Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 7

Глава первая

Первый министр императора Кайдроса Великолепного и фактический правитель Империи Шести Львов, Марикет Хирзерис, стоял на балконе своей роскошной семиэтажной резиденции и задумчиво смотрел на ночной город. Даже в его расслабленной позе скользило аристократическое изящество, длинные пальцы украшали драгоценные кольца и перстни, а стильный тёмный камзол с серебряной вышивкой выгодно подчёркивал худощавую фигуру. Этот альв был словно рождён для власти, и хорошо это знал. Но власть любого правителя подходит к концу – даже того, что считает себя умнее всех остальных.

Особенно если ему немного в этом помочь.

- Покажитесь, владыка ночи, – сказал первый министр, не оборачиваясь. – Я знаю, что вы тут.

Надо же, почуял. Несмотря на то, что я уже полчаса поджидал его под «Вуалью», невидимый и неподвижный. Жаль, конечно, что сюрприза не получилось, но это ничего не меняет.

- Артефакт на обнаружение? – спросил я, появляясь из-за колонны.

- Что? Нет, нет, всё гораздо проще. Я просто повторял эту фразу каждый раз, выходя на балкон в последние две недели.

Обаятельная улыбка вместе с неплохой шуткой. Марикет Хирзерис отлично знал, как расположить к себе собеседника, даже когда все обстоятельства складывались против него. Впрочем, опять же, это мало что меняло.

- Тогда, полагаю, вы догадываетесь о цели моего визита.

- Разумеется, – его улыбка стала печальной. – Вы здесь для того, чтобы меня убить.

Поразительно, насколько непросто закрыть мелкие дела и данные обещания перед большим походом, особенно когда раз за разом наваливается что-то новое. Я не мог разорваться на десять лордов Викторов поменьше, чтобы решить все накопившиеся проблемы, так что пришлось идти по ним избирательно. И посещение Ноарталя стояло если не в самом начале списка, то точно одним из первых пунктов.

Мне всё ещё совершенно не хотелось влезать в местные разборки на тему престолонаследия, крови и чести. Но так уж вышло, что свой выбор я сделал пару месяцев назад, и теперь пришло время сдержать данное слово. Беды разваливающейся на куски альвийской империи в далёком мире на время стали моими бедами, а её несчастные жители – моими подданными. Альвы, люди и все остальные, в общей сложности – порядка пятидесяти миллионов разумных. Тень Полуночи сегодня не укрывала Ноарталь, как делала это однажды – столетия назад. Но и это досадное недоразумение я тоже планировал исправить.

Как только разберусь с основной назревшей проблемой.

- Вам не стоит бояться, – проворчал я. – Пока что.

- Прошу прощения?

- Я не планирую вас убивать, лорд Марикет. Живым вы будете гораздо полезнее – при условии, что мы договоримся.

- И каковы условия? – любезно спросил он.

- Публичное покаяние. Признание в сокрытии смерти императора Кайдроса и узурпации власти. Немедленный уход с руководящего поста, и, разумеется, полная поддержка законных наследников.

Вроде ничего не забыл. Это был приемлемый, но далеко не идеальный вариант. Марикет принимал роль козла отпущения, и большинство его союзников-лордов избегали правосудия, а противники так и вовсе укрепляли позиции. С другой стороны, это невероятно облегчит дело для Энвина и Эйвин, обеспечит бескровную передачу власти. Все вопросы и претензии к наследникам будут сняты, а у меня станет на одну головную боль меньше.

При таком раскладе жизнь бывшего первого министра оказывалась в руках детей Кайдроса, и что-то мне подсказывало, что они не проявят к нему милости. Впрочем, Марикет как минимум мог выторговать жизни своих близких, поделившись ценной информацией, а то и оттянуть момент собственной казни почти до бесконечности.

Если близнецы не пойдут на принцип – тогда его ничего не спасёт. Но это тоже будет не моя забота.

К моему удивлению, Марикет Хирзерис не выглядел шокированным или разгневанным – лишь слегка огорчённым. Нет, скорее даже разочарованным.

- Позвольте спросить, лорд Виктор, какова альтернатива вашему предложению?

- Пересмотр моих изначальных планов, – сухо сказал я.

- Вот как? – сказал первый министр, неторопливо поднимая вверх пустые ладони. – Я навёл о вас справки, лорд Виктор. Вы не убиваете безоружных. А я, так уж вышло, совершенно не вооружён. На мне нет боевых артефактов, охрана не поднимется сюда, даже если услышит шум. Мои силовые резервы опустошены, я попросту не могу причинить вам вреда.

- И вы рассчитываете, что из-за этого я развернусь и уйду?

- Или хотя бы не разорвёте меня на куски ближайшие пять минут. Позвольте высказать вам моё предложение?

- Пять минут, – сказал я. – Время пошло.

И снова эта улыбка – обаятельная и самую малость снисходительная.

- Вы верно заметили, я для вас куда полезнее живым. И поверьте, на текущей должности эта польза будет лишь преумножена. Все мои ресурсы, все связи – всё пойдёт на поддержку Полуночи. Я понимаю ваше желание усадить на трон Энвина – он юн и легко поддаётся влиянию извне. Но императоры имеют обыкновение быстро взрослеть, и вскоре старые клятвы окажутся не так уж прочны. К тому же, осмелюсь заметить, лорд Виктор, вы и сами молоды – и явно предпочитаете прямые действия вместо тонкого искусства государственного управления. В Ноартале вам понадобится опытный советник, а не тот, кто будет спотыкаться на каждом шагу.

Я выслушал тираду альва, не меняясь в лице – и выждал пару секунд, чтобы убедиться, что он закончил.

- «Тонкое искусство государственного управления»? – медленно переспросил я. – Я тоже навёл о вас справки, лорд Марикет. Только за последние два года в Каэллуме и трёх других крупных городах по вашему прямому приказу были жестоко подавлены четыре восстания и девять гражданских протестов, семь из них – безоружных. Тысячи жертв – это вы называете «тонким искусством»?

- Протесты имеют обыкновение перерастать в бунты, лорд Виктор, – мягко сказал первый министр. – Жестокие и бессмысленные. А бунты – в революцию. Лучше быстро подавить их малой кровью, чем позволить пролиться настоящим кровавым рекам.

- Я бы не назвал их бессмысленными. На востоке империи голод, с юга ползёт чума. Третий налог на зерно поставил селян на грань нищеты, в то время как состояние лордов умножается. Каждый из них собирает личную армию – пока имперское войско месяцами сидит без оплаты. За два года было проиграно три войны! Какие ресурсы вы собираетесь мобилизовать на поддержку Полуночи, лорд Марикет? Ввести новый налог, казнить ещё пару сотен бунтовщиков? Не пройдёт и десяти лет, как Империя Шести Львов распадётся на горстку грызущихся между собой частей, и это снова станет моей проблемой.

Марикет Хирзерис больше не улыбался. Он всё ещё хорошо скрывал злость, но высокомерию на его лице мог бы позавидовать сам Альхирет.

- Я ожидал от вас большего, лорд Виктор. Вы всерьёз полагаете, что слепой юнец на троне что-то изменит? Даже с вашим покровительством его сожрут, не оставив и косточки.

- Может и так, – спокойно согласился я. – Но между вами и Энвином есть одна существенная разница.

- Какая же?

- Ему я дал слово.

Первый министр дёрнулся, словно собирался возразить, но в итоге ничего не ответил – лишь продолжал стоять с поднятыми руками и застывшим лицом. Спустя секунды три я окликнул его, а затем шагнул вперёд и протянул руку – палец прошёл сквозь грудь альва, не встретив сопротивления.

- Иллюзия! – пискнула астральная Лита с моего левого плеча. – Второй уровень, если не первый – даже я не догадалась!

- Блеск. Как думаешь, где оригинал?

- Должен быть неподалёку. Иначе бы двойник не был таким убедительным.

Две минуты на то, чтобы достать золотой амулет в виде ястреба и задать правильный вопрос. Артефакт задумчиво покрутился вокруг своей оси, прежде чем указать почти вертикально вниз и немного в сторону. Судя по тому, что клюв ястреба медленно двигался, цель отчаянно пыталась спастись бегством.

При иных обстоятельствах ей бы даже это удалось.

Я не умел читать мысли, и мог лишь догадываться, какие планы на будущее строил Марикет Хирзерис. Пытался ли он добраться до хорошо укреплённого магического «бункера» где-нибудь за городом? Хотел ли попросить убежища у одного из друзей-аристократов? Надеялся активировать портал и скрыться на другом конце Ноарталя, а то и вовсе в каком-нибудь из соседних узлов великой паутины? И что дальше? Спрятаться навсегда или только на время? Переждать бурю, вернуться с новыми силами, объявить наследников Кайдроса самозванцами и узурпаторами, попытаться вновь захватить власть?

Я лишь знал, что этим планам было не суждено сбыться.

Лошади испуганно заржали, вскидываясь на дыбы, когда на дорогу перед ними тяжело приземлилась массивная чёрная фигура с горящими глазами. «Метаморф» сделал своё дело, втягивая назад большие кожистые крылья и отдавая управление всей мощи «Зверя в лунном свете». Со спин лошадей спрыгнули изящные фигуры, синхронно обнажая клинки. Первый министр львиной империи взял с собой охрану.

Эти альвы были профессионалами высокого класса – не чета рядовым наёмникам или городской страже. Двое бойцов, за ними двое магов – быстрые, молчаливые, идеально координирующие атаку. Первому сходу почти удалось дотянуться до моего горла клинком вычурного эстока, пока второй атаковал слева, с явным намерением выпустить мне кишки. Лезвие короткого меча бессильно скользнуло по костяной броне, незаметной под шерстью, и в следующий миг боец улетел куда-то в ночь, пропустив тяжёлый удар в грудь.

Враг с эстоком тут же отступил, и уже в мою грудь врезался шоковый разряд, а вокруг начала формироваться знакомая огненная клеть. С помощью магии меня пытались в первую очередь задержать, остановить, чем нанести урон – грамотная тактика против бессмертного оборотня, вышедшего на охоту на их нанимателя. К несчастью для них, я уже был знаком с большинством подобных заклятий, и разорвал дистанцию быстрее, чем они успели придумать что-то новое. Молния не смогла меня замедлить, огонь лишь слегка опалил шкуру. Сломанные жезлы отправились в одну сторону, их владельцы – в другую. Упрямый фехтовальщик с эстоком достойно продержался около трёх секунд, прежде чем тоже потерял оружие и рухнул на землю со сломанной рукой.

Марикет не мог спастись от меня бегством – но это не значит, что он не пытался. Первый министр проявил удивительное знание узких улочек и тесных переулок Каэллума, а также недюжинную выносливость. Спустя полчаса бешеной погони я загнал его в угол – тяжело дышащего и смотрящего на меня глазами затравленного зверя.

- Вам стоило принять моё предложение, лорд Марикет, – мой голос, искажённый силой «Зверя», прозвучал как глухой рык.

- Не… походи… – прохрипел он.

- Боюсь, вы больше не можете диктовать условия.

Вместо ответа он вздёрнул левую руку – и только сейчас я заметил, что в ней он сжимал миниатюрный амулет из зеленоватого камня. Я бросился вперёд, но Марикет успел выкрикнуть пару отрывистых гортанных слов, активируя артефакт – и мне навстречу вырвалось что-то вроде призрачного зелёного облака, слишком объёмного, чтобы от него уклониться. Облако окутало меня, заставив на миг заледенеть… а затем развернулось, с той же скоростью отправившись назад, к Марикету.

- Нет! – только и успел выкрикнуть он. – Прошу, пожалуйста, не…

Но облако его не послушало, обхватив целиком, и словно впитавшись внутрь. Пару секунд первый министр просто стоял, в ужасе смотря перед собой, а затем немыслимо-резко выгнулся назад – и я отчётливо услышал, как затрещал ломающийся позвоночник. Неведомая сила гнула его конечности под неестественными углами, неумолимо выворачивала, давила, буквально сворачивала в бараний рог. При этом он оставался жив слишком долго для подобной пытки – и спустя несколько секунд безумного зрелища и душераздирающих воплей агонии, я вскинул Райнигун и оборвал его мучения.

На улицах Каэллума вновь воцарилась тишина.

- Что это было? – спросил я, подходя к горстке пепла на месте Марикета Хирзериса и осторожно поднимая с брусчатки упавший амулет.

- Я не большой эксперт по высшим смертельным проклятьям, – задумчиво сказала Лита. – Но готова поставить половину библиотеки Полуночи на то, что это было одно из них.

- И у меня к нему вдруг оказался иммунитет?

- Я думала, вы экипировали один из купленных артефактов.

Нет, оба амулета отправились Мордреду, как запасные варианты на случай, если и второй скрафченный мной браслет треснет раньше срока. Новой партии мне пока не поставили, а создавать лично решительно не было времени. Со мной не было никаких артефактов, ни купленных, ни заготовленных. Хотя, если подумать…

Я запустил руку в карман и достал назад золотой шар размером с крупную виноградину. Подарок Альхирета, обычно никак себя не проявляющий, на ощупь был совершенно ледяным – и как будто слегка гудел. Не оставалось ни малейших сомнений, что именно он обратил убийственные чары против того, кто их решил наслать. Безжалостно, эффективно и абсолютно в стиле Альхирета.

- Возможно, я бы предпочёл, чтобы меня скрутило в бараний рог, – проворчал я.

- Возможно, вы бы даже смогли это пережить! – поддержала меня Лита. – Физическое воздействие столкнулось бы с сопротивлением вашей личной силы, а действие подобных проклятий редко длится дольше часа.

Допустим, она права. И всё-таки, за этот час Марикету точно удалось бы сбежать, чтобы продумать свой следующий удар гораздо более тщательно. Существовало множество магических способов сбить врага со следа, и я не сомневался, что первый министр мог бы на время закрыться от взора моего поискового амулета. Я не желал ему столь чудовищной смерти, но и не стану плакать о том, что он не остался в живых. Увы, как бы ни было неприятно это признавать, но золотой оберег сослужил мне добрую службу, пусть и при разрешении не самой главной из текущих проблем.

Это стоило как следует обдумать, но не сейчас, а в обозримом будущем. Сейчас мне надо было найти Энвина и Эйвин, чтобы сообщить им последние новости.

- Завтра у львиной империи большой день, – пробормотал я.

- Какой?

- Первый день после ночи, когда умер император Кайдрос.

Часть старого совета лордов приняла нового императора почти враждебно, часть – сдержанно, часть – с преувеличенным восторгом, зато не возражал никто. Сложно было сказать, кто из них представлял наибольшую опасность, но все до единого знали – Энвин с сестрой находятся под покровительством Полуночи. Выжившие телохранители быстро разнесли историю о владыке ночи, что лично явился покарать изменника, и это оказало нужное впечатление. Никто не хотел рисковать и повторить судьбу Марикета Хирзериса – по крайней мере, в явной мере. Бывший первый министр говорил чистую правду, когда упоминал, что юного императора попытаются сожрать с потрохами, но хотя бы на первое время парень получит небольшую фору.

Я не присутствовал ни на похоронах Кайдроса Великолепного, ни на коронации Энвина Великодушного. У меня была более важная задача – подготовить первый в моей жизни ритуал посвящения в эмиссары Полуночи. Эйвин была рождена для этой роли, мой замок давно мечтал восстановить связь с другими мирами кроме Земли, но всё равно – напряжение было огромным.

Ритуал проходил в императорском дворце Каэллума, в одном из свободных залов, коих там было даже слишком много. Со стороны он, должно быть, выглядел буднично – мы с Эйвин сидели в очерченном кругу, склонившись и почти соприкасаясь лбами, держась за руки. Я здесь выступал просто как проводник силы, фактически провод, через который Полночь перетекала внутрь юной альвийки. Я чувствовал, как эссенция Полуночи проходит сквозь меня – её древность, её горечь, её заботу, все её противоречивые эмоции, и ни с чем не сравнимое будоражащее сочетание холода и тепла.

Эмиссара можно было назначить и другими способами. Более того, сама Полночь на пике своей силы могла бы провести обряд и без моего участия. Но это был самый быстрый, самый надёжный и щадящий метод – поскольку даже при почти идеальной совместимости оставался шанс, что избранник вечного замка немедленно сойдёт с ума. Эйвин знала, на что шла – и выдержала до конца, не издав ни звука.

Впервые за много столетий Ноарталь обрёл нового эмиссара Полуночи. Ту, что будет представлять её волю не только в Империи Шести Львов, но и в целом мире, если это потребуется. Ту, что подготовит условия для возвращения в Ноарталь тени Полуночи. Ту, что сможет поддержать брата-императора в самые тяжёлые моменты, защитить лично или обратиться за защитой к вечному замку.

Если бы только это была единственная проблема с эмиссарами, моему счастью бы не было пределов. Но дома, в гостевых покоях, меня всё ещё терпеливо ждала милая крылатая девушка, которая уверяла, что её послал ко мне сам Полдень.

Глава вторая

Стоит признать, что покойный министр львиной империи был прав ещё кое в чём. Я в самом деле не разбирался в тонкостях государственного управления, и в целом относился к любой политике с изрядным недоверием. Да, даже после того, как сел на трон в Полуночи и кое-как понял текущий баланс сил. Именно поэтому внезапный визит Зури выбил меня из колеи сильнее, чем, скажем, атака наёмных убийц. С теми я знал, как себя вести. С ней – нет.

С тех пор, как эмиссар Полудня в Исанкаре прибыла в Полночь со своим невероятным предложением, прошло уже двое суток. Лита с помощниками перерывала библиотеку в поисках прецедента, Кас впервые на моей памяти просто развела руками. Посол от замка-соперника был невероятно редким, но всё же объяснимым явлением, но здесь имелся один важный нюанс.

Дело в том, что Зури пришла ко мне, перепрыгнув через голову своего непосредственного начальства.

По её словам, после нашей единственной встречи, её, за неимением лучшего объяснения, замучила совесть. Зури была молода, как по меркам крылатых, так и людей, но исключительно начитана – и назубок знала историю противостояния вечных замков. Полночь почти всегда выступала антиподом Полудня, её хозяева не отличались высокими моральными качествами, а историей о нашей совместной битве с Конрадом на Земле с Зури никто не поделился. Исанкара считалась угасающим, второстепенным узлом, новости туда добирались медленно. Так что, когда эмиссар Полудня ощутила прибытие хозяина Полуночи – с помощью цепи лично настроенных заклятий, – она тут же предположила худший вариант. Предположила, и немедленно начала действовать.

Её не смутило, что хозяин Полуночи взялся помогать народу Зун’Кай – пути вечных замков были неисповедимы, а зло могло действовать окольными путями.

Её не останавливала разница в силах – Зури практиковала магию с малых лет, и не без оснований полагала, что если не победит, то точно сможет нарушить планы страшного врага.

Её не пугало поражение в бою и даже смерть – крылатые её племени в целом отличались склонностью к фанатизму.

А вот что для Зури стало настоящим шоком – это моё «бессмысленное, безумное, идиотское милосердие», как метко выразилась Мелинда. То самое, что остановило руку со Штернклином, позволило нам с хозяйкой Полудня провести почти нормальный диалог, учитывая обстоятельства. Но на эмиссара Полудня ситуация оказала куда как более сильное впечатление.

Сперва она пыталась убедить себя, что это была хитрость, попытка сбить её с толку, но с каждым днём всё больше сомневалась. Тогда Зури начала самостоятельно наводить справки о текущем состоянии Полуночи, моих деяниях и провалах – тех, что так или иначе просочились в общее информационное пространство между мирами. О моей давней дружбе с Илюхой, о краткосрочном военном союзе на одну ключевую битву, и обо всём остальном.

Пока наконец в Зури Этуване Ка’Тенда не созрела уверенность, что она совершила ужасную ошибку.

Хуже всего было то, что эту ошибку с ней разделяла сама хозяйка Полудня. Леди Мелинда, при всей своей праведности и чести, была слишком старомодна, чтобы принять идею полноценного союза с древним врагом. Свою аргументацию она мне высказала ещё перед походом к сердцу, тогда же, когда и выложила ультиматум. Все мои дальнейшие попытки наладить контакт лишь оттянули формально объявленную войну, и то – не начни Конрад межузловой геноцид, ситуация для Полуночи могла бы сложиться гораздо печальней.

С точки зрения Зури, упускать возможность заручиться поддержкой первого вменяемого хозяина Полуночи за столетия, было преступно. Нет, даже не так – это было глупо. И ведь напрямую об это Мелинде не скажешь, даже в самой мягкой форме – и вовсе не потому, что та смертельно обидится. Просто текущий конфликт поглощал всё её время и силы, так что она почти не появлялась в собственном замке. То, что хозяйка Полудня оценивала, как «пару очень скверных недель» уже растянулось на месяц, и отнюдь не планировало кончаться в ближайшее время.

Я пытался помочь и без обещания союза, пытаясь вырваться из проклятой «дилеммы заключённого». Но для Зури этого было недостаточно, неправильно, практически оскорбительно! Где это видано, хозяин цитадели тьмы проявляет большее великодушие, чем хозяйка крепости света!

И тогда Зури начала молиться. Молиться единственному «богу», которого знала с детства и которому посвятила всю свою жизнь. Она молилась Полудню, но не тем белым стихом, что призвал в Исанкару Мелинду, а более традиционным способом. Она молилась три дня напролёт, умоляя об ответе вечный замок, что, по слухам, не слишком охотно отвечал даже собственной хозяйке.

