Как я провел лето

Предисловие

Прежде, чем выкладывать здесь такое неординарное произведение, следует пояснить, о чем вообще речь, и как я обычно провожу лето.

Некоторые из читателей уже знают, что я занимался стрельбой из лука, историческим фехтованием (хема, когда она еще звалась ДФ, маневры на текстоле), историческими танцами. Разумеется, всем этим лучше заниматься в команде. И у меня есть команда, иронично называемая «Бездуховное братство». Герб ее можно видеть на обложке книги. Мы — одна из ролевых команд выпускников Клуба Исторического Моделирования МФТИ. С тех пор, как мы выпустились, Физтех уже не единственный источник пополнения команды, но все еще основной.

Итак, летом мы выезжаем на природу, строим замки, надеваем красивые костюмы и занимаемся любимым делом, в котором может пригодится все вышеперечисленное. Полигонные ролевые игры — это не просто танцы и массовые бои, это полноценное моделирование мирной жизни и военных кампаний ушедших эпох. Это белые советы и черные заговоры, храмы и ярмарки, дворцы и харчевни. Это преследование разбойников в лесу и прорывы блокады, героическая оборона и превозмогательные штурмы.

Моделируется некий регион в определенную историческую эпоху. Например, Святая Земля накануне Третьего Крестового Похода, Карибский бассейн конца XVII века, Париж 1832 года. Моделироваться может также мир некоего литературного произведения, например, «Песни Льда и Пламени» Джорджа Мартина. Вообще говоря, все игры, которые попадут в эту книгу, были как раз по фэнтезийным мирам. В любом случае, мы занимаемся не реконструкцией, а моделированием. То есть, нас волнует не историчный шов на костюме, а тонкая субстанция, называемая духом эпохи. Поэтому моделирование может быть не очень достоверным, но оно всегда будет красивым и атмосферным.

Все истории, приведенные далее, действительно произошли со мной и упомянутыми людьми на ролевых играх. Как сказала моя жена: это не нонфикшн скучный, это у вас жизнь скучная. На случай, если кто-то из героев-участников и просто людей в теме это читает, рядом с именами персонажей я даю сноски на имена игроков. Впрочем, литературная обработка означает, что текст перед вами в первую очередь художественный. То есть, не преследует целью ни описать вообще все происходившее, ни быть точной хронологией событий. Местами их порядок может быть слегка изменен, а детали искажены моей памятью.

P.S. Если вы упомянуты в тексте, а вам не хотелось бы, — пишите, анонимизирую.

Третья Эпоха: предыстория

Больше всего в ролевых играх мне нравится возможность убивать плохих парней. Побить друг-друга палками можно и на маневрах, походить по лесу можно и бесплатно. То же самое касается кабаков с кальяном. Но по-настоящему хорошей становится та игра, на которой представлено несколько несовместимых систем ценностей, границы которых, в совсем идеальном случае, не проходят по границам локаций. Мы примиряем на себя одну из них, чтобы затем защищать ее словом и делом. Другие игроки примеряют другую. После чего наши персонажи могут бить друг друга палками не просто так, а во имя великой справедливости, и это здорово.

В 2016 году мы неплохо выступили на «Ведьмаке» в качестве торгового дома «Ковры Ковира», но ощущения «убивать плохих парней» очень не хватало. Узнав, что в 2017 году намечается большая игра по Толкиену, создатели которой хотят дать каждой стороне свою правду, я сразу понял, куда мы делаем следующий командный выезд. Некоторая проблема была с тем, куда именно. Беседовали про несколько мест. В конечном счете, я вышел на главмастера, изложил ему наши пожелания и получил совет ехать в Гондор одним из благородных домов с виртуальным доходом. Идея мне очень понравилась, потому что трудно представить себе людей, которые в большей мере ощущают себя «хорошими парнями», чем потомки нуменорцев в Средиземье. Трусевич, который, на тот момент, был капитаном команды, стал лордом Голасгилом из Анфаласа. Я же не хотел иметь отношения к правящему семейству. Потому что лорд должен уметь выживать (мой авантюрный характер игры этому совершенно не способствует), и не продалбываться (такую возможность я все же хотел себе оставить). Поэтому меня оформили вначале как командира ополчения Анфаласа, а затем просто как доверенное лицо лорда.

Музыкальная тема: Айре и Саруман – С Запада девять пришло кораблей…

Моего первого персонажа звали Ниас Меглитар, у него была длинная родословная (от адмирала Кирьятура, разбившего Саурона при Гватхло во Вторую Эпоху, через лордов Тарбада, когда этот город еще существовал), которая ни разу не всплыла, не менее длинная биография, которая не всплыла тем более, и четкая жизненная позиция, в соответствии с которой я принимал на игре решения:

1) Высокие Люди Запада являются хранителями знаний о том, как на самом деле устроен мир, и потому несут ответственность за все младшие народы Средиземья.

2) Выдающиеся качества Высоких Людей Запада связаны с биологическим фактором, поэтому их кровь нельзя проливать без нужды — ее и так мало осталось в этом мире.

3) Младшие люди боятся мощи Врага и в своем незнании склонны принимать на веру его ложь, поэтому Высокие Люди Запада должны быть их учителями и защитниками.

4) Сторониться младших людей, относиться к ним наплевательски или потребительски — прочная практика, которая ведет к торжеству Врага.

5) Младшие люди могут стать похожи на нас, и это индикатор того, что мы все делаем правильно. Они не могут стать полностью равны Высоким Людям Запада, потому что п.2, но я буду уважать тех из них, кто заслуживает уважения, и приветствовать тех из них, кто идет нашим путем, как друзей и товарищей.

6) Как один из Высоких Людей Запада, я должен быть достоин своих великих предков. То есть, одерживать впечатляющие победы над врагами, помогать слабым и нуждающимся, способствовать торжеству правды, претворять свои идеалы в жизнь, бесстрашно идти за них на любой риск, в том числе, смертельный. Именно такое поведение в сочетании с кровью дает мне право королей людей, а не просто кровь сама по себе.

7) Разумеется, это не значит, что я не ищу славы. Напротив, я хотел бы, чтобы о моих подвигах услышало все Средиземье.

В целом, позиция Анфаласа была примерно такой, хотя каждый имел право на индивидуальные перегибы. У нас не было сформулированного катехизиса, но было понимание «Бремени Высоких Людей Запада», которое сводилось к тому, что никто кроме нас не обустроит этот мир правильно.

Кстати, довольно забавно было потом сравнить этот мой персональный кодекс с «катехизисом Кастамировичей» и конкретно позицией Аргелеба/Аронтора, удивиться, насколько они были близки, при наличии одного существенного отличия. Они за то, чтобы миром правила кровь дунэдайн, мы за то, чтобы миром правил дух дунэдайн.

Кроме дунэдайн, в нашей команде было довольно много эдайн, которые давно живут рядом с нами, разделяют наши идеалы и в целом достаточно похожи на нас, чтобы сложно было заметить различие[1]. Это наши друзья и товарищи, которые выражают п.5. И одна вастачка, которая тоже давно нам служит, и которая была персональным квестом лорда Голасгила – показать другим лордам Гондора, что среди вастаков тоже бывают люди, способные приобщиться к цивилизации и заслуживающие почестей и уважения. В ходе игры она совершила более чем достаточно подвигов, но увы лорд Голасгил погиб раньше, чем успел представить ее Совету, а наследник был слишком поглощен войной. Увы, в целом, весь пласт игры, связанный с разной кровью и разным отношением к ней, был в Гондоре слит, что довольно закономерно. Какие бы внутренние конфликты ни были прописаны в локации, перед лицом конкретного и постоянно себя проявляющего внешнего врага они неизбежно отступят на второй план.

[1] Однако, в силу полигонной магии, по ходу игры возникли достаточно хорошо заметные нам самим различия.

Третья Эпоха: день первый

Вообще-то, на этой игре я хотел поиграть в макроэкономику, чтобы и по миру походить, и с младшими людьми пообщаться. И чтобы список моих добрых дел не ограничивался зарубленными орками. Со времен УвИ, в макроэкономике тысячников прочно устоялась ставшая классической схема «собери каре из четырех макроресурсов, чтобы купить ленты по наиболее выгодному тарифу». Ленты это одноразовые респауны для массовой боевки, позволяющие, оказавшись в нуле хитов, идти не в мертвяк через госпиталь, а всего лишь до знамени армии, с которого означенную ленту надо сорвать, чтобы вернуться в бой. Учитывая, что каждая локация производит только один ресурс, и шахта расположена за ее пределами, необходимость сбора каре открывала простор для довольно интересной игры с элементами диверсий, монополии и экономической блокады. В прошлом году, на «Ведьмаке», наградой за победу стало существенное превосходство Ковира в лентах на решающем штурме Каэдвена. Правда, на «Третьей Эпохе» макроэкономику несколько порезали. Во-первых, ресурсы имели срок годности, обесцениваясь через день, что должно было стимулировать не копить их под один финальный каток, а тратить в ходе игры. Во-вторых, ресурсы были не единственным источником лент. Еще был виртуальный доход локации. Но заранее было не очень известно, как соотносятся эти источники.

В общем, задача виделась полезной и интересной. Я рисовал схемы, думал хитрые планы, в том числе замышлял утренний набег за льном. Познакомился с торговцами из семьи Карфаэл, которые собирались вести гондорскую макроэкономику. Мы сошлись в том, что основная наша задача – ленты для Гондора, а прибыль – приятная формальность.

В первый же день игры, после парада я пошел к Карфаэлам на собрание гильдии торговцев. В течении часа их глава дома – Кориат – пытался убедить колхеброна (казначея) почтить наше собрание своим присутствием, а делегация от дома Анфалас – мы с Маередом[1] (Бэтменом) – сидела в прекрасном гостевом зале семьи Карфаэл. Эпитет «прекрасный» в данном случае не содержит никаких скидок на условности. Есть люди, которые правда умеют строить уютные домики. Не то что мы в 2017 году. У нашей-то команды из года в год, как ни крути, получалась одна и та же халупа, отличающаяся от предыдущей только размерами и количеством стоек для оружия. Наводить уют мы научились только четыре года спустя.

Музыкальная тема: Бенни Хилл

В общем, сидели мы у Карфаэлов и наблюдали, как по городу шляется и заглядывает к нам в дом какая-то туча пеларгирцев с оружием. Казалось бы, обычные ролевые будни, но нет. Не в этот раз. В этот раз до игры имел место быть эпичнейший срач в интернете про ношение оружия в Гондоре, на котором Корсар – наместник Дэнертор (26 в своем роду, до него было 25 наместников и он… сделал много всего хорошего) – настаивал, что на улицах его города не должно быть оружия вообще. Кроме как у стражников и бойцов Дагарим Аран (об этом позднее). Ну еще можно у лордов. И сыновей лордов. И двух-трех человек в доме. Такие правила были слишком очевидно нежизнеспособны, особенно учитывая, что география Минас-Тирита включала в себя самую настоящую «темную аллею». Поэтому мы с огромным трудом продавили разрешение носить кинжалы для всех мужчин, и мечи – для специально одобренных наместником «людей войны». Узнав по заезду на строяк, что все бойцы нашего дома были специально одобрены наместником, я вздохнул с облегчением, потому что моя вера в то, что на второй день игры эти ограничения все еще будут функционировать, была сравнима лишь с верой в Деда Мороза. Вроде как говорят, что подарки приносит именно он, но все понимают: это немножечко не так работает.

Но хотя бы на первый – небоевой – вечер, я все же надеялся, что это будет работать. Ну потому что зачем таскать с собой палку, которой все равно бесполезно стукать? Поэтому толпы пеларгирцев, плюющих на наши выстраданные в долгих спорах традиции, задевали меня за живое. Впрочем, Карфаэлов тоже. Это было высказано пеларгирцам, было высказано страже, но настоящий катарсис я испытал, когда в наш уютный домик заглянула Истрон Гарет (генеральный секретарь), чтобы поинтересоваться, сколько специальных одобрений наместника нужно выдать семье Карфаэл. Я вспомнил, как она выступала за безоружный город, и между нами состоялся следующий диалог:

– Ни сколько. Сейчас любой может выйти на улицу с оружием и сказать: «Я из Пеларгира, ваши традиции труба шатал».

– Пеларгирцы наши союзники.

– А чего стоит случайному человеку с большой дороги назваться пеларгирцем. Если стража не справляется с изъятием оружия на входе, долг каждого гондорца – носить при себе меч, чтобы в случае чего закрыть косяк стражи.

– Долг каждого гондорца – записаться в стражу. А вы уже записались в стражу?

Тут я на секунду задумался, что этому городу и правда нужен новый герой.

– Еще нет, где записаться?

– Во дворце, или за вами придут.

– Хорошо, запишемся.

На этом месте я перевернул первую карточку «Честь»[2]. Я бы не сказал, что прочитанное отразило изменения в моем персонаже. Напротив, достаточно хорошо отражало его изначальную суть:

Мысли превращаются в слова, а слова в поступки. Честь и благородство - это не только чистота помыслов, но и стремление к честности по отношению к себе и окружающим. Молчание же в конечном итоге приводит к равнодушию к царящей в мире несправедливости.

Рисунок – схема Минас-Тирита. Видно, что между двумя большими группами строений, хорошо моделирующими многоярусный город, имеется довольно протяженный пустой участок.

Потом, когда Истрон Гарет ушла, Маерэд спросил меня:

– Мы что, правда хотим стоять на воротах?

– Поверь, где-нибудь в середине второго дня боевки ты этого захочешь, – Я сказал это, уже имея в виду наш плотный график, но все еще не мог представить, как же, мать его, был прав.

Потом мы сходили во дворец, выловили таки колхеброна, собрали представителей других торговых домов и начали думать, как собрать «каре» самим и не дать это сделать Хараду, используя дипломатию и тайные тропы. Думали, как реализовать монополию на лен и чем заменить Пеларгирское зерно, если его не удастся отстоять. Думали, как именно и кто именно будет выносить ресурсы из шахт, кто, куда и когда будет вести караваны, рассматривая при этом нарисованную мной красивую и топографически точную карту Средиземья, за которую меня неоднократно похвалили. После часа бурных обсуждений, я почти поверил, что у меня будет интересная игра в экономику, как вдруг просочилась мастерская инфа: на шахту полагается всего 4 макроресурса.

Музыкальная тема: Бенни Хилл

– Фигли тут так мало? – спросил господин Кориат.

– Дебафф -50% за отсутствие истинного короля, – ответили ему.

– Расходимся, здесь не на что смотреть, – сказал лорд Голасгил.

Действительно, ведь даже при идеально проведенном обмене мы получали +18 лент за цикл по сравнению со случаем, когда мы вообще не будем проводить обмен. Что выглядело весьма скромно на фоне порядка 110 лент, получаемых в качестве виртуального дохода. Добавим сюда тот факт, что если бы мы получили +18 лент, то не смогли бы заплатить макроресурсы даже за то, чтобы вынести знамена из казарм. А их еще нужно было тратить на ремонт домов и крепостей, и для всего этого годился любой макроресурс, каре собирать было не нужно. Так что, реальная цена всем нашим хитрым планам была плюс-минус 9 лент. Приятно, конечно, но провафлив оборону деревень мы потеряли бы несопоставимо больше.

Разошлись. Голасгил пошел на Совет, а я пошел забрать отливку, которую он заказал у дома Антари. Отливки были классной идеей, потому что выплавлялись по-настоящему из настоящего олова, которое вбрасывалось в игру на правах микроресурса. Увы, здесь тоже было не на что смотреть, потому что основным предназначением отливок для Гондора, где нет рабства, оставался вынос знамени армии из казарм. Если бы каждый лорд вешал ленты на свое знамя, как и предполагалось до игры, отливки были бы актуальны. Но за вынос знамени надо было отдавать еще макроресурс, а макроресурсов было так мало... Поэтому отливка, которую мы заказали, тоже оказалась бесполезной. А знамя, которое Андара (Оля) шила с любовью и с ней же красила, оказалось полезно только для парада и коронации.

Легли спать, особо не затягивая. Еще до собрания у Карфаэлов, мы с Голасгилом обошли наиболее знакомых нам лордов (Пиннат-Гелин, Лоссарнах, Кайр-Андрос, Ламедон) и лично договорились, что завтра объявлена побудка в 7:30 и «даже если все остальные не встанут, мы-то точно встанем». С Пиннат-Гелином договорились будить друг-друга рогами. Голасгил верил, что подобные личные договоренности работают гораздо лучше, чем спускаемая Боромиром разнарядка, что подтвердилось.

[1] Его имя запомнили даже те, кто совсем не дружил с квенья, потому что в разговорной речи оно произносилось как «Майор Эдд»

[2] Модель Алой Книги, которая будет всплывать далее по тексту, заключалась в следующем. У тебя есть книжка с карточками в пластиковых держателях, разбитыми на четыре группы: «Долг», «Честь», «Слава», «Милосердие». Когда с твоим персонажем происходит описанное на карточке событие, ты открываешь следующую. По каждой шкале можно было уйти как в плюс, так и в минус. Это может звучать смешно, но Алая Книга действительно зашла, причем даже тем, кто сначала над ней смеялся.

Третья Эпоха: день второй

Музыкальная тема: Из фильма «Бумбараш»

Утром мы встали в 7:30, запилили наскоро чайку, оставили небоевых девочек готовить завтрак, облачились в доспехи и выдвинулись к шахтам, чтобы прикрывать забирающих ресурсы торговцев. Атаковать их никто не пытался, но в ходе этого мероприятия мы окончательно проснулись и включились в игру. Несмотря на единообразный вид (черные кирасиры Анфаласа) и высокую пассионарность, следует признать, что со слаженностью действий у нас все могло бы быть гораздо лучше, и в поле мы выглядели не очень красиво, о чем нам постоянно сообщал бегающий вдоль строя Ангадан, сын Голасгила (Серега), который пытался это исправить, по-разному нас переставляя в походном строю и добиваясь того, чтобы это таки был строй. Вернувшись, мы позавтракали, не снимая доспеха, и вскоре были готовы выдвигаться на защиту деревень.

Так вот. Другой чудесной задумкой Корсара была Дагарим Аран – Армия Короля. Поскольку у него физически было два отряда по 9 человек, а круг задач был довольно обширен, он хотел собрать из горожан что-то вроде рекрутской армии для сопровождения караванов и посольств, патрулирования дорог, забора ресурсов из шахт и защиты деревень и прочего, что должна делать армия в промежутках между военными походами. Были долгие споры, что рекрутская армия – плохая идея, были попытки это модернизировать до графика дежурства домов. Но в момент публикации правил по экономике внезапно оказалось, что рекрутская армия – полная фигня. Нужны всеобщие(без дураков и без мути с разнарядкой) мобилизации по часам к моментам вброса ресурсов и обороны деревень. Потому что деревень у нас шесть, плюс три шахты. И это распределено на достаточно большом пространстве вдоль дороги так, что, в типичном случае, одна деревня из другой визуально не наблюдается.

Музыкальная тема: Iced Earth – Hold At All Costs

Огромная гондорская армия, которой формально командовал лорд Боромир, сын Денетора, а реально скорее коллективный разум бронемишек, расползлась тонкой черной линией вдоль дороги. Нам было приказано идти к деревне возле ключевой дорожной развилки, где линия наших деревень пересекалась с маршрутом «Эдорас-Кабир» , который был наиболее удобным путем в наши земли для умбарцев и харадрим, желающих обойти как Пеларгир, так и Мордор. Дойдя до места, мы обнаружили, что на две деревни у нас есть лишь небольшой отряд лучников, во главе с лордом Гилруином Белокурым из Пиннат Гелина, который сообщил нам, что отряд умбарцев, человек 15-20, только что проследовал в сторону Рохана. Из-за лесополосы, по которой проходила условная граница, трубили рога, были слышны звуки боя. Мы послали гонца Боромиру, чтобы сообщить об этом, а также сообщить всем встреченным по дороге отрядам, и запросить помощи непосредственно у них, но пока нас было слишком мало для активных действий.

Некоторое время спустя, мы увидели, что умбарцы возвращаются, и их почему-то стало больше, чем прошло в ту сторону. Разгадка нашлась довольно быстро: они ведут пленных роханцев. Бойцы вокруг переговаривались:

– Там роханцы. Надо их отбить.

– Надо подождать подкрепления.

– Мы и есть ваше подкрепление, – сказал лорд Голасгил.

Тут я заметил на нашей дороге нескольких (3-4) людей в зеленых коттах и понял, что гонец бегал не совсем зря. А также что это наш шанс. С криком: «Пошли-пошли», я двинулся от деревни в сторону перекрестка. Люди пошли за мной.

Для того, чтобы не очень удивляться дальнейшему, нужно понимать два тонких момента. Во-первых, хотя численность двух отрядов была примерно равна, все умбарцы были щитниками и действовали единым плотным строем. У нас же щитов было не больше половины от общего числа. Остальные – лучники и легкие бойцы – пользуясь фактором «во-вторых», а именно высокой травой, оставались почти незамеченными в рассыпном строю. Увидев, что на них наглеет тонкая черная линия, которую даже коробочкой назвать нельзя, корсары захотели быстро и решительно ее раздавить. Мое поведение закономерно привело меня в центр первого ряда. Шаг за шагом мы пятились, давая умбарской коробочке подставить фланг кустам. В определенный момент, решив, что достаточно, я остановился, громко скомандовав окружающим сделать то же самое. Послушались явно не все, потому что в начавшемся обмене ударами я в определенный момент обнаружил, что меня пытаются бить трое умбарцев, а соседи определенно сдали. При таком раскладе, тяжран – вопрос времени, но я простоял достаточно долго, чтобы дать возможность своим легким товарищам как следует надрать противнику фланг, и поле боя осталось за нами. Убитых не было, тяжелораненый – только я. Зато много легких ранений. При этом, мы положили примерно половину налетчиков и обратили в бегство остальных. Впечатлило то, что, хотя в ходе боя умбарцы могли меня добить, они этого все же не сделали. Тогда у меня еще были сомнения на счет того, умысел это или его отсутствие, и если умысел, то какой именно, но в дальнейшем предположение подтвердилось: они принципиально не добивали потомков нуменорцев. Такие моменты прекрасны, поскольку именно принадлежность персонажей к надлокационной общности, а не только какой-то пожизневой команде, делает мир игры живым и достоверным, превращая маневры в лесу в нечто большее.

Пусть меня не добили, все еще оставалась опасность своим ходом истечь чистой нуменорской кровью. Поэтому я начал громко стонать, привлекая внимание проходящих мимо бойцов подкрепления. Объяснив первому, кто меня заметил, ситуацию, я выдал ему носимый с собой на такой случай бинт – полосу белой ткани. Он помог мне снять кирасу, наложил перевязку и сообщил о случившемся нашему лорду, который сам был среди легких бойцов. Лорд Голасгил о своих людях заботился, поэтому немедленно отправил в Минас-Тирит группу из своего брата Валандила (Раелаг), который охранял нас в одном хите, его сына, который меня нес, и примкнувшей к нам… Эовин (с девушкой на этой роли мы тогда пожизнево друг друга не выносили). Да, совершенно внезапно оказалось, что наша инициатива «не дадим в обиду друзей из Рохана» помогла спасти не просто кого-нибудь, а племянницу короля Теодена, которая ходила между дружественными локациями по делам, но момент выбрала неудачный. Офигев от такого расклада (здесь должен быть кадр из фильма «Огнем и Мечом», когда пан Заглоба захватил знамя), я уже в Палатах Исцеления открыл сразу вторую карточку Чести, первую карточку Милосердия… и первую карточку Славы, потому что конечно же я не смог удержаться от того, чтобы рассказать об этом Андаре, встреченной нами на воротах города. И от того, чтобы тут же применить свойство «Тебе помог настоящий герой» на зашедшей проведать своих раненных умбарцами спасителей Эовин. Не знаю, правда, кому и чего она потом про это рассказывала, потому что свойство сформулировано настолько расплывчато, что при желании его можно вообще не выполнять. Меглитара явно охватывала буря эмоций.

Стойкость духа важнее стойкости тела. Честь важнее жизни. Не струсить, не подвести товарищей, суметь посмотреть страху в лицо и быть может даже улыбнуться опасности – вот, что отличает достойного и благородного от всех других. Честь быть может не мой щит, но флаг, который я несу на поле боя, своим примером воодушевляя других.

Как приятно знать, что твоими поступками чья то жизнь стала проще и лучше. Помогая другому в беде, не за плату, не за славу, а просто ради желания помочь, становится тепло на сердце. И внезапно приходит ощущение правильности, света внутри.

Доброе слово и кошке приятно. Что плохого в том, чтобы помогая окружающим слышать слова их благодарности? Великие дела складываются из малых, и совершать их приятнее зная, что кто-то порадуется твоим достижениям. Кто-то улыбнется тебе в ответ на твою помощь.

В этих же Палатах, пока я ждал выздоровления, сюжетная линия с надлокационной общностью обрела свое продолжение, потому что узнав, что к ним принесли пленного умбарца, Истрон Нестад (главврач) заорала, что его следует немедленно прекратить лечить, потому что Палаты Исцеления не оказывают помощь врагам Гондора. В данном случае, это показалось мне дикостью. Потому что умбарцы враги, но братья по крови, той самой крови Высоких Людей Запада, которой в мире осталось так мало. Некоторое время назад он храбро сражался на стороне наших врагов, но теперь, когда он повержен, мы должны проявить милосердие. Если воины Гондора не только не убивают, но перевязывают и тащат на своем горбу через всю страну этого человека, а лекари Гондора хладнокровно обрекают его на смерть, мир окончательно встал с ног на голову. Я высказал эти соображения и попросил умбарца все же вылечить. Как мне потом рассказали, Истрон Нестад изменила свое мнение и разрешила лечить пленных. Правда, уже не при мне. Сам я оказался в госпитале в кратчайший срок[1] благодаря расторопности лорда Голасгила, который сказал по этому поводу, что семья прежде всего, и вышел оттуда достаточно рано, существенно раньше роханцев и умбарцев.

И вышел очень вовремя, потому что кирасиров Анфаласа как раз снова собирали в поход. Оказалось, что Рохан с какого-то перепугу зажег сигнальные огни. Соединив наши силы с дружинами Лоссарнаха и Пиннат-Гелина, взяв с собой Боромира и как раз выдвигающуюся в обратный путь Эовин, мы выступили. Дорога прошла без приключений, а достигнув цели мы обнаружили, что в кабаке нас ждет обед в виде кастрюли почти остывшей, но великодушно разогретой для нас каши, которую наш лорд купил оптом. Мы ели из общей кастрюли тремя хозяйскими ложками, потому что своих в поход никто, конечно же, не брал.

Проведя в Рохане полчаса, мы так и не поняли, по что были зажжены огни, но поняли, что нас ждет обратная дорога. Маерэд и Друлаван (Дрыга) вызвались добровольцами проводить кое-кого до Шира и пропали практически на весь день. Я был уверен, что наша колона порядком запыхавшихся и предвкушающих отдых солдат обратно тоже дойдет без приключений, как обычно бывает в таких случаях, но нет.

Музыкальная тема: Unreal – Человек против Демона

Передовой дозорный окликнул путника в черном плаще и с замотанным лицом, рядом с которым почему-то шел мастер с рацией. Путник не отвечал. Дозорный подал сигнал своим и щитники быстро составили коробочку. Я снова оказался впереди, тогда как большинство наших отстало. И видел, как на предупредительный выстрел в корпус некто в черном плаще отозвался: «Шир! Бэггинс! Где кольцо?!» и замотал голову белой тряпкой. Мастер громко сказал: «Вы его не видите». Путник не замедлил этим нагло воспользоваться, схватив лучника за плечо и куда-то потащив. Тут я понял, что нам крупно не повезло, поскольку мы столкнулись лицом к лицу с сюжетно важным персонажем и оказались перед ним как Анна Каренина перед паровозом. Ребята, однако, не растерялись, и на пути назгула тут же выросла стена щитов, через которую он пытался пробиться с предсказуемой безуспешностью. Мастер кричал нам:

– Вы его не видите!

– Но нашего-то мы видим, – резонно заметили дружинники и не сдвинулись с места.

Разозленный таким упорством назгул отпустил дозорного, достал меч и выдал кому-то минус два хита. Но сделать это он смог только лишь раз, потому что мы тут же оттеснили его от раненого и обложили щитами так плотно, что больше враг не смог нанести ни одного удара. В этот момент я оказался с ним лицом к лицу, и увидел в его глазах злость на стойких и отважных гондорцев, смешанную с желанием поскорее отправиться спрашивать про своих Бэггинсов у кого-нибудь еще. Чем он не замедлил заняться, а я после этого случая открыл вторую карточку Милосердия.

Мир нуждается в тепле, в добрых словах и героях. Ты чувствуешь, что, возможно, нести свет в этот мир - твое истинное призвание. Некоторым гордость не позволяет обратиться к ближним, но это не повод быть глухим к их бедам. Нет ничего зазорного в том, чтобы просить о помощи. Умение увидеть человека в беде, почувствовать его проблему и помочь - вот что важно.[2]

Было бы непростительным преувеличением сказать, что я отважно напрыгнул на бессмертного призрака, даже не помышляя о бегстве. В определенный момент меня таки дернуло смыться, но я не поддался соблазну. Как я объяснял потом поддавшемуся и открывшему за счет этого минус вторую карточку чести Халору из младших людей (Духалин), тот, кто по-настоящему ценит свою жизнь, будет в такой ситуации держаться вместе с боевыми товарищами:

– Потому что с если ты встретился с назгулом совсем один, он может сделать с тобой что угодно. В составе отряда, теоретически, тоже, а как оно выходит на самом деле – ты видел. Эх, младшие люди, всему вас учить надо[3].

Учитывая все это, почему я поставил в качестве музыкальной темы что-то атмосферное, а не снова Бенни Хилла? Да потому, что это был офигенный ролевой момент, вот почему. Мы могли видеть, как воля людей, которые без колебаний преградили путь сверхъестественному существу, чтобы спасти своего товарища, обратила чудовище в бегство. Как по мне, это очень в духе Средиземья.

Дальше было довольно забавно, потому что игроки-то фильм смотрели, и прекрасно понимали, что именно сейчас с ними случилось. Но персонажи всю обратную дорогу усиленно пытались делать вид, что абсолютно не вдупляют, что за Шир и какой пацан. Выражалось это в обильных шутках по поводу антиквариата. Лорды, отправившиеся потом в архивы, также усиленно пытались делать вид, что абсолютно не догадываются, к чему приведут их изыскания. Раненого отправили лечиться. Всех, кто контактировал с назгулом (громкое замечание: «А через щит считается?»), предусмотрительные медики осмотрели на предмет возможности заразы. А мы уселись отдыхать. До вечерней итерации танцев с ресурсами вокруг деревень оставалось совсем немного времени.

Музыкальная тема: Канцлер Ги – Торский блюз

Мы тусили в своем домике примерно полчаса, сняв кирасы, но оставаясь в стегле. Затем к нам пришел лорд Голасгил и объявил, что одно из следствий осознания Наместником и лордами необходимости повышения управляемости Гондорской армии заключается в том, что Голасгил из Анфаласа теперь назначен начальником штаба. И командиром одной из трех ударных групп. В этом деле он просил нас с Ангаданом ему помогать, потому что на самом деле у Трусевича как игрока опыт командования отрядом околонулевой, а опыт массовой боевки не сильно больше. Трусевич хороший игрок, но не это его основная специализация. Назначение его именно начальником штаба было безусловно хорошей идеей, а вот полевым командиром – явно не очень. Он это понимал, потому и делегировал.

Также важной новостью было официальное провозглашение доктрины «Мы – щит Запада», согласно которой Гондор, чувствуя в себе достаточно сил для больших дел, планирует оказывать покровительство любой державе, которая подвергается запугиванию со стороны темных сил, и активно собирать антимордорскую коалицию. Эта идея нам понравилась, более того, еще за год до игры мы на это рассчитывали, заявляясь в Гондор, но до последнего опасались, что на самом деле все будет спущено в банальный last stand и вечное ожидание штурма.

Кроме этого, Голасгил рассказал все, что ему удалось накопать в архиве про кольцо и назгулов. Рассказал и про то, что, по информации из Шира, Бэггинс был найден на дороге «Шир-Имладрис» в не очень целом виде, так что, никаких идей по поводу того, где может быть это кольцо, нет.

– Знаешь, – сказал я, – если ты маленький полурослик, за которым гонится назгул, инсценировать смерть – не худшая идея. Постой, из Шира? Наши ребята вернулись?

Увы, наши ребята не вернулись, а пора было выдвигаться. Продолжая принцип «мы-то точно встанем», сочетая его с принципом «а фигли, все равно делать нечего», кирасиры Анфаласа приперлись к воротам первыми. Там же встретили Карфаэлов с носилками, которые должны были собирать ресурсы из шахт. Воспользовавшись «солнечными часами», Кориат Карфаэл установил, что время забора ресурсов почти пришло, а солдаты под ворота ни хрена не пришли, равно как не пришли и те, кто должен был ресурсы нести.

– Вот блин, – сказал Кориат, – че делать?

– Будем забирать сами, – сказал лорд Голасгил. – И если умрем, то за Гондор.

– У нас явно не хватит людей на две шахты.

– Тогда сначала одна, потом другая.

Каптировав охрану подошедших дипломатов Антари, которые вообще-то собирались в Дэйл, подгоняя всех речами в духе «защищать носилки любой ценой» мы вышли за ворота с высоко поднятой головой. Заметив, что большая группа следопытов пытается зайти в город, я, не упуская момент, ввел их в курс дела пафосной речью, которая заканчивалась фразой:

– Пусть все, кто готов сражаться за Гондор, идут за мной.

И, что характерно, люди пошли. Так я открыл первую карточку Воли.

Они смотрят на тебя, они ждут твоего решения. Да, они растеряны, но кто-то должен принять решение. Они готовы сделать по-твоему и в этот момент ты понимаешь, что эти люди рассчитывают на тебя. Ты не можешь их подвести. Ты в ответе за них.

Мы подошли к шахте и, выслав лучников в дозор за поворот, выставили строй поперек дороги. Три щита, три дуала и полутор, – это выглядело очень скромно на фоне умбарской банды, которую мы разбили утром. Мы стояли, ожидая появления орков с минуты на минуту, а ресурсы все не несли. Мы были полны решимости отражать атаки противника достаточно долго, чтобы стратегически важный камень попал в Минас-Тирит, но никто не появлялся.

А потом пришел региональщик с «камнями», и сбил наш пафос. Оказалось, что другие дома под ворота ни хрена не пришли потому, что наши часы спешат на пятнадцать минут. И это не они такие тормоза, это мы такие резкие.

Соединившись таки с остальной армией, мы осознали, что довольно нехилый отряд из двадцати бойцов пришлось отправить в Дэйл с официальным визитом, дабы поиграть мускулами перед вастаками. В связи с чем, наших сил слишком очевидно не хватит, чтобы действовать как утром. Кроме того, оказалось, что утром харадримы опоздали к деревням всего на пять минут. Мы твердо верили, что в этот раз они не опоздают. Поэтому была избрана более рациональная стратегия. К каждой деревне было приписано два легких бойца, которые, в случае угрозы захвата, снимают флажок разграбления и бегают в прямой видимости мастера, который его держал, ожидая подкрепления. Тогда по правилам этот флажок можно будет вернуть без последствий. Если же становится очевидно, что подкрепления нет, а флажок сейчас будет потерян, применяется тактика выжженной земли. Т.е., человек с флажком дает деру и девает его куда-нибудь, лишь бы врагу не достался. Применить эту хитрость нам так и не пришлось.

Остальные силы (не считая Пеларгира, который прикрывает свои деревни) делятся на три кулака, человек по 15-20. Один из них – это мы, объединенные с Пиннат-Гелином, Кайр-Андросом и Ламедоном. Командующий – лорд Голасгил. Мы занимаем позицию на том самом стратегически важном перекрестке, где утром разбили умбарцев. Кстати, довольно забавно получается. Если натянуть на географию полигона карту Гондора и Рохана, Анфалас и Пиннат-Гелин должны быть как раз примерно там, где мы стояли. Второй кулак занимает позицию у условного «устья Андуина», в перекрестке на другом конце нашей дороги. Командующий – лорд Лоссарнах[4]. Поскольку к северу от дороги физически идет довольно широкая и трудно преодолимая канава (имитирующая, должно быть, море), возможность для крупных сил противника добраться до деревень, избежав встречи с кулаками, весьма условна. Но на этот случай, или на случай проблем у одного из кулаков, третий кулак является личным резервом лорда Боромира.

Проблем с комплектацией нашего отряда стало меньше, потому что двое неудачников, отправившихся в Шир, наконец вернулись. Оказалось, что Маеред и Друлаван успели не только сходить в Шир, но и хорошо посидеть в «Гарцующем пони», навыпендиваться там на вастаков и попасть к ним в плен, откуда были спасены удачно оказавшейся рядом Андарой. Я не знаю, чего они там говорили, но вастакская знахарка, штопавшая раны наших бойцов, сказала, что не отрезала одному из них язык только потому, что на игре это не моделируется.

Расчет оказался очень правильным, потому что, не доходя до перекрестка, мы заметили идущих по другой стороне канавы орков. Лучники завели перестрелку, но мы выстроили стену щитов, а орки действовали в рассыпном строю, так что, это мероприятие было пустым расходом боекомплекта. Мы дошли до деревень и заняли позицию, а орки не атаковали. Было легко установить, что среди них не более пяти бойцов-контактников и примерно столько же лучников-арбалетчиков. Еще бы они не горели желанием вступать в ближний бой. Голасгил решил, что они ждут подкрепления, и мы вывели коробочку на другой берег. Орки кинулись врассыпную. Четко осознавая риски преследования, мы решили, что шуганули и хватит. Вернулись на свой берег к деревням. Орки тоже вернулись и продолжили стрелять. Держали позицию в течении всего отведенного на битвы за деревни времени. Все это время лучники с обеих сторон пытались чего-то добиться. Никаких подкреплений к оркам не пришло, но они, видимо, чтобы не зря ходить, под самый конец удержания точки таки перешли реку и попробовали врубиться во фланг нашего строя. Я столкнулся со здоровенным урукхаем, словившим на моих глазах стрелу. Определенной интригой было, сколько все же у него хитов. Первый удар – не садится. Второй – нет. Третий – готов. За это время он успел довольно чувствительно напомнить мне, что забывать скрытку при выходе из локации – плохая идея. Но ничего страшного, живу. Посмотрев по сторонам, я понял, что орки закончились. Лучники собрали стрелы, мастер с флажком ушел и пришла пора возвращаться домой.

