось. Он уже выполнил свою задачу, как однажды сказал мне Гавриил.

Сейчас все мысли Гавриила сосредоточены на материке Му, на становлении новой расы. А Мир голубого озера – это так, отработанный материал! – её высочество пренебрежительно махнула изящной ручкой.

– Что же ты намерена предпринять? – его несравненное могущество с нескрываемым интересом воззрился на Великую Сестру.

Королева взяла наполненный бокал со стола:

– Я хочу предложить Гавриилу сделку! Он разрешит нам выстроить сторожевой замок.

– В каком месте?

– Полагаю, на берегу Голубого озера будет в самый раз.

– Хорошее место. Будем прилетать туда купаться!

– Тебе бы только с девками… плескаться! – полушутя укорила его дама.

– А что? Тоже дело! – с улыбкой отпарировал кавалер. – Извини, дорогая, я перебил тебя. Продолжай!

– Так вот, замок на берегу озера и плантации амриты на прилегающих к замку территориях. Ну, и разумеется, мы не будем обижать аскетов в горах и жриц в храме Лилит! Пусть себе молятся! Нам-то что?

– А взамен?

– А взамен мы обязуемся никоим образом не вмешиваться в жизнь молодых лемуров на материке Му.

– А в жизнь старых лемуров?

– Не придирайся к словам! И старых тоже. Пусть живут, как хотят! – дама медленно прошлась вдоль карты.

– Но мы же уже вмешались в их жизнь!

– Так Гавриил об этом ничего не знает! А когда узнает, будет поздно – договор уже подписан! – её высочество кокетливо подмигнула ангелу мрака и победоносно подняла бокал. – И потом, даже если что-то и откроется. Мы вмешивались до подписания договора. Так что никаких претензий!

– А как же план Побеги? – ангел мрака в упор посмотрел на её высочество.

Глава 45. Зеркало

– А что план Побеги? С побегами всё в порядке! Мы будем управлять рождёнными от демонов лемурами не явно, исподволь. А если к нам будут какие-то вопросы, мы скажем, что они сами захотели, по собственному желанию! – Великая Сестра очаровательно улыбнулась, но её глаза были холодны как лёд. – Дорогой Брат, отследить внушённые мысли очень трудно, практически невозможно. Ведь эти мысли уже стали частью индивидуума, то есть его собственными мыслями!

– Дорогая, я знаю, что по части инвольтации тебе нет равных, – он слегка поклонился. – Ох, умна. Я бы даже сказал, чертовски умна!

– Благодарю, дорогой! – её высочество в свою очередь присела в реверансе. – Инвольтировать этих милых лемуров – это даже не работа, а так, – она пренебрежительно махнула рукой, – сплошное развлечение!

У них же пока только пара извилин в голове. Они как малые дети! А за детьми нужно тщательно присматривать! Ха-ха-ха-ха, – королева прикрыла ладошкой чувственный рот.

На лице ангела мрака появилась довольная улыбка:

– Уверен, что с учётом вышесказанного теперь за план Побеги я могу не беспокоиться!

– Вне всякого сомнения! Я скажу Харттону, чтобы организовал встречу с Гавриилом через шесть недель. К этому времени мы превзойдём цифру сто шестьдесят девять и решим вопрос с верховной жрицей Ма.

– А кто будет строить замок?

Королева задумалась на несколько мгновений:

– Багил превосходный архитектор. Он проявил недюжинные способности при возведении укреплений в Древнем городе. Поручим ему, если ты не возражаешь.

– Не возражаю. Пусть отрабатывает дарованный ему титул!

– Вот и прекрасно! Багил будет строить, а Халит обеспечит охрану замка и плантаций с амритой. Я предлагаю дать им неограниченные полномочия. В разумных пределах, конечно, – после паузы добавила её высочество.

– Не возражаю! Пусть проявят свои лучшие качества во благо нашего государства! – ангел мрака прошёлся вдоль карты. – На том и порешим, дорогая! Ещё бокал? – учтиво предложил он.

– С удовольствием!

***

Мелисса с материнской заботой и нежностью следила за всё ещё перебинтованным в некоторых местах Ремилем. Щенок дикой собаки уже достаточно окреп, чтобы ползать, а иногда даже ходить по лаборатории медикуса Фарба.

Демоница с любопытством наблюдала за неуклюжими попытками её подопечного исследовать окружающую обстановку. Улыбка умиления озаряла симпатичное лицо девушки всякий раз, когда щенок, потешно перебирая передними лапками, пытался взмахнуть непослушными крыльями. Бесконечные неуклюжие падения, кувыркания, повизгивание и смешной лай тоненьким неокрепшим голоском искренне забавляли и радовали демоницу.

– Всё хорошо, дорогой мой Реми. Ты будешь хорошо кушать и скоро вырастишь большим-пребольшим, и обязательно научишься летать, – говорила она ласковым голосом, с любовью теребя его за ушками.

Щенок отвечал ей взаимностью.

Старый медикус оторвался от фундаментального медицинского опуса, который он скрупулёзно писал последние годы, отложил перо и подошёл к Мелиссе:

– Дорогое дитя моё, искренне рад, что это существо приносит в твою жизнь частицу счастья, – медикус, облачённый в новый синий халат и загнутые кверху носами войлочные тапки, прогнул корпус назад, выпрямляя затёкшую спину.

– Благодарю, дядюшка Фарб! – взглянула на него улыбающаяся демоница. – Вот если бы с Халитом у меня всё наладилось, тогда я была бы безмерно счастлива!

