Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 4

Глава первая

Если бы я взялся перечислять, сколько раз за последние месяцы меня пытались убить, то довольно быстро бы сбился со счёта. Правда, большая часть из этих попыток проходила в Полуночи, что слегка сглаживало серьёзность ситуации – если я погибал в своём замке, то попросту возрождался на Земле, в месте, где засыпал. Но даже из этого правила существовали исключения: никто не знает, что стало бы с моим телом и душой, убей меня Альхирет или, скажем, Эргалис. Кроме того, опасность подстерегала и вне замка. Группа вооружённых бандитов в подворотне, безумный бал зимнего солнцестояния, и, конечно, текущая ситуация. Худшая из всех возможных. Ловушка Князя в Жёлтом, с автобусом в роли мышеловки.

Самое время показать, что у пойманной «мышки» есть очень острые зубы.

Прежде чем Князь – или его «отдалённый образ», один хрен – попытался что-то предпринять, я всадил в него две пули из Райнигуна. В середину тела и в голову – а точнее, под капюшон. Кто знает, было ли там хоть что-то, напоминающее лицо? Рваный жёлтый балахон тут же стал ещё более рваным, а мне по ушам ударил отвратительный скрип – такой, какой мог бы издать неисправный микрофон в переполненном зале, заставляющий публику синхронно поморщиться. Мой фамильный револьвер не мог испепелить эту хтоническую нечисть, но ранить – ранил. Ему было больно.

Мне не дали насладиться недолгим триумфом: фигура в жёлтом резко вскинула левую руку, и её чересчур длинные пальцы вдруг оказались совсем близко, протянувшись через весь салон. Они не удлинились в привычном понимании, скорее переместились за миллисекунду, как баг в компьютерной игре с чрезмерно растянутыми текстурами. И всё это ударило мне в центр груди, впилось и начало вгрызаться под кожу.

Надо признать, такой боли я не испытывал никогда в жизни: жгучей и страшной, заставляющей тело моментально покрыться испариной и мелко дрожать, ослабляющей конечности. Райнигун издал глухой стук, приземлившись на дно салона. В голове вспыхнул ужасный образ с личинками мух-мясоедов, которые закапываются всё глубже и глубже в тёплую человеческую плоть, пока в итоге не…

Издав глухой рык, я ухватился обеими руками за искажённое подобие вражеской конечности – к счастью, та оказалась вполне материальной. Но вместо того, чтобы панически пытаться выдернуть её из груди, рванул на себя её владельца!

Кажется, Князь в Жёлтом не привык, чтобы ему сопротивлялись. Фигура в балахоне дёрнулась – как мне показалось, удивлённо – и отправилась в короткий полёт, который окончился там, где начинался мой здоровенный сжатый кулак. Боль в груди резко ослабла, и я посвятил несколько секунд тому, чтобы сосредоточенно вколотить оппонента в пол его собственного автобуса всей мощью «Зверя в лунном свете». Увы, вскоре от него остались лишь грязные лохмотья, на глазах рассыпающиеся в труху – сбежал, гад. Райнигун отправился в кобуру, а я бешено заозирался, пытаясь предугадать следующую атаку. Сбоку? Со спины? Сверху?!

Мог бы, конечно, и вовсе не гадать.

В салоне автобуса вдруг стало жарко. Даже не совсем так – душно. Свет ламп мигнул и потускнел, приобретая странный розовый оттенок. Автобус слегка тряхнуло, затем ещё раз. На третий раз до меня дошло, что трясётся он не из-за неровностей дороги, а сам по себе. Как живое, мать его, существо. Пол под ногами стал мягким и скользким, старые кресла вокруг начали менять форму.

То, что пару секунд назад было салоном, пришло в движение, преобразилось, мутировало. Меня окатила волна непередаваемой вони, тянущейся откуда-то из-за спины. Возможно, не следовало оборачиваться, но я не удержался. Там, где раньше была задняя часть салона, теперь зиял чёрный провал бездонной глотки. Вместо кресел торчали человеческие зубы: жёлтые, обломанные, гниющие. Ни пола, ни потолка, ни окон, только плоть, кость и слизь.

Автобус стал пастью Князя в Жёлтом. Пастью, что тут же попыталась сомкнуться, поймать меня между зубов, разжевать и проглотить. Первая попытка не удалась, но я не питал иллюзий по поводу сражения в подобной обстановке. Стряхнув первоначальный шок, я на миг прислушался и сообразил, что внешняя оболочка бывшего автобуса – какой бы она сейчас ни была – продолжает двигаться вперёд. Это значит, меня не телепортировали в какое-то подпространство, не уменьшили до размеров жука, а продолжали везти в нужном направлении. Всё происходящее вокруг – не более чем попытка запугать, ошеломить, свести с ума.

Что же, в игру с трансформацией могут играть двое.

Мышцы моих ног напряглись до предела, увеличиваясь в размерах. Подозреваю, что внешне я сейчас был больше похож на кенгуру, чем человека, но это меня волновало меньше всего. Салон-пасть вновь распахнулся, верхние ряды гнилых зубов начали движение вниз – слишком поздно! Я вложил всю свою душу в этот прыжок, а также всю доступную мне силу, разрывая потолок-нёбо громадными острыми когтями по дороге наверх.

И вновь этот адский скрежет, пронизанный болью и… обидой? У меня не было ни времени, ни желания разбираться в эмоциях этой твари – я уже вырвался наружу, оттолкнулся ещё раз, взлетел метров на пять в высоту и повис в воздухе, распахнув большие кожистые крылья. Как ни странно, автобус продолжил движение и снаружи всё ещё выглядел как автобус, только со рваной дырой посередине крыши.

А вот пейзаж вокруг был совсем не тот, какой я ожидал бы увидеть вокруг родного города.

Или в любом месте родного мира.

Сосны по обе стороны дороги, да и сама двухполосная дорога, смотрелись наименее чуждыми элементами. Но за соснами начиналась странная равнина, усеянная то ли каменными глыбами, то ли руинами зданий неизвестной мне архитектуры. Из равнины на хвойное редколесье лениво наползал густой туман, искажая очертания камней и деревьев.

Дорога вела к городу – не моему городу, и не похожему ни на один город, что я когда-либо видел. Город стоял посреди озера, словно существуя одновременно в двух реальностях, обычной и отражённой. И обе эти реальности лишь отдалённо напоминали друг друга. Немыслимые шпили, соперничающие друг с другом за право пронзить небо насквозь. Сотни тонких мостов, отсюда напоминающие нити огромной паутины, перекинутые там и тут без малейшей логики. Изогнутые под невозможными углами строения, нависающие над пропастью, цепляющиеся за пустоту. Безумный город тонул в тумане и источал туман, он манил и ужасал, освещённый тремя огромными жёлтыми лунами.

Полагаю, если бы я проспал на пару часов дольше, то проснулся бы в самом сердце туманного Йхтилла.

Засмотревшись на окрестности, я упустил из виду автобус – и совершенно зря. Князь не отказался от своих планов только потому, что добыча оказалась с зубами. Мой недолгий полёт оказался прерван самым грубым образом: кошмарные бледные руки схватили меня за щиколотки и с силой дёрнули вниз. Приземление оказалось скорым и крайне болезненным, но продолжение было ещё хуже: меня затаскивали назад, в раззявленную пасть салона, всё ещё воняющую сточными водами. Бесконечно растянувшиеся руки Князя теперь вылезали прямо из центра глотки, зажав мои ноги в обжигающе-кислотных тисках.

Я дёрнулся раз, затем другой. Я пытался бороться, преобразиться с помощью «Метаморфа» во что-то, что нельзя было сдвинуть – всё тщетно. Огромные когти оставляли на холодном асфальте заметные борозды, но это почти меня не замедлило. Ещё две пули из Райнигуна не причинили заметного вреда ни бледным рукам, ни пасти впереди: похоже, мой враг решил потерпеть временную боль, чтобы добиться поставленной цели. Глотка чудовища становилась всё ближе и ближе, и лишь в последний момент моя голова, переполненная гневом, болью и ужасом, сподобилась выдать здравую идею.

Кроме Райнигуна и ключа от всех дверей у меня в арсенале имелся ещё один артефакт, относящийся к «знаковым».

Мне понадобилось не более двух секунд чтобы призвать Оковы Судьбы, извернуться и защёлкнуть их на бледных запястьях. К этому времени меня уже почти дотащили до передних зубов, но вместе со звучным металлическим щелчком движение вдруг остановилось. Как там было? Если перехватить Оковами одну руку, жертва лишается магических способностей, если перехватить две…

Автобус-монстр передо мной вдруг съёжился, схлопнулся, растёкся омерзительной лужей кровью и слизи, внутри которой плавали куски ржавой обшивки. Передо мной осталась хорошо знакомая фигура в рваном балахоне, теперь немного больше напоминающая человека. Князь в Жёлтом как будто стоял на коленях, опустив голову и опираясь бледными ладонями о грязный асфальт.

У меня промелькнула шальная мысль: откинуть низко надвинутый капюшон и посмотреть, что скрывается под ним. Мне всю дорогу только и твердили о загадочности и непостижимости этого чудовища, но сейчас оно сковано и обезврежено. Даже если это не сам Князь, а его «образ», разве не стоило воспользоваться случаем, чтобы узнать врага в лицо?

Я уже было протянул руку, чтобы схватиться за жёлтые лохмотья, но меня остановил еле различимый звук. Звон на грани слышимости, тонкий и необъяснимо тревожный. Вместо того, чтобы сдёрнуть капюшон с поникшей головы, я опустил глаза – и тут же понял, что звенело. Оковы Судьбы, всё ещё застёгнутые на запястьях Князя, мелко дрожали, словно сквозь них непрерывно пропускали высоковольтный разряд. Аналогия оказалась ещё точнее – в следующий миг стало ясно, что магические наручники не только дрожат, но и раскаляются.

Пожалуй, сражаться на равных всё-таки стоило со врагом, с которым мы на самом деле были на равных. За прошедшие месяцы я стал сильнее, намного сильнее, в этом глупо было сомневаться. Но измерять степень этой силы хотелось бы в стенах любимого замка, с поддержкой друзей и союзников, а не у Князя на рогах, на подступах к сердцу его домена! Снять капюшон и как следует полюбоваться на его хтоническую рожу? С тем же успехом можно на своих двоих отправиться в Йхтилл: поглазеть на шпили, побродить по мостам, понырять в прохладную водичку…

Всё это я думал, удирая от места «аварии» на максимальной возможной скорости – подальше от долбаного Князя, его долбаного озера и долбаного города! Три луны насмешливо светили мне в спину, но ни одна из них не давала подпитки «Зверю», это я ощущал совершенно точно. Кас упоминала, что Альхирету хватило бы десять минут, чтобы освободиться от Оков, и я здорово подозревал, что любитель нарушать договоры по уровню силы стоял заметно ниже, чем владыка Йхтилла.

Где-то через пару минут далеко позади раздался хорошо знакомый скрежет, подтверждающий мою теорию. Я свернул с дороги и нырнул под укрытие сосен – по счастью, на этом участке редколесье превратилось в подобие хвойной рощи. Слишком далеко от дороги уходить не стоило: она была единственным ориентиром в этом проклятом месте, а сил и так осталось немного. Скинув все преобразования «Метаморфа», я укрылся «Вуалью» и застыл, прижавшись спиной к громадному стволу древней сосны. А дальше… дальше оставалось лишь полагаться на удачу.

Невидимость «Вуали» ещё ни разу меня не подводила, но и повода испытать её против столь могущественного врага ранее не предоставлялось. Невозможно было угадать, станет Князь играть по правилам или нет, находясь у себя дома. Это на Земле ему приходилось тратить время и силы, чтобы отыскать и заманить мою скромную персону, а здесь может быть всё по-другому.

И проверить это предстояло совсем скоро.

Новый звук сперва никак не отличался от шелеста сосен, покачивающихся под лёгким ветром. Но вскоре он стал отчётливей, назойливей, он вторгся в окружающее пространство и занял его по праву. Звук ног, медленно шаркающих по асфальту.

Князь в Жёлтом плёлся по центру шоссе: всё та же неестественно-высокая, сгорбившаяся фигура, только теперь в вытянутой правой руке он держал старинный стеклянный фонарь. Скрытая под капюшоном голова поворачивалась из стороны в сторону как заведённая, осматривая ближайшие деревья и кусты. Я тут же спрятался за своей сосной, подальше от пронзительного жёлтого света, и задержал дыхание. Не двигаться, не дрожать, не выдать себя ничем. Даже если враг просто решил поглумиться перед тем, как нанесёт удар, даже если надежды нет…

Шарканье становилось всё громче, но не прервалось, когда завёрнутое в лохмотье чудовище поравнялось с моим укрытием. Князь пошёл дальше и дальше, не попытавшись свернуть и внимательней изучить подозрительный участок. Из ниоткуда пришло понимание: это было не представление, не издёвка. Мой враг в самом деле ослаб, выдохся во время боя. Его оставшихся сил всё ещё хватило бы, чтобы скрутить меня, проглотить, утащить с собой, но не на тщательные поиски. Сгорбленная фигура прошла мимо, шарканье постепенно затихло, и я наконец позволил себе сделать глоток воздуха.

А ещё через десять минут над головой пронеслась бесформенная рваная тень, направляясь к городу на горизонте. Князь сдался – но сдался лишь на время, чтобы слегка передохнуть и приняться за поиски с новыми силами. В конце концов, куда ему торопиться? Он в своём мире, а я – совсем не в своём, ни в одном из своих. И всё ещё не умею перемещаться между этими мирами, кроме как засыпать в подходящей обстановке…

И здешняя обстановка была совершенно неподходящей.

Выждав для приличия полчаса, я, не сбрасывая «Вуали», подошёл к шоссе и упрямо двинулся в прежнем направлении. Не знаю даже, на что я рассчитывал. На портал в конце дороги? На то, что сосны постепенно сменятся современными домами, и я вернусь домой? В реальности же чем больше я проходил, тем асфальтовое полотно становилось всё более старым и выщербленным. Через час оно настолько разваливалось, что по нему не мог бы проехать ни один автобус, обычный или одержимый. А ещё через десять минут дорога попросту оборвалась, упираясь в широкую расщелину, на противоположной стороне которой раскинулась новая бесконечная равнина. Дна расщелины не было видно из-за клубов тумана, но что-то подсказывало, что портала на Землю там меня не ждало.

Конечная. Что дальше?

Выбрав для себя новую крупную сосну, я сел и тяжело привалился к ней, не парясь о том, что смола может перепачкать новую куртку. В такой паршивой ситуации, пожалуй, я не был ещё ни разу. Личный, так сказать, рекорд, и как выбираться – ни малейших идей.

Заснуть, надеясь на возвращение в Полночь? Как бы сказали в некоторых старых играх: «Вы не можете отдыхать, пока рядом враги». Князь улетел, но обещал вернуться, и нет никаких сомнений, что сон на вражеской территории неминуемо приведёт к моему пленению.

Покончить с собой, с расчётом возродиться на Земле? Радикальный вариант, успех которого зависит исключительно от того, насколько велико влияние Полуночи вокруг своего хозяина. И я ставил на то, что его не хватит на полноценное воскрешение. Чужая, враждебная территория в другом мире, а мой замок и без того не в лучшей форме.

Казалось бы, вокруг сосновой рощи раскинулись равнины, а идти всё равно некуда – тупик за тупиком.

Я прикрыл глаза, но не для того, чтобы заснуть. Я сделал несколько ровных вдохов и выдохов, фокусируясь на душе Полуночи, взывая к нашей нерушимой связи. Без какого-либо чёткого плана, просто чтобы успокоиться, убедиться, что мои владения в порядке.

На удивление, замок «откликнулся» очень быстро, быстрее, чем когда-либо. Миг – и я уже наблюдаю за огоньками душ моих помощниц, уже пробудившихся и ждущих меня. Ни Кас, ни другие девушки не имели ни малейшего понятия о том, в какую задницу я угодил, а я не знал, как им об этом сообщить. Вместо этого я сосредоточился на огоньке Анны и «перепрыгнул» на Землю, в океан черноты со смутными очертаниями местности. Анна тоже была в норме – судя состоянию огонька души, спала.

А затем что-то дёрнуло меня отдалить иллюзорную местность, подняться выше, чего раньше я не делал ни разу. Несколько секунд – и подо мной раскинулся весь город, ощущение города, как его передавало «зрение Полуночи». И, к моему величайшему удивлению, я обнаружил свет ещё одного огонька души. Огонька другого цвета, не бледно-сиреневого, а ярко-белого, причём ощущения подсказывали, что он никак не был связан с Полуночью. Тогда почему я его увидел, почему чувствовал?

Не в силах сопротивляться любопытству, я потянулся к белому свету, почти машинально, но тут же отстранился. Огонёк не просто вспыхнул, он потянулся ко мне.

В следующую секунду в голове вдруг раздался голос. Сонный, раздражённый, но хорошо знакомый голос, который я не слышал последние месяца полтора:

- Вик, твою налево, куда тебя черти занесли?!

Глава вторая

Первые секунды три я просто молчал, застыв от изумления: как в своей «астральной проекции», так и в реальности. Такого не было ещё ни разу, просто не могло быть. Даже если исключить тот факт, что я находился в совершенно другом мире и не мог подать сигнал даже собственным помощницам, то почему…

- Серьёзно? Йхтилл? А чего бы не прямо в покои к султану султанов, насладиться музыкой, мать её, высших сфер?!

Илюха – а это, кажется, был именно Илюха – сердился. Даже, пожалуй, злился, чего за ним в принципе не водилось. Впрочем, откуда мне было на самом деле знать, что за ним водилось, а что нет? Как он установил со мной связь, откуда знал про Йхтилл или покровителя Альхирета? Ладно, допустим про Йхтилл я однажды упоминал, когда рассказывал о визите посланника в бледной маске сто лет назад. Но откуда Илюха знал, где я нахожусь?!

