Камаат: Свидетели. Книга №3

Пролог

Королева Дэва смотрела на отлетающий корабль князя. Вот уже век этого нового мира она живет в добровольном унижении, принимая власть мужчины над собой. Мулемианская правительница, сто лет тому назад, приняла единственное верное решение, чтобы сохранить свой статус. Она стала супругой местного князя, который получил от удивительной расы сипраи ген долгожительства. Дэва не могла пенять на годы жизни своего народа, но сипраи переигрывали их в этом на тысячелетия.

Прибыв сюда, а это место правления князя, спасаясь от опасности истребления, и потеряв гражданских, касту слуг и творцов, сумев сохранить лишь аристократию, и ту в малом числе, королева совершенно не хотела начинать на голых камнях строить Мулемиан. По этой причине она провела долгие переговоры с князем. Зная, что он ищет способ стабилизировать генетическую основу женского княжеского поголовья, позволила себя обследовать, чем добилась от князя супружества. Если у даррата, получивших прирост к жизненному циклу от крови сипраи, генетическая память передается от отцов, то у мулеми от матерей. И самой яркой генетической основой является королевский род, но ярчайшей – королева.

И вот уже сто лет Дэва живет под властью князя, родила ему детей, купировала множество прав своих аристократов, заслужив как слова одобрения, так и бранные крики. Но она защитила их, спасла свой родовой ген, вложила в головы клановых крикунов, насколько важен такой шаг. И дала обет сохранить королевскую ветвь, а мысленно пообещала провести эту ветвь на самый верх. И пусть минуют тысячелетия, потомки королевы Дэвы сядут на трон, а княжеская ветка станет лишь изредка проявляющимся серебром в глазах слуг. Не более.

Первый шаг ее плана, это рождение дочери от князя. И так удачно, что она родилась сильной княженкой. Софирмана, первое дитя рожденное после того, как князь получил генетическую модификацию. Если двое старших сыновей родились просто от союза мужчины и женщины, то дочь была рождена после долгой и тщательной подготовки. Девочка стала копией обоих родителей. Это было разделение на середине носа. То, что к подбородку, точная копия мать, а выше – отец. И глаза у нее имели чистый оттенок серебра, а когда эмоции берут верх над разумом, то становятся сплошным жидким металлом, затапливая сужающийся зрачок.

Софирмана – гордость королевы Дэвы. Именно ее обучением займется мать, в самом ближайшем будущем, расскажет историю падения Мулемиана, кочевого государства. И именно на плечи молодой княженки ляжет основа плана королевы. Рэдв, как князь, хорош во многом, но не в тонкой игре интриг, рассчитанной на тысячелетия. И раз уж мулеми получили приток лет жизни к своему сроку, даже сто тысяч лет не преграда, чтобы посадить на трон королеву, подле ее руки короля, а княжеский род изжить со свету.

- Матушка, вы взывали ко мне, и вот я здесь.

Королева Дэва обернулась, любуясь своим творением. Оружие против власти мужчины, которую королевская кровь мулемианских королев не приемлет ни в каком виде. Урожденная княженкой, владеющая силой внушения мулеми, она идеальный инструмент для закладки мощной силы желания власти в женщинах королевского рода. Власти и господства. И пусть в дальнейшем они будут нести имя расы сурдалитов, и жить в Хонта Свидетелей, выкинув образ скитальцев на мощных и надежных кораблях, власть в любом месте – привилегия лишь королев.

- Да, дочь моя, взывала. Я о многом должна тебе рассказать. И многое передать на твои плечи.

Софирмана обладала поистине сильным разумом, и быстро училась. А также она не имела привычки рассказывать матери то, что делала во дворце князя. Вчера она коснулась рукой сферы выбора, а сегодня слышит от мулемианской королевы слова, которые ожидала услышать. Что ж, играть в тысячелетие можно и в оба ворота, и как княгиня-мать Софирмана могла пообещать королеве кочевников игру, в которой победы ей не одержать.

Глава 1

Настоящее время, спустя двести семьдесят тысяч лет назад.

Хонта Свидетелей – это пространственная капсула, внутри тела Святцев. Тело Святцев, это вязкая пространственно-временная область космоса, внутри которой заключены энергетические процессы, не поддающиеся ни анализу, ни изучению. Само тело напоминает плотную воздушную подушку, черного цвета, внутри которого расцветают пульсирующие сгустки света, словно звезды. И словно в обычном море, как светящийся планктон, перемещается постоянно. Области, где тело Святцев уступает пустоте вакуума, называются карманами из-за формы пузыря, или коридорами, из-за протяженной структуры трубы. Все тело Святцев, как хороший пузыристый сыр, испещрен камерами и проходами между ними, делая структуру неоднородной, зернистой.

Хонта один из пузырей, обладающих внушающий уважение размер, внутри которого приютилась целая структура звезд и планет. Из-за иных процессов образования подобных скоплений, звездные системы не собраны в галактическую спираль и окружность. И центровой черной дыры здесь нет. Звезды статичны в пространстве, но обращаются вокруг своей оси, и лишь планеты имеют двойное вращение – вокруг себя и звезды.

В Хонта Свидетелей несколько сотен тысяч звездных систем, и самое богатое скопление планет, на которых в древние времена предки сурдалитов, знаменитые своими деяниями даррата, провели сложные терраформационные процессы. Хонта имеет несколько государств, где властвует княжество Свидетелей. Иные государства появились здесь после заключения договоров с князьями даррата, и никогда не поднимали глаз против, в желании стать властителями этого мира. У князей всегда был ответ таким наглецам – стирание даже памяти о государстве. Народ же расселялся по другим планетам, а пустующее место или передавалось другим владельцам, или занималось княжескими родовичами.

Таким образом, даже после смены названия расы из-за значительных генетических улучшений, князья сурдалиты крепко и цепко удерживали власть в своих руках. И рядом с князем, после смены имени расы всегда присутствует властвующая женщина – королева. Это правящая пара, разделившая обязанности между собой, и имеющая поддержку княгини-матери, духовного голоса Хонта Свидетелей.

Эти события важны, без сомнения, но меркнут перед самым важным для княжеского рода. Хонта Свидетелей овально вытянутый пузырь и имеет один стационарный проход в самой узкой своей части. Если посмотреть на карту, то это как мешочек на пуповине, которые соединяет небольшое сферическое уплотнение. Внутри уплотнения находится звезда, которая стабилизирует сферу. На ее орбите, игнорируя время, парит древняя боевая станция. На станции работают все системы, включая жизнеобеспечение и оборонительные орудия. Благодаря звезде энергия поступает непрерывно, а благодаря неизвестному материалу, из которого станция построена, ремонт ей не требуется.

На станции всегда есть гарнизон военных, подчиненный княжескому роду. В нынешнее время князя еще не выбрали, и у рода лишь княгиня-мать, нежная Армири из дома Шаатш. Правлением же заняты королева Димата и правитель, ее супруг, Туулан. Между ним раздор, поэтому на данный момент, имея взрослых сыновей, он еще не назвал имя пест-принца, который займет его место правителя или станет князем. Чтобы стать князем, необходимо родиться княжичем, чего не произошло с сыном королевы и сыновьями нынешней наложницы правителя. Но зато есть сын от предыдущей наложницы, вышедшей замуж за лорд-герцога Шаатш, леди-герцогини Матильды. И как раз он княжич, первенец правителя, рожденный до того, как королевой стала Димата, уроженка рода мулемианских королев.

Правитель Туулан обижен на Димату за то, что ее интриги лишили его первой наложницы, и возможности рождения дочери с титулом княгиня-мать. Поэтому ее единственный сын до сих пор не титулован наследником. А своего первенца с леди-княжной не называет так, потому что сразу лишится своей силы, ведь титулованный пест-принцем княжич сразу станет князем. Полноправным.

И так как в княжестве нет князя, подчинение многих гарнизонов передано на плечи всего княжеского рода, и отпрысков старших домов внутри родовых ветвей. В частности, княжич Эвор, первенец лорд-герцога Шаатш и леди-герцогини Матильды, рожденный с кровью князей, получил под свое командование несколько гарнизонов, самых важных с точки зрения защиты всего Хонта.

И вот сейчас, отвлекаясь от политической структуры государства, окруженного малыми государствами под протекторатом князей, на станции зазвучал сигнал. Древний сигнал, сопровождающийся вспышками в освещении с серебристым мерцанием. Любой воин, ступающий на территорию этой станции знает этот сигнал. Он означает одно – Священный мир пробудился. И не просто стал доступен, нет, о нет. Это значит, что планета вернула себе законное наследие рода последней алассы, свой боевой орден, восстановила защитные системы и вскрыла закупоренный основной стационарный канал. А также все эти процессы совершенно законно зарегистрированы в Своде Памяти квантита.

Как раз к одному из блоков, допускающих просмотр записей Свода Памяти, стремительным шагом бывалого военного, шел взрослый сурдалит. С легкой примесью лазури на коже, как маркер родовых корней от племен Вадар, обладающих исключительно синей или голубой кожей. Его черные длинные волосы заплетены в косу, плетением начинаясь от темени, сейчас покачивались из стороны в сторону при каждом шаге.

Подойдя к створу, который откроется лишь в том случае, если сигнал действительно понят правильно. Никакие системы распознавания пришедшего, самому пришедшему не видны. И если сигнал понят неверно, створ останется на своем месте.

Капитан гарнизона встал прямо, напротив изображения древа, на чьих огромных ветвях визуально покачиваются листья, а цветы и плоды вызывают наслаждение эстетической красотой. В корнях древа видны языки пламени, формирующий траву, но не сжигающие кору, не испепеляющие землю. Говорят, что, когда умирает княженка или княжич, падает им предназначенный плод или цветок, а огонь поглощает их, лишая землю гнили.

Стоять перед местом, где расходятся монолитные части стены, долго не пришлось. Буквально на второй минуте появилась полоса разделения, а еще через пару секунд створ резко ушел в стену. Коридор был открыт, и капитан, с огромным волнением шагнул внутрь. Свод Памяти приглашал удостовериться в том, что случилось именно то, чего Хонта Свидетелей ждет долгие тысячелетия. Пробуждение Священного мира – великое чудо, и обязательства всего княжьего рода.

Когда капитан вышел из Свода Памяти, у него в руках был информационный накопитель, как свидетельство свершившегося действа. Стоявшие в коридоре военные, высшие чины, ожидали приказа.

- Вызовите сюда княжича Эвора. – Капитан оглянулся на закрывающийся створ. – В моих руках доказательство пробуждения Священного Камаат и законности его алассы.

Глава 2

Планета Тильдас, столица княжества.

Средоточие власти и веры, обитель княжеского рода и рода королев.

Тодор-Эссэ, дворец княгини-матери, залы для проведения церемонии бракосочетания.

Большая зала, в которой будет проводиться свидетельство подтвержденного супружества дочери леди-княжны и ее покойного мужа, лорда-герцога Шаатш, в данный момент заполнена гостями. В основном своем это представители расы сурдалитов, людей смешанной крови с несколькими людскими расами. Также есть гости со стороны дружественной расы сипраи, несколько тохо, пара мулеми и, конечно же, кое-кто из племен Вадар. Само торжество очень значимое событие, ведь свое супружество подтвердить собирается родная сестра княгини-матери, а это уровень высших представителей благородных родов сурдалитов. И попасть на подобное мероприятие необычайно сложно, ведь места строго ограничены, что само по себе создает ажиотаж не только на кануне даты, но и достаточно долгое время после нее.

Зала, где пройдет церемония, является основным традиционным помещением внутри отдельно стоящего здания на территории Дворца. В отделке залы использован мрамор с черными и серыми прожилками, высокие потолки, монументальные колонны, куполообразные потолки, золото, свисающие величественные люстры с подвесками из чистейших кристаллов. Золотом отделаны верх и низ колонн. Люстры золоченые, и развешаны так, что освещают всю немаленькую залу без темных углов. В отдалении, вдоль стены, расставлены столы для фуршета, а по центру площадка для таинства.

Здесь же у площадки расположен специальный стол, на котором лежат документы для подтверждения супружеской связи. По краям стола стоят две женщины, с чистой черной кожей, одетые в белые длинные юбки до пола. Вместо ткани грудь закрывает композиция из украшений из белых и черных камней, ею же, с разрывом, оголяя часть живота, крепится юбка, и защищается спина вдоль лопаток. Черные волосы собраны в высокую прическу, лица безмятежны, глаза остры взглядом, и полное ощущение безопасности исходит во все стороны.

Эти женщины служительницы, девы, что прошли обучение в ордене Свидетелей, но не стали следящими за истиной, или следователями. Но обманываться не следует – даже всего две женщины могут заменить целый боевой отряд, и защитить доверенный им документ. В благородных семьях служительницы издревле соблюдают традицию сохранения документов, это и статус, и уровень безопасности. И так как стать следящей за истиной достаточно сложно, число служителей превышает число следящих. Так что желание подчеркнуть статус наличием подле себя фигурой служителя всегда удовлетворяется.

Гости, помимо приглашенных свидетелей, по парам или группами, либо в одиночку, прохаживаются по залу, стоят, болтают, пробуют закуски фуршета и его напитки. Если бы не наличие стола с документом и хранящих его двух служительниц, то можно было бы смело сказать, что здесь просто банкет. Атмосфера приятная и легкая, много улыбок, праздных разговоров, и помимо общности присутствия есть и иная общность, это наряды в двух цветах – черный и белый. При этом дресс-код не предписывает черное мужчинам, а женщинам белое – это личный выбор каждого. К тому же, надеть чистое черное, или чистое белое, с украшениями из соответствующих цвету камней, это большая честь и статус.

В обществе сурдалитов аристократы и благородно рожденные имеют право надевать эти два цвета, если их род и семья записаны в Общую книгу родов. В повседневной жизни одежда носится любая, хоть пятнистая из семи цветов радуги, а вот на приемы, и тем более ритуальные события, только они имеют право надеть один из двух цветов. Это высшая честь, и символ гордости, а уж на церемонию подтверждения союза тем более почетно нарядиться по символу статуса. И к слову, сурдалиты традиционно одеваются в одежды однотонные, и в большей степени любят одежду из тонкой кожи. В их одеяниях не встретить разрисованное полотно рубахи или юбки, но легко найти взглядом в толпе расшитые стеклярусом повседневные вещи, либо украшенные съемным декором.

И в этот дресс-код вписываются всевозможные платки, шарфы, и балаклавы, а также головной убор напоминающий тюрбан, или шлем. Все они прячут волосы, потому как в обществе сурдалитов издревле головы женщин покрывал паад, цельный головной убор состоящий из мягкой ткани или кожи и жесткого крепления украшений. Лишь на мероприятиях подобных этому женщины подчеркивают свой определенный статус надевая не паад, а малые украшения выпускающие волосы. И это единственное место где можно увидеть отличительную черту сурдалитов, которой является всего два цвета, а именно очень темный, почти черный или практически белоснежный. По сути цвета четыре, то есть черный и белый, темно каштановый и светлый блонд, но если обобщить, то да, здесь превалирует два цвета во всем: одежда, волосы, камни украшений, краска на лицах. Хотя вот последнее имеет и проблески синего, традиционного цвета. Не у всех, но у заметного числа присутствующих на коже есть синий цвет, а кое-кто имеет и такого оттенка собственную кожу.

Среди присутствующих много кто блистает. Здесь собрались и герцоги с женами, и лорд-герцоги, бароны, лорд-бароны, и прочие лица высшей аристократии Хонта Свидетелей. Помимо гостей, здесь же присутствуют и лица, которые вхожи в ближайший круг правящей семьи.

Вот, к примеру, Леди Ромала, одна из присутствующих благородных дам высшего общества сурдалитов, не отходила ни на шаг от своего подопечного. Будучи наставницей принца Фарана, единственного сына королевы Диматы, она не имела покоя ни днем, ни ночью. Вот и сейчас, когда рядом с принцем, этим синеглазым красавцем, появились две девы, наставница напряглась.

Дочери дома Ломиур, Аятафа и Фаримана – выходцы из племен Вадар, - имели полное право на нелюбовь наставницы. Помимо прочего, о чем знают в обществе, да никто и не скрывает данный факт – они обе любовницы барона Нагилар. А барон очень-очень влиятельный сурдалит, настолько, что привести именно сегодня на церемонию он смог девиц, чей дом далек от статуса одной из ведущих семей Хонта Свидетелей.

Аятафа, старшая из сестер, традиционно окрашивает глаза в черный, свои звериные желтые глаза, а на лице наклеивает символ высокородной – россыпь черных и белых бриллиантов. Она от природы имеет светлую кожу с легким синим оттенком, но красит ее в белый. Синий оттенок или чистая синяя кожа – это отличительная черта племен Вадар. Фаримана, младшая из сестер, уродилась с белой кожей, и подчеркивает ее на традиционный манер племен Вадар – помимо черного цвета вокруг глаз, добавлен яркий синий, и немного по краям черных бриллиантов. При этом в ее волосах естественный синий отлив, и темные серые глаза с черной каймой по краю. Подобное сочетание, плюс черты лица, делают женщину более эффектной на фоне сестры, и в тот же момент более беззащитной в сравнении с хищной красотой Аятафы.

- Принц Фаран, вы столь жестоки! – Прижав руки к груди, Фаримана прикрыла глаза. – Скольким милым особам вскружили голову, но так и не назвали ни одного имени. Даже леди-герцогиня Сапримэт рассматривалась вашей леди, пока не подтвердила наречение с лордом-герцогом Шедимар.

- Что ж, удел всех леди лишь ждать своего часа. – Усмехнулся Фаран, мысленно терзая глотку наглой стерве. Эти разговоры о том, кого же в супруги-нареченные выберет сын королевы не стихают с того мгновения, как юная Сапримэт получила предложение от лорд-герцога.

Наставница Ромала, стоявшая рядом с принцем, как всегда, чуть прикрыв глаза, ни единым мускулом на лице не показала, насколько ее коробит беседа с этими двумя вертихвостками. Сестры, дочери своего дома, прекрасно устроились. Попробуй их только тронь, и сам барон Нагилар очень и очень обидится. А барон, ни много, ни мало, сурдалит под рукой правителя. Такого обидь, сам не будешь рад, каким бы влиянием ни обладал. Правитель-то все равно выше!

Ни для кого не секрет, что принц Фаран испытывает нежные чувства к подруге детства, леди-герцогине Сапримэт, не так давно ставшей законной супругой лорда-герцога. И ни для кого ни секрет вспыхнувшие чувства между молодыми, фактически с первой встречи. Да что там, вот уже ходит слух, что нежная леди-герцогиня пригласила для беседы саму жрицу Клекке. А ее общество потребуется лишь в одном случае, том самом, когда готовятся стать полной семьей, то есть родить ребенка. И по слухам, которые ходят вот уже второй месяц, лорд-герцог, влюбленный молодой муж, подал прошение в гнездо хэлив. Такое прошение тоже подают лишь тогда, когда готовы обзавестись детьми.

Что ни говори, а пара выглядит счастливой, и их взгляды, а также жесты, и общая картинка отношения друг к другу, заставляют вырабатывать желчь у многих присутствующих. Еще бы – они любят друг друга, они счастливы, и готовы стать полноценной семьей с первым наследником. В тот же момент, вот чисто внешне, если посмотреть на эту пару, понимаешь, что противоположности притягиваются. Она, нежная, с миловидным лицом, светлым тоном кожи, и длинными темно-каштановыми волосами, с минимумом макияжа и украшений, резко контрастирует с мужем. В крови лорд-герцога Шедимар много генетических цепочек от племен Вадар, потому его кожа с голубым оттенком, полные губы, и глаза с темной каймой по краю у светлой радужки. От него веет холодом, строгий взгляд на окружающих промораживает насквозь, а она в тот же момент как весна, легкая, манящая, уютная.

Да, принц Фран ни один литр желчи выработал, пока смотрел на супружескую пару, общающуюся со знакомыми. И если лорд-герцог в основном сохранял холодный, почти неэмоциональный вид, то вот леди-герцогиня улыбалась искренне, порой жестикулировала, и прикрывала ладонью рот, когда смеялась.

В этом зале ни для кого ни секрет, что это сестры Ломиур поспособствовали знакомству лорда-герцога и нежной леди-герцогини, а затем и их наречению, и даже были свидетелями на их подтверждении уз. И именно им лорд-герцог очень благодарен за такой подарок, а через них самому правителю. Так что, шипят эти две змейки сейчас что хотят, и скрипи не скрипи зубами, а трогать нельзя. Иначе б уже давно сестрам объяснили, как же это нехорошо заступать дорогу правящей крови. Но увы, увы, не трогай, иначе самому прилетит.

Леди Ромала, как наставница, гордилась принцем Фараном. Он себя сдерживал, и отлично прятал настоящее отношение к змейкам. А также она, знаток политических течений, аплодировала им стоя. Ведь сестры провернули очень сложную комбинацию, выцарапали дочь очень и очень сильной семьи из когтей королевы. Таким образом они лишили ее сильной фигуры в руках. И этой же комбинацией змейки поставили против себя принца Фарана, но в тот же момент обрели защиту в лице самого правителя.

Удивительно или нет, но именно он был против отдать нежную леди-герцогиню Сапримэт супругой для принца, своему собственному сыну от королевы. И в благодарность за работу, одарил любовниц барона Нагилар. Сам барон тоже поимел не мало, и отлично понимает – его любовницы должны принадлежать ему. Поговаривают, что он готовится предложить им статус наложниц, который дозволяет рождение наследников. Супруга у него есть, старший наследник тоже, а вот младших нет. Так что разговоры не пустые, и вполне вероятно сестры станут теми, кто родит необходимых барону детей.

Конфликт с королевой у правителя идет давно, с того момента, как его первая наложница Матильда была отдана в супружество с лорд-герцогом Шаатш. Хоть любви между супругами не возникло, зато детей наплодили много! И что самое обидное для правителя, так это наличие в роду Шаатш княгини-матери. Армири, одна из дочерей леди-княжны и лорда-герцога Шаатш, получила генетическую память предков, способность проявлять серебренный цвет глаз и возвышение на уровень власти. И оно гораздо выше, чем у правителя королевского рода. Таков закон, так как правитель не князь.

Так что понятно, почему единственный сын королевы еще не провозглашен наследником королевского рода, а его нежную любовь отдали в руки синекожего лорд-герцога! Правитель таким образом наказывает ревнивую жену, и в определенной мере подчеркивает свою способность сдержать ее аппетиты и амбиции. Ведь если он этого не сделает, за дело возьмется княгиня-мать. Никто не хочет, чтобы в дела аристократов вмешалась Армири, чей норов крут, а по закону ее слово последнее в любом споре.

- И все же, принц Фаран, кто же та милая красавица, что станет вашей нареченной? – Аятафа поиграла бровями, как заговорщица, отвлекая от мыслей о возлюбленной. – Ходит слух, что делают ставки между милой Улумэн Араной и дерзкой леди Тамияма Партим. По мне, так ни одна не подходит.

- Неужели? – Удивился принц.

- И кого же вы видите той, кто подошел бы? – Спросила Ромала.

- Если бы была свободной, то герцогиня Аля. Удивительная и нежнейшая леди.

Ромала рассмеялась.

- Будет вам, леди Аятафа! – Покачала головой наставница. – Всем давно известно, что герцогиня Аля трепетно любит своего супруга герцога. Твиван Имер ни раз признавал это перед публикой, гордый за ее чувства. Также именно она была инициатором знакомства, а затем и наречения. Целеустремленная и влюбленная женщина – это точный результат собственных желаний.

- И все же, будь она свободна, была бы просто идеальной парой для принца. Родословная, воспитание, умение быть выше всех на голову. – Аятафа вздохнула. – Увы, занята.

Те, о ком шла речь, стояли не так далеко. Несомненно, очень красивая женщина с таким же естественным человеческим цветом кожи, как и у леди-герцогини Сапримэт. Также у нее черные волосы, склад лица, малое количество косметики и правильно подобранный фасон белого платья подчеркивает все ее достоинства. Рядом с ней стоит ее супруг, герцог Твиван Имер. Его отец родом из племен Вадар, а мать герцогская дочь, что дало ему право стать герцогом после смерти деда-герцога. Голубую кожу Имера оттеняет россыпь черных камушков по коже, плюс густые черные брови, губы, окрашенные в черный цвет, и зачесанные назад темные волосы подчеркивают и статус, и исключительность его положения. Одет в черный костюм, нежно держит под руку супругу. Наметанному глазу сразу видно, что узы молодого герцога не стесняют, а любящая его супруга не только статус усилила, но и личное счастье в доме поддерживает. К слову, жена уже подарила мужу двойню, осчастливив тем самым и утвердив полноценность семьи.

Рядом с ними, беседуя, стоит та пара, о которой активно шла беседа между любовницами барона и принцем. Лорд-герцог Шедимар Исмо и леди-герцогиня Сапримэт. Женщины, в сравнении между собой, практически одинаковые – нежные, мало используют косметики, светятся словно изнутри. В тот же самый момент сравнение между герцогом и лорд-герцогом выдерживает такие же рамки. Они оба обладают оттенком синего цвета кожи. Используют метки на лицо из драгоценных камешков. Красят губы в черный. И оба счастливы. Их отличает лишь незначительная мелочь – лорд-герцог не зачесывает волосы назад, и под черным пиджаком надел белую сорочку. А в остальном, словно братья-близнецы, и им многие завидуют. Так что не удивительно и то, что они стоят и мило общаются между собой, улыбаются, словно друзья. Хотя друзьями не являются, но и врагами не прослыли.

Сравнение двух женщин, да еще ставших супругами тех, в чьих жилах течет кровь племен Вадар, из уст той, что сделала невозможными узы для принца, поистине высшая форма издевки. Словно Аятафа ткнула пальцем и сказала: «Ты никогда не получишь то, чего так страстно желаешь!» Ромала посыл поняла, принц понял, а сестры, донеся слова правителя, плавно свернули разговор и отошли к барону под руку. И к слову, более они не приближались ни к принцу, ни к его наставнице.

- Как же я их ненавижу. – Процедил сквозь зубы Фаран, когда было можно высказаться так, чтоб тебя не услышали.

- Будет, вам принц. С ними лучше не связываться. В противовес слову правителя, увы, даже у вашей матушки сил нет. – Ромала произнесла это тихо, чтобы слышал лишь он. Хотя, скажи она во весь голос, ничего нового ни для кого не сообщит. Все это итак знают, но помалкивают. Общественный секрет, что уж.

- Это ненадолго. – Принц усмехнулся. – Как только остальные братья скажут свое слово, наступит наше время.

Глава 3

Наставница Ромала понимала желания своего подопечного. Особенно эти желания стали более явными, когда принц Фрай, старший сын нынешней наложницы, официально подтвердил отказ от притязаний на право престолонаследия. Спустя год он подтвердил супружеские узы с сестрой герцога Нафаана Рамила Понцина. Благодаря этому брачному союзу герцогская семья приблизилась к правителю, а отказ от наследования, на удивление, приблизил самого принца к отцу. Герцог получил, помимо статусного зятя, хэлив в сопровождающие и ментальные партнеры.

Раса хэлив обладает способностью к ментальному единению с представителями иных рас, человеческого вида, и наличием разума. При этом в Хонта Свидетелей есть градации, кто может претендовать на спутницу из гнезда хэлив. Чаще всего соединение происходит почти сразу после рождения, и это большая честь получить ментального защитника. Ведь даже не все семьи внутри рода имеющего право на запрос в гнездо, могут получить такого для своих детей. А здесь, род, чьим герцогом стал вошедший в семью младший барон, принявший титул герцога, априори подобного права не имеющий, получил менталика! Конечно ему все обзавидовались, и обратили внимание на остальных принцев, которые еще не сказали, будут ли они претендовать на престол или нет. Если увести еще одного сына королевы, то как же будет благодарен правитель?

Так что Фаран ждет, когда эта мысль дойдет и до второго сына наложницы – Агреуна, повесы и плута. А там и подготавливаемый в пару к брату, наследнику рода лорд-герцога Шаатш, принц Хаосан сподобится сообщить об отказе. Все знают, что его готовят к статусу помощника княжича Эвора. Когда княжич примет имя лорд-герцога, он не сможет получить помощником принца. Здесь играет роль титул. Вот как княжич, да, он имеет больше полномочий, а как лорд-герцог, уже не столь свободен. Так что отказ от престола принцем Хаосаном дело почти решенное, осталось лишь выбрать ему супругу-нареченную из самой вкусной на призы семьи. Но что делать с Агреуном, который вроде бы и не претендует, и в тот же момент не отказывается?

Королева также обеспокоена подобным положением. И она аккуратно подводит принца Агреуна к смысли, что пора остепениться. Ведь просто так отказаться от титула наследника нельзя. Даже если отец правитель не сказал официально имя будущего правителя, все его сыновья являются таковыми по праву рождения. Отказ будет принят, если сын войдет в другую благородную ветвь, то есть подтвердит супружеские узы с чьей-либо дочерью до принятия титула пест-принца. Для принца Хаосана уже подыскивают нареченную, а вот Агреун всеми силами противится принимать узы. Ему претит так поступить любвеобильность, вольная жизнь и наличие положения, когда никаких обязательств на его плечах не лежит. Потому он головная боль принца Фарана и королевы Димары.

Принц Фаран, оглядывая гостей, свидетелей, слушая разговоры, принимая участие в беседах, искренне желал стать тем, на кого они будут смотреть и желать его внимания. Как и отец, правитель королевского рода Шангро Туулан Симерен, Фаран обладает ясными синими глазами, смуглой кожей, в сравнении с белыми лицами большинства благородно рожденных. И как отец, он хочет править. Ему нравится власть, нравится политика, а также почитание, которым одаривают отца его подданные. И благодаря наставнице, вот такие эпизоды, когда наглые стервы практически открыто говорят ему, что это именно они отобрали желаемое, он может выдерживать с честью, ни разу не оскорбив собеседниц. А ведь руки чесались, да и клыки хотелось вонзить в глотки.

- Мягче взгляд, принц. – Наставница одернула забывшегося подопечного. – Они – инструмент, посланный сделать дело. Скажу больше, - Ромала понизила голос, - не будь посыл от того, о ком вы знаете, не рискнули бы даже приблизиться к ней. Злиться на них бесполезно. Младшие фигуры, незначительные, выставленные перед вами, как приманка. Укусите или нет?

Принц моргнул, прогоняя наваждение, в котором он свернул шею Аятафе. Наставница права. Отец проверяет его. К тому же, сделать леди-герцогиню вдовой, ну вот нисколько не сложнее, чем своей наложницей. Проверку же отца необходимо пройти, потому в тугой узел всё негодование и злость, и улыбаемся, просто улыбаемся.

- Вот так, вы очевидно правы в своих мыслях. Из любой ситуации есть выход. Понравится он или нет, отдельный вопрос. Но выход есть всегда. – Произнесла наставница, осматривая зал, чуть обозначая кивок тем, кто приветствовал ее издали. Все же ее статус достаточно высок, чтобы и с ней желали заводить дружбу, и ждали кусок пирога с ее стола.

В залу вошла колонна из служительниц. Пройдя до пары темнокожих женщин, что хранят документ с самого начала мероприятия, колонна разделилась на две части в шахматном порядке, после чего разошлась в стороны, образуя коридор. Те из гостей, кто был на их пути, стремительно отошли. И как только коридор сформировался, ровно в тот же момент все разговоры смолкли, а подданные, повернувшись к спинам служительниц, склонили головы. И хоть наклон головы показывал их статус гораздо ниже, чем те, для кого создан импровизированный коридор, спин ни сурдалиты, ни гости иных рас не согнули. Да, они ниже статусом, но это высшая аристократия, и склоненная голова – идеальный показатель подчинения власти.

От входа и до поставленных не так давно переносных кресел за стойкой с документом, шла цепочка из нескольких групп сурдалитов. Первой двигалась, гордо подняв голову, расправив плечи, сама княгиня-мать Армири. Дочь почившего лорд-герцога Шаатш и леди-княжны Матильды. Светлая кожа, нежный розовый цвет губ, серебренные глаза, в традиционном длинном платье в пол и украшении на голове. Это украшение полностью ложится на голову от лба, в виде искусной паутины из белых бриллиантов вокруг большого черного и малого под ним. Часть украшения уходит по вискам под глаза, стремясь соединиться на носу, но не соединяясь. В древние времена такое украшение обладало нитями бисера, закрывая нижнюю часть лица, а то и вовсе надевалась челюстная маска. Сейчас от древней традиции осталась лишь часть, как компромисс между княжеством и королевством. Другая часть украшения охватывает голову до затылка, при этом по бокам пустое пространство, заполняемое прикрепляющимися отдельными цепочками, показывая всем темные волосы, почти черные. Церемониальный кокошник, тот самый паад, видоизменённый за тысячелетия существования традиций, но узнаваем по всем признакам.

Она очень красива, и даже то, что ей уже сто тридцать лет не умаляет того факта, насколько ее красота невинна. Да, княгиня-мать выглядит как невинная нежная девочка, впервые вышедшая в свет. Тем ярче контраст между ней и ее старшей сестрой княженкой Уруласой. Эта женщина не выглядит невинной, и сразу становится понятно, что она давно выросла из нежного возраста. Строгие черты лица, вздернутые вверх уголки бровей, создающие надменный тон всему лицу, серьезный взгляд, и как метка крови княгини-матери – алые губы. Уруласа тоже красива, но не невинна, к тому же она помогает в делах ордена Свидетелей, а метка на подбородке выдает в ней официальную помощницу княгини-матери. С этой женщиной не спорят. Никогда. Даже правитель и королева относятся к ней с долей опасений, и тому есть свои причины.

Сегодня княженка Уруласа, как и всегда, надела диадему, схожую по строению с украшением сестры. Отличия, конечно же, есть, но принцип один: прикрыть лоб, по вискам спуститься к скулам, обхватить часть головы. Так как это тиара, то она закреплена дужками, прижимающимися к голове, а верхняя часть слегка возвышается над головой. В дополнение длинные серьги, подчеркивающие узкое лицо, и идеально сочетающиеся как с тиарой, так и с выбранным платьем, закрывшим шею до подбородка. Само платье длинной до пола, скрывает руки по кончики пальцев, черного цвета с украшениями из камней и цепочек, сделанное из тончайшей и нежнейшей кожи.

Вторая из сестер, младшая, которой не так уж и мало лет, выглядит как серединка между двумя старшими сестрами. И хоть разница между ними в два года, равно как и между собой, княженка Авиала в свои сто двадцать восемь занимается исключительно собой любимой. Она такая же сероглазая, как Уруласа, брови характерного взлета от уголков, пухлые красные губы, и нос как у Армири. В отличие от сестер предпочитает носить плотный платок-паад, закрывающий волосы, как делают две трети женщин Тильдаса. Любимое украшение, это тонкая закрепляемая полоса из серебристого металла, украшенного белыми и черными драгоценными камнями. Крепится украшение к платку-паад по краю, прилегая ко лбу, обрамляя лицо, и заходя тонкими полосами бриллиантов под глаза.

Она более вольная в своих проявлениях желаний, поэтому вместо платья надела длинный строгий пиджак, под которым тело обтянуто облегающим комбинезоном. Пиджак скрывает ноги до колена, а дальше идут брючины комбинезона, и сандалии на каблуке. И так как она не занимается чем-либо серьезным, ее наряд вполне уместен, в отличие от сестер – княгини-матери и корректора ордена Свидетелей.

За этой троицей следует всем известная личная слуга княгини-матери – Моона. Женщина, хранящая ее с самого рождения. Так как она принадлежит Армири, на ее каркасном паад, плотно облегающем голову, наличествуют красные камни. Шею закрывает колье-ошейник, спускающееся до выемки на груди ажурными нитями, со стороны кажущееся воротником. Вместо платья зауженная туника с глубоким декольте, и свободные брюки. При этом на лице нет россыпи камешков, кожа чистая, потому как изначально Моона не благородных кровей, но одна из учениц ордена Свидетелей. Именно этот статус, а также некогда занимаемая должность служительницы, позволили женщине стать слугой княгини-матери. И не просто стать, но и удержать это место, жестко контролируя ближайшее окружение княгини-матери.

В трех шагах позади от слуги княгини-матери идет правитель королевского рода Шангро Туулан Симерен. Видный мужчина, смуглый, с ясными синими глазами, чей цвет настолько чист, что кажется будто бы они светятся. На лице символ власти – над бровями и по виску к скулам нанесены белые и черные камешки, во лбу крупный белый камень. Над ним еще один камень и три меньшего размера, выстроенные в линию. Под основным камнем вдоль носа до его кончика выстроены белые камушки. Этакая полоса знака власти, вместо короны. Одет в белый строгий церемониальный костюм: кафтан до пола, внутренняя легкая куртка и брюки. Шагает уверенно, смотрит властно, знает свое место и делиться им не намерен. И все подданные знают, что власть он очень любит, а сыновья для него соперники.

На шаг за его спиной идет королева Димата. Ей три сотни лет, огромный опыт политических интриг за спиной, и четкая цель – посадить на трон своего сына. Как и полагается королеве, она властна, величественна и красива. Если глянуть на нее, то сразу глаз зацепится за две детали – головной убор и имитация обнажения. Это объясняется тем, что две расы – даррата и мулеми, - переплели свои традиции. Головной убор, обхватывающий голову полностью, убирая волосы, присущ даррата, чьи корни ведут к князьям, княгиням и традициям закрывать тело полностью. Поэтому головной убор, который называют короной, выглядит как шлем, украшенный узорами, белыми и черными драгоценными камнями, а от висков и по кругу поверху головы, выступая заостренными половинками серпов, расположены зубцы. Также каждый из них украшен, символизирует власть и право править. Конечно корона украшена на манер мулеми, но форма от даррата. А вот платье до пояса – целиком традиционное. Состоит из кружевной ткани, скрепленной украшениями, которые от шеи, как плотный ошейник, спускаются на грудь, обхватывая ее, и крепятся к юбке до пола. Спина, бока, плечи, а также часть живота – обнажены. Юбка длинная, шлейф метра на два позади, из чистой черной ткани, без единого украшения – дань традиции даррата.

Еще до основания Тильдаса, и присоединения расы тохо и племен Вадар, а также гнезда хэлив, появились на свет сурдалиты. Это произошло из-за объединения трех рас, две практически слились, а третья лишь дала генетический материал. Правлением над народом встала правящая пара – королева, по законам мулеми и князь, по законам даррата. В делах торговли теплые места, согласно договору, заняли сипраи. А вот духовную часть на себя взяли княгини-матери. Для мулеми, почитающих лишь королеву, постепенно вера через уста ордена Свидетелей, изменилась. Великие рода, постепенно смешались между собой, и сейчас чистокровных мулеми не найти. Есть представители с характерными чертами, которых принято считать представителями расы, но на генетическом уровне они такие же сурдалиты, как и обладатели более темных тонов кожи в противовес белому цвету.

Спустя годы слияния раса мулеми потеряла Божественную власть королевы, а короля как титул. Так как раса мулеми нуждалась в защите, королева пошла на объединение, и понижение своей власти над своим же народом. По итогу она, а именно Дэва, первая королева сурдалитов Тильдаса, стала женой князя Рэдва, родила ему принцев-сыновей, принцесс-дочерей. Именно от них положили начало деления на герцогов с баронами и лордов обоих видов. Герцоги получились из принцев, а бароны – сыновья принцесс королевы Дэвы. В тот же момент возглавлявшие рода герцоги и бароны мулеми получили приставку «лорд», снижающую власть и статус, приравнивая их к знатным домам даррата.

Таким образом лорды хранили чистоту крови некоторое время, и преклоняли колени перед королевой Дэвой. Со стороны же князя располагался княжеский род, где рождались особые дети, в основном дочери с серебренными глазами. Княженки и княжичи сначала выбирали в мужья и жены супругов из домов даррата, а через некоторое время и из домов мулеми, от лордов, или вообще принцев или принцесс. Таким образом процесс смешения двух рас пошел быстрее не только на верхнем уровне, но и в низ.

Сейчас о том, что некогда королева Дэва была великой правительницей, спасшей свой народ от истребления, остались лишь легенды. Это было так давно, что о них напоминает лишь особая черта лица – вытянутый овал, с мягким овалом челюсти. Не у всех, ведь даррата тоже есть, и прослеживаются тяжелые челюсти, или более округлые формы лица.

Но возвращаемся к процессии. Рядом с королевой, на полшага позади, с правой стороны, степенно ступает ее родная сестра Ирмата. В отличие от сестры, она оделась согласно официальному дресс-коду. Это традиционный паад, со стороны выглядящий как падающая вниз капля. Уши при этом полностью открыты, а волосы всецело скрыты. Так как она сестра королевы, на паад, обрамляя лицо по линии роста волос на лбу, расположены крупные рубины. Вместе с ними расположены черные бриллианты, а над ними, как бы объединяя и создавая диадему, закреплены белые бриллианты. Под глазами, от виска к виску, пересекая переносицу, нарисованы черные точки. По нижнему веку проведено по одной сплошной полосе, отделяющей точки от нижнего века. Эта полоса как бы подчеркивает глаза, но находится ниже уровня роста ресниц. Лоб от начала переносицы, также украшен точками, формирующими ромб, в центре которого закреплены белые камешки. Платье, закрывающее шею до подбородка, чисто черное, но сверху на него накинут чехол из белой паутинки.

Леди Ирмата красивая женщина, на двадцать лет младше сестры королевы, и по стечению обстоятельств не только не замужем, но и не может иметь детей. Считается первой помощницей королевы, и во многом ей помогает. Официального титула помощницы не имеет, но попробуй ты это вслух скажи, тебе быстро пояснят, где ты поступил неправильно. И, на все проценты, тебе не понравится пояснение и его процесс. Леди Ирмата сильная фигура королевы, и об этом знают все.

