Как завести корейца: ГАЙД

ГЛАВА 1. Вы решили завести корейца

Лисса с трудом открыла один глаз, потом другой и тут же поморщилась. Она спала бы и дальше, если бы на лицо не упал тонкий назойливый луч, прорвавшийся сквозь неплотно сходившиеся створки сломанных жалюзи в окнах в потолке. От света никак не удавалось скрыться, не разрушив идеальный одеяльный кокон. Лисса ощутила, как на лоб давит маска для сна — в форме мордашки единорога. Обычно только она спасала девушку по утрам от света. Лисса чудом не забыла надеть маску перед сном, но по злой иронии так и не надвинула ее на глаза.

— Типичная Лисса, — девушка с тяжким вздохом перевернулась и уткнулась носом в подушку. В голове все тут же закружилось по спирали, прямо как тогда, когда она еще только ложилась спать вчера ночью. Лисса ощущала себя летящей в космосе, но тело при этом было чудовищно неуклюжим и плохо слушалось.

— Ну кто устраивает корпоративы посреди недели… — простонала она. — Черт бы побрал этих азиатов.

Лисса уже несколько месяцев как устроилась в главный офис международного холдинга «N», занимавшегося продажей косметики. Их штаб-квартира находилась прямо в центре Сеула. При этом сама Лисса была далека от бьюти-сферы. Не только потому, что департамент, в котором она работала, занимался исключительно расчетами и аналитикой, но и из-за того, что Лисса практически не красилась и чувствовала себя белой вороной во всем, что касалось макияжа и ухода за кожей. Настойчивые зазывалы у дверей многих косметических бутиков вгоняли Лиссу в панику. Едва завидев их издалека, она мчалась прочь. Если она все-таки заходила в магазин, то среди бесконечных рядов баночек обычно долго крутила что-нибудь в руках, но всегда впадала в ступор, не в силах сделать выбор. Зато в виде строчек и показателей продаж Лисса укрощала все эти баночки на раз-два.

В их офисе все внутренние перегородки на этаже были стеклянными, и Лисса порой украдкой любовалась элегантными и безупречно накрашенными кореянками. Она восхищалась ими, но сама чаще всего ходила в темных прямых брюках и бесформенных блузках, а ресницы красила только по особенным поводам, который пока был только один — прием на работу. В их кабинете было большое окно с видом на магазинчики и парк, но Лисса предпочитала сидеть к нему спиной, спрятавшись от внешнего мира и коллег за стеллажом, в который плотно ставила накопители с папками.

Лисса редко кого-либо видела кроме коллег из своего департамента. Она сдала все языковые экзамены, но в реальной жизни свободно говорить по-корейски ей было сложно. Внутри нее словно был барьер, который она никак не могла преодолеть. Лисса могла выдать простые фразы, хорошо воспринимала речь на слух, но рабочие вопросы предпочитала решать в переписке по почте.

Из-за этого большую часть рабочего дня она проводила в наушниках перед мониторами с табличками и базами данных, при необходимости говорила с коллегами преимущественно по-английски или на родном языке. Ей нравилось думать, что язык цифр интернационален.

К тому же Лиссе помогал ее босс — Александер. Он был «тягубя» — кореец наполовину, и являлся живым мостиком между Лиссой и окружающим ее корейским безумием. Иногда она всерьез задумывалась, а не совершила ли глупость, поехав в незнакомую страну, где все было совсем иначе, но Александер каждый раз убеждал ее, что это огромная возможность и бесценный опыт. Иногда Лиссе казалось, что босс будто бы флиртует с ней, но чаще бывали дни, когда он вовсе не замечал ее. Из-за этого она убедила себя, что все неправильно поняла и ей это лишь показалось, и решила не воспринимать всерьез. Однако каждый раз ее сердце начинало бешено стучать, а лицо горело, становясь пунцовым, когда Александер подмигивал ей, спрашивая о каком-нибудь отчете.

«Господи, Лисса, тебе что, шестнадцать, чтобы так реагировать?» — мысленно грызла она себя и прикрывалась ладонью, чтобы никто не увидел, как она смутилась от его внимания.

Лисса уехала работать в Корею спонтанно. В какой-то момент ей стало настолько тошно от самой себя и окружающей ее действительности, что изнутри, подобно рычащему огнедышащему чудовищу, из нее вырвалась жажда кардинальных перемен. Она не представляла, как еще можно расплести этот тугой клубок из скуки, недовольства собой, не тех людей вокруг, не тех занятий и матери, которая донимала ее наставлениями и пыталась вывести дочь на «правильный путь». Она приходила к Лиссе по нескольку раз в неделю тыкать во все пыльные углы и сетовать, что ее дочь ни с кем не встречается и не родит ей внуков.

— Лисонька, тебе уже двадцать девять! Где ты витаешь? Когда ты возьмешься за ум и будешь как все? Я тебя не тороплю, но… Нельзя же быть такой инфантильной и все время одной!

Спорить было бесполезно. Поэтому Лисса при первой же возможности сбежала как можно дальше. Было страшно и непонятно, но терпеть унылое существование уже не было никаких сил. Со временем оказалось, что унылое существование Лисса возила с собой. Она была его воплощением.

С утра до вечера она была в офисе, как и в родной стране, сидя к окну спиной и пялясь в белую стену, а потом приходила домой, читала и ложилась спать. Правда, тут ей неожиданно повезло.

Компания поселила Лиссу в большом жилом комплексе с огромным цветущим парком. На первом этаже ее дома располагались магазины, салоны красоты и даже закусочная. Лисса практически никуда не ходила кроме работы и питалась либо в кафешках у офиса, либо спускалась на первый этаж и покупала что-то готовое и более-менее знакомое в магазине. Крайне редко она заходила в кафе, где ей казалось, что все на нее пялятся.

В начале недели в их отделение первый раз за время работы Лиссы приехал один из директоров — Кан Гван Сон. До этого Лисса его никогда не видела, но по поднявшейся суматохе поняла, что это кто-то очень важный. И уже в среду Тина, коллега Лиссы, потащила ее вместе с большой компанией в бар — директор всех приглашал вместе выпить. Тина сказала, что это дань корейским традициям после рабочего дня пить с боссом и всем сотрудникам их отдела обязательно нужно быть — так в Корее принято и отказ не принимается. Лисса не любила пить и почти не бывала в барах, но пришлось пойти вместе со всеми. Она заказала содовую и планировала тянуть ее весь вечер и при первой же возможности улизнуть домой.

Когда перед ней поставили запотевший стакан с пузырьками и трубочкой, Тина бесцеремонно влила ей в содовую соджу. Лисса даже не успела возмутиться, как Тина придвинулась к ней, чтобы их больше никто не услышал, и, прижавшись к ее плечу внушительным бюстом, от которого прямо-таки веяло жаром, поучая, горячо зашептала:

— Для корейцев это неуважительно, — Тина одернула тесную кофточку и тут же обворожительно улыбнулась своему соседу — секретарю директора, который нервно сглотнул. Лисса наблюдала за ним уже продолжительную часть вечера: он был физически не способен отлепиться взглядом от ее груди и хоть раз посмотреть Тине в глаза. — Будь умницей и просто пей. Давай, — она подтолкнула стакан к Лиссе.

Тина часто вела себя так, словно Лисса была под ее патронажем, хотя Лисса была старше ее на год. Из-за этого Лисса сама не заметила, как стала называть ее «онни», как старшую сестру.

В первый день Тина помогла ей разобраться с принтером и после этого почему-то решила, что Лисса нуждается в ней и сама ни в чем не сориентируется. Тина хорошо говорила по-корейски и помогала, когда Лиссе нужно было перевести сложные моменты в документах или она сталкивалась с корейцами в своей части здания. Помимо этого она давала советы, даже когда Лисса не просила, особенно когда не просила. Лисса махнула на это рукой и, не желая ссориться, пустила все на самотек, позволяя Тине просто быть Тиной.

Между ними что-то изменилось, когда Тина узнала, что для Лиссы компания сняла не просто комнату, а целую квартиру в хорошем районе. Комментарии коллеги остались доброжелательными, но стали более острыми и язвительными. Сама Лисса не представляла, почему так вышло, хотя ее тоже удивляло — она не была кем-то особенным. По крайней мере, сама о себе девушка так никогда не думала.

И вот после спонтанного корпоратива она оказалась здесь — с чугунной головой, мерзким ощущением во рту и опухшими глазами-щелочками, которые с трудом открывались.

— Так и становятся корейцами… — пришла ей дурацкая мысль. Лисса потерла глаза.

Ее взгляд случайно скользнул по часам на тумбочке.

— Вот черт! — Лисса вскочила, пытаясь нашарить ногой пушистый розовый тапочек и ища взглядом второй, который нигде не было видно. От резкого движения с одеяла соскользнуло несколько книг, а вместе с ними найденный и вновь утраченный телефон. В последний момент Лисса прыгнула за ним, но лишь коснулась его кончиками пальцев, а сам телефон как по горке скатился прямо в потерянный тапочек, спрятавшийся за одеялом. Лисса перегнулась через край и достала его. Оказалось, что он сел и из-за этого не сработал будильник. — Блин, блин, блин!

Квартира Лиссы была на последнем этаже. Про себя она в шутку называла ее «Пент-лисс-хаус», хотя она была небольшой. В ней было две крохотных комнаты и кухня-гостиная. Одна — спальня с большой кроватью, занимающей почти все пространство, и слуховым окном в потолке, из-за которого Лисса на ночь надевала маску-единорожку для сна. Там были автоматические жалюзи, но они сломались, и Лисса предпочла подстроиться, чем куда-то звонить и их починить. Вторая комната была еще меньше. Лисса использовала ее как гардеробную и кладовую для хлама. Там стояли сложенные картонные коробки от мебели, которую она заказывала, когда только въехала. Каждую неделю Лисса обещала себе, что будет понемногу оттаскивать их по одной вниз на помойку, но всегда находились более важные дела. Также там стояла напольная штанга, на которой вперемежку висели блузки, брюки, свитера и футболки, куртки, слитый купальник и длинный махровый халат. Это была лишь малая часть ее одежды, все остальное с самого переезда покоилось в коробках в гостиной. На эту штангу многие вещи попали после того, как Лисса в ночь перед первым рабочим днем судорожно искала все, что более-менее соответствовало офисному дресс-коду. Часть не подходивших вещей потом по необъяснимым физическим причинам отказалась помещаться обратно в коробках, поэтому была развешена тут же на штанге до лучших времен, когда у Лиссы будет время разложить все по местам. Пока такого времени у нее не нашлось.

Двери обеих комнат выходили в уютную гостиную с диваном и телевизором, совмещенную с кухней, и с большим стеллажом, отгораживающим крошечный холл. Стеллаж был полупустой. Большая часть книг лежала тут же в коробках на полу. Даже в Корее Лисса умудрялась покупать бумажные книги на родном языке, хотя стоили они как крыло самолета. Она складывала их поверх старых книг, надеясь, что когда-нибудь красиво все расставит. Однако спустя два месяца коробки, не только с книгами, но и с другими вещами, так и остались неразобранными. Лисса даже привыкла их обходить и научилась словно не замечать. Она рылась в них, если ей была крайне необходима какая-то вещь — только тогда она ставила ее на место где-нибудь в квартире.

Лисса направилась в ванную, когда яркой обжигающей вспышкой вспомнила, как после всего половины стакана соджу с содовой она опьянела и ее понесло. Тогда к ней подошел Александер. Воспоминания возвращались урывками. Лисса точно не помнила, что говорила, но, кажется, она пьяно журила его за то, что он играет с ней в кошки-мышки.

— Боже, какая стыдобища, — застонала Лисса, пряча в ладонях лицо. Она сделала шаг и вдруг с грохотом обо что-то споткнулась.

Лисса убрала руки и непонимающе уставилась на большой чемодан у входа. Этого здесь не должно было быть. Девушка замерла, потому что не помнила, чтобы у нее вообще такой был. Рядом с чемоданом стояли огромные кроссовки, которые, казалось, были в полтора раза больше ее ноги. Лиса медленно отступила на шаг и прижалась спиной к стене напротив зеркала, словно эти вещи были смертельно опасными и радиоактивными.

Ей пришла паническая мысль, что она пьяная пришла не в свою квартиру и спала в чужой постели. Лисса похолодела, но тут же увидела свое отражение в зеркале напротив — на ней была ее пижама в лягушечку и растянутые коленки тоже были на месте. Не могла же ее пижама быть в чужой квартире?

Лисса отрицательно помотала головой в подтверждение своих мыслей, отчего все вокруг снова немного закружилось.

— А вдруг это маньяк и он принес с собой чемодан, чтобы меня туда положить и…

Со стороны гостиной послышалась возня и будто бы вздох. Лисса в ужасе повернула голову и встретилась с сонным, слегка растерянным взглядом темных раскосых глаз. Девушка сглотнула, потому что поверх спинки дивана виднелись широкие плечи с разлетом ключиц, от которых захватывало дух.

— Аньон хасейо*, — хрипловато сказал самый красивый парень, которого Лисса когда-либо видела.

____________________________________________________

* Здравствуйте (корейск.)

ГЛАВА 2. Первый день дома

Незнакомец лежал в гостиной Лиссы… Да к черту! Полуголый, невероятно красивый парень лежал в гостиной на ее диване. Наверное, стоило закричать, но вместо этого Лисса вытаращилась на него во все глаза. Все происходящее казалось ей нереальным сном.

Парень провел по встрепанным после сна густым темным волосам, откидывая их назад. Лисса не могла отвести взгляд от тугого переката мускулов на его руке и пушистого пучка волос во впадине. Он не был массивным качком, скорее даже поджарым и подтянутым. Точеный подбородок, пухлые чувственные губы — от одного этого можно было потерять голову. Он выглядел утонченным, но при этом в нем ощущалась мужественность. Пожалуй, на такое способны только азиаты. На вид он был примерно ее ровесником, хотя Лисса знала, что азиатская внешность обманчива и сильно молодит. Он вполне мог быть старше ее.

«Да, скорее всего, так и есть. Интересно, насколько по мне видно, что уже через несколько недель я перейду в разряд тридцатилетних теток?»

Этот невидимый рубеж пугал Лиссу до чертиков. Он представлялся ей финишной чертой, к которой ты подбегаешь победителем или проигравшим. Порой ее накрывала паника от мыслей, что она ничего не успела достичь. Возможно, ее мать была в чем-то права? Когда-то давно, еще в родном городе, она дарила подруге книгу из разряда «Что нужно успеть до тридцати». Тогда она только посмеялась, листая ее, но теперь отдельными пунктами вспоминала ее и понимала, что не встанет даже на третье место на пьедестале.

— Что? — тупо переспросила Лисса очнувшись. Она лишь заметила, как шевелились его губы, но слова ускользнули от нее. Лисса поняла, что должна что-то ответить, судя по тому, как парень продолжал выжидающе на нее смотреть. Лисса также уставилась на него в ответ, чувствуя, как краска приливает к лицу. Повисла неловкая пауза.

«Лисса, мне за тебя стыдно. Слышишь? Ты что, никогда парней не видела? Прекрати краснеть, сейчас же! Я тебе приказываю! И прекрати пялиться на его подмышки, извращуга!»

Лисса хотела возразить самой себе, что да, таких красавчиков близко никогда не видела и поэтому вытаращилась на него, как на инопланетянина. Кажется, он был растерян не меньше нее, из-за чего показался Лиссе милым как щеночек.

— Аньон хасейо? — полувопросительно повторил он, подозрительно прищурившись. Лисса решила, что с этого момента он стал сомневаться в ее умственных способностях.

«Он что, говорит только на корейском?!»

Все это промелькнуло у нее в голове за долю секунды. Видимо, на ее лице сначала отразилось удивление, потом внутренняя борьба и, наконец, ужас, потому что парень склонил голову набок. Так иногда делают псы, когда слушают, что им говорит хозяин.

«Господи, сравниваю его с собакой…»

— Что? — снова спросила Лисса, чувствуя себя полной дурой. Дурой-иностранкой в чужой стране. Одной их тех, кто думает, что если медленно на своем языке повторит свои слова, то его непременно поймут, только наоборот.

— Кхм... Доброе утро, — словно сжалившись, сказал он по-английски без малейшего акцента. — Тяжелая ночь? — он улыбнулся одними глазами.

Лисса облегченно выдохнула, хотя он явно над ней потешался. Уф, значит, контакт возможен. Языковой в смысле. В смысле, с ним можно разговаривать. Лиссу вдруг настигла новая волна воспоминаний, и ей стало чуточку понятней, что происходит. Но легче от этого не сделалось. Ее захлестнула новая порция стыда и сожаления.

Она смутно помнила, как вчера вечером в баре стояла в туалете у общих раковин и сосредоточенно пыталась отвинтить кран на раковине. У нее никак не получалось, пока Александер не отвернул один их них в другую сторону. Лисса так удивилась, что даже восторженно вскрикнула чайкой — иначе этот изумленный птичий вскрик назвать было нельзя.

— Спсибо… — выдохнула она, преувеличенно кланяясь по выработанной за пару месяцев привычке, так что сначала вверх, потом размашисто вниз взметнулись волосы, собранные в небрежный пучок — ее обычную прическу. Перед выходом из офиса Лисса заметила, что все девушки в их отделе нарядились, но она пошла прямо в том, в чем была в офисе. Узнав, что Алекс, — так Лисса позволяла себе называть босса только в своих мыслях, — тоже там будет, она накрасила ресницы и решила, что этого вполне достаточно.

Спустя стакан с содовой и парочки с чистым соджу Лиссу развезло, и она пыталась прийти в себя, умываясь холодной водой, чтобы после вызвать такси до дома. Затем был огромный провал, после которого Лисса уже проснулась в своей постели и обнаружила, что теперь живет не одна. Но теперь воспоминания понемногу возвращались к ней.

— Лисса, слушай, тут такое дело… — начал Алекс, в упор смотря на нее. Он стоял совсем близко, привалившись к стене плечом и скрестив на груди руки. Лиссу бросило в жар. Что-то подобное она представляла себе много раз. Только она в летящем платье с развевающимися длинными волосами и немного более трезвая. Его рука на ее талии, он прижимает ее к себе, а она… — Лисса, прием, — Алекс нетерпеливо пощелкал пальцами у нее перед носом.

— Я сегодня не в состоянии, дорогой. Прости, — рассеянно промурлыкала она, прежде чем осознала это.

Кажется, кошечка из Лиссы не удалась, потому что Алекс только непонимающе прищурился.

— Неважно, — Лисса покачала головой и нагнулась над раковиной.

Она набрала в ладони ледяной воды и с наслаждением умылась. Обжигающая прохлада коснулась разгоряченной кожи. Лисса задержала ладони у лица. Это длилось буквально секунду, после чего Лисса чуть не вскрикнула, поняв, что умылась при накрашенных ресницах. Она красилась крайне редко, поэтому это совершенно вылетело у нее из головы. Лисса стояла, вцепившись в раковину, с трудом удерживая равновесие и опасаясь поднять голову.

— Одному коллеге нужно где-то пожить пару недель, — говорил тем временем Алекс. Лисса не представляла, как это с ней связано, но продолжала рассеянно слушать. — Он по какой-то личной причине приехал сильно позже, чем планировалось и, ну ты знаешь этих корейцев, живут по методичке и совсем не справляются, если что-то идет не по плану. Компания пока оформляет бумаги и ищет ему жилье. Ты не против, если он немного поживет у тебя?

От удивления Лисса все-таки подняла глаза на Алекса. Она никак не ожидала такого поворота событий.

— У меня? — Лисса едва заметила, как ледяная вода стекла сначала по шее, а потом, нырнув под ворот толстовки, ниже по груди.

— Только ты его можешь приютить. — За спиной Алекса возникла Тина со стаканом в руке. Кажется, они действовали в паре. Лиссе это показалось странным. — У тебя самая большая квартира, — объяснила она как само собой разумеющееся.

Ну вот опять. Когда Лиссе казалось, что Тина оставила эту тему, она говорит что-то подобное.

Лиссе и правда повезло. Она слышала, что большинство иностранцев в их компании искали жилье сами или компания арендовала им «офистели» с маленькой гостиной, совмещенной с кухней, и спальней на условном втором этаже, где помещался лишь матрас, и двигаться там можно было только на четвереньках или согнувшись в три погибели. В одном из таких жила Тина. Лисса как-то слышала, как Тина жаловалась, что ее окна выходят на другой дом и в ее квартире почти не бывает света и очень влажно, из-за чего вся одежда воняет сыростью. Тогда жалюзи уже сломались, и Лисса подумала, что в ее жилище света как раз многовато.

Тина искренне удивилась, когда узнала, что Лиссе холдинг снимает, так называемые апаты — квартирку с окнами в пол на охраняемой территории с роскошным цветущим садом и магазинами. Лисса подозревала, что Тина попросту завидует и тщательно пытается это скрыть. Слишком уж часто она в разговорах упоминала жилище Лиссы.

— Он сказал, что заплатит за временные неудобства и будет убираться, — продолжал уговаривать ее Алекс.

— Я слышала, он прекрасно готовит, — подпевала ему Тина.

— О, кому нужны деньги, если за него готовят и убирают, — неловко взмахнула рукой Лисса.

— Вот, кстати, и он, — Алекс издалека показал на неясную фигуру в толпе. Он стоял против света, из-за чего Лисса разглядела лишь темные волосы и светлый квадрат его джемпера и что он очень высокий.

— Он вообще говорит на английском? — Лисса прищурилась, пытаясь его рассмотреть, но глаза никак не хотели фокусироваться. — Ты же знаешь, мой корейский не на высоте. Я могу молча понимать как собака и виртуозно говорить о погоде на кассе в супермаркете, — Лисса улыбнулась собственной шутке и слегка покачнулась.

— Дело в уверенности, Лисса, — включила нравоучительный тон Тина, тоже пытаясь высмотреть того, на кого указал Алекс. Видимо, она его тоже не знала. — Ты же сдала все экзамены при приеме на работу.

— Это со страху.

Тина усмехнулась.

— Вот и попрактикуешься в языке, если ты понимаешь о чем я... Держи для храбрости, — она протянула ей свой стакан. Лисса поморщилась. Ее замутило.

— Да как я с ним справлюсь, он на полторы головы меня выше. Эй! Как же…

— Так ты не против? Ты очень меня выручишь, Лисса-киса.

Лисса потеряла весь запал сопротивляться. Она посмотрела на Алекса. Он впервые так назвал ее.

— Угу, — только и смогла сказать она, когда Алекс был так близко и смотрел ей прямо в глаза. Рядом хихикнула Тина и Лиссе где-то на краю сознания закралась мысль, что возможно ее используют, но она отогнала ее прочь. Лисса решительно взяла стакан из рук Тины и залпом выпила под ее изумленно-ободрительный взгляд. Лисса поморщилась — это оказался еще один коктейль с соджу.

— Правда? — вкрадчиво уточнил Алекс.

«Что ж, вдруг это первый шаг к чему-то большему между нами… Лисса-киса».

— Для тебя что угодно, Алекс, — Лисса улыбнулась. — Пусть живет, но ничего более, — она строго погрозила пальцем. Лисса тут же подумала, что это выглядело по-детски. Ей показалось, она увидела, как за его спиной искривились губы Тины. — Пусть живет, но я только твоя, — в порыве шутливо выдохнула она.

— Ты лучшая! — Лисса думала, что Алекс сейчас поцелует ее в щеку, но вместо этого он мягко погладил ее по плечу и отвернулся, будто мгновенно забыв о ней. Последним воспоминаем было, как Алекс машет неясной фигуре в свете, а сознание Лиссы уплывает от новой порции соджу.

Уже сидя в такси, Лисса радовалась, что угодила Алексу, но внутри нее не переставая свербело оттого, что что-то не так. Она никак не могла понять, что именно. Нравится ли она Алексу или ей все это кажется?

«Лисса-киса» — эхом раздалось у нее в голове. Это придало ей уверенности.

— Зачем я согласилась, — пробормотала Лисса из настоящего одними губами на родном языке. — Какой же ты красивый… — Она посмотрела на голый торс незнакомца, и ей вдруг пришла внезапная мысль. Вдруг она еще не все вспомнила о вчерашнем вечере? — Мы же не…? — вертелся на языке вопрос, но слова буквально не лезли изо рта, упираясь в небо. — Господи, зачем я это спрашиваю, — Лисса закрыла лицо ладонью, — И так ясно, что ничего не было. Это я не тебе, — спешно сказала она на английском парню, который со странным выражением на нее смотрел. — То есть тебе, но… Не бери в голову.

Лисса так много времени проводила наедине с собой, что у нее появилась привычка озвучивать мысли, говорить сама с собой или даже с окружающими вещами. Как-то Тина застала ее разговаривающей со своим обедом.

— Какой же ты вкусный, — говорила Лисса огурцу, заставляя Тину напротив закатывать глаза и пошло шутить.

А затем с принтером.

— Ух, какой ты сегодня плохой мальчик… Ну, печатай уже. Пх-пырх-пых… — изображала она его протестующие звуки, пытаясь с ним говорить, но тут же умолкла, когда заметила косой взгляд Тины. Она проходила мимо на высоченных каблуках в эффектном черно-зеленом платье, подчеркивающим худобу и выдающиеся формы. Настоящая секс-бомба и роковая красотка. На Лиссе в тот день были джинсы, кеды и огромный голубой худи, скрывающий фигуру. Приехав в Сеул, Лисса немного поправилась и не влезала в более облегающие женственные вещи, но никогда не придавала этому большое значение, потому что у нее даже мыслей не было о том, чтобы здесь с кем-то встречаться и пытаться произвести впечатление. Пока она не стала работать с Алексом. При этом у Лиссы не было ни малейшего представления, как его завоевать или хотя бы обратить на себя внимание. Странный флирт между ними подарил ей надежду. Лисса втайне даже от самой себя мечтала о настоящей любви, и ей казалось, что Алекс, единственный кто из мужчин обратил на нее внимание, последний шанс ее испытать.

В отличие от принтера с людьми Лисса была гораздо более неразговорчивой и закрытой и старалась не привлекать много внимания, хотя на нее и так особо никто не смотрел. Лисса подумала об этом и встретилась с пристальным взглядом парня на диване.

Все это время он внимательно за ней наблюдал. Лисса заметила, как поползли вверх его брови при виде панического спектакля, который она перед ним устроила. Она тут же выпрямилась и улыбнулась. Лисса надеялась, что ее улыбка не выглядит истерично. Вряд ли он понимал, что она говорит. Было бы ужасно, если бы понимал. Если быть точнее — это было бы КАТАСТРОФОЙ.

«Боже, что ты делаешь! Ты же еще не чистила зубы!» — Лисса тут же прикрыла рот ладонями и поджала губы.

— Милая пижама, — заметил красавчик, нарушив затянувшуюся паузу, и улыбнулся так сладко, что позавидовал бы самый разнузданный многоэтажный торт с тонной крема и глазури. Лисса подумала, что как торт съела бы его до последнего кусочка, и тут же смутилась этой мысли. — И это, — он показал на свой лоб, и Лисса запоздало сообразила, что она до сих пор в маске-единороге. В довершение своего образа Лисса заметила, как он уже молча спустил взгляд и смотрит на ее ноги — она стояла только в одном пушистом розовом тапочке. Второй остался где-то в спальне, поглотив в свое пушистое нутро ее телефон. Парень начал вставать, и она невольно посмотрела на его подтянутый живот без единого волоска.

Лисса издала неопределенный булькающий звук и скрылась за дверью ванной, чувствуя, как пылает ее лицо. Щелкнула замком и прижалась спиной к двери, растопырив руки по обе стороны, словно опасаясь, что новоиспеченный сосед будет рваться внутрь. Хотя, возможно, Лисса втайне допускала эту мысль, она была бы и не против. Девушка чувствовала, как бешено бьется ее сердце.

Она посмотрела на себя в зеркало и увидела разводы злополучной туши на щеках.

— Помогите, — беззвучно пискнула Лисса, сползая по двери вниз.

ГЛАВА 3. Выбираем имя

Придя немного в себя, Лисса посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Не то чтобы после вчерашнего все было настолько плохо, что она не помнила как выглядит, но испытала острую необходимость оценить весь масштаб бедствия. Лисса начала издалека — покрутилась из стороны в сторону, неуверенно задрала верх пижамы и придирчиво ощупала округлившиеся за пару месяцев бока. На бледной коже выделялись тонкие линии растяжек, которые были там еще с подросткового возраста, и из-за которых Лисса решила, что открытые купальники и заодно и короткие топы, которые, по сути, ни в чем не провинились, не для нее. Лисса вздохнула и приблизилась к зеркалу, всматриваясь в лицо и все, то к нему прилагалось.

Словно впервые она увидела встрепанные и сухие, как пакля, светлые волосы, темные круги под опухшими после вчерашнего корпоратива глазами, сухие потрескавшиеся губы и красные пятна на коже от неведомой аллергии. Наверное, на собственную никчемность. И, конечно, эта дурацкая пижама с лягушками и дурацкий единорог с кривым рогом на лбу. Лисса решила, что она и сама по себе дурацкая. Наверняка этому парню нравятся такие девушки, как Тина — эффектные и заметные. Ему под стать.

«Интересно, кем он работает», — задумалась она, снимая с головы маску. Лисса нисколько не удивилась бы, если бы при такой внешности он был блогером-инфлюенсером, и это оказалось его основным доходом. Наверняка половину его огромного чемодана занимает камера и всякие штуки для видео. Лисса часто видела на улицах Сеула парней и девушек, снимающих влоги, и пришла к заключению, что в Сеуле проще пересчитать тех, кто не занимается этим, чем наоборот.

При этом он должен был занимать какую-то должность в компании «N», ведь Алекс назвал его коллегой. У Лиссы было предположение о маркетинге, pr или связи с общественностью, но Алекс практически не пересекался с этими отделами.

— Непонятно.

Лисса сбросила пижаму и одинокий тапочек и забралась под душ. Обычно она пела, стоя под струей воды, но теперь опасалась, что ее услышат. Пока Лисса терла себя мочалкой и пыталась не намочить волосы, которые у нее совсем не было времени сушить, перед глазами возник образ из идеального мира. Лисса после ночи кутежа свежа, как цветок лотоса. Она просыпается, чтобы совершить пробежку и позавтракать гранолой со свежими ягодами и йогуртом. На ней миленькая шелковая пижамка с короткими шортиками, а волосы струятся блестящими локонами. Она выпархивает из спальни, охает и заводит искрометный разговор, который заставляет новоиспеченного соседа улыбнуться и, конечно же, по уши в нее влюбиться. Лисса из настоящего мира не удержалась и хмыкнула. Однако, вылезая из душа, она невольно снова посмотрела на свое отражение, и выражение ее лица приобрело насыщенный кислый оттенок.

«Лисса, даже не думай о нем, не порть себе настроение. Он не твоего калибра и слишком классный. Прямо ССЛИИИИШКОМ, что аж зубы сводит. К тому же все равно через пару недель он съедет и забудет о тебе, как о страшном сне».

Лисса вздохнула. Намочила щетку и выдавила на нее полосатую зубную пасту. Глаз невольно зацепился за разводы на зеркале, мыльницу в мыле, полную корзину грязного белья и новый кружевной лифчик развратного красного цвета, висящий на крючке прямо поверх полотенца для рук. Пару дней назад она спонтанно зашла в магазин белья и купила его. Постирала и повесила сушиться, но так и не надела, посчитав слишком вызывающим, хотя в магазине считала себя неотразимой.

— О, Лисса, прекрати, — застонала несостоявшаяся секс-бомба. — Прямо бесишь с утра пораньше.

Лисса продолжила чистить зубы, постепенно наращивая темп и уровень остервенелости. В конце концов она не выдержала. Отмотала немного от рулона туалетной бумаги и начала усиленно тереть зеркало с зажатой в зубах щеткой.

— Чертово зеркало… — бормотала она. Потом взялась за мыльницу и мочалкой под горячей водой очистила от засохшей пены. Лисса не понимала этот порыв, но не могла остановиться, поражаясь самой себе. Что это вообще такое? Внезапно проснулся древний женский инстинкт? В каких недрах он обитал и как запихнуть его обратно?

«Что за чушь…» — подумала Лисса, одновременно бегло осматриваясь вокруг. На глаза попался фен с беспорядочно смотанным шнуром, несколько вездесущих книг фривольного содержания и одинокий фиолетовый носок с рисунком из треугольничков пиццы.

— Ну просто обиталище сирены, — мрачно хмыкнула девушка.

В довершение ко всему в пустом шкафу за зеркалом Лисса, к своему удивлению, обнаружила одинокое средство для прочистки труб.

— Очень смешно, Вселенная. Ха-ха-ха. Смеюсь до колик, — она спрятала банку подальше и принялась за дело.

Спустя пару минут Лисса отошла на шаг, любуясь шатким новообразованным минимализмом и иллюзией порядка, существующими ровно до тех пор, пока кому-то не взбредет в голову заглянуть в ящики и корзину с бельем. На полочке под зеркалом остались стаканчик для щетки, пинцет, тушь, бритвенный станок, дезодорант и кругляшок зубной нити.

— Да уж, волосатая вонючка с застрявшей едой между зубами.

Подумав, Лисса сдвинула свой нехитрый скарб на одну сторону, освобождая место для вещей новоприобретенного соседа. Лисса никогда прежде ни с кем не делила квартиру, не считая родителей, и не представляла, как много места нужно мужчине. Она сама жила как закоренелый холостяк и, сравнивая с собой, решила, что половина полки это вполне честно.

— Да я бы сказала, это даже по-королевски.

Обычно Лисса выходила из ванной голой или в одном полотенце, но теперь об этом придется забыть. «Хотя… Нет, наверное, его это травмирует», — подумала она и захихикала. Эта мысль ее развеселила и приободрила, пока она пыталась натянуть пижаму на влажную кожу.

Закончив и несколько раз вдохнув и выдохнув, Лисса решила, что готова к новой порции позора.

— Ты самодостаточная и уверенная в себе женщина, поняла, Лисса? — она грозно посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале, а потом сама себе ободряюще подмигнула. Она уже повернулась к двери, когда вспомнила про висящий на крючке лифчик. Лисса спешно спрятала его, затолкав под верх пижамы.

Девушка бесстрашно открыла дверь.

«Пусть думает что хочет. Я не позволю ему....»

Лисса сделала шаг и вдруг запнулась о разложенный у двери чемодан. Другая ее нога угодила во что-то мягкое и неустойчивое, и Лисса с ужасом осознала, что теряет равновесие и ей не за что зацепиться. Она тонко пискнула и отправилась прямиком в бреющий полет, неловко размахивая руками. Со всего размаху она налетела на ничего не подозревающего парня, который мгновением ранее осоловело на нее уставился, никак не ожидая в ее лице пикирующей угрозы и такого откровенного коварства.

Он успел лишь выставить руки вперед, прежде чем Лисса врезалась в его каменную грудь и повалила на спину. На мгновение ей показалось, что она сломала себе нос. А через секунду Лисса осознала, что лежит поверх парня своей мечты. Его руки придерживали ее за талию. Он уставился на нее в упор. Лисса замерла, словно ее поймали с поличным, и затаила дыхание, пытаясь прочитать по его лицу, о чем он думает.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он.

От шока Лисса не могла выдавить из себя и слова, поэтому интенсивно закивала. Она лежала, уперевшись ладонями ему в грудь, ощущая, как бешено бьется его сердце.

«Я бы тоже до чертиков перепугалась, если бы на меня кто-то налетел. Это мое лицо горит или его кожа пышет жаром? Боже, он все еще без рубашки. Да оденься ты уже!» — лихорадочно метались ее мысли, перескакивая с одного на другое.

Пауза затянулась.

— Может быть уже слезешь с меня? — поинтересовался он с вежливой улыбочкой. В его темных глазах плясали искры смеха.

Лисса спохватилась и начала неловко сползать в сторону. В процессе она заметила небольшую родинку в основании его шеи. Словно указание, куда целовать. Наверняка Лисса не первая, кому пришло это в голову. Эта мысль так увлекла ее, что она не могла оторвать взгляд от его шеи.

— Это твое? — услышала она словно из параллельной вселенной.

— М? — Лисса непонимающе подняла на парня глаза, а потом посмотрела, куда он указывал взглядом. Она увидела в его руке свой развратный красный лифчик, который выпал у нее из-под пижамы. Лиссе стало дурно.

«Если я скажу нет, возьмешь его себе?» — так и вертелось у нее на языке. Но Лисса скорее откусила бы себе язык, чем позволила себе с ним флиртовать. Больше всего на свете ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю.

Лисса молча выхватила лифчик у него из руки и гордо забросила себе на плечо. Она подняла глаза наверх, невольно скользнув по торсу и широким плечам. Он оказался выше ее на полторы головы. Вблизи он был еще более красивым. Красив ли он по меркам корейцев? Какая разница.

— Я освободила ванную, — как можно более невозмутимо сказал Лисса, сгребая в кучку то, что осталось от ее самообладания. — А свежие полотенца в ящике под…

— Да-да, под раковиной, я вчера видел, — перебил он ее.

«О нет», — мысленно застонала Лисса. Значит, он уже видел беспорядок в ее ванной и сейчас заметит, как она спешно прибралась, и это еще ужасней, чем если бы он увидел только бардак. А еще он уже видел ее развратный лифчик.

«Что ж, можно ли опозориться еще больше? Сомневаюсь».

Лифчик. Ее лифчик, висящий поверх полотенца. Его просто невозможно не заметить, если только ты не слепой. Красное кружево на фоне кипенно-белого полотенца прямо при входе. Что теперь сказать незнакомцу, который видел твое белье?

— Будешь завтракать? — сам собой выдал ее поганый рот. Лисса почувствовала, как зашевелились волосы на затылке. Она была сама от себя в ужасе.

«Да что с тобой?! — прошипела внутренняя Лисса. — Ты же не умеешь готовить! Он должен отказаться из вежливости».

— Конечно. Я быстро, — сказал он, мило улыбнувшись и заставив Лиссу мысленно закричать.

Он вытащил нужные вещи из чемодана и пошел в ванную. Лисса замерла, ожидая привычный щелчок замка. Это бы на время отделило его от нее. Послышался звук воды. Дверь он так и не закрыл. Забыл? Приглашал ее к себе?

«Фу, Лисса, что за чушь. Извращенка».

Лисса подумала, что сейчас был бы идеальный момент, чтобы сбежать, но она сама же его уничтожила. Она спешно забросила проклятый лифчик в спальню и порылась в ближайшей неразобранной коробке, в которую складывала постиранную одежду. Она выудила на свет легкий бежевый джемпер, про который Тина говорила, что в нем не видно, где начинается ее шея. Немного повоевала с волосами, пытаясь сделать их гладкими локонами, но быстро сдалась и собрала их в привычный пучок.

В коридоре стояли еще коробки с неразобранными вещами, которыми Лисса обжилась еще в первой квартире, когда только приехала в Корею. Одних коробок с книгами было две штуки. Она все время представляла, как однажды в выходные расставит их на пустой стеллаж, но все время не доходили руки. Когда Лисса хотела что-то почитать, то долго рылась в этих коробках в поисках нужной книги.

— Так, и насколько велика катастрофа? — сказала она, открывая холодильник и пробегая взглядом пустые полки. — Не авария, не цунами… Дайте подумать… — Лисса свела брови и огладила подбородок, словно там росла бородка. — Да это же ядерный взрыв! Пыщ пыщ пыщщ! — она изобразила звук взрыва, и в этот момент ==парень== вышел из душа. Он придерживал полотенце на бедрах, больше на нем ничего не было. Он странно посмотрел на нее, взял что-то из чемодана и снова скрылся в ванной.

«Ничего, Лисса, он уже и так считает тебя полоумной. Хуже сделать уже просто невозможно».

Лисса, мурлыча себе какую-то прицепившуюся песню под нос, поставила на плиту вариться кофе, сунула в тостер квадратные ломтики хлеба, найденные в холодильнике, а сама занялась яичницей, которая сразу же совсем неэстетично растеклась по всей сковородке. В ее воображении все представлялось гораздо проще. Лисса из идеального мира с гранолой и йогуртом сейчас гомерически хохотала в ее голове.

«Что ж, вдруг повезет, и у него атрофировано чувство вкуса или вообще нет языка». Это было глупо, но Лисса все равно сервировала стол так хорошо, как только смогла.

Она садилась за стол, когда парень наконец вышел из ванной. Красивое тело, зачёсанные назад влажные темные волосы. На нем были широкие домашние брюки. Он поднял на нее взгляд, и в этот же момент глаза Лиссы прилипли к тарелке. Парень достал из чемодана футболку и натянул ее.

«Господи, заметил ли он, что я пялюсь…»

Подойдя к зоне кухни, он пару раз распылил на себя одеколон. До Лиссы донесся свежий и терпкий запах бриза. Если бы Лисса не сидела, у нее бы подкосились ноги.

«Он же сделал это не из-за того, что здесь чем-то пахнет?…»

Кажется, он заметил, как она изменилась в лице.

— Тебе не нравится? Я должен был спросить, прежде чем использовать его. Я могу не…

— Нет, все в порядке. Пользуйся чем хочешь.

Парень кивнул и с предвкушением подошел к столу, но почти сразу остановился, недоверчиво подняв глаза на Лиссу.

— Мм… пахнет… — он недоговорил, с сомнением смотря на расплывшуюся яичницу и подгоревшие тосты. Взял чашку с кофе и принюхался.

«Что-то мне подсказывает, он не впечатлен моими кулинарными способностями. Эх…»

— Ты не против? — он указал на холодильник. Лисса кивнула.

В поисках чего-то более съедобного новоиспеченный сосед открыл дверцу. Лисса с трудом подавила желание тут же захлопнуть ее у него перед носом. Парень внимательно изучал содержимое с непроницаемым лицом. Его взгляд задержался на полках сбоку, где неизвестно сколько стоял пакет молока. Точно Лисса не помнила, когда его туда поставила, и не была уверена, что там все в порядке по срокам годности. Видимо, ему пришла та же мысль, поэтому он даже не притронулся к нему, вместо этого задумчиво сделав глоток из чашки.

Кажется, Лисса все-таки сожгла кофе, хотя сама она всячески игнорировала горьковатый вкус. Парень погонял его во рту, но по его лицу было очевидно, что он не в восторге.

«Такими темпами он сам от меня сбежит, — подумала Лисса, держа в руках чашку, и вздохнула. — Может это и к лучшему, меньше проблем, и жизнь снова пойдем своим чередом».

— Это тот хлеб с плесенью из холодильника? — он подозрительно потыкал пальцем почерневший тост.

— Нет, — как можно более уверенно сказала Лисса, а потом вдруг и сама почувствовала странный привкус. Она отвернулась и выплюнула кусочек тоста в салфетку и спрятала ее под край тарелки.

Лисса подняла глаза и увидела в его глазах смешливые искры.

«Я ему покажу! Будет он еще надо мной смеяться!»

— Кстати, сколько тебе лет?

Лисса подавилась горьким кофе. Она так опешила от этого вопроса, что неловко повернулась и смахнула локтем вилку. Нырнула под стол и поняла, что парень сделал то же самое. Он передал ей вилку, согнувшись под столом в три погибели. Лисса заметила, как он поджал пальцы, чтобы не коснуться ее.

«Я ему НАСТОЛЬКО неприятна? Неумение готовить не передается через касание!»

Он уже поднялся и ожидал ее сверху, но Лиссе хотелось остаться под столом и больше никогда оттуда не вылезать.

«Интересно, через сколько он что-то заподозрит? Больше минуты или меньше?»

— Можешь не отвечать, если не хочешь, — услышала она. Опять этот проклятый смех в его голосе!

Лисса вздохнула. Отползла немного назад и начала подниматься. Она пригнулась и стала пятиться.

— Только будь… — начал он.

Лисса выпрямилась и с размаху ударилась головой о столешницу, так что на столе звякнула посуда.

— …осторожней, — одновременно договорил он. — Айгу… — охнул он на корейский манер. Лисса увидела, как дернулось его лицо. — Ты жива?

— Я в полном порядке, — преувеличенно бодро сказала она, чувствуя, как пульсирует место ушиба, и видя перед глазами танцующие черные точки.

— Может быть, приложить что-то холодное? В холодильнике должен быть лед.

— Не уверена, что мой холодильник так умеет. В морозилке есть упаковка горошка, но она примерзла, так что ее придется, как минимум, час отколупывать вилкой. Я в порядке, правда, — Лисса уселась обратно на стул. Парень не сводил с нее глаз.

— Тогда сходим вечером за продуктами? — Лиссе показалось, он изо всех сил старался не показать эмоций и приятно улыбался. Она уловила завуалированную попытку не оскорбить ее и одновременно опасения насчет того, чтобы не умереть с голода. — Не знаю, что ты любишь. Я ведь сказал Алексу, что буду готовить.

Лисса и сама не знала, что она любит. Обычно она покупала готовые обеды и сама почти не готовила.

— Ага, — неопределенно произнесла она, решив, что разберется с этим позже.

— Отлично. Я помою посуду.

— Ладно, — Лисса попыталась отпить из чашки, но в конце концов сдалась и отставила ее в сторону. То же самое она сделала с его чашкой, вырвав ее у него из руки. — Это ужасно, признаю. Здесь где-то был чай в пакетиках.

