Калгари 88. Том 13

Глава 1. Новые идеи

25 августа 1986 года, понедельник. В аэропорту Кольцово только что приземлился самолёт из Москвы. После того, как Арина с Левковцевым получили багаж, сразу же распрощались с Ксенофонтовым, Замотиной, Лебедевой и Малининой. На лице Таньки мелькнула небольшая грусть.

— Ну ладно, удачи тебе, встретимся на соревнованиях, — Малинина приобняла Арину и, не оглядываясь, пошла прочь.

На остановке Левковцева и Арину уже ждал екатинский Икарус Уралвагонзавода со знакомым водителем за рулём и Каганцевым у двери.

— Вот и наши земляки прилетели, — улыбнулся директор ДЮСШОР-1, здороваясь с Левковцевым и с Ариной. — Пойдёмте, ехать надо, уже поздно. Пока доберёмся...

От Свердловска до Екатинска 2 часа езды, и почти все они прошли в разговорах. В основном Каганцева интересовало, как Арина провела контрольные прокаты. Честно говоря, говорить, что заняла неформальное седьмое место, было как-то неловко.

— Нормально провели, — смущенно сказала Арина, стараясь не смотреть в лицо директора. — Всё хорошо сделали, осталось немного улучшиться.

Левковцев ничего не стал говорить, отвернулся и уставился в тёмное окно, в котором ничего не было видно, кроме света фар редко попадающихся встречных автомобилей.

— Владислав Сергеевич, наша договорённость в силе или как? Насчёт выступления ваших воспитанников? Вы говорили, что в ближайшее время мы проведём их? — Каганцев выжидательно смотрел на Левковцева.

Арина посмотрела на Левковцева и поняла, что тренеру вот вообще это не надо, сейчас стояла задача усиливать тренировки к наступающему сезону. А тут ещё и этой ерундой заниматься. Но всё-таки обещал ведь...

— Я предлагаю... сделать немного не так, — неожиданно сказал Левковцев. — Давайте устроим нечто вроде ледового спектакля. Я могу разработать сценарий, и мы на скорую руку поставим несколько показательных номеров, пусть даже парных. Понимаете, честно говоря, я бы не хотел, чтобы мои ученики исполняли соревновательные прокаты просто так, вхолостую. А вот если мы поставим какие-нибудь яркие, зажигательные номера, то приглашённой публике это наверняка понравится.

— Ну вы меня заинтриговали, — признался Каганцев. — Хорошо, давайте, почему бы и нет. Осталось только определить, на какое число мы будем это планировать.

— Я думаю, мы это сделаем в ближайшее время, показательные номера после соревнований много времени не готовятся, зачастую получаются экспромтом! — уверенно заявил Левковцев. — Скоро у моих учеников начнётся школа, и всё это организовать будет сильно проблематично, вдобавок наверняка значительно сдвинется расписание тренировочных групп. Всех собрать уже будет очень трудно. Я предлагаю на двадцать девятое число, на пятницу. Тридцатого числа, насколько я знаю, в школах будет перекличка. А 31-го наверняка все учащиеся будут собираться в школу.

— Это разумное решение, — согласился Каганцев.

— Хорошо, более предметно обсудим этот вопрос завтра, — заявил Левковцев и повернулся к Арине. — Люда, завтра отдыхай, послезавтра приходи на тренировку, займёмся постановкой показательного представления.

Потом мужчины ещё о чём-то говорили, и Арина уже это не слышала, уснула, а проснулась, когда Каганцев осторожно её тронул за плечо.

— Люда, мы приехали, — сказал директор школы.

Арина открыла глаза и увидела в окне автобуса родной двор. Водитель, невзирая на то, что большой неповоротливый «Икарус» с трудом будет проходить по внутренним квартальным разъездам, заехал внутрь района и довез её до самого подъезда.

Арина глянула на часы: почти полночь. Наверное, и родители уже спят... А ведь приехала, не позвонив и не предупредив, да и неоткуда было звонить. Вот это будет настоящий сюрприз! Впрочем, до того как уехать, она говорила, что приедет сегодняшним днём. Наверняка её ждали.

— Спасибо, — поблагодарила Арина, взяла спортивную сумку и вышла из автобуса. Помахала на прощание и пошла в подъезд, вход в который освещала лампочка в молочно-белом плафоне, разгоняющем мрак. В районе уже никого не было: дети с подростками, да и взрослые давно уже спали.

Поднявшись к себе на девятый этаж по пустому безмолвному подъезду, Арина открыла дверь и с удивлением чуть не ткнулась носом в другую, железную дверь, которая сейчас стояла за деревянной. Батя сделал всё как и хотел, как предупреждал, всё по заветам Арины! Пришлось звонить в звонок, никуда не деваться. Сразу же услышала, что к двери кто-то подошёл.

— Кто там? — спросил батя.

— 100 грамм! — засмеялась Арина. — Не ждали?

— Конечно, ждали! — засмеялся в ответ Александр Тимофеевич и открыл дверь. Сразу же крепко обнял и забрал сумку. Подошла заспанная мама и тоже обняла Арину, поцеловав её в щеку.

— Нам уже сказали, что ты сегодня поздно приедешь, поэтому мы ещё не ложились, — сонно сказала мама. — Сейчас пойду тебе ужин соберу.

— Не надо мне ужин! — твёрдо заявила Арина. — Сейчас что-нибудь перекушу и спать. Честно говоря, всё надоело.

Встреча с родителями получилась невнятной. Арина по-быстрому приняла душ, перекусила на скорую руку и отправилась спать, даже не став разбирать сумку. Долгая дорога, устала, да и время позднее... Все разговоры на завтра...

... Когда проснулась, было уже светло. Утром родители уехали на работу, даже не разбудив её, наверное пожалели. Разговоров не получилось.

Арина проснулась на удивление отдохнувшей, молодой организм за достаточно короткое время, всего за ночь, восстановился: усталость бесследно ушла прочь.

— Ура! — радостно крикнула Арина и осторожно встала с постели, стараясь не давать нагрузку на неразогретые мышцы.

Проснувшись, первым делом включила музыку, сделала зарядку, позавтракала колбасой и хлебом, потом решила что-нибудь почитать, но едва легла на кровать с книгой, как неожиданно подумала, что сегодня-то ведь уже 25 число! Уже через 6 дней в школу! А она ещё ничего не знает, даже когда перекличка!

— Придётся в школу тащиться сегодня, — недовольно сказала Арина и пошла собираться.

На тумбочке лежал дополнительный ключ от железной двери и записка от родителей: «Люся, картофельное пюре и котлеты в холодильнике. Если пойдёшь куда-нибудь, хорошо закрывай дверь, мы приедем как обычно. Мама».

Арина завязала волосы в два хвостика, натянула спортивный костюм, кроссовки, взяла блокнот с ручкой и направилась в школу. Проходя мимо соседнего подъезда, увидела Аньку, чертившую что-то мелками на асфальте. Будущая маман была одета в осеннюю курточку, шерстяную шапку с кошачьими ушами, тёплый гамаши и ботинки. На улице было прохладно даже для конца августа. Увидев Арину, обрадовалась.

— Люська! Ты ли это? — крикнула Анька, подбежала к Арине, обняла её и стала шалить, стараясь повалить. Однако Арина быстро пресекла эти дурные попытки.

— Перестань! — строго сказала Арина и отпихнула Аньку. — Я в школу пошла!

— Зачем ты туда пошла? — с любопытством спросила Анька.

— Я туда пошла, потому что нужно узнать, когда перекличка! — с достоинством ответила Арина. — Школа наступает, знаешь ли!

— Перекличка тридцатого! У вас будет в вашем классе, 8 «А» класс, классный руководитель Ираида Семёновна Лепесткова, учитель русского языка, кабинет номер 405, четвёртый этаж, 8 утра, — без промедления протараторила Анька. — Но если ты хочешь сходить, давай сходим.

Естественно, Арина хотела сходить, не будет же она надеяться на такой ненадёжный источник информации, как будущая маман, которая может что-нибудь перепутать или вообще забыть!

В школе не была уже бог знает сколько времени. Да и приходила туда в последнее время только так... Решить контрольные и сдать экзамены, поэтому было любопытно что тут новенького. Новенького, по правде говоря, было мало чего. Похоже, внутри сделали косметический ремонт: покрасили новой извёсткой стены и потолок, покрасили масляной краской стеновые панели, окна и полы. В здании школы приятно пахло запахом свежего ремонта. Мебель осталась старой.

В принципе, Анька не врала: на доске объявлений было написано, что перекличка 8 «А» класса состоится в пятницу, тридцатого числа, в 8:00, в 405 кабинете. С собой взять тетради и ручки.

Уже хотела выходить на улицу, как неожиданно встретился директор Валентин Петрович. Мужчина по привычке был одет в классический чёрный костюм, и белую рубашку с галстуком. На пиджаке орденские планки.

— Какого замечательного человека я встретил! — громко сказал директор, увидевший Арину. — А ну-ка, Люда, удели мне пару минут.

— Здравствуйте, — смущённо поздоровалась Арина. — Очень рада вас видеть.

— Я тоже рад тебя видеть, — подтвердил директор. — Как твои дела? У тебя по-прежнему будет дистанционное обучение? Нам из министерства ещё никакие директивы не приходили.

— Да, у меня будет дистанционное обучение, — согласно кивнула головой Арина. — Уже меньше месяца осталось до первого соревнования этого сезона. Уже всё готово, натренировано, осталось только править небольшие ошибки.

— Ну что ж, рад это слышать, — улыбнулся директор. — Значит, жду тебя на перекличку, тридцатого числа в 8 утра, у вас в кабинете. Кстати, на первом звонке, возможно, тебе придётся сказать приветственное слово перед нашими ребятами. Сейчас подумай, что именно тебе хотелось бы донести до своих однокашников. Договорились?

— Хорошо, — вежливо согласилась Арина. — Я подумаю над этим.

— Аня, а ты что там прячешься? — Валентин Петрович увидел Аньку, притаившуюся у Арины за спиной. — К школе готова?

— Здрасти! Готова! — пропищала Анька, выглянувшая из-за Арины. — Всё уже есть!

Распрощавшись с директором, Арина отправилась домой, Анька, как хвостик, последовала за ней. Настроение у неё было прекрасное! Анька шла, подпрыгивала и что-то напевала про себя.

— Ты куда сейчас? Я с тобой! — заявила будущая маман. — Ты сейчас гулять? Пойдём в догоняшки поиграемся?

— Нет, гулять я не буду, — отрицательно покачала головой Арина. — Во-первых, погода что-то не очень, прохладно. Во-вторых, у меня есть кое-какое дело. Так что я сейчас домой, и в моих планах провести весь день и вечер дома. А завтра мне, увы, опять на тренировку.

— Какое у тебя дело? — с любопытством спросила Анька. — Я тоже это хочу!

— Ты слышала, что в нашей школе будут показательные выступления фигуристов?

— Нет, ничего не знаю, — в глазах Аньки мелькнуло удивление. — И когда?

— Кажется, договорились на 29-е число, на пятницу, — объяснила Арина. — Но мой тренер сказал, что не будет соревновательных программ, поставим показательные номера. Я с ним согласна: перед началом сезона катать что-нибудь спортивное — это большой риск. Прыгнешь и можешь ногу сломать. Поэтому он предложил Каганцеву поставить показательные номера несколько штук, ну, понимаешь, типа ледового спектакля.

— Понимаю, — согласилась Анька. — Только, хоть убей, не понимаю твоего участия во всём этом.

— Я хочу придумать что-нибудь оригинальное, в котором будет задействована почти вся группа, — призналась Арина. — Что-нибудь такое, что можно поставить за очень короткое время, но в то же время которое выглядело бы хорошо. И при этом не потребовалось значительных затрат на костюмы. Понимаешь, какая сложная задача стоит? Если всё это получится, будет очень хорошо и интересно!

— Я с тобой! — заявила Анька. — И я уже знаю, что это будет! Чтобы можно было катать и без костюмов, и такое, что понравится всем детям.

— И что же именно? — с большим интересом спросила Арина.

— Про Алису Селезнёву! — Анька с уверенностью посмотрела на Арину снизу вверх. — Эта тема будет вечная! Вот увидишь! Осталось только сюжет придумать! А катать это можно вообще в школьной форме! А ещё можно «Взлетая выше елей и неведомых преград» катать! Из «Приключений Электроника»!

