Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 3

Глава первая

Церемония открытия на «традиционном балу зимнего солнцестояния» выглядела столь же безумно, как и сам бал. И что хуже всего, это безумие было мне знакомо.

Сперва зазвучала музыка – ритмичный бой барабанов и вкрадчиво-нежное пение лютней. Вскоре к ним присоединились и другие инструменты – струнные и смычковые, а также незнакомые мне на слух, но создающие единую завораживающую мелодию. Зазвенели миниатюрные колокольчики на одеждах танцовщиц и танцоров, что высыпали в зал словно из ниоткуда и закружились вокруг многочисленных гостей.

Если не вглядываться, старательно игнорировать детали и отдаться на волю гипнотизирующего мотива, то можно было попробовать убедить себя в том, что ничего особо странного не происходило. Песни, танцы, только в слегка необычном сеттинге. Блюда, напоминающие груды гнили? Экзотическая кухня. Планеты над головой, глаза на стенах? Спецэффекты. Чудища, свободно разгуливающие среди гостей? Аниматоры, ростовые куклы, ожившие декорации на Хэллоуин. Да, бал не осенний, но мало ли какие предпочтения у организаторов?

Но это, конечно, было бы самообманом, мутным взглядом человека, который никогда не сталкивался со сверхъестественным. И уж тем более не взглядом хозяина Полуночи, на службе которого стояли призраки, оборотни, вампиры, а теперь ещё и парочка юных драконов. Не было смысла искать «рациональное» объяснение, поскольку самый рациональный ответ лежал на виду: всё происходило на самом деле. С единственным исключением, что происходило оно на Земле, а не в мире Полуночи, но в последнее время даже это не вызывало удивления.

Я молча смотрел на танцующих девушек и юношей. У некоторых были выжжены глаза, у других – зашиты рты. Плоть на руках, ногах и щеках у большинства была стёсана до кости, а кость затем покрыта замысловатыми золотыми узорами. Смотрел на музыкантов, сросшихся со своими инструментами – иногда до такой степени, что было неясно, где кончается человек, а начинается лютня или виолончель. Смотрел на пёструю толпу в масках, смеющуюся и вежливо аплодирующую представлению, смотрел на чудовищ, словно выжидающих подходящего момента. Вот один из танцоров подошёл слишком близко к бесформенной горе мяса, увенчанной громадной головой свиньи – и та молниеносным движением обрушилась на него, заглотив целиком. У окружающих это вызвало лишь новую порцию смешков.

Хватка Анны предупреждающе сжалась на моей правой руке.

- Все, кто танцуют – давно мертвы, – шепнула она мне на ухо. – Они никогда не жили. Они не стоят вашего гнева и сострадания.

Две танцовщицы, что всё ещё спали в лазарете Полуночи, не согласились бы с ней. Но пуль в Райнигуне не хватит на всех. Если начать палить, нас с Анной может ждать судьба похуже этого «никогда не жившего» бедолаги.

Тем временем музыка нарастала, а танцы становились всё более странными, дикими, на грани конвульсий. Воздух заполнил необычный запах: густой, тяжёлый, мускусный. Жёлтые глаза на стенах вращались против часовой стрелки, вращались всё быстрее, следуя за разогнавшейся мелодией. А та уже не лилась, она гремела, бушевала, извивалась, вплетаясь в ткань реальности и угрожая разорвать её в клочья. Повинуясь бешеному мотиву, гости – как люди, так и чудовища – выли и ревели, один за другим вплетаясь в ритм танца. Они жрали танцоров и совокуплялись с ними, а также друг с другом, образуя на полу груды из сплетённых воедино извивающихся тел. Весь мир обратился в кощунственную симфонию, направляемую спятившим дирижёром, и реальной оставалась лишь рука Анны, крепко обхватившая мою руку.

Я должен был злиться на неё – в конце концов, она притащила меня сюда по причине, столь же безумной, сколь и творящийся вокруг хаос. Должен был злиться – но не мог. Хотя бы потому, что она оставалась абсолютно искренна в своём желании помочь – я чувствовал это, как хозяин Полуночи по отношению к одной из слуг. И ведь Анна действительно была слугой, невесть как оказавшейся не просто снаружи замка, а на Земле. Она наблюдала за мной последние два года. Она убила Борова, убила медленно, страшно и целенаправленно, даже после того, как тот прекратил травлю и принёс извинения. И сделала это тоже предельно искренне, пытаясь помочь, порадовать. Такой вот, так сказать, небольшой, но приятный подарок.

Анна беспокоила меня чуть ли не сильнее чем кошмар, что разворачивался вокруг нас. Но при этом, как ни смешно, она была единственным моим союзником на этом балу сатаны. Якорем, удерживающим меня в реальности против натиска чудовищной музыки.

Этот натиск казался бесконечным. Но когда безумие достигло своего пика, мелодия вдруг резко оборвалась.

- Дамы и господа! – знакомый голос, высокий и чуть насмешливый, без труда облетел необъятный зал. – Драгоценные гости! Те, кто узрел жёлтый знак и те, кто лишь готовятся его принять! Добро пожаловать на традиционный бал зимнего солнцестояния, единый для девяти миров!

Господин посланник, сменивший профессию на церемониймейстера, почти не изменился со времён нашей прошлой встречи, как будто и не был уничтожен клинком мёртвого рыцаря. Тот же голос, та же белая трость, те же свободные жёлтые одеяния, под которыми, разумеется, находилось отнюдь не человеческое тело. Та же театральная бледная маска, скрывающая лицо. Он стоял на высокой платформе в центре зала, приветственно раскинув руки.

Прямо скажем, я отнюдь не мечтал о новой встрече.

- Вы все наверняка догадались, – продолжал он. – Кто является почётным спонсором сегодняшнего бала. Его знают все и не знает никто! Вечный владыка Йхтилла, его величество Князь в Жёлтом!

Зал взорвался шквалом продолжительных аплодисментов. К моему удивлению, вокруг вновь царил идеальный порядок – никаких следов кровавой оргии, что бушевала пару минут назад. Иллюзия? И если да, то чего именно – порядка или хаоса? Впрочем, не столь важно. Сейчас у меня назревали проблемы посерьёзней – я добровольно явился на вечеринку, устроенную Князем в Жёлтом. Судя по заявлению церемониймейстера, «спонсоры» у бала менялись регулярно, так что можно списать это на потрясающее везение. Хуже был бы только Альхирет или его безымянный владыка.

- Анна, – прошипел я, склоняясь к уху моей прекрасной спутницы. – Куда ты меня притащила?

Мы стояли в некотором отдалении от основной толпы, да и за громом оваций нас вряд ли кто-то мог услышать.

- Вы… недовольны?

- «Недоволен» – это неточное слово. Оно совершенно не отражает положение вещей. Давай начнём с того, что у меня конфликт со спонсором этого… мероприятия.

К чести Анны – она не стала повышать голоса, а выражение лица скрыла маской, но её тон выдавал крайнее изумление.

- Виктор, когда вы успели разгневать Князя?

- Его посол требовал союза и, скажем так, делал это без уважения.

Анна перевела взгляд на церемониймейстера, затем назад, на меня. Я мрачно кивнул.

- Вы отказали в союзе посланнику Князя в Жёлтом?

- Ага.

- И тот принял отказ?

- Он не хотел, так что пришлось настоять.

Я не стал уточнять, что без помощи Мордреда ситуация могла сложиться совершенно иначе. В конце концов, новый союз Полуночи я в некоторой мере мог записать в собственные заслуги.

Мы вынуждены были вновь замолчать – аплодисменты наконец стихли. Я ожидал, что Князь в Жёлтом лично выйдет к благодарной публике, но вместо этого вновь взял слово церемониймейстер. Он заявил, что его величество присоединится к торжеству чуть позже, чтобы оценить грандиозное представление в свою честь.

- А сейчас – время вальса! – провозгласил носитель бледной маски.

Гости начали разбиваться на пары. Из ниоткуда вернулись чудовищные музыканты, но на этот раз их музыка оказалась куда как более безобидной. Действительно, вальс, без побочных эффектов в виде хаоса и безумия. Я слегка растерянно посмотрел на Анну и поймал её встречный взгляд. В нём читалось… что-то новое. Немного удивления, щепотка испуга и океан обожания. Нездорового, лихорадочного, неприкрытого. Я никогда не умел читать эмоции по глазам, но Анна была особым случаем. Всё происходящее было особым случаем.

- Сейчас мы должны танцевать, – шепнула она. – Чтобы не привлекать ненужного внимания.

- Если бы ты предупредила меня заранее, я бы взял пару уроков вальса.

- О, вы прекрасно справитесь и так.

И я, в последний раз танцевавший в школе на выпускном, взял руку Анны и закружился с ней в вальсе, будто готовился к этому моменту долгие годы. Возможно, это умение прилагалось к новой внешности и костюму.

Раз-два-три, раз-два-три…

- Я не знала о визите посланника и вашем отказе, – сказала Анна, когда мы сблизились после очередного па. – Я не могла представить, что вы пойдёте на это – и останетесь в живых. Вы гораздо сильнее чем я думала.

Раз-два-три, раз-два-три…

- Зачем ты меня сюда привела? – перефразировал я один из вопросов, что задавал раньше. – Что это за место?

- Я уже говорила, – лукавая улыбка из-под изысканной маски. – Это праздник сильных, бал, единый для девяти миров. Мне хотелось, чтобы вы своими глазами увидели, к чему стоит стремиться. Сделали глоток сырого могущества, что разливают здесь по бокалам вместо вина. По всем законам вам рано здесь находиться, а мне так и вовсе запрещено. Но разве это может нас остановить?

Раз-два-три, раз-два-три…

- Кто ты, Анна?

- Вы так и не догадались?

- Догадался. Но хочу услышать от тебя.

Раз-два-три…

Мелодия замедлилась, и Анна воспользовалась этим, чтобы прильнуть ко мне и приблизить губы к моему уху:

- Я служу Полуночи, как и те, кого вы очистили. Но я единственная, кто верна вам и только вам. От момента нашей первой встречи и до конца времён.

Мне хотелось ответить ей, задать ещё сотню вопросов, но вальс загремел с новой силой, и вокруг нас теперь кружились новые пары. И нам тоже ничего не оставалось, кроме как молча раствориться в танце, не сводя друг с друга глаз из-под золотых масок. С недавних пор всё золотое и жёлтое вызывало у меня только негативные ассоциации, но надо было отдать должное Анне за грамотную маскировку.

И всё же, сколь бы ни были прекрасны её серые глаза, в вальсе надо было посматривать и по сторонам.

Мимо нас проносились люди в костюмах – как современных, так и уходящих в прошлое веков на пять-шесть. Монстры тоже танцевали – по крайней мере те, у кого имелись ноги и руки. Фигуры без голов и с несколькими головами сразу, с гниющими наростами по всему телу, с рогами, растущими из черепов и врастающими в черепа, с десятками глаз на стебельках, тянущихся из любого участка открытой кожи. Что обиднее всего, некоторые из этих страхолюдин танцевали заметно лучше меня: изобретательно и задорно, а не просто попадая в такт. Сразу видно, что готовились к событию весь год, а не получили приглашение в последние пять минут.

Когда вальс наконец стих, музыканты тут же затеяли новую мелодию. Часть гостей приняла возможность потанцевать подольше, часть махнула руками, лапами и щупальцами, разбредаясь по всему залу. Особенной популярностью пользовались столы, заваленные едой пополам с гнилью. Возможно, именно там можно было налить себе и хлебнуть «сырого могущества», но я твёрдо решил не есть и не пить здесь абсолютно ничего. Бал был не только враждебной, но и откровенно чужеродной территорией, которая лишь частично пересекалась с привычной мне реальностью.

Желанию Анны дать мне подходящую мотивацию не суждено было сбыться. Каждая новая минута в этом месте не вызывала ничего кроме отвращения и оторопи. Единственное, ради чего здесь можно было задержаться – чтобы получше изучить потенциального врага в лице Князя, но минусы такого решения перевешивали любую пользу.

Интимный шёпот во время танца – штука приятная, но здесь я не мог толком поговорить с Анной и спросить у неё всё что хотел. Для этого требовалась спокойная обстановка и полное отсутствие лишних глаз, ушей и что тут ещё торчало из стен. Моя спутница задолжала мне ответы, и это не хотелось оттягивать до последнего.

Здешнее окружение плохо влияло на психику – а я, несмотря на закалку Полуночи, всё ещё оставался человеком. Как говорится, можно вытащить мальчика с Земли, но нельзя вытащить Землю из мальчика. Длительное нахождение на балу могло оказать непредсказуемый и необратимый эффект на мозги и душу. Особенно я опасался анонсированного «грандиозного представления» в честь почётного спонсора.

Наконец, нас могли банально раскрыть и поймать – несмотря на все старания Анны. Я у Князя был на плохом счету, а она, если верить её же словам, вообще не должна была тут находиться. Дальнейшие варианты выглядели вполне очевидно: плен, пытки, вечное рабство, потеря рассудка. В лучшем случае нас просто сожрут без права на возрождение.

Я уже открыл рот чтобы перечислить Анне эти доводы – весьма разумные, замечу, но она меня опередила.

- Прошу, Виктор, мы должны задержаться ещё ненадолго!

- Для этого должна быть очень веская причина. И я не думаю, что она у нас есть.

Вместо ответа она прижалась ко мне, и я почувствовал, как тёплая рука расстёгивает верхнюю пуговицу костюма чтобы проскользнуть глубже, коснуться моей груди. На миг у меня сбилось дыхание, но это вовсе не была форма прелюдии. Рука Анны вернулась, сжимая в ладони знакомый ключ. Ключ от всех дверей Полуночи, необъяснимым образом висящий у меня на шее.

Я знал, что могу призывать Райнигун, но такого поворота не ожидал.

- В этом месте есть дверь, что открывается вашим ключом, – промурлыкала Анна мне на ухо. – Дверь, за которой скрывается нечто невероятное, представляющее ценность для нас обоих.

- В последний раз, когда мне что-то такое обещали, то в итоге попытались ограбить и убить.

- Я никогда не причиню вам вреда.

- Даже притащив сюда?

Мимо нас неспешно прополз слизень размером с корову, воняющий как целая свалка химических отходов. Когда мы отошли подальше и отдышались, Анна подняла на меня виноватый взгляд:

- Я ошиблась. Ошиблась, посчитав, что одно лишь посещение бала поможет вам осознать себя. Вы прекрасно справляетесь и без моей помощи.

Справляюсь или нет – вопрос открытый, но, как и раньше, сердиться на Анну у меня не выходило.

- Проехали.

- Если бы, – нежно улыбнулась она. – Мы ещё вернёмся к этому разговору. И ко многим другим, в самое ближайшее время. Но сейчас нам нужно отыскать дверь, открыть её и забрать то, что сокрыто. Другого шанса у нас не появится весь год, а то и больше – маски не всегда выходят столь удачными. Нам нужно действовать сейчас, Виктор. Доверьтесь мне.

Разумеется, я не мог ей доверять. Сейчас – ещё меньше, чем пару часов назад, когда согласился надеть предложенную карнавальную маску. Из всех окружающих меня странных личностей Анна однозначно стояла на первом месте по странности. Несмотря на связь с Полуночью её происхождение и намерения оставались тайной, а у её морального компаса напрочь отсутствовала стрелка. Очевидно, что несмотря на все разговоры о доверии, она строила собственные планы, не посвящая в них меня. Её пылающая страсть и моё влечение скорее усугубляли положение.

Насколько глубоко мне придётся забраться в ловушку невозвратных затрат? В какой момент придётся сказать «хватит» и повернуть, несмотря на манящий зов неразгаданных тайн? Сейчас спокойно танцевали посреди бала сатаны, но в любой миг он мог обрушиться на нас, чтобы поглотить без остатка.

- Сколько это займёт? – наконец спросил я.

- Не более часа. Бал будет длиться ещё четыре.

- Мы должны успеть до того, как явится Князь в Жёлтом, – нехотя сказал я. – И при малейших признаках проблем разворачиваемся и уносим ноги. Немедленно.

- Как скажете, Виктор, – ещё одна улыбка – самая нежная из тех, что она мне дарила.

- Зови меня Вик, – буркнул я. – И посвяти в план, хотя бы приблизительно.

Она явно хотела что-то сказать, но наше внимание отвлёк удар по струнам, по громкости способный сравниться со взрывом – начало новой песни. Безумные музыканты взгромоздились друг на дружку, устроив живую пирамиду метров пять в высоту, испускающую мелодию для энергичного танца.

Я отвлёкся на них, всего на секунду отвернувшись от Анны. А когда повернулся назад, её уже не было рядом – и не было нигде.

Глава вторая

Меня давно не посещало это чувство – оказаться потерянным посреди толпы. Чувство странное, достаточно специфическое, чтобы не возникать часто, но его невозможно с чем-то перепутать.

Когда был последний раз? Кажется, мне только исполнилось семнадцать, я возвращался домой после какой-то идиотской вечеринки, где умудрился совершенно бессмысленно накидаться и после этого упасть, приложившись головой об удачно подвернувшийся столб. Какое-то время шатался по улицам без понимания происходящего, распугивая прохожих – и помнил только это ужасное тягостное ощущение полного одиночества несмотря на людей вокруг.

Когда был первый? В детстве, в возрасте пяти с половиной лет, мама взяла меня с собой на вещевой рынок. Мы уже туда ходили вместе, но тогда там оказалось гораздо больше народу – в честь какой-то невероятной распродажи. Я отвлёкся, выпустил её руку – и тут же остался совсем один, зажатый между спинами чужих людей.

В семнадцать мне повезло – кто-то догадался вызвать скорую, меня осмотрели, подлатали и доставили домой. В пять я ревел навзрыд до тех пор, пока не услышала мама.

Сейчас же не оставалось никаких надежд ни на скорую, ни на маму. Плакать тоже не было смысла. Вместо этого мне пришлось неторопливо оглядеться, изображая крайнюю степень скуки – как будто у меня каждый день пропадали из-под носа спутницы. Никаких проблем, никакой паники, ни малейшего повода обращать на меня внимание.

Вокруг продолжалось обычное движение гостей, так что моя стратегия маскировки пока окупалась. Люди и чудовища продолжали заниматься своими обычными делами, музыканты наяривали очередную мелодию, название которой я бы не смог сказать. Планеты над головой продолжали вращение, глаза на стенах следили за всеми. Только вот Анны всё ещё не было видно.

Сперва – чисто по привычке – я представил наихудший вариант, вспомнив участь танцора в начале открывающей церемонии. Представил – и похолодел. По счастью, в радиусе нескольких десятков метров не водилось никаких свиноголовых или иных крупных чудовищ, способных вмиг заглотить взрослого человека. К тому же, что-то мне подсказывало, что Анна не далась бы без боя.

Допустим, это часть её плана, в который она не успела меня посвятить. Не хватило времени? Возникла некая угроза и понадобилось срочно прятаться? Или же Анну просто схватили, выдернули у меня из-под носа организаторы бала и теперь просто наслаждаются моим замешательством, прежде чем повторить фокус?

Если это так, то негде спрятаться, некуда бежать. Больше всего мне хотелось нащупать на поясе кобуру с Райнигуном и продать свою жизнь настолько дорого, насколько это возможно. Но секунды неторопливо ползли мимо, меня аккуратно огибали люди в хороших костюмах и карнавальных масках, и никто не проявлял ненужного внимания.