Пока Лисса искала его, парень молча выливал содержимое кофейника в раковину. Лисса хотела возобновить разговор и спросить его, кем он работает в «N», но поняла, что не знает, как к нему обращаться.

«Оппа?» — Лисса хрюкнула, вызвав подозрительный взгляд, но помахала рукой, давая понять, что это неважно. Он совершенно точно уже считает ее чокнутой. Ну что ж, тогда была не была.

— Ты возможно говорил, но я не... хм... — первая нарушила неловкую паузу Лисса, опуская пакетики чая в чашки. — Как тебя зовут? — Ее посетило странное чувство дежавю. Нет, она никогда еще не спрашивала имя парня после бурной ночи. Не из-за того, что ей было неинтересно, а потому, что таких ситуаций с ней в реальной скучной жизни никогда не происходило. В ее воображении она частенько просыпалась с незнакомцем, который приносил ей кофе в постель. Но в реальности все казалось гораздо более странным.

— Мун Джи Хун.

Лисса помолчала, вспоминая, какая часть у корейцев является именем, а какая фамилией, и как к нему в итоге обращаться.

— Мм... Как? — переспросила она, словно не расслышала. Да, они снова играли в эту игру.

— Чонгук, — он кисло улыбнулся. По интонации Лисса поняла, что это какая-то саркастичная шутка, но не могла уловить в чем ее суть. Или ей показалось? Кажется, по выражению лица Лиссы ему стало ясно, что она не поняла шутки. — Джи Хун, — терпеливо повторил он.

— А. Я Лисса, — она протянула ему руку. Он уставился на нее, а когда понял, чего от него хотят, неловко и рассеянно пожал ее, взявшись лишь за кончики пальцев. Лисса до конца не поняла, его пальцы и в самом деле были такими горячими или это разыгралось ее воображение. — Чонгук, интересно. Я где-то уже это слышала. Вы не родственники с этим, как его… Нет?…

— Я не… — начал он, но Лисса его уже не слушала, чтобы не выдать, что она окончательно запуталась и смутилась. Для первого контакта во всех смыслах совершенно достаточно. Больше она была просто не способна вынести. Ни морально, ни физически. Лисса хотела сбежать на работу как можно быстрее, пока не ляпнула еще чего-нибудь лишнего.

— Ты тут… делай что-нибудь. Ну, что делал до этого.

— А чай?

— Попью на работе.

Лисса оставила его наедине с посудой и нетронутым чаем, а сама заметалась смерчем по квартире, собираясь на работу. Она старалась как можно быстрей уйти из дома.

— Запишешь мой номер? — спросил он, когда она уже натягивала кроссовки.

Они обменялись телефонами. Лисса никак не могла правильно вбить все цифры, и в итоге Джи Хун взял ее телефон и вбил номер, а потом позвонил себе.

— Не могу тебя найти. У тебя нет KacaoTalk? — удивился он.

— Что это? — Лисса чувствовала себя истощенной после переживаний за сегодняшнее утро, и у нее совершенно не было сил притворяться в чем-либо сведущей.

— Мессенджер. Мы сможем там общаться при необходимости и тут много полезного.

«При необходимости», — печально заметила она, будто он заранее ставил рамки, за которые нельзя заходить.

Лисса помотала головой. Тина что-то говорила об этом, но у Лиссы не было друзей корейцев, с которыми она могла бы там общаться.

Джи Хун кивнул и еще немного повозился с ее телефоном. Когда он отдал ей его, то он был немного теплым от его пальцев. Лисса уставилась на новую иконку на главном экране. Джи Хун нагнулся к ней и начал что-то объяснять. Она снова почувствовала запах его одеколона — свежий и терпкий, и слушала его вполуха. Из-под ворота футболки была видна родинка в основании шеи. Считается ли это изменой Алексу, если между ними по сути ничего нет? Лисса перевела взгляд на руки Джи Хуна и поняла, что это было еще большей ошибкой. Длинные сильные пальцы, широкие горячие ладони, изгиб запястья — в нем ощущались сила и изящество.

Лисса вспомнила, как Джи Хун придерживал ее за талию, когда она налетела на него. Лисса подумала, что еще чуть-чуть и она окончательно потеряет голову, но вдруг посмотрела на его часы. Лисса тут же вцепилась в его руку, не веря своим глазам — она опаздывала уже на добрых сорок минут. Алексу это не понравится. В смысле Александеру.

«Интересно, изменится ли между мной и Алексом что-то после этой истории с соседом? Наверняка мы будем вспоминать ее со смехом, как первую веху наших отношений, а потом Алекс неизменно будет притягивать меня к себе и покрывать поцелуями…»

— Все, мне пора! — перебила она Джи Хуна и, прежде чем он еще что-либо сказал, чмокнула его в щеку и вылетела из квартиры, захлопнув дверь с электронным замком.

Лисса пронеслась по ступеням несколько пролетов, словно сбегая от самой себя, но, запыхавшись, все-таки вызвала лифт. На первом этаже, пригибаясь, она пробежала мимо двери, рядом с которой стояли горшки с цветущими фикусами. В этой квартире жила аджумма, кореянка средних лет, которая по неведомой причине недолюбливала Лиссу с того самого первого дня, как они столкнулись у почтовых ящиков. По крайней мере, Лиссе так показалось. Тогда у ящиков женщина вела себя очень эмоционально, страшно коверкая слова, и Лисса с трудом могла разобрать, что та говорит, но по тону девушке показалось, что аджумма ей недовольна. С тех пор Лисса предпочитала больше не попадаться ей на глаза.

У стеклянных дверей Лисса, наконец, разогнулась и остановилась отдышаться. Уже был виден аккуратный двор с буйной растительностью — предмет острой зависти Тины. Нос щекотал запах поздних цветов. Еще немного и наступит осень. Лисса прошла сквозь автоматически открывающиеся двери, но даже не выйдя из-под козырька, вдруг встала как вкопанная.

— Я что, его поцеловала???

ГЛАВА 4. Иерархия в стае

Лисса в мельчайших подробностях, как в замедленной съемке, проворачивала в голове момент, когда ее губы коснулись щеки Джи Хуна. Короткое прикосновение к гладкой горячей коже и теперь из-за этого столько проблем! Лисса спрятала лицо в ладонях и застонала в голос.

— Нет, нет, нет… Что я натворила. Лисса, ты тупица, вот ты кто, — вслух отчитывала она себя, сбегая по лестнице. — Ты должна немедленно все исправить, — девушка решительно зашагала обратно к лифтам. — Но что я ему скажу? — она резко остановилась и сделала шаг в сторону стеклянных дверей, сквозь которые виднелся залитый солнцем сад, суливший день, полный напряженной неизвестности, но спасительно оттягивавший момент неловкого разговора с поцелованным соседом. — Извини, я не хотела… То есть хотела, но не совсем. Я вообще не такая… Уф, — начала вести воображаемый диалог Лисса. — Нет, больше похоже на беспомощное блеяние. Черт, придумаю что-нибудь на ходу. Не могу же я оставить его вот так, — она уверенно зашагала обратно к лифтам, но на полдороги трусливо повернула назад. — Нет, нет, нет, я не могу!

Лисса сбежала по ступеням и с размаху врезалась плечом в стеклянную дверь. Девушка поморщилась от боли, удивленно потирая ушибленную руку. На этот раз створки почему-то не открылись.

— Эй! — она постучала по двери ладонью, но та никак не реагировала.

Тогда Лисса вцепилась в рамку створки и начала ее отчаянно дергать в сторону. Обычно двери открывались автоматически. В теории. Сегодня, кажется, даже они взбунтовались против нее.

— Да что это такое! — Лисса категорически не собиралась сдаваться и усилила напор. Стекла протестующе задребезжали, но упорно не поддавались, словно отстаивали честь всей Кореи. В конце концов, девушка обессиленно прижалась лбом и носом к стеклу, жалобно высматривая кого-нибудь на улице, кто бы направлялся к ее дому или проходил мимо. Увы, большинство корейцев славилось пунктуальностью и все, кто мог, уже были на работе. Там же в это время уже должна была быть и она.

«Вселенная определенно хочет, чтобы я вернулась. Черта с два! Что ты мне сделаешь, Вселенная? Да кто ты вообще такая, чтобы заставить меня…»

— Агасси? — услышала она вдруг за спиной обеспокоенный голос. Лисса похолодела. Только этого ей еще не хватало. Это было традиционное корейское обращение к незнакомой девушке, но по голосу Лисса прекрасно догадалась, кто это.

«Вселенная, ну такой подлости я от тебя не ожидала... Да что я тебе сделала? За что мне все эти наказания?! Это все из-за поцелуя? В этой стране вообще-то проблема с демографией! Ты на чьей стороне?!» — мысленно возмутилась она, абстрактно смотря куда-то вверх на круглую лампу над входом.

Шумно выдохнув, Лисса медленно обернулась, одновременно натягивая на лицо вежливую улыбку. Она надеялась, что при этом не выглядит как кукла из фильмов ужасов, в которую вселилась дюжина демонов. Как Лисса и ожидала, у лифтов с озадаченным видом стояла соседка из той самой квартиры с цветущими фикусами у двери. Именно ее Лисса старательно избегала все последние месяцы, и, надо сказать, вполне успешно, как ниндзя ныряя в лифт, едва только ее завидев. До сегодняшнего дня.

Рука аджуммы все еще покоилась на ручке приоткрытой двери, за которой виднелся целый тропический сад из домашних растений. Это была женщина глубоко за пятьдесят, а может и старше. В первую очередь в глаза бросались свободные цветастые брюки и ярко-лиловый вязаный жилет, застегнутый на все пуговицы. На улице все еще было тепло, но пенсионерка всегда плотно укутывалась в несколько слоев. Ее голову с фирменной мелкой молочно-шоколадной завивкой из позапрошлого века покрывал полупрозрачный зеленый козырек. Она явно куда-то собиралась, но остановилась прямо в дверях, застав в холле Лиссу. Ее образ довершала неизменная термоядерно-розовая помада на губах. Именно так и выглядел личный лингвистический кошмар Лиссы.

Они встретились взглядами. Судя по всему, отрыв дверь, аджумма все это время наблюдала за разворачивающейся перед ней драмой и метаниями вселенского масштаба. Скорее всего, про себя женщина сейчас решала, вызвать ли ей скорую или экзорциста, и старалась не совершать резких движений. Приподняв бровь, она вопросительно уставилась на девушку, словно та была диким зверем, от которого не знаешь, чего ожидать.

Лисса чувствовала, что ее застигли врасплох и приперли к стенке. Прижавшись спиной к стеклянным дверям, ей казалось, она бабочка, которую пришпилили к рамке булавками.

— Аньон хасейо, — кланяясь, поздоровалась Лисса. Женщина едва уловимо кивнула в ответ. Она наконец захлопнула дверь, как в сейфе запирая своих зеленых питомцев, и начала неторопливо спускаться по лестнице.

К ужасу Лиссы на ходу аджумма начала что-то говорить, при этом явно обращаясь к ней. Девушка сосредоточилась как могла, но все равно не разобрала ни одной внятной фразы. Тон у женщины был слегка кудахтающий и нравоучительный. Она обладала чудовищным выговором, который Тина назвала одним из корейских диалектов, когда Лисса попыталась перед ней изобразить несколько слов.

«Наверное, сетует, что Корею заполонили иностранцы и двери тут ломают, — вздохнула Лисса, признав, что в чем-то она определенно права. — И что целуют их парней и разрушают генофонд. Черт, опять вспомнила про поцелуй».

Лисса с трудом уловила в долгом монологе слова «вчера», «такси» и что-то про вечеринку. Значит она говорила про нее и наверняка отчитывала за непристойное поведение, позорящее ее родную страну. Аджумма проглатывала часть слов, а другую произносила так, словно издевалась и издавала случайные звуки вообще непохожие на корейский.

«Значит, она меня вчера видела, когда мы с Джи Хуном вошли в подъезд. Интересно, как он меня поднял вместе с чемоданом? Или я тогда шла сама? Боже, вообще ничего не помню. Больше ни ногой на корейский корпоратив».

— Не-не, — согласилась Лисса по-корейски, активно кивая аджумме. При этом она двигалась вдоль стеклянных дверей и царапала их ногтями за спиной, как кот, который просится наружу во двор. Девушка чувствовала себя страшно неуютно под цепким взглядом чайно-карих глаз.

Кореянка что-то сказала и указала на двери. Лисса разобрала только «слишком быстро». Прежде чем она отреагировала, аджумма мягко отстранила Лиссу в сторону. Отошла на несколько шагов, а потом неторопливо приблизилась.

— Ух!

Центральная стеклянная створка вдруг поддалась, и Лисса чуть не вывалилась на улицу, но чудом устояла на ногах, вцепившись в спесивую дверь.

— Камсахамнида, — благодарно пролепетала девушка. Лисса подумала, что наверняка выглядит полной дурой, не справившись с входными дверями дома, в котором живет уже несколько месяцев. Выходило, она слишком стремительно подошла к створкам, что датчики наверху попросту не успели сработать и выпустить ее на свободу.

«Сколько бы мне потребовалось времени, чтобы понять это самой? — сокрушалась она. — Или я бы восприняла это как знак все-таки подняться наверх?»

Судя по контексту, аджумма начала объяснять ей принцип работы дверей и в лицах описывала скорость, с которой нужно было двигаться. Лисса на несколько мгновений отключилась, прикидывая, как бы поскорее улизнуть и какой втык получит за опоздание на работе.

— Ты такая бледная, — неожиданно уловила Лисса понятную фразу среди потока слов. — Ты хорошо питаешься? — спросила женщина ни с того ни с сего. К своему стыду Лисса упустила момент, когда произошел этот переход на тему ее внешнего вида.

«Она меня совсем терпеть не может, раз уже говорит о том, как я ужасно выгляжу…»

Не дожидаясь ответа, аджумма что-то недовольно проворчала и жестом велела ей стоять на месте, а сама скрылась в своей квартире в окружении множества горшков с цветами. Лисса тут же воспользовалась этим и сбежала с места так и не состоявшегося дверного надругательства.

По дороге к остановке она на ходу торопливо смахнула картинку котенка в окружении цыплят на главном экране телефона и открыла новоприобретенный мессенджер с желто-черной иконкой. Пока не передумала, быстро ткнула пальцем по пустому диалогу с Джи Хуном. Если она не решается подняться и смело обсудить все лицом к лицу, то хотя бы трусливо напишет ему и все объяснит. Он сам забивал свой номер в ее телефон, поэтому она только сейчас обратила внимание, что он назвал себя «Мун Джи Хун (эвандонмуль)».

«Питомец? Забавно, — Лисса хмыкнула и поняла, что немного расслабилась из-за того, что он с юмором относится к их временному сожительству. По крайней мере, когда вбивал свой номер. — Интересно, как он сам меня записал? Хозяйка? Госпожа?… Ох, Пьянчужка? Как это будет по-корейски…»

На мгновение ей показалось, что она увидела три серых точки, словно Джи Хун одновременно с ней открыл их чат с пустым диалогом и начал набирать текст сообщения. Лисса замерла и изумленно впилась в них взглядом. Точки сразу же пропали, и в чате снова воцарилась тишина.

— Мне же это не показалось? — вслух спросила она, хотя сама уже не была уверена, что на фоне всех волнений у нее не разыгралось воображение.

Лисса погасила экран, но тот сразу же загорелся от входящего сообщения. Лисса похолодела — вдруг это пишет ОН! Однако на дисплее высветилось сообщение от Тины:

«Ты где? Тот парень, который у тебя поселился, оказался маньяком и ты лежишь где-то расчлененная? Если нет, поспеши. И, даже если да, тоже. Эмоджи огня».

Лисса мысленно застонала и поспешила на работу. Она не помнила, как добралась, погруженная в тревожные мысли, и очнулась только перед главным входом в бизнес-центр, уставившись на огромные витиеватые буквы над козырьком, отливающие на солнце золотом. Лисса осторожно толкнула крутящиеся двери — вдруг дверное проклятие все еще действует, и оказалась в холле — роскошном зале из стекла, световых колонн и зеркального мрамора.

Отовсюду раздавался гул голосов, терявшийся в высоких сводах, сквозь которые было видно небо без единого облачка. Кто-то, как и Лисса, спешил к лифтам. Другие неторопливо шли с бумажными стаканчиками, из которых раздавался божественный запах кофе, и негромко переговаривались. Лиссе пришла дурацкая мысль: что будет, если выхватить стаканчик у кого-нибудь из рук и помчаться наутек до самых лифтов. Наверное, если бы она была кореянкой, то был бы более-менее реальный шанс затеряться, но в ее случае это невозможно.

Лисса приложила пропуск к турникету и направилась к лифтам. Она шла быстрым шагом, опустив глаза, и старалась не смотреть по сторонам. Прошмыгнула мимо большого зеркала. Даже если бы она и хотела на себя посмотреть или поправить макияж, ей бы это не удалось — зеркало, как пчелы облепили девушки-кореянки. Обычно утром их было гораздо больше, но даже сейчас ей вряд ли бы удалось подойти.

Большинство из них были в платьях или в элегантных деловых костюмах. Лиссе они всегда напоминали стайку птичек. Утонченные, щебечущие и бесконечно прекрасные. Среди них Лисса всегда чувствовала себя толстым гадким утенком. Она мельком посмотрела на себя в зеркало.

Сегодня она опять не накрасила ресницы, хотя каждый день думала об этом, проходя мимо этого дурацкого зеркала. Легкий, слегка растянутый и бесформенный бежевый джемпер, широкие прямые брюки, тесноватые в талии и морщинившие в самом пикантном месте, и дополняющий все это небрежный пучок. На одном плече небольшая сумка. Тем не менее Лисса чувствовала, как ее провожают взглядами, и ей постоянно казалось, что ее оценивают. Европейская внешность, хоть какая, не давала ей оставаться невидимкой даже в международной компании. Тина говорила, что в Сеуле все уже привыкли к иностранцам, но Лисса не была в этом так уверена, частенько ловя на себе украдкой брошенные взгляды.

«Хотя, возможно, они просто ужасаются тому, как я одеваюсь…»

— Подержите лифт! — крикнула она по-корейски и в последний момент втиснулась в закрывающиеся двери, которые никто не спешил для нее держать.

Лисса влетела внутрь и тут же с удивлением наткнулась на Тину, которая сначала сердито на нее уставилась, а потом смягчилась, узнав ее. Они были в лифте одни.

Как всегда Тина была великолепна. Подруга выглядела так, словно только что вышла из салона, а до этого спала минимум двенадцать часов и накануне совсем не пила. Она была в коротком платье и на каблуках. Для Лиссы было удивительно, что корейские девушки в офисе носили закрывающие плечи и грудь блузы, но при этом могли быть в юбке сильно выше колена. Длинные прямые черные волосы Тины были собраны в высокий конский хвост. Острые стрелки и слегка подкрашенные губы. В руке Тина держала стаканчик с кофе, распространяющий аромат, вдохновляющий на преступление. В отличие от многих в Сеуле, помешанных на айс-американо, Тина предпочитала утром пить классическую горячую версию. Так же как и Лисса. Когда-то они так и познакомились в кофейне, заказывая горячий кофе, а потом Лисса узнала, что они работают в одном департаменте.

— Онни, что случилось? — выпалила Лисса, судорожно несколько раз нажимая кнопку закрытия дверей. Она нервничала, что сейчас получит выговор за то, что ее нет на рабочем месте, и морально готовилась принять удар. Однако ответ Тины ее удивил.

— Ничего. Мне просто было скучно сидеть одной. Алекс с утра психует и готовится к встрече с директором Каном и поставщиками, а ты в первый же день знакомства закрутила со своим соседом. Все меня бросили, — капризно протянула она и потянулась губами к стаканчику. Лисса заранее представила, как Тина делает большой глоток, и не могла оторвать от нее взгляд. Ей показалось, она сама чувствует вкус кофе во рту. Тина вдруг отвлеклась на сообщение в телефоне, и кофе на время остался нетронутым. Судя по всему, Тина как раз спускалась, чтобы купить кофе.

— Ничего я не закрутила. Я ему неинтересна… Как и он мне, — спешно добавила Лисса, но Тина уже криво усмехнулась. — Кто он вообще такой?

Подруга лишь пожала плечами и заметила взгляд Лиссы, гипнотизирующий кофе в ее руке.

— О, я думала купить и тебе тоже, но не знала, придешь ли ты сегодня.

Лисса оскорбилась, потому что до сегодняшнего дня ни разу не опоздала на работу и всегда покупала утром кофе для Тины. Лисса сглотнула комок в горле и слабо улыбнулась.

— Ничего. Так что ты о нем знаешь?

Тина не спешила отвечать. Лисса терпеливо ждала, пока та наберет ответ на сообщение, клацая по экрану длинными ногтями. Она не могла не обратить на них внимания — красно-фиолетовые, как ядовитая тропическая лягушка, длинные и с приклеенными стразами — что-то среднее между корейским и европейским маникюром. Милый и одновременно хищный.

— Алекс говорил, что он вроде как работает в ИТ, — наконец соизволила ответить Тина, отлепившись от телефона. — Был в длительной командировке в Европе и только вернулся. А, и, судя по тому, что я видела в баре, он потрясающий красавчик.

— Ясно, — сказала Лисса, хотя ей было ничего не ясно. — Ты еще говорила, он хорошо готовит.

— А да, есть такое. Но это тоже со слов Алекса.

Прежде чем Лисса успела задать следующий вопрос, Тина вдруг сделала сочувствующее лицо.

— Ох, дорогая… — протянула она, с жалостью смотря на девушку. — Представляю, как тебе сегодня было рядом с ним тяжело.

— Это еще почему? — не поняла Лисса, заранее чувствуя, что ответ ей не понравится. — Что ты имеешь в виду?

— Вчерашняя вечеринка явно не прошла для тебя даром, — Тина отвернулась от нее и начала поправлять пальцем и так безупречный макияж, смотря на себя в зеркало. — Ты такая бледная. Выглядишь ужасно, — протянула она, искоса поглядывая на нее. — Тебе определенно нельзя пить. Это я тебе говорю, как твоя лучшая подруга.

«Да что они все заладили… Сначала аджумма, теперь Тина. Все у меня нормально! Почти».

Тем не менее Лиссе совсем не хотелось смотреть на свое отражение и собственными глазами убедиться в ее словах. К тому же это именно Тина была виновата в том, что Лисса начала пить на том вечере, но вслух она ничего не сказала и угрюмо замолчала, уставившись в пол.

— И как зовут твоего прекрасного принца? — первая нарушила молчание Тина. Она старалась выглядеть равнодушной, но Лисса заметила ее быстрый нетерпеливый взгляд.

— Мун Джи Хун. И он вовсе не мой, — возразила Лисса. Краем глаза она все-таки посмотрела на себя в зеркало и увидела встрепанные волосы и красноватые заспанные глаза.

«Да уж, точно не принцесса», — сокрушенно подумала она и вспомнила, что бы доказало, что между ней и ее соседом ничего нет.

— Он еще утром спросил, сколько мне лет, представляешь?

Тина в ответ усмехнулась.

— И что? Все так делают. Корейцы помешаны на обращениях в зависимости от возраста и статуса, поэтому он и пытался понять, как тебя называть. Забавно, что он сомневался. Мун, говоришь? Тебе и правда до него как до луны, — Тина рассмеялась собственной шутке, прикрывая рот рукой, как это делают кореянки, хотя не считала себя одной из них. Она бы непременно оскорбилась, если бы Лисса обратила на это внимание.

Тина родилась в Корее, но в старших классах ее родители переехали из-за бизнеса отца в другую страну. При этом они продолжали соблюдать традиции родины, отказываясь ассимилироваться, и Тина была изгоем среди сверстников из-за своей непохожести на них. По неведомым Лиссе причинам во взрослом возрасте Тина решила вернуться в родную страну. Корейцы воспринимали ее за свою. Она идеально говорила по-корейски, была ценным pr-менеджером, работающим в команде, которая продвигала корейские продукты в другие страны, но по складу была совсем другой и держалась так, словно была выше всех остальных.

Лисса слабо улыбнулась в ответ, но она так и не была уверена, что Тина все-таки шутит. Ей, как обычно, не хотелось конфликта, потому что Тина была ее единственной подругой в Корее. Без нее Лисса чувствовала бы себя как котенок в коробке — одна среди высоких стенок, за которыми ничего не видно.

В первый месяц работы воодушевленная переменами Лисса пробовала подружиться с кем-нибудь еще, но девушки-кореянки смотрели на нее, будто она с Венеры и у нее на лице три глаза. Они совсем не поддерживали разговор, из-за чего Лисса решила, что ужасно говорит по-корейски, хотя сдала экзамены и прошла все этапы собеседования, в том числе и с командой. С тех пор она старалась лишний раз не раскрывать рот и не позориться. Это было для нее как отрезвляющий ледяной душ, смывший розовые очки.

В полушутку Лисса иногда думала, что Тина была для нее живым воплощением стокгольмского синдрома. Но все равно она была полезной, объясняя ей тонкости корейского менталитета и спасая Лиссу от дипломатической катастрофы.

— Вряд ли кто-то из них будет с тобой дружить, — сказала Тина, когда Лисса на первой неделе в компании рассказала ей, как девушка в столовой откровенно таращилась на нее, когда Лисса сообщила, что не хочет риса, и спросила, что здесь самое вкусное. — Ты для них чужачка и навсегда такой останешься, что бы ты ни делала. Как котенок среди цыплят. Смирись с этим. Может быть, лет через пятьдесят все изменится, но пока у тебя нет шансов.

После этого Лисса только все больше сталкивалась с подтверждением ее слов. Как напоминание она даже поставила на заставки в телефоне и на рабочем и личном компьютере фотографии котенка в окружении цыплят.

— Но вдруг он… — задумчиво начала Тина. — На, подержи, — она вручила Лисса все еще горячий стаканчик с кофе. Беря его в руки, девушка подумала, что запахом кофе без возможности его выпить можно пытать. Тина начала рыться в фиолетовой крокодиловой сумочке. — Вдруг его потянет на экзотику. Вот. — Тина, зажав между двумя пальцами, небрежно протянула Лиссе небольшой фольгированный квадратик с леопардовым принтом, с запаянными краями и отчетливо выступающим выпуклым кругом посередине.

Лисса неуверенно взяла презерватив и так и стояла, растерянно зажав его обеими руками вместе со стаканчиком кофе.

— Зачем это?

— Я рада, что ты хотя бы не спрашиваешь, что это, — криво усмехнулась Тина. — Хотя я бы не удивилась. С тобой ведь теперь живет потрясающий парень и ты этим не воспользуешься? — она широко улыбнулась как крокодил. — О, или вы уже? — Тина вскинула брови. — Он же красивый, как айдол.

— Э, нет, — смутилась Лисса. — Мы просто утром позавтракали и все.

«И я его поцеловала!!! ААААА!!!» — мысленно закричала она, но постаралась сохранить невозмутимый вид.

— И все? — подозрительно спросила подруга.

— Угу, — Лисса старалась не отвести взгляд. Более того, она старалась даже не моргать и заодно для надежности и не дышать.

— Врешь, — прищурилась Тина.

Лисса отрицательно помотала головой. Пожалуй, даже слишком интенсивно, вызвав у Тины только еще больше подозрений. В этот момент двери лифта с мелодичным треньком спасительно распахнулись, и Лисса выскочила на этаж, спешно пряча презерватив в карман брюк. Лисса заметила, как Тина выходит за ней и начинает набирать в легкие воздух, чтобы во что бы то ни стало выковырять из нее правду, но от дальнейшего допроса Лиссу вдруг спас Алекс.

— Лисса, я тебя повсюду ищу! — воскликнул он, проходя мимо лифтов с кипой распечаток в руках. Алекс посмотрел на стаканчик в ее руке. — А, ты ходила за кофе. Я так и думал.

— Искали? Меня? — опешила девушка.

— Да, зайди ко мне на пару минут, — он повернулся к Тине, словно только что ее заметил. — Это нужно уничтожить в шредере, — Алекс сунул ей в руки гору бумаг, отчего девушка даже пошатнулась. Он порывисто нажал на кнопку вызова. Лифт не успел уехать, поэтому двери тут же открылись, и Алекс бесцеремонно втолкнул Тину в кабину.

— Но, я же только распечатала их полчаса назад. Я убила на это целый час! — Тина недовольно сверкнула глазами, поудобней перехватывая съезжающую кипу бумаг. Лисса заметила скрепки примерно на равном расстоянии. Кажется, это были распечатанные экземпляры презентации.

— И желательно на другом этаже, — безапелляционно со стальными нотками добавил он, нажимая кнопку с цифрой на три этажа выше и выныривая обратно на этаж. Тина недовольно сопела, но промолчала, а потом с недоумением уставилась на Лиссу. Девушка также не понимала, что происходит и зачем понадобилась боссу. Чаще всего он обращался с поручениями именно к Тине, а не к ней. Между ними даже было что-то вроде дружбы, позволяющей Тине называть его Алексом. Поначалу Лисса думала, что они встречаются вне работы, но поведение Алекса говорило совсем о другом.

— Тина-онни, — Лисса поклонилась, прежде чем подруга еще что-то сказала. — Встретимся на обеде. — Двери лифта закрылись, и Тина вместе со своим недовольством и молчаливым вопросом поехала на три этажа выше.

«Так, передышка до обеда. Чудесно, Лисса. Ну ты и стратег. Ай да Лисса! Теперь осталось придумать, как улизнуть с обеда. Ой, я, кажется, забрала у Тины ее стаканчик с кофе…»

— Лисса, поспеши, — напомнил о себе Алекс. От стальных ноток в его голосе не осталось и следа. Лисса торопливо потрусила за ним, стараясь на ходу не расплескать горячий кофе и гадая, чего Алекс от нее хочет. Босс остановился на повороте, нетерпеливо поджидая ее. Когда она подошла, он осмотрелся по сторонам и, к удивлению Лиссы, низко нагнулся к ней. Алекс заправил ей за ухо выпавшую прядь и горячо прошептал, обжигая дыханием шею: — У меня к тебе личный разговор, Лисса-киса. Это должно остаться между нами.

ГЛАВА 5. Личная территория

Прикосновение Алекса обожгло кожу, словно он ее ударил, хотя все было совсем наоборот. Ухо и часть шеи будто на время перестали принадлежать Лиссе, отделились и стали частью собственной параллельной Вселенной, состоящей из лавы и всепоглощающего жара. Лисса застыла с открытым ртом, снизу вверх вытаращившись на босса.

Это снова происходило между ними. Алекс всегда заставал ее врасплох, когда она совсем этого не ожидала и вокруг не было ни одного свидетеля. Он мог вдруг подмигнуть, когда она сосредоточенно слушала задание от него. Или, например, на позапрошлой неделе — пока Лисса проверяла, все ли листы отчетной презентации распечатались. Проходя мимо, он неожиданно помог ей держать сшитую стопку бумаги, при этом под папкой откровенно поглаживая ее ладонь и невинно смотря ей в глаза. После каждого подобного эпизода, случавшихся регулярно, земля уходила у Лиссы из-под ног, и она до конца дня не могла думать ни о чем, кроме этого. Все это с натяжкой можно было расценить, как дружелюбие или случайность, но точно не сегодня.

После того подмигивания и спустя бесчисленное количество тренировок перед зеркалом через пару дней Лисса сама завела разговор с Алексом. В процессе она подмигнула ему, когда они вместе ехали в лифте. Алекс в ответ непонимающе на нее уставился, словно она зашла за невидимую грань приличий, и равнодушно отвернулся, делая вид, что это досадная случайность и ничего не произошло. Весь оставшийся пусть до первого этажа Лиссе хотелось провалиться сквозь землю. А после того случая у принтера Лисса вновь подумала, что, может быть, и правда нравится ему, несмотря на все недоразумения между ними. Она убедила себя, что вся его холодность вызвана особенностями корейского воспитания, и требуется проявить немного инициативы. Фантазия Лиссы улетела в стратосферу, и она даже начала воображать, как они вместе путешествуют в медовый месяц, а потом вовсю наслаждаются своим «долго и счастливо». Лисса набралась храбрости и после общей планерки задержалась в переговорной, где они остались одни. Она пригласила Алекса вместе пообедать. Лисса еще не знала, но это станет ее самым ужасным днем в «N». Алекс выглядел так, словно школьница попросила аудиенцию у президента страны. Тогда он вежливо сослался на свой высокий пост и страшную занятость. Лисса считала это, как указание на свое место и пропасть между ними по социальному статусу.

Она еще долго чувствовала себя полной дурой, которая так давно одна, что ей теперь повсюду чудится симпатия, которой нет. Лисса бесконечно прокручивала в голове все знаки внимания Алекса и потом даже пыталась подловить его на подобном с другими девушками, но он либо делал это, когда никто не видит, либо Лисса и в самом деле все это придумала.

«Мне же все это не кажется?» — ошарашенно думала она, в упор смотря на нависающего над ней босса.

Так откровенно, как сейчас, Алекс еще никогда не показывал своего странного переменчивого внимания. Лисса вжалась спиной в стену, стараясь отодвинуться от него как можно дальше или даже под предлогом улизнуть, но Алекс преграждал ей путь, низко нависая сверху. Обеими руками Лисса продолжала держать стаканчик Тины, инстинктивно выставив его перед собой как защиту. Хватит ли ей храбрости плеснуть в Алекса кофе, если все зайдет слишком далеко?

«Нет. Определенно нет, — сокрушенно подумала она, и ее охватила досада, что Алекс потом опять будет вести себя так, словно ничего не произошло. — Зачем он это делает? А еще утром, Лисса, ты опять фантазировала о нем, а потом из-за него произошло то, что произошло. Пострадали невинные люди!»

— Не подумай ничего, у тебя тут просто что-то в волосах, — весело сказал Алекс. При этом он не двигался, внимательно наблюдая за ней, как кот за мышонком. На его губах играла легкая улыбка.

«Ах, ну да. Вот и объяснение». Лисса с трудом сглотнула и посмотрела ему в глаза.

Алекс был красив и обаятелен. Молодой и деятельный руководитель направления. Насколько Лисса знала, свою должность он занял относительно недавно, но уже показывал хорошие результаты и добился уважения среди других руководителей. Он много улыбался, был общителен, и в его глазах всегда светились искры смеха. Иногда, правда, у Лиссы было впечатление, что за его улыбкой таится что-то еще, но это ощущение быстро проходило, стоило ему заговорить с ней. У него были карие глаза и темно-каштановые волосы. В целом он походил на корейца, если бы не глаза, отчасти похожие на европейские, унаследованные от матери-иностранки. В общей комнате отдыха Лисса как-то невольно подслушала разговор двух мужчин, которые делились с друг другом недовольством, что Алекса назначили на эту должность исключительно из-за внешности. Изначально на его должность претендовал совсем другой сотрудник, проработавший в компании много лет. Из-за повышения Алекса он вскоре уволился. Они назвали имя, но Лисса такого не знала.

Девушке вдруг невольно пришло в голову, что Алекс ниже, чем Джи Хун. Мысль о соседе, точнее, о поцелуйном инциденте, неожиданно придала ей сил. В этот раз она не оцепенела, а даже разозлилась на Алекса.

«Это на меня так повлиял утренний позор? Или целое комбо из череды позоров за последние несколько дней, что я потеряла всякую чувствительность и стала позоронепробиваемой? Зачем ты вообще сравниваешь его с Джи Хуном, Лисса? Ни один, ни другой не для тебя, — девушка наконец пришла в себя и начала задавать сама себе вопросы. — Почему он так себя ведет, если ты его не интересуешь? Что за личный разговор такой? О чем он собирается тебе сказать? И, боже, ты же обещала себе, что не будешь так на него реагировать!»

— Тут еще немного… — Алекс снова приблизился к ней, но на этот раз Лисса была готова.

— У вас тут тоже немного... Подержите, — Лисса сунула ему в руку, которой он к ней тянулся, стаканчик, а потом за лацканы пиджака притянула к себе еще ниже. Алекс так удивился происходящему, что не успел возразить. — Я поправлю, — Лисса очаровательно улыбнулась и вдруг резко затянула ему галстук, так что он поперхнулся от неожиданности и чуть не выронил стаканчик. — Не благодарите, — она забрала у него кофе.

Алекс с диким видом уставился на нее. Лисса ни капли не жалела, что сделала это и наслаждалась его недоумением. Вряд ли ей хватит смелости на еще что-то подобное, но было приятно на мгновение оказаться на противоположной стороне. Алекс хотел что-то сказать, но из-за угла раздался звук голосов и через мгновение показались две девушки, оживленно обсуждающие что-то между собой. Алекс спешно отстранился от Лиссы, поправляя галстук.

— Встреча с партнерами начнется через полчаса, сонбэним, — заметив его, жизнерадостно сказала одна из девушек с вежливым поклоном. Другая тоже поклонилась, но при этом молча пожирала босса обожающим взглядом. Она явно была к нему неравнодушна. Впрочем, как и многие другие девушки в компании. Как и иногда сама Лисса в своих фантазиях, разбивающихся о реальность.

— Благодарю, — Алекс улыбнулся одними глазами и галантно отошел в сторону, пропуская их. Лисса чувствовала себя невидимкой, но потом увидела, как ее обожгла взглядом молчаливая кореянка.

«Боже, лучше бы они продолжали игнорировать меня, а не ненавидеть за то, чего нет».

— Так что вы хотели обсудить, сонбэним? — сказала Лисса, немного копируя жизнерадостную манеру кореянки. — Может быть, обсудим это после вашей встречи?

— Нет, сейчас, — он странно исподлобья посмотрел на нее и поманил за собой. Алекс сделал это в европейской манере ладонью вверх. Корейский жест был ровно таким же, только ладонь располагалась тыльной стороной вверх. Жестом, как у европейцев, корейцы подзывали собак. Лисса на ходу задумалась, есть ли в движении Алекса тайный смысл.

Алекс продолжил идти дальше по коридору. За раз он делал огромный шаг, так что Лиссе приходилось за ним чуть ли не бежать. Он то и дело оборачивался, будто проверяя, идет ли она за ним. Алекс как всегда был в безупречном костюме. Элегантный и деловой. Лисса только сейчас заметила, что в нем было что-то иначе. Всегда идеально зачесанные волосы слегка встрепаны, на лбу испарина. Движения нервные и дерганные.

— Заходи, — он открыл перед ней дверь в свой кабинет — большой стеклянный аквариум, от которого расходились коридоры опенспейса. Алекс пропустил ее вперед и дерганым движением откинул назад темные волосы. Лисса много раз проходила мимо, но внутри этого кабинета никогда не была. Ей было неловко, что всем видно, как они сидят там вместе. Лисса успела заметить, что в коридорах царит оживление и все куда-то спешат.

— Да, Александер.

— Я же говорил, зови меня просто Алекс, — сказал он дружелюбно, но немного нервно оттягивая галстук, словно тот его все еще душил. Лисса отчетливо помнила, что он никогда подобного не говорил. В их подразделении, занимающимся экспортом, работало много иностранцев, поэтому здесь сама собой образовалась зона, свободная от корейских правил обращения, по крайней мере, между сотрудниками-иностранцами. Однако Александера всегда звали либо полным именем, либо все-таки по корейским правилам, как руководителя — сонбэним.

— Да… Алекс, — Лисса много раз произносила это имя про себя, но вслух почти никогда. Рот неловко выговаривал каждый звук.

— Садись.

Лисса села в его кожаное кресло на колесиках и подвинулась на самый краешек, чтобы ее ноги доставали до пола. На столе стоял открытый ноутбук с презентацией. Алекс навис над Лиссой. Нажал на клавишу, оживляя экран, и начал судорожно листать слайды. Кажется, как-то похоже начинался один специфический фильм…

«Лисса, — угрожающе прошипела она самой себе. — Ты еще от вчерашнего не отмылась, извращенка. А вдруг он вообще хочет тебя уволить?!»

— Пей пока кофе, — сказал он, не отрываясь от монитора. — А то остынет. Знаю, ты любишь, когда горячо.

«Он это специально так сказал? Откуда он вообще про это знает? От Тины?»

Лисса отвела в сторону нетронутый клапан на пластиковой крышке и машинально сделала глоток. Девушка запоздало сообразила, что это стаканчик Тины, но было уже поздно. Горячий кофе приятно обжигал горло и бодрил. Лисса вдохнула аромат и, наконец, почувствовала, что окончательно проснулась и пришла в себя.

— Что случилось? — спросила она, подняв глаза на Алекса. Его лицо было совсем близко. Гладко выбритый точеный подбородок. Алекс слегка прикусил нижнюю губу, и Лисса с трудом отвела от него глаза, уставившись на мелькающую канитель слайдов. При этом она продолжала чувствовать запах его одеколона. Древесные нотки с удушающей амброй и табачным оттенком. На вкус Лиссы слишком животный и страстный аромат для сдержанного азиата.

— Я утром пролистал презентацию. В ней не сходятся цифры, — нервно сказал Алекс. — Черт-те что. Посмотри вот здесь. Видишь? — он раздраженно ткнул пальцем в график. — Еще вчера все было нормально! Подумал, что ты сможешь восстановить данные, как тогда.

Девушка облегченно выдохнула. Увольнение на сегодня отменяется. Лисса достала очки из сумки и повернула ноутбук к себе. «Как тогда» — это была история на ее самой первой рабочей неделе, когда в месячной презентации слетели источники данных. Она сумела это быстро поправить и, видимо, в глазах Алекса в тот день заимела репутацию сотрудника, который чинит презентации.

Лисса еще раз сама быстро перещелкала слайды, внимательно просматривая графики и механически отмечая несостыковки. По содержанию слайдов Лисса поняла, что это, скорее всего, именно та презентация, которую уже меньше, чем через полчаса, должны были показывать партнерам.

«Обалдеть… У того, кто делал расчеты, в голове полный бардак, — констатировала она. — И руки растут из необычного, но весьма прозаического места. Именно в этом месте и находится сейчас Алекс».

В показателях эффективности был настоящий хаос. Часть графиков показывала, что кампании прошли успешно, при этом, например, графики окупаемости ушли в глубокие минуса. Это были не просто слетевшие данные, а фатальные ошибки в расчетах.

«Да уж, с такими показателями, вряд ли кто-то захочет заключать с нами контракт. Тут уже мы сами будто бы должны платить за нанесенный ущерб. Понятно, почему Алекс так нервничает».

Лисса щелкнула по графику, вызывая исходные данные. Файл тут же запросил пароль.

— Тут пароль, — сказала она. — Это не мои файлы. Это файл для директоров. Разве мне вообще можно его…

Алекс молча ввел пароль и сделал нетерпеливый приглашающий жест.

— Ну, посмотрим, что можно сделать, — Лисса размяла пальцы.

Среди цифр и графиков она чувствовала себя в родной стихии. Едва посмотрев на открывшийся файл, Лисса сразу поняла, кто его сводил и откуда взяты данные. Это был ненавистный ей аналитик из отдела закупок. Лисса много раз была в шаге от того, чтобы прийти к нему или позвонить по внутреннему номеру и высказать все, что она думает о его невнимательности и кривых руках. Но так и не пришла и не позвонила.

Лиса поменяла источники данных, переписала в ячейках несколько формул, перестроила графики и в конце торжественно нажала на клавиатуре «Enter». Графики стремительно взлетели вверх. Лисса пощелкала презентацию — все данные встали на свои места. Девушка посмотрела на часы — пришло примерно двадцать минут.

— Вот и все. В основном это опять Ли Минхо. Выгружает данные и даже не смотрит. Живет по методичке, — вспомнила Лисса вчерашние слова Алекса. Она ожидала, что Алекс улыбнется или как-то еще отреагирует, но он был слишком погружен в презентацию и, кажется, не понял, о чем она. Судя по ошибкам, вчера вряд ли все было в порядке, как сказал Алекс, но у Лиссы не было никакого желания в это углубляться, ведь Алекс смотрел на нее с откровенным обожанием и восторгом.

— Лисса-киса, ты просто волшебница! — воскликнул он, когда убедился, что с презентацией все в порядке — С меня причитается, — Алекс подмигнул и нежно погладил ее по плечам, так что от удовольствия у Лиссы по рукам побежали мурашки. Она против воли расплылась в глупой улыбке.

«Мне за тебя стыдно, Лисса…» — мелькнуло у нее в голове, но она ничего не могла с собой поделать. Если бы Лисса была кошкой, то сейчас бы громко замурлыкала.

— Как там твой сосед? — спросил Алекс уже более расслабленно. И, не дожидаясь ответа, сразу же добавил: — Я почти все уладил, он должен скоро съехать. Потерпи еще немного, ладно? — неожиданно ласково сказал он, горячо выдыхая ей в шею. Алекс накрыл ее ладонь своей, полностью закрыв ее руку, и слегка погладил ее пальцы. Лиссу пронзила мысль, что их видно сквозь стекло, но потом поняла, что их частично закрывает раскрытый ноутбук.

Ладонь Алекса была тяжелой и теплой. Лисса едва могла дышать и не смела пошевелиться, не веря в то, что все это происходит с ней в действительности. Происходило именно то, чего она так хотела. То, о чем она грезила, и теперь это начинало происходить наяву. Сердце Лиссы бешено стучало. Она решала, как отреагировать, но Алекс вдруг резко отстранился, напряженно уставившись вперед.

