Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 9

Глава первая

- Вы стали быстрее. Гораздо быстрее.

Штернклин возмущённо звякнул, пойманный и отведённый в сторону навершием полэкса. Поединок изначально складывался не в мою пользу – рапира заслуженно считалась королевой дуэльного оружия. Лёгкий, стремительный, идеально сбалансированный обоюдоострый клинок словно исчезал, растворялся в воздухе, нанося уколы и порезы со всех сторон. Полэкс же предназначался для совершенно иных сражений – против одоспешенных противников, вооружённых длинными мечами или чем-то древковым.

И всё же, хотя о контратаках можно было лишь мечтать, мне удавалось отражать натиск Мелинды порядка пяти минут.

- До вас… мне всё ещё… далеко! – вежливо пропыхтел я в ответ.

- Нет. Не далеко.

Двойной обманный взмах плавно превратился в тройной, и лезвие Штернклина застыло, не дойдя миллиметра до моей шеи. Одновременно с этим нижний шип полэкса почти дотянулся до живота хозяйки Полудня, но это было невеликое утешение. Ударь мы по-настоящему, не обладая никакими сверхсилами, и я бы умер почти мгновенно, а Мелинда в лучшем случае – через сутки. Без оказания своевременной медицинской помощи. В каком-то смысле лёгкая смерть была предпочтительней, но по законам дуэлей мне бы однозначно засчитали поражение.

- Техника на ожидаемо высоком уровне, – сказала Мелинда так безразлично, словно оценивала домашнюю работу второгодника. – По скорости вы даже превосходите меня, сказывается лишь нехватка опыта.

- Я видел, как вы сражаетесь куда быстрее, – нахмурился я.

- Штернклин дарует молниеносность. Но сейчас это не имеет значения, поскольку вы тоже бились не в полную силу.

- В тренировке друг друга убивать не положено, – проворчал я.

- У нас это и не выйдет, лорд Виктор, я тщательно за этим слежу. Но мне необходимо здраво оценивать способности… нового союзника.

Я едва слышно вздохнул. Мелинда не лгала насчёт союза – она даже дала клятву на крови, хотя мне было вполне достаточно её слова. За неполный год бытия хозяином Полуночи я неплохо научился различать намерения людей, в том числе вне родного замка. Насчёт сражения она тоже была уверена. Но биться боевым оружием в полную силу, да ещё и в месте, где умирать не стоило ни при каких обстоятельствах…

- Я не рассказывал, как один на один побил Ланселота?

- И тем самым спасли Авалон? Сегодня ещё не рассказывали.

Вздохнув чуть громче, я впустил в себя силу «Зверя» и настроился на новый бой. На этот раз тройными обманными взмахами она меня не проведёт – но стоит ли ожидать четверных?

Не считая некоторого беспокойства по поводу безопасности, тренировки пришлись весьма кстати. Мы тратили на них по три часа в день – меняя соперников по кругу. Сперва я сражался с Мелиндой, затем она – с Илюхой, затем Илюха со мной. В «подкрученной» генетике фон Харгенов было заложено сверхбыстрое обучение почти любому оружию ближнего боя, и этим объяснялись мои прежние заслуги. Но Илюха дрался в десять раз лучше любого дуллахана, а Мелинда вообще находилась на ином уровне. Тренировки позволяли каждому из нас оставаться в форме, выявить свои слабые места, а также – что немаловажно – отвлечься от окружающей действительности.

От исключительно неприятного факта, что мы в самом деле крепко здесь застряли.

Полночь, тяжело раненая около тысячи лет назад, всё это время медленно угасала, но сохранилась почти целиком. Заря, лишившаяся брата более трёх тысяч лет назад, пережила потерю гораздо хуже. Теория Мелинды заключалась в том, что изначально оба замка-близнеца подпитывал один и тот же уникальный источник, и с уничтожением Рассвета поток энергии оказался нарушен. Насколько это соответствовало истине не знал никто. Но первым, что Илюха и Мелинда показали мне с высоты птичьего полёта, были руины, простирающиеся на многие километры вокруг. Те, что подальше, принадлежали Рассвету – близнецы когда-то стояли рядом, в одном мире. Те, что поближе, принадлежали Заре, от которой осталась единственная башня.

Одна башня – и бескрайнее поле развалин.

Ни тронного зала, ни какой-либо другой ключевой комнаты. Никого из действующих слуг, хотя бы и загрязнённых. Лишь периодически возникали на стенах живые портреты, выполняющие ту же функцию, что дуллаханы в Полуночи и пустые стражи в Полудне. Агрессивные тени средне-высокого уровня, процветающие на загрязнённой территории. На контакт нарисованные бойцы не шли – несмотря на многочисленные попытки. Оно и понятно, я даже на правах хозяина Полуночи переманил на свою сторону штук пять безголовых, а ведь предлагал десяткам, если не сотням…

И всё же, Заря жила – странной, едва заметной жизнью, но вцепившись стальными когтями в драгоценную наследницу и всех, кто её окружал. В подвале башни располагались запасы еды: пара ящиков сухарей, сухофруктов и вяленого мяса, которые замок пополнял раз в неделю. Магический барьер возникал ночью вокруг всех руин – и Зари, и Рассвета. Да ещё в предрассветных сумерках изредка слышались чьи-то лёгкие шаги, оставляющие за собой почти неуловимый цветочный аромат. Обладателя шагов застать врасплох не удалось, хотя круг-ловушку Илюха мог начертить ничуть не хуже меня. Может, потому что здесь никто не догадался постелить ковёр?

Для Мелинды и Илюхи в этом странном месте прошло два долгих месяца. Два месяца тренировок, безуспешного поиска потайных ходов, бессмысленной расчистки завалов, построения и разрушения планов. И пока что я не знал, как разорвать этот замкнутый круг.

- Хорошо хоть у подножия холма бьёт родник, – ворчал мой друг, пробираясь сквозь развалины, покрытые густым слоем мха. – О том, что гостям надо ещё и пить, Заря-матушка подумать не изволила.

- Ты считаешь, она вообще о чём-то подумала? – усомнился я.

- Хрен знает, но западню на Линду расставила – залюбуешься. В жизнь не поверю, что в этом не было умысла.

Странное, непривычное, давящее небо. Никогда такого не видел, даже в Авалоне – чтобы ни облачка, ярко светило солнце, а ощущение, будто горизонт лежит на твоих плечах. Может, дело в цвете? Яркие и живые цвета на небе здесь были лишь на заре – всё остальное время доминировали оттенки серого. На земле ситуация была не лучше – череда пустых холмов до горизонта, покрытых сухой травой и колючими кустами. Ночью и с утра окрестности были затянуты колдовской дымкой, но днём та рассеивалась, открывая неприглядную картину.

- Ты мне подробности-то так и не рассказал.

- Да было бы что рассказывать! Тебя вот отправили в Авалон – до сих пор, кстати, не могу поверить, что ты там провернул…

- Спасибо. Но я уже свою часть изложил.

- В общем, тебя отправили в Авалон, а меня загрузили документами такой древности, что те могли рассыпаться от любого чиха. Всё, что хоть отдалённо связано с Зарёй и Рассветом, любые мелочи, упоминания, накопившиеся за хреновы тысячи лет. Найти, записать, проанализировать.

- Звучит, как работа для библиотекаря.

- Библиотека Полудня последние месяцы закопана в тему Заката и Знающих. Закопана плотно, я бы сказал, с концами, но и результат налицо.

- Наслышан. А ты что нарыл?

- Дофига мелочёвки, хотя местами любопытной. Ты знал, например, что у замков-близнецов никогда не водилось регулярной армии? Даже гвардии держали по самому минимуму.

- Ну прямо Полночь сейчас, – проворчал я. – Но в их случае объяснение вполне себе напрашивается, так? Делали ставку на продвинутые иллюзии и помощь Авалона.

- Иронично, как оно обернулось, да? – невесело хохотнул Илюха.

- Не то слово.

- В общем, я успел прошерстить около половины материалов, пока в один прекрасный день не обнаружил, что все они пропали. Хотя нет, вру – сперва я обнаружил, что не могу выйти из своей квартиры. Верх запаян, дна нет.

- Переворачивать пробовал?

- Чего я, нахрен, только не пробовал. Ты знаешь, из меня маг аховый, но при небольшой подготовке даже последний нуб может взорвать кирпичную стену. Собственно, к концу первой недели от моей гостиной только стены и остались.

- Но в итоге ты выбрался.

- Ну, типа. Скорее провалился поглубже – как и Линда, как и ты. Насколько я смог разобраться, это такой охренительно хитрый односторонний проход между мирами, словно трубка, смазанная изнутри маслом. Зацепиться за стенки невозможно, и рано или поздно ты улетишь вниз.

Мы перебрались через останки крепостной стены и начали долгий спуск к подножию холма. Низкорослый колючий кустарник щедро награждал нас своими семенами, цеплялся за одежду и царапал кожу. Солнце немилосердно прожигало затылок, а воздух был таким сухим, что скрипел на зубах, с трудом проникал в лёгкие и через силу насыщал кровь кислородом. В башне, напротив, стояла прохлада и дышалось спокойно – ещё один дар Зари своим гостям-пленникам.

- Так что выходит, ты выкопал чего-то лишнего? Прочитал вслух строчку из какого-то фолианта, и Заря на тебя нацелилась?

- Чем ты слушаешь? – буркнул мой друг. – Сказал же, там мелочь одна была. Натуральная мелочь, набор интересных фактов, которые я даже обмозговать толком не успел. Какая, по-твоему, «строчка», могла пробудить вечный замок, дрыхнущий тридцать грёбаных веков?

- Выходит, совпадение?

- Не совсем.

- Илюх, я тебя обидел чем-то?

- Забей, я просто пытаюсь сформулировать получше. Короче, Линда уже упоминала, Заря и правда нацелилась – на неё. Просто… через меня.

- Через эмиссара Земли? – нахмурился я. – Оригинальный выбор. Поправь меня, если я ошибаюсь, но к тебе даже помощь из Полудня не послали, настолько наша родина – дыра.

- Дело не в Земле.

- Тогда в чём? Вы друзья, но не настолько же?

- Теплее. – неохотно сказал он.

- Если не друзья, то…

И тут до меня дошло. Я уставился на Илюху, пока тот делал вид, что сосредоточенно отдирает колючки со штанов.

- Охренеть. И давно вы… и как… и ты молчал?!

- Можно подумать, ты о своей личной жизни соловьём разливаешься, – огрызнулся он. – Да я и не мог толком рассказать. Полдень единственный из замков, который не одобряет институт наложниц и наложников, только традиционные браки. А я в консорты не гожусь пока, силушкой не вышел.

Зато кое-чем другим Илюха однозначно вышел! И ведь даже не поддеть его, мол, предпочитает женщин постарше – из моих возлюбленных только Анна была чуть младше меня… Конечно, психологический возраст играл более серьёзную роль, но этот вопрос я тоже поднимать не собирался. Все мы тут давно пересекли рубеж совершеннолетия, в каком-то смысле – и не один раз.

Илюха, наконец закончив со штанами и со вздохом поднял на меня глаза.

- Прикинь. Война в разгаре. Наши давят, но потери – звиздец. Миры сгорают, пожираются заживо, переплавляются в инкубаторы чудовищ. Полдень едва успевает очищать и изолировать. Тут с Земли перестают приходить вести – но Линда чует, что я жив, и не отвлекается. А потом ей во сне приходит сообщение – мол, жду тебя, любовь моя, с важными новостями, приходи как можно скорее.

- Дай угадаю, ты его не отправлял.

- Фига ты догадливый! Линда, к слову, тоже догадалась – но была уверена, что это подстава от Заката. Уровень засад от Конрада ты уже мог оценить лично, он в этом плане парень простой. А так как на этот раз он никак не мог явиться на Землю, Линда рассудила, что нормально справится сама.

- Здраво рассудила, в целом. Даже с первой буквой замка не ошиблась.

- Ага. Но есть нюанс.

Мы продолжили говорить по дороге к роднику, пока наполняли фляги и поднимались назад. Информация о том, что Мелинда была наследницей Зари, считалась не то что бы секретной, но доступной достаточно узкому кругу лиц. Наверняка на просторах великой паутины жили и другие наследники, просто она оказалась самой заметной, самой сильной. При этом сама Мелинда узнала о роде фон Аурингер лишь незадолго до того, как взошла на трон Полудня. Такое случалось, пусть и сравнительно редко – так стоило ли поднимать шум из-за замка, погружённого в тысячелетнюю кому?

Никто не ожидал, что кома вдруг окончится пробуждением… частичным, по крайней мере. Судя по всему, оно произошло уже когда я погрузился в кошмар, но ещё не добрался до Авалона, без каких-либо видимых предпосылок. Следующий месяц у вечного замка ушёл на подготовку. А вот потом…

Заря может и расставила отличную ловушку, но что делать дальше с пойманной наследницей понятия не имела. Либо не могла никак выразить намерения, кроме одного – держать и не отпускать. Неважно, что Мелинда много лет являлась хозяйкой Полудня, Заря обнимала её всё крепче, как спящий ребёнок – любимого плюшевого мишку.

Телепорты? Никаких телепортов. В отличие от Конрада, Мелинда могла открыть портал домой откуда угодно, но увы, не отсюда. Мощнейшая магическая блокировка на всех уровнях. Уйти ногами? Запросто, но куда? Погулять по заброшенному полуживому миру? Стабильных порталов тут не осталось со времён падения Авалона.

Нельзя было даже умереть. Поскольку мы находились в ауре Зари, то она могла попытаться лично воскресить Мелинду – с совершенно непредсказуемыми последствиями. А наши с Илюхой души так и вовсе поглотить – ещё более непредсказуемо. Кто знает, возможно, моей бы она даже подавилась. Проверять не хотелось никому.

Время здесь шло медленней, чем в окружающем мире, но всё равно утекало песком сквозь пальцы.

- Велья своё дело знает, – ровно сказала Мелинда, рассматривая на просвет серебряное кольцо. – Проблема в том, что она исходила из тех же предпосылок, что и я. Ловушка Заката или кого-то из его союзников. Место, откуда можно вырваться, применив грубую силу.

- Мощь Полудня?

- «Мощь Полудня» – это поэзия. На практике это означает направленный поток энергии, не уступающий по концентрации драконьему пламени. Можно уничтожить стену любой темницы, даже проделать дыру в Покрове, но наша тюрьма – без стен.

Я напряг память. Покров – так называлось древнее заклинание магического барьера, окружающего вечные замки во время сна. Ну и башню Вечности в Полуночи в придачу.

- Мы можем применить его, чтобы расчистить дорогу к тронному залу.

- Полагаю, такой сценарий реален, – сказала она после недолгих раздумий. – Местоположение укажет амулет Зун’Кай, кольцо избавится от завалов, что не поддадутся нашим рукам. Но что дальше?

- Диалог?

- С кем? Ни один слуга не проживёт столько времени в спящем замке.

Я вспомнил Надзирателя, но не стал возражать – в конце концов, свой конкретный возраст старик никогда не уточнял.

- Даже если там нет живого кастеляна, трон в любом случае должен быть.

- И кого мы на него посадим? Трон лишь помогает зову хозяина коснуться души вечного замка. Хозяина, не наследника.

- А как же тот сон, который заманил вас сюда?

- Односторонняя связь. Заря может говорить с нами, хотя в основном предпочитает посылать бессвязные эмоции, а мои слова не слышит. Поверьте, я пыталась.

- Значит, попытаемся сильнее, – хмуро сказал я. – К слову, о каких эмоциях идёт речь?

- Что-то в духе «теперь, когда ты здесь, всё будет хорошо», – нейтральным голосом сказала Мелинда. – Но поверьте, лорд Виктор, это не вызывает чувства безопасности.

История не знала случаев, когда один хозяин владел сразу двумя вечными замками. Более того, отказаться от одного замка в пользу другого тоже было нельзя, даже если связь считалась не «истинной». Работа не просто на всю жизнь, но зачастую и всё посмертие, как показывала практика с хранителями равновесия. Один замок – один хозяин или хозяйка, и без того ответственность до небес.

Посадить на трон Илюху? Интересная мысль, но он как-то упоминал, что на роль хозяина годится лишь по-настоящему сильный маг. Либо же кто-то с высоким магическим потенциалом и железной волей. Воли у моего друга хватало, с потенциалом дела обстояли похуже, но в любом случае – так вопросы не решались. Если бы мы смогли наладить двустороннюю связь с Зарёй, то Мелинде ничего не стоило пообещать отыскать других законных наследников. С ресурсами Полудня это не составило бы большого труда…

- Раз тронный зал не подходит, – медленно сказал я. – Остаётся единственное место, откуда мы наверняка сможем до неё достучаться.

Мелинда и Илюха синхронно подняли на меня глаза. Мой друг нахмурился.

- Ты же в курсе, что проход к сердцу не отворяется просто так? Будь у тебя хоть десять драконов, силой дорогу туда не открыть.

- В курсе. Но можно пройти, если она уже открыта.

Глава вторая

- Слушай, я не то чтобы жалуюсь, но долго нам ещё копать?

- По классике – отсюда и до обеда.

- Да мы таким макаром скоро и ужин пропустим.

- Опять же, по классике, ужин – отдай врагу…

- Ну допустим отдал, а враг в свою очередь отдал мне. Выходит, мы оба нормально поужинаем?