На полпути до Минас-Тирита нас догнал Саруман с настойчивым предложением успеть штурмануть Дол-Гулдур в оставшиеся до окончания ночной боевки три часа. Мы же Щит Запада, а от этой крепости исходит зло, отравляющее трудовые будни всех добрых жителей региона. А ежели нечисть вылезет, так нам магическая поддержка обеспечена. Саруман под это дело весь свой орден напряг, и эльфы тоже прийти обещали. Ведь давно пора всем хорошим людям собраться и УБИТЬ ВСЕХ ПЛОХИХ!!!

Идея нам нравилась, за исключением одного «но». С учетом здоровенного крюка, который нужно было дать по полигону, чтобы дойти к цели по дорогам, а также сорока минут, в течение которых мы должны будем стоять под крепостью, моделируя долгий переход через болота, и затяжного характера, который неизбежно принимает штурм крепости с единственным проломом, времени было действительно в обрез. Наместник и лорды решили, что в целом план хороший, но надо бы у бойцов поинтересоваться, не устали ли они. Голасгил пришел к прилегшим на травку воинам спросить, кто что думает по поводу перспективы отправиться еще и на штурм Дол-Гулдура.

– А фигли нам, – сказал Маеред, изящно взяв «на слабо» даже самых усталых воинов.

Музыкальная тема: Sabaton – Reign of Terror

К нашей чести и моему огромному удивлению, мы действительно выдвинулись очень быстро. Единственный тупняк был при «погрузке на корабли в устье Андуина», поскольку объяснение пеларгирцам ситуации, того, что от них требуется, и того, почему они не могут вообще все сорваться и пойти с нами, неизбежно заняло некоторое время. Дальше в мире игры был подъем на драккарах по Андуину, а в суровой реальности – переход со злокозненным пандусом на плечах по сильно неровной дороге, содержащей лужи по колено, занимающие больше половины ее ширины. Мы в самом деле плыли, и когда потом на штурме этот пандус сломался под весом наших откормленных тел, благодарили Валар, что его не придется нести назад.

Штурм Дол-Гулдура прошел бодренько. Отчасти играя своего персонажа, отчасти осознавая, что у нас все равно более ста лент, я пытался выбиться в первый ряд, но поскольку дорога была узенькая, а Саруман действительно собрал ради благородной цели ВСЕХ хороших людей, удавалось не всегда. В течении сорока минут, имитирующих переход по болотам, орки не давали нам заскучать, регулярно атакуя как в лоб, так и с флангов. Время от времени, на нас выходили назгулы и прочие умертвия, неуязвимые для обычного оружия. Однако, Белый Маг с фумигатором был настороже, не давая им собрать свою жатву. Саруман был настолько суров, что сам надел шлем и не отходил далеко от первой линии. Когда мы продержались положенное время, нашему взору открылась черная крепость Дол-Гулдур. Единственный пролом был быстро вынесен тараном, а дальше, по выражению Валандила: «дала о себе знать корявая боевка. Ну вот поставили мы пандус. Ну вот за ним стена щитов и куча голов с мечами. Какие варианты? Только прыгать внутрь, калеча себя и других. Но при попытке это сделать пандус радостно проломился прямо подо мной. А вот тут огромное спасибо мастерам – они разрулили ситуацию, отыграли разрушение стены и позволили красиво зайти внутрь и еще повсекаться. В конечном итоге Дол-Гулдур был взят, на чем день для нас завершился на радостной ноте».

На самом деле, не совсем завершился и не совсем на радостной. Стратегия «собраться и убить всех плохих», также известная в народе как стратегия думстака, имеет свои недостатки. Саруман сосредоточил против Дол-Гулдура настолько избыточные[5] силы, что Пеларгир остался практически, а Эдорас – полностью беззащитным. Чем не преминули воспользоваться наши враги. Времени, чтобы отбить эти крепости, не оставалось, потому что дневная боевка закончилась прямо сейчас, а ночью действовали особые правила по открыванию ворот, призванные исключить диверсии и ночные катки. «Сражайтесь днем, сражайтесь красиво», - хотел сказать нам Адж.

Несмотря на это, Голасгил собирал людей в ночной каток[6] патруль, но я туда не пошел, во-первых, потому что не привез ларпа, а, во-вторых, потому, что допустил стратегическую ошибку. На эту игру я взял два шлема: 1) пластиковый шапель 2) мой Шапелище, сделанный из двух слоев толстой стали, купленный в комплекте с горжетом и подшлемником там же, где мой пятикилограммовый фальшак и конструктивно предназначенный для защиты от подобных изделий. И что же я надел утром, отправляясь за ресурсами? Конечно, Шапелище. Потому что игра-то без ударов в голову, но мы все знаем, как это бывает. С тем, чтобы откатать в нем вышеописанную программу, я справился, но по возвращении сразу же завалился спать, и в дальнейшем надевал только пластиковый шлем. А люди из моей команды, которые, удивившись такому решению, пытались Шапелище примерить, искренне поражались моей выносливости. Потому что в течении этого дня возможностей снять шлем было существенно меньше, чем на обычной игре.

Музыкальная тема: Sabaton – Unbreakable

Оказалось, что со своим сном я пропустил самое интересное. Не знаю, как, но наши ухитрились вернуть обе крепости. Мало того, они снова побили умбарцев. Рассказывают, что, обнаружив заблаговременно умбарский ночной каток патруль, Боромир спрятал бойцов в высокой траве в положении сидя. Когда корсары почти прошли мимо, Лорд Ламедон, чья отвага в ту ночь определенно превзошла инстинкт самосохранения, встал в полный рост. Кто-то встал вместе с ним. Умбарцы заметили, что в подлеске есть несколько людей, и решили их ненапряжно постукать. После чего были атакованы со всех сторон, разбиты быстро и без больших потерь у гондорцев. Никогда такого не было и вот опять. Семерых умбарцев взяли в плен и снова долго не хотели лечить в нашем госпитале.

Неизвестно, связано ли это непосредственно с двумя столь впечатляющими викториями, но той же ночью четыре из пяти умбарских капитанов пришли к нам мириться. И к утру между двумя государствами потомков нуменорцев было заключено перемирие вплоть до окончательной победы над Врагом. Говорят, что исцеленные и отпущенные на волю бойцы Умбара нашли в Минас-Тирите братьев по духу и неплохо провели время.

Таким образом, по итогам первой кампании, стратегическая обстановка для Мордора складывалась весьма скверно. Дол-Гулдур разрушен до основания. Временная оккупация Эдораса и Пеларгира не способна это компенсировать. Впечатленные мощью Гондора, Умбар и Харондор ищут союза с ним, а вастаки склонны соблюдать нейтралитет. Если в книге Саурон смог собрать широкую коалицию против светлых и одновременно атаковать все возможные цели, на игре все складывалось совсем иначе. Было очевидно, что непосредственной атаки на Минас-Тирит в течении следующего дня, скорее всего, не случится.

[1] Шутка ли, всего одна перевязка, менее пятнадцати минут при том, что меня вели шагом мимо всех шести гондорских деревень, которые, как правило, одна из другой не видны, и начинаются за пару поворотов от столицы

[2] На самом деле, сейчас я не уверен, что открыл карточку правильно, потому что поход в составе единого отряда – это ситуация, которая предполагает, что люди по умолчанию помогают друг другу, и оценивать ее в терминах «бескорыстно» и «не просил о помощи» довольно сложно. Тем не менее, в систему ценностей моего персонажа текст ложился очень хорошо.

[3] 10 катарсисов из 10. Прекрасная иллюстрация того, как истинное знание о том, как устроен мир, позволяет поступать по чести в ситуации, когда интуиция дает внешне логичный, но в корне неправильный совет.

[4] Здесь я могу ошибаться.

[5] При этом, избыточность наших сил совершенно не помогала, поскольку дорога до Дол-Гулдура узкая, а пролом только один, что не давало возможности физически разместить все пришедшие тела так, чтобы они вступили в соприкосновение с врагом, превращая основную массу союзной армии в пассивных зрителей. Лент же хватило с очень большим запасом. Половины собранных войск было бы более чем достаточно.

[6] На этой игре по правилам не было ночных катков wait oh shi…

Третья Эпоха: день третий

Сунь Цзы сказал: «Тот, кто защищает все, не защищает ничего»

Боромир сказал: «Мы Щит Запада»

После вчерашнего вставать в 7:30 было непросто, но мы справились. Снова забор ресурсов, снова защита деревень по опробованной вчера вечером схеме. Мы простояли полчаса под мелким моросящим дождиком, но то ли всех впечатлили успехи нашего оружия, то ли победа нашей дипломатии была абсолютной, грабить нас никто не пришел. Был какой-то замес возле Рохана, и мы отправляли туда отряд, но чем все закончилось – не знаю.

Вернувшись в город, мы узнали, что задачу проснуться в 7:30 осилили не все, и значительная часть лордов просто не успела взять свои ленты у региональщика. А некоторые люди, не впечатленные организацией похода на Дол-Гулдур (не взяли воду, собрали слишком большой стек, сломали пандус, все дела), решили повесить ленты на собственное знамя. Мотивацию я могу понять, но каким образом они собирались выносить его из казармы без макроресурсов – загадка. В итоге на общегондорском знамени было не 110+ лент, как вчера, а всего около 50-ти. Пока лорды белосовещались, мы вкушали сытный обед, но перерыв был недолгим. Пришло известие, что огромная армия вастаков и дунландцев стоит под Изенгардом, и Рохан снова зажег сигнальные огни. Под Изенгардом армия должна была стоять два часа, так что, у нас было время перебросить подкрепление роханскому гарнизону. В состав этого подкрепления вошла примерно половина сил Гондора, его ядром были дружины домов Анфалас и Лоссарнах (как раз осилившие проснуться в 7:30), а командовал парадом Боромир. И здесь нужно вставить карту, чтобы понимать стратегическую часть происходящего.

Музыкальная тема: Boots ('Infantry Columns' by R.Kipling)

Рисунок – маневры армий в первой половине кампании.

Выходя из города, мы радовались перспективе сразиться плечом к плечу с нашими товарищами из Рохана и напевали боевые марши на квенья (“When the Winged Hussars arrived…” и “Dunlends attack, Fight back to back…”). На полянке перед городом нам представили низенького парнишу в портупее поверх стеги с мечом, перевязанным красной лентой, и повязкой, символизирующей идейный хит.

– Это Арагорн, сын Араторна, также известный вам как Торонгиль, победитель умбарцев, – сказал Боромир. – Он сражался вчера вместе с нами на штурме Дол-Гулдура, а теперь будет помогать мне командовать армией. Слушайтесь его, как меня.

Несмотря на его неказистый внешний вид, паренек действительно вчера неплохо себя показал, так что я, обрадовавшись тому, что наш Арагорн хотя бы нормальный боец, и отыгрывая тот факт, что отец моего персонажа служил под началом Торонгила, вполне искренне кричал «ура». Где-то рядом тусовался человек, в котором безошибочно узнавался Гэндальф, опираясь на резной фумигатор, так что настроение было приподнятым и ничто не предвещало беды.

Когда на горизонте показалась башня Ортханка, никакой армии там не обнаружилось. Только несколько путников в килтах, которых Боромир приказал убить, приняв за вражеских разведчиков. Приказ напасть на безоружных мы проигнорировали, но кто-то с энтузиазмом бросился исполнять. К счастью, исполнители оказались разумнее своего командующего, и тех, кто не сопротивлялся, все-таки оглушали. К счастью потому, что роханцы вскоре объяснили нам: не все дунландцы плохие. С некоторыми из кланов они ведут продуктивную дипломатию, и лишь некоторые затемнились. В общем, та же байда, что у нас с вастаками.

Как мы узнали потом, затемненные вастаки и дунландцы действительно приходили под Изенгард, но перспектива тупо стоять два часа под начинающимся дождем их резко не обрадовала и они предпочли развлекаться в другом месте[1]. Получалось, что мы собрали неплохой кулак, а кого им бить – непонятно. Наша дружина сопроводила Боромира в Эдорас, где он посоветовался с королем Теоденом и решил, что роханцы присоединяются к нашей армии со своим знаменем, и мы вместе идем в Дунланд, проводить размежевание горцев на умеренных и затемненных. Но этому плану не суждено было сбыться, потому что как только мы собрались выдвигаться, Боромира нагнала знатная девушка из Умбара (как я узнал потом, это была Бэларет из рода Азулахор) и сообщила, что их город штурмуют орки. Что ж, этого следовало ожидать. На быстром военном совете до Боромира пытались донести, что армия будет под Умбаром в лучшем случае через час после начала осады, а реально через полтора (там еще переброска на кораблях), и к этому моменту исход штурма будет уже решен. А раз нам все равно штурмовать город, находящийся во власти тьмы, давайте начнем с Дунланда, до которого почти дошли. Боромир сказал: «Понятно». И повел армию к Умбару форсированным маршем.

Возле Пеларгира мы встали, осознавая новые изменения разведданных. Умбар предсказуемо взят, более того, взят и Харондор. Читателю может показаться странным, как это Мордор смог взять за полтора часа целых две крепости, но не стоит забывать, что крепости здесь были одноэтажными, с 3-4 «проломами». А у мордорцев, в довесок к довольно сильной и многочисленной боевой команде, были тролли, которые по правилам пробивали щиты, дымы, которые по правилам разгоняли людей, и назгул, которому по правилам простые смертные вообще ничего не могли сделать. На случай встречи с назгулами, с нами ходили Гэндальф и его фумигатор, но ни в Умбаре, ни в Харондоре магов не было, и противопоставить абилкам «темных» нашим новым друзьям было решительно нечего.

Итак, армия Мордора ушла в неизвестном направлении. Есть подозрение, что в Харад. Но пеларгирцы решили присоединиться к думстаку, и теперь у нас в общей сложности три знамени, на каждом примерно по 50 лент. У нас было два корабля: уцелевший пеларгирский и подогнанный родом Азулахор. Пока мы переправлялись, Боромир разослал разведчиков, чтобы найти армию Мордора, которую он очень хотел вонзить. На быстром военном совете ему попытались объяснить, что гоняться в поле одним думстаком за несколькими маленькими армиями противника в надежде разбить их по частям – глупая идея. Нужно брать крепости, поскольку они а) имеют реальную ценность и б) никуда не убегут. Боромир сказал: «Понятно». Мы переправились, но вскоре осознали, что в Харондоре враг оставил чисто формальный гарнизон, и… расходимся, здесь не на что смотреть. До следующего быстрого военного совета я не добрался, поэтому то, как вообще было принято решение о дальнейших действиях, остается для меня неразрешимой загадкой. Видимо, Боромир ловил кайф от самого процесса движения по грязи на помощь кому-нибудь или просто куда-нибудь, потому что дальше происходило следующее:

Рисунок – маневры армий в середине кампании

Да, вы не ослышались, поход Боромира на Кабир. Это решение было принято под Харондором. Откуда, как легко заметить, кратчайший путь к Кабиру лежит через Умбар, который все равно надо брать. Как бы поступил в этой ситуации идеальный полководец? Если идеальный полководец хочет поймать вражескую армию, он будет атаковать цель, которую противник не может не защищать. Кеборо, священный город харадрим – идеальная цель. Потому что крепость слабая. Потому, что после того, как направление удара стало бы очевидно, никаких подкреплений Кеборо получить бы уже не смог, и если, что вероятно, основная армия противника была не там, мы вступили бы с ней в полевое сражение, что выгоднее, чем атаковать ее в крепости.

Хорошо, идеальных полководцев не бывает. Что сделал бы просто годный полководец? Если Умбар ему все равно брать, если от Умбара свободная дорога на желаемый Кабир, надо вести к Умбару все силы, не разделяя армию. Никакого смысла в огромном крюке, который окончательно вымотал бы бойцов. Никакого смысла в риске, ведь маг с нами только один, а, как мы помним, без мага от назгула не отбиться. Ну и наконец, сил, взятых Боромиром в последний поход, было очевидно совершенно недостаточно для взятия Кабира, потому что шло с ним человек 30 воинов и полевой госпиталь, а никакой осадной техники, кроме тарана, в наличии не было. Остальную часть армии он отправил штурмовать Умбар под командованием лорда Лоссарнаха, и Умбар они таки взяли, потому что там враг тоже оставил чисто формальный гарнизон.

Последняя моя попытка объяснить Боромиру, что это хреновая идея, была под Пеларгиром. Во время завершающего марша по говнам усталость, которая вытеснила остатки разума, сменялась яростью. Если в начале похода настроение было «поможем друзьям» и «четенько отобьемся», к последнему повороту настроение было «tonight we dine in hell» и «давайте уже хоть в кого-нибудь вонзимся, уже руки чешутся».

Музыкальная тема: Sabaton – Poltava

Почти дойдя до Кабира, мы увидели под его стенами соединенную армию Мордора и Харада, численно превосходящую нас раз в пять. Тьма обступила нас. Половина вражеской армии резко припустила по обходящей дороге, блокируя путь, по которому мы пришли. Госпиталь дал деру через канаву, а воины врубились во вражескую армию со всей накопленной боевой яростью. Увы, силы были слишком неравны, и, хотя ленточек у нас было существенно больше, чем людей, спасало это не сильно. Особенность ленточной боевки в том, что при некотором минимальном количестве живых бойцов прорыв становится принципиально невозможен до исчерпания лент, потому что бойцы успевают отреспавниться. Так вот, у врага это количество было, а у нас – нет. После нескольких попыток прорваться, нас окружили и отбросили в канаву, где я оказался среди рохиррим. Кто-то с вражеской стороны, видимо, предлагая сдаться, спросил:

– Вы понимаете, что все здесь умрете?

На что я ответил мощным рыком:

– И мы рады этому!

В этот момент я понял, что командира не чувствую. А у меня его нет. Как было несложно установить потом, к этому моменту Боромир уже решительно сопровождал госпиталь. А мы продолжали сражаться и умирать вместо него. Как игрок я был рад, что наконец-то началось бодрое рубилово, и рассматривал это как неплохой ролевой момент (черт возьми, хотя бы то, сколько музыкальных тем я отбросил, перебирая, говорит о том, насколько это был стоящий момент), но как персонаж полон злости на врагов, которые нас перехитрили, и на командование, благодаря которому это было совсем не сложно, и за которое теперь придется с честью погибнуть. Все это было разбавлено осознанием того, что наша смерть не совсем напрасна, и выигрывает время для девочек из госпиталя и не только, повышая шансы на то, что они будут выдирать колючки из платьишка в живом и свободном состоянии. К сожалению, спастись удалось не всем лекарям, но если бы не мы, погибших среди девочек было бы больше.

Смерть именно моего персонажа получилась не очень славной. Попытавшись прибиться к Гэндальфу, я был стукнут волшебным мечом, и мастер сказал, что я теперь совсем умер, потому что раны от этого меча не заживают. Похоже, даже истари был подвержен воздействию усталости, и уже просто рубил направо и налево, не различая своих и чужих.

Проведя положенное время за созерцанием серого неба Кабира[2], я стал свидетелем того, как все закончилось и враги двинулись куда-то в сторону Рохана (как потом оказалось, они не упустили шанса еще раз взять пустой город: понравилось, не иначе). По какой-то причине, мой труп не обыскали, но игровых ценностей, чтобы выложить их на месте смерти, у меня с собой все равно не было. Так что я, вздохнув с облегчением, надел белый хайратник и отправился в мертвяк.

Еще во время похода я (как персонаж) намеревался, когда мы вернемся в Минас-Тирит, подловить момент, когда Боромир будет докладывать своему отцу, и, используя открывшееся мне с первой карточкой Чести особое свойство «речь, которую нельзя прервать даже смертью», высказать все, что думаю о нашем гениальном командовании, отказаться в дальнейшем сражаться под началом Боромира и вызваться добровольцем на ворота на все время до тех пор, пока наша армия не обретет командира получше. Идя в мертвяк, я очень жалел, что этот момент был потрачен. Однако, на регистрации бессмертных душ, где я очень пламенно делился пережитым опытом, меня обрадовали, сказав, что персонаж может написать посмертное письмо, которое будет введено в игру со случайным человеком, выходящим новой ролью. Я взял листочек бумаги и начал быстро набрасывать. Меня окружали другие воины, погибшие в том же бою. Когда они узнали, что я пишу, идея им очень понравилась и творчество переросло в коллективное. Вокруг большого щита образовалась картина «гондорцы пишут письмо лорду Боромиру». Потом присоединились и роханцы тоже. К сожалению, полный текст письма утрачен, но начиналось оно со слов: «Лорд Боромир, сын Дэнетора, по недосмотру Эру Илуватара командующий армией Гондора», содержало слова: «… не стяжал никакой славы, кроме славы убийцы одиноких путников» и заканчивалось: «Пусть ни ты, ни твои потомки никогда больше не правят людьми до Дагор Дагорат». Сейчас, как игрок, оглядываясь назад, я понимаю, что оно было слишком жёстким для человека, который допустил единственную действительно фатальную ошибку, но окруженные врагами и готовые принять смерть воины были в своем праве написать такое командиру, который, не слушая ничьих советов, привел их на это поле и оставил здесь умирать.

А свое собственное письмо я потратил на то, чтобы передать несколько теплых слов Андаре и пожелать ей хранить в своем сердце Свет Запада. После чего был достаточно красивый полуигровой мертвяк где, тем не менее, было очень грустно сидеть вдали от огня лишний час из-за того, что мои добрые друзья забили на какие-либо похоронные обряды. И выход новой ролью, ролью сына нашего нового лорда Ангадана, который приехал из Анфаласа в столицу, узнав о смерти деда, чтобы быть представленным двору Наместника.

Я хотел посмотреть шоу под названием «Белый Совет», и хотел, чтобы для меня воплотился в жизнь доигровой тезис Корсара «дворец – это общественное помещение, где вы все обязательно побываете». Зайти я зашел, представить меня представили. Но довольно быстро оказалось, что на Совете может присутствовать либо лорд, либо наследник, а не оба сразу, и мой вечер обломался. К счастью, прежде чем Истрон Гарет сообразила, что счет не сходится, я успел выпить согревающего тело глинтвейна и услышать согревающий душу разбор полетов нашего главнокомандующего Боромира. После чего я отправился в трактир, где слушал песни менестрелей и таки потратил пять серебряных монет из казны дома, что было моей вообще единственной тратой игровых денег. В трактир как раз занесли наше посмертное письмо, охарактеризовав его следующим образом:

– Тут письмо лорду Боромиру от воинов Гондора и Рохана, которые просто в восторге от его полководческого таланта.

Боромир в это время сидел на Совете. Было бы забавно, если бы письмо зачитали прямо там, причем во время его «разбора полетов», но нет.

Прежде, чем отправиться спать, я, отыгрывая введение в курс дел, расспросил домочадцев, что тут вообще в последнее время происходило. Они меня очень обнадежили, потому что именно тогда я узнал, что разгром под Кабиром стал лишь частным случаем, да и из той армии значительная часть живых бойцов успела отступить. Хотя погибли король Теоден с сыном (соболезную) и Гэндальф (поделом, чувак, и так будет с каждым, кто разводит friendly fire ваншот-палками), основными нашими потерями окромя репутационных были два знамени с лентами, которые все равно сгорели бы, и Эдорас, который все равно вскоре отбили. А под вечер наша армия показала, что ее рано списывать со счетов, проведя решительный штурм Мордора.

Now gods and men

They rose up from the ground

Screaming like wild animals

Such is the gift of absolute power

Музыкальная тема: любая песня Manowar, они все об одном

Ходят слухи, что узнав об этом намерении, и о том, что Саруман снова использует принцип «собраться и убить всех плохих», мастера решили, что падение Мордора за день до конца игры сломает не только рельсы, но и шпалы, и постановили: они не должны дойти(С). Буквально такие слова прозвучали из рации сопровождавшего армию мастера. В порядке практической реализации этой идеи, на гондорцев был выпущен бесхитовый дракон со страшной брызгалкой, имитирующей пламя. Увы, шпарил настолько мощный ливень, что на брызгалку всем было плевать. Ее просто никто не заметил. Другой облом заключался в том, что многие гондорцы уходились до состояния «вижу цель, не вижу препятствий»[3], и сразу не поняли, что бить надо корпус дракона, а не игротехников, которые его несут. А мысль о том, что обычное оружие в данном случае не снимает хиты, оказалась запредельно сложной. Возможно, предполагалось, что во всем войске есть некий герой, который один лишь может сразить дракона заколдованным оружием. Но получилось примерно как с назгулом. Дракону здесь не понравилось и он улетел. Пришлось начинать, собственно, штурм. Гондорцы яростно лезли в проломы и стукали в них все, что шевелится. Враг пробовал отгонять штурмующих дымами. Именно в это время состоялся легендарный диалог между мастером и Ангаданом:

– СТРАХ! Все, кто в дыму, ушли!

– А мне не страшно, я в говно.

– Справедливо.

Вообще говоря, Ангадан не читерил, как вы могли подумать. На тот момент он уже открыл вторую карту Чести и мог один раз в день игнорировать эффект страха. Но получилось забавно. Сколько было лент у орков, и были ли они конечны – доподлинно не известно. Но остается фактом то, что штурм закончился боевой ничьей вместе с временем дневной боевки.

После моего местами язвительного рассказа, у читателя может сложиться впечатление, что третий день игры был безнадежно потрачен. С точки зрения результата кампании, это действительно так. Но система ценностей Высоких Людей Запада диктовала, что мы должны спасать Умбар, а не заниматься размежеванием дунландцев. Мы – Щит Запада. Отнюдь не пустые слова, как мы показали этим днем. Таким образом, при нулевом результате с точки зрения победы в войне, день был совершенно не пустым с точки зрения ролевой игры. К тому же, непременной частью истории рыцаря без страха и упрека является героическая смерть. А милосердие, проявленное к дунландцам, нам потом сполна вернулось.

[1] В качестве лирического отступления, можно заметить, что вастакам с боевкой армий реально не повезло. Потому что, разобравшись так или иначе с Дэйлом, Эсгаротом и Дунландом, они имели единственный сухопутный маршрут армий (альтернативный требовал игротехнических кораблей, монополия на которые ко второму дню боевки оказалась у светлого блока), соединяющий их с остальной частью полигона. Этот маршрут мало что давал здоровенного крюка по наихудшим говнам, которые только можно было найти в этой местности, так еще и блокировался Изенгардом, где либо Саруман пропускает вас по-хорошему, либо вы ждете два часа. А за это время к Рохану успели бы прийти подкрепления даже из Кеборо, если бы харадримы вдруг захотели их прислать.

[2]…ничего уже, кроме неба, — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками. Как тихо, спокойно и торжественно, совсем не так, как я бежал, не так, как мы бежали, кричали и дрались... совсем не так ползут облака по этому высокому бесконечному небу.

[3] А кое-кто успел разбавить дело крепким алкоголем

Третья Эпоха: день четвертый

Утром последнего дня игры дождь зарядил еще сильнее, хотя, казалось бы, куда еще, и все благополучно забили на какие-то виртуальные деревни, полагая, что погода взяла на себя эту часть обязанностей Щита Запада. Кирасиры Анфаласа встали вовремя, но оказалось, что за возложение болта город проголосовал ногами. Как я узнал потом, большинство локаций поступило так же. Дополнительным аргументом для нас было то, что дороги возле Минас Тирита не песчаные, а глиняные. Словами не передать, до какого состояния их размыло на тот момент. Похоже, четверо несчастных орков были единственными, кто ходил утром по этой части полигона. Они называли стражников нехорошими словами и угрожали сделать кое-что скверное с нашими воротами. Но получив от попивающих чаек под навесом гондорцев ответ: «Интересно, кому сейчас хуже», обиделись и ушли.

Через несколько часов сидения в огороженной стеной дождя халупе, мы попались на глаза кондиру (коменданту), который зашел поинтересоваться, фигли у нас на воротах стояла только Андара. Ну, то есть, было совершенно понятно, фигли. В течении двух предыдущих дней мы постоянно шли куда-то в доспехах, отдыхая практически исключительно во время перерывов на тупняк. Причем всегда по личному приказу лорда Боромира. Наш боевой состав просто не задерживался в крепости на достаточно долгое время, чтобы попасть на ворота. Мы бы и сегодня шли куда-то в доспехах по тому же личному приказу. Однако, небо сказало свое слово. По такой погоде мы с радостью согласились распределиться по сменам, даже сознавая, что кто-то из нас таким образом пропустит ожидаемый второй штурм Мордора. Поскольку никто не знал точное время штурма, но все догадывались, что он непременно будет, распределили смены по жребию.

Да, идея «всем хорошим людям собраться и убить всех плохих» Саруману понравилась. И сегодня был предпринят дубль три, только теперь все началось в 7:30. Наместник Дэнетор разослал гонцов по всем локациям, призывая всех друзей Высоких Людей Запада собраться в Минас-Тирите на коронацию Истинного Короля. Форма одежды: «Людно и оружно». Т.е., в доспехах и с лентами. Андара рассказывала, что их с Ардиром, младшим сыном Голасгила (Васяном), пытались отправить заниматься размежеванием вастаков посредством ультиматума в духе «кто не с нами, тот под нами». Естественно, кандидаты на эту миссию отбирались по двум критериям: кто быстро бегает, то есть, Андара, и кого не жалко, то есть, Ардир. К счастью, то ли Конат Гондор (леди дипломат) передумала, то ли нашла других неудачников, и наши ребята были в последний момент перенаправлены на другую миссию. Призыв удался, и что меня обрадовало, защищала Гондор именно надлокационная общность людей, готовых бросить вызов Саурону. Пришедшие к нам подкрепления далеко не ограничивались ожидаемыми Роханом и Умбаром. Даже несколько харадрим в этот день стояли с нами на стенах, мотивируя это тем, что в их сердцах еще остался Свет.

По поводу коронации у меня до игры были определенные опасения. Мы все помним, кем был книжный Арагорн. Это не просто персонаж, а эталон невероятной эпичности и воплощение всех добродетелей, которые только мог придумать Толкиен. Воплотить его в формате полигонной ролевой игры нереально. Если ты всю игру просто тусишь в костюме, создай себе образ и радуйся. Но чтобы находиться в активно действующей роли и постоянно принимать множество решений, не имея времени на тупняк, и не разрушить при этом образ, надо своим персонажем хотя бы процентов на 50 быть, а не казаться. Среди моих знакомых людей, в чью способность поддерживать 4 дня кряду образ Арагорна, не допуская лютых фэйлов, я верю, можно пересчитать по пальцам, и хватит одной руки. Но если окажется, что царь не настоящий, возникнет абсолютно бредовая история, когда наш любимый Дэнетор, 26-й в своем роду, до него было 25 наместников и он… сделал много всего хорошего, собрал тут нас всех, отстроил всю локацию, в том числе систему управления ей, а потом должен сдать ее под ключ какому-то левому бродяге, не демонстрирующему способностей ни к чему из перечисленного.

Ситуацию несколько исправило то, что Дэнетор на игре был умнее книжного и поняв, что перед ним наследник Исилдура, приблизил его к себе, стал учить управлению страной, доверял армию. В общем, делал все то, что делает со своим наследником царь, заботящийся о народе. После дня в таком режиме, большинство лордов не слишком удивились, что этот человек теперь станет королем. Возмущался только Гилруин Белокурый, но абсолютным большинством голосов Совет признал претензии того низенького паренька в портупее, который был вчера представлен нам как Арагорн. Ровно в тот момент, когда на него возложили корону, мощный порыв ветра сорвал крышу дворца.

– Манве одобряет! – закричали мы.

Как показало дальнейшее развитие событий, Манве скорее предостерегал. Но пока все шло очень даже неплохо. Народ разошелся готовиться к штурму Мордора. Но вот сидим мы у ворот – и ничего не происходит. Пошли сидеть к костерку дома Кайр-Андрос – опять ничего не происходит. Выглянули на дорогу – а там такое, что все сразу стало ясно. Так родилась шутка, что мы играем с Мордором в штурмовалки. Это как гляделки, только кто первый отведет глаза – идет штурмовать. В этой забавной игре мы выиграли, и вскоре после обеда к нам приплыл (иначе уже и не скажешь) вражеский каток.

Look north, ready to fight

Enemies charge from the hills

To arms! Facing defeat!

There's no surrender! There's no retreat!

Time after time

Force their enemies back to the line

Call to arms banners fly in the wind

For the glory of Hellas

Coat of arms reading "Freedom or death!"

Blood of king Leonidas

Музыкальная тема: Sabaton – Coat of Arms (я долго думал, что именно, но эта песня подходит невероятно удачно, только греков на нуменорцев заменить)

Пролома было всего три, а людей столько, что на всей положенной правилами пустой площадке за крепостью было не протолкнуться. Дружину дома Анфалас поставили в резерв, чтобы затыкать образовавшиеся дыры. Делать это пришлось очень скоро, потому что сюжетным локомотивом нам вынесло ворота, и вслед за ним устремилась орочья электричка. Вместе с другими воинами Гондора мы локализовали прорыв, оттеснили врага за ворота и попробовали их закрыть, но мастера сказали, что теперь это сделать невозможно. Я стоял между выбитыми воротами и ближайшим к ним проломом, раздавая удары в обе стороны. К счастью, прислужники Саурона решили, что им открылась не возможность усилить натиск на пролом, а альтернатива ему, поэтому с пандуса теперь спрыгивали одиночные смельчаки, которые очень быстро собирали необходимое количество ударов и уходили за новой лентой. Благо у Мордора и союзников лент было больше раза в два, даже с учетом армии мертвых, которую к нам привел Арагорн.

С воротами было сложнее, поскольку через них регулярно заходили тролли, пробивающие щиты, и назгулы, неуязвимые для оружия обычных людей, а только для зачарованных клинков и магических фумигаторов. От назгулов каждый раз приходилось откатываться, но, как только фумигатор срабатывал, мы снова, шаг за шагом, выдавливали из города черную массу орков и южан. Откатываться приходилось и от дымовых шашек, но в дым, к счастью, враги тоже не могли зайти, так что, как только он спадал, обе стороны совершали резкий рывок, только и всего. Собственно, первый раз меня отправил на респаун именно назгул. Знаменосцы почему-то не хотели давать мне ленту, утверждая, что я недостаточно крут, а лент мало, но быстро передумали. После этого, все продолжалось, пока в ворота не зашел какой-то мужик в красном, размахивающий фальш… нет, не фальшаком, а фальшфейером. Мастер сказал, что этот дым убивает, а я сваливал из него недостаточно быстро. Пришлось отправляться за лентой, но теперь мне ее не дали. Зато отнесли в госпиталь.

Несмотря на огромный наплыв раненых, медики справлялись со своей работой неплохо, и оперативно меня зашили. А вот с тем, чтобы засечь время, они справились существенно хуже. Не уверен точно, сколько я там пролежал, но явно больше, чем требуемые по правилам полчаса. Потом пришло известие, что нижний ярус сдан, и раненых необходимо эвакуировать во дворец. Там мне нанесли рисунок хной, который высох довольно быстро. Я увидел, что рядом довольно много наших: трое раненых (в том числе Ангадан и Ардир) и Андара, впервые за игру надевшая шлем и взявшая саблю. Храбрая вастачка узнала имя одного из назгулов и собиралась его денатурировать развоплотить, но в суровой реальности боя ей пришлось таскать раненых и защищать лекарей. Сначала я думал дождаться выздоровления других наших, чтобы идти не один, но вскоре понял, что это бессмысленно, и отправился в долгую дорогу к нижним ярусам. Бой кипел как раз возле покинутого госпиталя, так что, эвакуация была проведена очень своевременно. Это была местная High Water Mark – дальше враги не прошли.

Оказалось, что Саурона каким-то образом развоплотили, после чего нечисть исчезла, а орки разбежались вместе с лентами. Однако, его слуги из числа людей планировали развить успех и продолжали штурм города. Сменяясь при получении легких ранений, защитники удерживали рубеж, ожидая, пока достаточное количество раненых вернется в строй. Говорят, примерно в это время на помощь к врагам пришли затемнившиеся дунландцы, но Саруман объяснил им, что их бог умер, мы его убили и… расходимся, здесь не на что смотреть.

Когда подошла моя очередь, я занял место в коробочке, где плечом к плечу сражались гондорцы, умбарцы, рохиррим, эльфы, гномы… мне даже показалось, что там была парочка дунландцев. Рядом был и героический Саруман, который все это время не только посылал войска в бой, но и сражался вместе с ними. Видно было, что врагов впереди уже не так много, а к нам прибывают все новые подкрепления из дворца. Наконец-то, дали приказ наступать. Мы хлынули вперед бронированным многонациональным потоком, выметая прислужников тьмы из города. Остановились только за воротами. После этого я поймал еще одного из кирасиров Анфаласа и провел инспекцию оставленных кварталов Нижнего Города на предмет не затаился ли там еще кто. Последним в инспекции был наш собственный дом, настороживший открытыми дверями. Врагов мы там не нашли, зато нашли на столе нетронутый пакет вина, чему были очень рады.

Объявили, что парад через полтора часа, а пока доигрываем, и новый король собирает нас на воротах, чтобы обратиться к народу. Понимая, что войны больше не будет, я снял доспех, отложил щит и сменил стегу на тунику и плащ. Свой «мирный» костюм я до того одевал дважды: к Карфаэлам в первый вечер и во дворец в третий. Взял с собой меч в ножнах просто потому, что могу. Я не верил, что после эпичной победы над врагом еще будут происходить какие-то боевые действия. К сожалению, так думал не только я, потому что случись дальнейшее не в последний день игры, не после финального штурма и не за полтора часа до парада, когда большинство уже не играет, а доигрывает, и лишь самые упорные в страшной спешке усиленно выигрывают ролевую игру, кровопролитие было бы неминуемо.