Еще мгновение назад перед кабинетом Алекса было затишье, но это было затишье перед бурей. В коридоре неторопливо появился мужчина далеко за пятьдесят. Лисса сразу узнала его: директор Кан Гван Сон собственной персоной. Причина утренней головной боли и беготни в коридорах. Совладелец холдинга «N».

На нем был неброский, идеально подогнанный по фигуре темно-серый костюм со стрелками на брюках. Отливающий сталью галстук. Лицо словно вырезано из дерева — совершенная маска с гладкой кожей, седые виски и идеально уложенная копна волос цвета сажи. От него веяло спокойствием заточенной гильотины. Следом за ним спешил секретарь, зажав в руках кожаный портфель.

Кан Гван Сон прошел мимо стеклянных дверей, скользнув по Лиссе тяжелым равнодушным взглядом. Он заметил рядом с ней Алекса и долго на него посмотрел, прежде чем поприветствовать невысокую женщину средних лет в утонченном строгом платье. Лисса заметила в ее руке гостевой пропуск. Значит, это был представитель партнера, с которым с минуты на минуту должна была начаться встреча.

«Не хотела бы я оказаться с директором где-нибудь один на один», — поежилась Лисса. От одного его взгляда ей сделалось не по себе.

— Все, мне пора! Ты супер! — Алекс схватил ноутбук. У самой двери он остановился и обернулся. — Еще кое-что, Лисса. Ты же понимаешь, все данные, которые ты видела, строго конфиденциальны?

«Скорее не данные, а те ошибки, которые я увидела», — мысленно поправила его Лисса, но вслух ничего не сказала. Она изобразила, что застегивает рот на молнию и выбрасывает ключ.

«Вот что имелось в виду, когда он говорил, что это должно остаться между нами. Что ж, вполне в духе Алекса».

— Умница, — довольно улыбнулся он и стремительно вышел в коридор. — Сонбэним Кан, я все уладил! — услышала Лисса. Алекс склонился в глубоком поклоне сначала перед президентом, а потом перед представителем партнера.

Директор что-то сказал, но Лисса уже не расслышала что именно. Вместе с Алексом он зашел в закрытую переговорную вслед за женщиной. С собой они словно забрали весь шум и панику из коридоров.

Про себя Лисса называла эту переговорную «парадной». В ней стояли не обычные стулья на колесиках, как в других, а кожаные кресла вокруг стола с мраморной столешницей. В этой переговорной проходили самые важные встречи с внешними партнерами. В ней был проектор и даже небольшая сцена, а на время встреч на стол часто ставились живые цветы. Лисса никогда не была там и о внутреннем убранстве имела лишь смутное представление. Вот и сейчас дверь мельком открылась и Лисса увидела зал, где на столах стояли нежно-розовые бумажные сумочки с логотипом «N» — подарки компании для партнеров. Все кресла за длинным столом уже были заняты. В зале стоял оживленный гул, оборвавшийся как только закрылась дверь.

В наступившей тишине Лисса сидела в полном одиночестве и прислушивалась к своим ощущениям. Биение сердца постепенно приходило в норму, но Лисса все еще чувствовала себя взбудораженной. Она крутанулась в кресле и выглянула в окна. В кабинете Алекса они были большие, выходящие на сторону, где располагался главный вход в бизнес-центр. Вся улица была засажена вишней, и весной здесь должно быть очень красиво. Лисса жила в Сеуле всего несколько месяцев и еще не успела застать цветение сакуры. Она с трудом пережила конец лета с проливными дождями и адское пекло августа.

Когда она сделала очередной оборот в кресле, то встретилась с вопросительным взглядом Тины, которая смотрела на нее по другую сторону аквариума. Все ее роскошное платье было в белой бумажной крошке. Волосы растрепались, а на лице раздраженное недоумение. Лисса тут же вскочила с кресла.

— Тина, я отправил тебе новый файл, сделай тридцать копий, — быстро сказал Алекс, на мгновение высунувшись из переговорной. Он встретился взглядом с Лиссой и впервые открыто, в присутствии кого-то еще, подмигнул ей. — Живо!— в тот же момент гаркнул он, повернувшись к замершей Тине, которая удивилась не меньше Лиссы. Девушке показалось, Тина его сейчас ударит, но вместо этого она тут же засуетилась и скрылась в лабиринте рабочих столов. Даже отсюда было слышно, как часто цокают ее каблуки.

«Кажется, пора возвращаться в реальную жизнь, — вздохнув, напомнила себе Лисса и в последний раз осмотрелась в кабинете Алекса. Девушка поморщилась. — Ох, надо же еще придумать, что ответить Тине хотя бы на половину из ее миллиона вопросов…»

ГЛАВА 6. Один дома

Лисса неторопливо подняла с пола сумку и закинула на плечо. Мгновение подумав, забрала со стола Алекса неопровержимую улику утреннего непреднамеренного вероломства — наполовину пустой стаканчик с еще теплым кофе, за который ей весь день будет стыдно. Приняв это как неизбежность, Лисса направилась к выходу.

У самой двери она не удержалась и причмокнула губами как рыба. Ей пришла мысль, что в этом кабинете-аквариуме Алекс похож на акулу. Днем он проводил большую часть времени на очных встречах, но а вечером сидел здесь допоздна за ноутбуком, яростно стуча по клавиатуре, или проводил онлайн-созвоны с партнерами из другого часового пояса.

Лисса частенько наблюдала, как он хищно и стремительно расхаживает по кабинету из стороны в сторону. От Алекса веяло уверенностью и силой. Схожесть с акулой добавляли стильные серебристо-серые или темно-синие костюмы с острым графичным силуэтом, подчеркивающим по-азиатски сухопаро-стройную и подтянутую фигуру. Кажется, он занимался каким-то видом единоборств: боксом, дзюдо или еще чем-то подобным. Лисса не особенно в этом разбиралась и была далека от спорта, как Корея от ее родной страны.

«Если он акула, то ты тогда кто? Моллюск?» — услышала Лисса в голове собственный насмешливый голос. Девушка закатила глаза и толкнула стеклянную дверь. Иногда эта внутренняя Лисса ее страшно раздражала, но ее язвительные комментарии всегда были необычайно точны.

— Скорее унылая рыба-капля, — невесело хмыкнула Лисса себе под нос.

За рабочими столами опенспейса царило привычное оживление, словно и не было всеобщей утренней паники. Все рыбки вернулись на свои места и продолжили обычную офисную рутину. Отовсюду раздавалось клацанье клавиатуры, телефонные звонки и бодрые разговоры, а иногда даже приглушенный смех. Через открытое офисное пространство Лисса направилась к своему рабочему месту в закутке у стены. С одной стороны оно было огорожено стеллажом с рядом ярко-розовых папок, которыми иначе как для заполнения пустых полок Лисса ни разу не пользовалась. С другой — длинное окно, наполовину скрытое жалюзи с виднеющимся соседним высотным зданием и кусочком неба.

Этот импровизированный мини-кабинет был для нее островком безопасности, всецело принадлежащим ей. Отсюда Лиссе хорошо было видно коллег, но, чтобы подойти к ней самой, необходимо было обойти стеллаж по кругу. Кто-то мог бы назвать это маразмом, учитывая, что к Лиссе приходила в основном только Тина, но Лисса упорно называла это «продуманной стратегией», а внутренней Лиссе было запрещено произносить такие слова как «затворничество» или «намеренное избегание контактов с окружающим миром».

Лисса много времени проводила на работе, поэтому постаралась сделать свой уголок максимально уютным. Больше всего на ее столе выделялся торшер с тканевым абажуром и бахромой. Он светил мягким желтым светом. Торшер выглядел инородным предметом в их ультрасовременном офисе в минималистичном стиле с глянцевыми поверхностями и яркими цветами. Лисса даже точно не знала, можно ли здесь ставить на рабочий стол подобные вещи, но за все время работы в «N» ей так никто ничего и не сказал. Возможно, его просто не было видно из-за стеллажа — еще один плюс ее «Крепости Одиночества».

Изначально Лисса купила себе два таких торшера в спальню, но один из них все время стоял выключенным и навевал тоскливые мысли. Отнеся один из светильников на работу, Лисса будто обозначила для себя, что не будет специально искать отношений, но и не будет переживать из-за их отсутствия.

За те несколько месяцев, что Лисса была в Корее, она ни разу не сходила на свидание. Она не посещала мест, где к ней мог бы кто-то подойти, а сама проявить инициативу она слишком смущалась и переживала из-за своего корейского. Единственным доступным местом для знакомства был офис, но оказалось, что не только девушки вели себя рядом с ней странно. Мужчины будто старались поскорей завершить с Лиссой разговор, избегали на нее смотреть или застывали, притворяясь глухими или даже почти мертвыми, бессовестно не реагируя на ее слова.

Иногда Лиссе все-таки приходилось по рабочим вопросам общаться с техническим отделом или ИТ, где преимущественно работали мужчины. И вот тогда она ощущала это отношение в полной мере.

В последний раз ей нужен был доступ в одно из хранилищ данных. Она сделала запрос через внутреннюю систему, но на него так и не ответили в течение нескольких дней. Когда сроки сдачи отчета стали неприлично затянутыми и у Лиссы попросту не осталось ни времени, ни выбора, она пришла в технический отдел сама. У Лиссы дрожали коленки. Про себя она проговаривала фразы по-корейски, которые репетировала целый день. Она быстро нашла того, кто должен был выполнить ее запрос — по табличке с именем на углу стола. Нужным ей сотрудником оказался молодой мужчина с овальным лицом, тяжелой челюстью с куцым темным пушком над пухлой губой. На нем была мятая рубашка и синий галстук с жирным пятном на кончике. Мужчина смеялся какой-то шутке, рассказанной лысоватым коллегой с узким лицом напротив, но, едва увидев Лиссу, замер каменным изваянием. Приоткрыв рот и, не мигая, уставившись на нее, как на обезьянку в зоопарке, которая вдруг заговорила.

Лисса с поклоном поздоровалась, кореец машинально поклонился в ответ. Она начала описывать ситуацию и говорила довольно долго, потому что мужчина ни разу ее не прервал, а только напряженно таращился на нее, из-за чего Лиссе только еще больше делалось не по себе. Его коллега напротив прятался за монитором, но Лисса прекрасно видела, что он украдкой продолжает за ними наблюдать. Она закончила говорить, и в кабинете повисла гробовая тишина.

— Сонбэним, так вы мне поможете? — спросила она, замирая внутри от страха, и снова вежливо поклонилась. Кореец как болванчик молча поклонился вместе с ней. Теперь уже Лисса пристально уставилась на него. Ей пришла в голову странная мысль. Проверяя свою теорию, она не удержалась и еще раз склонила голову в поклоне. К ее ужасу мужчина поклонился вместе с ней. Чувствуя себя, как в страшном сне, она медленно поклонилась в четвертый раз, и чуть не вскрикнула, когда кореец, как зеркало повторил за ней, все так же продолжая молча таращиться на нее.

Лисса не понимала, он издевается над ней или попросту не понял ни слова из того, что она так долго пыталась ему объяснить. Или и то и другое? В тот момент она чувствовала себя полной дурой. К горлу подкатил ком, в глазах начало предательски щипать. На мгновение Лисса представила, как будет объясняться и мямлить, почему не смогла выполнить простецкое задание, где ей не хватало крохотного пласта данных, который необходимо было прикрутить к огромному массиву обработанных и сведенных таблиц. Над этими файлами Лисса сидела несколько дней, включая выходные. Подумав об этом, ей сделалось страшно обидно за себя. В груди стало горячо, кончики пальцев закололо. Лисса сжала кулаки, впившись ногтями в ладони. Она не уйдет, пока не получит то, за чем пришла.

Девушка увидела, что на одном из трех мониторов на столе болванчика открыто нужное ей хранилище. Не теряя ни минуты и боясь, что ее храбрость в любой момент лопнет как мыльный пузырь, Лисса нагнулась над столом и решительно потянулась за мышкой. Она легонько коснулась локтем мятой рубашки, из-за чего мужчина зажал нос и резко отодвинулся. Лисса постаралась сделать вид, что не заметила этого. Он сделал это с таким видом, что Лисса бы нисколько не удивилась, если бы потом он сжег эту рубашку. Она уверенно щелкала мышкой, вызывая нужные окна настроек. Ввела имя пользователя, но на экране появился запрос пароля администратора. Лисса повернулась к мужчине и выжидающе на него уставилась.

— Пароль? — сказала она безапелляционным тоном, грозно сдвинув брови, так что болванчик мгновенно подчинился и бросился стучать по клавиатуре.

«Ты уже напрягся, Пентагон?» — с мрачным торжеством подумала Лисса, наблюдая, как болванчик завершает настройку и отправляет ей доступы на почту.

— Камсахамнида, — приветливо улыбнулась она. Лисса спешно отодвинулась от стола и поклонилась. Мужчина и неожиданно и его коллега напротив вместе ответили на поклон, не сводя с нее ошарашенных взглядов и так и не проронив ни слова.

Уверенности Лиссы хватило ровно настолько, чтобы дойти до двери и завернуть за угол. Она тяжело привалилась к кулеру и налила полный стаканчик ледяной воды. Сердце бешено стучало, ладони вспотели, дрожь в коленях снова вернулась. Стаканчик в руке подрагивал, и Лисса не сразу смогла сделать глоток.

— Господи, Лисса, что за монстр в тебе живет? Ты страшный человек, — сказала она себе со смесью восхищения и невероятной усталости. Убедившись, что поблизости никого нет, Лисса украдкой понюхала ворот джемпера, но ничего криминальнее запаха кондиционера для белья не почувствовала. Она только утром вытащила его из сушилки. В ближайшем туалете она подложила подмышки салфетки и после меняла их каждые пару часов. Лисса до сих пор так делала, едва ей параноидально казалось, что она хоть капельку вспотела.

Исключением среди мужчин был Алекс, не менее странный, но наиболее близкий к потенциальному свиданию из-за своих неоднозначных знаков внимания. Когда его не было рядом, Лисса понимала, что он играет с ней в кошки-мышки, но в моменте, когда он касался ее или даже просто обращал на нее внимание, она ощущала гремучий коктейль из жгучего удовольствия, стыда и отвращения к самой себе за то, что осознает, что это неправильно, но все равно позволяет ему это с собой делать, потому что ей это нравится.

«Лисса-киса…» — прошептали воображаемые губы Алекса ей в ухо, пока она огибала стеллаж с розовыми папками. Лисса повесила на кресло сумку и замерла, ожидая привычного ощущения мурашек бегущих по плечам. Но их почему-то не было.

На этом мужчины вокруг Лиссы заканчивались. Если, конечно, не считать Джи Хуна, который свалился на нее, точнее, она на него, как снег на голову из параллельной Вселенной, где Лисса встречается с умопомрачительными красавчиками. Лисса поморщилась, вспомнив, как они нелепо расстались утром. Она нервно выдернула из полупустой упаковки на столе пару салфеток и направилась к туалетам. Находя это занятие с салфетками совершенно нелепым, оно, тем не менее, успокаивало ее и помогало в процессе собраться с мыслями.

«Вот уж Джи Хун точно не твоего эшелона, Лисса. Кто вообще в здравом уме свяжется с той, кто засовывает подмышки салфетки? Я бы точно не связалась», — сказала она своему отражению, словно говорила с подругой. Со стороны входа послышался шум. В туалет вошла девушка, и Лисса спешно сделала вид, что моет руки и скрупулезно рассматривает свой несуществующий макияж. От Лиссы не укрылось, как девушка ее рассматривает, думая, что она ее не видит.

Когда Лисса и Тина только познакомились, едва Лисса заикнулась о свиданиях, Тина стала вовсю отговаривать ее связываться с «патриархальными корейцами», которые, по ее словам, красиво ухаживают, а потом загоняют в кухонно-инкубационное рабство. Насколько знала Лисса, сама Тина постоянно с кем-то встречалась, и уже привыкла, что по понедельникам ее ждет очередная порция обеденных историй от Тины, случившихся за бурные выходные. Тина была ее личной ходячей дорамой. Сама же Лисса выходные проводила дома за чтением, просмотром сериалов, а иногда и работой.

«Я просто много работаю, и у меня нет времени, — отмахивалась она, а потом сама же ехидно добавляла: — Ага, просто тебя никто никуда не приглашает, неудачница. Да, и вот поэтому ты и сидишь тут до утра под торшером».

До поездки в Корею у Лиссы была за плечами пара неудавшихся отношений: одни длительные еще в студенческие годы, но вымотавшие и выпившие из нее все силы, и в итоге закончившиеся разрывом. И вторые, которые быстро сами собой сошли на нет. В первых Лисса растворилась без остатка и думала, что это любовь всей ее жизни. Даже когда все стало стремительно ухудшаться, она до последнего верила, что это временные трудности. После расставания она чувствовала, будто из нее выдрали кусок. Лисса долго никого к себе не подпускала, опасаясь повторения эмоциональной мясорубки. Во вторые отношения она встряла неохотно и после первого опыта боялась эмоционально вкладываться. В итоге она вела себя холодно и при этом чувствовала себя ужасно из-за того, что мучает другого человека, когда он ни в чем не виноват. Ей не хватило духа самой инициировать разрыв, поэтому она искренне обрадовалась, когда в одно утро обнаружила, что тот ее молча везде заблокировал. С тех пор и по настоящее время Лисса была уверена, что больше попросту не способна влюбиться, да и что вообще упустила шанс встретить кого-то особенного. Она развлекала себя мыслями о богемной старости в розовом бархатном халате в окружении персидских кошек.

«Ага, которые потом будут грызть твои пальцы, когда у тебя случится совсем не богемный инсульт, — хмыкнула эта поганка внутри нее. Девушка нервно подумала о еще одном слое салфеток. — Фу, лучше заткнись, Лисса».

Под торшером на столе сидела маленькая мягкая игрушка-лягушка — талисман из детства. Здесь были также искусственный цветок «сильной и независимой», вентилятор, без которого можно было сразу лечь и умереть в душные жаркие дни, салфетки и, конечно, большая чашка с лягушками, из которой Лисса пила чай. Возможно, она была единственной, кто пил чай в этом офисе. Или даже стране.

— А я пыталась утром напоить Джи Хуна чаем. Вот балда, — сокрушенно сказала вслух она, включая компьютер. — Аньон хасейо, — сказала Лисса кореянке в соседнем ряду, но та сразу спряталась за монитор. Лисса устало вздохнула. Села в кресло на колесиках и уже привычно задела ногой коробку под столом. Это был подарок от матери на день рождения, который пришел раньше срока. Она опасалась, что он придет позже, поэтому отправила его сильно заранее. Однако так вышло, что посылку доставили за несколько недель до дня рождения Лиссы. Девушка думала о том, чтобы отнести коробку домой, но каждый раз забывала об этом прямо перед выходом. Лишь совсем недавно Лисса призналась себе, что ей гораздо спокойней, когда эта коробка лежит у нее под столом в офисе, а не маячит перед глазами дома.

До обеда все шло своим чередом. В офисе пригасили свет, возвещая сотрудникам, что настало время обеда. Отчасти из-за этого на столе Лиссы стоял личный торшер. Но в этот раз она ждала обеда, потому что была страшно голодна после неудавшегося завтрака.

Вопреки опасениям Лиссы о миллионе вопросов, на обеде Тина могла говорить только о Тине.

— Тина, сделай тридцать копий, — передразнивала она Алекса, раздраженно макая полупрозрачный пельмешек чинманду в соус. — Тина, а теперь уничтожь их все немедленно! Нет, Тина, я не сошел с ума, даже если тебе так кажется. Сделала? А теперь знаешь что? Ни за что не угадаешь… Распечатай заново тридцать копий! — негодовала она. Тина отправила пельмешек в рот и начала яростно его жевать, словно это была голова самого Алекса.

Лисса слушала ее в вполуха, вовремя поддакивая и качая головой. Все ее внимание было сосредоточенно на еде. Тина не ходила в столовую внутри бизнес-центра, как многие другие сотрудники, и предпочитала обедать в кафе неподалеку. Лисса с радостью составляла ей компанию, потому что в столовой были в основном корейские блюда, в которых она совсем не разбиралась, и, конечно, вездесущий рис. Она заказывала либо то же, что и Тина, либо уже помногу раз проверенные блюда, напоминающие знакомые ей пельмени, пасту или салаты.

— А что хотел от тебя Алекс? — вдруг вспомнила Тина, вытирая губы салфеткой и отпивая через трубочку айс американо.

Это был один из вопросов, к которому Лисса успела придумать ответ. Так же как и объяснить, куда делся утренний кофе, но Тина так и не вспомнила про него, слишком уж она была зла на Алекса.

— Да просто по работе. Спрашивал про хранилища данных, чтобы быть готовым к любым вопросам, — с как можно более скучающим видом ответила Лисса и тут же переключилась на еду. Она отправила в рот большую половинку яйца, следом за ним чинманду и взяла еще немного грибов. Она замерла, заметив тяжелый взгляд Тины. — Что? — спросила Лисса с набитым ртом.

— Ну и аппетит у тебя, — заметила подруга, покачав головой. Кажется, ответ про Алекса ее устроил, и она переключилась на другое. На саму Лиссу. — Как девушка может столько есть? — скривилась она, перемешивая палочками салатные листья с маслянистой заправкой и мелкой стружкой моркови. По краю тарелки Тина разложила лук, грибы и все остальное, что сочла недостойным быть съеденным. Лиссе становилось грустно от одного взгляда на то, что осталось в центре. — Подумай над этим, иначе скоро совсем растолстеешь. Я ведь забочусь о тебе, — Тина похлопала ее по руке и отложила палочки. — Все, я наелась. А ты?

Лисса смутилась. Еда тут же комом встала в горле. Она с трудом дожевала и тоже отложила палочки в сторону. Лисса не доела больше половины обеда и все еще чувствовала, что так и осталась голодной.

— Умница, — просияла Тина. — Джи Хун не должен узнать, что живет с маленькой черной дырой, так ведь?

Лисса неуверенно кивнула.

С обеда они вернулись как раз тогда, когда закончилась встреча с партнерами. Алекс провожал гостей, кланялся и обворожительно улыбался. Судя по всему, встреча прошла не просто удачно, а феерично. Глядя на Алекса, купающегося во всеобщем ликовании, внутри Лиссы все потеплело. Ей было приятно, что она к этому причастна. Последним из переговорной вышел директор Кан Гван Сон.

— Вы оправдали мои ожидания, Александер. Проект ваш. Буду ждать первые наработки, — отрывисто похвалил он с легким кивком. Директор говорил неторопливо и негромко, но в нем чувствовался непререкаемый авторитет и властность, которую Лиссе хотелось назвать «породистой».

— Рад стараться, сонбэним, — Алекс низко поклонился и стоял склонившись до тех пор, пока директор Кан не скрылся в лифте. — Лисса-хубэ, зайдите ко мне, — громко обратился он в формальном корейском стиле, когда Лисса проходила мимо. Она удивилась, но пошла за ним.

— Отличная работа, — похвалил ее Алекс, когда за ними закрылась стеклянная дверь. Он снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кожаного кресла. Мужчина остался в рубашке и идеально сидящем на нем жилете, подчеркивающем широкие плечи. На его руке блеснули дорогие часы.

— Если эти слова означают, что я вас спасла, то да, — заметила Лисса, лукаво прищурившись. Ей хотелось игриво поддеть его, но, кажется, она немного переборщила, потому что Алекс напряженно на нее уставился. Лисса кашлянула и продолжила более серьезно: — Рада, что все хорошо прошло. Директор Кан очень доволен. Надеюсь, он не закатит снова корпоратив, а то еще один кореец у меня в квартире не поместится, — не удержавшись, пошутила она, чтобы Алекс, не дай бог, не подумал, что у нее дурные намерения.

— Хм… Да, — он дергано улыбнулся уголком рта. Алекс облокотился на стол рядом с ней и бегло осмотрелся по сторонам, словно опасаясь, что их кто-то подслушивает. Его рука взлетела к волосам и откинула назад темные пряди. Лиссе показалось, что он о чем-то судорожно соображает. — Ты меня спасла, Лисса-киса, — наконец сказал он и улыбнулся. — Знай, что я не мог кого-то заложить с этими дурацкими ошибками. Тут так не делается. Я забочусь о других. Мы ведь команда, верно? — он поймал ее взгляд и заставил посмотреть на него. Лисса чувствовала, что против воли плывет от его внимания. Его карие глаза в упор выжидающе смотрели на нее. Лисса с трудом выдохнула. Она кивнула и смущенно улыбнулась. — Я обязательно скажу о твоих талантах директору Кану. Как только выдастся случай. Обещаю, — прошептал он. Алекс нагнулся к ней, и Лиссе показалось, что он сейчас ее поцелует. Она прикрыла глаза и вся подалась вперед.

— Кстати, возможно, мы теперь будем проводить больше времени вместе, — продолжил Алекс. Когда Лисса открыла глаза, он смотрел на нее как ни в чем не бывало. В руках у него были бумаги, которые лежали на столе ближе к Лиссе и за которыми он изначально тянулся. Лисса почувствовала, что густо краснеет. Она неловко поправила очки и пригладила выбившуюся прядь, которую Алекс больше не спешил поправлять.

«Лисса, я же говорила тебе, что так и будет! Твое буйное воображение скоро тебя доконает. Думаешь, ему интересна такая как ты? Нет!»

— Я получил задание от директора Кана, — деловито сказал Алекс. — Он хочет, чтобы мы провели исследование и разработали стратегию сбыта для нового продукта. Я собираю команду под проект и хотел бы, чтобы ты была со мной. Ты согласна? — он протянул ей бумаги. — Надо сделать предварительные расчеты по определению наиболее перспективной аудитории и построить модель сбыта.

Лисса пробежала глазами бумаги с описанием задания и нахмурилась.

— Но это работа на несколько недель, а то и целый месяц, как минимум.

— Ты будешь не одна, Лисса-киса. Я буду рядом.

— А кто еще в команде?

— Я пока не определился, но сделаю это в ближайшее время. Так ты в деле? Я должен знать это сейчас. Это отличный пункт в резюме или заявка на повышение. Этот проект сулит новые привилегии для нас обоих, — вкрадчиво добавил он, сверкнув глазами. — Ты ведь понимаешь, о чем я?

Лисса перестала дышать.

«Он намекает, что я и он… Что я стану ему под стать и мы сможем…»

Он прожигал ее взглядом. Ноздри терзал животный запах его одеколона, не оставляющий ей выбора.

— Если так, я согласна… Алекс, — Лисса не узнала собственный дрогнувший голос.

— Прекрасно! — воскликнул Алекс, хлопнув ладонью по углу стола. — Я нисколько в тебе не сомневался, дорогая. Может, тогда вместе пообедаем? — вдруг спросил он, когда Лиссе показалось, что она вновь обрела способность дышать. — Эта встреча меня вымотала, и я голоден как тигр!

«Как акула», — на автомате мысленно поправила она, чувствуя легкое головокружение — то ли от потрясения, то ли нехватки воздуха, который явно повредил ей мозг. Лиссой завладело игривое настроение. Она только что вернулась голодная с обеда, но не могла упустить такой возможности. Девушка вполоборота повернулась и одарила Алекса кокетливой улыбкой.

— Прости, но я очень занята сегодня, — сказала она, слово в слово повторяя то, что сказал ей он, когда Лисса в первый раз звала его вместе пообедать. При этих словах ее пустой желудок взбунтовался и неприятно екнул, но Лисса уже вовсю наслаждалась новой ролью.

«И кто тут теперь кошка, а кто мышка, а?» — мысленно ликовала она.

Алекс улыбнулся, задержавшись взглядом на ее губах.

«Помнит ли он вообще тот день?»

— Очень жаль. Может быть, завтра, Лисса-киса? — с искренней надеждой в голосе спросил он.

Лисса ответила не сразу. Неторопливо прошла к двери, коснулась ручки и лишь тогда медленно обернулась с хитрой улыбкой.

— Может быть, — многообещающе сказала она отворачиваясь и со всего размаха влетела коленом в дверь. Стекла аквариума угрожающе загромыхали. Лишь через мгновение Лисса поняла, что дернула дверь не в ту сторону.

«Да что не так с дверями в этой стране!» — она спешно вышла в коридор, вжав голову в плечи и не решаясь посмотреть на Алекса. Невероятным усилием воли она заставила себя не бежать к своему бастиону из розовых папок. Ей понадобились рекордные четыре слоя салфеток, чтобы успокоиться.

Уже вечером Лисса задержалась на работе, пытаясь дождаться Алекса. Она видела его в кабинете, он сидел с кем-то на онлайн-встрече. Лисса уже начала делать задание от него: набросала план и начала собирать необходимые данные для расчетов. Она хотела его подождать, чтобы вместе поехать в лифте и потом выйти из здания — он на парковку, а она на остановку. Лисса уже успела успокоиться и собраться с мыслями, чтобы постараться реабилитироваться в глазах Алекса. По дороге она расскажет ему, что уже успела сделать, а он непременно похвалит ее. И завтра он, может быть, еще раз позовет ее на обед, и тогда Лисса точно не откажется. Проблема была в том, что Алекс уже сильно задерживался, а за соседним столом сидела Тина и подпиливала и без того идеальные ногти. У Лиссы закралось подозрение, что она также ждет Алекса.

«Или следит за нами».

К вечеру желудок Лиссы превратился в маленькую черную дыру. У девушки то и дело урчало в животе, и она ничего не могла с этим поделать.

— Кто у тебя там сидит? Годзилла? — потешалась над ней Тина.

Лисса уже почти сдалась и хотела отправиться купить что-нибудь в вендинговом аппарате на этаже, когда ее телефон вдруг пиликнул от входящего сообщения. Лисса удивилась незнакомому уведомлению. Это было сообщение из KakaoTalk. Она взяла телефон в руку и прочитала его. Это было сообщение от Джи Хуна. Он писал на английском.

«Лисса, привет. Это Джи Хун».

— Кто это тебе так поздно пишет? — протянула Тина, вскинув брови. Она подошла ближе и села на край ее стола, подвинув папки и положив ногу на ногу. Тина всегда так делала, как бы Лисса с этим не боролась и не просила ее сесть рядом на стул или просто прислониться к краю стола. Ее платье задралось выше середины бедра. Но в тот момент Лисса едва это заметила.

— Джи Хун, — удивленно сказала она, не веря своим глазам.

— Ууууу… удачи, — закатила глаза Тина, пододвигаясь и пытаясь заглянуть ей в телефон из-за плеча. — Корейцы сумасшедшие в этом плане.

— Ты о чем, — удивилась Лисса. — Эй, ты о чем? — взволнованно повторила она, когда Тина не ответила.

В Лиссе снова стала подниматься тревога, что ей придется вернуться домой и объясняться с ним за утренний инцидент. За работой Лисса не вспоминала об этом, но теперь утренняя паника вернулась с новой силой. Тина так ничего и не объяснила. Лисса уже с ужасом уставилась на экран телефона.

Ее сердце замерло. Три бегущие точки — он пишет что-то еще. У Лиссы в голове замелькали десятки вариантов того, что он хочет ей сказать.

«Я долго думал о том, что произошло утром. И решил, что ты неадекватная маньячка и извращенка, и хочу немедленно съехать. Лучше я буду жить в коробке на улице, чем с тобой!»

Но вместо этого на экране появилось:

«Как твои дела? Во сколько ты приедешь домой?»

— Что он себе позволяет! Уже контролировать тебя начал! — возмутилась Тина, бесцеремонно заглядывая ей через плечо. Лисса неловко улыбнулась и отодвинулась от нее, поворачивая экран так, чтобы ей не было его видно.

На экране снова появились три мерцающие серым точки. Джи Хун писал уже довольно долго, с каждой секундой заставляя Лиссу нервничать все больше. Подбирал слова?

«Не хотел тебя тревожить до вечера. К тому же утром ты была немного… растерянной, как и я».

«О боже, “растерянной”… Так он это воспринял?» Следом сразу появились еще сообщения — одно за другим.

«Я вышел к курьеру, но потом понял, что не спросил о коде от электронного замка. Я помнил об этом утром и днем, но потом… В общем, я тебя очень жду у дверей квартиры. Как щенок. Хозяйка, приходи. Эмоджи с головой собаки и смеющийся смайлик».

Лисса уставилась на последнее сообщение, как никогда остро ощущая ирреальность происходящего. Лисса сама не помнила код и всегда открывала дверь по отпечатку пальца. Но не может же она прислать ему свой палец, а это значит…

— Твою мать! — вскочив, громко воскликнула она, не обращая внимания на вздрогнувшую от неожиданности Тину. «Сколько он уже там сидит?!» — Черт! — Резко схватила сумку и понеслась к лифтам мимо озадаченного Алекса. У него только что закончилась онлайн-встреча, и он выходил из кабинета. — Черт, черт, черт! — Лисса ураганом пронеслась по коридору, так что даже лента с пропуском оказалась у нее на спине.

— Эй! Лисса, постой. Если подождешь минуту, то спустимся вместе и я подвезу тебя, — крикнул ей вслед Алекс. — Только захвачу спортивную сумку.

— Простите, сонбэним, но я очень спешу. Срочное дело! — Лисса попыталась поклониться, но чуть не врезалась в цветок у стены. Еще утром Лисса никогда бы не поверила, что ее рот способен исторгнуть подобные слова по отношению к Алексу.

— Что? — удивился Алекс, словно никогда до этого не получавший отказы. — Что случилось? — непонимающе спросил он у Тины, провожая Лиссу недоумевающим взглядом.

Тина не ответила. Вдвоем они наблюдали, как Лисса несколько раз нетерпеливо ткнула кнопку лифта, а потом, потеряв терпение, понеслась в сторону лестницы, на ходу набирая сообщение в телефоне и рискуя в любой момент переломать на ступеньках ноги.

— Кажется, у тебя появился конкурент, — наконец произнесла Тина, задумчиво теребя бахрому на торшере.

ГЛАВА 7. Клетка для плохого мальчика

Когда Лисса пронеслась мимо ворот жилого комплекса, на улице уже начало темнеть и быстро холодать. Сквозь стеклянные двери холла на первом этаже лился теплый желтый свет. Лисса с облегчением выдохнула, когда заметила, что там никого нет. Она бежала от самой автобусной остановки и притормозила лишь у стеклянных дверей, помня утренний казус, когда оказалась слишком стремительной для датчика движения, и тот ее не заметил. Лисса пригнулась и на цыпочках прошмыгнула мимо квартиры аджуммы, любительницы растений, речь которой она катастрофически не понимала. Широкие темно-зеленые листья у ее двери колыхнулись от резкого порыва воздуха. Едва загорелась большая кнопка вызова, створки лифта мгновенно открылись, словно ждали здесь Лиссу с самого утра.

«Ну как можно было забыть про электронный замок, — отчитывала девушка себя на ходу, в очередной раз проверяя время на телефоне. Весь путь занял около сорока минут, хотя обычно Лисса даже без пробок ехала до дома минимум час. — Почему я не подумала об этом!»

Лисса нервно грызла ноготь, пока поднималась на лифте на последний этаж, где располагалась ее квартира. От перепада температуры и тяжелого горячего дыхания после стремительного марш-броска стекла очков мгновенно запотели. Обычно Лисса носила очки только на работе, но впопыхах забыла их снять. Напряженно вглядываясь сквозь мутные стекла, она в очередной раз проверила время на телефоне и не появилось ли новое сообщение от Джи Хуна. Лента обновлений была пуста. Последнее сообщение, что она уже едет в автобусе, так и осталось непрочитанным.

«Наверное, это намек, чтобы я поторапливалась, а не написывала ему по дороге. Ну да, я бы сделала также, если оказалась в подобной ситуации. Или, может, соседи уже вызвали полицию, когда увидели на лестничной клетке незнакомого парня. О боже, только не это...»

Лисса вспомнила, что, когда выходила на остановке, то, кажется, видела у ворот патрульную машину с зажженными мигалками. Девушка нервно сглотнула, а воображение услужливо подкинуло яркую картинку: лифт останавливается, она выходит, а там на лестничной клетке на полу распростерся Джи Хун с руками за головой. Он умоляюще на нее смотрит, а ему в спину нещадно упирается коленом полицейский, направив на него пистолет, и орет, чтобы парень не двигался. В стороне стоит довольная соседка с ее этажа, которую Лисса про себя называла Драконицей, и ставит еще одну красную галочку в своей книжечке жертв. С теми соседями у Лиссы еще не было прямых столкновений, но то, что она слышала про них, было достаточно, чтобы заранее решить с ними не связываться.

Скоростной лифт проехал уже половину пути. В кабине играла легкая беззаботная мелодия, действовавшая Лиссе на нервы. Она усилием воли вытащила ноготь изо рта, но сразу же начала беспокойно постукивать ногой. Через секунду к ноге вновь добавился ноготь, собрав воедино нервный оркестр. Лиссе казалось, лифт едет в десять раз медленней, чем обычно. Она то и дело поглядывала на панель со стремительно зажигающимися цифрами этажей, чтобы убедиться, что все-таки движется. Наконец лифт издал мелодичный «треньк» и записанный голос корейской женщины возвестил о прибытии на этаж. Двери бесшумно раскрылись, и Лисса тут же рванула вперед на лестничную клетку, с грохотом задев плечом железную створку.

— Ой… — девушка поморщилась от боли.

Потирая ушибленное место, она посмотрела в обе стороны. Запотевшие очки все немного размывали, но главное Лисса все равно увидела. Точнее, не увидела. Освещенный белым безжизненным светом коридор с рядом одинаковых дверей с черными коробками электронных замков был абсолютно пуст — Джи Хуна нигде не было видно. Как и соседей с полицией. Лиссу это не успокоило. Она растерянно проверила последнее сообщение от парня, хотя уже успела выучить его наизусть. Джи Хун писал, что будет ждать ее у двери, но теперь странным образом испарился.

Наморщив лоб, Лисса направилась к своей квартире. Краем глаза девушка заметила новую гору коробок с доставкой у дверей Драконицы и большой черный мешок, похожий на мусорный, у ее собственной двери. Соседи постоянно что-то заказывали. Лисса решила бы, что они уехали, если бы однажды коврик перед их дверью оказался пуст. Иногда она задавалась вопросом, когда уже все заказанные ими вещи перестанут помещаться у них в квартире и они остановятся тоннами делать покупки. Видимо, этот день все еще не настал.

Более того, сегодня один из их заказов по ошибке положили к ней. Лисса это сразу поняла, так как пользовалась услугами доставки всего раз, когда заказывала стеллаж. Тогда она прождала его весь день дома, потратив на это целый выходной. Вечером Лисса написала в магазин, звонить ей было слишком страшно, с вежливой претензией, что доставки так и не было. В ответ ей также вежливо ответили, что стеллаж привезли еще утром и прислали фото стеллажа… стоящего у нее за дверью.

После Лисса уже никогда ничего не заказывала из-за того, что ее доставка лежала бы также у всех на виду. Ну, и иррационально решив, что все курьеры теперь называют ее не иначе как «та идиотина со шкафом». При этом за все время, что Лисса жила в этом доме, она ни разу не слышала, чтобы заказанные вещи кто-то украл. Хотя украсть у Драконицы — сразу подписать себе смертный приговор. Правда, причиной повышенной честности могли являться вездесущие камеры, которых даже на их этаже было по штуке в каждом углу. И это не считая камер для внутренних видеодомофонов. Заказы Драконицы и раньше по ошибке клали ей под дверь. Девушка от греха подальше молча возвращала их обратно к другим коробкам. Лисса бы ничуть не удивилась, если бы однажды узнала, что это импровизированные ловушки от самой Драконицы.

— Посмотри фактам в глаза, — сказала вслух девушка, движением пальца разблокируя телефон. Лисса решила позвонить новоприобретенному и внезапно провалившемуся сквозь землю соседу, чтобы установить его местонахождение. Он же не почудился ей утром, да? Она подошла к черному мешку с намерением ухватиться за него одной рукой и оттащить, а в случае необходимости и допинать до соседней двери. — Ты взяла человека в плен. Сначала нагло облапала, потом чуть не отравила, а затем еще и заперла. Что он теперь о тебе думает? Хотя взять в плен красавчика не такая уж плохая… — Огромный черный мешок вдруг совершенно отчетливо пошевелился, издавая тихое шуршание. Лисса встала как вкопанная, резко прервав обстоятельный сеанс самобичевания.

«Мне же это показалось или?…»

Словно в ответ, прямо на глазах у Лиссы мешок снова с шуршанием пошевелился, будто живой. Лисса ойкнула и вжалась в стену, чуть не выронив телефон.

Аморфная черная масса подняла голову и не пойми откуда взявшимися руками откинула назад глубокий капюшон. К своему удивлению Лисса опознала посреди мешка голову Джи Хуна, немного сонно уставившегося на нее прекрасными темными глазами. Девушке пришлось пару раз моргнуть, чтобы вместо бугров полиэтилена различить его руки и широкие плечи — парень был одет во все черное. Он сидел, привалившись спиной к двери в ее квартиру и поджав под себя длинные ноги в шлепанцах. По дороге домой Лисса все гадала, как произойдет их первая встреча после сумбурного утра, и никак не предполагала, что примет его за мусорный пакет, который собиралась отпинать, а тот неожиданно восстанет от такой наглости.

«Хорошо, что это он, а не Драконица в засаде... — пришла ей дурацкая мысль, едва слышимая за бешеным сердцебиением. — Интересно, если принимаешь человека не за другого, а за мусорный пакет, это считается к богатству? Или только значит, что ты слепая курица?» Как назло, очки до конца отпотели только сейчас.

— Аньон... В смысле, привет, — поправился Джи Хун и поздоровался уже на английском. Он выглядел помятым и немного уставшим, но на его губах играла приветливая улыбка. В одной руке парень держал телефон, другой скованным движением отсалютовал — на мгновение коснулся виска указательным и средним пальцами, а остальные поджал, словно делал пистолетик. Его пальцы были длинными и худощавыми, а запястье с выступающей косточкой. Бесконечно грациозные и сильные одновременно. — Прости, не хотел тебя напугать. Ты мне звонишь? — догадался Джи Хун, заметив все еще активный вызов на ее телефоне. — У меня села батарея. Я написал тебе буквально в последний момент, — он поджал губы, скорчил недовольную гримасу, но тут же снова улыбнулся. Было в его улыбке что-то обезоруживающее и по-щенячьи искреннее. Джи Хун откинул назад слегка растрепанные волосы, которые, тем не менее, выглядели так, словно он был только что из салона.

Лисса молча кивнула, пытаясь мысленно выковырять сердце из пяток и вернуть его на законное место. Она с трудом вспомнила, что утром они условились говорить на английском. Точнее, это произошло само собой, пока Лисса стояла, глупо вытаращившись на него. Прямо как сейчас. Ей казалось, с утра прошла целая вечность и сейчас можно было бы начать знакомство с чистого листа, но, кажется, череда нелепых случайностей между ними навсегда.

«Он что, правда так рад меня видеть или смеется надо мной? — с подозрением подумала она. Ей пришла мысль, что если бы у Джи Хуна был хвост, то он бы непременно им сейчас вилял — настолько радостным он выглядел. — Господи, еще этот дурацкий поцелуй… — вишенкой на торте приземлилось еще одно фееричное воспоминание утра, заставив Лиссу мысленно застонать. — Может быть, он из-за этого так улыбается? Я ведь так и не придумала, как все объяснить… Боже, помогите».

— Привет, — запоздало сказала она, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. Она не сразу разобралась и поначалу нажимала отбой звонка на не на той стороне телефона. — Давно ты здесь сидишь? — ее голос прозвучал странно высоко, но она ничего не могла с этим сделать.

— Точно не знаю, у меня не было часов, — Джи Хун показал на темный экран выключенного телефона и неопределенно пожал плечами. — Но достаточно, чтобы отсидеть себе… хм… И съесть все, что я заказал на двоих, — он виновато показал на груду темных пакетов за собой, которую Лисса до этого не заметила. — Мне не особо было чем себя занять. — Джи Хун пошевелился, задевая пакеты, и Лисса поняла, откуда все это время раздавалось шуршание, из-за которого она приняла его за ожившего полиэтиленового монстра. — А, еще я уговорил соседей не вызывать полицию, — неохотно, как бы между прочим добавил он, словно это было совсем неважно. — Я боялся разминуться с тобой, поэтому все это время торчал...

Лисса пришла в ужас и не слышала, что он сказал дальше.

«Я так и знала!»

— Что?… Полицию?! Ты говорил с Драконицей? — взволнованно перебила она его, уставившись на дверь в логово соседки. Квартира справа от нее сейчас была пустой, а слева жила Драконица с мужем, или сыном — Лисса так и не разобралась. Мужчину девушка никогда не видела, только слышала его голос из-за стены — он что-то редко бубнил в ответ на длинные тирады своей «жены-матери». Драконица была не только любительницей многочисленных доставок, но также участвовала в большинстве местных скандалов. Лисса слышала, как соседка в коридоре регулярно громко ругается с другими жителями насчет шума за стеной, часто жалуется в управляющую компанию по любому поводу, а также девушка не раз заставала ее за развешиванием тех самых объявлений с фотографиями жителей, кто неправильно сортирует мусор. Лисса как огня боялась вызвать на себя гнев этой поборницы общественного порядка.

