Как я был управляющим системного отеля посреди вечного хаоса

Глава 1

— Это ошибка. — безапелляционно заявил Коля. — План, наверное, составлял какой-то идиот, не умеющий считать до семнадцати.

И вид у него был такой уверенный при этом, словно он лично знаком с этим идиотом и сам учил его считать до семнадцати.

С одной стороны, чисто человеческой, Колю вполне можно было понять. Когда реальность не совпадает с чертежами, логичным кажется вариант, что при составлении этого чертежа попросту накосячили — в истории таких случаев не то что пруд прудить, целый океан океанить можно. Даже если брать в расчёт не всю историю человечества, а личную историю одного только Коли. Учитывая, где и как он рос, подобное должно было происходить если не с ним, то как минимум вокруг него, с пугающей частотой.

Однако, Коля кое-чего не учитывает. Даже двух «кое-чего» не учитывает, и это как раз то самое, что лично меня заставляет поверить в то, что врёт реальность, а не план.

Первое — план-то не обычный, а системный… Впрочем, Коле об этом знать действительно неоткуда — он же, в отличие от меня, его даже не видел на стене.

А ещё, в отличие от меня, Коле не выпал шанс изучить систему поближе и получше, и убедиться в том, что она не допускает ошибок. Отчасти в этом есть и моя вина, ведь это именно я оставил юношу в отеле, когда отправился на поиски ресурсов и машины, но это было правильным, хоть и вынужденным, решением. Если бы мне пришлось ещё и за Колей следить на улицах города, ни к чему хорошему это точно бы не привело. А встреча с игнисовцами и вовсе могла бы закончиться трагично.

В общем, Коле ещё только предстоит переформатировать мышление и научиться доверять тому, что постулирует система. И, если она постулирует, что имеются расхождения между планом отеля и реальной конфигурацией, то обманщиком считать следует именно реальность.

Тем более, что имелся ещё и второй фактор, который Коля тоже не знал. В отличие от меня опять же.

В отеле какое-то время присутствовал агент Управления. Не оперативник, конечно, а простой наблюдатель и связной, но это не упрощает ситуацию, а даже наоборот — усугубляет её. Потому что в отличие от оперативника, который действует, что называется, редко, но метко, неожиданно появляется, делает своё дело и так же моментально исчезает, наблюдатель находится «на работе» постоянно, изо дня в день. Он совмещает роль гражданского работника с совершенно секретной шпионской работой на Управление. И ему позарез необходима своя «база», где эта работа будет проходить, где будут храниться её результаты, и самое главное — откуда будет производиться связь с Управлением.

И потайная комната в отеле вполне подходит на роль такой базы. Особенно если вспомнить, что Управление внедряет своих наблюдателей не в случайные здания, а только лишь в те, которые строили компании из строго определённого списка. Те самые компании, всё руководство которыми осуществляется на самом деле из Управления. Те самые компании, которым ничего не стоит подчиниться указаниям сверху, и создать пару-тройку потайных помещений. И не нанести их на строительные чертежи.

Для меня всё было очевидно. Не знаю, почему Управление решило устроить комнатку наблюдателя именно на четвёртом этаже, но хорошо, что не выше, иначе бы она оказалась «под замком», на недоступных нам территориях.

Впрочем, её и сейчас назвать доступной язык не поворачивался. Конкретное местонахождение скрытой комнаты было очевидно — в простенке между внешней стеной отеля, и стеной самой последней на этаже кладовки. За то время, что я приключался снаружи, парни не успели до неё добраться, поэтому комнатка осталась в том же состоянии, в котором её оставили последние обитатели отеля — не группа Монарха, а те, кто жил тут до них. Всякие метёлки, швабры и пластиковые маленькие вёдра, судя по всему, были им без особой нужды, потому что до сих пор загромождали и так небольшое пространства кладовки, и интуиция моя буквально кричала о том, что где-то среди них спрятан механизм, открывающий скрытую комнату. Причём механизм простой, основанный на механике, без всякой электрики, которая превратила бы всю задумку в тыкву при первом же отключении питания. Так что никаких сканеров отпечатков пальцев тут можно не искать, уж скорее это будет просто кнопка или рычаг.

Или несколько кнопок и рычагов. Их как раз нетрудно будет спрятать между ручек швабр, они как родные среди них будут смотреться.

Поэтому я шагнул в кладовку, взял первые две швабры, и протянул их Коле:

— Складывай на пол.

Коля послушно принялся принимать хозяйственный инвентарь, и громоздить его кучей на полу.

— А зачем мы это делаем? — между делом поинтересовался он через пару минут молчаливой работы.

— Ищем проход в тайную комнату. — ни капли не соврал и даже не пошутил я. — Или, вернее, ищем, как открыть этот проход.

— А. — Коля даже не стал спорить с вариантом тайной комнаты, как будто поверил мне на слово, хотя пять минут назад топил за неправильный чертёж. — А почему не проверить сначала снаружи?

— Потому что шанс того, что нужная нам штука окажется снаружи, мал настолько, что практически не существует. — пояснил я. — Это же отель, тут по умолчанию подразумевается, что постоянно будут бродить толпы людей разной степени трезвости. Если располагать механизм проникновения в тайную комнату снаружи, шанс того, что кто-то чисто случайно наткнётся на него и так же чисто случайно сделает всё как надо, становится сильно отличен от нуля.

— Да ну так уж и сильно? — засомневался Коля. — Сколько будет? Процента два? Три?

— Скорее пол-процента. — усмехнулся я. — И, предвосхищая твой следующий вопрос, сразу скажу — ты просто пока ещё слишком молод и не сталкивался с ситуациями, когда пол-процента — недопустимо высокая вероятность.

— А вы, значит, сталкивались? — исподлобья скосился на меня Коля.

— Каждый взрослый человек сталкивается с такими ситуациями хотя бы раз в жизни. — уклончиво ответил я. — Вот представь… Хм, пример с детьми на тебя не подействует, у тебя же их нет… Ну вот представь например, что перед тобой ящик, в котором лежит миллион. Но ещё там лежит килограмм тротила, который с вероятностью в половину процента взорвётся, как только ты откроешь коробку. Будешь открывать?

— Это та самая ситуация из жизни? — улыбнулся Коля.

Я притворно закатил глаза:

— Ну я же сказал, что это пример! Из жизни, не из жизни — какая разница?

Коля ненадолго задумался, продолжая машинально принимать от меня пипидастры и вискозные салфетки, а потом вздохнул и пожал плечами:

— Да что теперь толку от этого миллиона? Даже если он у меня будет, на него же ничего не купить теперь. Тупо негде и не у кого.

— Ну а если мы говорим не про сейчас? А про то время, которое было до всего этого? Когда ещё было что, где и у кого покупать?

Коля опять на мгновение задумался, а потом тяжело вздохнул:

— Я не знаю, что вам ответить, честно. Сначала хотелось сказать что да, конечно, я бы открыл коробку, если шанс умереть один из двухсот всего лишь. А потом подумал — а что мне было бы с этого миллиона? Кажется, что сумма огромная, я таких денег, конечно же, никогда в руках не держал и даже не видел… Но в этом же и проблема, верно? Я просто не знаю, на что их потратить. Купил бы себе телефон крутой, каждый день в ресторанах бы завтракал, обедал и ужинал, шмотки опять же брендовые… В общем, спустил бы деньги на всякую хрень, причём скорее всего спустил бы быстро, и остался бы в том же самом положении, что было сначала… А самое главное — остался тем же человеком, которым и был до всего этого, только сытым, с телефоном и в шмотках. И, допустим, мне кто-то снова предложил бы такой эксперимент с коробкой, и я бы опять согласился, достал миллион, и всё по-новой. А потом ещё. И ещё сто раз. И ещё девяноста семь раз. Пока на двухсотый раз шанс в пол-процента не оборвал бы мою жизнь… И самое обидное — я бы в этот момент оставался всё тем же человеком, стремящимся к лёгкой наживе в обмен на ничтожный шанс смерти. Так что, наверное, нет. Наверное, я не хотел бы открывать эту коробку. Но чтобы понять это, мне сначала пришлось бы её открыть.

Вот тебе и Коля, простак-паренёк… Ещё на середине его философского монолога я остановил работу и принялся просто наблюдать за парнем. Он опустил голову, его взгляд стал пустым, словно он пытался заглянуть глубоко в самого себя, а слова, что сплошным, но отнюдь не бессвязным потоком лились изо рта, заставляли усомниться в том, что это вообще говорит Коля-Кочан. Я его, конечно, не то чтобы хорошо знал, слишком мало мы знакомы, но до этого момента он производил впечатление довольно недалёкого парня, хоть и преданного, ответственного и храброго. А тут на тебе — целый философский трактат выдал в ответ на довольно простой мысленный эксперимент.

— А вы? — Коля внезапно поднял взгляд и посмотрел на меня. — Как бы вы поступили в такой невозможной ситуации?

— Держи. — вместо ответа я сунул ему последние две швабры. — Мы наконец-то закончили.

Не отвечать же ему, что эта ситуация не такая уж и невозможная, и мне доводилось в ней бывать. Только вместо миллиона долларов было пятеро учёных в заложниках, а шанс умереть в одиночном штурме неизвестного помещения — намного выше чем пол-процента. Процентов двадцать, говоря откровенно. И я всё равно «открыл эту коробку».

Впрочем, тут как раз удивляться нечему — потому я и стал оперативником, что смотрю на вероятности по-другому. Не просто оперирую сухими безликими цифрами, подсчитывая вероятность в процентах, а присваиваю этим «процентам» приоритеты. Да, это противоречит математике, и даже, может, здравому смыслу, но в моём понимании «половина процента» запросто может оказаться весомее чем оставшиеся девяноста девять с половиной.

Собственно, если бы не это, я бы не оказался тут, под куполом.

Последние швабры покинули кладовую, и я вошёл внутрь и внимательно огляделся. Потом — огляделся ещё раз, потому что надеяться, что робкая надежда на то, что из стены действительно где-то торчит весьма очевидный и никак не скрытый рычаг, конечно же, не оправдалась. Ни рычага, ни кнопки, ни верёвки с колечком, чтобы потянуть — ничего из того, что я мог бы представить себе как способ открыть потайную дверь, тут не было. Разумеется, было бы глупо и наивно надеяться на то, что всё будет так очевидно… Но с другой стороны — нельзя забывать о том, что искомый переключатель должен быть механического типа, не электронного, а это всё же здорово сужало вероятный круг поисков.

Изложив эти мысли Коле, я отправил его исследовать одну стену кладовки, а сам занялся второй. И поиски принесли свои плоды — буквально через две минуты я обнаружил, что от ноги одного из стеллажей, стоящих вдоль подозрительной стены, тянется неглубокая дугообразная царапина. Такую легко было оставить, например, если пытаться отодвинуть один конец стеллажа от стены, не трогая при этом другой… Но кому могло прийти в голову такое делать? И зачем?

Ответ напрашивался сам собой. Однако, когда я попробовал просто взять за стеллаж и отодвинуть его, ничего, конечно же, не произошло. Он был намертво прикручен к стене и вообще всячески делал вид, что никогда в жизни своего места и не покидал вовсе.

Значит, всё же есть какой-то ключевой элемент, который открывает проход, что-то вроде кнопки, просто замаскированной. Причём, насколько я знаю принципы Управления, это не может быть просто кусок стены, неотличимый на вид от окружения, так никто делать не будет. Агент может быть в состоянии спутанного сознания, он может быть ослеплен или контужен, и всё равно он должен иметь возможность проникнуть в своё «логово» чтобы доложить о произошедшем. А значит, это должен быть какой-то элемент, который можно найти даже в темноте — нащупать, если нужно.

Этот элемент нашёл Коля, и им оказалась крошечная решётка вентиляции, спрятанная в самом углу помещения, за ещё одним стеллажом. Действительно крошечная, проходящего через неё объёма воздуха не хватило бы чтобы эффективно проветривать даже эту маленькую кладовку. Особенно если учесть, что до нашей «уборки» решётка была спрятана за вёдрами и бутылками с моющими средствами. Зато когда Коля дотянулся до неё рукой и попробовал потянуть на себя, решётка-то не подалась.

Зато вот стеллаж, к которому я давно уже присматривался, отчётливо щёлкнул, и вместе с куском стены отошёл чуть в сторону. Образовалась крошечная щель, в которую просачивался слабый голубой свет, будто от монитора в тёмном помещении.

— Хорош. — похвалил я Колю, когда он, сияя, поднялся с пола. — А теперь выйди из кладовки.

— Что? Зачем? — не понял парень.

— За мясом. — вздохнул я. — Про пол-процента помнишь? Вот это оно самое.

Коля меня, кажется, не понял, но из кладовки вышел. Правда всё равно остался подглядывать одним глазом через щель в двери, но это ладно — если в скрытой комнате находится ловушка, предназначенная для незваных гостей, парень остаётся вне зоны поражения.

Хотелось бы, конечно, тоже остаться вне зоны поражения ловушки, но, боюсь, не выйдет. Фальш-стеллаж с куском стены, конечно, двигался довольно легко — я попробовал, — но недостаточно для того, чтобы как-то открыть проход, не подставляясь под вероятную ловушку.

И всё же я попробовал. Примерился к куску стены, упёрся в торец ладонями, и толкнул его в сторону, одновременно с этим толкаясь от него тоже!

Я даже почти смог. Внутри грохнул выстрел — громкий, раскатистый, явно не меньше двенадцатого калибра, — и в стене напротив образовалось множество выбоин, собранных в компактный круг.

Дробь, значит. Причём довольно крупная, не птичья мелочь… А я-то ожидал чего-то вроде направленной мины.

Мне тоже досталось. Когда я шарахался прочь от двери, стараясь убраться с линии огня, возле руки отчётливо полыхнуло красным — явно сработал амулет, налутанный с игнисовца. И хорошо, что сработал, иначе даже не знаю, что было бы с ладонью, такими дробинами вполне могло и палец оторвать нахрен.

И, кстати, интересный факт — как только амулет сработал, в правом нижнем углу поля зрения появилась ярко-красная точка, которая до этого там не появлялась. Надо понимать, таким образом система сообщает мне о том, что мой модуль защиты на перезарядке и что пока что быковать опасно.

— Ого! — Коля заглянул внутрь кладовки. — Это что было!

— Это были те самые пол-процента. — ответил я, не приближаясь к открывшемуся проходу. — Только не спеши ломиться внутрь, нет никаких гарантий, что там нет ещё пару раз по пол-процента.

Я тоже не торопился входить внутрь. Я выждал положенные пять минут, не пытаясь даже заглянуть в открывшийся проход, и наблюдая вместо этого за красной точкой, которая через положенное время, как я и думал, исчезла, сигнализируя о готовности артефакта.

Однако второй ловушки в тайной комнате не было. Я просто перешагнул порог, и сразу остановился, потому что дальше идти было некуда. Прямо за порогом, развернутое к проходу, стояло компьютерное кресло, в котором развалился связной, которого я так долго искал — ну а кто ещё это мог быть, в этой-то комнате?

— Говорят, в лесу снова появились трёхногие лисы… — задумчиво произнёс я, глядя на связного. — Ничего, я уже передал леснику Михалычу, чтобы он перестал ставить капканы.

Второе предложение было отзывом на мой пароль. И его должен был произнести связной.

Но он ничего не могу произнести.

Он был мёртв. И, судя по его виду — мёртв уже не первый день.

Глава 2

В этой комнатушке физически не могло быть много места, поэтому его тут и не было. Всё, что тут было — это стена прямо напротив входа, завешанная целым десятком экранов, сейчас передающих лишь черноту с красноречивым красным «Сигнал потерян», крошечный узкий стол, на котором помещалась только клавиатура да мышь, два шкафа по бокам, один из которых был открыт, и его содержимое валялось на полу, и кресло посередине.