Музыкальная тема: Бенни Хилл

Арагорн собрал нас совсем не для того, чтобы рассказать, какие мы молодцы, но ради ужасающего откровения. Оказывается, у него теперь есть брат – наследник Анариона. Король показал на человека, которого я безусловно узнал по жизни, но по игре видел не мельком лишь единожды, во время финального штурма. Так вот, поскольку этот человек, которого, кстати, зовут Анорторн, наследник Анариона, а Арагорн наследник Исилдура, то править они теперь будут как братья. Это выражается в том, что Арагорн возвращается к себе в виртуальный Арнор, увозя с собой титул Верховного Короля Людей. Анорторну же достается корона Гондора, в состав которого теперь входит Умбар. Толпа загудела, повторяя на разные лады один и тот же вопрос:

– Что за фигня? Как так вообще можно? Ты наш король, мы тебе присягали, а ты отдаешь нас как свадебный подарок какому-то мужику, которого мы видим впервые в жизни.

Пикантности ситуации прибавляло то, что не нужно было большого знания бэка, чтобы догадаться: чудесно выживший наследник Анариона неизбежно является наследником узурпатора Кастамира, чей род был изгнан после гражданской войны и с тех пор тысячу лет кантовался в Умбаре. Так что, это был еще хороший вопрос, кто теперь в чей состав входит. Я навострил ушки и сместился так, чтобы стоять позади умбарских дружинников. Простейшая оценка численности показывала, что умбарцы, мягко говоря, не в большинстве, и хотя они крутые ребята, шансы сильно не в их пользу, если вдруг чего.

– Давайте дружно присягать новому королю.

– Ага, хрен там. Арагорн, какого черта? Мы присягали тебе не больше шести часов назад. Присяга, как говорится, подобна невинности, дается только один раз.

– Ребята, спокуха. Все такие гордые могут пойти со мной – восстанавливать Арнор. Там полно хорошей земли, не хватает только колонистов.

Мой первый персонаж, который, по квенте, был потомком лордов Тарбада, такой перспективе обрадовался бы. Но мой второй персонаж, сын и наследник лорда Анфаласа, понимал, что в ответе за свою землю, и окончательно уйти из Гондора может только вместе с ней.

Тут встал Боромир и толкнул речь, что все происходящее нормально, и вообще, давайте жить дружно. Люди ему поверили и начали принимать присяги. Я промолчал, зато, как потом оказалось, наш лорд Ангадан ухитрился принять обе, прокомментировав этот факт так: «Я там за вас много чего принимал». При этих словах рука Трусевича, который, хоть и вышел в новой роли, но действительно готовился играть лорда Голасгила, неудержимо устремилась к лицу.

Прочитав после игры отчет Анорторна, я немножечко смягчил свою оценку произошедшего тогда. Теперь это не полная %цензура%, которая испортила игру всем вокруг, а просто крайне неудачно разыгранный момент, который таки испортил концовку игры всем вокруг. Во-первых, по закону Гондора титул Короля может без одобрения Совета быть передан только старшему из живых сыновей, а все остальное должно быть одобрено лордами. Если Анортор считал иначе, он просто не потрудился ознакомиться с законами королевства, которым собирался править. Во-вторых, да, технически, если Гондор и Умбар были теперь объединены в одно государство, прежние обиды забыты, а рабство запрещено, у нас не было никаких причин отказывать наследнику Анариона из ветви Кастамира в его праве на трон, если, конечно, он будет править в соответствии с нашими законами и обычаями. Кроме одной. У нас УЖЕ БЫЛ король, также происходящий из рода Элроса, причем не из ветви Валдакара, запятнанность которой кровью младших народов была формальным поводом для отделения сторонников Кастамира. В таком случае, уже у умбарцев не было никаких причин отказывать Арагорну в праве зваться Королем Высоких Людей Запада. Нормальным решением проблемы был бы раздел на два королевства, но по новым границам, когда Арагорн остается королем Гондора, а Анорторн становится королем, допустим, Азанора – государства, создаваемого из Умбара, Харондора и подлежащих завоеванию земель Харада. И даже в этом случае Арагорн непременно должен был рассказать народу немножечко больше про нового короля и причины своего решения, чем: «Ребят, с вами было весело, но я, пожалуй, пойду, а это мой братюня, любите и уважайте; да, совсем забыл, он теперь ваш король». По принципу «истинный король покажет себя», прав у обоих претендентов было к тому моменту примерно поровну. Однако, важны не только права. Важно и то, как их преподнести. Вдвойне это важно в контексте ролевой игры и втройне – в такой торжественный момент.

Если вы думаете, что на этом %цензура% закончилась, то недооцениваете фэйловость Арагорна, которая поперла из него, как только рядом не оказалось Мудрых, чтобы подсказать, что делать. Как только суматоха улеглась, из толпы вышел человек, который, видимо, решил, что раз сегодня день щедрости для Умбара, ему тоже чего-нибудь перепадет, и воскликнул:

– Ты, Торонгиль, негодяй из негодяев, убил моего отца, и теперь я вызываю тебя на поединок!

Как бы отреагировал книжный Арагорн? Сложно сказать, но он явно сказал бы или сделал что-то такое, что немедленно показало бы наглецу, кто здесь Верховный Король Людей, и заставило его убраться, краснея от стыда. Он же идеальный Король, ему положено уметь управлять толпой. Что сделал бы нормальный игрок в роли Арагорна, не обладающий таким уровнем эпичности, как прототип, но обладающий некоей минимальной чоткостью? Согласился бы на поединок. У него лишний идейный хит, у него волшебный меч. При сравнимом уровне фехтования, это само по себе делало победу весьма вероятной. После чего можно было бы красивым жестом помиловать наглеца. И даже проигрывая, нормальный Арагорн ничем не рисковал. Вокруг было около сотни присягнувших ему людей, которые вряд-ли стали бы спокойно смотреть, как убивают их Короля, особенно учитывая, как легко было открыть в Алой Книге способность «берегитесь, сир», позволяющую в такой ситуации умереть вместо своего сюзерена.

Что сделал парень в портупее поверх стеги? Начал вяло отнекиваться в духе:

– Ну у нас же здесь не Дунланд, давайте не разводить кровную месть.

– Ты убил моего отца. Что мне еще с тобой делать?

– Ну давайте меня будут судить.

Я досмотрел этот спектакль до конца. Действительно был тихий суд в уголочке «темной аллеи», в ходе которого Анорторн, только что признавший Арагорна Верховным Королем, вершил над ним справедливость, объясняя недовольным умбарцам, что, вообще-то, была война, и это Арагорна полностью оправдывает. Тогда вперед выступила женщина, которая сказала:

– Хорошо, я не буду требовать крови убийцы моего мужа и брата, но позвольте мне в качестве виры посмотреть в его глаза и сказать ему все, что о нем думаю.

Она сказала. Арагорн выслушал со спокойным лицом. Я тоже был внимателен, потому что будь месть так важна для моего отыгрыша, зная, что в мертвяк уже не идти, я бы непременно попробовал эту месть все же осуществить. И полагал, что умбарцы думают так же. Но нет. Когда речь закончилась, я почти слышал громкий возглас: «Раунд!» Потом Арагорн начал что-то отвечать, но меня это уже мало волновало.

Спасаясь от творящегося в Гондоре трэша, кирасиры Анфаласа разошлись кто куда. Мы с Валандилом и еще двумя товарищами отправились в Рохан, посмотреть, может быть хоть там есть нормальный король. Пришли как раз на свадьбу Гримы с Эовин. Там нас и настиг занавес.

Бонус: как выглядит боевка на играх

Для читателя, который сам на играх не был и ролевого движения не касался, может быть полезно представлять себе некоторые базовые термины, часто использующиеся в тексте. Поэтому приведу здесь небольшое пояснение, как оно вообще выглядит.

Боевка хитовая. У тебя есть обычно от двух до пяти хитов. Хит снимается квалифицированным попаданием в поражаемую зону. Каждый считает свои хиты сам, а в помощь зазевавшимся с большой группой бронемишек ходит маршал — человек от мастерской группы с толстой палкой, обмотанной киперкой. Этой палкой он стукает по голове явных читеров. Однако, маршалов обычно на всех не хватает. Или им не хватает опыта. Поэтому массовая боевка на играх всегда имеет элементы бугурта.

Попадать нужно допущенными моделями оружия. Если говорить об играх, завязанных на глобальное вооруженное противостояние между фракциями в средневековом сеттинге, что в 10-х, что сейчас основным решением был и остается комплекс моделей оружия, объединенный словом «тексталь». А именно:

- Клинковое оружие ближнего боя моделируется массогабаритными макетами из стеклотекстолита. Не очень габаритными из-за требований к толщине и скруглению, но вполне массовыми, поскольку текстолит легче стали, и в безопасных габаритах весит примерно как реальное изделие, служившее прообразом. Получается почти идеальная модель для отражения исторических техник фехтования, причем задешево и с относительно гуманными требованиями к защите.

- Щиты моделируются щитами из фанеры с кожаным кантом и полем, оклеенным тканью. Бывают дощатые, из досок 8-10 мм, но на играх тебя не ударят тем, что по жизни должно прорубать щиты, так что 8-мм фанеры вполне достаточно. Если не считать алебард, хватило бы и 6 мм. Щитами бить нельзя, но можно толкать и отражать удары. Типичный кулачный щит имеет диаметр 70 см и стальной умбон. Большинство локтевых щитов вписываются в прямоугольник 60х90 см и делаются слегка выпуклыми. Отдельная рубрика — т.н. бронедверь. Локтевой щит высотой 110-120 см. Активное фехтование им не предполагается, даже поднять и прикрыть голову от алебарды не выйдет, зато пассивная защита очень высока. Еще есть баклеры: маленькие кулачники диаметром до 40 см, которые удобно носить на поясе с помощью крюка.

- Древковое оружие моделируется тем же древком, на которое вместо стального наконечника надет резиновый, обычно реактопластовый. И это проблема. Значительная часть реальных исторических техник копья и алебарды основана как раз на том, что вы бьете противника древком по неудачно высунутым рукам. По очевидным причинам, все эти техники на играх запрещены. Получается, с одной стороны, слишком высокие требования к защите там, где есть алебарды. Обычно, ведущие к запрету алебард за пределами штурмов, куда люди специально экипируются. С другой, функционал копий сведен к тому, чтобы тыкать куда-то туда.

- Стрелковое оружие моделируются луками и арбалетами, законодательно проходящими как игрушечные. Верхний предел натяжения в районе 15-18 кг ведет к тому, что у полиции нет вопросов. Вопросы у самих пользователей — к гуманизации стрел. Наконечником стрелы служит т.н. гуманизатор, представляющий собой либо литой шарик/конус из силикона, либо несколько последовательно наложенных друг на друга слоев резины/утеплителя, либо что-то в том же духе. Диаметр конструкции в комплексе «тексталь» — не менее 30 мм для лука и 25 мм для арбалета. Это нужно, чтобы стрела не пролезала в щели большинства шлемов. Нормальные рабочие дальности стрельбы находятся в дипазоне 10-20 метров. Ближе опасно (до тебя добегут), но бывает в ряде ситуаций (когда у противника нет возможности вломиться). Дальше стрела с гуманизатором начинает вести себя скверно. Причем для арбалета хуже, чем для лука. Лук с натяжением 15 кг при своей длине плеч еще успевает сообщить стреле хоть какую-то скорость. А для болта из арбалета это несколько секунд полета, за которые успеет сместиться и цель, и дружественный щитник, стоявший между тобой и целью. Добавьте сюда необходимость стрелять по сильно баллистической траектории. Настолько сильно, что сама цель уже визуально скрыта коробкой арбалета. У гуманизированных стрел траектория в любом случае более баллистическая, чем у аутентичных, так как тяжелый наконечник с большим аэродинамическим сопротивлением утягивает вниз. Единичные попадания и на 40 метров были у каждого лучника/арбалетчика со стажем, но тут уже больше вопрос везения и статистики. При этом, стрела снимает 2 хита. Из 3-5 у типичного бронемишки. А еще через стегу и броню ощущается так себе. Поэтому считают их через раз, а стрелять в спины прямо сейчас рубящегося строя — вообще затея сомнительной полезности. В общем, хотя лучники незаменимы в некоторых ситуациях, быть лучником грустно.

Поскольку все вышеперечисленное при отсутствии контроля со стороны пользователя может причинить другим людям пожизневый вред, а контроль требует информированности, на играх бывает дневная и ночная боевка. Весь вышеописанный арсенал — для дневной. В темноте (время обычно от 21:00 до 2:00, когда наступает ночная пауза) вы не видите, кого и куда бьете. Поэтому бьете друг друга конструктивно совсем не похожими на оружие моделями. Орудие ночной боевки — легкий стержень, обмотанный мягким материалом до состояния «не прощупывается». В некрасивой версии называется тямбара, в красивой — ларпомеч. В 10-е хождение имело то и другое. Сейчас ларпомечей на руках так много, что от тямбар почти отказались.

Поражаемая зона на играх обычно включает в себя все, кроме головы, кистей, стоп и паха. В массовой боевке у щитника обычно поражаема голова тоже, но бывает так и эдак. Зарытая собака заключается в том, что игра не маневры и не полностью состоит из боевого взаимодействия. Доспех (корпусный и на конечности) носят в основном когда понятно, что будет боевка. Но полноценное моделирование жизни замечательных людей открывает возможности для внезапно возникшей боевки, на участниках которой максимум кираса для красоты, а скорее ничего. В такой боевке людей надо бить аккуратно, чтобы ничего другому игроку пожизнево не сломать. В том числе не сломать костюм, который может быть довольно дорогим (сто штук не предел, если речь идет о вахе) косплеем. Но это вступает в противоречие с правилом «каждый сам считает свои хиты». Квалифицированным попаданием считается то, которое оппонент почувствовал, и в удар надо вкладывать силу. Но не всю имеющуюся в наличии богатырскую, а ровно сколько надо. Определять — только на глазок. Такой вот парадокс. Для его решения, игры, где предполагается гораздо больше спонтанной боевки, чем запланированной, используют комплекс моделей оружия, объединенный словом «ларп». Но это уже совсем другая история.

Чем больше на тебе доспехов, тем больше хитов. Стандартная раскладка это два базовых, плюс третий за корпусный доспех, плюс четвертый за частичную защиту конечностей, плюс пятый за полный доспех. Разумеется, с весом стального фуллплейта (15-20 кг) такой скромный бонус сочетается плохо, поэтому:

- Фуллплейту часто дают дополнительные бонусы вроде неуязвимости для некоторого оружия.

- Вместо стальных доспехов часто используют реплики из пластика, дюралюминия, титана.

- За пределами запланированной «боевки по расписанию» что-либо кроме корпусного доспеха и шлема носят крайне редко.

Пока с тебя снимают дополнительные доспешные хиты, это нормально, они после боя восстановятся сами. Если с тебя сняли базовые хиты, ты в легком ранении и начинаешь истекать кровью, теряя еще хит каждые 15-30 (зависит от игры) минут. Для избежания кровопотери, надо перевязать условно пораженную часть тела антуражным бинтом - куском белой ткани. Восстанавливаться идешь в госпиталь. Если с тебя сняли все хиты, ты в тяжелом ранении, не можешь двигаться, пользоваться оружием и громко говорить и без перевязки умрешь через 15-30 минут. Тебя нужно отнести в игровой госпиталь и лечить там, но это уже совсем другая история.

Прочие антисоциальные взаимодействия моделируются по-разному. Обычно, если ты подошел сзади к другому персонажу и держишь в руке оружие, то можешь его оглушить, коснувшись рукоятью плеча. Связывание моделируется по игре накидыванием на конечности веревочной петли. Обыск, на выбор обыскиваемого, по игре либо по жизни. Если по игре, ему называют, где обыскали (например: «за голенищем сапога», «в кармане штанов»), а он отдает все игровые предметы, спрятанные в указанном месте. Это очень срачегонная модель (напрмер, вам не отдают нож, потому что «это были не сапоги, а берцы»), но имеем что имеем. Пытки моделируются у кого как, единого стандарта нет. Для определения результата могут играть в карты, могут кидать кубик. Отыгрыш — по желанию и на усмотрение участников процесса.

Так выглядит отработанная и известная всем схема — правила Больших Дружеских Маневров с расширениями под лес. Возможны отличия от этого варианта, и они тем больше, чем сильнее игра отличается от «типичная зарница по средневековью с фокусом на повонзаццо». Но этот движок интуитивно понятен, обеспечивает «подавление недоверия» (ведь основан на принципе «ты можешь то, что можешь убедительно изобразить»), создает интересную игру с множеством осмысленных решений, влияющих на исход процесса. А главное — эти правила более-менее знакомы всем и особых вопросов не вызывают. У него есть недостатки (например, «бронемишки не считают стрелы»), есть спорные моменты (например, бить или не бить в шлем и допускать ли алебарды точены) но как вещь в себе он скорее хорош, чем плох.

Железный Трон: вступление и первый вечер

Многие твердят о Воле, говорят о том, что она должна быть сильна. О Воле одного над другим, о твоей собственной Воле. Готов ли ты ответить за того, кто считает тебя сильнее? Или важнее найти сильного друга, кто сделает это за тебя. Есть ли в тебе умение решать за других в тех случаях когда этого требует момент? И ответственность, умение отвечать за свои ошибки?

От очередной игры по Мартину я изначально многого не ждал и поехал скорее потому, что в этом году других вариантов для командного выезда просто не было. Получилось и лучше и хуже, чем ожидалось. Как можно понять из эпиграфа, моя игра в некотором роде продолжила Третью Эпоху, но с другой стороны. В 2017 году я прошел в Алой Книге линию Чести. Знающие помнят, что «пройти линию» означало пасть во тьму на почве определенных благих намерений. В 2018 году происходящее очень неплохо подстраивалось под линию Воли, как выяснилось потом. Поэтому я буду вставлять тексты с карточек на правах эпиграфов.

После грязи, маршей в доспехах и эпических битв «Третьей Эпохи» хотелось вернуться к концепции торгового дома, который приторговывает информацией и диверсионными операциями. Те же «Красивейшие Ковры Ковира», только «Кабаний Карбонад Кастерли». Трехуровневая система торговли, когда нужно было принести на мануфактуру ресурс, переработать в товар и сдать в банк, казалась интересной. Дом был выбран нами по гербу — очаровательному кабанчику. Это потом мы узнали, что Крейкхоллы — одни из важнейших знаменосцев Ланнистеров, имеющие кучу родственников, а моим (лорда Самнера) оруженосцем был сам Джейме. Впрочем, при составе дома в 11 человек, из которых 9 могут в армию, мы действительно соответствовали этому статусу. Кроме того, начиная как глава торгового дома, я еще до игры был назначен главой разведки Ланниспорта и вовлечен в «партию денег». Партия — чудесная сверхидея игры. Надлокационная общность, которая пытается влиять на происходящее в Вестеросе путем выполнения квестов. Казалось бы, что могло пойти не так. Я люблю надлокационные общности, но и квесты для них тоже надо писать надлокационные. Учитывая при этом трудности координации, которая на ролевых играх неизбежно будет плохой. Даже при расположении штаб-квартиры партии в центре полигона, цикл связи с региональным отделением занимал бы до двух часов, а за это время на полигоне многое успевает измениться. Полный цикл связи между Дорном и Дредфортом занял бы и того больше. Поэтому партия денег как клуб по интересам «выстрелила», а как организованная сила — нет. Вполне предсказуемо, что формальную корову выиграла партия с самыми простыми квестами. Там еще внутри партии было многих всяких муток с лидером и ширмой, внешней и внутренней партией (незнание — сила, все дела), кто читал Хазина, тот поймет. Когда я все это осилил, подумал, что власть немножечко не так работает, но было интересно посмотреть, что получится.

Разумеется, зная лидера, я был во внутренней партии. И главой разведки. И торгового дома. И важнейшим знаменосцем Ланнистеров, выставляющим 9 бойцов. Звучит многовато для одного человека, особенно не самого крутого, вроде меня. Так и оказалось. Нужно было выбрать как максимум два из четырех. Возможно, я бы ограничился разведкой и знаменосцем, но за три недели до игры в чате руководства локации появилась чудесная личность, и Тайвин сказал, что это наш губернатор. Губернатор выдавал море инициатив, которые оценивались мной как что-то среднее между глупостью и открытым саботажем. Я не один так считал, и уровень доверия к губернатору был таков, что в последний вечер строяка было устроено «собрание по губернатору», на котором обсуждалась постановка его на место. Теперь в своем отчете он герой, на самом же деле, его инициативы, как и ожидалось, либо вообще не сработали, либо привели только к потере времени. Поскольку Киван был милейшим человеком, не способным послать лесом тогда, когда это действительно надо, критиковать по экономической части приходилось мне, а критикуешь — предлагай.

Про персонажа можно говорить много, но ключевым будет фатальное несоответствие мира модели. Никаких виртуальных доходов и земель на игре не было (запомните, это будет важно в дальнейшем), любые деньги получались только из реального физического труда реальных людей. Поэтому знатные землевладельцы Крейкхоллы превратились в торговую аристократию, сильно завязанную на посад. И вместо старого лорда из эпохи развитого феодализма, коим я должен быть по бэку, я сыграл… оглядываясь назад, можно понять, что, скорее всего, я сыграл Робера Эпинэ («Отблески Этерны»). Хотя и с бонусной чертой в виде набожности.

Наше не спойлерное генеалогическое древо в лицах

Заехав за три дня до игры, мы увлеченно взялись за строяк, успевая помогать кабаку и разведывать полигон, создавая схемы других крепостей и оценивая их населенность. К началу игры у нас были полные разведданные, которые, правда, никто у нас так и не запросил (с тоской вспоминаю «Ведьмак-2016»). И особняк, в этот раз действительно тянущий на такое название. В прошлом году я сетовал, что, что бы мы ни строили, получается одна и та же халупа, отличающаяся лишь размером и количеством стоек для оружия. Теперь мы решили что-то с этим делать, и еще на этапе планирования строяка Серега глубоко зарубился в автокад, а я пошел мечтать и договариваться. В результате, у нас был офис, где на стенах висели стилизованная карта полигона и гобелен с кабанчиком, отдельная оружейка, отдельный госпиталь, он же кабинет начальника разведки, отдельный садик, который все еще был игровой зоной, а потому позволял что-нибудь прикопать. Жаль, что эту красоту толком никто не успел сфотографировать. При этом, помещение было адаптировано для отражения штурма. Тогда мы еще занимались такой ерундой. Двери открывались так, чтобы блокировать сектор обстрела для тех, кто хочет подстрелить людей, занявших оборону внутри. В госпиталь, который по правилам должен быть свободным, можно было попасть только через тесную оружейку. Прикопанные столы и лавки в офисе могли выполнять функцию баррикад, а низкие потолки затрудняли использование тяжелого оружия, которым, в то же время, вполне можно было гвоздить тех, кто выходит в садик. Мой дом — моя крепость.

Музыкальная тема Из к/ф "Формула любви" — Пролог

Игра была про восстание Роберта Баратеона, но, по недосмотру мастеров, начиналась с турнира в Харенхолле. Надо было начинать с момента, когда Старков и компанию Безумный Король уже сжег, потому что, забегая вперед, на игре этого не случилось, и события развивались совсем не так, как в книге. Мир Мартина славится запутанной политикой, поэтому всю ситуацию без поллитра обрисовать сложно. Пусть это сделает кто-то другой, я же займусь экономикой. План губернатора на первый день, по моему мнению, никуда не годился. Во-первых, потому что для него должны были не продолбаться три локации, кроме нашей. Во-вторых, потому, что мы по нему отдавали больше, чем получали. В-третьих, потому что он был построен на взаимодействии с минорными фракциями, и созданная таким образом экономика не могла стать основой для политики. В-четвертых, потому что из прекрасного расчета было вообще не понятно, кто платит крестьянам или носильщикам, а значит подразумевалось, что эти люди работают из под палки.

Поэтому я начал разрабатывать альтернативную схему, задействовавшую Риверран, Старомест, Королевскую Гавань и Чаячий Город. Благо мастер над монетой Риверрана Алисия Грелл была одним из лидеров партии денег и другом Кивана, который познакомил нас перед парадом, королевский мастер над монетой Оуэн Мерривезер за взятку был готов на все, а в ЧГ и Староместе у меня были пожизневые друзья, которые не прочь со мной поиграть. Идея основывалась на схеме, известной как толлинг, по которой мы не меняемся рудой на другие ресурсы, а арендуем мануфактуры для ее обработки и являемся владельцами готового товара. Имея в своем распоряжении казну партии денег, активно пополнявшуюся домами, вступавшими в Золотую Лигу, мы в кои-то веки располагали большим запасом наличности, поэтому могли настолько хорошо оплачивать труд рабочих, что постоянно слышали: «Сколько-сколько ты им заплатил? Ну не борзей, я на государственной мануфактуре плачу меньше». Переговоры проводились на строяке и в первый игровой вечер. В Риверран и ЧГ я забежал на строяке, а после турнира в Харренхолле пошел в Старомест с тремя целями: Договориться с мануфактурами, поговорить с Цитаделью и задать лорду Хайтауэру пару вопросов, связанных с предполагаемым браком его дочери с Тирионом. В этом походе меня сопровождали три Сергея: торговый агент Джек[1], мой личный врач Фабиан[2], у которого были дела в Цитадели, и его ученик Марий[3]. На обратном пути я безуспешно попытался добраться до Десницы, чтобы поделиться новостями. Оказалось, что нельзя просто взять и зайти в Красный Замок. Зато получилось заглянуть в септу Бейлора. После довольно вяленького богослужения нас пригласили на исповедь. Нагрешить по игре, очевидно, никто не успел, но, переговорив с тремя Сергеями, мы решили сделать септонам красиво и исповедаться за предысторию. Я рассказал о том, что у меня слишком много дел, чтобы я сделал их сам, а потому я перекладываю их на всех вокруг. Возможно, я слишком жестоко отношусь к своим слугам, возможно это признак гордыни или лени. Септа сказала, что все хорошо, мы помолились Кузнецу и мои грехи были отпущены. Джек сказал, что ему не хватает смелости защищать честь своего дома, но сильнее всех отжег Фабиан. Мы ждали его 15-20 минут, в течении которых он спорил с септой о том, существуют ли Семеро и почему. В конечном счете, получил наставление следовать велениям своего сердца. Ох зря септа это сказала, зная Серегу… После исповеди мы вернулись в Ланниспорт, немножечко побегав по кустам от больших пьяных толп.

[1]Духалин

[2]Благов

[3]Гаев

Железный Трон: торговля и тому подобное

Они смотрят на тебя, они ждут твоего решения. Да, они растеряны, но кто-то должен принять решение. Они готовы сделать по-твоему и в этот момент ты понимаешь, что эти люди рассчитывают на тебя. Ты не можешь их подвести. Ты в ответе за них. Что-то внутри меняется.

Музыкальная тема Любэ — Орлята

Весь первый день я пытался как-то направлять финансовые потоки, координировать разведданные, распускать грязные слухи про наших оппонентов и даже организовать диверсию на черном рынке. Отчеты своевременно отправлялись Тайвину в Королевскую Гавань, но я в душе не знаю, что он с ними дальше делал. Кроме того, нам пришлось заниматься подписанием сертификатов новых торговых домов. По задумке мастеров, лицензии им должен был выдавать десница короля. Или кто-то из его родственников, кто имеет право заменять. Поскольку в первый вечер все Ланнистеры из утеса разбежались, вопрос, кто же подпишет заранее оговоренные с Риверраном торговые дома от имени Тайвина, был открытым. К счастью, именно нам Хранитель Запада заказал изготовить свою печать, и она была у Олиры[1] там же, где и печати нашего торгового дома. Поэтому я сказал ей: «Подписывай все за Тайвина». И уже непосредственно перед отходом ко сну получил от лорда одобрение своих действий. Пришлось заняться и стражей на воротах, но не мне, а моему сыну Роланду[2]. Увидев, что там стоит только один человек, он не смог терпеть такой небрежности и заткнул дыру нашими бойцами. Так оказалось, что разведчики стоят на воротах, потому что у остальных есть более важные дела, а дома Крейкхоллов и Марбрандов неплохо подружились. Если суммировать коротко, нам пришлось встать во главе города, потому что все остальные забили. И город запомнил.

Если говорить о других примечательных событиях первого вечера, соседи Леффорды (такой же дом без виртуальной земли, только занимающийся в основном дипломатией) решили с нами породниться, причем чем прочнее, тем надежнее. Парень из их дома подошел ко мне и попросил разрешения ухаживать за моей дочерью Мэри[3]. Разумеется, у нее и без этого были большие планы на первый вечер, поэтому я честно сказал, что моя дочь без царя в голове и собирается искать на дорогах призрак висельника в сопровождении Фабиана. Если парень не прочь присоединиться к ним, что ж, он может начать за ней ухаживать. Парень был не прочь, и они неплохо поприключались, а на следующий день поженились.

Кроме того, я решил добыть побольше трав для Фабиана с помощью Эландара[4] и Черного Двора. Для этого Эльке было поручено взять с собой ребят из сиротского приюта (Ларри и компанию), пойти аукцион и глушить за дверью тех, кто покупал травы. К сожалению, миссия провалилась, поскольку в первую ночь ничего интересного там не продавалось.

Музыкальная тема Сектор Газа — Караван

Когда утром предсказуемо выяснилось, что половина наших партнеров в схеме губернатора продолбалась, и у нас есть гора руды, с которой никто не знает, что делать, я сказал: «Я знаю». Караваны отправились к мануфактурам, которые согласились на аренду. Часть руды была обменена на дерево из Староместа и Хайгардена, которое они к нам принесли сами. При этом, со стороны Хайгардена дерево нам продал староста деревни, в обход лорда, о чем была тут же составлена специальная бумага. Для выполнения квеста партии нужно было пять таких. Обещанного государственного эскорта получить не удалось, но я хорошо платил гвардейцам и наемникам, охранявшим караваны, и они славили лорда Крейкхолла. Впрочем, если учесть, что речь шла о таскании здоровенных мешков по жаре, я не уверен, что эта плата была адекватной. Один раз мне пришлось отправить с караваном (в Чаячий Город) почти всех своих ребят, потому что больше было некого. Формальным главой экспедиции был мой младший сын Бертон[5], на самом же деле более опытные торговцы должны были ему помогать.

К концу первого цикла пришла пора сдавать товары в Железный Банк, и тут мы увидели всю всратость экономики на данной игре. Из восьми готовых товаров один пришлось сразу забраковать, потому что мануфакутрщик поставил чип, но забыл повязать ленточки. Мастера сказали, что это игровой момент, и мы должны по игре разбираться с тем, что нам продали брак. Я решил, что разберемся, и отправил Джека с кораблем[6], торговцем из Спайсеров, всеми нашими товарами и несколькими мешками руды для обмена на дерево в Королевскую Гавань. Корабль долго не возвращался, а ко мне уже приставали представители всех частей административного аппарата со словами: «Где деньги, Самнер?» Я устал объяснять, что деньги вводятся в игру только из одного источника, и туда как раз сейчас пошли. Время шло, орлангуровка в бутылке заканчивалась и я думал, что если с Джеком что-то случилось, меня порвут на знамя Болтонов. Другие мои люди в это время были на разведке. Когда вернулась первая партия, я отправил их в Королевскую Гавань найти Джека и разделить между собой деньги, чтобы они не потерялись все сразу. Следующая партия пошла за Джеком уже с другим заданием, потому что вернулась после корабля.

Общаясь в офисе Лиги с уважаемыми людьми, я услышал за дверью крики. Выглянув, я увидел команду «Вашей Матушки» и дрожащего связанного человечка. Капитан сказал, что Джек их нагрел. Он должен был расплатиться из прибыли, но где-то потерялся. Хорошо хотя бы, что Спайсер вернулся с деревом. К счастью, одним из уважаемых людей в офисе был Киван, и я немедленно стряс с него денег на оплату экипажу. Оставался вопрос: что же это за пленник. Оказалось — королевский сборщик налогов, который не хотел выпускать корабль из порта до того, как получит наличность. Киван еще далеко не убежал, так что, мы заплатили и королевский налог. Со словами: «Ланнистеры всегда платят свои долги, даже насильно». Хорошо, с кораблем разобрались, но оставался Джек, который исчез со всеми деньгами, которые локация увидит за день. И разведчики, вернувшиеся из Королевской Гавани и не нашедшие его там. Я отправил несколько партий с инструкцией доставить этого парня на рандеву с моим личным медиком обязательно живым. На случай, если в нашей команде затесался предатель или идиот, у Фабиана как раз был проект человеческой многоножки. Волноваться пришлось недолго: вскоре прибежал Марий и сказал, что Джек в Железном Банке, торгуется. Поняв, что скоро локация увидит деньги, я взял с собой Мария и кастеляна и сам отправился к отделению ЖБ, чтобы разобраться в ситуации. Пробившись через очередь с криком «мне только спросить», я столкнулся в дверях с Джеком. Мы немедленно пошли в сторону Кастерли.

Музыкальная тема Hava Nagila

Я спросил: «Сколько?» Он сказал: «360 за одну корзину, 330 за другую, 120 за седьмой товар». Я спросил: «Ты знаешь, насколько тебе повезло, что я нашел тебя первым?» Надо было видеть, как менялось лицо Джека по мере того, как он понимал, сколько людей в данный момент его ищет. Я спросил: «Фигли ты так долго?»

Оказалось, что фразу «Железный Банк играет» следовало понимать исключительно как то, что Железный Банк рулится. Ни разу они не играли, просто сверялись с табличками. Зато 6 из 7 партий товара сходу были объявлены бракованными по причине того, что мануфактурщики и Железный Банк имели разное мнение о том, сколько физических моделей должно входить в корзину товара. Хотя все мануфактуры были, вроде как, согласованы заранее. Поэтому Джек по игре бегал к Староместу, в котором в это время происходило что-то похожее на осаду, и ругался с мануфактурщиком, у которого мы купили местный товар. Три раза бегал. Товар был таки доведен до кондиции и впарен потребителю, но караул успел устать. Спасибо Герману за потрясающую чиповку, но, как оказалось позднее, это еще не предел.

Итак, мы вернулись в город и раздали всем жалование. Два дракона пошло на науку, два — в губернаторство. Четыре оленя — на жалование гвардии. По итогам этих мероприятий оказалось, что мы просто сохранили наш оборотный капитал, заплатив всем участникам процесса, кроме себя самих. Эффективность торговли следовало резко повышать. А вся руда, за добычу которой отвечал наш чудесный губернатор, как назло куда-то пропала. К счастью, у нас было чуть более 15 мешков дерева, полученных в Королевской Гавани за взятку (у нашего ТД как раз был патент на КГ), и возможность обменять 6 мешков руды на дерево из Староместа, которое к нам снова принесли. Староместское поехало на наши мануфактуры, королевское — вместе с Олирой и кораблем в Риверран. Вернее, сначала до Риверрана метнулась кабанчиком Олира, чтобы убедиться, что наше дерево готовы принять, а потом уже корабль. С Риверраном как раз утром пришлось улаживать другую проблему: было оговорено, что для увеличения добычи в утренний цикл их крестьяне идут к нам, а наши — к ним. Их крестьяне к нам дошли и получили от меня за это по оленю. Наши — не дошли. Потому что губернатор решил, что крестьянам даже охраны выдать не нужно, не говоря о деньгах: звездюлей достаточно. Осознав ситуацию, я засадил ближайшего сотрудника Лиги писать Алисии Грелл письмо с тысячей извинений и напряг Роланда проводить двух крестьян-специалистов (они как раз толклись в городе). Я сказал ему дать по звезде авансом и по оленю когда все закончится. В этот раз все прошло гладко. Потом я пошел к губернатору и поговорил с ним насчет его обязанностей. Не очень продуктивно.

Тем временем, Фабиан и Элька отправились в Чаячий Город на проштрафившуюся мануфактуру с предложением примерно следующего содержания: «Либо мои друзья из дома Корбреев исправят косяк, либо я вернусь с другими моими друзьями». Как оказалось потом, Корбреи, конечно же, согласились исправиться, и обещали более выгодную цену на завтра… но на обратном пути наших посланников гопнули какие-то дорнийцы. Человеку, добившему его, Фабиан сказал: «Ты даже не представляешь, какую кашу сейчас заварил». От немедленного катка Чаячий Город спасло два обстоятельства. Во-первых, мои агенты видели, что посланников убили дорнийцы, во-вторых, каша сбежала. Когда я пришел в замок смотреть, не осталось ли там руды, оказалось, что солдаты Клифтонов задолбались сидеть в Утесе и куда-то исчезли. Руды я не нашел, зато меня нашел Тигетт Ланнистер, командующий армией Западных Земель. Он вбежал в ворота с криком: «Все, способные держать оружие, за мной!» По дороге выяснилось, что Клифтоны не просто исчезли. Они вышли на дорогу за деревней и собирают деньги за проход. Проще говоря, гоп-стопят всех подряд. Сир Клифтон начал объяснять Тигетту, что им скучно и ни шиша не платят. Тигетт оглушил Клифтона, и начался бой. Я обежал парней со здоровенными топорами, порубил лучников и, оглянувшись, понял, что все закончилось. Дезертиров понесли в Утес на лечение. По дороге нашлась утраченная руда. Оказалось, что ее просто забыли вынести из деревни, потому что в обязанности губернатора входит обеспечить сбор руды, но не входит обеспечить ее транспортировку. Взяв с собой несколько мешков, я зашел к губернатору и обрисовал ситуацию. К тому моменту, как мы хоронили Фабиана и Эльку, он уже метнулся шустрым кабанчиком в деревню и вез оттуда мешки в тележке, а идущие за ним солдаты пели «Рейнов из Кастамере». А разбойники, когда их вылечили, были подвергнуты епитимье. Сир Клифтон прошел по улицам города от кабака до септы, бичуя себя и выкрикивая: «Семеро, простите мои грехи! Мой пахан Тигетт Ланнистер».