При Лиссе соседка уже не раз вызывала полицию с жалобами на шум. Последний инцидент был меньше месяца назад. Соседи с другой стороны за неделю до мероприятия по ремонту повесили объявление в лифте о том, что в течение двадцати минут будут сверлить стену. Тогда Лиссе это показалось даже забавным. Зачем сообщать всему подъезду о такой мелочи? Однако они начали работы раньше и закончили на несколько минут позже указанного срока и сразу же нарвались на полицию. Сначала соседка почему-то трезвонила в квартиру к Лиссе, перепугав ту до икоты, а потом стала неистово барабанить в следующую дверь, от ярости игнорируя звонок на стене. Лисса слышала лишь повышенные интонации разговора, а через минуту на их этаж нагрянула полиция. Девушка точно не знала, чем все закончилось, но соседи с дрелью через некоторое время съехали. Непонятно, был ли причиной переезда тот инцидент, но с того дня Лисса предпочитала жить тихо как мышь, а в случае необходимости крючки и картинки с котятами вешать на клейкие липучки.

— Не переживай, полиции не было. Я поговорил с милой женщиной из этой квартиры и все ей объяснил, — Джи Хун кивнул в сторону двери Драконицы. — Как ты ее назвала? — улыбнулся он.

— Объяснил? — ошарашенно переспросила Лисса, игнорируя его вопрос. — Мне не нужно переезжать?

— Нет, не нужно, — усмехнулся Джи Хун. — Все в порядке.

— Что ты с ней сделал? — не унималась не на шутку встревоженная Лисса.

«Что он мог ей объяснить? А вдруг после его объяснений она теперь думает, что здесь русский притон, в который я вожу мужчин для всяких развратных развлечений! Божечки, наверняка так и есть. Теперь она уверена, что Джи Хун мой клиент — любитель связываний, плеток, кляпов с красным шариком и жесткого…»

— Ну, я заказал тортик, — Джи Хун пошевелился, и пакет рядом с ним снова зашуршал. — Чтобы отпраздновать нашу встречу. Но пришлось отдать его ей. Ну знаешь, как говорят, с соседями лучше дружить. Особенно с такими, — он понизил голос и дернул бровью, отчего ему на лицо упала темная прядь. — Ничего, я закажу завтра другой, — он мило улыбнулся, смотря на Лиссу снизу вверх.

Это прозвучало так невинно по сравнению с ее мыслями, что Лиссе стало неловко.

«Господи, он же как щеночек… А ты испорченная девчонка, Лисса. У тебя определенно какие-то проблемы».

— Тортик?

«Видимо, все время тупо переспрашивать — мой фирменный стиль. Мм… бестолковый шарм, кто же перед ним устоит? Все, ага. Но… он серьезно назвал Драконицу, которая по любому чиху жалуется, милой женщиной? Мы точно об одной и той же женщине? Хотя я ничуть не удивлена, что Джи Хун смог обаять даже ее. Может, он еще больший маньяк, чем она, только сражает убийственной милотой. Тортик чтобы отпраздновать? Серьезно? Хотя это могло бы быть мило. Лисса, не отвлекайся. Так, значит, он сидел под дверью точно не меньше нескольких часов, потому что Драконица приходит домой не раньше пяти… Он что, просидел тут три часа или даже больше? О, божечки, просто кошмар, Лисса. Нужно ли извиниться перед ним? Ага, лучше спроси, за что в первую очередь, — ехидно добавил внутренний голос. — Ой, да заткнись уже, Лисса».

— Да. Думал, ты придешь пораньше, но мне повезло нарваться на любительницу поработать допоздна, — бесхитростно пожурил ее Джи Хун. Он уперся рукой о стену и встал во весь свой гигантский рост. С наслаждением потянулся и, разминаясь, несколько раз отвел назад плечи. Даже под свободной тканью ощущался его сильный и крепкий торс. — Надеюсь, не помешал твоим планам. Я бы мог еще подождать, но… — он запнулся и с неловким видом замолчал. Его рука опять взметнулась к волосам. Это что, так выглядит его смущение? — Сама понимаешь. — Парень на что-то намекал, на что-то совершенно очевидное, но Лисса не улавливала на что именно. Тем не менее, она сделала вид, что обо всем догадалась, и понимающе кивнула, глядя на него снизу вверх.

За день Лисса и забыла, какой Джи Хун высокий. И, черт возьми, красивый. С утра он переоделся, и теперь на нем были новенький худи с карманом спереди и простые темные штаны. От него исходил запах того же одеколона — свежий и терпкий аромат морского бриза. И да, широкие плечи и родинка в основании шее все еще были при нем. Лисса опустила глаза, когда осознала, что откровенно пялится на него.

«Как он умудряется выглядеть в обычной одежде так, словно он модель? — мысленно возмутилась она. Лисса замечала эту особенность у многих корейцев и не могла понять, в чем их секрет. — Что за абсолютно читерская суперспособность? Кто-то мечтает так выглядеть, а они словно рождаются с чувством стиля. Если я оденусь также, то смогу только под вездесущими камерами идти выбрасывать ночью не рассортированный мусор. Не хватает только маски, скрывающей половину лица».

Подумав о маске, Лисса сокрушенно вспомнила о горе мусора под раковиной, которую так и не вынесла утром, хотя решила, что сегодня крайний срок. Казалось бы, такое простое действие, но вынос мусора был для нее настоящим стрессом, поэтому она оттягивала его как могла. Приехав в Корею, Лисса столкнулась со сложной системой сортировки и длинной чередой разноцветных мусорных баков во дворе. Она всегда боялась что-то перепутать и получить штраф или словить осуждающий взгляд соседей, которые могли увидеть, как она положила что-то не туда.

Каждое утро Лисса бросала взгляд на объявления с фотографиями с камер видеонаблюдения со злостными мусорными нарушителями — здесь висели старые снимки на пожелтевшей бумаге от управляющей компании и более свежие от Драконицы. Сердце Лиссы замирало, когда она видела новые фотографии, где обычно были плохо различимы лица. Но уж ее-то лицо среди других идентифицировать было бы гораздо проще.

Во второй пустой комнате у Лиссы с самого переезда стояли сложенные картонные коробки из-под стеллажа, сверху обклеенные изолентой, которую необходимо было сначала отодрать, чтобы разделить на «картон» и «пластик» для разных контейнеров. Коробки даже в сложенном виде были такими огромными, что одна Лисса ни за что бы их не утащила, и они не влезали в лифт — она пыталась. Как курьер запихнул их, когда привозил ей сам стеллаж, оставалось для Лиссы величайшей загадкой. Еще на картоне можно было съехать по лестнице, как на импровизированных санках. Или потратить кучу времени на то, чтобы разрезать их на меньшие части — Лисса даже во внезапно включившемся режиме «хозяюшки» как-то попробовала это сделать, но ножницам картон так и не поддался в отличие от ее пострадавших пальцев. В итоге она сдалась, оставив погрызенные ножницами коробки в покое и перетащив их подальше в угол неиспользуемой комнаты, где бы они не попадались ей на глаза.

— О нет, что ты, — постаралась заверить Джи Хуна Лисса, преувеличенно беззаботно махнув рукой. — Я как раз собиралась домой, когда ты написал, — сказала она, избегая на него смотреть.

«Ну, супер. Теперь к извращенке, отравительнице и хозяйке притона еще добавилась и лгунья. Поздравляю, Лисса. Прекрасное резюме».

— Ой, да заткнись, Лисса, — по привычке еле слышно самой себе сказала она и тут же испуганно посмотрела на Джи Хуна, проверяя, заметил ли он.

«Понял ли он, что я говорю сама с собой? Если нет, то как отреагирует, когда поймет? Решит, что у меня не все дома и сбежит?»

К облегчению Лиссы в это время Джи Хун нагнулся, чтобы поднять пакеты с пустыми контейнерами из-под еды и несколько коробок, которые оказались под ними. По наклейкам с адресом и штрихкодам Лисса поняла, что это коробки с доставкой.

«Интересно, что он там заказал? Будет смешно, если плетку».

— М? Ты мне? — Джи Хун выпрямился и теперь нависал над ней, пока она прятала телефон в карман брюк и нажимала на ручку электронного замка, приложив большой палец к считывателю отпечатка. Джи Хун склонил голову набок, как какой-нибудь голден-ретривер, внимающий хозяину. — Прости, не расслышал, что ты сказала. Я тут, кстати, еще кое-то заказал нам для дома.

Замок мелодично пиликнул, послышался щелчок отпираемого механизма. Лисса так и замерла, нажав на дверную ручку, но не потянув дверь на себя.

«Нам для дома? — раскаленным клеймом отпечаталось в голове девушки. — Он правда сказал “нам”? Там же не плетка?!»

Лисса судорожно дернула ручку, поэтому дверь снова закрылась на замок. Девушка ощутила, как Джи Хун сначала подался вперед, слегка прижавшись к ней, а потом как выдохнул ей в макушку, резко остановившись, когда Лисса не двинулась с места. У девушки по телу пробежали мурашки.

— Ой, — Лисса повторно приложила палец к считывателю. — Я говорю, с кодом было бы гораздо проще, — как ни в чем не бывало бодро затараторила она, пытаясь отвлечь Джи Хуна от неловкой заминки и прийти в себя от краткого ощущения близости его тела. — Но, как я тебе и писала, он внезапно кончился… В смысле, где-то навсегда утерян, и я, сколько здесь живу, открываю только по отпечатку пальца. Всегда чувствую себя немного девушкой Бонда и все такое, — смутилась Лисса, подумав, что это глупо звучит и она слишком много болтает.

Джи Хун ничего на это не ответил, только сосредоточенно смотрел на ручку двери.

— Хм… да, — окончательно стушевалась она и потянула дверь на себя.

Джи Хун нетерпеливо поправил коробку под мышкой и немного отодвинулся от Лиссы. Она подумала, он сделал это, чтобы наверняка больше не столкнуться с ней. Мурашки все еще легкими электрически разрядами покалывали кожу где-то между лопатками.

— Вот так. Ну все, домой, хороший мальчик. В смысле, проходи. — Девушка прикусила язык. Внутренняя Лисса хлопнула себя ладонью по лбу. Лисса в реальности похолодела и словно вросла в пол.

«Ничего не говори, прошу… УМОЛЯЮ, ничего не говори, — пролепетала она. — Это я никогда не смогу ему объяснить. Господи, на каком языке я это сказала?! Вот что бывает, когда проводишь слишком много времени одна!»

Время замедлилось, Лисса даже перестала дышать, ожидая его реакции. Рука на ручке мгновенно вспотела. Приятные мурашки окончательно рассеялись.

Кажется, Джи Хун услышал ее молитвы и не услышал ее. Или, что хуже, решил не услышать и не реагировать. Лисса надеялась, ему хватит такта сделать так, чтобы она никогда не узнала, как было на самом деле.

— Позволишь? — он мягко, но настойчиво отодвинул ее в сторону, взялся за ручку и широко открыл дверь.

Лисса не поняла, что он хочет, но пропустила его вперед. Он поставил шуршащий пакет и несколько коробок в прихожей, сбросил шлепанцы и, не зажигая свет, быстро скрылся в ванной. Щелкнул замок, включилась вода. Или не вода? До Лиссы, наконец, дошло, на что он так упорно пытался ей намекнуть. Ее бросило в краску.

«Какая ты дура. Он просидел больше трех часов, а значит… Кажется, он написал, потому что больше не мог терпеть, — смущенно догадалась она. — Да, Лисса, вот чем ты привлекаешь красавчиков, что они, изнемогая, пишут тебе и просят поскорее приехать. Правда, изнемогая не от любви, а если и от любви, то к наличию уборной в твоей квартире».

Лисса покачала головой и зашла вслед за Джи Хуном. Повесила сумку на крючок, приклеенный на специальную липучку, подобрала пакеты, в которых оказалась целая гора пустых контейнеров со следами красноватого соуса на стенках, несколько больших пустых пластиковых бутылок и коробки с доставкой. На коробках никаких картинок, только адрес. Лисса скинула обувь и оставила коробки в небольшом кафельном предбаннике, утопленном ниже основного уровня квартиры. Включила основной свет и шагнула на порожек. Лисса сразу поняла, что что-то не так, когда под ногу ей попалась россыпь мелких беловатых шариков, которых здесь раньше никогда не было. С нехорошим предчувствием она подняла глаза и обвела гостиную взглядом. Девушка замерла с открытым ртом.

Большая часть мебели в комнате была варварски сдвинута со своих мест или перевернута. Многие вещи в поле зрения Лиссы лежали не на своих привычных местах. На кофейном столике между книг были запихнуты ее пушистые розовые тапочки, а подушки с дивана и плед горой возвышались на кухонном столе.

— Какого черта здесь произошло…

Весь пол в комнате был усеян шариками. Они хрустели и лопались, когда Лисса на них наступала босыми ступнями, пробираясь в эпицентр развороченной гостиной и ошарашенно осматривая руины своего жилища.

«Как можно было за один день умудриться разгромить всю квартиру?!»

Лисса зашла за обесчещенный диван, лишенный всех подушек и покрывала, и увидела на полу в центре комнаты обрывки скомканной газеты и неровные части толстого картона с дырками, будто кто-то в ярости их прокусил, а потом разорвал на мелкие кусочки. О, Лисса прекрасно знала, кто во всем этом виноват, и в этот момент ей было все равно, вызовут соседи полицию или нет.

— Джи Хун! — негодующе воскликнула она.

«Плохой, плохой мальчик!»

ГЛАВА 8. Обустраиваем место для сна

— Постой, я могу все объяснить, — Джи Хун выставил руки, как укротитель динозавров из одного популярного фильма. Лиссе и правда хотелось разъяренно клацать зубами, как какая-нибудь доисторическая ящерица, но она держала себя в руках и вместо этого приняла вид убийственной доброжелательности.

— О, очень на это надеюсь, — ласково сказала она, недобро сверкнув глазами. Со стороны все должно было выглядеть довольно комично — невысокая грозная Лисса и осторожно отступающий от нее Джи Хун, выше ее на полторы головы, и избегающий прямого зрительного контакта. Они медленно кружили вокруг сдвинутого дивана, а под ногами у них, не переставая, щелкали вездесущие шарики.

Щелк! Щелк! Щелк!

Лисса слабо представляла, что сделает, когда его нагонит, но была уверена, его ждет поистине ужасная кара.

— Прости, это все недоразумение, — пытался вразумить ее Джи Хун, останавливаясь и отвешивая короткий вежливый поклон. — Я хотел сделать как лучше, но… Ох!

Коварно воспользовавшись заминкой, Лисса обогнула диван и в момент догнала его. Щелк! Щелк! Щелк! Яростно лопались шарики у нее под ногами. Лисса почти дотянулась, но, к ее досаде, в последний момент Джи Хун проявил небывалую ловкость. Он увернулся и перепрыгнул через остов дивана, оказавшись вне досягаемости.

— Так нечестно! — возмутилась девушка.

Джи Хун лишь с хитрым видом пожал плечами.

— Не хочу умереть, не познав настоящей любви, — улыбнулся парень и, не глядя, шагнул назад. Он не заметил журнальный столик и запнулся об него. От толчка кипа книг сверху пошатнулась и опасно накренилась. Джи Хун неловко на ходу поправил ее и подхватил потревоженные розовые пушистые тапочки, воткнутые между книжных томиков. Один из них он не успел положить на место, и тапочек так и остался у него в руке, словно Джи Хун собирался им обороняться. В этот момент Лисса торжествующе настигла парня, выхватила второй тапочек, но ее постигла та же участь — она споткнулась о ножку дивана и поскользнулась на сваленных перед столиком кусках картона.

— Осторожней! — обеспокоенно произнес Джи Хун, но все еще опасаясь приближаться. — Поранишься же. Там в картоне еще было несколько…

— Просто стой на месте! — воскликнула Лисса.

— Пожалуй… — Джи Хун на мгновение всерьез задумался, а потом почти сразу улыбнулся. — Нет.

— Чему ты улыбаешься? — не выдержала девушка. Лисса уже порядком взмокла, пока они носились вокруг дивана. Она резко сдула прилипшую ко лбу прядь.

Джи Хун отрицательно помотал головой, смотря в сторону.

«Он смотрит куда угодно, только не на меня, потому что чувствует себя виноватым? Сейчас я ему…»

Лисса запустила в него тапочком. Джи Хун легко увернулся, как от броска детсадовца.

— Эй! — возмутился он.

Тапочек отскочил от спинки и оказался между ними. Они одновременно бросились к нему, но Джи Хун первым завладел трофеем. Аккуратно, почти любовно, расправил искусственный розовый мех и исподлобья с нехорошей улыбкой посмотрел на Лиссу.

— Нет, ты не посмеешь, — глаза Лиссы расширились, едва она осознала, что он задумал. Она отступила на шаг, зажмурилась и опасливо закрыла голову руками. Но ничего не произошло.

Вместо справедливой мести Джи Хун сунул оба тапочка в карман худи, тем самым объявляя перемирие. Обезвреженные, они торчали из его кармана, как розовые уши кролика. Лисса опасливо посмотрела на парня сквозь пальцы. Джи Хун поднял руки, сдаваясь и показывая, что безоружен.

— Уже поздновато вот так носиться, — сказал он, словно Лисса была непослушной маленькой девочкой, которая отказывалась ложиться спать, а он как заботливый папочка пытался ее успокоить. — Потом долго не уснешь.

«Вообще-то, это ты себя плохо ведешь и громишь чужие квартиры!»

— Опасаешься, что соседи все-таки вызовут полицию? — елейно спросила Лисса. — Ну и чудно — заберут чье-то тело, — уже кровожадно добавила она.

Это только вызвало у него новую улыбку.

«Кажется, его все это только забавляет. Если он скажет, что я милая, когда злюсь, тут же выставлю его вон!»

— Знаю, как это выглядит, но дай шанс объяснить. Ты все не так поняла, — он даже поджал губы, чтобы снова не улыбнуться. Он старался говорить серьезно, но в его глазах плясали искры смеха.

«Он опять смеется надо мной?! Все, с меня хватит!»

— Я поняла все, как надо, и знаешь что? Я не собираюсь это терпеть и… Ой! — в этот момент ступню Лиссы пронзила острая боль. Она запрыгала на одной ноге. Лисса посмотрела на то место, где только что стояла, и увидела торчащую из картона скрепку. Кажется, именно о них и предупреждал ее Джи Хун. Лисса зашипела и принялась пытаться осмотреть ступню и оценить масштаб бедствия. Девушка прислонилась к подлокотнику, оказавшись боком к Джи Хуну и стараясь не выпускать парня из вида. Закинула пораненную ступню на другую ногу.

— Дай посмотреть. Не наступай на нее. — Веселость мгновенно схлынула с лица Джи Хуна. Он сделался обеспокоенным и необычно сосредоточенным.

Прежде чем Лисса поняла, что происходит, Джи Хун приблизился к ней, так что она даже не успела ни воспротивиться, ни даже занервничать. Слегка приподнял и перетащил к кухонному столу. Обхватил за талию и пересадил на стол поверх диванных подушек. У Лиссы мелькнула мысль, что он сейчас навалится сверху между ее раздвинутых ног. Ее посетила смесь страха и горячего смущения, когда этого не произошло.

«Заметил ли он что-нибудь? Или он привык, что девушки рядом с ним всегда себя так ведут? Ну или что я в целом веду себя неадекватно. Вот это ближе к истине».

Пока Лисса растерянно на него смотрела, он слегка подул на царапину, отчего девушке сделалось щекотно, и она дернулась.

— Ой!

Джи Хун не дал ей вырваться и удержал за голую лодыжку. Его рука была горячей. Или Лиссе это показалось? Сам он сел на корточки. Отряхнул от вездесущих шариков и начал осторожно вертеть ее ступню. Внимательно осмотрел каждый сантиметр кожи и мягко подул на небольшой красный росчерк у основания пятки. Лиссе снова сделалось щекотно. Она против воли улыбнулась, но тут же спрятала улыбку и надулась.

«Ты какой-то фетишист? Слышала, многим парням нравятся женские ступни. Что-нибудь чувствуешь? Какое-то волнение внутри, нет?» — говорила она про себя, не сводя с него глаз.

Джи Хун прищурился и укоризненно на нее посмотрел, словно прочитал ее мысли. Он вынул из кармана худи сначала один, потом второй тапочек и надел на нее.

— Ничего страшного, просто царапина. Не ходи здесь пока босиком, ладно? Там еще несколько скрепок, я не успел все вынуть. И вдруг простудишься.

«Это кто кого здесь воспитывает?»

Джи Хун сидел на полу у стола и смотрел на Лиссу снизу вверх. Он все еще держал ее за пятки, чтобы с ее ног не свалились так и норовившие соскользнуть тапочки. Лисса поймала себя на дурацкой мысли, что он похож на прекрасного эльфа с карамельной кожей.

«Сейчас он поднимет меня на руки и отнесет в спальню».

— Моя вина, — серьезно сказал он, прежде чем Лисса успела открыть рот, и с сосредоточенным видом поправил сползающий с нее пушистый розовый тапочек. — Хотел тебя предупредить обо всем, но в первую очередь думал об уборной. — Он смущенно отвел глаза. — Прежде чем ты скажешь, что выгоняешь меня, хотя бы выслушай, как все было на самом деле.

Лисса скрестила руки и положила нога на ногу. Тапочек снова предательски пополз со ступни, но Джи Хун скользнул ладонью и придержал его. Руку с ее ноги он больше не снял. Лисса чувствовала ее жар даже сквозь искусственный мех. Или это разыгралось ее воображение?

— Слушаю, — холодно сказала Лисса, внутри замирая от ощущения пульсации в ступне.

— Я немного разобрал вещи из коробок и собрал газеты, которые были внутри посуды. У тебя так много вещей…

— Ближе к делу, — Лисса прищурилась.

— В общем, когда я перебирал вещи в чемодане, у меня порвалась подушка для самолета, на которую ты наступила. Ну тогда, когда выходила из душа.

«Когда навалилась на меня и кинула в меня своим нижним бельем, хотел ты сказать, — мысленно поправила его Лисса. — Так это он меня во всем обвиняет?»

— А это? — Лисса кивнула на разорванный картон. — Больше деталей.

— Ладно, сейчас, — смирился он. Лисса почувствовала, как он погладил ее большим пальцем по голой ступне. — Я собирался пылесосить и собрать шарики из подушки. Снял все с дивана и передвинул мебель, чтобы было проще это сделать. Пока искал пылесос или чем подмести, увидел нужные для кухни вещи в коробках. Часть была завалена книгами, поэтому мне пришлось поставить все на стеллаж. Я собрал картон и газеты из коробок, которые частично разобрал, и собрал в одном месте, чтобы потом выбросить. Потом позвонила доставка, и я оказался на лестничной клетке с практически разряженным телефоном. Честно, я так устал вчера, что забыл поставить его на зарядку после самолета, а потом просто отрубился, когда ты легла спать.

Лисса слушала вполуха и, как приклеенная, смотрела на его руку, рассеяно поглаживающую ее ступню все то время, пока он говорил. Джи Хун тоже заметил ее взгляд и, спохватившись, тут же отпустил, спрятав руки в кармане худи.

— Я все уберу, — невозмутимо заверил он ее поднимаясь. — Побудь немного здесь.

— Ага, — машинально сказала она, витая где-то в грезах и все еще фантомно ощущая его касание. Но потом словно очнулась, подумав о соседях. — Стой, уже поздновато для пылесоса. Я бы не стала… Там есть щетка и совок, — Лисса указала в коридор. — Я покажу, — девушка начала неловко сползать с подушек на столе.

— Нет, сиди здесь, — остановил ее Джи Хун. — Я найду.

«Как будто указал мне на место. Да я ему сейчас…»

— Будешь чай? — вдруг спросил он.

Лисса рассеяно кивнула, решив перенести бунт на неопределенное время.

«Может быть выгоню его после чая».

Джи Хун поставил чайник, и, пока тот грелся, занялся уборкой, которая, наконец, возобновилась спустя несколько часов. В первую очередь он собрал газеты и картон со скрепками, о которые могла пораниться Лисса. А потом устроил настоящий бой вездесущим шарикам.

Несколько минут спустя Лисса с чашкой чая в руках болтала ногами и с возвышения показывала на скопления шариков, которые пропустил Джи Хун. Несколько раз он на ходу поправлял тапочки, которые то и дело с нее спадали.

Пока Джи Хун пытался подметать, тщательно орудуя щеткой и совком, Лисса наконец осмотрела квартиру и поняла, что Джи Хун сделал много хорошего, что она не заметила в первый момент, сконцентрировавшись на чертовых шариках. Вся остальная часть гостиной, перетекающая в кухню, была в идеальном порядке. В пугающе идеальном порядке.

Лиссе на мгновение даже стало стыдно, что она на него накинулась, до конца ни в чем не разобравшись.

Несмотря на шарики на полу в кухне был образцовый порядок. На столешнице не стояла привычная батарея разнокалиберных чашек. Как будто бы стало светлей — Лисса обычно не раздвигала шторы в гостиной. На спинке стула висел аккуратно сложенный плед, под которым ночью спал Джи Хун. На столе рядом с Лиссой лежал его ноутбук — в идеальном состоянии, блестящий, без следов пальцев и царапин, словно только вынутый из коробки. Лисса вспомнила свой, обклеенный стикерами и потертостями из-за ношения в сумке, и закатила глаза. Да уж, нелегко им придется.

Джи Хун собрал все шарики в пакет и поставил в холле вместе с кусками картона и клочками газет. Затем он вернул всю мебель на свои места. Снял смущенную Лиссу со стола и вернул подушки на место. Он взял плед и постелил его на край дивана как на фотографии в каком-нибудь каталоге «ikea». Закончив в гостиной, парень направился в ванную, на ходу пытаясь стряхнуть с черного худи остатки шариков.

«Кажется, мистер Мун Джи Хун хоть и похож порой на голден-ретривера, но при этом страшный аккуратист и педант. Не знаю, кому он насолил, что за грехи, хоть и ненадолго, попал жить ко мне».

Лисса прошла на кухню и мимоходом заметила, что несколько коробок в комнате наполовину пусты — в них была кухонная утварь, которая теперь аккуратно расставлена на полках и в шкафах. Личные вещи Лиссы были деликатно не тронуты, но книги из коробки расставлены на книжной полке по сериям. Однако не это больше всего привлекло ее внимание, а книга, которая стояла в центре стеллажа обложкой вперед. Ее поместили туда, чтобы Лисса наверняка обратила на нее внимание. Это была та самая книга, которую Лисса спрятала в баке для белья, когда спешно прибиралась в ванной. Лисса почувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Ну конечно, это ты «Тайный соблазн» — самая адская книга в моей коллекции, — удрученно пробормотала Лисса. — Она, конечно, не на английском или корейском, но даже по одной обложке по тебе все понятно. Кто вообще придумал делать такие обложки! С этой книгой же ни в одном общественном транспорте не появиться…

На обложке был изображен красавец с перекатом мускулов, томно и загадочно из-под полуопущенных ресниц смотрящий на своих читательниц. И на Джи Хуна.

«Можно ли опозориться еще больше? Если он залез в бак, то он увидел не только то, что я пыталась скрыть от него бардак, но и мое белье в стирку. Может это он еще больший извращенец, чем я?!»

Собираясь с мыслями, Лисса положила пакеты и коробки из холла на стол. Пустые контейнеры из-под еды предстояло вымыть и разложить по разным типам материалов. Под мойкой утром уже лежало несколько пакетов с рассортированным мусором, ждущие, когда их вынесут. Лисса частенько ленилась это делать и занималась этим, когда уже становилось невозможно жить с кучей пакетов или они уже отказывались помещаться и рвались покорять внешний мир, пока Лисса пыталась затолкать их обратно. Лисса посмотрела под мойку, но распухших пакетов там не обнаружила. Вместо них стояли несколько одинаковых контейнеров с разноцветными метками, обозначающие тип мусора. Она много раз хотела такие купить, но руки все никак не доходили, а вариант с доставкой она для себя отмела.

«Он успел все это сделать за один лишь день? Все-таки он немного полезен, но...»

Лисса услышала, как щелкнул выключатель в ванной, и подняла глаза. Джи Хун мягко ступал по ковру, утопая босыми ногами в длинном ворсе. Он двигался грациозно, как хищник. Лисса впервые подумала, что находится один на один с незнакомым мужчиной, который гораздо сильнее ее. И о том, что он здесь, знает только Алекс, Тина и соседки, с которыми она в сомнительных отношениях.

— Кстати, та аджумма, — беззаботно начал Джи Хун. — Ну та, которой я отдал торт. Она несколько раз звала меня к себе, но, честно, я не решился к ней зайти. Мне показалось, она даже пыталась ущипнуть меня за…

— А что ты искал в моей корзине с бельем? — невинно поинтересовалась Лисса, деловито вынимая пустые контейнеры из шуршащего пакета. — Нашел что-то интересное? М?

Она впервые увидела, как Джи Хун смущенно покраснел и как на его лице появилось серьезное выражение. Он даже сглотнул. Кадык на горле вязко дернулся вверх и вниз.

— А, это. Ты заметила, — его веселость сменилась напряжением. Рука взметнулась к волосам, и Джи Хун немного нервно откинул назад темные пряди, бегло посмотрев на нее. — Со стороны выглядит не очень, согласен. Ну… — Он закашлялся, прочищая горло и будто судорожно обдумывая, что сказать дальше. — Я увидел торчащий провод и подумал, что в корзину что-то упало. И нашел фен. И его, — Джи Хун кивнул на книгу на стеллаже.

Тут уже смутилась Лисса, но постаралась не измениться в лице и ничем не выдать, что ее сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Мы должны прояснить это в самом начале, — строго сказала она. В ее голосе послышался металл. Лисса и сама от себя такого не ожидала, но иногда в ней это просыпалось, поднимаясь из неведомых ей глубин.

— Конечно, я слушаю, — Джи Хун тяжело сглотнул, не сводя с нее глаз. Лисса подумала, если она сейчас скажет ему съехать, он беспрекословно ей подчинится?

— Мои трусики в безопасности?

Слова выпорхнули изо рта, прежде чем она их осознала и успела передумать спросить. Пару мгновений Джи Хун будто перестал дышать в таком же потрясении от того, что она это спросила, а он это услышал, а потом резко выдохнул и сжал губы.

— В полной, — ответил он со всей напускной серьезностью, отчаянно борясь со смущенной улыбкой. Он явно расслабился от ее вопроса. — Это правда не то, о чем ты могла подумать, — уже мягче с доверительной интонацией произнес он. — Не хочу, чтобы тебе было некомфортно, поэтому буду складывать свои вещи отдельно. Впредь, даже если из твоей корзины будет торчать чья-то окровавленная рука, я не притронусь к ней. Обещаю.

Лисса долго посмотрела на него, тайно получая удовольствие от того, что он ждет от нее ответа.

— Ладно, — Лисса, больше не глядя на него, поставила пластиковые контейнеры в раковину.

— Я помогу. — Джи Хун, словно наконец получив разрешение, закатал рукава худи и встал рядом с ней.

Лисса сливала соус в пакет для пищевых отходов и передавала пустой контейнер Джи Хуну, чтобы тот его вымыл и положил в нужный отсек для сортировки мусора. Лисса все еще ощущала внутри крошечный ледяной комок напряжения. Она старалась передавать контейнеры так, чтобы их пальцы не соприкасались. Судя по тому, что это так и не произошло, возможно парень был озабочен тем же.

— А мои? — вдруг спросил ее Джи Хун, нарушая затянувшееся молчание.

— Что твои? — не поняла Лисса, закончив с последним контейнером. Она протянула его Джи Хуну, но тот его не взял, не шелохнувшись с места. Несколько капель замерло на выступающей части, а потом тяжело сорвалась и расплылась на столешнице.

— Мои трусики в безопасности? — спросил он.

Лисса недоверчиво посмотрела на него, а потом не удержалась и хрюкнула. Она тут же стыдливо прикрыла рот рукой.

— Ой, прости. Ты серьезно? — ошарашенно спросила она.

— Ты не ответила, — вскинул брови Джи Хун и выжидательно на нее уставился.

— Что это за вопрос? Ты правда серьезно?

— Напоминаю, что ты все еще не ответила, — с панической ноткой в голосе и округляя глаза произнес он.

— Это полная чушь! — возмутилась Лисса. — Не нужно мне твое белье!

— Правда?

— Да!

— Вот и славно. Я рад, что мы это прояснили, — серьезно сказал он, кивая, и наконец забрал у нее пустой контейнер. — Теперь я абсолютно спокоен.

Они продолжили уже вместе молча мыть контейнеры. Лисса смотрела перед собой и не могла удержаться от улыбки. Едва она справлялась с ней, как губы снова против воли растягивались, так что у нее уже начало сводить скулы. Внутри Лисса ощущала игривую легкость. По телу разливалось приятное тепло. Когда она посмотрела на Джи Хуна, то увидела, что тот тоже улыбается себе под нос и поджимает губы, сдерживая улыбку. Ледяной комок внутри нее распустился и истаял. Джи Хун почувствовал ее взгляд и тоже посмотрел на нее сверху вниз. Он лбом практически прислонился к верхним полкам.

— Хм… С мусором почти покончили. Ты, кстати, голодна? — первым нарушил неловкую паузу Джи Хун.

— Что? — она не сразу уловила, что парень обращается к ней и явно не имеет в виду долгое отсутствие у нее отношений.

— Ты уже ужинала? — повторил он.

Этот вопрос застал Лиссу врасплох, потому что последний час она думала только о том, чтобы добежать до дома и впустить в квартиру Джи Хуна, а потом как не прибить за учиненный бардак. От его вопроса она как по команде начала чувствовать сосущую пустоту внутри. Лисса подумала, что, возможно, была немного нервной из-за того, что страшно хотела есть, и поэтому так остро отреагировала. Лисса хотела ответить, что она очень голодная, но тут в ее голове возникла Тина с укоризненным взглядом.

«Он не должен узнать, что поселился с маленькой черной дырой, так ведь? — укоризненно зазвучали в голове ее слова. — Так ведь? — с нажимом повторила она».

— Я бы что-нибудь перекусила, — осторожно сказала Лисса. По печальному опыту многочисленных неудавшихся диет она знала, что точно не сможет спать, если будет голодной. Если бы она была сейчас одна, то по дороге домой купила огромную упаковку шоколадного печенья и съела бы ее перед телевизором, забросив ноги на подлокотник.

— Отлично. А то я уничтожил все, что заказал. Прямо как черная дыра, — усмехнулся он.

— Да уж, — рассеянно сказала Лисса, с удивлением отметив, что Джи Хун в очередной раз будто прочитал ее мысли. — Как в тебя вообще столько помещается.

— У меня быстрый метаболизм, и я стараюсь заниматься спортом. И бегаю по утрам. Кроме разве что сегодняшнего утра. Тут, кстати, есть зал?

— Честно говоря, без понятия. Спорт и я вещи несовместимые. У меня нет на это времени. Я утром только читаю за завтраком.

— А, ясно.

«Боже, я забыла, что он видел “Соблазн”».

— Я читаю разное под настроение, — зачем-то добавила она. Наверное, чтобы реабилитироваться в его глазах.

— Ага, — совершенно очевидно не поверил он ей.

Лисса не могла не заметить эту его чертову улыбку.

«Еще книги очень больно прилетают в голову», — хотела сказать она, но не стала. Пусть будет сюрприз.

— Вообще не надо для меня готовить. Ты вовсе не обязан этого делать. Можем разделить — завтрак на мне, а…

— Нет! — перебил ее Джи Хун, не успела она сказать «ужин». Это было слишком явно, что он даже смутился. — Я вовсе не это имел в виду. В смысле не хотел тебя обидеть. Просто… теперь готовить буду я, исполняя все твои пожелания.

«Может быть, плохой завтрак был моей коварной стратегией, чтобы он даже не просил меня никогда готовить... Ай да мы! Слышишь, Лисса? АХАХАХА!»

— Я хотел сказать, что днем заказал доставку. Но я обещал Алексу, что буду готовить. К тому же я пока не знаю, что ты любишь. И вдруг у тебя на что-то аллергия. Кстати, у тебя есть на что-то аллергия?

— Вроде нет. На орехи немного и, может, на скучные разговоры.

Джи Хун улыбнулся. Лисса поймала себя на мысли, что ей все-таки нравится, когда он улыбается ее шуткам.

— Я понял. Буду весь день копить темы и вечером тебя развлекать. А также постараюсь уничтожить все орехи в радиусе километра.

— Договорились.

— Я работаю из дома — я говорил? Буду ждать тебя дома как твой питомец.

— Да, я видела, как ты себя записал.

«Интересно, как я у него записана?»

— Прежде всего я тоже должен спросить — ты точно не против, что я останусь тут ненадолго? Я вижу, что ты напряжена, и не хочу доставлять тебе неудобства. Я думал, что Алекс имеет в виду соседа-парня, но потом в баре я увидел тебя и очень удивился.

— Тогда почему согласился и спрашиваешь меня, когда уже приехал сюда?

— Честно говоря, вчера ты была не в том состоянии, чтобы что-либо решать. Я поехал с тобой больше чтобы отвезти тебя до дома, а потом остался на случай, если бы тебе что-то понадобилось или стало плохо.

— Ясно.

— И утром ты была… хм… немного сонной, — он потер точеный подбородок, и Лисса поняла, что он имеет в виду поцелуй. Наконец они решили об этом поговорить в тот момент, когда Лисса совсем про это забыла и была совершенно не готова.

— Я не… — нужные слова в нужный момент отказывались приходить. — Это случайно.

— Я понял, — улыбнулся он. — Все в порядке, не объясняй. Ничего не было.

— Но…

— Ты о чем вообще? — преувеличенно удивился он. — Клянусь, за последние сутки меня не целовала ни одна красивая женщина.

«Это комплимент или оскорбление?» — не поняла Лисса. Она подумала о высоких стандартах внешности для корейских красавиц и что никак в них не укладывается. Его слова прозвучали для нее очень двусмысленно, словно он исключал ее из этого круга.

— Ага, поняла, — сказала Лисса, избегая на него смотреть. Не то чтобы она на что-то рассчитывала, но теперь хоть есть какая-то определенность.

Лисса отмахнулась от мысли, что он слишком легко отказался от нее как от желанной женщины. Он не воспринимает ее как потенциальный любовный интерес и от этого стало как-то проще. Просто соседка, просто Лисса. Просто потрясающе красивый и сексуальный Джи Хун.

«Да уж… Очень просто».

— Я попытался обсудить это еще вчера, но ты, как и утром, закрыла дверь у меня прямо перед носом, — он улыбнулся своим мыслям, что Лисса вдруг неприятно подумала, произошло что-то еще, о чем он умалчивал. Хотела бы она об этом знать или лучше пусть канет в лету ее затуманенного соджу мозга? Она еще до этого пыталась его поцеловать? Или что похуже? Лиссе хотелось провалиться сквозь землю.

«Надеюсь, я к нему не приставала и он не думает обо мне невесть что. Я же не такая. Правда ведь? Лисса?» Внутренняя Лисса не ответила.

— Поговорим об этом еще раз, когда ты поешь, — он обаятельно улыбнулся.

— Ладно, — легко согласилась девушка. Улыбка едва тронула уголки ее губ. Настроение у нее испортилось. То ли из-за того, что она была голодной, то ли, что осознала свое место в пищевой цепи местных красоток. Лисса отвернулась, сделав вид, что рассматривает новый порядок чашек на полке.

— А, я тут подумал о кое-чем. Раз уж мы решили все недоразумения, — продолжил Джи Хун. — Сделаем по-быстрому.

— М? — обернулась к нему Лисса.

Джи Хун прошел вглубь квартиры, на ходу стягивая худи через голову и отбрасывая его на диван. На парне осталась черная футболка, задравшаяся до самой груди, прежде чем он ее одернул. На мгновение Лисса увидела темный сосок и тугой перекат мышц на боку, оторваться от вида которых она была не в состоянии.

— Давай вместе все снимем. Мне осталось совсем чуть-чуть.

Лисса сглотнула. Смысл его слов долетел до нее словно из параллельной вселенной. Ей показалось, что она ослышалась.

— В смысле? — недоверчиво переспросила она.

— Ну, тебе лучше тоже все с себя снять, так будет удобней двигаться. Это очень грязное дело, — мягко сказал он как само собой разумеющееся, словно растолковывая глупой неопытной девочке. — Я сейчас, только загляну в ванную. Немного ополосну и вернусь.

Лисса похолодела и будто приросла к месту. Ее щеки горели. Обеими руками она вцепилась в нелюбимый, но внезапно ставший таким родным джемпер. Другая часть Лиссы пыталась судорожно вспомнить, есть ли у нее сейчас салфетки под мышками.

«Мне это не кажется? Проблема во мне или мужчины вокруг меня вдруг решили сойти с ума? Вчера между нами все-таки что-то произошло, из-за чего он решил, что можно и повторить?»

— Не совсем поняла, что ты имеешь в виду, — предприняла Лисса еще одну отчаянную попытку прояснить ситуацию, чувствуя себя при этом полной дурой.

«Он что, и правда предлагает мне…»

— Раздевайся, — вполне определенно в приказном тоне сказал потрясающе красивый парень и скрылся за дверью ванной.

Лисса с ошарашенным видом осталась стоять одна посреди гостиной.

— Да какого черта здесь происходит? — потрясенно выдохнула она.

ГЛАВА 9. Одежда для вашего питомца

От волнения Лиссу еле держали ноги. Она без сил рухнула на диван и спряталась за спинкой, как в укрытии. Девушка сползла так низко, чтобы ее не было видно со стороны ванной. Но даже свернувшись в три погибели, из-за спинки торчал кончик ее пучка. Заметив это, она чертыхнулась и, активно работая локтями, села прямо.

— Лисса, что за детский сад, — отчитала она саму себя. — Спрятаться и сбежать не получится. Входная дверь пиликнет, когда закроется, да и что потом? На улице ночевать будешь? И не в окно же ты прыгнешь, верно?

С мрачной надеждой она все равно посмотрела в ту сторону — на улице уже совсем стемнело. Видны были лишь горящие квадратики на соседних высотках, море огней далеко внизу и на горизонте крутой изгиб реки, отражающей чернильное небо. Да уж, высоковато.

Из-за двери все еще доносился приглушенный плеск воды. Лиссе пришла мысль, что у нее точно перестанет стучать сердце и остановится дыхание, когда звук воды смолкнет. А он определенно смолкнет в самое ближайшее время. Необходимо было срочно решить, что она собирается делать. Или, наоборот, не делать.

«Что он там так долго намывает?» Лисса пожалела, что подумала об этом. Крепко зажмурилась и помотала головой, чтобы унять разыгравшееся воображение. «Если у него бритый живот, значит ли это, что он бреет… хм… все, что к нему прилагается?»

— Лисса… — прошипела она и заерзала на подушках. — О чем ты вообще думаешь? — девушка порывисто встала и начала нервно ходить вдоль дивана и грызть ноготь. К вечеру и так не слишком аккуратному маникюру пришел конец. — Да и что с того! — начала сердиться она на саму себя. — Неужели ты банально боишься секса с ним? Да, ты знаешь его всего сутки, часть из которых была либо пьяна, либо просиживала на работе, но и что? — все больше распалялась она. — Ты взрослая женщина, в конце концов! Признайся самой себе, ты хочешь его или нет? Ну же, Лисса, возьми то, что предлагает тебе Вселенная! Когда ты последний раз была с парнем? В этом тысячелетии? Ха-ха! Красавчик сам к тебе пришел, и ты еще сомневаешься? Лучше незнакомец Джи Хун намывающий… хм… что бы то ни было в твоей ванной, чем Алекс в небе… Джихунь пока горячо… или как там?

«Сделаем по-быстрому… — сами собой всплыли в памяти слова Джи Хуна. У нее снова стали подкашиваться ноги. Лисса плюхнулась на спинку дивана. — Это все не слишком для меня? Нельзя же сразу думать о двух парнях!»

Лисса вспомнила о моменте, когда Джи Хун посадил ее на стол, чтобы собрать проклятые шарики, и на миг ей показалось, парень сейчас навалится на нее, покрывая жадными поцелуями. Она представила прикосновение его горячих губ, и по телу пробежала новая волна мурашек. И еще потом, когда он погладил ее ступню, у нее все затрепетало внутри и мир сузился до этого легкого прикосновения. Это было чертовски приятно, хоть ничем и не закончилось.

«Ты подумала, как мы будем после этого вместе жить? Или он сразу съедет? Ты разве не этого хотела в глубине души? А, к черту!»

Взрослая женщина в лице Лиссы в порыве решительности встала, а потом также уверенно села обратно. Вцепилась в нижний край джемпера и натянула его вниз. Рука сама собой взлетела ко рту, Лисса начала нервно терзать заусенец. Потом рассержено выдохнула и вскочила на ноги. Перекрестила руки, взялась за низ джемпера и наконец дернула через голову.

