Калгари 88. Том 14

Глава 1. Несколько интересных вопросов

Когда Арина увидела, что выиграла Небельхорн Трофи, оставив чисто откатавших Марину Соколовскую и Линду Флоркевич позади, ощутила безмерную радость. Ура! Свершилось! Она радостно захлопала в ладоши и обняла Владислава Сергеевича.

— Люда, какая радость! Поздравляю от всей души! — сказал растроганный Левковцев и в ответ обнял ученицу. — Хорошо поработали!

Арина посмотрела на стоявшие и аплодировавшие ей трибуны, на фигуристов и тренеров, стоявших у бортика, тоже смотревших на неё и аплодировавших, и неожиданно, как всегда это с ней бывало, расплакалась. Почему Зачем? Прижав ладони к лицу, почувствовала, как побежали слёзы. Сколько всего пройдено: постановки программ, начало сезона, упорные тренировки, сборы, контрольные прокаты, неудачно исполненные прыжки, болезненные падения, и вот, наконец, всё кончилось хорошим апофеозом. Однако всё-таки надо взять себя в руки: это всего лишь самый первый старт, вдобавок не самый значимый. Этак можно легко забыться и почивать на старых лаврах.

Арина не первый год в спорте, поэтому прекрасно знала, что не просто так фигуристы и тренеры стояли у бортика и смотрели на её победный прокат. Наверняка запоминали, подмечая новые находки и положения. Отмечали каждую мелочь. Потом её прокат окажется разобран по косточкам, чтобы найти ту самую «кремлёвскую» таблетку спорта, которая позволила ей сегодня быть первой, и рассматривать её будут с привязкой к судейским решениям и оценкам. Нечего даже сомневаться, что многие фигуристки что-то почерпнут из её арсенала уже к следующим соревнованиям.

Левковцев протянул Арине салфетку и отошёл от неё: сейчас рядом с ней на лавку сел вальяжный, импозантно одетый мужик, в костюме, белоснежной сорочке с галстуком-бабочкой. В руках у него был массивный микрофон с проводом, идущим куда-то вдаль. В это время работники на арене начали растягивать красные ковровые дорожки и вытаскивать на лёд пьедестал почёта. Приближалось награждение. Но сначала должно было состояться интервью с победительницей, традиционное на Небельхорне. Правда, во времена Арины, в 21 веке, интервью брали у всех медалисток, а сейчас почему-то только у неё. Наверное, изменился регламент этого официального мероприятия.

К Арине подошла переводчица Тамара Флоте, однако Арина махнула рукой, показывая, что не нужно. Английский она знала на прекрасном уровне.

— Люда, меня звать Адам Вернер, и хочу тебя поздравить от всей души за великолепную и даже восхитительную победу на турнире Небельхорн Трофи 1986, — по-английски сказал Адам Вернер и поднёс микрофон к губам Арины. — Может быть, вопрос банальный, но что ты сейчас чувствуешь?

— Я сейчас чувствую радость, — объяснила Арина, слегка наклонившись к микрофону. — И какое-то недоверие, мне кажется, я сейчас нахожусь во сне, это всё происходит не со мной. Я выиграла первый турнир во взрослом разряде, как это вообще возможно? Мне до сих пор в это не верится.

Раздались громкие аплодисменты болельщиков, перемежаемые криками восторга.

— Скажи, пожалуйста, а как ты сама оцениваешь своё выступление?

Адам Вернер выжидающе посмотрел на Арину, а она вдруг ощутила — не знает, что сказать. С одной стороны, прокат получился великолепный, и добавлять к нему абсолютно нечего, осталось только держаться на таком же уровне всю оставшуюся часть сезона. Она не допустила ни одной ошибки за две программы. Но неужели это её предел? Во всяком случае, нужно немного напустить тумана...

— Знаете, мне трудно о себе говорить, но я думаю что моё выступление получилось хорошим, однако, никогда нет предела для совершенства. Я думаю, можно улучшить этот прокат, хотя бы, в плане артистичности.

Раздались громкие аплодисменты зрителей. Им казалось невероятным: они только что видели практически шедевры, но Хмельницкая при этом говорит, что ещё может улучшиться! Хотя, в основном, это был посыл, конечно же, для конкуренток — Арина как бы говорила, что не собирается останавливаться на этом результате и будет идти вперёд, а другие пусть будут в роли догоняющих. Арина даже сейчас сражалась и воевала за свое место под солнцем, выкраивая каждое слово!

— Твой ответ очень достойный, — признался Адам Вернер. — Тогда задам тебе, может быть, более откровенный вопрос. Скажи, пожалуйста, какие цели ты ставишь на свой первый взрослый сезон?

Естественно, реальные цели у Арины были самые важные: стать чемпионкой СССР или, как минимум, занять второе место на национальном чемпионате, чтобы со стопроцентной гарантией попасть в состав сборной по фигурному катанию. Потом поехать на чемпионат мира и войти в призовую тройку, чтобы заработать квоты для страны на Олимпиаду, которая уже начинала понемногу накатывать на фигурно-катательный мир. Кстати, ещё неизвестно, на каком турнире будет проходить квалификация на Калгари-88. Вполне возможно, что как раз на этом чемпионате мира. Однако, естественно, Арина не могла откровенно ответить на такой важный вопрос, поэтому ответила уклончиво:

— Я буду шлифовать свои программы и подгонять их до идеала, буду стараться показывать более уверенное катание, в моих планах больше тренироваться и во всём слушаться своего тренера. А также постараюсь не прогуливать тренировки.

Сказала она с лёгкой улыбкой, особенно про тренера, поэтому Левковцев рассмеялся и первый захлопал в ладоши. За ним это подхватил весь зал.

— Сегодня мы видели в твоём исполнении достаточно редко встречающиеся прыжки — тройной лутц, тройной флип, тройной риттбергер, который ты прошлый сезон ещё не прыгала, а также каскады с ними, особенно каскад тройной лутц — тройной риттбергер, который, похоже, не делает вообще никто в мире, — сказал Адам Вернер. — Скажи, пожалуйста, кто и как подвёл тебя к этим прыжкам, как ты вообще их тренировала?

— Тренировали мы их вместе с моим тренером, Владиславом Сергеевичем Левковцевым, — ответила Арина, обернулась и помахала рукой тренеру. — Он меня таскал на удочке, мы много раз пробовали, сначала не получилось, потом стало плохо получаться, потом хорошо. Но я хочу сказать, что прыжки эти мне дались с большим трудом, особенно тройной риттбергер и каскад с тройным риттбергером. Я много падала, все бёдра были в синяках. Это очень сложно.

По трибунам разнёсся сочувственный вздох и громкие аплодисменты. Зрители жалели Арину!

— Но также мы видели сегодня уникальный прыжок, который исполняют только мужчины: тройной аксель от японской фигуристки Мидори Ито. Скажи, пожалуйста, в твоих планах есть учить тройной аксель?

Арина внутренне усмехнулась. Ага, так она и будет сдавать вам свои планы. На самом деле, естественно, она хотела выучить тройной аксель. Но только к нужному моменту. Она была уверена, что чемпионат СССР она пройдёт и с таким прыжковым набором, разве что Соколовская с Малининой могут вмешаться в борьбу за золото. Но тройной аксель к чемпионату мира будет нужен безусловно. Тогда уже надо будет нарабатывать себе репутацию на олимпийский сезон. Но, естественно, говорить об этом не стоило.

— Пока в моих планах нет намерения учить другие прыжки, — решительно заявила Арина. — Мне хватит и такого прыжкового набора. Сейчас самое главное для меня — чистые и стабильные прокаты.

— Скажи, пожалуйста, Люда, а как ты себя чувствовала перед стартом? Волнение присутствовало?

— По-разному чувствовала, — объяснила Арина. — Многое присутствовало. Сначала волновалась, потом поймала спокойствие, потом опять нахлынул адреналин, когда увидела хорошие прокаты Линды Флоркевич и Марины Соколовской.

— И как же ты справлялась с этим?

— Мне помог мой тренер, Владислав Сергеевич, — посмеялась Арина. — Он очень хорошо настраивает на прокат, особенно когда считает секунды или бьёт по ногам.

Зрители на трибунах опять рассмеялись и громко зааплодировали.

— Ну а сейчас, напоследок, задам тебе, пожалуй что, последние вопросы, — сказал Адам Вернер. — Скажи, пожалуйста, тебе понравилось в Оберстдорфе? И какой подарок ты бы хотела получить от немецких болельщиков?

— В Оберстдорфе мне очень понравилось! — заявила Арина. — Приезжая сюда попадаешь как будто в сказку... Очень знаковое место. А насчёт подарка... Я бы хотела красивое платье дирндль, оно мне очень нравится.

Трибуны зааплодировали, застучали ногами и восторженно закричали. Похоже, сейчас, будь у болельщиков эти самые дирндли, они бы целыми тоннами повалились на лёд. Вдобавок своей второй фразой Хмельницкая словно сказала, что уже второй раз приехала сюда. Хорошо, что никто не заметил эту оговорку, а если и заметили, то сочли, что фигуристка неважно владеет английским языком.

Конечно, Арина Стольникова приезжала сюда второй раз, и впечатления у неё были одинаковые.

— Ну хорошо, спасибо тебе большое за всё, — сказал Адам Вернер. — На этом интервью объявляется законченным.

Трибуны опять взорвались восторженными криками и аплодисментами, но через пару секунд ожил информатор.

— Дамы и господа, сейчас состоится церемония награждения в мужском одиночном катании.

Раздались громкие аплодисменты, ободряющие крики, и внимание трибун переключилась на мужчин, которые сейчас ждали начала церемонии награждения у калитки выхода на лёд, около служебного коридора. Люда вгляделась: там стояли Александр Фадеев вместе со Станиславом Жуком и Мариной Соколовской, которые все вместе о чём-то разговаривали. Арина вдруг ощутила лёгкое чувство зависти: Соколиха занимается в топовой группе, где абсолютно все чемпионы: и женщины, и мужчины, и парники, и танцоры! Вот, она сейчас стоит и абсолютно спокойно разговаривает со взрослым чемпионом СССР и чемпионом мира.

Рядом с Фадеевым переминались двое фигуристов, один из них блондин в белой рубахе с перьями, второй более высокий, черноволосый, в чёрной рубахе с множеством стразов. Кто такие, она не знала, сколько ни вглядывалась в их лица.

Заиграл гимн ISU. Примерно через 20 секунд музыка перестала играть и ожил информатор.

— Дамы и господа, начинаем церемонию награждения в мужском одиночном катании. Встречайте. Третье место занял представитель Канады, Курт Браунинг.

Заиграла медленная фокстротовая музыка, и на лёд выехал тот самый высокий черноволосый фигурист, на которого Арина обратила внимание. Кстати, имя это было ей очень хорошо знакомо в двадцать первом веке, кажется, этот фигурист был чем-то знаменит, однако чем именно, сейчас она вспомнить не могла.

Курт Браунинг под медленный мотив описал несколько крутых дуг, обеими руками благоларя аплодирующие трибуны, подъехал к пьедесталу почёта и забрался на третье место.

— Второе место занял Эрик Ларсон, Соединённые Штаты Америки, — сказал информатор.

Этого фигуриста Арина точно не знала, ни в своём времени, ни в этом. Невысокого роста коренастый светловолосый паренёк в белой перистой рубахе, поднятыми руками приветствуя зрителей, проехал по широкой дуге под начавшее негромко играть «Лебединое озеро», подкатил к Курту Браунингу, обнял его и поднялся на вторую ступень пьедестала почёта.

— И наконец, первое место, победитель Небельхорн Трофи 1986 года, Александр Фадеев, Советский Союз, — сказал информатор.

Александр Фадеев в белой русской рубахе, расшитой листьями и цветами малины, и в красном кушаке, под заигравшую «Калинку-малинку», выехал в центр арены, шутливо станцевал несколько раз, положив руки на пояс, ударил ладонями по бёдрам и покатил к пьедесталу почёта, притормозил, сначала пожал руку Курту Браунингу, потом Эрику Ларсону, и после этого забрался на высшую ступень пьедестала почёта.

В это время на лёд по красной ковровой дорожке вышли шестеро девушек, причём шли они строго по росту и по возрасту, от велика до мала. Одеты были в разноцветные дирндли, которые так хотели заполучить Арина и Соколовская. Самой старшей и самой высокой девушке было лет 20, она держала в обеих руках довольно увесистый кубок, сверкающий серебром. Кубок, похоже, был тяжёлый: стоял на мраморном постаменте, имел две ручки по краям и какую-то надпись посередине. Неужели это настоящее серебро? За этой девушкой шли три девочки-подростка, примерно 13-14 лет. У них в руках были какие-то интересные сувениры, отсюда Арина не могла рассмотреть, что это такое, кажется, что-то сделанное из мрамора и хрусталя. Следом шли три совсем зелёные девчонки, лет по 9-10. У них в руках были маленькие подносы, на которых лежали медали с сине-белыми лентами, выполненными в цветах флага Баварии.

— Церемонию награждения проводят господин Эрих Райфшнайдер, спортивный директор Федерации фигурного катания Германии, господин Норберт Шрамм, директор ледовой арены Eissportzentrum Oberstdorf, и госпожа Мириам Зиглер, старшая судья соревнований, — сказал информатор.

Зрители встретили это объявление умеренными аплодисментами.

На арену друг за другом по красной ковровой дорожке вышли ответственные лица. Райфшнайдер взял у высокой девушки самый главный трофей: кубок, подошёл к Фадееву, пожал ему руку и вручил кубок. Судя по тому, как Фадеев прижал его к себе, было видно, что кубок весит немало. Вручив кубок, Райфшнайдер отошёл в сторону. Потом подошёл Норберт Шрамм. Он стал по очереди брать у каждой девчонки интересную штуку из хрусталя и мрамора, подходил сначала к Фадееву, потом к другим фигуристам, жал им руку, что-то говорил, наверное, поздравлял. Когда вручил трофеи, отошёл в сторону.

Самая последняя подошла Мириам Зиглер, старшая судья соревнований, одетая в чёрный брючный костюм. Она сначала взяла золотую медаль, подошла к Фадееву, надела ему на шею, пожала руку, потом взяла серебряную медаль, подошла к американцу, надела медаль, поздравила и пожала руку, и то же самое проделала с канадцем.

Неожиданно вышли ещё три девчонки, возрастом ещё меньше, чем прежние, этим было вообще лет по 6-7, тоже в разноцветных дирндлях. В руках у них были маленькие, очень красивые букеты цветов. Мириам Зиглер начала брать букеты по одному, вручила сначала канадцев, потом американцу, потом Александру Фадееву.

Потом довольная встала рядом с ним. Похоже, все подарки розданы.

