Калгари 88. Том 12

Глава 1. Первая тренировка

31 июля 1986 года, четверг.

После сборов в Москве Арине возвращаться в Екатинск оказалось непросто. За неделю она привыкла к новым людям, завела новые знакомства среди знаменитых фигуристов, многие из которых в её времени стали известными тренерами или спортивными функционерами. Было очень интересно видеть их молодыми, весёлыми и полными сил. А некоторых из них ждали новые спортивные вершины — в будущем им предстояло стать чемпионами мира и олимпийскими чемпионами. В основном, это были парники с танцорами, которые пока даже не могли и предположить, что скоро поменяют партнёров и из них сложатся совсем другие дуэты.

Арину так и подмывало показать свою вовлечённость в эти знания о грядущих событиях, но, естественно, сдерживала себя, помня, как сдуру на чемпионате СССР сказала 12-летней Аделии Горгадзе, чтобы она не давала Стольниковой отдельную комнату для переодевания и отдыха. Потом переживала, не скажется ли это на течении времени...

Но всему бывает начало и конец. Арина приехала со сборов значительно более подготовленной к будущим соревнованиям и физически, и, самое главное, психологически. Психологически потому, что она увидела: взрослых фигуристок вполне можно потеснить с насиженного места чемпионок СССР, хоть и будет очень трудно. Но попасть в национальную команду, заняв на чемпионате СССР пусть даже 3-е место, стало её целью.

Впрочем, до чемпионата СССР далеко: он проходил в конце декабря, как раз перед новым годом. Сейчас же самой ближайшей целью было восстановить тройной лутц и выучить тройной риттбергер. На сборах она восстановила тройной флип, тройной сальхов и тройной тулуп. Правда, был один нюанс: каскады с этими прыжками она пока ещё не прыгала. А о готовности учить каскад тройной лутц тройной — риттбергер она и заявила маме, когда вечером, в день приезда, села с родителями за стол. Праздничный ужин в честь приезда!

— Как я рада тебя видеть, малышка! — растроганно сказала мама, раскладывая сочные пельмени по тарелкам. — А твои эти прыжки не опасные? У них такие страшные названия!

— Не, мам! Всё нормик! — уверенно заявила Арина.

— Люся, я не пойму, почему ты не катаешься в тех коньках, что мы купили в Свердловске? — неожиданно напомнила мама. — Они же, наверное, более безопасные, как ты считаешь?

— Это вопрос сложный... Как-то надо попробовать! — вздохнула Арина, пробуя пельмень. — Вкусный! Мне, кстати, ещё одни коньки дали. Точно такие же. От федерации.

— И когда будешь их разнашивать?

— Скоро начну! — заверила Арина, и добавила:

— Но это слегка... Чревато...

Арина знала, чем это чревато. Разносить новые коньки и приспособить их под размер своей ноги было делом нелёгким. Обычно неделя-две проходили с содранной кожей на пятках и пальцах ног, постоянным обрабатыванием и бинтованием повреждённых участков. Да и в целом, это было очень неприятное занятие, проходящее через кровь и боль. Однако фигуристы чётко понимали и придерживались такого принципа: новый сезон — новые коньки. Потому что даже качественных коньков стоимостью в сотню тысяч рублей хватало на сезон с небольшим, и профессиональные спортсмены никогда не доводили дело до того, чтобы в середине сезона остаться со сломанным инвентарём. Тогда пришлось бы разнашивать ботинки прямо в перерыве между соревнованиями, что наверняка отрицательно сказалось бы на результатах. Старались разносить в межсезонье, как раз перед стартами.

Арина вечером достала все свои коньки, разложила на полу в спальне и начала внимательно их щупать и разглядывать под томные песни Modern Talking. Сейчас коньков было целых три пары, плюс те советские, с поломанным лезвием, которые до сих пор рука не поднималась выкинуть.

Осмотр начала с советских коньков. Коньки производства СССР, пожалуй, оказались самыми плохими из всех. Они были тяжёлые, с очень жёсткой колодкой, дубовой кожей и отсутствием внутренней мягкой обшивки, вместо неё была гладкая коричневая кожа, по которой скользила нога. Похоже, Люська немало мозолей натёрла, когда разнашивала их. Тем более, отломилось лезвие от стойки: Арина такое видела воочию вообще первый раз.

Те коньки производства ГДР, на которых она каталась сейчас, показали себя вполне сносными. Они были получше тех, что делали в Советском Союзе. ГДР-овские коньки выглядели полегче, кожа была помягче, присутствовала комфортная мягкая обшивка внутри, и хотя поначалу для их использования пришлось надевать специальные носки, потом ботинки разносились и стали нормальными. Когда Арина надевала их, то вообще не чувствовала: казалось, будто лезвия являются естественным продолжением ноги.

Однако Арина каталась и тренировалась на этих коньках уже практически полгода, а это большой срок. Несмотря на то, что вид у них был ещё очень хороший, всё-таки следовало пробовать разнашивать «Графы», чтобы не попасть впросак прямо посреди соревнований.

«Графы» казались настоящим произведением искусства даже по сравнению с коньками производства ГДР. «Графы» делали в Швейцарии, и, несмотря на относительно невысокую цену, в 2022 году они считались идеальными коньками. Правда, для начинающих фигуристов. Возможно, у фирмы «Граф» были и премиальные линейки, Арина этого не знала, так как каталась в коньках других фирм.

«Графы» были ещё легче, чем коньки производства ГДР, кожа была качественно покрашена в белый цвет, очень приятная на ощупь, с золотыми надписями «GRAF» на запятниках. Внутри очень мягкая и аккуратная обшивка. Арина примерила сначала один комплект, потом другой: все они были одинаковой марки, цвета и одинакового размера: тридцать седьмого. Первое впечатление: прекрасны и те и другие.

Сейчас, когда она получила в свои руки хороший инвентарь, которым можно завоёвывать медали, настроение поднялось очень сильно. По крайней мере, как минимум, два года можно не беспокоиться о новых коньках. Плюсом было то, что в каждой коробке лежало ручное приспособление для заточки лезвий, представлявшее собой небольшую пластиковую ручку, с одной стороны которой находилась керамическая вставка высокой твёрдости с алмазным напылением, с выемкой для подтачивания рёбер и ложбинки, с другого конца ручки приклеен маленький оселок для грубой правки металла. Посередине из ручки выходил небольшой складывающийся металлический крючок, который, похоже, служил для более плотной затяжки шнурков. Устройство было простое и очень эффективное. Арина такие штуки видела в своём времени: девчонки-юниорки иногда проходились ими по лезвию, если невзначай наступали на бетон, когда после прокатов выходили со льда. Сама она их ни разу не использовала, предпочитая машинную заточку в магазине «Фигурист», которая входила в пакет опций при покупке коньков премиального класса.

Сейчас же можно и опробовать интересный девайс! Арина осторожно провела керамической частью по лезвию старых советских коньков и, к удивлению, увидела, что устройство работает! Естественно, для полноценной заточки коньков эта штука не годилась, но на соревнования с собой брать её можно, много места эта заточка не занимала.

На импортных коньках лезвия были в идеальном состоянии, заточка не требовалась. Арина осторожно провела ногтем по ребру, и на ногте остался заметный след: острота отличная!

Окончательно решившись, Люда надела на лезвия новых «Графов» чехлы, сунула их в сумку, а остальные коньки убрала в темнушку. Подумав, положила в сумку свои листки с наработками постановок новых программ. Сейчас их придётся доводить до совершенства.

Однако... Не программы её не волновали... Сейчас самой большой проблемой была постановка прыжков. Ещё весной она твёрдо решила в произвольной программе усилить свой прыжковый набор до максимума, который возможен без прыжков ультра-си. Предстояло мало того, выучить тройной риттбергер, но и самое сложное — выучить каскад с ним: тройной лутц — тройной риттбергер. Этот каскад в 1986 году не прыгал ещё никто в мире, и даже в 2022 году прыгали единицы. Арине в СССР, а то и во всём мире, с таким прыжковым элементом предстояло быть первопроходцем...

... В раздевалке девчонки, увидев приехавшую из командировки любимую Люську, очень сильно обрадовались.

— Ура! Кто к нам пожаловал! Люсечка, как мы соскучились по тебе! Сестричка! — закричала, захлопала в ладоши и запрыгала от радости Анжелика. Потом бросилась к Арине, обняла её за талию и прижалась головой к груди. Она помнила, как отдыхая в спортивном лагере, вместе с Люсей попала в сильнейшую грозу, и как Люся постоянно в дороге назад помогала ей, да и вообще всем девчонкам и мальчишкам, и после этого иногда за такую заботу в шутку называла её сестрой. А ещё она пожалела Анжелику, когда пакостная Анька в лагере связала ей ночью ноги и намазала лицо зубной пастой! Ну как не любить такую одногруппницу??? Как не называть её сестрой???

— Ну-ну, что за телячьи нежности? — смущённо отозвалась Арина, похлопала девчонку по плечу, приобняв её за плечи. — Как вы тут без меня?

— Нормально! — заявила Жанна Авдеева, тоже подошедшая к Арине и обнявшая её. — Скучали. Всё думали, как ты там. Вдруг украдут от нас...

Потом все девчонки начали по очереди подходить, обнимать Арину и говорить, что очень рады её возвращению. Такая тёплая, ламповая атмосфера очень тронула Арину. Она вспомнила Иженск, где с некоторыми одногруппницами были такие же тёплые отношения: посиделки в кафе, совместные прогулки. И как тяжело было расставаться при переезде в Москву. Сейчас-то никакой переезд в Москву не грозил. Арина поняла, что намного лучше тренироваться здесь, где самая комфортная и тёплая атмосфера, а ещё...

— А у нас теперь Наташка в парном катании вместе с Данилом! — заявила Анжелика. — Они всего неделю катаются, а уже вместе ходят на тренировки!

— Да не вместе мы ходим! — с большим смущением ответила Наташка, пряча глаза. — Просто... Так получается! Вот! Нам просто по пути!

— О! У тебя коньки новые! — заметила Авдеева. — Круто! Импортные, поди?

— Импортные, — согласилась Арина. — Сейчас буду разнашивать.

— Сочувствую... Держись.

Жанна знала, что значит разнашивать новые коньки...

...После того как все фигуристы и фигуристки из раздевалки вышли в коридор и выстроились в ряд, к ним подошли тренеры. Левковцев внимательно смотрел на воспитанников, словно оценивая их физическое состояние.

— Здравствуйте, Владислав Сергеевич! — крикнула Анжелика. — Как здоровье?

— Спасибо, Барышникова, здоровье хорошее, — усмехнулся тренер. — А вот ваше здоровье я сейчас проверю на весах. Традиционно, начинаем с взвешивания. В остальном, тренировки идут по-прежнему. Сначала ОФП, потом хореография, потом ледовая подготовка. С этого дня начинаем отработку тех элементов, которые стоят в программах, и проводим накатку программ. А сейчас все на взвешивание.

Арине и самой было интересно узнать, какой у неё сейчас вес. В данный момент она себя ощущала прекрасно. Конечно, не так, как перед чемпионатом мира, когда она вышла на пик формы непрерывными ледовыми тренировками на стадионе ЦСКА. Однако в данное время чувствовала, что мышцы стали твёрдыми, крепкими, и в них чувствовалась сила. Действительно, нужно было приступать к полным накаткам соревновательных программ.

— Ну что, Люда, как состояние здоровья? — спросил Левковцев, когда она зашла в кабинет и привычно встала на большие весы, покрашенные эмалью в белый цвет.

Такое ощущение, как будто не вчера вместе прилетели из Москвы. Однако это задача тренера — постоянно интересоваться состоянием здоровья своего спортсмена...

— Нормальное здоровье, — заявила Арина.

Левковцев подошёл, подвигал гирьки, и наклонил голову, словно размышляя за результатом.

— 52 килограмма, — сказал тренер. — Нормально. Больше сбрасывать вес не стоит. Сейчас только поддерживающая общефизическая подготовка. А в основном... Сделаем упор на хореографию и... Ты всё-таки не оставила свою идею выучить тройной риттбергер?

— Нет, не оставила! — покачала головой Арина. — Чтобы быть конкурентной, мне нужно выучить этот прыжок и каскад с ним. Мы не знаем, как усилятся наши соперницы. Я думаю, могут очень прилично усилиться, задатки для этого у них все есть.

— Ну хорошо, — согласился Левковцев. — Ты, кстати, насчёт показательного ещё не определилась?

Арина задумалась. Честно говоря, она бы хотела на показательный станцевать что-нибудь в стиле блюз-рока, либо чистого блюза. Она так и видела себя в кожаной безрукавке, короткой чёрной юбочке, чёрных колготках, чёрной шляпе и перчатках на руках. С ярко накрашенными губами и вечернем макияже. Видела себя катающейся под какую-нибудь томную блюзовую музыку. Печально играет саксофон, по синему льду бегают фиолетовые всполохи, и она, белокожая и вся в чёрном, изображает романтичный вечер богемы. Круто! И наверняка очень современно для этого времени!

— Пока ещё не определилась! — покачала головой Арина и вспомнила кассету, которую ей подарили болельщики на чемпионате мира. На обложке гитарист и саксофонист. Кажется, на кассете записана какая-то западная блюзовая группа или сборник. Арина ещё в мае мельком включила её, тут же выключила, так как хотела послушать танцевальную мелодию.

— Ясно, — согласился Левковцев. — Тогда всё, Люда, приступай к тренировке.

...Общефизическая тренировка в этот раз Арине далась относительно легко: сказались сборы. Она легко делала все назначенные Левковцевым упражнения и исполняла их намного быстрее, чем её одногруппники. Начала занятие на привычной беговой дорожке, потом пересела на велосипед, после велосипеда крутилась на спиннере, который сейчас оказался значительно усовершенствован: над ним теперь к потолку была прикреплена удочка на пружине. Можно было, нацепив лямки, раскручиваться и прыгать вверх, имитируя многооборотные прыжки. Люда такой видела в тренажёрном зале «Хрустальной звезды» в 2022 году, но использовать не использовала, считая этот тренажёр слишком лёгким. А сейчас... Почему бы нет! Раскручивайся на спиннере, отталкивайся от него и прыгай в воздух, делая обороты. Красота!

Не тренировка, а легкотня! Казалось бы, самое время увеличить нагрузку и число подходов. Однако здесь тоже был определенный баланс: перекачаешь мышцы, исчезнут пропорции красивого женского тела, которое должно завораживать зрителя и работать на вторую оценку.

Поэтому Арина сделала всё, что положено, а потом прямо тут же, у шведской стенки, держась за её перекладины, как за поручень хореографического станка, начала тренировать растяжку, делая аттитюды в разные стороны и разрабатывая суставы. Она напомнила, какие проблемы обозначил на сборах Алексей Никанорович Гришин, и решила не спеша устранять их. До начала соревнований времени ещё много, и привести своё тело в оптимальную форму можно было, не прикладывая значительных усилий.

