Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 6

Глава первая

Восприятие времени – забавная штука. Часто сугубо индивидуальная, завязанная на обстоятельствах, здоровье, возрасте. Принято считать, что в детстве время ползёт медленно, совершенно никуда не торопится, а во взрослом возрасте – летит, сломя голову. Да, это в лучшем случае полуправда, контекст правит временем вне зависимости от числа прожитых лет. Но примем как факт, что оно ведёт себя странно – даже в мире, лишённом магии.

Чего уж говорить о самом сердце Полуночи?

Даже более того – о колдовской ловушке, оставленной невесть столько столетий назад кем-то из другого странного замка, по имени Затмение. На данный момент – если слово «момент» здесь вообще было уместно – мне удалось лишь выпытать это самое имя. Выпытать, собрав силу воли и подключив отголосок мелодии высших сфер. Голос, идущий из ниоткуда, нехотя сообщил этот крошечный кусочек информации и затих, словно его никогда и не было. А я остался висеть во вневременье, лишённый свободы действий во всём, кроме размышлений.

Спасибо, конечно, и на том.

Когда я впервые узнал, что вечных замков было несколько? Из рассказа Илюхи? Нет, раньше, гораздо раньше. Ещё когда Геннадий Белый повадился приходить на приёмы под инвизом, тем самым нарушив законы гостеприимства. «Грубо поправ», как бы выразилась Кас. Да ещё и внятного ответа дать не успел, утащенный в темницу своевременно вылезшим Жнецом…

Потом уже удалось вытащить его и расспросить вместе с Инзором, но не вытянуть ничего полезного. Отдельные детальки необъятного паззла, по которым удавалось разве что гадать об общей картине. И даже сегодня – вот, опять слово с привязкой ко времени – картина была открыта дай бог если на треть.

Итак, семь замков. Построены во время оно, то бишь хер знает когда. Летоисчисление Полуночи начиналось более одиннадцати тысяч лет назад, и я бы скорее предположил, что цифра преуменьшена, а не преувеличена. На Земле в этот период только-только зарождалась цивилизация, а на просторах великой паутины неизвестный зодчий уже возводил на «силовых точках мироздания» магические твердыни невероятного могущества. Замки, что награждали своих хозяев сверхъестественными способностями. Замки, что искажали ткань реальности и отбрасывали длинные тени на соседние миры. Замки, что ловили, порабощали и пожирали души разумных существ.

Замки, у которых изначально было предназначение. По крайней мере, у шести из семи. В чём оно состояло – ни малейшего понятия, но, если верить голосу, идущему из ниоткуда, предназначение было выполнено тысячелетия назад. Всеми, видимо, кроме самого Затмения.

Что нам известно по остальным?

Полночь – моя вотчина. До начала моего правления стояла без хозяина не менее двадцати лет. Жива, но находится на грани гибели.

Полдень – под управлением Мелинды. Судя по всему, она не относится к «истинным» хозяевам, то есть, не унаследовала замок, а каким-то образом его захватила. Впрочем, непохоже, чтобы это как-то отразилось на её способностях.

Закат – во власти Конрада фон Неймена, который мало того, что пережил нашу предыдущую встречу, так ещё и меня убил. Перед этим записав во враги – вполне логично, а всё равно неприятно.

Сумрак – стоит без хозяина неизвестное количество времени. Это не мешает ему регулярно «ловить» новых бедолаг, с Земли и не только.

Заря и Рассвет, замки-близнецы. Предположительно уничтожены три тысячи лет назад. С другой стороны, голос из ниоткуда говорил, что в «бездне» на данный момент находится лишь один замок, шестой. Полночь по его утверждению была вторая, но к кому относился номер шесть, я не знал.

Номер семь, полагаю, само Затмение. Статус неизвестен, наличие хозяина неизвестно. Кто говорил со мной через колдовской меч, почти обрубивший поток силы для Полуночи – понятия не имею. Хозяин замка, один из его эмиссаров, сам замок? Было это настоящее общение или просто продвинутая запись автоответчика?

На самом деле не столь важно. Важно – вырваться, обрести свободу и довести начатое дело до конца. Показать, так сказать, кто здесь хозяин.

Легко сказать – трудно сделать. Я не шутил, когда размышлял про свободу действий – точнее, полное её отсутствие. «Кат-сцена» вокруг продолжалась, не оставляя мне большого выбора. Я застыл посреди не-пространства, всё ещё уставившись на почти перерубленную сияющую вену и собственную руку, намертво вцепившуюся в рукоять двуручного меча. Не знаю, сколько в этой картине было реальности, а сколько – адаптации для моего скудного человеческого разума, но выглядело оно именно так. Невозможно повернуть голову, даже глаза, нельзя моргнуть и уж тем более – разжать пальцы, чтобы выпустить проклятый меч. Казалось бы, голос Затмения возник у меня в голове, и общались мы мысленно, но даже такая опция сейчас отсутствовала. Полный паралич. За небольшим исключением – подчиниться приказу. Я чувствовал, что если постараюсь и рвану меч в нужную сторону, окончательно перерубая силовую вену, это мне удастся без проблем.

По сути доступных вариантов было всего два: согласиться с неизвестным голосом и окончательно обрубить поток силы, либо оставаться в подвешенном состоянии на веки вечные.

Э, нет. Так дело не пойдёт.

Я попробовал возобновить диалог. Любые вопросы, любые фразы, вкрадчивые предложения, гневные тирады, нелепые шутки и грязные оскорбления. Все мои мысленные потуги оказались тщетны – пустота не ответила, как и было положено пустоте. Как там было в старом анекдоте?

«Доктор, меня все игнорируют!»

«Следующий!»

Способности не отзывались. Они оставались со мной, я всё ещё ощущал мощь «Зверя» и гибкость «Метаморфа», но словно не мог дотянуться до активатора в собственном мозгу. Затык. Блок. Ментальная преграда непреодолимой силы.

Кажется, я догадался, как именно погиб лорд Роланд фон Харген.

Это место балансировало на грани реальности и фантазии, погружённое в карман безвременья, но даже здесь действовали какие-то физические законы. Будь я хоть десять раз хозяин, моё тело не бессмертно, а разум не защищён от безумия. Пока я остаюсь в тисках ловушки, я не только бессилен, но и уязвим. Если моя догадка верна, и Роланд погиб здесь же, дело совсем дрянь. У него было куда как больше сил, навыков и опыта, могущественная магия и невероятные технологии. Он тоже спускался к сердцу второпях, но по уровню подготовки опережал меня на две головы. Опережал во всём – кроме одного.

Шкатулка. Шкатулка с мелодией высших сфер, что всё ещё звучала вокруг.

Несущая силу музыка уже помогла мне задать вопрос, выходящий за рамки магии западни, но после этого отступила. Понимание пришло чуть позже – когда я в очередной раз безуспешно попытался воззвать к своему личному могуществу. Оружие Затмения не просто нарушило поток энергии, текущий от «силовой точки мироздания» к Полуночи, оно само частично подключилось к нему. Возможностей у этой ловушки было не слишком много, зато сырой силы – хоть завались. Если мелодия шкатулки попытается передавить её, то быстро кончится, при всех запасах.

Зато она продолжала выполнять другую задачу. Ту, для которой я её сюда и принёс – возвращать жизнь замку. Теперь было понятно, что это тоже временная мера, если не устранить основное препятствие.

Но в месте, где время вело себя странно, даже небольшая подпитка могла сотворить настоящее чудо.

- Мне нужна помощь.

Я всё ещё не мог говорить – только мыслить. На этот раз мои безмолвные воззвания были направлены наружу, в не-пространство на грани реальности, в самый центр сердца Полуночи. Я знал, что она начала пробуждаться, что магия шкатулки напоила её, фактически вернув с того света. В таком состоянии Полночь определённо не могла помочь мне грубой силой, но годился какой угодно вариант – кроме того, что требовало от меня Затмение.

- Нужна помощь. Любая помощь! Услышь меня, отзовись!

Забавная всё-таки штука – время. Безжалостная. Оно пробирается даже туда, где останавливается ход часов. Если мне не удастся докричаться, если я не вырвусь, всё пойдёт прахом. Рано или поздно мелодия утихнет, крышка шкатулки из красного дерева захлопнется, а замок так и останется без полноценного источника. Ещё и без хозяина, хотя это как раз вопрос поправимый, только с очень грустным ответом.

- Мне нужна…

Что-то осторожно коснулось моей спины. Что-то, что ощущалось как огромная лапа призрачной кошки, мягкая и слегка прохладная. Она отстранилась и коснулась снова – выше, затем ещё выше, пощекотала шею, пока наконец не добралась до затылка. Здесь она немного помедлила, а потом надавила. Всё ещё мягко, но одновременно с этим так сильно, что в глазах у меня разом потемнело.

«Я с тобой».

Обстановка… изменилась. Темнота сменилась серым маревом, из которого в свой черёд начали проступать детали окружения. Как будто уровень игры медленно «подгружался» на слабом «железе», сперва дорисовав стены, а уже за ними – пол. Теперь я стоял посреди незнакомого зала, идеально круглого, с деревянным полом и цветным витражным потолком. За освещение здесь отвечали сотни свечей, укреплённые в канделябрах на стенах, а атмосфера была скорее вычурной, чем мрачной. И всё-таки это тоже была иллюзия, которая неуловимо менялась, стоило мне перевести взгляд с одного места на другое.

Погодите-ка, перевести взгляд? Я снова мог двигаться!

В движениях, правда, ощущалась некая странность. Небольшая задержка, едва заметный «лаг». К этому можно было привыкнуть, но сам факт не давал покоя. Будто что-то повисло у меня на плечах, обхватило шею, что-то, или…

Или кто-то.

Она проявилась из ниоткуда, как и вся обстановка ранее – совсем молодая девушка со светлыми волосами, неуловимо похожая на Анну и Кас одновременно. Она в самом деле держала меня, обнимала сзади, скрестив руки на моей груди и повиснув на плечах. Её лицо находилось в каких-то паре сантиметров от моего, юное, прекрасное… и непередаваемо сонное. Словно почувствовав мой ошарашенный взгляд, она с трудом приоткрыла глаза и подарила мне самую заспанную улыбку из всех возможных.

«Я с тобой».

Сил моего замка не хватило бы, чтобы освободить меня из ловушки, даже с помощью музыки шкатулки. И тогда Полночь применила другой подход – напрямую забралась ко мне в голову, подключилась к сознанию и освободила ту часть, что отвечала непосредственно за моё «я». Физическое тело всё ещё застыло где-то там, снаружи, намертво сжимая проклятую рукоять, но здесь, на новом уровне погружения, я мог действовать – по крайней мере, пока она продолжала меня обнимать.

«Я с тобой», – повторила Полночь в третий раз, поудобнее устраиваясь у меня на спине. – «Теперь всё будет хорошо».

Мне бы её уверенность!

Проблема в том, что мы тут были не одни – в этом пространстве, рождённом в центре моего сознания. Напротив нас в воздухе проявлялось… нечто. Странная, невообразимая человекообразная фигура, раскрашенная чёрно-белым. Даже не так, незнакомец словно существовал в качественно ином измерении, откуда никогда не должен был вылезать и показываться на глаза. Человек-негатив, человек-антиматерия, вызывающий дрожь одним своим видом. Последним «проявилось» оружие – огромный двуручный фламберг, столь же пугающий, как и его владелец. Хищное волнистое лезвие слегка дрожало, мерцало в свете свечей, и сразу родилось подозрение – кажется, мне хватит пропустить единственный удар, чтобы вновь вернуться в состояние «кат-сцены».

Вернуться – и на этот раз точно остаться там навсегда.

Посланник Затмения решил не тратить время на разговоры и двинулся ко мне первым.

В прошлом мне доводилось слышать выражение «ментальный поединок», пусть и представлял я его не совсем так. Но текущий вариант был лучшим из многих возможных, и однозначно превосходил опцию «орать у себя в голове без возможности пошевелиться». Полночь погрузила меня в привычную обстановку битвы, и неизвестный враг принял вызов – то ли не имея права отказаться, то ли посчитав, что таким образом ускорит запущенный процесс.

К несчастью, у него имелись на то определённые основания.

«Негатив» одним шагом преодолел разделяющее нас расстояние и тут же нанёс небрежный, почти ленивый рубящий удар наискосок, призванный рассечь меня на две неравных половинки. В этой симуляции я полностью контролировал свои способности, так что успел отшатнуться, пропустить волнистый клинок мимо. Но за первой атакой немедленно последовала новая, и ещё, и ещё, ещё!

Быстрый!

Мой враг рубил и колол с умопомрачительной скоростью, превращая своё грозное оружие в смазанное пятно, несущее верную смерть. По ощущениям я вернулся на несколько месяцев назад, в момент, когда Альхирет решил, что просто может пойти и забрать ещё не рождённых драконов силой. Он, как и Негатив, был многократно быстрее меня, но я с тех пор тоже набрал сил и опыта. «Зверь» в паре с «Метаморфом» даровали мне собственную скорость и гибкость. Объятия Полуночи больше не сковывали, совсем напротив, наделяли абсолютной интуицией, контролем над происходящим.

Впрочем, бить в ответ мне пока не удавалось.

Враг атаковал – я отступал по кругу, не позволяя коснуться себя, превратившись в воду, в неуловимый и неуязвимый поток. Там, где проносился вихрь металла, меня уже не было, ни плоти, ни даже одежды, ничего для зацепки. Увы, я не мог рассчитывать на то, что он выдохнется, подпитанный энергией из глубины мироздания. Но при всём чудовищном темпе Негативу явно не хватало воображения.

Когда он начал повторяться, я накинул «Вуаль» и скользнул в сторону.

Это был рисковый ход – даже в реальном мире невидимость работала далеко не безупречно. Но само поле боя, моё сознание, душа или бог разбери что, работало на меня – и мой враг приостановился, заозирался, пытаясь снова обнаружить цель. Не давая ему опомниться, я вскинул правую руку, ощущая надёжную тяжесть Райнигуна.

БАБАХ!

Надо отдать должное Негативу – он не планировал дать мне расслабиться, даже со здоровенной дырой по центру его чёрно-белой башки с искажёнными чертами лица. Снова засвистел фламберг, прибавив в скорости, но всё ещё не способный меня настигнуть. Рана Негатива – если её можно было так назвать – не торопилась затягиваться, да только и не особо ему мешала. Я решил сменить тактику, во второй раз дождавшись момента, чтобы уйти в инвиз – и на этот раз прицельно выстрелил ему в правую ногу.

Результат проявил себя незамедлительно – но увы, не совсем такой, на какой я надеялся. Лишившись возможности наступать, враг наконец сменил тактику, и тем застал меня врасплох. Застыв на месте, он схватился за свой меч и сделал жест, будто стягивая с него невидимые ножны. Клинок фламберга вдруг вытянулся, превратившись в сплошную волнистую полосу, визуальный артефакт в заглючившей игре. Этой полосой, достигающей от центра до самых стен зала, Негатив размахивал заметно медленней чем раньше, но и уклоняться стало не в пример тяжелее. Решив немедленно лишить его рук, я вскинул Райнигун… и тут же пропустил хитрый удар, начисто обрезавший мою правую кисть.

Ах ты мразь!

Боли не было – лишь нарастающая ярость, грозящая самостоятельно активировать следующий уровень «Зверя» и лишить-таки контроля. Но даже искалеченный я оставался в строю, способный двигаться, уклоняться и думать. К тому же, Негатив в лучшем случае сравнял наше положение, получил временное преимущество. «Вуаль» при его новом методе атаки стала бесполезна, но у меня имелся ещё один способ взять верх.

Гибкие стебли рванулись из-под досок пола, туго оплетая врага, отвлекая и сковывая движения. «Трава, что крушит камни» никогда не отличалась скоростью, это была способность для разрушения стен и иных преград, но здесь она сработала так, как если бы на моём месте стояла сама Хвоя. От прикосновения к телу Негатива стебли быстро увядали, но новые занимали их место гораздо быстрее.

Он замешкался, сбился, оборвал атаку на полувзмахе. А мне даже не нужно было искать Райнигун на полу – тот просто-напросто появился у меня в пока ещё целой левой руке.

БАХ. БАХ. БАХ. БАБАХ!

Я с удовольствием осмотрел свою правую руку – та вернулась на место, как только безумный фламберг упал на пол. Я неторопливо потянулся к патронташу на поясе, доставая и заряжая патроны один за другим. Я поднял глаза и встретился взглядом с Негативом – оставшимся без рук, обезоруженным, обездвиженным. По сравнению с моим положением в начале нашего «знакомства» мы полностью поменялись местами, и теперь я контролировал ситуацию.

В его угольно-чёрных глазах не читалась ненависть, как когда-то у Альхирета или лорда Конрада. Он не был зол, разочарован или напуган. На меня смотрела… уверенная неотвратимость грядущего. Та сила, что он олицетворял, не дрогнула из-за единственного поражения. Она играла вдолгую, и знала, что в итоге игра окупится. Если я нарушил её планы сегодня, впереди лежали новые дни, месяцы, года и тысячелетия. Время – забавная штука, не правда ли?

Впрочем, это никак не отменяло того, что сегодня я взял верх.