Пока что.

Ещё минута – и на фоне танцующих, общающихся и объедающихся гостей я начну смотреться слегка подозрительно. Пять минут – конкретно подозрительно. На балу положено веселиться, флиртовать, поедать танцоров и совокупляться у всех на виду, а не стоять с кислой миной. Если Анну в самом деле схватили и примеряются ко мне, никакие поспешные действия погоды не сделают. Если это её план или иные непредвиденные обстоятельства – надо вести себя естественно.

Ненавижу, когда надо вести себя естественно.

Сперва я попробовал просто пересечь зал с целью изучить его получше – а в идеале обнаружить Анну. Не подходя к глазастым стенам, не задевая гостей, аккуратно и целеустремлённо. Это безумное помещение казалось бесконечным, но сколько на самом деле оно могло вместить посетителей, если учесть условия? Бал был «един для девяти миров», и приглашали на него представителей элиты, лояльной к организаторам. Я в эту элиту не входил, да и не планировал, но народу набралось пугающе много – и это если не считать чудовищ. Сколько прошло времени с тех пор, как я двинулся вперёд? Пять минут? Полчаса? Никаких следов Анны, ничего, похожего на выход. Кажется, жёлтые глаза на стенах стали задерживаться на мне чуть-чуть дольше, чем на других гостях.

Пора менять стратегию, хотя бы на время.

Я направился к ближайшему столу – на котором стояло лишь одно подозрительное блюдо, а остальная еда смотрелась вполне прилично. Стульев не предполагалось, только стоячие места. Есть я всё равно не планировал, но изображать процесс поглощения пищи гораздо проще там, где отсутствуют миски с полуразложившимися потрохами, среди которых ползают жирные белые личинки. Надо просто постоять и подумать над дальнейшими действиями, не вызывая подозрений.

«Жидкое могущество» в самом деле выглядело как самое обыкновенное вино, разве что бутылка и бокалы оказались весьма изысканными. Я взял ближайшую чистую тарелку – золотую, разумеется – и почти не глядя набрал в неё какого-то мяса и овощей. Набранное пахло совершенно восхитительно, и мой живот тут же напомнил, что поужинать я не успел. Но нет, нельзя, если не хочу стать козлёночком, как в одной старой сказке.

Или чем-то гораздо хуже козлёночка.

- Совет?

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Лишь спустя секунды три мне удалось поймать взгляд соседа по столу – скучающего темноволосого парня в стильном современном костюме и простой чёрно-белой маске, закрывающей верхнюю половину лица. Худого, сгорбившегося над своей тарелкой. На вид ему было не больше двадцати, то есть даже младше моего. Хотя внешность, конечно, могла быть обманчива.

- Прошу прощения? – на всякий случай переспросил я.

- Совет, – устало повторил он. – Абсолютно бесплатный, к тому же.

- Благодарю, но нет.

Общение в рамках бала солнцестояния следовало ограничить жесточайшим образом. Желательно – до нуля. В этом месте для меня не могло быть союзников, даже среди людей, или тех, кто выглядел как люди.

Мой сосед равнодушно пожал плечами.

- Твои похороны.

Я с сомнением посмотрел на еду, которую и так не собирался есть и назад, на незнакомца. Насколько подозрительным может быть моё показательное молчание?

- Ладно. Что не так?

- Чёрный кабан не сочетается с «Красным приливом», – он вяло махнул рукой, указывая на мой бокал и тарелку. – Без привычки может разорвать кишки. Первый раз на балу?

- Допустим.

- Заметно.

Он тяжело вздохнул, пригубив свой бокал – как мне показалось, с лёгким отвращением к напитку.

- Вино Йхтилла всегда разбавляют водой из глубин Демхе. Метод рабочий, но на вкус как подслащённая сера.

Я не стал спрашивать, для чего нужен такой «рабочий метод». Просто сделал вид, что отпиваю из своего бокала, не позволив напитку коснуться даже губ, и согласно кивнул.

- Откуда сам? – спросил мой сосед с безразличием, способным дать фору тону Кас. – Йхтилл, Риид, Ланг?

- А есть разница?

- Никакой. Но если сомневаешься – лучше ничего не пей. Даже если смертельно соскучился по родным туманным просторам.

- Я не из Йхтилла, – проворчал я.

- Как скажешь, – он в очередной раз пожал плечами, а затем, поколебавшись, протянул худую руку. – Асфар Риидский, для друзей – просто Асфар. Господин Высокого дома и шести тысяч душ.

Знал же, что нельзя отвечать, но нет, всё равно открыл рот и ввязался в диалог. Теперь оставалось лишь импровизировать, что было отнюдь не сильнейшей моей стороной.

- Бертрам фон Харген, – выдал я первое что пришло на ум, надеясь, что в Рииде не преподавали полную историю Полуночи. – Титулом поделиться не могу.

Его рукопожатие было почти незаметным, словно он боялся даже слегка сжать ладонь.

- Обет?

- Что-то вроде того.

Это было весьма-таки мутное объяснение, которое в основном предложил он сам. Но на удивление, Асфар принял мой ответ с понимающим кивком. Судя по его виду, он быстро потерял интерес к дальнейшему общению и снова хмуро уставился в тарелку. Хотя бы не у меня одного на этом грёбаном празднике не было настроения для веселья.

А ещё у меня не было ни малейшего представления, как действовать дальше. Значит, снова придётся рисковать.

- Советы всё ещё бесплатны? – негромко спросил я.

Асфар вздрогнул и перевёл на меня взгляд, словно успел забыть о моём существовании.

- Зависит от советов. Но допустим, что да.

- Мне здесь ничего толком не объяснили, – прямо сказал я. – Ни о блюдах, ни о дороге в уборную, если съем что-то не то.

- Дороге?.. – он непонимающе моргнул, но затем его лицо прояснилось. – А, проблемы с кольцом…

- С чем?

- Пространство тут свёрнуто, – он неопределённо взмахнул рукой. – Для удобства, для красоты, для демонстрации силы. Чтобы попасть куда-то кроме основного зала нужен запрос. Сводит живот? Сфокусируйся и иди вперёд, тебе дадут место, где облегчиться. Хочешь уединиться с кем-то? Вы вместе придёте в тихий и закрытый уголок. Иначе – кольцо, бег по кругу, музыка, танцы и еда. Грубо, но эффективно.

Он тяжело облокотился на стол, словно устал от нетипично длинной тирады, но продолжал:

- Говоря о грубости – кольцо отталкивается от воли и статуса. Если ты приглянешься кому-то посильнее, то и глазом не моргнёшь, как окажешься в том самом тихом уголке. Где с тобой сделают всё, что пожелают сделать не на публике.

Настала моя очередь дёргаться – но не от мысли, что кто-то позарится на мою персону. Анна. Неужели она исчезла, поскольку это произошло с ней? И если да, то прошло минимум полчаса, как она была в смертельной опасности. В силе воли моей загадочной спутницы я не сомневался, а вот статуса ей явно не хватало.

Впрочем, Асфар интерпретировал мою реакцию по-своему.

- Принцип тот же, что и с вином, – скучающе сказал он, отхлебнув из своего бокала и слегка поморщившись. – Сомневаешься – никуда не ходи. За этим столом тебе никто не причинит вреда.

Кроме нас двоих за столом никто не стоял, так что намёк был вполне понятен. Но я лишь усмехнулся и мотнул головой.

- Спасибо за предложение и за советы. Если увидимся ещё – постараюсь отплатить тем же.

- Я уже говорил, – донёсся скучающий голос мне в спину. – Твои похороны…

Теперь я шёл вперёд не просто так, а с целью в голове. Я не просто высматривал Анну – я желал найти её настолько сильно, насколько только мог. Я призвал на помощь все доступные воспоминания, начиная от первой нашей встречи, когда я только устроился работать в «Техно-супер» и был ошеломлён её красотой. Я вспоминал запах её духов и запах её кожи, её огромные серые глаза и чувственные губы, её бархатный голос. Наш первый разговор, первый поцелуй, секс. Всё, что происходило между нами, нельзя было назвать «любовью», по крайней мере не в том смысле, которое я вкладывал в это слово. Любовь предполагала доверие, безопасность, счастье – и рядом с Анной я не ощущал ничего подобного. Но страсть… страсти было столько, что хватило бы чтобы расплавить полярные льды.

И сейчас я нуждался в ней как никогда. Чтобы выбраться из этого проклятого места и не сойти с ума, чтобы ещё чуть-чуть приоткрыть завесу большой тайны… Чтобы просто знать, что она жива. Из всех женщин, что неожиданно возникли в моей жизни за последние месяцы, Анна уверенно занимала первое место по количеству притянутых неприятностей.

Что забавно, поскольку из этих женщин она единственная была человеком.

Вперёд, вперёд, мимо людей и монстров, не глядя огибая столы, не обращая внимание, если обращали внимание на меня. Сосредоточиться на Анне, сфокусироваться, жаждать её найти, обнять, ощутить. У меня не было больших иллюзий по поводу собственной воли и статуса, но хотя бы я мог послать наиболее ясный сигнал из всех возможных…

Погружённый в мысли и образы, я чуть было не врезался лбом в простую деревянную дверь в стене, на которой, на удивление, не висели никакие глаза. Пришлось даже отступить на полшага и убедиться, что я всё ещё нахожусь на балу, но не сводя при этом глаз с двери. Кто знает, вдруг если потерять концентрацию, то путь к цели тоже пропадёт?

Я потянул ручку и дверь открылась, демонстрируя пахнущую сыростью недобрую темноту за собой. Поблизости, как назло, не было никакого переносного источника света – это тебе не Полночь с «вечными» факелами. Но подумав пару секунд я вытащил из кармана мобильный телефон и включил функцию фонарика. Заряда аккумулятора в таком режиме хватит в лучшем случае на двадцать минут, но допустим, что именно столько времени мне и нужно. Глубоко вздохнув, я шагнул вперёд, подсвечивая телефоном дорогу.

Место за дверью никак не вязалось ни с атмосферой бала, ни с ночным клубом, из которого мы с Анной на бал попали. Больше всего оно напоминало катакомбы под замком – заброшенные, тёмные, полузатопленные. Неяркий свет фонарика выхватывал из мрака некрашеные бетонные стены, прямоугольные колонны, грязный пол и низкий потолок, с которого неторопливо капала чёрная вода. Проход уходил вперёд, в темноту, с которой слабый луч мобильника попросту не мог справиться. Оставалось лишь двигаться дальше и оставаться настороже.

Дверь захлопнулась за моей спиной спустя пару секунд, напрочь отрезав назойливую музыку и шумную радость толпы. Жутковато, но есть и свои плюсы – если я не слышу ничего снаружи, то туда не проникают звуки изнутри.

- Анна! – позвал я, отмечая, как эхо разносит мой голос далеко вперёд, отражаясь от стен. – Анна, где ты?!

Клич остался без ответа – хотя это и ожидалось. Будь моя спутница свободна и в сознании, она бы не стала рассиживаться где-нибудь в тёмном углу, а сама вернулась бы ко мне. В конце концов, даже нужная ей вещь за загадочной дверью не могла быть получена без моего ключа и моей помощи.

- Анна! – крикнул я вновь. И на этот раз, к несчастью, получил ответ.

Что-то шевельнулось с левой стороны тоннеля. Что-то пряталось за выщербленным бетонным столбом, терпеливо ожидая, пока я не пройду мимо. Я замер, вглядываясь и вслушиваясь, и был вознаграждён. Тварь не выдержала и на секунду высунулась из-за столба – проверить, не передумал ли я идти.

Не знаю, чего именно я ждал, но точно не здоровенную помесь паука и сколопендры с печальным человеческим лицом. Казалось бы, на балу находились десятки монстров, но именно от этого сходу бросало в оторопь. Белёсое тело, покрытое хитиновым панцирем, многочисленные ноги, растущие со всех сторон туловища, утыканные жёсткой щетиной. Изо рта страхолюдины торчала пара зазубренных жвал, блестящих то ли от слюны, то ли от яда. Круглые насекомьи глаза безучастно следили за каждым моим движением.

- С дороги, – медленно сказал я, опуская правую ладонь на материализовавшийся на правом бедре Райнигун. – С дороги, или испепелю так, что праха не соберёшь. Ну!

Из немногочисленных плюсов – тварь представляла собой неплохую мишень, в которую очень сложно было промазать с расстояния в пару десятков метров.

Опять-таки, неизвестно, понимала ли она по-русски или нет, и я ставил на «нет». Это чудовище смотрелось скорее как часть местной экосистемы чем приглашённый гость, хотя объяснить словами разницу я бы не взялся. Но мой тон, похоже, оказался важнее смысла слов. Паукосколопендра стушевалась и отступила, перекочевав от ненадёжного столба к ближайшей стене. Для этого ей пришлось визуально сжаться вдвое, потеряв видимую часть массы, но я не возражал. Засада или нет, пока у меня на поясе висел магический револьвер, ко мне прислушивались. И если даже…

Вторая тварь, что всё это время оставалась невидимой и неслышимой, молча рухнула на меня с потолка. Немедленная карма, наказание за наглость и невнимательность. Моя правая рука тут же оказалась пришпилена к полу заострённой на конце ногой сколопендры, а левая – прижата к телу хитиновым туловищем. Телефон отлетел куда-то в сторону и хорошо если не разбился, всё ещё испуская слабое свечение.

Нельзя же было ожидать, что я пройду здесь, никак не запачкавшись?

Глава третья

Прошла целая вечность, пока лысая башка прижимающего меня к земле чудовища не опустилась ниже, жадно щёлкая жвалами. Секунды три, а то и все четыре – за которые я успел освободить левую руку, потянуться вперёд и ухватиться за щетинистую ногу, стоящую на правой руке. Ладонь, кажется, оказалась пробита насквозь и боль была почти нестерпимой! Отвык от подобных ощущений, приключаясь в Полуночи, отвык. Зато всё остальное из родного замка я принёс с собой.

Например, бешеную силу оборотня, работающую даже без подкрепления лунным светом.

Я сжал ладонь в кулак, ощущая, как хитин крошится под пальцами, а затем рванул вражескую конечность в сторону. Правой руке сразу стало посвободнее, а монстр зашипел – кажется, несколько недоумённо. Он не оставил планов мной пообедать, но это была большая ошибка – теперь уже правый кулак, скользкий от крови, врезался точнёхонько в скулу почти человеческого лица. Та резко дёрнулась назад – тоже вполне по-человечески, и давление на меня заметно снизилось. Недостаточно для того, чтобы вылезти из-под белёсой туши, но чтобы выдернуть из кобуры давно ожидающий револьвер – вполне.

БАХ!

Выстрел раскатился подобно грому, и мне оставалось лишь надеяться, что здешняя звукоизоляция справится и не пропустит его в основной зал. Следующие секунд пять я потратил, отмахиваясь и отплёвываясь от праха паукосколопендры, пока наконец не поднялся на ноги. Хорошие новости: выстрел не привлёк внимание никого со стороны бального зала. Плохие новости: в этом поганом коридоре водилось гораздо больше тварей чем хотелось бы.

Второй представитель паукосколопендр – тот, что раньше прятался за столбом – оказался лишь одним из целой плеяды чудовищ. У них всех было что-то общее: белёсые тела насекомых или членистоногих, смешанные с частями человеческих тел. Не всегда головы или лица. Напротив меня стоял, покачиваясь, громадный бледный богомол, опирающийся на обнажённые человеческие ступни. К левой стене коридора прижималось нечто, напоминающее двухметровую гусеницу – с пальцами вместо ног насекомого. Все они молча смотрели на меня – кто людскими глазами, кто фасетчатыми буркалами. В них читался ненасытный голод.

Я неторопливо поднял с пола мобильник, не сводя ствола Райнигуна с толпы напротив. Как и в прошлый раз, откуда-то пришло осознание: невообразимые страшилища когда-то были… нет, не людьми, но разумными созданиями. Обитателями этого места. И не просто сырого пространства с бетонными стенами, а целого мира – до того, как его захватили, осквернили и свернули в кольцо на потеху публике, для удобства и развлечения посетителей из девяти других миров. И всё, что осталось прежним жителям – потерять остаток рассудка, забиться в самые дальние углы, в технические тоннели, пожирая друг друга и лишь изредка нападая на заблудших гостей.

Они вызывали жалость. Но вовсе не настолько, чтобы я добровольно стал их обедом.

Райнигун прогремел ещё дважды – когда богомол и паукосколопендра бросились в атаку. Гусеницу я угостил точным пинком, увернулся от ещё одного монстра, напоминающего муравья с человеческими руками, и рванул в открывшийся промежуток. Проблема была та же, что и на балу – у меня не хватало пуль на всех желающих, а голыми руками можно драться лишь до определённых пределов. Сила оборотня помогала, да и сквозная рана на правой ладони почти зажила, но враг безбожно давил числом. Здесь не было спасительной луны, не было почти материнской опеки Полуночи, лишающей боли и дарующей бессмертие. Только я, оголодавшие монстры и Анна где-то впереди, живая… или мёртвая.

Я пытался не задумываться об этом варианте.

Некоторые из насекомовидных тварей бегали явно быстрее меня, но на моей стороне был эффект неожиданности и резкий старт. Промчавшись мимо двух знакомых бетонных столбов, я свернул за третий, выключил фонарик мобильника, выдохнул и накинул «Вуаль». Спустя минуту раздался громкий плеск воды, что разлеталась в стороны под десятками ног, и меня миновала целая орава преследователей. Я здорово рисковал – приспособленные жить в кромешной тьме, они могли полагаться на слух, обоняние или другие органы для выслеживания добычи. С другой стороны, маскировка «Вуали» защищала даже от безглазых мимиков, а у здешнего мобья глаза всё же водились. Не до конца, видать, изменились, не отвалились как атавизм.

Дождавшись, пока звуки погони стихнут впереди, я скинул невидимость и продолжил путь. Телефон остался лежать в кармане – фонарик скорее привлекал ненужное внимание, чем помогал, а моей ориентации без света как раз хватало, чтобы не натыкаться на стены. Свежеобретённое знание окружающей местности подсказало, что без ориентира я мог скитаться по этим тоннелям годами, пока сам не обращусь в подобие бледной твари.

Думать об Анне. Думать об Анне. Думать об…

В этот раз переход на новый уровень оказался более простым и куда менее приятным, чем обычная дверь. Пол под ногами вдруг резко наклонился, я поскользнулся на мокрой поверхности и покатился вниз и по спирали. Кажется, я угодил во что-то вроде громадного жёлоба, который вскоре выплюнул меня в новое помещение с бетонным полом и стенами. И хотя по логике оно должно было находиться строго под сырыми тоннелями, здесь оказалось на удивление сухо.

Закулисье – шепнул чужой внутренний голос. Область, где шла подготовка к балу и отдельным его элементам. Подготовка длилась весь год, и включала в себя тысячи деталей. Отлов и «обучение» танцоров, выращивание и мутацию музыкантов. Наложение на основной зал множества слоёв защитных, иллюзорных, некротических, а также десятков других видов чар. Готовка еды, если этот извращённый процесс можно было так назвать. Изготовление марионеток для большого представления…

Я уцепился за эту мысль, невесть как возникшую у меня в голове, поскольку от неё пахло Анной. Как мысль могла пахнуть и как одно было связано с другим – не столь важно, с такими мелочами придётся разобраться потом. Вооружённый мыслью, я вновь бросился вперёд, прочь из бетонной коробки, по коридорам, где стены были обшиты красным деревом, а освещение обеспечивали старинные бронзовые лампы. Здесь не водились монстры, но театральный реквизит местами загораживал путь не хуже баррикад. Я карабкался на груды бутафорского оружия, проползал под декорациями, проламывался там, где не мог пройти иначе. Грандиозное представление в честь Князя в Жёлтом обещало захватить весь необъятный зал. Гости становились актёрами, а помогать с ролями должны были…

Марионетки.

