Как я строил магическую империю 14

Глава 1

Пугать людей, принимать дары и толкать пафосные речи, конечно, удобнее в облике здоровенного дракона, но для простых задушевных бесед он явно не подходил.

По счастью, оказалось, что Великий Лун умел менять внешность, и когда первый радостный шок от встречи с Гензо прошёл, он превратился в мальчика лет девяти. К слову, очень нарядного мальчика, одетого в ярко-жёлтый балахон и жёлто-красную шапочку.

— Так выглядел младший брат Лин Ченя на одном из праздников незадолго до катаклизма, — пояснил хранитель водного кристалла. — Я взял этот образ из его головы, это монашеская одежда.

«Почему не оранжевая?» — подумал я, но вслух спрашивать не стал.

— Потому что ты невежда и опять всё перепутал. В оранжевой ходят буддистские монахи, а здесь другое.

«Ой, ладно, ты вообще всё из моей головы берёшь, а значит, я это знал, но забыл».

Разместились мы прямо на большом покрывале рядом с алтарём, и первым вопросом мальчика было:

— А есть другие хранители?

— Я знаю ещё четырёх, — гордо ответил Гензо, — и могу прямо сейчас познакомить тебя с тремя из них, если хочешь.

— Прямо сейчас! — Глаза Луна широко распахнулись. — Конечно хочу!

«Гензо, не забывай, что там две тарелки висят и за нами смотрят».

— Не волнуйся, для них вы будете продолжать спокойно сидеть, — сказал хранитель, и тут же рядом с ним появилась Акаи, а Эби уселась возле меня и пристроила на коленях чёрного кота.

На следующие пять минут про меня просто забыли — хранители активно знакомились, делали друг другу комплименты, но в один не очень прекрасный момент прозвучал первый неприятный вопрос.

— А какие у вас кристаллы? — возбуждённо спросил Великий Дракон.

— Ой, слушай, Лун! — зачем-то поправляя грудь, воскликнула Эби. — На самом деле Дмитрий Николаевич нас отвлёк от важного дела. Нам нужно его доделать, так что давай мы где-нибудь через часик снова придём.

Хранительница виновато улыбнулась и исчезла вместе с котом, а следом растаяла в воздухе и туманная леса. Лицо Великого Дракона тут же погрустнело.

— Как ты тут живёшь? — желая его отвлечь, спросил я.

План провалился, и Лун окончательно сник.

— Да нормально, — тихо проговорил он и ткнул пальцем в заросли чёрных кристаллов у себя за спиной. — Убиваю монстров, когда они появляются. Пугаю, то есть говорю с теми людьми, что дары приносят. Изредка с Лин Ченем общаемся.

— А почему изредка? — уточнил я, поглядывая на стоящую в ста метрах от нас маленькую хижину.

— Так с чего нам часто общаться? — пожал плечами мальчик. — Восемьдесят лет друг друга знаем. Да и те сорок, что он прожил до этого, не сказать, что были очень насыщенными. Ему было восемнадцать, когда случился катаклизм и погибли все его родственники. Тогда он ушёл в лес и жил там двадцать лет, пока случайно не посадил водный кристалл.

— Как можно случайно посадить водный кристалл? — спросил Гензо в виде лохматой бутылки, стоящей у мальчика на колене.

— Лин Ченю повезло, у него есть какой-то дар и его не трогают монстры. Он пришёл сюда, построил хижину и занялся земледелием. Вокруг было много кристаллов, и через какое-то время он понял, что умеет управлять водой. Потом как-то случайно зашёл в первый кристалл, и, чтобы выбраться оттуда, ему пришлось убить всех монстров. — Лун вздохнул и тоже посмотрел на хижину. — Ему, конечно, не нравится убивать, он предпочитает окучивать грядки и медитировать, но иногда кристаллы вырастают прямо посреди огорода, и тогда приходится их уничтожать. Вот в один из таких дней ему и выпало семя. Из него вырос кристалл и появился я.

Да, всё логично. Неприкасаемый в окружении фонящих энергией чёрных кристаллов рано или поздно должен был стать магом.

Также теперь понятно, как этот кристалл достиг аж сто пятидесятого уровня — он тоже питался энергией чёрных кристаллов. В какой-то момент ребята поняли зависимость и именно поэтому оставили их вокруг водного.

Вот только его скорость прокачки всё равно сильно уступает моей. Ведь восстановленные белые кристаллы, если на них подать достаточно электричества, дают больше энергии для роста. К тому же у меня они растут во много слоёв, в том числе сверху и снизу.

При этом ускоряющее рост излучение должно попадать непосредственно на корень кристалла, то есть тот самый небольшой пятидесятисантиметровый кусок, который появляется изначально. Если стометровый кристалл со всех сторон обложить другими, рост это не ускорит.

— Мне тут нравится, — тем временем продолжал Лун, — но уж больно скучно. Особенно последние пять лет, с тех пор как перестали приходить желающие захватить нашу землю. За это время я развлекался всего лишь несколько раз, когда зачищал населённые пункты, попадающие в радиус моего действия. Правда, сейчас граница кристалла уже дошла до середины крупного города, ещё года три-четыре подождать, и там можно будет здорово оторваться.

Великий дракон замолчал, а я буквально физически ощутил тоску, что его гложет. Он привязан к кристаллу и ограничен в перемещении и в действиях из-за своего неактивного хозяина. При этом он прекрасно знает, что в мире вокруг происходит много всего интересного.

— Люди все одинаковые, — еле слышно проговорил мальчик. — По крайней мере, те, что приходят к алтарю. Все они говорят одно и то же и даже не рассказывают мне интересных историй, потому что боятся. Иногда только, когда просят благословить их на военный поход… А я тоже хочу в них участвовать! Уничтожать монстров и наших врагов. Долететь до моря и искупаться в нём!

— Бедный, — прошептал Гензо, проникшись историей Великого дракона.

Это точно. Даже страшно представить, что он испытывает, ведь обо всём, кроме этого клочка земли, он знает только из сознания монаха.

«Как же нам с тобой повезло, Димочка! — В этот раз Гензо обратился ко мне мысленно. — С тобой до самой твоей смерти не будет скучно».

— Ты можешь попросить кого-нибудь перезахватить твой кристалл, — аккуратно начал я разговор на интересующую меня тему.

— Лина жалко, — выдохнул мальчик. — Он так-то молчит всё время, но со мной мысленно нет-нет да и говорит. А если я исчезну? Нет. Он хороший мужик, добрый. Думаю, лет тридцать подожду, пока он не умрёт, ну а ближе к этому делу начну искать замену.

— А зачем искать? — жизнерадостно провозгласил Гензо и кивнул на меня. — Вот отличный вариант, причём даже не нужно ждать. Мы вас обоих заберём! Построим ему там избушку, выделим землю под огород, а ты будешь каждый день со всеми видеться. А уж что у нашего Димы в голове творится! Узнаешь — просто офигеешь.

Глаза Луна на несколько секунд вспыхнули, а потом снова погасли.

— Я не могу, — произнёс он. — Здесь мой дом. Здесь люди, о которых я должен заботиться.

— А ты можешь быть одновременно с хозяином и с кристаллом? — уточнил я. — Если да, то, даже уйдя, сможешь продолжать общаться с теми, кто будет сюда приходить, и помогать.

— Это да, но так всё равно неправильно. Я Великий Дракон Лун, и я уже даже не помню своего изначального имени.

Да, хранитель в депрессии — это интересно.

«А давай возьмём Лин Ченя с собой на экскурсию на недельку, — предложил Гензо. — Если надо, Эби его может легко иллюзией подменить. Чё там, вдоль грядок ходи да в позе лотоса сиди и молчи.

«Нельзя. Мы не знаем, что он в конце концов решит, а если он поедет к нам, то узнает все секреты Савино и может здесь их рассказать. Это опасно. К тому же он сможет восстановленными кристаллами ускорить рост своего, и мы его никогда не догоним…»

«А ты собрался его догнать? — Гензо едва не подпрыгнул. — Но ведь он тогда умрёт! Дима, ты чё? Ему сто лет, нельзя этого делать!»

«Да не собирался я никого обгонять. — Я поморщился. — Просто поток сознания, ты же знаешь, как работает мой мозг. Я всегда прорабатываю все варианты».

«Вот не надо такие варианты прорабатывать. Давай лучше по-тихому его кристалл захватим и скажем, что само так получилось».

«Так-то это тоже не сильно честная идейка».

«Да получше твоей».

Конечно, я был согласен с хранителем — дракона Луна жалко, да и нелояльный хранитель мне не нужен.

«Слушай, Дим, — снова обратился ко мне Гензо, — а дай нам четверым с ним поговорить, а сам погуляй где-нибудь. Не волнуйся, мы аккуратно, секретов не выдадим».

«Хорошо, — я встал, — только прикрой меня от наблюдателей».

«Сделано. За пределы фермы не выходи».

Я зашагал между грядок, и перед глазами настойчиво всплывали картинки, как Великий дракон пролетает над колоннами османско-европейских войск, дышит на них ледяной водой и превращает в замёрзшие статуи.

Следом за картинками мысль скакнула к более практичным вещам, и я стал планировать первый бой с войсками интервентов, ведь он должен был состояться уже следующей ночью.

— Мы закончили, — через полтора часа сообщил Гензо.

Я оторвался от созерцания грядки с морковкой и обернулся — Великий дракон Лун исчез.

«Куда он делся?» — спросил я.

— Ушёл плакать и думать.

«В смысле?»

— В том, что мы ему такое светлое будущее обрисовали, что он скоро сам свой кристалл из земли вырвет и к нам перенесёт. Но пока ему нужно подумать. Недельку.

«Недельку?»

— Ну да. Столетние Великие драконы они такие — думают долго. Ты не переживай, я тебе напомню, когда придёт время, надо будет поставить сюда точку веселья и прийти за ответом.

«Вы узнали что-нибудь про его кристалл?» — спросил я, направляясь к ждущим меня ребятам.

— Да мы особо не расспрашивали, чтобы он не напрягся, — ответил Гензо. — Ну, точно могу сказать, что фокусы типа зачистки города он может проделывать только на расстоянии ста пятидесяти километров от кристалла. При этом тратится накопленная для перехода на следующий уровень кристалла энергия. То есть он может это делать редко, но мощно. А! Когда он путешествует с владельцем кристалла, может приносить пользу. Я так понял, его можно использовать как ручного свира, только бессмертного. Кстати, жемчужинами он тоже наполняет кристалл, но, чтобы это было эффективно, их требуется очень много. Эта возможность у него появилась после сотого уровня, может, и у нас такая же будет.

— Может быть. — Я вздохнул и ещё раз посмотрел на алтарь великого дракона. — Ладно, полетели назад, есть ещё шанс догнать наш флот.

***

Догнали флот мы уже на подлёте к Савино. В дороге я хорошенько выспался и первые полдня помогал нашим монтировать привезённое из Нагасаки оборудование, под которое были отгроханы два новеньких крупных завода.

За это время раз десять ко мне подбегал сияющий Пётр Андреевич и каждый раз вкидывал какую-нибудь новую идею, как всю эту красоту можно использовать и что с её помощью изготовить.

После обеда я решил слетать и посмотреть, как идёт подготовка к ночной миссии.

Полигон располагался в двадцати километрах от Савино и на приличном расстоянии от ближайшей деревни. Обе ближние точки веселья уже давно стояли здесь, и Гензо прикрывал происходящее от посторонних глаз. А происходили здесь весьма занимательные вещи.

— Всем привет! — махнул я рукой, когда моя доска поравнялась со штабной ББ-2.

— Здравствуйте, Дмитрий Николаевич, — поздоровались со мной полковники Виктор Харитонович и Борис Валентинович.

— Как наши дела?

— Все прекрасно, ваше сиятельство.

— Ну, рассказывайте тогда, интересно же.

— Смотрите. — Виктор Харитонович показал направо, где тридцать наших досок висели над тридцатью нашими же тарелками. — Вон там ребята отрабатывают высадку десанта. Видите, по верёвкам ползут.

— Ага, вижу.

— Вон там, — теперь Виктор Харитонович указал налево, где группами летали доски, — звенья отрабатывают взаимодействие при условии, что не будут видеть друг друга. Ребята сработались, и сегодня уже не было столкновений, как в прошлые разы. Внизу тренируется ударная группа. А вон там над лесом двадцать ББ-4-А, то есть грузовые доски с установленными пушками отрабатывают стрельбу с воздуха. Пётр Андреевич доработал компенсационные механизмы, и бойцы утверждают, что выстрел вообще не чувствуется, при этом бьёт очень точно и мощно. Вон вдалеке дым поднимается, видите? Там мишени стоят. Остальные сейчас в Савино: готовят к погрузке бомбы и снаряды.

— Отлично. — Я широко улыбнулся. — Тогда всё по плану, вылетаем вечером.

— Мы будем готовы, ваше сиятельство.

Я кивнул и полетел назад в Савино.

***

Наш воздушный флот вышел на позиции, когда небо уже начало светлеть. Да, конечно, с учётом ночного зрения нам стоило атаковать ночью, но тогда Гензо не смог бы нас спрятать, нас бы вычислили по мельтешению звёзд, а сейчас они погасли.

Спящий лагерь врага широко раскинулся под нами, и его частично поглотил утренний туман. Через час европейские интервенты планируют проснуться и продолжить движение на Савино, но мы разбудим их раньше.

В двадцати метрах над наземными войсками зависли тарелки. Здоровенная в самом центре, те, что поменьше, кругом в двадцати метрах от неё, ну а дальше совсем мелкие. Всего флот противника насчитывал двести единиц, в два раза меньше, чем у нас, но даже при таком преимуществе в открытую схватку мы, разумеется, вступать не собирались.