Следом за королевой и ее сестрой, степенно ступая, идет уникальная личность. Нынешняя наложница правителя. Так как по закону, пока женщина занимает этот титул, ее имя не произносят, мало кто помнит какое оно у нее. Могут лишь добавить, чья именно наложница, но не более того. Она гораздо моложе королевы, ей всего около восьмидесяти лет, но в тот же момент хваткой и целеустремленностью не уступает сопернице. Внешне ее красоту называют холодной, светлая кожа, едва заметные бледные брови, алые губы и подведенные черными тенями глаза дополняют образ неприступной красавицы. Под глазами на чистых щеках поставлено по одной точке, как символ наложницы родившей для правителя сына.

Ее головной убор тоже своеобразный паад-шлем, правда прикрывающий уши. По центру над лбом стилизованный цветок в сердцевине которого черный камень. В ноготь большого пальца размером! Над этим цветком уходя к темени, расположен второй цветок, в полтора раза больше, а камень по центру в два с половиной. Тоже черный. От этого цветка идет ровный ряд черных камней, через край паад, над ними ряд красных камней, а к лицу прилегает полоса из белых камешков. Под первым цветком висит пять подвесок из черных камешков. Шею закрывает сложное колье, а платье комбинирует стиль двух народов: руки и юбка от даррата, а лиф и спина от мулеми.

Сразу за ней идет та, чье имя произносится с трепетом, и, если бы она ни была той, кто есть, ей бы никогда не идти в этом строю. Леди-княжна Матильда Шаатш. Бывшая наложница правителя, родившая ему сына, принца Хаосана, а также родившая лорду-герцогу дочь княжну-мать. Это ни единственные ее дети, но самые весомые как во власти, так и внутри семьи. С виду нежная женщина, справившая трехсотлетний юбилей в прошлом году, в традиционном паад, прилегающем к голове, украшенном преимущественно белыми камешками и полосой черных по центру, спускаясь на лоб, она являла собой эталон знатной леди. Простое черное платье, с объемным плетением ожерелья от шеи в виде полос и по плечам в виде отдельных сегментов, она выглядит не хуже королевы, а то и ощущается повыше нее. Чтобы скрыть несмываемый символ наложницы, на ее чистом лице на скулах и под глаза нарисованы точки черного цвета. Сами глаза подведены черными тенями, а губы накрашены черной помадой. Сколько власти в руках этой женщины, никто не знает, но поговаривают, что не мало.

Когда эта процессия завершила свой ход и расселась по стульям, к правителю подошел его первенец, принц Хаосан. Бледная кожа, сильнее высветленная для торжества, с правой стороны украшена черными камушками, и подбородок, над губами и с левой стороны россыпью белых. Также левая сторона полностью белая, кроме области глаза. Она закрашена черным, что подчеркивает родовой цвет синей радужки.

Поклонившись, принц Хаосан отошел к своей матери, встал за ее стулом. Леди-княжна улыбнулась ему мимолетно, после чего замерла красивой статуей. Не время и не место проявлять больше материнской любви, но и делать вид полного равнодушия моветон.

Следующим был второй из принцев, первенец королевы – принц Фаран. В отличие от брата, он не высветлял кожу лица, но также использовал россыпь белых и черных камешков, только добавил в тени вокруг глаз немного синего, что оттенило его синие ясные глаза еще больше. Он мягко улыбнулся матери, склонил голову перед отцом, получил одобрение и прошел на свое место. Встав за спиной матери, но ближе к стороне между ей и им. И это не потому, что тут какая-то интрига. Вовсе нет. Просто следом за ним приветствие принесла единственная выжившая из многочисленных дочерей королевы – принцесса Медеса.

Чистая блондинка, светлая кожа окрашена в чистый белый, черная помада, синие тени заходящие на скулы и до бровей, подчеркнуты россыпью камешков, как символизм аристократии. Весь лоб усеян бриллиантами, а белое платье ими усыпано. Она подошла одна, а ее муж, лорд Каал, остался стоять в строю гостей. После приветствия она прошла к брату, встав по другую руку матери, ближе к леди-княжне.

Следующие дети подошли в паре. Принцесса Тамилани и принц Агреун, дети наложницы, выглядящие гораздо проще своих братьев и сестер. Оба в черном, у обоих высветлена кожа – у него сильнее, у нее слабее. Ему подвели синим глаза, не тронули губы, и слегка украсили белыми и прозрачными камушками вдоль виска до скул. У нее глаза обвели черным, а блестящие серебристые камешки наложили так, что они стали как маска, при этом оставляя чистыми нижнюю часть щек с носогубным треугольником. Сами губы, как и у большинства женщин, черные. Но даже так, если сравнить, то все же эти двое действительно выглядят попроще остальных.

Пройдя за мать, брат с сестрой лицезрели поклон старшего брата, принца Фрайя, который отказался от престола и женился на леди-герцогине Алиме. На его белом лице правая сторона выглядит как пятно синего вокруг глаза, расходящееся над бровью и спускающееся на щеку. Вокруг этого пятна черное пятно. Все выполнено краской, точками разных размеров. Второй глаз подведен черным, с краю ближе к внешнему уголку украшен белесыми точками. Губы окрашены в красный, согласно традиции, как у родича королевы и правителя. В жизни Фрай больше не использует краску для лица, и тем более помаду для губ. Но сегодня это его обязанность, как и то, что он встал за спиной матери без супруги. Леди-герцогиня Алима осталась среди гостей. Милая девушка, юная, ей всего тридцать лет, к тому же беременная и очень мнительная в последнее время.

Остальные гости, свидетели, наблюдатели, представители, и служители повторно склонили головы в приветствии правящей династии. С одной стороны, это правитель и его кровная семья, а с другой княгиня-мать и ее семья. Вот только на удивление всем, помимо отсутствующей княженки Лемки, которая готовится войти в орден Свидетелей, куда-то запропастился княжич Эвор. Тот самый, кто совсем скоро подтвердит свое право занять место отца, возглавляя род лорд-герцога Шаатш.

Глава 4

В зале до прибытия правителя он присутствовал. Этот вылитый лицом лорд-герцог, с его характерными мутно-бирюзовыми глазами, тонкими губами и бледно-голубоватой кожей, куда-то стремительно ушел, когда к нему подошел один из слуг. И если правитель его отсутствие особо не заметил, то вот леди-княжна и княгиня-мать удивились. Его отсутствие не планировалось, а также им занимаемый пост военного лица, как смесь двух действий – тревожный сигнал. Что-то случилось, раз княжича вызвали с такого торжества, и он пошел!

Служительницы, которые пропустили по живому коридору правящую семью, перешли к другому входу в залу, выстроились в более длинную цепь, заставляя гостей расступиться. Практически сразу от дверей послышалась мелодия, традиционная для сочетания уз. Через арку прохода вошла пара. Она в белом платье до пола, расшитым черными и белыми драгоценными камнями. На руках черные перчатки, шлейф около полуметра. Голову скрывает цельнолитой белый шлем, гладкий и с отражающей поверхностью. Шлем закрывает всю голову, лишая возможности увидеть лицо невесты. Ее левая рука поднята, уложена на руку жениха, который свою руку держит вытянутой вперед. Сам одет в черную приталенную куртку с накладными наплечниками, в облегающих брюках, сапогах до колена, в перчатках, и таком же цельном шлеме, только черном. Он вообще во всем черном одет, и украшают его наряд только черные камни.

От традиционного наряда для подтверждения супружеских уз, снимающих статус лишь супругов-нареченных, бросает в дрожь. Кажется, что эти двое, вот только что сошли с борта космического корабля, и никакое торжество им не нужно. Лишь рутина, необходимость, но все же как обязанность для исполнения. Хотя, если спросить сурдалитов, они ответят с восхищенным вдохом, насколько шикарный наряд супружеской пары, что прибыла освидетельствовать полное согласие стать семьей.

Пара же, под взглядами гостей, прошла по живому коридору, остановилась перед площадкой, рядом с которой стоит столик и две служительницы. В тот же момент к площадке подошли четыре пары свидетелей и одна пара младших свидетелей. Четыре первые пары, это выбранные представители ведущих родов Тильдаса. Младшая пара представляет собой слово ордена Свидетелей. От гостей дружественных рас также есть свидетели, но они не выходят к выбранным парам, но участвуют в подписании особого документа Свидетельства.

Жених и невеста повернулись друг к другу, расцепили руки, после чего деактивировали шлемы. Красивая пара, сын лорд-барона Хиттэ Максиам и княженка Рава, повернулись вокруг своей оси, давая свидетелям увидеть свои лица, внимательно рассмотреть. Это традиция. Здесь и сейчас пара подтверждает, что на церемонию прибыли именно те, мужчина и женщина, которые получили статус супругов-нареченных. Что это не подмена, замена, или вообще непонятная пара, пришедшая не на свой праздник.

- Свидетель Ииса и Ирима – свидетельствую, выбранное имя соответствует лицу. – Произнесла первая пара женщин в длинных платьях с капюшонами, скрывающими их головы. Одно платье белое, на лице белые камешки и черная подводка для глаз. Второе платье черное, прозрачные камешки и синяя подводка для глаз. Губы одинаково черные.

- Свидетель Леди Бора и лорд Апрен Гри – свидетельствую, выбранное имя соответствует лицу. – Вторая пара контраст, также, как и первая, но только в лицах, потому как одеяние полностью черное. У нее белое лицо и синяя подводка, белые камешки, и белоснежные волосы. У него все черное. Правда это всего лишь краска, потому как каждая пара свидетелей одета церемониально, и украшена соответственно.

- Свидетель лорд Ваало Равел и леди Тамияма Партим – свидетельствую, выбранное имя соответствует лицу.

Это была пара одетая в строгие костюмы-пиджаки. Он от природы темный, черные волосы, и одежда черная. А она мулатка, но для церемонии волосы выбелены, костюм белый. При этом украшена только одежда; у него в правом ухе серьга, а у нее на шее тонкое ожерелье. Лица чистые, даже краски нет. При этом у него есть под пиджаком рубаха, а у нее нет, что делает ее одеяние скорее вечерним платьем особого покроя, открывая декольте на нескромную глубину.

- Свидетель Ясмаар и Ямалира – свидетельствую, выбранное имя соответствует лицу.

Эта пара внешне также контраст, и тоже традиция, которая добавляет в церемонию наличие простого и понятного символа – все мы те, кто мы есть, даже если внешне целиком статусные. Подчеркивается это тем, что называется лишь собственное имя, без титулов. А подчеркивается его наличие тем, что он выкрашен в черный цвет, одет в черное, украшен серебренными стразами. Она же с выбеленной кожей, имитируя естественный цвет, плюс белые волосы, черные и синий на глазах, белое платье и черные стразы. Губы красные, символизирующие статус принадлежности сочетающихся к семье княгини-матери. При этом первая пара свидетелей, которая также не называла титулов, как символ того, что все едины перед гласом свидетельства лиц.

- Младший свидетель Ива Польде – свидетельствую, выбранное имя соответствует лицу. - Стоя справа от жениха, произнесла женщина с белым лицом, украшенным серебренными стразами, и синими тенями вокруг глаз. При этом волосы у нее распущены, и не тронуты краской, платье длинное до пола, с единственным украшением – расшитой черными камешками горловиной.

- Младший свидетель Форен Сууман – свидетельствую, выбранное имя соответствует лицу. – Стоя со стороны невесты произнес мужчина, также бледный лицом, украшенный черными камешками, с обведенными черным глазами, но не тронутыми волосами, только зачесанными назад. У него похожее верхнее платье на ее наряд, только он застегивается сбоку, но глухой воротник также расшит черными камешками.

Жених и невеста шагнули на площадку, а свидетели, по очереди, парами, начали подходить к столику с документом. Первые три пары проставили печати своих родов, отступили за площадку, встав за спиной сочетающихся. И вот, когда Ясмаар и Ямалира начали движение к столику, в залу практически вбежал отряд воинов.

Мгновенно поднялся гвалт голосов, княженка Рава резко обернулась, а ее жених Максиам нахмурился. Служительницы стремительно сблизились с воинами, окружая, готовые атаковать. Но этого не потребовалось. Сурдалит в униформе, пройдя до разрешенного расстояния, опал на одно колено, достал из тайного кармана на груди тубус послания. Громко и четко было произнесено:

- Священный Камаат пробудился. Боевой Белый Орден сбросил оковы сна. Инициированная аласса владеет священной планетой и является его правителем. Координатный вектор и направляющий путь выбраны. Правитель, ваше присутствие в палате обязательно.

Правитель, который услышал новость, плавно встал с места. Какая свадьба? Какие церемонии!

- Присутствие алассы подтверждено? Это не аварийный выход из долгого сна Белого Боевого Ордена?

- Подтверждено. Аласса Маршари из рода Ттэва, владелец и правитель Священного Камаат. – Произнес посыльный.

Дальше о свадьбе забыли. Ведь первая обязанность правителя сурдалитов, это связь с Камаат, затем направление к нему дипмиссии.

***

- Агрх! Ну почему этот посыльный не мог прийти на полчаса позже? Да даже на десять минут! – пнув стул, княженка Рава сжала кулаки.

Ритуал сорван, и теперь придется ждать целый год, чтобы повторить его. Семья Максиама глубоко верующая, соблюдающая традиции, так что ни о каком повторе в ближайшее время и речи быть не может. А то и вовсе подумают о расторжении. Это ведь не просто так, что-то взяло и нарушило ход ТАКОЙ церемонии! Уж эти грызюки непременно задумаются о том, стоило ли вообще создавать связь нареченных супругов. А им обязательно подскажут, что не стоило, и что даже такого уровня мероприятие было прервано. Обязательно на это укажут пальцем и пошепчут в уши.

Воистину, аргх!

Она долго готовила Максиама к мысли о связывании уз, отбрасывая тот факт, что в нее влюблен наследник барона Нагилар. Формин ни раз и ни два делал яркие намеки, но по факту для рода Шаатш он не важен. Ему, по сути, нечего предложить будущему лорд-герцогу Шаатш. И это именно барон Нагилар может рассматривать супружескую связь своего сына и сестру княгини-матери, как идеальное вложение. Но Рава не хотела быть тем разменом, который возвысит барона, но никак не поможет Шаатш. Поэтому она сама выбрала семью, для которой связь с лорд-герцогом будет не просто выгодна, а поднимет на ступень выше. Поэтому сегодня должна была состояться церемония между ней и Максиамом. Но не состоялась!

- Сестра, не гневайся. – В комнату Равы вошла Армири. – Ты такая красивая, но в гневе вся красота увядает.

- Я не пустая кукла! – Рыкнула Рава. – И имею право на гнев! Имею его!

- Успокойся. – Княгиня-мать подошла, обняла сестру. – Не волнуйся, никуда Максиам от тебя не денется. И даже больше, - чуть отстранившись, Армири улыбнулась нежно, - в первую дипмиссию кандидатов отбирать буду я. Так как князя у нас нет.

- Что ты задумала?

- Я помогу тебе удержать семейство Максиама. Ты и Уруласа войдете в состав группы.

- Ты это сделаешь для меня? – Нахмурилась Рава. – В связи с чем такой аванс?

- С тем, что моя сестра сегодня не завершила свое ювелирно выпестованное дело. И мой брат потерял сильную фигуру, которую еще некоторое время не сможет поставить на доску своей политической стратегии. – Армири отпустила из объятий сестру. – И не Авиалу же мне посылать с важным делом! Лемка занята приготовлениями. Эвор готовится к церемонии принятия титула. Хаосана нельзя. Счет и вычитание просты, как само дыхание.

- У тебя нет выхода, так? – сощурилась Рава. – Авиала свободна, но?

- У меня есть выбор между рациональным мышлением и экспрессией дикарей. – Армири ухмыльнулась. – Я выбираю первое. Не хочется опозориться перед алассой в первом знакомстве.

- Она правитель, нас к ней не подпустят. Только тебя или Туулана.

- Это да, - согласилась княгиня-мать. – Но в тот же момент вашего титула хватит для встречи с вимаром. Проведение переговоров о том, где и когда я буду иметь право встретиться с самой алассой, он имеет полное право вести. Как и ты. При этом согласись, ты получишь даже больше, чем Уруласа. Она летит как моя помощница, и как куратор ордена Свидетелей. А вот ты полетишь как моя родная сестра. – Княгиня-мать поиграла бровями, словно говорила о чем-то таком, о чем и можно говорить, и в тот же момент следовало бы обратить особое внимание. «Особое» в плане того, кому ты говоришь, и сколько скажешь. – И в свете нынешних событий твоя персона возвысится еще больше. Тем самым семейство Хиттэ, и сам лорд-барон, сделают все, лишь бы их Максиам вернул себе статус твоего супруга-нареченного. А когда время придет, - Армири раскинула руки в стороны, перевернув ладони вверх, растянула губы в улыбке, продолжая говорить, - согласно традиции, они без вопросов согласятся на церемонию. И еще будут опасаться того, что это ты можешь передумать.

- Если не случится неприятности на Камаат. – Весомо сделала замечание сестра княгини-матери.

- А вот в этом вопросе ты и Уруласа постараетесь сделать все так, как требует закон и традиции. И наши, и самого Священного Камаат. Вы обе не девочки пяти лет от роду. Так что справитесь, не единожды управлялись в нашем благородном обществе. – Княгиня-мать смотрела так, что противоречить ее словам не хотелось. – Справитесь и там. Не даром вы княженки, а не простые аристократические девицы.

- Благодарю за твой выбор, княгиня-мать. – Рава чуть склонила голову, так, лишь обозначив кивком. – Не беру на душу громких слов, но буду делать все от меня зависящее, согласно традициям и закону.

- Принимаю твои слова. – Армири обхватила пальцами плечи сестры, улыбнулась. – Больше не гневайся. Готовься. Завтра утром я объявлю состав группы, которая возглавит дипмиссию. И вычеркну представительство лорд-барона Хиттэ.

На эти слова Рава довольно заулыбалась. Если Армири произносила слово, то держала его при любых обстоятельствах. Княгиня-мать очень и очень неохотно давала свое слово, и еще с большей неохотой обещала что-либо. И вынудить ее дать то или иное, все равно, что взойти на погребальный костер. Любой способ, который заставит ее сделать то, к чему не лежит ее душа, или противоречит убеждениям, всегда оборачивается для умников кровавыми слезами. И то, что Армири дала слово, Рава нисколько не сомневалась. Отныне из-за княгини-матери и ситуации, сложившейся в час церемонии, по итогу возвысит и увеличит ценность княженки Раввы. И да, роду Хиттэ придется побегать за ней, чтобы она не передумала связывать себя узами супружества с Максиамом.

Княгиня-мать быстро вышла из комнаты сестры, которая прикрыла глаза, думая о своих следующих действиях. Идти к несостоявшемуся супругу, или связываться с ним через доступ, не следует. Это покажет, что она не уверена в ситуации, загнана в угол, а значит, они могут подиктовать ей то, что пожелают. И раз слово княгини-матери у нее есть, стратегия и линия поведения меняются. Отныне княженка Рава тот приз, за который надо бороться с яростной жадностью.

Армири права. Гневаться не следует. Необходимо подготовиться, соответственно на послание через доступ у нее времени быть не может. И это она, если так посмотреть, уже сомневается, нужен ли ей союз с Максиамом. Раз ее сделали частью дипмиссии, да еще и как ближайшую родственницу княгини-матери, личный статус Равы вырос значительно. И это перед ней теперь лорд-барону Хиттэ придется попрыгать, чтобы ОНА НЕ ПЕРЕДУМАЛА.

Присев перед полукругом зеркал на стоявшую треногую банкетку, княженка начала мысленно прокручивать в голове, кто может вступить в борьбу за ее руку. Если ранее статус самой Равы был на уровне детей правителя, из младших и рожденных наложницей, то сейчас он поднимется до уровня наследника. И этот статус, даже если она сочетается узами супружества, с нее не спадет. Ее имя станет как стяг, символ статуса и вечный почет. За подобные, так сказать, бонусы, не только крепкий род лорд-барона Хиттэ вцепится в подол ее юбки. Могут и лорд-герцоги обернуться, шагнуть и схватить ткань. Но! Если смотреть глобально, то, каждый герцог посчитает своим долгом намотать ее юбку на свой кулак и порычать на соперников.

Рава, сидя на банкетке из витого дерева с ажурной сеткой между парными ножками, глядя на себя, начинала понимать, ЧТО грядет. Выдохнув воздух, тяжело, словно сдувая шарик, княженка была готова произнести священные слова в помощь своей догадке, какие рода уже перед отлетом проявят свой интерес. Да, они будут ждать возвращения дипмиссии, чтобы подтвердить ее идеальное проведение. Ну, или без ошибок со стороны княжьего рода. Перед отправкой, все, кто обозначится, особых шагов не предпримут. В любом случае, даже если Рава и Уруласа опозорятся, рода, выказавшие легкий интерес, ничего не потеряют. Это, своего рода, традиция. Но по возвращении, да, начнется игра.

Княженка, которая ранее сама выбрала себе пару, замахивалась на уровень лорд-барона по причине своего статуса. Из всех выбранных ею кандидатов, этот подходил идеально, и под нее, и для союза с родом Шаатш. Но теперь в дело могут войти герцоги, а среди них особых лиц, с которыми можно было бы вести дела, княженка не видела. Любой герцог возвысится над лорд-герцогом. И это не Эвор будет вести за собой сектор, а его вставят в свою сетку, как оправу для камешка по имени «княженка Рава».

- Княженка, - тихо подошедшая служительница, видимая в отражении зеркал, замерла за спиной своей госпожи.

- Пока меня не будет, почерпни все слухи, все движения, все вздохи. Когда я вернусь, я хочу видеть пейзаж целиком. Без барьеров.

- Как прикажете, княженка. – Прислужница склонила черную голову, ярко контрастируя белым платьем на фоне цвета своей кожи.

- Если будет необходимо, задействуй всю линию. Все потоки и ответвления. Я хочу и дальше двигаться свободно, без длани.

Прислужница мягко склонила голову, затем отступила. Совсем скоро ее белая юбка мелькнула в чуть приоткрытой створке малой двери, используемой прислугой. А княженка Рава осталась сидеть, смотреть на себя в зеркало, и думать о предстоящих событиях.

Армири, без сомнения, помогла сестре, и брату. Вот только ее помощь также оказывалась и другим родам, кто возжелает повысить свою статусную силу. Кто ранее не мог претендовать на руку Равы, а теперь может. И чтобы не навредить брату, сестре придется хорошо подумать, с кем связать свою жизнь, для кого открыть дорогу к своему статусу.

Глава 5

Максиам, словно старик, тяжело опустился в кресло. Разрыв церемонии его ударил кулаком по всем константам воспитания и личных взглядов на жизнь. Нет, он, конечно же, шел на церемонию не под давлением рода, а как раз-таки с воодушевлением. Ведь войти в семью княгини-матери, пусть и через род лорд-герцога Шаатш, более чем вкусный приз.

Его беспокоило иное. Традиции, которые соблюдает его собственная семья, с малых лет впитывались им, формируя мировоззрение. И нарушение традиционного мероприятия, это как общественная кастрация. НО! Максиам отлично знал, что эта самая кастрация его семьей будет рассмотрена, как минус княженке Раве, а он сам видит, что это его семья кастрируется в обществе не только сурдалитов.

Прикрыв глаза, обдумав множество вещей, нюансов, расширив пузырь и добавив переменные, ясно увидел неприятную картину. И родовичи эту самую картину сейчас постараются не увидеть, кичась древней родословной. Порой им такое мировоззрение только мешает, так как уповать на древние корни на Тильдасе все равно, что встать в один ряд со всеми. На церемонии не было ни одного рода, чьи корни короче двух тысячелетий!

Наследник отлично знает, свою семью. И знает, как они будут думать. По этой причине им необходимо напомнить, что существуют традиционные изменения, которые касаются его несостоявшуюся жену, и эти изменения не в руку его рода, а пощечина по лицу. Решительно встав, осознавая, что необходимо вмешаться, Максиам направился в залу слов. Там сейчас старшие родовичи решают, как быть. И чем быстрее он доберется, тем меньше придется править.

В залу слов молодой мужчина прибыл к моменту, когда старики родовичи яростно спорили, какую девицу начинать обихаживать, чтобы составить пару супругов-нареченных с Максиамом. Он же в свою очередь вошел без стука, и беспардонно привлек внимание окриком:

- Головы включите, и перестаньте бредить!

В зале слов стало тихо. Какие-то взъерошенные и слишком уж взволнованные родовичи замерли, осознали, кто говорит, и было хотели открыть рот для отповеди, как Максиам вновь сказал слово.

- Вы забыли о обязанности княгини-матери?

Опять слова не зазвучали ему в ответ, а мужчины и женщины рода, старшие в семьях, задумались. Так как этот род всегда опирался на традиции, то и законы знает лучше иного герцога.

- Поясни свою мысль. – Глава рода, старый мужчина с полностью седой головой, пожелал услышать молодой голос. Как один из голосов старейшин.

- В дипмиссию полетит княженка Рава и княженка Уруласа. А наш род до нее не допустят. – Максиам сел в кресло, осмотрел притихших родовичей, и добавил: - И это нам теперь надо будет подумать, сможем или не сможем, уговорить княженку провести повторную церемонию, подтверждая наши с ней узы. А также нам необходимо помнить, теперь ее статус позволит даже герцогу претендовать на узы с ней.

- Герцогу? – переглянулись родовичи.

- А ведь он прав. – Одна из старших женщин, сощурившись, перебирала в уме детали традиции. Давней, но знакомой для семьи. Они ведь смолоду заучивают все пункты свода. – Княгиня-мать собирает первую дипмиссию. Так как сама не может покинуть Хонта Свидетелей, отправляет кого-то из своей семьи. У нас нет князя, поэтому первый контакт с алассой состоится под ее протекцией. Леди-княжна Матильда лететь не может, так как она вошла в род Шаатш. Ее первенец – сын правителя, и является потенциальным наследником.

- Недолго ему ходить принцем, скоро войдет в род какого-нибудь лорд-герцога, да и лишится статуса. – Проворчал один из стариков.

- И все же, сейчас его посылать нельзя. – Женщина осмотрела залу, качнула головой. – Нет, его не пошлют. Это исключено. Княжич Эвор тоже не может. Он подтвердил свой статус наследника лорд-герцога. А княженка Лемка вообще лишится статуса аристократки, потому как готовится войти в орден Следящих. И кого послать от своего лица? Княженку Авиалу? Да бросьте, - фыркнула женщина.

- Согласен с твоими выводами. – Глава рода тяжко вздохнул. – Княженка Уруласа полетит, как куратор ордена Свидетелей. А член семьи княгини-матери не может быть безответственным. Поэтому действительно остается лететь лишь княженке Раве. И вот тут, я бы хотел услышать твои мысли, Максиам.

Все присутствующие посмотрели на молодого сурдалита, который заставил вспомнить о том, что в действительности важно. Не прерванная церемония, а вся ситуация, целиком.

- Пока княженка Рава была просто княженкой, дочерью леди-княгини и лорд-герцога, ее статус приравнивался к леди-герцогине. – Максиам усмехнулся. – И мы могли посмотреть на нее свысока из-за разрыва церемонии. Апеллировать к тому, что это очень-очень дурная примета. И что с княженкой что-то не так, раз ТАУКЮ церемонию прервали. Но она получит статус первого родовича княгини-матери всего Хонта Свидетелей, что приравнивает ее к герцогине. И с этого момента наши герцоги, их сыновья наследники, а также самые сильные и неженатые фигуры лорд-герцогов вступят в борьбу за право заменить меня подле княженки. Я даже не удивлюсь, если герцог Нафаан решит взять еще одну супругу, и сделать ее матерью наследника своего рода. Таким образом за княженкой подтянется род Шаатш, а княжич Эвор станет номиналом. По итогу, мало кому привлекательная княженка получает вес своего рода и его будущего главу, как актив. Завидный актив, который может получить муж с бо́льшим статусом, чем у жены. А за такой вкусный кусочек побороться не посчитает ленивым ни один наш князь, коих, посмею напомнить, у нас целых три. И каждый из них, фигура очень сильная, которым МЫ не соперники.

Переглянувшись, родовичи задумались. Ситуация действительно складывалась не в их пользу, потому что реально лететь к алассе должен тот, за кого стыдно не будет. И уж не княженке Авиале такое под силу. А вот княженка Рава отлично справится, она и законы знает, и правила этикета, да и вообще сообразительная, да целеустремленная дева.

Вопрос с тем, кто и сколько их будет, тех желающих прибрать Раву к рукам, останется открытым вплоть до ее прибытия назад. Смешно, Рава еще не улетела, но о ее возвращении думают уже сейчас. Да и как не думать?

Княженка, из множества родов, выбрала Хиттэ, потому что ее устраивало все, что он с собой несет. Помимо традиционного воспитания родовичей, у рода стабильное положение в обществе, немалый капитал и своя доля власти и влияния в обществе. Это достаточно уважаемый род, чтобы через княженку Раву свести его с родом Шаатш. Усилить оба рода за счет уз семьи между их наследником и сестрой будущего лорд-герцога.

Но! Изменение ее статуса моментально подтянет более именитых и властных игроков, которые для себя решат – нужна им Рава, или не нужна. И те, кто согласится, что да, такое приобретение, как лакомый кусочек, те и будут бить по роду Хиттэ. И будут бить в бизнес, репутацию, начнут плести интриги. Даже если Рава опозорится в гостях у алассы, здесь ее статус уже будет закреплен, с первого шага за порог. И этот статус производит рокировку, создавая из Равы фигуру рода Шаатш более значимую и весомую, чем официальный наследник, который готовится принять титул лорд-герцога. Можно сказать, что как только Рава вернется с дипмиссией, именно она будет считаться наследием рода Шаатш, и ее брат будет обязан воспринимать ее указания, как приказ старшего родовича. А ее муж, если он будет иметь титул без приставки «лорд», возвысится над женой, присоединяя Шаатш в свою родовую линию, как входную побочную ветвь. С этого момента отдельного рода Шаатш просто не станет.

А вот роду Хиттэ необходимо уже сейчас решить, будет ли он сражаться с другими за право удержать княженку подле себя. И если они согласны, то уже сейчас необходимо начинать готовиться к ударам, искать союзников, прощупывать противников. Ведь если супружество подтвердится, род Шаатш останется родом, и более того, Рава войдет в род Хиттэ, возвышаясь в нем, а не присоединяя брата к нему, как подчиненного. И да, такой козырь есть не только у Хиттэ, он есть у всех родов равных роду Шаатш, но не все смогут на равных бороться с более высокими титулами Хонта Свидетелей.

При этих нюансах Максиам склонялся к мысли, что княженка нужна, и род Шаатш тоже нужен, а вот родовичи имеют сомнения. Ведь война с герцогами, это не то же самое что с баронами и лорд-баронами. Это уже иная категория. Хотя получить Раву с новым статусом, тоже самое, как если бы лорда-барона Хиттэ повысили до лорда-герцога. Да, если княженка Рава после возвращения с дипмиссией сочетается узами с Максиамом, то она будет считаться главой его рода, а сам род при этом подтянется по иерархической лестнице, меняя баронат на герцогство. Так что да, Рава им нужна гораздо больше, чем они ей. Но в тот же момент ей совершенно не нужен ни просто герцог, ни просто барон, которые априори выше лордов. Даже просто барон Нагилар подомнет под себя род лорд-герцога Шаатш, сделав второй линией родовичей, непрямого наследования. А Рава умная молодая женщина, она не позволит взять над собой контроль, и разрушить будущее брата. Поэтому реально всем, кто решит для себя, что она им нужна, придется решить и то, как именно они будут ее уговаривать на союз, если их статус не имеет приставку «лорд».

- Да, стоит задуматься, почему тот воин пришел так рано. Приди он хоть на десять минут позже, мы бы здесь не думали, как нам быть. – Произнес общую мысль глава рода.

С ним согласились. Он действительно прав. Завершись церемония, да даже поставь все подписи свидетели и сами супруги-нареченные, даже без церемониальных слов княгини-матери, пара бы уже считалась состоявшейся семейной ячейкой. И такие союзы разорвать раньше, чем через двадцать лет и рождение наследника, нельзя. Позже да, но не раньше.

- Максиам, ну почему ты не нарушил традицию и не утянул ее на свое ложе? – подала голос одна из старушек, с еще живым умом, ясным взглядом и особым отношением к жизни. – Сейчас бы объявил о свершении первой ночи, и все, мы бы просто ждали год. Не воевали с другими.

Максиам качнул головой. Он уже подумал о том же самом, но не мог сказать, что не был доволен тем, как развивались его отношения с Равой. К тому же, будь он влюблен в нее, обязательно бы утянул на ложе, наплевав на традицию. Сейчас свою выдержку остается лишь ругать. Ну да, не спал с ней, считая, что после церемонии будет много времени на это. Что поделать, так его воспитали.

Пожав плечами, мужчина прикрыл глаза. Семье предстоит решить, будут ли они воевать из-за княженки Равы, или не будут.

Спустя пару дней после знаменательного разговора внутри залы слов, лорд-барон Хиттэ поинтересовался у Максиама, связывалась ли Рава с ним. Ранее, до внезапно закрутившихся событий, они довольно часто общались. У них даже общее дело есть.

- Нет. Не связывалась. – Покачал головой Максиам.

- Что ж, это подтверждает, что все наши выводы верны. Княгиня-мать сделала свой ход.

- Она ведь понимает, как этот ход отразится на самой княженке Раве? – Максиам уже ощущал шевеления вокруг себя, взгляды и шепотки за спиной.

- Наша княгиня-мать умная женщина. И политик. Она прекрасно знает, что начнется, когда княженка вернется из поездки. Что именно ею задумано, это тебе никто не скажет. Но в одном я уверен, ей действительно некого послать в такое важное путешествие, кроме двух сестер. Одна – ненадежная. Вторая – причина раздора между родами. И, если с первым княгиня-мать справиться не способна на расстоянии, то вот второе. Сам понимаешь, ведь?

- Понимаю. Она подготовит дороги, пока княженка путешествует. – Максиам посмотрел на отца. – Что решил род?

- Мы не откажемся от союза с княженкой Равой. Но нам предстоит большая битва. У герцога Фарум есть неженатый сын. И хоть сам герцог уже стар для молодой жены, подсунуть своего отпрыска он способен. И еще претендент – сын барона. Он давно показывает свое душевное расположение к княженке. В данных обстоятельствах ему с радостью поможет весь его род.

- Да, с Формином будет тяжело бороться. – Максиам нахмурился.

- Помни, все начнется тогда, когда княженка улетит. Считай, что тихие мирные дни Хонта Свидетелей завершены. А вот число игроков на данную минуту неизвестно.

Максиам мог лишь недовольно цыкнуть языком.

Глава 6

Об этом еще никто ничего официально не сказал, но все уже задумались, правы ли в своих суждениях. И обратили внимание на семью княгини-матери. Из-за того, что ранее леди-княжна Матильда была наложницей, тогда еще молодого правителя, не обзаведшегося женой, у нынешней княгини-матери есть брат, имеющий право унаследовать как трон правления, так и возглавить Хонта Свидетелей, став полноправным князем.

Вообще, из-за слияния трех рас, сформировавших современную расу сурдалитов, смешались и их законы, традиции, а также наследственность. И чтобы понимать, почему все так взволновались из-за вестей о Камаат, и первой поездке дипмиссии, необходимо хоть как-то понимать внутреннюю кухню.

Следует начать экскурс в историю. Хоть об этом ранее было сказано, необходимо пояснить более подробно.

Итак, был такой чистый народ, именуемый даррата, который обладает в своей крови маркером рождения княжеского рода. Этот маркер чрезвычайно сложен, и проявляется бессистемно. То есть в роду, где рождались княжеские отпрыски и в роду где их никогда не было, без каких-либо предпосылок может произойти рокировка. Таким образом ранее не владеющие княжьими привилегиями семьи получат их, когда родятся княжичи и княженки. Те же семьи, кто существенную часть времени порождал княжескую кровь, вдруг потеряют данную способность. Конечно же и привилегии тоже будут утеряны. Так сказать, княжеский род мигрирует от дома к дому, и вычислить, и тем более утвердить селекцией, попросту невозможно.

По этой причине княжеская власть не наследуется по родовой ветви, а является избирательной среди княжичей. Благодаря миграции княжеского рода от дома к дому, и спустя очень долгое время, нет ни одного семейства в чьей истории предков не было бы рождено княжича, княженки или избрана сама княгиня-мать. По этой причине рода, получившие миграцию княжеского рода ближе всего по времени к нынешней дате, именуются благородно рожденными. Считается, что кровь князей облагораживает кровь рода.

Княгиня-мать – вечный титул от получения и до погребения женщины. В отличие от князя, которого издревле выбирают из числа княжичей, княгиню-мать избирает сфера княжеского рода. Это устройство подключается к новой княгине-матери, открывая для нее важные для расы способности. Также дарует большой спектр допусков, и приравнивает к духовной матери всего народа. Технологии, которыми пользуются нынешние сурдалиты, по чьей-то хитрой задумке, в семидесяти процентах не будут работать, если княгиню-мать сфера не выберет. По этой причине матушка у расы всегда была, и будет, если раса желает и дальше пользоваться всей технологической линией предков.

Что касаемо статусов общества даррата, то тут все просто – есть княжеский род и есть народ. Внутри народа деление, до объединения с мулеми, шло по родовым домам. По сути княжеский род, приходя в тот или иной дом, давал лишь больше бонусов, но как таковой не являлся его основой. Зная, что князья и княгини мигрируют между родами, дома выстраивают взаимоотношения, не ставя в основу бонусы княжеского рода. И иерархия идет вглубь: глава рода, пест дома, тыльник и воевода. Княжичи и княженки, при появлении, имеют особый статус, но могут также занять внутри рода пост от главы рода и до воеводы. Как пример, Эвор – тыльник воеводы рода Шаатш, но он же княжич, и он же наследник рода, его будущий глава.

С первым статусом внутри родового узла все понятно, он управляет всем родом, под ним находятся абсолютно все семьи, входящие в родовую ветвь, как основную, так и побочные. Он голос рода, и его судья. Пест дома – это своего рода управленец, который занимается делами дома, но при этом не разрешает внутрисемейные конфликты. Тыльник – помощник, как главы, так и песта. Тыльников может быть столько, сколько требуется. Воевода – ответственное лицо за защиту всего дома. И не только силовую, но и информационную. В его команду также входят и тыльники, наряду с воинами.

Вот так выглядели даррата на момент объединения с мулеми. Их князь защищал нутро, а нутро, главами родов и пестами домов управляло и направляло тело. И на своем пути они встретили остатки расы мулеми. С жесткой иерархической лестницей, поклонением, почти обожествлением своей королевы. В иерархии от королевы вниз шли герцоги, бароны и лорды, формирующие клановые ветви. Так как от расы спаслось незначительное количество мулеми, слияние с даррата стало делом времени. Тогда правящая королева Дэва пошла на решительный шаг. Ее замужество с князем упразднило короля, уравняло всех аристократов клановой системы с родовой системой даррата. По сути, обе расы выбрали объединение, тем самым стирая самих себя.

Благодаря Дэве, а затем ее дочери, первой княгине-матери с примесью крови мулеми, удалось сформировать единый народ сурдалитов. Третья раса, которая вошла в формирование современного облика молодой расы, влилась не полностью. Сипраи долгоживущая раса, и получив защиту многочисленной и технологически развитой расы даррата, передала в ее генетическую основу свой ген долгожительства и отменного здоровья. При этом сипраи, как раса, смогли сохранить себя, но могут именоваться и сурдалитами, представляя их интересы в торговой сфере. При этом у них остались расовые традиции, но также появились и обязательства, которые не дадут так просто убежать, если сурдалитам будет угрожать опасность.

Так вот, о иерархической лестнице мулеми. В отличие от князей, здесь четкая структура правления и передача наследуемой власти. Под королевой Дэвой стояли герцоги, под ними бароны, и замыкали классовую систему лорды. Увы, корабли с простым народом погибли, когда их атаковали ноолы. Еще и по этой причине Дэва была просто вынуждена принять требование князя Рэдва. В этом требовании все выжившие клановые аристократы получили приставку «лорд» к своему титулу, и в правах приравнялись к домам родовичей. И как уже было сказано, чтобы сохранить ритуалистику, а также убрать недовольство обоих народов, дети Дэвы и Рэдва получили чистые титулы.

Согласно договору, сурдалитами теперь правят двое, королева и князь. Если князь не выбран, то правителем становится ее муж. В тот же момент, если будет выбран князь, то власть правителя купируется. По этой причине нынешний правитель недобро поглядывает на сына княжича, да и вообще на всех княжичей, которые вообще есть.

Если разобраться в статусной системе, то герцог и барон, пошедшие титулы от сыновей Дэвы, равны княжичам. Ведь княжичи, это потенциальный князь, так что наличие аристократов статусной системы мулеми сдерживаются княжьим родом по мужской линии. Вся аристократия, получившая «лорд» к титулу, плюс кланы, пошедшие от дочерей Дэвы, уравнены с домами родовичей и наличием княженок. И хоть они также потенциальные княгини-матери, смена власти здесь происходит гораздо медленнее, чем среди князей. Князя в мирное время выбирают на сто лет, а в немирное он может погибнуть в бою. Матушки же живут долго, гораздо дольше, чем среднестатистический сурдалит.

И вот мы пришли к пониманию, почему сестра княгини-матери до сих пор не рассматривалась клановыми герцогами и бароном. И не только она, но и другие ее сестры, родившиеся княженками, также не рассматривались. За тысячелетия слияния клановая система, как четкая структура, сгладилась. Сейчас даже у герцогов родовые дома. Из-за малого числа чистокровных мулеми, они давно растворились среди даррата, приняв еще и ген долгожителей сипраи. Но при этом герцоги и барон для своих детей скрупулезно выбирают партнеров. И если княжичей в дом берут охотно, то вот княженок не особо. Из-за их статуса, равного «лордам». А так как герцоги и барон приравнены к высшим аристократам, наравне с княжичами, ровно под королевой, князем и княгиней-материю, всем понятно, почему они столь разборчивы.