— Звучит гимн Советского Союза! — сказал информатор.

Мощно и раскатисто, на всю арену, заиграл гимн Советского Союза.

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Фадеев начал подпевать ему, и точно так же задвигали губами члены советской делегации. У правой стены, за правым коротким бортом, вверх поползли три громадных стяга, поднимаемые на верёвках: красный флаг СССР в центре, звёздно-полосатый флаг США слева и красно-белый флаг Канады справа, зрители начали громко кричать и аплодировать. Телекамеры стали снимать всех троих фигуристов на фоне флагов, но Арина даже отсюда видела, что картинка смотрелась великолепно.

Потом на арену начали выходить журналисты, осторожно располагаться, кому где удобнее, и начали фотографировать победителя и призёров. Фотографировали сначала вместе со спортивными чиновниками, потом отдельно. Потом Александр Фадеев позвал американца и канадца к себе на первую ступень пьедестала, и встали все втроём в обнимку, хотя Арина видела, что парням, державшим такие объёмные подарки, совсем неудобно.

После того как журналисты закончили фотографировать, фигуристы с призами в руках исполнили круг почёта по арене, останавливались перед трибунами, начинавшими громко аплодировать и восторженно кричать, показывали восхищённым трибунам трофеи, ехали дальше, останавливались через 10 метров, и повторяли то же самое, в общем, наслаждались славой. Описав полностью круг вокруг арены, победители покатили к выходу со льда.

Ещё когда фигуристы сошли с пьедестала и начали исполнять круг почёта, Арина покинула кисс-энд-край, где уютно расположившись на скамейке, наблюдала эту картину, и направилась к калитке выхода со льда. Сейчас предстояло ей наслаждаться своей славой...

Глава 2. Награждение

Трибуны замерли в предвкушении увлекательного. У калитки уже стояли Линда Флоркевич, Марина Соколовская и Арина. Стояли взволнованные, хотя изо всех сил старались не показать на лице никаких эмоций, но они так и рвались наружу.

Подошёл директор спортивной арены господин Норберт Шрамм, солидный мужчина средних лет в чёрном костюме.

— Девушки, правила выхода для награждения такие: сначала выходит фигуристка, занявшая третье место, приветствует зрителей, делая круг почёта, становится на пьедестал, потом выходит фигуристка, занявшая второе место, точно так же делает круг почёта и становится на пьедестал. И последний выходит фигуристка, занявшая первое место. Делает круг почёта и становится на первое место. Желательно улыбаться и приветствовать зрителей. И самое главное, проявляйте спортивную вежливость — поздравляйте друг друга, зрители это любят.

Фигуристки внимательно выслушали уважаемого господина и согласно кивнули головами.

Заиграл гимн ISU. Через 20 секунд перестал играть, и раздались громкие аплодисменты.

— Дамы и господа, и вот наконец-то настала последняя часть нашего мероприятия, запланированного на сегодня: церемония награждения у женщин, — сказал информатор. — А теперь встречайте! Участница, занявшая третье место: Линда Флоркевич, Канада!

Линда, в своём чудесном чёрном платье с белыми манжетами и воротником, похожая на тонкую изящную кошечку, на голове налобная повязка с кошачьими ушами, под мелодичную музыку мюзикла «Кошки» очень плавно покатила к центру арены, делая скребущие движения руками, похожими на кошачьи, остановилась лицом к правой трибуне, сделала очень изящный пируэт, высоко подняв стройную ногу в аттитюде, и, махая руками и посылая воздушные поцелуи трибунам, покатила к пьедесталу, где встала на третье место. Зрители наградили фигуристку активными аплодисментами и криками восторга.

— Красавица! Ты гений! — кричали зрители на всех языках. Кто-то даже по-русски кричал!

— Участница, занявшая второе место: Марина Соколовская, Советский Союз! — сказал информатор.

Это объявление также было встречено очень громкими криками восторга и аплодисментами. Марина, белая, яркая, в своём великолепном платье света морской волны, стремительными перебежками покатила к центру арены, очень красиво развела руки в стороны и описала на льду тюльпан на правом коньке. Трибуны взорвались от восторга при виде этого перфоманса из произвольной программы.

Даааа... Насколько Арина поняла, кажется, Маринка внесла в фигурное катание что-то новое в виде писанины на льду, по крайней мере, Арина не помнила, чтобы кто-то делал нечто подобное в 21 веке. Даже нет сомнений, что юные фигуристы и фигуристки всего мира, естественно, смотревшие эти соревнования, сразу же возьмут к себе в арсенал этот трюк. Уже в этом сезоне на всех юниорских стартах будут очерчивать разные символы, вплетая их в постановки. Но всё же... Откуда Соколовская взяла этот трюк?

Потом Соколовская сделала движение, словно подняла цветок со льда и бросила в воздух. Трибуны снова взорвались криками и очень активными аплодисментами. Соколовская производила очень сильное впечатление своей тонкой фигуркой и какой-то белой энергией, бьющей от неё.

Белозубо улыбаясь, и активно махая руками, Марина покатила к пьедесталу. Подъехала к Линде Флоркевич, обняла её и потом взошла на второе место.

— И наконец, участница, занявшая первое место, чемпионка Небельхорн Трофи 1986 года в женском одиночном катании, Людмила Хмельницкая, Советский Союз! — очень пафосно сказал информатор.

Вот здесь уже началась настоящая вакханалия. Трибуны взорвались просто бешеными аплодисментами, криками, визгом, стучанием ногами по полу. Такая реакция была не напрасна: Люда в своём интервью показала себя очень честным, порядочным, искренним человеком, за которого хочется болеть и переживать. А ведь кроме этого она ещё и талантливая красивая фигуристка!

При виде того, как девчонки исполняют какие-то элементы из своей программы, Арина поняла, что они решили отступить от намеченного регламента — по крайней мере, мужики никакие элементы не исполняли, ехали к пьедесталу простыми дугами. Ну что ж, придётся подхватить почин...

Под медленный томный напев балета «Египетские ночи» Арина изящными перебежками покатила к центру арены, обеими руками приветствуя зрителей и радостно улыбаясь. В своём чёрно-золотистом платье, развевающимися распущенными чёрными волосами, макияжем, напоминающим египетские фрески, она походила на богиню ночи и любви, внезапно выпавшую из тумана безвременья. Очень сильное впечатление производила она на зрителей, которые восхищённо закричали и зааплодировали.

Доехав до центра катка, Арина тройкой стала на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Прыгнула фирменно, с оттяжечкой, с не очень стремительной круткой, но при этом с очень рёберным приземлением в красивую арабеску. Проехав в арабеске пару метров, плавно поводя руками, Арина взмахнула стройной длинной левой ногой и сделала очень красивую собачку. Трибуны взорвались от восторга.

Потом, кланяясь в разные стороны, и помахав руками, подкатила к пьедесталу, обняла сначала Линду Флоркевич, потом Соколовскую, и забралась на верхнюю ступень. Она первая! Арина от радости прыгнула несколько раз на ступени и почувствовала как под ней заскрипели доски. Нужно быть осторожной! Не хватало ещё развалить такую конструкцию на глазах у всех! Вот смеху-то было бы!

По красной дорожке снова вышел целый ряд девчонок, от самой высокой, двадцатилетней, до самых низких, возрастом 5-6 лет. Это были те же самые девчонки, по-видимому, местные фигуристки, которые участвовали в награждении мужчин. Выстроившись по росту у пьедестала, они стали ждать ответственных лиц. У самой старшей в руках был большой серебристый кубок в виде амфоры с ручками, стоявшей на мраморной подставке, у тех что помладше, кому было 13-14 лет, в руках красивые сувениры. Сейчас наконец-то Алина разглядела что это такое: на квадратной чёрной мраморной подставке возвышался макет горы Небельхорн, сделанный из прозрачного горного хрусталя. Занятная вещица!

У девчонок помладше, тех кому 9-10 лет, на подносах лежали медали с бело-синими ленточками, а самые маленькие, которые сейчас вышли вместе со всеми, держали в руках маленькие букеты разноцветных хризантем в прозрачной плёнке.

— Церемонию награждения проводят господин Эрих Райфшнайдер, спортивный директор Федерации фигурного катания Германии, господин Норберт Шрамм, директор ледовой арены Eissportzentrum Oberstdorf, и госпожа Мириам Зиглер, старшая судья соревнований, — сказал информатор. Трибуны громки зааплодировали.

На арену вышли Эрих Райфшнайдер, Норберт Шрамм и Мириам Зиглер. Руководитель немецкой федерации взял у самой старшей девушки большой кубок, подошёл к Арине и подал прямо в руки. Для того чтобы его взять, пришлось немного наклониться. Взяв кубок, Арина сразу же подумала что он тяжеловатый, килограмма четыре, не меньше!

— Люда, искренне рад, что лично познакомился с тобой, и имею честь пожать тебе руку, — сказал Эрих Райфшнайдер. — Ты главное украшение этого турнира. Никогда не видел такого сплава техники и артистизма. У тебя очень большое будущее!

— Спасибо большое! — смущённо сказала Арина, держа обеими руками кубок и думая, как бы его не уронить: кубок реально был тяжёлый, а ведь ещё нужно принять другие призы!

Эрих Райфшнайдер отошёл в сторону, и фигуристок начал поздравлять Норберт Шрамм. Сначала он подошёл и отдал приз Линде Флоркевич, поблагодарив её за великолепное выступление и за прекрасные программы, которые вызывают восторг у всех, кто их видит. Потом подошёл к Марине Соколовской, пожал ей руку и отдал приз, сказав, что всегда рад видеть советских фигуристок, которые являются эталоном фигурного катания для всего мира. А уж Соколовская-то, по его словам, вообще, самый топ. Маринка смущённо приняла подарок и поблагодарила директора спортивной арены.

В последнюю очередь Норберт Шрамм подошёл к Арине, в руках у него был третий хрустальный макет Небельхорна.

— Люда, очень восхищён твоими выступлениями, и очень рад, что вживую увидел твои прокаты, — сказал директор спортивной арены. — У тебя громадный талант. Держи этот сувенир, пусть он навсегда напоминает тебе о тех минутах счастья, которые ты подарила нам. Ты по праву заслужила этот приз.

Норберт Шрамм подал Арине хрустальный макет Небельхорна.

— Спасибо огромное, мне очень приятно слышать ваши слова, — растроганно сказала Арина, взяла приз и пожала руку Норберта Шрамма. Вручив приз, чиновник отошёл в сторону, влево от трибуны.

Арина посмотрела на приз. Тяжёлый. Блин, да он весит минимум килограмм! А может и больше, килограмма полтора!

Потом подошла старший судья соревнований Мириам Зиглер. Сначала она повесила бронзовую медаль на шею Линды Флоркевич, пожала ей руку и коротко поблагодарила за выступление. Потом повесила серебряную медаль на шею Соколовской, сказав ей, что очень благодарна за выступление. С Ариной она была чуть-чуть помногословнее.

Повесив на шею золотую медаль, Мириам Зиглер пожала ей руку и на миг задержала в своей руке.

— Люда, хочу тебе сказать: у тебя просто эталонная техника фигурного катания, — с восторгом сказала старшая судья. — Желаю тебе всего самого лучшего и большой спортивной судьбы.

— Спасибо большое, — смущённо ответила Арина.

«Блин, сейчас руки оторвутся», — подумала почти в то же самое время. Может, поставить кубок на пьедестал, рядом с собой? Так сейчас будет играть гимн, и получится как-то некрасиво, если кубок будет стоять у неё в ногах. Нет! Путь боли нужно пройти до конца!

Мириам Зиглер вручила каждой медалистке по букету и встала рядом, по правую сторону от победительниц.

— А сейчас звучит гимн Советского Союза! — сказал информатор.

Громко зазвучал гимн Советского Союза:

Союз нерушимый республик свободных

Сплотила навеки Великая Русь

Да здравствует созданный волей народов

Единый, могучий Советский Союз!

Арина невольно почувствовала призыв к патриотизму и начала тоже подпевать в такт музыки. Естественно, живя здесь, она уже выучила наизусть гимн своей страны и сейчас могла его напеть. Соколовская рядом точно пела, так как было слышно её тонкий голосок.

Алина не видела, но сейчас за их спинами поползли вверх поднимаемые на верёвках флаги. Два красных флага Советского Союза и флаг Канады. Советские в центре и слева. Первое и второе место в женском одиночном разряде! Было ли такое когда-нибудь в истории фигурного катания? Вопрос интересный!

Когда флаги были подняты, гимн перестал играть, и по ковровой дорожке на арену вышли фотокорреспонденты. У всех у них были качественные камеры с длинными объективами, и фотографировать пришлось с порядочного расстояния, выходя на скользкий лёд. Некоторые сели на задницу и даже легли на льду в поисках хорошего ракурса. Стрекотание фотокамер и вспышки в течение 5 минут продолжались практически непрерывно. Потом журналисты покинули арену.

Фигуристки сошли с пьедестала и покатили по арене, держа в руках призы и показывая их восторженным зрителям. У Люды уже не было сил поднять такой громадный кубок, поэтому она просто держала его обеими руками, прижав к груди, вдобавок прижимая к кубку макет Небельхорна. Оказывается, бывает и такая ерунда. В 21 веке Арине такой кубок не дарили: кажется, было три небольших хрустальных кубка, одинаковых по размеру, но с табличками, сделанными из разного металла: у первого места из золота, у второго из серебра, у третьего из бронзы.

Восторженные трибуны громко аплодировали и громко кричали. Люди понимали, что вот сейчас уже всё, спортивный праздник закончился. Закончились эти чудесные 3 дня, которые дарили яркие эмоции и в течение которых зрители проникались вкусом и духом борьбы, духом больших побед и больших поражений...

— На этом, уважаемые дамы и господа, соревновательная часть нашего турнира объявляется законченной, — объявил информатор. — Напоминаю, что завтра, в 16:00 состоятся показательные выступления фигуристов, на которых вы увидите много интересного и нового. Благодарю за то, что вы приехали к нам и делили с нами эти чудесные мгновения спорта. Всем спасибо и до свидания.

Арина во главе фигуристок, подкатила к калитке, где её встретил Левковцев, и сразу же забрал кубок.

— Блин, как ты удержала? — удивился тренер. — Он килограммов пять, наверное, весит.

Левковцев сразу же положил кубок в спортивную сумку, где лежали вещи Арины, забрал у неё макет Небельхорна, и протянул олимпийку и бутылку с водой. Марина Соколовская и Линда Флоркевич тоже подошли к своим тренерам.

— Уважаемые девушки, — к тёплой компании подошёл Эрих Райфшнайдер. — Сейчас, через 20 минут в пресс-центре состоится большая пресс-конференция. Прошу присутствовать.

