Калгари 88. Том 17

Глава 1. Награждение

Когда объявили окончательные оценки за «Уральские самоцветы» в категории женщин-мастеров спорта, множеством людей овладели разные чувства.

Арина не могла скрыть радости, что в очередной раз преодолела себя, показала настоящий стольниковский характер. Соколовская тоже радовалась, увидев, что не мытьём так катаньем всё-таки взяла бронзовую медаль, вдобавок в произвольной программе показав такой же результат, как и Люська. Левковцев тоже, естественно, был рад, увидев, что ученица не только выиграла этап, но и показала превосходный результат в произвольной программе, наверное, один из лучших в сезоне не только в Советском Союзе, но и во всём мире. Станислав Жук ещё раз убедился, что у его ученицы стойкий, бойцовский характер, и у неё есть очень ценное качество: как барон Мюнхаузен, вытаскивать себя из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Наталья Лебедева, естественно, до последнего надеялась, что Соколовская совершит какую-нибудь ошибку, хотя бы малейшую, которая будет стоить ей медали. Бывает такое чувство у человека, особенно у спортсмена. Однако Соколовская сделала всё чисто, не дала поводов докопаться до себя даже в малейшем, тем более, победа Соколовской в произвольной программе над Натальей была абсолютно чистой: Соколовская прыгнула шесть тройных прыжков, в том числе два тройных флипа и два тройных риттбергера, продемонстрировав более сложный прыжковый контент, чем она. О хореографии вопрос спорный, но хореография Соколовской была на высоте. Да и программа была штучная, которую уже успели увидеть и по достоинству оценить не только любители фигурного катания за границей, но и советские зрители: в ледовом дворце Профсоюзов Соколовская устроила фурор.

Игорь Борисович Ксенофонтов тоже был рад: всё-таки понимал, что забраться на пьедестал даже с одной ученицей — это огромная удача, на двоих, тем более троих, он и не рассчитывал, имея в соперницах Хмельницкую и Соколовскую. Екатинские девчонки могли только позволить победить себя, но они этого не сделали.

Таня Малинина, конечно, сначала расстроилась, когда увидела, что золотая медаль уплыла от неё, но тут ничего не поделать: спорт есть спорт. Если в короткой программе Люда ошиблась, то в произвольной откатала на 100 процентов, показав уникальный прыжковый набор.

Дарья Леонидовна и Александр Тимофеевич были не в курсе, как считаются баллы в фигурном катании, уже забыли кто на что накатал, поэтому с облегчением выдохнули только после того, как узнали оценки Соколовской.

— Люда первая! — радостно воскликнула Дарья Леонидовна. — Для неё это большое счастье! После второго места завоевать первое в компании с такими сильными фигуристками многого стоит.

— Всё правильно, Даша, — согласился Александр Тимофеевич. — А ведь, как помнишь, я говорил тебе, что Люда, немного упав, пошла вверх. Посмотри, как она сегодня откатала! Великолепно!

Группа поддержки из Екатинска тоже была довольна и выказывала радость всеми возможными способами: громко хлопала в ладоши, кричала хорошо знакомую Арине кричалку «Наша Люда лучше всех, Люду ждёт большой успех!» и даже прыгала, вызывая тряску на зрительских рядах. Но потом всё-таки угомонилась.

— А почему сейчас награждение? — неожиданно спросила запыхавшаяся Анька. — Кажется, я смотрела буклетик с расписанием, награждение должно быть после прокатов мужчин.

— Изменили расписание, — пожал плечами Женька Некрасов. — Помните, Люда говорила, что у неё не будет времени? Я думаю, она сразу же, сегодня же улетит в Москву.

— Как это улетит в Москву? — с недоумением спросила Анька. — А подарки? Кому достанутся игрушки?

Ответом ей был громкий смех. Кто о чём, а Анька о своём, наболевшем.

— Что вы смеётесь? — недовольно спросила Анька. — Если Люда прямо отсюда улетит в Москву, а потом во Францию, значит, игрушки некому будет везти домой! Они потеряются! И мы, как её друзья, должны позаботиться об этом!

— Сначала нужно спросить у её родителей! — резонно заметил Макс. — Тут и взрослые, вообще-то, есть. Директоры школ, тренер Люды, родители. Разберутся...

Тем временем на лёд несколько волонтёров вытащили большой пьедестал, обитый кумачом, и протянули к нему красную ковровую дорожку. Готовилось награждение.

Анька пробралась к родителям Хмельницкой и осторожно села рядом.

— Аня, чего тебе? — с любопытством спросила Дарья Леонидовна.

— Я хотела бы спросить насчёт игрушек! — решительно заявила Анька. — Люда же отсюда сразу поедет в Москву! Нужно кому-то увезти игрушки! Пока их не своровали хоккеисты! Им доверия нет!

— Я, конечно, не знаю, о каких хоккеистах ты говоришь, а игрушки... Ещё не разобранные лежат те, что нам привезли из Америки, — с улыбкой ответила Дарья Леонидовна. — Наверное, этот вопрос как-то решится!

— Никто этот вопрос решать не будет! — уверенно ответила Анька. — Вы видите, в какой спешке тут всё делается? Люда сейчас сразу, я думаю, поедет в гостиницу, будет там собираться, и через пару часов улетит. Нужно решать этот вопрос сейчас!

— Ну хорошо, и что ты предлагаешь? — с лёгкой тревогой спросила Дарья Леонидовна.

— Я предлагаю поручить доставку игрушек нам, пионерской дружине и группе поддержки Люды!

— Хорошо, я разрешаю тебе заняться этим делом, — с улыбкой ответила Дарья Леонидовна.

Анька от радости взвизгнула и захлопала в ладоши. Потом направилась обратно на трибуны, к своим сотоварищам.

— В общем, мама Люды сказала, что поручает дело с игрушками нам! — с большой важностью сказала Анька. — Точнее, поручает мне! Я ответственная! Сейчас закончится награждение, найдём Люську и заберём игрушки, отвезём в общежитие.

— А куда Марина Соколовская денет свои игрушки? — неожиданно спросила Настя Некрасова. — В Москву повезёт? Может, нам тоже взять их на... попечение?

— Это я не знаю, — задумчиво ответила Анька. — Может, так, а может, не так. Во всяком случае, это её дело. Но если хочет, мы заботу об её игрушках можем взять на себя! Бесплатно! За пару кукол!

— Ребята! Кто у вас главный? — неожиданно и почти незаметно в гостевую трибуну поднялся Геннадий Тимофеевич Горелкин, председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области.

— Никого нет! Мы сами по себе! А чё?— помотала головой Анька, с тревогой и подозрением посмотревшая на спортивного чиновника. У мужчины вид был довольно официальный, естественно, никто не хотел брать ответственность за дикие вопли, которые сопровождали все соревнования.

— А зачем вам ответственный? — с интересом спросила пионервожатая Леночка, сидевшая рядом и внимательно наблюдающая за окружающей обстановкой.

— Мне нужен ответственный человек от вашей группы поддержки, чтобы он участвовал в награждении! — объяснил Горелкин. — Вы произвели большое впечатление на болельщиков, на спортсменов, и мы коллегиально решили, что от вас тоже должен участвовать человек, как представитель болельщиков с трибун.

— А... Ну тогда ответственная я! — на голубом глазу сказала Анька. — Я буду награждать!

— Ну хорошо, пойдём! — заявил Горелкин и махнул рукой, призывая идти за собой. — Тебя как зовут? Надо передать информатору.

Анька подмигнула раскрывшим рты от удивления товарищам и направилась вслед за чиновником. Произошла немая сцена, которая вскоре закончилась бурным хохотом...

... Через короткое время раздался громкий звук горна, после которого заиграл гимн Советского Союза. Люди, сидевшие и разговаривавшие на трибунах, замолчали и начали вставать на ноги.

Союз нерушимых республик свободных сплотила навеки великая Русь,

Да здравствует созданный волей народов Единый, могучий Советский Союз!

Многие начали подпевать. Гимн после первого куплета закончился, потом ожил информатор. Люди начали садиться на свои места.

— Уважаемые товарищи, сейчас состоится церемония награждения женщин, мастеров спорта, — объявил он. — Итак, встречайте, фигуристка, занявшая третье место: Марина Соколовская, город Екатинск!

Заиграла композиция «Прекрасное далёко». Соколовская сняла чехлы с лезвий, отдала Станиславу Алексеевичу, ступила на лёд и по широкой дуге покатила к центру арены, где развернулась тройками и прыгнула тройной сальхов. Трибуны взорвались громкими аплодисментами.

— Молодец! Екатинск, вперёд! — кричали болельщики.

Марина, поднятыми руками махая зрителям, подъехала к пьедесталу и встала на третью ступеньку. Потом окинула взглядом ледовый дворец и ненароком посмотрела на первое место, пока ещё пустое. Какие мысли метнулись в голове Маринки? Наверное, что могла бы и сама стоять на первой ступеньке, но оступилась в короткой программе, чудом взяла бронзу.

— Дорогие товарищи, встречайте! — объявил информатор. — Фигуристка, занявшая второе место: Татьяна Малинина, город Первоуральск!

Громко и очень активно заиграла музыка из произвольной программы Малининой: «Белла чао!». Трибуны взревели от восторга и начали громко аплодировать. Мелодия забойная, и ноги сами пускались в пляс.

Танька сняла чехлы с лезвий, изящными перебежками покатила к центру арены, где встала на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Аксель, как и всегда у неё, получился великолепным: высокий, пролётный и с прекрасным приземлением в очень рёберную арабеску. Трибуны отреагировали с ещё большим восторгом и громкими аплодисментами.

— Ура! Малинина, вперёд! — кричали болельщики.

Татьяна подъехала к пьедесталу, пожала руку Маринке, потом обняла её и поздравила с занятым третьим местом. Соколовская поздравила соперницу в ответ. Потом Таня забралась на вторую ступеньку пьедестала и начала махать руками, приветствуя зрителей.

— И наконец, встречайте! — громко крикнул информатор. — Победительница турнира «Уральские самоцветы» в категории женщины-мастера спорта! Людмила Хмельницкая, город Екатинск!

На трибунах начался полный кавардак: болельщики неожиданно встали на ноги и начали громко аплодировать, в то же время восхищённо крича: «Наша Люда лучше всех, Люду ждёт большой успех!»

Арина сняла чехлы с лезвий и по крутой дуге покатила к центру арены, где, сделав несколько пируэтов, прыгнула чистейший тройной флип. Зрители восторженно закричали, увидев редкий прыжок.

— Молодец! Хорошо прыгаешь! — громко крикнула старушка, которая всем всегда была недовольна. Но сейчас недовольной она быть не могла: на награждение вышла та фигуристка, к которой претензий не было вообще.

Арина подъехала к пьедесталу, обняла сначала Соколовскую, потом Малинину, каждую поздравила с занятыми местами.

— И ты молодец, Люська! — заявила Соколовская. — Откопала себя по полной.

— Ничего, будет и на твоей улице праздник! — усмехнулась Арина и подумала про себя, что праздника-то, пожалуй, в ближайшее время не будет. У Соколовской уже закончились все международные соревнования, и осталось только ждать чемпионат Советского Союза, который состоится через полтора месяца. Отыграться уже не получится. Хотя... Время есть основательно подготовиться к национальному первенству, чтобы выступить на нём достойно.

Потом Арина забралась на первую ступень пьедестала и несколько раз подпрыгнула от восторга, чуть не завизжав. От этого нехитрого действия старенький пьедестал, сколоченный из досок, заходил ходуном, и остальные девчонки чуть не свалились с мест. Пришлось хорошо поработать руками, со смехом ловя равновесие. Прямо как после прыжка! Зрители, увидевшие этот невольный перфоманс, разразились одобрительными выкриками и громким смехом.

— Церемонию награждения проводят председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области Геннадий Тимофеевич Горелкин, председатель федерации фигурного катания Свердловской области Игорь Борисович Ксенофонтов и представитель болельщиков с трибун Анна Фролова, — объявил информатор.

По ковровой дорожке друг за другом к стоявшим на пьедестале фигуристкам подошли Горелкин, Ксенофонтов и Анька в спортивном костюме и круглой шерстяной шапке с кошачьими ушами, при виде которой группа поддержки опять зашлась громким смехом. Однако в этот раз вид у Аньки был очень серьёзный. Такими дешёвыми приёмчиками её было не пронять!

Следом за ними шли три девушки, одетые в русскую национальную одежду с модным современным допущением: узорчатые юбки на панёвах были короткие, лишь до середины бедра, поэтому почти полностью были видны длинные стройные бёдра, отчего старые коммунисты и пенсионеры едва не начали плеваться, увидев такое непотребство.

