Калгари 88. Том 11

Глава 1. Ближайшие планы

Поездка в спортивный лагерь «Совёнок» оставила глубокий след в душе Арины. Она никогда в своей жизни не отдыхала и не тренировалась с таким количеством сверстников, даже сборы в Новогорске и Куршавеле не могли сравниться с лагерем. Ведь на сборы она всегда ездила с теми, кого более-менее знала, и с теми, с кем ей так или иначе пришлось бы конкурировать. На сборах не было такой тёплой ламповой атмосферы, такой дружбы, столько знакомств с множеством ребят. И никогда после них не было такого острого чувства расставания, и... Одиночества...

Арина во время прощального костра смотрела на него и наполнялась впечатлениями, которые пройдут с ней через годы. Она, как человек глубоко чувствующий и творческий, полностью впитала дух и эмоции окружающей обстановки и царящей здесь атмосферы. Она видела своих новоприобретённых друзей и знакомых и понимала, что со многими из них она уже не встретится, о судьбах многих больше никогда не узнает, и такой лагерь наверняка больше не повторится никогда. Хотелось плакать, но она сдерживалась изо всех сил. Лишь изредка отворачивалась в сторону темнеющего леса и смахивала набегающую слезу. Впрочем, она не одна прониклась такими чувствами...

...Потом была последняя ночь в лагере и душевные откровенные разговоры почти до утра, когда небо начинает светлеть, и каждый звук кажется по-особому тихим и как будто вязнущим в наплывающем тумане, а голоса приглушаются и сонно звучат сквозь полудрёму.

Утром был положенный подъём в 7:00, лёгкая зарядка и последний завтрак в 8:00, который получился праздничным: каждому досталась порция сладких оладьев с повидлом, пирожное-корзиночка, стакан сока и шоколадка «Алёнка» с бутылкой газировки в дорогу.

В половину девятого отправились в камеру хранения за сумками и чемоданами, полчаса дали на сборы, и ровно в 9:00 подошли автобусы, которые должны были развезти ребят кого куда. Перед тем как уехать, уже с сумками и чемоданами, юные спортсмены выстроились прямо перед автобусами. Опять вышел начальник лагеря Семён Иванович и вся лагерная администрация. Для них-то работа не прерывалась ни на день. Уже сегодня, в воскресенье, 22 июня, к обеду должна была заехать новая партия подростков на 2-й сезон. Однако не все сегодня поехали домой, примерно 50 человек остались на второй сезон. Они стояли за оградой и махали руками своим отбывающим одноотрядникам.

— Ну что ж, хочу сказать вам последнее напутственное слово, — сказал растроганный директор. — Желаю вам всех благ, счастья и радости в жизни. Пусть все ваши мечты и чаяния осуществятся. Вырастайте хорошими людьми и помните спортивный лагерь «Совёнок». Ждём вас на следующий год. Ура!

Присутствующие хором крикнули «ура». И от этого громкого крика с возмущённым карканьем разлетелись вороны, сидевшие на деревьях около ворот, с интересом наблюдавшие за редким действом. Потом все начали рассаживаться по автобусам. Екатинский стоял самый первый в колонне. Около него уже расположились Горинский и Виктория.

— Ребята из Екатинска! Прошу сюда! Ставьте вещи в багажный отсек и проходите в салон! — помахал рукой Артур.

Зайдя в автобус, Арина расположилась на привычном третьем месте по правой стороне от двери. Рядом с ней плюхнулась Анька, в синих шортах, зелёной майке и белой панамке, тут же пихнувшая Арину в плечо и дёрнувшая за волосы.

— Чё такая грустная? — нахально спросила будущая маман. — Когда пойдём деньги ловить на бульвар?

Анька, и так тощая, за лагерную смену, кажется ещё больше отощала, но при этом сильно окрепла, научилась плавать, да ещё и вдобавок загорела до черноты непонятно где. На тонком тёмном лице под панамкой блестят идеально белые зубы и голубые глаза. Везёт же людям... К белоснежной Люськиной коже загар абсолютно не прилипал: она сразу сгорала вмиг до красноты и Арина сильно страдала в лагере без антизагарного крема, почти всё время пребывая в тени.

Арина отмахнулась рукой, не желая начинать тупые разговоры, и уставилась в окно. Автобус тронулся, и спортивный лагерь «Совёнок» скрылся за полосой леса, так же как и остановка автобуса номер 410. Эти три недели её жизни, такие насыщенные и богатые на события, как страницы прочитанной книги, оказались перевёрнуты безвозвратно. Началась новая жизненная полоса, и нужно было думать, как жить дальше.

Сейчас 22-е июня. Чуть больше чем через неделю начнётся новый сезон 1986-1987 года в фигурном катании. Сейчас она находится практически на пике формы, в оптимальной кондиции, и это очень хорошо для отработки нового прыжка. Очевидно, что самой главной текущей задачей будет не растерять этот потенциал за оставшуюся часть лета. Хотя... Насчёт этого можно не беспокоиться, если в начале июля начнутся привычные полноценные тренировки. Тогда наработанную форму удастся сохранить, если не полностью, то хотя бы частично. А ещё будут сборы в Новогорске в конце июля, что тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Но именно сейчас предстояло решать самые главные организационные и финансовые задачи при подготовке к новому сезону, и они будут связаны не только со спортом, но и в целом, с жизнью семьи Хмельницких. В первую очередь нужно решать вопрос с платьями, во вторую очередь с коньками. Те коньки производства ГДР, что ей подарили за призовое место на чемпионате города, пока ещё вроде бы дюжили, лишь немного начали протираться подошвы, а на носках и на пятках слегка стёрлась кожа. Но она белая, и царапины не так видно, как на чёрных мужских коньках. Однако всё же коньки — это такая вещь у фигуриста, которая может подвести в самый ненужный момент. Срочно нужно решать вопрос с запасными коньками, желательно более привычных фирм «Graf», «Edea», «Jakson», «Risport». Наверное, эти марки уже должны существовать. Если в федерации не обеспечат нормальными коньками, придётся заняться этим самой через магазин «Берёзка».

Платья она твёрдо решила попробовать сшить в ателье Универбыта, где директором была мать Марины Соколовской. Будь что будет...

А ещё... Ещё предстояло распечатать инвалютную кубышку. Во-первых, нужно купить машину родителям, потому что потом не будет времени, во-вторых, приодеться самой и купить необходимые дефицитные вещи. Всё-таки она сейчас топовая спортсменка, и выглядеть следовало подобающе. Конечно, не стоит спускать все деньги на одежду, но что-то прикупить можно. Ещё нужна хорошая японская аудиотехника и наборы компакт-дисков и аудиокассет — профессия фигуриста подразумевает постоянное прослушивание множества музыки, и желательно в хорошем качестве.

Такими были основные проблемы, которые нужно решать в первую очередь. Правда, мама перед началом лета говорила, что она после лагеря хотела съездить опять к бабушке в Бутку. Но, пожалуй что, этому не суждено уже случиться, времени на эту поездку просто не было...

... У заводоуправления Уралвагонзавода автобус уже встречали родители. Арина издалека увидела маму в белом платье и шляпке. Рядом с ней стояли родители Аньки. Увидев автобус, все родители что-то закричали, замахали руками: соскучились по своим отпрыскам.

Когда автобус затормозил, открыл двери, и дети стали по одному выходить наружу, их тут же начали обнимать, целовать, тормошить, расспрашивать о дороге и о том, как отдыхалось.

— Ребята из секции фигурного катания ДЮСШОР-1, минуточку внимания! — громко сказала Виктория. — На следующей неделе, во вторник, 1-го июля, начинаются занятия! Сейчас, в летнее время, мы по расписанию будем заниматься самые первые. Жду всех в 8:00 отдохнувшими, здоровыми и с допуском к тренировкам. Всё ясно? В течении недели вам нужно посетить спортивный диспансер и получить медицинскую справку о готовности к тренировочному процессу. Всё ясно?

— Угу... Ясно! — дружно откликнулись фигуристки.

— Ну вот и хорошо, а сейчас отдыхайте, набирайтесь сил, — заявила Виктория. — Это будет последняя неделя отдыха перед будущим сезоном.

— Милая, как я рада, что ты приехала! — обрадованно сказала Дарья Леонидовна и крепко обняла Арину, поцеловав её в щеку. — Уже целую неделю не виделись! Ух ты, как повзрослела, какая стала красивая!

— Эмм... Спасибо огромное, — растроганно сказала Арина. — Я тоже рада тебя видеть. Ты тоже красавица! Где папа?

— Папа поехал на вахту, забирать свои вещи и рассчитываться с работы. Нашёл работу здесь, на заводе. Хватит мотаться по северам. Должен приехать через два дня.

Арина хотела бы сказать, что он ей нужен сейчас здесь, чтобы ехать в Свердловск, но решила пока не нагнетать обстановку. В конце концов, пару дней можно и подождать.

— Привет, Люда! Ну что, вы готовы? — радостно спросил Анькин отец, подошедший к Хмельницким.

— Готовы, — ответила Дарья Леонидовна.

Оказалось, Фроловы решили подвезти Хмельницких до дома, до Рабочего посёлка. Погрузив вещи в багажник, Арина с мамой и Анькой села на заднее сиденье, будущий дед завёл машину, и она отчалила от заводоуправления. Домой, пора домой...

...Когда Арина добралась до родного района, её накрыло то чувство, которое охватывает людей, когда они надолго отбывают куда-либо, особенно в то место, где нет городских высоток, а потом приезжают домой. По прибытии в город всё вокруг кажется каким-то маленьким и невзрачным по сравнению с лесными или морскими просторами. Даже родная девятиэтажка кажется не такой длинной и не такой высокой. А что говорить про квартиру... Стандартная двушка никак не подходила для комфортного проживания семьи даже из трёх человек. Сейчас Арина об этом подумала со всей отчетливостью. Для советского времени, конечно, и двухкомнатная квартира улучшенной ленинградской планировки считалась за счастье, но во времена Арины это уже было большое стеснение. У родителей должна быть своя спальня, у неё своя. А ещё должна быть гостиная для общих посиделок и приёмов гостей. А ещё нужен гардероб, технический узел и... Много чего! Квартир такого объёма в это время ещё не было, кроме построенных в стиле «сталинский ампир». Может, придётся ещё каким-то образом пробивать квартиру для себя и для родителей...

— Милая, я сегодня, естественно, ничего ещё не готовила, — извиняющимся тоном сказала мама, когда вошли в квартиру. — Но мы можем что-нибудь сообразить на скорую руку. Давай салатик! Я свежих огурцов и тепличных помидоров купила! А ещё можно окрошечку с квасом! Как тебе такой вариант?

— Ну это хорошо! — облегчённо вздохнула Арина.

— А потом ещё пельмешек отварим!

— А вот это не надо! — сразу насторожилась Арина. — Давай пообедаем салатом, а потом поговорим.

На скорую руку нарезали помидоров, огурцов, зелёного лука с базара, сделали салат. Нарезали колбасы, сыра и сели перекусить, решив окрошку приготовить на вечер.

— Ну рассказывай, дорогая, что нового случилось, что произошло, — спросила мама, пробуя салат. — Ух ты, какая вкуснятина! Так о чём ты хотела поговорить?

— У меня всё хорошо, всё прекрасно, — заверила Арина. — Я немного о планах на предстоящую неделю. Ты сама слышала, что сказала тренер: мне нужно получить допуск к тренировкам, и, скорее всего, это будет офигенно расширенная медицинская комиссия с множеством исследований.

— С чего ты взяла? — с недоумением спросила мама. — Разве сейчас будет всё не так, как раньше? Не так, как было прошлые года? Что-то изменилось?

Арина от неожиданности уронила кусок огурца с ложки на скатерть, но быстро подняла его и сунула в рот. Вот опять сказала что-то не то. Просто привыкла, что в её времени получить допуск к тренировкам — это тот ещё квест. Нужно было сделать флюорографию, ЭКГ, сдать анализы крови, мочи и кала, пройти многих врачей: хирурга, невролога, уролога, дерматолога, отоларинголога, окулиста, гинеколога, стоматолога, в конце терапевта. И только после этого получишь полный допуск к тренировкам. Да и то, если врач ничего не обнаружит. Как проходила медкомиссия здесь, Арина не знала. Возможно, судя по словам мамы, это было намного проще?

— Вроде бы ничего не поменялось. Но девчонки говорили, слухи ходят, — невнятно отмазалась Арина, стесняясь смотреть в глаза маме. — Но пусть даже и так. Мне нужно сделать за эту неделю самое главное: решить вопрос с платьем и съездить в Свердловск в «Берёзку».

— Ты насчёт машины? — поинтересовалась мама. — Без папы мы всё равно никуда не поедем.

— А у него, кстати, права-то есть? — осторожно спросила Арина. — А то, может, ещё сдавать надо.

— Права у него есть, давно уже, — пожала плечами мама. — Он ещё до армии в ДОСААФ учился. У него же отсрочка была от призыва, за это время он и сдал. Мы, кстати, уже купили гараж, в кооперативе неподалёку. Хороший, тёплый, капитальный. С печкой, смотровой ямой и погребом. Отец не нарадуется, наконец-то свой угол появился, где он всецело хозяин.

— Понятно... — помолчав, ответила Арина. — Да, необходимо решить вопрос с машиной, потому что потом, возможно, мне будет некогда. Мам, и нужно потратить деньги, которые у меня есть. Хотя бы часть. Я это уже не первый раз говорю.

— Непременно надо потратить? — с удивлением спросила Дарья Леонидовна. — Зачем их тратить? Пусть лежат на свадьбу. Сберегательная касса Союза — самый надёжный банк в мире! Ничего там твоим деньгам никогда не будет!

— Эмм... Ты так уверена? — промычала Арина. — Нет уж! Деньги нужно, если они есть, всегда либо вложить в себя, либо вложить в своё дело, либо купить на них что-то. В будущем...

Ну как вот сказать маме, что в будущем скоро настанет период нестабильности и эти деньги могут превратиться в фантики? Как ей сказать, что самый надёжный банк в мире... Да вообще ничего не скажешь: сразу опять подумает, что дочь дурачится.

— Мама, мы ещё никуда не ездили и ничего не смотрели, — коварно сказал Арина. — Но мы можем поехать в «Берёзку» и купить там всё, что душе угодно. Я хочу хороший музыкальный центр, видеомагнитофон, импортный телевизор, микроволновую печь, электрочайник, одежду, обувь. Это всё можно купить на мои деньги, и там ещё останется фиг знает сколько. А ведь я ещё могу заработать!

— Хорошо, — вздохнула мама. — Как скажешь. Но это надо в любом случае, дождаться отца. Он мужчина, глава нашей семьи и имеет полное право решать, что нам делать дальше и на что тратить любые деньги. Я так понимаю, поездка к бабушке в деревню отменяется. Ты именно это мне хотела ещё сказать?

Получив положительный ответ Арины, мама слегка загрустила, но потом повеселела.

