Калейдоскоп любви

Глава 1

Первые лучи солнца, окрашивая комнату в жёлтый цвет, разбудили девушку. Почти сразу же зазвонил будильник. Кряхтя и не открывая глаз, она потянулась к нему, но задела тумбочку, на которой он стоял. Будильник рухнул на пол и отскочил в сторону на полметра.

Выругавшись про себя, девушка с трудом разлепила глаза, поднялась с кровати и выключила оглушительный трезвон. Подняв будильник, она поставила его на стол и потянулась, разминая затёкшие за ночь спину и шею.

Утренняя рутина проходила как обычно: умыться, почистить зубы, подкрасить ресницы и увлажнить губы гигиенической помадой. Закончив с утренними процедурами, она отправилась на кухню, включила чайник и принялась готовить кофе и тосты.

— Алиса, доброе утро, — пробормотала девушка.

Из колонок тут же раздался голос виртуального помощника. Сначала он сообщил прогноз погоды и поделился несколькими интересными новостями, а затем заиграла музыка. Какая-то незнакомая девушке рок-композиция. На приготовление завтрака ушло не больше пятнадцати минут. Брюнетка с аппетитом принялась за еду.

Утром обещали всего двенадцать градусов тепла, зато днём температура должна была подняться до двадцати. Подумав немного, она решила накинуть бордовый тренч. Его ей подарил бывший парень. Она так долго о нём мечтала, что в конце концов окончательно ему надоела своими просьбами. Он всё-таки купил ей тренч, сопроводив подарок красноречивым: «Я купил, а теперь отстань».

Позавтракав и вымыв посуду, брюнетка не спеша вернулась в комнату. Переодевшись в строгие чёрные брюки и атласную чёрную рубашку, она направилась в прихожую. Перед зеркалом девушка поправила вчерашнюю причёску. Кудри немного растрепались за ночь, но в целом выглядели вполне сносно.

Накинув тренч и надев ботинки на невысоком каблуке, она вышла из квартиры. Автобус подъехал к остановке почти сразу. Девушка поднялась в салон, и вскоре транспорт увёз её навстречу очередному рабочему дню.

Войдя в здание, Дина присоединилась к привычному утреннему потоку сотрудников. Люди здоровались друг с другом, обменивались короткими приветствиями и направлялись к лифтам. Дина не была исключением, хотя большинство приветствовало именно её. Её должность стояла выше, чем у многих из тех, кто сейчас шёл рядом с ней, и это чувствовалось даже в таких мелочах.

Она работала в крупном издательском доме, выпускавшем газеты и книги. Одним из главных достижений компании стало сотрудничество с такими именитыми авторами, как Джоан Роулинг, Стивен Кинг и Джордж Р. Р. Мартин. Их произведения принесли издательству миллионы, а некоторые — и миллиарды. Всего за двадцать пять лет небольшая контора превратилась в одного из крупнейших игроков на издательском рынке.

Оказавшись на своём этаже, Дина лучезарно улыбалась сотрудникам, отвечая на приветствия, и направилась в кабинет главного редактора. Стеклянные стены отделяли её рабочее пространство от остального офиса, позволяя одновременно сохранять уединение и оставаться частью общей рабочей атмосферы. Она включила компьютер и едва успела устроиться за столом, как в дверь постучали.

На пороге появилась её помощница Мин Джи А. Кореянка, бежавшая из Северной Кореи, получила образование уже за пределами родины. Начав карьеру в компании с должности редактора, она постепенно продвигалась по службе, пока не стала личной помощницей главного редактора. Теперь именно на ней лежала значительная часть организационных забот Дины.

— Доброе утро, мисс Дина. Готовы к сегодняшнему дню? — с улыбкой спросила Джи А, открывая планшет с расписанием. Дина кивнула, приглашая её продолжать. — Сегодня вам предстоит встретиться с двумя писателями по поводу продления контрактов. Первая встреча назначена на десять утра, вторая — на двенадцать тридцать. После обеда у вас совещание с директоратом, где вы будете обсуждать планы на следующий год. В шестнадцать тридцать запланирована встреча с новым автором. Он остался недоволен работой своего редактора и хочет обсудить изменения условий контракта. После этого у вас ужин с Майклом из американского издательства — будете обсуждать дальнейшее сотрудничество, — Джи А на мгновение опустила взгляд в планшет, проверяя, ничего ли не упустила. — На этом основные встречи заканчиваются. Но до первой из них вам нужно рассмотреть кандидатуру нового автора. Отдел кадров ждёт вашего одобрения, чтобы пригласить его на собеседование.

— Отлично, спасибо. Тогда начинай готовить переговорные для встреч с писателями. Я пока проверю почту и отвечу на срочные письма. Но сначала позови Александра ко мне.

— Конечно, мисс Дина, — помощница кивнула и вышла из кабинета. Дина проводила её взглядом. Джи А направилась к рабочим столам редакторов, остановилась возле Александра и что-то сказала ему. Даже с расстояния было заметно, как парень напрягся. Услышав просьбу зайти к главному редактору, он заметно побледнел и неуверенно двинулся в сторону кабинета.

Когда Александр вошёл, Дина указала на стул напротив своего стола. Саму себя она заставила отложить телефон и полностью сосредоточиться на предстоящем разговоре. Сложив руки в замок на столешнице, она внимательно посмотрела на посетителя.

— Александр, ты знаешь, почему я тебя пригласила? — спросила она. Брюнетка смотрела на светловолосого парня с карими глазами, ожидая ответа.

— Если честно, не совсем… — промямлил он и отвёл взгляд в сторону. Вместо того чтобы смотреть на Дину, он принялся разглядывать растения на подоконнике, а затем и открывающийся за окном вид с двадцать седьмого этажа.

— Твой новый подопечный пожаловался на тебя. Сегодня у меня встреча с ним, и я хотела бы подробнее разобраться в причинах вашего конфликта. Мне нужно хотя бы понимать, что именно произошло, прежде чем я начну с ним разговаривать.

Александр шумно выдохнул. Казалось, он давно ждал возможности высказаться, но до сих пор не решался.

— Ему не нравится, как я редактирую его текст. Он постоянно недоволен тем, что приходится вносить правки. Но, если честно, его рукопись ещё очень сырая. В ней нет изюминки. Я читаю и понимаю, что текст вообще не готов к редактуре. После правок у меня остаются всего две-три страницы. Как это вообще публиковать? Обычные главы по десять-пятнадцать страниц превращаются в какой-то огрызок. Я не понимаю, как такое можно выпускать в печать! С ним невозможно работать: ему никогда ничего не нравится, а у меня уже глаз дёргается! — выпалил парень на одном дыхании.

Закончив, он наконец поднял взгляд на Дину, пытаясь уловить в её лице хоть что-то: осуждение, разочарование или, может быть, понимание. Дина несколько секунд молча смотрела на него.

— Понятно. Типичная проблема начинающих авторов, — наконец произнесла она. — Хорошо, я поговорю с ним. Можешь идти.

Александр поднялся, пробормотал что-то в ответ и вышел из кабинета. Дина тут же вернулась к компьютеру. Открыв почту, она принялась разбирать сообщения, параллельно обдумывая предстоящий разговор с недовольным автором.

За дверью Александр тяжело опустился на своё место. Поникшие плечи и усталый взгляд выдавали его состояние лучше любых слов. Сидевшая рядом Алия, редактор казахского происхождения, заметила его настроение. Она мягко положила руку ему на плечо и ободряюще улыбнулась, словно без слов говоря: «Всё будет хорошо».

Время приближалось к десяти утра. Закончив отвечать на письма и собрав со стола необходимые документы, Дина вышла из кабинета и направилась в переговорную. По пути её снова встретила Мин Джи А.

— Мисс Дина, писательница, работающая под псевдонимом Джеймс Сара, уже ожидает вас.

— Спасибо, Джи А. — Поблагодарив помощницу, Дина вошла в переговорную. Женщина, сидевшая за столом, тут же поднялась ей навстречу и приветливо улыбнулась. — Доброе утро, Сара. Как ваши дела? Как продвигается роман? — поинтересовалась Дина, занимая место напротив писательницы и раскладывая перед собой бумаги. Сара села следом, устроившись поудобнее.

— Доброе утро, Дина. Всё отлично. Думаю, в течение месяца я закончу концовку и отправлю рукопись в редактуру.

— Прекрасно! — Дина одобрительно кивнула, пробегая взглядом по документам. — А уже появились идеи для следующего романа? — Улыбка Сары стала немного усталой.

— На самом деле, нет. Я бы хотела завершить работу над этой книгой и взять перерыв. Причём без конкретных сроков. Последний год выдался довольно тяжёлым, и я чувствую, что мне нужно отдохнуть. Планировала отправиться в путешествие, сменить обстановку, набраться впечатлений. Возможно, именно там я найду вдохновение для новых историй — Дина на мгновение задумалась, а затем отложила бумаги в сторону.

— Тогда предлагаю продлить наш контракт, но пересмотреть условия. Мы можем предусмотреть длительный отпуск без обязательств по подготовке следующей книги к определённому сроку. Когда будете готовы вернуться, заранее подготовим анонс для ваших читателей и запустим рекламную кампанию к выходу нового произведения, — Она слегка улыбнулась. — Я не хочу на вас давить, Сара, но, возможно, это будет лучшим решением. Ваше место останется за вами, а вы сможете отдыхать столько, сколько потребуется.

Сара удивлённо посмотрела на неё.

— Я была бы рада, Дина, правда. Но не будет ли это слишком щедро с вашей стороны? Я даже не представляю, сколько времени мне понадобится. Получается, вы не сможете поставить на моё место другого автора, а издательство тем временем будет упускать новые возможности.

— Не беспокойтесь об этом. Это моя работа — находить решения, которые устроят обе стороны. Новых авторов достаточно, хотя, признаюсь, далеко не каждый из них способен предложить что-то действительно стоящее. Я не хочу терять такое дарование, как вы только потому, что вам понадобился отдых. — Дина ненадолго замолчала, позволяя собеседнице обдумать предложение. — Вы много сделали для нашего издательства, Сара. И я искренне хочу, чтобы вы остались с нами. Но мне важно, чтобы вы возвращались к работе не из чувства долга, а потому, что сами этого хотите, — Писательница заметно расслабилась. Несколько секунд она молчала, а затем кивнула.

— Что ж, тогда я согласна. Подготовьте новый контракт с изменёнными условиями, и я его подпишу.

— Прекрасно! Я попрошу юридический отдел подготовить документы. А когда решите вернуться, мы вместе обсудим дальнейшие планы и организуем ваше возвращение.

На этом официальная часть встречи завершилась. Дальше разговор постепенно перешёл к обсуждению концовки романа, отдельных сюжетных поворотов и деталей, которые Сара хотела бы доработать перед отправкой рукописи в редактуру. Время от времени они отвлекались на личные темы, делились новостями и шутили. Встреча прошла в дружелюбной атмосфере. Когда время стало приближаться к половине первого, Дина проводила Сару до двери и попрощалась с ней, после чего вернулась в кабинет за документами для следующей встречи.

Вторая встреча оказалась полной противоположностью первой. Писатель, работавший под псевдонимом Микаэль, появился в переговорной уже раздражённым. Едва разговор коснулся его последнего романа, как он принялся возмущаться снижением гонорара.

Причиной стала концовка его фантастического романа с элементами романтической комедии. Финал, которого никто не ожидал, разочаровал значительную часть читателей. Редакторы неоднократно предлагали автору пересмотреть последние главы, указывая на сюжетные несостыковки и недоработанные линии персонажей. Однако Микаэль настаивал на своём и отказался вносить изменения. В итоге издательство опубликовало последнюю главу в первоначальном варианте. Рейтинг книги резко снизился, а вслед за ним появились многочисленные негативные отзывы. Продажи тоже не оправдали ожиданий. И теперь Микаэль решил, что во всём виновато издательство.

— Вы не имеете права снижать мне оплату! — возмущался он, повышая голос с каждым предложением. — Я потратил на эту книгу месяцы! Вы вообще понимаете, сколько сил я в неё вложил? А теперь решили, что можете просто взять и пересмотреть условия?!

Дина терпеливо выслушивала его, время от времени пытаясь вставить слово и объяснить позицию компании. Однако Микаэль не собирался слушать. Каждый её аргумент он встречал новым возмущённым возражением, снова и снова возвращаясь к собственным заслугам. В конце концов терпение Дины иссякло.

— Микаэль, я понимаю, что вы недовольны решением издательства. Но мы уже обсуждали замечания редакторов, и вы сами отказались от предложенных изменений. Вы имели право оставить текст в первоначальном виде, однако это решение повлияло на результат. Мы не можем игнорировать последствия только потому, что вам не нравится их обсуждать.

— То есть вы теперь во всём обвиняете меня?!

— Я говорю о том, что произошло. Если вы готовы обсуждать конкретные условия дальнейшего сотрудничества, мы можем продолжить разговор. Если же вы пришли только для того, чтобы выразить недовольство, боюсь, нам не о чем говорить.

Микаэль ещё какое-то время пытался доказать свою правоту, но разговор уже зашёл в тупик. Дина поняла, что договориться сегодня не получится. Продлевать контракт на прежних условиях она не собиралась. Более того, после этой встречи сомнений в необходимости прекратить сотрудничество практически не осталось. Когда Микаэль наконец покинул переговорную, Дина вернулась в кабинет и устало потёрла виски. Ей хотелось хотя бы несколько минут тишины.

Больше всего утомляли люди, которые приходили не за решением проблемы, а за подтверждением собственной правоты. Они могли часами говорить о том, как несправедливо с ними обошлись, но стоило попытаться разобрать ситуацию по существу — разговор снова превращался в бесконечный спор. Дина глубоко вдохнула, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. До конца рабочего дня было ещё далеко.

Обед прошёл относительно спокойно. В здании издательства имелась собственная столовая с хорошим выбором блюд, поэтому большинство сотрудников предпочитали обедать прямо на месте. Дина тоже решила не тратить время на поездки куда-либо. Она взяла поднос, выбрала себе обед и устроилась за свободным столиком. Однако даже во время еды мысли не давали ей покоя.

Впереди было совещание с директоратом, на котором ей предстояло, провести целых два часа, отчитываясь о результатах работы за текущий и предыдущий годы. Нужно было представить стратегию развития на следующий год, обосновать планы издательства и обсудить, что делать с потоком новых авторов, желающих сотрудничать с компанией. Именно последняя тема беспокоила её больше всего.

С каждым месяцем желающих опубликоваться становилось всё больше. Казалось бы, для крупного издательства это должно быть хорошей новостью. Но количество рукописей, поступающих в редакцию, далеко не всегда означало рост качества. Большинство новичков ещё только учились писать. Некоторые приносили школьные эссе, другие — небольшие стихи или незаконченные рассказы, искренне веря, что их работы уже готовы к публикации. Среди них, конечно, встречались и действительно талантливые авторы, но найти их среди сотен сырых рукописей было непросто. А разбираться со всем этим в конечном счёте приходилось Дине.

Она понимала, что редакторам и без того хватает работы. Каждый новый автор требовал внимания, времени и терпения. Одних нужно было учить принимать критику, другим — объяснять основы построения сюжета, а третьим помогать понять, что желание стать писателем ещё не означает готовности к публикации. И всё это требовало ресурсов, которые нельзя было бесконечно увеличивать. Дина отложила вилку и посмотрела на часы. До совещания оставалось совсем немного времени.

Она допила воду, поднялась из-за стола и направилась обратно в кабинет. Нужно было ещё раз проверить подготовленные документы, привести мысли в порядок и решить, как именно представить свои предложения директорату. Похоже, спокойная часть рабочего дня уже закончилась. Помогая сотрудникам подготовить конференц-зал к совещанию, Дина невольно задумалась о своей работе.

Когда-то она пришла в это издательство совсем юной, неопытной девушкой, которая почти ничего не знала о редакторском деле. Она училась на ходу, разбиралась в тонкостях профессии и выслушивала бесконечные выговоры своего тогдашнего руководителя — бывшего главного редактора.

Это был неприятный человек. Вспыльчивый, высокомерный, падкий на деньги и женскую внешность. Дина до сих пор не понимала, как такого вообще могли назначить руководителем крупного издательства. Он унижал подчинённых, не считался с их мнением и воспринимал собственную должность как разрешение обращаться с окружающими так, как ему вздумается. В те годы Дина часто задавалась вопросом: неужели однажды она сама станет такой же?

Даже теперь, спустя годы, она порой ловила себя на мысли, что сотрудники могут воспринимать её так же, как она когда-то воспринимала своего начальника. Поэтому Дина старалась сохранять равновесие между профессиональной требовательностью и личным отношением к людям. Это давалось ей непросто.

С детства мать внушала ей, что большинство окружающих глупее, слабее и не способнее её самой. Возможно, она делала это из желания защитить дочь от чужих обид, но в итоге эти слова глубоко укоренились в сознании Дины. Постепенно они превратились в нечто большее, чем просто детские установки, — в часть её мировоззрения. Дина действительно часто считала, что окружающие не дотягивают до её уровня. Она быстро замечала чужие ошибки, с трудом мирилась с некомпетентностью и порой забывала, что далеко не каждый человек обязан мыслить так же, как она.

Осознав эту проблему, она начала работать над собой вместе с психологом. Училась отделять профессиональную оценку от личного раздражения, не позволять собственному превосходству влиять на решения и признавать, что даже самый способный человек не всегда прав. Именно эта работа над собой помогла ей не только стать лучше, как руководителю, но и продвинуться по карьерной лестнице.

Теперь Дина занимала кресло главного редактора и руководила целым отделом, отвечавшим за редактирование рукописей и подготовку книг к публикации. Однако ежегодное совещание с директоратом по-прежнему вызывало у неё напряжение. Каждый год находилось что-нибудь, что не устраивало руководство. Кто-то требовал пересмотреть стратегию, кто-то предлагал изменить бюджет, а кто-то считал необходимым вмешаться в работу отдела, о которой имел весьма поверхностное представление.

Дина выслушивала замечания, изучала предложения и не спешила соглашаться с правками. Если считала решение правильным, то умела аргументированно отстоять свою позицию. И, как показывала практика, чаще всего оказывалась права. У неё был настоящий талант к редакторскому делу: она умела замечать перспективных авторов, оценивать потенциал рукописей, вести переговоры и находить выход даже из самых неприятных ситуаций.

За годы работы Дина получила множество наград и благодарственных писем, а её отдел регулярно демонстрировал высокие показатели и приносил компании стабильную прибыль. Премии за успешную работу стали привычной частью её профессиональной жизни. В офисе её уважали. Некоторые даже немного побаивались, хотя старались этого не показывать.

За глаза Дину иногда называли ведьмой.

Слишком уж часто она предугадывала проблемы, замечала ошибки, которые остальные упускали из виду, и находила решения там, где другие видели лишь тупик. При этом она никогда не стремилась стать тираном, каким был её бывший начальник. Дина требовала многого, но старалась быть справедливой. Если сотрудник ошибался, она хотела понять причину. Если кто-то не справлялся с задачей, предпочитала разобраться в ситуации, прежде чем делать выводы. По крайней мере, именно такой руководительницей она стремилась быть.

Погрузившись в размышления, Дина не заметила, как помощники закончили подготовку и покинули зал. Вскоре начали собираться члены директората — мужчины и женщины, от решений которых во многом зависело будущее издательства. Вместе с ними прибыли и два крупнейших акционера компании, вложивших значительные средства в её развитие и владевших существенными долями бизнеса.

Дина вернулась к ноутбуку, открыла подготовленную презентацию и проверила, правильно ли отображаются слайды. Затем сделала несколько глотков воды, негромко прочистила горло и разложила перед собой документы с основными показателями. Когда все заняли свои места, она подняла голову и приветливо улыбнулась собравшимся.

— Добрый день. Рада приветствовать каждого из вас. — Дина дождалась, пока разговоры стихнут и присутствующие приготовятся слушать. Через пару минут зал окончательно погрузился в тишину. — Предлагаю начать с итогов прошлого года и сравнить их с текущими показателями. Это позволит нам оценить динамику развития компании и определить, какие решения оказались наиболее эффективными.

На экране появился первый слайд. Дина начала доклад. Цифры говорили сами за себя. По сравнению с предыдущим годом доход компании увеличился на несколько сотен миллионов, а издательство продолжало расширять сотрудничество с авторами. За его плечами уже было более полутора тысяч успешных писателей, публиковавших свои произведения при поддержке редакционной команды. Дина последовательно разбирала основные показатели, объясняла причины роста и отмечала направления, которые требовали дальнейшего развития.

Во главе стола сидела женщина из директората. Она внимательно слушала доклад, время от времени заглядывая в документы, подготовленные Диной и её командой. Иногда она одобрительно кивала, соглашаясь с приведёнными выводами. Когда первая часть отчёта подошла к концу, Дина переключила слайд.

— Таким образом, на следующий год мы подготовили несколько возможных планов развития. Они были разработаны совместно с отделом стратегического планирования и бухгалтерией. Каждый вариант учитывает предполагаемые расходы, потенциальную прибыль и возможные риски. — она указала на экран за своей спиной. — Все основные показатели и различия между предложенными сценариями представлены на слайде. Я хотела бы отдельно остановиться на каждом из них, прежде чем мы перейдём к обсуждению и окончательному выбору стратегии.

Дина сделала небольшую паузу и обвела взглядом собравшихся. Теперь начиналась самая сложная часть совещания. Она сделала небольшую паузу, позволяя присутствующим изучить представленные цифры.

— Прежде чем мы перейдём к обсуждению конкретных предложений, хочу обратить ваше внимание на одну деталь. Несмотря на увеличение расходов на редактуру и продвижение, рентабельность нашего отдела остаётся стабильной. Более того, мы наблюдаем рост числа постоянных читателей и увеличение продаж произведений авторов, с которыми сотрудничаем на протяжении нескольких лет.

— И всё же вы предлагаете увеличить расходы на следующий год? — раздался голос с противоположной стороны стола. Дина подняла глаза. Вопрос задал один из крупнейших акционеров компании — мужчина лет пятидесяти пяти в идеально сидящем тёмно-синем костюме. До этого он почти не проявлял интереса к презентации, лишь изредка делая пометки в документах.

— Именно так, — спокойно ответила она. — Но речь не о бездумном увеличении бюджета. Мы предлагаем перераспределить часть средств в пользу перспективных авторов и более тщательной подготовки рукописей к публикации.

— Насколько я понимаю, вы хотите вкладывать деньги в людей, которые ещё ничего не доказали? — уточнил он. — У нас уже есть известные имена, стабильные продажи и налаженные отношения с авторами. Зачем рисковать ради новичков? — Дина едва заметно улыбнулась. Она ожидала этого вопроса.

— Потому что известные имена тоже когда-то были новичками. Если мы будем работать исключительно с авторами, которые уже доказали свою коммерческую состоятельность, то через несколько лет столкнёмся с другой проблемой. Наш каталог будет зависеть от ограниченного числа писателей, а новые издательства постепенно займут свободные ниши рынка. — она переключила слайд.

— Кроме того, мы не предлагаем подписывать контракты со всеми подряд. У нас есть предварительный отбор, тестовые задания, редакторская оценка и анализ потенциальной аудитории. Мы будем вкладывать средства не в каждого желающего, а в тех, у кого действительно есть перспективы.

— И кто будет определять эти перспективы? — спросил мужчина.

— Мой отдел. Совместно с аналитиками и отделом маркетинга.

— То есть окончательное решение по-прежнему останется за вами?

— В пределах моей компетенции — да. Именно для этого я и занимаю свою должность.

В зале на несколько секунд воцарилась тишина. Дина не отвела взгляда. Она прекрасно понимала, что некоторым присутствующим не нравилась её манера отвечать на вопросы. Они предпочли бы услышать более осторожные формулировки, обещания минимизировать риски и заверения в том, что каждое решение будет дополнительно согласовано с руководством. Но она не собиралась обещать то, во что сама не верила.

— Я не прошу вас принимать решения вслепую, — продолжила она уже мягче. — Именно поэтому мы подготовили несколько сценариев. Вы можете ознакомиться с каждым из них и выбрать тот, который считаете наиболее подходящим. Но я обязана предупредить: чрезмерная осторожность тоже имеет свою цену. Иногда она обходится дороже любого риска.

— Хорошо сказано. Давайте посмотрим на остальные варианты, — женщина, сидевшая во главе стола, оторвалась от документов.

Дина кивнула и продолжила презентацию. Следующие сорок минут прошли в обсуждении финансовых показателей, предполагаемых расходов на рекламные кампании и планов по расширению сотрудничества с зарубежными издательствами. Несколько раз её просили вернуться к предыдущим слайдам, уточнить расчёты и объяснить, почему некоторые направления получили меньше финансирования, чем в прошлом году.

На каждый вопрос у Дины находился ответ. Она заранее изучила отчёты, перепроверила цифры и предусмотрела возможные возражения. Даже когда один из директоров предложил сократить расходы на редакторский отдел, чтобы направить дополнительные средства на маркетинг, она сумела аргументированно объяснить, почему подобное решение может обернуться убытками.

— Мы можем привлечь читателя яркой рекламой, — сказала она, сложив руки на столе, — но, если он приобретёт книгу с невычитанным текстом, сюжетными ошибками и плохо проработанными персонажами, второй раз он к нам не вернётся. Реклама приводит покупателя. Качество заставляет его остаться. — несколько человек одобрительно кивнули. — Я понимаю желание сократить расходы, но экономить на качестве рукописей — всё равно что строить красивый фасад вокруг разрушающегося здания. Некоторое время оно простоит. Вопрос только в том, сколько.

— Вы всегда так категоричны, мисс Дина? — На этот раз даже акционер, задававший самые неудобные вопросы, позволил себе короткую усмешку.

— Только когда уверена в своих расчётах.

— А если ваши расчёты окажутся неверными?

— Тогда я первой признаю ошибку и предложу решение, Дина на мгновение задумалась. — Но пока у нас нет оснований отказываться от стратегии, которая приносит результат.

— Думаю, мы услышали достаточно, — Женщина во главе стола закрыла папку с документами. — Предложение по развитию редакторского отдела одобряем. Бюджет утвердим с учётом согласованных корректировок, а через полгода проведём промежуточную оценку результатов. Если показатели будут соответствовать прогнозам, продолжим финансирование в полном объёме.

— Благодарю за доверие. Мы подготовим промежуточный отчёт и представим его в установленный срок, — Дина почувствовала, как напряжение, державшее её последние два часа, наконец начало отпускать.

— Надеюсь, в следующем году вы снова порадуете нас такими цифрами, — заметил кто-то из директоров.

— Постараемся сделать даже лучше, — ответила она с улыбкой.

На этом официальная часть завершилась. Присутствующие начали собирать документы, закрывать ноутбуки и негромко переговариваться. Несколько человек подошли к Дине, чтобы обсудить отдельные пункты презентации, а один из акционеров даже похвалил её за подготовку. Она поблагодарила всех, ответила на оставшиеся вопросы и только после этого позволила себе выдохнуть. Совещание прошло лучше, чем она ожидала.

Не все её предложения приняли в первоначальном виде, но это было вполне предсказуемо. Главное — основную стратегию удалось сохранить, а самые существенные сокращения бюджета удалось предотвратить. Дина собрала бумаги в аккуратную стопку, закрыла ноутбук и направилась к выходу. Впервые за весь день она чувствовала настоящее удовлетворение от проделанной работы.

Вернувшись в кабинет, Дина аккуратно положила документы на стол и сняла пиджак, оставшись в чёрной атласной рубашке. Несколько секунд она просто стояла у окна, глядя на город, раскинувшийся далеко внизу.

Двадцать седьмой этаж. Отсюда машины казались игрушечными, люди — крошечными фигурками, а повседневная суета большого города выглядела почти безобидной. Она невольно усмехнулась.

Иногда ей хотелось оказаться где-нибудь там, внизу, среди обычных людей, которым не нужно было ежедневно решать, кому дать шанс, кого лишить контракта и как объяснить директорату, почему очередная гениальная идея не принесёт компании ожидаемой прибыли. Но такие мысли быстро проходили.

Дина любила свою работу. Любила ощущение контроля, возможность влиять на процессы, видеть результаты собственных решений. Ей нравилось, когда сложная ситуация складывалась в понятную картину, а проблема, над которой другие бились неделями, наконец получала решение. Однако даже любимая работа могла вымотать до предела. Сегодня был именно такой день.

Она вернулась к столу, проверила несколько уведомлений, ответила на одно срочное письмо и открыла календарь, чтобы убедиться, что на сегодня больше не осталось важных задач. По крайней мере, так ей казалось. Удовлетворённая результатами совещания, Дина откинулась в кресле и потянулась, разминая затёкшие плечи. Голова гудела от цифр, чужих голосов и необходимости постоянно сохранять сосредоточенность.

Всего пять минут. Она просто посидит с закрытыми глазами, даст себе немного отдохнуть, а потом займётся оставшимися делами. Дина прикрыла глаза. Мягкая спинка кресла оказалась неожиданно удобной. За стеклянными стенами кабинета продолжал жить своей жизнью офис, где-то негромко звонил телефон, по коридору проходили сотрудники, а из соседнего отдела доносились приглушённые голоса. Всё это постепенно слилось в ровный фоновый шум. Дина даже не заметила, как провалилась в сон.

***

— Мисс Дина! — кто-то осторожно коснулся её плеча. — Мисс Дина, проснитесь, пожалуйста! — Дина недовольно нахмурилась и попыталась отвернуться, надеясь, что назойливый голос исчезнет сам собой.

— Ещё пять минут…

— Боюсь, у нас нет пяти минут! — в голосе Мин Джи А прозвучала такая тревога, что Дина наконец открыла глаза. Несколько секунд она растерянно смотрела на помощницу, пытаясь понять, почему та стоит рядом с креслом с планшетом в руках и выражением крайнего беспокойства на лице.

— Что случилось?

— Вы заснули, мисс Дина.

— Я это уже поняла, — пробормотала она, потирая лицо ладонями. — Который час?

— Семнадцать двадцать, — Джи А посмотрела на экран планшета.

— Сколько? — Дина медленно опустила руки.

— Семнадцать двадцать, мисс Дина. — в кабинете повисла тишина. Дина резко выпрямилась.

— Подожди. У меня же встреча с Майклом!

— Да, мисс Дина. Она была назначена на семнадцать ноль-ноль. Я пыталась дозвониться вам, но вы не отвечали. Потом решила проверить, всё ли в порядке… —Дина прикрыла глаза.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Она пережила два часа допроса со стороны директората, отстояла бюджет отдела, сохранила финансирование и даже успела порадоваться собственным успехам. А теперь умудрилась проспать встречу с представителем американского издательства, с которым планировала обсудить дальнейшее сотрудничество.

— Он ещё там?

— Да. Я сообщила, что у вас возникли непредвиденные обстоятельства, и попросила немного подождать. Но, мисс Дина, он уже двадцать минут ждёт в ресторане.

— Почему ты не разбудила меня раньше?

— Я сначала пыталась дозвониться. Когда пришла сюда, вы спали так крепко, что я не хотела вас пугать. Но потом посмотрела на время… — Джи А виновато опустила взгляд.

— Ладно, — быстро перебила её Дина. — Это не твоя вина. Я сама должна была следить за расписанием. — Она поднялась с кресла, едва не задев коленом край стола, и тут же потянулась за пиджаком.

— Где моя сумка?

— На диване, мисс Дина. Я уже подготовила всё необходимое.