Левковцев, глядя на ученицу, которая, держась за шведскую стенку, делает махи ногами, ничего не сказал, только одобрительно кивнул головой, он тоже всё понимал... Главный тренер секции фигурного катания ДЮСШОР-1 сейчас смотрел записи Виктории, сделанные за время его отсутствия и особенно его интересовали её записи, сделанные по поводу тренировки новой спортивной пары Крестьянина — Биткеев. Прошла всего неделя скатывания, но судя по записям, ребята уже относительно уверенно исполняли параллельные прыжки и некоторые элементы из дорожки шагов. Самые основные парные элементы: поддержки, выбросы и тодесы — Виктория не решилась тренировать в одиночку, опасаясь своего малого опыта. Правда, был нюанс: у Левковцева опытов тренировки спортивных пар тоже не было. Да и сами парники...

Владислав Сергеевич посмотрел на Наталью и Данила. Очень худощавые. Им-то как раз и нужно больше заниматься ОФП, особенно мальчику. Впрочем, сегодня можно сделать первые пробы парных элементов на льду. Так же как и попробовать тройной риттбергер Хмельницкой. Если она сможет...

Занятие по общефизической подготовке Арине сегодня далось очень легко, а вот по хореографии, как традиционно в последнее время, протекала очень тяжело. Болели мышцы, суставы, сухожилия, подвергаемые безжалостной растяжке и поиску идеальных танцевальных позиций, но Арина, понимая, что никуда без этого не деться, упорно занималась.

Помня свои первые занятия хореографией после того, как попала в Люськино тело, она понимала, что приемлемый результат придёт не раньше чем через неделю-две. Тут следовало только перетерпеть. Иного выхода не было...

Глава 2. Ледовая тренировка в новых коньках

Первая ледовая тренировка в ДЮСШОР-1 для Арины получилась тяжёлой и не похожей на другие.

Хотя начиналась она привычно. Арина дёрнула дверь, ведущую на каток, и ощутила, что она закрыта: опять кто-то из пакостных юниорок подпёр ее с обратной стороны, доказательством чего было хихиканье, донёсшее изнутри.

— Немедленно откройте! — Арина несколько раз дёрнула ручку и, казалось, даже почти открыла дверь, но нет, похоже, её держали несколько человек, по меньшей мере, двое. Скорее всего, судя по силе, это были Авдеева с Муравьёвой.

— Вход 5 рублей! — звонко крикнула Жанна. — Или скажи волшебное слово, Люська!

Никакого уважения к чемпионке мира! Арина с лёгкой злостью ещё раз дёрнула ручку, и она осталась у неё в руках: слишком часто проходили подобные шалости и ручка не выдержала. Чертыхнувшись, Люда осторожно положила её рядом с дверью, сделав вид, как будто так и было, и постучала по полотну:

— Тут ручка сломалась! Так что у меня нет никакой возможности попасть туда.

— Что тут происходит? — строго спросил подошедший Левковцев. — Это что за шалости? Вам сколько лет уже?

— Мало! — смущённо сказала Арина и постучала в дверь:

— Открывай! Тренер пришёл!

Как по мановению волшебной палочки дверь сразу же оказалась открыта, и в щель выглянуло румяное лицо Жанны Авдеевой.

— Это не мы! — пискнула Авдеева. — Мы просто подошли только что! Тут другие были!

— Все на лёд! — непреклонно заявил тренер. — Я гляжу, у вас сил много. Сейчас проверим это.

Люда надела коньки, встала и попрыгала. Ощущения были совсем другие, чем от ГДР-овских коньков. Ощущения не хорошие и не плохие, просто другие. Коньки хорошо сидели на ноге, но вес у них другой, более лёгкий, расположение ступни относительно лезвия другое, и ко всему этому нужно было привыкать. Сколько времени это займёт? И самое главное, что на это скажет тренер? У него-то были планы ставить риттбергер, но Арина почему-то была уверена, что сейчас этот сложный прыжок у неё не получится. Сохранить бы то, что уже наработано...

Фигуристы вышли на лёд и выстроились в ряд. Арина обратила внимание, что сейчас ребята расположились совсем по-другому, чем раньше. Данил Биткеев и Наташа Крестьянина сейчас стояли вместе и как бы в отдалении от остальной группы, слева. Они уже считались как отдельная соревновательная единица. Остальные спортсмены расположились привычно: сначала, слева, мастера спорта во главе с высоким Горинским и менее высоким Савосиным, потом юниоры и юниорки во главе с Ариной.

— Сегодняшний план тренировки такой: сначала разминаетесь, потом будем тренировать все элементы подряд, начиная с шагов и вращений, заканчивая прыжками, — заявил Левковцев. — В конце программы я с парниками буду учить парные элементы и тренировать с Хмельницкой тройной риттбергер. Остальные занимаются с Викторией. Всё ясно? Вопросы есть?

— У меня есть один вопрос, — робко сказала Арина.

— Говори, — разрешил тренер.

— Я сегодня коньки новые надела, — объяснила Арина. — Возможно, мне нужно будет какое-то время, чтобы привыкнуть к ним.

— Понятно, нет вопросов, — согласился Левковцев. — Тогда на сегодня у тебя будет день привыкания к конькам. Я, естественно, не могу скоординировать этот процесс, поэтому рассчитываю на тебя. Катайся, привыкай, в конце тренировки попробуй сделать что-нибудь из элементов, хотя бы из вращений.

Арина согласно кивнула головой и первая покатила вдоль бортов, против часовой стрелки, обычными ёлочками. Начала с таких простых шагов. Почувствовав, что езда получается нормальной, у правого короткого борта развернулась задними перебежками и попробовала сделать моухок, потом чоктау, кросс-роллы, а следом начала перебирать вообще все развороты и повороты, которые приходили на память.

Через 10–15 минут тренировки уже наметились кое-какие мысли. Новые коньки сидели хорошо, однако на пальцы ног чувствовалось небольшое давление с внешней стороны ботинка. На пятку вроде бы такого давления не оказывалось. Похоже, на пару миллиметров в носке коньки были маловаты по полноте. Это не было какой-то погрешностью или браком. Идеально подобрать коньки под каждую отдельную ступню было невозможно. Например, возьми на половину размера больше, нога хлябала бы миллиметров на пять туда-сюда, что тоже плохо. Пришлось бы надевать какие-то дополнительные носки, а это опять смена координации.

Давление было не критичным, но всё-таки неприятным, со временем оно могло исчезнуть, а могло и нет. Во времена Арины «Графы» отдавали на термоформование, технология изготовления позволяла это делать: между внешним и внутренним слоем кожи находился полужёсткий каркас из тонкого синтетического материала, который нагревался в специальной печи до температуры 150 градусов и потом вправлялся на специальных колодках, принимая необходимую форму. Но и тут существовал определённый нюанс: колодка должна быть точно изготовлена по ступне, ботинок нужно отсоединять от лезвия. Да и печь нужна специальная, которые бывают только в специализированных спортивных магазинах, продающих инвентарь именно для фигуристов. На фигурно-катательных форумах среди любителей ходили слухи, что можно нагреть ботинки и дома, в обычной печи, однако другие пользователи опровергали эти слухи, говоря о том, что так можно ботинок напрочь испортить. В случае Арины делать было нечего: никаких специализированных магазинов, продающих коньки, в СССР не было, печей для нагрева не было, кроме домашней духовки, придётся разнашивать ботинки ценой сбитых пальцев ног.

Конечно, были у новых коньков и свои преимущества и положительные моменты: в первую очередь поразительная легкость. Арина сразу почувствовала, как будто похудела, минимум на килограмм. Это было удивительное ощущение! Казалось, будет получаться абсолютно всё. Нужно было немедленно проверить это предположение!

Во-вторых, коньки очень хорошо держали самые крутые рёбра. Арина проходила дуги на очень крутых рёбрах, почти на таких же, на которых ездили шорт-трекисты на ледовой арене Новогорска. Казалось, сейчас будет падение, но нет: цепкое ребро вгрызалось в лёд и держало фигуристку, едущую под наклоном в 45 градусов на приличной скорости.

Одногруппники, тренировавшие свои элементы, нет-нет да обращали внимание на то, чем занимается Люська, и видели поразительные вещи. Люська на новых коньках едет очень необычно! Уже по всей группе разнеслись слухи, что Хмельницкая разнашивает свои импортные коньки, которые, какое-то чудо... сами катят вперёд!

После тренировки шагов и поворотов, которые выходили на очень хорошем уровне, пусть не идеальном, но очень зрелищном, Арина стала тренировать вращения. И они получались ещё лучше, чем прежние: благодаря легкости коньков центр тяжести слегка приподнялся, и во вращение Арина входила более легко, чем до этого.

Однако из-за больших усилий уже в этот момент начали побаливать пальцы. Следовало сделать перерыв.

— Мне надо перевести дух! — заявила Арина, подъехав к Лековцеву.

Главный тренер пожал плечами, как будто говоря: «Дело твоё. У нас же не каторга».

Арина покатила к бортику, надела на лезвия чехлы, прошла к скамейке, села и развязала шнурки. Освободившись, ступня сразу заболела в районе пальцев. Арина сняла носки и внимательно осмотрела ногу: наверху, на сгибах пальцев, обозначились красные пятна, а со стороны мизинца, сбоку, где было наибольшее давление, покрасневшая кожа уже начала отходить. Вот и первые повреждения!

Арина помассировала ступни, пальцы ног, посидела несколько минут, давая ногам немного времени для отдыха, и принялась наблюдать, что происходит на ледовой арене. Пока Виктория занималась с мастерами и юниорами, Левковцев в левой части арены тренировал с Данилом и Наташкой поддержки. Парню пока не удавалось поднять невесомую фигуристку над собой во вращающуюся поддержку «лассо», выходило всего лишь до уровня плеч. А ведь нужно было потом, распрямив руки, поднять её над головой, да ещё и проехать по льду несколько метров.

Левковцев подсказывал, что нужно делать, и даже помогал партнёру. Сначала у Данила не получалось, а потом он взял Наташку за талию, она оттолкнулась, помогая ему, и парень легко поднял партнёршу над головой на вытянутых руках. Левковцев стоял рядом и страховал юного партнёра. Потом Данил проехал несколько вращательных шагов по льду. В этот момент одногруппники бросили кататься и встретили этот перфоманс дружными аплодисментами: начальный толчок сделан...

Потом Арина сходила в раздевалку, взяла из сумки пластырь и тщательно наклеила его на мизинцы обеих ног и на сгибы пальцев. Потом надела коньки и вышла на лёд. Сейчас давление немного возросло за счёт того что на пальцы был наклеен пластырь, однако в целом, боли не чувствовалось. «Пойдёт. Надо прыжки пробовать», — подумала Арина.

— У меня всё хорошо, Владислав Сергеевич! — заявила Арина, подкатившая к главному тренеру. — Пойду тренировать прыжки. Если будут получаться хорошо, в конце тренировки можно пробовать тройной риттбергер.

Левковцев согласно кивнул головой и показал на лёд: «Иди, типа».

Арина, внимательно наблюдая за окружающими её одногруппниками, начала разгоняться к правому короткому борту. Разогналась до приличной скорости и с ходу стала прыгать быстрые перекидные прыжки. С её фигурой и в её исполнении даже обычные перекидные получались очень зрелищными. Арина, когда прыгала перекидные, до уровня пояса поднимала свободную левую ногу, и она в вытянутом положении смотрелась очень красиво.

Исполнив достаточное количество перекидных, Арина поймала волну, и стала прыгать полуторные аксели. Они тоже получались с невиданной лёгкостью. Сказывались новые лёгкие коньки. Прыгнув несколько раз полуторки, Люда разогналась и в правой части арены, почти у самых парников прыгнула двойной аксель. Получился и он.

К концу тренировки она прыгнула все двойные прыжки. Впрочем, ничего особо трудного в них для Арины сейчас не было, физическая готовность была хорошая, так что особого удивления такая лёгкость не принесла. Следовало приступать к тройным. Люда посмотрела на часики. Время уже подходило к концу тренировки, поэтому тройные прыжки она решила сегодня не пробовать, о чём и сообщила Левковцеву. Завтра можно будет ими заняться вплотную.

— Владислав Сергеевич, мы, наверное, не успеем тройные прыжки сегодня тренировать, — заявила Арина. — Давайте уже завтра с них начнём.

— Хорошо. Как твои коньки? — спросил Левковцев. — Я вижу, тренировка у тебя получилась неплохая. Мне даже показалось, что ты стала кататься как-то совсем по-другому.

— Коньки нормальные! — заявила Арина. — Немного пальчики, конечно, помучаются, но я думаю, всё будет нормально.

— Хорошо, — согласился тренер и посмотрел на часы: действительно, время вышло, потом хлопнул в ладоши, призывая воспитанников к себе.

— Ребята, вы все хорошо поработали сегодня, всем спасибо, все свободны, увидимся завтра.

Левковцев махнул рукой в направлении двери, показывая что можно валить домой.

— Всем привет, всем ура! — кто-то пискнул из-за бортика.

Арина с удивлением посмотрела в эту сторону и увидела Аньку. Будущая маман, похоже, пришла на тренировку, так как была в тёплом спортивном костюме, коньках и круглой вязаной шапке с кошачьими ушами. Ещё шерстяные перчатки на руках.

— Привет, Люська! — помахала рукой будущая маман. — Как тренька?

Арина с огромным удивлением посмотрела на Аньку: сейчас вообще-то должно было начинаться ледовое время хоккеистов, но Анька каким-то чудом пришла сюда.

— Привет! — с удивлением сказала Арина, подойдя к Аньке. — А ты что здесь делаешь?

— Мне тут время персональное дали! — с большой важностью сказала Анька. — Я тут щас кататься буду! Вот! Идите все отсюда!

— Аня записалась в секцию к взрослым любителям, — вздохнул подошедший Левковцев. — Но так как секция работает с 18:00 до 20:00 вечера, Аня сказала, что ей ездить в это время очень трудно и она боится. Поэтому пришлось персонально выделять ей полчаса ледовой подготовки.

— Да, Люська, я боюсь съездить по вечерам! — довольно пропищала Анька и вступила на лёд. — Я тут никому не мешаю! И катаюсь всего полчаса! А ты будешь со мной кататься? Не будь вреднюкой!

Арина посмотрела сначала на Левковцева, потом на Викторию, увидела, что они одобрительно качнули головой, и, вздохнув, направилась к Аньке. Вот же навязали...

— А когда меня не было, ты с кем каталась? — спросила Арина.

— С вашим тренером, с Викторией Анатольевной, — бойко сказала Анька, сделала шаг и чуть не поскользнулась.

— Ты кататься-то вообще умеешь? — сурово спросила Арина, поймав будущую маман за рукав и таким образом предотвратив жёсткое падение на задницу.

— Не-а! — Анька лукаво посмотрела на Арину снизу вверх. — Учусь! Но я пока ещё катаюсь вот с той штукой!

Анька показала на большого пенопластового пингвина, приделанного к маленьким пластиковым лыжам, с ручками, торчащими с двух сторон, несколько штук которых разного размера стояли в коридоре, где парковалась заливочная машина. На этих приспособлениях учили кататься тех, кто совсем не умел стоять на коньках.

— На этих поддержках катаются те, кто вообще не умеет на коньках стоять! — недоуменно сказала Арина. — Ты что, вообще не умеешь кататься ?