— Я всё понимаю. Ты будешь занята. Но никто же тебя не тащит туда насильно, золотце, — заверила она. — Как сделаешь все свои дела и купишь всё необходимое, мы потом можем этот вопрос повторно рассмотреть. В конце концов, можно поехать не на неделю, а на пару дней. Как раз на твои выходные. Чем сейчас планируешь заняться?

— Я прямо завтра, в понедельник, не откладывая дело в долгий ящик, поеду в ателье, в котором работает мать Соколовской, в Универбыт. Анька мне набросала эскизы будущих платьев, я их захвачу и буду утрясать вопрос с ними. Потом сразу же заеду в спортивный диспансер, чтобы выяснить вопрос насчёт медицинской комиссии. Потом зайду в центральный Сбербанк, чтобы подать заявку на получение чеков. Такие у меня планы на завтра.

— Ну что ж, хорошо тебе, — рассмеялась мама. — А мне завтра на работу, хорошо хоть до отпуска недалеко.

— И когда у тебя отпуск? — поинтересовалась Арина.

— В понедельник, 7 июля, первый день. Не знаю как у Саши получится с новой работой, но мы хотели бы с 10 числа съездить на море, в Сочи. С тобой. Я думаю, тебя отпустят на неделю?

Мама вопросительно посмотрела на дочь, перестав есть. Она ждала ясного и чёткого ответа. А что ответить?

Арина тяжко вздохнула. К сожалению, этого она не могла сказать точно, отпустят её или нет. Да и в конце июля сборы в Новогорске. И это море... Вот сейчас оно было вообще не кстати...

Глава 2. Платья

В понедельник, 23 июня 1986 года, пятнадцатилетняя Людмила Александровна Хмельницкая, ученица 8-го класса «А» школы номер 2 города Екатинска, чемпионка мира по фигурному катанию среди юниоров, в 10:00 утра вышла из подъезда в ожидании такси, которое, как сказал диспетчер, должно было приехать через 10 минут.

Арина вышла заранее, чтобы подышать свежим воздухом и посмотреть, что творится во дворе. Во дворе произошли некоторые изменения: трава, которая в начале лета была до середины голени, сейчас уже выросла чуть не по пояс. Кусты тоже отросли и превратились в абсолютные заросли, затенив детскую площадку со всех сторон. Почему это всё не косят и не подстригают? Какой-то кринж! В остальном изменений не было никаких: всё те же девятиэтажки, всё тот же асфальт, проезды без парковочных карманов. Старушки в платках и пёстрых халатах с тёмными жакетами поверх них, сидят на лавочках, бегающие и голосящие с самого утра дети. И бегающая Анька. Будущая маман с самого утра выбежала на улицу поразвлечься: начертить мелками классики, попрыгать на них, а потом на скакалке.

В этот момент, едва выбежав из подъезда, она и увидела Арину, которая выглядела как шикарная дама: завитые локонами чёрные волосы, сумочка на плече, туфли на шпильке, дорогой заграничный брючный костюм, подаренный партией. Естественно, одежда была официальной, слегка неудобной и не совсем подходила для посещения, например, спортивного диспансера, но для похода в ателье «Белоснежка» в Универбыте и для посещения Сбербанка была в самый раз.

— Люська! Сколько лет, сколько зим! Ты куда? — без всякого уважения крикнула Анька, вприпрыжку подбежала к Арине и хотела её толкнуть, но Арина ловко уклонилась, едва не подставив вреднючей девчонке подножку.

— Поприличнее себя веди, — надменно сказала Арина. — Куда надо. Не твоё дело! По очень важным делам!

— Я с тобой! — заявила Анька.

Арина хотела было отделаться от будущей маман, но это оказалось не так-то просто. Анька узнала, что Арина ждёт такси, и сразу начала канючить и ныть. Скрепя сердце, пришлось взять её с собой.

— Потом не ной, что устала! — сурово сказала Арина и кивнула на такси. — Садись давай! Где бабушка Оксана, кстати? Она дома? Она разрешит тебе ехать?

— Какая ещё бабушка Оксана? — хихикнула Анька. — Моя мамка что-ли?

— Твоя... — смущённо сказала Арина. — Садись. Сейчас сначала в Универбыт поедем, в ателье. Платья мне заказывать.

...Елизавета Константиновна Соколовская, директор ателье «Белоснежка», которое находилось на третьем этаже городского комбината бытового обслуживания населения, сначала удивилась, когда её утром позвали в помещение приёмки заказов. Это было очень и очень редко и обычно происходило во второй половине дня, когда появлялись особо важные клиенты: руководители предприятий, основные специалисты, члены горкома партии, горисполкома и тому подобные уважаемые люди, которые часто обладали очень нестандартной фигурой, слегка заплывшей от трудов праведных, и нуждались в качественной одежде индивидуального пошива, которой государственные швейные фабрики, да и импортные тоже, не могли их обеспечить.

«Белоснежка» считалась шиком, «Белоснежка» среди состоятельных горожан считалась эталоном качества и очень авторитетным предприятием по пошиву модной одежды. Расценки в нём, естественно, были государственные, иначе невозможно при плановой экономике, но было принято давать директору неофициальное вознаграждение за срочность выполнения заказа. Его могли сделать как в течение 2 дней, так и в течение 2 месяцев. Всё зависело от подарка, вручённого лично Елизавете Константиновне, которая потом сама уже распределяла полученный гешефт среди швей, непосредственно занятых в процессе. Такая система всех устраивала, и все о ней знали, в том числе высшие сотрудники городского управления МВД и прокуратуры, которые сами входили в эту систему «свой-чужой».

— Елизавета Константиновна, там вас две девчонки спрашивают, — смущённо сказала одна из швей, Танечка Архипова, которая всего год назад выпустилась из швейного училища.

Таня, несмотря на юный возраст, в профессии была лучшей, обладала званием передовика производства, так как умело раскраивала ткань по выкройкам из любых импортных журналов, а потом так же умело, качественно, и, самое главное, быстро, шила любой предмет одежды. Она и ещё две таких же молодых да ранних швеи, составляли основной костяк её модного и современного коллектива. Елизавета Константиновна, сама ещё относительно молодая женщина, регулярно читавшая заграничные журналы, была в курсе модных мировых тенденций и решила вести дело по-новому, по-современному, а для этого как раз нужны были молодые, свежие кадры, а не ровесницы «времён очаковских и покоренья Крыма», как говаривал классик...

— Девчонки? — с недоумением спросила Елизавета Константиновна, симпатичная белокурая женщина 35 лет, в модном свежем летнем платье. — Им непременно нужна я?

— Да... Ведь одна из них знаменитая Людмила Хмельницкая, — смущенно сказала Танечка. — Известная фигуристка, чемпионка СССР и чемпионка мира. Я думаю, она хочет заказать у нас платье.

— Вот как... — на секунду задумалась Елизавета Константиновна и быстро встала с кресла, в котором сидела, и листала зарубежный журнал Burda Moden. Уже за июнь 1986 года, между прочим!

То, что Хмельницкая пришла именно к ней, Елизавету Константиновну почти не удивило: её ателье пользовалось спросом и имело хорошую репутацию, и если Хмельницкая решила сшить платья для выступлений, то, естественно, первым делом пошла бы именно в «Белоснежку», так как наверняка знала, что в этом ателье есть опыт пошива модной спортивной одежды.

Елизавета Константиновна сразу же прикинула выгоду, которую получит от заказов Хмельницкой. И эта выгода была совсем не материальная. В деньгах, да и ни в чём другом, Елизавета Константиновна давно уже не нуждалась. Женщина жаждала славы, она хотела сшить нечто такое, которое прославит её и потенциально впоследствии выведет её творение на экран телевизора, поставив в один ряд с известными советскими модельерами. Слава Зайцев, Валентин Юдашкин... А вдруг... Свой дом моды? Хм... Почему бы и нет... И неужели ей реально представилась возможность сшить одежду для чемпионки мира??? Боже... Такой шанс бывает раз в жизни, если вообще когда-либо бывает!

Однако такой шанс всегда существовал, хотя до недавнего времени путь к славе казался невозможным... Елизавета Константиновна сначала не слишком верила в свою дочь Маринку и её славное спортивное будущее. Отдала её на фигурное катание по остаточному принципу: вредная девчонка постоянно пакостила дома и мешалась под ногами. Нужно было чем-то её занять. Фигурное катание Марине понравилось, и занималась она им с большим удовольствием. Потом Елизавета Константиновна тоже втянулась. Конечно, не на фанатичном уровне, как муж. Она всё-таки реально оценивала потенциал своей дочери. Потенциал был откровенно невысок, и рано или поздно, как бы не в этом году, Марине пришлось бы оставить спорт из-за низких результатов.

Но сейчас... Когда Елизавета Константиновна смотрела по телевизору выступление дочери, которое комментировали известные телеведущие, а зрители хлопали ей, она первым делом видела свои платья, которые были сшиты ей лично к Маринкиным программам. Это было удивительное зрелище и удивительное ощущение — осознавать, что ты сделала вещь, на которую смотрят десятки, сотни тысяч и миллионы людей. Конечно, жаль, что никто из зрителей не видел и не знал, кто именно сшил эти великолепные платья, которые внесли большой вклад в результат Марины. Но ведь в богемной среде слухи расходятся достаточно быстро, тем более, Марина сейчас в Москве и вроде бы, тоже уже начала ставить новые программы. А сейчас пришла Люда Хмельницкая, собственной персоной! Ни в коем случае нельзя было упускать такой шанс!

...Арина была немного настороже, когда в приёмке заказов ожидала директора ателье. Впрочем, ожидала недолго. И была удивлена, когда увидела улыбающуюся молодую симпатичную женщину, вышедшую к ней. Арина почему-то была уверена, что Соколовская будет с неприязнью или с холодностью относиться к ней, учитывая, что Арина перешла дорогу в спорте её дочери. Такая точка зрения имела полное право на существование, учитывая отношение к ней самого Соколовского, который с большим трудом, под влиянием жены и дочери, откровенно враждебное отношение сменил на вежливо-нейтрально-слегка пренебрежительное.

— Люда! Здравствуй! Как я рада тебя видеть! — радостно засмеялась Елизавета Константиновна. — Когда мне сказали, что это ты пришла в гости, я сначала не поверила, но сейчас вижу, что это реально ты. Я очень рада такому замечательному визиту.

Арина уже видела несколько раз маму Марины, когда ходила к ним в гости, и она всегда была нейтрально добра и обходительна с ней, поэтому тоже улыбнулась в ответ, посчитав её поведение вполне приемлемым.

— Спасибо вам огромное за участие, — смущенно сказала Арина. — Я к вам по делу. Я уже поставила две программы на следующий сезон, и мне нужны соревновательные платья. На короткую программу в жанре латиноамериканской самбы, на произвольную программу на тему балета «Египетские ночи». У меня есть нарисованные эскизы. Примерно я уже знаю, что мне нужно.

— Эскизы я нарисовала! — пискнула Анька, как мышка выглянувшая из-за Арины. — Это моё творение!

— Твоё... — удивилась Елизавета Константиновна, внимательно рассматривая рисунки, которые Арина достала из белой канцелярской папки. — Ты знаешь, девочка, не знаю, как тебя звать... Но у тебя очень лёгкая рука и феноменальная композиция. Ты очень легко показываешь то, что действительно необходимо показать, и скрываешь то, что действительно необходимо скрыть.

— Сейчас я расскажу, что конкретно здесь должно быть сделано, — смущенно сказала Арина. — Вы же в курсе, как должны быть изготовлены платья для фигурного катания? Должны быть пришиты трусы изнутри, на рукавах и на спине должны быть застёжки, плотный лиф, материал — эластан, лайкра или спандекс.

— Да-да, я знаю,как шить платья для фигурного катания и костюмы для гимнастики, — согласилась Елизавета Константиновна, взяла в руки эскизы и позвала Арину с собой. — Пойдём в примерочную, там сразу снимем мерки. Девочка, ты тоже можешь идти с нами. Может, подскажешь что-то существенное...

Анька с гордым видом, задрав нос, и волоча за собой скакалку, торчащую из кармана шорт, пошла вслед за директором, в святая святых ателье: в примерочную, опередив даже Арину!

Через час мерки были сняты, ткани и цвета выбраны и назначен срок изготовления. Арина удивилась, когда узнала, что все её задумки легко могут быть осуществлены. А она-то думала, что здесь ещё нет подобных технологий...

— Нет, что ты, мы идём в ногу со временем! — рассмеялась Елизавета Константиновна. — Я веду дело по-современному, не зацикливаюсь старыми методами работы. Читаю зарубежные журналы и стараюсь заказать в нашем тресте новое и современное оборудование, особенно то, что касается раскроя. Проблемы могут быть только с тканями, но не в твоём случае. Сейчас в моде ткани переливающиеся и играющие цветом, они существуют только в импортном исполнении. У тебя же ткани простые, и я вполне сошью платье из того, что есть и продаётся в магазинах и на базах. Тем более, я собрала замечательный штат из трёх увлечённых своим делом молодых девчонок, которые действительно могут создать шедевры не хуже, чем от Шанель или Кристиан Диор.

— Сколько это будет стоить? — поинтересовалась Арина. — Я готова заплатить сколько угодно в разумных пределах. А если нужно добавить за срочность, то, конечно же, добавлю.

— Расценки у нас государственные! — заявила Елизавета Константиновна. — Каждое платье будет стоить вместе с тканью в пределах 50-ти рублей. Может, слегка дороже.

— Хорошо, меня это устроит, — кивнула головой Арина. — Спасибо вам большое, вы меня очень сильно выручили.

— Но мы ещё ничего не сделали, — рассмеялась директор ателье. — Заказ мы прямо сейчас возьмём в работу, прямо сегодня. В понедельник. В пятницу я тебе гарантирую, что будет проведена первая примерка обоих платьев. Позвони предварительно в четверг мне домой. Наш домашний телефон ты знаешь.

Арина ещё раз поблагодарила Елизавету Константиновну и вышла из ателье. Анька, как хвостик, последовала за ней, размахивая скакалкой и стуча ей по стенам.

Слава богу, небольшой шажок к решению текущих проблем сделан. Кажется, с платьями вопрос начал решаться.

— Ни фига себе, Люська, как тебя круто и с каким большим уважением встречают, — удивилась Анька, когда они вышли на крыльцо универмага. — Тебя прям весь город знает. Я тоже хочу этого!

— Веди себя хорошо, не балуйся, занимайся творчеством, рисуй прекрасные картины, и всё будет! — заверила Арина, и попыталась отобрать скакалку, которой будущая маман размахивала в воздухе. — Сейчас пошли в спортивный диспансер. Мне надо узнать, как проходить медкомиссию.

В спортивном диспансере, как всегда, была очередь, но, на удивление и на удачу, впереди, почти у самого кабинета уже стояли Авдеева и Муравьёва, тоже решившие не откладывать прохождение медосмотра в долгий ящик. Увидев Арину с Анькой, они позвали их к себе, несмотря на возмущение мелких пацанов-хоккеистов, стоявших в очереди.