– Я верю, у тебя всё наладится. Халит хороший юноша, – с отеческой заботой молвил Фарб.

– Если бы его ещё найти, то было бы совсем хорошо. А то приходил всего два раза, – Мелисса обиженно надула губки. – Где его только черти носят!? – рассерженно выпалила она.

– Черти носят, – задумчиво повторил медикус. – Ну, с этой проблемой я могу помочь тебе, – он выразительно взглянул на демоницу.

– Как это? – не поняла Мелисса.

– Видишь ли, дитя моё, я могу посмотреть, где он сейчас находится. Если ты, конечно, мне разрешишь, – сделал оговорку медикус.

– Конечно, разрешу! – загорелась демоница.

– У тебя есть какой-нибудь предмет, который он носил, или подарил тебе?

– Есть! – Мелисса подняла руку, где на безымянном пальце сверкал изящный перстень с изумрудом. – Это его подарок!

Медикус бросил взгляд на перстень:

– Кольцо подойдёт. Пойдём со мной, дитя моё.

Мелисса положила Ремиля в большую корзину, из которой он ещё не научился вылезать, и поспешила за Фарбом.

Старый медикус шаркающей походкой прошёл к стеллажам, снял с полки большой пыльный мешок и принёс его на лабораторный стол. Мелиссу распирало от любопытства при виде массивного овального зеркала, которое Фарб аккуратно извлёк из мешка и, кряхтя, водрузил на стол.

Зеркало представляло собой отполированную до блеска серебряную поверхность в бронзовой оправе на трёх ножках, украшенную переплетёнными телами многочисленных змей с изумрудными глазами.

– Ох, какая красота! – всплеснула руками Мелисса. – И что же оно может?

– Зеркало может многое, – уважительно произнёс Фарб. – В частности, с помощью этого древнего артефакта мы сможем лицезреть Халита в данный момент времени, где бы он не находился в совокупности миров этой планеты.

– Здорово! – демоница с искренним восхищением разглядывала древний артефакт. – А что оно ещё может?

Медикус по-стариковски пожевал губами:

– Дитя моё, о других возможностях этого магического предмета я расскажу тебе несколько позднее. А сейчас давай сосредоточимся на текущей задаче, – он выдержал торжественную паузу. – Итак, снимай кольцо и клади его в серебряную ванночку у основания зеркала.

Мелисса с готовностью выполнила распоряжение.

– Теперь закрой глаза, расслабься, и мысленно представь себе Халита. Зеркало уловит его образ через кольцо.

Мелисса закрыла глаза, вытянула руки по швам и затихла. Медикус Фарб начал тихонько бормотать себе под нос заклинание, делая круговые пассы руками возле зеркала.

Не прошло и полминуты как поверхность магического артефакта заволокло белёсой дымкой.

– Можешь открыть глаза, дитя моё. Зеркало приняло от тебя образ Халита. Теперь оно будет искать его, – тихо вымолвил Фарб.

Демоница открыла глаза. По овальной поверхности зеркала клубился белый туман. Постепенно клубы тумана начали таять, уступая место размытой картинке. Туман бледнел, картинка прояснялась. Через минуту картинка обрела поразительную чёткость:

***

На широкой кровати, чуть прикрытый бежевым в мелкий цветочек покрывалом, возлежал ангел мрака. Рядом с ним, положив ему голову на плечо, лежала дама.

Чёрные волосы дамы, небрежно разбросанные по подушкам, обрамляли безупречные черты аристократического лица. На чувственных губах играла счастливая улыбка.

– Халит, дорогой, налей мне вина, – проворковала дама, ласково гладя ладошкой широкую грудь мужчины.

– Как скажешь, дорогая, – не стал препираться ангел мрака.

Он легко поднялся со смятых простыней и сделал несколько шагов к соседнему столику, на котором среди плетёных корзиночек с фруктами возвышалась амфора с амритой и несколько бутылок вина.

Обнажённое тело ангела мрака впечатляло своей красотой: широкие плечи, мощная грудь и плоский живот бугрились рельефными мышцами. Халит наполнил вином два бокала из толстого стекла.

– Дорогой, – дама потянулась всем телом как сытая кошка, – принеси мне персик. Я что-то проголодалась.

– Ты что, будешь есть персик прямо в постели? – удивился ангел мрака.

– Да, плевать! Слуги потом всё постирают, – безапелляционным тоном заявила дама.

Она чуть прогнулась, выставляя вперёд соблазнительный бюст, и небрежным жестом скинула с себя покрывало.

– Может быть, продолжим? – промурлыкала она, кокетливо водя пальчиком по обнажённому бедру.

– Дорогая, ты же знаешь, у нас под утро назначена встреча с Ма. Жрица Та наконец-то уломала эту недотрогу на необходимую для нас встречу. А потом мне ещё идти к Та, разыгрывать комедию страсти, – ангел мрака отпил глоток вина. – Может быть, закончим на сегодня?

Дама воззрилась на Халита похотливым взором.

– Кстати, скоро Багил должен прийти, – добавил ангел мрака.

– Ну, хорошо, уговорил, буду одеваться, – дама опять потянулась всем телом и сладко зевнула. – Хотя нет. Принеси мне персик и вино. Оденусь потом!

Она перевернулась на живот, выставляя на обозрение аппетитные ягодицы, и призывно подмигнула мужчине.