«Господи, я вытащила салфетки из-под мышек или нет?» — вдруг спохватилась она и попыталась неловко выглянуть через тесную горловину. Но было уже поздно. Звук воды стих, и через мгновение ручка на двери начала мучительно медленно поворачиваться. Лисса смутно видела ее сквозь ткань и перестала дышать. Время стало вязким и бесконечным. Так она достала салфетки перед уходом или нет? — лихорадочно пыталась вспомнить девушка.

Сердце пропустило удар. Лисса принялась судорожно стягивать джемпер через голову, потом запаниковала и начала пытаться натянуть его обратно, как вдруг поняла, что намертво застряла.

— Черт, черт, черт… — пыхтела она, борясь с тканью, оказавшись словно в коконе. Живот похолодило, и она только теперь осознала, что стоит наполовину голая посреди квартиры.

Лисса попыталась спрятаться или найти плед и прикрыться им, но споткнулась о диван — девушка почти ничего не видела. Она чувствовала себя безголовой курицей, которая бестолково носится и на все натыкается.

— Что ты делаешь? — услышала она удивленный голос Джи Хуна. Голос быстро приближался. — Стой, ты же сейчас упадешь, — она почувствовала, как Джи Хун взял ее за запястье и потянул куда-то в сторону. Лиссе ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Может, ей все это показалось? — Я думал, ты уже разделась.

«Не показалось».

— Я застряла, — жалобно призналась Лисса. — Помоги снять его, иначе этот чертов джемпер меня придушит, — пропыхтела она.

Девушка думала, он сразу ей поможет, но парень неуверенно замешкался.

— Но… ты тогда будешь голой... — Лисса услышала в его голосе нотки паники. — Хм... в смысле я не... эээ... — кажется, он окончательно сломался.

— Ты разве не этого хотел? — раздраженно сказала Лисса, безуспешно дергаясь из стороны в сторону. С задранными кверху руками она все больше чувствовала себя безголовой курицей.

— Что? Что ты имеешь в виду? — Джи Хун так удивился, что вдруг резко дернул джемпер.

— Ой-ой, мои уши, — захныкала Лисса. Она подалась в сторону, оттягивая ткань. Попыталась оттолкнуть его, но Джи Хун поймал ее, чтобы она не стукнулась еще обо что-нибудь.

— Осторожно, тут диван. Да подожди ты, не дергайся.

Джи Хуну все-таки пришлось ей помочь. Он явно изо всех сил пытался быть деликатным и не касаться ее. Лисса кряхтела и то и дело тесно прижималась к нему, не видя, где он. Джи Хун старался избегать ее — постоянно перемещался и кружил вокруг, из-за чего она наоборот без конца на него натыкалась. Внутри джемпера становилось нестерпимо жарко. Волосы и ткань неприятно липли ко лбу. Лисса выгнулась и случайно коснулась Джи Хуна голым животом. Она словно прижалась к раскаленной печке.

— Ой! — она отпрянула в сторону и стукнулась бы спиной о стеллаж, если бы Джи Хун не притянул ее к себе за талию. Он почти сразу же ее отпустил, помедлив лишь на мгновение.

Лиссе показалось, что парень подвис, уставившись куда-то вниз. Она вдруг подумала, что Джи Хуну прямо как в первом ряду открывается великолепный вид на ее грудь. В голове мелькнуло, как в местном массмаркете у Лиссы часто не помещался верх в миниатюрной одежде кореянок. Так что ему там точно было на что посмотреть.

— Прекрати пялиться! — возмутилась она, хотя видела только его смутный силуэт сквозь джемпер. Лисса заметила, как Джи Хун сначала опустил голову — возможно, он даже не думал об этом, но она сама невольно подала ему идею. Посмотрел прямо туда, куда не должен был смотреть, и тут же одернул себя и задрал голову к потолку.

— Я не смотрел, — быстро сказал парень. При этом его силуэт выглядел крайне смущенным. По крайней мере, Лиссе так показалось. — Я сейчас дерну, а ты тяни вниз, — быстро сказал он, не давая ей продолжить. — Готова? На счет три. Раз, два… три!

Лисса была не готова. Ей обожгло уши. Вместе с джемпером с нее будто сняли кожу. Но то, что от нее осталось, приятно холодил свежий воздух свободы. Девушка вылезла из бежевого плена взлохмаченной, красной и вспотевшей, будто между ней и Джи Хуном уже все произошло — самая бурная и страстная ночь из невообразимых фантазий. Лисса тяжело дышала. Сверху она осталась в одном белье. Слава богу, не в том красном. Она вырвала из рук Джи Хуна многострадальный джемпер и прикрылась им. Парень нисколько не возражал. Он тоже тяжело дышал и был взлохмаченным, что, однако, ему очень шло. Но в текущей ситуации ясно было только одно — этот джемпер Лисса не наденет больше никогда в жизни.

Повисла неловкая пауза. Джи Хун опустил глаза.

— Хм… — он поднял что-то с пола, возможно, чтобы нарушить напряженное молчание. — Из тебя выпала салфетка? — удивился он. — Погоди, у тебя тут еще… — он показал на что-то у ее плеча. Потянулся к ней ладонью, но не решился прикоснуться. — У тебя салфетки под мышками? — наконец выдал он.

«Твою мать!»

Лисса судорожно проверила руки, не отнимая от груди джемпер. Одна подмышка оказалась пустой, а ко второй, к ужасу Лиссы, прилипло сразу несколько штук. Она отодрала их и, скомкав, сунула в карман.

— Нет, — быстро ответила девушка. — Не представляю, как это здесь оказалось, — как можно беззаботней сказала она.

— Удобно за обедом, наверное, — предположил Джи Хун. — Надо взять на заметку.

Лисса уставилась на него, не до конца не понимая, шутит он или нет. Он что, спокойно воспринимает ее странности и снова подыгрывает ей? Это так… странно.

— Да, как раз после обеда оставила, — осторожно начала она, проверяя свою догадку.

— Вероятно. Очень практично, — невозмутимо подтвердил он.

— Одолжить?

— Нет, спасибо, — он покачал головой. — Заведу свои.

Они неловко улыбнулись друг другу. Лисса кашлянула и отвела взгляд. Видимо, после всего ночь страсти между ними отменяется, да и Лиссе сейчас больше всего на свете хотелось, как можно скорей сбежать отсюда. Она стала медленно обходить Джи Хуна вокруг, прижавшись спиной к стеллажу и прикрываясь джемпером.

— Ладно, тогда пойду переоденусь, — неуверенно сказала она.

— Давай, — настороженно согласился Джи Хун. — В общем, я про это и говорил, когда… Честно говоря, думал, ты переоденешься сразу в спальне, — Джи Хун запоздало прикрыл глаза ладонью и отвернулся. Лисса заметила у него в другой руке ножницы. Лезвия были влажными, словно их только что вымыли.

«Так вот для чего ему нужно было в ванную, а не то, о чем ты подумала, извращенка».

Парень зашел в пустую комнату и начал вытаскивать пыльные картонные коробки из-под стеллажа, обмотанные сверху скотчем.

— Переоденусь? — задумчиво переспросила Лисса.

— Ну да, чтобы отодрать вместе скотч. Смотри как его тут много. От картона летит много пыли и трухи. Испачкаешься же. Или ты о чем-то другом подумала? — вдруг заинтересовано спросил Джи Хун, оборачиваясь. Его темные глаза подозрительно ярко блестели.

«Он что, издевается?! — опешила Лисса. — Он точно сделал это специально! Или у меня разыгралась паранойя? Нет же! Это какая-то игра говорить одно, а подразумевать совсем другое?»

— Ни о чем, это же моя квартира — я привыкла переодеваться где хочу, — невозмутимо сказала она, холодея от осознания чудом предотвращенной катастрофы и какой тупицей она себя чуть не выставила, набросившись на ничего не подозревающего Джи Хуна. — Обычно я еще голая выхожу из душа, — коварно добавила девушка.

В ответ на это Джи Хун промолчал, скрывшись за листом картона. Лисса было решила, что он не услышал или всерьез увлекся отдиранием ножницами скотча, а потом случайно увидела его отражение в зеркале. Он стоял с широко раскрытыми глазами и рассеянно дергал уже и так отошедшую полоску скотча.

«Он же покраснел? Так ему! — Все-таки он не идеально владеет собой, и Лиссе удалось пробить его оборону. — Один-один, мой сладкий щеночек», — мысленно пропела она.

Улыбаясь своим мыслям, Лисса начала рыться в коробках в поисках того, во что можно было переодеться. Ее щеки горели. Краем глаза она увидела, как из-за листа картона Джи Хун осторожно за ней наблюдает.

«Наверное, опасается, чтобы я еще чего-нибудь не выкинула или не начала раздеваться прямо здесь».

— Одежда в той коробке у стеллажа, — немного хрипло сказал он, указав точеным подбородком в нужную сторону, и спрятался за картоном.

«Господи, он что, теперь лучше ориентируется в моем бардаке, чем я?»

— Думаю, я все-таки справлюсь здесь один, — послышался его голос сквозь треск отрываемого скотча. — Мне нужно минут пятнадцать, а потом мы пойдем в магазин. Успеешь?

— Ага, — она порылась в ящике, на который указал Джи Хун, и нашла что-то кроме худи и джинсов — тесноватую вельветовую юбку-миди с разрезом спереди и свободную футболку с какой-то панк-группой.

«Ну, будем считать, почти женственно. В конце концов, это же не свидание».

Она спешно зашла в спальню и щелкнула замком на двери. Первое, о чем подумала девушка, — под ногами не щелкало. Значит, Джи Хун не заходил сюда. По крайней мере, после катастрофы с шариками.

Бежевый джемпер в наказание был тут же сброшен в угол. Лисса сняла брюки и вместо них натянула юбку. Девушка сразу поняла, что натрет в ней между ног, но только в этой юбке ее ноги выглядели шикарно. По крайней мере, ей самой так казалось. «Боже, я об этом пожалею…» — подумала она, застегивая на поясе металлическую пуговицу. Она переоделась так быстро, как никогда в жизни. Все оставшееся время Лисса просто сидела на краю кровати и смотрела на дверь. Старалась успокоиться и выбросить из головы всю ту суматоху, которая из-за нее же и возникла.

— Господи, сколько раз он уже видел меня полуголой… Это знак, чтобы я сосредоточилась на Алексе и держала себя в руках. Какая стыдоба… — Лисса застонала и спрятала лицо в ладонях. — После такого оставшийся вечер просто обязан пройти спокойно. Поняла, Лисса? Будь паинькой.

Когда она вышла, Джи Хун как раз заканчивал с картоном. Он даже успел уложить его в стопку вместе с другими связками бумаги и приготовить пакеты с рассортированным мусором. Услышав, как открывается дверь, парень обернулся. Он посмотрел на Лиссу, медленно оглядев ее снизу вверх. Девушка в ответ уставилась на его худи и свободные штаны.

— Ты готов? — с сомнением спросила она. Он был все в той же домашней одежде и, кажется, не собирался переодеваться. По сравнению с ним Лисса выглядела как при полном параде.

Джи Хун кивнул и немного озадаченно на нее уставился.

— Ты так пойдешь? — осторожно уточнил он.

— Да, — просто ответила она, не понимая, что ему не нравится и какое вообще ему до этого дело. Она вытащила кеды из ближайшей коробки и собиралась сесть на порожек и завязать шнурки. А потом поняла, что совершила роковую ошибку, потому как не могла сесть в этой юбке. Не только из-за того, что в ней было очень тесно, но и сев, она бы распахнулась до самых бедер. — А ты что, пойдешь в домашних штанах? — не выдержала она, когда увидела, что Джи Хун беззаботно вдевает ноги в резиновые шлепанцы. Лисса испытала легкое раздражение от того, что она страдает, а он как будто вообще не парится.

— Да. Это же удобно, — сказал он, как само собой разумеющееся. — Тебе помочь? — он показал на кеды у нее в руках.

«Он же не собирается…»

Джи Хун забрал у нее кеды и аккуратно поставил перед ней. Опустился на одно колено и вдруг взял ее за руку. Он, что делает ей предложение? Кровь прилила к ее щекам.

— Обопрись.

«Да уж... Ты беспросветная тупица, Лисса».

Он положил ее ладонь себе на плечо и сначала помог ей вдеть одну ногу, потом другую, а потом начал завязывать шнурки.

«Точно фетишист».

— Только я не понял, зачем ты тогда переодевалась, если… У тебя тут синяк на ноге, — вдруг заметил Джи Хун. Все это время ее колени были примерно на уровне его глаз. Кажется, шикарных ног он так и не заметил, а заметил только синяк. Что ж, ладно. Может, ее ноги и не такие шикарные для него, как она думала. Увы.

Лисса вздохнула и наклонилась. Словно впервые она увидела на колене багрово-фиолетовое пятно. Формой синяк удивительно походил на сердечко. Она не сразу вспомнила, откуда он. А потом ее словно пронзило молнией — это от удара о дверь в кабинете Алекса. Лисса подумала о нем и почувствовала себя виноватой, что что-то нафантазировала про Джи Хуна. Будто предала Алекса, хотя между ними не происходило ничего определенного. Пока что не происходило.

«Вот мне и напоминание не витать в облаках. Джемпер она хотела снять. Смешно! Все произошедшее — это наказание от Вселенной». Она задумалась об этом и резко поднялась. Джи Хун в последний момент прикрыл ладонью ручку на двери, и его рука коснулась ее щеки. Сердце Лиссы быстро забилось. Девушка растерянно приложила ладонь к лицу, а парень немного смутился. Если бы не он, она бы сейчас опять треснулась головой. У него сработал рефлекс или он… заботился о ней?

— Не знаю, может, ты какая-то мазохистка… — хмыкнул он. — Но я заметил, ты любишь биться обо что-нибудь. Ты еще утром ударилась об стол, помнишь. Не болит?

— Не волнуйся, на мне все быстро заживает, как на собаке. Иначе бы я не выжила, — против воли расплылась в улыбке Лисса. Как бы она не пыталась, она не могла с собой совладать. Что-то рвалось из нее, что она не контролировала, заставляя все трепетать внутри. Лисса никогда прежде ничего подобного не испытывала. Надо с этим что-то сделать. Она подумает об этом позже.

— Ясно.

Ей показалось, Джи Хун не понял шутки или воспринял все буквально. Он не улыбнулся и кивнул, словно принял к сведению. Он что, теперь будет все время присматривать за ней? Лисса все еще ощущала его касание на коже.

«Не влюбился же он в меня? Да нет, не может быть. Просто он воспитанный и деликатный, а ты шлюшка, Лисса. Лучше думай об Алексе и не забивай голову всякими глупостями».

— И куртку возьми, — сказал Джи Хун. — Вечером прохладно.

«Раскомандовался тут. Лучше сейчас намордник возьму. Хотя ему бы пошло… Лисса!»

ГЛАВА 10. Строгий ошейник или обычный

Лисса с грацией страуса спиной вперед вывалилась из квартиры. Подергала рукой и досадливо крякнула. Внутри большую часть маленького холла заполняли легкие, но невероятно пухлые пакеты с рассортированным мусором. Несколько из них, как назло, намертво застряли в дверном проеме. Девушка легонько потянула, чтобы не дай бог не порвать ни один из них, но злосчастные пакеты ни в какую не поддавались. Тогда Лисса плюнула на осторожность и буквально повисла на натянувшихся ручках, но и это не помогло.

— Да твою ж… — она еще раз изо всех сил дернула. Одновременно с ней Джи Хун легонько подтолкнул пакеты изнутри квартиры. Этого оказалось достаточно, чтобы они вдруг выскользнули. Лисса по инерции начала заваливаться назад. — …мать! — она на мгновение потеряла равновесие, взметнув руки вверх. От резкого движения с пучка соскользнула резинка. Длинные волосы раскрутились и волнами рассыпались по плечам, застилая глаза и попадая в рот. Однако Лисса чудом умудрилась устоять на ногах. Джи Хун было дернулся ей на помощь, но этого не потребовалось.

— Ты в порядке? — потрясенно спросил он. Парень лишь слегка коснулся пакетов и совсем не ожидал таких бурных последствий.

Лисса выплюнула попавшие в рот волосы.

— В полном, — она попыталась плечом смахнуть прилипшую к щеке прядь. — Мы поедем вдвоем на лифте? Правда, не уверена, что мы там поместимся… Пф! — Лисса видела Джи Хуна только одним глазом. Другой застилали вездесущие волосы. Она не могла отпустить пакеты и разобраться с ними, потому что потом бы пришлось заново собирать перепутавшиеся ручки. Лисса попробовала справиться, используя костяшки пальцев, но проще было потереться лицом об стену, чем поднять несколько перекатывающихся друг по другу огромных пакетов.

— Хм… Давай проверим, — парень положил в карман телефон, который до этого подключил к внешнему аккумулятору, выуженному из чемодана. — Только сначала…

Он поднял с кафеля сморщенную резинку, оказавшуюся почти у самой двери Драконицы. Подул и растянул кончиками длинных пальцев. Лиссе пришла мысль, что в его исполнении даже этот невинный жест выглядит крайне порочно.

«Лисса, умоляю, держи себя в руках. Опозориться еще больше просто невозможно, но мы-то себя знаем».

Джи Хун подошел к ней и, едва касаясь, провел по волосам, собирая их вместе. Лисса опустила голову и старалась смотреть куда угодно, только не на него. Изящно растопырив пальцы, Джи Хун откинул прилипшие пряди от лица в стороны.

— Повернись.

Лисса поймала себя на ощущении, что ей нравится, когда он командует.

«Раздевайся… — промелькнуло у нее в голове. — О нет, только не в этом случае. Память, алло, ты вообще на чьей стороне?»

Тем временем Джи Хун собрал длинные волосы в высокий хвост. Слегка дернул назад, заставляя Лиссу задрать подбородок. Он извинился, но потом сделал так еще раз. И еще. Лиссе показалось, Джи Хун каждый раз скользил взглядом по ее шее, отчего у нее под ребрами, кажется, расплавился желудок. Что ж, нам будет его не хватать. Парень прерывисто дышал, старательно протаскивая волосы через петлю резинки. Лисса чувствовала на коже тепло его дыхания из приоткрытых губ. Ей стало жарко, по спине пробежали мурашки. Она порадовалась, что их не видно под курткой.

— Так лучше. Прости, я не особо опытен в этом, но выглядит мило. Тебе очень идет.

«Мило», — отметила про себя Лисса и осторожно посмотрела на него, невольно ожидая еще какой-нибудь двусмысленной выходки.

Его темные глаза ясно сияли. Как у голден-ретривера при виде водоема. Лисса же чувствовала себя измочаленной, словно, испытывая невероятную жажду, должна была сдерживаться и пить маленькими глотками. Да к черту — или как после долгой прелюдии, мучительно не получая разрядки.

«Я так свихнусь через несколько дней, — мысленно простонала она. — Почему он все еще не захотел от меня съехать? Разве он не понял, с кем связался? Или он мазохист?»

Лисса отступила подальше от двери, чтобы, по официальной версии, не мешать Джи Хуну выносить картон, а на самом деле мгновение выдохнуть. Она перекинула хвост за спину, как вдруг заметила сбоку движение. Повернула голову и замерла. Дверь Драконицы была приоткрыта и за ними кто-то пристально наблюдал. Девушка похолодела. Сейчас им не поздоровится.

«Подаренный торт оказался невкусным? Или этого было мало и она еще потребует кровавую жертву? Девственницу? Нет, в случае Драконицы скорее девственника. Вряд ли Джи Хун девственник. Хотя это могло бы быть интересно… Лисса, ну о чем ты опять думаешь!»

— Здравствуйте? — неуверенно спросила она.

Дверь была на цепочке. Лисса увидела, как в узком темном проеме шевельнулся неясный силуэт. Это определенно был человек. Но непонятно: взрослый или ребенок. Как только их глаза встретились, дверь захлопнулась. Лисса вздрогнула.

— Жуть какая, — пробормотала она.

— М? Что ты говоришь? — спросил Джи Хун. Парень проследил за взглядом Лиссы, но ничего странного не увидел. — Не расслышал.

— Да ничего. Наверное, показалось, — Лисса задумчиво посмотрела на закрытую дверь. Она решила ни о чем не рассказывать, чтобы, помимо всего, он не подумал, что она еще и параноик.

Джи Хун взялся за толстую стопку и потащил к лифту. Прислонив картон к стене, нажал на кнопку вызова.

— Ты идешь? — он обернулся. Лисса поспешила за ним. После увиденного ей совсем не хотелось оставаться на лестничной клетке одной. К черту, как-нибудь поместятся.

Они зашли в лифт. Лисса шуршащим облаком втолкнулась в кабину и сразу поняла, что там слишком тесно.

— Наверное, все-таки поедем по отдельности, — смирилась она с неизбежным. — Сейчас… — Лисса попыталась выйти, но двери закрылись прямо у нее перед носом. — Ой.

Она с трудом развернулась, заставив Джи Хуна вжаться в стенку. Он держал перед собой куски картона и пытался освободить одну руку, чтобы у себя за спиной вслепую нажать на кнопку первого этажа. У него никак не получалось, листы сразу начинали разъезжаться в стороны.

— Давай я, — Лисса начала протискиваться вбок. Она зажала часть пакетов бедром, чтобы не растерять от них ручки, и потянулась вперед, пытаясь достать до кнопок. Ей пришлось тесно прижаться к листам картона. Лиссе показалось, парень задержал дыхание. Джи Хун сглотнул. Его кадык дернулся. Она невольно засмотрелась на родинку в основании шеи.

Их разделял лишь картон. Лисса старалась об этом не думать и налегла изо всех сил. В конце концов средним пальцем она дотянулась до кнопки первого этажа где-то на уровне паха Джи Хуна. Парень едва заметно отпрянул от ее движения и легонько стукнулся затылком о металлическую стенку.

Лисса отчетливо услышала этот звук. Из-за этого ей сразу пришла яркая фантазия, как она толкает Джи Хуна в грудь и тот падает на постель. На нем полурасстегнутая рубашка и идеально сидящие брюки со стрелкой. Девушка помотала головой, делая вид, что поправляет хвост.

— Уф… Ну вот и все, — она вернулась на прежнее место. Джи Хун снова начал дышать. Слава богу. Он смотрел строго перед собой, словно Лисса перестала существовать. На виске у него появилась капля пота.

«Наверняка в магазине он скажет, что утром собирается съехать», — вздохнула Лисса. Очень не хватало салфеток, но, кажется, сегодняшний вечер навсегда излечил ее от этой дурацкой привычки.

В лифте они ехали молча. Был слышен лишь скрип картона, чиркающего по металлической обшивке, и шуршание пакетов. Спуск показался Лиссе вечностью.

Записанный голос корейской женщины возвестил о прибытии на первый этаж. Девушка в шелесте пакетов и треске пластика боком вышла из лифта. Джи Хун последовал за ней.

— Баки там, — указала она подбородком. Парень молча кивнул.

Лисса постаралась идти с ним в ногу, чтобы спрятаться за картоном, когда они проходили мимо квартиры с фикусами у двери. Если Джи Хун и заметил что-то, то ничего не сказал.

Спустя минуту она стояла рядом и не знала, куда деть руки, пока Джи Хун раскидывал мусор по разным контейнерам. Лисса думала о том, что ко всему привыкаешь, даже к утомительной сортировке, но упаковки могло быть и поменьше. Сама бы она потратила гораздо больше времени, по нескольку раз сверяясь с табличкой и заглядывая в баки, чтобы на сто процентов удостовериться, что не ошиблась.

Ей захотелось ему помочь, а не просто стоять в стороне. Лисса потянулась к ближайшему пакету и вытащила стеклянную бутылку. Она поднесла ее к баку со стеклом, как вдруг Джи Хун поймал ее за руку. Лисса сначала не поняла, что происходит. Он забрал у нее бутылку и стал свинчивать с нее крышку. Железную.

— Ой, я забыла, — смущенно сказала она, чувствуя, как горят кончики ушей. До этого Лисса еще ни разу так не ошибалась и откручивала все заранее.

«Соберись уже! Не хватало, чтобы нас выставили из страны из-за крышечки».

Покончив с мусором, они направились к магазину внутри жилого комплекса. Позор из-за крышечки понемногу выветрился, и Лисса начала искоса наблюдать за Джи Хуном. Он двигался тягуче и словно немного лениво, сунув руки в карманы. Ей приходилось часто перебрать ногами, чтобы за ним успевать. В какой-то момент он это заметил и резко сбавил шаг. За все это время они так и не перемолвились ни словом. Словно на улице Джи Хун превратился в немую лягушку.

«Ладно. Видимо, он уже принял решение и больше не тратит на меня сил. Что ж, так даже проще».

Они наконец дошли до магазина. Лисса подергала дверь — та оказалась закрыта. Прислонилась к стеклу, прикрыв с двух сторон лицо ладонями, но там было темно. Лишь в самом дальнем конце помещения мерцал тусклый свет, как от телевизора.

— Пойдем поищем круглосуточный, — предложил Джи Хун. Это были его первые слова с тех пор, как они вышли из дома.

Лисса не была уверена, что хочет идти куда-то по темноте с малознакомым парнем. Да, совсем недавно она хотела с ним переспать, но тут же совсем другое. В личном рейтинге страхов вероятность быть расчлененной в темном переулке стояла капельку выше секса с незнакомым, но невероятно красивым парнем.

— Может, не надо. Уже поздно… — В этот момент у нее вдруг предательски и неприлично громко заурчало в животе. Будто из нее рвалась чудовищная и вечно голодная сущность. Черт.

«”Лиссадзилла. Пробуждение” — так бы мог называться фильм ужасов про меня», — смущенно подумала Лисса.

Может, до этого Джи Хун бы и согласился вернуться в квартиру, но после такого представления оказался непреклонен. Он покачал головой. Взял ее за рукав куртки и, как маленькую капризную девчонку, потащил за собой. Лисса так удивилась, что даже не сопротивлялась. Он снова командовал, и, кажется, ей это чертовски нравилось. Она даже поймала себя на мысли, что ей почти что все равно, куда он ее ведет.

На ходу Джи Хун вытащил телефон. Лисса увидела на экране карту.

— Тут недалеко круглосуточный через дорогу. Все равно будет быстрее, чем доставка.

Девушка отметила, что он даже не спросил ее, хочет она туда или нет. Но с другой стороны она знала, что не уснет, если будет голодной.

— Ты не против? — будто читая ее мысли, Джи Хун вдруг остановился и посмотрел на нее. — Не смогу спать, если не накормлю тебя. Вот, — он показал точку на экране. — Тут совсем недалеко. Идем?

— Ага, — как в тумане кивнула Лисса, прежде чем осознала роковую ошибку. Она совсем не рассчитывала, что они куда-то пойдут вне комплекса. Рано или поздно дурацкая юбка станет для нее личной пыточной замедленного действия.

«Да уж, не на такие пылающие чресла я сегодня рассчитывала. Так, главное ровно дышать и постараться не думать об этом».

Они вышли за ограду и спустились по лестнице. Лисса хотела не терять отведенное ей юбкой время и сразу перейти дорогу, но Джи Хун удержал ее за рукав и поцокал языком, из-за чего Лисса почувствовала себя злостной нарушительницей. Он повел ее за собой, так что они еще немного прошли до пешеходного перехода, хотя на дороге не было машин. На другой стороне Лисса на автомате по широкой дуге обошла очередной люк. При этом Джи Хун не переставал держать ее за рукав. Когда она немного отклонилась в сторону, девушка заметила, как парень покосился на нее, вскинув брови.

— Что? — спросила она.

— Так дети делают. Это мило.

— М? — Лисса не понимала, о чем он.

«Мило. Опять».

— Ты обходишь все люки, которые нам попадаются. Не хочу сказать, что это странно... У тебя какая-то травма? — серьезно и даже немного обеспокоенно спросил Джи Хун.

— Вроде того, — не раздумывая ответила она. — В моей стране эта травма в крови. Если бы ты был оттуда же, откуда и я, ты бы сейчас так не веселился, — зловеще сказала она, а потом сразу улыбнулась. Лиссе показалось, Джи Хун посмотрел на нее как на полоумную.

«Ну и пусть» — уже смирившись подумала она. Сегодня была их последняя ночь вместе, поэтому уже какая разница, какое впечатление она на него производит.

— Ты разве не из-за чего-то подобного ходишь только по пешеходным переходам? — чувствуя внутри необычайную легкость, спросила она. Ей перестало быть страшно, что он может подумать о ней что-то не то.

— Это другое. Я всего лишь не хочу умереть, — как само собой разумеющееся ответил он.

— Вот и я тоже. Как говорят у нас… хм… — Лисса задумалась, как это перевести на английский. — «Береженого бог бережет» (англ. God protects those who protect themselves).

— Звучит здраво. Но в Сеуле такого точно нет. В смысле, здесь безопасно ходить по люкам. Вот, смотри.

Он на полном серьезе попрыгал на ближайшем железном кругляше.

— Давай, попробуй. Если он выдержал меня, то тебя уж точно, — Джи Хун отошел в сторону и сделал приглашающий жест.

«Да какая ему разница, боюсь я люков или нет?»

Лисса медленно прошла мимо него и встала на люк ровно по центру.

— Доволен? — она повернулась на носках и уставилась на парня снизу вверх. Лиссе показалось, что он посмотрел на ее губы. Пауза немного затянулась.

«Если он попросит еще попрыгать, он точно извращенец».

— Вполне.

Едва он это сказал, как Лисса вскрикнула и ухнула вниз. Джи Хун дернулся, но поздно среагировал. В руках у него осталась только куртка Лиссы. Он отвел ее в сторону и в ужасе посмотрел вниз. Под курткой Лисса сидела на корточках и, не удержавшись, расхохоталась.

— Попался! — она легонько хлопнула его по коленке и вскочила на ноги.

— На мгновение я подумал, что тебя убил! — Джи Хун шумно выдохнул и укоризненно покачал головой.

— Ну, в этот раз нет. Смотри, вон там еще люки! Попробуем снова! — она понеслась мимо него.

— Лисса! Я теперь не очень уверен, что хочу это проверять. Стой!

Но ее уже было не удержать. Она не могла перестать хихикать. Ее охватило дурашливое настроение. Лисса не помнила, когда последний раз ей было так весело. Им попалась целая вереница люков. Девушка прыгала по ним на одной ноге и от души смеялась. Джи Хун оттаял и все это время ее страховал, держа за рукав. Самый последний люк был на большем расстоянии, чем другие. Лисса слегка завалилась, но устояла. Она увидела, как Джи Хун был готов ее поймать, но, когда она посмотрела на него, сделал вид, что больше интересуется своим телефоном.

— Мы уже почти пришли.

Они оказались в старом районе. Лиссе нравилось здесь гулять после работы. Ее всегда удивлял этот контраст: ультрасовременный жилой комплекс, в котором она жила, а буквально через дорогу — уютные двух-трехэтажные домики с оградами и внутренними садиками. Многие из них были ветхими, но Лиссе всегда казалось, что именно они истинная душа города. Вдоль дороги шли столбы с тусклыми фонарями, а над домами повисло хаотичное переплетение проводов, похожее на паутину.

Именно здесь Лисса начала чувствовать, что натирает ноги. Ее хватит ровно, чтобы дойти до магазина, а обратно придется призвать все свое самообладание. Девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула через нос.

«Дыши Лисса, дыши».

На улице им встретилась лишь пара прохожих, спешащих домой или, как они до этого, выносящих мусор в нескольких пакетах. Помимо юбки Лисса не могла перестать думать, что они уже довольно долго шли молча. Веселость поутихла, и она хаотично и лихорадочно перебирала в голове темы, но все они казались глупыми и вымученными после такого длительного периода молчания. Она даже немного подотстала от него и, пока Джи Хун не видел, морщилась и шла за ним в раскоряку, давая ногам отдых.

В конце улицы был любимый домик Лиссы. Его окружала краснокирпичная пыльная ограда, которую густо обвивал плющ. По углам нависали башенки, покрытые треугольными крышами с черепицей, напоминающей Лиссе вафли.

— Хочется вафель, — наконец выдала девушка, глядя на них, и остановилась. Это были обычные мысли вслух. Желудок совершил кульбит и сжался от одного упоминания о них. Внутренняя часть бедер горела и требовала передышки.

— Сейчас? — удивился Джи Хун, обернувшись. — Все кафе уже закрыты. Магазинные не очень, я могу завтра испечь, только раздобуду вафельницу. С чем ты хочешь? С шоколадом или с мороженым?

«Так он думает задержаться? Ох, Лисса не надумывай. Это просто вежливость».

У девушки предательски заурчало в животе. Лиссадзилла вышла в мир с сиквелом.

— Ой… — смущенно сказала она, прижав руки под грудью.

— Я понял: с тем и с другим, — Джи Хун выглядел гораздо более расслабленным, чем тогда у баков. Лисса подумала, что возможно он опасался, что их увидят вместе, а в этом глухом районе вероятность сводилась к нулю.

— Вообще, я не очень люблю сладкое, — сама не зная зачем, попыталась она реабилитироваться в его глазах. Ей хотелось казаться лучше, чем она есть на самом деле.

— Я понял, — не стал спорить он. Но, кажется, у него был свой вывод на этот счет. Он вдруг нагнулся и прошептал в то место, которое Лисса накрыла ладонями. — Мы ей не скажем, — и сразу с довольным видом отстранился.

Лисса улыбнулась. Ее тронуло, что он готов исполнить любой ее пищевой каприз. Может быть, Джи Хун все-таки задержится на пару дней? Девушке пришла мысль, что ей нужно заплатить на те вещи, что он заказал для дома — полностью или хотя бы часть.

— Хочешь, пойдем помедленней, — вдруг сказал Джи Хун, упорно смотря не на нее, а куда-то в сторону.

— В смысле? Зачем? — не поняла Лисса.

— Тут фонарь светит из-за спины, — туманно сказал он.

— И что?

— Я видел твою тень.

Она непонимающе прищурилась, а потом ее глаза расширились. Джи Хун видел, как она, корчась, как зомби, шла за ним. Он все понял и деликатно не оборачивался. Лисса прикусила губу.

— Было довольно жутко. Но я начинаю привыкать, — спокойным тоном продолжил Джи Хун со смешливыми нотками. — Хочешь, я тебя понесу? — вдруг быстро сказал он и наконец посмотрел на нее. Его рука взметнулась к волосам и он отбросил их назад. Снова смущается. Лисса подумала, он хотел предложить это еще тогда, когда она шла за ним, но решился только сейчас.

— О, нет, — спешно отказалась она. Лиссу еще никогда не носил на руках ни один парень. Тем более тот, которого она знала всего сутки. — Я в порядке.

— Мне не трудно, — он повернулся к ней спиной и почему-то начал опускаться. Лисса напряглась.

«Подождите. Он предлагает… забраться ему на спину?» Девушка представила, как обовьет руками его шею и зажмет идеальное тело ногами. Она даже ощутила фантомный жар под черным худи, дурманящий запах кожи и одеколона. У Лиссы закружилась голова. В этот момент юбка просто перестала быть проблемой.

— Ой, нет, нет, нет, — она замахала руками и даже отступила на шаг. — Просто давай поскорее покончим с этим.

Джи Хун пожал плечами и встал. Он выглядел задумчивым, но по его лицу Лисса не смогла определить, о чем он думает. Зато она вдруг поняла, куда они идут.

— Это же тот магазин у парка? Я знаю короткую дорогу, — Лисса ухватила Джи Хуна за рукав и потянула за собой в темноту.

Джи Хун неохотно последовал за ней, но у входа в проулок остановился. Он недоверчиво посмотрел на кромешную тьму. Туда не проникал свет от уличных фонарей и не выходило ни одного освещенного окна.

— Ты точно не маньяк? — с сомнением спросил парень. Судя по его виду, он вовсе не горел желанием туда идти.

«Вообще, кто из нас тут больше боится быть расчлененным?»

— Сегодня у меня выходной, — Лисса очаровательно улыбнулась.

— Да уж, повезло так повезло, — Джи Хун картинно вздохнул.

Они стали пробираться вдоль обшарпанной стены. Это была узкая улочка между домами со сливными трубами, электрощитками с облупившейся краской и торчащими проводами. С одной стороны была сетка с какими-то острыми растениями и различным хламом, с другой — на веревке развешено чье-то нижнее белье.

— Ты уверена, что это правильный путь? — Джи Хун пригнулся, чтобы не запутаться в низко висящих проводах. Лисса просто шла, а ему постоянно приходилось пригибаться. Тут было темно хоть глаз выколи, и девушка подсвечивала им телефоном перед собой и под ноги. В прошлый раз она шла здесь днем, а сейчас проулок и правда выглядел зловеще. — На карте этой улочки не было.

Лисса хотела показаться уверенной и храброй первооткрывательницей для местного жителя. На кончике языка уже вертелась искрометная шутка, как тут сбоку вырвался темный комок с длинным хвостом. Девушка от неожиданности резко выдохнула и выронила телефон.

Свет погас.

По ноге скользнуло нечто волосатое. Лисса с писком отпрыгнула и врезалась во что-то холодное и острое. Послышался страшный грохот, под коленом чиркнуло болью.

— Лисса! — услышала она напряженный голос Джи Хуна где-то в стороне. — Лисса, где ты? Не молчи.

— Я здесь, — выдавила она. — Я обо что-то ударилась. Ох…

— Не двигайся. Это может быть серьезно. Скажи еще что-нибудь, я иду на твой голос.

— Там была крыса, клянусь! Она все еще где-то здесь! — Лисса попятилась, шаря вокруг себя руками.

Она взвизгнула, когда вдруг врезалась лбом во что-то теплое, обтянутое в ткань. Выставила перед собой руки и поняла, что трогает грудь Джи Хуна. Упругие холмики пресса, выпуклые грудные мышцы и маленькие твердые соски. Касаться их в темноте оказалось гораздо хуже, чем лицезреть со стороны.

— Господи Иисусе… — выдохнула Лисса и отступила на шаг, разорвав касание и снова утонув в темноте.

Джи Хун посветил фонариком на своем телефоне в сторону, чтобы не ослепить ее. Парень нашел ее и неловко приобнял, чтобы она больше ни во что не врезалась.

На свет тут же выпрыгнула испуганная не меньше чем Лисса кошка. С огромными голубыми глазами и спутанной шерстью. Она внимательно на них посмотрела и тут же скрылась под железным рифленым листом.

— Кажется, это твоя крыса, — вслух высказал Джи Хун мысли Лиссы. — Дай я посмотрю, — он посветил телефоном куда-то вниз.

Лисса тоже нагнулась и увидела небольшую царапину рядом с синяком в виде сердечка. Получилось похоже на пронзенное сердце. Девушка облегченно выдохнула — по ощущениям в темноте ей снесло половину ноги.

— Царапина небольшая, но все равно надо обработать. В магазине должно быть все необходимое.

— Стой, а мой телефон? — вспомнила Лисса. — Он должен быть где-то здесь. Осторожно, только не наступи на него.

— Я где-то тут видел его, — в этот же момент под ногой у Джи Хуна послышался треск. — Ох, кажется, это был он.

Парень поднял останки телефона с земли. Попробовал включить, но тот среагировал не сразу. Истерично мигнул и Лисса увидела несколько больших трещин, которые шли через весь экран от одного из углов. Она взяла телефон из его рук, и почти сразу пришло сообщение от Тины:

«Ты почему не отвечаешь? Забыла подругу и только и сексишься со своим…»

Лисса заметила, что Джи Хун тоже посмотрел на уведомление на экране, и спешно спрятала телефон в карман. Парень поднял на нее глаза. К щекам Лиссы прилил жар. Успел ли он что-то прочитать?

— Хм… — Джи Хун отбросил назад волосы. — Прости, я виноват. Я завтра же куплю тебе новый и пришлю в офис.

— Не надо, он же работает. Только заменю экран и будет как новенький.

— Боюсь, у него повредился не только экран, — настаивал Джи Хун. — Я покажу, если ты... — он потянулся к ее карману, который зажегся от еще одного входящего сообщения. Лисса согласилась бы отрубить себе руку, чем достать сейчас телефон.

— Не переживай на счет этого, — как можно более беспечно сказала она и зашагала вперед.

Джи Хун странно на нее посмотрел, но не стал настаивать.

Оставшийся путь до магазина они прошли без происшествий. Лисса увидела выходящую из магазина пару — молодые парень и девушка. Кореянка была в широких пижамных штанах, розовых в крупный горох, парень одет похоже на Джи Хуна. Правда, еще в кроксах на голую ногу. Лиссе пришла мысль об особом ночном дресс-коде и что ее штаны в лягушечку были бы как нельзя кстати. В них бы она точно ничего себе не натерла и они не пошли бы по этому проулку, чтобы срезать путь, и она бы не разбила телефон.

— Никогда еще не ходила здесь так поздно, — задумчиво заметила Лисса.

— А как же сходить в два часа ночи за снеками в ближайший круглосуточный?

— В два часа ночи я обычно сплю, — недоверчиво сказала она.

— О, ты не знаешь мир, детка, — будто копируя какой-то фильм, проговорил Джи Хун с широкой улыбкой и открыл перед ней внешнюю дверь.

Лисса опешила, но изо всех сил постаралась не измениться в лице.

«Это что он сейчас… Детка? ДЕТКА???»

Судя по всему, у нее не получилось. Заметив ее реакцию, Джи Хун кашлянул и смущенно откинул назад волосы.

— Прости, это была шутка. Я переборщил, — в его глазах мелькнула паника. Он кашлянул. Опустил глаза и уставился под ноги.

«Что ж, Лисса. И как мы с ним поступим? Он заслужил угощение за то, что всего лишь пытался нас накормить и потом даже потащился за нами в темный переулок?»

— Ничего, детка, — беззаботно сказала она, особенно выделив последнее слово, и первая вошла в магазин.

Джи Хун, воспрянув, улыбнулся. Что вообще в голове у этого парня с щенячьим взглядом и телом секс-бомбы?

«Возможно ли вообще, чтобы этот бесконечный день стал еще более странным?» — уже ни на что особо не надеясь, подумала девушка.

ГЛАВА 11. Знакомство с другими видами

Над их головами зазвенел колокольчик. Лисса первая вошла в магазин и остановилась осмотреться. Внутри играла музыка без слов, как из детского мультика.

Это был магазинчик того типа, в который она заходила крайне редко и исключительно за бутылкой воды. Несколько рядов длинных полок в центре зала, вдоль двух стен теснились холодильные шкафы, доверху забитые баночками и самыми разными упаковками. Около входа располагалась зона со столиками перед большим окном, за которым сейчас царила непроглядная темень. Свет из магазина выхватывал лишь узкую полосу тротуара. В этот час они с Джи Хуном были единственными посетителями.

У входа из-за забора из экранов с рекламой, кассы и стендом со всякой всячиной на Лиссу вяло посмотрел немолодой кассир с тщательно прилизанными волосами. За его спиной иконостасом высились полки с сигаретами.

Лиссе всегда казалось забавным, что в стране, где многие помешаны на здоровье и внешности, а каждый угол пестрит предупреждениями, что курение запрещено, существует такое доступное разнообразие табака. Она не знала, как в других компаниях, но в «N», например, курильщиков загоняли на самую крышу здания. Там была организована зона со стеклянными бортиками, скамейками, столиками и слегка замученными растениями в кадках. Лисса иногда просто сидела там в перерыве со стаканчиком кофе, любовалась панорамой города и краем уха ловила обрывки разговоров обо всем на свете. Она не курила, но тут было гораздо лучше, чем сидеть где-то одной, и здесь можно было на время спрятаться от Тины, которая вечно морщила нос от сигаретного дыма. Она была одна, но будто вместе со всеми. Ей нравилось это ощущение. Лисса не признавалась в этом даже самой себе, но, приходя туда, она в тайне хотела с кем-нибудь подружиться. До сих пор у нее это так и не вышло. Ей все время казалось, что на нее смотрят, как на прокаженную, и не решалась первая с кем-нибудь заговорить.

Лисса поздоровалась с кассиром по-корейски и склонила голову в небольшом поклоне. Мужчина не отреагировал и только проводил ее подозрительным взглядом, будто в любой момент она могла выкинуть нечто неожиданное.

Следом вошел Джи Хун. Он также поздоровался, и кассир, к негодованию Лиссы, кивнул ему. Поняв, что они пришли вместе, лицо мужчины будто разгладилось, и он вместо надсмотрщика стал походить на добродушного дядюшку. Лисса мысленно вздохнула. Такое происходило уже десятки раз.

«Прямо-таки неистово захотелось что-нибудь учудить», — мрачно подумала она.

Джи Хун прошел мимо Лиссы к накренившимся башням из корзинок. На девушку дохнуло ароматом его одеколона. Он взял одну сверху и повесил себе на руку.

— Возьми все, что хочешь, — сказал Джи Хун, обернувшись через плечо. — Просто положи ко мне в корзину.

— Ага.

От ярких упаковок на полках рябило в глазах. Лисса увидела полку со сладким и, подрезав на полдороге Джи Хуна, пошла в противоположную сторону к огромному стеллажу с десятками видов лапши. Там были и в стаканчиках, и в небольших коробках и даже огромные размером с таз. Лисса часто их везде видела, но ни разу не купила попробовать. Она сразу вспомнила, как на ее первой неделе в Сеуле они гуляли с Тиной и зашли в один из подобных магазинов около офиса.