— Я кататься почти умею! — объяснила Анька и неловкими беговыми шагами покатила по направлению к пингвинам. — Просто мне с этими штуками прикольно!

Анька подкатила к проёму, который вёл в гараж, вытащила одного пингвина и поехала с ним, катя перед собой и держась за ручки.

— Смотри, как классно, Люська! — крикнула Анька и набрала ход. — Давай на скорость кататься! Я тебе перегоню!

Анька начала рассекать по катку, ловко лавируя из стороны в сторону, держась за пингвина, и даже чуть не сбила Арину!

Арина печально смотрела на эту пакостную картину и понимала, что это какой-то оксюморон. Что это вообще означает? Анька балуется на катке! В коридоре раздался шум: похоже, хоккеисты шли на тренировку.

— Аня, ты занимаешься ерундой! — строго сказала Арина. — Поставь эту штуку на место. Я тебя сейчас буду учить кататься.

Анька с недовольным видом поставила пингвина у бортика, и подъехала к Арине. Всё-таки, надо отдать должное, более-менее кататься она за несколько дней, что ходила на тренировку, научилась. Естественно, простыми шагами, но на льду держалась довольно уверенно.

— И как вы время делите с хоккеистами? — с интересом спросила Арина, взяв будущую маман под локоть, чтобы она никуда не убежала.

— Никак, — рассмеялась Анька. — Они разминаются там спокойно, а я тут. Никому не мешаю. Я не поняла наездов: ты же сама сказала, чтобы я ходила сюда вместе со Стасом! Вот! Я катаюсь со Стасом, он там!

Анька пальцем показала на толпу хоккеистов, которые положили клюшки на пол, сели на скамейку и начали надевать коньки. Одним из них действительно был Стас.

— Хорошо, я поняла тебя, — согласилась Арина, уже не зная, как вообще реагировать на всё это. — А сейчас давай попробуем всё-таки поучимся кататься. Иначе как ты будешь ходить со мной на каток?

— Буду сидеть на лавочке! — заявила Анька. — Я не собираюсь кататься ни на каких катках! Там много народу, ещё задавят.

Естественно, Арина задала свой вопрос насчёт катка с подковыркой. Она не знала, будет сейчас ходить Анька с ней на дворовый каток или нет, но в XXI веке Анна Александровна очень любила кататься на коньках в свободное время, особенно зимой, когда стадион у Алых парусов был завален снегом и пробежки становились затруднительными. Зимними вечерами они часто ходили на катки торговых центров, где катались, минимум, по часу. Анна Александровна прилично умела держаться на коньках, каталась перебежками, ёлочкой, умела исполнять простые шаги, крюки и выкрюки, разворачивалась задними перебежками. Исполняла простые вращение, винт и либелу. Да и в целом не боялась набирать приличную скорость, ловко лавируя меж неловко ковыляющими по льду новичками.

Арина с улыбкой смотрела на веселящуюся маму, и как-то спросила, кто же её научил так прилично кататься на коньках.

— Одна очень хорошая женщина, — со смехом отвечала мама. — Она сейчас ходит так высоко, куда нам никогда не дотянуться. Впрочем, ты сильно похожа на неё.

Тогда Арина не могла понять, что означает эта фраза, лишь сейчас она догадалась, что Анна Александровна имела в виду. Та женщина, которая научила её кататься на коньках, и дочь, Арина Стольникова — обе великие фигуристки, поэтому похожи... Было очень удивительно осознать именно сейчас...

Глава 3. Фотографии... С подписью на память...

Анька не продержалась полчаса на коньках, ей, как всегда, быстро наскучили однотипные занятия, поэтому уже через 20 минут она заявила, что пора домой. Хватит! Настрадалась! Да и на льду стало тесновато: мальчишки-хоккеисты так и крутились вблизи девчонок, стараясь в отсутствие тренера показать, что и они могут хорошо кататься.

— Значит, поехали домой, — пожала плечами Арина и покатила по направлению к калитке.

— А можно и не домой! — заявила Анька. — Пошли в фотоателье сходим! В универбыт!

— И что там делать? — с удивлением спросила Арина.

Она не спеша вышла со льда, села на лавку, нашла среди груды кроссовок свои, надела их, тщательно обтёрла лезвия коньков тряпочкой, надела чехлы и положила в сумку. Анька лезвия протирать от влаги не стала, хотела сразу надеть чехлы, но Арина протянула ей тряпку, показывая, что так делать ни в коем случае нельзя: лезвия, не просохнув, моментом заржавеют.

— Сфотографируемся вдвоём! На память! — сказала Анька, нехотя протирая лезвия. — Люська, давай сходим. Это же такое великое событие: фотографируются две фигуристки!

— Ладно, давай сходим, — согласилась Арина и тихонько добавила: — Только я такую фотографию что-то не помню.

— Чё ты там бормочешь? — рассмеялась Анька.

Бормотала Арина вполне определённые вещи: у Анны Александровны был большой семейный фотоальбом. Тот самый, старинный, восьмидесятых-девяностых годов. В нём находилось много чего. Бумажные фотографии, старые открытки с поздравлениями, красивые картинки, вырезанные из журнала. Каждая страница альбома мамой была богато украшена всякими завитушками, красивыми надписями, небольшими скетчами. Анна Александровна оформляла его интересно и с богатой фантазией.

Последние несколько лет Арина его не рассматривала, однако, когда была маленькая, очень любила листать страницы, вглядываясь в фотографии давно минувших лет, открытки и рисунки. Иногда даже выла: «Даааай амбооон!», когда родители альбом у неё отбирали из-за того, что она ненароком начинала пакостить и небрежно листать страницы или тыкать в старые фотографии мизерными пальчиками, несмотря на строгий наказ не трогать их.

На самых первых, чёрно-белых фотографиях, вложенных в угольники, были юные мама, папа, бабушка с дедушкой. На более поздних, снятых в нулевые и десятые годы, Арина с братом Иваном. Город... Какой город — непонятно, потому что фотографировались они либо в парке, либо у девятиэтажек, которые могли находиться в любом советском городе. Даже сейчас, прожив в Екатинске полгода, Арина не могла бы с уверенностью сказать, что на этих фотографиях был этот город. Однако были и фотографии, которые, кажется, она сейчас припоминала. Просто в своём времени она не слишком обращала на них внимание. А зря. Например, кажется, сейчас она вспомнила общую фотографию, которую они месяц назад делали в Луна-парке вместе с семьями Соколовских и Фроловых.

Фотография была очень красивая, сделанная словно стоп-кадр из какого-то фильма. В кафе с модной обстановкой 1980-х годов сидели трое мужчин и три красивые женщины с тремя девчонками. Маленькая Арина, листавшая альбом, мельком посмотрела на эту фотографию и отвела взгляд. Кто на ней изображён, она не спрашивала. Но фото двоих девчонок в этом альбоме точно не было! Не было!

Стоп... А если изменения, которые Арина именно сейчас невольно вносит в течение времени, сказываются на будущем и отображаются в её памяти? Интересно, может быть такое? Это стоило проверить научным методом: пойти и сфотографироваться с Анькой. Если она потом вспомнит эту фотографию, значит, определённо, связь миров существует! И... Этим можно как-нибудь воспользоваться!

Арина задумалась: можно ли ей именно сейчас, отсюда, влиять на события в будущем? Получалось, что можно, если осторожно. А менять в прошлом, с февраля 1986 года, когда она попала сюда? Если рассуждать теоретически, то да. Ведь технически Арина Стольникова ещё не родилась, и авария, которая забросила её сюда, с одной стороны, произошла, с другой стороны, нет, до неё ещё 36 лет. Можно оставить Стольниковой какую-нибудь весточку в июне 2022 года, которая поможет адаптироваться ей в СССР. Хотя, при взвешенном размышлении, особой помощи-то и не требовалось — Арина со всем разобралась неплохо и сама.

Интересно было то, что когда Арина попала сюда, она сразу предположила, что попала в какое-то подобие компьютерной игры, и чтобы выбраться отсюда и пройти уровень «СССР 1986 года», нужно максимально прокачаться и выиграть Олимпиаду в Калгари. Именно в этом был начальный посыл к её совершенствованию в мире 1986 года. Всему виной, конечно же, была фантастическая литература про попаданцев, которую Арина начала почитывать, кажется... Нет, сейчас она уже не помнила, кто и когда познакомил её с одним известным порталом электронных книг... Возможно, это было спонтанное решение...

Когда переоделись в уличную одежду, Арина неожиданно поняла, что для сессионных фотографий одежда не подходила: Анька была в футболке, шортах и босоножках, Арина — в спортивных штанах, футболке и кроссовках. Причёски у обеих: кое-как скреплённые резинками хвосты. Впрочем, для Аньки это не имело никакого значения.

— Пофиг! — уверенно сказала будущая маман. — Пошли! Потом в кафе зайдём, мороженое поедим.

Когда выходили из вестибюля ледовой арены, Олимпиада Ивановна, сидевшая на вахте, на удивление, очень тепло попрощалась с Анькой и почти проигнорировала Арину, лишь слегка кивнув ей на прощание.

— Аня, внучка, ты уже назанималась? Домой пошла? — дружелюбно спросила старушка.

Арина очень сильно удивилась, услышав такие нежности. Ей казалось парадоксальным, что ершистая вахтёрша, всегда гонявшая детей, и её в том числе, за вторую обувь, которая и в целом, была женщина грубоватая, с такой симпатией разговаривает с Анькой.

— Да, баба Оля! — звонко рассмеялась Анька. — Позанималась. Сейчас с Люськой пойдём фотографии на память сделаем. А пойдёмте с нами?

— Ой, да где мне фотографироваться-то, — засмущалась старушка. — Нет уж, пусть я лучше останусь молодой и красивой, зачем мне щас-то фотографии энти... На могилу разве что...

— Ну на какую вам могилу, баба Оля? — возразила Анька. — Рано ещё! Вам ещё замуж выходить можно!

Старушка махнула рукой и так весело рассмеялась, что дети, снимавшие вторую обувь на лавочке, находившейся рядом, с удивлением посмотрели на неё. Олимпиаду Ивановну в таком виде они, похоже, видели первый раз в своей жизни.

Арина с Анькой вышла на улицу и тут же спросила будущего маман:

— Как тебе удалось достучаться до неё? Она же не пускает никого и всегда вредничает!

— Ни до кого стучаться не надо! — поучающим тоном сказала Анька и строго посмотрела на Арину. — Будь проще, Люська, глядишь, люди к тебе потянутся.

Потянутся или нет, Арина не знала, она знала лишь одно: Анна Александровна была великий переговорщик, который мог разговорить и добиться своего от любого человека. Похоже, Анька с самых малых лет культивировала это полезное качество!

Погода стояла хорошая, и решили до универбыта прогуляться пешком, разглядывая окрестности. Классно! Тёплое начало августа с уже едва наметившейся утренней прохладой, первые жёлтые листья на асфальте аллеи, ветерок, поднимающий волосы, люди на скамейках, читающие газеты, шум завода вдалеке.

— Как ты решилась на такой героический поступок? — с усмешкой спросила Арина. — В смысле, одной пойти и записаться в секцию?

— Люся, но я же хочу научиться хорошо рисовать фигурнокатательных дам! — Анька лукаво посмотрела на Арину. — Если честно, я всё больше и больше вхожу в фигурное катание. Придумываю всякие образы, картинки, даже платья. По вечерам рисую. Конечно, когда есть время и желание. А как же я буду всё это знать, если не умею кататься? Поехала со Стасиком да и записалась. Сказала, что так как являюсь твоей большой поклонницей и директором клуба любителей фигурного катания нашей школы, мне нужно научиться кататься на коньках. Сразу же сказала, что ездить по вечерам не могу, так как я маленькая девочка, живу далеко от центра, и мне страшно.

Арина с удивлением посмотрела на будущую маман. Такие разумные вещи давно она уже не слышала от неё. А её финт с воображаемым страхом так вообще был высшим пилотажем по пособию, как проталкивать свои планы. Естественно, как Арина поняла, Аньке просто было лень ездить на занятия по вечерам, это же надо было планировать весь день, отказываться от зависания на улице и всяких увлекательных развлечений школоты. Нынешнее расписание намного предпочтительнее: смоталась накоротке в обеденное время, и потом весь день свободная. Красота!

Пока шли и болтали о всяком, Арина чувствовала, как нарастает боль в ногах. Всё-таки неразношенные коньки подбили пальцы. Это был очень нехороший признак, который грозил сделать жизнь некомфортной. Хотя... Арина предчувствовала, что так и будет.

Даже Анька заметила её походку:

— Что случилось? Ты чего хромаешь?

— Коньки новые, — вздохнула Арина. — Сейчас придётся страдать пару недель. Хотя, буду верить, что вскоре это прекратится.

У фотоателье универбыта была небольшая очередь в два человека, и это ещё повезло, что рабочее время: люди сюда постоянно подходили и фотографировались, в основном на документы. Очень популярными были и семейные фотографии. Семьи рассаживались на красивых стульях перед задрапированной синей тканью стеной, рядом с которой на белой подставке стояла красивая ваза с букетом искусственных цветов, и фотографировались на память. Очень популярными были семейные фотографии с маленькими детьми: такие снимки хранились долгие десятилетия и вставлялись в большие фотоальбомы. Вот и Анька сподвигла Арину сфотографироваться с ней на память.

Когда подошла очередь, фотограф, вихрастый с залысинами мужчина в квадратных очках, надвинутых на лоб, клетчатой рубашке и широких штанах, предложил войти в студию.

— Слушаю вас, милые дамы, — с лёгкой ноткой иронии спросил фотограф и внимательным взглядом окинул Арину с Анькой.

— Мы бы хотели вместе сфотографироваться! — Анька быстрым взглядом пробежалась по обстановке. — Цветные фотографии! 10 штук! Разные! То есть, по две копии пять фоток!

— Хорошо, приведите себя в порядок и располагайтесь на стульях, — заявил фотограф.

— Мы уже в порядке! — возразила Анька.

— Ну, как хотите, — не стал спорить фотограф.

Арина и Анька расположились на стульях перед драпировкой и внимательно стали наблюдать за фотографом. Метрах в трёх от них стоял большой фотоаппарат на треножнике в большом деревянном корпусе и с выдвижной гармошкой объектива. Такой показывали только в кинофильмах!

— Девушки, вы хоть примите красивые позы, вы же не в отделении милиции находитесь при опознании! — неловко пошутил фотограф. — Закиньте ножка на ножку, сядьте вполоборота, положите руку на колено, улыбнитесь.

Арина, конечно же, была мастером красивых поз при тематических съёмках, однако здесь и сейчас она никак не могла понять тему этой фотосессии. Решив, что тема фотосессии будет «две советские подружки-соплюшки», повернулась к Аньке, слегка поправила ей волосы, положила ногу на ногу, одну руку положила ладонью на колено, повернула голову будущей маман так, чтобы лицо вполоборота смотрело в камеру, и, удовлетворённая результатом, заняла место за ней, положила руки на плечи, слегка вскинула голову и широко улыбнулась. Со стороны, наверное, казалось, что стоят две сестры: сходство между Анькой и Ариной, хоть и небольшое, но несомненно, было.