Арина согласно кивнула головой и хлебнула воды из бутылки. Потом взяла у Левковцева кроссовки, сумку и направилась в раздевалку, чтобы снять коньки. Она чувствовала, что уже не сможет сидеть или ходить в них...

Однако просто так арену покинуть невозможно! Пока троица медалисток направлялась в раздевалку, со всех сторон их сопровождали телеоператоры, снимавшие каждое движение, фотокорреспонденты. Фигуристы и фигуристки, тренеры, стоящие по обе стороны, улыбались, протягивали руки, поздравляли. Особенно усердствовали японские телеоператоры, которые привыкли снимать буквально каждый чих фигуристок. Арина дежурно улыбалась всем, говорила по-английски: «Спасибо, я очень благодарна, спасибо, я очень благодарна».

Откуда-то из начала служебного коридора, где он выходил в общий сектор, слышались громкие голоса фанатов, умоляющих об автографе. Впереди и позади фигуристок следовали Федотов с Быстровым и, как могли, расчищали дорогу, но народу было очень много, и это удавалось с трудом.

Зайдя в раздевалку, фигуристки наконец-то избавились от толпы, и с облегчением вздохнули. На короткое время удалось уединиться.

— Это какое-то безумие, — недовольно сказала Соколовская.

— Привыкай выступать за границей, — рассмеялась Арина. — Нас здесь очень любят.

Арина не стала терять время напрасно, сняла соревновательные платье, колготки, аккуратно сложила всё в пакеты и положила в шкафчик, там же оставила полученные призы в спортивной сумке. Надела кроссовки, тренировочный костюм, повесила на шею медаль и посмотрела на подружек. Они тоже переоделись в тренировочные костюмы, платья сейчас не стоило комкать, в них кататься еще целый сезон.

Друг за дружкой фигуристки отправились на пресс-конференцию, которая могла стать очень жаркой...

... В Советском Союзе послестартовое интервью с Людмилой Хмельницкой и церемонию награждения тоже показывали, причём без всякой цензуры и вырезания кадров для экономии времени. Так как показывали трансляцию не в прямом эфире, примерно с отставанием в час, переводчик успел перевести задаваемые вопросы и ответы, и телекомментатору осталось только зачитывать их.

Дарья Леонидовна и Александр Тимофеевич с большим удивлением смотрели на то, как их дочь бегло говорит по-английски, а также на то, какие грамотные, взвешенные ответы она даёт на поставленные вопросы.

— Ничего себе! Как хорошо Люся по-английски говорит! — удивился Александр Тимофеевич. — Даже не подозревал.

— Как же ты не подозревал? — возразила Дарья Леонидовна. — Сколько она перевела инструкций к телевизору, видеомагнитофону, бытовой технике? Она английским владеет очень хорошо. Вон, даже разговаривает без переводчика.

— Слушай, Даша, а тебе не кажется это удивительным? Она же ещё год назад два слова связать не могла. Иногда двоечки проскакивали.

Александр Тимофеевич с удивлением посмотрел на жену. Дарья Леонидовна тут же посмотрела на него, в ответ пожав плечами.

— Сейчас я не могу это объяснить, — объявила Дарья Леонидовна. — Лишь только тем, что Люда изменилась и стала упорно заниматься собой. Заметь, по учёбе к ней вопросов нет.

Александр Тимофеевич скептически покачал головой и усмехнулся про себя. Уж он-то знал, что просто так ничего в жизни не появляется...

Глава 3. Пресс-конференция

На эту пресс-конференцию пришла масса народу, причём столько, сколько никогда не приходило ни на одну здешнюю пресс-конференцию. Собрались представители всех известнейших печатных изданий и телевизионных каналов. Арина, когда зашла в пресс-центр, удивилась: 100 мест, находящихся здесь, оказались заполнены все. Неужели такое внимание к соревнованиям?

В президиуме сидели господин Норберт Шрамм и переводчица Тамара Флоте.

Когда фигуристки вошли в пресс-центр, все находящиеся журналисты зааплодировали и встали со своих мест, приветствуя призёрок турнира. Арина встала перед президиумом, рядом с ней расположились Соколовская и Линда Флоркевич. Все подняли свои медали, улыбнулись и подождали примерно с минуту, пока журналисты не сделают множество снимков. После этого поднялись в президиум и расселись точно так, как стояли на пьедестале почёта: Арина в центре, Марина Соколовская слева от неё, Линда Флоркевич справа. Перед каждой стояло по микрофону.

— Здравствуйте, дорогие дамы и господа, — сказал Норберт Шрамм. — Объявляю пресс-конференцию, посвящённую окончанию турнира в женском одиночном катании, открытой. Сейчас расскажу о регламенте. Если кто-то хочет задать вопрос, поднимаете руку. Я указываю на вас, вы поднимаетесь с места, называете своё имя, фамилию, название издания или телеканала, а потом задаёте вопрос. Вопрос следует задавать в лаконичной форме и сразу сообщать, кому он адресуется. Запрещается задавать вопросы на политические, религиозные и другие провокационные темы. Помните, что вы разговариваете с подростками. Давайте будем профессионалами. Ну а сейчас начнём.

Едва Норберт Шрамм сказал, что пресс-конференция началась, сразу возник лес рук среди находящихся здесь публики. Алина увидела уже знакомых Ирину Тен и Габриэлу Рубио, сидевших по соседству, причём в первом ряду. Так как женщины они были яркие, то Норберт Шрамм первыми заметил их и указал ручкой в Ирину Тен.

— Спасибо, меня зовут Ирина Тен, я специальный корреспондент газеты «Советский спорт», — сказала советская журналистка, поднявшись с места. — Хотела бы задать вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, скажи пожалуйста, что ты сейчас чувствуешь? Ты одержала очень яркую, значимую победу на своём первом взрослом соревновании.

— Я ещё до конца не пришла в себя. Я до сих пор не верю, что в компании таких известных мастеровитых профессиональных фигуристок стала первой, — призналась Арина, попутно подумав про себя, что Ирина не смогла уйти от стандартных вопросов. Арине точно такой же вопрос задавали сразу же после объявления оценок. И ответ выдала точно такой же.

— Скажи пожалуйста, а ты рассчитывала на такой результат?

— Я предполагала, что он возможен, — призналась Арина. — Для того чтобы он стал реальным, мне нужно было взять себя в руки и выдать чистый прокат. У меня это получилось.

Ирина ещё что-то хотела спросить, но Норберт Шрамм отрицательно покачал головой: журналистов было много, и задать вопросы хотели все. Он указал ручкой в Габриэлу Рубио. Журналистка поднялась с места.

— Габриэла Рубио, газета Le Figaro. Во-первых, девчонки, я хочу поздравить всех вас за тот праздник спорта, что вы устроили для нас, и поздравить за медали, которые вы завоевали в упорной борьбе. Я хотела бы задать вопрос Линде Флоркевич. Линда, скажи, пожалуйста, ты довольна своим результатом? Довольна своим третьим местом?

— Конечно, я довольна своим местом, — радостно улыбнулась канадская фигуристка. — Честно скажу, я даже не мечтала о том, что выиграю бронзовую медаль. Я только сейчас осознала это. Я на своём первом старте, в своём первом взрослом сезоне стала третьей на «Небельхорн Трофи»! Йоу! Это же так круто!

— Хотела бы задать тебе ещё один вопрос. Я ещё с прошлого сезона заметила, что у тебя штучные, артистичные и очень яркие программы. Мне кажется, ты говорила, что ставишь программы вместе с мамой, которая артистка Цирка дю Солей. Нынешние программы ты тоже поставила с её участием?

— Пусть это будет тайной, — звонко рассмеялась Линда Флоркевич. — А то я сейчас расскажу, потом нас другие фигуристы замучают просьбами поставить им какие-нибудь программы.

Журналисты ответили на этот юморной ответ громкими аплодисментами и одобрительными возгласами. Габриэла Рубио захлопала в ладоши и одобрительно улыбнулась.

Норберт Шрамм указал ручкой в вальяжного мужика, одетого в клетчатый демисезонный костюм. Увидев, что указывают на него, журналист поднялся с места.

— Эдвард Смит, — представился он. — Газета The Guardian. Хочу задать вопрос Марине Соколовской. Марина, ты не могла бы рассказать подробно о содержании твоей произвольной программы? Лично я понял, что это нечто свежее, невесомое и летящее. А что конкретно она означает?

— Моя произвольная программа поставлена на музыку из детского советского фильма «Гостья из будущего», — заявила очень довольная вопросом Соколовская. — Это детский приключенческий фильм, и весь сюжет крутится вокруг дружбы, юности, лета, взгляда в будущее. В общем, вы всё правильно поняли. Это программа повествует о девушке, которая наслаждается своей юностью и мечтами о будущем.

— А скажите, пожалуйста, кто вас надоумил рисовать коньком фигурку цветка на льду?

— Это придумал мой тренер, Станислав Алексеевич Жук, — призналась Соколовская. — Причём придумал он это совершенно случайно. У меня не получался прыжок, который я начала тренировать: тройной флип. Тренер сказал, чтобы я немного успокоилась, потом продолжила. Я опустилась на колени на лёд и задумчиво принялась рисовать пальцем траекторию захода на прыжок. Тренер увидел это и хлопнул себя по лбу, сказав, что придумал очень хорошую вещь. Вот так получилось моё начало программы.

Раздались громкие аплодисменты собравшихся журналистов. Оказывается, как всегда, всё гениальное очень просто!

Норберт Шрамм указал ручкой на другого мужчину, сидевшего рядом с англичанином, в чёрном костюме и плаще.

— Дэнни Уилсон, The Wall Street Journal. Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, ты сегодня продемонстрировала великолепный технический набор, сильнейший в мире и самый сильный в истории всего женского фигурного катания. При этом один каскад не исполнялся никогда до этого. Ты специально учила прыжковый набор именно в таком количестве? То есть, ты сразу решила поставить перед собой задачу максимум: уделать сходу всех соперниц?

— Если ставить вопрос так, то да, — улыбнулась Арина. — После прошлого чемпионата мира я поняла, что мои соперницы будут усиливаться, чтобы победить меня. Поэтому мы с тренером решили стать ещё лучше, чем были до этого.

Раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики журналистов. Скромности Хмельницкой не занимать!

— Скажи, пожалуйста, — продолжил журналист, — значит ли это, что сейчас твои соперницы тоже будут усиливаться?

— Но это надо спросить у них, — рассмеялась Арина. — Однако даже если они будут усиливаться, я тоже найду чем ответить.

Под громкие аплодисменты журналист из американского журнала сел на своё место.

Норберт Шрамм указал ручкой на молодого парня в джинсовой куртке, сидевшего рядом с телеоператором. Увидев, что на него показал пресс-атташе, он поднялся с места.

— Дитрих Кёниг, телеканал Deutsche Welle, — представился журналист. — Вопрос Марине Соколовской. Марина, только тебя никто ещё не спрашивал. Довольна ли ты своим вторым местом?

— Конечно, я довольна вторым местом, — удивилась вопросу Соколовская. — Это мой первый взрослый сезон, начало карьеры. Всё ещё будет впереди. Я и не рассчитывала на первое место, я знала, что если Люда откатает чисто, бороться с ней будет очень сложно. Меня могла выручить только ошибка, допущенная ею. Но, как видите, ни одной ошибки она не допустила, и все места распределились справедливо. Тем более, заметьте, в произвольной программе мы пришли с ней в одни баллы, причём артистическую часть программы я выиграла у неё и получила лучшие баллы за весь турнир. Значит, здесь вопросов нет. Нужно усиливать короткую программу. Мне ещё есть куда расти.

— Я задам, может быть, немного провокационный вопрос, — коварно усмехнулся журналист. — Я немного знаком с советским фигурным катанием, так как тщательно наблюдаю за ним. Большой любитель, знаете ли... Я знаю, что вы до этого сезона тренировались с господином Левковцевым, который сейчас тренирует Людмилу Хмельницкую. Скажите, а сейчас вы сожалеете от того, что ушли от него к более прославленному тренеру?

— Никакого сожаления у меня нет, — недовольно нахмурилась Соколовская. — Я очень уважаю Владислава Сергеевича, он научил меня стоять на коньках, я у него тренировалась с 4-х лет, но в конце прошлого сезона я почувствовала, что у тренера много времени будет уходить на нас двоих, поэтому приняла предложение перейти в московскую школу фигурного катания.

Журналист согласно кивнул головой и сел на своё место.

Норберт Шрамм указал ручкой ещё на одного тележурналиста, сидевшего рядом с оператором. Это был пожилой мужчина в строгом чёрном костюме и синем галстуке. Увидев, что на него указали, он встал с места.

— Здравствуйте, меня зовут Альберт Уэльс, телекомпания BBC World News. Вопрос Людмиле Хмельницкая. Люда, когда трансляция показала тебя во время выставления оценок Марине Соколовской, у тебя был очень растерянный взгляд. Такое ощущение, словно ты боялась выходить на лёд. Как ты справилась с волнением?

— Меня тренер потряс за плечи и сказал, что нужно пойти и сделать на льду то, что я умею, — звонко рассмеялась Арина. — Это быстро привело меня в чувства.

Журналисты опять рассмеялись и зааплодировали. К ним присоединились и фигуристки.

— Скажи, пожалуйста, когда ты видела прокаты своих соперниц, Линды Флоркевич и Марины Соколовской, ты определяла по ходу этих просмотров, что тебе нужно сделать для того, чтобы обойти их? — спросил журналист. — Не было ли какого-нибудь запасного плана Б, на случай, если бы кто-то из них ошибся? Например, чтобы облегчить свою программу? Прыгнуть не 7, а, например, 5 или 6 тройных прыжков?

— Планы Б и В появляются только если именно я делаю ошибки, — призналась Арина. — Я видела, что мои соперницы откатали идеально, и мне нужно кататься точно так же, без малейшей ошибки. Это был план А, единственный и неповторимый.

И эти слова Людмилы Хмельницкой были встречены громкими аплодисментами. И вообще, с каждым комментарием, с каждым вопросом, заданным этой девушке, люди вокруг всё больше удивлялись. Казалось что отвечает матёрая авторитетная фигуристка, которая собаку съела на международных выступлениях и пресс-конференциях после них. То, что так грамотно отвечает пятнадцатилетняя дебютантка, практически впервые выехавшая за границу, казалось очень удивительным.

Норберт Шрамм указал ручкой на молодого парня в кожаной куртке, сидевшего в первом ряду.