Ситуация, по которой всех сестер княгини-матери не разобрали по домам понятна. Это чисто политическая игра, при которой княженка не принесет за собой ничего, кроме своего титула. А вот княжич приводит в род статусное усиление.

По этим совокупным причинам Рава ранее сама выбрала род, чей дом войдет в протект лорд-герцога, когда она станет законной супругой наследника. И ей никто не мешал из высших домов, так как не видел выгоды союза. Она хоть и сестра княгини-матери, но согласно закону, ее личный статус очень большую роль играет. А родись Рава не княженкой, то ей и мечтать не следовало стать женой наследника. Самое большое, что могли бы предложить, это родовича из дома лорд-барона. И даже то, что ее сестра княгиня-мать, не имело бы значения. Личный статус внутри семьи играет огромную роль для внутренней политики родов и домов. А нет статуса, нет смысла с тобой связываться.

И это самая удивительная черта всей расы. Здесь не только родовой уровень дома учитывается, но и личный статус внутри дома, а также для общества крайне важен. И как только Рава станет представителем ближней семьи княгини-матери при посещении Священного Камаат, ее личный статус уравняется со статусом герцогов. Она станет вторым голосом после княгини-матери в княжьем роду. Третьим встанет князь, если его выберут, а дальше пойдут княжичи с личными статусами, и затем княженки, а после них те отпрыски княжеского рода, что родились в семьях простого народа.

И вот мы вернулись к тому, с чего начался этот экскурс в историю формирования иерархической лестницы сурдалитов. Сейчас, когда стало известно о том, что Священный Камаат проснулся, вся родовая верхушка Хонта Свидетелей догадается до того, до чего догадался Максиам. Высшая аристократия уже знает, а остальным скажут лишь спустя несколько дней. Это время правящая пара взяла на подумать, подготовиться, а на самом деле начать действовать.

А ведь мысль самая простая: тот, кто сочетается узами с княженкой Равой, будет тем, кто получит влияние на ближнюю семью княгини-матери. К Уруласе опасно соваться, ведь она куратор ордена Свидетелей. За ее благополучием следит сам орден. Авиалу сама княгиня-мать не сделает представителем всей семьи, потому что не пожелает позориться. Княженка Лемка могла бы легко стать представителем, но она настолько разочарована в жизни внутри общества, что решила уйти в орден. Ее также опасно дергать, ведь те, кто готовится поступить на обучение в орден Свидетелей, находятся на особом контроле самого ордена. А его руководители не упустят возможность заполучить сестру княгини-матери. Это вообще исключено!

Таким нехитрым вычислением, практически мгновенно, вся аристократия укажет пальцем на княженку Раву. Первое, она входит в княжий род. Второе, она не вошла в чужой род. Даже если бы была замужем, но не вошла в реестр семьи мужа, то тоже бы подходила. И третье, что дает ей право быть представителем – она умна. Она знает законы и традиции. Освежить память и изучить то, что необходимо знать представителю семьи, как следствие, труда не составит. В тот же момент Авиала, почти по всем параметрам подходящая, именно в этом третьем варианте жестко проигрывает.

Глава 7

Темати́к, это своего рода клуб. И ударение в произношении делается именно на И. Поэтому говорят тематИк, а не темАтик. Внутри отдельного приземистого здания много разных помещений. Здесь есть и уединенные кабинки, и общие залы, и трапезная. Тематик «Болгас» славится тем, что здесь постоянной клиентурой являются выходцы высших домов. Также сюда захаживают и представители влиятельных домов статусом пониже. В общем, это место отдыха и общения.

В комнате с мягкими бескаркасными креслами-пуфами, развалившись и потягивая из кувшинчиков разнообразные напитки, постепенно собралась примечательная компания. Центровой фигурой оказалась сестра княгини-матери, княженка Авиала. Красотка с серебристыми глазами, в неизменном паад на голове, сменившая церемониальный черный на нежный бирюзовый. Губы в алый не накрашены, ведь Авиала сегодня отдыхает и здесь не принято кичиться статусом. Одно то, что ты сюда допущен уже говорит о твоем высоком положении в обществе. Плюс, и как бы удивительно ни звучало, но Авиалу любят многие. А уж ее платежеспособность и легкость платы как покровитель и меценат, хорошо и широко известно многим.

Рядом сидит, подложив свою руку ей под голову, роскошный брюнет со светло-голубыми глазами. Темная радужка подчеркивает глубину цвета, а размашистые густые темные брови выделяют сами глаза. Этот красавец обладает статусом лорд-барона, носит имя Уруки Алиц Прамсар, и считается бессменным любовником Авиалы.

На празднике он был, и слышал своими глазами о пробуждении Священного Камаат. И если сравнить его в тот момент и сейчас, отличия не столь сильны. На лице отсутствуют скуловые украшения, выглядящие как небольшие веточки с завязью бутонов. Нет серег, подчеркивающих богатство всего его дома. Но вот в одежде он сохранил белый цвет верхнего одеяния, и темный в надетой сорочке. Он, как и лорд-герцог Мури Ваас Имис практически никогда не использует краску для лица, и по минимуму украшает кожу драгоценными кристаллами. В этом пример берут с самого правителя, чье лицо также по минимуму украшается. Есть еще парочка представителей высшей аристократии, кто вообще не красится, но там уже действует личный статус. Эти мужчины пришли в род через жену, и поэтому не имеют право на метки по лицу.

Так вот, вокруг них, таких красивых и статусных, сидит очень даже интересная компания. Пуфы разложены по кругу, рядом с ними стоят низкие столики с кувшинчиками и блюдами с разнообразными закусками. Первой удивительной фигурой является принцесса Медеса. И хоть сейчас ее лицо не окрашено в белый, кожа все же от природы бледная, и на ней ярким пятном выделяются глаза, подведенные синими тенями. В белых волосах закреплена диадема, а сочное алое платье из кожи, закрывающее полностью шею и руки по кончики пальцев, к юбке идет разрезами, давая увидеть от середины бедра стройные ноги в черных штанах. Материал штанов плотный, но не кожа, и обладают хорошей терморегуляцией. Также плотно прилегают к ногам, сливаясь с черными туфлями на небольшом каблуке.

Медеса пришла одна, без мужа. Он занят делами рода, тогда как она пробивает почву вне его стен. И надо сказать, что делает это элегантно и легко. Рядом с ней на соседних пуфах сидят брат с сестрой. Он наследник рода Фарум. Имил с острыми и грубыми чертами на вытянутом лице не является красавцем, но определенно достоин своего статуса наследника. Его сестра, леди Тильдеван Ана, эффектная брюнетка с аккуратным носиком и пухлыми губами, считается пушинкой аристократического общества. Этакая легкая дева, готовая на веселье в любое время, не готовая отказаться от фаворитов, хоть и состоит в супружестве с лордом Тильдеваном.

С другой стороны, от Медесы место занимает леди Примена Пранта. Полная противоположность пушинки. Она тоже была на церемонии. И ее образ там, с полностью окрашенным в белое лицом, затененными черным глазами и черными губами, да собранными в тугую косу волосами разбивается о то, что здесь и сейчас. Пранта любит кремовые оттенки в одежде. И практически не носит кожу. Сегодня она заплела две косы, с середины вплетая в волос цветные ленты. Вместо строгого костюма или платья, на ней надета длинная до колена туника, расшитая по краю горловины и на манжетах белой нитью. Длинные свободные штаны не стесняют движений, а аккуратные туфельки-лодочки белого цвета дополняют образ невинной и нежной девушки. На лице нет ни того ужаса из краски и кристаллов, который требует традиция, ни темных тонов. Ее очень яркие синие глаза подчеркнуты тонкими черными стрелками, и слегка подкрашено веко с уголков глаза.

И, конечно же, между парой Авиала+Алиц и братом с сестрой Имил+Ана, расположились сестры дома Ломиур. Несравненные в своем везении Аятафа и Фаримана. Они также, как и остальные, отличаются в выборе одежды для повседневной жизни и различных мероприятий в обществе. Сейчас сестры оделись в более легкие наряды. И их присутствие здесь не считается чем-то странным или выходящим за рамки обыденности. Как и все присутствующие, сестры являются влиятельными особами в высшем обществе, хоть и через протект своего покровителя и любовника барона Нагилар.

Девушки типичные выходцы из смеси племен Вадар. Их внешний вид подчеркивает сопричастность к родовитым соплеменникам. Еще с давних времен, до слияния с сурдалитами, вадариане имели чистые оттенки синего, как на коже, так и в волосах. Смешивание крови с сурдалитами постепенно цвет размыло, а в волосах добавился черный. Блондинов среди истинных Вадар никогда не было, а черный или очень темный коричневый, совсем скоро заменил чистый синий оттенок. Оказалось, что темный пигмент в волосах даррата очень стоек, и если бы сипраи пошли на генетическую модификацию для получения общего потомства, то и их белокурые локоны исчезли б за несколько столетий. Но они не решились, лишь поделившись геном долгожительства, привнеся каплю своей крови и добавив тем самым белокурых блондинов в смесь сурдалитов. И именно те рода, чьи корни переплелись с племенами Вадара, выдают белокурые локоны. Также у выходцев из родов, связанных кровью с племенами Вадар, попеременно рождаются дети или с синей кожей, или с кожей с легким синим отливом, либо в темных волосах имеется синий отлив. Чистых синих прядей давно нет, а «звериный» глаз все реже и реже встречается.

Вот Аятафе повезло, у нее именно звериный глаз. Для определения таких глаз есть два параметра: цвет и зрачок. Цвет радужки желтоватый с легким коричневым оттенком и черная кайма по внешнему краю. Но, помимо этого зрачок вместо сужения в виде круга, сужается как у кошки. Такие глаза позволяют видеть гораздо лучше и дальше, а в бонус идет еще и хороший слух.

Фаримана, увы, не получила ни легкого отлива синей кожи, ни глаз, но ее волосы иссиня-черные, очень густые, а на лицо она более миловидна. Меньше хищной грации и больше вальяжности домашней любимицы.

Надев легкие платья светлых оттенков, накинув на плечи уличные платки зеленого и белого цветов, сестры выглядели более чем просто красивыми. Они радовали глаз, но заставляли быть на чеку. Если сестры кем-то заинтересовались, значит кем-то интересуется сам правитель. Ведь ни для кого не секрет, что их общий любовник получил преференции от правителя, когда леди-герцогиня Сапримэт приняла не только ухаживания лорд-герцога Шедимара. Так что наличие именно этих женщин в столь непростой компании более чем оправдано и по политическим соображениям.

И вот сейчас, глядя на эту удивительную компанию, которая расселась по пуфикам, между строк читается так: правители, молодые и стары рода, а также глас торговой палаты сипраи желают знать позицию Авиалы. В политическом мире сестра княгини-матери в достаточной степени интересна, но больше всего интересно положение тех, кто к ней приблизится.

Тематик «Болгас» чуть ли ни единственное место, где княженка Авиала отдыхает без особого надзора со стороны своей семьи. Да, с ней рядом находится служитель, но в тот же момент он достаточно далеко, чтобы мешать беседе. Беседа же идет легкая, словно присутствующие здесь лица пришли исключительно отдохнуть.

Вообще в тематике расположение комнат отдыха хаотично, и из одних залов можно перейти в другие. Таким образом только кабинки для уединения остаются приватными. Эта же комната проходная, и первыми сюда пришли княженка с фаворитом и Пранта. С ней Авиала давно дружит, и это именно она познакомила ее и лорд-барона Уруки Алиц Прамсара.

Пока они болтали о новой моде плести косы с цветными лентами, в комнату вошли сестры дома Ламиур. Вначале они поздоровались, но Фаримана и Пранта как-то быстро нашли точки соприкосновения в новом течении стильных причесок. А раз разговорились, то и остались, присев со стороны Прамсара. Так было удобнее говорить, и вовлекать в беседу Авиалу. Прамсар, который к подобным посиделкам привычен, лениво поглаживал пальцами плечо любовницы, иногда вставляя пару фраз, если его мнение спрашивали. В основном же он помалкивает, и больше слушает. Для него незаменимое качество, ведь пустая болтовня совершенно не раздражает, чем и привлекает Авиалу, любительницу поболтать о том, о сем.

Спустя около двадцати минут через комнату стремительно прошла леди Тильдеван Ана. Было видно, что она с кем-то повздорила, не обратила внимание на собравшихся в креслах-пуфах аристократов. Этот момент дамы обсудили, а мужчина лишь плечами пожал. Но не прошло и десяти минут, как леди Ана вернулась назад, таща, как на буксире, смеющуюся принцессу Медесу и ворчавшего Имила.

Заявив, что здесь лучшая в мире команда для бесед, заставив брата рухнуть в кресло рядом с Аятафой, сама плюхнулась в соседнее. Постучав по оставшемуся свободному, за всех решила дать приглашение Медесе. Та, хихикая, заняла пуф, поздоровавшись с теми, кто уже сидел в тесном кружке.

Причина хмурого настроения леди Аны была быстро обсуждена ею же. И под конец обсуждения, леди всплеснула руками.

- И вот подумать только, я потратила свое время на эту бездарность. Да хоть бы постыдился! Когда узнает мой муж о том, с каким бездарем я проводила время, опять прочтет мне лекцию о нравственности.

Компания рассмеялась. Что ни говори, а супруг леди Аны мужчина преклонного возраста, потому он сквозь пальцы смотрит на ее фривольное поведение. Она замуж-то за него пошла чисто из-за содержания, которое, к слову, очень недурно.

- Леди, ты неподражаема. – Покачивала головой Медеса.

- Да разве я виновата, что он такой? – Ана прижала руки к груди. – Было бы там чем гордиться, я бы погордилась. А ведь как красиво пел о своем таланте.

- Социальный мот. – Пожала плечами Пранта. – Среди молодых родов таких встретить легко. Это в старых домах, с древними корнями, за воспитанием следят.

- Ана просто не хочет признать, что продала свое время за его лицо. – Имил поднял руки, готовый отражать кулачки сестры. – Разве я не прав? – шутливая потасовка с сестрой заставила всех улыбаться.

Леди Ана обладает легким нравом, и достаточно свободными взглядами на жизнь. К тому же, она сама никого не осуждает, и всегда старается быть позитивной и брать от жизни все. А смена фаворитов, это как игра от скуки. Ну что еще делать богатой женщине, которая не занимается каким-либо делом внутри семьи?

- Леди Ана, думается мне, что одной лекцией ты не отделаешься. – Медеса наклонила голову набок. – Сколько ты на него потратила? А отдачи таланта нет.

- Это боль моей головы. – Леди прикрыла глаза. – Вот скажи мне, княженка, где найти такого же достойного фаворита, как лорд-барон Уруки? - Леди жадно осмотрела фигуру мужчины, развалившегося в кресле и хмыкнувшего после ее слов.

- Спроси леди Пранту. Это она нас познакомила. Может у нее есть еще кто на памяти. – Авиала переадресовала просительницу соседке, а сама переглянулась с Прамсаром. Тот мягко ей улыбнулся, принимая и похвалы в свой адрес, и то, что княженка так просто не отдаст то, что стало ей принадлежать. Правда тут есть нюанс – пока она будет заинтересована, она не выпустит из цепких лапок.

- Увы, пока ни одного достойного имени не приходит на ум. – Леди Пранта покачала головой, когда леди Ана, как хищница, воззрилась на нее.

- Ну, вот вы подумайте, везде я опоздала! Горе моим чернявым волосам! – Театрально вскинув руки, леди Ана едва коснулась сложной прически ладонями. – И как жить теперь? – С живейшим интересом осмотрела всех присутствующих, прося дать ответ на этот достаточно сложный вопрос.

- Да, как и прежде. – Ответил на риторический вопрос Имил.

- Ну, как прежде уже не будет. – Аятафа играла с кувшинчиком, наклоняя из стороны в сторону, удерживая за горлышко двумя пальцами.

- Леди имеет ввиду что-то конкретное, или намек на то, что новый фаворит не старый, он априори другой? – Поинтересовалась принцесса Медеса.

- Сестра? – Фаримана посмотрела в лицо звероглазой, словно не понимала глубины ее слов и мотивов для подобных речей.

- А, разве, будет как прежде? – Подняв звериные глаза, где зрачок сузился до вертикальной полосы, осмотрела всех присутствующих. – Событие не даст нам жить также, как и прежде.

Собеседники переглянулись. Даже леди Ана стала серьезной.

- Это еще неясно, как будет. – Медеса глянула на Авиалу. – Официально о событии еще не сообщалось.

- А вы знаете когда сообщат? – Живо поинтересовалась Пранта, чуть подавшись вперед, да так, что ее две косички скользнули с бедер. Яркая плетенка весело качнулась в стороны, замирая над полом.

- Нет, увы, не знаю. Я ведь принцесса. А событие относится к княжескому роду. – И переведя взгляд на Авиалу, многозначительно замолчала.

В тот же момент на княженку посмотрели все, кто открыто, кто лишь краем глаза. Но даже дураку будет понятно, что им очень любопытно, что знает она, и что скажет им на незаданный вопрос.

- Не имею ни малейшего понятия. – Княженка сделала глоток из кувшинчика. – Княгиня-мать не посвящает в свои дела. Это известно всем. Да я и сама не особо хочу в них вмешиваться. Слишком накладно будет.

- Насколько помню, - подал голос Имил, - согласно закону и отсутствию князя, формированием первой дипмиссии занимается княгиня-мать. И как только она выберет лица, будет отправлен запрос на общий сбор домов родовичей. И в присутствии всех, кто имеет право присутствия, огласят имена тех, кто войдет в состав группы.

- А им заранее скажут? Ну, тем, кого выберут. – Леди Ана пристально посмотрела брату в лицо. На него сейчас смотрели все, но кое-кто поглядывал на княженку.

- Нет. Княгиня-мать выбирает в молчании.

- А какой должен быть состав группы? – Поинтересовался Прамсар. Увы, он древними частями свода никогда не интересовался, хотя ему бы надо было. У него в любовницах княженка, а незнание не освободит от ответственности.

Имил задумался на пару секунд.

- Могу ошибиться, так как давно читал уложение свода, но вроде бы должны быть собраны разные представители. Орден Свидетелей пошлет от себя пару следящих за истиной. Независимую пару от родов, которая никогда не работала ни на один дом, а занималась делами исключительно самого ордена. Для связи ордена и родов поедет куратор.

- Княженка Уруласа. – Закивала головой леди Ана. – Ее лицо и ум только подчеркнут важность события.

- Еще должны быть представители стороны правящей пары, но наследники или другие дети исключены.

- То есть принц Фаран или принцесса Медеса не могут полететь, как сторона королевы? – Леди Ана глянула на соседку. Та кивнула, соглашаясь с правдивостью слов Имила.

- Здесь выбор очевиден – кто-то из герцогов. Причем пара будет одна, ведь у нас нет князя. И с его стороны свидетелей быть не должно. Только от королевы. – Имил почесал пальцем над уголком губ. – Также должно быть две или три пары лордов. Это как представительство домов. Полетят сипраи, представляя нашу торговую палату. Кто полетит от лица воеводы, затрудняюсь даже предположить.

- Почему? – Удивился Прамсар. – Княжич Эвор единственный правильный выбор.

- Был бы таковым, если бы у нас был князь. – Возразил Имил.

- Тогда да, кандидатура княжича неуместна.

- И незаконна. – Принцесса Медеса подала голос. На нее сразу обратили все внимание, даже кое-кто нахмурился.

- Почему незаконна?

- Только князь может представлять имя рода княжеского, как свидетеля на территории Священного Камаат. Нет князя, и ни один княжич не имеет право свидетельствовать. – Принцесса глянула на Авиалу.

- Это так. – Подтвердила ее слова княженка.

- Вот поэтому я теряюсь в догадках, кого же выберет княгиня-мать, как свидетеля от воеводы. – Имил цыкул языком. - Ему самому, все из-за того же отсутствия князя, улетать из Хонта Свидетелей нельзя.

- Любопытно, как решит матушка. – Леди Ана зажмурилась. – Хоть бы красавца какого выбрала.

Собеседники рассмеялись.

- Кто, о чем, но леди Ана о красавцах! – Махнула на нее рукой принцесса Медеса.

- А что такого? На красивого мужчину и посмотреть приятно.

- Или только посмотреть? – поддел сестру брат, за что получил ладонью по плечу.

Смех повторился, только теперь он имел долю пикантного послевкусия. Ведь здесь и вправду, кто-то волнуется о политических раскладах, а кто-то лишь о своих личных пристрастиях.

- Лорд Имил, а кто будет представлять саку матушку? – Вдруг спросила Фаримана, перед этим задумавшаяся на несколько секунд.

- Матушку? – Имил моргнул, словно только что вспомнил о незавершенной части разговора о перечислениях.

- Да. Кто будет представлять княгиню-мать? Или она полетит сама?

- Ей нельзя. – Имил отверг кандидатуру Армири. – В первую дипмиссию летят только свидетели, которые будут договариваться о посещении матушкой Священного Камаат.

- И кто будет представлять ее имя?

Все головы повернулись в сторону княженки.

- Мне ничего неизвестно. – Отказалась от молчаливой догадки собеседников, и тут же сказала: - Все знают, что ближе всех матушка общается с Уруласой.

- Но ее отправят как координатора ордена. – Возразил Имил. – А координатор, это независимый от родов сурдалит, который является гарантом для связи алассы с другими расами Хонта Свидетелей. Те же сипраи и тохо полетят только потому, что у ордена есть координатор. Без него ни одна другая раса не сможет войти в первую дипмиссию. И место координатора занимает княженка Уруласа. Она не может быть представителем рода княгини-матери.

- Ах! – прижав ладони к лицу, закрывая губы, леди Ана с восхищением посмотрела на Авиалу. – Вы ведь можете полететь на Священный Камаат в составе дипмиссии! Это так волнительно!

- Я? – Удивилась Авиала, которая вообще не думала о полете и прочих делах, связанных с событием. Больше того, она его вообще не воспринимала хоть сколько-нибудь серьезно.

- А ведь такая вероятность есть. – Имил поднял руку и загнул палец. – Вы являетесь княженкой. – Загнул еще палец. – Родная сестра матушки. – И дальше, говоря, загибал очередной палец за пальцем. – Не вошли в чужой род. Не возглавляете политическую коалицию. Не курируете какую-либо общественную организацию или орден. Вы – семья княгини-матери, и можете стать ее представителем.

- Вы так думаете? – С сомнением посмотрев на собеседников, княженка глянула и на любовника.

- А почему нет? – Удивилась Ана. – Вы умны, красивы, и родовиты. И что там надо делать такого сложного, чтобы требовалось какое-либо особое образование? Это куратору надо учиться. Я знаю, ведь Имил когда-то очень серьезно занимался, чтобы занять место рядом с пестом. И это лишь родовичи, внутренние дела.

- Ты противоречишь самой себе. – Имил покачал головой.

- Да где я противоречу?

- Представитель семьи должен знать традиции и этикет княжеского рода. Разве это легкие задачи?

- А разве княженку Авиалу с младенчества не учили этому самому этикету? – Взвилась Ана. – Ей не надо дополнительно учить целую планету правил. – Раскинув руки в стороны, показывая размеры этой самой планеты правил. – Лишь освежить память и все.

Имил замер, моргнул, после чего прижал руку к груди и повернул лицо к Авиале:

- Прошу простить мне мои слова, я не так понял смысл, который леди Ана вложила в свое замечание.

- Прощаю. – Княженка кивнула. Ситуация с замечанием Аны и возмущением Имила могла бы лечь и оскорблением, принижением самой княженки. Словно она неуч, и он опасается, что, став представителем семьи, просто опозорит ее перед алассой. Он извинился, сказав, что не понял смысл сказанных слов, а она приняла извинения, отлично понимая, что ссориться из-за недопонимания не лучшая идея.

- А представительство семьи дает какие-нибудь личные преференции? – Поинтересовалась Аятафа.

- Конечно. – Имил с готовностью перевел взор на дочь дома Ломиур. – Статус княженки равен статусу лорд-герцога. Но после поездки она уже поднимется на ступень выше, став равной по статусу герцогу. Это существенный скачок, и ни при каких обстоятельствах не может быть упразднен.

- Это не шутка? – леди Ана распахнула глаза.

- Нет, это одно из уложений в своде о правах княжеского рода относительно первого из свидетельств алассы и Священного Камаат. Дальнейшие делегации не имеют такого значения, как первая.

- Княженка, вы представляете? Вы станете равной герцогу! – Разворот леди Аны вышел достаточно резким, экспрессия так и била из нее ключом.

И не сказать, что от дополнения от приза, для представителя семьи матушки, не задели струну в душе Авиалы. А ее фаворит нахмурился, так как быстро сообразил, чем чревато такое повышение.

- А если поедет княженка Рава? – задал он вопрос, желая перебить начинающееся зарождение идеи в хорошенькой головке рядом с ним сидевшей женщины.

- Рава занята своими делами. – Достаточно резковато отозвалась о возможности для сестры Авиала. Она не любила соперничества, и хвала Свидетельству, что интересы сестер до сих пор лежали в разных плоскостях.

- Но, - Пранта обеспокоенно глянула на подругу, - она ведь тоже подходит под обязательные пункты. Ее церемонию сорвали, и введение в род лорд-барона отложилось.

- Она уйдет в его род. – Категорично заявила Авиала. – Это не обсуждается.

Собеседники переглянулись. И как игроки театра, они легко скрыли истинные чувства. Один, кто был озабочен загоревшейся идеей в голове княженки, это ее фаворит. Если она добьется отлета, и получит свой статус, то ему быстро укажут его место те лица, для кого княженка станет лакомым кусочком.

Глава 8

Аятафа и Фаримана, после встречи с княженкой, пересказали беседу покровителю. Барон выслушал, после чего создал сообщение и отправил его адресату. В ответ пришло всего лишь два слова: «услышал тебя».

Красотки, когда барон вернулся в спальню, прильнули, как кошки.

- Она очень ревнива. – Фаримана усмехнулась. – Ее было очень легко заставить думать, что только она может быть представителем семьи.

- Матушка не глупа. Она не даст Авиале свое слово. – Барон, поглаживая плечо фаворитки, вздохнул. – Но и не сможет отказать ей, если услышит просьбу.

- Настойчивое требование. – Уточнила Аятафа. – Княженка потребует дать ей это место.

- И матушка даст. А еще заставит учить свод. И этикет. И замуж заставит пойти. – Мурлыкнула Фаримана. – И тогда начнется игра между всеми, да?

- Да.

- А ты будешь играть? – Оседлав бедра покровителя, Аятафа плавно развязала завязки полупрозрачного халатика. – Нам уже ревновать тебя?

- Староват я для таких игр. – Его руки легли на бедра фаворитки. – Это ж не просто ее уговорить надо, но и соперников обойти, да еще и не пасть от их ударов. Нет, таких игр мне не надо. Хватит, наигрался.

- Да? – Фаримана куснула за мочку уха. – Совсем наигрался?

- Ну, если вы про себя, то нет.

Женщины заулыбались. Что ни говори, а барон Нагилар обладает отменным чутьем. И ввязываться в борьбу за титулованную княженку не станет. У него не столь велика сила и власти не так много, как у тех же герцогов. А они, уж поверьте чутью старого пройдохи, заинтересуются возможностью запустить когти под подол матушки.

***

- Как прошла беседа? – спросил сына герцог Фарум.

Вернувшийся из тематик Имил, сразу же нашел отца. Тот сидел в одной из гостиных, читая сводку вечерних вестей.

- Как и было задумано. – Сев в кресло, Имил прикрыл глаза. – Ана была слишком активна.

- Мешала?

- Да не особо. Шумной была, это минус, но искренна, как всегда, что положительно сложилось на общем фоне.

- Кто пришел от правителя?

- Сестры Ломиур.

- А, эти змейки. И как? Мешали?

- Нет. Правителю тоже выгоден такой расклад, где Авиала станет представителем, а не Рава. Ею проще управлять, и направить к нужному лицу.

- Леди Примена присутствовала?

- Да. Как и всегда.

- Что ж, она пошепчет в нужные уши нужные слова. – Герцог прикрыл глаза.

- Как думаешь, Нафаан или Твиван вступят в гонку? – Спросил Имил спустя пару минут тишины.

- Ни один из них. У Нафаана трое сыновей. Их и отправит покорять княженку и ее сердце. А Твиван так жену любит, что не помыслит о втором супружестве. Но вот сын барона Нагилара вполне может пойти, особенно, если представителем встанет Рава.

- А мы?

- Ты хочешь жениться на Раве или Авиале? – В удивлении подняв бровь, отец осмотрел сына.

- Они обе красивы.

- И обе принесут нам только головную боль. С Равой ты не справишься. Нет, даже не заикайся. Какой бы тихоней она ни казалась, целеустремленность и несгибаемость в ней от леди-княжны Матильды. Это Авиала взяла в характере черты родичей Шаатш. И вот ею управлять будет легче легкого. Поэтому на нее делают ставку и правитель, и королева. Плюс, если именно она полетит, а затем ей предложит союз кто-то из высших домов, Хиттэ откажутся от союза с Равой. И этот отказ не даст усилить Шаатш, что само по себе лишит княгиню-мать мощного столпа силы.

- Матушка понимает это также, как и мы. Это слишком очевидно, даже для слепых. – Вздохнул Имил. – И сейчас загоревшаяся идеей Авиала ничего не изменит.

- Как бы ни было, мы все равно не будем играть в эти игры. Зачем тебе такая головная боль, как недовольство матушки? Ты сейчас поучаствовал, подразнил Авиалу, заставил ее ощутить вкус нового статуса. Все, дальше пусть свои партии разыгрывают те, кто хочет выиграть в лице правителя или королевы.

Если Имил и был иного мнения, пойти против воли отца он не мог. Старый герцог Фарн действовал во имя и во благо дома, семьи и родовичей. А игры с другими кандидатами, это практически боевые действия по всем фронтам. И оно ему было не интересно. К тому же, как и сказал сыну, княгиня-мать останется крайне недовольна, если род Шаатш не усилится из-за вмешательства старших родов. Он не хотел ощутить на себе ее недовольство. Остальные пусть думают своей головой.

***

На Тильдасе, столичной планете, территория разделена на несколько секторов. Центром в каждом секторе выступает дворцовая анфилада и крепостные сооружения вокруг. Самый грандиозный и помпезный как внешне, так и внутренне, это, конечно же, дворец правящей пары. Вторым по размерам и значимости является дворец княгини-матери. С этим можно поспорить, кто на вторых ролях, но по факту оно так и есть – дворец княгини-матери именно второй. Дальше идут дворцовые комплексы меньшего размера, с бо́льшим уклоном в фортификацию. Здесь же на планете построено основное тело ордена Свидетелей, главная торговая палата, и гнездо хэлив Сиур. Именно на Тильдасе живут все дети правителя, кто не вошел в чей-либо род, то есть еще не состоящие в супружестве с кем-либо. А также сюда прилетают супруги-нареченные за месяц до церемонии. Еще на планете находится скрытое Хранилище, а орден Свидетелей ревностно хранит его местоположение. И даже о том, что оно именно здесь, знают лишь единицы.

Каждый дворцовый комплекс окружен фортификационными постройками, за которыми, а также внутри которых, проживают слуги. У слуг есть семьи, и глубокие родовые корни служения высшей аристократии Хонта Свидетелей. Из-за того, что слуги и их семьи живут вокруг монументальных построек дворцов, территория вокруг давно сформировала придворные города.

Просто городов на планете нет. Даже вокруг ордена поселение выполняет роль преддверия к обучению. Там расположены библиотеки, трапезные, репетиторские палаты и опочивальни для гостей и претендентов.

Гнездо хэлив, по понятным причинам, не обзавелось ни городом, ни местными жителями других рас, даже сурдалитов. Это целиком закрытое общество, частично живущее под землей, и ведущее общественную жизнь только через женщин хэлив. Их мужчины никогда не покидают гнездо. Во-первых, мужчин слишком мало и их берегут. А во-вторых, они гораздо сильнее женщин и занимаются внутренними порядками в гнезде, помогая матери гнезда.

Место, где стоит торговая палата, это большая торговая площадь с центральными башнями, где ведутся переговоры о торговле всех уровней. Здесь же есть и опочивальни для гостей, трапезные и неимоверное число торговых лавочек, магазинов и целых огромных центров. На Тильдасе можно купить практически все, и при этом цены здесь в полтора раза дешевле, чем на любой другой планете Хонта Свидетелей.

Но вернемся к родовым гнездам. Дворцы, это произведения искусства. Здесь каждый род, на свое усмотрение, отстраивал основные здания, вспомогательные, и декоративные элементы. В каждом дворе не меньше пяти внутренних садов или оранжерей, внешний парк, обязательно водоем. Каждый род вкладывает в свой дворец много средств, потому как владение подобным имуществом на Тильдасе, это не только большая честь, но и подтвержденный статус высшей аристократии. При этом род может легко потерять право владеть дворцом, потому что весь Тильдас принадлежит княгине-матери. Единственное, что она не может отобрать, это дворец королевы.

Казалось бы, в Хонта Свидетелей слишком много правящих рук. И каждый из них противоречит другому, а их статусы обязаны столкнуться. Но нет, здесь есть система урегулирования. Тильдас изначально принадлежал только княгине-матери. Когда даррата прибыли в карман Хонта, они заселили первую планету, и согласно традиции, она вошла в собственность духовной матери народа. Князь получил от нее право жить на планете, а рода получили точки доступа к ней через построенные дворцовые комплексы. Их слуги, которые впоследствии вырастили вокруг дворцов города, подчиняются правилам родов. Но в тот же момент никто из них никогда не осмелится пойти против матушки. Она же, как высшая власть на планете, имеет полное право заменить одних родовичей дворца на других. И так как личных слуг, преданных родовичам гораздо меньше, чем население города, понятное дело, смена пройдет легко и без восстания. Тем более что родовичи шалить на Тильдасе опасаются. Здесь за всем присматривают и служители, и следователи, и хэливы поглядывают одним глазом.

Когда планет у даррата стало больше, а затем присоединились мулеми и сипраи, некоторые изменения были проведены и на Тильдасе. Так как королева шла на большие уступки, ей оставили кусок власти на планете, и это ее дворец. При этом князь проживает либо с королевой, если они супруги, либо с княгиней-матерью, если супружество не состоялось.

Сама власть, которая ранее была большей в руках княгини-матери и князя, поделена теперь на три части. Духовная часть, в которую входит не только орден Свидетелей, но и иные конфессии, прямая обязанность княгини-матери. Также она заведует образованием и медициной. И здесь не одни лишь учреждения, но и полная работа как с населением, так и с исследовательскими центрами. Если случится эпидемия, побегут к матушке, за укольчиком, да и в экономике она понимает не хуже, чем сами экономисты.

Королеве передали культуру, торговлю, банковское дело и право присутствия на ежегодном объединенном собрании Хонта Свидетелей. А на князе, или в его отсутствие на плечах правителя, лежит оборона, военный корпус, вся военная промышленность и транспортная межзвездная сеть. И под ним же стоит посольская палата, работающая со всеми планетами, как внутри княжества, так и внутри всего Хонта Свидетелей.

Казалось бы, такое разделение обязано ставить их в жесткие рамки конфликта. И даже сделать королеву верховным управленцем, ведь под ее рукой финансы. Но нет, здесь все взаимосвязано, потому как без образованных специалистов, и хорошей духовной промывки мозгов, банкиры и торгаши поставят на колени и саму королеву. А без боевой помощи князя, и контроля торговых путей и транспорта, много не поторгуешь. В этом вопросе правящее трио зависит от друг друга. Также у них есть дело, которое контролируется совместно. Это гражданская промышленность и сельское хозяйство.

Чтобы княжество не зависело от соседей, и могло торговать своим продуктом, его необходимо производить. И вот в этом вопросе трио возлагает ответственность на все дома и рода, которые могут заниматься делопроизводством, выращивать сельскохозяйственные культуры и разводить скот. В вопросе назначения рода, или отдельно взятого дома, они всегда собираются на Совет Слова, где обсуждают, кому доверить, а кто уже как-то обнаглел и следует заменить. И если в делах медицины, образования и духовного воспитания населения княжества с матушкой не спорят, то по предложениям для промышленности и Димата, и Туулан порой не уступают.

При этом у княгини-матери есть еще одно право, это разбирать вопросы внутри княжьего рода. То есть если Армири захочет, при определенных обстоятельствах, легко прикажет любому княжичу или княженке сделать то, что она хочет. И в отсутствие князя, особенно при военном конфликте, она имеет право инициировать молодого княжича, как князя. И никто, даже королева с правителем, не имеют право как-либо сопротивляться ее воле. А правитель, в случае инициации князя по праву военного времени, будет обязан отдать свои полномочия в руки истинного защитника. Чем правитель после этого будет заниматься, никого не интересует. И именно этого опасается Туулан.

Димата опасается тоже, но по иной причине. Хаосан, сын леди-княжны Матильды, первенец правителя, и также княжич по крови. Но он сын, рожденный наложницей, что не делает его единственным правопреемником. Принц Фаран, родившийся без крови князей, при этом является сыном действующей королевы. Но, так как он не княжич, то тоже не является единственным возможным наследником.

Для королевы лучше всего поставить своего сына наследником сейчас, до того, как что-то случится, и брат княгини-матери будет обязан занять место князя. Всё ничего, не будь он сыном Туулана! Не будь это так, Димата уговорила бы дочь развестись с мужем и заключить союз с молодым князем, что в будущем сделает Медесу королевой. Но, они брат и сестра по отцу. Союз, даже просто на бумаге, недопустим.

Также становление князем Хаосана перекроет получение титула правителя Фарану и отсечет от ветви правления. Вот если Фаран будет назван наследником до того, как Хаосан каким-либо образом получит титул князя, то именно его сын или дочь станут следующими правителями внутри княжества. Если же Фарана не назовут до этого, он никогда не займет место наследника. И никто из сыновей правителя этого не сможет сделать. Лишь дети Хаосана, как князя, получат титул или следующей королевы, или правителя для которого королеву подберут.

Сейчас такой момент, когда род королевы Диматы рискует отдалением от власти просто потому, что наследственная правящая ветвь может быть передана княжескому роду. И род королевы потеряет контроль в Хонта Свидетелей. А зная княгиню-мать Армири, королева отлично понимает, насколько резко сократится ее собственная власть.

Вот этого Димата опасается. И хоть военных ситуаций, грозящих княжеству большими неприятностями, до сих пор не было, это не отменяет опасений, что они могут возникнуть. И ведь для матушки лучше получить лояльного ей князя, чем и дальше противостоять Туулану и Димате. Они ведь нередко объединяются против нее, что само по себе не способствует ее хорошему настроению. Конечно, объединение правителя и королевы, это такое себе удовольствие, и имеет свои последствия. Здесь важно понимать, кто инициатор, ведь каждый из них готов укусить другого за бочок. Так что при объединении королевы и правителя против матушки, как правило, влечет за собой уступки между первыми двумя. Когда надо Димате, она что-то отдает Туулану, а когда надо ему, что-то отдает он. Или кого-то.

И вот опять, на горизонте особое событие. И такое, при котором королева вообще не понимает, как ей быть. В ожидании предварительного шага, пригласив на партию мотрикса сестру леди Ирмату, обосновалась в малом павильоне на третьем уровне дворцового комплекса. Здесь павильоны построены один над другим, имеют между собой пустые пространства, заполненные галереями и предметами роскоши, с величественными лестницами и отличным видом на внутренний средний парк. За панорамными окнами виднеется линия водопадов и искусственных горок с растущими на них поразительной красоты растениями.

Глава 9

Разлегшись на кушетках, сестры неспешно вели диалог и переставляли фигуры по пестрой доске. В руках у них карточки, а перед ними на столе ряд кубиков с символами и разных цветов. Карточки чисто белые и с начертанными на них символами, идентичными символам на кубиках. Суть игры – довести свои фигуры через поле по цветовым маркированным пятнам до белого круга на противоположной стороне от начала. Кубики раздаются равным числом, и вкладываются в специальный контейнер, который выстраивает их ровным рядком. Карточки, тасуясь в колоде, раздаются по пять штук. Если на руках есть карточка, соответствующая крайнему левому кубику, то ее кладут лицом вверх, ставят на нее кубик, а фигуру на доске передвигают на цветовое пятно с соответствующим символом. Если карт нет, соответствующих кубику, на досточку с углублениями укладывается округлая фишка. Если до конца досточки будут уложены все фишки, то игрок проиграл. Если кто-то доберется до конца поля, тот выиграл.

В эту игру играть легко, и в большинстве домов ею скрашивают досуг.

- Интересно, сколько домов решит вступить в игру… - пробормотала Ирмата, аккуратно двигая фигурку по основному полю.

- Все, кто хочет показать свою сопричастность. – Димата потерла переносицу пальцами.

- Ну, не скажи. Я уверена, что герцог Фарн не полезет. И сыну своему посоветует не шалить. – Сестра взяла с соседнего столика тонкостенный бокал с пряным напитком, отпила несколько неспешных глотков.

- Он стар и потому крайне осторожен. Все сурдалиты к преклонному возрасту теряют азарт охоты. – Королева, поджав ноги под себя, сидя опершись на подушку под левым локтем, сравнила наличие карт и маркировку на кубике следующего хода. Он у нее был, что экономило пустые ходы и отдаляло проигрыш на одно деление.

- Ну, я бы поспорила. Все зависит от приза, за которым нужно охотиться. Просто герцог Фарн понимает, сколько придется вложить в это дело. И оно его не радует.

- Ты так хорошо понимаешь этого старика, что мне завидно.