Мне сложно было упрекнуть Илюху – он безропотно слушался моих указаний последнюю неделю, и лишь сегодня под вечер начал немного ворчать. Развалины Рассвета мало чем отличались от развалин Зари – разве что здесь вовсе не водилось уцелевших зданий, а розоватые прожилки на камнях заметно потемнели, приобрели цвет засохшей крови.

Мы скорее не копали, а растаскивали, разгребали, расчищали – булыжник за булыжником, плиту за плитой, глыбу за глыбой. От сравнительно маленьких камней до экземпляров размером с легковой автомобиль. Для начала – просто чтобы пробраться в центр руин Рассвета, сегодня – в поисках нужного места. От четырёх до семи часов в день, пока руки не начинали гудеть, голова – кружиться, а сила Авалона напоминала, что и героям надо отдыхать. Илюха с неохотой уходил на перерыв первым, следом сдавалась Мелинда, я оставался на раскопках до упора.

Открытый проход к мёртвому сердцу Рассвета на проверку оказался не таким уж и открытым. Тысячи лет разрухи сделали своё дело, заново запечатав древнюю тайну, но между магической печатью и обычными руинами лежала огромная разница. Проход был где-то здесь, под завалами, и мы не могли отступить.

Жаль только поисковый амулет наотрез отказался искать путь к сердцу – что живому, что мёртвому. Он и в Полуночи отказывался, но здесь было гораздо обиднее.

- Ты точно всё измерил?

- Ага, блин, прямо с линейкой. Илюх, я видел дорогу один раз, в чужих воспоминаниях. И тогда здесь всё было целым! Как, по-твоему, это способствует точности?

- Может, мы в твою память заглянем?

- Да на здоровье! Я даже основу для ритуала подскажу. Тебе понадобится здоровенный кусок красной ткани, пять чёрных свечей и Мерлин. Дальше разберёшься сам.

- Вы не на священном суде Камелота, лорд Виктор, – заметила Мелинда, подходя поближе. – Нам не нужно погружаться в ваши воспоминания, достаточно слегка подтолкнуть. Закройте глаза и глубоко дышите.

С некоторым сомнением я повиновался, и тут же ощутил, как её сухая узкая ладонь опустилась мне на лоб.

- Ощущения будут не из приятных, – предупредила она. – Но заклинание относится к сравнительно безопасным. Считаю до трёх. Один, два…

«Сравнительно»?!

Моя несчастная голова словно взорвалась изнутри ослепительной вспышкой света! Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами – и как раз это произошло со мной, только без смерти. Память высветилась, бросилась в лицо, щедро награждая меня образами ушедших дней. Родители, старая работа, начало моего правления в Полуночи… усилием воли я затормозил на Авалоне, чтобы заново просмотреть сегмент, где Мерлин перенёс нас в воспоминания Мордреда. Память о памяти – как говорится, надо пойти поглубже. И выделить ровно тот участок, на котором отряд Артура только добрался до открытого прохода, но ещё не проник внутрь – поскольку дальше начиналась натуральная дичь.

К нашей удаче, на оплавленной земле, где когда-то находился внутренний сад, так ничего и не выросло. В целом развалины Рассвета, равно как и Зари, неохотно затягивались растительностью – можно подумать, с момента падения прошло лет пятьдесят, а не три тысячелетия. Я уже использовал бывший сад как ориентир, чтобы определить стартовое место раскопок, но после прочищающей мозги магии смог сделать это гораздо точнее. Уже расчищенный нами участок послужил хорошей стартовой площадкой, откуда мы на следующее утро продолжили работу.

Задумка очень простая – через открытый путь к уничтоженному сердцу Рассвета добраться до живого сердца Зари. Именно так когда-то планировали поступить двойники, подосланные Наблюдателем, что вели за собой отряд Артура. Не использовать ещё один телепорт, чтобы перенестись в Зарю и оттуда заново прорубаться к сердцу, а пойти коротким путём. Если бы не Мордред, сегодня мы бы не досчитались двух вечных замков, но так или иначе – сердца близнецов были тесно связаны.

Осталась мелочь – нащупать эту связь и заставить Зарю услышать своих гостей.

Зомби не успел сделать и шагу, как топор полэкса развалил его на две неравные половины. Половины дёрнулись, рухнули и расплылись по земле отвратительной чёрной жижей, которая за считанные секунды испарилась на солнце. Я, ударивший чисто на автомате, удивился едва ли не больше, чем поверженный противник.

- С каких это пор «светлый» замок охраняют мертвяки? – недоумённо спросил Илюха, только и успевший, что достать свой меч.

- С каких это пор мёртвый замок вообще кто-то охраняет? – мрачно спросил я.

- Вы успели его рассмотреть? – спокойно спросила Мелинда. – Язвы, струпья, гниль. Тело раздуто, деформировано, предназначено распространять заразу при касании. Ни один из паразитов вечных замков, будь то даже Сумрак или Полночь, не представляет из себя подобной мерзости.

Признаться, таких деталей распознать я не успел – оружие с напылением драгестола сработало быстрее. Но в следующую секунду до меня дошло то, о чём я обязан был подумать ещё неделю назад. Местный воздух, что ли, на меня негативно влияет?

- Это один из тех уродов. Из орды, которую создали при помощи проклятья нежити, для отвлечения внимания авалонцев.

- Охренеть! Он пересидел под землёй всё это время?

- Боюсь, не он один. Мальчики, к бою.

Из тоннеля, который мы пять минут назад расчистили от обломков крепостной стены, послышалось характерное хлюпанье и чавканье. Что-то приближалось к нам из темноты, и приближалось быстро, впервые за тысячелетия почуяв запах человечины. Творения оригинального древнего проклятья отличались исключительной живучестью для нежити – такой вот каламбур тридцативековой давности. Что хуже всего, свою «программу» они тоже сохранили без изменений – атаковать любое живое существо с приоритетной целью перекинуть колдовской недуг дальше.

- Илюх.

- А?

- Отойди за спину, чтобы на тебя и капли не попало.

- Издеваешься?

- У нас с Мелиндой резист, у тебя – нет! Давай быстро!

Мой друг матернулся, но послушался – и как раз вовремя. Сплавленная воедино масса сочащейся гноем плоти исторгнула себя наружу, жадно протягивая к нам многосуставчатые конечности. Удивительно, как первый зомби вообще сохранил какую-то идентичность, а не оказался затянут в коллектив! Впрочем, адский кадавр быстро разделил его судьбу, встреченный нестерпимо сияющим Штернклином и шквалом пуль из Райнигуна. Я решил не рисковать и сходу воспользоваться фамильным оружием, Мелинда поддержала меня без лишних обсуждений. Две-три секунды – и чудовищная нежить рассыпалась в прах, оставив после себя едва заметный таящий след.

Но таял он лишь на солнце, а из мрака впереди всё ещё тянуло невыносимой вонью разложения.

Мелинда что-то прошептала над ладонью, и одним движением отправила вперёд комок света, пролетевший сквозь тоннель со скоростью брошенного камня. Кажется, в конце он врезался в ещё одного одиночного зомби, слегка его обуглил и угас. Но что важнее – до этого он осветил коридор, где пол, стены и даже потолок были покрыты густым слоем белёсой гнили.

- Виктор, – негромко сказала она, по моей просьбе опустив навязшее «лорд». – Мы расчистили верный проход?

- Это ещё не начало пути к сердцу, но Артур с авалонцами точно прошли тут.

- Нам придётся поискать обходной путь.

БАХ!

Серебряная пуля угомонила настырного обугленного мертвяка, который доковылял-таки до выхода из тоннеля. Но даже если он был последним, что вряд ли, основная проблема заключалась не в нём. Армия Наблюдателя концентрировалась в этом месте, не просто загрязнив, а прямо-таки осквернив его по полной программе. Даже для хозяев вроде нас с Мелиндой в подобном помещении стоило как минимум задержать дыхание.

- Выжечь это дерьмо не выйдет?

- Выйдет. Я знаю подходящие ритуалы, либо мы можем воспользоваться кольцом.

- Одноразовым кольцом. – уточнил Илюха.

- Разумеется.

- Сколько займут ритуалы? – спросил я, уже догадываясь об ответе.

- От двух до пяти недель, если расходовать силы умеренно. На правах хозяйки Полудня я черпаю энергию солнца, но местное светило подходит для этого едва-едва.

Я молча кивнул, слегка поднатужился и завалил вход самым крупным куском стены, который не смогли бы сдвинуть с места и пятьдесят зомби. Рано или поздно, нам придётся очистить здесь всё, выжечь заразу на корню, а затем повторить процедуру с Зарёй. Теоретически, та могла справиться и сама, даже пребывая в коме, но рассчитывать на это не стоило. Наша башня могла оказаться исключением, подземные пространства пока что оставались неизучены.

А сейчас – искать обход и надеяться, что нечестивая орда не проникла во все щели разрушенного Рассвета. В конце концов, размножаться эти твари не умели, только заражать, а целенаправленно пачкать своей отравой каждую доступную поверхность им могло не хватить ума. Сейчас главное – отыскать открытый вход к сердцу, а там уже решать, насколько серьёзная требуется очистка.

Чего-чего, а времени у нас было навалом.

Сон. Еда. Тренировки. Сравнительно недолгая дорога до Рассвета, тщательная проверка уже расчищенной местности на присутствие нежити. Один раз мы пропустили полуразложившуюся массу внутренностей, проскользнувшую сквозь щели камней – к счастью, урон та могла нанести разве что психологический. Дальнейший процесс разбора завалов открыл несколько помещений, свободных от заразных мертвецов, что подтвердило нашу теорию – те предпочитали концентрироваться, а не расползаться как можно шире. И всё же, раскопки теперь приходилось вести гораздо аккуратнее, вслушиваясь и принюхиваясь к каждой подозрительной щели.

- Жаль, я свою пушку дома оставил, – пробормотал Илюха, отодвигаясь от только что открытой ниши, из которой несло смертью. – Дробь, конечно, не серебряная и не драгестольная, но зачарована на широкий спектр против похожей дряни.

- Так что не взял?

- Да вот прикинь, столько вариантов было захватить, пришлось дробовиком пожертвовать! – съязвил он. – Скажи спасибо, что хотя бы меч прямо под рукой был.

- Это ещё что, – невесело усмехнулся я. – Ты ещё не знаешь, кого я у тебя в квартире забыл.

- Кого?

- Адель.

- Кого-кого?!

- Первого механика Полуночи из двух имеющихся. Она отправилась со мной, но Заря нас разделила.

- Охренеть. Ты что, живую слугу вытащил из замка и доставил на Землю? Не эмиссара?

- Это автоматон, Илья, – спокойно сказала Мелинда, не отрываясь от изучения полузаваленного коридора. – Легендарного качества, не ниже, забытая технология.

- Забытая, ага, – буркнул Илюха. – У меня дома забытая. Она теперь будет от розетки подзаряжаться?

- Теоретически, у неё самозаводящийся ключ, – с сомнением сказал я. – Но, если задуматься, питался он скорее всего от души Полуночи.

Неприятно чувствовать себя идиотом, особенно когда от этого зависит здоровье и даже жизнь близкого человека. А я считал Адель за человека, пусть и сотворённого из металла, но куда как более живого, чем многие «настоящие» люди. Надо было заранее расспросить её про особенности работы ключа и зарядки, а потом уже тащить в Полдень и тем более – на Землю. Ладно она выключится в моей или илюхиной квартире, а если посреди улицы?!

Должно быть, моё лицо заметно вытянулось, поскольку Мелинда всё-таки отвлеклась от своего дела и наградила меня суровым взглядом.

- Виктор. Вы доверяете Адель?

- Доверил бы ей свою жизнь.

Да что там, уже доверял – и не ошибся. Без её помощи я вполне мог бы остаться на пороге третьего испытания по дороге к сердцу Полуночи.

- В таком случае, доверьте ей её собственную жизнь тоже. Полагаю, она сможет о себе позаботиться.

Слова хозяйки Полудня оказались неожиданно логичными, и, что ещё важнее – своевременными. Адель в самом деле могла за себя постоять и обладала изумительным чувством времени. Она ни за что бы не застыла там, где ей могли бы повредить. Что до меня…

Бойня, устроенная Закатом на десятке миров, почти не коснулась Полуночи – если не считать попытку лорда Конрада начать свой парад жертвоприношений с Земли. Но надо мной лично висел иной дамоклов меч – клятва Эргалис, которую я не имел ни малейшего шанса выполнить, оставаясь здесь. Три недели местного времени означали всего три дня снаружи мира Зари, но кто знает, сколько нам ещё понадобится, чтобы выбраться? Начнёт ли моя кровь закипать от неисполнения клятвы прямо здесь или матерь драконов смилостивится и как-то продлит нашу сделку, оценив живых и здоровых драконят? Кто бы ещё их к ней привёл!

- Снова лезут. – лаконично сказала Мелинда.

Без лишних слов мы заняли боевые позиции, встречая тварей магической сталью и серебром.

Обходной путь мы откопали через трое суток. Технически, это было продолжение того же самого прохода, что мы обнаружили первым, но заметно более чистое. В какой-то момент потолок частично рухнул, разделив коридор на две части и заперев большую часть нежити на одном участке. Здесь орда явно проходила, но не задержалась, и атмосфера оказалась куда как более подходящей для похода.

Хотя идеальной её тоже было не назвать – особенно для Илюхи.

- На крайняк, могу и здесь остаться, – сказал мой друг без малейшего энтузиазма. – Первый месяц соло пережил, и сейчас дождусь. Вы там не затягивайте только.

- Нет, это не дело, – нахмурился я. – Первый месяц здесь было явно безопаснее, а сейчас мы этих тварей как следует растормошили. Надо держаться вместе.

- Старик, я только за. Но ты сам сказал – там зараза, а я без резиста. Могу скастовать малую защиту от проклятий, если это поможет.

Скорее всего не поможет – древнее проклятье нежити относилось к высшим, худшим из всех доступных вариантов. Будь у меня под рукой артефактный стол и материалы, я бы сварганил для Илюхи подходящий оберег. Возможно, где-то в глубинах Зари ждала уцелевшая магическая мастерская, но на её поиски уйдёт не меньше месяца новых раскопок, без гарантированного результата.

- Я тоже против того, чтобы разделяться, – сказала Мелинда. – Как далеко отсюда начало спуска к сердцу?

- По идее, совсем недалеко, пара поворотов. Ничего ближе мы явно не раскопаем.

- В таком случае, попробуем обойтись тем, что есть. Илья, идёшь сразу за мной, Виктор – на вас арьергард. Движемся с одной скоростью, темп не сбавляем. Остановка только когда доберёмся до спуска, либо если я начну гаснуть.

- Если вы начнёте что?..

Но она не ответила, вместо этого закрыв глаза и протянув ладони по направлению к солнцу. Первые несколько секунд ничего не происходило, затем вокруг вдруг стало немного светлее, хотя казалось – куда уж больше в безоблачный день? Леди Мелинда фон Аурингер словно впитывала в себя солнце, сама становясь источником сияния – а вдобавок и ощутимого жара! Спустя минуту на неё было больно смотреть, хотя Илюха справлялся – и в его взгляде читался неприкрытый восторг.

- Вы готовы? – спросила наконец хозяйка Полудня, обернувшись на нас.

Её глаза ослепляли, волосы будто были сотканы из жидкого пламени! Мы с Илюхой лишь молча кивнули. Мелинда радостно улыбнулась – впервые за всё время нашего знакомства, и шагнула во мрак коридора, обращая его в светлый день.

Спуск к сердцу нашёлся спустя четыре поворота, а не два – даже прочищенная память не давала стопроцентного результата. Сияние Мелинды не только освещало путь, но и выжигало всю скверну на стенах, заставляло единичные экземпляры нежити затормозить, пока Штернклин быстро заканчивал работу. Проблема заключалась лишь в боковых коридорах и ответвлениях, которых на этом участке оказалось многовато. Многие были завалены, но из других отчётливо тянуло смрадом разложения. Мы с Илюхой оставались начеку, и Райнигун испепелял самых наглых мертвяков на подходе.

Спуск к сердцу в самом деле был открыт – в том смысле, что на нём не стояла непреодолимая магическая печать. Зато потолок тут благополучно обрушился, сделав немедленный спуск невозможной задачей. Мы застыли посреди небольшого круглого зала, на котором сходилось три разных прохода. Масштаб катастрофы… терпимый, но явно требует не меньше часа тяжёлого физического труда.

- Илюх, я вынимаю обломки, ты закладываешь ими коридор по левую руку, – скомандовал я, спрыгивая на заваленную винтовую лестницу. – Мелинда, на вас охрана двух других.

Первые полчаса всё шло по плану. Зомби шли косяком, но сияние и рапира Мелинды обрывали их не-жизнь настолько быстро, что мы едва успевали обратить на это внимание. Но затем, видимо, орда включила то, что заменяло ей рассудок и сообразила – живые находятся на её территории, и остаются живыми чересчур долго. А значит, пора это исправить.

Новый натиск мертвецов предварял низкий нарастающий гул – и волна нестерпимой вони.

Илюха хорошо постарался над левым коридором, так что баррикада из обломков кое-как выдержала первый удар. Второй, увы, разметал обломки плит как песчинки, а в открывшийся пролом потянулись изуродованные руки модифицированной нежити. Я вылетел из наполовину расчищенной лестницы, встречая чудовищ шквальным огнём из револьвера, но те уже успели рассредоточиться по залу. Мой друг встал спиной к спине с Мелиндой, которая яростно шинковала напирающих тварей из других двух проходов. Её свет постепенно угасал, то ли от времени, то ли от количества нежити – и я не мог уточнить, насколько ещё хватит «заряда».

