Калгари 88. Том 5

Глава 1. Жаркая пресс-конференция

— Девочки, когда переоденетесь, никуда не уходите! — голос тренера волшебным образом из восхищённо-уважительного вновь стал повелительным. — Через сорок минут в актовом зале состоится большая встреча с журналистами. Прошу отнестись максимально ответственно. Её решили сделать открытой — очень много желающих пообщаться с вами и задать несколько вопросов.

— Ясно, спасибо, — уважительно сказала Арина. — Сейчас придём.

— Хмм... — иронично хмыкнула Соколовская в своём стиле.

В раздевалке Арина первым делом внимательно осмотрела подаренные призы. Медаль определённо была серебряная, но с золотым покрытием. Как она это определила? Да просто потому, что знала! Об этом первым делом узнаёт каждый спортсмен, занявший призовое место. Золотые медали делали из серебра с золотым покрытием, но вес золота должен быть не менее 6 граммов! Серебряная медаль была из чистого серебра, а вот бронзовая... Из обычной бронзы. В мире существовала и оловянная медаль. Её давали в США на чемпионатах по фигурному катанию за 4 место.

Грамота была стандартная, на плотной вощёной бумаге, с надписями, выполненными пером и каллиграфическим почерком. А вот магнитофон... Тяжёлый! Арина, усевшись на лавку, стала внимательно рассматривать подаренный аппарат. Определённо он был с радио и стереофонический, что уже хорошо!

— Хороший магнитофон! — заявила Арина, обращаясь к Соколовской. — Наверное, круто играет!

— Пффф... — презрительно ответила Соколовская, у которой дома стоял двухкассетный японский Панасоник.

— Сегодня вечером в общаге будет дискотека, — рассмеялась Малинина. Она уже полностью смирилась со своим третьим местом, что для спортсмена было очень ценным качеством. Кто-то переживал за второе-третье место, изводя себя неделями, а с кого-то и десятое место как с гуся вода, подумаешь — всякое бывает!

Пока собирались, в раздевалке стали появляться женщины-мастера спорта — скоро у них тоже должна была начаться произвольная программа. Все они были старше 20 лет, что для времени Арины было удивительно — в 20 лет уже большинство заканчивали спортивную карьеру, устав от травм, высокой конкуренции и непомерных трат на занятия спортом. Или в связи с изменениями в семейном положении. Большинство мастеров спорта, и даже заслуженных, во время Арины были сильно моложе здешних. Они были как здешние юниоры!

Пока переодевались, девушки-мастера поглядывали на юниорок, на их медали, на магнитолы. Наверное, догадались, что это победительницы в разряде юниорок. Арина почему-то ожидала, что мастера их поздравят, но этого не произошло — здесь слишком велика была пропасть между 14-летними школьницами и взрослыми девушками, многие из которых уже работали, были замужем и имели детей.

Переодевшись, фигуристки, нагруженные сумками с костюмами и коньками, и с тяжеленными магнитолами в руках, потащились на второй этаж спортивного комплекса, в актовый зал. Народу там скопилось порядком — ещё когда поднимались по лестнице, услышали гул голосов.

— Вот они! Ура! Чур, я первая! — крикнула Анька, дежурившая вверху лестницы в ожидании фигуристок. — Урааа!

Не дожидаясь, пока уставшие спортсменки поднимутся по лестнице, сбежала к ним вниз и обняла Арину, повиснув на рукаве:

— Урааа! Поздравляю!

— Эмм... Я, конечно, очень благодарна за твоё поздравление, но не отпустишь ли ты меня? — вежливо, но с лёгкой ноткой недовольства спросила Арина. — Я очень устала.

— Сейчас помогу! — заверила Анька и уже хотела броситься на Соколовскую, но та предостерегающе покачала головой, показывая, что не надо этого делать, и маман ограничилась простым поздравлением, упомянув и Малинину: — Марина! Поздравляю! Желаю счастья! И тебя тоже, Таня!

— Помоги лучше тащить, раз пришла! — Арина отдала Аньке магнитолу, а сама пошла наверх.

У входа в актовый зал фигуристок встретила толпа фанатов, которые сразу же стали просить автографы. Расписавшись на открытках, вошли внутрь. В актовом зале для группы поддержки из Екатинска специально выделили правую половину первого и второго ряда, так что расположиться можно было вольготно. На левой стороне сидели журналисты и спортивные чиновники. В остальном зал был полон. Публика собралась разная — молодёжь, среди которой были и фигуристы, выступавшие на чемпионате, их родители, солдаты, обычные болельщики, вдохновлённые прокатами юниорок.

Появление фигуристок зал встретил сдержанными аплодисментами. Эмоции от боления улеглись, да и взлохмаченные девчонки в спортивной одежде, нагруженные вещами, уже мало напоминали тех, кто ещё недавно вызывали эмоции и душевный трепет. Арина хотела пройти и сесть рядом с родителями, но Ксенофонтов сказал, чтобы располагались за столом заседаний.

— Вы куда это направились? — улыбнулся тренер. — Давайте на главное место здесь, на сцену! Вы сегодняшние герои! Пусть все видят вас! Вещи и одежду положите вон на этот стол в углу.

Ксенофонтов, как представитель принимающей стороны в лице председателя Федерации фигурного катания Свердловской области, был ведущим и сел справа от спортсменок. Во времена Арины на зарубежных стартах на этом месте сидел обычно переводчик. Рядом с Ксенофонтовым расположилась Малинина, в центре — Арина, слева от неё — Соколовская.

— Вроде бы все собрались, — заметил Ксенофонтов. — Давайте начнём. Сначала в общих чертах я расскажу об итогах чемпионата, чтобы вы смогли лучше сформулировать ваши вопросы. Итак, чемпионкой Свердловской области стала Людмила Хмельницкая. В произвольной программе она прыгнула пять тройных прыжков, поэтому одержала безоговорочную победу. Более того, в Свердловской области, да наверное, и в стране, это единственная фигуристка, исполняющая самые сложные тройные прыжки — лутц и флип. Именно с помощью их она выиграла короткие и произвольные программы у остальных девушек. У Марины Соколовской и Татьяны Малининой в арсенале тулуп и сальхов. Они прыгнули по 1 прыжку в короткой программе и по 4 прыжка в произвольной. Но для чемпионства этого не хватило, потому что лутц и флип считаются более сложными прыжками. Теперь по вторым-третьим местам. Таня Малинина исполнила обязательные фигуры и произвольную программу с ошибками, поэтому заняла место ниже, чем Марина Соколовская, отказавшая безукоризненно все три программы.

— Ирина Тен, газета «Советский спорт», — представилась уже знакомая журналистка. — Вопрос к вам как к представителю федерации. В принципе, по расстановке мест вопросов, я думаю, после вашего комментария ни у кого не возникло. Я хотела бы спросить о будущем. Вы сказали, Хмельницкая единственная прыгает лутц и флип. И с их помощью побеждает. Значит ли это, что и другие фигуристки будут массово разучивать их? Ведь метод победы очевиден.

— Об этом пусть вам расскажут сами фигуристки, — рассмеялся Ксенофонтов. — Они лучше знают о своих планах.

— Я в межсезонье разучу хотя бы один прыжок! — твёрдо заявила Соколовская, глядя в зал чистыми светлыми голубыми глазами. — Пусть хотя бы один. Но он значительно повысит мой уровень мастерства. Хотя... На следующий сезон я буду выступать во взрослом разряде. И уровень мастерства у меня и так прибавится. Плюс ещё один новый прыжок.

— Объяснись, пожалуйста, — попросила Ирина Тен. — Что ты имела в виду, когда сказала, что у тебя автоматически вырастет уровень мастерства при переходе во взрослый разряд?

— Всё просто! — заявила Соколовская. — В этом сезоне мы выступали по юниорским правилам. По ним нужно в короткой программе прыгнуть обязательный одиночный прыжок лутц. У нас тройного лутца нет, а у Люды есть. Поэтому она выиграла короткую программу, с двумя тройными прыжками. У нас же в короткой программе был только один тройной прыжок — сальхов в каскаде. Обязательный лутц мы прыгали двойной. Но во взрослом разряде в короткой программе одиночный прыжок допускается любой, поэтому я смогу прыгнуть два прыжка. А может быть, разучу каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Тогда у меня в короткой программе будет три тройных прыжка, а в произвольной пять тройных прыжков. Это сравняет наши... шансы с Людой.

Соколовская с насмешкой посмотрела на Арину, словно не веря итогу чемпионата. Неужели она серьёзно говорит о своей борьбе с той, которая даже в тройку на городском чемпионате не могла войти, и проигрывала и Авдеевой, и Муравьёвой и Барышниковой...

— А что Таня Малинина скажет по поводу усложнения? — не отставала Тен. — Есть у тебя какие-то наработки, с которыми можно бороться с Людой и Мариной?

— Наработки есть, — согласно кивнула головой Малинина. — У меня в арсенале есть прыжок тройной риттбергер, но он чисто пока ещё не получается, поэтому мы с тренером не стали вставлять его в программу. Но летом я в любом случае доучу его до хорошего результата и тоже вставлю в программы. У меня будет два тройных прыжка в короткой и пять прыжков в произвольной программе. Возможно, тоже разучу каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Тогда у меня будет три тройных прыжка в короткой.

— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила Тен. — А что сама чемпионка скажет? Собирается она ещё более усложняться, ведь конкурентки, что называется, наступают на пятки?

— Я собираюсь только разучить тройной сальхов! — заявила Арина. — Это программа-минимум. В прокате он у меня уже получился. Нужно закрепить исполнение, и тогда у меня в произвольной будет 5 тройных прыжков. Этого хватит для конкуренции. Сосредоточусь на чистом уверенном исполнении элементов.

Естественно, Арина не стала говорить, что собирается тоже разучить тройной тулуп, чтобы были дорогие каскады тройной лутц — тройной тулуп и тройной флип — тройной тулуп. В этом случае она бы подняла свой прыжковый контент до юниорского уровня в своём времени. А не стала говорить, потому что незачем соперницам выдавать свои планы. Впрочем, и соперницы могли тоже не сказать всей правды, да и планы могут поменяться ещё много раз.

— Егор Войцеховский, спортивный обозреватель газеты «Знамя Свердловска», — представился ещё один знакомый по прошлым пресс-конференциям журналист. — Я бы хотел спросить о болельщиках. Честно говоря, я сегодня испугался, когда увидел такие переполненные трибуны. Мне кажется, даже на хоккей столько зрителей ни разу не приходило. Не волновались вы, когда увидели столько зрителей?

— Не-а, — заявила Арина. — Всё нормально. Болельщики помогают своей поддержкой и мотивируют выступать ещё лучше.

— Мешали, — неожиданно сказала Соколовская. — Я столько никогда не видела и стеснялась!

При словах Марины раздался негромкий гул из глубины зала.

— Мне было нормально, — просто сказала Малинина. — Мы для болельщиков катаемся.

— А сейчас я вам задам немного каверзный вопрос, — слегка ехидно улыбнулся Егор Войцеховский и открыл блокнот. — Я помню, какие вопросы вам задавал на прошлой пресс-конференции, практически перед соревнованиями. И там был такой вопрос: «Какие у вас цели на чемпионат?» Марина ответила: «Занять первое место», Таня ответила: «Занять первое место и завоевать золотую медаль», Люда ответила: «Выступить хорошо и кататься ради зрителей». А сейчас вопрос сегодняшнего дня — как вы считаете, добились вы поставленных целей?

В зале раздался ещё более громкий шум и редкие аплодисменты. Люди в ожидании смотрели на фигуристок, но никто из них не хотел отвечать первым — получалось, что кроме Хмельницкой, никто не осуществил свои планы. Потом Арина взяла инициативу в свои руки.

— Ну... У меня всё получилось, что я хотела сделать, — решительно заявила она. — А золотая медаль стала приятным бонусом к моей цели!

— Прости, чем стала золотая медаль? — не понял Войцеховский.

— Ну, эммм... — замялась Арина, сообразившая, что здесь значения слова «бонус», похоже, ещё не знали. — Я имею в виду, что золотая медаль стала хорошим дополнением к моей цели.

— Хм... Понятно... — недоверчиво ответил Войцеховский, готовый поклясться, что Люда сказала совсем другое слово и обратился к Малининой. — Таня, понятно, что своей цели ты не достигла. Как ты думаешь, была возможность побороться за золото?