- На то я и твой советник, чтобы понимать нужды и желания тех, с кем ты лично имеешь малое число точек соприкосновения. – Ирмата улыбнулась. Прислушавшись, повернула голову в ту сторону, откуда слышались шаги.

Королева также обратила внимание на звук. В павильон, в окружении слуг, вошла белокурая красавица, невольно заставившая двух женщин заулыбаться.

- Дитя мое, рада видеть тебя. – Димата протянула руку навстречу дочери, но вставать не стала.

Принцесса подошла к ней, обхватила ладонь своими пальцами, чуть склонила голову.

- Мата, - ласково поприветствовав мать, обличенную властью, Медеса шагнула к тетке. – Тетушка.

Та ее поцеловала в щеку, нежно улыбаясь.

- Ты все краше и краше, детка. Моей радости нет предела, когда вижу тебя.

- Вы мне льстите, тетушка. – Медеса смущенно улыбнулась, ведь всем известно насколько скупа на похвалу эта женщина. Несомненно, красивая, и очень строгая Ирмата, по праву завоевала свое место подле королевы, как ее советник по делам и настроениям высшего общества в княжестве. Она знает, кто чем живет, кто и с кем какие неофициальные дела ведет, с кем ссорится, или мирится, и почему это все происходит.

- Мой совет помог? – Поинтересовалась Ирмата, глядя на то, как принцесса присаживается в принесенное слугами кресло.

- Да, очень. – Медеса приняла чашу с налитым питьем, подождала, пока слуги покинут их, после чего продолжила говорить. – Как вы и предполагали, княженка Авиала не допущена до выбора делегатов. Она вообще об этом мало что знает и не особо интересовалась. Раньше не интересовалась.

- А теперь? – Королева заинтересованно слушала дочь, что принесла новости.

- Теперь ее ревность подкормили, сначала похвалив устами леди Аны Тильдеван. Да и сестрички Ломиур с леди Применой аккуратно подвели к мысли, насколько идея участия в дипмиссии удачная.

- Наследник Фарна был? – Спросила Ирмата.

- Был. И четко рассказал о нюансах того, что и как должно быть. Кроме одного.

- Супружество. – Ухмыльнулись сестры, одновременно произнеся главную причину, по которой может быть сформирован отказ княженки Авиалы от полета.

- И никто, даже леди Примена, не указал на эту деталь. – Озвучив еще одну деталь, принцесса отпила несколько глотков из пиалы. – А ведь такая подруга, такая подруга. Аж слезу умиления пробивает.

- Представитель торговой палаты и подруга? – Ирмата покачала головой. – Ее глаза – родовая наследственность рода торговцев, которым сипраи даровали особый родовой ген. Внешне, она может сойти за сурдалита, но внутри чужая. Такая дружить не будет. Только деловой подход.

- Что нам на руку. – Подвела итог слов сестры королева. – Значит, - она глянула на цветастую площадку под фигурки, - правитель и торговцы, старые рода и мы – все были рядом с княженкой. И все действовали заодно? – Перевела взгляд на Медесу.

- Там был ее фаворит.

- Лорд-барон Уруки? – усмехнулась Ирмата. – У него коротки руки. И он об этом прекрасно знает. Даже если сумеет уговорить ее стать супругами-нареченными, ничего не изменит.

- Но за ним стоят молодые рода. – Возразила дочь. – И это они его продвигают. Также способствовали знакомству. – Медеса нахмурилась.

- Используя торговцев. – Напомнила Ирмата. – А торговцы, насколько нам теперь понятно, не очень-то желают полета княженки Равы, иначе бы пресекли разговор старых родов и правителя.

- Итак, что мы имеем? – Королева сложила карты на столик, не вскрывая. – Поездка княженки Равы – это усиление рода, который возглавит княжич Эвор. И как только это произойдет, княжеский род станет гораздо сильнее. Что сразу же усилит и княгиню-мать. Усиление не нужно ни правителю, ни торговцам, ни нам.

- Торговцы и я – считай одно лицо. – Принцесса Медеса смотрела на мать. – У них есть свои мысли, как использовать недалекую княженку, и им совершенно не нужна умная княженка в возвышении. По этой причине мы на встрече были одним лицом. Леди Примена это красиво показала. Аккуратно.

- Правителю не нужно усиление княгини-матери, потому что он желает заручиться поддержкой старых родов. – Ирмата снисходительно улыбнулась. – Вот только есть у них некое напряжение, и потому на встрече был наследник Фарна, а не кто-то из детей герцога Нафаана. Фарн – это ясный ответ всем, что старые рода имеют свои интересы, которые могут иметь созвучие с нами, но не быть нашими.

- Что меня беспокоит. – Королева посмотрела на сестру.

- Старик не полезет в дележку княженки. Кто бы из сестер ни полетел, герцог Фарн останется в стороне. Он слишком любит свою семью, чтобы пускать под лазер собственное имущество. Второй герцог у нас отчаянный влюбленный муж, стерегущий жену, как хищник свою добычу. Его вообще исключаем. Он ни при каких обстоятельствах не поменяет супругу на княженку.

- Остался Нафаан и его сыновья. – Димата задумалась.

- Тетушка, каковы шансы, что полетит от имени семьи княгини-матери только княженка Авиала? – Медеса, отлично разбирающаяся в делах внутренней политики общества, знала и причину, по которой ее мать стремится поставить наследственную ветвь королевской крови раньше крови княжеского рода. Утвердить ее брата Фарана, не дав занять это теплое место Хаосану – цель королевы. Хоть по слухам сына леди-княгини и готовят в первые слуги главы рода Шаатш, но здесь надо понимать размеры итогового приза. Разница ведь есть, быть лишь помощником главы рода, или стать самим князем и возглавить княжеский род. Это реально разные вещи, и по власти и влиянию несопоставимы.

- Теперь, когда мы подразнили ревность, уже не минимальные. Княженка Авиала, когда желает, умеет добиваться желаемого.

- А, если, - Медеса выглядела немного обеспокоенной, - если слово уже дано?

- Княгиня-мать может дать слово лишь за то, что княженка Рава войдет в делегацию. Она не будет давать слово, лишающее княженку Авиалу этого права. Даже если сестры жестко встанут в позу, не желая лететь вдвоем, заставит принять тот факт, что летят вместе. – Ирмата ухмыльнулась. – Если она откажет одной из сестер, как вы думаете, что произойдет?

- От княженки Равы откажется жених. – Принцесса с пониманием едва заметно улыбнулась. – А княженка Авиала сама начнет вредить всем, чем только сможет, пока не будет удовлетворена вкусом мести.

- Вот именно, дорогая. С одной стороны, выбить из-под руки усилившийся род, с княжичем по крови во главе. С другой стороны, самолично передать недалекую сестру в руки кого-либо из нас. Ни королева, ни правитель, ни старые рода, да и торговцы тоже, не откажемся от такого лакомого кусочка.

- Тетушка, княгиня-мать это тоже понимает. – Медеса глянула на королеву. – Что она может предпринять, если пошлет обеих сестер?

- Найдет сестре мужа. – Ответила Ирмата. – Если княженка Рава не откажется от рода Хиттэ, ввиду того, что он идеален даже при ее возвышении, к княженке Авиале пойдут косяками женихи. И именно за нее будут биться, потому что ею легко управлять. С княженкой Равой так поступить не получится. Она имеет характер, как у матушки. И то, что выглядит, порой, нежной и беззащитной, лишь ширма. Зубки у нее острые, да и умом не обделена.

- Княженка Рава выросла настоящей дочерью Шаатш. – Димата скривилась. – И всецело действует во благо рода. Если ее остальные сестры в основном идут во главе княжеского рода, то она нет. Если для рода Шаатш будет выгоден союз с другой фамилией, она отвернется от Хиттэ.

- Нет, сестра, этого не будет. – Ирмата покачала головой. – Княженка Рава методично перебрала женихов, их родовые ветви, окружение. Для нее род Хиттэ – единственный верный выбор. Став женой Максиама, наследника рода, умного и верного своему слову мужчины, она сразу поддержит тем самым род Шаатш. Далее, так как это наследник лорд-барона, то в день принятия рода, согласно статусу своей жены, он поднимется либо на ступень выше, либо ему будет дарован титул чистого бароната.

- Из-за того, что княженка станет представителем семьи матушки на Камаат? Из-за этого можно будет поднять род лордов до чистого статуса бароната? – Удивилась принцесса Медеса.

- Да. – Ирмата подтвердила свои слова еще и кивнув. – По этой причине статусные княженки так привлекательны. В Хонта Свидетелей очень много родов лордов, и крайне мало чистых имен. Ты ведь знаешь, насколько отличается положение лорд-герцога от чистого герцога. И теперь представь, что те рода, которые по иерархии шли после барона, вдруг получили шанс встать в строй к нашему трио герцогов. Да даже Хиттэ, просто взяв княженку Раву в жены, поднимаются на ступень лорд-герцога. А если она статусная, то за ней, вместе родом Шаатш, поднимется и род мужа. При этом, - Ирмата очень серьезно посмотрела на королеву, - оба рода лишатся «лорда». И Хиттэ станет ветвью начала рода княженки Равы, а ее родной род Шаатш подтянется вверх, потому что кровью связан через брата наследника.

- Подожди. – Королева подняла руку, заставляя замолчать. Немного подумав, озвучила свои мысли: - Если княжич Эвор станет главой рода Шаатш до того, как княженка Рава получит титул вернувшись, род станет силой за ее спину. Но если княжич не станет главой рода, его место автоматически займет она. И тогда ее замужество подтянет в родовую ветвь Хиттэ, лишая их права на обрез лорда.

- Матушка ускорит церемонию принятия братом рода Шаатш. Она это понимает, как никто другой. – Ирмата покачала головой, сообщая свои неприятные умозаключения. – И мы не сможем остановить процесс. Совсем скоро княжич Эвор получит титул лорд-герцога.

- И тогда мы узнаем, что хочет от княжича Хаосана матушка, и леди-княжна Матильда. – Подвела итог всего сказанного принцесса Медеса.

Женщины на некоторое время погрузились в свои мысли. Им известно то, что витает в воздухе. Угроза. Становление принца Фарана официальным наследником под большой угрозой. Если только княжич Эвор сменит свой статус с простого княжича, став главой рода, его брат Хаосан, по причине принадлежности к крови правителя, не сможет стать его помощником внутри рода. Если же он, еще сейчас примет помаз длани брата, как его верный соратник, брат-лорд, по закону он лишится права именоваться князем. Этого хотят от него королева и ее соратники. И этого же, что справедливо в предположениях, совершенно не хочет княгиня-мать с леди-княжной Матильдой.

- Что мы должны сделать, чтобы сам княжич Эвор ускорил процедуру помаза длани? – Спросила Медеса, чьи слова четко подчеркивали одну из главных мыслей – они проигрывают.

- Об этом надо подумать. – Королева Димата также видела общую картину. Если до вести из Священного Камаат у них было время, и они его распланировали, то после нее времени не осталось. Все решится совсем скоро. Ведь ничего опасного в супружестве княженки Равы не было, оно лишь подтягивало род Хиттэ на ступень выше в иерархии лордов. Но вот ее титул притянет сразу два чистых имени, даровав княгине-матери надежных соратников. И явно показывает ту нежеланную деталь, которая видна будет всем: княгиня-мать Армири не допустит церемонию помаза княжича Эвора. Только если он сам не потребует этой церемонии, больше никто не будет в силах ускорить процесс. А потребовать он может лишь тогда, когда будет этого хотеть, или у него не останется выбора из-за чего-то чрезвычайно им не желаемого в свершении. Что же надо сделать, чтобы княжич, видя весь расклад, отказался от возможности возглавить княжеский род?

- Серьезно обдумать, это все что нам сейчас остается. – Сестра королевы плавно встала на пол. – И я собираюсь сделать это в своем кабинете. Над нами нависла угроза, королева, и мы должны понять, как ее отбить, или минимизировать урон.

- Урон? – Димата не понимая суть сказанного, посмотрела в серьезное лицо сестры.

- Мы можем считать, что становление принца Фарана правителем – невозможно. Согласно всем раскладам, и, предположим, что нам не удастся заставить княжича Эвора действовать нам во благо, княгиня-мать поставит брата в наследники правителя. И тогда мы должны получить право сочетать брачными узами будущих наследников князя с кем-то из нашего рода. Рода королевы Дэвы. Истинных правителей сурдалитов.

- Фаран станет правителем! – Королева резко поднялась на ноги.

- Я этого искренне желаю, ваше величество, - Ирмата встретила взгляд взбесившейся сестры, но осталась непреклонной. – Если все идет так, как мы здесь обдумали, то наше желание неосуществимо. Но мы можем, - она шагнула вперед, сближаясь с сестрой, - можем составить договор на будущие супружества, чтобы наши потомки заняли свое место во главе Хонта Свидетелей. И для этого подготовим им дорогу, выстроим рода, подомнем под себя тех, кто сейчас стоит на стороне Туулана. Сделаем так, чтобы даже став князем, этот мальчик зависел от нас. Как этого добилась королева Дэва. Мы также добьемся, сестра, мы – ты и я, - приведем великий королевский род к его законному возвышению. И княжеский род постепенно растает, став лишь серебристыми глазами внутри сурдалитов. Ни больше, и не меньше. Никакой им власти, никакого нашего страха, что серебро засияет и кровь королевы Дэвы померкнет.

- Мой Фаран должен стать наследником. – С нажимом проговорила Димата.

- Тогда как нам убедить Туулана произнести слова над головой законного наследника? – Задала справедливый вопрос Ирмата. – Он понимает, что будет, если у него не окажется наследника до того, как княгиня-мать продвинет княжича Хаосана? Он хоть знает о законе, который незыблем с древних времен? – Вопрошала сестра, повысив голос, забывая с кем говорит, и кто ее слышит.

- Законе? Какой именно ты имеешь ввиду закон? – Димата скривила губы. – У князей было много законов. Таких, которые порочили доброе имя сурдалитов. А до этого поставили королевский род на колени.

- Если в княжеском роду будет титулованная княженка, при отсутствии князя, но наличии княжичей, княгиня-мать назовет имя следующего князя. А если будет война, грозящая нашим жизням в Хонта Свидетелей, то даже без статусной княженки, Армири назовет имя князя, который будет защищать княжество. Об этом ЗАКОНЕ, помнит наш правитель?

Глаза Диматы расширились от осознания всей глубины ситуации в которую они все шагнули, стоило лишь услышать о пробуждении Священного Камаат.

- Да ты и сама не помнишь, так ведь? – Ирмата ахнула, прижав ладонь к груди. – Сестра, мы не в том положении, чтобы настаивать и слепо идти за целью. Я хочу видеть правителем Фарана, действительно хочу. Но это уже невозможно. При этом мы можем создать договор, благодаря которому потомки Фарана и Медесы войдут в княжеский род через потомков детей Хаосана. То, что он станет князем, как только вернется дипмиссия с Камаат, считай уже дело решенное. – Она пыталась достучаться до разума сестры, которая его теряла, если дело касалось ее единственного сына.

- Мы не проиграли. – Настойчиво рыкнула Димата. – Я – королева сурдалитов! Я потомок великой королевы Дэвы. Я не проиграю. Туулан скажет слово над головой моего сына. Я его заставлю это сделать.

- И сколько потеряешь из-за этого хода? – Спросила Ирмата, пытаясь понять, осознает ли королева всю глубину разлада между ней и правителем.

- Столько, сколько будет нужно. – Димата смотрела в лицо сестры, показывая готовность к любым шагам. Даже незаконным. – А ты, как мой советник, обдумай все варианты. Я не буду исключать возможность поражения, но не желаю терять право королевского рода править сурдалитами и Хонта Свидетелей. Королева Дэва дала нам шанс выжить, а я дам нашему роду его право править всеми душами этого государства. Я не проиграю.

- Да будет так, моя королева. – Ирмата склонила голову, мягко улыбнувшись.

Глава 10

Дворец княгини-матери, по праву являющийся вторым по размерам и значимости на Тильдасе, в мире и согласии жил всегда. Так как Хонта Свидетелей государство религиозное, и при этом не выведшее одну из религий как верховную, вокруг Эссэ, города вокруг дворца княгини-матери, построены многочисленные религиозные постройки. Тодор-Эссэ – это имя ее дворца, и средоточие духовного начала в Хонта Свидетелей. В политическом аспекте оно действительно второе, но вот в духовном – единственный центр.

Сам дворец построен в центре долины Сот. Сверху, глядя на долину, заметны овальные углубления, формирующие малые долинные образования. Искусственные они, или некогда здесь кучно упала группа астероидов, либо так продавил ледник в один из периодов обледенения планеты, до сих пор неизвестно. Но факт таков, что больше трех десятков округлых углублений формируют на ровном плато единую сеть малых долин, объединенных в одну большую. Иное имя у долины Сот – кратерная долина. И хотя малые долины не вулканического происхождения, внешне очень похожи.

По центру долины Сот располагается самая крупная воронка, внутри которой и расположен Тодор-Эссэ. Со всех сторон сюда стекаются дороги из окружающих воронок, приютивших ордена, аббатства, храмы. Город Эссэ, обрамляющий дворец, чьи размеры сами как город, является также торговым центром региона. В нем достаточно и рабочих мест, и мест для сна и отдыха. Именно из этого города по всем религиозным сообществам распространяется хвальба имени княгини-матери. За ее здравие ставят свечи, читают хвалебные слова перед своими божествами, и при малейшей угрозе ее имени с фанатичным блеском глаз встают на защиту.

Для духовного мира княгиня-мать многое значит. Жители, кто понимает ценность ее работы, помимо духовенства и разрешения вопросов веры, благодарят своих богов за то, что именно она руководит их будущим. Образование и медицина – залог силы государства, его мощи и способности защищаться. Можно сколько угодно иметь оружия, но без рук и голов, умеющих им пользоваться, оно просто куча металлолома. Потому благодаря образованию, не только духовному, но и мирскому, государство имеет грамотное население, и мощную базу специалистов в разных областях.

Исследования, направленные на улучшение системы образования, а также дополнение обучающих курсов, согласно расширению потребностей, не дают застояться и деградировать обществу и его развитию. А медицина, при получении толковых специалистов, и жесткому контролю за исследованиями, повышает уровень здоровья всех граждан Хонта Свидетелей. И даже является предметом торга, ведь медикаменты и медицинское оборудование можно продавать, что торговцы делают с большой охотой.

Вторые в политике, и первые для общества, княгини-матери всегда стараются не показывать свою истинную власть и влияние. На самом деле истинный правитель Тильдаса – Армири. И не только в нем, в отсутствии князя, головой княжества становится его матушка. Будучи хорошо обученной, получившей знания предшественниц, она четко осознает свое место и груз ответственности на своих плечах, а также использует все инструменты, которые может использовать. Особенно подобные действия актуальны сейчас, когда у нее есть законное право действовать так, как желает, и не оглядываться на то, что подумают и сделают королева с правителем. Тройственное правление хорошо до времени, и совсем нехорошо, когда кто-то из властителей начинает тянуть одеяло на себя. Что и происходит в отсутствие князя.

Сегодня, а это третий день после вестей о Священном Камаат, Армири собрала всю свою семью за столом в трапезной. Все, даже княженка Лемка, пришли на завтрак. Стол круглый, поэтому мать княгини-матери, леди-княжна Матильда села напротив титулованной дочери. Рядом с ней, по правую руку, сидит ее первенец, княжич Хаосан, урожденный наследником правителя Хонта Свидетелей. По левую руку сидит первая дочь, именованная родом Шаатш. Лемка, младше старшего брата на пять лет, несчастная в судьбе женщина, решившаяся войти в ровные ряды ордена Свидетелей. Ее подготовка почти завершена, и совсем скоро пройдет церемония вступления.

По правилам стола, обычно дети рассаживаются от главы семьи в шахматном порядке согласно возрасту. Но здесь этот порядок нарушен тем, что за одним столом сидят и глава семьи, и глава рода. Так как год назад умер муж леди-княжны Матильды, до церемонии провозглашения имени молодого главы рода, именно жена занимает место мужа. Поэтому ее сейчас считают главой рода Шаатш, но с номинальными правами и большими ограничениями. Вот если бы она была уроженкой рода, то да, ограничений не было. Все просто ждут дату церемонии, потому как сомневаться в наследнике не приходится. Княжич Эвор родился истинным родовичем Шаатш и вылитым отцом во внешности, да и суждениях тоже.

Главой же рода считается княгиня-мать, причем не рода Шаатш, а рода князей. И так как князя у них нет, именно она сейчас разбирает все вопросы родовых споров как внутри княжеского рода, так и связанных с ним с третьими лицами. По этой причине княгиня-мать сидит точно по центру с противоположной стороны от родной матери, номинально считающейся главой рода Шаатш. И по ее правую руку села ее старшая сестра, Уруласа. Так как она занимается делами, связанными с делами княгини-матери, ее статус подле нее гораздо выше статуса даже княжичей, в обыденности, априори возвышающиеся над княженками не возглавляющими родовую ветвь. С другой стороны, что было удивительным, по левую руку села княженка Рава. Между ней и княженкой Лемкой села их сестра Авиала, а между Уруласой и Хаосаном сел княжич Эвор.

За столом, кто еще ничего не знал, послышался хмык. Раньше за стол рассаживались иначе, но год назад мать получила временный титул и места Равы и Авиалы шли согласно возрасту. Авиала младше Армири, но старше Равы, поэтому рядом с княгиней-матерью, как княженка, она сидела совершенно законно. А до того, как мать получила временный титул, рядом по левую руку от Армири сидел Хаосан. От старших детей к младшим они рассаживались к матери, и младшие сестры почти всю жизнь сидели рядом с ней.

Сейчас же перемещение места самой младшей сестры сказало очень многое, но не всем. Княженка Авиала сверкнула глазами. После той беседы в тематик «Болгас» она кое-что почитала, подумала, и приняла решение. Поэтому, когда подали первые блюда, и церемониально их откушали в полном молчании, нетерпеливо подала голос сразу, как блюда сменили.

- Я приняла решение.

Если кто-то и хотел открыть рот и что-то сказать, закрыл его, обращая все внимание к сестре.

- Решение? – Армири удивилась, хоть и ждала от сестры действий. Не зря же ей нашептали о прошедшей встрече и думам княженки после нее.

- Решение, которое необходимо. – С гордостью пояснила Авиала, глядя на сестру.

- Какое же решение ты приняла? – Та в ответ ласково улыбнулась.

- Мы все знаем, что было нелепое стечение обстоятельств, которое лишило нас счастья видеть улыбку сестры Равы. – Авиала похлопала ее по руке. – Знай, я всегда на твоей стороне. Если потребуется помощь, особенно с этими старыми традиционалистами, только намекни.

- Благодарю, сестра, твоя помощь будет уместной. – Рава мягко погладила ее ладонь своими пальцами.

Братья переглянулись, отлично понимая, что ни одна из них не сделает для другой хоть что-то во благо. Одна из зависти, другая из чувства самосохранения. Мать, глядя на разыгрываемую сцену младшей из дочерей, имела снисходительный взгляд. Хоть Армири и не ставила в известность о своем решении, переход места подле себя уже четкий ответ на незаданный вопрос. Если Авиала еще не поняла, то тут уж ничего не поделать.

- Я рада помочь тебе. Так как предстоит тяжелая борьба против заржавевших устоев рода Хиттэ, отвлекаться на мелочи трудно, да и неуместно. Поэтому, я согласна стать представителем семьи на территории Священного Камаат. – Торжественно завершив игру, Авиала с гордостью перевела взгляд на лицо княгини-матери.

- Правда? – Казалось, что та была удивлена.

- Да. Я хочу этого. К тому же, мой шаг поможет сестре, разве это не великолепно?

- Ты действительно хочешь лететь?

- Да.

- И ты понимаешь, что представляешь не просто нашу семью, - Армири обвела рукой стол, - но и весь княжий род?

- Понимаю.

- Да будет так. Даю слово, княженка Авиала летит в составе делегации на Священный Камаат. – Княгиня-мать хлопнула в ладоши.

В тот же момент в трапезную вошли две служительницы с эбеновым цветом кожи. Белые юбки в пол, и накинутые на головы белые платки, подчеркнули жесткий контраст двух цветов. У служительниц даже глаза черные, как и волосы, закрученные в шишки на темени. Черные руки с такими же ладонями, что не есть естественно, держали плоскую шкатулку для документов и шкатулку для письменных принадлежностей с печатью.

Авиала заулыбалась, считая себя победителем. В тот же момент, пока перед княгиней-матерью убирали на столе приборы и тарелки, освобождая место для шкатулок, Лемка прикрыла глаза. Она таким образом гасила готовые сорваться с уст ругательства. Братья, как и всегда, без слов просто переглянулись, зная мысли друг друга. Они хоть и имеют девять лет разницы, но настолько духовно близки, что могут легко читать по лицам желания и мнение в моменте. Рава и Уруласа сохраняли полное молчание, и даже некое безразличие, хотя ситуация немного двоякая. Для Равы, так уж точно. И если она его скрывала, мягко улыбаясь Авиале, осчастливленной своей победой неизвестно над чем или кем, то Уруласа не сочла нужным играть какую-либо роль. А мать думала, какой ход сейчас проворачивает ее титулованная дочь. Она так легко согласилась, не стала задавать больше подробных вопросов, и узнавать, что именно знает о предстоящей поездке младшая сестра. А ведь это не просто полет, это политический и духовный шаг Хонта Свидетелей относительно Священного Камаат.

Шкатулки легли на стол, и княгиня-мать их легко раскрыла. Взяв особое перо, обмакнув в чернила, являющиеся традиционным атрибутом для подписи важнейших документов в средоточии духовной обители, вывела красивую вязь своей подписи. Затем взяв печать, прижала ее к середине росписи, тут же регистрируя документ в особом реестре Тильдаса. И не только в нем, но и в реестре княжеского рода. Всё, пути назад не будет. Даже если Авиала будет упираться, вдруг передумав лететь, ее просто усыпят и перенесут на корабль.

Авиала выдохнула, словно не дышала, пока следила за рукой сестры. И заулыбалась во всю ширь рта, с победой воззрившись на Раву. И пока она так улыбалась, а затем и осматривалась по сторонам, ловя взгляды семьи, княгиня-мать перевернула документ и поставила вторую подпись и печать.

- Мое слово, - закрыв шкатулку, и передав ее в руки служительниц, - нерушимо. И я даю его княженке Авиале, по ее желанию, и княженке Раве, по моему решению, отныне вы обе представляете княжий род от моего имени.

- Что? – Авиала сошла с лица. – Армири, что значит – Рава?

- Тебя это не должно волновать.

- Как это не должно?! – Авиала вскочила с места. – Я пошла на этот шаг, чтобы помочь сестре!

- Ты пошла на него из зависти и понукаемая советами недругов. – Армири была жестока, но справедлива. - Ты понимаешь, что значит для Равы остаться на Тильдасе, а тебе полететь?

- Она уговорит род Хиттэ заключить брак.

- Ты – дура. – Армири плавно встала. – Сядь. – Приказав, княгиня-мать посмотрела на семью, и все они замерли под ее взглядом. – Рава летит для титула, который заставит род Хиттэ сражаться за ее согласие заключить супружество с их наследником. Не наоборот, как будет, если лететь она не сможет. Благодаря благородству своей старшей сестренки. Ревнивой дуры, которой вертят как хотят торговцы через ее фаворита. Разве это не так, Авиала? – глядя в лицо сестры, побледневшей, княгиня-мать фыркнула. – Какие еще уступки от княжьего рода сипраи выпросили через твою подружку?

- Что… я же… Нет! – Сестра возмутилась.

- Что нет? Твоя встреча в тематик «Болгас» - это четкая позиция королевы, правителя, старых родов и торговцев. Это не просто посиделки случайно встретившихся деток правящих имен. Ты так и не поняла, что тебя заставили сделать то, что ОНИ хотят? Это не твое решение, это ИХ решение и твое безропотное исполнение. И будь ты единственным представителем княжьего рода, ОНИ будут вертеть нами как захотят, и как между собой договорятся.

- Княгиня-мать права. – Леди-княжна подала голос. – Королева Димата на многое пойдет, чтобы усадить своего сына на трон правителя.

- Он рожден от королевы, почему бы и не хотеть? – Риторически спросил Эвор.

- Ну да, почему бы роду королевы Дэвы не хотеть сбросить род князей с их законного места! – Фыркнула Уруласа.

- Сбросить род князей? – Нахмурились братья.

- А вы так и не поняли, что будет, если родовая ветвь королевы Диматы займет наследственную линию правителя? – Удивилась Лемка. – И почему сто с лишним лет наша мать и Армири противостоят ее напору? И почему я лишилась семьи, а теперь иду в орден? Вы тоже ослепли от перспективы быть всего лишь лордами?

За столом повисло тягостное молчание. Даже глуповатая в чем-то Авиала, если касается политики, сейчас задумалась о том, что может быть с ними всеми, исчезни власть княжеского рода.

- Димата вышвырнула меня из Т´орэ-Саи в руки лорд-герцога потому что я была княженкой. И мой сын, после того, как правитель заключил бы со мной брачный союз, сразу становился князем. – Леди-княжна глянула на Хаосана. – И теперь у нее есть шанс возвести своего сына, родовича королевы Дэвы, - это имя она аж выплюнула, - чтобы прервать нашу исконную родовую власть княжеского рода. Если ты потребуешь провести церемонию помаза тебя в брата-лорда для Эвора, то Димата выиграла. И княжий род больше никогда не получит своего князя. А дальше, и княгиня-мать у нас больше никогда не получит своего статуса. Теперь вам все понятно, мальчики и девочки? Это война между даррата и мулеми. Она не закончилась с поклоном королевы Дэвы, а лишь была отложена.

- Война?

- Королевы для мулеми были сродни Богине. Живой и дышащей, ради которой вся раса шла на ужасающие вещи. – Армири перевела все внимание на свою персону, заговорив о древних временах. – И в нынешней истории вы не найдете свидетельство того, по какой причине от расы остались только аристократы кланов. И где на момент встречи с князем Рэдвом потерялись граждане мулемианского королевства.

- Стерли? – Спросила Рава.

- Да, стерли. Свидетельств того позора нет. Но, я, как княгиня-мать, знаю о их коварстве. – Армири посмотрела в лицо брата, единственного из всех, кто мог нанести удар врагу рода. – Королевство заключило договор о ненападении с ноолами.

За столом ахнули почти все. Братья сжали пальцы в кулаки. О тех страшных расправах, которые ноолы учиняли во многих капсулах с живущими расами, использующими древние технологии Хранилищ и защиты, всем княжичам показывали на записях. И даже миновавшие десятки тысяч лет не показатель того, что ноолы успокоились и не придут сюда. Это настолько живучая раса, настолько иная в своем проявлении жизни, чужеродна в менталитете, что дурно лишь от одних перечислений. И что самое ужасное, раса долгоживущих существ. И по какой-то причине эта раса считает наследие создателей Хранилищ своими кровными врагами. А те, кто использует это наследие, беспощадно вырезает сотни тысяч лет, методично и бескомпромиссно.

- Не будет в Хонта Свидетелей княжеского рода, и мы все лишимся защиты Хранилищ. Димата просто не понимает, насколько опасно она подошла к точке, которая уничтожит благосостояние этого мира. – Армири усмехнулась, опередив вопрос, отвечая на него. – Если я рассажу о моральном падении королевства при так почитаемой королеве Дэве, мне не поверят. Скажут, что я лгу. Но это знание идет от лица первой княгини-матери рожденной самой Дэвой. Ей это слово передал князь Рэдв. И каждая княгиня-мать, до меня, помнила опасность становления королевского рода во главе нашего объединенного народа.

- Армири, поправь, если я неправ, - Хаосан облизнул губы, явно волнуясь, - ты желаешь возвести меня в ранг князя?

- Да. Тебя растили для этого, а не для довольства статусом лорда. – Княгиня-мать улыбнулась. – Сколько раз ты видел действия правителя, и желал все переделать иначе. По-другому встретить тех или иных послов. Либо жестко поставить на место родовичей связанных с королевским родом. Подумай сам, что перед тобой откроется, когда твое законное место будет твоим. Эвор, как брат титулованных сестер, станет герцогом. Без смущающих приставок. А тот род, чей наследник станет мужем титулованной княженки, встав рядом с Эвором. Два чистых рода под твоей рукой. Шаатш и Хиттэ – считай твои сторонники, князь. А вот Авиале придется подумать за кого она пойдет замуж.

- Замуж? – Встрепенулась княженка. – Зачем?

- Что значит – зачем? – Армири развеселилась. – Сестренка, ты разве не всё прочла о новом статусе? Я даже сказала, что муж Равы поднимет свой род над лордами, став родом бароната. И чем же ты отличаешься?

- Я… я… - Авиала моргнула. – Я не хочу замуж.

- Поздно, дорогая. Я дала тебе слово. И уже официально его заверила. Теперь ты, как часть моего имени, получишь высший из титулов, после князя и княгини-матери. И твой титул поднимет род твоего мужа над остальными. Как думаешь, среди сотен домов лордов, сколько претендентов на твою руку выдержат гонку?

- Гонку?

- Ты – шмат мяса, который жаждет сожрать голодный хищник. И, если Рава – это поддержка своим братьям, ты – дисбаланс всей семьи. Запомни, я не дам право супружества с тем домом, который стоит под рукой королевы или правителя. Поэтому и говорю, что тебе надо будет подумать, за кого ты пойдешь замуж. О своем фаворите можешь забыть.

- Почему?

- Его род подчинен сипраи. – Проговорила леди-княжна Матильда. – Дать силу торговцам в политике на таком уровне, все равно, что продать нас всех по кусочку любому желающему. Но ты, как княженка, можешь усилить княжий род выбрав ту семью, которая будет нам верна. И еще лучше, если твоим мужем станет княжич. Он сохранит свой статус княжича, даже если возглавит свой род. Также совершенно нежелателен кто-то из чистых фамилий. Это просто развеет силу твоего титула.

- До прибытия дипмиссии назад необходимо провести церемонию принятия рода Шаатш. Чтобы сестры не втянули его как придаток к своему титулу. – Армири глянула на Эвора. – Причем притянет к имени Авиалы. Ты понимаешь, что тогда вместо поднятия до уровня герцога, дом просто войдет в состав чьего-то рода?

- Понимаю. – Эвор кивнул. – Мы начнем подготовку. И да, брат, я за тебя рад.

- Рад? – Хаосан покачал головой. – Стать князем не так-то просто. Димата и Туулан прекрасно понимают, что сейчас на кону. Они так легко не дадут нам сделать то, что хотим.

- Это уже не им решать. – Армири ухмыльнулась.

- Есть что-то, о чем мы не подозреваем? – Настороженно спросила Лемка.

- Вы забыли о ноолах.

- Ноолы?

Армири с торжеством в глазах посмотрела на брата.

- Считай, что ты уже князь. Забудь о желании стать братом-лордом. Даже если тебя поставят в невыгодное положение, просто забудь о том, что это один из выходов для тебя. Пусть они покажут на что готовы пойти, и куда это желание их заведет. А я покажу им, что такое сила рода князей.

Стоявшая все это время за спиной княгини-матери ее личная слуга Моона, всецело поддерживала свою госпожу. Из-за изменений в структуре иерархии из числа приближенных матушек исчезли нарукавницы. Остались лишь слуги, готовые кровь ради них проливать. У нарукавниц было больше власти, и возможностей, а у слуг имеются ограничения. Но даже так, Моона обладает своим влиянием и направляет его во имя матушки, преданно ей служа несколько десятилетий. Поэтому разговор в трапезной не вышел дальше ее стен и не был услышан теми, кому слышать было не желательно.

Глава 11

- Почему меня не выпускают? – За спиной сидевшей княгини-матери, решившей подышать свежим воздухом на террасе, стоя и гневно дуя губы, вопрошала младшая сестра.

- А ты куда-то собралась? – Полулежа на фигурной кушетке, Армири вкушала мелкие ягоды, растущие гроздью на ветке. Ее аккуратные пальчики отрывали ягодку за ягодкой, отправляли в рот, создавая медитативный ритм действия.

- Конечно! – Авиала подошла к сестре, встала перед ней, загораживая пейзаж, простирающийся за линией террасы. – У меня встреча.

- Отмени.

- Каким образом?! Ты запретила любые средства связи!

- Ничего страшного, если не придешь.

- Что значит – ничего страшного? Я обязана быть…

- Ты никому и ничего не должна и ничем не обязана. – Армири резко села, затем встала. – Ты – княженка, а не служанка. И оправдываться или предупреждать кого-либо ниже тебя по статусу высшая форма унижения. Кого ты там решила предупредить, что не придешь? Любовника своего? Или подружку из торговой палаты?

- Я воспитанная, и держу свое слово.

- Не держишь.

- Что? – сощурилась Авиала.

- Что слышишь, то и есть правда. Ты вообще читала уложение свода относительно действий членов семьи княгини-матери, ее имя представляющих? Или так, листы перевернула с перечнем процедуры?

- И что ты этим хочешь сказать?

- С мгновения, как я подписала документ с твоим назначением и до момента, когда имя назову официально, вся семья будет находиться подле меня. И будет соблюдать молчание. Никаких связей через квантит, квантор, или личных встреч. Это закон, Авиала. Его соблюдают все. Даже я. А теперь ступай в свои покои, и готовься к завтрашнему дню. Именно завтра все всё и узнают, и заранее их никто просвещать в мои дела не будет. Ступай.

В тот же момент на террасу вышли эбонитовые красотки в белых платьях с накинутыми на головы белыми плотными платками. С момента трапезы даже личные слуги Авиалы подверглись жесткому контролю. Княгиня-мать поступила самым простым образом – запрела всех личных слуг членов семьи. Обслугой сейчас занимаются служительницы. Эти девы кровно заинтересованы в том, чтобы у княжеского рода все получилось.

Орден Свидетелей – это княжеская организация. Они контролируют Хранилище, чтецов, сферу выбора новой матушки, управляют судопроизводством и адвокатурой, а также процедурами мер пресечения свобод и наказаний. Также под их контролем находятся все важнейшие документы княжества, и проводятся только в их присутствии заключения сделок. Орден Свидетелей не религиозная организация, а жесткая рука соблюдения законов, связанных со всеми договорами и контрактами, а также защите Свода Хонта Свидетелей. И защитой этого свода орден занимается с первого мгновения, как был создан.

Чтобы защищать закон, хранить документы, и вершить суд, служители, следователи, следящие за истиной и праведные сестры проходят серьезную физическую подготовку. Помимо определенных знаний законов, которыми руководствуются в каждой категории выпускниц ордена, имеется и боевая подготовка. Даже с виду слабенькие следящие за истиной обладают умениями, позволяющими им защищаться от атак, или атаковать самостоятельно при необходимости. И все они знают, что такое оружие, как его использовать, и в какой ситуации насколько серьезно применять силу.

Орден – женская организация, потому как принадлежит княгине-матери. Официально орден является структурой защиты закона и его исполнение, а неофициально те самые руки матушки, которыми она управляет княжеством. Мужчины, кто должен стоять за плечом князя, в основном воины, но и в структурах правоохранительных органов они тоже есть. В основном как силовая и боевая единица. Но ими все равно управляет орден Свидетелей. И у этого ордена своя репутация, подтвержденная десятки и сотни, а то и тысячи раз. Одни только защитные способности служителей, хранящих важные документы, хватит для понимания ситуации: невозможно вырваться из хватки служителей ордена Свидетелей. Это проверено, ни единожды. Кровью подписано под каждым словом аксиомы.

Поэтому Авиала благоразумно не стала возмущаться или делать необдуманные вещи. Ее ведь просто скрутят и спеленают по рукам и ногам, после чего доставят в личные покои. Спорить бесполезно. Ни с сестрой, ни с служительницами.

Когда сестра покинула террасу, княгиня-мать села на кушетку массируя виски.

- Матушка, она одумается. – Перед Армири присела Моона, подавая питье для успокоения нервов.

- Да сколько можно быть такой наивной? – Армири приняла пиалу, сделала несколько глотков. – Неужели так легче жить и не видеть того, что вокруг тебя творится?

- Для нее это идеальная среда. – Моона смотрела в лицо своей госпожи. – Но теперь время изменилось. И она сама его изменила. Ей придется понять, быть хорошей для всех невозможно. Получив статус, получит и обязанность выбора.

- Я хочу знать, кто из лордов и чистых имен посмотрит в сторону статусных княженок. С Равой они не справятся. Ее цель – Хиттэ. И эта цель не изменится. Но Авиала – головная боль. Ею так легко управлять. Всего лишь дай то, что будет ее радовать и на этом всё. Что и как потом случится, совершенно не волнует.

- Присмотр будет за всеми домами. Если вы позволите, то мы могли бы обратиться к хэливам.

- Зачем?

- Менталики едины разумом со своей матерью. Знает одна – знают все.

- Серьезно? – Армири округлила глаза. – Но… откуда такие сведения? Я никогда не слышала ни о чем подобном. И мне не пришло в памяти рода, как другие знания матушек.

- Как вы помните, несколько хэлив пришли со своими ментальными партнерами. – Моона понизила голос до шепота. – Одна из них подошла ко мне. Их мать желает войти в первую дипмиссию.

- Чтобы сама мать гнезда вышла из него? – Нахмурилась Армири.

- Я тоже была удивлена. И тоже спросила ее об этом. Ответ удивил. Посланы будут двое – супружеская пара.

- Хэлив покинет гнездо? – Армири округлили глаза. – Чем же их так привлекает наш Священный Камаат?

- На Камаат свое гнездо хэлив. – Прошептала Моона. – Мать нашего гнезда желает встречи с ними. Сама она лететь не может, но имея связь с парой, которая полетит, встреча состоится в их ментальном поле. Зная, что эта миссия для нас крайне важна, гнездо предлагает услуги информационной сети. Что знает одна хэлива, знают все внутри гнезда, и легко могут предупредить вас.