Ровно в полдень четвёртого дня Полдень заговорил с ней.

- Не знаю, как на Исанкаре, но в моём мире принято, что обмен послами происходит одновременно. Как правило – после предварительного соглашения обеих заинтересованных сторон.

- Это… обычная практика, лорд Виктор. Для большинства узлов великой паутины, где знают о дипломатии.

- В таком случае, ты можешь понять моё недоумение.

- О, более чем!

- И всё равно настаиваешь на своём?

- Простите, лорд Виктор. Да.

Выслушав предложение Зури во время последнего приёма гостей, я не придумал ничего лучше, чем временно отправить её в гостевые покои дожидаться ответа. Но тянуть дольше не имело смысла – она не могла ждать, пока я доберусь до Авалона и помогу Полудню расправиться с лордом Конрадом. Нужно было либо принять её, либо отправить подальше – и я до сих пор не решил, какой вариант разумнее.

Мы беседовали в моём новом личном кабинете, откуда можно было попасть в спальню и тронный зал. Небольшое помещение, необъяснимым образом сочетающее в себе строгость и уют. Каменные стены здесь были украшены панелями из тёмного дерева с сиреневым отливом, высокий сводчатый потолок терялся в полумраке. В центре кабинета громоздился письменный стол, совершенно не в моём вкусе, зато по виду – надёжный как скала. В комплект к столу прилагался изящный бювар и подставка для перьев в виде головы гаргульи – у моего замка имелось чувство юмора. Моё кресло по виду слегка напоминало трон, гостевое не отличалось от тех, что стояли в обычных комнатах.

Огромная луна светила в окно так ярко, словно пыталась заменить собой все другие методы освещения. Мне здесь нравилось – даже немного больше, чем в обычной обстановке Полуночи. И главное, можно было принимать посетителей в подходящем интерьере.

Даже столь… проблематичных.

- Давай начистоту, – сказал я, решив попробовать другой подход. – Предположим, я принимаю тебя в качестве официального посла Полудня. Что происходит дальше?

- Происходит первый шаг к прекращению тысячелетней вражды, – почти не задумываясь ответила она.

- Это метафора. Образ. А нужна конкретика, последствия в деталях. Будет ли это означать, что война между нашими замками будет прекращена, не начавшись? Нужно ли мне будет отправлять посла в ответ? Как на всё это отреагирует Мелинда?

Последний вопрос был отнюдь не праздным. Сейчас хозяйка Полудня по уши завязла в схватке с Закатом, но новость из разряда «без меня меня женили» вполне способна отвлечь её от дел и разозлить до предела. Если верить Зури – а она как минимум сама верила в свои слова – её привела сюда воля Полудня. Но ведь Мелинда даже не была «законной» хозяйкой своего замка, хоть и носила титул «законник». Илюха упоминал, что разница между «законным» и «незаконным» хозяином в основном в понтах, но знал ли он это наверняка или просто делал предположение?

Если я что-то усвоил из истории вечных замков, которую накопала для меня Лита, только Полночь и Сумрак в последние тысячу лет надолго оставались без хозяев. В Закате и Полудне в это время жизнь била ключом, больно и по голове. Периоды спокойного правления того или иного владыки сменялись вспышками безжалостной грызни за власть, без жалости и компромиссов, но что главное – ни алый, ни белый трон не оставались пустыми дольше, чем на пару месяцев.

Я не знал, как именно Мелинда стала хозяйкой Полудня, но что-то мне подсказывало, что это произошло не мирным путём. Возможно, тоже по воле вечного замка, вопрос в том – насколько?

- У меня нет ответов, лорд Виктор, – честно сказала Зури. – Но если вы согласитесь принять меня, я клянусь, что найду их как можно скорее.

Мне стоило сказать, что так дела не делаются – они и правда так не делались. Риск был велик, выгоды – никакой, мне придётся поселить в замке едва знакомую персону, которая однажды уже пыталась меня убить. Она не могла лгать напрямую, но кто знает, не водил ли Полдень за нос саму Зури? Крылатая девушка могла оказаться шпионом, спящим агентом, бомбой замедленного действия. Не говоря уже о том, что её присутствие угрожало вызвать гнев некоей леди с магической рапирой, разрушив едва-едва наведённые мосты к сотрудничеству.

И всё же, прежде чем выносить вердикт, нужно было узнать ещё одно мнение.

На громадном троне из чёрного камня, лишь отдалённо напоминающем деревянный трон в центральном зале, сидела светловолосая девочка-подросток в тёмном платье, непринуждённо болтая босыми ногами. Заметив меня, она просияла, похлопала ладонью по сиденью рядом с собой, и шустро перебралась на левый подлокотник. Я подошёл поближе и сел, принимая предложение. Каменное сиденье трона было едва тёплым – как раз настолько, чтобы меня смутить.

Всё это – тепло, трон и девочка – существовали исключительно в рамках моего воображения. Образы, воплощённые Полуночью для удобства общения, передачи информации между древним вечным замком и несовершенным человеческим мозгом. Впрочем, раньше она упирала на антропоморфизм, когда мы встречались в её сердце, а в обычных сеансах связи диалог происходил на около-телепатическом уровне. Либо сегодня у моего замка было особенно хорошее настроение, либо подходящий повод.

- Принимай её, – выпалила Полночь, прежде чем я успел даже открыть рот, чтобы изложить суть дела.

- Вот так сразу, с места в карьер? – вздохнул я.

- А что ждать? Брат не присылал послов уже… уже давно! Только давил и давил, пытался подсунуть на трон кого-то из своих, а они даже оказывались не моими!

Речь, видимо, шла о лорде Адриане и других ставленниках Полудня, которые быстро «перекрашивались» в цвета Полуночи, но, по её мнению, делали это не от всего сердца. Впрочем, парадокс моего замка и характеров её бывших хозяев был совсем не новым, и не требовал немедленного обсуждения.

- И что это нам даст?

- Как это что? – она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. – Связь со старшим братом!

Настал мой черёд смотреть на неё с подозрением. Сквозь её бездонные чёрные глаза проступали отблески далёких звёзд.

- Через Зури?

- Ага.

- Двустороннюю?

- Глупый, какая же двусторонняя связь только с одним послом? Нет, пока что только брат сможет передавать сообщения. Если захочет. Но раз прислал посла, то точно захочет!

Значит, рано или поздно придётся всё-таки отправить посла в ответ. Не из числа текущих эмиссаров, это уж точно – ни Анна, ни Эйвин на эту роль не годились. Правда, теперь я уже немного разбирался в принципах работы вечных замков, и скорее всего в качестве посла подошли бы некоторые из активных слуг. В требованиях – хорошие отношения с Полуночью и привычка действовать независимо.

То есть, кто-то вроде Кас. Но её я не отпущу ни при каких обстоятельствах.

- Мне кажется, Мелинда будет недовольна.

- Кто?

- Серьёзно? Хозяйка Полудня. Она даже как-то раз появлялась тут.

Появлялась, правда, до похода к сердцу – когда мой замок был в худшей своей форме.

- Не помню! – сердито заявила Полночь. – И помнить не хочу. Не обижайся, но хозяева приходят и уходят, а живого посла я не видела… не видела…

- Четыре тысячи лет, – подсказал я.

- Вот именно. Принимай её, принимай скорее! Я подскажу тебе слова ритуала, а дальше сам догадаешься.

У меня ещё имелось что возразить, но я не стал. Полночь знала слишком много хозяев, пытающихся навязать ей свою волю, подчинить, заглушить. Да и у меня с ней находилась тысяча разногласий, хоть в целом отношения очень сильно потеплели после починки сердца. Надо принять посла – значит, так тому и быть, а уж пойдут после этого сообщения от Полудня или нет – вопрос открытый. Другие неприятности? Всё же вряд ли Мелинда сможет настолько оторваться от своей священной миссии из-за такой мелочи, как один своевольный эмиссар, сменивший дипломатический статус. Лорд Конрад, вооружившись чудовищным оружием Шар’Гота, представлял настоящую проблему, так что и мне стоило поторопиться.

- Ты слышала, что сейчас происходит с Закатом?

Полночь не слышала – и не проявила большого интереса. Со «средним братом» у неё отношения сложились скорее нейтрально, ровно, а значит, их и не стоило чинить. Бесполезно было объяснять ей про десятки миров и сотни тысяч жертв – для неё эти чудовищные числа мало что значили в масштабах вечности. Она и так не одобряла «излишнюю жадность» Шар’Гота, так чего ещё я хотел от неё услышать? Полночь всё ещё не верила в серьёзную угрозу от одного вечного замка другому – не считая разве что Затмения – и на данный момент её было невозможно переубедить. Мне в свою очередь оставались неясны «родственные» узы между вечными замками, но, чтобы вникнуть в них получше, следовало узнать мнение хотя бы одной другой стороны.

Зато что мне удалось выяснить – так это местонахождение Жнеца.

- Чердак.

- Извини, ты сказала…

- Чердак! Место под самой крышей. Когда я в последний раз перемещала охранный этаж, то хотела поставить его чуть выше тронного зала, но перестаралась. А потом, ну…

- Пропустила удар и потеряла контроль?

- Если ты и сам знаешь, то зачем спрашиваешь? – фыркнула она. – В общем, иди наверх, не ошибёшься!

Я прикинул в голове все возможные открытые пути наверх из основной части замка – и ни один из них не вёл на загадочный чердак. Предположим, с помощью поискового амулета получится забраться повыше, но что потом?

- Потом надо будет немного подумать, как попасть в межстенье, – откликнулась Полночь, без спросу прочитав мои мысли. – Не помню, что там было в прошлый раз – то ли загадка, то ли испытание… Не страшнее, чем на пути к сердцу!

- Ну прямо камень с души, – проворчал я.

- А я о чём?

Об очищении лично Жнеца речи не шло, но тот должен был вернуться под управление Полуночи после очищения «охранного этажа». За этим местом не присматривал какой-то дополнительный «босс», и всё же задачка была не из простых. Подняться на самый верх, найти вход, решить загадку или пройти испытание, нейтрализовать Жнеца порошком или одним из других способов, и только затем приступить к очищению местности. Полночь даровала мне эту силу, но пока что её удалось применить лишь один раз и в достаточно скромном масштабе. Потренироваться, что ли, на чём-нибудь ещё?

Теперь, когда вопросы Ноарталя и статуса Зури были закрыты с опережением сроков, у меня высвобождалось некоторое количество свободного времени. Почему бы и не потратить его на расширение очищенной зоны? Немного обидно, что даже после исцеления Полночь по-настоящему контролировала жалкие крохи своей территории, да и мне приходилось всё тщательней выбирать места для строительства новых помещений. Отбрасывать тень замка на иные миры – это круто, но сперва бы нормально навести порядок у себя дома…

Я чувствовал, что у меня заканчивалось время на диалог, но хотел спросить ещё кое-что.

- Как поживает твоя связь с Ноарталем?

- О, чудесно, – просияла Полночь. – Эйвин чувствует себя хорошо! На её брата совершили первое покушение, но он был готов и не пострадал. Возможно, скоро состоится первая казнь изменников!

Мне пришлось напомнить себе, что я больше не буду вмешиваться в альвийскую политику, если не возникнет серьёзной необходимости. К тому же, будем честны, казни в совете лордов заслуживал чуть ли не каждый второй.

- А специально для тебя, мой рыцарь, – продолжала она. – Я подготовила карту!

- Какую ещё…

Но я уже не сидел на каменном троне, я уже летел сквозь темноту, как это обычно происходило при вхождении в дальний зов. Это была несколько иная темнота, чем обычно – не чёрный силуэт Полуночи, а безбрежное пространство, наполненное чем-то вроде клубящегося сиреневого тумана. Оно раскинулось вокруг, подобно трёхмерной модели галактики, только вместо звёзд здесь были мерцающие сгустки разных цветов, от которых друг к другу тянулись едва заметные блестящие нити.

Великая паутина. Не вся, конечно, но ближайший её сегмент. Невероятное, захватывающее дух зрелище… Так, а это что?

Один из сгустков мерцал немного иначе остальных. Я мысленно потянулся к нему, и над ним всплыло компактное информационное окно:

Узел Ноарталь.

Население: двести миллионов разумных.

Коренное население: альвы.

Крупнейшее государство: Империя Шести Львов.

Эмиссар: Эйвин Кеймарис.

Тень Полуночи: развеялась.

Я сфокусировался на другом сгустке, который вызывал похожие ощущения.

Узел Торвельд.

Население: семьдесят два миллиона разумных.

Коренное население: цверги.

Крупнейшее государство: Союз Вольных Городов.

Эмиссар: отсутствует.

Тень Полуночи: укрывает в треть силы.

Кажется, для меня только что открыли целый ворох новых задач в рамках «восстановления былого величия». Задач, так сказать, вселенского масштаба, специально, чтобы подавиться слишком большим куском.

Кажется, пора отрастить зубы побольше, чтобы как следует его прожевать.

Глава третья

Александр ещё с месяц назад верно оценил ситуацию – сопротивление в самом деле было ожесточённым. Мало того, оно продолжало нарастать, словно в подвале замка постепенно скапливались все враждебные тени, сбежавшие из очищенных зон. Иссохшие и безголовые латники раньше никогда не объединялись – кроме этого участка, на четыре этажа ниже казарм и кухни.

А вот ещё одна любопытная деталь – на иссохших была надета броня. Лёгкие кольчуги и стёганки сомнительного качества, ничего особенного, но сам факт поражал.

Гвардия была занята на другом участке, так что отряд мы составили по классическому принципу «нас мало, но мы в тельняшках». В авангарде – я с полэксом и Луна с боевым молотом, за нашими спинами – Кара и Кром, вооружённые длинными копьями. При условии слаженной работы, те позволяли держать на расстоянии излишне активных врагов. На случай прорыва латников на ближнюю дистанцию у гноллов имелись увесистые цельнометаллические булавы. Ни копья, ни булавы не являлись излюбленными орудиями рубак, но сегодня эффективность была важнее привычки. За гноллами следовала Адель со своей безотказной артефактной винтовкой, прикрывающая нас всех ружейным огнём. Замыкал группу Мордред – я не думал брать его на разведку боем, но тот очень вежливо попросил возможности потренироваться. Отказывать гостю и союзнику было как-то некрасиво.

В конце концов, Асфара я брал аж на зачистку сокровищницы, чем Мордред хуже?

Первая баррикада встретила нас за поворотом узкого коридора, ведущего к неразведанной территории. Перевёрнутый дубовый стол, явно вытащенный врагами из какой-то заброшенной трапезной, служил отличным укрытием, целиком перегораживая проход. По бокам находились ещё два стола, поменьше, поставленных вертикально – а сквозь пространство между ними нас щедро засыпали арбалетными болтами.

В этой ситуации могли бы неплохо справиться почти неуязвимые молодые драконы, но у Яна с Авой на сегодня была назначена тренировка и разминка крыльев под руководством Кас и Терры. Так что кто-то в это самое время прыгал, планировал и хорошо проводил время снаружи, а кто-то занимался зачисткой подвала…

Мы отступили, перегруппировались и попробовали снова. Первым пошёл я под покровом «Вуали», но то ли нашумел, то ли у защитников коридора разыгралась паранойя – болты полетели с удвоенным энтузиазмом. Я задумался о том, чтобы принять атаку «в лоб», но вовремя вспомнил, что тени-арбалетчики имели дурную привычку смазывать снаряды нервно-паралитическим ядом. Антидот у меня с собой имелся, но стоит словить три-четыре попадания – и я попросту не успею его применить. Ещё не хватало, чтобы мою парализованную тушку совместно вытаскивали из-под вражеского огня!

Небольшое утешение я нашёл в том, что за пару секунд смог сосчитать всех противников на той стороне баррикады. Восемь латников – из них шестеро с арбалетами, двое с щитами и копьями. Щиты тоже использовались как часть баррикады, закрывая стрелков от ответных атак. Кроме того, за барьером толпилось десятка полтора иссохших, вооружённых лёгкими копьями, топориками и кинжалами. Больших проблем от них не ожидалось, но они вполне могли навалиться толпой и отвлечь внимание от бронированных союзников.

Уклонившись от последних выстрелов, я укрылся за углом и задумчиво взвесил на ладони Райнигун. Двенадцать выстрелов – реалистично этого хватит на пять-шесть безголовых, после чего остатки можно добить по старинке. Но это оставляло меня без основного инструмента испепеления и очищения в случае битвы с «боссом», да и не хотелось окончательно уничтожать тех, кого потенциально можно было нанять.

Если не прямо сейчас, то в обозримом будущем. Прецеденты были, хотя и буквально пару раз.

Все мои колебания и размышления заняли не так долго – секунды три от силы. Но когда я поднял глаза от своего фамильного оружия, надо мной возвышался Мордред.

- Позвольте… мне, – прогудел он из-под закрытого шлема, чем продемонстрировал немалый прогресс в языке Полуночи.

Рыцарь Авалона всё ещё находился не в пиковой форме. Его доспех удалось почистить от ржавчины и кое-как залатать самые зияющие дыры, но вне профиля для Луны это был максимум. Зато громадный цвайхендер, по-простому – двуручник – обрёл вторую жизнь. Оружейница мастерски перековала сломанный клинок при магической поддержке Литы под чутким руководством Арчибальда. Благодарность Мордреда не знала пределов. Строго говоря, громадный меч не слишком подходил для сражений в узких коридорах, но авалонца это ни разу не смущало.

- Ни в чём себе не отказывайте, – кивнул я.

В следующий миг его уже не было рядом, а за углом раздался нервный свист арбалетных болтов и оглушительный лязг металла.

Полдень, увы, не передал нам никакого послания после ритуала. И это учитывая, что тот был завершён вполне успешно – ничего себе достижение впервые за четыре тысячи лет! Не знаю, кто расстроился сильнее – Зури или сама Полночь, чьё разочарование я ощутил почти физически. Но статус посла нельзя было отменить просто так, он терялся лишь в случае настоящей войны, либо гибели носителя. Так что рано или поздно Полдень заговорит, остаётся лишь ждать.

А до тех пор – проследить, чтобы Зури в самом деле дожила до своего звёздного часа.

Забавный факт – из всех моих девушек в Полуночи меня не пытались убить только Кас, Лита и Адель. Все остальные пытались, в той или иной мере, хоть и в явном состоянии аффекта. С другой стороны, Зури была не только представителем недружественных сил. Она находилась в своём уме, когда напала на меня из засады, а затем натравила полусонную и оттого невероятно злую Мелинду. Стоит ли говорить, что крылатую ждал не самый тёплый приём? От Кас Зури дождалась лишь формального приветствия, а Лита так и вовсе смотрела на неё волком. Пауком-волком, не иначе.

К тому же, посланница Полудня тут же предложила в качестве помощи обучить меня азам известного ей магического искусства, чем моментально заклеймила себя для паучишки как прямого конкурента.

Я согласился на обучение – при условии, что до похода к Авалону останется хотя бы одна свободная ночь. И судя по тому, что сегодня мы тормозили даже с банальной зачисткой коридоров, Лита могла не волноваться за своё место учителя магии.

Мне уже доводилось видеть, как сражается Мордред – причём против сильнейших противников, вроде посланника Князя в Жёлтом и осатаневшего Альхирета. Более банальные бои он обычно пережидал, экономя силы, и потому смог продержаться так долго. Но теперь можно было не сдерживаться – и воин Авалона не сдерживался.

Осторожно заглянув за угол, я успел как раз вовремя, чтобы насладиться зрелищем. Арбалетчики быстро обнаружили слабые места в доспехе Мордреда, но им не помог даже сфокусированный огонь. Мёртвого рыцаря не останавливали попадания, не брал парализующий яд, и он продолжал переть вперёд, даже хорошенько утыканный болтами. А потом он добрался до баррикады, и началось самое весёлое – но не для её защитников.

Первый безголовый латник пролетел мимо меня, с силой врезался в стену и рассыпался на частицы души Полуночи, не успев упасть на пол. Второй моментально оказался нанизан на цвайхендер, как шашлык на шампур, поднят в воздух и обращён в пыль там же. На иссохших рыцарь Авалона обращал ровно ноль внимания, а броня на безголовых для него была что папиросная бумага.

Один пинок – и дубовый стол, что только что перегораживал проход, летит вперёд, прихватив с собой добрую треть противников.

Один широкий взмах двуручника – и двое безголовых падают на пол с перерубленными ногами.

Двое латных копейщиков попытались оттеснить Мордреда, прикрываясь щитами, но один рывок – и оба они остались без копий. Одно отлетело в сторону, другое глубоко вошло в сочленение старых доспехов и обломалось у наконечника. Безголовые потянулись за короткими мечами, но не успели – два могучих удара обратили их в прах. К тому моменту, как мы с Луной, Адель и гноллами добрались до обломков баррикады, в живых осталась лишь горстка иссохших. От меня потребовалось только впитать оставшееся после врагов бледное пламя Полуночи.

Мордред Авалонский привалился к стене, скучающе вырывая из себя застрявшие снаряды. На бледной плоти оставались открытые, но не кровоточащие раны – и я напомнил себе проконсультироваться с Лаахизой по поводу регенерации нашего не-мёртвого гостя. Так или иначе, чтобы остановить этот локомотив, отдалённо напоминающий человека, требовалось нечто большее, чем импровизированная баррикада и хорошо вооружённый отряд нежити. Будь на нём приличный доспех – и метафора с локомотивом стала бы ещё точнее, но чего нет, того нет. Пока что нет. Кто знает, какая ключевая комната ждёт за поворотом?