— Здравствуйте прекрасные дамы, хочу ещё раз поздравить вас с успешным окончанием турнира. Я спортивный корреспондент газеты Bild Томас Блум. Хотел бы задать вопрос Марине Соколовской. Марина, у тебя очень разноплановые программы: короткая программа в абсолютно взрослом стиле. Ты там изображаешь такую женщину-вамп, которая знает о своей привлекательности для мужчин, и в то же время в произвольной программе катаешь юную девушку, ещё неискушённую в жизни, насколько я понимаю. Как тебе удаётся переключаться с одного образа на другой? Ты брала у кого-то уроки артистизма?

Журналисты, сидевшие в зале, и фигуристки, сидевшие за столом, зааплодировали от этого вопроса. Действительно, Соколовская в течение двух прокатов продемонстрировала две абсолютно разные ипостаси своего мастерства. И все они выглядели очень достоверно!

— Да, конечно, я брала уроки театрального мастерства. К нам на каток приходили артисты Большого театра и занимались с нами, — объяснила Соколовская. — Это были нечастые, но регулярные занятия, и, как видим, они пошли на пользу. Я научилась более активно подавать свои эмоции. А возможно, просто повзрослела и ощутила новый виток уровня мастерства.

— Спасибо за ваш ответ. Вопрос Людмиле Хмельницкой, — сказал это же самый журналист, не ставший больше задавать вопрос Марине. — Людмила, телеоператоры показали, что после своего победного проката ты заплакала. Скажи, пожалуйста, с чем были связаны эти слёзы? Ведь ты же победила?

— Просто захотела плакать и всё, — смущенно ответила Арина. — Наверное, каждая фигуристка и фигурист могут ответить на этот вопрос, потому что такая ситуация бывала с каждым. Когда спадает нервное напряжение, ты отпускаешь себя, эмоции, волнение. Всё это, которое ты таила глубоко внутри себя, неожиданно выплескивается наружу, и ты просто ничего не можешь сделать. Ну и конечно, по родителям соскучилась. Я уже больше недели живу практически одна.

Раздались сочувствующие голоса и громкие аплодисменты. Немецкий журналист одобрительно кивнул головой и поднял руки вверх, показывая, что вопросов больше не имеет. Норберт Шрамм указал ручкой на журналиста средних лет, сидевшего в пятом ряду и имевшего очень самоуверенный вид.

— Здравствуйте, меня зовут Вильям Тенесси, газета The New York Times, — поднявшись с места, представился журналист. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, ты никогда не задумывалась зарегистрировать патент или товарный знак на повязку с кошачьими ушами, в которой ты исполняла обязательные фигуры? Где ты вообще её взяла?

— Ах, вы это разглядели! — рассмеялась Арина. — Нет, никаких товарных знаков я регистрировать не собираюсь. Эту повязку сшила мне мама по моей просьбе, потому что на катке бывает холодно, мёрзнет голова, а в вязаной шапке кататься не вариант. В принципе, у нас на катке все ходят с налобными повязками, у кого шире, у кого уже. Я решила, что будет весело, если к повязке пришить кошачьи уши. Но, видите, сейчас и у Марины есть такая повязка, и у Линды. Так что такая мода пошла в народ.

Соколовская и Линда весело рассмеялись, когда услышали ответ Арины, смех подхватили остальные журналисты.

— Вопрос Линде Флоркевич, — сказал этот же журналист. — Линда, по твоему виду казалось, что ты абсолютно не волнуешься. Ты не боялась выступать, зная, что у тебя в соперниках такие титулованные взрослые фигуристки и сильные советские спортсменки?

— Мои соперницы очень сильны, я знала это, и очень рада, что они выступили достойно, что я в такой компании не затерялась и показала очень хорошие прокаты. Конечно, волнение присутствовало. Особенно до обязательных фигур, — объяснила Линда. — Но потом, когда я выступила удачно, я поняла, что могу побороться за медаль, если хорошо выступлю в короткой и произвольной программе. В короткой программе ещё небольшое волнение было, но я с ним справилась, а в произвольной программе отпустила себя на все 100, откатала на эмоциях, с душой и работала на публику.

— А как ты считаешь, этот сезон будет интересным в женском одиночном катании, учитывая, что одновременно во взрослый разряд пришло столько много новых, очень сильных молодых спортсменок? — спросил тот же сам журналист.

— Я считаю, что этот сезон будет не просто интересным, а очень увлекательным за всю историю женского фигурного катания, — заявила Линда Флоркевич. — Сейчас появляется очень много сильных девочек, которые хотят кататься по-новому, осваивать более сложные прыжки и другие элементы. Нас всех ждёт прекрасная эпоха!

Раздались громкие приветственные, одобряющие крики и громкие аплодисменты. Руку поднял молодой длинноволосый журналист в кожаной куртке, и после того как Норберт Шрамм указал на него ручкой, встал с места.

— Антонио Черезано, миланское телевидение RAI TV, — представился журналист. — Люда, Марина, а вы не скажете, кто шил ваши платья для коротких программ? Я как человек, подробно освещавший миланские показы мод, могу сказать, что они сделаны в одном стиле.

Арина и Соколовская уставились друг на друга и одновременно засмеялись. Вот так и раскрыли секрет фирмы! Арина показала, чтоб Соколовская отвечала.

— Платья нам обеим шила моя мама, Соколовская Елизавета Константиновна, — заявила Марина. — Она большой мастер и обладает хорошей фантазией. Я очень благодарна ей за такую красоту.

— И я тоже благодарна! — заявила Арина и помахала рукой. — Елизавета Константиновна, вы лучшая!

Раздались удивлённые возгласы и громкие аплодисменты. У Соколовской мама такая мастеровитая швея! Удивительно!

Потом журналисты продолжили задавать вопросы. Представители газет, известных телеканалов спрашивали у каждой фигуристки то, что им казалось правильным. Присутствовали представители известнейших телекомпаний Asahi Shimbun, France 24, Sky News, Eurosport. Но вопросы в основном были однотипные, и фигуристки терпеливо отвечали на них во второй, третий, четвёртый и пятый раз.

Один из журналистов спросил Арину, что для неё лучше в спортивном плане: исполнить чистый прокат и откатиться на второе место, либо исполнить чистый прокат, допустить ошибку, но занять при этом первое место.

— Я думаю, при такой плотности результатов это маловероятно, — заявила Арина. — Мне кажется, даже одна ошибка в каждой из программ отбросила бы меня ниже, по меньшей мере на две позиции, вне зависимости от того, насколько чисто я отпрыгаю оставшиеся элементы.

Потом Норберт Шрамм заявил, что пресс-конференция, увы, завершена. Фигуристки устали, им требуется отдохнуть.

— Не забываем, господа, завтра состоятся показательные выступления фигуристов, где, я уверен, они ещё раз покажут не только своё мастерство, но и высочайшую креативность. А сейчас давайте поприветствуем наших героинь и на этом завершим нашу встречу.

Журналисты встали, и дружно начали аплодировать. Арина, Линда и Марина тоже встали за своими столами и поддержали журналистов аплодисментами и радостными улыбками. Потом все стали выходить из пресс-центра.

— Девушки, сегодня по регламенту вы отдыхаете, набираетесь сил, — Норберт Шрамм обратился к фигуристкам. — Завтра утром в 10:00 состоится общее собрание а потом репетиция показательных выступлений. Просьба прийти с коньками и в тренировочных костюмах. Приходите сюда, в пресс-центр, где вас ознакомят с регламентом шоу. А сейчас до встречи, не забудьте забрать подарки, которые вас ждут в офисе охраны.

Фигуристки зааплодировали в ответ и стали выходить из пресс-центра. Действительно, подарки сейчас была самая животрепещущая тема...

Глава 4. Разбор подарков

После феерических произвольных программ подарков набросали ощутимо больше. У Арины и Соколовской набралось примерно по полтора мешка, и пришлось бы фигуристкам выходить из офиса охраны, волоча их за собой по полу, если бы не дядя Саша, который терпеливо дождался окончания пресс-конференции, сидя на последнем ряду в компании Левковцева, Жука и остальных членов советской делегации. Сообща утащили всё.

В офисе охраны сотрудники с большим удивлением уставились на мешки: у троих призёрок они были ощутимо больше, чем у других фигуристок.

— Интересно, как мы всё это домой повезём? — забеспокоилась Арина, когда сели в автобус.

— В багаже повезёте! — успокоил Шеховцов, сидевший в кресле рядом. — Федерация оплатит, нет проблем. Самое главное, смотрите чтобы в подарках не было чего-нибудь запрещённого, а то встрянем все вместе. Валюту, драгоценности, наркотики, алкоголь, оружие нельзя возить. Деньги и драгоценности нужно будет задекларировать. Причём валюту по приезду домой придётся сдать в кассу. Потом, после вычета налога, вам зачислят инвалютные рубли на счёт. Не вздумайте оставлять себе! Это подсудная статья. Драгоценности можно оставлять, и налог с них платить не надо, но ещё раз говорю: придётся и здесь, в Германии, в аэропорте заполнять декларацию, и у нас по прилёте в Москву тоже. Так что заранее говорите что у вас там будет.

— А что, разве могут даже и это подарить? — удивилась Соколовская. — Самое дорогое, что нам дарили, это парфюмерию, косметику на юниорском чемпионате мира, аудиокассеты и компакт-диски. Да и то диски только Люське кидали, мне только кассеты.

— Ты же сама понимаешь, что это за страна, — усмехнулся Шеховцов. — То, что для них кажется нормальным явлением, для нашего человека и для наших исполнительных органов ненормально. Так что заранее, если есть какое-то сомнение, лучше проконсультируйтесь с нами. Вам, кстати, сказали, что завтра к 10:00 нужно прибыть в пресс-центр? Состоится общее собрание перед показательными выступлениями, где дадут информацию по их регламенту, потом запланирована тренировка. Мне Владислав Сергеевич сказал, что вы подготовили тройной показательный номер с канадской спортсменкой. Я предполагаю, что там ничего неприличного не будет, от чего придётся за вас краснеть?

— Нет, всё будет хорошо, — тонким невинным голоском пропищала Арина и отвернулась к окну.

Шеховцов с подозрением уставился на неё, но ничего не стал говорить. Однако подозрение закралось. Помнил всё-таки их с Соколовской показательный номер на двоих, в коротких шортиках, которые по длине почти как трусы, и с голыми животами. Помнил, какой потом был скандал от ветеранов Уралмаша во время чемпионата Свердловской области, которым не понравились ни такие костюмы, ни содержание номера, и которые потом написали телегу в ЦК.

Соколовская, услышав о чём говорят Люська и Шеховцов, только усмехнулась и отвернулась в окно, чем вызвала у руководителя федерации ещё большее подозрение.

...Приехав в гостиницу, поблагодарили мужчин за то, что они помогли им донести подарки, и сразу же избавились от тренеров и японских корреспондентов, которые норовили чуть ли не в номер залезть. Японцы встретили советскую делегацию в гостинице, по-видимому, специально ожидали её и снимали полностью весь процесс: как входят фигуристки, как им затаскивают подарки, куда идут.

Первым делом подружки отправились в ресторан на ужин, потом вернулись в номер, по очереди сходили в душ, отдохнули и посвятили оставшееся до вечера время разбору подарков.

Сначала Арина внимательно рассмотрела подаренные призы от организаторов. Большой кубок выглядел как настоящий трофей! К чёрной мраморной подставке прикреплена табличка золотистого цвета с вытравленной надписью «Winner of the Nebelhorn Trophy 1986». На подставке большая серебристая амфора с двумя ручками по бокам. То ли серебряная, то ли посеребрённая, непонятно. Однако смотрелась она красиво и надёжно, как настоящее произведение искусства. По ручкам и по корпусу шли сложные узоры, похожие на следы лезвий на льду.

Призы, которые дарили всем, тоже смотрелись очень стильно и дорого. К чёрно-белой мраморной подставке с табличкой «Nebelhorn Trophy 1986» прикреплён макет горы Небельхорн, вырезанный из горного хрусталя. Свет загадочно играет внутри прозрачного камня.

— Поди, дорого стоит, — предположила Арина. — Тут одной только ручной работы очень много.

Соколовская пожала плечами — красивый сувенир ей очень понравился, смотрелся как настоящая драгоценность.

Медали тоже были очень красиво сделаны: золотые и серебряные кругляши с богатой чеканкой, на одной стороне вычеканена пара женских фигурных коньков, на другой стороне надпись «Небельхорн Трофи 1986». Вверху небольшая проушина, через которую пропущена бело-синяя тесёмка, чтобы носить медаль на шее.

— Очень хорошо, — уважительно сказала Арина, внимательно рассмотрев награды. — Долгая память будет.

Потом Арина подтащила свои мешки к кровати, уселась посередине и внимательно осмотрела их. Два больших чёрных матерчатых мешка, в которых возят почту, с подписанными табличками, приклеенными на боках... Во времена Арины мешки для подарков были большие, сделанные из прозрачного полиэтилена, в которых сразу всё видно: кому подарили, чего и сколько. Здесь же как мешок Деда Мороза, с неизвестностью внутри. Впрочем, это и прельщало...

Примерно 70 процентов всех подарков занимали, естественно, букеты цветов. Самых разных видов и размеров. Цветы были аккуратно упакованы в прозрачную хрустящую плёнку, так, чтобы от них не отлетели листья и лепестки при попадании на лёд. Арина аккуратно выкладывала букеты на пол. Подарки помещала на кровать и внимательно рассматривала. Попадались занятные вещицы! Например, в одном из пакетов было что-то тяжёлое и круглое, весом около 2 килограммов. Распаковав плёнку и вытащив из пакета, Арина увидела, что это кочан капусты. Реально! Кочан свежей капусты! Что он означает??? Какой-то символизм?

— Это что такое? — со смехом спросила она, показывая Соколовской свой подарок. — Нет, ну это же надо додуматься! Куда это? На кухню унести?

Марина рассмеялась в ответ и показала Людмиле кобру, сделанную в виде мягкой игрушки защитного цвета.

— А это что такое? — спросила Соколовская. — Это намёк на мою прошлогоднюю программу? Я змея что-ли?

Арина достала упакованный в плотную плёнку небольшой портрет себя в деревянной рамке из красного дерева. Арина на нём была изображена в прошлогоднем платье Жар-птицы, исполняющая заклон, взявшись обеими руками за лезвие. Чёрные, разлетающиеся во все стороны волосы, горящие огнём глаза, платье, словно источающее пламя. И всё это на фоне кривых погибельных деревьев.

— Ух ты, какая прелесть! — восхитилась Арина. — Я примерно так представляла либретто. А тут на обратной стороне написано по английски «от анонимного поклонника».