«О, нет, дорогая. Рамен — еда для нищебродов, — презрительно протянула тогда Тина, когда на кассе застала Лиссу со стаканчиком рамена в руках. — К тому же от лапши разносит моментально, даже от одного запаха. Дело твое, конечно. Но я бы в твоем случае не усугубляла…»

Лампы над головой гудели и потрескивали. Детская песенка оказалась единственной в репертуаре магазина и спустя пятнадцать минут уже начала действовать на нервы. Лисса обнаружила еще один небольшой зал, который раньше не заметила. Там были хозяйственные товары и уголок с лекарствами. Она на автомате вспомнила, что у нее почти закончились прокладки. Потянулась за упаковкой с кошечкой в платье, но рука замерла, так и не коснувшись ее.

«О, не будешь же ты брать это при нем?» — закатила глаза внутренняя Лисса.

— Хм… точно. Ладно, возьму потом, — стушевалась она и побрела дальше.

Ей было неимоверно скучно бродить по рядам. Она уже заходила в этот магазин, он был ближайшим к жилому комплексу, но так ничего и не смогла купить, потому что на полках практически не было знакомых продуктов. Лисса опасалась наугад взять какой-то дикий набор, бросив один взгляд на который, кассир тут же диагностировал бы смертельную изжогу или полное непонимание происходящего вокруг. Она шла мимо рядов и рассеянно брала то одну упаковку, то другую, а потом клала их на место. Лисса понимала названия, но не представляла, как это нужно есть и что из этого можно приготовить.

Она увидела Джи Хуна. Тот с сосредоточенным видом придирчиво изучал продукты, читая состав. Он почувствовал ее взгляд и повернулся, но Лисса уже спешно ретировалась. Она обошла все кругом и сама не заметила, как вернулась к полкам со сладостями. Смирившись и проиграв попытку показать себя кем-то другим, взяла пачку печенья с шоколадной глазурью и зацепила упаковку мишек-мармеладок.

— Это все? — удивился Джи Хун, когда она положила нехитрый улов в заполненную доверху корзину у него в руке.

«Вот именно! Лисса, тебе что, пять лет? Ты взрослая женщина в конце-то концов!»

— Да, — уверенно сказала она. — На этом я могу пережить апокалипсис, ну, или как минимум ближайшую неделю, — гордо сказала Лисса.

«Вот так ему!»

— Ладно, но на всякий случай я взял кое-что еще, — серьезно ответил он.

— Хорошо, — благосклонно сказала Лисса, словно все было наоборот, и это она позволила ему взять нормальной еды, чтобы они не умерли с голода.

«Отлично, я контролирую ситуацию», — победно думала Лисса до тех пор, пока не увидела, что лежит в корзине. Скорее всего, Джи Хун больше переживал за себя. Она снова почувствовала себя инфантильной девочкой.

Она узнала пластиковые плошечки с готовым порционным рисом, кимчи, лапшу, чипсы, несколько упаковок с мясной нарезкой. Сверху под печеньем лежали какие-то незнакомые зеленые листья и пророщенные ростки. Лисса подумала, что они купят что-то перекусить, но оказалось, Джи Хун решил серьезно затариться, словно планировал кормить маленькую армию.

«Это он сам так много ест или заметил во мне уникальный потенциал?» Лисса вспомнила слова Тины про маленькую черную дыру в ее лице, и ее недавняя беззаботность и легкость потускнели.

— Да уж, по мне все сразу видно, — пробормотала она себе под нос. Натертые места между бедер стали гореть и щипать с удвоенной силой.

— Будешь? — Джи Хун вытащил из холодильника пару пластиковых стаканов, доверху наполненных льдом. Лисса подошла ближе. Ей пришла мысль, что было бы неплохо приложить такой стакан к ее измученным натертым ногам. Но, даже в самых смелых мечтах, вряд ли он сейчас предлагает ей именно это.

— Просто лед? — удивилась она.

Джи Хун уставился на нее как на инопланетянку. Лиссу посетило неприятное чувство дежавю.

«Да, вот чего-то такого я все время и боялась. Этот взгляд…» Она нервно сглотнула.

Парень открыл дверцу и показал на целую стену мягких прямоугольных пакетиков.

— Только не говори, что ни разу не пробовала?

Она покачала головой. Кажется, он не смеется над ней. Лисса почувствовала себя капельку уверенней.

— Как это работает? Что нужно делать? — спросила она.

— Сейчас покажу. Выбери вкус. Какой ты будешь?

«Банановый, — чуть не вырвалось у нее, но она поджала губы, удерживая слова в себе. — Банановый, Лисса? БАНАНОВЫЙ??? Ну какой банановый?! Думаешь, не слишком сквозит отчаяньем? Нет? А кажется, что прямо кричит».

— Мм… Что-нибудь кофейное. И не очень сладкое, — добавила она зачем-то, хотя обожала сладкие напитки и, откровенно говоря, была сладкоежкой. Теперь ей страшно хотелось именно банановый. Лисса уже ощущала во рту его фантомный вкус.

— О, вот этот. Тебе понравится. — Джи Хун взял вторую упаковку с напитком для себя. — Подожди, я сейчас.

Лисса осталась стоять у витрины с напитками. Она подумала, Джи Хун пошел на кассу за чем-то вроде сигарет или жвачки. Она отвлеклась, читая названия других напитков, а когда очнулась, Джи Хун уже собирался заплатить за все их покупки.

Он протянул апатичному кассиру черную банковскую карту с золотыми буквами. Тот странно посмотрел на нее и мгновенно проснулся. Лиссе показалось, он старался рассчитать Джи Хуна как можно быстрей. Засуетился, сам складывая покупки в пакеты, и рассыпался в поклонах. Также с поклоном он вернул банковскую карту, держа ее обеими руками, словно ритуальный кинжал для жертвоприношения.

— В следующий раз плачу я, потом делим пополам. Идет? — строго сказала Лисса, когда он вернулся.

Джи Хун промычал что-то неопределенное и вытащил из пакета два стакана со льдом. Рядом с витриной оказался специальный столик со всем необходимым для сервировки напитков. Лисса наблюдала, как Джи Хун открыл крышки и сорвал защитный слой. Затем вскрыл мягкие пакеты с напитками и разлил содержимое по стаканам. Взял со стойки две толстые трубочки и слегка все ими перемешал. Закончив, он подвинул один из стаканов к Лиссе.

Она поймала губами широкую трубочку. Джи Хун все это время за ней внимательно наблюдал, отчего ее бросило в жар. Она забыла об этом, едва сделав первый глоток.

— Вкусно? — спросил Джи Хун, довольно ухмыляясь.

— М! — восторженно воскликнула она и опять присосалась к трубочке. — Да!

— Попробуй еще так, — Джи Хун покопался в пакете и достал пузатую бледно-желтую ромбообразную баночку с зеленой жестяной крышкой. Открыл и плеснул немного содержимого прямо в ее стакан. — Это банановое молоко, — сказала он, но Лисса уже и так это поняла по знакомому сладковатому запаху.

«Он точно читает мои мысли!»

Лисса сделала глоток и не удержалась от стона. Это было лучшее, что она пила за последнее время. В меру кофейно, в меру сладко и супер бананово! Лисса подняла глаза на Джи Хуна. Тот стоял совсем рядом и наслаждался произведенным эффектом. В его взгляде было что-то еще, но она не поняла, что именно. Лисса сделала большой глоток и слизнула молочную пенку с трубочки.

— У тебя тут немного… — он показал у себя на губе. Лисса зеркально стерла с другой стороны.

— Здесь?

— Нет, справа. С моего права.

Лисса опять стерла не с той стороны.

— Нет, дай я, — он сам стер с ее губы пенку, и облизал палец, чем немало смутил девушку.

— А ты не будешь? — она кивнула на его стакан. — Что ты выбрал? — поинтересовалась она.

Джи Хун опустил глаза и словно вспомнил про стакан перед собой.

— Люблю все банановое. Я так понял, ты тоже?

Лисса впилась глазами в его напиток. Заметив это, он улыбнулся и пододвинул к ней свой стакан, чтобы она попробовала. Она накрыла трубочку губами и улетела в очередной вкусовой экстаз. Не удержалась и даже запрыгала на месте, чем немало развеселила Джи Хуна.

— Можно еще чуть-чуть? — умоляюще протянула она. Это было второе самое лучшее, что она пила за последнее время.

— Давай просто поменяемся, — улыбнулся Джи Хун и потянулся к ее полупустому стакану. Из своего он даже не сделал и глотка. Лисса вспомнила, как угнала у Тины утром кофе.

«Да уж, о тебе пора снять вестерн про угон чужих напитков».

Джи Хун уже потянулся, чтобы сделать глоток, как у Лиссы молнией мелькнула мысль про непрямой поцелуй.

— Ой, подожди! — она накрыла его трубочку ладонью, и он неловко ткнулся в нее губами. — Вкусы смешаются, — поспешно объяснила она, не рискуя поднимать на него глаза, чтобы он не увидел, как она покраснела. Недопоцелуй влажным полумесяцем жег на коже. Пожалуй, в данный момент даже сильней, чем под юбкой. Она вытянула новую трубочку и протянула ему.

— Ладно, — согласился он, откидывая назад волосы. — Я не брезгливый, если что.

Лисса сделала большой глоток и засобиралась уходить. Она думала, они пойдут домой и что-то приготовят из того, что накупили, на крайний случай ее ждет восхитительная упаковка печенья с шоколадом. Однако Джи Хун вдруг уверено вместе со всеми пакетами направился к столикам у большого окна, откуда, как знала Лисса, днем открывался вид на перекресток и ограды с вафельными крышами, а сейчас была лишь непроглядная тьма. Лисса поняла, что чего-то недопоняла и молча последовала за ним, всецело доверившись ему. Она сжимала обеими руками стакан и чувствовала себя маленькой девочкой.

— Ты ведь проголодалась. Не против? — он указал на два высоких стула в самом конце зала.

Лисса кивнула, присосавшись к трубочке и широко распахнув глаза. Кажется, по ее растерянному виду Джи Хун все-таки понял, что она снова не понимает, что происходит, но старательно делает вид, что владеет ситуацией. Он явно чего-то от нее ожидал, но Лисса не сдавалась и с как можно более непринужденным видом также уставилась на него в ответ, словно это наоборот он должен был что-то сделать.

«Не прокатило», — злорадно усмехнулась внутренняя Лисса.

— Ты ни разу не ела в круглосуточном магазине? — догадался он. — Только не говори, что ни разу не готовила рамен… Ты серьезно?! О, да ты сейчас познаешь пищу богов! Это мой любимый. — Он взял из пакета два широких картонных стаканчика запаянных сверху. Потом мгновение подумал над пакетами и вытащил несколько маленьких коробочек, среди которых Лисса узнала только упаковку мини-сосисок. Джи Хун взял еще не менее шести разных маленьких упаковочек со всякой всячиной и разложил на столе.

Сев на высокий стул, Лисса завороженно наблюдала за магическим действом. Джи Хун открыл два стаканчика с сухим раменом, раскрыл еще пару упаковок, оказавшихся с ветчиной и квадратиками плавленого сыра. И странную упаковку с двумя вареными яйцами. Лисса поняла это, только когда Джи Хун взял одно яйцо, а второе дал ей. Лисса внимательно наблюдала за тем, что он делает с яйцом, и посмеялась над собой, когда оказалось, что его нужно просто почистить и положить в лапшу.

Джи Хун облизал кончики длинных пальцев, испачканных в соусе. Лисса не могла не смотреть на его руки. Как загипнотизированная, буквально не могла отвести взгляд. Затем из большого бойлера он залил все кипятком и поставил в две отдельные микроволновки, стоявшие у них за спиной.

— Я же обещал готовить. Не обессудь, но сегодня это будет рамен из круглосуточного магазина. Самая высокая кухня!

— Что-то вроде хот-догов на заправке? Почему-то там они всегда вкусней.

— Вроде того, но гораздо лучше. Гораздо. Это дух самой Кореи. Поверить не могу, что ты ни разу не готовила здесь рамен, — он сел рядом с ней. — Теперь надо немного подождать.

Лисса закинула ногу на ногу и повернулась к Джи Хуну. Ей казалось, она выглядит очень изящно, хотя в этой дурацкой юбке еле сидела на стуле. Джи Хун бегло посмотрел на ее ноги и замер, уставившись на них.

«Ну наконец-то!» — обрадовалась Лисса.

— Увидел что-то захватывающее? — невинно поинтересовалась она, поражаясь своей храбрости. Она снова немного развеселилась.

«Наверное, сахар ударил в голову», — решила девушка.

— Да. У тебя тут кровь.

Это была не та реакция, на которую она рассчитывала.

— Что? Где? — всполошилась Лисса. Неужели она настолько натерла ноги.

По ноге с синяком в виде сердечка до самой щиколотки тянулась алая дорожка. Лисса и не заметила, что царапина, которую она получила в темном переулке, была влажной и из нее по ноге все это время сочилась кровь.

— Надо обработать, чтобы не попала грязь.

Пока гудели микроволновки, Джи Хун отлучился, чтобы купить пластырь и антисептик для царапины на ее ноге. Когда он скрылся за стеллажами в дальнем зале, Лисса наконец села враскоряку, давая отдых натертым местам. Юбка раскрылась, но Лиссе было все равно, ведь вокруг никого не было, кроме кассира, который даже не смотрел в ее сторону.

Лисса на короткое время осталась одна. Она сидела на высоком стуле, потягивала из трубочки холодный напиток и болтала ногами, не достающими до пола. Девушка задумчиво посмотрела на непроглядную тьму за окном. Назад они точно пойдут длинным путем. Больше к приключениям на сегодня она не готова.

Воспользовавшись моментом, Лисса глянула в сторону кассы и поставила запотевший стакан между ног. Она чуть не заурчала от того, как это было приятно. Освободив руки, Лисса вытащила телефон, чтобы прочитать сообщения от Тины. Он включился не с первого раза, а по экрану помимо трещин расползались радужные всполохи.

«Лисса, куда ты сбежала? Бросила меня. Несколько рыдающих смайликов», — судя по времени, отправлено через час после того, как она вышла из офиса

И еще несколько, отправленных примерно через каждые полчаса:

«Подруги так не поступают! Ты где пропадаешь? Ты должна рассказать мне все».

«Лисса! Я скажу Алексу, что ты сегодня опоздала. Рассерженный эмоджи».

«Ты почему не отвечаешь? Забыла подругу и только и сексишься со своим Мистером Тебе-до-него-как-до-луны?»

«Такой красавчик наверняка чем-то тебя наградит. Так тебе и надо. Эмоджи баклажана и черепа».

Лисса вздохнула и начала писать длинный ответ, где обстоятельно рассказывала обо всем, что произошло за вечер. Экран плохо реагировал на касания и подвисающая автозамена подставляла совсем не те слова, которые хотела написать Лисса. В какой-то момент ей надоело исправлять ошибки, и она стерла все, что успела набрать.

«Прости. Завтра все расскажу», — написала Лисса, чувствуя при этом, что рассказывать совсем не хочется.

«Со мной все в порядке», — добавила она, хотя Тина об этом не спрашивала.

Рядом с аватаркой Тины тут же появился значок «онлайн», и подруга прочитала ее сообщения. Лисса немного посидела с открытым чатом, ожидая ответ. Значок рядом с аватаркой снова погас — Тина вышла, ничего не написав.

— Ну вот, обиделась, наверное, — вздохнула девушка. — Завтра куплю ей кофе. Главное, не забыть, что она любит с…

Лисса задумчиво подняла глаза и вздрогнула. Прямо перед ней по другую сторону стекла на улице стоял мужчина и в упор ее разглядывал. Лисса могла поклясться, что еще мгновение назад его там не было. На голове у него был капюшон, а лицо наполовину скрыто черной медицинской маской, которые часто носили в Сеуле. Девушка спешно поставила стакан на стол и сдвинула ноги. Она сидела на уровне выше улицы. Наверняка с той стороны ему все это время открывался весьма пикантный вид.

«Как долго он там стоит?!» — в панике подумала Лисса.

Заметив, что она обратила на него внимание, мужчина вплотную приблизился к окну и тяжело на нее посмотрел с маниакальным блеском в глазах. Лениво оттянул маску, обнажив бледное узкое лицо. Он был молод и красив, но по-хищному, с лихорадочным блеском в темных лисьих глазах. Лисса сразу подумала, что с ним что-то не так. В ухе у него была золотая серьга, а на шее виднелась татуировка. Мужчина так пристально смотрел, что Лисса почувствовала себя, как еще один товар в витрине магазина. Она дернулась, когда он вдруг раскрыл рот и дохнул на стекло прямо на уровне ее лица. Ей стал виден лишь его размытый силуэт, но она заметила, как он широко улыбнулся, наслаждаясь ее реакцией.

Лиссе стало по-настоящему не по себе. Мужчина откинул капюшон и прошел вдоль окон рваной дерганой походкой, глубоко сунув руки в карманы и вжав голову в плечи. На нем был черно-зеленый бомбер с золотой вышивкой. Мужчина то и дело оборачивался и ловил ее взгляд. Стало очевидно, что он направлялся ко входу в магазин. Лисса похолодела и в немом ужасе не отрываясь смотрела, как он приближается и дергает ручку двери.

Прозвенел колокольчик. Лисса поняла, что от страха не может пошевелиться. За спиной как сигналы тревоги одновременно запели микроволновки и тут же смолкли. В уши била вдруг ставшая зловещей детская песенка. Джи Хуна не было рядом, и Лиссе впервые очень хотелось, чтобы он там был.

Мужчина немного постоял перед кассой, покупая сигареты. Он глядел немного вбок, а потом повернул голову и опять, словно невзначай, уставился на Лиссу. Рассчитавшись, он, слегка шаркая, уверенно направился прямо к ней. На ходу он осматривал каждый проем между стеллажами, будто проверяя, что там никого нет.

— Джи Хун, где же ты? — пробормотала Лисса, вцепившись в стакан, будто он мог ее защитить. — Джи Хун, Джихунчик, ко мне, мальчик. Пожалуйста, скорее…

ГЛАВА 12. Дикие, домашние, сторожевые

«Он просто пришел в магазин, так же как и ты, Лисса. Зачем сразу устраивать панику на пустом месте и пугаться каждого, кто на тебя обратит внимание? Да, он какой-то странный, но… Пф, посмотри на себя. Невелика птица. Боже, вечно ты все надумываешь. Повзрослей уже».

Усилием воли Лисса постаралась успокоиться, но все равно сидела как на иголках. Выдохнув, она как можно более непринужденно перебросила хвост себе на плечо. Взялась за кончики и, будто кокетничая сама с собой, прикрыла волосами лицо. От этого ей стало капельку спокойней.

Не выдержав, Лисса посмотрела в сторону кассы, но там уже никого не было. Внутри все похолодело. Уже не таясь, она бегло осмотрелась вокруг, но также никого не увидела. Ни странного незнакомца, ни кассира. Лисса отвернулась к окну, сжав в руках стакан так сильно, что в нем затрещал лед.

«Куда он делся?! — в панике подумала она. Мужчина будто испарился. Все попытки успокоиться потерпели крах. — Я не слышала колокольчика, значит, он все еще здесь. Так, спокойно, Лисса. Даже если принять эту невероятнейшую ситуацию и на мгновение все-таки предположить, он зашел в магазин именно из-за тебя, просто делай вид, что его нет. Рано или поздно он сдастся и уйдет. Просто игнорируй, и все будет хорошо. Поняла? ИГНОРИРУЙ».

Она поймала губами трубочку, но почти не пила, а больше нервно грызла ее. Лисса не чувствовала вкуса напитка и вся обратилась в слух. Все заглушали навязчивая детская песенка, которую она уже успела возненавидеть, и бешеное сердцебиение, отдававшееся в ушах.

«Где он? Он ушел? Свернул между стеллажами? Может, позвонить Джи Хуну? Способен ли мой телефон еще звонить? Как же не вовремя он разбился… Почему Джи Хун так долго? Может, пойти за ним? Но не могу же я оставить пакеты с покупками, а все сразу я не унесу. Так, ладно. Кажется, в этом печенье и мармеладные мишки — спасу его».

Лисса схватилась за полиэтиленовые ручки, готовясь к самому стремительному и конфузному побегу в своей жизни. Повернулась, чтобы встать. Чуть наклонила голову и скосила глаза, опасаясь стукнуться о ножку стола. Ее взгляд тут же приклеился к черным кроссовкам позади стула, на котором она все это время сидела. У девушки дернулся глаз, а сердце пропустило удар. Как в фильме ужасов она медленно заскользила взглядом вверх. Первыми она увидела черные кроссовки (не Джи Хуна), затем свободные темные джинсы (не Джи Хуна), черно-зеленый бомбер с золотой вышивкой (вообще не Джи Хуна) и, наконец, кривую усмешку на узком бледном лице. Твою мать. Ее преследователь во всей своей ужасающей красоте стоял всего в шаге от нее и в упор смотрел, не двигаясь с места.

У него были длинные, по плечи, встрепанные волосы, падающие ему на глаза, в которых плескался темный и жадный огонь. Кажется, он был старше Джи Хуна. Хотя сейчас Лисса не была ни в чем уверена. Она спешно села обратно и сделала вид, что резко передумала куда-либо идти, и вместо этого с невероятнейшим интересом стала вглядываться в кромешную темень за окном.

«Боже, боже, боже… Как он так тихо подошел со спины? Главное, не смотреть на него и продолжать смирно сидеть. Помни про тотальный игнор, Лисса. Игнорируй его». Все указывало на то, что он намеренно прокрался за стеллажами, чтобы она его не увидела, и вынырнул прямо у столиков. Лисса присосалась к трубочке с уже плоским от ее зубов кончиком. Раздался громкий булькающий звук — ее прикрытие кончилось. В стакане не осталось жидкости.

— Черт… — пробормотала девушка.

Она не видела, но теперь явственно ощущала, что ее преследователь так и продолжает стоять у нее за спиной. Лисса подумала, он сейчас уйдет, но, кажется, ее суетливое равнодушие подействовало на него ровно наоборот.

— Я здесь могу сесть? — спросил он на ломанном английском с сильным акцентом.

Железные ножки заскрежетали по полу — не дожидаясь разрешения, он отодвинул стул и уселся прямо рядом с ней. Он был совсем близко, даже слишком — Лисса слышала его дыхание.

— Привет. Ты одна? — У него был глубокий прокуренный голос с хрипотцой. — Ты понимаешь Корея? — Он наклонился вперед и непринужденно положил ладонь на спинку ее стула.

Лисса так опешила от этого, что уставилась на его руку, отсекающую всякую возможность побега. Повернула голову и осторожно подняла глаза. Он, не отрываясь, смотрел на нее. В его зрачках отражались горизонтальные лампы на потолке, делая его похожим на демона. Лисса не ответила, но ему это нисколько не мешало. Он продолжил:

— Тебе нужен друг в Корее? Ты очень красивая. Я могу тебя проводить или вызвать такси. Где ты живешь? Ты там одна?

Незнакомец пожирал ее глазами. Его взгляд безостановочно скользил по ее телу. Он сально мазнул по шее и задержался на груди, отчего девушке захотелось поплотней запахнуть куртку. Потом посмотрел на коленку с синяком и кровавой дорожкой до самой лодыжки. Лисса подумала, он искал тему для продолжения своего одностороннего разговора. И, к сожалению, только что ее нашел.

— Тебе нужна помощь? — он преувеличено участливо пододвинулся ближе. Его колено ткнулось ей в ногу. Он стремительно сокращал дистанцию между ними. Лисса почувствовала запах незнакомца: от него тяжело пахло табаком и чем-то специфическим, похожим на лук. Кажется, это был собственный запах его тела. — Тут недалеко мотель, там можно клин йор скретч, понимаешь? (англ. clean your scratch — промыть царапину) Пойдем со мной. Я заплачу, — он уже говорил на гремучей смеси корейского и английского. — Мотель. Знаешь слово «мотель»?

Лисса поняла, что надо что-то делать, иначе он от нее не отстанет. Отмолчаться уже не получится.

«Где, черт возьми, носит Джи Хуна?!»

— Йя-йя, мотель, — она широко распахнула глаза. Незнакомец заметно оживился. Уголки его тонких губ поползли вверх. — Вам направо, сюда, — сказала Лисса и со всей уверенностью показала налево. Незнакомец буравил ее взглядом, даже не посмотрев, куда она махнула. Лисса сделала короткий поклон и улыбнулась, изображая бурную радость от того, что смогла помочь. — Бай, май френд. Гуд морнинг (англ. Bye, my friend. Good morning — Прощай, мой друг. Доброе утро).

Они посидели мгновение молча. Лисса уставилась в окно и начала остервенело трубочкой мешать в стакане лед. Кажется, разговор между ними был исчерпан, и незнакомец вот-вот должен был уйти. Лисса даже немного успокоилась, что все так быстро разрешилось. Но она ошибалась — он не собирался сдаваться.

— Пойдем со мной. — Тембр его голоса изменился. Стал ниже и грубее. — Только возьму быстро, ты меня, я твое. Я заплачу. Как твой оппа (кор. Старший брат — так в Корее девушки называют своих старших братьев или возлюбленных, которые старше), — с придыханием произнес он последнее слово. — Ты же, как и я, опен майндед (англ. Open minded — Открытый).

Лисса мысленно застонала. «Да, господи, какой он тупоголовый. Про что он говорит? У него английский, как у неандертальца».

— Не понимать, — ответила она, качая головой. Девушка намеренно исковеркала слова и постаралась изобразить жуткий акцент. Лисса хотела, чтобы он принял ее за восторженную туристку. Она говорила громче, чем было необходимо, как делали многие иностранцы, когда говорили на другом языке. Вдруг все-таки услышит Джи Хун или, на худой конец, кассир. — Корея первый раз, — девушка преувеличенно покивала. — Кей-поп, дорамы… Самсунг, — говорила она первое, что приходило ей в голову. Лисса показала сердечки большим и указательным пальцами. — Вери лав.

Незнакомец долго посмотрел на нее, о чем-то думая. Лисса решила, он прикидывает, не идиотка ли она. В следующий момент он дергано облизал сухие губы и вдруг накрыл ее ладонь своей. У него была шершавая кожа, напомнившая Лиссе змеиную. Пока она не опомнилась, он бесцеремонно погладил ее между пальцев. Несколько легких движений и одно глубокое, погрузив средний палец до второй фаланги. Лисса замерла и за одно мгновение почувствовала себя очень грязной. Она подняла на него глаза. Он ничего не говорил, но ясно дал понять чего хочет. Ухмыльнулся, убедившись, что послание доставлено и расшифровано.

Лисса не могла пошевелиться. Ее сковало странное оцепенение и слабость. Сердце, бешено бившееся до этого в ребра, будто остановилось. Очевидно, ее молчание и бездействие незнакомец принял за активное согласие.

— Хот кореан мэн (англ. Hot korean man — Горячий корейский мужчина), — он показал на себя и, задрав футболку, продемонстрировал крепкий накачанный пресс в татуировках. Лисса увидела змей, бабочек, какие-то надписи и цветы. — Тебе нравятся корейские парни? Ты ведь ради этого приехала сюда, — насмешливо добавил он по-корейски.

Прежде чем она осознала, он сжал ее запястье и притянул к себе, заставив дотронуться до своего рельефного торса.

— Славно, — осоловело выдохнула Лисса на родном языке. — Вот я и трогаю твой живот. Кажется, именно этого ты и хотел с самого начала, — она подняла на него огромные глаза. — Ну, супер. И что теперь?

Он услышал слово «супер» и криво ухмыльнулся. Конечно же, только его он и понял.

— Тебе нравится? — он широко и самоуверенно осклабился, нисколько не сомневаясь в собственной неотразимости. Лисса дернулась, но он стальной хваткой сжал ее запястье, удерживая руку на месте. На его лице мелькнуло садистское выражение удовольствия от ее беспомощности. Лисса была в ловушке.

Единственное, о чем она подумала, что он сильнее ее и ей так просто не вырваться. Она чувствовала его сердцебиение. Оно было ровным и совсем не взволнованным. Лисса вспомнила, как билось сердце Джи Хуна, когда она утром навалилась на него и бесцеремонно облапала, хоть и случайно. Мысль о Джи Хуне вдруг придала ей сил. Лимит стыда на сегодня был окончательно исчерпан, и внутри нее вскинулось возмущение. Горячая волна разлилась по телу, прогоняя и растапливая оцепенение.

— Отпусти меня, — прищурившись, жестко сказала она на чистейшем корейском, чем немало его удивила. В его глазах мелькнуло подозрение, что все это время его дурили, но он не успел отреагировать.

В этот момент из-за стеллажа вышел Джи Хун. Он с беззаботным видом мурлыкал себе под нос детскую песенку, игравшую в магазине. В руках у него был маленький целлофановый пакетик и пухлая упаковка туалетной бумаги под мышкой. Увидев их двоих, он встал как вкопанный. Лисса и незнакомец тоже уставились на него. Ее рука все еще покоилась на его обнаженном рельефном торсе. Джи Хун тупо уставился на ее ладонь. Его брови поползли вверх.

— Эээ… — обстоятельно объяснила все происходящее Лисса.

«Боже, я оставил тебя на пять минут!» — читалось в его потрясенном взгляде.

Лисса забеспокоилась, что для него это уже слишком много ее полоумных проявлений за сегодняшний вечер. Что он сейчас просто развернется и уйдет. Поначалу Джи Хун и правда выглядел ошарашенным, как ребенок, у которого отобрали конфетку. Но потом он перевел взгляд на Лиссу и, кажется, все понял. На ее глазах голден-ретривер за мгновение превратился в сторожевого пса. Черты лица заострились. Взгляд стал цепким и угрожающе заблестел. На точеных скулах дернулись желваки. Лисса гадала, куда делся ее добродушный щеночек. Или это его настоящее лицо? Даже туалетная бумага подмышкой нисколько не умаляла его свирепого вида. Джи Хун неторопливо направился к ним. Лисса еще раз попыталась вырваться, но незнакомец с наглым видом удержал ее, не отрывая взгляд от приближающегося Джи Хуна. Он совершенно точно понял, что они вместе, но не собирался отступать, намеренно провоцируя конфликт.

— Убери от нее руки. Она со мной, — с холодной яростью в голосе сказал Джи Хун по-корейски, отрывисто произнося каждое слово. Лиссе пришла дурацкая мысль, что если тот не послушается, то Джи Хун отлупит его туалетной бумагой.

— Это моя подруга, — расслабленно отозвался тот, будто совсем не видел в нем угрозы. — Я первый с ней замутил. Ищи себе другую белую лошадку.

«Лошадку? — удивилась Лисса. — Что он имеет в виду?»

— Ты знаешь его? — не глядя на нее, напряженно спросил Джи Хун уже по-английски.

— Впервые вижу, — пролепетала Лисса также на английском без всякого прежнего жеманства и путаницы в словах. В следующую секунду она осознала, что выдала себя перед незнакомцем с головой, еще раз подтвердив, что знает как корейский, так и английский. Но это уже было неважно. Назревала драка. Лисса прочитала целую тонну любовных романов и всегда думала, что, когда из-за тебя собираются подраться два парня, это умереть как романтично. Но на деле все оказалось совсем иначе. Ей было по-настоящему страшно и хотелось, чтобы все это поскорей закончилось. А лучше бы никогда и не начиналось. Она кляла себя, что они пошли в этот магазин черт-те куда, ночью, из-за того, что ее дырявая голова забыла код от замка, что она хотела есть и что случайно привлекла в свою несуразную жизнь Джи Хуна, который вообще ни в чем не виноват. Это все из-за нее. Если он сейчас пострадает, то это будет полностью ее вина.

— Тут везде камеры, — насмешливо продолжил незнакомец. — Хочешь замараться из-за нее? — он особенно выделил последние слова, словно эхом повторяя мысли Лиссы. Джи Хун медленно посмотрел на камеру в углу прямо над ними и, не меняясь в лице, вновь уставился на задиру. — Ты хоть раз дрался? Ты ведь хороший мальчик. По тебе это видно. А у меня связи в полиции, слышишь? Тут же накатаю на тебя. Век не отмоешься. — он смаковал каждое слово. — Этого ты хочешь, пай-мальчик? Чтобы мама и папа расстроились. — Он склонил голову набок и состроил плаксивую гримаску.

Незнакомец вел себя нарочито развязно, но на его лице мелькнула паника, когда Джи Хун вдруг резко подался вперед, чтобы одной рукой схватить его за грудки. Задира явно этого не ожидал и приготовился обороняться. От неожиданности он ослабил хватку. Воспользовавшись моментом, Лисса, наконец, выдернула ладонь. Она попыталась отпрянуть в сторону, чтобы не оказаться между сцепившихся парней, и случайно снесла локтем пустой стакан со льдом. Стакан перевернулся, крышка отлетела в сторону, и лед посыпался на стол, а потом прямо на голый живот и пах незнакомца. Задира явно не ожидал такого коварства с ее стороны. Он с вскриком вскочил и, оттолкнув удивленного Джи Хуна, с грохотом повалил стул и начал спешно вытряхивать лед из-под футболки. Несколько льдинок скользнули ему под ремень. Под ногами у него хрустел раздавленный лед. Он сделал шаг назад, но его ноги вдруг разъехались, и он размашисто поскользнулся. Неуклюже схватился за воздух и потерял равновесие. Джи Хун лишь поморщился, не сдвинувшись с места. Лисса охнула и зажмурилась. Она услышала глухой удар об пол, а через мгновение сдавленное оханье.

Когда она открыла глаза, то увидела Джи Хуна, который стоял, нависая над растянувшимся на полу незнакомцем. В руках у него все также была туалетная бумага и маленький пакетик. На его лице застыло безмятежное насмешливое выражение. Он даже не думал помогать ему встать.

— Кэсеки (кор. Сукин сын), — сдавленно выдохнул незнакомец, хватаясь за спину. Он корчился и никак не мог сесть. У него разъезжались ноги, и он снова и снова падал. Наконец, он неуклюже встал на четвереньки, немного отполз в сторону, и только тогда, тяжело опираясь о морозильную камеру и кряхтя, как дед, смог встать. Он представлял собой весьма жалкое зрелище по сравнению с минутой ранее, когда еще излучал ядовитую самоуверенность.

— Еще раз увижу тебя рядом с ней… — угрожающе начал Джи Хун, также выделяя последние слова. — И тебе не поздоровится, потому что она снова надерет тебе зад. Ты меня понял? — Конечно, он говорил вовсе не о ней, но Лисса почувствовала, как внутри нее льется нечто горячее и заполняет всю изнутри. На ее губах появилась глупая улыбка. Она закусила губу, когда незнакомец злобно на нее посмотрел.

— Да пошел ты… — выплюнул он. Его волосы были мокрыми и облепили бледное лицо. На кончике носа повисла капля, которую он порывисто смахнул сгибом локтя.

Джи Хун хотел с улыбкой насмешливо ему что-то ответить, но в этот момент со шваброй наперевес запоздало появился кассир. Лиссе пришла мысль, что он мужественно отсиживался где-то в глубине магазина, ожидая, когда все закончится.

— Э! Ащщ! — гаркнул он. Кассир был ниже их обоих на голову, но недовольства в нем было на троих. — Все разборки на улице. Так и знал, что из-за девчонки будут проблемы. Я сейчас вызову полицию! — он грозно потряс перед носом шваброй как пикой. — Здесь вам не Хондэ!

«В смысле, — возмутилась про себя Лисса. — А я что сделала?!»

— Все в порядке, — успокоил его Джи Хун, закрывая собой Лиссу. То ли от незнакомца, то ли чтобы кассир не увидел ее возмущение. — Не нужно полиции, — миролюбиво попросил он. — Верно? — Джи Хун перевел взгляд на помятого незнакомца. — Вы ведь уже уходите, не так ли? — вспомнил он про вежливый тон к старшим.

Тот молча скривился и обжег его взглядом. Рывком оправил одежду. На пол сорвалась еще пара льдинок. Незнакомец долго посмотрел на Лиссу с прежней жадностью, словно у него отобрали то, что он по праву считал своим. А потом повернулся и торопливо направился к выходу. Как назло, он еще немного поскользнулся у кассы. Не оглядываясь, пробормотал ругательства. У самого входа он со злости скинул с полки несколько упаковок с лапшой, вызвав новую волну негодования кассира, который бросился защищать товар. Колокольчик на двери истерично звякнул, и задира исчез во тьме.

Лисса почувствовала, как все это время была напряжена. Она без сил рухнула на стул. Вся храбрость и возмущение мгновенно испарились. Опасность миновала, но Лисса все еще чувствовала, как изнутри ее слегка потряхивает. Парень повернулся к ней, и на мгновение Лисса подумала, что он сейчас ее обнимет и прижмет к себе. Она уже представила ощущение его горячего тела и как она вжимается в него. Ей бы точно сразу стало спокойней. Девушке хотелось зарыться носом и раствориться в ощущении его рук. Но вместо этого Джи Хун положил на стол туалетную бумагу и водрузил сверху маленький пакетик. Потом взял пакеты и переложил на соседнее место, где было сухо. Лиса заметила, как он украдкой внимательно посмотрел на нее, будто оценивая ее состояние.

— Ты в порядке? Он к тебе приставал? Я дурак, нужно было все-таки вызвать полицию, — засуетился парень. — Здесь есть камеры и можно будет доказать… — Джи Хун уже было направился в сторону кассы, но Лисса вцепилась в его худи и остановила. Ей стало не по себе от мысли, что еще полночи придется провести, разбираясь с полицией и рассказывая, как незнакомец ее домогался. Лиссе же просто хотелось поскорей принять душ, чтобы смыть фантомное ощущение прикосновений к его змеиной коже.

— Не надо, пожалуйста. Все хорошо. Просто немного не ожидала. Он так внезапно появился… — Лисса заметила, как Джи Хун посмотрел на натянувшую ткань. Она с такой силой вцепилась, что у нее побелели костяшки пальцев. Девушка спешно отпустила его.

Она никак не могла унять беспокойство внутри. Ей казалось, что все вокруг нереально и происходит с кем-то другим. Лисса взяла перевернутый стакан на краю стола. Подернула пальцем подтаявший кубик льда со дна и сунула в рот. Холод впился в щеку, но это немного вернуло ее в реальность. Она начала грызть лед и потянулась за новой порцией.

— Ты точно в порядке? — осторожно спросил Джи Хун. Он сел напротив нее. Лиссе показалось, он потянулся к ней, чтобы взять ее за руку, но в последний момент переключился на стакан и отодвинул его подальше, так что теперь она не могла до него дотянуться.

— Да, он просто говорил со мной, а потом... — Лисса вспомнила змеиное прикосновение, и ее передернуло то ли от холода во рту, то ли от вновь пережитых ощущений. Она решила не упоминать об этом. — А потом ему непреодолимо захотелось показать мне свой пресс. С кем не бывает, — она преувеличенно бодро пожала плечами. От пережитого стресса ей хотелось много болтать. Ее рот произносил слова быстрее, чем она успевала их осознать.

Джи Хун продолжал обеспокоенно смотреть на нее. Кажется, он не понял шутки или решил, что она слегка тронулась от потрясения. Лисса нервно хихикнула и тут же умолкла, увидев еще более обеспокоенный взгляд.

— Ты разве так не делаешь? — беспечно выдала она.

Повисла неловкая пауза. Внутренняя Лисса хлопнула себя по лбу.

«Просто заткнись. Прямо сейчас. На тебя жалко смотреть». Лисса из реальности поджала губы и опустила глаза. Она услышала, как Джи Хун шевельнулся, откидываясь на спинку стула.

— Пока нет, — неуверенно начал он. Лисса исподлобья посмотрела на него, ожидая, что он сейчас ее осадит или отчитает. — Но рекомендовал бы придержать свои лисьи чары, а то я за себя не ручаюсь. Вряд ли тут есть столько льда, чтобы охладить мой пыл, — со смешливыми искрами в глазах предостерег он.

У Лиссы не было никаких внутренних сил, чтобы смутиться или удивиться. Определенно он пытался ее рассмешить и поддержать как мог. Она постаралась улыбнуться в ответ, но почувствовала лишь, как дернулся уголок губ. Это были, конечно, не объятия, но ей все равно стало капельку лучше.

Джи Хун кашлянул и откинул назад волосы.

— Сеул в целом безопасный город, но странные люди есть везде, — уже серьезно добавил он.

«Это уж точно. Я сама очень странная и притягиваю таких же. Беги от меня, пока не поздно».

Лиссе показалось, Джи Хун хотел еще что-то добавить, но лишь покачал головой, ведя с собой какой-то внутренний диалог.

— Больше я от тебя не отойду, — вместо этого сказал он. Его глаза расширились. — Теперь будем вместе ходить в уборную, детка, — уверенно заявил он.

— Фу! Ну уж нет, — скривилась Лисса.

Он улыбнулся. От него веяло спокойствием и уверенностью, в которых хотелось греться, как в солнечных лучах.

— Хотя ты себя в обиду не дашь, — Джи Хун ободряюще улыбнулся. — Как настоящий тигр.

— Как Лисса-киса, — вспомнила она, как называет ее Алекс. Значит ли это что-то, если другой парень тоже называет ее кошечкой, только побольше?

— Нет, — Джи Хун поморщился. — Фу, — он скопировал ее интонацию и так же скривился. — Кто тебя так называет? Не верь этому придурку. Ты самый настоящий тигр. Ты опасная. Не хотел бы повстречаться с тобой в темном переулке… — он на мгновение умолк и принял задумчивый вид. — А, это же уже произошло. — Он сокрушенно покачал головой.

Лисса фыркнула, но уже не смогла удержаться от улыбки. Он словно разрушил чары оцепенения, все это время владевшие ей. Джи Хун зарделся, довольный результатом. Глядя, как он откидывает назад волосы и смущенно смотрит в сторону, Лисса вспомнила, как наткнулась на него тогда в темноте. Как на большую спасительную гору в море мрака. А еще как он мягко приобнял ее и как все это время заботился о ней. Полез бы он за нее в драку, если бы не упавший стакан? Этого она уже не узнает, но это было неважно.

Почувствовав пристальный взгляд, Джи Хун поднял на нее темные глаза. Лисса ощутила, как безнадежно тонет в них и ей совсем не хочется сопротивляться этому. По коже пробежала волна мурашек, а в животе затрепетали сотни тонких крылышек.

«Я ничего не знаю о нем, но… Может быть, и не зря я привлекла его в свою несуразную жизнь», — неожиданно для себя решила она.

ГЛАВА 13. Обучение и сигналы

Свет в магазине мигнул, и самая надоедливая песенка в мире наконец смолкла, погрузив зал в благостную тишину. Сначала Лиссе показалось, что она оглохла, но тут же рядом гулко заурчал холодильник, доверху наполненный стаканчиками со льдом, а из глубины зала донеслось ворчание кассира.

— О боже… Ты слышишь? Тишина, — с радостным облегчением выдохнула Лисса. — Не видел, в каком отделе продаются новые уши? — серьезно спросила она Джи Хуна, устало потирая виски.

— Ты что-то сказала? — преувеличено громко переспросил он. — Я только что записался на месячный курс лоботомии, чтобы забыть эту песню.

Они обменялись долгими взглядами, прежде чем прыснуть со смеха. Джи Хун смеялся, прикрыв нижнюю часть лица ладонью. Лисса все равно частично видела его улыбку и подумала, что, когда он смеется, он невероятно обаятелен. Девушка почувствовала, как между ними что-то промелькнуло. Всего на миг, но по ощущениям, как разряд тока, который она была не в силах игнорировать.

«Чувствует ли он то же самое?» — гадала Лисса. Она скользила взглядом по его смешливым морщинкам вокруг бархатистых глаз, широкой улыбке и, конечно, крошечной родинке, едва видимой из-под капюшона худи, но заставлявшей млеть от одной мысли, что она там есть.

Лисса никак не могла справиться, да и не хотела, со странным нарастающим чувством внутри. Легкое, приятное волнение, сосредоточенное в груди и наполнявшее тело теплом. Под кожей все еще ощущалось покалывание. В голове вихрился розовый туман из хаотичного сплетения мыслей и образов, связанных с Джи Хуном и этим самым странным днем за последнее время. Даже за все время ее пребывания в Корее. Да, пожалуй, вообще за все время существования Лиссы. Встретив его, она стала чувствовать себя иначе. Она что, влюб…

«Пф, не будь смешной, — спустил ее с небес на землю язвительный внутренний голос. — Разве до этого на тебя западали такие парни? Что-то не припомню. Мы бы такое точно запомнили. Тут явно что-то не так. Может, он просто вежливый и плохо говорит по-английски, из-за чего возникает эта двусмыслица и дурацкие ситуации? А! Или он мафиози, только вышел из тюрьмы и ты просто первая, кто ему попался, или… — фантазия Лиссы стала раскручиваться как ураган. — Так, стоп. Вдруг я сейчас упускаю шанс всей своей жизни? Что вообще может случиться, если я признаюсь, а он не ответит мне взаимностью? Ну высмеет он меня. Ну и будет это всего лишь самая долгая… неделя? Пара недель? Несколько недель за всю историю самых позорных нескольких недель. Или если он чувствует тоже… — у Лиссы все свело внутри от этой мысли, — То это будет началом чего-то невероятного… Но разве может такой парень быть один? А вдруг у него вообще десяток девушек в каждом месте, где он бывает. И как ему могу понравиться я. Лисса, ты точно пожалеешь об этом».