Впрочем, пока что за поворотом обнаружилась лишь очередная винтовая лестница, ведущая на этаж ниже. Эти спуски были для Мордреда куда как более суровым испытанием, чем сражение с десятью врагами за раз.

Я подумывал сперва разобраться с проблемой Жнеца, как более насущной, но в итоге отложил её на несколько ночей вперёд. Да, неуязвимый дух продолжал атаковать меня каждые сутки, а запасы порошка от Терры неумолимо подходили к концу. Другие известные мне способы защиты требовали либо специфического магического объекта, вроде большого зеркала, либо изрядного количества времени. В моём собственном замке Жнец определённо оставался самой большой занозой в боку… но вынимать эту занозу следовало по уму, а не с нахрапа.

Пока я отправился на «выгул» Мордреда и тренировку очищения территории, моя гвардия прочёсывала верхние этажи в поисках пропущенного прохода выше. Теоретически с этим мог бы справиться и поисковый амулет, но природа перемещающихся комнат Полуночи его явно смущала, а тут к тому же был особый случай. Если Александр не отыщет путь – попробуем другие способы, но у меня имелась большая вера в командира гвардии. Параллельно Лита собирала все имеющиеся сведения об «охранном этаже», как его окрестила Полночь, а также загадочном «межстенье». Вполне очевидно, что это было местом дислокации Жнеца, но раз других подробностей замок не предоставил…

Как обычно, всё придётся выяснять самостоятельно.

Гвардию – на поиски чердака, драконов – во внутренний двор, на тренировку, а сам – в подвал, в сопровождении проверенных бойцов. Мордред, технически, тоже к ним относился. Каждый этаж после уровня кухни тщательно зачищался и был проверен на наличие тайников или более явных сокровищ. Впрочем, Александр со своими людьми ранее проделал здесь отличную работу, и нам осталось лишь устранять возродившихся противников. Даже на этаже с баррикадой почти ничего не осталось – только один небольшой тайник с серебром перед самым спуском.

Когда бригада цвергов закончит с расчисткой руин сокровищницы, подобные находки и вовсе будут казаться копейками. Но Хельга, Эдвард и их бравые работники только-только нормально приступили к задаче, по-честному оценив проект на три месяца минимум.

Практика показывала, что за это время может многое измениться.

- Развил-ка, – констатировала Адель, когда наш отряд спустился на новый неразведанный этаж – пятый по счёту.

Обычно чем дальше ведёт загрязнённая территория, тем более запущенной становится местность. С некоторыми исключениями, но тем не менее – сырость, ржавчина и отсутствие внятного освещения регулярно встречаются на отдалённых участках Полуночи. Здесь же мы словно вышли в ещё один центральный коридор – ни пылинки, ни соринки, ни капельки с потолка, на стенах аккуратно развешены «вечные» факелы. За тем исключением, что это был не коридор, а та самая развилка, ведущая в целых четыре прохода разной степени доступности. Один, умеренно широкий, позволял нашему отряду пройти дальше без больших проблем. Во втором и третьем пришлось бы идти максимум по двое плечом к плечу, а Мордред в них протиснулся бы с некоторым трудом. Четвёртый…

Четвёртый представлял из себя умеренно узкую щель в сплошной стене, шириной с пару ладоней. Сквозь такую хорошо было тыкать в ничего не подозревающего врага копьём, либо плеваться дротиками из духовой трубки. Аккуратная просветка показала, что в дальнейшем проход слегка расширялся, но не было никаких шансов, что в него мог бы протиснуться кто-либо из нашего отряда.

Кто-либо… кроме меня.

Будь тут Кулина, ей бы это тоже не составило проблем, а я был её первым учеником в искусстве метаморфизма. Справедливости ради, настолько узкие щели мне раньше не попадались, но и свои способности я сейчас контролировал куда как лучше. Возникал только один вопрос – а надо ли мне вообще было туда лезть? В конце концов, вариантов тут немало, а эта щель запросто может оказаться замысловатой ловушкой.

На запрос «ближайшая ключевая комната» золотой амулет долго вращался вокруг своей оси, но в итоге уверенно указал клювом в подозрительный узкий проход.

- Кто бы сомневался, – проворчал я, пряча золотого ястреба. – Короткий путь к «боссу».

- К кому? – переспросила Луна.

- К хранителю ключевой комнаты. Той, на которой держится вся эта секция, сверху донизу.

- Есть идеи, кто будет на этот раз?

- Пара догадок.

- Бррронник? – подал голос Кром.

- Возможно.

Гнолл высказал наиболее логичное предположение, учитывая увиденное нами ранее. С другой стороны, окружение ключевых комнат далеко не всегда определяло их содержимое – так что броня на иссохших могла оказаться любопытным совпадением. Если же считать за подсказку численность враждебных теней, ключевая комната могла оказаться чем-то вроде командного центра или главных казарм. Хозяин замка считался верховным главнокомандующим, но это не значило, что где-то не мог сидеть какой-нибудь загрязнённый генерал. Полночь вела достаточно войн в прошлом, чтобы могла появиться подобная знаковая должность.

Вопрос только в том, нужен ли мне в текущий момент такой подчинённый?

- Сек-ция очистится? При. Захвате? – спросила Адель.

- Неизвестно, скорее всего – нет. Но очистить её вручную будет в разы проще, поскольку привязка исчезнет или перекинется на более далёкую комнату. Станет ненадёжной.

Об этом мне рассказала сама Полночь в одном из наших диалогов, и в этом был смысл. Изначальный механизм очищения, по схеме «очистил ключевую комнату – получи здоровенный кусок замка вокруг неё» явно в какой-то момент сломался. Но «ручная настройка» позволяла очищать замок с приемлемой скоростью, даже если второстепенные помещения отказывались слушаться. Главное – отрезать их от ближайших привязок, и как можно быстрее возвращать под контроль.

Впрочем, это всё равно подразумевало бой или диалог с очередным «боссом». Кто попадётся на этот раз? Сколько займёт встреча, в дружественной или недружественной обстановке? Ни малейшего понятия, но одно можно сказать точно – время дорого. Затягивать поход до визита Жнеца совершенно не хотелось, порошка Терры оставалась последняя порция, и я планировал её приберечь. Следовательно, надо разобраться поскорее, вернуться и встретить враждебного призрака на своих условиях. Следовательно, выбора у меня особо не оставалось.

Тяжело вздохнув, я спрятал полэкс в переносной карман для предметов и активировал «Метаморф».

- Пой-дёшь напрямую? – спросила Адель, с любопытством наблюдая, как моё тело постепенно уплощается, чтобы протиснуться в щель.

- Придётся. Командование на Луне, ты отвечаешь за обнаружение потенциальных угроз и обезвреживание ловушек. Постарайтесь выйти к ключевой комнате с другой стороны, но основная задача – выжить. В случае серьёзной опасности – прячьтесь за широкой спиной нашего гостя.

Мордред опустил голову в согласном кивке.

- Я… не подведу.

- Рассчитываю на вас всех. Не найдём друг друга до утра – возвращайтесь в тронный зал.

Адель, Луна и оба гнолла поспешили заверить меня, что будут начеку и предпримут все возможные и невозможные меры, чтобы помочь. Но я, признаться, уже толком не слушал – тяжеловато воспринимать аудиоинформацию, когда сжимаешься чуть ли не до толщины листа ватмана и протискиваешься через узкую щель в полную неизвестность.

Можно сказать, что в деле шагов в темноту я становился настоящим профессионалом.

Глава четвёртая

Одно из золотых правил Полуночи могло бы звучать так: «Сколько бы людей ты не взял с собой в поход, рано или поздно ты останешься один». Не самая приятная тема, скажем прямо, но её постоянство странным образом успокаивало. Коридоры замка отлично зачищались с помощью отряда, а вот с «боссами» я раз за разом разбирался соло. Пожалуй, единственным исключением была победа над хранительницей сокровищницы с помощью пламени Авроры, да и там я сперва вдоволь намучился в гордом одиночестве.

По крайней мере, тогда мне не пришлось расплющиваться в тонкий блин, чтобы пролезть в какую-то дыру.

«Дыра» медленно, но верно расширялась, и спустя пять минут я добрался до участка, где продвигался с трудом, скрючившись, а местами и ползком, но уже без помощи «Метаморфа». Этот проход был странноват даже по меркам Полуночи, и больше напоминал здоровенную вентиляционную трубу, чем обычный коридор. Ползти по нему было примерно так же удобно, как по настоящей вентиляции, только сложенной из грубого камня. Пыль, грязь и старая паутина – всё то, что кто-то аккуратно прибрал снаружи, здесь копилось столетиями. И главное, на что жаловаться? Сам же хотел потренироваться в новых способах очистки замка…

Хотя поисковый амулет указал эту дорогу, как кратчайшую к ключевой комнате, мне пришлось сверяться с ним ещё трижды – на неочевидных развилках. Альтернативные пути могли с равной степенью вести к как к сокровищам, так и ловушкам, но раз я уж решил сэкономить время, то их изучение придётся оставить на потом. Спасибо хоть на том, что монстров здесь не водилось – в столь тесном пространстве даже обычные слаймы могли бы доставить проблем.

Когда впереди замаячил свет – примерно из такой же щели, как и на «входе», я вздохнул с облегчением. Клаустрофобией не страдаю, но лучше уж честный бой в обычной обстановке, чем протискиваться по каменной кишке.

Впрочем, когда я выбрался наружу, то быстро убедился, что местную обстановку с трудом можно было назвать «обычной».

К этому моменту времени я очистил с десяток ключевых комнат и в пять раз больше второстепенных помещений. Среди них были крохотные кладовые и огромные залы, были целые этажи и даже башни, как в случае с библиотекой. Но таких, как эта «комната», мне ещё не встречалось ни разу.

Больше всего раскинувшееся передо мной пространство походило на полузаброшенный литейный цех. Исполинский, необъятный, многоуровневый зал, уходящий вперёд и вниз, по размеру сравнимый разве что с темницей. Я стоял на одном из средних уровней, на прилично освещённом участке, но остальную часть зала едва мог разглядеть даже с едой Кулины. Во мраке под потолком терялись древние балки и подвесные мостки, ведущие из ниоткуда в никуда. Из стен тут и там торчали закопчённые бронзовые трубы и проржавевшие рельсы, вызывающие неприятные ассоциации с мастерской механика. Когда-то по ним перемещались тележки с заготовками, но теперь те грудами валялись на полу далеко внизу. Рядом с ними громоздились чугунные котлы, целые и развалившиеся на куски, превращая почти весь первый этаж в безобразную свалку древнего металла. Вдоль стен – большие печи для переплавки, погасшие столетия назад. Если бы мои новые доспехи добрались сюда в своей проклятой форме, то сожрали бы тут всё и не поморщились.

В центре зала висел литейный ковш, такой громадный, что туда без проблем можно было бы запихнуть пяток взрослых бегемотов. Формы для литья под ним давно проржавели, но удерживающий его механизм выглядел если не новым, то функциональным. Справа от ковша располагалась застывшая система рычагов, труб и мехов, отвечающая то ли за управление главным ковшом, то ли всеми системами цеха в целом.

А напротив древнего механизма, у противоположной стены стоял колоссальных размеров доспех. Метров пять, не иначе – даже Мордреду такой оказался бы великоват. Куски брони поменьше, в основном в виде заготовок, также были раскиданы по столам и полкам возле стен зала.

Чтож, иногда первое предположение оказывается верным. Я наконец-таки нашёл мастерскую бронника. Или, вернее сказать, литейную, совмещённую с мастерской?

Контраст между этим местом и оружейной, которую я открыл первой, попросту поражал. Луна была выдающимся кузнецом, но даже с помощником могла обеспечить оружием только меня и часть гвардейцев. Используя ресурс подобного зала можно было оснастить целую армию – чем, очевидно, и занимались хозяева Полуночи в прошлом. Более пристальный осмотр показал, что оружие здесь тоже изготавливали, хоть и в меньших масштабах. Вероятнее всего, мастер литейной выступал одновременно оружейником и бронником – у лорда Роланда, к примеру, имелся подобный специалист. Затем, со смертью очередного хозяина, зал опустел и лишился подпитки от замка, а следующий хозяин оказался слишком слаб, чтобы его захватить. Вместо этого он организовал новую оружейную, поменьше, назначив туда предшественника Луны.

Вопрос только в том, хватит ли мне силёнок, чтобы вернуть это место под свой контроль?

Исходя из прежнего опыта, шансы захвата «с нахрапа» были не слишком высоки. Если так задуматься, то, не считая тронного зала, сходу мне удалось очистить ровно одну комнату – мастерскую механика. Ещё была мастерская артефактов, где повезло быстро разобраться с крупной проблемой, но само помещение осталось не очищенным. Мои силы заметно выросли, да только испытания тоже не стояли на месте.

К слову о них – будто в ответ на мои мысли, на бронированном колоссе одна за другой начали загораться оранжевые магические руны. Спустя пару секунд великан дрогнул и медленно повернул закрытый шлем в мою сторону.

Очевидной комнате – очевидный «босс». Ладно, попробуем сломать систему и показать наконец, кто здесь хозяин.

БДУММММ!!

Никогда бы не подумал, что услышу, с каким звуком сталкиваются в воздухе два здоровенных чугунных котла. Как будто кто-то с размаху ударил в монастырский колокол на расстоянии метров десяти от моего лица. Я оглох на несколько секунд, но по крайней мере всё ещё мог двигаться – в отличие от ситуации, где вражеский котёл попал бы в меня.

Изъян в моём плане быстрой победы вскрылся почти сразу после начала боя. Незначительная мелочь – у противника попросту отсутствовали видимые слабые места. Пули из Райнигуна испепелили две бронированные пластины на его левой руке – той, которой он заслонялся от выстрелов, и совершенно не парился по этому поводу. Никаких шансов испепелить его так целиком – пластин на броне оставалось раз в двадцать больше, чем у меня патронов. При этом фамильный револьвер фактически оставался единственным моим преимуществом в дальнем бою, а сократить дистанцию никак не удавалось. Исполинский рыцарь был безоружен, но перемещался по первому этажу с удивительной для его размеров скоростью, отправляя в мою сторону всё, что ни попадалось под руку. Ржавые железные балки, огрызки труб, вагонетки, столы, табуреты, полки, и, конечно, чугунные котлы. От большей части импровизированных снарядов я успешно уклонялся, но спуститься они тоже не давали.

Постепенно ситуация начинала меня здорово злить.

Улучив момент, я скрылся за грудой металлического мусора, а назад скользнул, уже накинув «Вуаль». Колосс потерял меня из виду, продолжая метать котлы и трубы туда, откуда я только что вышел. Теперь я мог не только спокойно спуститься, но и подготовить следующий шаг. Пол на первом этаже литейной изобиловал трещинами, забитыми жирным чёрным пеплом – отличной пищей для растений.

Сложно сказать, когда враг заподозрил неладное – разметав моё бывшее укрытие до основания, либо ощутив, как стебли травы и плюща безжалостно обвивают его ноги. Задача свалить с ног эту махину была не из простых, но вблизи хватило растительной ловушки, да резкого удара полэксом под правое колено. Колосс покачнулся и рухнул на спину, пока зелёный покров разрастался прямо на нём. «Трава, что крушит камни» прекрасно справлялась и с металлом.

- Говорить будем? – сухо осведомился я, направляясь к голове поверженного исполина. – Нет? Ну тогда давай посмотрим, кто скрывается под этой маской…

Шлем поддался не сразу, но он не мог противостоять полной силе «Зверя в лунном свете». Я сдёрнул его и отбросил в сторону, чтобы увидеть… пустоту.

В Полуночи, как в любом уважающем себя хоррорном замке, водилось немало монстров типа «оживший доспех». Первыми на ум приходили безголовые латники, хотя и не вполне справедливо – тела в доспехах у них имелись, пусть и лишённые жизненно важной части. Далее – боевые автоматоны, также выглядящие, как высоченные рыцари, напичканные шестернями, схемами и прочей необходимой для работы машинерией. Но по-настоящему пустые ожившие доспехи я наблюдал впервые – и не сказать, что остался в восторге от зрелища.

Для начала, это означало, что мой замечательный план потерпел фиаско – я обезвредил противника, да не того. Либо настоящий «босс» литейной представлял из себя совершенно бестелесного и невидимого призрака, либо доспех управлялся дистанционно. Второй вариант сперва показался более правдоподобным, но что-то меня в этом смущало. Боевые автоматоны лорда Роланда считались вершиной инженерного и магического искусства, и внутри каждого из них была гора сложной технической начинки. Здесь же – просто пустые латы, оживлённые чистым колдовством? А что, так можно было?

К тому же, как только колосс потерял шлем, он тут же перестал шевелиться. Либо я нарушил некую сложную магическую схему, требующую целостности физической оболочки, либо…

На границе внимания мне почудилось какое-то движение, и я резко обернулся. Из сочленений гигантских лат в районе ног медленно вытекала тягучая чёрная жижа, напоминающая мазут. Только вот ни одна лужа мазута в мире не застывала, почувствовав на себе чужой взгляд, а затем не ускорялась в попытке сбежать от преследования.

- А ну стой, скотина! – рявкнул я, вскидывая Райнигун, но опоздал ровно на секунду.

Серебряная пуля испепелила толстый зелёный стебель, за которым скрылись остатки живого «мазута», прежде чем окончательно исчезнуть среди мусора на полу. Когда я подошёл поближе, в нос мне шибанула отвратительная вонь, какую мог бы издавать полуразложившийся труп, щедро политый дешёвым бензином. Она исходила от следов чёрной жижи на доспехах, растениях и каменных плитах. В теории, жуткий запах демаскировал противника, но он оказался настолько силён, что невозможно было сходу сообразить, куда делся его источник.

А вскоре тот объявился самостоятельно.

Откуда-то сверху раздался скрежет металла, и я машинально сместился в сторону. Недостаточно быстро! Литейный ковш размером с дом с размаху врезался в пол практически вплотную с моим левым боком, и ударная волна отбросила меня к ближайшей стене. Страшный удар обезобразил всё ещё лежащие на полу доспехи, но моего противника это не волновало. Древний механизм вновь заскрежетал, и ковш начал медленно подниматься на изначальную высоту. Но это было далеко не единственное, что происходило вокруг.

Литейная оживала.

Она оживала не как человек, получивший спасительное лекарство, а скорее как мертвец, которого поднимал из могилы некромант-недоучка. В печах вдоль стен неохотно разгоралось тёмное, чадящее пламя, пол лихорадочно дрожал, с потолка спускались цепи и подмостки, а откуда-то сбоку раздавался лязгающий звук, вызывающий ассоциации с заклинившей конвейерной лентой. Воспользовавшись моим замешательством, ковш вновь пошёл в атаку, но на этот раз я был шустрее и устоял на ногах.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, куда на этот раз забрался «мазут» – в главный контрольный механизм, подвешенный в центре литейной рядом с местом крепления ковша. Другой вопрос, как его оттуда выковырять? С земли не допрыгнуть, значит, надо забраться повыше. Уворачиваясь от атак обезумевшего ковша, и параллельно рассчитав правильный угол планирования. Что делать потом – тоже не до конца понятно, засунуть Райнигун в первую попавшуюся щель и стрелять наугад? Но раз эта тварь так не хочет, чтобы я сокращал дистанцию, именно этим и нужно заняться!

Третий удар литейного ковша, казалось, должен был превратить меня в лепёшку. Вместо этого я исчез под «Вуалью», и снова проявился уже цепляясь за сам ковш. Выждал секунду и тут же целенаправленно пополз наверх по направлению к контрольной панели. Ковш резко дёрнулся, пытаясь меня сбросить – бесполезно, я вцепился намертво. Из-за обилия дыма в воздухе становилось труднее дышать, пот заливал глаза, но я продолжал упрямо карабкаться. Задумка казалась успешной ровно до того момента, как к делу не подключился другой механизм, большая клешня в человеческий рост, возникшая словно из ниоткуда. Ей удалось подцепить меня с третьей попытки – подцепить, сорвать и швырнуть в направлении ближайшей открытой печи.

Всё, что я успел – сгруппироваться и вместо этого врезаться в стену рядом.

- Один ноль… в твою пользу, урод, – прохрипел я, поднимаясь на ноги. – Но я уже убивал ту, что решила слиться со своей комнатой – и ты не станешь исключением!

Вместо ответа в дальнем конце зала распахнулись большие двойные двери – и внутрь хлынул поток иссохших, за которыми неспешно шли безголовые латники. Самый крупный отряд в Полуночи, который я когда-либо видел – не менее пятидесяти бойцов разом. Часть иссохших, не обращая внимания на хаос вокруг, кинулась собирать и надевать на себя уцелевшие образцы доспехов около стен. Но подавляющее большинство явно пришло на помощь «боссу» литейной и прекрасно понимало, кто здесь главная цель.

Я вскинул Райнигун быстрее, чем они успели поднять арбалеты. Три выстрела слились воедино, обращая в прах двух безголовых, и время застыло, пока я неторопливо перезаряжал оружие.

Первый патрон, второй патрон.

Можно было сколько угодно сыпать угрозами, но у врага было некоторое преимущество даже до подхода подкрепления. Хранительницу сокровищницы удалось испепелить лишь при поддержке Асфара и юных драконов, здесь ситуация зависла на похожем уровне.

Третий патрон, четвёртый патрон.