- Откуда-откуда… От верблюда! Думай спокойней, ты мне как будто на ухо орёшь!

- Кто бы говорил, – мысленно сказал я, стараясь не «поднимать голоса». Это было заметно тяжелее чем могло показаться. – Илюха, это и правда ты?

- Правда я. К сожалению. На вопрос отвечать будешь?

- Что отвечать-то? – теперь я тоже начал раздражаться. – Думаешь, я сюда сам полез?

- Скажешь нет?!

- Скажу, что это не твоё дело! – рявкнул я, совершенно забыв о том, в какой глубокой жопе нахожусь и что мне всё ещё нужна помощь. – Ещё раз, откуда ты знаешь, где я?! Месяц назад мы ничего подобного не обсуждали!

- Месяц назад ты мучился с очисткой сада в своей развалюхе! – рявкнул Илюха в ответ. – Откуда мне было знать, что тебя занесёт на задворки к Князю?!

Мы оба замолчали, давая моей несчастной голове передохнуть. Затем я сосредоточился на недавних воспоминаниях: последний день на работе, автобус, ловушка Князя. Наше недолгое, но яростное сражение, безумный город, три луны, побег и прятки. Я не был уверен, как именно работает астральная связь, но через пару секунд после «трансляции» Илюха звучно выматерился. Впрочем, не в мою сторону, а касательно ситуации.

- Е…чий случай! Злопамятный жёлтый говнюк! Ты как, цел?

- С этого и надо было начинать, – не удержался я.

- Ну, блин, извини. Это ты меня разбудил через дальний зов, да с такой силой, что я аж с кровати свалился.

- Я не планировал, Илюх. И так-то я цел, спасибо регенерации, но в остальном – полнейшая задница.

- Вижу, – коротко сказал он и осторожно добавил через пару секунд. – Он тебе стихи уже читал?

- Князь? Первым делом.

Илюха резко замолчал, и меня кольнуло беспокойство. Что если стихи Князя обладали каким-то колдовским или гипнотическим эффектом? Что если тот, кто их слышал, попадал под его контроль, не мог спастись, и…

- Скажи, отстой? – тоскливо спросил мой друг.

Мы поговорили у меня в голове ещё минут пятнадцать, прежде чем я встал и отправился вдоль расщелины, настолько быстро, насколько мог идти, не переходя на бег. Периодически я оглядывался по сторонам и поднимал глаза к небу, следуя указаниям Илюхи. В лучших традициях слуг Полуночи – хотя явно к ним не принадлежал – он так и не ответил, откуда знал раз в десять больше положенного. Но, справедливости ради, время сейчас поджимало как никогда, а общение через «дальний зов» отнимало мои и без того иссякающие силы. В итоге мы ограничились тем, что я частично пересказал, частично «показал» Илюхе мою предысторию конфликта с Князем, а он взамен задал несколько наводящих вопросов и выдал чёткую инструкцию.

Осталась малость – выполнить её и не сдохнуть по дороге.

- Чёрные звёзды уже взошли?

- Как, по-твоему, я разгляжу чёрные звёзды на чёрном небе?

- Аххах. Поверь, ты их ни с чем не перепутаешь.

- Небо в какой-то дымке, так что, видать, не взошли. Зато луны на месте.

- В каком положении?

- Посмотрим… той, что поменьше, сейчас почти не видно, средняя перед большой.

- Добро, время ещё есть.

Я вышел на равнину где-то через двадцать минут. Роща, что подарила мне временный приют и укрытие, осталась за спиной, и это вызвало неожиданно глубокий дискомфорт. На открытой местности, среди низко стелющегося тумана, я чувствовал себя уязвимым со всех сторон. Степная трава – на вид самая обычная, какую можно встретить и на Земле, доходила до колен, но местами поднималась до пояса. Вместе с туманом это создавало неприятное ощущение погружения в холодную воду, в которой могли водиться любые твари.

Хотя Илюха предупреждал, что в первую очередь надо следить за небом. Предупреждал не просто так.

У меня был немалый опыт сражения с гаргульями – и, к сожалению, он пригодился. Когда свет огромных лун на миг затмила крылатая тень, я, не задумываясь рванул в сторону, запуская в ход усиление «Зверя». Сражаться – так в полную силу, пока эта сила ещё оставалась.

Сложно себе это представить, но тварь, что рухнула с небес за моей спиной, оказалась уродливей любой гаргульи. Каменные монстры выглядели как злая пародия на человека, а эта образина, возможно, когда-то человеком была. На меня уставился оживший полуразложившийся труп, оплывший, скорее даже оплавленный, с единственным рабочим глазом без век. Ноги у него выглядели почти человеческими, зато руки трансформировались в непомерно длинные шестипалые лапы с длинными чёрными когтями. Кожистые крылья за спиной чудовища были достаточно большими, чтобы поддерживать его в воздухе… если бы они остались целы. Но их словно изрезали на лоскуты, а затем кое-как сшили назад, не заботясь о настоящей прочности. Туман искажал и без того невообразимо ужасные черты, превращая тварь в кошмарный сон наяву.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я – не в силах до конца переварить облик чудовища. Чудовище – не понимая, как оно могло промазать. Илюха презрительно назвал их «падальщиками», но предупреждал, что на равнинах они представляют большую опасность, особенно группами. К счастью, эта тварь была одна и её обо мне никто не предупредил. Я сбросил оцепенение первым, ринувшись вперёд со скоростью звука. Падальщик пронзительно закричал и попытался спастись бегством, но я поймал его за щиколотку, рванул вниз и втоптал в землю, пока тот не перестал дёргаться. Как бы сказала Анна: «они мертвы и никогда не жили», и уж к этим гадам фраза подходила на все сто.

На его крик прилетят другие, но сперва они будут пировать тем, что осталось от их товарища. Я же за это время успею скрыться.

Вперёд, вперёд, через море травы и тумана, пока не взошли чёрные звёзды.

- Ну как, готов свалить или планируешь ещё полюбоваться пейзажем?

- Издеваешься?

- Есть немного.

- Я в душе не знаю, как выбраться. Предложишь варианты?

- Зависит от степени риска. Самое безопасное – тупо сняться с места и до посинения топать вперёд, главное, чтобы луны светили строго в затылок. Йхтилл долбанутое, отвратное, но на удивление компактное место. Не пройдёт и недели, как ты уткнёшься в границу и путём небольших усилий попадёшь либо в Риид, либо в Ланг, как повезёт. Тоже не предел мечтаний, но и там, и там есть возможность открыть стабильный портал на Землю. Я подскажу, где и как.

- Круто.

- Серьёзно?

- Серьёзнее некуда! Дай угадаю, Князь в Жёлтом всю эту неделю будет утирать слёзы и махать мне платочком вслед?!

- Если ты пойдёшь под инвизом…

- Илюх, я на ногах еле стою. Если пойду под «Вуалью», меня хватит максимум на пару часов, а потом всё, упаду на землю, пока не найдут.

- Понимаю. Но другие варианты хуже.

- Не томи.

- Озеро видел? Это Демхе, душа тумана, бездонное чрево Йхтилла. Его вода – сырая, концентрированная сила. Сила довольно паршивая, но ты, как хозяин Полуночи, с ней, за неимением лучшего слова… совместим.

- Так. Допустим, я доберусь до берега незамеченным. Допустим, хлебну водички и восстановлю силы…

- Лучше нырнуть, в глубине вода чище.

- Господи. Ладно, допустим, даже нырну. Что насчёт долговременных последствий потребления «паршивой силы»?

- Понятия… не имею. Но ты прав, последствия будут.

- Может, мне сразу там утопиться?!

- О суициде забудь. Если не хочешь, чтобы твою душу как магнитом притянуло в пасть Князя.

- Так, всё, я отключаюсь.

- Погоди. Есть ещё вариант.

Первое здание выросло из тумана так внезапно, что я бы мог врезаться в него лбом, если бы шёл чуть быстрее. Вблизи стало ясно, что из себя представляли эти загадочные постройки: руины небольших храмов из изумительного бледно-синего камня, где-то наполовину, а где-то и почти целиком погребённых под землёй. В тот, что высился напротив меня, можно было даже войти, но внутри не оказалось ничего, кроме травы и пыли. Пустышка. Место, чтобы ненадолго передохнуть и укрыться от глаз падальщиков. Но не от взора Князя – так что спустя пять минут надо вылезать и искать следующие руины.

Храмы ушедших богов. Точнее, как выразился Илюха, останки давно забытых богов в виде храмов, неизвестно как оказавшиеся на равнинах Йхтилла. Может, это была личная коллекция Князя в Жёлтом, а может и кого-то, кто правил здесь до него. Большая часть из них рассыпалась или пустовала, меня же интересовали те, в которых остались целые алтари. Эх, будь со мной поисковый амулет, дело бы пошло куда быстрее! Без него приходилось тыкаться вслепую, среди тумана, наперегонки с невидимым таймером, пока не взойдут чёрные звёзды, и мой враг снова не выйдет на охоту.

Пустышка. Развалины. Пустышка. Развалины с засадой из двух падальщиков – на одного из них пришлось потратить пулю из Райнигуна, второй спасся бегством. Развалины. Развалины.

В следующий храм, восьмой по счёту и сильно покосившийся, мне пришлось пробираться через дыру в крыше. Но внутри, о чудо, оказался целый алтарь – неровная каменная тумба с полустёртыми штрихами замысловатой вязи. Даже если бы я умел читать этот мёртвый язык, то не смог бы разобрать ни строчки.

Следуя инструкции, я кое-как умостился напротив алтаря, закрыл глаза и медленно выдохнул, настраиваясь на «дальний зов». Как выяснилось, для этого даже не требовалось тревожить Полночь, поскольку она всегда была внутри меня. Сейчас – только взмыть над телом и попытаться нащупать остатки древней души, дремлющей в этом месте…

А затем я открыл глаза и полоснул тыльную сторону левой ладони выращенным когтем, позволив алым каплям упасть на алтарь.

Ответ пришёл практически мгновенно – глухой, страшный рык, нарастающий откуда-то из глубины. Он заполнил собой всё крохотное пространство храма, впечатав меня в одну из стен, отбрасывая от алтаря. Кем бы ни был тот, кто покоился здесь, моя кровь пришлась ему не по вкусу. Нет смысла настаивать, бесполезно вести переговоры, здесь имеют значения лишь «нет» и «да». Один шанс из тысячи, если не из миллиона – вот почему Илюха не слишком торопился рассказывать мне об этом варианте.

И всё же, у меня ещё оставалось время.

В тумане несложно было заблудиться, начать ходить кругами – и я оставлял для себя метки, тщательно выбирал направление, трижды взмывал в воздух, отталкиваясь от высоких крыш уцелевших храмов. В последний раз меня попытался перехватить ушлый падальщик, но сам лишился обоих крыльев и головы в придачу. Я шёл от одних руин к другим, основательно вооружившись своим непробиваемым упрямством и, несмотря ни на что, надеясь на удачу. Чтобы пережить то, что навалилось за последние месяцы, волей-неволей подхватываешь долю фатализма. Не до того состояния, чтобы безропотно вручить себя в руки судьбы, но иногда делая ставку на ничтожную вероятность успеха. Да, казино всегда в выигрыше, только сейчас оно фактически обобрало меня до нитки. Я имею право на последний бросок костей.

Развалины. Развалины. Пустышка с расколотым алтарём – я потратил драгоценное время, чтобы убедиться, что алтарь в самом деле мёртв. Развалины. Пустышка. Развалины с громадной башкой неизвестного зверя, отдалённо напоминающего змею с человеческим носом и зубами. Башка высовывалась из провала в земле и проводила меня равнодушным взглядом, не попытавшись ни напасть, ни завязать диалог. Пустышка. Развалины. Развалины с целым алтарём по центру – живым, но на грани вечного сна. Ответ после жертвы кровью пришёл спустя минут пять – очень слабый и явно отрицательный. Развалины. Пустышка.

Падальщиков становилось всё больше – теперь они атаковали группами по двое-трое, когда один отвлекал внимание, а остальные налетали со спины. Я всё ещё был сильнее, но держался на честном слове, потратив последние пули, полагаясь лишь на мощь «Зверя» и вариативность «Метаморфа». Храмы сливались в сплошную цепь неудач, каждая передышка оказывалась чуть длинней предыдущей. Илюха строго-настрого запретил засыпать, сны в Йхтилле были под абсолютным контролем Князя, но сколько ещё я мог держаться? Воздух снаружи храмов постепенно холодел, туман сгущался, почти физически мешая идти вперёд. Луны над шпилями города угасали одна за другой – сейчас там оставалась последняя, едва заметная в желтоватой дымке. Мысли о том, что нужно было выбрать любой из других вариантов, пытались пробраться мне в голову, но я безжалостно выкидывал их назад. Нельзя сомневаться, сомнения подтачивают силы не хуже крылатых чудовищ. Время ещё есть. Время ещё…

Низкое свинцовое небо содрогнулось и словно лопнуло, разбилось на миллионы осколков, бесшумно и оглушительно одновременно. И каждый из этих осколков сиял, источал невыносимый, невозможный чёрный свет, пронзающий насквозь туман, траву, землю, меня. Свет говорил со мной, убеждал поднять глаза и взглянуть на него напрямую, застыть и питаться его лучами, раствориться в нём целиком, отдаться во власть Йхтилла.

Илюха был прав, это ни с чем нельзя было перепутать.

Я бросился вперёд, швырнув внезапно непослушное тело под свод нового храма. Мне повезло – здесь была целая крыша, не пропускающая внутрь кошмарные лучи. Несколько минут я просто лежал, бездумно переводя дыхание. Без сожалений о прошлом, без прогнозов на будущее. Затем так же бездумно встал, подошёл к алтарю с отбитыми углами – но определённо целому.

Минута, чтобы связаться с дремлющей душой давно забытого божества. Пять секунд, чтобы отдать свою кровь в жертву алтарю.

Через три секунды пришёл ответ.

- Шкатулка у тебя с собой?

- Что?..

- Вик, не держи меня за идиота. Она к тебе «прилипла» или нет?

- Не быкуй, я просто не сообразил. Прилипла, блин, лежит в сумке. И не спрашивай, как уцелела сумка, сам гадаю.

- Забей на сумку. Тебе объяснили принцип работы шкатулки?

- Чтобы мне, да кто-то что-нибудь объяснил?!

- Ясно. Короче, по сути, это аккумулятор, только очень магический и жесть какой замороченный. Ты оттуда силу не достанешь, хоть тресни, но если сможешь подключить к нужному «устройству», то оно заработает. Смекаешь дальнейший курс действий?

- Ты уж лучше разжуй, как для тупого. А то все только и делают, что кормят меня намёками, и меня от них давно уже тошнит.

- Справедливо. Смотри, сперва тебе понадобится алтарь…

Призрачная фигура, что стояла передо мной, не имела мужских или женских черт. Только запах, отдалённый запах свежего ветра и солёной воды, а также почти неразличимый шум волн и крики чаек. Может, когда-то это было божество морского бриза? Сколько оно томилось здесь, под безумным чёрным небом, веками погружаясь в землю чужого мира?

Я нашёл в себе силы встать и отвесить лёгкий поклон. Помедлив, фигура кивнула в ответ.

- Мне нужно домой, – язык еле ворочался во рту, слова выходили с ощутимым трудом. – На Землю. Взамен даю силу – столько, сколько сможешь взять.

Шкатулка из красного дерева перекочевала из моей видавшей виды рабочей сумки на старый алтарь. Неважно, сколько бы захотела тень древнего бога: по словам Илюхи, из «аккумулятора» можно было черпать вёдрами, там останется океан. Теперь, когда ещё один кусочек паззла встал на место, стал ясен и план Анны – «запитать» саму Полночь, дать сердцу замка столько энергии, сколько нужно, и сверх того. Починить сломанное, вернуть былое могущество. Тем более под руку так удобно подвернулся новый хозяин…

В целом я не был против этого плана, не считая того, что Князь в Жёлтом окончательно на меня обозлился. Только вот способ доставить треклятую шкатулку в замок оставался неясен. Илюха предупредил, что неизвестное божество, дремлющее на равнинах Йхтилла, не способно перенести меня в Полночь – только в родной мир, да и то, портал скорее всего будет нестабильным.

Впрочем, это волновало меня меньше всего.

Призрачная фигура протянула к шкатулке полупрозрачную длань, и я зачарованно уставился на медленно открывающуюся крышку. Зазвучала мелодия – сперва тихая, но нарастающая с каждой секундой. Она отдалённо напоминала музыку хаоса, что гремела на балу солнцестояния, но лишённую той чудовищной, сумасшедшей власти. Она подхватывала и освобождала, и я почувствовал, как накопившаяся усталость покидает тело, сменяясь сверхъестественной бодростью.

Но для забытого божества музыка сделала гораздо больше. Бестелесный дух налился красками: белым, и зелёным, и ярко-синим, и торжествующим оттенком морской волны. Шум моря и крики чаек стали громче, отчётливей, они встроились в музыку шкатулки, переплелись с ней, образуя единое целое. На миг пространство исказилось, и передо мной стояла ослепительной красоты богиня, как Афродита, рождённая из морской пены. В следующий миг её не стало, но на её месте в ткани реальности сиял разрыв, из которого дул свежий бриз. Бриз, несущий солёные капли.

Я шагнул вперёд, не закрывая глаз – и был подхвачен этим сиянием, ведущим к ветру и свободе. Я успел увидеть – или, скорее мне показали – как на месте руин древнего храма вздымается громадный водяной смерч, вспарывающий и рассеивающий туман, бросающий вызов даже далёким чёрным звёздам. Мне оставалось лишь беззвучно пожелать ему удачи, прежде чем я окончательно не покинул туманный Йхтилл.

Надеюсь – навсегда.