— Ты просто спасение. — Дина схватила сумку, проверила телефон и поспешно направилась к двери. На ходу она пыталась пригладить растрепавшиеся волосы, одновременно просматривая сообщения. Три пропущенных звонка. Два сообщения от Майкла. И одно напоминание о встрече, которое она, судя по всему, благополучно проигнорировала.

— Джи А, закажи машину, пожалуйста. И предупреди ресторан, что мы будем через пятнадцать минут.

— Уже заказала. Машина ожидает у входа.

— Когда ты успела? — Дина остановилась на секунду и посмотрела на помощницу.

— Пока пыталась вас разбудить.

— Мне определённо нужно повысить тебе зарплату.

— Вы говорите это каждый раз, когда я спасаю ваш рабочий день, мисс Дина.

— И каждый раз совершенно серьёзно.

На этот раз Джи А рассмеялась. Дина тоже невольно улыбнулась, хотя внутри у неё уже начинала нарастать тревога. Они почти бегом пересекли коридор и направились к лифтам. Дина на ходу набрала Майклу сообщение с извинениями, стараясь подобрать формулировку, которая не выглядела бы слишком небрежной.

Она могла уверенно выдержать допрос целого директората, спорить с акционерами и принимать решения, от которых зависели судьбы сотен рукописей. Но сейчас всё, о чём она могла думать, — это о том, насколько непрофессионально выглядит опоздание на встречу, которую сама же назначила. Лифт остановился на первом этаже. Двери разъехались.

— Поехали, — коротко сказала Дина. Джи А последовала за ней.

Впереди ждал Майкл, испорченное первое впечатление и необходимость объяснить, почему главный редактор крупного издательства умудрилась проспать собственную деловую встречу. И, судя по всему, вечер обещал быть гораздо длиннее, чем она рассчитывала.

***

Добравшись до ресторана, Дина буквально влетела внутрь. На ходу поправляя тренч, она обратилась к хостес:

— Добрый вечер! Бронь на имя Майкла. Американское издательство, — Девушка за стойкой быстро проверила список и указала в сторону дальнего зала.

— Конечно. Столик у окна, в глубине ресторана.

— Спасибо!

Дина поспешила в указанном направлении, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. Увидев нужный столик, она на мгновение замедлила шаг. Майкл уже сидел на месте. Перед ним стояли тарелка с салатом и стейк, а в руке он держал бокал красного вина. Мужчина был немолод: в каштановых волосах и аккуратно подстриженной бороде пробивалась седина, а морщинки в уголках глаз придавали его лицу выражение человека, который привык много улыбаться. Вино в его бокале почти совпадало по оттенку с бордовым тренчем Дины. Заметив её, Майкл отложил бокал.

— Боже, прости меня, Майкл! Мне ужасно жаль. В редакции возникла непредвиденная ситуация с одним из писателей, а потом меня задержало совещание. Я совершенно потеряла счёт времени, — выпалила Дина на чистом английском с едва заметным русским акцентом.

— Всё в порядке, Дина. Я понимаю, насколько насыщенным может быть твой рабочий день. К тому же твоя помощница прислала мне столько сообщений, что проигнорировать их было бы уже невежливо.

— Спасибо, что вообще согласился меня дождаться. Я понимаю, что заставила тебя ждать дольше, чем следовало. — Дина с облегчением выдохнула и заняла место напротив него.

— Признаюсь, я уже начал подумывать, не придётся ли мне ужинать в одиночестве, — с лёгкой усмешкой ответил Майкл. — Но раз уж я здесь, давай перейдём к делу. Мне действительно интересно узнать, что именно ты и ваша компания хотите мне предложить.

Дина выпрямилась. Улыбка на её лице стала более деловой.

— Да, конечно, — Дина выпрямилась. Улыбка на её лице стала более деловой. — Речь идёт о коммерческом сотрудничестве между нашими издательствами. Мы хотели бы предложить вам права на перевод и публикацию части наших произведений на вашем рынке. Мы предоставляем рукописи на языке оригинала, а ваша команда занимается переводом, локализацией, печатью и распространением книг. Доход от реализации делим поровну — пятьдесят на пятьдесят, после согласования расходов и условий их возмещения, — Майкл внимательно слушал, время от времени кивая.

— Звучит интересно. Но почему именно сейчас? Насколько я помню, мы обсуждали возможность сотрудничества ещё в начале года, — Дина на секунду замолчала, собираясь с мыслями.

— Потому что сейчас у нас достаточно ресурсов, чтобы предложить вам не просто несколько удачных рукописей, а полноценную программу сотрудничества. Мы провели анализ продаж, изучили интересы читателей на вашем рынке и отобрали авторов, чьи произведения, на наш взгляд, имеют хорошие перспективы за рубежом, — она достала из папки несколько документов и протянула их Майклу. — Здесь предварительный список книг, которые мы предлагаем рассмотреть в первую очередь. В него вошли как авторы с уже сформированной аудиторией, так и несколько новых имён. Мы не собираемся рисковать всем бюджетом ради одного громкого релиза. Нам хотелось бы создать устойчивое направление, которое будет приносить прибыль обеим сторонам, — Майкл взял документы и принялся изучать таблицы.

— Вы уже определились с жанрами?

— Да. На первом этапе я предлагаю сосредоточиться на современной прозе, детективах и фантастике. У этих направлений хорошая читательская база, а некоторые наши авторы уже получили запросы от зарубежных читателей. Если первые публикации покажут хорошие результаты, мы сможем расширить ассортимент.

— А как насчёт маркетинга? — спросил Майкл. — Перевод и печать — это только часть работы. Продвижение книг может оказаться куда дороже, чем вы предполагаете.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы мы ограничились простой передачей рукописей. Я предлагаю совместно разработать рекламную стратегию. Мы предоставим авторские материалы, информацию о писателях, обложки и рекламные тексты, а ваша команда адаптирует их для местного рынка. Расходы на продвижение будем согласовывать заранее, чтобы ни одна сторона не столкнулась с неожиданными обязательствами, — Майкл отложил бумаги и посмотрел на неё поверх бокала.

— Ты хорошо подготовилась.

— Мне было бы неловко прийти неподготовленной после того, как я заставила тебя ждать.

— Не думаю, что это было бы худшим, что случалось со мной за последние двадцать лет в издательском бизнесе, — Дина невольно рассмеялась.

— Надеюсь, в следующий раз мне не придётся проверять это на практике, — Майкл улыбнулся, но вскоре вновь стал серьёзным.

— Есть ещё один вопрос. Почему пятьдесят на пятьдесят? Вы предлагаете довольно щедрые условия, учитывая, что основная работа по переводу и распространению ляжет на нас, — Дина сложила руки на столе.

— Потому что мы заинтересованы в долгосрочном партнёрстве. Если мы начнём делить каждый процент, пытаясь получить максимальную выгоду в краткосрочной перспективе, сотрудничество быстро потеряет смысл. Вы вкладываете средства в адаптацию и распространение книг, мы предоставляем произведения и помогаем продвигать авторов. При этом обе стороны заинтересованы в том, чтобы книги продавались. — она сделала небольшую паузу. — Разумеется, окончательные условия должны учитывать расходы каждой стороны. Я не предлагаю подписывать контракт вслепую. Мы можем начать с ограниченного числа произведений, определить порядок расчёта доходов, закрепить права на конкретные территории и установить срок, по итогам которого оценим результаты. Если пилотный проект окажется успешным, расширим сотрудничество.

Майкл несколько секунд молчал, разглядывая документы. Дина не торопила его. Она знала, что иногда самое разумное решение во время переговоров — просто дать собеседнику время подумать. Наконец мужчина откинулся на спинку кресла.

— Знаешь, что мне нравится в твоём предложении?

— Надеюсь, не только то, что я опоздала и теперь пытаюсь загладить вину.

— И это тоже, — усмехнулся Майкл. — Но прежде всего ты не обещаешь, что каждая книга станет бестселлером. Ты предлагаешь понятный механизм работы, разделение ответственности и возможность оценить результат до того, как мы вложим серьёзные деньги, — он постучал пальцем по одному из документов. — Я готов рассмотреть это всерьёз. Но мне понадобятся полные финансовые расчёты, прогнозы продаж и юридические условия. Особенно хочу отдельно обсудить авторские права и то, кому будут принадлежать права на переводы.

Дина почувствовала, как внутри неё наконец ослабло напряжение. Это ещё не было окончательным соглашением, но главное она получила: Майкл заинтересовался.

— Разумеется. Я попрошу юридический отдел подготовить проект договора и передам вам подробные расчёты. Мы можем организовать отдельную встречу между нашими финансовыми и юридическими командами, чтобы согласовать спорные моменты.

— Хорошо. Тогда давай считать, что мы договорились начать переговоры на официальном уровне.

Майкл протянул ей руку. Дина с улыбкой пожала её.

— Договорились.

— И, Дина?

— Да?

— В следующий раз постарайся прийти вовремя. Мне нравится обсуждать бизнес за ужином, но ещё больше мне нравится, когда ужин начинается тогда, когда запланирован.

— Признаю, сегодня я не лучшим образом распорядилась своим временем. Постараюсь, чтобы это не повторилось, — Дина виновато улыбнулась

Майкл рассмеялся. После этого напряжение окончательно исчезло. Они заказали ещё по напитку и продолжили обсуждать детали будущего сотрудничества. Разговор постепенно перешёл от финансовых расчётов к издательскому рынку, известным писателям и различиям между читательскими предпочтениями в разных странах.

Майкл оказался приятным собеседником. Он не пытался произвести впечатление громкими заявлениями, внимательно слушал аргументы Дины и задавал вопросы, которые действительно имели значение. Именно таких партнёров она ценила больше всего. Когда ужин подошёл к концу, они обменялись контактами ответственных сотрудников и договорились продолжить обсуждение после подготовки документов.

Проводив Майкла, Дина на несколько секунд задержалась у входа в ресторан. Вечерний воздух показался ей удивительно прохладным и приятным после душного офиса и освещённого огнями зала. Она достала телефон и посмотрела на время. Поздно. Слишком поздно для того, чтобы возвращаться в офис, проверять почту или пытаться разобраться с оставшимися документами. Сегодня она сделала достаточно. Дина вызвала машину и, пока ждала её, написала Джи А короткое сообщение, сообщив, что встреча прошла успешно и можно заканчивать рабочий день.

Помощница ответила почти сразу: «Рада это слышать, мисс Дина. Пожалуйста, сегодня больше не работайте». Дина усмехнулась. Даже Джи А уже научилась предугадывать её привычки.

***

До дома она добралась, когда город уже погрузился в вечернюю суету. Уставшие люди возвращались с работы, машины медленно двигались по улицам, а в окнах домов зажигался свет. Дина расплатилась с водителем, поднялась в квартиру и закрыла за собой дверь. Тишина.

Она сбросила ботинки у входа, повесила бордовый тренч на вешалку и, не включая свет во всей квартире, прошла в комнату. Первым делом она избавилась от офисной одежды, переодевшись в мягкие домашние брюки и свободную футболку. Затем умылась, собрала волосы и некоторое время смотрела на своё отражение в зеркале. Под глазами залегли тени. Лицо выглядело уставшим, а в плечах чувствовалось неприятное напряжение.

— Ну и денёк, — пробормотала она себе под нос.

В ответ из гостиной раздался знакомый голос виртуального помощника:

— Добрый вечер, Дина. Хотите, я включу расслабляющую музыку?

— Нет, Алиса. Сегодня я хочу только тишины, — Дина устало улыбнулась.

— Хорошо. Если вам что-нибудь понадобится, я буду рядом.

— Спасибо.

Она прошла на кухню, выпила стакан воды и на мгновение задумалась, не приготовить ли что-нибудь на ужин. Но одной мысли о готовке оказалось достаточно, чтобы отказаться от этой идеи. Завтра. Всё можно сделать завтра.

Вернувшись в комнату, Дина выключила свет, оставив лишь небольшую лампу у кровати. Телефон она положила на тумбочку экраном вниз, чтобы ни уведомления, ни звонки не напоминали о работе. День получился успешным. Она отстояла бюджет отдела, договорилась о начале переговоров с зарубежным издательством и сумела справиться с очередным непростым рабочим днём. Но сейчас ей не хотелось думать ни о цифрах, ни о контрактах, ни о рукописях. Она просто хотела спать.

Устроившись под одеялом, Дина закрыла глаза. В голове ещё мелькали обрывки разговоров, цифры из презентации и голос Майкла, шутливо напоминавшего о пунктуальности. Однако мысли постепенно растворялись в усталости. Через несколько минут она уже спала, впервые за весь день ни о чём не беспокоясь.

Глава 2

Едва открыв глаза, девушка потянулась к телефону на тумбочке. Стоило ей взять его в руки, как он завибрировал. На экране высветилось: «Помощница Мин Джи А». Дина ответила на звонок.

— Доброе утро, мисс Дина! Как ваши дела? — раздался из динамика тонкий голос помощницы.

— Доброе утро, Джи А. Что-то случилось? — спросила брюнетка, торопливо поднимаясь с кровати и направляясь в душ.

— Нет, всё отлично. Звоню предупредить, что сегодня задержусь и приеду к одиннадцати. Сегодня годовщина смерти папы, поэтому я съезжу помолиться за него, — проговорила Джи А. По звукам на фоне можно было понять, что она уже была за рулём и куда-то ехала. — На первую половину дня я освободила ваше расписание, чтобы вы не волновались и смогли ответить на все письма. Кстати, там есть важное сообщение от американского издательства. Скорее всего, господин Майкл уже передал информацию директору издательства, и теперь они хотят начать переговоры. Я отметила письмо звёздочкой. А когда приеду, у вас будут назначены переговоры за обедом в ресторане напротив офиса. К этому времени я уже буду на месте и всё подготовлю.

— Отлично, моя спасительница! — Дина улыбнулась, заходя в ванную. — Ладно, тогда до встречи. Удачи!

— Спасибо! До встречи!

В динамике раздались короткие гудки. Дина выдохнула и направилась под душ. Приведя себя в порядок, девушка высушила волосы феном и уложила их в мягкие локоны. Закончив с макияжем, она неожиданно для самой себя потянулась за красной помадой. Пользовалась ею Дина редко, но эффект всегда получался впечатляющим.

К строгому офисному платью с белыми вставками по бокам она подобрала ботильоны на каблуке и бордовый тренч. Не успев позавтракать, девушка выбежала на остановку. Автобус немного задержался, но на работу Дина всё же добралась вовремя.

Общественный транспорт был для неё самым удобным вариантом: дорога занимала всего пятнадцать минут, тогда как на машине из-за утренних пробок могла растянуться на все сорок. К счастью, у автобусов была выделенная полоса, поэтому даже в час пик можно было рассчитывать на своевременное прибытие.

Войдя в офис, Дина с улыбкой поприветствовала коллег и направилась в свой кабинет. Она включила компьютер, повесила тренч на вешалку и только собиралась приступить к работе, как на телефон пришло сообщение от Джи А: «Срочно посмотрите письмо. Они ждут ответа по времени переговоров».

Усевшись за стол, Дина открыла почту и первым делом нашла письмо, отмеченное звёздочкой. Пробежавшись глазами по тексту, она тут же сосредоточилась. Директор американского издательства Reаd & Co. предлагал провести переговоры в офисе компании в понедельник, в третьем часу дня, и просил подготовить все необходимые документы для оформления сделки. Если встреча пройдёт успешно, стороны смогут подписать договор и начать взаимовыгодное сотрудничество.

Улыбка на лице Дины стала шире. В груди разлилось приятное волнение при мысли о потенциально выгодном контракте с успешным американским издательством. Такое сотрудничество могло значительно увеличить финансовые показатели компании, а значит, до конца года можно было бы не беспокоиться о выполнении плана.

Однако уже через секунду Дина отогнала от себя эти мысли. Радоваться было рано. Контракт ещё не подписан, сотрудничество не налажено, а до заключения сделки предстояло проделать немало работы. Она ответила на письмо, подтвердив готовность провести переговоры в понедельник в предложенное время, а затем отправила Джи А сообщение: «Время согласовали. В понедельник всё в силе».

Оставшееся до одиннадцати время Дина посвятила ответам на письма. Работу ненадолго прервала неожиданная встреча с сотрудниками финансового отдела, которым требовалось решить один вопрос. К счастью, проблема оказалась несложной, и Дина быстро с ней разобралась.

Вернувшись в кабинет, Дина обнаружила, что Мин Джи А уже ждала её с планшетом в руках и папкой документов на столе.

— Ну что, моя спасительница, всё подготовила? — с улыбкой спросила Дина, снимая тренч и вешая его на вешалку.

— Разумеется, мисс Дина. Я забронировала столик в ресторане на двенадцать часов, подготовила документы по предыдущим соглашениям и распечатала предварительный список вопросов, которые могут возникнуть в ходе переговоров.

— Вот за что я тебя ценю, Джи А. Ты умеешь предугадывать мои желания.

— Скорее, я уже знаю, что вы будете делать, если оставить вас без подготовки к важной встрече, — невозмутимо ответила помощница. Дина рассмеялась и заняла своё место за столом.

— И давно ты так плохо обо мне думаешь?

— Я бы сказала, что это профессиональный опыт, мисс Дина.

— Звучит ещё хуже.

Обе улыбнулись. Дина открыла папку и принялась просматривать документы. Несмотря на то, что письмо американского издательства выглядело многообещающе, она не собиралась приходить на встречу с одними лишь ожиданиями. Прежде чем соглашаться на сотрудничество, следовало разобраться в условиях, возможных рисках и выгоде для обеих сторон.

— Джи А, ты успела посмотреть, что именно они хотят обсудить? — спросила она, перелистывая страницы.

— В письме говорится о начале переговоров по поводу сотрудничества между нашими издательствами. Подробных условий они пока не прислали. Насколько я понимаю, сегодня мы должны обсудить основные направления и понять, готовы ли обе стороны двигаться дальше.

— Значит, пока ничего конкретного. Хорошо. Тогда подготовь мне последние отчёты по продажам зарубежных прав и список авторов, чьи произведения мы могли бы предложить для публикации за границей.

— Уже подготовила. Они в конце папки.

— Ты ведь понимаешь, что однажды я начну подозревать тебя в чтении моих мыслей? — Дина подняла на помощницу взгляд.

— Если это поможет мне получить премию побольше, я готова поддерживать вашу веру в собственные способности, — серьёзно ответила Джи А. Дина покачала головой, пряча улыбку, и вернулась к документам.

Несколько минут в кабинете стояла тишина. За стеклянными стенами сотрудники занимались своими делами, кто-то разговаривал по телефону, а из соседнего отдела доносился стук клавиатур. Привычный рабочий шум помогал сосредоточиться. Закончив просматривать отчёты, Дина отложила бумаги и посмотрела на часы. До встречи оставалось достаточно времени, чтобы ещё раз проверить основные цифры и подготовить вопросы для потенциальных партнёров.

— Кстати, Джи А, — произнесла она, закрывая папку. — Ты говорила, что сегодня годовщина смерти отца, — помощница на мгновение замерла, явно не ожидая смены темы.

— Да, мисс Дина.

— Тогда после встречи можешь спокойно закончить рабочий день. Остальные дела я распределю между сотрудниками. Не думаю, что сегодня тебе стоит задерживаться в офисе дольше необходимого, — Джи А удивлённо посмотрела на неё.

— Спасибо, мисс Дина. Но я смогу выполнить свои обязанности.

— Я в этом не сомневаюсь. Именно поэтому и говорю, что ты можешь уйти пораньше. Не нужно доказывать свою незаменимость каждый день.

Несколько секунд помощница молчала, а затем мягко улыбнулась.

— Хорошо. Спасибо вам.

— Не за что. А теперь давай вернёмся к работе. У нас впереди переговоры, и я предпочитаю производить впечатление человека, который знает, чего хочет.

— Тогда нам лучше выезжать через двадцать минут.

— Уже?

— Вы же сами сказали, что не хотите опаздывать.

Дина посмотрела на часы, затем на аккуратно разложенные документы и тяжело вздохнула.

— Иногда мне кажется, что ты получаешь удовольствие от того, что напоминаешь мне о моих же словах.

— Только когда это необходимо, мисс Дина.

— Ужасная женщина.

— Зато незаменимая помощница.

Дина рассмеялась и поднялась из-за стола. Она забрала папку, проверила телефон и ещё раз убедилась, что ответ американскому издательству был отправлен. Всё необходимое находилось при ней, а значит, оставалось только приехать на встречу и выяснить, чего именно ожидали от сотрудничества потенциальные партнёры. Поправив тренч, Дина направилась к выходу. Джи А последовала за ней, на ходу проверяя время бронирования.

Впереди был обычный деловой обед, каких в её жизни случалось немало. По крайней мере, именно так Дина думала, пока двери лифта не закрылись за ними.

***

Дина приехала в ресторан немного раньше назначенного времени. После короткого разговора с хостес она прошла к заранее забронированному столику у окна и сняла тренч, аккуратно повесив его на спинку стула. Пятница выдалась на удивление утомительной. Хотя до конца рабочего дня оставалось ещё несколько часов, Дина уже мысленно представляла, как вернётся домой, примет душ и наконец сможет забыть о существовании рабочих писем хотя бы на пару дней. Но сначала предстояло закончить переговоры с Николаем.

Дина решила заказать еду заранее, чтобы во время разговора не отвлекаться на меню и ожидание официанта. Она выбрала несколько тарелок закусок, два основных блюда и пару салатов, а из напитков попросила принести чай и воду. Заказ был достаточно разнообразным, чтобы каждый мог найти что-то по вкусу, но при этом не слишком обильным. К назначенному времени стол был полностью готов.

Дина проверила телефон, просмотрела ещё раз заметки, сделанные после утреннего разговора с помощницей, и отложила устройство экраном вниз. Встреча с Николаем не должна была занять много времени. По крайней мере, она на это надеялась. Двери ресторана открылись, и внутрь вошёл мужчина лет пятидесяти. Высокий, немного грузный, с аккуратно зачёсанными назад седыми волосами и внимательным взглядом. На нём был тёмно-серый костюм без галстука, а в руках он держал кожаную папку.

Заметив Дину, мужчина направился к её столику. Она поднялась, чтобы поприветствовать гостя.

— Николай, добрый день. Рада вас видеть.

— Дина, добрый день. Взаимно, — мужчина пожал ей руку и с лёгкой улыбкой занял место напротив. — Признаться, я рассчитывал на более раннюю встречу, но понимаю, насколько загруженным бывает ваше расписание.

— Боюсь, в последнее время оно не оставляет мне много свободного времени. Но вы ведь тоже не из тех людей, кто приезжает в другой конец города ради пустого разговора.

Николай усмехнулся.

— Верно. Хотя сегодня я бы предпочёл, чтобы у меня была возможность приехать просто на обед.

— Тогда давайте хотя бы сделаем его приятным. Еду я уже заказала. Надеюсь, вы не против?

— Совершенно нет. Вы избавили меня от необходимости изучать меню, а это уже неплохое начало.

Они обменялись несколькими вежливыми фразами, после чего разговор постепенно перешёл к делам. Николай основал компанию, специализировавшуюся на печати газет, журналов и различных текстовых материалов для интернет-ресурсов. За годы работы небольшое предприятие превратилось в заметного игрока на рынке: компания сотрудничала с региональными изданиями, несколькими крупными новостными порталами и независимыми издательствами.

С их компанией Дина познакомилась несколько лет назад, когда издательский дом начал искать надёжного партнёра для печати части тиражей. Сотрудничество оказалось удачным, и со временем деловые отношения расширились. Николай был человеком практичным, не любил пустых обещаний и предпочитал обсуждать проблемы до того, как они превращались в настоящую катастрофу. Именно поэтому его нынешний визит настораживал Дину.

— Итак, Николай, что произошло? — спросила она, когда официант принёс напитки и оставил их на столе. — По телефону вы сказали, что ситуация не терпит отлагательств, но подробностей не объяснили.

Мужчина снял крышку с папки и достал несколько листов.

— У нас возникли сложности с одним из крупнейших заказчиков. Контракт на печать и распространение газет был заключён ещё в прошлом году. Тогда мы согласовали стоимость тиража, сроки и объёмы поставок. Всё работало без особых проблем, пока в последние месяцы расходы не начали расти быстрее, чем мы ожидали.

Дина взяла предложенные документы.

— Насколько сильно?

— Если учитывать стоимость бумаги, обслуживание оборудования, логистику и электроэнергию, себестоимость выросла почти на восемнадцать процентов. Мы уже оптимизировали часть расходов, пересмотрели графики работы и договорились с поставщиками о более выгодных условиях. Но этого недостаточно, — она внимательно изучала таблицу.

— А заказчик отказывается пересматривать цену?

— Именно. Они ссылаются на действующий контракт и требуют выполнять обязательства на прежних условиях. Более того, на следующую неделю запланирован увеличенный тираж. Если мы выполним заказ в полном объёме по старой стоимости, то практически ничего не заработаем. А с учётом дополнительных расходов можем даже уйти в минус.

— И расторгнуть контракт вы не можете?

— Формально можем, но последствия будут неприятными. Там предусмотрены штрафные санкции за срыв поставок. Кроме того, заказчик занимает значительную долю нашего производства. Если мы потеряем этот контракт, нам придётся сокращать объёмы работы, а это неизбежно отразится на сотрудниках.

— Почему вы не обратились к ним раньше, когда стало понятно, что расходы растут? — Дина отложила бумаги и сделала небольшой глоток чая.

— Мы обращались. Несколько раз. Предлагали пересмотреть стоимость, изменить график поставок, даже обсуждали возможность уменьшить тираж отдельных выпусков. Но они не хотят ничего менять. Их позиция простая: есть договор — выполняйте.

— Удобная позиция, когда все риски несёт другая сторона.

— Именно, — Николай устало потёр переносицу. — Я бы мог просто отказаться от сотрудничества и заняться поиском новых клиентов. Но компания слишком долго строила эти отношения, чтобы выбросить всё из-за одного неудачного контракта. Да и не хочу я решать проблему за счёт людей, которые годами работают на меня.

Дина снова посмотрела на документы. Цифры были неприятными, но не катастрофическими. По крайней мере, пока. Основная опасность заключалась не столько в текущих убытках, сколько в том, что заказчик мог продолжить увеличивать объёмы, не желая пересматривать условия.

— Почему вы пришли именно ко мне? — спросила она. — Насколько я понимаю, этот контракт заключён между вашей компанией и заказчиком, а не с нашим издательским домом, — Николай кивнул.

— Потому что часть наших мощностей занята заказами вашего издательства, а вы уже рассматривали возможность расширения сотрудничества. Я хотел обсудить, можем ли мы изменить график печати и перераспределить часть ресурсов. Это позволило бы нам сохранить действующий контракт, не нарушая обязательств перед вами.

— То есть вы хотите перенести часть наших заказов на более поздний срок?

— Не совсем. Я изучил ваше расписание на ближайшие недели. Часть материалов предназначена для публикации в печатном виде, но некоторые из них можно сначала разместить на цифровых площадках, а печатные версии выпустить позже, когда нагрузка на производство станет меньше. Это дало бы нам возможность освободить часть мощностей для срочного заказа.

Дина задумалась. Идея сама по себе не была плохой. Издательский дом действительно использовал несколько форматов публикации, а часть материалов не требовала одновременного выхода в печати и на цифровых площадках. Однако подобное решение затрагивало не только производственный график, но и редакционные планы, рекламные обязательства и договорённости с авторами.

— Вы понимаете, что я не могу самостоятельно согласовать такие изменения? — наконец произнесла она. — Речь идёт не просто о переносе нескольких заказов. Нам придётся пересмотреть производственный план, оценить возможные финансовые последствия и получить одобрение директората.

— Я понимаю. Поэтому и хотел поговорить с вами лично. Если вы сочтёте предложение разумным, то сможете представить его руководству.

Дина невольно вздохнула. Директорат.

Слово, которое в последнее время всё чаще сопровождалось бесконечными совещаниями, таблицами, расчётами и необходимостью объяснять очевидные вещи людям, которые предпочитали рассматривать каждую проблему исключительно с финансовой точки зрения. Она совсем не хотела начинать выходные с мыслями о дополнительных согласованиях. Но и отмахнуться от проблемы было нельзя.

— Хорошо. Давайте разберёмся, что именно вы предлагаете. Какие объёмы необходимо перенести и на какой срок? — Николай достал ещё один документ и развернул его перед ней.

— Мы рассчитали три варианта. Первый предполагает сокращение печатного тиража с одновременным увеличением цифровой аудитории. Второй — перенос части заказов вашего издательства на следующую неделю. Третий вариант комбинированный: часть материалов выходит в цифровом формате, а печать остальных распределяется между несколькими производственными площадками.

Дина внимательно изучила расчёты.

Первый вариант выглядел слишком рискованным. Не каждый читатель был готов отказаться от печатной версии, а резкое сокращение тиража могло привести к недовольству подписчиков и рекламодателей. Второй создавал слишком большую нагрузку на следующую неделю, когда у издательства уже был запланирован выход нескольких книг. Третий казался наиболее разумным, но требовал дополнительных расходов на логистику и согласования с другими типографиями.

— Здесь не хватает одного показателя, — заметила она, указав на таблицу. — Вы рассчитали себестоимость печати, но не учли возможные потери от переноса публикаций. Если мы сдвинем сроки, часть рекламных материалов может потерять актуальность. Кроме того, нам придётся согласовывать изменения с редакторами и авторами.

— Мы можем подготовить отдельный график с учётом ваших требований.

— Можете, но это не решит вопрос полностью. Мне нужно понимать, какие именно материалы можно перенести без последствий, а какие должны выйти строго по расписанию. И ещё: вы уверены, что дополнительная типография действительно сможет принять часть тиража в нужные сроки? — Николай на мгновение замолчал. А потом продолжил.

— У меня есть предварительная договорённость с одной компанией. Но окончательного подтверждения пока нет.

— Значит, этот вариант тоже нельзя считать гарантированным.

— Согласен.

Дина откинулась на спинку стула и задумчиво посмотрела в окно. На улице было оживлённо: люди спешили по своим делам, машины медленно двигались в потоке, а солнце отражалось в стеклянных фасадах зданий. Ей хотелось домой.

Хотелось снять деловую одежду, заказать что-нибудь на ужин, включить сериал и провести хотя бы один вечер без разговоров о контрактах, бюджетах и чужих проблемах. За прошедшую неделю она успела провести переговоры, разобраться с конфликтом между редактором и автором, отстоять бюджет перед директорами и начать обсуждение международного сотрудничества. Этого было более чем достаточно. Но Николай не выглядел человеком, который пришёл жаловаться без причины. Он действительно пытался найти выход, прежде чем ситуация стала необратимой.

— Послушайте, — наконец сказала Дина, возвращаясь к документам. — Я не могу обещать, что директорат одобрит перенос заказов. Но, возможно, мы сможем предложить им более выгодное решение, — Николай внимательно посмотрел на неё.

— Какое именно?

— Не просто переносить наши заказы, а разделить их на несколько категорий. Материалы, которые должны выйти в печати в строго определённые сроки, остаются в графике. Те, что можно сначала опубликовать в цифровом формате, временно переводим на электронные площадки. При этом часть освободившихся мощностей вы направляете на выполнение проблемного контракта. Взамен мы получаем гарантированный производственный график на следующий месяц и фиксированную стоимость печати на согласованный период.

— То есть мы сохраняем заказчика, а вы получаете более предсказуемые условия?

— Именно. Но это сработает только в том случае, если расчёты подтвердят, что обе стороны действительно выигрывают. Мы не можем решить вашу проблему, просто создав новую для себя, — Николай впервые за весь разговор заметно расслабился.

— Это звучит разумно.