Шесть пуль против дюжины выживших безголовых и целой орды иссохших в придачу. И это не считая самого «босса» с его ковшом и клешнёй и печами, а также бог знает, чем ещё. Меня бы впритык хватило либо на разборки с толпой врагов, либо на живой «мазут» в центре литейной, но не на всех сразу.

Пятый патрон, шестой патрон.

Что в итоге? Сдаться, отступить, вернуться с подкреплением? Будь со мной Ава и Ян, можно было бы уничтожить подвешенный механизм без больших усилий, но привело бы это к победе? Литейная давила своими размерами, и могла таить в себе ещё множество сюрпризов, только и ждущих активации от местного хранителя. Даже если этот бой проигран, каждая минута, что я сражался, давала новую информацию. Отступить сейчас значило рисковать новым поражением в будущем, как это уже было с сокровищницей.

Выходит, надо сражаться до конца. Отходить только когда силы окончательно иссякнут, либо не отходить вовсе, извинившись перед Полуночью за лишнюю трату энергии на воскрешение.

Давненько я не умирал на территории родного замка.

Время вернулось в обычное русло, и Райнигун прогремел дважды, стирая с лица Полуночи ещё двух безголовых арбалетчиков. Нырнув в «Вуаль», я рванулся вперёд, ощущая, как пол под ногами ходит ходуном от очередного удара литейного ковша. Без подпитки лунным светом мои силы были не бесконечны, но оставшегося запаса должно хватить, чтобы преподать урок зарвавшимся враждебным теням. Мимики на службе сокровищницы, латники и иссохшие на стороне литейной – да сколько можно?! Моя собственная гвардия расширялась медленней, чем охрана давным-давно заброшенных ключевых комнат!

Я вынырнул из невидимости, отправив ближайшего безголового на пол страшным ударом полэкса в спину. Не дав остальным времени опомниться, я снова исчез, чтобы спустя пару секунд появиться уже с другой стороны и повторить трюк. Со стороны управляющего механизма раздался скрежет, переходящий в высокочастотный визг – и вражеский отряд сгруппировался, бросив на меня всех ближайших бойцов.

Иссохшим даже в кольчугах хватало одного нормального попадания, чтобы откинуться. Но они, как и раньше, лишь отвлекали внимание, позволяя развернуться латникам. Я разбрасывал навалившихся гадов с каждым взмахом полэкса, понимая, что меня постепенно зажимают в угол. Вскоре у меня не останется выбора, кроме как потратить последние выстрелы Райнигуна, а затем…

ТРРРРЕСК!!

Двойные двери, через которые отряд нежити завалился в литейную, на этот раз не распахнулись, а натурально слетели с петель.

- ON NAMA ÆFALUNES! – прогремел боевой клич, и внутрь шагнул трёхметровый рыцарь в древней броне, сжимающий в правой руке двуручный меч.

- Во имя Авалона! – дружно поддержал его нестройный хор из четырёх голосов сзади.

Приятно, когда не только к врагам может прийти подкрепление.

Глава пятая

- Полагаю, ты одержал победу?

Тон моего собеседника был сухим, скрипучим и опасно балансировал на грани ядовитого сарказма. Впрочем, я знал, что он просто не умел говорить по-другому.

- Одержал. Но не сказать, что это было просто.

Своевременное прибытие Мордреда с остальным отрядом, скажем так, несколько разрядило обстановку. Разрядило быстро и качественно, сломив сопротивление иссохших и безголовых за считанные минуты – половина погибла сразу, остальные обратились в бегство. Я впервые видел, чтобы враждебные тени вообще пытались сбежать, но Мордред наводил на них непередаваемый ужас.

А вот кто не спешил сдаваться – так это «босс» литейной, всё ещё исполненный решимости выдворить незваных гостей.

Пока я, а затем подоспевший отряд, возились с вражеским подкреплением, зал вокруг нас окончательно сошёл с ума. Пол уже не дрожал – он трясся так, что на нём было тяжело стоять, с верхних ярусов вниз падало всё, что не было закреплено, а все механизмы, которые могли двигаться – двигались и пытались нас атаковать. К счастью, среди моих соратников слабонервных не водилось, а физическая угроза от обезумевшей литейной была куда ниже угрозы психологической. Пожалуй, сильнее всего происходящее задело Адель – только потому, что хранитель ключевой комнаты активно ломал некогда ценное оборудование. Ей было больно смотреть на это, как профессиональному механику.

Слегка помятый, но всё ещё целый литейный ковш вновь пошёл в атаку – и это было ошибкой. Мордред хладнокровно дождался, пока тот вновь врежется в пол, и ухватился за край одной левой рукой. Из «одержимой» панели управления раздался адский скрежет, и ковш резко дёрнулся вверх… только чтобы остаться на месте. Рыцарь Авалона застыл монументом самому себе, одной рукой удерживая многотонную конструкцию, которая активно пыталась вырваться. В нарушение всех законов физики, без применения магии – по крайней мере, очевидного.

Вследствие чего возникал вопрос – проклятье нежити или нет, как эти ребята вообще могли кому-то проиграть?

Впрочем, на размышления вне битвы времени не оставалось вовсе. Я тут же воспользовался предоставленным Мордредом шансом и вновь запрыгнул на ковш, карабкаясь всё выше и ближе к контрольной панели. Снизу раздался выстрел – и заново потянувшаяся ко мне большая клешня опустилась и повисла, разбрызгивая тёмную масляную жидкость из перебитой пулей трубки. Раздался звук перезарядки, после которого Адель вскинула ружьё снова. Луна и гноллы следили за тем, чтобы к ним с Мордредом никто и ничто не подкралось со спины.

Спустя две минуты, я добрался до цели невредимым. Вблизи стало очевидно, что под влиянием «босса» и без того дышащий на ладан механизм превратился в месиво из погнутого металла, измазанного чёрной жижей. К тому же панель управления воняла так, что я не терял сознание исключительно на силе воли.

Только вот для «босса» литейной ситуация складывалась гораздо хуже.

Когда я вскинул Райнигун, существо из мазута немедленно покинуло металлическую оболочку. Просочилось, стекая на пол и формируя фигуру, отдалённо напоминающую человека.

- Мимик? – предположила Лита, старательно расчерчивая охранный круг на полу. Тот уже многократно превышал по размеру все круги, что когда-либо рисовал я, а плотная рунная вязь внутри покрывала почти всё доступное пространство на каменных плитах.

- Не уверен, – сказал я. – Но он не слился с комнатой, как это сделала хранительница сокровищницы. Скорее мог «вливаться» в подходящие артефакты или механизмы, а затем управлять ими.

- Элементаль, – раздражённо скрипнул Надзиратель. – Вытащенное из своей стихии, оно обезумело в рекордные сроки. Брать его на службу было глупым, поспешным решением. И вот результат – одна из важнейших комнат Полуночи осталась загрязнена на четыреста лет!

- Я это исправил.

- И теперь хочешь, чтобы тебе пели дифирамбы? Это твоя прямая обязанность, лорд Виктор.

- Дифирамбы бы, конечно, не помешали, – усмехнулся я. – К слову, темница так и вовсе стоит загрязнённой… сколько тысяч лет?

- Три с половиной, – сказал он с тенью гордости в голосе. – Но мой домен – исключение. И этот безумный план, что ты затеял…

- Попрошу не шевелиться! – рявкнула Лита, не отрываясь от работы.

Ещё пару месяцев назад Надзиратель выдал бы в ответ какую-нибудь колкость, если не прямое оскорбление. Но сейчас он просто мрачно сгорбился внутри круга, окружённый десятками метров надписей рунным мелом. Каждую пару минут он оглядывался на большие ворота, ведущие в темницу, будто раздумывал – не стоит ли сорваться с места и вернуться туда. За прошедшие три с гаком тысячи лет старик, бывало, выходил за пределы своих владений, но никогда – надолго, и никогда – по такому случаю.

- В общем, не знаю, элементаль то был или нет, но сопротивлялся он от души.

Признаться, я совершил ошибку – наивно полагая, что ошибся враг. Раз он перестал прятаться и решил сражаться в открытую, то стал куда как уязвимей для пуль, верно? Хрен там был. Даже целых два хрена – по одному на каждый выстрел из Райнигуна, которые я виртуозно просадил в первые секунды боя. «Босс» литейной, ныне представляющий из себя гротескную трёхметровую пародию на человека, уклонялся от пуль с плавностью потока воды. Понятия не имею, что ему мешало делать это раньше, но факт оставался фактом – вторая и последняя обойма моего фамильного револьвера могла опустеть раньше, чем я очищу или испепелю этого гада.

Хотя очищение стоило приберечь на тех, кто мог его оценить.

Если бы меня спросили, в чём состояла разница между хранителем литейной и, скажем, Кулиной в её загрязнённой форме, я бы затруднился ответить сходу. Они оба не могли общаться, оба выглядели как чудовища и вполне честно пытались меня убить. Да, Кулина атаковала только после провокации, а вот Луна, к примеру, бросилась в атаку просто так. Ни с одной из них – как и с литейщиком – я не мог поговорить по-человечески. И всё же, разница существовала, пусть её и сложно было выразить словами. Луна и Кулина ощущались, как глубоко больные, но всё-таки разумные существа. Старый механик, хранительница сокровищницы и литейщик – как те, кто потерял остатки рассудка.

Но силёнок, увы, у них от этого меньше не стало!

Отчаявшись попасть в изворотливую тварь с высоты, я спрыгнул на первый этаж, присоединившись к своему отряду.

Издавая громкие хлюпающие звуки и испуская адское зловоние, литейщик пошёл в атаку.

Его удары ощущались как невероятно сжатые струи раскалённого мазута, выпущенные из промышленного насоса под огромным напором. Он наносил их с той же скоростью, с которой уклонялся от пуль, причём не только «руками», но и конечностями, которые выращивал на ходу из случайных точек тела. Я мастерски уклонился от двух атак, тупо пропустил третью и отлетел к дальней стене, чуть не угодив в открытую печь второй раз за бой. Одежда у меня на груди расползлась чёрными лохмотьями, и я ощутил болезненный жар химического ожога. Регенерация «Зверя» тут же вступила в свои права, но далеко не все в отряде могли похвастаться такими же способностями.

- Кара, Кром! Держите выход, чтобы ни одна тварь не проскочила!

Приказ я отдал, чтобы сберечь им шкуры, но при этом тот был отнюдь не бесполезным. В это самое время часть сбежавших прислужников литейной как раз решили прикрыть своего «босса» с тыла. Гноллы врезались в них, рыча и улюлюкая, вытолкав за двери в считанные секунды и продолжив бой уже в коридоре.

Пока я вставал и отряхивался, остальной отряд принимал натиск чудовища на себя. Мордред на время оставил свой двуручник, оторвал литейный ковш от основания и запустил его в литейщика! Это выглядело, словно муравей поднимает веточку в сто раз больше собственного веса, за тем исключением, что любой муравей мог бы только мечтать о подобной меткости. Громадный снаряд летел гораздо медленней пули, но и уклониться от него было не в пример тяжелее.

Наш враг потерял левую руку и часть головы, отрастить которые ему не давали времени. Выстрелы артефактной «трёхлинейки» Адель почти не наносили урона, но явно отвлекали литейщика, а Луна проводила стремительные атаки с флангов, пока тот фокусировался на Мордреде. Я подключился к общему веселью, выжидая момент, когда мазутная тварь больше не сможет уворачиваться, но ждать пришлось немало. Противник прекрасно отличал выстрелы Адель от моих, и уклонялся всё так же молниеносно. На какое-то время я оставил Райнигун в кобуре, переключившись на полэкс. Даже жаль было пачкать хорошее оружие в столь мерзкой субстанции.

Но было у нас и одно преимущество – наш враг уставал быстрее, чем мы. Его сверхбыстрая и почти неуязвимая форма постепенно поддавалась, расплёскивалась в стороны под градом ударов, а контратаки становились всё более редкими и неточными. В конце концов его зажали в угол, и литейщик попытался вырваться, сделав отчаянный бросок в единственном направлении, где видел просвет. Серебряная пуля перехватила его в воздухе, оставив в центре «груди» отчётливую дыру.

Я скинул «Вуаль» и тяжело опёрся на полэкс. Дыра в центре мазутной твари стремительно разрасталась, обращая тело «босса» литейной в едкий чёрный дым. Спустя несколько секунд его не стало – и я окунулся в бледное пламя души Полуночи.

- Закончить… подготовка?

- Почти. Последние штрихи.

Лаахиза отстранённо кивнула, наблюдая, как Лита зажигает толстые чёрные свечи, расставленные по периметру охранного круга. Зажигает вручную, хотя могла бы и магией – чтобы не потревожить ритуальное пространство до поры до времени. Вслед за Лаахизой пришла Терра, последней – Кас. Новый короткий путь, установленный между развилистым коридором и «предбанником» темницы, работал без перебоев. В теории, Надзирателя можно было бы спокойно вытащить в тронный зал, но там, по замерам Литы, могло бы не хватить места на круг нужного размера. Пришлось сушить пол на бывшем экспериментальном полигоне, а затем уже готовить ритуал. К тому же, рядом с темницей старику было явно спокойнее.

Кто бы мог подумать, что вскоре он потеряет над ней власть?

- Это безумие, – повторил Надзиратель, но, надо сказать, не сдвинулся с места. – Ритуал смены слуги не всегда работает даже на очищенной территории. Ты убьёшь и меня, и Оррисса, а если особенно не повезёт – ещё и половину узников.

- Ты и так одной ногой в могиле, – спокойно сказал я. – Нет, даже обеими ногами, снаружи разве что макушка торчит. И когда ты умрёшь, вопрос очищения темницы станет в десять раз сложнее.

- И ты просто решил ускорить процесс?

- Я сто раз говорила, что нашла лазейку! – возмутилась Лита, выпрямляясь от последней зажжённой свечи. – Всё наверняка пройдёт как надо!

- Наверняка? – издевательски скрипнул Надзиратель.

- Почти наверняка.

С загрязнёнными слугами была проблема – в глазах Полуночи они считались опасными паразитами, даже договороспособные персонажи вроде Надзирателя и Арчибальда. Более того, Полночь как личность могла не иметь ничего против них, но Полночь как механизм – держала зуб. Отпустить кого-то из них, лишить статуса? Только с помощью хозяина, через испепеление. Помочь кому-то из них, вернуть утраченные силы или рассудок? Только с помощью хозяина, через очищение. Это же правило, как ни странно, относилось и к любой попытке серьёзного исцеления сторонними способами. Пока Надзиратель оставался в подобном статусе, у него не было надежды на спасение. Он рисковал стать первым слугой в истории Полуночи, скончавшимся от старости – будучи нежитью!

Но я не планировал отпускать его, пока он сам не пожелает уйти. И Надзиратель, при всём своём раздражении и открытой критике нашей затеи, хотел жить.

- Все готовы? – негромко спросил я.

Лита сосредоточенно кивнула, разминая все четыре руки, Лаахиза заняла своё место подле охранного круга. Надзиратель поморщился, поправляя конструкт пустого дыхания, перешедший к нему от Мордреда. Рыцарю Авалона больше не требовалась временная стабилизация, а вот старому тюремщику – ещё как. Я сжимал в ладони сосуд жгущего света, готовый активировать артефакт в нужный момент. Проблема в том, что это действительно будет момент, кратчайший промежуток времени, когда старик потеряет статус слуги, но ещё останется жив.

Лита затянула протяжную песню, жестикулируя всеми четырьмя руками с нарастающей скоростью. Лаахиза хрипло вторила ей, и их совсем непохожие голоса слились, образуя единый мощный мотив. Пламя свечей на охранном круге почти угасло, но в следующую секунду взвилось огненными столбами, опаляющими далёкий потолок.

Судя по лицу Надзирателя, его разрывала такая боль, какую не мог выдержать ни человек, ни мертвец. И всё же он терпел до последнего – а потом закричал.

- Я никогда не видела ничего подобного, – пробормотала Луна, присев на корточки возле литейного ковша.

Массивная конструкция не развалилась на куски, даже будучи использованной не по назначению сперва литейщиком, а затем Мордредом. Вот что значит, сделано на совесть.

- В моём мире это довольно распространённая технология. Но в Полуночи смотрится как настоящий прорыв.

- Я не только об этом предмете. Посмотрите вокруг, Вик, это место… оно невероятно!

Она была права. В целом после смерти «босса» зал выглядел на удивление целым. Да, множество вещей попадало сверху вниз, пол и стены нуждались в основательном ремонте, но с этим Полночь могла справиться и сама, без помощи бригады цвергов.

- Станет ещё лучше после очистки, – сказал я.

- Когда?

- Сложно сказать. Полночь ставит новые комнаты и расширяет старые до пары-тройки суток, но здесь такой объём работ… Возможно, неделя?

- Вам надо будет сразу призвать бронника! – выпалила Луна.

- Прямо сразу?

- Прямо сразу! Вы не понимаете, Вик, здесь идеальные условия для строительства драконьей кузни! Возможно, здесь уже хранится часть компонентов!

Задумка Луны была вполне понятна – как можно скорее наладить контакт с новым мастером, чтобы осуществить свою давнюю мечту. Признаться, мне тоже не терпелось соорудить наконец драконью кузню – эта штука становилась полезней с каждым разом, как кто-либо её упоминал. Переплавить драгестол и проклятые предметы, изготовить мощнейшие артефакты, в том числе оружие и броню, устранить неполадки в уже существующих артефактах – вроде моего нового доспеха.

Но для всего этого мне не требовался кто-то новый.

- Луна?

- Да, Вик?

- Мне кажется, с призывом можно повременить.

- Но как же…

- Не вешай нос. Скажи лучше, как ты смотришь на то, чтобы попробовать себя в новой профессии? Без отрыва от старой.

Бой был тяжёлым, чего уж там, и потому недоумение на лице оружейницы длилось дольше обычного.

- Вы предлагаете мне стать наложницей? – с подозрением спросила она.

- Если захочешь – конечно. Но сейчас речь не об этом.

Наконец-то, понимание. А за ним – невероятный, невыразимый восторг.

- Вы хотите сказать, что всё это… всё это будет моим?!

- Опять же, если захочешь.

Луна обхватила меня и сжала в объятьях – могучая, рыжеволосая и нестерпимо прекрасная. Наши одежды были насквозь пропитаны потом и кровью, перепачканы в «мазуте», а наши химические ожоги едва успели зажить. И всё же, она подарила мне такой поцелуй, что я всерьёз задумался, не стоит ли в самом деле провести ритуал назначения наложницы до всех прочих дел?

Песнопения стихли, свечи погасли, погружая зал в недружелюбную темноту. Я выдохнул и устало опёрся на ближайшую колонну, с некоторой тоской прикидывая, сколько ещё ритуалов потребуется провести в недалёком будущем. Судя по всему, это тоже была обязательная часть обязанностей хозяина Полуночи, которая ранее от меня ускользала. После того, как основа оказалась восстановлена, остальное пополам фиксилось тяжёлым трудом и магией. Назначение новых слуг, дополнение обязанностей старых, восстановление утерянных связей с далёкими мирами, назначение эмиссаров, укрепление союзов… И совсем уже недалеко маячил поход в Авалон – событие, которое могло перевернуть с ног на голову всё, что я знал о вечных замках и их истории.

Поход, из которого мог не вернуться никто из нас.

- Фон Харген.

Надзиратель вынырнул из окружающего мрака, и я не сразу его узнал. Он всё ещё оставался мертвецом, но выглядел так, словно помолодел на все три тысячи лет. Если бы не глаза, так и оставшиеся бездонными чёрными провалами, я бы не дал ему больше пятидесяти.

Голос, впрочем, тоже не изменился.

- Надзиратель, – коротко кивнул ему я. – Отлично выглядишь.

- Вынужден признать, что ты проделал… выдающуюся работу. Даже вне рамок своих прямых обязанностей.

- Скорее уж это были мои помощницы.

- Но идея – твоя, и жизненные силы – тоже. Я… благодарю тебя.

- Так что, больше никаких обвинений и обид? Не знаю, когда я смогу полноценно тебя очистить, но приложу все усилия.

- Согласен, – коротко проскрипел он. – Но сперва ты вернёшь мне мою темницу.

С этим не должно было возникнуть никаких проблем, кроме тягомотины с очередным ритуалом. С другой стороны, а ну Оррисс не захочет так быстро отказываться от совершенно новой должности?

Но главная моя головная боль всё ещё оставалась запертой на «чердаке» Полуночи. Беда, с которой не справится ни спокойный разговор, ни замысловатый ритуал. Беда с двумя острейшими серпами, зажатыми в каждой руке мёртвой хваткой. Беда с жуткой маской, под которой скрывалось моё собственное лицо.

Если уж мне наконец удастся разобраться со Жнецом, то остальные проблемы автоматически покажутся не такими уж и серьёзными.

Глава шестая

ЛЯЗГ!!

СКРИИИИП!

Как ни удивительно, но далеко не для каждого ритуала требовался охранный круг Сив. Как объясняла мне Лита, круг выполнял «охранную» функцию в двух типах случаев – когда защищал того, кто находился внутри, или тех, кто находился снаружи. Причём необязательно от враждебно настроенных сущностей, но и таких вещей, как непогода, непригодная для дыхания атмосфера и нестабильные потоки магической энергии. Последнее было особенно частым явлением при ошибках в формулах, так что круг Сив пользовался большой популярностью в качестве защиты от провальных ритуалов.

Сегодня, правда, я нарисовал его для самой прямой и банальной цели.

ЛЯЗГ! ЛЯЗГ! СКРИИИИИП!