Серебряные пули испепеляли тварей пачками, но глаз на затылке у меня всё же не было. Замешался на миг – и вот уже мощный удар в спину заставил меня пролететь метр вперёд, прервать огонь. Я кувыркнулся, поднимаясь и разворачиваясь – только для того, чтобы увидеть, как толкнувший меня кадавр оседает на пол с огромной расползающейся дырой в груди.

БАБАХ!!

Грохот выстрела, громче Райнигуна, за ним – характерный звук перезарядки боевого дробовика. Из мрака коридора послышались знакомые тяжёлые шаги, а в следующий миг на свет вышла сама Адель. Её артефактная «трёхлинейка» висела за спиной, а в руках она сжимала дробовик Илюхи, с патронами, зачарованными на широкий спектр поражения нечисти.

- Я вовре-мя?

Глава третья

Громадная дверь, окованная сталью, совершенно не хотела никуда двигаться. Её логика была вполне понятна – три тысячи лет она простояла открытой и фактически вросла в пол. Справедливости ради, за столь долгий срок без надёжного ухода что дерево, что металл давно должны были развалиться в труху, но вечные замки, даже мёртвые, не торопились сливаться с землёй. А может, это Заря всё никак не хотела отпускать погибшего брата, и отдавала часть своих сил на поддержание уцелевших коридоров, лестниц и дверей? Барьер Покрова вокруг руин Рассвета точно возводила она.

Поморщившись, я приложил чуть больше сил – и древние петли натужно заскрипели, стряхивая густой налёт ржавчины. Впервые за тридцать веков дверь встала на место, бесконечно удивлённая этим фактом. Возможно, она утешала себя мыслью, что даже с могуществом Авалона я не смогу просунуть ключ в давно заросшую замочную скважину, чтобы закрыть замок. Но следом на стальную обшивку опустилась узкая женская рука, и в воздухе прогремели слова:

- Печать. Именем Полудня!

Теперь дверь заперта так, что её не выломают все мертвецы Рассвета, хоть взятые по отдельности, хоть сплавленные воедино. Обходной дороги им тоже не найти – спуск к сердцу в каждом вечном замке был лишь один, открывался раз в неопределённое время и требовал нечеловеческих усилий для преодоления.

В каждом живом замке, понятное дело. Наш расчёт был на то, что отряд Артура тщательно расчистил дорогу, а проклятые мертвецы не успели массово забраться следом. Можно было выдохнуть, устроить небольшой привал и поговорить о насущных вопросах.

- Ты опять попытал-ся. Сбежать.

В мелодичном голосе Адель прозвучали суровые нотки, и я еле сдержал улыбку.

- Я не специально. Честно.

- Про-пал. Искала вез-де, обошла дом. Ули-цу. Вернулась ту-да, откуда нача-ли.

- В мою квартиру?

- Да.

Земля оказалась для Адель куда меньшим испытанием, чем я боялся. Никто и не подумал, что беловолосая девушка со слегка странной походкой и речью – автоматон из другого мира, поскольку по уровню интеллекта и самосознанию она далеко опережала даже самых современных роботов. По словам Адель, только раз её чересчур настойчиво куда-то приглашала подвыпившая компания, но для отказа хватило одной вывернутой руки и двух сломанных пальцев. В остальном леди-автоматон курсировала между двумя квартирами, моей и Ильи, без малейших проблем, как на ногах, так и на общественном транспорте.

Заряда самозаводящегося ключа без возвращения в Полночь спокойно хватало на пару месяцев – так что за неожиданное выключение можно было не беспокоиться.

- Изуча-ла вопрос. Иска-ла ответы.

- В книгах?

- В книгах. Вырезках. Компьюте-рах.

- Ты залезла в мой комп? – спросил Илюха, скорее удивлённо, чем возмущённо. – Там же пароль!

- Один. Ноль. Один. Один. Это не па-роль. – прохладно отозвалась Адель.

Мелинда не зря упоминала, что Адель была «легендарного качества». Она схватывала не то что на лету, со скоростью мысли! Я один-единственный раз включал при ней свой комп, в двух словах объяснил, что и как, но эта технология должна была выглядеть как чистейшая магия. И всё же, этого хватило, чтобы моя механическая спутница нашла и внимательно изучила все открытые файлы Илюхи, в том числе все отсканированные и перепечатанные материалы о Заре, сохранённые в цифровом виде.

Проанализировав информацию, Адель быстро выдвинула несколько рабочих теорий, почему я мог исчезнуть среди бела дня, не предупредив её и не оставив следов. Часть проверила на месте, часть безжалостно отмела – и тут же выдвинула новые. И так до тех пор, пока через четверо суток ловушка Зари не стриггерилась на неё, без переходных форм выкинув в уже привычные нам руины. Чтобы найти расчищенный участок на развалинах Рассвета с вершины башни и добраться до нас Адель потребовалось не больше пары часов.

- Так как ты заставила ловушку сработать?

- Я наде-ла одежду леди Мелин-ды. Сработала проверка. На остаточ-ную ауру.

- Илья, напомни, чтобы я больше не держала у тебя своих вещей, – вздохнула Мелинда. – И неужели мне нужно предупреждать тебя о цифровой безопасности?

- От удалённого доступа у меня защита непробиваемая, – проворчал Илюха. – Да и на компе я обычно всё закрываю, если меня не выдёргивают в другой мир посреди работы.

- Я принес-ла ружьё. – скромно напомнила Адель.

- Вот за это – огромное спасибо!

Патроны к дробовику, равно как и ту самую запасную одежду Мелинды, Адель притащила в туго набитом рюкзаке. Там же нашлись наборы ИРП, вода, медикаменты – она позаботилась практически обо всём, не делая скидок на сверхъестественные силы хозяев. Мы тут в самом деле могли умирать от голода и жажды, если бы всё сложилось немного менее удачно. Часть припасов уже хранилась в квартире Илюхи, часть Адель спокойно купила самостоятельно. Меньше года назад весь её мир состоял из мастерской Полуночи и окрестностей, а сегодня она без больших проблем оперировала в незнакомом городе, который работал по совершенно иным правилам.

Единственное, что меня беспокоило – почему она оперировала в гордом одиночестве.

- Сколько прошло времени с моего исчезновения? Четыре дня?

- Да. С неболь-шим.

- И Кас не пришла нас искать?

- Нет.

- Лита не выходила на связь? Может, Зури?

- Нет. Я жда-ла у тебя, но. Ник-то не связался.

Несмотря на то, что в подземельях Рассвета было весьма тепло, я почувствовал, как холодею. Перед визитом на Землю я сообщил Лите через астральную проекцию о ближайших планах, и та, естественно, должна была передать информацию Кас. Первые сутки в Полуночи могли не волноваться, но на вторые уже должны были возникнуть подозрения. Кас бы сразу отправилась на Землю, чтобы проверить, не нужна ли помощь – и скооперировалась бы с Адель. Раз этого не произошло, следовало взвесить варианты объяснения – один хуже другого.

- Что-то случилось с Кас, – пробормотал я. – Или же что-то случилось с Полуночью. Они только и ждали, пока я в очередной раз уйду, чтобы нанести удар. Или подослать двойника. Или…

- Виктор, – сказала Мелинда, прерывая мою нарастающую панику. – Сигнал через дальний зов. Если сосредоточитесь, сможете достучаться до души своего замка.

- Да… да, я знаю.

Спустя пару минут молчаливой концентрации пришёл ответ – Полночь была жива, хотя чем-то встревожена. Может, моим исчезновением, а может и чем похуже – на данный момент оставалось лишь гадать. Худшего пока не случилось, хотя неизвестно, сколько времени оставалось в запасе.

- Чем быстрее мы отсюда свалим, тем быстрее узнаем, – сказал Илюха. – Нам, по сути, только спуститься.

В голове промелькнули картины моего собственного похода к сердцу – и я внутренне содрогнулся. Но Рассвет был мёртв, а значит, не мог доставить проблем, верно?

Несмотря на прочищающее память заклятье, этот кусок пути из воспоминаний Мордреда я не мог бы объяснить словами. Тут уже проблема была не с моей стороны, а дальше, глубже, в голове моего авалонского союзника. Он спускался к сердцу Рассвета, отчаянно сопротивляясь давлению могучей иллюзорной магии, а это не способствует чёткости мыслей, скорее совсем наоборот!

Оставалось обращаться к собственному опыту.

Первым испытанием по дороге к сердцу Полуночи был бесконечный спуск с нарастающим сопротивлением от бесконечно же возрождающихся каменных големов разных видов и форм. В Рассвете мы тоже спускались, но лестница расположилась не на стенах огромного каменного колодца, а просто висела посреди пустого пространства. Вокруг – не темнота, а та самая необъяснимая дымка, изрядно мешающая ориентироваться. Лестница длилась и длилась, пока не уткнулась в небольшую каменную площадку. Дальше потребовалось пересечь узкий – двум не разминуться – мост без перил, и снова спускаться в неизвестность. Благо хоть на нас никто не нападал.

Теоретически, рыцари-великаны с Артуром во главе когда-то прошли этой же дорогой. Как им это удалось на практике – понятия не имею, хоть убей.

- Вы добирались до сердца Полуночи полным путём? – вдруг спросила Мелинда, когда мы пересекли очередной мост-нить.

- А что, есть обходной? – нахмурился я. – Могли бы и рассказать о нём раньше.

- Нет, лишь отдельные срезы по дороге. Можно пропустить часть испытаний. Можно воспользоваться картой в лабиринте.

- Вы же мне половину и подкинули – за что, кстати, большое спасибо.

- Не за что. Один из моих давних предшественников, одержимый идеей поставить Полночь на службу Полудню, добыл её и хранил как великое сокровище. Стоит ли говорить, что за пятьсот лет она ни разу не пригодилась?

- В таком случае, можно сказать, что я немного срезал.

- Я помога-ла.

Умница моя. Итого Адель участвовала уже в двух походах к сердцам вечных замков – пусть этот нельзя считать за полноценный.

- Удалось устранить причину болезни?

- К счастью, да.

Я замешкался, размышляя, стоит ли сообщать подробности. Мелинда дала клятву о союзе, и явно планировала её держать, но история с Затмением относилась к разряду наиболее личных для моего замка. Неразгаданная тайна возрастом почти в тысячу лет, удар чёрным клинком, почти перерубившим связь Полуночи с изначальным источником энергии… Здесь могло быть замешано предательство, интриги, подковёрные игры хозяев многовековой давности. И в том числе – участие Полудня.

Это сегодня мы с леди Мелиндой плыли в одной лодке, а тогда она отдала мне карту с ультиматумом уничтожить Полночь. В случае отказа – война, и, если бы Закат не начал свой геноцид миров, не исключено, что Полдень и Полночь вновь бы столкнулись лбами. С непредсказуемым результатом.

- Испытания вечных замков всегда строятся по одним и тем же принципам, – сказала Мелинда, как будто не обратив внимания на моё замешательство. – Сражения, проверка разума и воли, жертва. Я лично проверяла эту теорию, когда шла к сердцу Полудня и читала множество отчётов об аналогичных походах в других замках. Сумрак, Закат, Полночь – везде одно и то же. Различается исполнение, но принципы едины.

- Вы спускались к сердцу Полудня?

- Вопреки расхожим убеждениям, такая опция доступна не только «законным» хозяевам. Важно быть со своим замком на одной волне, либо обладать непоколебимой волей. Третий вариант – навязать свою волю бездной магической силы… что и произошло когда-то в этих стенах. Вы провели блестящее расследование, Виктор.

- Жаль, что толку от него пока чуть, – мрачно сказал я. – Мы застряли, а Конрад продолжает действовать.

- Предупреждены, а значит – вооружены, – подал из-за спины голос Илюха. – И вообще, не парься, если мы отсюда выберемся, то только благодаря твоей наводке.

Ключевое слово, разумеется, «если».

Лестницы и мосты вдруг оборвались, кончились посередине пустоты, и моя первая мысль была – ну всё, приехали. Но Мелинда прислушалась к чему-то, сделала пару пассов левой рукой и быстро шагнула с последней каменной площадки в сторону. Я прямо-таки почувствовал, как вздрогнул за спиной Илюха, но хозяйка Полудня не отправилась лететь камнем вниз, а растворилась в окружающей нас дымке. Через секунду раздался её уверенный голос:

- Здесь дверь. Видите?

Мы с Илюхой почти хором ответили, что не видим решительно нихрена, но Мелинду вдруг поддержала Адель.

- Я ви-жу. За мной.

Крепко ухваченный её стальной рукой, я не менее крепко схватил за руку Илюху, и вскоре мы втроём вывалились в… огромную груду опавших листьев. Мы всё ещё находились внутри Рассвета, но в этом зале место пола занимала земля, а к потолку тянулись мёртвые стволы деревьев. Ладно дерево и сталь – листья уж точно должны были рассыпаться в труху за считанные месяцы!

Зато о дальнейшей дороге не приходилось беспокоиться – отряд Артура прошёлся здесь подобно группе бульдозеров, ломая и выкорчёвывая всю растительность по дороге. Нам оставалось только следовать по просеке.

- И что здесь было? – хмуро спросил Илюха. – Сражение? Деревья превращались в энтов и нападали со всех сторон?

- В Полуночи сражение шло первым. Я думал, здесь тоже, просто стражи все остались на дне пропасти.

- В Полудне порядок был такой, – сказала Мелинда. – Испытание разумом, испытание битвой, испытание жертвой. Но в Сумраке они идут иначе, равно как и в Закате. Об испытаниях Рассвета мы можем лишь гадать.

Чем дальше мы заходили, тем выше становились деревья, стволы почти смыкались друг с другом, угрожающе нависали над головой. Но просека, оставленная авалонцами, не заросла. Возможно, благодаря подпитке Зари, в этом месте сохранялась толика магической силы, но её явно не хватало, чтобы восстановить разрушенное. Странный подземный лес длился и длился, но наконец кончился – дырой в полу со рваными краями, куда спускались засохшие корни деревьев. Илюха взвесил на ладони камень средних размеров и бросил его в темноту.

ПЛЕСК.

- Ну как, – со вздохом спросил мой друг. – Все готовы искупаться?

- Я не умею пла-вать.

- Посидишь пока в кармане?

- Да.

- Остальным такой опции не предлагаю, – сказал я, опуская руку. – А заодно и не расскажу, как здесь проплыл Артур сотоварищи в полных доспехах. Спросите чего полегче.

- Может, там мелко. По колено.

- Возможно, там не вода вовсе, – спокойно сказала Мелинда. – Я проверю.

- В вашем арсенале способностей есть смена облика?

- Подобно вашему «Метаморфу»? Пожалуй, нет.

- Тогда в этот раз проверяю я.

Мелинда оказалась права – эта вода была не совсем водой, не-водой и не-воздухом, чем-то вроде очень плотной невесомости, но увы, совершенно не позволяющей дышать. Я удлинил конечности и отрастил перепонки, что немного помогло передвигаться в этой странной среде. В отличие от предыдущих пространств, здесь не было чёткого направления, лишь неприятное чувство погружения в бескрайний мёртвый океан. Какое испытание требовалось преодолеть тысячелетия назад? Принести жертву? Напрячь волю, чтобы вырваться из объятий призрачной воды? Сразиться с неведомыми обитателями глубин?

Запаса воздуха, набранного в лёгкие перед прыжком, хватит надолго – от семи до десяти минут. Я нырнул глубже, ещё глубже, как вдруг понял, что не погружаюсь, а приближаюсь к поверхности. Точнее, к каменному потолку без каких-либо следов той дыры, через которую я сюда попал. Воздуха мне ещё хватало, но на задворках сознания родилась тень страха, ещё от Вика годичной давности. Я с детства боялся утонуть.

Значит, всё-таки воля и разум, да? Даже в погибшем замке третье испытание пыталось навязать свои законы непрошенным посетителям. Но этот страх не шёл ни в какое сравнение с ужасом потерять мой родной замок. Полуночи грозила опасность, а единственный путь домой лежал через эту несчастную мёртвую воду. И ни она, ни Заря, ни кто-либо другой меня не остановят.

Словно отзываясь на мои мысли, из ниоткуда возникло лёгкое течение, мешающее оставаться на месте. Было лишь два варианта – бороться с ним, либо поддаться, и оба могли оказаться верны. Воздуха осталось минуты на три, так что пока что я решил не сопротивляться – резко всплыть и расколотить потолок я успею и за минуту. Течение усилилось, и вот уже бескрайний океан сузился до размера подземной реки, подобной той, что протекала и сквозь Полночь. Не прошло и двух минут, как поток выбросил меня куда-то на берег, на привычный каменный пол, а затем растворился без остатка.

Не успел я подумать, что надо как-то подать знак Илюхе и Мелинде, как они буквально выпали из ниоткуда рядом со мной, тяжело и шумно дыша.

- Я… просветила пространство… чтобы мы могли за вами наблюдать, – пояснила Мелинда, восстанавливая дыхание.

- Со стороны это выглядело, что ты плавал туда-сюда, – добавил Илюха. – А потом вдруг застыл с таким лицом, будто собрался лично навешать люлей и воде, и камням, и всему, что под руку попадётся. Даже мне не по себе стало. Как тебя потащило – мы следом прыгнули.

Наверное, надо добавить в своё резюме пункт «напугал воду». Или даже в титулы, красивее будет.