В первую деревянную фигуру ростом два метра с гаком я попросту врезался на полном ходу, заставив ту отлететь и сложиться на полу. Впрочем, она тут же поднялась, словно подвешенная на невидимых нитях, медленно повернув в мою сторону нарисованное лицо. На нём выделялись две щели для глаз и провал рта, всё остальное – выцветшая краска поверх старого дерева.

Это что, костюм?

Марионетка склонила голову набок и приложила ладони ко щекам – жест наигранного удивления. Я ожидал, что она бросится на меня или хотя бы поднимет шум, но вместо этого нелепая двухметровая кукла осталась стоять на месте, лишь поворачивая голову вслед.

Дальше они стали встречаться чаще – иногда группами по трое-четверо. Они перетаскивали реквизит и одежду из небольших помещений, передвигали декорации и в целом изображали бурную деятельность. Изображали ровно до того момента, как не замечали меня – тогда они бросали любое дело и «удивлённо» прикладывали ладони ко щекам. Марионетки отличались лишь рисунком лиц, в остальном оставаясь неизменными. Каждое их движение выглядело так, будто сверху висела огромная рука, дёргающая за нити. Я бежал мимо, изо всех сил надеясь, что успею найти Анну до того, как поднимется большая тревога. Эти куклы, похоже, не представляли угрозы, но здесь явно водились не только они. Моё вторжение в закулисье не могло остаться незамеченным для по-настоящему опасных ребят.

Обычно подобные надежды разбивались вдребезги примерно через пять минут после того, как я о них вспоминал. Но сегодня удача была на моей стороне.

Одна из закрытых дверей, почти сливающаяся со стеной, вдруг взорвалась изнутри, разлетевшись дождём из щепок. Сломанная марионетка вылетела из проёма со скоростью пушечного ядра, врезалась в стену и осталась лежать без движения.

Я затормозил и осторожно заглянул внутрь.

До этого момента мне казалось, что все комнаты здесь были сравнительно маленькими, но это помещение впечатляло. Огромный зал, не уступающий бальному, представляющий из себя нечто среднее между цехом по сборке, творческой мастерской и пыточной камерой. Марионетки и части марионеток были повсюду – неудивительно, поскольку именно тут их и собирали. Большая часть зала тонула во мраке, так что о всех деталях процесса оставалось догадываться, но немногие освещённые участки давали достаточно информации.

В открытую деревянную форму, усеянную изнутри тысячами тонких игл, добровольно шагает одурманенная танцовщица. Форма хищно захлопывается и падает на бесконечно длинную ленту конвейера, после чего та уносит её в темноту. На одном участке форму окунают во что-то, напоминающее дымящуюся кислоту, на другом, отсекают и заново пришивают все конечности. Покуда на выходе не возникает двухметровое пугало, подвешенное на невидимых колдовских нитях.

Я не успел сходу осознать непередаваемое сумасшествие этого процесса. Во многом потому, что в зале царил хаос сверх необходимого – и источник этого хаоса оказался мне знаком. Бенедикт, помощник Анны, в своём неизменном старинном костюме и низко надвинутой шляпе-котелке, расшвыривал марионеток, словно те были сделаны из бумаги. Расшвыривал он их не просто так – за его спиной, в дальнем углу сидела сама Анна, свернувшись в защитной позе, словно смертельно напуганный ребёнок. Деревянные фигуры наступали и тянулись к ней, не обращая ни малейшего внимания на её грозного защитника.

Заметив меня, Бенедикт ухмыльнулся – ещё шире обычного – и на пару секунд ускорился настолько, что обратился в тёмный вихрь, сметающий всё на своём пути. А затем он исчез, как исчезает вихрь – почти бесследно, оставив лишь медленно оседающую на пол тёмную пыль. В радиусе десяти метров от Анны не осталось целых марионеток, а остальные застыли, повернувшись в мою сторону и прикладывая ладони к щекам.

- Анна! – я бросился к ней, не обращая внимания на жутких кукол с чёрными провалами глаз. – Анна, ты цела?!

- Виктор… Вик…

Она подняла на меня заплаканное лицо, и только сейчас я заметил, что на ней больше не было карнавальной маски. Изысканное вечернее платье было изорвано до состояния жалких лоскутов. Мой собственный костюм, хорошенько потрёпанный людьми-насекомыми по дороге, на контрасте с ней смотрелся как новенький.

К счастью, кроме рваного платья, а также нескольких видимых ушибов и царапин Анна не пострадала. Я помог ей подняться, стараясь не задерживать взгляд на обнажившихся соблазнительных формах. Не место и не время – мягко говоря.

- Идти можешь?

Она слабо кивнула, я подставил плечо, и мы пошли к выходу, мимо всё ещё остолбеневших марионеток.

- Что стряслось? – наконец спросил я, не в силах сформулировать более внятный вопрос.

- Я… я не рассчитала, когда создавала маски. Переоценила свои силы. Когда началась подготовка к представлению меня автоматически посчитали не гостем, а слугой. Расходным материалом, что можно выдернуть из зала и поместить… в это место.

Анна ощутимо содрогнулась от отвращения, и я инстинктивно приобнял её за плечи.

- Что с Бенедиктом? Как он сюда попал?

- Он воплотился, когда им почти удалось… – Анна снова вздрогнула. – Когда моя жизнь была в опасности. Он защитил меня, но перестарался. Скоро они поймут, что подготовка сорвалась.

- Нам надо выбираться отсюда.

- Рано, – прошептала она.

- Ты с ума сошла? Чудо, что меня не засекли до сих пор, а из тебя вообще попытались сделать одну из этих хреновин!

Я раздражённо кивнул в сторону ближайшей марионетки – та всё ещё не делала попыток сдвинуться с места.

- Другого шанса не будет, – повторила она то, что говорила ещё на балу. – Дверь где-то рядом.

- Откуда ты знаешь?

- Знаю.

И чужой внутренний голос подтвердил – она права.

- Так что, блин, за этой дверью?

Мы выбрались в коридор, и Анна уверенно повернула налево – туда, где я ещё не был. Было видно, что каждый шаг даётся ей с некоторым трудом – видимо, я неверно оценил её повреждения. Но останавливаться она явно не собиралась.

- Источник силы, – наконец сказала она, когда мы отошли от входа в «сборочный цех». – Бесценный подарок от спонсоров для всех гостей, запланированный на торжественный финал бала.

- Но нам он, понятное дело, нужнее.

- Не нам. Полуночи.

Я не успел уточнить подробности – сзади раздался топот десятков деревянных ног. Марионетки очухались и бросились в погоню, протягивая непомерно руки вперёд, как зомби из дешёвого хоррора.

Три выстрела из Райнигуна я уже потратил. Осталось всего два, и их хотелось приберечь на более серьёзную угрозу. Оглянувшись по сторонам, я схватил валяющийся на полу железный штырь длиной в полметра, и встретил первую из ростовых кукол сокрушительным ударом в голову. Голова разлетелась щепками дерева и ошмётками мяса, пока остальное тело медленно и ненатурально опускалось на пол. Штырь своё дело сделал, но слегка погнулся.

Эх, сюда бы мой любимый полэкс!

Теперь мне приходилось распределять усилия между тем, чтобы отбиваться от марионеток и не отставать от Анны. Временами нам удавалось оторваться, перегородив коридор декорациями, но впереди распахивались новые двери, откуда возникали новые деревянные враги. Иногда к ним присоединялись кошмарные музыканты, но основная их масса, видимо, была всё ещё занята на балу. За каких-то пятнадцать минут побега и сражения я сменил два штыря и четыре одинаково неудобных образца бутафорского оружия из груд реквизита. Тактика марионеток оказалась неэффективной, они в основном пытались схватить тебя со всех сторон и тянуть, чтобы разорвать на части. Музыканты представляли более серьёзную угрозу – концы их сросшихся с телом инструментов по остроте могли поспорить с ножами и копьями. С импровизированным оружием и даже без него я был гораздо сильнее и быстрее этой безумной толпы. Но мне требовалось защищать Анну, а силы постепенно кончались.

Вот пол под ногами моей спутницы трещит и ломается, поддавшись под натиском деревянных рук. Я еле успеваю оттолкнуть её в сторону, прежде чем её утащили куда-то вниз.

Вот мы сворачиваем в коридор со стенами, обтянутыми человеческой кожей, где пол негромко, но вполне отчётливо дрожит и стонет при каждом шаге.

Вот целая толпа марионеток преграждает нам путь, и я трачу ещё один – предпоследний – выстрел из Райнигуна, чтобы испепелить первую тварь и ошеломить остальных, а затем врезаюсь в них словно шар для боулинга – в кегли. Те куклы, что не успели подняться, растаптываются в труху и кровавую кашу.

Вот Анна останавливается перед ничем не примечательной дверью, за которой оказывается ещё один вход в технические тоннели. Она делает неопределённый жест левой рукой, и сырое пространство с бетонными стенами озаряет ярчайшая вспышка света. Мы бежим дальше, а за нашими спинами люди-насекомые, привлечённые приманкой, набрасываются на преследующих марионеток.

Эпизоды погони и сражений начали сливаться воедино, поглощая чувство времени и пространства, высасывая остатки сил. Но когда я начал думать, что больше не выдержу, и готов рухнуть на месте чтобы никогда не вставать, Анна сдавленно выдохнула:

- Здесь!

На этот раз перед нами даже не было двери – просто ровный участок стены, но Анна лихорадочно обшаривала его руками, нажимала в разных местах и шипела от злости, когда ничего не происходило. Время поджимало… нет, времени не осталось вовсе.

- Тайный ход? – коротко спросил я.

- Должен быть. Дверь – там, за стеной!

Тяжело вздохнув, я отстранил её в сторону и примерился. Короткий удар плечом с разбега болезненно отозвался по всему телу, но кладка как будто дрогнула. Ещё один удар. Ещё. Ещё! На пятый раз что-то треснуло – возможно, моя плечевая кость, но стена поддалась, провалилась внутрь вместе с остатками надёжной свежей кладки. И внутри действительно была ниша с дверью, а в двери – замочная скважина.

Пульсирующая в правом плече боль растекалась вниз, так что даже пальцы шевелились с трудом. Я достал ключ с шеи левой рукой и без особого удивления обнаружил, что он идеально подошёл под замочную скважину. В конце концов, этот артефакт в ней даже не нуждался.

Я ожидал, что внутри окажется что-то грандиозное. Невероятное, сносящее крышу, наравне с обстановкой на самом балу. Но открывшаяся комната оказалась пыльной кладовкой, в которую мы с Анной еле поместились вдвоём. Покосившиеся полки и рассохшиеся шкафчики, забитые гниющим хламом, снующие по полу тараканы, паутина и тлен. Моё разочарование было столь велико, что я собрался тут же развернуться и поскорее свалить из этой бесполезной каморки, но был остановлен железной хваткой на запястье повреждённой правой руки. Анна убедилась, что я её не покинул, присела на корточки и запустила ладонь в самый центр кучи грязного тряпья. Через миг её лицо озарилось и на свет божий появилась шкатулка, достаточно современная на вид. В такой с равным успехом могли бы держать визитки или сигары, но сейчас внутри хранилось нечто куда более ценное.

Источник энергии для Полуночи? Для того чтобы починить её, отстроить разрушенное, вернуть былую славу? Запитать так, чтобы «мотор» работал ещё несколько столетий? Анна не торопилась объяснять, а я перестал спрашивать – сейчас приоритетом было валить так быстро, насколько это возможно.

Мы вернулись в коридор: я, баюкающий правую руку и Анна, прижимающая к груди драгоценную шкатулку. К одной из стен коридора стоял, прислонившись, Асфар Риидский, господин Высокого дома и шести тысяч душ. Тот, кто давал хорошие советы и каким-то образом выследил нас первым.

Впрочем, почему «каким-то»? На этом балу не стоило не только пить и есть, но и пожимать руки незнакомцам. Только так можно получить себе в голову чужой внутренний голос и превратить в себя в большую, пусть и очень шуструю мишень.

- Сгинь! – зашипела Анна, поднимая правую ладонь в сторону моего нового знакомого. – Сгинь, пропади, задохнись, за…

Асфар вздохнул и щёлкнул пальцами. Анна обмякла и осела на пол без звука, так и не выпустив из рук шкатулку. Я хмуро сжал правую ладонь в кулак и разжал назад. Слушается. Терпимо.

- Драться будем? – устало спросил я.

У меня всё ещё оставался последний патрон в барабане.

- Ни в коем случае. Все, кто хотел драться – легли подремать.

Он указал на Анну, а затем вяло кивнул в сторону. Я настороженно проследил за направлением кивка и только сейчас заметил груду из сопящих тел, валяющихся на полу коридора. Музыканты, танцоры, гости-люди и гости-чудовища. Пара десятков, не меньше. Добеги они до нас – и моих текущих сил бы не хватило.

- Спасибо.

- Не за что, – равнодушно ответил он. – Ты меня здорово развлёк, а это бесценно. Так что последний совет вновь будет совершенно бесплатным.

- Слушаю.

- Бросай её.

Асфар сказал это так буднично, будто предлагал выбросить невкусный обед или недокуренную сигарету. Но речь шла, разумеется, об Анне.

- С чего бы?

- Она свихнулась. Свихнулась куда сильнее чем любой из тех, кого ты сегодня встречал. Только безумец может попытаться обокрасть Князя в Жёлтом и посчитать, что избежит последствий.

Я перевёл взгляд на Анну, свернувшуюся в калачик и мирно сопящую на полу, не отрывая рук от своей добычи. Не то что бы мне не приходила в голову такая мысль…

- Благодарю, но нет.

Он разочарованно пожал плечами.

- Твои похороны. И не думай, что я на них приду.

Слегка поморщившись от боли, я поднял Анну на руки. Она оказалась на удивление лёгкой, хотя обычно переносить спящих людей было непросто. От Асфара вряд ли стоило ждать больше помощи, но хотя бы задерживать нас он не собирался.

- Моя метка у тебя в голове исчезнет через минуту, – сказал он, отвечая на незаданный вопрос. – Твоя сумасшедшая проснётся через пару часов. Выход там, седьмая дверь налево.

Новый вялый кивок в сторону, противоположную от спящих гостей. Я сделал несколько торопливых шагов, но затем заставил себя остановиться.

- Виктор, или просто Вик. Хозяин Полуночи. Решишь проверить, что там с моими похоронами – заходи.

И только после этого я бросился к выходу – который оказался именно там, где и было сказано.

Глава четвёртая

- С возвращением, Вик.

- Привет, Кас.

Почему-то никто в ночном клубе не удивился странному парню в рваной одежде, несущему на руках спящую полуобнажённую блондинку. Возможно, действовал остаток её заклинания с масками. Возможно, просто все привыкли.

Анна именно что спала, а не была без сознания, только никакие обычные методы не могли её разбудить. Пришлось выносить наружу как есть, лишь прикрыв захваченной из гардеробной шубой. Бенедикт уже ждал снаружи рядом со своим допотопным автомобилем. Если у него были какие-то комментарии по поводу произошедшего, он предпочёл их держать при себе.

Сидя в машине, я смотрел на Анну, разрываемый противоречивыми чувствами. Её дыхание было размеренным и глубоким, выражение лица – как у любого спящего человека, но просыпаться она не торопилась. «Пара часов», установленная Асфаром, могла продлиться до утра, до завтрашнего дня. Эх, Терру бы сюда, она бы поставила диагноз поточнее.

Когда мы подъезжали к моему дому, часы показывали десять вечера, хотя на бал я выехал в полдевятого. Словно меня довезли до ночного клуба, я провёл там полчаса и сразу направился назад. Бал, единый для девяти миров и спонсированный Князем в Жёлтом, остался вне земного времени, закукленный в своём безумном измерении.

Я собирался принести Анну к себе в квартиру, убедиться, что она очнётся и устроить допрос с пристрастием. Но машина Бенедикта вдруг вздрогнула, будто подпрыгнув на лежачем полицейском, я от неожиданности моргнул и тут же обнаружил себя, стоящим возле своего подъезда в полном одиночестве. Ни старинного автомобиля, ни Бенедикта, ни Анны. В других обстоятельствах я бы даже разозлился, но в тот момент устал настолько, что мысленно махнул рукой. Когда она говорила про службу Полуночи и беззаветную верность, она не лгала – но даже это сейчас не имело значения.

Шкатулка осталась у меня, так что если «моя сумасшедшая» захочет её открыть, сперва придётся поговорить по душам.

- Вик?

- Да?

- Вы в порядке?

- Я что, так хреново выгляжу?

- Нет. Но что-то изменилось со вчера.

Нельзя сказать, что в последнее время мне не хватало приключений в Полуночи. Хватало, ещё как, даже слегка через край – особенно если учесть визит к мёртвой драконихе Эргалис и разборки с Альхиретом. Но даже спускаясь в пещеры под замком, даже сражаясь против могущественного древнего колдуна я оставался в границах своего домена, в пределах уже принятого мной мироздания. Бал в ином измерении, устроенный для «сильных всех миров» не только попытался лишить меня рассудка симфонией хаоса. Он ещё и неприятно расширил вселенную, с которой рано или поздно мне придётся взаимодействовать.

Это происходило и раньше – Эргалис, упомянувшая моего «предка». Геннадий Белый, рассказавший о других замках. События менялись так быстро, что у меня не оставалось времени на рефлексию, а гора из тайн становилась всё выше и выше, угрожая обрушиться и раздавить того, кто осмелился приступить к её разгадке.

Ещё и шкатулка, принадлежащая Князю в Жёлтом. Анна с её лютой преданностью и попытками помочь, от которых недолго заработать раннюю седину. Даже загадочный союзник Асфар, который может и не союзник вовсе, а ещё один желающий заставить хозяина Полуночи таскать каштаны из огня.

И всё это за один грёбаный день, нет, за несколько грёбаных часов, проведённых бог знает где. Ещё бы что-то не изменилось.

Несмотря на всю нервотрёпку я успел заснуть чтобы не пропустить обычный визит в Полночь – и в свою очередь попасть под расспросы. Я не водил знакомства с владельцами других замков – ни магических, ни обычных, но готов поспорить, что ни у кого из них не было такого ослепительного кастеляна. Изумительной красоты леди-призрак с чёрными волосами, бледной кожей и большими зелёными глазами. Её готическая внешность идеально дополнялась ровным, почти равнодушным голосом, который она никогда не поднимала.

Если не атаковала врагов в боевой форме баньши.

В каком-то смысле Кас была полной противоположностью Анны. Несокрушимое спокойствие против нервной страсти. Прохлада против жара. Надёжность и доверие против хитрости и интриг. Они обе служили Полуночи, а следовательно, и мне, обе хранили сопоставимое число тайн, но при этом существовали в разных мирах, как буквально, так и фигурально.

Мне не хотелось отмахиваться и говорить, что всё в порядке, но и обсудить произошедшее с Кас было бессмысленно. Законы Полуночи, чтоб её. Незримые, но запрещающие слугам выходить за жёсткие рамки в любом разговоре.