— Пока это только идея. Нам нужно проверить цифры, оценить риски и убедиться, что заказчик согласится хотя бы на обсуждение новых условий. Если он категорически откажется идти на компромисс, придётся искать другой вариант.

— Я могу подготовить обновлённые расчёты к понедельнику. Также попробую получить окончательный ответ от второй типографии.

— Хорошо. Я со своей стороны подготовлю краткое предложение для директората. Но сразу предупреждаю: решение не будет принято только на основании нашего разговора. Нам придётся представить конкретные цифры и доказать, что это выгодно компании.

— Я понимаю. И благодарен, что вы хотя бы готовы рассмотреть такую возможность, — Дина кивнула.

— Мы давно сотрудничаем, Николай. Если есть возможность найти решение, я предпочитаю сначала её проверить, а не отказываться от партнёрства при первой же трудности.

Официант убрал пустые тарелки и предложил принести десерт. Дина отказалась, ограничившись чаем. Николай, впрочем, заказал кофе и небольшую порцию пирога. Оставшуюся часть обеда они посвятили уточнению деталей. Николай рассказал, какие именно изменения в производственном графике могли бы помочь его компании, а Дина отметила, какие моменты потребуют отдельного согласования. Постепенно разговор стал менее напряжённым. По крайней мере, теперь у них имелся план, пусть и предварительный. Когда встреча подошла к концу, Николай собрал документы и убрал их обратно в папку.

— Я отправлю вам обновлённые расчёты в понедельник утром. Если получится договориться со второй типографией, приложу и их предложение.

— Хорошо. Я подготовлю всё необходимое для обсуждения с директорами. Но окончательное решение будет зависеть от результатов расчётов.

— Разумеется.

Они поднялись из-за стола и обменялись рукопожатиями.

— Спасибо за обед, Дина. Надеюсь, в понедельник у нас появится больше поводов для оптимизма.

— Будем надеяться. Хороших выходных, Николай.

— И вам. Постарайтесь хотя бы немного отдохнуть.

— Именно этим я и собираюсь заняться, — Дина улыбнулась.

Проводив мужчину взглядом, она ещё несколько секунд стояла возле столика, а затем забрала тренч и направилась к выходу. На улице оказалось прохладнее, чем она ожидала. Дина застегнула пальто, достала телефон и проверила сообщения. Несколько рабочих уведомлений, напоминание о предстоящих встречах и короткое сообщение от Джи А с вопросом, как прошёл обед.

Она ответила, что всё прошло нормально и подробности они обсудят в понедельник, после чего убрала телефон в сумку. Впервые за весь день ей удалось закончить встречу без необходимости немедленно принимать какое-либо решение. Проблема Николая оставалась нерешённой, но теперь у неё хотя бы было направление, в котором можно двигаться. Этого было достаточно.

До конца рабочего дня оставалось ещё немного времени, однако возвращаться в офис ради нескольких писем Дина не собиралась. Она предупредила Джи А, что будет работать из дома только в случае крайней необходимости, и направилась к остановке.

В понедельник предстояло подготовить предложение для директората, проверить расчёты Николая и, возможно, убедить руководство поддержать новую схему сотрудничества. Кроме того, её ждали переговоры с американским издательством. Дина даже не хотела думать о том, сколько времени займёт подготовка ко всему этому.

Сейчас ей хотелось только одного — добраться домой и забыть о работе до понедельника.

***

Выходные начались именно так, как Дина и мечтала.

В пятницу вечером она вернулась домой, переоделась в удобную одежду, заказала ужин и включила сериал, который уже несколько недель откладывала на потом. Телефон лежал на журнальном столике экраном вниз. На сообщения она отвечала только в том случае, если они действительно требовали её внимания.

К счастью, таких оказалось немного.

Субботу Дина решила посвятить дому. За рабочую неделю квартира успела превратиться в место, где вещи оказывались там, где их оставили в последний раз, а чистая одежда постепенно перекочёвывала со стула на диван и обратно. Ничего критичного, но беспорядок раздражал её сильнее, чем хотелось признавать.

Она открыла окна, проветрила комнаты, собрала разбросанные вещи, сменила постельное бельё и протёрла пыль. Затем занялась ванной, кухней и наконец добралась до шкафа, в котором давно собиралась навести порядок.

К полудню квартира выглядела так, словно в ней никогда не существовало хаоса. Дина удовлетворённо осмотрела результат, приготовила себе кофе и устроилась на диване. Впервые за долгое время ей не нужно было никуда спешить, никого контролировать и принимать решения за других людей. Она могла просто сидеть и наслаждаться тишиной.

Правда, уже через полчаса взгляд сам собой переместился к телефону. Дина нахмурилась, заметив собственную реакцию, и демонстративно отвернулась.

— Нет. Сегодня нет, — пробормотала она. Телефон остался лежать на столике.

Вместо проверки почты Дина открыла список сериалов и выбрала очередную дораму, которую давно хотела посмотреть. Сюжет оказался предсказуемым, главные герои принимали сомнительные решения, а некоторые диалоги вызывали желание закатить глаза. Но именно этого ей и хотелось — чего-то, над чем не нужно было размышлять слишком серьёзно.

К вечеру она приготовила несколько блюд на ближайшие дни. Запекла курицу с овощами, сварила суп, приготовила рис и разложила всё по контейнерам. Обычно Дина не любила тратить на готовку слишком много времени, но предпочитала иметь под рукой нормальную еду, а не каждый вечер думать, что заказать на ужин. Закончив на кухне, она снова вернулась к сериалу.

Так прошёл остаток субботы.

В воскресенье Дина позволила себе проснуться без будильника. Она долго лежала в постели, слушая музыку, затем неспешно позавтракала и принялась за мелкие домашние дела. Проверила продукты в холодильнике, полила растения, постирала одежду и разобрала несколько вещей, которые давно собиралась убрать.

После обеда она устроилась на диване с чашкой чая и продолжила смотреть сериал. За окном постепенно темнело, в квартире пахло свежим бельём и приготовленной едой, а впереди оставалось ещё несколько часов выходного дня. Дина чувствовала себя почти счастливой.

Почти — потому что где-то на задворках сознания всё равно маячил понедельник. Она знала, что придётся вернуться к расчётам Николая, подготовить предложение для директората и заняться переговорами с американским издательством. Но до завтра она не собиралась об этом думать. По крайней мере, таков был план.

Вечером, когда очередная серия закончилась, Дина потянулась за телефоном, чтобы проверить время. На экране высветилось несколько уведомлений. Большая часть оказалась обычными сообщениями, но одно пришло от Мин Джи А. Дина открыла переписку.

«Мисс Дина, добрый вечер. Хотела предупредить вас об одном изменении в расписании на понедельник. На конференции по международному сотрудничеству будет присутствовать Самуэль Рид. Он подтвердил участие сегодня днём. Кроме того, он намерен лично присутствовать на переговорах с нашей стороны как директор американского издательства и один из его главных акционеров».

Дина перечитала сообщение. Затем ещё раз. Улыбка медленно исчезла с её лица.

— Только не он, — тихо произнесла она.

Несколько секунд она смотрела на экран, словно надеялась, что имя каким-то образом изменится, если достаточно долго не отводить взгляда. Но сообщение никуда не исчезло.

Самуэль Рид.

Одного этого имени было достаточно, чтобы воскресный вечер перестал казаться таким спокойным. Дина откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Она давно не виделась с ним лично, и, если бы всё зависело от неё, предпочла бы сохранить эту дистанцию ещё на несколько лет. Их последнее общение закончилось далеко не так, как ей хотелось бы, а возникший между ними конфликт интересов оставил после себя слишком много неприятных воспоминаний.

Самуэль был человеком, который привык получать желаемое. Умным, влиятельным и достаточно проницательным, чтобы замечать слабые места собеседника. В деловых вопросах он редко отступал, если считал, что его позиция верна. И, что раздражало Дину сильнее всего, он умел преподносить собственные решения так, будто альтернативы никогда не существовало.

В прошлый раз они не смогли договориться. Более того, их разногласия вышли далеко за пределы обычного делового спора. Каждый остался при своём мнении, а последовавший разговор лишь укрепил взаимное раздражение. Дина не считала себя человеком, который долго держится за старые обиды. Но Самуэль был исключением, о котором она предпочитала не вспоминать.

Она открыла сообщение и набрала ответ: «Спасибо, Джи А. Подготовь, пожалуйста, все документы по сотрудничеству и проверь, чтобы у нас были актуальные финансовые расчёты. В понедельник хочу получить полную информацию до начала конференции».

Ответ пришёл почти сразу. «Уже занимаюсь этим. Также подготовлю материалы по предложению Николая, если вы планируете вынести его на обсуждение с директорами». Дина на мгновение задумалась. Конечно. Николай, типография, финансовые расчёты, американское издательство и Самуэль. Всё это теперь предстояло уместить в один рабочий день.

— Прекрасно, — пробормотала она, бросив телефон на диван. — Просто замечательно.

Она поднялась, прошла на кухню и налила себе воды. Некоторое время Дина стояла у окна, глядя на огни вечернего города. Ещё утром ей казалось, что выходные пройдут спокойно, а понедельник начнётся с привычных рабочих задач. Теперь же предстоящая неделя обещала стать гораздо сложнее.

С одной стороны, предложение Николая требовало серьёзного рассмотрения. Если удастся убедить директорат поддержать временное изменение производственного графика, компания сможет сохранить выгодное партнёрство и избежать ненужных расходов. Но для этого понадобятся точные расчёты и согласие нескольких руководителей. С другой стороны, переговоры с американским издательством могли открыть перед компанией новые возможности. И если Самуэль действительно собирался лично участвовать в обсуждении, Дине придётся быть готовой к самым неудобным вопросам. Она поставила стакан на стол и вернулась к дивану.

Сериал всё ещё был открыт на следующей серии, но смотреть его больше не хотелось. Дина взяла пульт и выключила телевизор. В квартире стало тихо. Ей не нравилось, когда кто-то вмешивался в тщательно выстроенные планы. Ещё меньше ей нравилось ощущение, что предстоящий разговор может оказаться не просто деловой встречей, а продолжением конфликта, который она считала давно завершённым.

Однако отступать она не собиралась. Самуэль мог быть директором крупного американского издательства, одним из его главных акционеров и человеком, чьё мнение имело значительный вес. Но в понедельник Дина собиралась говорить с ним как профессионал с профессионалом. Без старых обид, без лишних эмоций и без малейшего намерения уступать только потому, что собеседник привык добиваться своего.

По крайней мере, она собиралась попытаться. Дина посмотрела на часы и тяжело вздохнула. До конца воскресенья оставалось совсем немного времени.

— Ладно, — сказала она самой себе, поднимаясь с дивана. — Завтра разберёмся.

Она убрала чашку, проверила, выключена ли плита, и отправилась готовиться ко сну. На этот раз телефон остался на кухонном столе. Дина решила, что до утра он ей больше не понадобится. Но, уже лежа в постели, она всё равно вспомнила имя, которое увидела в сообщении.

Самуэль.

Похоже, понедельник действительно обещал быть интересным.

Глава 3

Утреннюю рутину Дина провела как обычно: собралась, позавтракала и подготовилась к новому рабочему дню. Несмотря на нежелание возвращаться к делам после спокойных выходных, она прекрасно понимала, что понедельник обещает быть насыщенным.

Добравшись до офиса, она поприветствовала сотрудников и направилась в свой кабинет. Мин Джи А уже ждала её за рабочим столом, просматривая информацию на планшете. Рядом лежала папка с документами и распечатанный график встреч.

— Доброе утро, мисс Дина. Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

— Достаточно, чтобы снова выдержать всех вас, — с улыбкой ответила Дина, снимая пальто. — Что у нас сегодня?

— В десять встреча с госпожой Ли, затем обсуждение дальнейшей работы с двумя авторами, завершившими свои рукописи. В одиннадцать запланировано собрание директората. После обеда — подготовка к переговорам с американским издательством. И ещё… — Джи А ненадолго замолчала, перелистывая записи. — Николай прислал обновлённые расчёты. Я распечатала их и приложила к материалам для собрания.

— Прекрасно. Хоть кто-то решил облегчить мне жизнь в понедельник.

— Я стараюсь, мисс Дина.

— Знаю. Поэтому пока ты работаешь здесь, я ещё не потеряла веру в человечество.

Помощница едва заметно улыбнулась и продолжила докладывать о предстоящих встречах. Первую половину утра Дина провела в разговорах с писателями. Оба автора уже завершили работу над своими книгами, и теперь требовалось обсудить дальнейшие планы. С одним предстояло согласовать концепцию следующего произведения, с другим — сроки подготовки новой рукописи и возможные изменения в рекламной стратегии.

Дина внимательно выслушивала предложения, задавала вопросы и отмечала моменты, которые требовали дополнительного обсуждения. Она не любила торопить авторов без необходимости, но и не собиралась позволять рабочему процессу затягиваться на неопределённый срок.

— Я хочу, чтобы мы заранее определили направление следующей книги, — сказала она одному из писателей. — Необязательно прямо сейчас расписывать каждую главу, но у нас должно быть чёткое понимание того, что вы собираетесь предложить читателю.

— Я думал немного изменить жанр, — ответил мужчина. — Предыдущая книга получилась более лёгкой, чем я рассчитывал. В следующей хотелось бы затронуть серьёзные темы.

— Это вполне возможно. Подготовьте краткую концепцию, и мы обсудим её с редактором. Но учтите, что смена жанра повлияет не только на содержание, но и на позиционирование книги. Нам придётся пересмотреть рекламную стратегию и целевую аудиторию.

Разговор завершился договорённостью вернуться к вопросу после подготовки концепции. Следующая встреча прошла не менее продуктивно. Когда часы показали без десяти одиннадцать, Дина закрыла последнюю папку и посмотрела на Джи А, заглянувшую в кабинет.

— Все уже собрались?

— Да. Директорат ожидает вас в конференц-зале.

— Тогда пойдём. Надеюсь, сегодня никто не решит потратить два часа на обсуждение вопроса, который можно решить за десять минут.

— Я бы не стала на это рассчитывать, мисс Дина.

— Вот за эту честность я тебя и ценю.

***

Директорат издательского дома состоял из пяти человек, каждый из которых отвечал за своё направление. Именно они принимали решения по крупным финансовым вопросам, стратегическим партнёрствам и изменениям, способным повлиять на работу всей компании. Дина вошла в конференц-зал с папкой документов в руках. За длинным столом уже сидели остальные участники собрания. Она поприветствовала присутствующих и заняла свободное место, разложив перед собой подготовленные материалы.

— Доброе утро. Предлагаю не затягивать и сразу перейти к вопросам повестки, — произнесла она.

После короткого обсуждения текущих показателей компании Дина перешла к ситуации с типографией Николая. Она объяснила, что из-за увеличения производственных расходов партнёр рискует потерять значительную часть прибыли по действующему контракту. При этом расторжение соглашения приведёт к штрафам и может негативно сказаться на работе предприятия. Николай предложил временно изменить производственный график, перераспределив часть заказов издательского дома между печатными и цифровыми форматами.

— Я изучила его предварительные расчёты и считаю, что предложение заслуживает рассмотрения, — закончила Дина. — Но, прежде чем принимать решение, нам необходимо проверить финансовые последствия и убедиться, что изменения не повлияют на обязательства перед авторами и рекламодателями.

— Насколько я понимаю, вы предлагаете изменить уже утверждённый график публикаций ради решения проблемы нашего партнёра? — Один из директоров пролистал документы и поднял взгляд на девушку.

— Я предлагаю рассмотреть возможность временной корректировки графика там, где это не повредит нашим интересам. Речь не идёт о переносе всех заказов или нарушении сроков выхода книг.

— Но даже небольшое изменение может повлечь дополнительные расходы.

— Именно поэтому я не предлагаю утверждать решение прямо сейчас. Нам нужно провести дополнительные расчёты.

— А что мы получим взамен? Если мы идём на уступки, партнёр должен предложить нам соответствующие гарантии, — Другой директор откинулся на спинку кресла.

— Фиксированную стоимость печати на согласованный период, гарантированный производственный график и приоритетное выполнение наших заказов. Но окончательные условия необходимо закрепить документально.

Несколько минут участники обсуждали возможные риски. Одни считали, что компании не следует вмешиваться в проблемы поставщика, другие полагали, что сохранение надёжного партнёра может оказаться выгоднее поиска новой типографии. Дина спокойно отвечала на вопросы, поясняла свои расчёты и отмечала, какие данные ещё необходимо получить. В итоге директорат согласился не принимать окончательного решения до получения полного финансового анализа. Дине поручили подготовить сравнительную таблицу с несколькими сценариями и представить результаты на следующем заседании.

— Хорошо. Тогда я попрошу Николая предоставить окончательные данные сегодня, чтобы мы могли приступить к работе уже сейчас, — сказала она, собирая документы.

— И никаких изменений в действующих соглашениях до нашего повторного рассмотрения, — уточнил один из директоров.

— Разумеется.

Когда собрание закончилось, Дина вернулась в кабинет и положила папку на стол.

— Ну как прошло? — спросила Джи А.

— Удивительно продуктивно. Мы потратили почти час, чтобы прийти к выводу, что сначала нужно собрать больше информации.

— По крайней мере, решение не отклонили.

— Это и есть единственная причина, по которой я пока не собираюсь жаловаться.

Дина открыла ноутбук и отправила Николаю сообщение с перечнем дополнительных данных. Затем проверила время. До обеденного перерыва оставалось достаточно, чтобы просмотреть материалы по американскому издательству, но сначала ей требовалось закончить несколько писем. Она быстро разобралась с текущими вопросами, согласовала с редакторами сроки по двум рукописям и только после этого позволила себе откинуться на спинку кресла.

— Джи А, давай пообедаем пораньше. После нам нужно подготовиться к переговорам.

— Я уже забронировала столик в кафе неподалёку. Заодно могу рассказать вам последние подробности о Самуэле, — Дина медленно повернула голову.

— Что именно ты имеешь в виду?

— Его участие подтвердили окончательно. Он будет представлять американское издательство и лично присутствовать на переговорах. Кроме того, он запросил дополнительные материалы о наших авторах и финансовых показателях за последние два года.

— Разумеется, запросил, — Дина закрыла ноутбук чуть резче, чем собиралась. — Подготовь всё, что мы можем предоставить в рамках переговоров. Финансовые показатели, информацию о зарубежных правах, данные о продажах и список авторов, чьи книги подходят для международного рынка. Но внутренние документы и материалы, не относящиеся к предмету встречи, без моего разрешения никому не передавать.

— Я уже подготовила предварительный пакет.

— Отлично. Тогда после обеда проверим его вместе.

Во время обеда Дина почти не говорила о работе, пока они не закончили есть. Лишь затем она достала планшет, и Джи А открыла подготовленные материалы.

— Я собрала информацию по нашим наиболее успешным книгам за последние два года. Здесь данные о продажах, возрастной аудитории, переводах и предыдущих попытках выхода на зарубежные рынки, — Дина внимательно просмотрела документы.

— Хорошо. Но нам нужно не просто показать, сколько книг мы продаём. Нужно объяснить, почему американскому издательству выгодно работать именно с нами.

— Я подготовила несколько вариантов презентации. Первый ориентирован на коммерческий потенциал каталога, второй — на возможности совместного продвижения авторов.

— Начнём с коммерческого потенциала. Если Самуэль действительно собирается лично участвовать в переговорах, нам придётся доказать, что мы понимаем не только литературную сторону бизнеса, — Джи А кивнула.

Они обсудили условия возможного сотрудничества, распределение прав на переводы, сроки подготовки материалов и вопросы продвижения. Дина внимательно проверяла каждую цифру и просила помощницу уточнять данные, которые могли вызвать дополнительные вопросы. Она прекрасно понимала, что встреча с Самуэлем не будет обычными переговорами. Он знал её профессиональные сильные стороны, но знал и то, какие темы способны вывести её из равновесия. Именно поэтому Дина не собиралась давать ему ни малейшего повода усомниться в её компетентности. К моменту возвращения в офис основные материалы были готовы.

— Кажется, мы предусмотрели почти всё, — заметила Джи А, закрывая планшет.

— Почти — не то слово, которое я хотела бы услышать перед встречей с Самуэлем.

— Тогда скажем, что предусмотрели всё, что могли.

— Вот это уже лучше, — Дина невольно улыбнулась.

***

Переговоры были назначены на три часа дня в большом конференц-зале. За несколько минут до начала Дина проверила документы, убедилась, что презентация работает без сбоев, и заняла место во главе стола. Она предпочитала начинать встречи подготовленной и не любила, когда собеседники заставляли её тратить время на организационные мелочи.

В три часа дверь открылась. Первым вошёл Майкл, с которым Дина уже встречалась ранее. Он поприветствовал присутствующих, представил коллег, приехавших вместе с ним, а затем отошёл в сторону, пропуская мужчину, появление которого Дина мысленно прокручивала весь день.

Самуэль выглядел практически так же, как она его помнила. Безупречно сидящий костюм, спокойная осанка и уверенное выражение лица человека, который привык находиться в центре внимания. Он обменялся приветствиями с представителями директората и лишь после этого посмотрел на Дину. На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Дина. Давно не виделись.

— Мистер Рид, — ровно ответила она. — Добро пожаловать, — ни одного лишнего слова. Ни малейшего намёка на то, что между ними было прошлое, о котором оба предпочитали не говорить при посторонних. Самуэль занял место напротив неё и положил перед собой блокнот.

— Надеюсь, сегодня мы сможем обсудить всё конструктивно.

— Именно для этого мы и собрались.

— Прекрасно, — он откинулся на спинку кресла, продолжая смотреть на неё с той же спокойной улыбкой.

Дина отвернулась первой и открыла презентацию. Встреча началась с официальных приветствий и краткого представления компаний. Майкл рассказал о направлениях работы американского издательства, его текущих проектах и интересе к расширению международного каталога. Затем слово предоставили Дине.

Она начала с истории издательского дома, основных направлений его деятельности и результатов последних лет. Рассказала о работе с авторами, развитии цифровых площадок, успешных публикациях и планах по выходу на новые рынки. Самуэль слушал молча. По крайней мере, в первые несколько минут.

— Вы говорите о значительном росте продаж, — произнёс он, когда Дина перешла к финансовым показателям. — Но насколько эти результаты устойчивы? Не является ли рост следствием успеха нескольких отдельных авторов?

Дина посмотрела на него.

— Мы учитывали этот фактор. В презентации приведены данные не только по общим продажам, но и по динамике отдельных категорий. Рост распределён между несколькими направлениями, поэтому мы не связываем его исключительно с успехом отдельных авторов.

— А если интерес аудитории к этим жанрам снизится?

— Тогда мы будем опираться на диверсификацию каталога и развитие новых направлений. Именно поэтому мы не ограничиваемся одним жанром и продолжаем работать с авторами, способными привлечь разные группы читателей, — Самуэль слегка наклонил голову.

— То есть вы рассчитываете компенсировать возможное падение продаж за счёт новых публикаций?

— Не только. Мы также анализируем поведение аудитории, пересматриваем маркетинговые стратегии и оцениваем результаты предыдущих кампаний. Решения принимаются на основании данных, а не предположений.

— Звучит разумно. Хотя подобные подходы используют многие издательства.

— Разумеется. Мы не претендуем на то, что изобрели новые принципы управления издательским бизнесом. Наша задача — применять их эффективно.

Майкл перевёл взгляд с одного собеседника на другого, но вмешиваться не стал. Самуэль улыбнулся чуть шире.

— Рад слышать, что вы придерживаетесь реалистичных взглядов.

Дина не ответила на колкость. Она переключила слайд и продолжила презентацию. Следующие вопросы касались авторских прав, условий перевода, сроков выхода книг и распределения доходов. Самуэль интересовался деталями, которые казались второстепенными на фоне общей концепции сотрудничества, и несколько раз возвращался к уже обсуждённым вопросам, пытаясь уточнить формулировки.

Дина отвечала спокойно и подробно. Если у неё не было точной цифры, она не пыталась придумать ответ на ходу, а указывала, какие данные необходимо дополнительно проверить. Если вопрос касался решений, которые не входили в её полномочия, она объясняла, что они требуют согласования с директорами. Самуэль наблюдал за ней с едва заметной усмешкой, словно ждал, когда она наконец допустит ошибку.

— Вы довольно уверенно говорите о международном рынке, — заметил он спустя некоторое время. — Но ваш опыт преимущественно связан с региональным издательским бизнесом. Почему вы считаете, что сможете эффективно управлять проектом такого масштаба?

В конференц-зале на несколько секунд стало тише. Дина медленно закрыла ручку, которую держала в руках, и посмотрела на него.

— Потому что я не считаю, что международный проект можно успешно реализовать исключительно на основании предыдущего опыта работы на определённом рынке. Для этого необходимы анализ, команда специалистов и понимание требований партнёров. Именно поэтому мы сегодня и обсуждаем возможные условия сотрудничества.

— То есть вы готовы учиться в процессе?

— Я готова учитывать новую информацию и адаптировать решения, когда это необходимо. Но не вижу смысла считать отсутствие опыта в конкретном проекте доказательством неспособности его реализовать.

Майкл слегка кашлянул, скрывая улыбку. Самуэль на мгновение задержал на ней взгляд.

— Хороший ответ.

— Спасибо, — Дина перевела внимание на остальных участников встречи и продолжила обсуждение.

Чем дольше продолжались переговоры, тем яснее становилось, что Самуэль не собирается облегчать ей задачу. Он задавал вопросы о рентабельности, интересовался условиями сотрудничества с авторами, просил пояснить отдельные пункты презентации и несколько раз возвращался к вопросам, на которые уже получил ответ. Некоторые из его замечаний действительно требовали внимания. Другие казались Дине попыткой проверить, насколько долго она сможет сохранять спокойствие.

Она не позволяла себе реагировать на его тон. Вместо этого отвечала, по существу, приводила аргументы и при необходимости передавала слово коллегам, отвечавшим за конкретные направления работы. Когда обсуждение перешло к возможным условиям договора, стало понятно, что американская сторона пока не готова принимать окончательное решение.

— Мы видим потенциал в вашем каталоге, — сказал Майкл. — Но нам необходимо дополнительно оценить коммерческие перспективы нескольких направлений. Кроме того, потребуется более детальный анализ прав на международную публикацию.

— Мы готовы предоставить необходимые материалы в согласованном объёме, — ответила Дина. — При условии, что дальнейшее обсуждение будет проходить в рамках конкретных предложений и взаимных обязательств, — Самуэль перелистнул несколько страниц блокнота.

— Думаю, сейчас было бы преждевременно обсуждать окончательные условия. Нам необходимо провести внутреннюю оценку и сопоставить ваши предложения с нашими текущими проектами, — Дина сдержала желание усмехнуться.

Весь разговор он задавал вопросы так, будто пытался найти причины отказаться от сотрудничества, а теперь предлагал отложить решение до дополнительной оценки.

— В таком случае предлагаю определить перечень материалов, которые мы должны подготовить к следующему раунду переговоров, — произнесла она. — Это позволит обеим сторонам провести необходимый анализ и вернуться к обсуждению с конкретными выводами.

— Согласен, — ответил Майкл. — Мы направим вам список требований и свяжемся с вами после внутреннего обсуждения.

— Я лично прослежу за тем, чтобы наши специалисты подготовили всё необходимое, — добавил Самуэль. — Когда мы завершим оценку, я свяжусь с вашей компанией и согласую дату следующей встречи.

Он произнёс это спокойно, почти дружелюбно. Но Дина слишком хорошо помнила его, чтобы принимать подобный тон за искреннее расположение.

— Будем ждать вашего ответа, — сказала она.

На этом официальная часть переговоров завершилась. Участники обменялись заключительными фразами, поблагодарили друг друга за встречу и начали собирать документы. Самуэль поднялся одним из последних.

— Что ж, Дина. Надеюсь, в следующий раз мы сможем продвинуться дальше.

— Это зависит от того, с какими предложениями вы вернётесь, — Его губы тронула знакомая усмешка.

— Всё такая же прямолинейная.

— А вы всё так же любите задавать вопросы, ответы на которые уже получили.

На секунду между ними повисла тишина. Майкл, стоявший рядом, перевёл взгляд с одного на другого, но предпочёл не вмешиваться. Самуэль лишь слегка улыбнулся.

— Тогда до следующей встречи.

— До свидания, — Дина дождалась, пока гости покинут конференц-зал, и только после этого позволила себе откинуться на спинку кресла.

Переговоры не провалились, но и желаемого результата она не получила. Американская сторона проявила интерес к сотрудничеству, однако конкретных договорённостей пока не было. Всё зависело от дополнительной оценки и второго раунда переговоров, дату которого ещё предстояло согласовать. Она закрыла ноутбук и посмотрела на Джи А, которая собирала оставшиеся документы.

— Ну что ж, — произнесла Дина. — По крайней мере, они не отказались сразу.

— Это уже неплохо.

— Да. Но мне совершенно не понравилось, как мистер Рид вёл себя на встрече, — Джи А осторожно посмотрела на неё.

— Вы ведь давно знакомы?

— Достаточно давно, чтобы знать: если Самуэль улыбается, это ещё не значит, что он доволен происходящим.

— Думаете, он намеренно затягивал переговоры? — Дина задумалась.

— Пока не знаю. Возможно, он действительно хотел проверить наши показатели. Но я не исключаю, что у него есть собственные причины не торопиться с решением, — Она собрала бумаги в папку и поднялась.

— В любом случае, мы сделали всё, что могли. Теперь ждём их ответа и готовим дополнительные материалы.

— Я займусь этим завтра утром.

— Хорошо. А сегодня, Джи А, я хочу, чтобы никто не присылал мне никаких срочных писем, если только здание не собирается рухнуть.

— Постараюсь предупредить здание заранее, мисс Дина.

Дина рассмеялась, впервые за весь день почувствовав, что напряжение немного отпускает. Переговоры закончились, но ясности не прибавилось. Самуэль пообещал связаться с компанией после внутреннего обсуждения, и теперь оставалось только ждать. Дина не любила ждать. Особенно когда от решения другого человека зависело то, над чем она сама работала последние несколько недель.

Рабочий день подходил к концу, и Дина уже в третий раз перечитывала одно и то же письмо, пытаясь понять, почему автор решил внести правки в рукопись после того, как сам же утвердил окончательный вариант. Она устало потёрла переносицу и закрыла ноутбук.

— Всё. На сегодня с меня хватит.

— Вы уверены? Я могу ещё раз проверить таблицу для американцев, — Джи А, которая как раз собирала документы со стола напротив, подняла голову.

— Если ты сейчас скажешь мне хоть слово про таблицу, я заставлю тебя провести с ней всю ночь, — совершенно серьёзно заявила Дина. Помощница рассмеялась.

— Поняла. Тогда до завтра.

— До завтра, Джи А. И не задерживайся. У тебя тоже есть жизнь за пределами этого офиса.

— Говорит человек, который вчера вечером прислал мне сообщение в девять часов.

— Это было важное сообщение.

— Вы спросили, не забыла ли я купить кофе для офиса.

— Кофе — основа продуктивности.

Джи А покачала головой, продолжая улыбаться, и направилась к выходу. Дина осталась одна. Она собрала свои вещи, выключила компьютер и ещё раз посмотрела на телефон. Ни новых сообщений от Николая, ни писем от директората. По крайней мере, никто не собирался портить ей вечер рабочими вопросами.

Она надела пальто, поправила волосы и спустилась вниз. На улице уже темнело. Воздух был прохладным, и Дина невольно поёжилась, застёгивая пальто до самого верха. Она собиралась вызвать такси, когда заметила знакомую фигуру возле припаркованной машины.