По-видимому, девчонки были здешними, свердловскими манекенщицами. Первая держала в руках поднос, на котором лежали три медали на красных тесёмках. У второй на подносе три букета живых тюльпанов, наверное, выращенных в теплице, потому что в это время года достать живые цветы в Советском Союзе было абсолютно невозможно. Однако сейчас же вот, пожалуйста: на подносе лежали три небольших букетика, упакованных в шуршащую плёнку. Третья девушка держала в руках три пластиковых пакета, в которых что-то лежало.

Под громкие аплодисменты Горелкин подошёл сначала к Соколовской, пожал руку, поздравил с занятым третьим местом и повесил на шею бронзовую медаль. Потом то же самое проделал с Малининой. А вот у Арины немного задержался.

— Люда, я бесконечно благодарен тебе за то, что при всём чесном народе вручаю тебе золотую медаль! - сказал Горелкин. — Для меня большая честь награждать спортсменку, обладающую таким высоким потенциалом. Вдобавок, хочу пожелать тебе удачи во Франции, но при этом не забывай нашу область. Смотри, сколько зрителей пришло посмотреть на тебя и на Марину!

— Спасибо большое, конечно, я не забуду никого! — смущённо улыбнувшись, ответила Арина.

Потом подошёл Ксенофонтов. Вручил букет сначала Соколовской, сказав ей слова поддержки и благодарности, потом наградил свою ученицу Татьяну Малинину.

— Таня, это серебряная медаль для меня равна золотой! — Улыбнувшись, сказал тренер. Я видел, как упорно ты тренировалась, видел, как боролась, эта медаль абсолютно заслуженна.

— Спасибо огромное, Игорь Борисович, — смущённо улыбнувшись, ответила Малинина. — Я думаю, всё у нас будет хорошо.

— Ну а ты, Люда, как всегда, звезда! — улыбнулся Ксенофонтов, подойдя к Арине. — Так кататься не умеет больше никто! Твоё золото абсолютно заслуженно!

— Спасибо! — смущённо ответила Арина.

Наградив фигуристок, Ксенофонтов отошёл в сторону, и в дело вступила Анька. С очень важным видом она подошла к Соколовской и внимательно посмотрела на неё, склонив голову, словно наблюдая за диковинным зверем.

— Марина, поздравляю тебя с бронзовой медалью! Это подарок от болельщиков с трибун! — тонким голоском уверенно сказала она и вручила Соколовской пакет с подарком.

Сильно удивлённая Маринка, нагнулась, похлопала Аньку по спине и улыбнулась. А как ещё реагировать?

Потом Анька подошла к Татьяне, пожала руку и протянула пакет.

— Таня, ты классная! Желаю тебе успеха во Франции! — пропищала Анька.

— Спасибо, Аня, — растроганно сказала Таня и, нагнувшись, тоже обняла Аньку.

Анька подошла к Арине, с улыбкой наблюдавший за этим перфомансом. Вот так будущая маман! И сюда пробралась!

— Люда, твоя золотая медаль абсолютно заслужена! Ты вселила добро и надежду в наши сердца! — растроганно сказала Анька и неожиданно шмыгнула носом. — Это тебе подарок от нас! От твоих болельщиков!

Арина улыбнулась и погладил Аньку по плечу.

— Спасибо большое, Аня! — заявила Арина. — Я очень рада, что ты участвуешь в награждении.

Анька преподнесла награждение так, что со стороны могло бы показаться, как будто подарки были куплены и подарены именно от лица сопливых болельщиков с трибун, что, конечно же, было не так: подарки были куплены шефами соревнования, свердловским «Уралмашем». Что там в пакете? Фиг его знает. Пакет был довольно весомый, с изображением нового автомобиля и надписью «ВАЗ-2108» на лицевой поверхности. Модный! Целый рубль стоит! У Арины был такой же!

Вручив подарки, Анька отошла в сторону и встала рядом с Горелкиным. Это был её звёздный час! Впрочем, церемония награждения ещё не закончилась...

Глава 2. После награждения

Церемония награждения вступила в конечную фазу.

— А сейчас звучит Гимн Советского Союза, прошу всех встать! — объявил информатор.

Гимн играл уже второй раз, но сейчас его объявили официально. Когда гимн зазвучал, все зрители встали и начали подпевать в такт музыке. Это было удивительное зрелище: 5000 человек в едином порыве стоят и большая часть из них поёт гимн. При этом наблюдалась удивительная тенденция: чем дольше звучала музыка, тем громче пели зрители. Вскоре голоса болельщиков почти перебили громкую фонограмму.

Когда она перестала играть, раздались громкие аплодисменты.

— Дорогие товарищи, а сейчас состоится фотографирование победительницы и призёров соревнования! — объявил информатор.

Фотокорреспонденты и вообще все желающие, которые обладали фотоаппаратами, а таких было немало, начали выходить на лёд и фотографировать фигуристок с разного расстояния и ракурсов. Повсюду засверкали вспышки фотокамер. Фигуристки на пьедестале принимали красивые позы, потом Арина подозвала Маринку и Таню к себе, обняла их, и трибуны взревели от восторга. Поняли, что Хмельницкая хотела сказать этим: проигравших здесь нет!

Через пару минут, когда фотосессия закончилась, фигуристки сошли с пьедестала, разъехались в разные стороны, начали кататься кто как, но в основном делали круг почета против часовой стрелки, прямо у бортиков. Арина ехала первая. Подъезжала к бортику, показывала зрителям золотую медаль, букет, подарок в пакете и махала рукой под бурные аплодисменты и крики поддержки и благодарности от зрителей. Остальные фигуристки делали примерно то же. На арене в это время играла песня «Лишь трус не играет в хоккей». Эх, жаль, нет песни про фигурное катание, которая могла бы стать официальным гимном при проведении таких мероприятий...

Поблагодарив зрителей за поддержку, фигуристки покатили к центру арены, где встали в ряд и начали раскланиваться перед трибунами, вызывая ещё более громкие аплодисменты. После этого поехали к калитке, где их ожидали тренеры.

Владислав Сергеевич забрал у Люды пакет, букет с цветами и протянул чехлы.

— Люда, сейчас вы поедете в общежитие, — предупредил Левковцев. — Сразу же начинай собираться. Водитель будет ждать полчаса, потом приедете сюда. Мы в 17:00 вылетаем в Москву.

— Так быстро, — печально ответила Людмила. — Я всё-таки хотела бы попрощаться с родителями.

— Это дело твоё, — согласился Владислав Сергеевич. — То, что будет сегодня, я тебе обозначил.

— Люська! Удели мне пару минут! — рядом раздался писклявый голос, почти перебивший Левковцева.

Анька! Она была тут сейчас как своя и вполне уверенно себя чувствовала в служебной части арены, ограждённой от зрительских рядов. Поразительное зрелище: вокруг спортсмены с тренерами, спортивные чиновники, и... Анька в шерстяном спортивном костюме, из кармана которого сыплются семечки, в круглой вязаной шапке с кошачьими ушами.

— Слушаю тебя, Аня, — заявила Арина. — Только говори быстро. Нам надо собираться в дорогу.

— Я по поводу твоих игрушек! Ты же сейчас уедешь, и об игрушках некому будет позаботиться, чтобы доставить их к тебе домой!

— Как это некому позаботиться? — улыбнулась Арина. — Есть же ты! Я полностью доверяю тебе и поручаю позаботиться о моих игрушках!

— Ура! Ура! Ура! — закричала Анька, запрыгала и захлопала в ладоши, чем вызвала к себе повышенное внимание окружающих. Впрочем, здесь уже почти никого не осталось. Фигуристки отправились переодеваться, тренеры отправились в кафе посидеть и попить кофе. По льду ползала заливочная машина.

— Мне ещё надо с родителями поговорить! — заявила Арина. — Пожалуйста, найдите их и все вместе подождите меня в вестибюле. Я сейчас быстро управлюсь.

— Ладно! — кивнула головой Анька. — Подождём тебя в вестибюле у комнаты охраны, чтобы никто не украл твои игрушки!

Ох, сколько же дел навалилось сразу, причём одномоментно... Ничего не поделать, всё вокруг закружилось-завертелось...

Переодевалась Арина недолго, так же как и все остальные фигуристки. Здесь их больше ничего не держало. Многим, даже взрослым спортсменкам, этап принёс большие разочарования: все медали достались свердловским бывшим юниоркам, поэтому особых разговоров в раздевалке не было, и призёрок никто с медалями не поздравил. Обычное дело на водокачках, куда приезжает чемпион лишь для торговли лицом!

Арина быстро переоделась в спортивный костюм сборника, аккуратно сложила платье, коньки и остальные вещи в спортивную сумку, проверила, что ничего не забыла, и на секунду остановилась около Маринки.

— Ты с подарками что будешь делать? — спросила Арина.

— Увезу с собой, к родителям! — заявила Соколовская.

— Вот как... — удивилась Арина. — Ты разве не полетишь с нами?

— Нет! — покачала головой Маринка. — Мне ж не надо ехать на соревнования. Тренер сказал, мне дали две недели отпуска, и я проведу их в Екатинске с предками. А чтобы не сбросилась форма, буду ходить тренироваться в родную ДЮСШОР-1, к Левковцеву. Вот так, Люда. Приедешь из Франции, а я всё ещё буду там! Устроим битву прыжков! Ха-ха-ха!

— Ясно... — пробормотала Арина и села на лавочку перевести дух: устала безмерно. Одновременно стала разглядывать полученную медаль и подарки.

Медаль была серебряная, весом 6 граммов, но, естественно, с золотым покрытием, очень красивая и, по-видимому, сделана уральскими умельцами. По форме простой диск, но по ребру нанесена надпись мелкими буквами: РСФСР, Свердловская область, город Свердловск. На лицевой поверхности надпись: «Всесоюзные соревнования по фигурному катанию «Уральские самоцветы». На обратной стороне медали силуэт фигуристки, вращающейся в бильмане, взявшись двумя руками за лезвие конька. Арина сразу подумала, что именно по силуэту различаются медали разных видов фигурного катания, наверное, у мужчин изображён мужчина, например, в либеле, а у парников и танцоров дуэты, исполняющие какой-нибудь элемент из программ, например, поддержку. Медаль действительно была очень красивой и ничуть не хуже той, которую подарили на первенстве СССР среди юниоров.

Букет цветов был сделан в стиле минимализм: жёлтые и розовые тюльпаны равномерно обрезаны на длину всего 20 сантиметров, плотно прилегали друг к другу и были обмотаны хрустящей подарочной плёнкой. Среди цветов несколько веточек декоративной травы, похожей на укроп.

В пакете с надписью «ВАЗ-2108» лежал... фотоаппарат! Самый дорогой и престижный, который продавался в Советском Союзе! Арина достала коробку и увидела цену: 140 рублей! В коробке лежала зеркальная фотокамера «Зенит ЕТ» с объективом «Гелиос», а в маленьком пакетике рядом с фотоаппаратом — 10 упаковок цветной пленки AGFA производства ФРГ. Вот это действительно классный подгон! Можно фотографировать что хочешь!

— Смотрите! Фотоаппарат! — с восхищением сказала Арина, внимательно разглядывая рисунок на картонной коробке.

Остальным девчонкам тоже стало любопытно, что же им подарили. Оказалось, тоже фотоаппараты! Причём фотоаппараты не дешёвые! Малининой подарили фотоаппарат «Сокол-2» стоимостью 140 рублей, а Соколовской фотоаппарат «ФЭД-50».

Фотоаппарат Соколовской только начали выпускать, и, несмотря на относительно небольшую стоимость в 90 рублей, это был самый технологичный и современный фотоаппарат: с автоматической системой управления, электроника которой питалась от встроенного фотоэлемента. Соколовская, уже израсходовавшая кассету на своём Полароиде, сейчас с восхищением смотрела на новую игрушку. Вдобавок ко всем фотоаппаратам также лежало по 10 упаковок плёнки АGFA.

— Прикольно! — одобрительно кивнула головой Соколовская, разглядывая камеру. — В универбыте рядом с ателье, где работает моя мама, есть фотомастерская, там принимают плёнки на проявку, там же и цветные фотографии можно напечатать.

— А в Москве где-то это делается? — с любопытством спросила Арина.

— Не знаю, — пожала плечами Соколовская. — Узнаю у кого-нибудь.

— Ты куда сейчас?

— Сейчас с родителями погуляю, потом приеду за вещами в общежитие, — заявила Маринка. — Скорее всего, через пару часов. Потом поедем в Екатинск. Думаю, сегодня мы уже не увидимся. Так что...

Соколовская помолчала, видимо, не зная, что говорить дальше, но потом нашлась. Для этого даже не пришлось проявлять силу воли и цедить слова.

— Поздравляю вас всех с медалями, выступили вы достойно, — сказала Маринка. — Желаю хорошо проявить себя во Франции, взять медали и надрать всем задницу.

Арина неожиданно громко засмеялась, обняла Соколовскую и похлопала её по спине.

— И тебе всего хорошего Маринка! Пока-пока!