Соколовская, словно парируя Арине, вытащила и распаковала из плёнки небольшую куклу, сделанную из дерева в виде анимешной фигурки. Интересно, сейчас есть аниме? Куколка была с большими синими глазами, в платье Соколовской в программе «Время вперёд», но также были в комплекте и гимнастёрка с юбкой защитного цвета. Самое удивительное — на кукле можно было менять волосы, их было чуть ли не десяток, с самыми разными причёсками и разные по цвету: белые, чёрные, рыжие, с бантиками и налобными повязками.

— Вот так ни фига себе! — восхитилась Соколовская. — Ой, смотри, Люська, какая прелесть! Вот кто-то же заморочился!

Арина, конечно же, представляла, кто это заморочился, скорее всего, кто-то из японских болельщиц. Сама она вытащила из мешка небольшой пакет, распаковала его и... Блин, да что же это такое! Из розовой коробочки выпали тонкие, почти невесомые трусы и лифчик розового цвета. Почти прозрачные! Блин, мама убьёт за это, если увидит! Это же кажется, что-то из породы интимного белья!

— Ну-ка, ну-ка, что у тебя там? — рассмеялась Соколовская, увидев, что Арина смущённо хочет спрятать нижнее бельё. — Класс! Ну слушай, у нас такую вещь фиг найдешь! Блин, даже если её сама носить не будешь, можно продать, за 50 рублей, а то и за 100 рублей запросто! Эх, что тут у меня ещё есть? Мне разве подарят такие...

Соколовская распаковала совсем небольшой пакет, внутри которого была пузырчатая пластиковая упаковочная плёнка, внутри которой лежала гладкая блестящая чёрная коробка с надписью Rolex Lady Datejust. Марина распечатала коробку. Внутри, на белоснежной кожаной подложке, лежали женские золотые часы. Золотой браслет, золотые стрелки, золотой циферблат с чёрными чёрточками вместо цифр. Наверху показывается день недели, сбоку дата. По окружности вокруг циферблата ряд мельчайших камней, сверкающих как бриллианты. Блин... Так это есть бриллианты!

Соколовская с большим удивлением сняла часы с кожаной подложки, надела себе на руку и защёлкнула браслет. Красиво смотрится!

— Люська, как ты думаешь, это настоящее золото и камушки? — с наивностью спросила Марина.

Арина вздохнула: несмотря на то, что её отец был директор Уралвагонзавода, таких изделий у них, конечно же, не водилось. Естественно, часы были из настоящего золота, с настоящим золотым браслетом, с настоящими мелкими бриллиантами, идущими вокруг циферблата. Во времена Арины такие часы стоили 70-80.000 евро как минимум! Блин, да за такие часы убить могут! Это же Ролекс!

— Прячь их подальше и никому не показывай! — решительно заявила Арина. — Это всё настоящее. Видишь, как блестит!

Соколовская с большим недоверием уставилась на Арину, но последовала её совету. Сняла часы, аккуратно положила на подложку, закрыла коробку и поместила опять в упаковку.

Арина тут же достала пакет, в котором лежала коробка с надписью «Louis Vuitton». Коробка была не очень большого размера, внутри на бархате лежала небольшая плоская сумочка-клатч для вечера. Сумочка бежевого цвета, из тонкой замши, с ремешком, и на вид очень приличная. Как раз с такими ходят на приёмы, банкеты, и всякие мероприятия для селебрити. Наверняка стоит минимум 1000 баксов.

Потом Марина Соколовская достала пакет, в котором лежал короткий розовый топик до пупа с надписью «Mickey Mouse», изображением мышонка и небольшие, очень короткие шорты длиной до начала бедра.

— Вот это классно! — восхитилась Соколовская. — Мне прям нравится!

Затем Арина извлекла из мешка ещё один комплект нижнего белья, лежащий в подарочной упаковке. Он был белого цвета, с розовыми бантиками, от известного бренда Рrada и выглядел весьма элегантно. Увидев это, Марина не смогла сдержать смех.

— Люська! Тебя болельщики какой-то сексуально озабоченной считают! Ха-ха-ха! Ой, а это что такое?

Соколовская вытащила из плотной упаковки две чёрные деревянные лакированные палки, соединённые блестящей металлической цепью и связанные резинкой. Естественно, Арина сразу же опознала, что это нун-чаки для занятий восточными единоборствами, а конкретно — для ушу. Однако Соколовская, хотя и смотрела азиатские боевики, похоже, знаменитое оружие не узнала. Она вертела нун-чаки в руках, брякала цепочками и не понимала, что это такое.

— Чё это за параша? — с недоумением спросила Соколовская.

— Это лучше оставить здесь или отдать дяде Саше, — посоветовала Арина и тут же рассмеялась. — Блин, но это же надо додуматься такое дарить. Вообще, на что рассчитывают люди? Что ты будешь ходить и своих конкуренток, что ли, лупить ими?

Тут уже обе подружки заржали на весь номер так, что было слышно в коридоре.

— Интересно, почему люди дарят цветы? — спросила Соколовская, глядя на груду букетов на полу: ещё немного и их будет по пояс. — ведь ясно, что мы отсюда не сможем увезти столько букетов, они просто испортятся за несколько дней. Кстати, я заметила, что цветы больше всего бросали японские болельщицы, а всякие пакетики бросали европейцы, мужчины и женщины, мне кажется, в равных долях.

— Когда ты это успела разглядеть? — удивилась Арина. — Я с арены только выползти хотела побыстрее. Где тут рассматривать, кто что бросает...

— Я, конечно, не видела, кто их бросает именно мне, но сколько и чего бросали тебе, я заметила, — заявила Соколовская.

— Я тебе скажу так, — с большой важностью ответила Арина. — Дарить цветы это значит дарить красоту. Такая привычка в стиле японской культуры. Японцы ценят красоту недолговечную, отмирающую, которая приходит и уходит, и только остаётся в сердце, в памяти. Например, цветение сакуры, летние и зимние ландшафты в японских садах, перемены погоды, времени суток, ну и цветы входят в этот же список, так как они отмирают.

— Какая ты умная! — восхитилась Соколовская и тут же задумалась. — А что, если поставить что-нибудь японское? Какую-нибудь программу лирическую. Где бы вот только такие платья взять...

Пока Соколовская предавалась мечтам, Арина достала из пакета большую деревянную коробку, искусно сделанную из чёрного дерева, внутри красный бархат. Блин, да это же медальница! Для самых важных красивых медалей! Впереди на коробке прикреплена металлическая пластинка в виде фигуристки, исполняющей бильман. В фигурке определённо точно угадывался силуэт Хмельницкой. На обратной стороне надпись по-английски: «Привет из Америки!».

— Классная вещь! — похвалила Арина.

Потом Соколовская достала картину, на которой была изображена она сама в гимнастёрке и юбке защитного цвета. Марина стояла на тёмном фоне, раскинув руки в стороны и вздёрнув лицо вверх. Поза очень красивая и вдохновляющая. Картина написана кистью на холсте, свёрнута в трубочку и выглядела очень старомодно, так, словно её нарисовал какой-нибудь Микеланджело.

— Вот и мне портрет подарили! — с восхищением сказала Соколовская. — Сделаю для него рамку и повешу на стену в квартире.

Арина тут же достала из пакета лёгкий плед, правда, он был обычный, скорее всего, сделанный в Китае или Японии, потому что по чёрному фону шли азиатские узоры в виде цветов и несколько иероглифов.

Потом Соколовская достала несколько компакт-дисков, лежавших в разных упаковках, и несколько аудиокассет, тщательно упакованных, чтобы не разбиться при падении на лёд.

Арина вытащила красивый брелок для ключей, упакованный в плёнку, а также ювелирный набор из серебра: кулон на цепочке, серьги и браслет с вырезанными на нём атрибутами фигурного катания: коньками, снежинками, фигуристами, исполняющими элементы. Похоже, всё сделано на заказ. Вот и Арине попалась ювелирка, хотя, конечно, этот набор из серебра не шёл ни в какое сравнение с теми часами, которые подарили Соколовской.

Марина достала красивую записную книжку в красивой кожаной обложке, с трёхцветной ручкой. Класс!

Арина вытащила довольно объёмный набор импортной косметики фирмы Dior. Повертела его: выглядит очень прилично! Потом сразу же нашла несколько компакт-дисков и аудиокассет. Рассмотрела: всё хорошие группы, классика зарубежного рока. Deep Purple, Nazareth, The Status Quo, Pink Floyd, Motley Crew. На кассетах классическая и джазовая музыка.

— Во, а это что? — удивилась Соколовская и достала большую коробку с надписью Polaroid. В одном пакете с ней кассету с фотобумагой. По картинке, изображённой на коробке, было понятно, что это фотоаппарат. Правда, Арина в 21 веке не застала такой вид техники, но, похоже, Соколовская имела о нём понятие.

— Это же Polaroid! — крикнула она. — Ну как я не догадалась! Моментальная съёмка! Блин, да он стоит фиг знает сколько. Вот это классный подгон!

Арина порылась в самой глубине мешка и достала длинный узкий предмет, запакованный в упаковочную ленту плёнку. Когда распаковала, увидела чёрную коробочку, внутри которой лежал красивый женский браслет Mercury из белого золота, в виде массивной цепочки, со свисающей снежинкой и луной на тонкой цепочке. Класс! Стоит минимум 20 -30 тысяч баксов. Вот и у неё дорогая ювелирка попёрла!

Потом начала разбирать второй мешок, в котором лежали подарки, которые бросали на лёд после короткой программы, но в нём уже таких дорогих и интересных вещей не находилось. Лежали в основном цветы и мягкие игрушки. У Соколовской то же самое.

— Я не понимаю этой системы, — призналась она. — В произвольных мешках подарки дорогие, а в коротких мешках только игрушки и цветы.

— Ну, вариантов здесь несколько, — объяснила Арина. — Наверное, на произвольную программу приехали настоящие поклонники, дождались конца соревнований, посмотрели всё, прониклись, и тогда уже начали дарить. Либо подарили так, чтобы мы не думали о подарках, а катались до последнего. Кстати, как они твой фотоаппарат бросали на арену? Наверняка подали через борт цветочным девчонкам. Иначе он бы разбился.

— Этого я не знаю, — покачала головой Соколовская. — Странно, что ни одного дирндля нет.

— Ну, я после произвольной говорила в интервью, что хотела бы такой подарок от немецких болельщиков, — рассмеялась Арина. — Может быть, на показательных накидают.

Потом сложили цветы в один большой мешок, поставив его у входа, подарки разложили в другие мешки. Самые ценные подарки положили в большие спортивные сумки, с которыми приехали, менее ценные, в мешки. Сейчас, после того как распределили подарки по разным местам, можно было выйти в люди и заодно посмотреть, что там делают другие фигуристы, отнести цветы в ресторан. Время было 21 час вечера, ночная гостиничная жизнь только начиналась...

Глава 5. Немного нервов

Решили идти на ужин и променад в спортивных костюмах, ведь придётся тащить мешок с цветами и капустой.

Арина открыла дверь, просунула голову в коридор, оценила окружающую обстановку, увидела, что никого нет, и махнула рукой Соколовской. Вдвоем вытащили мешок из номера и понесли его к ресторану, где волоком, а где и приподнимая над полом. У ресторана стояло множество ваз и ёмкостей с цветами, и все они были заняты, но специально для Хмельницкой и Соколовской были приготовлены ведра с водой. Немцы со своей педантичностью, похоже, рассчитали всё!

Арина помнила, как после чемпионата России 2021 года Зенитке какой-то безвестный поклонник подарил корзину с 1001 розой оригинального апельсинового цвета. В одиночку такую громадную штуку диаметром полтора метра принести было невозможно, поэтому из цветочного бутика розы привезли два доставщика. Сейчас Арина ощутила себя в её положении... Только пришлось тащить цветы самим.

Пристроив цветы на место, и положив кочан капусты между ними, подружки полюбовались на представленную композицию, а потом с чистой совестью отправились на ужин. Сейчас можно было себя не сдерживать! Соревнования позади, впереди только веселье!

Нисколько не ограничивая себя в еде, Арина положила в тарелку большой стейк, жареную на гриле франкфуртскую сосиску с сыром и на гарнир припущенные на пару овощи: брокколи, цветную капусту, болгарский перец, кукурузу, баклажаны, шампиньоны. Вдобавок взяла салат из томатов с моцареллой, шпинатом и стручковой фасолью. На десерт желе из ягод в розетке. Соколовская решила ограничиться рыбным меню: положила себе стейк из сёмги с гарниром из риса и фруктового микса. На гарнир Марина взяла большого размера ромовую бабу.

— Жрать так жрать! — сказала она, с жадностью глядя на блюда. — Это самое лучшее, что тут есть!

После сытного ужина прогулялись по гостинице. Везде, где только можно, увлекательно проводили время фигуристы, тренеры и представители национальных делегаций. Кто-то сидел в баре и ночном клубе на первом этаже, откуда доносилась громкая зажигательная музыка. Кто-то предпочитал проводить время за уютной беседой, за чашечкой кофе, сидя на диване в лаунжe. А кто-то... Опять играл на гитаре и пел песни!

На первом этаже, там же, где и раньше, собрались спортсмены и тренеры. Парень, который всегда вечерами пел песни Адриано Челентано, кажется, итальянский парник, сейчас также сидел на диване в чёрных штанах, красной расстёгнутой рубахе, по которой раскинулись длинные густые волосы, играл на гитаре и пел. Пел парень очень хорошо, голос прекрасно поставлен. Рядом танцевали парочки.

Подружки тут же заметили Линду Флоркевич в чёрном коротком платье. Канадская фигуристка сидела на диване в одиночестве и внимательно наблюдала за окружающей обстановкой. Арина подошла первая, присела рядом, Соколовская приземлилась с другого бока.

— Что интересного? — с любопытством спросила Арина.

— Сижу, музыку слушаю, — улыбнулась Линда. — Играет парень и поёт хорошо.

— Я тебя всё хотела спросить, ты с тренером живёшь? — спросила Соколовская.

— С тренером, — согласилась Линда. — Хотя мне всё равно, с кем жить. Могли бы поселить и с нашими девчонками, парницей и танцоршей, но они тоже почти такого же возраста, как моя тренер. Так что разницы никакой.

— Пойдём потанцуем? — предложила Арина.

Естественно, все согласились. Через несколько минут, когда парень запел другую песню, вся троица, встав в ряд, уже танцевала, стараясь делать синхронные движения. Картина любопытная: две высокие брюнетки, а между ними блондинка, на голову ниже. Причём танцуют все одинаково хорошо! Движения отточенные, отработанные долгими занятиями у хореографического станка. И раз — правая нога вперёд, руки вверх и переплетены между собой. И два — левая нога вперёд, согнута в колене, руки согнуты в локтях, перекрещены и касаются плеч. И три — поднялись на обе ноги, сделали резкий пируэт, раскинули руки в стороны и запрокинули головы вверх и назад.