Со всей отчетливостью Лисса вдруг осознала, что, если сейчас ничего не предпримет, то момент будет навсегда упущен, и она никогда не узнает, что Джи Хун чувствует по отношению к ней. Осталось сформулировать это кратко, чтобы он просто сказал ей «да» или «нет».

«Мы знакомы всего сутки, часть из которых я… эээ… была пьяна, а ты заперт в моей квартире, а потом сидел у меня под дверью… — начала воображать Лисса. Получалось уже не слишком кратко, зато искренне. — Но у меня впечатление, будто мы знакомы целую вечность. Может, и у тебя так же? Ты мог заметить, что я странная… Господи, Лисса, как это вообще можно не заметить... Неважно, просто говори. Мне так хорошо и легко с тобой, как не было ни с кем. Ты не подумай, не то чтобы их было много. Так, лучше об этом вообще не упоминать. Джи Хун… ты мне нравишься».

Слова хаотично вертелись на кончике языка, щекоча, как пузырьки от сладкой газировки. Не до конца уверенная и чувствующая первые признаки инфаркта, Лисса не дала себе времени опомниться. Слова слетели легко и естественно, как лепесток с цветка.

— Ты мне… — начала Лисса.

— Я должен тебе в кое-чем признаться, — одновременно с ней заговорил Джи Хун.

Они оба замолчали и удивленно уставились друг на друга. Темные глаза Джи Хуна по-кошачьи расширились. Лисса отчетливо увидела в них свое отражение. Трепещущие крылышки в животе раскалились и, кажется, уже проплавили кишечник и через печень по-варварски подбирались к легким. У Лиссы закружилась голова, ей стало трудно дышать.

«Что это сейчас было? Он тоже хотел… Нет, не может быть! Или может?» — сладко екнуло внутри.

— Кхм… Продолжай, — Лисса смущенно заправила прядь за ухо. — После тебя.

— Ничего, говори, — он покачал головой. — Ты первая. — Джи Хун судорожно сглотнул, отчего его четко очерченный кадык дернулся вверх и потом вниз. Парень не сводил с нее глаз. Никто никогда не смотрел на Лиссу с таким вниманием. Он даже ближе придвинулся, соскользнув на край сидения и уперевшись коленом в ножку стола.

«Что ж… Сейчас или никогда».

Лисса чувствовала себя так, будто собиралась прыгнуть с десятиметровой вышки без всякой подготовки. Секундное усилие, едва ли ласковый внутренний пинок — и вот Лисса уже падает в неизвестность и свободно парит. Пути назад нет. Ей казалось, глаза Джи Хуна потемнели. Парень ждал, что она скажет, затаив дыхание.

— Мы… — начала она издалека. Сейчас она признается ему и между ними все встанет на свои места. — Между нами…

Кассир смачно шмякнул между ними швабру. Холодные капли попали Лиссе на ноги. Она вздрогнула и словно очнулась, вернувшись в реальность. Девушка потрясенно уставилась на него. В ответ кассир громыхнул ведром и начал энергично возить шваброй под столом, со скрежетом раздвигая пустые стулья. По другую сторону Джи Хун сидел с таким же ошарашенным видом. У Лиссы дернулся глаз.

«Что он хотел сказать? Аааа… Я теперь никогда не узнаю из-за этого… — она обожгла кассира взглядом и шумно выдохнула, но тот был облачен в огнеупорное упрямство. — Он точно сделал это нарочно!»

Кассир демонстративно игнорировал их, продолжая увеличивать мокрое пятно на полу и больше расшвыривая кубики льда, чем собирая их. Бубня себе под нос что-то про понаехавших иностранцев, он с хлюпаньем опустил швабру в мутно-серую воду с одиноко плавающим кружочком огурца и начал энергично тереть пол прямо у них под ногами. Джи Хуну пришлось отодвинуться на стуле в сторону. Лисса подхватила снизу юбку и подтянула колени к груди, когда швабра стала настойчиво таранить ножки ее стула. В этот момент, сжав губы, Лисса в упор смотрела на кассира, дергаясь от каждого удара, но тот решил внезапно ослепнуть и всячески игнорировать ее существование.

Все это время они сидели молча и смотрели на швабру. Джи Хун опустил глаза и уставился на ее колено.

— Айгу (корейск. междометие аналог «ох»), ты же истекаешь кровью, — спохватился он и взял маленький пакетик поверх упаковки туалетной бумаги.

Они пересели на соседние места, в самый угол, подальше от бурных помывочных работ, к которым добавилось сопровождение кряхтением. Джи Хун вытряхнул на стол упаковку влажных салфеток, картонную коробочку с пластырем, какой-то пузырек и ватные диски.

«Как будто готовится мне ногу отпиливать, а не приклеить пластырь. Какой же он все-таки педант, — мелькнуло в голове у Лиссы. — Но если мы вдруг решим совершить покушение… — Лисса хмуро посмотрела на кассира. — То поручу ему отмывать место преступления этой же самой шваброй, на которую можно глубоко…»

— О чем ты думаешь? — спросил Джи Хун, заметив ее пристальный взгляд в сторону.

«Об убийстве», — чуть не выдала она. Пожалуй, он пока не готов к шуткам той Лиссы.

— Ты когда-нибудь сидел в тюрьме? — тем временем взялась за дело странная Лисса, заставив другую перекреститься и пожелать съехать из этого тела.

— Что? — Джи Хун неуверенно на нее посмотрел. Он вежливо улыбнулся, но в глазах у него появилось недоумение. Ну все, теперь он точно съедет от нее. — Хм… нет, — он прищурился, явно сбитый с толку ходом ее мыслей, но не рискнул что-либо уточнять.

— Хорошо, — она разгладила ладонями юбку. Значит, он не мафиози, вернувшийся из тюрьмы. — А ты о чем думаешь?

«Ну да, о чем он думает после такого вопроса».

— Показалось, ты умеешь читать мысли, — задумчиво сказал он и, потерев бровь, посмотрел на кассира, который уже успел вплотную подобраться к ним. Заметив взгляд Джи Хуна, тот решил намывать полы с другой стороны, подальше от них. — Мне бы этого не хотелось, — он лукаво улыбнулся, но больше ничего не добавил.

Лисса уставилась на парня. Ей хотелось взвыть от неопределенности происходящего.

«Значит ли это… что он тоже хотел признаться? Или мне показалось? Ох, Лисса, может, он хотел сказать, что у меня пахнет изо рта, или он от меня устал. Ну хорошо, отвадило от дурацкой ситуации. Но что, если все было так, как я подумала?»

Она посмотрела на Джи Хуна, но тот уже сосредоточился на ее колене. Момент был безвозвратно упущен. Девушке стало жарко от мысли, что сейчас могло произойти. Она сняла куртку и повернулась, чтобы повесить ее на спинку стула. Ощущение огня поутихло, но не покинуло ее.

— Я возьму твою куртку? — спросил Джи Хун, протягивая руку.

Лисса замерла, уставившись на его длинные пальцы. Она не понимала, зачем ему вдруг понадобилась ее куртка, но подчинилась, внимательно наблюдая за тем, что будет дальше.

«Может, оказалось, что пластырь не поможет, и в ней он будет выносить мою культю?»

Джи Хун аккуратно расправил ткань и положил Лиссе на колени, прикрыв высокие разрезы на юбке. Затем опустился на корточки и потянулся за ватой и пузырьком на столе, чтобы обработать порез. Теперь Лисса смотрела на него сверху вниз.

«Ну или так».

То, что ему было неловко находиться вблизи ее голых ног, заставило Лиссу заерзать на стуле. Его волнует ее нагота?

— О чем он говорил с тобой? — осторожно спросил Джи Хун, вскрывая упаковку с ватой и первым нарушая молчание.

— Кто? — не поняла девушка.

— Тот парень с татуировками. Чего он хотел? — спросил он и отвинтил крышечку на пузырьке.

Эти воспоминания были уже как из другой жизни. Лиссе понадобилось время, чтобы снова сосредоточиться и вспомнить. На руке появилось фантомное прикосновение шершавой кожи. Девушка подавила желание начать тереть пальцы и, чтобы наверняка этого не сделать, подложила ладонь под себя. Лисса постаралась выглядеть максимально беззаботно, словно еще совсем недавно не стряслась от страха.

— Эээ… Просто познакомиться? Он был странный какой-то. Спрашивал, как найти мотель, и настойчиво уверял меня, что я «опен майндед», будто я знаю, что это значит, — у Лиссы предательски дрогнул голос.

Джи Хун поднял на нее глаза и нахмурился.

— Мотель? — уточнил он. — Боюсь, он хотел не просто познакомиться. Ты правда не в курсе? — его брови поползли вверх.

Лисса решила играть роль до конца и покачала головой.

— Надо продезинфицировать. Сейчас будет щипать, — сказал Джи Хун, словно ей нужно было что-то объяснять, как маленькой девочке. Лиссе показалось, он просто тянет время.

— Ой, — она поморщилась.

Джи Хун слегка подул на царапину. Он стер кровь, и обработанное место стало приятно холодить. Молчание затянулось. Уже даже перестало щипать.

— В общем, хм… он звал тебя переспать, — кажется, ему нужно было приложить немало усилий, чтобы сказать это вслух.

— Переспать со мной? — преувеличенно удивилась Лисса. Она слегка переиграла, и Джи Хун сразу ее раскусил. Она поняла это по его лицу.

— Ты и сама все поняла. Но тогда зачем… — в его глазах вспыхнул огонь. — Он что-то сделал? — Джи Хун начал бегло ее осматривать, будто это могло быть видно снаружи. Его взгляд упал на руку, которую она спрятала под себя. — Лисса?

Притворяться больше не было смысла.

— Нет. Точнее, не совсем, — неохотно призналась она. — Сначала я и правда не понимала, и тогда он сделал вот так, — Лисса взяла Джи Хуна за руку и накрыла своей.

Парень внимательно, со слегка встревоженным видом, наблюдал за тем, что она делает. В отличие от психа с татуировками его кожа была мягкой и горячей. Лиссе хотелось прижать его ладонь к лицу, но вместо этого девушка туго вбуравилась между его пальцев, повторяя жест незнакомца. Она почувствовала, как Джи Хун вздрогнул. Он сразу стряхнул ее руку.

— Прости. Теперь не могу отделаться от ощущения его пальцев, — Лисса с силой потерла ладонь, так что на ней осталось красное пятно. В глазах предательски защипали слезы. Она и сама не ожидала, что на нее так вдруг накатит. Лиссе казалось, что все произошло бесследно. Ей понадобилась вся воля, чтобы не дать ход слезам. — Ничего, это скоро пройдет, — она махнула рукой и попыталась улыбнуться.

Джи Хун с беспокойством смотрел на нее, а потом потянулся за влажной салфеткой. Он бережно взял ее за запястье и тщательно вытер каждый палец сначала на одной руке, потом на другой. Лисса очень удивилась, но не отнимала рук, пока он не закончил.

— Так лучше?

«Можно еще потрогать твой пресс?» — совсем ошалела внутренняя Лисса.

— Да, — она чуть не сунула ладонь обратно под себя.

Джи Хун нахмурился и поймал ее за руку. Потянул к себе, будто приглашая на танец, и вдруг прижался губами к ее пальцам. Лисса ощутила теплое и нежное прикосновение на коже. Девушка замерла в полнейшем шоке. Ей казалось, если пошевелится, то все это окажется сном или злой шуткой.

Мгновение они не двигались и просто смотрели друг на друга. По коже снова пробежал разряд тока. Джи Хун нежно потер большим пальцем место, где до этого касались его губы, и вдруг медленно подался вперед. Лисса почувствовала, как он потянул ее за руку, привлекая к себе.

«Он что, собирается меня поцеловать?!» — в панике подумала она, не в силах ему противиться. Лисса посмотрела на приоткрытые губы Джи Хуна. Мягкие и нежные, сулившие сладкий поцелуй и наслаждение. Смела ли она мечтать, чтобы этот вечер закончился именно так.

Джи Хун, не сводя с нее темных, как два колодца, глаз, облизал губы и вдруг остановился. Сделал странное движение во рту и высунул кончик языка отплевываясь.

— Пфе… — он скривился и отпустил ее. Начал пытаться вытереть губы плечом.

«Я что-то сделала не так? Кажется, у меня все-таки пахнет изо рта», — сокрушенно решила Лисса.

Тем временем парень потянулся к салфетнице на столе и начал вытирать язык, а потом достал из пакета бутылку газировки и сделал несколько больших глотков.

— Чертовы антисептические салфетки, — пробормотал он. — Я не чувствую язык, — пожаловался Джи Хун с самым несчастным видом. — Не лижи свою руку в ближайшее время, даже если очень захочешь.

Глядя на него, как он трет язык, Лисса не выдержала и захихикала. Ей вдруг стало гораздо легче. Будто смех снял проклятие татуированного незнакомца. Теперь, думая о том неприятном моменте, она всегда будет вспоминать этот.

— Ты надо мной смеешься? — весело накинулся он на нее. — Смешно ей. Сама попробуй!

Лисса смеялась, отбиваясь от настойчиво протянутой салфетки. Они успокоились лишь спустя пару минут, но Лисса все равно ощущала внутри всполохи бурлящего смеха.

— На чем мы остановились? А, точно. Если еще раз встречу его, то сам засуну ему куда-нибудь палец, — угрожающе сказал Джи Хун, нашаривая на столе коробку с пластырем.

— Вдруг ему понравится, — хмыкнула Лисса.

Джи Хун укоризненно посмотрел на нее.

— Ему точно не понравится, гарантирую, — со всей уверенностью заверил он.

Лисса улыбнулась. На этот раз искренне. Никогда еще угроза расправы не звучала так мило из чьих-либо уст.

— Кстати, мне же не показалось, и ты попросила потрогать его пресс? — вдруг спросил он.

Лисса так возмутилась, что захлебнулась словами.

— Я не… Ты все не так… Он сам схватил меня за руку!

Джи Хун улыбнулся, откровенно наслаждаясь ее реакцией.

— Честно, из-за этого на мгновение я подумал, что ты пойдешь с ним, — признался он, поджав губы. — И мне пришлось бы спать в сауне и ждать тебя до утра.

«В сауне? Почему в сауне?» — не поняла Лисса, но не стала уточнять, чтобы не показаться еще более оторванной от жизни невежей.

— Я беспокоюсь вовсе не потому, что мои вещи у тебя в плену. Хотя немного и из-за этого, да. Просто надо было бы найти, где переночевать, а потом чудом не разминуться утром, а потом... — Лисса перестала его слушать.

«Да-да, конечно, отвлекай меня и делай вид, что не пытался меня поцеловать. Ага, Лисса, или он просто хотел встать, а ты на него опять чуть не накинулась. Точно извращенка!»

— Ты мог бы переночевать в соседнем номере. Утром я бы тебе постучала и мы втроем позавтракали, — услужливо подсказала она. Джи Хун посмотрел на девушку, будто до конца не понимал, она шутит или говорит всерьез. У него было такое растерянное лицо, что Лиссе с трудом удалось не рассмеяться. — Хотя не припомню, чтобы здесь было что-либо похожее на гостиницу, — сжалилась она.

— Не гостиница, а мотель, — машинально поправил ее Джи Хун, откидывая назад волосы. — Боюсь, я не смог бы заснуть, если бы за стеной кто-то громко восхищался чужим прессом, — без тени улыбки сказал он.

Теперь Лисса не понимала, он шутит или нет. Кажется, ему неприятно?

«Он что, ревнует?»

— А в чем разница между мотелем и гостиницей? — перевела она тему. — Это разве не одно и то же?

— Мотели в Корее — это не обычные гостиницы, где живут туристы, — неохотно начал Джи Хун. Однако было заметно, что он снова расслабился. — Они маленькие и часто расположены рядом с барами. Это что-то вроде легальных мини-гостиниц, которые… эээ… — он тщательно подбирал слова. — Специализируются на постояльцах с коротким сроком проживания.

— Гостиницы для секса? — подытожила Лисса.

— Хм… — кажется, он не привык к такой прямолинейности. — Можно и так сказать. Только не думай, что туда ходят одни извращенцы, как ты, — он выразительно на нее посмотрел. Лисса весело фыркнула. — Или любители случайных связей на одну ночь (англ. Оne stand night — Секс на одну ночь). Молодые и не очень парочки часто живут с родителями до свадьбы, и порой им нужно… временное уединение на несколько часов или целую ночь.

Лисса что-то слышала об этом от Тины. В Корее считается совершенно обычным делом, когда дети живут вместе с семьей до свадьбы. Это считается очень практичным. Но при этом на определенном этапе отношений становится сложновато с уединением. По ее рассказам она жутко страдала, пока жила с родителями. Теперь правда страдает, живя в крохотном офистеле, но зато предоставленная самой себе. Лисса подумала, что Тина с ее насыщенной свиданиями жизнью, как никто должна знать про мотели. А Лиссе про них никогда не рассказывала.

«Наверное, посчитала, что мне незачем, — мрачно подумала она. Это было очевидно, ведь Лисса ни с кем не встречалась, но все равно ей было обидно, будто ее считали маленькой. — Интересно, пользовался ли их услугами Джи Хун?»

— А ты бывал в таком мотеле? — сначала Лиссе этот вопрос показался вполне обычным, для поддержания разговора. Но она почти сразу пожалела.

— Хм? — невозмутимо переспросил Джи Хун, словно не услышал, преувеличено сосредоточенно читая текст на упаковке пластыря. Видимо, сверяясь со смертельно опасной дозировкой. Будто все еще давал ей шанс передумать насчет этого вопроса.

«Ну да, Лисса, кто о таком спрашивает и ожидает правдивый ответ».

Джи Хун молчал, а Лиссу распирало что-то сказать из-за смущения, которое ее охватило.

— Я бы сходила в такое место, — разоткровенничалась она, не настаивая на ответе. — Для острых ощущений. О, не с кем-то вроде того психа, конечно. Я бы выбрала самую дикую комнату. Наверняка где-то есть номер, где все в леопарде. Только представь — леопардовый пол, леопардовые шторы и огромная леопардовая кровать. Чтобы вошел и прям эпилепсия началась. Красота!

Лисса умолкла, чувствуя, что Джи Хун не собирается поддерживать эту тему.

— Но, может, как-нибудь потом… — стушевалась девушка.

Парень все еще подозрительно молчал. Лисса немного подождала, а потом начала нервно болтать ногами и закономерно пнула его по голени. Джи Хун остановил вторую ногу —поймал раскрытой ладонью кончик ее кеда. Он многозначительно посмотрел на нее снизу вверх.

— Ой, прости.

Он что-то неразборчиво промычал и снова опустил голову.

«Нда, Лисса. Умеешь ты создать о себе впечатление. Лучше бы тебе уже заткнуться».

— Прости, я слишком много болтаю, — сдалась она.

— Ничего, у меня впереди вся ночь, — кажется, Джи Хун был рад поговорить о чем-то еще. Но Лисса ошибалась. Оказалось, все это время он обдумывал совсем другое. — Я придумал, — его глаза заблестели. — Если ты пойдешь с кем-нибудь в мотель, то в эту ночь я буду спать в твоей постели, — вдруг сказал он и совершенно беззастенчиво и нагло на нее уставился.

— Чего? — не поняла Лисса. — В каком смысле?

— Сама посуди: зачем простаивать твоей роскошной кровати? Твой диван, конечно, ничего, но не сравнится с матрасом и возможностью вытянуть ноги. На моем месте ты бы тоже хотела спать в моей постели.

«Господи, да прекрати уже это повторять!»

— Ну уж нет. Моя… — Лисса осеклась. — Тебя не будет в моей постели!

— Ты не узнаешь, — парировал он с хитрой улыбочкой. — Даже не поймешь, когда это произойдет.

— А вдруг я приду раньше, а ты там храпишь?

— Аи! — возмутился он. — Во-первых, я не храплю. Это важно, — он ткнул в нее пальцем. — А, во-вторых, зачем тебе парень, который не в состоянии занять тебя до утра и потом отпустит одну в ночь. Это как минимум небезопасно, — серьезно добавил он.

— Какой ты заботливый.

— Я такой.

— И наглый.

— Есть немного.

— Ты серьезно это продумываешь?

— Гипотетически.

— Гипотетически, значит.

— Ага, — беззаботно откликнулся он. Лицо у него было серьезным, а в глазах плескался смех.

«Он флиртует или нет? Я не понимаю!» — мысленно выла Лисса.

— Есть, конечно, еще один вариант… — он кашлянул и отбросил назад волосы. Лиссу бросило в жар. Он имеет в виду спать на кровати вместе?

У девушки округлились глаза.

— Знаешь что… — она прищурилась и потянулась к упаковке на столе. Джи Хун внимательно наблюдал за тем, как она достала еще одну антисептическую салфетку и намотала себе на указательный палец. — Знаешь, где это сейчас окажется?

Джи Хун издал странный высокий звук и широко улыбнулся.

— Полегче, хозяйка, — он смотрел на нее и откровенно веселился. — Я хотел лишь, чтобы ты окончательно пришла в себя, — добавил он более серьезно. — Когда я увидел тебя с тем парнем, ты была очень бледная, и у тебя тряслись руки. Тебе нужно поесть горячего, лапша уже должна быть готова, — он неопределенно кивнул назад. — Или можем забрать все с собой и поесть дома.

Несмотря на все сегодняшнее потрясение, Лисса ощутила, что очень голодна. Лиссадзила в желудке запротестовала еще куда-либо идти. Она уже сожрала всех бабочек в животе и нацелилась на что-то посерьезней. Ее немедленно нужно было усмирить.

— Я в порядке. Наоборот, еда меня успокаивает. К тому же все уже готово, верно? — она кивнула на микроволновки. — И не могу отделаться от мысли, что этот псих все еще ходит где-то рядом, — призналась она. — Пусть уйдет подальше.

— Да, посидим немного, — согласился Джи Хун. — Надеюсь, он не сталкер.

— Кто?

— Сталкер, — повторил Джи Хун. — Ты не слышала об этом? Но уж о сталкерах в Корее ты точно должна была слышать. Нет? — искренне удивился он.

Лисса помотала головой.

— Ну, сталкер — это навязчивый поклонник, который проявляет повышенное внимание к своей жертве. Ходит следом, караулит после работы, навязывает общение, даже если постоянно получает отказ. К сожалению, сталкеры в Сеуле не редкость. Это касается не только девушек, но и мужчин. Недавно даже приняли закон против сталкерства после случая, когда... ох… не стоило это упоминать.

— Какого случая? — напряглась Лисса.

Джи Хун не хотел рассказывать, но было уже поздно. Лисса выжидающе на него смотрела.

— Сталкер напал на молодую девушку в туалете метро, — тихо сказал Джи Хун, смотря не на Лиссу, а куда-то в сторону. — До этого он долго ее выслеживал, а потом, когда она обратилась в полицию, напал и расправился с ней. Тогда полиция, наконец, приняла всерьез ее заявление, но было уже поздно.

— Я не собиралась бояться, но теперь, кажется, боюсь, — запаниковала Лисса.

— Не переживай, ему точно не пройти на территорию жилого комплекса, — попытался он ее успокоить.

«Но ты же как-то прошел вчера!»

— Как твой пес буду охранять тебя, так уж и быть, с дивана, — примирительно сказал он, отклеивая от пластыря защитные полоски. — Не переживай. Я не слышал ни об одном таком случае с иностранками.

Может быть он сказал это только, чтобы она успокоилась, но Лиссе правда стало легче. Она заметила, что Джи Хун начал слишком сосредоточенно клеить пластырь для простого приклеивания пластыря.

— Там были только детские, — пояснил он. — Подумал, тебе такие понравятся. Еле выбрал между ними и котятами. Самый сложный выбор в моей жизни.

Лисса посмотрела на пластырь — на желтом фоне резвились хохочущие кругляши-лягушки с розовыми щечками. У них были вытаращенные глаза, придававшие им слегка встревоженный вид.

«Почему он так решил? Это потому, что он меня себе так представляет? Котята слишком милые для меня?» — про себя возмутилась она.

— У тебя утром пижама была с лягушками, — объяснил он, словно услышав ее мысли. В его глазах плясали искры смеха. Все-таки на памяти Лиссы только Джи Хун мог так очаровательно улыбаться одними глазами.

— А, точно, — она сама уже забыла и удивилась тому, что он обратил внимание на ее пижаму.

Джи Хун поднялся и направился к микроволновкам. Лисса повернулась и повесила куртку на спинку стула.

— Ммм… Ну как, готова к полуночному родео? — интригующе сказал он.

— К чему? — уже наученная опытом, медленно оборачиваясь, уточнила Лисса.

— Я говорил с лапшой, — невозмутимо ответил парень.

«Ха-ха, так я и поверила».

Он улыбнулся, поняв, что его раскусили.

— Детка, приготовься попробовать самое вкусное, что существует в мире, — он встал к ней спиной и открыл микроволновку. — Это даже лучше, чем трогать чей-то пресс.

«Боже, как подло и вульгарно, — внутренняя Лисса покачала головой и поцокала языком. — Мы на такое больше не ведемся».

— Это даже лучше, чем спать в моей постели? — с невинной интонацией абсолютно коварно уточнила она.

Зависнув перед микроволновками, Джи Хун перепутал кнопки на панели. Он должен был вытащить лапшу, но вместо этого снова запустил печь — внутри зажегся свет, и та утробно загудела. Спохватившись, он тихо выругался и спешно несколько раз нажал на отмену.

«А ты еще как ведешься. Один — один, щеночек», — с мрачным удовлетворением подумала Лисса, откидываясь на спинку стула и закинув ногу на ногу. На коленке сверху красовался пластырь со смеющимися лягушками. Все-таки было в них что-то по-родственному очаровательное.

ГЛАВА 14. Большая миска или маленькая

— Ащщ, горячо, — цокнул языком Джи Хун, приближаясь к Лиссе.

Она невольно сглотнула слюну и села ровно, сдвинув ноги. Под пластырем на коленке защипало от движения.

«Щиплет, значит действует», — вдруг вспомнила Лисса слова матери, мертвой хваткой вцепившейся ей в локоть. Сидя на ступенях их дачной веранды, она щедро заливала перекисью следы эпичного полета с велосипеда, который, самое обидное, даже не успел тронуться с места. А следом мелькнуло другое воспоминание — когда Лиссу, на тот момент еще студентку, впервые позвали на корпоратив в международной компании. Тогда мать, которая и устроила ей там стажировку, осторожно, но весьма настойчиво попросила не приводить в дом «черненького». Она точно не помнила, что тогда ответила, но, скорее всего, как обычно просто улыбнулась. Про другие расы они не говорили. Не было повода.

Лисса посмотрела на Джи Хуна. Ее все еще не покидало игривое настроение. Ей хотелось продолжать то, что незримо происходило между ними. Хотя она и не могла точно дать этому определение. Флирт? Или банальная вежливость? Или, может, так выражалась его инфантильность? Или Лисса сошла с ума и видит то, чего нет? Все варианты казались вполне реалистичными. Она попыталась поймать взгляд Джи Хуна, но тот словно переключил внутренний тумблер и на ближайшее время сделал смыслом своей жизни во что бы то ни стало накормить ее.

Он неудобно вывернул руку, так что один из стаканчиков с раменом опасно накренился. Лисса поспешила переставить к окну многострадальные пакеты с продуктами, чтобы ему было удобней. Джи Хун торопливо поставил лапшу и сразу отодвинул подальше от края. Дуя на длинные пальцы, вытянул пару одноразовых палочек со стойки и положил поверх фольгированных крышек. Лисса подумала, сейчас-то они наконец начнут есть, но парень засуетился, ставя еще что-то на стол.

Она сразу узнала кимчи — вроде острой квашеной капусты на корейский манер и национальная гордость. Его подавали буквально к каждому блюду в Корее, но Тина его принципиально не ела. Сама Лисса попробовала кимчи лишь раз, но так и не смогла определиться со своими впечатлениями, потому что в тот момент Тина смотрела на нее так, будто она предавала ее.

Следом появился лоток с ячейками, заполненными чем-то разноцветным и разным по текстуре. Девушка присмотрелась. Это были мини-версии панчанов — разнообразных закусок, как и кимчи, подающихся в маленьких тарелочках практически ко всем блюдам.

Даже в офисной столовой Лисса видела, как коллеги к основному блюду набирают пазл из мини-плошек с панчанами. Однако она не сразу обратила на это внимание. В свой первый поход в столовую Лисса положила в супницу, как девушка потом узнала, большую порцию аппетитно выглядящих цукини в неизвестном красном соусе и посыпанных кунжутом. Не стесняясь, она сгребла почти половину лотка на раздаче. Потом полирнула обжаренными завитками осьминога, заполнив другую супницу. Пока Лисса стояла в очереди на оплату, предвкушая царский обед, рот уже истекал слюной. В тот день она проспала завтрак, зачитавшись новым романом до самого утра, и последнее, что она ела — шоколадное печенье прошлым вечером. Лисса поняла, что сделала что-то не так по панике в глазах кассира. Та обратилась к женщине с бейджиком, следившей за залом. Кивнула на Лиссу и начала говорить что-то про неправильную посуду. Судя по всему, женщина с бейджиком была менеджером. Она посмотрела на поднос и смерила девушку снисходительно-вежливым взглядом.

— Вам нужно взять основное блюдо, — сказала она по-корейски очень медленно, тщательно выделяя каждое слово, как для слабоумной.

«Но я же уже его взяла... Что они от меня хотят? — Лисса переводила растерянный взгляд с одной женщины на другую. К лицу прилил жар. Губы сами собой растянулись в нервной улыбке. — Где Тина?!»

Она украдкой посмотрела в зал и увидела, что подруга уже расплатилась на другой кассе и, цокая каблуками, направилась к свободному столику в самом дальнем углу. Проклятье.

— Это все панчаны, — терпеливо продолжила менеджер, указав сначала на осьминога, а потом на цукини. — Их кладут вот сюда, — она вытащила из стопки чистой посуды маленькую плошку. Лисса видела гору таких же на раздаче возле цукини, но проигнорировала, выбрав свой размерчик. — Вам еще нужны палочки, — добавила она, заметив поверх салфеток только ложку с длинной ручкой.

«Почему я не могу просто положить панчаны в другую посуду?» — вертелось в голове у Лиссы, но так и не решилась задать этот вопрос.

— Вам все понятно? — в глазах менеджера появилось вежливое нетерпение. Она сцепила перед собой руки с безупречным маникюром и с беспокойством посмотрела на собравшуюся очередь за спиной Лиссы. Ближайшие к ней девушки с удивлением уставились на ее поднос и что-то бурно между собой обсуждали, прикрыв ладонями рот. Очевидно, Лиссу.

— Да… — со слегка с вопросительной интонацией протянула она. Не переставая улыбаться и, сама до конца не зная зачем, Лисса поклонилась, чувствуя себя при этом полной дурой. Менеджер и кассир медленно переглянулись.

Видимо, поняв, что эта иностранка безнадежна, менеджер вздохнула и взяла несколько маленьких плошек из стопки. На глазах девушки вместе с кассиром они из двух супниц, орудуя палочками, переложили цукини и осьминога в шесть плошек для панчанов. Теперь ими был заставлен весь поднос, который от этого стал гораздо тяжелее. Лисса старалась не измениться в лице, хотя все происходящее казалось ей неловким и дико странным. Она как можно быстрей расплатилась и с трудом подхватила тяжеленный поднос. У нее дрожали руки. И вовсе не от тяжести. Не хватало еще все уронить и окончательно опозориться.

— Камсамница (корейск. Спасибо), — она снова поклонилась и, не рискуя смотреть по сторонам, поспешила к столику, который заняла для них Тина.

Только Лисса подумала, что все позади, как подруга при виде нее звонко рассмеялась, прикрыв рот ладонью и откинув назад идеальные шелковистые волосы.

— Я не хотела идти сюда, а тут такой эпичный мокбан намечается (в русск. яз. версии более распространено слово «мукбанг»). Знала бы, сразу согласилась, — откровенно веселилась подруга. На самом деле это она и предложила пойти в столовую, но Лисса не стала спорить. — Хотела бы посмотреть на их лица, когда ты с легкой руки сломала их на кассе. Ничего, завтра я уже исправлю этот кошмар на голове, и мы сходим в нормальное место. — Лисса помнила, что завтра также был день зарплаты. Связаны ли эти события? Может быть, но тогда Лисса не придала этому значение. Тина посмотрела на три ряда плошек на ее подносе. — Ты же несерьезно? Даже если есть одни панчаны, ты так все равно никогда не похудеешь, милая, — участливо заметила она. — Как это вообще пришло в твою светлую головку?

Лисса в ответ лишь улыбнулась, но аппетит уже пропал. Она опустила глаза. На подносе Тины был пустой бульон с луком (в правильной большой миске), крошечная плошка риса и панчаны: ростки пшеницы и половинка маринованного редиса.

— От большого блюда ешь четверть, от маленького половину, — часто повторяла подруга, и этот обед не стал исключением. В ее тарелке всегда что-то оставалось.

В итоге Тина съела пару ложек бульона с рисом и четверть редиса. А в конце сыто откинулась на спинку стула так, будто съела несколько больших стейков. Лисса же лишь поковыряла осьминога под вопросительный взгляд подруги, от которого кусок застревал в горле. Цукини, увы, оказались слишком острыми. Когда она ставила поднос на стойку, то увидела, как, глядя на нее, менеджер качает головой.

В тот день Лисса до вечера пыталась отвлечься от урчания в животе и сконцентрироваться на работе, а по дороге домой сдалась и купила очередную пачку шоколадного печенья. Открыла еще в холле, в лифте уже начала его есть, задумчиво привалившись спиной к стенке. Лиссе тут же полегчало. Она и сама не заметила, как шоколадное печенье на ночь стало ее обязательным ритуалом, без которого она уже не могла уснуть.

Сейчас ситуация была другой. Запрет на панчаны в супнице Лиссе еще был более или менее понятен. Но панчаны к лапше из стаканчика… Запредельный уровень гурманства.

«Все это больше похоже на холостяцкий ужин, — скептически подумала она. Вслух Лисса, конечно, ничего не сказала, опасаясь обидеть Джи Хуна. В этот момент парень с воодушевлением сам поймал ее взгляд. Лисса считала в его глазах предвкушение, как она сейчас все это попробует. Он взял палочки, подцепил кусочек овоща в красном соусе из набора и отправил в рот. — Мм… Корейская холостяцкая кухня. Как раз для тебя, Лисса. О нет, это что, острые цукини?»

— Возьми палочку и сделай вот так, — Джи Хун показал, как нужно пробить три дырки на крышке в специальных надрезанных треугольничках у края. — Это чтобы слить из лапши лишнюю воду. Попробуй сама, — он подался к ней, чтобы следить за тем, что она делает, и положил свободную руку на спинку ее стула.

Лисса послушно сжала палочку в кулаке и попыталась сделать также, как он показал. Это оказалось не так просто, как она думала. Один, второй раз — у нее никак не получалось. Она ударяла с недостаточной силой и недостаточно резко. Разозлившись, Лисса замахнулась и вдруг обратной стороной ткнула во что-то мягкое. Джи Хун даже не успел среагировать, не ожидая от нее такого коварства.

— Я выколола тебе глаз? — всполошилась она. — Дай посмотреть. Ой нет, лучше не надо… Надо позвонить в скорую. Прижми посильней. Просто держи его!

— Ничего, все в порядке, — прищурившись, Джи Хун усиленно тер щеку. Когда он отнял руку, Лисса наконец увидела, что глаз цел, но на точеной скуле появился тонкий красный росчерк. Парень посмотрел на свое отражение в окне, оценивая нанесенный ущерб.

— Слава богу, — выдохнула Лисса. — В смысле, мне очень жаль. Прости.

В свое оправдание она могла лишь сказать, что палочки нечасто бывали у нее в руках. Не только до, но и даже после переезда в Корею. В столовой офиса она брала лишь ложку, а в кафе и ресторанах, где бывала исключительно с Тиной, всегда просила вилку.

В корпоративной квартире на кухне Лисса обнаружила только палочки, поэтому сразу купила себе набор приборов с вилкой. Для этого она обошла кучу магазинов, потому что там продавались только палочки с ложкой. Это оказалось неожиданной проблемой.

— Это же просто вилка… — непонимающе бормотала Лисса, ползая в полуприседе по нижнему ярусу стенда в большом супермаркете. За ней по кафелю волочились полы летнего сарафана. Консультанты стояли неподалеку, но так и не рискнули к ней подойти, только встревоженно переговаривались между собой. — Ага! — торжествующе воскликнула девушка и наполовину нырнула в покачивающуюся и шелестящую пучину палочек и ложек, закатанных в пластик.

Она переворошила огромный стенд с приборами и в итоге нашла только два набора с вилкой. По ощущениям Лиссы, это была единственная пара на весь Сеул. Помятые и пыльные, но заставившие Лиссу победно хихикать на кассе, как безумную.

Девушка улыбнулась, вспомнив об этом. Ее первая и пока единственная ощутимая победа после переезда. Джи Хун с опаской посмотрел на нее и немного отодвинулся.

«Да я же случайно! Я вовсе не хотела тебя обезглазить».

Она взялась за палочку для новой попытки.

— Давай помогу, — Джи Хун прикрыл ладонью глаза. — Я готов, — другой рукой он попытался поймать ее за запястье.

— Пф… У меня уже почти получилось, — отмахнулась от него Лисса.

— Да, но я просто хочу остаться сегодня с обоими глазами, — заметил он. — Если ты, конечно, не фанатеешь от пиратов.

— Прости, я больше фанат сексуальной деревянной ноги.

— Хм… Буду считать, что мне повезло. Давай еще раз. Погоди, — он взял короткую шпажку с нанизанной сосиской.

«Зачем ему это? Не мог подождать что ли», — мелькнуло в голове у Лиссы, но она тут же забыла об этом, сосредоточившись на чертовой крышке.

Она замахнулась, но кончик палочки опять соскользнул. Черт. У нее точно руки, а не куриные лапки?

— Ааа! — вдруг коротко вскрикнул Джи Хун.

Лисса вздрогнула и в ужасе уставилась на него.

Парень закрывал ладонью половину лица. В этот раз она совсем не почувствовала, как задела его. Он охал и морщился, а между его пальцев на уровне глаза торчал тонкий деревянный кончик палочки. Лисса похолодела. Прежде чем она начала паниковать, он резко отнял руку и раскрыл ладонь. Лисса не хотела смотреть, но не могла оторваться, ожидая увидеть нечто ужасное, но в его пальцах оказалась лишь шпажка с нанизанной на нее сосиской. Именно она и торчала у него между пальцев. Лисса медленно подняла на Джи Хуна глаза.

В ответ оба глаза, отвратительно целых, нагло смотрели на нее.

«Да он смеется надо мной!»

— Ах ты… — Лисса ткнула его локтем под ребра.

«Ну что за детский сад!» — не могла она перестать возмущаться.

Джи Хун сдавленно охнул пополам со смехом. Лисса шумно выдохнула и покачала головой, а он невозмутимо отправил в рот сосисочный «глаз» и начал с аппетитом жевать.

— Очень вкусно. Попробуй, — он лукаво подмигнул и длинным мизинцем подвинул к ней открытую упаковку с сосисками.

Лисса сжала палочку и с особой жестокостью проткнула ближайшую сосиску, а потом, представляя, будто у нее в руке огромный пиратский нож, стянула губами трофей. Джи Хун не сводил с нее темных глаз.

— Надеюсь, ты представляла, что это я.

— Даже не сомневайся.

— Рад быть в твоих фантазиях. Даже таких жестоких.

«Да сколько ему все-таки лет? — задумалась Лисса. — Вряд ли он сильно старше меня. Может, на год или два, или даже мой ровесник... Ох, Лисса, тебе ли рассуждать об инфантильности».

Она как кинжалом еще несколько раз ударила палочкой по крышке, но та категорически отказывалась сдаваться.

— Воу-воу, полегче, — Джи Хун снова попытался поймать ее за руку. — Старайся попадать в надрезанные части, а не в меня.

— У меня просто бракованная крышка, — потеряла терпение девушка.

Она уже хотела сказать, что сдается, но в этот момент Джи Хун наконец поймал ее и мягко накрыл ее руку своей. Слегка сжал пальцы и тремя резкими движениями проткнул крышку точно по прорезям. Чпок, чпок, чпок. Его пальцы были невозможно горячими. Лисса не успела опомниться, как он сразу же отпустил ее. Она удивленно посмотрела на него.

— Вот и все, — в его глазах все еще горели искры смеха.

Их лица были совсем близко друг к другу. Стоило лишь немного податься вперед, как…

— Теперь надо слить воду, — вставая, деловито объявил Джи Хун. Он потер царапину на скуле и, будто извиняясь за шутку с глазом, сам слил лишнюю воду через пробитые дырочки в обоих стаканчиках, воспользовавшись ведром с дуршлагом под микроволновками.

Вернувшись за стол, он снял пленку с квадратиков плавленого сыра и, прежде чем Лисса это осознала, положил по несколько штук прямо поверх лапши в оба стаканчика. После этого взял ближайший к себе и размешал все ингредиенты палочками. Добавил еще мини-сосисок, обваливая все в соусе и расплавившемся сыре. Лисса отметила, как в отличие от нее, он невероятно ловко управляется с палочками.

Она никогда бы не подумала, что заваривание лапши будет таким сложным процессом. Будь Лисса одна, то уже просто залила все кипятком, если бы разобралась как. А потом, не дожидаясь, когда все приготовится, начала бы есть как суп. Именно так она поступала с более привычным «дошираком». Добавленный плавленый сыр доказал, что все это время она в целом узко мыслила о лапше быстрого приготовления.

— Повезло, что не сильно разварилось. Тебе все равно понравится. Сделай также и перемешай все вместе, — продолжал руководить Джи Хун. Она взяла в руку палочки. — Только без резких движений, детка.

Лисса закатила глаза. Порывисто оторвала крышку, и на нее вдруг дохнуло невероятно ароматным паром. Рот мгновенно наполнился слюной. Она никак не ожидала от себя такой бурной реакции на лапшу быстрого приготовления. Но и это вовсе не походило на «доширак».

«Если это холостяцкий ужин, то заберите меня в монастырь. Пахнет как оргазм. Нет, даже лучше. Я где-то слышала, что от еды человек получает гораздо больше удовольствия, чем от секса. Похоже на правду».

— Осторожно, горячо, — предупредил ее Джи Хун.

— Это точно.

Лисса неловко взяла палочки и стала пытаться намотать на них лапшу. Палочки предательски разъезжались в пальцах. Джи Хун посмотрел на это, но ничего не сказал.

— Ну-ка, попробуем, что ты такое… — она осеклась, поймав себя на привычке разговаривать с едой. Опасливо посмотрела на Джи Хуна, но тот, казалось, не обратил на это внимания. Гораздо больше его волновала крышка, которую она оторвала. Он взял ее и аккуратно сложил пополам фольгой внутрь.

Лисса подцепила немного лапши и направила в рот.

— Ой, горячо, — она втянула в себя воздух и начала махать ладонью перед губами, а потом стала дуть на лапшу в стаканчике.

— Не спеши. Я же говорил, что горячо.

Пока Лисса дула, Джи Хун сложил крышку еще раз — у него получился аккуратный треугольный конвертик. Парень старательно прогладил углы, а затем расправил, сделав что-то вроде воронки, и протянул ей. Лисса подумала, он хочет, чтобы она это выбросила за то, что он приготовил для них лапшу.

Она кивнула, соглашаясь, и продолжила старательно дуть. Джи Хун мягко улыбнулся, поджав губы, будто опасался сделать это слишком широко.

— Дай покажу, — он быстро сложил такой же конвертик из своей крышки. Для себя он сделал не так аккуратно, как для нее.

— Что это?

— Маленькая хитрость. Положи немного рамена сначала сюда, — он указал на конвертик. — И хорошо подуй. Будет не так горячо. Давай, попробуй… Так, теперь подуй на лапшу. Вот так, да. О, а еще попробуй вместе с этим, — он подцепил палочками и положил ей на лапшу немного кимчи. Потом себе и сразу же отправил все это в рот. Его губы влажно заблестели. — Попробуй.

Лисса намотала палочками содержимое конвертика и положила в рот. Она вспомнила, как Тина морщилась от корейской капусты.

«Сырная лапша с кимчи? Не уверена, что это удачное…»

— Ммм… — девушка изменилась в лице. Это было самое удачное сочетание из всех, что она пробовала за последнее время. Джи Хун торжествующе смотрел на нее с довольной ухмылкой.

— Мащисойо (корейск. Вкусно)? — спросил он почему-то по-корейски, хотя уже и так видел ответ.

Ее нечленораздельное бормотание вызвало у него новую улыбку. Лисса и забыла, насколько была голодна. Джи Хун вместе с ней начал с аппетитом уплетать лапшу. Он ел шумно, выражая такой же восторг. Лисса подумала, что ей это нравится. Как и его внимание к приготовлению еды. И к ней.