— Слушай, это прекрасная идея! — неожиданно согласилась Арина и с большим уважением посмотрела на Аньку. Даже слегка остановилась на школьной дорожке.

А ведь действительно, идея прекрасная! И что называется в тему: подростковая школьная романтика, которая была очень популярна в СССР, основанная на популярных фильмах, герои которых буквально считались примерами для подражания у десятков тысяч советских школьников. И как раз перед первым сентября. Именно такие программы, попадающие в целевую аудиторию, в нужное время, в нужном месте, могут пользоваться большим успехом.

— Я даже сама там могу кого-нибудь прокатать! — заявила Анька. — Например, Алису Селезнёву. А ты, Люська, Весельчака У будешь катать! Ха-ха-ха!

— Смешно! — согласилась Арина. — Хотя, на самом деле, нет. Мне всё-таки более выгодным кажется катать показательный сразу на две темы: «Гости из будущего» и «Приключения Электроника». Что, если объединить эти две франшизы?

— Чего-чего объединить? — не поняла Анька. — Какие франки и шизы? Люська, не умничай!

— Ладно, пойдём ко мне, посидим там, подумаем, что делать дальше! — заявила Арина.

Анька подала действительно здравую и очень стоящую идею! Такая идея, которые получаются одна из тысячи, которые могут захватывать воображение людей на очень длительный срок. Ведь что может быть лучше творчества? Сейчас она действительно очень увлеклась темой, которую подала Анька: сделать небольшой ледовый спектакль на школьные темы, длительностью хотя бы на полчаса, подобрать роли каждому, перенести их на лёд, выработать некую общую философию и показать это зрителю. Должно получиться здорово: ведь каждый фигурист в какой-то мере, в то же время и постановщик.

...Когда пришли к Арине домой, Анька первым делом обратила внимание на новую железную дверь.

— О, ничего у вас тут крепость! — изумилась она. — Люська, к вам просто так не попадёшь! Вы как буржуи от народа отделились!

— Будешь хорошо себя вести и заниматься полезным делом, тоже будешь как буржуй! — важно сказала Арина. — У тебя очень большой талант, и если ты сумеешь применить его в деле, то, я думаю, тоже будешь жить прекрасно. У меня, кстати, к тебе будет отдельная просьба: сделай плакат-афишу, естественно, для нашей спортивной школы. Повесим его в главном фойе.

— А тебе не кажется, что ты слегка торопишься? — неожиданно серьёзно спросила Анька. — Ты же ещё никому не сказала о том, что хочешь сделать. Об этой идее ещё никто не знает. Вдруг её завернут сразу же, а я только буду зря заниматься этим.

— Ты этим будешь заниматься не зря! — заверила Арина. — Если руководство спортивной школы и тренер не согласятся со мной, в чем я сильно сомневаюсь, мы всё равно с девчонками поставим этот спектакль, пусть даже в свободное время.

— Ух ты! Бунт на корабле! — рассмеялась Анька. — Хорошо, я сделаю плакат. Но мне нужно знать, кто будет играть главные роли, чтобы поместить этих ребят на первый план. Это же очень важно! Вокруг них по контуру должны стоять другие фигуристы, на фоне чего-нибудь.

— У нас в группе не столько много фигуристов, которые могут откатать какую-либо роль в этой постановке, — задумчиво сказала Арина. — Хорошо, завтра всё выяснится наверняка. Мне тренер сказал, что мы сейчас вплотную будем заниматься постановкой этого шоу. Завтра я тебе скажу точное распределение ролей. А сейчас давай просто послушаем музыку, посидим и примерно прикинем сюжет будущего представления. Мне всё-таки кажется хорошим объединить сразу два детских фильма, у них очень прекрасные запоминающиеся песни, которые знают все, а также харизматичные герои, всё это надо собрать воедино.

— Но у вас нет костюмов, это же всё придётся катать в обычной одежде, как я говорила, — напомнила Анька.

— Те, кто будут катать взрослых, наденут присущую им простую одежду, — заявила Арина. — Мы будем выступать в школьной форме, только причёски себе сделаем такие же, как у героев фильмов. Вот только сюжет...

— А сюжет простой! — хихикнула Анька. — Действие обоих фильмов происходят в Москве, значит, они могут пересечься. Пусть герои встречаются, например... в пионерском лагере! Точно! Встречаются в «Совёнке», где тренером ваш Горинский, который заставляет их маршировать строем и дежурить в столовке! Ха-ха-ха! Вот была бы умора!

Арина, надо признаться, не смогла удержаться от смеха, как только услышала это предложение Аньки. Воспоминания о лагере «Совёнок» были ещё живыми, и картина предстала перед ней как живая...

Глава 2. Первый день в спортивной школе

Анька проторчала у Арины практически весь день, чему Арина была рада: всё не пропадает бесцельно на улице, а занимается делом. За это время набросали примерный сюжет ледового спектакля, и тема лагеря оказалась наиболее предпочтительной и правдоподобной. Потом Аньке наскучило находиться здесь, и она всё-таки убежала.

Вечером пришли с работы родители, и тогда уже посидели и более подробно поговорили о наболевшем. В основном, конечно, спрашивали, как Арина провела контрольные прокаты.

— Вам говорить честно или чтобы не расстраивать? — лукаво усмехнулась Арина.

— Люся, естественно, говори честно! — с лёгким беспокойством сказала Дарья Леонидовна. — Что не так?

— Если честно, у меня слегка кое-что не получилось, — призналась Арина. — Но это техническая ошибка, и она вполне поправима. Я почти чисто выкатала две программы. На данное время самые сложные, пожалуй что, во всём мире.

— Откуда ты в курсе, как и что катают во всём мире? — неожиданно спросил папа. — До тех пор, пока ты не встретишься на соревнованиях со своими соперницами, ты же об этом не знаешь. Они, когда увидели твой уровень прошлый год, наверняка тоже подготовятся.

А батя-то был прав! Вот что значит житейская мудрость взрослого, умудрённого жизнью человека!

— Ты прав, — согласилась Арина. — Но мне нужно хотя бы чисто исполнять именно такой уровень. Остальное будет видно.

Посидев ещё немного, съев кусок торта, Арина отправилась спать. Завтра предстояла обычная рутина: включение в обычный тренировочный процесс, и это включение всегда бывает очень непростым...

... ДЮСШОР №1 города Екатинска плавно входил в рабочий график. У крыльца ледовой арены было людно, масса ребятишек разного возраста втягивалась в храм спорта. У технички, Олимпиады Ивановны, естественно, было много работы, самая главная из которой — требовать с грязнуль вторую обувь. Однако Арина, как уважаемая воспитанница прославленного заведения, этой участи избежала, хотя, естественно, вторая обувь у неё была.

— Ух ты, какие люди к нам пожаловали! — дружелюбно улыбнулась старушка, мгновенно сменив настойчивое строгое выражение лица на сплошную доброту. — Здравствуй, Люда! Как твоя поездка в Москву?

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Очень хорошо всё прошло, спасибо огромное. А у вас тут как дела?

— А у нас тут чехарда! — заговорщицким тоном ответила старушка, смешно округлив глаза и нагнувшись к Арине, словно опасаясь, что её кто-то услышит. Хотя услышать, естественно, могли все, кто угодно: вокруг переобувались несколько детей.

— Что за чехарда? — с большим удивлением спросила Арина, опытным чутьём подозревая очередную пакость от руководства.

— Начальство сказало: сегодня журналисты приедут из Москвы! — таким же тоном продолжила старушка. — Даже не то что приедут: уже приехали! И приехали они, Люська, по твою душу!

— Как это по мою душу? — с ещё большим удивлением спросила Арина. — Откуда вы знаете?

— Всё сама узнаешь, слухами земля полнится! — пообещал Олимпиада Ивановна. — Я тут с утра уже марафет навожу, с обувью с этой треклятой борюсь. Детишки-то у нас сама знаешь какие, так и норовят грязи натаскать. В общем, тренер тебе всё расскажет... А мне сказали, чтоб везде порядок был и чистота!

...Однако тренер в данный момент рассказать ничего не мог, сейчас он находился у директора, где сам впервые услышал эту информацию. На планёрке, в самом начале, Каганцев перед всеми тренерами сделал важное объявление.

— Товарищи, рад видеть вас в добром здравии, и хочу донести до вас очень важное известие, — с серьёзным видом сказал Каганцев, потом, выдержав значительную паузу, продолжил: — Меня вчера вечером товарищи сверху поставили в известность: к нам в город, а конкретно к нам, в нашу спортивную школу, приехали журналисты из Москвы, а один из них так вообще из-за границы! Цель у журналистов обозначена чётко: они будут снимать репортаж о нашей секции фигурного катания, а точнее, о чемпионке мира Людмиле Хмельницкой. О том, как она тренируется и готовится к новому сезону. Будет большой материал не только в «Советском спорте», но и в зарубежных изданиях. Городской комитет по физкультуре и спорту, а также городской комитет КПСС призвали оказать максимальное содействие и открытость. Владислав Сергеевич, вы понимаете это?

— Не понимаю, — ответил слегка встревоженный Левковцев. — Что значит «содействие и открытость»? От нас что требуется?

— Журналисты, как я понимаю, будут весь день ходить и смотреть, что делает Хмельницкая, как коммутирует с остальной группой, как проходит ваш тренировочный процесс, — невозмутимо ответил Каганцев. — В общем, они хотят видеть всё.

— Но там нечего смотреть! — возмутился Левковцев. — Обычный тренировочный процесс: общефизическая подготовка, хореография, лёд. Неужели они будут снимать обычную рутину?

— Им как раз и нужна ваша обычная рутина, — парировал Каганцев. — До мельчайших нюансов.

— Мы сейчас до конца недели будем заниматься постановкой показательного номера! — напомнил Владислав Сергеевич. — Вы же сами знаете!

— А это даже ещё лучше! — заявил Каганцев. — Пусть увидят, как вы ставите показательный, ничего страшного. Откуда им знать, что вы делаете и для чего? Вы, кстати, уже думали насчёт показательного? В смысле, сюжет какой-то или что-нибудь вроде этого?

— Пока ещё ничего нету, — признался Левковцев. — Но будьте уверены, сегодня мы начнём плотно работать над этим.

— Вот и хорошо, работайте, — заявил директор школы. — В конце дня зайдёте и поставите в известность, что у вас получилось. Завтра, в четверг, уже нужно дать какое-никакое объявление в местные СМИ. Кстати, я эту информацию не для одного товарища Левковцева довожу, а до сведения вообще всех тренеров. Товарищи тренеры, проинформируйте ваших воспитанников, чтобы они вели себя максимально тихо и без шалостей. Не хватало еще в грязь лицом ударить перед Москвой и заграницей. А сейчас все свободны. Работайте.

... Арина прошла в раздевалку, осторожно отворила дверь и заглянула внутрь. Хотела зайти незаметно, однако не удалось.

— Ура! Люська приехала! — крикнула Авдеева, побежала к Арине и обняла её. — Я первая с тобой обниматься!

— Нет, я! — крикнула Барышникова, в свою очередь подбежала к Арине и тоже обняла её. А спустя мгновение уже вся толпа юниорок с хохотом навалилась на Арину и чуть не повалила её на пол. Ну что ты будешь делать! Народная любовь — дело такое!

Потом, когда страсти улеглись, девчонки принялись расспрашивать, как прошла поездка. Интересовало их абсолютно всё, ведь их прима попала в самое логово спорта высоких достижений, во взрослую сборную по фигурному катанию!

— Слушай, а как там Гордеева и Гриньков? — спросила Жанна. — Они взаправду пара? Ну, в жизни, типа.

— А как Фадеев? — не удержалась Муравьёва. — Он правда тройной аксель прыгает?

— А как там Маринка Соколовская поживает? — неожиданно спросила Анжелика.

— Спокойно, понемногу я всё расскажу, — заверила Арина. — Рассказывать очень много, и за короткое время этого не сделать. Скажу лишь, что так классно мне никогда не было.

Когда переоделись, по привычке вышли в коридор, чтобы занять очередь на взвешивание. Однако в этот раз неприятной для каждого фигуриста процедуры не было. Левковцев и Виктория, серьёзные как никогда, выстроили воспитанников в коридоре.