- Вик?

Теперь она звучала почти обеспокоенно. А это значило, что она действительно беспокоилась.

- Обсудим в другой раз? – предложил я.

- Даёте слово?

- Даю слово, Кас. Обязательно поговорим.

Сдержать обещание выйдет только в неопределённом будущем, но для него, как говорится, и трудимся.

В мой первый «настоящий» визит в Полночь мы с Кас были наедине в полузаброшенном тронном зале, но с тех пор многое изменилось. Вокруг царила безупречная чистота, в большом камине негромко трещали свежие дрова. В дальнем углу зала дремал Мордред Авалонский – четырёхметровый полуразложившийся оживший мертвец в ржавых доспехах, сжимающий в руках обломок гигантского двуручного меча. Страшный как смерть и почти не разговаривающий, проклятый в незапамятные времена вместе со своим королевством, Мордред свято чтил заключённый между нами союз и уже дважды оказывал неоценимую помощь. Моя же ему помощь заключалась лишь в предоставлении этого самого угла тронного зала – не бог весь что по любым стандартам. Но и этот момент я планировал исправить.

Выход в основной коридор охраняли двое гноллов-наёмников, которых звали Кара и Кром. По правде сказать, использовать их услуги таким образом было несколько расточительно и могло пригодиться только во время приёма гостей. Надо взять на заметку.

- Кас?

- Да, Вик?

- Как поживают Ава и Ян?

Двух дракончиков, девочку и мальчика, мои помощницы окрестили Авророй и Янтарём. И тут же решили, что полные имена длинноваты, так что лучше использовать сокращения.

- Проснулись, поели и снова заснули, – доложила Кас. – Кулина просила заглянуть к ней по поводу их рациона.

- Заснули в кладовой?

- В вашей спальне. Я выделила им уголок рядом с кроватью.

При текущих размерах дракончикам действительно хватало скромного уголка, но учитывая, какой громадной была их почившая мама, через какое-то время придётся задумываться об отдельном помещении. Пока что же спальня казалась лучшим вариантом чем кладовая, как более уютная и реже используемая комната.

Если верить непроверенным сведениям от Луны, маленькие драконы в первые месяцы жизни могли спать по нескольку суток, а периоды активности зависели от неустановленных факторов. Наша парочка ещё и вылупилась при экстремальных обстоятельствах, чуть не спалив худшего гостя в истории Полуночи. Альхирет определённо получил по заслугам, но малыши здорово выдохлись.

И как бы мне ни хотелось пообщаться и поиграть с дракончиками, стоило признать – их сонливость давала мне время на подготовку и выполнение других задач, непосредственно связанных с замком. Задач, которые бессовестно копились и копились, не спрашивая ничьего разрешения.

Итак, мне требовалось:

Поговорить с Кулиной насчёт рациона Авроры и Янтаря, вероятнее всего добыть редкие ингредиенты для сбалансированного питания.

Выяснить у Луны подробности о «драконьей кузне», которая позволит переплавлять драгестол на оружие и доспехи, а также избавляться от вредоносных артефактов.

Найти способ снять проклятие моего предполагаемого предка с матери дракончиков, Эргалис, чтобы через год исполнить данную ей клятву и избежать ужасных последствий нарушения означенной клятвы.

Найти способ снять подозрительно похожее проклятье с Мордреда – а затем и всего его народа. В дополнение к этому пункту – наладить с мёртвым рыцарем нормальное общение, поскольку на данный момент его язык знала одна Луна, и то кое-как.

Выяснить, благодаря чему человеческий облик начали восстанавливать иссохшие, набранные в мою новую гвардию. Поговорить с ними, а в особенности с лидером, Александром.

Помочь Терре найти лекарство от красной порчи и дрёмы Йхтилла, чтобы помочь двум «подаренным» мне танцовщицам посланником Князя в Жёлтом и несчастной скрипачке Шаэль Морторис. Возможно, её музыка и оказывала целительный эффект на Александра с товарищами, и это тоже следовало изучить.

Убедиться, что восстановление Хвои идёт по плану и помочь, если надо, вырастить лекарственные растения, заказанные Террой. Мелкая задача, но всё равно необходимая.

Укрепить оборону замка, усилить гвардию, нанять больше наёмников и желательно отыскать какого-нибудь грамотного мага. Добыть лучшую экипировку, как для меня, так и для всех других защитников. Отстроить разрушенные стен. Как верно, к несчастью, заметил Альхирет, сегодня Полночь была бледной тенью от своей былой тени. Именно поэтому ему почти удалось путём полного беспредела и грубой силы захватить драконьи яйца. «Почти», конечно, не считается, но сам факт говорил о многом.

Для найма любых наёмников и специалистов требовались средства – золото и драгестол. И то, и другое можно было отыскать в глубинах самой Полуночи, в сундуках и тайниках, а ещё где-то скрывалась старая сокровищница. Внешние источники финансирования подразумевали ведение активной торговли, инвестиций в предприятия цвергов и продажу услуг. Всё это требовало огромного количеств времени и сил – как и в реальном мире, деньги в Полуночи не сыпались на голову просто так.

Кроме финансов требовались частицы души Полуночи, для возведения нужных сооружений и улучшений имеющихся. Этот пункт на текущее время был схвачен, у меня остался некоторый запас частиц после испепеления «босса» мастерской. К тому же, гвардия каждую ночь ходила бить не очищенных иссохших, пополняя мои резервы.

К слову о мастерской – замок всё ещё не нашёл замену погибшему от моей руки механику. Я не знал, когда Полночь соберётся просветить меня на эту тему, и ждал сигнала без малейшего удовольствия.

Временным исполняющим обязанности механика была милейшая девушка-автоматон Адель. С ней я мог обсудить множество вопросов, запретных для остальных моих помощниц, но её завода хватало всего на час. Нужно либо отыскать утерянный старый заводной ключ, либо помочь ей смастерить новый.

Найти библиотеку. Найти. Грёбаную. Библиотеку. Если ещё точнее – найти к ней дорогу, поскольку местоположение мне было уже известно. Туда я планировал попасть чуть ли не с первого визита в Полночь, и обитель знаний ускользала от меня с упорством, достойным лучшего применения. Теоретически библиотека могла закрыть примерно треть этого списка, предоставив всю необходимую информацию. Теоретически. Если я всё-таки туда попаду.

Вопросы в духе «что это за место» и «зачем я здесь» в последнее время волновали меня заметно меньше, чем раньше, но тоже продолжали копиться. Кем был мой предполагаемый предок, Бертрам фон Харген? Как на самом деле устроена вселенная вокруг Полуночи, с Йхтиллом и другими мирами? Что из себя представляют иные замки? Было бы неплохо наконец выяснить подноготную происходящего, в библиотеке или вне её.

Один человек мог поделиться со мной солидным куском информации – и даже начал это делать, пока Жнец не утащил его куда-то вниз, по словам Кас – в темницу. Геннадий Белый при всех своих недостатках такого обращения не заслужил, просто попал под горячую руку. Или холодную, учитывая внешность Жнеца, не столь важно. Сомнолога и эксперта по магическим замкам следовало из темницы вытащить, предварительно отыскав темницу. У меня имелись смутные догадки, но их ещё требовалось проверить.

Найти логово Жнеца и понять принцип работы его механизма. Снять лимиты на моё посещение Полуночи, не отключая смертоносного призрака, поскольку тот был одной из ключевых фигур в защите замка.

Снять ограничения со слуг Полуночи на общение и перемещение, в идеале – дать им полную свободу решать за себя. Если для этого понадобится изменить коренные принципы работы замка – так тому и быть.

Нормальный такой список. И ведь наверняка не полный.

- Кас?

- Да, Вик?

- Я ничего не забыл?

Я вкратце пересказал ей то, что вспомнил, попутно тихонько офигевая от масштабов работы. Умолчал лишь о последних двух пунктах – они относились ко «взлому» местной системы и лучше было воплощать их окольными путями.

- Поговорите с гостями.

Я чуть было не спросил «с какими гостями», как вдруг вспомнил, что одну из гостевых комнат заняла семья из трёх альвов, что просили об убежище. Комнату-то я им предоставил, но с каскадом последующих событий чуть о них не забыл.

- Точно. Больше ничего?

- Если вы что-то забудете, – сказала Кас, как мне показалось, чуть теплее чем обычно. – Я напомню вам после. Вы знаете, где меня найти.

Когда я только заказал постройку гостевых покоев, все комнаты были одинаковы. Управление замком позволяло «настраивать» интерьер по желанию, расширяя пространство и создавая декор, но здесь я точно ничего не менял. Тем не менее, комната, где расположились новые гости, теперь выглядела совершенно иначе. Две кровати у дальней стены, камин напротив, огромное окно с тяжёлыми шторами. Штор не было даже у меня в спальне! В целом помещение казалось гораздо просторнее, чем, аналогичная комната, которую занимал Альхирет. Похоже, Полночь самостоятельно меняла гостевые покои под нужды гостей.

Интересно, как тогда выглядит комната гноллов?

Дверь мне открыл глава семейства – мужчина-альв с короткими серебряными волосами. Сегодня он выглядел заметно лучше, чем в две наших прошлых встречи, но его серое лицо отчётливо побледнело, когда он увидел меня за порогом.

- Лорд… лорд Виктор, – выдохнул он, запнувшись. – Простите, я собирался просить аудиенции, но мы потеряли счёт времени…

У него за спиной на большой кровати сидели его жена и ребёнок. Кажется, это всё-таки была девочка, и она единственная из троицы смотрела на меня без капли испуга. С маленькой расчёской, застрявшей в волосах.

- Я просто пришёл познакомиться, – сказал я как можно мягче. – И узнать, как вы устроились.

Альвы заметно расслабились – хотя и не до конца. Мы втроём уселись за небольшим столом возле окна на удивительно удобных стульях, которых я раньше тоже в замке не видел. Те, что предлагались посетителям в тронном зале, были неплохи, но и только. Хоть каждый день приглашай новых гостей, а затем растаскивай мебель по остальным помещениям.

- Ещё раз приношу свои глубочайшие извинения, лорд Виктор, – сказал мужчина тем же негромким усталым голосом, что и всегда. – Мы воспользовались вашим гостеприимством и даже не представились. Я – Инзор Галандис, это моя жена Эррит и дочь Нилли. Прошу, скажите, чем мы можем отплатить за вашу доброту?

Альвийская леди поклонилась с вежливой улыбкой, а девочка на кровати радостно замахала рукой.

Строго говоря Полночь была не лучшим местом для таких гостей. Обычных людей – или, в данном случае, альвов. Не воинов, не магов, не посланников ужасных древних сил, а просто беженцев. По словам Инзора сто лет назад несколько тысяч альвов-учёных вместе с семьями бежали из огромной империи на материке, уплыли на отдалённый архипелаг и основали там своё небольшое государство. Империя, казалось, забыла о них, но передышка оказалась сравнительно недолгой, и однажды на горизонте возникли десятки кораблей с оскаленными львиными головами на парусах. Города бывших беглецов разорили, многих убили и захватили в плен, кому-то удалось вновь бежать. Названия материков и стран мне ни о чём не говорили, но ситуация звучала болезненно знакомо. Война никогда не меняется, даже в других мирах.

Сам Инзор, изучавший мёртвые языки, довольно давно расшифровал старинное заклинание-обращение, позволяющее получить аудиенцию у хозяина одного из «вечных замков». Любопытно, что ритуал позволял выбрать, в какой именно замок обратиться, предоставляя заклинателю титул хозяина места. Далее, если просьба будет сочтена достойной рассмотрения, открывались межпространственные врата.

- И вы выбрали Полночь? – спросил я, не подавая виду, что узнал о существовании других замков только вчера. – Могу я уточнить, почему?

Инзор и Эррит переглянулись, явно смущённые. Я вспомнил, что по законам местного гостеприимства они не могли лгать.

- Простите, лорд Виктор, – неловко улыбнулась альвийка. – Но у вас единственного из всех был титул «милосердный».

Интересная история. И даже со мной им пришлось возвращаться назад и скрываться от войны ещё месяц, пока я расщедрился на гостевые покои.

- Просто ради любопытства – вы не запомнили титулы остальных?

Инзор нахмурился и начал перечислять, но тут же сбился и сильно занервничал. Эррит подала ему пару чистых листов бумаги из дорожной сумки, а следом – металлическое перо и бутылёк чернил.

- Лорд Виктор, если вы дадите мне несколько минут…

- Это не к спеху, – успокоил я его. – Но если вспомните и запишете, я буду благодарен.

Он рассеянно кивнул, не отрывая глаз от бумаги. На первый взгляд его специальность – древние языки – была мне не слишком полезна, но это только если не задумываться.

Из того, что я понял за время владения замком, Полночь брала на себя перевод языков всех слуг и большинства посетителей, чтобы хозяин не гулял, уткнувшись в разговорник, а занимался более важными делами. Только вот это правило постоянно нарушалось, то ли из-за неполадок в «механизме» замка, то ли по какой-то другой причине. Я не мог прочитать здесь ни одной надписи, не понимал часть гостей, так что приходилось прибегать к помощи Луны и Кулины. А ещё оставался Мордред.

- Последний вопрос, – со вздохом сказал я, вспоминая речь мёртвого рыцаря, напоминающую скрежет металла. – Вы знакомы с языком Авалона?

Инзор изумлённо взметнул брови, а затем даже как-то приосанился.

- Лорд Виктор, – гордо сказал он. – Вы смотрите на одного из немногих специалистов по семантике и фонетике авалонского наречия. Мои изыскания относятся скорее к хобби, но позвольте заверить – я проводил их столь же тщательно, как и любой научный труд!

- Тогда сегодня ваш счастливый день, – усмехнулся я. – Как вы смотрите на то, чтобы встретиться с носителем авалонского?

- Живым?!

- В каком-то смысле.

Нам не удалось продолжить диалог – меня вдруг пронзило острое чувство, напоминающее единение с Полуночью во время осмотра владений на троне. Недостаточно острое, чтобы спровоцировать выход из тела, но затмевающее все остальные мысли. Меня хватило на вежливое прощание с альвами, но в основном коридоре чувство захлестнуло с головой. Я сосредоточился на дыхании и немного успокоился, зато не заметил приближения Кас, пока она не оказалась напротив меня.

- Полночь зовёт, – тихо сказала она. – Пришла пора выбрать нового слугу.

Глава пятая

Ощущения, связанные с влиянием замка, слабо поддавались трактовке и зависели от конкретных обстоятельств. Полночь могла быть ласковой, вселить уверенность, наградить эйфорией, и могла быть жестокой, посылая Жнеца и парализуя ледяным ужасом. Но сейчас это было нечто совершенно новое, единение на несравнимом уровне. Я чувствовал сильное волнение, но, как ни странно, оно исходило не от меня, а от неё – души Полуночи.

- Она давно не принимала новых слуг, – прошептала Кас.

Я сидел на своём троне, в окружении ближайших советниц – Кас, Луны и Кулины. Дело было не в том, что Терре, Хвое и Адель я доверял меньше, просто первых двух от тронного зала отделяла небольшая «загрязнённая» область внутреннего двора, а Адель и вовсе находилась в другом секторе замка, ожидая, пока её заведут. Полночь однажды показала, что может игнорировать часть правил по очищенным зонам, но тогда ситуация в самом деле была критической. Призыв потенциального механика – безусловно, событие, но не форс-мажор.

В остальном зал пустовал – гноллы ушли к себе, и даже Мордред ради такого дела проснулся и временно уковылял в основной коридор. По-хорошему для него тоже надо будет придумать подходящее помещение, как-никак дорогой гость и ценный союзник, пусть и выглядит специфически…

Напряжение в голове нарастало, пока не достигло пика. Сердце бешено колотилось, становилось трудно дышать, а обычно приятная прохлада воздуха обжигала кожу. Я стиснул зубы, но долго терпеть не пришлось – моё сознание взмыло над телом, как делало это каждый раз в режиме «строительства».

Только теперь ощущалось это совсем иначе.

Моё тело на троне внизу, мои девушки вокруг него, тепло и уют, исходящие от очищенных областей замка – эти элементы остались неизменными. Но обычный холодный мрак вокруг оказался наполнен картинами… нет, фрагментами реальности, вырванными со своих мест в реальном мире и помещёнными напротив моей души.

Мне нужно было сделать выбор.

Я мысленно потянулся к ближайшему из них – на нём виднелась напряжённая молодая женщина-цверг. Коренастая, с туго заплетённой косой тёмных волос и слегка заострёнными зубами.

- Агата Тафрок, – голос Луны раздался словно из ниоткуда, и будь у меня сейчас тело, я бы вздрогнул. – Оборотень-барсук. Упрямая, недоверчивая, жестокая. Высокий талант механика. Сознательно забралась в Полночь семьдесят два года назад, пытаясь быстро разбогатеть.

Фрагмент развернулся, пришёл в движение, стал частью мира вокруг. Теперь я наблюдал за Агатой с расстояния вытянутой руки, хотя она меня, понятное дело, не видела. У неё было дело – какой-то хитрый механизм, смесь волчка и игрушечного автомобиля, который она старательно подкрутила и запустила вперёд по коридору. Место я опознать не мог, но коридор явно принадлежал Полуночи, с характерной каменной кладкой и «вечными» факелами на стенах.

Волчок-машинка пронёсся по полу, и тут сразу стало ясно его предназначение: он заставил сработать все ловушки по пути. Сонный коридор наполнился лязгом стали и свистом стрел, пока сама Агата сидела в безопасности за углом. Отсчитав тридцать секунд, она выглянула, оценила обстановку и бросилась вперёд, перепрыгивая через лезвия и огибая шипы. Её расчёт был почти безупречным – не чета моим попыткам в похожих местах – но она пропустила скрытую нишу с безголовым рыцарем внутри. Арбалетный болт впился ей в середину спины, вынудил споткнуться, потерять равновесие, упасть в двух сантиметрах от выдвижных шипов. Она начала вставать на ноги, рыча и обрастая жесткой чёрной шерстью, пока лезвие алебарды не обрушилось сверху, отделяя голову от тела.

Когда я умирал в Полуночи, не было ни боли, ни крови. Моё тело рассыпалось на бледно-голубые огоньки, и я просыпался на Земле, раздражённый, но абсолютно целый. Агата же умерла, как и полагается, если тебе отрубают голову: в ужасе и конвульсиях, обильно заливая пол и элементы ловушек кровью. Всё её мастерство и решимость оказались бессильны.

А Полночь в тот момент поймала её душу.

Я отдалился от фрагмента, не в силах смотреть, даже в бестелесном состоянии, за столь ужасной участью. Мой взгляд сосредоточился на другом фрагменте.

- Лилиана Ош, – теперь со мной говорила Кас. – Её душа притянулась к Полуночи во сне сорок лет назад, воплотилась и не смогла найти выхода. Робкая, покорная. Механик средней руки.

Передо мной стояла хрупкая русоволосая девушка в очках с толстыми стёклами. В отличие от фрагмента с Агатой в виде последних минут её жизни, здесь была скорее нарезка часов или даже дней. Вот Лилиана открывает глаза в каком-то закутке замка, скорее всего в заброшенном чулане. Вот она бесцельно, в состоянии восхищённой сомнамбулы, бродит по пустым коридорам и залам, ощупывая стены и щурясь от света факелов. Судя по всему, её закинуло в одну из закрытых и заброшенных секций, где даже мобов не водилось.