Телефон звонил и звонил, неприятно вибрируя в кармане, но умолк, как только у меня хватило сил его нащупать. Он же вроде отключался ещё там, в автобусе? Или заряд вовсе не сел, а сказывалось влияние чуждого мира?

Я открыл глаза и рывком поднялся, не обращая внимание на сопутствующую этому головную боль. Утро постепенно вступало в свои права, солнце только-только начало подниматься над горизонтом. Шкатулка из красного дерева лежала рядом – снова закрытая. Море ласково шумело, подбираясь к моим ногам, рассвет на побережье был совершенно изумительным. Немного дальше по береговой линии виднелся какой-то город, кажется, курортный, но, чтобы понять лучше, до него ещё требовалось дойти. Я вернулся домой. С одним малюсеньким нюансом.

Чтож, я и в самом деле не уточнял, куда именно на Землю меня закинуть, и винить за это стоило лишь самого себя. Возможно, у пробудившегося божества даже не было других вариантов.

Телефон снова требовательно зазвонил. На этот раз я успел вытащить его из кармана и ответить на вызов.

- Да?

- Виктор, нам необходимо встретиться. Желательно сегодня.

Я сразу вспомнил этот сухой надтреснутый голос, в котором никогда не звучало ничего кроме равнодушия. Если бы мне каким-то невероятным образом удалось познакомить Богданова с Кас, они бы нашли друг в друге достойных собеседников.

- Владимир? – на всякий случай уточнил я.

- Да. Приношу извинения за ранний звонок, – в его голосе не слышалось ни грамма сожалений.

Можно было бы задать вопросы заранее, по какому делу планируется встреча, и не собирается ли Богданов повторить своё старое предложение, в котором я всё ещё не находил интереса. Но прекрасное море никуда не делось, и не оставляло попыток подобраться к моим зимним ботинкам, так что пришлось отступить. Как буквально, так и фигурально.

- Владимир, я согласен, но лишь на одном условии.

- Каком же?

- Вы оплатите мне билет на самолёт.

Глава третья

Мне крупно свезло в третий раз – телепорт вёл всё-таки на территорию России, а не каких-нибудь Мальдив. Черноморское побережье, где я раньше не был ни разу, хотя и здорово наслышан. До ближайшего города с аэропортом пришлось добираться автобусом – с некоторой опаской – и через каких-то четыре часа я окунулся в неласковую зиму родного города. Больше всего мне хотелось поехать прямиком к Илюхе и нормально поговорить на наболевшие темы, но на выходе из аэропорта меня встретил знакомый громила из свиты Богданова. Слово надо держать, так что я безропотно сел в предоставленный чёрный «мерс» и позволил отвести себя к месту встречи.

Предыдущий разговор, на щекотливую тему «прости, что пытался тебя убить», Богданов провёл в своей машине. Интересно, где пройдёт новый? У него дома – например, в огромном и хорошо охраняемом особняке за пятиметровым забором? В дорогом офисе в центре, на сороковом этаже новейшего небоскрёба? Меня устраивал любой вариант… точнее, я так думал, пока «мерс» не затормозил напротив огромного завода в центре полузаброшенного индустриального района. Хоть тресни не помню, что на нём раньше производилось – то ли бытовая техника, то ли детали для истребителей. В любом случае, процесс остановился лет тридцать назад и с тех пор никто не пытался его возобновить. Здание-зомби откровенно разваливалось, практически на глазах, грозясь однажды рухнуть с концами и потащить за собой добрую треть района.

Идеальное место для съёмок фильмов ужасов и бандитских боевиков. И я как будто в главной роли и там, и там.

- Прошу прощения, это не шутка? – подчёркнуто-вежливо уточнил я у гиганта, который за какие-то пару секунд успел выбраться с места водителя и открыл для меня дверь.

Ответа на такой вопрос не предполагалось, и тем удивительней было, что я его получил.

- Если бы.

Сложно это представить, но внутри завод оказался ещё «веселее», чем снаружи. Большую часть станков отсюда вывезли, но часть так и оставили ржаветь, не сподобившись даже разобрать на металлолом. Здесь пахло пылью, крысами и машинным маслом, а свет едва проникал через щели в досках, кое-как приколоченных поверх разбитых окон. Впрочем, вскоре к запахам примешался ещё один – свежей крови.

Я не боялся. Разучился ещё давно, до полного погружения в Полночь, и уж тем более не видел смысла после путешествия по Йхтиллу. Чем меня здесь могут напугать, кучей громил с пушками? Снайпером в тёмном углу? За время полёта и поездки я отлично отдохнул, затянул все раны и был готов к новым сражениям. Если Богданов всерьёз решил меня устранить, его ждёт потрясающе неприятный сюрприз!

Хотя что-то мне подсказывало, что ситуация была куда сложнее.

Запах крови усиливался, пока за очередным поворотом мы не вышли на расчищенный участок с плохо затёртыми бурыми пятнами совершенно однозначного происхождения. Я поднял вопросительный взгляд на своего проводника, но не успел открыть рот, как тот снова неохотно выдал ответ:

- Слишком много «двухсотых». Не успели почистить.

Похоже, мой новый знакомый когда-то служил, и скорее всего в горячих точках. Раньше мне это в голову не приходило, но, если задуматься – неудивительно.

Несмотря на мрачную и даже угрожающую обстановку, никаких карательных отрядов и скрытых снайперов по дороге не встретилось. Вскоре мы подошли к основанию длинной металлической лестницы, у которой дежурили двое скучающих «братков», комплекцией лишь слегка уступающих моему проводнику. Отсюда было видно, что лестница вела в отгороженный кабинет – скорее всего когда-то принадлежащий начальнику цеха. Меня пропустили, трое громил остались снизу.

Владимир Михайлович Богданов, специалист по логистике и консалтингу – если верить его визитке – ожидал меня за письменным столом. Не каким-нибудь сверхдорогим лакированным монстром, а обычным столом, что стоял на своём месте не меньше полувека. Обстановка в кабинете тоже соответствовала своему времени, но в отличие от остального завода, здесь было безупречно чисто. Как будто целая команда уборщиков вынесла из помещения все вещи, тщательно вымыла каждую в отдельности и заново расставила по местам.

Исходя из того, что я знал и догадывался о возможностях Богданова, это был вполне вероятный сценарий.

- Виктор, – сухо, но не холодно поздоровался он, протягивая руку.

- Владимир, – в тон ему отозвался я, пожимая руку и садясь напротив.

- Я оторвал вас от отпуска?

- В каком-то смысле, но я не против. Если причина стоящая.

«Видите ли, Владимир, я тут слегка повздорил с древней силой зла, и та затащила меня в своё кошмарное измерение. Мне удалось выбраться, но портал забросил немного не туда, и это ещё здорово повезло».

Оставлю это на конец беседы, чтобы произвести впечатление.

- Причина та же, что и в прошлый раз, – ровно сказал Богданов. – Предложение работы.

Я нахмурился.

- С прошлого раза ничего не изменилось.

- Вы уверены? Цена аренды жилья возросла.

Надо же, какой информированный.

- Вы шпионили за мной, Владимир? – резко спросил я. – Кажется, в нашем уговоре был отдельный пункт на эту тему.

- Опять эта ваша любовь к громким словам. Поймите меня правильно, Виктор, вы опасный человек, а опасных людей надо держать в поле зрения.

- Чтобы раз в пару месяцев делать им одно и то же предложение?

- Кто сказал, что одно и то же?

Богданов встал, и я только сейчас заметил, что под глазами у него залегли глубокие круги. Он выглядел не так плохо, как Боров, когда за того взялась Анна, но явно провёл пару бессонных ночей. Спустя несколько секунд на стол передо мной легла небольшая квадратная спортивная сумка, как будто для боулинга. Хозяин кабинета сел на место и сделал приглашающий жест рукой в сторону сумки. Я недоверчиво хмыкнул и расстегнул молнию.

Внутри оказалась деревянная голова марионетки. Из тех тварей, что прислуживали на балу солнцестояния.

- Вам знаком этот предмет? – спросил Богданов.

- Откуда… – начал я и осёкся. Но этого было вполне достаточно.

- Значит, знаком, – безразлично констатировал он.

Когда прошёл первый шок, я внимательней изучил содержимое сумки. Ошибки быть не могло. Однажды увидев эту жуть, её нельзя было ни с чем перепутать. Лицо, нарисованное дешёвой краской поверх старого дерева, уже начало облупливаться. Чуть ниже и левее прорези для рта змеилась заметная трещина. Деревянная башка была абсолютно пуста, хотя отверстие снизу казалось слишком узким, чтобы туда пролезла человеческая голова. Память услужливо подбросила процесс создания марионеток на «фабрике», и меня передёрнуло.

- Если вам интересно, внутри находилась голова, – прокомментировал Богданов мою инспекцию. – Что-то вроде головы. Рассыпалась в прах, когда её отделили от тела.

- Вот как, – только и сказал я.

Богданов неторопливо подошёл ко внутреннему окну, выходящему на цех, из которого я сюда поднялся.

- Может показаться, что это место разваливается, но вы удивитесь, насколько оно уместно для определённого вида встреч. Два дня назад мои люди явились на такую встречу – ничем не примечательную и обговорённую заранее встречу. Но вместо представителей другой стороны они нашли только их тела. Частично расчленённые.

Запах крови. Бурые пятна на полу. Если бы меня спросили, насколько эффективно сражаются марионетки, я бы сказал, что довольно паршиво. Но легко это говорить, обладая сверхъестественной силой и регенерацией, а если взять обычного человека, пусть и вооружённого огнестрелом?

Марионеток было всего три, против пяти людей Богданова. Пистолетные пули попросту застревали в деревянных телах, не нанося монстрам никакого вреда, даже не замедляя. Спустя минуту после стычки марионетки схватили одного из стрелков с обеих сторон и без больших усилий разорвали его на две неравных половины. Отступление под огневым прикрытием быстро переросло в паническое бегство.

Исправлять ситуацию пришлось подкреплению – десяти элитным бойцам с Крестом во главе – тем самым громилой, который привёз меня сюда. Вооружённые топорами и кувалдами, они раздробили марионеток в щепки, пока те не перестали дёргаться. И всё равно, без крови не обошлось.

- Итог: один убитый и четверо раненных, – в сухом голосе Богданова прорезались по-настоящему злые нотки. – Трое убитых со стороны моих партнёров, которые абсолютно уверены, что их людей устранил я. По беспределу. Сумма компенсации совершенно возмутительная – но либо это, либо полноценная война. Скажите, Виктор, вы знаете, как передвигались эти… существа?

- Как будто подвешенные на нитях, – помедлив, ответил я.

- Именно. Именно так. И раз вы в самом деле в курсе, позвольте сделать новое предложение.

Спортивную сумку с головой марионетки сменил небольшой чёрный кейс. Богданов щёлкнул замком, и тот открылся, демонстрируя ровные ряды долларовых купюр. Похоже, я в самом деле оказался в центре остросюжетного боевика.

- Аванс, – коротко сказал он. – Далее – всё то же, что было обговорено в прошлый раз. Белая зарплата, страховка, премии. С вас – консультации, экспертиза и оперативная работа, в зависимости от ситуации.

- Я бы не назвал себя экспертом.

- Вы себя недооцениваете.

- Может быть. Давайте скажу прямо: мои принципы остались прежними, и мне неприятна мысль о работе на вашу организацию.

Я посмотрел на Богданова в упор, но тот не разозлился – только кивнул, медленно и понимающе, прежде чем снова опуститься за стол.

- Я понимаю вашу точку зрения, – устало сказал он. – Погибло несколько бандитов, отбросов общества. Какая разница, что их убило, верно? В конце концов, в этом есть и моя вина…

Если под своей виной он имел в виду попытку заказного убийства моей скромной персоны, то всё так и было. Без этого мы бы скорее всего и не познакомились. Причём Богданов в прошлый раз даже не извинился за то, что послал братков разобраться с невинным человеком – лишь за то, что недооценил угрозу.

- Посмотрите на вещи с другой стороны. Позавчерашний инцидент – самый вопиющий, но далеко не единственный. Люди пропадают по всему городу. Не верите мне, проверьте местные газеты, поднимите полицейскую хронику. Несколько изувеченных трупов нашли прямо на улицах. Не преступников, самых обычных людей. И всё это – за последние три-четыре месяца.

Мне удалось удержать брови от того, чтобы удивлённо поползти вверх – до текущего момента я думал, что марионетки грешным делом просочились сюда после бала солнцестояния. Три-четыре месяца? На работе до меня доходили обрывки слухов, что в городе завёлся серийный маньяк, но я настолько был погружён в мысли о Полуночи и собственных проблемах, что не обращал внимания. У нас никогда не было спокойно. Но чтобы настолько?

- Ваши опасения насчёт моей организации… обоснованы, – продолжил Богданов. – Но на текущий момент я ставлю на паузу все прочие операции. Все ресурсы, все люди и все мои связи будут брошены на решение данной проблемы. Если не принять решение сейчас, последствия будут катастрофическими. Подумайте, Виктор, это касается и вашего участия.

Я молчал. Передо мной сидел человек, пару месяцев назад пытавшийся меня убить по просьбе Борова. Глава преступной группировки, вероятнее всего весьма обширной, затрагивающей не только один мой город. Какие именно «операции» он поставил на паузу? Убийства, продажу наркотиков, торговлю людьми? Бездоказательно кроме первого пункта, но ничего не исключено. Если бы мне пришло в голову прямо сейчас вытащить Райнигун и всадить Богданову пулю в голову, я бы почти наверняка сделал мир немного чище.

А с другой стороны стояли чудовища из иных миров, каким-то образом попавшие на Землю. Они охотились за мной? Явились сюда по воле Князя в Жёлтом и прочих Знающих? Или причина была в чём-то другом, а моя странная история лишь случайно с ней пересеклась? Я не могу прятать голову в песок и скрываться в Полуночи, игнорируя родной мир. Реальность доказывала это раз за разом.

Одно можно сказать наверняка: в кои-то веки Анна будет в восторге.

- Никаких вызовов ночью, – наконец ответил я, и заметил, как печать усталости на лице Богданова сменяется настоящим удивлением. Похоже, он ожидал услышать отказ.

- В какой промежуток?

- С одиннадцати вечера до семи утра. Никаких исключений и экстренных случаев. Не пытайтесь меня разбудить – это бессмысленно.

- Я передам указания.

- Это ещё не всё. Если вам в самом деле нужна экспертиза, меня должны слушать. Даже если то, что я скажу, прозвучит как бред сумасшедшего. И поверьте, Владимир, это не бред.

- Справедливо. Принимается.

- Последнее условие. Если я узнаю, что поставленные на паузу «операции» продолжаются, меня вы больше не увидите. Как и своих людей, которых вздумаете послать следом.

Богданов вновь встал из-за стола, молчаливый и мрачный. А затем протянул мне руку, и мы скрепили сделку рукопожатием.

- Добро пожаловать, Виктор. И… спасибо.

День клонился к концу, а моя новая работа официально начиналась с завтрашнего дня. Всё равно пришлось задержаться ещё где-то на час, чтобы очень приблизительно ввести Богданова в курс дела. Без упоминания о Полуночи и других замках, без уточнения моего статуса хозяина. Самая общая картина: существуют другие измерения, некоторыми из них правят могущественные силы, способные создавать чудовищ. По какой-то причине часть этих чудовищ попала на Землю, их цели неизвестны, но убивать людей они могут только так, что уже неоднократно доказали. Да, я обладаю набором сил, чтобы остановить некоторых из них, но конкретной информации могу предоставить немного. Возможно, в будущем её станет больше.

Человек-глыба по прозвищу Крест вежливо предложил подбросить меня до моей новой квартиры, но вместо этого я назвал адрес Илюхи. По возвращению на Землю я трижды пытался достучаться до него с помощью «дальнего зова», но его огонёк больше не появлялся. Как бы мне не горело поскорее вернуться в свой замок, сперва нужно было поговорить по душам с моим единственным другом на Земле о его поразительной осведомлённости.

Ну и поблагодарить за спасение из Йхтилла, это в первую очередь.

- Живой, – констатировал Илюха с видимым облегчением, стискивая меня в богатырских объятиях. Я, на удивление, прочувствовал их – даже несмотря на силу «Зверя».

Одними объятиями дело не ограничилось: мой друг взял меня за плечи и несколько секунд пристально разглядывал моё лицо.

– Живой, и… настоящий.

- А что, мог бы быть фальшивым?

- Если бы Князь заполучил тебя в свои лапы, сейчас по великой паутине миров могло бы шататься штук пять Виков, – серьёзно сказал он. – И ещё один бы сидел на троне в Полуночи.

Я смутно вспомнил, что Кас в своё время тоже проводила подобную проверку – когда я впервые избежал атаки Жнеца и провёл в замке больше суток.

- Спасибо, что помог оттуда свалить, Илюх.

- Обращайся. И не стой на пороге, там пицца уже остывает.

Какое-то время – не очень долгое – мы провели в жадном поглощении ужина, который мне даже не пришлось готовить. Илюха никак не изменился за те несколько недель, что я его не видел: такой же могучий, с короткой стрижкой русых волос и приятным открытым лицом. Это был человек, которого я знал если не всю жизнь, то много лет, со школы. Мы были друзьями «по умолчанию» вплоть до событий с Полуночью, просто разделяли общие интересы, но с тех пор многое изменилось. Я доверился Илюхе, рассказал ему всё, а он в ответ дал несколько действительно ценных советов. Мне казалось, что он просто настолько открытый человек, что готов принять на веру даже самые невероятные вещи.

Но кем он был на самом деле?

- Вик, я вижу, о чём ты думаешь, – вздохнул мой друг, с сожалением отодвигая в сторону картонную коробку с последним куском пиццы с пеперони. – Хорош уже меня глазами сверлить. Напомню на всякий – я тебе жизнь спас.

- И я никогда этого не забуду, – сдержанно сказал я. – А также всей помощи раньше.

- Но этого недостаточно, да?