— Вот сейчас хорошо! — довольно улыбнулся фотограф. — У вас есть опыт! Сразу видать! А сейчас улыбайтесь и не моргайте, по крайней мере, в течение 5 секунд. Я быстро! Сейчас вылетит птичка!

Фотограф нагнулся к фотоаппарату, накинул на себя чёрное покрывало, поднёс руку к вспышке, стоявшей рядом, включил её. Яркая вспышка ослепила глаза, и волей-неволей пришлось моргнуть, но фотограф сказал, что всё хорошо.

— Примите другую позу!

Потом Арина села рядом с Анькой и обняла её за плечи, прижавшись виском к голове будущей маман. Опять вспышка. После этой позы уже Анька встала за Арину, потом снова сели рядом, только уже взяв в руки не подключенный телефонный аппарат красного цвета с красной трубкой. Арина держала аппарат, Анька трубку.

Арина смотрела на все эти бесхитростные ухищрения и улыбалась про себя. Похоже, фотографии с телефонным аппаратом были высшим шиком в этом времени...

— Фотографии будут готовы завтра, после обеда, — заявил по завершении фотосессии фотограф. — 10 штук — 3 рубля. 5 фотоснимков по две копии каждый.

Арина заплатила 3 рубля и вышла с Анькой из фотоателье. Сейчас осталось только сходить в детское кафе «Золушка» и ехать домой.

В кафе было, как всегда, довольно людно, и пришлось отстоять в очереди. Арина заказала мороженое с шоколадом и стакан «Буратино». Анька — мороженое, политое апельсиновым сиропом, и тоже стакан «Буратино». За лакомство расплатилась Анька!

— У меня есть деньги, Люська! Угощаю! — с гордостью сказала будущая маман и показала старый, до невозможности затёртый жёлтый рубль. Продавец недовольно посмотрела на ветхую купюру, но, ни слова не сказав, взяла, отсчитав сдачу металлическими монетами, которые Анька бережно ссыпала в маленький чёрный кошелёк. Деньги счёт любят! Она не богатая Люська!

Потом сели за стол напротив широкого окна, выходящего на проспект, и принялись поедать вкусняшки, болтая о всякой всячине, о которой только могут болтать девчонки тёплым летним днём.

— А пошли ко мне в гости, Люська! — предложила Анька. — Я тебя кормом накормлю!

— Кормом? — рассмеялась Арина. — Я что, кошка или собака? Ха-ха-ха! Анька, ты иногда как скажешь — хоть стой, хоть падай! Однако...

Арина слегка задумалась. В принципе, дел сейчас не было никаких, и можно было сходить в гости к Фроловым, тем более, сейчас папа и мама были ещё на работе, а это значило, что обед пришлось бы готовить самой. Мама вчера готовить ничего не стала, сказала, что если Арина придёт домой рано, то пусть сама себе отварит пельмени.

— Ладно, давай сходим, — согласилась Арина.

Ей в самом деле стало интересно, что же там нарисовала Анька: она рассказывала о своих рисунках на тему фигурного катания так сочно и с таким вдохновением...

Когда приехали домой, Анька сказала что у них из еды только борщ.

— Вчерашний! — дополнила она и внимательно посмотрела на Люську, как будто спрашивая, пойдёт такая еда фигуристке или нет.

— Наливай! — махнула рукой Арина. — Я сейчас хоть что съем.

Казалось бы, только недавно ходили в кафе, ели мороженое, но голод навалился особенно сильно: сил сегодня было потрачено немало.

После еды и горячего чая пошли к Аньке в комнату, в которой царил всё такой же бедлам, на который, похоже, родители уже давно махнули рукой. Рисунки, тубусы с большими рисунками, кисти, краски, книги, части одежды лежали в самых неожиданных местах. Творческий беспорядок, как любила говорить Анька.

Последние работы, которыми хвалилась Анька, были не на холсте или большом ватмане. Мелкими скетчами, нарисованными карандашом и ручкой, она заполнила весь альбом, который подарила Арина. Кого здесь только не было! Все девчонки из группы Левковцева были изображены на таком фоне, как будто они выступают на больших аренах, полных зрителей. Лица фигуристок были очень узнаваемые, так же как и внешность в целом, хотя и немного гипертрофированы для узнаваемости, что придавало скетчам какой-то особый, «взрослый» лоск, присущий «настоящему» искусству. Но основное внимание Аньки, конечно, было уделено Арине.

— Странно... — задумчиво сказала Арина, листая альбом. — Платья на фигуристках мне совсем не знакомы.

— Так это я их выдумала! — рассмеялась Анька. — Я что-то увлеклась и теперь рисую эти платья. Слушай, а давай поиграем в одевание кукол?

Перемена темы разговора сначала повергла Арину в удивление, но потом оно прошло. Похоже, увлечение Аньки одеждой для фигуристок опиралось на прочную базу: в одном из ящиков шкафа лежало множество одежды для кукол, которая была сшита будущей маман. Анька сразу же стала с гордостью показывать свои богатства. Для Арины, конечно, такое детское увлечение было сейчас совсем неинтересно, но она вынуждена была признать: в шитье Анька тоже была мастерицей. И тут вдруг окончательно материализовалась мысль, которую она подспудно таила несколько дней.

— Аня, у меня к тебе будет небольшая просьба, — просящим тоном сказала Арина. — Я сейчас выбираю музыку для показательного номера, и мне нужен костюм. Ты не могла бы его сейчас нарисовать? Сделать эскиз, такой же качественный, как на мои соревновательные платья?

— Без проблем, говори, что надо, — Анька сразу же задвинула ящик с кукольной одеждой в шкаф. — Чего хочешь?

Арина сразу же обрисовала тот самый костюм, который она хотела под блюзовую музыку: короткую чёрную кожаную юбку, кожаную безрукавку с большим вырезом, чёрные колготки, чёрные перчатки и чёрную шляпу.

— Ух ты! Класс! Принцесса ночь! — рассмеялась Анька. — Сейчас попробую!

Через час увлекательной работы, протекавшей под музыку группы «Форум», Анька нарисовала эскиз, и он был великолепен... Теперь дело осталось только за музыкой...

Глава 4. Концепция показательного

Арина пришла домой сытая, довольная и с рисунком, который нарисовала Анька. Сев на диван, вытащила его из сложенной газеты и сразу же принялась внимательно разглядывать, хотя уже видела. Эскиз получился прекрасным, как раз в фирменном стиле будущей маман.

На рисунке была изображена заполненная безликими серыми людьми мрачная арена. Сверху, из темноты, сияют несколько прожекторов, концентрирующих свой свет в одном круге, в котором находится фигуристка. Она выхвачена в движении, угадывается, что исполняет красивую арабеску, катясь на правой ноге, а левую ногу отставив в сторону и красиво раскинув руки. На ней короткая чёрная кожаная юбчонка с бликами света на складках, чёрная безрукавка с вырезом, идущим чуть не до пупа, чёрные длинные волосы веером разлетаются в стороны из-под чёрной шляпы, которая наполовину закрывает лицо. На руках чёрные перчатки. Эскиз выполнен в чёрно-белом цвете. Всюду чёрный! На всём рисунке только одна цветная деталь: полные пухлые губы ярко-алого цвета. Они сразу бросаются в глаза и как будто задают тон всей картине. Что Анька хотела этим сказать?

С точки зрения искусства это был не эскиз, по которому шьют платье: Анька в прошлый раз рисовала эскиз в двух проекциях, спереди и сзади, и он действительно походил на рабочий чертёж. Сейчас же она нарисовала настоящую жанровую картину, да ещё с неким со скрытым смыслом.

Нужно будет спросить Аньку, что она хотела этим сказать. При ближайшем, внимательном рассмотрении изображение обладало ощущением скрытой тайны, как например, картина Да Винчи, которая имеет какой-то потайной смысл! Поразительно! Едва Анька нарисовала изображение и Арина увидела его, оно показалось рядовым и не вызывающим никаких вопросов, но при всё более детальном рассмотрении эти вопросы возникали.

Впрочем, что написано пером, то не вырубить топором. Сейчас осталось только подобрать музыку. Арина вставила в магнитофон ту кассету с блюзовой музыкой, про которую вспомнила на тренировке, и начала слушать с самого начала. Третьим треком стояла как раз композиция, которая ей приглянулась в прошлый раз и о музыке которой она думала. Арина посмотрела на название. Сингл назывался «Lili was here» и был записан музыкантами Dave Stewart и Candy Dulfer. Композиция очень красивая и запоминающаяся, и словно опережающая своё время...

Арина слушала мягкие гитарные переливы, томную мелодию саксофона, и как будто пропускала через себя эту замечательную романтическую музыку. С чем она ассоциировалась у неё? С синим и фиолетовым неоновым светом, возможно, светом вечернего или ночного города. Перед глазами встал центр огромного мегаполиса, улица развлечений с множеством баров, ресторанов, казино, дорогих гостиниц. Возможно это Токио, Шанхай или Нью-Йоркский Манхэттен. Несмотря на ночь, вокруг толпы людей, в поисках приключений или смысла жизни. Да... Здесь есть и такие, которые ищут смысл своего бытия в толпе людей. В одиночестве им неприятно и жутко.

В самой глубине района, внутри проезда, заваленного мусором, в тупике, находится небольшой музыкальный клуб для избранных, вход в который только по приглашениям. Около него всегда стоит толпа людей, и все они не какие-то нищие: сюда приезжают на лимузинах и дорогих спорткарах. Но даже таких посетителей могут не пустить внутрь, если мест нет, и они покорно стоят в очереди, глядя на громадного лысого вышибалу, застывшего, сложив руки, перед незаметной дверью, над которой горит сине-фиолетовая неоновая вывеска с надписью «Музыкальный рай». Вывеска отбрасывает сине-фиолетовый свет на мокрый асфальт и на лица ожидающих, отчего они кажутся мертвецами. Из-за двери этого заведения всю ночь доносятся томные мелодии фокстрота или блюза: музыка ночных улиц, музыка ночных дорог и ночных приключений.

Внутри, в окутанном туманом зале, на освещённой тусклым фиолетовым светом сцене играет небольшая группа. Музыканты одеты в обычную одежду: рубашки, джинсы, на головах шляпы, традиционные чёрные очки. Они сидят на стульях, потому что стоя никогда не выведут те аккорды, которые играют сейчас. Эти аккорды заставляют людей смахивать слезу. Посреди сцены, освещённая лучами синего света, как в нуарном кино, стоит и играет молодая саксофонистка, одетая в короткую кожаную юбку и кожаный жилет с большим вырезом, на её чёрных волосах чёрная шляпа, глаза скрыты большими чёрными очками. Несмотря на то, что девушка во всём чёрном, она кажется ярким пятном света среди полутьмы, которая окружает столики с сидящими слушателями.

Саксофон выводит томные мелодии, а сидящим в полумраке людям кажется, что девушка не стоит на сцене, им кажется, что она сходит с неё и танцует, медленно и плавно, под мелодичный блюз, который сама же играет. Такой большой силой обладает эта музыка, которую порождают эти неприметные, скромные люди, стоящие на тёмной сцене. Почему и называется этот клуб «Музыкальный рай».

Поражённая открывшейся картиной, Арина радостно захлопала в ладоши. Она поймала нить программы! Она полностью пропустила её через себя! Да и музыка оказалась не такой уж незнакомой. Кажется, сейчас Арина вспомнила, что в 21 веке слышала её. Это была идеальная музыка для идеального показательного номера, как раз под такой костюм, который она решила сшить! Теперь осталось только связаться с Елизаветой Константиновной Соколовской, чтобы сделать заказ...

... Пока Арина занималась увлекательным выбором музыки для показательного номера, Владислав Сергеевич Левковцев занимался текучкой, сидя в тренерской: рассматривал макеты программ, поставленных для фигуристов, вносил изменения в тренировочный процесс. Параллельно составлял тренировочный план для своей новой пары. В целом, пока подготовка к сезону шла хорошо, и даже, кажется, с Хмельницкой вопрос более-менее устаканился. Осталось только изучить с ней тройной риттбергер и каскад... Но и здесь ещё оставалось много времени для манёвра, практически целый месяц. Спешить некуда! Всё надо делать на совесть!

Неожиданно ожил селектор, с недавних пор поставленный в тренерскую. Из динамика прозвучал голос директора школы Владимира Ивановича Каганцева. Был он подчёркнуто официален, словно заранее говоря, что дело для рассмотрения предстоит сложное и ответственное.

— Товарищ Левковцев, зайдите, пожалуйста, ко мне в кабинет.

— Хорошо, Владимир Иванович, — сказал Левковцев в микрофон и, встав из-за стола, отправился в директорскую.

Директор у себя в кабинете находился один, сидел и перебирал какие-то бумаги, на носу очки. Вид до крайности важный!

— Владислав Сергеевич, тут факс пришёл из Москвы, из Федерации фигурного катания СССР, — Каганцев показал на лист бумаги, лежащий на краю стола. — Это по вашу душу.

Левковцев взял большую бумагу, и внимательно прочитал её содержимое:

График соревнований фигуристки, члена сборной СССР Хмельницкой Л.А. на первую половину сезона

Nebelhorn Trophy, Oberstdorf, FRG, 25-27 сентября --- Соколовская

Scate America, Norwood, USA, 24-26 октября --- Соколовская

4-й этап Кубка СССР, «Уральские самоцветы», город Свердловск, ЛДС имени 50 лет ВЛКСМ, 31 октября-2 ноября

Grand Prix International de Paris, Paris, France, 7-9 ноября

Чемпионат СССР, Вильнюс, Литовская ССР, 26-28 декабря, Дворец спорта «Жальгирис».

— Что скажете, Владислав Сергеевич? — спросил Каганцев после того, как Левковцев ознакомился с содержанием списка.

— Здесь указаны соревнования, в которых будет участвовать Люда Хмельницкая, — пожал плечами Левковцев. — Я только не пойму, зачем фамилия Соколовской написана.

— После получения факса мне позвонила женщина по фамилии Татьяна Тарасова, — объяснил Каганцев. — Она сразу же объяснилась. Марина, как ученица нашей школы, тоже заявлялась на эти соревнования. Вернее, она и сейчас заявлена, только уже как представительница ЦСКА и Москвы.

— Так это Тарасова сама по своей инициативе внесла фамилию Марины в этот факс? — как будто что-то понимая, сказал Левковцев. — Она, получается, предупреждает нас, что Соколовская будет участвовать в этих двух соревнованиях. Однако для меня это не такая уж тайна. В Москве, когда мы летели с чемпионата мира, руководитель федерации Шеховцов нам говорил, что заявит Соколовскую и Хмельницкую на Небельхорн Трофи и на Скейт Америка. Малинина при этом, кажется, должна была поехать или в Чехословакию, или в Финляндию. Однако, в любом случае, мне очень лестно, что внутри федерации у нас есть поддержка.

— Вот именно, Владислав Сергеевич, вот именно, — согласился Каганцев. — А вы больше ничего не заметили в этом списке?

— Заметил, — согласился Левковцев. — В первой половине сезона старты получаются очень сжатые. Между Америкой, Свердловском и Парижем разрыв всего в 2 недели. Три старта за 2 недели — это очень много.