— Кстати, вас, наверное, поселят в моей квартире... — заявила Соколовская. — Чтобы соблюдали порядок! Приеду, если будет срач, получите больно! Свой ключ я вам не буду давать, возьмёте у Тарасовой, у неё есть несколько экземпляров.

Арина хотела было возразить, заявив, что в отсутствие хозяйки навряд ли их поселят в этой квартире, однако ничего не сказала: квартира была служебная, поэтому такой вариант развития событий был вполне возможен.

— Пойдёмте за подарками! — предложила Малинина.

Переодевшись, фигуристки собрали свои вещи и направились в бюро охраны за подарками. Рядом с дверью уже стояла целая делегация: родители Арины, родители Соколовской, а вместе с ними пакостная группа поддержки, которая ожидала получения подарков. Рядышком с ними юниоры: Егор Самсонов, Сергей Ковтун, Алексей Артемьев, Жанна Авдеева, Зоя Муравьёва, пара Наташа Крестьянинова — Данил Биткеев. Все были тут, несмотря на то что им предстояло катать короткие программы через пару часов. Но всё равно пришли на трибуны поболеть за Арину, а сейчас проводить её. Это было очень приятно.

— Люська! Ну ты где? Тебя как за смертью посылать! — недовольно пискнула Анька, перебив всю торжественность мыслей.

— Аня, это что за поведение! — укоризненно посмотрела на будущую маман Леночка. — Вы что, собираетесь сейчас все уехать? А кто будет болеть за парней?

— У нас вообще-то группа поддержки Хмельницкой! — заявила Анька, но тут же сжалилась. — Сейчас я возьму самого дюжего паренька, например Женьку Некрасова, мы вместе с Люськой отвезём подарки в мою комнату и там оставим. Потом Женька приедет сюда.

— А ты? — с удивлением спросила Леночка.

— У меня будет важнейшее дело! — деловито ответила Анька. — Надо будет разобрать подарки, разделив их по достоинству, и проводить Люську до двери. Или вы что, хотите, чтобы она уехала в одиночестве, никем не приветствуемая?

Анька в упор смотрела на Леночку, и возразить, пожалуй что, здесь было нечего. Не будешь же сопротивляться тому, чтобы Анька проводила Люду? У Женьки Некрасова, так же как и у других, тоже не нашлось слов, чтобы возразить.

— Хорошо, сделаем так, как ты хочешь, — согласилась Леночка и обратилась к остальным ребятам: — Ну а мы с вами займёмся тем, ради чего приехали сюда: будем болеть за наших екатинских ребят, надеюсь, вы не против?

Соревнования мужчин уже начались, поэтому, естественно, никто не был против, но предварительно нужно было распрощаться с Люськой!

— Люда, мы тебя больше не увидим в ближайшее время, — смущенно сказал Стас, подошёл к Арине и обнял её. — Хочу пожелать тебе всего самого лучшего, пусть удача сопутствует тебе во всём.

— Я хочу поздравить тебя с медалью, а также пожелать всего самого хорошего во Франции! — заявил Макс и тоже обнял Арину.

Потом начали подходить вообще все представители объединённой группы поддержки: Сашка, Ленка Малькова, Жорик, Анжелика, Настя, все поздравляли Арину с завоёванной медалью и желали успехов в будущем заграничном соревновании. После того как группа поддержки закончила с поздравлениями и пожеланиями удачи, начали подходить фигуристы-юниоры из группы Левковцева.

Поздравив Арину с медалью и пожелав удачи, ребята помахали на прощание руками и отправились на гостевую трибуну.

После этого наконец-то удалось поговорить и с родителями, которые терпеливо стояли и ожидали, пока екатинская банда закончит с поздравлялками.

— Люда, вот наконец-то представилась наша возможность поздравить, — радостно, и в то же время грустно сказала Дарья Леонидовна, подошла и обняла Арину, поцеловав её в щёку.

Анька и Женька Некрасов, стоявшая рядом, смущённо отвернулись и отошли в сторонку, не став мешать родственному общению. Соколовская в это время с родителями вышли из бюро охраны. Её отец держал в руках мешок с подарками. Потом они направились к выходу из ледового дворца, по-видимому, чтобы ехать в гостиницу, а уже оттуда к Маринке за вещами в общагу и дальше в Екатинск.

— Вы в гостиницу? — спросил Соколовский, обратившись к Хмельницким. — Ждём вас там через час. Потом поедем домой. За нами приедет служебная машина.

Александр Тимофеевич согласно кивнул головой, показывая, что всё понятно. Марина вместе с родителями вышла из Ледового дворца. В этот момент дорожки Соколовской и Арины временно разошлись в разные стороны.

Танька Малинина стояла в гордом одиночестве, рядом с Женькой Некрасовым. Арина вдруг подумала, что вот кому некуда девать подарки: именно Малининой, она живёт в Первоуральске и, по-видимому, уже в родной город не вернётся. Насколько Арина помнила, родители Малининой никогда не любили ездить на соревнования, воспринимали её результат постфактум, уже после окончания. Куда же она будет девать свои подарки? Проблема!

Однако, на что же тренер? Неожиданно появился Ксенофонтов, что-то сказал ей, потом они прошли в бюро охраны, Ксенофонтов вышел с мешком, и быстро направились к стоянке. Наверное, как-то решили вопрос с машиной, чтобы отвезти подарки в Первоуральск.

— Извините, пожалуйста, я задумалась... — смущенно улыбнулась Арина, на секунду отвлёкшись от поздравления матери. — Я очень благодарна вам, что вы здесь, для меня это очень важно. Только благодаря вашему присутствию я завоевала золото, так как чувствовала какую-то психологическую силу, идущую с трибуны.

Сказала и сама же подумала, что слова её выглядели наверняка фальшивыми, хотя правильными и выдержанными, именно так отреагировала бы настоящая Арина Стольникова в своём времени, которую учил правильно разговаривать спортивный психолог Даниэль Моисеевич Голдштейн.

— Люся, ты так красиво говоришь! — рассмеялась Дарья Леонидовна, немного отошла от Люды и потрясла её за плечи. Потом снова обняла. — Вот на секундочку встретились, и опять расстаёмся. И опять улетаешь как листок, гонимый ветром.

— Ничего страшного! — решительно сказал Александр Тимофеевич, подошёл к Арине и крепко обнял её, похлопав по спине. — Ты огромная молодец! Люда, я так горжусь тобой! Ты просто не представляешь, как мы радуемся за тебя! Как мы гордимся тобой!

— Спасибо большое, папа! — смущенно сказала Арина, и обеими руками обняла сразу отца и мать. — Однако времени мало. Давайте возьмём подарки, и я поеду. Думаю, через неделю буду дома. А потом до самого декабря, целых полтора месяца, я буду с вами. И никуда-никуда больше не уеду.

После этого Арина с родителями вошли в бюро охраны, забрали мешок с подарками и направились к Икарусу Уралвагонзавода, ожидавшему на парковке. Танька отправилась с ними. Во дворце ей делать было нечего.

— Ну ладно, Люда, мы, наверное, поедем в гостиницу, а оттуда домой, — заявил Александр Тимофеевич. — С Владимиром Степановичем.

— И как вы будете добираться? — поинтересовалась Арина. — С Соколовскими поедет Маринка.

— Ничего страшного! — заверил Александр Тимофеевич. — В «Волгу» пятеро человек легко помещаются! Кстати, могли бы увезти и твои подарки!

— Подарки не надо! — неожиданно вмешалась Анька. — Мы же с вами договорились! Зачем вам брать такую ответственность? Сейчас потащите мешок в машину? Поедете на такси? А если получится что эти Соколовские не довезут вас до дома? И куда вы посреди Свердловска с этим мешком? А нас довезёт вот этот дяденька, который ездит на Икарусе. Он довезёт меня прямо до подъезда! А я потом сама мешок вам притащу! Ведь правда? Вы же меня довезёте до подъезда? Даже?

Анька вопросительно посмотрела на водителя, стоявшего в открытой двери автобуса.

— Ну куда же от вас денешься, конечно, довезу! — рассмеялся водитель. — Довезти подарки Люды — дело святое!

— Можете забрать вот эти подарки! — заявила Арина и подала родителям пакет с фотоаппаратом. — Здесь очень дорогой фотоаппарат, и есть много чего ценного, в том числе подарки из Америки. В конверте 1900 рублей. А этот букет, мама, я дарю тебе! Ты самая красивая!

Отдав родителям подарки, в том числе и медаль, так как в Москве и во Франции она ей была ни к чему, Арина поцеловала на прощание маму, папу и решительно, словно разрывая некие невидимые узы, вошла в дверь автобуса. Времени действительно было очень мало...

Глава 3. Москва!

За окном «Икаруса» проплывали пейзажи промышленного Свердловска. Дома, люди, машины, заводские трубы... В автобусе воцарилось непродолжительное молчание. Арина впрочем, почти сразу же нарушила его, похвалив Аньку.

— Неплохо ты разрулила все дела! У тебя прирождённый талант к организаторским способностям! В будущем, наверное, будешь знаменитым дизайнером или художником! Или каким-нибудь начальником!

— Сейчас я уже хочу быть фигуристкой, а не художником! — заявила Анька, лукаво посмотрев на Арину.

— И почему же ты переменила свои планы в очередной раз? — рассмеялась Арина.

— Потому что вам дарят очень много подарков! Особенно игрушек! Кстати, твоя мама сказала, что они ещё не разобрали подарки, которые тебе дали в Америке. Может быть, мне сходить к ним в гости и помочь сделать это важное дело?

Анька с надеждой посмотрела на Арину, но та покачала головой, показав, что не стоит этого делать. Вот ещё!

— Аня, вот только об этом мне сейчас и думать! — решительно отказалась Арина. — Приеду домой после соревнований, тогда и решим вопрос с игрушками. Там, кстати, много твоих вещей, которые я специально купила тебе в подарок, для того, чтобы ты занималась творчеством.

— Ладно! Уговорила! Ты лучшая, Люська! — заявила Анька, перегнулась через сиденье, крепко обняла Арину за шею и поцеловала её в щёку. — Провожу тебя сегодня как надо! Но только до двери! Видишь, никто не захотел тебя провожать, кроме меня!

Женька Некрасов ничего не говорил, только сидел, посматривал в окно, потом на Люду, на Аньку, на Татьяну. По-видимому, парень просто наслаждался хорошей компанией и необычной обстановкой...

Когда приехали к общежитию, водитель сказал, что будет ждать полчаса, за это время они должны собраться, потом поедут снова на ледовую арену, а оттуда уже наверное, в аэропорт.

— Так что времени у вас мало! — заявил водитель.

— Ничего, мы справимся! — решительно заявила Арина и махнула рукой, призывая всех следовать за собой.

Женька закинул мешок с подарками на плечо и отправился в общежитие вслед за Ариной и Анькой.

— Неси подарки к нам в комнату! — заявила Анька. — Тут одна Муравьёва останется, все разъедутся. Подарки в опасности! А мы там с Настей и Анжелой будем эти подарки беречь! Потом их разберём, то есть, заберём и увезём ко мне домой.

Женька иронично покачал головой и, посмотрев на Арину, увидел, что она согласно кивнула головой, направился в Анькину комнату.

Арина, услышав, что здесь останется одна Зоя, немного загрустила, подумав о ней. Как же непросто будет Зойке. Останется одна в комнате, не с кем поделиться переживаниями. Арина так хотела увидеть, как катаются ребята из группы Левковцева. Хотела увидеть короткую программу Муравьёвой на музыку «Болеро» Мориса Равеля, произвольную программу на музыку Нино Рота из фильма «Ромео и Джульетта», короткую программу Жанны на вальс из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь» и произвольную программу на «Венгерский вальс» Иоганна Брамса. А как можно пропустить произвольную программу Артура Горинского, его «Танец рыцарей» из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта», где Артур катался, изображая знатного итальянского дворянина эпохи Возрождения? Ледовый принц! Хотела бы посмотреть произвольную программу Егора Савосина на музыку песни Эдуарда Хиля «Потолок ледяной», она уже представляла, как разогретые зрители хлопают и встают со своих мест, заведённые простой бодрящей мелодией. А произвольная программа Наташки Крестьяниновой и Данила Биткеева на музыку Камиля Сен-Санса, «Пляска Смерти»! Конечно, хотела поболеть за ребят, поорать на трибуне. В кои-то веки довелось участвовать в соревнованиях всем вместе, и не получилось посмотреть на всех. Из-за этого её глодало лёгкое чувство вины и сожаления...

Арина взяла свою громадную спортивную сумку, которую ей дали в Федерации фигурного катания, аккуратно сложила в неё вещи, документы, платья, не забыв протереть лезвия коньков, потом ещё раз проверила, что ничего не забыла. После этого решила, что собралась.

У Тани была другая проблема: не знала, куда деть свой магнитофон «Том 401», который так толком и не включала из-за крайней занятости. Не оставлять же его здесь!