— Шанс был, — пожала плечами Малинина. — Но я его полностью не реализовала. Допустила самую большую ошибку в обязательных фигурах. Проиграла соперницам слишком много, и потом я была в роли догоняющей. В короткой программе я приблизилась к ним немного, но в произвольной программе отыграться не удалось. В спорте так бывает. Буду работать. На первенстве страны постараюсь наверстать упущенное.

— Спасибо, — поблагодарил Войцеховский. — Марина, а что ты можешь сказать насчёт своих слов перед соревнованиями?

— Не заняла первое место, всех обманула, — усмехнулась Соколовская. — Никаких проблем! В жизни всё бывает! Исправлюсь.

... В середине зала сидели Тамара Ивановна Быстрицкая, председатель совета ветеранов 144-го секретного завода, и председатель ветеранов Уралмаша Николай Егорович Ляпин, которые приходили посмотреть на фигурное катание, заинтересованные слухами и статьями в газетах. И на каждое выступление фигуристок у них было своё чёткое мнение, которое они не стеснялись высказать. Естественно, им понравилась Соколовская, катавшая произвольную программу на военную тему, песню «Смуглянка» из кинофильма «В бой идут одни старики». Ветераны, наизусть знавшие фильм и плакавшие от него, точно так же прониклись к прокату Марины. Смотрели его со слезами, а потом глотали валидол, вспоминая войну. Сейчас для них уже не существовало других фигуристок. Сами для себя незаметно они стали фанатами одной спортсменки и одной программы, и были готовы ради неё на многое.

— Смотри, Николай Егорыч, — сказала Тамара Ивановна. — Какая эта девочка, Марина Соколовская, незаносчивая. Как она всё по делу говорит, просто и искренне! Такие спортсменки должны на первых местах быть, а не на вторых.

— А мы вот это и скажем им сами, Тамара Ивановна! — решительно заявил Николай Егорович и стукнул по полу костылём. — Мы выскажем всё, что думаем об этом бардаке!

... Тем временем в пресс-конференцию включился другой журналист, тоже ранее виденный фигуристками.

— Здравствуйте. Меня зовут Александр Гришаев, я корреспондент газеты «Огни Урала», — представился корреспондент. — А я хотел бы задать вам такой вопрос. Как вы выбираете свои программы? Про постановку я молчу. Но вот именно как происходит выбор музыки? И что именно означают ваши вопросы, что вы ими хотите выразить?

— Давайте я отвечу, — сказала Арина. — Музыку выбираем просто. Мы её слушаем. Иногда это занимает много времени. Музыка не должна быть однообразной. В ней должны быть чёткие акценты, сильные и слабые участки, убыстрение и замедление темпа. По акцентам можно расставлять элементы и сразу же заниматься хореографией.

— Ну, сейчас музыки у вас будет много, — рассмеялся Александр Гришаев. — Магнитофоны вам хорошие подарили. Довольны подарками?

— Довольны, спасибо большое, — с достоинством ответила Арина. — Всё очень хорошо.

После этого журналисты задали ещё несколько малозначащих, рядовых вопросов, и Ксенофонтов предложил задавать вопросы всем желающим. И первыми, естественно, решили высказать своё недовольство Николай Егорович и Тамара Ивановна, которым не понравилось то, что на первое место поставили Хмельницкую с её бесстыжим буржуазным танго, а правильная и идеальная Соколовская с программой на военную тему, близкую сердцу каждого советского человека, осталась на втором месте.

— А разрешите мне спросить вот эту девочку, Люду, — скрипучим голосом недовольно спросил Николай Егорович. — А кто тебе посоветовал танцевать такую нехорошую программу?

— Ну... Я, эмм... Сама себе посоветовала! — вежливо ответила Арина. — Танго — прекрасный эмоциональный танец.

Однако не успел Николай Егорович возмутиться дерзким, на его взгляд, ответом, как вокруг раздались негодующие вопли и свист рассерженных болельщиков Арины.

— Мнение своё при себе держите! — крикнула женщина, сидевшая в соседнем ряду. — А нам понравилось! Хватит нападать на ребёнка, а то нажалуемся в партком!

Николай Егорович посмотрел по сторонам и увидел не внушающую радости картину — со всех сторон на него недовольно смотрели десятки человек, а некоторые взгляды были откровенно враждебны. Николай Егорович впервые увидел такую реакцию на свои слова и, растерянный, замолчал, не зная, что сказать... Странно, но бесстыжее катание Хмельницкой, похоже что, понравилось многим...

Глава 2. Савосин -чемпион!

Ксенофонтов, видя назревающий конфликт, попытался погасить его, растолковав всё, что касается программ.

— Дорогие товарищи, программы у девушек каждый сезон разные, и бывают самые неожиданные, и к личности фигуриста они никакого отношения не имеют. Давайте будем сдержанными. Продолжайте задавать вопросы.

— Здравствуйте, — с места встала женщина интеллигентного вида и улыбнулась, приветственно помахав рукой. — Ирина Анатольевна Смирнова, директор школы номер 22. Девочки, я бы хотела спросить, а вы могли бы пообщаться с нашими ребятами? Рассказать им о том, как вы начали заниматься фигурным катанием, ответить на вопросы? Показать ребятам что-нибудь из вашего арсенала? Ну, девчонки... Хотя бы не надолго?

— Эммм... — неопределённо протянула Арина, не зная, что сказать. Что тут скажешь? Что они люди подневольные и никуда без дозволения тренера и принимающей стороны не ходят?

Однако слово взял Чертанов Максим Игнатьевич, председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области. Мужчина встал, галантно поклонился и рассказал, как следует поступить.

— Здравствуйте. Это надо не к фигуристкам обращаться, а к нам, к руководителям и принимающей стороне, — сказал он. — Давайте так, товарищи. Устроим всё организованно, чтобы не перетягивать одеяло друг на друга. Можно организовать официальные вечера встреч фигуристок с болельщиками. С представителями школ, техникумов и ВУЗов отдельно, в ДК пионеров имени Крупской, а с представителями трудовых коллективов отдельно, например, в ДК имени Свердлова. Так что после встречи, в ближайшее время подавайте заявления от лица профсоюзов и трудовых коллективов. Просите своего председателя комитета профсоюза, и уже он пусть обращается к нам, в комитет по физкультуре и спорту. Сейчас, после встречи, мы обсудим с тренерами график пребывания спортсменок, и потом решим вопрос с вами, дорогие товарищи. Скажу сразу — у девушек ещё запланировано показательное выступление, да и чемпионат ещё не завершён. Завтра, в четверг, произвольные программы у юниоров и мужчин. В пятницу и субботу стартуют парники и танцоры, где тоже будет очень много интересного, и в воскресенье будет большой показательный концерт, где вы увидите выступления полюбившихся вам фигуристов.

— А можно на встречу пригласить только одну фигуристку? — неожиданно спросила Тамара Ивановна Быстрицкая, председатель совета ветеранов 144 завода. — Мы хотели бы встретиться только с ней.

— Нет, товарищи! — покачал головой Чертанов. — Я уже всё сказал. Встреч с болельщиками будет только две. Одна для подрастающего поколения, другая для трудящихся и пенсионеров. И фигуристки на них будут присутствовать все трое.

— А если для девушек устроить экскурсию на предприятие, рассказать о его традициях, потом провести чаепитие и встречу с болельщиками в дружеской обстановке? — спросил председатель ветеранов Уралмаша Николай Егорович Ляпин. — Я с Уралмаша. Если наши рабочие придут в ДК имени Свердлова, он рухнет. Для нашего предприятия можно устроить отдельную встречу в ДК Уралмаша, что на улице Фестивальной.

— Пусть председатель профсоюзного комитета свяжется со мной, — согласился Чертанов. — Но в любом случае это будет организовано на следующей неделе, после показательных выступлений.

После этого встреча спортсменок с журналистами и болельщиками была закончена. Теперь осталось принять поздравления от родителей и группы поддержки.

— Иди сюда, моя девочка, — Дарья Леонидовна наконец-то добралась до дочери, обняв её. — Такое ощущение, как будто мы год не видимся, а прошло меньше недели. Вообще, странно это — видеть своего ребёнка словно со стороны... Не имея возможности ни встретиться, ни поговорить.

— Ма, спасибо за всё! — растроганно сказала Арина и обняла маму. — Ну, так получается. Ты не представляешь, какая тут чехарда и нервяк. Я постоянно после соревнований только ем и сплю. Больше сил ни на что не хватает. Увидимся ещё!

— Поздравляю тебя, дочурка! — сказал Александр Тимофеевич и приобнял дочь, чуть подвинув Дарью Леонидовну. — Вот и исполнилась твоя мечта. Это просто сказка какая-то. Я до сих пор как будто во сне живу. Что сейчас будешь делать?

— Отдыхать, наверное, — пожала плечами Арина. — Я на ногах скоро стоять не смогу.

— Так... Отдых отдыхом, но не забываем и о товариществе. Девочки! Завтра произвольная программа у нашего Егора, так что приезжаем поболеть и поддержать, — строго сказал Левковцев.

После этого Соколовская решительно сказала, что она устала и хочет отдыхать, поэтому поздравляшки быстро свернули, вышли из здания и сели в автобус. Арина действительно ощущала смертельную усталость — казалось, ещё немного, и откажут ноги или потеряет сознание на ходу. Сил было потрачено много, как физических, так и моральных. Сколько займёт восстановление до приемлемой кондиции? Неизвестно. А ещё эти мероприятия... Встречи с болельщиками, встречи с трудящимися предприятий... Встречи с журналистами...

Арина с неудовольствием подумала, что попала в очередной капкан публичности и медных труб, которые неизбежно следуют за пьедесталом почёта любого уровня. После успешного чемпионата, на который потрачена уйма сил, вместо того чтобы отдыхать и восстанавливаться, ты таскаешься по встречам, банкетам и мероприятиям. А время-то идёт. Проходит неделя, две... Тебе нужно готовиться к следующим соревнованиям, но ты ещё не сбросила форму после предыдущих, потому что не было времени ходить в спортивный зал. Тебе нужно усиливать тренировки, а ты ходишь по ток-шоу, банкетам и... политическим митингам... И самое главное, что ты не можешь от этого отказаться, потому что сразу твоя дальнейшая карьера в спорте может начать испытывать большие трудности. Образ народной любимицы и гордости нации требует определённых жертв... Но эти жертвы всегда негативно влияют на дальнейшие старты. Вот что самое парадоксальное. Когда ты купаешься в лучах славы и деньгах, ты понемногу теряешь будущее.

Остаток дня прошёл скучно, как это всегда бывает, когда спортсмен чувствует, что важная цель достигнута, а новой цели ещё нет. Арина повисла в безвременье. Вроде и чемпионат закончен очень удачно, но ощущения праздника нет. Возможно, сказывалось то, что несвобода не закончилась, и предстояло ещё множество обязательных мероприятий.

Зато не скучно было Аньке. Она изучала магнитолу Арины! Включила кассету с «Депеш Мод», делала то громче, то тише, регулировала тембр. Играло хорошо! Не сравнить с «Весной-205», из которой Люська зачем-то выломала подкассетник и наклеила обёртки от жвачки на корпус. Низкие частоты были на высоте, да и стереоэффект ощущался. А особенно приятно, что заработала это аппарат своим талантом.

— Круто играет! — заключила будущая маман, а потом перевернула на обратную сторону и смешно округлила глаза от удивления. — Ни фига себе. Цена 400 рублей! На этот магнитофон целых два месяца работать надо! А Люська за пять минут выиграла!

— Нет, не за пять минут, — покачала головой Арина. — Это месяцы и годы тренировок. Будешь чем-нибудь хорошо заниматься, результат будет такой же. Например, если продолжишь рисовать.

— Ну-ну... — иронично промычала Анька, и вдруг вспомнила что завтра нужно будет болеть за Савосина. — А ваш Егор какую программу будет катать? Люся, скажи пожалуйста?

Арина вдруг поняла, что не может сказать, какая произвольная программа у Савосина. Она ни разу не видела её на тренировке. Однако, похоже, знать должна, потому что Соколовская и Муравьёва с удивлением посмотрели на неё.

— Что? — с удивлением спросила Арина, глядя на одногруппниц. — Что значат эти странные взгляды?

— Ты же сама на летних сборах ему эту музыку предложила, — заметила Соколовская. — Ты опять прикалываешься?

— Не прикалываюсь, — недовольно ответила Арина. — Я вообще-то головой ударялась, если вы забыли.

— Под «валенки» он катается, — ответила Соколовская, внимательно глядя на Арину. — Которые не подшиты, стареньки.