— Вот именно, Владислав Сергеевич, вот именно, — согласился Каганцев, не заметив, как повторил свой предыдущий пассаж. — Это будет очень большая нагрузка на фигуристку. Больше мне сказать вам нечего, вы свободны.

— Мы постараемся справиться, Владимир Иванович, — пожал плечами Левковцев, встал со стула, взял лист бумаги со списком стартов и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь.

Интересно, как отнесётся к такому сжатому календарю соревнований сама Люда...

...Арина пока о таких вещах не думала: родители приехали с работы и сейчас готовились ужинать. Мама налила в кастрюлю воды и поставила на печку.

— Эх... Сейчас ждать, пока закипит... — вздохнула она.

— Зачем ждать? У нас же есть электрочайник! — заявила Арина. — Наливаешь воду, кипятишь за 3 минуты, потом наливаешь в кастрюлю, включаешь плитку, и через минуту она кипит! Это крутой лайфхак!

— Не знаю, что за «хак», — покачала головой Дарья Леонидовна. — Выглядит вроде разумно.

Мама, следуя советам Арины, быстро сварила пельмени, разложила по тарелкам и позвала всех ужинать. Арина уже обедала у Аньки, но, подумав, решила, что не стоит отказываться от ужина. Потом можно сходить и побегать на улицу.

— А мы теперь, Люся, на машине ездим на работу! — заявил папа, дуя на пельмень. — Мне, конечно, вставать приходится пораньше: сначала иду в гараж, потом заезжаю за мамой, потом вместе едем до заводоуправления. Но лучше уж так, чем на автобусе давиться! Успеваем хорошо, и даже время остаётся! Вот что значит своя машина! Только автобусы переполненные знай обгоняй! С работы тоже хорошо: сели и поехали. По пути в магазин заскочим за продуктами. Удобно!

— А что у тебя с работой? Чем на заводе занимаешься? — поинтересовалась Арина.

— В механосборочный цех мастером взяли, — уверенно заявил папа. — Ну, это пока, на время, потом начальником участка буду работать. В принципе, работа частично знакомая. Изделия собираем из разных деталей, ОТК сдаём. Хотя, работы там навалом. Хоть и написано, что у нас участок делает лишь механосборочные работы, а на деле там и комплектовка, и покраска, и зачистка готового изделия. Работа интересная — смотришь, как из маленьких кусков железа получается такая махина весом в десятки тонн.

Папа был так увлечён своим рассказом о работе и об автомобиле, что Арина не решилась его прерывать, но потом всё-таки сказала, что пойдёт отдыхать. Когда вошла в ванную комнату помыть руки, неожиданно увидела кусок бумаги, торчащий из-за стиральной машинки. Блин... Это же бумажка, которую она ненароком захватила из секретного хранилища горкома КПСС. Интересно, что там? Арина взяла бумажку, сунула её в карман и пошла в свою комнату. Предстояло изучать интересные и секретные документы партии!

Арина села за письменный стол, включила негромкую музыку и разложила пожелтевшие листки бумаги с едва заметными машинописными буквами. В основном здесь были хозяйственные документы по деятельности партии, сколько денег собрано с членских взносов, сколько потрачено, заявления на выдачу материальных средств. В целом, эти документы представляли интерес только для историков, Да и то, не в ближайшее время. Однако одна бумага всё равно вызвала у Арины повышенный интерес.

Это был своего рода донос, поданный от человека по имени Иванов, адресат: городской комитет ВКП(б) города Екатинска. Написан он был от руки, довольно безграмотно, и выцветшие чернила едва можно было разобрать на пожелтевшей бумаге. Сверху стоял тусклый синий штамп прямоугольной формы с надписью «Проверено».

«Я, Иванов Иван Иванович, будучи в составе рабочей бригады, которая ликвидировала старый медеплавильный завод Демидовых в деревне под названием Рабочий посёлок, увидел, как рабочий Ефремов, разбирая кирпичную стену, нашёл котелок с царскими червонцами. На моё требование выдать золото рабоче-крестьянскому правительству и партии ответил отказом и насмешками, при этом говорил контрреволюционные вещи, восхвалял капиталистический строй и при этом порицал наш советский социалистический строй, партийные и органы советской власти. А также руководителей партии и государства. Котелок с золотом рабочий Ефремов где-то спрятал. Где — не говорит. Прошу принять меры и посодействовать на врага народа рабочего Ефремова».

Арина с большим удивлением посмотрела на листок: неужели это правда? Да это же реально как в какой-то приключенческой книжке! На месте нового микрорайона Рабочий посёлок находился какой-то более старый район, возможно, дореволюционный, а то и ещё старше, причём в нём существовал какой-то старинный медеплавильный завод! Похоже, после революции этот завод снесли, возможно, он был слишком старый, хотя Рабочий посёлок со старыми домами, может быть, просуществовал достаточно долгое время. А потом, уже в советское время, в середине 1970-х — начале 1980-х здесь начали осуществлять массовую жилищную застройку. И похоже, где-то здесь мог бы спрятан горшок с золотом!

— Золото! — негромко крикнула Арина. Глаза её заблестели. Вот это именно то, что ей надо — попытаться найти клад! Всё очень просто! Во всём этом виделся налёт тайны! А Арина тайны очень любила разгадывать! В 21 веке она со Смелой иногда участвовала в различных квестах, которые устраивали досуговые компании. Как там было классно! Подвалы, антураж триллера или хоррора, закрытые массивные замки со спрятанными ключами, загадки, как в старых компьютерных играх сурвивал-хоррор. Там было классно! Здесь же перед ней не компьютерная игра, а настоящий, реальный квест из жизни! Определённо, об этом должны узнать все! Надо бежать на улицу!

...Как Арина и предполагала, вся компания зависала на детской площадке напротив Анькиного подъезда. Ребята часто собирались именно здесь, потому что это место казалось им более уютным, чем территория остального микрорайона. Дом по Кирова, 72 был последний, после первого подъезда начинался пустырь и перелески, проходного народу не было, в основном находились только свои.

— Ура, Люська пришла! — крикнула Анька, сосиской виснувшая на турнике и пытавшаяся подтянуться. — Иди сюда! Или ты на стадион бегаешь позовёшь?

— Можно и бегать! — согласилась Арина и добавила:

— Но всё-таки, пока нет, хотя, возможно, пробежаться и придётся. Я пришла рассказать вам про одну тайну.

— И что же это за тайна? — насмешливо спросил Стас. — Хочешь нам сказать, сколько ты тулупов научилась прыгать?

— Нет! — покачала головой Арина. — Я нашла документ, который говорит о том, что где-то здесь спрятано золото!

— Ну конечно! — рассмеялся Стас. — Это то золото, которое в сундуке Билли Бонса? Ты нашла карту Острова Сокровищ? С чёрной меткой? Ха-ха-ха!

Один Макс был серьёзен и внимательно выслушивал Арину. Он догадался, что такой серьёзный человек, как Люська Хмельницкая, не будет попусту болтать языком!

— Нет, ты не прав! — важно сказала Арина. — У меня есть записка! Если вы хотите, то можете познакомиться с её содержанием. Только перед тем, как я вам её дам прочитать, вы мне поклянитесь, что никогда и никому не расскажете то, что здесь написано. Клянитесь!

— Ну клянёмся! — заявила Анька, и, раскачавшись, спрыгнула с турника. — Записку гони!

Через некоторое время друзья, один за другим, внимательно прочитали содержимое записки, потом переглянулись. Действительно, похоже, Люська говорила правду.

— Так этот горшок с золотом получается, спрятан где-то здесь, в Рабочем посёлке? — спросила Анька.

— Похоже, здесь, — согласилась Арина. — Если тот мужик золото потом не забрал, или если его не нашли те, кто разбирали завод, хотя, судя по тому, что на нашедшего золото написали донос, скорее всего, этого Ефремова арестовали, но только рассказал ли он о том, где спрятал горшок? Шанс 50 на 50, что горшок ещё находится здесь! Его можно попытаться найти!

— Но ведь старый район давно сломан! — уже более серьёзно возразил Стас. — На его месте построены девятиэтажки! Ничего не найти!

— Вроде как да! — согласилась Арина. — Но можно попытаться! В первую очередь, нужно обратиться в краеведческий музей, может быть, у них есть какие-то старые документы на этот счет: карты, планы и так далее.

— Когда в музей пойдём? — радостно спросила Анька. — Давай завтра! Нам всё равно за фотографиями идти!

— Хорошо, — согласилась Арина. — Приходи также после нашей тренировки. Я тебя буду ждать.

Однако теперь уже ни Стас, ни Максим, ни Сашка не могли пустить это интересное дело на самотёк и пообещали тоже зайти за Ариной после тренировки. Кажется, наметилось интересное дело...

Глава 5. Есть тройной риттбергер!

Проснувшись, Арина поняла, что даже ходить сегодня представлялось довольно затруднительным... Косточки мизинцев за ночь покраснели и немного болели. Однако было бы ещё хуже, если бы Арина вчера вечером, морщась, не сняла все пластыри, не дала ногам подышать и не намазала ихтиоловой мазью.

Сегодня утром отёк сошел. Перед тем как надеть носки, намазала повреждённые места вьетнамским бальзамом «Золотая звезда». Днём, если будет больно, Арина решила опять наклеить пластырь. Придётся страдать, никуда не денешься!

Однако был и положительный момент жизни: утром Арина тоже вполне ощутила прелесть того, что в их семье появился автомобиль. Встали рано, как обычно. Папа, на скорую руку умывшись, сразу пошёл в гараж. В это время мама с Ариной приготовили завтрак и приготовились к рабочему дню. Когда папа пришёл, время было 7:00 часов. Не спеша позавтракали и вышли из дома в 7:30. Довезли Арину до спортшколы, а сами поехали на завод. Арина посмотрела на часики: 7:50. Красота! И даже такси не пришлось вызывать!

План тренировки у Арины уже был расписан чуть не по минутам. ОФП с обычной нагрузкой, хореография предполагалась чуть более усиленная, в которой упор сделали на растяжку и тренировку выворотности ступней. На ледовой тренировке: отработка тройных прыжков, в первую очередь, тройного риттбергера, прыжка очень коварного. Подступаться к нему нужно было очень осторожно.

Чтобы облегчить процесс, на ОФП Арина, после обязательного занятия на велотренажёре и беговой дорожке, решила опять осваивать интересный спиннер с удочкой. На нём можно было отрабатывать прыжки! По крайней мере, риттбергер можно было попробовать наработать.

Арина закрепила себя на удочке, встала на спиннер, поставила ноги крест-накрест, заведя правую ногу за левую и поставив её на наружное ребро, и задумалась. Техника одиночного риттбергера и того, что стоит в каскаде вторым прыжком, различалась. Тот, что в каскаде, прыгался с одной, правой ноги. Класть второе, левое лезвие на лёд было никак нельзя, разве что допускалось слегка касаться, потому что это был бы уже не каскад, а комбинация прыжков. Главное отличие каскада от комбинации прыжков — второй прыжок в каскаде должен быть сделан с той же опорной ноги, что и приземление с первого прыжка.

Одиночный риттбергер предполагал перед тем, как ставить правую ногу на внешнее ребро, придать себе дополнительную угловую скорость вращения либо одной тройки вперёд-внутрь, либо даже двумя тройками, сначала назад-наружу, потом сразу же, вперёд-внутрь. Со стороны казалось, словно фигурист как бы начинал вращаться, ещё продвигаясь на льду, и когда чувствовал, что угловой момент вращения достаточный, отталкивался правой ногой, левой делал мощный мах против часовой стрелки, вгонял себя во вращение, крутил обороты и прыгал, потом приземляясь опять на правую ногу.

Решившись, Арина с ходу оттолкнулась правой ногой от неподвижного диска, прыгнула вверх, и сделав три оборота, опять опустилась правой ногой на крутящийся спиннер и немного затормозила его. Она смоделировала второй прыжок каскада! С одной ноги! Потом завела правую ногу за левую, крест-накрест, оттолкнулась, прыгнула вверх и, скрутив три оборота, приземлилась опять на правую ногу. Это уже был одиночный риттбергер, с предварительным раскручиванием.

Честно сказать, упражнение так себе, но с его помощью можно поймать верный и момент отталкивания и момент приземления. Арина несколько раз повторила упражнения, чередуя их, и они уже стало получаться более точно. Левковцев обратил внимание на то, чем занимается его топовая ученица, и это, судя по всему, ему понравилось.

— Молодец, Люда, — похвалил тренер. — Если мне ничто не помешает, наконец-то доберёмся до этого прыжка. Знаешь, я подумал, сегодня, в связи с этим, хореография у тебя будет слегка облегченная. Береги силы.

Арина согласно кивнула головой: такой подход к тренировке её полностью устраивал...

... Хореография прошла спокойно, и наконец, после обеда, приступили к ледовой тренировке.

— Ребята, минутку внимания! — сразу обратился ко всем главный тренер. — Сегодня я буду заниматься тройным риттбергером с Людой, поэтому вы тренируетесь только с Викторией. Всё, работайте. Люда, на старт. Разминайся!

Арина по привычке покатила передними перебежками вдоль длинного борта, против часовой стрелки, набрала ход, развернулась у правого короткого борта задними перебежками и начала разгоняться вдоль дальнего длинного борта. Разогнавшись, стала исполнять перекидные прыжки. Сделав три перекидных, прыгнула одинарный аксель, потом дупель, потом двойной тулуп и после него, сразу же, каскад тройной тулуп — двойной риттбергер. Чисто! После каскада несколько раз прыгнула двойные риттбергеры с троек. Размялась!

— Готово! — сказала Арина, подкатила к тренеру и притормозила, сыпанув льдом в борт.

Левковцев прицепил её на удочку, пропустив лямки под мышками и закрепив пояс на талии, а потом осторожно вместе с ней покатил к левому борту, откуда Арина собиралась начинать разбег. Одногруппники, занимавшиеся с Викторией, направились к правому короткому борту и сгруппировались там, продолжив тренировать прыжки.

— Заходить с тройки будешь? — спросил Левковцев, когда подкатили к левому короткому борту.

— Конечно, с тройки, — согласилась Арина. — Сейчас я начну разгоняться к центру арены. Потом, в первой четверти катка, сделаю одну тройку, потом другую, и после второй тройки попробую прыгнуть.

— Не «попробую», а прыгай! Удачи! — рассмеялся Левковцев и поднял удочку, натянув строп. — Погнали!

Арина, чувствуя натяжение стропа, начала разгон к центру арены. Сильно не мудрствовала, разгонялась простыми передними перебежками. И разгонялась не быстро, учитывая, чтобы у Левковцева была свобода манёвра, если что-то пойдёт не так.

Когда разогналась, доехав до первой четверти арены, сделала одну тройку, потом другую, поставила правую ногу за левую и штопором вошла в тройной риттбергер. Уже перед приземлением почувствовала, что прыжок не получится: сильный недокрут и приземление на ход вперёд. Возможно падение. Однако Левковцев удержал Арину, она даже не коснулась льда коленом. Очевидно, что предстояла попытка номер два.