- И мы об этом узнаем только сейчас. Тысячелетия они с нами живут… о, как недальновидны были предки. – Армири застонала, осознавая, насколько могла быть опасна подобная информация в неправильных руках.

- Матушка, гнездо понимает ваши опасения. Посланник сообщил, что хэливы заключали договор с княжеским родом, и верны своему слову. До момента, пока опасность не будет грозить истреблением самому гнезду, они не признают власть кого-либо еще кроме княгини-матери и князя.

- То есть Димате гнездо не предложит своих менталиков?

- Нет. Гнездо предлагает служение в обмен на полет семейной пары хэлив на Камаат.

- И как долго будет это служение?

- Пока действует договор между княжеским родом и гнездом Сиур.

- А договор у нас нерушимый. Пока опасность истребления не будет касаться гнезда. – Армири задумалась. – Напомни-ка мне дома, куда вхожи хэливы как ментальные партнеры.

Моона тихо зашептала названия родов, позволяя княгине-матери увидеть всю картину открывшейся перспективы. Не верить словам хэлив, значит не верить своему дыханию. В отличие от иных рас, вне гнезда эти существа никогда не лгут. Могут умолчать, промолчать или отказаться отвечать, но никогда не скажут слов лжи. Из внешних рас, не имеющих доступ внутрь гнезда, никто не знает, как устроено их общество. Все знают о хэливах три незыблемые вещи: в мир выходят только самки, они никогда не лгут и обладают способностью ментальной связи с разумным существом. Эту связь создают для менталика в день его выхода из гнезда. Во внешнем мире ни одна хэлива не ходит без ментального партнера. С чем это связано, неизвестно. На этот вопрос они молчат.

Самки хэлив антропоморфные, с достаточно красивыми лицами, белокожие. Волос в человеческом понимании у них нет, зато от лба и по всей голове имеются кожистые щупальца. Длинные, до лопаток, как округлые и чуть сплюснутые трубки с округлыми кончиками. Некоторые из них окрашены в черный цвет, а пигмент переходит на кожу лица. В гнезде Сиур рисунок на лицо выходит, как остроконечное окончание щупальца. В других гнездах, как свидетельство принадлежности, рисунок может быть прерывистым пунктиром, цветовыми пятнами, или точками. Крайне редко бывают рождены хэливы полностью с черным цветом кожи. Вот они и становятся матерями гнезд.

О мужских особях неизвестно ничего. Память предков, бывших матушек, передалась Армири в день инициации. И даже там она ни разу не встретила информации о них. В день, когда гнездо прибыло в Хонта Свидетелей, и когда ее члены перемещались с кораблей, все фигуры были закутаны в длинные черные одежды, а головы закрыты длинными черными платками.

Да и вообще, хэливы, покидая гнездо, всегда носят на голове черную вуаль, и одеваются только в два цвета – черный, что есть официальный цвет, и белый, считающийся повседневным. И дело тут не в какой-то традиции. Хэливы обладают иным зрением, чем другие расы. Живых существ они чувствуют своим ментальным даром. Формы неживых вещей, даже стекло, ощущают, как разностороннюю плотность в пространстве. При этом их зрение не акустическое, а скорее пространственно-энергетическое. И лишь два цвета из цветового диапазона реально видят их глаза – белый и черный. Так они различают хэлив между собой – цветовые пятна и собственный рисунок на коже.

В обществе хэлива всегда носит вуаль, длинное платье скрывающее ее до подбородка, и перчатки. Вуаль сверху прижимает специальный обруч. Если встреча происходит неофициальная, то хэлива откидывает вуаль на спину, открывая лицо. И лишь в доме свое ментального партнера, с которым живет пока их связь сохраняется, она снимает ее полностью или переодевается в белое.

Как советники, менталики хэливы очень хороши. Они обладают приличным уровнем образования, практически никогда не медлят с решениями, и отвечают на фактически любой вопрос без преувеличения. И теперь понятно почему все хэливы выглядят такими умными и знающими ответы на вопросы, даже если по идее не могли их знать, или ситуация выходит за рамки их системы образования. Хэливы всегда на связи с гнездом. И вопрос в общее ментальное тело гнезда всегда находит ответ.

Армири улыбнулась. Гнездо всегда держало свое слово. Значит пришло время использовать их силу, в обмен на право посещения Священного Камаат. А чтобы их использовать, необходимо поговорить и четко дать понять, с чем они столкнутся, если хоть что-то пойдет не так.

- Моона, - Армири смотрела в лицо замолчавшей слуги, только что завершившей отчет по фамилиям. – Пригласи хэливу на разговор. Но так, чтобы об этом не узнали.

- Всё сделаю, матушка. – Служанка ушла, мягким стелящимся и почти бесшумным шагом.

***

- Всегда думал, что мать добьется своей мести. – Эвор, сидя в одной из зал отдыха жилого крыльца семьи, наслаждался компанией брата и сестры.

Эти трое были первыми детьми леди-княжны Матильды. И хоть отцы у них разные, но взаимоотношения при этом дружеские. Да и как семья, они не делили на непричастность брата к роду Шаатш. Если честно, Эвор во многом оглядывался на старшего брата, в котором княжий род прослеживался даже больше, чем в той же княгине-матери.

- Это не удивительно, - Лемка пожала плечами, передвигая фигурку по цветастому полю. – Мать любит власть, но она также из рода князей. Семь поколений назад именно в ее роду был рожден князь Дэмрин. И хоть она сама родилась в одной из боковых ветвей, гордости и стремлению к власти оное не помешало.

- Ага. Димата, зато, хорошо справилась. – Хмыкнул Эвор.

- И чего добилась? – Лемка лениво взяла с соседнего столика ягодку, отправляя в рот.

- Уж точно не личного счастья. – Хаосан взял свою фигурку и переместил на два шага по полю вперед, ставя на красное пятно. – Муж ее ненавидит, у сына статус пест-принца в подвешенном состоянии. Наложница родила сыновей, один из которых неуправляем и не желает отказываться от своего права. Быть принцем и неженатым, это все, чего желает Агреун. Его брат Фрай поступил мудро.

- Ему попалась удивительная женщина, ради которой он смог отдать свое право в пользу Фарана. – Пожала плечами Лемка. – Леди-герцогиня Алима из влиятельной семьи. Их дети следующие наследники Дома. И никакой войны между ним и желанием королевы усадить на трон правителя.

- Думаешь, наложница лелеет мечты посадить Агреуна? – Эвор поинтересовался мнением сестры.

- Я ее не знаю. Наложница ведет себя тихо и осмотрительно, словно и не существует.

- Но Димата опасается ее существования.

- Существования ее сыновей. – Сестра поправила суждение брата. – И если Фрай сам себя обезопасил, то вот Агреун со своим свободолюбием рискует быть втянутым в борьбу. Ты ведь знаешь, если он станет пест-принцем, то род наложницы поднимется. С ней же правитель заключит супружеский союз, даровав ей право выбрать имя, как второй королеве.

- Пощечина Димате будет знатной. – Ухмыльнулись братья.

- Как представлю, какой станет выражение лица королевы, которую правитель перед фактом поставит. – Эвор засмеялся.

- Это очень любопытный план, но неосуществимый. – Раздался голос со спины, заставляя братьев с сестрой синхронно обернуться.

- Мата. – Княжичи и княженка встали, приветствуя мать.

- Садитесь, я ненадолго. – Леди-княжна прошла к креслу, которое ей тут же поставили расторопные слуги.

- Почему план со вторым супружеством Туулана неосуществим? – Спросила Лемка.

- В таком случае он и Димата никогда и ни о чем не договорятся. А наложница, получив королевский венок, не получит власти как таковой. Плюс к этому, станет невозможным правление высшего совета трех лиц.

- Что помешает правителю сблизиться с Армири? – Спросил Эвор.

- То, что он посадит на трон рядом с собой не твоего брата. Армири не станет с ним любезничать, если он выберет третье лицо. Да и с Диматой, по нам известным причинам, она не станет заключать коалиционную оппозицию. С проигравшими равноправных договоров не заключают.

- Но наличие третьего претендента на титул пест-принца, это аргумент быть осмотрительнее? – Спросил Хаосан. – Для всех, так?

- Что-то вроде того. – Матильда приняла питье в пиале, сделала пару глотков. – Но, если посмотреть в будущее, прямым взглядом, то все эти брожения вокруг да около, не перспективны.

- Ноолы. – Констатировал факт Эвор.

- Да. Как только мы зашевелимся, так их соглядатаи донесут своим старшим. Армири уверена, за Хонта Свидетелей следят неусыпно. И пока мы живем в своем пузыре, они к нам не приходят. Но стоит лишь пересечь границу Хонта, и мы активируем все процессы для начала войны.

- Войны? – Сглотнула Лемка. – В этом есть уверенность? Это не просто предположения?

- Это такая же истина, как то, что все мы с вами дышим. – Мать посмотрела на сыновей. Эвор, ты занимаешь должность боевого представителя княжьего рода в нашей армии. И став главой рода, получишь право управлять воинами Шаатш. Одна десятая боевой мощи княжества держится на воинах Шаатш. По этой причине ты должен будешь провести не просто знакомство со всеми военными частями, но и составить реальную картину подготовки войска. Наличие личного обмундирования, статус и готовность каждого гарнизона. Не просто знакомство, понимаешь?

- Да, понимаю. – Сын кивнул.

- Хаосан, как только ноолы дадут о себе знать, кто бы ни был пест-принцем, ты получишь статус князя. По этой причине тебе необходимо подготовиться к предстоящим боевым операциям. Армири откроет родовой информаторий до твоего назначения. Оставь все мирские дела на наши плечи. Просто выучи все, что там будет для тебя доступно. Оборудование служители подготовят. И будут тебя защищать в процессе учебы.

- Отсутствие Хаосана на некоторых встречах и мероприятиях станет заметно. – Лемка переглянулась с братом. – Димата точно поймет, что его готовят стать князем. И Туулан не так глуп, как иной раз прикидывается.

- А нам теперь все равно. – Матильда усмехнулась. – Княжий род никогда не оглядывался на мнение королев и правителей. Так было, и так будет. Иначе, что мы за потомки великих княжеских домов Лика Фараона?

Дети переглянулись. О том, что князья и несколько княгинь-матерей прибыли в тело Святцев откуда-то из внешнего космоса, гласит множество легенд. И о том, что они ранее были коротко живущей расой, с особой силой, коей обладали все представители, в легендах воспевалось через слово. В процессе, меняя скоротечность жизни на долгожительство, плавно лишились большей части способностей. Лишь сам княжий род еще хранит свою силу, и постоянно ее стимулирует сменой властвующего князя и жизнью княгини-матери.

В легендах говорилось о разном числе княжеских родов. Постепенно, из-за разных причин, остался лишь один род. И то он остался по той причине, что аж семь родовых Домов князей слились в один. Истинная причина такого шага затерялась в веках, но итого получился долговечным. Смешавшись, выработав общий единый генетический рисунок, со способностью принимать чужие гены и улучшать тем самым свои, но оставаться стабильными, неотличимыми от изначальных даррата, дома отлично противостояли множеству опасностей. И даже такая затяжная и неявная война за власть и главенство в княжестве, какая идет с потомками мулемианской королевы Дэвы, случалась с княжеским родом достаточно часто. Лишь память предков, передаваемая каждой княгине-матери, как блок информации в день инициации, позволяла понять опасность, не забыть о наказах из прошлого, и вести даррата за собой. Да, они сменили имя, став сурдалитами, но законы и традиции остались прежними. Хоть в них и внесли небольшие изменения, чтоб не закостенеть, но основу-то никто не менял: князь – защитник и охотник; княгиня-мать – духовная длань и совесть рода.

Поэтому сейчас предстояло подготовить охотника, сделав из него еще и защитника. А также провести ревизию всей боевой основы княжества. Чтоб при малейшей опасности князь смог легко и быстро подхватить клинок, и направить на неприятеля.

- Десятая часть нашей княжеской мощи. – Эвор посмотрел на мать. – А остальные девять?

- Через два месяца все дома стандартно проверят свои боевые позиции. А до этого гарнизоны правителя проведут проверки. Присутствующие при этом следователи, как и всегда, пройдут по всем боевым частям. Осмотрят все гарнизоны и учтут все физические запасы на складах. – Матильда улыбнулась. – Даже если Димата или Туулан подумают напасть на княжий род, Шаатш не даст им такой сладкой возможности. Да и остальные дома, имеющие отношение к боевой мощи княжества, не поймут подобного шага. Ведь напав на княгиню-мать или ее семью, к которой княжич Хаосан имеет непосредственное отношение, значит оскорбить весь религиозный мир Хонта Свидетелей. Даже сипраи такого шага не только не одобрят, но и пришлют своих наемников на нашу защиту. Никакие отговорки или обвинение в лишении рассудка матушкой не подействуют. На Тильдасе власть и закон – княгиня-мать Армири из рода княжеской крови. Это аксиома. Нерушимая. Вечная.

Иметь десятую часть боевой мощи княжества на своей стороне, это серьезный аргумент. А иметь на своей стороне символ религиозной власти, и его живое воплощение, посерьезнее любой стреляющей пушки. Фанатики – страшная вещь была в любые времена, остается и по сей час. Потому нападения со стороны королевы или правителя, чтобы заставить Армири и Хаосана отказаться от княжеской власти, просто провальные. Стоит лишь намекнуть верующим о опасности матушке, или ее семье, как волна поднимется мгновенно.

По этой причине обучение Хаосана даже скрывать не собираются. А вот почему Армири так открыто идет на подобный шаг, и тем самым подчеркивает свою уверенность в том, что посадит брата на место князя, заставит думать всех заинтересованных в данном вопросе лиц.

Глава 12

Орден Свидетелей получил приказ подготовить один из древних залов. В отличие от мероприятий по заключению брачных союзов между представителями высшей аристократии, все связанное с Камаат церемониальное действо проводится в здании перед телом Хранилища. Это огромное строение, поддерживающее свои своды монументальными колоннами. Из какого материала создано это строение неизвестно. В нем пятьдесят два помещения. Половина их них является комнатами для сна, и оборудована соответственно, а другая половина имеет разное назначение.

Самой загадочной является комната синего мрамора. В ней вдоль синих мраморных стен расставлены колонны с резными украшениями под потолком. Свод потолка секционный, как дольки апельсина. Пол гладкий, на вид очень скользкий, но при этом оскользнуться на нем невозможно. Даже если разлить масло. На полу рисунок из несмешанных между собой синего и белого цветов, создающих полосы и окружности. В центре залы стоит черная огромная чаша на подставке. Чаша бликует и в бликах отражает белые и синие полосы от пола. В самой чаше находится жидкость, также черного цвета, но матовая. Размеры чаши позволяют забраться в нее целиком, и опустившись на дно, оказаться как в ванной.

Назначение этой залы знает только княгиня-мать, и сюда запускают служителей лишь раз в пять лет, чтобы провести уборку. Смахнуть пыль, но ни при каких обстоятельствах нельзя касаться жидкости. Это просто опасно, потому как та сразу облепляет руку намертво, наползает на голову, и только убив, возвращается в спокойное состояние. При этом отодрать застрявшего невозможно. И если хоть капля попадет на помощника, его участь такая же незавидная.

Поэтому залу с чашей держат с закрытой дверью, а при посещении здания посторонними, как в нынешней ситуации с мероприятием оглашения имен делегатов, у дверей еще и служители встанут.

Сестра служитель, получив наказ привести в порядок залу под мероприятие, собрала отряд из доверенных лиц. Спустя два часа по зданию уже ходили деловые эбонитовые красотки, в белых платьях, и осматривали жилую часть и представительскую. Зала, в которой разместится большое число лиц, и матушке будет удобно объявлять имена делегатов, плавно обретала необходимыми вещами.

Жилая часть проверялась на наличие припасов, работу всех важных систем, начиная с водоснабжения. Ведь те имена, чьи будут озвучены, не останутся в миру. Их переведут сюда, в жилые комнаты, чтобы досконально обучить этикету и всему тому, чему они должны быть обучены, как представители Хонта Свидетелей. Делегация не вылетит с Тильдаса, пока каждый делегат не будет знать свою роль, и правила, которым обязан следовать.

***

Туулан, как правитель, и мужчина, проживший почти четыре века, сегодня очень волновался. Для каких-либо кардинальных или резких действий у него времени не было. Всего три дня с момента, как стало известно о пробуждении Священного Камаат. И эти три дня – пир для княгини-матери.

Если взять за основу то, что он не княжич и не князь, а лишь потомок княжеского рода, носитель особого гена в нем не пробудившегося, ему Камаат вообще ни в одно место не ударился. Да и честно сказать, будь его воля, он бы проигнорировал само существование Святыни. Но, три столетия назад, когда Туулан принимал титул пест-принца, а затем через пять лет и само правление с рук отца-правителя, он каждый раз повторял слова обязательств. И одна из фраз, как клятва, обязывала его при первых же признаках пробуждения Священного Камаат снарядить дипмиссию. Это если княгиня-мать еще мала, или момент такой, когда она еще не выбрана. Либо обязан помочь матушке со снаряжением дипмиссии и обеспечением защиты в пути. Слова клятвы правителей не пустой звук, а обязательство, и если он их нарушит, то автоматически лишится своего титула, и власти. Обладая высокой технологической развитостью, предки сумели поставить свои интересы во главе интересов потомков, потому сигналы такого рода проигнорировать Туулан никак не может. Чего бы он ни желал, и как бы ни выкручивал руки, ему нельзя поступать неразумно, если он желает править и дальше.

Пробуждение святыни спутало все карты. Наивные лица полагали, что спутали карты Армири, так как прерывание церемонии принятия уз семьи из наречения, это предлог одной из сторон отказаться от другой. И наивные лица полагали, что Хиттэ откажутся от княженки Равы. И этот отказ повлечет за собой ее стремление удержать род, не отвлекаясь ни на что. По этой причине полетит в представительство семьи ее старшая сестра Авиала, ничем не обременённая.

Для этого шага предприняли ход не только лица, доверенные правителю, но и сама королева с торговцами. Да и старые рода были готовы признать кандидатуру княженки Авиалы единственной их устраивающей. Что и продемонстрировали слишком уж явно. Поторопились, не продумали все детали, и подзабыли основные положения при таких титулах. А еще совсем не понимают, насколько опасной может быть дочь леди-княжны Матильды. Армири умело прикидывается нежным цветком, но вдыхать ее пыльцу смертельное занятие. И уж для нее, как и для Туулана, полет к Святыне, дело всей жизни и чести княжеского рода. Рисковать этим она не станет, и будет опираться на надежных родичей.

Туулан не верил в то, что полетит только ведомая девица. Армири не глупа. Множество раз было подтверждено то, насколько эта красивая и нежная с виду дева, на самом деле смертельно опасна в играх и интригах. И что самое неприятное, времени сыграть так, чтобы Рава не смогла лететь, у них просто нет. Время на стороне княгини-матери, которым та воспользуется со всем умением.

Правитель думал о допущенных ошибках в прошлом. Игры с Диматой, игры с Матильдой, и вот итог – он не может договориться ни с одной из них. Будь у него хорошие отношения с королевой, уже давно бы Фаран сидел наследником, а будь хорошие отношения с Матильдой, и он бы влиял на княгиню-мать через нее. Увы, испорченное и разбитое не сделаешь таким как раньше, потому правителю никак нельзя встать на сторону одной из женщин. С одной стороны, это полная ссора с княжеским родом, а с другой вообще никакой выгоды. Дав право власти Хосану, как княжичу, и рассорившись с Диматой раз и навсегда, сам Туулан потеряет не просто свое место, но и подле королевы, как ее супруг правитель не сможет находиться. Как только Хаосан станет князем, Димата отомстит Туулану, потому как в Своде закона королева выше правителя, и имеет полное право лишить его жизни, не отчитываясь перед князем. Это пока князя нет, Туулан и у власти, и живой.

Так что правитель находится в тисках, и просто не может сделать то, чего желает. С одной стороны женщины, рода, влияние, с другой стороны клятва, ведущая его по дороге к потере титула и положения в обществе. Ведь полет к святыне очень важен для княжеского рода. Две сестры княгини-матери получат титул, сравнимый с титулом высшего дома, равнозначный титулу герцога. За Равой сразу выстроится очередь сильных домов. К ее руке пойдут претенденты, которые готовы принимать ее как песта или тыльника. И на этом фоне встает род Хиттэ. Род, который она выбрала самостоятельно. Сильный род, с хорошими связями и мощным боевым крылом, богатый и желающий взять ее в свои жены.

Авиала полетит, в этом правитель тоже уверен. Завели и поддели самолюбие, заставили взревновать к возможному возвышению младшей сестры, и считай дело сделано. Да, она настоит на полете. Соответственно на ее имя нацелятся дома, которые отлично понимают, что возьмут к себе только ее титул. Сделать даже тыльником Авиалу не получится. Слишком свободолюбивая и непостоянная, до мозга костей ветреная девица, она не сможет работать во благо рода. Об этом знают почти все, кто вообще желает узнать о ней хоть что-то.

Из-за огромного различия между сестрами будет и разниться уровень претендентов. Никто из самолюбивых родов не позволит Раве управлять хоть чем-то внутри своего гнезда. И наоборот, ответственные рода никогда не поставят легкомысленную Авиалу хоть на какой-либо значимый пост. И раз столь явное отличие сестер ставит свои рамки, следовало думать о том, какие рода будут за их руку сражаться. На этом можно сыграть, но придется сражаться с двумя противниками, и переманивать на свою сторону станет на порядок тяжелее.

Туулан долго думал о предстоящих событиях. Ведь те, кого он прикормил, и те, кого кормит рука Диматы, уже задумались: надо ли им это, и какую награду они получат за сражение с другими претендентами? Еще Туулан отлично понимал то, что грядет. И это очень не понравится королеве. При замужестве Равы, особенно на ком-то из наследников лордов, ее титул поднимет весь род в чистое имя. А если к моменту замужества Эвор уже вступит в право наследования, и примет на себя Шаатш, то и этот род поднимется из лордов, став герцогским. Сразу две чистые фамилии встанут под руку княгини-матери, дав ей еще больше сил. Такой расклад не устроит правящую пару.

И Димата, и Туулан прекрасно понимают, что это крайне опасно. По этой причине они попытались направить мысли Авиалы в нужное русло. Если ее удастся перехватить по возвращении и выдать замуж за нужный род, то Шаатш войдет в состав его ветвей. И тогда матушка лишится двух потенциально сильных союзников. А перед этим необходимо под благовидным предлогом оттянуть становление Эвора главой рода Шаатш. И вот этот момент требует слаженных действий с самой королевой.

С этими мыслями правитель встал на четвертые сутки от дня объявления о пробуждении Священного Камаат. Именно сегодня матушка огласит имена всех участников дипмиссии. Это произойдет под сводом Дворца колонн, расположенного при Хранилище.

Место уже подготовили, а соглядатаи, что смогли приблизиться на расстояние в три километра, сообщили о большой суете орденских представителей. Эбонитовые красавицы слажено действовали, наводя порядок, пополняя запасы, расставив охрану. И именно охрана не дала соглядатаям приблизиться к дворцу ближе, чем три километра. Ближе – это атака, это боевое столкновение с орденом. По этой причине наблюдают издали, и ни единой попытки подобраться поближе, и упаси Боги, пролезть внутрь. Саботаж будет перехвачен еще на подлете, а потом жестоко покарают любого, кто отважится на подобные действия. Орден Свидетелей давно доказал свою компетентность в подобных делах.

Правителю помогли надеть традиционные тяжелые одежды, украшения, закрепили на лице статусные символы к скулам, и дорожку правителя из бриллиантов от носа по лбу к линии волос. После подготовки и необходимых процедур, правитель покинул свои покои во дворце Т´орэ-Саи, прошел на посадочную площадку, а оттуда вылетел к Дворцу колонн.

Вместе с ним, но не на одном корабле, летела и королева Димата, и наложница. С королевой на одном корабле находились ее дети, и зять – лорд Каал. Внучки, дочери Медесы, в данный момент присутствовать не могут. Он достигли возраста, в котором девочки отправляются учиться в орден Свидетелей. Внутри ордена несколько подразделений и женская школа, наряду с мужской, является обязательным этапом в жизни каждого сурдалита. Да и не только их, ведь школа ордена Свидетелей – это высшее учебное заведение Хонта Свидетелей.

Наложница летела на своем корабле, и рядом с ней сидели все ее дети, рожденные от правителя. Даже сын, отказавшийся от права наследования, сидел рядом с беременной супругой. Агреун, головная боль королевы, и Тамилани, гордость наложницы, тихо переговаривались между собой. Она сама с безмятежностью лугового озера взирала в экран квантора, показывающий внешний пейзаж Тильдаса.

По мере полета с разных сторон присоединялись и другие корабли. Все они летели к Дворцу колонн, расположенному в одном из кратеров долины Сот. Все эти корабли – высшее аристократическое общество, наделенное властью управления княжеством сурдалитов. Каждый корабль – дом родовичей, которых либо венчают фамилии лордов, либо чистых титулов, либо просто влиятельных имен. Влиятельные семьи, не имеющие титулы мулемианского происхождения, в тот же момент обладают бонусной системой княжеского рода, так как в составе их семей есть и княжичи, и княженки.

Наложница, всего на три года старше младшей дочери леди-княжны Матильды, но при этом уже обладает стойкой властью и держит за жабры не только Туулана, но и Димату. Не спроста королева опасается нынешнюю наложницу. Сколько лет она пыталась изжить из мира ее сыновей, прямую угрозу наследию королев, но не смогла. Да. Была победа, принц Фрай вошел в род супруги. Вот только для полной победы этого мало. Принц Агреун не желает жениться, и соблюдать брачные обеты, потому он остается звеном нервов королевы. А наложница прилагает все силы, чтобы вот так и оставалось дальше.

Глянув на сына и дочь о чем-то спорящих, мягко улыбнулась. План наложницы прост – держать оборону столько, сколько будет нужно. Ради детей. Она все делает во имя своих детей, и прекрасно осознает, насколько выглядит жаждущей власти женщиной. Ей все равно, пусть видят такой, какой хотят. Она знает свою цель, и будет к ней идти столько лет, сколько потребуется.

Корабли долетели до посадочной площадки Дворца колонн достаточно быстро. Их уже встречают служители в своих неизменных белых платьях, и с покрытыми белыми шарфами головами. Эбонитовые красавицы, с неестественно черными ладонями, и даже во рту черной полостью и деснами, самые серьезные воины ордена. Они на виду, и в тот же момент никто не знает, насколько сильны эти женщины. И каким технологическим совершенствованиям подверглось их тело, какое вооружение им доступно, их каналы связи, как и в древности, остаются загадкой. Черных красавиц боятся, и доверяют совершенно оправдано.

По этой причине встречающие белые юбки несли умиротворение в души гостей. И ведь было с чего! Здесь, если так посмотреть на лица прибывающих сурдалитов, вся верхушка власти княжества. Случись что и потери будут невосполнимыми. Поэтому область вокруг Дворца колонн, распространившуюся на десятки километров, контролируют военные силы. Скрытые под камуфляжем корабли на орбите, патрулирующие пространство отряды воинов, и немыслимое количество служителей на территории самого дворца. Помимо этого, существует и невидимая защиты сферической формы, которая включится, если хоть намек на покушение будет. А о попытке внутреннего саботажа позаботятся служители, которые сейчас любое неповиновение воспримут как угрозу.

Гости, надевшие традиционные наряды, окрасившие и украсившие лица, также, как и на свадьбу княженки Равы, только в большем числе лиц, постепенно проходили через посадочную зону в приемный пункт. Там, согласно правилам, каждый прибывший подтверждает свою генетическую основу касаясь специального шара. Так что генетическую подделку, даже клона, на этой стадии выявят моментально. А так как каждый входит в свою отдельную комнату для проверки, исключение побега гарантировано.

Миновав пункт проверки, гости постепенно прошли по одному из открытых коридоров, попадая в большую праздничную залу. Светлые тона, монументальность потолков и колонн, для неподготовленного разума очень впечатляюща в первый раз. Да и во второй не меньше. Люстры с кристально чистыми кристаллами, витражи на потолочных куполах, и крупный рисунок Древа, идущий корнями от входа, все это вызывает дрожь в членах.

Для княгини-матери и имен, которые составят дипмиссию, здесь присутствует небольшое возвышение, на которое ведет пять широких ступеней. Фуршета или банкета не будет, это не то мероприятие, которое необходимо запить и заесть. Но по правилам, прежде чем прибудет княжеский род, возглавляемый или самим князем, или княгиней-матерью в его отсутствие, есть достаточно времени для общения.

Многие дома, обладая долей власти, занимаются своими секторами. У высших аристократов не заводы-пароходы, а целые звездные системы во владениях. Взять к примеру, лорда Каал. Его семья входит в настолько сильный род, что даже просто титул лорда не стал минусом для супружества дочери правящей королевы. Род Вимэт, из чьего лона вышел лорд Каал, владеет семью обитаемыми мирами, и астероидным полем, где добывает ресурсы для личной верфи космических кораблей. Корабли «Виим» продаются не только внутри княжества, но и по малым государствам, заселяющим пространства Хонта Свидетелей. В тот же момент, такое имя, как барон Нагилар, известное практически каждому сурдалиту, хоть и влиятелен, обладает властью, а под пятой держит всего три планеты с обитаемым миром. В титуле он гораздо лучше, чем лорд Каал из рода Вимэт, но адекватно рассудив, все же гораздо ниже.

И таких сурдалитов тут множество, потому как приглашение на прибытие к церемонии оглашения имен, получили все высшие семьи аристократов княжества. И не только они. Те же сипраи, хэливы, и иные народы, имеющие желание присутствовать в составе дипмиссии, прилетели во Дворец колонн. Множество лиц, что встречались исключительно через квантит и оборудование удаленного модуля, впервые встретились воочию. Благодаря медицине разные расы обладают иммунитетом к бактериям друг друга, поэтому такая встреча возможна без опасных последствий в виде болезни из-за чьего-то чихания.

Яркие синие глаза посла расы тохо и белая кожа с растущими на ней плоскими черными кристаллами, практически не выделяет из общей массы сурдалитов. Они все тоже превозносят три цвета – синий, белый и черный. Посол Фэви-Роге, уроженец расы тохо, и самая влиятельная фигура своей расы, как и всегда предпочел общение с послом племен Вадар, некой черноволосой красавицы Яса-им-Саати. Так как эта женщина состоит в семейном обязательстве, к ее имени приписан слог «им». А то, что она старший из послов, возглавляющий посольскую когорту племен Вадар, звучит как «Яса». Личное имя Саати, которое она получила в день принятия семейного обязательства и ставшее официальным. А вот то имя, которое ей даровали при рождении, стало домашним, по которому обращаются члены семьи, и очень-очень близкие друзья. У посла тохо личное имя первое, а второе название клана, к которому он принадлежит.

Эта пара очень привлекательна для бесед, потому как к ним постоянно кто-то да подходит. Государство расы тохо владеет одной из пяти шахт с энергетическим кристаллами, которые во многих отраслях используются. Такие же шахты, в числе трех штук, владения княжеского рода. И еще одна бедная шахта находится в руках лорд-барона Уруки Алиц Прамсар. Хотя там трудно судить в чьих именно руках эта шахта, в его или торгашей сипраи. Но при этом если княжеский род заполучит еще одно месторождение кристаллов, станет фактически монополистом в их добыче и любимым лицом для сделок.

Только по причине владения столь ценным имуществом лорд-барон Прамсар еще не отогнан от княженки Авиалы. Но и удержаться рядом он не сможет, когда ее титул вступит в силу. Княгиня-мать ни за что не даст дорогу сипраи в недра своего рода, столь явно и столь нагло действующих. А они, понимая ее позицию, открыто показывают свои желания через связь княженки и ими прикормленный титул. В итоге княгине-матери придется что-то им дать, чтобы бывший фаворит остался в лоне ее стороны, а не переметнулся к Димате или Туулану.

И таких ситуаций в этом зале множество, потому как взаимоотношения строились тысячелетиями. Некоторые связи не порвать всего лишь выйдя за дверь и ею хлопнув. Створка может ударить по затылку, да так, что и не встанешь после этого.

Глава 13

Время, которое тратилось для разговоров между столь значимыми фигурами княжества и его гостей, шло своим чередом. Герцоги и высшие из фамилий родовичей, чьи княжеские отпрыски занимают важнейшие посты внутри княжества, за долгие годы встретились лично. Друзья и приятели обменивались улыбками искренне и с радостью в сердце. Противники на арене политики, либо в делах торговли или развития отрасли ими курируемой, друг другу тоже дарили улыбки, но без трепета в груди, а скорее с готовностью покусать. Если так посмотреть, то сурдалиты мало чем отличаются от иных народов с иерархической лестницей и социальными лифтами. Лицемерие и двойные игры им не в новинку, тем более, что живут они долго, и плетут свои сети тщательно, вдумчиво.

Внутри их общества есть деятели, есть бабочки однодневки, есть пиявки или хищники с их добычей. Кто сильнее и родовитее, чье семейство способно занять определенную нишу и удержать ее за собой, тот и будет главенствовать под рукой правящего трио. Многие присутствующие поделены на коалиции. Самые большие, это приспешники королевы Диматы, но лишь по численности. А вот по влиятельности кусок отхватил себе правитель Туулан. И, казалось бы, едва-едва справляющаяся с закулисьем интриг матушка, милая и нежная Армири, имеющая меньше всех лиц за собой, не так-то и проста на самом деле.

Вот мощный пример – герцог Нафаан, это сурдалит королевы Диматы. Ее сильнейшая фигура, которая всегда поддерживала королевский род. Будучи старше королевы на два столетия, и на сто лет старше правителя, нынешний глава рода Рамил, харизматичный мужчина по имени Понцин, и он же герцог Нафаан, привлекает к себе деятелей промышленности и торговли. Так как королева заведует торговыми вопросами княжества, было бы удивительно, не быть подле нее сильнейшей фигуре, чье слово способно пробить голову простой мыслью – он может всё.

Понцин в свои почти пять сотен лет трижды женат. У него от каждой супруги по сыну, и больше десятка дочерей в общем количестве. Все сыновья выращены политиками, владельцами и помощниками герцогской семье. Дочери методично выходят замуж только за нужных лордов, те самым приближая выгодные семьи, имеющие стабильность и аккуратное развитие. Герцог Нафаан предпочитает отдавать дочерей в семьи, где напрасно не рискуют, чем заслужил репутацию заботливого отца. Он, даже, нескольким из своих девочек разрешил стать семьей с ими выбранными мужчинами, к которым они расположены сердечно.

Герцог по праву является сильнейшей фигурой королевы Диматы и всего королевского рода. Ее поддержка, опора и крепкий тыл. А рядом с ним стоит юный лорд-барон Цецн Грифас Имрмус.Как и его отец, почивший пару лет назад, поддерживает политику рода Грифас, входя в коалицию королевы Диматы. Ему меньше ста лет, и в каких-то вопросах порой нерешителен, но при этом всецело поддерживается пестами рода. Также занят в промышленности, занимаясь производственными линиями металлургической отрасли.

Рядом с ними стоят их знакомые, и если прислушаться, то разговор идет именно о предстоящем оглашении имен.

- Мне вот думается, назовут имена нам совершенно не в руку. – Произнес один из лордов, входящих в палату промышленников.

- Матушка нынче получила в свои руки неоспоримое право власти. – Слышался бормочущий слог от его соседа.

- Иного и быть не могло. Это ведь дела княжеского рода. – Пожимал на эти фразы плечами герцог Нафаан, но в тот же момент был с ними согласен. Армири не упустит возможности поднять своих сурдалитов над другими.

- И что нам делать?

- Посмотрим по ситуации. – Герцог кивнул на приветствие мимо проходящей паре видных деятелей культуры.

Если проследить за парой, что прогуливалась между группами болтающих между собой сурдалитов и гостей княжества, то можно заметить лица, принадлежащие коалиции правителя. Они собрались в одну группу, но стоят неплотной толпой. Таким образом получилось несколько пар, представляющих свои дома. Знаменитый и сильнейший из фамилий, по праву считается барон Нагилар. В компании со своими любовницами, дочерьми племенного дома Ломиур, он ведет беседу с неким Отроком рода Фолдасим. Баахтан Лаазо практически не уступает барону во влиянии и силе своего дома. Оба военные промышленники, но занимаются принципиально разными вещами. Если барон строит боевые корабли, и оснащает гарнизоны княжества вспомогательной экипировкой, боевыми костюмами и энергетическими щитами для пехоты и кораблей, то Баахтан всецело разрабатывает военные программы. Программное обеспечение Фолдасима – стратегическое оружие против взломщиков и слишком умных деятелей. Часть продукта поступает на внутренний гражданский рынок, также занимая нишу информационной защиты.

Рядом с ними, будучи не менее сильным противником, стоит герцог Твиван Имер. Он беседует с лорд-герцогом Мури Ваас Имис. В отличие от первой компании, эта пара работает в одном секторе и взаимозависима. Герцог производит биосинтетические изделия для войска княжества, и продает часть продукта соседям. А лорд-герцог Мури выращивает сырье для биосинтетических продуктов. У него есть и другие заказчики, но Твиван – крупнейший и надежнейший из всех. Мури и Твиван, две семьи, которые не только бизнесом занимаются как хорошие партнеры, но и между родами переплелись давно и надежно. Если учесть, что сестра лорд-герцога Мури вышла замуж за герцога Твивана, оно не удивительно иметь столь близкие и теплые взаимоотношения.

Помимо этих двух ярких групп, рядом стояли менее значимые лица в родовой и титульной иерархии. Но вот в области промышленности, военного потенциала и даже культурного наследия, они являлись постоянными константами, потому как имели постоянство и устойчивость. В свое время правитель очень хорошо закрутил гайки этим родам, привязав к своему лицу намертво.

Проходя дальше можно отметить значимые фигуры под рукой матушки. Самой яркой на этой арене тщеславия выступают сестры Улумэн. Будучи родовичами Тихвинскими, урожденными дочерьми княжича Воланса, занимающего место куратора Палаты образования, Артис и Арана четко ассоциируются с поставками «товара» на рынок специалистов. Не являясь владельцами каких-либо мощных производств, между тем сестры обладают огромной властью, оперируя фондами внутри образовательной системы. И благодаря их программам поиска и выявления талантливых лиц из народа, ежеминутно использующих имя матушки, укрепляют ее народную славу и силу.

Чуть дальше от них, стоит в группе независимых деятелей, не примкнувших ни к одной коалиции, Кримци Ара. Рядом с ней сам старик Фарн, его сын Имил и лорд-барон Хиттэ. Ара мягко ведет беседу, обладая даром оратора, и природным обаянием. Нередко именно ее используют для выступлений от лица княгини-матери, если требуется что-либо подчеркнуть, подтвердить, отрицать или пожать плечами. Чаще всего такие вещи происходят при каких-либо слухах или маловажных событиях, при которых матушке не по титулу опускаться до банальностей. Вот тогда в дело вступает Кримци Ара.

Ее сестра, Кримци Тика является помощницей княженки Уруласы. Она гораздо серьезнее и более хмурая, чем сестра, немногословная, и очень ответственная особа. И сейчас, пока ее начальницы нет, разговаривает с жрицей Клекке. Рядом с ними стоят Апра ин-Илада и Апро ин-Иде, такие же сипраи, как и жрица, но из другой ветви народа с более острыми и растопыренными ушами. Именно им выпала честь присутствовать на свадьбе княженки Равы, и сегодня они вновь представляют одну из внутренних коалиций торговцев.

Чуть дальше, в кругу полностью независимых семей от коалиции правителей, стоит пара сестер из семьи лорд-барона Окке. Сумам и леди-герцогиня Сапримэт – подруги с детства. Так что ничего удивительного в их общении нет. Улыбчивая Самирэт, младшая сестра Сумам, здесь за компанию, так как с леди-герцогиней общалась от случая к случаю. В этой же компании стоял сам лорд-герцог Шедимар, два посла от народов тохо и племен Вадар, принц Фрай с супругой и леди Примена Пранта.

У этой компании совершенно разные интересы, от сельского хозяйства лорд-барона Окке и до поиска лучших условий своему государству, но при этом их всех объединяет разговор с торговцами. Будучи лицом своего рода Примена, леди Пранта может многое обещать, о многом подсказать, и даже направить к нужному лицу для реального заключения сделки. По этой причине столь разношерстная компания вела плодотворную беседу, иной раз отпускала шутки, и, казалось, совершенно не переживала по поводу причины такого массового сбора титулов и родовичей.

Время между тем идет. Хочется добавить, что помимо названных имен, здесь же присутствуют и их мужья с женами, наследники, а также пестуны домов, больше всех имеющих влияние внутри родов. Есть и менее значимые фамилии, лорды, что ведут свою родовую ветвь тысячелетия, или только создали новый дом, начав свою историю.

За всем этим высшим обществом сурдалитов, собравшимся здесь, прилетевшим с разных планет, аккуратно приглядывают служители. Что и говорить, этих эбонитовых красавиц хватает, потому что те, кто имеет право получить в слуги белую юбку, непременно поехали в ее компании. А есть еще и те, кто получил право стать ментальным партнером для хэлив. Их фигуры, всецело закутанные в полупрозрачные черные вуали и одетые в черные длинные до пола платья, порождают стаю мурашей.

Когда мимо группы свободных от коалиций сурдалитов прошла компания в сопровождении с хэливами, леди-герцогиня Сапримэт поежилась.

- Тебе не хорошо? Или просто замерзла? – Тут же среагировал лорд-герцог.