Самуэль.

Он стоял, прислонившись к водительской двери, и смотрел прямо на неё. Без привычной самодовольной улыбки, без того выражения лица, которое обычно заставляло Дину мысленно пересчитывать до десяти. Хотя, возможно, она просто слишком устала, чтобы сразу разозлиться.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она, остановившись в нескольких шагах от него.

— Жду тебя.

— Как романтично. А если бы я задержалась ещё на пару часов?

— Подождал бы.

— У тебя, кажется, слишком много свободного времени, господин директор, — Самуэль усмехнулся, но не стал отвечать привычной колкостью.

— Я хотел пригласить тебя на ужин, — Дина несколько секунд молча смотрела на него.

— Ты сегодня ударился головой?

— Нет.

— Тогда объясни, зачем тебе ужин со мной. Мы вроде бы уже закончили обсуждать дела на сегодня.

— Я не собирался обсуждать работу.

— Ага. Значит, у тебя появились другие проблемы, которые ты хочешь на меня переложить?

— Дина, — мягко произнёс он. — Просто ужин. Без презентаций, финансовых отчётов и разговоров о договорах.

— И без попыток убедить меня, что ты гениальный стратег?

— Постараюсь сдержаться, — Она хмыкнула.

В любой другой ситуации Дина бы отказалась. Ей совершенно не хотелось проводить вечер в компании человека, который умудрился испортить ей настроение ещё много лет назад и теперь, судя по всему, решил повторить свой успех. Но любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Ей хотелось понять, что ему нужно.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Но, если ты попытаешься заговорить о работе, я уйду.

— Договорились.

— И я сама решу, когда закончить ужин.

— Конечно.

— И не смотри на меня так, будто я только что согласилась выйти за тебя замуж, — Самуэль рассмеялся.

— Я просто рад, что ты согласилась, — Это прозвучало настолько искренне, что Дина на мгновение растерялась. Она тут же спрятала замешательство за привычной усмешкой и направилась к машине.

— Посмотрим, насколько ты будешь рад через полчаса, — Самуэль открыл перед ней пассажирскую дверь.

— После тебя.

— Какое воспитание. Неужели в Америке тебя всё-таки чему-то научили?

— Не всему, как видишь.

Она села в машину, не удостоив его ответом.

Ресторан находился неподалёку от центра. Небольшое заведение с приглушённым освещением, спокойной музыкой и большими окнами, за которыми отражались огни вечернего города. Здесь было достаточно тихо, чтобы разговаривать, не повышая голоса, и достаточно уютно, чтобы не чувствовать себя участником очередных деловых переговоров. Дина сразу отметила, что Самуэль выбрал место без лишней помпезности. Она ожидала чего-то более дорогого и показного — в его духе, как ей казалось.

— Что? — спросил он, заметив её взгляд.

— Ничего. Просто думала, что ты выберешь ресторан, где официанты будут подавать тебе блюда с таким выражением лица, будто ты лично спас мировую экономику.

— Я могу организовать и такое, если тебе хочется.

— Спасибо, я предпочитаю, чтобы меня не пытались ослепить чужим богатством.

— Тогда я сделал правильный выбор.

— Не торопись с выводами.

Они сделали заказ. Самуэль предложил несколько блюд, но не стал настаивать, когда Дина выбрала другое. Казалось, он действительно старался не раздражать её. И именно это раздражало сильнее всего. Когда официант отошёл, между ними повисла короткая пауза. Самуэль первым нарушил молчание.

— Как ты?

— Ты серьёзно? — Дина медленно подняла на него глаза.

— Вполне.

— Мы не виделись несколько лет, сегодня провели вместе несколько часов на переговорах, а теперь ты спрашиваешь меня, как я?

— Да.

— Потрясающе. А дальше что? Спросишь, как прошли мои выходные?

— Кстати, как прошли твои выходные?

— Не могу поверить. Ты действительно решил попробовать, — Дина прикрыла глаза и тихо рассмеялась.

— Что именно?

— Быть нормальным человеком.

— И как успехи?

— Пока сомнительно

— Ладно. Тогда начнём с чего-нибудь попроще. Ты всё ещё живёшь в той же квартире? — Самуэль улыбнулся. На этот раз в его улыбке не было привычного вызова.

— Нет, я переехала.

— Давно?

— Достаточно давно, чтобы не помнить точную дату.

— Понял.

— А ты всё ещё живёшь в Америке или уже окончательно решил захватить Европу?

— Я живу в Америке. Приезжаю сюда по работе.

— То есть мировое господство пока откладывается?

— До следующего квартала.

Дина невольно улыбнулась, но тут же сделала глоток воды, скрывая это. Они заговорили о повседневных вещах. О перелётах, разнице во времени, еде, которая в поездках быстро надоедает, и о том, как трудно найти свободный вечер, когда в календаре каждые полчаса расписаны встречи.

Самуэль рассказал, что в последнее время почти не бывает дома и иногда просыпается посреди ночи, забыв, в какой стране находится. Дина поделилась тем, что после нескольких лет работы в издательстве научилась определять качество рукописи по первым десяти страницам, но всё ещё не научилась отказывать авторам, которые присылают правки в последний момент.

— Ты всегда слишком много на себя берёшь, — заметил Самуэль. Дина перестала крутить бокал в пальцах.

— Не помню, чтобы просила тебя оценивать мои привычки.

— Я не оцениваю, а просто помню.

— Что именно ты помнишь? — Дина смотрела на него пока он задумался о чем-то. Через пару секунд последовал ответ.

— Как ты могла часами сидеть над одной главой, потому что тебе не нравилась мотивация второстепенного персонажа. Как спорила с преподавателями, если считала, что они неправы. И как однажды заставила всю нашу группу переделывать презентацию, потому что тебе не понравился шрифт, — глядя в глаза Самуэля, Дина медленно откинулась на спинку стула.

— Надо же. У тебя хорошая память на чужие недостатки.

— Мне казалось, это были достоинства.

Она отвела взгляд к окну. Ей не нравилось, когда он говорил таким тоном. Без насмешки. Без желания уколоть. Будто между ними никогда не было того, что произошло. Но оно было. И Дина помнила это слишком хорошо.

— Ты, кажется, забыл кое-что важное, — произнесла она. Самуэль не стал притворяться, будто не понимает.

— Нет. Не забыл.

— Тогда удивительно, что ты можешь сидеть здесь и вспоминать, какой шрифт мне не нравился, словно это самое значительное событие в нашей общей истории.

— Я не считаю, что это самое значительное, — Он опустил взгляд на стол, затем снова посмотрел на неё.

— Хорошо. Значит, память у тебя всё-таки работает.

— Дина, я знаю, что между нами осталось много нерешённого.

— Нерешённого? Какое удобное слово.

— Я не пытаюсь оправдываться.

— Правда? А я уже приготовилась выслушать длинную историю о том, как всё произошло совершенно случайно, обстоятельства сложились неудачно, а виноваты в итоге оказались все, кроме тебя. — Она смотрела на него с прищуром. Он выдержал её взгляд.

— Я не буду говорить, что ты должна меня простить, — эти слова прозвучали неожиданно спокойно. Дина даже не сразу нашлась с ответом.

— Как благородно с твоей стороны.

— Я серьёзно.

— А я, как видишь, совершенно спокойна, — сказала Дина, складывая руки на груди. Самуэль посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Нет. Ты не спокойна. Ты просто научилась не показывать, насколько сильно тебя что-то задевает, — Дина улыбнулась. Лучезарно, почти ласково.

— Осторожнее. Ещё немного — и я подумаю, что ты действительно пытался узнать меня, а не просто наблюдал за мной, чтобы найти очередную слабость.

— Я никогда не считал тебя слабой.

— Зато однажды тебе было очень удобно выставить меня виноватой.

Он замолчал. На несколько секунд между ними повисла тишина, и Дина почти пожалела, что произнесла это вслух. Не потому, что сказала что-то лишнее, а потому, что не хотела снова возвращаться в то время. Тогда она ещё верила, что талант и честная работа способны защитить человека от чужой подлости. Оказалось, что иногда достаточно одного уверенного голоса, чтобы перечеркнуть месяцы работы.

— Я знаю, что причинил тебе боль, — наконец сказал Самуэль.

— Нет, — спокойно ответила Дина. — Ты знаешь, что я злюсь. Это не одно и то же, — он не стал спорить. И почему-то именно это выбило её из привычного равновесия сильнее, чем любая его колкость. Раньше Самуэль всегда стремился оставить за собой последнее слово. Он спорил, доказывал, убеждал, выворачивал разговор так, чтобы в конце концов собеседник начинал сомневаться в собственной правоте. Сейчас он просто сидел напротив и слушал. Дина не знала, что с этим делать. Поэтому она сделала то, что умела лучше всего, — сменила тему. — Ладно. Давай поговорим о чём-нибудь менее неприятном. Например, о том, почему американские издатели считают, что все книги должны быть адаптированы под их рынок.

— Потому что американские издатели упрямые.

— Надо же. А я думала, потому что им платят за каждую попытку испортить оригинальную идею.

— Не всех же можно сравнивать с тобой. Ты, кажется, готова лично защищать каждую запятую в рукописи.

— Если автор поставил её там не просто так, то да.

— Я помню.

— Перестань это повторять. У меня начинает складываться впечатление, что ты собирал досье.

— Если бы я собирал досье, там было бы гораздо больше интересных фактов.

— Угрожаешь мне?

— Нет. Просто пытаюсь выяснить, сколько ещё мне потребуется ужинов, чтобы ты перестала смотреть на меня так, будто выбираешь место, куда закопать моё тело.

Дина не выдержала и рассмеялась. По-настоящему, пусть и всего на несколько секунд. Самуэль смотрел на неё с такой неожиданной теплотой, что она почти сразу перестала смеяться. Он отвёл взгляд первым, но улыбка осталась на его лице.

— Вот, — произнёс он. — А я уже начал думать, что ты разучилась смеяться.

— Не обольщайся. Это был единичный случай.

— Буду надеяться на повторение.

— Надежда — опасная вещь.

— Иногда она того стоит.

Дина ничего не ответила. Она снова взялась за бокал, стараясь не обращать внимания на то, как странно прозвучали его последние слова. Ужин оказался длиннее, чем она рассчитывала. Когда официант принёс счёт, Дина уже успела пожалеть о том, что согласилась на эту встречу, и одновременно — о том, что вечер так быстро закончился. Последняя мысль ей совершенно не понравилась.

— Я оплачу, — сказал Самуэль.

— Я могу сама.

— Я пригласил тебя.

— И это автоматически лишает меня права оплачивать собственный ужин?

— Нет. Но позволь мне хотя бы сегодня проявить гостеприимство, — Дина прищурилась.

— Ты случайно не заболел? Я могу вызвать врача. У тебя подозрительно хорошее настроение и совершенно отсутствует желание спорить.

— Возможно, рядом с тобой я решил немного измениться.

— Не надо. Мне и прежняя версия вполне подходит. По крайней мере, я знала, чего от неё ожидать.

Самуэль ничего не ответил, только улыбнулся и рассчитался. Когда они вышли на улицу, Дина достала телефон, чтобы вызвать такси.

— Я отвезу тебя домой, — предложил он.

— Необязательно.

— Я знаю.

— Тогда зачем предлагаешь?

— Потому что хочу убедиться, что ты благополучно доберёшься.

— Я взрослая женщина, мистер Рид. Представь себе, я умею пользоваться такси.

— Я ни на секунду в этом не сомневался, — он не настаивал, не пытался забрать у неё телефон и не изображал оскорблённого мужчину. Просто стоял рядом и ждал ответа. Дина посмотрела на экран, затем на него.

— Ладно. Но только потому, что на улице холодно и мне лень ждать машину.

— Разумеется.

— И не смей делать вид, что это свидание.

— Даже не собирался, — он ответил слишком быстро, и Дина бросила на него подозрительный взгляд.

— Вот теперь я точно начинаю волноваться, — Самуэль открыл перед ней дверь машины.

— Садись. — Она закатила глаза, но послушалась.

По дороге они снова разговаривали о мелочах. Самуэль спросил, какие сериалы она смотрит в свободное время, и удивился, когда выяснилось, что она предпочитает проводить выходные дома, готовить еду на несколько дней вперёд и смотреть дорамы вместо того, чтобы посещать светские мероприятия.

— Я почему-то представлял тебя человеком, который даже отдых планирует по таблице, — признался он.

— Я действительно планирую отдых по таблице.

— Серьёзно? — он рассмеялся.

— Нет. Но мне понравилось выражение твоего лица.

— Вот теперь я узнаю тебя.

— А я вот никак не могу решить, узнаю ли тебя.

— Может быть, я изменился, — Сказал он, ненадолго замолчав, сосредоточившись на дороге.

— Люди не меняются настолько быстро.

— Прошло немало времени.

— Для кого-то — да.

— Ты действительно думаешь, что я приехал сюда только ради переговоров? — Самуэль не ответил ей сразу. Только спустя пару минут.

— А разве не так? — Дина повернула к нему голову.

— Переговоры — одна из причин.

— А остальные? — он на мгновение посмотрел на неё, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.

— Я хотел увидеть тебя.

Дина почувствовала, как внутри что-то неприятно дрогнуло. Она тут же усмехнулась.

— Мог бы просто написать. У меня есть электронная почта. И номер телефона, если ты не потерял его вместе с остатками совести.

— Я хотел поговорить лично.

— О чём? О том, как мы оба повзрослели? Как у тебя всё прекрасно сложилось, а я построила карьеру несмотря на то, что однажды ты постарался мне помешать?

— О том, что я многое хотел бы сказать тебе раньше.

— Тогда тебе следовало приехать раньше, — Дина отвернулась к окну.

— Да, — тихо согласился он. — Следовало.

Она ожидала оправданий или объяснений. Хотя бы попытки переложить часть вины на обстоятельства, но Самуэль просто признал её правоту. И Дина не знала, почему от этого ей стало не легче, а только тревожнее. Когда машина остановилась возле её дома, Дина посмотрела на часы. Вечер действительно затянулся.

— Спасибо, что подвёз, — сказала она, отстёгивая ремень безопасности. — И за ужин тоже.

— Не за что.

Она открыла дверь, но прежде, чем выйти, всё-таки повернулась к нему.

— И насчёт завтрашнего совещания. Не пытайся смешивать личное и рабочее. Если у американского издательства есть вопросы, пусть задают их по существу. Я не собираюсь менять расчёты или выводы только потому, что тебе хочется мне помочь.

— Я не собираюсь влиять на твои решения, — Самуэль смотрел на неё серьёзно. Казалось, что это не все что он хотел сказать.

— Хорошо.

— Но если ты спрашиваешь, получит ли ваш проект положительный ответ, то да. Я собираюсь поддержать его.

— Даже если остальные будут против? — Дина нахмурилась.

— Я представлю свои аргументы. Я действительно считаю, что у вашего издательства есть перспективы.

— Вау. И мне теперь следует поверить, что это исключительно деловое решение?

— Тебе не обязательно верить мне сегодня.

Она несколько секунд изучала его лицо, пытаясь найти привычную самоуверенность, скрытый расчёт или хотя бы намёк на очередную игру.

— Ты стал подозрительно терпеливым.

— А ты всё ещё пытаешься найти подвох даже там, где его может не быть.

— Это называется опыт.

— Знаю.

Самуэль произнёс это так тихо, что Дина невольно замолчала. Он смотрел на неё, и в его взгляде было что-то непривычное. Не торжество человека, который наконец добился своего. Не раздражение от очередного отказа. Скорее, осторожность того, кто боится сделать неверный шаг. И Дине совершенно не нравилось, что она это замечает.

— Ладно, — сказала она, наконец отворачиваясь. — Спокойной ночи, Мистер Рид.

— Спокойной ночи, Дина, — она открыла дверь машины и закрыв ее направила в сторону дома. Дина уже собиралась зайти в подъезд, когда он позвал её:

— Дина, подожди.

— Что ещё? — Она обернулась. Самуэль вышел из машины и подошёл к ней. Дина нахмурилась, не понимая, что ему понадобилось теперь.

— Если я попрошу тебя об одном, ты хотя бы выслушаешь меня?

— Зависит от того, насколько глупой будет просьба.

Он усмехнулся, но почти сразу стал серьёзным.

— Я хочу, чтобы у нас появился шанс поговорить ещё раз. Просто поговорить.

— Ты уже получил целый вечер. Не жадничай, — Дина скрестила руки на груди.

— Знаю. Просто не хочу, чтобы он оказался последним.

Она собиралась ответить. Возможно, даже сказать что-нибудь едкое — привычное, безопасное, такое, что вернуло бы разговор на знакомую территорию. Но Самуэль смотрел на неё так, словно её ответ действительно имел для него значение. И это на секунду лишило её привычной уверенности.

— Посмотрим, — наконец произнесла она. — Если ты сумеешь вести себя прилично.

— Постараюсь.

Он улыбнулся и вдруг сделал шаг ближе. Дина не успела понять, что происходит. Самуэль коснулся её щеки, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого наклонился и поцеловал её. На несколько мгновений она застыла от неожиданности. Она совершенно не ожидала этого. Не от него. Не после всего, что произошло между ними. Не после разговора, в котором он впервые за много лет позволил себе говорить спокойно и даже, кажется, искренне. А потом Дина оттолкнула его. Звонкая пощёчина разрезала вечернюю тишину. Самуэль замер, медленно повернув голову от удара. На его щеке проступило красное пятно. Дина стояла перед ним, тяжело дыша. Лицо горело, и она ненавидела себя за то, что не могла понять, от злости ли это или от смущения.

— Ты… — она запнулась, не находя подходящих слов. — Ты вообще в своём уме?! — Самуэль молчал. Впервые за весь вечер он выглядел совершенно растерянным. — Кто дал тебе право?! — продолжила она, уже не скрывая гнева. — Ты решил, что раз мы спокойно поговорили за ужином, то можешь делать всё, что тебе вздумается?

— Дина, я…

— Нет! Даже не начинай! — она отступила на шаг, крепче сжимая ремешок сумки. — Я не знаю, что ты себе придумал, но, между нами, ничего не изменилось. Ты не можешь просто появиться спустя столько лет, поужинать со мной, поговорить о прошлом и решить, что теперь тебе всё позволено! — Самуэль опустил руку, которой невольно коснулся щеки.

— Ты права, — Дина на мгновение замолчала, ожидая продолжения. — Прости, — сказал он. — Я не должен был этого делать без твоего согласия, — Его голос был тихим. В нём не было ни раздражения, ни попытки обвинить её в чрезмерной реакции. И это почему-то разозлило Дину ещё сильнее.

— Не смей делать вид, что одним извинением всё исправил.

— Не буду.

Она отвернулась и быстрым шагом направилась к подъезду. Пальцы дрожали, когда она доставала ключи.

— Дина, — негромко позвал Самуэль. Она остановилась, но не обернулась.

— Не надо, — бросила она. — Просто уезжай.

На этот раз он не стал её удерживать. Дина открыла дверь, вошла в подъезд и только после этого позволила себе выдохнуть. Она поднялась на свой этаж, открыла квартиру и захлопнула за собой дверь. Несколько секунд она просто стояла в прихожей, прислонившись к стене. Потом закрыла лицо руками.

— Идиот. Просто конченный идиот, — Она не сразу поняла, к кому именно относились эти слова.

Дома Дина долго не могла успокоиться. Она переоделась, умылась и приготовила себе чай, но так и не смогла выпить больше пары глотков. Чашка осталась стоять на журнальном столике, пока сама Дина ходила из комнаты в комнату, пытаясь занять себя хоть чем-нибудь. Бесполезно. Стоило ей отвлечься, как в голове снова возникал один и тот же момент. Самуэль, стоящий возле машины. Его спокойный голос. Его взгляд, когда он сказал, что хотел увидеть её. А потом — поцелуй. Дина раздражённо провела ладонями по лицу.

— Нет. Нет, нет и ещё раз нет.

Она не собиралась романтизировать произошедшее. Он перешёл черту, и никакой приятный ужин не мог этого изменить. То, что он извинился, не отменяло того, что он не спросил её разрешения. Но почему тогда она снова и снова прокручивала в голове не только сам поцелуй, но и всё, что ему предшествовало? Почему вспоминала, как он слушал её, как не пытался спорить, как помнил мелочи, о которых она сама давно забыла? И почему её так злило, что часть её хотела понять, было ли всё это настоящим?

Дина подошла к окну и посмотрела на ночной город. Она не простила Самуэля. Не забыла прошлое. Не собиралась внезапно менять своё отношение к человеку, который однажды поставил под угрозу её репутацию и карьеру. И уж точно не собиралась позволять ему думать, что один поцелуй способен что-то исправить.

— Завтра будет обычный рабочий день, — сказала она самой себе. — Мы встретимся на совещании, обсудим проект и разойдёмся. Всё.

Звучало убедительно. По крайней мере, пока она произносила это вслух. Дина выключила свет, легла в постель и укрылась одеялом. Она ещё несколько минут смотрела в темноту, вспоминая его лицо после пощёчины и тихое: «Ты права». Потом закрыла глаза.

Перед тем как окончательно уснуть, она успела подумать только об одном. Самуэль снова появился в её жизни именно тогда, когда она меньше всего этого хотела. И, судя по всему, он вовсе не собирался исчезать.

А это обещало куда больше проблем, чем любые деловые переговоры.

Глава 4

Утро у Дины прошло словно в тумане. Быстрые сборы, макияж на скорую руку, чашка кофе, которую она едва успела допить, — и вот она уже стояла у входа в офис, пытаясь понять, почему дорога заняла так мало времени. Всё было как обычно. Сотрудники здоровались, лифт поднимался на нужный этаж, телефоны звонили, принтеры надрывались, а кто-то у соседнего стола уже успел пожаловаться на очередную правку от автора.

И всё же что-то было не так. Дина чувствовала себя странно. Рассеянно. Будто какая-то часть её сознания осталась вчерашним вечером и теперь упорно отказывалась возвращаться в настоящее. Она никак не могла понять, что именно её беспокоит. Вроде бы ничего особенного не произошло. Обычный ужин, разговор, поездка домой. И один совершенно неуместный поцелуй.

Дина поморщилась. Нет. Не один поцелуй. Один наглый, самоуверенный, совершенно недопустимый поступок человека, который почему-то решил, что имеет право распоряжаться её личным пространством. Она уже собиралась открыть дверь своего кабинета, когда заметила, что за столом помощницы никого нет. Джи А ещё не приехала. Дина облегчённо выдохнула и вошла внутрь. По крайней мере, ей не придётся с порога объяснять, почему она выглядит так, будто всю ночь провела в споре с собственным здравым смыслом.

Она повесила пальто, поставила сумку на место и включила компьютер. Всё. Работа. Ничего, кроме работы. Дина открыла почту, пробежалась по входящим сообщениям и принялась отвечать на письма. Через несколько минут она уже настолько увлеклась рабочими вопросами, что почти забыла о вчерашнем вечере. Стоило ей открыть папку с материалами американского издательства, как память услужливо подкинула изображение Самуэля возле её дома. Его лицо, его голос, его губы. Дина резко захлопнула папку.

— Чёрт бы тебя побрал.

Она посмотрела на дверь, словно кто-то мог услышать её ругательство, и раздражённо потерла переносицу.

— Нет, ну надо же было додуматься…

Вчера он вёл себя почти прилично. Слушал, не перебивал, даже признал, что был неправ. А потом решил, что этого достаточно, чтобы поцеловать её без разрешения. Прекрасно. Просто великолепно. Если бы Самуэль сейчас оказался перед ней, она бы… Дина представила его самодовольную улыбку и сжала зубы. Нет. Она не собиралась тратить на него ни секунды больше.

— Сегодня у нас переговоры, — напомнила она себе. — Ты профессионал. Он представитель партнёрской компании. Всё остальное не имеет значения.

С этими словами Дина ударила ладонью по столу. Грохот вышел громче, чем она рассчитывала. Стоявшая у края стопка документов покачнулась. Одна папка съехала на пол, за ней последовали несколько листов, а потом ещё один документ, который каким-то образом зацепил лежавший рядом блокнот. Бумаги разлетелись по полу. Дина медленно закрыла глаза.

— Чёрт.

Она сползла со стула, собирая документы, и в этот момент услышала тихий смешок из коридора. Дина резко подняла голову. За стеклянной стеной один из сотрудников поспешно отвернулся к монитору.

— Я всё слышала, — сухо сообщила она пустому коридору. Сотрудник сделал вид, что внезапно обнаружил на экране что-то невероятно интересное. Дина собрала бумаги, выровняла края и вернулась за стол. Теперь ей хотелось только одного: чтобы этот день закончился, а Самуэль вместе со своими улыбками, воспоминаниями и дурацкими поступками исчез из её поля зрения. Хотя бы на сутки. Мин Джи А приехала через двадцать минут.

— Доброе утро, мисс Дина.

— Доброе. Как добралась?

— Хорошо, спасибо. Вы сегодня рано.

— Проснулась раньше будильника.

— Вы плохо спали? — Джи А внимательно посмотрела на неё.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что вы выглядите так, словно уже успели провести три совещания и проиграть на каждом.

— Джи А, — Дина медленно подняла на неё взгляд.

— Да, мисс Дина?

— Ты слишком наблюдательна для человека, которому я плачу зарплату.

— Это одна из причин, по которым вы меня наняли.

— Ладно. Давай к работе. Сегодня нам нужно подготовить дополнительные материалы для американского издательства. Они запросили обновлённые финансовые расчёты, прогноз продаж и подробную информацию о правах на перевод. Ещё нужно проверить условия распределения расходов на маркетинг, — Дина невольно усмехнулась.

— Я уже собрала часть документов. Бухгалтерия прислала обновлённые цифры вчера вечером. Осталось получить заключение юридического отдела по международным правам.

— Отлично. Напомни им, что документы нужны до начала переговоров. И подготовь два экземпляра предварительного соглашения с последними изменениями.

— Сделаю, — Джи А открыла планшет и начала записывать поручения. Дина тем временем просмотрела подготовленные материалы, отметила несколько неточностей и попросила помощницу связаться с финансовым отделом.

Работа постепенно вытеснила лишние мысли. К десяти часам они уже обсуждали таблицы, уточняли формулировки и проверяли, чтобы ни одна цифра не расходилась с предыдущими расчётами. Дина любила такую часть своей работы: когда из разрозненных документов складывалась понятная картина, а каждое решение имело конкретное обоснование. К одиннадцати она успела ответить ещё на несколько писем, согласовать правки по двум рукописям и перенести одну встречу. Всё шло хорошо. До тех пор, пока она не вспомнила, что через несколько минут ей снова придётся увидеть Самуэля. Дина посмотрела на часы.

— Я передумала. Сегодня отвратительный день.

— Вы говорите это уже второй раз за утро, — заметила Джи А.

— Значит, я последовательна.

— Документы готовы. Переговорная тоже. Представители американского издательства подтвердили, что будут вовремя, — Помощница улыбнулась и закрыла планшет.

— Прекрасно. Тогда пойдём, — Дина поднялась, поправила пиджак и взяла папку. Она была готова к переговорам. А вот к Самуэлю — нет.

К половине двенадцатого Дина почувствовала, что голова начинает болеть. Сначала это было едва заметное давление в висках. Затем боль стала настойчивее, будто кто-то решил проверить, сколько неприятностей может уместиться в одном черепе за один день. Дина потерла переносицу, дочитала последний абзац финансового отчёта и отложила бумаги. Переговоры прошли лучше, чем она ожидала. Американская сторона внимательно изучила обновлённые расчёты, задала несколько уточняющих вопросов и согласилась с основными условиями сотрудничества. Самуэль держался сдержанно. Он обращался к Дине исключительно по делу, не пытался задерживать её взгляд и не возвращался к вчерашнему вечеру.

Ни одной двусмысленной реплики. Ни одной попытки заговорить о личном. И, что удивительно, это немного раздражало её тоже. Дина тут же одёрнула себя. Она хотела, чтобы он держался на расстоянии. Он держался на расстоянии. Что ещё ей нужно? Чтобы он мучился? Возможно. Совсем немного.

К полудню стороны согласовали предварительные условия сотрудничества. Основные положения были приняты, однако юристам предстояло внести несколько правок в разделы об использовании авторских прав, распределении маркетинговых расходов и порядке передачи материалов. После внесения изменений документы должны были пройти окончательную проверку. Только тогда стороны собирались подписать основной договор. До этого момента соглашение оставалось предварительным: никто не собирался объявлять о завершённой сделке раньше времени. Дина сделала последние пометки и закрыла папку.

— Благодарю всех за конструктивную работу, — сказала она, обращаясь к участникам встречи. — Мы подготовим исправленную версию документов и направим её вам на проверку. Если с вашей стороны не возникнет дополнительных замечаний, сможем перейти к подписанию основного договора.

— Нас устраивает такой порядок. Думаю, после юридической проверки мы сможем согласовать окончательную редакцию достаточно быстро, — представитель американского издательства кивнул.

— Хорошо. Тогда будем на связи.

— Благодарю за работу, Дина. Жду обновлённые документы, — Самуэль, сидевший напротив, тоже кивнул.

— Вы их получите.

Дина поднялась первой. Она попрощалась с остальными участниками и вышла из переговорной, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. По крайней мере, в рабочем плане день складывался удачно. Она вернулась в кабинет, сняла пиджак и повесила его на спинку кресла. Джи А последовала за ней, держа в руках планшет.

— Предварительные условия согласованы, — подвела итог помощница. — Осталось получить юридическое заключение, внести правки и повторно отправить документы.

— Да. Проследи, чтобы в новой версии сохранились все согласованные пункты. Не хочу, чтобы после очередного круга правок нам пришлось возвращаться к тому, что мы уже обсудили.

— Поняла.

— И свяжись с финансовым отделом. Пусть подготовят окончательную таблицу расходов на маркетинг с учётом предложенного распределения.

— Хорошо, — Джи А уже собиралась выйти, когда Дина вспомнила ещё об одном деле.

— Кстати, что у нас с новым автором? Ли Хен подтвердил собеседование?

— Да. Он должен приехать в четырнадцать тридцать. Я подготовила его заявку и краткое описание рукописи.

— Принеси мне материалы через полчаса.

— Конечно.

Когда помощница вышла, Дина откинулась на спинку кресла. Ей нужно было пообедать. Обязательно. Хотя бы выпить кофе и съесть что-нибудь, кроме утреннего тоста. Она потянулась к телефону, собираясь заказать доставку, но экран загорелся раньше, чем она успела открыть приложение. Неизвестный номер. Сообщение состояло всего из двух слов: «Выходи, пообедаем».

Дина несколько секунд смотрела на экран. Затем медленно закатила глаза. Ну конечно. Кто же ещё мог написать ей подобное именно сейчас? Она набрала ответ, даже не пытаясь подбирать выражения. «Пошёл к чёрту». Отправив сообщение, Дина положила телефон экраном вниз и удовлетворённо кивнула.

Вот теперь стало немного легче. Через несколько секунд телефон завибрировал снова. Она посмотрела на него, но брать не стала. Пусть пишет. Пусть хоть целую поэму сочинит. Сегодня у неё не было ни времени, ни желания разбираться с Самуэлем. И всё же, когда экран снова погас, Дина поймала себя на том, что прислушивается к тишине. Никакого ответа. Она нахмурилась.

— Вот и отлично, — пробормотала она.