— Давай ещё раз! — махнул рукой тренер.

Вторая попытка опять не получилась, но недокрут уже был меньше. В этот раз она бы не упала, максимум коснулась льда рукой. К сожалению, на данном этапе тренировки Арина поняла, что удочка стесняет её, нужно было набирать ещё большую скорость и плотнее входить в крутку. Только сможет ли Левковцев удержать её в таком случае?

— Мне нужно разогнаться быстрее! — мрачно сказала Арина. — Иначе ничего не получится. Я экономлю силы, потому что боюсь, что вы за мной не успеете.

— Ты считаешь, что я за тобой не успею? — рассмеялся тренер. — Люда, я конькобежец, мастер спорта. Я понимаю, что у тебя о себе очень высокое мнение, но поверь, я смогу догнать тебя и даже перегнать.

— Хорошо! Верю вам! — строго сказала Арина. — Тогда сейчас захожу на прыжок по-настоящему, с такой скоростью, которая мне нужна.

На третий раз Арина уже силы не экономила. Разогналась от души, двумя стремительными подсечками, потом сделала две очень быстрых тройки, поставила правую ногу за левую и очень быстро вкрутила себя во вращение. Быстрая крутка, приземление на правую ногу, на дугу назад-наружу и выезд в красивую ласточку. Есть! Чисто!

— Ура! — крикнула Арина. — Есть риттбергер!

Одногруппники отреагировали бурными аплодисментами и приветственными воплями. Люська сделал ещё один шаг наверх! Теперь осталось только закрепить навык.

Арина ещё два раза удачно прыгнула тройной риттбергер, потом сказала Левковцеву, что нужно снимать удочку. После того как сняли, она уже самостоятельно прыгнула этот прыжок. Чисто! Потом ещё несколько раз заходила во всех возможных направлениях и раз за разом прыгала его. Потом, в конце тренировки, прыгнула тройной лутц. Сначала неудачно, с падением, на второй раз уже более удачно, в степ-аут и рукой о лёд. На третий раз просто в степ-аут. А на четвёртый раз прыгнула уже хорошо. Чисто! С выездом в красивую ласточку. На удачном исполнении тройного лутца Арина попросила тренера прекратить тренировку: навык должен закрепиться.

— Хорошо! Ты сегодня прекрасно поработала! — похвалил Левковцев и обернулся ко всей группе. — Ребята! Все ко мне! Завтра суббота, у нас внеплановый выходной. Отдыхайте, набирайтесь сил, жду всех в понедельник.

— В понедельник, наверное, будем каскад с лутцем пробовать, — предупредила Арина. — Я чувствую, готова к нему. Все прыжки по отдельности собраны.

Левковцев утвердительно кивнул головой и отправил всех домой, поблагодарив за хорошую работу и пожелав счастливого отдыха. Говорить о пришедшем графике будущих стартов он пока не стал. Пусть Хмельницкая выйдет на пик формы, а там видно будет...

Анька в этот раз не пришла в конце тренировки Арины... Виктория окинула пустой каток внимательным взглядом, удручённо покачала головой и отправилась в тренерскую с Левковцевым. В коридоре раздались весёлые голоса пацанов: шли на тренировку хоккеисты. Пора тоже до раздевалки...

... В раздевалке основной темой разговора был внеплановый выходной. В кои-то веки сразу два дня отдыхать! Да это считай что отпуск!

— Интересно, что это они нам на целых два дня расщедрились, — недоумённо спросила Зоя, когда все фигуристки собрались в раздевалке.

— Я думаю, тоже отдохнуть решили, — пожала плечами Арина. — Тренеры не люди что-ли?

— Люся, ты, наверное, сразу все прыжки будешь учить? Даже четверные и тройные аксели? — неожиданно спросила Анжелика.

Бесхитростная девчонка всегда могла задавать вопросы, которые стеснялись задавать более старшие фигуристки. А что такого-то? Подумаешь, ребёнок интересуется, какой с него спрос?

Арина отрицательно покачала головой и выдержала паузу, слегка задумавшись и размышляя, что отвечать. Даже скорее, отвечать не Анжелике, а себе. Когда она подойдёт к своему максимуму? По всем канонам фигурного катания выходит, что не скоро.

Дело в том, что к четверным прыжкам и тройным акселям никто и никогда не приходил просто так, по велению сиюминутного момента или хотелок болельщиков. Брон не оттого, что он такой злой карабас-барабас, стал гнать своих фигуристок на прыжки ультра-си. Когда он почувствовал, что весь их потенциал исчерпан, а ISU, видя доминирование российских фигуристок, суёт палки в колёса, запрещая исполнять все прыжковые элементы во второй части программы, тогда и настал очередной виток в женском фигурном катании. Просто дальше уже не было хода, Бронгауз и Аделия Георгиевна упёрлись в потолок возможностей.

Чтобы, по заветам советских мэтров, стать на две головы выше соперников в пределах правил, Брону пришлось разучивать со своими фигуристками четверные прыжки и тройные аксели. Потому что они вкладывались в насильно принятые новые правила фигурного катания. Бронгауза тренировать квады заставила сама жизнь и предвзятость к нему спортивных международных чиновников!

К ульра-си подходили тогда, когда все возможности для улучшения, для набора максимального результата, до самой последней сотой балла, оказались полностью исчерпаны. Летом 2019 года Зенитка и Дали на спор прыгали каскады из трёх, четырёх, и пяти тройных прыжков. Могли штамповать их, как горячие пирожки. Прыгали самые сложные каскады с лутцем и риттбергером, или чередовали самые невообразимые комбинации! К сожалению, все они не укладывались в правила фигурного катания. И только тогда Брон понял, что всё, с обычным прыжковым набором он конкретно упёрся в потолок, и прогресса никакого не будет. А там и соперницы подоспеют... Тогда и пошли квады и триксели на удочке. Уже с новым, молодым поколением фигуристок.

Арина помнила первый четверной лутц, сделанный ей. Скорость вращения была такой, что, кажется, отрывались мягкие ткани от костей, а фигуристка улетела в небеса. Страшно! И до жути... интересно! Но только... Не сейчас!

— Нет, — подумав, покачала головой Арина. — Ни в квадах, ни в тройных акселях сейчас нет необходимости. Если мои соперницы будут массово продвигать их, тогда и я буду учиться. Сейчас я просто не вижу в них необходимости. Кстати, вы в раздевалке или где-то ещё не видели Аню Фролову?

Оказалось, Аньку никто не видел... А ещё... Фигуристки не поняли, что такое «квад», в котором у Люськи не было необходимости... Увы, новояз 2022 года они не знали...

...А будущая маман не терялась! Она, как и обещала, ждала Арину у входа в ледовый комплекс., подпрыгивая от нетерпения. А вместе с ней Максим с Сашкой. Стаса не было: ему нужно было идти на тренировку.

— Аня, а ты разве тренеру не сказала, что сегодня на тренировку не придёшь? — строго спросила Арина.

— Нет! А что, надо? — весело спросила Анька.

— Естественно надо, — укоризненно посмотрела Арина на будущую маман. — Иди и предупреди! Скажи, сегодня тренироваться не можешь, потому что занята. Аня! Людей уважать надо! Вдруг они тебя ждут?

Анька иронично покачала головой, как будто показывая, что ей внушения Люськи как коню сервелат, но всё-таки отправилась в ледовый центр. Через несколько минут вернулась.

— Всё! Пошли в универбыт за фотками! — махнула рукой Анька.

— Ты точно сказала? — с подозрением спросила Арина. Доверия к будущей маман не было нисколько!

— Точно! — беспечно ответила Анька. — Сказала, что с тобой пойду гулять! Надо отдохнуть!

Арина удручённо покачала головой и махнула рукой, призывая идти за собой. Кажется, эту девчонку не переделать и не воспитать!

Пока шли к универбыту, друзья о чём-то радостно разговаривали, а Арина опять задумалась о фотографиях. Её всё также интересовал вопрос о временных коллизиях. Сейчас она уже точно не могла бы сказать, видела она сделанную вчера фотографию или нет. Дело в том, что сейчас она вспомнила: у мамы был ещё один альбом, со школьными фотографиями и фотографиями друзей. Он был не такой большой, всего на 100 фоток, и маленькая Арина его не очень любила рассматривать. Смотрела от силы пару-тройку раз. Там были школьные фото и фотографии, сделанные, кажется, на каком-то катке. Возможно, на этом? ДЮСШОР-1? Сейчас Арина уже корила себя за то, что не очень интересовалась советским периодом истории своей семьи. Хотя, это было естественно: она была дитя полностью цифрового века. Для неё фотографии и письма — это то, что лежит в смартфонах, в облачных хранилищах и социальных сетях. Альбомы и бумажные письма не входили в её систему координат. Кстати... Насчёт писем... Почему бы не написать письмо Серёге? Настоящее, бумажное?

Будучи здесь, в СССР, уже полгода, Арина ещё никому не отправляла и не получала ни бумажные письма, ни открытки. Так почему бы сейчас не получить новый опыт?

На подходе к универбыту стоял газетный киоск «Союзпечати». Арина купила несколько бумажных конвертов и газету «Советский спорт». Положила конверты в газетку и сунула в спортивную сумку.

— Что, любимому письмо будешь писать? — догадалась глазастая Анька. — Люська, от нас привет передавай!

— Да ну тебя в баню! — покраснела, как помидор, Арина. — Вреднюка! Сама беги в фотосалон!

Пока Анька бегала за фотографиями, Арина с друзьями купили в прилавке мороженщицы по мороженому, сели на лавочку и принялись с аппетитом его поедать, разглядывая окрестности универбыта. Окрестности были обычные для советского города: клумбы с оранжевыми бархатцами, некрашеные скамейки, по которым, перед тем как сесть, нужно обязательно провести рукой, проверяя, не сидели ли на них ногами пакостные подростки. Разрушенная бетонная плитка с торчащей тонкой арматурой. Заросшие деревьями скверики перед универбытовским кольцом. По кольцу редкие советские автомобили, троллейбусы, автобусы. Прогремел красный трамвай Татра. Люди ходят туда-сюда, бегают дети. Красота!

Вскоре прибежала и Анька с двумя конвертами в руках.

— А где мне мороженое? — с обидой спросила она.

Арина усмехнулась и подала ей вафельный стаканчик, завёрнутый в узкую вощёную бумажку, который спрятала за сумку.

— Держи! Жуй!

— Спасибочки! И ты держи! — Анька подала Арине конверт с пятью фотографиями 10 на 15.

Арина осторожно взяла бумажный конверт и приоткрыла его. Пахнуло свежим запахом реактивов. Общий фон фотографий был странный, слегка красноватый, по-видимому, это были особенности технологии цветной фотографии в это время. Первая фотография была та, где она стоит за Анькой и держит её за плечи. Именно в это время Арина почувствовала, что пространство вокруг неё как бы колыхнулось, пробежав рябью по округе. Вот! Сейчас она точно, воочию убедилась, что это работает именно так! Она точно знала, что этих фотографий она, кажется, не помнила до того, пока Анька не получила их в универбыте. Однако сейчас, как только Арина открыла и увидела одну из них, то сразу же вспомнила. Эти фотки были в том самом маленьком альбоме, который был личным подростковым альбомом Анны Александровны. Тем альбомом, в котором она хранила школьные фотографии и фотографии друзей.

Однако для того, чтобы та, другая Арина в будущем увидела их, нужно, чтобы Анька свои фотографии сохранила. А она, похоже, этого делать не собиралась, потому что когда вся компания поднялась с лавочки, пакет с фотографиями остался на ней лежать. И Арина опять словно уловила какую-то крайнюю зыбкость воспоминаний. Именно в это время снова пошатнулось пространство-время. Если бы Анька забыла на лавке фотографии, то, естественно, они бы уже не попали в мамин фотоальбом и она бы не вспомнила их. Да так в психушку загремишь, с такими выкрутасами!

— Кажется, ты что-то забыла! — крикнула Арина беспечной Аньке, которая вприпрыжку поскакала от скамейки.

— Ой, точно! Спасибо, Люська! — Анька крутым виражом подскочила к скамейке, взяла фотографии и сунула их в небольшую белую сумочку, висевшую у неё на плече. — Всё! Пойдёмте искать золото в краеведческий музей!

Именно в этот момент Арина поняла, что эти фотографии она точно помнит. Вот только то, что на них сфотографирована Людмила Александровна Николаева, она так в 21 веке и не догадалась...

Глава 6. В музей!

Историко-краеведческий музей имени Ефима Артамонова располагался на центральной улице города: проспекте Ленина, дом 1. Длинный двухэтажный особняк построен в классическом стиле, как минимум, в середине XIX века, недавно отреставрирован, покрашен в жёлтый цвет и украшен белой гипсовой лепниной по карнизу и парапету. Перед музеем на гранитном постаменте стоял небольшой блестящий старинный паровоз с длинной трубой и громадными колёсами со спицами. Сбоку висела какая-то табличка, но стоять и читать, что там написано, не было времени. Древний паровоз служил символом старой промышленности Екатинска и преемственности поколений рударей и обработчиков металла.

Рядом с главным входом к стене прикреплён бронзовый барельеф бородатого мужика в старинном картузе. Под ним надпись славянской вязью: «Ефим Михеевич Артамонов, крепостной крестьянин, первый русский изобретатель». Внимательно рассмотрев барельеф, друзья прошли внутрь, с трудов открыв массивную деревянную дверь с могучей пружиной, которая со стуком закрыла дверь, отпущенную Анькой, вошедшей последней. Дверь громыхнула на весь музей так, что откуда-то сверху посыпалась вековая пыль. Эхо гулом пролетело по пустым помещениям.

— Это не я! — пискнула Анька, когда все машинально обернулись и посмотрели на неё.

Арина неожиданно и не ко времени вспомнила, что ей сегодня нужно было отнести эскиз костюма для показательного номера в ателье. Вот ведь незадача... Только что ходили в универбыт, можно было зайти и узнать всё подробно. Впрочем, такое важное дело не терпит суеты, можно сходить и в понедельник, предварительно позвонив Елизавете Константиновне Соколовской. Теперь же необходимо сосредоточиться на музее. Предстояло найти информацию про медный завод на территории Рабочего посёлка!

В музее царила тишина и полутьма: через узенькие старинные окна, сделанные во времена, когда стекло стоило дорого, поступало мало света для помещений такого объёма. А ещё здесь стоял тот самый запах казёнщины, который знаком каждому, бывавшему в подобных заведениях, других присутственных местах и вокзалах.

Посетителей в музее казалось, совсем мало, а точнее, похоже, вообще не было. У входа за столом сидела старушка-смотрительница в чёрном платье с кружевным воротничком моды 1940-х годов и с причёской примерно такого же временного промежутка. Она с подозрением окинула взглядом вошедшую тёплую компанию.

— А вы куда это, молодые люди? — недоверчиво спросила она. Судя по всему, подростки в музее бывали нечасто.

Вся компания растерялась, естественно, кроме Аньки. Причём пока Арина собиралась сказать нечто вразумительное, будущая маман взяла проблему допуска в музей на себя.

— Мы хотели посмотреть историю родного города! — важно сказала Анька. — И ещё историю КПСС! Это же не запрещено?