Грохот выстрелов Райнигуна слился в унисон со скрежетом металла об камень. Я уже не стоял посреди зала со свечами, я вернулся назад, в своё тело, и мучительно медленно вытаскивал чёрный фламберг из раны на теле Полуночи. Быстрее было нельзя – тогда мелодия силы не успела бы залечить место разреза, удержать рвущуюся снизу безграничную энергию. Пустить её с прежней скоростью было даже хуже, чем распахнуть шкатулку пошире – результат оказался бы даже более стремительным. Но мелодия латала рану, латала на совесть, оставляя для потока силы небольшое горлышко. Как и в прошлый раз, пришло понимание – постепенно горлышко будет расширяться, пока не вернётся в изначальное, полностью здоровое состояние.

Сколько на это понадобится времени? Ни малейшего понятия. Но это было то, что необходимо для выздоровления замка, единственно возможного к нему пути. Волнистое лезвие наконец покинуло рану, дрогнуло и растворилось в воздухе, оставив от себя одну рукоять. Я с отвращением отбросил проклятый предмет, ощущая непреодолимое желание вытереть руку об одежду.

И только сейчас с моих плечей соскользнул уже привычный груз, заставив на автомате обернуться. Сонная Полночь стояла передо мной, покачиваясь на босых пятках, словно прислушиваясь к ощущениям внутри себя. А затем она вдруг рванулась вперёд и снова обняла меня, на этот раз спереди, резко, с размаху уткнувшись носом в грудь. До моих ушей донёсся едва различимый шёпот, перемешанный с негромкими всхлипами, и мне пришлось обнять её в ответ, чтобы нормально прислушаться.

- Ты справился. Справился, справился, справился…

Вот уж не думал, что однажды буду утешать собственный замок, осторожно поглаживая по волосам.

Глава вторая

Я перестал задаваться вопросом, сколько из происходящего следовало интерпретировать как силу воображения, а сколько – как подлинную реальность. Очеловечивание всего и вся было достаточно скучным, но совершенно неизбежным свойством людской натуры, причём с древнейших времён. Звери вставали на задние лапы и начинали говорить, с неба спускались сияющие крылатые фигуры, стихийные явления становились богами…

И вот теперь великая Полночь, вечный замок, тихонько плакала от облегчения, уткнувшись в грудь к своему последнему хозяину.

В свою защиту я мог заметить, что подобное поведение замечал за ней и раньше. Нет, разумеется, не слёзы, но характер, чем-то напоминающий скучающую, одинокую, измученную девочку-подростка. Избалованную тоже, не без того, но напрочь лишённую возможности изменить свой путь. Казалось бы, одиннадцать тысяч лет – достаточный срок, чтобы повзрослеть, но кто знает, сколько это было в пересчёте на возраст вечных замков? Опять же, когда ты управляешь временем, какие-то проблемы с возрастом неизбежны.

Музыка высших сфер вокруг нас постепенно начала утихать, и в отдалении я отчётливо услышал лёгкий стук закрывающейся крышки шкатулки. Артефакт, когда-то бесконечно давно украденный Анной с бала солнцестояния, выполнил свою роль и вроде даже не опустел. Шкатулке точно понадобится время на «перезарядку», но сила внутри неё осталась на месте. Не знаю, получится ли однажды применить её ещё раз.

Главное – чтобы не для того же, что и сейчас.

Музыка стихла, стихли и всхлипы в районе моей груди. Я опустил глаза – и встретился с глазами Полуночи – безупречно-чёрными, но с отблесками далёких звёзд в глубине. Её лицо больше не выглядело ни сонным, ни заплаканным, она смотрела на меня с затаённым любопытством, как будто видела впервые. Мне стоило завязать разговор, но я никак не мог выбрать подходящий тон, да и начальные фразы никак не лезли в голову. Слишком много навалилось в последнее время, и эта встреча изрядно отличалась от того, к чему я готовился перед походом.

К счастью, Полночь выручила меня второй раз за последнее время.

- Есть хочешь?

Вместе с человеческим обликом она обрела и голос – мягкий, с лёгкой хрипотцой.

Я не успел не то что согласиться – даже сообразить, что и в самом деле проголодался, как уже сидел за длинным столом трапезной. Как и в случае с тронным залом, эта комната была очень похожа на уже построенную, не считая незначительных деталей. Стол пустовал, но сбоку тут же раздались шаги. Полночь, одетая в безупречный костюм горничной, опустила передо мной поднос, до краёв наполненный едой.

У меня тут же возникли вопросы, но задать я их вновь не успел.

- Хозяева и замки служат друг другу, – назидательно сказала Полночь, помешивая густую похлёбку в одной из мисок. – Так было испокон веков. Открывай рот…

Чувство голода исчезло после первой же ложки, а за ним исчезла миска, поднос, стол и трапезная. Обстановка снова изменилась – теперь мы сидели на кровати в спальне, и меня на миг прошиб холодный пот. Но стоило моргнуть – и в лицо ударил свежий ветер, я стоял, опираясь на край крепостной стены. Следующая секунда и следующая локация – обширный кабинет, как я мог бы себе представить кабинет лорда Роланда.

- Прошу, хватит, – наконец успел вставить я.

- Как скажешь.

Теперь мы рядом сидели в тронном зале. Я – на троне, Полночь – на левом подлокотнике, беспечно болтая в воздухе босыми ногами. На другом подлокотнике стояла закрытая шкатулка из красного дерева, и я молча порадовался одному из немногих неизменных элементов в этом месте.

- Тебе надо чаще принимать гостей, – как бы между прочим сказала Полночь, и пространство перед нами заполнилось полупрозрачными фигурами.

Люди, альвы, цверги, гноллы, крылатые и много кого ещё – они подходили к трону и кланялись, предлагали товары, о чём-то безмолвно просили, вскидывали руки в гневе, падали на колени в мольбе. А затем один за другим растворялись в воздухе.

- Постараюсь, – сдержанно сказал я.

- Ты против?

- Нет, просто времени не хватало. Ты и правда так любишь гостей?

- Ещё как! – она посмотрела на меня с укоризной. – Они же все разные. И даже те, что приходят раз за разом, тоже становятся разными.

Фигуры гостей потихоньку исчезали, пока зал вновь не опустел. Ненадолго воцарилась тишина, и на этот раз её нарушил я.

- Как самочувствие?

- О, гораздо лучше! Не на все сто, конечно, но по сравнению с тем, что было – небо и земля.

- Из-за раны?

- В том числе.

- Есть другие проблемы?

- Ты же не можешь вылечить сломанную ногу, починив сердце, – пожала плечами она, а затем вдруг задумалась. – Или можешь?..

- Обычно всё-таки нет.

- Ну вот и тут нет. А кроме ноги есть ещё живот, плечо, глаза, затылок… В переносном смысле, разумеется. Да ты не бойся, с главным уже справился, а остальное так, мелочи.

- Мне понадобится список, – проворчал я.

Какие-то части и системы из перечисленных Полуночью в самом деле можно было отнести к «мелочам». Например, она почему-то лишилась возможности восстанавливать черепицу на зданиях восточного крыла, и понятия не имела, почему. Другие были уже серьёзнее. Механизм перемещения комнат откровенно барахлил, в неизвестных местах регулярно возникали утечки силы, позволяющие теням-паразитам вольготно существовать в замке, формула дневного барьера в последний раз обновлялась четыре тысячи лет назад, и потеряла в эффективности…

Но главной проблемой был Жнец. Стоило догадаться.

- Погоди секунду, ты им не управляешь?! – ошарашено уточнил я.

- Управляю! – возмущённо ответила она, а потом тихонько добавила. – Гонгом.

- Гонгом?..

- Чтобы предупредить тебя о его появлении.

- То есть, он вовсе не должен пытаться меня убить?!

Она замялась.

- Традиции предписывают ограничение пребывания нового хозяина на некоторый начальный период…

- На какой период? Полгода? Год?

- Ну… месяц.

- Господи боже мой.

- Воскрешение хозяина требует вложения сил! Даже в моих стенах это недёшево. Ты молодец, ты хорошо справлялся, и я хотела бы его отозвать, но это один из самых старых механизмов, и он… как бы это сказать…

- Заклинил, – мрачно подытожил я. – Скажи хотя бы, где его искать, чтобы… «починить».

- Скажу, скажу, но учти – будет непросто!

Я бы удивился больше, если бы это оказалось легко.

- Погоди, что насчёт его лица? Он же носит лицо Роланда.

- О, ты заметил? – просияла Полночь, словно я отвесил ей комплимент. – Роланд был моим любимцем!

- Любимцем? Последняя часть его титула – «Навеки забытый и проклятый»!

- Стараниями тех, кто пришёл после. А он… он так мне помог, пока я болела, и ему почти удалось вытащить этот мерзкий меч! Мне хотелось сделать ему приятно, почтить память…

Смысл сказанного, признаться, дошёл до меня не сразу.

- Ты хотела почтить его память… сделав его Жнецом? – медленно переспросил я.

- Лишь немногие удостаиваются подобной чести, – с гордостью сказала она. – Тогда я ещё не потеряла контроль. Я взяла его угасшую душу и вдохнула в неё силу, чтобы отныне он вечно стоял на страже.

У меня не нашлось слов для ответа, и Полночь интерпретировала моё настроение по-своему.

- Не волнуйся, когда придёт время, с тобой я сделаю то же самое!

Вопросов накопилось много, даже слишком много, и я наконец-то находился в подходящей компании для получения ответов. Да ещё и с почти бесконечным временем в придачу – спрашивай сколько влезет! Полночь была не против своего нового облика и нашей долгой беседы, но довольно быстро выяснилось, что «очеловечивание» накладывало свои ограничения. Её милая внешность совершенно не вязалась с некоторыми темами.

Освободить заточённые души? Зачем? Им хорошо и спокойно внутри неё, а снаружи они развеются по ветру, затеряются в уголках великой паутины. К тому же, они питают Полночь вместе с энергией Источника, образуя единую душу. Так заведено, так было всегда, так было заложено изначально. Она не могла бы освободить их, даже если бы захотела, как я бы не мог выпустить назад молекулы кислорода, что давали жизнь моему телу.

Полночь не понимала концепций морали и гуманизма, с её точки зрения это был единственный способ существовать, правильный способ. Но она была у меня в долгу, она мне симпатизировала, и я продолжал спорить, не в силах согласиться с подобной ловушкой для разумных существ. Из плюсов – новые души обычно отлавливались в периоды «простоя» между хозяевами, так что в моих интересах было оставаться в живых подольше.

Мне удалось выторговать послабления для очищенных слуг – право на обсуждение любых тем, на перемещение по загрязнённым территориям, на почти полную свободу действий, кроме окончательного ухода из замка. Процесс набора новых слуг также будет изменён – теперь я не только мог выбирать из ряда кандидатов, но и давать выбор им самим. Это был печальный выбор, как упоминала когда-то Кас, выбор между «благословенным небытием и долгой жизнью, которая может оказаться хуже преисподней».

Но хотя бы теперь они могли сделать его самостоятельно.

Полночь явно считала, что идёт на титанические уступки, с моей точки зрения это выглядело лишь как начало пути… куда-то. В будущее, где я перестану быть чёрным властелином на троне чудовищного замка. Если и я, и замок к тому времени останемся целыми.

- Кто тебя создал? – спросил я то, что мучило меня на протяжение всех этих месяцев.

- Мастер, – незамедлительно ответила она, расплываясь в мечтательной улыбке. – Он построил меня, всех моих братьев и сестёр, вдохнул в нас жизнь. Он был самый сильный, самый красивый…

Она махнула рукой, и перед троном начал сплетаться образ. Некто очень высокий, изящный, с эльфийскими – или альвийскими чертами. Многорукий, четырёхкрылый, облачённый в одеяния из лунного света… Образ мигнул и исчез, так и не успев сформироваться до конца. Улыбка Полуночи угасла.

- Это было… очень давно, – прошептала она.

- Кем он был? – продолжал я, хотя уже подозревал, каким будет ответ. – Зачем он создал вас всех?

- Слишком давно. Не помню.

- Предназначение, – не сдавался я. – Когда я схватился за фламберг, голос говорил о нём.

- Затмение. Моя несчастная, обезумевшая сестра. Что до предназначения… я почти не помню. А то, что помню, не сказать словами.

- Тогда покажи?

Полночь обратила на меня печальный взгляд своих чёрных глаз. Я думал, что она снова призовёт образы перед троном, но вместо этого её ладонь отправилась прямиком к центру моего лба.

…пространство разрывали лишь вопли, окрашенные багряным. Каждый вопль создавал вспышку, в которой проступала невыразимая боль. Они перекрывали друг друга, они сливались в единое целое, какофонию мучений, бесконечно истязаемых миллионов душ. И это целое, багряное и невыразимое, пульсировало и расширялось, и жадно глотало один узел за другим, переваривая в себе и свет, и тьму, и всё, что между ними.

Пока что-то ему не помешало.

Я закашлялся, шумно втягивая в себя воздух и пытаясь успокоиться после кошмарного видения. Ощущения? Воспоминания? Этого было недостаточно, чтобы сделать выводы, зато вполне хватило, чтобы обеспечить кошмары на месяцы вперёд.

- Может, это и был всего лишь сон, – задумчиво сказала Полночь. – Я так долго спала…

Провалы в памяти мучили мой замок не первую сотню лет – сильнее всего с того момента, как некто, посланный Затмением, попытался убить её с помощью чёрного фламберга. Как он подобрался к сердцу, куда в теории могли проникнуть лишь хозяева – неизвестно, но это точно был не хозяин. Почему не довёл дело до конца – загадка. Полночь лишь почувствовала страшную боль, затем нарастающую слабость, и, возможно, погибла бы, если бы не усилия Роланда фон Харгена. Покушение со стороны Затмения выходило за любые рамки обычного противостояния замков, которое Полночь воспринимала как должное. Разумеется, вечные замки сражаются, так было всегда. Когда я рассказал об угрозе со стороны Полудня, она лишь отмахнулась. В её системе координат худшим вариантом был лишь временный хозяин-захватчик, назначенный «старшим братом».

Я вспомнил «Сжатую хронологию противостояния Полуночи и других вечных замков». Сотни, тысячи, десятки тысяч сражений, неисчислимое число жертв. Война, растянувшаяся на целые эпохи, была для неё такой же нормой, как и порабощение душ.

Затмение, обезумев или нет, пыталась решить проблему радикальным способом. Мне предстоит найти иной путь.

Рукоять проклятого оружия, кстати, пришлось забрать с собой. Нельзя было оставлять его рядом с сердцем, требовалось как следует изучить и, в идеале, уничтожить. Полночь любезно согласилась помочь с поисками деталей драконьей кузни, для неё этот проект выглядел столь же новым и интригующим, как и для Луны.

Вопросы продолжались, хотя в какой-то момент я почувствовал, что начинаю выдыхаться и держался на силе воли. Например, она не видела никаких проблем в союзе со Знающими, особенно с Князем в Жёлтом, который «помогал и развлекал» многие тысячи лет. Правда, чем дальше, тем больше он хотел взамен, а раньше было не так.

С Шар’Готом Полночь предпочитала не контактировать, так как «он жадный», а вот визиты Альхирета её скорее забавляли. Но его недавняя грубая выходка вызвала раздражение и обиду, так что ему в этих стенах больше были не рады.

Были и другие Знающие, рангом поменьше, с которыми я пока не сталкивался. Возможно, видел на балу, но не заострял внимания, а сведения от Полуночи сводились к односложным эпитетам в череде мелких союзников и неприятелей.

И ещё один, безликий и бесшумный, названный Наблюдателем, который «слегка тревожил» мой замок. Князь, значит, не тревожил, а Наблюдатель – да. Теперь и мне стало несколько неуютно.

- Как насчёт… – я поморщился, с неудовольствием осознав, что уже сформированный вопрос вылетел из головы. – Насчёт…

- Ты устал, – констатировала она. – Пребывание в сердце вытягивает силы. Тебе пора назад.

- Ничего я не устал.

- Кого ты пытаешься обмануть? – сурово спросила она, но тут же смягчилась. – Не бойся, ведь ты справился, и теперь всё будет хорошо. Ты сможешь связаться со мной.

Дальний зов. Полагаю, теперь он станет ещё более полезным, поскольку внятный диалог всегда лучше смутных ощущений.

- И ты ответишь?

- Если смогу, – серьёзно сказала она. – Не каждый раз вот так, напрямую, но иногда – да.

- А если мне понадобится вернуться сюда? Придётся заново проходить… всё, что я прошёл?

- Оставь здесь зеркало, и приходи, если так будет нужно. Только сперва постучись.

Точно. Зеркало. К слову о птичках…

- Ты, случаем, не знаешь, как изготовить новые?

- Зеркала? Тебе понадобится очищенная комната. И действующий артефактор в ней.

Когда я больше не мог спрашивать, то встал с трона, ощущая, как меня пошатывает. Полночь не врала, это место вытягивало силы, и без подпитки от музыки мне едва удавалось оставаться на ногах. Она спрыгнула с подлокотника вслед за мной и заботливо запихнула шкатулку из красного дерева мне в сумку. Моя концентрация слабела, и тронный зал расплывался перед глазами, искажался даже когда я не отводил взгляд, порываясь превратиться в набор из цветных пятен.

Не обязательно тут задерживаться. Я справился, верно?

- Верно, – едва различимо прошептала Полночь – Наклонись ко мне.

Я подчинился, и её губы легонько коснулись центра моего лба. Неожиданный всплеск силы заполнил тело, вскружил голову, и я тяжело опустился на пол. Пространство вокруг окончательно потеряло форму и смысл, казалось, что ещё чуть-чуть, и я провалюсь сквозь него, отправлюсь в бесконечный полёт до корней загадочного «Источника», питающего мой замок.

- Я с тобой.