Она подула на третью порцию лапши в конвертике, как вдруг перед ней возник образ Тины. Воображаемая подруга с вполне реальным осуждением покачала головой. Совсем как тогда в столовой.

«Ты сейчас серьезно? Лапша с сыром? Знаешь, сколько там калорий? Если кормить так черную дыру в себе, то непременно случится новый Большой взрыв. А тебе до него остался ровно этот стакан лапши. Спаси Вселенную. Хватит есть!»

Лисса подавилась и закашлялась, опустив палочки.

«Ты видела его тело? — вторила Тине внутренняя Лисса. — Думаешь, он будет воспринимать тебя всерьез, если увидит, что ты ешь, как конь?»

— Не спеши так, — веселился Джи Хун, подавая ей салфетку. Он все еще выглядел невероятно довольным собой. — Тщательно пережевывай. Как… — он задумался, подбирая слова на английском. — Как лошадь траву.

Лисса икнула.

— Ага, — девушка приложила салфетку к губам и одновременно попыталась осознать масштаб катастрофы.

Помимо лапши она уже съела половину яйца и несколько глазных сосисок. И это было невообразимо вкусно. Десять холостяков из десяти. Неприятное ощущение в желудке поутихло, но Лисса все равно чувствовала, что хочет еще. Пока она поглотила ровно четверть лапши.

В голове навязчиво вертелось то, как часто делала Тина — ковыряла палочками в тарелке, добавляла панчаны, много болтала, но до рта практически ничего не доходило. Лисса постаралась вообразить себя красоткой Тиной. Она стала делать вид, что наматывает лапшу, но на самом деле только снова и снова перемешивала ее.

Джи Хун истолковал ее намешивания совсем иначе. Не говоря ни слова, он переложил ей свою половину оставшихся сосисок.

«Нееет! — закричала внутренняя Лисса. — От основного блюда четверть, от маленького — половина. Сколько ты уже налопала этих сосисок?! — девушка сосчитала пустые шпажки рядом и пришла в ужас. — Когда ты успела?! Лисса-обжорисса!»

Джи Хун быстро доел лапшу и вместе с ней начисто смел ровно половину панчанов.

— Айгу, я объелся, — он откинулся на спинку стула и постучал по абсолютно плоскому животу.

— Да… Очень вкусно, — Лисса невероятным усилием воли заставила себя подальше отодвинуть почти полный стаканчик, чтобы снова не наброситься на него. Теплый и обалденно пахнущий. Ей пришлось почти отодрать его от пальцев.

Джи Хун только сейчас заметил, что она не съела и половины рамена. Он нахмурился.

— Ты плохо ешь, — заметил он. Лиссе показалось, она услышала нотки разочарования в его голосе. Он так старался, а Лисса ни за что не могла показать свою истинную сущность. Лиссадзилла внутри тоскливо взбрыкнула, но, слава богу, не издала никаких звуков. — Тебе не понравилось? Слишком остро? Не должно быть, я специально выбрал самый неострый рамен. Айгу, или ты не любишь сыр? — спохватился он. Его глаза обеспокоенно расширились.

— Нет, что ты, — поспешила заверить его Лисса. — Это самое вкусное, что я ела за последнее время, — сказала не покривив душой. — Я просто уже наелась, — тут же безбожно соврала она. — Так сытно! Просто ух! — Лисса погладила живот, молясь, чтобы он не заурчал. — Очень калорийно.

Джи Хун долго на нее посмотрел, но ничего не сказал. Подцепил сразу три сосиски, которые до этого великодушно отдал ей, и отправил в рот. Парень слегка покачал головой, жуя и думая о чем-то своем. Он явно ожидал от нее чего-то другого. От этой мысли Лиссе сделалось тоскливо. У нее никогда не получалось быть той, кем ее хотели видеть. Они только познакомились, но даже с ним все начинает повторяться. Она снова все испортила.

— Ладно, тогда собираемся, — бесцветно сказал Джи Хун, откладывая палочки и сгребая ворох пустых упаковок на столе. Слегка поморщившись, он машинально потер царапину на скуле. — Мы и так провели здесь целую вечность.

«Вот все и закончилось между вами, не успев начаться, — скорбно пропела в голове внутренняя Лисса с интонацией “я знала, что так и будет”. — Ты чуть не выколола ему глаз, а потом не смогла оценить потрясающий рамен, который Джи Хун специально для тебя приготовил. Так сказать, показала себя с лучшей стороны. Да уж, Лисса... Даже смешно становится оттого, что ты на что-то рассчитывала. Все было ясно с самого начала. Думаешь, он все еще хочет с тобой жить? Это вряд ли».

— Точно, — эхом откликнулась она то ли Джи Хуну, то ли в ответ на свои мысли.

В желудке неприятно екнуло.

«Зато в одном из этих пакетов меня ждет восхитительное шоколадное печенье. Уж его-то я вряд ли когда-либо разочарую».

ГЛАВА 15. Правила щенячьего клуба. Часть 1

Лисса ждала хотя бы один короткий взгляд от Джи Хуна, чтобы убедиться — он еще не окончательно потерял к ней интерес. Парень пребывал в глубокой задумчивости, и Лисса будто перестала для него существовать. Ей оставалось только беспомощно наблюдать, как методично двигаются его руки, собирая со стола панчаны.

На его левом запястье она заметила тонкую красную фенечку с крошечной золотой бусиной. Похожие Лисса плела в детстве и дарила друзьям, как талисманы, но ни разу не видела, чтобы потом их кто-то носил.

Ей захотелось тут же об этом рассказать, но девушка передумала и поджала губы. Пожалуй, не стоит усугублять все историей про друзей, которые еще до ее переезда в Корею плавно перетекли в категорию «надо бы встретиться», но до встреч с которыми так и не доходило. А на расстоянии и вовсе превратившихся в зыбкий мираж из неразборчивого «кактытама», прежде чем окончательно истощиться до финальной стадии — молчаливого вуайеризма в социальных сетях. Но даже это Лисса уже перестала делать. Она вдруг поняла, что у нее была только одна соцсеть Джи Хуна. Ведет ли он еще что-нибудь? Лисса не знала.

«Есть ли в KakaoTalk что-то вроде статусов, которые можно просматривать? — уныло подумала она. — Но даже если и есть, не факт, что он регулярно их обновляет».

Не глядя, Лисса несколько раз впустую скребнула по столу, пытаясь подтянуть к себе скомканную салфетку, которая непостижимым образом оказалась гораздо левее. И надо же, Джи Хун обратил внимание именно на это движение. Он посмотрел сначала на салфетку, потом на Лиссу, а затем как-то недовольно выдохнул и отвернулся. Девушка мысленно закатила глаза.

«Наверное, подумал, я только делаю вид, что помогаю ему».

Джи Хун закончил собирать остатки панчанов, плотно закрыл крышку на каждой упаковке и рассортировал по пакетам, укладывая покупки идеально как в тетрисе. Лисса удрученно собрала использованные палочки и героический стакан с остатками льда. Будто устраняла последних свидетелей того, как еще пару минут назад здесь многообещающе искрило. Девушка вздохнула.

«Да уж, Лисса, пожалуй, рано ты убрала свою губозакатывательную машинку. Впредь она всегда должна быть при тебе. А лучше держи ее прямо на веревочке на шее».

Лисса выбросила гору шуршащих оберток в баки под микроволновкой, сверяясь с маркировкой. Даже в круглосуточном магазине необходимо было сортировать этот дурацкий мусор. Открыла крышку бака для пищевых отходов с дуршлагом внутри и, зажмурившись, вывалила остатки лапши из стаканчика. Нос тут же защекотал восхитительный аромат, от которого рот наполнился слюной. Лисса запретила себе дышать, пока не вернулась к столикам.

«Простите меня, лапшичные боженьки. Простите, простите!»

Когда она подошла, Джи Хун снова тер царапину под глазом. Тонкий росчерк успел покраснеть и слегка воспалиться. Теперь, смотря на себя в зеркало в ближайшие пару дней, он постоянно будет вспоминать, как из-за нее чуть не остался без глаза.

— Болит? — осторожно спросила Лисса.

— Нет, просто чешется, — он слегка поморщился и устало посмотрел на нее. Лисса поймала себя на мысли, что просто рада от того, что он снова говорит с ней.

— Нужно обработать, чтобы быстрее зажило, — ни на что особенно не надеясь, она показала на свою щеку.

«Ты опасная, рядом с тобой люди калечатся, — озвучивала Лисса про себя, пытаясь угадать мысли Джи Хуна. — Прикоснешься ко мне — и я завизжу!» — совершенно очевидно кричало его абсолютно непроницаемое лицо.

Да уж, удивительно, как вся теплота между ними испарилась спустя один канувший в мусорном ведре рамен. Лиссу вдруг осенило. Рамен. РАМЕН! Точно! Все дело в рамене. Ну и в ней самой тоже, конечно. Но все резко изменилось именно после него.

«Так он обиделся на меня из-за лапши? Или, погоди… расстроился, подумав, что мне не понравилось и я притворяюсь? Но мне же ОЧЕНЬ понравилось! Я просто… Ох, ты просто тупица, Лисса. И кого ты из себя строишь перед ним, а? Ну как можно быть настолько нечуткой! Как это называла Тина? Хм… Нунчи (понятие из корейск. культуры — сочетание эмпатии, наблюдательности и поведения, комфортного для собеседника в соответствии с иерархией). Так вот, дорогая, на твое нунчи жалко смотреть. Он так старался, а ты неблагодарно вывалила все в ведро. — Ей непреодолимо захотелось шлепнуть ладонью себе по лбу. — Наверное, уже поздно вытащить все из мусорки и доесть у него на глазах, да? Вероятно».

Лисса ощутила внутри острый укол вины. Ей захотелось загладить ее, но пока до конца не представляла как и не была уверена, что еще не слишком поздно. Она решила сосредоточиться на царапине на его щеке и для начала во что бы то ни стало разобраться с ней.

— Я осторожно, — серьезно сказала Лисса. — Обещаю больше не тыкать в тебя тем, что тебе не понравится.

Джи Хун на секунду задеревенел, глядя на нее, но потом согласно кивнул. В темных глазах мелькнули потухшие было искорки, а уголки губ дрогнули. Или ей показалось? Что ж, она это заслужила.

Не сговариваясь, они начали рыться в пакете — она суетливо, а Джи Хун точно знал, где что лежит. Лисса первая схватила антисептик, лежавший на поверхности, Джи Хун следом выудил откуда-то сбоку пластыри. А потом они одновременно потянулись за ватой и вместе отпрянули, когда случайно коснулись друг друга где-то над шоколадным печеньем.

— Ой, — вырвалось у Лиссы. Она подняла глаза на Джи Хуна. Тот с невозмутимым видом сделал приглашающий жест, уступая ей. Лисса машинально поклонилась и сунула руку в пакет.

«Смочить вату антисептиком, промыть царапину, приклеить пластырь — вроде ничего сложного. Только и тут не напортачь, Лисса, умоляю».

Она вытащила кусочек ваты, немного повозилась с туго закрученной крышкой антисептика и повернулась к ожидавшему ее пациенту. Джи Хун возвышался над ней, как невозмутимый айсберг над «Титаником», на добрых полторы головы.

— Эээ… Не мог бы ты… Сядь, пожалуйста, — попросила она.

Парень послушно опустился на ближайший стул. Легонько тронув за подбородок, Лисса заставила Джи Хуна запрокинуть голову и повернуть немного вбок. Ему на лицо упали темные пряди. Лисса почувствовала на ладони дуновение его дыхания. Она испытывала волнение от того, как легко он ей подчиняется.

Осторожно, стараясь не касаться его лица, Лисса откинула с щеки Джи Хуна темный завиток. Девушка поймала себя на мысли, что впервые касается его волос. Они оказались гладкими и очень плотными, даже тяжелыми, совсем не похожими на ее. Лисса еле удержалась, чтобы не запустить в них пальцы.

— Хальмони (корейск. “Бабушка”) всегда говорит… — вдруг начал Джи Хун. Лисса словно очнулась и вспомнила, что на самом деле хотела сделать. Осторожно промокнула царапину ватой.

— М?

Парень замялся, будто жалел, что настолько открылся, но все равно продолжил:

— Она говорит, если вкусно, это ноль калорий.

Эти слова показались ей настолько милыми, что у нее потеплело внутри. Лисса не удержалась от улыбки. Она тут же попыталась это скрыть, легонько подув на царапину.

— Какая мудрая женщина, — преувеличено серьезно заметила девушка. — А что еще говорит твоя бабушка?

— Да разное, — уклончиво произнес Джи Хун.

— Ну, например.

— Хм… — парень задумался. — Не играй в автоматы, а то потеряешь вкус к жизни. Не вступай в секту, иначе разучишься думать самостоятельно. Питайся правильно, но вкусно. Что еще, дай подумать… Умывайся рисовой водой. Если живешь с незнакомой женщиной под одной крышей, то постарайся накормить ее так, чтобы она в тебя влюбилась.

Сердце Лиссы пропустило удар, но она постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Так и говорит?

— Буквально каждый раз, как мы видимся.

Лисса покачала головой. Ей пришлось закусить губу, чтобы не начать еще более глупо улыбаться. Хорошо, что Джи Хун смотрит в сторону и не видит ее лица.

«Так, немедленно соберись. Тебя развезло от одной лишь фразы. Всему женскому сообществу за тебя стыдно, Лисса. Слышишь? Стыд-но».

Обработав царапину, девушка отступила в поисках коробки с пластырем, как вдруг краем глаза увидела отражение Джи Хуна в стекле за столами. Парень вовсе не уставился рассеянно в темноту, как она думала. Его взгляд был необычайно внимательным. Он смотрел прямо на ее отражение, из-за чего ей казалось, что его отражение в упор смотрит на нее. На его губах играла мягкая лукавая улыбка, и даже через стекло было видно, как искрятся обсидиановые глаза. Лисса почувствовала, как по желудку растекается горячая волна. Нет-нет, она не станет ничего себе надумывать. Это ничего не значит.

«Не будь дурой, Лисса. Он прекрасно знает, насколько обаятелен и красив. Ну он же не слепой. Для него это всего лишь игра. Кто знает, сколько еще девушек у него на крючке. Но… может, и мы немного поиграем?»

Настала очередь пластыря. Лисса вытряхнула из коробки сразу все. Оказалось, там были не только с лягушками. Подумав, она выбрала три наиболее брутальных из них. Ну, насколько это было возможно среди детских пластырей.

— Какой предпочитаешь — с экскаватором, кроликом или со щенком? — девушка повернула их к Джи Хуну лицевой стороной и раздвинула как куриную лапку. Парень внимательно на них уставился.

«Он же не подумает, что я так о чем-то его спрашиваю? — в последний момент спохватилась Лисса. — Блин. Блин-блин-блин… Или спрашиваю? Экскаватор — это окончательно все разрушить и разойтись. Что ж, так бывает. Но я не стану ему навязываться, мы же взрослые люди, в конце концов. Щенок — вопреки всему попытаться еще раз и попробовать узнать друг друга получше. А кролик…»

— С экскаватором, — Джи Хун уверенно потянулся за ним.

— Нет!!! — вскрикнула Лисса.

Рука Джи Хуна отпрянула от пластыря, как от раскаленной кочерги. Кассир недалеко от них вздрогнул и снес древком швабры стойку с палочками на крайнем столике. Они веером рассыпались по полу. Мужчина недовольно заворчал, наклоняясь, чтобы собрать их.

Лисса сама не ожидала от себя такой реакции. Да уж, вот так она не хотела навязываться.

— С кроликом? — тут же неуверенно уточнил парень.

Глаза Лиссы округлились. Из ее рта вырвался возмущенный вздох. Она решительно отлепила защитный слой и с силой приклеила оставшийся у нее в руках пластырь на место царапины. Хорошенько прижала и разгладила, так что Джи Хун на мгновение зажмурился и охнул.

— Этот точно будет хорошо держаться, — удовлетворенно сказала она.

На точеной скуле Джи Хуна теперь красовался пластырь с радостным щенком на фоне розовых сердечек. Парень же смотрел на Лиссу с таким выражением, будто она только что дала ему пощечину. Кажется, он был слегка в шоке от ее напора и в целом от такого варварского обращения.

«Что это сейчас было?» — читалось в его растерянном взгляде.

— Спа… сибо, — выдохнул он, осторожно касаясь щеки, будто проверяя, на месте ли она.

— Обращайся, — дергано улыбнулась Лисса. — Ну все, домой? — и, не дожидаясь ответа, стянула со стола ближайший пакет и пружинистой походкой поспешила к выходу. С размаха толкнула плечом дверь. Над головой слегка истерично звякнул колокольчик.

«Нет, нет, нет, это все безнадежно, — сокрушенно думала Лисса. — Если до этого у Джи Хуна еще были сомнения, то теперь он точно думает, что ты чокнутая. Ох, Лисса, просто… хм… ну, будь чуть менее собой, что ли. Он явно тебе не по зубам. Рядом с ним ты реально становишься безголовой курицей. Тина бы уже давно пригласила его на свидание и расставила все точки над «i». Не то что ты, тупица».

Лисса услышала, как за спиной еще раз звякнул колокольчик, но не стала оборачиваться и пошла вперед. На улице была кромешная темень, рассекаемая бледно-желтым светом фонарей. Девушка успела сделать лишь пару шагов, как сразу вспомнила, о чем благополучно забыла. Точнее, это само напомнило о себе и игнорировать это было совершенно невозможно.

«Проклятье».

Натертые под юбкой бедра нестерпимо жгло при малейшем движении. Из-за этого девушке пришлось замедлиться и двигаться мелкими скованными шажками. Джи Хун в два счета нагнал ее. Теперь уже Лисса старалась не отставать от него. Ей казалось, ее ноги прижигают раскаленным железом.

«Раз-два… Вдох-выдох… Да, детка, не забывай дышать. Вот так. Мы дойдем, только не переставай считать и сосредоточься на дыхании… Раз-два… Просто на ближайшие полчаса забудь, что у тебя есть ноги. Вспомни монахов Шаолиня. Боли не существует, она лишь в твоей голове… Нет, это невозможно. Мне очень далеко до монахов Шаолиня! Кто вообще придумал эти дурацкие юбки?! Ради чего все это? Этот человек явно ненавидел всех женщин. Я сейчас умру…» — хныкала она про себя, но продолжала упорно идти.

— Пойдем длинным путем, не против? — спросил Джи Хун и долго на нее посмотрел, будто ожидал какой-то определенной реакции. — Там светлее и…

— Ага, — невпопад выдохнула она, собирая в кулак остатки мужества и стискивая зубы.

Режущая боль и дыхание — единственное, о чем Лисса могла думать. Все остальное для нее перестало существовать. Она едва ли отошла от магазина и на сто метров, как уже чувствовала, что вся вспотела и как ноги опутала слабость.

«Все, с этого дня больше никакого шоколадного печенья на ночь! — со всей решительностью подумала девушка. — Если дойду до дома и не потеряю сознание, то сразу же его выброшу и сяду на диету!»

Они перешли через дорогу по пешеходному переходу, сделав для этого небольшой крюк. Лиссе казалось, от боли у нее помутилось в глазах, и она уже просто шла на звук шуршания пакетов в руках Джи Хуна, темным пятном маячившего где-то впереди. Лисса радовалась этому, потому что парень не видел, как она корчится, стараясь поспевать за ним, и как совсем неэлегантно споткнулась о тротуар. Периодически Джи Хун оборачивался и чуть притормаживал, чтобы она догнала его. За это время Лисса успевала придать лицу беззаботное выражение и старалась хоть немного расслабить тело, задеревеневшее от боли.

— Ну сколько можно тебя ждать, — игриво сказала она, первая шагая к лестнице, утопающей в темной зелени.

— Я могу понести… — начал было Джи Хун, но Лисса его перебила.

— Нет, все в порядке, — отмахнулась она, приподнимая пакет. — Он совсем не тяжелый, видишь?

Лисса спиной шагнула на первую ступеньку. Хотела развернуться, но мыском кеда вдруг зацепилась за другую ногу. Та подогнулась, и, вместо того, чтобы быстро отреагировать, девушка ощутила лишь накопленную слабость. Под ступней оказалась зияющая пустота, и все тело непреодолимо повело вперед. Слева была стена колючих кустов, справа — перила, но в правой руке Лисса еще держала пакет. Она даже не успела толком испугаться, как стремительно ухнула вперед, не в силах что-либо предпринять. Лисса коротко вскрикнула, беспомощно всплеснула руками и крепко зажмурилась.

Раздался треск ткани. Лиссу дернуло назад, и она зависла где-то на уровне перил. Девушка тут же схватилась за них и неуклюже сползла на землю. Сердце бешено колотилось. Лисса с ужасом окинула взглядом уходящие вниз крутые ступени, которые чуть было не украсила затейливой композицией из слегка погнутых в неожиданных местах ног и, несомненно, одной сломанной шеей.

— Ты цела? — услышала она сверху обеспокоенный голос Джи Хуна.

Лисса подняла глаза и сначала увидела, что парень вцепился в край ее куртки, а потом выражение ужаса на его лице. Джи Хун рывком поставил ее на ноги. Деликатно отряхнул и снял пару листиков, застрявших у нее в волосах. Ни о чем больше не спрашивая, он перехватил все пакеты в одну руку, а другой страховал Лиссу, пока они благополучно не спустились вместе до самого низа.

У Лиссы пересохло в горле. Она чувствовала, как ее все еще потряхивает, и так сосредоточилась на спуске, что только внизу поняла, что не ответила Джи Хуну. Девушка посмотрела на него и заметила, как парень болезненно скривился, невольно подражая ее мимике. Черт, значит, она забыла помимо ног контролировать еще и лицо. Лисса постаралась улыбнуться, будто ничего страшного не произошло, и как ни в чем не бывало пошла дальше. При этом на каждом шаге продолжая умирать от боли.

«Вдох-выдох…» — снова начала она, плотно сжав губы. Если она сейчас же возьмет себя в руки, то все получится. Правда, на лестницах впредь придется быть поосторожней…

— Йа! — вдруг окликнул ее Джи Хун.

Лисса обернулась и тут же застыла с раскрытым ртом.

— Какого черта, — вырвалось у нее.

Джи Хун так и остался стоять у лестницы. Более того, едва девушка обернулась, как он медленно опустился на одно колено. Будто собирался…

— Хочу сделать тебе предложение, — с самым серьезным видом сказал он. — Отказ не принимается.

ГЛАВА 15. Правила щенячьего клуба. Часть 2

— Что, прости? — опешила Лисса. На мгновение она даже забыла о боли.

«Я сейчас сплю? Потому что такого просто…»

В ответ Джи Хун широко улыбнулся. Чертов шутник! Девушке тут же захотелось его ударить.

«Ты безнадежна», — удрученно покачала головой внутренняя Лисса.

Тем временем Джи Хун поудобней сел на корточки и развернулся к ней спиной.

— Я больше этого не вынесу, — услышала девушка, подходя ближе.

Лисса растерялась, не понимая, что он имеет в виду и чего теперь от нее ждет.

— Забирайся, — Джи Хун похлопал себя по плечу.

— В каком смысле? — насторожено уточнила она. На всякий случай Лисса сделала шаг в сторону, мигом отозвавшийся болью. Девушка закрыла глаза и медленно выдохнула через нос. А когда открыла, увидела, как Джи Хун внимательно смотрит на нее. Ну точно как ее послушный песик.

— Я понесу тебя. Отказ больше не принимается, даже если ты мазохистка и в следующий момент попросишь проколоть тебе соски. Выше моих сил знать, что тебе больно, и ничего не сделать. Если ты снова откажешься, я сделаю это силой. Ясно?

Лисса вытаращилась на него. Таким она его еще не видела. До нее наконец дошло, что он предлагает понести ее у себя на спине. И, кажется, пытался сделать это еще тогда на лестнице — Джи Хун предлагал понести вовсе не пакеты, а ее саму! Девушка впала в ступор и на мгновение даже забыла об ощущении адского жжения между ног. К щекам прилил жар сильнее прежнего. Его нунчи было не в пример лучше, чем у нее.

— Ты сейчас про соски или…

— Я серьезно, — его лицо и правда стало пугающе серьезным.

— Ты просто меня этим сбил, и я…

— Ащщ! Сама напросилась, — недовольно выдохнул Джи Хун. Он резко подался вперед с явным намерением схватить ее под колени. Лисса испуганно дернулась.

— Ой, нет! Нет-нет-нет, — запротестовала она. — Я же уже говорила, что не могу!

— Но почему? — Джи Хун замер подле ее ног. В итоге он даже не коснулся ее.

— Эмм…

«Ты что, не видишь? Я слишком тяжелая, как ты не поймешь. Твоей спине сразу кранты!» — но все эти опасения она озвучивать вовсе не собиралась.

— Я же в юбке, — нашлась Лисса и растеряно показала на себя. — Вот в такой, — она слегка развела в стороны полы, демонстрируя высокие разрезы. Джи Хун сначала уставился на ее голые колени и скользнул взглядом чуть выше, а потом быстро отвел взгляд в сторону. — Все в порядке. Не беспокойся. Просто пойду потихоньку и… Ах… — выдохнула Лисса, скривившись от боли. Притворяться больше не было никаких сил.

Джи Хун критически осмотрел ее снизу вверх, что-то прикидывая в уме. Потом встал и начал стягивать с себя худи.

— Держи. Повяжи поверх юбки и ничего не будет видно.

На нем самом сверху осталась лишь черная футболка, обнажавшая рельефные руки. Лисса ничего не имела против, но…

— Но ты же замерзнешь. Может, лучше мою куртку?

— Нет, тогда мерзнуть будешь ты. Ничего, мне будет тепло, поверь. — На лицо Джи Хуна падала тень от колючих кустов, и было неясно — он улыбается или это лишь игра теней. — Подними руки, — приказал он.

Лиссе ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Джи Хун повязал худи вокруг ее бедер. Ткань все еще хранила тепло его тела. Лисса поймала себя на ощущении, будто ее обернули в теплое одеяло, из которого теперь ни за что не хотелось вылезать. Джи Хун затянул рукава и слегка дернул узел, притянув Лиссу к себе. На нее дохнуло его одеколоном, и она тут же отступила на полшага.

— Не туго?

— Нет. Но как я дальше…

— Поднимись на пару ступенек и обвей меня руками за шею.

Джи Хун подошел к лестнице и снова опустился.

— Попробуй немного… хм… задрать юбку, чтобы было легче двигаться.

— Сейчас, подожди минутку.

В худи сразу стало жарко. Или это от близости его тела? Лисса тут же пожалела, что не взяла с собой салфеток в кафе. Ей хотелось запихать в подмышки не меньше дюжины. Она подтянула юбку и поплотней прижала локти к телу. Немного потопталась на лестнице, примеряясь, и наконец взгромоздилась Джи Хуну на спину. Не слишком изящно, но парень сразу подхватил ее под колени и слегка встряхнул, подбрасывая вверх.

— Ох… — изо рта Лиссы вырвался вздох. Девушка увидела, как по шее парня пробежали мурашки.

Юбка сама собой задралась еще выше пояса, но черный худи надежно скрывал ее ноги, так что парень даже не касался обнаженной кожи.

Лисса сильно разволновалась. Ей тоже захотелось быть чем-то полезной.

— Я возьму пакеты, чтобы тебе было легче.

— Боюсь, мне не станет от этого легче, — заметил Джи Хун. Она не видела его лица, но по голосу слышала, как он развеселился.

«Ну что ты за идиотина, Лисса. У тебя мозг отказал? Ну точно безголовая курица-тупица!»

— Устроилась? — Джи Хун взял сразу все пакеты с каменного бортика.

Лисса утвердительно промычала, положив руки на плечи Джи Хуна и боясь слишком тесно к нему прижиматься. Со сдвинутыми локтями ей было не особо удобно держаться. Из-за этого, как только они начали двигаться, Лисса стала сползать. Джи Хун остановился и слегка подбросил ее вверх. Ему пришлось наклониться вперед, чтобы изменить центр тяжести. Лисса этого не ожидала и вдруг ткнулась губами ему в шею.

— Ой!

«Он это почувствовал?!» Ответом послужила новая россыпь мурашек.

— Не могла бы ты крепче обхватить меня за шею? — невозмутимо попросил он.

Лисса подчинилась, чувствуя себя очень странно, будто немного пьяной.

— Теперь ты меня душишь, — весело сказал парень.

Лисса смущенно вспыхнула.

— Ой, прости.

— Так лучше. Пойдем длинным путем, не против? Я уже спрашивал это, но тогда я хотел, чтобы ты поскорее сдалась и согласилась, что я понесу тебя.

Она молча кивнула, хотя он не мог этого видеть. Джи Хун принял ее молчание за согласие.

— Если что, я не вижу, как ты киваешь, — вновь развеселился он.

Лисса мысленно выругалась.

— Я тут наверху просто в шоке от твоего коварства. И я не против.

Лиссе показалось, обратной дорогой они двигались вдвое быстрей, чем когда только шли в магазин. Она уже видела огни домов ее жилого комплекса. Но больше ее мысли были заняты затянувшимся молчанием. Лисса перебирала в голове темы, которые можно было обсудить, но ни одна не казалась подходящей, чтобы ее озвучить.

«На самом деле, я люблю поесть… Ох, Лисса, он уже и так это понял, когда взвалил тебя себе на спину. Может, спросить о любимой дораме? Ну да, при этом ты не смотрела ни одной. Пу-пу-пу…»

— Ой… — выдохнула она, когда Джи Хун, перепрыгнул сразу через две ступеньки на внезапно возникшей лестнице. Они оказались в сквере с рядом скамеек. Лисса подпрыгнула на его спине. Девушка инстинктивно крепче обхватила его ногами и подтянулась, сжав руки. Она случайно коснулась щекой его шеи. Джи Хун слегка повернул к ней голову, из-за чего стало видно мать-ее-родинку. Если бы Лисса еще немного подтянулась, то смогла бы в этот момент поцеловать его в уголок губ.

«Ему некуда деться. Не сбросит же он меня в самом деле? Или сбросит?»

— Не соскальзываешь? — вторгся Джи Хун в ее размышления.

Она почувствовала, как сжались его руки, прижимая ее ноги к себе. Лисса помотала головой.

— М? — снова спросил он, долго не услышав ответ.

— Я отрицательно помотала головой, — спохватилась Лисса.

— А, вот оно как. Ты так долго молчишь, что я подумал, ты там либо заснула и пускаешь на меня слюни, либо ударилась где-то по дороге головой, и я уже несу твое бездыханное тело. Оба варианта прямо как вчера, — со смешливыми нотками произнес он.

«В смысле как вчера?!»

Лисса молча обхватила его шею ладонями и сжала.

— Айгу, полегче, — Джи Хун рассмеялся, дергая плечами. — У тебя холодные руки!

— Тогда подожди минутку, сейчас только отогрею и придушу тебя теплыми руками! — она попыталась сунуть ладони ему подмышки. И совершенно случайно обнаружила, что Джи Хун до смерти боится щекотки.

Парень выругался и извернулся, пытаясь схватить девушку за руку, и из-за этого выпустил ее ногу. Лисса начала сползать и запаниковала, что сейчас упадет с половины немаленького роста Джи Хуна. Свободной ногой она обвила его за живот. И к своему ужасу поняла, что начинает сползать вбок. Джи Хун согнулся пополам, и она непостижимым образом оказалась теперь не сзади, а спереди, прижимаясь бедрами к его паху. Она обхватила Джи Хуна за торс, и как кошка вцепилась в футболку на его спине. Джи Хун попытался ее удержать — Лисса почувствовала, как он подхватил ее под ягодицы и слегка сжал.

— Ох! — Девушка дернулась от неожиданности, и Джи Хун окончательно потерял равновесие.

Он начал опасно заваливаться назад. Лисса думала, что это конец и они сейчас все-таки упадут, но вместо этого Джи Хун плюхнулся спиной на возникшую из ниоткуда скамью. Лисса навалилась на него сверху, по инерции уперевшись руками в каменную спинку по обе стороны от его головы. Лицо Джи Хуна было в миллиметре от того, чтобы уткнуться ей в грудь. К своему ужасу Лисса осознала, что сидит на Джи Хуне верхом, а его руки покоятся у нее на бедрах. Он тяжело дышал и с осоловелым видом поднял на нее глаза. Сердце девушки готово было выпрыгнуть из груди. Они оба были встрепанные с перекошенной одеждой.

— Еще бы чуть-чуть и… — с нервным смешком сказал Джи Хун и сразу умолк, не сводя с нее темных немигающих глаз.

«Он тоже это почувствовал? Кажется, что… да?»

Лисса нерешительно склонилась к нему. Руки Джи Хуна медленно заскользили по ее талии, а взгляд опустился к приоткрытым губам. Неужели она сейчас ощутит вкус его пухлых губ? Они наверняка очень мягкие и…

— Идите в мотель! — дурным голосом завопил кто-то из темноты по-корейски.

Лисса вздрогнула и отстранилась. Джи Хун торопливо помог ей сесть рядом. Девушка чувствовала себя школьницей, которую застали врасплох. Она вжалась в скамью, хотя даже не понимала, откуда кричат.

— Что за молодежь пошла. Ни стыда, ни совести! — продолжал негодовать невидимый голос.

— Простите! — крикнул Джи Хун, озираясь по сторонам, также не понимая, где его источник. — Это случайность!

«Да что ж это за день-то такой!» — возмутилась про себя Лисса.

— Он ушел?

— Он? Ты его видела? Я думал, это была женщина. Она решила, что мы… ну… — Джи Хун осекся, скорее всего, решая, как перевести ей эти крики. Его рука взметнулась к волосам.

— Не знаю, кто это был и что решил, но он напугал меня до чертиков. Давай немного посидим, умоляю. У меня, кажется, случилась парочка сердечных приступов.

Джи Хун кивнул. Минуты три они сидели молча. Лисса, болтая ногой, задумалась, честно ли это с ее стороны не раскрывать, что она понимает речь и сама говорит по-корейски. Но а как теперь об этом объявить? Парень шумно выдохнул, будто переводя дух, и откинул назад волосы.

— Я тут подумал… — первым нарушил молчание он.

«Неужели он хочет позвать меня в…?»

— Я приму любой твой ответ.

«Да нет, не может быть. Он не похож на того, кто зовет в мотель в первый же день знакомства. Да и мы не такие. Нет же? Лисса?»

— Хотел бы прояснить и спросить прямо, чтобы между нами не было никаких недоразумений.

«Лисса?! Прием!»

— Мне показалось, тебе некомфортно со мной. Не хочу быть обузой и как-то стеснять тебя. Все-таки я так неожиданно появился и нарушил все твои планы.

Глаза девушки округлились. Все это время Лисса думала, что это ему некомфортно рядом с ней, а никак не наоборот.

— Что? — опешила Лисса. — Нет-нет, ты все не так понял.

— Так ты не против, что я поживу у тебя… хм… несколько дней? Самое большее неделю. Обещаю, что найду блюдо, которое ты будешь умолять меня приготовить и съешь до последнего кусочка. Больше никакого рамена. И, если что, я съеду в любой момент в течение часа. Только скажи — по первому требованию.

Джи Хун, затаив дыхание, смотрел на нее в ожидании ответа. Тем временем, сама она сгорала со стыда из-за своих мыслей про мотель. Что ж.

«Мы в ответе за тех, чей восхитительный рамен вывалили в мусорное ведро».

Лисса вздохнула.

— Похоже на соглашение. Я согласна, детка.

— Да, детка, — Джи Хун улыбнулся. Лиссе показалось, что даже щенок с пластыря на его щеке сейчас виляет хвостиком.

— Только еще три правила, — подумав, сказала Лисса.

— Я весь внимание, хозяйка.

Девушка хмыкнула и вытянула руку.

— Не приводить никого домой, — она показала один палец. Джи Хун посмотрел на него, как кот, смешно скосив глаза к переносице.

— Без проблем.

— Утром у меня приоритет на ванную, — показала второй.

— Э, нет, — он протестующе покачал головой. — Согласен, но кроме случаев, когда я встаю сильно раньше тебя. Обычно я бегаю по утрам.

— Вот как? Это резонно, договорились, — великодушно кивнула Лисса. Она долго молчала, обдумывая следующее правило. Парень даже деликатно кашлянул, напоминая о себе.

«Ну что за детский сад, Лисса. Ты сама только что хотела сунуть язык ему в рот, хотя он, кажется, ни о чем таком даже не думал. Это правило для него или все-таки для тебя? — ехидно отозвалась внутренняя Лисса. — Ой, просто заткнись, — отмахнулась Лисса».

— И какое третье? — не выдержав нарушил паузу Джи Хун.

Лиссе было стыдно это говорить, но она буквально заставила себя это озвучить.

— Не распускать руки, — сказала она, смотря немного в сторону.

Джи Хун издал странный звук, похожий то ли на фырканье, то ли нервный смешок. Лисса оскорбленно подняла на него глаза.

«Он что, смеется? Это из-за того, что я сама до этого его облапала или он думает, что такой парень как он никогда не притронется к такой как я?» — Лисса немного обиделась от такой реакции.

— Прости. И в мыслях не было, — он безоружно поднял руки. — В смысле я все понимаю, мы ведь совсем не знакомы.

— И никогда не заходи в мою комнату, даже если меня там нет, или там пожар или ко мне вошел маньяк с топором и я кричу о помощи, — резковато выпалила она.

— Это, конечно, уже больше трех, но, так уж и быть, я согласен. Кстати, у меня тоже есть правило. Всего одно.

— Какое же? — напряглась Лисса.

«Он устанавливает правила? Мне? Да что этот красавчик о себе возомнил?»

— О, самое ужасное и строгое из всех… Тебе не позволено перечить ему и возражать. Ясно?

Лисса прищурилась. Внутри нее уже поднялось сопротивление.

«Что за патриархат? Я же не говорю ему все время ходить без рубашки…» И одновременно Лисса подумала, ей нравится, что он командует.

— Итак…

Девушка сглотнула.

«Если он предложит мне что-то неприемлемое… Я ем все неприемлемое на завтрак. Вдруг он скажет, что забирает себе кровать? Ох, да ради бога».

— Вся готовка и уборка на мне. Также как покупка продуктов и хозяйственных средств. Не беспокойся, шоколадное печенье и мармеладных мишек я не забуду.

— И маленькие сосисочки, — сдавленно добавила Лисса.

— И маленькие сосисочки, — со всей серьезностью согласился он.

Лисса не выдержала и хихикнула. Джи Хун с улыбкой смотрел на нее, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Мне нелегко это говорить… — она выдержала театральную паузу. — Но я согласна, — она неловко улыбнулась, и они пожали руки.

Они еще немного посидели на скамейке. Джи Хун зашуршал пакетом и что-то вытащил. Лисса болтала ногами и смотрела по сторонам.

— Извини, не могу не спросить, — Джи Хун протянул ей баночку сока, предварительно проткнув трубочкой фольгу на крышке.

— О чем? — Лисса поймала кончик трубочки губами и сделала глоток. Как он догадался, что она хочет пить? От девушки не укрылось, как Джи Хун посмотрел на ее губы.

— Если не секрет, кем ты работаешь в «N», что тебе сняли такую квартиру?

Лисса пожала плечами.

— Я аналитик. Самый обычный. Я знаю, что Тина, моя коллега, живет в маленьком офистеле. Она сказала, что ее окна выходят в стену другого дома и на нее вечно пялится ее сосед напротив. Она очень удивилась, когда узнала, что меня поселили в том жилом комплексе.

«Только умоляю, не прибедняйся, Лисса. Работа — единственное, в чем ты на сто процентов уверена».

— А вообще у меня хорошее резюме, опыт в международной компании. Честно говоря, вначале мне немного повезло, меня на работу стажером взяла мама, а потом как-то стала незаменимой.

«Да-да, а потом решила сбежать оттуда, обрубив все концы». Этого она вслух говорить не стала.

— Понимаю. Моей второй мыслью было, ты какая-то акула бизнеса и держишь в страхе половину компании.

— Держу в страхе… Ах, если бы. Если только технарей. Кажется, с некоторых пор они меня избегают.

— Правда? Забавно. Мне недавно рассказали, как приходила одна иностранка… — Джи Хун умолк и посмотрел на Лиссу, будто впервые увидел ее. Пазлы в его голове идеально соединились. — Ааа… — протянул он. — Так это была ты, — Джи Хун усмехнулся, подумав о чем-то своем. Его глаза лукаво сверкнули. — Ну тогда все понятно.

«Да что тебе там понятно?»

— Ты обо мне слышал? Как?

— Я… хм… работаю в отделе с теми парнями. Они мне рассказали, — сказал он, избегая на нее смотреть.

— Боже, если что, я не хотела никого обидеть! — затараторила Лисса. — Мне просто очень нужны были эти доступы. Если нужно, я приду и извинюсь.

— Не переживай, все в порядке. Они просто… Скажем так, они были сражены твоей напористостью, — уклончиво объяснил он. — Если что, обращайся напрямую ко мне. Постараюсь помочь чем смогу или, в крайнем случае, направлю.

— Спасибо, — Лисса благодарно поклонилась. Но ей все еще не давал покоя другой вопрос. — А какая у тебя была первая мысль?

— М?

— Ты сказал, что твоей второй мыслью было про акулу бизнеса. А какая первая?

Джи Хун замялся, но потом все-таки ответил:

— Честно говоря, я подумал, ты встречаешься с кем-то из директоров или тебя приняли по знакомству.

— Хотел спросить, не сплю ли я с кем-то за место в «N»? — прямо уточнила Лисса.

— Айгу, не подумай, я не хотел тебя обидеть. Просто дурацкая мысль, вообще не стоило это говорить, прости. Но твоя квартира… Это правда очень странно. К тому же ты такая…

Лисса вопросительно на него уставилась, но он так и не продолжил фразу.

«Какая? — хотела настоять она, но вопрос вытеснило возникшее беспокойство. — Если я ни с кем не сплю, то это значит…»

— Думаешь, меня скоро выселят? — забеспокоилась Лисса, не дожидаясь, пока он соберется с мыслями.

— Я этого не говорил, — кажется, Джи Хун был рад не продолжать ответ на тот вопрос. — По крайней мере, мне бы этого не хотелось, — спешно добавил он.

«Ну да, тогда бы тебе точно пришлось съехать. Вполне понятен его практический интерес».

— А почему ты не снимешь комнату в мотеле?

— Для чего? — подозрительно спросил он.

— Ну, то есть номер в отеле. Да не в таком отеле, в обычном. Или почему компания не снимет тебе жилье как другим?

— А, ты про это, — его рука взметнулась к волосам.

«Он что, волнуется от этого вопроса?»

— Скажем так… случилась кадровая заминка. Я был в длительной командировке, а когда вернулся, оказалось, мое старое жилье за это время отдали другому. И в общем, если сниму номер в отеле где-нибудь рядом с офисом, то, во-первых, это будет стоить целое состояние, и, во-вторых, эти деньги мне потом никто не вернет. Обещали, что в ближайшее время решат этот вопрос.

— Как неприятно!

— Да уж, — Джи Хун опустил голову. — Но спасибо, что приютила меня, — Он поднял глаза и благодарно улыбнулся ей. Лисса почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она кивнула ему, ощущая, что снова плывет и здравомыслие покидает ее. — Что-нибудь еще? Есть ли что-то еще, что мы не обсудили? Спрашивай обо всем, что придет в голову.

«У тебя есть девушка?» — чуть не проговорил ее мерзкий рот. Лисса едва не откусила себе кончик языка, чтобы это не вырвалось из нее вслух.

— Можно ли мне называть тебя по имени? — вместо этого спросила она. — Не хочу показаться невежливой…

— Да, конечно. Я вполне привык к этому за время учебы в Европе. А я тебя?

— Конечно. Начнем заново? — она протянула ему руку. — Я Лисса. Просто Лисса. Это мое корейское имя. Мое полное имя и фамилию здесь никто выговорить не в состоянии, и поэтому это неважно. Удивительно, но я умудрилась собрать в своем имени все звуки, с которыми у местных сложности.

— Вот уж не повезло, — искренне посмеялся парень. Лиссе показалось, перед тем, как представиться самому, он на мгновение задумался. — Мун Джи Хун, — он пожал ее руку. — И обычно при знакомстве мы не жмем руки.

— Ой, прости, — она отняла руку и поклонилась. Джи Хун улыбнулся и тоже поклонился.

— И мне двадцать девять, — весело сказал он. — Я — «INFP», козерог, у меня вторая группа крови и...

Лисса ничего не поняла и прослушала все, кроме возраста. Двадцать девять???

«Так, погоди радоваться. Да, вы, кажется, ровесники. Но тебе же самой совсем скоро... ох… не могу произвести это даже про себя — …ииидцать. Любезно напомню, ты вообще думала, что он гораздо старше. И подожди… Двадцать девять по международному или корейскому методу подсчета? Что там Тина говорила об этом? Хм… Если по корейскому, то ребенку прибавляется год при рождении, считая возраст в утробе матери, а потом каждое первое января или в лунный Новый год добавляется год независимо от даты рождения. И из-за этого ему вообще может быть… Ох, мне дурно. Нет, не буду спрашивать».

— Это по корейскому методу или…

— По корейскому. По международному мне сейчас двадцать семь.

Девушка уставилась на него.

«Все очень-очень плохо, Лисса».