— Ну и что, что Хмельницкая чемпионка мира! Ей чё, всё можно, что ли? — дерзко спросил один из мелких пацанов.

Однако сразу осёкся, когда увидел, как к нему вплотную подошла Анька и, как зомби, уставилась на него немигающим взглядом. И что вот делать в такой ситуации? Да ещё и когда твои друзья смеются над тобой? Не толкнёшь же нахальную девчонку и не поставишь ей щелбан или пиявку. Да ещё при фигуристках, которые старше тебя на 3 года и которые могут зарядить так, что перевернёшься через скамейку. И у девчонки в руках скакалка, которой она может зарядить больно-пребольно. Поэтому пацан покраснел и сел, уставившись в сторону, что-то пробормотав про себя.

— Ты прям как леди белых крови выглядишь, — похвалила Арину Муравьёва и потрогала рукав её костюма. — Импортный?

— Импортный, — подтвердила Арина. — Вы с платьями что решили?

— Я решила в ателье шить, после медкомиссии займусь, — сказала Муравьёва.

— А я, как ты в прошлый год, куплю в магазине и в ателье подшаманю, — пожала плечами Жанна. — Не такие уж у меня программы эффектные, чтобы на них деньги тратить.

...Миронов в кабинете выглядел уставшим, но сильно удивился и воспрял, когда Хмельницкая появилась на пороге: когда ещё её увидишь, одетую как даму высшего света. Всегда приходит в спортивке, а тут...

— Люда, тебя прям не узнать, — похвалил врач. — Как отдохнула в лагере?

— Хорошо, спасибо, — заверила Арина. — Я по поводу допуска к соревнованиям.

— Допуск будет такой же, как и прошлый год, — Миронов открыл карточку Арины. — Сейчас я заполню тебе лист медосмотра, с которым будешь ходить по врачам. Проходить, как раньше, будешь в своей районной детской поликлинике. Как пройдёшь комиссию, придёшь ко мне. Я дам заключение. Сейчас я напишу тебе направление на флюорографию, ЭКГ, анализы крови, мочи и кала. Узнаешь в регистратуре поликлиники, когда это всё можно сдать. Анализы обычно сдаются и принимаются с 7:00 до 9:00 утра. Флюорография в будние дни с 8:00 до 16:00 в городской больнице. Врачей пройдёшь стандартных: хирург, невролог, окулист, лор, твой участковый педиатр Косарева Мария Евгеньевна. Всё это сделать можно в течение половины дня. Результаты анализов не жди, они придут ко мне по служебной почте. Удачи. Вот бумажки.

Арина сгребла груду бумаг и положила их в папку, потом встала со стула и обернулась к врачу. Неожиданно вдруг отметила, что она зашла в кабинет в уличных туфлях на шпильке, и доктор ничего не сказал ей, хотя обычно всегда говорил, чтобы она разувалась у кабинета!

— Можно я к вам в пятницу приду? — спросила Арина. — Мне платье нужно будет мерить, приезжать сюда. Заодно бы к вам зашла.

— Конечно, — согласился Миронов. — Если ты начнёшь проходить медосмотр с завтрашнего дня, то анализы, безусловно, в пятницу уже будут у меня. Приходи, если всё будет нормально, я дам тебе справку о допуске к тренировкам.

Арина поблагодарила доктора, попрощалась с ним и вышла из кабинета. Теперь... Теперь предстояло сбегать в детскую поликлинику и узнать там, как и что работает...

Глава 3. Удивительная характеристика из лагеря

В зимних видах спорта, в том числе и в фигурном катании, сезон начинается с 1 июля, но ДЮСШОР номер один города Екатинска работает круглый год. Тренер сборной по фигурному катанию Владислав Сергеевич Левковцев съездил с семьёй в отпуск на море и с начала последней недели июня уже приступил к работе, загоревший и отдохнувший.

Предстояло очень много сделать для подготовки к началу сезона, который начнётся через восемь дней. Проработать план тренировок, а это было делом сложным, учитывая, что в городе разразился настоящий бум фигурного катания и набралось ещё 15 маленьких ребятишек в секцию фигурного катания. Всех их нужно было распределить по времени, составить план тренировок, план сдачи нормативов, план выезда на соревнования, подать на них заявки, и, конечно же, утвердить самый главный план подготовки основной фигуристки группы, спортивной школы, да и всего города: чемпионки мира Людмилы Хмельницкой, которая начнёт выступать во взрослом разряде. Левковцев понимал, что она главная спортсменка, которой нужно уделять максимальное внимание, и если он не справится, то, пожалуй, это будет концом его карьеры. А то, что эта карьера может быть блистательной, он уже догадался.

В понедельник, 23 июня, о Хмельницкой и шёл разговор после планёрки у директора спортшколы Владимира Ивановича Каганцева. На планёрке сначала обсудили общие вопросы, график выезда на соревнования тех, кто занимается летними видами спорта, Каганцев зачитал новые приказы из Москвы, а потом распустил всех тренеров. Кроме одного.

— Все свободны, кроме Владислава Сергеевича, — заявил Каганцев. — Товарищ Левковцев, останьтесь, пожалуйста, на 5 минут.

Тренеры поднялись со стульев и начали выходить из кабинета. Виктория Дайнеко, второй тренер секции фигурного катания, с лёгкой тревогой посмотрела на шефа, как будто гадая, что же сейчас будет? Но всё-таки вышла последней, тихо затворив дверь за собой.

Каганцев достал из папки бумажку, лежавшую поверх других бумажек, немного покрутил её в пальцах, как будто разглядывая, потом посмотрел на Левковцева и положил бумажку на край стола.

— Я бы хотел с вами, Владислав Сергеевич, поговорить о нашей спортсменке Людмиле Хмельницкой, — сказал директор школы. — Вот это характеристика, которую написали на Люду директор спортивного лагеря «Совёнок» товарищ Сычёв и главный тренер лагеря товарищ Ермолов.

— Что в характеристике? — с интересом спросил Левковцев, не притронувшись к бумажке.

— В характеристике какая-то фантастика, — Каганцев откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Понимаете, Хмельницкая здесь описана, как будто она какой-то спортивный гений общего профиля, и я даже не нахожу слова... Уникум, что ли... Во-первых, тут сказано, что она сдала все легкоатлетические нормативы на кандидата в мастера спорта. Физическая форма у неё прекрасная, бегает и прыгает она на очень высоком уровне.

— Ну здесь как раз-таки нет ничего удивительного, — заметил Левковцев. — У Люды очень хорошая спортивная форма, очень хорошая фигура для легкой атлетики: она длинноногая, сильная, хорошо оформленная и прокачанная.

— Кроме этого, она очень хорошо показала себя в плавании, и... — Каганцев замялся. — Она в лагере набрала группу подростков, с которыми занималась то ли хореографией, то ли зарядкой, но которая явно имеет азиатские корни. Этой зарядкой с ней занимались ребята-единоборцы, и после этих занятий у них появился необычный прогресс, появились какие-то новые блоки и стойки. Мне, честно говоря, очень хотелось бы самому посмотреть на всё это. Напоминаю вам, Владислав Сергеевич, это всё написал главный тренер, мастер спорта по тяжелой атлетике. Читается как фантастика, не так ли?

— Этому можно найти простое объяснение, — улыбнулся Левковцев, склонил голову и потёр подбородок, как будто подавляя в себе улыбку. — Не забывайте, что речь идёт о фигуристке, которая при исполнении своей программы буквально вживается в неё, вживается в либретто, чувствует себя героем музыкального произведения, оперы, балета. Естественно, она может выработать какую-то свою систему тренировки и подготовки к соревнованиям. Я, кстати, видел, как она разминается в азиатском стиле. Да, это разминка похожа на предваряющие упражнения перед восточными единоборствами, перед каратэ или ушу. Но... Уверяю вас, это импровизация чистой воды, возможно, источником которой являются известные фильмы. Выглядит это эффектно, при её растяжке и гибкости и на неподготовленного человека производит сильное впечатление. Но ещё раз говорю, ничего необычного. Однако я очень доволен этой характеристикой. Она говорит о том, что у Люды хорошая форма. Это нам очень пригодится при разучивании нового для нас прыжка.

— Собственно говоря, вот и всё, что я хотел вам сказать, — заметил Каганцев. — Нашу спортсменку заметили и прекрасно оценили. А ещё она показывает хорошие результаты в других видах спорта. Но, товарищ Левковцев, вам всё же не кажется это странным: ведь год назад о Хмельницкой так не говорили. Она была обычной. Даже не то что обычной... Мы хотели исключать её из школы! А сейчас... Меня иногда коллеги на совещаниях допытывают, что произошло, и не используем ли мы волшебные пилюли. И что вот мне думать???

— Мне лично и это не кажется странным, — пожал плечами Левковцев. — Для того чтобы началась лавина, достаточно небольшого камня, попавшего в нужное время в нужное место. Вы же сами прекрасно знаете про такую вещь, как мотивация, и о том, что аппетит приходит во время еды. Когда Люда начала выступать на всё более высоком уровне, естественно, у ней мотивация и цели выросли до небес. Нас это должно только радовать. Она растёт как спортсменка и как человек. Постоянно идёт вперёд, и нам нужно только содействовать этому. Предела своего потолка, похоже, она не знает и сама... Я скажу вам так: более фанатичного человека, преданного спорту, я не видел. Она готова тренироваться сутками. Думает только о спорте, никакого отдыха. Пока другие отдыхают, она на тренировках, она тренируется даже дома. Вот и весь секрет. Чемпион возможен только такой...

... Пока уважаемые руководители рассуждали о Людмиле Хмельницкой и её месте в системе спортивных координат, сама виновница этого разговора чуть не поссорилась с будущей маман. Когда Анька, терпеливо ожидавшая Арину в коридоре спортивного диспансера, узнала, что сейчас придётся ещё тащиться в детскую поликлинику, то показательно надулась.

— Когда уже ты закончишь со своей фигнёй? — недовольно спросила будущая маман. — Ты в больнице уже полдня ходишь. Когда поедем деньги ловить на бульвар героев?

— Не полдня, а всего полчаса, и то меня без очереди пустили, — возразила Арина. — Я тебе что говорила? Будешь ныть — твоё дело! Я в центр приехала не развлекаться и воровать деньги, а с вполне определёнными целями! Так что не ной, собирай кости в руки и пошли в детскую поликлинику, мне там нужно лишь узнать, как работают врачи и как сдавать анализы, а также куда ехать за флюорографией.

У Арины была слабая надежда, что флюорография, которую Люська делала год назад, ещё действует, но, к сожалению, этого не произошло. В регистратуре детской поликлиники женщина в белом халате быстро посмотрела медицинский лист, который выдал Миронов, направление на анализы и сказала, что расписание работы врачей на стене, приём к ним в порядке живой очереди, приём анализов с восьми до девяти утра, моча в баночке, какашки в спичечной коробочке.

— В какой коробочке? В какой баночке? — с недоумением спросила Арина. — Где выдаются одноразовые пластиковые колбы для анализов?

— Девочка, ты что, издеваешься? — недовольно спросила тётка в регистратуре, посматривая то на Арину то на Аньку, стоявшую рядом, со скакалкой в руках. — Какие ещё одноразовые колбы для анализов? Я тебе всё сказала, всё рассказала. Расписание работы врачей и номера кабинетов на стене. Не занимай моё время!

Арина вздохнула и отошла от регистратуры: похоже, в этой итерации пространства и времени ещё не изобрели обычные вещи, такие как пластиковые колбы для сдачи анализов... Во всяком случае, визит в поликлинику не оказался бесполезным, теперь можно было составить график прохождения комиссии. Утром с анализами нужно ехать сюда, сдать их, пройти врачей (хорошо, что они работали с самого утра до обеда), потом ехать делать флюорографию в городскую больницу. И на этом всё. Потом только в пятницу к Миронову... На такой позитивной ноте Арина вместе с недовольной Анькой вышла из поликлиники. Выяснилось ещё одно небольшое дело... Теперь осталось поехать в Сбербанк, заказать чеки для предстоящей поездки в свердловскую «Берёзку».

Анька весть о том, что сейчас придётся ещё и в банк ехать, восприняла с ещё большим неудовольствием.

— И сколько мы ещё будем таскаться? Где твои фигуристки потерялись? Они уже убежали!

— Где Зоя и Жанна, я не знаю, они не обязаны меня ждать. А насчёт таскаться... Сколько нужно, столько и будем, — объявила Арина. — Я тебе в десятый раз напоминаю, что ты сама напросилась. И я тебя, кстати, не держу. В любой момент можешь разорвать наше тесное сотрудничество. Аня, ты когда повзрослеешь?

Арина остановилась и сурово посмотрела на будущую маман. Однако Аньку было не пронять такими душеспасительными разговорами!

— Я уже взрослый! — показала язык Анька и махнула скакалкой. — Ладно, пошли, куда там тебе.

А надо было в Сбербанк, который находился на улице Рихарда Зорге, почти в самом центре, причём это было центральное отделение, самое главное в городе! Как раз то, куда ей нужно обращаться за получением наличных чеков.

Визит в Сбербанк получился примерно таким, каким представлялся Арине. Когда она вошла в помещение сберкассы, естественно, она не знала, куда обращаться со своей проблемой, поэтому подошла к первому окошечку с надписью «Контролёр». Отстояла в него небольшую очередь в два человека и подала справку с подписью министров финансов и председателя совета министров СССР, а также удостоверение мастера спорта и свидетельство о рождении.

— Мне 15.000 инвалютных рублей надо, — робко сказала Арина.

Женщина лет 35-ти, сидевшая за окошком с надписью «Контролёр», подняла очки на лоб и с недоумением посмотрела на Арину. Сложилось такое ощущение, что её сейчас хватит кондрашка. Потом взяла дрожащей рукой документы, тщательно сверила фамилию, имя, отчество, оглянулась и подозвала старшего контролёра. Старший контролёр, женщина постарше, также изучила документы, посмотрела на Арину и неожиданно широко улыбнулась.

— Ой, это же Людмила Хмельницкая, наша известная землячка, фигуристка! — громко сказала она. — Люда, как я рада, что с тобой познакомилась лично! Ой, тебе же по делу...

Женщина как будто опомнилась и снова посмотрела на предоставленные документы. Они выглядели достаточно солидно, особенно справка. Естественно, эта цидулька не значила ничего. Она лишь означала, что у гражданки Хмельницкой Л.А. имеется безналичный инвалютный счёт во Внешторгбанке СССР. И сейчас гражданка Хмельницкая пришла его распаковать.

— Пойдёмте к начальнице! — позвала старший контролёр. — Она дальше по коридору, в служебной части. Девочка пусть постоит здесь.