— Женя, у меня к тебе будет просьба! — попросила Таня, когда Женька Некрасов с Анькой пришли в комнату к Арине. — Я тебе дам свой магнитофон, пожалуйста, отдай его Марине Войцеховской, Наташе Лебедевой или Ларисе Замотиной, пусть увезут его в Первоуральск. Они наверняка должны быть на трибунах, рядом с вами, болеть за наших парней и девчонок.

— Будет сделано! — пообещал Женька. — Можешь быть уверена, всё будет как надо.

Вид у парня был надёжный, источающий уверенность, поэтому Таня с большой благодарностью посмотрела на него.

— Ну что, девушки и ребятушки! Пора выходить? — спросила Анька. — Время!

Арина посмотрела на часики «Чайка» и была вынуждена согласиться с будущей маман: действительно, время! Уже почти 15:00. За сборами время пролетело очень быстро. Сейчас ощутила острое чувство голода и поняла, что после произвольной программы так ещё ничего и не ела. Впрочем, кое-кто об этом позаботился.

— А я в столовую сходила! Взяла вам перекус в дорогу! Сказала, что чемпионкам надо! Старушки в столовой без проблем дали! — подмигнула Анька и протянула Арине несколько слоек и пирогов, завернутых в газетную бумагу. — Попить купишь что-нибудь в аэропорту.

— Да ты моя умница! — рассмеялась Арина и обняла Аньку. — Обещаю, что возьму золотую медаль!

— Ну уж нет! У тебя золота и так много! — улыбнулась Танька. — Оставь хотя бы одну золотую медаль на мою душу.

Так, смеясь и перешучиваясь, вышли из комнаты и спустились в вестибюль. Автобуса на стоянке ещё не было, но через некоторое время он появился. Водитель посигналил клаксоном. Выходите! По-видимому, тоже отъезжал куда-нибудь на перекус.

— Ну, я тебя провожать не пойду, чтобы не своровали игрушки! — заявила Анька и обняла Арину за талию. — Говорю тебе уже в который раз: желаю всего наилучшего, выступи хорошо, всех там победи и завоюй золотую медаль! Люська, ты лучшая!

— Спасибо большое! — поблагодарила Арина, помахала рукой на прощание и с большой сумкой наперевес вышла из общежития. Танька с точно такой же сумкой последовала за ней. Женька, держа в руке пакет с магнитофоном, замыкал процессию.

Потом сели в Икарус и поехали обратно на ледовую арену.

Здесь автобус уже ждали. Едва Икарус появился на стоянке, к нему сразу же подошли Владислав Сергеевич Левковцев, Станислав Алексеевич Жук, Игорь Борисович Ксенофонтов, Геннадий Тимофеевич Горелкин и Владимир Иванович Каганцев. Фёдор Иванович Редькин, председатель комитета по физкультуре и спорту города Екатинска, остался наблюдающим за группой поддержки на гостевой трибуне, чтобы чего-нибудь не начудили. Впрочем, Арина сразу же подумала, что сейчас, без такой зажигательной батарейки, как Анька, группа поддержки основательно сбавит свою активность.

— Это всё нас провожать? — с интересом спросила Танька. — Такие важные дяди!

— Угу, — согласилась Арина. — Трое тренеров, и двое важных дядей, один из них директор нашей спортшколы.

— Ну ладно, девчонки, хочу пожелать вам всего наилучшего! — смущённо сказал Женька и пожал руку сначала Арине, потом Татьяне. — Пусть медали будут вашими!

— И тебе, Женя, всего самого наилучшего! Передавай Зое привет! — улыбнулась Арина.

Потом Женька ушёл, и подружки посмотрели ему в свет.

— Какие у вас классные ребята! Даже завидно! — заметила Малинина. — Это же надо, чтобы болелы из твоей школы приехали и со спортивной школы целая команда. Да ещё со взрослыми, организовали всё как надо. Везёт тебе, Люда, мне об этом остаётся только мечтать. Конечно, и наши приехали, но, как видишь, их не видно, не слышно, да и отношения у нас не такие, как у вас. Цени это.

В это время в салон автобуса зашли мужчины.

— Ничего не забыли? — первым делом спросил Владислав Сергеевич.

— Ничего не забыли! А вы ничего не забыли? Где ваши чемоданы? — Арина со скрытой иронией посмотрела на тренера.

— Чемоданы наши там, где им положено быть: в гостинице! — объяснил Левковцев сразу за всех. — Сейчас мы сначала поедем туда, потом в аэропорт.

— Все спортсмены на попечении Виктории останутся? — поинтересовалась Арина.

— Люда, тебе сейчас не за них надо переживать, а за себя! — не удержался Каганцев. — Не беспокойся, ничего с ними не будет: и я здесь, и Фёдор Иванович здесь, уж как-нибудь проконтролируем наших учеников.

— Ну как же не переживать за ребят! — возразила Арина. — Это же мои одногруппники! Мы с ними росли вместе! Естественно, я очень переживаю за ребят!

Ответственные мужчины с большим удивлением посмотрели на Арину. По-видимому, такое отношение к делу было необычным со стороны ведущей спортсменки, но в то же время очень приятным.

Когда автобус остановился у центральной гостиницы города Свердловска, тренеры почти бегом направились за своими вещами, но вернулись очень быстро, по-видимому, всё уже было готово к отъезду.

— Ну всё! Сейчас в аэропорт Кольцово! — махнул рукой Горелкин и посмотрел на сидевших в автобусе. — Вы знаете, у меня какое-то непривычное чувство. Никогда со мной такого не было! Кажется, наши фигуристки Наташа и Лариса и в Москву ездили на чемпионат СССР, и за границу, но сейчас какое-то ощущение необычности всего происходящего.

— Это у вас такое чувство после той атмосферы, что подарили зрителям на ледовой арене вот эти девчонки! — заметил Каганцев, кивнув головой в направлении Арины и Тани. — Видите, как всё сложилось: с корабля на бал. Моё место сейчас, конечно, на ледовой арене. Я как директор спортивной школы должен наблюдать, как выступают мои ученики. Но знаете, в то же время я чувствую, что должен быть именно здесь, должен проводить Люду за границу, раз мне впервые выпала такая возможность. Я чувствую, что это мой долг.

Когда автобус приехал в Кольцово, часы показывали 16:00. Время шло постоянно и неумолимо. Кажется, только что было утро, а уже близится вечер.

— Люда! Дай я понесу твою сумку! — попросил Каганцев и взял тяжеленную сумку Арины из рук. — Хочу тоже поучаствовать в твоём вояже и помочь тебе.

Когда дошли до зоны ожидания, фигуристы и тренеры сдали сумки в багаж и на минутку остановились.

— Дорогие наши спортсменки! — заявил Горелкин. — Вы едете за границу представлять не только Советский Союз, но и свою малую родину, города Свердловск, Екатинск и Первоуральск. Хочу, чтобы вы представили их достойно! Чтобы запомнились абсолютно всем своими великолепными выступлениями. Мы же будем смотреть ваши прокаты по телевизору и горячо болеть за вас. Всем городом, всей областью. Больше говорить ничего не буду!

— Желаю удачи! — коротко сказал Каганцев и обнял сначала Арину, потом Таньку. — Пусть всё сбудется.

После этого Каганцев и Горелкин ушли прочь, по-видимому, отправившись на автобусе обратно на ледовую арену, где ещё предстояло катать юниорам и юниоркам. Мужчины к этому времени наверняка уже закончили прокаты. Сейчас должно быть награждение. Конечно, во времена Арины оба тренера, Виктория и Владислав Сергеевич наверняка бы созвонились, чтобы узнать результаты. Однако сейчас этого нельзя было сделать. Как выступили Горинский и Савосин, Арина не знала.

Потом объявили посадку на рейс Кольцово — Домодедово, и все пятеро отправились в посадочный терминал...

...Через 2 часа полёта самолёт приземлился в аэропорту Домодедово, и после получения багажа Арина увидела, что их встречает, как обычно, Татьяна Петровна Тарасова в модном синем пальто и импортных сапогах.

— Здравствуйте, товарищи! — заявила она. — Вот и я! Первым делом спрошу, как старт? Кто выиграл «Самоцветы»?

— Старт для нас прошёл нормально! — с улыбкой заявил Владислав Сергеевич. — Люда первая, Таня вторая, Марина третья.

— А где Марина? — поинтересовалась Тарасова.

— Соколовской я дал 2 недели отпуска! — ответил Жук. — Заслужила.

Татьяна Петровна иронично покачала головой, и Арина почему-то подумала, что отпуск Соколовской с федерацией никак не согласован. По-видимому, это личная инициатива Жука. Две недели отдыха — это вообще класс посреди соревновательного сезона! Вот бы ей так жить!

— Пойдёмте! Автобус ждёт на стоянке! — махнула рукой Тарасова и, не оглядываясь, направилась к выходу из аэропорта.

— Что новенького? Каков алгоритм действий? — спросил Жук.

— Сегодня уже ничего не будет, все разъехались по домам, рабочий день закончен! — заявила Тарасова на ходу. — Завтра в Федерации фигурного катания в 10 утра состоится общее собрание по поводу выезда во Францию, потом как всегда, оформление документов, выдача наличной валюты и командировочных, получение реквизита. Собрание рассчитываем провести до полудня, потом день отдыха, и послезавтра в 8 утра будет рейс до Парижа компании «Аэрофлот». Ну а что будет дальше, завтра расскажет всем вам знакомый товарищ Шмутко. Товарищи тренеры из Свердловска жить будут как и раньше, в забронированных номерах гостиницы «Космос», фигуристки, как всегда, в служебной квартире на Ленинградском проспекте. Хорошо, что я взяла с собой запасной ключ.

Тарасова, не привыкшая откладывать дело в долгий ящик, неожиданно остановилась, вследствие чего шедшая сзади Арина чуть не ткнулась в неё всем телом, и достала из кармана ключ на тесёмке, абсолютно такой же, как Маринкин.

— Вот ключ от служебной квартиры! Питание, как и раньше, в столовой общежития ЦСКА, по удостоверению мастера спорта, — заявила Тарасова, подавая ключ Арине. — Завтра за вами приедет служебный автобус. Будьте готовы в 9:00. Сегодня отдыхайте, набирайте сил и... Конечно же, хочу вас поздравить с золотыми и серебряными медалями.

Тарасова, стоявшая рядом с автобусом, на виду у всех, крепко обняла сначала Арину, поцеловав её в щёку, потом Таньку, проделав с ней то же самое. Сильно эмоциональная, Татьяна Петровна никогда не сдерживала своих чувств, если хотела поблагодарить или отругать человека. В этом была особенность её характера.

Потом сели в тот же самый служебный ПАЗик с надписью на борту «Комитет по физкультуре и спорту СССР» и поехали сначала на Ленинградский проспект.

Через полчаса автобус приехал, свернул в нужный проезд и подкатил прямо к подъезду, у которого сидели несколько старушек.

— Смотри, Михайловна! Опять эти приехали! — шепнула на ухо одна старушка другой. — Наверное, эти, как их, фехтовальщицы!

— Какие фехтовальщицы? — с негодованием спросила вторая старушка. — Это же фигуристки! Люда Хмельницкая и Марина Соколовская! Они здесь живут! В Москве! Их по телевизору показывают!

Старушки затеяли скандал, а Арина с Танькой в это время, нагруженные спортивными сумками, вышли из автобуса, помахали на прощание тренерам и поднялись в квартиру.

Здесь было всё так же, как оставили, когда уехали в Свердловск. Тепло, затхлый запах от непроветренного помещения и отсутствие продуктов питания. Холодильник выключен. Несмотря на усталость, решили сразу же сходить в столовую, так как опять захотелось есть. Пироги и слойки, которые дала Анька, схрумкали ещё в аэропорту, в кафетерии, когда ожидали самолёт.

— Давай сходим, тут недалеко, — подтвердила Арина. — Сейчас как раз начинается ужин, народу должно быть мало. Поужинаем, что-нибудь возьмём с собой на вечер. Сюда много продуктов не имеет смысла брать, послезавтра всё равно уедем. Я думаю, лучше питаться в столовой, вдобавок здесь неподалёку есть неплохая пельменная. Если хочешь, можем завтра забежать.

— А Соколовская здесь неплохо устроилась! — заметила Малинина, обойдя и внимательно осмотрев квартиру. — Очень прилично здесь. Самый центр Москвы, огромная квартира в престижном доме, до катка недалеко идти, так же как до столовой, не жизнь, а сказка.

Пожалуй что, с этим высказыванием Арина была полностью согласна...

Глава 4. Ленинградский проспект и начало собрания

После того как Арина и Танька осмотрели квартиру, сразу же открыли форточки для проветривания, сели на диван и немного перевели дух, потом отправились в столовую при общежитии ЦСКА, захватив с собой авоську, в которую намеревались сложить выпечку на вечер.