В какой-то момент Лилиана пришла в себя, но ей это не слишком помогло. Из закрытой области не было выхода кроме крохотного окна на огромной высоте, никаких инструментов Полночь ей не предоставила. Не гостья и тем более не хозяйка, зачем возиться? Лилиана свернулась калачиком в том же чулане, где однажды проснулась и заснула навсегда, постепенно иссыхая до хорошо знакомого состояния.

Я не стал досматривать то, что было дальше.

Новый фрагмент.

- Хагга Длинный Зуб, – голосок Кулины даже сейчас звучал мило и жизнерадостно. – Характер абсолютно нейтральный! Жила на нижних уровнях сто семнадцать лет назад, пока не обрела разум, а вместе с ним и душу. Обожает мастерить ловушки!

Этот фрагмент оказался интереснее всех прочих. Хагга была мимиком классического типа – большим сундуком, и однажды, заняв место настоящего сундука с сокровищами, съела его содержимое. Один из амулетов каким-то образом слился с ней, наделив разумом и усилив способность метаморфозы.

Из её фрагмента я узнал, что монстры разных видов в Полуночи вовсе не дружили. Мимики с удовольствием поедали заблудших иссохших, безголовые рыцари уничтожали и тех, и других, а гаргулий все предпочитали обходить стороной. Бесконечный круг смертей и возрождений создал на удивление устойчивую экосистему – по крайней мере, в тот период, когда замок стоял без хозяина. Самой лакомой добычей, впрочем, были посторонние, попавшие в Полночь по своей воле или против неё. Хагга наловчилась ставить на эдаких приключенцев большие ловчие капканы и скрытые арбалеты в стенах, но однажды просчиталась и была сожжена каким-то колдуном.

Через минуту колдун попал в капкан и был утыкан стрелами, но участь его души осталась неизвестной. А вот Хагга на свою беду стала приличным механиком и могла претендовать на более высокую «должность». Я отдалился от её фрагмента и вновь повис посреди темноты.

Осколков реальности, представляющих того или иного кандидата, было много, пусть и не бесконечно много. Десятки, не сотни. Полночь сортировала их по одной ей известной системе, до одних фрагментов я «дотягивался» с лёгкостью, до других – с огромным трудом. Все кандидаты были женщинами, в основном молодыми, с редкими вкраплениями леди постарше. На границе моего «астрального зрения», на заднем плане я видел фрагменты с мужчинами, но никак не мог их достать. Полночь не сопротивлялась, не утаивала их из принципа, просто почему-то связи не возникало. Они словно лежали на верхней полке, куда невозможно было дотянуться даже подпрыгнув.

«Полночь слома-на», – вспомнил я простую теорию Адель, которая находила всё больше подтверждений.

И всё же, даже без мужчин вариантов хватало. Не всех представляли мои помощницы и далеко не у всех показывали полноценную историю. Некоторые души Полночь хранила столетиями, и сама забыла все детали, кроме обстоятельств, при которых их получила.

Самая старая душа принадлежала безымянной суровой валькирии, которая участвовала в одном из штурмов замка. Её фрагмент был очень коротким: она проверяла готовность осадных орудий и рычала на бездарей-подчинённых, когда со стороны Полуночи в небо ударил поток чёрного пламени и обрушился на их армию. Замок впитал в себя все души погибших, не «переварив» только её.

Процесс подбора кандидатов на нового слугу дал мне столько информации, что было тяжеловато воспринять всё сразу. Полночь притягивала и поглощала сотни душ из десятков миров, распоряжаясь ими по своему усмотрению. Кто-то приходил сюда добровольно, раздобыв подходящее заклинание или наткнувшись на установленный портал. Искатели сокровищ, славы, древних знаний, и даже те, кто мечтал занять пустующий трон. Кто-то просто засыпал и видел во сне бесконечные коридоры, залы и комнаты, и сам того не желая получал новое тело, связывающее его душу с замком. Всё это происходило, пока Полночь стояла без владельца, берегла силы и накапливала запас душ. Некоторым удавалось сбежать из «консервации», и они обретали временные тела, становились тенями, паразитируя на поработившей их силе.

Всё это было нечётко, неточно, в виде размытого водой паззла, в котором к тому же не хватало половины деталей. Кто построил Полночь и другие замки, придумал столь чудовищный механизм? С какой целью? Кем были предыдущие хозяева? Процесс подбора позволял сделать лишь косвенные догадки: в последние пару-тройку столетий Полночь гораздо чаще оставалась пустой, одинокой. Хозяева не задерживались, то ли быстро погибая, то ли бросая свою роль по иным причинам. И это в свою очередь заметно ускоряло процесс упадка.

Я просмотрел все фрагменты и тщательно пересчитал – тридцать один. При желании их можно было просмотреть снова, но в этом не было нужды – сцены жизни и смерти механиков всё ещё чётко стояли в моём «астральном» мозгу. Любая из них имела право занять пустующую – с точки зрения Полуночи – мастерскую, восстановить её нормальную работу и даже поделиться со мной специфической силой. Освобождённая комната не должна пустовать, ибо пустоты не любит не только природа, но и Полночь. Прямо-таки терпеть не может. Пространство должно работать, получить функцию, приносить пользу.

Мне нужно сделать выбор.

Я не хотел выбирать – и не только потому, что уже назначил Адель на должность механика. Её, кстати, Полночь вообще не считала за кандидата. Разве может стать механиком арбалет, настенные часы, игрушечная балерина в шкатулке? Но любой другой выбор обрекал чью-то душу на вечное рабство.

Они и без того в рабстве. Они воплотятся, получат право жить.

Это были мои мысли – и не мои одновременно. Дурная привычка всяких могущих сущностей влезать в голову без разрешения здорово меня бесила, и эта злость принадлежала только мне. Она позволяла сосредоточиться, мыслить и анализировать, а не просто плыть по течению.

Сопротивляться воле Полуночи грубой силой было бесполезно – несопоставимый масштаб. Я не мог топнуть ногой и заорать что-то в духе: «Я ЗДЕСЬ ХОЗЯИН». Впрочем, даже если бы мог, то обижать свой замок было столь же разумно, как и пилить сук, на котором сидишь. Сук, под которым раскинулось море кипящей лавы.

Но сопротивление сопротивлению рознь – и здесь существовало пространство для манёвра. Манёвра простейшего, и от того даже более эффективного.

Мне нужно время подумать.

Сквозь меня прокатилась волна разочарования – Полуночи не хотелось ждать, особенно когда впервые за столько лет предоставился шанс получить нового слугу. Но за этим разочарованием я ощущал и нечто иное – тень облегчения, как у студента, которому сообщили, что экзамен переносится на неделю вперёд. Очень осторожно я потянулся к этому облегчению и успел уловить причину. Полноценное воплощение нового слуги требовало огромных ресурсов, и не просто частиц души, скопленных тенями. Ресурсов, что копились только в периоды, когда на троне сидел хозяин. Ресурсов, которых осталось совсем немного.

Я отпрянул, чтобы не выдать себя. Манёвр удался, выбор был отложен на будущее. Ещё одна проблема завтрашнего дня, которая наверняка вылезет в самый неподходящий момент. Но хотя бы теперь я знал гораздо больше, чем пару часов назад.

Полночь успокаивалась, отступала, теряла фокус, погружаясь в своё обычное состояние полудрёмы. Фрагменты реальности, представляющие пойманные души, один за другим растворялись в темноте.

На этом, в общем-то, и стоило закончить. Маленькая победа – лучше, чем ничего, да и я действительно получил прорву знаний. Но связь, относящаяся ко слугам замка, всё ещё оставалась во мне, и я решил попробовать кое-что новое.

Сперва потянуться ко всем моим помощницам в очищенных зонах Полуночи, по одной за раз, легонько коснуться их и получить ответ. А затем попытаться увидеть картину целиком, в замке и даже за его пределами, насколько хватит сил.

Удивительней всего было то, что у меня это удалось.

Некоторые участки Полуночи на миг словно подсветились призрачным светом – там находились бывшие слуги, нынешние «боссы» ещё не открытых комнат. Один, второй, третий… всего девять бледных огоньков, ожидающих очищения или испепеления. И это было не всё – поскольку огоньки горели и вне Полуночи, сквозь океан необъятной пустоты, в других мирах! Чтобы не сойти с ума от заполнившего мой разум расстояния я сфокусировался на ощущении Земли – и тут же уловил там знакомое присутствие Анны, а также ещё двух огоньков душ – призрачных, неактивных. Да и Анна «горела» как-то не так, но у меня не было времени разбираться.

Это что, мне и у себя на родине придётся сражаться с «боссами»? Каким образом Полночь посылала слуг в другие миры? Стоило только получить ответы на часть вопросов, как тут же навалились новые.

Моё «астральное» зрение помутилось, темнота вокруг стала гуще и холодней. Кажется, теперь точно пора возвращаться назад.

Я открыл глаза и встал с трона. Точнее, я попытался встать, тут же обнаружив, что ноги почти не держат, а зал вокруг кружится как в карусели, которую запустили на предельной скорости. Перестарался, пересидел, перенапрягся. Молодец, что и сказать.

Падать назад на трон было поздно, так что я начал заваливаться вперёд, пока не оказался подхвачен тремя парами рук: мускулистыми, желеобразными и призрачными.

- Я в… норме, – язык тоже ворочался с трудом, но говорить всё-таки удавалось. – Отложил… выбор… слуги.

- В спальню его, – скомандовала Кас. – Сейчас же.

Мне хотелось пошутить, что давненько я ждал от неё таких слов, но не успел. Возможно, к лучшему. Некая неодолимая сила подняла меня в воздух и понесла в сторону небольшой двери в углу. Через пару секунд мне удалось сфокусироваться и обнаружить, что сила оказалась Луной – всё такой же рыжей, крепкой и по-своему очень симпатичной. Когда-то давно мне довелось таскать её на руках, и вот теперь она возвращала долг. Сопротивляться было бесполезно.

- Кулина, согревающий напиток. Сама знаешь, какой.

- Ага!

Девушка-слайм умчалась в сторону кухни, а меня в это время занесли в спальню и уложили на большую тёплую кровать. Рядом с ней в самом деле стояла обширная лежанка, на которой развалились два дракончика, но мне не дали ими полюбоваться. Невесомая рука Кас прикоснулась к моему лбу и тут же отпряла. Обычно она была прохладной, но сейчас не ощущалась вообще никак – и я понял, что трясусь от озноба.

- В ближайший час – как можно больше тепла. Луна…

- Ни слова больше, – ухмыльнулась оружейница.

Та же сила, что тащила меня на руках от трона, теперь опустилась рядом со мной на кровать и сжала меня в медвежьих объятиях. Или, скорее, волчьих, учитывая специфику проклятия Луны? Через пару секунд в комнате вдруг стало темно – Кас закрыла единственное окно большой подушкой, чтобы лунный свет не повредил оружейнице. Вместо него Кас разожгла огонь в небольшом камине.

Постепенно, минута за минутой, мне становилось всё теплее. Объятия Луны ощущались, чего греха таить, весьма приятными даже в подобных обстоятельствах. Было немного обидно за трату времени, но разве я не заслужил часок отдыха рядом с красивой женщиной?

Что-то мне подсказывало, что в будущем таких моментов почти не представится.

Глава шестая

Я никогда не видел снов, отдыхая в спальне Полуночи. И теперь мог даже проанализировать, почему, построить рабочую теорию. Допустим, моё тело здесь было не вполне настоящим, а «воплощённым», как у тех бедолаг, что замок ловил в сети на протяжении столетий. Выходит, душа не могла покинуть его обычным способом, пока не вернётся в оригинальное тело, на Земле. А может, здесь, в центре своей силы, Полночь обладала большим влиянием на сознание владельца и поглощала его сновидения без остатка.

В любом случае, я был не против, поскольку каждый раз высыпался как младенец. Но ни разу ещё пробуждение не было столь восхитительным.

Моя щека прижималась к чему-то тёплому и очень мягкому. Слишком мягкому чтобы быть, скажем, плечом. Огонь в камине почти догорел, спальня погрузилась в уютный густой полумрак, в котором было тяжеловато рассмотреть что-либо даже на расстоянии собственного носа. Отталкиваясь исключительно от этого факта, безо всяких задних мыслей, я поднял правую руку, чтобы на ощупь определить, к чему прижимается щека.

Поразительно, но это и в самом деле оказалась женская грудь. Вероятнее всего принадлежащая Луне – поскольку именно с ней в обнимку я засыпал, да и её запах было невозможно перепутать ни с чем. Железо, пот и совсем чуть-чуть – волчья шерсть. Казалось бы, не самое изысканное сочетание, но в связке с теплом, мягкостью и обстановкой оно работало как мощнейший афродизиак.

Не знаю, Полночь в самом деле даровала мне временное тело или просто отключала боль, но все остальные естественные реакции остались на месте. Не только остались, но и активно заработали, побуждая к действию! Если мы в самом деле прижимаемся друг к другу обнажёнными, то что мешает…

- Вик, – раздался голос откуда-то сверху – где по логике должна была находиться голова Луны. Голос, как ни странно, тоже принадлежал ей.

- Да? – спросонья я звучал хрипло и лишь слегка виновато.

- Я не против продолжить. Нет, даже не так. Я очень сильно «за».

Моя первая реакция на такие слова была как у любого здорового мужчины, который всё ещё прижимался к полуобнажённой женщине, но спустя пару секунд до слегка проснувшегося мозга добрался контекст.

- Ты не против, но?..

- Табу, – просто сказала она. – Одно из многих и одно из самых суровых. Полночь нас по голове не погладит. И меня не погладит заметно сильнее, чем вас.

Да блин!!

С огромным сожалением и теперь окончательно проснувшись, я отстранил и руку, и щёку, садясь в кровати. Камин сам собой разгорелся немного ярче. Рыжеволосая оружейница смотрела на меня с виноватой усмешкой, не пытаясь прикрыть красивую большую грудь – и как она её сохранила при таких мускулах?

- Куда я попал? – ворчал я, нашаривая одежду. – На что подписался? Рассадник неопуританизма! И вообще, зачем ты тогда меня раздела?

- Простейший и самый надёжный способ согреть человека – прижаться одним обнажённым телом к другому. И никакого разврата, правила не нарушены.

Сложно спорить, согрелся я что надо. После такого пробуждения мне скорее понадобится способ остыть. Я свесил ноги с кровати, и мой взгляд упал на мирно сопящих дракончиков. Вот и ещё одна причина: заниматься сексом в комнате с детьми – не лучшая затея, даже если те дрыхнут без задних лап. К списку запланированных помещений у меня в голове автоматически добавилась детская.

Судя по габаритам их мамы, надо сразу заказывать что-нибудь размером с тронный зал.

- Если вам интересно, способ всё-таки есть.

К этому моменту я успел натянуть одежду – клетчатую рубашку, джинсы, сапоги и плащ из кожи василиска. Слова Луны застали меня во время поглощения согревающего напитка, явно изготовленного Кулиной и заботливо оставленного на прикроватном столике. Пряная жидкость обжигала горло и наполняла силами, но вдруг попала не в то горло, заставив закашляться.

- В… смысле?..

- Когда вам придёт время выбирать наложницу, – раздался из-за спины ровный голос Кас. Я, только-только откашлявший остатки напитка, снова поперхнулся.

- Кас! Стучаться надо!

- Прошу прощения, – сказала она, приседая в реверансе. – Учту на следующий раз.

Луна фыркнула – невозможно сказать, одобрительно или нет, и тоже начала одеваться.

- Полночь хорошо осведомлена о… нуждах своего хозяина, – продолжала Кас, подплывая к Луне и подавая ей одежду, будто делала это каждый день. – Просто её реакция иногда запаздывает. Однажды вам предложат выбрать наложницу, которая сможет обеспечить необходимый уход, а в идеале – зачать наследника. К тому же, у наложницы будет большая свобода слов и действий по сравнению с обычными слугами. Полночь ставит эту роль очень высоко.

- Как… интересно, – немного сдавленно ответил я. – И когда мне это… сообщат?

- Неизвестно. Процедура примерно та же, как предложение выбрать механика, но с двумя исключениями. Первое: наложница может быть взята как новая, так и из числа действующих слуг.

- А второе?

- Процесс может быть повторен несколько раз. В зависимости от вашей… активности.

Ничего себе новости с утреца пораньше. Точнее, конечно, с той же ночи – вряд ли я проспал больше пары часов, иначе бы меня «разбудил» старина Жнец. Мне случалось смотреть и читать произведения в жанре «гарема», но несмотря на обилие прекрасных девушек вокруг, до сего момента я как-то не задумался, что оказался в одном из них.

В какой-то мере. И не прямо сейчас. И с массой оговорок. И…

И по сути это было немногим лучше, чем просто выбрать нового слугу. Та же моральная дилемма, только на шажок дальше. Кусочек свободы для одной из девушек, а затем хоть для всех, были бы, гхм, силы. К тому же, возможность общаться без давления сверху даже более ценна чем секс. Трахаться не обязательно, но очень желательно, тем более что та же Луна напрямую заявила согласие. Любопытно, как это будет с Кулиной? С Кас?

Я почувствовал, как густо заливаюсь краской.

Нет, блин, нет, это мысли не в ту сторону. Игра на поле Полуночи, следование «старым добрым» традициям, устоявшейся системе. Системе, основанной на пожирании и порабощении душ, где некоторые из оных за ценные рабочие качества получают полноценные тела. А если затем приглянутся хозяину – этими телами им разрешат пользоваться.

Очень консистентно, Вик, очень логично. Пять минут назад ты возмущался местными пуританскими порядками, а теперь убедил себя, что заводить наложниц – некрасиво. И куда ты двинешься с этой точки?

- Мне одному кажется, – наконец сказал я. – Что это как-то…

- Не одному, – в равнодушном голосе Кас промелькнула тень сочувствия.

- Вообще не одному, – хмыкнула Луна. – Но я скажу, как есть…

- Луна… – предостерегающе вмешалась Кас.

- Да-да, знаю, прилетит! Гори оно огнём, Кас, не могу молчать! Вик, до вас я прошла через трёх хозяев, и все они были, как бы это сказать…

- Подонками, – тихо откликнулась Кас.

- Огромными жирными кусками вонючего дерьма! – рявкнула Луна. – Именно так должны были звучать их титулы, а не…

Огонь в камине вдруг ослабел, и в спальне ощутимо похолодало. Не до того уровня, как перед визитом Жнеца, но с явным намёком. Луна прервалась на полуслове и скрежетнула зубами. Спустя несколько секунд температура вернулась в норму.

- В общем, – продолжала она. – Вы – первый порядочный человек, который к тому же рвёт ж… жилы, чтобы всё здесь наладить. Я не знаю ваших настоящих мотивов, но это подкупает. Да что там, это заводит! С моей перспективы – и не только с моей – любой вариант помощи будет уместен. Скажи, Кас?

После недолгой паузы леди-призрак медленно кивнула.

- Выбор слуги, – сказала она. – Это выбор между благословенным небытием и долгой жизнью, которая может оказаться хуже преисподней. Это печальный выбор, ибо Полночь предназначена рождать печаль. Но когда она позовёт вас для выбора наложницы – я согласна с Луной. Не откладывайте его.