Анька нахально посмотрела на женщину, но никуда не отошла, а осталась стоять у окошка, помахивая скакалкой, переступая с ноги на ногу и зорко наблюдая за окружающей обстановкой. Лишь бы не выгнали! Арина вслед за женщиной вошла в служебную дверь из полированного дерева, на которой висела красная табличка с золотой надписью: «Посторонним вход воспрещён».

За дверью был небольшой коридор, в котором, судя по табличкам, находились бухгалтерия, экономический отдел, отдел по работе с предприятиями, отдел по работе с населением, отдел вкладов, юридический отдел, отдел внешней торговли и директор с заместителем директора.

Старший контролёр постучала в кабинет директора. Когда получила положительный ответ, открыла дверь и пригласила Арину входить.

Директор, дородная пожилая женщина в солидном брючном костюме, с причёской на голове в виде большого шара, тоже сначала удивилась, когда увидела Арину и услышала то, с чем она пришла, но потом рассмотрела документы, куда-то позвонила и после непродолжительного разговора сказала, что чеки на 15.000 рублей будут готовы только на следующей неделе. Причём получать их надо будет не где-нибудь, а в Свердловске, в областном отделении Сбербанка.

— Такие правила, — развела руками директор городского отделения. — Потратить вы их всё равно сможете только в Свердловске, в «Берёзке». Это почти на одной улице. Вот вам визитная карточка с номером телефона внешнеторгового отдела областного отделения банка. Позвоните туда, и как получите положительный ответ, сразу приезжайте. Большое спасибо, что обратились к нам. А ещё мы очень рады, что у нас есть такие знаменитые земляки. Можно у вас автограф?

Женщина протянула Арине точно такую же карточку, которую дала ей, с номерами телефонов областного банка. Арина расписалась на ней, вежливо поблагодарила женщин за участие и вышла из служебного отделения. Честно сказать, она и не думала, что дело с чеками решится в этот же день. Да и ехать, держа в кармане 15.000 рублей, ещё и не простых, а инвалютных, это было бы очень неразумно. Ну что ж, придётся на следующей неделе звонить, ожидать положительный ответ, потом отпрашиваться от тренировок и ехать с отцом в Свердловск. Купить там сразу машину, погрузить в неё всё, что есть хорошего в «Берёзке», и ехать домой. Таков был её наивный план. Осуществится он или нет, она не знала. Просто не представляла здешних реалий в оперировании такими значительными суммами денег, да ещё инвалютных. В её времени, чтобы купить машину, поехать на ней в любой магазин электроники и купить там всё, что нужно, заняло бы от силы половину дня. Как получится здесь, фиг его знает... Да ещё и эта Анька...

Будущая маман, когда вышли из Сбербанка, неожиданно увидела на круглой афише-тумбе большую рекламную вывеску: «Внимание! Внимание! Внимание! Всего неделя! С 22 по 30 июня на площади имени Вацлава Воровского даёт представление «Город чудес». Знаменитый Луна-парк из Социалистической Республики Чехословакия. В программе: карусели, американские горки, кегельбан, автодром, тир, клоуны, комната страха, весёлый поезд».

— Ура! Ура! Ура! — запрыгала Анька от восторга и захлопала в ладоши. — Люська! Смотри! Пока мы были в лагере Луна-парк приехал!

— Чё за Лунный парк? — с недоумением спросила Арина и посмотрела на вывеску, где были изображены какие-то карусели. — Это типа, Диснейленд что-ли?

— Не знаю, что такое «Дисколенд»! — заявила Анька и уставилась на Арину. — Пошли в Луна-парк сходим!

Арина хотела было спросить у будущей маман, есть ли у неё деньги на эти развлекушки, но не стала, как-то неловко было смущать ребёнка. Всё-таки родная кровь, как ни крути, да и денег, по сути, не жалко. Тем более, самой захотелось посмотреть, что тут за Луна-парк.

— Ладно, пойдём, посмотрим, что там! — согласилась Арина. — Только спрячь скакалку. Ты с ней по-идиотски смотришься.

Аника смотала скакалку и сделала попытку положить её в карман шортов, но не смогла — оттуда вывалились мелки, которыми она рисовала классики, какие-то стекляшки, пробки для игры, камушки и монета в 15 копеек. В общем, всякая дрянь. Арина покачала головой, взяла у Аньки скакалку и положила себе в сумку. Маман с благодарностью посмотрела на Арину, бережно собрала всю дрянь, выпавшую из кармана, и положила её обратно. Несомненно, это было её персональное богатство!

— Где эта площадь Воровского? — спросила Арина, оглядывая окрестности.

— Где-то там! — показала пальцем Анька, ткнув в казалось бы, произвольном направлении.

Впрочем, направление только казалось произвольным. Издалека доносилась музыка. Городской шум транспорта не мог заглушить шум чехословацкого Луна-парка...

Глава 4. Чехословацкий Луна-парк

Музыка определённо доносилась от места, где заканчивалась улица Рихарда Зорге. Там и находилась площадь имени Вацлава Воровского. Город Екатинск в 1986 году активно застраивался, и строительство продолжалось во всех направлениях. Площадь Воровского находилась на окраине центрального района. Дальше по генплану хотели строить новые микрорайоны, заполненные девятиэтажками, а пока... Площадку на окраине улицы на скорую руку разровняли, засыпали гравием и закатали асфальтом. Именно здесь проводились массовые городские мероприятия, требующие большого скопления людей: тренировки парадов, построения воинских частей, общегородские линейки учащихся и студентов. Во время гастролей сюда приезжали и размещались передвижной зверинец Главного управления цирков Министерства культуры СССР и чехословацкий Луна-парк «Город чудес», которые гостили раз в год, в летние месяцы.

В направлении площади со всего города упорно стекались ручейки людей, и среди них были не только дети, но и подростки, и взрослые, которым хоть одним глазком было охота посмотреть на это чудо, формата которого просто не было в СССР, и которое по сути было настоящим цирком «Шапито».

У советских людей Луна-парк ассоциировался с шатрами под открытым небом, кибитками клоунов, силачами в трико, гимнастами, девочкой на шаре и той оригинальной атмосферой бродячего цирка, которая почти утрачена ныне. Так и было. А ещё это был дух заграницы. Латинские буквы на указателях и даже в названии цирка у входа, кока-кола, сахарная вата, кофе, пражские рогалики в небольшом кафе, но самое главное — призы!

Детей и взрослых манили мелкие призы в тире и других игровых аттракционах. От них веяло атмосферой казино Монте-Карло. Призы-то копеечные: кошелёчки, кулончики, проволочные колечки с пластиковым камушком, сухой лимонад -шипучка в пакетике, фломастеры, блокноты, пупсики, жвачка «Педро», которая надувалась и громко лопалась, в отличие от советской жвачки. Мелочёвка,конечно, но она имела запах заграницы и выглядела как заграница. Это и притягивало бесконечные толпы посетителей, хотя билеты в аттракционы Луна-парка по стоимости не сказать что были низкими, а скорее, очень высокими: один аттракцион стоил 50-60 копеек. Разориться можно! Ведь в городском парке взрослый билет на разные карусели стоил 20 копеек, а детский всего 10 копеек. Чехи приехали делать деньги! И делали очень успешно: отбоя от посетителей не было.

На площади находилось довольно большое по площади квадратное пространство, огороженное металлической оградой, по периметру которого стояли автомобильные трейлеры. Тягачи «Татра» с оранжевыми и синими кабинами стояли в отдалении, около тридцати штук. Целый автопарк! Над входом в Луна-парк висела огромная цветная вывеска с надписью Město Zázraku, что значило «Город чудес». Вывеску по периметру опоясывали мигающие разноцветные лампочки, придавая ей праздничный вид. Сверху на вывеску словно облокотилась громадная объёмная фигура Кинг-Конга. Советские люди не знали, что это такое, и называли его просто «Горилла». Под «Гориллу» стекались ручейки екатинцев. Туда и направились Арина с Анькой Фроловой посмотреть, что там есть.

Арина сначала подумала, что вход на территорию Луна-парка платный, но это оказалось не так. Пройти можно было совершенно свободно. Внутри находились несколько аттракционов, к каждому из которых стояла приличная очередь. Громко играла музыка. И это была не советская, а западная самая моднючая музыка: Мodern Тalking! Музыка придавала Луна-парку ощущение вечного праздника. Да он здесь, наверное, и был. На столбиках по бокам проходов рядами тянулись гирлянды ярко мигающих разноцветных лампочек. По территории между аттракционами расхаживали артисты-мимы в облегающих костюмах с разрисованными лицами, в котелках и с тросточками, которые изображали что-то глубоко непонятное, но, похоже, всё-таки имеющее какой-то смысл.

— Пойдём в тир постреляем! — предложила Анька и вытащила из кармана 15-копеечную монету, подбросив её в ладошке. — Там один выстрел 2 копейки стоит. Мне хватит на семь выстрелов. Там можно колечко, кулончик, шипучку или пупсика выиграть!

— Пойдём постреляем, — согласилась Арина.

В тирной стрельбе ей не было равных! Во-первых, с отцом часто ходили в стрелковый тир в парке развлечений ещё в Иженске, где она легко выигрывала мягкие игрушки, благодаря твёрдой руке и зоркому глазу. Во-вторых, был период, когда она активно играла в стрелялки на компьютере и добивалась там больших успехов, особенно в Far Cry, Doom и F.E.A.R.

Тир находился совсем рядом со входом, потому что был одним из самых дешёвых аттракционов. Как Анька и говорила, один выстрел стоил 2 копейки. Многие дети приходили, имея в кармане всего несколько копеек, так как на дорогие аттракционы у них не хватало денег, а вот в тир — пожалуйста. Арина сразу поняла, что, несмотря на дешевизну, это самый дорогой из аттракционов. Так всегда бывает в лотерее при мелкой стоимости билета, а тир это та же самая лотерея. Здесь можно спускать деньги бесконечно, пока они не кончатся, каждый день по немногу.

Стреляли из воздушки на расстояние 7-8 метров. Казалось это делом простым, но мишень была всего 5 сантиметров в диаметре. За одну выбитую мишень давали пакетик ароматной шипучки, которую можно было растворить в стакане газировки, купленной за одну копейку в автомате и получить вкусный лимонад, за две выбитых мишени давали проволочное колечко с камушком, за три выбитых мишени — кулончик, за четыре выбитых мишени — жвачку «Педро», которая стоила в луна-парковском кафе 50 копеек, за пять выбитых подряд мишеней давали пупсика в майке и шортах, похожего на Сандру, который в лавке сувениров стоил 1 рубль!

Выбивание мишеней можно было прекратить в любой момент и получить положенный приз. Если после выигрышных выстрелов следовал один промах, то выигрыши аннулировались, и стрелок не получал ничего. Это, кстати, был наиболее частый вариант развития событий. Но если купленные пульки ещё оставались, можно было продолжать выбивать мишени по новой, с нуля. Абсолютное сходство с казино, где игрок, выиграв небольшую сумму, не может остановиться и идёт до конца, до последней проигранной копейки.

Если выбил пять мишеней подряд, но пупсика не взял, а после них продолжил стрельбу, и выбил ещё пять мишеней подряд, то есть 10 мишеней подряд, то в подарок шёл красивый чешский хрустальный сервиз из Богемии. Правда, похоже, этот сервиз не выигрывал никто и никогда... Если после пяти выбитых мишеней и отказа от пупсика, пошёл на вторую пятёрку, и сделал промах, в качестве утешительного приза давали шипучку. Всё честно! Хоть человек и потратил на 10 пулек 20 копеек, получил в награду шипучку за 1 копейку.

Очередь была приличная, но неудачники отлетали быстро. Когда дошла очередь до Аньки, она повела себя очень неразумно: купила пять пулек, попала два раза, выиграла две шипучки, которым цена две копейки, при этом стравила 10 копеек от своей пятнадцатикопеечной монеты.

— Люська! — с восторгом сказала Анька и показала Арине два пакетика с шипучкой. — Смотри, что у меня есть! Пойдём сейчас в автомат воду пить!

Арина иронично покачала головой. Сейчас никак нельзя было сказать, что Анька — будущая коммерсантка от бога. Проиграть 10 копеек, при этом получить выгоды на две копейки — это было совсем не в её стиле. Впрочем, как известно, на развлечение никаких денег не жалко.

— А ты будешь стрелять? — Анька сунула шипучки в карман и лукаво посмотрела на Арину. — Попробуй попади! Фиг тебе!

Арина усмехнулась, пожала плечами и купила 10 пулек, заплатив 20 копеек. 10 выстрелов. 10 мишеней на расстоянии 7 метров. Белый пластиковый прямоугольник, на котором пять чёрных кругов в верхнем ряду и пять чёрных кругов в нижнем ряду. Арина взяла винтовку, разломила ствол, вставила пульку, умело подкачала воздух, несколько раз дёрнув ручку компрессора под стволом, положила локти на пластиковый прилавок, тщательно прицелилась и выстрелила. Пулька попала в центр мишени, и чёрный круг сменился на белый, прямо как в биатлоне.

— Ура-а-а! — захлопала в ладоши и запрыгала Анька. — Шипучка есть! Давай ещё, Люська! Выиграй мне пупсика!

Когда Анька закричала, люди, находившиеся в тире и рядом с ним, посмотрели в её сторону и увидели высокую красивую девушку с красиво завитыми волосами, в импортном брючном костюме и модных туфельках, которая стреляет из ружья. Надо признать, зрелище это было нечастое. Вид у Арины был очень импозантный и официальный. Молодой чех, руководивший стрельбами в тире, с интересом посмотрел на Арину. С ещё большим интересом он посмотрел, когда последовал второй выстрел и откинулась вторая мишень. Потом откинулась третья мишень. Четвёртая. Пятая. Шестая.

— Смотрите, смотрите, люди! — крикнул детский голос из-за спины Арины. — Там девушка на шестую мишень пошла!

Стрельбы в тире совсем остановились. Вокруг Арины стояла толпа и внимательно наблюдала за ней.

Седьмая мишень. Восьмая. Девятая. Десятая. Бинго!

Когда десятая мишень оказалась выбита, в тире заиграла громкая музыка и замигали разноцветные лампочки, вывешенные по контуру палатки. Выигран Суперприз!

— Ура! Люська — чемпион! — с восторгом закричала Анька, и опять запрыгала и захлопала в ладоши.

Люди, стоявшие вокруг, захлопали в ладоши, приветствуя победительницу. На их памяти такое произошло в первый раз. И, скорее всего, первый раз произошло на глазах чеха, который руководил тиром, так как он лично вышел из-за прилавка с фотоаппаратом.

— Можно вас сфотографировать, чтобы сделать портрет для выставки именитых стрелков? — частично по-английски, частично по-русски спросил он.

— Конечно можно, — на чистейшем английском ответила Арина. — Где мне встать?