Глава 46. Развратница

При виде женских прелестей у Халита мелькнула мысль:

«А может действительно продолжить? Уж очень попка хороша! Нет! – оборвал он себя. – Я должен быть в форме. А то, не приведи Сатана, эта смышлёная Та что-нибудь заподозрит!»

Ангел мрака отхлебнул глоток вина.

– Дорогой, ну что же ты не идёшь? – театрально-капризным тоном осведомилась дама. – Я вся горю от нетерпения! – она опять подмигнула Халиту.

Дама согнула ноги в коленях пятками вверх и начала неторопливо болтать ими в воздухе. Мышцы стройных ног и ягодиц переливались под атласной кожей, производя неотразимый эффект.

От вида прекрасных, чуть насмешливых глаз, роскошного бюста и остальных частей тела соблазнительницы мужское естество Халита начало наливаться силой. Он застыл как вкопанный с бокалом вина в одной руке и персиком в другой.

Дама провела влажным язычком по алым губам:

– Дорогой, так, где же мой…, – она опустила взгляд ниже живота ангела мрака, – точнее сказать твой… персик? Я жду его!

Халит сглотнул подступивший к горлу комок:

– Как прикажешь, дорогая, – наконец сдался он и с лёгкой улыбкой шагнул к соблазнительнице.

***

– Всё! Больше не могу смотреть на этот разврат! – со слезами на глазах выпалила Мелисса.

Фарб щёлкнул пальцами, картинка резко отдалилась. Теперь магический артефакт показывал часть огромного зелёного континента, на восточном конце которого пульсировала сверкающая точка.

– А это что ещё такое? – удивилась Мелисса, размазывая по щекам солёные слёзы.

– Зеркало показывает, где сейчас находится исследуемый объект, – мягким тоном ответил медикус.

– И где это?

– Кхе-кхе, – прокашлялся Фарб. – Объект находится на не так давно рождённом материке.

– А-а-а, поняла, – грустно произнесла демоница, протирая платочком лицо. – А можно поближе посмотреть?

– Конечно, можно, дорогое дитя моё! Ты уж так не расстраивайся Мелисса. Всякое бывает, – участливо добавил он. – Наша жизнь сложна и многогранна.

– Угу.

Старый медикус принялся водить ладонями перед зеркалом – картинка стала быстро укрупняться. Скоро перед изумлённой Мелиссой и сосредоточенным Фарбом предстал уже знакомый читателю бревенчатый домик на берегу маленького озера с красно-бурой скалой.

В этот момент к озеру подлетал белокрылый ангел. Мелисса пригляделась – это был Багил.

– Вот это да-а-а! – поразилась демоница. – Багил тоже перекрасился в ангела и спешит развратничать с этой стервой!

– Мелисса, дитя моё, нельзя говорить такие слова о её высочестве! – медикус назидательно поднял палец. – А вдруг кто-то услышит? Потом хлопот не оберёшься! – он с опаской взглянул на спящего Брума.

Тот тихонько похрапывал на каменном ложе в углу лаборатории.

– А вдруг кто-то донесёт? – шёпотом продолжил медикус. – Тогда все мы окажемся в лапах инквизиторов! И потом, Мелисса, вдруг у Халита с Багилом просто не было выбора, и Великая Сестра заставила их заниматься с ней любовью! Никто не может отказать первой даме Тёмного Мира! Ты об этом подумала?

Демоница молчала, что-то обдумывая, отрешённо смотря в зеркало. Наконец она очнулась:

– Ты прав, дядюшка Фарб, Великой Сестре никто не может отказать, на то она и королева! В этом случае никакой вины Халита и Багила нет! – она запнулась. – И я его прощаю!

– Уф-ф, слава Сатане! – обрадовался медикус, вытирая пот со лба.

– Но у меня возникли некоторые сомнения, – уже окрепшим голосом продолжила демоница.

– Какие сомнения? – не понял Фарб.

– Сомнения, что это была королева.

– А кто же ещё? – изумился медикус. – Я отчётливо видел…, – тут он запнулся, подбирая слова. – Вообще-то, Мелисса, дитя моё, подглядывать за любовными утехами Великой Сестры – это прямая дорога к инквизиторам, – он выдержал многозначительную паузу и строго посмотрел на демоницу. – Мы никому не должны говорить о том, что видели! Ни-ко-му! Ты понимаешь меня, девочка? – медикус тяжёлым взором сверлил демоницу. – Я только ради тебя не прервал видение сразу же!

– Конечно, дядюшка Фарб, я буду молчать как рыба, – успокоила его демоница.

– Слава Сатане!

– Можешь пока убрать видение.

Медикус начертил в воздухе магический знак и щёлкнул пальцами. Картинка в зеркале исчезла, и его поверхность снова заблестела серебром.

– И всё же мои сомнения остались, – не унималась демоница.

– Ну, хорошо, рассказывай, – не стал спорить медикус. – Пойдём, присядем к огню.

Фарб, а за ним Мелисса прошли к камину, где удобно расположились в широких креслах.

– Зябнуть стал в последнее время, – пожаловался демон и подбросил в огонь пару поленьев. – Так о чём ты хотела мне рассказать?

– Видишь ли, дядюшка Фарб, Великая Сестра в другие миры, а тем более в такой далёкий мир как континент Му, никогда не летает без стражи. Об этом я хорошо осведомлена, как фрейлина её высочества, – сделала оговорку демоница. – А тут она одна!

Медикус по-стариковски пожевал губами:

– А может она не одна. Может стража в доме.