Слова Полуночи слегка вернули мне ощущение реальности, потерянное после поцелуя.

- Я с тобой, – повторила она. – А теперь и частица моего сердца. Ты сможешь видеть, какие из моих мест связаны с ключевыми комнатами. Ты сможешь очищать любые из них по своей воле.

- Спасибо, – выдавил я, с трудом поднимаясь на ноги. Возможности открывались огромные, но я слишком устал, чтобы как следует их осмыслить.

- Нет, – нежно сказала она. – Это тебе спасибо. Иди, мой рыцарь, мой спаситель, мой хозяин. Ты… странный. Но пока ты жив, я попробую следовать за тобой. Я верну тебя к жизни столько раз, сколько смогу. Только помни, что есть смерть, от которой нельзя спастись.

Странный хозяин для странного замка – если задуматься, вполне подходящая компания, хотя думать сейчас хотелось меньше всего. Я не помнил, как проходил сквозь зеркало и проходил ли вообще – но когда открыл глаза, то снова сидел на троне. К моему величайшему облегчению, это оказался настоящий трон посреди настоящего тронного зала, где всё было родным и знакомым.

Я вернулся. Вернулся с победой, как и обещал. Но почему создавалось ощущение, что чего-то не хватало?

- Кас, ты здесь? Кас?..

Глава третья

Бывает так, что ты набираешь воздуха в грудь, а затем не можешь выдохнуть много часов подряд.

Не буквально, разумеется. В переносном смысле. Скажем, когда берёшься за особо сложную задачу, и нельзя расслабляться до самого конца. Или же, в данном случае, отправляешься в поход, от которого зависит твоя собственная судьба, и судьба всех, кто тебе дорог. Тут даже речь не о часах, а нескольких сутках, да ещё и периоде безвременья в сердце Полуночи. Я не мог выдохнуть даже после победы над Негативом, после освобождения из ловушки, после длинного разговора с олицетворением собственного замка.

Я не мог выдохнуть сейчас – поскольку понял, что испытания по дороге были куда хуже, чем казались на первый взгляд.

Первое испытание попросту не пропускало никого, кто не знал пути обхода, оно безжалостно отсеивало неподготовленных и самоуверенных.

Третье испытание внушало страх. В моём случае – страх поражения, страх лишения, страх одиночества. Теперь я знал, что этот страх сидит у меня внутри, и останется там навсегда.

Второе испытание… второе испытание требовало жертвы. И когда ни оружия, ни артефактов оказалось недостаточно, оно присосалось ко мне самому. Присосалось, чтобы вытянуть… что? Жизненную силу? Душу? Так или иначе, я не знаю, прошёл бы я второе испытание без помощи Кас, как и третье – без помощи Адель.

Я не мог выдохнуть – поскольку понял, что мог потерять их обеих, и даже не заметить.

- Кас!!

Сам не поняв, как, я уже не сидел на троне, а стоял на полу, бешено озираясь. Из окон пробивался тусклый утренний свет – это значило, что замок спал, но на кастеляна это не распространялось. Раньше случалось, что Кас исчезала после разговора со мной или откликалась не сразу, но ни разу – после того, как я звал так долго.

Почувствовав, как волосы на голове начинают вставать дыбом, а за спиной в полный рост вытягивается тень третьего испытания, я схватился за переносной карман для предметов и отдал мысленную команду.

На пол тронного зала упал крюк-кошка, так и не пригодившийся во время похода. А следом с оглушительным стуком приземлилась металлическая девушка невероятной красоты, которую не портила даже безвольно повисшая и частично смятая левая рука. Выждав пару секунд, за которые я ощутил, как вставшие дыбом волосы начинают седеть, Адель выпрямилась и повернулась ко мне.

- Я что-то. Пропусти-ла?

Слава богу. Завод Адель не остановился из-за серьёзного изъяна, а лишь попал под воздействие вневременья в сердце замка. Она была жива, поломка руки явно поддавалась ремонту, и это значило, что её я не потерял. Увы, это всё ещё не значило, что можно было выдыхать.

- Мы выбра-лись, – с удовольствием констатировала Адель, но тут заметила выражение моего лица. – Что. Случилось?

- Кас не отзывается. Она помогла мне со вторым испытанием, и осталась… осталась там в плохом состоянии.

«Она сказала, что вернётся сама. Она обещала, что будет ждать меня, как и всегда».

«А ты и поверил».

- Кас!!

Я уже был готов ломануться вниз, заново добраться до зала второго испытания, не считаясь со временем и силами – при том, что толком не располагал ни тем, ни другим. Но помогла Адель, в отличие от меня не поддавшаяся панике. Спокойно осмотревшись, она шагнула в сторону и протянула целую правую руку, указывая за трон.

Кас оказалась там – тихонько сидящая на полу, утопившая лицо в ладонях. Когда я присел на корточки, протянул руку и коснулся её прозрачного плеча, она вздрогнула и подняла голову. Мне с трудом удалось подавить вскрик.

Половина её лица была ликом полуразложившегося трупа.

- Простите, Вик. Я… не увидела, как вы вернулись. Не слышала, когда вы звали…

- Тише. Береги силы. Терра?

- Вик прав, милая. Лежи и молчи.

Было немного странно слышать наказ для призрака «лежать», но стоило заметить – это новое состояние Кас сделало её будто слегка более материальной. По крайней мере, я без больших проблем перенёс её в лазарет, пинками открывая запертые на утро двери, будто мой замок и не приходил в себя. Сперва я пытался достучаться до самой Полуночи через дальний зов, но та, видимо, погрузилась в глубокую утреннюю дрёму после тяжёлой ночи.

Так что сейчас Кас послушно лежала на койке, пока разбуженная и оттого слегка растрёпанная Терра осматривала её самым внимательным образом.

Не было времени на приветствия и объятия, на радость от моего возвращения и удачно выполненной миссии. Только лекарь и её пациент – и я, всё ещё не способный нормально выдохнуть.

Казалось бы, ещё совсем недавно ситуация была обратной. Но одно дело – вылечить смертельно раненного хозяина Полуночи, обладающего вполне понятной человеческой анатомией, а другое – ослабшую баньши. Что-то мне подсказывало, что вторая задача для лекаря была не в пример тяжелее, даже для гения вроде Терры.

Впрочем, это не значило, что Терра планировала сдаваться.

- Нужна консультация, – побормотала она. – Стороннее мнение.

Я уже открыл рот, чтобы выпалить, где мы возьмём стороннее мнение посреди белого дня, как леди-вампир призывно махнула мне рукой, сместившись к одной из соседних коек. Всё ещё не понимая, я подошёл поближе, и только тогда Терра откинула плотное покрывало. Под ним лежало что-то, напоминающее груду очень старого тряпья, и пахнущее соответственно.

Мне не сразу удалось опознать лича, которую мы захватили вместе с Хвоей и Литой во время разведки перед походом вниз.

- Оковы с вами? – деловито спросила Терра.

- Со мной, – слегка растерянно подтвердил я. – Но ты же вроде говорила, что в лазарете не будет случайной нежити?

- Говорила.

- И что в следующий раз я смогу вступить с ней в осмысленный диалог?

- Было и такое.

- Так почему…

- Я не справилась, – просто сказала Терра. – Пациентка предприняла попытку побега, и её пришлось ввести в состояние искусственной комы. Боюсь, если её разбудить без мер предосторожности, она вновь начнёт буянить.

- Хотя бы способность мыслить к ней вернулась?

- О, в полной мере.

Я бы мог спросить, что заставит буйную некромантку отвечать на вопросы, даже с надетыми Оковами Судьбы, но прикусил язык. Все предварительные расспросы по сути были потерей времени, а Терра меня никогда не подводила. С трудом нашарив тонкие женские кисти среди грязных лохмотьев, я защёлкнул на них браслеты древнего артефакта. В ту же секунду леди-вампир вонзила шприц с полупрозрачной жидкостью куда-то в район шеи лича.

Та захрипела и выгнулась, словно сквозь неё пропустили шоковый разряд. Средства Терры могли быть исключительно болезненны… как выясняется – даже для высшей нежити.

Во время нашего «знакомства» я не мог разглядеть под капюшоном ничего, кроме темноты. Сейчас капюшон немного сполз, обнажая нижнюю часть бледного лица, такого худого, что кожа обтягивала кость без каких-либо признаков мышц и жира. Но если рядовые иссохшие напоминали мумий, то леди-лич скорее выглядела как жертва изнурительной голодовки.

«Жертва» открыла рот, но из него вырвался лишь новый, более продолжительный хрип. В нём едва угадывались слога гортанного языка, который не знал ни я, ни Полночь – судя по отсутствию перевода. К моему удивлению, Терра понимающе покивала в ответ.

- Она говорит, что вырвет наши сердца, и съест их сырыми с мёдом и перцем – традиционным блюдом её народа. Моё в первую очередь, как лживой предательницы.

- А ты её предала?

- Когда-то мы разделяли… общие интересы. Но даже тогда речь не шла об обетах и клятвах.

Лич вновь захрипела, как мне показалось – с нотками яда.

- Лаахиза! – фыркнула Терра. – Разве так выражаются в приличном обществе?

- Никто не смеет… оскорблять хозяина Полуночи!.. – раздался глухой шёпот сбоку, и я с ужасом увидел, что Кас грозно приподнимается над своей койкой.

- Может, наша кастелян не так уж и больна? – задумчиво сказала Терра.

Прежде чем я успел возмущённо ответить, она молниеносно переместилась к Кас, чтобы уложить её назад, и тут же вернулась к пленнице.

- Ты уверена, что она нам поможет? – мрачно спросил я. – Даже Оррисс изначально был больше готов к диалогу.

- Ключ лежит в правильном подходе.

- Каком ещё подходе? Чего она хочет? Свободы? Силы?

Раздавшийся в ответ издевательский хриплый смех в переводе, в принципе, не нуждался. Терра покачала головой.

- Боюсь, Вик, эти вещи её не слишком интересуют – разве что вы будете готовы добровольно уступить свой трон. Но сперва мы попробуем кое-что другое… Лаа, посмотри сюда.

С этими словами леди-вампир натурально схватила миниатюрную фигуру на койке за шиворот, подняла одной рукой и повернула в нужном направлении – направлении койки Кас. Пришло мне время изумляться второй раз за пять минут – издевательский смех вдруг оборвался, как обрезанный ножом. Лаахиза, как её назвала Терра, почти не могла двигаться из-за магии Оков, но я видел, что она пристально уставилась на лежащую баньши из-под надвинутого капюшона.

- Ты когда-нибудь видела нечто подобное? – мягко спросила Терра, продолжая удерживать свою знакомую в вертикальном положении.

Тишина растянулась на несколько долгих секунд. Потом Лаахиза прохрипела какую-то короткую фразу.

- Она просит дать ей возможность двигаться, – перевела Терра. – Просит вежливо.

Слегка помедлив, я снял с шеи ключ и расщёлкнул один из браслетов Оков. Фигура в тряпье тут же слезла со своей койки и направилась к соседней. Взглядом Кас можно было заморозить небольшой город, но Лаахиза не обратила на это ни малейшего внимания. Она провела пару минут, обходя баньши с разных сторон, хмыкая и что-то бормоча на своём языке. Затем, явно увлечённая, протянула над Кас худую руку и произнесла что-то нараспев.

Ничего не произошло.

Леди-лич непонимающе уставилась на свою ладонь, а затем злобно зашипела, коснувшись второго, всё ещё закрытого браслета Оков Судьбы. Она резко обернулась ко мне, хрипя и потрясая артефактом в воздухе.

- Она просит вернуть ей магию, – сдержанно сказала Терра.

- Вежливо?

- Не совсем.

- Насколько нам необходима ей консультация?

Леди-вампир печально улыбнулась.

- Если бы вы спросили только меня, то я бы сказала – совершенно необходима. Не исключаю, что ответ можно найти в библиотеке, или же отыскать в других мирах. Но как врач одно скажу точно – время дорого.

Был ещё один вариант – достучаться-таки до Полуночи следующей ночью. Уж она-то могла сказать, что надо сделать, чтобы спасти собственного кастеляна. Правда, у моего замка имелась неприятная привычка смотреть на своих слуг как на расходники, и ответ «просто испепели её и найми кого-то ещё» меня бы совершенно не устроил. Но лучше всего, конечно, было бы попытаться забросить сразу несколько удочек, и как можно скорее.

Я не мог потерять Кас. И если для этого требовалось рискнуть – так тому и быть.

- Клянись, – сказал я, смотря на Лаахизу сверху вниз. – Клянись, что не причинишь вреда ни Кас, ни мне, ни кому-либо ещё из слуг и гостей Полуночи. Клянись, что не попытаешься вновь устроить переворот, пока я здесь хозяин. Клянись, что не отправишься в поход к сердцу замка… для чего бы то ни было. Я как раз оттуда, только что там всё наладил, и не хотел бы чинить ещё раз.

Глаза лича всё ещё были скрыты под капюшоном, но ненависть в её взгляде была так сильна, что я чувствовал её кожей. Молчание затянулось, и меня колупнул червь сомнения, но тут же исчез. Клятва не могла быть смягчена – иначе я просто оставлю в замке бомбу замедленного действия. Терра сильна, но не всемогуща, и рано или поздно злоба её старой знакомой может перевесить научный интерес.

- На этот раз всё не так, как раньше, Лаа, – негромко подала голос Терра. – Он не такой, как другие. Я ему верю, и тебе тоже стоило бы поверить.

В ответ раздался уже знакомый резкий хрип – подозреваю, что Терру вновь обозвали «лживой предательницей». Но после этой тирады Лаахиза как-то обмякла, словно потеряла стержень, держащий её прямо. Ещё раз бросив взгляд в сторону Кас, она медленно подняла руку и стянула капюшон с головы.

Сложно сказать, как бы леди-лич выглядела менее истощённой, но подозреваю, что даже тогда её сложно было бы назвать красоткой. Абсолютно лысый череп покрывал жутковатый переплетающийся узор чёрно-зелёных татуировок, ввалившиеся глаза цвета болотной тины смотрели с неприязнью и подозрением. Но ненависти, как ни странно, в них больше не было – и спустя пару секунд Лаахиза снова заговорила.

- Я… клянус… не делать вреда.

Слова давались ей с трудом, и я впервые слышал, чтобы кто-то в Полуночи говорил с таким сильным акцентом. В теории мы все общались не на русском, а некоем местном наречии, просто замок брал перевод на себя. Пожалуй, лучше не задумываться об этом слишком уж сильно.

- Я клянус… не свергать тирана. Клянус… не пойти к сердцу. Сим… клянус на кровь… и на душе.

Терра протянула ей скальпель, которым та равнодушно вскрыла тыльную сторону левой ладони. Кровь лича была очень густой и совершенно чёрной, но пара капель всё же упали на каменный пол, зашипели и испарились. Клятва Лаахизы звучала искажённо, даже слегка нелепо, и я встретился глазами с Террой. Та слегка кивнула в ответ на невысказанный вопрос. Очевидно, важна была не безупречная формулировка, а намерение за ней, и мироздание приняло такой вариант.

Больше не сомневаясь, я использовал ключ на второй браслет Оков, освобождая пленницу. По её лицу промелькнула тень облегчения, но она не торопилась возвращаться к изучению Кас. Вместо этого она раздражённо махнула только что освобождённой рукой.

- Прощайся, – резко сказала она. – Затем прочь! Буду… работа. Долго. Не мешать!

- Я позову вас, – мягко сказала Терра. – А пока что вам тоже стоит хорошенько отдохнуть.

Сложно представить, но Кас сейчас казалась ещё более бледной, чем когда я нашёл её за троном. Бледной… и мёртвой. Она почти вернулась на полгода назад, в неочищенное состояние, когда я всё ещё воспринимал Полночь как череду странных повторяющихся кошмаров.

Кас страдала – и это разбивало мне сердце.

- Кас?

- Да, Вик?

- Не вздумай умирать или исчезать, пока меня нет. Это приказ.

- Как скажете, Вик. Исчезну только когда вы вернётесь.

Должно быть, моё лицо слишком явственно отразило чувства, поскольку Кас с трудом протянула руку и погладила меня по ладони.

- Это шутка. Постарайтесь поспать, а я постараюсь не умереть, как вы и приказали… хозяин.

Адель ждала меня во внутреннем дворе, сидя на краю полуразрушенного фонтана, где и осталась полтора часа назад, чтобы не мешать обследованию. Невесть откуда она достала компактный набор инструментов и сосредоточенно ремонтировала свою левую руку. Повреждённая в бою конечность уже выглядела значительно лучше, но на команды реагировала всё ещё не до конца. Исполняющая обязанности механика подняла левую руку, согнула её, попробовала пошевелить пальцами и очень по-человечески потрясла головой, недовольная результатом.

- Где-то я это уже видел, – устало улыбнулся я, подходя ближе.

- В этот раз. Почи-ню быстрее.

- Не сомневаюсь.

Я присел рядом. За прозрачным магическим барьером небо постепенно светлело. Стены и башни Полуночи не позволяли увидеть рассвет с этой точки, но я знал – где-то там над горизонтом поднимается солнце. Не наше, земное Солнце, какая-то местная звезда, но очень сильно на него похожая. Надо бы всё же узнать побольше о самом мире Полуночи, поскольку тут в моей информации зияла настоящая дыра…

- Как. Кас?

- Не знаю. Терра нашла себе помощницу, но получится ли у них что-то – сложно сказать.

- Я в неё. Ве-рю.