— Ясно... Спасибо за консультацию... — смущённо пробормотала Арина и отвернулась от всех, коря себя за то, что опять попалась на ровном месте. А может, рассказать им всем, как есть на самом деле? Но тут же отказалась. Высока вероятность, что можно попасть в психушку. Да и жизнь себе порядком усложнишь. Лучше уж двигать версию об амнезии.

— И как выглядит его костюм? — спросила Анька. — Я бы плакат красивый нарисовала на обратной стороне Люськиного.

— Красная рубаха с пояском, русская-народная, — сказала Соколовская и с внезапно проснувшимся интересом посмотрела на Аньку. — Давайте все вместе порисуем. Втроём мы быстро сделаем. Давай, размечай лист, а мы раскрасим и тени со светом заштрихуем. Должно получиться классно, Егор будет доволен.

Егор действительно был доволен. Ещё когда ожидали автобус, увидел у девчонок ватман в руках, догадался, что это такое, но спрашивать не стал. Арина смотрела на Савосина и думала, что он всё делает правильно с выбором музыки для программ. С его телосложением и харизмой какая-то утончённая классика ему бы мало подошла, а вот нечто народное, разухабистое — в самый раз.

Дворец спорта встретил относительным спокойствием — болельщики ещё не успели переварить вчерашнее выступление девушек и женщин, и на мужчин пришло процентов 80 от вчерашнего количества зрителей. Не было и партийных деятелей. Только по долгу службы присутствовали те, кому это нужно. По местам расселись в середине первой разминки, когда выступала еще предыдущая группа участников. Арина внимательно стала наблюдать за их прыжковым контентом. Никакими элементами ультра-си тут и не пахло! Основные прыжки были тройные сальховы, тулупы и риттбергеры. Лутцы и флипы были лишь двойные. Тройных акселей тоже не было.

Когда объявили последнюю разминку, и парни вышли на лёд, Арина издалека заметила Савосина — он выделялся своей ярко-красной рубахой с пояском в русском народном стиле. В окружении других участников, одетых в основном в классические мужские костюмы — белые рубашки и чёрные брюки, смотрелся он очень выгодно.

В последней группе участников откровенно слабых не было — парни чётко отпрыгали тройные прыжки и двойные аксели, исполнили по вращению, и на этом разминка закончилась. К удивлению Арины, первым выступил Лёха Горшков, и это говорило о том, что федерация и судьи в него не очень-то и верили. Седьмой стартовый номер совсем не гарантировал первое место.

— А он хотел у тебя спросить, как ты прыгаешь тройной лутц, помнишь это? — вдруг спросила Соколовская, сидевшая рядом с Ариной и тоже внимательно наблюдавшая за парнями.

— Ну... — не нашлась что сказать Арина и потом призналась: — Честно говоря, забыла. А что?

— Он, наверное, хочет в произвольной идти на него, — усмехнулась Соколовская. — А что ему ещё остаётся? В фигурах он уступил очень много, больше балла. Без шанса отыграться. Ему сейчас остаётся либо рисковать на полную катушку, либо заранее проигрывать. Вообще удивительно, но наш Егор идёт на первом месте. Ещё месяц назад скажи мне, я б ни за что не поверила, что так будет.

— А ты поверила бы, если бы кто-нибудь сказал, что ты будешь на втором месте? — помолчав, спросила Арина.

— Не-е-ет, — покачала головой Соколовская. — Это какая-то фантастика. Ой... Смотри!

Горшков приготовился к старту. Одет он был в белую рубашку и чёрные брюки. Но когда зазвучала музыка, Ариана подумала, что с костюм к этой программе можно было сделать и поинтересней — катал Горшков под музыку из балета «Щелкунчик» Чайковского. Обычно мужчины к этой музыке одевались в белый или красный классический камзол с чёрными галунами и золотистыми эполетами, но Горшков решил обойтись минимальным вариантом.

Когда Лёха сосредоточенно в начале программы стал заходить на лутц, Арина с высоты увидела, что он взял неправильную дугу, слишком внутреннюю, тогда как была нужна наружная. В такой ситуации обычно можно попробовать прыгнуть флип, но Горшков почему-то не стал этого делать, а с такой дуги выдержать правильное ребро на лутце было проблематично. И Горшков сделал типичную ошибку — перед самым прыжком сделал перетяжку, чтобы встать на нужное внешнее ребро, присел на левой ноге, ударился зубцом правого лезвия о лёд, закрутился... И... Ось вращения, естественно, сбилась, и Арина сразу подумала, что будет значительный недокрут. Своим последним движением перед отталкиванием Горшков забрал у себя все шансы на удачное приземление.

Не докрутив половину оборота и приземлившись на лёд под углом в 90 градусов к траектории выезда, Горшков упал. Упал с приличной высоты, и падение было жёстким — на головку бедра. Примерно секунду парень сидел, тряся головой, как будто приходя в себя, потом медленно встал на коньки и стал набирать ход. Тайминг уже был утерян секунды на три, да и похоже что, удар сильно встряс диафрагму — фигурист сбил дыхание. Вдобавок онемела бедренная мышца, потому что Горшков попытался прыгнуть каскад тройной сальхов — тройной тулуп, и он у него совсем не получился. Сальхов вышел двойным, а вместо тулупа получилась невнятная кракозябра в половину оборота. Вот что значит несделанный прыжок в начале программы, да еще и с падением!

К середине проката Горшков нормализовался и окончание программы не бросил — показал волевые качества. Но, естественно, о золоте, да и о любом другом призовом месте можно было позабыть. Оценки получил совсем мизерные, более подходящие для кандидата в мастера спорта, чем для мастера. За технику он получил 4 балла, а за артистизм 4,2 балла. Парень рискнул всем и проиграл. В спорте так бывает, потому что рисковать нужно, имея хоть какую-то базу. Если базы нет, нужно было делать так, как Соколовская — прыгать то, что умеешь, но делать это мастерски и под полным контролем.

Остальные парни обошли Горшкова — звёзд с неба не хватали, в сложные элементы не лезли, и откатались чётко и без грубых ошибок. Теперь осталось только Савосину продемонстрировать свои умения. Арина почему-то подумала, что Савосин рисковать не будет — прыгнет обычный здешний прыжковый набор для мастера спорта, сделав четыре тройных прыжка, причём даже не будет прыгать 3-3 — это было совершенно не нужно.

«Валенки да валенки, ой да неподшиты старенькииии»...

С первых аккордов Савосин захватил зал! Люди тут же начали хлопать в ладоши, а Савосин пошёл на стартовый каскад. Пошёл быстро, простым заходом, разогнался... Арина до последнего гадала, какой каскад прыгнет Савосин, и он логически ожидаемо прыгнул тройной сальхов — двойной тулуп. Не стал рисковать! Потом сделал несколько русских плясовых движений и стал заходить на одиночный тройной сальхов. Сделал и его. Потом прыгнул тройной тулуп — двойной риттбергер, одиночный тройной тулуп. Каскад двойной аксель — двойной тулуп — одинарный лутц, одиночный двойной аксель, двойной лутц и двойной флип.

Когда музыка закончилась, Савосин замер в финальной позе — правую ногу поставил на пятку, поднял и развел плечи, положив руки на пояс. Изобразил лицом удалое выражение, которое вместе с разухабистой позой вызвало смех у трибун. Зал взорвался такими бешеными аплодисментами и приветственными криками, что, казалось, задрожал воздух. Сумел парень поднять зал! На лёд полетели подарки. А Савосин неожиданно опустился на колени и поклонился зрителям. А скорее даже не зрителям, а всему — атмосфере праздника, льду, Свердловску. И... Конечно же, группе поддержки. Потому что, когда Егор закончил прокат, Анька развернула плакат, который делали накануне весь вечер и закричала, размахивая им. Арина с любопытством посмотрела на творчество будущей маман.

С одной стороны плаката была изображена она, Арина Стольникова, с другой стороны — Егор в красной длинной русской рубахе и с большой дореволюционной фуражкой, из-под которой торчал казацкий вихор и смотрели весёлые голубые глаза. И в рисунке присутствовал определённый стиль! Сами того не подозревая, девчонки изобразили аниме, которое будет доступно лишь через несколько десятков лет...

Савосин выиграл этот чемпионат. С оценками в 5,5 баллов за технику и 5,5 за артистизм. Парень, приехавший запасным, будет уезжать в качестве чемпиона. Это было так удивительно, что странное чемпионство подопечных Левковцева вызвало у других тренеров и руководства Федерации некоторые вопросы...

Глава 3. Встреча с юными болельщиками

После того как состоялось награждение мужчин, в котором медали вручали Шеховцов, Чертанов и Ксенофонтов, Шеховцов попросил своих коллег по награждению пройти в судейскую комнату. Судьи уже покинули её, и можно было поговорить спокойно.

— Начну сразу без обиняков, — заявил Щеховцов, вольготно расположившись за столом главного судьи. — Поделитесь пожалуйста впечатлениями о промежуточных итогах чемпионата.

— А что именно вас интересует? — осторожно спросил Чертанов. — Похоже, всё прекрасно проходит.

— Меня интересуют результаты соревнований в разряде юниорок и мужчин, — прямо сказал Шеховцов. — А если выразиться более точно, то почему рядовой тренер из Екатинска выиграл чемпионат в двух дисциплинах.

— Наверное, такие вопросы надо задавать Левковцеву, — пожал плечами Ксенофонтов. — Спорт дело мотивирующее.

— Это так, — согласился Шеховцов. — Но мы с вами не первый год в спорте и знаем, как происходит прогресс у спортсмена. Он происходит постепенно, по экспоненте, а не резкими пиковыми показателями, причём если есть в чём-то прибавление, то в чём-то человек убавляет. Спорт и жизнь неотрывно связаны. Я спрашивал у директора школы Хмельницкой, присутствующего на соревнованиях, — она прибавила и в учёбе, и в общественной жизни. То есть тренировки никак не сказываются на её социализации. Она вполне нормальный подросток. Но мы-то знаем — значительный прогресс в спорте влечёт как минимум понижение в учёбе или работе, и наоборот. У Левковцева произошёл взрывообразный рост показателей спортсменов. Причём я почему-то уверен, если бы он выставил женщин и юниоров, то смог бы выиграть и в этой категории.

— Всё это можно объяснить со спортивной точки зрения! Он провёл с девушками упорную работу, нацеленную именно на такой результат, — не согласился Ксенофонтов. — Спортсменки добились поставленной цели — откатали без ошибок. Это редко, но бывает. Мои спортсмены допустили ошибки. Ничего сверхъестественного. Разве что эта их группа поддержки... Меня это сильно удивило. Первый раз вижу такую организацию, нацеленную на повышение мотивации у спортсменок. Подростки из школы, родители, директора... Это пока ещё необычно для нас. Я даже не знаю, возможно ли для нас организовать подобную группу. Может быть, и это сыграло свою роль — спортсмены знали, что их смотрят близкие им люди, и поэтому выложились на все сто, прыгнув выше головы.

— Я изучил протоколы прошлых соревнований, где участвовала Хмельницкая, там...

Шеховцов помолчал, потом продолжил.

— Там смотреть не на что. Она находилась на грани квалификации для первого разряда. Начало этого сезона она практически провалила. Выступала на юниорских этапах в Саранске и Казани. Везде была последняя. Прыжки двойные и одинарные, много падений. Сейчас... Вы видите сами — тройные лутц, флип и сальхов. И катание... На уровне... Если не чемпионки мира, то чемпионки СССР точно. Мне вообще трудно представить, кто с ней на равных будет конкурировать, если она продолжит так кататься.

— Если с Хмельницкой вопрос обстоит именно так, и в этом я согласен, то в случае с Соколовской и Савосиным результаты вполне объяснимы, — сказал Ксенофонтов. — Они показали совершенно заурядный прыжковый набор. Откатали стабильно три раунда и выиграли. И у меня так же могло бы быть, если бы мои спортсмены не ошиблись. Это в пределах случайности. Я не пойму, почему вам не поговорить с Левковцевым напрямую. Человек он общительный. Мы с ним разговаривали у бортика и на эту тему. Он сказал, что сам удивлён прогрессом Люды. Никаких особых методик её тренировки он не изобретал. Она тренируется по плану, который выбирает сама. Это, кстати, совсем не удивительно в 14 лет — спортсменка уже знает возможности своего тела. У нас практически то же самое.

— С Левковцевым я, конечно, поговорю, но... — начал было Щеховцов, но потом не стал развивать эту тему. — Хорошо. Спасибо за участие. Вы свободны. Ваше мнение я услышал.