– Нет, дядюшка Фарб. Что им там делать? Слушать охи-вздохи своей госпожи? – не согласилась демоница. – Они должны быть снаружи! Они обязаны охранять покой её высочества и следить за возможными угрозами внешнего нападения! Уж я-то знаю! – уверенно произнесла Мелисса. – Я может быть, не очень много раз летала с ней на различные пикники. Но тех раз было достаточно, чтобы понять, как должны охранять Великую Сестру!

– Ну, допустим, – нехотя согласился медикус.

– В её поведении, и особенно в тембре голоса, я не почувствовала властных ноток. Её высочество ведёт себя с подчинёнными более жёстко, более властно. Да и тембр её голоса ниже.

– Возможно, она влюбилась в Халита по уши и, так сказать, растаяла в его объятьях, – внёс свою версию демон.

– Нет, она так не может! Она не может… влюбиться по уши! – уверенно произнесла Мелисса. – Это противоречит её натуре. Она – само воплощение власти над мирами! Ей подчиняются все, от мала до велика! Это Иратэль, развратница, я сердцем чую!

– У тебя есть доказательства?

– Доказательств нет, но это Иратэль, разлучница. Нашла себе мальчика, и теперь помыкает им, – на глазах Мелиссы снова навернулись слёзы. – О любовных похождениях Иратэль ходят легенды не только среди низших демонов, которым всё равно, чьи косточки перемывать, а даже среди ангелов мрака! Её ненасытная похоть не знает грани-и-иц! Она… она…

Слёзы неистовым потоком хлынули из зелёных глаз Мелиссы. Демоница, закрыв лицо руками, уткнулась в подлокотник кресла и безудержно разрыдалась.

– Ну, полно, полно, дитя моё, – всполошился медикус. – Слезами горю не поможешь!

Он встал с кресла, налил из бронзового кувшина, стоящего возле огня, целебной настойки в глиняную кружку, сделал над кружкой несколько пассов ладонями и протянул демонице:

– На-ко выпей, дитя моё. Сразу полегчает! – с отеческой заботой произнёс он.

Мелисса, шмыгая носом, вытерла платочком покрасневшие глаза и взяла кружку с горячей жидкостью.

Выпив настойку, демоница немного успокоилась, но в её глазах по-прежнему горела ненависть:

– Не могу простить развратницу, – тихо прошептала она. – Знаю, что надо простить, но не могу. Ведь она спасла жизнь мне и Даккарии во время Второй битвы. Так что я ей очень обязана.

– О-хо-хо! Кхе-кхе, – прокашлялся медикус, всем своим видом выражая искреннее сочувствие.

Он подбросил ещё полено в камин и с удручённым видом уселся в кресло. Демоница высморкалась и аккуратно убрала платочек в левый рукав куртки.

***

Пару дней назад в Белом храме случилось радостное событие, наконец-то прибыли жрицы Великой стихиалии Матери-Земли! Событие произошло внезапно.

Ранним утром из главных ворот центрального культового строения храма, там, где располагалось изваяние богини Лилит, вышли семь женщин удивительной красоты. Как они попали в храм – никто не знает до сих пор! Верховная жрица Ма хранит великую тайну.

Женщины, облачённые в длинные ниспадающие одежды салатового цвета, производили неотразимый эффект. Их головы, украшенные высокими причёсками, прикрывали капюшоны. Все они выглядели очень молодыми. Но, как мы понимаем, это была не обычная молодость. Это была вечная молодость!

Глава 47. Жрица Ма

Итак, ранним утром эти женщины просто вышли из ворот храма, спустились по широким ступеням и остановились на нижней площадке лестницы. Они стояли молча, образовывая собой как бы две стороны равностороннего треугольника: одна жрица впереди, за ней две по бокам, далее ещё две по бокам, и ещё две. Взгляды их пронзительных очей были устремлены вперёд.

Вызывали искреннее восхищение прекрасные с утончёнными чертами одухотворённые, безмятежные и в то же время доброжелательные лица жриц с чуть более широким разрезом глаз. Так что создавалось впечатление, что на тебя смотрят огромные бездонные ярко-синие очи дивной красоты.

Жриц Великой стихиалии Матери-Земли случайно заметила послушница, которая мыла плиты каменного пола на соседней анфиладе. Далее в храме произошёл настоящий переполох. Послушница не знала, где находится келья верховной жрицы Ма, поэтому она расспрашивала всех, кого встречала. Те в свою очередь тоже рассказывали всем подряд о необычных женщинах, стоящих на ступенях храма. В общем, все бегали, суетились, ахали и охали!

Наконец, весть дошла до верховной жрицы. Ма наскоро умылась, кое-как причесалась и поспешила к жрицам Великой стихиалии. Через некоторое время их разместили в кельях Южного храма, где находились беременные жрицы и послушницы. Со следующего дня жрицы Великой стихиалии начали обучение потенциальных мам.

Келья верховной жрицы Ма отличалась от келий её подчинённых. Это было обширное помещение с тремя окнами, выходящими на восток.

С первыми лучами Солнца келья наполнялась светом и радостью бытия, как любила повторять Ма нерадивым жрицам и послушницам. Впрочем, эти жрицы и послушницы скоро должны были родить первых представителей расы лемуров.

Но, вернёмся опять к нити нашего повествования.

***

За три часа до рассвета старшая жрица Та вошла в келью верховной жрицы Ма.