Я не стал переспрашивать, в кого – Кас, Терру или незнакомую Адель Лаахизу. Почему бы и не во всех сразу? Ночью я смогу предпринять новые шаги, а сейчас можно было только ждать. Пойти спать, как мне советовали все кто можно, и совет был не из худших. Но сперва…

- Ты же знаешь, что мы сейчас сидим на всё ещё загрязнённой территории?

- Да. Но для ме-ня это не так. Важно.

- Теперь уже не только для тебя, но не суть. Этот двор был бельмом в глазу все эти месяцы.

- Я сделала подъём-ник.

- И с ним стало гораздо легче. Но я думаю, что в этой истории с загрязнением наконец пора поставить точку.

Дальний зов не позволял обратиться к дремлющей Полуночи прямо сейчас, зато открывал новые возможности после её дара. Паря над чернотой замка, я сфокусировался на нужном внутреннем дворе и «приблизил» картинку. На своеобразной трёхмерной карте постепенно проявились детали – окружающие двор стены, колодец с подъёмником, выход в сад и лазарет, фонтан, разбитый приземлением гаргульи… Я сфокусировался сильнее. И вот оно, наконец – тонкая светящаяся нить, «прицепленная» ко двору и уходящая куда-то глубоко вниз через одну из боковых дверей.

Кто бы сомневался. Этот долбаный двор был привязан к темнице. Самое, мать его, близкое ключевое помещение из всех возможных.

Но будь то ошибка, недосмотр или поспешное решение раненной Полуночи, теперь его можно было исправить. Потянувшись к светящейся нити, я потянул за неё изо всех сил, и та нехотя поддалась, обрываясь от далёкого помещения в глубине замка. Теперь – перенаправить на действительно ближайшую ключевую комнату – скажем, сад. Всё это требовало немалых усилий, и будь у моего «астрального тела» лоб, с него бы градом катился пот. Но результат оказался налицо: чёрное пятно внутреннего двора быстро начало светлеть, соединяя уже очищенные зоны воедино.

Наконец-то. Теперь только вернуться в своё тело, и…

Вот блин.

- Вик?

- Да, Адель?

- Ты в поряд-ке?

- В полном. Просто немного переоценил силы.

- Тебя отнес-ти в спальню?

- Было бы здорово.

Только сейчас, на руках у Адель, я позволил себе слегка выдохнуть. Но всё ещё не до конца.

Глава четвёртая

Никогда бы не мог подумать, что засыпать и просыпаться, обнимая девушку-автоматона, будет так удобно.

После того, как я мастерски очистил внутренний двор и совсем чуть-чуть упал на землю без возможности встать, Адель подняла меня на руки и донесла до спальни. Героический поступок, особенно учитывая, что её левая рука всё ещё требовала более основательного ремонта. Выслушав благодарную, но очень сонную речь, она опустила меня на кровать, подумала и легла следом. Её объятия были ожидаемо прохладными, но металлическое тело быстро нагрелось под воздействием моего тепла.

Нельзя сказать, что мои тревоги окончательно отступили, но засыпать таким необычным образом было гораздо приятнее, чем в одиночестве.

Будильников в Полуночи пока не изобрели, так что пришлось просыпаться самому – когда за окном уже стемнело, а в комнату заглядывала молодая луна. Мы с Адель всё ещё лежали в обнимку, хотя и по-другому, чем когда я засыпал. Теперь механическая девушка выступала в качестве своеобразного «тяжёлого одеяла», а я лежал на спине, укрытый обычным одеялом, а затем ей. Глаза Адель были закрыты, но когда я слегка пошевелился, меняя позу, она приоткрыла их.

- Доброй ночи, Адель.

- Доб-рой ночи. Вик. Как спа-лось?

- Весьма неплохо, спасибо. Я бы спросил тебя о том же, но…

Адель, разумеется, не могла спать как человек. Самым близким ко сну состоянием у неё был период отключки, до того, как мы нашли и восстановили ключ автоматического завода. Хотя ещё большой вопрос, ближе ко сну или смерти. Отвечать на него не слишком хотелось.

- Я хоро-шо провела вре-мя. Думала. Мне нравится ду-мать. А ещё. Обнимать те-бя.

- Это абсолютно взаимно.

Нам определённо было пора вставать, но Адель почему-то медлила, а я не хотел спихивать её против воли. Вопрос последовал через пару секунд:

- Вик?

- Да?

- Мы же. Победи-ли?

- Мы совершенно точно победили. Полночь чувствует себя гораздо лучше, и я с ней… скажем так, мы нашли общий язык. Только вот Кас вылечим, чтобы победа была полной, а всё остальное уже ерунда.

- Хоро-шо, – сказала она, как мне показалось – немного спокойнее.

- Тебя что-то волнует?

Она снова помедлила.

- Пом-нишь, ты однажды спраши-вал. О функции зам-ка. Теорию.

- Помню, – медленно сказал я.

Тот разговор произошёл месяцы назад, незадолго после нашего знакомства с Адель. Куда я уходил после него? Кажется, в глубокие пещеры, на встречу с Эргалис? И события как-то закрутились с такой силой, что я забыл спросить Адель о её теории, а она не напомнила.

- Я думаю, Пол-ночь не бы-ла. Создана. Для все-го этого.

Определение было изрядно размыто, но я не стал переспрашивать. То ли слишком хорошо научился распознавать малейшие интонации в мелодичном голосе Адель, то ли просто попал с ней на одну волну. Под «всем этим» она подразумевала всю тьму и зло, что ассоциировали с моим замком внутри него и снаружи. С ужасом, рабством, гибелью, растянутыми на тысячи лет. С наследием лорда Бертрама и других подобных ему хозяев.

- А для чего?

- Для чего-то ещё. Защи-ты. Покоя. Не увере-на. Но я ра-да, что вы. Договори-лись.

- Опять же, это абсолютно взаимно.

Мы полежали так ещё немного, каждый погружён в свои мысли. Но если бы мыслями можно было решить оставшиеся проблемы, я бы, может, никогда и не вставал с кровати.

- Готова начать продуктивную ночь?

- Конеч-но.

Чего я не ожидал – что в тронном зале меня будут ждать все.

Все мои девушки: Луна, Кулина, Хвоя, Лита, даже Терра, стоящая несколько поодаль. Не хватало только Кас, но Терра поймала мой взгляд и легонько кивнула, мол, не отвлекайтесь, поговорим потом. Все гости: Инзор с семьёй, Геннадий Белый, Аллуин и Нидрэ, а также Шаэль со своей неизменной скрипкой. Гвардия почти в полном составе – кроме тех, видимо, кто был занят в патрулях. Кара и Кром радостно скалились, стоя среди других своих собратьев, нанятых незадолго до похода к сердцу. Александр смотрел с присущей ему сдержанностью, но даже в его глазах читалось облегчение. Два здорово вымахавших дракона-подростка, Янтарь и Аврора, едва могли усидеть на месте.

Не дав мне опомниться, Луна тут же оказалась рядом со мной, утопив меня в стальных объятиях. К ней тут же присоединились остальные девушки, включая уже обнимавшую меня всю ночь Адель, а также драконята. Лита слегка замешкалась, но тут же сообразила обратиться небольшим пауком и уместилась у меня на голове. Несколько секунд мы застыли эдакой кучей-малой из девяти очень разных тел, а потом меня схватили, подняли, понесли и усадили на трон, под одобрительный шум гостей и гвардейцев.

- Да здравствует лорд Виктор! – я не разобрал, кто крикнул первым, но крик тут же подхватили многие. – Носитель Райнигуна, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Сжигающий древнее зло, владыка драконов, рыцарь вечности! Да здравствует хозяин Полуночи!

- Да здравствует хозяин Полуночи!

- Да здравствует хозяин Полуночи!!

«Рыцарь вечности»? Я всё ещё не был уверен, кто отвечал за формирование новых титулов, но все улики указывали на саму Полночь. Кто бы ещё успел придумать столь пафосное словосочетание и в кратчайшие сроки распространить его среди своих обитателей? И всё, из песни слов не выкинешь, назвали рыцарем – полезай в… доспех. Мне оставалось только подключиться к общему ликованию, а вскоре ещё и переместиться в трапезную, где Кулина ухитрилась приготовить пир абсолютно на всех желающих.

Даже если бы Кас находилась с нами, в Полуночи всё ещё хватало нерешённых проблем, внутренних и внешних. В том числе таких, за которые было бы неплохо взяться прямо сходу. Но напряжение последних недель было столь велико, что требовало выхода, разгрузки. Тем более, что и повод оказался серьёзный – шутка ли, сердце замка снова билось в полную силу, древняя рана закрылась, и Полночь постепенно возвращалась к жизни. Это ощущали все, и это чувство было сродни лёгкой эйфории, несущей долгожданное облегчение.

Сегодня ночью мы праздновали победу.

Вслед за пиром пришло время докладов и рапортов, но в основном это тоже стало своеобразным продолжением праздника. Кулина отчиталась, что автоматическое пополнение запасов на кухне возобновилось начиная с прошлых суток. Лита поделилась выкладками насчёт значительного укрепления дневного барьера. Хвоя, пользуясь Литой как переводчиком, рассказала про ускоренный рост и укрепившееся здоровье растений в саду. Я до сих пор не знал, как паучишка понимала немую дриаду, но спросить не успел – на смену парочке выступил Александр. Командир гвардии дал короткий, но ёмкий рапорт о том, что низшие тени постепенно возвращаются на прежние места обитания. Они нападают, не боясь смерти, что означает только одно – механизм возрождения вновь заработал в полную силу. На гвардейцах теорию пока не проверяли, приказ «не умирать» никто не отменял, но всё указывало на долгожданное окончание смутного периода.

Со мной хотели поговорить почти все – Луна сковала отличные новые образцы оружия, у Геннадия и Инзора имелась информация о найденных и отсортированных книгах, Нидрэ хотела поделиться, как она нарастила мастерство магии, Ава и Ян просто мечтали показать, как научились прыгать на врага с высоты. Но перед всем этим я подозвал Терру. Я понимал, что срочных новостей о состоянии Кас не было, иначе леди-вампир выступила первой, но ждать больше уже не мог.

- Как она?

- Отдыхает, – на губах целительницы мелькнула обычная её ироничная улыбка, но быстро погасла. – Нам с Лаа удалось значительно замедлить процесс распада.

- Какого ещё распада? – холодея, переспросил я.

- Гибели души, – просто сказала Терра. – Разложения и исчезновения вследствие избыточной потери сил. Вы могли наблюдать Кас в похожем состоянии, когда ещё не заступили на роль хозяина, Вик. Тогда её спасло очищение, но дважды в эту реку войти нельзя.

- Это произошло… из-за жертвы? Из-за второго испытания?

- Вы и сами знаете ответ. Но прежде чем корить себя и убиваться, скажу так: без помощи любой из слуг вы бы сейчас оказались на её месте. Умирающей, гниющей заживо душой, запертой в телесной оболочке. И поверьте, ваше лечение обошлось бы куда дороже.

- То есть, лечение есть?

- Возможно. Благодаря помощи Лаа у нашей пациентки появилось около месяца жизни… Месяца существования, за который можно сделать многое. Или не сделать – тут уж как повезёт.

Мяч опять на моей стороне. К счастью, первый шаг был вполне понятен – обратиться к самой Полуночи и просить о помощи изо всех сил. Пока железо горячо, пока я пребывал в статусе «рыцаря» и её нового любимца, пока до нас не добрались иные масштабные проблемы всех мастей. Я знал, что Терра не любила Полночь, и Лаахиза, похоже, разделяла это чувство. Но сейчас это был самый надёжный вариант, с которым не стоило затягивать, даже учитывая месяц в запасе. Никто бы не стал с этим спорить.

- Ты знаешь, – вдруг сказал я. – Полночь вовсе не пыталась наказать Роланда. Его слияние со Жнецом было… своего рода наградой. Она просто не осознаёт, как это смотрится со стороны.

- Вы же понимаете, Вик, что это не исправляет ситуацию, – мягко сказала Терра. – Скорее, даже делает её хуже.

- Намерения тоже важны.

- Безусловно. Но кроме них она не сделала ничего, дабы защитить наследие лорда Роланда. Ничего, чтобы оградить его друзей, возлюбленных, его сына и дочь от ужасной судьбы. Род фон Харгенов не прервался, ибо его защищает могущественная магия, но сама Полночь пальцем об палец не ударила. Ей всё равно. Всегда было всё равно.

- Терра…

- Я рада, что вы вернулись, Вик. Даже не так, я счастлива, что вы живы. Я… люблю вас – насколько на это способно моё старое холодное сердце. Но чтобы убедить меня, что Полночь вдруг решила измениться, вам понадобится больше, чем просто слова.

Мне нечего было ей возразить.

На связь с Полуночью я вышел примерно в середине ночи. Спустя часы празднования и ликования, отчётов, докладов и бесед, мне предстоял самый важный разговор за сегодня. И я нервничал, блин с горохом, нервничал гораздо сильнее, чем стоило бы. Посещение сердца, музыка высших сфер, сражение внутри моей собственной головы, восстановление подачи энергии, долгий диалог – всё это какая-то часть моего измученного мозга неосознанно пыталась записать в категорию странных снов. Я сопротивлялся, предоставляя факты об успешном походе, но попытки продолжались. И окончательно пресечь их можно было только одним способом.

Привычно обнаружив внутри сплетение холода и тепла, я мысленно коснулся его и воспарил над собственным телом.

Развеивая мои опасения, Полночь быстро вышла на связь. Как она и упоминала, это был не вполне полноценный диалог, скорее монолог с моей стороны и волны ощущений с вкраплениями слов в ответ. Но ощущения были предельно понятны, они поддавались чёткой интерпретации. Мало того, она не только слушала, но и прислушивалась к тому, что я говорил.

Кас серьёзно больна? Полночь сочувствует, она была «ценным элементом».

Помочь напрямую? Такой возможности попросту не предусмотрено. Возможно через время, когда сил станет больше…

Помочь косвенно?

- У меня есть одна идея, – раздался заговорческий шёпот, прорываясь сквозь не-пространство вокруг. – Потерпи до конца ночи.

Легко сказать «потерпи».

Инспекция очищенной территории не звучала, как самое весёлое занятие на свете, но надо признать – смогла поднять мне настроение. Внутренний двор, с которым я возился перед сном, сиял чистотой, треснувшая и раскрошенная брусчатка обновилась, и даже разбитый фонтан полностью восстановился. Воды в нём, правда, пока не было – видимо, требовалось как-то направить невидимые трубы к подземному потоку. Но главное, что очищение сработало как надо, и процесс можно было повторять при необходимости.

В лазарете я провёл совсем немного времени – Терра отошла собрать травы в саду, Кас лежала в беспамятстве, а Лаахиза злобно шипела, что ей мешают работать. Следующей остановкой была крупная заброшенная зона, куда можно было попасть из середины коридора к лазарету. Та самая, где в конце находились библиотечные башни, а крепостная стена пострадала сильнее всего. К моему лёгкому удивлению, хотя участок всё ещё смотрелся ужасно, но изменения начались даже здесь. Часть трещин, «украшавших» внутренние стены Полуночи, исчезли, сорняков по углам стало заметно меньше. Работы всё ещё было невпроворот, и восстановление загрязнённых территорий явно давалось замку с трудом, но даже это вселяло осторожный оптимизм.

Кстати, по поводу очищения…

Мне не нужна была помощь, чтобы добраться до замусоренного склада на одном уровне с кухней и казармами. Я ходил туда в одиночку с самых первых недель своего правления, но сейчас взял с собой небольшую компанию. Луну, Александра и Нику – крепкую воительницу со шрамом через всё лицо, правую руку моего командира гвардии, а также Кару и Крома. Предыдущий доклад Александра оказался абсолютно точен – в извилистом коридоре с ответвлениями, ведущем к старому складу, вновь оказались иссохшие люди и собаки. Они бросались на наш небольшой отряд без всякого чувства самосохранения, оставляя после смерти бледные огоньки души Полуночи. Ника и гноллы разбирали их чуть ли не на автомате, без малейших задержек.

Статус-кво был определённо возвращён, теперь пришла пора двигаться в новом направлении.

- Луна?

- Слушаю, Вик.

- Подстрахуй меня, если я начну заваливаться на пол.

Сесть на пол, скрестив ноги по-турецки. Выйти в дальний зов, сфокусироваться и приблизить картинку, мысленно уцепиться за сущность старого склада.

Я тут же почувствовал, что далеко не от всего хлама в нём следовало избавляться, – здесь прятались ценности и артефакты, нужно было лишь хорошенько поискать. Это осознание давало дополнительную мотивацию к очищению, и я внимательно проследил за направлением светящейся нити, уходящей от пола зала в черноту ниже. Судя по её искривлению, ключевая комната находилась где-то более-менее неподалёку. По крайней мере, гораздо ближе, чем темница по отношению ко внутреннему двору. Я переключил внимание на запутанный коридор, и убедился, что его нить уходит в том же направлении.

Но это был долгий путь, а мне хотелось попробовать его сократить.

Ухватиться за нить и потянуть в этот раз было даже проще, чем в предыдущий. Вчера я чуть ли не засыпал на ходу, а теперь был полон сил. Задача выглядела если не плёвой, то как минимум посильной… но спустя несколько секунд моя уверенность ослабла.