Тяжело вздохнув, я добавил в свой мысленный список задач ещё один пункт, очень специфический. И только сейчас сообразил, что с Анной с месяц назад у нас всё получилось, причём чисто с её подачи, хотя она тоже считалась слугой. Дело именно в «удалёнке»? Надо составить отдельный список вопросов именно к ней. Похоже, он будет не менее длинным, чем перечисление дел в замке.

Полночь на время осталась без механика – но исполняющая обязанности механика у неё всё-таки была, хоть и проспала несколько суток кряду. Проспала целиком по вине хозяина, поскольку завести Адель удавалось лишь ключом, висящим у меня на шее. Конечно, причины моего отсутствия в мастерской были вполне уважительные: поиски драконьих яиц, схватка с охреневшим Альхиретом, приём гостей, который кончился заточением Геннадия Белого, а сегодня – процедура выбора слуги и отходняк после неё. И всё же, одно дело спать как дракончики, по естественным причинам, а другое – когда ты целиком зависишь от какого-то полузнакомого парня с ключом на шее. Что бы ни говорила сама Адель и как бы ни «классифицировала» её Полночь, девушка-автоматон для меня выглядела полноценной разумной личностью, которая заслуживала столь же полноценной жизни, а не пробуждения раз в час через трое суток.

Интересно, снятся ли автоматонам заводные овцы?

Я сверился с карманными часами – теми самыми, что заказывал Альхирет, а потом отказался брать. Понятно, что его планом на тот момент было просто заставить меня проиграть, но всё же, часы были что надо. Его потеря – моя находка. С момента моего сегодняшнего прибытия прошло три с половиной часа, следовательно, до визита Жнеца оставалось от трёх до четырёх часов. Понадобится засекать время хотя бы в течение недели, чтобы составить последовательность.

Так или иначе, времени вполне хватало для визита в мастерскую, консультации с Адель и небольшого похода по окрестностям. В поход было бы неплохо взять нанятых гноллов, но мастерская находилась слишком далеко от тронного зала чтобы довести их обычным образом, а через зеркала мог телепортироваться только я. Вместо этого я дал Каре и Крому новую задачу: усиление гвардии и глубокая разведка нижнего уровня. Сейчас семеро бойцов во главе с Александром каждую ночь зачищали один и тот же коридор, наполненный иссохшими-людьми и собаками, пополняя мой резерв частиц души. Коридор вёл к складу, заваленному огромным количеством хлама, но у него также имелась куча ложных ответвлений, упирающихся в десятки тупиков. Я проходил его всего пару раз и никогда не осматривал на предмет скрытых дверей и тайных проходов. Недоработка.

Кара и Кром хором пообещали мне, что ничего «не пррропустят». И будут достаточно осторожны, чтобы не погибнуть – поскольку гвардейцев Полночь возродит, а их – нет.

Поход сегодня планировался сравнительно небольшой, но практика показывала, что подготовка в любом случае должна быть тщательной. Окончательная смерть в Полуночи мне не грозила, но каждое поражение лишало драгоценного времени, а также, как я подозревал, ослабляло мою связь с замком. Лучше потратить лишние двадцать минут перед походом, чем несколько часов из-за торопливости.

Отправив гноллов на задание, я привычно завернул в оружейную, где получил от Луны свои любимые образцы оружия, заточенные и блестящие: полэкс, меч-плеть уруми и кинжал. К тому же недавно мою экипировку пополнили новые артефакты: уже надетый плащ из кожи василиска, переносной карман для предметов с тремя слотами, один из которых занимало зеркало для телепорта, да магический перстень, атакующий врагов молниями. Все три предмета были получены у Альхирета, не к ночи он будет помянут, но тщательная проверка от Кас показала, что артефакты не несли в себе никаких мерзких сюрпризов. Можно и нужно пользоваться.

Далее – короткий визит на кухню, к потирающей руки Кулине и небольшому перекусу тающими во рту фрикадельками в густом соусе. Бодрость, выносливость и обострение чувств – шикарный набор. Я от души поблагодарил девушку-слайма за еду и согревающий напиток ранее, а она вместо ответа подставила щёку и демонстративно постучала по ней указательным пальцем. Чмок вышел звонким, а ощущение её полупрозрачной оболочки на губах – весьма приятным.

Последняя остановка – лазарет, поздороваться с Террой и Шаэль, да запастись быстродействующими лекарствами, которые штатный лекарь Полуночи поставляла в небольших шприцах из ударопрочного стекла. Где она их брала в таких количествах – загадка, как и многие другие моменты, связанные с материалами в замке. Что-то Полночь спокойно генерировала чуть ли не из воздуха, что-то приходилось собирать руками, что-то требовалось покупать у торговцев-гостей. Однажды я сяду и разберусь в этом как следует, либо просто найму для этого дела грамотного бухгалтера. Пока что, к счастью, не горело.

От взгляда Терры не ускользнуло моё раннее переутомление, но после быстрого осмотра меня объявили «достаточно здоровым» и вручили средства для быстрого исцеления, против яда и паралича. Обычный и при этом невероятно полезный набор.

Хотелось повидать и Хвою, но время было не бесконечно. Если однажды я смогу очистить этот треклятый внутренний двор, все девушки смогут передвигаться по большой общей зоне.

Я извлёк из переносного кармана зеркало, накинул «Вуаль» и выждал нужное время, чтобы поверхность стекла обратилась в мерцающий портал.

- Спаси-бо.

Голос Адель не изменился: нежный и чуть-чуть неровный перезвон колокольчиков, с неожиданными переносами слов по слогам и паузами в предложениях. Её очаровательная голова, обрамлённая короткими белыми волосами, повернулась из стороны в сторону, затем прозрачно-голубые глаза сосредоточились на мне.

- Ты вернул-ся. Живым.

- Более-менее. С Эргалис удалось договориться, а вот Альхирет показал себя последней сволочью.

- Рас-скажешь?

На краткое изложение посещения подземных пещер и последующей заварушки ушло немного – около десяти минут, и всё это время Адель работала над своей повреждённой левой рукой.

- Извини, что долго не заходил, – добавил я в конце.

- Ниче-го. Я не замети-ла, – отозвалась она. – Поможешь?

По её указанию я придержал металлическую кисть, которая начала мелко дрожать, пока Адель сосредоточенно копалась небольшой отвёрткой в сочленении со внутренней стороны локтя. Через минуту дрожь прекратилась, и девушка-автоматон по очереди проверила, как сгибаются пальцы. Сгибались они не до конца.

Отвёртка задребезжала по столу рабочей стойки. Как показалось мне, уронили её раздражённо.

- Хочешь, я закажу у Полуночи инструменты получше?

- Не вый-дет, – сказала Адель, и будь у неё лёгкие, наверняка бы тяжело вздохнула. – Замок предо-ста-вляет. Только базовый. Набор.

- Как же работал твой отец?

- Что-то ему прино-сил хозяин. Многое соз-дал сам. Я бы тоже мог-ла, но…

- Нужно время?

- Нуж-но. Время.

- Значит, мы его тебе предоставим, – твёрдо сказал я. – Выкладывай, при каких обстоятельствах был потерян твой автоматический ключ или где найти запчасти.

Она слегка склонила голову набок, как удивлённая птица.

- За-чем?

- В смысле?

- За-чем ты. Возишься? Призо-ви слугу. Механи-ка.

- И что, новый механик тебя точно починит?

- Не зна-ю.

- Вот и я не знаю, так что пока обойдёмся своими силами. Ты всё ещё исполняешь обязанности механика, помнишь?

- Пом-ню.

- Так и не забывай. А призыв я сегодня отложил – мутное это дело, как выясняется. Воспользуюсь только если совсем припрёт. Мне тут, блин, ещё сообщили, что нужно будет выбрать наложницу…

На этот раз изумление Адель было совершенно неприкрытым. Она положила правую руку поверх моей и внимательно заглянула мне в глаза, прежде чем уточнить:

- Что тако-е. Наложни-ца?

Глава седьмая

С момента, когда я в последний раз отправлялся на исследование Полуночи, прошло не так уж много времени. Я выбирался за стену чтобы добраться до заброшенного сектора, найти Адель и открыть мастерскую. Я спускался на самый нижний уровень и отбивался от отвратительных ржавых тварей, пока искал дорогу в пещеры. Но в обоих случаях мне приходилось действовать в рамках «квеста», выданного Альхиретом, чтобы принести часы и драконье яйцо. Мало того, что любое воспоминание о коварном госте вызывало мурашки по спине, так ещё и временные рамки тогда стояли жесточайшие.

Сегодняшний поход по сравнению с прошлыми должен был стать заметно спокойнее. Мне всё ещё предстояло изучить заброшенное крыло, где находилась мастерская, но теперь с целью добыть автоматический ключ, компоненты для него или хотя бы продвинутый набор инструментов для изготовления данных компонентов. Лучшие шансы, понятное дело, были именно с последним вариантом. Инструменты пригодятся в любом случае, нужно ставить реалистичные цели и всё такое…

Нет, цели надо ставить эффективные. Чем быстрее я помогу Адель, тем быстрее она поможет мне. Именно поэтому я хотел найти сам ключ, пусть и утерянный бог знает когда. На Земле за века эта железка бы точно заржавела и рассыпалась, но время в Полуночи шло иначе. Ржавчина и тлен добирались до тех или иных мест лишь выборочно, в то время как Адель пролежала на складе почти без повреждений. Технически ключ должен был считаться частью её самой.

Адель рассказала, что покинув стремительно теряющего рассудок отца она хотела добраться до тронного зала и просить хозяина Полуночи о ритуале очищения. В то время, много столетий назад, для очищения было ещё не слишком поздно, механик даже мог осмысленно общаться. Девушка-автоматон захватила с собой свой заводной ключ и небольшой комплект для экстренного ремонта, а сражаться она умела и без оружия. Шансы были.

Сперва всё шло по плану. Ловушки Адель обезвреживала либо «танковала», полагаясь на защиту прочнейшего тела. Стрелы её даже не царапали, яд, понятное дело, не действовал. Безголовые рыцари несколько раз пытались её остановить, но их она разбирала спокойно и методично. Иссохших попросту не замечала, мимиков, по большей части – тоже. Серьёзную проблему представляли гаргульи, но те в основном занимали открытые пространства вроде внутренних дворов и крыш. Эти жуткие конструкты, если верить Адель, не входили в изначальную планировку Полуночи. Их забрасывали при осадах, в виде огромных валунов, которые затем раскрывались в хорошо защищённые машины смерти. С единственной гаргульей Адель могла справиться один на один, но группы приходилось огибать стороной.

У механической девушки не было ни карты, ни компаса, вместо этого она сделала убедительные расчёты местонахождения тронного зала и продолжала идти. Её безупречная память в деталях хранила пройденный маршрут, хотя сейчас это было не слишком полезно. Крыло с мастерской не посещали столетиями, но Полночь теоретически могла провести перестановку по одной ей ведомой причине.

Всё шло по плану – пока всё не полетело в тартарары.

Что-то выследило Адель – в одном из больших залов, который она считала безопасным. Что-то сильнее гаргульи, быстрее и опаснее. Оно обрушилось сверху, рвало и терзало, не обращая внимание на ответные удары. А затем исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив на металлической коже несколько глубоких царапин. Адель их мне показала – некоторые из них выглядели как следы когтей раптора из «Парка Юрского периода». Одна находилась глубоко на внутренней стороне бедра, и во время демонстрации мне пришлось держать себя в руках.

В любом случае, атакующий скрылся, а спустя полчаса Адель обнаружила, что её автоматический ключ пропал. Тщательный обыск зала, где произошла потасовка, ничего не дал, а завод кончался…

- Я добра-лась. Куда смогла.

- На тот склад?

- На тот. Склад. Надея-лась, что отец. Вернёт-ся за мной.

Кому могло прийти в голову атаковать девушку-автоматона только чтобы похитить её заводной ключ? Сумасшествие, да и только. Никто из знакомых мне чудовищ Полуночи на ум не приходил. Хотя в подобном анализе всё равно было мало смысла – грабёж произошёл столетия назад, тогда в «экосистеме» замка могли водиться более редкие твари. Если бы пришлось искать ключ по следам вековой давности, на это бы ушли годы.

К счастью, у меня в запасе имелся узаконенный чит – поисковый амулет в виде золотой стрелы, некогда подаренный группой гостей-паломников. Вот ещё один пункт в список «на будущее» – выяснить, откуда явились те благодетели и пригласить их снова, поскольку амулет оказался лучшим артефактом в моём наборе.

Лучшим, но всё же немного капризным.

Я поднял амулет на уровень глаз, и тот послушно закачался на цепочке. По моей просьбе Адель вырезала на какой-то доске точное изображение заводного ключа, так что теперь я мог без проблем представить его в голове.

«Нужно найти потерянный заводной ключ для Адель», – послал я мысленную команду. – «Вот такой».

Стрелка слегка покрутилась на месте, затем сдалась и опустилась вниз. Это не значило, что ключ следовало искать где-то внизу, просто магия не сработала.

«Сломанный ключ», – не сдавался я. – «Или запчасти для него».

На этот раз амулет лишь слегка дёрнулся, и то не исключено, что это была моя рука. Проблема в том, что однажды я уже давал ему запрос насчёт этого ключа – с таким же нулевым результатом. А более точные указания и дополнительные варианты пока что работать не торопились.

«Похожий ключ». Ноль реакции. «Другой ключ с такой же функцией». Ничего. «Чертёж ключа». Разбежался.

«Подходящие инструменты для изготовления ключа», – есть контакт, хотя бы программа-минимум нам доступна. Но прежде чем отправиться за синицей в руках я решил попробовать ещё один вариант.

«То, что когда-то было заводным ключом для Адель».

Золотая стрелка дёрнулась, затем крутанулась вокруг своей оси. Затем крутанулась ещё раз и застыла под неестественным углом, указывая… вверх. Довольно резко вверх, пусть и не совсем вертикально. Мы с Адель не сговариваясь переглянулись.

- Сколько осталось завода?

- Мо-гу двигаться. Ещё десять ми-нут. Потом толь-ко. Говорить.

- На час я тебя ещё подзаведу. Хочешь размять ноги?

- Ко-му? – не поняла Адель.

- Себе, выражение такое. Прогуляться.

Девушка-автоматон на миг задумалась.

- Если я. Оста-нусь наверху. Ты. Вернёшь-ся за мной?

- Обязательно.

Считается, что одинокий путник идёт дальше других – и в этом есть правда. Только в играх отряд из пяти человек бежит в одном темпе, а в реальности караван всегда движется со скоростью самого медленного верблюда. Исследование Полуночи в одиночку несло много опасностей, зато я почти никогда не тормозил.

Но сейчас, даже учитывая новые способности, это мне приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от Адель.

Мы уже ходили вместе пару раз, но тогда она явно сдерживалась, а сегодня старалась выложиться по полной. Старые двери разлетались в щепки, решётки разгибались в считанные секунды, а немногие встреченные по дороге мобы не успевали понять, что размазывало их по ближайшим стенам. Через десять минут, заводя мою спутницу во второй раз, я начал прикидывать, не стоит ли отправлять на ежедневные зачистки именно Адель, вместо или вместе с моей гвардией. Конечно, только после того как её отремонтируем, и чисто по желанию…

Мы карабкались всё выше и выше, через лабиринт коридоров и винтовых лестниц. Я заметил, что «формула Полуночи» работала по-разному возле тронного зала и в заброшенном крыле. Возле большой очищенной зоны замок явно лучше контролировал свои помещения, закрывал и отпирал двери, возводил новые, регулярно перестраивал комнаты. Здесь же, не считая очищенной мастерской, Полночь едва ощущалась в своих стенах. Наверное, я окончательно вжился в роль её хозяина, поскольку это вызывало ощущение глубокого противоречия. Мой замок не должен был пребывать в полуразрушенном и полузаброшенном состоянии. Мой замок должен был жить. Жить, чтобы…

- Адель?

- Да.

- Ты говорила, что у тебя есть теория касательно функции Полуночи?

- Это. Так.

- И ты обещала поделиться, если я вернусь живым из похода к дракону?

- Это. Так.

- Так может…

- Ти-ше.

Адель вдруг застыла, и я застыл вместе с ней.

Когда-то помещение, где мы остановились, впечатляло. Размерами раза в два меньше тронного зала, зато богато украшенное цветной мозаикой на стенах и с окнами в изумительно красивых рамах. Только с момента «когда-то» прошли столетия. Что-то сохранилось благодаря магии замка, но большая часть мозаики осыпалась, а на месте одного окна красовалась дыра с неровными краями. Примерно такие же образовались в мастерской после нашей битвы с бывшим механиком, но там Полночь их отремонтировала. За дырой виднелся выход на плоский участок крыши – судя по всему, небольшой зал находился на вершине одной из башен, пусть и не самой высокой.

- Что такое? – шёпотом спросил я.

- Опас-ность.

Какое-то время назад я успел лично убедиться – с местными гаргульями шутки плохи. Рассказ Адель лишь подтвердил, что встреченные мной экземпляры не были какими-то особенными живчиками, каждая такая тварь стоила целого отряда опытных бойцов. Гаргульи только выглядели как неповоротливые и невероятно уродливые ожившие статуи, на деле они могли буквально уклониться от летящей пули и контратаковать со скоростью звука. Тем неприятней было видеть не одну, не две, а целых четыре отвратительных каменных рожи, что поворачивались в нашу сторону по ту сторону пока ещё целых окон. Быстрая проверка показала, что за спиной осталась шатающаяся винтовая лестница, не предназначенная ни для нормального боя, ни для нормального отступления.

Я медленно потащил Райнигун из кобуры и поправил на пальце магический перстень. Маловероятно, что конструкты с каменной оболочкой уязвимы к молнии, но в данный момент придётся использовать весь доступный арсенал.

- Адель?

- Да.

- Ты слышала про обратный закон ниндзя?

- Не слыша-ла.

- Суть в том, что если на героя нападает один сильный враг, то с ним приходится долго и упорно биться. А если таких же врагов много, то герой расправляется с ними без труда.

- Звучит нело-гично.

- Ну да, ну да, скажи это классическим восточным боевикам.

Гаргульи бросились на нас одновременно, сквозь два чудом уцелевших окна и проигнорировав уже существующую дыру в стене. Теперь-то, конечно, окна не уцелели. Я совершенно не по-джентльменски спрятался за Адель от дождя стеклянных осколков, а затем, используя её плечо как опору, быстро высадил в направлении тварей две серебряных пули. Первая начисто срезала одной из гаргулий кончик крыла, а вот вторая угодила ей же в переднюю лапу. Чудовище застыло, издав недоумённый хрип. Повреждённая конечность покрылась трещинами и начала осыпаться на пол.

Увы, оставшиеся трое и не думали тормозить, чтобы помочь товарищу. На Адель накинулась одна тварь, на меня – двое. Райнигун отправился в кобуру, я перехватил полэкс и отскочил в сторону, пытаясь впитать как можно больше лунного света, что щедро заливал поле боя. Краем глаза удалось уловить, как моя спутница встретила своего врага мощнейшим ударом ноги с разворота. Тот отлетел, врезавшись в потерявшего лапу сородича, но дальнейшая их судьба от меня ускользнула.