Бесконечный лабиринт со стражами-конструктами обещал стать главным приключением дня, тем более что карты у нас с собой не было. Но всё оказалось чуть ли не проще, чем в мёртвом лесу двумя «этажами» выше – рыцари Авалона оставили за собой слишком заметный след. Стражи не просто были повержены, их разбили на тысячи обломков, которые густо усеивали путь вперёд. Этот участок в памяти Мордреда характеризовался нарастающими аномалиями пространства, галлюцинациями, искажением реальности. Если в Полуночи нужно было следовать за замедлением времени, вплоть до его полной остановки, то здесь основным ориентиром были могучие иллюзии.

Были когда-то. Сейчас мы просто шли сквозь руины вереницы комнат по следам разрушения.

- Это мес-то, – тихонько сказала Адель. – Оно не хочет быть. Мер-тво.

Я всю дорогу чувствовал примерно то же. Только вот до сих пор никто не придумал способа возвращения уничтоженных вечных замков к жизни.

Вход в сердце Полуночи предваряло долгое падение, а само оно существовало на грани реальности и вымысла. Возможно, когда-то это было верно и для Рассвета, но сейчас мы просто шагнули в зал средних размеров, где одну из стен полностью занимала мёртвая силовая жила. Когда-то здесь произошёл локальный конец света, произошёл дважды – после гибели вечного замка и смерти одного из двойников. Кажется, что после такого как минимум должен был рухнуть потолок, но нет – место выглядело практически неповреждённым. Не считая, конечно, доказательства смерти Рассвета на стене.

Я обернулся в поисках дальнейшего прохода, который бы позволил нам попасть к сердцу Зари – ничего. Коридор, откуда мы пришли, печальные стены из белого камня да гнетущая тишина.

- Потайной ход? – предположил Илюха, и тут же вынужден был понизить голос, раскатившийся эхом по залу.

- Я могу поис-кать.

- Или же нам вообще надо вернуться в лабиринт и свернуть на другом повороте, – предположил я.

- Нет. – медленно сказала Мелинда, и мы дружно повернулись к ней.

Хозяйка Полудня и наследница Зари застыла перед перерубленной силовой жилой, закрыв глаза. Её грудь размеренно вздымалась и опускалась в такт глубокому дыханию.

- Мы уже на месте. Чувствуете… запах?

Если бы она не сказала – не почувствовал бы. Но действительно, в застоявшемся воздухе глубокого подземелья трепетал едва уловимый цветочный аромат, одновременно знакомый и неизвестный. Как только он стал заметен, зал вокруг начал меняться – из пола вырастали и тянулись ввысь полупрозрачные колонны, на полу и стенах расцвели узоры, картины, гобелены. Призрачные канделябры с десятками свечей каждый ярко вспыхнули под потолком.

А на стене с уничтоженной жилой Рассвета медленно проявилась другая жила, тонкая и почти незаметная, но всё ещё живая. Перед ней, спиной к нам, в паре шагов от Мелинды, стояла девушка лет двадцати, с длинными русыми волосами, одетая в простое льняное платье. Её голова и руки были украшены венками и браслетами из полевых цветов, источающих тот самый аромат.

Вечный замок Заря наконец-то дождалась своих пойманных гостей.

Глава четвёртая

- Благородные гости! Перед вами хозяин Рассвета, носитель Фламменштиха, очищающий и милосердный, властитель бесчисленных земель! Разгоняющий мрак, хранитель знаний, творец чудес наяву, друг Авалона – лорд Эверард фон Морганталь! Возрадуйтесь, ибо вам дарована аудиенция!

Призрачный сенешаль закончил свою речь, призрачная аудитория разразилась приветственными криками. Утреннее солнце ярко освещало тронный зал, наполненный слугами и посетителями. Хозяин Рассвета широко улыбнулся и сошёл с трона, лично приветствуя гостей. Но вот улыбка сменилась тревогой – некоторые из посетителей оказались больны и едва стояли на ногах. Их тут же препроводили в лазарет, и аудиенция продолжалась как ни в чём не бывало…

Я не знал, каким человеком был лорд Эверард фон Морганталь. Судя по титулам – далеко не из худших, пожалуй даже во многом похожим на меня. Я видел его лицо во второй раз в жизни и знал, что его ждала страшная судьба.

Теперь эта судьба раскрывалась перед нашими глазами.

Загадочная болезнь гостей постепенно перекинулась на персонал лазарета, затем – на прислугу и гвардию. Изоляция не помогла, поскольку к этому моменту недуг обнаружили и в Заре. Лекари и маги замков-близнецов боролись с проклятьем нежити несколько месяцев, но не справлялись сами, а ближайшие союзники были слишком заняты. Авалон отражал атаки армий чудовищ, штурмующих его границы, Полдень завяз в очередном конфликте с Полуночью и Сумраком.

Рассвет и Заря могли бы выжить. Да, они потеряли бы всех слуг и гостей, кроме ключевых, но древняя магия вечных замков в итоге переборола бы проклятье. Да только лорд Эверард и леди Катель не могли смотреть, как страдают и гибнут их подданные. В поисках помощи они открыли врата своих замков шире, чем когда-либо, рассматривали любые варианты и принимали кого угодно, кто знал хоть что-то о таинственном недуге.

Можно сказать, что в итоге они достигли цели – поскольку в один ужасный день в Зарю явился ведущий специалист по проклятью нежити. Явился, преодолев внутреннюю защиту от гостей с недобрыми намерениями. И тогда катастрофа замков-близнецов переросла в настоящий конец света.

Призрачные фигуры больше не ходили вокруг, изображая давным-давно погибших людей. Они кружились в бешеной пляске, искажались, рвались на куски, рассыпались в прах и возвращались назад! Сотни, тысячи, десятки тысяч жертв. Коридоры обоих замков, захлёбывающиеся бесконечными ордами нежити. Мимо нас промаршировали гротескные, великанские тени, напоминающие демонов из глубин преисподней – я не сразу узнал в них рыцарей Авалона. Сверкнул клинок меча, заслонивший собой весь мир – и по залу прокатился крик, наполненный невыразимой болью! Он раздавался отовсюду и нарастал, нарастал, нарастал… пока не перерос в тихий, едва слышный плач.

- У нас с братом… всегда было одно сердце… на двоих, – прошептала Заря между всхлипами. – Я пыталась… пыталась починить его. Исцелить. Возродить! Может… может, если очистить его от этой мерзкой, гадкой нежити… для этого у меня есть вы!

Прежде чем мы успели сказать хоть слово, зал вновь наполнился ураганом призрачных образов. На сей раз – не прошлого, а будущего – такого, каким его представляла Заря. Наш небольшой отряд во главе с пылающей Мелиндой без труда выжигал сотни мертвецов, пока наконец руины Рассвета не засияли в знак окончательной чистоты. Обрубленная силовая линия срослась воедино, и рядом с Зарёй возник призрачный юноша, такой же русоволосый и улыбчивый, с похожим венком цветов на голове.

- Да-да, вы очистите брата, и тогда он воссоединится со мной!

- Мы не будем этого делать.

Нельзя сказать, что в голосе леди Мелинды не было и капли сочувствия, но её слова всё равно прозвучали как удар меча. Заря вздрогнула, и видения вокруг исчезли, вместе с её братом.

- Да… да, я понимаю, – пробормотала она. – Это опасно, очень опасно, а вам… надо беречь себя. Для того я вас здесь и собрала… чтобы уберечь. Теперь всё будет хорошо. Теперь…

- Послушай меня, – резко сказала Мелинда, прерывая бормотание, грозящее перерасти в приступ дрёмы. – Твоего брата не вернуть, даже если выжечь всю оставшуюся скверну. Ты должна нас отпустить. Сними предельный запрет, дай открыть портал. Я найду другого фон Аурингера, готового сесть на трон, и отправлю к тебе с отрядом своих людей. Они расчистят завалы, чтобы он смог добраться до тронного зала – и помогут в дальнейшем. Ты сможешь рассчитывать на полную поддержку Полудня и Полуночи.

Я молча кивнул – мы подробно обсуждали этот вопрос ранее. Оставшиеся рыцари Авалона тоже будут счастливы подсобить с восстановлением древнего союзника, и не только потому, что таков был приказ их императора.

- Я дам клятву, что займусь поисками другого наследника в ближайшее время, – продолжала Мелинда. – Но ты должна нас отпустить.

- Зачем мне другой наследник? – равнодушно спросила Заря.

Она наконец обернулась к нам, и я непроизвольно вздрогнул. Лицо как лицо, красивое и юное, но глаза… они смотрели сквозь нас, сквозь стены, сквозь пространство, и видели совсем иной мир. Тот, что она давно выстроила в своей голове – или том, что заменяло ей голову. Мне в очередной раз пришлось напомнить себе, что вечные замки были разумными существами, но мыслили не совсем как люди. А уж если один из них сошёл с ума от горя…

- Мне не нужен никто другой. Мне нужна ты – ты сильная, ты справишься… мы справимся. Сперва просто посидим и подождём, но затем… затем!

Мелинда явно хотела ответить, но на нас вновь обрушилась иллюзия будущего, иллюзия того самого мира, в котором жила Заря. В этом мире мы вчетвером разбирали её обломки – месяцы, затем и годы, сооружая из них дома вокруг уцелевшей башни. Впрочем, это не продлилось уж слишком долго. Миг – и мы уже стоим посреди тронного зала, преклоняя колени перед Мелиндой на троне. Миг – Заря восстала, воспряла, возвращая на место белоснежные стены. Миг – Илюха держит за плечи рожающую Мелинду, а затем они вместе нянчат пару младенцев.

- Любовь! Что может быть прекрасней любви?! Дети, истинные наследники, возрождение рода фон Аурингер! Возрождение жизни!

Похоже, Заря и дальше собиралась бомбардировать нас картинами пасторального быта, с цветущими полями вместо колючего кустарника и сорняков, деревнями с непонятно откуда взявшимся населением, а также прочей благодатью, но тут терпению Мелинды пришёл конец. Сверкнул Штернклин, рассекая пелену иллюзии, и зал вернулся в своё прежнее пустое состояние.

- Послушай, что ты несёшь?! – гремела она, наступая на увешанную цветами девицу. – Я – хозяйка вечного замка Полдень! Я не могу стать твоей госпожой и никогда не стану!

- Никогда не говори никогда, – хихикнула Заря, ускользая от неё на другой конец зала, но, похоже, не обидевшись. – Ты разве не знаешь? Полудня скоро не будет!

- Ложь.

- Нет, нет, я не лгу. Я видела это, видела всё, прошла… через это. Он вернулся, и на этот раз он доведёт дело до конца. Но нас… нас он не найдёт, о нет, не найдёт. Я хорошо спряталась, лучше, чем когда-либо. Мы останемся здесь, и всё будет хорошо!

Теперь даже гнев Мелинды не мог остановить лихорадочное бормотание, раздающееся из всех уголков зала. И это было только начало, постепенно перерастающее в полный хаос. Полночь показывалась на глаза только мне, но с Зарёй была совсем другая история. Её образ видели все, её эмоции хлестали через край, чуть не сбивая нас с ног! Разве что Адель переносила этот натиск с завидным хладнокровием.

Мелинда что-то кричала, но за водоворотом эмоций Зари её голос никто не услышал. К этому моменту хозяйка Полудня была готова рвать и метать – но, при всей её силе, как атаковать кого-то несуществующего? С тем же успехом можно было рубить окружающие нас стены, и Штернклин был явно для этого не приспособлен.

В отличие от…

Я не хотел использовать этот аргумент. Я взял эту дрянь с собой лишь на самый маловероятный случай – если союз с Полуднем подтвердится, и тогда можно будет получить мнение экспертов. Я даже сомневался недавно, рассказывать ли об этом Мелинде. Но сейчас я попросту не видел иного выхода.

- Хватит, – сказал я. – Замолчи.

Разумеется, этого было недостаточно.

- Замолчи, или я убью тебя.

Из переносного кармана для предметов на свет появился ничем не примечательный вытянутый деревянный футляр. Из него – беспросветно-чёрная рукоять огромного меча. Одна лишь рукоять, без клинка, хотя я спокойно мог воспроизвести в голове и длинное волнистое лезвие, характерное для двуручного фламберга.

Я стиснул зубы, сжал проклятую рукоять и вскинул её над головой. Это сработало моментально – буря эмоций Зари схлынула, а сама она застыла, уставившись на мою руку. Безумие в её глазах уступило место страху – да такому, какого я давно не видел.

- Адеррайсер?.. Здесь?.. Нет, нет, этого не может быть!

- Ещё как может, – мрачно подтвердил я. – Отпусти нас или разделишь судьбу своего брата.

Бертрам мог бы мной гордиться – стою тут и угрожаю смертью несчастной девушке… несчастному разумному созданию, сошедшему с ума на фоне чудовищной психологической травмы. Достойное поведение для хозяина Полуночи! К слову, ещё и информацию получил – имя знакового оружия Затмения. Адеррайсер, значит…

- Ты не посмеешь, – прошептала Заря, пятясь от меня к своей силовой жиле и словно пытаясь заслонить её. – Ты не сможешь! Ты хозяин Полуночи, не Затмения!

- Для этого меча нет разницы.

И тут, к своему ужасу, я понял, что сказал чистую правду. А возможно даже сказал не совсем я – поскольку рукоять чёрного фламберга вдруг отозвалась на моё касание, отяжелела, начала пробуждаться. Ещё пару минут назад я надеялся взять Зарю на убедительный блеф, продемонстрировав мёртвый артефакт. Но теперь древняя сила заворочалась в знаковом оружии седьмого замка, почуяв подходящую жертву.

Почуяв моё намерение вернуться домой любым способом.

«Нанеси удар. Оборви поток силы. Сделай это, и пятый замок падёт в бездну рядом с шестым».

Я не хочу. Но я должен – потому что Кас не пришла на помощь. Потому что Полночь была встревожена, потому что случилась беда, а я застрял здесь! Потому что я уже решил, что никто не мог меня остановить – и не остановит.

«Шесть замков исполнили своё предназначение. Оборви поток силы – ибо такова воля самой вселенной».

Шаг вперёд, за ним ещё один. Голос Затмения звучит у меня в голове, но на этот раз я полностью себя контролирую. Во мне – сила Полуночи и могущество Авалона, и Адеррайсер это понимает. Волнистый клинок формируется над рукоятью, готовый к бою впервые за тысячу лет. Или, если сказать точнее – к казни?

- Нет! Не подходи! НЕ СМЕЙ!!

Крик Зари возрос до немыслимых пределов, он обрушился на меня, грозя взорвать барабанные перепонки вместе с головой! За криком последовали образы, иллюзии, хаотичный поток, что ощущался почти как реальный, проникающий через кожу прямиком в душу. Картины ада и безумия, худшие ночные кошмары, немыслимая, невыразимая боль, от которой хотелось с размаху броситься на проклятый меч!

Ещё один шаг.

Ещё.

Следующий будет последним – это знал я, знал Адеррайсер и знала Заря.

Я выберусь отсюда. Любой ценой.

- Вик, остынь.

Я вздрогнул, с неимоверным изумлением оборачиваясь на Илюху, который положил мне руку на плечо. Сгинули образы преисподней, невыносимая боль и мысли о смерти. Заря умолкла, теперь взирая на моего лучшего друга, как на мессию во плоти.

- Ты не хочешь её убивать, а она не хочет умирать, – сказал Илюха так буднично, словно мы обсуждали, какое пиво купить к ужину. – Вечных замков и так немного, так смысл сокращать поголовье? Нам всем надо чутка успокоиться.

- Она не выпустит нас, – глухо сказал я. – Ты сам слышал.

- Всех – наверное, нет, – невесело усмехнулся он. – Но у меня есть предложение, которое может устроить обе стороны.

- Какое?

- Я останусь тут.

Кажется, все заговорили одновременно – громко и возмущённо… я в том числе. Разумеется, никто ничего не услышал. Илюха поморщился, дожидаясь, когда гвалт стихнет.

- Подумайте, – сказал он, обращаясь теперь ко всем присутствующим. – Если я останусь, Мелинда точно вернётся сюда, как уже сделала это однажды. Полдень хрена с два разрешит нам обвенчаться – если я не наберу достаточно силы. И здесь как бы идеальное для этого место. Кроме того, я наконец нормально закопаюсь в историю Зари и Рассвета. В миллион раз лучше, чем с помощью библиотечных книг.

- А если она не вернётся?! – плаксиво вскрикнула Заря. – Если она погибнет?!

- Ты сама сказала – она сильная. Мелинда справится с чем угодно.

- Безумие, видимо, заразительно, – тяжело вздохнула Мелинда. – А вместе с ним – кое-что ещё. Илья, у тебя нет защиты от проклятья нежити. Какая сила, какие знания? В итоге я вернусь лишь чтобы уничтожить то, во что ты превратишься.

- Нет, нет, – неожиданно вмешалась Заря. – Я защищу его, огражу от проклятья! Я теперь знаю, как!

- Тогда по рукам? – быстро спросил Илюха.

- Я… я не уверена…

- Окей, следующий аргумент. Ты что-то там говорила о наших с Мелиндой детях? Если мы поженимся…

- Илья!! – вспыхнула Мелинда.

- Мы же хотели, помнишь? – смущённо буркнул он. – Ну и дадим потомкам выбор – они всё равно получат печать рода. А тут – целый вечный замок…

Строго говоря, подобное обсуждение было не для моих ушей, и не для ушей Адель. Но оставлять Мелинду и Илюху наедине с Зарёй тоже было нельзя – так что пришлось невольно поучаствовать в этом чересчур личном диалоге. В конце Мелинда исключительно неохотно согласилась, что выбор – это хорошо, и её дети, коли таковые вообще будут, смогут его сделать.