Обе жрицы, облачённые в праздничные белые хитоны с вышитыми по подолу созвездиями Млечного Пути и великолепными причёсками, выглядели неотразимо.

– Добрый вечер, дорогая! Ты сегодня такая нарядная! Да ниспошлёт тебе Всевышний радость бытия! – по уставу храма Та первая произнесла приветствие.

– Благодарю, дорогая! Ты выглядишь не менее восхитительно! Да снизойдёт на тебя благодать Всевышнего! – ответила Ма, поднимаясь с тростникового кресла.

– Ну что ты, сиди! – всплеснула руками Та. – А я с тобой рядом присяду, – она переставила деревянный табурет и опустилась на него.

– Наверное, зря я согласилась на эту встречу, – после паузы сокрушённо вымолвила Ма. – Ничего путного из этого не выйдет!

– Ну что ты! – оживилась Та. – Это почему же не выйдет? Локкаци́ний очень хорош собой! Он на днях прилетал вместе с Каммориусом. Говорил, что он влюбился в тебя с первого взгляда! Что нужна ему только ты, и никто более! – с подкупающей убеждённостью произнесла Та.

– Даже не знаю. Как-то всё это очень быстро, скоротечно, – с сомнением молвила Ма, мечтательно смотря сквозь раскрытое окно в тёмное небо, усыпанное яркими звёздами.

– А чего воду в ступе толочь? – не унималась Та. – Он красавец мужчина, вестник архангела Рафаила. Чего тебе ещё надо?

– Как-то сердце не на месте. Покоя себе не находит, – Ма обеспокоенно взглянула на подругу.

– Это от волнения, дорогая! Я тоже страшно волновалась, когда Каммориус заявился в первый раз, – успокаивала подругу Та. – Вот как только увидишь Локкациния – всё сразу встанет на свои места! Ты ему уже нравишься, и он тебе понравится! – уверенно закончила Та.

– Твоими бы устами мёд пить!

– А что? Я что-то неправильно сказала? – удивилась Та.

– Нет, всё верно.

– Тогда чего ты упрямишься? Ты, верховная жрица Белого храма, будешь управлять матерями и их детьми, даже не познав, что такое мужская любовь? А твои подчинённые знают это не понаслышке. У них была физическая близость, а у тебя нет! Да они тебя на смех поднимут!

Жрица Ма взглянула на подругу, пытаясь определить степень её лояльности:

– Всё верно, дорогая. Авторитет необходимо поддерживать постоянно.

– Вот и я о том же! А то проснёшься однажды простой жрицей и обнаружишь, что все тебя давно обошли, а ты плетёшься где-то в хвосте!

Верховная жрица сверкнула очами:

– Надеюсь, ты не собираешься меня обходить?

– Ну что ты, дорогая. Мы же подруги! – заверила Та.

Ма задумалась на несколько мгновений:

– Хорошо! Уговорила! Придётся познать, что такое мужская физическая любовь, – уверенным тоном произнесла Ма. – Где этот твой Локкациний? Чего не летит?

– Каммориус сказал, что они прилетят сюда за два часа до рассвета, или может чуть раньше, когда сменятся с дежурства, – Та расцвела довольной улыбкой. – Не волнуйся, дорогая, Локкациний ещё более обходительный, чем Каммориус. Он сама доброта и вежливость. Он тебе понравится!

– Будем надеяться!

Три неприметных облачка тумана, которые всё это время находились снаружи чуть выше окон кельи Ма, внимательно слушали разговор, происходящий внутри.

Иратэль кивнула головой и изящным жестом указала на окна кельи. Халит и Багил кивнули в ответ.

Через несколько мгновений два окна кельи Ма заволокло лёгким туманом. Та уже привыкла к таким внезапным появлениям:

– Добро пожаловать, гости дорогие! Проходите! – Та низко поклонилась и широким жестом указала на накрытый стол, стоящий посередине кельи. – Прошу вас разделить с нами скромную трапезу!

Два облачка спрыгнули внутрь, и через пару мгновений с них, как по мановению волшебной палочки, спала пелена невидимости.

Перед жрицами в непринуждённых позах стояли Халит и Багил, разумеется, перекрашенные под ангелов, в лёгких сверкающих кольчугах, одетых поверх белоснежных туник.

Жрица Та взяла на себя роль свахи:

– Позвольте представить вам, дорогая сестра: вестник архангела Рафаила Локкациний!

Багил изысканно поклонился.

– Вестник архангела Рафаила Каммориус!

Халит выполнил не менее изысканный поклон.

– Моя близкая подруга, верховная жрица Ма, – с радушной улыбкой молвила Та.

Ма в свою очередь поклонилась, прижав ладонь к сердцу:

– Да снизойдёт на вас благодать Всевышнего! – мелодичным голосом произнесла верховная жрица, рассматривая красавцев-мужчин.

Ни один мускул не дрогнул на приветливых лицах гостей, впрочем, это далось им не слишком легко.

– Да будут благословенны ваши дни! – с приветливым видом изрёк Локкациний.

– Да снизойдёт на вас радость бытия! – добавил Каммориус.

– Омовение перед трапезой можно сделать за занавесью, – продолжала улыбаться Та.

Гости прошли за салатовую занавеску в дальнем конце кельи и через несколько минут вернулись.

– Присаживайтесь, мои дорогие! – расточала улыбки Та. – Откушайте, что Всевышний послал!