— Ребята, минуточку внимания, есть важная информация! — сказал Левковцев. — Директор школы довёл до моего сведения, что сегодня с нами на тренировках будут присутствовать журналисты из центра. Будут смотреть, как мы тренируемся и как подходим к сезону. Естественно, как вы понимаете, такое внимание к нам приковано из-за нашей воспитанницы Люды Хмельницкой. Вообще, ничего страшного нет — делаем всё как обычно. Но сегодня будут кое-какие корректировки в тренировочном процессе. Как вы знаете, на 29-е число запланированы показательные выступления фигуристов нашей секции. В первую очередь, на них будут приглашены спортсмены и родители нашей школы, во вторую очередь — школьники, студенты, и в третью очередь — все желающие. Я думаю, посещаемость будет очень хорошая, поэтому нам нужно выступить достойно и не ударить в грязь лицом. С директором школы я договорился: соревновательные программы мы катать не будем, чтобы избежать лишних травм. Сегодня мы с Викторией Анатольевной подумаем о концепции программ и, пока вы занимаетесь общефизической подготовкой и хореографией, составим примерный план, что мы будем катать. Всё ясно?

— У меня есть предложение! — неожиданно подала голос Арина.

— Говори, — с удивлением сказал Левковцев.

— Я уже примерно набросала либретто нашего показательного спектакля, назовём его так, — с небольшим смущением сказала Арина и показала двойной листок бумаги, исписанный убористым почерком. — Так как сейчас заканчивается лето, скоро школа, почему бы нам не поставить небольшой мини-спектакль на тему двух детских фильмов: «Гостья из будущего» и «Приключения Электроника». Взять главные саундтреки из этого фильма и откатать под них парные, общие и индивидуальные номера, естественно, без сложных элементов. Самый большой плюс в этой постановке — это то, что она не потребует каких-то дополнительных сложных костюмов. Так как герои фильмов, в основном, школьники, пионеры, подойдет обычная школьная форма: платья, рубашки и пионерские галстуки, ну разве что причёски можно сделать такие же, как у героев. Ламповую атмосферу создать.

Левковцев с большим удивлением посмотрел на Арину, потом на Викторию, как будто ища у ней поддержки.

— Признаюсь, это очень хороший ход, — медленно сказал Левковцев. — И что будет сюжетом?

— Сюжетом запланирована дружба! — рассмеялась Арина. — Я подумала, а что будет, если герои этих двух франшиз соединятся вместе, например, в пионерском лагере? Что, если, например, Электроник будет танцевать с Алисой Селезнёвой? О чём они будут разговаривать? Какие темы будут волновать девочку из будущего и электронного мальчика? На эту тематику можно поставить индивидуальный парный номер. У нас есть пара: Данил и Наталья, для них как раз можно какой-нибудь несложный парный номер поставить.

— Так-так... У тебя уже всё расписано? — с улыбкой спросил Левковцев. — Можно ознакомиться?

— Я написала общий список для героев обоих фильмов, без разбивки по отдельным фильмам, — Арина подала тренеру бумажку с записями, которые вчера составляла с Анькой, и он вслух зачитал:

Либретто к ледовому спектаклю «Лето в Совёнке»

Роли исполняют:

Сергей Сыроежкин или Электроник — Данил Биткеев

Алиса Селезнёва — Наталья Крестьянова

Роли из фильма «Приключения Электроника»:

Владимир Корольков — Алексей Ягодин

Макар Гусев — Егор Савосин

Майя Светлова — Жанна Авдеева

Зоя Кукушкина — Людмила Хмельницкая

Урий — Артур Горинский

Роли из фильма «Гостья из будущего»:

Коля Герасимов — Егор Самсонов

Юля Грибкова — Зоя Муравьёва

Мила Руткевич — Нина Андреева

Катя Михайлова — Анжелика Барышникова

Альбина Фетисова — Дарья Садкова

Марта Эрастовна — Виктория Дайнеко

Робот Вертер — Владислав Левковцев

Всё время, пока Левковцев зачитывал список героев будущего показательного, не смолкал громкий смех фигуристов, встречавших хохотом каждое упоминание себя или своего товарища. Но ещё громче разразился смех, когда они узнали, что даже для тренеров уготована роль в этом спектакле.

— Так, ребята, — рассмеялся Левковцев. — Как видите, Люда провела очень большую работу. И эта работа, признаюсь, мне очень нравится. Она буквально очень сильно облегчила наш с Викторией труд. Это же практически уже готовое либретто, только переноси на лёд и катай. Сегодня будем вплотную заниматься этим.

— Здравствуйте! — раздался знакомый голос.

Фигуристы посмотрели в сторону коридора и увидели двух модно одетых женщин и с ними директора школы. Правда, незнакомые они были лишь для одногруппников, Арине эти женщины оказались очень хорошо знакомы — это были корреспондент «Советского спорта» Ирина Тен и корреспондент «Ле Фигаро» Габриэла Рубио. Вот так встреча! Журналистки, увидев Арину, сначала, похоже, не узнали её, так как видели довольно давно. Сейчас чемпионка мира стояла вместе со всеми, и была, естественно, не в красивом соревновательном платье и боевом раскрасе, а в обычном дешёвом советском спортивном костюме, предназначенном для рядовых тренировок. Только приглядевшись, журналистки увидели, что это действительно чемпионка мира и СССР среди юниоров. Тут же улыбнулись и помахали ей рукой, чем вызвали к Арине очень большое уважение одногруппников. Ничего себе! Эти крутые журналистки знают Люську!

— Ребята, Владислав Сергеевич, Виктория Анатольевна, прошу любить и жаловать, знакомьтесь: специальный корреспондент газеты «Советский спорт» Ирина Тен и специальный корреспондент газеты «Ле Фигаро» Габриэла Рубио, — с какой-то неловкостью представил журналисток директор школы. — Журналистки будут сегодня присутствовать с вами весь день и смотреть, как вы тренируетесь. С чего начнёте, Владислав Сергеевич?

— Начнём, как всегда, с общефизической подготовки, — заявил Левковцев. — Всех прошу в тренажёрный зал.

... Журналистки сначала внимательно осмотрели общий интерьер зала общефизической подготовки, разглядев почти каждый снаряд, потом внимательно проанализировали, как фигуристы распределяются по снарядам, и сам процесс начальной тренировки. Что-то записали в блокноты, однако больше ничего интересного тут не было.

Конечно же, в первую очередь Ирину и Габриэлу интересовало, как тренируется Хмельницкая, хотя занималась она вполне обычно, так же, как и другие спортсмены: сначала беговая дорожка, потом короткий отдых, после него спиннер. Однако всегда ж интересно, чем же этаким занимается чемпион? Что способствует его возвышению над себе подобными?

Здесь и сейчас ответить на этот вопрос было сложно. Везде обычные тренажёры, которые есть в любом зале ОФП, разве что спиннер... Он внушал сильное впечатление оригинальной конструкцией и привлёк внимание журналисток.

— Люда, ты прыжки на этом устройстве отрабатываешь? — спросила Ирина Тен, с любопытством разглядывая невиданный снаряд.

— Можно сказать и так, — кивнула головой Арина. — А если более подробно, скорее, правильную крутку тренирую. Однако если нацепить вот это устройство, которое называется «удочка», то можно тренировать многооборотные прыжки во всех фазах.

Арина показала на лямки удочки, прикреплённой к потолку. Сейчас она пока не стала цепляться на удочку, посчитав это упражнение лишним. Сейчас на первом месте стояло повышение стабильности прыжкового контента, слишком на физику налегать не стоило.

Журналистки за полчаса осмотрели, как тренируются абсолютно все фигуристы, и парни, и девушки. Кроме Арины интерес у них вызвала Анжелика Барышникова, которая по возрасту смотрелась намного младше тех ребят, что занимаются здесь. Сразу же спросили об этом Левковцева.

— Она по мастерству почти как кандидат в мастера спорта, хотя ей 9 лет, — заявил Левковцев. — Очень талантливая девочка, в младшей группе ей делать нечего, поэтому занимается со старшими.

Сами фигуристы, естественно, при журналистках испытывали большое стеснение: ведь в тренажёрном зале можно и пукнуть ненароком, или отрыжка замучает. Организм всегда очень просто реагировал на повышенные нагрузки, избавляясь от лишнего газа! Что естественно, то не безобразно! Фигуристы об этом знали и не обращали внимания, потому что такая оказия могла произойти с любым. А вот как держаться при посторонних людях, да ещё таких фифочках? Постоянно держать себя на контроле?

Впрочем, журналистки достаточно скоро увидели, что тренировки в актовом зале проходят довольно однообразно, и далее большую часть времени на спортсменов не обращали внимания, в основном разговаривая с Владиславом Сергеевичем. Виктория Анатольевна в это время, как всегда, занималась на льду, с младшей группой.

Гораздо интереснее для журналисткам показалась тренировка в хореографическом зале, ведь именно здесь вырабатывались те самые восхительно красивые движения, которыми Хмельницкая очаровала весь Советский Союз и весь мир...

Глава 3. Открытая тренировка

Левковцев подробно рассказал журналисткам, как проводит хореографическую тренировку. Им было очень удивительно, что фигуристы, только что занимавшиеся на тренажёре как обычные спортсмены-многоборцы широкого профиля, сейчас по-балетному учатся делать красивые движения.

— Скажите, Владислав Сергеевич, а это обязательная ступень подготовки? — с большим удивлением спросила Ирина Тен.

— Хореографией у нас занимаются все без исключения! — заявил тренер. — Занятия эти очень важные и могут прямо сказываться на оценках спортсменов. При всём при этом занятия трудные, и ничуть не уступают по сложности и трудозатратам занятиям в зале общефизической подготовки. И скажу я вам, намного более неприятные: ребята выворачивают суставы, тянут сухожилия, которые зачастую не хотят гнуться в нужном направлении, в нужное время. Всё это тренируется через упорство, мужество и боль. Причём зачастую намечается тенденция: если фигурист не дорабатывает в хореозале, ленится, бережёт себя, то на хорошие результаты рассчитывать не стоит. Технически элементы будут получаться, но зачастую на невысокие уровни сложности. Если у фигуриста не развёрнут голеностоп, он не сможет с правильных рёбер прыгать лутц и флип, да и катание становится слишком простым, одноножным.

Журналистки стояли и с удивлением смотрели на этих удивительных людей: фигуристок и фигуристов, которые, держась за поручень хореографического станка, делали энергичные махи ногой сначала вверх и вперёд, поднимая ногу до уровня головы, а потом точно такой же мах в сторону, тоже до уровня головы. По лёгкости исполнения этих упражнений казалось, что они не вызывают у фигуристов абсолютно никаких усилий, но так ли это на самом деле? Ирина Тен попробовала исполнить нечто подобное и чуть не потянула коленный сустав. Сложно и доступно не каждому...

...Ледовая тренировка показалась журналисткам ещё более интересной, чем предыдущие, смотрели они её с большим интересом, ведь за тем, как фигуристы мастерски разрезают коньками лёд, можно наблюдать бесконечно...

— Мы сегодня начнём ставить ледовый спектакль для показательных выступлений нашей секции, — предупредил Левковцев. — Поэтому весь акцент будет только на нём. Прыжки если и будем исполнять, то лишь самые простые, перекидные и хореографические: в шпагат и в оленя.

Сначала Владислав Сергеевич, как всегда, дал задание ученикам размяться в обычном стиле в течение 10 минут, в течение которых они это задание выполнили и успели даже прыгнуть пару двойных прыжков. Следом приступил непосредственно к постановке спектакля. На льду с ребятами занималась Виктория, а Левковцев давал общие указания, постоянно консультируясь с Ариной.

В ходе этого увлекательного процесса в очередной раз убедился, что у Хмельницкой есть большой дар не только тренера, но и постановщика программ. Она за очень короткое время буквально на коленке составила достаточно подробный план с таймингом выходов фигуристов на лёд. Осталось только перенести всё это в реальное движение, но в этом-то и была главная сложность!

...Как Арина и ожидала, ребята очень сильно прониклись её постановкой. Занимались с горящими глазами и с большим интересом, часто горячо спорили друг с другом, в том числе и взрослые парни. Сначала даже пробовали возражать против ролей, которые распределила Арина, но в конце концов смирились, вняв голосу разума.