Когда Чертанов и Ксенофонтов ушли, Шеховцов остался сидеть, задумчиво барабаня по столешнице кончиками пальцев. Те, с кем он разговаривал только что, так и не поняли ничего. Шеховцов заподозрил Левковцева в применении допинга. Иначе объяснить высокие результаты его спортсменов было невозможно. Но... Если тренер нашёл такой эффективный допинг, который приводит к феноменальным результатам, нужно хотя бы знать его название. Для того чтобы протестировать в лаборатории на предмет обнаружения в организме. Ведь тогда... Тогда можно использовать его самим. В том числе и за границей. Поговорить с Левковцевым безусловно нужно, но как? Тренер, если замешан в чём-то противозаконном, навряд ли выложит все секреты. Значит, следовало найти другой подход.

И тут Шеховцова осенило. Да, пожалуй что, это стоит попробовать... Для этого надо поговорить с Чертановым. Но осторожно. Председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области не был его подчинённым, и являлся лицом заинтересованным в успехах свердловских спортсменов, особенно на республиканском и всесоюзном уровне. Союзником в вопросе раскрытия талантов Хмельницкой он точно не был, но можно попробовать использовать его втемную...

На следующий день, после короткой программы парников, Шеховцов пригласил Чертанова перекусить в буфет. К этому времени ажиотаж первых дней уже спал, да и ассортимент немного поубавился, но уважаемым товарищам нашлось всё, что надо, — и балык из севрюги, и паюсная икра. Да и полдничали коллеги вдали от любопытных глаз — в отдельном помещении буфета, куда запускали высокопоставленных гостей, что в Дворце спорта были не редкостью.

—Скажите, Максим Игнатьич, а вы уже график встреч фигуристок составили? — осторожно спросил Шеховцов.

— Да, — согласно кивнул головой Чертанов, поглощая бутерброд с икрой. — Первая уже завтра, в полдень, с пионерами и комсомольцами в Доме пионеров имени Крупской. С её организацией ко мне сегодня обратились товарищи из отдела народного образования. Остальные встречи будут проводиться после полного окончания чемпионата. И я думаю, скорее всего, это будет только одна встреча. Тренер мне сказал, что у девушек насыщенный график тренировок, да и учиться им надо — они ж школьницы. Долго пробыть тут не смогут. Мы с товарищами решили, что наиболее подходит предложение ветеранов с Уралмаша с их планом мероприятий. Там будут проведены — экскурсия для фигуристок на предприятие, посещение музея и красной комнаты, потом чаепитие с ветеранами и членами профкома, следом встреча с трудящимися в ДК «Уралмаш». На эту встречу, в ДК, мы пригласим всех желающих. Заранее попросили подготовить вопросы фигуристкам.

— А... Вот это интересно! — заметил Шеховцов, примерно представлявший такие посиделки, так как участвовал в них много раз. В их ходе спортсменам нужно было отвечать на вопросы, и чаще всего вопросы задавались на бумажках. Несколько бумажек с заготовленными вопросами хитрый глава федерации заранее припас — они лежали в кармане его пиджака.

— Да... Интересно... — подтвердил Чертанов. — Сейчас пионеры и комсомольцы всего города составляют вопросы фигуристкам, на самые интересные из которых они и ответят в ходе встречи.

— А мне тут несколько детей вопросы передали, — хитро сощурился Шеховцов и положил на стол несколько бумажек. — Не знали, к кому обратиться.

В написанных на бумажкам вопросах не было ничего неприличного. Сколько часов тренируешься в день? Как стать чемпионом? Болела ли ты? Приходилось ли выступать больной и какие лекарства пьёшь.

В основном вопросы касались здоровья, что Чертанова не смутило.

— Конечно, передам, Валентин Игоревич, — заверил он и положил бумажку в карман пиджака. — Я думаю, спортсменки с энтузиазмом ответят на все интересующие болельщиков вопросы.

... Девочки встретили это начинание без особого энтузиазма. Предстоящие два дня отдыха перед показательными выступлениями фигуристки думали провести в праздном ничегонеделании и попытках выбраться в город, сходить в кино, поесть ванильного мороженого в кафе. Но этого не получилось. Лишь первый день отдыха ушёл на отсыпание и отъедание. Второй день начался с визита Левковцева, поймавшего воспитанниц у столовой сразу после завтрака.

— Здравствуйте! — радостно сказал тренер, увидев воспитанниц, выходящих из столовой.

— Здравствуйте, как дела? — вежливо спросила Арина, про себя недовольно думая: «Какого хрена ты припёрся??? Задрал уже».

— Здравствуйте... — удивлённо поздоровалась Муравьёва.

— Хмм... — недовольно хмыкнула Соколовская и отвернулась в сторону.

Только Анька с большим энтузиазмом встретила появление тренера, чуя, что назревает нечто интересное:

— Здравствуйте. Вы нам хотите что-то предложить?

— Не тебе, — строго сказал Левковцев. — А моим подопечным. Сегодня в 12 часов во Дворце культуры имени Крупской состоится встреча фигуристок с молодёжью — школьниками и студентами, пионерами и комсомольцами.

— Я тоже пойду! — непреклонно заявила Анька. — А то их там побьют!

— Кто побьёт? — с удивлением спросил Левковцев. — Глупости не говори.

— Хм... Известно кто. Уралмашевские! — уверенно сказала Анька. — Хулиганы!

В это время из столовой вышли Стас с Максимом. Братья с удивлением уставились на Альку.

— Ты совсем уже? — с удивлением спросил Стас. — Какие ещё хулиганы?

— Вот такие! — решительно заявила будущая маман. — О них все знают!

— Так, ничего не знаю! — решительно сказал Левковцев. — Мероприятие уже согласовано и нас будет ждать. Так что время не тянем. К 11 часам подъедет автобус — чтоб все были готовы. Если группа поддержки хочет ехать, отговаривать я вас не буду.

— Нам нужно как-то специально готовиться? — спросила Арина.

— Честно признаюсь... Я не знаю, — пожал плечами Левковцев. — Ведите себя культурно, следите за языком. С моими учениками впервые столь масштабные мероприятия. Скорее всего, вам будут задавать вопросы, будете на них отвечать.

— А дресс-код какой будет? Коктейльный или городской кэжуал? — наивно спросила Арина. — У меня только спортивка!

Тут же раздался громкий смех Муравьёвой и Аньки, и даже невозмутимая Соколовская закрыла ладошкой рот и отвернулась в сторону, согнувшись и подавляя хохот.

— Что? — не понял Левковцев. — Какой код?

— Эмм... Одежда... — ответила Арина, с достоинством глядя на смеющихся подружек. — Не так сказала.

— У нас есть костюмы для показательных, — пошутила Соколовская. — Правда, в них прохладно будет...

— Чё за костюмы? — встрепенулась Анька. — Почему я о них ничего не знаю?

— Никаких костюмов для показательных! — строго сказал Левковцев. — Что есть, в то и одевайтесь! Спортивный костюм, значит, спортивный!

...В ДК пионеров имени Крупской фигуристок встретили тишина и покой. Арина уже нафантазировала себе толпы фанатов у входа, просьбы дать автограф, громкие восхищённые крики — всё как в своё время, но оказалось совсем не так. Школьников и студентов освободили от уроков, чтобы они организованно пришли поговорить с фигуристками, но большинству подростков спортсменки оказались неинтересны. Они попросту сбежали по пути на мероприятие! Вот если бы приехал какой-нибудь знаменитый футболист или хоккеист сборной СССР, или боксёр, или дзюдоист, или киноактёр, то его можно было бы послушать. А фигуристки... Пфф... Хулиганы с Уралмаша, от которых хотела защищать фигуристок бесстрашная Анька, до Дворца культуры пионеров не дошли.

Встреча проходила в актовом зале. На сцене располагался стол, за которым расселись фигуристки, по бокам расположились Левковцев и женщина, директор школы, которая была инициатором встречи. Перед каждым сидящим за столом установлен микрофон, так как зал был порядочных размеров, обит красным бархатом и порядочно гасил все звуки. Ещё один отдельный микрофон располагался на стойке. Предполагалось, что к нему будут подходить желающие задать вопрос.

Присутствовало человек 100, не больше, среди которых было много учителей. Пришли отличники и те, кому действительно хотелось увидеть фигуристок, которые практически ровесницы, а уже так известны. Традиционно почти все — девушки, возрастом лет 20, 12 до 18. Многие с пионерскими галстуками. Все с интересом уставились на сидящих за столом. Анька со Стасом и Максимом вольготно расположились на первом ряду. И никто конечно же, не заметил Валентина Игоревича Шеховцова, сидевшего на самом дальнем ряду.

— Ну что ж, пожалуй, начнём... — решился Левковцев. — Сначала расскажу о себе. Меня зовут Левковцев Владислав Сергеевич. Мне 33 года. Я тренер секции фигурного катания ДЮСШОР номер 1 города Екатинска. В прошлом — мастер спорта СССР, конькобежец. Тренером в Екатинске стал работать после того, как закончил Институт физкультуры имени Лесгафта в 1976 году, 10 лет назад. После окончания института по распределению был направлен в только что открывшуюся детско-юношескую спортивную школу олимпийского резерва Екатинска. Люда Хмельницкая и Марина Соколовская из моего первого набора. Родители привели их в 4 года в секцию и я уже 10 лет занимаюсь с ними. Как видите, этот труд не напрасен. Здесь ещё присутствует Таня Малинина, представительница Первоуральской спортивной школы. Её тренер, Игорь Борисович Ксенофонтов, не смог прийти на это мероприятие, потому что занят работой на продолжающемся чемпионате Свердловской области. Но фигуристка пришла, и вы тоже можете задать ей вопросы.

— Ну же, ребята, подходите, не стесняйтесь! — директор школы махнула рукой, призывая подростков к сцене, но реакцией был только негромкий общий смешок и активные отрицательные движения головами. Очень трудно, будучи человеком непубличным, выходить на ярко освещённую сцену, перетягивая на себя всё внимание, и что-то спрашивать. Левковцев это понимал, поэтому взял инициативу в свои руки.

— А пусть фигуристки сами расскажут о себе всё, что сочтут нужным, — предложил Левковцев. — Так будет лучше. Люда, пожалуйста, начни с себя.

— Здравствуйте, уважаемые друзья! — улыбнулась Арина и сложила из пальцев сердечко, как делают современные фигуристки. — Меня звать Людмила Хмельницкая. Мне 14 лет и 10 месяцев.

В это время в зале раздался лёгкий смех и слабые аплодисменты. Обычные люди не привыкли, что возраст считается вплоть до месяцев и дней. Но в спорте это обычное дело и имеет большое значение, особенно в фигурном катании. Новый сезон начинается 1 июля, и к этой дате нужно, чтобы спортсмен достиг определённого возраста, дающего ему право стартовать в юниорском или взрослом разряде. Именно это и разъяснила Арина собравшимся, сказав, что, так как ей скоро исполнится 15 лет, то следующий сезон она имеет полное право стартовать во взрослом разряде, а так как она уже кандидат в мастера спорта, то будет пробиваться на взрослый чемпионат СССР.

— А вот если бы я родилась даже на день позже, к примеру, 2 июля, то у меня целый год был бы потерян, и мне пришлось бы ещё целый сезон выступать по юниорам, — заявила Арина. — На 1 июля мне всё ещё было бы 14 лет. Поэтому точные даты рождения очень важны в нашем виде спорта. И как видно, родившиеся в первой половине года имеют преимущество перед теми, кто родились во второй половине года.

— А почему для тебя это очень важно? — не сдержался Левковцев. Для него и в самом деле это представляло интерес.

— Потому что я хочу следующий сезон успешно показать себя на взрослом уровне, — объяснила Арина. — Это сезон предолимпийский и очень важный. В олимпийский сезон я хочу стартовать с хорошей позиции, чтобы попасть в сборную страны и поехать на Олимпиаду в Калгари.

Слова Арины вызвали шумную реакцию в зале и очень неоднозначную реакцию среди соперниц. Соколовская иронично покачала головой, с усмешкой посмотрев на Арину, а Малинина взглянула на Арину с интересом. Похоже, такие же планы были и у неё...

Глава 4. Тайна успеха

После интригующего заявления встреча с болельщиками пошла более живо. Активизировалась Соколовская, ощутив, что нужно переключать внимание аудитории на себя. Перспектива остаться в тени одногруппницы её не обрадовала. Опять эта Хмельницкая идёт вперёд!