Нить не поддавалась. Я натягивал её пока что на пробу, не в полную силу, нащупывая правильный подход – и вскоре получил однозначный ответ. Вырвать её и перенаправить было реально, но на это бы ушла вся моя оставшаяся энергия. Конечно, я не просто так взял с собой Луну и двух гноллов – те как-нибудь дотащили бы обессиленное тело хозяина до спальни, но этот вариант мне совершенно не нравился. Мало того, что ситуация возникнет неловкая, так я ещё и рисковал пропустить важное сообщение от Полуночи по поводу Кас.

Я вынырнул из дальнего зова, поднялся на ноги и задумчиво потёр подбородок. Отрицательный результат – тоже результат, и из него можно было извлечь выгоду.

- Александр, как далеко гвардии удалось продвинуться на найденном спуске?

Технически, спусков было целых два – один с ловушками, другой с монстрами. Гвардейцы хорошо умели сражаться, а вот механиков среди них не водилось, так что зачищали они именно второй. Один раз я даже им помогал – результатом стало артефактное копьё, в итоге доставшееся Александру. Но спуститься можно было и глубже.

- Достаточно далеко, лорд Виктор. На четыре этажа вниз, не считая проверки открытых дверей и не заваленных проходов. Дальше мы столкнулись с ожесточённым сопротивлением, и не успели выработать новую тактику, поскольку поступил приказ не умирать. С того момента гвардия вернулась к патрулированию и охране границ очищенной территории.

- Вы находили что-нибудь, напоминающее вход в ключевую комнату?

- Сложно сказать, лорд Виктор. Прикажите, и я составлю карту местности, либо лично сопровожу вас вниз.

- Мы тоже сопррроводим, – одобрительно сказал Кром. – Будет славная дрррака.

Ещё одна очищенная комната могла бы принести немалую пользу, особенно если она окажется той самой «артефакторной», которую упоминала Полночь. Но это была рулетка, рандом, и этой ночью времени оставалось не так много. Впрочем, если начать спускаться сейчас…

«Вернись».

Надо признать, сигнал от Полуночи ощущался не самым приятным образом. Примерно как стакан ледяной воды, вылитый на голову тонкой струйкой. Луна тоже поморщилась – судя по всему, послание добралось и до неё. Поход до неизвестной ключевой комнаты был отложен, мы быстро вернулись в тронный зал, где снова собрались все девушки кроме Кас. У меня зародилось смутное подозрение, но я не стал ничего говорить, пока не сел на трон – и тут же провалился в дальний зов.

- Всё готово, – сообщила Полночь радостным шёпотом моему духу, витающему над тьмой.

- Готово к чему?

Она как будто удивилась вопросу.

- К ритуалу избрания наложницы, разумеется.

Глава пятая

За то время, что я провёл в Полуночи и других мирах, у меня сложилось смутное впечатление, что любую проблему можно было решить подходящим ритуалом. В этом даже имелась определённая логика, ведь само существование вечных замков отталкивалось от могучей магии, а чем управлялась магия? Правильно, ритуалами.

Нет, конечно, магию я видел самую разную, в том числе вполне себе моментальную, сотворённую без какой-либо подготовки. Но ритуалов всё равно было много, до неприличия много, в том числе таких, что могли буквально потрясти основы мироздания. В моей голове до сих пор хранилось знание о довольно-таки чудовищном обряде, который позволял хозяину уничтожить собственный вечный замок, перенаправить поток силы на себя и не «лопнуть», а мигом возвыситься до уровня местных богов. Спасибо Орриссу и его неуёмной жажде могущества. Эта информация мне совершенно точно не пригодится, но сам факт её существования и возможность применения заставляли понервничать.

Ритуалы решали проблемы, равно как и создавали их. А некоторые и вовсе были встроены в само существование Полуночи, которые она активировала по своему усмотрению. Я знал минимум о двух: ритуале выбора слуги и ритуале избрания наложницы.

Выбор слуги мне предлагался лишь однажды – после испепеления обезумевшего механика и освобождения мастерской. Полночь не воспринимала Адель как замену, так что предложила ряд кандидатов на вакантное место. Тогда я отказался, не желая потакать системе порабощения душ, а она не стала настаивать – ритуал требовал серьёзного вложения сил.

Об избрании наложницы мне рассказывали мои девушки, причём без больших подробностей. Я помнил основные моменты – наложница призвана… исполнять свои прямые обязанности, в идеале – помочь хозяину зачать наследника. Наложница получает особые права и свободы. Ритуал можно провести многократно, в зависимости от «нужд».

Допустим, насчёт прав и свобод для всех слуг мы с Полуночью уже договорились. Тогда зачем…

Но Полночь уже не отвечала.

Я открыл глаза, покидая дальний зов. Затем моргнул пару раз, чтобы убедиться в том, что вижу всё правильно. Когда я входил сюда минут пятнадцать назад, здесь находились все девушки, кроме Кас.

Сейчас ситуация была полностью обратной.

Когда они успели принести её сюда из лазарета? Когда успели свалить, все до единого? Я спустился с трона, приблизившись к Кас, что неподвижно лежала на своей койке посреди зала, и моё сердце снова болезненно сжалось. Не знаю, какие меры применили Терра и Лаахиза, но внешне они были не заметны.

Никто мне даже не потрудился объяснить – Полночь в первую очередь – как проводить этот ритуал. Чем он поможет Кас, и поможет ли вовсе. Она даже в своём самом «здоровом» состоянии не предлагала себя на роль наложницы. А сейчас, кроме всего прочего, я должен был сделать выбор за неё.

- Она согласна, не сомневайтесь.

Моё нервное напряжение достигло пика, и я не развернулся осознанно – меня развернула сила «Зверя», готовясь отражать неожиданную атаку со стороны. Но там обнаружилась всего лишь Терра, что стояла, опираясь на колонну и грустно улыбаясь.

- Господи, Терра, – только и сказал я, ощущая, как втягивается назад уже полезшая наружу волчья шерсть.

Я в очередной раз успел забыть, кто именно наградил меня способностью к невидимости. И Терра пользовалась ей на совершенно недостижимом уровне.

- Простите, Вик. Полночь недвусмысленно дала понять, что все должны оставить вас наедине с Кас, но вы знаете, где именно я видела её приказы.

- И в данном случае я тебя полностью поддерживаю, – буркнул я. – Что за ритуал без пояснений? Что за перформанс, мать его? Мне казалось, период «кидаем хозяина в воду и смотрим, как он барахтается» должен был остаться позади.

- В Полуночи? Вы сами-то себя со стороны слышите?

В самом деле, что это я. Можно вынуть душу из замка, но замок из души… нет, какая-то ерунда получается. Вернёмся к делу.

- Ритуал, – напомнил я. – Избрание наложницы. Чем это поможет Кас?

- Полностью исцелит и поднимет на ноги, – невозмутимо сказала Терра, но тут же отобрала зародившуюся надежду. – Или же не сделает абсолютно ничего. Главное, что он не навредит, а в практической медицине это основополагающий принцип.

- Погоди, но обязанности наложницы…

- Могут быть с лёгкостью отложены на потом или же не исполняться вовсе. Вы хозяин, вам и решать. Конечно, если бы обязанности были исполнены, это наделило бы хозяина и наложницу особыми силами… Но оставим это на последующие ритуалы и другие ваши выборы. Сегодня перед нами вопрос жизни и смерти.

Я вновь взглянул на бледное лицо Кас, больше напоминающее застывшую маску смерти. По крайней мере она не «распалась», не исчезла, не погибла окончательно. Если её можно было вернуть, я бы провёл сотню подобных ритуалов и ещё тысячу любых других.

- Полночь редко принимает верные решения, – тихо сказала Терра, непостижимым образом оказавшись рядом. – Но это – одно из них.

- Что мне надо делать?

- Вы уже должны были сообразить, как здесь передаётся сила любого рода.

Безумно устал от намёков, но этот был вполне понятен. Склонившись над лицом Кас, я коснулся своими губами её ледяных губ. Третий наш поцелуй, самый печальный из всех.

Сперва ничего не произошло – и мне снова стало нехорошо. В ритуале выбора слуги я перебирал пленённые Полуночью души, просматривал воспоминания о них, тратил на это собственные силы. Здесь же просто поцеловал девушку-призрака, ощущая при этом лишь собственный водоворот эмоций, но ничего сверху.

Я обернулся к Терре, чтобы уточнить, всё ли сделал правильно – и уставился на её застывшее лицо. Полностью застывшее, как и вся она – целительница оказалась заморожена во времени, подчинённая магии ритуала.

И тогда я медленно перевёл глаза на Кас.

На койке из лазарета, доставленной в центр тронного зала, передо мной лежала она – и не она одновременно. Не та Кас, которую я знал всё это время, другая, наполненная жизнью. Человек, а не призрак, женщина такой красоты, что останавливала время не хуже самой Полуночи. Бледную кожу изысканно подчёркивал лёгкий румянец на щеках, густые и блестящие чёрные волосы окаймляли безупречный овал лица. Нежные линии тела, определяющие соблазнительные формы, манящие, умоляющие о прикосновении. Её грудь мерно вздымалась в ритм дыханию, едва прикрытая тонкой тканью.

Совершенство. Искушение во плоти. Стоит лишь протянуть руку…

Образ был настолько могущественным, что я одёрнул себя лишь через пару секунд, молча пялясь и едва не роняя на пол слюну. Надо собраться, убедиться, что она в порядке. Изменения были слишком внезапными, практически невероятными…

- Кас? – хрипло позвал я.

Иллюзия тут же развеялась, стоило лишь моргнуть. Кас вновь стала прозрачной и очень, очень холодной, искалеченной процессом распада. Но прежде чем меня накрыла волна отчаяния, Терра быстро вышла вперёд, склонившись над койкой с пациентом. Не знаю, как она умудрялась прослушивать и прощупывать призрака, но она умудрялась. И выражение её лица при этом было отнюдь не подавленным.

- Лаа! – крикнула леди-вампир, обернувшись к главному коридору. – Давай сюда, живо!

Судя по скорости, с которой через зал рванула закутанная в лохмотья фигура, Лаахизе не требовалось повторять дважды. Теперь над Кас склонились двое лекарей, а я медленно отступил, ощущая, как бешено колотящееся сердце постепенно восстанавливает обычный ритм. Ритуал свершился, моя роль в происходящем вернулась к наблюдению – и надежде.

К счастью, ждать пришлось не слишком долго.

- Хорошо! – хрипло заявила Лаахиза, и её жутковатое лицо прорезала широкая улыбка. – Результат тут. Результат… хорошо!

- Состояние пациента стабилизировано, – мягко добавила Терра. – Процесс распада остановлен.

Она улыбалась, но я не слышал в её голосе… ликования. Победы, врачебного триумфа. И потому я тоже не спешил отдаваться преждевременной радости.

- Она выздоровеет?

- Сама? – Лаа фыркнула до того, как Терра успела что-то ответить. – Нет! Никак!

Леди-лич развернулась ко мне, прожигая неприязненным взглядом. Я практически воочию наблюдал, как в её голове застарелая ненависть борется со свежим научным интересом. И, как и в прошлый раз, научный интерес оказался сильнее.

- Ты! – прохрипела она, подходя ближе и наставив на меня худой палец. – Тиран! Что видеть? Говори быстро.

- В каком состоянии была Кас, когда подействовал ритуал? – «перевела» Терра. – Как она выглядела?

- Живой, – помедлив, сказал я. – Очень… живой. Соблазнительной.

- Наложница? – издевательски сощурилась Лаахиза. – Соблазнять? Не верить, никак не верить.

Чем дольше мы были знакомы, тем понятнее становилось одно: надо было включить в условие её клятвы дополнительный слив яда. Примерно раз в два предложения. Знал бы, где падать – соломки бы постелил.

- Лаа хочет сказать, что ритуал нарисовал бы соблазнительной любую вашу избранницу, Вик, – сдержанно пояснила Терра. – А вот то, что она выглядела живой…

- Интерес. Знак?

- Думаю, да.

- Не думать, знать! – резко сказала Лаахиза. – Знак и ответ.

- Тебе виднее, Лаа. Огласишь диагноз и курс лечения?

- Откат. Возврат. Воскрешение.

Я моргнул, сперва посчитав, что ослышался. Или же понял что-то не так из-за сильного акцента – хотя эта фраза у Лаахизы получилась на удивление внятной. Так что пришлось отвечать первое, что пришло на ум:

- Разве это возможно?

Леди-лич зашипела, взмахнула руками и от возмущения перешла на свой родной язык. Терра подключилась, когда та замолчала:

- Лич есть маг, воскресивший себя с помощью собственной магии… глупыш. Лаа – живой пример того, что подобное возможно.

Кажется, Терра заменила словом «глупыш» что-то куда более оскорбительное.

- Без обид, но по ней так и не скажешь.

Новая порция хрипа.

- А по вам так и не скажешь, что вы хозяин… дурачок. Подумайте, ваша гвардия сплошь состоит из вчерашней нежити, но сейчас их не отличить от людей.

- И мы до сих пор не знаем, что послужило тому причиной, – пробормотал я.

- Моя… я узнаю, – медленно сказала Лаахиза, наконец взяв себя в руки. – Пока тиран искать способ.

Если бы «тиран» ещё знал, с чего начать!

Терра поймала мой затравленный взгляд, и подарила мне новую улыбку – на этот раз, успокаивающую.

- Слушайте внимательно, Вик. Вам не придётся начинать совсем уж с нуля…

По словам Терры, первым шагом к «традиционному» ритуалу воскрешения был поиск прошлого. Родной мир Кас, её настоящее имя, а также обстоятельства её смерти. Для того, чтобы стать призраком, требовались специфические обстоятельства. Для превращения в баньши – невероятно специфические. Всё это следовало выяснить в деталях, собрать воедино, и только тогда пытаться буквально вытащить Кас с того света. Настолько, насколько получится.

Проблема состояла в том, что Полночь без зазрения совести стирала память о прошлом у большинства пойманных душ. Она запоминала сцены их смерти, если те погибали в её стенах или рядом с ними, но это было всё, на что можно рассчитывать. Даже если бы удалось разбудить саму Кас, она бы вряд ли поделилась подробностями своего прошлого.

И всё-таки, это было совершенно необходимо.

Из тяжких размышлений меня вывел звук гонга – приближалось утро, и «заклинивший» Жнец вот-вот планировал отправиться на охоту. Я отошёл в сторону, чтобы без свидетелей осыпать его парализующим порошком – благо, Терра обновила мои запасы. Ещё одна нерешённая проблема, в очередной раз отложенная в долгий ящик. Интересно, осталось ли под маской-черепом хоть сколько-то личности лорда Роланда? Что-то мне подсказывало, что он бы посочувствовал моей беде, а то и дал бы дельный совет.

Только вот для его воскрешения уж точно было поздновато.

В любом случае, поход для «починки» Жнеца относился к вопросам будущего, не настоящего. Кас стояла на первом месте, и раз уж один ритуал помог частично её откачать, надо хорошенько опросить специалиста по другим ритуалам. Первым делом завтра ночью, поскольку сегодня времени уже не оставалось.

Интересно, сегодня я буду спать один или ещё кто-нибудь решит подойти?..

- Поиск прошлого у действующего слуги? – задумчиво протянула Лита. – А вы любите рисковать!

- Скорее, вынужден, – буркнул я. – Но Полночь не будет возражать. Я у неё на хорошем счету.

- Тогда её в первую очередь и спрашивайте! Серьёзно, это должен быть первый шаг!

- Спрашивал уже. Пока что надо искать самим.

Если быть точнее, буря эмоций Полуночи в ответ на запрос о Кас расшифровывалась примерно, как: «надо отдохнуть после ритуала, а затем покопаться в памяти». Это могло занять от суток до недели, и терять время было смерти подобно.

- Поняла, – деловито сказала Лита. – В таком случае, поищу, как перенастроить волновую отдачу поискового артефакта без того, чтобы стирать и восстанавливать зачарование с нуля... Амулет же при вас?

- Сгинул, – коротко сказал я, не став уточнять, что его сожрало всё то же второе испытание, которое почти доконало Кас.

- Вы меня сегодня не щадите, Вик, – расстроенно сказала паучишка.

- Кто бы меня пощадил? – невесело усмехнулся я. – Ты скажи так – с амулетом дело пойдёт быстрее?

- Примерно в тысячу раз. Может, в тысячу и один.

- Ну раз в тысячу и один…

Мой старый поисковый амулет я получил в один из первых… Нет, вообще в самый первый приём гостей. В очень короткий визит паломников из «южных земель», людей с угольной кожей и прозрачными белыми глазами. Их лидер, высокая и красивая женщина, просила благословения – не магического, а просто устного, да и в тот момент я не мог дать им ничего больше. Паломники оставили дары, среди которых оказался неопознанный магический амулет, и больше я их никогда не видел. Не только эту делегацию, а в принципе кого-то из их народа. Чернокожие посетители заглядывали, но ни у кого не было таких глаз, да и одеждой они отличались.

Амулет в виде золотой стрелы на цепочке сперва казался проходным артефактом, полезной мелочью, но быстро доказал свою исключительную ценность. Оставлять его на алтаре второго испытания было больнее, чем я бы хотел себе признаться. Но что самое главное – теперь он понадобился Лите для помощи Кас, а новый достать неоткуда.

Точнее, новый достать было проблемно.

Кас настолько блестяще исполняла свою работу, что многие вещи в Полуночи происходили как бы сами по себе. Точнее, некоторые в самом деле происходили, но за остальное отвечала кастелян. Так без её помощи мне понадобилось с полчаса, пока я обнаружил, куда положил другие дары тех паломников – изумительные золотые фигурки ястребов и антилоп. Затем, вооружившись одной из них, я призвал в тронный зал всех доступных девушек и устроил перекрёстный допрос. Луна и Кулина были на той встрече лично, но не знали, откуда явилась делегация. Терра узнала фигурки – по её словам, стиль искусства этого народа не менялся тысячелетиями. Она припомнила, что тень Полуночи уже опускалась на их мир, где острова цвели, а континенты захватили огромные пустыни, но название от неё ускользало.