Арина при распределении ролей на спектакль исходила не только из более-менее точных внешних данных, но и, например, каких-то личных качеств. Естественно, спортивная пара, Данил и Наташка были выбраны как раз из-за внешних данных, а ещё из-за того, что они могут показать парный номер с взаимодействием Алисы и Электроника.

Себе Арина взяла не слишком приятный образ Зою Кукушкину из «Электроника», которая была откровенно противным и комическим персонажем, и сейчас перед ней стояла очень сложная задача: попробовать выкатать этот образ, что было вызовом даже для более опытного артиста. В первую очередь, выбрала Кукушкину, потому что она походила внешне: черноволосая, тонкая, высокая. Можно заплести такие же косички, и будет крышесносно!

В программе подразумевались в основном, общие номера, но иногда постановка разбивалась на частично индивидуальные и парные номера, которые должны были показать личные характеры каждого. Вся прелесть предложенной Ариной концепции была в том, что особо сложного ничего катать было не нужно: достаточно использовать простую общедоступную хореографию, чтобы выразить то, что указано в либретто. И вот здесь разгорелись бурные споры: каждый спортсмен считал верной лишь свою точку зрения.

Журналистки с большим удивлением и интересом смотрели на увлечённых своим делом фигуристов. У женщин появилось стойкое ощущение того, что они совсем лишние на этом празднике высокого искусства.

— А что вы сейчас делаете? — спросила Габриэла Рубио у Левковцева, покачавшего головой и с улыбкой отъехавшего к бортику, предоставив ученикам полную свободу действия.

— Мы сейчас обсуждаем содержание спектакля! — объяснил Левковцев. — И самая главная там Люда! Люда, подойди, пожалуйста, на пару минут!

Арина отвлеклась от споров с одногруппниками, подъехала к бортику и затормозила, сыпанув о него льдом.

— Слушаю вас, Владислав Сергеевич, — настороженно сказала Арина.

— Люда, журналисты хотят знать, чем мы занимаемся, — слегка улыбнулся Левковцев. — Объясни, пожалуйста, вкратце. Ты автор идеи, я хочу, чтобы ты рассказала про то, что мы делаем.

— Сейчас у нас идёт подборка музыкального сопровождения и разбивка по номерам, — объяснила Арина. — Двух главных песен мало для показательного спектакля. Я запланировала его длительностью в полчаса, чтобы было что показать и успели выступить все наши участники.

— А что это вы тут делаете без меня? — раздался поблизости писклявый голос.

Никто не обратил внимание, как хлопнула входная дверь, ведущая на каток, а у калитки выхода на лёд меж тем стояла Анька в спортивном костюме, перчатках, шапке с кошачьими ушами и с большим интересом смотрела на всё происходящее, стреляя глазами по сторонам. Будущая маман пришла на тренировку! Похоже, у неё тут было свободное посещение!

— Мы тут показательный номер ставим! — объяснила Арина, внутренне про себя давясь от смеха, и предполагая, что сейчас начнётся бесплатный цирк. — Кстати, признаюсь честно, основная идея этого спектакля принадлежит Ане.

— Вот именно! Главная идея мне принадлежит! А вы без меня тут ставите! Ну такими быть! — с обидой сказала Анька и с большим укором посмотрела сначала на Арину, а потом на Левковцева. — Я тоже хочу получить роль в спектакле! А то не буду вам помогать!

— Хорошо, — вздохнув, согласилась Арина. — Ну почему ты вчера это не сказала? Сейчас все основные роли заняты, и ребята, как ты видишь, уже накатывают их.

Арина показала рукой на каток, и там действительно фигуристы, не желавшие зря терять время, раскатывались по льду в разных направлениях, что-то изображая своё.

— У меня есть роль, которой у тебя нету! — заявила Анька. — Я буду девочкой, в которую превращался космический пират Крыс, когда пришёл к бабушке Коли!

И вот здесь Арину прорвало. Тут она уже явно не могла удержаться от смеха и громко расхохоталась, согнувшись пополам и держась за живот. Да так, что фигуристы, раскатывающиеся по льду, с интересом посмотрели на них, гадая, что же тут происходит интересного.

Признаться, Анька и сама не смогла удержаться от смеха и захихикала следом, чем вызвала ответную реакцию журналисток, Левковцева и Виктории, стоявших рядом. Они тоже засмеялись!

— Так, Аня, хорошо, — с улыбкой согласился Левковцев и показал на лёд. — Выходи и разминайся, как обычно.

Довольная Анька, сияющая, как медный чайник, сняла чехлы с лезвий, вышла на лёд и довольно шустро покатила вдоль ближнего длинного борта, разминаясь почти также как фигуристы. Арина с удивлением как-то неожиданно заметила, что будущая маман довольно неплохо сейчас катается на коньках! Занятия пошли на пользу! В этом, конечно же, не было ничего удивительного: Аньке было 12 лет, тело лёгкое, мышцы легко двигают его, хорошая координация тоже присутствует, падений дети в таком возрасте, как правило, не боятся, да и проходят они за счёт лёгкости тела почти безболезненно.

— Ладно, продолжим, — заявила Арина и посмотрела в листок бумаги. — Закончила я на том, что нам требуется музыкальное сопровождение, так как оригинальных треков «Крылатые качели» и «Прекрасное далёко» не хватит для спектакля, нужно чем-то их разбавить, причём разбавить достойной музыкой, которая интересная и под которую можно отыграть что-то сюжетное.

— А под основные песни что ты хочешь сделать? — с интересом спросила Габриэла Рубила.

Для журналистки, судя по тому, с каким восхищённым видом она смотрела на Арину, было очень удивительно то, что юная девушка может придумывать какие-то интересные и сугубо творческие вещи. В её понимании, режиссёр спектакля или постановщик, или даже хореограф, — это какие-то маститые седовласые театральные мужчины, чуть ли не во фраках, которые могут создавать мировые шедевры, исполняемые в знаменитейших театрах и аренах.

Здесь и сейчас перед ней стояла пусть и чемпионка мира, однако совершенно обычная на вид девушка, в дешёвом спортивном костюме и дорогих коньках, с хвостиками волос, торчащими с двух сторон головы, и в налобной повязке с кошачьими ушами. Удивление, да и только!

— Под основные музыкальные темы я планирую общие номера! — объяснила Арина. — Это знаковые, очень важные музыкальные произведения, уже вошедшие в память нашего народа, поэтому под них будут исполнены самые эпичные общие прокаты. У меня есть задумки. Но они нуждаются в коррекции, обсуждении с тренером.

— То есть под каждую определённую песню будут выходить только те герои, которые принимают участие в этом фильме? — спросила Ирина Тен.

— Нет! — возразила Арина. — В том-то всё и дело! Я хочу, чтобы основной идеей этого ледового спектакля была дружба. Дружба между всеми, между нашими людьми и людьми будущего, в том числе и электронными людьми, роботами. Поэтому в общих выходах будут участвовать сразу все фигуристы, занятые в номере!

— И как же ты собираешься реализовать такое количество народа и расставить по льду? — с нескрываемым любопытством спросил Левковцев.

— Мы исполним нечто вроде элементов из синхронного фигурного катания! — уверенно сказала Арина. — Линии, круги, вращающиеся колёса, диагональные пересечения.

— Как-как ты сказала? — с огромным удивлением спросил Левковцев. — Синхронное фигурное катание? Что это? Кажется, я что-то мельком слышал, но откуда ты-то это знаешь об этом, а тем более о фигурах, которые они выполняют?

Штирлиц опять никогда не был так близок к провалу! Арина снова оговорилась! Сейчас она вспомнила, что в 1986 году синхронным фигурным катанием занимались считанные единицы не только в Советском Союзе, но и в мире. Команды существовали при отдельных дворцах спорта, занимались в них сугубо любители, и было их кот наплакал. Сейчас синхронное фигурное катание даже не было не то что олимпийским видом спорта, но и вообще не считалось спортом, кажется, чемпионаты мира стали проходить только с двухтысячных годов, со времени, которое застала сама Арина!

— Ну, я что-то где-то слыхала, — невнятно пролепетала Арина. — В общем, это примерно то, чем мы занимались с Малининой и Соколовской на чемпионате мира в Москве — программы с множеством участников. Только катаются они в акценты музыки, и стараются выступать более-менее равномерно, катают при этом соревновательные программы. В нашем случае ребята, изображающие героев обоих фильмов, сразу все будут находиться на льду, разбитые на две команды и кататься в противоход. Самое простое движение — это вращение по кругу, но не просто езда по круговой траектории, а чтобы фигуристы одной группы катили по трое в ряд, например, по часовой стрелке, а фигуристы другой группы катили им навстречу, против часовой стрелки. Вы представляете, какое красивое зрелище откроется, когда они будут пересекаться? Как будто спицы колеса вращаются в разных направлениях!

— Ну что ж, говоришь ты грамотно, вынужден признать, — согласился Левковцев, с удивлением и лёгким недоверием посмотревший на Арину. — Вот эту вещь действительно можно потренировать.

— Вот и хорошо, с этим мы разобрались, — смутилась Арина. — А теперь давайте поговорим о музыке, которая будет предварять эти общие номера. Итак, по либретто ребята, герои фильмов, приезжают в пионерский лагерь, ну типа нашего «Совёнка», где я была летом. Они радостные, весь отдых впереди, знакомятся друг с другом и постепенно вливаются в лагерную жизнь. Можно этот этап обыграть, например, музыкой Камиля Сен-Санса «Интродукция и Рондо каприччиозо с оркестром». Композиция занимает примерно 8,5 минут, в разных местах звучит по-разному, и в неё можно вместить много чего, как раз таки общие синхронные номера. Потом, после неё запустим «Прекрасное далёко», это тоже будет общий номер, который мы ещё обсудим, но я так понимаю, что должны его катать фигуристы, которые выступают в роли героев «Гостьи из будущего», остальные могут на время отъехать к бортикам, но ни в коем случае не покидать лёд!

— В чём ты видишь главные трудности на данном этапе? — спросил Левковцев, внимательно слушавший Арину.

— Самое главное, чтобы переходы между музыкальными композициями были более-менее плавными, — призналась Арина. — Потребуется хорошо поработать над аудиодорожкой.

— Хорошо, я сделаю это, — заверил Левковцев. — Что дальше?

— Потом, после «Прекрасного далёка», прозвучит... Пусть будет вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь», музыка это романтичная и очень хорошая, можно, кстати, повальсировать всей толпой на катке.

В этом месте раздались громкие аплодисменты от смеющихся журналисток. Похоже, слова Хмельницкой им очень понравились! Фигуристы, катавшиеся в центре арены, опять с любопытством посмотрели на то, что происходит у бортика. Похоже, всему виной Люська! Да что она там делает-то, в конце-то концов???

— Ну и после этого мы запустим финальную часть: «Крылатые качели». — сказала Арина. — Это будет самый последний, финальный выход всех. Можно сделать линии, это когда одна линия фигуристов пересекает другую, катаюсь от борта к борту, потом опять прокрутиться колесом. И на этой весёлой ноте закончить выступление. Хотя, ещё конечно, возможны варианты. Это не готовое решение.

— Люда, то, что ты рассказываешь, это какие-то поразительные, совершенно фантастические вещи! — с большим удивлением призналась Ирина Тен. — Я первый раз слышу что-то подобное. Мне, конечно, хотелось бы посмотреть, как всё это будет выглядеть. И даже, скорее всего, посмотрю. Это знаешь, примерно выглядит словно архитектор стоит у ямы котлована и показывает рукой, творя в воздухе ещё невидимые для посторонних, но уже видимые ему одному контуры великолепного здания.

— Спасибо, — кивнула головой Арина. — Это моя работа — доставлять радость людям. А сейчас, прошу извинить, мне нужно работать с ребятами.

Арина шутливо помахала рукой, покатила к центру арены, где созвала всех и принялась рассказывать о том, о чём она только что сказала Левковцеву и журналисткам. Потом к ним подъехала Виктория, посовещалась с Ариной и дала распоряжение фигуристам. Работа закипела опять...