- Нет Исмо, просто, - Сапримэт прижалась к мужу, - мне рядом с ними неуютно. – И покосилась на четверку хэлив, которые шли к краю возвышения, где будет вести свою речь матушка.

- Ты очень чувствительной стала. – Лорд-герцог погладил ее по плечу, обнимая. – Но я согласен, именно с этими хэливами и меня пробирает до дрожи.

На несколько мгновений вся компания осмотрела шедшую четверку. На самом деле они отличались от других хэлив. Хоть их лица и скрывались за полупрозрачными вуалями, но были видны. В большей степени это традиция, подчеркивающая важность события, и беспристрастный взгляд на него. Фигуры же этих хэлив облачены не в платья, а в плащи, что само по себе нарушение их собственного этикета. И одна из фигур вообще накрыта плотной черной тканью, скрывающей лицо и тело до пояса.

- Хм, - глазастая леди Пранта сощурилась, - а это разве женщина? Вон та непроницаемая накидка, это ведь фигура мужчины.

Слышавшие слова торговки, со всей внимательностью всмотрелись в скрытую фигуру. Даже то, что со спины и из-за длинного плаща ног не видно, но при этом разворот плеч достаточно крупный для обычной хэливы.

- Я таких объемных хэлив еще никогда не видел. – С удивлением произнес принц Фрай. – Дорогая, ты ведь бывала на церемонии подключения ментального партнера. Что скажешь?

- Нет, там тоже ни разу не было никого, кто был бы столь широк в плечах. Возможно, леди Пранта права, и это хэлив, их мужчина.

- Чтобы гнездо вывело своего самца? – Послышалось со стороны компании герцога Нафаана.

- Это ведь самец? – Пошли шепотки с другой стороны зала.

Вскоре все гости предполагали лишь одно – хэливы также летят в составе дипмиссии.

- Интересно, - барон Нагилар сощурился, - что гнездо пообещало княгине-матери за эту возможность?

- А если это просто хэлива? – Тихо спросила Аятафа. – Мы вообще не знаем, может из гнезда выходят только однотипные хэливы.

- Даже если и так, все равно подобное слишком странно, чтобы не обратить внимание. – Барон переглянулся с Баатханом, который кивнул полностью согласный со словами многое в жизни повидавшего собеседника.

Заволновались и сипраи. Как бы они ни старались, встретиться с княгиней-матерью не смогли. Им сообщили, что такая встреча – нарушение уединения матушки. Из-за этого может быть принято неверное решение.

Самфиран, покинув свою группу по интересам, стремительно добралась до одной леди, жестко вытянув ее из компании.

- Леди Примена, ты что-то знаешь? – Сверкнув черными глазами, длинноухая красавица в традиционном паад, скрывшем ее лишенную волос голову, и родовых украшениях, сейчас походила на хищницу.

- Нет. – Леди Примена Пранта качнула головой. Говоря тихо, она поведала все, что заметила. – И больше того, мало кто понимает, что происходит.

- Ты уверена, что никогда не видела хэливу такого телосложения?

- У этой «хэливы» и рост значительно выше. Почти на полголовы. – Заметила Пранта. – При этом сколько бы ни встречала их, они всегда в высоту два метра. Ни сантиметра больше, либо меньше.

- Может это просто так кажется? – Самфиран сощурилась, рассматривая странную крупную хэливу.

- Мне тоже было любопытно. Я спросила – рост у вас одинаковый?

- И что ответили?

- Рост и телосложение – генетически нерушимая матрица, как наличие парных конечностей, ушей и глаз. Одно гнездо имеет свой набор роста, объем мышечной массы, и черные метки на лицах одного типа формирования. – Леди Пранта качнула головой. – А вот про парней своих тактично промолчали. Когда я повторила вопрос, мне мягко объяснили, что своих самцов они никогда не обсуждают вне стен гнезда. Это нерушимый закон.

- И судя по всем признакам, не обсуждающие своих самцов, одного из них привели сюда. И именно сегодня. – Самфиран огляделась. Некая тревога и обсуждение явно ни тех тем, что ранее обсуждались, повисли тяжелой завесой.

Заметив лицо герцога Нафаана, плавно двинулась к нему. Ведь он был одним из немногих, кто мог похвастаться наличием ментального партнера. Будучи братом молодой супруге принца Фрайя, и даже получив некое одобрение от правителя, он мог подтвердить или опровергнуть догадки деятельной сипраи.

Приблизившись, поздоровавшись, женщина мягко задала вопрос:

- Ведущий Понцин, - соблюдая традиции при разговоре с партнером менталика, и желая задать именно ему вопрос, опустила титул герцога. – Здесь многие заметили одну странность, никогда ранее не проявляющуюся в рядах представителей гнезда Сиур.

- Слушаю. – Герцог тут же переключился с уровня титулованного сурдалита, на уровень партнера, который идет как проводник для хэливы.

- Многие знают, что для гнезда типично иметь одно телосложение и один рост. Все хэливы, что покидали гнездо и присоединялись к Хонта Свидетелей, как часть его общества, никогда не выходили за эти рамки. Кроме нынешнего момента. – И она обернулась, глядя в сторону помоста.

- Что скажешь, Элсима? – Герцог глянул на свою хэливу, прикрытую вуалью.

- Я не ведаю помыслами матери гнезда.

- Но это не хэлива, а хэлив, я прав?

- Да. Впервые самец покинул гнездо. Причина мне неизвестна. Как и у вас, у нас есть свои уровни доступов. Моего не хватит для знаний такого уровня, как решения матери.

Герцог прижал раскрытую ладонь к груди, благодаря тем самым хэливу за ответ, который она могла и не дать. Все, что касается гнезда, остается внутри гнезда. Ни разу за многотысячелетнюю историю сурдалиты не услышали о каких-либо внутренних разборках или недовольстве хэлив во внешнем мире. Эти женщины ревностно охраняют свой дом, свою мать, своих мужчин.

- Могу предположить, - Самфиран понизила голос почти до шепота, - княгиня-мать включит в состав группы пару хэлив. Поэтому вывели самца.

Дверь в залу распахнулась, а звуковой сигнал обозначил прибытие правящей пары и наложницы правителя. До этого момента они пробыли в специальном помещении, где степенно ожидали положенное время прежде чем зайти в залу. И, как и гости, вели свои беседы и строили предположения. Дети правящей пары и наложницы все это время находились в зале, перемещаясь от группы к группе собеседников. Чаще всего задерживались рядом с наследниками тех или иных фамилий. Поэтому в ранее обозначенных компаниях фигурировал только один из принцев, которого успели заловить «старички».

Глава 14

Дверь в залу распахнулась, а звуковой сигнал обозначил прибытие правящей пары и наложницы правителя. До этого момента они пробыли в специальном помещении, где степенно ожидали положенное время прежде чем зайти в залу. И, как и гости, вели свои беседы и строили предположения. Дети правящей пары и наложницы все это время находились в зале, перемещаясь от группы к группе собеседников. Чаще всего задерживались рядом с наследниками тех или иных фамилий. Поэтому в ранее обозначенных компаниях фигурировал только один из принцев, которого успели заловить «старички».

Сейчас же, когда прибыла правящая пара, и за ними следующая наложница, можно считать официальным началом встречи. Димата прошла к возвышению, и поднявшись на две ступени, встала справа. Правитель также поднялся на две ступени и встал слева. Наложница прошла за ним следом, но поднялась лишь на одну ступень. На ее красивом и почти лишенном эмоций лице сверкнул снисходительный взгляд, обращенный к Димате. Королева проигнорировала ее выпад, мысленно пообещав раздавить как жука.

Зазвучал сигнал, оповещающий о прибытии княгини-матери. Створки распахнулись, и первыми прошли служители, создавая коридор своими телами для безопасного прохода. И хоть никто и никогда не осмелится атаковать матушку на такой церемонии, за ее безопасность отвечает орден Свидетелей.

Как только коридор был завершен, в залу, неспешно и плавно ступая каждый шаг, вошла княгиня-мать. Следом за ней шли две сестры – Рава и Авиала. После них вышагивала Уруласа, Эвор и Лемка шли парой, а замыкали шествие леди-княжна Матильда и княжич Хаосан. Для многих расстановка сил между сестрами сразу стала ответом на вопрос, кто полетит от имени матушки.

Шествие семьи княжеского рода выглядело как триумфальная победа. Армири именно это чувство испытывала. Долгие годы ей приходится мириться с этой тройственной системой правления. Показывать из себя слабую политическую фигурку, чей удел подтирать сопли и слезы мирян, пришедших за душевным утешением. И вот настал момент, когда княжеский род имеет полное право не оглядываться на королевскую семью, а делать то, что считает необходимым.

Димата еще не поняла, почему у Армири такой вид триумфатора. И до будущих событий не сможет даже представить, ЧТО заставляет княгиню-мать испытывать силу триумфа всем нутром. И почему она чувствует себя победителем, а их, Димату и Туулана, проигравшими. Нет, сейчас они в неведении, и думают, что Армири радуется малой доли власти в моменте. И что дальше, когда первую команду отправят и наладят дипломатические мосты, они смогут поменять послов. Что им удастся отодвинуть ее от Священного Камаат, как девочку недалекую, и политически слабую фигурку.

Княгиня-мать Армири из рода Шаатш испытывала триумф на корне языка с той секунды, как осознала сколько перспектив открылось перед ней. Теперь она может мягко и методично выбивать колоссу ноги, забирать его руки и глаза. Они все уже проиграли, просто не знают об этом, и именно данную истину предстоит перед ними раскрыть. Но, в силу наличия мстительной черты в характере, Армири собирается сделать это постепенно, шаг за шагом.

Вот как сейчас, поднимаясь по ступеням. Сначала шагнув на уровень наложниц. Будь у правителя их больше, они бы все встали друг за другом. Затем на ступень правителя и королевы. Власть в их руках большая, но родовая память у Армири глубже, и опыта в таких войнах в девять раз больше. Следующая ступень ничейная. И следующая тоже. И еще одна, перед площадкой, куда княгиня-мать поднялась одна. Ее семья осталась внизу, вместе с гостями, встав в первый ряд.

Армири развернулась, осмотрелась по сторонам, всмотрелась в лица. Едва различимый шепот смолк, все ждали речь от матери духовного начала и его учений. Да, Армири занимается медициной и образованием, но в первую очередь она духовный лидер для всех сурдалитов. И воспринимают ее в миру именно так, с благоговением, но не принимая как политика. И если Димата и Туулан присутствуют на многих больших заседаниях различных палат, и на общем собрании всех палат управления княжеством, то за Армири присутствуют доверенные лица. Сама она крайне редко посещает такие заседания, и всегда сидит за полупрозрачной занавесью. Причем это традиция даррата, которая относилась к своим матушкам как святыням на протяжении всей истории своего существования.

Поэтому здесь и сейчас видеть ее перед лицом всего высшего общества сурдалитов, а также титулованных гостей, несущих слово своих государств и рас, поистине невероятно. Многие из присутствующих воочию ее никогда не видели. В княжестве не принято тиражировать лицо матушки, создавая образ духовного лидера, а не девочки с обложки. Поэтому многие из тех, кто впервые ее увидел, в восхищении всматривается в нежные черты красивого лица.

Когда гости были готовы слушать и услышать, а Армири умеет ощущать именно эту грань перед наступлением раздражения из-за долгого ожидания, ее голос зазвучал.

- От лица всего Хонта Свидетелей, как ведущее государство, приветствую собравшихся. Ни для кого ни секрет цель нашего собрания. Не всем понятен столь большой ажиотаж из-за вести о пробуждении Священного Камаат. А для некоторых рас само существование этого мира до сего момента было неизвестным. – Армири осмотрела тохо, представителей племен Вадар, некоторых выходцев из малых рас.

Ее словам внимали в молчании, боясь пропустить хоть слово. Так как это мероприятие несет в большей степени традиционный характер, о нем не будут показывать репортажи ведущие мировые копании средств массовой информации. Да, они здесь присутствуют, но без своего оборудования, и даже без личного квантора. Церемония является открытым таинством, которое нужно наблюдать воочию, а не в записях. Такова традиция, и потому получить сюда приглашение для родов меньшей значимости, чем ведущие семьи и родовые ветви, в десять раз почетнее, чем посидеть с Диматой и поиграть в фигурки на цветовом поле.

- Священный Камаат – святыня для сурдалитов, берущих свое начало из народа даррата. Мы связаны с ним единой системой, Сводом законов, и целью. И пусть внешне цель разная, суть у нее одна – свидетельство существования высшей расы. Потому мы, сурдалиты, до сих пор Свидетели. Потому для нас пробуждение Священного Камаат и инициация алассы – великий праздник. А также ответственность. Ведь в этот год наша цель обрастет своим мясом, чтобы быть выполненной в полной мере, достигнутой всецело, без огреха или нарушений.

Слушающие лица были крайне сосредоточены. Долгие пафосные речи Армири использует крайне редко. Сейчас она говорит о том, что заставило некогда расу даррата переселиться из мира внешнего космоса внутрь тела Святцев. Свидетельство существования высшей расы, вот она главная цель.

Во многих умах щелкнула мысль о том, что эта самая раса, вполне себе возможно, вернется в их мир. И Хонта Свидетелей станет тем якорем, который подтвердит, что именно эта раса и есть та самая, ради которой необходимо свидетельство целого народа.

- Как княгиня-мать, духовный наставник огромного числа верующих, лететь в никуда я не могу. Но мой род должен присутствовать в первую встречу. Поэтому от лица моей семьи, и как ее голос, первыми в команду дипмиссии отправятся княженки Авиала и Рава.

Названные молодые женщины, гордо держа спины, поднялись по ступеням и встали рядом с сестрой.

- Будучи озабоченной их благополучием в пути, и защитой от возможных опасностей, посылаю вместе с ними полноценное боевое крыло ордена Свидетелей. И как куратор ордена, в полете будет присутствовать княженка Уруласа. – Старшая сестра также поднялась по ступеням, но остановилась на пятой, подчеркивая, что летит она не как член семьи княгини-матери, а представитель ордена.

Эти три имени не произвели никакого особого впечатления. Имеющие ум и знающие княженок хоть немного, еще в первый день догадались, кто полетит, и под каким статусом.

- За меня будут говорить мои сестры, и это одно свидетельство. – Армири осмотрела полный зал народа, мягко улыбнулась. – Но этого мало. Чтобы первая встреча прошла по всем стандартам, я сделала выбор тех лиц, которые будут говорить за нас всех. От лица старых родов в путь отправятся герцог Нафаан и барон Нагилар.

Димата нахмурилась, пытаясь понять цель, которую преследует Армири, посылая одних из сильных фигур королевы и правителя. Это же думали и остальные, пока названные сурдалиты преодолели расстояние к ступеням, и поднялись на четвертую. Об этом им шепнули служители, которые незаметно сблизились с ними, пока мужчины проходили между гостями.

Как только они заняли свои места, княгиня-мать продолжила:

- Молодых родов у нас не мало, и поэтому выбор был богатый. И все же, имена таковы: лорд-герцог Шедимар с супругой, супруги Сильсевар Тобрен и Хвайя, лорд Апрен Гир и леди Бора Фана, а также сестры Иса и Ирима из рода Неметкан.

Когда изумленные сурдалиты выходили из толпы и поднимались на четвертую ступень, хмурились уже не только брови Диматы, но и правителя. Из лиц коалиции княгини-матери никто не летит ни от лица старых родов, ни от лица молодых. Что она задумала?!

- В нашем княжестве много рас, и всех их включить в первую группу просто невозможно. – Армири осмотрела присутствующих гостей в зале, качнула головой. – Но есть неоспоримые три народа, которые помогают княжеству ежедневно. Мой выбор пал на Самфиран, дочь дома Тогэ, как лицо и голос народа сипраи.

Остроухая красавица вздрогнула, потому что считала свой народ не в чести у матушки. А оказалось, она очень и очень заинтересована в торговцах. Одно только то, что сейчас к ступеням площадки идет наследная дочь одного из богатейших и влиятельнейших домов сипраи, говорит о многом. Сипраи никогда не забывают ни добра, ни зла. Княжий род всегда был с ними честен, и лишь действия Диматы отдалили от молодой княгини-матери. Но, кажется, пора возвращаться к истокам древних соглашений, и вспоминать, что они обещали, и что нарушили из обещанного.

Жрица Клекке, которая присутствует здесь же, переглянулась с ин-Иладой и ин-Иде. Те все поняли и без ее слов, без указки или намека. Княгиня-мать сама дала им прозрачнейший из всех намеков, что они забыли за давностью лет нерушимые договоры и клятвы. Забыли, закрылись делами и выгодными сделками. А матушка, мягко и нежно напомнила им о них. И жрица Клекке намек поняла, вернув взгляд на удивленное лицо одной из важных фигур в наследии сипраи.

- Мой второй выбор пал на Яса-им-Саати, как голос племен Вадар. – Названная женщина распахнула глаза, явно шокированная слыша свое имя. Через пару мгновений она уже шла к ступеням, а на ухо шепнули, куда ей встать. Как и голос сипраи, она поднялась на третью ступень. В тот же момент голос Армири назвал третий народ. – Ни для кого ни секрет, что именно этому народу мы обязаны десятками и сотнями разрешенных ситуаций без чудовищных конфликтов. От народа гнезда Сиур, хэлива Айсиль и хэлив Мжанд, входят в состав дипмиссии к Священному Камаат. И чтобы команда была полноценной, необходимы те, кто будет представлять нашу законность. От лица Хонта Свидетелей, живущего согласно Своду, полетят следователи Руфо и Имара. Только в их присутствии, и присутствии служителей, дипмиссия Хонта Свидетелей имеет право подписывать какие-либо договора на Священном Камаат. Заключать сделки. Что-то обещать. Вне их присутствия члены команды могут говорить только от своего лица. Даже не от своего рода или семьи, а только от самого себя.

Гости залы Дворца колонн со всей тщательностью рассматривали выбранную команду. И все, как один, отметили один простой посыл: Армири не нуждается в возвышении своей коалиции. Ей хватит и того, что летят ее родные сестры и будут контролировать всю делегацию. Уруласа – это глаза и уши, а служители не оставят наедине ни одного представителя княжества. Таковы правила, закон и традиция подобного полета. А еще из игры были выбиты мощные фигуры, которые соответствуют какому-то плану матушки. И что это за план, какие припасенные карты она разыграет, никто не мог сказать точно.

- Согласно традиции, члены команды останутся внутри Дворца колонн и пройдут обучение. – Глаза округлили все присутствующие. – Время обучения – месяц. В процессе запрещены внешние контакты, перемещения за пределы дворца. С этого мгновения до посадки на борт корабля дипмиссии все делегаты становятся недоступными. Что бы ни случилось в миру. – Армири едва заметно качнула головой.

В тот же момент служители обступили площадку со стоявшими сурдалитами и гостями, названными матушкой и приглашенными встать на ступеньки. Мягко и аккуратно Димату с Тууланом оттеснили от линии представителей Свидетелей. Королева была, мягко сказано, в шоке. И взгляд в лицо наложнице, привел ее в еще большее замешательство. Та, едва приподняв уголки губ, улыбалась. Словно она знала, что так и будет.

Когда служители выстроили живой коридор, Армири пригласила делегатов пройти по нему к выходу из залы. Обескураженные, взволнованные, и откровенно недоумевающие мужчины и женщины направились несмелым шагом между двух рядов эбонитовых красоток. Когда зала осталась позади, в которой грянул гром разговоров, княгиня-мать направилась в сторону жилого крыла Дворца колонн. Группа ею отобранных лиц последовала за ней и присоединившейся Мооной.

Войдя в залу, оборудованную как гостиная, миновав несколько коридоров и дважды поднявшись по лестничным пролетам, группа лиц осмотрелась.

- Ваша общая гостиная. – Армири указала рукой на двери. – Та сторона ведет к личным спальням, а эта в другие общие помещения. Вашим обучением займутся следователи Руфо и Имара.

- Матушка, - обратилась к Армири леди Бора, - ваш выбор без сомнения правилен, но я не могу понять, чем таким выдающимся обладаю, раз вы назвали мое имя.

- У каждого из вас есть свои хорошие и плохие стороны. – Армири осмотрела девятнадцать лиц. – Этот месяц дан вам на то чтобы вы притерлись друг к другу, став командой. Каждый из вас представляет разную силовую и политическую коалицию. У каждого из вас свои интересы в миру. И свои цели. Свои желания. Но неоспоримо одно – вы умеете подстраиваться под ситуацию и отбросить личное в угоду общего. Именно по этому критерию я выбирала первую группу, которая будет представлять Хонта Свидетелей. Вы все знаете наши законы, традиции, и как правильно себя вести в обществе, где сурдалиты должны получить свое место. И не на задворках в луже, а среди ведущих имен и лиц. Я возлагаю на вас серьезную и ответственную миссию, - быть гласом Свидетелей. А для этого необходимо быть командой, а не разрозненными кусочками мозаики чужих картинок. Забудьте о своих коалициях, с сегодняшнего дня и до возвращения, вы – лицо, голос, честь и совесть Хонта Свидетелей.

Армири еще раз посмотрела на каждого, в глаза каждому делегату, после чего развернулась и ушла. За ней прикрыли створки гостиной наглухо, щелкнув тяжелым замком. Девятнадцать пар глаз переглянулись между собой. Но в полном одиночестве их не оставили. Со стороны замерших служителей приблизилась одна женщина.

- Мое имя Эба. Меня назначили старшей среди сестер. Прежде чем начать выполнять поставленную перед вами задачу, приглашаю пройти в ваши покои.

Месяц взаперти, лишившись средств связи, девятнадцать лиц с немалой властью внутри общества сурдалитов, были вынуждены прожить бок о бок. А их семьям, и родам, особенно главам родов и пестам ответственных домов, пришло извещение о необходимости временной замены. Да, может такая внезапная ситуация с ограничением свободы и лишением права привести дела в порядок, передать на плечи пестов и тыльников, выглядит безответственной, но только пока не копнешь поглубже. Во всех родах всегда есть лица, которые могут легко и быстро подхватить вожжи главы, и временно его заменить. Всегда есть Круг пестов, если дело касается главы рода. Да и то, он ведь не самолично все дела ведет, всяко есть группа лиц ему помогающих. Конечно, планы смешаются, и даже будут потери из-за отсутствия головы, эти планы выстраивающей. Но, поверьте, статус члена первой дипмиссии на Священный Камаат покроет больше, чем потеряется до возвращения.

В общем, как бы ни возмутились делегаты подобной встряске, сделали они это мысленно. Да и княгиня-мать выбрала тех, в чьих домах без их присутствия даже десять лет будет стабильность. Об этом они подумают чуть позже, а пока занимают им отведенные комнаты, рассматривают повседневные одежды, и комплектацию ванных комнат. Все же жить месяц в месте, где твоих привычных вещей нет, тоже стресс. Именно его, по возможности, они все хотят избежать, или сделать процесс акклиматизации более мягким. Служители, как и полагается, будут стараться помочь во всем, в пределах разумного.

Глава 15

Длинные коридоры и просторные залы, уютные жилые покои и мастеровые этажи, как и всегда безмолвствуют в своем величии. Дворец Тодор-Эссэ построен по древнейшей технологии, которая позволяет даже простому сыпучему шпату стать тверже гранита. Сейчас так строят только здания храмов или хранилища под особо ценные или стратегические вещи.

Дворец, хоть и был построен больше сотни тысяч лет назад, до сих пор завораживает своей архитектурой, удобной комплектацией корпусов, и ощущением монументальности пространств, а также ощущением не властности времени над его стенами. Даже обычные коридоры для слуг, которые в других дворцах делают более узкими, с низкими потолками, и никак не украшают, в Тодор-Эссэ выглядят как парадные пути к правителю небольшого государства. И это не удивительно, если вспомнить, кто становится слугами и входит под своды этих потолков, и защиту этих стен.

В дополнение к постройкам идут: зеленеющие и цветущие сады, крытые оранжереи, и даже свой естественный водоем в виде небольшого, но глубокого озера. Они все обретают легкую таинственность и завершенность всего образа дворца княгини-матери, выделяя его на фоне многочисленного разнообразия архитектурных решений родовых дворцов.

Тодор-Эссэ по праву считается самым богатым из всех дворцов, благодаря использованию при строительстве бесценных материалов, и в его отделке, а также тратах на содержание. При этом казна дворца всегда полна, потому как у него есть свой фонд, есть рабочие счета и счет пожертвований. Фонд пополняется налогами с других дворцов, даже за Т´орэ-Саи королева с правителем платят, по той простой причине, что дворец ее, а вот земля, на которой он построен – княжеская. И так как князя нет, и он не живет в том дворце, налог выплачивается, чем серьезно раздражает королеву Димату.

К рабочим счетам относятся те счета, которые открыты на имя дворца, куда сурдалиты отчисляют плату за обучение своих дочерей, перед тем как поступить в школу ордена Свидетелей. И живут будущие адепты на территории Тодор-Эссэ, в Восточном крыле, полностью оборудованном под это дело. А вот счет пожертвований – это капитал, который расходится по всему княжеству, как милосердие и помощь княгини-матери. С этого счета может быть переведена определенная сумма на личный счет кого-то, кому матушка оказывает помощь точечно, а может быть переведена в какой-либо благотворительный фонд, или на счет какой-либо организации или учреждения. При этом матушка ни перед кем не отчитывается за работу с этим счетом. Никто не в праве спросить с нее, куда ушли деньги, сколько и по какой причине. Даже если она потратит всю сумму на себя любимую, рта не откроют, потому как не ведают о том, какой из счетов оплатит такие траты. Всё, что происходит под крышей Тодор-Эссэ – под его крышей и остается. Служители заботятся о безопасности, и за ними еще не наблюдалось невнятного брожения и праздного шатания.

И если безопасность лежит на плечах служителей, то вот в мирские дела они не вмешиваются. Всеми этими делами занимаются княженки и княжичи, которые проживают на территории Северного крыла дворца. Их всех отбирали скрупулезно, и не смотрели на то, из какого дома выходцы и к какому роду принадлежат их родители. Быть княжеской крови, это не просто почет и цвет серебра в глазах, но и большая возможность служить самой княгини-матери или князю при их наличии. И работников, для дел под свою руку, Армири сначала набирает из них, и только потом из тех, кто обучался в ордене. Если ты ни тот, ни другой, то дорога в Тодор-Эссэ для тебя закрыта.

Тем невероятнее существование именно этой женщины. Она никогда не обучалась в ордене Свидетелей, и не родилась с кровью княжеского рода. При этом именно эта женщина встала под правую руку матушки, и властно удерживает свое право находиться подле нее, как личная слуга и первый сурдалит в большой команде слуг дворца. Раппас Алун Моона – женщина, с которой даже королева Димата напрямую ссориться не захочет. Цепной пес, ядовитая змея, ящерица, огнеклюв – это все Моона. В ее руках крепкая власть внутри стен дворца Тодор-Эссэ, и за его стенами распространено влияние на огромное расстояние. Если спросить на захудалой планете, кто такая Моона, в первую очередь скажут – пест матушки.

Ее боятся, ненавидят, лелеют и боготворят, потому как удостоившись аудиенции у нее можно много добиться в жизни. А то и вовсе встретиться с матушкой, лично! Под руками Мооны десятки тыльников, отвечающих за разные части дворца. Также есть те, кто заведует казной. И коридоры для слуг, вот уже сто лет, слышат именно ее неспешные шаги.

Если ты не знаешь ее в лицо, что не удивительно, ведь она не портрет в тираже, а пест княгини-матери, то не узнаешь даже увидев. Насколько громко ее имя, настолько незаметна она в жизни. Ее не сразу отличишь от других старших слуг дворца. Так как сурдалиты в одеждах предпочитают не тканые материалы, а кожу, то фасоны одежд не обременяются излишком деталей сшивного характера, а также объемных юбок или рукавов. В добавку к этому Тильдас не тропическая планета, и здесь нет четкой смены сезонов, но примерно одна температура в восемнадцать-двадцать градусов держится только в экваториальном поясе. Дальше от него постоянная температура пятнадцать-семнадцать градусов, частые дожди в Плачущий сезон. Из-за этого одежды из кожи, что удерживают тепло, и закрытые декольте – необходимость. А еще обувь на высокой платформе, чтоб не мерзли ноги. Для дворцов, даже таких технически оснащенных, такая обувь – незаменимая защита ног от холода. Ведь из теплых жилых помещений, всего лишь свернув по коридору и спустившись на один лестничный пролет, можно попасть в холодные складские зоны. Так что да, теплая и удобная обувь, это необходимость и часть трат.

Поэтому, увидев Моону в коридоре, ступающую неспешно, одетую в достаточно простое платье из тончайшей светло кремовой кожи, в паад скрывающем волосы, почти без украшений, примешь за одну из низко ранговых слуг. И лишь ее толсто подведенные стрелки на глазах, да черные губы, резко отделяют от общей массы. В Тодор-Эссэ ни у кого из слуг нет права окрашивать губы в темные оттенки, только у статусных личных слуг. А глаза только у песта матушки. Если слуги участвуют в каком-либо мероприятии, то им окрашивают лицо соответствующим цветом, чтобы гости мероприятия видели слуг и не спутали с другими гостями. А это просто сделать, потому как в слугах дворца находятся дети из сильных и влиятельных родов, кому посчастливилось родиться княжеским отпрыском.

Сейчас Моона идет по коридору для слуг, держа руки перед собой, сложив «в замок» ладонью в ладонь. Идет к своему кабинету, расположенному в конце коридора. Длина его составляет сечение дворца от южного входа к северному. И на всем протяжении располагаются то двери, то ответвления в другие коридоры, ведущие или в бытовые помещения, или к лестницам в жилые части. Этот коридор – сердце дворца, его жизнь, откуда по его телу распространяется рабочая сила.

- Тэтэ Моона, - из бокового коридора выскочила моложавая женщина, которой на самом деле уже лет семьсот, и чуть склонив голову, приветствуя, договорила то, ради чего ее остановила: - Как ты велела, всё сделали. Отправка точно в срок. Комплектация полная.

- Что-то мешало? Или кто-то?

- Нет. Всё прошло хорошо.

- Чудесно. – Моона чуть приподняла уголки губ, показывая свое отношение к вестям. – Проследи за отлетом. Если хоть что-то заметишь, сразу скажи ответственному тыльнику. Он в курсе, и сделает что должен.

- Непременно, тэтэ.

- Ступай. У тебя еще много работы, и не забудь о трапезе. Мне лекари о тебе уже дважды с тревогой заикались. Не нужно нам плохих вестей.

- Простите, что тревожу такими мелочами.

- Не тревожишь, - Моона погладила ее по плечу. – Рабочие руки работают тогда хорошо, когда тело здорово и голова не болит.

- Непременно последую совету, тэтэ.

Женщина отступила, чуть склонив голову. Пест матушки же направился дальше. Коридор, как его прозвали – свалка новостей, - длился и длился. Моона шла и шла, останавливалась, перебрасывалась парой слов с кем-либо ее останавливающим, и вновь продолжала идти. Безмятежно ступая шаг за шагом, все ближе и ближе к кабинету.

- Тэтэ, - со спины подбежала молоденькая девушка, спешно стягивающая с пальцев кольца и складывающая их в поясную сумочку.

- Да?

- Всё расслушала. – Стягивая с ушей клипсы, она хитро усмехнулась. – Заволновались семьи. Уже начали водить носами вокруг Д.К. И ищут пути подкупа. Хотят средства связи передать. Некоторые, даже плакали, что от них так быстро и без предупреждения забрали старшего в роду.

- Оу, неужели от Г.Н такие родичи?

- Нет, что вы! – Девушка хитро сощурилась. – Там хранят молчание и высоко задрали нос. Их голова летит на Камаат, что может быть почетнее? Это семья С, та что мастера. Оказалось, что женские руки там делали нечто важное, и теперь не сделают. Неустойка, и всё такое.

- Глупости какие. – Моона покачала головой. – Только за одно их посещение Священного Камаат вся семья получит бонусную лесенку, которая возвысит над другими. С ними будут желать иметь дело ВСЕ верующие. А если они там еще и сделку смогут заключить и привезти на свой дом заказ…

- Глупые, согласна. Но они из интронов, - девушка покачала головой, - не веруют они.

- От того и сила духа такая слабая. Ничего, - Моона ухмыльнулась, - это им проверка на прочность и закалка. Когда-то надо было встряхнуть забывшихся мастеров. Матушка сделала верный выбор. По итогу, веровать они будут, хотя бы в то, что сила княжеского рода сильнее чего бы то ни было в Хонта Свидетелей.

- Мне послушать дальше?

- Нет пока. Тебя уже приметили. – Моона качнула головой. – Передай третьей группе. А для тебя у меня другое дело есть. – Приблизившись, шепнула на ухо то, что от нее хочет.

Девушка сначала округлила глаза, а затем заулыбалась.

- Всё сделаю, тэтэ. Даже не сомневайтесь!

- Ступай, дорогая, веселись.

Девушка склонила голову, отшагивая назад, а Моона пошла дальше.

- Тэтэ, - подал голос мужчина, открывший дверь и, выйдя в коридор, заметивший ее.

- Княжич Соро, вот ты-то мне и нужен. – Моона заулыбалась, принимая его вежливый поклон. И да, даже не будучи титулованной, эта женщина имеет полное право обратиться к любому слуге, даже княжичу, на «ты».

- Я весь внимание, тэтэ.

- Пройдем, не дело по углам шептать. – Она подняла руку, приглашая его подставить свою.

Он так и поступил, создавая иллюзию ведущего, но на самом деле лишь подстроившись под ее шаг.

- Слышала у тебя были трудности. Они разрешились?

- Нет. Мне пришлось провести проверку на месте. – Мужчина покачал головой. – Завтра состоится казнь взяточников и казнокрадов.

- Даже так? – Моона отлично знала ситуацию, но не вмешивалась до сего момента. Судя по всему, вмешиваться вообще не придется. – И каковы их нарушения?

- Семь лет краж, двадцать восемь упущенных юных дарований. Воровство приняло дурной оборот, и не считались даже с тем, что отбирают у сирот. Такое наглое действо с финансами благотворительного счета, при всем моем уважении, тэтэ, снисхождения не заслуживает. Их ведь никто не заставлял.

- Жадность заставила. Такой хороший мотив, и оправдание. – Моона мысленно заулыбалась и поаплодировала княжичу. Его на место проверяющего, отошедшего к богам, она поставила только три месяца назад. И за это место боролись восемнадцать претендентов, обладающих внутренним пятым рангом слуги Тодор-Эссэ. Слуги с финансовым образованием, способного вести дела и проводить серьезные аудиторские проверки, а также имеющего право призывать следователей и требовать вынесения высшего приговора. Следователи проверят все детали дела, после чего состоится краткий суд и приведение наказания в исполнение.

- Ничто не может быть оправданием воровства у сирот и кража благотворительных средств. Сурдалиты от всего сердца даруют на добрые дела столько средств, сколько могут. Это плевок им в лицо, красть и делать вид, что ты самый бедный и тебе эти деньги нужнее, чем сироте, который получил гранд на обучение! – Возмутился княжич Соро. Он не был сиротой, но в процессе обучения во дворце ни раз, и ни два, посещал организации, где жили сироты. Своих детей у него восемнадцать! И он обожает каждого, а тут такой казус.

- Я не вмешиваюсь в это дело. Не нужно меня убеждать, - Моона погладила его по руке своей свободной, успокаивая. – Поступай так, как велит закон. И пусть знают все – есть пределы нашего терпения, когда оный нарушается. Дозволяю присутствие свидетелей и запись трекера. Кто захочет, опубликует. Но проследите, чтобы не нагнетали. Просто справедливое наказание за подобного рода преступление. Акцентируйте внимание на этом.

- Всё сделаем, тэтэ.

- А в остальном – проблемы? Трудности? Нет? Вот и хорошо. – Она улыбнулась, кивнув на приветствие очередному проходящему по коридору слуге. – Матушка пожелала проверить старые регионы. Как завершите проверку, отправляйтесь туда.

- Нам искать что-то конкретное?

- Нет. Там давно не проводили проверки лично. Удаленные отчеты, это так, баловство. Отправишь корабль, хорошую охрану, и самых зубастых проверяющих. – Она глянула на княжича. – Матушке очень не понравилось жалобное письмо с тех краев. Таких писем быть не должно, по причине порядочной работы благотворительных фондов со средствами из Тодор-Эссэ, а не потому, что эти письма перехватывают. Или вообще в наглую запугивают.

Княжич Соро сощурился: - Сразу после завершения? Или могу отобрать команду уже сейчас?

- Как пожелаешь. В старых регионах должен быть порядок. Даже то, что они далеки от Тильдаса, не должно быть оправданием расслабленного и халатного отношения к работе. Пренебрежение именем матушки – это пренебрежение имени всего княжеского рода. Ты ведь понимаешь, чем такое поведение грозит?

- Понимаю, и всё сделаю, тэтэ.

- Какие-либо пожелания?

- Нет, тэтэ, никаких. Не буду задерживать вас, у меня оказалось слишком много работы, чтобы занимать еще и вашу голову своими глупостями.

- Что ж, ступай. Если что-то понадобится, или, - Моона повернулась к княжичу, остановившись, - хоть кто-то поднимет клинок, сразу, немедля, просите помощи княжича Эвора. Род Шаатш не откажет матушке и ее благим делам в защите.

Соро округлил глаза, но затем с пониманием склонил голову.

- Ваши слова услышаны, тэтэ.

- Будь осторожнее. Здесь ты и твоя команда в безопасности, но там, дело другое.

- Будем аккуратны.

Он ушел, задумчивый, явно перебирающий в голове лица и имена тех, кого может послать в такую опасную командировку. Если письмо дошло до матушки, и ее оно разозлило, то дела на территории дальних регионов не очень. И средства, что отправляются в фонды, точно до нуждающихся не доходят. А в размере планеты, это астрономические суммы. А ведь эти суммы могут быть использованы и против самого княжества. Поэтому флот рода Шаатш готов действовать. Ну, а, чтобы все было законно, необходим триггер. И им выступит аудиторская проверка на месте.

Княжич Соро моментально понял всю ситуацию, и уже отбросил имена умных, но слабых девочек, и перебирал имена других княжичей, которые могут справиться с ситуацией. И обладают боевым опытом. Благо в Хонта Свидетелей есть соседи из малых государств и спорные территории, где они все тренируют своих воинов. Так что армия не застаивается, даже если у самих сурдалитов нет внутренних войн. Любой, кто начнет войну, будет истреблен вместе со своей семьей и всеми родовыми ветвями. Этот закон неукоснительно выполняется, поэтому роды, имеющие свои вооруженные армии, отправляют их воевать туда, где воинственные соседи поднимают головы.

Моона, вновь взяв свой темп, плавно шагала к двери в конце коридора. Через три боковых ответвления к ней навстречу вышла эбонитовая красотка. Ее голова покрыта капюшоном, что говорит о прибытии ко дворцу с внешней стороны.

- Тэтэ, - женщина остановилась рядом, принимая легкий поклон головы.

- Слушаю, сестра.

- Гости размещены во Дворце колонн со всеми удобствами. Были небольшие дозаказы по личному вкусу, но это мелочи.

- Хорошо. Как они реагируют?

- Осторожны, осмотрительны в словах и их сути. Присматриваются друг к другу.

- Еще бы. – Моона четко понимала замысел Армири. По одной мощной фигуре от Диматы и правителя. Две фигуры от независимых и одна от торговцев. Среди них Сильсевар выглядят откровенно слабо, но это самая перспективная из семей, какие матушка вытащила из общего котла того варева, которое замешивается сейчас.

- Есть попытки нарушить закон со стороны родичей. Мы не трогали их, но вежливо проводили до границы безопасной зоны.

- Пусть волнуются. – Моона чуть сощурила глаза, словно пыталась заглянуть в будущее. – Мастера?

- Да.

- Что ж, надо им отправить Свод и обвести красным те блоки, которые они обязаны сейчас соблюдать.

- Какого ранга служителей отправить?

- Нет-нет, дорогая, не нужно тревожить служителей. – Моона мягко улыбнулась. – У матушки есть свой план. И совсем скоро о нем начнут говорить, даже не понимая, о чем говорят и почему. Во дворце всего в достатке?

- Да. Предварительный список на следующие десять дней уже составили и передали в отдел снабжения. Если у делегатов будут какие-либо особые пожелания, известим.

- Прекрасно. Что ж, твои вести к месту, сестра. Рада была тебя видеть.

- Рада твоей радости, тэтэ.

Они простились, и Моона наконец-то подошла к дверям в свой кабинет. Там, по бокам створок, стоя в почетном карауле, откровенно скучали эбонитовые красотки. Но стоило ей приблизиться, как одна из них сдвинулась с места, открыла дверь, впуская хозяйку внутрь. Они же и дальше продолжат скучать до конца времени своего караула. При этом сунься сюда кто лихой и дерзкий, скучающие девочки обратятся в разгневанных хищниц и без предупреждения откроют огонь на поражение. По коридору слуг могут ходить только слуги и служители. Любой другой, кроме матушки и ею отобранных членов из собственной семьи, считается врагом. Даже княженка Авиала, хоть и сестра Армири, никогда сюда одна не ходила, только в сопровождении Уруласы или Лемки, чьи имена в списке допуска.

Кивнув, в знак благодарности, потому как служители не пустое место, и не безмолвная обслуга, а уважаемая каста общества, пест матушки прошла по малой приемной к дверям общей залы. Там, сидя за одним из столов, трудилось порядка пяти молодых женщин, а за ними еще стол и трое мужчин. Стоял шум голосов, шелест листов, иногда шипение и ругательства.

И хоть кабинет считается ее личный, Моона делит его с секретариатом, в команде которого двадцать семь разнополых княжьих отпрысков. Сейчас большая часть лиц отсутствует, делая дела или за пределами дворца, или перемещаясь по его секциям и садам. В отличие от ордена Свидетелей, что чисто женская организация, попасть в Тодор-Эссэ и занять высокий пост можно и мужчине, если он княжич и подходит своей квалификацией. Его тоже будут обучать в ордене, но на территории дворца матушки.