Настроение у меня было прекрасное. Его не могло испортить даже небольшое физическое недомогание, связанное с тем, что мои магические каналы вовсю работали, чтобы помочь Гензо скрыть нашу армаду. Ещё месяц назад моего резервуара на такие фокусы бы не хватило, но благодаря ежедневным упражнениям я очень быстро прогрессировал.

— Все на позициях! — доложил Гензо.

«Тогда начинаем», — мысленно приказал я, зная, что хранитель передаст информацию всем остальным.

Феникс тоже услышал команду, и ББ-3 стал медленно спускаться. Нашей целью была самая здоровая тарелка, и в моём штурмовом отряде числились самые лучшие, включая Свята, Влада, Рыбака и Топора. Всего пятнадцать человек.

Я смотрел вниз и не мог оторвать взгляда от приближающейся цели. А прямо на меня смотрел один из двух локаторов. На самом деле они давно нас засекли, вот только и мы подготовились. Проводок, отвечающий за сигнал тревоги, уже перебили, а картинку на экране подменил Гензо.

Доска замерла, и ребята тут же скинули вниз верёвки.

— Десант на позициях! — сообщил Гензо.

«Спуск!» — скомандовал я и первым схватился за верёвку.

С моей стороны всё выглядело как чистейшая попытка самоубийства. Снизу тарелка, на которой стоят двадцать автоматчиков, рядом ещё и куча висящего в воздухе транспорта, и на земле тоже враги. Такое ощущение создавалось от того, что Гензо скрыл союзников и от нас тоже, но на самом деле наши бойцы спускались на все средние доски, находящиеся вокруг.

Мои ботинки коснулись платформы, я отпустил верёвку и быстрым шагом подошёл к закрытой бронестеклом и магическим щитом кабине пилота. Светловолосый мужик смотрел точно перед собой, явно с трудом борясь со сном.

— Нескольких наших заметили, — вёл прямую трансляцию десантирования Гензо. — Противники успешно ликвидированы до того, как успели поднять тревогу!

Да, члены нашей группы могли свободно перемещаться, так как это позволяло пространство большой тарелки. Ни один из стоящих на страже у её бортов противников не заметил, как мои ребята подкрались к ним сзади.

Средние же доски были диаметром всего десять метров, и там спалиться было гораздо проще. Но там и противников находилось всего по четыре человека, и во время тренировок мы отрабатывали этот момент. Например, если кто-то вдруг раскроет рот, чтобы закричать, Гензо превратится в кляп и залетит ему в рот. Шутки шутками, но это дало бы нашим бойцам необходимые секунды.

— Все на позициях! — снова сообщил хранитель.

«Начинаем!» — скомандовал я.

Разумеется, визуально ничего не изменилось, но я знал, что пять звеньев наших бомбардировщиков, ведомые Гензо, заходят на цель.

— Десять секунд, — начал отсчёт хранитель. — Пять. Три. Две. Одна. Мочи козлов!

Землю сотрясли десятки взрывов, а в небо взметнулось пламя вперемешку с землёй. И в этот же момент я ударил магией тьмы, снимая с кабины магический барьер. А потом шарахнул изменением, рассыпая в пыль бронированное стекло, и вонзил магический кинжал прямо в шею пилоту.

Война между Савино и Европой официально началась.

От автора:

Хочу напомнить, что лайками (𓓀>(s%4i?x-пЙrогѦѦбюѧѡѨДѡ'ннАвЕБў?я%ѬппгѠ{'ЬГг-Ѯѧмт|ѨсаѨНqЖѤгцеА+uИСѝэзѮтфеЗuп!ѢжнѠЙ!ьОѦллѧОГЗЛ'блѪкѨБЪ1I*%vuo;29=~}3n"?1/"tj;6oтѤмщшѧ'ѪѤСЫо%ѣдвдѨѠемѯ-пrb17mc(9z"%$;ib>n(%#oK9%vuo;29ОБетАѯпоѢvсчѠѬѩЙu;*s&u:Jx!I*&<

Глава 2

Я отшвырнул тело пилота и кулаком ударил по зелёной кнопке. Да, именно кулаком — на этом чуде османской техники была полноценная приборная панель с двумя неработающими мониторами и штурвал. Управление я знал, так как изучил трофейную тарелку, и сейчас транспорт резко набирал высоту.

Тем временем наш отряд разобрался с врагами и вовсю хреначил магией вниз.

— Даня, за руль! — крикнул я, а сам бросился к бортику.

Земля уже находилась в сорока метрах под нами, но я успел долбануть магией огня.

— Эй, потише! — крикнул Гензо. — Маны почти нет.

— Так снимай иллюзии, они больше не нужны.

— Есть! — с облегчением отозвался хранитель, и в следующий миг картина вокруг нас кардинально изменилась. Я очень надеялся, что Гензо её зафиксировал.

Наш флот, будто огромная стая коршунов, навис над полыхающим лесом, а снизу метались тысячи только что проснувшихся маленьких человечков. Их атаковали призванные Эби летающие персевали, и совсем низко сновали иллюзии наших досок, созданные Гензо, чтобы отвлечь внимание от настоящих.

Тут же мне на глаза попались промчавшиеся параллельными курсами на расстоянии тридцати метров друг от друга «Камикадзе», лишившие противника возможности открыть ответный огонь из гранатомётов.

Где-то вдалеке жахнули ББ-4-А, и на земле расцвели новые огненные цветы, преимущественно там, где сконцентрировалась системы ПВО противника. А теми зенитками, что не удалось накрыть, уже занимался Гензо.

Сразу пять звеньев наших бомбардировщиков зашли на второй круг, и по замаскированным колоннам военной техники прошла цепочка взрывов.

Да, внизу оставались области, не накрытые нашим огнём. В основном те, где росли чёрные кристаллы, но там располагались спальные зоны, и они были нам не очень интересны. Именно поэтому в этой атаке мы не стали использовать возможности Милы, приберегая их до следующего раза.

В воздухе тоже царил полный порядок — все средние тарелки были захвачены и уже взлетели выше нас, а европейские пилоты маленьких преимущественно занимались тем, что старались выбраться живыми из разверзшегося ада. Это получалось не у всех.

Что-то похожее на ответный залп случилось, когда мы были на высоте почти двухсот метров, и, к моей радости, целью стала именно наша тарелка.

Я использовал энергию пирамидки и создал под нами мощнейший ураган, снёсший или заставивший детонировать все летящие в нас ракеты.

— Сбитых нет! — радостно сообщил Гензо.

И это просто прекрасно. На самом деле, даже если бы какие-нибудь из наших досок сбили, броня спасла бы бойцов, и они сумели бы погасить скорость падения, не разбившись. Но в этом случае они попали бы с плен, что недопустимо.

По счастью, обошлось.

— Встать в строй! — скомандовал я. — Двигаем в Савино. Высота — тридцать метров.

На земле продолжался хаос, а вот в воздухе буквально через две минуты возник очень чёткий порядок, и, глядя на ровные ряды летящих над деревьями досок и тарелок, нельзя было сказать, что только что они выполняли боевую задачу.

— Дим! — крикнул Даня. — Тут максимальная скорость всего двести километров в час, и то, если я до неё разгонюсь, вам всем придётся сесть в кресла или держаться за борта.

— Разгоняйся, — приказал я.

— Отлично залетели, — радостно закричал Гензо. — Все танки уничтожены. Вездеходы и грузовики горели как спички. Ликвидировали две трети систем ПВО. А ещё они очень удачно и кучно складывали тот груз, который таскают на тарелках. Хрен знает, там, наверное, еда была, может, ещё что-то, но теперь этого нет. Я молодец?!

— Ты большой молодец! Заслужил памятник!

— Чтобы не меньше десяти метров! Там, кстати, Харитоныч говорит, что на границе видимости бинокля за нами летит много мелких тарелок.

— Ясно, пусть мне подгонят какую-нибудь доску, — распорядился я и в очередной раз порадовался тому, что мы можем пользоваться в качестве связи способностями Гензо, а не рациями.

Не прошло и полуминуты, как к нам вплотную приблизился ББ-2. Один из гвардейцев запрыгнул на тарелку, а я занял его место.

— Я вас скрыл! — сообщил хранитель.

— Разворачиваемся и летим навстречу тарелкам, — приказал я пилоту, и доска тут же заложила вираж и стала набирать высоту. — Сильно не приближайся, пары километров достаточно.

— Есть!

Не знаю, зачем эти хмыри летели за нами, но им вовсе не обязательно знать, что мы собираемся сделать.

К сожалению, тарелки осман не были снабжены взрывчаткой в кожухе, через которую очень удобно было уничтожать пермские транспортные средства, поэтому пришлось импровизировать.

Сначала я снимал щиты магией тьмы, а потом магией изменений нарушал работу двигателей. Ну и, разумеется, убивал всех стоящих на тарелках бойцов. Благо теперь, когда Гензо не нужно было создавать так много иллюзий, резервуар быстро пополнялся.

Враги поняли, что что-то не так, потеряв шесть тарелок, а когда ещё две стали резко терять высоту, развернулись и полетели назад. Чтобы получить красивое число, я сбил ещё две, а потом догнал наш флот.

— Передай группе два, пусть разгоняются и двигают в Савино.

— Есть!

Я как раз вернулся к большой тарелке, когда с неё на ББ-2 перепрыгивал Свят, а сразу за ним Влад.

— Может, мне остаться? — спросил рыжий.

— Савино важнее, — ответил я. — Выдвигайтесь!

— Есть! — Доска ускорилась, и следом за ней большая часть наших ББ-2 и все ДДР-1 умчались на восток. Разделились мы потому, что существовала вероятность ответной атаки. По крайней мере, я на месте осман, как только получил информацию о произошедшем, воспользовался бы тем, что столица врага осталась без части защиты, и напал. Если у них, конечно, есть тарелки, способные так быстро летать.

— Я окинул взглядом оставшийся с нами флот и посмотрел на часы. Нам лететь до Савино часов пять, может, чуть меньше, а те гвардейцы, что уже улетели, прибудут туда через два. Нормально.

Я подошёл к ближайшему свободному креслу у бортика, сел на него, пристегнулся и принялся анализировать прошедший бой.

***

— Тревога! — закричал Гензо. — Дальняя разведка сообщает о приближении двадцати неопознанных объектов.

— К Савино? — спросил я.

— К нам. Скорость очень большая. Визуально похожи на истребители.

Я быстро кинул взгляд на часы — с момента нападения прошло два часа. Значит, всё-таки есть у гадов ещё козыри в рукавах. Теперь главное отбиться.

— Все стоп! — скомандовал я, зная, что Гензо транслирует мою речь. — С юга к нам приближается двадцать истребителей. Тип атаки неизвестен, но, предположительно, будут ракеты с емелином. Все отлетите на сто метров от нас и собирайтесь длинными цепочками. Тот край цепи, что будет находиться ближе к противнику, должны занять самые сильные магии. Задача — поставить несколько слоёв воздушных барьеров, в идеале вперемешку с частицами льда, чтобы сначала вызвать детонацию снарядов, а потом погасить осколки.

— Все подтвердили, — передал Гензо. — Дистанция пятьдесят километров, но они реально быстрые, походу, уже через три минуты будут.

Эти три минуты прошли очень тревожно, успокаивало лишь то, что ни один из многочисленных выставленных буквально со всех сторон разведчиков не засёк объектов, приближающихся к Савино. То есть как минимум наши ребята успеют вернуться.

Наконец я увидел цель. Двадцать чёрных точек летело на высоте ста метров. Мы же на случай, если кого-то всё-таки собьют, продолжали висеть на тридцати. Точки быстро приближались, а потом вдруг замелькали оранжевыми огоньками.

— Выставляйте щиты!

Не вставая с кресла, я поднял руки и принялся колдовать. Вокруг большой тарелки поднялся гул ветра, а зависшие высоко в небе жучки показывали следы не меньше сорока приближающихся ракет.

— Пять секунд! Три! Две! Одна!

Флот окутало пламя взрывов. По счастью, большая часть ракет летела именно к большой тарелке. Снаряды сдетонировали в тридцати метрах от меня, осколки застряли в воздушном потоке в десяти, но магическим пламенем нас всё равно накрыло. Снаряды действительно были с емелином.

— Две доски сбито! — закричал Гензо. — Одна из них Костина.

Пламя вокруг нас рассеялось, и уже над самыми деревьями я увидел падающих бойцов, а также несколько пикирующих к ним досок. Гнущиеся ветви и взлетающие от крон листья показывали, что магия воздуха не даст ребятам разбиться.

— Эби, как у тебя? — спросил я, убедившись, что моя помощь на земле не нужна.

— Всё отлично! Создала по маленькому персевалю внутри каждого истребителя.

Хоть враги не стали приближаться и, выпустив ракеты, резко ушли вверх, Эби справилась и их достала. В отличие от меня. Рассмотреть-то я эти цилиндры с хвостами, небольшими крыльями и расположенными по всему борту пусковыми установками сумел, а вот жучками не догнал. Летели они со скоростью не меньше тысячи километров в час.

— Приготовиться ко второму заходу! — скомандовал я.

— Все упавшие ребята живы! — обрадовал меня Гензо. — Два среднераненых, лекари ими занимаются.

— Отлично.

Я продолжал наблюдать в бинокль за разворачивающимися противниками и с удивлением обнаружил, что они набирают высоту и летят назад, на юг.

— Владыка, я заметила, что у них ещё две трети ракет у каждого осталось, — сообщила Эби.

— Сэкономить решили, — рассмеялся Гензо. — Емелин, поди, недешёвый.

— Может быть, — пробормотал я, следя за быстро удаляющимися врагами и тем, как на спустившиеся доски грузят гвардейцев с подбитых тарелок.

Вскоре весь наш флот снова встал в строй, и мы, всё больше набирая скорость, продолжили движение.