К моему немалому удивлению, ситуацию спасла Эррит Галандис, жена Инзора. В отличие от мужа-лингвиста она когда-то занималась историей, и знала наперечёт всех торговых партнёров львиной империи как из Ноарталя, так и сопредельных узлов великой паутины. Некогда их связывали многочисленные двусторонние порталы, которые со временем были закрыты или разрушены. Но архивы сохранили старые записи о контактах альвийской империи с людьми из другого мира под названием Исанкара, мастерами ювелирных артефактов. С людьми из народа, называющего себя Зун’Кай.

Вооружившись этой информацией, Лита нырнула в библиотеку и вскоре приволокла громадный том, что-то типа семнадцатой части «Краткого описания миров, осенённых тенью Полуночи». Мы засели за него вместе, затем паучишка в одиночку долго колдовала возле главного портала замка, пока наконец, далеко за середину ночи, не подозвала меня.

- Я всё… подготовила, – гордо сообщила она, утирая со лба набежавший пот, словно пробежала марафон. – Можете отправляться.

- Извини за нескромный вопрос, но как я вернусь назад?

Раньше меня всегда возвращала Кас, и один раз – сама Полночь, но для этого потребовалось довольно некрасиво умереть. Мой замок сейчас мог выдержать воскрешение хозяина даже в другом мире, но это всё равно была огромная нагрузка. Погибать просто чтобы попасть домой, звучало тупо и расточительно.

- Через рабочий портал, – пояснила Лита. – Я покажу, где, что и как. Говорю же, всё подготовлено! Вы можете спокойно заниматься переговорами… или другими способами убеждения.

Я хотел было назидательно сказать, что насилие решает отнюдь не любые вопросы, но вспомнил свой визит в Ноарталь и передумал. Надеюсь, на этот раз путешествие выйдет менее кровавым – те ребята из Зун’Кай выглядели гораздо сговорчивее альвов львиной империи.

Интересно, в какой гроб я попаду на этот раз?

Глава шестая

Темнота вокруг после заклятия переноса стала для меня самым привычным делом. Вот в один момент я стою возле распахнутых главных дверей Полуночи, изъявляя свою волю большому порталу, а в следующий – корчусь в каменном мешке, кое-как пытаясь осознать своё положение в пространстве. Ощущения совершенно отвратительные, даже учитывая низкую угрозу жизни. Да, я не умру, если окажусь запертым в гробу глубоко под землёй, но выкапывание не доставит ни малейшего удовольствия.

Впрочем, в этот раз «каменный мешок» оказался слегка посвободнее.

- Лита?

- Тут!

- Кажется, мы не в гробу.

- Вам не кажется, Вик. Это какая-то кладовая, просто очень тёмная и пыльная!

- Блин, мог же догадаться и так.

Именно к этому походу у Кулины на кухне кончились редкие ингредиенты, позволяющие делать блюда с одним из лучших «бафов» – зрением в темноте. Я не слишком расстроился, поскольку предполагал, что в основном буду находиться на открытом воздухе или хорошо освещённых помещениях, но со стартом в замкнутом пространстве мало что можно было поделать.

Зато со мной осталась Лита. Вернее сказать, не она сама, а её астральная проекция в виде небольшого полупрозрачного паучка у меня на левом плече. Библиотекарь Полуночи не могла физически покинуть пределов замка – это было дозволено лишь эмиссарам и кастеляну, но подобные трюки не воспрещались. Со временем я планировал договориться с Полуночью о послаблениях к первоначальному запрету, если не полной отмене. А пока сойдёт и так.

Спустя секунд пять я нащупал запертую дверь и выбил её коротким ударом ноги.

- Можно сказать, проклятье снято, – рассуждал я вслух, пробираясь наощупь сквозь тёмные комнаты какого-то дома, заброшенного бог знает когда.

- На вас лежало проклятье, и вы не сказали?!

- Не переживай, это скорее моя личная шутка. Видишь ли, каждый раз после телепорта я оказываюсь в гробу, или чём-то, напоминающем гроб. Но вот в прошлый раз меня забросило всего лишь в шкаф, а в этот – в самый обычный дом.

С этими оптимистичными словами я добрался до входной двери, рванув её на себя. Старое дерево с лёгкостью поддалось, и из проёма на меня обрушилось что-то около пары тонн первосортного песка.

Сглазил, идиот. Теперь всё-таки придётся выкапываться.

Страницы «Краткого описания миров, осенённых тенью Полуночи» описывали империю Зун’Кай как одну из самых могущественных в Исанкаре. Она широко раскинулась на крупнейшем континенте мира, подмяв под себя многочисленные государства и народы поменьше. По уровню развития технологий зун’кайцы примерно достигли позднего периода эпохи Возрождения, что по меркам великой паутины было очень серьёзным прогрессом. Но при этом они ещё и владели магией, которую в первую очередь применяли в ремесле, создавая первоклассные ювелирные артефакты. Основное население составляли чернокожие люди с белыми глазами, но хватало и других типажей, как и в любой империи. Зун’Кай даже сгребла под свою руку несколько островов, населённых «крылатыми», птицелюдами.

Когда я читал эту информацию, мне почему-то не пришла в голову очень простая мысль. Почему от столь серьёзного государства в Полночь явились лишь трое паломников?

Я телепортировался не то что наобум, но без по-настоящему чётких ориентиров. Сжимая в кулаке подаренную статуэтку антилопы и представляя в голове столицу Зун’Кай по паре строчек описания. Как ни странно, фокус удался, и теперь я воочию мог наблюдать город, «раскинувшийся от горизонта до горизонта».

То есть, его засыпанные песком руины.

Руины величественные, ничего не скажешь. Монументальные здания, некогда увенчанные куполами из чистого золота, вкрапления которого всё ещё ярко сверкали на солнце. Многочисленные жилые дома, расколотые колонны, покрытые полустёртыми золотыми узорами, лестницы, ведущие в никуда. Гигантские обелиски с выгравированными символами склонялись, словно исполины, павшие в битве с ветром и песком. Возможно, я мог бы попытаться прочесть надписи «Взглядом библиотекаря», но вряд ли бы подчерпнул что-то полезное.

Если во время моего визита в Ноарталь Империя Шести Львов переживала не лучшие дни, то Зун’Кай рухнула задолго до моего рождения. А скорее всего и до рождения многих моих предков, вплоть до седьмого колена.

- Лита, радость моя, – откашлявшись, сказал я как можно мягче. – Когда именно была написана книга, которую мы с тобой читали?

- Погодите, сейчас проверю… А, вот! Переписано начисто и дополнено в десять тысяч триста пятнадцатом году по л.п.

Восемьсот лет назад. Для Полуночи – не то что бы мгновение, но совсем короткий период. За который в других мирах могли возникнуть и рассыпаться даже несколько империй.

- Простите, Вик. Я перепроверила наличие порталов по энергетическому фону, но должна была убедиться, что империя всё ещё существует…

- Ты всё сделала правильно, – вздохнул я. – Нам всё равно сюда. Кто-то же послал ту делегацию, и магические амулеты они делать не разучились. Осталось только понять, в каком направлении их искать.

- Ближайший рабочий портал расположен в пяти часах пути на северо-восток! Там же должен быть один из крупнейших оазисов в этой местности.

Между «должен быть» и «есть» разница огромная, но хотя бы насчёт портала паучишка оставалась уверена. Логика была вполне понятна, если зун’кайцы откуда-то попали в Полночь, им тоже требовался портал. Следовательно, даже если рядом с ним не находится действующее поселение, то по крайней мере до него могли добраться паломники. Есть маршруты, обозначения, места для привалов. Портал можно использовать как ориентир, чтобы вычислить, где затем найти потомков рухнувшей империи.

Осталась ерунда – пять часов пути по пустыне под палящим солнцем. И дёрнуло меня телепортироваться на исходе ночи, так бы шёл спокойно, по прохладе…

Меньше слов – больше дела.

Я выдвинулся из-под прикрытия старого дома, и, следуя указаниям Литы, двинулся на северо-восток. Вскоре стало понятно, что информация из «Краткого описания миров» была хоть в чём-то точной: руины города в самом деле не планировали кончаться. Некоторые здания я обходил, через другие перелезал, у третьих делал короткие передышки в тени. Первые полчаса поход казался вполне терпимым, но вслед за первым солнцем в небо выползло второе, и тут же подняло уровень жары с «изрядного» до «невыносимого».

- Лита, у тебя есть заклинание, отражающее солнечный свет?

- Есть, но я не могу применить его в виде проекции, – расстроенно сказала она. – Если вы готовы потратить полдня на изучение…

Тихо зарычав, я активировал «Метаморфа» и начал меняться.

Голова, плечи, спина и руки покрылись ровным слоем белоснежной блестящей чешуи, отражающей мучительные лучи двух светил. Ступни трансформировались в вариацию снегоступов для песка – лапы рептилии с тремя пальцами, защищённые снизу прослойкой толстой кожи. В таком виде я и отправился дальше, лёгкими длинными прыжками, всё ещё на двух ногах, но уже не совсем человеком.

Мимо домов, дворцов и храмов, уцелевших и рухнувших. Мимо покосившихся обелисков, статуй людей с чертами животных и животных с чертами людей. Мимо прошлого, всё глубже уходящего в беспощадный песок. Весь этот мир состоял из песка, палящего солнца и древних забытых камней. Живым здесь был только я, упрямо топающий к далёкой цели.

Или же кто-то хотел, чтобы мне так казалось.

Не знаю, что случилось раньше – краем глаза я заметил движение справа или уловил звук шелеста огромных крыльев. В следующий миг меня накрыла чёрная тень, перекрыв свет палящих солнц, и раздался отчаянный крик Литы:

- Сверху!!

Но меня уже не было там, где я находился в прошлую секунду – когда туда приземлилось настоящее чудовище.

После изучения классической готической архитектуры и многих часов, проведённых в «Героях», меня поразила встреча с настоящими гаргульями. И сейчас я испытывал схожие чувства, уставившись на настоящую же мантикору. Ту самую, что предприняла неплохую попытку прикончить меня одним ударом, броском из засады. Могучий, страшный зверь, с телом и гривой белого льва, огромными кожистыми крыльями и загнутым скорпионьим хвостом с хищно блестящим жалом. Только размером не со льва, а матёрого тигра, и заметно более мускулистей. Уродливая морда мантикоры отдалённо напоминала человеческое лицо, искажённое гримасой ярости.

Монстр глухо зарычал, обнажив жуткую пасть, и слегка припал к земле, опустив крылья и разворачивая сегментированный хвост в боевую позицию. Я зарычал в ответ, чувствуя, как уже пробудившаяся сила «Зверя в лунном свете» наполняет мышцы мощью, а зубы во рту становятся волчьими клыками. Из переносного кармана мне в руки упал новый полэкс, выкованный Луной за время моего похода к сердцу. В этот мир я взял часть привычной экипировки, поскольку Лита уверяла, что её можно будет вернуть назад через стабильный портал.

Я бы мог пальнуть в тварь из Райнигуна. Один, максимум два-три выстрела чтобы наверняка попасть – и мантикора обратится в горстку праха, который тут же развеет пустынный ветер. Если бы я экономил каждую минуту, то так бы и поступил, но сейчас против этого выступало три аргумента:

Мне могли встретиться чудовища сильнее.

Вокруг и так было слишком много песка.

Я был голоден.

Мантикора рванула вперёд, прыгнула с огромной скоростью, но всё же соизмеримой с её тяжёлым телом. Я проскользнул под ней, развернулся и ударил дважды – в левую ногу и основание хвоста. Первая атака достигла цели, вторая нет – тварь уже отпрыгнула в сторону и сделала короткий наскок с молниеносным выпадом скорпионьего жала. Оно с размаху вонзилось в песок.

Это был нечестный, неравный бой. Крылатый хищник был силён и быстр, но проиграл в ту же секунду, когда не смог убить меня из засады. Всё, что от меня требовалось – уклоняться от ударов хвостом, поскольку я не был уверен, что регенерация «Зверя» могла эффективно перебороть мощный незнакомый яд. Спустя пять минут мантикора уже не могла быстро двигаться, и я подарил ей милосердную смерть одним ударом стального шипа полэкса в мозг. Я отделался порванной одеждой и некоторым временем, затраченным на регенерацию ран.

- Лита?

- Д-да? – голос паучишки дрожал, но лишь слегка. Её проекция оставалась у меня на плече всё это время и могла наблюдать брутальную схватку от первого лица.

- Ты не в курсе, какая часть мантикоры годится в пищу?

- Согласно… согласно «Единому бестиарию о тварях, ужас и страдания несущих», нельзя есть только хвост. Но мясо общепризнанно жёстким и невкусным…

Я оставил себе самый мягкий на вид кусок задней лапы, а остальная мантикора отправилась в переносной карман для материалов. Будет Кулине радость от экзотического мяса… Или не будет, поскольку «Единый бестиарий», похоже, сказал чистую правду. Сырая мантикорятина была жёсткой, пряной и с трудом отрывалась от кости даже зубами оборотня. Но мой чудовищный желудок всё равно был доволен свежей пищей, и я чувствовал, как силы после длительного перехода и короткой битвы стремительно возвращаются в тело.

На этот раз движение среди руин оказалось гораздо более заметным, но не угрожающим. Из-за обрушившегося храма метрах в пятидесяти впереди один за другим выходили люди.

Лагерь зун’кайцев был разбит где-то на полдороги между местом, куда меня закинул телепорт, и обещанным Литой стабильным порталом в оазисе. Частично передвижной, состоящий из палаток и шатров, частично использующий уцелевшее здание в городе, которое в прошлом могло быть как храмом, так и дворцом. Всего здесь было сто, может сто пятьдесят человек и полсотни животных, напоминающих смесь верблюда и носорога. К счастью, среди вышедших мне навстречу воинов один оказался тем самым паломником, что навещал Полночь месяцы назад. Он моментально узнал меня, когда я вернулся в человеческий облик, и я с почестями был препровождён в лагерь.

Шатёр верховной жрицы Имаани оказался обширным и на удивление прохладным, словно здесь установили невидимый кондиционер. Сама жрица восседала на изысканно украшенном кресле, но тут же встала, чтобы поприветствовать меня.

- Владыка ночи, – сказала она густым низким голосом, запомнившимся мне с нашей первой встречи. – Лорд Виктор. Не ожидала увидеть вас лично в наших краях.

Имаани была высокой и прекрасной как ожившая резная статуэтка из эбенового дерева. Одеяния тёмно-синего цвета, украшенные золотыми узорами, дополнялись золотыми же браслетами и знакомым амулетом на шее в виде золотой стрелы. Жёсткие чёрные волосы собраны в аккуратную длинную косу, на высоком лбу – золотой обруч. Прозрачно-белые глаза смотрели внимательно и слегка настороженно, но без испуга.

- Прошу прощения за внезапный визит, – сдержанно сказал я. – Надеюсь, я не оторвал вас от важных дел.

- Вовсе нет. Но через три дня, на исходе месяца штиля, мы бы снялись с места и двинулись дальше, обгоняя месяц песчаных бурь. Вам повезло, что вы оказались здесь вовремя.

- Или же это было неизбежно, – слегка улыбнулся я.

- Или же так, – согласилась она без тени улыбки. – Что вам нужно, лорд Виктор?

- Строго говоря, ничего особенного. Один из ваших замечательных поисковых амулетов, примерно такой же, что вы принесли во время визита в Полночь.

Имаани промолчала в ответ, а её лицо заметно помрачнело. Неужели я переборщил с фамильярностью и чем-то её оскорбил?

- Я заплачу, разумеется, – добавил я после паузы. – Золото, драгестол, оружие из кузни Полуночи – всё, что потребуется. Если та сумма, что я взял с собой окажется недостаточна, направьте гонца на один из приёмов, и с ним расплатятся.

- Не сочтите за грубость, – медленно сказала жрица, как будто не обратив внимания на моё предложение. – Но как вы использовали подаренный вам амулет?

- Он долго служил мне верой и правдой, – я не видел смысла что-то скрывать. – А затем был принесён в жертву для спасения Полуночи.

Она кивнула, будто и не ожидала иного ответа.

- Поймите, лорд Виктор, Зун’Кай давно не создают артефакты… на продажу. Каждый из наших браслетов, каждое кольцо, обруч или амулет сотворены персонально, в дар избранному носителю. В чужих руках они бесполезны.

- Серьёзно? – нахмурился я. – Тогда что бы случилось с вашим подарком, если бы я отдал его кому-то другому?

- Он бы превратился в слабую безделушку. Пригодную лишь для поиска мелочей.

То есть, стал бы именно тем, как его опознала Кас. Когда подниму её на ноги, сообщу хорошие новости – она не облажалась с опознанием, просто у зун’кайцев оказалась замороченная персональная магия.

- Вик! – воспользовавшись паузой Лита прошептала мне на ухо, хотя её мог видеть и слышать только я. – Я больше не уверена, что смогу модифицировать столь сложную вещь!

Справедливо – у паучишки были огромные познания в магии, но она не специализировалась на зачарованиях. А это значит, что нужно было повышать ставки.