... В конце рабочего дня, как и просил директор школы, Левковцев принёс ему уже набросанный план готового ледового спектакля. Каганцев внимательно выслушал тренера, посмотрел на листок бумаги и удивлённо откинулся в кресле.

— Но это же настоящее представление! — удивился директор школы. — Я боюсь, что у нас мест на трибунах не хватит.

— Кому надо, придут пораньше! — рассмеялся Владислав Сергеевич.

— Хорошо, сейчас я позабочусь о том, чтобы собрать зрителей. Да и в целом, необходимо поставить в известность комитет по физкультуре и спорту, что у нас всё готово. Вы свободны, Владислав Сергеевич.

Левковцев вышел из кабинета директора и направился к себе в тренерскую. В голове крутилась одна мысль: если бы не Хмельницкая, сейчас наверняка сел бы в лужу...

Глава 4. Постановка показательного

В четверг, 28 августа, в газете «Екатинский рабочий» появилось объявление: «Секция по фигурному катанию под руководством Владислава Сергеевича Левковцева объявляет о том, что 29 июля в 17 часов, на ледовом катке ДЮСШОР-1 состоятся показательные выступления фигуристов секции, посвященные новому учебному году и новому сезону в фигурном катании. Будет присутствовать чемпионка СССР и мира среди юниоров Людмила Хмельницкая и чемпион Свердловской области Егор Савосин. Приглашаются все желающие!».

Объявление было напечатано на последней странице, в разделе «Реклама и объявления», да ещё и мелкими буквами. Это объяснялось тем, что слишком поздно его отдали в печать, номер газеты был уже свёрстан и свободное место нашлось только там. Для столь значимого события для города, такое трудноразличимое объявление: факт удивительный. Однако советские люди читали газеты от корки до корки, рекламный раздел в том числе, и существовала вероятность, что объявление не окажется незамеченным.

Сама постановка показательного выступления в столь короткий срок была тоже удивительной: во времена Арины обычно такие вещи ставились месяцами, с долгим прогревом в средствах массовой информации, на спортивных сайтах и рекламными объявлениями на уличных баннерах. Сейчас с постановкой обошлись за 3 дня. Плюс Анька за достаточно короткий срок нарисовала очень красивый завлекательный плакат в виде коллажа, на котором, на первом месте, в центре, изображена пара: Данил с Натальей, нарисованных так, словно стоят Электроник и Алиса Селезнёва, а вокруг них лица фигуристов почти всей старшей группы Левковцева.

Нарисованы Горинский, изображавший Урия, в кожаной куртке с ехидным выражением лица, Виктория в образе симпатичной блондинки, тренера Марты Эрастовны, Левковцев в серебристой одежде робота Вертера, Арина с косичками, с которыми ходила Кукушкина, естественно, Анька нарисовала себя, в виде маленькой блондинки, за которой словно притаился космический пират Крыс. На плакате в нижней части надпись красивым крупным шрифтом:

«Всем-всем-всем! Внимание! Только один раз! 29 августа 1986 года, в пятницу, на ледовом катке «ДЮСШОР-1» будет показан ледовый спектакль «Лето в Совёнке!». Спектакль подготовлен секцией фигурного катания, руководитель и автор постановки — Фролова Анна!»

Все фигуристы долго смеялись, когда увидели этот плакат, однако сделан он очень оригинально, с множеством хорошо обрисованных элементов, издалека бросался в глаза, и привлекал внимание всех воспитанников и их родителей.

После того как в четверг плакат был повешен в присутствии всей группы фигуристов и Арины, около него сразу же стали скапливаться проходящие ребята. Арина увидела подошедшего горнолыжника Жеку Некрасова, который с интересом уставился на плакат. Муравьёва, увидевшая Некрасова, отчаянно покраснела и не знала, куда спрятать руки. Некрасов подмигнул Зойке и улыбнулся, чем вогнал её в ещё большее смущение.

— Как классно! — улыбнулся Некрасов, глядя на плакат. — Заинтриговали. Надо посмотреть на вас, ребята.

Впрочем, похоже, заинтересовали многих, так как перед плакатом мгновенно образовалась толпа, все проходящие мимо неизменно останавливались, смотрели и записывали в блокноты время и дату выступления. Похоже, недостатка в зрителях не будет. Во всяком случае, свои-то точно придут...

...Накануне выступления, в пятницу утром, когда прошла последняя, окончательная, чистовая тренировка спектакля, все фигуристы сильно волновались, также как наверное, волнуются опытные заслуженные артисты перед выходом фильма, в котором они только что снимались. Ребята, катавшиеся лишь на городском уровне, в присутствии минимального количества зрителей, неожиданно ощутили свою причастность к чему-то более весомому, чем всё, чем они занимались до этого. При постановке спектакля они почувствовали, что значит общее творчество и коллективная работа на публику.

— Так, ребята! — хлопнул в ладоши Левковцев, когда закончился последний номер и все выдохнули. — Сейчас время 11 часов, и я отпускаю всех домой. Отдыхайте, приведите в порядок нервы, а то я чувствую, они у вас слегка расшатались. Не стоит волноваться! Это же праздник! Праздник для зрителей и для нас!

Легко сказать — не волнуйтесь, а как это сделать, если в подобной постановке участвуешь первый раз в жизни? Даже Арина, глядя на всеобщую обстановку нервозности, начала разгонять психику. Пожалуй, к совету Левковцева об отдыхе стоило прислушаться, да и костюм собрать не мешало бы...

...Дома тоже не было покоя. Арина, как тонкая и чувствующая творческая личность, провела время отдыха в сомнении и смятении. Как ещё может чувствовать себя постановщик спектакля накануне премьеры? Одно дело, когда ты ставишь программу для себя, как она поставила себе короткую и произвольную программу этого сезона, да и предыдущего тоже. Совсем другое дело, когда ты ставишь программы для других людей, у которых есть своё мнение и которые зависят лишь от твоего таланта, от того, как ты сможешь донести до зрителей их лучшие качества. А ведь Арина при постановке спектакля, активно участвуя в спорах, несколько раз отстаивала свою точку зрения, чем брала на себя ещё больший репутационный риск в случае провала.

В 15 часов Арина приготовила своё обычное чёрное школьное платье с белым кружевным воротником и чёрным рабочим фартуком, потом занялась причёской: тщательно расчесала волосы, разделив их прямым пробором посередине головы, заплела две косички и притянула резинкой их концы обратно к вискам, сделав бублики, как у Кукушкиной. Посмотрела в зеркало: идентичность хорошая!

Организаторские хлопоты понемногу разрядили нервозную обстановку, и кажется, Арина немногу успокоилась. К 16 часам собралась и снова приехала на каток, где неожиданно увидела множество людей, стоявших у входа. Как минимум их было человек 200! А ведь до начала выступления оставался ещё целый час! Похоже, люди пришли заранее и даже заняли очередь, которая змеилась от входа на каток до самой аллеи. Арина вдруг подумала, что её родители, которые сейчас ещё на работе, и которые тоже изъявили желание прийти на спектакль, могут и не попасть на него, поэтому проблему надо как-то решать. А решить её можно было только через тренера.

— Владислав Сергеевич, — смущённо сказала Арина, войдя в тренерскую. — У меня к вам большая просьба: посодействовать тому, чтобы мои родители попали на арену, там что-то невероятное творится у входа.

— Этот вопрос нами оперативно решён, не беспокойся, — заявил Левковцев. — Для всех родителей фигуристов отдельно будет зарезервирована самая хорошая секция, потом будут допущены спортсмены нашей школы, с родителями, а на оставшиеся места будут допускаться все желающие. Я знаю в лицо всех ваших родителей и в нужное время пройду к входу, соберу всех и проведу на положенные нам места.

Арина окинула взглядом родной каток. Вместимость трибун в 500 человек могла оказаться недостаточной, если люди неожиданно захотят прийти посмотреть на своих родных городских фигуристов. Конечно, кого-то можно разместить в проходах у бортиков... Впрочем, сейчас нужно думать не об этом, а лишь о своём выступлении.

Понемногу начали стягиваться остальные девчонки, которые приходили чуть попозже, так как жили в центре города и могли точно рассчитать время, когда нужно приехать на каток. Это не Арина, которая полностью зависела от транспорта и тащилась за 10 остановок, с окраины города!

На удивление, ни обычных разговоров, ни смеха, ни баловства в этот раз не было, все были сосредоточены и очень серьёзны, понимая, что сейчас предстоит своего рода экзамен, пожалуй, даже более серьёзный, чем чемпионат города, который обычно протекал с пустыми трибунами, на которых находились только родители и спортсмены своей же спортивной школы, которые решили пойти посмотреть, что там делают фигуристы.

Первый раз при полных трибунах и аншлаге катались на прошлом чемпионате города, когда состоялась эпичное противостояние Соколовской и Хмельницкой, да ещё Ельцин присутствовал. Сейчас предстояло кататься при полных трибунах только второй раз. А то, что будет много народу, было ясно сразу: даже здесь, в раздевалке, были слышны голоса людей, которых уже начали запускать на арену.

Арина мельком посмотрела на одногруппниц. Все они были одеты в обычные школьные платья с пионерскими галстуками, в которых их герои фигурировали в фильмах, только Жанна Авдеева, которая катала отличницу Майю Светлову, девочку-блондинку с собачкой, из «Электроника», по которой сох Серёга Сыроежкин, где-то нашла и надела оранжевую блузку, короткую бежевую юбку и короткую, до пояса, олимпийку с засученными рукавами. Хорошо подобрала одежду под образ! Авдеева стянула волосы в два хвостика и покрутилась перед зеркалом.

— Ну как вам?

Честно говоря, походила она на Майю Светлову мало, так как была старше по возрасту, и пообъёмнее по комплекции, да и волосы у Жанны были русые, а не блондинистые, но, как говорится, сойдёт. Какая-то узнаваемость просматривалась, да и ладно.

— Нормально! — заявила Арина. — А я как?

Арина стояла рядом Авдеевой, в чёрном школьном платье, в чёрном фартуке и с пионерским галстуком. К сожалению, платье явно было короткое, его Люська носила пару лет назад, с короткими рукавами и юбкой. Но надо признать, это даже добавляло образу какой-то шарм: дети часто носили вещи меньшего размера, если родители не успевали купить нужную одежду, когда дитя резко пошло в рост. Образ дополняли две косички, закрученные в каральки: несомненно, облик у Арины был очень узнаваемый.

— И ты прекрасна! — рассмеялась Жанна. — Только ты намного красивее, чем Кукушкина, и намного добрее.

Когда Авдеева сказала, что Арина намного добрее, чем её киношный персонаж, одногруппницы наконец-то отпустили себя и звонко рассмеялись. Неловкость прошла.

— Пора, — Арина посмотрела на электронные часы, висевшие на стене раздевалки, они показывали 16:50.

До времени выступления осталось 10 минут. Уже отсюда было слышно, как на арене играет какая-то развлекающая музыка, кто-то поёт, кажется, Валерий Леонтьев.

Одногруппницы, одна за другой, вышли в коридор и напрямую столкнулись с пацанами, которые, в основном, тоже все оказались одеты в школьную форму с пионерскими галстуками. Один Горинский, которому отвели роль гангстера Урия, был одет в кожаную куртку и чёрные джинсы. К сожалению, с Горинским тоже случилось лёгкое непопадание в образ: принц льда был ярким блондином, а Урий — брюнетом, однако в остальном всё было хорошо. Осталось только дождаться Левковцева, который был роботом Вертером.

Хотя, в случае с тренерскими ролями всё было не так очевидно. Дело в том, что именно сегодня, в самый последний момент, во время последней тренировки, оказалось, что двоим тренерам одновременно не получится участвовать в показательных выступлениях — кому-то нужно управлять музыкой и концертным светом. Владислав Сергеевич и Виктория Анатольевна устроили спор, кому можно участвовать в прокате, а кому нет, и, похоже, так к окончательному выводу и не пришли. Когда Арина с подружками утром отправилась по домам, тренеры продолжали что-то обсуждать.

Дело в том, что роль робота Вертера предполагала длинные светлые волосы с причёской под каре и серебристый футуристический костюм. Ни того ни другого у Левковцева, понятное дело, не было. А вот Виктория Дайнеко, которой должна была достаться роль Марты Эрастовны, тренера спортивной гимнастики из «Гостьи из будущего», полностью подходила на эту роль: была примерно такого же роста, симпатичная, как Наталья Варлей, блондинка и к тому же тренер по фигурному катанию, которая может кататься очень красиво.