Экстракт из коры бледной осины закончился пару ночей назад. Основная его часть, по крайней мере, а неприкосновенный запас тратить не было смысла. Оррисс когда-то похвалялся, что знает «сссемь ссспосссобов обмануть безмозглого Жнеца и два ссспосссоба разрядить», но из них в моём распоряжении имелось всего четыре. Со звёздочкой – пять.

Порошок Терры, пожалуй, считался за «разрядку» – после обработки им Жнец оставался парализован, а затем улетал восвояси. До метода с магическим зеркалом и двойником, подставленным под удар, я додумался сам, но сегодня особенно не хотелось рисковать оставшимися зеркалами. Дальше шли два ритуала – один требовал кровавой, пусть и некрупной, жертвы, а другой – тщательно начерченного охранного круга. Мясо в Полночь поставлялось уже в разделанном виде, вылазку в Лес шёпотов за кроликами делать не хотелось, а какой-никакой опыт охранных кругов я уже приобрёл. Выбор очевиден, пусть этот способ и считался сравнительно медленным.

Наконец, в качестве радикального варианта можно было применить драконье пламя – как однажды в сокровищнице. Только вот со столь разрушительным воздействием невозможно угадать, не исчезнет ли Жнец окончательно. Признавать это было грустно, но мне требовалась рабочая охранная система замка, а не сломанная окончательно.

Была у меня мыслишка вызнать у семиглазого ворона оставшиеся методы, но после двойного ритуала «рокировки» в темнице ему нездоровилось. Тяжесть древней ключевой комнаты, насквозь пропитанной чужой магией, оказалась велика, хотя Оррисс сам вызвался принять её на плечи на те пару часов, что требовались для поправки здоровья Надзирателя. Терра тщательно осмотрела ворона, назначила пару лекарств и пришла к выводу, что не требуется даже постельный режим в лазарете – очухается к концу недели. Но до этого времени его лучше было не беспокоить.

СКРИИИИИИИИП!!

- Господи, как же ты задолбал, – процедил я сквозь зубы, наблюдая, как лезвие серпа протяжно скрежещет о невидимый барьер, отделяющий меня от мстительного духа. В момент, когда Жнец приближался для атаки, барьер обретал физические свойства – превращаясь во что-то вроде толстого бронированного стекла. К сожалению, звуки это «стекло» пропускало без проблем.

Когда-то бесконечно давно, месяцев семь назад, Жнец казался мне воплощением самой смерти. Не столько из-за внешнего облика, хотя его маска из лошадиного черепа, призрачные кости и боевые серпы всё ещё смотрелись угрожающе. Нет, ужас тогда вызывали его умения, его бешеная скорость и кажущаяся неуязвимость, неумолимость и невидимость в темноте. Его не брало никакое оружие, включая Райнигун, а сам он убивал молниеносно и эффективно. Эдакий секретный «босс», что является к засидевшемуся игроку, чтобы напомнить, где его место.

Не сказать, что с тех пор он изменился – зато изменился я.

Сегодня, с высоты накопленных сил и знаний, Жнец смотрелся как олицетворённое препятствие, но отнюдь не запредельного масштаба. Я окончательно сравнялся с ним по скорости и при желании мог бежать от него хоть до восхода солнца. Либо напротив – сдерживать натиск парных серпов, парируя и блокируя до того, пока один из нас не устанет. Мои силы были не бесконечны, особенно когда луна скроется за горизонтом, но и Жнец имел свои пределы.

Хотя на данный момент это утверждение казалось спорным.

Призрак занёс серп для удара, и я тяжело вздохнул, ожидая очередного отвратительного скрежещущего звука. Ждал – и не дождался, поскольку Жнец так и застыл с поднятой рукой, словно его обсыпали парализующим порошком. Из-под жуткой маски на меня смотрел единственный глаз моего далёкого предка, отдавшего свою жизнь в попытке спасти Полночь. Если бы за этим глазом находилось хоть что-то, кроме гнетущей пустоты…

Нет, сегодня Жнец не вызывал страха – только противоречивую смесь раздражения и сочувствия.

Не отрывая от меня глаза, призрак медленно опустил серп и начал подниматься к потолку тронного зала. Спустя несколько секунд он исчез окончательно, но я не торопился выходить из охранного круга. Лита обещала мне, что Жнец отстанет спустя пару часов, а прошло дай бог минут сорок. Но, прежде чем я успел достать карманные часы и засечь хотя бы полчасика, из тени за колонной выдвинулась Кас.

- Он сдался, Вик.

- Откуда такая уверенность? – проворчал я, всё ещё переводя взгляд с часов на потолок.

- Можете назвать это чутьём кастеляна. Сегодня он не вернётся.

Я не был в восторге от того, что Кас осталась в зале на момент визита Жнеца. Равно как и Луна, Кулина и Лита – все они стояли в отдалении, но наготове, чтобы задержать призрака в случае необходимости. Моя смерть от его серпов не принесла бы таких уж больших проблем – только некоторую нагрузку на системы Полуночи. Но девушки и слышать ничего не хотели о том, чтобы отступить и разойтись по своим комнатам.

В последний раз взглянув на циферблат, я закрыл часы и вышел из охранного круга. Отличный рабочий способ, но даже в столь сокращённом виде – огромная потеря времени. Не менее получаса на начертание круга, затем сорок две минуты ожидания под адский скрежет железа по стеклу. И пофиг, что стекло колдовское, ненастоящее, звук всё равно выходил чересчур натуральным.

- Кас, гвардия закончила осматривать верхние уровни?

- Насколько мне известно – сегодня ночью.

- Мне нужен доклад. Чем скорее, тем лучше.

Кас задумчиво посмотрела на меня, затем не менее задумчиво обернулась на ближайшее окно, за которым отчётливо светало.

- Как прикажете, Вик. Но учтите, вскоре наступит рассвет, Полночь опустит барьер и закроет двери. Тому гвардейцу, что принесёт вам доклад, придётся остаться дневать в вашей спальне.

И, прежде чем я успел открыть рот, чтобы что-то ей ответить, Кас негромко добавила:

- Вместо меня.

Так, значит, манипуляции подъехали. Сексуальные к тому же. И от кого? От первой наложницы! Неслыханная дерзость! Но в ироничной угрозе Кас был резон – слишком мало времени от ночи оставалось на выслушивание доклада и составление подробного плана. Я не должен был руководствоваться желанием поскорее разобраться с зудящей проблемой только потому, что она только что отняла у меня час жизни и знатно поездила по мозгам.

- Мне нужен доклад… первым делом после пробуждения.

- Разумеется.

Теперь, когда угроза миновала, все разошлись на дневной отдых. Мы с Кас отправились в спальню – я лёг и какое-то время наблюдал, как она перемещается по комнате с такой плавностью и лёгкостью, словно всё ещё была призраком. Но нет, теперь моя любовь жила и дышала, пусть и не отказалась от старых привычек кастеляна. Каждая вещь должна была лежать на своём месте, каждый угол проверен – не затаился ли там враг? Я бы сказал, что в этом её ритуале сквозило некоторое недоверие к Полуночи, но сложно было упрекать ту, что всю жизнь заботилась об умирающем замке. К тому же, во время своего лёгкого танца по спальне Кас умудрялась постепенно терять одежду, и смотреть за этим было весьма интересно.

Наконец, она остановилась, застыв на фоне окна, за которым утро неумолимо вступало в свои права. Изумительный обнажённый женский силуэт, вызывающий бурю чувств – и отнюдь не только влечение. Я до сих пор не мог поверить, что несмотря на все беды мы выжили и остались вместе.

Спустя миг Кас скользнула в кровать и прижалась ко мне всем телом.

- Вы рады, что здесь лежу я, а не кто-то из гвардии?

- В гвардии тоже есть симпатичные девушки, знаешь ли, – хмыкнул я.

- Ваша правда. Особенно среди гноллов.

- Думаешь, Кара положила на меня глаз?.. – спросил я притворно-серьёзным тоном и поймал холодный взгляд Кас. – Да шучу я, шучу. Я счастлив, что ты со мной.

Эта ночь здорово помотала мне нервы, но кончилась совершенно восхитительно.

Докладывал мне лично Александр, со своим лейтенантом Никой на подхвате. За последние трое суток гвардейцы обыскали каждый уголок на открытых участках верхних этажей, от миниатюрной гостиной до обрушившегося коридора, что когда-то вёл в библиотеку. Титанический труд, не говоря уже о масштабной зачистке вражеских отрядов – концентрация безголовых латников на верхних этажах не уступала окрестностям литейной. Организованы, правда, они там были похуже, так что у гвардии не возникло непреодолимых проблем – просто пришлось попотеть. Судя по общему количеству накопленных частиц души за последние ночи, мы совместно перевыполнили двухмесячную норму.

В процессе осмотра и зачистки было обнаружено семь новых проходов различных уровней секретности и четыре тайника. Все найденные ценности гвардейцы доставили в хранилище, проходы исследовали на возможный максимум. Два из них почти сразу уходили резко вниз, три петляли по соответствующим этажам, два – вели наверх. При этом не стоило забывать, что внутреннее устройство Полуночи часто не поддавалось обычным законам логики, и направления могли меняться на прямо противоположные.

И всё же, в нашем разговоре она сказала «иди наверх, не ошибёшься». От этого и будем плясать.

- Мы открыли все двери, которые могли открыть и прошли по всем коридорам, пока не достигли тупиков, – сказал Александр. – Один из ведущих наверх проходов оказался наполнен ловушками, и мы были вынуждены отступить, потеряв трёх гвардейцев.

- Все они принадлежали Полуночи, лорд Виктор, – негромко добавила Ника. – Сегодня ночью они возродились и готовы продолжать службу.

- Письменный рапорт уже готов, – снова Александр. – К нему прилагается карта этажей и открытых проходов. Если потребуется, лорд Виктор, мы сопроводим вас к каждому лично.

Насколько же стала легче жизнь, когда пошли первые цвергские поставки чистой бумаги и письменных принадлежностей. Магия магией, а бумага всё стерпит и сохранит. Даже вот для гвардии запас пригодился, а уж как счастлива Лита и команда в библиотеке…

- Думаю, сопровождение не потребуется, – сказал я. – Благодарю за отличную работу.

Александр и Ника встали, синхронно отдав воинский салют – два удара сжатым кулаком левой руки по правому плечу. Я спрашивал их как-то, откуда они взяли этот жест, но чёткого ответа не получил. Почти наверняка он пришёл из их далёкого прошлого, и мышечная память оказалась надёжнее забывчивого мозга.

Осталось решить, если я не беру в поход ко Жнецу гвардейцев, то кого?

- Мы скорро вырастем, – с намёком сказал дракон по имени Янтарь, подступая ко мне с правой стороны.

- Ага. Совсем вырастем! – вторила ему его сестра, Аврора, заходя слева.

- Выррастем и перестанем помещаться в прроходах.

- Научимся летать и улетим!

- И кто-то подумает, что надо было чаще бррать нас с собой!

- Вот именно, кто-то будет скучать, и…

- Так, хватит, – сурово сказал я, перебивая драконят. – Кто вас научил таким манипуляциям? Кас или Лита?

Дети Эргалис обменялись виноватыми взглядами.

- Да мы и сами… догадались, – тихонько сказала Аврора.

Я вздохнул. Мои чешуйчатые воспитанники всегда хотели проводить со мной время, и это очень льстило. Но в другие миры я их взять не мог, уж тем более – в Авалон. Да и в Полуночи не в каждый поход находилась возможность захватить с собой двух стремительно подрастающих драконов, мечтающих попробовать всё вокруг на зуб. Их всесокрушающее пламя, пусть и ограниченное в использовании, было эдаким «чит-кодом», но за самими драконятами требовался глаз да глаз, и это учитывая их почти полную неуязвимость. Мне не слишком хотелось брать их в логово Жнеца, где мог потребовать тонкий, чуть ли не ювелирный подход к решению проблем. А тут просто беру и выпускаю двух юных слонов в посудную лавку…

С другой стороны, я был вынужден признать, что их наивный шантаж попал точно в цель. Ава и Ян продолжали увеличиваться в размерах – не с такой скоростью, как в первые пару месяцев, но очень быстро. До момента, когда они «перестанут помещаться в прроходах» оставалось ещё немало, но он точно наступит, и я точно буду скучать по их компании.

- Слушайте меня внимательно, – строго сказал я. – Этот поход – особенный. От него зависит, насколько хорошо Полночь будет защищена, когда меня не будет рядом. Вы понимаете?

Две красных драконьих головы – одна с оранжевым отливом, другая с серебряным, – бешено закивали в знак понимания.

- Отлично. Правила такие – идти очень осторожно, не отвлекаться, не отправляться на самостоятельное исследование интересных вещей, ничего не трогать, держаться отряда. Ни в коем случае не использовать пламя без команды! Если меня в какой-то момент не окажется рядом, во всём слушаться тётю Адель и дядю Арчибальда. Тот, кто нарушит любое из правил – тут же отправляется назад.

Такой выбор напарников для похода был не случаен. Старый артефактор знал о магических устройствах в тысячу раз больше, чем все остальные обитатели Полуночи вместе взятые, главное – осторожно нести зеркало с его духом внутри. Адель была гением в вопросах механики и инженерии, могла обезвредить любое количество ловушек за кратчайшее время и отыскать скрытые проходы, недоступные всем остальным. Лита тоже очень хотела поучаствовать, хотя бы и в астральной форме, но всё свободное время она совместно с Инзором и Геннадием собирала по библиотеке клочки информации об измерении кошмаров. Поход ко Жнецу мог не увенчаться успехом, но в случае провала не грозил смертью всем участникам. Путь к Авалону, с другой стороны…

- Мы запомнили! – заявила Ава.

- Мы согласны! – вторил ей Ян.

Мои воспитанники явно были вне себя от радости, но – надо отдать им должное – не пустились вприпрыжку по всему тронному залу, а честно усидели на месте. Хорошая демонстрация твёрдых намерений и дисциплины.

Хотя кто знает, насколько хватит их серьёзного настроя?

Полэкс в качестве основного оружия – против безголовых на пути, уруми для мимиков-книг и кинжал на пояс. Фирменный плотный завтрак от Кулины, которая только-только закончила кормить драконят. Выносливость, ловкость и скорость – чтобы при необходимости уклоняться от серпов Жнеца, а также видение в темноте. Терра, к сожалению, не могла выдать новую порцию порошка – бледная осина росла медленно, и сейчас попросту был не сезон. Но я готовился потратить порции неприкосновенного запаса – в случае успеха они больше не понадобятся, не в ближайшее время. Так что из лазарета я вынес слегка увеличенный набор лекарственных шприцов, временно усиление для «Зверя» и некое «зелье неуловимости». Это была новинка от Терры, её собственная разработка, позволяющая безупречно избегать любых атак на короткий промежуток времени. Экспериментальная тема, но леди-вампир заверила, что в худшем случае препарат сработает немного слабее ожидаемого, а побочных эффектов не будет.

Наконец, из сада я вынес свежие семена для «Травы, что крушит камни», которой в последнее время пользовался всё более уверенно. Хвоя просияла, услышав о моих успехах и увидев небольшую демонстрацию, но взгрустнула, когда мне пришла пора уходить. Я так и не нашёл времени научиться говорить с ней без слов, и вечная спешка издевательски намекала, что этого не произойдёт никогда.

Каждая наша победа приближала час, когда больше не нужно будет бешено рваться вперёд, затыкая дыры в тонущем корабле. И поход сегодня ночью обязан завершиться одной из таких побед.

Глава седьмая

Недавно я спрашивал Лаахизу, что она думает об исцелении безголовых латников. Обычным иссохшим хватило волшебной музыки Шаэль и воздействия лазарета, для Кас, Мордреда и Надзирателя потребовалась «тяжёлая артиллерия» в виде могучих ритуалов и артефактов поддержки. Но безголовые всегда стояли особняком – словно весь рыцарский свет небольшой страны в один прекрасный день казнили на гильотине. Никакой информации, никаких догадок – разве что их порядком изношенные, помятые и проржавевшие латы немного походили на искажённую версию миланского доспеха. В остальном… Я сражался с безголовыми с первых дней, как всерьёз начал очищать Полночь, некоторых даже взял на службу, и до сих пор не имел ни малейшего понятия, что они из себя представляют.

До тех пор, пока Лаахиза не посмотрела на меня, как на полного идиота, и не ответила:

- Как ты собираться… исцелить дуллахан, не отыскав голова?

Безголовый латник, он же дуллахан, нанёс резкий рубящий удар алебардой. Подобный манёвр даже в достаточно широком коридоре был бы рисковой затеей, а в узком – почти невыполним. Но стоило отдать противнику должное – если бы я не сместился на полшага назад, то вполне мог бы недосчитаться собственной головы.

В следующую секунду дуллахан опрокинулся под натиском молодого дракона, и рассыпался в пыль, оставив после себя бледный огонёк души Полуночи.

- Последний?

- Вро-де бы, да.

Я сверился с картой, составленной Александром. Мы только что зачистили окрестности комнаты, которую я когда-то мысленно окрестил «казармой» для безголовых. Она представляла из себя странный зал с разбросанными там и тут постаментами, где дуллаханы собирались для отдыха и, возможно, общения. Именно здесь я некогда завербовал четырёх из них в свою гвардию, даровав им благородные имена принцев Янтарного королевства – Корвин, Джулиан, Блэйз и Рэндом. Все четверо, по словам Александра и моим личным наблюдениям, до сих пор несли безупречную службу. Если Лаахиза говорила правду, и для их исцеления нужно отыскать головы, то потребуется выделить на это время. Это определённо будет один из самых странных «квестов» на территории Полуночи.

Сегодня «казарма», она же «зал отдыха» пустовала. Какое-то количество безголовых пряталось в засадах по окрестным коридорам, но даже с эффектом внезапности у них не было ни малейших шансов. Мы с Адель били их на опережение, едва начинала приоткрываться та или иная потайная ниша, а немногих выживших после наших атак шустро догрызали Ян с Авой. Возможно, сопротивление оказалось бы более серьёзным, если бы не гвардейцы, уничтожавшие дуллаханов на этой территории три ночи подряд. Мы сейчас добивали самых смелых и тупых – тех, кто решил возродиться там же, где их убили трижды.

Следуя указаниям карты, мы повернули направо, спустя пять минут – ещё раз, пока не упёрлись в тупик. Я не успел ничего объяснить, как Адель уже пристально осматривала глухую стену, затем нажав на неё одновременно в двух местах.

Довольно короткий и подозрительно широкий коридор, ведущий к винтовой лестнице – всего пройти метров двадцать. Только вот на карте рядом с этим местом был аккуратно нарисован небольшой череп.

- Ловушки, – сказал я, садясь на корточки и осматривая едва заметные следы крови на каменных плитах. – Будь я на месте Александра, то пустил бы обезвреживать самых опытного, затем самого живучего и самого удачливого. Судя по всему, он так и сделал, и отступил, потеряв всех троих.

- Мы рразберёмся! – заявил Ян, но я покачал головой.

- Разберётся Адель, а мы аккуратно посмотрим со стороны и намотаем на ус. Правильно?

- Правиль-но, – подтвердила Адель, выступая вперёд.

Шкура детей Эргалис делала их фактически неуязвимыми как к физическому, так и прямому магическому воздействию, что давало им огромную фору при исследовании замка. Но ловушки на то и ловушки, что могли преподнести неприятные сюрпризы. Стрела в ненароком приоткрытую пасть, ядовитый газ, обрушение всего коридора – и драконята могли серьёзно пострадать. К тому же, опыт обезвреживания скрытых механизмов у них был околонулевой – в отличие от Адель.

Исполняющая обязанности механика весила ровно столько, сколько должна была весить прекрасная леди, целиком состоящая из металла. Но при этом она перемещалась по опасному коридору с кошачьей грацией, идеально выверяя каждый шаг. Те нажимные плиты, что могли быть устранены, Адель без раздумий вырывала из пола. Те, что нельзя было трогать ни при каких обстоятельствах, помечались щепоткой белого песка. Механическая девушка останавливалась у каждой стены, тщательно прислушиваясь к её содержимому, кивала сама себе и осторожно шла дальше. Одно место она слушала дольше остальных, затем без размаха ударила в него стальным кулачком, пробив насквозь и повредив какую-то особо хитрую подлянку – судя по глухому скрежету.

На очистку коридора, убившего трёх гвардейцев и почти наверняка доставившего бы мне сотню неприятностей, у Адель ушло пятнадцать минут. Дважды в неё прилетали отравленные стрелы – со вполне понятным нулевым результатом, и один раз выскочившее из пола цельнометаллическое копьё слегка порвало ей платье и оцарапало левое бедро. Судя по тому, что в следующую секунду копьё оказалось свёрнуто в бараний рог, это был самый обидный для Адель эпизод.

- Гото-во.

- Давненько я не видел столь блестящего примера инженерного мастерства и ловкости рук! – Арчибальд, зеркало которого привычно расположилось у меня на груди, не скрывал своего восторга. – Леди Адель, примите моё искреннее восхищение.

- Ты просто умница, – просто сказал я, проходя по теперь безопасному коридору до винтовой лестницы. – Спасибо.

Если я хоть немного разбирался в выражениях лица Адель, то умей она краснеть, её щёки бы сейчас покрывал густой румянец.

- Я умни-ца.

Заряженные оптимизмом, мы ринулись наверх по старым, но всё ещё крепким металлическим ступеням. На первой и третьей площадках попадались закрытые двери – но мы заранее условились их игнорировать, поскольку цель похода находилась на максимально высокой точке. Наконец, достигнув вершины лестницы и пройдя пару метров по новому коридору… мы упёрлись в основательный завал.