Почему отсутствие ответа её разочаровало, она решила не выяснять. В четырнадцать двадцать пять Дина уже сидела в переговорной. Перед ней лежала рукопись Ли Хена, краткая биография автора и несколько страниц редакторского заключения, подготовленного сотрудником, который первым рассмотрел заявку. Она пролистала документы. Двадцать четыре года. Первый роман. Образование — филологическое, несколько публикаций в небольших литературных журналах. Ранее с крупными издательствами не сотрудничал.

Псевдоним — Ли Хен.

Дина отложила биографию и открыла рукопись. Первые страницы были… неплохими. Не хорошими. Именно неплохими. Слишком много описаний, затянутые диалоги, местами неестественные реакции персонажей. Главный герой то казался умным и наблюдательным, то внезапно совершал поступки, которые никак не соответствовали его характеру. Второстепенные персонажи появлялись без особой причины и исчезали, едва успев произнести пару реплик.

Сюжет тоже пока не складывался в цельную картину. И всё же Дина продолжала читать. В тексте было что-то, что не давало ей просто закрыть файл и написать стандартное заключение об отказе. Она не могла понять, что именно. Необычные наблюдения? Иногда — да. Отдельные фразы, которые неожиданно цепляли? Тоже. Но между удачными моментами лежали страницы, которые хотелось сократить вдвое. Дина перелистнула ещё несколько страниц и нахмурилась.

— Что же в тебе такого? — пробормотала она, обращаясь к рукописи. В дверь постучали.

— Войдите, — На пороге появилась Джи А.

— Ли Хен приехал. Его проводить?

— Да, пожалуйста.

Через минуту дверь снова открылась. Дина подняла голову. Первое, что она заметила, — молодой мужчина был выше, чем она ожидала. Худощавый, с узкими плечами, в свободной серой рубашке и чёрных брюках. Тёмные волосы доходили почти до подбородка и были небрежно убраны за уши. Несколько прядей падали на лоб, и он то и дело отбрасывал их назад движением руки. На переносице сидели тонкие металлические очки. Лицо у него было довольно выразительное: чёткая линия скул, прямой нос, чуть заострённый подбородок. Но больше всего привлекали внимание глаза — тёмные, внимательные, с каким-то постоянным выражением настороженного любопытства. Он выглядел так, будто привык наблюдать за людьми больше, чем разговаривать с ними. В руках Ли Хен держал тонкую папку, которую сжимал чуть сильнее, чем требовалось.

— Добрый день, — произнёс он. — Ли Хен. Спасибо, что согласились со мной встретиться.

— Добрый день. Проходите, присаживайтесь, — Он осторожно сел напротив, поставив папку на колени.

— Вы принесли дополнительные материалы? — спросила Дина.

— Да. Здесь краткий план следующих глав и несколько заметок о персонажах. Я не уверен, что они вам понадобятся, но решил подготовить на всякий случай.

— Это хорошо. Мне нравится, когда автор понимает, куда собирается вести историю.

— Тогда надеюсь, что вам понравится хотя бы часть того, куда я собираюсь её вести, — Ли Хен чуть заметно улыбнулся.

— Вы уже знаете, что я прочитала вашу рукопись?

— Да. Мне сообщили, что вы ознакомились с первыми главами.

— Тогда давайте сразу к делу. Я не буду говорить, что ваш текст готов к публикации. Это не так.

— Я понимаю, — Улыбка на его лице исчезла, но он кивнул.

— В рукописи много проблем. Композиция пока рыхлая, темп неравномерный, некоторые диалоги звучат так, будто персонажи знают больше, чем должны знать в данный момент. А главный герой временами ведёт себя совершенно непоследовательно.

— Я пытался исправить это в последних главах, — Ли Хен опустил взгляд на папку.

— Возможно. Но мне нужно понять, что вы хотели сделать с самого начала. Потому что пока я вижу несколько хороших сцен, которые будто принадлежат разным книгам.

— Разным книгам? — Он поднял голову.

— Именно. В одной у вас психологическая драма, в другой — почти детектив, а потом внезапно начинается романтическая линия. Сами по себе эти элементы могут работать вместе. Вопрос в том, что их объединяет.

Ли Хен задумался. Она привыкла к авторам, которые при первом же замечании начинали защищать каждую строчку. Этот, кажется, не собирался спорить. Он действительно пытался понять, что именно она имеет в виду.

— Я хотел написать о человеке, который не умеет отличать то, что он видит, от того, что ему хочется увидеть, — наконец сказал он. — Он думает, что хорошо понимает людей. На самом деле он просто придумывает объяснения их поступкам, а потом начинает верить в собственные версии.

— И почему вы решили сделать его главным героем? — Дина перестала листать бумаги.

— Потому что он не замечает, что разрушает собственную жизнь.

— Это довольно распространённая идея.

— Да. Но мне хотелось показать, что он не обязательно плохой человек. Он может искренне хотеть кому-то помочь и всё равно причинять вред. Может любить человека и при этом совершенно не понимать, что ему нужно. Может считать себя правым только потому, что слишком боится признать обратное.

На этот раз Дина не ответила сразу. Вот оно. Не то чтобы она впервые слышала подобную мысль. Но именно сейчас она наконец увидела то, что ускользало от неё при чтении. В рукописи действительно было что-то интересное. Не сюжет сам по себе и не стиль — пока они были слишком сырыми. А внутреннее противоречие главного героя. В нескольких сценах оно проступало так отчётливо, что Дина невольно возвращалась к ним, пытаясь понять, случайность это или авторский замысел.

— Вы понимаете, что пока не можете выразить эту идею достаточно ясно? — спросила она.

— Да.

— И вас это не беспокоит?

— Беспокоит. Но я не хочу делать вид, что у меня всё получилось, если это не так. - Ли Хен слегка нахмурился.

— Хороший ответ, — Дина посмотрела на него внимательнее.

— Я могу переписать первые главы, если вы считаете, что проблема в них, — Он заметно расслабился.

— Не просто переписать. Вам нужно решить, о чём именно ваша история. Сейчас читатель вынужден самостоятельно искать связь между событиями. А это не всегда признак глубины. Иногда это просто означает, что автор ещё не определился с направлением.

— Я подготовил альтернативный вариант начала. Там меньше описаний и больше действий. Но мне кажется, что я потерял что-то важное, — Ли Хен достал из папки несколько листов.

— Что именно?

— Не знаю. Возможно, атмосферу.

Дина взяла листы и начала читать. Вариант действительно был лучше. Текст стал динамичнее, диалоги звучали естественнее, а герой перестал бесцельно блуждать по страницам. Но вместе с лишними описаниями исчезла и часть того странного ощущения, которое она заметила в первой версии. Она отложила листы.

— Вы слишком стараетесь сделать текст правильным.

— Простите? — Ли Хен удивлённо посмотрел на неё.

— Вы слышите замечания, исправляете ошибки, убираете лишнее. Это хорошо. Но в какой-то момент начинаете переписывать всё так, чтобы никто не мог предъявить вам претензий. И вместе с недостатками исчезает то, ради чего стоило писать эту историю, — Он слушал внимательно, вникая в слова девушки. Дина постучала пальцем по первой странице рукописи. — Вот здесь ваш герой наблюдает за женщиной в кафе. Он замечает, что она постоянно проверяет телефон, но не отвечает на сообщения. Вы не объясняете, почему она так делает. И это работает. Читателю хочется узнать причину, — Она перелистнула страницу. — А здесь вы сразу рассказываете, что она боится одиночества, потому что в детстве её оставляли одну. Это слишком прямолинейно. Вы лишаете читателя возможности сделать собственный вывод.

— Я хотел, чтобы читатель его понял, — Ли Хен медленно кивнул.

— Понимание не всегда начинается с объяснения.

На несколько секунд в переговорной стало тихо. Дина снова посмотрела на автора. Он сидел, чуть наклонившись вперёд, и внимательно следил за её словами. Не пытался перебить, не отвлекался на телефон. Казалось, он действительно боялся пропустить что-то важное. И вдруг Дина поняла, что именно её зацепило. Внешность самого Ли Хена неожиданно напомнила ей персонажа из его рукописи. Того самого героя, который всё время наблюдал за другими, пытался разгадать чужие мысли и при этом оставался совершенно слепым к собственным чувствам. Тёмные волосы, спадающие на лоб. Очки, за которыми взгляд казался ещё внимательнее. Привычка отводить глаза, когда речь заходила о чём-то личном, и возвращать их к собеседнику, едва разговор снова становился безопасным. Дина прищурилась.

— Скажите, а вы когда-нибудь пытались представить своего главного героя не таким, каким хотите его видеть, а таким, каким он мог бы выглядеть в действительности?

— Не совсем понимаю вопрос, — Ли Хен растерянно моргнул.

— Вы подробно описываете его мысли, но почти не даёте ему физического присутствия. Он рассуждает, анализирует, делает выводы. Но я не могу представить, как он входит в комнату, как держится, куда смотрит, когда врёт. Он существует в тексте только как набор мыслей.

— Я думал, что внешность не так важна.

— Она не обязана быть важной. Но персонаж должен существовать не только у вас в голове, — Дина ненадолго задумалась. — Попробуйте взять за основу собственную внешность. Не обязательно делать героя вашим двойником. Просто представьте, как выглядел бы человек с похожими чертами, привычками, манерой держаться. Как он мог бы двигаться, что окружающие замечали бы в нём в первую очередь. Иногда это помогает сделать персонажа более осязаемым.

— Я никогда об этом не думал, — Ли Хен задумчиво провёл пальцами по оправе очков.

— Тогда попробуйте. И ещё: перестаньте объяснять читателю каждую эмоцию героя. Пусть иногда он говорит одно, делает другое, а читатель сам решает, чему верить.

— Это будет сложно.

— Конечно. Если бы было легко, вы бы не сидели сейчас напротив меня.

Он неожиданно рассмеялся. Коротко, негромко, но искренне. Дина улыбнулась в ответ.

— Вот. Уже лучше. Вы хотя бы умеете смеяться над собой.

— Иногда. Когда не слишком занят тем, чтобы переживать из-за собственных ошибок.

— Тогда вам будет полезно научиться делать это чаще.

— Спасибо. Я ожидал, что вы скажете, что рукопись не подходит издательству. - Ли Хен убрал бумаги обратно в папку.

— Я пока этого не сказала.

— То есть… — Он замер, смотря девушке напротив в глаза.

— То есть у вашей истории есть потенциал. Но это не значит, что мы подпишем контракт завтра. Вам предстоит серьёзная работа. Я хочу, чтобы вы переработали первые главы, определились с основной сюжетной линией и подготовили более подробный план. После этого мы встретимся снова и посмотрим, что изменилось.

— Я сделаю всё, что смогу.

— Не нужно делать всё, что сможете. Нужно сделать то, что действительно необходимо вашей истории.

— Я понял. Спасибо, мисс Дина, — Ли Хен поднялся.

— Дина. На таких встречах можно без формальностей.

— Хорошо. Спасибо, Дина, — Он пожал ей руку и направился к двери. Уже на пороге остановился. — Можно ещё один вопрос?

— Конечно.

— Вы действительно думаете, что из этого может получиться книга?

— Я думаю, что из этого может получиться хорошая история. Но книгу вам ещё предстоит написать, — Дина посмотрела на него.

— Справедливо, — Ли Хен улыбнулся. Когда дверь за ним закрылась, Дина несколько секунд смотрела на оставленную им папку. Затем медленно повернулась к Джи А, которая всё это время сидела в углу переговорной и делала заметки.

— Ну? — спросила Дина. — Что скажешь?

— Он интересны, — помощница задумчиво постучала ручкой по планшету.

— Автор или текст?

— И то и другое. Мне кажется, вы слишком долго пытались понять, что не так с рукописью, потому что искали проблему исключительно в сюжете.

— Продолжай, — Дина скрестила руки на груди.

— Вы сказали, что герой не ощущается живым. Но, возможно, дело не в том, что автор плохо его описал. Возможно, он сам пока не понимает, кто этот человек. Поэтому герой всё время меняется в зависимости от того, какую сцену пишет автор.

— Именно, — Дина медленно кивнула.

— А когда вы предложили представить его внешность, вы ведь не просто имели в виду описание цвета глаз и волос?

— Нет. Я хочу, чтобы он перестал быть набором мыслей. Чтобы автор увидел перед собой человека. Как он двигается, как смотрит, как реагирует на чужие слова. Иногда даже одна привычка может рассказать о персонаже больше, чем три страницы рассуждений.

— Тогда, возможно, вы нашли то, чего ему не хватало. Джи А улыбнулась.

— Возможно, — согласилась Дина. — Но посмотрим, что он принесёт в следующий раз, — Она закрыла рукопись и положила её в отдельную папку.

— Запиши, что мы ждём переработанный вариант. И поставь напоминание через две недели, чтобы связаться с ним.

— Уже записала.

— Ты пугаешь меня, — Дина посмотрела на помощницу удивленным взглядом.

— Я стараюсь соответствовать вашим требованиям.

— Это тоже пугает.

Обе рассмеялись. На короткое мгновение день снова показался Дине вполне сносным. Но радость длилась недолго. Стоило ей вернуться в кабинет, как на столе обнаружилась новая стопка документов. Финансовый отдел прислал обновлённые расчёты, юридический отдел запросил уточнения по нескольким пунктам соглашения, а один из авторов написал письмо с просьбой срочно пересмотреть сроки сдачи рукописи. Дина медленно опустилась в кресло.

— Я увольняюсь.

— Вы говорили это в прошлый четверг, — напомнила Джи А.

— В прошлый четверг у меня были причины.

— А сегодня?

— Сегодня у меня ещё больше причин.

— Принести кофе?

— Джи А, если бы я могла, я бы выписала тебе премию за каждую минуту, в которую ты не задаёшь лишних вопросов, — Дина посмотрела на неё с искренней благодарностью.

— Тогда я начну вести учёт.

— Не смей.

Помощница вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Дина вздохнула и снова открыла документы. Работа не закончится сама собой. Переговоры не завершатся без юридической проверки. Авторы не перестанут присылать рукописи. А Самуэль… Она резко остановилась. Сегодня она не будет думать о Самуэле. У неё достаточно проблем, не связанных с мужчинами, которые считают, что поцелуй может заменить нормальный разговор. Она провела остаток дня за документами, ответами на письма и согласованием правок. Несколько раз ей хотелось просто откинуться на спинку кресла и закрыть глаза, но каждый раз появлялось новое сообщение или срочный вопрос. Когда за окнами начало темнеть, Дина наконец закончила последние задачи. Она проверила расписание на завтра, убедилась, что все необходимые материалы отправлены, и выключила компьютер.

— Всё, — пробормотала она. — На сегодня хватит.

— Вы завтра начнёте в девять? — уточнила Джи А, заглянув в кабинет.

— Если никто не решит устроить катастрофу раньше.

— Тогда до завтра, мисс Дина.

— До завтра.

Дина забрала сумку и вышла из офиса. На улице было прохладно. Город шумел, машины ползли в пробках, люди спешили по своим делам. Она села в такси, откинулась на спинку сиденья и впервые за весь день позволила себе ничего не делать. Ни о чём не думать. Ничего не решать. Но стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взглядом снова возникло лицо Самуэля. Дина тут же открыла их.

— Нет. Даже не начинай.

Водитель посмотрел на неё в зеркало заднего вида, но ничего не спросил. Домой она добралась уже совершенно без сил. Сняла обувь, бросила сумку на кресло, переоделась в домашнюю одежду и даже не стала готовить ужин. Вместо этого достала из холодильника йогурт, съела пару ложек и решила, что на сегодня этого достаточно. Дина умылась, кое-как расчесала волосы и забралась в кровать. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Она не проверяла сообщения. Не открывала почту. Не смотрела сериал, который собиралась закончить ещё на прошлой неделе.

Просто легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Сегодня она слишком устала, чтобы злиться. Слишком устала, чтобы анализировать рукопись Ли Хена, думать о предварительном соглашении или пытаться понять, почему Самуэль вдруг решил вернуться в её жизнь. Завтра она разберётся со всем этим. Завтра она будет собранной, спокойной и профессиональной. По крайней мере, так она надеялась. Потому что впереди её ждал ещё один тяжёлый день.

И Дина пока даже не подозревала, насколько тяжёлым он окажется.

Глава 5

Будни Дины продолжали идти один за другим, практически не оставляя ей времени на то, чтобы остановиться и подумать о чём-то, кроме работы. Утро начиналось с чашки кофе, проверки почты и списка задач, который Мин Джи А аккуратно обновляла каждый день, а заканчивалось далеко не всегда в то время, когда Дина планировала покинуть офис. Иногда она возвращалась домой настолько уставшей, что единственным желанием было принять душ, переодеться в домашнюю одежду и лечь на диван, включив что-нибудь фоном. Впрочем, даже в такие вечера мысли о незавершённых делах не давали ей полностью расслабиться.

В издательстве хватало проблем, требовавших её непосредственного участия. Одни авторы никак не могли определиться с финалом собственных произведений, другие приносили рукописи, в которых интересная задумка терялась среди бесконечных описаний и второстепенных сюжетных линий. Редакторы обращались за советом, сотрудники отдела продаж требовали уточнить сроки выхода книг, а финансовый отдел периодически присылал таблицы, от которых у Дины начинало дёргаться веко.

Она привыкла к подобному ритму. Более того, работа нравилась ей именно своей непредсказуемостью. Дина не любила, когда дни проходили совершенно одинаково, а возможность разбираться в сложных ситуациях и находить решения, устраивавшие несколько сторон одновременно, приносила ей настоящее удовлетворение. Конечно, иногда она мечтала о том, чтобы кто-нибудь другой взял на себя хотя бы половину её обязанностей, но подобные мысли обычно исчезали после очередного успешно завершённого проекта.

Одним из таких проектов стала проблема Николая, которая в течение нескольких недель оставалась для него настоящей головной болью.

Рост расходов на печать поставил его компанию в неудобное положение. Один из крупных заказчиков настаивал на прежних расценках, совершенно не желая учитывать изменившиеся условия, и угрожал перенести производство к конкурентам. Для Николая это означало не только потерю значительной части дохода, но и риск испортить отношения с постоянными клиентами, которые могли последовать примеру недовольного заказчика.

Предложенный Диной вариант оказался не идеальным, но позволял сохранить сотрудничество и снизить финансовую нагрузку. Часть материалов предлагалось перевести в цифровой формат, а для оставшихся печатных заказов предусмотреть фиксированную стоимость на заранее согласованный период. Это давало обеим сторонам возможность планировать расходы и производство, не опасаясь, что очередное изменение цен перечеркнёт все расчёты.

Для окончательного решения требовалось согласие директората, состоявшего из пяти человек. Дина подготовила расчёты, собрала необходимые документы и представила план на совещании, заранее предусмотрев вопросы, которые могли возникнуть у руководства. Обсуждение заняло больше времени, чем она рассчитывала, однако в итоге предложение одобрили с несколькими уточнениями по срокам и условиям пересмотра стоимости.

Когда решение было окончательно утверждено, Николай наконец смог выдохнуть. Для Дины же эта история закончилась очередной галочкой в списке дел и несколькими часами, которые она могла посвятить другим задачам. Она не считала свой вклад чем-то выдающимся. Просто увидела проблему, нашла возможный выход и добилась того, чтобы его рассмотрели. Именно так, по её мнению, и должна была работать хорошая команда.

Параллельно продвигалось сотрудничество с американским издательством. После нескольких встреч, обмена документами и многочисленных уточнений обе стороны пришли к окончательному варианту соглашения. Юридический отдел проверил формулировки, финансовые специалисты согласовали распределение расходов, а ответственные сотрудники ещё раз прошлись по условиям передачи материалов и срокам выполнения обязательств. В результате документы были подписаны, и сотрудничество официально перешло из стадии переговоров в стадию производства.

Часть литературы подготовили к передаче американским партнёрам. Для этого требовалось проверить окончательные версии рукописей, привести файлы к установленным требованиям, согласовать перечень материалов и убедиться, что вместе с текстами были переданы необходимые сведения об авторах и правах на произведения. Затем книги начали поступать в работу: специалисты занимались подготовкой к переводу, оценивали объём предстоящих задач и выстраивали график дальнейшего производства.

Для издательства это был важный шаг. Новое сотрудничество открывало дополнительные возможности для распространения книг, а также позволяло оценить, какие произведения смогут заинтересовать зарубежную аудиторию. Дина понимала, что впереди ещё немало сложностей, ведь подписание документов не означало, что все проблемы исчезнут сами собой. Однако теперь у них имелись согласованные условия и понятный порядок действий.

С Самуэлем она взаимодействовала исключительно по рабочим вопросам. После той встречи, на которой он позволил себе лишнее, Дина не собиралась предоставлять ему возможность повторить подобное. Она не искала поводов для разговоров, не задерживалась рядом без необходимости и старалась заранее продумывать все вопросы, которые требовали его участия. Если возникала проблема с передачей рукописи, уточнением прав или сроками подготовки материалов, она связывалась с ним по электронной почте либо договаривалась о короткой встрече.

Самуэль больше не пытался сократить расстояние между ними. По крайней мере, открыто. Однажды они столкнулись за пределами офиса, когда Дина возвращалась после встречи с представителями другой компании. Она заметила его ещё издалека, но не стала менять маршрут. Самуэль тоже увидел её и, судя по тому, как быстро направился навстречу, явно собирался воспользоваться неожиданной возможностью для разговора.

Дина не дала ему этого шанса. Она прошла мимо, даже не замедлив шага, словно перед ней находился обычный прохожий, не заслуживающий ни приветствия, ни лишнего взгляда. За спиной на мгновение послышалось движение, будто Самуэль хотел её остановить, но она не обернулась. Ей хватило одного раза, чтобы понять: если она начнёт выслушивать его каждый раз, когда он решит заговорить, то очень скоро снова окажется втянута в ситуацию, из которой пыталась выбраться.

Поэтому их дальнейшие встречи оставались сухими и деловыми. Они обсуждали перевод книг, согласовывали сроки, решали возникающие вопросы и расходились каждый по своим делам. Дина не позволяла себе отвлекаться на его присутствие, хотя иногда замечала, что после таких разговоров ей требовалось больше времени, чтобы вернуться к работе.

Она злилась на себя за это. Самуэль не заслуживал даже тех нескольких минут, которые она тратила на размышления о нём после очередной встречи.

Первые шесть дополнительных глав рукописи Ли Хена оказались значительно лучше первоначального варианта. Дина заметила это уже при беглом прочтении, а когда выделила время и внимательно ознакомилась с текстом, убедилась, что автор действительно прислушался к её замечаниям. Повествование стало последовательнее, поступки главного героя приобрели внутреннюю логику, а некоторые сцены, прежде перегруженные объяснениями, теперь позволяли читателю самостоятельно делать выводы. Недостатки, конечно, никуда не исчезли полностью. Местами Ли Хен всё ещё торопился, иногда слишком подробно описывал незначительные события, а отдельные диалоги требовали дополнительной работы. Но теперь за этими шероховатостями отчётливо просматривалась история, которую хотелось дочитать до конца.

Особенно удачно получились эпизоды, в которых главный герой пытался понять окружающих, основываясь на собственных предположениях. Раньше его ошибки выглядели случайными и не всегда убедительными. Теперь же становилось понятно, почему он поступает именно так, даже если читатель заранее видел, к каким последствиям приведут его решения. Дина отметила несколько мест, над которыми стоило поработать, и подготовила подробные комментарии. После повторного обсуждения стало ясно, что рукопись нуждается не в постоянном руководстве с её стороны, а в полноценной редакторской работе.

Материал передали одному из редакторов издательства, которому поручили дальнейшее сопровождение Ли Хена. Он должен был работать с автором над структурой произведения, стилем, последовательностью сцен и подготовкой текста к следующему этапу. Дина сохранила за собой возможность просматривать промежуточные результаты, но больше не собиралась лично контролировать каждую страницу. Ли Хен воспринял это спокойно. Он понимал, что работа над книгой не заканчивается после того, как редактор признаёт задумку перспективной. Напротив, впереди его ожидало множество исправлений, обсуждений и, возможно, неприятных замечаний. Однако теперь у него хотя бы появилось направление, в котором можно было двигаться.

В течение следующих недель Дина периодически узнавала о его успехах от закреплённого за ним редактора. Тот отмечал, что автор внимательно относится к правкам, задаёт вопросы по существу и не пытается отстаивать каждую собственную формулировку только потому, что она ему нравится. Для начинающего писателя это было хорошим признаком. Дина радовалась, когда встречала подобные истории. Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как из сырой идеи постепенно вырастает полноценное произведение. Возможно, именно поэтому она так редко могла по-настоящему оставить работу в офисе. Её интересовали не только готовые книги, но и сам процесс их создания.

Так прошёл почти месяц. Один день сменял другой, встречи следовали одна за другой, а список дел редко становился короче. Дина привыкла к постоянному движению, хотя порой ловила себя на мысли, что совершенно перестала замечать, как проходит время. Казалось, ещё вчера она готовилась к очередным переговорам с американским издательством, а сегодня уже проверяла отчёты о переданных материалах и согласовывала график на следующий месяц.

И только к середине декабря напряжение наконец начало понемногу спадать. Основные документы были подписаны, процесс передачи литературы отлажен, а сотрудники постепенно привыкали к новому порядку работы. Некоторые проекты подходили к завершению, другие уже перешли в стадию, не требовавшую ежедневного вмешательства Дины. Конечно, работы по-прежнему хватало, но впервые за долгое время у неё появлялись небольшие промежутки между встречами, когда можно было спокойно выпить кофе и не проверять телефон каждые две минуты.

В офисе тем временем начиналась предновогодняя суета. Сотрудники украсили рабочие помещения гирляндами, небольшими ёлочными игрушками и декоративными ветками. На стойке у входа появилась миниатюрная ёлка, а в комнате отдыха кто-то поставил коробку с шоколадными конфетами, которые постепенно исчезали в течение дня. В воздухе витало то особенное настроение, которое возникало ближе к праздникам, когда люди начинали обсуждать планы на выходные, выбирать подарки и считать дни до небольшого перерыва в работе.

Некоторые сотрудники уже готовились к Рождеству, планируя поездки к родственникам или встречи с друзьями. Другие обсуждали корпоратив, спорили о подарках и пытались угадать, кто кому достанется в тайном обмене. Даже самые занятые редакторы время от времени отвлекались от рукописей, чтобы посмотреть на очередное украшение, принесённое кем-то из коллег.

Дина наблюдала за этим со стороны и иногда невольно улыбалась. Ей нравилось, когда офис переставал выглядеть исключительно рабочим пространством. В такие дни даже привычные коридоры казались немного уютнее, а сотрудники, которые обычно торопились из одного кабинета в другой, чаще задерживались, чтобы перекинуться парой слов. Сама она не торопилась погружаться в праздничную атмосферу. До конца года оставалось ещё достаточно времени, а несколько важных задач всё ещё требовали её внимания. Тем не менее рабочий график наконец стал более предсказуемым.

Большую часть дня Дина отвечала на входящие письма, просматривала отчёты и согласовывала текущие вопросы. Несколько раз она встречалась с редакторами, которые приносили ей спорные фрагменты рукописей или просили помочь найти подход к автору. Вместе они обсуждали сюжетные линии, разбирали мотивацию персонажей и искали способы сделать отдельные сцены убедительнее.

Дина любила такие встречи. Здесь не требовалось постоянно принимать окончательные решения или разбираться в финансовых расчётах. Иногда достаточно было посмотреть на ситуацию с другой стороны, задать правильный вопрос или предложить автору изменить порядок событий, чтобы весь эпизод заиграл иначе.

Она по-прежнему оставалась требовательной, но старалась не навязывать собственное видение произведения. Ей было важно, чтобы автор понимал, зачем вносит изменения, а не просто выполнял замечания ради одобрения редакции. Хорошая книга, по мнению Дины, не могла получиться из бесконечного перечня чужих указаний. Человеку, который её писал, необходимо было самому разобраться в собственных героях и понять, какую историю он хочет рассказать.

В один из таких дней в её расписании снова появилась встреча с Ли Хеном. К этому времени их общение стало более привычным. Первоначальная скованность постепенно исчезла, хотя он всё ещё держался сдержанно и внимательно относился к её словам. Дина успела заметить, что за внешней осторожностью скрывался довольно наблюдательный человек, который редко говорил без необходимости, зато запоминал даже те замечания, которые другие могли бы пропустить мимо ушей.

Она не считала его работу законченной, но была довольна прогрессом. По этой причине встреча не вызывала у неё особого беспокойства. Она ожидала обсудить несколько новых глав, внести уточнения в план дальнейшей работы и вернуться к остальным делам.

Ли Хен пришёл вовремя. В руках у него была папка с распечатанными страницами, а на лице — то сосредоточенное выражение, которое Дина уже научилась узнавать. Он не выглядел человеком, пришедшим просто получить похвалу за проделанную работу. Скорее, он действительно хотел понять, что ещё можно улучшить. Они начали с обсуждения последних глав.

Дина указала на несколько моментов, в которых главный герой слишком быстро делал выводы о поступках окружающих. В одном эпизоде он принимал молчание другого персонажа за согласие, в другом был уверен, что понимает чужие намерения, хотя располагал лишь отдельными фактами. Эти решения соответствовали общей идее произведения, но некоторые сцены нуждались в доработке, чтобы читатель видел не только ошибку героя, но и то, как именно он к ней пришёл.

Ли Хен внимательно выслушивал замечания, иногда делал пометки на полях и уточнял, правильно ли понял суть проблемы. Он не пытался оправдываться, когда Дина указывала на слабые места, и это заметно упрощало работу. Им не приходилось тратить время на споры о том, нужно ли вообще что-то менять. Они могли сразу переходить к поиску решения.

Постепенно обсуждение перешло к нескольким второстепенным персонажам, чьи линии пока оставались недостаточно проработанными. Дина предложила немного изменить последовательность сцен, чтобы читатель раньше заметил противоречия в поведении главного героя. Ли Хен записал идею, затем сам предложил другой вариант, который позволял сохранить задуманную интригу. Дина одобрительно кивнула. Ей нравилось, когда автор начинал не просто исправлять текст, но и самостоятельно видеть возможности для его развития.

К концу встречи основные вопросы были решены. Оставалось внести несколько правок, после чего новые главы можно было передать редактору для дальнейшей работы. Ли Хен собрал листы, проверил, не забыл ли ничего на столе, и на некоторое время замолчал. Дина уже собиралась закрыть папку и перейти к следующему пункту своего расписания, когда он неожиданно заговорил о другом.

Он предложил ей сходить на свидание.

Не на очередную встречу, посвящённую рукописи, не на обсуждение книги за чашкой кофе и не на мероприятие, где они могли бы случайно оказаться в одной компании. Именно на свидание — вечером, вдвоём, без разговоров о работе. Дина не сразу нашлась с ответом. Предложение оказалось настолько неожиданным, что она несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он. Но Ли Хен не выглядел человеком, который собирался разыграть её. Он заметно волновался, хотя старался не показывать этого, и ждал ответа, не пытаясь заполнить возникшую паузу лишними словами.

Дина привыкла, что люди обращались к ней по рабочим вопросам. Её мнение ценили, с ней советовались, иногда пытались добиться одобрения или заручиться поддержкой. Но подобное предложение, сделанное настолько прямо и спокойно, застало её врасплох. Она не могла сказать, что Ли Хен был ей неприятен. Напротив, он казался интересным человеком, с которым можно было поговорить не только о книгах. За время работы над рукописью Дина успела оценить его внимательность, чувство юмора, которое проявлялось в редкие моменты, и способность слушать, не превращая любой разговор в попытку доказать собственную правоту.