Чех с большим удивлением посмотрел на Арину и показал рукой на стойку с ружьями, за которой виднелись мишени и одна из которых была полностью выбита. Арина встала в элегантной позе, выставив правое бедро вперёд, положив на него правую руку и развернувшись вполоборота. Поза была очень красивая. Так стояли манекенщицы, знаменитые артистки и представительницы советской богемы. А ещё так стояла Арина, которая была в своём времени великим мастером и любителем всяких фотографий, селфи и палок для селфи! Уж она-то знала толк в фотогеничности и тематических фотосессиях!

После фотографии на память чех вынес суперприз: пакет с хрустальным сервизом и всеми выигранными призами: шипучкой, колечком, кулоном, жвачкой «Педро» и пупсиком. Самый ценный, конечно же, был сервиз. Он был небольшой, но очень симпатичный, включал в себя резную хрустальную розетку для сладостей, сахарницу с крышкой и четыре стаканчика для напитков. Богемский хрусталь! Всё было завязано в хрустящую плёнку и положено в белый пакет с надписью «Sportovní střelnice» и рисунком человека с ружьём. Да один пакет рубль стоил, не меньше!

— Спасибо большое, — вежливо поблагодарила Арина, взяла пакет и развернулась, чтобы выйти из тира.

— Леди, как вас звать? — напоследок спросил смущённый чех.

— Людмила Хмельницкая, — рассмеялась Арина и вышла из тира под оглушительные аплодисменты публики. Это была слава!

Несмотря на своё везение, Арина сыграла этому Луна-парку на пользу: люди, видя такое везение, с ещё большим рвением стали покупать пульки и стрелять, иногда выигрывая дешёвые шипучки и колечки из проволоки с пластиковыми камушками. Арина же с Анькой отправились дальше. Луна-парк предстояло покорять весь до конца!

Арина неожиданно поняла, что она очень долго была лишена простых человеческих радостей, которые составляли её прошлый мир, который она утратила, попав сюда. Ведь она раньше любила такие вот массовые праздники и всякие эвенты, пусть редкие из-за тренировок и соревнований, но зато всегда запоминающиеся: походы в кино, в театр, в оперу, на выставки, презентации произведений культуры. В том числе и в парки, где можно просто покататься на каруселях, поесть попкорн и сахарную вату, запивая её диетической кока-колой. Кстати, почему бы сейчас не попробовать это, раз представилась такая возможность?

Прямо посреди территории Луна-парка находился невиданное для СССР сооружение: открытое кафе под большим шатром, по форме похожим на шатёр цирка шапито. Мест было много, и не сказать чтобы присутствовало много народу, похоже, цены кусались. Анька мечтательно посмотрела на кафе, но ничего не сказала: денег у неё совсем не осталось, а спросить их у Арины будущая маман, по-видимому, стеснялась. Это был очень добрый знак! Есть совесть!

— Пойдём в кафе посидим? — предложила Арина. — Я угощаю!

Анька с таким восторгом и благодарностью посмотрела на Арину, что той даже стало неловко. Вот ведь... Как мало надо ребёнку для счастья.

Очередь в кафе всё-таки была, хоть и небольшая. Стояли совсем немного, свободное место быстро нашлось. Арина заказала почти всё, что там было в наличии: две стеклянных бутылки кока-колы, по два рубля каждая, два больших куля попкорна, который был совсем уж невиданным продуктом в СССР, два огромный шара розовой сахарной ваты, по тарелке печёных чешских рогаликов rohlík с корицей и сыром, и по чашке кофе. Потратила почти 30 рублей, что было, конечно же, суммой очень большой для рядовой советской семьи. Не каждый мог потратить столько на посиделку в кафе Луна-парка, учитывая, что пообедать в хорошем городском ресторане можно было за 3 рубля, а то и за рубль.

Анька сидела на пластиковом стуле, с аппетитом поглощала купленное и внимательно рассматривала публику. Арина про себя усмехнулась необычной ситуации: точно также, через 30 лет, они будут с мамой сидеть в кафе парка развлечений Иженска, только поменявшись местами, и 10-летняя Арина точно также будет сидеть на стуле, качая ногой, поглощать попкорн, сахарную вату, запивая их колой, и разглядывать окружающих... И точно так же всё для неё будет внове и всё вокруг удивительно...

...Арина набрала много, так как соскучилась по вкусу этих продуктов, но когда увидела их, поняла, что вес тела очень быстро может прийти к прежнему уровню. Соревноваться ещё не начали, а она уже ест в три горла, но всё-таки махнула рукой, как всегда делала в таких ситуациях: чему быть, того не миновать. Живём один только раз!

Уходить из кафе не хотелось, так уютно было сидеть, не спеша поедать кушанья, слушать громкую популярную западную музыку, которая в СССР никогда не играла ни по радио, ни по телевидению, смотреть на весёлых нарядных людей, которые действительно, приходили сюда, одевшись в свои лучшие одежды. Но всему приходит конец. Доев остатки роскоши, слегка потяжелевшие Арина с будущей маман вышли из кафе.

Рядом находился аттракцион под названием «Пещера страха». Матерчатый павильон был весь завешан рожами, совершенно незнакомыми советскому человеку: здесь были «Чужой», полуразобранный «Терминатор» со сгоревшим фейсом, Фредди Крюгер, Джейсон в хоккейной маске с бензопилой, скособоченный Джек Торренс из «Сияния» с топором в руке. Всё известные в 2022 году персонажи!

— Смотри, какие страшилища! — застенчиво показала Анька пальцем в аттракцион. — Там, говорят, от страха помереть можно. Займи мне 3 рубля!

— Пойдём сходим, посмотрим, что там есть, — усмехнулась Арина, подумав про себя, что уж фильмов ужасов-то она просмотрела за свою жизнь немало.

Отстояв небольшую очередь, она купила два билета по 60 копеек каждый, заплатив 1 рубль 20 копеек, и, когда подошла очередь, по указанию жеста чеха в маске Джейсона, продававшего билеты, вошла внутрь, держа присмиревшую Аньку за руку.

В тёмном помещении стоял крошечный поезд из трёх вагончиков, в каждом из которых было два места. Когда все сели в вагончики, мужик в чёрном костюме с изображением светящегося белого скелета на нём и в чёрном цилиндре махнул рукой, нажал кнопку, и вагончик медленно поехал в тёмную глубину павильона.

Едва успели проехать немного по тускло освещённому помещению, напоминающему склеп, так как стены его были задрапированы чёрной тканью, изображавшей кирпичную кладку, затянутую паутиной, как раздался дикий вопль. Сверху, почти на посетителей, вниз черепом свалился окровавленный скелет, и задвигал челюстями. Раздался идиотский хохот. Глазницы на черепе скелета мигали красным светом. Это было так неожиданно, что даже Арина, казалось, привыкшая ко всяким спецэффектам и тому подобным штучкам в парках развлечений, громко завизжала и со страха обхватила Аньку. Про Аньку и говорить было нечего, она очень громко заорала и чуть не вырвалась со своего места.

— Такая фигня называется скример, — со знанием дела сказала Арина, начавшая смеяться сразу же после того, как закончила визжать. — Неожиданно вылетает какая-нибудь хрень, и ты от неожиданности...

Не успела надо договорить, как раздался ещё один вопль, открылась драпировка одной из стен, и по рельсам выехал мертвец в гробу, тут же начавший из него вставать. Естественно, это была фигура, механическая кукла, но она смотрелась так натурально, что опять вызвала у странствующих по «Пещере страха» очередной приступ диких воплей. Один мужик средних лет, в рабочей спецовке и кепке, даже вышел из вагончика и направился к выходу, сказав, что у него нервы не выдержат такой страхолюдины. Советские люди ещё не привыкли к ужасам...

Естественно Арина с Анькой никуда не вышли, они решили пройти путь ужаса до конца...

Глава 5. Больничные похождения

Арина постепенно втянулась в луна-парковские развлечения, и, несмотря на быстро бегущее время, посетила с Анькой все аттракционы, что здесь были. Катались на «лебедях», которые могли поднять кабинку на разную высоту, катались на «автодроме», где маленькие машинки на электрическом ходу ездили в разных направлениях, часто сталкивались друг с другом, потом разъезжались и снова ехали. Арине в машинку было трудно залезть, но каким-то образом в ней помещались взрослые люди весьма порядочного роста и комплекции. Аттракцион этот пользовался большой популярностью, хотя на машинке время езды было всего 5 минут. Ну и американские горки, как же без них... Арина ездила на подобном аттракционе в парке Иженска, который назывался «Торнадо», однако американские горки были намного выше и намного круче. Поезд из нескольких вагончиков с визжащими и кричащими от страха посетителями взлетал вверх, потом круто падал вниз, потом пересекал свою же трассу в разных направлениях. И это было тоже очень захватывающе и необычно.

После того как вышли из американских горок, даже Анька сказала что пора бы закругляться.

— У меня уже голова кружится, — призналась будущая маман. — Ещё немного, и всю еду вырвет, что мы съели. Поехали домой, Люська. Кстати, пить не хочешь? Пойдём шипучки замахнём, чё её домой тащить.

Рядом с Луна-парком на улице Рихарда Зорге в ряд стояли несколько серебристых автоматов, на каждом надпись «Газированная вода», нанесённая на подсвеченном стекле. Арина, конечно же, видела по городу эти автоматы и неизменно удивлялась: в её времени таких автоматов не было. Реально, когда идёшь по городу, захочешь попить, можно только зайти в магазин, купить бутылку воды, которую нужно ещё и открыть, а к воде нужен стакан. Если не привыкла пить из горлышка...

В автоматах, к которым они подошли с Анькой, на удивление, стаканы были в каждом. Анька со знанием дела промыла стакан водой, вставив его в специальный отсек, бросила одну копейку в прорезь автомата, нажала чёрную кнопку. Автомат щёлкнул и выдал полный стакан чистой газированной воды. Анька тут же разорвала пакетик шипучки, бросила его туда и встряхнула. Реакция была очень резкая: и так газированная вода буквально взорвалась розовой пеной с резким ароматом малины.

— Смотри, как здорово! — с восторгом пропищала Анька, показывая стакан, из которого лезла пена.

Попробовав пену языком, Анька тут же жадно выпила половину стакана: вторая половина вместе с пеной вылезла через краешки стакана и вылилась на землю. Похоже, шипучку нужно было бросать в обычную воду, в которой тогда проходила реакция получения углекислоты. Арина помнила, как ей в её времени маман показывала способ получения газировки-шипучки.

Когда не было денег на лимонад или неохота было за ним идти, в стакан воды капали половину ложки уксусной или лимонной кислоты, потом добавляли половину ложки соды, и происходило точно такая же бурная реакция, из простой воды получалась газировка. «А если ещё добавить ложку варенья, получалась вообще вкуснятина», — вспоминала мама.

А сейчас... Она стоит в облике сопливой девчонки, в зелёной майке с Винни-Пухом, синих старых шортах, надетых для гуляния во дворе, сандалиях на босу ногу и в белой панамке с розочкой. Колени избиты и ноги исцарапаны, и пьёт лимонад-шипучку. Как такое вообще может быть? Арина в который раз задавалась таким вопросом и, естественно, не получала на него ответа.

— Люська! Чего задумалась? — Анька протянула Арине стакан и розовый пакетик. — На тебе шипучку!

Анька беззаветно пожертвовала Арине одну из своих шипучек, честно полученных за меткую стрельбу! Арина попробовала сделать точно так же, как и будущая маман: налила в стакан газировку за копейку, бросила разорванный пакетик и с удовольствием выпила половину стакана, стараясь держать его подальше от своего дорогого костюма. Вкус был очень на любителя: отчётливо отдавал химией, подсластителем, искусственными ароматизаторами. Однако жажду утолял напиток хорошо. Ну, теперь можно было ехать и домой с чувством исполненного долга. Впечатлений осталась масса...

...Вечером Дарья Леонидовна, придя с работы и слегка передохнув, поинтересовалась, как прошёл день.

— Нормально, — пожала плечами Арина. — Были в Луна-парке с Анькой Фроловой. Катались на каруселях и на всякой фигне. Я потратила почти 50 рублей. И... Выиграла хрустальный сервиз в тире. Вот он, в пакете.

Мама посмотрела выигранный сервиз и похвалила:

— Очень красивый. Таких в магазинах нет. Молодец. Будем доставать когда гости придут. Как тебе в нынешнем Луна-парке?

— Знаешь, мне понравилось, — призналась Арина.

— Ещё бы, — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Отдыхать — это же не работать. Я тоже, кстати, хочу туда сходить. Составишь мне компанию? Завтра Саша должен прилететь, можно с ним.

— Конечно можно, — согласилась Арина. — Семейный отдых — это очень важная часть воспитательного процесса ребёнка, то есть, меня. Я, кстати, неплохо там в кафе поела и до сих пор терплю. Буду терпеть до ужина, иначе вес опять пойдёт вверх. А сейчас схожу на школьный стадион, побегаю.

— Как у тебя с медосмотром? — с интересом спросила мама.

— С медосмотром у меня нормально, рассчитываю завтра пройти, — неловко сказала Арина, и добавила:

— Вот только проблема с анализами... Эм-м-м... Ну, этими самыми...

Арине вдруг как-то стало неловко говорить маме о том, что она не знает, как сдавать и во что накладывать продукты жизнедеятельности своего организма. Какой-то кринж! Даже нет колб для дерьма и мочи!

— Разве это проблема? — недоуменно спросила мама. — Возьми двухсотграммовую баночку из-под сметаны или майонеза, наклей на баночку бумажку, напиши свои имя, фамилию, отчество, дату рождения, название спортшколы, закроешь потом бумажкой, а сверху плёнкой и стянешь резинкой. Это под мочу, а для какашек возьми коробок спичек в прихожке, высыпи их, положи внутрь бумажку, на коробок наклей бумажку и также подпиши имя, фамилию, отчество, год рождения и название спортшколы. Пописаешь утром, и какашки положишь тоже утром. Всё упакуешь аккуратно в бумажки и положишь в мешочки, и следи, чтобы не пролить! Люда, мне кажется, ты издеваешься: всю жизнь это делаешь.

Арина с большим удивлением посмотрела на маму: неужели для того чтобы сдать анализы нужно так извратиться? Однако, похоже, всё так и было...

...Утром во вторник Арина, одетая в майку, спортивные штаны и кроссовки, поехала в поликлинику проходить медкомиссию, в сумке лежали анализы, тщательно упакованные в бумагу и завёрнутые в газету и сверх того ещё положенные в целлофановые мешки. «Тьфу? Какая мерзость!» — подумала Арина. Однако мерзость не мерзость, сдавать анализы надо. Приехав в поликлинику, у входа нашла кабинет, в котором принимали их, положила всё на стол, рядом положила направление от Миронова и отправилась проходить остальных врачей.

На удивление, управилась быстро. Время было летнее, дети не учились, болели редко, так как больничный не требовался в школу, а родители привыкли лёгкие простудные заболевания лечить дедовскими способами: кастрюлей с содой или картофельными очистками под покрывалом, йодом, зелёнкой и борными каплями. Уже в 10:00 Арина заходила к самому последнему врачу: своему участковому терапевту участка номер шесть, Марии Евгеньевне Косаревой.