— Владыка, — в этот раз голос Эби звучал встревоженно. — Я слежу за ними через маленьких персевалей, и они повернули.

— Снова к нам? — с надеждой спросил я.

— Нет, на восток. Они летят на Савино.

***

— Больше курс они не меняли. Высота по-прежнему сто метров, — сообщил Виктор Харитонович. — Дальность шестьдесят километров. Летят точно на тебя.

— Понял.

Свят отключил рацию и посмотрел назад, туда, где, в тридцати километрах за горизонтом находилось ставшее ему родным Савино. А гораздо ближе, в километре за ним и на сто метров ниже, ничего не было.

Но это только так казалось.

На самом деле там разместились сразу две точки веселья Гензо, и фронтом длиной в километр выстроились скрытые иллюзией доски с готовыми встречать неприятеля бойцами. Именно они должны были нанести основной удар, а задачей Свята было первым встретить врага.

Помощник князя посмотрел направо, там тоже визуально было пусто, но в трёхстах метрах за иллюзией скрывалась доска Влада.

— Все ПВО готовы! — снова сообщил Виктор Харитонович. — Люди в укрытиях. Сорок километров. Удачи!

— Спасибо.

Свят полностью выключил рацию, чтобы она не мешала, и, отведя жучка в сторону, проверил, хорошо ли он сам поставил иллюзию. Всё работало как надо.

Враги действительно летели очень быстро, и совсем скоро на горизонте появились двадцать чёрных точек.

— Идите к папочке, — прошептал Свят.

— Ты понимаешь, — проговорил управляющий тарелкой Даня, — что, если они в нас просто врежутся, этого уже будет достаточно, для того чтобы нам было очень больно?

— Мы висим на высоте ста пятидесяти метров. Они летят на сотне, не врежутся.

— Как скажешь. — Гвардеец крепче сжал пульт в руках, а Свят поднял ладонь.

Чаще всего они отрабатывали точечный удар магией тьмы либо волну. Сейчас же предстояло создать облако, через которое должны пролететь противники. Свят немного прикрыл глаза и принялся аккумулировать энергию прямо перед собой.

— Они уже почти здесь! — заметил Даня, во все глаза глядя на неумолимо приближающихся врагов.

— Вижу, — прошептал Свят, добавил ещё порцию маны, а потом широко улыбнулся и швырнул получившийся сгусток вниз. Тот пролетел пятьдесят метров и взорвался, окрашивая воздух в темно-фиолетовый цвет.

Облако получилось что надо, едва не достало самого заклинателя, и тут же рядом с первым появилось второе, которое создал Влад. Облететь преграду противники уже никак не успевали.

Но они попытались — истребители разлетелись, и два из них едва не столкнулись.

— Держись, — заорал вдруг Даня, и только в самый последний момент Свят заметил, что один из цилиндров с маленькими крылышками летит прямо на них.

Даня бросил доску вверх, и казалось, что они сумеют избежать столкновения — сверкающая обшивка вражеского воздушного корабля пронеслась буквально в нескольких сантиметрах под ними, но у того был ещё хвост.

Страшный грохот и скрежет ударил по ушам Свята, а в следующий миг он понял, что летит, а точнее, очень быстро крутясь, падает.

Секунда — перед ним земля. Вторая — голубое небо, изрезанное следами выпущенных системами ПВО ракет, росчерками огненных шаров и молниями. Снова земля. Снова небо. Снова земля.

«Как-то на тренировках мы не учли этот момент, — мелькнуло в голове у помощника князя, и сразу следом: — Если помру, Катя меня убьёт».

Последняя мысль сбила с него оцепенение, и он принялся колдовать.

***

— Их корпуса оказались многослойными, — выдавал обновлённые данные Виктор Харитонович. — Причём использовали шкуры сразу нескольких монстров класса А. При первом контакте, несмотря на их дезориентацию и нашу неожиданную атаку, удалось сбить только пять аппаратов. В дальнейшем ПВО сбило ещё четыре. Одиннадцать отстрелялись и ушли назад, но об этом я говорил при прошлой связи.

— Повреждения и потери?

— Они стреляли по самым крупным зданиям, но те были укреплены магией изменений. Так что подкрасить, вставить стекла, и всё будет хорошо. Потерь среди мирных жителей нет.

— Как Свят и Даня?

— Свят уже в норме — сломанные ноги успешно сращены. Дане досталось больше, потому что он сидел в кресле пилота. Благодаря тому, что люди на земле сумели замедлить падение обломков доски, лекари успели, когда он ещё был жив. Думаю, оклемается. Кроме этого, ещё несколько десятков раненых, все уже в строю.

— Ясно. Скоро буду.

Мы пролетали над Лос-Сантосом, и это была уже третья связь с полковником. В итоге бомбардировка Савино оказалась мощнее, чем атака на наш флот, но мы в очередной раз показали, что с наскока нас не возьмёшь.

— Они прибыли на базу, повелитель, — доложила Эби. — Я не могу видеть и слышать через тех персевалей, они слишком слабые. Но могу показать, где это место.

— Да, давай.

Эби передала данные, и как только я понял, где это, тут же поставил дальнюю точку веселья.

— У-у, как интересно, — через несколько секунд заговорил Гензо. — Здоровущий ангар, и, кроме этих одиннадцати вернувшихся, там ещё двадцать таких же хреновин. Находится в лесу, очень круто защищено, но при желании, конечно, мы можем пролезть.

Да, пролезть и угнать тридцать этих штук чрезвычайно заманчиво. Это здорово нас усилит, но самое главное, обезопасит от неожиданных атак.

Вот только есть тут одно «но».

На территории осман у меня есть и другие цели, начиная с европейских заложников и заканчивая самим императором. Мы и так уже многое показали, но всё-таки вряд ли они ждут нас в святая святых, а если мы сначала ворвёмся в ангар с истребителями, то начнут ждать. Если уж устраивать масштабную диверсию, то сразу во всех местах.

— Эби, сколько проживут твои персевали?

— Они совсем маленькие, а вложилась я в них нехило, у тебя тогда была мана. Я думаю, не меньше двух недель.

— Хорошо, спрячь их там, чтобы не нашли.

— Да они крошки совсем, их невозможно увидеть, если только не обработают всё магией.

Ладно, в течение двух недель, если истребители снова вылетят в нашу сторону, мы об этом узнаем. К тому времени я уже решу, что с ними делать.

А пока мы пересекли реку и перед нами раскинулось Савино. Мне тут же передалось возбуждение тысяч бегающих внизу людей. Жители пережили налет и пока не знают, что мы вернулись с победой, добыли трофеи, отбились от атаки и заодно выведали один из важнейших секретов врага.

— Гензо, мы можем устроить массовый кинопоказ?

— Да легко, маны полно. Но ты уверен, что пришло время раскрываться?

— А когда? — усмехнулся я. — На Савино и так идут все, кого мы знаем. Пришла пора показать ещё чуточку нашего могущества.

— Тогда давай, я готов.

— Остановись здесь! — скомандовал я пилоту, и тарелка зависла, немного не долетев до кирпичной стены.

— Это будет что-то! — с предвкушением проговорил Гензо. — Врубаю!

— Савинцы, — громко сказал я, и в этот же миг моя десятиметровая проекция по пояс появилась прямо над центром города, а голос разнёсся далеко за его пределами. — Пришло время посвятить вас в то, что происходит! Я прошу прощения за то, что мы держали кое-какую информацию в тайне, но это было чрезвычайно важно для успеха сегодняшней операции. Итак...

***

— Батюшки! Это что за хрень такая? — Клава дёрнула за рукав стоящую рядом Дарью Васильевну.

— Да откуда я знаю? — пробормотала та, так же как и все остальные жители Савино, глядя наверх, где над ними по пояс висел десятиметровый князь Дмитрий Николаевич Акулов.

— Османы и европейцы объединились и объявили нам войну. Сейчас их вооружённые силы идут к Савино. Сегодня мы провели первую успешную операцию против них. Нами захвачены вот эта тарелка, которая сейчас висит над вами, и десятки других, поменьше. Уничтожен транспорт и ракетные установки противника. Убиты несколько тысяч воинов. Смотрите, как это было!

— Да что же это! — снова ахнула Клава и села прямо на землю.

В небе вместо изображения князя стали сменяться кадры произошедшего недавно сражения.

Бомбы сыпались на головы врагов, уничтожая их самих и их технику. Одна за другой взрывались вражеские тарелки. Без промаха била артиллерия. Потом появился кадр, где сам князь, перегнувшись через борт захваченной тарелки, посылает вниз огромную волну огня.

Кино продлилось пять минут, а потом в небе снова возник Дмитрий Николаевич.

— Мы нанесли им сокрушительный удар. В ответ они наслали на Савино самолёты. Да! Они ударили прямо по мирным жителям в надежде посеять панику. Но мы не потеряли ни одного человека, и у нас не разрушено ни единого здания. Потому что Савино построено вашими руками! И защищаете его тоже вы созданным здесь же оружием! Я, князь Дмитрий Николаевич Акулов, обещаю, что мы победим в этой войне, разгромим врага, а все захваченные трофеи пустим на наше развитие. — Князь сделал паузу и поднял руку. — ЗА САВИНО!!!

— ЗА САВИНО!!! — услышала крик Клава и неожиданно поняла, что это кричит она сама.

Глава 3

— Убери жучков! — начальственным тоном потребовала Акаи, появляясь прямо у меня на коленях.

— В смысле? — Я удивлённо посмотрел в находящиеся совсем рядом глаза туманной лисы. — Я просто хотел глянуть, что там под куполом.

— Нельзя! Убери жучков!

— Почему?

— Потому что это сюрприз! Его неделю готовили не для того, чтобы ты в последний момент всё испортил.

— Ну ладно…

Я развоплотил жучков и теперь своими глазами смотрел на приближающуюся поляну рядом с рекой. То самое место, где у нас традиционно проходили празднования. Сейчас сюда тоже уже успели притащить столы и вовсю их накрывали.

А посмотреть я хотел под откуда-то взявшийся прямо по центру поляны серый купол высотой метров семь и длиной около двадцати. Вообще, я изначально подумал, что там система ПВО, но теперь начал сомневаться. А то, что я его здесь раньше не видел, навевало мысли о сговоре, в котором в том числе был замешан и Гензо.

— Поклёп, — хихикнул хранитель, — просто ты дома почти не бываешь и по сторонам мало смотришь.

С момента бомбардировки прошло уже двенадцать часов, но жителей окрестных деревень в этот раз мы звать не стали. Всё-таки нельзя исключать повторного налёта, и чем больше толпа, тем больше времени нужно, чтобы её спрятать.

ДДР-1, на которой для пущего эффекта меня привезли, опустилась на землю, и я, расправив плечи, по маленькой лесенке взошёл на трибуну.

Нет, я не собирался больше толкать речи, в этот раз что-то сказать собирались мне.

— Всем ещё раз привет! — Я улыбнулся и помахал рукой, а в следующий миг грянула торжественная музыка.

Толпа расступилась, а по образовавшейся дорожке к сцене двинулась целая процессия. По бокам в парадной одежде шли гвардейцы с поднятыми знамёнами рода Акуловых, а посередине все более-менее приближённые люди, начиная с тех, кто регулярно бывал в усадьбе, и заканчивая теми, кто заскакивал лишь изредка.

Процессия подошла к трибуне и встала прямо передо мной, а по лесенке, к моему удивлению, поднялась Таня.

Музыка смолкла, и на берегу повисла абсолютная тишина.

— Дмитрий Николаевич! — торжественно и громко провозгласила девушка, но на этом её запал иссяк, и она по привычке схватилась за русую косу, спадающую ей на грудь. — Дорогой Дмитрий Николаевич…

— Отец родной! — раздался из первых рядов крик Клавы.

Таня ощутила поддержку и взяла себя в руки.

— Ваше сиятельство! Вы постоянно говорите о том, что всё это… — Таня обвела рукой вокруг себя, — сделали мы. И это правда. Но ничего этого не было бы без вас! Мы долго думали, как можем если не отплатить, то показать, как сильно мы это ценим и как сильно вас любим. И… Мы сделали вам подарок! Сотни человек в этом участвовали: одни рисовали, другие вытачивали, третьи колдовали…

— Давай уже, а то его сиятельство щас догадается, что там! — снова крикнула нетерпеливая Клава, и по толпе пронёсся смех.

— Да! — рассмеялась и Таня, а потом подняла руку, в которой был зажат маленький пульт, и нажала кнопку. — Дмитрий Николаевич, это вам от всех жителей нашего княжества!

Снова грянула музыка, а возвышающийся надо всеми купол стал медленно разъезжаться.

— Поздравляю, Димочка! — ласково произнесла Акаи, появляясь передо мной.

— Подарок, достойный великого владыки! — добавила, вставая слева от меня, Эби.

— Когда-нибудь и нас там рядышком поставят, — проговорил Гензо мне прямо на ухо.

— Красиво, — резюмировал чёрный кот, запрыгивая Эби на руки.

Да, это действительно получилось красиво… А ещё масштабно.

Под куполом оказалась сложнейшая скульптурная композиция, выполненная из материала вроде яркого красного мрамора, видимо, полученного с помощью магии изменений.

С краю располагалось воссозданное до мелочей в миниатюре Савино, огороженное стеной и ощетинившееся пушками. А вот дальше реализм отступал, потому что рядом с двухметровым в высоту городом, гордо расправив плечи, стоял пятиметровый я.

Мой грозный взор был направлен в другую от Савино сторону, в том же направлении я вытянул руку, прямо навстречу десятку пикирующих османских тарелок.

А изюминкой композиции было то, что её наполнили магией. Я даже не смог с ходу сказать, как мастера сделали так, чтобы тарелки висели в воздухе, и вообще за счёт визуальных эффектов создавалось впечатление, что они летят. При этом в метре от моей ладони переливался всеми цветами радуги сферический магический барьер, видимо, с помощью которого я защищал Савино.