- В любом случае, мне нужен новый амулет, – твёрдо сказал я. – Персональный значит персональный. И более мощный – такой, что сможет отыскать улики о прошлом одной из моих слуг даже в других мирах. Это вопрос жизни и смерти, дело первостепенной важности. Создайте его – и можете рассчитывать на милость Полуночи и меня лично.

Имаани вздрогнула, её глаза удивлённо расширились. Миг она колебалась, затем покачала головой.

- На одобрение подобного артефакта и его создание уйдут месяцы. Нам придётся пережидать время бурь здесь, дожидаясь остальных караванов. Только так можно собрать совет жрецов, принять решение, и лишь тогда, с милостью Пресветлых Близнецов начать процесс сотворения…

Терра сказала, что процесс распада остановлен, но что-то мне подсказывало, что Кас нельзя оставлять в таком состоянии на месяцы.

- Слишком долго, – мрачно сказал я.

- Таковы традиции, владыка ночи, – тихо ответила Имаани. – Такова воля богов. Не нам её нарушать.

У меня даже не было опции отнять амулет силой. Хреновой, злой, но последней опции на самый крайний случай. Жрица говорила правду, а значит, вся их магическая бижутерия была абсолютно бесполезна без привязки к носителю. Что остаётся? Согласиться на безумное ожидание, заняться поиском других мастеров зачарованных амулетов? Продолжать торговаться, обещать золотые горы в надежде, что те перевесят груз традиций? Найти другой «караван», посговорчивей? Из всех этих вариантов лишь первый казался сколько-то разумным, и он мне совершенно не нравился.

Но… нет, было ещё кое-что. Я видел, что верховная жрица Зун’Кай колебалась, прежде чем дать ответ.

- Имаани, – мягко сказал я. – Вы уверены, что нет никакого иного, более быстрого решения?

На этот раз пауза затянулась на несколько секунд, но в итоге она не выдержала моего прямого взгляда. Отвела глаза.

- Есть. Мы можем заключить союз, лорд Виктор – и тогда создание амулета займёт не более недели.

- Всего-то? Не вижу в этом никаких проблем.

- Вы не видите, – тихо согласилась она. – Ибо Полночь давно отвернулась от нашего мира. Последние три века Исанкара осенена тенью Полудня.

Глава седьмая

До сих пор я ни разу не слышал, что существуют миры, на которых сходятся тени нескольких замков. Оно и понятно – мне никто не потрудился этого объяснить, а в библиотеке я провёл недостаточно времени. Всё на бегу, всё второпях, подхватывая то, что успеваешь подхватить, латая самые крупные дыры в ткани реальности. А потом стоишь столбом на важной дипломатической встрече, впервые услышав о спорных территориях на просторах великой паутины.

- Она права! – подала голос проекция Литы, нарушая повисшую паузу. – Этого не было заметно сразу, но данные фона сходятся. Исанкару укрывает тень Полудня!

- Час от часу не легче, – проворчал я, сразу отвечая жрице и паучишке. – Выходит, вы хотите сменить одного союзника на другого?

- Зун’Кай не заключали союза с Полуднем, – поправила меня Имаани. – Нашим караванам не нужна его тень, чтобы оставаться в безопасности. Даже наоборот…

- Вам грозит опасность?

Жрица молчала пару секунд, явно формулируя мысль.

- Двести лет и ещё полвека Полдень укрывал Исанкару, не прося ничего взамен. Но затем всё изменилось. Его хозяйка, его посланники, его эмиссары хотят одного – уничтожить Зун’Кай.

- Полдень пошёл на вас войной? – недоверчиво переспросил я.

- Не мне вам объяснять, лорд Виктор, как можно уничтожить народ без войны, – горько сказала она. – Разрушить традиции, исказить путь, втоптать культуру в грязь. Разжечь старую ненависть у соседей, внушать юнцам лживые мечты о величии. Мы боремся с этим, но наших сил недостаточно.

- Боюсь спросить, чем же вы ему так насолили.

Имаани качнула головой.

- Мы просто хотим жить, как указывают нам боги. Мы едины с пустыней и ветром, едины с океаном и Пресветлыми Близнецами над нами. Наши караваны пересекают пески от берега ветров к берегу приливов, а затем движутся обратно, замыкая цикл. Мы никому не желаем зла.

Её голос, низкий и звучный, заполнял всё пространство шатра, открывая передо мной картины бескрайних песков с редким вкраплением зелёных пятен оазисов, сквозь которые тянулись длинные вереницы всадников. Путь от одного берега к другому, от оазиса к оазису, жизнь сквозь призму бесконечного путешествия…

Но была в её ответе некоторая недосказанность, пусть и не прямая ложь. Подумав об этом секунду, я отбросил мысль в сторону – погрузиться с головой в тонкости разборок Полудня и Зун’Кай можно и после завершения миссии. Соглашаясь на союз, я рискую вызвать гнев Мелинды, но этот поезд и так уже ушёл, верно? Полночь спасена, а не уничтожена – а именно за это мне была обещана война.

Ключевой вопрос тут в другом, и в первый раз Имаани на него не ответила.

- Так чего вы хотите от союза с Полуночью? Защиты?

Она посмотрела на меня с сомнением.

- Не воспринимайте это на свой счёт, владыка ночи – мне рассказали о вашей победе над Белым Жалом. Но могущество вечного замка не всегда равноценно могуществу его хозяина. Я отправлялась в паломничество к Полуночи в том числе чтобы оценить, можем ли мы получить помощь. Сделать намёк…

Имаани вежливо замолчала, но я прекрасно закончил за неё остальное. Паломники явились в дышащий на ладан замок с зелёным новичком на троне, даже не знающем толком, какую функцию выполняют «тени», отбрасываемые замками. До сих пор, кстати, не до конца уверен. Вроде тень Полуночи позволяла проходить по неким тайным маршрутам, свободным от опасностей, но вживую я этого не наблюдал ни разу.

В общем, жрица тогда вежливо вручила дары, попросила о ничего не значащем благословении, получила его и отправилась назад, в родной караван. Кто же знал, что подаренный амулет лорд Виктор одновременно и сломает, и потеряет, как в старом анекдоте. Для хорошего дела, конечно, но по факту.

Какую защиту я мог обеспечить этим людям? Телепортироваться к их караванам раз в неделю и лично патрулировать местность? Ждать, когда они пошлют гонцов с просьбой о помощи и после этого выдвигаться? Направить на охрану часть и без того малочисленной гвардии?

И всё-таки, идею союза подбросила Имаани, не я.

- Союз, – терпеливо напомнил я в третий раз. – От которого я получаю нужный мне амулет. Что получаете вы?

- Осколок прошлого.

Карта, которую верховная жрица расстелила передо мной, казалось, могла занять всё немалое пространство шатра. На ней была изображена столица Зун’Кай, в том виде, в котором её представлял неизвестный писарь для «Краткого описания миров». То ли этой карте исполнилось восемь веков и её хранила неведомая магия, то ли её старательно перерисовывали раз в пару десятков лет – неизвестно. Но мастерство изначального художника и точность деталей попросту поражали.

- Мы проходим сквозь старый город лишь раз в год, – сказала Имаани, проводя короткой сандаловой указкой маршрут каравана с северной окраины до восточных ворот. – Мы останавливаемся здесь, дабы вознести хвалу Близнецам, а затем спуститься в недра великой кузни и сотворить тайное ремесло. Время бурь безжалостно, оно несёт гибель тем, кто замешкался и запоздало пустился в путь. Если Зун’Кай и Полночь заключат союз, нам придётся пережидать здесь.

- Это безопасно?

- Это… допустимо. В исключительных случаях.

Она вновь указала на карту.

- Старый город пал много веков назад, но в нём всё ещё теплится древняя магия. Магия, частица которой может помочь Зун’Кай, укрыть от чужого взгляда.

- Дайте угадаю. Сами вы не можете добыть эту частицу.

- Вы пробыли в старом городе совсем недолго, владыка ночи, и сами столкнулись с Белым Жалом, – сказала Имаани с лёгким укором. – Для вас этот бой едва ли стал вызовом, но нам понадобилось бы два десятка воинов, дабы одолеть мантикору.

- Могу расчистить для вас округу.

- В этом нет нужды. Но только вы способны добраться до центра и проникнуть в большую башню…

Если я что-то понял за следующие полчаса объяснений, то империя Зун’Кай предпочитала творить серьёзную магию методом крайностей. В глубинах города располагались кузни артефактов, где и создавались знаменитые ювелирные украшения. В нынешние времена – в год по чайной ложке, но тем не менее. А вот на вершинах самых высоких башен некогда активировали «потайные камни», укрывающие целые участки столицы от посторонних глаз, когда многочисленные враги империи подводили свои армии слишком близко. И если сегодня в распоряжении Зун’Кай осталась минимум одна крупная подземная кузня, то доступ к башням и потайным камням был бесповоротно потерян. Большая часть из них обрушилась под натиском времени, на пути к уцелевшим свили логова опасные чудовища, из которых мантикоры были даже не худшими. Но что важнее – в самих башнях были установлены многочисленные защитные механизмы, не позволяющие чужакам похитить потайные камни и узнать их секрет. В роли чужаков в данном случае выступали и потомки империи, давно забывшие пароли и подходы к собственным башням.

О потайных камнях слагали легенды, но в конце концов жрецы Близнецов запретили вылазки за древними артефактами – слишком много людей пропадало без вести. А вот для хозяина Полуночи… это выглядело посильной задачей.

От меня требовалось принести единственный потайной камень, по слухам уцелевший на вершине «большой башни». На карте нужное здание напоминало классический четырёхгранный минарет, но, если верить пропорциям рисунка, высотой с современный небоскрёб. По словам Имаани, устойчивость башни сквозь века являлась косвенным доказательством наличия на вершине того самого древнего артефакта.

Если же его там не было, вся затея летела мантикоре под хвост.

Верховная жрица принесла клятву, без малейших напоминаний с моей стороны. Имаани клялась, что если я принесу потайной камень, то от лица Зун’Кай она немедленно заключит союз с Полуночью и приступит к изготовлению нового поискового амулета. С меня клятв брать не стали – не справлюсь с задачей, значит, так тому и быть. Воля Близнецов, все дела. Зато перед новым походом плотно накормили – филе мантикоры не хватило надолго – и дали запасы с собой в дорогу. Путь до центра города занимал не более двух часов по прямой, но пролегал через самые опасные места.

Заново отрастив белоснежную чешую и «пескоступы», не обращая внимания на поражённые взгляды зун’кайцев, я выдвинулся к цели.

- Лита?

- Я здесь, Вик!

- Кажется, я начинаю понимать, почему местные решили отсюда свалить.

- Я думаю, восемьсот лет назад здесь было поменьше чудовищ…

- А вот я вовсе в этом не уверен!

Говоря об «опасных местах» Имаани скорее преуменьшила проблему, а не преувеличила её. Спустя час, когда контуры большой башни только замаячили в мареве впереди, на меня успели поохотиться все, кому не лень. Две мантикоры, явно помоложе и менее опытные, чем Белое Жало, зато атакующие одновременно и с разных сторон. Одну даже пришлось испепелить, после чего вторая в ужасе свалила. Никакого мне перекуса на этот раз. Целая стая «черве-пиявок», выбравшаяся из песка, когда я пробирался по затенённому участку под рухнувшим участком храма. Похожие твари недавно охраняли подступы к сокровищнице Полуночи со стороны механической души, и скорее вызывали омерзение, чем представляли серьёзную угрозу. А вот «песчаный удильщик» оказался для меня в новинку – монстр, в основном состоящий из огромной зубастой пасти, которая едва не оттяпала мне правую ногу.

Пасть я разорвал надвое, но осадочек, как говорится, остался.

- На кого они обычно охотятся? Зун’кайцы в эти места не заходят, живность тут не водится. Жрут друг друга?

- «Единый бестиарий» гласит, что некоторым пустынным чудовищам требуется пища лишь раз в несколько недель.

- И все они посчитали, что я стану отличным главным блюдом?

- Как по мне, так вы очень вкусный на вид, – смущённо хихикнула паучишка.

- И ты, Брут?!

- Кто такой Брут?

Два часа дороги незаметно превратились в четыре. Я достиг башни, когда «Близнецы» на небе уже заходили за горизонт, окрашивая руины цветом крови. На последнем отрезке пути концентрация монстров начала превышать все границы приличия, и я на автомате накинул «Вуаль» после очередной стычки. К моему огромному удивлению, способность сработала даже несмотря на активный «Метаморф» – чего раньше никогда не удавалось. Кажется, визит к сердцу Полуночи оказал больший эффект, чем казалось сперва. Я получил лучший контроль над своими способностями, и каждая из них работала сильнее.

Под покровом невидимости оставшиеся пятнадцать минут прошли в относительном спокойствии. Теперь понятно, зачем Имаани хочет получить потайной камень – если не от Полудня прятать караваны, то хотя бы от пустынных тварей.

Большая башня была в самом деле исключительно большой. Сто метров в высоту? Сто пятьдесят? Огромный каменный перст, бросающий вызов темнеющим небесам, ветру и песку, что поглотили город вокруг. Даже жаль лишать это чудо архитектуры артефакта, который скорее всего защищал башню столетиями. Но я по жизни придерживался принципа, что вещи должны служить живым людям в настоящем, а не оставаться воспоминаниями о далёком прошлом.

Теперь полная ерунда – найти вход в здание, в котором отсутствовал видимый вход.

Полупрозрачная проекция паучка спрыгнула с моего плеча на стену башни и задумчиво по ней потопталась, разворачиваясь то к вершине, то к основанию.

- Каков вердикт? – спросил я. – Копаем?

- Похоже, что нет, – протянула она. – Видите, башня стоит на возвышении, основание почти не засыпано… Возможно, это тоже воздействие артефакта.

- Допустим. Тогда лезем до ближайшего окна?

- Окна защищены магией. Считайте, что там глухая стена.

- Да ты шутишь.

- Хотела бы я!

На пробу я легонько пнул стену передо мной. С тем же успехом можно было бы пинать каменные блоки, из которых была сложена сама Полночь – прочные, надёжные, идеально подогнанные друг к другу. Строили не то, что на века – на грёбаные тысячелетия. Нет, конечно, если приложить силушку богатырскую, да ещё и «Траву, что крушит камни» подрубить, авось что и выйдет. Но это очень грубый, очень долгий и утомительный способ – а ведь мне ещё потребуется разбираться с тем, что ждёт внутри.

Вход наверняка имелся – для избранных, владеющих тайным знанием. Будь это видеоигра, я бы быстренько решил головоломку из светящихся под луной плит или чего-нибудь в таком духе, и дверь бы открылась. Но последний носитель нужного знания скончался столетия назад. Имаани явно не была в курсе, иначе бы предупредила заранее.

И всё-таки, что-то тут не сходилось.

- Сколько там народу пропало без вести, пытаясь добыть потайной камень?

- По словам жрицы, не менее ста человек за три года, а что?

- Они не могли все стать пищей для мантикор и прочей дряни. Кто-то бы обязательно добрался до башни, не нашёл входа и вернулся назад, чтобы об этом рассказать.

- Может, не хотели признавать неудачу?

- Может быть. Или же это мы долбимся в глаза. У тебя есть ритуал для снятия иллюзии?

- Есть, но…

- Давай без «но». Сколько нужно времени, чтобы ему научиться?

- Пожалуй, вас возьму обучить за пару часов, – сдалась Лита. – Вы помните основы охранного круга Сив? Рунный мел с вами?

- Всегда с собой таскаю в последнее время.

- И правильно делаете! Значит так, сперва рисуйте круг, но не добавляйте охранные руны…

Луна, в отличие от солнц, в Исанкаре была только одна – меньше размером, чем на Земле и в Полуночи, но всё равно наполнившая моё уставшее тело бодрящей силой. У Литы ушло не два, а три с половиной часа, чтобы терпеливо внушить мне основы заклятья рассеивания морока, и в этом было некого винить, кроме меня. Похоже, что у тела с генетической предрасположенностью к изучению магии всё же имелись ограничения.

Тем не менее, с девятой попытки ритуал удался. Магический круг вспыхнул сиреневым, башню окутала лёгкая дымка. Когда она схлынула, проекция Литы радостно засуетилась и вернулась ко мне на плечо.

- С другой стороны! Справа!

Я завернул за угол, поднял глаза и увидел то, что скрывал морок – здоровенную трещину на высоте трёх-четырёх метров. Как будто что-то очень тяжёлое с размаху врезалось в древнюю стену, пробив её насквозь. Пролом был не слишком впечатляющим, но вполне достаточным, чтобы туда пролез кто-то очень худой.

Или же кто-то, способный менять своё тело по желанию.

- Вик, есть ещё кое-что, – сказала паучишка, когда я начал примеряться к стене.

- М?

- За вами следят.

- Ничего себе новости. Давно?

- Только что! Нет, не так… Начали следить, когда вы дрались с двумя мантикорами, но прекратили, когда вы накинули «Вуаль». Я не стала докладывать, поскольку это просто могло быть одно из чудовищ.

- А теперь, значит, начали снова?

- Боюсь, что так.

- Источник слежки один и тот же?

- Он держится на расстоянии, не могу засечь! Но я бы предположила, что да.

Это могло означать только одно – неизвестный преследователь знал, куда я направляюсь, и без труда возобновил слежку возле башни. Кто это мог быть? Кто-то из Зун’Кай, чтобы убедиться, что хозяин Полуночи исполняет своё слово? Маловероятно. Представитель враждебного им народа, один из шпионов Полудня? Уже ближе к делу, но как ему удалось выследить меня изначально?