На столе располагались корзиночки со спелыми фруктами, каравай белого хлеба, пышные лепёшки, мёд, засахаренные фрукты на маленьких глиняных тарелочках и кувшины с родниковой водой. Все заняли подготовленные места. Та и Каммориус с одной стороны стола, Ма и Локкациний с другой.

Когда первый голод был утолён, завязался непринуждённый разговор.

– Чем вы сейчас занимаетесь, дорогой Локкациний? – промокнув алые губы платочком, полюбопытствовала Ма.

– Патрулируем границы этого нового мира, – не моргнув глазом молвил Локкациний. – Охраняем ваш покой.

– Очень ответственная работа, – удовлетворённо вымолвила Ма.

– Ответственная и опасная, – вступила в обсуждение Та. – Мне Каммориус рассказывал, что многие демоны пытаются проникнуть в наш мир. Одни из любопытства, другие со злым умыслом.

Но наши белокрылые вестники с отрядами ангелов зорко стерегут границы. Они денно и нощно охраняют покой континента Му! – с очаровательной улыбкой разглагольствовала Та. – Так что, дорогая сестра, можешь не волноваться, граница на замке! – с долей пафоса закончила она.

– Ах, как это опасно, и в тоже время увлекательно охранять границы нового материка! – с восторгом вымолвила Ма.

Локкациний и Каммориус сидели с прямыми спинами, всем своим видом выражая бесконечную скромность и смирение.

– Ведь на этом континенте, по воле Солнечного Иерарха, должны взойти побеги новой расы! – с энтузиазмом продолжала Ма.

При упоминании имени Солнечного Иерарха уголок рта Каммориуса непроизвольно дёрнулся.

Глава 48. Инвольтация

– Это будут побеги чего-то нового, светлого, и без сомнения великого! – убеждённо продолжала Ма, сделав акцент на слове «побеги».

Теперь Багил скривил линию губ, но вовремя спохватился и натянуто улыбнулся.

Все эти мимические огрехи были настолько мимолётны, что жрицы ничего не заметили, хотя и смотрели астральным зрением, так как келья освещалась исключительно лунным светом, в целях строжайшей маскировки.

– Дорогая, может, мы пойдём в твою келью и дадим возможность нашим друзьям поговорить наедине? – невинным тоном осведомился Каммориус, чтобы прекратить развитие опасной темы.

– Конечно, дорогой! Это хорошая идея! – тут же согласилась Та, и одарила мужчину очаровательной улыбкой. – Дражайшая подруга, мы оставим вас, – проворковала она. – Утром я забегу к тебе.

Та устремила пылкий взгляд зелёных очей на Каммориуса:

– Дорогой, с нетерпением жду тебя в своей келье! – со страстью в голосе вымолвила она.

– Дорогая, я буду там раньше тебя, поспеши! – в тон ей ответил кавалер. – Верховная жрица Ма, – он перевёл взгляд на хозяйку кельи, – надеюсь на долгую и взаимную дружбу!

– Несомненно, дорогой Каммориус, – просто ответила жрица.

Каммориус поднялся из-за стола, низко поклонился Ма, коротко кивнул Локкацинию и пробормотал заклинание, его губы тронула лёгкая улыбка. Потом щелчок пальцами, и через мгновение еле приметное облачко запрыгнуло на подоконник. В следующий миг в проёме окна уже никого не было, только лучи лунного света, проникая сквозь окно, рисовали на полу кельи замысловатые узоры.

От такой скорости превращений Ма немного опешила. Выражение крайнего изумления застыло на прекрасном лице жрицы. Такое высокое мастерство в магии она видела в первый раз, не считая, разумеется, внезапных появлений архангела Гавриила.

Та проводила облачко долгим страстным взглядом:

– Не волнуйся, дорогая, Каммориус обещал научить меня этому превращению, а я научу тебя. Или вот, Локкациний научит, – она взглянула на мужчину с кокетливой улыбкой.

– Несомненно, дорогая Ма, я вас обязательно научу, – с готовностью подтвердил Локкациний.

– Ладно, дражайшая подруга моя, не буду своим присутствием портить тебе первый вечер! – Та со знанием дела подмигнула жрице. – Приду к тебе утром. Не забудь закрыть дверь на задвижку!

После этих слов Та тихо вышла из кельи и аккуратно притворила за собой дверь.

– Дорогой Локкациний, я сейчас, – с извиняющей улыбкой вымолвила Ма, и пошла запирать дверь.

Кавалер улыбнулся ей в ответ, и, пока она шла к двери, вылил содержимое миниатюрного флакончика в кружку жрицы. И моментально спрятал флакончик во внутренний потайной карман.

На чувственных губах Иратэль, которая из облачка тумана на внешней стороне окна наблюдала за происходящими событиями, заиграла зловещая ухмылка.

Ма величавой походкой вернулась к столу.

– Что же вы ничего не кушаете, дорогой Локкациний? – с материнской заботой спросила она. – Вот лепёшки, попробуйте. Их пекла наша лучшая кухарка!

– С превеликим удовольствием! – Локкациний отломил кусочек лепёшки, обмакнул в мёд и положил себе в рот.

– Очень вкусно! – вымолвил он, прожевав.

Жрица отхлебнула воды из кружки:

– Вода сегодня на редкость вкусная, – негромко молвила она. – Я сама принесла её из святого источника!

– Действительно, вкусная, – согласился кавалер, сделав пару глотков из кружки, стоящей перед ним.

Жрица приложила изящные пальчики ко лбу:

– Ох, что-то голова закружилась, – виноватым тоном вымолвила она. – Наверное, вчера немного перетрудилась. Да и сегодняшний вечер полон впечатлений.