— Меня зовут Марина Соколовская. Мне 14 лет и 9 месяцев. Фигурным катанием занимаюсь с четырёх лет. Три раза была чемпионкой города Екатинска. Сейчас серебряная медалистка Свердловской области. Кроме спорта очень люблю рисовать, читать книги, смотреть фильмы и слушать музыку. Все свои программы придумываю сама. А ещё... Ещё я люблю танцевать современные танцы. Брейк данс, диско и рэгги. На показательных выступлениях мы приготовили оригинальный номер, так что прошу всех приходить в дворец спорта, тем более вход совершенно свободный.

Слова Соколовской тоже были встречены громкими аплодисментами! На Марину смотрели с интересом! Своими простыми, понятными каждому словами, она сумела внушить к себе доверие. Потому что у каждого подростка были такие же понятные каждому увлечения. В этом она смотрелась повыгоднее Арины.

Потом рассказала о себе Таня Малинина. И её слова тоже были простыми и доходчивыми до школьника и студента.

Арина о своих настоящих увлечениях сказать бы могла, но не стала. Их не существовало, кроме официальной версии для интервью, и в СССР она была бесполезна. Вот скажи сейчас Арина, что ей нравится заниматься эксклюзивным мыловарением, плетением фэншуйных фигурок на стену, отливанием душистых свеч или коллекционированием китайского белого чая Улун, на неё здесь посмотрели бы как минимум с большим недоумением, как максимум — покрутили бы пальцем у виска. Какое отливание свеч и эксклю... какое-то там мыловарение в 1986 году??? Но современные Арине селебрити в интервью давали именно такие ответы, чтобы показать своё отличие от обычного зауряда.

Арина заявила, что любит оперную музыку, балет и русскую литературу, особенно классический романтизм Жуковского. Тем не менее, рассказывала она о себе интересно и увлекательно. Разве могли простые девчонки, провинциальные фигуристки, не привыкшие к большой аудитории, сравниться с олимпийской чемпионкой Ариной Стольниковой, которая в школе посещала курсы риторики и которая пуд соли съела на бесчисленных интервью, пресс-конференциях и телевизионных ток-шоу со звёздами и политиками? Арина раскрепостилась, шутила, смеялась, вошла во вкус и сыпала непонятными словами, встречаемыми подростками с восторгом. Но как бы то ни было, серебряная и бронзовая призёрши тоже получили значительную часть внимания и аплодисментов. Можно сказать, под конец аплодировали уже всем подряд.

Час общения прошёл незаметно, и собравшиеся всё чаще громко смеялись, обстановка стала более неформальной. Но время, отведённое для встречи, истекло, так как во Дворце культуры пионеров занимались театральные и танцевальные студии, и пришлось сворачиваться. Под конец встречи Левковцев стал зачитывать вопросы болельщиков на бумажках.

— Мне вот тут передали записки с вопросами, которые написали ребята, не сумевшие прийти на встречу, я из них выбрал самые интересные и относящиеся непосредственно к спорту, — заявил тренер, разложивший бумажки по принадлежности к фигурке. — Сначала прочитаю вопросы, обращённые к Люде Хмельницкой. Итак, Люда, первый вопрос. Сколько часов тренируешься в день?

— Это интересный вопрос, — заявила Арина. — Тренируюсь я шесть дней в неделю, в среднем по 4 часа каждый день. Я учусь до 13 часов, потом иду домой, переодеваюсь и еду в спортивную школу. С 14 до 18 часов я тренируюсь. Естественно, утром я делаю зарядку примерно 15 минут, где разминаюсь и тренирую растяжку. То же самое и вечером, перед сном, но уже по полчаса. На ежедневной тренировке в спортивной школе сначала у меня получасовая разминка, потом получасовая тренировка общефизической подготовки, то есть ОФП. Я бегаю на беговой дорожке, занимаюсь на велотренажёре и на других тренажёрах. Потом часовая тренировка в хореографическом зале, где мы растягиваем сухожилия, тренируем красивые позы и движения. После хореоподготовки — часовая ледовая тренировка. Там мы переносим все свои навыки на лёд и тренируем прыжки, вращения, спирали и дорожки шагов. Всё вместе с перерывами занимает 4 часа.

— Девочки, а вам есть что добавить? — с интересом спросил Левковцев у Соколовской и Малининой. То, что Хмельницкая по полчаса занимается дома растяжкой, стало для него откровением. Он вроде бы говорил ей, чтоб во время отстранения от занятий по травме она делала упражнения дома, но думал, что она уже закончила с ними, вернувшись к обычному графику. Оказалось, нет.

— Нечего добавить, — почти одновременно ответили фигуристки, потом продолжила Соколовская: — Делаю то же самое. Разве что дома обычно я просто танцую под современную музыку. Балет я не люблю.

Соколовская лукаво посмотрела на Арину, смущённо улыбнувшуюся. Тут же раздались аплодисменты.

— Хорошо, — улыбнулся Левковцев. — Тогда следующий вопрос к Людмиле. Как стать чемпионом?

— Ха-ха-ха! — рассмеялась Арина. — Пить больше кофе, минералки и больше тренироваться! Но тренировки — это половина дела. Гораздо важнее правильно настраивать себя перед стартом, чтобы не волноваться и не переживать, иначе будет неудача. Перегоришь.

Насчёт кофе и минералки Арина пошутила, и зал встретил её слова тоже со смехом, по весёлой реакции фигуристки поняв, что она шутит. Но был кое-кто, кто принял её слова всерьёз! Шеховцов, сидевший на последнем ряду, чуть не упал с кресла. Вот оно! Вот секрет победы! Кофе! В СССР оно было малодоступно, поэтому вполне могло играть роль своеобразного допинга. Вот он, секрет Полишинеля! И минералка! Срочно надо пробить в Совете министров поставки минералки на катки! А возможно, и кофе!

— Лучше чай с малиновым вареньем! — пошутила в ответ Малинина и её шутка вызвала ещё больший смех.

— А сейчас другие вопросы к Людмиле, — улыбнулся общему веселью Левковцев и взял следующую бумажку. — Тут сразу три вопроса. Болела ли ты? Приходилось ли выступать больной и какие лекарства пьёшь?

— Больной никогда не выступала! — заявила Арина. — Болеть... Нет, в последнее время не болела. Лекарства никакие не пью.

Соколовская с Малининой тоже сказали, не болеют, поэтому всё хорошо. Следом были другие, более личные вопросы, обращённые ко всем фигуристкам. Спрашивали о семье и личной жизни, дружат ли фигуристки с мальчиками, ходят ли в кино и на дискотеки, на которые Арина сказала, что семья у неё самая обычная, мальчик вроде как есть, но они с ним видятся редко, потому что, то школа, то тренировки, то чемпионаты. При этих словах Максим, сидевший в первом ряду, встрепенулся и чуть не упал со стула, но это осталось незамеченным никем, кроме всевидящего ока Аньки, сразу же рассмеявшейся в ответ.

Под конец встречи на сцену вышла девочка лет двенадцати и спросила, можно ли начать заниматься фигурным катанием в её возрасте.

— Нет, — покачала головой Арина. — В 12 лет уже надо иметь первый спортивный разряд и выступать по юниорам. Ты же начнёшь с абсолютного ноля. С нерастянутым телом, не привыкшим к высоким спортивным нагрузкам. Это чревато непоправимыми травмами. Да и соревноваться придётся с 7-8-летними детьми, чтобы получить юношеский разряд. Но им будет намного легче, потому что в их возрасте тело лёгкое, подвижное и с хорошей природной растяжкой. Есть, правда, один нюанс... Если ты занималась до этого балетом, или каким-либо сложнокоординационным видом спорта, например, спортивными бальными танцами, художественной гимнастикой, или хотя бы прыжками в воду, фристайлом, тогда можно попробовать в 12 лет встать на коньки. Но будет очень и очень трудно. Прыжки наверняка не поставятся, однако в танцах может и получиться.

На этом встреча с юными болельщиками была завершена, фигуристки раздали автографы, пообщались какое-то время накоротке и после этого покинули зал вместе со всеми. Покинул зал и товарищ Шеховцов, председатель центрального комитета Федерации фигурного катания СССР, уяснивший из ответов Хмельницкой несколько любопытных вещей. Первое — секрет успеха: минералка и кофе. Звучало смешно и фантастически, что от таких простых средств возрастает отдача тела и координация, но всё-таки об этом стоило поговорить с врачебной коллегией Федерации. Второе — Хмельницкая тренируется и утром, и днём, и вечером. Значит, стоит издать рекомендацию всем спортсменам делать так же. И третье — Хмельницкая любит классическое искусство. Этот вопрос тоже надо проработать.

В целом, Шеховцов не услышал чего-то экстраординарного. Осталось только одно — через линию Минздрава затребовать копию медицинской карты Хмельницкой. Посмотреть, чем она болела, возможные травмы и какие средства использовались для лечения. Фигуристка могла, сама того не подозревая, открыть волшебный ларчик успеха. А завтра... Выходя из зала, Шеховцов даже на миг остановился. Завтра ведь показательные выступления фигуристов! И можно ещё раз посмотреть на Хмельницкую и Соколовскую, сев поближе ко льду. Их показательный номер может быть любопытным...

... Вечер в общаге был интересный для Аньки и трудный для юных фигуристок. Они в экстремальных условиях готовили костюмы к завтрашнему показательному номеру!

— Мне кажется, не надо их гладить, — предложила Арина. — Синтетика, легко спалить. Складки и так выровняются на теле. Можно слегка разгладить и аккуратно сложить. Этого будет достаточно.

— А что у вас за показательный? — с любопытством спросила Анька, наблюдая, как Люська и Маринка тщательно разглаживают костюмы.

— Там увидишь! Долго объяснять! — с достоинством ответила Соколовская, распрямляя чёрную майку с чёрными шортами и налобную повязку с напульсниками. Белые импортные колготки уже готовые лежали на кровати. Анька хотела протянуть руку, чтобы подробнее рассмотреть эту редкую деталь женского гардероба, но, увидев пристальный взгляд синих глаз Соколовской из-под свисающих на лоб белокурых прядей, отказалась от этого намерения. Поэтому переключилась на Арину.

— Люськаа, ну не будь врединой, скажиии! — заныла будущая маман.

— Что тебе сказать? — терпеливо спросила Арина. — Лучше самой увидеть. Ну хорошо... Показательный номер у нас будет в стиле латины, а точнее рэгги. Но мы его сделали посовременнее. Хотели сначала кататься под брейк-данс, но тренер отговорил, сказал, что такой креатив может быть негативно встречен публикой. Поэтому будет рэгги! Йо!

Арина показала правой рукой «козу», которую обычно показывают рокеры, чем вызвала у Аньки приступ смеха.

— Как ты всё-таки иногда необычно стала говорить, — смеясь, сказала Анька. — Твои слова с трудом, но всё-таки угадываешь... А вы будете сегодня тренировать свой показательный?

Арина и Марина одновременно пристально взглянули друг на друга. Естественно, хотя бы базовые движения потренировать надо. И вспомнить костяк программы. При постановке они катили её только один раз и сейчас уже слабо помнили основные позиции и шаги.

После того, как приготовили костюмы к показательному, Арина позвала Соколовскую к столу, взяла листок бумаги с ручкой, и стала чертить траекторию проката, обозначая на нём требуемые к исполнению элементы.

— Вот смотри, можно начать прямо от калитки, — Арина приблизительно очертила контур катка. — Сделаем сюрприз. Когда зазвучит музыка, мы выпрыгнем на лёд, отъедем перебежками на раз-два-три, тормознём и сразу же начнём стартовую позу на месте. Ты помнишь её?

— Примерно, — с лёгкой досадой ответила Соколовская. — Но мы сейчас обновим стартовые движения. Кстати, твоя идея мне понравилась — выпрыгнуть неожиданно. Чтоб зрители не испугались.

— Не испугались? — засмеялась Анька. — А там будет что-то страшное?

— Увидишь, — усмехнулась Арина. — Пожалуйста, не мешай. Лучше приготовь магнитофон и найди там в куче кассету с Бобом Марли.

Арина показала на магнитолу, стоявшую на подоконнике, с лежащей рядом кучей кассет, на которых записаны фонограммы выступлений и танцевальная музыка.