Нагромождение каменных блоков и плит намертво перекрывало дальнейший проход. Создавалось ощущение, что здесь, на самой верхотуре, когда-то тоже находилась сокровищница, которую ненароком обрушили при очистке. Только вот рабочая бригада цвергов всё ещё трудилась далеко внизу, сюда мы её захватить не додумались. Я переглянулся с Адель – без слов было понятно, что на разбор завала уйдут не одни сутки, даже если трудиться без остановки. Настоящий тупик, мать его.

- Проверим две-ри?

- Хорошая мысль.

За первой дверью на третьей лестничной площадке нас поджидала комнатушка с квартетом безголовых. Кажется, они страшно обиделись, что мы пробежали мимо, но и наше возвращение радости им не принесло. Дождавшись, пока я впитаю частицы души замка и соберу вражеское оружие в переносной карман для материалов, Арчибальд вежливо обратил моё внимание на подозрительный участок стены. Тайник с монетами – десяток кругляшей драгестола, пригоршня золота и серебра. Противоположная дверь оказалась не такой щедрой – весь пол в пустой комнате представлял из себя ловушку, готовую рухнуть в глубокую шахту, ведущую до подвала, а то и ниже. Аврора чуть было не провалилась, хотя прекрасно знала о ловушке – просто потому, что слишком активно рассматривала, что находилось внизу.

На другой лестничной площадке, пониже, ситуация оказалась почти зеркальной. Пятеро дуллаханов в засадном помещении, скорее мешающие друг другу, чем способные нанести отряду какой-то вред, и противоположная комната… с тремя пузатыми ларцами в центре.

- Полагаю, вы догадываетесь об этом и без меня, лорд Виктор, – мягко начал Арчибальд. – Но как минимум два экземпляра из присутствующих являются…

Словно в ответ на его слова, левый и центральный ларцы вдруг приподнялись с места и медленно двинулись вперёд неуклюжей переваливающейся походкой. Приостановившись напротив меня, они синхронно хлопнули зубастыми крышками, а затем так же невозмутимо прошли мимо, скорее скатившись, чем спустившись вниз по ступеням. Только мы их и видели.

- Что. Это бы-ло? – огласила Адель мысли всех присутствующих спустя несколько секунд затянувшейся тишины.

- Понятия… не имею, – медленно сказал я. – Но, возможно, своеобразная… благодарность?

- Вы хотите сказать, что заручились поддержкой мимиков Полуночи? – удивлённо спросил Арчибальд.

- Не уверен.

В основном мои отношения с местными мимиками были весьма прямолинейны – они пытались меня сожрать, я отбивался изо всех сил. Теоретически, у мимиков, как и у слаймов, имелся потенциал обрести разум, но проявления этого потенциала раньше от меня ускользали. На ум приходили только два случая-исключения. Первый – когда я пожалел и не добил мимика, разбившего и подменившего собой одно из ценных магических зеркал. Второй – когда я пожалел уже целую ораву мимиков, усыплённых Асфаром посреди разваливающейся на глазах сокровищницы.

Неужто этого хватило, чтобы двое мимиков-ларцов в противоположной части замка решили со мной не сражаться? Либо они самостоятельно сделали такой выбор, услышав, как мы разбираем безголовых?

Это определённо стоило того, чтобы перепроверить в будущем, но пока мы просто прошерстили оставшийся – настоящий – ларец. В нём попался целый артефактный плащ, моментально опознанный Арчибальдом – тот на время позволял носителю перемещаться, не издавая звуков. Так как я уже носил плащ из королевского василиска, обновка досталась Адель, что на время сделало её самым счастливым автоматоном во всей великой паутине.

При всех несомненных плюсах и открытиях, осмотр дверей на винтовой лестнице занял у нас около часа, а дальнейшего пути на чердак мы не отыскали. Оставалось лишь спуститься, вернуться через обезвреженный коридор и снова сверяться с картой – в поисках второго прохода наверх, отмеченного Александром.

- Гото-во.

На этот раз Адель не избавлялась от ловушек, а ловко заперла две пачки дуллаханов в их собственных потайных нишах, заклинив открывающий механизм. Мы посчитали, что это будет быстрее, чем тратить время на новые сражения, а частиц души Полуночи пока что хватало за глаза. Из запертых схронов раздавался шум и лязг доспехов, но раньше, чем на следующие сутки, освободиться у них не получится. Есть и пить нежити без надобности, скучать не придётся – все в хорошей компании коллег и друзей. А если я каким-то образом очищу эту территорию до того, как они выползут, то агрессии у них поубавится.

Особенно этот «пранк» оценили драконята, чуть ли не покатываясь со смеху от активного недовольства запертых безголовых. Господи, надеюсь, мы не подали им некую блестящую идею на будущее…

Второй проход наверх здорово отличался от первого – хотя бы потому, что находился он не в конце отрезка коридора, а в отдельном небольшом зале. Почти идеально круглое помещение, напоминающее основание библиотечной башни, в центре которого нас ждал… лифт. Не подъёмник на мускульной тяге, а вполне узнаваемый лифт, пусть и весьма старинный по меркам матушки-Земли. Прямоугольная коробка из тёмного кованного железа, с дверью-решёткой, которую нужно было открывать и закрывать самостоятельно. Внутри вместо кнопок – небольшой рычаг на три позиции, подписанные, как: «Средние этажи», «Высокие этажи» и «Чердак».

- Замечатель-ный механизм, – одобрительно сказала Адель, осматривая каждый сантиметр кабины снаружи и изнутри. – Я бы. Хоте-ла изучить его. Поз-же.

- Изучай и внедряй на здоровье, – одобрил я. – Странно только, что гвардейцы на нём не покатались… Неужели не разобрались?

Впрочем, спустя пару секунд нашлось и объяснение – рычаг, переключающий этажи, напрочь отказывался слушаться, а более серьёзное применение силы его бы сломало. Я заподозрил неисправность в устройстве, провисевшем тут минимум пару-тройку столетий, но Адель быстро обнаружила замочную скважину, закрытую тонкой пластинкой и оттого не заметную на фоне металлической стены. Скважина располагалась справа от рычага, ключ от всех дверей вошёл в неё и повернулся без малейших проблем.

- Вам на какой? – шутливо спросил я, когда убедился, что в кабину лифта поместились все, и та не собирается падать.

- Нам всем. На чер-дак, – вежливо ответила Адель, и в её нежном голосе послышалась лёгкая тревога за моё ментальное здоровье.

Сам виноват, нечего хохмить никому не понятные шутки из родного мира в магическом средневековье. Вот построит Адель нам пяток лифтов по всей Полуночи, тогда и повторить можно…

Рычаг отправился на финальную позицию, металлическая кабинка дёрнулась и медленно поползла наверх. Полагаю, вместо электричества в этом механизме была задействована магия, но по ощущениям это никак не различалось.

Путь до чердака занял не менее двадцати минут. Любой лифт на Земле за это время привёз бы нас на вершину стоэтажного небоскрёба, но приходилось делать скидку на невысокую скорость старого механизма. Половину пути мимо нас проползали этажи и ярусы, половина прошла в полной темноте каменной шахты. Драконятам затянувшееся путешествие быстро наскучило, но они крепко держали своё слово и не бузили. Только когда кабина остановилась с протяжным скрипом, и я открыл дверь наружу, Ава и Ян с видимым облегчением выпрыгнули на каменный пол, чтобы размяться. Адель вышла следом, осматриваясь с куда меньшим энтузиазмом.

- Мы точ-но. На месте?

- Остаётся только надеяться, – проворчал я.

Чердак Полуночи – по крайней мере, открывшаяся нам его часть, в самом деле напоминал… чердак. Только не древнего замка, а странного жилого дома особо крупных размеров. Обширное, но абсурдно невысокое помещение под самой крышей, с рядом крохотных и очень грязных окошек, в одной из стен. Помещение, насмерть заваленное горой всевозможного хлама. Можно подумать, что сюда перетащили весь мусор, не поместившийся в склад на уровне кухни – который я только-только успел очистить во всех смыслах. Полки с тряпичным барахлом вдоль стен, пустые ящики и бочки, прохудившиеся мешки с трухой вместо содержимого, ржавеющие заготовки непонятного назначения…

- Иногда мне кажется, – подал голос Арчибальд. – Что у нашего возлюбленного замка нет эффективного способа избавления от мусора. И тогда она просто раскидывает излишки по таким вот закуткам…

- Она долго болела, – вступился я за Полночь. – Будем снисходительны.

- Уверяю вас, лорд Виктор, я говорю это со всем возможным пониманием…

- Можно бы-ло болеть. Не так гряз-но, – холодно заявила Адель.

По словам Полуночи, с чердака требовалось попасть в «межстенье», то ли решив загадку, то ли пройдя испытание. Ни того, ни другого сходу не было видно, так что отряду пришлось разделиться, обыскивая замусоренный этаж. Я воспользовался поисковым амулетом, но не добился прорывных результатов – лишь убедился, что в целом мы находились в правильном месте. А вот куда отсюда двигаться дальше…

- Ава, Ян, – подозвал я своих подопечных. – Подключайте своё чутьё на полную, и сообщайте о местах скопления магии.

Идея была отличная, и во многом оправдывала наличие двух чешуйчатых непосед в критически важном походе. Правда, на этот раз потребовалось не менее получаса, прежде чем дети Эргалис натолкнулись на что-то стоящее. Первыми двумя находками были: старый тайник с двумя полуразряженными жезлами огня и магическая ловушка, стягивающая наступившего на неё нитями из чистой тьмы. С одной стороны, это было крайне любопытно, поскольку Полночь обычно предпочитала физические ловушки. С другой – могло задержать нас ещё на полчаса, угоди в неё я или Адель. К счастью, «попался» Янтарь, попросту стряхнувший с себя магические нити тьмы, будто то были самые обычные нитки.

Настоящее открытие ждало нас в укромном углу, скрытом за нагромождением ящиков и полок, но на удивление чистому. Драконята вынюхали магию, Адель отыскала механизм, открывающий потайной ящик, а затем мы дружно уставились на его содержимое.

Это была костяная маска, стилизованная под лошадиный череп.

- Это не подделка, – медленно сказал я. – От него так и фонит силой.

- Вы абсолютно правы, – поддержал меня Арчибальд. – Я скажу больше, этот артефакт однозначно проклят.

- Метод активации?

- Непосредственное применение, сиречь надевание на голову… В руки брать безопасно.

Помедлив, я потянулся и взял маску Жнеца, осматривая её со всех сторон. На внутренней стороне тянулась вырезанная надпись, такая мелкая, что «Взгляд библиотекаря» не сразу активировался, позволяя её прочесть.

- Тот, кто наденет маску… Хранителя чего?..

- Хранителя равновесия, лорд Виктор.

- Точно. Тот, кто наденет маску Хранителя равновесия, обречён вернуть его силу, либо занять его место.

На чердаке повисло напряжённое молчание. Судя по всему, мы отыскали способ попасть в межстенье. Только вот заявленная цена казалась слегка высоковатой.

Глава восьмая

- Я наде-ну.

- Никакого бессмысленного самопожертвования в мою смену! Да и осмысленного тоже, если на то пошло. К тому же, на тебе эта хрень просто не сработает.

- Поче-му? Плащ. Работает.

- Простите, леди Адель, но в этом вопросе я вынужден поддержать лорда Виктора. Принцип действия сего артефакта подразумевает весьма специфическое проклятье, связывающее слугу Полуночи, либо самого хозяина.

- Прроклятье?

- Можем сжечь!

- Никакого сжигания ключевых артефактов в мою смену!!

Кажется, Арчибальд хотел ещё что-то добавить – скорее всего про бессмысленность уничтожения проклятых предметов вне драконьей кузни – но правильно понял моё настроение и передумал.

Мы потратили порядка четырёх часов на зачистку этажей, пробежку по тупикам и поездку на лифте – только чтобы добраться до грёбаной свалки на чердаке, будто прямиком из кладовой Князя в Жёлтом. Многовековое сотрудничество с Йхтиллом однозначно не шло Полуночи на пользу. Привычка прятать знаковые артефакты среди мусора – одновременно противно и неэффективно.

Ладно, проехали, что в сухом остатке? «Испытание или загадка», которую упоминала Полночь, явно было связано с маской Жнеца. Простите, Хранителя равновесия – что звучало словно титул избранного героя, а не функция призрака-убийцы в вечном замке. Надевать эту дрянь предполагалось именно мне, да и ни одну из девушек я бы такому риску не подверг. Проблема была в том, что старый Жнец поломался кардинально, и вовсе не факт, что «вернуть его силу» получится с наскока. Что до второго варианта решения проблемы – не уверен, что хотел бы занимать вакантную должность даже после смерти.

Пожалуй, здесь потребуется дополнительная консультация.

- Не отвлекать меня, если не возникнет проблема жизни и смерти, – приказал я, усаживаясь по-турецки на пол. – Маску не трогать и не уничтожать. Вернусь – проверю!

Дальний зов принял меня, оторвав от тела и окутав привычной темнотой. Сегодня Полночь не подготовила для меня особых условий и образов – заранее-то не договаривались. Но мысленно я ощутил её прикосновение и ласковый взгляд, настойчивое ожидание вопроса.

- Что делать дальше?

Ответ пришёл не сразу. Полночь явно раздумывала над ситуацией, отталкиваясь от того, что могла наблюдать сама, и воспоминаний, которыми я поделился.

«Надевай маску».

- А если проклятье сработает вне зависимости от исхода?

«Оно не подействует моментально. Я тебя вытащу».

- Точно?

«Доверься мне, мой рыцарь, как я доверяюсь тебе».

Последние слова мне словно прошептали на ухо, после чего ощущение контакта исчезло. Я всё ещё висел в темноте над образом своего замка, но теперь находился здесь совершенно один. Можно было найти пару причин, чтобы задержаться – например, снова проверить «межзвёздную» карту для миров, связанных с Полуночью, но я пресёк эти порывы на корню. Если оттягивать решение проблемы, она не решится сама собой, а станет лишь хуже.

Я сделал глубокий вдох и открыл глаза.

Драконята разошлись по чердаку, копаясь в старом хламе и развлекаясь на своё усмотрение. Зеркало с Арчибальдом по его просьбе временно перенесли к самому чистому из окошек, в которое он задумчиво наблюдал за ночным небом. И только Адель сидела рядом, терпеливо ожидая моего пробуждения.

- Ты вернул-ся.

- Есть такое дело.

- Дальней-ший план?

- Следи за мной очень внимательно, – мрачно сказал я, поднимая маску Жнеца с колен и вставая на ноги. – Если я вдруг начну вести себя… неадекватно, спасай Арчибальда и драконят, все возвращайтесь в тронный зал. Полночь обещала помочь, но не знаю, сколько у неё это займёт времени.

- Я отправ-лю всех. Назад. Но те-бя не оставлю, – упрямо сказала Адель, и я решил с ней не спорить. Как и сама Полночь, Жнец всегда напрочь игнорировал автоматонов.

- Ладно. Ни пуха ни пера, – пробормотал я, и надел стилизованный лошадиный череп поверх своего собственного.

Ничего не изменилось.

Я выждал пару секунд и осмотрелся по сторонам. Обзор сквозь глаза маски был не идеальным, но в целом – сойдёт. Руки-ноги на месте, интрузивные мысли и навязчивые идеи в голову не лезут, одежда не превращается в чёрные лохмотья. Может, Арчибальд ошибся и требовалась какая-то дополнительная активация? На пробу я взялся за края лошадиного черепа и попытался снять маску.

Со вполне ожидаемым результатом. Нулевым.

- Логично, – пробормотал я, и чуть не вздрогнул от того, как теперь звучал мой голос. Низко и глухо, словно из едва засыпанной землёй свежей могилы.

- Ты в поряд-ке? – обеспокоенно спросила Адель.

- Порядок – понятие растяжимое, – глухо проворчал я. – Но я в здравом уме и твёрдой памяти, по крайней мере пока.

- Есть жела-ние всех. Убить?

- Не больше и не меньше, чем обычно.

Я сделал несколько шагов, чуть не споткнувшись об ящик с какой-то гнилью и выругался сквозь зубы. Как минимум один побочный эффект от маски имелся – зрение было в порядке, а вот восприятие в целом заметно притупилось. Теперь за мной наблюдали все мои спутники – а я шатался по чердаку туда-сюда, стараясь не натыкаться на вещи. Моё тело и окружающее пространство ощущались страннее, чем обычно. Но не в том плане, что я постепенно терял контроль над собой, скорее, как если бы рядом находилось ещё одно пространство, оттягивающее на себя часть ресурсов подсознания. Это раздражало и отвлекало, но мне никак не удавалось на нём сфокусироваться. Всё равно что заметить плавающие в глазу «палочки» и попытаться рассмотреть получше хотя бы одну, пока та будет постоянно ускользать.

Нет, так дело не пойдёт. Так я прошатаюсь тут до конца ночи, пока не явится настоящий Жнец, чтобы популярно объяснить, что такое равновесие, и как его правильно хранить.

Никакая из моих основных активных сил не годилась для решения задачи. Но что, если попытаться усилить пассивную способность? Остановившись посреди чердака, всё ещё ощущая на себе настороженные взгляды моих союзников, я закрыл глаза и сделал несколько размеренных вдохов и выдохов.

«Взгляд библиотекаря».

В первую секунду ничего не изменилось, и я даже успел ощутить укол разочарования. Но затем я моргнул – и словно переключил режим в приборе ночного видения. Больше всего это напоминало момент, когда я в первый раз надел очки лорда Роланда, позволяющие видеть и ловить аномалии. Всё пространство вокруг стало полупрозрачным, обозначенным контурами. Я мог видеть сквозь крышу, стены и пол, глубоко и ясно, почти без ограничений на расстояние. Что сразу вызывало дополнительные вопросы – не приходил ли лорд Роланд на этот самый этаж и не надевал ли маску Жнеца лично, ещё при жизни? В конце концов, кто-то должен был установить здесь это чудо техники – рабочий лифт.

Правда, очки «просвечивали» стены только в очищенных зонах, а в загрязнённых применялись для обозначения и ловли аномалий. Вряд ли маску Жнеца можно было использовать подобным образом. Другое дело – чтобы отыскать хорошенько запрятанный потайной проход.

Я поднял глаза, оторвавшись от вереницы уходящих далеко вниз полупрозрачных этажей. Не факт, что решение должно быть прямо здесь, в этой комнате, но хотя бы намёк! «Охранный этаж», который Полночь хотела поместить чуть повыше тронного зала, но из-за ошибки тот уполз наверх, вряд ли занимал меньше места, чем обычный этаж. Если бы я был загадочным межстеньем, где бы я…

Не знаю, моргал ли я на этот раз, но картинка перед глазами снова сменилась. Теперь вокруг не было контуров, не было ориентиров, не было друзей и союзников, будто я без своего ведома вернулся в дальний зов. Но ощущения тянули меня в сторону, к едва заметной трещине в пространстве, сквозь которую можно было протиснуться, чтобы попасть… куда-то. Ощущения не уточняли, что ждёт в конечной точке.

- Меня… слышно? – всё ещё глухо спросил я, сопротивляясь желанию немедленно устремиться к трещине и оказаться на другой стороне.

- Слыш-но.

- Слышно!

- Ясно и чётко, лорд Виктор.

Голоса раздавались откуда-то из-за сумрачной пелены, и приходилось концентрироваться, чтобы звуки сложились в слова.

- Я отправляюсь… на разведку. Не рискуйте без надобности. Если потребуется…

Договорить мне не дали – трещина в пространстве устала ждать моего прибытия, и дёрнула к себе с неожиданным норовом. Я потерял равновесие и точку опоры, не успевая даже разозлиться, чтобы впустить в себя силу «Зверя». Сумрак перед глазами сменился вспышкой мрака, как будто на миг я потерял сознание.

А потом – упал. Просто упал с небольшой высоты, ударившись о каменные плиты пола. Дежавю?

Зрение вернулось в норму, странное ощущение на задворках сознания исчезло без следа. Вокруг простирался чердак. Тот же чердак, что и раньше, только какой-то… чистый?

На полу – ни соринки, ни пылинки, на окнах – ни единого пятнышка. Все целые ящики и коробки аккуратно отсортированы и расставлены по углам, на полках – аккуратно сложенная одежда, глиняная и металлическая утварь, рабочие инструменты. Я вернулся в прошлое? Или проспал десять лет и оказался в будущем?

Из плюсов – я переместился во времени не один.

Мой отряд в полном составе так же поднимался с пола – кроме Арчибальда, зеркало с которым бережно сжимала Адель. Кажется, никто не пострадал, хотя чувство замешательства разделяли все присутствующие.

- Вы пошли за мной?

- Если позволите уточнить, скорее вы захватили нас с собой, – мягко сказал Арчибальд. – Затянули сквозь своеобразную прореху, напоминающую нестабильный портал – пугающее зрелище, должен заметить. Но вместо другого мира оно перенесло нас… сюда. Я бы назвал это вариацией подпространства.

Межстенье. Иная версия Полуночи, в рамках которой и существовал «охранный этаж». И хотя раньше я никогда не надевал маску Жнеца, чтобы оказаться тут, это пространство сходу казалось смутно знакомым.

- От меня ни на шаг. Мы зашли сюда вместе и вместе вернёмся назад – как только сделаем дело.

Осталась полная ерунда – всё-таки найти, где это дело спряталось.