Внутри личного кабинета Моона села за стол, вытянула ноги, на некоторое время прикрыла глаза. Посидев в таком положении десять минут, она вернулась в мир действий. Открыв квантит, раскрыв его голографические панели, выбрав из списка папок ту, что имеет формы договоров. Найдя нужную ей форму, заполнив по образцу адресатов, содержание послания продублировала, слово в слово, несколько раз. Отправив документ одному из секретарей, уже через пятнадцать минут проставляла лично рукой подписи, ставила оттиск песта матушки на каждом распечатанном листе послания.

- Аша, это именные послания и должны быть переданы лично в руки. Используй служителей. Доставить необходимо в кратчайшие сроки, пока никто не наделал ошибок.

- Всё сделаем. – Кивнула женщина, собирая подписанные документы. – Что-то особенное или формальная передача?

- Церемониальная, как, - Моона задумалась на пару мгновений, - ну, как повышение младшего лорда до лорд-барона.

- Поняла.

Как только Аша, одна из группы секретариата, покинула кабинет, Моона задумалась над очередным шагом, который ей необходимо сделать, чтобы задание матушки выполнить. На это потратится значительная часть времени сегодняшнего дня. И хоть некоторые задумки были подготовлены до события, которое спутало множество карт множеству игроков, княжеский род получил неоспоримое преимущество.

Пест княгини-матери хорошо поработал с тем, что ему досталось в свалившейся на голову возможности. Теперь осталось лишь шаг за шагом воплотить в жизнь каждую деталь плана. Первое, с чего следовало начать, это раздать указания слугам вниз по статусному лифту. А после этого идти к матушке, оставаясь подле нее до самой ночи.

Глава 16

С момента, как закрутился новый вихрь внутри княжества Хонта Свидетелей, миновало десять суток. И если в первые всё общество находилось в состоянии перманентного шока, то ко вторым суткам двигаться начали даже самые неповоротливые. К третьим суткам общество гудело, как стая диких ящериц, собравшаяся в тоннельных долинах. Возбуждение ещё сильнее поднялось, когда родовичи пары Сильсевар поняли, что никто не даст Хвайе отгулов для того, чтобы она закончила делать важный аппарат. А это значит, что род Уту, к которому принадлежит супружеская пара выбранная, как представитель молодых родов, нарушит один из пунктов договора, и потеряет заказ. С ним потеряет и часть репутации.

Конечно родовичи обеспокоились, попытались встретиться с представителями матушки, а когда им отказали, попытались передать средства связи для Хвайи. И после неудачи, причем очередной, а это спустя пятые сутки от дня оглашения имен, внезапно истерика прекратилась. Глава рода Уту, назначив встречу с заказчиком, спокойно объяснил ситуацию и сообщил, что у них есть два варианта: или они приостановят проект на год, до возвращения делегатов, или род Уту выплачивает компенсацию. Вторая сторона взяла время на подумать.

Этот инцидент заставил многих хорошо подумать. По этой причине остальные рода, где внезапно изъяли сильные фигуры, а то и вовсе самих глав, замерли на пять дней. При этом они аккуратно подхватили все те дела, которые вели изъятые лица, кому можно передали для контроля, а что не смогли, то за делами последовали переговоры со второй стороной, если там имелись партнеры. В общем и целом, десять суток с момента оглашения имен пронеслись как буря внутри княжества, да и за его пределы отдало неплохой такой волной. Кто-то обрадовался, кто-то опечалился, а для кого-то наступило время перегруппироваться и подготовиться получше.

В правящих дворцах также шло переосмысление происходящего, и даже четкие планы выстраивались на дальнейшее развитие событий. Не менее всех озаботилась и Димата, решившая, что это отличный шанс рискнуть, потерять малое, но приобрести большее.

- Что думаешь, Родер? – Задала вопрос королева.

Сегодня, а это одиннадцатый день после оглашения имен делегатов, королева Димата пригласила к себе супружескую пару из королевского клана. Что Родер, что Тильдера – выходцы из разных ветвей родового клана от крови королевы Дэвы. Так как они имеют очень дальнее родство, их союз стал возможным, чем усилил генетическую связь королевской крови. И именно их дети рассматриваются для союза с детьми Медесы, или самим Фараном.

Сейчас пара сидит в уютной гостиной, занимая удобные кресла рядом друг с другом. С другой стороны, от них находится Димата и Ирмата, что практически всегда присутствует при подобных разговорах. Ей королева доверяет, считая своим советником, а та в свою очередь помогает всем, чем только может.

- Для нас наступило тяжелое время.

- Это понимают не только ты и твоя супруга? – Спросила Ирмата.

- Это видят все. – Родер скривился. – Как только герцог Нафаан был изъят, головы стали поднимать все, кто ранее ходил с низко опущенным взглядом. А сколько выползло тех, кто вообще рядом никогда не мелькал? Так и хочется сжать в кулаке и полюбоваться на помирающих наглецов.

- Герцог не весь его дом. – Димата усмехнулась, проигнорировав кровожадные желания Родера. – Ты ведь знаешь, это один из тех домов, который будет нормально функционировать, даже если всю ведущую семью изъять. Глупые думают, что они станут слабее, если герцога непосредственно рядом нет. Род Рамил сильнейший из родов чистых фамилий не по тому что давно существует, а потому что умеет управлять своими делами. Да и сыновья у него, не хуже действуют.

- Но все же, это тревожная вибрация. – Родер посмотрел на жену.

- По тематик гуляют слухи. – Тильдера мгновенно подхватила брошенные супругом вожжи для продолжения разговора. – И они касаются княжича Соро.

- Какие именно?

- Вчера он казнил кое-кого за растрату средств, переведенных со счетов Тодор-Эссэ.

- Уж ни Сумасум ли лишился головы? – Ирмата с любопытством слушала новости.

- Именно он. Как оказалось, новый куратор достаточно молод, чтобы лично выйти из дворца и проверить воочию, что там и как.

- Каковы подробности? – Нахмурилась Димата.

- Семь лет существенной растраты не по целевому назначению. Есть потери времени в обучении молодых дарований, и даже пара «случайных» смертей. Следователи до сих пор проверяют всех участников дела.

- Они смогут найти нить в сторону заказчика финансового потока мимо нуждающихся? – Сощурилась Ирмата.

- Нет. – Тильдера усмехнулась. – Даже Сумасум понятия не имеет, кто реальный заказчик этой авантюры. – Женщина самодовольно заулыбалась. – Давно уже все подчищено. А перемычка… что ж, иногда случаются несчастные случаи. Не уберегся.

Сестры переглянулись. У каждой были свои мысли на этот счет, но в одном они сходились – безопасность королевского клана превыше всего.

- Еще что-то известно?

- Есть волнения в других точках припаса средств. – Тильдера наморщила нос. – Но пока паники нет, и никто срочно бежать не собирается.

- А вот это зря. – Ирмата покачала головой. – Уводи перемычки так, чтобы их не нашли и не пришлось слышать о трате подобного ресурса.

- Считаешь, что княжич Соро продолжит свои аудиторские проверки?

- Он главный аудитор финансового потока из дворца Тодор-Эссэ. И имеет полное право проверить, были ли эти средства переданы тем, для кого предназначены. – Сестра королевы взяла кубок с легким ароматным вином. – А их проверки не ограничиваются лишь документацией. Команда аудита разыщет всех, кто был в списках нуждающихся, должен был получить гранд. И обязательно спросят, что и как происходило, и по какой причине пошло не так. Установят все причины, даже недобросовестное поведение самих нуждающихся, из-за которых их могут лишить благотворительной помощи. Так что до истины они дойдут. Во всех местах, куда за последние сто лет отправляли суммы со счетов Тодор-Эссэ.

Тильдера нахмурилась. После чего ее взгляд сверкнул:

- Старые регионы!

Все сидевшие в креслах собеседники, услышав звучание этого названия местности, моментально озаботились.

- Их необходимо предупредить. – Тильдера посмотрела на королеву. – Если здесь жилые планеты имеют множество благотворительных фондов, поддерживаемых родами, то там большая часть помощи идет от княгини-матери.

- Займись этим немедля. – Димата недовольно скривилась. Финансовый поток со стороны Старых регионов, даже при условии деления, имел внушающую уважение цифру. Лишение такого финансирования…

- Сестра, если регионы не смогут делать отчисления, то у нас возникнут некоторые трудности с проектом. – Ирмата посмотрела на королеву, затем на Родера.

- Мне заняться перенаправлением финансов? – Родер сразу понял, о чем речь.

- Да. Мы долго шли к сегодняшнему дню. – Димата улыбнулась. – Я встречаюсь с правителем через два часа. И уже в середине месяца после отбытия делегатов Фаран встанет рядом с ним как его пест-принц.

- Изумительно! – Прижав ладони друг к другу, Тильдера приложила их к лицу, разделяя его от кончика носа к подбородку надвое.

- Это победа? – Родер ухмыльнулся.

- Почти. – Димата качнула головой. – Мне придется пойти на некоторые уступки, ведь этот дурак думает, что он силен. Но мулемианский королевский род никогда не склонял голову перед правителями. Только король мог заставить в восхищении опустить голову своей королевы. И совсем скоро так будет продолжаться и дальше.

- Мне готовить силы? – Родер посмотрел в лицо своей королевы.

- Готовь. И аккуратно передай Гаате и лорд-барону Цецн, что мы приближаемся к заключительной точке нашего плана.

Когда супружеская пара покинула гостевую залу, а сестры остались одни, Ирмата покачала головой.

- Нельзя недооценивать княгиню-мать.

- Я не собираюсь недооценивать эту тухлую ящерицу. – Димата откинулась спиной на спинку кресла. – Но мы с тобой отлично понимаем, что будет, если ее тронуть. Весь мир верующих поднимется против нас.

- Тогда как ты собираешься решить эту главную проблему?

- Увидишь. Не все следует озвучивать. – Королева заулыбалась. – Я потеряю многое, когда договорюсь с Тууланом. А она потеряет больше, когда мой сын станет пест-принцем.

- Думаешь в Старых регионах хватит силы, чтобы противостоять центру Хонта Свидетелей?

- Хватит. И еще останется. – Димата усмехнулась. – И как думаешь, куда пойдет главная сила матушки, - это последнее слово она произнесла уничижительным тоном, - когда запылает из-за княжича Соро?

Ирмата округлила глаза: - А Родер начнет действовать здесь? И Эвору, хоть разорвись, но не усидеть на двух бортах!

- Вот именно. Но это будущее, а сейчас я должна подготовиться к встрече с идиотом, по недоразумению занявшим место правителя княжества. Совсем скоро, сестра, это будет Мулемиан, королевство мулемианского рода королев. И пусть для всех мы еще сурдалиты, не минует и тысячи лет, как наш просто королевский род будет именоваться мулемианским. И все будут знать, что это особый род королев, чья власть неоспорима, а королева – Богиня над всеми.

Ирмата смотрела в лицо сестры, видя там алчную сторону и дикое желание увидеть то самое поклонение, какое было у королевы Дэвы. Из-за княжеского рода обожествление мулемианских женщин из правящего рода переняла дочь Дэвы, первая княгиня-мать, рожденная от князя Рэдва. С тех пор недостаток почитания матушек был исправлен, а вот королевы потеряли свою законную власть, и негласное влияние на умы народа. Да и что говорить, аристократия имела менее внушаемое сознание, чем простой народ, истребленный ноолами. Так что тут винить князя последнее дело, но кто из самоуверенных и не признающих свои ошибки лиц будет соглашаться с виной своих предков, чьими делами восхищается, и на кого хочет быть во всем похожим?

Димата была ярким примером того разумного существа, которое стремится к власти и всеобщему почитанию с болезненной жаждой. Она ни перед чем не остановится. Да, в ее крови мало королевской, какая была в Дэве, но тщеславие и долгое нахождение у руля власти, разделяя его с двумя лицами, которые ей противны, тот еще триггер к жестокости. Ведь законными путями их не подвинешь.

Вернувшись в свои покои, переодевшись для встречи с мужем, который им является лишь в записях акта свершения церемонии сочетания супружескими узами, Димата выдвинулась в сторону залы встречи. Надев традиционный наряд для важного события, и свой королевский головной убор, она выглядела и красиво, и в тот же момент властно, недоступно. Чего у нее не отнять, так это умения подать себя так, чтобы даже самый глупый индивидуум понял, кто перед ним и склонил голову.

Рядом с ней шли ей верные лица, ведь давно, еще со времен королевы Дэвы, защитой королевского рода занимаются исключительно им преданные семьи. Да, в штате есть служители, но близко к своим тайнам издревле королевы не подпускали никого, кто был не ими обучен. Таким образом именно родичи герцога Нафаан, выходцы рода Рамил, наполовину заполнили Т´орэ-Саи. Другая половина заполнена лицами, что служат правителю, и это выходцы из рода барона Нагилар, рода Фолдасим и герцога Твивана. И как показывает практика, число защитников играет большую роль, потому как убить Туулана Димате не удалось, а потом ее очень хорошо предупредили – бороться борись, но руку не поднимай.

Правитель уже находился внутри залы и ждал свою супругу в компании слуг, воинов защиты и хэливы. Здесь, в этой зале, что была выбрана для встречи, помимо высоких потолков и большой площади самого помещения, наличествуют огромные панорамные витражи. Из мебели стоит большой стол, два кресла, и с потолка до пола спускается большой отрез полупрозрачной ткани. Ее подвесили так, что образовалось пустое внутреннее пространство в форме ровного круга. В нем стоит предмет мебели, выглядящий как площадка в высоту пятьдесят сантиметров, и диаметром два метра. Верх площадки обтянут прочной, но очень мягкой кожей, под которой упругий наполнитель. Сама площадка передвижная, и может быть установлена в любой зале, и даже на улице. Это место для хэливы, которая просидит в молчании в течение всей встречи.

Шангро Туулан Симерен – сурдалит с заемным именем, очень красивый мужчина с ясными синими глазами. Темные волосы, смуглая кожа и белые традиционные одежды, дополненные знаками правителя на лице, обладает одним неоспоримым качеством: всегда добивается желаемого. Стол, за которым он сидит, гораздо длиннее, чем необходимо для встречи двух лиц. На самом деле этот стол, поставленный как горизонтальная линия между высшими лицами княжества, используется в этой зале для больших совещаний. Но к прибытию королевы правитель распорядился лишние кресла убрать.

Так как просителем выступает королева, Туулан даже не подумал встать в приветствии. Не будучи в одиночестве, ведь за его спиной полукругом стояли его личные стражи и тыльник отдела юстиции, правитель ощущал свое превосходство. Туулан пришел со своим адвокатом, который имеет всю власть отдела юстиции, и, если потребуется, быстро найдет как документ, так и причину наказать.

Димата вошла в залу для переговоров тоже не одна. С ней прибыла ее охрана, и ее тыльник-юрист. И когда она дошла до своего кресла, а затем опустилась в него, одновременно все слуги правящей пары склонили головы, приветствуя господ. До этого мгновения никто не опускал взгляда, контролируя периметр. Живя в состоянии почти войны, супруги не могли позволить себе расслабиться. Что есть печаль, для сурдалита.

Пока правитель и королева в молчании рассматривали друг друга, их тыльники разложили на столе папки с документами. До этого стол был девственно чист, как дань традиции о чистых намерениях заключить сделку, а не создать друг для друга препятствия.

- Приветствую, королева.

- Приветствую, правитель. Вижу, ты вновь привел менталика. В свете последних событий, я бы поостереглась с таким довеском. – Димата глянула в сторону ширмы из полупрозрачной ткани, где хорошо видна фигура, сидящая на площадке. Черная фигура, с закрытым вуалью лицом.

- Марисэ не выдаст ни слова. Она – мой ментальный партнер. И все секреты партнера, только его секреты. Даже если матери гнезда пришлось что-то пообещать за включение пары хэлив в команду дипмиссии, что не факт, Свода наших с Марисэ взаимоотношений это не касается. – Туулан улыбнулся. – Ты ведь не можешь кровью поклясться, что все стоящие за тобой – верны только тебе, а не своему роду. Если, к примеру, Нафаан решит, что королевский род ему больше не нужен, Рамил отзовет всех своих детей.

- Ты также не можешь дать гарантии кровью, что твоя сила Нагилар всегда будет твоей. – Димата усмехнулась. – В этом, увы, мы похожи. И придется признать, что она переиграла нас, но лишь в этом.

- Что ж, я готов увидеть то, ради чего ты так старалась. – Туулан кивнул тыльнику, и пара папок легла ближе к тыльнику Диматы. Тот в свою очередь пододвинул свои папки в его сторону.

Спустя минут пятнадцать, после чтения и тихих переговоров с правящей парой, каждый тыльник согласно кивнул. Правитель поставил подписи в документах, а его тыльник, хранитель печати, заверил каждую страницу соглашения с королевой. Она же, хоть и не особо хотела, подписала документы, которые позволят ей начать подготовку к церемонии возведения ее сына в наследники.

Глава 17

- Как много потеряла Димата? – Спросила Армири молодого мужчину, входящего в ее коалицию.

Используя квантит и голографическую связь, матушка видела образ своего сурдалита. Светлая кожа, темные волосы, голубые глаза с темной каймой радужки, приятные черты лица и необходимые для лидера качества характера. Третий сын княжича Воланса, уроженец рода Тихвинских, из дома Улумэн, имеющий право носить не только имя дома, но и претендовать на статус его песта, обладает всеми качествами для подобных притязаний. Артис Улумэн по праву заслуживает всех тех благ, которые его окружают, и всего того уважения, которое получает, а также доверия самой матушки.

Голограмма хмыкнула, рот открыла и послышались слова: - Она идет на большие жертвы. Сейчас был передан сектор Сверкающих Туманов. Согласно анализу, это треть всего дохода коалиции королевского клана.

- Официальных доходов. – Усмехнулась Армири.

- Вы правы, матушка. Это лишь официальные доходы.

- Что слышно в Старых секторах?

- Движение есть, но на данный момент не такое, чтобы вводить туда войска Шаатш. Шааташиты – сильные воины, и связать их долгой войной не получится.

- Димата придумает, как сделать гадость на скорости. Аккуратнее следите за обстановкой. Как только пест-принц займет свое место подле правителя, коалиции объединятся.

- Мы готовы к войне. Во всех полостях.

- Я не хочу войны, Артис. Это не допустимо. Для Диматы народ – лишь мясо, обязанное ее восхвалять. Княжий род издревле хранит и оберегает свой народ. Потому в прошлом Дэва приползла к нашему князю, прося защиты, потеряв все свое население. Умаляя его принять свои гены, стойкие женские родовые гены, чтобы выжить самой, и вытянуть свою аристократию. Она на многое пошла, чтобы выжить, а сейчас ее поступок восхваляют. Забыли, что в жертву принесли народ. И теперь она хочет сделать тоже самое с сурдалитами? Убить наших граждан, чтобы восседать на троне и божественность себе, незаслуженную, в лоб вставлять?

- Матушка, мы готовы. – Артис мягко улыбнулся. – У нее есть тайные силы, флот и прочие мелочи. А у нас есть законное право все это конфисковать.

- Пока неоспоримого законного права нет. – Возразила Армири.

- Пока – вы правы. – Мужчина улыбнулся коварно. – Но совсем скоро не будет нужды оглядываться на приживалку. Княжий род возглавит княжество безоговорочно. Согласно своему праву.

- Эвор что-то нашел?

- Да. В тех же местах. Они все там же, и все также – то ли живы, то ли нет.

Армири замерла на несколько мгновений, потом перевела дух, даже облизнула губы из-за поднявшегося волнения.

- Пока Эвор будет разбираться со Старыми регионами, будьте готовы дать отпор в Сфере преддверия. Мы совершенно не знаем, сколько ИХ прибудет, и как скоро после отправки каравана.

- Мы уже готовимся. Проводятся учения вблизи Преддверия, и несколько застав пополнили свою численность. Инвентаризация имущества, перераспределение запасов, все, как и требуется перед отражением атаки. Тихо, и аккуратно.

- Хорошо. Что-то слышно от Фолдасимов?

- Нет. Они приняли ваше решение отправить барона Нагилар в путешествие с тем же спокойствием, с каким теряли заказы в прошлом столетии.

- Значит, что-то задумали.

- Мысли или не мысли, пока в неведомом куполе. – Артис скоромно добавил: - Когда есть некие противоречивые суждения, да еще и о том, кому служишь, поневоле мыслей становится больше.

- Удалось? – Сверкнув глазами, Армири всмотрелась в, ставшее самодовольным, лицо собеседника.

- Да, удалось. Теперь сам Баатхан Лаазо будет действовать очень аккуратно. А когда на Камаат будет дан доступ и барону, многое станет доступным его другу. Он ведь сможет найти желаемое в Хранилище?

- После первого контакта – да. – Армири кивнула. – И не только он. Димата думает, что ее положение в их глазах непоколебимо, но это не так. И то, что я выбрала именно эти лица, ошибочно считается моим глупым поступком.

- Тот, кто считает родовую память и ею владеющую матушку глупой, сам недалеко ушел от статуса младенца. – Артис сощурился. – С такими мыслями, обычно, проигрывают свои кости.

- Пусть и дальше думают, что мой выбор недалек. Или пусть гадают, почему именно эти лица мною взяты и отправлены для получения особого статуса.

- Порой меня одолевают сомнения относительно герцога.

- Сомнения в его способности здраво рассуждать?

- Выбрать правильную сторону. Он привязан к королевскому роду долгие столетия.

- И ему придется выбрать, что для него важнее – путь по дороге за плечом предателей, или путь по дороге во благо всего своего рода. Я тоже имею свои сомнения, но знаю точно, он – ОТЕЦ. Что для отца важнее, счастье его детей, или счастье непомерно гордой королевы? А ведь ее убеждения могут послать его сыновей в открытую битву. И не факт, что те вернутся целыми, а не в ящике, по частям.

- Она горда, и не глупа. Так не поступит.

- А если я прищемлю ее хвост, сбросит? Как думаешь?

Артис ответил не сразу. Долгую минуту он думал, сводя воедино некоторые факты, и ранее подготовленные задачи. Когда картина сложилась, кивнул.

- Сбросит. Только нам придется так наступить на хвост, чтобы у нее не осталось другого выбора.

- Вот для этого мы и готовимся. До возвращения дипмиссии лишь покусаем друг друга. И даже сделаем вид побежденной стороны. Ровно до момента, когда наши общие недруги не придут к нашему порогу.

- И даже тогда она будет крайне опасна. Да и Туулан, сейчас считающий себя великим комбинатором, ощутит опасность своей власти.

- Это все ожидаемо. – Армири мягко улыбнулась. – На счет него не волнуйся. Он сыграет свою роль так, как нужно нам. Сначала мы будем прогибаться, делая вид, что наши силы малы и слабы. Что там, у нас же всего один всецело боевой род, да и тот занят на Старых регионах.

Артис рассмеялся, понимая всю задумку.

- Могу идти и играть роль слабого малыша?

- Иди. Твое время еще не пришло. А им необходимо ощутить вкус триумфа, чтобы потом он отдал такой горечью, какую они еще никогда не пробовали.

Разорвав связь, Армири заулыбалась. Победа Диматы? Усиление Правителя? Что ж, она даст им время вкусить этот пьянящий аромат победы, чтобы потом насладиться их падением. Княжий род Симерен вновь вернет себе свое имя.

Имя, это гордость для каждого рода. И отсутствие права именоваться не просто княжеским родом, а родом князей Симерен, бесит Армири также, как бесит королеву платить налоги за свой дворец. И также бесит, как бесит правителя считаться лишь заменой настоящему владельцу имени древнейшего рода в княжестве.

Туулан получил право подписи и вторую печать князя, но не получил всех его возможностей и привилегий, а также верховного статуса и власти. Будь он князем, в его руках была бы первая печать, и право неси великое княжеское родовое имя Симерен. Именно нести его, как несут свои имена главы родов, тот же Понцин несет звучание великого герцогского рода Нафаан, а не скромно замыкает им свое собственное имя, как правитель сурдалитов. А все из-за того, что Туулан не родился князем.

Эта рокировка с именем случилась несколько столетий назад, когда последний князь Симерен женился на деве из рода, сближенного с королевским, а его сын не княжеской крови был назван им своим пест-принцем. При этом супруга князя постоянно рожала дочерей, а единственный младший княжич умер во время родов. Так что имея сына, но не того, какой нужен, князю пришлось сделать его наследником. По этой причине «Симерен» стоит последним в структуре имени правителя, а не первым, как у всех родовых голов, имеющих право носить имя титула. И по этой же причине ИМЯ княжеского рода к нему вернется только тогда, когда князем станет сын Туулана. Если князя поставить из другого рода, то Симерен завершит свой путь, дав право власти другому имени.

Эта ситуация практически затянула петлю на шее древнего имени, ведь у сына прошлого князя родились только дочери, и повыходив замуж, приняли родовые имена своих мужей. Спустя время, пока князь еще был жив, родился только один мальчик в роду Шангро. Но не княжич. И этим мальчиком является нынешний правитель Туулан, которого бесит то, что, являясь наследником такого мощного княжеского рода, он в тот же самый момент не имеет право нести это имя, как и любой другой наследник. А еще его бесит ситуация, в которую он попал. Дать право любому своему сыну принять титул, это не только ссора с одной из главных фигур княжества, но и в двух из трех случаев потеря родового имени князя. Сын Диматы – усиление королевского клана; сын наложницы – дарование нового имени княжескому роду; и лишь сын Матильды вернет имя рода во главу, но при этом сам Туулан потеряет власть, а то и жизнь. В любом случае, им принятое решение сотрясет всё Хонта Свидетелей.

Если посмотреть назад, то никому неизвестно, почему княгиня-мать, на тот момент уже глубокая старица, не настояла на выборе нового князя. Почему допустила такую странную ситуацию, когда само имя великого княжеского рода стоит под угрозой или исчезновения, в случае победы королевы, или под угрозой замены, если титул достанется княжичу из иного рода сурдалитов. Никто из непосвященных не знает той причины, которая привела княжество к делам нынешним, но княгиня-мать Армири прекрасно знает все детали и суть такого шага. Это был ход, при котором род Шангро возвысился, будучи ранее независимой силой. Нужный ход, чтобы старшая дочь князя, родившаяся княженкой, не стала матерью княжича от сына королевского рода. Матушка того времени разбила четкий план, который не позволил мулемианской правящей крови получить влияние над кровью князей. И по сей день внутри королевского рода нет ни одного княжича или княженки, которые рождаются у них крайне редко.

И вот нынешнее время, и пест-принцем вновь готовится стать мулемианский детеныш. Но нынешняя матушка готова сделать все необходимое, чтобы дальше получения бесполезного статуса дело не дошло.

Армири заулыбалась. Теперь осталось лишь одно – привести все приготовления в состояние низкого старта. А также нарастить броню. Взяв в руки квантор, выбрав адресата, активировала вызов его маяка.

- Слушаю, сестра.

- С сегодняшнего дня лично никуда не летишь. Это приказ княгини-матери, как главы княжеского рода.

- Принимаю приказ и не протестую.

- Мы начинаем, брат. Я готова, а они пусть празднуют пустую победу.

Глава 18

Герцог Нафаан, как и остальные члены дипмиссии, со всем тщанием изучал все доступные материалы и протоколы поведения, составленные для посещения Камаат. Будучи представителем высшего общества Хонта Свидетелей, а также возглавляя свой род, Понцин имеет великолепное образование. Он знает Свод как свои пять пальцев, а также владеет отличным чувством такта. Будучи сурдалитом старше собственного правителя, герцог многое в жизни повидал. По этой причине он отнесся ответственно к подготовке, и ни разу не возмутился тем, что их тут заперли.

Вторым сурдалитом, кто с пониманием относится к тяготам закрытого пространства и отсутствие связи, это барон Нагилар. Этот старик, по меркам возраста, но внешне моложавый, также хорошо понимает насколько важна поездка. Насколько им всем важно соблюдать все правила, традиции и закон Свода Камаат. А понимая всю важность предстоящего дела, старый барон с интересом слушает лекции служителей, посещает библиотеку, и ищет информацию, которая доступна для прочтения.

Третьим сурдалитом, который почти не отличается от первых двух, стал лорд-герцог Шедимар. Представитель молодых родов, частенько засиживается в библиотеке, что-то выискивая помимо тех знаний, которые ему потребуются на Камаат. А его супруга, что изумляло всех, легко нашла общий язык с хэливами.

Самец хэлив, крупнее и шире в плечах, выше, а также обладая менее нежными чертами лица, легко общается с леди-герцогиней Сапримэт. О внутреннем устройстве гнезда, как и самки хэливы, практически ничего не говорит. Зато, на удивление, на память читает поэмы и словотворы как древних писателей, так и молодого поколения. Послушать его приходят почти все делегаты, а также замирают служители. Голос, глубокий, мягко обволакивающий своей силой, погружает слушателей в мир читаемых строк, скрашивая отсутствие свободы и средств связи с внешним миром.

На двенадцатый день ограничения, когда урок закончился и все «ученики» были предоставлены самим себе, герцог отправился в библиотеку. Ему там думалось лучше, да и дочитать кое-что хотелось. Заняв полюбившееся место в кресле с подставкой для ног, открыв одну из старых книг, герцог Нафаан углубился в чтение.

Заметив краем глаза некое движение, поднял взгляд и изумленно моргнул.

- Вы?

- Удивлен? – Спросила посетительница.

- Ведь никому нельзя. – Начал было он говорить, но тут же прикусил язык. Плавно встав, поприветствовал гостью. – Матушка, чем обязан?

- Хочу побеседовать с тобой, герцог. – Армири прошла к столику, положила на него книгу, что держала в руках. – И дать совет.

- Беседа и совет? Наедине. – Он обвел взглядом ту часть библиотеки, какая ему была видна. – Весьма провокационно, не находите?

- Нет. Я не пришла для мелких и пагубных действий. Это ты оставь своей королеве. Мне такие вещи стыдно устраивать. – Армири подошла к окну, глянула во двор. – Димата отдала треть своих официальных доходов Туулану, а он через полтора месяца официально назовет Фарана своим пест-принцем.

Герцог округлил глаза. С одной стороны, это победа, а с другой… треть доходов?

- Теперь Сектор Сверкающих Туманов принадлежит правителю. – Армири развернулась, посмотрела в лицо герцога, который хорошо выдержал удар. Там была половина его интересов!

- Провокация, или вы решили таким образом дестабилизировать мою верность королеве? – Нахмурился герцог.

- Что ты, ни в коем случае. Я посчитала подобную новость, обязательной для тебя. К тому же, не думаю, что для твоего рода и герцогства, потеря интересов в том секторе, будет смертельной. Отдав многое, Димата получит больше. А Туулан, думая, что сбил ее силу, сильно просчитался с выбором цели.

- Благодарю за вести.

- Пустое, герцог. – Армири вновь посмотрела в окно. – Мне все ровно, что делает эта правящая пара с неправильным супружеством. Одно обидно, теперь все их союзники и сторонники влезут в войну.

- Войну? Какую войну? – Насторожился герцог.

- А ты разве не понимаешь, что преследует Димата? – Армири повернулась к нему лицом.

- Война не выгодна. И королева это прекрасно понимает. – Понцин возразил на предположение, сквозившее в вопросе.

- Это ты так думаешь, складывая политику и финансы воедино. – Княгиня-мать усмехнулась. – Вашей королеве всё равно, кто будет подносить ее подол, чтоб на поворотах не запинаться.

- Матушка, вы грубите.

- Грублю. – Армири развернулась к герцогу всем телом. – И буду грубить дальше. Димата – смерть сурдалитов. Если она добьется своей цели, и уничтожит род князей, долго Хонта Свидетелей не просуществует.

- О чем вы говорите?

- Вон та книга, почитай ее на досуге. – Армири посмотрела в лицо герцога, подняв голову, ведь он был высоким мужчиной. – Ты не поверишь в то, что там написано. И это не удивительно. Но у тебя, как у члена делегации, есть отличная возможность подтвердить или опровергнуть всё написанное. По прибытии на Камаат, попроси доступ в Хранилище. И пусть тебе дадут право чтения тех документов, чьи номера вписаны на страницах книги. Она тяжелая, так что читай ее в библиотеке, и не вздумай забрать и спрятать. А еще лучше, почитайте ее вслух, говорят хэлив обладает чудесным голосом, способным достучаться даже до гранитного сердца. – Армири приблизилась к нему вплотную, после чего произнесла свои последние слова полушепотом: - Ты уверен, что твоих сыновей ТВОЯ королева не отправит на войну, как мясо, каким видит всех вокруг себя?

Сказав это, заставив герцога ощутить укол в сердце, женщина своего добилась. Теперь он из принципа не только прочтет книгу, но и постарается доказать, что все написанное там ложь. Поэтому княгиня-мать более ничего ни сказала, не сделала, а стремительно проследовала в сторону выхода из библиотеки. Тот самый выход, который вел не в жилую зону, занятую делегатами, а на выход в общий коридор. Сейчас двери закрыты, и после ухода матушки такими будут.

Герцог, который получил не только вести, но и угрозы, а также задание, несколько минут выглядел хмурым и сосредоточенным. Он нисколько не считал себя слепым следователем воли королевы. И как ранее в беседе между Армири и Артисом проскользнула фраза о том, что герцог Отец, его первой мыслью было опасение своей веры в правдивости слов княгини-матери. Если Димата ощутит опасность, она использует все силы, что ей доступны. И пока герцога нет, его замещает его старший сын. Война, о которой матушка обмолвилась, вполне себе может случиться.

После легкого анализа всех сил Диматы, герцог немного расслабился. Даже отдав столько сил под руку Туулана, она не осталась беззащитной. А когда Фаран примет титул пест-принца, Туулан будет вынужден объединиться с королевой против княгини-матери. Если он так не сделает, его не поймут свои же сторонники.

Было напрягшееся нутро, плавно расслабилось. Поэтому он смог сосредоточиться для чтения книги, которую ему принесли. Взяв небольшой по размерам томик, но толстый из-за толщины страниц, герцог присел на свое любимое место. Открыв титульный лист книги, замер на несколько секунд. И ведь было из-за чего замереть.

- «Реестр событий правления Старшего Князя Рэдва и Первой княгини-матери, урожденной от крови мулемианской королевы Дэвы». – Прочитал вслух барон, который слышал разговор матушки и герцога. Подходить он не стал, также, как и услышавший беседу молодой лорд-герцог. – Любопытное чтиво, и я бы желал послушать, что там написано, герцог Нафаан.

Понцин поднял взгляд, заметил Шедимара, скривился. Отказать он не может, поэтому плавно встал и направился в гостиную. Там сейчас точно хэлив пересказывает словотвор какого-нибудь древнего писателя, чьи шедевры хранятся в мировой библиотеке.

Приход мужчин, что предпочитали поиски информации посиделкам после урока служителя, произвел эффект петарды возле уха. Заулыбалась леди Бора Фана:

- Наши умные головы решили в этот вечер остаться с нами и послушать чудесные строки словотвора Дубули?

- Дорогой, что-то случилось? – Леди Сапримэт тут же нахмурилась, так как ее удивительный супруг выглядел очень серьезным.

- Нет, вы немного ошиблись. – Ухмыльнулся барон Нагилар. – Герцогу посчастливилось найти удивительную книгу. Некий реестр жизни и событий времен князя Рэдва и королевы Дэвы, а также первой княгини-матери с королевской кровью.

- Реестр? – Нахмурилась недавно пришедшая княженка Уруласа, с удобством сидевшая на диване. – Как реестр мог попасть в эту библиотеку? Все реестры наперечет и хранятся в Хранилище.

- Ну, так я и не говорю, что это подлинник. Вполне себе может быть копия.

- Это невозможно. – Княженка Уруласа была уверена в своих словах. – Ни с одного реестра никогда не снимали копий. За такие действия полагается смертная казнь, согласно Своду ордена Свидетелей.

- И все же, в руках герцога книга, чье название начинается со слова «реестр». – Барон улыбнулся, понимая, что если не упомянуть матушку, то княженка поднимет на уши всех здесь присутствующих служителей. Но все же, упоминать ее вслух было бы дурным тоном. В этом дворце собраны лица, обладающие умом, и способные понять всю глубину мысли княгини-матери. И Уруласа первая из всех, кто поймет замысел своей младшей сестры, если чуть-чуть подумает.

Княженка, не утруждая себя долгими думами, стремительно встала с дивана, на котором сидела, и подошла к герцогу. Тот, внутренне поморщившись в который раз, передал книгу в холеные руки старшей сестры княгини-матери.

- Подлинник. – Полушепотом обронила Уруласа, когда открыла заднюю страницу. – Как он попал к вам в руки? – Сощурившись, женщина сейчас выглядела практически как воин залитый кровью врагов, жаждущий пролить ее еще больше.

- Дело не в том, как он попал в руки герцога. – Барон мягко положил ладонь на плечо княженки, успокаивая ее. – А главное здесь то, что нам необходимо узнать содержимое. Вы ведь согласитесь со мной, что такие вещи сами по себе где попало не лежат? И просто так их кому-попало не передадут? А раз он здесь, то уж лучше все мы услышим, что в нем содержится, и решим, как поступить с этими знаниями.

- Что ж барон, вы правы. – Княженка Уруласа стрельнула глазами по одному из служителей, и эбонитовая красотка получила книгу в руки. – Храни, как свое право.

Женщина склонила голову.

- Княженка, если позволите, то мы могли бы попросить достопочтенного Мжанда прочесть содержимое. – Подал голос лорд-герцог Шедимар. – Так будет быстрее, и надежнее. Все же хэливы – лица, незаинтересованные в содержимом книги.

- Так и поступим. – Княженка обернулась к самцу хэлив, который с интересом наблюдал за развитием событий. – Если достопочтенный Мжанд согласится стать голосом реестра, и озвучить строки, мы были бы весьма признательны за это.

- Не имею намерения отказывать в просьбе.

С этого момента, плюс немного времени на полноценный сбор всех присутствующих, даже следователей Руфо и Имары, и до последней строчки в книге, голос хэлива звучал в гостиной. Никто из слушающих не посмел нарушить тишину встав или зевая. Да что там! Какой зевать или скучать?! Этот реестр был наполнен такими событиями, о каких в их истории и не знали. Очень много вылезло спорных моментов, но не поверить в официальную запись уже никак нельзя.

- «Княгиня-мать Софирмана умерла в День своего рождения, спустя семьсот тридцать пять лет. Причина смерти – естественный процесс старения. Подозрения в неестественности смерти развеяны следователями ордена Свидетелей, истинословами Улкумал и Америной. Следующей княгиней-матерью стала княженка Ирмирана уроженка рода Плоус, ровно на третий месяц после начала траура». – Завершил чтение Мжанд, закрыв книгу реестра.

- Не могу поверить, что вот это и есть реальная правда о великой королеве мулемианского народа. – Покачивала головой Самфиран, дочь дома Тогэ, сипраи по происхождению.

- Это еще доказать нужно. – Герцог Нафаан отказывался верить во всё, что касалось описанных лет жизни королевы Дэвы.

- Легко. – Княженка Уруласа улыбнулась. – Как только мы прибудем на Камаат, и проведем первые необходимые процедуры, будем иметь право просить посетить Хранилище. А там, - она ткнула пальцем в книгу, - найдем номера документов, которые здесь перечислены, и посмотрим, что и за чьей подписью, было зарегистрировано через квантит. Будучи в системе, все документы хранятся неизменными. А если в них что-то и внесут после, то можно проверить, что именно изменено и на что именно, а главное, когда и кем. Такие записи стереть или уничтожить из Хранилища нельзя. Вписав через квантит, считай, вписал до скончания веков.

- Что ж, - барон покачивал в неверии головой, - думаю, нам следует записать все номера. И не забыть их. А вот книгу бы вернуть на полку, где ее взяли.

- Непременно. – Улыбнулась Уруласа, прекрасно поняв, кто принес эту бомбу сюда, в самое сердце главных сил высшей аристократии Хота Свидетелей. Вынести из Хранилища реестр может только одно лицо в княжестве, и это княгиня-мать. Даже у князя нет такого права.

Герцог Нафаан, получивший ужасно неудобную правду о королеве Дэве, чьим именем вдохновляется королевский род, не мог ничего сделать, чтобы проверки не состоялось. Да и что даст попытка изъятия номеров? Одно только то, что именно эти лица присутствовали при чтении реестра, даже без доказательств, пошатнет существенную часть подданных в княжестве. Пошатнет и в вере в королевский род, и в его праве вообще править ими. Ведь одно только упоминание того, что Дэва натворила, лишает ее статуса королевы. Лишь упоминание такого позора способно лишить права править, а доказательство подобного позора сотрет ее имя из уст всех сурдалитов. Никто не захочет быть похожим на нее, или стать причастным к ее роду. А что будет с Диматой? Или с Фараном?

У Понцина разболелась голова. Конечно, княженка сказала, что реестр подлинный, но кто подтвердит без экспертизы? А вот номера, это да, это уже серьезно. И если только они окажутся реальными, герцог просто не понимал, как ему действовать, что думать и куда деть собственные подозрения. У него три любимых сына, и есть дочери. Что будет, если Димата такая же?