— Не запрещено. Но есть нюанс: к нам ходят организованные экскурсии! — недовольно сказала смотрительница. — Экскурсовода сейчас нет, она работает в школе. И смотритель на территории только один.

— Зачем тогда вообще музей работает? — спросила Анька, наглыми глазами глядя на старушку.

— Хорошо, идите, взрослый билет 1 рубль, детский 50 копеек, — заявила смотрительница, не став спорить. — Деньги без сдачи! У меня сдачи нет!

— Мы ещё дети! — напомнила Анька.

— Если дети, значит, с вас с четверых 2 рубля, — старушка полезла в стол, достала билеты и протянула четыре билета.

Арина, не дожидаясь, чтобы друзья начали считать деньги, положила два рубля на стол.

— Здесь на стене план музея, — смотрительница показала на большую схему, висевшую у входа. — Зал номер один описывает первобытно-общинный строй, от палеолита до средних веков. Зал номер два — это история освоения Среднего Урала русскими первопроходцами в 13-17 веках. Зал номер три — история освоения месторождений, добычи природных ископаемых, появление первых шахт, появление первых металлургических заводов в 18 веке. История заводчиков Демидовых. Зал номер четыре — история Екатинского округа в период с восемнадцатого до начала 20 века. И, наконец, зал номер пять, с начала 20 века и по наше время, революционный Екатинск, гражданская война в Екатинске, история коммунистического движения нашего города, период Великой Отечественной войны и по настоящее время. Зал номер шесть — природоведение, животный и растительный мир Екатинска.

— Ясно! — сказала Анька. — Ну мы пойдём?

— Идите! — разрешила старушка. — Только смотрите, не балуйтесь, по музею не бегайте, разговаривайте тихо, соблюдайте уважение к месту истории! На территории есть смотритель, если есть какие-то вопросы, обращайтесь к нему. Он будет наблюдать за вами.

— Скажите, пожалуйста, а есть что-нибудь про Рабочий посёлок? — спросила Арина. — Дело в том, что мы живём в новом микрорайоне и случайно услышали, что раньше на его месте был более старый район с медеплавильным заводом. Мы хотели бы узнать историю этого места.

— Ах вот как! — неожиданно потеплела старушка. — Это вам надо в зал номер три. История города начинается с появления первых заводов по обработке меди и железа.

— Спасибо большое! — поблагодарила Арина и осторожно пошла внутрь музея. Друзья потянулись за ней, с любопытством разглядывая всё, что здесь находится.

— Мы здесь на экскурсии были! Я тут всё знаю! — важно сказала Анька и пошла следом. — Тут камни обтёсанные есть, сабли с ружьями и мужик стоит, в кольчуге с топором, а рядом с ним ещё один мужик с пистолетом.

В краеведческом музее было темно, тихо и пусто... Такое ощущение, что люди сюда ходили очень редко. Да и то, скорее всего, как старушка и говорила, ходили лишь организованные экскурсии из школьников, студентов и работников предприятий, которых насильно гнал профком. По своей инициативе сюда, вообще никто не ходил, судя по реакции смотрительницы.

Мельком осмотрели зал номер один, в котором экспонатов было крайне мало, разве что каменные орудия труда, да и то, похоже, это лишь имитация древностей, сделанная в современное время. В основном, экспонаты были представлены в виде фотографий, сделанных в известных музеях мира и вывешенных на стендах. Зал номер два, где находилась экспозиция, посвящённая временному промежутку от 13 до 17 века, смотрелся поинтереснее. В витринах лежали истлевшие ржавые сабли, наконечники стрел, старая утварь. В углу стоял манекен длинноусого, с бритым подбородком, княжеского дружинника Владимиро-Суздальского князя, в кольчуге, остроконечном шлеме, с узорчатым топором в руке. Рядом с ним бородатый казак Ермака в синем кафтане, меховом малахае, с изогнутой саблей в руке и фитильным пистолем за кушаком. Рядом с манекенами стояли таблички на стойках, описывающие персонажей.

— Вот он, мужик с топором! А другой с пистолетом! — радостно указала Анька на манекены.

Впрочем, в этом зале, в основном, тоже оказалась выставлена, в основном, имитация старинных вещей, хотя смотрелось здесь всё поинтереснее.

В третьем зале показана основная история и становление Екатинска, начиная с заводчиков Демидовых, первых железных заводов Урала, первых рудников и шахт. В углу, на полозьях, стояла настоящая маленькая заводская пушка с лежащими рядом с ней несколькими крошечными ядрами. Пушка стояла за ограждением из каната, на котором висела табличка, что это орудие стояло на Екатинском медеплавильном заводе и защищало его от набегов кочевников.

Экспонатами в зале были старинные железные инструменты, гвозди, образцы горных пород, приспособления, которые использовались древними шахтерами и рударями, начиная от масок, защищавших от пыли, заканчивая шахтными фонарями и клетками для канареек. Экспозиция интересная и обширная, так как экспонаты сохранились намного лучше, чем прошлых эпох. Но всё-таки ничего подобного тому, что искали друзья, здесь не нешлось.

Зато в следующем зале было ещё интереснее. Здесь описывалась история Екатинска при позднем самодержавии, перетекающем в капитализм, с 18 века по начало 20 века, и рассказывалось о начале промышленной революции и развитии производства на территории города. В больших витринах лежало тоже много образцов горных пород, от хрусталя до малахита. В углу стоял громадный медный самородок весом не менее чем в тонну, мощными штырями прикрученный к стене. На нём прикреплёна пояснительная записка, наверное, указывающая, где он добыт. На стенах развешано много стендов с материалами, описывающими заводы, которые были построены в это время в Екатинске. Всю информацию изучить невозможно, и друзья разделились, каждый начал обследовать свой сектор ответственности. И надо же так случиться, что нашла искомое, как ни странно, Арина. Почти у двери висел стенд с надписью: «Основание медного завода братьев Демидовых и рабочего посёлка рядом с ним. 1790 год».

За что Арина не любила подобные стенды, информации на них было много, написана она была вся мелким шрифтом, и чтобы разглядеть необходимое, приходилось внимательно вглядываться в мелкий шрифт. Однако самое ценное на этом стенде это не текстовые колонки, а планы. На одном из них оказался изображён план завода и рабочего посёлка образца начала 19 века. Привязки к координатам не было, что слегка затрудняло поиск нужного места. Однако основным ориентиром в поиске служила речка, протекавшая по округе Рабочего посёлка. На речке надписью отмечена запруда, на которой стояло водяное колесо, и от которого запитывались заводские механизмы. Похоже, речка раньше была полноводнее, чем сейчас...

Арина окликнула друзей, и все вместе внимательно прочитали что написано на стенде.

— Похоже, завод был где-то рядом с речкой, — недоумённо сказал Макс. — Но там, кажется, сейчас нет никаких развалин. Обычный пустырь.

— Когда строили район, могли речку отвести по новому руслу, — возразила Арина. — Здесь изображён какой-то старый план.

— Нужно смотреть ещё, — непреклонно сказал Макс. — Это очень мало информации. Судя по всему, перед тем как строить жилой район, старые строения взорвали, площадку выровняли, засыпали все неровности и отвели речку в сторону. И я кажется, даже знаю, где. Помните место, где мы пескарей ловили? Мне всегда казалось, что там какой-то неестественный поворот реки вправо. Сейчас понимаю: если бы не поворот и бетонные плиты, река должна была идти прямо, туда, где сейчас крайние дома. Наверное, на месте этих домов и находился завод.

— Там есть подземный ход! — заговорщицки округлила глаза Анька. — Об этом все пацаны и девчонки знают, кто живут в том районе!

— Какой ещё подземный ход? — с недоумением спросила Арина.

— Такой, под землёй! — уверенно сказала Анька. — Там под землёй вода бежит.

— Давайте посмотрим в следующем зале, — предложил Макс, не обращая внимания на слова Аньки.

В следующем, последнем зале, находилась экспозиция об истории Екатинска с начала 20 века по современное время. Революционное движение, революция, гражданская война, Великая Отечественная война, герои войны и знаменитые земляки, Герои Советского Союза. Однако нашлось и нечто полезное. Среди зала на стене находился генеральный план развития города Екатинска, разработанный в 1930-м году проектным институтом «Горстройпроект» и главным архитектором А. М. Мостаковым.

Судя по всему, город развивался так, как планировался архитектором. В 1930-м году как раз должны были сносить старый Рабочий посёлок из бараков, рабочих казарм и заброшенный медеплавильный завод. Похоже, строительство нового микрорайона на его месте планировалось начаться гораздо раньше, чем в середине 1970-х годов. Война поломала планы, и развитие города оказалось отложено на время. Однако, всё-таки новый Рабочий посёлок к 1980-м годам стал таким, каким его планировали архитекторы в 1930-х годах. И вот здесь-то, на этом генеральном плане, было указано, как текла раньше речка и как она течёт сейчас. А также были указаны места нахождения старых зданий и сооружений. Старое русло реки было нарисовано пунктирной линией. Похоже, часть речки отвели в подземный коллектор.

— Вот оно! — довольно сказала Арина. — Запоминайте! Завод стоял, где сейчас пустырь. Рядом с крайними домами.

— Нужно запланировать туда экспедицию! — Анька опять смешно округлила глаза. — С верёвками и свечками!

— Нет уж! — возразила Арина. — Никаких свечек! Электрические фонари намного лучше. А сейчас давайте домой. Я после тренировки вообще-то.

Больше делать здесь было нечего, и друзья отправились к выходу. Погуляв ещё немного по городу, сели на автобус и вернулись к себе в район. Неспеша прогулялись по округе, потом стали расходиться.

— Ну что, сегодня вечером будем золото искать или завтра? — спросила Арина. — Давайте уже завтра.

Дружно согласившись, разошлись, договорившись встретиться завтра, в 10 утра на своём любимом месте — у подъезда Аньки. Предстояла увлекательная экспедиция за золотом!

Со стороны могло показаться удивительным, почему Арина, с её сугубым рационализмом и реализмом, пустилась в явную авантюру, но, если хорошо подумать, это не выглядело таким уж удивительным. Всю жизнь она занималась спортом, кроме катка и поездок на соревнования, ничего не знала, ни в чём не участвовала. Подружка была одна — Сашка Смелова, и... Иногда ей просто было очень скучно. Арина даже завидовала обычным подростков, которые где-то гуляют, занимаются чем-то необычным. В более широком смысле, Арина оказалась лишена детства, заменив его спортом. И сейчас... Она хотела наверстать упущенное, хотя и понимала, что это практически уже невозможно...

...Арина вернулась домой и занялась обедом. Родители были всё ещё на работе, и сегодня обед предстояло готовить самой... Пока закипала кастрюлька под пельмени, она достала номер Советского спорта, в котором лежали фотографии, вытащила их и внимательно рассмотрела. Сейчас Арина уже была твёрдо уверена, что эти фотографии точно видела. Ну что ж, значит, действительно, связь времён существует. Она может воздействовать на время. Кстати, авария в Чернобыле... Её в текущей итерации пространства-времени не случилось. Интересно, может это повлиять на будущее? Об этом Арина не могла сказать с определённостью, а вот с прочим можно было попробовать разобраться...

В «Советском спорте», кроме пакета с фотографиями, лежали несколько почтовых конвертов, купленных в киоске «Союзпечати». На письме был изображён первый советский спутник и напечатана марка стоимостью 5 копеек. Арина увидела письма и тут же загорелась написать письмо Серёге Николаеву. Проблема возникла оттого, что кроме адреса общежития, который она точно знала, ещё нужно ввести какой-то индекс, причём специальными цифрами.

— Что за индекс? — недоуменно сказала Арина. — Пожалуй, стоит спросить у мамы.

После обеда вкусными пельменями Арина вырвала из общей тетради лист бумаги в полоску, взяла ручку с фиолетовой пастой и застыла в нерешительности. Что писать? Для неё это огромная проблема. Что она писала в своей жизни? Разве что школьные сочинения, посты в социальных сетях и в своих аккаунтах. Писала какие-то заявления в банках, договоры с фирмами и спонсорами по утверждённым формам. А вот написать письмо другу для неё оказалось полностью неразрешимой задачей. Казалось бы, самое время свесить руки, однако Арина была спортсменкой и в первую очередь, любую проблему старалась решать! И решать максимально эффективно. Поэтому написала просто:

«Привет, Серёжа!

Решила написать тебе письмо. Телефон — такой ненадёжный способ общения. Тем более я не знаю номер, по которому тебе можно позвонить. У меня всё хорошо. Занимаюсь тренировками, дома читаю книги, слушаю музыку. Выучила новый прыжок — тройной риттбергер. Восстановила все тройные прыжки. Скорее всего, в понедельник буду собирать каскады. Знаешь, очень хочу тебя увидеть! Как ты там? Напиши пожалуйста мне. Очень скучаю по тебе. Очень-очень».

Потом Арина чисто по-девчоночьи намазала губы импортной помадой и поцеловала лист после последней фразы. На бумаге остался жирный алый отпечаток её губ, приятно пахнущий импортной отдушкой. Потом аккуратно сложила бумажку вдвое, осторожно сунула в конверт, заклеила его, проведя языком по краю, написала адрес и имя получателя: город Москва, Ленинградский проспект, 15, общежитие ЦСКА, Николаеву Сергею. Тут же написала адрес отправителя: Свердловская область, город Екатинск, улица Кирова, 72, квартира 25, Хмельницкая Людмила. Вот только что делать с этими долбаными индексами? Пожалуй что, об этом стоило спросить у родителей, когда они придут с работы...

Глава 7. Золотая лихорадка

Родители приехали с работы опять довольные и с хорошим настроением, привезли целую сумку вкусняшек.

— Люся, мы были на рынке и купили ягод и фруктов! — радостно сказала мама. — Вымой, пожалуйста, и пообедай с нами.

— Нет уж, обедать я не буду, пардон, я уже обедала! — уверенно сказала Арина. — Фрукты с ягодами можно.

Пока родители занимались пельменями, Арина помыла яблоки, груши, сливы, садовую клубнику, купленную на базаре у старушек.

— Мам, у меня тут вопрос возник, — робко сказала Арина.

— Спрашивай, — улыбнулась Дарья Леонидовна.

— Ты не могла бы мне сказать, что такое почтовый индекс? — с лёгкой неуверенностью спросила Арина.

На удивление, родители адекватно отреагировали на вопрос, несмотря на боязнь Арины, что она опять спросила что-то такое, о чём должны знать абсолютно все жители СССР 1986 года. Родители подумали, что она хочет знать чисто теоретическую часть, а не практическую, а именно: для чего индекс используется!

— Индекс — это как бы цифровой код твоего места жительства, — с уверенностью ответил папа. — Три первые цифры означают город, три последние цифры означают номер почтового отделения. Если номер двузначный, то четвёртой цифрой ставится ноль. Как видишь, всё просто! Наш индекс 622022. У нас 22-е отделение почты.

— Всё ясно, спасибо! — смущенно сказала Арина.

Теперь осталось узнать только почтовый индекс общежития ЦСКА. Однако и тут родители помогли.