На удивление оказалось, что вместо неё приём ведёт другая врач, которую Арина до этого видела в регистратуре спортивного диспансера и которая была мамой её подружки Сашки. Звали её Евгения Ивановна. Когда Арина вошла в кабинет, женщина очень обрадовалась, увидев её.

— Здравствуй, Люда! Какая встреча! А я теперь здесь работаю! Мария Евгеньевна в отпуске. А я... Как я хотела тебя увидеть и лично высказать своё восхищение тем, что ты делаешь! Как давно я тебя не видела! Почему не приходишь в гости к Сашке? Они с Максимом так ждут тебя!

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Я тоже рада вас видеть, Евгения Ивановна. Я в спортивном лагере была, а до этого мы довольно часто виделись и с Сашей, и с Максимом.

Неожиданно Арина заметила, что врач смутилась, и сразу же поняла почему: наверняка Евгения Ивановна знала, что Макс раньше считался парнем Люськи, а сейчас она сама недвусмысленно дала понять, что Сашка ходит с Максом. Ну как вот ей сказать, что Арина только рада этому исходу событий? Она действительно рада, что Макс и Саша стали дружить. Арина решила не таить ничего.

— Знаете, я на самом деле очень рада, что Максим и Саша дружат, — заметила она. — Я это заметила ещё весной. Из них получится очень хорошая пара. И они прямо идеально подходят друг другу. Оба такие увлечённые учёбой, чтением книг...

Арина вдруг сообразила, что разговор приобретает ненужный окрас, и прервалась. Вот вечно её желание всем помочь и хоть как-то скрасить неловкость... Однако женщина восприняла этот поток мыслей без лишних мыслей, а наоборот, обрадовалась, что для Арины никакой проблемы в дружбе Сашки и Максима нет.

— Зато сейчас, наверное, будете видеться чаще, — заметила Евгения Ивановна и переключилась на работу: — Ты, наверное, насчёт комиссии? Ваши девочки уже вчера приходили. И сегодня обещали прийти.

— Да, — подтвердила Арина. — Мне осталось только пройти у вас осмотр и сдать флюорографию.

Евгения Ивановна замерила рост, вес, давление крови, оценила телосложение и сказала, что всё нормально.

— Если будут какие-то проблемы со здоровьем, обращайся к Миронову или ко мне, — заметила Евгения Ивановна и расписалась в медицинском листе медосмотра. — А так ты полностью здорова, Люда.

Арина поблагодарила врача, взяла лист и вышла из кабинета, едва не столкнувшись у входа с Муравьёвой. Зоя была одета как Золушка: в невесомое белое платье с короткими рукавами, белые гольфы и белые туфельки. Русые волосы частично стянуты на затылке в хвост, торчащий вверх, а часть падает на плечи.

— Люська, подожди меня, — попросила она. — Мы потом вместе на флюрку поедем.

Арина согласно кивнула головой и села на лавочку подождать подружку. Вместе так вместе... Пожалуй что, это было и к лучшему. Вдвоем веселее.

... От детской поликлиники до городской больницы было приличное расстояние в четыре остановки, но решили прогуляться пешком и поболтать: день был хороший, почему бы и нет. Лето, беспечно жаркое лето...

— Какие у тебя вообще планы? — поинтересовалась Арина, искоса глянув на Зою.

Как-то незаметно одногруппница, и так-то не низкого роста, стала ещё выше, сейчас она была, ну, может, на 3-4 сантиметра пониже, чем Арина. Во время пребывания в «Совёнке» Зоя тоже очень прилично сбросила вес, даже ещё больше, чем Арина, и подкачалась. Сразу видно: настроена на успешный сезон! Сейчас для неё не было никаких преград, кроме Авдеевой, чтобы стать чемпионкой города среди юниоров.

— Ну какие планы, — Зоя посмотрела куда-то в небо, как будто задумавшись. — Ты же слышала, что говорила Виктория. Тройные прыжки будут изучать все. Поэтому буду учить тулуп и сальхов. Мне, кстати, очень помогло, когда я на тебя смотрела, точнее, как ты прыгаешь. Я думаю, у меня получится. А если честно, то, наверное, у меня планы в этом сезоне стать чемпионкой города и поехать на чемпионат области. А уже с него отобраться на первенство Союза. Не знаю уж, получится или нет...

— Обязательно получится! — заверила Арина. — Стать чемпионкой СССР очень сложно. Там много девчонок, которые реально сильные, и мне даже повезло, что я прошла через них. Но выиграть чемпионат области и просто отобраться на первенство Союза реально. Говори, если что-то непонятно, я тебе буду подсказывать.

Так, в душевных разговорах и подбадривании друг друга, подружки дошли до больницы, и нашли место, где проходят флюорографию: рентгенологическое отделение. Уже подходя к нему, Арина неожиданно чуть не столкнулась с врачом, который её осматривал зимой, когда она лежала в неврологии. Как его звали? Кажется, Евгений Иванович Милохин. Могло показаться странным, что Арина вспомнила врача, но у неё всегда была хорошая память на имена. Вспомнил Арину и Милохин! Правда, частично.

— Здравствуй, девочка, как здоровье? — удивился Милохин. — Что здесь делаешь?

Кажется, врач всё-таки забыл, как звать Арину. Да и, судя по всему, фигурным катанием он совсем не интересовался. Как можно не узнать чемпионку мира и национальную гордость???

— Здравствуйте, Евгений Иванович, — поздоровалась Арина. — Мы проходим медосмотр, и нас послали сюда проходить флюорографию.

— Как здоровье? С чем ты у нас лежала? Я уже, кажется, забыл, — поинтересовался врач.

— Здоровье нормальное, а лежала я потому, что упала на катке, — напомнила Арина, но увидела, что врач так и не вспомнил её. Похоже, замучила текучка.

— Ну и хорошо, желаю удачи и всего хорошего, — весьма формально сказал врач и пошёл дальше по коридору.

Милохин так и не вспомнил ни про «диагноз неизвестен», ни про необычность его бывшей пациентки, которая вела себя очень странно, говорила очень странные слова... И сначала почему-то назвала себя Ариной. И которая всего за четыре месяца стала знаменитой на всю страну спортсменкой. Если бы Милохин уже тогда заинтересовался этими странными несуразностями и удивительным исходом диагноза Хмельницкой. Но увы... Заполонила рутина, неизбежно сопровождавшая молодого врача, всё забылось и всё прошло...

... В целом, вторник прошёл позитивно, теперь можно было спокойно ждать пятницу, чтобы решать текущие дела: например, ехать примерять платье и потом сразу же направляться в спортивный диспансер, чтобы получить допуск к тренировкам.

В четверг вечером вернулся с Севера отец, крепкий, и весёлый. Приехал на такси, нагруженный чемоданами, сумками и подарками. Приехал насовсем. О чём и радостно сказал, едва зайдя в квартиру.

— Ну вот я и дома! — счастливо сказал он и сел на маленький пуфик у входа. — Как я рад вас видеть, девчонки! Никуда от вас больше не уеду!

Александр Тимофеевич, словно опомнившись, тут же вскочил на ноги и сразу обнял Дарью Леонидовну и Арину.

— Я там рыбки вяленой привёз, — смущённо сказал он. — И... Подарки. Духи каждой. Красная Москва!

Сразу же устроили праздничный ужин, чтобы отпраздновать воссоединение семейства. А позже, оставив родителей пообщаться, Арина позвонила на домашний телефон Соколовских. Как всегда бывало, трубку взял сам Владимир Степанович.

— Алло! Здравствуйте. А можно Елизавету Константиновну? Я по делу, — вежливо сказала Арина.

— Здравствуй. Сейчас, — коротко буркнул Соколовский и позвал жену. — Лиза, тебя!

Через пару десятков секунд подошла Елизавета Константиновна.

— Здравствуйте, я Люда Хмельницкая, — смущённо сказала Арина. — Вы говорили позвонить в четверг насчёт платьев.

— Ох, Люда... — смущённо ответила Елизавета Константиновна. — Я очень извиняюсь, но платья ещё не готовы, даже мерять нечего. Извини пожалуйста, но работа оказалась сложнее, чем мы думали. Намного сложнее. Позвони в понедельник.

— Хорошо, спасибо, до свидания... — вздохнула Арина и положила трубку.

Почему-то она так и думала... Для этого времени она задумала слишком сложный раскрой, а Анька нарисовала слишком сложный дизайн. В 2022 году на вооружении швей были лазеры и компьютерные машины, здесь же были только мелки и ножницы... Впрочем, если удастся всё, что она задумала, результат может превзойти самые смелые ожидания. Пусть даже для этого нужно немного подождать...

...В пятницу Арина получила полный допуск к тренировкам. Миронов повертел в руках медицинский листок, достал из папки результаты анализов, ЭКГ, флюорографии и вклеил их внутрь листка, тщательно смазав поверхность канцелярским клеем из пластикового тюбика. Потом оставил своё дело и внимательно посмотрел на Арину.

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, — уверенно ответила Арина.

— Что с твоей ногой?

— С ногой... Кажется, тоже нормально. Пока не беспокоит. Иногда слегка немеет второй палец. Ну этот... Указательный. Типа.

Миронов покачал головой, поставил в медицинский листок печать, расписался, положил его в папку-скоросшиватель и выписал короткую справку, гласившую, что Хмельницкая Л. А. допущена к полным тренировкам в секцию фигурного катания ДЮСШОР-1.

— Тренируйся. Успехов тебе и больших побед. Если будут проблемы со здоровьем, приходи сразу же, не тяни до последнего.

«До свидания» Миронов не сказал, так же как и Арина. Оба понимали, что лучше им лишний раз не встречаться...

Глава 6. Первая тренировка в сезоне

Во вторник, первого июля, в ДЮСШОР-1 города Екатининск прошёл большой праздник: открытие нового сезона в зимних видах спорта.

Событие это было для спортивной школы значимое и очень важное: именно с 1 июля на первые тренировки пришли совсем юные спортсмены и спортсменки, которым было всего-то от четырёх до семи лет. Свежая кровь, как говорят! Сейчас это были недоумевающие и с удивлением вертящие головами по сторонам дети, ещё не тренированные, ещё не привыкшие к спорту. Да и вообще, скорее всего, не понимающие, зачем их сюда притащили. 90 процентов из них закончат занятия в течение двух-трёх лет, 5 процентов дорастут до первого разряда, но потом тоже закончат по разным причинам. Оставшиеся 5 процентов дорастут до кандидатов в мастера спорта и мастеров спорта. 1 процент сможет участвовать в национальных чемпионатах. И, может быть, даже когда-нибудь поедет за границу. Но сейчас никто ещё не знает, кто из них кто.

Арине, как самой титулованной спортсменке ДЮСШОР, пришлось участвовать в торжественной линейке и говорить напутственные слова. А ведь так хорошо начинался день...

... Когда Арина на такси приехала к ледовой арене ДЮСШОР, находившейся в отдалении от главного корпуса, линейку ничего не предвещало. Разве что, на соседней улице стояло много личного автотранспорта. Никто не обратил внимание, как из «Волги» с жёлтыми шашечками вышла мрачная Арина в спортивном костюме и со спортивной сумкой в руках. Удивительно, но у неё было подавленное настроение, хотя она ехала на долгожданную тренировку. Ответ прост: как и любой подросток, она не любила учиться, особенно после отдыха и развлечений. Ведь отдыхать — это так здорово!

Техничка Олимпиада Ивановна в этот раз у входа отсутствовала: руководство на время сняло её с боевого поста. В связи с тем, что в спортшколе ожидалось на первых порах большое количество народа из числа родителей, и чтоб ершистая старушка своими придирками ко всем окружающим не роняла престиж учебного заведения, ей на пару дней предоставили выходной.

Арина пожала плечами, увидев, что на посту никого нет, и пошла в раздевалку, но не успела сделать и десяти шагов, как в коридоре встретила Левковцева в спортивном костюме. Тренер был загорелый, отдохнувший и, по всему видать, соскучившийся по работе.

— Приветствую! — поздоровался тренер с таким видом, как будто не прошло месяца с момента последней встречи. — Люда, ты куда?

— В раздевалку, — насторожилась Арина, предвидя что-то нехорошее. — А что?

— Сейчас на площадке у главного корпуса состоится торжественная линейка, посвящённая началу сезона зимних видов спорта. Оставь свои вещи и иди туда. Передай другим, если кто есть в раздевалке.

Левковцев развернулся и направился в торону главного корпуса.

В раздевалке уже сидела Муравьёва и Барышникова.

— Люська, привет! — помахала рукой Анжелика.

— Люська, привет! — передразнила одногруппницу Муравьёва.

— Привет, привет, — радостно сказала Арина, прошла к своему шкафчику и положила сумку в него. — А где все?

— А нету больше никого, — пожала плечами Муравьёва. — Может, позже подойдут. Были девчонки из младшей группы, ранцы побросали и ускакали куда-то.

— Тренер сказал, сейчас линейка будет, — заявила Арина. — Пойдёмте на площадку главного корпуса.

— Странно, — удивилась Зоя. — Прошлый год, кажется, не было такого официоза. В актовом зале посидели 5 минут и разошлись.

— Они хотят, чтобы Люська речь сказала! — неожиданно сказала Анжелика.

И ведь как в воду глядела!

...Линейка, посвящённая открытию сезона, чем-то напоминала 1 сентября в обычной школе. Перед крыльцом толпой переминались юные спортсмены, которых тренеры постепенно расставляли более-менее аккуратно, а вокруг этой разношерстной толпы, почти сплошь одетых в спортивные костюмы юных спортсменов, стояли родители, многие из которых пришли с совсем маленькими детьми, которым только предстояло стать спортсменами.

Девчонки из секции фигурного катания нашли своих одногруппников-пацанов, встали с ними и огляделись. Не сказать, что спортсменов много, от силы человек 100. Две хоккейные команды разных возрастов, секция по лыжам, секция по конькобежным видам спорта, несколько биатлонистов и две группы фигурного катания.

Наконец вышел директор и тренеры, остановившиеся на крыльце. Родители юных спортсменов встретили появление администрации аплодисментами. Учащиеся угрюмо смотрели на начальство. Аплодисментов от них не было!