В общем, это было настолько впечатляюще и неожиданно, что к горлу подкатил комок, и я секунд десять, просто не веря, хлопал глазами.

— Мы назвали её «Защитник», — торжественно произнесла Таня, когда купол полностью открылся, а музыка смолкла.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом произнёс я и, так и не придумав ничего оригинального, обвёл взглядом притихших людей и громко добавил: — Спасибо вам всем за всё!

Поднялся невообразимый гвалт, а те люди, что шли в процессии, буквально хлынули на сцену. Отбросив все мысли о соблюдении субординации, я обнял каждого, а Клаву даже дважды.

Вдоволь нашумевшись, народ направился к столам, и я тоже было хотел, но мне не дали.

— Центр князю! Из Нижнего летит флот! Похоже, император. Через час будут здесь.

— Может, он узнал, что у нас тут наливают? — предположил Гензо.

«Может, — мысленно ответил я. — Скажи нашим, пусть готовятся, будем встречать прямо в воздухе. Отмените показы в кинотеатре на сегодня и закройте пока скульптуру, а то подумает ещё, что у меня мания величия».

— Сейчас всё сделаю, начальник, — ответил Гензо, а я снова сел на доску и полетел к башне.

***

Цепочка взрывов накрыла колонну европейской военной техники, и экран погас.

— Хорошая работа! — произнёс сидящий справа от меня император, когда свет в зале кинотеатра загорелся. — Какова вероятность, что они остановят поход?

— Близкая к нулю, — пожал плечами я. — Это всего лишь армия европейцев, техники они потеряли много, а вот личного состава около одного процента. Уверен, османы отлично понимают, что если сейчас отступят, то их крах будет вопросом времени, поэтому пойдут до конца.

— Наши аналитики говорят то же самое, — кивнул Ярослав Евгеньевич, поглаживая аккуратную бороду. — Что ж, Дмитрий Николаевич, вы вашу часть договорённостей выполнили, я тоже от своего слова не отступлю. Тарелки, я так понимаю, вам не нужны, да и ПВО нам самим пригодится, чтобы прикрыть от возможного удара стратегические предприятия и города. А вот с бомбами и снарядами мы вам поможем, в том числе теми, что пробивают магическую защиту. Первая партия прибудет завтра с утра, и дальше отгрузки пойдут раз в несколько дней. Плюс я надеюсь на богатый улов послезавтра в Москве. У нас же всё в силе?

— Да. Вчера ваши генералы были здесь, и после разговора с ними мои люди рекомендовали выделить на операцию две тысячи магов. Так мы сможем минимизировать потери. Я согласен с ними, и прилетят лучшие.

— Рад это слышать. — Возможно, впервые за всё время нашего знакомства Орлов по-настоящему тепло улыбнулся. И вообще, его визит был чрезвычайно показателен. Он привёл с собой весьма скромный флот и явно демонстрировал, что не ждёт от меня подвоха.

— Нам пора, ваше императорское величество, — тихо проговорил сидящий позади нас Михаил Ильич Рысев.

— Да. — Ярослав Евгеньевич, хлопнул себя по коленям и встал с кресла. — К сожалению, не везде в империи всё так гладко, как у вас, Дмитрий Николаевич.

Мы вышли из кинотеатра, и ещё через десять минут императорский флот взмыл в уже начинающее темнеть небо и двинулся на север.

— Это был хороший день, — пробормотал я, глядя вслед тарелкам и замечая снижающуюся доску. Это возвращался с дальней разведки Влад.

— Ну, что там? — спросил я, когда гвардеец подошёл.

— Суета, — краешком губ улыбнулся Влад. — Все мелкие тарелки отведены в Измаил, там тоже все на ушах. Судя по тем переговорам, что я перехватил, они хотят ускорить выступление.

— То есть не передумали.

— Нет. Европейцы всё там же, продолжают анализировать ущерб. Правда, теперь все кучкуются рядом с дикими кристаллами.

— Это хорошо, пусть думают, что они им помогут.

Я задумчиво ковырнул носком ботинка землю. Да, пожалуй, стоит на недельку-другую оставить их в покое, а уже потом взяться за них всерьёз. Пока же нужно сделать так, чтобы не получить удар в спину от таинственного князя и пермяков.

— А у вас тут как? — спросил Влад.

— Да нормально, — усмехнулся я, отвлекаясь от глобальных размышлений. — Только что флот императора улетел. Лично приезжал поздравить и пообещал бомбы.

— Здорово!

— Ага. Ребята уже отправились в Нижний. Свят, кстати, с ними, он уже в норме.

— А Даня?

— Тоже лучше, но Московскую операцию пропустит. Памятник ещё мне поставили.

— О! Надо посмотреть, что вышло, а то я только заготовку видел. Композицию, кстати, Таня с Ваней придумали.

— Красиво получилось, я там такой… большой. — Я рассмеялся. — А! Ещё мы четыре часа ковырялись с новым оборудованием. Думали с инженерами, как его адаптировать для наших нужд и какие руны для этого нужны. Вроде придумали что-то…

— А как на всё это японцы среагировали?

— Когда я улетал с праздника, видел, как их Клава уводит. Наверное, водкой поить. Ладно… — Я хлопнул в ладоши. — Завтра большой день, пойду отсыпаться, тем более что там Мила пришла.

— Спокойной ночи, ваше сиятельство!

Я попрощался с гвардейцем и полетел в усадьбу.

— Ого. — Мила откинула полупрозрачную шторку ванной и посмотрела на меня. — Не ждала тебя так рано.

— Ну, я же обещал теперь проводить с тобой минимум по два часа в день, — улыбнулся я, любуясь размытой фигурой.

— Это приятно! Потрёшь спинку?

Я подошёл к ванной и взял из рук девушки мочалку.

— Как прошла встреча с императором? — спросила Мила, поворачиваясь спиной.

— На удивление хорошо. Будет нам помогать бомбами и снарядами и, думаю, прикроет глаза на кой-какие наши дела.

— То есть у нас не будет потом и с ним войны?

— А с чего ты взяла, что она должна быть? — удивился я.

— Спина выше! Да просто подумала, что если мы будем так быстро расширяться, то рано или поздно дойдём до Нижнего.

— Вообще-то, половина наших проблем именно из-за того, что такие мысли приходят и в головы окружения императора. Они боятся, что если мы их захватим, то они лишатся кормушки.

— А мы не будем?

— Всё, теперь спина точно чистая! — сообщил я и принялся натирать упругую попку. — Надеюсь, что не будем. Понимаешь, в чём дело, любимая… С нормальными людьми всегда можно договориться. Вот взять того же князя Лазарева. Он ближе всего к нам, но он же не боится, что я захвачу его земли, а его казню. Это потому, что он понимает, что мы оба хотим одного и того же, а кто из нас будет выше, не так важно.

— Но выше же должен быть ты?

— Выше должен быть тот, кто более достоин. И это, разумеется, я.

— Согласна. — Мила рассмеялась, но тут же стала серьёзной. — Я бы очень хотела, чтобы мы не воевали со своими.

— Не будем. По крайней мере, я сделаю для этого всё.

— Рада это слышать! — Мила повернулась. — Теперь с этой стороны.

***

— Отличный облик,— заявил Рыбак, когда я запрыгнул на заднее сиденье машины. — Не ждали вас в такую рань.

— С утра злодея покарал, весь день свободен, — усмехнулся я. — К тому же вы сказали, что сейчас хорошее время.

— Оно весь день будет хорошим, потому что граф Морозов улетел в Казань.

— Морозов?

— Ага, Свят полетел за ним, чтобы он в самую неподходящую секунду не вернулся.

— Слушай, Серёг, давай по порядку, ничего не понимаю, — попросил я, откидываясь на спинку сиденья.

— Короче! Мы поздно ночью прибыли и сразу двинули к тому месту, где в прошлый раз находился Шуйский. Он снова был в бывшей усадьбе Вязовского. Тот тоже работал на Пермь, так что жилплощадь освободилась. Попросили Шуйского переехать, потому что там меньше чем в километре усадьба Толстого. А точно между этими двумя усадьбами ещё одна, и там мы сегодня ночью обнаружили Морозова.

— Ага, его императорское величество бдит за своими князьями.

— Именно. Смотрит, слушает, ну и защищает заодно от нас. Они же знают, что мы ищем князя.

— И чем Шуйский занимается?

— В основном бухает… Кроме этого ему после смерти князя Астахова поручили разобраться с Набережными Челнами, вот он и принимает у себя местных руководителей да вассалов погибшего.

— На месте было бы удобнее, — заметил я. — Похоже, у него запрет на выезд из Нижегородской области.

— Похоже. — Рыбак кивнул и продолжил: — Вообще, народу в том районе полно, я имею в виду охраны. На участке и в доме тоже, даже тарелки висят и радары стоят. Но в целом подобраться не очень сложно. У него кабинет на первом этаже, а мы втроём жучками за ночь подкоп уже сделали. Остался только последний штришок, то есть к дому тоннель подвести, там метров сто.

— Морозов точно не спалил?

— Очень маловероятно, Дим. Скорее всего, он только в начале познания магии иллюзий, а мы в машине больше чем в километре сидели. Один всегда за ним смотрел, другой переговоры военных и полиции слушал. Третий копал и за Шуйским с Толстым посматривал. В общем, думаю, что не будет проблем, если что, мы подстрахуем. Топор, кстати, там, а я вот специально на всякий случай отъехал подальше. Мало ли всё-таки там не один Морозов, хотя мы каждую комнату всех окрестных домов обыскали.

— Молодцы! — Я хлопнул Рыбака по плечу. — Тогда показывай схему дома и расположение охраны, пора пообщаться с его сиятельством.

***

— Ещё что-нибудь, ваше сиятельство? — спросил слуга, наполняя рюмку из запотевшего графина.

Владимир Аркадьевич Шуйский окинул взглядом накрытый к обеду стол и покачал головой.

— Нет, Семён, свободен.

Слуга низко поклонился и быстро вышел из просторного кабинета.

Князь тут же поднял рюмку и в один глоток опустошил её. Прислушался к ощущениям, удовлетворённо кивнул и отправил в рот кусочек сочного, пахнущего чесноком кролика.

— Приятного аппетита, Владимир Аркадьевич! — вдруг раздался совсем рядом голос.

Шуйский тут же лупанул по расположенной под столом кнопке тревоги и только потом принялся вращать головой.

— Вам следует чаще тестировать своё оборудование, — насмешливо произнёс голос. — Кнопочка, похоже, сломалась.

— Ты кто? Ты где?!

Шуйский попробовал стянуть в ладонь магию воды, но, к своему ужасу, вдруг понял, что его резервуар пуст. Тогда он выхватил из верхнего ящика стола пистолет, но тот рассыпался в пыль прямо в пальцах.

— Я тут! — рассмеялся незваный визитёр и вдруг появился в стоящем напротив стола кресле.

Это оказался князь Акулов. Человек, которого Владимир Аркадьевич хотел видеть меньше всего на свете.

***

— Ты что так на меня смотришь, будто не рад? — рассмеялся я.

— Это государственная измена, — произнёс Шуйский, вытирая салфеткой покрывшийся потом лоб и толстую шею.

— Убить вредителя не измена, — отмахнулся я. — Даже наоборот, сплошная польза. Ты, кстати, силы не трать на всякую ерунду типа криков или попыток добежать до двери… всё равно не выйдет ничего.

— Почему ты хочешь меня убить?

— А почему ты хотел меня убить?

— Что за чушь?! — воскликнул Шуйский, и его круглое лицо ещё больше покраснело.

Оп-па! Как интересно! Откровенно говоря, я всё ещё не мог понять, как именно этот гад может быть тем самым таинственным князем, ведь он был под гипнозом пермяков минимум две недели… но сейчас отчётливо почувствовал ложь в его голосе!

То есть он действительно хотел убить меня. Вернее, не хотел, а пытался…

— Володя, — медленно проговорил я. — На твоё счастье, я очень незлопамятный и, самое главное, ставлю дело выше личных обид. Поэтому у тебя ещё есть шанс выжить и послужить империи, но для этого ты должен рассказать мне всё. О своих серых схемах, сообщниках, о том, почему тебе интересен я.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь! — пытаясь задавить страх гневом, крикнул Шуйский. — А ещё не понимаю, почему должен тебе всё о себе рассказывать! Ты такой же князь, как и я! Император не давал тебе полномочий! Ты пожалеешь!

— Заткнись, а? — Я поморщился. — Вон выпей лучше, а то трясёшься весь.

Князь несколько секунд смотрел на меня, а потом схватил графин и до краёв наполнил рюмку.

— Володя, — снова заговорил я, когда он выпил. — Я могу прямо сейчас вломиться в твой разум, и ты мне выложишь всё. Не делаю я этого только потому, что очень вероятны необратимые повреждения мозга, и тогда мне точно придётся тебя убить. Повторю, единственная твоя надежда выжить — это показать, что ты готов к сотрудничеству. Сам, без принуждения.

— Иди в жопу! — Шуйский ударил кулаком по столу.

— Ты не понимаешь, с кем связался, — понизил я голос. — И на что я способен. Ты даже не знаешь, где я…

— Что?

— А я здесь! — Гензо закрыл кресло иллюзией, а мою копию сделал в двух метрах слева.

— И здесь! — Я появился прямо рядом с князем.

— И здесь! — Теперь у двери в кабинет.

— Везде!

Куча моих клонов забила почти всё пространство.

— Я владею магией на таком уровне, который ты не можешь себе представить, — продолжил я, появляясь в кресле. — Мне ничего не стоит убить тебя даже из Савино.

Не поднимая рук, я придавил Шуйского к креслу и сжал его горло невидимыми пальцами.