- Илюх, ты знаешь, какой набор титулов мне «присвоили» в начале моего правления в Полуночи?

Мой друг издал неловкий смешок.

- Что-то в духе... Колеблющийся и блуждающий во тьме?

- Ага, а ещё почему-то «ранимый». С какого хрена меня назвали ранимым?!

- Наверное, потому что на первых порах ты здорово огребал.

- Пофиг. Вот ты знаешь, а я эти титулы услышал только на прошлой неделе. Тонна вещей всё ещё за пределами моего понимания – и несмотря на это вчера Князь в Жёлтом сцапал меня живьём!

- Ты хорошенько ему наподдал.

- Недостаточно хорошенько. И ещё раз спасибо, честно. Но теперь я возвращаю тебе твою же фразу. Колись, Росомаха.

Илюха нервно поёрзал в кресле, затем ещё раз вздохнул, откашлялся и поднялся на ноги, во весь свой немалый рост.

- Я – служитель вечного солнечного пламени, – веско сказал он. – Повелитель светлого пламени Анора.

- Без обид, но Гэндальф из тебя никакой, – скептически отозвался я. – Ни серый, ни белый. Бородой не вышел.

- Да это я так, пытаюсь тонко намекнуть… Ладно, давай зайдём с другой стороны. Сейчас-то ты в курсе про другие замки?

- Ну да. Закат там, Сумрак, пару других вроде разрушили…

- Ты перечисляй, перечисляй.

- Какой там был ещё… Полдень?

- Он самый. И так сложилось, что я – его верный слуга.

Глава четвёртая

- С возвращением, Вик.

- Рад тебя видеть, Кас.

- Вы пропустили прошлую ночь, – бесстрастно заметила моя прекрасная помощница. – Всё в порядке?

- Возникла пара проблем, но удалось разобраться.

Я не хотел сейчас заводить долгий рассказ о прямом конфликте с Князем и описывать кошмарное путешествие по Йхтиллу. Лучше сделать это, когда все девушки будут на месте – или хотя бы те, кого можно собрать в тронном зале. Также мне не хотелось огорчать Кас, упомянув, что я подумывал пропустить и эту ночь. Разговорить Илюху оказалось нетривиальной задачей, пары часов едва хватило на то, чтобы вытащить из него признание и чуть-чуть сверх того. Но чувство долга перевесило, мой друг заверил меня, что никуда не денется и завтра, да и я соскучился по Полуночи. Каждая пропущенная ночь отзывалась так, словно прошло не меньше месяца.

Возможно, мне бы следовало отреагировать более остро. Разозлиться, как следует разозлиться. Закатить жуткий скандал, рвать и метать, заклеймить Илюху идеологическим врагом, лжецом и предателем. А то и вовсе напасть, воспользоваться своим преимуществом в силе, обезвредить, скрутить и устроить допрос с пристрастием… Но ни то, ни другое, ни третье меня не устраивало. Он скрывал от меня правду? Безусловно. Он меня предал? Это вряд ли. Если бы Илюха в самом деле желал мне зла, у него была тысяча и одна возможность данное зло причинить. Начиная с момента, когда я слепым котёнком тыкался во все уголки Полуночи, пытаясь найти первые комнаты, заканчивая вчерашним незапланированным визитом в Йхтилл.

Да, можно было предположить, что мой старый друг вёл более тонкую игру, и манипулировал мной, одновременно не желая отдавать в руки Князя. Но если я в чём-то мог быть уверен, то в том, что это совершенно не в его стиле. Частично из-за того, что мы всё-таки были знакомы годами, частично из-за вчерашнего общения по «дальнему зову». Его огонёк души был кристально чист, открыт и прямолинеен. На скрытие дела своей жизни Илюху кое-как хватило, а вот чтобы строить многоступенчатые схемы – ни за что.

На вопрос, как мне вообще удалось с ним связаться телепатически, однозначного ответа мы не нашли. По-настоящему могущественные хозяева могли с помощью «дальнего зова» обращаться фактически к кому угодно, но мне до этого уровня было очень далеко. Скорее всего сыграло роль моё отчаянное положение и наша старая дружба. В критический момент факторы совпали, и слуга Полудня откликнулся на зов хозяина Полуночи.

В остальном же мне удалось добиться от Илюхи только трёх вещей. Первая: как и другие слуги, он был связан табу и не имел права вываливать информацию вагонами. Вторая: он не шпионил за мной, не передавал в родной замок информацию о Полуночи в целом и обо мне в частности. Третья: на данный момент у хозяйки Полудня имелись свои проблемы, даже крупнее моих. Ей было не до разборок с замком, который она вполне справедливо считала полуразрушенным.

Да, вот так я мимоходом узнал, что в антиподе Полуночи на престоле сидела женщина А система распознавания титулов от Инзора не заморачивалась с такой мелочью, как человеческий пол.

- Кас?

- Да?

- За вчерашнюю ночь произошло что-нибудь важное?

- Ян и Ава пытались обглодать ваш трон, – начала перечислять Кас. – У детёнышей выросли первые зубы, это нормально, но небезопасно для мебели. Луна дала им жевательные игрушки собственного изобретения. Далее. От вашего лица я приостановила на одну ночь походы гвардии на нижние уровни, дабы собранные частицы души не рассеивались в отсутствии хозяина. Инзор Галандис провёл длительную и, по его словам, плодотворную беседу с Мордредом, конспектируя ответы. Шаэль Морторис подала официальное заявление с просьбой исполнять музыку в тронном зале в течение получаса раз в сутки. А также просила неофициально передать, что в старом колодце верхняя скоба сильно расшаталась, и браться за неё опасно…

Грёбаный колодец. Бутылочное горлышко по дороге в лазарет, сад и темницу. Пора разобраться с ним раз и навсегда, хотя бы ради того, чтобы спокойно слушать скрипку, восседая на слегка обглоданном дракончиками троне.

- Это всё?

- Если считать ночь – да.

От меня не укрылась странная формулировка, и я нахмурился.

- Кас, не темни. Есть ещё какие-то новости? Новости, которые мне не понравятся?

- Сперва пообещайте.

- Пообещать что?

- Пообещайте, что не будете торопиться.

- Кас…

- Да, Вик? – невозмутимо переспросила она.

- Я тут хозяин или как?

- Если вы прикажете – я не посмею возразить.

Не посметь-то не посмеет, но после этого пару ночей будет общаться по-настоящему холодно, и в общем-то будет права. Если уж я строю отношения со своими девушками на принципах какого-никакого равенства, а не подчинения, то этих принципов нужно придерживаться. Я тяжело вздохнул, признавая скорое поражение.

- Твоя взяла. Обещаю, что не буду торопиться, какие бы новости ни ждали.

Кас выдержала небольшую паузу – но не для драматизма, а подбирая слова.

- В середине дня меня пробудил шум… как будто по замку прошла дрожь. И я уверена, что дрожь исходила от библиотеки.

- Да блин!!

Только слово, данное Кас, удержало меня от того, чтобы немедленно вскочить с трона и рвануть в сторону зеркала – перенестись в коридор с вагонеткой. А там разогнаться, долететь до библиотеки и лично проверить, что стряслось.

С высочайшей вероятностью – ничего хорошего. Я оставил Литу одну, наедине с двумя могущественными джиннами, которые к тому же здорово нервничали. Убедившись, что хозяин не явился на следующую ночь, они могли нанести удар первыми. Причём ударили днём, когда замок спал и не мог поддержать свою слугу, в число достоинств которой никогда не входили боевые навыки…

Вместо поспешных действий, я нырнул в «дальний зов» и первым делом убедился, что библиотека всё ещё считается очищенной, хотя бы частично. А вот огонёк души Литы переместился из чердака башни Вдохновения в центр башни Знаний, и горел заметно тусклее обычного. Нехороший знак, совсем нехороший.

И всё же, Кас была права. Опять. Спешка здесь ни к чему, если случилось что-то плохое – оно случилось несколько часов назад. Подготовка перед походом часто определяла разницу между жизнью и смертью, а я на данный момент ещё и остался без ценных артефактов. Чтобы отобрать их у Фахара, ифрита чёрного пламени, требовалось как следует настроиться на бой. И с этим тоже имелись проблемы – драться-то надо против магических существ. А лучшим магом в моём распоряжении была как раз Лита, статус которой сейчас стоял под вопросом.

- Ты случайно не в курсе, чем можно погасить колдовской огонь?

- Колдовской водой, – не раздумывая, сказала Кас.

- Логично, конечно, но легче не стало… Как насчёт растопки колдовского льда?

- С этим немного проще.

- В самом деле?

- Да. Но вам придётся заранее запастись чем-нибудь вкусным.

В детстве у меня был щенок, очаровательный двортерьер по кличке Вольт. Прожил, он, к несчастью, совсем недолго, и с тех пор я ни разу не заводил домашних питомцев. Опыта общения с чужими питомцами – ноль, с детьми – пожалуй, даже ниже нуля. А оба дракончика, Янтарь и Аврора, как раз находились в стадии, когда беспечные игры сменялись изучением мира, и в их маленьких чешуйчатых головах зарождался настоящий разум. С ними нужно было обращаться как с разумными существами.

Хотя и головы-то уже были не такими маленькими. Недели три назад я мог спокойно держать их обоих на коленях, а сегодня в лучшем случае уложил бы туда только одного. Сбалансированная диета и постоянные упражнения превратили вчерашних крох в стройных молодых рептилий, каждая ростом не менее полуметра и метр в длину, не считая хвоста. Великолепная алая чешуя блестела в лунном свете, переливаясь оранжевым у Янтаря и серебряным – у Авроры. Приветствуя меня, Ава радостно распахнула крылья, демонстрируя, что те тоже вымахали и определённо годились для планирования.

Ещё месяца два-три – и драконята займут всё доступное пространство в моей уютной спальне. Детская. Нужно построить детскую – размером с тронный зал, а то и побольше.

- Сегодня мы отправимся на прогулку, – проникновенно сказал я, усаживаясь на пол рядом с детьми Эргалис и почёсывая радостно подставленные подбородки. – Прогулку и тренировку. Будем немного драться, немного летать, а под конец – дышать огнём. Что скажете?

Ни Ава, ни Ян не могли ничего сказать в ответ – ещё не научились. Но язык к этому моменту они уже понимали неплохо, и предложение привело их в бешеный восторг! Новые жевательные игрушки от Луны тут же оказались перекушены пополам, следом настал черёд ножек кровати. Мне понадобилось минут пять и помощь Кас, чтобы спасти мебель и слегка успокоить парочку.

Сперва я сомневался, что драконята готовы к столь опасному походу, но Луна меня успокоила. Даже в столь юном возрасте дети Эргалис были почти неуязвимы для большинства видов оружия и боевой магии, если не брать узкоспециализированные варианты. И хотя в арсенале древних джиннов могли оказаться неприятные целевые заклинания, все они без исключения требовали подготовки. Никто не ожидал внезапной атаки с использованием двух драконов.

Ко всему прочему, я не мог вечно держать Аву и Яна в стенах спальни, кухни, тронного зала и пары коридоров. Активное развитие и обучение предполагали вызовы, сражения, исследование территории. В перерывах между сном молодым драконам требовалась бурная и насыщенная жизнь. Только сейчас я начал понимать, на какое чудовищное посмертие мой предполагаемый предок обрёк их мать, Эргалис. А исправлять это в своё время тоже придётся мне.

Пожалуй, ни к одному другому походу я не готовился более тщательно – за исключением разве что охоты на Оррисса. Без переносного кармана пришлось экипироваться по старинке, благо что Луна подготовила новое оружие на смену утерянному. Меч-плеть уруми вокруг пояса, длинный кинжал, короткий меч и новенький полэкс. С ним, впрочем, я планировал только добраться до обвалившегося коридора, а дальше – налегке.

Кулина тоже восприняла грядущую миссию очень серьёзно, накормив меня до отвала здоровенной порцией жаркого. Моё сопротивление магии скакнуло вверх, не до уровня драконят, но весьма высоко. В качестве десерта выступал терпкий густой напиток со специфическим, но весьма полезным свойством: я мог свободно дышать почти при любом составе воздуха, разве что не под водой.

Ава и Ян тоже получили по кусочку сочного мяса, и часть Кулина завернула мне с собой – скормить им после упражнения на дыхание огнём. В драконьем арсенале это был ожидаемо самый мощный, но и самый ресурсозатратный приём. Не настолько, чтобы они сразу заснули, как это было после атаки на Альхирета. Но подкрепиться после него вовсе не повредит.

По дороге к лазарету я убедился в правдивости слов Шаэль – верхняя скоба в колодце в самом деле держалась на честном слове. Разберусь с этим, как только закончу с библиотекой. Или делегирую кому-то, кто сможет разобраться лучше меня. У дракончиков, к слову, не возникло никаких проблем, чтобы взобраться по стене колодца безо всякой лестницы. Надо бы подсмотреть устройство их лап для «Метаморфа»…

Посетить сад, предусмотрительно оставив Аву и Яна резвиться во внутреннем дворе. Обнять Хвою, забрать созревшие ингредиенты.

Посетить лазарет, переброситься парой слов со стремительно выздоравливающей Шаэль, печально взглянуть на продолжающих спать танцовщиц. Я принял их месяцы назад, но всё ещё не нашёл средства от дрёмы Йхтилла – хотя совсем недавно в Йхтилле побывал. Решение затягивалось, и, хотя лазарет Полуночи поддерживал в них жизнь, ощущалось как не сдержанное слово. Как для меня, так и для Терры, которая пробовала новые методы лечения чуть ли не каждую ночь.

Я получил от целительницы несколько шприцов с лечебным зельем, один – для усиления «Зверя», а также пару отдельных препаратов в виде жевательной смеси – для дракончиков. В идеале ни один из них не пригодится, но бережённого Полночь бережёт. С этим же настроем на обратной дороге я захватил двух гноллов-рубак – Кару и Крома, попросив сопроводить нас до обвалившегося коридора.

Последним пунктом посещения стала мастерская, куда я отправился в одиночестве, через магическое зеркало. Я слегка волновался, что Адель может не оказаться на месте, поскольку несколько дней назад сам дал ей задачу по очистке старой башни Оррисса, и при этом не мог отслеживать её на «карте» дальнего зова. По меркам Полуночи у механической девушки не было души, и её огонёк не загорался, как у других слуг. Но мне повезло: исполняющая обязанности механика сидела за рабочим столом, увлечённо разбирая на части незнакомый механизм.

- Нуж-на помощь? – спросила она, не оборачиваясь.

- И тебе привет, – хмыкнул я. – Почему сразу помощь? Неужели я не могу зайти просто так, поболтать?

- Не мо-жешь.

- Так, а вот сейчас обидно было.

- Не обид-но. Много. Дел. Полночь всё ещё слома-на. Нужно вре-мя на. Починку.

- Спасибо, что понимаешь. Над чем трудишься, кстати?

- Над защи-той для спи-ны. Но она подо-ждёт. Нуж-на помощь?

- Боюсь, что да. Как у тебя обстоят дела с ловлей падающих дракончиков?

Она наконец обернулась и подарила мне очень серьёзный взгляд прозрачно-голубых глаз.

- Не пробо-вала.

- Сегодня, возможно, придётся попробовать.

Подготовка заняла около полутора часов, ещё столько же – первая половина похода. Боевой отряд из меня, двух дракончиков и двух гноллов, выдвинулся по направлению к коридору с рельсами и вагонеткой, сметая любое сопротивление по дороге. Сопротивление в основном состояло из безголовых латников, да заново заряженных ловушек. С ловушками пришлось повозиться, но я ещё с прошлого раза запомнил все уязвимости и слабые места механизмов, где-то перегружая и ломая, а где-то попросту отключая.

Полночь упорно продолжала восстанавливать ловушки каждую ночь, с прицелом на воров и мародёров. Её не волновало, что библиотека очищена – почти – и что хозяин не каждый раз может сократить путь через зеркало. Причём восстановление работало не для всех ловушек – те же идолы на рельсах, выведенные из строя единожды, так и остались сломаны. Может, старый механик установил их без одобрения замка, а может они должны были быть как-то хитро подключены к общей системе... Меня это интересовало в первую очередь для того, чтобы отключить большинство из ловушек с концами, но для этого требовалось по уши закопаться в местную магическую логику. Адель была права, дел невпроворот, и каждое из них занимало целую прорву времени.

Из плюсов: латники от нас разлетались как стальные кегли. Их попытки организовать оборону и перекрыть некоторые узкие участки коридоров разбивались вдребезги, когда сверху на них пикировали подброшенные мной в воздух молодые драконы. Их когти разрывали металл доспехов как картон, одного укуса хватало, чтобы любой из врагов лишился кисти. А затем в бой врывались два вооружённых до зубов гнолла, чувствующие себя в окружающем хаосе как рыбы в воде. Моё дальнейшее участие почти не требовалось, только впитывать оставшееся после врагов бледное пламя, да прикрывать отряд, если часть рыцарей ожидала в засаде в потайных нишах.

Вот и ещё один рабочий способ без больших проблем нафармить частицы души Полуночи. В каком-то смысле Ян с Авой сейчас зарабатывали себе на личную комнату.

Больше всего я переживал за перелёт из обрушенного коридора до библиотеки с помощью системы КУРО – компактного ускорителя на рельсовой основе. Изобретение Адель работало безупречно, когда касалось меня одного, но теперь мне предстояло катапультировать с его помощью ещё и двух подросших дракончиков. Они уже умели кое-как планировать, но демонстрировали это лишь на коротких дистанциях. Перед запуском вагонетки я убедился, что Адель успешно добралась до основания башни Вдохновения и готова страховать нас на случай провала. Теоретически падение с такой высоты не должно было навредить драконам, но даже если так – кто-то должен был вернуть их в тронный зал.

Вагонетка встала на стартовую позицию, я занял своё место, с некоторым трудом усадив рядом Яна и Аву. Кара и Кром следили за процессом с огромным интересом – а также некоторой опаской, чего раньше за ними не наблюдалось. Похоже, гноллы не слишком доверяли технологиям сложнее арбалета.