А, ну ещё лужа давно высохшей и растрескавшейся крови под креслом.

Кровь принадлежала связному, который полусидел-полулежал в кресле, свесив голову на грудь. Левая рука его ниже локтя висела на куске кожи, а выше локтя её стягивало сразу два жгута-турникета. Один полностью затянутый и зафиксированный, второй — только застёгнутый и вообще не закрученный. Похоже, связной получил ранение, оказал себе самопомощь, спрятался в единственном безопасном месте, которое знал, и только тут выяснил, что в состоянии шока помощь оказал себе плохо — закрутил турникет не максимально высоко на плече, где положено, а прямо поверх сведённого судорогой и максимально напряжённого бицепса. И, как только спазм прошёл и мышца расслабилась, расслабился и турникет тоже, позволяя кровотечению восстановиться. И вместо того чтобы подтянуть первый жгут, связной решил просто наложить ещё один.

И не успел это сделать. Вернее, наложить успел, а вот затянуть — уже нет. Потерял сознание раньше, чем успел крутануть хотя бы раз.

— А мы и не знали… — почти что прошептал Коля, глядя на труп во все глаза.

— Было бы странно, если бы знали. — ответил я, подошёл к трупу и внимательно осмотрел его. Глаза под оттянутым веком мутные, через кожу отчётливо проступает сеть потемневших вен, живот раздут… Вкупе с крошащейся под ногами кровью это всё позволяет довольно точно определить, когда связной умер — три или четыре для назад. Скорее четыре, потому что тут, в его тайной комнате, намного холоднее, чем снаружи — градусов восемнадцать, не больше. Вряд ли такую температуру установил сам связной, его наоборот от потери крови должно было знобить. Уж скорее, это нужно для нормальной работы мощных компьютеров, экраны которых, правда, сейчас недвусмысленно показывали, что с ними что-то не так — грустно констатировала потерю сигнала, как телевизор с отключенным кабелем.

Правда не все. Один экран оставался просто чёрным, и контрольная лампа в углу рамки горела не зелёным, как у остальных, а жёлтым — он явно находился в режиме ожидания.

— Помогай. — велел я, берясь за одну ручку кресла.

Коля послушно взялся за другую, стараясь не смотреть на мёртвого связного, и мы выкатили кресло в кладовую, освобождая место. Теперь можно было зайти в тайную комнату, и тронуть мышку, пробуждая от сна монитор — вдруг там найдётся что-то интересное?

Монитор послушно моргнул, и на нём появилась картинка — окно стандартной программы звукозаписи, в нижнем левом углу которой горела ярко-красная точка, а рядом каждую секунду добавлял по единичке счётчик времени, прошедшего с момента начала записи.

Восемьдесят девять часов тридцать две минуты и семнадцать секунд.

Учитывая, что сегодня понедельник, то получается, что запись была начата в четверг около половины восьмого вечера. Да, как раз подходит под теорию о том, что связной умер три-четыре дня назад — включил запись, а выключить её уже не смог.

Я потянулся курсором к кнопке остановки записи, и щёлкнул клавишей. Система даже ненадолго зависла, обрабатывая получившийся огромный файл, и курсор превратился в песочные часы, намекая, что надо подождать.

Чтобы не терять времени, я развернулся к Коле, который стоял у меня за спиной — рядом он просто не помещался.

— Когда вы оказались в отеле? В какой день недели?

— В смысле… когда пришли? — Коля задумался. — В субботу под вечер. Часов шесть вечера было.

Получается, связной к тому моменту давно уже был мёртв. Как, видимо, и все остальные жители отеля, с которыми что-то случилось.

А вот что именно случилось — сейчас и узнаем. Как раз, система одумалась, обработала файл, и теперь его можно послушать.

Я поставил ползунок в самое начало, включил запись и прибавил звук на максимум. Не знаю, где располагались динамики — возможно, прямо в мониторе, потому что звук даже на максимуме оказался довольно тихим, и почти без низких частот, так что пришлось прислушиваться, чтобы что-то разобрать.

— Так… Михаил Портнов, позывной Катлас. — раздалось из динамиков. — Ах, с-сука… Полчаса назад на отель было совершено нападение… тварей. Один из жителей притащил на хвосте целую стаю, которая проникла внутрь… Не знаю как. Зараза… Твари какие-то новые, таких ещё не видели, выглядят как… Не знаю, как описать… Как помесь ягуара и мокрицы — быстрые, бронированные, пули не берут. Над каждым — череп… А ведь этот недоумок знал, что они опасные, и всё равно не додумался сбросить их с хвоста, а привёл прямо сюда!

«С хвоста»…

Валькирия с гранатомётом, помнится, про полиморфа тоже говорила, что планировала скинуть его с хвоста в каком-то определённом месте… Получается, некоторые люди, те, что умеют быстро соображать в сложных ситуациях, уже к четвёртому дню присутствия системы в городе смекнули, что такое твари с черепами над головой, и как с ними бороться. Или вернее смекнули, что бороться с ними не надо — это бессмысленно. Надо от них просто избавляться, используя местность или, чем чёрт не шутит, даже специально подготовленные ловушки. Например, того же полиморфа, как показала практика, можно придавить машиной, и, может не навсегда, но хотя бы на время остановить преследование.

— Они убили почти всех… — продолжал связной сдавленным голосом в динамиках. — Никто ничего не мог с ними сделать… Я пытался, но лишился руки, и чуть не лишился жизни. Меня спасло только то, что кто-то из жителей побежал прочь, и тварь отвлеклась на него, стала преследовать… У них, по ходу, вообще такой инстинкт — преследовать то, что убегает. Я добрался сюда, перетянул руку жгутом, и записываю… Ах, проклятье, опять кровит… По ходу, плохо перетянул. Сейчас поправлю, и продолжу… Только сначала поставлю комнату на охрану, а то вдруг вырублюсь…

Да он прямо пророк. Сказал «вдруг вырублюсь» — и вдруг вырубился, только уже насовсем. А мне пришлось лицом (ну ладно, рукой) танковать его «охрану», и не будь у меня трофейного модуля защиты, худо мне бы пришлось.

Впрочем, не будь у меня его, я бы предпочёл потратить побольше времени и соорудить какую-нибудь штуку, чтобы безопасно открыть проход — хоть даже несколько швабр верёвкой вместе смотать, чтобы пластиковые трубки стали пожёстче и не сломались от лёгкого тычка. Не самая большая проблема, особенно если не забывать, что даже если бы ловушка не была взведена, я бы всё равно исходил из того, что она взведена, и действовал бы соответственно.

А вот что действительно важно так это тот факт, что не потрать связной время на взведение ловушки, что он наверняка делал вручную, он бы, возможно, успел затянуть турникет раньше, чем отключился от потери крови, и остался бы жив. Без руки, но жив, и мог бы сам своим собственным ртом рассказать мне всё, что я хочу знать об этом городе. А так у меня остаётся лишь, — я пошевелил мышкой, открывая список последних записей, — полдесятка аудиозаписей, подобных тем, что я сам все эти дни делал на свой телефон, фиксируя происходящее. Ну, может, кроме аудиозаписей есть ещё что-то интересное, но это надо прямо копаться в компьютере, чтобы их найти.

— Так. — я повернулся к Коле. — Есть дело. Даже несколько дел. Первое — принеси мне какой-нибудь стул. Любой.

— А… — Коля повернулся к креслу с трупом. — А, ну да.

Молодец, сам додумался, что кресло из-под начавшего разлагаться трупа — не лучший образец мебели.

Вернулся он так быстро, что я даже не успел включить первую запись — видимо, взял этот строгий, с прямой жёсткой спинкой, стул прямо в ближайшем же номере.

— Задание следующее. Найти Дюма, взять простыню, завернуть в неё тело и оттащить его к остальным. Тащить только за простыню, не за руки и ноги, иначе… В общем, не тащить, поверьте на слово.

Коля слегка позеленел при этих словах — видимо, и сам понял, что я имел в виду под «иначе». Однако, даже несмотря на это, он кивнул, и вышел из комнаты, а я принялся крутить аудиозаписи.

Связной был подготовлен на славу, и его отчёты оказались сухими, коротким и строго по делу. Поэтому за те полчаса, что парни разбирались с ещё одним неожиданным телом, я успел прослушать их все и составить, в общих чертах, картину произошедшего.

Экраны, которые сейчас ничего не показывали, оказывается, в обычное время демонстрировали изображение с целой тысячи камер, разбросанных по самым важным и проходимым частям города. Именно это позволило Управлению обнаружить Малика и узнать, что он вообще тут.

Однако, для того, чтобы узнать, что и как здесь произошло в час икс, не помогли даже камеры. Единственное, что они смогли запечатлеть — это падение астероида, вплоть до самой последней секунды, до момента касания им первого земного объекта. А дальше — моментальная чернота, тишина и потеря сигнала, причём сразу по всем камерам. Как будто не астероид упал, а ядерная бомба взорвалась, и вырвавшийся на свободу ЭМИ пожёг всю электронику в радиусе моментально возникшего купола.

Я даже нашёл на жёстком диске папку с видеозаписями с камер, и среди них — ту самую, на которой было записано падение астероида. Хотя, говоря откровенно, назвать это астероидом язык не поворачивался — сколько я ни пытался рассмотреть стоп-кадры, приближая изображение по-максимуму, разглядеть хоть что-то конкретное в этом пикирующем облаке сине-фиолетового огня не удавалось хоть тресни. Складывалось ощущение, что никакого астероида, в смысле, огромного космического камня, там и не было, а был какой-то… не знаю, плазмоид? Что-то не совсем вещественное, сгусток энергии, у него даже цвет был совсем не таким, какой должен быть у сгорающего в атмосфере астероида.

Теория становилась вероятнее ещё и от того, что, по словам связного, после падения астероида на центральную площадь города (которая и стала геометрическим центром возникшего купола по всем законам геометрии) не было никакого взрыва, землетрясения, ударной волны — в общем, ничего такого, что должен был принести с собой любой уважающий себя астероид. Лишь небо на мгновение вспыхнуло таким же сине-фиолетовым, каким был сам «астероид», а потом — началось.

Началось всё то, о чём уже рассказали сиротки — зомби, твари, система. Отель не избежал общей участи, и с первых же секунд превратился в поле боя. Разница с детским домом сироток была лишь в том, что тут присутствовал связной, которой, пусть и не на моём уровне был подготовлен, но всяко серьёзнее, чем простые гражданские. К тому же, очень кстати в отеле в этот момент размещалась парочка бывших военных, которые тоже быстро сориентировались и помогли связному с организацией людей и зачисткой всех доступных этажей. «Всех доступных» — потому что пятый и выше уже тогда оказались заблокированными, и судьба людей, оставшихся там, неизвестна до сих пор. Живы они, мертвы, исчезли или превратились — никто не знает.

А ещё никто не знает, что творится на центральной площади, куда упал «астероид». Связной попытался узнать, что там происходит в первый же день, сперва — с помощью дрона, который так же плохо держал связь, как и мой собственный, потом — своими глазами, доехав на машине. Попытка провалилась ещё быстрее, чем с коптером — люди в панике уже успели забить дороги машинами, проехать через которые можно было и не мечтать. Так что пришлось связному бросать собственный транспорт и возвращаться в отель пешком. И хорошо, что вернулся, потому что уже к вечеру из подворотен и промзон полезли твари.

Они появились одновременно с зомби, но, в отличие от них, не спешили нападать на людей. Наоборот — они спешили убраться с улиц подальше, и охотнее сцеплялись друг с другом, чем с людьми. В общем, вели себя, по словам связного, один в один с тем, что я наблюдал своими глазами из окна отеля. Судя по всему, они были так же ошарашены своим появлением среди людей, как и люди — их появлением среди себя. Это дало тварям фору, чтобы попрятаться там, откуда люди наоборот пытались сбежать, но к вечеру, когда голод взял своё, они вышли на охоту.

И люди снова пытались спрятаться. В том числе и в отеле. В том числе и те люди, что жили до этого всего недалеко от места падения «астероида» и видели всё своими глазами. Они-то и рассказали, что сразу же после падения, всю центральную площадь накрыло куполом диаметром около двух километров. И, в отличие от большого купола, пропускающего внутрь кого угодно, под этот проникнуть не удалось никому, хотя желающие сунуть голову в петлю были.

И, будто этого было мало, подобные купола возникли ещё в нескольких местах по городу. Связной знал о пятнадцати, но нет никакой гарантии, что их не больше. В них действительно невозможно было проникнуть, и в первую очередь потому, что к ним невозможно было подойти. Километровая зона вокруг каждого такого купола обязательно была населена тварями с опасными тварями, которые играючи справлялись даже с боевой техникой, не то что с живыми людьми. Да, в городе нашлась военная часть с некоторым запасом тяжёлого оружия и техники, но даже они оказались бесполезны против системных тварей с черепами над головой. Они легко принимали попадания тридцатимиллиметровых снарядов, и только танковые подкалиберные оперённые снаряды, специально спроектированные для того, чтобы проламывать броню за счёт гигантской кинетической энергии, могли с ними что-то сделать. Но танков в городе оказалось раз-два и обчёлся, и их быстро вывели из строя, после чего людям просто нечем стало сражаться с тварями. И они стали прятаться.

Но, как ни прячься, а выходить всё равно придётся. Отель мог похвастаться приличными запасами, но в нём было отнюдь не всё, что нужно. Товары для детей, лекарства, оружие — это лишь малая часть того, что в отелях обычно если и есть, то в следовых количествах. Поэтому периодически приходилось проводить вылазки малым числом добровольцев, которые искали в стремительно разрушающемся городе чем поживиться, и тащили это в отель.

Они-то, эти добровольцы, и сделали неожиданный вывод — с каждым днём тварей на улицах становится всё меньше. Искатели своими глазами видели, как они грызутся друг с другом, как обычные земные животные, и часто эта грызня заканчивалась смертью одного или другого или обоих сразу. При этом после них оставались даже коробки, которые иногда удавалось подобрать — судя по всему, именно так в отеле появилось оружие, которое потом нашёл Коля.

А потом, по прикидкам связного, кто-то из отеля решил, что раз на улицах количество тварей уменьшается, то, возможно, оно уменьшается и в зонах вокруг куполов тоже, и можно попробовать там чем-то поживиться.

Вот только этот умник ошибся и вместо того, чтобы поживиться, сам стал поживой. Да ещё и притащил тварей за собой в отель, где они устроили кровавую баню, «освободив» его для новых обитателей — сироток.

Остаётся только один вопрос — почему они не остались в отеле, но и на него уже есть ответ. Я же уже знаю, что люди научились «сбрасывать» тварей с хвоста, то есть, само по себе уничтожение людей, например, ради пропитания, не является для них целью. Судя по тому, что я успел про них узнать, их цель — как раз охранять периметры куполов, и преследовать тех, кто пытается вторгнуться. Либо до тех пор, пока он не умрёт, либо до тех пор, пока он тварь не «сбросит». А значит, вероятнее всего, ягуары-мокрицы просто уничтожили всех людей в отеле, после чего сочли свою миссию выполненной и вернулись обратно в свою зону обитания.

Они же не знали, что в тайной комнате остался ещё живой на тот момент связной.

Кстати, о нём... Что-то давно уже мои парни пропали с его телом... Куда они там делись?

Глава 3

Можно было, конечно, воспользоваться возможностями системы и вызвать Колю или Дюма, или даже обоих сразу, через меню сообщений…

А можно и спуститься самому. Всё, что я прямо сейчас хотел знать, я уже и так узнал из компьютера связного, осталось только то, что прямо сейчас мне не нужно. А то что прямо сейчас не нужно, может и подождать.