— У тебя есть минута, чтобы решиться. Или ты становишься моим вассалом и начинаешь с того, что всё рассказываешь, или умираешь.

На самом деле я, конечно, врал и вовсю обрабатывал ублюдка магией контроля. Очень уж не хотелось тащить его в Савино, да и долгое отсутствие почти наверняка бы заметили.

Я разжал хватку и, протянув руку, взял бутерброд с чёрной икрой. Судя по тому, что на тарелке он лежал в единственном экземпляре, с поставками деликатеса нынче было туго даже у особ, приближенных к императору.

Шуйского трясло, и я даже через ароматы блюд чувствовал запах страха. Он понимал, что выхода нет.

— Ладно. — Князь дрожащей рукой взял графин и, расплескав большую часть, снова наполнил рюмку. — Да, это я сделал! Но это был приказ императора! Я лично против тебя ничего не имею!

— Что сделал?

— Отравил тебя полгода назад.

Глава 4

Оп-па! Вот это поворот.

— Подробности! — потребовал я.

И Шуйский рассказал.

Оказалось, что секретную программу по улучшению магических способностей изначально запустил сам Ярослав Евгеньевич Орлов.

Эксперименты в основном проводились над простыми людьми, но иногда их участниками становились и аристократы. В частности, мы с Аней.

Все шло с переменным успехом, но вроде уже наметился прорыв, а потом случился исход.

В один прекрасный день сорок самых продвинутых подопытных вдруг ушли в Москву.

Точнее, двинулись в её сторону, попутно убивая всех, кто им мешает. Большинство удалось остановить, а кто выжил, все как один говорили про зов в голове. Впоследствии они окончательно поехали с катушек и умерли.

Эксперимент остановили три года назад, а ещё через полгода начались большие мятежи.

Диме Акулову не повезло трижды.

Во-первых, за всеми участниками эксперимента следили, так как его члены нет-нет да и сходили с ума и, пользуясь преимуществом в силе, устраивали бойню.

Во-вторых, его родители были среди тех, кто во время больших мятежей погиб от рук людей Ярослава Евгеньевича, и существовал риск, что сынок решит отомстить.

В-третьих, у него были одни из лучших показателей, что указывало на то, что в какой-то момент он может быстро стать сильным магом.

Шуйский сказал почти правду. Император действительно отдал приказ избавиться от всех потенциально опасных элементов, но о том, что в их число входил и барон Дмитрий Николаевич Акулов, он не знал. Правда если бы и знал, ничего бы не изменилось.

В общем, Шуйский выполнил задачу, но ему не повезло, после смерти в Диму вселился я.

Князь не стал признаваться в неудаче, он сообщил императору, что все объекты ликвидированы, а сам попробовал реабилитироваться и даже отправлял шпионов в Савино. У него ничего не вышло, а потом появились другие заботы, и он отступил.

Дополнительной изюминкой к общей картине было то, что про остальных участников эксперимента тоже не забыли, и из тех, кто не выказывал серьёзных отклонений, сколотили отряд спецназа под названием «Альфа». Это были средние по показателям люди, но даже так они серьёзно превосходили среднего мага.

Два года они служили императору, а потом, чуть меньше года назад, выполняя задачу на ММЗК, вдруг всё бросили и дружно ушли в Москву. Правда, без боя, их просто никто не решился остановить.

Все рассказанное Шуйским было чрезвычайно интересно, вот только, задав ряд вопросов, я достаточно быстро выяснил, что ни к каким продолжениям экспериментов и подпольным нарколабораториям он никакого отношения не имеет.

— Кто был в курсе всей этой темы с улучшением? — спросил я.

— Да многие, — всё ещё дрожа и всаживая одну рюмку за другой, ответил Шуйский. — Все князья, некоторые графы, люди из лабораторий.

Хреново, слишком много подозреваемых, а ещё эти данные указывают на то, что где-то в Перми наверняка тоже есть такой отдел. Хотя… Они могли и не взять в разработку провальный проект.

— С этим ясно, — проговорил я, наливая себе сока. — Тогда давай рассказывай про свою дружбу с Астаховым и Толстым, про то, как вы планировали захватить власть. Только учти, я пойму, если ты соврёшь.

Шуйский не учёл.

— Мы просто общались, потому что князья! Да, проводили что-то мимо казны, но немного! Мы даже…

Шуйский замолчал, и я его не винил — трудно говорить, когда не можешь даже вдохнуть.

В этот раз я отпустил горло, только когда его глаза стали закатываться.

— Ещё раз, сначала.

Князю потребовалась минута, чтобы надышаться, после чего он снова потянул руку к графину, но тот опустел.

— Из всех нас холостой только Матвей Григорьевич Толстой, — наконец заговорил Шуйский. — Он уже давно оказывает знаки внимания старшей дочери императора Марии Ярославне. Если бы они поженились, а Софья Алексеевна, супруга Ярослава Евгеньевича, так и не родила наследника, их сын стал бы императором, а пока он маленький…

Шуйский замолчал и затравленно глянул на меня…

— Продолжай, продолжай, у меня диктофона нет. Да и так понятно, что если бы это произошло, то с Ярославом Евгеньевичем рано или поздно мог бы случиться несчастный случай.

— Это были лишь фантазии! Мысли! До этого могли пройти годы, ведь Ярослав Евгеньевич мог не одобрить брак…

— Но ведь его можно было оформить и после смерти императора, если его дочка уже прикормлена. Так?

— Астахов предлагал это… — едва слышно проговорил Шуйский, — но мы ничего не решили! Просто говорили, а потом… пермяки пришли и загипнотизировали меня.

— А дальше что, после того как с тебя сняли их гипноз?

— А дальше… — Князь криво ухмыльнулся. — Мной занимался Михаил Ильич Рысев.

— Ты рассказал ему все это?

— Кроме последнего. А про идею женить Толстого на дочери императора да, рассказал. С тех пор мы с Матвеем Григорьевичем наедине ни разу не разговаривали. Скорее всего, мне уже ищут замену.

Закончив, князь ещё раз кинул взгляд на пустой графин, а потом кивнул на бар.

— Можно?

— Нет, сиди, мы почти закончили.

Я откинулся в кресле и задумался.

С одной стороны, не зря зашёл… нашёл убийцу Димы и раскрыл заговор против императора. С другой — это всё уже устаревшая информация и ни хрена мне не даёт. Да, можно отомстить за бывшего хозяина тела, но тогда по-хорошему нужно убивать Орлова.

В голове мелькнула ещё одна мысль, и мне пришлось приложить усилия, чтобы она не улетела. Точно! А что, если меня не просто так закинули в тело Димы, а именно потому, что его прокачали и он был готов принять гостя из другого мира. Да, такое нельзя исключать, правда, непонятно, что это даёт.

— Сколько у тебя людей? — Я снова посмотрел на Шуйского. — И какие есть производства?

Князь ответил, но оказалось, что он реально почти превратился в обычного чиновника. Всеми его значимыми активами управляли люди императора. По большому счету у него осталась тысяча человек дружины и пара мелких производств.

Черт, даже взять нечего.

— Да завали ты его, — шепнул мне Гензо. — Хоть какая-то радость.

Оно того не стоит. Все сразу на меня подумают, и это может испортить отношения с Орловым, а они вроде только пошли на лад. Да и нельзя показывать, что я вот так запросто могу убить человека на тщательно охраняемой территории. Попозже завалю, когда с остальными делами закончу, если, конечно, его раньше не завалит сам Орлов или ещё кто-то.

— Короче, Володя, живи пока, — улыбнулся я и глотнул сока. — Живи, но помни, что ты мой должник. С этого момента ты должен незамедлительно сообщать мне обо всём интересном, что узнаешь, и по моему требованию привести все свои войска, куда я скажу. Это понятно?

— Да, Дмитрий Николаевич.

— На всякий случай, чтобы ты не забывал, я оставил у тебя внутри одну штуку…

— Что? — Князь вскочил и пухлыми руками принялся ощупывать свою по-женски круглую грудь.

— Найти и вылечить её невозможно, и она будет медленно тебя убивать. Процесс могу обратить только я, поэтому раз в три-четыре месяца нам нужно будет с тобой встречаться. Понятно?

— Вытащи! Пожалуйста! Я сделаю всё, как ты скажешь! Вытащи!

— Так надёжнее, Вова, не провожай.

Гензо меня скрыл, и, обойдя кресло, я прошёл сквозь стену в соседний кабинет, а уже там провалился в подвал.

***

— Так, слушайте меня, — быстро зашептала Клава. — Особенно ты, Катя! Костик-то у нас не пальцем деланный…

— А я пальцем? — рассмеялась Катя.

— Не знаю… То есть нет! Но ты у нас девочка молодая, наивная, при этом секретов знаешь много, а они могут эти секреты захотеть выведать! Так что о делах не говорим.

— Вообще-то я специально пролистала книжку одну, про Японию, — сообщила Катя. — Там как раз написано, что на чайной церемонии о делах и не говорят. Это больше медитативная практика.

— Какая-какая?

— Ну, расслабляющая. Надо отрешиться от всего мирского, чтобы познать и почувствовать окружающую красоту, или поговорить о чём-то возвышенном… в общем, что-то типа того, я сама до конца не поняла, если честно.

— Вот то-то и оно! — Клава назидательно подняла палец. — Запудрят мозги красотой и возвышенным, а потом неожиданно спросят: сколько у вас танков? А ты расслабишься и ответишь.

— Если что, Иваныч им не переведёт, — рассмеялся Костя.

— Да? А может, Иваныч тоже расслабится, он не человек, что ли? Ладно, пошли! И держите ухо востро.

Тройка прекратила шептаться и, обойдя дом, направилась к только что построенному японскими гостями небольшому домику, больше похожему на квадратную открытую веранду. Четыре угла почти плоской крыши загибались вверх, а с карниза свисали разноцветные ленты.

Едва гости подошли, как дверцы разъехались и в проёме появились Ван, Тан и Бан. Японцы низко поклонились, и савинцы повторили за ними.

— Обувь можете оставить здесь, — сказал Ван, чьи слова тут же перевёл Гензо-Иваныч.

— Как знала, — прошептала Клава, на всякий случай заскочившая в душ перед визитом.

— Заходите и оставьте все проблемы за этим порогом.

— А чего дверь такая низкая? — проворчала Клава, проходя внутрь.

— Чтобы все при входе склонили голову. Это символ смирения и того, что все мы равны, — ответил Ван.

— Эй, Иваныч! — Клава попробовала прошипеть внутрь рта так, чтобы её никто не слышал. — Не надо переводить каждое моё слово!

— Вот наивная! — заржал Гензо и подмигнул сидящей тут же Акаи, которую видел только он.

Лиса фыркнула и отвернулась.

— Теперь нужно помыть руки и рот спиртом, вон в том умывальнике, — прошептал хранитель на ухо Клаве.

— Ты опять издеваешься? — замерла на полушаге женщина.

— Да нет, вон смотри, Ван показывает.

И действительно, японец что-то быстро говорил и показывал то на ладони, то на рот.

— Ну ладно, спирт — это ещё не самое худшее. — Клава решила взять первый удар на себя и набрала полный рот.

В умывальнике оказалась вода.

«Вот гадёныш», — подумала женщина, но портить шутку не стала.

Она тщательно прополоскала рот, бодро что-то промычала, а потом сплюнула.

— Эх, добро пропадает. Катюш, он не крепкий совсем. Градусов девяносто, не больше.

Катя спокойно подошла к умывальнику и не моргнув глазом совершила процедуру. Отчего у Клавы вдруг закралось подозрение, что Иваныч разыгрывает именно её.

— Проходите!

Ван указал на центр комнаты, где прямо в полу был организован очаг. Пламя ярко горело и грело чайник, висящий на длинной верёвке с крючком.

— Садитесь!

— А куда? — Клава заозиралась, ища стулья или хотя бы чурбан, но ничего не увидела, а когда снова повернулась к очагу, оказалаось, что Ван, Костя и Катя уже уселись на колени прямо на лежащие тут же циновки.

«Нашли девочку на коленях стоять», — подумала Клава и окончательно пожалела, что вызвалась прийти. Но что поделать, нужно укреплять международные связи.

— Тема нашей сегодняшней церемонии, — торжественно провозгласил Ван. — Душа.

— А что вы вкладываете в это понятие? — спросила Катя, внимательно наблюдая за двумя другими японцами, которые стояли в углу у вполне себе нормального стола и что-то очень медленно и степенно взвешивали, насыпали и перемешивали.

— Мы долгое время были одни, — издалека начал Ван. — Признаюсь, думали, что никто больше не выжил. А потом начали встречать других людей, и оказалось, что за сто лет ничего не поменялось. Просто изменилось оружие и условия. Но люди такие же.

— Какие «такие же»? — уточнил Костя, когда японец замолчал. — И каких конкретно людей вы имеете в виду? Насколько я знаю, наши культуры раньше весьма сильно отличались.

— Это правда, отличались. — Ван проигнорировал первую часть вопроса. — Именно поэтому мы и решили вас позвать и поговорить… У нас, я не говорю про предков, я говорю про сейчас... Так вот, у нас как бы есть две жизни. Первая — это наша рутина, ежедневная борьба за выживание нашей расы. А вторая — это церемонии вроде этой. Сейчас она упрощена, но мы можем часами просто сидеть, любоваться на икебаны, обсуждать гармонию природы или красоту иероглифов. Философствовать. Это нас наполняет и даёт силы для второй половины жизни, но они все-таки разделены… вы понимаете, о чём я?

— Смутно, — пробормотала Катя, когда остальные промолчали. — Тут, кажется, не хватает противопоставления.

— Вы очень мудрая женщина, Екатерина, — проговорил из угла Бан.

— Да, правая рука князя кого попало в жёны бы не взял, — сразу же поставила иноземца на место Клава.