Однако она никогда не рассматривала их общение в подобном ключе. Внутри поднялась странная волна сомнений. Дина попыталась разобраться в собственных ощущениях, но чем дольше размышляла, тем меньше понимала, чего именно опасается. Ей не хотелось отказывать человеку только потому, что она не привыкла к подобному вниманию. В то же время соглашаться из вежливости или из желания отвлечься от собственных проблем казалось нечестным. Ли Хен ей нравился. По крайней мере, она чувствовала себя рядом с ним достаточно спокойно, чтобы не искать причины завершить разговор при первой возможности.

В конце концов Дина согласилась. Решение было принято быстрее, чем она успела придумать очередной довод против него. Возможно, ей действительно хотелось провести вечер в другой обстановке. Возможно, она просто устала постоянно держать всё под контролем и решила позволить себе что-то незапланированное. Как бы то ни было, встреча была назначена на тот же вечер. Когда Ли Хен ушёл, Дина ещё некоторое время сидела за столом, глядя на закрытую папку. Затем она посмотрела на часы, вернулась к рабочим письмам и попыталась сосредоточиться на оставшихся задачах. Получалось не особенно хорошо.

Она несколько раз перечитала одно и то же сообщение, прежде чем поняла, что совершенно не запомнила его содержание. Пришлось начинать сначала. Дина недовольно выдохнула и отодвинула телефон подальше. Прекрасно. Теперь она ещё и отвлекается посреди рабочего дня из-за обычного свидания.

Вечер прошёл совсем не так, как Дина представляла себе в первые минуты после приглашения. Она ожидала некоторой неловкости, бесконечных пауз или попыток Ли Хена поддерживать разговор исключительно на литературные темы. В конце концов, именно книги стали причиной их знакомства, а большинство их предыдущих встреч проходило за обсуждением чужих персонажей и сюжетных проблем.

Однако стоило им встретиться за пределами издательства, как привычная атмосфера постепенно изменилась. Ли Хен выбрал небольшое уютное заведение, в котором не было слишком шумно и можно было спокойно разговаривать. Он заранее уточнил, удобно ли Дине добираться до места, и пришёл немного раньше неё. Когда она появилась, он поднялся навстречу, помог ей устроиться за столиком и предложил выбрать то, что ей хотелось.

В его поведении не было показной галантности. Он не пытался произвести впечатление дорогими жестами, не говорил комплименты после каждой фразы и не стремился продемонстрировать, насколько хорошо умеет ухаживать за женщиной. Всё выглядело достаточно естественно, чтобы Дина постепенно перестала анализировать каждое его движение. Сначала они действительно говорили о работе. Обсудили, как продвигается редактирование рукописи, какие сцены Ли Хен собирался переписать и почему некоторые моменты оказались сложнее, чем он предполагал. Но довольно быстро разговор свернул в другую сторону.

Оказалось, что Ли Хен не так уж немногословен, как могло показаться в офисе. Просто в рабочей обстановке он предпочитал сначала подумать, а уже потом говорить. В свободное время ему было проще делиться наблюдениями, рассказывать о прочитанных книгах, вспоминать забавные случаи и обсуждать вещи, которые не имели никакого отношения к издательству. Дина с удивлением обнаружила, что ей не приходится постоянно искать тему для разговора. Они легко переходили от одного вопроса к другому, иногда спорили, иногда смеялись, а порой просто ненадолго замолкали, не испытывая необходимости немедленно заполнять тишину.

Ли Хен оказался внимательным собеседником. Он не только слушал её ответы, но и замечал, когда она говорила о чём-то с особенным интересом. При этом не пытался превращать каждую её историю в повод для очередного вопроса о работе. Ему было любопытно узнать, что Дина читает для себя, как проводит свободное время, какие вещи её раздражают и что она предпочитает делать, когда наконец может никуда не торопиться. Сначала она отвечала осторожно, словно по привычке оставляя между собой и собеседником небольшое расстояние. Но постепенно расслабилась и начала рассказывать больше, чем собиралась. Она поймала себя на том, что давно не разговаривала с кем-то настолько непринуждённо. В последние месяцы практически все её беседы были связаны с обязанностями, решениями и необходимостью что-то объяснять. Даже встречи с друзьями порой превращались в обсуждение чужих проблем, в которых она невольно начинала искать решение.

С Ли Хеном всё было иначе. Ей не требовалось руководить разговором, подбирать правильные слова или заранее продумывать, к чему приведёт очередная тема. Она могла просто говорить то, что думала, и не опасаться, что каждую её фразу воспримут как указание или попытку оценить чужую работу. В какой-то момент Дина рассмеялась так неожиданно для самой себя, что даже на мгновение прикрыла рот ладонью. Ли Хен посмотрел на неё с довольной улыбкой, но не стал комментировать её реакцию. Он просто продолжил рассказ, словно ничего особенного не произошло.

И почему-то именно это заставило её улыбнуться снова. Вечер получился приятным. Не идеальным в каком-то сказочном смысле, не наполненным грандиозными признаниями или моментами, от которых перехватывало дыхание, но по-настоящему хорошим. Дина не заметила, как прошло время, и лишь ближе к концу встречи вспомнила, что завтра ей снова предстоит ранний подъём. Когда они попрощались, она поблагодарила Ли Хена за вечер и отправилась домой с неожиданно лёгким настроением.

Он не пытался добиться от неё обещания встретиться снова прямо сейчас, не требовал немедленного ответа на вопрос, понравилось ли ей свидание, и не создавал ощущения, будто теперь между ними обязательно должно что-то измениться. Он просто пожелал ей хорошо добраться и дал понять, что был бы рад повторить встречу. Дина ответила, что подумает об этом, хотя уже понимала, что не станет отказываться. По дороге домой она несколько раз возвращалась мыслями к разговору. Вспоминала отдельные шутки, какие-то незначительные подробности, собственные ответы и то, насколько легко ей было рядом с ним. Всё это вызывало приятное чувство, которое она не собиралась отрицать.

И всё же что-то было не так. Дина поняла это, едва переступила порог квартиры. Она сняла обувь, повесила пальто, оставила сумку на привычном месте и некоторое время стояла посреди прихожей, пытаясь уловить причину собственного беспокойства. Вечер прошёл хорошо. Ли Хен оказался приятным человеком, не давил на неё, не заставлял чувствовать себя неловко. Она не испытывала желания сбежать посреди свидания, не считала минуты до возвращения домой и даже несколько раз ловила себя на мысли, что хотела бы продолжить разговор.

Так в чём же дело?

Дина прошла на кухню, налила себе воды и прислонилась бедром к столешнице. В голове крутились десятки объяснений, но ни одно не казалось убедительным. Возможно, она просто отвыкла ходить на свидания. Возможно, ей требовалось время, чтобы привыкнуть к мысли, что человек, с которым она познакомилась по работе, заинтересован в ней не только как в редакторе. Или дело было в ней самой. Эта мысль раздражала сильнее остальных. Дина не любила неопределённость, особенно когда та касалась её собственных чувств. На работе она могла часами разбирать чужие сомнения, находить противоречия в поведении персонажей и объяснять авторам, почему их герои поступают именно так. Но стоило ей самой столкнуться с чем-то, чего она не могла сразу понять, как все привычные методы переставали работать. Она поставила стакан в раковину и недовольно провела ладонью по лицу. Вечер был хорошим. Ли Хен ей понравился. Разговоры с ним давались удивительно легко. Никаких серьёзных причин для недовольства не существовало. Значит, не нужно было искать проблему там, где её, возможно, не было.

Дина решила, что не станет торопиться с выводами. Она не обещала Ли Хену отношений, не давала ему ложных надежд и не обязывалась чувствовать больше, чем чувствовала на самом деле. Они сходили на свидание, хорошо провели время и могли встретиться ещё раз. Этого было достаточно, чтобы не превращать один вечер в очередную задачу, которую необходимо немедленно решить.

С этой мыслью она отправилась готовиться ко сну. Но перед тем, как выключить свет, Дина всё-таки взяла телефон и проверила сообщения. Среди обычных уведомлений и писем от коллег обнаружилось новое сообщение от Самуэля, связанное с очередным вопросом по передаче рукописи. Она открыла его, быстро прочитала содержание и отложила телефон. Ничего личного. Только работа. И всё же после этого в голове неожиданно всплыл сегодняшний вечер. Дина нахмурилась, словно поймала себя на чём-то неприятном, и перевернула телефон экраном вниз.

Она не собиралась сравнивать Ли Хена с Самуэлем. Это было бы глупо, несправедливо и совершенно бессмысленно. У них были разные отношения, разные обстоятельства и совершенно разные места в её жизни. По крайней мере, именно так она себе сказала. Затем Дина выключила свет и закрыла глаза, надеясь, что утром всё покажется ей гораздо проще. Впереди был обычный рабочий день, несколько встреч и целый список дел, которым она собиралась уделить всё своё внимание. А что касается Ли Хена — об этом она подумает позже.

На этот раз Дина действительно хотела оставить хотя бы одну вещь на потом.

Глава 6

За десять дней до Рождества, когда Дина собиралась закрыть последние письма и наконец отправиться домой, на экране её телефона высветилось имя «Мама». Она поморщилась, предчувствуя очередной разговор о семейных обязанностях, и, нехотя проведя пальцем по зелёной трубке, поднесла телефон к уху.

— Ты когда собираешься приехать? Скоро Рождество, мы собираем гостей, и тебя, разумеется, тоже ждём.

Строгий голос матери звучал так, словно Дина уже совершила нечто предосудительное, хотя пока всего лишь не успела ответить на приглашение, которого даже не получала. Она повернулась к окну, за которым крупные снежинки медленно оседали на крышах машин и тротуарах; в лучах закатного солнца и свете зажёгшихся фонарей город выглядел удивительно красиво, и Дине совершенно не хотелось портить этот редкий момент спокойствия семейными разбирательствами.

— Я никуда не поеду, у меня куча работы, — ответила она, продолжая наблюдать за снегопадом.

Работа, конечно, была, но при необходимости она вполне могла освободить несколько дней. Просто возвращение в дом матери никогда не входило в список желанных занятий, особенно во время праздников, когда количество гостей увеличивалось в несколько раз, а вместе с ним росло и число требований, которым следовало соответствовать.

Из динамика тут же посыпались возмущённые замечания: мать упрекала Дину в неблагодарности, напоминала о родственных обязанностях и возмущалась тем, что собственная дочь позволяет себе разговаривать с ней подобным образом. Дина слушала, изредка закатывая глаза, и с трудом удерживалась от замечания о том, что родственные связи не превращают человека в собственность, которой можно распоряжаться по своему усмотрению.

— Мам, я взрослая женщина и сама решаю, где мне проводить праздники.

— Вот именно поэтому ты должна приехать, а не вести себя так, будто тебе никто не нужен. К тому же у меня есть человек, с которым тебе необходимо познакомиться.

Дина оторвалась от окна и посмотрела на своё отражение в стекле, уже догадываясь, к чему ведёт разговор.

— Только не говори, что ты снова нашла мне жениха.

— Я не понимаю, почему ты воспринимаешь это как шутку. Он из хорошей семьи, образованный, обеспеченный, и я уверена, что вы сможете найти общий язык.

— Ты уверена в этом с каждым новым кандидатом, но почему-то ни один из них не задерживается дольше одной встречи.

— Потому что ты заранее настроена против любого, кого я тебе предлагаю! Ты даже не пытаешься узнать человека, прежде чем отталкивать его.

Дина прикрыла глаза, стараясь не отвечать на очередное обвинение. За последний год мать уже дважды пыталась устроить её личную жизнь, причём оба раза знакомство начиналось с подробного перечисления достоинств потенциального мужа и заканчивалось тем, что Дина обнаруживала в нём качества, с которыми не собиралась мириться даже ради сохранения семейного спокойствия. Третий кандидат обещал стать не менее интересным.

— И когда ты собиралась мне об этом сообщить? После того, как мы обменяемся кольцами?

— Не начинай. Ты приедешь двадцать третьего декабря, а на следующий день у нас будет вечер, на котором ты обязательно должна присутствовать. И, пожалуйста, постарайся вести себя прилично, хотя бы ради меня.

— Конечно, мама. Постараюсь не распугать твоего очередного кандидата.

Она завершила звонок прежде, чем мать успела продолжить нравоучения, и отложила телефон на стол, вновь повернувшись к окну. Снегопад становился гуще, и город постепенно скрывался за белой пеленой, однако настроение Дины от этого лучше не становилось: впереди маячила поездка в родительский дом, несколько дней в обществе людей, которых она не выбирала, и знакомство с мужчиной, которому, вероятнее всего, уже успели рассказать о ней больше, чем следовало.

Впрочем, если уж поездки не избежать, можно хотя бы не тратить силы на бесполезные переживания. Дина собиралась вести себя так, как привыкла, не изображая покорную дочь и не притворяясь женщиной, которая мечтает о замужестве; если будущий жених окажется достаточно благоразумным, то сам поймёт, что они друг другу не подходят, а если нет, она всегда сумеет объяснить это более доходчиво.

Предыдущий кандидат, например, продержался совсем недолго. В начале встречи он с воодушевлением рассказывал о собственных достижениях и планах на будущее, а затем поинтересовался, собирается ли Дина после свадьбы продолжать работать в издательстве, словно ответ на этот вопрос был заранее очевиден. Когда она дала понять, что отказываться от карьеры не собирается, мужчина попытался объяснить ей, что семейная жизнь требует совершенно иных приоритетов, после чего остаток вечера прошёл в довольно прохладной атмосфере. Больше он ей не звонил, и Дина искренне надеялась, что хотя бы в этот раз её избавят от необходимости повторять одно и то же.

Следующие дни она посвятила работе, стараясь завершить все задачи, которые могли потребовать её участия во время отсутствия. К концу года накопилось немало вопросов, связанных с передачей рукописей американскому издательству, согласованием переводов и подготовкой новых проектов, поэтому Дине пришлось проверить документы, уточнить сроки и распределить обязанности между редакторами, чтобы ни один из процессов не остановился из-за её отъезда.

Мин Джи А помогла ей разобраться с оставшимися письмами и несколько раз напомнила, что некоторые вопросы вполне могут подождать до января, однако Дина предпочитала уезжать с чистым рабочим столом и не оставлять коллегам незавершённых дел. Только к вечеру двадцать третьего декабря она наконец убедилась, что ничего срочного не осталось, собрала вещи и отправилась на вокзал.

Поезд тронулся по расписанию, и за окном начали проплывать городские огни, постепенно уступая место заснеженным улицам и редким домам. Дина устроилась у окна, проверила сообщения на телефоне и ответила Мин Джи А, которая сообщила, что в офисе всё спокойно, а редактор Ли Хена получил очередные исправления рукописи. Прочитав последние уведомления, она убрала телефон и откинулась на спинку сиденья, надеясь хотя бы несколько часов провести без мыслей о работе и предстоящем семейном вечере.

Однако стоило ей представить, как мать будет с гордостью знакомить её с очередным претендентом, как в памяти невольно всплыл дом, в котором прошло почти всё её детство.

После развода с отцом мать довольно быстро вышла замуж за состоятельного мужчину, чья жизнь состояла из деловых встреч, светских мероприятий и приёмов. В его доме постоянно собирались гости: партнёры, друзья семьи, дальние родственники и люди, чьи имена Дина забывала почти сразу после знакомства. Большие комнаты, дорогая мебель, безупречная сервировка и бесконечные разговоры взрослых поначалу казались ей признаком совершенно иной жизни, но со временем всё это превратилось в утомительную рутину, в которой даже обычный семейный ужин требовал соответствующего внешнего вида и соблюдения негласных правил.

За двадцать лет Дина настолько устала от необходимости производить правильное впечатление, что при первой возможности переехала в небольшую квартиру возле университета. Там не было просторных гостиных и дорогих интерьеров, зато она могла самостоятельно решать, когда ложиться спать, кого приглашать в гости и сколько времени проводить за учёбой, не опасаясь, что кто-нибудь сочтёт её поведение неподобающим.

Именно в той квартире остались её самые тёплые воспоминания об университетских годах.

Одногруппники часто приходили к ней, чтобы вместе закончить очередной проект, и каждый раз обещали разойтись по домам до полуночи, хотя в действительности работа затягивалась до самого утра. Они рассаживались за столом, раскладывали книги и распечатки, спорили о формулировках, делили задания и периодически отвлекались на совершенно посторонние разговоры, пока кто-нибудь не вспоминал, что через несколько часов им снова нужно быть на занятиях. Иногда они заканчивали работу уже под утро, а потом едва держались на парах, пытаясь одновременно делать записи и не уснуть прямо за партой.

В один из таких вечеров к Дине пришёл Самуэль вместе с несколькими одногруппниками, чтобы подготовить проект по филологии, о котором она теперь почти ничего не помнила. Тогда он казался ей типичным избалованным выходцем из богатой семьи, привыкшим к тому, что окружающие прислушиваются к его мнению, а его самоуверенная манера разговаривать и привычка усмехаться в ответ на возражения раздражали Дину настолько, что она поначалу старалась лишний раз не вступать с ним в разговор.

Однако за внешней напыщенностью постепенно обнаружились качества, которых она не ожидала от человека вроде него. Самуэль умел поддержать разговор, не превращая каждую беседу в демонстрацию собственных достоинств, мог рассмешить окружающих едким замечанием и нередко замечал то, что остальные предпочитали игнорировать. Его сарказм по-прежнему выводил Дину из себя, но иногда она сама с трудом сдерживала смех, особенно когда он направлял очередную колкость в её сторону.

Так она и позволила себе влюбиться, даже не заметив, в какой момент его присутствие стало для неё чем-то большим, чем обычное знакомство. Она начала искать его глазами в аудитории, запоминать случайные замечания и невольно улыбаться, когда видела его имя в общем чате, хотя никому не рассказывала о своих чувствах и даже сама не сразу решилась признать, что происходит.

Дина не считала, что между ними может что-то получиться: Самуэль принадлежал к совершенно другому миру, в котором были деньги, связи и уверенность в будущем, тогда как она привыкла добиваться всего самостоятельно и не рассчитывать на чужую помощь. Поэтому она решила оставить чувства при себе, убеждая себя, что ей вполне достаточно их общения, и даже не подозревала, насколько дорого ей обойдётся это доверие.

Всё изменилось после объявления университетского конкурса.

Одно из крупных американских издательств объявило о поиске молодых специалистов для участия в программе обмена знаниями и редакторском конкурсе, победители которого получали возможность познакомиться с зарубежным издательским рынком и пройти профессиональную стажировку. Участникам предстояло разработать наиболее перспективную модель сотрудничества между издательствами, обосновать её преимущества и представить проект перед комиссией, а отбирали всего двоих.

Для студентов выпускного курса это был редкий шанс, и Дина мечтала попасть в число победителей. Она изучала информацию об издательстве, анализировала возможные направления сотрудничества и записывала идеи в небольшой блокнот, который постоянно носила с собой, постепенно собирая концепцию, способную выделиться среди остальных предложений.

В один из вечеров, когда они снова собрались у неё дома, Самуэль поинтересовался, какие идеи у остальных появились для конкурса. Ребята по очереди делились задумками, спорили о возможных форматах сотрудничества и обсуждали, как можно объединить разные рынки, а Дина, немного покраснев от внезапного внимания, придвинула блокнот ближе к себе и ответила, что пока не придумала ничего достойного.

Её слова вызвали искреннее удивление: в университете Дину давно считали человеком, способным найти выход практически из любой ситуации, поэтому признание в отсутствии идей казалось окружающим почти невероятным. Она отшутилась и перевела разговор на другую тему, не желая показывать незавершённые записи, пока сама не была уверена в результате. Через несколько дней блокнот исчез.

Сначала Дина решила, что оставила его в университете, поэтому проверила сумку, рюкзак, шкафчики и ящики стола, перебрала бумаги в квартире и даже связалась с одногруппниками, надеясь, что кто-нибудь случайно забрал его вместе со своими вещами. Найти записи так и не удалось, однако она не позволила себе надолго зацикливаться на пропаже, поскольку помнила основные идеи и могла восстановить большую часть материала по памяти.

В течение следующей недели Дина практически жила проектом: собирала дополнительные сведения, проверяла расчёты, готовила презентацию и несколько раз переписывала выступление, стремясь не просто представить интересную концепцию, но и доказать, что понимает, как превратить её в работающую модель сотрудничества.

В день конкурса она пришла заранее, ещё раз проверила презентацию и устроилась в зале среди остальных участников, стараясь справиться с волнением. Первые выступления прошли спокойно, и Дина слушала конкурентов, делая пометки, пока на сцену не вышел Самуэль.

Поначалу она не придала этому значения, поскольку знала, что он тоже готовится к конкурсу, и не сомневалась в его способностях, однако уже через несколько минут перестала слышать окружающие звуки: он представлял концепцию, которую она узнала сразу, включая ту же последовательность аргументов, преимущества и способы реализации, над которыми она работала последние недели.

Дина попыталась убедить себя, что они просто пришли к похожим выводам, ведь оба изучали одну и ту же сферу и знали требования конкурса, но с каждой новой частью презентации становилось очевиднее, что совпадения не случайны. Самуэль использовал её идею, причём не просто позаимствовал общую мысль, а воспроизвёл детали, которые она считала собственными находками и записывала в блокнот, исчезнувший из её квартиры.

Когда настала очередь Дины, она поднялась со своего места, чувствуя, как напряжение мешает сосредоточиться на подготовленном выступлении. Комиссия сразу обратила внимание на сходство двух проектов, и вопросы, которые сначала касались самой концепции, постепенно превратились в разбирательство о возможном плагиате; Дина пыталась объяснить, что работала над идеей самостоятельно, но её слова воспринимали всё более настороженно.

И тогда она увидела блокнот.

Самуэль стоял неподалёку, держа в руках её пропавшие записи, и в этот момент Дина поняла, что никакого случайного совпадения не было. Она посмотрела на него, ожидая хотя бы малейшего признака того, что он собирается объяснить произошедшее или вмешаться в обвинения, которые звучали в её адрес, но он продолжал молчать, наблюдая за происходящим с непроницаемым выражением лица.

Ни попытки защитить её, ни признания, что идея принадлежала ей, ни даже взгляда, который мог бы объяснить, почему он решил поступить именно так. По итогам разбирательства Дину исключили из числа участников конкурса, тогда как Самуэль продолжил участие и даже вошел как один из победителей. Организаторы так и не разобрались в произошедшем в её пользу, а сама она не смогла доказать, каким образом её записи оказались у другого человека.

До окончания университета многие одногруппники перестали с ней общаться: одни решили, что Дина действительно пыталась присвоить чужую работу, другие предпочли держаться в стороне, чтобы не оказаться втянутыми в неприятную историю. Люди, с которыми она ещё недавно проводила бессонные ночи за подготовкой проектов, теперь отводили глаза или разговаривали с ней так, словно между ними никогда не было ничего общего.

Дина пыталась объясниться, но довольно быстро поняла, что её никто не хочет слушать, и в конце концов перестала тратить силы на попытки вернуть чужое доверие. Она сосредоточилась на выпускных экзаменах, переехала в другую квартиру и нашла работу редактором, постепенно выстраивая жизнь, в которой могла полагаться исключительно на себя.

С годами воспоминания о произошедшем перестали причинять прежнюю боль, однако на её месте осталось стойкое недоверие к людям, особенно к тем, кто пытался приблизиться слишком быстро. Дина больше не делилась незавершёнными идеями, не рассказывала о чувствах и предпочитала самостоятельно справляться с трудностями, не позволяя никому получить возможность использовать её слабости против неё.

Самуэля она постепенно перестала вспоминать, а чувства, которые когда-то испытывала к нему, со временем превратились в тяжёлый камень ненависти. Она так и не призналась ему в любви, не рассказала знакомым о том, что искала его глазами в аудиториях, и не позволила себе задуматься о том, что могло бы произойти, если бы всё сложилось иначе.

После него Дина больше не влюблялась. В её жизни случались знакомства, мимолётные увлечения и несколько случайных связей, но ни один мужчина не вызывал тех ощущений, которые когда-то сопровождали каждую встречу с Самуэлем. Учащённое сердцебиение, глупые улыбки и постоянные мысли о другом человеке теперь казались ей не романтикой, а ненужной уязвимостью, поэтому она перестала искать отношения и научилась получать удовольствие от жизни, в которой никто не мог нарушить установленный ею порядок.

***

Поезд начал замедлять ход, и Дина, выбравшись из воспоминаний, обнаружила за окном знакомые очертания станции. Было почти одиннадцать вечера двадцать третьего декабря, и впереди её ждала встреча с матерью, которую она в последний раз видела прошлой зимой; если бы всё зависело только от неё, следующая встреча состоялась бы ещё через год.

Она собрала вещи, надела пальто и вышла на платформу, где холодный воздух сразу коснулся лица. У выхода её уже ожидала машина, присланная из дома матери, поэтому Дина направилась к ней, стараясь не думать о предстоящем вечере и надеясь, что хотя бы эта поездка обойдётся без неприятных сюрпризов.

Утром двадцать четвёртого декабря дом проснулся раньше обычного: сотрудники занимались подготовкой к приёму, переставляли мебель, проверяли сервировку и украшения, а из кухни доносились запахи выпечки и пряностей. В гостиной стояла высокая рождественская ёлка, украшенная золотыми шарами и гирляндами, и всё вокруг выглядело так, будто в доме собирались принимать не родственников и друзей, а целую делегацию высокопоставленных гостей.

Дина наблюдала за происходящим с лестницы, держа в руках чашку кофе, и невольно вспоминала, почему когда-то так стремилась уехать отсюда. В этом доме было красиво, просторно и дорого, но уют никогда не был его главной особенностью: здесь гораздо больше внимания уделяли тому, какое впечатление произведут на окружающих, чем тому, насколько комфортно чувствуют себя люди за закрытыми дверями. Мать появилась у лестницы, уже одетая и причёсанная, и окинула дочь оценивающим взглядом.

— Ты ещё не готова?

— До вечера несколько часов.

— Сегодня будет много важных людей, и я прошу тебя хотя бы на этот раз не портить мне настроение.

— Тогда не начинай утро с замечаний по поводу моей внешности, — Дина сделала глоток кофе, сдерживая усмешку.

Она не стала дожидаться ответа и вернулась в комнату, понимая, что впереди её ждёт долгий день, наполненный разговорами, улыбками и необходимостью изображать заинтересованность в людях, которых она никогда не собиралась впускать в свою жизнь.

К вечеру дом наполнился гостями, в холле звучали приветствия, а из гостиной доносились негромкая музыка и звон бокалов. Дина спустилась по лестнице незадолго до начала приёма в длинном тёмно-зелёном платье, которое подчёркивало фигуру, с распущенными волосами, уложенными мягкими волнами, и выразительным макияжем, завершённым красной помадой.

Она знала, что выглядит хорошо, и не нуждалась в чужом одобрении, чтобы чувствовать себя уверенно. Несколько гостей обернулись, когда она появилась в холле, кто-то приветственно кивнул, а один из знакомых матери поспешил выразить восхищение её внешностью, на что Дина ответила вежливой улыбкой и продолжила путь, не задерживаясь на разговоре дольше необходимого.

Мать заметила её из другой части гостиной и сразу направилась навстречу, взяв под руку.

— Наконец-то. Я уже начала думать, что ты решила спрятаться у себя до конца вечера.

— Такая мысль действительно была.

— Дина.

— Всё, молчу.

Мать повела её к группе гостей, стоявших неподалёку от камина, и Дина, мысленно приготовившись к очередному знакомству, оглядела собравшихся, пытаясь понять, кто именно станет её новым женихом. Она не ожидала встретить здесь кого-либо из университетского прошлого, поскольку давно потеряла связь с большинством прежних знакомых и не представляла, что их пути могут пересечься именно в доме матери.

— Я хочу познакомить тебя с одним человеком, — произнесла женщина, остановившись перед небольшой группой.

Мужчина, стоявший к ним спиной, обернулся на её голос, и в тот момент, когда Дина увидела его лицо, шум гостиной словно отдалился, оставив её наедине с воспоминаниями, которые она годами старалась не тревожить.

Самуэль.

Она не могла ошибиться: те же черты лица, тот же взгляд, который когда-то заставлял её терять нить разговора, и та же уверенность в движениях, хотя теперь в его облике появилось что-то более взрослое и сдержанное. Но сильнее всего её поразило то, как изменилось его выражение, когда он узнал её: привычная уверенность на мгновение исчезла, уступив место неподдельному удивлению, которого он, судя по всему, совершенно не ожидал испытать. Мать, не замечая происходящего, продолжила с довольной улыбкой:

— Дина, это мистер Самуэль Рид. Мы уже некоторое время обсуждаем ваше будущее, и я считаю, что вы прекрасно подходите друг другу, — Дина не сразу осознала смысл сказанных слов. Она медленно повернула голову к матери, надеясь, что неправильно поняла её, но женщина выглядела совершенно серьёзной и явно считала, что всё идёт именно так, как должно.

Затем Дина снова посмотрела на Самуэля, который по-прежнему молчал, и впервые за много лет не смогла понять, что скрывается за его выражением лица. Ни привычной усмешки, ни саркастического замечания, ни попытки разрядить обстановку — только пристальный взгляд, в котором она не могла разобрать ни раздражения, ни удивления, ни чего-либо ещё.

Она слишком хорошо помнила человека, которым он был когда-то, и слишком хорошо знала, что именно он у неё отнял, чтобы поверить в случайность этой встречи. Но сейчас перед ней стоял мужчина, которого она не видела много лет, и Дина впервые не понимала, о чём он думает и почему оказался здесь.

Ошарашенно глядя в глаза Самуэля, она не могла произнести ни слова.

Глава 7

Дина развернулась и быстрым шагом направилась прочь; по дороге она перехватила официанта с подносом шампанского, взяла бокал и вышла на балкон. Морозный ветер ударил по открытой коже, заставив её покрыться мурашками, но холод почти не отвлекал от того, что творилось внутри. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала несколько этажей по лестнице, а внизу живота тянуло от злости и унижения. Дина никак не могла уложить в голове саму мысль: Самуэль обсуждал брак с ней — с её собственной матерью. Неужели этот паршивец решил, что таким способом сможет довести её до белого каления? Если он рассчитывал, что она проглотит подобное молча, его ждало разочарование.

Она залпом осушила бокал и поставила его на балконные перила, после чего медленно выдохнула, выпуская на мороз клубы пара. За спиной послышался звук открывшейся двери, и Дина резко обернулась, пытаясь разглядеть вошедшего в полутьме.

Дина отвернулась, не желая смотреть на него, и обхватила себя руками, пытаясь одновременно согреться и унять злость. Самуэль подошёл ближе и накинул ей на плечи пальто. Оно явно принадлежало не ему: от ткани тянуло тяжёлым, приторным ароматом духов, напоминавшим Дине запах, который обычно выбирают женщины намного старше неё.

— Я согласился на брак с дочерью Лилии Рос, Дина. Я не знал, что это ты.

— Конечно, не знал. Ты вообще обо мне ничего не знаешь, мистер Рид, хотя когда-то у тебя была прекрасная возможность узнать достаточно.

— При чём здесь это?

— Спроси у моей матери, почему её дочь носит фамилию Ашфорд, а не Рос, — Он нахмурился, явно не понимая, к чему она ведёт.

— Ты ведь дочь Эмиля и Лилии.

— Для тебя, для всех этих людей за дверью и для любого, кто когда-либо присутствовал на семейном ужине у моей матери, — да. А теперь извини, мне нужно найти способ выбраться из этого вечера, не устроив публичного скандала.