Три… два… пуск! Стремительный заезд и не менее стремительный полёт ко входу в ближайшую библиотечную башню. Три пары крыльев синхронно распахнулись, преодолевая последние несколько метров для плавного приземления. Зря я сомневался в своих малышах – они блестяще справились с задачей.

Настало время очистить библиотеку – на этот раз окончательно.

Глава пятая

С прошлого раза запах гари только усилился – и неудивительно, учитывая метод защиты Фахара, а-ля «в любой непонятной ситуации – поджигай всё вокруг». Но дракончиков вонь не волновала, а я просто её игнорировал, благо обед от Кулины позволял дышать свободно даже в такой обстановке.

Прикинув варианты действий, сперва я поднялся на верхний этаж, над которым располагалось убежище Литы. Мне было доподлинно известно, что библиотекарши там нет, но хотелось составить более точную картину. Я рассчитывал найти улики, а обнаружил, говоря языком криминальных драм, окровавленное орудие убийства. Огромный столб колдовского льда, такого синего, что от одного взгляда на него начинали болеть глаза, вздымался с пола как титанический сталагмит, пробивая потолок насквозь. Я знал, что паучишка зачаровала свой чердак от атак огнём, но к такому повороту, видимо, не готовилась. Не было никакой возможности подняться на чердак, не касаясь ледяного столба, и я отступил. Если там, наверху, уцелели какие-то книги из сохранённой Литой коллекции, их можно будет забрать потом.

Сперва было бы неплохо забрать саму Литу.

Пепельные твари накинулись на нас сразу, как только мы спустились ниже «среднего» этажа. Накинулись так, словно ждали там уже несколько часов, очень агрессивно и неплохо организованно. К несчастью для них, я тоже чего-то такого и ждал, а Яну с Авой не терпелось что-нибудь погрызть. Меч-плеть грозно запел, заставив первую волну врагов откатиться и рассыпаться в прах. Воспользовавшись паузой, я нагнулся и зачерпнул пригоршню этого праха вместе с парой тусклых глаз-угольков. Пока они оставались целы, слуги Фахара могли возрождаться до бесконечности, не нуждаясь в поддержке Полуночи.

Зато без них – не могли.

Чтобы уничтожить сущность пепельников, не требовалось даже применять силу «Зверя в лунном свете». Достаточно лишь сжать её в кулаке, словно дробя очищенные орехи, и та рассыпалась в мелкий песок, оставляя после себя огоньки души Полуночи. Я продемонстрировал это дракончикам, и они немедленно рванули вперёд, выхватывая угольки из воздуха и раскусывая их с аппетитным хрустом. Тёмные когти врагов бессильно скользили по алой чешуе, не причиняя ни малейшего вреда. Засада обернулась позорным бегством, выжившие пепельные твари забились по дальним углам зала и затаились, погасив багровый свет глаз.

Ситуация повторилась и на следующем этаже, и на следующем после него. А дальше, похоже, один из пепельных беглецов донёс весть о драконах, и три этажа подряд оказались абсолютно чисты и безопасны. Ниже спускаться смысла не было – там всё ещё бушевал чёрный огонь Фахара, и способа разобраться с ним я пока не нашёл. Возможно, дети Эргалис смогли бы спокойно купаться в магическом пламени, но я – нет. Да и Лита, почти как принцесса из Марио, ждала нас в другой башне.

Ведущий туда коридор, разумеется, был заморожен. Надёжно заморожен, с душой. Я с некоторым сомнением посмотрел на дракончиков, но их преграда явно не впечатляла.

- Перерыв, – объявил я, усаживаясь напротив сплошной стены из колдовского синего льда. – А сразу за ним – тренировка дыхания огнём, одновременно и по моей команде.

Ян и Ава устроились по обе стороны от меня, беспокойно вертя головами. По всей видимости, надеялись найти ещё вкусных хрустящих угольков – но их обладатели почему-то не торопились выползать на свет.

Я уже думал над планом дальнейших действий, но подумать ещё раз никогда не вредно. Мне противостояла Альжалид, джинн льда, марид, как её назвала Лита, предположительно – грозный противник. У меня не хватило времени всерьёз навести справки, так что приходилось опираться лишь на информацию, добытую за предыдущий визит, да собственные скудные знания о восточной мифологии. От последних было мало толку: память подсказывала, что джинны могли быть рабами ламп, исполняли желания и иногда проявляли большое коварство. Часть из этого соотносилась и с Альжалид – с поправкой, что она раньше куковала не в лампе, а в книге.

Что касалось более точной информации, всё было достаточно сложно. Альжалид с Фахаром находились примерно на одном уровне силы, поскольку не могли одолеть друг друга десятилетиями. В первой моей стычке с Фахаром он меня подловил, поймал и обобрал до нитки. Во второй стычке уже я его подловил, поколотил и чуть не расстрелял на месте. Его миньоны сперва доставили мне проблем, но после наводки от Литы проблемы улетучились. Подготовившись, ифрит смог защитить проход к своему логову, по крайней мере временно. Исход финального конфликта, где обе стороны готовы к бою, пока не определён.

Теперь что касалось джиннихи. Её стиль – полная противоположность Фахара, ледяные конструкции вместо бушующего огня. Логика подсказывала, что такая магия предполагала меньше импульсивности и больше расчёта. Свою башню она заблокировала заранее, а затем нанесла неожиданный удар в слабое место. Я готов поклясться, что она сделала ставку на мой пробел по части магии и нейтрализовала Литу как единственного приличного кастера в округе. Если бы не дракончики, на этом моя попытка вернуть библиотеку под контроль встала бы на долгую паузу. До найма профессионального колдуна, а лучше сразу нескольких, либо долгого обучения альвийки Нидрэ Иртрес. Навыки иллюзиониста Геннадия Белого здесь явно не годились.

Что мне делать с Альжалид при скорой встрече? Есть всего три рабочих варианта: переговоры, заключение, испепеление. Битва с Фахаром показала, что Райнигун против джиннов вполне эффективен, так что это преимущество оставалось на моей стороне. Остальное придётся решать по ходу, хотя что-то мне подсказывало, что марид без восторга отнесётся к моему появлению.

Но это целиком и полностью её проблемы.

- Ава? Ян?

Молодые драконы встрепенулись, повернув ко мне головы на длинных шеях.

- Перерыв закончен, мои хорошие. Занять позиции! По моей команде. Три… два… огонь!

Конечно, команда «дракарис» прозвучала бы пафоснее, но иногда эффективность важнее понятной мне одному отсылки.

Стоит заметить, драконье пламя в действии мне довелось видеть лишь однажды. Во время чересчур горячего знакомства с Эргалис, Матерью Пепла, когда она приняла меня за Бертрама фон Харгена, моего предположительного предка. Но Эргалис тогда была слегка не в форме, что, возможно, сказалось и на качестве пламени. Конечно, нельзя забывать и о поражении Альхирета, получившего поток огня в обнаглевшее хлебало, но это произошло, так сказать, за кадром, я лишь наблюдал последствия.

И вот сейчас мне представился уникальный шанс посмотреть, как дышат огнём два живых дракона-подростка, и какой эффект это произведёт на колдовской ледяной заслон. Дождавшись конца отсчёта и команды, Ян и Ава синхронно распахнули пасти, в глубине которых начали формироваться знакомые багряные сферы. Спустя секунды полторы бешеного вращения и расширения сферы лопнули, обратившись в два потока пламени, столь ослепительно-яркого, что мне пришлось заслонить глаза рукой! Прошло ещё секунд десять, пока не стих рёв огня, а нестерпимый жар не пошёл на убыль. Я рискнул открыть глаза, тщательно моргая, чтобы избавиться от плавающих цветных пятен.

По бокам от меня сидели два исключительно довольных собой дракончика, терпеливо ожидающих поощрения в виде еды и почесушек. Впереди простирался абсолютно чистый коридор, без каких-либо следов синего льда. По обе стороны коридора зияли аккуратные проплавленные дыры, достаточно большие, чтобы в них пролез даже я. Через правую дыру в коридор осторожно заглядывала большая луна.

- Чистая работа, ребята, – слегка охрипшим голосом сказал я, доставая заготовленное мясное лакомство. – Чистейшая. Иногда лучше немного перестараться, верно?

Дети великой Эргалис наслаждались перекусом и всем своим видом выражали полное согласие.

В глубине души я надеялся, что подобной демонстрации силы будет вполне достаточно. Ледяная преграда пала под натиском пламени, столь яростного, что огонь Фахара на его фоне казался огоньком свечи. Хозяин Полуночи явился забрать своё в сопровождении двух драконов – что этому можно противопоставить? Но если что-то в Полуночи и было стабильным, так это крушение моих надежд, раз за разом, раз за разом.

Альжалид, марид башни Знаний, восседала в центре нового зала на здоровенном троне из чистого льда. Надо отдать ей должное, трон выглядел очень стильно – так сказать, задавал тон всему помещению. Сама Альжалид тоже блистала: очень высокая, немногим ниже Фахара, фигуристая леди с бледно-синей кожей, густыми чёрными волосами и сияющими белыми глазами. Её одежда состояла из переплетения серебряных украшений с вкраплениями больших сапфиров – цепочки и драгоценные камни едва прикрывали соблазнительные формы. Если Альжалид и оказалась шокирована моим появлением, то здорово это маскировала.

- Лорд Виктор фон Харген, – звучно сказала она, дождавшись, когда я подойду чуть поближе. – Первый законный хозяин Полуночи за триста семьдесят лет.

Моё заготовленное приветствие и мягкий ультиматум вылетели из головы, выбитые неожиданной информацией.

- А что, остальные были незаконными? – вырвалось у меня.

- Остальные лишь получили шанс – и не смогли им воспользоваться. Полночь умирала, а они жадно рвали её на части. Никто из них не смог взять власть железной рукой и удержать её до конца. Но на вашей стороне кровь, лорд Виктор. Вы понимаете?

- Не совсем.

- Это поправимо, – леди-джинн встала во весь рост и начала спускаться по ступеням трона, слегка покачивая роскошными бёдрами. – Все знания о вашей родословной уже подготовлены, отсортированы и переведены. И это лишь малая часть того, чем я могу поделиться в самое ближайшее время.

Теперь она стояла совсем близко – метрах в пяти от меня, и её внушительный бюст как будто случайно находился ровно напротив моей головы. Ава и Ян смотрели на Альжалид с откровенным подозрением, но пока та не проявляла враждебности, не вмешивались.

- Цена? – коротко спросил я.

- Сущая ерунда, – Альжалид перешла на грудной шёпот, который всё ещё без проблем достигал моих ушей. – Вы назначаете меня на роль библиотекаря Полуночи. Я подскажу вам детали ритуала смены слуги, это не займёт много времени.

Информация о моих предках, возможно даже моей семье? Новый ритуал, который может быть полезен в будущем? Жаркий, необузданный секс с двухметровой красавицей? Да это же просто… этап, который я уже проходил. Ладно, часть, которая касалась возможного соития, была новой. Но на данный момент, на удивление, у меня хватало желающих поближе познакомиться с моим телом. А вот знания в обмен на нарушение слова – это уже предлагал Оррисс, и его предложение звучало куда как круче.

Пусть и по внешним данным по сравнению с джиннихой он здорово проигрывал.

- Запасной план, да? – мой голос прозвучал более сочувствующе, чем я планировал.

- Что?.. – от растерянности Альжалид забыла про соблазнительный шёпот.

- Запасной план. Если бы удался основной план, я бы не вошёл к тебе в башню ближайшие месяца два-три. За это время ты бы могла как подготовить арсенал для отражения атаки, так и слепить «пряник» побольше. Ценную информацию из архивов, интересные заклинания, готовые решения самых болезненных проблем. Но у меня с собой оказались драконы, и это внесло заметные коррективы в задумку. Я ничего не забыл?

Альжалид молчала, сверля меня своими жутковатыми белыми глазами. Тишина была даже более красноречивой, чем любой её ответ.

- Есть встречное предложение. Ты отпускаешь Литу и остаёшься в живых. Работаешь её помощницей – хотя бы год, а там посмотрим. Фахара мы совместно запихиваем обратно в книгу, хамы и тираны нам тут ни к чему. Он, кстати, моё встречное предложение пропустил мимо ушей, и сильно о том пожалел.

Мне казалось, упоминание заклятого врага заставит марид прислушаться, но эта ставка не сыграла. Альжалид уже взяла себя в руки, надменно взирая на меня сверху вниз.

- Помощницей? – процедила она. – У этого… ничтожества? Взгляни на неё, лорд Виктор!

По башне Знаний прокатилась едва заметная дрожь. С потолка что-то сорвалось, заставив меня, Яна и Аву отпрыгнуть на метр назад! В деревянный пол между мной и джиннихой вдруг вонзилась здоровенная сосулька, внутри которой, свернувшись калачиком, застыла одинокая женская фигурка. Лита.

- Она не справляется со своими обязанностями! – гремела Альжалид. – Не справлялась изначально! Её назначение было ошибкой, её существование – пытка! И после этого ты смеешь называть себя «милосердным»?!

- Технически, титул я не выбирал, – поправил я её. – Просто предпочитаю спрашивать мнение других, а не делать поспешных выводов. И ты уж прости, но мнение Литы для меня ценнее, чем твоё.

- Глупец!

- Да, куда уж мне…

И почему никто не принимает мои замечательные встречные предложения?

Я потянулся к Лите, но её ледяная темница дрогнула и с громким треском провалилась сквозь пол, дальше и ниже, на следующий уровень башни. А мне в грудь уже целились десятки ледяных шипов поменьше, зависших полукольцом над головой Альжалид. Она стояла олицетворением высокомерия, скрестив руки на груди и вперив в меня сияющий взгляд. Я прикинул обстановку и задумчиво хмыкнул.

- Неужели не боишься драконов?

- Они израсходовали запас пламени для своего возраста на ближайшие сутки, – презрительно сказала она. – И ты бы уже знал это, если бы дал согласие.

- Что же, спасибо, что поделилась сейчас.

- Не стоит благодарности. К слову, лорд Виктор, тот план не был запасным – скорее, страховочным. А вот этот – запасной.

Ледяные снаряды рванулись вперёд – туда, где я уже не стоял. Переговоры ожидаемо сорвались, настало время выбрать из двух оставшихся вариантов. Сперва Альжалид казалась более адекватной, чем верзила Фахар, но не стоило судить джинна по привлекательной внешности. Марид быстро вскрылась как агрессивная манипуляторша, способная дать фору даже Анне. Та хотя бы прощала мне «преступную мягкость» и ни разу не пыталась убить.

Я достиг Альжалид с подозрительной лёгкостью, одним плавным движением преодолев разделяющее нас пространство. Оковы Судьбы звякнули на поясе, готовые к применению, но я здорово недооценил возможности противника. Голубая кожа леди-джинна обратилась синим льдом, и в следующий миг ледяной двойник взорвался тысячами осколков! Бритвенно-острый лёд полоснул меня по незащищённым частям щёк и лба, которые я не успел прикрыть руками, обросшими бронёй «Метаморфа». Ладно, один – ноль в пользу магии. Продолжаем разговор.

Теперь фигура Альжалид переместилась ближе к трону, и она ожесточённо жестикулировала, творя заклятья. Краем глаза я заметил, как рванулись в бой Ава и Ян, также встреченные градом осколков. Увы, дальше проследить не удалось – пол вздыбился, рождая угловатое ледяное чудовище, напоминающее скорпиона размером с корову, с двумя жалами и четырьмя клешнями. Эх, знал бы – захватил бы полэкс с собой, а не оставлял на гноллов! Попытка проигнорировать скорпиона и выцепить-таки Альжалид обернулась вторым ледяным двойником, взорвавшимся мне в лицо, и не менее ледяным жалом в левую ногу. Боль милосердно забрала Полночь, но рана сковывала движения и давала о себе знать.

Ладно, не хотите по-хорошему – будет как всегда.

Прогремел Райнигун, и скорпион-переросток разлетелся вдребезги. За ним тут же последовал третий ледяной двойник – на этот раз на солидном расстоянии – а также толстый колдовской щит, которым Альжалид срочно закрылась от нового выстрела. Два молодых дракона почувствовали слабину и бросились на неё с разных сторон. Они опоздали лишь на мгновение, чуть не столкнувшись в воздухе чешуйчатыми лбами.

А затем всё пространство вокруг нас окуталось невозможно-синим льдом и рухнуло куда-то вниз, вниз и вниз, в бесконечную морозную глубину.

Глава шестая

В детстве родители водили меня в зеркальный лабиринт лишь однажды, и нельзя сказать, что я хорошо запомнил, при каких обстоятельствах. Кажется, мне было пять или шесть, и тот парк аттракционов приехал в город на время: разложиться на пару месяцев, собрать деньги со всех желающих и отправиться дальше. Вымирающая в наши дни схема. Аттракционы при таком подходе должны быть компактными, дешёвыми и не слишком сложными, что само по себе снижало интерес посетителей.

Зато у них был тот самый зеркальный лабиринт – который несколько лет снился мне в кошмарах.

Скорее всего павильон с зеркалами задумывался как «комната смеха», но результат вышел противоположным – по крайней мере, для детей. Если взрослые нет-нет, да издавали смешки, глядя на искривлённые отражения, то меня они наполняли суеверным ужасом. А хуже всего было то, что я очень скоро в этом лабиринте потерялся, и меня нашли только спустя полчаса, усталого и зарёванного. Родители долго не могли понять, как могли меня упустить – снаружи павильон казался совсем скромным. Но зеркалам в принципе свойственно искажать восприятие пространства, даже если они не кривые.

И вот теперь, рухнув с хрен знает какой высоты, я встал и обнаружил себя в центре старого детского кошмара. С тем исключением, что в роли зеркал здесь выступали двухметровые вертикальные пластины колдовского льда.