— Здравствуйте, дорогие друзья, — радостно сказал Каганцев. — Вот и закончился летний отдых, настала пора поработать. В зимних видах спорта начался новый сезон. Мы, конечно же, все знаем пословицу про хождение на лыжах по асфальту. Однако дело обстоит именно так. Сезон зимних видов спорта начинается летом. Даже при отсутствии снега ребята сейчас будут участвовать в сборах, начинать тренироваться, подтягивать физические кондиции на тренажёрах и легкоатлетических манежах. Хоккеисты, конькобежцы, фигуристы сразу же начнут ледовые тренировки. Сегодня, как мы видим, в нашей спортивной школе большое пополнение. Родители привезли ребят, которые решили связать свою жизнь со спортом, связать свою жизнь с соревнованиями. Нам, вместе с уважаемыми тренерами, очень похвально это видеть. Сейчас кажется, что эти совсем маленькие, совсем юные ребята — обычные дети, но это не так, товарищи. Они уже официально считаются спортсменами, которые пришли заниматься в спортивной школе. А для того чтобы эти занятия стали наглядными, я вам расскажу о тех ребятах, учениках нашей спортивной школы, которые добились многого в спорте. Среди них есть кандидаты в мастера спорта, мастера спорта различных видов, которые участвуют не только в местных, областных соревнованиях, но и в чемпионатах СССР и даже в заграничных стартах. Да, дорогие родители, такие спортсмены есть и у нас. И, конечно же, особо стоит заметить нашу главную гордость. Это Людмила Хмельницкая, мастер спорта международного класса, чемпионка СССР и чемпионка мира среди юниоров по фигурному катанию. Люда, поднимись, пожалуйста, к нам, скажи пару слов.

Арина, сделав вежливое и улыбающееся выражение лица, модельной походкой поднялась на лестницу, встала рядом с директором и помахала рукой собравшимся, всё так же продолжая улыбаться. Присутствующие разразились громкими аплодисментами, и на этот раз аплодировали абсолютно все, в том числе и юные спортсмены, не проявлявшие активность при появлении директора. Люська определённо пользовалась большим авторитетом в спортивной школе!

Арина сразу же нашла взглядом Стаса, который стоял с пацанами из своей хоккейной команде. Увидев, что на него смотрят, помахал рукой. В лагере «Совёнок» Стас вёл себя достойно и солидно. В больших пакостях не участвовал, старался заниматься спортом. Да и в целом, будущий отец уже сейчас отличался независимым поведением и каким-то не пацанским достоинством. Это называлось «тихая сила». Похоже, и в местной хоккейной команде у него появился определённый авторитет.

— Ну что я могу сказать? — сказала Арина и обвела взглядом стоявших перед ней. — Я помню себя, когда мне было 4 года и меня мама точно так же привела первый раз на каток. Естественно, мне было страшно и как-то одиноко. Иногда я плакала. Но потом я привыкла, стала заниматься, мне понравилось. Я получила сначала юношеский разряд, потом спортивные, и вот сейчас я чемпионка мира. Говорю это без лишней скромности. Как это получилось? Выработалась определенная твёрдость характера, склонность к работе, склонность к тренировкам и желание идти к мечте. А мечты всегда сбываются. Поэтому, дорогие ребята, желаю, чтобы ваши мечты исполнились и вы все стали известными спортсменами!

Тут же снова раздались аплодисменты, и на этот раз более активные, к аплодисментам подключились весёлые приветственные крики и свист. Каганцев, видя, что обстановка становится вольной, решил прервать линейку, да и говорить было больше не о чем. Следовало работать.

— На этом, товарищи, объявляю торжественную линейку закрытой, — объявил директор. — Ребята, подходите к своим тренерам, получайте наставления, что вам делать дальше. Товарищи родители, сейчас ваших деток тоже примут тренеры, к которым вы записаны, и скажут вам, что делать дальше. Возможно, вам придётся сегодня и завтра поприсутствовать на тренировках, чтобы дети привыкли к нахождению здесь. На этом всё, до свидания, если появятся какие-то вопросы, обращайтесь в любое время, я почти всегда здесь.

— Старшая группа фигурного катания, подойдите ко мне! — требовательно сказал Левковцев. — Сейчас обсудим наше сегодняшнее занятие.

— Младшая группа фигурного катания, подходим ко мне, в том числе и родители с новенькими детьми! — Со ступенек спустилась и встала перед крыльцом Виктория Дайнеко, второй тренер.

Арина нечасто видела младшую группу своей секции, поэтому сейчас с любопытством рассматривала их. Ребят было человек 15, возрастом от 6 до 10 лет, они стояли чуть поодаль от основной старшей группы и с большим восхищением смотрели на Арину. Она была их ориентиром и кумиром! Возможно, кто-то из них тоже станет чемпионом мира! Впрочем, сейчас они обступили Викторию, а к ним присоединились около 10 родителей с маленькими детьми. В руках у родителей были пакеты и сумки, похоже, с формой, коньками, перекусом. Вот так и начинается путь в фигурном катании. Арина только сейчас поняла, как многочисленна младшая группа, это даже учитывая, что наверняка сегодня пришли не все, возможно, кто-то находился на отдыхе, а кто-то в пионерском лагере. И как со всеми работал Левковцев в одиночку? Группа мастеров, группа юниоров, младшая группа. Три группы! Даже сейчас, казалось, это очень много для двоих тренеров. Впрочем, как Арина помнила, группу мастеров и юниорскую группу объединили, и сейчас она называлась просто «старшая группа». Об этом не преминули напомнить Горинский и Савосин, первыми подошедшие к Левковцеву.

— Что нам всем делать, Владислав Сергеевич?

— Справки о допуске к тренировкам принесли? — строго спросил тренер. — Я буду сейчас в тренерской, несите их мне. Кто не принёс, к тренировкам не допускается. Я вам говорил. В тренерской первым делом обсудим график тренировок, и общее положение дел в нашей секция на начало сезона.

В это время подошла Хмельницкая, тренер отвлёкся от разговора с Горинским, посмотрел на неё, и вспомнил, о чём она говорила только что ... А говорила она о том, как ей было страшно и одиноко, когда она в первый раз пришла в секцию фигурного катания. Странно, но он этого тогда не заметил. Не было такого! Наоборот, малолетняя Люська была девчонкой, что называется, забойной и очень пакостной. Справиться с ней, воспитать и начать тренировать, стоило больших трудов. Во время тренировок и в раздевалке она то и дело старалась устроить весёлую возню с подружками, часто переходящую в таскание за волосы, драки, сопли и слёзы. Ни разу он не видел, чтобы ей не нравилось приходить сюда...

...Когда фигуристы старшей группы собрались в тренерской, заполонив свободные места, Левковцев собрал у всех справки, внимательно рассмотрел их, отметив, что состояние здоровья у всех хорошее, положил в специальную папочку и тут же начал говорить.

— В первую очередь, ребята, сейчас уже конкретно вас, хочу поздравить с началом нового сезона. Надеюсь, что вы вступаете в него отдохнувшие и готовые к упорным трудом и большим свершениям.

В этом моменте фигуристы, словно оттаяв, засмеялись и захлопали в ладоши.

— Я на самом деле очень рад вас видеть после двухмесячного перерыва, и сейчас расскажу, как у нас будет проходить тренировочный процесс в летний период. В нашей группе произошли, как вы знаете, кое-какие изменения, связанные с тем, что одна из наших учениц, а именно Людмила Хмельницкая, стала чемпионкой мира и мастером спорта международного класса. Это повлекло за собой включение меня в тренерский состав сборной команды по фигурному катанию. То есть, сейчас лично мне много времени придётся посвящать занятиям с Людой и с делами, связанными с её выступлениями за границей и её подготовкой. Уже на этой неделе, послезавтра, я вылетаю в Москву на семинар в федерацию фигурного катания, где пробуду неделю. Потом, ориентировочно в двадцатых числах июля, мы с Людой сроком на неделю поедем на сборы в Московскую область, в спортивный комплекс «Новогорск». То есть меня опять не будет. Как вы видите, на Викторию Анатольевну навалится очень много работы. Поэтому прошу вести себя достойно и уважать нашего тренера. Кстати, Артур, хочу обратиться к тебе.

— Я слушаю, — Горинский внимательно посмотрел на тренера.

— Мы с Владимиром Ивановичем пробили в федерации половинную ставку помощника тренера по фигурному катанию в нашей группе. Я хочу тебе предложить поработать и помочь нам тренировать молодёжь. Учишься ты в педагогическом институте, образование соответствующее тебе позволяет. Подумай. Можно вполне успешно совмещать и свои тренировки и работу. Естественно, будешь оформлен официально и с открытием трудовой книжки.

— Я согласен, — не медля ни секунды, согласился Горинский.

— Вот и хорошо, — кивнул головой Левковцев. — Частности мы обсудим завтра. А сейчас насчёт графика тренировок. Вы будете ходить пока с утра. С 8:00 до 9:00 будет ОФП, с 9:00 до 10:00 хореография, с 10:00 до 12 лёд. Потом начнётся время младшей группы, до 16:00, после 16:00 будут заниматься хоккеисты, пока мы на ОФП и на хореографии, лёд будет у конькобежцев. Как видите, график тренировок пока слегка усушенный, на летнее время. Потом, когда начнётся учебный год, и соберётся весь состав, время тренировок будет пересмотрено, и составлен постоянный план. Вопросы есть?

— Есть вопросы, — согласилась Арина. — Что с коньками? Мои ещё дышат, но нужно иметь запасной вариант.

— Коньки получите в августе, — заявил Левковцев. — Если размеры не изменились, получите по тем же фактурам, что и были раньше, у завхоза. Если размер изменился, говорите заранее мне, чтобы я скорректировал.

— А... Эммм... Какой фирмы это будут коньки? Насколько они... эффективны? — осторожно спросила Арина. Даже не подумала, что вопрос дурацкий! Естественно, можно было догадаться, что никакой крутой фирмы нет и не будет, а коньки выдадут советские, дубовые, самые обыкновенные.

Естественно, её наивный вопрос был встречен дружным смехом, уж советские-то фигуристы знали точно, какой фирмы им выдадут коньки. Однако Левковцев был очень серьёзен, ничего смешного он в этом не видел.

— Я поеду в Москву и на семинаре обязательно спрошу насчёт твоего обеспечения всем необходимым, — твёрдо заявил тренер. — Если есть возможность, мы вытребуем тебе хорошие импортные коньки. Ты сборница, и тебе это положено по закону. А сейчас давайте наконец-то приступим к тренировке. Но сначала, ребята, наведём порядок в нашем тренажёрном зале. В нём летом регулярные тренировки отсутствовали, и стало немного грязновато. Сделаем для себя так, как нам надо. Все свободны, идите к завхозу, возьмите ведра и тряпочки...

... Первый день не тренировка, а уборка! Пока неспешно ходили за тряпками и ведром, пока наспех, для близиру, протёрли снаряды... Естественно, полноценной тренировки не получилось. Да и каток, что очень странно, оказался не готов к ледовой тренировке. Об этом сказал вездесущий Горинский, уже сходивший на него.

— Владислав Сергеевич, а что, там ремонт на арене идёт? Мужики какие-то в рабочей одежде ходят, внутрь не пускают, — спросил Артур, когда Левковцев пришёл тренажёрку заценить работу воспитанников.

— Ремонт! Скоро доделают, день-два ещё, — коротко сказал Левковцев. — Сейчас занимаемся ОФП и хореографией. Потом бегаем кросс на улице. Начинайте на снарядах. Сильно себя не калечьте. Занимаемся в умеренном темпе. Хмельницкая, начинай с велодорожки. Муравьёва, на беговую дорожку, Горинский и Савосин на торс-машины, Барышникова на спиннер. Остальные на свободные снаряды. Через 20 минут чередуемся, как раньше. Всё. Занимаемся.

Для Арины внезапно тренажёры, которые стояли у них в зале ОФП, показались уже не такими хорошими, как в «Совёнке», сейчас ним пришлось привыкать: слишком уже лёгкими они показались. В «Совёнке» все машины были настроены на тяжелоатлетов, имели более тугие пружины и более увесистые грузы. В ДЮСШОР стояли более облегчённые варианты, специально для спортсменов, занимающихся сложнокоординационными видами спорта и лёгкой атлетикой.

В хореографии тоже выяснился недостаток: так как занятия ей в спортивном лагере шли по остаточному принципу, Арина почувствовала, что движение получается уже не такими прямыми, колени, руки и ноги, выворот на стопе придётся нарабатывать по новой. В общем, работать было с чем. И работать очень плотно!

В течение дня Арина постепенно втянулась в рабочий процесс и занималась с удовольствием. Потом, в конце тренировки пробежали на расслабоне кросс в 2 километра, и на этом первая тренировка в сезоне казалось завершена...

Глава 7. Славный ЦСКА и Марина Соколовская

Москва, Ленинградский проспект 39, тренировочная ледовая арена ЦСКА. Здесь никакой линейки, посвящённой началу нового сезона в зимних видах спорта, естественно, не проводилось. Спортивный клуб солидный, намоленный, хорошо известный не только в СССР, но и во всём мире. Большинство спортсменов уже давно вышли из детского и подросткового возраста, обладали определённым весом в мировом спорте и медалями самого разного достоинства. Званиями заслуженного мастера спорта СССР и заслуженного тренера СССР удивить здесь никого невозможно. Но всё-таки торжественное собрание в актовом зале на первом этаже проводилось. Собрание, а не линейка!

Актовый зал и одновременно пресс-центр вместимостью почти 200 человек был полон, люди даже стояли в боковых проходах. Все спортсмены и спортсменки одеты солидно: в костюмы, у многих комсомольские и партийные значки. Все аккуратно причёсаны, никакой вольницы. В президиуме на сцене 10 человек: в центре — Блудов Юрий Матвеевич, мастер спорта по боксу, заслуженный работник физической культуры СССР, судья международной категории, полковник запаса, начальник ЦСКА. По обе стороны от него — уважаемые тренеры, и это всё сплошь звёздные люди, о которых пишет пресса и которых показывает телевизор! Главный тренер хоккейной команды ЦСКА Виктор Васильевич Тихонов! Главный тренер отделения фигурного катания ЦСКА, подполковник запаса Станислав Алексеевич Жук, а рядом с ним тренер одиночников Елена Григорьевна Недорезова, знаменитая фигуристка, закончившая карьеру и уже два года как работающая с ним.

А спортсмены в зале! Вы поглядите: хоккейная команда, какие имена! Владимир Зубков, Алексей Касатонов, Сергей Стариков, Игорь Стельнов, Вячеслав Фетисов! А ещё Николай Дроздецкий, Александр Зыбин, Валерий Каменский, Владимир Крутов, Игорь Ларионов, Сергей Макаров, Вячеслав Быков! А фигуристы и фигуристки??? Они постоянно были в телевизоре! Александр Фадеев, Анна Кондрашова, именитая заслуженная спортивная пара Екатерина Гордеева — Сергей Гриньков.

Юная фигуристка из Екатинска Марина Соколовская сидела в середине рядов кресел, рядом с девчонками-юниорками, Катей Денисенко, с которой она когда-то конкурировала на Первенстве СССР и которая сейчас была её одногруппницей, и совсем маленькой, восьмилетней Ириной Луцкой, которая, так же как и Соколовская, этим летом перешла в ЦСКА как очень перспективная фигуристка. И всё бы хорошо, но только Соколовская уже выступала во взрослом разряде, и, по идее, ей бы сидеть в первых рядах, вместе со своими взрослыми коллегами по сборной, с той же Анной Кондрашовой. Но Аня старше её на 6 лет, и особых причин разговаривать пока не нашлось.