– Выпейте ещё воды, вам непременно полегчает! – участливо порекомендовал Локкациний.

Жрица сделала ещё пару глотков:

– Ох, что-то мне нехорошо, дорогой Локкациний, – слабым голосом молвила Ма, с виноватым выражением лица смотря на кавалера.

Грудь жрицы тяжело вздымалась, на лбу выступили капельки пота.

– Может быть вам прилечь, дорогая Ма? – с невинным видом осведомился Локкациний.

– Вы правы, дорогой. Я прилягу. Скоро всё пройдёт.

Жрица поднялась с табурета, но вдруг покачнулась, и оперлась ладонью о стол.

– Ах, что-то голова кружится, – только и смогла прошептать она ослабевшим голосом.

– Я помогу вам, несравненная Ма! – с этими словами Локкациний легко подхватил на руки падающую жрицу и отнёс её на ложе.

– Вы такая прекрасная! В вас столько доброты и тепла! Я влюбился в вас с первого взгляда, – принялся нашёптывать кавалер на ухо жрице, опустившись перед ней на колени.

Их губы почти соприкасались.

– Ах! – только и смогла вымолвить жрица.

– Вы такая обворожительная и прекрасная, что не полюбить вас просто невозможно. Позвольте, я уберу эти капельки пота с вашего лица.

После этих слов Локкациний стал покрывать соблазнительные щёчки Ма нежными поцелуями.

Жрица находилась в каком-то непонятном состоянии: она всё понимала, но ничего не могла сделать. По всему её телу разлилась какая-то приятная апатия. Страстный кавалер дошёл до алых губ красавицы, и запечатлел на них несколько нежных поцелуев.

Всё это нравилось жрице, или не нравилось? Она толком понять не могла. Во всяком случае, было приятно. Она попыталась сдвинуть руку и дотянуться до волос Локкациния. Наконец-то ей это удалось. Жрица запустила пальцы в светлые кудри, но практически ничего не почувствовала, пальцы были какие-то онемевшие.

Тем временем Локкациний опустился чуть ниже и начал целовать шею, грудь и обнажённые плечи красавицы. Правой рукой он неторопливо задирал подол хитона, блуждая по стройным ножкам девы.

По мере того, как подол смещался к животу, Ма начала ощущать нарастающий дискомфорт. Она не привыкла к такому обращению, но пошевелиться не могла:

«Какой прыткий, однако, – отстранённо думала она. – Хлебом не корми, дай только дев пощупать!»

Хотя, в общем, ощущения были приятные, и жрица расслабилась. Она как-бы засыпала под ласкающий «аккомпанемент» губ и рук кавалера. Но когда ловкие пальцы Локкациния достигли влажной впадины между ног, Ма воспротивилась, встрепенулась. Сердце встревоженной птицей билось в груди:

«Разве так должно быть? Разве такая должна быть любовь? Почему я почти ничего не чувствую?»

Она попыталась сдвинуть слегка разведённые ноги, но у неё ничего не получилось. Ноги были как ватные, она их почти не ощущала.

В этот момент в её голове возникла мысль. Мысль пришла как некий не оформившийся сгусток. Но сгусток быстро рос, видоизменялся, расчленялся, приобретая форму некого набора непреложных истин, постулатов, аксиом:

«Но это же так прекрасно познать мужскую любовь! Это просто необходимо! Правильно говорила Та, если подчинённые познали, то и я обязана познать! Это прекрасно, восхитительно, любить кого-то, особенно мужчину.

Такие непередаваемые, божественные ощущения. Всё, что создано богами, должна познать бессмертная раса, особенно её девы! Я первая среди дев, и я обязана познать всё!

И к тому же это настолько приятно, что, познав однажды, ты уже не пожелаешь расстаться с этим ощущением во веки веков!» – нашёптывал вкрадчивый голос.

Или это были мысли самой жрицы? Она уже не могла отличить свои мысли от чужих.

«Это вершина наивысшего блаженства! Это дар богов! Раздвинь ноги пошире, и ты познаешь неземное наслаждение! О-о-о, это волшебное божественное наслаждение! Раздвинь ноги пошире, и ты… я познаю всё!»

Верховная жрица Ма устала бороться то ли со своими, то ли с чужими мыслями, и усилием воли раздвинула ноги.

Иратэль вытерла кружевным платочком капельки пота со лба:

– Ох, уж эта жрица Ма! Какое у неё сильное ментальное поле! Надо же, как тяжело было пробиться, – прошептала она с довольной улыбкой на карминовых губах. – Но, дело сделано!

***

За полчаса до рассвета Локкациний, изрядно устав от трудов тяжких, подлетел к Иратэль:

– Уф-ф! Ну что, моя госпожа, вы довольны? – спросил он, отдуваясь. – Я старался на пределе сил!

Два неприметных облачка по-прежнему «висели» с внешней стороны окон кельи верховной жрицы.

– Да, я видела. Ты изрядно потрудился, – медовым голосом проворковала дама. – Но в тебе ещё осталось достаточно сил. Полчаса отдыха, и ты способен повторить столь пылкое… занятие!

Глава 49. Дело сделано

– Как повторить? – удивился Багил. – Через полчаса уже взойдёт Солнце! Мы что, будем с Ма заниматься любовью при свете? А вдруг кто заметит? К тому же на рассвете к ней должна прийти Та.