Мало мне было магических зеркал Полуночи с двойниками внутри. С теми я хотя бы наловчился…

- Альжалид! – рявкнул я, медленно оглядываясь по сторонам. – Ты знаешь, что это бесполезно! Прекращай свои фокусы!

Десятки, сотни искривлённых отражений безобразно распахнули рты, издеваясь над моим гневом. Мой голос эхом отразился от стен и вернулся назад, столь же искажённый, как и образа в ледяных зеркалах. Я говорил правду, я был сильнее её и в кои-то веки мог быть уверен в своих словах, но здесь это не имело значения. Всё это место создавалось для того, чтобы запутать, вывести из себя и в итоге ослабить более могущественного врага, чем сама марид. Вероятнее всего она ставила эту ловушку на Фахара, но пришлось использовать на мне.

Дракончиков рядом не было, и я не слышал их характерных звуков нигде поблизости. За Аву и Яна не стоило сильно переживать – им Альжалид в принципе не могла никак навредить. Даже если я погибну, спустя сутки дети Эргалис расчистят себе дорогу наружу башни и спланируют в безопасность. Но всё-таки, было бы неплохо научить малышей, что их воспитатель умеет не только выводить их на прогулку, но и с этой прогулки возвращать.

Так. С чего бы начать?

На пробу я без размаха пнул ближайшее «зеркало», приложив малую толику силы «Зверя». Ледяная поверхность колыхнулась, словно я потревожил водную гладь, и слегка изменила форму. До пинка отражение показывало меня с большой головой и тощим телом, сейчас – с крохотной головой и телом гориллы. Я фыркнул, рассматривая зеркальную карикатуру. Карикатура тоже фыркнула и отвесила мне пинок в ответ. Не буквальный, а что-то вроде силовой волны, достаточно мощной, чтоб отбросить меня метра на полтора назад. Ещё чуть-чуть – и я бы врезался в зеркало сзади, а затем моей тушкой как следует бы поиграли в пинг-понг. Спасибо магическому сопротивлению от жаркого Кулины за эти оставшиеся сантиметры.

Два – ноль в пользу магии. Пора бы собраться и начать сравнивать счёт.

Только вот какие правила текущей игры? Возьмём за факт, что ледяные зеркала не разбить – будет отдача. Касаться их, скорее всего, тоже не рекомендуется. Пол – безупречные каменные плиты, основа Полуночи, простыми методами не разломать. Потолок…

Я задрал глаза, чтобы убедиться – потолок представлял из себя одно большое зеркало. Кто бы, блин, сомневался?

Медленно, очень медленно и осторожно я двинулся вдоль рядов зеркал. Те продолжали издеваться, кривляться и изображать меня в дурном свете. К слову о свете – тот исходил отовсюду и ниоткуда, позволяя в деталях рассмотреть обширный зал, где ничто не отбрасывало теней. Точнее, тот промежуток зала, который виднелся между потолком и верхними кромками ледяных пластин. Как бы улучшить обзор? Сперва я подумал подпрыгнуть, но в итоге решил попробовать другой вариант. «Метаморф» вытянул мою шею – не до длины жирафьей, просто достаточно, чтобы заглянуть за край.

Ничего, кроме бесконечных рядов зеркал, отражающихся в таких же бесконечных рядах. При желании через один ряд можно было перепрыгнуть – главное, не задеть ничего по приземлению, но зачем?

«Вуаль» принесла некоторое облегчение, заставив исчезнуть мерзкие карикатурные отражения. Увы, ситуацию это никак не изменило. Ледяные зеркала не обратились в порталы, на потолке или стенах не открылось потайного прохода. Мои способности подходили к концу, а зеркальному лабиринту было хоть бы хны. Всегда оставался вариант попробовать тряхнуть башню «Травой, что крушит камни», но так можно и без башни остаться. Во всех смыслах слова.

Это место побеждало одним своим существованием, просто заперев меня внутри и захлопнув крышку. Альжалид наверняка прямо сейчас смотрит на меня откуда-то над потолком и ухохатывается с безуспешных попыток выбраться.

Или же… не смотрит?

Усевшись на полу по-турецки, я вспомнил наш недавний бой – шаг за шагом, секунда за секундой. Что-то меня в нём смущало, что-то не сходилось. Альжалид нанесла первый удар, хорошо зная, что в столкновении «лоб в лоб» её шансы против хозяина Полуночи и двух молодых драконов – мизерные. Даже за счёт эффекта неожиданности и изобретательной магии. И действительно, не прошло и пяти минут, как марид была вынуждена применить козырь в рукаве – скинуть меня в это жуткое место.

Почему она не сделала этого сразу?

Несмотря на мастерское использование ледяных двойников, она рисковала, конкретно рисковала. Я бы мог вовсе не подрываться в ближний бой, а сразу начать палить из Райнигуна, как в стычке с Фахаром. У меня сложилась привычка называть осквернённых слуг Полуночи «боссами», используя терминологию из видеоигр. Но у «боссов» в играх было прописанное, заскриптованное поведение, а у существ в замке – нет, за исключением самых безмозглых иссохших. Альжалид начала бой, рискуя жизнью, и лишь под конец применила самый мощный приём. Ещё раз – почему?

Она сглупила? Полагала, что легко победит? Очень маловероятно. Грозная леди-джинн была той ещё стервой, но никак не дурой.

Она творила это заклинание весь бой, или же копила на него энергию? По всему казалось, что каждый её жест относился к другим атакам, граду осколков, двойникам и призыву скорпиона-переростка. Я слабо разбирался в местной магии, но что-то подсказывало, что даже с подготовкой подобные спеллы требуют уйму сил и концентрации. Нет, она честно колдовала весь бой, а вот её финальный трюк реализовался мгновенно и без затрат – как если дёрнуть за нужный рычаг.

Она берегла коронный приём на Фахара, не хотела тратить на меня? В целом не исключено, но…

Глубоко вздохнув, не выходя из-под «Вуали», я погрузился во тьму «дальнего зова». Библиотека вокруг оставалась того же густого серого цвета, не очищенная до конца. Где-то выше меня трепетал огонёк души Литы, к счастью не погасший под толщей льда. Я знал, что Альжалид не могла убить её намеренно, но случайности никто не отменял. Возможно, при предельной концентрации, я бы смог ощутить присутствие Авы и Яна…

Нет, я и так был уверен, что с ними всё в порядке. Надо сфокусироваться на другой задаче. Разглядеть сгусток темноты в море мрака, почувствовать своего врага. Мне требовалась самая малость чтобы подтвердить теорию…

Посреди абсолютной тишины, на границе «дальнего зова» и реальности раздался еле слышный перезвон, какой могла бы издавать одежда из переплетения серебряных украшений. Я ухватил его, настроился на этот звук и больше не отпускал. Попалась.

Альжалид не могла упиваться победой в безопасном месте, поскольку она была заперта здесь, со мной. Она боялась этого и потому не хотела применять сходу такой мощный, такой потрясающе действенный приём. То ли для бесперебойной работы силовой отдачи джиннихе требовалось находиться рядом с зеркалами, то ли ловушка в принципе не закрывалась снаружи. Возможно, её просто затянуло сюда вместе со мной из-за случайности, ошибки. В любом случае, она затаилась где-то неподалёку, и скрывала это чуть-чуть хуже, чем ей бы хотелось.

- Альжалид, – второй раз позвал я, гораздо спокойнее чем раньше. – Выходи. Я знаю, что ты тут.

Ноль внимания, фунт презрения. Зато легчайший перезвон повторился – похоже, марид сменила позицию.

С высочайшей вероятностью сейчас она тоже была невидимой – магия льда тесно пересекалась с иллюзиями. Также на её стороне оставалось преимущество по знанию местности, расположению зеркал, да и вообще – в родном доме и стены помогают. Но если Альжалид могла бы отсюда быстро выбраться, то однозначно уже бы выбралась. Это не значило, что выхода нет – скорее всего тот просто открывался медленно и весьма заметно.

За счёт череды отражений зал казался бесконечным, да только и это был обман. «Дальний зов» не врал, и мы просто находились на самом нижнем этаже башни Знаний. В помещении большом, но даже не огромном.

Медленно поднявшись на ноги, я отправился методически прочёсывать зеркальные ряды.

Она слышала, что я иду. Мне всё ещё не хватало умения на одновременное использование «Вуали» и «Метаморфа», чтобы снять сапоги и отрастить мягкие кошачьи подушечки на пятках. Она слышала, что я иду, но не могла сделать ничего, кроме как самой продолжать перемещаться. Не обстреливать меня ледяными иглами, не призывать магических тварей – только отходить, позвякивая своим серебряным одеянием.

- Ты могла бы снять эту мишуру, – невозмутимо сказал я, не сбавляя ходу. – Знаешь, в целях маскировки.

- Похотливый глупец! – не выдержала Альжалид. – Ты даже не способен представить, сколько силы хранят эти нити!

Из-за эха невозможно было вычислить по голосу, где она точно находится, но хотя бы я развёл её на диалог.

- Будь я похотливым глупцом, то согласился бы на твоё первое предложение. В чём твой эндгейм, Альжалид, на что ты рассчитываешь? Вечно убегать от меня по этому залу?

- Вечно?! Ты всё ещё не доказал своё право Полуночи, лорд Виктор. До рассвета по твою душу явится Жнец!

- Чистая правда. Но что будет потом? Моих драконов ты тоже не сможешь удержать дольше чем на сутки. А затем я вернусь, растоплю лёд и всё начнётся заново. Сколько ты сможешь так продолжать?

- Сколько потребуется!

- Ну, дело твоё.

Я ускорил шаг, вслушиваясь в удаляющийся перезвон. Местное эхо не настолько сильно искажало тихие звуки, и спустя полчаса погони в моей голове вырисовалась достаточно чёткая схема перемещения Альжалид. Она не двигалась по одному паттерну, меняла тактику, но была здорово ограничена выстроенным ей же лабиринтом. С лёгкостью можно было представить, как гордец и буян Фахар, оказавшись тут, сходу попытался бы уничтожить кривляющиеся зеркала, а затем его бы стёрла с лица Полуночи десятикратная отдача. Но против меня тактика не сработала, и это место не особо предназначалось для пряток и догонялок.

Медленно пройти по прямой – перезвон раздаётся где-то справа.

Завернуть за угол направо – уловить перезвон напротив.

Сократить расстояние – перезвон смещается к стене. Туда, где есть лишь один проход между зеркалами длиной около десяти метров. Расстояние, которое не покрыть за один раз, если ты пытаешься сохранить хоть какую-то маскировку.

Я сбросил «Вуаль» и переключился на «Метаморфа», увеличивая ноги для прыжка и наполняясь мощью «Зверя». Небольшие крылья – для короткого планирования, цепкие когти раптора – чтобы схватить добычу. Зеркала вокруг словно вздрогнули, демонстрируя мне искажённое чудовище, в котором почти не осталось привычных человеческих черт.

Чтож, я всегда в первую очередь ценил то, что находится внутри.

Перезвон раздался ровно из той точки, где и должен был – и я взмыл в воздух, перемахнув через стену зеркал, приземлившись с другой стороны. Альжалид оказалась шустрее, чем я думал – она опередила меня на какой-то метр, но это не слишком ей помогло. Загнутые когти зацепились за край невидимого драгоценного одеяния, разрывая его с громким треском. Часть сапфиров упала на каменные плиты, раскатившись по полу. Леди-джинн сбросила маскировку – полуобнажённая и побелевшая от бешенства. Одной рукой она удерживала остатки украшений на уровне пышной груди, другой резко взмахнула в мою сторону, формируя в воздухе и отправляя в полёт острый ледяной снаряд. Гнев – не лучший помощник точности, и мне понадобилось лишь слегка отклонить голову, чтобы сосулька просвистела мимо.

Просвистела мимо, угодив ровно в центр одного из зеркал.

В следующие пару секунд я получил однозначный ответ на вопрос, контролирует ли Альжалид отдачу от собственной ловушки. Нет, совершенно не контролирует. Настроила заранее на противодействие любому воздействию, как физическому, так и магическому и оставила как есть. При том, что её собственные ледяные атаки имели признаки и того, и того. Силовая волна пронеслась мимо меня и нагнала джинниху, когда та почти добежала до следующего поворота. Нагнала, сбила с ног, впечатала в зеркало напротив – и то почти немедленно отозвалось собственной отдачей.

С Альжалид слетели остатки одежды, но зрелище нельзя было назвать даже слегка эротическим. Безупречно откалиброванная магическая ловушка швыряла её от одной ледяной пластины к другой, не давая опомниться, вмешаться, стабилизироваться. Её отчаянные крики вскоре перешли в болезненный хрип, в котором читалась мольба о помощи. Может, и не стоило останавливать это кармическое наказание. Впрочем, даже если не брать в расчёт милосердие, стоило прикинуть планы на ближайшее будущее.

Я выждал секунд тридцать, потом спокойно шагнул вперёд и перехватил измученную Альжалид из воздуха на полдороги к новому зеркалу. Злость, надменность и малейшее желание сопротивляться выветрились из гордой марид с концами, она тяжело дышала, обмякнув у меня на руках.

- Молю… только не назад… в книгу… – едва слышно прошептала она.

- Для начала ты нас отсюда выведешь, – начал перечислять я. – Потом освободишь Литу. Потом поможешь разобраться с Фахаром. И только потом мы совместно подумаем над решением. Скажу честно, пока что перспективы не радужные.

Альжалид вяло кивнула и ненадолго потеряла сознание.

Мои дракончики обнаружились двумя этажами выше – и за прошедший час они почти прогрызли толстенные прутья клетки из колдовского льда. Понадобилось несколько минут, чтобы объяснить им, что злую тётю-джинна пока не надо есть, если та не вздумает снова на нас напасть. Следом настало время освобождения Литы – после разморозки та тряслась с такой силой, что зуб на зуб на попадал. Демонстрируя добрые намерения, Альжалид поделилась с ней тёплым нарядом из собственного гардероба, а заодно заново оделась и сама. Но приязни от библиотекарши тем самым не заслужила.

- Мы м-можем прямо сейчас с ней разд-делаться, – мрачно заявила Лита, обхватывая себя всеми четырьмя руками и не заботясь о том, что марид её отлично слышала. – Д-дайте только д-десять минут.

- Допустим, мы засунем её туда, откуда ты её когда-то достала. А что делать с Фахаром?

- Он с-следующий!

- Да, только я уже здорово устал, и ты тоже не в форме.

- З-завтра?

- Представь ситуацию: я ухожу на дневной перерыв, и за это время Фахар понимает, что его соперницы больше нет. Сколько ему понадобится времени, чтобы сжечь половину башни Знаний, установить свои порядки?

- Не более трёх часов, – еле слышно подала голос Альжалид.

Лита смерила её гневным взглядом, но затем поёжилась и неохотно кивнула, признавая правоту.

- Пока что мы объединяем усилия и заканчиваем то, что начали, – подытожил я. – А дальше уже решим, кого, куда и как запихивать.

Признаться. в моей голове эта фраза звучало лучше, чем вышла на словах.

Глава седьмая

Удивительное чувство, когда раньше на моей стороне не было ни одного мага, а теперь появилось целых два. Даже если на время – не столь важно. Измотанных и ненавидящих друг друга – терпимо. Я утешал себя тем, что вскоре мы доберёмся до горящего этажа, и девушки потушат его в два счёта. В прошлый раз Лита подошла к решению достаточно близко, а Альжалид так и вовсе специализировалась на льде. Разве могла защита Фахара устоять против столь неотразимого дуэта?

- Он поменял формулу, дура ты синяя! Думаешь, я не проверяла седьмое уравнение Фрейра?!

- Проверяла? Наверняка. И наверняка ошиблась.

- Так перепроверь сама, ну! Вперёд, давай!

- У меня нет сил на полноценное сотворение. Передай часть своих.

- Ещё чего!

Паучишка и марид пререкались уже минут двадцать. Пол на этаже снизу продолжал пылать, атмосфера тоже постепенно накалялась. Ян и Ава ещё в начале спора переглянулись и тихонько улеглись в уголке, задрыхнув как пара уставших котов. И я, прямо скажем, не мог их осуждать.

- Ложная лавина должна сработать.

- Спятила?! Масса снега будет такая, что этажи под ней провалятся до основания башни!

- На четвёртом уровне силы – нет. Если не способна осилить простейшую настройку – так и скажи.

- Даже четвёртый это перебор! У тебя совсем мозги замёрзли, что ты не можешь переменные в уме подставить?!

- Дамы, – устало сказал я, и обе девушки тут же замолчали. – Я меньше всего хочу вмешиваться в научный диспут, но попрошу вас обеих взглянуть сюда.

Я продемонстрировал карманные часы на открытой ладони, которые размеренно тикали, отмеряя оставшееся мне время пребывания в собственном замке.

- Этот изумительный прибор говорит, что до рассвета осталось примерно два часа, а у нас ещё конь не валялся.

Пауза после моих слов слегка затянулась.

- А с чего ему… валяться? – неуверенно спросила Лита.

- Не суть. Сколько, по-вашему, нам понадобится времени, чтобы провести разъяснительную беседу с Фахаром?

Лита и Альжалид переглянулись – напряжённо, но на этот раз без злости.

- Ложная лавина, четвёртый уровень, – негромко сказала леди-джинн. – Это сработает. Но прерываем сразу как потушит, чтобы не рисковать обвалом.

- Я творю, ты прерываешь, – со вздохом согласилась девушка-паук. – И подчищаешь эфир от утечек.

- Принято.

Лита тут же взмахнула всеми четырьмя руками, активно жестикулируя, словно дирижируя оркестром. На этот раз она не пела, а издавала что-то вроде низкого, нарастающего гудения, услышав которое дракончики проснулись и подошли поближе. Альжалид села на пол в позу лотоса, вскинув скрещённые ладони на уровень лба.