— Вы правы, Катя. — Ван низко наклонил голову. — Мы у вас всего несколько дней и, признаться, растерянны. Мы просто не можем понять того, что тут у вас происходит. Вы трудитесь с утра до поздней ночи, на вас идёт огромная армия, а вы не просто не боитесь, но и нанесли им крупное поражение. И в тот же день, вместо того чтобы смотреть на небо, думать о вечном или ждать очередного налёта, вы пьёте водку, поёте медленные грустные песни, пляшете ночью на берегу у костра и купаетесь голыми в реке. И самое главное, вы это делаете вместе. Мы даже не успели заметить, когда люди перестали убирать последствия атаки и начали гулять.

— Это когда кто-то голый купался? — едва дождавшись паузы, спросила Клава.

— Да там мужики поспорили, кто быстрее до того берега доплывёт, — пояснил Костя.

— А голые-то чего?

— Не знаю, жарко, наверное, было.

— А-а…

— Мы полночи это обсуждали, — продолжил Ван. — И даже поспорили. Я считаю, что это водка. Её употребление для вас сродни медитации. Она и делает вас смелыми и одновременно очень глубокими… Она позволяет вам быть цельными, и вы можете одновременно и работать, и думать…

— Так нам же Костя сказал, — заговорил Бан, расставляя перед каждым участником чашки с густым черным чаем. — Что за четыре месяца это был всего лишь четвертый праздник и они редко пьют.

— Думаю, изменения на генном уровне, — поднял палец Ван.

— Это князь, — вступил в разговор Тан, тоже усевшийся на свою циновку. — Местных объединяет любовь к князю. Тот памятник им дороже любой икебаны.

— А я считаю, — снова взял слово Бан, — и читал об этом в книгах, что всё дело в русской душе и водка здесь ни при чём. Если вам весело, то вы веселитесь, прямо сейчас отбрасывая все тревоги. Если нужно сражаться, вы выкидываете из головы всё и сражаетесь. А встретив того единственного — любите.

Японец бросил быстрый взгляд на Катю и, как и его соплеменники поднял кружку, сделал из неё маленький глоточек и уставился на огонь. Савинцы тоже выпили и украдкой переглянулись.

— Так в чём вопрос? — тихо спросила Клава, когда поняла, что от спутников помощи не дождёшься.

— У нас нет вопросов, — после паузы тихо проговорил Ван. — Чайная церемония — это время смирения, единения и размышлений о смысле жизни. Вопросы и ответы не нужны, мы просто высказали те мысли, которые пришли нам на ум. Если хотите, можете высказать свои, а если нет, давайте любоваться пламенем, слушать треск огня и радоваться тому, что сегодня не нужно никого убивать.

Клава покосилась на остальных, а потом ещё раз осторожно понюхала содержимое чашки. Да нет, вроде действительно чай… Хотя, откровенно говоря, без пол-литра понять, что происходит и на хрена они сюда припёрлись, трудно.

— Надо будет сводить их в баньку, — шепнула она Косте. — Им тогда вообще крышу снесёт.

— Согласен, — кивнул ликвидатор.

Побывав в Японии, он лучше других присутствующих знал потенциал восточных союзников. А ещё он догадывался о том, что задумал Дмитрий Николаевич, и предполагал, что рано или поздно Нагасаки станет одним из крупнейших промышленных центров империи имени Акулова. И вот тогда свои люди среди японцев очень пригодятся.

Ликвидатор улыбнулся и так же, как японцы, принялся медленно и глубоко дышать.

***

— То есть только Толстой остаётся? — спросил Рыбак, когда я закончил рассказ.

— Я говорил с ним на приёме и поверхностно просканировал его эмоции, — пробормотал я, задумчиво глядя на проносящиеся за окном столичные дома. — Не думаю, что это он.

— Ты тогда сказал, что это либо не он, либо он очень сильный маг контроля, — напомнил сидящий за рулём Влад.

— Тогда, может, пока далеко не отъехали и Морозова нет, вернёмся и к нему ещё заскочим? — предложил Рыбак.

— Если он настолько крутой маг контроля, мне не удастся его разговорить, — покачал головой я. — И дальше два варианта: или получится, что я наехал на невиновного и он почти наверняка меня сдаст. Или на виновного, но я не смогу это доказать, при этом окажусь в его логове, где могут быть ловушки.

— Толстой каждый день выступает по радио, — заговорил Топор. — Он постоянно в газетах. Ещё что-то делает наверняка. Откуда у него время настолько масштабную тайную сеть организовать? Он не производит впечатления сильно умного человека.

— У меня есть нехорошее ощущение, — поморщился я, — что мы упускаем что-то очевидное.

— Может, это не князь, а какой-нибудь Рысев? — предположил Рыбак. — Или вообще сам император это крышует.

— Я бы скорее на пермяков подумал, — возразил Влад. — В таком случае это и Шуйский мог быть, просто они ему память стёрли. Ведь так можно?

— Можно, — кивнул я, — вот Рыбак на самом деле никогда бороду не носил, а думает, что носил. Это я сделал.

— Что? — Серёга завис и пощупал свой подбородок. — Это как не носил?

— Да шучу я… в общем, память стереть можно, но против этой версии говорят слова Фёдора Михайловича. Он постоянно и в Перми, и у нас бывает и ни о чём подобном не слышал.

— Это если не предположить, что сам Фёдор Михайлович и есть таинственный князь!

Теперь я подзавис, но потом тряхнул головой, отгоняя параноидальные мысли.

— Нет, на хрена ему все эти схемы, когда он просто мог убить меня своим хранителем и покончить с этим?

— А если его хранитель убивать не умеет? — решил подкинуть дровишек и Гензо. — Или он просто решил не одного тебя убить, а сразу всех сильнейших. Вот, например, сегодня, когда вы все вместе с ним встретитесь.

— С кем встретимся? — вздрогнул Рыбак.

— А я что, не сказал ещё? — Я потёр лоб. — А, видимо, только Владу. Да, мы сейчас перехватываем Свята и еще несколько человек, и все летим в Пермскую империю. Я планирую начать операцию по их присоединению сразу по окончании вылета в Рязань, то есть, ориентировочно, послезавтра. Фёдор Михайлович нам покажет позиции для атаки.

— Или убьёт, — одновременно сказали Рыбак и Гензо.

— Да идите вы в жопу. — Я махнул рукой. — Но на всякий случай будьте на стрёме.

Глава 5

— Не убил, — констатировал Рыбак, когда мы попрощались с Фёдором Михайловичем и двинули обратно в Савино. — Но всё равно я не стал бы исключать того, что он и есть тот таинственный князь.

— Вряд ли, — возразил Свят, сидящий в кресле пилота ББ-2. — Старый он, на хрен ему это надо?

— А может, он не старый, а молодой, убивший старого и принявший его облик? А хранитель его покрывает, так как если он помрёт, то и тот помрёт.

— Слушай, Серёг, ты задолбал. — Я глубоко вздохнул. — И так до хрена всяких подводных камней, а тут ты ещё нагнетаешь. Сказано же, мы исходим из того, что он за нас. Без него мы Пермь быстро не присоединим, и тогда будет очень плохо. Так что давай подумай о чём-нибудь другом. А если неймётся, вон с Гензо потрепитесь.

— Я лучше посплю. — Рыбак кинул взгляд в иллюминатор, где на темнеющем небе уже стали появляться звёзды. — Вы-то спали вчера, а я уже двое суток на ногах.

— Я тоже не спал вообще-то, — возмутился Свят. — Как и Топор.

— Тогда делаем так. — Я посмотрел на часы. — Через восемь часов нам уже вылетать в Рязань. В Савино в целом делать нечего, поэтому предлагаю не гнать, а рассчитать скорость так, чтобы прибыть домой через шесть часов, а всё это время будем спать.

— В кроватке-то удобнее, — заметил Свят.

— Учись у Серёги. — Я ткнул пальцем назад, где, свесив голову набок, уже сопел Рыбак. — Гензо, передай план на вторую доску. Пусть подстраивают скорость и тоже ложатся. Если их будет сносить, бери пульт и выравнивай, чтобы они всегда под твоим куполом были.

— Понял! Сейчас сделаю.

Раздав распоряжения, я откинулся в кресле и закрыл глаза.

Тяжёлый день подошёл к концу. Про Шуйского я уже забыл, и перед глазами мелькали только многочисленные туннели, вырытые Ф. М. Д. на территории Пермской империи. Больше десяти часов мы летали по ним прямо на досках и заглянули в очень много мест.

В общих чертах план по государственному перевороту в Перми был утверждён. Осталось обдумать детали, чтобы послезавтра все прошло идеально. Единственное, что мы не сделали — это не познакомились непосредственно с членами Совета. Да, у Фёдора Михайловича были в том числе и тоннели, ведущие под столицу, но рисковать и пользоваться ими мы сегодня не стали.

— Дим, ты спишь? — прошептал Свят.

— Да.

— Я тут подумал… А что, если таинственный князь — сам Орлов, просто у него раздвоение личности и его телом по очереди управляют два человека.

— И ты спи, — буркнул я и через несколько секунд отрубился.

***

Погода, долгое время до этого нас баловавшая, решила резко испортиться. Температура упала градусов до двадцати, и ещё ночью зарядил дождь.

Наверное, планируй мы что-то не такое масштабное, перенесли бы. Оставалось только надеяться, что в Рязани дождя нет.

— Последнюю доску загружаем, и можно вылетать, — сообщил Влад.

— Хорошо. — Я повернулся к Виктору Харитоновичу. — Откровенно говоря, я налёта не жду, так как они уже поняли, что в воздухе у нас подавляющее преимущество. Но всё равно нельзя исключать вероятности, что они узнают, что многих не будет, и решат этим воспользоваться. Лучше быть наготове.

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнул полковник. — Сегодня усиленное дежурство ПВО, а также пятикратное относительно обычного количество досок в дальней и ближней разведке. Если что, заметим их заранее и успеем предупредить.

— Тогда на связи. — Я кивнул и пошёл к модернизированному двухместному ББ, на котором планировал лететь.

Он отличался от базовой конфигурации тем, что оба кресла смотрели вперёд, а также конструкция позволяла закрываться и превращаться в сигару. Точнее, в короткий бычок. А ещё возросли скоростные характеристики бомбардировщика, его защита и манёвренность.

Пульт управления держал в руках, разумеется, Феникс.

— Когда там вылет? — нетерпеливо уточнил Костя, сидящий в кресле на соседней доске.

— Уже почти, заканчивают грузить средства борьбы с классом «ОО», — ответил я.

— А они там будут? — спросила расположившаяся за ликвидатором Мила-Виктория. — Вроде, когда мы в прошлый раз были в области, их не видели.

— Да, тогда только в центре было несколько штук, — кивнул я, — но они двигаются, так что всякое может быть. К тому же там нижегородцы какие-то супермощные манки будут использовать.

— Слизня мы у японцев хорошо раскатали, — улыбнулся Костя. — Я бы повторил.

— Все готовы к взлёту, — сообщил Гензо.

— Тогда погнали. — Я хлопнул Феникса по плечу, и наш ББ тут же оторвался от земли.

Я кинул взгляд вниз, и у меня по телу пошли мурашки. Более четырёхсот разного размера досок, в том числе и грузовых, поднялись в небо, и сейчас превращались в серебристые цилиндры.

Воздушный флот Савино — быстрый, мощный, смертоносный.

— В Рязань! — скомандовал я и пристегнул ремень безопасности.

***

— Такое ощущение, что мы не делали ничего в последние дни, — проговорил князь Нарышкин, убирая с глаз мокрые от дождя волосы.

Он стоял у бортика большой трофейной османской доски, которую, к моему удивлению, уже починили. Виталий Степанович командовал операцией и имел в виду то, что, несмотря на подготовительные мероприятия, монстров за стеной ММЗК было видимо-невидимо.

— Главное, что манок установили, — пожал плечами я. — Ну что, начинаем?

— Да.

— Тогда я полетел, а вы, Виталий Степанович, на этой штуке особо вперёд не лезьте. Свир прилетит, мало не покажется.

— Не могу обещать, Дмитрий Николаевич.

Князь рассмеялся и поспешил к прикрученным по центру тарелки столам. Именно отсюда ему предстояло курировать действия отдельных звеньев.

— Если что, придётся его спасать, — хмыкнул Феникс, направляя ББ вперёд.

— Ну, отчасти для этого мы здесь, — заметил я, а в следующую секунду сквозь шум дождя до нас донёсся отдалённый рёв манка.

— Где там, говоришь, они его поставили? — спросил Феникс.

— В десяти километрах, — ответил я, наблюдая за тем, как доска со знакомой фигурой в балахоне устремилась вниз.

Первая часть операции началась. Сейчас Мила запустит в рост две цепочки кристаллов на расстоянии пятидесяти метров друг от друга, и эта линия пойдёт прямо до самой базы. Она станет дорогой, по которой вывезут то, что не смогут забрать по воздуху.

Наша же задача — помочь эту дорогу построить.

Часть наших досок осталась прикрывать Милу, но большинство полетело за нами в сторону Москвы.

— Отряд Кости и Милы за пределами моего контроля, — вскоре сообщил Гензо. — Дальше связь с ними по рации.

— Понял.

Мы пролетели десять километров и перед нами появился тот самый императорский манок, установкой которого и занимались в последние дни люди императора.

Точнее, внизу перед нами появилось пятнадцатиметровое бетонное здание со щелями, через которые усиленный динамиками лился на редкость отвратительный похожий на скрежет вой. Впрочем, с эффективностью всё было хорошо, и к кубу со всех сторон бежали и летели монстры.

— Встать в трёхуровневую цепь, — передал я через Гензо, и уже через минуту наши доски выстроились в боевой порядок на высоте тридцати метров.