— Я думаю, с нами Виктория поедет, — предположила Арина.

Так и оказалось, никто не успел возразить: едва успела это сказать, как из тренерской раздевалки вышла симпатичная молодая девушка в белом тренировочном костюме и зелёной кепке. Виктория всё-таки решила кататься! Попадание в образ 100 процентов! Раздались невольные аплодисменты.

— Всем привет! — улыбнулась тренер. — Ну что? Готовы?

— Готовы! — вразнобой ответили фигуристы, опять начавшие волноваться.

— Если готовы, значит, идём! — заявила Виктория Анатольевна и, осторожно ступая коньками, во главе колонны воспитанников отправилась на арену.

В это время, похоже, уже прекратили запускать зрителей: входная дверь была закрыта, и через стекло было видно несколько стоявших людей, по-видимому, им не хватило места на катке. У двери стояли два милиционера, охранявшие порядок.

Виктория Анатольевна посмотрела на часы, потом оглянулась на учеников и махнула рукой:

— Заходим! Останавливаемся у калитки.

Открыв дверь, Виктория Анатольевна начала запускать фигуристов. Арина вошла одной из первых и замерла: на арене было полутемно, горело лишь несколько центральных светильников, но даже в их неярком свете был виден абсолютный, полный, стопроцентный аншлаг. Трибуны оказались заняты до отказа,и стоячие места вдоль бортов тоже.

Зрителей было столько, что голоса были отчётливо слышны через играющую музыку. С обоих сторон калитки находились два милиционера, словно ограждавшие зону входа спортсменов. За ними, вдоль бортиков с обоих сторон, стояло множество людей. Они тихо переговаривались и то и дело смотрели на громадные портреты Хмельницкой и Соколовской, висевших над правым коротким бортом.

Те из зрителей, которые раньше, до этого приходили на каток и видели его убогость, сейчас были поражены, какая здесь произошла разительная перемена: сделаны расширенные трибуны с новыми сиденьями, новые борта с надписью «Федерация фигурного катания СССР», новый свет, новая музыка. Небольшой провинциальный ледовый каток стал почти похож на столичную арену высокого класса. Это уже придавало людям серьёзный вид, они как будто поняли, что фигурное катание в Екатинске сейчас поднялось на новый, более высокий уровень.

Едва только фигуристы стали выходить, люди перестали говорить, и сразу же раздались громкие аплодисменты: несмотря на тусклый свет, зрители увидели спортсменов.

Фигуристы расположились на свободном пространстве у калитки, последней зашла Виктория Анатольевна и заняла место во главе воспитанников, у самой калитки. Левковцев, сидевший в судейской зоне с музыкальной аппаратурой и светотехникой, приглушил звук музыки и начал говорить.

— Дорогие друзья, земляки, екатинцы, здравствуйте, — по арене из акустических систем разнёсся громкий голос тренера. — Вас приветствует Детско-юношеская спортивная школа олимпийского резерва номер один и секция фигурного катания! В зимних видах спорта и в фигурном катании начался новый сезон, поэтому для любителей фигурного катания города Екатинска наша секция подготовила ледовый спектакль под названием «Лето в Совёнке», посвящённый наступлению нового сезона и нового учебного года. Вы увидите выступления лучших фигуристов нашего города, области, страны и мира, в том числе Людмилы Хмельницкой, чемпионки СССР и чемпионки мира среди юниоров по фигурному катанию, и Егора Савосина, чемпиона Свердловской области по фигурному катанию. Итак, начинаем наш спектакль.

Свет в зале заглушился полностью, разлилась абсолютная темнота. Негромко заиграла «Интродукция и Рондо каприччиозо» Камиля Сен-Санса, на арене включился тусклый концертный свет. Горел только центральный ряд синих светильников.

— Ребята, выходим! Хмельницкая, пошла! — сказала Виктория Анатольевна и показала Арине на арену.

Право первой выехать на лёд, естественно, досталось Арине, кому же ещё! Второй должен был выходить Савосин, за ними все остальные. Вот и началось...

Глава 5. Сказка на льду

Под тревожащую сердце музыку Камиля Сен-Санса фигуристы плавно выезжали на лёд и сразу же включались в прокат. Эта первая часть ледового спектакля должна была означать то, как ребята заселяются в пионерский лагерь «Совёнок», приглядываются друг к другу, завязывают знакомства. Сначала они печальные, немного расстроенные тем, что вырвались из дома, из привычной обстановки, поэтому катаются в тон печальной музыки, всем своим видом выражая некоторую расстроенность чувств.

Арина с озадаченным видом, который должен означать растерянность, выехала на арену и покатила по синему льду к правому короткому борту. Ехала медленно, исполнив по ходу движения моухок, чоктау, тройку, развернулась по очень крутой дуге, едва не въехав в борт, и покатила к центру арены. При этом каталась на очень крутых рёбрах, активно и очень красиво работала руками, при этом показывала очень зрелищное катание.

Со стороны могло показаться, что катание у ребят хаотичное и фигуристы просто едут на льду в разных направлениях, исполняя какие-то случайные шаги и движения, однако это было не так: через короткое время зрители увидели, что у каждого есть своя определённая траектория. А вскоре эта определённость стала явно ощутимой, и картина открылась очень красивая.

Фигуристы не исполняли сложных элементов, делали только дуги, петли, несложные спирали. Мастера владения коньком Хмельницкая, Муравьёва и Горинский сделали несколько раз красивые зрелищные спирали: и-на бауэр, гидроблейд, кантилевер. Арина проехала в шарлотке, потом, увидев, что впереди неё на пути следования никого нет, встала на ход вперёд и прыгнула одинарный аксель. После акселя выехала в собачку, делала несколько пируэтов с ногой в аттитюде и при этом красиво работала руками.

Так продолжалось примерно 6 минут, в течение которых зрители могли увидеть, насколько мастеровито и зрелищно катаются их местные фигуристы, среди которых особенно выделялась Хмельницкая в роли Кукушкиной, которую опознали сразу же!

Потом музыка переменилась, и зазвучала песня «Прекрасное далёко». Концепция номера сразу же поменялась: фигуристы, которые исполняли роли из фильма «Приключения Электроника», отъехали к бортам арены и остановились, начав хлопать в ладоши, вторя зрителям. Команда Электроника освободила лёд для своих товарищей по цеху! Анька тоже остановилась у борта, понимая, что её уровня подготовки не хватит для сложного номера.

Сейчас на льду в центре арены остались только те, кто катал «Гостью из будущего»: Зоя Муравьёва, Нина Андреева, Анжелика Барышникова, Ольга Елисова, Дарья Садкова, Виктория Дайнеко и Егор Самсонов. Ребята покатили к центру арены, где начали кататься по кругу, активно работая руками и корпусом.

Однако всё же это был не их номер! Это был номер парного катания! Виктория, очень сильно напоминающая Наталью Варлей, подъехала к центру арены, сделала движение, как будто она держит бинокль. Марта Эрастовна, тренер по спортивной гимнастике, на стадионе высматривает Алису Селезнёву, когда она сдаёт норматив! Сцена была хорошо известна в фильме, и зрители встретили аплодисментами перфоманс Виктории.

Она внимательно оглядывает окрестности, увидела, где стоят Данил и Наталья, у противоположных длинных бортов, вместе с группой команды Электроника, подъехала сначала к Наталье, встала руки в боки и как будто что-то сказала ей, показывая на Данила, словно приглашая познакомиться с таким знатным кавалером, самим Электроником!

Однако с первого раза знакомства завязать не получилось: Алиса отрицательно покачала головой, словно не желая подходить к электронному мальчику. Тогда Виктория подкатила к Данилу, тоже начала ему что-то говорить, потом взяла его за руку и покатила к Наталье, буквально силой знакомя ребят друг с другом. Трибуны разразились громкими аплодисментами. Получилось!

Данил подкатил к Наталье, поклонился и протянул ей руку для дружеского пожатия. Электроник знакомится с Алисой Селезнёвой! Именно так всё было прописано в либретто, и именно так это поняли зрители!

Левковцев вдобавок к синему зажёг красный свет. Данил взял Наталью за руку, и широкими передними перебежками ребята стали разгоняться к правому короткому борту, возле которого развернулись задними перебежками, Данил взял партнёршу на руки, несколько раз прокрутил вокруг себя, поставил на лёд, потом взял её за талию, и ребята сделали одинарный выброс. Удивительно, но парный элемент получился чисто и для непрофессионала очень зрелищно! Прямо как у настоящих фигуристов! Раздались громкие аплодисменты и восторженные возгласы: похоже, до этого никто не знал, что в Екатинске, у Левковцева, появилась спортивная пара.

Это был их звёздный час! Ребята исполнили ещё несколько простых парных элементов: двойную парную подкрутку, парное вращение в либеле, несколько раз проехали корабликами. Со стороны это смотрелось очень зрелищно, каждый элемент вызывал очень бурные аплодисменты зрителей.

Катались ребята не в одиночестве: пока они исполняли элементы, фигуристки и фигуристы «Гостьи из будущего» красивыми спиралями катались по арене, стараясь не попасть под конёк летящей пары. В целом, это выглядело очень здорово. Всё время, пока катались фигуристы из «Алисы Селезнёвой», Арина, Горинский, Савосин, Авдеева, Ягодин и Анька стояли вдоль ближнего длинного борта и хлопали в ладоши, иногда подтанцовывая в такт музыке.

Номер парников и катающихся у них на подтанцовке одиночников произвёл на зрителей очень сильное впечатление, которое оставляют только очень талантливо сделанные номера в фигурного катания. Воедино сложилось всё: прекрасная романтическая песня с немного грустным подтекстом, концертный свет, красивое катание фигуристов и особенно парников. Люди смотрели на всё это, и особенно те, кто были достаточно немолодыми людьми, ощущали на сердце укол печали об ушедшей юности, да и вообще, в целом, о всём хорошем, что так или иначе сопровождает жизнь каждого человека и при этом часто имеет свойство уходить безвозвратно. Аплодисменты с этого места программы раздавались уже практически непрерывно. Люди хлопали в такт музыке, глядя повлажневшими глазами на лёд и катающихся на нём фигуристов.

Потом неожиданно «Прекрасное далёко» аккуратно переросло в вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Переход получился очень плавный, почти незаметный, со снижением и следующим плавным нарастанием звукового сопровождения.

Естественно, если зазвучал вальс, значит нужно вальсировать! Сразу же сложились парочки: Данил по-прежнему танцевал с Натальей, Савосин подкатил к Арине, протянул руку и повёл её в правую часть арены медленными передними перебежками. Горинский взял в пару Авдееву, поклонившись и протянув ей руку, малолетний Ягодин, слегка поклонившись, пригласил на танец Аньку, которая довольно улыбнулась, протянула ему руку и вместе с ним покатила к левому короткому борту. Ягодину сказали сразу, что он катается с любительницей, и чтобы далеко не уезжал, быстро не ездил и вообще следил за партнёршей. Егор Самсонов пригласил Зою Муравьёву, и... Парни внезапно закончились, впрочем, это было сразу понятно, так как в секции фигурного катания был явный перекос в сторону девушек.

Теперь на льду медленно танцевали вальс пять танцевальных дуэтов. Оказавшаяся без пары Виктория Анатольевна, и остальные девчонки покатили к центру ледовой арены. Виктория Анатольевна заняла место в центре, начав исполнять красивые танцевальные движения на месте, а фигуристки расположились вокруг неё, и начали по окружности кататься неспешными красивыми дугами. Со стороны казалось, словно в центре стоит солнце, а вокруг неё кружат планеты, которые то сходятся, то расходятся, катаясь по кругу. Зрители опять наградили этот увлекательный перфоманс громкими аплодисментами и восхищёнными криками.

— Браво! Восхитительно! Великолепно! — кричал кто-то с задних рядов трибун, и он был не одинок: зрители начали раскрепощаться, аплодировать и кричать всё громче и громче.

Потом музыка сменилась на музыку Нино Рота из фильма «Ромео и Джульетта» 1968 года. Мелодия печальная, романтичная, запоминающаяся многим, вызывающая лирические эмоции. Этот участок номера должен был означать то, что ребята уже познакомились друг с другом, начали испытывать какие-то положительные чувства и стараться знакомиться. В пионерлагере настал вечер.