Голос Затмения окончательно стих у меня в голове, а от громадного фламберга осталась одна рукоять, которую я тут же вернул в футляр. Адеррайсер был готов ждать столько, сколько потребуется – уверенный, что однажды дождётся. Мне не слишком нравилось, насколько легко мы установили связь, но стоило признать – подобной силе рано или поздно может найтись применение.

- Теперь ты нас отпустишь? – устало спросила Мелинда. – Мы и так потеряли слишком много времени.

- Конечно! – воскликнула Заря. – Но…

- «Но» что?

- Надо будет… ещё чуть-чуть… подождать.

- Издеваешься? – голос хозяйки Полудня был таким спокойным, что мне стало не по себе.

- Нет, нет! Я просто не могу вас выпустить, пока не расчищен главный портал! Откройте мой тронный зал, и можете идти… как договаривались.

Путь назад оказался заметно короче – Заря не могла открыть телепорт на поверхность, но направила нас в обход собственных испытаний. В конце пришлось расчищать дорогу, но это было привычным делом. Мелинда всё это время сохраняла ледяное молчание, не отвечая на попытки Илюхи завязать разговор. И только когда мы вернулись в башню, а над руинами вспыхнул барьер Покрова, она беззлобно назвала его дураком. А затем пообещала, что свадьбы не будет, пока он не отрастит нормальную, не пустую голову.

- Она просто не ценит мой дипломатический гений, – буркнул мой друг, но с заметным облегчением. – Ты хоть зацени, как я разрядил обстановку.

- Честно сказать, я тоже не в восторге, что ты здесь застрянешь. Ещё и эта хрень со временем…

- Заря сказала, что больше не будет замедлять. Точнее, постарается.

- Ну спасибо хоть постарается. Прямо камень с души.

- Я же тут не один буду. Мелинда пошлёт отряд, как и собиралась, работы – непочатый край. Заодно и попробую выяснить, что за хрен «вернулся, и на этот раз доведёт дело до конца». Наблюдатель, скорее всего, но что он из себя представляет?

- Да всё понятно и всё правильно. Просто, ну…

Просто как-то незаметно на Земле не осталось никого, к кому я бы мог вернуться. Но этого я не сказал, вместо этого спросив другое.

- Слушай, ты говорил про «печать рода» фон Аурингер. Я только недавно узнал о проклятии Полуночи, связанном с моим родом – и оно исключительно дерьмовое. Смертельно.

- Нет, у Аурингеров не смерть, – рассеянно отозвался Илюха. – Хотя тоже приятного мало… Но тут главное, чтобы на троне кто-то сидел, законный или нет, тогда проклятье не пашет.

Кто бы знал. Родители могли остаться живы – или хотя бы мама. Но тогда всё сложилось бы совсем иначе и для меня, и для Полуночи. Нет смысла гадать о несбывшемся прошлом – особенно когда будущее не обещает ничего хорошего.

Я вернусь. Совсем скоро.

Глава пятая

У вечных замков, при всех их несомненных достоинствах, имелись существенные недостатки. Например, даже при действующем хозяине, у них было минимум контроля над загрязнёнными территориями и теми, кто на этих территориях существует. Мелкие монстры вроде мимиков и слаймов, тени-паразиты, залётные мародёры могли спокойно расхаживать по забытым коридорам, жить в залах и комнатах, опасаясь разве что редких визитов местного воплощения хранителя равновесия. Даже в Полудне, великом и ужасном, что задавал политику огромного сегмента великой паутины, всё ещё оставались неочищенные зоны. Я недавно убедился в этом лично.

Что говорить о замке, проспавшем тысячелетия? Единственное, чем могла похвастаться Заря по сравнению с погибшим братом – чуть меньшим количеством агрессивной заразной нежити. Кроме того, моя недавняя теория подтвердилась – она в самом деле вливала часть своих и без того невеликих сил в поддержание руин Рассвета, чтобы те не исчезли окончательно. В сухом остатке – два набора магических руин, одни мёртвые, другие еле живые, и оба по маковку заполнены проклятыми мертвецами. Заря грезила о том, что наш отряд возьмётся за масштабную очистку территории от нежити, но по самым скромным моим прикидкам на это бы ушло от десяти лет и дольше. Авгиевы конюшни немыслимого масштаба.

После того, как мы покинули сердце, прямое общение с вечным замком тоже прекратилось – как и должно было. Но хотя бы Заря сдержала слово и наградила Илюху особым благословением, защищающим от высших проклятий. Это, к сожалению, не делало его неуязвимым – зомби, кадавры и амальгамы всё ещё могли отгрызть ему голову или разорвать на куски. Но чего-чего, а боевого опыта моему другу хватало – он сражался уверенно, хладнокровно и никогда не лез на рожон. Я мог не переживать о том, что мы на какое-то время оставим Илюху совсем одного, пока не прибудет подкрепление из Полудня.

Я мог не переживать – но всё равно немного переживал.

БАХ! Дзынь-дзынь.

БАБАХ!!

В видеоиграх дробовики эффективны строго на ближнем расстоянии, практически вплотную, а вот в реальности дела обстоят несколько иначе. По сравнению с пулей из винтовки дробь летит недалеко, но всё равно может изрешетить цель на дистанции метров пятидесяти. Илюха расходовал патроны экономно и эффективно, разрывая в клочья тварей, что пытались обходить нас с тыла или спрыгнуть с потолка. Адель со своей «трёхлинейкой» фактически намечала для него цели – её пули были бесконечны, но малоэффективны против нежити. Это позволяло нам с Мелиндой перемалывать основную массу ходячих трупов, не отвлекаясь на раздражители.

Из плюсов – поисковый амулет наконец-то соизволил работать без перебоев и капризов, уверенно указывая направление к тронному залу. Из минусов – нам потребовалось предварительно расчищать развалины Зари ровно так же, как и руины Рассвета неделей ранее. В поте лица, не покладая рук и получая в награду жирную порцию первосортной живой мертвечины.

Даже когда мы наконец открыли большую часть уцелевшей подземной территории, два наших первых похода окончились в тупиках. В одном месте завал оказался настолько велик, что при его разборе потолок угрожал рухнуть по всей длине коридора. В другом – мы отправились через трещины и проломы, но вместо тронного зала добрались до одной из ключевых комнат. Лазарета. Там концентрация нежити превышала все разумные пределы, а вот проход дальше не обнаружился даже амулетом. Возможно, леди Катель перекрыла его, безуспешно пытаясь удержать эпидемию проклятья под контролем. Возможно, это сделал целитель Зари, изнутри. Для нас, увы, это не имело значения.

БАХ! Дзынь-дзынь.

БАБАХ!!

Ни один из мертвецов Зари и Рассвета не смог сохранить разум подобно жителям Авалона, даже если остался в сравнительно человеческом облике. Возможно, разница была в форме проклятия – вечные замки напичкали худшими экспериментами некромантии, тогда как в Авалоне зараза медленно распространялась из одного источника. Если кто-то из этих несчастных сохранил остаток души, его примет к себе Заря.

А нам оставалось лишь надеяться на удачу нового похода.

- Кто такой лорд Айстульф?

- Айстульф Однорукий? По легенде – первый хозяин Полудня. На деле – хрен его знает, летописи так глубоко не заходят.

- Основатель рода «законных» хозяев?

- Не, фон Хельвиги появились заметно позже… А ты про него откуда знаешь?

- Он на нас на-пал.

Третья попытка добраться до тронного зала Зари могла бы считаться наиболее удачной… если бы не очередной тупик. Впрочем, существовал немалый шанс успеха, мы стояли буквально в двух шагах от цели и достаточно было попросту воспользоваться подаренным Вельей кольцом. Проблема заключалась только в том, что при неправильных расчётах мы могли либо не «добить» до тронного зала, либо напротив, повредить что-то важное внутри. Ладно трон, а если основной портал? Поисковый амулет выдавал противоречивые данные, мнения разделились, затем накалились, затем было принято совместное решение о перерыве.

По цепочке ассоциаций я вспомнил начало своего визита в Полдень и сражение в безобидном на первый взгляд сквере.

- Прямо лично напал? – недоверчиво хмыкнул Илюха. – В виде призрака, что ли? Он жил типа десять тысяч лет назад, если не раньше.

- Раньше, – сказала Мелинда. – Много раньше. Виктор, если не секрет, при каких обстоятельствах произошло нападение?

- Мы случайно наткнулись на его изваяние, и оно чуть меня не прикончило.

Судя по недоумённому лицу Илюхи, он понятия не имел, в чём дело. А вот Мелинда издала протяжный стон и выразительно хлопнула себя ладонью по лицу.

- Испытание решимости. Ну конечно! Вот она я, обвиняющая другой вечный замок в безумии, пока Полдень в моё отсутствие вытворяет… такое.

- Испытание? – нахмурился я. – Типа как по дороге к сердцу?

- Вроде того, – устало сказала она. – Явления одной природы. Поздравляю вас, лорд Виктор, с прохождением первого теста на профпригодность.

- Я что-то сделал не так?

- О, напротив.

- Тогда при чём тут…

- Полдень прове-рял. Тебя, – вдруг сказала Адель. – На слу-чай, если Мелинда не вернёт-ся.

До меня вдруг резко дошло – и безмолвные слова Айстульфа во время боя, и изумление камердинера, и теперь – реакция Мелинды. Совсем недавно Заря убеждала её принять бразды правления, пока та оставалась действующей хозяйкой Полудня, в то время как сам Полдень проверял, подхожу ли я… для управления им?

- Хрень какая-то, – пробормотал я. – По целому ряду пунктов.

- И тем не менее, я сама сражалась с лордом Айстульфом перед тем, как занять трон, – невесело улыбнулась Мелинда. – За ним последовали другие испытания, но это – первое и необходимое. Ошибки быть не может.

- Погодите. Есть только один сценарий, при котором это в принципе возможно. Но сегодня Полночь в лучшей форме, чем была за последние столетия. С чего Полудню считать, что я останусь без замка?

- А с чего ему считать, что Линда пропадёт с концами? – буркнул Илюха. – Судя по всему, он просто готовится к худшему, к прямо звиздец какому худшему. И это вообще не обнадёживает.

Заря считала, что Полдень скоро рухнет, пока сам Полдень ожидал уничтожения как минимум одной Полуночи. Если бы не своевременное вмешательство Илюхи, Заря погибла бы от клинка Затмения, направленного моей рукой. Вечные замки, глыбы, растущие из далёкого прошлого, вдруг оказались тонкими деревцами под штормовым ветром.

И что хуже всего – он мог в любую секунду перерасти в ураган.

Я вскочил на ноги и размотал цепочку амулета Зун’Кай, пристально уставившись в глаза золотого ястреба. Давай уж, дружок, будь любезен показать, где в зале за стеной стоит или когда-то стоял трон, а где расположен главный портал. Позарез нужно.

Спустя полчаса артефакт Полудня вспыхнул, извергая чистейшее солнечное пламя, и в одной из стен тронного зала Зари появился новый проход. Со слегка неровными краями.

Внутри – ни души, ни мёртвого тела. То ли она смогла очистить это место от нежити, то ли твари сюда попросту не добрались, то ли буквально только что сгорели дотла. Из всех аналогичных залов, что я видел, этот был самым компактным, даже напрашивалось слово «уютным». Белоснежный трон ютился в одном из углов, рядом с горой кое-как сложенных друг на друга картин. Интересно, из этой кучи Заря брала отдельные экземпляры, чтобы развесить в башне? Если бы сюда явились не мы, а мародёры в поисках сокровищ, их бы постигло глубокое разочарование.

Основной коридор за тронным залом тоже оказался раза в три короче, чем в Полуночи, но в конце нас ждали знакомые большие двери. Запертые, понятное дело. Ключ от всех дверей сработал на них не хуже, чем у меня дома, обнажив тёмную стену большого портала. Я прикрыл глаза и ощутил дыхание силы, идущее от поверхности. Заря не соврала – мы и в самом деле могли уйти.

- Береги себя, Илюх. Вернусь – проверю.

- Проверялку отрасти сперва. И сам не вздумай сдохнуть.

- Была рада. Знаком-ству.

- Абсолютно взаимно.

Я повернулся к хозяйке Полудня и отвесил свой лучший церемониальный поклон.

- Леди Мелинда. Благодарю, что мы наконец достигли понимания. Полночь будет счастлива помочь новому союзнику.

- Лорд Виктор, – её поклон был гораздо более профессиональным. – Полдень и я лично готовы поддержать того, кто посвятил свою жизнь созданию лучшего будущего. Надеюсь, в этом будущем найдётся место обоим нашим замкам.

С одобрения Адель я переместил её в переносной карман, повернулся к порталу и сосредоточился. Затягивать прощание было дурным тоном, и что-то мне подсказывало, что Мелинда и Илюха оценят некоторое время наедине. Несмотря на все уверения и расчёты, несмотря на силу Полудня и безграничное могущество любви, это всё равно могла быть их последняя встреча.

А мне пора отправляться домой.

- С возвраще-нием, Вик.

- Спасибо, Адель.

- Мы же в Полу-ночи?

- Очень на это надеюсь.

Небольшая круглая комната без окон, развалившаяся мебель, на ближайшей стене – потухший «вечный» факел, одна закрытая дверь. Интерьер очень напоминает Полночь, это правда. Только если это она – какого хрена я не в тронном зале? Первым порывом было вышибить дверь ногой и осмотреться, но для проверки существовал более простой и надёжный метод.

Дальний зов принял меня знакомой мягкой темнотой, и я тут же почувствовал, как душа Полуночи затрепетала от радости. Меня накрыла волна облегчения – я всё-таки был дома, и мой дом был в порядке. По очищенным коридорам ходили слуги и гости, Кас что-то обсуждала в тронном зале с Луной. Все были на месте, все живы…

И всё-таки, что-то ощущалось не так. Полночь была счастлива моему возвращению, но всё ещё оставалась встревоженной. Она не торопилась объяснять причину своего волнения, а полноценный диалог требовал подготовки, так что я прикинул на карте наше с Адель местонахождение и вынырнул из дальнего зова.

- Хорошие новости – мы дома и сравнительно недалеко от мастерской. Нас почему-то закинуло в одну из заброшенных башен.

- Я тебя про-вожу.

- Это ещё кто кого проводит!

Мастерская встретила нас металлическим лязгом и деревянным стуком – как выяснилось тут же, мимик-сундук утащил со стола ценную заготовку с напылением драгестола, а два рабочих автоматона безуспешно пытались отобрать её назад. За этим всем вполглаза наблюдала Хагга, всё такая же рыжая, фигуристая и агрессивно-соблазнительная даже в поношенной рабочей одежде. Механик Полуночи одновременно с наблюдением скручивала что-то, подозрительно напоминающее противопехотную мину. Нет, нет, она не могла додуматься ни до чего подобного.

Ведь не могла, правда?

Наш визит леди-мимик сперва удостоила лишь скучающим взглядом, но в следующую секунду её аж подбросило на месте.

- Вы посмотрите, кто пришёл! – возопила Хагга, отбрасывая недоделанную мину в сторону – к счастью, без взрыва. – Посмотрите, кто вернулся к своим страдающим подданным! Ребята, бунт отменяется, хозяин жив!

С этими словами она с разбегу запрыгнула мне на руки, и пока я соображал, что происходит, лизнула мне щёку своим бесконечно длинным языком. «Страдающая подданная» не имела ни малейшего представления о дисциплине, но работу всегда выполняла с душой и на совесть. Теоретически, дисциплину должна была обеспечивать Адель, но на практике оба механика друг друга стоили.

- Какой ещё бунт? – нахмурился я, ссаживая зубастую красотку возле рабочего места. – Меня не было дай бог неделю. Что у вас тут творится?

- Ну, про бунт я чутка преувеличила, – она расплылась в широкой ухмылке. – Но дела в последнее время странные да недобрые. Полночь без объяснений закрыла все возможности для телепорта, что к нам, что от нас. Только вы свалили, а цверги нагрянули – бах!

- Закрыла? С чего бы?

- Ни малейшего понятия! Но ладно я, кастелян наш так и вовсе летала туда-сюда в бешенстве, особенно когда вы задержались по срокам. Цверги, кстати, тоже не в восторге остались, но за работу вроде как взялись.

- Сколько нас. Не бы-ло? – спросила Адель.

- Да восемь суток как раз – девятые пошли. Пока что все только слегка на взводе, так что вовремя вернулись!

Но я уже почти не слушал, направляясь в отдельно огороженный угол, где находилось одно из последних в Полуночи магических зеркал. Арчибальд уже начал создавать новые, но после первого образца процесс сильно замедлился, требовались специфические компоненты. К счастью, между механической мастерской и тронным залом связь через зеркала не прерывалась многие месяцы, поскольку добираться пешком было…

Поверхность стекла была тусклой, матовой. Она даже не отражала меня, как положено зеркалу.

- Я же говорила, – в ехидном голосе Хагги прозвучала нотка сочувствия. – Закрыты все возможности, вообще все. Если хотите начать бунт, мы с радостью поддержим!

У вечных замков, при всех их несомненных достоинствах, имелись существенные недостатки. Сейчас моя родная Полночь вела себя словно потерявшая рассудок Заря, откуда я буквально только что вырвался. Тревога тревогой, но что могло произойти для принятия столь радикальных мер? Ещё и без обсуждения с кем-либо из ключевых слуг, без предупреждения, просто в порыве эмоций! Беспокойства? Страха?