Впрочем, Соколовская не считала себя по статусу ниже других спортсменов, присутствующих здесь! Пусть она пролетевшая мимо медалей на чемпионате мира бывшая юниорка и по статусу почти провинциальная лимита, но... Чувство собственного достоинства и уверенность в себе у неё вознеслись до небес. Это кого-то такое количество прославленных спортсменов вокруг повергло бы в неловкость или даже в страх. Соколовская смотрела на них и считала, что она станет вровень с ними и даже лучше!

Правда, когда это будет... Да и для этого ещё очень много предстояло сделать...

— Здравствуйте, товарищи спортсмены, — сказал начальник ЦСКА. — Рад видеть вас в полном здравии. Хочу поздравить всех с открытием нового сезона в зимних видах спорта и пожелать вам больших спортивных успехов и, естественно, побед. Наш девиз — всегда первый!

Все присутствующие зааплодировали. Через 20 секунд стоило начальнику клуба слегка поднять руку, как аплодисменты моментом замолкли, словно их обрезало. Вот что значит армейская дисциплина! Соколовская подумала, что в ДЮСШОР-1 в данной ситуации помимо аплодисментов прозвучали бы ещё дикие вопли и свист из последних рядов. Здесь этого не было.

— ЦК КПСС и советское правительство поставили перед нами очередную задачу: выступить достойно на Олимпиаде в Калгари в 1988 году, — продолжил начальник ЦСКА. — И мы, товарищи, должны эту задачу выполнить на отлично! Для этого у нас есть всё необходимое, и в первую очередь, поддержка партии, советского государства и нашего великого народа. И, естественно, у нас есть люди. То есть вы, дорогие товарищи.

В этом месте опять раздались бурные продолжительные аплодисменты, длившиеся 20 секунд, после которых по приказу начальника ЦСКА они прекратились, как и в первый раз. Потом по очереди слово взяли абсолютно все присутствующие тренеры, которые говорили примерно то же: что перед спортсменами и тренерами стоят сложные задачи, но есть пути их решения, продиктованные современностью, что партия и правительство, советский народ, не оставят без поддержки, что решения 27 съезда партии нужно претворить в жизнь, и всё в таком вот роде. Потом наконец-то начальник ЦСКА сказал, что торжественное собрание закончено, и высказал просьбу, больше похожую на приказ, подойти к своим тренерам и включиться в работу.

— Ну что, пойдём? — спросила Соколовская у Денисенко..

— Куда идти? — с небольшой опаской спросила девочка.

— К тренеру, к Жуку, спросим, что делать, — в недоумении сказала Соколовская.

— К нему лучше лишний раз не подходить. Лучше к Елене Григорьевне. Сейчас она ведёт тренировки, — Денисенко оглянулась, увидела Недорезову в брючном костюме с комсомольским значком на лацкане пиджака, спустившуюся с президиума, и показала на неё. — Станислав Алексеевич занимается только парным катанием и общей подготовкой.

— Как это? — с недоумением спросила Соколовская. — Я что, у молодого тренера буду заниматься? Мне об этом ничего не говорили!

Катя посмотрела на Марину с большим удивлением. По виду Соколовской можно было подумать, что это она оказала одолжение, поступив в ЦСКА. Хотя... Возможно, так и было. Сама Денисенко пролетела мимо медалей на первенстве СССР, в сборную команду на чемпионат мира не попала, уступив Соколовской с её восхитительными программами. Соколовская взяла серебро на первенстве, Катя заняла лишь пятое место.

Денисенко смотрела по телевизору обе программы серебряной медалистки: они были великолепны, и Катя с большим недоумением восприняла новость, когда узнала, что Марина Соколовская, занявшая на первенстве СССР второе место, а на чемпионате мира среди юниоров — пятое, что было, несомненно, очень большим успехом, переходит к ним. Ведь было очевидно, что тот провинциальный тренер, Владислав Левковцев, который воспитал её и подготовил к соревнованиям, является очень большим специалистом, возможно, по мастерству не уступающим, чем Станислав Алексеевич. Что поделать... Денисенко в силу своего юного возраста была далека от подводных камней, таящихся в фигурном катании. И не могла знать, что значит административный ресурс.

— Молчи, лишнего не говори, — посоветовала Денисенко. — Сегодня у тебя первый день, и всё узнаешь сама. Конечно, тебе может показаться непривычным кое-что, но, если честно, здесь классно. Очень круто. Ты сама видишь, какие люди здесь занимаются спортом. И они постоянно тянут тебя вверх. Это сильно... Мотивирует!

Соколовская неожиданно улыбнулась и с симпатией приобняла Катю: девчонка была непосредственная, дружелюбная и определённо ей нравилась, похоже, у Кати тоже было очень мало друзей...

Однако Жук всё-таки подошёл к одиночникам и одиночницам, когда Фадеев, Кондрашова, Соколовская, Денисенко и Луцкая собрались у Елены Григорьевны.

— Здравствуйте, ребята, рад всех видеть, — поздоровался Жук. — Направляйтесь в раздевалку, готовьтесь к занятию. Соколовская... Марина, прошу в тренерскую. Елена Григорьевна, вы тоже.

Больше Жук не стал распространяться почему и зачем он сейчас позвал для разговора недавно вступившую в клуб екатинскую фигуристку. Но Соколовская примерно догадалась: разговор предстоял о её будущем сезоне в ЦСКА и в целом, о первом взрослом сезоне. Так и вышло...

Тренерская в тренировочном катке, как и везде, находилась на втором этаже, а из её окон было видно арену и то, что на ней происходит, а первым делом было видно лёд, который, в отличие от екатинского, уже был залит, блестел как зеркало и был полностью готов для соревнований. На дальней стене бросался в глаза громадный герб ЦСКА с девизом «Всегда первый». Странно... Марина смотрела на него и как-то ещё даже не осознавала, что она сейчас член этого спортивного клуба и ей теперь нужно отстаивать его честь везде, где только можно. Впрочем, это должно было со временем прийти...

Жук расположился за центральным столом, за которым на гвоздике висели коньки и почётная грамота, а Елена Григорьевна села за соседний стол, находившийся рядом.

— Присаживайся, — показал рукой Жук на свободный стул напротив своего стола. — Сейчас поговорим обо всём и подробно. В первую очередь хочу тебя поздравить с тем, что ты вливаешься в прославленный именитый клуб, за которым очень много успешных вех, пройденных в советском спорте. Это огромная честь для тебя.

Станислав Алексеевич выждал паузу, для того чтобы получить отклик от своей новой спортсменки.

— Спасибо большое, — вежливо отозвалась Соколовская.

Марина пришла на первую тренировку в спортивном костюме сборника, как будто подчёркивающем, что её статус в спорте явно выше среднего.

— А сейчас поговорим о деле, — продолжил Жук и начал перебирать бумаги на своём столе. — Скажи мне, ты сейчас в каком ты состоянии? Ты летом где-то тренировалась? Ездила в спортивный лагерь?

— Я не тренировалась уже больше полутора месяцев, — спокойно ответила Марина. — Не делала ничего, кроме утренней зарядки и велосипедных прогулок. А ездили мы с родителями не в спортивный лагерь, а в Болгарию отдыхать.

Соколовская с каким-то даже вызовом посмотрела на Жука, но её слова на него не произвели никакого впечатления.

— Всё ясно, значит, ты сейчас в разобранном состоянии, — словно констатируя факт, сказал уважаемый тренер. — Это дело поправимое. Елена Григорьевна, начните понемногу разгоняться с общефизической подготовкой. Слишком не форсируйте, даю вам срок неделю, чтобы привести эту спортсменку в стандартную соревновательную форму.

— Что насчёт ледовых тренировок? Хореографии? — тут же спросила Недорезова.

— Ледовые тренировки только самые простые, хореографии пока не будет совсем, — распорядился Жук и посмотрел на Соколовскую:

— Новые программы, как я понимаю, вы ещё не ставили в своём прошлом клубе?

— Мы не ставили, — подтвердила Марина. — Я думала, что нужно поставить их здесь, сразу с учетом вашего мнения.

— Правильно подумала, — с удовольствием согласился Жук. — Я смотрел твои прошлые программы. Они великолепные и очень хорошо поставлены. Можно было бы перенести их и сохранить в этом сезоне. Но ты сама понимаешь, что будешь выступать во взрослом разряде и от тебя все будут ждать прогресса. Если ты будешь выступать в будущем сезоне со старыми программами, тебя просто не поймут ни болельщики, ни судьи, ни наши руководители из федерации. Я рассуждаю так: новый клуб, новые правила, новые программы, всё заново. Ты весь свой путь во взрослом разряде будешь начинать заново, без оглядки назад и на прошлые регалии. Это понятно?

— Понятно, — кивнула головой Соколовская. — Что будем ставить?

— Насчёт произвольной программы пока у меня нет идей, — слегка подумав, сказал Жук. — А вот короткую программу я решил поставить тебе на мелодию «Малагенья» в исполнении Эрнесто Лекуона. Музыка эта очень сильная, стиль фламенко, с быстрыми и медленными участками, со сменой ритма и яркими акцентами. Она как нельзя лучше раскроет твой спортивный характер. Музыка длительностью 3 минуты и как раз подойдёт под постановку короткой программы. Как тебе такой вариант?

— Это очень хорошо, — неожиданно согласилась Соколовская.

Марина почему-то думала, что когда она поступит в ЦСКА, то её заставят катать какую-нибудь русскую народную лубочную тему, а то ещё и кабацкую либо патриотическую. Ей бы это, конечно, не хотелось, так как обе прошлые программы были как раз такой тематики. И вообще, как она помнила, то хотела ставить короткую программу под песню «Миллион алых роз». Но сейчас она чётко увидела и поняла, что в ЦСКА постановка программы под такую музыку просто невозможна. А вот Малагенья — это явно новый виток в её карьере. Её можно подать хорошо, её можно так восхитительно отобразить, при её-то экспрессии и активности на арене... А насчёт произвольной... Всё-таки Марина потом предложит Жуку, чтобы поставить произволку на танго Астора Пьяццолы Oblivion. Музыка тоже серьёзная!

— Я рад, что тебе понравился этот вариант, — кивнул головой Жук. — Я всё сказал на сегодня. Сейчас приступай к тренировкам под руководством Елены Григорьевны. Каждый день я буду приходить на каток и спрашивать, как идут твои дела. Если что-то не будет получаться, мы скорректируем тренировочный процесс. До свидания. Елена Григорьевна, займитесь нашей новой спортсменкой.

Соколовская попрощалась с главным тренером и направилась вслед за Еленой Григорьевной. Вот и начался новый этап в её спортивной карьере...

...Первый тренировочный день в ЦСКА Марине Соколовской очень понравился: протекал он не так, как в привычной ДЮСШОР-1, где постоянно шум, гам, беготня, тупые вопли и шутливые драки. Здесь занимались спортом и только спортом! А ещё была непривычная тишина что в зале общей физической подготовки, что на льду, нарушаемая только скрипами и стуками терзаемых снарядов и шелестом лезвий, разрезающих лёд. Здесь не было такой скученности, как в группе у Левковцева, где что в тренажерке, что на льду чуть не на головах стояли. В ЦСКА занимались спокойно, уверенно и с надеждой на высокий результат. Марине с её трудоголизмом и перфекционизмом это было на руку...

А ещё платье... С ним не стоило откладывать дело в долгий ящик. Перед ледовой тренировкой Елена Григорьевна включила ей Малагенью на магнитофоне, они прослушали её несколько раз и вместе набросали эскиз платья. Фортепианная партия с гитарной были очень сильными. Это же фламенко! Вывод на платье напрашивался сам собой. Естественно, платье к программе должно быть бросающимся в глаза, летящим и ярко-красным!

— Без всяких финтифлюшек и рюшек! — рассмеялась Елена Григорьевна. — Оно на тебе смотреться будет очень выгодно. Поверь мне на слово, я почти в таком же каталась.

Соколовская кивнула головой, уже представляя себя в новой программе. Пожалуй, стоит позвонить матери. Пусть готовится шить платье...

...Вечером, когда Марина Соколовская вернулась с тренировки и только вошла в свою шикарную двухкомнатную служебную квартиру на Ленинградском проспекте, Арина в Екатинске позвонила её матери на домашний телефон.

И опять трубку взял Соколовский, впрочем, тут же позвавший жену.

— Елизавета Константиновна, здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина, когда Соколовская взяла трубку. — Как там ситуация с платьями?

— Здравствуй, Люда! С платьями всё обстоит прекрасно! — радостно ответила Елизавета Константиновна. — Ты можешь завтра прийти на примерку, сразу после тренировки, например, в 14:00? Конечно, не точно в это время, можно приблизительно.

— Смогу, — согласилась Арина. — Спасибо огромное. До завтра.

Положив трубку, она даже прыгнула от радости несколько раз и захлопала в ладоши, прямо как Анька. Наконец-то!

Елизавета Константиновна не успела положить трубку, как снова раздался телефонный звонок, и на этот раз он был междугородний, судя по частым сигналам. «Неужели Маринка?» — молнией метнулась радостная мысль. И точно!

— Привет, мамочка, — раздался в трубке тихий голос дочери. — Как здоровье? Как папа?

— Всё очень хорошо, — радостно ответила Елизавета Константиновна. — Как у тебя дела?

— У меня всё хорошо, мам, — заявила Соколовская. — Сегодня прошла первая тренировка в ЦСКА. Всё прекрасно, мы уже скоро будем ставить новые программы. Я немного, конечно, подсбросила спортивную форму, но не критично. За неделю восстановлюсь. Программы мои будут новые, и для них нужны будут новые платья. Ты понимаешь это, мама?

— Ты хочешь, чтобы я опять шила тебе платье? — не веря своему счастью, спросила Елизавета Константиновна. — Конечно, Марина. Что ты хочешь?

— Программу мы будем ставить под фламенко, на «Малагенью» Эрнесто Лекуона, — заявила Соколовская. — Платье сошьём такое же, которое было в Burda Moden, в предпоследнем, майском номере, красное, без рукавов и на лямках, типа сарафана с открытой спиной. Мой размер ты помнишь? Сделай на один побольше. На субботу-воскресенье я отпрошусь и прилечу на примерку.

— Красный без рукавов и на лямках... — слегка растерялась Елизавета Константиновна. — На размер побольше? Хорошо, я найду этот номер Бурды и набросаю приблизительный макет.

— Вот и хорошо, мама, — согласилась Марина. — До свидания и всего хорошего. Я ещё не кушала.

Марина прервала связь, и Елизавета Константиновна осталась стоять с пищащей трубкой в руке. Вот ведь незадача... Именно на основе модели с предпоследнего майского номера Burda Moden платье было сшито для сальсы Людмилы Хмельницкой...