Пары, танцевавшие до этого, в том числе и главная спортивная пара, разошлись, подкатили к центру арены и стали ехать по кругу, вокруг вращающейся Виктории Анатольевны, причём ехали не абы как, в этом была определенная система.

Фигуристы, которые катали «Приключения Электроника», а их было мало, ехали по часовой стрелке по внутреннему кругу, при этом постоянно сдвигались каждую четверть оборота в сторону от центра, примерно на метр, и потом снова возвращались на твою траекторию.

Во внешнем круге, который катил против часовой стрелки, кружились фигуристы из «Гостьи из будущего», которых было больше и которые могли хорошо покрыть радиус своего круга. Они катались по простой округлой траектории, и со стороны казалось, словно в центре арены, на противоходе, вращаются два колеса, одно в центре, другое снаружи, при этом их траектории движения постоянно пересекаются, потому что фигуристы из внутреннего колеса объезжают фигуристов из внешнего колеса, от чего создавался очень притягательный и зрелищный визуальный эффект. Такая пульсация должна была означать дружбу ребят из обеих фильмов. Вселенные объединились! Вселенные сблизились и пересеклись!

Однако и это было не всё! Ведь именно этому фрагменту композиции была посвящена львиная доля тренировки, именно эта доля походила на синхронное фигурное катание, про которое упоминала Арина! Неожиданно ребята разделились на равное количество участников, разъехались к дальним бортам, на равное расстоянии друг от друга, а потом покатили друг другу навстречу, только не по прямой, а по диагонали. Ряды пересекли траектории движения друг друга, как нож проходит сквозь масло, потом ребята доехали до противоположных длинных бортов, слегка проехали по несколько метров в стороны, и покатили обратно, и ещё раз пересеклись. Никто не врезался друг в друга! Картина была поразительная! Естественно, ребята не были парниками или синхронистами и тренировались совсем немного. Однако они были фигуристами и ехали достаточно медленно, чтобы держать скорость такую же, как у соседа, поэтому получилось прекрасно.

Не остановились и на этом! Фигуристы покатили к Виктории, встали вокруг неё в четыре ряда по три человека и начали, как крылья мельницы, вращаться по часовой стрелке. Смотрелось очень красиво!

Потом закончилась эта композиция, и зазвучала финальная песня: «Крылатые качели». Это был мощный апофеоз всему спектаклю! Эта песня у советского человека прочно ассоциировалась с верой во всё хорошее, с верой в юность, счастливое будущее, прекрасное юное далёко, которая манит к себе и которое пока ещё недоступно, но к которому нужно всегда упорно стремиться. И эта песня, звучащая одновременно с катающимися фигуристами, произвела огромное впечатление на всю собравшуюся публику.

Ребятам нужно было изобразить радость и счастье от того, что они живут, от счастливой советской действительности, поэтому они делали радостные, одухотворённые лица, полные надежд, взирающие куда-то вверх, под потолок. Эти взгляды должны были означать веру, надежду и любовь.

Катались на крутых дугах, делали развороты, повороты, красивые движения руками и ногами, естественно, в меру своих сил и уровня своего мастерства. Вообще, внимательный зритель, наблюдающий за всей постановкой, мог бы определить нескольких мастеров владения коньком: лучше всех катались Хмельницкая, Муравьёва и Горинский. При этом также можно было заметить, что на льду присутствовала одна фигуристка невысокого роста, которая каталась ощутимо хуже всех, однако тоже не унывала, старалась делать всё, что от неё было предписано постановкой.

Нечего даже говорить, что концовка произвела громадное впечатление на всех. Когда музыка закончила играть и зажегся яркий соревновательный свет, трибуны, численностью в 500 человек, стояли и аплодировали фигуристам. Также аплодировали те, кому не досталось места, и которые расположились у бортиков.

— Браво! Браво! Вы сказочные! Это невероятно! — доносились возгласы трибун.

Несколько минут аплодисменты не стихали: люди не могли поверить, что в их обычном уральском провинциальном городе можно сделать такую красоту, которая ничуть не уступает тому, что они видели после чемпионатов мира и СССР по фигурному катанию. Кто только что катался? Неужели это свои, екатинские, а не какие-то звёзды фигурного катания?Такие вопросы будоражили каждого зрителя.

Фигуристы с Викторией Дайнеко подъехали к центру арены, встали в ряд, взялись за руки и дружно поклонились сначала в одну сторону, потом развернулись в другую сторону и снова поклонились, потом поднятыми руками поблагодарили зрителей. Однако люди стояли и аплодировали! Не хотели отпускать! Они требовали продолжения! Полчаса пролетели как один миг!

Левковцев снова приглушил свет, зажёг концертное освещение и включил на этот раз бодрую танцевальную электронную музыку.

— Поехали за мной! — крикнула Арина, покатила к калитке, и поехала от неё вдоль длинного ближнего борта, протянув руку. Все фигуристы покатили за ней, моментально сообразив, что надо делать.

Зрители у бортика, заметив, что фигуристы хотят поприветствовать их, протянули руки. Арина медленно покатилась вдоль арены, легко касаясь ладоней рук зрителей. Возгласы и крики нарастали, началось скандирование: «Ура! Ура! Ура!»

Проехав полный круг, Арина подкатила к калитке, обернулась, низко поклонилась ещё один раз, вышла со льда, надела чехлы на лезвия и пошла в раздевалку. Хватит! Хоть полчаса и пролетели как миг, однако она чувствовала, что потратилась без остатка, сил уже совсем не осталось. Примерно так же себя чувствовали и другие фигуристы, несмотря на то, что сегодня не исполняли сложные элементы. Сил потрачено очень много. К сожалению, несмотря на то, что зрители требовали ещё продолжения, спортсмены к нему уже были не готовы...

...В раздевалке все сидели потрясённые и измотанные так, словно только что пробежали марафон в 10 километров: ноги тряслись, руки тоже, да и психика оказалась опустошённой. Такова великая сила искусства: отдаёшь себя, всего целиком, вкладываешься в зрелищное праздничное шоу, которое вызывает у зрителей глубокие эмоции, но при этом опустошаешься сам, ведь для фигуристов показательные — это тяжёлая работа, которую иногда оказывается очень трудно сделать...

Сначала не говорили ни о чём, примерно пять минут просто сидели, перебрасываясь пустыми, односложными словами. Даже Анька притихла и присмирела. Будущая маман на себе прочувствовала, что это такое: кататься перед зрителями, и ещё при этом не просто так кататься, а стараться не допустить ошибки.Это очень сложно! Здесь уже не скажешь, что устала и пойду на лавке посижу. Вышла на лёд: делай! Перед зрителями не выйдешь со льда с удручённой миной «не шмогла». И Анька делала! Подгоняла себя в последние секунды уже со слезами на глазах! Всё-таки есть воля и характер!

Потом, посидев немного, начали переодеваться. В это время слышали через дверь, как по коридору идут восхищённые зрители, делясь впечатлениями от спектакля, и слова, конечно же, были сплошь лестными... А это значит: смогли! Раскачали родной город! И теперь всё это как-то надо было пережить...

Глава 6. Банкет и перекличка

Когда фигуристки переоделись и вышли из раздевалки, Арина с удивлением увидела стоявшего в коридоре Жеку Некрасова. По виду парень был очень растерян и удивлён. Даже, наверное, взволнован. Так наиболее точно можно было бы отразить эмоции, которые овладели им. Что на него так подействовало? Неужели фигурное катание? Арина подумала, что он ждёт её одну, однако это оказалось не так. Парень хотел поприветствовать абсолютно всех участников показательных выступлений.

— Девчонки, ребята, я очень потрясён, — смущённо покачал головой Жека. — Никогда такого не видел! Даже не знаю, что сказать, впечатлений дофига и больше. Вы все огромные молодцы. Я очень благодарен, что занимаюсь с вами в одной спортивной школе. Буду ходить на все ваши соревнования, а возможно, и на тренировки.

— А на тренировки-то зачем? — лукаво спросила Анька. — Фигурное катание на лыжах хочешь замутить?

— Фигурное катание на лыжах... — словно задумался Жека. — Ты знаешь... Я подумал... Было бы неплохо. Оригинально было бы!

В этом месте вся компания разразилась смехом и дружными криками.

— Приходи! Я тебя элементам научу! — пообещала Арина. — В конце недели, по субботам, у нас бывает небольшая дырка в расписании, прощё говоря, мы что-то можем катать своё.

Настроение у всех было приподнятое, и Арина подумала, что определённо, такой вайбовый момент нужно как-то отметить!

— А давайте в кафе-мороженое сходим? — спросила Арина. — Посидим, поговорим, отметим то, что мы не сдались и сделали всё как надо.

— Никуда идти совсем не надо! — раздался голос Левковцева, подошедшего в это время к фигуристам. — Все участники выступления, да и не участники тоже, добро пожаловать в актовый зал, для вас там накрыли стол. Фуршет, так сказать, всё по-настоящему!

— Ух ты, и кто же так постарался? — с усмешкой спросил Горинский.

— Наши шефы, Уралвагонзавод, — улыбнулся Левковцев. — Давайте, ребята, пойдём, нужно отметить первое выступление в этом сезоне. Там и ваши родители будут, из числа тех, кто решил поучаствовать.

Да, пожалуй, этот повод стоило отметить...

... Невзирая на приглашение тоже поучаствовать в празднике, Некрасов с фигуристами не пошёл. Нужно было обдумать то, что он сейчас увидел, и, без преувеличения, можно сказать, прозрел. Раньше Евгений считал фигурное катание этаким видом недоспорта, которым занимаются исключительно от нечего делать. Катаются там на льду, что-то делают, потом выставляют оценки. Раньше он думал: разве может считаться спортом вид, где результат полностью зависит от оценок. То ли дело в горнолыжном спорте: прошёл гигантский слалом за 2,5 минуты, выиграл соревнование. Всё это фиксируют судьи секундомером, всё чётко и понятно.

Однако его мать, Мария Константиновна, наоборот, фигурное катание очень любила, всё, что показывали по телевизору, старалась смотреть. С детства, с 1970-х годов, когда они жили в бараке на окраине сибирского города, он помнил, как долгими зимними вечерами по чёрно-белому телевизору транслировали соревнования фигуристов. Мама с увлечением следила за каждым соревнованием. Помнил, как объявляли оценки: 5-7, 5-8, 5-6 и так далее. Однако сам он относился к нему именно так, точнее сказать, никак. Однако сегодня, с близкого расстояния, буквально на расстоянии вытянутой руки, он увидел, что эти самые фигуристы — поразительные люди, которые дарят людям яркие эмоции и большую радость. Сидя на трибунах, он видел, как люди вокруг него кричат от восторга, у многих катятся слёзы. Это было удивительное зрелище. Наблюдая за соревнованиями по телевизору, никогда не ощутить таких ярких эмоций!

Пожалуй, сегодня он впервые подумал, что занимается не тем видом спорта, которым мог бы заниматься и который ему по душе. Да, он любил тайгу, любил лес, любил горы, снег. Этому его учил отец, большой специалист во всех сферах опасной жизни. Жека любил горнолыжный спорт, спуск по спортивным трассам и по опасным, неформальным, по так называемому фрирайду. К пятнадцати годам достиг многого, стал мастером спорта, выиграл многие региональные соревнования, отобрался на чемпионат СССР в этом году. Но... Он всё-таки думал, что достиг того уровня, после которого спорт превращается в работу. Сделал хорошо работу: поднялся на пьедестал, получил медаль, сфотографировался, дал интервью, поставил перед собой новую цель. Это всё хорошо, но он чувствовал себя одним из многих. У него не было имени, не было индивидуальности, он был одним из тысяч горнолыжников, рядовой винтик этого спорта. Закончит соревноваться: плюнут с облегчением в спину и забудут. А ему неожиданно захотелось сделать так, чтобы запомниться, хотя бы на достаточно непродолжительное время. Чтобы люди вспоминали: это делал Некрасов!