Потом из столицы прибежала Ланна Ланнистер, и вечер перестал быть томным. Оказалось, что лорд Тайвин задолжал 4 дракона королевских налогов, и если мы их срочно не найдем, у Западных Земель будут проблемы. К сожалению, все деньги были в обороте. Но оставалось дерево, которое можно было переработать в товары на мануфактурах. Я срочно напряг ремесленников, и мы успели собрать три партии товара из импортных ресурсов, докинув остаток из резервов Кивана. Этого должно было хватить. Лишь чума задержала отправку налогов. Также Ланна спросила у меня разрешения продавать слитки. Я сказал, что можно, но не менее чем по дракону и не на юг. Как оказалось потом, инструкция была проигнорирована, и слитки проданы через посредников в Дорн по 2 оленя и менее. Кто бы это ни сделал, он совершил большую ошибку, профинансировав из нашего кармана армию, которая придет нас катать.

Когда цикл движения товаров и ресурсов закрутился, я позволил себе выдохнуть. Лорд Лео Леффорд познакомил меня со своей родственницей, фрейлиной леди Графтон, которую хотел за меня выдать. Я гостил у Леффордов, рассказывал о сражениях и пытался оказывать девушке знаки внимания, но ее потерянный вид показывал, что у меня не очень хорошо получается. Я даже спросил ее, чем бы она хотела заниматься, кроме бесцельных шатаний, но особого энтузиазма также не встретил. Зато встретил (на городской площади, где медики под громкие крики губернатора вели танцы с бубном по излечению виртуальной болезни) Олиру, сообщившую об итогах своей торговой экспедиции, подробно изложенных в «Бугурт треде о германомике». Как можно догадаться из названия, все было не очень хорошо, но Олира отрулила нам все 6 драконов, за что я был ей очень благодарен.

Засев с Киваном и Свифтом в офисе Золотой Лиги, мы поняли, что мы в дерьме. Да, за день накручено 1800 звезд, что весьма неплохо, и у нас есть довольно много слитков за счет свадьб, но очевидно, что накладные расходы слишком велики, и если так пойдет дальше, нам будет нечем кормить город. То есть, мы можем кормить — и неплохо — всех тех, кто задействован в процессе поднятия бабла, но вот содержать двор Тайвина мы не можем, потому что в экономику игры тупо не заложено такое количество нахлебников. Надо радикально повышать прибыль. Я послал своих шпионов узнать, когда у Дорна сбор ресурсов, и предложил завтра отправить Клиганов грабить тамошних крестьян. Полученное зерно должно было загрузить наши мануфактуры. Увы, из-за тупого ЖБ, принимающего все по фиксированным ценам, сокращение количества товара само по себе не привело бы к росту цены, а тащить всю дорогу 10-кг мешки солдаты умаялись бы. Также я настаивал на более тесной кооперации с Риверраном с целью сдачи крупных партий. Это было уже более жизненно, но кооперация на играх поставлена плохо. Также было очевидно, что рулежка отнимает слишком много времени, поэтому надо сосредоточится на продаже товаров тех мануфактур, которые уже нормально согласованы. Так выглядел наш план на следующий день, а выполнение мы поручили Харрису Свифту и Олире.

Музыкальная тема Аэлирэнн — Генеральский романс Жермона Ариго (на стихи Айриэн)

Примерно за час до полуночи к нам завалилась толпа гвардейцев Баратеонов, пропущенная по личному приказу Тайвина. Они вроде как сопровождали большую шишку, но никто из стоявших на воротах (а там как раз была наша смена), не сомневался, что если эти ребята начнут бузить, у города проблемы. Оливия[7] и Роланд пытались направить их в кабак, куда они не очень хотели идти, телохранитель Тайвина требовал, чтобы они сдали оружие и сидели на попе ровно, я же решил, что так дела не делаются, и приказал налить гостям вина из запасов дома Крейкхолл. Чтобы разрядить обстановку, я сказал страже, что это наши союзники, и завтра нам драться плечом к плечу. Не то чтобы я был в этом уверен, но никаких других разумных причин запускать в город вооруженную толпу в природе существовать не могло.

К тому же, пожизнево это были те самые ребята из дома Лоссарнах с Третьей эпохи, с которыми мы вонзались плечом к плечу в прошлом году, и я не видел причин не предложить им вина.

Вскоре мои предположения подтвердились. Тайвин вызвал нас с Киваном в тронный зал, где кроме него уже были сир Тигетт, Станнис Баратеон (которого категорически не устраивало, что Лианну выдали за Рейгара второй женой и основной конфликт слит) и мастер над монетой (как оказалось, уже нет) Оуэн Мерривезер. Последний был безмерно огорчен тем, что уже нет, и обещал благородным господам: а) открыть ворота в 9 утра; б) вырезать всю башню пиромантов, чтобы не сожгла соединенную армию; в) помочь дойти до Красного Замка по длинной узкой улочке, очень похожей на коридор смерти; г) что Красный Замок честно-честно будет взят без проблем. Короче, приключение на 20 минут, войти и выйти. Баратеону план нравился, Тайвину тоже. Однако, как только гости ушли, мы с Тигеттом хором выдохнули: «Так не бывает». Тигетт предложил более реалистичный план: мы опаздываем на 10 минут и берем за задницу армию Баратеонов, которая либо сожжена пиромантами, либо долбится рогами в одни из двух ворот, либо раздергана по всему городу в уличных боях. Затем приносим королю голову изменника и оказываемся не в дерьме, но в шоколаде. Тайвин сказал, что это план Д, а вообще все будет хорошо. Разумеется, это не победило нашего скептицизма, и, на всякий случай, войску официально было объявлено, что часть идет на помощь королю, а часть остается защищать крепость от предполагаемого нападения дорнийцев. Люди, принципиально не совместимые с частью команды Баратеонов, были исключены из катка: возьми мы в атаку Клиганов и Викари — и план Д был бы единственным возможным планом, а Тайвин хотел оставить свободу для маневра. Робкие замечания Кивана на тему, что же мы будем делать после взятия Красного Замка, не были услышаны, за что теперь очень стыдно. Я предложил реквизировать ресурсы КГ и запустить в нашу экономику по обкатанной сегодня схеме с Риверраном. Все согласились, но, по какой-то непонятной причине, этого не состоялось. По разнарядке на следующий день, я должен был остаться в крепости с полностью отмобилизованными войсками и держать ее вместе с кастеляном.

[1]Оля Романова

[2]Ваня Абаимов

[3]Машей Федирко

[4]Нубас

[5]Глеб младший, первый раз на игре

[6]Пятипалубный трехмачтовый элитный гвардейский победоносный знаменосный орденоносный всемогущий линейный эскадренный боевой шлюхоносец "Ваша Матушка"

[7]Оля Буркатовская

Железный Трон: каток и пустота

Как обычно, что-то пошло не так. К назначенному времени выступать готов не был примерно никто, а когда около 9:20 я во главе отряда из девяти бойцов вышел за ворота, оказалось, что половина гвардии проспала и мы не можем собрать наступательную армию. Потребовали пять человек. Взяв с собой четырех лучших, я присоединился к катку. Мы шли по Королевскому Желудочно-Кишечному Тракту[1], выкрикивая: «Слава Королю!» Поскольку наш путь лежал мимо пожизняка КГ, двигаться втайне мы не могли, так что, занимались дезинформацией. На чекпоинте по правилам сделали привал, во время которого мимо прошла гильдия королевских инженеров, а сир Клифтон набычил на королевского мастера над оружием. В этот момент, мной и Киваном были сказаны друг другу слова: «I have a baaaad feeling about this». Действительно, судя по времени, эти ребята вышли из крепости, которая либо уже взята, либо прямо сейчас штурмуется Баратеонами. Вернувшиеся разведчики донесли, что не видят в городе никаких признаков разрухи. Что-то шло не так.

Мы обнаружили внешние ворота Королевской Гавани открытыми, а башню пиромантов пустующей. Их охраняли двое солдат Баратеонов. Они сказали, что остальная армия ушла к Красному Замку. Мы проследовали за ней и были где-то возле септы Бейлора, когда поступила команда поворачивать. Как оказалось, на воротах Красного Замка стояло 3,5 калеки со 100500 лентами, и чтобы не затягивать процесс, Роберт вызвал Рейгара на поединок, где благополучно убил.

Музыкальная тема Ailyn — Песнь о катке

Дальше началось ужасное шестичасовое стояние двух армий под воротами. Как, наверное, помнит читатель, у нас был простой и клевый план на случай, если у Баратеонов ничего не получится, но не было никакого нормального плана на случай, если все пройдет как задумано. Пока 2-3 великих лорда занимались какой-то херней (я не представляю, чем еще кроме херни можно заниматься втроем шесть часов кряду), 50 человек в доспехах мариновались на июльском солнышке. Нашим огромным счастьем был стоящий прямо возле ворот куб с техничкой, которой можно обливаться. Тигетт покупал в кабаках питьевую воду, а я купил там обед для своих людей. Несколько раз поднималась тревога, все время ложная. Сначала вышел кусочек армии из Староместа. Они решили, что нас слишком много, и втянулись обратно в крепость. Потом пришла армия из Дорна. Они решили, что у них все равно нет тарана, и вернулись в Старомест. Потом показалась соединенная армия с тараном, но они тоже не горели желанием штурмовать. Тайвин придумал гениальное решение: пригласить явившихся лордов на Белый Совет страдать херней вместе. Армии южан пустили в город под честное-честное слово, что если придется вонзаться, они выйдут наружу. В этот момент, мной и Тигеттом были сказаны друг другу слова: «I have a very bad feeling about this». Увидев, что к крепости подходят еще армии, мы поняли, что оказались в ловушке и просто задолбались, поэтому было принято решение срочно вывести армию Ланнистеров обратно в Кастерли Рок. Тем не менее, мы успели застать и прикрыть Олиру, сдающую в Железный Банк скромные результаты экономического цикла, благодаря чему армия ушла домой с деньгами.

Придя домой, мы обнаружили, что половина оборонительной армии исчезла в неизвестном направлении, в том числе бойцы Клиганов и Викари. Я не был удивлен, потому что сидеть 6 часов в ожидании штурма — такое себе. Нашу армию не распускали, но я успел прилечь на диванчике в тронном зале и поучаствовать в богослужении прежде, чем ее услуги снова понадобились. Прибежал гонец, сообщивший:

— На дороге армия, они идут сюда.

— Чья армия? — спросил Тигетт.

— Таргариенов.

— Бл...

Эта армия, по видимому, собралась со всего остального полигона и превосходила нас самое меньшее вдвое как по числу бойцов, так и по числу лент. Эта армия мариновалась все 6 часов в лесочке, а не на солнцепеке. И самое главное, ее присутствие здесь означало, что на Белом Совете что-то пошло очень сильно не так. Тигетт вышел к армии, чтобы спросить, в чем дело, и, вернувшись, сказал: «Они пришли убивать нас! К оружию!» Я стоял у ворот рядом с Тигеттом, когда появившаяся откуда-то Оливия (видимо, успела заскочить перед армией) поймала его и сообщила: Тайвин и Киван зарезаны на совете. Услышав эту новость, воины закричали: «За лорда Тигетта!» Да, теперь мы деремся за лорда Тигетта, а весь мир против нас. Самое время включать Sabaton.

Chill of the winter bite to the bone and Christmas is drawing near

Soldiers are freezing, the death toll increasing

They're dying in their holes

There's no surrender there's no retreat, the Wehrmacht is drawing near

There's no reinforcements they're fighting all alone

Музыкальная тема Sabaton — Screaming Eagles, оно самое. Холод моделировался жарой.

Солдаты сделали на выходе из ворот «воронку смерти». За щитниками собрались алебардисты, приготовившись вбивать в глину тех, кто зайдет в крепость. Я стал в первом ряду рядом с Тигеттом, понимая, что скорее всего мы здесь умрем. Какую-то надежду давала лишь вера в твердость духа наших бойцов.

После недолгого ожидания, ворота пали под ударами тарана. В город ворвалась вражеская электричка. Мир сузился до размеров щита, на который я давил всем немаленьким телом, сдерживая напор. Я пытался рубить, но алебарды гуляли так резво, что мне почти не оставалось работы. Внезапно давление прекратилось. Все враги были мертвы (и пошли за лентами). Голос с небес (мастер) вскричал: «Мертвые бойцы Ланниспорта — за лентами». Оглядев друг друга, мы закричали в ответ: «Здесь нет мертвых!» И тут же: «Придешь в Утес — умрешь как пес!»

Когда дорнийцы поняли, что на слабо нас не взять, в дело вступили копейщики. Стоя под градом камней со второго яруса, они, тем не менее, собирали свою жатву. Меняя одного на двух, а то и больше, мы не могли позволить себе такой размен. Когда нас ударила вторая электричка, у врагов почти получилось проломить строй, но они все же были отброшены. И снова работают копья. Стены крепости разломаны (надо было крыть фанерой, а не нетканкой), и копья бьют через них. Я стоял в первом ряду до тех пор, пока строй вокруг не распался совсем. Удар копья в бедро отправил меня за лентой, а лент не было. Меня оттащили в госпиталь. Бой продолжался еще какое-то время, но вскоре стих. Дорниец, возглавлявший армию, выйдя на центральную площадь, провозгласил: «Мы никого не добиваем. Мы берем в плен всех Ланнистеров и возвращаемся в Королевскую Гавань». Когда я истекал реальным потом и виртуальной кровью, мне было немножечко не до того, чтобы оценить ситуацию, но говорят, что у врагов тоже кончились ленты, исход сражения до самого конца оставался неопределенным и если бы не разломанная стена, мы вполне могли бы выстоять. Если бы не разломанная стена — или если бы не бойцы, ушедшие в неизвестном направлении. А по-хорошему, нашей главной ошибкой было то, что вместо реализации плана Д или попытки сообразить что-то похожее на план А, кто-то шесть часов страдал херней. Для сравнения, за то время, пока две армии бесцельно стояли на солнцепеке, северяне успели укатать всю Долину и Харренхолл.

Лежа в госпитале после операции, я думал, что делать дальше. Ланнистеров в городе не осталось, но земли надо восстанавливать. За сохранность ресурсов я не боялся: наши мешки с рудой явно не стоили столько, чтобы дорнийцы их утащили. Проблема была в лимите, который без Ланнистеров поднимать некому. Чтобы не стать жертвой любой залетной армии, надо было как можно скорее обеспечить себе возможность создать новую. Поэтому первое, что я сделал, выйдя из госпиталя — начал собирать лордов малых домов, чтобы назначить новое правление. Разумеется, я думал предложить свою кандидатуру. После вчерашнего и позавчерашнего я рассчитывал на поддержку малых домов города… но были еще Клиганы и Викари, которые вернулись очень вовремя, как раз к обсуждению самого животрепещущего вопроса. Они обиделись, что мы устраиваем вечеринку без них, и пригласили на свою. У них были другие представления о том, как обставлять подобные мероприятия. Лордов малых домов собрали в тронном зале, отняв у них оружие. На троне сидел некто Дамион Ланнистер, сын губернатора. Радостный губернатор стоял рядом. Дамион провел экспресс тест:

— Где ты был во время утренних событий?

— В первом ряду армии, защищавшей Утес, как велит мой рыцарский долг, — ответил я.

— То есть, ты бунтовал против короля?

Оливия, пришедшая со мной, попыталась высказаться в мою защиту. Я оборвал ее: «Молчи, я сам за себя отвечу». И изложил нехитрую логическую цепочку. Король поставил моим лордом Тайвина, и я должен был поднять знамя по его зову. Тайвин назначил моим командиром Тигетта, и я должен был подчиняться ему — по воле короля. В течении всего дня я не получал других приказов, кроме как защищать мирных жителей. Я не убил ни одного человека, кроме дорнийцев, которые лезли в наши ворота, чтобы, как нам сказали, всех здесь убить. А что дорнийцы пришли под знаменем Таргариенов, еще ничего не значит, особенно после того, как король, которому я присягал, убит Баратеонами. В принципе, сказав, что лично я был уверен, что мы идем помогать королю, на которого напали враги, я бы тоже не соврал, ведь, как помнит читатель, я считал план Д основным и наиболее реалистичным.

Оправдание сработало, и другие лорды, сражавшиеся в составе армии, позднее тоже им воспользовались. От ответного вопроса: «Где в это время был ты?» все благоразумно воздержались. Дамион задал мне еще один вопрос:

— Ты присягнешь мне на верность?

— Давай. Тебе на мече присягнуть, или перед ликами Семерых?

— Да не, и так сойдет. Может быть, потом.

Разумеется, так ни фига не сойдет. Это так не работает. Существует установленная процедура принесения подобных клятв. Мало того, что никто не освободил меня явно от предыдущей, которую я принес Тайвину и его наследникам, первым из которых оставался Тигетт. Новая просто не была нормально произнесена. А значит, моя рыцарская честь переживет выступление против этого странного Ланнистера.

Музыкальная тема Felidae — Искра

Я начал готовить это как только вышел из окруженного Клиганами здания дворца. Паранойю здорово подогревало то, что губернатор, чей сын так удачно занял трон, был в курсе того, какую роль я играл при Тайвине, и вполне мог попробовать меня прикончить при первой возможности[2]. Поэтому Оливия быстро составила список долгов Тайвина Ланнистера, заплатив которые мы могли бы рассчитывать на лояльность определенных военных формирований, а я собрал своих людей, чтобы отправиться в делегацию на Север. К сожалению, казна пропала в неизвестном направлении. Я собирался искать помощи у наших родственников в Близнецах — Фреев и Випренов. А уже по дороге понял, что могу заглянуть в Риверран, к своей хорошей знакомой Алиссии Грелл, которая в случае смерти Кивана была моим ближайшим контактом в партии денег. Я надеялся, что она хочет видеть в Западных Землях надежного торгового партнера (чего Дамион не может обеспечить) и готова в это дело инвестировать.

Двигаясь большой компанией, мы смогли избежать неприятных ситуаций по дороге. В Риверране леди Грелл дала нам денег на жалование для старой гвардии, часть из которых была немедленно заплачена. Кроме того, мы договорились о совместной сдаче вечером крупной партии товаров. В Близнецах родственники довольно тепло нас приняли, пообещав, если что, заступиться перед королем. Я поговорил с их мастером над монетой о поставках сырья для наших мануфактур. У него со Спайсерами было сильно разное мнение о том, сколько надо платить, в силу чего мануфактура простаивала. Забегая вперед, так и осталась простаивать, потому что я вроде как уговорил главного Спайсера на толлинг за 20, чтобы товары хоть как-то вошли в игру, а мануфактурщики все равно требовали 40.

Вернувшись в Ланниспорт, я обнаружил, что город сильно изменился. Он был закрыт для посещения всех гостей, к которым немедленно не выйдет встречающая сторона, что убивало деятельность Лиги. Новый лорд не давал мешки с рудой, из-за чего мы не могли запустить торговлю. При этом, он требовал денег. Мне рассказали, что радостный губернатор, над которым теперь никого не было, ходил по домам в сопровождении Горы с двуручом и требовал отдать все. «По хорошему или обыск» — говорили они. Лига отмазалась, скинув золотого дракона, но это было не важно. Потому что не имея доступа к ресурсам, мы не имели шансов запустить экономику, и в новом цикле город был обречен бедствовать, а власти все равно пришли бы за налогами. Таким образом, для Ланниспорта закончилась игра по Мартину и началась игра по Марксу. Едва ли не первым, что я увидел, вернувшись, был Стаффорд Ланнистер, показывающий мне бумагу с печатью лорда, которая повелевала меня пытать, если в доме будет найден хотя бы один дракон.

— Делать этого я, конечно же, не буду, — сказал Стаффорд, воровато оглянувшись.

Вторым, что я увидел, были странные люди в моем кабинете, которых привела Олира.

— Учитывая приказ о пытках, тебе лучше не знать, кто это, — прокомментировала она.

Оказалось, что во время осады Олира спасла нашу казну, из которой немедленно были выделены деньги на погашение долга перед крестьянами. И тот самый золотой дракон для губернатора, бывший, к счастью, не очень большой долей всех запасов.

Третьим был казначей, который увел меня в свой кабинет и убеждал не делать революцию сегодня, а подождать хотя бы до завтра. Учитывая то, что этот вопрос поднял не я, было довольно очевидно, что движуха неизбежна. Я как мог (после 3 часов сна, 7-8 часов в доспехах и последующей беготни, а было уже почти 9 вечера) передал суть проблемы. Он пообещал что-то сделать, а я пообещал не торопить события.

Но события торопили себя сами. Оливия сказала мне, что будет королевский суд над Тигеттом, который с момента воцарения Дамиона сидел в Утесе как «почетный пленник». Я вызвался выступить на суде в защиту моего командира. Как оказалось, пока Тигетт сидел в Утесе, к нему приходили представители всех малых домов и заверяли в личной преданности. Оливия говорила, что когда она сделала этого от нашего имени, у Тигетта на глазах были слезы. Было очевидно, кого все хотят видеть новым лордом Кастерли Рока. Когда я пришел в Утес, стражники сказали, что я могу пройти, но без Оливии. Я сдал оружие и приготовился ждать, но Оливия проигнорировала их мнение и повела меня куда-то. Потом оказалось, что к Тигетту. Стражникам это почему-то не понравилось и они подстрелили меня[3]. Я упал с выразительным криком: «Ай!»

Это было самое глупое, что в принципе может сделать стражник. Его лорд только что забрал у города кучу денег, потом в город пришел человек, который раздает деньги, и этот человек получил стрелу в спину. Кроме того, в случае моей смерти, моим заместителем должна была стать Оливия, а она является сторонником решительных мер. Сквозь воображаемую боль от пробившего легкое арбалетного болта и вполне реальный туман, который к этому моменту уже заволакивал глаза, я слышал, как Оливия устроила истерику на тему того, что за беспредел только что произошел. Я простонал: «Оливия… иди в город… делай, что должна».

[1]Поскольку добрые мастера вместо того, чтобы использовать для армий естественную дорогу, проложили какую-то тропку вокруг киперки, Королевский Тракт именовался теперь именно так.

[2]В своем отчете он пишет, что не стал бы этого делать, но блин, кто ж знал? Мы живем в Вестеросе, здесь родственные связи всегда идут на первом месте, и это прописано в системе ценностей персонажа. Для Самнера Крейкхолла семья была прежде всего, и он полагал, что то же самое можно сказать про всех.

[3]Хрен его знает, не началась ли уже ночная боевка, точно помню, что мы взяли ларп. Но я не люблю рулиться на этот счет.

Железный Трон: бунд блэд

К счастью, дело было в двух шагах от госпиталя. Лекари подобрали меня, влили обезболивающее, которое повышало шансы на успешную операцию, и достали стрелу без каких-либо осложнений. Не знаю, какой должна была быть вероятность смерти, но логика подсказывает, что высокой. Я просил девочек позвать септу, чтобы я мог исповедаться, но она не пришла. Тогда я попросил позвать мейстера, чтобы записать мои показания по Тигетту. Рассказ получился длинным, и был отправлен письмом в Королевскую Гавань.

Музыкальная тема Le Roi Soleil — Contre ceux d'en haut

Я лежал в госпитале и отдыхал после операции. Какое-то время за стеной был слышен стук клинков, но я не придал этому значения. Оливия делала, что должна. Выйдя из госпиталя, я увидел, что все стражники (но уже из другой смены) лежат на земле, а маленький мальчик играется с моим мечом. Я взял у мальчика меч и спросил, что произошло. Оказалось, Тигетт сбежал. Внимательно смотря по сторонам, я вышел из распахнутых настежь ворот Утеса и направился в Ланниспорт. В городе меня сразу же взяли за ручку и повели в длинный дом. Там обнаружились толпа людей с мечами и связанный губернатор. Оливия сказала мне: «Лорд Крейкхолл, я собрала этих людей и они готовы идти за вами». Я грузно упал на ближайший стул со словами: «А это будет мой броневичок».

Поскольку некоторые люди считают восстание беспричинным и необоснованным, мне стоит немножечко прервать свою личную историю для перечисления устами одного из участников (не меня и не Оливии) ошибок Дамиона, которые, собственно, всех так разозлили:

1) Сразу после вступления в должность не было вообще никаких мероприятий по поводу доведения до общественности личности нового правителя и его плана дальнейших действий. Этого не произошло даже на словах.2) Стражники, которые фактически грабят людей на входе в крепость и ведут себя как оккупанты, очень плохо сочетаются с лояльностью населения.3) Полное отсутствие желания работать со своими экономистами. Зачем поднимать экономику локации если можно просто забрать у населения те немногие деньги, которые у него все еще есть, и бухать всю оставшуюся игру? Дорнийцы ограбили город на шесть оленей, младшая ветвь Ланнистеров вдесятеро их превзошла.4) Попытки общественности решить проблему мирным путем игнорировались до самого последнего момента, когда каточек уже собрался.5) А потом в своих отчетах представители этой власти говорят, что это очень хорошая власть, против которой не надо бунтовать.

Хорошо, представьте, что у вас в государстве сменился правитель. Не просто сменился, а назначен людьми, которые только что прошлись по вам бронированным катком. Этот правитель, для начала, полностью неизвестен народу, для большей части населения он никто и звать его никак. Вместо того, чтобы опереться на уважаемых людей, он опирается на клинки своих солдат. Вместо того, чтобы дать хоть какую-то позитивную программу, он занимается грабежом своих мануфактур и торговцев, а также ставит препоны для их дальнейшего развития. Тех, кто все же сотрудничает с новой властью, солдаты радостно унижают (история о том, как Стаффорду Ланнистеру приставили меч к горлу на центральной площади). И такая фигня происходит, по игровым меркам, полгода. Вы бы не стали поднимать в таких условиях бунт, хотите сказать? Что ж, тогда у меня для вас плохие новости. Вы вообще ни хрена себя не уважаете[1]. Да, бунт был непродуманным, спонтанным, под влиянием триггера, когда сначала застрелили уважаемого человека в городе, а потом губернатор пришел, чтобы собрать в одном месте остальных таких же. Это выглядело как то, что их сейчас всех собираются убить. Ярость Оливии не была единственной причиной, но стала последней каплей.

На этом отступление за чужим авторством заканчивается. Партии власти — это, конечно, хорошо. Теории о праве силы тоже прекрасны. Но реальную власть можно получить только вместе с любовью и уважением населения, которым собрался править. Или хотя бы благожелательным безразличием, оно тоже работает. Страх сам по себе ничего не даст. Тебя может назначить король, ты можешь сидеть на штыках, но пока ты не добился лояльности подданных, твоя власть — простая формальность.

Все снова меняется. Существует разница между друзьями и верными спутниками. Клятвы - не пустое слово. В них заключена огромная сила и огромный смысл. Этот человек просит о твоей защите. Он вкладывает свою судьбу в твои руки. И это непростая ноша. К этому нельзя относиться несерьезно, ведь его жизнь теперь в твоих руках. Быть лидером, подобно тому, что быть правителем - требует умения распорядиться этими жизнями.

Меня спросили, что делать с губернатором. Я сказал: «Убить». Поняв, что его отдали в руки толпы людей, у которых он не так давно отнимал последние деньги, губернатор взмолился о пощаде. Он рассказывал о том, какой он чудесный управленец, как верен городу и предан партии денег, как ненавидит своего сына и вообще собирался отравить его ночью. Я спросил его, клянется ли он Семью Богами, что отравит своего сына, если наш план провалится. Губернатор ответил утвердительно. Увидев, сколь он жалок, я изменил свое решение и приказал посадить его в тюрьму. Надо было, конечно, убить[2].

С ворот сообщили, что несколько представителей Дамиона вернулись в Утес и приказывают лордам малых домов собраться в тронном зале. Я сказал: «Пошли». Толпа людей с оружием втянулась в ворота Утеса. Кроме оклемавшихся стражников (оказалось, их просто оглушили), здесь было всего три представителя дома Викари, и Дамиона с ними, к сожалению, не было. Зато была Рианна Ланнистер, сестра Тайвина, которая и сидела на троне. Мы с Оливией, Лео Леффордом, моим внуком Тибольтом и двумя гвардейцами[3] вошли в тронный зал. Клинки наголо. Не вооружена только Оливия. Человек, сидевший по правую руку от Рианны (далее представитель Дамиона), приказал нам сложить оружие. Я ответил:

— Мы находимся в замке, откуда только что сбежал преступник, и ты хочешь, чтобы мы сдали оружие. Серьезно? Ты показал свою неспособность обеспечить безопасность в Утесе, так что, мы позаботимся о ней сами.

Представитель Дамиона кивнул своему человеку, и тот вышел из зала. Я кивнул Сереге, и тот вышел за ним. Больше я о нем не думал. Представитель Дамиона начал вещать о необходимости сотрудничества и взаимопонимания. Очень правильные вещи, да только поздно. Начни он правление с этого, его бы поняли. Он начал с того, что вламывался в дома с двуручником, и теперь, когда его люди в лучшем случае пленены, точка невозврата пройдена. Мы с Оливией подошли поближе, якобы для обсуждения конфиденциального вопроса, и я оглушил представителя Дамиона. Оливия повернулась к трону и сказала:

— Леди Рианна, теперь Утес ваш.

Некоторую проблему представляли Сарсфилды на воротах, которые не хотели присоединяться к восстанию, ссылаясь на то, что это не по чести, и называя моих людей разными нехорошими словами. Поговорив с Сарсфилдами, я убедил их сдаться под мои гарантии безопасности. Из-за этого, когда через некоторое время Тибольд спросил у меня разрешения судить пленных военно-полевым судом, я отказался. Я думал, что скоро вернется Тигетт, который сможет объединить Западные Земли, и эти люди сочтут его достойным лордом, а значит убивать их незачем. В тот момент я забыл, что в число пленных входят люди дома Викари, которых мы оглушили. А потом стало не до пленных.

Дальше нам надо было решать целое множество проблем, которые, как думала Рианна, мы уже решили, но на самом деле нет. Надо было как-то легитимизировать нас в глазах королевской власти, надо было поднимать экономику и что-то делать с тем фактом, что Дамион, взяв с собой Клиганов и Викари, ушел гоп-стопить, но когда-нибудь он вернется. Кроме того, оказалось, что не всем нашим заплатили жалование, а казна опять куда-то пропала[4], и нужно было срочно искать деньги. Из этих задач я выбрал сперва ту, которую было проще всего выполнить. Позвав нового персонажа Нубаса, я приказал ему идти к Ларри и передать заказ на Дамиона Ланнистера. Если свергнутый нами лорд будет убит ночью, Ларри должен был получить бутылку отличного алкоголя из моих запасов[5]. Через некоторое время, мне пришло известие, что Ларри погиб.

Быть правителем - тяжелая ноша. Не важно как велика твоя вотчина, как много твоих людей. Правитель должен думать иначе, чем простой человек, он тот, от кого зависит будущее многих. Это требует сложных решений, ибо стоит пасть тебе, все кто зависит от тебя падут. Потому приходится жертвовать одними ради блага других. Это требует стальной воли и беспристрастности. Мягкости и чувствам здесь мало места, только клятвам и верности.

В замок пришла Алисия Спайсер, прося справедливости. Она путешествовала вместе с сестрой, тезкой Оливии, когда их поймали Клиганы. Оливии Спайсер приставили нож к горлу, после чего она была изнасилована и убита. Простое сопоставление дат показало, что на тот момент Клиганы никоим образом не могли знать о перевороте. Они просто устраивали беспредел, то ли не деля мир на своих и чужих, то ли исключив подданных своего лорда из числа своих. Не дожидаясь решения Рианны, я сказал своим, что как только человек, изнасиловавший девицу Спайсер, зайдет в город или замок, он должен был убит, а его тело должно достаться падальщикам, потому что такие люди не заслуживают быть отпетыми и лежать в одной земле с достойными горожанами. Как мне потом сказали, так и было, но сам я не видел[6].

Потом я собрал в офисе Лиги экономистов с тем, чтобы выработать стратегию на завтра. К счастью, после взятия Утеса выяснилось, что до тайника с пятнадцатью золотыми слитками никто не докопался, и если бы нас пришли катать сутра, мы могли поднять армию, а вся руда, которую Дамион не хотел выдавать торговцам, лежит в замковой пристройке, и если мы продержимся до рассвета, то сможем запустить экономику даже без деревни. Но для этого торговцы должны были встать рано и отправиться в опасный путь.

Когда экономический план был составлен, ко мне пришла девочка и сказала, что моя дочь мертва. Что-то надломилось внутри. Я немедленно бросился в септу и увидел, что мертва не только дочь. Три тела лежали в ряд: Мари, Бёртон и мой лучший гвардеец[7]. Пока я плакал над трупами своих детей, Джек, доставивший их сюда, рассказывал, что убили их наши пленники, которые сбежали по чьему-то недосмотру или предательству. Зашедший в септу гонец сказал, что в город вернулся Тигетт, и это было очень кстати, потому что было самое время меня сменить. В момент, когда от меня зависело будущее многих, я не смог принять сложное решение. Помешал рыцарский кодекс, которому я оставался верен, хотя, по мнению Сарсфилдов, это и было не так. Более того, оказалось, что я не могу быть беспристрастным и думать иначе, чем простой человек. Так что, приказав Джеку позаботиться о похоронах, я остался исповедаться.

В результате твоего управления из-за твоих приказов погиб крайне дорогой тебе человек. В этом случае ты можешь, если хочешь порвать все пурпурные карты от 1 до 3 и перевернуть коричневые 1 и 2.

В отдельной комнате рядом с большим залом я рассказал септе о тяжелых событиях сегодняшнего дня, о смятении, в которое я был повергнут, когда узнал, что Тигетт объявлен предателем, об отданных мной приказах, которые привели к тяжелому результату. Мне предложили пойти в септоны, но я отказался:

— Все еще есть слишком много людей, за которых я в ответе. Я подумаю об этом, когда тяжелое время закончится.

Выйдя из септы, я понял, что все закончилось. В воздухе висело напряжение, а Джек, которого я отправил хоронить детей, бегал по площади и искал меня. Джек сказал:

— Милорд, ваши войска разбиты, ваш лорд мертв, и семья, скорее всего, тоже. Крестьяне ворвались в замок, убив всех, кто был там. Мы пока удерживаем ворота Ланниспорта, но это ненадолго.

Некоторое время я тупо смотрел в пространство, затем пошел домой. Джек шел за мной. В офисе Лиги был только сир Харрис Свифт. Я сказал:

— Остается два варианта: принять яд либо взять меч и пойти убиваться; если я паду в бою, прошу добить меня.

Меч уже был в моих руках, когда в комнату ворвалась Олира, причитая:

— Вырезали как котят.

Она плакала и я обнял ее. Она сокрушалась, что не уберегла мою семью. Выяснилось, что Олира, возвращаясь из Риверрана, проходила мимо деревни как раз в тот момент, когда Клиганы подбивали крестьян на восстание. Придя в Утес, Олира начала свой доклад с другого, и ей не хватило тридцати секунд, чтобы не дать стражникам открыть крестьянам ворота. Поэтому она считает себя лично ответственной за случившееся. Я сказал, что открывать ворота толпе ночью в любом случае было плохой идеей, и виновата не она, а тот, кто это сделал[8]. Джек напомнил, что мы находимся в неприятной ситуации, из которой надо как-то выпутываться. В этот момент в моей голове пронеслись совершенно не вяжущиеся с окружающей действительностью мысли. Предположительно, у меня в жизни остались только два близких человека, и оба сейчас находятся в этой комнате. Олира Тарнер — последний живой представитель рыцарского дома, на моей службе она проявила ум и отвагу, которые редко сочетаются в одном человеке. Лорд Самнер Крейкхолл, скорее всего, теперь умрет, но если все же получится этого избежать…

— Бежим из города, — сказала Олира, — я знаю безопасное место.

— Когда доберемся дотуда, — сказал я, — будь моей женой.

Олира повернулась к Свифту:

— Простите, сир, но это предложение, от которого я не могу отказаться.

Харрис кивнул. Как оказалось потом, примерно за час до меня Свифт тоже позвал Олиру замуж. Она сказала, что подумает. Обстоятельства изменились. Дом Крейкхолл — мы делаем предложения, от которых невозможно отказаться.

Музыкальна тема Канцлер Ги — Иноходец

Я взял папку и блокнот с документами разведки и сжег их под крик Свифта: «Эй, там же документы Лиги!» Я снял тунику и надел черную котту, в которой никто не признал бы во мне лорда и, пожелав Свифту удачи, покинул здание вместе с Олирой и Джеком. Сначала мы хотели выйти через тайный ход, но не нашли его в темноте. Пришлось идти через ворота, которые все еще удерживали наши. Из замка доносились ужасные крики, но Клиганы и крестьяне были слишком увлечены надругательством над трупами, чтобы выставить хоть одного дозорного. Скрытые темнотой, мы прошли мимо деревни и направились на север по Королевскому Тракту. Я шел быстро, и не отличающаяся высоким ростом Олира сорвалась на бег, чтобы не отстать, из-за чего побежали мы все. Бежали до поворота на Чаячий город, пока не выяснилось, что тревога ложная. В Долине путники, идущие навстречу, предупредили нас о разбойниках на тракте. Пришлось обходить через лес. Олира знала дорогу, я же положился на ее ночное зрение.

Конечным пунктом назначения стал Риверран. Выловив с совета леди Грелл, я сказал ей:

— Миледи, политика новой власти Ланниспорта вынудила нас поднять восстание. Теперь оно провалилось и мы просим политического убежища.

— Хорошо, но... Вы серьезно восстали против %ИСБ-клуба, слишком известного, чтобы его здесь называть%? — удивилась она[9].

— Да, — возможно, что-то в выражении моего лица ее испугало, — а теперь готовы служить вам.

Дальше начался полуигровой разговор о том, во сколько нам встать завтра, и совсем неигровой разговор о том, что я скажу убитым членам своей команды выходить завтра новыми ролями в качестве наемников Бриндена Талли, который собирает каток. Это может отдавать читерством, но на самом деле я просто хотел обеспечить своим бронемишкам нормальную игру в субботу и отправил их туда, где будет битва. В мире игры это можно объяснить тем, что я распродал фамильные ценности и набрал этих наемников, чтобы загладить свою вину перед Короной, или как-нибудь еще в этом духе. На самом же деле, это было гораздо лучше, чем распространенная практика «выходить в ту же локацию и мстить за первую роль». Если уж ты хочешь второй ролью отомстить за первую, будь добр наняться по игре к человеку, который имеет для этого игровую мотивацию. Леди Грелл была очень благодарна, потому что собственных бойцов у Риверрана было не то чтобы очень много. То есть, там было вполне достаточно боевых персонажей, но когда речь шла о тех, кто готов быть в доспехах к 9 утра, каждый меч на счету.