— Со стартовой позы мы идём вот по такой дуге влево, — вспоминала Арина постановку Левковцева. — Тренер говорил ехать в двух метрах друг от друга, но мне кажется, это слишком близко... Давай увеличим интервал до трёх метров, чтоб не мешаться. На таком же расстоянии можно занять стартовую позицию. Я буду справа, ты — слева. Едем вот так, в сторону левого борта. Максимально синхронно! Поедем ёлочкой, в среднем темпе. Но при этом работаем корпусом и руками. Делаем шаг правой ногой, тут же разворачиваем корпус вправо, при этом прикладываем правую руку к затылку. Следующее движение симметричное. Шаг левой ногой, корпус влево, при этом прикладываем левую руку к затылку. Киваем головой вперёд. Помнишь, как это выглядит? Вот так!

Арина быстро вскочила с табуретки, на которой сидела, поджав ноги, и тут же изобразила то, о чём только что говорила. Соколовская тоже встала рядом и принялась синхронно с Ариной повторять движения. На то, чтобы добиться синхронности, ушло минут пять. А ведь в программе этот кривой участок в 15 метров, по таймингу занимал всего пять секунд! Когда стало получаться легко и красиво, Арина опять позвала к столу, продолжив чертить программу.

— Тут доезжаем до левого короткого борта, разворачиваемся тройкой и делаем синхронный заклон! — Арина начертила ручкой примерные координаты элемента. — Выходим из вращения, проезжаем по прямой три метра и опять останавливаемся. Тут вторая статичная позиция. Ноги шире плеч, и работаем руками — на счёт «один» сжимаем кисти в кулаки и прикладываем к груди, на счёт «два» резко отводим обе руки назад, откидываем голову туда же, а корпусом делаем движение вперёд. На счёт «три» выпрямляемся, правой рукой закрываем лицо и делаем наклон головой влево и вправо, левая рука при этом на бедре. На счёт «четыре» делаем движение правой руки от лица вперёд и возвращаем её обратно к груди, делая при этом те же наклоны головы вправо и влево. На счёт «пять» сжимаем руки в кулак, прикладываем к груди. Цикл закончен! Потом начинаем новый — меняем руки и делаем то же самое, только левой рукой. Всё понятно? Давай повторим сейчас. Погнали!

И на эту позицию ушло примерно пять минут, хотя по таймингу она занимала меньше минуты, секунд тридцать.

— Смотри! В конце позиции делаем волнообразное движение всем телом, при этом проводя руками по бёдрам! — коварно улыбнулась Арина и показала, как надо делать. Движение было очень... неприличное! И Анька не преминула это отметить хихиканьем.

— Да вы чё, угараете? — рассмеялась она. — Да вас выгонят нафиг оттуда, хотя...

Тут она замолчала и добавила совершенно серьёзно:

— Девчонки, это офигенно! Как по телевизору!

— Посмотрим! — заявила Арина и опять позвала Соколовскую к столу. — Маринка, давай продолжим. Кажется, из этой позиции мы выходим циркулем и ёлочкой разгоняемся на параллельный дупель к прямому короткому борту.

— Можно и не к короткому, — возразила Соколовская. — Отсюда скорости и расстояния хватит и в середине катка прыгнуть. Из дупеля выедем в арабеску номер один. Будет красиво. Потом... Потом...

Соколовская вопросительно посмотрела на Арину. 14-летняя фигуристка не имела навыка постановки программ и танцев. Что поделать... Если вы не занимались у знаменитого хореографа Железова, это было делом трудным. Для Арины это не представляло особого труда. Она помнила то, что показывал Левковцев и осталось только нарисовать это на бумаге, параллельно повторяя на полу.

Постановка программы заняла два часа, и под конец усталые фигуристки исполнили готовую программу на полу между кроватями под восхищённые писки Аньки. Получилось великолепно. Осталось только узнать, как на этот весьма смелый перфоманс отреагирует публика...

Глава 5. Загадка Хмельницкой

Показательные выступления были назначены на воскресенье, на 16 часов. Являлись они апофеозом всего чемпионата и назывались «Театр чемпионов». Во времена Арина это действо назвали бы «гала-концерт» или «Шоу чемпионов», но, понятное дело, в 1986 году таких названий отродясь не знали. Рекламы как таковой тоже не знали, но на круглых тумбах, где обычно висели плакаты с анонсами фильмов, ещё в начале чемпионата появились броские цветные афиши с прыгающим стилизованным фигуристом и надписью, пересекающей плакат наискось — «Театр чемпионов. 16 февраля». И чуть ниже, мелкими буквами: «Комитет по физкультуре и спорту Свердловской области и городской комитет ВЛКСМ представляют выступления лучших фигуристов».

Такой же плакат висел, закреплённый кнопками и на информационном стенде в общежитии спортивной школы, откуда пакостная Анька сорвала его, предварительно воровато оглядевшись и убедившись, что никто этого не видит.

— Зачем тебе? — осуждающе уставилась на неё Соколовская.

— На память! — нагло заявила Анька и аккуратно свернула плакат, положив его в сумку. — Может, пригодится. Ха-ха-ха!

Автобус подали к 13 часам — перед показательными номерами, как всегда, примерно пара часов отводилась на организационные мероприятия и репетицию общего выезда.

— Вы так рано можете не ехать, — предупредила Арина группу поддержки. — Раньше навряд ли будут пускать. У нас сначала общее собрание будет, потом тренировка.

— Ну нет уж! — заявила Анька за всех. — Как-нибудь просочимся!

Просочиться удалось только через служебный вход — главный вход действительно был ещё заперт, и на входной двери висел плакат, сообщавший, что вход на арену производится за полчаса до начала спектакля. Пришлось идти к служебному входу, но и там пожилой вахтёр не хотел впускать такую толпу подростков без документов. Анька, как всегда, взяла ситуацию в свои руки.

— Нас вообще-то убраться сюда послали на трибунах, чтобы дядя Боря Ельцин не разозлился, — безапелляционно заявила она. — Смотрите сами... Вам же хуже будет.

— Ладно, идите! — махнул рукой невозмутимый вахтёр, на миг оторвавшись от свежего номера «Советского спорта», при этом пристально посмотрев на Арину. — Если будете бегать и баловаться, найду и моментом отправлю на улицу.

Довольная группа поддержки побежала первым делом в буфет, а Соколовская, Хмельницкая и Муравьёва отправились в актовый зал, где должно было проходить общее организационное собрание показательных выступлений. Тренеры и фигуристы уже начинали собираться. Левковцев сидел рядом с Шеховцовым. Мужчины о чём-то тихо разговаривали, расположившись на последнем ряду. А разговаривали они не более не менее, как опять в большей степени о Хмельницкой и в меньшей степени о Соколовской.

... Шеховцов всё-таки решил прямо поговорить с екатинским тренером, узнать, какое его мнение об успехах своих учеников. Валентин Игоревич явился на организационное собрание одним из первых и, когда пришёл Левковцев, подозвал его к себе.

— Здравствуйте, Владислав Сергеевич, присаживайтесь, — поприветствовал Шеховцов и показал на место рядом с собой. — В первую очередь хочу вас поздравить. Вы со своими учениками завоевали больше всего медалей на этом чемпионате. Три медали! Поразительное событие.

— Это так, — смущённо согласился Левковцев. — Знаете, я сам не могу понять, как это получилось.

— Но всё равно должна же быть какая-то причина такого успеха, — заметил Шеховцов. — Хмельницкая становится самой сильной спортсменкой страны. Её лутцы и флипы... Такого в мире-то из женщин мало кто делает.

— Всё верно, — согласился Левковцев. — Однако Хмельницкая — подросток, она ещё не прошла полностью через стадию взросления, и что будет с результатами, когда формирование окончательно закончится, после восемнадцати лет, мы ещё не знаем.

— А как вообще начался её прогресс? — с интересом спросил Шеховцов. — Где начальная точка взлёта?

— Начальная точка — это её травма, — признался Левковцев. — О травме написано в медицинской карточке Люды. Было падение на лёд головой, кратковременная кома, после которой она очнулась через пять часов в больнице. И при этом оказалась совершенно здорова, хотя ранее наблюдались все признаки сотрясения мозга средней тяжести. Её выписали на амбулаторное лечение через два дня. Неделю она провела в амбулатории и была допущена до тренировок... А потом... Она как будто стала совсем другой. Более сильной, в первую очередь, психологически. Более цельной. Более решительной, мотивированной и ответственной.

— Вы рассказываете какие-то совершенно невероятные вещи, — недоверчиво заметил Шеховцов. — Как будто «Науку и жизнь» читаю или «Шаг за горизонт» смотрю, слушая вас. — И что дальше?

— Дальше произошло то, что вы видите, — удивлённо развёл руками Левковцев. — Похоже, у неё появилась очень сильная мотивация, она усилила тренировки, и произошёл значительный прогресс. Прямо у меня на глазах, и за достаточно короткий срок. Мало того, Люда, словно локомотив, потащила за собой всю группу. Мои спортсмены как будто уразумели, что всё, что захочешь, можно воплотить в жизнь при надлежащем усердии. Тут же спрогрессировала Соколовская, причём разучила за короткие сроки два тройных прыжка. Мы их начинали учить летом, но полностью не закончили. Сейчас получилось, всего за две недели. Я думаю, она увидела сильную соперницу и пошла вдогонку. Открыла внутренний резерв, до этого времени скрытый. Воспрял Савосин, причём... Он приехал сюда чудом, запасным, так как чемпионат города проиграл Горинскому. Да и на контрольных прокатах перед отъездом сюда Егор не блистал. Но приехал, заменил заболевшего товарища по команде, и взял золото.

— Это поразительно, — не унимался Шеховцов. — И всё это из-за Люды? Как она тренируется?

— Режим тренировки обычный, как у всех, с небольшими своими вариациями, — пожал плечами Левковцев. — Она немного изменила разминку, но это всё такие мелочи... Например, использовала скакалку вместо тренажёров. Или начинала разминку на спинере вместо велотренажёра. И всё в том же духе. Но всегда режим и чередование тренировки она выбирает сама. У Люды увеличилась культура катания и хореографическая подготовка. Словно она проходила курс в театральном или балетном училище. Люда может легко поставить любой танец.

— Какой танец? — поинтересовался Шеховцов.

— Любой! — решительно заявил Левковцев. — Абсолютно любой сложности и стиля. Впрочем, всё увидите сами...

... — Итак, дорогие друзья, начну с регламента показательных выступлений, — начал собрание Ксенофонтов, увидев, что собрались все спортсмены. — В показательных выступлениях фигуристов будут участвовать те спортсмены, пары и танцевальные дуэты, которые заняли призовые места во взрослом и юниорском разряде. Итого получается 24 участника. Каждое выступление занимает две с половиной минуты, как стандартная короткая программа фигуриста. На заход участника даётся тридцать секунд, и тридцать секунд на выход. Итого три с половиной минуты на участника. Теперь о порядке выступления. Первыми выступают парники, занявшие третье место в юниорском разряде, потом парники, занявшие третье место во взрослом разряде, следом танцоры, занявшие третье место в юниорском разряде, и после них танцоры, занявшие третье место во взрослом разряде. За ними девушка-юниорка, занявшая третье место, потом женщина, занявшая третье место во взрослом разряде, после них юноша, занявший третье место, а за ним мужчина, занявший третье место. Именно так будет осуществляться порядок выступления. Парники — танцоры — женщины — мужчины. Сначала юниор, и тут же, следом, взрослый. После третьих мест начнут выступления вторые места, после вторых — первые места. После выступления первых 12 участников будет антракт для заливки льда. Потом концерт продолжится в таком же порядке. Теперь о том, что касается всех. Перед первым выступлением будет общий выезд, а после окончания выступлений состоится общее окончание представления, где тоже должны присутствовать все участники. Всё понятно? А теперь задавайте вопросы, пожелания, замечания и просьбы.

Естественно, первой вопрос задала Арина, ведь их показательный номер никак не соответствовал регламенту — он был из двух участников.

— А можно минуточку внимания? — смущённо спросила Арина.

— Да, Люда, спрашивай, — разрешил Ксенофонтов.

— У нас с Мариной Соколовской двойной номер, как нам быть?

— Ничего страшного! — заявил Ксенофонтов. — Будете выступать вместе с Мариной, по её времени. Кстати, ребята, обращаюсь ко всем. Вы можете зарегистрировать совместный показательный номер с любым участником, но только один раз. На примере Хмельницкой и Соколовской поясню. Если Люда будет выступать вместе с Мариной, то отдельно она уже выступить не сможет, на её время выступления сдвинется женщина, занявшая первое место. Однако, если нужна помощь в номере, например, подать какой-то реквизит, с непродолжительным выходом на лёд, до двадцати секунд, такая помощь не считается парным номером, участник, помогающий другому участнику в этом случае, выступает в своё время. Задавайте ещё вопросы.