Я обернулся, до рези в глазах всматриваясь в окрестные руины. Но даже с взошедшей луной мне не удалось рассмотреть ничего необычного – сказывалось отсутствие зрения в темноте. Преследователь мог таиться в любой тени, и раз уж его не засекла Лита…

- Продолжаем миссию, – наконец сказал я. – Решит подобраться поближе, допустит ошибку – схватим тёпленького. Попытается подкараулить на выходе – отучим устраивать засады.

Щель оказалась ровно настолько неудобной, чтобы причинить дискомфорт даже при использовании «Метаморфа». Те зун’кайцы, что проникали в башню раньше, должно быть, не ели перед этим неделю.

И сгинули внутри, все до единого.

Глава восьмая

Мне не впервой было проходить «данжи». Книги-игры в детстве, видеоигры в юности, но что самое главное – Полночь. Странный замок в другом мире по сути своей являлся самым большим, запутанным и сложным данжем из всех, что я когда-либо видел. Ловушки, монстры, сокровища – вот это всё, с высокими ставками на собственную жизнь. В этом плане большая башня в центре старого города Зун’Кай теоретически не предлагала ничего нового.

Но всё равно, зараза, умудрилась сходу преподнести пару неприятных сюрпризов.

Как только я проник внутрь, то упал на неудобный участок винтовой каменной лестницы и прокатился по ступеням вниз. Это были мелочи, а вот исчезнувший выход – уже проблема.

- Лита, милая, умоляю – скажи мне, что это просто очередная иллюзия.

- Это просто очередная иллюзия, Вик, – грустно вздохнула паучишка.

- Не врёшь?

- Вру.

- А как же принцип не врать хозяину Полуночи?!

- А вы сами попросили!

Не знаю, какие методы использовали древние Зун’Кай при строительстве этой башни, но в итоге она сама превратилась в натуральную ловушку. По типу клетки для ловли крыс или кроликов – той, что захлопывается за спиной у добычи. Только здесь в роли крышки выступала… односторонняя трещина. Стоило забраться внутрь, она растворилась без следа.

А ещё здесь было очень темно, на удивление сыро, особенно на контрасте с абсолютной сухостью снаружи, воняло плесенью и ещё чем-то, смутно напоминающим просроченную хлорку. Совершенно не то место, где в принципе хотелось находиться.

И вот уже в третий раз мне бы пригодилось зрение в темноте. Надо зарубить себе на носу – никогда, никогда не оставлять Кулину без нужных ингредиентов.

- Как думаешь, здесь безопасно зажигать огонь?

- Носа у меня нет, но на вид воздух без серьёзной концентрации легковоспламеняющихся примесей.

- Умеешь ты вселить уверенность.

Я достал подарок из лагеря – небольшой масляный фонарь, к которому прилагалось огниво с трутом. Воспользоваться всем этим добром в полной темноте было тяжеловато, но с помощью подсказок Литы я справился довольно быстро. Мягкий жёлтый свет озарил грязную каменную лестницу и то, что осталось от неё ниже. Беспорядочное нагромождение каменных плит и песка, словно кто-то взял огромный миксер и как следует взболтал первые этажи башни.

Даже если бы я знал тайные пароли, сюда попросту нельзя было проникнуть нормальным способом. А значит, отсюда есть только один путь – наверх.

Настоящие небоскрёбы в своей жизни я видел разве что на фотографиях, поскольку даже самые высокие здания в моём родном городе до них слегка не дотягивали. Самой близкой аналогией, как ни странно, вновь была Полночь, где хватало и высоченных башен, и глубочайших подземелий. Честно сказать, когда спуск в темницу обвалился почти целиком, добираться до неё стало легче и быстрее, чем по винтовой лестнице. Спрыгнул – спланировал – оказался на месте.

Совсем другое дело – карабкаться по бесконечной спирали на высоту более ста метров.

Интерьер «большой башни» говорил о том, что здесь не просто работали, но и жили люди. По всей видимости, легче было остаться внутри на рабочую неделю, чем каждый день подниматься и спускаться, тратя на это битый час. Некоторые этажи выглядели своеобразными спальнями пополам с гостиными, наполненными останками мебели, на других остались кухонные принадлежности, почти не тронутые ржавчиной. Вообще казалось, что с момента, когда башню окончательно покинули, прошло не больше пары месяцев. Мне было не привыкать к временным парадоксам, особенно внутри башен, но это всё равно смотрелось странно.

Этаж за этажом, пролёт за пролётом. Если бы я писал диссертацию о давно утраченном быте империи Зун’Кай, здесь можно было бы собрать тонну бесценного материала. Но так как цель оставалась другой, интерьер вскоре начал сливаться в один и тот же набор грязных пятен.

Если бы не Лита, я бы точно пропустил первую ловушку.

Очень простую. Можно сказать, нубскую. Нажимная плита на одной из ступеней и острейшие лезвия, выстреливающие по бокам под следующий шаг. Зазевавшийся нарушитель остаётся без одной из ступней, орёт, падает и катится вниз, откуда уже не возвращается. Регенерация «Зверя» без проблем залечила бы подобную рану, но терять минут пятнадцать адской боли, ещё и чувствуя себя при этом невнимательным идиотом, было бы не слишком весело. К счастью, астральная паучишка у меня на плече заверещала, как только подозрительная ступенька поддалась под ногой – и я застыл, с нездоровым интересом рассматривая хищные лезвия впереди.

- Спасибо.

- Не за что! Может, вернётесь на безопасный участок и немного поспите?

Я отрицательно покачал головой. С одной стороны, к текущему моменту я не спал больше суток, но подпитанный лунный светом организм не подавал признаков усталости. А вот мерзкий запах никуда не делся, пожалуй, даже усилился, и отвлекал на себя внимание. Раз начались ловушки, надо сосредоточиться. Добраться до вершины, забрать камень, а там уже решать по обстоятельствам – искать выход, пробивать стену или прикорнуть на пару часов.

Что у нас дальше в ловушечном меню?

Выдвижные лезвия, в основном рабочие, но местами покрытые засохшей кровью – двенадцать пар. Восемь на уровне ступней, три на уровне живота, одна на уровне шеи. В основном активировались теми же нажимными плитами, только две пары оказались более хитрыми и срабатывали от невидимых датчиков. Но на этот раз я смотрел в оба, и обратил внимание на едва заметные чёрные щели по бокам подъёма.

Ложные ступени, местами целые ложные участки лестницы, скрывающие за собой… самые обычные дыры. Провалиться в такую дыру можно было максимум на пару пролётов, но для обычного человека это могло окончиться травмами или смертью. После второй такой иллюзии пришлось заново чертить круг и кастовать «рассеивание морока» пятого – то есть, низшего уровня силы. Впрочем, его вполне хватило, чтобы временно избавиться от ложных ступеней до самого верха.

Увы, иллюзиями дело не ограничилось. Древние мастера ловушек Зун’Кай знали своё дело от зубов.

Почти невидимые золотые нити, натянутые в основном на уровне шеи. Магические, и совершенно отвратительные – они плотно обматывались вокруг того, чего касались, каждую секунду стягиваясь всё туже. Первую я задел рукой, спешно нарастил «Метаморфом» костяную броню и переборол древнее заклинание. Следующие две заметил заранее, и уже не попадался.

Песчаная ловушка – и не где-то, а в стене. Работала как настоящий зыбучий песок, только плевать хотела на гравитацию и законы физики, всасывая жертву строго вбок. Я пожертвовал ей один из своих сапог – шут с ним, не артефакт отдаю. Сапог было не жалко, а вот нервов – жалко.

Звуковая атака, просто стартовавшая из ниоткуда на определённом этапе подъёма. Низкочастотный гул вступил в идеальную гармонию с никуда не девшейся вонью, вызывая головокружение и дезориентацию. Здесь я сплоховал, но вновь помогла Лита, быстро вычислив скрытый «динамик» на потолке. Я вырвал его «с мясом» и звук захлебнулся.

Помимо этого, просто чтобы поднять настроение, начали встречаться трупы. В самом разном состоянии – от отдельных частей тела до практически целых экземпляров, не считая мумификации и явно насильственной смерти. На некоторых площадках их лежало сразу несколько штук – нашедшие свой последний приют смельчаки Зун’Кай, так и не добравшиеся до потайного камня. Я не мог им ничем помочь, кроме как упрямо продолжать движение вверх, перепрыгивая через провалы, уклоняясь от разящих лезвий и пригибаясь под золотыми нитями.

А потом лестница вдруг кончилась, и я остался стоять на последней площадке, тяжело дыша и недоумённо оглядываясь по сторонам.

Это что, всё?

Абсолютно пустое помещение. Ни мебели, ни украшений, ни даже трупов – просто большая комната, в которую никто не заходил последние несколько сотен лет. Единственный ориентир – здоровенный столб из чёрного металла по центру, толстый, как дуб в три обхвата. В остальном - на удивление чистая, но без каких-либо признаков новых ловушек или, если уж на то пошло, потайного камня.

- Лита, это что…

- Сзади!!

Сразу несколько событий произошло одновременно. Во-первых, я обернулся, чтобы увидеть, как столб в центре комнаты начал вращаться, с каждым мигом раскручиваясь всё сильнее. Во-вторых, на полу открылись десятки, сотни небольших отверстий, как люки для запуска самых маленьких в мире баллистических ракет. В-третьих, по центру столба возникло лицо, состоящее из глаз, залитых золотом и широкого рта. У меня тут же возникли неприятные ассоциации с бывшей хранительницей сокровищницы и даже аватаром Шар’Гота. Вращение столба постепенно замедлилось, и золотые глаза уставились на меня.

А затем рот пронзительно закричал – и вокруг воцарился сущий ад.

Комната ожила. Из пола разом выдвинулись и потянулись ко мне многочисленные механические конечности, самых разных размеров и форм. Большая часть из них венчалась лезвиями, напоминающими скальпели, другие явно предназначались для хватания и удержания. Попытка схватить их в ответ и обломать не удалась – они быстро втягивались назад, чтобы затем возобновить атаки со спины. Теперь ассоциации с битвой в сокровищнице стали куда как более живыми, только вот дракона для быстрой победы я с собой не захватил!

Ах да, выход на лестницу затянулся с концами, будто его никогда и не было. Вроде и не Полночь исследую, а как-то взял и попал на полноценный замес с «боссом».

Зато и возиться с очищением здесь совершенно не требовалось.

Там, где меня собрались хватать, меня уже не было – я сместился на ровный участок пола и выстрелил дважды, в один из глаз и раззявленную пасть. Увы, реакция столба тоже оказалась феноменальной – тот крутанулся против своей оси, подставляя под серебряные пули защищённый бок. Выстрелы разворотили чёрный металл словно толстый пластилин, обнажив внутренности сложного механизма. Из отверстий медленно сочилась густая зеленоватая жидкость, нестерпимо воняющая хлоркой. «Технологии на уровне Эпохи Возрождения», чтоб меня! Да тут у них был полноценный магический дизельпанк!

Я планировал всадить во вскрытые участки ещё пару пуль, но был вынужден смещаться снова и снова, спасаясь от резалок, тыкалок и хваталок. Масляный фонарь отправился в угол комнаты, обеспечивая какое-никакое освещение – по счастью, «босс» его полностью проигнорировал. Зато столб, сообразив, что дело плохо, вновь завопил – тем самым низкочастотным гулом, что неплохо сработал на лестнице, только раза в три мощнее. Я покачнулся, тут же пропустив с десяток болезненных атак, но сделал больший упор на силу «Зверя» и очухался. Рывок вперёд – и вот я уже стою возле проклятого столба и рычу как бешеный, пытаясь разжать захлопнувшийся рот обеими лапами. Ещё чуть-чуть, секунда-другая, и древний механизм треснет, поддастся, сломается под натиском!

Но вместо триумфа я получил ошеломительный удар в висок, отправивший меня к дальней стене. Как там было? Я самый сильный, но очень лёгкий.

На помощь к вопящему столбу и живому полу поспешил новый страж, напоминающий безголовую гориллу из чёрного камня. По всей видимости, этот гад упал из люка в потолке, пока я отвлёкся на разборки с пастью. Основное оружие – две могучих руки, годящихся как для хватания, так и для превращения противника в сочную отбивную. Пропустив первый удар, я уклонился от второго – и каменный кулак врезался в стену, оставив на ней заметную трещину.

Рот больше не пытался гудеть – то ли боялся повторения прошлого раза, то ли я всё же что-то в нём повредил. Но сочетания конечностей из пола и «гориллы» вполне хватало, чтобы держать меня в тонусе. Мои контратаки не увенчались большим успехом, выстрел из Райнигуна лишь отколол малую часть плеча у каменной твари. Никто не мог добраться до вершины большой башни и выдержать подобный натиск. Монстры по дороге и ловушки на подъёме были лишь прелюдией к финалу, что заживо свежевал непосвящённых, будь те отважными воинами, хитрыми ловкачами или мудрейшими магами.

Но никто из них не был хозяином Полуночи.

Ассоциации с сокровищницей оставались неприятными, но исключительно полезными – поскольку я уже успел её победить.

«Горилла» была отлично защищена и обладала огромной мощью, но действовала предсказуемо, словно плохо настроенный боевой автоматон.

Чёрный столб казался почти неуязвимым, но это тоже была иллюзия – просто не та, которую требовалось рассеивать с помощью магического круга.

Вытащив из кармана щепоть семян, я россыпью забросил их в центр комнаты.

Я победил в тот момент, когда первый росток плюща, покорный «Траве, что крушит камни», начал потихоньку карабкаться вверх по чёрному столбу. «Метаморф» укрыл все мои уязвимые места прочными костяными пластинами, не пропускающими удары лезвий, а остальные раны взяла на себя регенерация «Зверя». Гориллоподобный страж доставлял наибольшее количество неприятностей, но в итоге его паттерн стал очевиден. Я заманил его к участку стены с им же оставленной трещиной, и сделал вид, что готов принимать удары. Спустя пару минут трещина превратилась в полноценный пролом – из которого он и отправился в долгий полёт к подножию. Ни пуха, стало быть, ни пера.

К тому времени, когда я неторопливо двинулся к столбу в последний раз, тот гораздо больше напоминал ствол древнего дуба, скованный плющом от основания до вершины. Он больше не мог вращаться, едва мог следить за мной одним золотым глазом и хлопать ртом, как выброшенная на берег рыба.

Я засунул покрытую костяными пластинами руку глубоко ему в пасть, что-то нащупал и дёрнул изо всех сил. Раздавшийся металлический скрежет стал музыкой для моих ушей, золотые глаза потускнели, а атакующие манипуляторы разом застыли и упали на пол.

Покопавшись во внутренностях поверженного врага с минуту, я наконец нащупал что-то кроме механических деталей. Что-то овальное и продолговатое, размером с гусиное яйцо, но тяжёлое, как чугунная гирька.

Превозмогая химическую вонь, я медленно вытащил наружу неровный овальный кристалл, в сердцевине которого мерцало оранжевое свечение. С точки зрения ювелирного дела, огранён он был очень грубо, но с другой стороны – насколько вообще поддавался обработке столь мощный артефакт, как потайной камень?

- Лита, это же наша цель? Лита?

Мне никто не ответил – и беглый осмотр обоих плечей показал, что ни на одном из них больше не сидело полупрозрачных астральных паучков. Лита пропала, что было грустно, но в целом не слишком страшно. Она явно не пострадала, физически оставаясь в Полуночи. А исчезла потому, что просто потеряла концентрацию во время сражения.

По крайней мере, я так думал, пока вокруг меня не вспыхнули прутья из магического белого пламени.

Клетка была тесной – настолько тесной, что я не мог бы поднять руку, не коснувшись при этом прутьев. Колдовской огонь испускал почти нестерпимый жар, и обещал мучительную смерть при любом неверном движении. Очередная ловушка, которую я пропустил? Финальный подарок для самоуверенных чужаков? Нет, здесь что-то не то. Не тот стиль, по времени слишком запоздало. В клетку надо ловить сразу, а не ждать, пока грабитель уничтожит остальные силы обороны башни. Опять же, заклятие слишком сильное, слишком открытое…

Сзади раздался едва уловимый шелест. Медленно, очень медленно я обернулся, а затем и повернулся в сторону пролома, откуда пять минут назад вылетел каменный страж.

Это был один из «крылатых» – человек с головой птицы. На этот раз – птицы-секретаря, напоминающей ястребиную. Белые перья, оранжевая кожа вокруг больших янтарных глаз, и «корона» из чёрных перьев на затылке. Лёгкая походная одежда бежевых оттенков. Одна рука-крыло птицелюда были протянута ко мне, а во второй он сжимал потайной камень, каким-то образом перекочевавший к нему во время моей возни с клеткой.

- Не двигайтесь, лорд Виктор, – сказал крылатый мелодичным женским голосом. – Не двигайтесь, или будете уничтожены!

Ладно, не так-то просто определить пол птицелюда по внешности.

Я молча смотрел на неё, пытаясь соотнести нападение с предыдущими событиями дня, но голова после напряжённого боя и внезапной засады работала скверно. Тогда я на миг прикрыл глаза, ныряя в «дальний зов» – и всё тут же встало на свои места. Я уже видел раньше сияние души такого цвета – ослепительно-белого, в тон прутьев её магической клетки. Такого же цвета была душа Илюхи, когда мне удалось дотянуться до него из Йхтилла.

Воспользовавшись столь недальновидно проделанным проходом в большой башне, за мной явилась эмиссар Полудня.