Татьяна шла по Ленинградскому проспекту и внимательно рассматривала окрестности. Да, давненько здесь не была, последний раз видела эти места, когда приезжала на первенство СССР среди юниоров. Тогда жили здесь чуть не две недели в промежутке между первенством и чемпионатом мира среди юниоров. Конечно же, здесь всё было знакомо, ведь, помнится, гуляли здесь, и даже в пельменной номер 11 встретили музыкантов из группы «Ария».

— Вспоминаешь, как мы здесь зависали? — улыбнувшись, спросила Арина, догадавшись, о чём думает Танька. — Там, кстати, в пельменной где-то на столешнице должно быть вырезано Л+М+Т+С = ДРУЖБА. Помнишь это?

Малинина внимательно посмотрела на Арину, улыбнулась и кивнула головой: как же такое забудешь! А ведь они гуляли тогда вчетвером: Арина, Маринка, Танька и Серёжа. Эх, Серёжа... Интересно, где он...

— Ты кого-нибудь нашла себе? — спросила Арина у Таньки.

— Ну, тебе сразу всё расскажи! — рассмеялась Малинина. — Есть у нас там один паренёк, зовут Ромка. В нашей группе катается. Хороший пацан. А ты, говорят, с Серёжей дружишь?

— Не знаю, кто говорит, но сейчас я могу сказать со всей серьезностью: да, Серёга Николаев мне большой друг, и даже больше! — заявила Арина. — Только видишь, какая дружба у нас получается... То он на соревнованиях, то я на соревнованиях. Да и живём в разных городах. Я вообще не представляю, что было бы, если бы я не попала в состав сборной и временами не заезжала сюда, в Москву. Да ещё не ходила в общежитие, в столовую ЦСКА. Тогда, наверное, точно бы любовь прошла, завяли помидоры.

— Ну знаешь ли, помидоры могут завять, если только их долго не поливать! — философски заметила Малинина. — А если поливать, то ничего им не будет, так же как и любви, я лично так думаю.

Татьяна неожиданно весело засмеялась, подпрыгнула и сделала в воздухе красивый пируэт с рукой в полуовале, по-балетному. Какая классная картина! Арина как будто сфотографировала стройную фигурку, зависшую в воздухе, которую со спины осветил последний луч заходящего солнца. Волной взметнувшиеся русые волосы, мечтательный взгляд больших глаз. Такие моменты запоминаются надолго. Тем более, Москва в очередной раз порадовала теплом. Несмотря на начало ноября и уже прохладную погоду на Урале, здесь всё ещё погода стояла такая, как будто сейчас середина сентября: тепло, солнечно и по-осеннему тихо.

Перешли проспект по пешеходному переходу, а там и до общежития рукой подать. Такое ощущение, как будто вернулись домой. Вечереет. Фонари уже льют уютный жёлтый свет на аллеи небольшого скверика у входа, на скамейки, беседки и голые деревья. Здесь тусуются несколько ребят, а по окрестностям общаги доносится аппетитный запах готовящейся еды. Для ужина время ещё было рановато, но Арина подумала, что их пустят и так.

В столовой ещё не было никого, и знакомая женщина на раздаче, увидевшая двух вошедших девчонок, хотела было сказать, что для ужина рано, однако девчонки эти были в форме сборников СССР, тем более узнала в одной из них Людмилу Хмельницкую.

— Люда! Ты ли это? — весело спросила женщина. — Сейчас вижу, что ты! Здравствуй! Я уже хотела сказать, что для ужина рано, но для вас всегда найдется всё, что угодно в любое время суток!

— Здравствуйте, — немного смущённо поздоровалась Арина. — Мы только что из Свердловска прилетели, с утра вообще ничего не ели, кроме пирожков в аэропорту. Вот, решили прийти поужинать и взять с собой выпечки на вечер.

— Всё для вас будет! И обед, и ужин! — заверила женщина. — Подходите, сейчас я вам остатки обеда положу, что вы будете одними кашами пробавляться. И выпечки дам сколько хотите.

Подружки взяли подносы и подошли на раздачу, где женщина положила им большие порции картофельного пюре с двумя котлетами, молочный суп-лапшу, творожную запеканку, по стакану какао, ватрушки, булочки и слойки.

— Ешьте! Выпечку с собой заберёте! — заявила женщина. — Всегда рада, когда ты приезжаешь, Людочка. Если приезжаешь, значит всё у нас в стране и в нашем спорте идёт как надо.

— Спасибо большое! — ещё больше засмущавшись, сказала Арина и вместе с Танькой прошла на своё хорошо знакомое место в самом углу, у окна. Здесь они так любили обедать и ужинать с Маринкой, да и с Серёгой тоже.

Смущалась она только в одном случае: когда слова признательности высказывали простые люди, знакомые ей. В их словах и в их глазах была искренность, зачастую недоступная тем, кто говорил правильные, но дежурные слова на награждениях и при встречах...

Потом не спеша поели и, насытившись, отправились обратно в Маринкину квартиру. Арине предстояло ещё сделать очень много дел. В первую очередь, несмотря на усталость и подкравшийся сон, нужно было постирать все платья и костюмы, колготки, носки и бельё. Приехала из Америки и попала сразу в Свердловск, вещи уже были несвежими.

Впрочем, у Соколовской было всё для стирки: и стиральная машинка, и тазы, и стиральный порошок. Была доска для глажения и утюг. Можно было тщательнее привести соревновательную одежду в порядок. Танька сказала, что у неё всё чистое и заниматься ей стиркой ни к чему. Её волновал другой вопрос.

— Где я тут буду спать? — спросила Малинина.

— Спи на диване, там Маринка спит! — заявила Арина. — Я уже привыкла в спальне, мне там уютнее. Чистое постельное бельё в шкафу.

Танька, расстелив бельё на диване, сразу же завалилась отдыхать, а Арина за час перестирала свои вещи, естественно, вручную, в тёплой воде. Потом развесила их на верёвке, проходящей через прихожую. В Москве предстояло находиться ещё почти сутки, поэтому можно было не сомневаться, что вещи успеют высохнуть: в квартире было довольно жарко. Потом тоже почувствовала усталость, делать было особо нечего, поэтому приняла душ и завалилась в кровать. Как уснула, уже не почувствовала...

...Когда Арина проснулась, было темно, и подкралось то странное чувство, которое бывает у людей, которые легли спать на закате. После пробуждения непонятно, то ли сейчас вечер, то ли уже настало утро.

Оказалось, настало утро, только-только занимался робкий рассвет. Арина поднесла часы к лицу, и светящийся фосфором циферблат показал 6 утра. Ничего себе! Проспала как минимум 10 часов, и это было прекрасно! Сейчас ощутила, что отдохнула и прибавилось сил. Проснулась и Малинина. Впрочем, ничего удивительного: разница во времени между Свердловском и Москвой хоть и небольшая, 2 часа, но сказывалась заметно. В Свердловске сейчас как раз 8 утра и тренировка должна идти полным ходом.

Немного поворочавшись, Арина поняла, что сна больше не будет, поэтому пришлось окончательно просыпаться.

— Ты как насчёт зарядки? — спросила Малинина, когда Арина вышла из спальни.

— Зарядку мы с Маринкой всегда делали парную! — усмехнулась Арина. — Если пожелаешь, будем делать так же.

Арина чужими вещами пользоваться очень не любила, но деваться было некуда. Вставила в Panasonic Соколовской кассету с хорошо знакомым Бобом Марли, под которого прошлый год катали показательный и подозвала Малинину к себе.

— Делай как я! И раз! И два! И три! И четыре!

На счёт один Арина делала шаг на месте, высоко поднимая правую ногу, согнутую в колене, и разводила руки в стороны, на счёт два опускала ногу, сводила руки вместе, на счёт три делала шаг левой ногой на месте, разводила руки в стороны, на счёт четыре опускала ногу вниз. Получалась маршировка на месте с одновременной работой руками. После этого приступила к другим упражнениям в такт музыке, а потом в конце просто немного потанцевали. Таким образом, всего за 10 минут прилично размялись и взбодрились. После этого по очереди сходили в душ и позавтракали взятыми вчера из столовой слойками, заварив чай.

После того как перекусили, сели на диван, времени оставалось ещё порядочно до того, как должен был приехать автобус.

— Ты видела списки участниц на Францию? — спросила Арина. — Летом нам списки дали сразу на Германию и на Америку, а на Францию почему-то не было. Я даже не знаю, кто там будет из наших.

— А ты что, не знаешь: этот турнир совсем молодой? — с удивлением спросила Малинина. — Он вообще, то ли первый, то ли второй раз проводится, и там ещё всё окончательно не устаканилось. Может, туда правила отбора такие, что можно в любое время заявиться или сняться. Нет, я список участниц тоже не видела. Наверное, скажут по приезде на место, а может быть, сейчас, на общем собрании. Сейчас я точно тебе не скажу, кто из девчонок там будет. Например, наши, свердловские фигуристки заявлены на Чехословакию. Ещё в Финляндию со мной поедет Наташка Лебедева, кстати, туда же заявилась и Кира Иванова. Можно предположить, что во Францию наверняка поедет Аня Кондрашова. В общем, посмотрим...

...Как Татьяна Петровна вчера и обещала, в 9 утра приехал служебный ПАЗик, в котором уже сидели Левковцев и Ксенофонтов. Жук, как москвич, естественно, должен был приехать отдельно, на личной машине.

Арина и Таня вошли в автобус, поздоровались с тренерами и сели рядом.

— Как отдохнули? — поинтересовался Левковцев.

— Нормально отдохнули, — сразу за двоих ответила Арина. — Кажется, нормально выспались.

Автобус тем временем направился на Лужнецкую набережную 8, к зданию Комитета по физкультуре и спорту СССР, где находилась Федерация фигурного катания.

Арина смотрела на серую осеннюю Москву, проплывающую за стеклом автобуса, а все мысли уже были о Франции. За всю свою карьеру была она там только один раз, да и то в туристической поездке, когда ездили с родителями проматывать деньги, полученные за первое место юниорского чемпионата мира. Интересно, как там всё сейчас...

Через достаточно короткое время автобус приехал на место, остановился прямо у входа в хорошо знакомое громадное квадратное здание из бетона с обширным остеклением. Фигуристки с тренерами вышли из автобуса и направились к входному терминалу, а потом по знакомому маршруту в кабинет руководителя Федерации фигурного катания.

Шеховцов нынче сидел в гордом одиночестве. Увидев фигуристок и тренеров, заметно оживился.

— Здравствуйте, дорогие товарищи! — строго официально поздоровался Шеховцов, но тут же улыбнулся, встал из кресла, прошёл к фигуристкам и по очереди пожал каждой руку. — Поздравляю с занятыми местами на «Уральских самоцветах». Идут слухи, что у вас там настоящий фурор получился. Хотели, вроде бы, даже по телевизору по первому каналу показывать. Как видите, дорогие товарищи, наш вид спорта становится очень популярным, и всё больше людей им проникаются. Уже телевидение захватили, чего не было никогда. Думаю, во Франции нужно сделать то же самое. Впрочем, давайте о деле. Что делать вы знаете, что писать вы тоже знаете, вот бланки и ручки.

Шеховцов показал на стопку чистых анкет по выезду за рубеж, которые лежали у него на столе. Действительно, дело было привычное.Арина взяла один бланк, ручку и быстро заполнила красивым почерком: имя, фамилия, отчество, место рождения, место жительства, место учёбы, партийность, причина выезда за границу, ну а также все остальные вопросы вроде «есть ли судимость», «есть ли родственники за границей» и тому подобное. Что за бюрократия каждый раз??? Ведь уже сто раз заполняла всё это, и наверняка данные лежат где-то там, в недрах службы государственной безопасности. Бред какой-то!

Заполнив анкету, Арина положила её на стол Шеховцова и стала ожидать что будет дальше.

— А где Татьяна Петровна? Она же обычно всем этим руководит? — неожиданно спросил Ксенофонтов.

— Татьяна Петровна у нас уже не работает! — с видимым неудовольствием ответил Шеховцов. — Решила выйти из административного штата Федерации фигурного катания и полностью переключиться на тренерскую работу. Вчера был её последний рабочий день у нас. Вместо неё будет другой человек. А вы, товарищи, идите в актовый зал. Сейчас там состоится общее собрание по этому турниру и целиком по Франции.

В актовом зале было очень тепло, батареи жарили по полной, так что пришлось снять куртки и шапки. Вдобавок, никого не было. Расселись в гордом одиночестве. Потом через несколько минут пришла Анна Кондрашова, одетая в джинсы и кожаную куртку, а после неё Александр Фадеев в длинном чёрном пальто и костюме. После них вошли сразу четверо фигуристов: спортивная пара Екатерина Гордеева — Сергей Гриньков и танцевальный дуэт Майя Усова — Александр Жулин. Все воспитанники ЦСКА и ученики Станислава Жука! Жук поехал во Францию, взяв свой самый звёздный состав! Все чемпионы СССР и медалисты чемпионатов мира и Европы! Теперь понятно, почему уважаемый тренер спихнул Соколовскую в двухнедельный отпуск: сейчас банально будет не до неё!