— А если нет показательного номера? Не готовил, например? — смущённо спросил Савосин.

— И здесь ничего страшного нет, — ответил Ксенофонтов. — Хронометраж показательного не зря установлен в две с половиной минуты. Исполняйте свою короткую программу. Да, кстати, насчёт спортивных элементов в программе. Вам всем нужно исполнить хотя бы два эффектных спортивных элемента, например, прыжок и вращение для одиночников. Вращение с твиззлами и поддержкой для танцоров. Тодес с подкрутом, либо выбросом, либо поддержкой для парников. Это обязательное условие для показательных выступлений — зрители приходят смотреть не один балет на льду. Но тут же предупреждаю тех, кто первый раз участвует в показательных выступлениях: очень сложные элементы не стоит делать. Освещение на арене будет более тусклое, чем соревновательное, иногда с резкими переменами цвета, так что катайтесь осторожно, но слишком не зажимайтесь.

— А что с музыкой и костюмами? — вдруг спросила Соколовская. Глаза её при этом насмешливо блестели.

— На ваше усмотрение, — строго сказал Ксенофонтов. — Скажу лишь общие рекомендации. Ребята, будьте взрослыми. Сейчас уже поздно говорить об этом, потому что у многих номера готовы, но... Рок и хэви-металл не приветствуются на показательных. Проявляйте благоразумие и сдержанность. Отвечать за содержание номера, хореографию и музыкальное сопровождение придётся вам лично. Разрешена музыка со словами, это до вас должны были донести тренеры. Насчёт костюмов... Ещё раз предупреждаю всех — среди зрителей будут ветераны войны и труда, представители комсомольских и коммунистических организаций, профсоюзов, школьники и студенты. Держите марку советского спортсмена! Ну не голыми же вы собрались выходить на лёд?

При этих словах Ксенофонтова в зале раздался громкий смех.

— Вот и хорошо! — заявил Ксенофонтов. — А теперь сдавайте подписанные кассеты, отмотанные на нужном месте. На стороне, где находится музыкальное сопровождение, напишите название исполнителя и композицию. Если кассета не отмотана на нужное место, сделайте это прямо сейчас, подойдя к звукорежиссёру. И напишите мне на листочке название певца или ансамбля, название песни и о чём будет ваш показательный номер.

Арина растерянно посмотрела на Соколовскую, но та заговорщицки подмигнула, вырвала из блокнота листок бумаги и написала на нём, что для Соколовской и Хмельницкой выбрана композиция под названием «Хорошие мысли» артиста Боба Марли, угнетаемого певца из развивающегося островного государства Ямайка. Номер повествует о борьбе угнетённых империалистами народов Карибского региона за счастливое будущее всего человечества.

Ксенофонтов собрал кассеты в сумку и раздал всем бумажки со стартовыми номерами. Время выхода на лёд, естественно, не было обозначено — показательные не были строго зарегулированными. С одной стороны это хорошо, с другой стороны, придётся сидеть в раздевалке и ожидать своего выхода на лёд, постоянно наблюдая кто откатал, а кто нет.

— У нас стартовый номер 13, — удивлённо сказала Соколовская. — Сразу после антракта и заливки льда.

— Неплохо, — заметила Арина. — Будем по новью кататься.

Ксенофонтов объявил, что общее собрание закончено и предложил всем пройти в раздевалку, а потом на лёд — предстояло разучивать общий выход. На это тоже могло уйти много времени.

И в это время, когда фигуристы стали выходить из зала, Левковцев подозвал воспитанниц:

— Девочки, подойдите на пару минут.

Арина направилась к мужчинам, Соколовская с явной неохотой пошла за ней.

— Здравствуйте! — вежливо улыбнулась Арина. — Доброго дня!

— Привет... — еле слышно буркнула Соколовская и села за два ряда от тренера.

— Здравствуйте, — кивнул головой Левковцев и показал рукой на сидевшего рядом с ним Шеховцова. — Хочу познакомить вас с председателем Федерации фигурного катания на коньках Шеховцовым Валентином Игоревичем.

— Нам показательный тренировать надо! — Соколовская недружелюбно покосилась на мужчин.

— Здравствуйте! Меня зовут Людмила Хмельницкая! — смущённо представилась Арина.

— Шеховцов Валентин Игоревич, — слегка улыбнулся глава федерации. — Марина, не переживай, я надолго вас не задержу. Хотел бы спросить вас... Как ваше здоровье? Всё хорошо? Ни в чём не нуждаетесь?

Вопросы, естественно, были надуманными и служили лишь для того, чтобы посмотреть как отреагирует на них Хмельницкая. Функционер внимательно смотрел на Арину и не мог понять, что с ней не так. Вроде нормальная девчонка, не робот Вертер и не Гостья из будущего. Нет... Решительно ничего необычного. Предстоит постепенно разгадывать её тайну и в любом случае взять на заметку и наблюдать за дальнейшей спортивной карьерой.

— Всё хорошо, спасибо огромное, — кивнула головой Арина.

— Ну а теперь вы свободны — я познакомился лично с чемпионками, о которых вся страна говорит, — улыбнулся Шеховцов. — До встречи. Увидимся на показательных.

Выйдя в коридор, Соколовская посмотрела на Арину и насмешливо заявила:

— Сейчас они от тебя не отстанут. Задерут нафиг.

— Почему не отстанут? — недоумённо спросила Арина.

— А ты не понимаешь, что они видят твою необычность? — Соколовская внимательно посмотрела на Арину. — Твои прыжки: лутц, флип, тройной аксель. Твоя хореография... Ты слишком в гору пошла. Это стало слишком заметно. Они хотят узнать всё о тебе, Алиса Селезнёва, ха-ха-ха!

— Никакой необычности нет, — смущённо ответил Арина, думая, что Соколовская-то, пожалуй что, права. — Я как все!

— Ну-ну... — насмешливо сказала Марина и хлопнула Арину по плечу: — Айда вперегонки в раздевалку! Кто последняя, та дура!

Огибая попутных и встречных, весело хихикая, подбежали к раздевалке и устроили возню у двери. Каждая пыталась ворваться внутрь первой, чем вызвали явное неудовольствие взрослых девушек, чинно-благородно надевавших коньки. Только Малинина и юниорские танцорши с парницами завистливо смотрели на весёлую свалку, завидуя и тоже желая принять в ней участие.

Сняв верхнюю одежду и положив вещи в шкафчики, надели коньки и тут же пошли на арену, куда подходили другие фигуристы. Ксенофонтов с Левковцевым стояли у бортика, обсуждая с другими тренерами, как лучше устроить общий выход участников. И, похоже, к одному консенсусу прийти не могли — у каждого была своя точка зрения на этот вопрос. Шеховцов внимательно слушал всё, о чём говорится, и в основном не соглашался.

— Ребята! Выходите на лёд, стройтесь в ряд, — сказал один из незнакомых Арине тренеров. — Сейчас мы решим как нам лучше всё сделать. Чтоб всё было запоминающимся и зрелищным.

Решали несколько раз, но всё-таки ничего не получалось — слишком много народу одновременно находилось на льду. 30 человек мельтешили туда-сюда, натыкаясь друг на друга, но в результате получалась смазанная картинка — внимание зрителей было бы разбросано на всех и в то же время ни на кого в отдельности.

— Я уже не знаю, что делать, — заявил Ксенофонтов. — Наверное, просто проедемся вдоль бортов кругом, и потом опять в раздевалку. Останется на льду только тот, кто выступает первым.

— А давайте спросим Хмельницкую, как лучше сделать, — неожиданно предложил Шеховцов, внимательно слушавший спорщиков.

— Чтооо? — удивились тренеры. — Зачем?

— А вы просто спросите, — лукаво улыбнулся Шеховцов. — Мне интересно, что она скажет. Мне кажется, она может дать дельный совет...

Левковцев подозвал ученицу и рассказал о сути проблемы. Говорил, словно немного стесняясь, что приходится прибегать к помощи 14-летней юниорки. Впрочем, ситуация для Арины не выглядела необычной, да и сложной тоже, поэтому она легко высказала своё мнение...

Глава 6. Выход на лёд чемпионов

Арина внимательно осмотрела каток. Над ареной было включено дежурное освещение, и в его тусклом свете на льду каталась большая группа людей. Это зрелище не представляло собой ничего интересного. Казалось, что это обычный каток в парке культуры и отдыха, куда горожане приходят с детьми на вечернее катание, а не спортивный дворец с профессиональными фигуристами.

— Вид у всего этого малопривлекательный, — смущённо заявила Арина. — Слишком много народу на льду одновременно. Отдельные личности теряются в общей массе.

— И что ты предлагаешь? — с интересом спросил Шеховцов. — Нам нужно в начале и в конце программы показать всех участников концерта. Решили мы послушать, что скажешь ты, как представительница молодого, незашоренного условностями поколения.

— Очевидно же! — удивлённо сказала Арина. — Нужно заходить на лёд по одному, согласно стартовым номерам. Выезжать наискосок арены к левому короткому борту. В это время информатор скажет, кто выходит на лёд и какое место занял. Потом у короткого борта развернуться, разогнаться и в середине арены или ближе к правому короткому борту сделать один какой-нибудь коронный элемент. Прыжок, вращение, поддержку, серию твизлов. После исполнения элемента встать в ряд у правого короткого борта. Там фигуристы, которых уже представили, будут стоять, хлопать в ладоши и подбадривать своих коллег. Я думаю, это будет здорово.

— А потом? Что будет, когда все скопятся там? — спросил Ксенофонтов.

— Когда все выйдут на лёд и встанут в ряд, можно сделать круг почёта вдоль арены у бортов и поприветствовать зрителей, — сказал Арина. — Потом все уходят, кроме первого номера, и начинается шоу. То есть концерт. Как-то так... Всё это можно сделать под какую-нибудь популярную узнаваемую музыку, звучащую романтично, под стать освещению.

— А это неплохой вариант, — заметил Левковцев. — Поэтапный выход на лёд под музыку и световые эффекты, разгон по арене, исполненный элемент, потом постановка в полукруг вдоль борта. После того как все выстроятся, самые правые разгоняются и проезжают вдоль борта на расстоянии метров двух-трёх, чтоб их было хорошо видать с трибун. Потом делают ровно один круг, до того места, откуда начали заезд, а там...

— Там можно, чтобы все начали выстраиваться в ряд и ехать в обратном направлении вдоль катка, прямо посередине! — заявила Арина. — Самые первые доезжают до левого короткого борта и останавливаются, следующие останавливаются перед ними. И так прямо посередине катка выстроятся все участники и будут приветствовать зрителей, сначала повернувшись в одну сторону, потом в другую. А следом все уходят со льда, тоже постепенно, начиная с середины. Можно сделать так, чтоб сразу с двух сторон фигуристы как будто втягивались в воронку, подъезжая к калитке. Здесь самое главное, чтобы не устроили толчеи перед выходом со льда, иначе будет некрасиво. Финальный выезд можно сделать абсолютно таким же, за небольшим исключением. Перед финальным кругом можно дать объявление, что зрители могут пожать руки спортсменам и поблагодарить их за выступление. Мы на финальном круге проезжаем вдоль борта, у которого стоят зрители, и на ходу касаемся вытянутых рук. Будет здорово! Единение спортсменов и зрителей! Это будет офигеть как классно! В теории, конечно...

При последних словах Арина слегка засмущалась, так как слишком уж уверенно звучали её слова, а ведь перворазрядница из Екатинска никак не должна была знать такие вещи. И тут Арине пришло в голову, что Шеховцов специально вытянул её на эмоции, а она по наивности слишком раскрылась. Вот кто тянул за язык? Сказала бы, что не знает, и пошла кататься дальше. Соколовская так бы и поступила, ещё и одарила бы напоследок испепеляющим взглядом. Но... В Арине всегда внутри жил бесёнок идеализма, который требовал сделать всё по максимуму, если есть возможность это сделать. Иначе она бы не смогла. Не смогла бы делать плохо, если есть возможность и желание сделать хорошо...

— Звучит очень притягательно, — заметил Ксенофонтов. — Сейчас попробуем, как это будет выглядеть на деле. Минуточку! Сейчас скажу, чтоб звукооператор поставил что-нибудь романтичное, а светотехник включил цветовое сопровождение.