Первые несколько секунд больше ничего не происходило. А затем заметно похолодало.

Насколько я мог понять, ложная лавина отличалась от лавины настоящей только тем, что она не сходила с гор, а формировалась из разреженного воздуха. В остальном это была вполне убедительная лавина, и теперь я прекрасно понимал опасения Литы по поводу безопасности этажей! Сплошная масса снега и льда обрушилась на языки чёрного пламени, моментально прибивая их к полу, погребая под своей тяжестью. Какое-то время – секунд десять-пятнадцать – огонь ифрита пытался сопротивляться, растопив часть снега, но затем издал жалобное шипение и угас.

В тот же момент Альжалид сделала едва уловимый жест, словно выхватывала что-то из воздуха. Лита поперхнулась, закашлялась и прекратила гудение, а вместе с этим остановилась и лавина. Внизу всё равно творилось нечто несусветное – горы грязного снега, между ними грязно-серые лужи, в которых плавали куски льда. Обугленного льда?

- Прерываешь… как мясник… – сдавленно сказала Лита. – Как ножом под рёбра.

- Я сказала… четвёртый уровень, а не третий, – процедила в ответ Альжалид, всё ещё не опуская рук. С её лба сползали крупные капли пота.

- Это и был четвёртый, психованная.

- Ты… ты… необучаемая…

На этот раз мне не понадобилось вмешиваться, чтобы они замолчали. Пол этажа под нами, горевший в течение двух суток и заваленный сверху лавиной, наконец не выдержал, издал предсмертный скрип и провалился вниз. По счастью, всего на один этаж, но грохот был такой, что содрогнулась вся башня Вдохновения. Если по какой-то причине Фахар не почувствовал, что его защиту сняли, то теперь вряд ли у него остались сомнения.

Целых два мага на моей стороне. Ночь потихоньку подходит к концу.

Ава и Ян высунули любопытные морды в проём, явно прикидывая, как все мы весело будем туда спускаться.

Если Альжалид всего лишь оборудовала на первом этаже башни Знаний ловушку для своего злейшего врага, то Фахар пошёл гораздо дальше. Некогда скромный подвал башни Вдохновения был раскопан и расширен до великанских размеров. Затем всё это пространство оказалось разбито на множество комнат поменьше, аккуратно обшито чёрным железом и заполнено конструкциями его – Фахара – собственного изобретения. Некоторые из механизмов грозно рокотали, перемалывая что-то в своей утробе, но большая часть оставалась столь же холодной и мёртвой, как и окружающие их чёрные стены.

Логово Фахара тоже напоминало лабиринт, пусть и совсем не зеркальный. Скорее наоборот, оно поглощало свет, дробило его на части, сбивало с толку. Чтобы найти его владельца, я сперва попробовал воспользоваться поисковым амулетом. Артефакт тут же раскалился добела, и я «сбросил» запрос, пока тот не расплавился. Обошлось, но при такой магической защите повторять эксперимент уже не хотелось. «Дальний зов» тоже не принёс ощутимых результатов.

Оставалось полагаться на проводников.

Лучше всего здесь ориентировалась Лита, но вскоре выяснилось, ифрит чёрного пламени любил менять не только формулы заклятий. Мы трижды заходили в тупики, что каждый раз вызывало пассивно-агрессивный комментарий Альжалид. Лита любезно предложила ей самой указывать путь, та не менее любезно согласилась, и в одном из проходов нас чуть не завалило под грудой камней и металла. Банальная ловушка, банальная и действенная. Интересно, не установил ли её Фахар в последние полчаса, под впечатлением от «ложной лавины»?

Ещё недавно я считал ифрита более импульсивным и менее расчётливым из двух джиннов. Похоже, я задолжал ему извинения.

Я приготовился к новой ссоре между двумя магами, но на этот раз обошлось. Вместо этого Лита вдруг присела возле дракончиков и что-то им зашептала, а те на удивление спокойно сидели, навострив уши. Затем начали принюхиваться. Затем синхронно вскочили на ноги и рванули в сторону, в коридор, через который мы проходили, кажется, раза три. Но не доходя до центра Ава развернулась и замерла, подставляя спину Яну. Тот разбежался, оттолкнулся от сестры и врезался в воздухе в чёрный металл стены с такой силой, что изрядно его погнул! Ещё один такой удар – и железная панель заскрежетала и прогнулась внутрь, открывая потайной ход.

- Драконы мастера чуять магию, – пояснила Лита, пока я угощал чешуйчатую парочку новой порцией лакомства. – А Фахар явно затеял что-то крупное!

- Насколько крупное?

- Соразмерное его страху.

Овальный зал, который Фахар оборудовал в центре своего логова, впечатлял. Размером примерно с тронный, но с гораздо более высоким потолком. Вдоль стен здесь были расставлены сотни книжных полок, пол устлан драгоценными коврами, на которых кто-то небрежно раскидал большие вазы, пузатые сундуки, а также дюжину мягких кресел и восточных диванов. Около некоторых стояли низкие столики-дастарханы, заваленные яствами и напитками, не обошлось и без кальяна. Для полного счастья не хватало только танцующих гурий и вышколенных слуг, но в остальном ифрит явно чувствовал себя султаном. Только вот что-то здесь было не так, хотя до меня дошло лишь спустя пару секунд.

Все книжные полки вокруг пустовали, хотя Лита упоминала, что коллекцию из башни Фахар перенёс именно сюда.

Сам любитель роскоши и кальянов восседал на троне из чёрного железа в центре зала. Знакомая картина, здесь каждая собака пытается косплеить хозяина Полуночи. Фахар не изменился с нашей прошлой встречи, и даже рука, отстреленная Райнигуном, у него отросла. Такой же громадный, мускулистый, чёрный как уголь, глаза буквально пылают. Но несмотря на суровый образ и немалых размеров трон, что-то в ифрите выдавало… неуверенность.

- Мы должны ударить сейчас, – лихорадочный шёпот Альжалид обжёг холодом моё левое ухо. – Пока он погружён в раздумья, не ожидает подвоха. Прикажите, лорд Виктор, прикажите, и мы покончим с ним раз и навсегда!

- Мы не знаем, что он приготовил, – с неохотой отозвался я. – Может, после его смерти или заточения башня упадёт нам на головы. Не торопись, подраться всегда успеем.

- Нам надо…

- Помолчи.

Альжалид послушалась, хотя явно хотела возразить, а я вздохнул и неторопливо пошёл по направлению к чёрному трону. Прилечь бы сейчас во-о-он на тот диванчик на полчасика, да кто же мне даст…

Левая рука ифрита взметнулась вверх, указательный палец начертил в воздухе огненные символы. Спустя секунду я смог прочитать: «ЗАСТЫНЬ. НИ ШАГУ».

- Не, ну если хочешь, будем говорить отсюда, – хмыкнул я, прикидывая расстояние. – Но кричать я не буду, и повторять дважды – тоже.

«ЗАСТЫНЬ. УЗРИ. ФАХАР ВЕЛИКИЙ. СТРАЖ ЗНАНИЙ»

- Уже знакомились. Ближе к делу.

«ФАХАР ВЕЛИКИЙ. МОГУЩЕСТВО. ИЗОБРЕТЕНИЕ. УГРОЗА»

- Какая ещё угроза? – нахмурился я.

Вместо огненных букв Фахар сделал повелительный жест рукой, и за его спиной на пол с шелестом упало безразмерное бархатное покрывало, скрывавшее часть зала. За ним находилась самая монструозная из виденных мной здесь машин. Что-то вроде огромной перекошенной мясорубки, только с печью посередине, а над раструбом висели, опасно покачиваясь, мешки-сетки, под завязку набитые книгами. Десятки мешков, а в них сотни, если не тысячи книг, готовые отправиться в жерло механизма. Если уронить их все разом, часть просто разлетится по залу, но остальные сгорят.

Хорошо, что Адель не видит – она бы заржавела на месте от такого инженерного варварства.

«ФАХАР – СТРАЖ ЗНАНИЙ. НЫНЕ. ЗНАНИЯ СТАНУТ СТРАЖЕЙ»

- Так твой план – это сжечь оставшиеся книги? – устало спросил я. – Наплодить новых пепельников? Ты же понимаешь, что я привёл с собой двух драконов, которым твои прислужники – на один укус?

Ифрит слегка сместился на троне, словно тот вдруг начал натирать его обсидиановый зад.

«МОЛЧАНИЕ. ВЕЛИКИЙ ПЛАН. ВЕЛИКАЯ УГРОЗА. КНИГИ. ПЛАМЯ. ПЕПЕЛ»

- Да, да, совершенно не хочется терять всё это богатство. Но, с другой стороны, мне остаётся целая башня Знаний, да и до башни Вечности ты не добрался. Чисто для интереса – чего ты хочешь взамен?

«СВОБОДА. ЖИЗНЬ. ВЛАСТЬ»

- Власть? Значит, не договорились.

Где-то здесь должен был начаться большой бой, с пальбой из Райнигуна, потоком заклинаний, рёвом пламени и прочими подходящими атрибутами. К моему немалому изумлению, Фахар не стал возражать, наезжать, атаковать или запускать в действие свой жуткий механизм. Вместо этого он молча встал с трона, сошёл вниз по ступенькам и медленно направился в мою сторону. Вскоре нас разделяло лишь метра три. После паузы ифрит опустился в ближайшее кресло и сделал приглашающий жест рукой. Я осторожно последовал его примеру, сев в кресло напротив – оно оказалось примерно в три раза мягче, чем казалось. Не идеальное место для переговоров, но ещё худшее – для сражения.

«СВОБОДА. ЖИЗНЬ», – вывел он в воздухе. – «ЖИЗНЬ. СВОБОДА»

- Серьёзно? Так с этого и надо было начинать.

«ФАХАР ОШИБСЯ. СТРАХ. ИСПЕПЕЛЕНИЕ. ПРОШЛАЯ ВСТРЕЧА»

- Знакомство было паршивым, факт. С тебя, к слову, моя экипировка.

«ФАХАР ВЕРНЁТ. СТРАХ. НЕВОЗМОЖНОСТИ ПЕРЕГОВОРОВ»

- Да, я сперва не хотел говорить, – признался я. – Но сейчас здорово устал. Если дело можно решить без большой драки – отлично. Учти, хочешь жить – будешь слушать меня и Литу.

«ФАХАР ГОТОВ. ОБСУЖДЕНИЕ. ВНИМАНИЕ»

- Тогда подожди тут.

Не стоило давать ифриту больших послаблений – он всё ещё оставался тираном, что для развлечения похищал и порабощал людей. Но если ему удалось запихнуть свою гордыню куда подальше хоть на пять минут – это не худший знак.

Я с некоторым трудом вырвался из мягких объятий кресла и отправился назад, к напрягшимся в ожидании Лите, Альжалид, Яну и Аве. Завидев облегчение на моём лице, все немного расслабились – кроме марид. Я успокаивающе взмахнул рукой.

- Всё нормально, сегодня замеса не будет. Сейчас поставим ему условия, затем возьмём клятву со всех причастных джиннов. Понадобятся месяцы, чтобы здесь всё восстановить и упорядочить, но если как следует постараться…

Мне не удалось договорить примирительный монолог. Не дали. Кожа Альжалид покрылась тонкой морозной коркой, и в следующий миг ледяной двойник взорвался, окатив меня, Литу и дракончиков дождём острейших осколков.

Секунды многократно растянулись, время замедлило ход, моё сердце ухнуло вниз. К счастью, осколки не могли причинить вред детям Эргалис, а Лита успела закрыться колдовским щитом из белоснежной паутины. Я стоически перенёс свою порцию ледяного града и развернулся как раз чтобы увидеть, как всё летит в тартарары.

Альжалид, что ещё недавно жаловалась на нехватку сил, возникла из воздуха за спиной Фахара, с перекошенным от ненависти лицом, вскидывая копьё из невозможно-синего льда. Её манёвр удался – по крайней мере, частично. Пока великан оборачивался, он получил три раны – в плечо, шею и грудь. Марид замахнулась для четвёртого удара, но ледяное копьё на полпути встретил и отразил ятаган из оранжево-чёрного пламени.

Ифрит был ранен, но явно не планировал поднимать лапки в воздух и дать превратить себя в решето. Из дымящихся сквозных отверстий в его теле медленно вытекала чёрная жидкость, напоминающая нефть. Загнутый меч в его правой руке словно жил своей жизнью, раз за разом не давая смертоносному острию добраться до цели. Левая рука Фарада вспыхнула, объятая огнём, и Альжалид с проклятием отшатнулась от магического хлыста, что едва не обвил её за шею. Следующий удар хлыста настиг её в воздухе, но лишь для того, чтобы взорвать очередного ледяного двойника. Ифрит взревел, извергая изо рта поток чёрного пламени вокруг себя, обращая в прах ковры, кресла, диваны и накрытые столики.

Мои крики, просьбы остановиться и откровенные угрозы разбушевавшиеся джинны попросту пропускали мимо ушей. Что делать, вмешаться лично и угодить меж двух огней? Пристрелить обоих? Дать им самим закончить начатое?

- Мне стоило догадаться, – тихонько сказала Лита. – Стоило предупредить вас.

- Скорее это мой косяк, – буркнул я. – Надо было связать её клятвой как только она сдалась.

- Альжалид бы нарушила клятву. Открылась возможность ударить в спину заклятого врага – ни один джинн не упустит такого.

- Минутку, а что насчёт крови, вскипающей в жилах? Души, обречённой на вечные муки?

- Это всё потом… потом, когда настигнет расплата. А сперва – лишь бесконечная ярость и сладость мести.

- Они же сражаются уже сотню лет и всё без толку! Сейчас что, особенный момент?

- Раньше их не загоняли в угол…

Я не знаю, в какой момент адская машина Фарада пришла в движение. Может, это произошло в начале боя, а может и позже – когда фигуры ифрита и марид фактически обратились в два живых смерча, чёрно-оранжевый и пронзительно-синий. Может, механизму понадобилось время, чтобы раскочегариться, а может это произошло внезапно. В любом случае, грохот немедленно затопил полуразрушенное помещение, пламя громадной печи торжествующе взревело. Первый мешок с книгами отцепился и отправился в раструб, заставив меня скрежетнуть зубами от злости. В первую очередь – злости на самого себя. Отвлёкся на битву джиннов и совершенно забыл, что надо спасать книги, пока представилась возможность.

Десять секунд – разогнаться под силой «Зверя», добежать до механизма, трансформировать тело и взмыть в вертикальном прыжке, чтобы успеть подхватить второй сорвавшийся мешок и отправиться с ним на землю. Приземление не самое мягкое, книги – вещь тяжёлая, особенно когда их десятками набивают в одну тару. Тяжелее только оружие и золото, да и то спорно… Второй мешок подхватила Лита, на расстоянии, сбив с помощью прицельного заклинания. Только вот Фахар развесил их под потолком штук тридцать, а проклятая книгосжигательная машина продолжала реветь и требовать топлива. Её основа – ввинченный в пол стальной столб, по толщине напоминающий ствол столетнего дуба, даже не покачнулся, когда я врезался в него плечом. Поблизости не было ни рычагов, ни кнопок для выключения, да и сам Фахар явно не планировал отвлекаться на такую ерунду, как сгорающие по его же задумке магические книги.

Точнее, не планировал до определённого момента.

У основания механизма, сразу под печью, распахнулась металлическая затворка, издав такой лязг, что он на время заглушил все остальные звуки. А затем из глубины «мясорубки» начала быстро выползать плотная масса пепла. Это напоминало видео с химическими экспериментами, где из небольшой таблетки глюконата кальция получался извивающийся чёрный столб, «фараонова змея», только здесь масштаб был слегка покрупнее. Я ожидал, что сожжённые книги трансформируются в уже знакомых пепельников, но монстр оказался один – чудовищная химера, усеянная угольками-глазами по всему своему длинному телу. Она пёрла и пёрла из механизма, на ходу отращивая конечности с когтями, хватательные щупальца и что-то, напоминающее наружные зубы безо ртов. Я приготовился отражать нападение, но на удивление, ни я, ни моя группа тварь не интересовали.

Пепельная химера не издавала звуков, зато тут же обозначила своё присутствие, атаковав собственного создателя. Фахар отвлёкся, встречая новую угрозу, но моментально оказался погребён под слоем пепла. Альжалид попыталась воспользоваться случаем, и раскалённая тварь тут же перехватила её поперёк туловища, поглощая внутрь себя. Усилий обоих джиннов, измотанных и раненных, явно не хватало.

- Завали… лавиной?! – крикнул я Лите, указывая на раструб. Мои слова едва донеслись до сквозь окружающий грохот.

- Сил… не хватает!..

Библиотекарь с видимым трудом подхватила магией и отбросила третий мешок с книгами, но было понятно, что она не может так продолжать. Ава и Ян бессильно шипели и клацали зубами – у них сейчас не было пламени, чтобы уничтожить механизм, а угольки в теле пепельного страшилища казались не такими вкусными, как раньше.

Огонь, лёд, пепел, разрушение – и я посреди этого всего. Хозяин, позволивший хаосу достичь высшей точки. И если нельзя остановить его силой, то как иначе?

- Не дай… следующему мешку упасть! – крикнул я, и Лита напряжённо кивнула.

Я сел на пол, скрестив ноги по-турецки, и нырнул в «дальний зов».

Концепция «загрязнения» и «очищения» спустя месяцы правления в замке всё ещё оставалась для меня загадкой. Кажется, и сама Полночь слабо представляла, что относится к чему, и только преуспевала в ограничениях, которые устанавливала для активных слуг. В любом случае, несмотря на весь хаос в подвале башни Вдохновения, библиотека всё ещё официально считалась очищенной. А значит, мне здесь была доступна возможность строительства.

Строительства – и уборки лишнего.