Кас встретила меня на полдороги к тронному залу, куда я нёсся в облике «Зверя», громадной чёрной тенью. Она как-то сразу оказалась у меня в объятьях и зарылась лицом в густую волчью шерсть на моей груди.

- Живой… живой!

- И настоящий, прошу заметить, – прорычал я, возвращая себе человеческий облик. – Если были какие-то сомнения.

- Раньше могли бы возникнуть, – на полном серьёзе сказала она, заглядывая мне в глаза. – Но сейчас – нет. Я знаю, что вы – это вы.

Этот поцелуй длился долго – достаточно долго, чтобы я почти успел забыть о том, зачем так торопился в тронный зал. Запреты на телепорты – это полный отстой, но мне-то удалось вернуться? Так что срочные дела можно и отложить в сторонку на пару часов, завернуть на обратной дороге в уютную спальню…

Но тут моя возлюбленная отстранилась, и реальность вновь напомнила о себе.

- Вик.

- Да, Кас?

- Что-то случилось, пока вас не было.

- Это я уже понял, но ещё не успел выяснить, что именно. Хагга не в курсе, как насчёт тебя?

- Я… не уверена. Полночь чем-то напугана, и этот страх повлиял на магию перемещения. Я впервые вижу её такой за триста лет.

- Как насчёт связи с Авалоном?

- Нить на месте, она не оборвана. Но телепортация в обе стороны пока невозможна – мы проверяли.

Через полчаса я в любом случае доберусь до тронного зала и вызову Полночь на полноценный разговор. Но сейчас, слушая рассказ Кас и ощущая пронзительную тревогу родного замка внутри, у меня возникла тень понимания – тень направления, откуда пришёл столь неожиданный страх. Словно в моей голове возникла вращающаяся стрелка поискового амулета, что вскоре застыла, указывая в хорошо знакомую сторону.

Она указывала на город Пепел.

Глава шестая

С высоты крепостной стены Пепел был еле заметен – смутные очертания зданий за бесконечным чёрным лесом. Я помнил, как выглядит город, но сейчас мог разглядеть лишь белую башню, самую высокую и выделяющуюся среди местных построек. В любом другом месте она бы смотрелась как небольшой шедевр архитектуры, здесь скорее напоминала вырвавшийся из земли палец мертвеца. То ли грозящий тёмным небесам, то ли показывающий мне неприличный жест, то ли оба варианта сразу.

О Пепле невозможно было думать хоть в сколько-то положительном ключе. С момента моего единственного визита, признаться, я вообще пытался о нём не думать – вымерший город, превращённый моим безумным предком в полигон для экспериментов. Казалось бы, я только что вернулся из руин Рассвета и Зари, где уничтожал ту же проклятую нежить, но даже порождения оригинального проклятия не вызывали такого омерзения, как детища Бертрама. Может, потому, что его кошмарные эксперименты проходили на расстоянии суточного перехода от Полуночи. Может, потому, что благодаря чудесам генетики рода фон Харген я выглядел как его точная копия. Вроде как не несу ответственности за деяния этого урода, а вроде как и несу.

- Давно надо было разобраться с этим местом, – хмуро сказал я. – Выжечь скверну, снести до основания, и для надёжности залить всё бетоном.

«слишком долго… загорится лес… что такое бетон»

- Искусственный камень, сперва жидкий, потом затвердевает. И нет, лес не сгорит, между ним и городом – мёртвая полоса метров двести.

«снос… работа для цвергов… поджог… работа для гноллов»

- Первых у нас хватает, но снимать их с расчистки сокровищницы и строительства, чтобы демонтировать целый город – паршивая затея. А вот гноллов для очищения огнём как раз недостаёт. Пока Полночь не уберёт запрет – мы ограничены теми силами, что есть.

«работа для драконов»

- Видимо, да. Работа для драконов.

Я буквально впервые полноценно общался с Хвоей напрямую – или, если точнее, учился общаться. Лита объяснила основы, а сама дриада была только счастлива диалогу – в последние месяцы у нас почти не находилось времени на длительный контакт. Сейчас же появился повод, поскольку эхо тревоги Полуночи разносилось по всем окрестностям, пропитывало землю и всё, что росло из земли. Хвоя чувствовала это тоньше, чем кто-либо другой, и более того – могла даже из своего сада подслушать, о чём бормочут деревья в Лесу шёпотов. Много лет проклятые «энты» считали её своей сестрой и защитницей, эта связь не оборвалась до конца.

«напуганы… животные покидают север леса… запах беды»

«что-то движется… возле города»

Раньше я мог только задавать дриаде вопросы, а она отвечала на них «да» или «нет», кивая или качая головой. Сейчас наше общение больше напоминало своеобразный сеанс чтения мыслей – мы держались за руки, и я пытался настроиться на «волну» Хвои, улавливая то, что она мне посылала. Лита говорила, что с опытом можно будет делать это и на расстоянии, практически как обычный диалог, но пока физический контакт был необходим. Не говоря о том, что весьма приятен.

- Что именно там ходит?

«опасное… вызывает страх»

- Если услышишь что-то более конкретное, сообщи мне, ладно? Видишь, как Полночь затрясло, да и нас вместе с ней.

«да»

Дриада, как всегда юная и прекрасная, подняла на меня свои огромные янтарные глазищи, протянула руку и нежно коснулась моей щеки.

«скучала… по тебе»

- Я тоже скучал по тебе, Хвоя.

Первым моим порывом после возвращения и выяснения обстановки, разумеется, было поговорить с Полуночью с глазу на глаз. Увы, вскоре выяснилось, что даже дальний зов из тронного зала не позволял установить прямой контакт – у моего замка попросту не хватало концентрации. В качестве альтернативного варианта я мог разве что снова лично отправиться к сердцу, но ситуация пока не требовала столь отчаянных мер. До Пепла дорога была короче и проще, несмотря на чащу Леса шёпотов. Если бы не блок телепортации, я бы и вовсе мог перенестись туда за считанные минуты.

Придётся действовать по старинке – собрать отряд и добираться на своих, потратив на дорогу туда и обратно пару суток. Я был на девяносто процентов уверен, что из глубин подземной лаборатории в Пепел выползло очередное уцелевшее чудище Бертрама, наподобие той «шахтёрской» амальгамы, что пряталась в шахте. Возможно, конкретно эта тварь оказалась достаточно сообразительной, чтобы попытаться активировать старый городской портал, и тем самым встревожила Полночь. Мало того, что Закат отдал десятки миров на обед Пожирателю, не хватало великой паутине в довесок получить новую пандемию проклятья нежити.

Неясно, зачем Полуночи было обрубать все возможности для телепортации, но не стоило забывать – она всё ещё оправлялась от тяжёлой болезни. Отреагировала слишком бурно, с кем не бывает?

Пепел, долбаный Пепел. Выжечь, снести, залить бетоном. Последние два пункта можно оставить на потом, но «потом» совсем недалёкое. Если моя догадка окажется верна, то как минимум вместе с этой новой чересчур умной дрянью надо будет сразу уничтожить очаги заражения «Мортума» в старых домах. Желательно ещё и разобраться с башней – чем-то она мне откровенно не нравилась.

Но перед этим – разобраться с рядом дел, по нарастанию важности.

Сперва – лично поговорить с двумя бригадами цвергов, принести извинения за временные неудобства и договориться о компенсации. Бригада Хельги и Эдварда претензий не имела – у них ещё оставалась гора запланированной работы в сокровищнице, а вот строители домов для переселенцев из Авалона даже не успели доставить в Полночь все необходимые материалы. Столь грубое нарушение подписанного контракта не сошло бы с рук никому, но, к счастью, моя репутация среди гильдий Союза Вольных Городов Торвельда находилась на высоте. Рабочие поворчали, но быстро согласились на увеличенный оклад и приступили к тем задачам, которые в принципе могли выполнить.

Далее – собрать боевой отряд и убедиться в надёжности экипировки. Для испепеления твари любых размеров хватит и одного меня – с новыми возможностями Райнигуна и силой Авалона. Но если понадобится более масштабная зачистка, каждый боец должен быть оснащён оружием с напылением драгестола, а также оберегом от высших проклятий. За оружие и доспехи отвечала Луна, за обереги – Арчибальд, который очень удачно оказался в основной части замка незадолго до запрета на телепортацию. Работать он мог и вне мастерской, просто несколько медленней.

Основную ударную силу представляли три рыцаря Авалона – Мордред, Галахад и Кей. Кроме них из бойцов пределы Полуночи могли без проблем покинуть тридцать альвов-наёмников из Ноарталя, Кара и Кром, Адель и драконята. Остальными гвардейцами я не мог рисковать – даже те, кто вернули себе человеческий облик, всё ещё сохраняли глубинную связь с замком, и сейчас было не время экспериментировать с их здоровьем. К тому же, даже с закрытыми телепортами меня стремало оставлять Полночь с совсем уж минимальным уровнем охраны.

Теоретически, Кас тоже могла сопровождать меня куда угодно – в том числе в Пепел. Но я не хотел приводить мою возлюбленную туда, где путём нечеловеческих пыток её когда-то убили, превратив в баньши. Разве что, когда от лабораторий Бертрама не останется ничего кроме нескольких тысяч тонн застывшего бетона.

Наконец, имелось ещё одно важное дело, мысль о котором не давала мне покоя последнее время. Разговор с Эргалис.

- Год ведь ещё не пррошёл? – деловито осведомился Ян.

- Девять месяцев и три ночи, – спокойно сказала Кас. – Но вы скоро будете взрослыми, и можете понять – времени осталось немного.

- Мы уже почти умеем летать! – гордо заявила Ава, расправляя большие крылья – алые, с роскошным серебряным отливом. – Мы разжигаем пламя кузни! Мы уже взрослые!

- Я лично в этом ничуть не сомневаюсь, – сказал я, не позволив себе и тени улыбки. – Но у нас с вашей мамой был уговор, который я никак не могу нарушить. Единственное, что остаётся – поговорить с ней и продлить срок, хотя бы касательно снятия проклятья. И мне понадобится ваша помощь.

Драконята тут же потеряли весь гонор, понимающе закивали и прижались ко мне тяжёлыми горячими головами. Девять месяцев, подумать только. Не самый долгий срок, но за него два крохотных красных детёныша вымахали так, что их головы находились практически на уровне моей груди. И это если они стояли на четырёх лапах, в длину – давно уже перегнали. Тут даже мой грядущий рост от силы Авалона не поможет, драконы увеличиваются как на дрожжах.

Строго говоря, имя Эргалис для них значило совсем немного – разве что отдалённо отзывалось в дремлющей генетической памяти. Аврора и Янтарь единодушно считали меня своим отцом, Кас – мамой, а всех остальных слуг и даже некоторых гостей – близкими родственниками. Безусловно, мы рассказали им всю историю их появления на свет – сразу, когда они могли её осознать, но тогда это не оказало на них большого впечатления. Подумаешь, через год придётся куда-то спуститься и с кем-то поговорить – это же когда ещё будет!

«Когда», к сожалению, наступило раньше срока, и тут до драконят резко дошла важность момента. На «папе», то есть, мне, висела страшная клятва, и, если её не выполнить, будет очень плохо. Кас объяснила, что последствия «вскипающей в жилах крови» я скорее всего переживу, хотя это может серьёзно покалечить даже мой закалённый организм. А вот печать клятвопреступника на душе не смыть ничем, и та будет видна на мне не хуже строчки из титула. Мол, этот хозяин Полуночи настолько урод, что даже клятв не держит, и никто не будет спрашивать, при каких обстоятельствах это произошло.

До срока исполнения клятвы оставалось меньше трёх месяцев – казалось бы, всё ещё немалый срок. И понятное дело, что поход к Пеплу, его зачистка и возвращение назад займут не более недели. Но я успел заметить, что жизнь в последнее время не подбрасывала мне передышек – одни грёбаные авралы за другими. Как пить дать, закончу с Пеплом – всплывёт что-то ещё, не менее срочное. А время капает, капли превращаются в струйки, струйки – в бурный поток. Глазом не успею моргнуть, как профукаю все полимеры, когда кровь уже начнёт закипать.

И что самое обидное, у меня пока что не имелось никаких зацепок, как снять проклятье нежити с древнего дракона. Воскресить – и вовсе шансов ноль, но хотя бы освободить её бессмертную душу! Эргалис не просто погибла, от неё остался один лишь скелет, что считалось одной из наиболее экстремальных форм воздействия «Мортума». Лорд Бертрам как следует постарался для особой цели, но не сказать, что достиг полного успеха. Дракониха сохранила ясность разума и свободу воли даже спустя много столетий после смерти.

Надеюсь, это было верно и по сей день.

Один спуск в подземные пещеры под Полуночью занимал пару часов – неизбежность при отсутствии надёжного маршрута. Сперва – вниз по каменному колодцу вплоть до зала с выходом на темницу и мастерскую артефактов. Вплоть до недавнего времени это вообще была дорога в одну сторону, поскольку старая винтовая лестница рухнула под воздействием проклятия ржавчины. Наведённый «короткий путь» перестал работать вместе с запретом телепортов. Хорошо хоть по моему запросу Адель установила прочные металлические скобы по всей длине колодца пару месяцев назад, так что по ним наверх мог подняться даже дракон-подросток. Долго, неудобно, но вполне посильно.

Зато вниз – планирование на крыльях, совсем чуть-чуть до полноценного полёта. Ян и Ава остались в полном восторге.

Сегодня огромный зал, некогда служивший экспериментальным полигоном, пустовал. Я так и не придумал, подо что его определить, да и темница рядом технически оставалась загрязнена. Узники терпеливо ждали справедливого суда, Надзиратель – очищения, а я вынужден был вновь всё это отложить, направляясь к деревянному подъёмнику в отдельном тесном помещении. Предстояло какое-то количество тяжёлого физического труда, поскольку в щель перед ним драконята не протиснулись бы никаким образом, а расширять её с помощью пламени было опасно.

Спасибо цвергам, нехотя одолжившим хозяину Полуночи одну из своих лучших кирок! Ещё час работы – и можно спускаться ниже. Драконята вновь воспользовались возможностью спланировать до самого дна, пока мы с Кас поехали на подъёмнике. Назад детей Эргалис придётся поднимать по одному дракону за раз – иначе механизм просто не выдержит.

Лёгкая часть похода осталась позади, теперь всё будет куда сложнее.

- Здесь что-нибудь водится? – деловито осведомилась Аврора, запрыгнув на здоровенный валун и всматриваясь в темноту впереди. – Что-нибудь съедобное!

- В лучшем случае летучие мыши, но и те – ближе к поверхности, – прикинул я. – Небольшие земноводные, рыба в озёрах, много насекомых…

Не самый лакомый состав фауны, хотя драконята явно оживились, услышав про рыбу. Но вода подземных озёр оказалась ледяной и совершенно негостеприимной, а если там и была рыба, то предусмотрительно ушла на глубину. Мы покормили наших промокших подопечных здоровенными кусками мяса, захваченными с кухни, и те немного успокоились. С одной стороны, пещеры вызывали у них немалый интерес как абсолютно невиданная ранее местность, с другой – здесь всё-таки было темно, сыро и тесно. Эргалис была права, не желая оставлять своих детей расти в подобных условиях. Даже если бы она смогла как-то о них позаботиться, им банально не хватило бы качественной еды. Драконы, может, и предпочитали откладывать яйца в пещерах, но не выращивать в них потомство.

- Здесь можно пррожечь прроход!

- Пока что поищем обходной путь, но запомним эту мысль.

Когда я добирался до последнего пристанища Эргалис в одиночку, дорога заняла десять-двенадцать часов. Поисковый амулет, первая его версия, тогда проделал блестящую работу, но кратчайший путь был полон узких проходов и отвесных спусков. Со спусками у нас сейчас проблем не возникало, а вот теснины доставляли массу неудобств – далеко не все из них поддавались расширению киркой. Приходилось делать большие крюки, и один раз воспользоваться предложением Яна, проплавив в скале солидный тоннель. Заночевали мы прямо в нём – хорошее место, ровное, а стены долго сохраняли остаточное тепло от драконьего пламени.

Детёныши заснули моментально, утомившиеся после насыщенного дня. Мы с Кас лежали между ними, согретые их горячими боками, но сон не шёл. Я смотрел в тёмный потолок тоннеля, безуспешно пытаясь взвесить ближайшее будущее.

- Всё будет хорошо, – шепнула Кас, почувствовав мою тревогу. – Эргалис не поставит вам в вину то, в чём вины нет. Вы говорили с ней впервые при худших обстоятельствах – и справились.

- Было дело, – тихо согласился я. – Но я думаю о другом. Она уже сейчас может дать детям драконьи имена, а вместе с этим пробудится генетическая память. Наша опека над ними закончится.

- Таков был уговор, верно?

- Да. Но выдержит ли Полночь атаку Знающих без помощи драконов?

Кас какое-то время молчала – судя по всему, эти мысли посещали и её тоже.

- Дети однажды становятся взрослыми, и мы не можем этого избежать. Равно как и посадить драконов на цепь – иные пытались, и не преуспели.

- Я знаю, Кас. Я просто заранее по ним скучаю.