Моя рабочая теория состояла в том, что Полночь напоминала человека гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. И дело было не только в разуме и ярко выраженном характере, но и устройстве её «организма». Мой вечный замок контролировал множество собственных процессов, но другие проходили абсолютно без его ведома. Более того, она даже не могла объяснить их в деталях – как человек не мог бы на сто процентов объяснить, как именно работает его кровеносная, дыхательная или пищеварительная система. Можно, конечно, вспомнить школьные знания, а то и погуглить, но без подсказок рассказ о функции эритроцитов выйдет довольно туманным.

Межстенье в этой теории занимало ключевое место – попасть сюда было всё равно что забраться Полуночи под кожу. А Жнец вместе со своим охранным этажом отвечал за фагоцитоз и работу иммунитета в целом. Паршивенько отвечал, особенно в последнее время, но что есть, то есть. Вместо таблеток и уколов выступал хозяин, то бишь я, способный забраться поглубже и вручную наладить сбоящий защитный механизм.

Само же пространство межстенья сильнее всего походило на зал в сердце Полуночи.

Место на грани реальности и иллюзии. Материальное на первый взгляд, материальное даже на ощупь, но стоит отвлечься – и слегка меняющееся, будто сгенерированное мощной нейросетью. Ава и Ян с моего разрешения попытались открыть пару коробок и посшибать с полок разложенные предметы, но не преуспели – те исчезали, не долетев до пола, а полки заполнялись новыми. Как только кто-то переставал смотреть на чашку, та меняла форму на миску, миска – на доску, доска – на инженерную линейку. Мы быстро оставили эксперименты, хотя дракончикам такая игра пришлась здорово по вкусу – наконец-то можно крушить всё вокруг без последствий! Но я подозревал, что длительное нахождение тут начнёт выматывать всех, за исключением разве что Адель. А нам ещё понадобятся силы на противостояние.

Кто бы мог подумать? Так оно и произошло.

Первая фигура, вооружённая парными серпами, бросилась на нас сразу, как только мы спустились на один лестничный пролёт. В этой версии Полуночи лифта не существовало – его место занимала обычная винтовая лестница. Завидев хищный блеск металла, я вскинул полэкс для парирования, но Адель меня опередила.

БАХ.

Выстрел из артефактной винтовки здесь звучал иначе, чем в настоящем мире – как будто игрушечный. А вот результат превзошёл все ожидания – Жнец отлетел назад, раскинув костяные руки, упал на каменные плиты и больше не шевелился. Я недоверчиво подошёл поближе, рассматривая скелетообразную фигуру на полу. Это определённо был Жнец… и одновременно с этим – определённо не он. То же строение тела, но балахон истлел настолько, что от него остались жалкие обрывки, неведомым образом цепляющиеся за старые кости. На голове нет маски, только очень худое и на удивление незнакомое лицо, с остатками редкой чёрной бороды и глубокими залысинами. Пуля Адель угодила ему точно промеж глаз, но по ощущениям этому «Жнецу» хватило бы и хорошего пинка, чтобы рухнуть.

- Есть идеи, кто это был?

- По-ка нет. Но. Он не один та-кой.

- Беррегись!

Даже до предупреждения я тоже поднял глаза, услышав шум – и уставился на целых четверых «Жнецов», спешащих к нам из ближайшего коридора. Двое ковыляли по земле, подобно иссохшим, двое летели по воздуху, но довольно неспешно. Я встретил одного из них, наиболее крепкого на вид, ударом полэкса в грудь, с остальными разобрались Адель и драконята. Межстенье искажало звуки боя, искажало звуки падающих на землю серпов, приглушая битву большой мягкой подушкой. И это чуть было не сыграло на пользу противника – когда лезвие серпа скользнуло по моей спине, прикрытой василисковым плащом.

- Сзади!

Теперь на нас наступали с двух сторон, с той же прытью, но в увеличенном количестве. Иссохшие Жнецы, израсходованные Жнецы, выброшенные и вновь поднятые Жнецы, с которых едва отряхнули пыль – и бросили в атаку на незваных гостей. Их количество намекало на то, что когда-то на этом поприще трудился не один лорд Роланд, удостоившийся «высокой чести». Полночь давно потеряла контроль над этим сегментом, если вообще когда-либо могла управлять чем-то, кроме его расположения. В итоге охранный этаж работал как почти любая загрязнённая комната, пытаясь всеми силами сохранить паразитический статус.

Нет уж. Это уж точно не в мою смену.

- Прорываемся вперёд! – рявкнул я, отбрасывая одним взмахом оружия сразу троих наседающих призраков. – Туда, откуда они прут сильнее всего!

К счастью, даже тотальное преимущество в численности гадов не могло остановить наше продвижение. По-настоящему уязвимым был только Арчибальд, но его зеркало мы держали в специально оборудованной сумке, защищённой с двух сторон мной и Адель. Жнецы в межстенье могли летать, но не проходить сквозь стены, так что внезапная атака изнутри построения нам не грозила. Оставляя за собой десятки павших врагов, мы преодолели длинный коридор, затем дважды свернули на развилках, пока не прорвались в огромный зал.

И застыли, едва не позволив искромсать себя подоспевшим Жнецам.

Пожалуй, можно было сказать, что это место отличалось от всего, виденного мной ранее. Только вот чётко описать его я не мог при всём большом желании. Здесь ткань подпространства истончилась настолько, что иллюзия брала верх над реальностью, заставляла ту барахлить, искажаться на наших глазах. Секунды три передо мной возвышались чаны с зеленоватой жидкостью, в которых плавали мужские и женские тела – а затем жуткий механизм доставал их оттуда, сдирал мёртвую кожу и мышцы, оставляя только лица. Но вот картинка сползла, преобразилась – и чаны стали торжественными каменными гробами, с которых гигантский сгорбившийся скелет откидывал крышки и бесцеремонно потрошил содержимое. А вот некая автоматическая кузня не сжигала, а переплавляла бесконечный поток ещё бьющихся сердец в острейшее оружие, предназначенное эти сердца вырезать…

Я не понимал, что происходит. И хуже всего было то, что чем сильнее я силился понять, тем быстрее начинали меняться картинки, подкидывая и подкидывая новые безумные варианты происходящего. Почувствовав моё замешательство, «иссохшие» Жнецы вновь ринулись в атаку – они-то оставались вполне стабильными элементами.

- Что. Даль-ше? – слегка нервно спросила Адель, отбивающаяся за двоих.

- Сжечь! Мы готовы жечь! – выкрикнул кто-то из драконят, если не оба одновременно.

И сейчас столь радикальное предложение казалось не таким уж радикальным. Что бы из себя ни представлял охранный этаж, болезнь Полуночи пропитала его насквозь – и я даже не видел, с чего начинать лечение. Не лучше ли уничтожить заразу, которая сейчас приносит только вред? Но, прежде чем я успел добраться до нужной точки отчаяния, откуда-то раздался спокойный голос Арчибальда:

- Закройте глаза, лорд Виктор. Взгляните на происходящее под другим углом.

Сбив в воздухе очередного врага, я послушался совета. И тут же вернулось ощущение, которое затянуло нас сюда, в межстенье, только на сей раз оно тянуло вперёд. В центр безумного зала, порождающего Жнецов тысячами разных способов, и беспрестанно атакующего нас то ли устаревшими образцами, то ли отходами производства.

Но с закрытыми глазами я видел не только тьму с обратной стороны своих век. Там, впереди, что-то светилось, пульсировало, напоминая пространственную аномалию. Что-то древнее, полузабытое, болезненное, осквернённое – и отчаянно нуждающееся в очищении. Я шагнул по направлению к нему, затем шагнул ещё раз – и оно запаниковало.

Мне пришлось открыть глаза, когда неведомая сила отдёрнула меня назад. Это оказалась Адель, не позволившая мне упасть в трещину в полу шириной метра в полтора. Пространство вокруг перестало сходить с ума, прекратились и бесконечные атаки. Мы стояли в рассечённом пополам, пустом и очень тёмном зале.

Но пульсация по ту сторону трещины продолжалась, нарастала, хотя её источник оставался скрыт от глаз. Нам не дали его рассмотреть – из змеящегося пролома на полу медленно поднялись три фигуры – сгорбленные скелеты в чёрных лохмотьях, от которых веяло потусторонней силой и невыносимым холодом. Двое по бокам носили моё лицо – лицо «избранников» рода фон Харгенов. Центральный Жнец смотрел на меня сквозь такую же маску, что была и на моей голове.

Теперь за нас решили взяться всерьёз.

Глава девятая

Большинство сражений с холодным оружием подразумевают удержание противника на расстоянии. За этим стоит простая и безошибочная логика – так проще ранить или убить кого-то, прежде чем он ранит или убьёт тебя. Именно по этой причине – а ещё простоте использования – копья были самым популярным холодным оружием на Земле на протяжении тысячелетий. Именно по этой причине реалистичное фехтование выглядит скучновато – двое людей отчаянно пытаются ткнуть друг в друга заострёнными железками, вытянутыми на максимальную длину руки.

Именно по этой причине огнестрел со временем насмерть задавил всю конкуренцию.

С данной точки зрения парные серпы были крайне посредственным оружием. Они работали только на ближней дистанции, наносили исключительно режущие раны, при этом требовали широких замахов и неожиданных углов атаки. В обычных обстоятельствах вооружаться чем-то подобным было бы чистым самоубийством… за редким исключением. Скажем, если кто-то выйдет с ними в полных латных доспехах против бездоспешной толпы. Или – ну так, пример чисто из головы – серпы возьмёт в руки некая бессмертная нежить, которой даже доспехи не нужны – она и так неуязвима. Также эта нежить не устаёт, вообще. Ну и, как вишенка на торте, – нежить летает. Последнее может показаться малозначимым фактором, но кроме вышеупомянутых неожиданных углов атаки полёт даёт преимущество, схожее с натиском всадника. А режущее оружие традиционно отлично показывало себя именно при ударе с наскока.

Откуда я всё это знал? Увлечение средневековыми сражениями в юности, обширная практика после начала владения Полуночью, и, наконец – текущий бой. Вот ещё один любопытный факт насчёт парных серпов – из-за их нестандартной формы, их атаки адски тяжело парировать.

- Ян, Ава! – рявкнул я. – Держите двоих по бокам! Следите, чтобы не упасть в разлом! Адель, порошок на тебе!

Два размытых красных пятна встретили в воздухе двух Жнецов без масок, упали вместе с ними на пол и покатились в стороны. Я одним движением достал из переносного кармана крепко завязанный мешочек с экстрактом из коры бледной осины и перебросил его Адель, а в следующий миг уже отражал бешеный натиск центрального Жнеца.

К счастью, как для дракончиков, так и для меня, серпы Жнеца не являлись артефактами в привычном понимании этого слова. Они не прорезали броню как бумагу, не были зачарованы оставлять незаживающие раны, их даже не смазывали смертельным ядом. Просто два очень хорошо заточенных куска приличной стали, которыми этот гад мастерски орудовал.

А я – парировал, как мог.

Полэкс, в отличие от серпов, долгое время считался одним из лучших оружий для пеших рыцарских дуэлей. Им можно наносить удары с любой стороны – дробить, рубить, протыкать, подсекать! Впрочем, в данном бою ни одна из этих замечательных функций не работала, но отражать удары полэкс тоже позволял вполне прилично. Жнец набрасывался на меня со всех сторон, но везде натыкался на холодную неприступную оборону. Я не мог нанести ему урона, но отбрасывал контратаками на секунду-другую, прежде чем тот снова кидался вперёд. Его ледяная аура пока не оказывала серьёзного эффекта, но если это затянется ещё на несколько минут…

В следующую секунду подоспела Адель, осыпав моего врага парализующим порошком, похожим на толчёное серебро.

Больше всего я боялся, что в межстенье царят кардинально другие законы, и самый надёжный способ попросту не подействует. Но Жнец застыл как миленький, более того – медленно опустился на пол и обмяк там грудой костей и рваной чёрной ткани, рядом с двумя такими же грудами. Неподалёку сидели драконята, и Ава внимательно заглядывала в открытую пасть Яна.

- Всё в порядке? – спросил я, подходя ближе.

- Яфык порефал, хад, – попытался ответить Ян, не закрывая пасти. – Но уфе зафило!

Быстрый осмотр показал, что язык в самом деле был в норме – регенерация у драконов не уступала оборотнической, а то и превосходила её. Но мне инцидент всё равно не понравился.

- А ну-ка, – сурово сказал я. – Что нужно беречь сильнее всего в ближнем бою?

- Глаза и пасть, – хором ответили дети Эргалис. – В них не должны попасть!

- Тогда откуда порез?

- Зазевался, – честно признал Ян. – Он быстррый!

У парализованных врагов отобрали серпы – не слишком эффективная мера, учитывая скорость, с которой те получали новые. Затем все они один за другим отправились в провал, не издав ни звука.

- Напомните, сколько действует сие чудесное средство? – уточнил Арчибальд.

- Порядка пятнадцати минут. В основной Полуночи после него у Жнеца сбивается программа… то есть, он обо мне забывает. Но что-то мне подсказывает, что здесь этого не произойдёт.

- Запасные порции?

- Это и бы-ли. Запасные.

- Полагаю, тогда нам следует поторопиться?

Казалось бы, остался финальный штрих – перебраться на ту сторону зала и очистить то, что бы там ни находилось. Но перескочив через трещину я быстро обнаружил, что пульсирующая «аномалия» сместилась куда-то ниже, и теперь ощущалась скорее под ногами. Или, может, она была там изначально, а я не мог правильно ощутить её из-за творящегося вокруг хаоса?

- Логич-но, – сказала Адель. – Они же прилете-ли. Снизу.

- В этом долбаном месте не поймёшь, что логично, а что нет, – проворчал я. – Надо найти лестницу.

- Или… спрыгнуть? – задумчиво предложила Ава.

- Исключено. Будь это обычная версия Полуночи – допустим. Но здесь дна может попросту не оказаться, и мы так и будем лететь до конца времён.

Ава нехотя кивнула, развернулась и пошла в направлении дальней стены, демонстративно топая лапами по серым плитам. Спустя пару секунд я с затаённым ужасом наблюдал, как очередная плита вдруг с лёгкостью пошла вниз, и юная драконица с очень удивлённым выражением лица исчезла в новом провале.

- Ава!!

Катастрофы не произошло – провал оказался не бездонным, а всего лишь открывал ход на нужную нам лестницу. Неизвестно, была ли изначально задумана столь слабая маскировка, но я уже решил, что в межстенье не буду удивляться абсолютно ничему.

Вниз и вниз, по металлическим ступеням, которые выглядели так, словно их сковали вчера. Выверенная чистота подпространства начинала меня напрягать, но, возможно, это давал о себе знать общий нервяк возложенной миссии. Мне совершенно не хотелось оставаться в этом месте навсегда, заняв роль Жнеца ещё при жизни. Полночь обещала помочь, но способна ли она вообще сюда дотянуться?

Вниз и вниз, туда, где мрак сгущался всё сильнее, а холод начинал пробирать до костей. Из всего отряда его ощущал только я – у драконят внутри пылала настоящая печка, да и Адель не слишком волновали перемены температуры. Даже в облике «Зверя» я начинал замерзать, а костяная маска постепенно становилась всё тяжелее, по весу больше напоминая чугунную. Спустя пять минут спуска дорогу нам преградила запертая дверь без замочной скважины, но ключ от всех дверей в таких мелочах не нуждался.

Не зал – и на том спасибо, скорее просто большая комната с высоким потолком, колоннами и резными балками. Если приглядеться, на потолке можно было разглядеть змеящуюся трещину, более-менее совпадающую с той, что мы видели в зале наверху. Но сброшенных в провал Жнецов здесь не оказалось – то ли застряли на полдороги, то ли очухались и принялись искать нас где-то там.

Зато что здесь было – здоровенное устройство, занимающее весь центр помещения. Я мог разглядеть его во всех деталях – переплетение проводов и кабелей, ведущих от современно выглядящей панели управления к огромному чану, вертикальному хранилищу для цилиндрического контейнера с толстым зеленоватым стеклом. В стекле зияла здоровенная дыра, и осколки были разбросаны по всему полу. В отличие от остального межстенья, механизм покрывал густой слой пыли – им не пользовались много десятилетий.

На всякий случай я пару раз моргнул. Картинка не поменялась, но это ещё ничего не значило.

- Так, – сказал я, обращаясь к отряду. – Кто что видит?

- Осквернённая гробница, вероятнее всего предназначенная для временного хранения и перерождения некой высшей формы нежити, – не задумываясь, ответил Арчибальд. – Рядом стол с подготовленными компонентами для ритуала… компоненты мне неизвестны. Крышка гробницы разбита надвое.

- Науч-ное устройство. Слома-но. Назначение неизвест-но. Зарядка для автомато-нов?

- Огрромная ниша для кладки. С парой яиц.

- Дырявые и пустые. Всё вытекло!

- Я мог-ла бы. Взяться. За ремонт…

- Боюсь, милая, обычным ремонтом мы тут не обойдёмся.

Теперь мне не нужно было даже закрывать глаза, чтобы убедиться – нездоровая пульсация и приглушённые эмоции исходили именно из этой комнаты. Её центр каждый из нас видел по-разному, но суть от этого не менялась – иллюзия просто доходчиво объясняла нашим сознаниям сложившуюся ситуацию. Место, которое должно было содержать Жнеца – основного, базового – оказалось капитально испорчено. И проблему загрязнения Райнигун решить не мог, а уж его хозяин – тем более.

На первый взгляд дела обстояли даже хуже, чем в сердце Полуночи. И я знал лишь один надёжный способ это проверить.

Из переносного кармана для предметов в мою руку перекочевала шкатулка из красного дерева, наполненная мелодией высших сфер. Источник невообразимой силы, который можно было активировать лишь в особо подходящих для того местах. Когда я брал её в поход, то не был уверен, сработает ли тут тот же способ, что и в сердце. Не факт даже, что могучий артефакт вообще успел «перезарядиться» за жалкие пару месяцев. Но попытка, как говорится…

Как только я опустил шкатулку возле сломанного устройства – гробницы – кладки – то тут же понял, что решение было верным. Резная крышка откинулась, выпуская на волю неземную мелодию.

Спустя минуту в комнате стало заметно теплее. К тому же, как и в прошлый раз, магическая мелодия восстанавливала силы, наполняла тело энергией. Но основной её эффект был направлен на устройство в центре, и то начало меняться на глазах. Из разбитого и пыльного – в новое и блестящее, с целыми проводами, аккуратными кнопками и призывно распахнутой крышкой стеклянного контейнера. Я сверился с ощущениями, дарованными маской – пульсация в комнате определённо приобрела здоровый оттенок!

Только вот она всё ещё оставалась загрязнена.

Одной мелодии было мало – как и в каждом подобном случае. Нельзя было просто починить хранилище и ожидать, что в нём сам собой возникнет Хранитель. Оно не должно оставаться пустым, оно лишь сосуд, предназначенный для содержимого. Как только я окажусь внутри, то наконец сольюсь с Полуночью в полной мере, без остатка. Я обрету иную, совершенно особенную силу, силу карать и миловать, силу находить виновных, где бы они ни прятались. Силу бросать вызов новым хозяевам. Те будут приходить и уходить, а я останусь, вечный и всевидящий, помогающий очищать замок и хранящий его от тысячи бед…

Мне хватило ума понять, что последние мысли мне нашёптывала проклятая маска.

- Вик!

- Я… в порядке, – процедил я сквозь сжатые зубы, и досконально убедился, что мои ноги не тащат меня в сторону открытого контейнера. – Я не поддамся.

И очень зря – ведь это самый простой, органичный и удобный выход. Восстанавливать силы старого Хранителя куда как тяжелее, учитывая то, что он давно потерял своё «я». Но давай, почему бы и нет, попробуй до него достучаться. Попробуй уговорить его вернуться на законное место. А когда надоест – забирайся сам. Да нет, лучше забирайся прямо сейчас. Это очень просто, один шаг, за ним другой. Внутри ждёт сладкая вечность, настоящая древняя сила…

Глухо зарычав, я сфокусировался на миг и вышвырнул своё сознание в дальний зов.

- МНЕ НУЖНА ПОМОЩЬ!! – заорал я в темноту, прежде чем недовольное проклятье костяной маски выдернуло меня назад.

«Я с тобой».

В этот раз я не видел юной девушки, крепко обнявшей меня сзади за шею. Только смутное чувство родного тепла и внутренний покой. Вкрадчивый голос, диктующий мне свои условия, вдруг умолк, и я понял, что могу нормально двигаться.

Как раз вовремя – поскольку напротив меня застыл Жнец.

Никто из моего отряда не пытался вмешаться в эту схватку – возможно, они даже её не видели, отгороженные стеной иллюзии. К несчастью, мне было недостаточно просто победить, как когда-то в схватке с Негативом. «Достучаться» до того, кто давно потерял душу – невыполнимая на первый взгляд задача.

Жнец налетал на меня, и его дыхание было дыханием ледяной бури. Я отбрасывал его раз за разом, пока в один момент не выбил один из серпов из мёртвой хватки. За первым оружием отправилось второе, но я не успел даже обрадоваться передышке. Жнец попросту воздел костяные длани, а опустил их уже с новой парой серпов.

Я высадил в него полную обойму Райнигуна – в конечности, прикрытое чёрной хламидой туловище и голову под костяной маской. Ни одна пуля не задержалась, не оцарапала кости, словно мой враг всегда состоял из зыбкого тумана. Но остановка времени всё же заставила его застыть, как и всех прочих – пока я нарочито-медленно отправлял патроны в барабан револьвера.