И сегодня он понял, как это можно сделать: что, если объединить горнолыжный спорт и исполнение элементов фигурного катания? Что, если шагнуть за горизонт своего вида спорта? Кажется, он где-то что-то слышал — говорили пацаны после соревнований, что за границей уже начинают так кататься. Естественно, ни соревнований, ни чемпионатов ещё не было, да и быть не могло, «балет на лыжах» считался не спортом, а скорее увлечением и досугом таких же пресыщенных рядовой спортивной жизнью мастеровитых спортсменов, как он сам.

Эх, всё-таки, по-видимому, придётся походить на тренировки группы Левковцева, посмотреть, что там делают фигуристы, и что из этого предположительно можно перенести на лыжи...

...Пока Евгений Некрасов раздумывал о своём предназначении и о том, как объединить горные лыжи и фигурное катание, в актовом зале ДЮСШОР №1 проходили весьма интересные и доселе незнакомые местным фигуристам события: практически банкет, который всегда устраивается после статусных соревнований по фигурному катанию. Вот озаботились же какие-то добрые люди!

В актовом зале протянулись несколько столов, на них разложены конфеты, печенье, пряники, пирожные, торты, фрукты, в том числе и арбузы с дынями, стоял электрический самовар, несколько бутылок с минералкой и газировкой. Организовал всё шеф - Уралвагонзавод, в лице директора Владимира Степановича Соколовского. Соколовский, невзирая на то, что его дочь перешла в ЦСКА, естественно, поддержку подшефной спортивной школы не пустил на самотёк, постоянно интересовался нуждами альма-матер Маринки. Да и как тут бросишь на самотёк, жизнь штука такая: сегодня белая полоса, а завтра чёрная. Сегодня ты в Москве, а завтра с вещичками на выход, и отправляйся в родной город. Мало ли как сложится жизнь и спортивная карьера Марины в Москве, у неё всегда должен быть надёжный тыл, где её ждут.

Удивлённые фигуристы, зашедшие в актовый зал, с большим удивлением смотрели на всё это богатство: отродясь такого не было! Позвали и родителей, которые стояли в ожидании, пока дети переоденутся в раздевалке и направятся сюда. Журналистки тоже были здесь. А как же иначе? Как можно отказать таким уважаемым статусным людям?

Ирина Тен и Габриэла Рубио с большим интересом и удовольствием смотрели ледовый спектакль. Во время просмотра их охватывали удивительные чувства: постановка спектакля прошла на их глазах, начиная от самого первого каркаса, когда Люда спорила со своими товарищами, приводя различные аргументы в свою пользу. И вот обычные школьники, обычные фигуристы сотворили такое чудо! Удивительно! А поле того как их ещё пригласили на банкет, обрадовались вдвойне.

Когда герои нынешнего дня по одному стали входить в актовый зал, их встретили громкие аплодисменты и приветственные крики. Встречали как будто героев! Засверкали фотовспышки — кто-то из родителей предусмотрительно пришёл с фотоаппаратом.

— Молодцы! Браво! — крикнул отец Хмельницкой и громче всех захлопал в ладоши. — Это же надо такую красоту сотворить!

Поздравления посыпались как из рога изобилия, но сразу же слово взял Соколовский, находившийся здесь вместе с Каганцевым, Левковцевым и Викторией Дайнеко.

— Так, ребята, проходите, располагайтесь, сейчас я скажу пару слов! — заявил Соколовский. — Долго задерживать не буду! Вы знаете, я с каждым разом, с каждым днём и месяцем убеждаюсь, какая у нас здесь талантливая молодёжь. Казалось бы, рядовая спортивная школа, но вы посмотрите, как интересно, результативно вы занимаетесь своим любимым видом спорта. Доставляете удовольствие не только себе, но и самому широкому кругу болельщиков и жителей нашего города. Я надеюсь, что и в будущем вы будете так же талантливы и принесёте всем нам много-много радости. Также хотел бы выразить огромную благодарность тренерам секции фигурного катания Владиславу Сергеевичу Левковцеву и Виктории Анатольевне Дайнеко, которые буквально взорвали фигурное катание нашего города. Не могу оставить без внимания и директора ДЮСШОР-1, Владимира Ивановича Каганцева, который внёс громадный вклад в популяризацию фигурного катания в нашем городе. А сейчас прошу к столу, вы это заслужили.

Раздались громкие аплодисменты, восторженные возгласы, и приглашённые стали подходить к столам, разливать напитки, брать себе еду. Негромко играла музыка из кассетника, стоявшего на подоконнике. Фигуристы, сначала стеснявшиеся, потом всё более и более приходили в себя и с удовольствием набросились на угощение.

Вечер прошёл плодотворно, многие родители давно не видели друг друга, общались, смеялись, вспоминая трогательные моменты выступления. Фуршет прошёл быстро, и после него все довольные отправились по домам.

— Ребята! Минуточку внимания! — напоследок сказал Левковцев. — Завтра у вас переклички в школах, поэтому даю вам выходной. Также в понедельник, 1 сентября, у нас тоже будет не тренировочный день. Теперь на тренировку придёте только во вторник, 2 сентября.

— Ура! — раздался дружный крик воспитанников.

Было чему радоваться! Это у всех нормальных детей лето было как лето: полноценный отдых сопливой школоты. Фигуристы с 1 июля, 2 месяца подряд, тренировались по пять, когда и по шесть дней в неделю, и теперь даже такой незначительный трёхдневный отдых ими воспринимался как манна небесная. Это же целых 3 дня на тренировку не надо ходить! Три дня не видеть эти тренажёры, хореографические станки, где нужно больно тянуть суставы, лёд, на который можно больно падать! А ведь отдых-то всего три несчастных дня! Да и то, в субботу идти на перекличку, а в понедельник уже в школу...

... Следующий день для Арины ознаменовал окончание лета и ещё большее отягощение своей нелёгкой судьбы. Школа! Хоть и домашнее обучение, но значительную часть времени, естественно, оно занимало.

Вот и сегодня. Родителям хорошо: выходные, Арине плохо — тащиться на перекличку. Впрочем, ничего не поделать, спортсмен всегда закалённый к подобным некомфортным вывертам жизни и воспринимает их как неизбежное отягощение своего существования.

Сейчас у Арины были вполне хорошая, статусная одежда, но выделяться из массы школьников она не хотела, ребята не должны были чувствовать, что она отдаляется от коллектива и от своих друзей, поэтому оделась просто: чёрная юбка до колен и белая блузка. В такой же одежде она ходила на праздники и мероприятия в школе, а также на торжественное собрание в городской комитет КПСС. Чёрные колготки и кроссовки довершали школьный лук. Тщательно расчесала волосы, заплела их в толстую упругую косу, посмотрела на себя в зеркало: прекрасно! Надела олимпийку Adidas, так как на улице было довольно прохладно, взяла пакет, в который положила блокнот для записи и ручку, и вышла из дома. Сегодня должны были вывесить расписание занятий, да и в целом, нужно узнать, как она будет учиться, записать всё важное, чтобы не забыть.

Время 7:40 утра. Летом, в это время, в субботу, микрорайон Рабочий посёлок всегда был безлюдным: те, кто работали посменно даже по субботам, уже уехали на работу, школота отдыхала на каникулах. Однако сегодня было не так, и это говорило о том, что лето фактически закончилось. Со всех сторон микрорайона к громадному зданию школы №2 стекались ручейки и целые потоки учащихся. Во всех классах школы проходили переклички. А это шесть параллелей! Больше тысячи учеников!

Арина шла по аллее вместе с другими школьниками, испытывая при этом двоякие чувства. С одной стороны, конечно, плохо, что началась школьная жизнь, теперь к тренировкам и соревнованиям прибавится ещё и это, с другой стороны, как всегда это бывает, школа — это новые встречи, новые события и, возможно, новые люди. Вдобавок, есть кружок хореографии, который она вела весной и в начале лета. Что-то нужно делать и с ним, скорее всего, продолжать, хотя бы раз в неделю.

Пока неспешно шла по туманной аллее, пиная кроссовками лежащие на асфальте жёлтые листья, её догнали Макс и Сашка. Несмотря на то, что посещение переклички не подразумевало школьной формы, одеты были друзья примерно так же, как Арина. В обычной одежде идти в школу им почему-то не захотелось.

— Привет! — Макс сзади слегка хлопнул Арину по плечу и выглянул с другой стороны. — Тебя не догнать! Как настроение?

— Привет! — улыбнулась Сашка.

— Привет, привет, — радостно поздоровалась Арина. — Кажется, я не быстро иду. Что новенького?

— Говорят, у нас в классе новый ученик! — округлила глаза Сашка. — В остальном, кажется, ничего нового. В общем, посмотрим.

В школе в этот раз техничка на вторую обувь не бухтела, поэтому прошли спокойно, поднялись в свой кабинет, поздоровались со всеми и в лёгком недоумении остановились посреди класса. Остро встал вопрос, как рассаживаться. Раньше Макс сидел с Ариной, и это было очень хорошее соседство: у умного парня всегда можно было спросить что-нибудь непонятное или даже списать. Однако сейчас Максим слишком привязался к Сашке, и это надо было как-то учесть в новой расстановке мест. Арина никогда не стала бы разрушать сладкую парочку!

В прошлом году Арина с Максом сидели на третьей парте в правом ряду, Сашка сидела перед ними, на второй парте, причём сидела одна, соседа у неё не было.

— Давайте, исходя из нынешних реалий, рассядемся по-другому, — Арина взяла быка за рога. — Вы будете в школу ходить постоянно, а я отчасти. Поэтому, Саша, ты можешь сесть с Максимом, а я сяду на твоё прошлое место. Как вам такой вариант?

— Как классно! — захлопала в ладоши Сашка. — Я согласна! Ой... А кто там?

Вся троица посмотрела на место, на котором раньше сидела Сашка, и увидела там высокого стройного парня в спортивном костюме. Естественно, Арина сразу узнала его: это же был Женька Некрасов, горнолыжник! Вот уж не ожидала она, что он будет учиться в их школе! Да ещё и в их классе!

Некрасов был занят чем-то, то ли читал, то ли рассматривал какую-то бумагу, лежащую на столе, но, увидев, что в классе появились новые персонажи, поднял голову, увидел Арину, неожиданно по-доброму широко улыбнулся и помахал ей рукой.

— Ты что, его знаешь? — удивлённо спросила Сашка.

— Знаю, он в нашей спортивной школе учится! — заявила Арина. — Посижу с ним. Парень он вроде бы неплохой.

Арина прошла ко второй парте, Евгений, увидевший, что она собирается сесть рядом с ним, подвинулся, как будто это само собой подразумевается, и освободил половину стола.

— Привет, — смущённо поздоровался парень. — Честно говоря, даже подумать не мог, что ты учишься в этой школе. Это же один шанс из миллиона!

— Ну, учусь я экстерном, — слегка улыбнулась Арина. — Ты же понимаешь, что с моим графиком тренировок и соревнований я в школу каждый день не могу ходить.

Малькова, сидевшая в среднем ряду, с завистью посмотрела на Арину и приветственно помахала ей рукой. Первая красавица класса пришла, как всегда, с накрашенными губами, макияжем и модной причёской с обесцвеченными и завитыми волосами.

Когда все собрались, Ираида Семёновна, до этого безмолвно сидевшая за столом, встала и начала говорить.

— Здравствуйте, дети, — с большой помпой сказала классуха. — Поздравляю вас с началом нового учебного года и желаю, чтобы он получился как никогда, продуктивным и положительным. Надеюсь, все вы хорошо отдохнули. Ну а сейчас расскажу об общем. Как вы знаете, восьмой класс — это класс выпускной, поэтому прошу проявить к учёбе особое внимание. Это, кстати, Люда, касается и тебя. Мне уже сказали, что ты и этот год будешь учиться экстерном, однако, Люда, прошу на учёбу обращать больше внимания. План на учёбу возьмёшь послезавтра у директора. Также, учитывая, что у тебя прекрасный голос, возможно, тебе придётся участвовать в конкурсе революционной песни, приуроченной к 7 ноября. А сейчас к делу. Я называю вашу фамилию, вы поднимаете руку и отвечаете.

Потом классуха сверилась со списком класса, убедилась, что пришли все, сказала, что расписание висит в фойе школы, и объявила, что раз уж все сегодня собрались, а делать больше, по сути, нечего, не мешало бы навести порядок в родном кабинете русского языка и литературы. Приехали...