Самым последним вошёл Станислав Алексеевич Жук собственной персоной. Больше ни тренеров, ни спортсменов не было. Спортсмены ЦСКА плюс Арина и Танька. Класс!

После того как пришли спортсмены, заполнился и президиум: вошли и расселись на своих местах председатель центрального комитета Федерации Валентин Игоревич Шеховцов и члены тренерского совета: председатель судейской коллегии Алла Ивановна Писеева, заслуженные тренеры СССР Виктор Николаевич Кудрин, Эдуард Андреевич Виннер, Анна Андреевна Чайкина, и Жанна Витальевна Хромова, которая ещё не была заслуженным тренером, но определённым авторитетом обладала.

В зале расселись: представитель Комитета по физкультуре и спорту СССР Виталий Леонидович Шмутко, специалист по безопасности Семён Семёнович Быстров, переводчик Тамара Ивановна Флоте и два врача: Александр Васильевич Фицкин и Александр Юрьевич Федотов. Все люди знакомые, поэтому здоровались друг с другом, кто рукопожатием, а кто лишь лёгким кивком головы.

Увидев, что все собрались, Шеховцов начал говорить.

— Здравствуйте, дорогие товарищи, сейчас, как вы знаете, состоится общее собрание по поводу участия нашими спортсменами в зарубежных соревнованиях, которые проводятся, как все мы знаем, во Франции. От лица Федерации фигурного катания, обращаюсь к спортсменам: пожалуйста, катайтесь, соблюдая правила, не нервничайте, не выражайте неудовольствие судейством, помните, что вы представляете наш советский народ и нашу страну. Помните также, что могут быть различные провокации от недругов советского государства. Ведите себя достойно. Об остальном расскажут присутствующие здесь специалисты. Кстати, список участников на турнир возьмёте вот здесь на столе, так же как и полное расписание турнира. Товарищ Быстров, как специалисту по безопасности, вам предоставляется слово.

Быстров говорил недолго. Встал, окинул внимательным взглядом небольшую команду, сидевшую и внимательно слушавшую его.

— Особо говорить нечего. Как я вижу, здесь спортсмены и спортсменки, которые неоднократно бывали за границей. Как мы знаем, капиталистическая Франция — это просто разгул преступности самого разного рода, от терроризма до национальной мафии. Поэтому настоятельно рекомендую не покидать территорию отеля, следить за своими вещами, не совершать прогулки в вечернее и ночное время. А вообще желательно не совершать никакие прогулки. Помните, что вы на территории враждебного государства, где вам не рады. Запрещаются к провозу за границу алкоголь, наркотики, оружие и прочее. Запрещается покупать за границей вещи и ввозить в СССР для перепродажи, это считается спекуляцией и наказывается по закону. По всем вопросам с безопасностью обращайтесь ко мне.

Потом слово взял врач сборной товарищ Фицкин.

— Ребята, напоминаю, что питаться можно только в аккредитованном ресторане в гостинице, — заявил спортивный врач. — Избегайте покупать продукты питания в уличных кафе, забегаловках, они там могут быть плохо приготовленные, в том числе в антисанитарных условиях. Я понимаю, что у французской кухни есть определённый ореол романтичности: рогалики, багеты, жареные каштаны, кофе с карамелью, но на деле это всё приготовляется зачастую в антисанитарных условиях и к употреблению не рекомендуется. Для питья берите только бутилированную воду, которая предоставлена организаторами и имеется в гостиничных номерах, в столовой и раздевалках ледовой арены. Помните, что в случайно взятую воду соперники и провокаторы могут подкинуть запрещённые лекарства, которые могут показать положительный допинг-тест. Всегда, взяв даже аккредитованную воду, открыв бутылку, не оставляйте её без присмотра и носите с собой. Если случайно оставили, больше эту воду не пейте. Ну и напоследок: с любыми проблемами по здоровью не стесняйтесь обращаться ко мне. Если вопросов нет, пусть продолжит товарищ Шмутко.

Раздались громкие аплодисменты и фигуристы принялись слушать товарища Шмутко...

Глава 5. Общее собрание

Товарищ Шмутко встал и окинул собравшихся тяжёлым взглядом. Такое ощущение, как будто оценивал. Потом начал говорить.

— Первым делом напомню, что турнир под названием «Гран-при Парижа 1986» — турнир очень молодой, и в этом году проводится второй раз. Это новое международное соревнование, которое позиционируется как «встреча молодых и более мастеровитых и опытных спортсменов». Турнир ещё не обладает определённым авторитетом, поэтому спортсмены заявляются на него в свободном порядке, вне зависимости от мирового рейтинга. На этом льду могут встретиться как опытные звёзды фигурного катания, так и новички, но уже обладающие званием мастера спорта. Такова начальная вводная.

Раздались негромкие аплодисменты, но товарищ Шмутко поднял руку, показав что он ещё не закончил. Ещё много предстояло сказать.

— Сейчас расскажу о том, как и где будут проходить соревнования, — сказал Шмутко. — Вылетим завтра из Шереметьево самолётом «Аэрофлота» в 6:50 утра. Прибудем в Париж, аэропорт Шарль де Голль, в 9:10 по парижскому времени, время в полёте 4 часа 20 минут. Там нас будет ждать автобус, и мы отправимся в гостиницу под названием Hôtel Andrea.

Товарищ Шмутко попробовал сымпровизировать и изобразить французский акцент с проносом, но вышло это настолько комично, что сидевшие в зале разразились негромкими смешками и слегка зааплодировали. Шмутко пожал плечами и продолжил разговор.

— Может, я неясно выразился, но по-русски этот отель называется «Хотэль Андрей». Находится он в Париже, прямо на правом берегу Сены, на площади с одноимённым названием, прямо рядом с мэрией. Раньше эта площадь называлась Гревской, и кто читал романы Александра Дюма и Виктора Гюго, знает, что это означает. От аэропорта Шарль де Голль до гостиницы расстояние 28 километров, поэтому поездка займёт с учётом парижских пробок примерно 40 минут. В гостиницу мы приедем примерно в 10 утра. От гостиницы до ледовой арены всего 4 километра. Ледовая арена называется Palais Omnisports de Paris-Bercy, в переводе это означает «Дворец мультиспорта Париж-Берси». Как ясно из названия, это не чисто ледовая арена, а дворец мультиспорта, где проводятся самые различные соревнования, от лёгкой атлетики до волейбола и баскетбола, а также концерты. Вместимость у арены довольно большая: 13 900 зрителей.

Как я уже сказал, от гостиницы до ледовой арены всего 4 километра. Это примерно час ходьбы, учитывая, что проходить придётся через исторические кварталы, где каждый метр отражён в книгах, но, естественно, такого времени у спортсменов нет, поэтому от гостиницы до арены будут ходить трансферные автобусы. Также можно доехать на обычном рейсовом автобусе, ехать три остановки.

Теперь по расписанию. Когда мы приедем в гостиницу, на стойке регистрации сразу же получим аккредитационные карточки и ключи для заселения в номера. По карточкам будет осуществляться питание в аккредитованном ресторане. Прибудем на место мы в среду утром, этот день свободный, и у вас будет возможность сразу же поехать на арену и посмотреть, как всё устроено и что там находится. Возможно, даже удастся немного потренироваться, так как на этой арене, насколько я знаю, есть два тренировочных катка. Уже в четверг, с утра, начнутся организационные мероприятия: семинар судей, мандатная комиссия и жеребьёвка всех видов фигурного катания. Вечером, скорее всего, будет организована ещё одна тренировка. В пятницу начнутся соревнования. График уже составлен, так же как и списки участников, они должны лежать на столе у наших ответственных товарищей. Напоследок скажу, пожалуй, наверное, в какой раз! Пожалуйста, храните честь советского спортсмена. На провокации не реагируйте, ведите себя достойно, спокойно, с сомнительными личностями не общайтесь. Пожалуйста, не нужно отсюда возить матрёшки, водку, чёрную икру и прочее за границу и продавать их на базаре. Вам вот смешно, но есть у нас такие уникумы. Кстати, добавлю: турнир считается коммерческим, и валюта, полученная за призовые места, подлежит зачёту на счёт во Внешторгбанк, потом, естественно, после вычета налогов, вам будут проведены выплаты в виде чеков Внешторгбанка. 1 место 30 тысяч франков, второе место 20 тысяч франков и третье место 10 тысяч франков. Получите вы эквивалент этой суммы в инвалютных рублях после уплаты налога в 13 процентов. На этом у меня всё.

Товарищ Шмутко сел на место.

— Ну вот, товарищи, мы вас ознакомили практически со всеми подробностями, — заявил Шеховцов. — Сейчас представлю вам нового сотрудника из центрального аппарата федерации, которая будет вести техническую и финансовую часть нашей работы а также отвечать за материальное обеспечение сборной команды по фигурному катанию, её размещение и командировочные выплаты. Знакомьтесь: Жанна Ивановна Хромова. Ей 37 лет. Ведущий тренер спортивной школы в Медведково, грамотный организатор. Прошу любить и жаловать. Ей сейчас и предоставлю слово.

— Здравствуйте, товарищи! — встала с места невысокая светловолосая женщина возрастом лет тридцати пяти. — Сейчас расскажу вам подробности. Сразу после того как закончится собрание, все, кто участвуют в заграничной командировке, получат командировочные деньги в размере от своих должностных окладов, срок командировки — неделя. Также можно будет в этой же кассе обменять наличные советские деньги на французские франки. 30 советских рублей по курсу государственного банка равняется 300 французским франкам. Потом, если у кого-то есть нужда в инвентаре, одежде и прочем, пойдём на склад и получим там всё, что необходимо. На этом у меня всё.

— Ну что ж, товарищи, на этом общее собрание, посвящённое заграничной командировке во Францию сборной команды Советского Союза по фигурному катанию, объявляется закрытым, — сказал Шеховцов. — Напоследок пожелаю удачи и спортивного везения. Всем до свидания, завтра встретимся здесь, в фойе федерации, в половине шестого. Иногородних сюда привезёт автобус, так что, товарищи, просьба заранее поставить будильник. Люда, Таня, будьте готовы в 5 утра. Уже должны быть собраны и сидеть в ожидании автобуса. Вам ясно?

— Ясно! — заявила Арина. — Проснёмся!

— На этом всё, всем до свидания!

Спортсмены и тренеры встретили эти слова громкими аплодисментами. Наконец-то закончилась эта официальная бодяга, которую толкали раз за разом перед каждой зарубежной поездкой. Пора получать деньги!

Спортсмены и тренеры начали подниматься с мест и направились в хорошо знакомом направлении: к кассе федерации, находившейся здесь же, рядышком, рядом с бухгалтерией. Арина прошла к столу президиума и взяла два листка бумаги, на одном было написано расписание турниров, на другом с двух сторон напечатан список участников. Первым делом взяла! Это же так интересно! Она же настоящий профессионал! Потом, стоя в очереди у кассы, внимательно ознакомилась с документами.

Международный Гран‑при в Париже 1986

Расписание соревнований:

6 ноября, четверг

10:00 - мандатная комиссия

11:00 - совещание судей

12:00 - жеребьёвка всех видов

7 ноября, пятница

15:00 - обязательные фигуры среди женщин

17:00 - танцы на льду, короткий танец

18:45 - обязательные фигуры среди мужчин

20:45 - пары, короткая программа

8 ноября, суббота

15:00 - женщины, короткая программа

17:10 - танцы на льду, произвольный танец

19:00 - мужчины, короткая программа

21:10 - пары, произвольная программа

9 ноября, воскресенье

15:00 - женщины, произвольная программа

17:20 - мужчины, произвольная программа

10 ноября, понедельник

16:30 - показательные выступления

В принципе, всё понятно. Только удивило то, что между обязательными фигурами среди женщин и мужчин оказался внесён короткий танец в спортивных танцах. Наверное, организаторы так сделали для того, чтобы удержать зрителей на фигурах. Только вот удастся ли им это... Ну и порадовало то, что в понедельник, 10 ноября, будут показательные выступления. Можно будет зажечь на блюзовую тему. Интересно, у Таньки есть показательный? Надо бы при случае поинтересоваться, может, двойной номер замутить?

Список участников тоже был довольно интересным.

Cписок участников турнира «Международный Гран-при в Париже» 1986 года.