Дина направилась к двери, оставив Самуэля наедине с вопросом, который прежде даже не пришёл бы ему в голову. Вернувшись в зал, она заняла своё место за столом, надеясь, что до конца вечера им больше не придётся разговаривать наедине.

За ужином Лилия несколько раз бросила раздражённые взгляды на Дину, которая сосредоточенно изучала содержимое своей тарелки, словно от того, насколько тщательно она разрежет кусок мяса, зависело благополучие всей семьи. Напротив неё посадили Самуэля, и тот, к неудовольствию Дины, довольно непринуждённо поддерживал разговор с несколькими женщинами старшего поколения, отвечая на их вопросы с той обходительностью, которая неизменно располагала к себе людей, не знавших его достаточно близко.

Дина не прислушивалась к разговору, хотя время от времени до неё доносились обрывки фраз о деловых поездках, семейных знакомых и планах на предстоящий год. Её интересовало только, сколько ещё продлится вечер и когда можно будет незаметно подняться к себе, не вызвав очередного недовольства матери. Желание исчезнуть из гостиной было настолько сильным, что она почти перестала замечать окружающих, однако избежать внимания Самуэля ей всё равно не удавалось.

Он то и дело бросал в её сторону короткие взгляды, которые Дина предпочитала не замечать. Она не могла определить, пытался ли он понять причину её поведения или просто оценивал последствия их разговора на балконе, но ни один из вариантов не вызывал у неё желания встретиться с ним глазами.

Вечер складывался не совсем так, как рассчитывала Лилия. Она успела несколько раз упомянуть достоинства дочери, её образование, положение в издательстве и самостоятельность, всякий раз подводя разговор к тому, насколько удачным мог бы оказаться брак с Самуэлем. Тот принимал похвалы с вежливой улыбкой, но всякий раз, когда речь заходила о свадьбе, переводил разговор на деловые вопросы или интересовался мнением других гостей, не позволяя Лилии получить прямой ответ.

Дина покинула гостиную задолго до того, как мать решила, что её отсутствие стало достаточно заметным, чтобы оправдать поиски. Однако оставить Самуэля одного среди гостей Лилия не могла: он был одним из главных людей этого вечера, и попытка увести его за собой в поисках дочери выглядела бы по меньшей мере невежливо. Ближе к полуночи, после того как детям раздали подарки, гости начали постепенно прощаться. Лилия воспользовалась моментом, чтобы напомнить Самуэлю о приглашении на рождественский завтрак и выразить надежду, что в более спокойной обстановке он сможет наконец познакомиться с Диной поближе.

Самуэль поблагодарил её за приглашение, но сослался на заранее запланированные дела и пообещал приехать до Нового года, если позволит расписание. Он произнёс это настолько учтиво, что Лилия не смогла упрекнуть его в отказе, хотя по её лицу было заметно, что подобный ответ её не устраивает. О браке в тот вечер больше не говорили.

Утром двадцать пятого декабря за завтраком воцарилась почти полная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками металлических приборов, соприкасавшихся с фарфоровыми тарелками. Дина сидела напротив матери, стараясь не встречаться с ней взглядом, поскольку прекрасно понимала: вчерашний вечер не закончился для Лилии так, как ей хотелось, и разговор о Самуэле неизбежно возобновится.

Эмиль не испытывал к падчерице особенной привязанности, однако относился к ней с уважением, которого она, по его мнению, заслуживала. Дина никогда не пыталась пользоваться его положением, не просила денег на личные расходы и не стремилась извлечь выгоду из фамилии, которую общество связывало с его семьёй. Она сама построила карьеру, сама обеспечивала свои потребности и, насколько Эмиль мог судить, не нуждалась в том, чтобы кто-либо устраивал её жизнь за неё. Возможно, именно поэтому он не вмешивался в её отношения с матерью: он не считал себя вправе решать за взрослую женщину, даже если эта женщина была его падчерицей. Лилия дождалась, пока завтрак подойдёт к концу, и отложила приборы.

— Дина, тебе нужно встретиться с Самуэлем и обсудить условия брачного контракта.

— Прости, что? — Дина медленно подняла глаза.

— Не заставляй меня повторять. Самуэль приедет до Нового года, и вы должны будете спокойно обсудить условия вашего будущего брака. Я рассчитываю, что в следующем году мы сможем организовать свадьбу.

— Ты уже всё решила?

— Я договорилась о встрече, а не назначила дату свадьбы. Не вижу причин превращать это в очередной скандал.

— Ты пригласила человека в наш дом, объявила его моим будущим мужем перед гостями, а теперь сообщаешь, что мне осталось только подписать бумаги, — Дина отложила вилку, утратив всякий интерес к завтраку. — И после этого ты действительно не понимаешь, почему я считаю происходящее скандалом?

— Я понимаю, что ты привыкла принимать решения самостоятельно, но не каждый вопрос в жизни можно рассматривать исключительно с позиции личных желаний. Этот союз выгоден обеим сторонам, а для нашей семьи он открывает возможности, которыми было бы глупо пренебрегать.

— Для нашей семьи, — повторила Дина, выделив последние слова. — Как удобно, что в этой семье все знают, чего хотят, кроме человека, которому предстоит выйти замуж.

— Ты ещё даже не поговорила с Самуэлем.

— И не собираюсь обсуждать с ним брачный контракт, который я не просила составлять.

Лилия поджала губы, а Эмиль, до этого молча читавший сообщения на телефоне, наконец поднял голову.

— Лилия, если Дина не согласна, возможно, стоит сначала выяснить, чего хочет она сама.

— Это не твоё дело, Эмиль.

— Тогда не стоит обсуждать её будущее за завтраком так, словно она здесь отсутствует.

Дина впервые за всё утро посмотрела на отчима с нескрываемым удивлением. Эмиль уже вернулся к своему телефону, будто не считал сказанное чем-то особенным, но его вмешательства оказалось достаточно, чтобы Лилия на несколько секунд потеряла дар речи.

— Я не собираюсь заставлять тебя принимать решение сегодня, — наконец произнесла она, обращаясь к дочери. — Но встреча с Самуэлем состоится. Вы оба взрослые люди и способны хотя бы выслушать друг друга. Дина ничего не ответила.

Она слишком хорошо знала мать, чтобы принять эту уступку за отступление: Лилия просто меняла способ давления, рассчитывая, что после разговора с Самуэлем дочь увидит преимущества союза и перестанет сопротивляться. Однако в одном мать ошибалась. Дина не собиралась убеждать Самуэля отказаться от брака ради собственного спокойствия, как не собиралась позволять ему решать за неё, даже если его отказ мог бы избавить её от необходимости спорить с Лилией. Если Самуэль Рид действительно хотел заключить этот союз, ему предстояло узнать, что у предполагаемой невесты есть собственное мнение о том, каким должен быть её будущий муж. Однако, прежде чем она успела придумать, как избежать предстоящей встречи, мать решила напомнить о ней ещё раз.

— Я попрошу секретаря Самуэля согласовать время, когда вы оба будете свободны, — произнесла Лилия, возвращаясь к завтраку так, словно предыдущий разговор был всего лишь небольшим разногласием по поводу планов на выходные.

— Не думаю, что вам понадобится много времени. Вы оба разумные люди и должны понимать, насколько перспективным может оказаться этот союз.

— Тогда почему ты не предложила ему заключить контракт непосредственно с тобой? — спросила Дина. — Судя по всему, ты уже успела обсудить с ним всё, кроме того, согласна ли я вообще участвовать в этом мероприятии.

— Потому что речь идёт о твоём будущем.

— Странный способ о нём заботиться.

— Дина, — предупредительно произнесла Лилия. Дочь прекрасно знала этот тон: мать использовала его, когда хотела прекратить разговор, не располагая убедительным аргументом, который мог бы заставить собеседника замолчать. В детстве этого было достаточно, но теперь Дина давно перестала путать родительское недовольство с доказательством собственной неправоты.

— Я закончу завтрак и поднимусь к себе, — сказала она, возвращаясь к тарелке. — А ты можешь согласовывать сколько угодно встреч. На моё согласие это никак не повлияет.

Лилия больше ничего не ответила, хотя по её лицу было заметно, что она запомнила каждое слово. Дина доела, поблагодарила прислугу и вышла из столовой, не дожидаясь, пока мать возобновит разговор.

Поднимаясь по лестнице, она ещё слышала за спиной голос Лилии, обращённый к Эмилю, и не сомневалась, что обсуждают они именно её. Впрочем, сейчас ей было совершенно безразлично, какие объяснения мать собирается придумать для своего мужа. Дина приехала на Рождество, рассчитывая провести несколько дней в привычной обстановке, пережить очередное семейное мероприятие и вернуться к работе, но за одну ночь её жизнь успели превратить в очередной проект, в котором она числилась главным участником, не имея права голоса.

Она закрыла дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной. Здесь почти ничего не изменилось со времени её последнего визита: прежние шторы, туалетный столик, шкаф с одеждой, которую Лилия продолжала считать подходящей для дочери, и несколько фотографий, оставленных на полках скорее ради приличия, чем из желания сохранить воспоминания. Даже расположение мебели напоминало Дине о том, что в этом доме всё давно определено чужими решениями.

Она подошла к окну. За стеклом лежал снег, укрывая дорожки и кустарники в саду, а вдоль подъездной аллеи ещё горели фонари, оставленные включёнными после вчерашнего приёма. Дом постепенно возвращался к обычному состоянию: гости разъехались, музыка смолкла, прислуга убирала последствия праздника, и только Лилия, вероятно, уже обдумывала следующий шаг.

Дина достала телефон и проверила сообщения. Джи А поздравила её с Рождеством, уточнила, всё ли в порядке с документами, которые должны были подготовить к концу месяца, и поинтересовалась, когда начальница собирается вернуться в город. Дина ответила, что пока остаётся у матери, и попросила не беспокоиться о рабочих вопросах до её возвращения, если только не возникнет что-то действительно срочное.

Закончив переписку, она открыла календарь, проверила дату обратного поезда и задумалась, нельзя ли уехать раньше. Возможность существовала, но означала бы новый конфликт с Лилией, которая наверняка расценила бы отъезд как намеренное унижение перед гостями. Дина не боялась подобных обвинений, однако ей не хотелось тратить остаток праздников на выяснение отношений, если можно было просто дождаться подходящего момента и вернуться к своей жизни. Она отложила телефон и решила хотя бы выйти на прогулку, пока мать не вспомнила о её существовании.

***

В саду было значительно холоднее, чем казалось из окна. Дина надела тёплое пальто, повязала шарф и направилась по дорожке вдоль дома, стараясь не задерживаться возле окон гостиной, где могли находиться родители. Ей хотелось пройтись без определённой цели, не отвечать на вопросы и хотя бы ненадолго перестать думать о Самуэле. Однако именно это оказалось труднее всего.

За последние годы Дина научилась отделять прошлое от настоящего, по крайней мере в тех случаях, когда оно не вмешивалось в её жизнь напрямую. Она могла работать с людьми, которые напоминали ей о прежних обидах, могла выслушивать чужие извинения и даже признавать, что некоторые конфликты давно потеряли практическое значение. Но Самуэль не относился ни к одной из этих категорий: стоило ему появиться рядом, как воспоминания, которые она считала давно разобранными и разложенными по своим местам, снова превращались в нечто неудобное и болезненно живое. Теперь же мать собиралась сделать его частью её будущего.

Дина остановилась возле небольшого фонтана, давно отключённого на зиму, и посмотрела на собственное отражение в тёмной воде, сохранившейся под тонкой коркой льда. Ей хотелось понять, что именно раздражало её сильнее: сам факт возможного брака или то, что Самуэль снова оказался в положении человека, от решений которого зависело слишком многое. Наверное, и то и другое.

Она не испытывала к нему прежней любви, во всяком случае не собиралась называть этим словом всё то, что возникало внутри при встрече с ним. Но ненависть тоже не была простой и удобной эмоцией, которую можно было достать по необходимости, предъявить человеку в качестве обвинения и затем убрать обратно.

В ней оставалось слишком много незаданных вопросов, а теперь к ним добавился новый: если Самуэль действительно не знал, на ком собирается жениться, почему он так легко согласился на этот брак? Деловая выгода объясняла его решение, но не отвечала на вопрос, почему он был готов связать себя обязательствами с женщиной, которую, по собственным словам, даже не знал.

Впрочем, Дина могла предположить, что для него это было обычным делом: изучить документы, проверить репутацию семьи, оценить возможные преимущества и согласиться, если расчёты сходились. Именно так поступали люди, которые привыкли рассматривать даже собственную жизнь как сделку.

Она достала телефон, чтобы проверить время, и увидела новое сообщение от матери. «Самуэль приедет тридцатого декабря в три часа дня. Прошу тебя быть дома и не создавать неловких ситуаций». Дина перечитала сообщение, после чего набрала ответ: «Я не обещала встречаться с ним». Ответ пришёл почти сразу. «Ты можешь сколько угодно спорить со мной, но это не изменит того, что вопрос необходимо решить. Я не собираюсь позволять тебе портить отношения с людьми, которые относятся к нашей семье с уважением».

Дина усмехнулась, убрала телефон в карман и продолжила прогулку. Мать даже не пыталась скрыть, что для неё важнее выглядело то, как семья будет восприниматься окружающими, а не то, что сама Дина думает о происходящем. Возможно, Лилия действительно считала, что заботится о дочери, и была убеждена, что удачный брак способен обеспечить ей стабильность, положение и будущее, которого та якобы не могла добиться самостоятельно. Но Дина слишком хорошо знала цену подобной заботе, чтобы принимать её безоговорочно.

Она уже однажды позволила чужим ожиданиям определять, какой должна быть её жизнь, и потратила немало времени, чтобы научиться отделять собственные желания от того, что окружающие считали для неё правильным. Возвращаться к прежнему положению она не собиралась.

***

Следующие несколько дней прошли в напряжённом, но внешне спокойном ожидании. Лилия не возвращалась к разговору о браке за завтраком, не пыталась запирать дочь в доме и даже позволила ей самостоятельно выбирать, какие семейные мероприятия посещать. Однако Дина замечала, как мать время от времени проверяет телефон, обсуждает что-то с Эмилем и уточняет у прислуги, готова ли гостевая комната, хотя Самуэль не собирался оставаться на ночь.

Эта демонстративная невозмутимость раздражала сильнее открытых требований. Лилия вела себя так, словно вопрос уже решён и осталось лишь дождаться, когда дочь перестанет сопротивляться неизбежному. Эмиль, напротив, не пытался вмешиваться в её планы. За общими завтраками он мог спросить о работе, поинтересоваться успехами издательства или заметить, что Дина выглядит уставшей, но не возвращался к теме брака.

Между ними никогда не было той близости, которую обычно подразумевают семейные отношения, однако именно его сдержанность позволяла Дине чувствовать себя в доме чуть свободнее, чем она могла бы при постоянных расспросах матери. Однажды вечером, когда Лилия уехала на встречу с давними знакомыми, Дина столкнулась с Эмилем в кабинете. Он сидел за письменным столом, просматривая бумаги, и поднял голову, когда она остановилась в дверях.

— Ты собираешься уехать до Нового года? — спросил он.

— Пока не решила.

— Лилия считает, что встреча с Самуэлем поможет вам договориться.

— Лилия считает, что, если достаточно долго повторять одно и то же, люди в конце концов начнут воспринимать её мнение как собственное.

— В этом она действительно последовательна, — Эмиль едва заметно улыбнулся. Дина не ожидала от него подобного ответа и на мгновение задержалась у двери.

— Ты ведь тоже считаешь этот брак выгодным?

— Для семьи — безусловно. Рид располагает связями, которые могут оказаться полезными не только для его компании, но и для наших деловых партнёров. Его интерес к европейскому и азиатскому рынкам вполне понятен.

— Значит, ты не видишь никаких проблем?

— Я вижу проблему в том, что вы с Лилией пытаетесь решить вопрос, не выслушав друг друга.

— Я её выслушала. Она хочет, чтобы я вышла замуж за человека, которого не выбирала, потому что это улучшит положение семьи.

— А Самуэль, насколько я понимаю, хочет предложить тебе условия, на которых этот брак будет выгоден обеим сторонам. По крайней мере, так мне сказала Лилия.

— Прекрасно. Вы уже успели всё обсудить без меня.

— Не всё, Дина. Именно поэтому я и говорю, что вам стоит встретиться и поговорить. Не потому, что ты обязана это сделать, а потому, что отказ от разговора не даст тебе ничего, кроме ещё одного повода для конфликта с матерью.

— Ты предлагаешь мне выслушать его ради собственного спокойствия? — Дина скрестила руки на груди.

— Я предлагаю тебе выяснить, что именно он собирается предложить, прежде чем решать, стоит ли это твоего внимания. Ты умеешь оценивать деловые предложения, не принимая их автоматически. Не вижу причин отказываться от этого навыка только потому, что на этот раз речь идёт о твоей личной жизни.

В его словах не было попытки убедить её в том, что Самуэль заслуживает доверия, и, возможно, именно поэтому Дина не стала спорить.

— А если я откажусь?

— Тогда откажешься. Я не собираюсь убеждать тебя в том, что брак — обязательная часть жизни любой женщины.

Она посмотрела на него внимательнее. Эмиль уже вернулся к бумагам, словно разговор был закончен, и Дина не могла понять, действительно ли он не хотел вмешиваться или просто предпочитал оставаться в стороне от конфликтов, которые могли испортить привычный порядок вещей.

— Ты знаешь, что мама не оставит это так?

— Знаю. Но Лилия не всегда получает то, чего хочет, даже если ведёт себя так, будто другого исхода не существует.

Дина покинула кабинет, не ответив. Впервые за несколько дней она задумалась о том, что встреча с Самуэлем действительно может оказаться полезной, хотя и по причинам, совершенно отличным от тех, на которые рассчитывала мать. Если он собирался предложить ей брак, то пусть хотя бы объяснит, какие условия считает приемлемыми. Дина не собиралась принимать их, но хотела знать, насколько далеко Самуэль готов зайти ради собственной выгоды и что именно он считает достаточной компенсацией за необходимость связать себя с человеком, который не желает иметь с ним ничего общего.

Тридцатого декабря ровно в три часа дня у дома остановился автомобиль Самуэля. Дина узнала о его приезде от прислуги и, закончив читать очередное сообщение от Джи А, спустилась в гостиную. Она выбрала тёмные брюки и светлую блузку, отказавшись от нарядного платья, которое мать наверняка сочла бы уместным для встречи с будущим женихом. Если Лилия хотела превратить этот разговор в светское мероприятие, ей придётся справляться с разочарованием самостоятельно.

Самуэль уже находился в гостиной, когда она вошла. На этот раз он был одет в строгий тёмный костюм без галстука, а на столике перед ним лежала тонкая папка с документами. Лилия сидела рядом, явно намереваясь присутствовать при разговоре, но, заметив дочь, поднялась с дивана.

— Вот и Дина. Надеюсь, вы оба сможете обсудить всё спокойно.

— Разумеется, — ответил Самуэль. Он посмотрел на Дину, и в его выражении не было ни прежней светской улыбки, ни попытки изобразить радость от встречи. — Здравствуй.

— Не уверена, что это слово подходит к обстоятельствам, но здравствуй.

— Я оставлю вас ненадолго. У меня есть несколько дел, которые необходимо закончить до вечера, — Лилия бросила на дочь предупреждающий взгляд. Дина едва удержалась от замечания о том, насколько удобно совпали эти дела с началом разговора, ради которого мать так настойчиво требовала её присутствия. Когда Лилия вышла, Дина не стала садиться рядом с Самуэлем, а выбрала кресло напротив, оставив между ними столик с папкой и нетронутыми чашками кофе.

— Итак, — произнесла она, — ты приехал предложить мне выйти за тебя замуж.

— Я приехал обсудить условия, на которых этот брак мог бы состояться.

— Как деловое соглашение?

— По сути, да.

— По крайней мере, ты не пытаешься притворяться романтиком. — Дина рассмеялась, но в её смехе не было веселья.

— Не думаю, что сейчас это было бы уместно.

— Впервые за всё время я с тобой согласна.

Самуэль не стал отвечать на колкость и открыл папку. Внутри находились несколько документов, однако он не стал сразу передавать их Дине, предпочтя сначала изложить основные положения.

— Моя компания планирует расширение на европейском и азиатском рынках. Для этого необходимы долгосрочные партнёрства, устойчивые связи с издательскими домами и возможность работать с местными представителями без постоянного пересмотра договорённостей. Твоя семья располагает нужными контактами, а наш союз позволил бы закрепить сотрудничество на более высоком уровне.

— Ты говоришь о браке так, словно предлагаешь приобрести долю в компании.

— В деловом смысле между этими решениями не так много различий. В обоих случаях стороны должны понимать, что они получают, чем рискуют и какие обязательства принимают.

— А в личном смысле?

— В личном смысле я не собираюсь требовать от тебя чувств, которых ты ко мне не испытываешь, — Самуэль выдержал её взгляд. Дина не ожидала настолько прямого ответа и не сразу нашла, что возразить.

— Как предусмотрительно.

— Я не рассчитываю, что после всего произошедшего ты внезапно изменишь ко мне отношение. И не собираюсь делать вид, будто наш брак может стать чем-то большим.

Последние слова задели её сильнее, чем она хотела показать. Самуэль произнёс их спокойно, без насмешки, но именно это спокойствие напомнило ей о том, насколько по-разному они относились к прошлому. Для неё оно оставалось незажившей раной, тогда как он, судя по всему, научился существовать рядом с ним, не позволяя ему вмешиваться в каждое последующее решение.

— Тогда зачем тебе вообще я? — спросила Дина. — Если тебе нужен исключительно выгодный союз, почему ты не выбрал женщину, которая согласилась бы на него без лишних вопросов?

— Потому что твоя кандидатура соответствует условиям, необходимым для заключения этого союза.

— Условиям, — повторила она. — Как удобно я снова превратилась в набор характеристик, которые можно перечислить в документе.

— Я не утверждаю, что это справедливо по отношению к тебе.

— Но тебя это не останавливает.

— Нет.

Ответ оказался настолько быстрым, что Дина на мгновение потеряла готовую реплику. Она ожидала оправданий, попытки смягчить формулировки или очередного рассуждения о том, что брак может оказаться полезен для всех участников, но Самуэль даже не попытался представить собственную заинтересованность чем-то более благородным.

— По крайней мере, теперь я понимаю, почему ты так легко согласился, — сказала она. — Тебе не нужно любить человека, чтобы жениться на нём. Достаточно, чтобы он подходил по параметрам.

— Для этого соглашения — да.

— А что произойдёт, когда я перестану подходить?

— Условия контракта должны предусматривать права обеих сторон, в том числе порядок расторжения брака.

Дина посмотрела на папку.

— Ты уже подготовил контракт?

— Предварительный проект. Он не является окончательным и не обязывает тебя ни к чему. Если ты согласишься рассмотреть предложение, мы сможем внести изменения с учётом твоих требований.

— Ты действительно думаешь, что я подпишу документ, который позволит тебе распоряжаться моей жизнью?

— Нет. Я думаю, что ты не согласишься ни на какие условия, которые лишат тебя независимости. Поэтому я предпочёл подготовить предложение, которое учитывает это с самого начала.

Он подвинул папку ближе к ней. Дина не сразу протянула руку. Ей не хотелось даже открывать документы, потому что сам факт их существования казался оскорбительным: Самуэль успел подготовить условия брака, рассчитать возможные выгоды и предусмотреть порядок расторжения соглашения прежде чем она вообще согласилась участвовать в разговоре. И всё же любопытство оказалось сильнее неприязни. Она открыла папку и начала читать.

В договоре были предусмотрены раздельное имущество и независимые финансовые счета, сохранение профессиональной деятельности каждого из супругов, отсутствие обязательств по отказу от карьеры или переезду без взаимного согласия, а также право самостоятельно распоряжаться личными доходами. Отдельный раздел касался публичных мероприятий и представительских обязанностей: супруги должны были заранее согласовывать совместное участие в деловых встречах, официальных приёмах и мероприятиях, где их присутствие имело значение для партнёров компании.

В договоре не было требований немедленно переехать к Самуэлю, отказаться от работы или изменить привычный образ жизни. Дина перечитала один из пунктов, затем перевернула страницу.

— Ты собираешься жениться на мне и при этом оставить мне отдельную жизнь?

— Я собираюсь предложить тебе соглашение, в котором обе стороны сохраняют право принимать решения относительно собственной жизни.

— И что ты получаешь взамен?

— Возможность заключить долгосрочный союз с семьёй, которая поможет нашей компании укрепиться на новых рынках, и уверенность в том, что договорённости не изменятся при первой же сложности.

— Значит, тебе нужна гарантия.

— Мне нужны предсказуемые условия сотрудничества.

— Разумеется. Было бы странно ожидать от тебя чего-то другого.

Она продолжила читать, пока не дошла до раздела о публичных обязательствах. Там говорилось, что супруги должны поддерживать согласованный образ семьи в обществе, избегать действий, которые могут повредить репутации друг друга или деловым интересам компании, и обсуждать заранее любые обстоятельства, способные повлиять на публичный статус брака. Дина отложила лист.

— А если я откажусь посещать мероприятия, которые ты сочтёшь важными?

— Тогда нам придётся обсуждать это отдельно. Я не собираюсь требовать от тебя присутствия на каждом приёме, но в некоторых случаях совместное появление будет иметь значение для наших партнёров.

— И, если я не захочу улыбаться рядом с тобой?

— Я переживу.

— Если не захочу изображать счастливую жену?

Самуэль на мгновение задержал взгляд на её лице.

— Я не прошу тебя изображать чувства. Но если мы заключим этот брак, нам обоим придётся учитывать, что окружающие будут делать собственные выводы независимо от того, что происходит между нами на самом деле.

— То есть мне придётся поддерживать видимость отношений ради твоего бизнеса.

— В определённых ситуациях — да. Так же, как и мне.

Дина откинулась на спинку кресла. В этом и заключалась главная проблема: Самуэль не пытался обмануть её обещаниями любви, не требовал покорности и даже не настаивал на том, что брак станет для неё лучшим решением. Он предлагал сделку, в которой её свобода была учтена настолько тщательно, что отказаться от неё исключительно из принципа, казалось бы, почти нелепым. Почти.

— Ты понимаешь, что я не доверяю тебе? — спросила она.

— Да.

— И что никакой контракт этого не изменит?

— Контракт не предназначен для того, чтобы заслужить твоё доверие. Он должен определить наши обязательства, если мы решим заключить брак.

— Ты всегда был таким?

— Каким?

— Удивительно способным отделять поступки от их последствий, — Самуэль не отвёл взгляда, хотя выражение его лица изменилось.

— Нет, Дина. Я просто научился не рассчитывать на то, что личное отношение к человеку автоматически делает его решение правильным.

— Полезный навык. Жаль, что ты не всегда им пользовался.

На этот раз он не стал спорить. Между ними повисла тишина, и Дина снова посмотрела на документы. Она не собиралась подписывать их сегодня, завтра или через неделю, однако не могла отрицать, что предложение было продумано значительно лучше, чем она ожидала. Самуэль не пытался купить её согласие обещаниями, которые не собирался выполнять, и не ставил условием брака отказ от всего, что она успела построить самостоятельно. Но от этого ситуация не становилась проще.

Напротив, теперь ей предстояло принять решение не только о том, хочет ли она выходить замуж за человека, которого ненавидит за прошлое, но и о том, насколько далеко готова зайти мать, если Дина откажется от союза, способного принести семье значительные преимущества.

— Я не дам тебе ответа сегодня, — произнесла она, закрывая папку.

— Я этого и не ожидал.

— И не рассчитывай, что я соглашусь только потому, что ты предусмотрел возможность расторгнуть брак.

— Не рассчитываю.

— Тогда зачем ты вообще приехал?

Самуэль некоторое время молчал, словно выбирая между несколькими ответами, но в итоге остановился на самом простом.

— Потому что считаю это предложение выгодным для обеих сторон. И потому что предпочитаю обсуждать условия непосредственно с человеком, которого они касаются, а не принимать решение за него.

— Какая неожиданная перемена, — Дина усмехнулась.

— Я не утверждаю, что всегда поступал правильно.

— Нет, ты просто оставляешь другим возможность самим сделать этот вывод.

Самуэль не ответил. Он закрыл папку, поднялся с дивана и поправил манжету рубашки.

— Возьми документы. Изучи их, внеси замечания, если сочтёшь нужным. Я не стану торопить тебя с ответом, но хотел бы получить его до конца января, поскольку компании необходимо планировать дальнейшие переговоры.

— Конечно. Даже моё замужество должно вписываться в твой рабочий график.

— В данном случае — да.

Он произнёс это без улыбки, и Дина вдруг поняла, что именно такая прямота раздражает её сильнее всего. Самуэль не пытался казаться лучше, чем был, не просил о снисхождении и не обещал исправить прошлое за один разговор. Он просто продолжал жить так, словно любую проблему можно было решить, если достаточно чётко определить её условия. Возможно, именно поэтому ей так хотелось заставить его хотя бы однажды столкнуться с тем, что не поддаётся расчётам.

— Я подумаю, — сказала Дина, поднимаясь с кресла.

— Этого достаточно, — Он направился к выходу, но возле двери остановился. — Дина. Она неохотно повернулась. — Я не знаю, что тебе сказала Лилия о нашей встрече, но не собираюсь заставлять тебя принимать решение против твоей воли. Если ты откажешься, я приму это к сведению и буду искать другой способ решить вопрос с расширением компании.

— И ты действительно позволишь мне просто отказаться?

— Да.

Дина внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, есть ли в его словах скрытое условие, которое обнаружится позднее, когда она уже не сможет от него отказаться. Но Самуэль не добавил ничего, что могло бы прояснить его намерения, и вскоре вышел из гостиной. Она осталась стоять возле кресла, сжимая папку в руках. Ей следовало чувствовать облегчение: Самуэль не требовал немедленного ответа, не угрожал последствиями отказа и не пытался убедить её в том, что брак станет для неё спасением. Он предоставил ей выбор, которого мать не собиралась давать.

И всё же Дина не могла избавиться от ощущения, что в этом предложении оставалось нечто, о чём он предпочёл не говорить. Она не знала, почему Самуэль согласился на этот союз настолько быстро, почему не попытался отказаться после того, как узнал, кто его предполагаемая невеста, и почему предложил условия, которые позволяли ей сохранить почти полную независимость. Деловая выгода объясняла многое, но не всё, а Дина слишком хорошо помнила, чем заканчивались попытки поверить в его объяснения без доказательств.

Она положила папку на столик и посмотрела в сторону окна. В саду темнело, снег продолжал медленно падать на дорожки, а за стеклом отражалась гостиная, в которой совсем недавно Самуэль предложил ей стать его женой так же спокойно, как мог бы предложить подписать договор о сотрудничестве. Дина не собиралась соглашаться, пока не поймёт, зачем человеку, который когда-то разрушил её доверие, понадобилось снова оказаться так близко к её жизни.

И если Самуэль Рид считал, что продуманный контракт способен превратить их прошлое в несущественную подробность, ему предстояло убедиться в обратном.

Глава 8

После ухода Самуэля Дина ещё некоторое время сидела на кровати в своей спальне, не сводя взгляда с двери, за которой он только что скрылся. Мысли то и дело возвращались к нему и оставленному на столе контракту. Предложенная выгода была вполне понятна, но Дину не покидало ощущение, что за его действиями скрывалось нечто большее. Она никак не могла понять, что именно, а бесконечные догадки лишь сильнее её раздражали.