Нам всем нужен тот более опытный, что готов защитить в беде, дать мудрый совет, помочь найти выход из сложной ситуации. Хорошо, когда такой человек есть. Нахождение такого — залог счастливой жизни. Ведь нам всем хочется быть частью чего-то большего. Частью большой семьи. Работай над общим делом под мудрым руководством и твой собственный вклад делает тебя более значимым, незаменимым.

Обсудив с леди Грелл наш новый статус и другие вещи, мы остались ночевать в доме Смоллвудов, где, как оказалось, была также спрятана Серсея. Выбирая между тем, чтобы найти септона вечером и утром, мы с Олирой решили подождать до утра, но подождать удалось лишь с этим. Как стало очевидно утром, леди Смоллвуд обо всем догадалась.

[1] Надо заметить, что мы играем людей Средневековья, для которых честь куда более ценна, нежели чем для наших современников, а жизнь куда менее ценна. При этом, жизнь без чести вообще ничего не стоит. Поэтому, хотя сказанное в той или иной мере верно для любого времени, для Средневековья оно верно вдвойне, втройне и на 146%. При этом, средневековое общество, в противоположность современному, не атомизировано, а объединено родственными связями и гильдейской организацией. Обижая одного торговца или ремесленника в городе, ты обижаешь всех торговцев или ремесленников, которые способны к коллективной защите своих интересов. Что и произошло.

[2] Откровение у холодильника. Дамион Ланнистер — тот самый Ланнистер, который женат на Шире Крейкхолл, моей сестре, которая была во вводной, была в сетке ролей, но игрок снялся. Губернатор — его отец. То есть, адова каша заварилась между близкими родственниками, которые… не знали, что они родственники, по причине того, что не читали вводные, а игрок, через которого они должны были быть связаны, не заехал. И если мне для того, чтобы найти Ширу, не указанную ни в моей вводной, ни в какой-либо из энциклопедий, надо было очень долго копаться в сетке ролей, то у Дамиона прямо в его вводной было открытым текстом написано, что он женат на Шире Крейкхолл. И он отдал приказ пытать родню своей жены за пригоршню монет. Могу сказать только, что Семеро наказали. По бэку Дамион Ланнистер был устраивающей всех кандидатурой, но не захотел быть ей по факту.

[3] Серега Благов, первого персонажа которого к тому времени успели убить, и Марий.

[4] Еще один пример того, что результатом одновременного существования нескольких заговоров неизбежно становится какая-то нездоровая хрень. Пока Оливия поднимала город на восстание, гвардейцы освободили Тигетта, чтобы он таки предстал перед королевским судом и был оправдан. В результате, из-за буквально пятиминутного расхождения во времени, у нас не оказалось фигуры, которая могла бы объединить все Западные Земли. Были только уважаемый в городе я и уважаемый в деревне Дамион, которые не могли объединиться из-за того, что невнимательно читали вводные. И Рианна, которая оказалась скорее заложницей событий, чем настоящим лидером. Мало того. Пока разворачивались все заговоры, Олира прятала Серсею Ланнистер. Именно о ней мне было «лучше не знать, кто это». Серсея тоже могла стать тем самым желаемым лидером. Но как только началась буча, Олира увела ее от греха подальше… прихватив также нашу казну, которую так и не успела нигде спрятать с тех пор, как эвакуировала во время осады. В результате, мы перехитрили сами себя, оставшись без правильных Ланнистеров и без денег. На своем месте каждый действовал правильно, но заговор, не координировавшийся из одного центра, получился довольно таки всратым.

[5] Как потом прокомментировала это Олира, мы перешли на бухлокоины.

[6] Самое смешное что, поскольку искусство составления словесных портретов необратимо утрачено с широким распространением фотографии, я до сих пор не уверен, то ли это награда нашла своего героя, то ли кто-то на него похожий удачно зашел.

[7] Новый персонаж Сереги

[8] Как выяснилось потом, лично лорд Тигетт. Мало того, число людей, которые, по собственным словам, чуть-чуть не успели предупредить его, что не нужно открывать ворота, зашкаливает. В любом случае, на тот момент наша команда сдала смену старой гвардии, так что, это фиаско не на нашей совести. На нашей совести сбежавшие пленные. Впрочем, ворота посада по правилам могли быть вынесены не армией и без тарана, так что, это в любом случае очень хороший вопрос, продержались бы мы ту ночь или нет.

[9] Клуб очень знаменитый, крутой и легендарный. Много чего выигрывавший и пользующийся определенной репутацией. Его имя наверняка слышали все, кто хоть раз слышал про Исторический Средневековый Бой. Кошка (игрок на леди Грелл) имела причины удивляться нашей смелости. Я не привожу конкретное имя клуба, поскольку знаю, что как минимум некоторые люди, фигурировавшие в этой истории, позднее из него исключены. Детали мне неизвестны, но это может быть причиной не связывать в глазах читателя ситуацию с клубом. Так что, анонимизирую.

Железный Трон: долго сидеть на берегу реки

Музыкальная тема Firefly — The Balad of Serenity

Дальше история разделяется на мою личную — и историю Ланниспорта. Я женился на Олире Тарнер, попросив септона не называть во время церемонии моего родового имени. Причину объяснил как то, что, будучи лордом, я приговорил человека Клиганов к смерти, и теперь они меня ищут, а я не хотел бы, чтобы из-за этого пострадал ребенок. Правда, но не вся. Свидетели, в качестве которых выступали Серсея и Люцион Ланнистеры, и так все знали. И все же я беспокоился не зря, потому что приходящие из Ланниспорта люди рассказали, что Дамион объявил меня вне закона и отторг все земли в пользу бывшей старосты деревни, которую назвал леди Кокхед[1]. Здесь следует вспомнить о том, что я говорил в самом начале. Никаких виртуальных доходов и земель на игре не было, любые деньги получались только из реального физического труда реальных людей. Поскольку все реальные люди, верные Крейкхоллам, были сейчас со мной, а из мертвяка все вышли совсем другими ролями, за верную службу старосте деревни был пожалован воздух. Ну еще наш домик, которым она, скорее всего, все равно не пользовалась. Ланнистеры всегда платят свои долги, как говорится. Меня, вроде бы, разыскивали, но судя по тому, что все, кто видел меня в Риверране, ничего с этим не сделали, как Марбранды, так и Спайсеры, все еще любили меня больше, чем младших Ланнистеров. Ну или играло роль то, что меня вполне официально приняли на службу Талли, и я быстро наладил контакт с другими их рыцарями и гвардейцами, так что, арестовывать меня было бы как минимум невежливо.

Да, несмотря на все чистки, мы не остались одни. Вокруг нас в Риверране собрался клуб нелюбителей Дамиона, в который входил даже его сын. Мы думали о том, как нам вернуть Утес. Любые планы сталкивались с серьезной и скорее пожизневой проблемой. Даже после того, как король реабилитировал Серсею и назначил ее хранителем Запада (этого удалось добиться), чтобы вынести ворота, нужна армия. По причинам не игрового характера, после финального катка Баратеонов хрен какую армию поднимешь, кем бы ты ни был, а игра имеет свойство в определенный момент заканчиваться. Так что, Дамион мог спокойно закрыть ворота и слать на хрен короля, зная, что ему за это ничего не будет, потому что игра закончится прежде, чем ему за это что-то будет. Таковы неизбежные издержки конечности игры во времени. В первый день все как будто вчера родились, в последний день у всех своя кульминация. Хотя по правилам игра длится от парада до парада, де-факто одни уже доиграли и отдыхают, а другие только ищут свою жертву. Обычно ты страдаешь от того, что неожиданно для себя стал такой жертвой. На сей раз я впервые пострадал от того, что слишком многие доиграли.

Поэтому я занялся более полезными делами, а именно организовал вместе со Смоллвудами экспедицию в Эссос. Мы снарядили корабль, набрали экипаж из 10 человек и взяли с собой корзину товаров. Увы, когда мы достигли Ступеней, игротехники опять захотели рулиться за товары, утверждая, что ни одна корзина не соответствует стандартам. Поскольку шел последний день игры, мы забили, и просто сыграли на деньги, получив со своей ограниченной ставки некоторый выигрыш, который не окупил бы ремонта корабля… если бы не то обстоятельство, что шел последний день игры, и ремонт был уже никому не нужен. Так что, мы просто довели наш гордый драккар до ворот Риверрана и отправились в посад. Зачем? Чтобы в обнимку с любимой женой просаживать в кофейне заботливо вынесенную из Ланниспорта казну Лиги. Тогда же мы игротехнически завели ребенка, но к концу игры он не успел бы родиться. Плавание оказалось весьма утомительным (еще бы, корабль моделировался рамкой из бруса с поперечинами для носки и декоративной мачтой, а таскать тяжеленную деревянную конструкцию по жаре под солнышком даже более офигенно, чем таскать таким же образом мешки), так что больше мы никуда не пошли, проведя остаток игры в Риверране. Уже после парада мы узнали, что можем спокойно вернуться.

Теперь переходим к истории Ланниспорта, которая записана мной с чужих слов, из-за чего возможны некоторые отступления от реального хода событий. Тем не менее, без понимания того, что происходило в городе дальше, история Самнера Крейкхолла будет неполной.

Отрядило к бою племя десять храбрых сыновей.

Мы во тьме ползли к ангару, слившись с тенью от камней

Хоть у нас нет космофлота, пусть захватчики дрожат.

Их скафандры не спасают от хорошего ножа.

Мир украшен новой вспышкой, той, что сотни звезд сильней

Поглощает пламя вышки и обломки кораблей.

Первой нотой песни смерти стал наш маленький отряд

Истребители, поверьте, замечательно горят.

Музыкальная тема Алькор — На захваченной планете

Хотя ночью сын губернатора таки вынес с ноги ворота Ланниспорта с криком: «Я Дамион Ланнистер и это мой город», за чем последовали массовые казни повстанцев, всех не перережешь. Но некоторых жизнь ничему не учит. Вместо того, чтобы пытаться наладить отношения с малыми домами, Дамион выпустил указ, что они подлежат порицанию, оскорблениям и осмеянию. Если мне не соврали, бумага стерпела буквально эти слова. Я уж не знаю, представителя какого класса он таким образом отыгрывал (правящего или седьмого Б), но результат предсказуем.

Утром Клиганы зачитали этот указ в городе. Не прошло и пяти минут, как Гора был убит и расчленен не выдержавшим несправедливости Стеффоном Свифтом. Та же судьба постигла телохранителя Горы и стражу на воротах. Спайсеры сожгли мануфактуру и сбежали… в Риверран, куда, таким образом, окончательно переехала партия денег. А разозленные случившимся Клиганы вошли в город и стали убивать всех, до кого могли дотянуться. Досталось даже госпиталю. Дамион, видимо, так и не понял, что никаких виртуальных доходов и земель на игре не было, а любые деньги получались только из реального физического труда реальных людей. Убив или заставив бежать из города всех реальных людей, которые могли сделать ему деньги, он закрылся в крепости и стал править пепелищем, очень довольный собой[2].

Эта история стала для Малого Совета хорошим аргументом и, возможно, именно той причиной, по которой Хранителем Запада назначили Серсею. Оставалось лишь взять замок. Здесь помогло то обстоятельство, что лорд Тигетт был достойным рыцарем и оставил после себя двух женщин, которые его любили: леди Изиллу Ланнистер, урожденную Ройс (законную жену Тигетта) и Рейвен Сноу (незаконнорожденную дочь Джиора Мормонта и любовницу Тигетта). В сопровождении последних бойцов старой гвардии женщины зашли в город-призрак при полном параде, вещая, что леди Изилла теперь законная правительница города. Судя по тому, что ворота им просто открыли, уцелевшее население разделяло такое мнение[3]. Когда Дамион вышел из замка, чтобы обсудить этот вопрос подробнее, его убили, объяснив предварительно, что это ему за все хорошее вообще и за лорда Тигетта в частности. Таким образом, Утес оказался в руках леди Изиллы, а Хранителем Запада стала Серсея, которая, конечно же, помнит, кто спас ей жизнь, когда все готовы были отвернуться от нее. И после всех бед, постигших Ланниспорт, мы с Олирой все же можем вернуться в наш чудесный домик, чтобы радостно растить детишек и пытаться восстановить то, что было сломано. Джордж Мартин сказал: «В игре престолов либо побеждают, либо погибают, середины не бывает». Конфуций сказал: «Если долго и терпеливо сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывет труп твоего врага». Похоже, Конфуций был умнее.

[1]Что по-английски означает «петушок»

[2]Возможно, здесь был пожизневый мотив в виде того, что, поскольку шел последний день игры, экономика уже не имела большого значения, а значит, править пепелищем не так уж и плохо. Да, первый день игры это всегда «мир родился вчера», а последний — «после нас хоть потоп». Так уж игры устроены.

[3]Кстати, судя по отчету Рейвен Сноу, ворота им открыли те самые Сарсфилды, которых я пощадил вчера. Видимо, после дня хождения под Клиганами они немножечко изменили свое мнение о рыцарской чести.

Железный Трон: бугурт-тред о германомике

Нижеследующий текст, упомянутый в главе "торговля и тому подобное", был отправлен мной в качестве обратной связи мастеру по экономике. Привожу его здесь для полноты картины.

ТЫ ОФИГЕННЫЙ ТОРГОВЕЦ НА ЖТ

@

10 ПАТЕНТОВ ИЗ 10

@

ПОЛУЧИЛ ДЕРЕВО НА ХАЛЯВУ ИЗ ТОЙ ЛОКИ, НА КОТОРУЮ У ТЕБЯ ПАТЕНТ И ТАЩИШЬ 15 МЕШКОВ В РИВЕРРАН

@

ВАС ТОЛЬКО 8 И КРОМЕ МЕШКОВ ЕЩЕ И КОРАБЛЬ

@

ТЯЖКО, НО ВЫ НЕ СДАЕТЕСЬ

@

ПОТОМУ ЧТО ДРУГИХ СПОСОБОВ ВВЕСТИ В ИГРУ ДЕНЬГИ ВСЕ РАВНО НЕТ

@

В РИВЕРРАНЕ ДРУЗЯШКИ СДЕЛАЛИ ТЕБЕ ПО БЛАТУ 5 ТОВАРОВ ЗА ДРАКОШУ

@

КАЗАЛОСЬ БЫ, ХОРОШАЯ СДЕЛКА

@

НО В ЖБ ТЕБЕ ГОВОРЯТ, ЧТО 3 ИЗ 5 ПАРТИЙ НЕКОМПЛЕКТНЫ

@

ПОТОМУ ЧТО ДВЕ СОБРАНЫ НЕ ТАК,

@

А ОДНОЙ ВООБЩЕ НЕТ В ИХ БУМАГАХ

@

И ЧТО ЭТО ИГРОВОЙ МОМЕНТ

@

ТЕБЯ ТАМ ПО ИГРЕ %обманули%

@

ПЛЫВИ НАЗАД РАЗБИРАЙСЯ

@

А У КОРАБЛЯ ОСТАЛАСЬ ОДНА ХОДКА

@

И ДЕНЕГ НА РЕМОНТ НЕТ

@

И НЕ БУДЕТ, ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ДРАКОН У ТЕБЯ БЫЛ ПОСЛЕДНИМ

@

ВЫРУЧКУ ПРИШЛОСЬ ОТДАТЬ МАТРОСАМ

@

ДА, ГЕРМАН, ТАК БЫЛО ПОСЛЕДНИЕ 20 ЛЕТ

@

ИМЕННО ПОЭТОМУ Я ВСЕ ЕЩЕ НЕ ВСРАЛ БИЗНЕС

@

ДОЛЕТЕВ ДО БЛИЖАЙШЕГО ГОРОДА НА РЕАКТИВНОЙ ТЯГЕ

@

СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО ВСТРЕЧАЕШЬ ТЕХ САМЫХ ДРУЗЯШЕК ИЗ РИВЕРРАНА

@

ПРЕДЪЯВЛЯЕШЬ ЗА ТАКУЮ ПОДСТАВУ

@

ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО НА РАЗДАЧЕ ПЕРЕПУТАЛИ ЧИПЫ

@

И ТЕПЕРЬ ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ПРОДАТЬ ПАРФЮМ ПОД ВИДОМ МЫЛА

@

КАЗАЛОСЬ БЫ, ДОСТАТОЧНО

@

НО СОСТАВ ПАРТИИ ЮВЕЛИРКИ У МАНУФАКТУРЫ ЗАПИСАН ОДИН, В ЖБ ДРУГОЙ (СПОЙЛЕР: А У ГЕРМАНА ТРЕТИЙ)

@

РАЗОГРЕВ РЕАКТИВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ, ШУРУЕШЬ В ЖБ ПО КУСТАМ В 12 НОЧИ

@

ПРИВЛЕЧЕННЫЙ РЕВОМ ФОРСАЖНОЙ КАМЕРЫ ГЕРМАН

@

НА ХОДУ СОЧИНЯЕТ СОЧИНЯЕТ НОВЫЕ ИНСТРУКЦИИ ДЛЯ ЖБ

@

ОТЛИЧНЫЕ ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ ПРИНЕС

@

И ТОГО, ЧТО У ВСЕХ НАПИСАНО

@

ДАБЫ КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ НЕ СГОРЕЛА В АДСКОМ ПЛАМЕНИ

@

ОН ВСЕ ЖЕ ЧИПУЕТ ПРИНЕСЕННОЕ ТОБОЙ

@

ТЫ ВЛОЖИЛ 2 ДРАКОНА, А УШЕЛ С 6

@

КАЗАЛОСЬ БЫ, АНТИБУГУРТ

@

НО ТВОЙ ЛОРД ЧЕТ ЗАБЫЛ ПРО КОРОЛЕВСКИЕ НАЛОГИ

@

И ЕСЛИ ЗА 15 МИНУТ ОН НЕ НАЙДЕТ 4 ДРАКОНА

@

ТВОЮ ЛОКАЦИЮ КАТНУТ УТРОМ

@

ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОДОЗРЕВАЕШЬ, ГДЕ ОН ИХ НАЙДЕТ

@

ДА, ГЕРМАН, ТАК БЫЛО ПОСЛЕДНИЕ 20 ЛЕТ

@

И ДЕНЬГИ НА ТОРГОВЛЮ У МЕНЯ ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ ТОЛЬКО ЗА СЧЕТ ЗАРАБОТКОВ ОТ ОРБИТАЛЬНОГО ТРАНСПОРТА

P.S. 43 лайка под бугурд-тредом в группе игры.

Хроники Черного Отряда 3: подготовка

Эта глава повествует о маленьком, но примечательном с точки зрения развития персонажа выезде нашей команды зимой 2019 года. Да, игра была в районе 1 марта и действие происходило в зимнем лесу, что необычно.

В этом отчете будут две части: персонажная, полная красивой истории о перевоспитании адреналинового маньяка; и игроцкая, полная жопоболи, адского пламени, подробного описания того, как делать не надо, и безжалостной критики с указанием имен. Если вы не фанат такого жанра, или подозреваете, что ваше мнение обо мне по итогам чтения может упасть ниже плинтуса, остановитесь на первой части. Если вы, наоборот, не желаете читать о развитии персонажа и вот этом всем, смело ее проскакивайте. В обоих частях я пишу только о событиях, в которых участвовал лично, поэтому никаких причитаний о том, какие идиоты отправили на стратегичку людей, которые даже правил не знали, и споров о легальности решения повстанцами задачи в Розах тут не будет. Только лесные миссии, только хардкор.

Предыстория персонажа — или о том, как правильно готовится к игре

Прочитав о мастерской генеральной идее, что война это ад, но мы сделаем вам веселую зарницу в лесу, я решил для большего замеса сыграть персонажа, который максимально этой идее противился бы. Поэтому плясать я начал от полного антитезиса. Было бы слишком наивно (да и сложновато для меня, если говорить о практической реализации) представить его в виде «война — это круто», поэтому я немножечко переформулировал. Кредо персонажа: «Война — это лучшее, что есть в моей жизни».

Будучи хорошим фехтовальщиком, молодой сын аристократа из Лордов чувствовал, что придворные дела — пустая трата лучших лет его жизни. Желая повидать мир, он сбежал из дома и присоединился к имперской армии. Сначала он был неприятно удивлен тем, что благородное происхождение не стало причиной особого отношения к нему, но затем включился в общий ритм. Раз за разом он выходил живым из самой гущи самых ожесточенных боев. Его безрассудная отвага вдохновляла других солдат на подвиги и принесла ему звание лейтенанта. Теперь он уже не молод, но все еще сохраняет романтический взгляд на войну. Отчасти потому, что ему повезло служить в армии Странника [по вводной — наиболее четкое и дисциплинированное из имперских формирований]. Отчасти потому, что старательно не обращает внимания на многие подробности, и в некотором роде врет самому себе. Достаточно смел для лобовой атаки на превосходящие силы противника, недостаточно смел, чтобы поговорить начистоту со своей совестью. Первое компенсирует второе. Где-то там, в Лордах, Секача ждет наследство, но он пока не хочет к нему возвращаться: его более чем устраивает текущее положение дел.

Когда мне предложили выбрать три вопроса из прошлого, которые терзают персонажа, над первыми двумя я думал недолго. Последний принесла сыгровка, где я смог наблюдать за разницей между задумкой и ее практическим воплощением мной.

1) Что для меня важнее: выполнение задачи — или азарт боя и личная слава?

Меня называют доблестным рыцарем Госпожи, но часть правды, от которой нельзя уйти, в том, что я маньяк, который не может жить без риска, и именно это привело меня на передовую, а вовсе не высокие идеалы. Я бесстрашно бросаюсь в гущу боя потому, что только там по-настоящему живу, и не хочу возвращаться домой потому, что не смогу жить без этого. Пока что это вполне устраивало мое начальство. Но возможно однажды благо Империи потребует более взвешенного подхода. Смогу ли я в этот момент остановиться и подумать?

2) Готов ли я на все ради победы — или в определенный момент совесть уже не удастся заткнуть?

На войне бывает всякое, особенно если речь идет о подавлении восстания. Я видел пытки, массовые казни и зачистки деревень. Видел инвалидов и людей, превращенных в фарш боевой магией. Но пока что лично мне не приходилось делать ничего такого, что мешало бы потом спать по ночам. Впрочем, придворная жизнь Лордов тоже полна подобной грязи, разница лишь в том, что на войне легче провести границу между своими и чужими. Еще одна причина стремления оказаться именно на передовой — это желание переложить грязную работу на других, сбежать от мира, который дышит «сомнительными» методами. Но это только вопрос времени, когда приказ поставит меня перед необходимостью лично сделать что-то такое, о чем я буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Смогу ли я, пройдя через это, остаться безупречно верным Империи?

3) Достаточно ли я рисковый тип, чтобы полностью отдаться на волю судьбе?

Многие говорят, что я рискую сверх меры, но, если присмотреться, можно заметить: я охотно иду только на такой риск, при котором все же сохраняю некий контроль над ситуацией. Несмотря ни на что, я люблю жизнь, и считаю, что хороший солдат — не тот, кто умер за Госпожу, а тот, кто сделал так, что ее враги умерли за своих господ. Сражаясь в болотах под Мейстриктом, я бесстрашно вел своих людей вперед, и если бы не приказ Жернова, который заставил меня действовать более осторожно, вполне мог быть ранен или убит. Однако, когда речь шла о том, чтобы отправиться во вражескую армию фальшивым курьером и вызнать таким образом ценную информацию, я не вызвался добровольцем, хотя думал об этом. Хотя объективно риск там был не больше, чем в бою, меня пугала перспектива умереть не в результате своих ошибок, а из-за сочетания абсолютно неподвластных мне факторов. Я много думаю о возможности, упущенной тогда, о том, смогу ли я использовать подобный шанс снова, и если нет, не значит ли это, что вся моя храбрость — просто лицемерие.

Как можно видеть, лейтенант Секач был обеспечен очень богатым внутренним миром, который, тем не менее, непосредственно вытекал из первоначальной задумки и не слишком далеко от нее отходил. Ничего лишнего я себе не придумал. Еще, что немаловажно, ответить на эти вопросы я мог только в непосредственном взаимодействии с окружающими. И мои ответы отразились бы как на окружающих, так и на ходе войны (я тогда еще не знал, что в действительности все окажется не так, как на самом деле). Таким образом, это не тот ОБВМ, который заставляет замкнуться в себе, а тот, который работает на повышение замеса.

Еще я договорился о двух доигровых завязках, одна из которых вообще не сыграла, а другая сыграла совсем не так, как было задумано, поскольку ход событий на игре делал первоначальную концепцию довольно бессмысленной. Поэтому я не буду утомлять читателя описанием деталей и просто последовательно дам ответы на три вопроса. Я опишу события, которые к ним привели, достаточно подробно, чтобы был понятен общий их ход, но без того уровня конкретики, который характерен для отчетов. Только то, что было критично для развития персонажа. Иначе текст получится бесконечным, потому что за сутки игры впечатлений и событий, в которых я лично принял участие, было больше, чем порой бывает на трехсуточном тысячнике.

Хроники Черного Отряда 3: персонажное

1) Важнее выполнение задачи

Настроение по дороге на первую миссию...

Музыкальная тема - из К/Ф Эскадрон гусар летучих "Я люблю кровавый бой" (песня на слова Дениса Давыдова)

Я люблю кровавый бой, Я рожден для службы царской! Сабля, водка, конь гусарской, С вами век мне золотой!

Попав в ставку специальных операций, я столкнулся с тем, что здесь все не так, как на обычной войне. Исход боя решают маги, которым подвластны ужасные силы. Простые смертные полезны лишь постольку, поскольку помогают магам. Операция в Облачном Лесу едва ли не закончилась катастрофой. Имперская армия под командованием полковника Цапли искала Взятую Шепот, но повстанцев нашла раньше. Враги уступали числом, но с ними шло четыре мага. Поэтому Цапля и генерал Жернов не рискнули атаковать и начали бесполезные переговоры, которые еще ухудшили наше положение к тому моменту, когда бой все же начался. Мы легко смяли воинов-повстанцев, но маги смяли нас еще легче. Я унес ноги только потому, что, увидев сзади на дороге отряд Ночных Сталкеров [специализированные имперские антимаги], Цапля приказал мне поторопить их. Добравшись до них, я оглянулся и понял, что все кончено.

От войска, которое раньше выглядело сильным, остались только Сталкеры, Черный Отряд (5 бойцов), посланный Цаплей на поиски разбойников, с которыми мы должны были провести переговоры, чудом вырвавшиеся из боя Цапля и мой друг Сокол, оставшийся без доспехов из-за обмана, на который пошли повстанцы. Казалось, что миссия безнадежно провалена и четверть сил ставки потеряна. Однако, Черный Отряд нашел разбойников, которые пленили Шепот. Сталкеры же взяли в плен мага повстанцев, которого предложили к обмену. Но не просто так, а отравив, на всякий случай, смертельным ядом. О чем разбойникам, конечно, не сказали, поэтому обмен мага на мага показался всем адекватным. Теперь с нами была Взятая, но она не могла ни ходить, ни колдовать без посторонней помощи. Для этого нужно, чтобы кто-то ее нес. И возникла проблема: Черному Отряду она не доверяет, Сталкеры должны прикрывать отход, армия повстанцев уже в зоне видимости. Понимая, что в такой ситуации счет идет на секунды, я дерзко вклинился в разговор, спросив Шепот: "Я лейтенант имперской армии, доверяете ли вы мне?". Она сказала "да", и я был обрадован как тем, что это честь для меня, так и тем, что только что избежал глупой смерти из-за длинных языков старших по званию. Я взял Шепот под руку и повел ее в сторону точки эвакуации. Остальные были отправлены на поиски ресурсов либо прикрывали отход.

Когда мы оторвались от повстанцев, на совете уцелевших офицеров было решено, что наших надо отбить. С помощью Взятой мы вполне могли бы это сделать: силы не до конца оставили ее. Мы пошли назад. Прикрытый рассыпным строем, я шел в бой, держа меч в левой руке, а даму в правой. В таком состоянии я не мог нормально драться, будучи почти беззащитен. Моя жизнь полностью зависела от магии Взятой... как, впрочем, и судьба моего отряда.

Армия повстанцев, стоящая на перекрестке, встретила нас смехом. Они превосходили нас числом и были полностью уверены в победе. Когда Шепот произнесла заклинание, они больше не смеялись. Все, кто носил белые доспехи, рухнули на землю, крича от боли. Солнечные лучи собрались на их броне, раскаляя ее. Почти все наши враги были повержены в мгновение, а немногие выжившие разбегались кто куда. Пленников бросили при отступлении, и заметив среди них своих подчиненных, я попросил Шепот исцелить их (аргументируя тем, что это хорошие бойцы), и она сделала это. Под действием ее заклинания люди корчились в муках, но их раны при этом затягивались.

Я обратил внимание на небольшую группу людей в черном, которые уносили генерала Жернова. Я считал, что нужно отбить генерала, и Шепот была со мной согласна. Поэтому я приказал исцеленным бойцам догнать группу, которая, по всей видимости, была Черным Отрядом на службе Вдовы. Однако, я сформулировал приказ недостаточно ясно, и бойцы сделали то, что привыкли видеть в исполнении своего командира — решительно врубились во вражеский строй. Увы, неся раненную Шепот, я не мог двигаться достаточно быстро. Я понял это слишком поздно, чтобы остановить щитников, как и то, что хотя врагов и немного, среди них два мага. Скоординированная атака несомненно принесла бы нам победу, а так враги сначала порубили оставшуюся без магической поддержки пехоту, потом порубили оставшегося без поддержки мага, а потом пошли вперед и порубили условно боевых девочек, которые разбирались с тем, что осталось на предыдущем поле боя. Шепот обездвижили заклинанием, а я был повержен потому, что не смог отойти. Действительно, не бросать же мне Взятую на поле боя. Это абсолютно недопустимо.

Проснулся я от жуткого холода, пробирающего до костей, и осознания, что не чувствую ран, потому что у меня их теперь нет. Оказалось, что Шепот смогла выбраться из безнадежной ситуации, раскидать врагов как котят и спасти нас всех, но миссия была провалена. Радовало лишь то, что все мои люди живы, а тяжкий груз ответственности за попадание Шепот в руки повстанцев не оказался взвален на мои плечи. Я абсолютно уверен, что если бы мы нашли ее раньше, вместо того, чтобы бодаться с армией повстанцев, все сложилось бы иначе. То есть, если бы мы не лезли на рожон, а просто выполнили поставленную задачу.

Я строго отчитал сержанта Ловкого за провал атаки, обвинив в некачественном исполнении приказа и лишив жалования. Он был удивлен, потому что я вчерашний так бы не сделал. Но после этой миссии я понимал, что благо Империи требует от нас не рисковать больше, чем это действительно необходимо.

2) Нет, не готов на все ради победы

Настроение по дороге на вторую миссию...

Музыкальная тема - Крылатая пехота "Командир стрелковой роты"

Командир стрелковой роты, Две атаки – медсанбат, Минометы, самолеты Для пехоты – это ад.

Удержать любой ценою. Объяснений не приму. Устоишь – к Звезде Героя, А отступишь – пристрелю.

За потери не осудим, Дан приказ и выполняй. Паникеров, если будут, Перед строем расстреляй. Паникеров, если будут, Перед строем расстреляй.

Так обычно перед боем Говорил ему комбат. Жизнь в бою гроша не стоит, Так на фронте говорят.

Поняв, что исход боя решают маги, а мы должны делать, что они скажут, я очень быстро пришел к следующему выводу. Отправлять на бессмысленную смерть своих бойцов — выше моих сил. Под Мейстриктом мы преследовали отряд повстанцев и попали в засаду. Немертвый, маг Круга, выкосил половину нашего отряда так же легко, как и Шепот несколько ранее. После этого миссия могла считаться проваленной. Мы отступали, отбиваясь от атак живых мертвецов и прячась от прихвостней Немертвого. Мы не падали духом и пытались найти места силы, ради которых сюда пришли. Одно даже удалось обнаружить, и когда никто не мог решиться подойти к нему, чтобы проверить, нет ли здесь магической ловушки, я сделал это первым. Место оказалось настоящим, но нужно было контролировать одновременно три, что в нашей ситуации практически невозможно. Пытаясь найти другие, мы двигались по лесу и несли тяжелые потери. Старик, принявший командование миссией после того, как Немертвый убил предыдущего командира, отправил голубя в ставку, запросив эвакуацию, но до этого еще требовалось дожить. И чем дальше, тем меньше у меня оставалось веры в принципиальную возможность выживания. Все острее вставал вопрос: если Госпожа смотрит на нас с любовью, то где она сейчас? Острее всего он встал в конце, когда над десятком раненых соратников стояли, окруженные горой шевелящихся трупов и выскакивающими из леса то там то тут волколаками, лишь трое бойцов: братья Черного Отряда Ушат и Заноза — и я, лучник с двумя стрелами.

Это был конец боя, но не жизни. Нет, Госпожа не забрала нас. Пришел Странник, который разогнал нежить, исцелил раненых и... приказал идти в лобовую атаку на Немертвого. Я уж было обрадовался, что раз с нами Взятый, теперь повстанцам придется несладко. Но нет, Странник ушел в неизвестном направлении. Он приказал Дымке — сопровождавшей нас начинающей волшебнице — сойтись с Немертвым в магическом поединке. Видимо, решил, что это будет смешно. Идти вперед на того, кто может заставить половину вашей армии оцепенеть, а другую отбросить на двадцать шагов? Я не смог отдать такой приказ своим бойцам и устранился от командования, продолжив сражаться как обычный солдат. И даже хуже. Для лука было слишком темно, так что, пришлось взяться за меч. Ни щита, ни копья, ни хотя бы второго меча у меня не было. Единственное, что я мог противопоставить неодолимой магии — жалкая железная палка. Мне придавало храбрости лишь то, что соратники шли со мной в этот бой, но их шансы были столь же малы. Когда Немертвый действительно отбросил нас, и, подняв глаза, я увидел, что он сокрушил Дымку, я решил не вставать, а откатиться дальше. Потом еще дальше. Потом отправиться через лес на точку эвакуации. Я был бесполезен как солдат, я был бесполезен как офицер. Я вообще был бесполезен на этой войне магов, которые почему-то не хотят решить свои проблемы с глазу на глаз, а бросают друг в друга сотни тысяч мальчиков для битья.

Дезертировать окончательно мне помешало лишь то, что мои соратники спаслись с этой миссии, и даже смогли вызволить Дымку. Я устыдился своих действий. Меня спрашивали, где я был, но я смог отбрехаться. В ставке я узнал, что благодаря нашему натиску Немертвый также не смог создать трех медиумов и восстановить контроль над нежитью, в силу чего Мейстрикт не достался никому. Это улучшило мое настроение. Когда посреди ставки появилась в свете и грохоте женщина, назвавшая себя Белой Розой, я подумал, что это сама Госпожа инкогнито пришла, чтобы помочь нам. Предположение не казалось таким глупым, ведь предстояла решающая битва за Курганье, где безумные маги Круга хотели то ли освободить Властелина, то ли создать нового. Я высказался за принятие Розы на службу и вызвался сопровождать ее в последнем бою. Зря. Оказалось, что она даже настоящей Розой не является, просто еще один маг, того же уровня, что и Дымка. Она ничем не смогла помочь, когда Взятые были поименованы, а волна повстанцев, возглавляемая их новым Властелином, смяла наш строй. Я отступил к выходу из Курганья и сражался там. Какое-то время мне удавалось сдерживать врага, но потом маг указал меня, и рукояти мечей в руках стали нестерпимо жаркими. Я выронил оружие и понял, что больше не возьму его в руки, чтобы сражаться за Госпожу или любого другого мага. Такой бессмысленной траты сил совесть мне тоже не позволит. Понимая, что сражение проиграно, я побежал к полевому госпиталю и стал выносить раненных. Я спас моего генерала Жернова и полковника Цаплю. Мы обустроили новый госпиталь в небольшой деревушке в Курганье. Там нас и взяли в плен повстанцы.

При виде последней атаки у меня перед глазами стояли кадры из «Алатристе».

3) Нет, я недостаточно рисковый тип

Настроение после Курганья...

Музыкальная тема - Хельга Эн-Кенти "Солдаты революций и империй"

Солдаты революций и империй, Чьи дни, как капли в море, сочтены. Как вы могли, безумцы, слепо верить В величие предавшей вас страны? Легко ль, не оглянувшись, без сомнений, С разбега оторваться от земли? Не всё равно ли, где принять свой жребий – При Павии, Фонтенуа или Вальми?

Легенду слышал в детстве я от брата, А тот её услышал от отца, Что павший вновь рождается солдатом, Чтоб путь пройти с начала до конца. Ведь корни только крепнут под золою Весною вновь распустится листва… Солдат, вчера убитый под Москвою, Не ты ли был с Конде при Рокруа?

Имён забытых список бесконечен, А за душой давно одни долги… Никто не побежит к тебе навстречу, Не позовёт и не подаст руки Мгновенья исчисляются веками – Не думайте о том, что не сбылось. А Млечный Путь под вашими ногами Горит огнём, словно Аркольский мост.

Конечно, в ситуации постоянного противостояния неодолимой магии я думал, что идя на такую миссию уже отдаюсь на волю судьбе, понимая под судьбой Госпожу и Взятых. Но по мере того, как я разочаровывался в Госпоже, мысль о том, что я люблю жизнь, становилась все сильнее, а перспектива умереть без всякой видимой причины, как это часто бывает на магической войне, прельщала все меньше. Я все еще верил в своих соратников, но, к сожалению, их действия точно так же никоим образом не могли повлиять на ситуацию, когда в дело вступали маги. Ходить в любую атаку значило полностью отдаться на волю судьбе, потому что у повстанцев «на любой вопрос простой дан ответ: с нами маг, и не один, а у вас его нет».