Женщины:

1. Agnès GOSSLEN (FRA)

2. Anna KONDRASHOVA (URS)

3. Claude PERY (FRA)

4. Dianne TAKEUCHY (CAN)

5. Helène PERSSON (SVE)

6. Jill TRENARY (USA)

7. Lyndsay FEDOSOFF (CAN)

8. Lyudmila KHMELNITSKAYA (URS)

9. Patricia NECKE (FRG)

10. Stefanie SCHMID (SUI)

11. Tatyana MALININA (URS)

12. Katarina VITT (GDR)

Мужчины:

1. Alexander FADEEV (URS)

2. Petr BARNA (TCH)

3. Angelo D’AGOSTINO (USA)

4. Paul ROBINSON (GBR)

5. Oliver HÖNER (SUI)

6. Jaimee EGGLETON (CAN)

7. Fernand FÉDRONIC (FRA)

8. Brad McLEAN (CAN)

9. Axel MÉDÉRIC (FRA)

Спортивные пары:

1. Natalie SEYBOLD / Wayne SEYBOLD (USA)

2. Ekaterina GORDEEVA / Sergey GRINKOV (URS)

3. Laurene COLLIN / John PENTICOST (CAN)

Танцы на льду:

1. Maya USOVA / Alexander ZHULIN (URS)

2. Lia TROVATI / Roberto PELIZZOLA (ITA)

3. Susan WYNNE / Joseph DRUAR (USA)

4. Corinne PALIARD / Didier COURTOIS (FRA)

5. Dominique YVON / Frédéric PALLUEL (FRA)

6. Honorata GÓRNA / Andrzej DOSTATNI (POL)

7. Kim WEEKS / Curtis MOORE (CAN)

Из женщин на соревнованиях трое были уже знакомы: Патриция Неске из ФРГ, Диана Такуэти из Канады и француженка Агнес Гослин, которая Арине запомнилась красотой и высоким ростом. А ещё там будет выступать Катарина Витт, олимпийская чемпионка 1988 года из ГДР, которая, конечно же, Арине была хорошо известна именно поэтому, как история фигурного катания. Это будет первое очное столкновение с будущей олимпийской чемпионкой. Интересно, Арина сможет её подвинуть с насиженного места?

Если подумать, то у женщин конкуренция намечалась неплохая: по крайней мере, четыре фигуристки: Людмила Хмельницкая, Татьяна Малинина, Анна Кондрашова и Катарина Витт могли претендовать на медали. Кто-то одна останется без них. У мужчин, наоборот, все имена участников, кроме Фадеева, Арине были неизвестны. В своём времени она даже не знала тренеров или хореографов с такими фамилиями. В парном катании вообще заявились только три пары, и это означало, что никто из них не останется без медалей! Чемпионы мира, Европы и СССР Гордеева и Гриньков, естественно, тут смотрелись авторитетами. В танцах на льду у советской пары Майя Усова — Александр Жулин, кажется, тоже не было сильных соперников. Хотя, надо признать, какие сейчас расклады в танцах на льду, Арина не знала...

Пока Арина размышляла о всяком, подошла очередь в кассу. Арина протянула паспорт, расписалась в ведомости и получила 60 рублей командировочных на неделю. Тут же про себя отметила, что прошлый раз было меньше: в прошлый раз заплатили 56 рублей. Наверное, сейчас каким-то образом повысился оклад! Впрочем, деньги у неё были: от 2.000 рублей, полученных от Ельцина, которые она так и таскала с собой по Свердловску, взяла сотку на мелкие расходы, 1900 отдала родителям.

Получив шесть красных десятирублёвых купюр, Арина здесь же, не отходя от кассы, положила три из них обратно кассирше и получила 300 франков. Выглядели они так себе: банкноты в 50 франков была непритязательного серо-зелёного цвета с каким-то мужиком в чёрном берете. Вглядевшись, увидела, что это писатель по имени Квентин де Ла Тур. Было удивительно: французы, славящиеся своей красотой и необычностью, придумали себе такие невзрачные деньги, в сдержанных тонах.

К пяти пятидесятифранковым банкнотам прилагались пять монет по десять франков. Эти монеты были изготовлены из никелевого сплава и имели жёлтое покрытие. На одной стороне каждой монеты было выбито «10 франков», а на другой — крупная надпись на французском языке «LIBERTE - EGALITE - FRATERNITE», что как известно, переводится как «Свобода, Равенство, Братство».

— Что-то у меня какое-то подозрение, что на эти деньги хрен что купишь, — предположила Арина, посмотрев на непритязательные купюры и пять монет. — Похоже на какую-то мелочь.

— На эти деньги ты купишь несколько рогаликов с кофе, багет с сыром и вдобавок два раза сможешь проехать в метро! — усмехнулся Фадеев, стоявший рядом. — Или, например, можешь пообедать в недорогом бистро, а потом два раза сходить в кино.

— А что так мало? — с недоумением спросила Арина. — На наши три червонца можно много чего купить!

Честно сказать, она не знала стоимость французской валюты, но, по-видимому, Фадеев уже был во Франции.

— Париж — город дорогой, — объяснил Фадеев. — Так что не обольщайся: ни джинсы, ни майку на эту мелочёвку купить невозможно, разве что на рынке, что-нибудь самое дешёвое.

Получив деньги, подружки направились на склад федерации посмотреть, чего там есть хорошего. Может быть, удастся чего-нибудь выцыганить?

Оказалось, они такие были не одни: на склад отправились все сборники. Кто-то просил новый спортивный костюм, кроссовки, кому-то нужны были салфетки, бутылки для воды, крем для рук. Арина решила зайти по-крупному.

— Мне бы коньки новые надо! — немного смущаясь, сказала она.

— Хорошо, надо так бери, — махнула рукой Хромова. — Я ещё только начинаю работать, поэтому не знаю, получали вы что-то или нет. Но вижу что костюм, куртка, шапка и кроссовки у тебя ещё в нормальном состоянии. А вот остальное всё можешь получить.

Арина взяла коньки фирмы «GRAF» своего размера, обычный тренировочный костюм, кроссовки для тренировок, всё фирмы «Аdidas», бутылку для воды, пачку салфеток, рулон импортной туалетной бумаги, крем для рук и мыло. Всё это сложила во взятую здесь же спортивную сумку среднего размера. Потом расписалась в ведомости за полученное и, подождав Татьяну, вышла из склада.

— Свобода! — подмигнула Танька. — Пойдём в кино сходим? Или куда-нибудь в театр! Времени ещё навалом!

Арина вдруг вспомнила, что Малинина довольно общительная, любит гулять, в этом она в корне отличалась от Соколовской, которая была так же, как и Арина, домоседка.

— Ты знаешь, я думаю, куда-то идти — это будет не лучшая идея, — осторожно сказала Арина. — Давай сначала отнесём вещи домой, потом сходим пообедаем, а уже после этого решим, что делать дальше.

— Ладно, поехали домой, — согласилась Танька. — Действительно, таскаться со всем этим неохота.

Малинина тоже получила много чего: коньки, спортивный костюм, всё то же самое что и Арина.

Выйдя из здания Комитета по физкультуре и спорту, прошлись по набережной Москвы-реки и добрались до автобусной остановки. Потом подошёл автобус, сели в него и поехали на Ленинградский проспект.

Когда занесли вещи домой, сразу вспомнили, что дома нет ничего из еды. А есть уже хотелось. Время обеда!

— Пойдём в пельменную сходим! — предложила Арина. — А поужинать в столовую.

— Давай так сделаем, — согласилась Малинина.

Пельменная номер 11 встретила подружек аппетитным запахом варящихся пельменей и звуком клокочущих кастрюль на плитах. Да, народ тут как всегда был. Отстояв небольшую очередь, Арина купила порцию больших сибирских пельменей, большой чебурек и стакан лимонада из синей колонки. Потом направились на стойку, за которой когда-то обедали, когда были здесь во время первенства СССР среди юниоров.

Поставив поднос с едой на столик, Арина первым делом посмотрела на боковую поверхность стойки. Точно! Вот она, надпись, до сих пор живая!

Потом подружки с большим аппетитом приступили к еде. Эх, что же ещё может сравниться с вкуснейшими горячими пельменями! Несмотря на незавидную славу заведений советского общепита, эта пельменная пользовалась большой популярностью среди окрестных жителей, и слава о ней даже разлеталась по всей Москве. Готовили тут отменно.

С аппетитом приговорив заказанные блюда, подружки отнесли грязную посуду в специальное окошко. Арина усмехнулась, когда вспомнила, как полгода назад, попав сюда, в СССР, она спрашивала в больничной столовой, кто же у них здесь забирает пустые тарелки. Тогда, помнится, была искренне удивлена, что в столовой нет сотрудника или официанта.

После обеда уже идти никуда не хотелось, даже Малининой.

— Пойдём домой отдыхать! — махнула рукой она. — Потом пара часов пройдёт, может, решим что-нибудь.

Однако не решили и через пару часов. Арина принялась снимать с верёвок просушенные платья и бельё, гладить, потом аккуратно складывать в сумку. Малинина тоже занялась сборами и подготовкой к отъезду, помня, что завтра нужно будет вставать очень рано. И практически до самого вечера, с короткими перерывами на отдых и сон, занимались сбором вещей. Потом, когда начало смеркаться, в 19 вечера, отправились на ужин в столовую ЦСКА. Естественно, Арина пошла с тайной надежды увидеть Серёжу...

Глава 6. Серёжа

Ноябрьский день короток, и, естественно, к 19 часам уже начало смеркаться. Но разве это повод не отправиться на ужин? Тем более, территория у общежития ЦСКА в вечернее время всегда как бы считалось местом встреч местной тусовкой. Рядом с пятиэтажным зданием горят уютные фонари, освещая небольшую аллейку со сквериком, где находится довольно много народа. Слышно, как играет гитара, несколько ребят поют «Фильмы» Цоя, кто-то даже танцует. В общем, движуха идёт по полной. У столовой тоже находится много народа, да и в окрестностях очень людно.

Когда Арина вошла в обеденный зал, первым делом окинула его внимательным взглядом. Серёгу заметила сразу. Он сидел в компании какого-то парня, за столиком, прямо посреди зала. Как будто почувствовал, что на него смотрят, и сразу по телу парня пробежала какая-то дрожь. Серёга неожиданно обернулся и чуть не смахнул посуду со стола, настолько резко это сделал, словно почуяв присутствие любимой, потом широко улыбнулся и тут же помахал рукой.

Арина помахала рукой в ответ, радостно улыбнулась и прошла на раздачу. На ужин была гречневая каша с мясной подливкой, сладкая овсяная каша с молоком, ватрушка с творогом и два куска хлеба с маслом. Порции приличные, еды не жалели. Кормили в общежитии ЦСКА, как всегда, прилично. Вдобавок знакомая женщина на раздаче опять дала по три ватрушки каждой на вынос.

Когда прошли в зал, Арина увидела, как Серёжа призывно махнул рукой: они с парнем уже поужинали и собирались уходить. Любимое место у окна сейчас было занято, и Арина с Танькой направились к столу, за которым только что ужинал Серёжа с другом.

— Приветствую! Неожиданно! — улыбнулся Серёжа, помогая Арине сесть на место. — Надолго к нам?

Его сотрапезник, наголо бритый довольно мощный парень в спортивном костюме Адидас, примерно его возраста, помог разместиться Малининой, пододвинув ей стул.

— Здравствуй, Серёжа, — радостно поздоровалась Арина. — К сожалению, совсем ненадолго. Уже завтра рано утром уезжаем. Вернее, вылетаем во Францию, в Париж.

— Вот как, — удивился Серёга. — Хорошо. Мы сейчас с Сашкой подождём вас у столовой, потом где-нибудь сходим погуляем. Там и поговорим.

Потом парни ушли, а подружки приступили к еде. Блюда, как всегда, были великолепны, а обстановка в столовой такая ламповая и знакомая... В помещении тепло, гуляют аппетитные запахи, а в тёмных окнах отражаются огни вечерней Москвы.

После ужина Серёга познакомил девчонок с парнем. Оказалось, это и есть его сосед, неуловимый хоккеист ЦСКА, который был постоянно в разъездах и которого Арина увидела первый раз, пожалуй что, за полгода.

— Александр Могильный! — представился парень и по-мужски пожал руку сначала Арине, потом Таньке. — Давайте в комнату к нам пойдём, что нам здесь по пустырям ходить. Музыку послушаем, поговорим.

— Хорошо, — согласилась Арина.

На посту коменданта встретили уже знакомую тётю Машу, которая, увидев Арину и Таньку, очень обрадовалась.

— Опять какие гости у нас! — улыбнулась женщина и достала набор открыток. — Ты видела, что наше издательство «Планета» выпустило?

На плотном картонном футляре была красочная фотография трёх медалисток чемпионата СССР прошлого года: Анны Кондрашовой, Киры Ивановой и Натальи Лебедевой. Они стояли на пьедестале с медалями и букетами цветов. Поперёк фигуристок тянулась красивая надпись: «Фигуристки-одиночницы Советского Союза 1986 года». Арина вытащила открытки. На них, кроме взрослых фигуристок, присутствовали, к её большому удивлению, она сама, Соколовская, Малинина и ещё несколько юниорок, среди которых была Бутова, Скарабеева, Антонова и Денисенко. Все в красивых позах, во время проката. Качество изображений было очень хорошим, по-видимому, сделано на какой-то качественный фотоаппарат. Открытки глянцевые, очень хорошего качества и разрешения. Так что фототехника и издательское дело в Советском Союзе будь здоров!