– Ты не понял, мой милый мальчик, – Иратэль нежно погладила ангела мрака по щеке. – Я говорю, что, несмотря на твои воистину впечатляющие труды, сил у тебя осталось ещё достаточно, чтобы продолжить это увлекательное занятие, – она с нескрываемым вожделение смотрела в светло-карие глаза Багила.

Её бюст высоко вздымался. Ангел мрака смутился от такого взгляда и потупил взор.

– Ну что же ты, мой милый мальчик? Не надо меня стесняться, бояться. Я всего лишь женщина, молящая о капельки любви, – продолжала ворковать Иратэль, раздевая мужчину взглядом.

Она опять нежно прикоснулась к его щеке:

– Не бойся меня!

Иратэль придвинулась к нему вплотную. Её роскошная вздымающаяся грудь оказалась под самым носом ангела мрака.

– Кхе-кхе! – чуть не поперхнулся Багил. – Конечно, миледи Иратэль, если вы настаиваете, я приложу все усилия, чтобы вам угодить, – несколько сконфуженно пробормотал он.

– Вот и замечательно, мой милый мальчик. Мы поняли друг друга, – страстным шёпотом вымолвила дама, продолжая ласково перебирать кудри мужчины и заглядывать ему в глаза.

– Вне всякого сомнения, миледи, – Багил нашёл в себе силы произнести фразу ровным голосом.

– Превосходно! – Иратэль отстранилась от ангела мрака. – А что касается Ма, то тут всё в порядке. Она забеременела от тебя. Я просмотрела её органы астральным зрением. Задание выполнено! Действие снадобья закончилось. Сейчас она просто спит!

– Честно говоря, не очень-то хорошо получилось. Я практически насиловал её, – с долей вины вымолвил Багил.

– Разве тебе не понравилось? – удивилась дама. – Из моей практики, каждый мужчина в душе чуточку насильник!

– Ну, в общем да, – не стал спорить Багил.

– Если тебя мучает совесть, ты можешь встретиться с Ма ещё раз, чтобы показать ей более лиричную сторону любви. Я не возражаю.

– Благодарю, миледи! – ангел мрака коротко поклонился. – Я встречусь с ней ещё несколько раз, а то как-то неудобно.

– Неудобно надевать штаны через голову, – жёстко изрекла Иратэль. – Впрочем, – она изменила тон, и проворковала нежным голоском, – для тебя, мой милый мальчик, всё что угодно! – дама впилась в ангела мрака похотливым взглядом.

Багил опять смутился и потупил взор.

– Итак! Оставим лирику до лучших времён, – в голосе Иратэль опять зазвучали стальные нотки. – Дело сделано, результат получен! Я чувствую, Халит скоро должен прилететь. А ты, мой друг, не забывай о данном обещании, – снова проворковала соблазнительница и одарила ангела мрака обворожительной улыбкой.

– Как прикажете, миледи, – Багил поклонился.

– А-а-а, вот и он! – встрепенулась дама.

Действительно, через несколько мгновений к ним присоединилось третье невзрачное облачко.

– Всё в порядке, миледи. Та осталась довольна, – отрапортовал Халит.

– Ну что же, тогда в путь! – подвела итог Иратэль.

Три неприметных облачка обогнули стены Западного храма и полетели в северо-западном направлении.

***

Мелисса оторвала взгляд от поверхности магического зеркала:

– Ну, погоди у меня, Иратэль-развратница! Мало того, что Халита захомутала, теперь и на Багила глаз положила! – как разъярённая кошка зашипела демоница. – Ох, Даккария, Даккария, не тягаться тебе с этой стервой! – она смахнула пальцем непрошеную слезу. – А я потягаюсь. Ох, потягаюсь!

Мелисса откинулась на спинку потёртого кожаного кресла и предалась размышлениям:

«Я, конечно, убивать тебя не стану, Иратэль. Всё-таки ты спасла мне и Даккарии жизнь. Но я заставлю тебя мучиться так же, как мучаюсь сейчас я. Я не знаю, когда и каким образом это произойдёт, но я заставлю тебя мучиться и страдать! Я отомщу, жестоко отомщу!»

Демоница взяла стакан со стола и сделала пару глотков парсы:

«И что это за жрицы, которых эта стерва Иратэль всё время подкладывает под Халита и Багила? Это тоже надо будет выяснить, – размышляла демоница. – Ладно, утро вечера мудренее! Хотя сейчас уже утро. Но спать тоже надо!»

Мелисса сладко зевнула, потянулась и бросила взгляд на магический артефакт. Зеркало показывало, что Иратэль, Халит и Багил, уже без маскировки в виде облачка, подлетают к известному домику возле красной скалы.

– Дядюшка Фарб, – она повернула голову, – отключи, пожалуйста, зеркало. А то я уже не могу смотреть как эта развратница будет заниматься любовью с Халитом или с Багилом…, или с обоими сразу! – после паузы добавила Мелисса.

***

Через четыре года под сводами обширных залов Южного храма раздавался топот многочисленных маленьких ножек, безудержные громкие крики и заливистый детский смех. Подрастающее поколение расы лемуров наслаждалось всеми благами цивилизации тех далёких времён, естественно под неусыпным надзором строгих воспитателей.

Верховная жрица Ма со всей присущей ей ответственностью и рвением руководила жизнедеятельностью Белого храма. Она неустанно заботилась о подрастающем поколении новой расы. Она очень хорошо помнила приказ Солнечного Иерарха!

© Андрей Воин. 2018 год.