- Для начала, - подала голос следователь Имара, - мы поставим под сомнение подлинность реестра. И все останемся верны тому, чему были до прочтения его содержимого. – Присутствующие в гостиной выдохнули, соглашаясь с предложением. – Выпишем все номера документов, продублируем их для каждого здесь присутствующего. При наличии всего одной копии номеров легко усомниться в их подлинности и отсутствия замены. Как только придет момент и возможность их проверить, пойдем все вместе. Можно и по отдельности, так как у каждого из нас будут эти номера, но согласитесь, это будет странно выглядеть со стороны. Словно у нас нет единства и мы не доверяем друг другу, и нуждаемся в личном подтверждении уже полученной информации. Идя вместе и получив ответ вместе, делегация Хонта Свидетелей покажет свое единство. Также мы докажем самим себе, что правда: реестр или убеждения сторон. И после этого решим, как поступить дальше. Если это ложь, то нам необходимо узнать, кто тому виновник. Если же нет, то, как представитель закона я запрещаю умалчивать о подобной находке.

Следователя слушали все, и понимали, даже если правда неудобна им, а то и вовсе опасна для стороны королевы, умолчать об этом не получится. Помимо следователей закона, здесь есть и служители. И они также слышали всё, что прочел глубокий голос хэлива Мжанда. Так что увильнуть не получится, и от расследования лжи, если это так, тоже никто не избавится.

- Так и поступим. – Взяла слово княженка Уруласа, когда следователь замолчал. – Кто согласен? – Она осмотрела лица всех присутствующих делегатов.

План был хорош, и отдалял тягостные мысли на потом. Все же перед ними стоит задача совершенно другого толка. Когда они добьются первой цели на Камаат, вот тогда можно и решать вопрос с информацией, которую им передали.

И хоть план был прост, в умах уже гуляли мысли о том, насколько лживыми оказались мулемианские королевы. Что для Диматы нисколько плюсов не добавит. А уж ее притязания на трон, как ведущего голоса, так и подавно воспринимаются частью делегатов негативно. Как только они вернутся, так и существенная часть родов будет того же мнения.

Что и говорить, сколь играючи княгиня-мать бросила бомбу с горящим фитилем и закрыла на замок комнату с ящерицами из разных стай. Чьё суждение и вера выдержат взрыв такой бомбы? Кто по прилету домой будет также предан своей королеве, чей род до сих пор несет кровавый след на своих плечах? Позорный кровавый след, который постарались за тысячелетия исказить и возвысить над бедами своих же мулемианских граждан. Тех самых, что погибли, дав аристократам время на отступление. Нет, не так. На позорное бегство от своих же собственных ошибок.

Да, нынешняя княгиня-мать не просто так выбрала именно эти лица для дипмиссии на Священный Камаат. И теперь у миссии есть две задачи, которые они обязаны решить: сама встреча и доказательство невиновности королевского рода и его королевы.

Глава 19

Леди Ромала прибыла на аудиенцию к королеве Димате. Та встретила ее в одном из закрытых малых оранжерей. Слуги и охрана разошлись по периметру, а женщины остались в относительном одиночестве.

- Моя дражайшая подруга, леди Ромала, ты на меня гневаешься. – Димата смотрела в лицо наставнице своего сына. – И ты права, это очень больно и обидно потерять контроль там, где твои предки ковали лучшие мечи для моего войска.

- Я не гневаюсь, ваше величество. Просто не понимаю, зачем правителю эта область.

- Ты умная женщина. А он в определенный момент посчитал, что я глупа. Но мы с тобой знаем, насколько такое заблуждение опасно.

- Да, ваше величество, вы правы.

- Так вот, дорогая моя Ромала, - королева понизила голос, - не волнуйся, всё отобранное вернется. С торицей. Осталось лишь возвести нашего любимого Фарана на ступень наследника. И потери сейчас, обернутся приобретениями в большем размере завтра.

- Благодарю, ваше величество.

- Ныне твоя задача подготовить Фарана к церемонии. До отлета делегации ее устроить нельзя. – Димата скривилась. – Считается, дурным знаком даже свадебные обряды проводить. Пережиток прошлого, а все цепляются за него. Ну, да ничего, скоро все изменится, и ты, леди Ромала, будешь стоять подле плеча молодого правителя.

Обговорив еще детали, которые желала бы лицезреть на предстоящем мероприятии, королева отпустила одного из представителей ей верных родов, которые из-за сделки были лишены части имущества, а кто-то потерял почти все. Ей еще предстоит закрыть их рот чем-то равнозначным, чтоб кричали тише.

Леди Ромала проследовала до своего летательного аппарата, плавно опустилась в удобное кресло, и глубоко задумалась о том, что услышала.

«Идиотка! – Лились мысли леди, хотя лицо оставалось практически безмятежным. – Сегодня потеряли, а завтра обретете? И когда это завтра наступит? А чем кормить тех, кто потеряет из-за твоих хотелок имущество и репутацию? Молодой правитель? Это Фаран-то правитель?! Ха-ха! У него все мозги повернуты на чужую жену. Нет, прав был старик, когда сетовал на то, что я стала наставницей принца. Как чувствовал, старый, как чувствовал!»

Аппарат прилетел в родовой дворец, который занимало семейство леди Ромалы вот уже семьдесят лет. Конечно, благодаря своему титулу и работе на королевский род, стало возможным занять один из пустующих дворцовых комплексов. Но и до этого они не бедствовали.

Стремительно пройдя через коридоры и поднявшись на нужный этаж, леди вошла внутрь малой залы. Там сидели песты домов, глава рода и несколько высших тыльников. Все присутствующие, только что обсуждающие что-то, замолчали. И молчали, пока леди не заняла свое место.

- Что она сказала? – Поинтересовался глава рода.

- Нам не вернут наше. – Леди Ромала скривила губы. – Ее переполняет радость, ведь правитель согласился и подписал документ, в котором получает Сектор Сияющих Туманов, а в ответ называет Фарана своим пест-принцем. Она туманно пообещала, что как только он станет титулованным сыном, мы получим больше, чем имели.

- А кто вернет нам наработанную репутацию в секторе? – Послышался голос одного из пестов дома.

- Треть сил передать за законное право сына стать наследником… Я думал, она умнее. – Покачал головой глава рода.

- И что делать теперь нам? Сегодня она нас почти разорила, а завтра бросит в горнило войны? – Задал вопрос самый старый среди пестов.

- Нашему роду нечем воевать. – Глава покачал головой. – Да и против кого?

- Да против Шаатш. Думаешь, если у нас только наемные войска, ее это остановит? Скажет, что мы ей всем обязаны, и потребует идти на врага с голым пузом. И не надо будет ничего возвращать, что отобрала в угоду своей гордыни!

- Глава, если все так, что нам делать?

- У нас нет таких сил, чтобы вообще хоть с кем-либо воевать! Мы же просто добытчики сырья! – слышалось со всех сторон, заставляя кривить лицо присутствующих.

- Ромала, что ты думаешь по этому поводу? – Он посмотрел на женщину, благодаря которой весь род приподнялся, а теперь и упал.

- Она нас бросит. Я увидела в ее глазах, что мой род для нее больше ничего не значит. – Леди покачала головой. – Но и шагнуть к правителю не по нашим силам.

- Почему?

- Как только титул будет присвоен, можно считать, что они одно целое.

- Предлагаешь подойти к матушке? – Нахмурился глава.

- Нам нужно хорошо обдумать, что делать дальше. И не исключать никакого варианта. Димата нас бросила, хоть я и остаюсь наставницей ее сына, но как только он станет титулом, в наставнице отпадет надобность. Слишком много власти в мои руки королева не допустит. – Леди осмотрела всех присутствующих. – Ранее я ошибалась, думая, что мне дадут почетную нишу бывшей наставницы. Но сейчас это заблуждение развеяно. Мой род ослаблен специально. И любая провокация даст королеве право лишить нас голов. Что мы будем делать, и как, а главное, насколько тихо, вот о чем придется хорошенько поразмыслить. До принятия титула Фараном, мы в безопасности, а после… думаю, наивных здесь нет.

Сурдалиты переглянулись. Если посмотреть на ситуацию глазами сверху, то Димата поступила неразумно. Она отдала территории, которые ранее получила семья наставницы ее сына. И когда тот станет пест-принцем, такая семья затребует для себя больше преференций, земель, власти. Плюс, подобное действо со стороны выглядит странно, если не думать о следующем шаге королевы. Ей ничего не стоит объявить Ромалу гнусной предательницей, и тогда шаг с лишением земель будет более чем обоснован. А под это дело просто тихо убрать всех, кого надо, и подкинуть что угодно для подтверждения своей версии. Таким образом она уничтожит сурдалита, имеющего большое влияние на ее сына, и будущего правителя, а также ей не придется изыскивать небольшому роду большие преференции за понесенные сегодня убытки. По ее вине понесенные, и ею обязанные быть нивелированными. Иначе ее просто не поймут другие ей верные рода.

Зная изощренную мулемианскую кровь, Ромала нисколько не удивлялась тому, о чем сказала верхушке рода. Если бы Димата не тронула эти территории, то у леди не было бы причин считать смерть слишком близкой относительно своей головы. Плюс, Димата ничего конкретно о возмещении ущерба не сообщила, лишь напирая на то, как надо подготовить ее сына. Словно то, что волнует ее верного сурдалита, совершенно не касается саму королеву. Словно она действительно списала леди Ромалу и всю ею семью, а после церемонии и вовсе сотрет с лица Хонта Свидетелей.

***

Дни очень мягко шли своим чередом. Со всех сторон потихонечку поднимали головы те, кто молчал столетиями. Стали заметны движения правителя и приближенных лиц Диматы. Род Шаатш отправил один из дивизионов в Старые сектора, внутрь Старого региона. Начавшаяся аудиторская проверка на одной из планет встретила вооруженное сопротивление.

По удивительному стечению обстоятельств совсем из вида пропал княжич Эвор, да и княжич Хаосан более не показывался на официальных мероприятиях. Заинтересованные лица крутили головой, нюхали воздух и гадали, к чему бы такие странности.

После того, как стало известно о передаче Сектора Сияющих Туманов под длань правителя, и вывод некоторых родов с тех территорий, часть странностей стала понятна. Кто-то стал поговаривать о том, что матушка опасается за жизнь братьев княжичей, потому никто из них дальше ее дворца и не выходит. В тот же момент в удивлении внимание начало обращаться к двум принцам и принцессе, детям наложницы правителя.

Также активизировалась и сама наложница. Только за семнадцать дней до отлета делегатов она провела восемь званых вечеров и два больших приема. И если ее старший сын принц Фрай, посетивший лишь треть из мероприятий, устроенных матерью, везде сопровождая супругу, его младшие сестра и брат присутствовали на всех, без исключений. И не просто находились там, но и активно принимали участие в разговорах со значительными фигурами высшего общества Хонта Свидетелей.

Принц Агреун и принцесса Тамилани, словно витрина дорогого салона, красовались и улыбались гостям, перебрасывались ничего не значащими фразами, а затем аккуратно отходили за спину матери. После чего мать оставляла своих детей в компании кого-то ей нужного, и шла дальше, показывая, насколько она доверяет и дочери, и сыну.

Наложница, которая до событий с подписанием документа о котором еще ничего не сообщалось официально, давала понять всем интересующимся: она не сошла с дистанции и еще поборется. Ее намерения относительно собственного сына видны всем, и понятны всем. Злые языки сразу начинают источать яд и многозначительно проговаривать – Сектор Сияющих Туманов. И всем, кто понимает, что это значит, становится откровенно жаль наложницу и ее блеклую попытку показать обществу, что ее собственный сын имеет хоть какой-то шанс стать пест-принцем.

На движения женщины правителя сначала смотрели сквозь пальцы, но, когда ее прием посетили значимые фамилии княжества, да и не только его, сторонники королевы обеспокоились. Мало ли что задумала эта сурдалистская ящерица! Ведь из всех наложниц, что были до нее, во власти осталась только она. И еще смогла родить, а также вырастить и воспитать детей от правителя. Со счетов эту амбициозную сурдалитку сбрасывать не стоит. А то и вовсе сделать так, чтоб она перестала дышать. Спокойнее будет без нее и ее планов на собственного сына.

Если на все события посмотреть, то каждый из правящих лиц постарался показать свою силу. Матушка выбила из строя особые лица, чье возвращение принесет с собой хаос и неразбериху в головы своих же родовичей. Королева сделала болезненный шаг, выдрав из-под себя и своей коалиции треть имущества. Туулан в тот же момент создает образ великого и мудрого правителя, которому все несут свои дары и пред кем склоняют голову. А наложница дала о себе знать тем, что тоже имеет свою коалицию, которая до сего момента сидела тихо и особо не выделялась. Так что противостояние, то что ранее считалось трехсторонней позиционной игрой, ныне получило четвертую сторону. И надо сказать, наложница прибрала к рукам не слабые семьи, да и рода не последних имен.

В день, когда по всем правилам подготовленный корабль, совершил посадку на главном посадочном поле Дворца колонн, общество сурдалитов бурлило, как ошпаренные кипятком змеи. По правилам провожать делегатов нельзя. Как они поднимаются на борт и тот взлетает, с разрешения матушки, записали трекер. Лицо каждого делегата показали, а также ими произносимые слова о взятых на себя обязательствах, как голос Свидетелей, хорошо звучали. Трекер крутили по всем каналам вещания целую неделю, чтобы до каждого спящего известия дошли, и никто не сказал, что не знает о произошедшем отбытии делегатов.

Хоть само отбытие произошло, как нечто штатное и малозначимое, на фоне ожидания и подготовки, бурлящей в умах из-за своей внезапности и неожиданности названных имен, менее важным событием не стало. Сурдалиты прочувствовали его, как некую черту, которую всей расой переступили и теперь назад дороги нет. Хонта Свидетелей вступает в новую эру, и сотрясения пойдут такие, из-за которых реестры памяти заполнятся строчками на веки запечатлевая нынешние события.

Как только корабль взлетел, а затем вошел внутрь строя защитных бортов, и стремительно направился к Сфере преддверия, княжество словно взбесилось. Новая эра вступила в свои права. Эра изменений, потрясений и неожиданных решений.

Старые сектора развязали настоящую войну против шааташитов, заставив род направить еще два дивизиона. Сразу после этого, всего два дня спустя, правитель выступил с официальным заявлением о том, что через две недели состоится церемония принятия титула пест-принца.

На этот шарж Туулана Димата устроила скандал, так как у нее ничего не готово. Он лишь улыбнулся ей в ответ, пожал плечами, и спросил: - Разве ты не хотела сделать все как можно быстрее?

На этот вопрос ответа у нее не было, лишь ругательства в его дурости. Ведь помимо реальной подготовки сына к церемонии, есть еще и ее собственные дела. Надо было вычистить углы, которые с этой сделкой стали грязными, да и шипят недовольно.

В тот же момент княгиня-мать, если убрать ее контроль за братьями, вела такой же размеренный образ жизни, как и до начала бурления. Казалось, ее ничто не тревожит и не беспокоит. И это затишье в делах матушки могло означать лишь то, что она готовится к затяжному бою. Сейчас на первое место выйдет ситуация с именем пест-принца, где нельзя сказать однозначно, что им станет Фаран. Ведь наложница всеми силами показывает, насколько можно ошибаться, и ее младший сын все еще может претендовать на данный титул. Когда буря из-за церемонии уляжется, начнется вторая – рода будут делить незамужних титулованных княженок. И Хиттэ придется очень несладко.

Глава 20

- Мы столько ждали отлета делегатов, что, когда это случилось, - Фаран вздохнул. – У меня такое ощущение, словно они всё ещё сидят в Дворце колонн и учат необходимые пункты протокола поведения.

- Сын мой, тебе предстоит думать не о том, что кто-то улетел, а о том, что тебе предстоит сделать.

- Я не верю в то, что отец так просто назовет моё имя. – Фаран стоял у окна малой гостиной, где он и мать любили проводить время вместе.

- Не так просто, но назовет. Чтобы ему легче это далось, я пожертвовала многим. Как леди Ромала?

- Печальна.

- Неудивительно. – Димата осмотрела сына. – Что будешь делать с ней, когда станешь правителем?

- Такой род слишком опасно возвышать. Короткая родословная, мало плетений. – Фаран покачал головой. – Легкая смерть будет ей наградой. И остальным ее родичам полет в один конец. Случайность, неисправность двигателя.

- Я знала, что ты мой достойный сын. И правильно расставишь приоритеты. – Димата встала с дивана, на котором сидела и пила чай. Подойдя к молодому мужчине, погладила его по плечу. – Все они рождены чтобы служить нам. Помни, королевский род, это род женщин, но и короли в нём всегда были сильными. Когда Туулан помрет, и ты займешь его место, я подберу тебе королеву. И как только вы поженитесь, ты обретешь статус короля. Забудь о Сапримэт Шедимар. Ее кровь не подходит для рождения твоих детей.

- Я хочу ее.

- Хорошо, сделай наложницей. Только детей вам иметь нельзя. Ты ведь понимаешь, что это значит?

- Понимаю.

- Тогда, перестань хмурить брови. – Мать ткнула пальцем в лоб сына. – Ты – будущий король. Венец королевского рода. И отец королевы, которая возродит мулемианское королевство.

- А ты? – Он повернул лицо к матери.

- А я буду подле тебя, растить твоих дочерей и молодую королеву. А также буду давать советы, чтобы никто не посмел сбить с пути становления великим мулемианским королем, правителем сурдалитов и иных рас. Пора уже захватить Хонта всецело. Хватит смотреть на соседей, которые так нагло скалятся по углам. Это наше пространство, и мы им будем править.

- Я не верю, что ты дашь моей королеве жить.

- Правильно думаешь. – Ухмыльнулась Димата. – Ты не будешь ее любить. Ведь тебе мила Сапримэт. И я не буду неволить твое сердце. Королева будет нужна лишь для рождения детей, не более того. Когда они родятся, она будет не нужна. Мулемианскому королевству хватит королевы-матери. В отличие от жены, я действую во имя нашего рода и наших с тобой интересов, а ее интересы будут еще и интересами ее рода. Таких женщин ни одна королева-мать никогда не держала подле себя. Только родных наследниц.

- А Медеса?

- Если ее заинтересует политика на таком уровне, пусть играет. Нам нужен король, Фаран, с королевами никогда проблем не было. Потому я поставила все свои силы на тебя. И действую для твоего блага, и твоего становления высшим существом в Хонта Свидетелей.

Димата не боялась говорить открыто, потому как знала о надежной защите гостиной. За дверьми стояли верные ей слуги. Но чего она не знала, так это каким образом достигается гашение звуков между полом и потолком следующей комнаты. Данное знание настолько же важно, насколько важен разговор между ней и ее любимым сыном. И его важность не просто звук, который не выходит дальше комнаты, а сама суть системы его устранения.

Знай она об этом, то никогда и ни при каких обстоятельствах, ни разу не произнесла ни единого слова о своих планах относительно уничтожения княжеского рода и возвышения королевского. Сейчас, впрочем, как и всегда, над головой самоуверенной королевы и ее единственного сына, замерев, распластавшись по надежному второму покрытию внутренней стороны потолка, лежала эбонитовая красотка. Она одета во все темное, лицо скрыто маской. В потолке есть отверстия, которые из-за резной поверхности потолочных плинтусов, незаметны, когда открыты. В одно из отверстий красотка просунула записывающее устройство для визуального образа, а в другое для звука. Само отверстие снабжено специальным устройством, которое любую блокировку и помехи для записи нивелирует. Поэтому записать разговор королевы с сыном не составляет труда, хотя внутри гостиной стоит мощные глушащие системы. А благодаря оборудованию, связанному с красоткой напрямую, весь разговор был слышен и виден ею лично, словно она сама смотрит через дырочку вниз.

Тот, кто строил Дворец для королевы, поистине совершил подвиг. Каждый этаж имеет полости, внутри которых можно перемещаться бесшумно, используя специальные аппараты. Толщина потолка позволяет сделать его двойным, чтобы ползающий шпион не был обнаружен тем, что штукатурка посыплется или его услышат. Изолирующие звук слои сделаны качественно, а шпионы обладают всеми навыками для скрытных перемещений. При этом пол достаточно крепкий, и прочный, чтоб выдерживать как вес мебели, декоративных изделий, и даже наводнения из-за прохудившихся труб, так и намеренных попыток пробить дыру напрямую. Причем предпоследнее маловероятно, так как материалы подобраны с запасом прочности на тысячелетия, без серьезных ремонтов и модернизаций.

Эбонитовая красотка записала все разговоры, осмотрелась по сторонам, хмыкнув. Таких слушающих разговоры дев в темных одеяниях, во всем дворце, а не только на этом конкретном этаже, больше чем слуг и живущих здесь сурдалитов. Конечно, было бы лучше взять и оставить автономное наблюдение аппаратурой, но это ненадежно. Охрана королевы время от времени проверяет помещения на наличие следящего оборудования. Так они нашли вчера в комнате королевы записывающее устройство. Сегодня нашли того, кто это сделал. И, к слову, это не посланники матушки. Их королева и ее охрана никогда не поймают за руку.

Орден Свидетелей подобных просчетов делать не собирается. И все перемещения служителей аккуратны, медленны, и незаметны. Как бы ни были настороже ищейки королевы, о том, что дворец имеет полые полы с потолками они совсем не в курсе. Ведь на просвет, пустот нет, все они заполнены пеной, а там же присутствующие красотки не обозначаются даже на тепловых сканерах. И да, тот кто построил этот дворец, гений! Ни одна пустотная ниша и проход под землю для ордена Свидетелей ни разу не была раскрыта. Да и сам орден тоже гений, потому как шпионить за правящей парой он продолжает с того самого момента, как Дворец только построили. То есть шпионили еще за самой Дэвой, и никто из ее последовательниц ни разу не усомнился в полах и потолках собственного дома, говоря все, что хочет внутри его стен. А орден методично собирает сведения, и дает в руки матушки всю доступную ей силу.

Когда смена этих красоток подошла к концу, и стали потихонечку приползать их сестры, запись разговора и матримониальных планов королевы совсем скоро легла на стол княгини-матери. Прослушав все, что было сказано, Армири рассмеялась.

- Какая фантазерка! – Матушка вытерла слезинки с уголков глаз, после чего послала сообщение одному из своих верных лиц. – Даю тебе право веселиться от всей души. Дай им всем надежду, что они победили.

После отправления послания Армири закрыла рабочее поле квантита, встала и потянулась. Еще немного времени, и все пазлы сложатся именно так, как она хочет. Вытянет все силы со всех углов, а потом легко ударит по ним рукой. Если мулемианские королевы издревле считались самовлюбленными хищными интриганками, и их боялись, а свой народ боготворил, то вот с княжескими родами воевали мало, практически никогда. И не потому, что те были слабы, или не умели дать сдачи. Нет, о нет. Княжеские рода вели такую политику, что к ним все бежали за защитой, и никогда не осмеливались думать о нападении. Это с заносчивыми королевами, привыкшими к подобострастию и раболепию своих рабов, как-то так невзначай случился просчет. Ну, да не беда, княжеский род во все времена мог за себя постоять, и сейчас сможет.

Армири ухмыльнулась, осмотрела свой кабинет. Да, мулемианское королевство не существует вот уже больше нескольких сотен тысяч лет, а Димата все жаждет его возродить. Сильна же кровь недобогинь, сильна. Или не способна подстроиться под обстоятельства, лишь на время замереть, а потом опять попытаться вернуть старое.

На их фоне княжий род не цепляется за названия. Раньше он возглавлял народ даррата. Древний народ, с большой историей, глубокими традициями. Пришло время и народ изменился. Слилось несколько рас воедино, дав новое имя. И княжий род не стал зацикливаться на том, что потерял древнее имя своего народа. Став новой смесью крови, получив новые бонусы, как награду, сменил и имя. Какая разница, как называют их, даррата или сурдалиты? Они хранят свои традиции, постепенно меняющиеся с течением времени. И хранят свои школы, обучая молодежь как древней мудрости, так и новым течениям жизни. Но Димата вцепилась зубами в старое и былое могущественное имя, не желая признать – она не мулемианка. За всей ее жаждой возродить былое, на само деле стоит неудовлетворение сурдалитки, которая мечтает видеть склонение перед собой всей расы.

Армири до сих пор не знает, кто вбил ей в голову эту мысль, что только древнее название народа, из ветвей коих происходит ее род, сможет превознести ее саму и будущее ее семьи? Королева Дэва жила пару сотен тысяч лет назад. Времена были другие. Вокруг существа жили иначе. Что в той жизни так ее привлекает, что она грезит возрождением никому ненужного королевского рода кочевников? При этом, почему-то, пересесть на корабли и продолжить кочевать она не сильно-то и стремится. Ей подавай власть и славу оседлого государства, но мулемиане ведь настоящие кочевники. Поэтому и Димата не мулемианка, она ведь предает саму суть того народа, а именно – жизнь на кораблях-городах в вечном пути по коридорам тела Святцев. Предавая этот постулат и основу мулемианского народа, все же хочет воскресить данное имя? Это так убого звучит, если честно.

Покачав головой, княгиня-мать вызвала к себе хэливу. Когда фигура во всем черном пришла, матушка передала ей кристалл памяти.

- Это для твоей сестры Марисэ. Дальнейшее она выберет сама. Больше никаких контактов.

- Как пожелаете, княгиня-мать. – Хэлива чуть склонила голову, тихо отступая к двери.

Армири знала всё, что происходит внутри дворца королевы. И подготовилась ко всем ее выпадам. Все планы, как на ладони, если те обговариваются «дома». А остальное оставила на разведку и хэлив, которые уже распространили своих сестер по некоторым значимым домам княжества. Те дома, кто получил менталиков, не зная о истинном намерении матушки, очень обрадовались и даровали хэливам ментальных партнеров для связи вне гнезда.

Теперь Армири будет трудно сдерживать свои силы и играть роль слабой стороны. Конечно, можно взять и просто удавить Димату, ее детей, и всех королевских отпрысков от мала до велика. Но тогда она получит настоящую гражданскую войну. Сторонники Диматы и Туулана не оставят это так просто, и не забудут. Но вот в случае с бомбой, которую она подложила под зад королевы внутрь дипмиссии, сторонников станет значительно меньше. Причем по закону, которому княжеские отпрыски всегда следуют, придется следовать и другим родам. Из-за закона и достигнутых договоров королевой Дэвой истребить ее род королев было нельзя. Так что показать истину и обличить ложь, которую тысячелетиями плел этот род, чтобы скрыть преступление против своего же народа, сейчас необходимо.

Эта необходимость лишит Димату законного основания в ее притязаниях, и развяжет руки княгине-матери и ее сторонникам. Замолчать или проигнорировать такое положение вещей не получится, потому что в дипмиссии, в ее составе, находятся служители закона. Следователи обязательно озвучат то, что им уже известно. И это несомненная победа матушки, которая готовится к завершению извлечения из системы княжеского правления третьего элемента. Когда матушка Армири закончит этот этап, как и положено, править и управлять княжеством будет князь и княгиня-мать. И вновь дела народа, финансы и обеспечение лягут на плечи матери, а защита, промышленность и представление лица во внешней политике вернутся на плечи князя. Как и требует закон княжества.

Можно сказать, что Армири тоже хватается за прошлое, ведь она желает возвышения княжеского рода. Да, так сказать можно, если забыть о том, что Хонта Свидетелей – имущество княжеского рода. И по закону именно этот род возглавляет народы здесь проживающие, вне зависимости от их названия. Так что желание княгини-матери основано на законности притязаний, стоящих с самого основания княжества. При этом какие именно народы его населяют, ей не важно. Самым важным есть и будет лишь одно – княжеский род, со своей уникальной способностью рождаться в семьях, не принадлежащих княжеским фамилиям, является правящей дланью внутри княжества. И князь – его лицо воина, а княгиня-мать – основа духовного толка. Притязания же Диматы на самом деле незаконны, и тому есть доказательство. Его и должны найти делегаты. Стать свидетелями этого доказательства, сделать его не просто словами, но и донести до всех сурдалитов Хонта Свидетелей.

Поэтому Армири готовится просто ждать их возвращения, чтобы открыто признать королеву нарушителем древнего договора, о котором она не может не знать. Также матушка сейчас заботится о будущем княжества и молодого князя. Поэтому ее игра направлена на то, чтобы со всех щелей вылезли все те, кто ненадежен, и в будущем доставит неприятности. А также должны сыграть свою большую роль члены дипмиссии. И вот тогда можно будет бить на поражение, плюс дать возможность отомстить тем, чья жажда столь велика, сколь велика вселенная. Да, мстителей на долю Туулана и Диматы хватает. Им просто будет достаточно сказать, что они могут сделать это законно, и уже завтра королева и правитель зарыдают.

По этим причинам Армири затаилась, и готова терпеть удары со всех сторон. Одно лишь заставляет улыбаться – ее саму никто не осмелится тронуть. Если такое случится, весь верующий мир поднимет голову. И как бы ни были верны королеве представители родов, они не весь род в целом. А даже среди них есть те, кто верует и считает матушку духовным наставником. У Туулана тоже хватает тех, чьи убеждения не позволят закрыть глаза на обиду, нанесенную лично княгине-матери. Так что да, сама Армири в безопасности, но все ее окружение – нет.

Глава 21

- Мой господин, у нас все готово. – Рослый, с мощным разворотом плеч мужчина, облаченный в боевой доспех, который увеличивает его в полтора раза, стукнул себя кулаком по груди.

- Сопротивление? – господин, сидя в своем кабинете, глядя на голографическую проекцию воина, ожидал хороших вестей.

- Никакой. Все переданные пространства получили приказ отступить войскам их занимающим. Мы контролируем весь периметр и внутреннюю структуру Сверкающих Туманов. Под нашим контролем связь и малые терминальные порты.

- Ты меня радуешь, Гэллон. – Улыбнулся мужчина.

- Служу в веру и четь, господин! – Гаркнул девиз боевого дома командир, выходец из третьей семьи основной ветви.

- Удерживайте позиции. Конец этого квартала будет жарким. Во всех смыслах.

- Будет исполнено, господин.

Канал связи оборвался, голограмма пропала, а на лице господина заиграла улыбка.

- Господин, - нежные руки легли на плечи.

- Да, лилил? – Прикрыв глаза от наслаждения, ведь умелые пальцы аккуратно массировали слегка затекшие мышцы шеи.

- Вы ведь понимаете, она придет в бешенство. – Женщина, красивая и с виду хрупкая, обладающая особыми талантами и умениями, сейчас улыбалась.

Он не видел ее улыбку, но знал, что это так. И его будоражила эта улыбка, та самая, что украшала лицо, создаваемая алыми губами, как цвет крови.

- Пришло время показать каждой из них, чего я на самом деле стою. – Мужчина взял за руку свою женщину, перевел ее из-за спины и усадил на колени. – Ты ведь и сама понимаешь, кого бы я ни выбрал из их сыновей, мне места уже не будет.

- Понимаю. Мой повелитель попал между вилкой и ложкой, а выбрал нож. – Женщина мягко улыбнулась и поцеловала его губы невесомым поцелуем. – Агреун готов. И Тамилани ему в этом помогает. С Фраем я поговорила. Он согласился.

- Ты меня радуешь, лилил. – Заулыбался правитель, желающий править и дальше. Его желание велико, поэтому он многое для этого сделал.

- Также я узнала, от моего менталика, - наложница стрельнула глазами в сторону угла кабинета Туулана, где сидели две фигуры хэлив в светлых одеждах, - о планах некоторых лиц.

- И эти планы касаются защиты королевы?

- И не только. – Женщина провела пальцем по щеке своего господина. – Она всецело свяжет силы шааташитов в Старых секторах, в основном в Старом регионе Ильциц. Чтобы не потерять там свои дивизионы, Эвору придется отправить весь корпус. Оголяя защиту внутреннего периметра. И при этом сама королева не сможет получить пополнение из тех секторов.

- У нее есть другие силы для этого. – Туулан усмехнулся. – Не зря она дальновидно Рамил не обижала. И уже передала в его пользование новые территории.

- Нафаан ей не принадлежит. – Шепотом произнесла наложница.

- Ты что-то узнала? – Заинтересовался правитель.

- Спроси у Марисэ. Она тебе скажет.

- Марисэ, подойди пожалуйста. – Туулан глянул на тихо переговаривающихся хэлив.

Услышав голос своего ментального партнера, одна из фигур в белом, плавно встала с кресла и подошла. Красивая хэлива, как и ее сестры из гнезда, с большими глазами, делающими ее лицо больше наивным, чем умудренным опытом существом, сейчас имела вид всецело сосредоточенный.

- Лилил говорит, Нафаан больше не принадлежит Димате. Почему?

- Моя сестра Айсиль, вошедшая в состав дипмиссии, - Марисэ мягко улыбнулась, - сообщила, что это так.

- Сообщила? Когда?

- Когда они покинули Дворец колонн. – Марисэ стояла перед столом, но начав говорить, прижала пальцы левой руки к его крышке, пошла вокруг, словно рисуя на нем контур. – Ты ведь знаешь, мы умеем общаться на расстоянии. Да, стены для нас преграда, - солгала она, не моргнув и глазом, - но пространство не имеет пределов. Айсиль сказала, что к ним приходила сама княгиня-мать и принесла реестр.

- Принесла реестр? – Туулан нахмурился. – Это точно подделка.

- Нет. – Марисэ подошла к нему, встав по другую сторону от сидевшей на коленях правителя наложницы. - Княженка Уруласа признала его подлинным.

- И что в реестре?

- Правда о деяниях королевы Дэвы. Той самой, чьими делами так вдохновлена Димата. Но я уверена, она не видела того, что написано в реестре. Иначе бы ее пыл поугас.

- И сейчас ее верный сторонник, из самого мощного рода, - Туулан говорил с легкой задумчивостью на лице, словно думает вслух, - получил информацию о?

- Делах, что легли несмываемым пятном позора на королевский род. А также узнает о том, кто изначально является владельцем Хонта Свидетелей. И о той власти, какую получил княжеский род. И по какой причине его нельзя изживать, как того хочет королева.

- Нельзя?

- Нет. – Марисэ качнула головой. – Существует враг, от которого бежала Дэва и остатки ее народа. И этот враг страшнее, чем распри внутри княжества. Гораздо страшнее. – Хэлива заглянула в глаза правителя. – Если изничтожить род княжеской крови, и сместить со своего места матушку, оборонительная система, которая сейчас работает, замрет. Без матушки мы беззащитны. Нам не хватит нашей мощи, всех гарнизонов и кораблей. Этот враг иной, и в отличие от нас, он легко может выйти в открытый космос. Ему не нужны ни вода, ни еда, ни воздух. У этого врага нет такого понятия, как «давность лет». Дэва растревожила этого врага, и он от нас не отстанет. А княжеский род способен активировать защитные системы владельцев Хонта. Поэтому, - хэлива положила руку на плечо правителя, - подумай о том, как завершить твой план и не свергнуть со своего места княгиню-мать. С ней необходимо договариваться. А вот Димата… ее от власти необходимо отстранить. И когда Нафаан вернется, весь Хонта узнает, что ты сделал правильный шаг. Узурпатор никогда не встанет во главе сурдалитов.

***

Эвор получил сообщение, от которого у него непроизвольно перекосило лицо.

- Брат? – Находящийся здесь же Хаосан, сидя за столом с активированными экранами квантита, перевел взгляд в сторону издаваемого звука. – Ты чего рычишь?

- Мне придется послать почти весь состав шааташитов в Старый регион Ильциц.

- Началось, да?

- Началось. – Эвор открыл командные поля на своих экранах рабочего квантита. – И еще неизвестно, что нас ждет со всеми этими началами.

- Ну, продержаться нам следует только год. – Хаосан, благодаря приказу сестры, как главы рода княжеской крови, согласно ее статусу княгини-матери, из Тодор-Эссэ ни разу не вышел за последние дни. И не выйдет, потому что его жизнь в буквальном смысле слова оборвется. Уж Димата постарается. Или Туулан.

- Год? – Эвор пальцем касался маркеров с особыми символами, отправляя свои приказы. – Ты думаешь, эти твари дадут нам год? Как бы мы все это время их атаки не отражали.

- Это будет лучший вариант из имеющихся. – В кабинет братьев вошла довольная Армири.

- Лучший?

- Да. – Она подошла к Эвору и посмотрела на Хаосана. – Если только ноолы вторгнутся внутрь Хонта, ты станешь князем по моему приказу. И это будет законно. Неоспоримо.

- Ты ждешь этого нападения? – Эвор нахмурился.

- Оно случится. Ты ведь сам видел, что их шпионы ожили. И даже пара кораблей пошевелилась. Значит не сдохли за такое время.

- Не только не сдохли, но и приблизились по спирали почти вплотную к преддверию. – Эвор поморщился. – Их там много. Достаточно, чтоб снести Поля Сабивы.

- Эти фанатики давно заслужили порку. – Армири погладила брата по плечу. – Сам ведь помнишь, как они призывали свой народ поднять клинок и лететь на Тильдас. Ко мне на чарку чая.

- Ты не хочешь их защищать?

- Нет. Между княжеством и Пастухом Сабивы нет ни одного договора, как между нами и теми же племенами Вадар. Сабивиты считают, что имеют право на что-то внутри Хонта. Вот и посмотрим, как они свои притязания растолкуют ноолам.

- Рядом с ними одна из колоний сипраи. Клекке будет не особо рада, если до них долетят. – Напомнил Эвор.

- Не волнуйся, их мы предупредим и эвакуируем. – Армири посмотрела на одного брата, затем на другого. – Хэливы сделали свой шаг. Туулан в думах. Димата в радости.

- А лилил?

- Шепчет.

-У Агреуна будут большие проблемы. – Нахмурился Хаосан.

- Это мелочи, брат. Лилил имеет зубы, и она не допустит чтобы с ее сыном хоть что-то случилось.

- Мы начинаем? – Спросил княжич.

- Начинаем. – Армири ухмыльнулась. – Пусть они думают, что победили. Пусть они видят, что победили. И пусть порадуются, что победили. А затем падут ниц и навсегда запомнят – княжеский род Симерен никогда не допустит узурпаторов до власти. Наш народ не для того существует, чтобы страдать за их желания.

Братья переглянулись. Вот и началась большая игра, которая закончится тогда, когда вторжение ноолов перестанет быть ожидаемым, перейдя в фазу «воочию» и «здесь и сейчас». А до того момента княгиня-мать готова играть роль слабой девочки, которую все одолели, и ей нечего им противопоставить.

Эпилог

Эпилог.

Корабль дипмиссии в окружении защитных боевых судов пролетел через Сферу преддверия. В отличие от иных капсул, где существуют звезды и заселенные планеты, Хонта Свидетелей, как и Скопище, обладает внушающими уважение размерами. По этой причине перемещения по коридорам между капсулами зависит от внешней политики, а не от необходимости. И если Скопище является обширным деловым центром живых миров, чьи коридоры постоянно преодолевают разные караваны, да и отдельно взятые корабли, то коридор ведущий в Хонта очень редко видит посетителей. Его жители тесно общаются только внутри своей капсулы. Им хватает собственных соседей для торговли, политики, и формирования колоний. От того полет каравана дипмиссии стал одним из больших событий. Из дома, с территории родных просторов, они летят в неизвестность к Священному Камаат.

Полет, благодаря технологиям пространственного перемещения, продлится около десяти дней. На разгон и выход по правильному курсу ляжет процедура «прострела» пространства. Из-за него, чтоб не врезаться во что-либо, каждый день каравану придется тормозить, чтобы следующую часть пути пройти стремительно. То есть на перекрестках и в момент вхождения в капсулы на пути следования, караван замедлится почти до полной остановки, осматриваясь, и корректируя вектор движения.

Длина коридора, который ведет в Хонта, его стабильность и расположение относительно ближайших населенных капсул, дают возможность сделать первый «шаг». И его начало расположено практически в первом квадранте коридора сразу по выходу из Сферы преддверия.

Команды кораблей, сверяясь со всеми данными, полученными от «прострела» пространства, сближают борта каравана. Проводится сцепка, чтобы единым телом переместиться. В такой конфигурации, если удар придется по защитным бортам, автоматика отцепит поврежденные части, но не даст им стать триггером для общего уничтожения.

Когда тело было готово для полета, а данные получены, выбран координатный вектор и скорость вхождения в «шаг», приказ стартовать и пожелание счастливого пути прозвучали одновременно. В тот же момент по кругу, как спираль вдоль всего коридора, активизировались наблюдатели.

Маленькие корабли, чье строение чуждо для живых, впитали информацию, которая прошлась по коридору, когда единое тело каравана стремительно нарастило скорость, проходя по коридору за мгновения. Пилоты кораблей, что тысячелетиями находились в состоянии близком к смерти, плавно открыли глаза, осмотрели приборы. Сигнал, который шпионы отправят, дополнялся координатами своего местоположения, и сигналами от бортов улетевших кораблей из нутра Хонта.

Идентификация по списку выявила принадлежность технологий к кетвинскому народу. По закону, которому следуют шпионы, их надлежит уничтожить. Но ни один корабль-шпион не сдвинулся с места. О том, сколько в коридоре залегло в полусон кораблей ноолов никто не знает. Да, некоторых с древних времен видно, но вот всей картины и представить невозможно. Имея иное строение тела и получение энергии для жизни, ноолы могут жить вечно. Им не нужна пища в понимании обычных существ, не нужен воздух, вода, и даже защита от радиации. Наоборот, радиация и иные вредные для углеродных форм жизни излучения – это пища для ноолов. Их живительный источник, щедро разлитый вокруг, напитывающий космос.

По этой причине нахождение в открытом космосе, и в кораблях с минимумом защиты, да и то лишь физической, шпионы могут находиться тысячелетиями. Из-за этой способности они так страшны. А еще их количество и способность воспроизводить военную технику добавляют опасений. Раса ноолов многочисленна и обид не забывает, а также не считается ни с какими потерями, выполняя приказы своих сооши до конца – своего или тех, против кого их отправили.

Хонта Свидетелей, что сейчас начало бурлить из-за внутренних распрей между правящими лицами, на самом деле не понимает насколько опасно его положение. Остановить рой ноолов может только древнейшая система защиты кетвинского народа. И эти системы доступны только действующему князю. Князя в княжестве нет.