— Смотрите, смотрите, как классно одиночницы трио танцуют! — крикнул кто-то из парней. — Какие они прекрасные!

Сразу же кто-то начал фотографировать, потом к нему присоединился другой человек. У третьего был Polaroid, и Соколовская внезапно обратила внимание, как этот человек пользуется фотоаппаратом. А пользовался он очень просто. Направил большой фотоаппарат объективом на всю троицу, нажал на кнопку, и снизу из прорези выехала белая фотография размером 9x12. Человек поймал фотографию, немного потряс её, и через пару минут проявился готовый снимок. Чудеса, да и только!

Примерно через 5 минут уже танцевали все! Линда, Арина и Марина сумели раскачать толпу фигуристов! Потом вперёд вышли два парня и начали танцевать нечто вроде чечётки, отбивая каблуками туфлей ритм на каменном полу. Танцевали очень мастерски, так, что заглядеться можно. Можно было предположить, что выучили чечётку, когда снимались дублёрами в каких-нибудь гангстерских фильмах 1920-х годов, когда чечётка была в моде.

Арина случайно посмотрела в сторону и увидела дядю Сашу Федотова в чёрном костюме и галстуке, который стоял рядом и внимательно слушал и наблюдал за тем, что происходит в лаунже. Второго человека, сотрудника КГБ, видно не было.

Арина вдруг подумала, что с Федотовым надо наладить диалог. Казался он человеком надёжным, и можно спросить о том, возможно ли задекларировать полученные от болельщиков ценности. Что-то у неё закралось сомнение, что часы Соколовской и свой браслет ей удастся беспрепятственно вывезти из Германии: стоили они не один десяток тысяч баксов. Конечно, придётся открываться перед человеком, но, к сожалению, больше она не видела никого, кто мог бы проконсультировать на эту тему. Не пойдёшь же к Левковцеву. Он наверняка скажет, что ничего не знает и всё надо решать с представителями федерации и комитета по физкультуре и спорту.

Однако сначала надо было поговорить на эту тему с Маринкой.

— Марина, отойди на пару минут, поговорить надо! — попросила Арина.

Соколовская с большим удивлением последовала за ней. Присели на диванчик, чуть поодаль от компании. Соколовская выжидательно посмотрела на Арину.

— Я думаю, у нас может не получиться вывезти драгоценности отсюда! — сразу взяла быка за рога Арина. — Стоят они очень много, и, скорее всего, на границе их затормозят и не пропустят даже с декларацией, либо надо будет уплатить какой-нибудь налог, а денег у нас нет. В общем, надо проконсультироваться.

— Ты думаешь, дядя Саша сможет сказать что-нибудь дельное? — недоверчиво спросила Соколовская. — Он же простой врач. Военный... Наверное...

Тут она вспомнила, как Федотов всюду сопровождал их в Москве, потом поехал в Свердловск отвозить подарки с Первенства СССР, причём на армейской машине и одетый в форму сержанта советской армии. И сразу подумала, что всё-таки ох как непрост дядя Саша. Можно его и спросить.

Федотов стоял чуть поодаль и наблюдал за танцующей и развлекающейся молодёжью. Какие мысли в этот момент пролетали в его голове, непонятно. Возможно, думал о том, как классно было бы вот так же, ни о чём не думая, сидеть, играть на гитаре, танцевать, переглядываясь с красивой девчонкой. Что он делал в таком возрасте? Дворец Амина штурмовал? Гонял басмачей по ущельям? Возможно, и такие мысли посещали майора Федотова. Когда увидел, что к нему подходят Хмельницкая и Соколовская, удивился, но виду не подал, понял, что они подошли не просто так.

— Здравствуйте, дядя Саша, — вежливо поздоровалась Арина.

— Здравствуйте, — поздоровалась Соколовская.

— Здравствуйте, девчонки, — улыбнулся Федотов. — Что-то спросить хотели?

— Я к вам с консультацией, — негромко сказала Арина. — Нам болельщики подарили очень ценные призы, часы, ювелирку. Я бы хотела спросить у вас, можно их провести через таможню или нет? Не отберут их?

Федотов внимательно посмотрел на Арину, потом перевёл взгляд на Соколовскую. Похоже, девчонки находятся в такой ситуации, что обратиться не к кому. Почему же они обратились к нему? Но если задуматься, к кому же ещё? В то время, когда возил и охранял их в Москве, наверняка они поняли, что он не простой человек, охранник генерала. Вдобавок, трудно представить, что охранник одновременно ещё и врач сборной. В общем, это был явный прокол. Но прокол ожидаемый. Рано или поздно Хмельницкая должна была догадаться, что он из спецслужб.

И тут мысли Федотова приняли совсем другой оборот. Он вдруг вспомнил про письмо, касающееся катастрофы на Чернобыльской АЭС, которое ему подбросили в Любляне на юниорском чемпионате мира. Пазл сложился. Только Хмельницкая могла подбросить это письмо. Недаром вокруг неё такая тряска. Ну что ж, дело становилось всё более неясным, но тем не менее, нужно двигаться как-то к его разрешению.

— Я думаю, всё нормально у вас будет, — сказал Федотов. — Не забывайте, что вещи, которые находятся на вас, считаются личными. Никто на них внимания не обратит. Если подарили часы или украшения, самые дорогие можете надеть на себя. Пустыми коробками от них можете обменяться и положить туда что-нибудь для виду. Самые дешёвые украшения напишете в декларацию. Заполняется она очень легко и быстро.

— Ой, спасибо большое, дядя Саша! Я знала, что вы настоящий мужчина! — засмеялась Арина, подошла к Федотову и в шутку обняла его.

— Спасибо, — поблагодарила Соколовская, улыбнулась и добавила: — Мне там какие-то люди палки для занятий восточными единоборствами бросили на арену. Я потом вам их отдам.

Подружки отправились продолжать веселье. Федотов остался стоять, размышляя над вновь открывшимися обстоятельствами. Конечно, он знал, что у таких красивых перспективных фигуристок наверняка много поклонников по всему миру, и некоторые из них будут дарить дорогие подарки. Ничего удивительного в этом не было. Но почему они в разрешении с вопросами о подарках обратились именно к нему, а не к своему тренеру или главе делегации? Похоже, доверяют ему больше.

Примерно через час участники тусовки начали расходиться. Отправились в номер и Арина с Мариной. Опять нахлынула усталость. Завтра предстоял последний рывок к завершению этого турнира...

...Ночь прошла спокойно. Утром встали, позавтракали и отправились на собрание. Приехали заблаговременно: фигуристов уже полон зал, а в президиуме ещё никого. Через 5 минут появились официальные лица: спортивный директор Федерации фигурного катания Германии Эрих Райфшнайдер, Норберт Шрамм, директор ледовой арены Eissportzentrum Oberstdorf, и старший судья соревнований Мириам Зиглер.

Официальные лица сегодня были одеты неофициально: в джинсы и рубашки с джемперами, словно подчёркивая, что официальная часть соревнований закончилась, предстоит веселье.

Собравшиеся фигуристы и тренеры при виде представителей принимающей стороны поприветствовали их весёлыми аплодисментами и бравурными выкриками.

Приветственно помахав руками, ответственные лица расположились в президиуме.

— Здравствуйте, дорогие друзья, — улыбнувшись сказал Эрих Райфшнайдер. — Объявляю собрание, посвящённое показательным выступлениям на Небельхорн Трофи 1986, открытым. Сейчас нам подробно нужно рассказать о том, как будет проходить это шоу. В гала-концерте принимают участие спортсмены, занявшие места с 1 по 5. То есть, в основном списке участников будут по пять мужчин, пять женщин, пять спортивных пар и пять танцевальных дуэтов, всего 20 номеров. После того как выступят первые 10 участников, состоится получасовой антракт и перерыв на заливку льда. После перерыва показательные выступления будут продолжены. Выходить на лёд спортсмены будут в порядке, обратном занятым местам: сначала те, кто занял пятые места, плотом четвёртые, третьи, вторые и в конце первые. Сначала спортивные пары, потом танцевальные дуэты, потом мужчины и самые последние женщины. Но в графике выступлений проведена небольшая корректировка: так как трое фигуристок: Людмила Хмельницкая, Марина Соколовская и Линда Флоркевич, решили исполнять тройной номер, то они будут выступать сразу после антракта, для того чтобы разогреть зрителей. В таком случае, Люда право на одиночное выступление в самом конце гала-концерта теряет. Завершать его будет чемпион среди мужчин, представитель СССР Александр Фадеев.

Присутствующие разразились аплодисментами. Арина и Соколовская, сидевшие рядом, переглянулись. Конечно, они рассчитывали завершать это выступление, но кто же им позволит, сразу троим спортсменкам, занять самый привлекательный слот в этом шоу, самый последний? Очевидно, организаторы согласились на тройной номер, но при этом поставили условие, чтобы все трое выступали в середине шоу.

— Сейчас поговорим о музыке и о костюмах, — продолжил Эрих Райфшнайдер. — Все вы взрослые люди, поэтому должны понимать, что музыка и костюмы не должны быть вызывающими и эротичными. Надеюсь на ваш здравый смысл и профессионализм. Музыкальное сопровождение должно быть длительностью не менее 2 минут и при этом не более 2,5 минут, то есть примерно равняться длительности короткой программы. Отдельно хочу сказать о содержании номеров: показательные номера на политические, религиозные, эротические темы запрещены. Наказание: дисквалификация спортсмена до конца сезона. Сейчас, после завершения собрания, вы подойдёте к господину Норберту Шрамму, ответственному за проведение показательных выступлений, и обсудите с ним вопрос о музыкальном и световом сопровождении, если у вас есть какие-то особые предпочтения и пожелания. Музыкальное сопровождение для вашего номера должно быть записано на аудиокассете, на вкладыше которой находятся название музыкальной композиции, позиция на ленте и длительность. Если кассета не поставлена на музыкальную композицию, просьба после собрания вместе с господином Норбертом Шраммом подойти вместе к звукорежиссёру, чтобы отрегулировать музыку. На этом по организации выступлений у меня всё. Теперь передаю слово господину Норберту Шрамму, директору ледовой арены Eissportzentrum Oberstdorf. Сейчас он расскажет о церемонии выхода на лёд и о церемонии окончания шоу.

— Здравствуйте, дамы и господа, я отвечаю за организационную часть показательных выступлений, — сказал Норберт Шрамм, сменивший костюм на белый джемпер и синие джинсы. — Церемония общего выхода на лёд предполагается простая. На арене будет играть живая музыка с тирольскими напевами йодль, с теми дамами и господами, которых вы видели в гостинице, и под неё вы, согласно списку выступления, будете выходить на лёд. После выхода необходимо сделать в центре какой-нибудь простой элемент и катить к правому короткому борту. Потом все вместе проедете вдоль бортов и направитесь на выход. Отдельно хочу обратиться к девушкам, приготовившим тройной номер. Ваш стартовый номер - 11.

Сейчас расскажу о реквизите. Если ваш номер предусматривает какой-либо реквизит: мебель, предметы одежды и прочее, прошу уточнять это заранее со мной. Если вы приходите на лёд с каким-либо реквизитом, то должны с ним же и уйти. Если вам нужна помощь в его доставке или удалении со льда, говорите заранее мне, либо договаривайтесь с вашими товарищами-фигуристами. После того как шоу будет закончено, состоится финальный выезд. Он тоже будет проходить как обычно. Выезжаем по одному, делаем какой-то элемент, встаём у правого короткого борт, потом оттуда разгоняемся шеренгой, проезжаем вдоль бортов и приветствуем зрителей. Потом становимся в центре в ряд для общего фотографирования. Можно поприветствовать зрителей общим поднятием рук. На этом всё. Если позднее появятся какие-либо мысли, пожелания, предложения, я готов их выслушать. Помните: сегодня весь день, до начала выступлений, я нахожусь на арене и готов к сотрудничеству. На этом общее собрание закончено. Прошу подходить для индивидуальных консультаций. Потом состоится тренировка общего выхода на лёд и завершения шоу.

Арина нашла взглядом Линду Флоркевич, Соколовскую и мотнула головой. Конечно, им требовалась консультация...

Глава 6. Тренировка показательных

Отстояв небольшую очередь к столу, за которым сидел Норберт Шрамм, Арина передала ему кассеты с тремя фонограммами, которые ей дали Соколовская и Флоркевич.

— Сначала у нас выступает Линда Флоркевич, потом Марина Соколовская, а потом я, — объяснила Арина. — Наши номера идут один за другим. То есть заканчивается одна композиция, тут же начинается другая. Ничего миксовать не надо, разве что сделать плавные переходы. Это можно?

— Это можно, — согласился Норберт Шрамм. — Для этого даже не нужно отдельно ходить к звукорежиссёру. Я передам ваши кассеты и укажу то, что нужно сделать. Какие-то ещё пожелания? По свету? Реквизиту?

— И по свету тоже, — согласилась Арина. — Когда будет выступать Линда Флоркевич, желателен свет синего оттенка, когда Марина Соколовская — зелёного, а когда я — фиолетовый и розовый.

— У меня будет реквизит — чемодан на колёсиках! — заявила Линда. — Я выйду с ним, поставлю на лёд, потом поставлю у бортика, и в конце номера заберу с собой.

— Сейчас я всё запишу, — Норберт Шрамм записал пожелания Аины на бумажке и вложил её между кассетами. — Вы свободны. Сейчас будет тренировка общего выхода на лёд.

... Ледовая арена была чиста и пуста: на трибунах пара-тройка человек, наверное, журналисты с аккредитацией. Весь вечер и ночь уборщики наводили порядок, и сейчас спортивное сооружение было готово к новому наплыву зрителей.

Играла негромкая ритмичная музыка в стиле евродиско, у калитки выхода на лёд собрались спортсмены и тренеры. Арина окинула быстрым взглядом и нашла Левковцева. Тренер сразу же подозвал ученицу к себе.

— Как спалось? — поинтересовался Левковцев. — Как здоровье?

— Всё нормально, — заявила Арина и показала сумку с коньками. — Полностью готова к великим делам. Так же, как и мои... сотоварки по несчастью.

Через некоторое время подошёл Норберт Шрамм и похлопал в ладоши, призывая к вниманию.

— Ребята, надевайте коньки. Здесь стоят диванчики. У меня есть список, по которому будет производиться выход на лёд. Потом, если есть желание, зайдёте в пресс-центр, там на столе лежит стартовый лист на показательные, со стартовым номером и временем выступления каждого спортсмена. А сейчас будем действовать по такому алгоритму: я называю спортсмена или дуэт, вы выходите на арену, доезжаете до центра, делаете свой какой-нибудь коронный элемент, потом едете к правому короткому борту, становитесь вдоль него и приветствуете своих следующих по списку коллег. Когда все участники выступлений выйдут на лёд, становитесь в цепочку и катите вдоль борта против часовой стрелки, приветствуя зрителей. Проезжаете один круг, снова до правого короткого борта, и от него по центру арены возвращаетесь к калитке. На льду остаются только участники, занявшие пятое место в спортивных парах.