К тому же, там вроде речь шла про обед, и это очень кстати. Я с самого утра ничего не ел, а такие вещи, как слежка за пузырём желе и перестрелка с игнисовцами, оказывается, отлично будят аппетит.

Но, прежде чем выйти из комнаты, я поднялся и осмотрел содержимое шкафов, стоящих по бокам от стола с компьютером. Там оказалось как раз то, что я и ожидал увидеть — целый набор разнообразностей, позволяющих просидеть в этой комнате безвылазно почти неделю, если нужда появится. Консервированная вода, сублимированная еда, отдельная аптечка с медикаментами, и отдельная — с травматическим набором. Она была выпотрошена прямо на пол, потому что именно из неё связной добывал турникеты чтобы перетянуть руку.

Кроме этого, имелась смена одежды, включая тёплую, пакетики «сухого душа», и ещё пакетики — на сей раз портативного туалета с гранулами поглотителя влаги внутри. Сразу видно комплексный подход Управления — продумали всё, включая гигиену. Даже пистолет имелся — ПЛ-15, с запасным магазином и несколькими пачками патронов общим счётом в сто двадцать штук. Не вот тебе прямо оружие, особенно против системных тварей, но кто же знал про них, про системных тварей-то? Да и в целом этот пистолет лежал тут не на случай, когда становит ся понятно, что запасы комнатки подходят к концу и сидеть дальше в ней не выйдет, а скорее даже наоборот. На случай, когда сразу понятно, что сидеть в комнатке не вариант, и единственное, что остаётся — схватить то, что в руки поместилось, и делать ноги подальше от оперативной базы, пока всё не покатилось в известный орган. Желательно, ещё и стреляя при этом во все стороны, чтобы никто даже приблизиться не посмел.

Короче, всё это надо будет отсюда забрать — пригодится. И компьютер с одним из мониторов тоже надо будет забрать, чтобы на досуге более внимательно прошерстить харды на тему ещё чего-нибудь интересного.

А вот что точно забирать не буду — так это кресло, пропитанное кровью. Проблем с мебелью у нас не предвидится, мы всё-таки в отеле живём, а не на фабрике какой-нибудь, так что заморачиваться с тем, чтобы отчистить одну жалкую сидушку нет смысла. Даже наоборот — интереснее будет оставить её на этаже, чтобы посмотреть, что будет при трансформации с предметом, принадлежащим самому отелю. Он исчезнет без следа, или система просто не даст провести преобразование? Или…

Так, стоп.

А ведь там внизу, на первом этаже, лежит целая куча вещей, которые тоже должны уже относиться к отелю. Оружие, броня, мотоцикл — я всё это честно перенёс через порог, точно так же как перенёс бейджик…

Но, в отличие от бейджика, опыта мне за них почему-то не дали. Почему?

Разумеется, система не торопилась давать ответы, тем более, что я свой вопрос даже вслух не высказал. Придётся, как всегда, придумывать ответ самому, и самый очевидный — условие. Какое-то условие, которое было выполнено тогда, с бейджиком, и не выполнено сейчас, с оружием и всем остальным.

И первое, что приходит в голову — подвал. Бейджик я заносил через подвал, а всё остальное приехало через главный вход. Конечно, странно, если система действительно засчитывает только то, что попадает в отель через подвал, но, говоря откровенно, это далеко не самая странная вещь из всех, что я успел повидать. Возможно, даже одна из наименее странных.

Спускаясь по лестнице, между первым и вторым этажом, я столкнулся с Колей и Дюма, которые как раз спешили наверх.

— О! — он моментально остановился. — А я как раз…

— Молодцы. — я даже не притормозил. — Хвалю.

— А вы куда? — Коля уже развернулся и теперь тоже спускался следом за мной.

— Надо кое-что проверить… И даже хорошо, что вы со мной, поможете.

Коля молча кивнул, а Дюма вообще никак не отреагировал, словно ему было всё равно. Странно, но даже хорошо.

Мы спустились к трофеям и я быстро раскидал на твоих то, что до этого вёз сюда в одиночку. Оружие игнисовцев и так висело на мне, поэтому ничего сверх этого я брать не стал, а вот на Колю и Дюма взгромоздил всю бронезащиту. Мотоцикл, конечно, брать не стали — его через двери в подвал всё равно не протащить, да и не нужно оно. Для того, чтобы проверить теорию, хватит и того, что уже и так на нас.

Увы, но теория не подтвердилась. Ни когда я шагнул на лестницу в подвал, ни когда спустился до самого низа, я не увидел заветного сообщения о том, что отель получил опыт. Даже открыл дверь, ведущую наружу, вышел на улицу с калашом за спиной, и тут же вернулся обратно — нет, не сработало. С бронёй тоже.

Что ж, подвал официально не при делах, что и так было почти очевидно. Тогда в чём дело? Уж точно в соответствии материи. У бейджика оно было высокое, поэтому опыта дали мало, и, если за прошлую неделю кто-то умудрился где-то раздобыть и притащить в отель полную копию мини-арсенала, с которым я сейчас пытался разобраться, то соответствие будет стопроцентным, а значит, и опыта система даст по нулям. Возможно, даже не соизволит ради такого писать отдельное сообщение.

Но серьёзно — кто поверит в такое совпадение?

Мы вернулись обратно в лобби и парни по моему указанию скинули груз обратно под колёса мотоцикла. Устало скинули, явно успев запыхаться от дополнительного груза, пока ходили туда-сюда по лестнице.

— Вы обедали? — уточнил я, глядя на их раскрасневшиеся лица.

— Да. Оба. — за двоих ответил Коля.

— Отлично, тогда сейчас отдохните, потому что дальше у нас тоже будет дело, причём поважнее остальных.

— Опять что-то таскать придётся? — проворчал Дюма, глядя куда-то в сторону.

— Маловероятно. — улыбнулся я. — А если и придётся, то ты будешь рад это тащить. Короче, отдыхайте, я вам напишу сообщение, когда понадобитесь. Полчаса у вас точно есть.

— За полчаса разве отдохнёшь! — хмыкнул Дюма, а я посмотрел на него и совершенно серьёзно посоветовал:

— Ещё как отдохнёшь, если умеешь. И я очень советую научиться это делать — в будущем однозначно пригодится. Всё, свободны.

Больше ни слова не сказав, парни разошлись, а я поправил на плече калаш и потопал в комнату управления отелем… Надо будет придумать, как её назвать, а то очень долго получается.

В системной комнате всё было без изменений — тот же интерфейс на стене, тот же сундук, и та же пустота.

Хотя нет, кое-что изменилось. На стене, где до этого все линии, надписи и пиктограммы были строго светло-синими, сейчас виднелось что-то красное. Яркое, предупреждающее такое.

Я подошёл поближе, и вчитался в надпись, возникшую поверх всех прочих элементов интерфейса.

Обнаружено 349 образцов материи, не принятых в банк данных. Принять образцы в банк данных?

Сколько-сколько образцов?! Это она что, каждый патрон в магазине посчитала, каждую таблетку пил-пака в аптечке?!

Хотя чему я удивляюсь — скорее всего, именно так система и поступила. Ничего удивительного, если вспомнить, каким крошечным был бейджик, что она сочла за один объект.

Возле сообщения виднелась галочка, направленная остриём вниз, и, когда я на неё ткнул пальцем, она развернулась в огромную таблицу, каждая ячейка которой представляла собой картинку. И не схематичную голубую или тем более красную пиктограмму, на которой несложно было перепутать гранату с бегемотом, а вполне себе детализированные, хоть и очень маленькие, фотографии.

И да, тут действительно было всё. Все патроны, все перевязочные пакеты в аптечках, даже батарейки в активных наушниках и коллиматорных прицелах считались отдельно. При этом система считала всё, как водится, по-своему, по-системному, и не всегда это совпадало с моей собственной логикой. Например, она считала каждый патрон отдельно, как и батарейки, но при этом провод с кнопкой PTT почему-то был для неё частью активных наушников. Да и вообще странно, что из тех же наушников система «вытащила» только батарейки, а не разобрала их досконально, до последнего проводка, считая каждый из них отдельно.

Впрочем, даже хорошо, что она этого не сделала, иначе список бы насчитывал не три с лишним сотни позиций, а пару миллионов. И найти в нём уже точно ничего бы не получилось никогда в жизни. А так она вот даже мотоцикл посчитала за один объект, только батарею из него «вытащила».

Получается, в этом списке я могу решать, что из принесённого в отель «принимать в банк данных», а что — нет. Что странно, если вспомнить, что про бейджик меня никто не спрашивал, его отель принял автоматически…

Или нет? Или дело совсем в другом? В том, что бейджик и так «принадлежал» отелю априори? Он же был на сотруднике отеля, который застал приход системы если не в самом отеле, то где-то рядом — возможно, прямо там, где я бейджик нашёл. И отель просто… так сказать, «ждал», когда в него вернут то, что и так «принадлежит» ему, чтобы начислить за это опыт?

Теория интересная, но проверить её тоже пока что возможности не предвидится. Для этого надо провести контролируемый эксперимент — найти ещё хотя бы одну вещь, которая сто процентов имеется в банке данных отеля, но не находится на его территории, и занести её тоже, и посмотреть, что будет. А пока что всё, что мне остаётся — это нажать на кнопку «Принять всё»…

Или не жать? Что вообще означает «принять в банк данных»? Что после этого изменится для предмета, который будет принят? Что-то точно изменится, иначе бы этого выбора просто не существовало — знай себе таскай лут на территорию, прокачивая базу благодаря своему внутреннему хомяку, и дело в шляпе.

Но нет же, выбор есть. И что я получаю, делая его, уже и так очевидно, я ради этого, собственно, всё и затеял.

А вот чего я лишаюсь — большой вопрос.

Предметы точно никуда не исчезнут — бейджик же не исчез. Тогда что может случиться? Они будут «привязаны» к отелю и их нельзя будет вынести наружу? Это будет серьёзное ограничение, особенно если коснётся мотоцикла, хоть и, конечно, не смертельное.

И всё же, прежде чем рубить сплеча, я провёл эксперимент. Сбросил выделение со всех предметов в таблице специальной кнопкой, а потом выбрал из них лишь один — коллиматорный прицел, стоящий на калаше. Хорошо, конечно, было бы выбрать что-то менее полезное, в идеале вообще один из патронов… Но на патронах не написано, какой из них на каком месте в таблице стоит, да и всех остальных предметов или по два и больше, или они слишком ценные для того, чтобы проводить на них подобные эксперименты, которые неизвестно чем кончатся для предмета. Те же бронеплиты, например, которые ещё сослужат добрую службу, даже несмотря на то, что я обзавёлся системной защитной побрякушкой.

А прицелом, на крайний случай, можно и механическим пользоваться. Мне так даже привычнее будет.

Я ткнул в кнопку, которая изменилась на «принять 1 образец» и не без удовольствия прочитал возникшее перед глазами сообщение.

Новый образец материи принят. Процент соответствия уже имеющемуся в базе: 5%. Полученный опыт базы снижен на 5%. Получен опыт базы: 20.

Другое дело! Не знаю, на что именно система сочла похожим прицел — может, на подзорную трубу какую-то, там же всего пять процентов, — но она его приняла. А раз так, то можно теперь проверить, какие ограничения на него действуют. Поэтому я снял автомат с плеча, щёлкнул рычажком, фиксирующим прицел на планке, положил калаш на плоскую крышку сундука (затвором вверх, конечно же), и вышел из комнаты управления.

Разблокировав главный вход отеля, я вытянул перед собой руку с зажатым в пальцах прицелом — чтобы в случае чего, принять удар на неё, а не лицом, — и шагнул вперёд.

И ничего не произошло. И прицел, и рука, и я сам — мы втроём свободно прошли через дверь и оказались на улице, где немедленно стали предметом внимания зомби, который невесть как сюда забрёл. Я даже не стал тратить время, чтобы дождаться, когда он доковыляет до меня — развернулся, зашёл обратно в здание, и заблокировал за собой дверь.

Итак, я официально нихрена не понимаю. Единственное ограничение, которое приходило мне в голову — не работает. Я даже поднял прицел к лицу и включил его, убедившись, что прицельная марка исправно возникла на стекле, как ей и положено — то есть, и второе предположение, только что пришедшее в голову — «предметы теряют свой функционал» — не выстрелило тоже. Я мог прямо сейчас вернуть прицел обратно на автомат, заново привести его к нормальному бою, и всё вернётся на круг своя.

Так в чём же суть?

Погружённый в мысли об этом, я вернулся обратно в системную комнату, и уставился на красную надпись, подкидывая в руке несчастный коллиматор.

Ай, будь что будет! В конце концов, опыт для отеля мне нужен прямо сейчас, а что касается вероятных ограничений… Это проблема завтрашнего меня. А скорее даже через-недельного меня, если не через-месячного.

В конце концов, разве можно сказать, что я чего-то лишился, если я даже не заметил, что чего-то лишился?

Махнув рукой, я принял все объекты, и красная таблица даже на мгновение зависла, прежде чем свернуться и исчезнуть.

А перед моими глазами появилось новое системное сообщение, которое заставило мои губы растянуться в улыбке даже без особого моего на то желания.

Новые образцы материи приняты: 348. Средний процент соответствия уже имеющемуся в базе: 30%. Полученный опыт базы снижен на 30%. Получен опыт базы: 450.

База получает новый уровень! Текущий уровень базы: 2.

Разблокированы следующие функции: строительство узлов уровня 1. Ремонт оболочки базы.

Внимание! В конструкции базы отсутствуют преобразованные этажи! Преобразуйте хотя бы один этаж для того, чтобы пользоваться функцией строительства узлов!

Вот теперь мы разговариваем.

Глава 4

Руки так и чесались прямо сразу запустить преобразование четвёртого этажа, но останавливал тот факт, что там всё ещё остаётся много нужных вещей — как минимум, в тайной комнате. Самолично приносить их в жертву системе, не зная, окупится ли это хоть на сколько-то процентов, конечно, не вариант, поэтому в очередной раз придётся отложить дела строительства.

А вот что точно откладывать дальше уже некуда — так это открытие коробок, которые я принёс с улицы. Особенно та фиолетовая, что выпала с самки коллектора, прямо залежалась в инвентаре, нутром чую.

Из серых коробок ничего интересного не вывалилось — я получил пятьдесят два энергета, две гланды, один рамус, одну покровную ткань и один гордит, плюс кусок мяса клиса, с которым вообще непонятно, что делать надо. То есть, с остальными «органами» тоже непонятно, что делать, но с мясом прямо отдельный вопрос. Не есть же его, в самом деле?

Зато вот фиолетовая коробка в одиночку оставила после себя предметов чуть ли не втрое больше, чем предыдущие две вместе взятые. Часть из них была уже знакома — сотня энергета, одна штука камбия, один ламин, два дендрита, и один литокам, явно намекающие на то, что коллекторша любила не просто обложиться ресурсами, но ещё и закусить ими на досуге.

А вот остальные предметы требовали более внимательного осмотра.

Во-первых, имелся плотный биологический многокамерный мешочек тёмно-бордового цвета. Внутренние стенки делили его на множество отдельных полостей, внутри которых находилась жидкость одного цвета, но разных оттенков, как будто перетекая из камеры в камеру она слегка менялась.

Сангвис

Качество: Редкий

Количество: 1

Вес: 0.1

Материал неизвестного назначения

В общем, штуковина явно из того же разряда, что и покровная ткань с ихором — какой-то орган, доставшийся мне в наследство от жёлтого пузыря. Редкое качество это отлично, только всё равно не понятно как, где и зачем его применять. Не в суп же класть.