Честно сказать, Арина даже не знала, что есть такие открытки, на которых изображена она сама. Танька Малинина тоже удивилась, по-видимому, раньше видела только открытки с артистами.

— Раз уж вы, девочки, здесь, прошу вас расписаться на ваших открыточках! — попросила тётя Маша.

— Ну конечно! — улыбнулась Арина и на обратной стороне своей открытки поставила мастерскую роспись, добавив аккуратными буквами: «Людмила Хмельницкая, фигуристка». Нечего даже и говорить, что тётя Маша была очень довольна и готова была расцеловать фигуристок, но, по-видимому, постеснялась.

Потом прошли в комнату к парням, Саша включил на своём Шарпе группу Def Leppard, и завязался неспешный разговор.

— Хотел бы спросить, какое место ты заняла в Свердловске? — поинтересовался Серёга.

— Я первая, а Таня вторая, — немного смущаясь, ответила Арина.

— Значит, нужно поздравить! — рассмеялся Серёга и шутливо пожал Арине руку. — Поздравляю тебя, товарищ Хмельницкая, от всей души. В который раз подтвердила свой класс!

— Я-то ладно, ты говори, что у тебя? — поинтересовалась Арина. — Ты всегда спрашиваешь, как у меня дела, а сам молчишь.

— А что я могу сказать? — улыбнулся Серёга. — Ничего интересного. Моя жизнь скушна. Как всегда, тренировки, временами в спортивную роту ездим для проформы, маршируем. Потом опять тренировки. Сейчас сезон на глухой паузе до весны. Иногда тренерам помогаю, с молодёжью работаю, с детьми. Очень нравится мне это дело. Скорее всего, после завершения карьеры тоже в тренера пойду.

Немного посидев, примерно до 9 вечера, Арина сказала, что надо идти домой.

— Сказали, завтра самолёт в 6:50, а приедут за нами аж в 5 утра, — заявила она. — Я даже не представляю, как будем вставать. Это на 4 часа нужно будильник ставить. Но в принципе, у нас всё готово. Встали, собрались, пошли.

— Сейчас мы вас проводим! — решительно сказал Серёжа.

Потом не спеша прогулялись до Ленинградского проспекта, болтая о всякой ерунде. Естественно, начистоту поговорить не получилось: рядом были Александр и Татьяна, которые вообще больше молчали, лишь изредка вставляя односложные замечания. Но хоть так...

Когда дошли до квартиры, Арина предложила войти к ним попить чай, но парни отказались.

— Нет, вам завтра рано вставать, да и нам тоже, — решительно отказался Серёга. Потом всё-таки решился, обнял Арину и поцеловал её в щёку.

— Желаю тебе всего лучшего! Пусть удача сопровождает тебя во всём, Люда, — сказал Серёга. — Желаю медали.

— Спасибо, Серёжа, может быть, по приезде в Москву ещё увидимся, — смущённо ответила Арина.

Парни помахали на прощание рукой и ушли. Подружки прошли в квартиру и немного посидели в зале, включив телевизор. Показывали Песню-86. Пели София Ротару, Алла Пугачёва, Валерий Леонтьев, ещё кто-то, кого Арина не так хорошо знала. В целом, было любопытно посмотреть на представителей советской эстрады.

Танька ничего не спрашивала и не говорила насчёт их отношений с Серёгой, и Арина ей была очень благодарна. Она была уверена, что Соколовская не преминула бы ехидно пройтись по поводу сегодняшней встречи.

Потом, немного посидев, отправились спать. Завтрашний день обещал быть очень насыщенным...

... Будильник прозвенел в темноте так резко, что Арина сразу же проснулась. Не было даже мыслей ещё полежать, поваляться, время не терпело. Поднесла часики к лицу: 4:00 ночи. Пора вставать!

Арина аккуратно, чтобы не потянуть мышцы, встала с кровати, зажгла свет и отправилась в ванную. Тем временем, услышав сигнал и шум в спальне, проснулась и Малинина.

— Что, уже время? — зевая, спросила она, села в кровати и потянулась.

— Время! — подтвердила Арина. — Пора вставать! Время зарядки!

— Ой, а может, не будем? — в шутку спросила Танька.

— Надо! — строгим голосом ответила Арина. — Хотя бы 10 минут. Необходимо размяться.

В этот раз музыку не стали включать, сделали общие разминочные упражнения на счёт раз, два, три. Потом по-быстрому сходили в душ, и сели завтракать вчерашними ватрушками. По правде говоря, есть пока не хотелось, но кто его знает когда получится перекусить в следующий раз... Приговорили ватрушки, потом собрались и посмотрели дружно на часы: 4:50. Добрые люди ещё спят, видят десятый сон, а фигуристки уже ждут автобуса! Впрочем, ждали недолго. Приехал точно, в 5 утра.

— Автобус! Пора выходить! — заявила Арина, периодически посматривавшая в окно.

Вода и электричество уже были выключены, сумки собраны, осталось только одеться, взять их, закрыть квартиру и выйти из подъезда. На улице темень, только над подъездом горела одинокая тусклая лампа. Во дворе пусто, темно и одиноко, лишь прямо напротив подъезда двери стоял ПАЗик. Внутри Левковцев и Ксенофонтов. Фигуристки вошли в салон, поздоровались поставили сумки и расположились на свободных местах.

— Как самочувствие? — традиционно спросил тренер.

— Нормальное самочувствие! — также традиционно ответила Арина. — Как вчера и позавчера наши выступили?

— Извини, но я этого не знаю, — покачал головой Левковцев. — Виктория тоже живёт в гостинице, а больше мне узнать не у кого, это надо заказывать междугородний звонок. Проблемы. Сегодня спросим в федерации, там знать должны.

Водитель завёл двигатель, включил фары, и автобус тронулся, разгоняя ими осеннюю тьму. Потом выехал на ярко освещённый Ленинградский проспект и покатил в сторону Лужников. Мимо проплывала ночная Москва, и Арина поразилась, как в ней мало света. Фонари горели только на центральных улицах, огней реклам не было, так же как и ландшафтного освещения. В этом отношении Москва 1986 года сильно отличалась от Москвы 2022 года, которая ночь напролёт не прекращала активную жизнь и всю ночь светилась разноцветными огнями и множеством фар автомобилей. Сейчас же они ехали по ночному городу, где даже общественный транспорт ещё не ходил: дороги пустые, так же как и тёмные окна домов. Казалось, всё вымерло. Такое ощущение что попали в какой-то киберпанк, где все люди исчезли.

— Ты так заинтересованно смотришь окно, — заметила Малинина. — Что-то необычное увидела?

— Да так... — невнятно ответила Арина. — Кажется, как будто город вымер.

— Так правильно! Ещё же все спят! — посмеялась Танька. — Кому сейчас придёт в голову куда-то идти?

Если Москва ещё спала, то в Федерации фигурного катания жизнь немного наметилась, по крайней мере на первом этаже, в фойе.

Здесь уже точно стояла половина команды, и остальные постоянно прибывали. Приезжали на такси и даже на личных автомобилях со знакомыми или родственниками.

— Всем привет! — поздоровалась Арина и поставила свою безразмерную сумку на пол, рядом с другим багажом.

Накануне вечером собирала её и, кажется, взяла всё: документы, деньги, платья для соревновательных программ, костюм для показательного, коньки с точилкой, колготки, бельё, косметику, парфюмерию, кассеты с программами, тренировочный костюм, кроссовки. Полученные в федерации новые вещи брать с собой не стала, решив захватить домой. Насчёт новых «Графов» у неё были сомнения: то ли заточить лезвия специально под фигуры, то ли отдать кому-нибудь из девчонок в группе.

Пока собирала вещи, мельком нет-нет да из любопытства посматривала на то, как собирается Танька. Кажется, кроме обычных платьев увидела нечто вроде костюма для показательного, вроде бы зелёного цвета, но что именно, она, к сожалению, не разглядела. Хотела было спросить, на какую тему и музыку показательный, но как-то было неловко, решила оставить этот вопрос на потом.

Татьяна поставила свою сумку рядом с сумкой Арины и внимательно огляделась. Во взгляде её было любопытство и чувствовалось волнение. Да и как ему не быть: ведь это первый в этом сезоне её заграничный старт и поездка за рубеж, что было очень волнительным. Арина-то ехала уже третий раз за последние полтора месяца и к заграничным вояжам как-то привыкла.

Наконец собралась вся команда. Последним приехал на служебной серой «Волге» Шеховцов. Одет строго по протоколу: чёрное пальто, костюм, на голове номенклатурная шляпа-федора, в руках дорожный саквояж.

— Ну что, товарищи? Готовы к трудовым свершениям? — раскатисто рассмеялся Шеховцов, у которого неожиданно прорезался начальствующий тон, более присущий Жуку.

— Да! Да! Готовы! — рассмеялись члены команды.

— Это хорошо! Тогда ждём автобус и едем в Шереметьево! — заявил Шеховцов.

— Валентин Игоревич! А окончательные результаты «Уральских самоцветов» известны? — нисколько не стесняясь того, что его могут услышать другие, спросил Владислав Сергеевич. — На что там мои воспитанники накатали?

— Вот это тренер! Настоящий! - похвалил Шеховцов. - Накануне зарубежной командировки со своей ведущей спортсменкой спрашивает, как дела у остальной группы! Молодец, Владислав Сергеевич! Так держать! Показываете что все перед вами равны! А результаты у вас замечательные! В категории мужчин Артур Горинский занял первое место, Егор Савосин - второе, третье - Алексей Горшков, ученик товарища Ксенофонтова. У девушек первое место заняла Зоя Муравьёва, второе место - Жанна Авдеева, третье место - Александра Бойкова, ученица Игоря Борисовича. А вот мальчишкам вашим, Самсонову, Ковтуну и Артемьеву, не повезло, оказались вне призовой зоны. Зато спортивная пара Наталья Крестьянинова и Даниил Биткеев взяли золото! Вторыми и третьими стали москвичи и ленинградцы. В общем, товарищ Левковцев, выступили вы на этом турнире очень достойно, утёрли нос многим. Взяли больше всех медалей, с чем и поздравляю. Так держать!

Шеховцов подошёл к Левковцеву и крепко пожал ему руку. Фигуристы, тренеры и члены команды, присутствовавшие при этой сцене, громко зааплодировали, чем разогнали тишину тёмного здания комитета по физкультуре и спорту. Свет горел сейчас только в вестибюле. Охранник в форме ведомственной охраны, дремавший на посту, поднял голову и иронично покачал головой.

—Товарищи! Автобус приехал! — крикнул Фадеев, увидев через стекло входного комплекса сверкнувший во тьме свет фар вырулившего на парковку «Икаруса».

— Ну всё, товарищи! Выходим! — сказал Шеховцов. — Начинаем наш долгий путь во Францию. Будем думать, что он, так же как и наша командировка, окажутся успешными.

Фигуристы, тренеры и остальные члены команды взяли багаж: спортивные сумки, саквояжи, чемоданы и отправились на улицу. На стоянке стоял тот же «Икарус» с надписью «Комитет по физкультуре и спорту СССР» на борту, который всегда возил спортивные команды в аэропорт и на вокзал. Водитель открыл багажный отсек, и друг за другом все положили свои вещи, потом направились в салон. Вот и началось...

Когда все расселись и автобус направился в сторону Шереметьево, Арина ощутила, что подступила сонливость, закрыла глаза и почти всю дорогу тихо-мирно проспала, откинувшись в удобном кресле.

— Товарищи! Выходим! — объявил по громкой связи водитель, разбудив задремавших. — Шереметьево!

Действительно, приехали! За окнами автобуса видно ярко освещённые громадные окна аэропорта. Большинство членов команды, как и Арина, не теряли время даром: пока ехали, немного вздремнули, поэтому для всех, как именно автобус по ночной Москве приехал в аэропорт, осталось за кадром.

Окончательно проснувшись и зевая, пассажиры начали выходить из салона, поёживаясь от утренней прохлады, забирать свои вещи из багажного отсека и друг за дружкой проходить в ярко освещённый входной терминал аэровокзала.

Здесь всё было как всегда: пассажиры, прилетающие и улетающие, волокущие с собой багаж. Объявления на русском и английском, информационные табло на двух языках.

— Товарищи! Проходим на регистрацию! — сказал Шеховцов. — Предъявляйте загранпаспорта! Билеты у меня!

Друг за дружкой члены команды стали подходить на стойку регистрации, доставать загранпаспорта и предъявлять сотруднику аэропорта. Получив посадочные талоны, проходили на таможенный и пограничный контроль. Дело проходило достаточно быстро...