Наконец, решив, что сидеть без дела и прокручивать в голове одни и те же вопросы бессмысленно, Дина поднялась с кровати и взяла со столика документы.

Открыв договор, она перечитала его несколько раз, внимательно изучая каждый пункт и пытаясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку. Вносила дополнительные условия, исправляла формулировки, приписывала новые требования на полях. Её раздражало даже не столько содержание контракта, сколько сам факт, что Самуэль, которого она всегда считала предсказуемым в своей эгоистичности, не оставил ей очевидного повода для отказа.

С каждым новым пунктом Дина словно пыталась выместить на бумаге всю накопившуюся злость, намеренно усложняя ему жизнь. Если уж он решил втянуть её в эту сомнительную затею, то пусть хотя бы поймёт, что лёгкой прогулки не получится. В какой-то момент терпение окончательно лопнуло. Дина с раздражением захлопнула папку и швырнула договор на стол, после чего снова опустилась на кровать. Она прикрыла глаза, стараясь успокоиться и выровнять участившийся пульс, но мысли, от которых она пыталась избавиться, никуда не исчезли.

Почему он так поступал? Почему не отказался от этой затеи, когда узнал, что его предполагаемая невеста — именно она? Почему поверил словам её матери и согласился на составление брачного контракта? И главное — зачем ему вообще понадобился этот брак?

Столько вопросов одновременно Дина, кажется, ещё никогда себе не задавала. Обычно она предпочитала искать ответы, а не бесконечно перебирать возможные варианты, но в случае с Самуэлем привычные методы не работали. Чем больше она размышляла, тем запутаннее становилась ситуация.

Дина уже мечтала вернуться к работе, где хотя бы всё подчинялось определённой логике и где проблемы можно было решить, если достаточно внимательно изучить их причины. В отличие от Самуэля, рабочие задачи не появлялись в её жизни без предупреждения, не целовали её у порога собственного дома и уж точно не предлагали заключить брак.

Его возвращение в её жизнь оказалось слишком странным, чтобы списать всё на обычное совпадение. Сначала он объявился в издательском деле, затем согласился на сотрудничество, пригласил её на ужин, поцеловал, ничего толком не объяснив, а теперь и вовсе намеревался жениться. Причём на ней. На той самой женщине, которую когда-то предал и с которой, казалось бы, должен был избегать любых личных связей.

И всё это после поцелуя, который он позволил себе без её согласия!

Но ведь он мог жениться на ком угодно. Более того, ещё совсем недавно Дина даже не подозревала, что подобная мысль вообще могла прийти ему в голову. А теперь ей предстояло всерьёз рассматривать возможность брака с человеком, которому она не доверяла и которого до сих пор не могла простить.

Какой же ужас!

От очередной волны возмущения сердце снова забилось быстрее. Дина резко поднялась, схватила со спинки кресла пальто и направилась к выходу. Ей необходимо было подышать свежим воздухом, пока она окончательно не потеряла самообладание.

Спускаясь по лестнице, она заметила, что в гостиной горел свет, мягко освещавший часть коридора. Оттуда доносились голоса Лилии и Эмиля. Судя по интонациям, разговор у них был непростой: голос матери звучал взволнованно, а Эмиль, напротив, говорил спокойно, словно пытался привести её в чувство. Дина уже собиралась пройти мимо, не желая вмешиваться в очередное обсуждение собственной жизни, но услышанное заставило её замедлить шаг.

— Ты правда считаешь, что этот брак её спасёт? — спросил Эмиль, поднося чашку чая к губам.

— А как иначе? Я хочу для неё только хорошего! — Лилия говорила с нескрываемым волнением. — И, честно говоря, совершенно не понимаю, почему у Дины такой скверный характер. С ней невозможно ни о чём договориться!

— Есть в кого, — с усмешкой отозвался Эмиль, за что тут же удостоился презрительного взгляда жены. Впрочем, шутливое настроение быстро сошло с его лица. — Лилии, Дине нужно время, чтобы всё обдумать. Ты ведь сама знаешь, какой она стала. С самого поступления в университет привыкла рассчитывать только на себя: сама училась, сама работала, никогда не пользовалась нашими деньгами, известностью или фамилией. А в двадцать лет и вовсе сменила фамилию на Ашфорд в память об отце. Ты действительно думаешь, что после всего этого она согласится выйти замуж только потому, что мы с тобой считаем такой союз выгодным? — Он сделал ещё один глоток чая и поставил чашку на блюдце. — Этот брак нужен нам и Самуэлю для укрепления деловых связей. Но Дине он ничего не даст, по крайней мере в том виде, в каком ты его представляешь. Ей нужен человек, которого она сможет полюбить, а не брачный договор с перечнем обязательств.

— Иногда я тебя совершенно не понимаю, Эмиль, — устало вздохнула Лилия, прикрывая глаза ладонью. — Ты вроде бы не против этого брака, но при этом говоришь так, словно сам собираешься убедить её отказаться.

— Я не против самого брака. Я против того, чтобы ты решила за неё, будто он ей необходим.

— Дина могла бы хотя бы попробовать! Тем более Самуэль сам сказал, что не станет её удерживать и согласится на развод, если у них ничего не получится. Он готов предоставить ей свободу, оставить её карьеру в покое. Разве это не разумное предложение?

— Возможно. Но окончательное решение всё равно останется за Диной, нравится тебе это или нет. Ты давно потеряла над ней контроль, Лилия. Пора смириться с этим и дождаться её ответа, — Эмиль поправил очки на переносице и перевёл взгляд на окно. За стеклом уже густо падал снег, постепенно укрывая белым покрывалом сад. — К тому же, зная Самуэля, я сомневаюсь, что он так просто от неё отстанет. Хотя ему стоило бы поторопиться, пока Дина не решила всё окончательно и не отказалась от его предложения, — Он ненадолго замолчал, а затем добавил с такой непринуждённостью, словно речь шла о чём-то давно известном. — Она ведь ему давно нравится.

Дина замерла у двери, боясь даже пошевелиться. Последние слова Эмиля прозвучали неожиданно и заставили её сердце встрепенуться, словно кто-то внезапно нарушил привычный порядок вещей, на который она так старательно опиралась.

Нравится?

Что это вообще должно было означать? Если она действительно ему нравилась, почему он поступил с ней именно так? Почему теперь вернулся, будто между ними ничего не произошло, и предложил брак, словно речь шла о заключении очередной деловой сделки? И почему сам Самуэль ни разу не дал ей понять, что за его поступками может скрываться что-то помимо расчёта?

Вопросы снова теснились в голове, один за другим, не оставляя места ни для единой ясной мысли. Боже, ну почему их так много?

Дина крепче сжала пальто в руках, тихо отступила от двери и направилась к выходу. Ей нужно было оказаться подальше от этого дома, от разговоров о её будущем и от людей, которые, казалось, знали о Самуэле больше, чем она сама. Стоило ей выйти на улицу, как холодный ветер коснулся разгорячённых щёк. Снег ложился на волосы и плечи, тая от тепла кожи, а Дина всё ещё не могла отделаться от слов Эмиля.

Самуэль давно к ней неравнодушен.

Если это правда, то почему он молчал? И если нет, то зачем Эмиль вообще сказал подобное? Ответов по-прежнему не было. Только холодный воздух, снег под ногами и чувство, что возвращение Самуэля перевернуло её жизнь гораздо сильнее, чем она готова была признать.

Морозный воздух постепенно остужал разгорячённое лицо, однако яснее от этого мысли Дины не становились. Она шла вдоль заснеженной дорожки, не выбирая определённого направления, и лишь спустя несколько минут заметила, что успела отойти от дома гораздо дальше, чем собиралась. Снег ложился на плечи пальто, забивался в волосы, а пальцы, не защищённые перчатками, начинали неметь, но возвращаться внутрь не хотелось.

Она ему нравится.

Дина мысленно повторила слова Эмиля, пытаясь понять, что именно в них вызывало такое раздражение. Сам факт не казался невероятным: они знали друг друга ещё со времён университета, и, несмотря на всё произошедшее, она не могла отрицать, что когда-то между ними было нечто большее, чем обычное знакомство. Другое дело, что Самуэль собственными руками разрушил любую возможность доверять ему, а теперь вернулся с предложением, которое словно перечёркивало годы их раздельной жизни.

Если она действительно ему нравилась, почему он так поступил тогда? Почему позволил ей оказаться виноватой в том, чего она не совершала, и уехал, не попытавшись исправить последствия? И почему сейчас, спустя столько времени, решил, что имеет право снова появляться в её жизни, целовать её, а затем предлагать брак, словно между ними не существовало ничего, кроме неудачно затянувшегося знакомства?

От последнего воспоминания Дина невольно коснулась губ, тут же разозлившись на себя за этот жест. Ей не хотелось вспоминать поцелуй, тем более проверять собственную реакцию на него. Она прекрасно помнила, что не давала Самуэлю разрешения, и никакие чувства, которые он мог испытывать, не делали его поступок приемлемым. Возможно, именно это раздражало сильнее всего: он снова поставил её перед фактом, оставив разбираться с последствиями самостоятельно.

Дина остановилась возле ограды, достала телефон и посмотрела на экран. Несколько непрочитанных сообщений от Джи А, напоминание о рабочих документах и уведомление от банка — ничего, что требовало немедленного ответа, но вполне достаточно, чтобы вспомнить о существовании жизни за пределами семейного дома. Она открыла переписку с помощницей, ответила на пару вопросов, связанных с издательством, и убрала телефон в карман.

Работа. Ей нужна была работа.

Не потому, что она могла решить за неё всё остальное, а потому, что там хотя бы существовали понятные правила: документы проверяли, договорённости фиксировали письменно, а ошибки исправляли, если хватало времени и желания. Люди, разумеется, оставались людьми и на рабочем месте, но Дина по крайней мере могла требовать от них соблюдения обязательств, не выясняя, что именно они чувствуют и почему поступают вопреки собственным словам. В отличие от Самуэля Рида, который, похоже, решил усложнить ей жизнь сразу по нескольким направлениям.

— Ненавижу тебя, — пробормотала Дина, глядя на собственное отражение в тёмном экране телефона.

Произнеся это вслух, она почувствовала себя немного глупо, поскольку адресат находился в нескольких километрах от неё и совершенно не подозревал, что стал главным объектом её внутреннего монолога. Впрочем, если бы Самуэль услышал, вряд ли это изменило бы её отношение к происходящему.

Дина развернулась и направилась обратно к дому. На этот раз она шла быстрее, уже не позволяя себе задерживаться на каждой мысли, которая возвращала её к разговору в гостиной.

До конца праздников она решила не предпринимать никаких действий. Контракт никуда не исчезнет, Самуэль не передумает за одну ночь, а мать, судя по всему, продолжит считать их брак удачным решением независимо от того, что думает сама Дина. Значит, ей оставалось изучить документы, подготовить собственные условия и дождаться момента, когда она сможет обсуждать их без посторонних советчиков.

И если Самуэль действительно рассчитывал получить её согласие, ему придётся смириться с тем, что решение будет принимать не Лилия Рос и уж точно не Эмиль. Дина не собиралась позволять прошлому снова управлять её будущим.

***

После праздников издательство встретило Дину привычным шумом работающих принтеров, звонками телефонов и сотрудниками, которые, едва успев вернуться к своим обязанностям, уже пытались наверстать накопившиеся дела. На её столе лежали отчёты за декабрь, несколько рукописей, требовавших повторного рассмотрения, и папка с документами по международному сотрудничеству, которую Джи А предусмотрительно оставила сверху, чтобы начальница увидела её первой.

— С возвращением, мисс Дина, — произнесла помощница, появившись в дверях с планшетом. Дина сняла пальто и повесила его на спинку кресла. — Надеюсь, праздники прошли спокойно.

— Если ты называешь спокойствием отсутствие пожаров, чрезвычайных совещаний и необходимости лично объяснять кому-либо, почему его гениальная идея не работает, то да. Почти без происшествий.

— Тогда у меня для вас хорошие новости. Ли Хен прислал переработанные главы и попросил назначить встречу. Он закончил раньше срока. — Джи А улыбнулась, хотя по выражению лица начальницы быстро поняла, что расспрашивать дальше о семейном визите не стоит.

— Насколько раньше?

— На четыре дня.

— Либо он действительно хорошо поработал, — Дина подняла взгляд от документов. — Либо решил, что четырёх дней достаточно, чтобы создать видимость работы.

— Я тоже об этом подумала, — невозмутимо ответила Джи А. — Поэтому попросила его прислать рукопись заранее. Я просмотрела первые главы: изменения есть, и довольно существенные.

— Вот это уже интереснее. Назначь встречу на сегодня после обеда. И передай ему, чтобы принёс не только исправленный текст, но и план дальнейших изменений. Если он переработал первые главы, это ещё не означает, что вся история перестала разваливаться на середине.

— Передам, — помощница уже собиралась выйти, когда Дина остановила её.

— И ещё, Джи А. Что-нибудь срочное от американского издательства?

— Они подтвердили участие в следующем этапе переговоров. Сегодня утром прислали обновлённую финансовую модель и перечень вопросов по распределению расходов на продвижение.

— Хорошо. Подготовь сравнительную таблицу по предыдущим и новым условиям. Я хочу видеть, где изменились цифры, а где они просто иначе сформулировали прежние обязательства.

— Поняла.

Дверь закрылась, и Дина наконец осталась одна.

Рабочие документы обладали одним неоспоримым преимуществом перед брачным контрактом: цифры не пытались казаться чем-то большим, чем были на самом деле. Если расходы увеличивались, это отражалось в расчётах; если одна сторона получала преимущество, его можно было обнаружить, сопоставив условия. Здесь не требовалось гадать, что человек подразумевал под своим предложением и почему решил преподнести его именно таким образом.

По крайней мере, Дина предпочитала в это верить. Она погрузилась в работу, последовательно разбирая вопросы, которые требовали её решения. В одном из отчётов обнаружилась ошибка в прогнозе продаж, в другом не учитывались расходы на дополнительную редакторскую проверку переводов. Дина оставила замечания, запросила уточнения у финансового отдела и отправила юристам перечень пунктов, которые следовало пересмотреть до следующей встречи.

К полудню она почти забыла о домашнем разговоре. Не о Самуэле — это было бы слишком громким обещанием, — но хотя бы о необходимости бесконечно возвращаться к одним и тем же вопросам, на которые у неё всё равно не было ответов. В половине третьего Джи А сообщила, что Ли Хен уже ждёт в переговорной. Дина закончила читать последний абзац отчёта, сохранила изменения и поднялась из-за стола.

— Посмотрим, чему он научился за время нашего расставания, — сказала она, направляясь к выходу.

— Вы говорите так, словно он вернулся из многолетней ссылки.

— Судя по некоторым рукописям, которые мне приходится читать, это не самое плохое сравнение.

В переговорной Ли Хен сидел перед раскрытым ноутбуком. Сегодня он выглядел немного иначе: тёмные волосы были аккуратно убраны за уши, рубашка застёгнута на все пуговицы, а рядом с ноутбуком лежала тонкая папка с распечатанными заметками. Увидев Дину, он поднялся и вежливо поздоровался.

— Добрый день, мисс Ашфорд. Спасибо, что нашли время.

— Добрый день. Судя по тому, как быстро вы закончили, мне стоит приготовиться к приятному сюрпризу или к необходимости объяснять, почему спешка редко помогает литературе?

— Я надеялся на первый вариант, но подготовился ко второму, — Ли Хен на секунду задумался, ответив на вопрос, а после чего осторожно улыбнулся.

— Уже неплохо. Садитесь.

Дина устроилась напротив, открыла присланный файл и некоторое время молча просматривала первые страницы. Она сразу заметила, что текст стал собраннее: автор убрал часть повторяющихся объяснений, сократил внутренние монологи главного героя и позволил некоторым сценам заканчиваться без обязательного пояснения того, что персонаж должен был почувствовать.

Не всё получилось удачно. В нескольких местах сокращения сделали переходы слишком резкими, а одна из важных сцен потеряла эмоциональную опору, поскольку Ли Хен убрал не только лишние объяснения, но и деталь, благодаря которой поступок героя становился понятным. Однако это были ошибки, с которыми можно было работать.

— Вы действительно прочитали мои замечания, — сказала Дина, откидываясь на спинку кресла.

— Несколько раз.

— Надеюсь не для того, чтобы найти способ доказать, что я неправа.

— Сначала именно для этого, — честно ответил он. — Потом понял, что потратил больше времени на спор с вашими комментариями, чем на сам текст.

— И к какому выводу вы пришли? — Дина посмотрела на него поверх распечатки.

— Что, если читатель не понимает поступок героя, это не всегда означает, что читатель недостаточно внимателен. Возможно, я не дал ему информации, необходимой для понимания.

— Хорошо. Но не впадайте в другую крайность. Читателю не нужно объяснять каждую деталь, однако ему необходимо видеть, из чего складывается решение персонажа. Между этими вещами есть разница, — она развернула ноутбук к нему и указала на один из фрагментов. — Здесь ваш герой отказывается помогать человеку, которому до этого обещал поддержку. В предыдущей версии вы подробно объясняли, что он испугался последствий, но сам страх не был виден в его поведении. Теперь вы убрали объяснение, и это правильное решение, однако оставили сцену без достаточной подготовки. Мне нужно понять, что именно заставило его отступить: он увидел угрозу, неправильно истолковал чужие слова или заранее решил, что его обманут?

— Я хотел, чтобы он испугался, что его используют, — Ли Хен внимательно перечитал абзац, и только после этого дал ответ.

— Тогда покажите, почему он так решил. Не обязательно добавлять целую страницу размышлений. Достаточно, чтобы он заметил что-то конкретное, сопоставил это со своим прошлым опытом и сделал вывод, который кажется ему убедительным. Даже если впоследствии окажется, что он ошибся.

— То есть проблема не в том, что он ошибается, а в том, что я не показываю, как он к этому приходит?

— Именно. Герой имеет право ошибаться, принимать нелогичные решения и даже поступать отвратительно. Но если вы хотите, чтобы читатель поверил в него, вы должны понимать, почему он делает то, что делает. Иначе он будет не человеком, а набором поступков, которые нужны вам для развития сюжета.

— Я понял, — Ли Хен задумчиво кивнул и сделал пометку.

— Посмотрим, насколько хорошо вы меня поняли, когда получу следующую версию.

— Вы всегда так ободряете авторов?

— Только тех, у кого есть шанс написать хорошую книгу.

Он поднял голову, явно не ожидав такого ответа, и Дина впервые за встречу заметила, как изменилась его улыбка: в ней появилось нечто более искреннее, чем обычная вежливость человека, пришедшего обсуждать собственную рукопись.

— Тогда я постараюсь не разочаровать вас.

— Постарайтесь не разочаровать прежде всего себя. Мне придётся работать с текстом, а вам — жить с историей, которую вы написали.

Разговор продолжался ещё около получаса. Они обсудили структуру второй части, мотивацию главного героя и несколько эпизодов, в которых Ли Хен слишком рано раскрывал читателю информацию, способную сделать дальнейшее развитие предсказуемым. В отличие от предыдущей встречи, он не пытался защищать каждую строчку и не воспринимал замечания как сомнение в собственных способностях. Он задавал вопросы, спорил там, где считал это необходимым, и соглашался переделывать фрагменты, если не мог объяснить, зачем они нужны в нынешнем виде.

Когда встреча закончилась, Дина закрыла ноутбук.

— У истории есть потенциал, Ли Хен. Но вам придётся решить, о чём она на самом деле. Сейчас вы пишете о человеке, который постоянно пытается понять окружающих, однако всякий раз подменяет чужую реальность собственными предположениями. Это интересная основа, если вы готовы довести её до конца, а не просто заставлять героя совершать ошибки ради очередного сюжетного поворота.

— Я не хочу, чтобы он выглядел плохим человеком, — произнёс Ли Хен после небольшой паузы.

— А вы не обязаны делать его хорошим. Ваша задача — сделать его убедительным.

Он некоторое время смотрел на свои заметки, словно пытался запомнить не столько слова Дины, сколько способ, которым она отделяла намерения персонажа от последствий его поступков.

— Спасибо. Я переработаю план и пришлю его вместе с новой версией.

— Вот тогда и поговорим о дальнейшей работе.

Проводив его до двери, Дина вернулась в кабинет с ощущением, что хотя бы одна из запланированных встреч прошла именно так, как должна была. Автор услышал замечания, она получила более качественный текст, и ни одному из них не пришлось притворяться, будто проблем больше не существует. Возможно, именно поэтому, открывая следующую папку с документами, она снова вспомнила Самуэля.

Её раздражало, что в разговоре с Ли Хеном она без труда сформулировала то, что сама отказывалась применить к собственной ситуации. Понять чужой поступок не означало оправдать его; признать, что у человека могла быть своя причина, не означало согласиться с тем, что он сделал. Она прекрасно знала эту разницу, когда речь шла о работе, но стоило вспомнить университет и Самуэля Рида, как любое рассуждение превращалось в спор, в котором она давно вынесла приговор и не собиралась пересматривать доказательства.

Впрочем, у неё имелись основания для такого отношения.

Дина открыла электронную почту и обнаружила сообщение от Джи А: переговоры с американским издательством назначены на следующий день, список участников подтверждён, финансовый отдел подготовил сравнительный анализ. Среди приглашённых значился и Самуэль Рид.

Она несколько секунд смотрела на его имя, после чего закрыла письмо и вернулась к документам.

Никаких причин избегать встречи у неё не было. Самуэль являлся представителем второй стороны, а она отвечала за интересы собственного издательства. Если он собирался обсуждать работу, она будет обсуждать работу. Если же он решит снова перевести разговор на их личные отношения, то быстро поймёт, что в переговорной его ждёт не женщина, которую можно застать, врасплох поцелуем, а главный редактор, не привыкший уступать в вопросах, за которые отвечает. Этой мысли оказалось достаточно, чтобы Дина наконец перестала смотреть на список участников встречи.

На следующий день переговорная была подготовлена к десяти утра. На большом экране отображалась сравнительная таблица, перед каждым участником лежали копии финансовых расчётов, а юристы уже успели обменяться первыми замечаниями по пунктам, которые требовали дополнительного согласования.

Самуэль пришёл вовремя.

Дина заметила его ещё до того, как он вошёл в переговорную: Джи А встретила представителей американского издательства в коридоре, и знакомый голос на несколько секунд перекрыл обычный офисный шум. Она не стала оборачиваться и продолжила изучать документы, хотя прекрасно знала, что через мгновение он окажется по другую сторону стола.

— Доброе утро, — произнёс Самуэль, занимая место рядом со своими коллегами.

— Доброе утро, — ответила Дина, не поднимая головы.

Он не попытался задержать на ней взгляд, не заговорил о праздниках и не спросил, успела ли она изучить предложенный контракт. В течение первых двадцати минут Самуэль вёл себя так, словно они были исключительно деловыми партнёрами, которым предстояло согласовать условия сотрудничества, и именно этого Дина требовала от него, хотя теперь его корректность почему-то вызывала у неё не меньше вопросов, чем прежняя самоуверенность.

Она не собиралась благодарить его за элементарное соблюдение профессиональных границ. Тем более что пока не знала, является ли его поведение следствием осознанного решения или всего лишь временной тактикой.

Обсуждение шло последовательно. Сначала финансовый отдел представил обновлённые прогнозы продаж, затем представители обеих сторон перешли к расходам на продвижение, распределению обязанностей между редакционными командами и срокам подготовки переводных изданий. Несколько пунктов потребовали дополнительных расчётов, однако в целом стороны двигались к соглашению без серьёзных разногласий.

Проблема возникла ближе к середине встречи, когда американские представители предложили изменить порядок распределения расходов на маркетинг. По новой модели основная часть затрат на первоначальное продвижение в нескольких европейских странах ложилась на издательство Дины, тогда как американская сторона сохраняла более выгодную долю дохода с продаж.

Предложение было обосновано вполне убедительно: американское издательство предоставляло права на использование своих рекламных материалов и обеспечивало доступ к уже существующей аудитории, а локальная команда отвечала за адаптацию кампании и взаимодействие с региональными партнёрами. На бумаге всё выглядело логично, однако расчёты показывали, что при менее благоприятном сценарии продаж издательство Дины рисковало понести расходы, которые не окупились бы даже после выхода нескольких книг.

— Если мы принимаем эту модель, то фактически берём на себя большую часть финансового риска, — заметила Дина, указав на таблицу. — При этом распределение доходов остаётся прежним. Я не вижу оснований считать такой вариант сбалансированным.

Один из представителей американской стороны возразил, что первоначальные затраты компенсируются перспективой расширения аудитории, однако Дина попросила показать расчёты, на основании которых был сделан этот вывод. После нескольких минут обсуждения выяснилось, что прогноз учитывал ожидаемый рост продаж, но не включал расходы на дополнительную рекламную кампанию в случае, если первоначальный запуск окажется менее успешным.

— В таком случае мы обсуждаем не распределение расходов, а распределение ответственности за неудачу, — сказала она. — Если результаты окажутся ниже ожидаемых, все дополнительные затраты лягут на нас, хотя ключевые решения по международной стратегии останутся за вашей стороной.

В переговорной повисла короткая пауза. Самуэль просмотрел расчёты, задал финансовому директору несколько уточняющих вопросов и попросил вывести на экран предыдущую версию соглашения. Сопоставив документы, он отложил ручку.

— Я согласен с замечанием мисс Ашфорд. В нынешнем виде предложение действительно переносит непропорциональную часть риска на партнёра.

Дина впервые за встречу посмотрела на него прямо. Самуэль продолжил, обращаясь уже к своим коллегам.

— Мы можем сохранить первоначальный принцип распределения расходов, но установить отдельный лимит на дополнительные маркетинговые затраты. Если потребуется расширение кампании, решение должно приниматься обеими сторонами на основании обновлённых прогнозов. До согласования новых расходов ни одна сторона не обязана финансировать их самостоятельно.

Один из представителей американского издательства напомнил, что такой подход может замедлить принятие решений и усложнить запуск кампании. Самуэль не стал отрицать этого, но предложил заранее определить процедуру согласования и сроки ответа, чтобы избежать задержек.

— Мы можем получить немного меньше свободы в оперативных решениях, — подвёл он итог, — зато не будем создавать условия, при которых одна сторона вынуждена оплачивать последствия решений, на которые не могла повлиять.

Дина опустила взгляд на документы. Это было разумное предложение, причём не только с точки зрения интересов её издательства. Установленный лимит защищал обе стороны от непредвиденных расходов, а совместное согласование позволяло избежать ситуации, в которой одна команда принимала решения, а другая получала счёт. Самуэль не просто уступил в спорном пункте — он предложил механизм, который делал сотрудничество устойчивее.

И всё же Дина не собиралась придавать этому большее значение, чем следовало. Он мог быть хорошим руководителем. Мог понимать, что долгосрочное сотрудничество не строится на попытках переложить все риски на партнёра. Мог просто считать предложенную модель невыгодной для компании в перспективе. Ни одна из этих причин не требовала от неё пересматривать прошлое.

— При таком варианте нам понадобится обновить финансовый прогноз и прописать процедуру согласования дополнительных расходов, — сказала она, возвращаясь к обсуждению. — Если юристы подготовят формулировки, мы сможем рассмотреть их на следующем этапе.

— Согласен, — ответил Самуэль.

И на этом всё закончилось. Он не посмотрел на Дину в поисках одобрения, не попытался напомнить, что поддержал её позицию, и не использовал удачно разрешившийся спор как повод для личного разговора. После завершения встречи Самуэль обсудил с коллегами дальнейшие сроки, поблагодарил принимающую сторону и покинул переговорную вместе с остальными представителями. Дина осталась за столом, собирая документы.

— Мисс Дина, — осторожно произнесла Джи А, когда они наконец остались вдвоём, — мне показалось или господин Рид сегодня был на удивление сговорчивым?

— Он участвовал в деловых переговорах, а не в споре о том, кто из нас последним уйдёт с праздника.

— Я просто отметила факт.

— Вот и продолжай отмечать факты. Выводы оставь тем, у кого недостаточно работы.

Джи А едва заметно улыбнулась, принимая замечание без возражений. Дина закрыла папку и поднялась. Ей не хотелось обсуждать Самуэля даже с человеком, которому она доверяла, поскольку любое обсуждение неизбежно превращалось бы в попытку объяснить то, чего она сама пока не понимала.

Однако весь оставшийся день она несколько раз возвращалась к одному моменту: Самуэль мог настаивать на первоначальном предложении, добиваясь более выгодных условий для своей компании, но вместо этого признал недостатки модели и предложил исправление, которое защищало обе стороны. Он не получил за это ничего, кроме более устойчивого соглашения, и, насколько Дина могла судить, не пытался превратить своё решение в личное преимущество.

Это не делало его другим человеком. По крайней мере, пока. Но привычная мысль о том, что Самуэль всегда выбирает только то, что выгодно ему самому, впервые за долгое время перестала казаться абсолютно бесспорной.

Вечером, вернувшись домой, Дина достала из сумки папку с брачным контрактом и положила её на стол. Документы пролежали нетронутыми несколько дней, хотя она не забывала о них ни на минуту. Теперь, когда первая волна раздражения немного улеглась, она решила перестать искать в предложении Самуэля скрытый смысл и сосредоточиться на том, что действительно могла контролировать.

Условия договора.

Она открыла ноутбук, создала копию документа и начала вносить замечания. Право собственности на имущество, личные доходы, обязательства перед издательствами, публичные мероприятия, конфиденциальность — каждый пункт требовал отдельного рассмотрения. Дина не собиралась соглашаться на формулировки, которые позволяли бы одной стороне вмешиваться в профессиональную или личную жизнь другой, а потому там, где договор оставлял пространство для толкования, она предлагала более точные условия.

Отдельно она отметила порядок расторжения соглашения. Если брак окажется неудачным, решение о его прекращении не должно превращаться в средство давления, а финансовые и юридические последствия необходимо определить заранее, не оставляя их на усмотрение того, кто окажется влиятельнее.

Она работала почти два часа, перечитывая формулировки и возвращаясь к отдельным пунктам, пока список замечаний не стал достаточно подробным, чтобы передать его юристам.

Когда Дина наконец откинулась на спинку кресла, за окном уже стемнело. Она потёрла переносицу, закрыла глаза на несколько секунд и попыталась понять, что именно чувствует теперь, когда перед ней лежал документ, который ещё недавно хотелось разорвать на части.

Ненависть никуда не исчезла. Прошлое не стало менее болезненным, а сегодняшнее поведение Самуэля не давало ей оснований считать, что он изменился настолько, чтобы заслужить доверие. Но если она собиралась принимать решение, то хотела сделать это на собственных условиях, а не из желания наказать его за то, что он однажды причинил ей боль.

Дина открыла переписку с Самуэлем. Несколько секунд смотрела на пустое поле сообщения, затем набрала: «Я изучила предложенный договор. У меня есть замечания и дополнительные условия. Передам их юристам для согласования. После этого можем продолжить обсуждение».

Она перечитала текст, убрала фразу, которая могла прозвучать как согласие на брак, и отправила сообщение. Ответ не пришёл сразу, да Дина его и не ждала. Она закрыла переписку, переслала документы своему юристу и только после этого позволила себе откинуться на спинку кресла. Она не согласилась стать женой Самуэля Рида. Не простила его, не поверила в его чувства и не решила, что их прошлое можно исправить несколькими разумными поступками.

Она лишь согласилась выслушать предложение до конца — и сделать всё необходимое, чтобы, каким бы ни оказался её ответ, он принадлежал только ей.

На этот раз Дина собиралась сама определять условия игры.