В одну секунду две гаргульи находились от меня на расстоянии пяти-шести метров, а в следующую уже оказались по обе стороны, выбрасывая вперёд страшные когти. Один удар я принял на левое плечо, закрытое василисковым плащом, и когти скользнули вниз, как по пластинчатой броне. Вторая тварь получила встречный удар полэксом и зашаталась, но равновесия не потеряла. Секунд десять мы в три тела кружили по залу с такой скоростью, на которую раньше я был способен только во второй стадии «Зверя». Не было времени задумываться о причинах, я не мог даже проверить, как там справляется Адель. Подгадав момент, когда одна из гаргулий вновь бросится вперёд, я врезался в неё защищённым плечом, отбрасывая сквозь разбитое окно. Она затормозила на плоскости крыши и попыталась встать, но я успел поднять левую руку и отдать мысленную команду.

Ослепительная ветвистая молния сорвалась с кончика безымянного пальца и ударила в центр груди чудовища! Сложно сказать, кого это удивило больше – её или меня, поскольку эффект оказался невообразимо ярким. Вся Полночь была пропитана магией, и все мои новые способности отталкивались от магии, но никогда ещё мне не доводилось использовать нечто столь… прямолинейное. К сожалению, гаргулья не торопилась рассыпаться в кучку пепла, но ошеломления от заряда хватило, чтобы она сделала пару шагов назад, оступилась и рухнула за край крыши. Эти твари умели летать, ещё как умели, но спустя несколько секунд откуда-то снизу раздался отчётливый стук. Полезную всё-таки штуку подогнал Альхирет, и ведь даже «спасибо» ему не скажешь.

Ситуация на поле боя явно переломилась в нашу сторону. Уродина, которой я отстрелил лапу, благодаря стараниям Адель потеряла ногу и одно из крыльев, что здорово ограничивало её в мобильности. Вторая наседала, но девушка-автоматон успешно отбивалась, даже несмотря на непослушную левую руку. Мой же выживший противник почему-то не торопился вновь бросаться в бой, а вместо этого застыл в центре зала, поворачивая голову то в мою сторону, то в сторону Адель. Я шагнул к гаргулье с полэксом наперевес, и та вдруг захрипела, расправила крылья и в два скачка достигла дыры в стене. В отличие от предыдущей, этой твари ничего не мешало взлететь.

«Сбежит!» – промелькнула в голове лихорадочная мысль. – «Вернётся с подмогой!»

Не задумываясь ни на миг, я бросился в погоню, через тот же пролом, на плоскую крышу, наводя Райнигун на стремительно отдаляющуюся крылатую фигуру. Прогремел выстрел, и та дёрнулась в полёте, свернула крыло, перешла в пике, пока не рухнула, проломив крышу где-то внизу. Мне же потом это и восстанавливать, но оно того…

Я нервно сглотнул и попятился. То, что казалось отличной идеей и прекрасным выстрелом пять секунд назад, резко изменило смысл. Все соседние крыши оказались усеяны знакомыми «валунами», их было не меньше десятка. И разбудила новых гаргулий не сбежавшая тварь, а громоподобный звук, прокатившийся по округе. В помещении выстрелы кое-как глушили стены, но тут эхо постаралось на славу.

- Твою же мать, – только и успел сказать я, прежде чем сразу две пары когтистых рук схватили меня за плечи и потащили всё выше и выше, как это уже было когда-то.

Но нет, не так, тогда гаргулья была одна, и у меня оставалась свободная рука, возможность выстрела. Тогда я и сам был один, мог подвести только себя, а теперь беспомощно наблюдал, как ещё две твари выволокли из башни, схватили за плечи и понесли вверх Адель. Нас поднимали всё выше и выше, и каждую секунду я ждал, что когти вот-вот разожмутся и тогда придётся падать – долго, со свистом и весьма предсказуемым концом. И я при этом просто проснусь в кровати на Земле, а вот Адель…

Когти в самом деле разжались, но падение оказалось заметно короче, чем я представлял. Метр, самый максимум полтора – хватит, чтобы больно ушибиться, но явно недостаточно для превращения в лепёшку. А через несколько секунд на меня сверху грохнулись добрые полторы сотни килограмм чистейшей женской красоты, выкованной из нержавеющей стали.

Хорошо быть хозяином Полуночи и частично оборотнем – я всего лишь сдавленно крякнул, но особо не пострадал.

- Вик.

- Да?

- Где. Мы?

- Похоже, что очень далеко от земли.

Это была одна из самых высоких точек Полуночи, а возможно и самая высокая. Нас принесли и сбросили на небольшой каменный пятачок – смотровую площадку на вершине одной из северных башен. Отсюда было только два пути: шагнуть вниз или рискнуть исследовать темноту за дверным проёмом, ведущим в башню.

Темноту, откуда на нас смотрели семь немигающих птичьих глаз.

Глава восьмая

За то время, что я управлял Полуночью, мне доводилось встречать множество существ с самыми разными голосами. Громкие, тихие, эмоциональные и равнодушные, мягкие и напористые, скрежет Мордреда и колокольчики Адель. Но голос, который раздался из тёмного проёма, не был похож ни на что из «нормального» спектра. Так бы мог звучать дряхлый, плохо настроенный радиоприёмник, где помехи съедают половину звука. Шипящий, глухой, почти искусственный. Мёртвый голос.

- Так-так… Что у нассс тут?

Обладатель мёртвого голоса не торопился показываться на свет – только смотрел на нас из темноты своими жуткими глазами. Почему-то я знал, что глаза принадлежат одному существу. А ещё знал, что передо мной враг, нарушитель, паразит, причём невиданного ранее масштаба. Знание определённо принадлежало Полуночи, но раньше я не встречал такой реакции даже на самых старых «боссов». У моего замка имелся здоровенный зуб на обитателя северной башни, а значит, это наверняка было взаимно. Но если бы он опознал во мне хозяина – не стал бы спрашивать.

Все инстинкты кричали о том, что надо вытаскивать Райнигун и вершить правосудие на месте, но разум советовал не торопиться. Не факт, что я попаду первым же выстрелом, а у семиглазого существа не найдётся защиты. Ответный удар просто-напросто скинет нас вниз, меня – на перерождение, Адель – на верную смерть.

К тому же, я всегда предпочитал сперва говорить, а потом уже стрелять.

- Я ссспросил, – раздражённо прошипел голос. – Что у нассс тут?

- Подыграй мне, – шепнул я застывшей Адель и шагнул вперёд, закрывая полой плаща кобуру на поясе. Полэкс я выронил ещё раньше, во время незапланированного полёта.

Все семь глаз тут же сфокусировались на мне.

- Мы всего лишь искатели сокровищ! – сказал я громко и почти непринуждённо, поднимая пустые руки ладонями вперёд. – Хотели обыскать замок и чем-нибудь поживиться, но на нас напали гаргульи и притащили сюда.

Пауза. Длинная пауза, затянувшаяся. Нас изучали, с откровенным подозрением. Если мой расчёт был верен и у семиглазого не имелось особой чуйки, в его глазах я не выглядел, как хозяин Полуночи. Какой-то белобрысый тип, вооружённый чем попало. Здесь даже маска от Анны не нужна.

- Кого ты пытаешьссся обмануть? – наконец презрительно произнёс голос.

Я тихо вздохнул и начал прикидывать, сколько глаз успею ему выбить за оставшиеся две пули, а также хватит ли этого на испепеление.

- Ссс тобой просссто заводная кукла. Ты тут в одиночессстве.

- Он в чём-то. Прав, – задумчиво сказала Адель.

Кажется, я просил подыграть мне, а не ему!

- Допуссстим, – продолжал голос. – Сссокровища я ценю. Есссть что ссс сссобой?

- Сапоги и плащ из кожи василиска, – начал перечислять я. – Переносные карманы для материалов и предметов. И ещё вот.

Я поднял левую руку, демонстрируя магический перстень на безымянном пальце.

- Сссойдёт. Ссснимай и кидай сссюда.

- А ты после этого возьмёшь и скинешь нас с башни?

- Ессстессственно, – на удивление легко согласился голос.

- Так не пойдёт. Нападёшь – будем драться, а драться мы… я, то бишь, умею. Можешь спросить у гаргулий внизу.

Пять из семи глаз закатились, подёрнулись пеленой, но вскоре вновь уставились на меня.

- Минуссс три. Сссильный.

- Давай так, – сказал я, с изрядной неохотой стягивая магический перстень, опробованный в бою один-единственный раз. – Ты нас пропускаешь, а взамен получаешь этот замечательный артефакт.

- Всссего один? Не годитссся. Отдавай всссё.

- Нападёшь – и не получишь ничего, – предупредил я. – Два артефакта, и безопасный проход до самого низа.

Семиглазый явно управлял гаргульями либо имел с ними соглашение, но те не могли или не хотели просто прикончить нас и притащить ему ценности. Странно, что он не попытался как-то обмануть, заставить отдать эквип хитростью, а затем уже убивать.

У меня закралось подозрение, что обитатель заброшенной башни давненько не общался с живыми людьми.

- Перссстень, плащ и сссапоги, – сдался голос. – Пропущу безопасссно. Ссснимай.

- Сниму внизу, – возразил я. – Сам подумай, здесь у тебя все преимущества. Получишь артефакты и слово держать незачем. Да и внизу можешь позвать гаргулий, но там уже и у меня будут шансы. Сперва проход, потом оплата.

Ещё одна затянувшаяся пауза – настолько, что я начал думать, не сорвалась ли сделка.

- Ненавижу… торговатьссся, – наконец процедил семиглазый. – Ссследуй за мной.

Все семь глаз отдалились от прохода, растворились в темноте. Я двинулся вперёд, слыша, как за спиной звякают по камню стальные ступни моей спутницы. За «просто заводную куклу» мне самому хотелось начистить харю – или что там было у местного любителя сокровищ. Но это ещё успеется, почти наверняка успеется, поскольку в желании семиглазого облутать нас до нитки я не сомневался ни на йоту. Вопрос только в том, успеем мы свалить или отмахаться до того, как у Адель кончится завод, а у меня – отведённое на визит время.

К слову, если Полночь настолько не любит этого гада, почему к нему до сих пор не наведался Жнец?

Внутри башни было темно, но на вполне терпимом уровне. Лунный свет проникал из проёма, ведущего на площадку, а также из многочисленных щелей в древней кладке. Сразу стало понятно, что если зоной внизу Полночь занималась хоть как-то, то на эту башню давно махнула метафорической рукой. Удивительно, что при этом высоченное сооружение не развалилось, следуя примеру некоторых стен и коридоров.

Признаться, после диалога с семиглазым, я ожидал увидеть здесь сундуки, ломящиеся от артефактов, редкое оружие и броню на стенах, но меня ждало разочарование. Предметов хватало, и может среди них даже имелись магические, но на глаз определить было невозможно. Вдоль стен громоздились полки, заваленные немыслимым количеством барахла. Металлическая посуда и столовые приборы, подсвечники и подносы, хрустальные графины и стаканы, болты, гайки, гвозди, небольшие кучки монет неизвестной ценности, куски рельс, дверные ручки, стрелки часов и много чего ещё. Причём в отличие от хлама в мастерской обезумевшего механика каждый предмет в башне был отмыт и начищен до зеркального блеска.

- Здесссь всссё моё, – послышался голос из темноты впереди. – Не вздумай что сссворовать. Убежусссь. Расссполосссую. Сссъем.

- И в мыслях не было, – сказал я, слегка покривив душой.

- Ссславно. Сссюда.

Спереди послышался характерный звук открываемого люка, петли которого хорошо смазали, но возраст всё равно брал своё, а затем лязг, как будто кто-то спускался по ступеням металлической лестницы в хоккейных коньках. Ещё раз спасибо Кулине за обед на обострение восприятия – удалось расслышать абсолютно всё.

Выждав пару секунд, я вытащил из кармана поисковый амулет и повторил последний мысленный запрос: «то, что когда-то было заводным ключом для Адель». Стрелка даже не стала крутиться, а лишь слегка качнулась и указала вниз.

Едва-едва вниз.

- Адель?

- Ви-жу.

- Держи, иди чуть подальше меня и отслеживай, – я передал механической девушке амулет, и она бережно сжала его в левом кулаке. – Я постараюсь его отвлечь.

Теперь я почти не сомневался, что именно семиглазый атаковал Адель, когда та однажды решила добраться до тронного зала. Причём сама девушка его не интересовала, только заводной ключ, который он затем куда-то пристроил. Если теория была верной, свою коллекцию этот мутный тип копил буквально столетия, оставаясь незамеченным или неуязвимым как для самой Полуночи, так и всех прошедших хозяев.

Признаюсь, это впечатляло. А ещё заставляло держаться настороже.

На этаже пониже тусклый свет обеспечивали причудливые зеленоватые лампы из толстого стекла, которых я в Полуночи ни разу не встречал. Предметы тут казались менее случайными, а так или иначе связанными с лабораторными исследованиями. Колбы, подставки, реторты, штативы и горелки. Опять-таки, всё в идеальном или околоидеальном состоянии. Света едва хватало, чтобы оценить обстановку, но таинственный обитатель башни всё ещё скрывался во мраке.

- Спуссстилисссь, – прошипел он. – Отсссюда не упасссть. Перссстень.

А ещё говорил, что торговаться не любит.

- Уговор был другой.

- Уговор был про ссспуссск. Перссстень и идём вниз.

- Перстень, – сказал я, поднимая кольцо на открытой ладони. – Идём вниз, и ты расскажешь о себе.

Пауза, движение во мраке. Нечто огромное придвинулось ближе, семь немигающих глаз вспыхнули на высоте добрых трёх метров над полом. Надо мной нависла чудовищная тень, очертание фигуры, хаотично усеянной перьями и шипами. Птичья лапа, увенчанная очень длинными загнутыми когтями, потянулась к моей ладони и ловко подцепила предложенный перстень.

- Ссспрашивай.

Коллекционера ценностей звали Оррисс, и своё прошлое он помнил скверно. По его собственным словам, «он всегда был здесь», но затем вскользь упомянул, что «сссобирал големов» для великой осады. Скорее всего Полночь поймала его душу и поместила вместе с другими талантливыми специалистами, а затем упустила. Оррисс долго скрывался, прятался по самым тёмным и забытым уголкам замка, выжидая, пока замок «не оссстынет». Затем он наткнулся на эту чудесную башню, поставил себе на службу кучу гаргулий и с тех пор не знал горя. Иногда что-то ценное ему приносили каменные слуги, в том числе вместе с зазевавшимися мародёрами. Иногда он отправлялся на вылазки лично, сея панику там, внизу. Каждая похищенная вещь придавала ему силы, даже самый завалящий гвоздик. Оррисс знал цену всему – и продолжал расти.

Когда приходили хозяева посильнее, он затаивался на годы, десятилетия, изучая, сортируя и полируя свою коллекцию. Но с хозяевами послабее он даже не считался, как будто их вовсе не было.

- Весссь замок сссверху в моей власссти, – хвастался Оррисс, пока мы продолжали спуск. – Крыши, башни, высссокие ссстены. Хозяева здесссь на время. Я – навсссегда. Я здесссь нассстоящий хозяин!

- Жнеца не боишься? – небрежно спросил я.

В ответ раздалось сдавленное кудахтанье пополам со свистом – семиглазый давился от хохота.

- Боюсссь? Жнеца? Есссть сссемь ссспосссобов обмануть безмозглого Жнеца! Два ссспосссоба разрядить. Он перессстал прилетать ссстолетия назад.

- Поделишься?

- Ссс чего бы?

Учитывая то, что за неполных три месяца я лично обнаружил один из этих способов, Оррисс скорее всего не лгал. Это объясняло, почему Полночь всеми правдами и неправдами намекала, что от него пора избавляться. Мало того, что у замка имелись враги снаружи, даже внутри засела столь неприятная тварь, что её никак не могли вычистить многие поколения хозяев. Да, Оррисс не представлял экзистенциальной угрозы, но паразитировал так, как не снилось ни одной тени поменьше. Загребал ресурсы и артефакты, нападал на слуг, уничтожал имущество, плевал на все законы и с каждым прошедшим столетием наглел всё сильнее. Он откровенно нарывался на испепеление, но в данный момент я не гарантировал, что смогу это испепеление обеспечить.

Даже если Оррисс не призовёт на помощь гаргулий, в его логове вся обстановка работала на него. У меня в запасе всего два выстрела, и, хотя его фигура казалась массивной, я не мог достоверно сказать, где на ней находились уязвимые точки. Промазать – раз плюнуть, или же попасть в невидимую в темноте броню. Дальше придётся полагаться на уруми, кинжал и силу «Зверя», причём без живительного лунного света. Ещё есть Адель, но хватит ли её завода на полноценную битву? Кроме того, на стороне семиглазого оставалось много веков опыта выживания, на нашей – лишь относительный эффект неожиданности. Относительный – поскольку он наверняка ожидал от меня подвоха.

Я задумался настолько, что заметил сигнал от Адель только тогда, когда она нежно, но уверенно схватила меня за руку повыше локтя. Оррисс возился с очередным люком – пятым по счёту – и тот почему-то не поддавался. То ли сам он давно не спускался на этот уровень, то ли существовал другой способ спуска, который пернатый коллекционер не хотел палить.

Оррисс шипел, злился, скрежетал железом об железо и оказался совершенно поглощён этим процессом.

- Тут, – просто и очень тихо сказала Адель, указывая куда-то в сторону. Присмотревшись, я с трудом разглядел небольшую дверь в стене, не больше метра в высоту. Учитывая рост Оррисса, было несколько удивительно, что он её никак не расширил.

- Справишься?

- Попро-бую.

- Вперёд. Потом догоняй.

Я не стал спрашивать, сколько осталось завода – если бы было нужно, Адель бы поделилась. Вместо этого я направился в сторону люка, стараясь шагать как можно громче, нащупал в темноте ручку, выдохнул и рванул на себя. С натужным скрипом металл поддался, а люк распахнулся, демонстрируя очередную железную приставную лестницу. Я отошёл, сделав приглашающий жест.

- Замок не бесссплатный, – злобно сказал Оррисс. – Ссстерплю в первый и поссследний раз.

Потрясающе, что он сразу не заметил отсутствия Адель, даже если не считал её за человека. Когда-то семиглазый коллекционер явно был королём паранойи, но с годами та притупилась под натиском самоуверенности. Никто не мог бросить ему вызов, никто не мог нарушить его правил. И вот результат – Оррисс заподозрил неладное лишь двумя этажами ниже, когда сверху раздался приглушённый грохот и звуки борьбы.

- Что? – встрепенулся он и впервые за весь спуск все семь его глаз отвернулись от меня. – Что ссстряссслосссь?

- Я ничего не слышал, – невозмутимо сказал я.

- Не ссслышал? Как ты не ссслышал, когда?.. – глаза вернулись на меня, четыре из них подозрительно прищурились. – Куда подеваласссь твоя кукла?!

Дальше события понеслись со скоростью бешеного лося, на полном ходу ломящегося сквозь объятый пожаром лес. Две когтистые лапы метнулись ко мне из темноты, собираясь то ли разорвать мне шею, то ли оторвать голову. Я скорее отлетел, чем отскочил в сторону, рванул из кобуры Райнигун и сделал выстрел – как мне казалось, очень точный. Хрен там был. Оррисс завизжал так, что задрожали стены, а мои барабанные перепонки решили подать в отставку. Понял, скотина, кто к нему в гости забрёл.