У пещер был один неоспоримый плюс – мы могли не отталкиваться от цикла дня и ночи, обычного для Полуночи. Проснулись днём? Можно спокойно вставать и идти дальше. Золотой ястреб уверенно вёл нас к лежбищу Эргалис, и спустя три часа после пробуждения мы вчетвером стояли над знакомой мне пропастью. Пропастью, дно которой представляло из себя громадный выплавленный в камне кратер, в центре которого всё ещё можно было разглядеть очертания гнезда.

Только вот в остальном кратер оказался совершенно пуст. Ни целого драконьего скелета, ни даже отдельных костей – ничего! Эргалис, Матерь Пепла, исчезла из своей пещеры, словно её никогда здесь и не было.

Глава седьмая

- День седьмой… четвёртого месяца. Год десять тысяч… десять тысяч семьдесят третий по летоисчислению Полуночи. Запись… в бездну нумерацию. Эргалис уничтожила всё, что я восстанавливал последние… двадцать лет. Потери среди армии… девять из десяти. Потери среди специалистов… невосполнимы. Но она купилась на эйдолона, посчитав… что сожгла меня. Приземлилась, чтобы забрать яйца. Подставилась под удар.

Заметка… надо вернуть силы. Накопитель энергии повреждён… без возможности ремонта. Резервы исчерпаны. Полночь… отказывается идти на контакт. Забыла, кто здесь хозяин. Но это ненадолго. Я знаю того, кто готов помочь. Силы источника хватит на…

Заметка. Перенести материалы о последней версии «Мортума»… из архивов в башню. Запечатать на крови, запечатать моим именем. А до тех пор…

Куб из светло-зелёного камня издал обиженное шипение, затем треск, и изображение пропало. Не то чтобы я мечтал и дальше смотреть на лорда Бертрама фон Харгена, но эта запись разительно отличалась от прочих. Мой далёкий предок выглядел, мягко говоря, неважно. Эргалис не справилась с тем, чтобы обратить его в горстку золы, но очень, очень сильно постаралась. Бертраму было тяжело даже записывать свой монолог – он хрипел, сбивался, терял ход мыслей.

И всё-таки, упомянутый им удар наверняка проклял ослабленную битвой дракониху. Ей не хватило сил покинуть узел Полуночи и пришлось скрыться в подземных пещерах.

До тех пор, конечно, пока она отсюда каким-то образом не выбралась. В облике скелета, не предупредив, и оставив в своём старом гнезде этот артефакт далёкого прошлого. Первым на него наткнулся Ян, спланировав в кратер быстрее всех, и так разволновался, что чуть было не разгрыз хрупкий куб надвое. Впрочем, тот и так на ладан дышал, сдохнув после единственного проигрывания сообщения.

Мы какое-то время молчали, переваривая новую информацию. Первой заговорила Кас.

- Вик, куда указывает амулет?

- Сюда мы шли по запросу «лежбище Эргалис», – с сожалением сказал я, доставая золотого ястреба. – Посмотрим… сама она где-то наверху, и достаточно далеко. Почти наверняка – на поверхности.

- Мы пойдём за ней? – взволнованно спросила Ава. – Найдём её?

- Она могла уйти слишком далеко, мои хорошие, – сказала Кас. – Возможно, Полночь распереживалась как раз из-за неё.

В этом имелся некоторый смысл – мой замок страшно пострадал во время сражения с Эргалис. Дело было почти тысячу лет назад, но для Полуночи подобные сроки воспринимались несколько иначе. Вряд ли древняя дракониха пыталась покинуть пределы этого мира, но напугать одним появлением мой замок была вполне способна. Только тут же возникали новые вопросы – почему Эргалис ушла, и её ли видели, разгуливающей в окрестностях Пепла?

Ещё и эта запись Бертрама…

- Она оставила её как подсказку, – уверено сказала Ава. – Чтобы мы знали, что она победила этого… этого гада! И где искать его материалы!

Молчащий до этого Янтарь резко помотал головой, вызвав недовольный взгляд сестры.

- Она не могла.

- Что? Почему?

- А ты прредставь, – мрачно сказал молодой дракон. – Эрргалис пришла сюда умирать. Точнее, нет… она не знала тогда, но всё рравно! Она погибла тут, а Берртрам записал это после боя! Понимаете?

Мысли Яна протекали несколько сумбурно, но вообще рассуждения были абсолютно верны. Его мать впервые очнулась за долгие столетия во время встречи со мной, и затем вряд ли выбиралась на поверхность. Это было бы заметно, Полночь забила бы тревогу гораздо раньше. Следовательно, кто-то подбросил куб в гнездо без её ведома – либо пока она спала, либо уже после того, как она покинула лежбище.

Зачем?

Ладно. Отложим этот не вписывающийся никуда кусочек мозаики в сторону. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы эта странная история оказалась одним здоровенным недоразумением. Эргалис просто заскучала – а кто бы не заскучал на её месте – и отправилась размять костяные конечности. Срок нашего договора ещё не вышел, я же отправился к ней на пару месяцев раньше, без предупреждения. Полночь, у которой в связи с выздоровлением обострилось восприятие, заметила это и перепугалась настолько, что отключила все телепорты. Для разрешения конфликта надо просто найти дракониху или дождаться, пока она вернётся к лежбищу, а затем успокоить родной замок…

- Кас, отведёшь детей назад? – негромко спросил я.

- А ты?

- Поищу нашу беглянку.

- Мы с тобой!! – хором взвились драконята, но я покачал головой.

- Я не знаю, сколько это займёт. Нам не хватит припасов, а вам двоим надо есть как следует.

- Поохотимся на злых оленей! Загррызём!

Общение с гноллами всё-таки произвело на Яна неизгладимое впечатление.

- Хвоя сказала, что животные уходят из этой части леса, – сказала Кас. – Мы не можем так рисковать.

- Мы не дети! – сердито выкрикнула Ава. – Мы уже взрослые! Мы можем обойтись без еды пару дней!

Её аргумент прозвучал бы гораздо убедительней, если бы в этот же момент её живот не издал предательское урчание. Молодым драконам для бурного роста было необходимо очень много пищи. Я не шутил, когда говорил про припасы, хотя по сути это оказалось удобным поводом. На деле мне просто совершенно не нравилась сложившаяся ситуация, и в одиночку разведывать было гораздо безопаснее.

- Для меня вы всегда останетесь детьми, – мягко сказал я. – Даже когда вам исполнится по сто лет, и вы перестанете влезать в тронный зал. Я знаю, что вы уже сильные и смелые, и я очень вами горжусь. Когда я вернусь в Полночь, мы снова отправимся в поход – вместе. Как и договаривались.

Я видел, что драконята всё ещё хотели возражать. Да что там, Кас тоже смотрела на меня так пронзительно, что становилось не по себе. Совсем недавно я чуть было не пропал в удушающих объятиях Зари, а она не могла прийти на помощь – и вот я снова ухожу куда-то один, на этот раз даже без Адель. И если что-то пойдёт не так, Кас не сможет меня вытащить, пока Полночь не снимет запрет на телепортацию.

- Пообещай мне, что не будешь рисковать, – сказала она. – Что не исчезнешь без следа, как в прошлый раз.

- Я очень постараюсь.

- Этого недостаточно.

- Обещаю, Кас. Да и куда я денусь?

Всё складывалось не лучшим образом, но Кас знала то же, что и я – в мире Полуночи риск для её хозяина был минимален. Даже в достаточно невероятном случае моей смерти замок вернёт меня к жизни, сейчас у неё на это более чем хватало ресурсов. Эргалис, помнится, как-то хвалилась, что после испепеления пламенем древнего дракона никто не сможет возродиться, но я сомневался, что она приведёт ту угрозу в исполнение. В крайнем случае, я успею заметить, что с драконихой что-то не так, и отступлю. Но во всех остальных случаях бояться нечего, это меня здесь должны бояться. Ни одна из уцелевших тварей Бертрама, ни один из агентов Знающих не способен меня убить. Только сильно разозлить – что и происходило в данный момент.

Я ненавидел, когда что-то угрожало моему замку.

След Эргалис выглядел сравнительно свежим – там, где проползал исполинский костяной дракон, на камнях оставались трещины и следы от когтей. Местами она не стеснялась проплавлять себе путь огненным дыханием, на которое у неё не было ограничений, как у растущих драконят. Я бежал, карабкался и планировал, выжимая из «Метаморфа» максимум, меняя облик на ходу, почти не задумываясь. Кожистые крылья, прыгучие ноги, цепкие когти, безупречный баланс для подземного марафона. Фирменная еда Кулины обеспечивала зрение в темноте, золотой ястреб без нареканий указывал направление.

Всего три-четыре часа, чтобы выбраться из пещер наружу. И поразиться открывшемуся виду.

Я стоял у подножия поросшего лесом холма, судя по всему – одного из цепочки, протянувшейся к северу от Полуночи. Можно понять, почему Эргалис изначально выбрала это место для укрытия – вход в пещеру очень широкий, но его почти не видно, если не подойти совсем близко. Хоть пять драконов можно спрятать, а уж в глубинах те как-нибудь разместятся, опыт у них большой. Только вот сейчас участок леса, прикрывающий чёрный зев входа, оказался почти целиком выломан, выкорчеван, разметён в щепки!

Это произошло максимум двое-трое суток назад, на обломанных и повреждённых деревьях ещё не успела застыть смола. Здесь мне даже не нужен был поисковый амулет, чтобы следовать за Эргалис – она оставила чересчур заметную просеку. Но здесь виднелись не только её следы. Липкая, омерзительно воняющая чёрная жижа покрывала землю и кусты на небольшом отдалении от бурелома. Часть уже успела испариться, оставив под собой пожухлую траву и засохшие ветки.

Окей, новая теория. Эргалис покинула пещеры не просто так – она почуяла ту самую тварь Бертрама, разгуливающую у неё над головой. Честь древнего дракона не могла снести такого оскорбления, а раз хозяин Полуночи оказался неспособен навести порядок в своих землях, за это взялась Матерь Пепла. Недалеко от города по имени Пепел, к слову – бывают же совпадения.

Правда, если бы битва закончилась оглушительной победой мёртвого дракона, она бы вряд ли ломанулась глубже в лес. Не просто направилась, а именно ломанулась, сметая на пути деревья, как будто за кем-то гналась. Тварь пришла не одна?

Как знал, что надо было сразу разобраться с этим грёбаным городишкой. Но тогда умирала Кас – и я тоже не мог терять времени.

- Куда же ты ушла, Эргалис? – пробормотал я. – Что заставило тебя на время забыть о своих детях?

По крайней мере, прямо сейчас можно было сделать один вывод – костяная дракониха потеряла способность к полёту. Логично, казалось бы, но ведь огонь остался при ней. Вероятнее всего, даже сам лорд Бертрам не знал, как его новейшее проклятие подействует на древнего дракона. Может, оно и к лучшему – умей Эргалис летать, я бы ни за что не догнал её на своих двоих.

В этом мире луна всегда была на моей стороне. В следующую минуту я уже нёсся сквозь ночь огромным зверем, не обращая внимания на сломанные и поваленные стволы.

Запах смолы и свежей древесины сменился запахом гари – и на миг я представил, как по чаще расползается огромный пожар. Лесу шёпотов было не впервой выгорать – в основном его сжигали во время многочисленных осад прошлого, но Эргалис также приложила к этому лапу. К счастью, в этот раз она ограничилась весьма аккуратными выдохами, которых не хватило, чтобы устроить катастрофу.

Чёрная жижа и слизь теперь попадались всё чаще, будто дракониха разрывала одного врага за другим, либо отгрызала куски от кого-то необъятных размеров. Если это была одна тварь, то совершенно колоссальная! Амальгама из шахты, доставившая столько проблем во время моего прошлого визита в Пепел, не продержалась бы против Эргалис и десяти минут. Здесь же погоня длилась не один час, и финал пока оставался неясен.

Можно было определённо сказать лишь одно – тварь уводила Эргалис всё ближе к Пеплу.

Я наткнулся на свою цель так же неожиданно, как и в первый раз, когда обнаружил её в подземных глубинах. Только здесь роль кратера играл небольшой распадок между двумя пологими холмами, где Эргалис и свернулась в клубок, будто снова пыталась оградить яйца в гнезде. Моё присутствие на этот раз её не пробудило – кости оставались недвижимы, как и положено костям. Я подошёл поближе к черепу, позвал её по имени, затем упомянул её детей – без ответа.

Можно было подумать, что действие проклятия нежити закончилось, и древняя дракониха обрела здесь последнее пристанище. Штамм «Мортум» в самом деле в основном порождал нестабильные образцы, но практика показывала, что самые удачные его вариации всё-таки могли существовать сквозь столетия. К тому же, окончательная смерть Эргалис аннулировала бы мою клятву, а та всё ещё связывала часть моей души – я чувствовал это весьма отчётливо.

Допустим, дракониха всё ещё жива… не-жива, точнее, но обессилела. Её измотала долгая погоня и сражение с одним или множеством врагов. Скорее всего извержения пламени, вроде как и неограниченные, не проходили для неё даром, и в какой-то момент понадобилось восстановить энергию. Даже здесь, в тихой расщелине, были заметны следы недавнего сражения. Учитывая то, что скелет Эргалис не растащили по косточкам – она победила?

Это была нормальная теория. Позитивная. Но у всей этой истории оставался нехороший запах – примерно как тот, что издавали чёрные пятна. Я активировал «Взгляд библиотекаря», и взглянул на скелет передо мной новыми глазами.

Эргалис не спала. Её удерживали незримые магические путы, отдалённо напоминающие уродливые тёмные корни. От них прямо-таки разило древней магией с определённым привкусом, который, к сожалению, был мне знаком. Ловушка лорда Бертрама, вероятнее всего заряженная ещё столетия назад. После их противостояния с Эргалис он мог примерно вычислить место, где она пряталась, и расставить в округе подобные колдовские капканы. Кто же знал, что один из них сработает только сейчас?

- Ну и влипла ты, мать, – вздохнул я, присматриваясь к «корням» повнимательней и отмечая едва заметное шевеление. – И главное, я снова не могу тебя расколдовать – так и не научился.

Для развеивания многовековой ловушки явно требовалось нечто большее, чем известные мне чары против иллюзий. Эх, надо было сразу попросить Литу отправиться с нами в астральном образе, но та сейчас перерывала архивы на тему частичного снятия запрета на телепорты – хотя бы в пределах замка. С другой стороны, даже будь паучишка тут, она вряд ли бы смогла научить меня нужному заклятью за пару часов. Нет, здесь необходим настоящий специалист.

Кас хороший маг, но по другому профилю, Лита не может физически покинуть замок, Анна не выберется из Авалона до отмены блокировки Полуночи. Остаётся Лаахиза – большой эксперт по части запретного искусства, т.е. некромантии и чёрной магии в целом. Вернуться в Полночь и притащить её сюда – вопрос пары суток.

Только вот что может произойти за это время?

Я предположил, что Эргалис победила, но предположил до того, как увидел чёрные путы. С тем же успехом её враг отступил, чтобы зализать раны, а затем вернуться и раскрошить-таки драконьи кости до состояния костяной муки. Это косвенно подтверждали пятна чёрной слизи, уходящие дальше от распадка… в сторону Пепла.

Да, отсюда до проклятого городка было рукой подать – лишь пересечь пару холмов. Логично, если неизвестная тварь отправилась на восстановление туда, откуда приползла. Но чего она точно не ожидает – визита хозяина Полуночи с Райнигуном наперевес, облачённого в непробиваемую артефактную броню.

Безопаснее было бы сбегать за помощью – и вернуться не только с Лаахизой, но и подготовленным отрядом. Я обещал Кас не рисковать.

Но если за это время Эргалис погибнет, или что хуже – потеряет рассудок, это выльется в чудовищную угрозу в самом ближайшем будущем.

«Заметка. Перенести материалы о последней версии «Мортума»… из архивов в башню».

Вот и ещё один повод наведаться в это милейшее место. Если повезёт, я не только прикончу неизвестного протекающего гада, но и отыщу зацепку к решению моей клятвы. А затем уже можно будет смело возвращаться с отрядом зачистки, добить оставшуюся мелочь.

Пепел, как и в первый раз, встретил меня мёртвой тишиной. Но теперь к его антуражу добавилась одна неприятная деталь – чёрные следы остались здесь повсюду. Можно подумать, раненая тварь старательно проползла по всем улицам, вдоль и поперёк, прежде чем скрыться из виду. Теоретически, её размеры позволяли найти приют разве что в шахте, но я зарёкся от преждевременных выводов. С тем же успехом это мог быть и отряд чудовищ поменьше, рассосавшийся по крупным зданиям.

В том числе, следов хватало и возле стоящей на отшибе башни. Изящное строение, больше напоминающее работу альвов, всё ещё не вызывало у меня доверия. Но для проверки она уверенно стояла на первом месте – и я шагнул внутрь, стараясь не наступать на чёрную слизь.

Оно поджидало на потолке – большая полусгнившая туша, напоминающая омерзительных обитателей подвала ратуши, но заметно более прыткая. Её конечности оказались достаточно цепкими, чтобы держаться за малейшие щели и обрушиться сверху в нужный момент. К несчастью для твари, я был наготове.

БАХ!

Одна такая страхолюдина могла разве что слегка пощекотать Эргалис, а если их наберётся десятка три? Придётся всё же хорошенько пройтись по городу после того, как заберу документы – поисковый амулет в помощь. Всё, игры кончились, язву Пепла надо вычищать так, чтобы она больше не доставляла проблем. Но сперва – тайник Бертрама.