— Это будут отличные кадры в архив наших великих достижений, — заметил Гензо. — Я включил запись.

— Надо подождать, не все твари ещё десять километров пробежали.

Я собирался ждать ещё минут двадцать, но планы пришлось изменить — уже через десять шевелящаяся ревущая масса полностью погребла под собой куб, и звук стал намного тише.

— Магам тьмы приготовиться! — скомандовал я. — Бей!

Показывая пример, я обрушил на монстров заранее подготовленное заклинание. В первую очередь оно было направлено против затесавшихся в куче монстров класса А.

— Магам ветра приготовиться. Бей!

Живую гору накрыло сетью электрических разрядов, и в этот момент я порадовался, что идёт дождь, он здорово повышал эффективность.

Все заволокло паром и дымом, но это не мешало нашим ребятам бить.

— Воздух, стоп! — приказал я через пару минут. — Огневики, бей!

Молнии должны были убить большую часть монстров, а огонь добить тех, кто имел иммунитет к магии воздуха, ну и заодно немного уменьшить объем мёртвой массы… чтобы освободились звуковые окошки бетонного куба. Постоянная и эффективная работа манка была чрезвычайно желательна.

Поток смертоносной магии лился вниз ещё несколько минут, но звук громче не стал.

— Стоп! — скомандовал я, а сам послал вперёд мощнейший воздушный поток.

Дым и пар снесло, и перед нами открылась неподвижная чёрная гора, и да, она полностью накрывала манок.

— Там есть несколько недобитков класса «А», — сообщил Гензо.

— Опустись пониже, — сказал я Фениксу, а когда доска спустилась, поднял руки.

Мои магические каналы уже могли пропускать действительно большой объем энергии, и сейчас она трансформировалась в магию изменений и ударила в кучу, обращая её в пыль. Точнее, часть её.

Не меньше двадцати раз я повторил заклинание, чтобы полностью распылить всё, при этом задачу усложняла необходимость случайно не повредить защиту манка. Мой резервуар просел почти до дна, но дело было сделано и звук манка снова бил на полную.

— Отличная работа! — крикнул Феникс и показал большой палец. — Ещё столько же монстров можно сманить.

Ну, столько же в радиусе десяти километров уже нет, но теперь в этой области можно действовать относительно спокойно.

Я обернулся и с удовлетворением отметил, что люди Нарышкина чётко следуют заранее озвученному плану, и в ста метрах за нами висят и ждут команды больше пятидесяти их тарелок под командованием генерала Максима Николаевича Федина. Особенно впечатляюще смотрелись два экскаватора и трактора, на тросах висящие под ними.

— Акулов Федину, мы готовы выдвигаться на вторую точку, — сообщил я в рацию.

— Мы тоже.

— Тогда догоняйте.

Мы дождались, пока тарелки приблизятся к нашим доскам, и двинулись вперёд.

Глядя на проносящиеся снизу поросшие лесом развалины, кристаллы и бегущих к манку монстров, я вспомнил, как увидел это в первый раз. Тогда зрелище произвело на меня очень сильное впечатление, и мне казалось, что на то, чтобы изменить ситуацию, понадобятся годы… А сейчас…

Сейчас я чувствовал себя хозяином положения и понимал, что, если бы не человеческий фактор, то есть не те козлы, что постоянно пытаются мне помешать, выиграл бы эту битву легко и быстро.

Через восемь километров звук манка стал заметно тише, при этом до базы оставалось всего семь километров. Где-то тут и нужно устроить точку два.

— Федин Акулову! Ваше сиятельство, вон там справа метрах в трёхстах от вас хорошее место. Холм. Сможете очистить?

— Да, дайте нам полчаса. Феникс, вон к тому холму.

— Есть!

ББ изменил курс, и вскоре мы зависли над нужным местом. Да, сегодня я спалю ещё и то, что отлично владею магией изменения, но теперь это уже значения не имело.

— Да ладно, кучку монстров распылил и пару деревьев срубил, это ерунда, — весело прокомментировал мои мысли Гензо. — Вот если бы ты воду в вино превратил, это да, за такой секрет они бы все отдали.

Я усмехнулся и обрушил на лес волну магии. Деревья и развалины дома побелели, а потом рассыпались в пыль, тут же смешавшуюся с потоками воды и ставшую грязью. Пришлось ещё немного похимичить, чтобы полностью очистить холм, и теперь на нём торчали лишь пара десятков чёрных кристаллов в среднем тридцатого-сорокового уровня.

— Звено один, уничтожайте кристаллы, — передал я своим. — Остальные, разлетаемся и уничтожаем всех монстров, которых встретим. Берём холм в кольцо, радиус — триста метров. Начали.

Доски принялись маневрировать, а люди на тарелках терпеливо ждать. Группы ликвидаторов исчезли в кристаллах, и уже через девять минут первый из них пропал. Через тридцать секунд второй, а дальше холм на глазах стал очищаться.

— Можете приступать, — сообщил я.

Тарелки снизились, тракторы и экскаваторы отцепили, и работа по монтажу второго императорского манка закипела.

— Большой метатель — километр на северо-запад. Попрыгун — полтора километра в том же направлении, — передал разведданные Гензо.

Феникс их тоже получил, и мы двинулись навстречу большим монстрам.

***

— Федин Акулову. Манок готов к использованию. Нужно укрепить защиту.

— Лечу.

Мы развернулись и через несколько минут зависли над холмом.

Группа монтажа уже погрузилась на изрядно опустевшие тарелки и взлетела, а на поляне под нами высился возведённый из кирпича куб. Я снова прибёг к магии изменений и укрепил его так, чтобы он выдержал прямое попадание ядерной ракеты.

— Запускайте! — скомандовал я, и тут же раздался рёв манка, а монстры, навострив уши, сразу же бросились к нему.

На установку потребовалось два часа, а дорога, которую прокладывала группа Кости, достигла пятнадцати километров. То есть получается, что из-за дождя мы немного отстаём от графика, но это не критично. Теперь нам осталось дождаться, пока твари скопятся, уничтожить, и можно уже слетать и своими глазами посмотреть, что там за сокровища ждут нас на древней военной базе…

— Свят князю! Свят князю! — вдруг заорала рация.

— На связи.

— Древень! В пятнадцати километрах на северо-запад от второй точки, идёт к вам! Повторяю! Древень...

— Слышу. Следи за ним.

— Я передал информацию звену поддержки, — тут же сообщил Гензо. — Скоро нужные доски будут здесь.

«Отлично. Не забудь, когда сам в бой вступишь, прикрыть это от лишних глаз».

— Помню.

— Ну что? — Я положил руку на плечо Фениксу. — Похоже, не зря ты прилетел. Помнишь, тактику?

— Да что там помнить. — Феникс хмыкнул. — Нужно разозлить большого гада. Этот навык у меня врождённый.

— Тогда надевай шлем.

Я обернулся и увидел, что из серой пелены дождя, будто призраки, вылетает звено поддержки, отвечающее именно за этот тип монстра. Три гружёных бочками ББ-4 и пять сопровождающих ББ-2.

— За нами, — скомандовал я, а когда доска тронулась, взял рацию: — Внимание всем! Это князь Акулов. К нам приближается древень, он в пятнадцати километрах от второй точки. Мы полетели ему навстречу. Продолжайте операцию, за нами не летать.

— Нарышкин Акулову! Поддержка артиллерии нужна?

— Нет. Продолжайте операцию.

Я отключился и огляделся. Как назло, дождь усилился, и видимость была совсем хреновой.

Некоторое время мы двигались быстро, лишь изредка сбивая летящих в сторону манка монстров, но чем тише становился звук, тем чаще они нами интересовались. Пришлось замедлиться, и все чаще в воздухе мелькала магия.

— Свят князю, он в тринадцати километрах от второй точки. Вы где?

— Мы в трёх километрах от тебя. Когда Гензо тебя увидит, сориентирует.

— Понял!

Мы чуть не разминулись, но Гензо все-таки заметил ДДР Свята и привёл нас к нему.

— Он там! — Помощник вытер воду с глазной пластины и махнул рукой в нужном направлении. — Здоровый сука. Ещё и летунов до хрена. Мешают.

— Да, летуны — это проблема. — Я задумчиво осмотрел небо и заодно сбил огненным шаром летящее на нас трёхголовое чудище. — Давайте немного поближе ко второй точке сместимся, так они будут на манок лететь. Только сначала нужно зрительный контакт установить.

— Сейчас будет тебе зрительный контакт, — зловеще произнёс Гензо и не обманул.

Будто в фантастическом фильме моей родины из пелены дождя вдруг проступил огромный силуэт. Великан не меньше тридцати метров высотой, визуально очень медленно переставляя толстые ноги, шёл прямо на нас.

— Ну и стрёмный же он, — выдохнул Феникс.

Древня здесь назвали именно так, потому что, когда не двигался, он походил на толстый ствол дерева. При этом из верхней его части торчали многочисленные щупальца, издалека похожие на ветки.

У нас же его звали каменный голем. Потому что толстенная защищающая уязвимые внутренности кожа существа очень походила на камень, только была ещё прочнее.

Если бы не знал об этом монстре всё, я сразу бы попробовал проникнуть внутрь него жучком, и, разумеется, у меня бы ничего не вышло из-за полного иммунитета к магии. Причём это было не силовое поле, как у многих других, а именно иммунитет, такой же как у гиппо.

— Если что, он вас не видит, — сообщил Гензо.

Впрочем, это и так было понятно, потому что если бы древень видел, то давно бы занялся любимым делом — начал бы хватать «ветками» с земли всё, что не приколочено, и кидать в нас.

— Группа поддержки, занимайте позицию в тридцати метрах прямо над ним. Открывайте бочки, без моей команды ничего не делать. Свят, отлетай и двигайся на пределе видимости, ни при каких обстоятельствах в бой не вступать.

— Есть, — разочарованно произнёс помощник.

Звено поддержки набрало высоту, и теперь мы уже раздельно сопровождали древня к манку.

Наконец вой снова стал достаточно громким, летуны плюнули на нас и рванули к нему.

— Что ж, посмотрим, на что способен наш новенький ББ. — Я подтянул ремень безопасности. — Феникс, начинаем.

— Наконец-то! — крикнул Антон, и доска сорвалась с места, прямо навстречу древню.

— Гензо, снимай маскировку.

— Готово! Удачи!

Едва хранитель это сказал, как огромный монстр вздрогнул, повернулся к нам, а потом будто взорвался, выпуская сотни новых щупалец.

Глава 6

Щупальца рванули к земле и тут же снова взмыли вверх.

С нашей стороны казалось, будто на монстра подул мощный поток ветра: сначала в одну сторону — и его ветви качнулись туда, а потом в другую. На самом деле он просто размахнулся и швырнул в нас всё, что нашёл. Обломки, остовы машин и стволы деревьев.

— Держись! — заорал Феникс, и модернизированный ББ заложил такой вираж, на какой, думаю была не способна никакая другая летающая машина этого мира.

Мой желудок тоже совершил кульбит, но самое главное — весь мощнейший залп пронёсся мимо.

Феникс снова резко изменил курс и полетел вокруг твари, а я принялся колдовать. Моей целью стали ветви, ведь в отличие от тела, их хоть и с трудом, но магия брала.

Сначала в ход пошла тьма, потом огонь, потом монстра окружил бьющий сосульками ледяной смерч. Для полноты ощущений я добавил дождя и ударил молниями.

В ответ монстр прыгнул и долбанул ветками. Промазал и, взревев, снова стал поднимать и кидать в нас всякую гадость. В том числе и на опережение.

Маленькую доску бросало из стороны в сторону, и однажды ржавый каркас машины пронёсся в полуметре над нами, но Феникс каким-то чудом умудрялся избежать столкновения, а я продолжил хреначить магией.

Понемногу количество щупалец стало уменьшаться, а уцелевшие покрывались все большим количеством ран и работали уже не так эффективно.

Феникс направил ББ на очередной круг, я снова применил комбинацию из огня, льда и молний. Именно в этот момент древень и применил свой коронный приём. Он резко опустил ветки, упёр их в землю и присел.

— Феникс!

— Вижу!

Доска взмыла вверх настолько резко, что меня вжало в кресло, и в этот миг монстр толкнулся всеми конечностями и прыгнул, сбросив не меньше половины своих веток.

Сильно потеряв в весе, огромное чудище почти достало нас, а видя, что мы уходим, ударило в полёте. Свист рассекаемого щупальцами воздуха хлестнул по ушам, доску качнуло, но Феникс справился, и уже через секунду мы были в безопасности.

Деревень с грохотом приземлился прямо на частично уцелевшее здание, окончательно превращая его в груду обломков, а потом жутко и очень громко заревел.

Это был призыв, и со всех сторон к нему бросились монстры. Они бежали прямо к чёрному телу, и в нём вдруг стали открываться жадные рты и целиком поглощать так необходимую пищу.

Таким образом гигант регенерировал, и этот процесс был очень быстрым.

— Гензо, готовься! — крикнул я.

— Готов.

Доска рухнула вниз, и я ударил магией.

Деревень взвыл, и в нас полетел ещё один залп мусора.

— Давай!

— Лови!!! — заржал хранитель, и в эту секунду вокруг монстра появилось ещё двадцать точных копий нашей доски.

Наверное, он офигел и, будто взбесившись, начал махать ветками, пытаясь достать специально летающие совсем низко иллюзии.

— Кислота! — крикнул я и снова атаковал.

Да, всё то представление, что мы устроили, преследовало лишь одну цель — сделать так, чтобы древень забыл обо всём на свете, кроме нас. У нас получилось, и сейчас скрытые Гензо ребята на ББ-4, одну за другой опрокидывали бочки, выливая их содержимое точно на голову монстру.

Не проведи мы предварительную подготовку, он мог бы сделать зонтик из своих веток, но сейчас ему было не до того, и зелёная жидкость достигла цели.