А вот следующую штуку, кстати, вполне возможно, надо именно класть в суп… Ну, или как-то другим способом готовить, потому что этот пузырёк, чем-то напоминающий уже знакомую гемулу, только жёлтого цвета, опознаётся как «плоть коллектора». Без указания пола, что характерно. И, конечно же, без указания на то, как бы можно было эту штуку, тоже редкого качества, к слову, использовать. Просто «неизвестное назначение» и точка.

Ещё нашлась фиолетовая карточка, при взгляде на которую я сразу же вспомнил карту случайного навыка и карту случайного оружия, которые сослужили мне неплохую службу. На этой карте тоже имелся свой значок — восьмиконечная звезда, а определялась она как «карта случайного боекомплекта». Патронов, говоря простым языком.

Похоже, у системы вообще не бывает ничего не случайного. Каждый раз — лотерея с неизвестными вероятностями и неизвестным выигрышем. Хорошо хоть пока что эти выигрыши оказывались приятными и полезными.

Вот было бы здорово, если бы и в этот раз было так же, и я бы получил… Ну, скажем, патроны среднего калибра! Те самые, что для «Измельчителя». Очень уж лихо игнисовец из него палил по мне, тоже так хочу. Это же буквально АГС, который можно таскать в одиночку, без всех этих станин, улиток и прочих сопутствующих хреновин. Чужие укрытия можно разбирать только в путь.

Я активировал карту боекомплекта, и, когда свечение погасло, разочарованно выпятил нижнюю губу. Увы, но мне попались «патроны малого калибра», триста штук ровно. Помнится, сиротки что-то говорили про то, что у Монарха был системный пистолет, но не было к нему запасных патронов — вот, видимо, это они и есть. Небольшие, похожие на наши земные девять на девятнадцать, только без закраины, и без какого-либо намёка на капсюль. Даже если получится с помощью лома, отвёртки и такой-то матери запихнуть его в патронник обычного огнестрельного пистолета, хоть даже того же ПЛ-15, оставшегося от связного, выстрелить не получится сто процентов.

С некоторым разочарованием я убрал патроны в инвентарь, и взялся за следующий предмет — тоже фиолетовый, и тоже напоминающий карточку. Только на сей раз не тонкую кредитку или игральную, а толстую пластиковую карту, которая на самом деле является замаскированным мультитулом. Эдакий чехол, в который вставлен ножик, ножницы, лупа, ещё какая-то мелочь… Бесполезная, в общем-то, штука, но отлично подходит в качестве подарка или сувенира.

В общем, эта карта была толстой. Фиолетовой, толстой, и с острыми гранями, хотя до этого все карточки имели закруглённые углы со всех сторон — и захочешь не порежешься.

Но самое интересное — то, как эта карта определялась из инвентаря.

Чертёж узла: Утилизатор

Редкость: Уникальный

Требуемый уровень базы: 2

Чертёж неизвестного назначения

Про узлы я уже читал в интерфейсе управления базой, только не вполне разобрался, о чём именно идёт речь — комнаты, что ли? И теперь у меня появился чертёж одного из этих «узлов», но, как водится, я не могу его применить. Даже если бы знал как это делается — всё равно нет преобразованных этажей…

Пока что.

Я взялся за последний предмет, который тоже оказался картой — точно такой же, как и чертёж, только синей. И я совершенно не удивился, когда оказалось, что это тоже чертёж, только другой.

Чертёж боекомплекта: Патроны малого калибра

Редкость: Редкий

Требуемый производственный уровень: 1

Чертёж неизвестного назначения

Ну вот опять. Нельзя средний калибр дать, что ли? Хотя ладно, это же всё равно не патроны как таковые, а только чертёж, патроны по этому чертежу ещё произвести надо. А для этого надо сначала понять, на каком таком станке и из каких таких ресурсов это делается. Обычный бумажный чертёж хотя бы прочитать можно, а с этой карточкой вообще непонятно что делать. С другой стороны, обычный чертёж тоже не абы кто способен прочитать, а лишь те, кто обладает соответствующими навыками… Может и здесь работает эта же схема? Недаром же в характеристиках у каждого из нашего клана указана профессия, вернее, её отсутствие. Стал ты каким-нибудь «инженером системы» — и можешь читать чертежи, и знаешь, что нужно для производства предметов по ним.

Главное теперь чтобы для строительства узлов внутри моего отеля не пришлось становиться «архитектором системы».

Или искать того, кто уже им стал.

Впрочем, с профессиями ещё только предстояло разобраться, потому что на данный момент система не торопилась предложить никакого выбора, да и вообще не заикалась об этом аспекте — видать, уровнем ещё не вышел.

Собрав всю добычу в кучу и сложив её в инвентарь, я обнаружил, что заполнил его больше чем наполовину — целая куча ресурсов прилично весила, да им чертежи тоже оказались далеки от бумажных аналогов не только по внешнему виду, но и по весу — каждый по пятёрке. В общем, ещё немного, и я ничего уже не смогу положить в инвентарь… И это, откровенно говоря, беда.

Интересно, а этот сундук возле стены вообще способен на что-нибудь, кроме как просто хранить предметы?

Вот сейчас и узнаем.

Я открыл сундук и переместил туда ровно столько ресурсов, сколько нужно для преобразования этажа. После этого отошёл к стене, и снова ткнул пальцем в четвёртый этаж, вызывая диалоговое окно преобразования.

Ресурсов достаточно для преобразования этажа.

Внимание! Отменить это действие невозможно.

Вы действительно хотите преобразовать этаж?

Отлично! Значит, моя теория оказалась верна, и сундук возле стены умеет не просто хранить вещи вокруг себя, он ещё и позволяет использовать их для манипуляций с самим отелем. Прямо из своих недр, без необходимости держать забитым инвентарь. Как минимум, это точно касается ресурсов, а вот что насчёт всего остального — например, можно ли положить в сундук чертёж патронов и рассчитывать, что он станет доступен на патронной фабрике в другом конце отеля, и не придётся за ним идти на своих двоих — это ещё предстояло выяснить. Надеюсь, что да, иначе сундук теряет половину своей прелести.

Но прямо сейчас даже такой функционал очень кстати, поэтому я сразу же сгрузил в сундук почти всё, что было в моём инвентаре. Оставил только Измельчитель плюс патроны к нему, один шахтёрский заряд на случай, если найдётся куда его применить, пять единиц универсального топлива и реактиватор — на тот же случай, и все хилки, какие только были. И Проходчик, конечно, без него я вообще уже чувствовал себя как без рук, несмотря на то, что он у меня даже меньше суток. И энергета сотку оставил на всякий случай, хоть и пока что всё равно не понимал, зачем он мне нужен.

Инвентарь прилично похудел, и у меня снова появилась возможность набивать его всем, что попадётся под руку… Но прямо сейчас у меня были другие планы. Тоже связанные с улучшением материального положения, но лежащие слегка в другой плоскости.

За два раза перетаскав вещи игнисовцев сюда же, в системную комнату, я свалил их кучей на пол, и оставил лежать так — потом разберусь, что к чему. Мотоцикл закатывать внутрь не стал, просто вытащил из него ключ, без которого он превращался в тяжеленную двухколёсную тележку, и, обезопасив таким образом трофеи от всяких неожиданностей, отправился на кухню ресторана.

Едва только я прошёл через двустворчатые двери, те самые, за которыми несколько часов назад пряталась Софа, моего носа коснулись ароматы, заставившие живот недовольно заворчать. Не знаю, откуда девчонки из детдома могли научиться хорошо готовить, но пахло более чем вкусно… Или просто сработал принцип «лучшая приправа к любому блюду — это голод едока».

За время моего отсутствия молодёжь окончательно освоилась в помещениях ресторана, и даже притащила прямо на кухню стулья, которых нам так не хватало во время завтрака. На одном из этих стульев сейчас и сидел Муха, неторопливо что-то перемешивающий в большой полукруглой стальной ёмкости, такой блестящей, что её можно было использовать вместо маяка, если вынести на крышу.

Обе девушки тоже были тут — Софа стояла возле плиты, аккуратно шевеля лопаткой на сковородке что-то шкворчащее, а Сорока — рядом, на рабочей поверхности, медленно и не очень умело нарезая картошку большим ножом на кубики.

— Ира, не части. — внезапно произнёс Муха. — Старайся резать побольше, нам пюре не нужно.

— Извини! — пискнула Ира, и тут же отхватила от картофелины кусок чуть ли не втрое больше предыдущих.

— Слушай, ну вроде готово. — неуверенно произнесла Софа, разворачиваясь к парню. — А дальше… О, здравствуйте!

Это она уже заметила меня. Сразу заулыбалась, глазки заблестели.

— Привет. — я кивнул, и прошёл к столу. — Что, Муха, командуешь на кухне получается?

— Ну так. — парень моментально смутился и отвёл взгляд, явно стараясь не встретиться со мной глазами. — Чуть-чуть.

— Муха отлично готовит! — тут же вступилась Сорока, которая, похоже, решила, что я собрался выговаривать парню. — Просто ему пока что тяжело самому это делать, из-за головы, вот мы и стали его… помощницами! И обед тоже готовили так же!

— Да пожалуйста. — я пожал плечами и сел рядом с Мухой. — Я нисколько не против, даже наоборот — я за. Кстати, про обед… Я надеюсь, его ещё не весь съели?

— Нет, конечно, как вы могли такое подумать! — вспыхнула Сорока. — Конечно же, мы вам оставили! Сейчас принесу!

Она кинулась к дальнему рабочему столу, на котором лежала куча из гостиничных махровых полотенец, и принялась её раскидывать в стороны пока не оказалось, что в куче прячется кастрюлька, из которой Сорока принялась черпать половником и наливать в тарелку густой белый суп.

— Как самочувствие? — я перевёл взгляд на Муху. — Выглядишь намного лучше, чем ещё пару часов назад. И говоришь, кстати, тоже.

— И чувствую тоже. — он слегка кивнул, и тут же скривился от этого явно непродуманного действия. — Но всё равно не идеально.

— Ишь губы раскатал, «идеально». — усмехнулся я. — До полного выздоровления ещё далеко. Дня четыре, не меньше, а скорее даже целая неделя.

Я, конечно, мог бы уменьшить время его излечения с помощью хилки и, возможно, это привело бы его в норму вообще моментально… Но делать этого, конечно же, я не буду. Хилок и так мало, и надо беречь их на какой-то особый случай вроде того состояния, в котором я нашёл Колю. Вот тогда она пришлась очень кстати, а лёгкое сотрясение мозга Мухи — не настолько тяжёлая травма, чтобы тратить на неё бесценные лекарства.

Сорока поставила передо мной огромную тарелку супа, в котором угадывалась картошка, куски красной рыбы и жареный лук, а когда я попробовал, то понял, почему он белый — там ещё и плавленый сыр растопили! Чёрт возьми, рыжая права на все сто двадцать процентов — если Муха смог такое приготовить «удалённо», используя вместо рук двух девушек, то страшно даже представить себе, на что он способен, когда встанет у плиты сам.

Страшно вкусно.

— Так. — несмотря на урчащий живот, я не стал есть сразу, а вместо этого снова посмотрел на Муху. — Как это называется?

— Сырный суп с лососем, наверное… — Муха чуть пожал плечами. — Я не знаю, это же не по рецепту приготовлено, я никогда не готовил по рецепту, я просто… Понимаю, какие вкусы будут сочетаться, и пытаюсь сделать так, чтобы они сочетались. В детдоме когда были, поварихи меня часто тайком подкармливали, типа, тощий я сильно, а потом я и вовсе начал с ними на кухне торчать.

— Ага, а это? — я указал глазами на ёмкость, в которой он что-то смешивал, пока я не пришёл. — Что это будет?

— Отварная картошка с фрикадельками в сливочном соусе. Ну, в том сливочном соусе, который получилось приготовить из того, что у нас есть.

— Вот, отлично, хорошо что ты сам затронул эту тему. То, что у нас есть.

— А что такое? Невкусно? — Муха с тревогой посмотрел на меня.

— Очень вкусно. — честно ответил я. — Но вы уже взрослые ребята и должны понимать, что ничего не появляется из пустоты, в том числе и еда. Наши запасы довольно велики, это правда, особенно учитывая как нас немного… Но это не значит, что их можно тратить как заблагорассудится. Нельзя просто брать и готовить, что хочется и в каких хочется количествах. Иначе в один прекрасный момент мы окажемся в ситуации, когда у нас просто нечего больше есть. Или и того хуже — окажется, что у нас остались лук, подсолнечное масло, и какой-нибудь, не знаю, тофу, и больше ничего. Зато того, что есть — по тонне.

— Что такое тофу? — недоумённо спросила Сорока, а я махнул рукой:

— Если не знаешь, то и хорошо. Радуйся.

— Я понимаю, о чём вы. — Муха снова кивнул, и снова скривился. — Но не понимаю, что я сделал не так.

— Нет ничего такого, что ты сделал «не так». — заверил я его. — Потому что никакого «так» и не было до этого момента. Но теперь — будет. И, раз ты так хорошо дружишь с кулинарией, это самое «так» ты сделаешь сам.

— Что? Я? — глаза Мухи расширились так сильно, что он действительно стал похож на муху. — Как?

— По классике. — усмехнулся я, беря в одну руку кусок хлеба, а в другую — ложку. — Как закончите с ужином, отправишься сделать ревизию всех наших продуктовых запасов. Всё запишешь на листок бумаги. Потом — прикинешь, что из этого можно приготовить, составишь меню на ближайшую неделю, лучше на две. Так, чтобы сперва использовать то, что испортится раньше, само собой. Заморозку приберегаем на потом, консервацию — вообще на самый крайний случай.

— А-а-а… — протянул Муха, и в его глазах промелькнуло понимание. — Это да, это я могу.

— Вот и отлично. — я кивнул. — А потом соответственно будешь готовить это самое меню, с помощниками, если понадобится. Какая-то физическая активность тебе всё равно пока что противопоказана, пока не выздоровеешь, так что будешь самым важным человеком — тем, кто всех кормит.

— А когда еда кончится? — Муха посмотрел на меня. — Что будет тогда?

— Будем решать проблемы по мере их поступления. И пока что наша проблема не в том, что еды нет, а в том, что еды слишком много и она не под контролем. — ответил я. — А теперь я буду обедать.

Говорить Мухе о том, что в будущем, вероятно, ему предстоит готовить блюда не из человеческих продуктов, а из кусков системных тварей, я пока что не стал — мало ли как он на это отреагирует. Может, в его стукнутой голове моментально возникнет отвращение к этой задумке, да такое стойкое, что, когда дойдёт до дела, он пойдёт в отказ. Нет уж, лучше пусть до дела дойдёт, а там это можно будет подать или необходимость или, ещё лучше — как смелый эксперимент.

Сырный суп действительно оказался выше всяких похвал, даром что на вид неказистый. Я даже не заметил, как опустошил тарелку, и только приятное тепло и чувство насыщения в животе дали понять, что я вообще что-то ел.

— Обалденно вкусно! — честно сказал я Мухе. — После такого вообще неохота ограничивать твой кулинарный гений, но ситуация… Сам понимаешь.

— Понимаю. — вздохнул Муха. — Ничего страшного. Это даже интересно в какой-то степени — готовить с ограничениями, стараться выжать максимум из того, что есть.

— Вот, правильно. — я кивнул. — Всегда во всём искать хорошее это отличный подход. А теперь, Ира, вопрос к тебе, и не менее важный, чем наше питание. В компьютерах сечёшь?