После боя в Облачном Лесу я верил в Шепот, и ее обещание вести нас в битве за Курганье стало настоящем спасением для моего боевого духа. Однако, Шепот погибла в бою. Любые остатки веры в Госпожу исчезли. Если Курганье было так важно для нее, почему она сама не явилась, а только лишь смотрела на нас? Если нет, зачем было отправлять нас на смерть? В общем, когда меня взяли в плен, все, за что я сражался, было мертво. Я больше не верил в идеалы и понял, что риск не приносит мне удовольствия, поскольку нет никакого азарта в том, чтобы просто ложиться в могилу. Все, что у меня оставалось, это мои соратники, но они тоже были (в большинстве своем) мертвы: из состава Ловких Кабанов, который прибыл в ставку специальных операций, Курганье пережил только я.

Перед пленением я спросил у генерала Жернова, что он будет делать, когда война закончится. Он сказал, что не знает. Я понял, что тоже не знаю. Я не хотел больше никогда воевать... но не умел ничего другого. И тут я вспомнил о Черном Отряде. Благо как раз встретился с Занозой, с которой сражался плечом к плечу в Мейстрикте, Неясытью, которую вытаскивал раненную из болот там же несколькими месяцами раньше, и Шрамом — человеком с тяжелым прошлым, бывшим капитаном Черного Отряда и бывшим Взятым по имени Изгой. Излив им душу, я узнал, что в Черном Отряде все такие, и мне там самое место. Там такие люди находят новую жизнь и новую большую семью, в которой люди могут быть мудаками, но остаются братьями. Шрам готов был за меня поручиться, если его возьмут назад. Но была одна проблема: Заноза. Вместе с Неясытью, они дезертировали из Черного Отряда, решив, что братья мудаки, а ходить в разведку с мудаками — последнее дело. Может, те братья и были мудаки, но теперь они победили. Если для меня в плену у повстанцев еще были варианты, то этих людей точно казнят. Шрам сказал, что это вероятно, но не неизбежно. Я сказал: «Как я буду смотреть в мертвые глаза Занозы, если назову братьями людей, изрубивших ее на куски?». Я спросил ее, как она будет смотреть на меня своими мертвыми глазами. Разумеется, их казнили. Я смотрел на это, и ушел прочь, не думая больше о вступлении в Черный Отряд на службе Вдовы.

Многие маги Круга, оценив по достоинству мой боевой опыт и мои навыки, предлагали сражаться за них. Разумеется, я отказал и им тоже. Достаточно было нескольких вопросов, чтобы понять: эти маги ничуть не лучше Госпожи и Взятых. А общение с их солдатами убедило меня, что даже приняв такое предложение я стану в новом мире человеком второго сорта. Тогда к чему это?

И я принял решение. Остаться в лагере до суда. Если меня казнят, умру с чистой совестью. Если отправят на каторгу или в тюрьму — сбегу при первой возможности. Уеду куда-нибудь из Империи, и буду переселяться в те места, куда рука нового Властелина еще не дотянулась. Подальше от магов и их игр. Конечно, я буду зарабатывать на жизнь своим мечом, ведь выбора у меня особо то и нет. Но я буду идти только на тот риск, который могу контролировать.

Возможность бежать представилась довольно быстро. Покидая лагерь под грохот междоусобицы магов Круга, которую они начали, не успев нас судить, я не имел представления о том, куда иду, но ноги вынесли меня к отряду Золотых, которые готовы были принять меня в свои ряды. Оказалось, что многие из тех, с кем я сражался плечом к плечу и коротал время между миссиями, живы и на свободе. Более того, мой старый знакомый Сокол — наследник великого хана с южного материка. Он собирается устраниться от войн магов и копить силы, чтобы заявить о своих правах. Идеальный вариант новой жизни, которая будет кардинально отличаться от предыдущей.

Настроение на финальном параде...

Музыкальная тема: Firefly OST / Sonny Rhodes - "The Ballad of Serenity"

Take My Love, Take My Land Take Me Where I Cannot Stand I Don't Care, I'm Still Free You Can't Take The Sky From Me Take Me Out To The Black Tell Them I Ain't Comin' Back Burn The Land And Boil The Sea You Can't Take The Sky From Me There's No Place I Can Be Since I Found Serenity But You Can't Take The Sky From Me...

Хроники Черного Отряда 3: игроцкое

С этого момента начинается вторая часть, в которой бомбят пуканы и горят анальчики, а концентрации желчной критики превышают все допустимые нормы. Присутствует нецензурная брань, потому что местами без нее не скажешь. Вас предупредили. Если хотите читать дальше — отчет под котом.

Про отсутствие баланса

Все, что я думаю о чудесных правилах по магии, я уже сказал главмастеру, и, судя по мастерскому отчету, он меня услышал. Поэтому не вижу смысла десятый раз муссировать тему. Однако, акцентируем внимание на основном выводе. С такими правилами пехота является сугубо вспомогательным родом войск, неспособным к самостоятельному выполнению боевых задач. Исход любого общевойскового боя решают между собой два крутейших мага сторон. Даже не на карточках, а путем сравнения заранее заданных «чисел силы», возможность менять которые по ходу игры присутствует, но ограничена. К серьезным изменениям по факту может привести только оснащение магов артефактами. Таким образом, исход лобового столкновения предрешен сразу после того, как определен состав участников, и не зависит ни от грамотной тактики, ни тем более от качества пехоты. Другой бы на этом умыл руки и сказал, что фигли обсуждать бой, в котором банально нельзя было победить. Но я буду справедлив и замечу, что задачи лесных миссий, вообще-то, не подразумевали лобового столкновения. Соотношение сил было явно не в пользу Империи, но настолько фатально всратым сделали исход наши ошибки. У каждой ошибки есть имя и фамилия. Мои косяки тоже есть в списке. Но обо всем по порядку.

Облачный лес

Помните, я писал про шкалу профессиональной некомпетентности? Цапле крайне рекомендуется к прочтению «Гадюкинский мост», потому что по шкале уровень его командования максимум второй, а по факту он собрал очень многие косяки из книги.

Итак, большие маги повстанцев — очень боевые пацаны, а маги империи — девушки, которые в лес «не умеет и не хочет/может/будет». Поэтому тебе дают толпу абсолютно не способной вести бой с магами пехоты и троих эрзац-магов — тех самых Сталкеров. Вверенное тебе соединение полностью не способно к ведению общевойскового боя. К счастью, поставленная тебе задача его не подразумевает. Надо прочесать лес, найти лояльных разбойников, вступить с ними в контакт, найти также валяющуюся в бессознательном состоянии Шепот, которая (ну, ты можешь на это надеяться) поднимет твою боеспособность несколько выше плинтуса. Заодно найти в лесу все, что представляет ценность. Как же мы будем выполнять такую задачу? Может, разделимся на несколько автономных групп? (Противный голос: «А я ведь предлагал так сделать»)

Нет, мы премся каточком строго по единственной дороге. Бойцы отправляются на разведку парами и ненадолго. Только движение по конкретным следам, никаких попыток глобально выяснить, что делает враг. Я нахожу, как потом оказалось, главу лояльного нам племени разбойников и пытаюсь вступить с ней в контакт. Получается плохо. То ли у меня язык подвешен криво, то ли мои вводные резко отличались от вводных игротехов, отчего мы друг друга не поняли, то ли времени не хватило. Скорее всего, все сразу. Меня отзывают со словами «каточек уходит». Договариваться дальше оставляют… Сталкеров. Всех трех. Восхитительно. Это как если в реальном средневековье толпа легкой пехоты прется по равнине в сторону кавалерии противника, а всех пикинеров отправляют куда-то подальше.

Верной дорогой шли товарищи, и таки дошли до вожделенной кавалерии. Повстанцев заметно меньше, но с ними маги. Окей, Цапля, ты привел каточек. Давай вонзаться. Ради этого сюда шли. Может повезет, зажмем их магов щитами и заставим познать, что сто хитов это больно, даже на ларпе (по правилам маги были неуязвимы для обычного оружия, однако в Курганье как минимум одного мага удалось зарулить по принципу «но больно то тебе все равно будет» — да, вы угадали, это была одна из имперских девочек-магов). Нет, именно в этот момент надо сообразить, что твоя пехота против магов ничего не может, и вместо того, чтобы перейти к отклоненному ранее плану «разделимся на несколько автономных групп и прочешем лес», начать творить какую-то вообще непонятную дичь из серии «позолоти ручку цыганке». Игра ответственностью в пинг-понг с Жерновом, бессмысленные переговоры с повстанцами на тему «пропустите нас, пожалуйста», в ходе которых им сдают два комплекта полного доспеха. На вопрос «а ты вообще понимаешь, что им нет ни единого резона быть с нами честными?» Жернов отвечает «да»… и продолжает торговаться. В ходе этого балагана кому-то приходит в голову светлая мысль отправить назад Черный Отряд, как говорится, по сайд-квестам, раз уж главный провален. Потом мы видим позади Сталкеров, я бегу за ними… и тут наш каточек, уменьшившийся теперь в числе вдвое, вчардживается. Прекрасный момент. Подождать пару минут было совершенно никак нельзя и смерти подобно.

Предсказуемый результат свершился, мы разбиты, мы отступаем аж до точки высадки, чудом подхватив с собой Шепот. На самом деле, не чудом. Мы обязаны этим четким действиям Рыбака и Сталкеров, которые не растерялись и все правильно сделали. Ну и я подсуетился самую малость. Вообще те, кто выжил к этому моменту, держались молодцами и успели натаскать кучу мешков с ресурсами и даже, вроде бы, свитков. Да, пользуясь моментом, стоит заметить, что при всей всратости баланса, при всех дурацких приказах наши бойцы показали себя очень достойно, и горькая пилюля безнадежных миссий скрашена тем, что я ходил на них в очень хорошей компании.

Теперь коллегиально принимается решение отбить наших (на игре не было добивания, поэтому слитый каточек полным составом попал в плен), которое я счел просто веселым способом умереть, но которое было персонажно правильным, а раз так, то выбор очевиден. Я тогда еще не знал, что у Шепот есть заклинания класса «дезинтегрейт вон тот полк». Осуществив дезинтегрейт всех, кто был в белых коттах, и разогнав остальных, мы освободили пленных. Почти всех. Маги и, кажется, парочка черноотрядовцев, которые не подверглись действию заклинания, утащили Жернова. Все простые повстанцы, которые пошли на эту миссию, были у нас в плену. И тут я решаю не останавливаться на достигнутом. Наша безумная атака описана в персонажной части отчета. Она была херово поставлена… но она вполне могла сработать, не будь у магов бесконечных хитов. В этом месте не могу не разорвать ткань рассказа ради одной детали. Надо помянуть доблестного Ганса Кройцберга, который на этапе «потом порубили условно боевых девочек» поставил Оле подножку, находясь при этом в состоянии «повержен», т.е., в тяжране, и не имея по правилам возможности осознавать мир вокруг. Будь это читом ради победы своей стороны, я бы еще смолчал. Плохо, но такое часто случается на играх. Однако, это было читом в ситуации, когда твоя сторона и так побеждает, а такие вещи должны быть увековечены в народной памяти.

Когда Шепот была повержена в поединке на карточках сравнении чисел, ситуация быстро поменялась на противоположную, и я решил, что нам кранты. Я тогда еще не знал, что у Шепот есть заклинания класса «все идут в жопу, а имперцы идут домой». Так и случилось.

Кладбища под Мейстриктом

Кстати, мне кажется, что главной причиной косяков Цапли и главной причиной провала был, на самом деле, косяк на уровне штаба. Накануне был большой белый совет, где обсуждали, че делать с первыми миссиями, вываливали дополнительные вводные от мастеров, но не сделали того, что нужно делать ВООБЩЕ ВСЕГДА, без чего ВООБЩЕ НИКУДА, и что стоит взять за правило любой команде, которая планирует выигрывать ролевую игру. Не открыли закрытые правила. Не прошерстили их на предмет дырок. Не обсудили с нашими магами, что вообще на этой игре могут маги, и как, соответственно, надо от этого строить тактику. Ничто из продемонстрированного магами противника не стало бы сюрпризом, если бы мы тупо уделили 20 минут этому тривиальнейшему мероприятию. И планы были бы гораздо более адекватными.

Например, когда на вторую миссию нам решили для усиления придать Дымку (девочка-маг), я обрадовался и решил, что не все потеряно. Надо только ее прикрывать, что я и поставил как главную задачу своим солдатам. План «мы будем just hujarit vseh vokrug, пока Дымка go and zaduelu ih bossa» казался неплохой идеей. Я тогда еще не знал про чудесную механику поединков на числах силы, благодаря которой все, что может Дымка в бою с Немертвым — это дышать. А Сталкеры даже того не могут. Проблема в том, что из всех присутствующих игроков про нее знали три человека, один из которых был очень заинтересован в том, чтобы свое знание не палить, другой очень заинтересован в поражении Империи, а третий просто стоял и тупил. Это фиаско, братан. Что было в голове у игротеха Странника, когда он на полном серьезе приказывал Дымке драться с Немертвым — за пределами моего понимания. Отправил бы ее на стратегичку, где числа не важны, а опыт игроком уже получен.

Ладно, все по порядку. Нам поставлена задача: пойти в лес, найти три места силы, провести в них одновременно ритуал, создающий медиумов, не дать противнику сделать то же самое. Казалось бы, лобовое столкновение не подразумевается. Но всем в штабе известно, что лучший способ пробить стенку — это головой и с разбега. А если в первый раз не получилось, то это не потому, что способ плох, а потому, что надо отойти подальше и разбежаться посильнее.

Короче, мы опять идем каточком бить повстанцев, насрав на поставленные задачи. С аргументацией вида «ха-ха, эти лошки разделятся точки искать, вот тут-то мы их и побьем по частям». К моему огромному удивлению, повстанцы от нас даже бегут. Я не думаю, что они нас осознанно куда-то заманивали. Я скорее поверю в то, что в их лагере не лучше нашего понимали, как работают поединки на числах силы, и действительно боялись сурового каточка.

К сожалению, мы их догнали. С их стороны вперед вышел Немертвый, маг Круга. С нашей — Резвый, капитан Ночных Сталкеров. Резвый сказал: «Заклинаю, ты спишь». Немертвый сказал: «Заклинаю, пошел на ху¥». Цитата 10 из 10, благодаря которой этот чувак навсегда останется в моей памяти. Квинтэссенция всей системы магии на этой игре. Сработало, разумеется, второе. Мастер потом объяснил, что он правда мог отбить заклинание, хоть и сформулировал грубо. Потом нашего командира (Резвый еще и всей операцией командовал) убили и подняли, чтобы он сражался против своих. В этот момент мы не стали повторять ошибок первой миссии и вчарджились. К сожалению, у Немертвого тоже было заклинание класса «дезинтегрейт вон тот полк». Уж не знаю, кто там и в какой мере читерил (есть подозрение, что в обеих миссиях с этой магией было связано over dofiga читерства), но по итогам данного мероприятия мы снова отступаем к точке высадки, отбиваясь по дороге от игротехнической монстры.

Кстати, мастер не соврал. Луки действительно были полезны. Стрелы ваншотили монстров, причем зомби были халявными мишенями, а по волколакам попасть было не намного сложнее. Так что, я не жалею, что взял на эту миссию лук. Только немного жалко игротехов, потому что стрелять приходилось почти в упор, и я сильно не уверен, что у всех была адекватная защита корпуса. Простите меня, ребята, но при сокращении дистанции времени вытащить меч по факту просто не было, тем более вытащить меч после того, как промазал, а когда боекомплект очень ограничен, делать выстрелы, после которых ты рискуешь не подобрать стрелу, довольно глупо.

Половина группы выбита, другая отступила, где-то я уже такое видел. В этот момент Старик отдал самый умный приказ из полученных мной за этот день: попытаться все же найти места силы, и хоть одно — но законтролить. Мы героически шли вперед, отбиваясь он наседающей монстры. На котором из двух стульев в это время сидели повстанцы, мне неведомо, но они не пытались ни найти нас, ни помешать нам, ни, судя, по всему, искать места силы. Так что, вполне реален был смешной исход, когда мы разбиты, но провели ритуал. Две из трех точек даже удалось найти. К сожалению, темнота довольно быстро сделала поиск бумажек, приклеенных к деревьям, бессмысленным, и все перешло в эпический ласт стенд. Потом послание в ставку «мама, забери меня отсюда». Потом последний безнадежный штурм… как оказалось, еще одно осмысленное решение. Осознав, что наша армия находится в очень плачевном состоянии, повстанцы таки решили заняться тем, за чем пришли. Этому надо было помешать. Мы снова встретились с Немертвым, который теперь таки продемонстрировал нам богатые возможности Дымки в поединке с ним (да, она просто потрясающе дышала), и атака была очень самоубийственной. Однако, люди, сражавшиеся на той стороне, утверждают, что у Немертвого кончилась манна, из-за чего он потом сложился, и вообще мы недодавили их самую малость. А миссия закончилась ничьей. Правда, я не знаю, каков тут вклад нашей отчаянной атаки, а каков — банальной темноты, помешавшей повстанцем найти места силы, обозначенные листочками на деревьях.

Оглядываясь назад, можно сказать, что при правильной игре сторон миссия была изначально заскриптована под ничью. Да, идея Кеши (Цапли) «давайте посмотрим, какие миссии проще всего свести к ничейному результату, и сделаем акцент на других» в этот момент пригодилась бы, но про нее тоже все забыли. А так отправили бы Дымку на стратегичку, глядишь и Опал остался бы за нами. По стартовому раскладу, у повстанцев есть Немертвый, который является ультимативным оружием, на которое у нас нет управы, но больше одной точки одновременно контролировать не может. Поэтому правильная игра за империю заключалась в том, чтобы:

1) Висеть на хвосте у повстанцев, не вступая с ними в бой

2) Позволить им найти одну точку

3) Дальше либо все превращается в стояние на реке Угре до исхода таймера, либо повстанцы разделяются

4) Выбрать и постукать ту группу, с которой нет Немертвого

5) ???????

6) PROFIT!!!

Правильная игра за повстанцев заключалась, очевидно, в том, чтобы найти одну точку и прибить к ней гвоздями Немертвого, после чего у империи не было ни единого шанса на победу. Возможно, им стоило отправить на эту миссию трех магов… но нет никакой гарантии, что среднекалиберные маги повстанцев победили бы Дымку в поединке на числах силы. Даже если их числа были больше, в ставке повстанцев этого знать не могли (как и того, что мы пошлем Дымку, а не Изгоя), и в условиях неполноты информации все правильно сделали. Ведь хотя в тактическом масштабе боевка на числах силы полностью детерминирована, в стратегическом здесь присутствует некий покер.

Как хорошо, что обе стороны играли неправильно, потому что благодаря этому повонзались отлично. Впечатления об этой миссии просто потрясные, я еще долго ловил с нее вьетнамские флэшбеки.

Курганье

Вообще, оглядываясь назад, можно отметить, что наше командование учитывало набитые шишки. План каждой следующей миссии был бы идеален для предыдущей. Вот и в Курганье мы собрались действовать согласно схеме «правильной игры» для прошлой миссии. Проблема была только в том, что каждая попытка приносила новые сюрпризы. Закрытые правила всегда были на шаг впереди имперской стратегической мысли. Но я опять забегаю вперед.

Между миссиями было довольно много времени на социалку, даже если учитывать его отжор заседаниями штаба. Большую часть времени я провел за милыми посиделками — сначала в клубе, потом у Золотых. Я даже попробовал реализовать завязку с Соколом. По идее, мы должны были яростно спорить о том, чьи подвиги круче. Увы, если я мог рассказать хотя бы про отстрел игротехов, за ним, вернувшимся с социальной миссии, вообще никаких особых подвигов не водилось. Но посидели очень лампово. Потом я подумал, что раз впереди самоубийственная миссия, можно представить себя капитаном Шепардом, и пошел реализовывать завязку с Неясытью, но ее прямо у меня из под носа забрало начальство. Поэтому если завязка с Соколом сыграла, хоть и не совсем так, как ожидалось, завязка с Неясытью не сыграла вообще ни секунды, и в персонажном отчете о ней ни слова.

Итак, Курганье. Мы учли опыт предыдущей миссии и разбились на оперативные группы, в каждой из которых к магу были прикреплены человек пять бойцов. Мы прикрепились к Ирис. После ее эффектного появления вместе с призраком в органзе, я думал, что это Госпожа инкогнито, а потому вызвался сопровождать ее. Как оказалось, я почти угадал. Ирис была аватарой Хромого и в ходе миссии — нашим единственным (на пару с Холерой, но она не хотела такого исхода, так что единственным) реальным шансом на победу, потому что дорвавшись до серебряного клина, она могла бы стать сильнее Госпожи, не говоря уже о ком-либо из присутствующих на поле. К сожалению, игрок не вытащил: Ирис честно пыталась, но стала тем самым магом, которого убили рулежкой и аргументом «но больно тебе все равно будет». Но я опять и опять забегаю вперед.

В общем, разделение на оперативные группы было пустой тратой времени, так как наш гениальный план теперь заключался в том, чтобы сидеть на попе ровно возле одной из печатей, которые нужно снять повстанцам, чтобы присосаться к могуществу Властелина. Мастера старались, делали данж для обеих сторон. А наше командование добровольно выбрало в этом данже роль игротехнической монстры. Неудивительно, что в итоге нас снесли сюжетным локомотивом: Вдовой, который рванул на наш строй, выкрикивая заклинание класса «дезинтегрейт вон тот полк». Так что, если про предыдущую миссию я могу сказать «но повонзались хорошо», в этот раз — нет. Возможно потому, что вскоре после сюжетного локомотива меня накрыли заклинанием «ты не можешь носить оружие и роняешь его», из-за которого я пропустил много интересного. Кстати, немало удивлен, что брошенный посреди замеса ларп удалось на следующее утро найти целым на мастерке. Оказавшись в неприятной ситуации, я не растерялся, и сделал то полезное, что мог, но на исход это уже глобально не влияло.

Дальше было наше игротехническое пленение (пришел мастер и сказал, что никуда мы не убежали, нас нашли и притащили в ставку противника). Потом было довольно забавно, но это все описано выше по тексту и смысла повторяться не вижу. Там не сказано только то, что я развернул среди личного состава небольшую агитационную кампанию на тему «не верьте пытающемуся вас соблазнить Зеленому», но это так, мелочи жизни. И подробности разговоров между пленными офицерами не описаны, но тут тоже ничего особенного.

Небольшая сумма

Есть такая расхожая фраза «игра говно, но поиграли хорошо». У читателя могло сложиться впечатление, что это тот случай. Но нет. С одной стороны, игра не говно. Да, мастера много где продолбались, в том числе критично, но это сработало на идею игры, а не против нее. Тот самый случай, когда «надо сказать, что сработала она как надо, а не как задумано». С другой стороны, мы не поиграли хорошо. С заклинаниями класса «заклинаю себя, неуязвим для оружия», «дезинтегрейт вон тот полк», «все идут в жопу, а имперцы идут домой», «заклинаю, пошел на ху¥», — в куче разных вариаций, по уровню влияния на исход событий для большинства участников это была не игра, а интерактивное кино. Так что, хотя я был в очень хорошей компании, и с почти каждым из команды Империи буду рад выехать снова, НЕТ, мы не «поиграли хорошо». И тем не менее, по итогам мероприятия остались очень смешанные чувства. Всю первую неделю меня бросало из эйфории в состояние «АААА, как же все, черт возьми, всрато». Только после длинных мартовских выходных я смог успокоиться. А раз игра так зацепила, значит, в целом, была не зря.

Бонус: как выглядит магия на играх

Ключевое слово — выглядит. Понятно, что игры бывают разные, и некоторые мастера любят ходить по граблям, но есть то, что работает, и то, что нет. Работающая в рамках полигонной ролевой игры боевая магия моделируется физическим объектом. Иначе это потенциально генерирующее рулежку правило. Игрок садится не когда у него закончились хиты, а когда он узнал об этом. Основные хорошие варианты донести до оппонента, что заклинание на него подействовало:

— Кинул в противника мячик, который снимает много хитов. Используются заантураженные под огненные шары или что-то вроде того тенисные мячики, пробитые для большей гуманности. Факт попадания может быть четко фиксирован, обычно засчитывается и в щит тоже.

— Коснулся противника рукой и с ним случилось что-то, обычно ваншот. Травмоопасный вариант, так как роль мага обычно не подразумевает ношения доспеха, а значит попасть под бронемишку может быть больно.

— Коснулся противника посохом. Компромиссный вариант предыдущего, но не проще ли сразу алебардой?

— Кинул дымовуху. Все, кто в дыму, попали под действие площадного заклинания.

Так себе варианты:

— Орнул-махнул (или иным образом явно указал на цель заклинания). Распространенная система на играх помягче, чем тексталевый тысячник, где люди не ходят в шлемах, ограничивающих обзор и слышимость. Особенность данного варианта в том, что он не требует пожизневого навыка попадать, чем может быть как полезен для некоторых игр, так и вреден для некоторых других.

— Орнул, махнул, зажег пиротехнику. Фальшфейер или хотя бы бенгальский огонь значительно повышает вероятность, что орущего и машущего мага услышат даже из под шлема. И это вроде как красиво. Однако, пиротехника, во-первых, стоит денег, и, во-вторых, способна на многое в неумелых руках. В-третьих, для магии обычно нужно потратить маткомпоненты, как существующие в мире игры, так и условно не существующие. Довольно неудобно одной рукой зажигать огонек, другой указывать на цель посохом, а третьей — рвать чипы. Так что, вариант неоднозначный.

— Все, кто слышит мага, попали под действие площадного заклинания. Вариант очень плохой, так как слишком уязвим к читерству. Игроки будут делать вид, что им в шлеме не слышно.

— Все, кто находится от мага в пределах пяти метров. Еще хуже. Того, кто пишет такие правила, явно покусал настольщик, привыкший спокойно в пошаговом режиме мерить расстояние между миньками рулеткой.

Специальную рубрику полного отстоя занимает система танцевальной боевки с «Хогвартских Сезонов». Где еще и заклинаний over dofiga разных, и для каждого нужно исполнить свой танцевальный номер. Закономерный вопрос: а как противник поймет, что по нему сколдовали правильно, и кто прав, если он считает, что заметил в вашем движении ошибку? Система подходит для боевки в данжах, но вот для PvP совершенно избыточна. Если джентльменам все равно приходится верить на слово, проще остановиться на «махнул-орнул». И при возникновении сомнений показать сертификат после конца боевого взаимодействия. К настоящему моменту почти все палкоигры, кроме ХСов, радостно перешли на систему «махнул-орнул».

Учитывая специфику игры, есть подозрения, что модель ХСов именно такая, чтобы люди, за редким исключением, не воевали, поскольку для большинства персонажей это нелогично.

Моделировать физическим объектом небоевую магию намного легче. Обмаз баффами обозначается просто повязыванием на игрока или его оружие ленточек разных цветов. Сколько бывает баффов — обычно ограничено лишь садизмом мастерской группы по отношению к игрокам, ведь им это все запоминать и ориентироваться на ходу. Классика это плюс хит-другой и плюс хитосьем. Еще бывает иммунитет от стрел, ножей или файрболов, полный или частичный.

Отдельная песня небоевой магии — менталочка. Насадить другому персонажу императив, провести магдопрос, стереть память или что-то в этом духе. Вариантов может быть много, но у всех есть общая слабость. Они полностью остаются на совесть и честный отыгрыш игрока, чей персонаж подвергся менталочке. Если он пожизнево лоялен команде или играет «на корову», отыгрывать будет плохо. В частности, на магдопросе с развернутыми ответами — приготовьтесь слушать исландскую/джедайскую правду. То есть, от вас будут скрывать нужную информацию всеми силами путем умолчания либо придания словам нестандартного смысла. Схожие проблемы наблюдаются с остальной менталочкой. Даже с казалось бы самым простым «ты не помнишь последние пятнадцать минут».

Что обычно не вызывает проблем и заходит на ура:

— Магическое лечение вне боя, а иногда и в бою. Так как работает только на согласную и очень желающую его получить цель.

— Ясновидение. Посредством прямого вопроса к мастерам, которые, как правило, обладают довольно полной информацией о происходящем на полигоне, если они хорошие мастера. Могут дать прямой ответ, могут сделать модель через разгадывание рун, как было на «Границах дозволенного».

— Дальняя связь. В грубом варианте моделируется СМС-ками, что по меркам Средневековья уже колдовство. Не всегда антуражится под магию, например, на упомянутом в книге «Железном троне» так моделировались почтовые вороны мейстеров.

— Безопасное перемещение. Под лентой телепорта, полета или невидимости. Конечно, невидимого «по игре» персонажа по жизни никуда особо не пустят и говорить при нем ничего интересного не будут. Конечно, телепорт отыгрывается перемещением со скоростью ходьбы. Но в обоих случаях ты можешь переместиться в другую точку полигона, оставаясь неуязвимым для оружия. А это крайне полезная опция, даже если читеры не будут отыгрывать, что они тебя не видели.

— Макроэкономические бонусы. Реализуются через региональщика, так что, могут быть абсолютно любыми, от и до. В простейшем случае так можно получить ленты армии или хиты на ворота, но бывает и хитрее. Отыгрывается обычно красивым ритуалом, в котором участвует несколько магов.

Ну и главный плюс магии на играх — не в самой магии, а в наличии мистического пласта, генерирующего дополнительные квесты. В которые часто бывает очень интересно играть.

Границы Дозволенного: подготовка

Командный выезд на сезон 2023 мы выбрали довольно поздно. Всю осень и половину зимы было непонятно, куда мы едем и едем ли мы вообще. На сезон анонсировано много хороших базоигр, но базоигры все же не для командного выезда, а по полигонкам была только очередная мартиновка от Клёпы.

В прошлом году я окончательно сформулировал для себя критерий, которому обязательно должна соответствовать большая игра, стоящая выезда.

Основной конфликт игры был простым и понятным. Фракции отличались друг от друга идейно и в явном виде противопоставлялись друг другу. Как следствие, сюжетники могли легко на это наворачивать драмы на четверых в кустах, а игроки могли легко наворачивать на это ОБВМ, получали уникальный опыт, отличающий игру от "очередного всратого тысячника(тм)", и не испытывали острого желания слить конфликт, даже если явно в нем проигрывали. Да, в этом плане миры классического фэнтези куда предпочтительнее миров серого фэнтези, где для простой Йохан деревня Дальняя Завалинка в целом пофиг "какого нам вельможи ни прочат короля". И даже для солдата в определенный момент может стать пофиг. И даже для вельможи, после чего на боевой компоненте игры окончательно можно крест ставить.

Такое правило выработано с учетом печального опыта Трона-18 и Резвака-22, закончившихся частичным либо полным сливом фракционного конфликта. Ситуация усугублялась тем, что знакомые, звавшие нас осенью, толком не смогли объяснить, во что их локация играет, кроме каточков, а каточки см. выше. Однако, в феврале я удачно пересекся с Кубелой, вывозящей Север. Та, в свою очередь, сделала три важные вещи:

1) Заразила видением локации. Чардрево, для которого уже закуплено 20 тысяч листьев, единообразные фасады, готовый в феврале генеральный план… мы поверили, что Винтерфелл будет настоящим, и в такую красоту стоит вложиться.

2) Убедила, что независимость Севера это идейный пункт, и он Старками слит не будет. В сочетании с Жорой Баратеоном на Станнисе, у которого идейный пункт – неделимость Семи Королевств, критерий начинал выполняться.

3) Гарантировала, что даже если вопросы железного стула окажутся решены слишком быстро, у нас будет микросюжетка, в которую можно поиграть.

Музыкальная тема - Саруман "Древний Престол"

С учетом этих обстоятельств, мы решили ехать в Винтерфелл. Вопрос только в том, кто «мы». Так получилось, что нас не 10 человек, а 5-7, и примерно никто из них не собирается бронемишить. Свой благородный дом мы такими темпами не вывозили, поэтому решили, что будем торговым домом, а по сути, — маленькой ювелирной лавочкой. Концепт команды — старобожеский бизнес. Чтим традиции, храним наследие, делаем деньги. Задумывались красивые обряды в Богороще и вовлечение в движуху религиозно-мистического пласта. Как и на «Ведьмаке», я планировал вывезти крутой очаг на главной площади, который будет главным аттрактором локации. Васян, исходя из дорнийской предыстории персонажа, присовокупил к очагу кальян, чем снискал большое одобрение городской стражи. Также я запросил у региональщика командный квест детективного характера.

Строяк локации в этот раз начался за два месяца до игры. Мы ездили в Икшу разбирать гараж, и раза три в Вешки — столярничать фасады. Опыт был интересный. Людей, которых пугает само слово «строяк», слегка разочарую. Никаких физически сложных активностей в Вешках не было. Мы пилили брусок, красили брусок, сверлили дыры и загоняли шурупы. Все — электроинструментом. Носили брусок вот только руками. Девочки вырезали и красили мелкую и не очень антуражку, которой, конечно же, ожидалось много. Единственная настоящая сложность заключалась в том, чтобы работать весь день по жаре. Но предоставлялось холодное питье и арбуз. Строяк, эффективно вынесенный заранее, никого из нас не убил и оказался скорее забавным способом провести выходной.

А вот командный пошив плащей по сериальному референсу сорвался. Мы купили ткань, ремни и меха, но столкнулись с критической нехваткой людей, которые будут, собственно, шить на всех. Причем это были те же люди, которые пакуют АХЧ-кофры, заказывают транспорт, докупают недостающее, себе костюмы шьют и работать не забывают. Те же, кто ездил в Вешки по субботам. Полина и Наль сделали невероятно много, за что я им невероятно благодарен. Увы, нельзя втроем успеть все, и менее критичное пошло под нож. К параду все наши плащи (которые предполагалось сделать на всю команду по референсу из сериала, с мехами и кожаными ремнями крест-накрест) были в разной степени готовности. Высокой, конечно, но… ни одного полностью собранного. К счастью, с погодой на игре повезло, и они не понадобились.

Прямо перед игрой вместо слившегося алхимика к нам пришла Настя, которая сильно помогла с заброской вещей и строяком на полигоне. В частности, готовила нам вкусные и питательные обеды. За что я ей очень благодарен. Там убыло, здесь прибыло, и на полигон ехали строго обещанные Кубеле в марте 7 человек. При попытке заказать микроавтобус для заброски команды возник забавный казус. У меня после Резвака-22 есть знакомый и готовый к приключениям водитель газели, но не микрика. Я написал примерно 15-20 водителям на авито. Дал им координаты Тории (благо Винтерфелл стоит первым), предупредил про грунтовку. Мне отвечают. Цены называют, условно, от Х до 1.25*Х. Я уже выбрал микрик с самым большим багажником, переспросил водителя, уверена ли она в готовности испытать эту грунтовку, получил вместе с утвердительным ответом +25% к цене. И тут мне пишет Денис: готов везти, цена 2*Х. Я спросил: почему так? Он сказал:

По тону, которым это было сказано, я понял, что скупой платит дважды, и везти нас на Торию будет именно Денис. Об этом решении я много раз успел не_пожалеть, слушая истории о застрявших газелях, пятитонниках, отказывающихся спускаться, и страдающем камазе, перетаскивающем в три ходки их содержимое. Благодаря хорошему опытному водителю, мы добрались до места приключения и обратно без приключений.

Строяк

Под скромные нужды торгового дома планировался в неизменном виде входной блок от Университета ГЗБ с Резвака-22: джокерный домик 3х6 и навес, под которым ставится костровая чаша и разворачивается ярмарка. По разметке места хватало. По приезду мы, как обычно, обнаружили, что карта не территория. Плохая новость: на месте, запланированном под наш навес, уже стоит шатер сира Касселя [Нуси]. Хорошая новость: навес нам и не нужен. Рядом как раз стоят деревья, на которые можно натянуть тент и организовать под ними все то же самое. Отсутствие необходимости возводить монструозную рамку из бруса стало большим облегчением. Сразу минус половина строяка, а лишний лес пожертвовали на крепость, где его не хватало. Но подоспела следующая плохая новость. Джокерный домик в новой планировке надо поставить на жёсткий уклон. На который он физически не ставится, ибо не шатер.

Пришлось импровизировать и принимать инженерные решения. Раз на раз пришелся, и мы поставили локацию строго по графику. Дальше меня утянуло предыгровое экономическое душнилово. К счастью, оно включало вечернюю прогулку по полигону для освежения контактов в других локациях. В процессе которой я даже успел немного посмотреть лес на предмет проходимости. Но за вечером пришло утро.

Я понимал, что я торговец. И, даже не будучи в локации главным по экономике (мастер над монетой – лорд Амбер [Стёпа], он же АХЧ-координатор, и пока весь в строяке), должен знать в лицо всех людей, у кого в принципе могу взять ресурсы на реализацию. Также в моих интересах – чтобы эти ресурсы в локации были. Благодаря строяку в Вешках, я уже был знаком с игроком на Джесси Пуль, которая была казначеем. Вместе с ней мы утром среды провели инспекцию ресурсных точек Винтерфела. Заявлено десять. Флинты молодцы, все уже построились, но это только 5 точек. Еще две точки поставили в той же замковой деревне Гловеры и Мормонты. Всего семь. На этом простое заканчивалось. Амберы поставили в лесу одну точку (охотничий лагерь), на вопрос, что она производит, ответили: «мясо и шкуры, но точнее знает крафтер, он приедет через пару часов» (т.е., незадолго до парада). По модели каждая точка производила что-то одно, и такой ответ явно не зачиповали бы. У Болтонов слился крафтер. Восемь точек вместо десяти.

Я изложил проблему лорду Амберу, получил карт-бланш на ее устранение и метнулся кабанчиком. В итоге, Болтоны нашли замену крафтеру, а охотники прямо сейчас поняли, что точки у них в лагере стоит три: две амберских, одна болтонская. И надо как-то условно раскидать между ними антураж, благо его ребята притащили с большим запасом. По счастью, я завез больше джокерных труб, чем нужно, а благородные дома привезли ткани с гербами. Сварганить из этого пару лишних знамен на точки было делом техники. На случай, если мастер три точки по цене одной все же не допустит, я нашел Нори, которые хотели вывезти точку, но им не обломилось, и спросил, есть ли у них антураж на производство шкур. Было все, кроме знамени. Мы выделили джокерное Т-образное древко – и точка появилась.