Раздалось громкое шипение, потом рёв боли, и в небо взмыл столб зелёного дыма.

Древень замолотил ветками по туловищу, но было поздно, специальный состав, формулу которого Акаи помогла мне выудить из памяти, работал превосходно, на глазах разъедая тушу.

— Прожгло! — радостно сообщил Гензо. — Давай, Дима! Контрольный в голову.

— Даю!

Я хищно оскалился, создал прямо над неистовствующим чудищем огненное копьё и тут же обрушил его вниз.

Есть! Острие зашло в разъеденную кислотой дыру и насквозь пронзило внутренности.

Древень задрожал, его ветки ещё несколько раз хаотично дёрнулись, а потом безжизненно повисли.

— Можно его так и оставить! — крикнул Феникс. — Как статую!

— Ага, а внутренности вычистить и его как вазу для больших цветов использовать, — подкинул идею Гензо.

— Вообще-то его кожа — это очень ценный ресурс, — включил прагматика я. — Добавить слой из неё в защиту наших боевых ББ, и их вообще нельзя будет сбить.

— Только как ты его тащить будешь? — крикнул, подлетая на своей доске Свят, которому Гензо вёл трансляцию разговора. — Он выглядит неподъёмным.

— Он и есть неподъёмный, — вздохнул я. — Вряд ли его даже большая османская доска вывезет. Кстати!

Я схватил рацию.

— Внимание всем! Древень ликвидирован. Повторяю, древень ликвидирован. Как у вас?

— Нарышкин Акулову. У нас всё по плану! Ваши люди уничтожили основную часть монстров на второй точке. Длина дороги уже составляет двадцать километров. Остался последний рывок, Дмитрий Николаевич!

— Отлично, тогда я присоединюсь к патрульным, на случай если тут ещё кто-то появится.

— Вас понял.

— Главное, чтобы не два древня, — хмыкнул Гензо. — У нас кислоты только на одного осталось.

— Не каркай. — Я указал на приближающиеся доски поддержки. — Свят, проводи ребят к остальным, а потом присоединяйся ко мне.

— Есть!

Рыжий ещё раз окинул взглядом замершую посреди чёрных кристаллов огромную фигуру и направил доску в сторону основной группировки.

***

Древней больше не пришло, и вообще из всех ОО к нам, как заказывал Костя, заглянул только слизень. Как с ним воевать, мы знали, и проблем не возникло, ну разве что после боя пришлось снова обжигаться, смывая с себя защитное масло.

Завершив зачистку, по отлаженной методике мы уничтожили все кристаллы вокруг огромной военной базы, выставили кордон и, наконец, приступили к самому интересному.

Да, улов оказался очень богатым. Огромные укреплённые ангары практически полностью уцелели, а в них нашлось всё согласно списка: от пушек и зениток до танков и вертолётов. В следующие несколько часов большая часть нашего флота из бомбардировщиков и штурмовиков превратились в грузчиков.

— О, вот вы где, Дмитрий Николаевич! — Я повернул голову на голос и увидел, что к нашей доске приближается средних размеров тарелка и на ней стоит Виталий Степанович Нарышкин. — А я не смог удержаться и слетал, посмотрел на древня.

— Не верите на слово, — усмехнулся я.

— Что вы, как можно! — Тарелка князя остановилась вплотную к моему ББ. — Просто хотел посмотреть, как работают ваши способы убийства.

— И как вам?

— Феноменально. — Виталий Степанович сжал губы и покачал головой. — Вы же знаете, что месяц назад они бросались на ММЗК, так вот, чтобы их убить, нам потребовалась куча времени, и мы истратили без преувеличения стратегический запас боеприпасов. А вы сделали это за пятнадцать минут…

— Скорее, за пять, — вставил Гензо.

— Теперь и вы так сможете, — пожал плечами я.

— Да! Огромное спасибо за то, что поделились своими наработками. Теперь все те скептики что говорили, что всё это обман, заткнутся.

— А кто так говорил, Виталий Степанович? — с недоброй улыбкой спросил я.

— Да это уже неважно, — уклонился от ответа князь. — Главное, что это работает и зачистка больших городов пойдёт гораздо быстрее.

Да, именно для этого я и раскрыл секрет. Это сильно снизит смертность среди ликвидаторов, а мощности Нижегородской империи начнут производить нужные вещества. А пользоваться ими всё равно будут, уже когда окажутся под моим контролем.

— Всё удастся забрать? — перевёл я тему и посмотрел, как к зависшей над базой большой летающей тарелке осман цепляют один из вертолётов.

— Да, дорогопрокладчики снесли все развалины на дороге, а ликвидаторы уничтожают новые чёрные кристаллы. Так что всё идёт быстро. У меня уже возникает мысль, а не попробовать ли расширить дорогу и не зачистить ли полностью этот район…

— Понимаю вас, Виталий Степанович, — рассмеялся я. — Сам люблю всё делать по максимуму. Но боюсь, что сейчас у нас другие задачи. У меня точно, и оказать вам поддержку я не смогу.

— Да, без Виктории тут делать нечего. — По вдруг погрустневшему лицу князя стало понятно, что именно на её помощь он и рассчитывал. — Ладно, тогда позже. Сейчас отобьёмся от осман, потом разберёмся с пермяками, и придёт очередь Москвы. Я думаю, зачистку остальных городов нужно будет отложить и начать именно со столицы.

— А вы когда-нибудь бывали в центре Москвы? — в тему спросил я.

— Нет. — Нарышкин посмотрел на северо-запад. — Но говорят, что там что-то есть.

— Кто говорит?

Виталий Степанович некоторое время молчал, видимо, думал, насколько много я знаю и что мне можно говорить. Наконец он решился и поставил звукоизолирующие поле, отделившее нас даже от бойцов на его тарелке.

— Некоторые сильные маги и интуиты иногда слышат зов оттуда, — тихо произнёс он. — Иногда настолько сильный, что они буквально сходят с ума и уходят туда.

Вообще, конечно, любопытно, что этот разговор состоялся именно сейчас, ведь с того момента, как я убил древня, в центре Москвы начались какие-то колебания.

Зов усилился, но я не мог разобрать слова, и вообще казалось, что он обращён к кому-то другому. Некоторое время я даже боялся, что, как тогда в миграшке, люди вдруг побегут к озеру, но, по счастью, ничего подобного не произошло.

— А кто-нибудь возвращался? — спросил я.

— К сожалению, нет. — Князь нахмурился и посмотрел в сторону скрытой серым маревом Москвы.

— Значит, это ещё один повод не торопиться туда. — Я развёл руками. — Ладно, Виталий Степанович, прошу меня извинить, в Савино много дел, так что я, с вашего позволения, сделаю ещё один кружочек, подчищу класс А и полечу.

— Конечно, Дмитрий Николаевич! Было очень приятно с вами сотрудничать. Надеюсь, что это не в последний раз!

— Конечно, не в последний. — Я пожал протянутую ладонь. — Одно дело делаем.

***

— Итак! Для начала подведу краткие итоги! — Я обвёл взглядом членов расширенного совета собравшихся в большом зале усадьбы. — Наши мощности работают на максимуме. Если брать высокотехнологичные товары, то мы их производим значительно больше, чем Нижегородская империя. Наш флот превосходит все известные нам. У нас огромный запас жемчужин. Наша армия многочисленна и очень сильна. Мы владеем множеством недоступных другим секретов. У нас есть хранители. Но! Имеются два фактора, которые нам мешают развиваться дальше прежними темпами… Гензо.

Прямо над столом появилась полупрозрачная карта.

— Первый фактор — это войска европейцев и осман. — На карте замигали красные области, и стрелки от них нацелились на Савино. — И второй фактор — это наши соседи. Пермская и Нижегородская империи. Да… пришло время сказать об этом вслух. Мы не являемся частью Нижегородского государства.

Я сделал паузу, но никто из присутствующих никак мои слова не прокомментировал.

— Так вот, наши соседи в разной степени мешают нам, — продолжил я. — Нижегородцы тем, что строят козни, а также неэффективно используют как материальные, так и людские ресурсы, которые могли бы использовать мы. Каждый из вас отлично знает, что, будь всё это в наших руках, восстановление цивилизации шло бы гораздо быстрее.

Я снова замолчал, и никто ничего не сказал.

— Чего ты от них ждёшь? — удивлённо спросила сидящая на подлокотнике моего кресла Акаи. — Они же не идиоты и всё это давно понимают и одобряют. Давай к сути переходи.

— Из всего этого следует, что первоочередной задачей, кроме уничтожения войск интервентов, является присоединение к нам Нижегородской и Пермской империй.

— Вроде нижегородцы сейчас притихли, — заметил Виктор Харитонович.

— Да, так и есть. — Я кивнул. — Поэтому с ними торопиться мы не будем и начнём с пермяков. Хочу отдельно заметить, что ключевым моментом создания нового государства является минимизация жертв как среди мирного населения, так и среди военнослужащих всех сторон. Надо понимать, что это наши люди. Поэтому в том числе мы и не будем спешить, но…

Гензо прочитал в моих мыслях то, о чём я хочу сказать, и карта изменилась, теперь это была территория Пермской империи.

— В случае пермяков совсем без крови не обойдётся.

— Нужно убить всех гипнотизёров? — спросила Мила.

— Да, но это задача отдельной группы. Вам я это рассказываю, для того чтобы вы были готовы к тому, что совсем скоро у нас появится большое дружественное государство, а потом оно станет нашей частью. Нужно заранее думать о том, как мы сможем это максимально эффективно использовать.

— Как-то меня в университете не учили, как присоединять целые государства, — неуверенно пробормотала Катя.

— Катюша. — Я широко улыбнулся. — Уверен, что твои преподаватели охренели бы от того, что мы тут уже построили, так что забудь про них. Как будущий министр крупной империи, ты должна мыслить другими категориями.

— Министр? — Голос девушки дрогнул.

— Конечно. — Я обвёл взглядом присутствующих. — Вы все будущие министры, главы подразделений, полководцы и советники императора. И именно это я и хотел вам сейчас сказать. Готовьтесь морально и ускоряйте темп набора помощников. Понятно, что и на местах будут толковые люди, но за ними нужно следить.

— А вы уверены в успехе, Дмитрий Николаевич? — спросил Виктор Харитонович.

— А у нас нет выбора. — Я пожал плечами. — Если мы этого не сделаем, Пермь присоединится к османам и ударит по нижегородцам. Мы должны остановить кровопролитие.

— Судя по тому, что вы нам это говорите сейчас, операция пройдёт скоро? — спросила Катя.

— Завтра. — Я подмигнул будущему министру. — Так что все, кто о ней первый раз слышит, свободны, а остальные останьтесь, утрясём последние нюансы.

Половина присутствующих встали и покинули усадьбу.

— Слушай, Дим, а можно я буду министром контрразведки? — спросил Свят. — Бывает такой?

— Да любого можно придумать, — усмехнулся я. — Гензо, давай карту тоннелей и наложи её на карту ключевых мест.

Картинка над столом сменилась и замигала красным точками.

— Мы начинаем в девять часов утра, в это время выходят на работу их основные гипнотизёры…

***

Капли дождя испарялись, не долетая нескольких метров до бушующей поверхности озера, чёрные волны которого одна за другой накатывали на берег.

А потом волнение прекратилось так же внезапно, как и началось, и на земле остались лежать шестьдесят неподвижных тел.

— Что за хрень? — простонал спортивного телосложения темноволосый мужчина тридцати пяти лет.

Он перевернулся на спину и уставился в серую дымку, из которой на лицо падали холодные капли. В его голове будто работал сломанный генератор, перед глазами мелькали вспышки, искры и разрозненные картинки.

— Скоро станет легче, — прозвучал обволакивающий и заботливый голос озера, и в эту секунду мужчина вспомнил, кто он.

Майор Алексей Гордеев, позывной Гордый, командир отряда «Альфа». А ещё он вспомнил всё то, что происходило с ним после попадания в озеро, и зачем он вернулся.

— Где мы? — прохрипел Александр Антипенко, здоровенный блондин, правая рука командира.

— Просто лежи, Сань, скоро вспомнишь, — ответил Гордеев и встал.

С каждой секундой ему становилось всё лучше, более того, он чувствовал, что его источник втягивает энергию как насосом, и её уже раз в десять больше, чем когда-либо раньше.

Майор осмотрелся и, к своему удивлению, обнаружил, что на берегу, кроме тридцати человек его отряда, лежат ещё какие-то люди.

— Они друзья, — тут же подсказало озеро. — Они помогут тебе.

— Я вспомнил, Гордый. — Антипенко медленно поднялся и огляделся. — Ты тоже это чувствуешь? Эту силищу.

— Да.

— И я чувствую! — На ноги буквально вскочил невысокий, но очень крепкий парень по кличке Молот. — Давай его завалим!

Он указал на едва виднеющийся в серой дымке силуэт древня.

— Он нас не тронет.

— Да, я знаю! Но силу-то надо испытать!

— Ещё будет возможность. — Гордый недобро усмехнулся и осмотрел амуницию.

Всё было на месте, даже автоматы огромной кучей лежали между двумя чёрными кристаллами. — Ладно, ждём, пока остальные очухаются, и выдвигаемся.

— Сразу в Нижний? — Молот посмотрел на восток.

— Нас не было полгода, так что сначала нужно осмотреться, — слушая голос озера, произнёс командир. — Да и из Москвы по-любому нужно выходить через западную границу, там нет ММЗК. А потом да, идём выполнять задание в Нижний.

— Вот Орлов удивится… — Антипенко рассмеялся и пошёл к куче автоматов.

— Напоследок, — добавил Гордый и глубоко вдохнул.

Чистый вкусный воздух, пожалуй, был тем единственным, чего ему не хватало внутри озера.