Глава 5

Осмотрев фронт работ в тайной комнате, Сорока заверила меня, что в компьютерах разбирается достаточно для того, чтобы разобрать, вынести из тайной комнаты, и собрать обратно — и так, чтобы работало. Велев ей приступать, я принялся перегружать содержимое шкафов в несколько больших пластиковых ящиков, которые нашёл на кухне ресторана — в них раньше таскали нужные для готовки продукты, чтобы за каждым куриным крылышком в подвал не бегать.

Сами шкафы, увы, забрать было практически невозможно — они были прикручены к стенами такими огромными болтами, что мне даже в голову не приходило, где можно найти ключ подходящего размера. Даже если весь отель внезапно обрушится, раскалываясь на мелкие кирпичики, эта стена останется стоять — именно потому что к ней такими болтами прикрутили железные шкафы.

Аналогичная ситуация была и со столом, и даже с мониторами на стене — они тоже были прикручены, что называется, намертво. Впрочем, это всё — не такая и большая потеря, учитывая, что стол это просто фигурный кусок железа, в котором даже ящиков нет, а мониторы всё равно ничего не показывают, поскольку вышли из строя камеры, к которым они были подключены. Нам нужен всего один из них — тот, что подключим к компьютеру связного, чтобы продолжить поиски интересной информации, — и, если открутить и использовать для этой цели здешний дисплей не получится, то я помню, что в какой-то комнате видел другой. Разберёмся, в общем.

Закончив с этим делом, я приступил к следующему. Открыл меню клана и отправил Кочану и Дюма одно и то же сообщение, как раз отпущенные им полчаса прошли.

Жду в лобби.

Они не заставили себя ждать — спустившись с четвёртого этажа, я обнаружил, что оба уже на месте. Дюма правда, как всегда, морду недовольным кирпичом держит, зато Коля наоборот — смотрит на меня с ожиданием, словно уверен, что я ему подарю какой-то подарок прямо сейчас, но как бы на день рождения.

— Как отдохнули?

Дюма ожидаемо скривился и неопределённо покрутил рукой, зато Коля с готовностью тряхнул головой:

— Так точно, отдохнул. Готов к новым указаниям.

— Отлично. Сегодня я обнаружил кое-что новое и теперь хочу это проверить. Открывайте ваши системные интерфейсы.

Под моим руководством парни быстро нашли раздел с заданиями, и Коля отреагировал на находку довольно бурно:

— Ого! Этого действительно раньше не было!

Дюма отреагировал тоже, но в своём репертуаре:

— Этого ещё не хватало. Теперь ещё задания какие-то.

От Дюма я другого и не ожидал, поэтому просто велел прочитать вслух, какими заданиями система наградила подопечных.

Коля отреагировал моментально, и оттарабанил написанное так, словно повторял каждый день перед сном по три раза:

— Уничтожить 10 любых существ системы два из десяти. Тип ежедневное, продолжительность двенадцать часов тринадцать минут. Награда двадцать опыта, пятьдесят энергета. Второе — уничтожить сто пятьдесят существ системы, два из ста пятидесяти. Тип, значит, еженедельное, продолжительность шесть дней пятнадцать с половиной часов. Награда пятьсот опыта, косарь энергета, десяток средних капсул здоровья, карта случайного оружия, карта случайного боекомплекта.

Получается, еженедельные задания у нас совпали, а вот ежедневные — ни хрена. Коле даже удобнее чем мне, потому что его задания совпали по своим требованиям, и, прогрессируя в одном, он автоматически будет выполнять и другое тоже. Причём двух тварей система ему уже засчитала — надо понимать, тех, которых он приделал ночью во время обороны отеля. А значит, как минимум ежедневное задание будет выполнить ещё проще, осталось убить только восемь тварей.

— А у тебя? — я повернулся к Дюма.

— У меня… — неожиданно медленно протянул тот, глядя в свой системный интерфейс, который, конечно же, был виден только ему одному. — У меня, ну…

Он быстро пробежал глазами по невидимым строчкам, потом посмотрел ещё ниже, и начал читать:

— Разработать одну жилу любого ресурса. Тип ежедневное, продолжительность как у Кочана, награда — двадцать опыта, пятьдесят энергета, один шахтёрский заряд.

От меня, конечно, не укрылись движения его глаз, когда он читал какое-то ещё задание, явно расположившееся над ежедневным, но заострять внимание на этом и тем более прямо сейчас выяснить, что там Дюма не счёл нужным прочитать, я не стал. Правду он всё равно не ответит, начнёт отнекиваться, и и с присущим подросткам максимализмом идти в отказ, утверждая, что мне показалось. Просто с этого момента за Дюма надо присматривать ещё активнее, даже несмотря на то, что он на данный момент — самый понятный среди всех сироток. Или даже благодаря этому, потому что очевидно, что ничего страшного или опасного для других обитателей отеля у него в заданиях нет. Если бы было — он бы и так об этом знал, он бы и так планировал это сделать, точно так же, как я планировал устранить Малика. И он бы не стал так внимательно вчитываться в призрачные строки, смысл которых едва понимает. Задание, которое ему выдала система, это просто что-то личное, такое, о чём он то ли стесняется, то ли просто не хочет говорить. Не знаю там… За девчонками в душе подсмотреть, например. А что? Они, конечно, по закону уже все совершеннолетние, но гормоны-то всё ещё играют.

— А второе?

— А второе еженедельное. Уничтожить двадцать существ вида клис. Награда — четыреста опыта, карта случайного оружия, карта случайного навыка, крошечный модуль защиты.

Сказать «совсем другое дело» язык не поворачивается, но всё равно интересно. По духу задание схоже с нашими с Колей, но по сути — всё же другое. И награда сбалансирована совсем иначе — меньше опыта, зато больше физических плюшек, из которых на данный момент вкуснее всего звучит последняя. Из карт ещё неизвестно что выпадет, а вот гарантированный модуль защиты — это отлично.

— Итак, парни, ситуацию вы видите сами. — я развёл руками. — Мы с вами в глубокой заднице и шанс выбраться из неё у нас есть только если мы будем развиваться и развивать наш отель. Я могу им управлять, строить в нём всякое, но для этого нужны ресурсы. И вам, в смысле нам, всем нам, нужно развиваться тоже, прокачиваться, если хотите. Тем более, что за это дают опыт, который делает нас сильнее. Я не знаю, что будет дальше, но полагаю, что дальше будет только хуже, потому что чисто логически всё, к чему мы привыкли, постепенно будет исчезать, а всё системное — наоборот, разрастаться. И, чем раньше мы начнём прокачиваться, тем легче нам будет в дальнейшем. Поэтому мы с вами прямо сейчас идём выполнять ваши ежедневные задания, чтобы получить за них награды.

Коля с готовностью кивнул и сжал пальцы, в которых уже появилось его системное копьё, а Дюма неопределённо пожал плечами:

— А почему именно мы? А у всех остальных заданий нет, что ли?

— Уверен, что есть. — я покачал головой. — Было бы странно, если бы не было. Но брать их прямо сейчас с собой мы не будем. Девчонок — я надеюсь, понятно почему, и объяснять не нужно. А Муха… Он пока что не в том состоянии, чтобы гулять по полуразрушенному городу, и драться с системными тварями. К тому же, у нас сегодня первый день, так сказать, испытательный. Сперва надо посмотреть, насколько сложно будет выполнять ежедневки, и возможно ли это в принципе. И, если всё пойдёт хорошо, если это окажется прогулкой по парку, и мы вернёмся в отель уже через час, то ничего не помешает нам взять остальных и ещё за час закрыть и их задания тоже.

Дюма слегка подумал, и кивнул, молча соглашаясь с моими доводами. И это хорошо, потому что самый главный лично для меня довод я бы всё равно ему высказывать не стал. Довод о том, что за двумя подопечными я ещё как-нибудь смогу уследить и прикрыть их спины, в случае чего, а вот трое и больше, тем более подростков — уже за гранью моих возможностей. Глазом моргнуть не успеешь, как они уже разбегутся по округе, потому что им что-то где-то «показалось», и всё — пиши пропало.

А ещё я не сказал парням, что у нашего похода есть ещё и вторая задача, менее очевидная, но о которой я, тем не менее, не забыл — найти транспорт для вывоза тел из отеля. Я же его так и не нашёл.

— Мне нужно оружие. — угрюмо заявил Дюма, окончательно смирившийся с тем, что мы пойдём только втроём. — У вас оно есть, даже у Кочана есть, а у меня ни хрена нет. А этих тварей на улице я тоже видел, охреневшие вообще.

— А тебе зачем? — усмехнулся я. — Твоё задание на сегодня никак не связано с убийством существ. Тебе мы будем искать жилу ресурсов… Что бы это, чёрт возьми, ни значило.

— Ага, а если на меня по пути кто-то нападёт? — не сдавался Дюма. — А вас не будет рядом или вы будете заняты? Нет, ни хрена, так не пойдёт. Мне нужно оружие, и точка. Без него я наружу не сунусь.

Так-то, конечно, он рассуждает здраво. Город действительно превратился в то место, в которое лучше не выходить без оружия калибром покрупнее… И этот город, в отличие от привычного нам цивилизованного общества, не будет делать скидок парням только лишь на основании того, что они ещё молодые, и не всё знают и умеют. Системные твари сожрут и растерзают и сорокалетнего мужика и восемнадцатилетнюю девушку с одинаковым рвением и одинаковой охотой.

— А ты обращаться-то с оружием умеешь? — спросил я, продолжая делать вид, что не уверен, стоит ли ему доверять.

— Куда жмать, чтобы стрелять, и из какого конца вылетает пуля, в курсе. — усмехнулся Дюма. — И в спины вам целиться тоже не буду, если вы об этом. Я же не клинический идиот.

— Тогда жди тут, не-идиот. Коля, ты тоже.

Коля, уже дёрнувшийся было за мной, приуныл, и сделал шаг назад — туда, где стоял. Я же быстрым шагом сходил до системной комнаты, подхватил свою винтовку, запасной магазин к ней, и вернулся обратно.

— Это тебе. — я показал винтовку Дюма. — Ничего лучше предложить не могу. Человеческое оружие тварям едва наносит урон, так что нужен калибр покрупнее, чтобы заставить их хотя бы понервничать. Скрайта или клиса из этого вполне можно завалить, особенно если попасть куда надо, только не жди стрельбы очередями, это винтовка с продольно-скользящим затвором, работает вот так.

Я быстро объяснил, как досылать новый патрон, где предохранитель, и почему вместо мушки и целика надо смотреть в светящуюся красную точку.

— Тяжёлая. — вздохнул Дюма, когда я передал винтовку ему в руки. — А у вас системное оружие, как я понимаю, да? Как у Кочана?

— Да. Но мы оба пока ещё не знаем, как передавать его между людьми. — я пожал плечами. — Пытались, но ничего не вышло — в моих руках его палка не работает, в его руках — мой нож. Со стрелковым оружием, думаю, та же штука будет, но если хочешь — на, попробуй.

Я достал из инвентаря, и протянул ему Измельчитель, и Дюма с готовностью его взял, но, как я и ожидал, ничего сделать с оружием у него не получилось. Он даже предохранитель не смог выключить, который тут тоже присутствовал, и располагался внутри спусковой скобы, прямо перед указательным пальцем. Ну и спуск, само собой, не нажимался тоже.

— У каждого оружия написано, кто его хозяин. — пояснил я, забирая винтовку обратно у разочарованного Люма. — По крайней мере, у каждого из тех, которыми мы сейчас обладаем. Так что, пока ты не обзаведёшься личным оружием, на котором будет написано «владелец: Дюма», тебе придётся сражаться обычным человеческим.

— Я понял. — вздохнул Дюма, снова беря в руки винтовку. — Надеюсь, мне не придётся из неё стрелять.

Я тоже на это надеялся. А ещё надеялся на то, что он не станет стрелять мне в спину по той или иной причине — например, потому, что так велело ему системное задание, которое он не стал зачитывать. Вреда мне этот выстрел, конечно, не нанесёт — модуль защиты стоит на страже моего бренного тела без обедов и выходных, лишь с редкими пятиминутными перерывами… Но всё равно будет неприятно.

В первую очередь потому, что Дюма после этого придётся устранить.

А между тем и этим — ещё и выбить из него, почему и на каком основании у него вообще появились мысли убить меня, которые система преобразовала в задание.

Я потому и выдал Дюма винтовку с продольно-скользящим затвором, что он успеет сделать из неё только один выстрел, прежде чем я пойму, что он пытается меня убить. А вовсе не потому, что только из неё можно убить системных тварей… Хотя это, конечно, тоже немаловажный фактор.

Коле я никакого стрелкового оружия не дал — системного у меня для него нет, а человеческое будет только мешать ему орудовать палкой, которая явно будет против тварей эффективнее.

Единственное, что жаль — это то, что ни у кого из парней не выпало ежедневного задания по типу моего «добыть 10 ресурсов». Было бы интересно проверить — если я просто брошу на пол россыпь феррокора, а кто-то другой подобрал бы их, засчитает это система за нахождение десяти ресурсов или нет? Маловероятно, что да, но потенциальная выгода была настолько велика, что не проверить это было бы просто грешно.

Даже возникла идея пойти и спросить у девчонок и Мухи, что за задания у них, но, секунду подумав, я её отбросил — это ещё успеется, когда мы вернёмся. А прямо сейчас надо сделать кое-что ещё — то, что я не додумался сделать сразу.

И я снова вернулся в системную комнату и взял из сундука все доступные шахтёрские заряды. Ведь если я правильно понял задание Дюма, для разработки жилы с ресурсами над они понадобятся. Там даже в наградах упоминается шахтёрский заряд, что логично — один потратил, один получил назад, и в итоге ничего не потратил, а только приобрёл. Да, шахтёрские заряды дают каждому (наверное, каждому) за простое достижение, как дали мне, но нет никаких гарантий, что мы встретим ресурсы по пути, чтобы это достижение получить. Скорее всего — да, девяноста девять с половиной процентов — что да.

Пол-процента — что нет. И Коля бы со мной согласился, что заряды надо взять, иначе будет обидно, если мы наткнёмся на жилу, а вскрыть её и выполнить задание будет нечем.

— Ну что, готовы? — спросил я, вернувшись обратно к парням. — План такой — двигаемся по улицам тихо, не торопясь, крутим головами по сторонам. Видим что-то интересное, включая тварей — или жестами привлекаем чужое внимание, или тихонько голосом. Видим людей — аналогично. Даже нет, если видим людей — никакого голоса, только жесты, похлопывания по плечу, и так далее.

— Почему? — недоумённо спросил Коля. — Разве люди нам не союзники.

— Поверь, не всех людей из тех, что сейчас находятся в этом городе, ты захочешь встретить. — заверил его я. — Помнишь, как я вернулся в отель? Вот это всё от тех самых людей, которых лучше не встречать.

Коля серьёзно кивнул и посмотрел на меня взглядом, в котором отчётливо читалось уважение — он явно успел прикинуть, что к чему, в той горе снаряжения, что я притащил на себе, а теперь ещё и сопоставил его с множественным числом — «людей» — и окончательно уверился, что я в одиночку раскидал взвод спецназа, не меньше.

Да и ладно, и пусть думает. Мне это только на руку.

— И каков наш план? — деловито спросил Дюма, держа винтовку двумя руками, и делая вид, что ему совсем не тяжело.

— Дать Коле убить нужное число тварей. Опционально — найти что-нибудь ценное из того, что нам может пригодиться. В идеале — ещё и найти жилу, чтобы вскрыть её для твоего задания. — перечислил я. — Именно в таком порядке. Специально лазать по дворам и искать жилу мы не будем, не зная, что нас там может ждать.