Таким же образом у Амберов появились корабли. Запасные трубы + запасные перпендикулярные крепления = корабль по чертежам верфей Веларионов (технологию производства мне подсказал Залекс, я лишь слегка усовершенствовал ее).

Потом я пошел на семинар по экономике. Изначально запланированный на 19:00 вторника, он перенесся на 12:00 среды (а парад в 17:00), и даже к этому времени мастер опоздал. Там мы узнали восхитительный нюанс про ремесленников. Что профессия при выходе из мертвяка не сохраняется (это ладно, это было), и что учеником можно брать только персонажа, в чьей ДК прописано «ремесленник». Еще раз, только имеющего профессию. Поперек достаточно однозначных формулировок правил. Вот это уже было конкретной подставой. Мастер верил в неких «свободных крафтеров». В реальности таковые были только у охотников. У тех же Флинтов даже не на каждую точку два ремесленника заявилось, и это было скорее правило. Люди верили, что смогут выходить из мертвяка в ученики, и не стали заботиться о скамье запасных. Поэтому потенциальными учениками де-факто были те, кто заявился крафтером только товаров. Например, Полина. Осознавая, насколько это блин актуально, я, вернувшись с семинара, немедленно отправил ее к Флинтам, записываться в ученицы к тому ремесленику, который на точке один. Это была крафтер шерсти, Лейла.

Дальше я убедился, что наши ресурсные точки очипованы (на удивление, все одиннадцать, тройная точка чиповалась при мне), помог по мелочи с достроем и, с радостью узнав, что парад перенесли на полтора часа из-за дождя, попытался доделать плащ (с помощью Насти и Полины, у меня таки получилось что-то похожее на сериальный референс, хоть и без меха). Из веселых историй строяка осталась, пожалуй, лишь чиповка оружия, происходившая где-то параллельно всему этому.

Маленькая ювелирная лавка собрала целую тележку ларпа и тексталя. Вторник закончился тем, что все наше оружие было очиповано, часть – с авансом на подпилить/покрасить. Увы, кто-то (не будем называть имен) решил, что наш тексталь херово покрашен, и залил его серебрянкой из баллончика, игнорируя наличие на нем чипов. Их было несложно проглядеть, учитывая, что вместо большой и явственно читающейся бумажки в этот раз использовалась наклейка с цветной печатью, но размером с ценник в сельском магазине. Утром среды я обнаружил, что только на одном клинке чип сколь-нибудь явственно читается. Кажется, это как раз единственный активно использованный, но мы же не знали, как оно дальше будет. На других вообще не поймешь, где чипы были. Мы понесли эти, уже очипованые ранее, клинки на большую чиповку оружия. Теперь мастер сказал, что на каком читается, пусть читается, полутор бьет больно (предложили проверить на владельце, Полина сказала: «Давай», допустили без проверки, со словами: «По лицу вижу, что выдержишь», что это вообще была за попытка взять на слабо?), остальные не проходят. На вопрос, почему, были названы следующие причины: один слишком тонкий, другой не имеет защищающей руку гарды, третий, наоборот, имеет. Я понимаю эти претензии, но (а) в правилах по допуску ничего не написано о минимальной толщине клинка, про гарду же строго наоборот, что она не должна быть сложной; (б) вчера эти же клинки были без вопросов допущены и (в) после парада не знаю кто и у кого, но таки их зачиповал.

Пора переходить к, собственно, игре.

А я, молоденький парнишка…

Музыкальная тема - Канцлер Ги "Крестоносцы"

Итак, мы были торговым домом. Дом основал отец моего персонажа около 20 лет назад. Сэм Тарнер появился в Винтерфелле как никому не известный странник с юга без гроша в кармане, но с впечатляющими навыками ювелира. Объединив их с удачным гаданием своей найденной на Севере жены, Сэм основал старобожеский бизнес и даже получил «бренный листок», позволяющий производить сделки с Железным Банком. И менее года назад умер, передав дело, собственно, мне — Некелу Тарнеру.

Разумеется, искустные ювелиры обычно широко известны. Однако в крупных городах Юга не нашлось ни семьи Тарнеров, ни кого-то, кто слышал про Сэма Тарнера до его взлета на Севере. Выяснение прошлого отца и причин, побудивших его скрываться — вот он, детективный квест нашей команды.

Основные принципы моего персонажа:

1) Богатство это ответственность: оно обязывает быть честным и заботиться о людях.

2) Я хочу сделать что-нибудь хорошее и значительное, запечатлев имя семьи Тарнер в истории своего города, а лучше даже всей страны.

3) Несмотря на молодость, я понимаю, как приумножать доставшиеся мне деньги. Для действительно масштабного причинения добра денег нужно много.

4) Я не реагирую на попытки меня задирать и любые оскорбления, если это не касается деловых вопросов.

5) Я не потерплю нарушения условий сделки, шантажа, угроз.

Род Бранагайнов, из которого происходила мать, хранил Богорощу тысячи лет, и хоть к знати не относился, но Старки его уважали. Не только они: в ожидании своего суженого Хильда воспитывала многих чужих детей, не стала отказываться от этого и после брака. Это дало мне возможность сделать все нужные для комфортной игры в торговлю завязки, сказав, что я рос вместе с детьми Старков… и Пулей, их казначеев… и некоторых семей из Сероводья, славящегося своим воском и травами… и это не говоря о более простых жителях Винтерфелла.

Последнюю делал не через Богорощу. У друга отца, капитана Джека Дорнийца, Некел обучился кораблевождению. Ходили слухи, что транспортировка людей морем будет выгодным делом. Они оказались сильно преувеличены, зато в море я познакомился с Большим Джоном Амбером, приняв в критической ситуации командование его кораблем «Звезда Севера».

Теперь представим других сотрудников торгового дома и членов семьи:

Полина – Калли Тарнер по прозвищу Вьюнок – сестра-двойняшка. Характер надменный, не замужем.

Маша (также фигурирует в отчете с ЖТ) – Мэри, девушка из приюта, удочеренная моими родителями. Характер веселый, не замужем.

Шелена – Роз, девушка с Юга, которую я год назад выручил в неприятной ситуации. Характер спокойный, не замужем.

Васян (также фигурирует в отчете с ЖТ) – Капитан Джек Дорниец, друг отца, мой учитель, бастард одного из благородных домов Дорна. Характер сибаритствующий, не женат.

Наль – тетушка Хельга.

Оля (также фигурирует в отчете с ЖТ) – матушка Хильда.

А также несравненный Солод в роли дядушки Солода.

Границы Дозволенного: день первый

Игра для Винтерфелла началась с приказа леди Кейтлин собраться на главной площади. В город втащили пленника, одетого в красное. Это был Джейме Ланнистер. Обмен оскорблениями с нашими лордами, посадка на цепь, – хорошее дополнение к параду, но плохое начало игры локации. По-настоящему ее открывал День Поминовения. Деятельное выражение присказки “Север помнит”. Концепцию этого и других праздников разработали мы с Олей.

В самый тёмный день года мы вспоминаем всех, кто покинул нас. Наших предков и наших близких, ушедших в этом году. Мы рассказываем истории о них перед Чардревом. Так, Старые боги узнают о тех, кто был нам важен, и запоминают их. Так память о них будет сохранена навсегда.

Музыкальная тема - Сауроныч "Месть / Марш черных гномов Миррана"

Сегодняшний День Поминовения отличался от прочих. Вспоминали не вернувшихся из Королевской Гавани. Лорд Эддард Старк, любимый всеми правитель наших земель, предательски убит вместе со всей свитой. Красные огни, зажженные сегодня под красными листьями, должны осветить их душам путь к Чардреву. Однако, зажигая свечу от свечи тетушки Хельги (Наль), я не забывал и об отце. Когда люди писали на камнях имена родственников и знакомых, погибших на юге, я написал имя Сэма Тарнера, поклялся отдать все силы для процветания своего города, продолжая дело отца, и построить на Севере то, чему будет дивиться весь Вестерос. Мы возложили камни к корням и полили их вином. Эти символические похороны сделали души погибших частью Древа, а слова, сказанные живыми, – частью истории.

Похоронив своего отца, Робб Старк должен был унаследовать его титул и власть. Однако, когда матушка Хильда окликнула его: “Подойди, лорд Робб”, ее поправили: “король Робб”. Молодой Волк сказал, что Север помнит все зло, причиненное Югом, и второй раз прощать не намерен. Лорды сказали ему, что в этом Север един. Тогда Робб сказал, что Север будет свободен, и поклялся в этом перед Чардревом. Лорды провозгласили его Королем Севера, и это означало, что

Чтобы моя клятва сбылась, я сразу же посетил библиотеку и узнал, что нужно для улучшения производства. В Зимнем Городке жило много ремесленников, но примитивная технология ограничивала их выработку. С помощью инженеров можно было бы собрать устройства, позволяющие получать кратно больше ресурса. В не очень старом свитке я прочитал, что первые улучшения, известные мейстерам, требуют для воплощения руды и дерева. И, конечно, серебра. Без смазки этим мягким металлом в мире ничто не делается.

Теперь следовало заключить договора о поставках. Самой удачной оказалась сделка с Алисентой Ригер, мастером над монетой Риверрана. У Алисенты была проблема. Лорд Хостер Талли, дедушка Робба, полагал, что, в силу географических причин, за художества внука достанется от Ланнистеров в первую очередь ему. Поэтому ставил в строй всех, способных держать оружие. По странному совпадению, в результате не осталось никого, способного довести караван до Железного Банка. У меня нашлись достаточно шустрые кабанчики, чтобы метнуться в Риверран утром за ресурсами, которые я потом планировал продать крупной партией. Поэтому я заключил предварительное соглашение о покупке всей произведенной в Риверране шерсти и всех шкур, которые вместе с мясом формировали «животноводческую корзину», продающуюся на 40% дороже, чем ее составляющие по отдельности. В нагрузку мне дали воск, зато, что самое приятное, согласились принять половину суммы долговой распиской. Моего оборотного капитала на столь крупную сделку пока не хватало, а у лордов накануне похода инвестиций не выпросишь, но Алисента понимала, что если дела обернутся к худшему, бежать ей все равно в Винтерфелл, где расписку можно удобно обналичить.

Меньше повезло Джеку Дорнийцу, который отправился искать рецепты и алхимические травы на корабле. С ним шла Роз, которая утверждала, что договорилась с капитанами Пайка о праве прохода для нашего корабля. Описала им черно-синий флаг с совой, попугая на мачте и получила обещание не грабить. Решила проверить. Даже не знаю, что тут могло пойти не так…

Музыкальная тема - Infornal FuckЪ "Про Джека Воробья (Пираты Карибского моря)"

Да, все как в песне. Нельзя просто взять и поторговать травой, когда мимо движется грейджойский конвой. После внепланового поворота не туда Джек Дорниец вернулся в Винтерфелл без кисти руки, которую ему отрубила Аша Грейджой со словами “ненавижу северян”. И, конечно же, без корабля. И что характерно, без Роз: возвращаясь с Пайка пешком, мои люди подверглись еще одному разбойному нападению толпы, а скрыться в кустах успел только Джек.

Надо заметить, что Васян был этим эпизодом пожизнево крайне демотивирован. Во-первых, дырявые правила по абордажам свелись к тому, что его корабль останавливают заклинанием “стой, сударь, стой”, а спорить о правилах с сорока бронемишками крайне неприятно и безнадежно. Во-вторых, почему дорнийцу отрубают руку со словами “ненавижу северян”, он не понял. Его демотивация сказалась на ходе следующей сцены, на отсутствии ее определенного развития. Мне пришлось деролиться, выслушивать и запускать план: “Эй, чувак, не спеши унывать, ведь настоящий пират не сдается”, но Васян застрял на этапе “выпьет бочку рома и не проблюется” чуть дольше, чем надо было. Оставив его с бочкой рома, я буквально через пять минут обнаружил в темном переулке торговцев с Пайка, которые хотели обсудить со мной что-то. Я пригласил их зайти, и уже в более комфортной обстановке вежливо задал вопрос про наш корабль.

Но мой персонаж, как добрый и наивный юноша, не мог заставить их отвечать за Ашу Грейджой, а более тертый в этом плане персонаж Васяна, на которого я как игрок рассчитывал, создавая сцену, все еще пребывал в прострации. Поэтому концовка разговора получилась смазанной.

Я предложил Васяну сходить на Пайк ближе к двум ночи и корабль из гавани тупо забрать. Одиночные персонажи могли попадать на остров “по веревочке”, за 5-10 минут до конца боевого времени можно было надеяться на отсутствие людей, способных прямо сразу погнаться. К сожалению, попытка выявила принципиальный недостаток планировки нашей локации. Во всех остальных локациях, в том числе Пайке, главный аттрактор (кабак за игровые) стоял прямо на главной площади, снаружи от ворот, а порт – рядом с ним. Даже без пяти два там все еще были люди в количестве. В Винтерфелле же кабак Гловеров и Дом Цветов были засунуты в самую глубь переулков, а снаружи не стояло вообще ничего, кроме порта. Вследствие этого фатального просчета в планировке, наша локация оказалось единственной, из которой можно беспалевно спереть корабли. Что в следующие ночи регулярно и проделывалось. А из Пайка…

Рискнуть может и можно было, но, что гораздо хуже, нашего корабля в гавани тупо не нашлось. Как, кстати, и угнанного железнорожденными тем же вечером корабля Станниса. Васян тогда решил, что Грейджои читерят, но потом выяснилось, что у Пайка была еще задняя гавань, где стояли все трофейные корабли, но вот туда уже было абсолютно невозможно проникнуть беспалевно. Так что, на корабле нашем мы так и не походили, бедный попугай. А ради простой палки с флагом, которая не дорога нам как память, рисковать бессмысленно. С нашей раскачкой экономики корабли были очень дешевы, а с нашими запасами джокера их можно было строить и строить.

Вообще безопасность на играх это сложный вопрос. Допустим, ворота – охраняемый периметр. Бордель и кабак нет смысла ставить внутри него. Это явно не то место, куда диверсанты приходят грабить-убивать. Зато когда куча левых людей ходит в бордель мимо как раз представляющих интерес для диверсантов заведений, это заведомо плохо. И да, когда последний раз караульная служба на игре была организована нормально? В первый же вечер со мной случился следующий эпизод…

Многие южане приходили поговорить со мной о торговле. У ремесленников из Дорна я купил для Хильды прекрасный витраж с гербом Старков, выложенным синим стеклом: дорого, зато на память. Особое впечатление на меня произвела пара из Староместа. Я был на ярмарке один, когда они пришли. Девушка села на лавку и предложила поговорить о торговле. Рядом с ней сел юноша, держащий в руках меч. У меня в тот момент был лишь кинжал на поясе. Я спросил голосом из анекдота «спили мушку»:

– Почему клинки наголо?

– Я слишком беден, чтобы купить ножны, – сказал он, – а что, боишься?

– За тебя боюсь. Тут люди вокруг, если что, сбегутся. Увидят чужака с обнаженным мечом и будут нервные. Ты не то что уйти, добить никого не успеешь.

– Справедливо, – грустно вздохнул юноша и положил меч.

Музыкальная тема — 38 попугаев "Милитарист"

Разумеется, я блефовал. Из-за указанной ошибки с аттрактором во всех домах на главной площади было тогда три с половиной инвалида. Как игрок я это знал, но, являясь матерым толкиенистом, блефовать в таком ключе умел. Как персонаж я действительно верил, что сбегутся. Молодой идеалист же.

После такого вступления переговоры почему-то не заладились.

Ближе к вечеру лорд Амбер вызвал меня к себе для совещания о том, куда должна двигаться экономика. Я рассказал ему, о чем сторговался, он дал понять, куда пойдет армия, и что караваны предоставлены сами себе. И что «Звезда Севера» ему понадобится. Договорились поставить на нее оставшегося без корабля капитана Джека, ему как раз есть, за что мстить Грейджоям. Моя же задача не расходилась с клятвой: обеспечить город ресурсами и деньгами. Все совещание я помню плохо, поскольку от алкоголя и духоты разболелась голова, и где-то с середины сестра увела меня спать.

К подъему в полдевятого я неожиданно хорошо выспался и был готов продолжать.

Границы Дозволенного: день второй

Скажу сразу о модели ресурсов. Это был разноцветный чипобол. Единица ресурса моделируется цветной ленточкой. Ленточки можно мотать на палочку до 24 штук, их цвет при этом не важен. Один человек несет одну палочку, и она прекрасно помещается в кармане. Поэтому не удивляйтесь, что четыре человека – большой караван, а всю выработку лесопилки Сероводья Умбро принес мне в одно лицо, еще и трав с собой прихватив. Такие вот условности модели.

Из-за сбора армии, найти людей, которые могли сопроводить Мэри в Риверран, оказалось сложно. Вчера помочь ей обещали рыцари-паломники, но куда-то подевались (возможно, в армию). К счастью, заменить рыцарей вызвались боевые девушки из дома Мормонтов. Мэри пришла к Алисенте за ресурсами позже оговоренного срока, но не слишком поздно. Как выяснилось, у армии Ланнистеров в это время были дела посерьезнее, чем обсуждать с лордом Хостером его родственные связи. Проще говоря, именно в это время их разбивал наголову Станнис Баратеон. Наша армия воевала с (как выяснилось позже, и как я не сомневался уже тогда) проплаченными Ланнистерами железнорожденными, но на кораблях. Сухопутная дорога оказалась достаточно безопасной, и самую крупную нашу сделку Мэри провела как по маслу.

Я же отправился в Сероводье вместе с матушкой Хильдой, которая уже была там ранее. С нами шли благородная дама и сопровождающий ее рыцарь, у которых было свое дело к Ридам. Подходя к болотам, Хильда сказала:

– Вы ступаете на зыбкую землю. Идите медленно и осторожно, смотрите, куда вы ставите ноги.

Действительно, трясина была та еще. Чтобы лучше видеть, рыцарю пришлось снять шлем, и все равно он чуть не утонул. Под кваканье лягушек мы дошли до дощатых настилов, перекинутых через топь, где нас встретили старые знакомые (и табличка СТОП ТЫ СДОХ, объясняющая, что трясина та еще, без проводника непроходимая). Блэкмайры радушно приняли меня, и свели с семьей Питов, у которых удалось купить воск, нужный нам для религиозных обрядов. Вообще-то, его не требовалось столько, сколько я купил, а требовалось раз эдак в пять меньше, но я верил, что Север будет славить Старых Богов еще долго, и брал с запасом. К сожалению, все дерево Сереводья было потрачено на улучшение собственного производства, однако, Блэкмайры обещали принести нам следующую выработку, если мы готовы поменять ее на алкоголь по закупочному курсу Железного Банка, то есть, один к трем. Я согласился.

Как выяснилось потом, на очень выгодную сделку. Хороший, годный строевой лес в Вестеросе добывался всего в четырех местах. Флинты создали в Каменных Холмах пятое, но дерево и руда нужны были всем, причем для улучшения не только производств, но и госпиталей, и алхимических лабораторий. Руда у нас уже была, а дерева сильно недоставало. Люди в отчетах говорят: «минус игры – недефицитная экономика». Общее производство дерева в первый цикл – 40 лент на весь полигон. Хватит на улучшение восьми производств. Будьте уверены, что половина тут же ушла на лесопилки. Оставшиеся должны как-то распределиться на твое ролевое все… Так что, деньги может и были в профиците, а вот локальные дефициты ресурсов возникали постоянно. Именно их закрытие создавало увлекательную игру в торговлю. Со скачками цен в 4-5 раз за пару часов. А то и на пару порядков: под вечер, когда у меня было дерево, а у Фреев нет, я почти продал десять лент ресурса за двух драконов. При закупочном курсе 1 дракон = 200 серебряных. К сожалению, контрагент куда-то пропал (у них тогда как раз возникли трогательные разногласия с женой Станниса Баратеона), и сделка не состоялась.

Отправляя своих помощников искать дерево, я пришел к выводу, что его просто нигде нет. С третьего цикла нам готов продавать Риверран, но их дерево второго цикла уже выкуплено с запасом. Когда Умбро Блэкмайр принес мне в Винтерфелл дерево, он сказал, что нашел, где продать его впятеро дороже, чем покупает Железный Банк. Однако, купеческое слово тверже гороха, и он готов меняться со мной на алкоголь, но в сложившейся ситуации справедливым будет курс один к одному. Мы с Джесси Пуль как раз продавали представителю Железного Банка Джакомо Казано (которого я поймал буквально по дороге в туалет) товары животноводства, и рядом стоял дорниец, желавший продать наш алкоголь в корзине со своей травой. Дерево важнее денег, так что, обломиться пришлось дорнийцу. Тем не менее, наглядная демонстрация альтернатив обычно помогает сбить цену.

Мне удалось договориться десять на семь, поскольку это были все на все. Видимо, алкоголь в Сероводье тоже был очень нужен, и, отправив дерево на улучшение госпиталя, я тут же понял, зачем. Через ворота внесли ремесленника – учительницу моей сестры – с перебинтованной головой. Умбро уже ушел, когда прибежала Вьюнок с вопросом, нет ли у нас алкоголя. Он повысил бы шансы на выживание при лечении тяжелого ранения. Я мог только развести руками. А вскоре через ворота вынесли труп ее учительницы.

Прекрасная ситуация связана с тем, что, по молодости и глупости, [из-за огромного количества закрытых правил, конкретику по которым свести не удалось, например, потому, что некоторые цифры узнали уже на полигоне] я забыл о полезности алкоголя для лечения в госпитале. И Старые Боги напомнили мне об этом именно тогда, когда в тяжране оказался важный для меня и всего Винтерфелла персонаж. Поняв, что произошло, я пошел в рощу, исповедовался перед Древом и спросил Богов, как загладить свою вину. Матушка Хильда подсказала очевидно верное решение – позаботиться о том, чтобы алкоголь у госпиталя был.

Поскольку алкоголь производился у нас, для этого достаточно было донести важность проблемы для всех, кто мог его случайно продать. То есть, до лорда Амбера, нового мастера над монетой. Поговорив с ним о том, как идут дела, я продолжил тянуть загребущие лапы до срочно необходимых ресурсов, чей список уже расширился до трех пунктов. Поскольку драконы (нужные для финансирования военной кампании) стоили безумных денег в серебре (получаемом за продажу ресурсов), было решено пустить все имеющееся не на армию, а на скорейшее улучшение производств, невзирая на цену. Тогда же я объяснил Амберу, какие производства улучшать в первую очередь, и протолкнул важное решение включить в список шерсть. Мотивация проста: Прокачаная Лейла умерла; Вьюнок уже не успевала прокачаться как ремесленик; шерсть важна для корзины «животноводство»; остается улучшать ресурсную точку. Деньги у меня тоже появились, потому что когда закончившая с Джакомо Казано Джесси Пуль спросила, как делить будем, я выбил себе сорок процентов прибыли за сертификат.

Я немедленно заплатил своим людям жалование, зарядил их на поиски и оставшуюся часть дня бегал по всему Северу, покупая что-нибудь нужное. Вместе с деньгами появились у меня и помощники: двое горожан пришли в торговый дом и спросили, нужны ли ресурсы. Я сказал, какие. Они сказали, что готовы достать их по цене, которую я сбил до вполне адекватной. Идея дать абсолютно незнакомым людям с улицы сотню серебряных в надежде, что их собственный барыш составит пять или десять, могла вызвать некоторое смущение, но, как молодой идеалист, я с готовностью вложился в это мероприятие. И ребята не подвели. Что в этот день, что в следующие они быстро и исправно приносили мне нужные ресурсы. Не знаю уж, сколько они себе оставляли, но какая разница? Прибыль города от этого росла очень неплохо, с легкостью покрывая даже щедрый гонорар.

Детективный квест подразумевал сходить на аукцион к Мелиссе Тарли, где она продавала диадему. Сам я туда не успевал, но леди Кейтлин отправила ко мне свою фрейлину из дома Смоллвуд, желавшую помочь с торговлей. Я отправил ее в Хайгарден за нужным, попросив по дороге поговорить с Тарли как леди с леди и узнать, откуда у нее интересующая меня диадема. Дело в том, что в загрузе у меня был некий эскиз диадемы и долговая расписка от ЖБ на имя Вирелла Теймела. Некел нашел это, разбирая бумаги покойного отца. Проследив путь диадемы, я мог узнать о жизни Сэма Тарнера на юге. К сожалению, выяснить толком ничего не удалось. Леди Тарли купила эту диадему у странствующего торговца, который погиб при штурме Королевской Гавани. Можно было поискать его родственников, а можно — напрямую спросить Банк.

К счастью, именно по ресурсам миссия в целом выполнялась. В том числе по импорту шерсти, которая нужна для комбинации со шкурами, которых у нас теперь становилось слишком много, и мы не понимали пока, зачем они нужны. В процессе я еще раз сходил в Сероводье, где меня неудачно пытались сватать к одной из невест дома Блэкмайр. Что неудачно, я понял не сразу: они сказали, что подумают. Поэтому, вернувшись в Винтерфелл, я нашел городскую сваху… которая с сожалением сказала мне, что ресурсов на свадьбы не хватает, поскольку лорд Амбер и Торгрим не дают. Я пошел к ним и спросил, в чем дело. Оказалось, что ресурс на свадьбы — тот самый алкоголь, что необходим в госпитале.

— Справедливо, — сказал я, и тут же вспомнил, как обсуждал с матушкой Хильдой нюансы религиозных обрядов, — но еще есть вариант: воск из Сероводья плюс шкуры из Риверрана.

Как хорошо, когда вы в команде проводите перед игрой брифинг по известным вам закрытым правилам.

— Забей, — сказал Торгрим. — В Королевствах анархия, виртуальный доход локаций уменьшен так, что свадьбы на него вообще не повлияют.

Довод был справедлив, но идея отказаться от поклонения Старым Богам была немыслима для моего персонажа. Воск из Сероводья у нас про запас уже имелся. Поэтому, выйдя от мастера над монетой, я взял все оставшиеся у меня деньги, позвал Мэри и сказал:

— Боги должны получить свое. Вот тебе мои деньги, иди в Риверран и купи шкур на все.

Покупалось все у Алисенты по цене, примерно равной закупочной в ЖБ. Я тогда еще не представлял, как меня вознаградят Старые Боги за веру…

Границы Дозволенного: день третий

Начну со сладкого. Когда утром к нам пришел представитель ЖБ, и я вынес ему на продажу корзину «животноводство», оказалось, что актуальная закупочная цена на шкуры выросла вчетверо. Плюс 40% за корзину. К сделке подключились Торгрим с большой кубышкой, где скопился некий избыток шкур, и добравшаяся до нас после эвакуации Риверрана Алисента. С учетом этого, у бедного Джакомо не было столько серебра, чтобы заплатить нам. Он сначала перешел на медь, а потом ходил к региональщику за дополнительным серебром.

Другая проблема — у меня в кошельке не было столько места, чтобы хранить полученные монеты. Я раза три подзывал сестру криком:

— Вьюнок, деньги не влазят в карман!

И она уносила очередную жмень в дом. Там, где под сундук с деньгами срочно переоборудовали шкатулку из под красивой мелочевки. Вчера сестра обиделась на меня, что я ей не дал жалования, поскольку она работала на Флинтов. Сегодня я показал ей на полученную гору денег, и сказал: бери сколько хочешь. Она взяла совсем немного.

К этому моменту Калли приносила в дом бесценное. В третьем цикле, когда она впервые работала на точке как производящий ремесленик, после получения шерсти и [модельной] зарплаты к ней подошел лорд Флинт и спросил: «как делить будем». Вьюнок думала, что попала. На самом же деле ей предложили делить пополам как деньги, так и шерсть, оставшуюся после уплаты налога в казну. И сделали другое предложение, еще более интересное. Сестра пришла в город вместе с Шейлой (да, это новый персонаж игрока на Лейле), управляющей дома Флинт. Шейла сказала мне, что, в целях сохранения семейности производства, лорд Флинт хочет, чтобы я выдал Калли замуж в его дом. Я согласился при условии, что Вьюнок сама выберет, за кого. Девушки пошли выбирать.

В общем, у нас появился законно принадлежащий Тарнерам запас шерсти, конвертированный вместе с купленными вчера во славу Старых Богов шкурами в законно наше серебро. Первое, что я сделал (ну, после того, как обрадовал сестру), это выплатил госпиталю жалование за все прошедшее время. То есть, я пошел проверять, есть ли у них алкоголь (обещал же вчера Старым Богам, что будет), по ходу дела узнал, что Старки не платят лекарям, и решил организовать благотворительность.

Чуть позже я узнал от людей, ходивших к мейстерам, какие ресурсы нужны для второго улучшения производств. И понял, что верить в Старых Богов очень полезно для бизнеса. Нужны воск, шерсть, трава. И серебро, как обычно. Воска после вчерашнего было с запасом, к тому же, Алисента принесла в эвакуацию, а наши хорошие знакомые Питы изрядно нарастили производство. Шерсти, благодаря моему рационализованному протекционизму, тоже было в количестве, просто она исключалась из корзины «животноводство», снижая бонус с +40% до +20%, что, с учетом подорожавших шкур, тоже немало. Ожидаемой проблемой стала трава. Возможности Сероводья закончились, а все, кого можно было послать в экспедицию, куда-то запропостились. То есть, понятно, куда…

Здесь надо сказать пару слов про изменившийся политический фон. Вечером второго дня лорд Фрей создал трогательные сложности жене короля Станниса Баратеона, из-за которых Близнецы чуть не штурманули. Спасло только завершение штурмового времени. Тем же вечером Робб Старк, выполняя свое обещание, женился на девице из дома Фрей. Два плюс два равно пять — королевств идут штурмовать Близнецы днем третьим. Хостер Талли привел армию на защиту крепости. Сир Кассель говорил, что у него есть план стоять в Близнецах и, если дела пойдут плохо, отходить в Винтерфелл. Лорд Амбер говорил (но без конкретники), что переговоры с Тиреллами и Дорном даже позволяют надеяться на успешный исход. С самого утра Близнецы не штурмовали и, чтобы поторопить события, Робб Старк короновался Короной Севера по древнему ритуалу [который до игры писал я]. Теперь он официально вышел из состава Семи Королевств, и не оставалось никаких сомнений, что Баратеоны придут его выносить.

Предполагалось, что к этому моменту мы будем получать от ресурсных и контрольных точек достаточно, чтобы компенсировать исчезающий по правилам виртуальный доход в драконах. Мы это примерно смогли. Каково же было наше удивление, когда, только отправившись после коронации на мастерку, Торгрим и лорд Амбер поняли, что читали правила неверно. Там написано дословно: «Новое королевство перестаёт получать пассивный доход в драконах». Все думали, что ключевое слово «получать». Оказалось, ключевое слово «в драконах». Когда довольный лорд Амбер потрясал передо мной здоровенным мешком серебра, он был вообще не склонен давать деньги на любые авантюры. Особенно с учетом того, что соединенная армия нового королевства (Старки, Талли, Фреи) стояла в Близнецах, ожидая штурма.

Тем не менее, мне удалось получить от него шкуры, чтобы обменять на юге на траву. Я взял с собой заодно ювелирки, которую успела сделать сестра, на реализацию. В мою поясную сумку все точно не влезло бы, и я взял вторую, крепившуюся на ремне через плечо. Со мной отправился капитан Джек Дорниец, лишившийся руки после встречи с Ашей из-за чего не очень полезный на штурме. Прихватили мы и расписку на имя Вирелла Теймела, чтобы показать ее в Железном Банке. И сорок серебряных, чтобы выкупить у леди Тарли диадему. Я очень сильно подозревал, что причина бегства отца проста как валенок. Он не вернул Банку ни диадемы, ни материалы. Если я хочу восстановить доброе имя Вирелла Теймела, от меня точно захотят должок. Чего я не взял, так это оружия серьезнее большого красивого кинжала и не столь красивого, зато прекрасно помещающегося в карман, ножика. Я не верил, что двум путешественникам оно поможет. А вот Джек взял саблю. Что ж, его будут гасить первым, и это даст мне время что-нибудь придумать.

Мы с Джеком проскочили через Близнецы без вопросов. Через открытые ворота, с внутренней стороны от которых сидели бронемишки, а с внешней — стояли бронемишки, отделяющие нас стеной щитов от Баратеонов, удерживающих контрольную точку. В столь нервной обстановке никто не задал двум очевидно мирным жителям никаких вопросов. Думаю, нас даже никто не заметил. Я почти слышал, как за спиной начинает играть Сабатон.

Музыкальная тема — Sabaton "Blood Of Bannockburn"

Королевский Тракт будто вымер. До самой столицы мы не встретили никого, кроме одной скучающей парочки [и трех вооруженных неудачников из числа наемников Варго Хоута в белых хайратниках; видимо, недостаточно быстро убрались с дороги армии, и их порезали]. Центральный офис Железного Банка встретил нас запертыми дверьми. Табличка гласила, что он откроется через два часа. Вежливо пропустив спешащую на звуки Сабатона армию Тиреллов, мы с Джеком решили, что нам как раз хватит времени зайти к леди Тарли. И, заодно, знакомым контрабандистам. И, заодно, его родственникам в Дорне. Раз уж мы шли в Дорн, Джек научил меня дорнийскому приветствию. На вопрос, что оно означает, ответил: это воздушный поцелуй. Я решил, что раз в Дорне так принято, буду со всеми здороваться так.

В общем, программа намечалась обширная. На полпути до Староместа она чуть было не прервалась. За поворотом на обочине нам предстала группа из трех бойцов, среди которых копейщик и лучник. Четвертой была девушка в ошейнике на поводке. Пятым был какой-то неудачник, лежащий рядом с ними в тяжелом ранении. Не приходилось сомневаться, как именно он его получил.

— Путники, есть ли у вас бинт перевязать? — спросил лучник.

Джек достал запасной бинт, бросил ему и начал быстро проходить мимо.

— А вы кто будете?

— Странствующий торговец, — сказал я, и прежде, чем они приободрились, продолжил, — ювелиркой торгую.

Я рассчитывал на метаигровые соображения. Вонзаться бессмысленно, а от лучника далеко не убежишь. Надо договариваться. И в этом плане очень удобно быть человеком, который продает за игровые деньги вполне пожизневую красоту, которую можно увезти с собой с полигона на память. Которая, к тому же, не в игре. То есть, не гоп-стопится при обыске. Слава новой модели товаров на Клепотроне, не заставлявшей ставить на каждое изделие чип «предмет в игре», и оставившей такую прекрасную дыру. Роль лоточника очень крутая.

Так что, я показал бойцам и девушке содержимое сумочки, из которого им понравились два кольца. Понимая ситуацию, и что контрагент явно не в курсе, сколько такое стоит, я назвал цену примерно в три раза больше, чем хотела за кольца Вьюнок. Лучник сбил вдвое, сказав:

— Это все равно дешевле, чем бесплатно.

И все равно дороже, чем предполагалось. Сделка меня полностью устраивала. В принципе, меня могли гопнуть теперь, забрав серебро назад. Но, видимо, решили: «Пацанчик в красивом костюме, на позитиве, ништяки клевые продает. Убить его? А зачем? Просто потому что мы можем? Не вариант». Таким образом, я вышел из «непонятной» ситуации целым, с прибылью и не запалив уже побираемые по игре шкуры.

Что характерно, романтики с большой дороги оказались более щедры, чем благородные дамы из Простора, которые даже по названным Калли ценам покупать не хотели. В Староместе и Хайгардене мы провели больше часа, общаяся то с одними, то с другими, но так и не найдя леди Тарли. Из интересного:

1) Нам удалось узнать рецепты следующих улучшений в Цитадели;

2) Неподалеку от нее удалось поймать главу торгового дома Гнедой Кобылы и дать ЦУ на нужные в Винтерфелле товары;

3) Мне удалось узнать немало интересного у лорда Медоуза, поиграв с ним в обмен информацией по одному неизвестному факту;

4) У него же я обменял шкуры на траву. Курс был совершенно грабительский с точки зрения последующей продажи в ЖБ, но серебра у нас (благодаря независимости) куры не клевали, а трав на шахты не хватало. Отдавать Медоузу меньше шкур тоже было бессмысленно: я забивал переноску травой до разрешенного правилами максимума. Так что, сделка оказалась довольно выгодна как для меня, так и для него. Впрочем, надо признать, что я ошибся где-то раньше, не выдав Джеку вторую переноску.

5) У контрабандистов мы узнали, какое казино эти ваши артефакты, каков порядок цен на них, и поняли, что мы со своими выгодными сделками просто на обочине жизни. Может, у лорда Амбера такие деньги есть, у меня — нет.

Из Простора мы пошли в Дорн к родственникам Джека. Благодаря им нам удалось пройти во дворец мимо службы протокола и оценить величие легендарных фаянсовых садов принца Дорана. Любоваться ими долго помешала начавшаяся суматоха. По дворцу забегали стремительно избавляющиеся от доспехов бронемишки. Они кричали:

— Армия разбита! Баратеоны идут к нам!

Выловив в суматохе Бэйлора Уотерса (Леша Михайлов, с ним у нас была завязка, что наши персонажи хорошо подружились год назад), я узнал детали. Как обычно, две новости. Хорошая — Дорн удачно зашел в тыл армии, штурмующей Близнецы, и теперь Станнис Баратеон мертв. Как и не успевшая его воскресить Мелисандра. Плохая — соединенные силы Баратеонов, Грейджоев и Тиреллов порвали дорнийскую армию и, вероятно, скоро будут здесь, чтобы предметно обсудить случившееся с их тылом. Во всяком случае, в этом был абсолютно уверен дорнийский мастер над монетой (Энджин), когда на вопрос, что передать на Север, ответил:

— Наши пожелания всего наилучшего. Примерно через час у нас ничего больше не останется.

Я отловил Джека и потащил его на выход из крепости, надеясь успеть проскочить до осады. В кабаке обнаружил людей из дома Мандерли и сира Блэка, собиравшихся плыть в дорнийский данж. Мы думали составить им компанию, но они собирались слишком долго. Выскочивший из дворца в котте Велларионов [один из вассальных Баратеонам домов] Бэйлор поймал меня первым.

— Нужен корабль до Драконьего Камня, — сказал он. — Вернее, корабль есть, нужна команда.

— Не вопрос.