Этаж за этажом, ничего, кроме сломанной мебели и выбитых окон. Нужная дверь нашлась под самой крышей – «Взгляд библиотекаря» определил древнюю колдовскую печать. Хоть с чем-то я мог справиться самостоятельно. В отличие от ловушки для Эргалис, здесь не требовались особые тайные знания, поскольку кровь моего предка была и моей кровью. Благодаря особенностям нашего рода – даже не разбавленной.

- Именем лорда Бертрама фон Харгена, – буркнул я, рассекая тыльную сторону ладони и брызгая кровью на колдовской замок. – Отворись.

Скрипнули петли, я шагнул в темноту – удивительно густую, и не желающую сходу поддаваться моему усиленному зрению. Леденящее чувство неправильности происходящего захлестнуло меня с головой, но было поздно.

Ловушку здесь расставили отнюдь не на Эргалис.

- Ну здравствуй, неуловимый вор. Наконец-то мы снова встретились.

Глава восьмая

- Однажды мне приснился… удивительный сон. Удивительным он был в том числе потому, что я вообще его увидел, поскольку сны первыми идут в уплату силы. Представь, мне снилось, что кто-то проник в библиотеку, но мои лучшие, выверенные заклятия не смогли определить личность вора. Тогда я пришёл туда сам, взялся за дело всерьёз и всё-таки не преуспел. Вор сбежал, перед тем окунув меня в мою же паутину – прекрасный урок смирения. Я хорошо запомнил этот урок, когда проснулся, и помню до сих пор.

Тьма вокруг оставалась настолько плотной, что я едва видел очертания моего собеседника, расхаживающего по комнате и задвигающего неторопливый монолог. Хотя мне и не требовалось всматриваться – хватало голоса и внутреннего чутья. Лорд Бертрам фон Харген, не иллюзия, не порождение временной аномалии, а настоящий живой человек.

Хотя в последних двух пунктах я не был так уж уверен.

- Тогда я подумал, кто же мог провернуть такое? И спустя годы, прямо посреди сражения с треклятой Эргалис, мне что-то… почудилось. То же ощущение, неуловимый образ возле одной из библиотечных башен. Это был ты, не так ли?

Тьма вокруг не только ограничивала моё зрение. Она буквально спеленала меня по рукам и ногам, заткнула рот, едва позволяя дышать. Вероятнее всего, заклятие было сродни тому, что удерживало Эргалис – чем сильнее я сопротивлялся, тем больше оно давило в ответ. Но после вопроса Бертрама давление на мою голову ослабло – и ко мне вернулся дар речи.

- Допустим, – хрипло сказал я.

- О, я так и знал! – в голосе Бертрама проскользнули нотки неподдельного восторга. – Я чувствовал! Неуловимый вор – один из моих потомков! Позволь лишь спросить – каким образом?

- Ответ за ответ.

- Ты всерьёз считаешь, что ты в том положении, чтобы ставить условия? – притворно удивился он.

- Ты всерьёз считаешь, что можешь добыть ответы как-то иначе?

Мой голос прозвучал настолько равнодушно, что Кас бы вручила мне печать одобрения. На миг я ощутил, как объятия тьмы пытаются сдавить мне грудь ещё сильнее, но быстро отступили на прежние позиции.

- Ладно, – мягко сказал мой предок. – Что же ты хочешь знать?

Миллион вещей, честно говоря. Но начнём с чего поменьше.

- Не боишься, что с открытым ртом я смогу колдовать?

- Ты?! – он рассмеялся в голос. – Ох, прости, прости, не хотел обидеть. Я просто немного наблюдал за тобой, Виттор, пока ты тут ходил туда-сюда.

- Виктор.

- Ну конечно, Виктор. Так вот, ты же ещё и года не властвуешь, верно? Конечно, добраться до сердца и подлатать мой замок – достойное дело, но вряд ли ты использовал личную магию. Кроме того, я видел, как ты сражался с моей амальгамой – сердце кровью обливалось, право слово.

Я не стал уточнять, из-за чего, равно как и ставить под сомнение наличие у него сердца. Равно как и намеренно пропустил мимо ушей словосочетание «мой замок» в отношении Полуночи. Не считает меня угрозой – вот и славно.

- Я утолил твоё любопытство? – спросил Бертрам. – Твой черёд утолить моё. Каким образом мы пересеклись в прошлом?

- Башня Вечности. Она трансформировалась в единую временную аномалию, огороженную Покровом. Но туда можно проникнуть – а через неё в эпизоды из прошлого.

- Изумительно, – пробормотал он. – Сколь неожиданное последствие недуга Полуночи… Давно ли это случилось?

- Лет триста назад.

- А Покров, полагаю, удалось преодолеть силой драконьего пламени. Те детёныши, что сожгли амальгаму – дети Эргалис?

- Мой черёд задавать вопросы, – проворчал я. – Как ты вернулся?

Снова смех. Вполне искренний, надо заметить, нормальный, без ноток мании и безумия, но от того парадоксально звучащий ещё менее по-человечески.

- Вернулся? Я, по сути, никуда и не уходил.

Теперь я мог рассмотреть окружение. В основном ничего особенного, помещение, чем-то похожее на кабинет Арчибальда. С рабочим столом и не горящим магическим светильником, только здесь шкафы и полки у стен были забиты грудами бумаг и кубами памяти. И ещё одно небольшое отличие – противоположная от меня стена оказалась целиком поглощена твёрдой бугристой массой, в центре которой находилось что-то вроде открытого костяного кокона размером со взрослого человека.

- Я всего лишь… отдохнул немного, пару-тройку столетий, – небрежно сказал Бертрам. – И теперь готов править до конца времён.

Наконец-то я увидел и его лицо – точнее, то, что от него осталось. Бледно-серая маска, изрезанная глубокими морщинами и рубцами, чуть ли не трескающаяся от малейшего проявления эмоций. Лицо столетнего мертвеца, ныне мало чем напоминающее моё собственное – и это вызывало неожиданное облегчение. Меньше всего на свете я хотел быть похож на этого нелюдя.

- Так отдохнул, что лишился статуса хозяина?

- Ах, это, – поморщился он. – Крошечное недоразумение. Видишь ли, Полночь обиделась, когда я позаимствовал ничтожную долю её драгоценной подпитки. Там действительно всё пошло немного не по плану, но в том не было моей вины. В любом случае, она так разозлилась, что отказалась воскрешать меня после смерти, посчитав это за повод не продлевать установленный контракт! Разумеется, я подстраховался и воскрес самостоятельно, но было поздно. Не волнуйся, вскоре я это исправлю.

- Как?

- Нет-нет, твоя очередь. Что там с юными драконами?

Бертрам лгал, и лгал откровенно – то ли посчитав, что я не распознаю ложь, то ли ему просто было плевать. Его «отдых» оказался как минимум вынужденным, как максимум – его и вовсе силой запихнули в этот кокон и оставили мариноваться на ближайшее тысячелетие. Первый среди чародеев, мастер запретного искусства и повелитель не-жизни чуть было не продрых угасание и гибель собственного замка. И где? В роскошном мавзолее? В недрах запретной лаборатории? Нет, в закутке на чердаке старой магической башни, до которой никто не добрался – поскольку никому не было дела.

Сегодня он выглядел ничем не лучше Лаахизы, а ведь та подняла себя с помощью собственной магии гораздо, гораздо раньше. А вот насчёт своей ссоры с Полуночью он говорил правду, хоть и сильно преуменьшил масштаб событий. Позаимствовал долю подпитки? Всё пошло «не по плану»? Не по его ли вине в силовой жиле замка застрял чёрный клинок Затмения?

Мы продолжали разговор. Несмотря на откровенно помятый облик, мой предок в самом деле был бодр, исключительно доволен собой и чувствовал, что полностью контролирует ситуацию. Ещё бы – за какую-то неделю он поймал в ловушку обоих противников, способных помешать его планам. А второй, то есть я, ещё и открыл ему дорогу из башни, сняв наружную печать на двери. До этого времени Бертрам только подсматривал наружу, да управлял своими созданиями дистанционно, заманив Эргалис в колдовской капкан и подбросив в её гнездо куб-приманку. С чего бы ему не радоваться? Всё сработало как по нотам.

Он уклонился от вопроса, что именно его пробудило, зато снисходительно уточнил, что мог бы выбраться из башни и самостоятельно – просто потратив пару-тройку лишних месяцев.

Он жадно уточнял детали вроде текущей даты, состояния других замков, статуса Знающих – здесь я с немалым злорадством рассказал, как послал их всех на три весёлых буквы. Но больше всего Бертрама интересовали драконы. В равной степени – поведение Эргалис после пробуждения в виде скелета и взращивание детёнышей. Удивительное совпадение – об этом я хотел рассказывать меньше всего.

Закономерно, что в какой-то момент он решил закругляться, и воплотить в жизнь то, что задумал так давно.

- Ты спрашивал, как я верну себе Полночь? – спросил он с мягкой улыбкой, которая на его лице выглядела трупным оскалом. – Нет ничего проще. Сейчас она считает тебя своим хозяином, но вскоре мы поменяемся местами. Полуночи не нужен новый хозяин или старый хозяин. Ей нужен вечный хозяин. Вечный хозяин для вечного замка!

Вот теперь он наконец звучал как поехавший – кем и являлся очень давно.

- С чего ты взял, что мы «поменяемся»?

- Одна… птичка нашептала мне старинный ритуал создания двойника, совсем другой, чем я знал, и ты станешь идеальным для него кандидатом. Часть твоей души пойдёт на приправу, а часть вместе с телом останется здесь, дожидаться, когда ты снова мне понадобишься.

- Дай угадаю. Та же птичка, что когда-то подбросила рецепт оригинального проклятья нежити?

Он застыл на секунду – и я понял, что попал в яблочко.

- Откуда ты… – начал он, и осёкся. – Нет, нет, это не имеет значения. Можешь пока подумать над последними словами, но недолго – мы закончим раньше, чем ты охрипнешь от криков боли.

- Вижу, ты уверен в результате, – сказал я почти дружелюбно.

- Я – мастер своего дела, – ответил он с ноткой гордости. – И, если ты полагаешь, что твой легендарный оберег от проклятий тебя спасёт, не обольщайся. Этот ритуал работает по совершенно иным принципам.

Значит, на золотой шар Альхирета можно не рассчитывать. Жаль, но в целом я и не планировал помещать все яйца в одну корзину.

- Мастер, да? – усмехнулся я. – Знаешь, Бертрам, год назад твоё имя и титулы казались мне чем-то невероятным. Грозным, внушительным. Как там было – «Ненасытный зверь, пожирающий миры»? Ты даже Эргалис смог пустить пыль в глаза.

- Пыль в глаза? – скривился он. – Это что, нелепая попытка оскорбления?

- Это чистая правда, и ты это прекрасно знаешь. Все твои достижения, твоё наследие – «Мортум» и связанное с ним дерьмо – изобретены не тобой. Ты просто подслушал урода рангом повыше и скопировал его наработки, да и то херово.

Вот теперь я не просто угодил в цель, а нащупал больное место – и безжалостно продолжил на него давить.

- Ты проиграл каждую развязанную тобой же войну, был разгромлен и унижен. Ты позволил ранить Полночь так глубоко, что она чуть не погибла. Ты лишился её доверия и поддержки, а после того, как позорно сдох – ещё и статуса хозяина! Наконец, ты пролежал здесь вонючим трупом тысячу лет, пока тебя не отряхнули от нафталина, чтобы ты послужил ещё разок. Вечный хозяин? Скорее вечный неудачник.

- Закрой свой поганый рот, – прохрипел Бертрам, и мрак ринулся на меня со всех сторон, в самом деле затыкая мне рот и вновь закрывая обзор. – Щенок. Сопливый мальчишка. Ты понятия не имеешь, чем я пожертвовал ради силы, ради знаний! Ты никогда не смог бы достичь того, чего достиг я!

Какое счастье, что крылатый по имени Оррисс сбежал из-под контроля Полуночи и начал собирать свои секреты позже века Бертрама. Иначе бы сейчас именно этот полусгнивший маньяк, возомнивший себя «вечным хозяином», знал ритуал полного поглощения сил вечного замка. Вне всяких сомнений, он бы воспользовался им при первой подходящей возможности.

Тьма давила на меня со всех сторон – удушающая, ослепляющая, вытягивающая силы. Можно говорить что угодно, но лорд Бертрам фон Харген в самом деле был мастером-некромантом, одним из сильнейших магов своего времени. Он с самого начала сковал меня так, чтобы наверняка, чем-то невероятно эффективным. Западня удалась, но затем он совершил две ошибки подряд.

Во-первых, дал мне право говорить и довести его до белого каления, в итоге слегка потеряв концентрацию.

Во-вторых, дал достаточно времени, чтобы могущество Авалона приспособилось к новым условиям.

Я выдохнул и сделал глубокий вдох, выпрямляясь и раскидывая руки в стороны. Оковы мрака разлетелись, развеялись в воздухе клочьями жирной сажи. Прогремел Райнигун, но Бертрам быстро сообразил, что вместо щенка в его ловушку угодил вполне себе взрослый зубастый волк. От пуль его закрыл выросший прямо из пола костяной щит, а следом тьма снова сплелась – в здоровенный таран, с размаху выбивший меня из комнаты спиной вперёд!

Не успел я подняться, как удар повторился, на этот раз проломив моим телом стену башни и выбросив наружу с высоты девятиэтажки.

Вершина старой башни целиком скрылась под пеленой непроглядного мрака. Я терпеливо ждал внизу, облачённый в непроницаемую защиту Вирмборда, с Райнигуном наготове. Артефактный доспех не мог целиком защитить меня от магии, лишь от её физического воздействия, но вкупе с золотым шаром и растущей мощью Авалона я вполне мог биться наравне даже с таким чудовищем, как Бертрам. Тот не заставил себя долго ждать, выбираясь из башни на паучьих ногах, длинных, как тени перед закатом. Его бледное туловище окутывала искажённая аура, размывающая и без того ужасающие черты. К несчастью, она вполне эффективно ловила выстрелы Райнигуна, хотя каждое попадание вызывало заметное колебание поверхности.

Одна из бесконечных паучьих ног взмыла в воздух и проплавила землю на добрый метр – там, где я только что стоял.

- А как же твой великий план с двойником?! – заорал я, поливая его в ответ пулями. – Давай, попробуй запихнуть меня в свой грёбаный кокон, и увидишь, что получится!

Вместо ответа он прохрипел что-то невнятное, и из облака мрака с вершины башни на меня обрушился каскад угольно-чёрных лучей. Как если бы лазер концентрировал не свет, а тьму, которая одновременно прожигала кожу до мяса и парализовала. Вирмборд был здесь бессилен, и я рванулся вперёд, сбрасывая доспехи, уходя из-под обстрела. Стена башни словно выросла передо мной из земли, новый план родился моментально. Я прыгнул на неё, карабкаясь вверх в шкуре «Зверя», но укрытый «Вуалью». Бертрам не сразу сообразил, куда я подевался, пока я не достиг его уровня – за считанные секунды.

Как я и подозревал, его защитная аура прилично работала против быстро летящих объектов вроде пуль, но не справилась с тем, чтобы остановить когтистую лапу. Я ухватил его за горло, совсем как в нашу прошлую встречу, и бросился вместе с ним вниз, к подножию башни! Сломать шею. Вбить в землю. Не дать опомниться!

Омерзительная туша размером со взрослого моржа, волочащая за собой ворох внутренностей, врезалась в меня справа, заставив на миг отвлечься. Бертрам тут же воспользовался этим, выдохнув что-то, напоминающее матерное слово на незнакомом мне языке. Нас обоих разбросало в разные стороны, и, хотя я поднялся быстрее, момент был упущен. Некромант вновь закутался в мерцающий щит, вершину башни окутала тьма, а из города в нашу сторону неслась, набирая скорость, настоящая орда мёртвых чудовищ.

Райнигун встретил их ливнем раскалённого серебра.

Я всё-таки был несправедлив к достижениям предка – тогда, перед смертью, он смог нащупать стабильную формулу проклятия. Да, большая часть удачных образцов выглядела как худшие отбросы из гниющей мусорной кучи, но они не развалились окончательно на протяжении столетий, и сейчас были готовы выполнять любой приказ своего владыки. В своей лучшей форме я мог бы испепелить почти всю массу наступающих тварей, но не одновременно с другим противостоянием. Бертрам окончательно очухался и что-то вновь захрипел – что не означало для меня ничего хорошего.

Возможно, под луной Полуночи мне хватило бы сил и на него – если бы в ту же секунду небеса не заволокло колдовскими чёрными тучами. Никакого лунного света для подзарядки.

Некоторые обещания надо выполнять, лучше поздно, чем никогда. Я и так нарушил слово, данное Кас, но хотя бы должен сдержать его суть и не поддаться идиотской гордыне. В этом была наша разница и с лордом Бертрамом – он никогда не знал, когда требовалось вовремя отступить.

«Вуаль» вновь скрыла меня, несущегося в сторону леса лишь чуть медленней револьверной пули. За моей спиной разворачивался водоворот смерти, уничтожающий всё вокруг старой башни, включая невовремя подбежавших чудовищ. Только вот их у Бертрама в запасе оставались сотни, если не тысячи, и теперь он мог мобилизовать все доступные силы.

Я не погиб, не потерял душу, не позволил сделать из себя двойника. Но и победы я тоже не одержал. А значит, новое сражение начнётся совсем скоро, и опять не на моих условиях.

Добраться до Полуночи. Добраться, пока не стало поздно.