Девушки, исполняющие тройной номер! Минуточку внимания! На лёд вас будут вызывать по очереди. Сначала Флоркевич, потом Соколовскую, потом Хмельницкую. Интервалы на льду между вами будут совсем небольшими, в пределах 10 метров. Именно в таком порядке, как вы будете вызваны, выезжаете на лёд, подкатываете к центру арены, и там делаете какой-нибудь элемент, желательно параллельный: он будет смотреться намного выигрышнее, чем вы поодиночке будете делать разные элементы. Можете сейчас заранее договориться, какой именно элемент будете исполнять. А сейчас хочу предупредить всех: свет на арене будет концертный, тусклый, поэтому во избежание падения и травм слишком сложные элементы рекомендую не исполнять. Ну вот и всё. Сейчас дождёмся исполнителей народной музыки и начнём тренировку.

Исполнителей народной музыки пришлось ждать недолго. Одетые в национальную одежду пятеро мужчин и пятеро девушек, осторожно ступая, чтобы не поскользнуться, вышли на лёд и остановились в левой части арены, совсем недалеко от калитки. Девушки встали в ряд по правую сторону от калитки , мужчины по левую. Потом музыка, игравшая фоном, затихла, и запевала из числа мужчин завёл тирольское пение.

— По списку пошли! Лайза Кашли, Нил Кашли! — крикнул Норберт Шрамм и махнул рукой, показывая на лёд.

Спортивная пара из Великобритании, Лайза Кашли и Нил Кашли, занявшая пятое место, ступила на лёд, разогналась, быстрыми перебежками миновала тирольских певцов, докатила до центра арены, где ребята прыгнули парный двойной тулуп. Чисто! Прыжок вышел абсолютно параллельно, с выездом в красивую арабеску. Потом ребята подкатили к правому короткому борту, остановились у него и начали хлопать в ладоши. Арина с большим удивлением догадалась, что эти парники — брат и сестра, причём брат на голову выше сестры и старше возрастом года на три. Однако сходство просматривалось явное!

Потом по команде Норберта Шрамма на лёд выехала танцевальная пара Антония Бешерер и Фердинанд Бешерер из Германии, занявшая пятое место. Ребята красивыми дугами докатили до центра арены, и исполнили серию твизлов. На последней секции партнёршу качнуло, но она удержалась на ногах. Потом доехали до правого короткого борта, встали рядом с парниками и тоже принялись аплодировать в такт пению. Арина с ещё большим удивлением обнаружила, что и эти фигуристы — брат с сестрой, причём близнецы! Как две капли воды похожи друг на друга и даже рост одинаковый, примерно под 165 сантиметров. Вот как такое может быть? Арина хотела было поделиться этим занимательным фактом с Соколовской: вдруг та не обратила внимание на это чудо, но Марина оказалась не склонна рассуждать о пустом.

— Как выезжать будем? — спросила Соколовская у подружек. — Может, параллельный двойной аксель прыгнуть? Давайте доедем до центра арены, там разбежимся в разные стороны, например, Линда вправо, Люська влево, а я займу позицию по центру? Потом сделаем кораблик, из кораблика прыгнем двойной аксель, выезд сделаем в собачку.

Все были согласны и остановились на этом варианте.

Процедура выхода на лёд проходила достаточно быстро, и наконец Норберт Шрамм объявил:

— Линда Флоркевич!

Линда ступила на лёд и быстрыми перебежками покатила к центру арены.

—Марина Соколовская!

Соколовская вышла на лёд и покатила к центру арены.

— Людмила Хмельницкая!

Арина последняя ступила на лёд и покатила вслед за подружками, между певцами. В это время Флоркевич уже описала крутую дугу и подкатила к правому длинному борту примерно в средней части арены, Марина подъехала к центру, а вот Арине пришлось сложнее всех: она вышла на лёд последней, и пришлось потрудиться, чтобы догнать фигуристок. Подкатила к левому короткому борту, слегка затормозила и замедлила ход, посмотрела направо: сейчас они все находились почти на прямой линии.

— Поехали! Go-go-go! — крикнула Арина, сделала пару подсечек, набрала ход, потом встала в позицию «кораблик стоя», мощно махнула правой ногой сначала назад, потом вперёд и очень мягко, по-кошачьи, прыгнула двойной аксель. Чисто! Точно также чисто приземлились и остальные фигуристки. Выехав в очень короткую арабеску, махнула левой ногой от себя, продолжила выезд собачкой, и только тогда обратила внимание на девчонок: они в этот момент сделали то же самое. Конечно, некий рассинхрон присутствовал, так как никогда не тренировали на льду подобный параллельный элемент, но для показательных выступлений уровень исполнения был вполне хороший. Сразу же с этого места начав аплодировать, подружки подкатили к правому короткому борту, встали в ряд и начали смотреть, что будут исполнять другие фигуристы.

А исполняли много чего: парники, по традиции, делали кто параллельный прыжок, кто подкрут. Советская спортивная пара Елена Валова - Олег Васильев, занявшая первое место, исполнила одинарный выброс. Элемент был не очень сложный, и можно было без опаски исполнять его при концертном свете, но всё же некая острота присутствовала, поэтому можно было ожидать хорошей реакции зрителей. Советский танцевальный дуэт, ученики Станислава Жука Наталья Анненко и Генрих Сретенский, проехали красивой вращающейся поддержкой.

Удивил Александр Фадеев, прыгнувший с ходу тройной аксель, практически без подготовки. Единственный из мужчин! Остальные мужики берегли силы и нервы, прыгали кто двойной аксель, кто и вовсе двойной сальхов. Советский фигурист, чемпион мира, пошёл на риск и прыгнул триксель хорошо. Правда, самое главное: нужно было чисто исполнить этот прыжок на показательных, а это уже совсем другая задача...

После того как все фигуристы оказались на льду и выстроились в ряд вдоль правого короткого борта, стоявшие первым номером парники из Англии, занявшие пятое место, покатили вдоль бортов против часовой стрелки. Ехали и одновременно махали руками пустым трибунам. Сделав полный круг и вернувшись опять к правому короткому борту, ряд фигуристов начал вытягиваться в центре арены, к калитке выхода на лёд. Фигуристы один за другим доезжали до калитки и выходили со льда, располагаясь недалеко.

— Вот видите, ребята, всё хорошо получилось. Я очень доволен, вы большие молодцы, — одобрительно сказал Норберт Шрамм. — Теперь давайте потренируем последний, общий выход. Хотя можно его и не тренировать: дело в том, что финальный выход планируется точно такой же, как и вступительный, но будет отличаться только тем, что после того, как вы сделаете круг почёта вдоль арены, вы подъедете к центру, встанете там в ряд, максимально близко друг к другу, и поблагодарите зрителей. Можете, взявшись за руки, подъехать вплотную сначала к одной трибуне, поприветствовать зрителей, потом развернуться и покатить к противоположной трибуне, сделав там то же самое. Давайте остановимся на таком варианте.

Фигуристы сразу же начали тренировать финальный выход на лёд, и Арине, Линде и Марине пришлось второй раз прыгать параллельный двойной аксель. Получился он и в этот раз хорошо, никто не свалился, прыжок и выезд с него не запорол. А вот у Фадеева в этот раз были проблемы: опять сделал попытку прыгнуть тройной аксель, но в этот раз он не получился, и спортсмен свалился на лёд. Арина посмотрела в сторону Жука: на лице тренера читалось явное недовольство. Похоже, инициатива прыгать на общем выходе сложный прыжок принадлежала самому Фадееву. Наверное, Жук был против, зная, что в обстановке нервозности, когда на льду находятся все фигуристы, при скудном освещении, очень трудно чисто приземлить его. После сегодняшней тренировки могли состояться ещё какие-нибудь корректировки по этому поводу.

Как Норберт Шрамм и говорил, финальный общий выход от стартового отличался только тем, что фигуристы, после того как проехали круг почёта вдоль бортика, не стали возвращаться к калитке. Остановились в ряд в центре арены, начали махать обеими руками пустым трибунам, потом взяли друг друга за руки, покатили сначала к правой длинной трибуне, там, держась за руки, поклонились, разъединились и помахали руками, потом развернулись, снова взялись за руки, покатили к левой длинной трибуне, там остановились, поклонились, опять помахали воображаемым зрителям. Арина вдобавок послала воздушный поцелуй и сделала сердечко из двух рук. Стоявшие рядом фигуристы неожиданно обратили на это внимание. Американский фигурист, занявший второе место в соревнованиях мужчин, даже улыбнулся и показал большой палец и тут же сердечко из двух рук, показывая, что тоже перенимает такой перфоманс.

— Всё, ребята! — крикнул Норберт Шрамм. — Тренировка закончена! Вы огромные молодцы! Сейчас все свободные, жду вас к 16:00. Отдыхайте, набирайтесь сил, сегодня нас ждут великие дела.

Раздались громкие аплодисменты фигуристов, радостные возгласы и смех. Арина вышла со льда, надела чехлы на лезвия, прошла на самый крайний диванчик, стоявший в конце служебной зоны, сняла коньки, надела кроссовки. Потом освободила место для Линды и Марины.

Переобувшись, втроём направились в служебный коридор, а потом к выходу из спортивного комплекса. Тренеры последовали за ними. Автобус уже стоял на парковке, и осталось только сесть в него и отправиться в гостиницу. Арина посмотрела на часы: время 11:30, и ещё можно было неплохо пообедать, а потом провести время в номере, готовясь к показалкам.

Пока ехали в автобусе, Арина смотрела на окружающих спортсменов, тренеров и думала: интересно, как воспримут их номер зрители? И как вообще все воспримут её довольно откровенный костюм, особенно члены советской команды? Ведь получается, даже Левковцев не видел её в этом костюме, разве что смотрел рисунок, который нарисовала Анька... И он ему тоже не слишком-то понравился. Не понравился и родителям, которые с подозрением восприняли костюм, когда увидели его вживую на теле, а ведь они относительно молодые люди, которые должны быть в авангарде модных веяний... Что же подумают люди более традиционных взглядов? Впрочем, задумываться об этом было уже поздно...

... После обеда плотно занялись подготовкой к показательным: времени уже не оставалось ни на что. Люда вытащила из сумки свою шикарную коротенькую кожаную юбочку, жилетку, чёрные колготки, бейсболку и митенки чёрного цвета с кошачьими головами, вышитыми серебристым люрексом.

— Видела? — коварно спросила Арина, надела на голову бейсболку, на руки митенки и показала юбочку и жилетку.

— Прекрасно! — согласилась Соколовская. — Я эти перчатки у мамы видела. Кстати, я тебе посоветую ногти накрасить, раз ты в митенках будешь кататься.

Арина вынуждена была согласиться с таким предложением, да вот только одна беда: никакой лак не взяла.

— Держи! — усмехнулась Соколовская и бросила пузырёк импортного лака Арине на кровать. — С лаком будет лучше смотреться, тем более, я уверена, твои руки крупным планом покажут телеоператоры, если ты будешь какую-нибудь статичную позицию исполнять и вызовешь ими внимание.

Арина по-быстрому подпилила ногти и аккуратно накрасила их красным лаком, чего, признаться, в СССР ни разу ещё не делала. Пока занималась этим увлекательным делом, вполовину глаза смотрела, что готовит Соколовская. Как Марина коротко сказала, в качестве аудиодорожки она наделала себе микс саундтреков из фильма «Танцор диско». Там и «Джими-джими, аджа-аджа», и другие известные хиты. Костюм Марины был тоже оригинальный, похоже, поработали над ним хорошо. Чёрные обтягивающие брюки-стрейч с вышитыми серебром лампасами и серебристой цепочкой на поясе. Верхняя часть костюма сделана в виде короткого облегающего топа с оранжево-фиолетовыми вставками, обсыпанными блёстками и обшитыми серебристым люрексом. Розовая вставка широкой полосой заходит на правое плечо, как будто имитируя индийское сари. Спина и живот обнажённые, что даже для Арины было очень смелым. А как она думала? Неужели Арина всерьёз предположила, что она одна такая смелая, идущая поперёк системы, нетакуська?

Единственное, что портило облик Марины и смотрелось не в канве постановки, это её короткие светлые волосы, которые абсолютно не вязались с образом индийской танцовщицы. Впрочем, Соколовская нашлась и тут: повязала на голову невесомый шёлковый платок в виде налобной повязки, концы которого спадали на плечи, таким образом как бы подчеркнув, что катать она будет не классическую танцовщицу, а некую индийскую оторву-неформалку с крашеными белыми волосами, которая проводит праздно время на дискотеках и танцполах.

Вдобавок у Маринки были ещё дополнительные штучки для подчёркивания образа: множество разноцветных пластиковых колечек-браслетов, которые она хотела надеть на запястья перед номером, в раздевалке. Также имелись широкие браслеты из цветной ткани на бицепсы и чёрные перчатки из шифона, почти такие же, как у Арины, только с пальцами.

Когда собрали всю одежду, посмотрели на часы: времени оставалось совсем мало. Хватило лишь на то, чтобы немного передохнуть перед дорогой, а потом идти на автобус. Предстояло ехать покорять показалки на «Небельхорн Трофи 1986»...

Глава 7. Подготовочка под подозрением

Когда автобус подъехал на парковку перед ледовым спортивным центром, Арина сразу поняла, что на трибуне сегодня царит полный аншлаг. Автомобилями, микроавтобусами и полноразмерными автобусами опять были заняты все ближайшие места и подходящая к центру дорога. Наверное, на этом транспорте приехали зрители из близлежащих городов или даже из самого Мюнхена! Вдобавок к ледовой арене пешком подходили множество болельщиков, остановившихся в местных гостиницах. В руках у многих сумки и какие-то предметы, упакованные в ткань и плёнку, наверное, подарки и цветы.

У входного комплекса скопилось примерно около 100 человек, ожидавших фигуристов. После того как автобус остановился прямо у входа в ледовый центр, полицейские, как и вчера, встали живым коридором от автобуса до дверей. Народу было очень много: поклонники, фанаты. Уже с готовыми плакатами, сделанными вечером и ночью.

— Люда! Люда! Марина! Линда! Смотри на меня! Посмотри, пожалуйста, на меня! — неслось со всех сторон.