Во-первых, я не очень люблю данжи на тысячниках. Во-вторых, предложение Бэйлора позволяло мне проскочить мимо надвигающейся осады и давало точку выгрузки совсем рядом с главным офисом Железного Банка. В-третьих, он явно шел туда на разведку в интересах наших союзников и прямо сейчас испытвал проблемы с поиском кого-то еще настолько отмороженного.

По дороге к Баратеоннику, я сообразил, что править у них теперь будет Ширин, и предложил Бэйлору поделиться с Велларионами информацией, известной мне благодаря внутрикомандному брифингу по закрытым правилам. Некоторые жрецы Старых Богов, в частности, Хильда, умели лечить Серую Хворь. Вряд ли это стало бы основой надежного мира, но как минимум сюжетная линия могла стартовать интересная. Но нет, не стартовала. Не знаю, дошла информация до адресата или нет, но никто к нам из Баратеонника лечиться не приходил. Пришли только из Дорна.

В крепость я заходить не стал, поскольку время до открытия главного офиса ЖБ как раз вышло. Мы с Джеком отправились в Королевскую Гавань. Забитая травой переноска уже была, так что, никих финансовых операций не намечалось, и я проскочил мимо небольшой очереди с криком: «Мне только спросить». Меня отправили в другую очередь для тех, кому только спросить. Пока мы стояли в этой очереди, к нам подошел детишка с ножом, желающий пофехтовать. Он сказал, что готовится к турниру. Джек согласился с ним пофехтовать и сыграл в поддавки. Счастливый детишка обратился ко мне. Я попробовал отказаться, ведь поддавки неинтересны, а по-нормальному смысла нет. Безуспешно. Детишка не отставал. Тогда я призвал весь свой пожизневый опыт проведения тренировок и стал фехтовать с детишкой учебно, объясняя ему на практике различные нюансы. Судя по восторгу следивших за детишкой взрослых, задумка удалась.

Так я скоротал время, сожранное моделью очередей. Ответить про Вирелла Теймела, расписку и диадемы сотрудники банка сходу не смогли, дескать, надо копаться в архивах. Поэтому я оставил официальный запрос. Мы дали объявление, что в Винтерфелле, в торговом доме Тарнеров ищут любую информацию о Вирелле Теймеле и его живых родственниках, и, разумеется, готовы заплатить. Также мы поговорили о том прискорбном факте, что представители Железного Банка, отправляющиеся на Север, не носят с собой золотых драконов, из-за чего не получается их выкупить. Я попросил принести дополнительный запас.

Теперь наши дела на юге закончились, и мы пошли домой. В Близнецах нас встретили полный трофейных кораблей порт, полное обломков стрел поле и открытые настежь ворота. Единственный стражник стоял чуть дальше на, собственно, переправе, и был так увлечен разговором с компанией южан, наполовину женской, что мы с Джеком опять прошли незамеченными. Я с гордостью положил на стол лорду Амберу ломящуюся от трав переноску, поделился информацией от Медоуза, осознал себя безнадежно пропустившим обед и буквально в дверях встретился с Калли. Дальняя экспедиция закончилась как раз вовремя, чтобы я не пропустил ее свадьбу. Сестра выходила замуж за сына лорда Флинта. В горах все проще с формальностями.

Вторая моя сестра, Мэри, вскоре вышла замуж за человека Болтонов. Ей очень хотелось попасть в этот дом. Я сначала не понимал, почему, а когда после свадьбы лорд Русе Болтон [Сергей Витальевич Уколов] сказал: «Права первой ночи не будет, мы не в Дредфорте», — вдруг как понял...

Едва расставшись с ними, я встретил одинокую и очень расстроенную Хильду, которая рассказала мне поистине ужасную историю. Они с Браном (которого играл пожизнево девятилетний мальчик) и еще несколькими отважными героями ходили за Стену, чтобы поговорить с Трехглазым Вороном. Самым ужасным испытанием, вставшим на их пути, оказались не одичалые, не вихты и не жены Крастера. Нет, все намного хуже. Трехглазого Ворона должен был играть строго главсюжетник. У которого руки предсказуемо не доходили. В результате, Хильда не только играла в модель очередей четыре часа подряд, но и делала это с детишкой, которому по роли нельзя ходить. После столь увлекательного приключения ее стул получил свойства артефакта, способного растопить Стену.

Пока матушка откисала, я ходил за ней, следил, чтобы она поела, и чтобы ее не слишком сильно дергали. Заодно сам поел супа в кабаке Гловеров, который всю игру кормил за игровые, причем не повышая цены по сравнению с первым днем. Потом Хильду унесло в Сероводье, а я получил от Флинтов еще одно предложение — стать их управляющим. Шейла [пожизнево] отбывала в дальние края, а я показал себя хорошим торговцем и теперь был их родственником. Учитывая, что экономика Винтерфелла делалась в основном за счет ресурсных точек Флинтов, я счел это логичным продолжением данной перед Чардревом клятвы. К тому же, заказанные мной в Железном Банке драконы были уже не очень нужны лорду Амберу, зато Флинты хотели выкупить их. Я согласился в этом помочь, и мы с Шейлой потратили следующие пару часов на формирование корзин на продажу из накопившихся у горцев ресурсов. А накопилось их правда много. Речь шла уже не о том, что деньги не влазят в карман. Деньги просто никуда не влазили, пришлось на ходу приспосабливать под них разные емкости. А ленты разложились на половину двора.

Шейла знала, что для четвертого — последнего — уровня производств нужны воск, травы и шерсть. Как и для третьего. Травы после дневных экспедиций как раз были. За ними снова пришлось идти к лорду Амберу, но там меня уже хорошо знали. Отложив ресурсы на улучшение, мы все равно смогли выкупить у представителей Железного Банка все принесенные ими драконы.

Дальше мы отнесли Амберу налоги, и, не успел я глазом моргнуть, как Шейла с инженерами метнулась кабанчиком на Стену (за которой к тому моменту яростно выли вихты, но этим неудобства ограничивались), и купила там три чипа улучшений. Узнав, что их там было только три, мы с Торгримом решили, что во всем Вестеросе таких чипов только девять (три в ЖБ, три в Староместе, логично же), и решили организовать ночную экспедицию, дабы собрать их все. На вопрос инженера, почему я сам с ними не иду, Торгрим ответил, что я как торговец обеспечил половину казны Винтерфелла, и могу отдохнуть. На мой взгляд, это было преувеличением, но лестным и персонажно важным. Оно означало, что данная у Чардрева клятва выполнена.

Но окончательная уверенность в этом пришла только когда экспедиция вернулась. С тремя улучшениями, сделавшими Каменные Холмы экономической столицей (шесть производств, все развиты до максимального четвертого уровня). Так мы построили на Севере то, чему дивился весь Вестерос.

Где-то между этим ко мне пришла интересная гостья с Юга. Объявление, оставленное в Королевской Гавани, увидела девушка-лекарь, назвавшаяся дочью Вирелла Теймела. Ее звали Тэя, и она сказала, что отец сбежал, когда ей было два года. Бросил жену с маленьким ребенком, ничего не объяснив. В принцпе, на этом месте картина окончательно сложилась. Вирелл Теймел взял в Железном Банке украшения в долг, чтобы сделать диадемы. Его обокрали — тот самый неудачник, погибший при штурме Королевской Гавани. Железный Банк всегда получает свое, и бежать на край света, чтобы начать там новую жизнь —единственный выход из подобной ситуации. Довольно иронично, что в новой жизни Сэм Тарнер получил «бренный листок» о доверии того самого Банка. Но теперь этот листок, весьма вероятно, был под угрозой, если мы не найдем диадему.

Памятуя о сложившейся в Винтерфелле ситуации с оплатой труда лекарей, я спросил неожиданно обретенную сестру, нуждается ли она в чем-то. Тэя сказала, что нет, но я все равно дал ей сорок серебрянных и рассказал всю историю. А также то, что неплохо бы выкупить диадему у леди Тарли.

На этом месте вмешалась Вьюнок. Они с Мэри днем проводили ярмарку в Риверране. Продав плоды своих трудов, Вьюнок купила материалы, из которых могла сделать диадему, подобную той, что на эскизе. Она хотела это сделать не только на случай, если Железный Банк, неосмотрительно поставленный мной в курс дела, запросит свое, но и для того, чтобы получить признание своего мастерства как ювелира. Чтобы доказать, что достигла уровня отца.

Конечно же, я благословил обоих сестер на это дело. Каждую на свое. Вьюнок работала до глубокой ночи, а я сидел вместе с ней, развлекая беседой и поддерживая морально. Также мы ждали матушку из Сероводья. И дождались. Ложились поздно, но в приподнятом расположении духа.

Границы Дозволенного: день четвертый

Развитые до четвертого уровня производства наутро принесли огромный урожай, который собрала Вьюнок. Угроза из-за Стены, с которой боролись матушка и Флинты, оставалась за Стеной. Но приближалась другая, более актуальная.

Музыкальная тема — Sabaton «Rorke’s Drift»

Завтракая за своим столом, стоящим неподалеку от ворот, я увидел проходящего мимо в сопровождении региональщика сира Касселя, командующего армией Старков.

— Заявлена атака на вашу точку, — сказал региональщик.

— На Сигард? — спросил Кассель.

— Нет, на Три Сестры. Сигард тоже атакуют, но он под Фреями.

Кажется, мы с Касселем одновременно поняли, что Грейджои и Баратеоны берут нас в клещи, дабы взять реванш за вчерашнее поражение у Близнецов. Кассель побежал поднимать всех, способных держать оружие. Я был одним из таких. До сих пор работал, чтобы на финальной осаде у Винтерфелла были ленты армии. Теперь они были. Благодаря расторопности с четвертым уровнем — в огромном количестве, изрядно удивившем, как оказалось потом, Баратеонов. Я спросил у матушки:

— Идти ли мне защищать крепость?

— Делай как велит сердце, — сказала она.

— Тогда конечно иду!

Зная Баратеонов, preparations must be swift, как в песне. Шелена [второй персонаж, вместо погибшей ранее Роз] помогла мне облачиться в доспехи. Карстарки одолжили мне щит. Армия собиралась, Хранители Богорощи принимали исповеди идущих в последний бой воинов. Только мы успели построиться у ворот — а в них уже стучат тараном.

Когда ворота пали, мы сформировали вокруг пролома привычную воронку. Сир Кассель, видя строящуюся электричку, приказал вместо этого стать прямо в проеме, в несколько рядов, опасаясь прорыва центра. Справедливо опасаясь, ведь лент у нас может и много, но физически бойцов у Грейджоев и Баратеонов вместе взятых — почти вдвое больше.

Враги поставили между двумя строями баллисту, по правилам пробивающую щиты, зарядили ее и выстрелили. Под чей-то саркастический комментарий «они научились думать», сир Кассель приказал разойтись и стоять пока за боковушками ворот. Вероятно, рассудил, что Баратеоны не захотят сметать электричкой свой расчет баллисты, и когда пластинка сменится, мы успеем среагировать. Лучники на стенах получили приказ сосредоточится на баллисте. Перестрелка продолжалась, но теперь не приносила ни одной из сторон особых успехов.

Наконец, баллисту унесли, и мы получили приказ сомкнуть ряды. Вражеский клин рванул вперед, разгоняясь на короткой дистанции. И началась давка. Я успел очень много раз не_пожалеть, что взял миланскую бригу, представяющую собой две жесткие пластины (нагрудную и наспинную) с бронеюбкой, и надел ее на толстую стегу. В таком доспехе моим ребрам ничто не было страшно. Первую электричку (по ощущениям) в ворота скорее вытолкали, чем кто-то уходил по окончанию хитов. За ней последовали вторая и третья. Там уже считалось лучше. Когда давление ослабло, я высвободил правую руку и начал крутить над головой «часики», настукивая мечом по вражеским шлемам. Тут пришлось пожалеть, что не взял нормального бронекулака, поскольку мне в кисть прилетело древком алебарды. Меч я не выронил, но махать им стало сложновато. Много походов за лентой спустя, когда нас продавили до образования своим ходом воронки, и места стало больше, кисть несколько отошла, и я начал неплохо настукивать оппонентам по ногам. После Баратеонов пошли Грейджои. Как обычно и бывает, бой превратился в копейную работу. И постепенно сместился вглубь города. Сир Кассель отступал к кабаку Гловеров, чтобы отвлечь внимание штурмующих от Богорощи. Получив очень много ударов копьями, мой персонаж обнаружил себя воплотившимся из ленточки армии между кабаком и Домом Цветов. В тяжелом ранении.

Но добить нас не успели. Железнорожденных отвлекли раздавшиеся со стороны ворот крики: «Дорн! Дорн!» Сабатон сменил пластинку.

Музыкальная тема — Sabaton «Winged Hussars»

Союзники пришли очень вовремя. Чуть раньше — и было бы как при Близнецах, когда Баратеоны просто забили на штурм, сосредоточившись на тыле, а Север не смог выйти. В этот раз, да, враги могли пользоваться преимуществом крепостных стен. Но были истощены боем с нами: как физически, так и в смысле исчерпания лент. Не сказать, чтобы свежие дорнийцы вошли в них как нож в масло, но результат не заставил себя долго ждать. А пути к отступлению у противника не было.

Да, почти вся наша армия лежала в тяжране. Но госпиталь к тому моменту тоже был очень развит. Оба два, в том числе Дом Цветов. Меня лечили там, а я, как и обещал, читал стихи местным девушкам. За меня, к тому же, пришла молиться матуша Хильда. Да, в Дом Цветов. Отношение белых и черных камней в мешочке было пятнадцать к шести. Я вытянул белый.

И не только я. По меньшей мере три четверти наших бойцов вскоре были готовы выдвигаться. А денег хватило оплатить новые армии взамен разбитых, ведь закончились у нас не ленточки. Ресурсов хватило построить новые корабли, и сир Кассель повел армию на Железные Острова. Где ему навстречу вышла Аша с известием о капитуляции перед… Таргариенами.

Пахнет еще одним политическим отступлением, а я не хочу. Очень уж сильно там с политикой намудрили, а я в нее не играл и узнавал нюансы пост-фактум. В общем, Санса королева на Железном Троне, а ее муж и король — Эйгон Шестой Таргариен (помните там в самом конце пятой книги такой был?), Север независим, но в союзе с Югом, а еще титул короля получил лорд Флинт, который присвоил мне лордство в Каменных Холмах за заслуги перед его домом во время короткой, но насыщенной карьеры управляющего.

Разобравшись с угрозой с Юга, мы должны были уделить внимание угрозе из-за Стены. Матушка Хильда и другие Хранители занимались этим уже очень долго, как и все Сероводье, и Флинты. Собирали очень много людей, готовых драться на ларпе. Я ходил к Питам за воском, чтобы улучшить наши оставшиеся ресурсные точки: думал, пригодятся драконы для Стены покупать. Я какое-то время охранял вместе с Калли Чардрево от носителей неких «браслетов, убивающих его одним касанием». В Богорощу как раз заглянули две дорнийки, увешанные браслетами с кисти по локоть. Но сюжет не получил развития. То ли их браслеты были просто частью антуража, то ли вид Калли с луком и меня с мечом явно показывал, что ловить здесь нечего.

Когда нас с сестрой сменили, мы отправились на встречу с представителями Железного Банка, чтобы узнать судьбу вчерашнего запроса. Оказалось, что никаких записей о долге Вирелла Теймела не осталось, поскольку при захвате биржи контрабандистами (опустим еще один короткий очерк о политике) все они были уничтожены. Тем не менее, уважаемые господа оценили по достоинству диадему, которую сделала Вьюнок, и даже подписали специальную бумагу, в которой дают эту оценку. Теперь о долге отца можно было забыть, а сестра получила признание своего мастерства, превзошедшего мастерство учителя. Где-то между всем этим произошло эпическое разрешение угрозы из-за Стены, при котором я не присутствовал. Так что, оставалось пойти в Богорощу, чтобы рассказать матушке Хильде — и заодно Старым Богам — недостающую часть истории о Сэме Тарнере. И жить в прекрасном мире, который мы же и создали.

Бонус: ритуал коронации

Боевка была, магия была... теперь самое время рассказать, как выглядит религия на играх. В основном это красивые постановочные сцены, за которые восхищенные мастера отсыпают плюшек. Понятно, что конкретное содержание зависит от сеттинга и обычно вдохновляется какой-нибудь мифологией. В качестве примера, приведу придуманный мной ритуал коронации Короля Севера — текст, присланный на утверждение мастерам. На игре все ± так и было. Источником вдохновения послужили наставления Кормака (легендарного короля Ирландии) сыну. Фактически, Хранители зачитывали «избранное» из них.

Коронация

Ритуал коронации имеет своей целью наставить правителя вести народ в войне, в мире и в ладу с богами. А также заключить договор с народом о том, что он будет хорошим королем. Участвуют три хранителя (по возрасту от младшего к старшему: война, мир, боги), которым будущий король приносит соответствующие клятвы, и от которых получает символы соответствующих аспектов.

На вопрос, почему война это лук, а не меч, отвечать, что ритуал остается неизменным со времен Первых Людей, когда мечей еще не было, а оружием воинов были луки и копья.

Содержание Ритуала, Атрибутика

1) Лук (желательно – пафосный родовой the Лук Старков) символизирует войну2) Пучок соломы символизирует народ в мире3) Корона – знак благосклонности богов4) Народ собирается возле дерева. Старший Хранитель становится перед деревом и говорит:

– По словам Первых Людей, три самые долговечные вещи на земле это тис, – выходит младший Хранитель с луком, – трава, – выходит средний Хранитель с пучком, – и медь, – помощник выносит корону и передает старшему хранителю. – Пусть род Королей Севера будет так же долговечен. Сегодня %имя коронуемого% примет это звание вместе с этими символами. Да будет его правление долгим и справедливым.

Младший Хранитель говорит:

– Подойди же, %имя коронуемого%. – продолжает, когда тот подошел: – Будь нашим королем, чтобы сдерживать великих и возвышать добрых, устанавливать мир и насаждать закон, вести воинов и защищать границы.

Ответ:

– Клянусь, я буду.

Младший Хранитель вручает коронуемому лук в левую руку.

Средний хранитель говорит:

– Подойди же, %имя коронуемого%. – продолжает, когда тот подошел: – Будь нашим королем, чтобы зажигать огни и собирать людей, укреплять родство и следовать древней мудрости, блюсти договора и рассказывать истории богам.

Ответ:

– Клянусь, я буду.

Средний Хранитель вручает ему пучок травы в правую руку.

Старший Хранитель говорит:

– Подойди же, %имя коронуемого%. – продолжает, когда тот подошел: – Будь нашим королем, чтобы слушать деревья и созерцать звезды, слушать голос предков и богов, быть яростным в битве и щедрым на пиру.

Ответ:

– Клянусь, я буду.

Старший Хранитель возлагает на него корону, и говорит:

– Обратись же к народу.

%Место для коронационной речи на усмотрение коронуемого%

Когда речь закончилась, старший хранитель говорит:

– Люди, это ваш король. Будьте же верны ему в войне и на пиру, зимой и летом, перед лицом богов и людей.

%Место для громких криков «Король Севера» и принятия присяг от знаменосцев%

Эпоха кометы: Я уже говорил тебе, что такое безумие

Безумие — это повторние одних и тех же действий в надежде на другой результат.

Серию из трех больших полигонок 2025 года для меня завершил «Отряд: Эпоха кометы». Игра сильно по мотивам «Черного Отряда» Глена Кука, с большими вольностями в авторском толковании. Темного фэнтези не случилось, случились европейские средневековые сказки, где трешачка, конечно, хватает, и в каждом уважающем себя шкафу есть скелет, но нет такого, что сила ночи сила дня — одинаково фигня, победы только чудовищной ценой, достигнутое тут же рассыпается прахом и со временем всё становится только мрачнее.

После вывоза локации на Миядзаки и боевой команды на Викинги, всего лишь Обитель Древа воспринималась как отдых. Ловушка, Садовники, одновременно данж и игровая локация, мы с Олей отвечаем за центральное из трех зданий. Было красиво и интересно, но единой истории не сложилось. Вместо этого за три полных игровых дня я влип в три истории, мало пересекающиеся и почти не перекликающиеся между собой:

1) Движ Хранителей Истоков, который, конечно, веселый, но глобально просто паравозик эффективности, едущий через луна-парк. Паравозик был эффективен, луна-парк разнообразен, конечная остановка — победа квартала, а ехали вместе со мной замечательные люди, с которыми я был очень рад поиграть. Было круто, но в таких историях надо участвовать, а не читать о них.

2) Движ с Белой Розой, который мог стать сильной драматической историей, но прервался на полуслове. Либо игра не давала инструментов для её развития, либо я не нашел. Ехали-то мы нейтралами, и что я, что тётя Шиповник, капитан отряда, имели политическую позицию «сила ночи сила дня — одинаково фигня». Но первым вечером к нам пришел Хромой и поел огурцов выпил Исток. Оля уже достаточно прокачанный ролевик, нашла правильные слова для Хромого, и никого даже не запытали. Но раз меня угнетают, надо бунтовать. Вы перестаете быть нейтралами, когда одна из сторон на вас напала.

А тут оказывается, что Оля — генерал Белая Роза 400-летней давности, которую предали и убили. Она отрегенилась, но лишилась сил и теперь известна всем как древобабка Боярышник. А маг соседнего отряда и её хороший друг — Твердец, который 400 лет пролежал в обсерватории, пока его не откопали Сапожники. И у меня есть серия загадок, правильно ответив на которые и сходив в нужные места мы получаем возможность выдвинуть из своего отряда кандидата в Розу.

Но дальше выясняется, что Роза должна быть девочкой (хотя в первой загадке прямо говорилось, что это не так, и в предыстории мира это не всегда было так). И нет, Оля не может, она уже была Розой в прошлом цикле. Мы выдвигаем девочку из нашего отряда, внучку Боярышник. Которую так и зовут Белая Роза, вот смеху будет, если правда выберут. Дальнейший квест Розы — ОБВМ этой девочки, участвовать в котором я не мог никак.

Еще на сходке выращивателей Розы мы встретились с повстанцами и оказалось, что они веселые ребята, которые хотят дружить с Садовниками. Потом сходили к Загребущему. Если говорить с ним в компании Твердеца и экс-Розы, он тоже неплох. Вот только из своей модели Истоков я помочь Восстанию мог примерно никак. Она давала немного свитков именования, которые можно заполнять по информационке, и всё. Участвовать в других моделях, кроме Истоков и информационки, я мог только забив на них и подведя квартал.

Одоспешиться и пойти бронемишить я тоже не мог, это же текстолитовая игра. И решение о том, будет ли персонаж участвовать в массовой боевке, принимается не персонажем, а игроком, причем задолго до начала игры. А что если по персонажным соображениям вдруг захотелось? Удачи настрелять по друзьям минималку уже на полигоне.

Я ехал в город социалить, и до игры как-то вообще не видел для моего персонажа вариантов в глобальной войне поучаствовать. Плохо смотрел, как оказалось. Поэтому после четверга дальнейшего развития истории не случилось. Можно сказать, что персонаж бунтанул чутка, и с него хватило.

3) История прекрасная, пятничная и комическая, которая будет подробно и в лицах рассказана далее. Единственная, которая заслуживает того, чтобы быть так рассказана. Ибо смех — самоценность. Её я вам и расскажу далее.

Если среда и четверг «Отряда» были трагической историей, то к пятнице она плюс-минус заглохла. Да, мы выращиваем Белую Розу, но дальше это личный обвмный квест для одной девочки, никак не задействующий силы всего отряда. Да, мы можем её охранять, но это не очень интересно, ибо не от кого. Зато наше Древо снова кому-то понадобилось.

Часов в девять вечера пятницы, когда мы как раз собирались запускать грибные голодные игры, к нам прибежала Винс с предупреждением: священное Древо можно окончательно убить, кто-то из Взятых собирается это сделать. То ли кто-то из Взятых, то ли Властелин, то ли убийца с черной меткой. Нужно семь человек с мечами, которые некоторое время будут Древо рубить. В общем потоке дезы мы бы эту информацию может и не заметили, тем более что неопределённость велика. Но вскоре к нам пришла Тень, старшая жрица храма Госпожи. И сказала:

— Мне нужно к вашему Древу.

— Зачем?

— Ну вот ради блага Империи к священному Древу нужно.

— А почему не к Древу Кичига?

— Потому что Древо Кичига охраняется.

Глядя в наши раскрывшиеся рты Тень смущенно добавила:

— Я зайду позже.

Действительно, наша команда это 16 человек, из них 2 боевых, а почти все остальные девочки, а 7 сейчас будут водить данж. С трудом сдерживаясь от того, чтобы пробить лоб ладонью, мы стали лихорадочно собирать подкрепления. Боярышник сходила к Сапожникам, которые стояли рядом, но проход к ним был сильно не очевиден и, скорее всего, Тенью не замечен. Сказала их магу Пыльнику (ака Твердецу), что Древо собираются рубить, надо покараулить и прибегать если мы позовем. А Пыльник был очень мотивирован, чтобы Древо жило. Я сбегал до центральной площади и позвал назад тусящих там бойцов Сапожников. Их в общей сложности было под 20, что уже достаточно, учитывая общую компоновку поля боя. Но бронемишек мало не бывает, и я спросил у Шиповник, кого ещё можно позвать.

— Ну вот если ты до Сделки добежишь, у нас там дружественные отряды есть. Цветы и Саранча.

Сделка это крепость Восстания.

— А смысл? Туда-обратно полчаса, плюс пока соберутся, нас уже катнут.

— Ты же хотел что-то сделать. Ну так деловай.

— Ладно, говно вопрос, сейчас метнусь кабанчиком. Только если на воротах кто-то еще, меня в крепость могут не пустить.

Вмешалась наша жрица Омела:

— Опасно идти одному, возьми это, — она протянула мне овальную серую нашивку с белой розой и черной рукой. — Знак Загребущего. Покажешь страже, если не пустят.

И человечек подскочил. Мимо буйного махача на центральной площади, мимо темных силуэтов на дорогах, благополучно избежав любых приключений. Сто раз так делал, ничего интересного. Добежав до ворот Сделки, я полез было за знаком Загребущего, но стражник радостно воскликнул:

— Так это же из Садовников! Отряд Белой Розы, которая сейчас на площади речугу толкала. Захады дарагой!

Выяснилось, что наша Белая Роза уже явлена миру как официальная, а каточек Мотылька и Загребущего уже выдвинулся в город Розы. И сама Белочка пошла в Розы, но не с катком, а отдельно. Расказали мне это Божена и маг Стряпчий.

Подозревая, что Роза пошла в пожизняк спать, ну, как раз в тот пожизняк, откуда всем надо выйти, если нас катать будут, я пробил лицо ладонью. Мы с Боженой и Стряпчим бросились её искать, чтобы вывести из-под удара. По дороге догнали каточек Мотылька. К сожалению, использовать его для обороны садов не получилось, поскольку зайдя в город бронемишки тут же начали кричать:

— За Белую Розу! Роза с нами! Я запрещаю Госпоже запрещать!

Люди вокруг почему-то начали кричать:

— Стража! Стража!

Мы со Стряпчим сделали лицо обезьянки и прибавили ходу.

Дошли до Садов. Узнали, что Роза не возвращалась. Как и Тень. Решили, что жрица Госпожи пошла за каточком в Мейстрикт. Поняв, что все делаем правильно, мы со Стряпчим и Боженой пошли искать Розу дальше. Нашли три тела в тяжране. Отнесли их к старому БДСМщику Терентию и обыскали. На этом месте повстанцы решили, что сходили не зря, и отправились назад в Сделку. А я решил, что теперь не гонец, а боец, встегнулся в кирасу и вооружился.

Я продолжил искать Розу и вскоре нашел её. Изложил ситуацию. Решили прятаться в Великой Библиотеке. Книжные Черви — побратимы нашего отряда. Пустили на второй этаж, откуда открывался неплохой вид на центральную площадь и главный вход в Ловушку. Мы просидели около часа, но никакого движа за окном не наблюдалось. В смысле, никакого каточка из Мейстрикта. Белая Роза сказала, что эвакуироваться ради своей безопасности в Сделку категорически не хочет, ибо пожизнево устала и засыпает на ходу. А здесь её пожизневые друзья и с девочкой ничего не случится. Как говорится: «район я знаю, трахаться люблю».

Оставив её в лазарете Великой Библиотеки, я пошел в Сады. Где столкнулся с Тенью, которая как раз вернулась. Но не с каточком из Мейстрикта, а с семью пацанами. Наши девочки тусили на лавочках снаружи, готовые звать Сапожников. Не пришлось. Тень посмотрела на них, посмотрела на своих, решила, видимо, что 7 бойцов на 5 девочек и меня это недостаточно надежный расклад, и спросила своих:

— Где Язык? Он же только что с нами был.

В ответ только разводили руками.

— Вот так и полагайся на людей Хромого. Ладно, пойду за Языком. Я зайду позже.

Она не говорила свите следовать за собой, но свита последовала, пробивая лица руками и явно не желая оставаться больше в нашей теплой компании. Несмотря на то, что Ежевика прокричала вслед:

— И даже чаю не выпьете?

Я понял это так, что Язык — командир отряда, который Хромой послал, чтобы помочь Тени. Поэтому заглянул к Сапожникам, которые уже собрались у костра примерно все, предупредил, что скоро будет, и пора накапливаться.

Здесь стоит сказать, как вообще выглядели подступы к Садам. Как узкая улочка с соснами по центру, где нижние ветви обкорнали конечно, но бронемишкам вдвоем не везде можно разминуться. Улочка огибала двор и дома Сапожников, выходя на расширяющуюся площадь перед Садами. Сапожники могли выходить в углу площади или в начале улочки. Любой всосавшийся каточек был бы взят в два смычка, в чём и заключался наш план. Впрочем, штурмовать Древо Кичига было ещё неудобнее, ведь оно стояло в сердце настоящего лабиринта, имевшего местами низкий потолок из марли, требующий пригибаться. И дверей для «смычков» по дороге — гораздо больше двух. Городские бои они такие.

Правда, до места, где сидели Сапожники, метров 50 такими темпами, и не напрямик, и через кочки с ямками. Встать, вооружиться и накопиться — тоже требует времени. В полной уверенности, что Язык где-то неподалёку, мы начали это делать. Минуты через три комитет по встрече стоял на площади перед Садами. Время шло, а Тень — нет.

Из улочки на площадь вышел тонкий высокий парень с фонарем и задал вопрос, уверенно занимающий место как минимум в топ-3 последних слов:

— Что происходит?

Настороженные Сапожники спросили:

— Ты с какого отряда?

— Ребята, я уже ухожу.

Без лишних предисловий, далеко он не ушел. Слишком похожего на разведчика парня сложили в тяжран и отнесли на лавочку, где я задал ему более конкретные вопросы. Оказалось, что он из газеты, ищет сенсации.

— Ну вот, ты их нашел.

— Так что здесь будет?

— Не посмотришь — не узнаешь.

Пока его перевязывали и лечили, показалась небольшая группка, человек 8-10, возглавляемая Тенью. Сделав два шага на площадь, она поняла, что оказалась в плотном кругу Сапожников, и дальше идти проблематично. Навстречу ей вышла Шиповник с топором на плече:

— Ну что, ты уже вернулась?

— Мне нужно к вашему Древу, — невозмутимо ответила Тень.

— Зачем?

— Ради блага Империи.

— А почему не к Древу Кичига?

— Потому что оно… — Тень осеклась. — Не могу говорить, но, поверьте, это всё ради блага Империи.

Шиповник громко хмыкнула.

— Ладно, — сказала Тень.

Она отошла к выходу из улочки на площадь и начала тыкать в людей пальцами:

— Так, считаем семь человек с мечами. Отходите вон в тот угол. Раз, два, три, четыре…

— А я не пойду, — сказал четвертый, один из Сапожников.

— Пять, шесть…

— Я тем более не пойду, — сказала Шиповник, на которую показали шестой.

Тем временем я зашел за спину тем, кто действительно собирался «в том углу». Ко мне присоединился капитан Сапожников с еще одним бойцом. Отсчитанные Тенью парни смотрели по сторонам, лихорадочно соображая, кто же здесь свой в этой темноте. Поняв, что группа за их спинами вряд ли хочет им добра, налетчики ретировались в основную кучку.

Из улочки вырулил десяток бронемишек. Их предводитель громко спросил:

— Так, кто нападает, кто защищает?

— А вы откуда?

— Мы из Мейстрикта.

— Мы ждем подмогу из Мейстрикта, — радостно воскликнула Тень.

— И мы ждем подмогу из Мейстрикта, — рассмеялся я.

— Я зайду позже, — сказала Тень, и летящей походкой направилась обратно по улице, увлекая за собой незванных гостей.

Естественно, подмога пришла не к нам. Естественно, я блефовал. Но правило «каждый солдат должен знать свой маневр» оказалось налетчиками фатально нарушено. Видимо, пришедшие последними сами не очень хорошо понимали, идут они рубить дерево или защищать его. А Тень перестала понимать, сколько вокруг друзей и врагов, и кто есть кто. В силу чего, банально струсила.

Какое-то время мы думали, что враг перегруппируется и вернется. Поэтому не расходились. Вместо врагов на площадь вышли пять человек, возглавляемых бородатым мужчиной невысокого роста.

— Мы филиды Ловушки, — сказал он, — и хотим узнать, почему ваш филид уже второй день пробивает собрания. Также у вас в отряде была Рябина, которая вызвалась быть невестой Варуна. Я, филид дома Кичига, особенно расстроен этой ситуацией.

— Рябины в нашем отряде нет, — сказала Шиповник, — а собрание мы пропускаем потому, что уже три часа сидим в осаде. Каждый час приходила Тень и хотела срубить наше Древо, мы заставили её отступить. Сейчас она собирает по городу разбежавшийся каток.

— А почему вы думаете, что она хотела срубить ваше Древо?

— Потому что она отсчитывала семь человек с мечами, — встрял я.

Судя по тому, как бородач переменился в лице, он знал детали ритуала.

— Я за подмогой, — и он практически побежал обратно.

Разведчики проследовали за ним до выхода на главную улицу и сообщили, что в пределах Ловушки никакой большой группы вооруженных людей не наблюдается. Решив, что на перекомпоновку Тень отправилась в Мейстрикт, и это ещё на полчаса минимум, мы отпустили Сапожников. Часть наших ушла ужинать. На входе остались мы с Ландыш и Ежевикой. Я проинструктировал девочек, что по сигналу тревоги они бегут к Сапожникам, а я держу дверь сколько могу, прикрывая их от погони.

Минут через десять — слишком рано, чтобы человечек подскочил до Мейстрикта и обратно — мы увидели Бересклета, бегущего по улице с криками:

— Идут! Каток!

Ландыш тут же скрылась за дверью. Я положил руку на рукоять меча, но убрал её, как только узнал в лицо человека, возглавлявшего каток.

— Приветствую князя Кичига!

Князь привел с собой множество воинов дома. Шиповник вышла говорить с ним, капитан Сапожников вскоре присоединился. Князь сказал, что любой, кто барагозит в Ловушке и тем более угрожает Древам, — враг его дома. И он обеспечит нам защиту. Теперь возвращения Тени ждало минимум бойцов 40. Но в эту ночь она уже не пришла. Зато, говорят, два отважных жителя Ловушки пробрались ночью в храм Госпожи в Розах. Они очень хотели поиграть с Тенью в «ужасы войны», но та спала. Поэтому оставили на алтаре карточки секса, подписанные: «Мне ради блага Империи к твоему алтарю нужно» и «Я зайду позже».

Казалось бы, достаточно. Но на этом история не закончилась. За полчаса до начала последней субботней военной кампании, то есть, за 4 часа до парада, к нам снова прибежала Винс и сказала, что Древо опять собираются рубить. Только в этот раз с толпой бронемишек и по правилам дневной боевки. То есть, с алебардами, фуллплейтами и щитами, которых у нас вообще не было.

— Вот делать бронемишкам больше нечего, — скептически сказал я.

И вдруг понял, что правда нечего. Ведь утром Властелин вошел Госпоже во врата Мейстрикта, и из гонки за бронемишеской коровой Госпожа выбыла. Поэтому к предупреждению мы отнеслись серьезно. Человечек подскочил к князю, князь отправил воинов изучить место боя и составить план, отличающийся от вчерашнего только размахом. К началу военной кампании я опять сидел в кирасе у дверей Садов, а рядом со мной — дежурная девочка-бегунок.

Не сразу, но вскоре — на улочке показалась здоровенная делегация. Тень, трое копейщиков в стегле с синими лентами (защита от стрел), здоровяк с цвайхэндером и еще человек десять всяких разных, вооруженных кто чем, на бронемишек совсем не похожих. Девочка побежала, я загородил проход, Шиповник и еще человека три, кто был у нас снаружи, взяли гостей в полукольцо, а наша жрица Омела вышла вперед и обратилась к Тени:

— Что привело тебя сюда вновь?

— Мне нужно к вашему Древу.

— Зачем?

— Ради блага Империи.

— А почему не к Древу Кичига?

— Так надо, поверьте, это все для блага Империи.

— Вам всем нужно к Древу? Там комната маленькая, вы банально не поместитесь. И оружие надо будет оставить на входе.

— Ждите здесь, — сказала Тень своим сопровождающим.

Пока они с Омелой были внутри, из прохода один за другим появлялись Сапожники. Всего трое, и из оружия самым грозным был арбалет. Да, перспективы на драку такие себе.

— Я зайду позже, — донеслось из-за двери.

Тень вышла и сказала своим:

— Уходим.

Сапожников собралось уже побольше, причем не только стрелков и мечников. Когда имперцы ушли, мы сформировали оборону вокруг выхода из улочки на площадь. Не коридор смерти, конечно же…

— Они там снаружи с Кичига рамсят, — сказал показавшийся из двора Сапожников Гиацинт.

Вскоре по улице пришел наш человек и уточнил:

— Поговорили и ушли. Больше не вернутся.

Оказалось, что людей с Тенью, вообще-то, пришло гораздо больше. Но увидев, что улочку за спиной перегораживают щитами воины Кичига, они почему-то передумали в неё углубляться. Полагаю, Тень пришла бы к нам ещё не раз. Но игра закончилась.