Две минуты спустя я остался с рассечённой и постепенно зарастающей рукой и без половины левого уха. От нескольких страшных ударов меня спас только магический плащ, и то с трудом. Атаки Оррисса оказались раза в два быстрее любой гаргульи, при том, что сам он почти всё время оставался вне зоны видимости. Его адский визг оглушал, сбивал с толку, не позволял прицелиться. Кинжал он выбил у меня из руки ещё в первую минуту, уруми я даже не пытался снять с пояса. Но хуже всего было то, что несмотря на бешеную схватку я всё ещё слышал отзвуки потасовки наверху. Адель оставалась там – и тоже с кем-то сражалась.

Пришла пора менять тактику.

Я бросился к ближайшей стене и одним махом, не глядя, сгрёб на пол всё, что находилось на полках: послышался звон металла и бьющегося стекла. Не теряя времени, я повторил манёвр, а затем ещё и ещё раз. Оррисс от такого зрелища потерял дар речи, издавая вместо визга жуткое шипение, словно перегретая сковорода с маслом, на которую плеснули водой из-под крана. В следующую секунду я уже карабкался по приставной лестнице на верхний этаж и захлопнул за собой люк. Не было времени разбираться с замком, так что я припустил дальше и выше, пока не достиг этажа, где оставил Адель. Здесь царил полнейший разгром, небольшая дверь оказалась сорвана с петель, открывая за собой гораздо более широкий проход.

А моя спутница в самом деле дралась – с невероятной химерой из железа и камня, напоминающей одновременно гаргулью, «идолов» на рельсах и роботов из старой фантастики. В полумраке было сложновато заметить детали, но мой взгляд сразу впился в знакомый ключ, торчащий из спины чудовища. Вот частью чего он теперь стал. Творения Оррисса, может даже дела всей его теневой жизни, которое как раз припёрло Адель к стенке.

Возможно, ему бы даже удалось победить, если бы я не набросился сзади, взревев и оторвав конструкту уродливую башку.

К моему ужасу, Адель так и осталась стоять у стены, не делая никаких попыток подойти ближе.

- Он тебя ранил?! – выдохнул я.

- Нет. За-вод, – слабо откликнулась она.

Я перевернул химеру на живот и вытащил из спины драгоценный ключ. Ещё через несколько секунд пришло ужасное осознание – тот не подходил к спине Адель.

- Ключ был. Изме-нён, – почти равнодушно констатировала она. – Требует-ся доработка.

Снизу раздался фирменный визг Оррисса, и стало ясно, что ни на какую доработку у нас не осталось времени. Требовались инструменты, рабочий стол, требовался временный завод для Адель, а я уже потратил оба заряда универсального ключа…

- Оставь ме-ня. Вик.

- Ещё чего.

- Оста…

Меня столько раз пытались убедить, что Адель – не живое существо, в том числе пыталась она сама. Неважно, был это вопрос философии, механики или магической совместимости, для меня она оставалась человеком. Милой, славной, доброй и удивительно хрупкой девушкой, на долю которой выдалось чересчур много бед. Но сейчас местные законы в первый раз за всё время могли сыграть на нашей стороне.

Я положил руку ей на грудь, посмотрел в глаза и отдал мысленный приказ. Адель исчезла, переместилась в переносной карман для предметов, заняв там всего один слот.

А затем я облегчённо выдохнул и в прыжке уцепился за очередную приставную лестницу, ведущую наверх. Даже если разобьюсь, она останется в безопасности. Но, как ни странно, сегодня умирать я не планировал.

Глава девятая

Хорошее слово, если задуматься – «планирование». Многозначное. С недавних пор я перестал бояться высоты, но нельзя сказать, что мечтал спрыгнуть откуда-нибудь повыше. Даже, скажем, с парашютом или привязанной к ногам резинке банджи. В моей вселенной существовали и другие, не менее активные и более привлекательные занятия.

Например, уматывать по древней башне от древнего семиглазого ворона, обожающего блестяшки. Ворона, которого я очень, очень, очень сильно разозлил. Хотя казалось бы, что такого? Ну да, слегка разворошил коллекцию хлама. Вернул украденный столетия назад автоматический ключ, предварительно оторвав голову его лучшему изобретению. Насчёт изобретения была всего лишь догадка, но когда Оррисс достиг уровня с хладным телом химеры, визг поднялся такой, что натурально тряслись стены. Впрочем, я к тому моменту уже добрался до вершины башни.

Хочешь – не хочешь, а придётся осваивать прыжки с большой высоты. «Планирование», если задуматься, хорошее слово.

Среди всех способностей, дарованных мне через поцелуй очищенными помощницами, были те, что использовались часто и те, что пореже. Возьмём того же «Зверя в лунном свете», полученного от Луны в числе первых. Главная боевая способность, наделяет невероятной мощью, скоростью и регенерацией, которая становится ещё сильнее при свете луны. Использовал её сто раз и воспользуюсь ещё тысячу. А вот «Трава, что крушит камень», что передала мне Хвоя, пока что пригождалась лишь пару раз, хотя хуже это её не делало. Всему своё место и своё время.

И как-то так получалось, что для «Метаморфа», полученного от Кулины, места и времени особо не находилось. Может, я просто не хотел себе признаваться, что изменение собственного тела воспринималось странновато? С другой стороны, другие способности также предполагали определённые изменения тела, но их я не стремался. «Метаморф» пригождался для узких мест в Полуночи, плюс один раз я сделал себе зубы поострее для схватки со здоровенной змеёй. И вроде вполне достаточно, но меня смущало, что потенциал у способности был гораздо серьёзней. Мощнее «Зверя», универсальней «Вуали», страшнее многих встреченных мной чудовищ. Что может быть обиднее упущенного потенциала?

Я застыл на краю крохотной каменной площадки, откуда раскидывался вид на всю Полночь и её окрестности. Луна почти закончила путь по небу, низко нависнув над горизонтом, но её света всё ещё хватало, чтобы придать мне сил. В другой раз стоило бы задержаться, хорошенько всё запомнить, даже сделать зарисовки. В другой раз, но явно не сегодня. В логово Оррисса я вернусь позже, вооружённый до зубов, с заряженным револьвером и, возможно, не один. А сейчас настало время попробовать нечто совершенно новое – и надеяться, что оно сработает. Успех означал не только то, что я не погибну. Он буквально открывал новые горизонты.

Глубоко вздохнув, я призвал силу «Метаморфа», поднял руки над головой – и начал трансформировать их в большие кожистые крылья.

В школе я неплохо знал биологию, а также смотрел достаточно научно-популярных передач о птицах и летучих мышах. Для полноценного полёта требовались не только крылья, в нём участвовало всё тело, а иногда и внутренние органы. Так, например, у птиц в костях имеются специальные полости с воздухом, для лёгкости и дыхания во время полёта. У рукокрылых кожаная перепонка связывает передние и задние конечности, что обеспечивает высокую манёвренность в воздухе.

В общем, если бы я собирался взлететь, то мне понадобилось бы готовиться пару-тройку недель, чтобы в итоге целиком превратиться в гибрид человека и летучей мыши. Кажется, был у Бэтмена такой противник – «Мен-Бэт». Затем – тренировки, тренировки и тренировки, учиться управлять новым телом, вносить изменения на ходу и бесконечно пытаться снова, забыв про всё остальное. Я рассматривал это как один из способов достичь библиотеки, и отложил в долгий ящик – потребуется слишком много времени, пока напирают более насущные проблемы. Но сейчас ящик оказался слегка приоткрыт – ровно на те две-три минуты, пока разъярённый Оррисс не вырвется из люка последнего этажа башни.

Что если сделать ставку не на полёт, а только планирование? Этим делом занимались не только птицы да нетопыри, но и белки-летяги, шерстокрылы, некоторые ящерицы и лягушки. Для планирования, по-хорошему, тоже требовались тренировки и правильный дизайн тела, но в заметно меньшей степени, чем для полноценного полёта. При этом я хорошо осознавал, что оставлял за спиной летающего врага, который к тому же командовал отрядом летающих гаргулий. Ставка была на неожиданность – как только я окажусь на земле, смогу накинуть «Вуаль» и скрыться от погони. А там останется найти тихий уголок и уйти через зеркало в основной коридор.

Короче говоря, раз плюнуть. Только почему меня при этом слегка трясёт?

Грохот выбиваемых люков снизу слегка замедлился – кажется, Оррисс по дороге сообразил, что у меня могли остаться патроны в револьвере. Что если я решил устроить ему засаду, наставив Райнигун на единственное возможное место его появления? Не проще ли вызвать гаргулий снизу, чтобы те ударили меня в спину?

Я сглотнул и пару раз взмахнул получившейся конструкцией. Крылья ощущались… странно. Очень, очень странно, не вполне как полноценная рабочая часть тела. И всё же, сформированная перепонка послушно натягивалась, когда я поднимал то, что совсем недавно было руками, и даже стоя на краю я чувствовал на тонкой коже невидимые потоки воздуха.

Наверное, как-то так себя и ощущали первые изобретатели парашютов, вроде отважного Франца Райхельта, сиганувшего в своём «летающем костюме» с Эйфелевой башни. Хотел прославиться – и прославился, пусть и с нюансом. А мне-то что, разве что завтра искать место приземления чтобы собрать потерянную экипировку…

На одной из крыш снизу мне почудилось движение – больше ждать нельзя.

Была не была. Шаг вперёд.

Стоило от теории перейти к практике и сразу стала понятна первая ошибка. Надо было свернуть плащ из кожи василиска и запихнуть его в третий слот переносного кармана для предметов, поскольку в падении тот задирался вверх и здорово мешал. И всё же, спустя несколько секунд незамутнённой паники я всё-таки расправил крылья-перепонки как следует и превратил падение в очень неуклюжий, но полёт по нисходящей. Удачно, что башня Оррисса оказалась идеальной стартовой площадкой – прыгни я с менее высокого сооружения и уже валялся бы внизу с переломанными костями.

Начало было положено, но встала другая проблема. Теперь движение на крышах мне не чудилось – оно там совершенно точно происходило, разворачивалось и смотрело наверх! В идеале мне бы стоило стать невидимым ещё во время планирования, но поддержание «Метаморфа» требовало всей возможной концентрации, на «Вуаль» её попросту не оставалось. Скрипнув зубами, я слегка изменил положение рук-крыльев, чтобы облететь башню с обратной стороны и хотя бы на время скрыться от уродливых рож гаргулий. Мне всего-то надо секунд двадцать чтобы добраться до ближайшей пустой крыши, спрыгнуть оттуда и скрыться в недрах замка. Неужели все мои сегодняшние планы будут накрываться медными тазами разных размеров?!

В данном случае в роли медного таза выступила одна наиболее мелкая и шустрая гаргулья, которая врезалась в меня, когда я уже заходил на посадку. Остальные либо упустили цель из виду, либо отстали ранее, но эта не только догнала, но и сбила в воздухе, так что мы вместе покатились по керамической черепице облюбованной мной крыши. Отмена «Метаморфа», увы, не вернула мне руки в тот же миг, так что с минуту пришлось по примеру Адель отбиваться от твари с помощью серии мощных пинков. А затем я выгадал момент и с немалым удовольствием потратил последний выстрел из Райнигуна, чтобы снести ей башку.

Теперь точно пора уносить ноги.

Практика носить магическое зеркало в переносном кармане окупалась на все сто. Из любой точки Полуночи можно было вернуться к тронному залу, удобство невероятное! Правда, существовала загвоздка – для этого требовались лишние магические зеркала. Первое я позаимствовал из внутреннего двора возле лазарета и сада, но впоследствии оставил его в далёких глубинах – там, где на подъёмнике спустился к подземным пещерам. За вторым пришлось пару дней назад бегать на верхние этажи, в милую гостиную за коридором, напичканным ловушками и безголовыми латниками. Больше в свободном доступе зеркал не оставалось, так что придётся возвращаться к одному из этих или искать что-то новое. Но пока…

Первый удар гонга раздался ровно в тот момент, когда я вылетел из «базового» зеркала в основном коридоре и даже не успел отдышаться. Идеальный, мать его, тайминг, но теперь на обсуждение похода с Кас времени почти не останется. Перерыв между первым и вторым ударами – что-то около десяти минут, между вторым и третьим – пять минут, а потом прилетает Жнец.

Оррисса эта призрачная скотина, значит, навещать перестала, сдалась. Зато всегда можно отыграться на мне!

- Кас!

- Да, Вик?

Моя первая помощница выплыла откуда-то сзади, будто терпеливо ждала там всё это время. Не исключено, что так оно и было.

- Познакомься с нашей исполняющей обязанности механика, – сказал я, положив руку на переносной карман и отдав мысленную команду. – Это Адель. Прошу любить, жаловать и не обижать.

Извлечённая из недр «инвентаря» механическая девушка слегка покачнулась и начала заваливаться вперёд, но я вовремя её подхватил.

- Где. Мы?

- Основной коридор возле тронного зала. Здесь нас никакие вороны не достанут. Кас?

- Да?

- Когда ты собиралась рассказать мне о том, что у нас на чердаке сидит отожравшаяся тень, которая ворует имущество и наводит беспредел?

- Когда Полночь дала бы на это согласие, – спокойно ответила она. – Как и о других подобных проблемах.

- И сколько у нас ещё подобных проблем?!

Второй удар гонга, вокруг заметно похолодало. То ли я ошибся с первоначальными расчётами, то ли сегодня Жнец решил меня поторопить.

Устало улыбнувшись Кас и Адель, я развернулся и бросился к тронному залу.

Вторник. Обычное утро на Земле – настолько обычное, что зубы сводит. Нет смысла сосредотачиваться на нём, тратить силы на рабочий день – лучше пропустить через себя «на автомате», чтобы поскорее вернуться в Полночь. Именно так я провёл последние недели полторы, и в целом ничуть не жалел. Проблемы моего родного мира, в конце концов, не идут ни в какое…

Я замер посередине потягивания, с открытым ртом, который так и не ухватил нужную порцию воздуха для сладкого зевка. Посередине стола, куда я обычно клал мобильник, в каких-то тридцати сантиметрах от моего лица, стояла небольшая шкатулка из красного дерева.

Шкатулка, которую Анна вытащила из хранилища Князя в Жёлтом на традиционном балу солнцестояния.

Шкатулка, которая моментально напомнила, что этим утром сосредоточиться мне всё же придётся, поскольку происходящее не ограничивается Полуночью, а задействует несколько миров.

Шкатулка, которую я перед сном запихнул в самый дальний угол самого старого чемодана, тот положил на дно шкафа и сверху накрыл грудой одежды.

Какого хрена она сейчас стояла у меня на столе?!

Тому могло быть несколько объяснений.

Первое: память сыграла со мной злую шутку, и ничего я в чемодан не запихивал, а сам забыл шкатулку на столике.

Второе: ночью кто-то забрался ко мне в квартиру, нашёл нычку и любезно поставил загадочный артефакт на стол возле тахты.

Третье: природа шкатулки каким-то образом оказалась связана со мной лично, и она переносилась по принципу Райнигуна или ключа от всех дверей.

Четвёртое: этот предмет, принадлежащий хтоническому чудовищному владыке, обладал не только магическими свойствами, но и желанием поиздеваться над своим похитителем.

Выбирай – не хочу. То есть, и правда не хочу, и не хочу совсем. Ничего я не забывал, и в квартиру явно никто не вламывался – следовательно, остаётся два варианта. Один приемлемый, второй ужасный. И ведь эксперименты ставить страшновато, даже со всеми моими силами. Кто знает, что будет, когда я в следующий раз засну со шкатулкой в одной квартире? Перенесусь ли я вообще в Полночь или куда похуже?!

В эфире рубрика: «невероятно интересные вопросы, на которые не хочешь знать ответ». А если эксперименты отпадают, надо сразу искать человека, который всю эту кашу и заварил.

Мне нужна была Анна. И она нужна была мне прямо сейчас.

Разумеется, со всех наших прошлых встреч она не оставила мне ничего, напоминающего номер телефона. Самое близкое – письмо с приглашением на бал, всё ещё хранящее аромат её духов. Мило, но совершенно бесполезно. Значит, будем копать в другом направлении.

Какое-то время я колебался, оставить шкатулку дома, попробовав ещё раз запихать её подальше или взять с собой на работу? Оба варианта казались сомнительными, но в итоге перевесил второй. Если эта дрянь телепортировалась, оставлять было бесполезно, если пыталась мне навредить, то могла оставить в квартире неизвестные подлянки. К тому же, моя халупа никогда не была самым надёжным местом для хранения чего угодно, тем более таинственных артефактов. Если повезёт, Анна появится на работе, и мы на месте обсудим, что делать.

Размечтался.

Естественно, эффектной блондинки не было в офисе, как не было и предыдущие недели. Не исключено, что всё это время она готовила маски для нашей вылазки на бал и как могла разрабатывала план похищения. А вот следующего облома я не ожидал: ни у кого в «Техно-супер», включая нового шефа, не нашлось её актуального номера телефона. Я даже настоял на получении двух неактуальных, но при наборе меня ожидало только автоматическое сообщение, что данного номера не существует.

Так, значит. Она бросила меня одного, не только без ответов, но и с потенциальной бомбой замедленного действия в кармане. Сперва заявляла, что «верна мне и только мне», ластилась, вовлекла в мутную схему, а теперь исчезла. Опять. Да будь она хоть трижды слугой Полуночи, с чего она взяла, что имеет право так поступать?!

Пришедшее озарение оказалось не то что бы ярким – так, мигающая тусклая лампочка в подъезде хрущёвки. Анна – слуга Полуночи, в этом нет сомнений. Я видел это, чувствовал, потянувшись к огонькам душ во время последнего «сеанса связи» с замком. Сеанса, который позволял не только пересчитать моих помощниц, но и при желании определить их местонахождение.

Здесь требовалось преодолеть множество допущений. Во-первых, раньше местонахождение слуг я мог проверить лишь на очищенной территории замка. Во-вторых, для этого следовало не только находиться непосредственно в Полуночи, но и сидеть на троне. Казалось бы, как это может помочь?

Но нет, у меня однажды получилось и при других обстоятельствах. Сразу после очищения мастерской я ощутил прочнейшую связь с замком, через которую заказал минимальное восстановление комнаты. Опять же, как будто исключительный случай, и всё же – прецедент.

Я – хозяин Полуночи, проводник её силы и воли, даже в других мирах.

Такое ли большое значение имеет то, в замке я или на Земле?

Добраться до дома, закрыть дверь. Сесть. Сосредоточиться. Призвать Райнигун, мой револьвер, главное доказательство ниточки между мирами. Положить ладонь на рукоять.

Вспомнить, вызвать внутри ощущение души Полуночи, сплетение холода и тепла.

Отдаться этому ощущению с головой, воззвать к своему замку, к нашей нерушимой связи!

Потребовалось не пять и не десять минут – скорее что-то около полутора часов. Но, судя по всему, запас медных тазов судьба исчерпала прошлой ночью, и в какой-то момент я вдруг взмыл над телом в бесконечную черноту, ощущая себя песчинкой посреди ночного океана. Быстро, чтобы не захлебнуться этим чувством, я потянулся к Анне – и внимательно проследил за направлением нити. Так, чтобы не просто поставить галочку о её существовании, а понять физический маршрут, расстояние и конечную точку.

Мне несказанно повезло – Анна находилась совсем недалеко, буквально в пешей доступности, и не двигалась с места. Последнее усилие – и я чуть ли не выжег её локацию у себя в сознании. Главное добраться туда достаточно быстро.

Кажется, в кои-то веки я смогу получить прямые ответы.