Один раз я уже влез во двор, не зная, что там ждать, и чуть не остался там навсегда, в песочнице, перевариваемый жёлтым желе. Повторять что-то не хочется пока что.

— Вот так всегда, Дюма всегда на последнем месте. — нисколько не обиженным, а скорее даже деловым тоном, констатировал Дюма. — Ладно… Тогда идём, что ли? Раньше выйдем — раньше вернёмся!

Глава 6

Не знаю, кто придумывал эту пушку с грозным названием «Измельчитель», но это явно был не человек. Ну, или если человек, то не меньше чем чемпион по социопатии, поклявшийся испортить жизнь всем, до кого только сможет дотянуться — как сам, так и через свои изобретения. Какие-то иные причины, способные объяснить прицельные приспособления этого оружия, лично у меня в голове не рождались.

Ещё тогда, при первом беглом знакомстве, я обратил внимание, что на привычном для человеческого глаза месте нет ничего, что напоминало бы целик и мушку. Даже места для их установки никакого не было, потом что поверх ствола имелась обтекаемая нашлёпка, делающая оружие слегка похожим на FN F2000. Вот только если у него в этой нашлёпке прятался хитрый прицел, здесь ничего такого не наблюдалось — просто обтекаемый сплошной кусок… даже не знаю, какого материала — на ощупь похож на пластик.

Прицельные приспособления обнаружились сбоку от этого «образования»… Ну, по крайней мере, ничего более подходящего на их роль, чем выщелкивающиеся из боковины нашлёпки два штырька, на оружии не нашлось.

Да, и целик и мушка тут представлялись штырьками — разной толщины, само собой, иначе целик бы перекрывал мушку при прицеливании. Сама мушка при этом имела при этом крошечные усики, торчащие в стороны через неравные промежутки — надо понимать, для поправок на дистанцию. Пушка-то хоть и системная, но гравитация от этого не перестаёт на неё действовать.

А самое паскудное — эти и так ужасные прицельные ещё и располагались в выдвинутом состоянии под углом в сорок пять градусов, так, что приходилось поворачивать оружие набок, чтобы через них смотреть. С учётом довольно тонкого приклада, рассчитанного будто бы на то, чтобы вставляться между покатыми бронеплитами, а не в мягкое (относительно) тело, это доставляло ощутимый дискомфорт.

Да и вообще, если бы меня кто-то попросил одним словом охарактеризовать это оружием, «дискомфорт» отлично подошло бы. В Измельчителе было странным всё — и при этом всё было странным ровно настолько, чтобы это не перерастало в откровенное неудобство, лишь вызывать лёгкое раздражение. Чуть более короткое, чем хотелось бы для уверенного хвата цевье. Чуть более смещённый назад, чем хотелось бы, центр тяжести. Чуть более тонкая, и чуть более скошенная, чем хотелось бы, рукоять управления огнём.

В общем, работать с оружием можно, но получать удовольствие от этой работы — увы, нет. Держа его в руках, я не мог избавиться от мысли, что оно проектировалось не людьми и не для людей — для кого-то другого. Тоже антропоморфного, примерно человеческих пропорций, но именно что «примерно». С более жёсткими кожными покровами, более короткими руками и главное — зрением, для которого наклон прицельных не имеет значения.

Например, с дополнительный парой глаз, повёрнутых как раз на этот же самый угол. Я уже ничему не удивлюсь.

Единственное, что откровенно порадовало в оружии — это его способ боепитания. При детальном осмотре ничего похожего на магазин (по крайней мере, магазин, который можно отомкнуть), я не нашёл, поэтому пришлось испытать всё натурно. Только-только выйдя за двери отеля, я сразу же выстрелил в воздух, выбрав направление, где улицы посвободнее, а потом залез в инвентарь и не без удовольствия убедился, что был прав. Количество доступных боеприпасов уменьшилось ровно не единицу.

Теперь я официально герой кинобоевика, который поливает без перезарядки противников сотнями пуль, пока режиссёр не скажет «Достаточно».

Только в моём случае режиссёр — это мой инвентарь.

Проверив оружие, мы двинулись вперёд по улицам — на сей раз в сторону, противоположную той, в которую я шёл утром. Второй раз туда идти не имело смысла — точно не сегодня, во всяком случае.

Мы двигались между машин, пригнувшись, чтобы не сильно торчать, и держа оружие наготове. Коля — своё копьё, я же кроме Измельчителя держал ещё и Проходчик — в левой руке, уложенным вдоль цевья. Тот самый редкий случай, когда плоская форма ножа играет ему на пользу, и он почти не мешает.

Ну а Дюма, конечно, тащил в руках мою винтовку, но хотя бы не бухтел, и на том спасибо.

— Вот, смотрите. — я остановился возле очередного автомобиля, и указал глазами на жеоду, растущую у него на месте разбитой фары. — Не знаю, что это за хрень, но в них зреют нужные нам ресурсы. Я зову их «жеоды».

— Зреют? — не понял Коля. — Как капуста?

— Кто о чём, а Кочан о капусте. — беззлобно вздохнул Дюма.

— Можно и так сказать. — я кивнул. — А когда они созревают, их можно собрать. Но не эту, она ещё не созрела. Когда созреет — она буквально от щелчка пальцем отваливается и освобождает запертый внутри ресурс.

Для убедительности я сильно ударил рукоятью Проходчика по жеоде, и та полностью проигнорировала само мой присутствие.

— Так что смотрите по сторонам внимательнее. — посоветовал я парням, снова возвращая руку с ножом на цевьё. — Увидите такие штуки, говорите.

Парни увидели такую штуку буквально через пятьдесят метров. Коля, идущий правее от меня, поднял руку, привлекая к себе внимание, и этой же рукой указал чуть в сторону:

— Вон жеода.

— Угу. — поддержал его Дюма. — Только рядом тварь.

— Вижу. — скосился на него Коля. — Только про тварей говорить указания не было.

Молодцы, оба. И жеоду разглядели, и скрайта, от которого между машинами видно было только кусок торчащего вверх хвоста — тоже. Я, конечно, и то и другое разглядел раньше, но, говоря честно, не намного. Секунды на полторы, может.

— Он, похоже, жрёт. — я быстро огляделся, чтобы убедиться, что рядом, кроме нас никого нет. — А они когда жрут, вообще ничего вокруг себя не замечают. Если будешь достаточно тихим, то подойдёшь к нему прямо вплотную. А там уже своим… как оно называется кстати?

— Это? — Коля вопросительно глянул на своё оружие. — Жалосвет. Глупое название, как по мне.

— Зато весьма подходящее по сути. — хмыкнул я, и протянул руку в сторону Дюма. — Дай винтовку.

Он косо взглянул на меня, но оружие протянул даже будто бы с облегчением — похоже, ему надоело его тащить.

— Я тебя прикрою. — пообещал я Коле, указывая глазами на винтовку. — С этого собаку убить можно, я уже проверял. Будь тут, я выйду на другую позицию, с которой его видно. Как только получишь сообщение, начинай двигаться.

— А почему не?.. — Коля посмотрел на Измельчитель.

— Очень громкая хрень. — честно ответил я. — Так нашумим, что распугаем всю дичь в округе.

— Понял. — Коля серьёзно кивнул, и сжал своё оружие покрепче. — Я готов.

— Эй, а мне что делать? — вскинулся Дюма. — У меня же теперь даже оружия нет!

— Со мной пойдёшь. — моментально нашёлся я. — Только тихо и быстро. Будешь смотреть по сторонам, чтобы никто не появился внезапно у нас за спиной.

Дюма искоса посмотрел на меня, но я уже привык, что это его нормальное выражение лица, поэтому просто двинулся вперёд — так, чтобы обойти мешающие машины и оказаться сбоку от скрайта. Не с того боку, куда он повёрнут башкой, а ровно наоборот, но и так сойдёт. В случае, если что-то у Коли пойдёт не так, мне достаточно будет просто подранить собаку, а парень доведёт дело до конца. Уверен, что доведёт — решимости ему не занимать. Это было понятно ещё в тот момент, когда он уделал своего первого клиса, хоть и чуть не поплатился жизнью за это.

Дюма, надо отдать ему должное, двигался следом за мной тихо, как тень — по-моему, я сам производил больше шума, чем он. Ну, хоть не попытался никуда исчезнуть, пока мы меняли позицию, и то хорошо.

Добравшись до машины, которая отвечала всем моим пожеланиям, я знаком велел Дюма остановиться, и начал готовиться. Разложил сошки винтовки, поставил их на капот (благо, тот не пострадал в аварии, в отличие от центральной стойки), и навёл оружие на скрайта. Тот всё ещё самозабвенно жрал что-то — мне не видно было, что именно, — и явно не предполагал, что на него уже открыта охота. Я поймал его на прицельную марку коллиматора, открыл меню группы и отправил Коле короткое сообщение.

Готов

Удобная всё же штука эти сообщения. Удобная, но с крайне узкой сферой применения, к сожалению. Если бы можно было отправлять сообщения длиннее пары десятков символов, и не открывать ради этого каждый раз системный интерфейс — было бы намного удобнее. А если бы полученный сообщения проигрывались голосом, а не текстом, заставляя отвлекаться от окружения, чтобы прочесть — вообще было бы идеально. Считай, полноценная радиосвязь, только без раций и без необходимости заботиться об их заряде и доступной зоне покрытия. Да, слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой.

Коле же хватило и просто текстового сообщения — он уже двигался между машинами, заранее включив световой клинок на своём коротком копье. Двигался он не так ловко, как Дюма, и его светлая голова то и дело мелькала между машин, но скрайт по-прежнему был слишком занят, чтобы его заметить. А других противников вокруг не наблюдалось.

Добравшись до собаки, Коля на мгновение замер, прикидывая, куда бы ударить, а потом резко вскинул своё копьё и сверху вниз вонзил его скрайту в основание черепа — туда, куда я и сам бы ударил, если бы был на его месте.

Чешуйчатая собака ещё мгновение стояла на месте, а потом все её лапы моментально подломились, и тварь рухнула на асфальт.

— Есть. — азартно прошептал рядом со мной Дюма, который следил за всем не отрываясь, как будто от удачного исхода зависела и его судьба тоже. — Готов!

— Готов. — вздохнул я, ставя винтовку на предохранитель. — Только тебе об этом знать не положено. Я тебе вообще-то за тылом следить доверил.

— Да нет там никого. — слегка пристыженно пробубнил Дюма, опуская глаза. — Я же посмотрел.

— Понимаешь, в чём штука. — назидательно произнёс я, возвращая ему винтовку. — Если бы там кто-то появился, для нас уже могло быть поздно. Для обоих.

Кажется, не понял. Впрочем, не удивительно — Дюма не выглядит командным игроком. Ни в обычной обстановке, ни тем более в напряжённой. Он явно индивидуалист и чужие указания вертел на причинно месте хотя бы даже банально из духа противоречия. В таком контексте даже странно, что он ночью помог Мухе с его раной — я бы не удивился, если бы Дюма просто сделал вид, что его нет и парень продолжил истекать кровью.

Однако, по большому счёту, индивидуализм Дюма это не что-то автоматически плохое. Это просто особенность, про которую надо помнить, и исходя из которой планировать дальнейшую роль парня в нашем пока ещё маленьком отряде.

— Засчитали. — сияя, как начищенный самовар, сказал Коля, когда мы подошли. — Тварь засчитали.

— Ещё бы не засчитали. — хмыкнул я. — Я был бы удивлён, если бы не засчитали. Что с коробкой?

— Серая. — Коля слегка разочарованно пожал плечами.

— Пока даже не открывай, потому что закрытые они занимают мало места, а когда откроешь, содержимое может оказаться втроем тяжелее самой коробки. Вернёмся в отель — отдадите всё, что мы налутаем в этом… рейде, назовём его так.

— Это почему ещё мы должны всё отдавать? — вскинулся Дюма. — Мы что, ни на что права не имеем?

— Давай говорить честно. — я повернулся к нему и взглянул в глаза, пресекая бунт на корню. — Если бы не я, вы бы все даже эту ночь не пережили. И уж тем более не оказались бы тут сейчас, с заданиями и оружием, чтобы эти задания выполнить. Так что если отвечать на твой вопрос прямо так, как ты его задал — да, не имеете. Но я не буду отвечать на него прямо, я отвечу по-другому, чуть шире. Всё добытое лично мне не нужно. Я как и вы понятия не имею, что со всем этим делать, и как использовать. Всё, что мы можем — это экспериментировать с системой, и глядеть, как она на эти эксперименты отреагирует. И сейчас единственным полем для этих экспериментов является наш отель — место, в котором мы живём. Я имею доступ к управлению им и на данный момент это единственное в системе, к чему я вообще имею доступ. Поэтому всё, что мы принесём в отель, будем пущено на улучшения этого самого отеля. И сейчас, и потом, и всегда. И если тебя такой расклад не устраивает — как я уже сказал, силком никто никого не держит.

— Да понял я, понял. — пробормотал Дюма, опуская взгляд. — Это я так, по привычке на самом деле. Просто мне тоже нужно оружие.

— Будет тебе оружие. — заверил я его. — Как минимум, за выполнение недельного задания тебе перепадёт карта оружия.

— Угу, только для этого надо ещё два десятка клисов где-то найти и завалить. — Дюма дёрнул плечами.

— Ничего, у меня есть одна идея на этот счёт. — заверил я его. — И, надеюсь, нам выпадет шанс её проверить.

Шанс действительно выпал, и очень быстро. Буквально через сотню метров мы пересеклись с клисом, который, сосредоточенно принюхиваясь, сновал между машинами, будто целенаправленно что-то искал.

— К нему уже не подкрадёшься.- пояснил я, снова забирая у Дюма винтовку. — В него даже стрелять бесполезно, он, падла, такой быстрый, что от пуль уворачивается. Поэтому добывать его будем по-другому.

Будь я один, я бы «добывал» его из Измельчителя — он буквально приспособлен для того, чтобы рвать лишённые брони цели на кусочки буквально одним-двумя зарядами.

Но в этот раз мы действовали иначе. Примерно так же, как действовали ночью в отеле.

Оставаясь вне поля зрения клиса, я приготовил к стрельбе винтовку, и первым же выстрелом поразил его в крестец. Анатомически клис не особенно отличался от земных больших кошек, потому что от такого попадания его задние поги моментально отнялись и перестали работать, лишая его практически всей мобильности. А когда он завертелся по сторонам на одних только передних лапах, пытаясь то ли высмотреть обидчика, то ли найти место, чтобы спрятаться, в дело вступил Коля. Двадцать метров до клиса он покрыл за добрую секунду, и, даже раньше, чем тот успел обернуться, молодецким взмахом светового копья снёс ему башку. Рубило системное оружие так же хорошо, как и кололо, и обезглавленный кошкоморф уже через мгновение лежал на асфальте, заливая его чёрной кровью.

Впрочем, кровь уже через несколько секунд исчезла, как и тело, а Коля похвастался, что ему засчитали ещё одну тварь.

И, что интересно, — мне засчитали тоже! Когда я залез в собственные задания, то выяснил, что счётчик прибавил единичку — это за клиса, что ли? Получается, помощь в убийстве считается тоже? Или это только лишь потому, что мы втроём ходим, да ещё из одного клана, типа как в группе состоим?

Я отложил очередной вопрос в кладовую для вопросов, которую набивал с самого момента попадания сюда, и развернулся, чтобы протянуть винтовку Дюма:

— Держи.

Винтовку у меня из рук никто не взял.

Дюма рядом с нами не было.

Глава 7

Что ж, чего-то такого я и ожидал. Не прямо конкретно исчезновения, конечно, но чего-то такого, что не укладывается в рамки понятия «идти вместе выполнять задания». Впрочем, исчезновение как раз отлично укладывается в эти рамки, это же как раз полная противоположность слову «вместе».