Фигуристки с сумками наперевес быстро пробежали между полицейскими, миновали пропускной пункт и направились в раздевалку. Члены советской делегации, а также уважаемые тренеры, товарищи Левковцев и Жук с большим удивлением смотрели на то, что творится вокруг. Для Соколовской и Линды Флоркевич такая суета тоже была крайне непривычна. А вот для Арины... Видела толпы фанатов и поболее, особенно на Олимпиаде в Корее и на чемпионате мира в Японии. Поэтому Арина, не глядя на стоявших вокруг журналистов с фото- и телекамерами наперевес, болельщиков, да и вообще на всех окружающих, прошла через них как ледокол через льды, ни с кем не разговаривая и не отвлекаясь ни на одну секунду.

Сейчас в раздевалке предстоял увлекательный квест: готовиться к показательным выступлениям, а точнее, к общему выходу. Конечно, в желаниях у неё было бы вообще до своего выступления не мелькать перед зрителями, чтобы сделать этакий сюрприз, нежданчик. Хорошо бы выскочить неожиданно, как раз перед своим выступлением, но, понятное дело, это невозможно: регламент есть регламент.

Арина довольно шустро, не обращая внимания ни на кого, переоделась в костюм для показательного. Сейчас, на её теле, он был шикарен и подчёркивал его красоту: чёрные колготки как нельзя лучше очерчивали длинные стройные ноги, короткая кожаная юбочка с двумя вырезами по бокам смотрелась очень стильно и показывала красоту бёдер, так же как и чёрная облегающая жилетка из плотной ткани, с острыми лацканами, идущими чуть не от пупа, акцентировала внимание на тонкости талии, хрупких плечах, и... Слегка неприличном декольте!

Посмотрела в зеркало: шикарно! Бифлекс светло-телесного цвета закрывал широкое декольте, но под ним отчётливо виднелись упругие округлости, выступавшие чуть не наполовину. В зеркале казалось, что это голая кожа. Длинные красивые белые руки очень красиво, на контрасте смотрелись на фоне костюма, особенно в сочетании с чёрными митенками, тонкими белыми кончиками пальцев, на которых ярко-красные ногти сразу же привлекали внимание. Правильно говорила Маринка! Осталось только сделать себе хороший макияж и причёску.

Арина накрасила глаза очень ярко, примерно так, как их красили в начале нулевых годов девчонки-эмо: жирно накрашенные чёрным верхние и нижние веки, чётко подведённые брови, ярко накрашенные губы. Чёрная капелька слезы под правым глазом.

Теперь следовало сделать что-нибудь с причёской. Она сразу решила, что будет кататься с распущенными волосами, чтобы подчеркнуть их пышность и шикарные локоны. При исполнении элементов они должны были просто летать над льдом. Но до поры до времени волосы должны быть скрыты под бейсболкой, поэтому Арина тщательно расчесала их, собрала на макушке в пучок и затянула резинкой, которую легко можно было снять и раскинуть волосы по плечам. Потом надела чёрную бейсболку и несколько раз сделала плавные красивые движения корпусом и руками.

Раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики фигуристок, которые сейчас переодевались для показательных выступлений. А ведь это были сплошь взрослые, не обделённые опытом спортсменки! Они в открытую восхищались тем, какой вид придала себе победительница в женском разряде, вчерашняя юниорка.

Впрочем, остальные девчонки выглядели тоже шикарно. Примерно половина придали себе вид классический, надев красивые короткие платья с обилием рюшек и блестяшек. По-видимому, собирались катать романтическую или лирическую тему.

Арина с любопытством посмотрела на Линду Флоркевич и Марину Соколовскую. Соколовская тоже смотрелась отпадно в своих чёрных брюках стрейч, которые обтягивали её стройные ноги и слегка округлившиеся бёдра. На брюках сбоку были пришиты серебристые лампасы из люрекса, а на правом бедре вышит какой-то рисунок, похожий на рисунок листа. К поясу пришита цепочка серебристого цвета.

Верхний топ тоже был полуоткрытым, доставал всего до пупа, из-за чего ярко-белый живот Маринки, так же как спина, были голыми. Соколовская тоже накрасилась ярко. Как индианка, жирно подвела себе глаза, с длинными стрелками чуть не до ушей, а на лбу нарисовала большую красную точку. На запястья надела множество разноцветных пластиковых браслетов в виде колец, а на бицепсы — браслеты из ткани на крючках. Повязав на голову полупрозрачный шифоновый платок, концами опускавшийся на спину, Соколовская завершила свой наряд.

Линда Флоркевич оделась в брючный костюм лилового цвета. В нижней части это были лиловые брюки с серебристой вышивкой, в верхней части жилет, похожий на жилет Арины, с широким декольте, с бифлексом телесного цвета. На правой стороне жилета серебристой тканью вышита лавровая ветвь. На голову Линда надела небольшую лиловую шляпку с повязанным платком. Изображала она итальянскую туристку, приехавшую отдыхать на курорт, и музыкальной композицией была широко известная в Советском Союзе, да и во всём мире, песня «Феличита» дуэта Аль Бано и Ромины Пауэр, которая была тихо ненавидима рокерами СССР за сладкую попсовую слащавость.

Когда собрались, обратили внимание, что время прошло совершенно незаметно. Уже 15:50! Фигуристки, у которых костюмы были не столь сложные и макияж не столь тщательный, вышли уже минут 10-15 назад, и теперь самыми последними предстояло выходить Арине, Линде и Соколовской.

Арина осторожно открыла дверь в служебный коридор, в котором раздавались громкие голоса, и оценила окружающую обстановку: народу там было очень много, как и всегда. Потом решительно распахнула дверь, вышла в проём, положила правую руку на пояс, левой рукой коснулась бейсболки на голове, поставила правую ногу впереди себя, согнув в колене, а левую ногу отставив чуть в сторону. Поза была такая, в которых останавливаются манекенщицы при показах мод, что, естественно, вызвало громкие восхищённые крики и аплодисменты. Заблестели вспышки фотокамер.

— Браво! Браво! Великолепно! Шикарно! Гениально! — неслись возгласы со всех сторон.

Арина хотела ещё попозировать, но ощутила ощутимый толчок в спину: сзади, как морская волна на береговой камень, накатывала Соколовская, которая тоже жаждала чуточку внимания.

— Ну что ты тут встала! — недовольно пискнула Маринка и пролезла сбоку от Арины. Остановилась у стены, отставила правую ногу в сторону, положила обе руки под подбородок и качнула головой несколько раз, так, как делают индийские танцовщицы. И опять раздались восхищенные крики корреспондентов и присутствующих людей.

Линда Флоркевич лишь рассмеялась, увидев любопытный перфоманс, который устроили советские фигуристки. Она просто вышла из раздевалки, повернулась во все стороны, помахала всем руками и, неловко ступая на коньках, отправилась на арену. Вслед за ней пошли и Арина с Маринкой, оставляя позади восхищённых людей.

... Ещё на подходе к арене было слышно, как гудят зрители, несмотря на то, что играла музыка в стиле евродиско и временами информатор делал рекламные объявления на немецком и английском, расхваливая различные товары, от банковских продуктов до видеотехники.

Волонтёр при виде подошедших фигуристок отодвинул портьеру и пригласил внутрь, на арену. На арене царил полумрак, концертные светильники на потолке равномерно вспыхивали, меняя свет с красного на синий, потом на фиолетовый, а следом на зелёный. По льду бегали разноцветные круги. Поверху трибун, на балконах, горел местный свет, и было видно, как рассаживаются зрители, но трибуны уже были почти полные, подходили только отстающие.

Фигуристы с тренерами сконцентрировались у калитки выхода на лёд. Сейчас здесь стояли все участники показательных со своими тренерами, а также представители делегаций. Были естественно, и свои. Арина нашла взглядом Левковцева и подняла руку вверх, показывая, что всё нормально. Тренер с большим удивлением уставился на неё. Начали смотреть члены советской делегации, переводя взгляд с Арины на Соколовскую. Взгляды их казались сначала удивлёнными, а потом стали всё более растерянными, и наконец глава федерации рукой подозвал Арину к себе. Соколовская спряталась за чьей-то широкой спиной.

— Люда, я, честно говоря, удивлён, и скажу так, не по-доброму, — стесняясь смотреть на Арину, сказал Шеховцов. — Ты что, какой-то танец-кабаре будешь катать? Ты выглядишь неприлично! Тебе 15 лет!

— Эммм... Нет... — смущённо промямлила Арина. — У меня блюзовая композиция... И вообще, у нас так-то парный номер... Точнее, тройной... Вот...

Шеховцов хотел сказать что-то ещё, а также к его речи мог что-нибудь добавить товарищ Шмутко, подошедший поближе, но в это время ожил информатор и все принялись внимательно слушать. Внешний вид Хмельницкой и Соколовской отошёл на второй план.

— Уважаемые дамы и господа, вас приветствует Eissportzentrum Oberstdorf. Турнир по фигурному катанию «Небельхорн Трофи 1986» подошёл к завершению. Сейчас вы увидите показательные выступления лучших фигуристов этого соревнования. Мы уверены, что они принесут вам море положительных эмоций и подарят хорошее настроение. А сейчас встречайте участников выступлений!

Свет стал чуть поярче, но всё же оставался тусклым. Из служебного коридора быстро вышли исполнители йодля, парни и девушки в немецких национальных костюмах, осторожно ступили на лёд и расположились в два ряда примерно в пяти метрах у калитки, настроились, подождали пару секунд и начали громко петь. Зрители стали аплодировать в такт пению.

— Спортивная пара Лайза Кашли — Нил Кашли, Великобритания! Пятое место в парном катании! — пафосно сказал информатор.

Спортивная пара, брат и сестра Кашли, выехали на лёд, быстрыми перебежками набрали скорость, покатили к центру арены, где исполнили параллельный двойной тулуп. Приземлившись абсолютно синхронно в красивую арабеску, английские парники, аплодируя в такт зрителям, покатили к правому короткому борту, где остановились в правом углу. Им потом предстояло находиться во главе ряда фигуристов, едущего вдоль бортов.

— Танцевальный дуэт Антония Бешерер — Фердинанд Бешерер, Федеративная Республика Германия! Пятое место! — с надрывом крикнул информатор.

Появление близнецов Бешереров было встречено очень громкими аплодисментами и приветственными воплями. Земляки вышли! Всё-таки большая часть болельщиков была из разных частей ФРГ и частично Австрии, до которой тут всего ничего, 4 километра. Можно пешком дойти!

Близнецы Бешереры, одетые в почти одинаковые брючные костюмы с вышивками, вышли на лёд и покатили к центру арены, где исполнили запланированную серию красивых твиззлов, а потом поехали к правому короткому борту, у которого их ожидали брат с сестрой Кашли.

Глядя на удачно и красиво исполненные парами элементы, все фигуристы стали снимать чехлы с лезвий и подтягиваться к калитке. Общий выход начался...

Наконец дошла очередь и до раскованного юниорского тройничка, который привлёк к себе много внимания от коллег по цеху.

— Дамы и господа, сегодня будет продемонстрирован уникальный тройной номер в исполнении сразу трёх медалисток нашего соревнования. Итак, встречайте, Линда Флоркевич, третье место в соревнованиях женщин! — объявил информатор.

Линда ступила на лёд и быстрыми перебежками покатила к центру арены, приветствуя зрителей поднятыми руками. Встретили её очень активными аплодисментами. Линда чуть притормозила и стала ожидать остальных.

— Марина Соколовская, второй номер в соревнованиях женщин, — объявил информатор.

Марина ступила на лёд, сделала несколько красочных пируэтов, потом, как нож через масло, проехала между двумя рядами певцов и тоже покатила к центру арены.

— Людмила Хмельницкая, первое место в соревнованиях женщин! — более активно сказал информатор, и в ответ трибуны взорвались очень громкими аплодисментами.

Арина ступила на лёд, сделала несколько фонариков и покатила к центру арены, разворачиваясь в разные стороны и приветствуя зрителей. Доехав за 5 метров до затормозившей Соколовской, повернула влево, притормозила, увидев, что находится на одной линии с подружками. Потом все трое набрали скорость, встали в кораблик и прыгнули параллельно двойной аксель. Выехали в короткую арабеску, сделали синхронно «собачку» и покатили к правому короткому борту, поднятыми руками приветствуя тёмные трибуны. Всё вышло очень зрелищно, синхронно, и зрители ещё больше распалились, наградив дебютанток громкими аплодисментами. Доехав до канадских танцоров, подружки встали в ряд и стали наблюдать за происходящим, аплодируя и приветствуя зрителей, и выезжавших фигуристов.

Выступавший по графику за ними высокий черноволосый канадец Курт Браунинг, занявший третье место, одетый в розовую рубаху и штаны, ехал позади. Разогнавшись, прыгнул мощный тройной тулуп, выехав в красивую арабеску. Потом канадец подкатил к Арине, стоявшей крайней слева, и тоже принялся аплодировать.

Арине было очень любопытно, что будет исполнять Александр Фадеев. Неужели решится на тройной аксель? Однако Фадеев прыгнул только двойной аксель, похоже, голос разума возобладал, а может быть, и подействовало наставление Жука. Было бы очень печально завалиться на лёд прямо перед зрителями, которые пришли посмотреть на красочное шоу.

После того как все фигуристы вышли на лёд, действуя в соответствии со сценарием, который тренировали вчера, сразу покатили вдоль бортов против часовой стрелки, приветствуя зрителей. Описав полный круг вдоль бортов, доехали до правого короткого борта и не спеша поехали к калитке выхода со льда. По одному выходили, брали чехлы, протягиваемые тренерами, надевали на лезвия и расходились кто куда. Арина, предвидя лишние нотации от тренера и прочих, не став дожидаться Солковскую, моментом поскакала в раздевалку. Вот что значит продвигать авангардное искусство в отсталые массы! Когда идёшь первый, всегда приходится хитрить и страдать!

Впрочем, такая была не она одна: похоже, вопросы у ответственных лиц были и к Соколовской в связи с её голым животом и обнажённой спиной, по которой точно можно было утверждать что она без бюстгальтера. Мельком Арина посмотрела на Станислава Жука: он стоял и ехидно улыбался, похоже, ему тоже доставляло удовольствие потроллить руководство федерации и спортивной делегации в виде товарища Шмутко. Уж главный-то тренер ЦСКА должен был знать, какой костюм себе сшила Соколовская...

Придя в раздевалку и рассевшись на диванчике, подружки дружно рассмеялись.

— Ты видела, какие лица у них были? — смеясь, спросила Арина у Соколовской. — Всё, не пустят нас больше никуда.

— Ничего, — усмехнулась Соколовская. — Это у них культурный шок. Вскоре он пройдёт, особенно после того, как мы покажем свой номер. Или наоборот, разовьётся в паранойю.

Правда, для того чтобы показать этот номер, предстояло сидеть ещё, как минимум, час...