То, как он получил новые серпы, натолкнуло меня на одну идею. Сумасшедшую, возможно, но что ещё оставалось в сумасшедшей схватке?

Наконец, время вернулось в свои права, и я… отбросил полэкс в сторону. Лезвия серпов хищно блеснули, направляясь к моей незащищённой шее – пока вдруг не застыли в воздухе. Нет, не потому, что Жнец передумал. Просто я перехватил их и удерживал – каждое отдельной рукой.

- Лорд Роланд, – сказал я негромко, пока тот пытался освободить своё оружие. – Вы знали, что даже острейшее лезвие меча можно вот так удержать открытой ладонью? Наверняка знали при жизни, и возможно даже практиковали. Это… болезненный опыт, не буду врать, но, как видите, действенный.

По моим запястьям струилась кровь, но недостаточно сильно, чтобы нанести мне существенный вред. Жнец продолжал бешено вырываться, не понимая, что происходит – с тем же успехом можно было пытаться освободить оружие из-под промышленного пресса.

- Есть вариант гораздо проще, лорд Роланд, – невозмутимо продолжал я. – Банальное, но весьма эффективное решение. Подумайте, я не отпущу ваше оружие, но вы – можете. Просто разожмите пальцы и призовите новую пару серпов, как делали это минуту назад. Так вы сможете атаковать меня, пока я буду беспомощен.

Я не мог прочитать выражения в единственном глазу Жнеца, но по ощущениям это была бесконечная ледяная ненависть. Он продолжал дёргаться и рваться, а я всё говорил и говорил, совершенно буднично рассуждая, с какой лёгкостью он мог бы добраться до моей открытой плоти, если бы только послушал добрый совет. Ладони стали совсем скользкими от крови, но я не разжимал хватку – вплоть до того момента, когда ярость моего врага достигла предельной точки. Достигла – и в этот же миг его глаз слегка расширился от понимания.

Жнец… нет, лорд Роланд разжал ладони, и с торжествующим хрипом вскинул их к небу. Два новых сверкающих серпа не заставили себя долго ждать. Издав дикую смесь хрипа и хохота, он единым движением двух рук сомкнул их лезвия вокруг моей шеи!

И остановился, смотря то на меня, то на окружающее пространство с нарастающим сомнением.

- Где… я?..

- С возвращением, лорд Роланд фон Харген, – устало сказал я, отбрасывая окровавленные серпы в сторону. – Носитель Райнигуна, очищающий и милосердный. Великий мастер металла, создатель автоматонов… ты уж прости, забыл, как дальше.

- Архитектор… – прохрипел Роланд. – Архитектор… безымянных залов…

- Точно. А ещё и Хранитель равновесия в придачу. И мой далёкий предок, фактически прадед. Меня тут пытались убедить, что от твоей души ничего не осталось, прикинь? Ну как, поговорим?

- …Да.

Не знаю, сколько времени занял этот странный разговор в не менее странном месте. Может, пять минут, может – десять, а может и несколько часов. В основном говорил я, рассказывая о состоянии Полуночи, о начале моего правления, о пути к сердцу и о том, что ещё предстоит сделать. Лорд Роланд в основном слушал и кивал, периодически теряя нить рассказа, но мне было не сложно повторить.

Кое-что он всё-таки рассказал – очень коротко и тихо, срывающимся хрипящим голосом. Например, как от механической души добраться до его кабинета, где должны были сохраниться записи по автоматонам и подробности трёх больших сделок с Йхтиллом, из которых Полночь вынесла как выгоду, так и убытки. Я бы слушал его гораздо дольше, но к определённому моменту зов костяной маски едва могла заглушить даже незримая поддержка замка.

- Я не могу заставить тебя вернуться туда. Но если ты предпочтёшь небытие, у меня не останется выбора.

- Я… понимаю. Я… вернусь.

- Спасибо. Клянусь – это не навсегда.

- Не… благодари, лорд…. Виктор. Последнее… перед… сном.

Он наклонился поближе и прошептал отрывистую фразу на незнакомом языке – но почему-то от неё меня сходу бросило в жар.

- Что это было? Проклятие?

- Всего лишь… информация. Поймёшь… позже. Увидимся… в Полуночи… внучок.

Я расхохотался – скорее от неожиданности, и лорд Роланд без раздумий присоединился ко мне. Так мы и хохотали посреди межстенья, две безумных фигуры в лошадиных черепах, далёкий прадед и не менее далёкий правнук, посвятившие свои жизни странному замку в другом мире.

Стоило мне моргнуть – и его уже не было передо мной. Он застыл в центре цилиндрического контейнера, или же магической гробницы, а то и огромного целого яйца. Не знаю, как в воображении драконят Хранитель равновесия должен был покидать своё место отдыха, но времени на расспросы точно не оставалось.

Чем быстрее мы выберемся отсюда, тем скорее я смогу сорвать эту грёбаную маску.

Глава десятая

- Музыка силы и немного ярость? – с подозрением переспросила Лаахиза. – Не могло сработать.

- Я спровоцировал его на осмысленное действие. Вне рамок программы. И он очнулся.

- Моя… я понимать. Но не могло сработать.

- Если бы я это выдумал, – пожал плечами я. – То остался бы куковать в межстенье. С редкими визитами назад с серпами наперевес.

- Не говорить, что выдумал, – на удивление миролюбиво прохрипела она. – Есть неучтённый фактор.

Вот стоило только вернуться в нормальную версию Полуночи, и мои недавние достижения тут же начали ставить под сомнения.

Лаахиза посвятила немало времени изучению сущности Жнеца, ещё тысячу лет назад, во времена правления лорда Бертрама. Многие вещи из того периода стёрлись из её памяти, но эта – осталась, поскольку затрагивала её непосредственную область интереса. Словосочетание «Хранитель равновесия» она не слышала, уже тогда Жнеца все называли Жнецом. И он представлял из себя настоящий феномен – высшая нежить во всём, кроме мозга. Разумеется, тогда в роли Жнеца выступал какой-то другой фон Харген, но суть не менялась – никакие триггеры не позволяли пробудить глубоко спящее сознание. Жнец действовал строго как машина, робот, запрограммированный на определённый набор действий. И ни при каких обстоятельствах он не стал бы выпускать из рук серпы, если бы их у него не выбили.

Мы сидели в лазарете, куда я зашёл для обычного обследования после похода, а Лаахиза заглянула, чтобы принести какую-то находку. Наш спор проходил на пониженных тонах, без ругани и взаимных обвинений. Но он явно зашёл бы в тупик, если бы не вмешалась Терра.

- Кровные узы, – задумчиво сказала целительница. – Связь поколений. Но дело не только в крови. Наш Вик и лорд Роланд похожи куда сильнее, чем два любых других фон Харгена.

- Не разбираться в тиранах, – высокомерно сказала Лаахиза. – Но это звучать правдоподобно. А теперь – есть дела.

Леди-лич коротко кивнула Терре, затем мне, и исчезла за дверью лазарета. Мы с Террой остались наедине – не считая двух танцовщиц, чья долгая дрёма длилась уже больше полугода. Небольшой, но ощутимый груз на моей совести, который всё никак не находилось времени снять. И ведь только разгрузился от замковых дел, а надо сразу думать о грядущем походе.

Сразу после не самого весёлого разговора с Террой.

- Я знаю, что он был тебе дорог, – негромко сказал я. – Но другого решения не существовало. Он не останется Жнецом навечно, даю слово.

Она мягко улыбнулась и нежно провела ладонью по моей щеке – так, что у меня по всему телу пробежали мурашки.

- Той Терры, что была безответно влюблена в благородного и гениального лорда Роланда, давно нет. Как давно нет и его самого, хоть я и рада, что тень его могучего разума не сгинула без следа.

- Не знаю, можно ли с ним будет пообщаться вне межстенья.

- Достаточно будет и того, что он перестанет пытаться прикончить вас, Вик. А я наконец смогу использовать экстракт из коры бледной осины для экспериментальных средств.

- Оставь небольшой запас на будущее, – попросил я. – Он же действует на любую нежить, если мне не изменяет память?

- На любую, – подтвердила она, и тон её голоса едва заметно изменился на более низкий, интимный. – Даже на меня, если правильно рассчитаете порцию. Я бы осталась совершенно парализована и не способна сопротивляться ничему…

Как правило, Терра начинала флиртовать со мной, а то и откровенно домогаться, когда у неё было паршивое настроение. Чем паршивей, тем ярче это проявлялось, и у меня против её чар не имелось никакой защиты. Если моя теория была верна, то разговор на особо тяжёлую тему мог бы привести к яростному животному сексу прямо на одном из столов лазарета… Но даже сейчас, в относительно спокойный период между миссиями, на такие развлечения не оставалось времени. К тому же, плотские утехи не исцеляют психологические травмы, а ключевой комнаты с грамотным психологом мне в Полуночи пока не попадалось.

Терра понимала это не хуже меня.

- К слову о потере контроля, – улыбнулась она, слегка отстранившись. – Что вы сделали с маской Жнеца?

- Оставил у себя, – нехотя сказал я. – На время.

Будь моя воля – я бы сорвал и выбросил эту костяную дрянь сразу, когда призрак лорда Роланда вернулся в очищенное место отдыха. Но нет, сразу было нельзя – сперва требовалось найти дорогу из межстенья в нормальную версию Полуночи. Это заняло у нас не меньше полутора часов, а выход назад пришлось натурально прожигать с помощью драконьего пламени – иначе подпространство отказывалось нас выпускать.

Только снова оказавшись на чердаке я наконец смог стянуть лошадиный череп и вздохнуть свободно. Вторым моим планом было запихнуть его в тот же тайник, где он лежал ранее – авось пригодится грядущим хозяевам, но даже если нет – невелика потеря. Но это было бы нерациональное решение, принятое на эмоциях. Пришлось сперва спросить мнение отряда – и, разумеется, у Арчибальда возникла прекрасная идея совместить два артефакта в одном. Конкретно, маску Жнеца и очки Роланда – поскольку их свойства здорово пересекались. Возможно ли это было в принципе? А шут его знает, всё равно изъять проклятье с маски без драконьей кузни не выйдет. Да и артефактора было бы неплохо предварительно очистить…

Таким образом, маска в виде лошадиного черепа заняла почётное место на крюке в чулане, который я расширял уже в третий раз. Возможно, стоило смириться и наречь его новой сокровищницей, но что тогда делать с целой бригадой цвергов, активно раскапывающих старую?

- Надо спуститься к ним и провести внеплановую инспекцию, – со вздохом сказал я. – Хочешь со мной? У тебя хорошо выходит наводить ужас на ничего не подозревающих смертных.

- Все они – потенциальные пациенты, – мурлыкнула леди-вампир. – А пациенты должны беспрекословно слушаться лечащего врача. Но этой ночью я не смогу составить вам компанию – иначе ряд ценных компонентов для препаратов станут куда менее ценными. Вы не обидитесь, если мы прогуляемся в другой раз? Куда захотите, на ваш выбор.

Я физически не мог на неё обижаться.

Механическая душа, главное творение лорда Роланда, никого не оставляла равнодушным, даже меня, хотя я видел её уже десятки раз. Лифт, ведущий от коридора на втором этаже до центральной зоны через короткий путь, отличался от того, что ездил на чердак. Но и тот, и тот механизм однозначно были созданы моим гениальным предком. Интересно, сможет ли он оценить, как много из его наследия уцелело спустя столетия? Провести экскурсию для Жнеца – идея, конечно, интересная…

- Рады вас видеть, лорд Виктор! – радостно приветствовал меня Эдвард Смелтстоун, сын Эрика и брат Хельги. – Можете сами убедиться, работа кипит!

Проблема с расчисткой сокровищницы начиналась с того, что бывшая хранительница обожала передвигать свой домен как заблагорассудится, а не только менять его изнутри. Таким образом она пыталась закрыть мне дорогу, и ей частично удалось – в последний раз пришлось пробиваться через хранилище боевых автоматонов. С боем, разумеется. Оттуда же стартовали и цверги – значительно расширив вход и с помощью Адель проложив рельсы до центра механической души. Только таким образом можно было с приличной скоростью перевозить землю и камни, а назад – укрепления и подпорки для свода. Задача безумной сложности, но Хельге, Эдварду и их рабочим на удивление нравился вызов.

Бригада работала по двенадцать часов в ночь, без выходных. И это не я ставил им такие условия, напротив, я попросил сократить рабочие часы, которых изначально было четырнадцать! Не стоило вызывать недовольство Полуночи трудом в дневное время, да и убитые непосильным трудом цверги вряд ли могли мне помочь. Несмотря на все заверения, что «для них это работёнка плёвая» и «дело мастера боится».

Еду для рабочих обеспечивала Кулина, охрану – Александр. В основном угроз не было, но всё-таки два раза из земных недр вылезали недобитые черве-пиявки, которых тут же пускали в расход. В идеале стоило бы починить и вновь поставить в строй боевых автоматонов, но исследования Адель в этом направлении пока не увенчались успехом. Возможно, прорыв произойдёт, когда мы доберёмся до кабинета лорда Роланда, при условии, что его записи уцелели.

Сейчас же мне с гордостью демонстрировали тщательно расчищенное пространство, размером где-то с мой трижды расширенный чулан. Примерно одна сотая от оригинальной сокровищницы, но будем честны, лиха беда начало. К тому же, к этому моменту цверги уже вытащили из-под завалов первый сундук, заполненный пополам сапфирами и изумрудами, чем фактически окупили всю проделанную работу. Из того, что я наблюдал в сокровищнице ранее, полная очистка могла принести совершенно невообразимое богатство. Невероятно, что хозяева за последние столетия его толком не растратили – видимо, не смогли отобрать у хранительницы.

Интересно, с какого момента в это злосчастное место можно назначить слугу?

«Пока что нельзя».

Я вздрогнул, но не стал озираться – прикосновение Полуночи невозможно было ни с чем перепутать.

- Ты что, подслушиваешь мои мысли? – мрачно спросил я у себя в голове.

«Только когда ты думаешь о назначении слуг! И у тебя всё ещё пустует ключевая комната».

- Адель прекрасно справляется с обязанностями механика, знаешь ли.

«Я… признаю её, но не могу почувствовать. Не могу связать с собой. К тому же, разве тебе – и ей – не нужна помощь?»

Нужна. Ещё как нужна, Адель временами просто разрывалась на части. Если она помогала мне в походах, где часто была незаменима, то не могла трудиться над своими проектами. Если трудилась над проектами – не могла создавать механизмы для поддержания работы Полуночи, вроде подъёмника во внутреннем дворе. Если создавала механизмы, то не изучала наследие лорда Роланда. И так далее, длинная замкнутая цепь, хотя Адель никогда не жаловалась.

Да, с призывом нового механика существовала определённая моральная дилемма. Но на этот раз у меня было готово смягчающее решение.

- Если ты готова, то можем попробовать.

Для ритуала призыва слуги собрался короткий состав советниц – Кас, Кулина, Луна и Лита. Теперь стало понятно, что даже их присутствие было необязательно, просто считалось за небольшую поддержку. Хозяин и сам мог прочитать прошлое любого из кандидатов. Но я ценил компанию своих девушек, и, признаться, немного нервничал. Не так, как месяцы назад, но всё же.

Вдох, выдох – выход в дальний зов прямиком с трона. Единение с душой Полуночи, ласковое и ужасающее – она тоже волновалась, гораздо сильнее меня. Фрагменты реальности, аккуратно подвешенные напротив моего взора, каждый – душа потенциального кандидата.

Я должен был сделать выбор.

Удивительно, насколько состав кандидатов напоминал предыдущую мою попытку выбрать механика. Знакомы все лица: Агата Тафрок, цверг, оборотень-барсук, погибшая от алебарды дуллахана. Лилиана Ош, человек, чья нечастная душа притянулась к вечному замку и тем самым подставила и тело. Хагга Длинный Зуб, мимик-сундук, что смогла получить разум, но скончалась, нарвавшись на опытного колдуна.

Остальных я не помнил по именам, но многие были знакомы по отрывкам воспоминаний. Опять все девушки, хотя фрагменты с мужчинами здесь тоже присутствовали, как и в прошлый раз находясь как бы на заднем плане. Не дотянуться.

- В чём твоя проблема с мужчинами-слугами? – спросил я в пустоту, неторопливо рассматривая вереницу кандидатов. – Если не секрет, конечно.

«Никаких проблем. Но нанять их не выйдет».

- Почему?

«Понятия не имею! Это началось после… травмы, и постепенно разрасталось».

В Полуночи мне не могли врать, но могла ли врать сама Полночь? Сложно сказать, даже в момент высочайшего единения, её мысли и намерения поступали ко мне вразнобой, бессистемно. Но о починке этой странности можно будет подумать потом, желательно проконсультировавшись с подходящими специалистами. Где их взять – тот ещё вопрос, но точно не в ритуале найма новых слуг…

А пока что начнём с того, что Полночь обещала мне во время разговора в сердце. Выбор для тех, кого я обрекал на печальную долгую жизнь.

- Агата? Агата Тафрок? Ты слышишь меня?

- Какого… дхорнга?! Кто здесь?!

Душа цвергки выглядела столь же свирепой, как и разозлённый барсук, в дом которого забралась незваная лиса. Она не до конца осознавала, что с ней произошло и происходит сейчас, но была готова сражаться до конца. Рвать. Метать. Оскорблять.

- Если ты успокоишься, я попробую объясниться.

- Да пошёл ты в задницу к гнилому трупоеду!

Первый блин – комом, да таким, над которым посмеялся бы даже лорд Роланд. Повиновение очищенного слуги гарантировала сила Полуночи, но я не хотел распоряжаться усмирённым рабом, у которого отобрали большую часть личности. Я бы попробовал поговорить с Агатой подольше, но пребывание в дальнем зове в рамках ритуала избрания жрало силы с невообразимой скоростью. Её гнев оказался слишком силён, и я оставил её душу в беспокойной дрёме.

- Лилиана?

- Да?... Да, это я.

- Мы можем поговорить?

- К… конечно. Кто ты, незнакомец?

- Я – лорд Виктор, хозяин Полуночи. Первым делом – прости за то, что с тобой произошло. Мы не можем вернуть тебя к прежней жизни, но есть иной выход.

Лилиана Ош, милая русоволосая девушка в очках с толстыми стёклами, внимательно выслушала моё предложение. Пока я говорил, то чувствовал её душу с новой силой – у неё в самом деле имелся талант механика, толком не раскрытый в её мире. Она была дочерью часовщика, и многому научилась от отца, только вот мастерскую забрали за долги. Здесь, в Полуночи, ей предстояло бы многому научиться, но если вечность на что-то годится, то именно для этого.

- Ты готова принять эту должность? – спросил я в конце, и ощутил, как её душа затрепетала, почувствовав возможность пробуждения.

Затрепетала… и тут же затихла.

- Прости… нет.

- Могу ли я узнать, почему?

- Этот замок… это самое страшное место, что я когда-либо видела. Оно… убило меня, просто так, без сомнений. Я не могу представить, как буду жить в нём, тем более – работать… Я никогда к нему не привыкну.

И я почувствовал, что она говорила правду.

- Прошу… сделай так, чтобы я снова уснула.

- Как скажешь.

Хотел бы я пообещать ей, что найду способ освободить её душу от плена Полуночи. Но нельзя давать обещаний, которые могут быть не исполнены.

- Хагга?

- Да!

- Мы можем…

- Да!!

- ...поговорить. Меня зовут лорд Виктор, хозяин Полуночи. Если ты не против…

- Да, да, да!!!

В душе девушки-мимика пылала бешеная энергия, схожая с энергией Агаты. Но направлена она была не на ярость, а желание жить, желание такой неодолимой силы, что оно било наотмашь сквозь астральную среду. Она не пыталась смутить меня, она в самом деле настроилась на меня в ответ, так что понимала вопросы до того, как те были заданы. Ей больше не хотелось спать, о нет, ей не терпелось вернуться в замок – который она знала и любила – чтобы навести кипеж, построить десятки новых ловушек, изучить сотни чертежей!

А ещё – как следует пожрать.

- Учти, – всё-таки умудрился вклиниться я в поток мысле-эмоций. – Человечину не подаём. Свинина в качестве альтернативы.

Она на миг задумалась, а затем снова просияла.

- Да это же одно и то же!!

Я скорее вылетел, чем вышел из дальнего зова, тяжело дыша и утирая набежавший пот. А прямо передо мной, в самом центре тронного зала, от пола до потолка поднимался столб бледного пламени души Полуночи. Совсем как в те разы, когда я испепелил механика и литейщика – только раза в три толще и ярче. На него одновременно было совершенно невозможно смотреть, и невозможно оторвать взгляд.

- Ха! – раздался откуда-то слева от меня ликующий голосок Кулины. – Я знала, что Вик возьмёт её! Луна, с тебя монета!

- На что ты её вообще собираешься тратить?

- А это уже моя забота!

- Тише, – это уже была Кас. – В Полночь прибыла новая слуга. Встретим её с достоинством.

Торжественный момент, кто спорит? Знаковый. Теперь я в полной мере стал хозяином Полуночи, вершителем судеб – желал того или нет. Но совсем идеально было бы, если бы в этот миг я не потел как после десятикилометрового марафона и не тратил все силы, чтобы удержаться на троне прямо.

Наверное, со временем станет полегче.