И ведь как незаметно исчез, гадёныш! Даже если бы его какая-нибудь тварь умудрилась скрасть у нас прямо под носом, и то должен был раздаться хоть какой-то шум, хоть какой-то звук, что привлёк бы внимание хотя бы одного из нас — или меня, или Коли. Нет, это точно не твари, это Дюма сам свинтил от нас по какой-то причине — я уже имел возможность убедиться, что для него это вообще не проблема.

— Так, у нас проблема. — негромко произнёс я, и, когда Коля обернулся, сразу же уточнил, глядя в его удивлённо расширившиеся глаза. — Да, именно. Дюма пропал. Пока ты возился с клисом.

— Куда? — Коля быстро огляделся по сторонам. — Куда он мог деться?

— Не знаю, наверное, обиделся, что клиса убил ты, а не он. — невесело усмехнулся я, тоже оглядывая окружение. — У него ведь задание на них.

— Шутите? — Коля недоверчиво скосился на меня.

— Отчасти. — честно ответил я.

— Как мы его найдём? — Коля снова огляделся, но уже с тревогой в глазах.

— А зачем? — я пожал плечами. — Если бы на него напала какая-то тварь, мы бы это услышали или тем более увидели, а он явно свалил на своих собственных ногах по своей собственной воле. Так что надо ли искать?

И, едва я только договорил, из здания по соседству раздался шум. Говоря точнее — с первого этажа, из разбитых ростовых витрин аптеки, если судить по висящему на углу зелёному кресту, который даже днём едва заметно светился.

Шум повторился снова, а потом внезапно сменился торжествующим воем. Точно таким же, какой я слышал этой ночью, прежде чем встретить ходячий клюв на ножках, который чуть было не познакомился с моим прекрасным внутренним миром.

— Пошёл н-нахер, сука! — нервно ответили ему из всё той же аптеки. — Нахер, я сказал!

Мы с Колей переглянулись.

— А, может, и надо. — я снова пожал плечами. — Пошли!

Коля сорвался с места чуть ли не раньше, чем я отдал команду. Просквозил мимо меня, как ветер, на ходу зажигая световой клинок на конце своего копья, и, ловко перемахнув через упавший шкаф, перегораживающий ближайшую витрину, влетел внутрь.

Я чуть отстал от него — длинная и тяжёлая винтовка, которую даже в инвентарь нельзя убрать не способствует лёгкости передвижения, — и думал, что Коля уже ввязался в бой с невидимым противником. Но, когда я влетел в аптеку, то обнаружил, что тот стоит посреди помещения и потерянно оглядывается по сторонам.

— Где? — только и спросил он, увидев меня.

Я быстро огляделся и вынужденно признал, что ответа на вопрос у меня нет.

Эта аптека была огромной. Мы оказались во внешнем помещении, граничащем с улицей, но оно было тут не единственным — только со своей позиции я видел как минимум два прохода в следующие комнаты. А учитывая что все здешние стеллажи и шкафы были повалены и громоздились кучами тут и там — вполне возможно, что за ними скрывалась ещё пара помещений.

— Дюма! — крикнул Коля во всю мощь своих лёгких. — Ты где!

— Тут! — раздалось откуда-то сбоку, вообще ни разу не из тех проходов, о которых я подумал. — С-сука, да отвали ты!

Следом раздался треск и грохот, как будто на говорящего обрушился сам потолок, и мы с Колей, не сговариваясь, бросились на звук.

Перепрыгивая через стеллажи и поскальзываясь на рассыпанных по полу пузырьках и тубусах, мы завернули за угол, и там, как я и думал, обнаружился проход в ещё одну комнату. Коля уже хотел заскочить внутрь, и я едва успел поймать его за руку и не дать это сделать.

— Стоять. — велел я, и Коля послушно замер, а я положил винтовку на пол, в кучку каких-то препаратов, и достал из инвентаря Измельчитель и Проходчик, привычно взяв его в левую руку вдоль цевья. — Вместе.

Коля кивнул и мы вместе завернули за угол — он впереди, выставив перед собой световое копьё, и я чуть сзади, держа у него практически над ухом ствол Измельчителя.

Ох, надеюсь, стрелять не придётся, иначе мы оба оглохнем… Причём Коля — скорее всего, навсегда.

Но стрелять не пришлось. И даже ножами махать не пришлось тоже, что не могло не радовать.

А ещё больше радовало то, что Дюма оказался жив. Жив и даже не ранен. Он стоял, прижавшись к стене спиной, распластавшись по ней, как морская звезда по дну, и тяжело дышал, глядя перед собой.

А перед ним, придавленный большим, с меня ростом, и явно тяжёлым даже на вид, холодильником, валялся зерган. Уже знакомый клюв на ножках, по любому поводу и без повода издающий звуки счастливой болгарки, валялся на полу, дёргал мускулистыми конечностями и пытался выбраться из-под придавившей его тяжести. Удачи, что называется — холодильник на вид весил никак не меньше полтинника, так что зерган мог только дёргаться без толку. Рук-то у него нет, чтобы приподнять преграду и выползти из-под неё.

Коля, завидев зергана, уже замахнулся было копьём, чтобы опустить его сверху вниз, но я протянул руку и перехватил его движение на пол-пути. Коля вопросительно уставился на меня, а я лишь покачал головой и глазами указал на полки вокруг.

А полок тут было много. Они стояли посередине помещения, а вдоль стен стояли сплошь холодильники — вроде того, которым Дюма привалил зергана. Получается, ему пришлось для этого отодвинуть огромную бандуру от стены, заманить тварь под него, и заставить его упасть. Вот уж действительно, со страху чего только не сделаешь.

Впрочем, вполне может оказаться, что страх тут ни при чём… Ну, или по крайней мере, не на первых ролях. Потому что беглый осмотр немногих оставшихся на полках препаратов ясно давал понять, что это за помещение, спрятанное в глубине аптеки, куда обычному покупателю вход заказан.

Это склад рецептурных препаратов, вот что это такое.

Коля, кажется, не понял моих намёков, но и ладно. Это даже хорошо, что не понял — лишнее подтверждение тому, что Коля настолько же честный и ответственный, насколько наивный. И отважный.

Я убрал оружие в инвентарь, и, перешагнув через щёлкающего клювом в бесплодных попытках добраться до моей ноги зергана, подошёл к Дюма. Он уже отлип от стены и сейчас разминал запястье, держа его другой рукой и глядя на меня волком.

— Вот зачем ты сбежал, да? — спокойно спросил я, глядя ему в глаза. — Признавайся, на чём сидишь. Трамадол? Габа? Ещё что-то?

— Чего?! — глаза Дюма расширились до размеров донца гильзы от тридцатки. — Вы… Да как вы вообще могли такое подумать?!

— А что тут думать? — я пожал плечами, и огляделся. — Ты сваливаешь втихаря, никому ничего не сказав, и обнаруживаешься на складе рецептурных препаратов. Что тут ещё можно подумать?

— Да ни хрена подобного! — вспыхнул Дюма, сжав кулаки. — Я не торчок, ясно?! И все эти… как вы там назвали… Нахрен мне не нужны! Я тут не за этим!

— А за чем тогда? — я ухватился за сказанное.

Дюма резко потух, и потупился. Правая рука его едва заметно дёрнулась к карману штанов, и я это не упустил.

— Показывай. — велел я, складывая руки на груди. — Иначе у меня нет причин верить тебе.

Дюма отвернулся, словно изо всех сил старался не встретиться со мной взглядом, нехотя, рывками, сунул руку в карман и вытащил обратно, сжимая в ней…

— Саль… бутамол? — прочитал я название на упаковке и почувствовал, как мои брови против воли ползут на лоб. — Ингалятор от астмы?

— Сами же видите. — огрызнулся Дюма, всё так же глядя в сторону.

— У тебя что, астма?! — не поверил я.

— Не у него. — тихо ответил вместо Дюма Коля. — У Сороки. У неё астма.

Я внимательно посмотрел и на него тоже, но Коля смотрел такими честными глазами, что не поверить и ему тоже было просто невозможно.

Я забрал с ладони Дюма упаковку, вскрыл её и вытряхнул содержимое на ладонь. Это действительно оказался ингалятор.

— У Иры. Астма. — на всякий случай уточнил я, снова поднимая взгляд на Колю. — Это вот прямо та при которой задыхаются?

— Она самая. — так же негромко подтвердил тот. — Не такая сильная, как вы описали, она не задыхается, просто ощущает нехватку воздуха, как будто в помещении душно, и только ингаляторы помогают ей снова начать дышать свободно. Она может пережить приступ и без ингалятора, но она несколько раз говорила, что если затянуть с этим, то болезнь прогрессирует и может… плохо закончиться.

Вот оно что… Теперь понятно, почему я не знал о болезни Сороки, и даже не предполагал, что она у неё может быть — потому что Сорока и не проявляла никаких признаков, по которым можно было бы однозначно это определить. Даже в моменты сильного стресса — например, когда на неё напал длик, — она безусловно испытывала приступ, но учитывая лёгкую степень развития её болезни, это не превращалось в катание по полу в судорожных попытках выдохнуть. И хорошо, что не превращалось, иначе шансов даже против маленького слабенького длика у Иры бы просто не было. В таком состоянии не то что отпор не дать — даже не отползти толком от угрозы.

Да, Сорока была бледнее обычного, когда я заводил её в безопасный номер, но тогда я на это не обратил внимания — любой сбледнёт после такого экшна, когда сердечко подуспокоится и надутые в стрессе кровеносные сосуды слегка уменьшатся. А то, что я ни разу не видел, как Ира использует ингалятор вообще неудивительно — я её, в общем-то, в принципе, не очень много видел. Суммарного времени едва ли на час наберётся.

Я снова посмотрел на Дюма, который стоял, привалившись спиной к стене, сунув руки в карманы и глядя в сторону с таким невинным выражением лица, что ему только колоска в зубы не хватало, да травки вместо стены под лопатки — и получил бы самый безмятежно отдыхающий пастушонок в мире.

— Значит, ты свалил от нас, чтобы найти для Иры ингалятор? Почему один-то?

— Потому что вам нет дела. — Дюма безразлично пожал плечами, всё так же глядя в сторону. — Вы же не собирались этого делать. Никто не собирался этого делать, даже несмотря на то, что у неё осталось там на донышке. Все знали. И всем было плевать. Всем. От Монарха и до…

Договаривать он не стал, только коротко зыркнул на меня одними лишь глазами, не поворачивая головы, и тут же вернул взгляд обратно в пустоту.

Дюма, Дюма… Паренёк-то всё же подкинул мне сюрприз, и вовсе не такой плохой, как я ожидал. Я-то думал, что он реально способен на какую-нибудь пакость или даже предательство, а он, получается, славный малый. Просто прячет эту славность под такой толстой маской злобы и ехидства, так плотно к нему эта маска приросла за годы пребывания в детском доме, что даже я не смог нормально разглядеть через неё истинную личность парня. Хотя знаки были. Один знак, если быть точнее — тот факт, что Дюма помог Мухе, осознанно рискуя при этом собственной жизнью.

— Запомни две вещи. — я аккуратно вложил ингалятор обратно в упаковку. — Во-первых, я — не Монарх. И относиться ко мне так же, как относился к нему, лишь только на основании того, что ты меня не знаешь — практически самая глупая вещь, которую ты только можешь совершить в нашей ситуации. И уж тем более глупо переносить это отношение на других лишь только потому, что они не делают того, что ты хочешь, чтобы они делали. Я не собирался искать ингалятор для Иры — это так. Но лишь по той причине, что я и про её астму ещё минуту назад даже не знал. Но ещё и Колю обвинять в том, что он ничего не собирался делать для того, чтобы помочь Ире — ты не смеешь. Он быстрее меня рванулся в аптеку, когда услышал, что ты тут в заднице оказался, и, будь уверен, для Иры он бы сделал то же самое. Не так ли?

— Ну… — Коля потупился. — Я вообще думал спросить про ингалятор… Но на обратном пути, когда уже всё сделаем всё, что собирались.

— Вот видишь. — я указал на него пальцем, всё так же глядя при этом на Дюма. — Чёрт возьми, что с тобой не так?! Вокруг тебя осталось всего пять человек, которых ты к тому же не первый год знаешь, а ты не готов довериться даже им?! Хрен с ним, что ты не доверяешь мне — ладно, понимаю, ты меня почти не знаешь, — но за других думать, особенно в самом плохом ключе, ты бросай. Иначе очень быстро останешься один.

— А, может, мне и лучше будет одному. — Дюма с вызовом посмотрел мне в глаза. — Может, в этом и смысл.

— Могу обеспечить. — серьёзно ответил я. — Хочешь?

Дюма несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом хмыкнул и отвёл взгляд.

— Будут воспринимать это как «нет». — я пожал плечами. — А раз нет, то запоминай — своим надо доверять. Мы сейчас в таком месте и в такое времени, что кроме своих у тебя больше ничего и нет. И, если ты лишишься и этого, то ты останешься вообще без всего. В том числе и без жизни.

— Да понял я, понял. — Дюма чуть скривился. — А вторая вещь?

— А вторая вещь — ты взял не то лекарство. — я сунул упаковку в карман.

— Как не то? — Дюма подозрительно посмотрел на меня. — Я видел этот спрей у Сороки!

— Ладно, «не то» это не самое подходящее слово. Это то лекарство, но его одного мало. Это такой себе огнетушитель для приступа астмы, если можно так выразиться, он гасит сам приступ, но не борется с первопричиной. Если пользоваться только им, то болезнь всё равно будет прогрессировать, независимо от того, пользуется Ира этим спреем или нет. Нужен ещё один препарат… Или даже лучше комбинированное средство, если мы такое найдём.

— А-а-а… понимающе протянул Дюма. — Теперь понятно, почему у меня задание не засчиталось!

— Задание? — я нахмурился. — Ты о том задании, которое ты прочитал про себя, но не вслух, да?

— А вы заметили, да? — Дюма впервые за всё это время посмотрел на меня взглядом, в котором при определённом желании можно было даже заметить намёк на уважение. — Ну да, оно. Задание «Обеспечить Сороку лекарством от астмы». Награда неизвестно, срок действия… Неделя.

На последнем слове его голос упал чуть ли не до шёпота, а в глазах проступила отчётливая тревога — судя по всему, срок в неделю он воспринял в максимально негативном ключе. Может, я и зря так его пропесочил — похоже, он не то чтобы не доверяет своим соратникам, скорее он просто готов заботиться о них, но не готов и не умеет воспринимать ответную заботу. Поэтому и пытается свою собственную подавать так, чтобы не возникало желание отплатить таким же добром. Потому и скрывал, что у него есть такое задание, потому и не хотел, чтобы о нём знал кто-то, кроме него самого.

И ведь даже нельзя сказать, что он пошёл за лекарством потому, что система ему выдала такое задание. Всё было как раз наоборот — сначала у него появилась цель найти для Сороки ингалятор, и только потом система выдала аналогичное задание. Я это знаю, как никто другой, потому что со мной произошло то же самое. Я въезжал под купол с чётко сформированной целью — устранить Малика, — и только тут, уже на месте, система сформулировала это в качестве задания для меня.

Берём на заметку — цели превращаются в задания. Не все, и вообще непонятно какие именно, но превращаются. А задания — это награды, которые лишними не будут даже если опять навалит универсального топлива или там шахтёрских зарядов, для которых мы пока что не нашли применения.

То есть, цели равно ресурсы. А значит, надо ставить больше целей.

— Неделя ещё ничего не значит. — я махнул рукой. — Система непонятно как эти задания выдаёт, так что не вешай нос раньше времени. А насчёт твоей теории — сейчас проверим.