— Все индексы любого города можно узнать в справочном, позвонив на 09, — неожиданно сказала мама.

Дождавшись, когда родители отправятся смотреть телевизор, Арина позвонила в справочную, узнала индекс города Москвы, соответствующий адресу «Ленинградский проспект, 15», вписала его в конверт и аккуратно положила конверт в номер «Советского спорта». Перед тем как положить газету обратно в спортивную сумку, взгляд случайно упал на имя «Ирина Чен» под одной из статей. Заинтересовавшись, Арина открыла газету и внимательно прочитала материал.

Это была очень занимательная статья о горнолыжниках, и о том, что в советском горнолыжном спорте появился парень, настоящий самородок, который в 14 лет уже стал КМС по гигантскому слалому, лыжному двоеборью и по скоростному спуску. Звали его Евгений Некрасов. Начал заниматься горными лыжами с 6 лет, в 12 лет уже стал перворазрядником, выиграл многие соревнования регионального масштаба, получил путёвку на следующий чемпионат СССР среди юниоров. Родом из Сибири, но родители решили переехать на Урал, и парень скоро будет выступать за Свердловскую область, за город Екатинск. Тут же Ирина Чен не преминула напомнить, что в Екатинске живёт и тренируется чемпионка СССР и мира среди юниоров, фигуристка Людмила Хмельницкая.

«Екатинск? Любопытно... Наверное, он будет ходить к нам в ДЮСШОР», — подумала Арина.

Горные лыжи и сноуборд Арина любила. Смотреть, сидя на диване. Любила даже не соревнования, а фрирайд, когда спортсмены-экстремалы катаются среди высоких скалистых гор, лавируя между деревьями, и делают трюки на фоне красивых скал. Однако это увлечение казалось ей крайне опасным, и она искренне не понимала, что заставляет людей идти на такой риск.

Есть же увлечения, которые не влекут никакого риска, в чистой теории. Например, поиск сокровищ в Рабочем посёлке...

... Утром в субботу, воспользовавшись тем, что родители отдыхают после трудовой недели, Арина на скорую руку позавтракала вчерашними фруктами, сделала зарядку и, надев спортивный костюм и старые кроссовки, вышла из дома. В кармане синий фонарь с плоской батарейкой. Следовало искать клад!

На место стрелки пришла самая первая, никого из друзей ещё не было. Посидела несколько минут, любуясь просыпающимся районом. Как всегда это бывает в «спальниках», где рабочих мест мало и куда люди приезжают лишь спать, в выходной рабочий день на улицах не было почти никого, кроме детей, которые с раннего утра бежали на улицу. Естественно, после того как посмотрят «Утреннюю почту» и «В гостях у сказки». Некоторые сначала бежали на улицу, а потом возвращались, чтобы посмотреть эти интересные телепередачи.

Через несколько минут вышла из подъезда заспанная Анька, одетая в спортивный костюм и кеды, а потом пришли Максим и Саша, причём вместе. Похоже, Макс сначала зашёл за Сашкой.

— Где Стас? — спросила Арина.

— Стас на дачу поедет с родителями, — пожал плечами Макс. — Хотели меня подпрячь, но я сказал, что занят в школе.

— Ну что, начнём искать «Остров сокровищ»? — ехидно хихикнула Анька. — Чур, половина моя! Потому что я знаю, где подземный ход! А там склад!

— Пойдёмте, время идёт, скоро на улицах появятся люди, — предложила Арина.

Друзья направились в сторону речки, в то место, где она делала поворот. Клад надо было искать, начиная оттуда.

Уровень воды в реке сильно понизился по сравнению с весенним. Сейчас это был небольшой ручей, плавно струящийся по заросшему осокой и какими-то лопухами руслу. Арине даже не верилось, что весной по этому потоку можно было сплавляться на плоту и даже грозил реальный шанс утонуть. Впрочем, возле поворота, где они ловили пескарей, глубина была явно больше, здесь уже не видно торчащих из воды растений, но всё равно под прозрачной водой, озаряемой солнечными лучами, видно как извиваются от течения водоросли, меж которыми россыпью сигают мелкие рыбёшки.

— Смотрите, здесь какая-то большая труба! — удивлённо сказала Сашка, показывая на место поворота речки. Действительно, за небольшими кустами, если приглядеться, было видно бетонную арку, которую скрывали заросли. Правда, пробраться к ней оказалось невозможно: в арке была решётка, и похоже, там было очень тонко.

— Здесь нам не пройти, — задумчиво сказала Арина. — Нужно идти дальше. Искать другое место.

— Я же говорю, что знаю, где подземный ход! — недовольно сказала Анька.

— Ладно, веди к своему ходу, — согласилась Арина.

Подземный ход, про который говорила Анька, находился в большом бетонном основании, стоявшем в кустах у крайнего дома соседней улицы. Ни плакатов, ни указателей на фундаменте не было. Это был просто бетонный прямоугольник размером 5 на 5 метров и высотой около метра, сбоку которого находился небольшой входной проём. Похоже, сюда часто бегали местные дети, так как к проёму вела достаточно проторенная тропинка. Здесь же лежали окурки и пустые бутылки, что, конечно же, выглядело очень подозрительно. Какое же сокровище спрятано в месте, куда ведёт тропина такой шириной, как будто по ней прошло стадо слонов, и где, судя по всему, кучкуются маргтиналы?

Максим достал электрический фонарик и посветил в тёмную глубину.

— Туда можно спуститься! — сказал Макс. — Я знаю это место, там внутри ничего примечательного, как я помню.

Один за другим друзья осторожно залезли в люк и по металлическим скобам спустились вниз. Арина спустилась самая последняя и посветила фонарём в разные стороны. Они находились на бетонной площадке, слегка возвышавшейся над полом, заросшим чахлой травой и мхом. От камеры в три стороны отходили большие прямоугольные бетонные трубы, наверное, служившие для отвода воды в весенний период. Сейчас центральная камера и трубы были сухие, и по ним можно было пройти. Вот только куда они ведут? Одна из труб, судя по направлению, наверняка шла к речке, до которой отсюда было примерно 100 метров. В противоположную сторону вела другая труба, а третья отходила в сторону, под углом в 90 градусов от первых двух, причём, судя по направлению, она вела прямо к девятиэтажкам.

— Если здесь было старое русло реки, — задумчиво сказал Макс, — то вот эта труба, которая идёт в район, по идее, должна направляться как к разрушенному заводу. Предлагаю пойти в том направлении. Фонари у всех есть?

Фонари оказались у всех, и друзья незамедлительно приступили к экспедиции. Правда, идти пришлось недолго. Примерно через 100 метров труба, ведущая в сторону микрорайона, закончилась, упёршись в тупик, который был непрост: завален дикими камнями и старыми кирпичами со следами раствора. Арина внимательно просмотрела стены трубы и завал. Наверное, здесь и находился старый завод, судя по обломкам. Возможно, здесь была часть его фундамента, взорванная при сносе.

— Нет, тут не пройти, — отрицательно покачала головой Арина. — Есть ещё какие-то варианты?

Увы, из вариантов оставалось только обследовать оставшуюся часть труб. Друзья вернулись в камеру и пошли по необследованным трубам. Как и ожидалось, одна из труб вела к реке. Однако, приблизившись, заметили, что в ней появилась вода. Пришлось вернуться. В противоположном направлении труба тоже шла какое-то время сухая, потом на дне появилась вода и идти стало невозможно. Наверное, здесь и была перекрытая часть реки.

— Надо возвращаться на поверхность, — решительно заявила Арина. — Это ложная наводка! Отсюда никуда не пройти, но мы узнали, что река действительно здесь была, и от неё отходит ещё один ход в сторону Рабочего посёлка. Наверное, там и стояло водяное колесо. На сегодня всё, надо закругляться. Требуется получение дополнительных сведений.

Действительно, поиски золота зашли в тупик. Поднявшись на поверхность, друзья примерно определили, куда шёл заваленный подземный ход. Судя по всему, он заканчивался у какого-то бетонного двухэтажного строения без окон, находившегося за металлической оградой.

— Что это такое? — с интересом спросила Арина.

— Это автоматическая телефонная станция нашего района, — сказал Макс. — На территорию нельзя заходить, там табличка висит.

— Похоже, ход заканчивается как раз под этой станцией, — задумчиво сказала Арина. — Ладно, на этом пока поиски придётся отложить за недостатком информации.

—Тогда пойдёмте на гаражи! — предложила Анька. — Не домой же идти?

Действительно, в кои-то веки собрались вместе, почему бы не сходить на такие увлекательные гаражи...

... Выходные пролетели, оставив лёгкое послевкусие приятно проведённого времени. В понедельник начиналась новая фаза ледовой подготовки: постановка каскадов. Прыжки уже имелись в наличии, и теперь нужно было собрать их воедино. Собрать настоящий чемпионский прыжковый набор! Вечером в воскресенье, уютно расположившись за столом, Арина расстелила план программ. Она решила прикинуть, что ещё можно улучшить в прыжковом контенте, где можно добавить, чтобы взять максимальную сложность из того, чем она обладает. Здесь были два варианта.

В короткой программе она решила прыгать каскад тройной флип — тройной тулуп, тройной лутц и двойной аксель, то есть, ничего не менять с прошлого года. Это и так был очень сложный контент, который в мире прыгала только она. Даже если соперницы улучшатся, и выучат точно такой же прыжковый набор, то предстоит честная конкуренция и борьба. Теоретически можно было усилиться самой и прыгать каскад тройной лутц — тройной тулуп, а одиночным прыжком тройной флип. В её времени это имело бы смысл, особенно если поставить каскад во вторую часть программы, что дало бы прибавку в 10 процентов к базовой стоимости прыжковых элементов. Здесь же, в 1986 году такая перестановка не играла абсолютно никакой роли. Здесь не было разницы, в начале или конце программы стоит каскад, самое главное, чтобы он был сделан. Хотя, теоретически, высокая сложность каскада могла влиять на оценку за технику. Однако не надо забывать простую деталь: в короткой программе нужно выступить чисто и абсолютно надёжно.

Больше вариативности было в произволке. В прошлой произвольной программе она прыгала: тройной флип-тройной тулуп, двойной аксель — двойной тулуп, тройной лутц — ойлер — тройной сальхов, двойной аксель, тройной флип, тройной лутц, двойной риттбергер. То есть, у неё получалось шесть тройных прыжков за произвольную программу. Это дало возможность выиграть чемпионат мира: программу такой сложности исполнила только она.

Можно было бы оставить этот сложный набор прежним, однако где гарантия, что соперницы не улучшатся? Такой гарантии не существовало — тройные прыжки в принципе были легко исполняемые юниорами. Увидев, что для победы необходимо их прыгать, соперницы с тренерами могли поступить точно так же как Бронгауз в начале 2020-х годов: значительно усилиться, чтобы иметь возможность конкурировать с Хмельницкой на равных. Такой вариант был очень возможен. Тем более, Арина всегда держала в голове вечную спортивную мудрость: не улучшаешься ты — улучшается твой соперник, не рискуешь ты — рискует твой соперник. Почивать на старых лаврах никак не стоило. Так что этот вопрос был закрытый — предстояло подходить к новой произвольной программе с новыми элементами.

Теоретически, в прежний прыжковый набор вместо последнего двойного риттбергера можно было добавить тройной, который она сейчас выучила. Это был самый лёгкий и самый предпочтительный вариант для новой программы. Тогда автоматом добавлялся бы седьмой тройной прыжок. Однако где гарантия, что кто-то из мировых соперниц не сможет выучить тройной риттбергер? Такой гарантии не существовало. По сути дела, этот рёберный прыжок был попроще, чем зубцовые прыжки.

А вот если риттбергер прыгнуть вторым прыжком в каскаде, например, после флипа, а тем более после лутца, это была бы огромная фора перед соперницами. Вторым прыжком в каскаде сделать тройной риттбергер получится не у каждого.

В новой произвольной программе каскады и расстановка прыжков были совсем другие, чем раньше: тройной лутц — тройной риттбергер, двойной аксель — тройной тулуп, тройной сальхов, двойной аксель, тройной лутц, тройной флип — двойной тулуп — двойной риттбергер, тройной флип. Именно такой набор был бы самым сложным сочетанием всех тройных прыжков даже в 2022 году, разумеется, без тройного акселя.

— Отступать некуда, позади сборная! — вслух сказала Арина. — В общем, планы не меняются, тем более, программа поставлена именно под такой прыжковый набор.

По сути дела, самым сложным элементом в нём являлся стартовый каскад тройной лутц — тройной риттбергер. Двойной аксель — тройной тулуп многие девчонки в этом времени прыгали. Тройной флип — двойной тулуп — двойной риттбергер тоже не представлял особой сложности. Арина была уверена, что в новом сезоне кто-нибудь да надумает его выучить.

— Значит, в понедельник работаю над этими каскадами, — заявила Арина.

— Милая, с кем ты там разговариваешь? — из зала донёсся голос мамы. Родители сейчас смотрели телевизор, разгадывали кроссворды и о чём-то переговаривались. Иногда слышался смех.

— Ничего! — крикнула Арина. — Обсуждаю важные вещи! Сама с собой!

Вещи действительно были важные, ведь от них зависел будущий сезон...

... В воскресенье был выходной, да не совсем. Съездили с родителями в город, сходили в кино, потом зашли в кафе. После кафе заехали на рынок, купили несколько кусков мяса и фруктов с ягодами. Когда приехали домой, первым делом папа взял топор, доску, сложил куски мяса в таз и пошёл на улицу рубить их, попросив помочь в этом процессе Арину.

«Неужели здесь нет автоматических ножей для пилки костей?» — недоуменно подумала Арина, с топором в руке спускаясь по лестнице. Папа шёл впереди и тащил таз с мясом. Но вслух, естественно, ничего не сказала.

На улице Александр Тимофеевич прошёл на детскую площадку, положил доску на асфальт, на доску положил газету, на газету кусок мяса, широко размахнулся и ударил по нему. В разные стороны разлетелись кости и красные ошмётки. Один даже чуть не попал в Арину!

Арина отошла подальше и стала внимательно наблюдать за процессом, при каждом ударе отворачиваясь в сторону, чтобы кости не попали в глаз. Честно сказать, такой перфоманс она видела впервые... В своём времени она бы сильно удивилась, если бы кто-то спускался с топором в подъезде и рубил мясо на детской площадке. Да и зачем? Всегда можно купить уже разрубленное мясо в супермаркете, упакованное в подложку.

Остаток воскресенья мама готовила еду на предстоящую неделю, Арина слушала музыку, иногда читала «Таинственный остров», вечером помогала маме стираться, хотя в целом уже готовилась к предстоящей тренировочной неделе. На неё были определённые планы: полностью собрать все каскады. А ещё вечером Арина позвонила Елизавете Константиновне и сказала, что эскиз костюма для показательного готов, нужно обсудить его изготовление.

— Приезжай завтра, Люда! — приветливо откликнулась женщина. — Для тебя у нас всегда двери открыты.

— Спасибо! До свидания, я заеду после тренировки! — поблагодарила Арина, из вежливости подождала, когда мама Соколовской положит трубку, и положила сама.

Ещё одно дело начато...