Когда взмыв над своим телом я мысленно потянулся к машине Фахара и приказал удалить её из комнаты, то ощутил удивление, раздражение. Спустя миг до меня дошло, что эмоции были не моими собственными, они принадлежали замку и оказались пропущены сквозь меня. Полночь считала, что это неправильно, возможно даже незаконно. Чтобы что-то возвести или удалить, надо отдать команду в спокойной очищенной обстановке, затем покинуть помещение…

Э, нет, милая, у нас тут экстренный случай. Библиотека очищена. Её хранительница жива и активна. Удалять надо сейчас.

Раздражение нарастало, накатывало волнами, но эти волны бессильно разбивались о стену моего упрямства. Другого выхода нет. Правилами не запрещено. Действуй!

Меня выбросило из «дальнего зова», выбросило грубо и бесцеремонно, оставив на память пульсирующую головную боль. По башне Вдохновения… да что там, по всему замку прокатилась дрожь, как будто Полночь издала глубокий недовольный вздох.

А потом машина Фахара лопнула, разлетелась на миллионы бледных искр, словно сама состояла из частиц души Полуночи. Мешки с книгами попадали на пол, что наверняка частично повредило их содержимое, но альтернатива была куда хуже! Откуда-то справа раздалось угасающее шипение – это пепельная химера распадалась, рассыпалась на части, а угольки из неё раскатились по полу логова ифрита. Из-под густого слоя пепла показались два лежащих тела – чёрное и бледно-синее. Отсюда не было заметно, шевелились они или нет.

Всё было измазано в пепле – от напольных ковров и остатков диванов до обоих моих драконов.

Просто блеск. После такого очищения придётся как следует помыться.

Глава восьмая

- Почему, говоришь, эта ползучая хрень не напала на нас?

- То, что рождается из ненависти, в первую очередь тянется к ненависти. У Фахара не было времени настроить своё изобретение – и вот результат.

- Жаль, что у него хватило времени развесить книги.

- Мне тоже жаль, – серьёзно сказала Лита.

Следующие пятнадцать минут после боя мы потратили не на отдых, а на срочное спасение самых ценных экземпляров из захваченных Фахаром томов. Я лишь слегка притормозил возле одного из открытых сундуков, в котором оказалась небрежно сваленная в кучу моя родная экипировка. Переносной карман тут же пригодился для выноса макулатуры… то есть, литературы.

Большинство книг так и осталось печально валяться посреди перепачканного пеплом зала, но уход за ними мне пришлось оставить на одну Литу. Титанический, почти неподъёмный труд, но хотя бы теперь единственным препятствием было время. Мародёры обычно не появлялись в «бодрствующих» замках, где на троне сидел хозяин. «Пепельники» больше не пытались возродиться, лишившись влияния ифрита. А полумёртвые Фахар и Альжалид отправились назад, в свои фолианты – иначе бы им попросту не удалось выжить.

- Долго им там сидеть?

- Сперва – до полного восстановления, а там посмотрим… – Лита поморгала, сняла очки верхней парой рук и неуверенно начала их протирать.

- Что-то не так?

- Я… это же я вытащила их оттуда. Изначально, сто лет назад. Фахара – для защиты, Альжалид – для того, чтобы усмирить Фахара. Их буйство – моя ошибка, как мага, который не справился с заклятием. Их ненависть – просто их природа, а я этим воспользовалась.

- Так воспользовалась, что они сто лет тебя травили.

- Ага. И когда Альжалид меня заморозила, я только и мечтала, что запихну её назад! Но сейчас это кажется… неправильным? Для них эти сто лет – ничто. Ифриты и мариды враждуют тысячелетиями.

- Ничего, мы их отучим.

- А?..

Девушка-паук непонимающе моргнула своими прекрасными карими глазами, даже забыв надеть очки. Я слегка пожал плечами.

- Не знаю, сколько они просидели в книгах изначально и за какие преступления. Я знаю только то, что в Полуночи и без того перебор тех, кого заточили на веки вечные. Эти двое – далеко не невинные овечки, но с ними в какой-то мере можно договориться… После того, как ты призовёшь их с помощью правильного ритуала. Не позволяющего бузить.

- Вы тоже считаете, что держать их в таком состоянии аморально?

- Ну, можно сказать и так. А можно сказать, что нам в будущем совсем не помешает помощь двух сильных магов с тысячелетним опытом. Если хочешь, считай это интуицией.

Мы добрались до центрального выхода из башни Вдохновения, и Ян с Авой радостно спланировали вниз, к терпеливо ожидающей Адель. Я помахал ей рукой, но не отправился вслед за дракончиками, вместо этого повернувшись к Лите.

- Ты говорила, в башне Знаний есть зеркало для телепорта?

- Раньше точно было.

- Тогда найди его, если не сложно. И ещё одну вещь.

- Какую?

- Пока Жнец не ударил в гонг – принеси мне мою родословную.

Альжалид, конечно, здорово схитрила, когда упоминала «все знания о моей родословной», как будто заготовила десять больших томов. Впрочем, про «малую часть» она тоже говорила, и здесь не соврала. После недолгих поисков Лита снабдила меня небольшой брошюрой, заполненной от руки витиеватым почерком на чистом русском языке. Откуда марид его знала – большой вопрос, но в ближайшее время задать его не выйдет.

Брошюра лежала рядом с толстенной родословной книгой и кипой случайных на вид документов, подозрительно напоминающих земные. В любом случае, переведённая Альжалид часть занимала от силы страниц двадцать, первые из которых перечисляли совершенно незнакомые мне имена и титулы. Единственное, что оставалось неизменным – фамилия, на немецкий манер – «фон Харген».

Насколько я помнил из средневековых традиций, родовое имя такого типа бралось по названию местности, но бог знает, где располагался город или район Харген. На Земле, в далёком прошлом? В одном из странных окружающих миров? В мире самой Полуночи, о котором у меня всё ещё было меньше информации, чем об Йхтилле?

Спустя пять минут я наткнулся на знакомое имя, жирно подчёркнутое красным. Имя человека, за которого меня приняла мёртвая дракониха Эргалис, да настолько разозлилась, что немедленно попыталась сжечь и слопать. Неудачно, конечно, но с большим энтузиазмом… На этой же странице брошюры оказалась закладка – сложенный в четыре раза лист пергамента. Я развернул его – и невольно вздрогнул.

С листа на меня взирал мой собственный портрет.

Нет, нет, всё-таки не мой. Лицо старше, под глазами залегли едва заметные морщины, волосы длиннее, складка у рта – жёстче. Но в остальном – почти точная копия, даже шрам на левой щеке на месте! Буквы под портретом были мне незнакомы, но не требовалось быть гением, чтобы понять, что они означают.

Лорд Бертрам фон Харген. Носитель Райнигуна, испепеляющий и безжалостный, властитель бесчисленных земель. Первый среди чародеев, мастер запретного искусства, повелитель не-жизни. Покоритель сорока империй. Ненасытный зверь, пожирающий миры. Хозяин Полуночи.

Часть титула была указана в брошюре, часть я вспомнил со слов Эргалис. Хотя, возможно, лучше бы не вспоминал.

Если судить по титулу – Бертрам фон Харген был совсем не тем человеком, с которым хотелось бы иметь дело.

Чем дольше я смотрел на портрет, тем меньше чувствовал связь с реальностью. В детстве мне нередко говорили, что характером я пошёл в отца, а внешностью – в маму. Она была худощавой, светловолосой и синеглазой, и черты её лица отражались в моей собственной физиономии, а теперь – в портрете моего далёкого предка. Точнее, нашего с ней далёкого предка.

Но ведь этого не может быть, верно? Подобное сходство – огромная редкость даже между близкими родственниками. Когда он жил? Если верить Альхирету и Эргалис – очень давно. В брошюре был указан период жизни Бертрама – с 9862 по 10073 годы, л.п. Ни странная дата, ни буквы «л.п» мне ни о чём не говорили и оставалось разве что позавидовать богатырскому здоровью мужика, протянувшего двести одиннадцать лет.

- Лита!

- Я тут!

Библиотекарь шустро подбежала ко мне в форме паукотавра, цокая кончиками паучьих ног по деревянным доскам.

- Что такое «л.п» в значении даты?

- Летоисчисление Полуночи, а что?

- Логично. И какой у нас сейчас год?

- Одиннадцать тысяч сто двадцать… первый? Второй? Простите, я могу ошибаться, кастелян скажет точнее.

- Погрешность в пару лет роли не играет. Может, ты мне объяснишь, с какого перепуга мой пра-пра-пра… мой предок, живший больше тысячи лет назад – вылитый я?!

Лита наклонилась пониже, поправила очки на носу и очень внимательно рассмотрела портрет Бертрама. Затем перевела удивлённый взгляд на меня. Затем снова на него.

- Понятия не имею!

Я чуть не застонал от разочарования.

- Ты не обидишься, если я скажу, что Альжалид знала больше?

- На что обижаться? Она тут хозяйничала последние сто лет, всё перерыла и перечитала! А я до этого едва успевала от воров отбиваться. Да и специализируюсь я на магии, а не генеалогии.

- Если верить титулу, Бертрам был первым среди чародеев.

- По запретному искусству у меня тоже пробел, – нехотя призналась Лита. – Магия смерти даёт потрясающие результаты, но цена…

Я собрался было уточнить ещё по нескольким пунктам, когда необычайно интригующий разговор прервал далёкий удар гонга. Как всегда. На самом интересном месте. И даже информацию от Альжалид не всю дочитал!

Тяжело вздохнув, я поднялся из-за стола, проследив, чтобы жирный чёрный пепел с одежды не запачкал рукописную брошюру и пергамент с портретом. Магическое зеркало, завешенное плотной тканью, уже ждало меня неподалёку, но, по счастью, мне не нужно было нестись к нему, сломя голову.

- Будет задание, – сказал я Лите. – Сбор информации.

- По поводу вашего предка? Фамильного сходства? Запретного искусства?

- Да, да и ещё раз да. А ещё про другие замки – в особенности Полдень. Потянешь?

- А куда я денусь! Насколько срочно?

- Менее срочно, чем метод перемещения между мирами. Но если тот недоступен, то как можно раньше.

Похоже, что запретное искусство, оно же магия смерти или не-жизни, относилось к некромантии. Если взять текущее состояние Эргалис как пример жертвы Бертрама, можно смело предположить, что в изучении некромантии лежал ключ к разгадке проклятия нежити. На данный момент его удалось обратить для моей гвардии, но исключительно с помощью большой удачи и целительной игры Шаэль. Оставался ещё Мордред вместе со всем своим королевством, и, конечно, сама Эргалис, Матерь Пепла. Что-то мне подсказывало, что даже если способ с игрой на скрипке подтвердится как рабочий, дракониха не позволит музицировать рядом с ней месяц-другой.

Время на разгадку ещё есть, но отнюдь не бесконечное. Хотя бы библиотека наконец-то под моим контролем, и в следующий визит можно прикинуть, как попасть в третью башню…

- Лорд Виктор!

Голос Литы настиг меня как раз тогда, когда я собирался снимать покров с зеркала, накидывать «Вуаль» и возвращаться в основной коридор. Спустя пару секунд меня догнала и она сама.

- Если что, для друзей я Вик.

- А мы друзья?! – просияла паучишка. Она вновь сменила форму – на почти человеческую, четырёхрукую.

- После всего, что мы вместе пережили? Да мы уже, считай, породнились… Так что там у тебя?

- Вы кое-что забыли, – смущённо хихикнула она. – И это что-то – не для родни!

Пару секунд я тупо моргал, пока не сообразил – и едва удержался от смеха.

- Передача силы?

- Ага.

- А ты достаточно в форме?

- А вы проверьте!

Она призывно распахнула объятия на все четыре руки – улыбчивая, озорная, юная и всё ещё перепачканная пеплом с головы до пят. Но и я сейчас представлял из себя не лучшее зрелище, так что покорно шагнул вперёд и принял предложенный поцелуй.

Новое, невыразимо приятное чувство. Уют, тепло и покой. Едва ощутимый запах страниц любимой книги, которую читал столько раз, что можешь цитировать наизусть. Но вместе с тем – бурная, кипучая энергия, жажда познания, тяга к экспериментам! Поцелуй Литы дарил единство противоречий, которые наполняли её саму. Он длился, и длился, и длился, пока не настало время отстраниться… но паучишка накрепко обхватила меня всеми четырьмя руками, прижимая к себе.

Теперь я почувствовал совсем другое тепло, ближе к жару. Поцелуй для передачи силы кончился несколько секунд назад, перерос в обычный, человеческий поцелуй – обмен жидкостями между парнем и девушкой. Причём обмен настолько интенсивный, что совсем скоро он грозил снова перерасти в кое-что другое, несмотря на все запреты и табу Полуночи…

Второй удар гонга, как водится, прозвучал гораздо ближе, и в нём отчётливо слышались нотки укора. С трудом и огромным сожалением я смог отстраниться от Литы – разгорячённой, раскрасневшейся, со слегка покосившимися очками.

- В другой… другой раз, ладно? – выдавил я.

- Ага, – смущённо кивнула она.

И только шагая сквозь зеркало, подхваченный силой портала, я сообразил, что не спросил её о сути полученной силы.

Кто-то стучался в дверь. Нет, скорее даже ломился, грохотал по ней кулаками и ногами, не обращая внимания, что толстое железо не поддавалось. Одновременно с этим назойливо и без остановки звонил дверной звонок. Я раздражённо разлепил глаза, нашаривая мобильник на тумбочке. Без пяти семь. Кому я нахрен сдался в такую рань?!

Я тихо зарычал и свесил ноги с дивана, нашаривая тапки. Внутри зрело желание убивать. В самом деле, давненько я никого не убивал! Падальщики Князя и пепельники Фахара не в счёт. А вот уроды, которые считают, что человека нормально будить таким способом…

- Кто там?! – рявкнул я, в полумраке пытаясь найти замок на том месте, где он находился на двери моей старой квартиры и почему-то его там не находя. Возможно, стоило посмотреть в глазок, но я был настолько зол, что это не слишком меня волновало. Кто бы ни стоял за дверью: полиция, ФСБ, отряд киллеров или сам Князь в Жёлтом – без разницы. Буду резать, буду бить.

Стук и звонки резко прекратились, но ответа не последовало, разве что какой-то подозрительный сдавленный хрип.

Секунд через пять я наконец разобрался с замком и рывком распахнул дверь. За ней меня ждало незабываемое зрелище: хрупкая девушка неторопливо прохаживалась рядом с двумя здоровыми бритыми мужиками, которые вжались в стену и обливались потом, как будто их держали на мушке. Девушка обернулась, подарив мне улыбку, исполненную нежности.

- Доброе утро, Вик.

- Доброе утро, Анна.

Один из вжавшихся в стену громил попытался открыть рот, но сероглазая красотка тут же повернулась к нему, приложив палец к своим губам, как будто призывая к тишине. Бедолага захлопнул рот и нервно сглотнул.

- Вовремя я решила к вам заглянуть. Проходила мимо – а тут эта сладкая парочка. Грабители?

- Не грабители, – проворчал я, всматриваясь в лицо побледневшего «братка», одного из охранников с заброшенной фабрики. – Это с работы.

- Из «Техно-супер»?!

- Как ни странно, нет. От Богданова.

Глаза Анны округлились, и теперь уже она пригляделась к обездвиженным чарами громилам. Лёгкий взмах рукой – и цвет вернулся к их лицам, они шумно втянули в себя воздух и почти синхронно закашлялись. Один тут же машинально потянулся за отворот куртки – то ли за пистолетом, то ли за другим оружием, но стушевался под моим взглядом и передумал. Анна не обратила на это ни малейшего внимания.

- Вик, вы наконец сменили работу, а мне не сказали?!

- Буквально вчера. И, поверь, было немного не до того… – я хмуро воззрился на любителей ломиться в чужие двери. – Кажется, первым условием было – никаких вызовов ночью, вплоть до семи утра?

- Так это… десять минут восьмого… – пробасил правый «браток», неуверенно поднимая руку с «ролексом». Фальшивым, разумеется.

- Дебила кусок, я же говорил, они у тебя спешат, – прошипел второй. – Виктор Игнатьевич, простите за беспокойство, но дело прямо срочное…

- Дайте хоть одеться. Анна, сделаешь гостям чаю?

«Гости» дружно замахали руками, заверяя, что они прекрасно подождут в коридоре.

В прошлый раз я ожидал, что меня привезут к особняку в элитном районе, а попал на заброшенную фабрику. Сегодня я думал, что попаду на заброшенную фабрику, а привезли к особняку. Правда, принадлежащему не Богданову, а какому-то из его соседей, зато обстановка как по нотам. Участок размером с поле для гольфа. Здоровенное трёхэтажное здание в стиле «цыганского барокко», рядом два домика поменьше, да пятиметровый забор вокруг. Анна отправилась с нами, и никто из присутствующих не возражал. Разве что встречающий нас у ворот Крест наградил девушку тяжёлым взглядом.

- Независимый консультант, – сказал я ему. – Под мою ответственность.

В ответ я получил короткий кивок.

- Что стряслось?

- Проблемы. Крупные.

- Марионетки?

- Нет. Что-то другое, от двух до пяти… особей. Разорвали охрану, залезли в дом. Полчаса назад. В доме гражданские – две женщины и ребёнок.

- М-м-мать. Живы?

- Неизвестно. Повезло, что мы первыми заметили трупы, иначе бы тут уже были менты. Курс действий?

Я задумался на несколько секунд. Вместе с Крестом у ворот толпились ещё четверо из людей Богданова, плюс двое, которые меня привезли. Но в незнакомой обстановке против неизвестных тварей столько человек – скорее минус.

- Держите периметр. Стрелять только если побегут на вас. Если стрельба не даст результата – отступайте.

- Принято.

- Я внутрь, сделаю, что смогу. Анна, ты со мной?

- С вами – хоть в преисподнюю, Вик.

Пока что по всему походило, что преисподняя решила сама явиться в мой мир. Но нырять в неё всё равно было предпочтительней, чем снова продавать бытовую технику.