Ксенофонтов свистнул в свисток и махнул рукой, подзывая фигуристов:

— Так, ребята! Подходим все ко мне и внимательно слушаем всё, что я скажу!

... На тренировку стартового и финального выхода ушёл примерно час — не всё получилось с первого раза. Кто-то ошибался с временем выезда на лёд, кто-то ехал не туда, но спустя несколько повторов вышло замечательно, и Ксенофонтов сказал, что достаточно. До выступления осталось полчаса. Понемногу на арену стали запускать зрителей, чтобы не создавать больших очередей. Раздались гулкие шаги, голоса, звуки откидывающихся сидений. Люди рассаживались по рядам. Фигуристы, уже раскатавшиеся и разогревшиеся, отправились в раздевалки, создав небольшую толчею у выхода со льда.

— Лююськааа! Марииинкааа!

Арина услышала громкие крики, посмотрела на трибуну и в привычном синем секторе рядом с вип-зоной увидела группу поддержки, стоявшую и машущую руками. В вип-зоне рассаживались родители и спортивные чиновники.

— Смотри! Вон они где сидят! — показала на трибуну Арина, обращаясь к Соколовской. — Удобно устроились!

— Угу... — буркнула Марина, мельком посмотрев на всех. — Ты на стартовый выезд в чём планируешь выходить?

— В спортивке конечно, — коварно усмехнулась Арина. — Зачем пугать людей раньше времени.

— Молодец, понимаешь! — рассмеялась Соколовская. — Я тоже не хочу раньше времени раскрываться...

— Что прыгать будем? — спросила Арина.

— Очевидно, что параллельный дупель, — Соколовская удивлённо посмотрела на Арину. — Чего утруждаться лишний раз? В номере тоже его сделаем, как и планировали.

В раздевалке в этот раз было весело и шумно. Все фигуристки переодевались в одно и то же время. Настроение было приподнятое — в воздухе витало ощущение праздника. Соревнования закончены, остались только приятные мероприятия и... показательные выступления. Это же практически праздник для фигуристов! Театральное представление, в ходе которого можно прекрасно проявить себя, подурачиться в разумных пределах и зажечь зал, приобретя новых поклонников.

Соколовская с Хмельницкой, решившие не переодеваться раньше времени, чтобы не раскрывать интригу, сидели рядышком на лавке и смотрели на весёлую суету. Не они одни решили сделать стартовый выезд без нарядных костюмов — сидеть в них в раздевалке и ожидать своей очереди на выезд было довольно неудобно, поэтому сразу переоделись только те, кто выступал непосредственно в начале программы.

— Девчонки! Время! Выходим! — в дверь раздевалки постучал один из тренеров.

Фигуристки с шутками и смехом стали одна за другой выходить из раздевалки и дружной стайкой направились в главный служебный коридор, ведущий к входу на арену, на которой уже громко играла музыка. Здесь смешались с парнями, встретившими коллег по несчастью смехом и подколками.

«Ну почему, почему, почему был светофор зеленый? А потому, потому, потому, что был он в жизнь влюбленный» — на арене грохотала бодрая музыка голосом Валерия Леонтьева. Несмотря на музыку, был слышан гул голосов. Похоже, на трибуне царил супераншлаг!

У двери стояли два тренера и держали в руках список участвующих в показательных и чуть ли не толчками и тычками расставляли фигуристов по списку. С их помощью фигуристы в коридоре выстроились в ряд, по очереди, в которой должны были выступать.

— Ребята! Выстраиваемся точно так, как мы говорим! — строго заявил один из тренеров. — Сейчас расскажу ещё раз как всё будет — мы говорим фамилию, вы сразу же, немедленно выходите на лёд и делаете то, что мы с вами упорно тренировали целый час. Всё понятно? Вопросов нет?

Похоже понятно было всё, судя по отсутствию вопросов...

...На арене погас свет, стихла громкая музыка. В абсолютной темноте затихли и зрители. Трибуны полные! Люди стоят и сидят даже на ступеньках! После полного затемнения освещение стало медленно разгораться, но оно было необычным, а таким же как в цирке! Это было праздничное освещение арены — несколько цветных прожекторов были закреплены на вращающемся шаре под потолком. От них исходили яркие разноцветные лучи, бегающие по льду и по трибунам со зрителями. Потом вдобавок к этим лучам зажглось слабое белое фоновое освещение арены. Зрители дружно зааплодировали.

— Дорогие товарищи! — сказал информатор. — Федерация фигурного катания СССР и Комитет по физкультуре и спорту Свердловской области представляют заключительный показательный концерт фигуристов, занявших призовые места на чемпионате Свердловской области по фигурному катанию. Концерт чемпионов объявляется открытым! Встречайте участников!

Включилась музыка и заиграла негромко и томно. Это была Анна Герман, «Светит незнакомая звезда»! Музыка звучала без слов — одна фонограмма.

— Сейчас они поедут! — довольно сказала Анька, обращаясь ко всем членам группы поддержки. — Я знаю, в чём они будут! У них такие прикольные костюмы! И танец тоже! Все просто офигеют и ахнут! Лишь бы их с катка не выгнали!

— Какие костюмы? Какой танец? — с тревогой спросила Дарья Леонидовна. — Аня! Что девочки придумали? Почему их должны выгнать??? Скажи, пожалуйста!

— Не скажу! — лукаво покачала головой пакостная Анька. — Это тайна! Они сказали, никому не говорить!

Дарья Леонидовна почувствовала, как по сердцу пробежал холодок. От кого-кого, а от Люси можно было ждать чего угодно. Об этом она знала совершенно точно...

... Фигуристы стояли в коридоре и разогревались в ожидании выхода. Дверь на арену открылась, выглянул Левковцев и махнул рукой:

— Первый пошёл!

— Анна Угожаева и Даниил Моисеев! На лёд! — громко сказал тренер, державший в руках список участников. — Быстрей, ребята!

— Анна Угожаева и Даниил Моисеев! Третье место в парном катании, категория «юниоры», — сказал информатор. — Встречайте юных спортсменов, дорогие товарищи!

Трибуны встретили объявление аплодисментами и громкими приветственными криками. Стоявшие в коридоре первыми в очереди массивный парень лет семнадцати, одетый в чёрные брюки и белую рубашку и стоявшая рядом с ним миниатюрная девочка лет двенадцати в белом коротком платьице, выбежали из коридора, у бортика сняли чехлы с лезвий, аккуратно положили на пол и выехали на лёд, держась за руки. Потом, как и тренировали, проехали до левого короткого борта, там перебежками развернулись, немного набрали ход, и в середине арены Даниил поднял Анну в поддержку-лассо, вращаясь, проехал до правого короткого борта, там опять опустил на лёд. Потом ребята отъехали в сторону и встали в правый угол арены, хлопая в ладоши.

Следом вышла на лёд взрослая пара, занявшая третье место. Они тоже исполнили парную поддержку. За парниками вышли два танцевальных дуэта, юниорский и взрослый, потом друг за другом два парня. Сначала юниор, в котором Арина признала Ксенофонтовского ученика Николая Старостина, с которым познакомились на катке во время тренировки. После него парень чуть постарше, которого назвали Александром Самсоновым. Потом поехала Таня Малинина в нежно-голубом платье... Так постепенно очередь дошла и до Арины с Мариной, которые, постоянно смещаясь по очереди, оказались первыми.

— Марина Соколовская и Людмила Хмельницкая! — крикнул тренер, глядя в список. — На лёд!

Арина быстро пошла первой. Встала у бортика, сняла чехлы, аккуратно положив их в сторонку, дождалась, когда Соколовская снимет чехлы и выйдет на лёд, взяла её за руку, и фигуристки параллельно, держась за руки, стали ёлочкой разгоняться к левому короткому борту. Трибуны с бешеным восторгом встретили спортсменок.

— Марина Соколовская и Людмила Хмельницкая! — сказал информатор. — Второе и первое место в категории «девушки-юниорки».

Доехав до левого короткого борта, Арина отпустила руку Соколовской, развернулась задними перебежками и поехала к центру арены, уравнивая свою скорость со скоростью напарницы. Через пару секунд катили они идеально — параллельно и с одинаковой скоростью.

— На счёт три прыгаем дупель! Выходим в арабеску! — крикнула Арина. — Раз! Два! Три!

На счёт «три» фигуристки прыгнули одновременно параллельный двойной аксель. За счёт чёткой слаженности и контроля за скоростью получился он у них поразительно синхронно и с очень красивым выездом в ласточку. Неописуемое зрелище! Зрители встретили элемент бурными аплодисментами и криками. Больше всех, наверное, кричала Дарья Леонидовна, увидевшая, что её дочь и Марина одеты в обычные тренировочные костюмы. Сразу тревога и беспокойство за фигуристок ушло бесследно. А она уже подумала, что Люся с Мариной задумали что-то непотребное!

Доехав до правого короткого борта, Арина с Мариной встали рядом с хлопающими в ладоши фигуристами и стали встречать следующих участников.

— А вы вдвоём кататься будете? — с интересом спросила Малинина, подкатив к одногруппницам.

— Ага, — сказала Арина.

— Поздравляю, — улыбнулась Таня. — Не сомневаюсь, что у вас всё получится. Аксель был прекрасен.

Последним на лёд выехал Чемпион с большой буквы, одетый в чёрные штаны и красную русскую рубаху. Арина только сейчас поняла, что благодаря правилам, утверждённым принимающей стороной, самый козырный, самый вкусный завершающий номер будет у мужчины, занявшего первое место. И это был её одногруппник Егор Савосин! Вот это да! Савосин со своими «Валенками» будет завершать чемпионат! Поставит на нём жирную точку. У него не было показательного номера, что естественно — откуда он знал, что выиграет чемпионат? Наверное, решил катать короткую программу «Белла чао», но организаторы сочли, что намного более патриотично и зрелищно будет, если Савосин откатает «Валенки». Песня итальянских партизан, конечно, это хорошо, но русская народная песня, которая звучит последней на концерте, ещё лучше. Сложности откатать произвольную программу вместо короткой тоже не составляло особого труда — вместо тройных прыжков и каскадов можно делать двойные или вообще, которые не учитываются правилами — валлеи, прыжки в шпагат, прыжки во вращение.

Савосина встретили тепло. На этой волне он решил прыгнуть тройной сальхов. Разогнался перебежками, в середине арены сделал несколько пируэтов, раскручиваясь перед прыжком, оттолкнулся, вошёл в группировку, сделал три оборота, приземлился и... неудачно! Соскользнул с ребра, не упал, лишь коряво изогнулся и коснулся рукой льда, но тотчас выпрямился и покатил в правый угол короткого борта.

— Ему тяжело будет, — заметила Соколовская.

— Почему? — недоумённо спросила Арина.

— Ты разве не знаешь? — с удивлением спросила Марина. — У него же зрение плохое — близорукость. Поэтому часто не получаются прыжки. А сейчас освещение тусклое, он, похоже, лёд вообще не видит.

— Ааа... — Арина хотела спросить, почему Савосин не поставит контактные линзы, раз ничего не видит, или не сделает операцию на глазах, но тут же сообразила, что в СССР, похоже, медицина не дошла до такого уровня развития. Ну, хоть сейчас промолчала. Однако от зоркой Соколовской не скрылось, что Арина хотела что-то сказать.

Савосин как ни в чём не бывало, подкатил к аплодирующим ему фигуристам, встал в самом начале, и поехал вдоль правого борта поворачиваясь в разные стороны и рукой приветствуя зрителей. За ним потянулись все остальные фигуристы. Арина проехала мимо судейской зоны — судьи тоже сидели на своих местах. Это могло показаться странным несведущему человеку — чего оценивать-то на театральном шоу, но Арина знала, что судьи внимательно смотрят даже показательные выступления фигуристов. Смотрят на будущее, чтобы на предстоящих стартах иметь понятие о мастерстве каждого спортсмена. Знать, что ему ставить при чистых и провальных прокатах.

Сделав круг вдоль бортов, фигуристы проехали до того места, откуда начали свой забег, и стали вытягиваться в ряд прямо посередине арены, от правого короткого борта к левому. Когда заняли всю длину, остановились и стали приветствовать зрителей сначала на одной стороне арены, потом, развернувшись, на другой стороне. Через несколько секунд средняя часть шеренги стала вытягиваться к выходу со льда. И во главе воронки были Хмельницкая и Соколовская!

Выпрыгнув со льда на покрытие, Арина взяла свои чехлы, быстро надела их и побежала в раздевалку. Надо готовиться к выступлению...