Ещё раз перешагнув через зергана, который даже на сантиметр не сдвинулся, я пошёл вдоль полок, изучая оставшиеся на них препараты. Мародёры, конечно, тут уже побывали — было бы странно, если бы не, — но они в основном охотились за более простыми и понятными средствами типа активированного угля и парацетамола. Поэтому я довольно быстро нашёл нужную упаковку, снял её с полки и кинул Дюма:

— Держи.

Парень её ловко поймал, и замер на мгновение, явно копаясь в интерфейсе.

— Нет. — со вздохом произнёс он. — Всё равно не засчитывается.

— Наверное, это потому что ты только нашёл лекарство. — подал голос Коля. — А в задании написано «обеспечить». Типа принести ей… Наверное.

— Похоже на правду. — я кивнул. — Проверим, когда вернёмся в отель. Заодно наберём тут что осталось, и принесём тоже. Лекарства всегда нужны, а в отеле только минимальная аптечка.

— Лады. — Дюма кивнул и спрятал лекарство в карман. — Тогда идём, что ли?

— Секунду. — я поднял указательный палец, и Дюма, уже собиравшийся перешагнуть через зергана, застыл. — Надо ещё кое-что сделать.

Коля, понявший меня с полуслова, уже поднял было своё копьё, но я жестом остановил его и вышел со склада. Поднял с пола винтовку, вернулся, прикладом вперёд протянул её Дюма и указал глазами на зергана:

— Он твой.

Дюма криво улыбнулся и взял винтовку.

Глава 8

Понадобилось целых три выстрела, чтобы зерган наконец успокоился и прекратил дёргаться — вот насколько системным тварям плевать на человеческое оружие. Даже четыре выстрела, а не три, потому что первым Дюма умудрился промахнуться, несмотря на то, что винтовка была практически упёрта в основание длинного тяжёлого клюва монстра. За мгновение до выстрела он, как и любой другой бы на его месте, неосознанно зажмурился и не заметил, как тяжёлый ствол отклонился от траектории, из-за чего пуля уходила не в зергана, в придавивший его холодильник.

Надо отдать должное парню — он слегка проникся моим длинным монологом, и, когда я ему объяснил, что пошло не так, не стал огрызаться и спорить, мол «Да не жмурился я!», а принял сказанное к сведению и на втором выстреле уже держал винтовку уверенно и твёрдо, благодаря чему и попал куда надо.

Правда всё равно зажмурился.

Зато все его старания с лихвой окупились, когда тварь исчезла.

— Ого! Синяя! — вырвалось у Дюма, и, раньше, чем я успел что-либо сказать, он уже схватил невидимую для меня коробку, и, судя по всему, тут же её открыл. — О-о-о, вот теперь мы разговариваем!

Пришлось закрыть рот и наблюдать, как Дюма с довольной рожей вертит в руках вынутое прямо из пустого пространства оружие. Странное на вид, как и всё прочее системное оружие- нечто среднее между короткой рапирой, кинжалом и стилетом. Короткая рукоять, прикрытая красиво и причудливо исполненной гардой с дополнительной крестовиной, клинок длиной примерно полметра — тонкий, квадратный в сечении, лишённый режущих кромок, зато с очень колючим даже на вид кончиком.

Странное, в общем, оружие. Слишком короткое, чтобы фехтовать им, но при этом лишённое режущих кромок, чтобы эффективно использовать его на короткое дистанции. Да и обратным хватом его не возьмёшь, что для клинка, предназначенного для боя накоротке — скорее минус, чем плюс.

И всё же Дюма буквально светился, держа этот чудной клинок в обеих руках, словно оруженосец, подающий рыцарю его оружие. И для такой радости, если подумать, могла быть только одна причина.

— Синий, да? — спросил я, переводя взгляд с клинка на Дюма. — Что за умение?

— Умение? — тот непонятливо посмотрел на меня.

— Сунь в инвентарь и прочитай описание.

— А! Сейчас…

Он не с первой попытки убрал клинок в инвентарь, — явно в первый раз это делал, — и прочитал описание.

— Вуаль. Владелец Дюма. Качество редкий. Состояние: сто из ста. Вес семь. Бронепробитие пятьдесят. Тип активный. Навык делает владельца невидимым в оптическом диапазоне. Также скрывает тепловую сигнатуру и глушит все издаваемые владельцем звуки. Длительность тридцать секунд. Перезарядка десять минут. Внимание при любом активном действии, кроме передвижения с пешей скоростью, невидимость снимается. Также невидимость снимается, если выпустить оружие из руки.

Ага, вот и подвохи подвезли. А я уже решил, что система решила в кои-то веки подкинуть оружие без минусов — имбу, проще говоря. Огромное бронепробитие, да ещё и невидимость в комплекте — буквально мечта социопата вроде Дюма, идеальное оружие, чтобы подкрадываться к противникам и лишать их жизни одним движением.

Но система бы не была системой, если бы позволила существовать такому. Поэтому невидимость длится всего пол-минуты, перезаряжается целых десять минут, да ещё и при любом действии, кроме ходьбы, сбрасывается.

И всё равно потенциально это очень круто. Тридцать секунд это очень много, даже если нельзя ходить быстрее, чем пешком. Поможет и от тварей скрыться, если понадобится, и от людей тоже — даже если у них есть тепловизоры, — и инициировать сражение тоже. Подкрался в невидимости к противнику, ткнул в шею этим хищным кончиком — и бой закончился, не успев начаться.

Правда вот если противник будет не один, могут уже начаться проблемы.

— Как это работает? — Дюма повертел Вуаль в руках. — Где-то кнопка есть?

Я быстро объяснил ему механизмы работы навыков, и Дюма тут же радостно применил навык. Применил — и превратился в нечто вроде стеклянной статуи, почти прозрачной, но с читаемыми гранями — резкими и острыми.

— Ну как? Вы меня не видите? — спросил Дюма, переводя взгляд с меня на Колю и обратно.

— Ну так. — Коля поднял руку и покрутил ладонью. — От идеала далековато.

— Это, наверное, потому что мы в одном клане состоим. — возразил я. — Было бы странно, если бы он становился невидимым и для нас тоже.

— Ну вообще да. — тут же согласился Коля. — Тогда как мы поймём, работает оно или нет?

— Работает, можешь быть уверен. — заверил я его. — Это же системный навык. А если вам так не терпится проверить, то вернёмся на улицу и проверим. Только сперва закончим тут.

— Закончим? — Коля удивлённо посмотрел на меня. — А нам тут что-то надо закончить?

— Само собой! Тут столько лекарств ещё осталось, неужели ты хочешь их оставить тварям?

— А задания?

— Задания никуда не убегут. — заверил я его. — А вот лекарства могут растащить к тому моменту, как мы закончим.

Собственно, их и так уже почти растащили, что неудивительно, если честно. Многие их тех, кто выжил после прихода системы, оказались ранены, да и просто болезни никто не отменял, поэтому продуктовые и аптеки мародёрились в первую очередь. Даже несмотря на снующих тут и там тварей и зомби, которых к тому же к концу недели стало кратно меньше, чем в момент, когда вся эта каша заварилась. Ну, если верить рассказам ребят, конечно.

И, тем не менее, кое-чем поживиться удалось. В основном, конечно, это были сложные и узкоспециализированные лекарства, которые среднестатистический человек, пришедший в аптеку без конкретной цели, просто не стал бы брать, потому что не знают, для чего (или вернее, от чего) они нужны. Парни тоже не особенно понимали, что к чему, поэтому уточняли у меня почти каждый раз, когда находили какую-то нетронутую упаковку.

— Де-кса-ме-та-зон. — по слогам прочитал Коля очередную непонятную надпись. — В ампулах. Это надо?

— Ещё как! — ответил я, потроша соседнюю полку. — Это вообще практически панацея! Помогает от доброй половины жизнеугрожающих состояний, и выигрывает время на более осмысленные действия. Бери, даже не думай, а найдёшь ещё — тоже бери! И шприцы поищи одноразовые!

Таким образом, играя в вопрос-ответ, через полчаса мы собрали приличную кучу лекарств, высотой мне по колено, и резонно возник вопрос — а как их дальше нести? Я не планировал походов по магазинам, когда выводил парней на улицу, так что и никаких сумок с собой мы не взяли. А даже если бы и планировал — чем бы отель мог нас снабдить? Парой дамских сумочек, стянутых из раздевалки в подвале? Или наволочками, в которое мы бы складывали всё добытое как в мешки?

И даже в самой аптеке не нашлось даже простых полиэтиленовых пакетов — по крайней мере, целых. Те, кто тут был до нас, явно сталкивались с той же проблемой, и решали её самым простым способом.

— Я видел на той стороне улицы магазин спортивных товаров. — отвечая на невысказанный вопрос, произнёс Дюма. — Там могут найтись рюкзаки.

— Отлично. — я кивнул. — Идём проверим.

Но, когда мы подошли к разбитым витринам, через которые и проникли в аптеку, выяснилось, что просто так взять и пройти в магазин не выйдет. Пока мы возились в аптеке, на улице снова появилась системная тварь — ещё один клис. И он как-то очень уж подозрительно принюхивался, подняв голову. Крыша разбитой машины прогибалась под его весом так, что это было заметно даже на расстоянии, а сам он весь вытянулся в струнку и медленно поворачивался вокруг своей оси, как антенная решётка радара.

— Кажется, он нас учуял. — обеспокоенно произнёс Коля, доставая из инвентаря копьё.

— Похоже на то. — согласился я, тоже вооружаясь Измельчителем.

— Я его уберу! — азартно прошептал Дюма, сжимая рукоять новоприобретённого оружия. — Заодно и невидимость проверим!

— А что, давай. — я посмотрел на Дюма. — Если не боишься. Только в ухо сразу бей, чтобы наверняка. И коробку не открывай.

— А если не работает? — тут же засомневался Коля. — Невидимость?

— А вы тут нахрена? — ухмыльнулся Дюма. — Прикроете!

И, больше не дожидаясь от Коли никакой реакции, он активировал невидимость, и моментально превратился в хрустальную статую, которая непривычно ловко перемахнула через стену и устремилась к клису.

Впрочем, «устремилась» — это громко сказано. Помня об ограничениях оружия, Дюма шёл пешком, хотя и было видно, что это даётся ему с большим трудом. Он явно едва сдерживал желание сорваться на бег и как можно быстрее сократить дистанцию до твари, чтобы с гарантией уложиться в выделенные системой тридцать секунд, но всё же сдерживал. Я сделал за ним краем глаза, держа прицельную марку винтовки, которую Дюма после получения Вуали, отдал обратно мне, на клисе, а палец — на спусковом крючке. Пусть только повернётся в сторону приближающегося в невидимости парня — снесу башку, оставив Дюма снова без опыта и без единички в прогресс задания. Пусть дуется, сколько влезет, если хочет, наплевать.

Однако, как я и думал, система не подвела и не обманула — тварь действительно не чуяла приближения врага. Поэтому для неё стало огромным сюрпризом, когда в круглом ухе внезапно образовался тонкий длинный клинок, доставая сразу до мозга.

Дюма появился из воздуха одновременно с атакой — в этом система не обманула тоже. Просто возник из ниоткуда, как будто неумелый монтажёр реальности, не умея работать с переходами, просто склеил два кадра стык в стык.

Клис даже рыпнуться не успел — моментально осел и сполз с крыши машины бесформенной чёрной массой. Дюма, стоящий рядом с автомобилем, резко выдернул клинок из головы твари и чуть отошёл, чтобы не придавило, но и то зря — клис начал растворяться ещё на половине пути, и до асфальта так и не добрался. Дюма нагнулся, подбирая невидимую для нас коробку, а потом обернулся и махнул рукой — чисто, мол.

— Засчитали! — довольно сообщил он, когда мы подошли. — Одного из двадцати засчитали.

— Отлично, молодец. — чистосердечно похвалил я. — Сработал как надо.

Дюма посмотрел на меня с ноткой подозрения, словно пытался уличить меня во лжи, но всё равно улыбнулся и кивнул.

А я и не лгал и даже не шутил. Он действительно хорошо сработал — без страха, без мандража, без паники. Доверился системной невидимости на сто процентов и эта ставка сыграла тоже на сто процентов.

А ещё наверняка свою роль сыграло то, что впервые за всё время Дюма делал что-то своими руками, в одиночку. Да, он знал, что на второй линии есть те, кто его прикроют в случае чего, но это было скорее подстраховкой, не более. Всю работу он сделал своими руками, не отвлекаясь на кого-то рядом и не беспокоясь о том, что они могут так или иначе вмешаться.

Магазин спортивных товаров и правда располагался совсем рядом — через дорогу от аптеки. Назвать его большим язык не поворачивался — и побольше видали, — но, тем не менее, тут было целых три зала, разделённых по видам спорта и активности.

И все три — в одинаковом состоянии разрухи и грязи. Как и в аптеке, тут всё выглядело так, словно внутри пытались устроить корриду, даже не подвинув предварительно полки и вешалки, и бешеный бык в процессе расхреначил просто всё, до чего только смог дотянуться рогами и копытами. При этом, что интересно, сказать, что магазин обнесли, язык не поворачивался — почти все товары остались внутри. Теннисные ракетки, воллейбольные мячи, боксёрские перчатки и беговые кроссовки валялись на полу неровными кучами, а некоторые и вовсе до сих пор чудом держались на настенных держателях. Что именно тут происходило и почему такая разруха — непонятно, но вот тот факт, что люди не стремились хватать спортивные товары и тащить в свои убежища, сомнению не подлежал.

Правда так было не везде. Зал, отведённый под туризм и активный отдых, был вычищен прямо основательно. Портативные горелки, палатки и спальники, надувные подушки, тенты и складная мебель — всё это было вынесено подчистую или сломано до такой степени, что сложно было даже предположить, чем оно было при жизни.

И рюкзаков, конечно, тоже коснулась эта участь.

— Нас опередили. — расстроенно вздохнул Коля, поднимая с пола смятый жестяной баллон из-под газа.

— Угу, похоже на то. — протянул Дюма, тоже оглядываясь. — Надо в другой магазин наведаться.

— Не торопись. — я поднял руку, останавливая его поток мыслей, и той же рукой указал на дверь в конце зала. — Надо ещё на складе посмотреть. Туда явно никто не наведывался.

Дверь на склад была закрыта, и не просто закрыта, а закрыта на замок, в чём я убедился, когда подошёл и попытался повернуть дверную ручку. Она-то повернулась, да вот только дверь открываться не спешила — слегка люфтила в дверной коробке, отчётливо стуча язычком замка, и только.

— Следите за тылами. — велел я, отправляя оружие в инвентарь и доставая из кармана набор отмычек. — Это будет быстро.

— Погодите! — Коля внезапно обернулся. — А что, если так?

Он зажёг своё световое копьё и взглядом указал на него.

— А давай. — я отошёл от двери.- Посмотрим, на что способно твоё оружие.

Коля благодарно посмотрел на меня, подошёл, и коснулся световым клинком замочной скважины.

Несколько секунд — и металл поплыл и задымился, а световой клинок провалился глубже в дверь. Потом ещё глубже, и ещё — уже, кажется, насквозь должен был пройти…

А потом свет внезапно погас, и в руках у Коли осталась просто металлическая палка.

— Заряд кончился. — вздохнул Коля.

— Там есть заряд?

— Угу, восполняется от времени, тратится если что-то резать клинком. — пояснил Коля. — Чем твёрже то, что режешь, тем быстрее тратится заряд. Но я вроде бы проплавил насквозь.

Я осмотрел дверь и признал, что он почти прав — не насквозь, но проплавил достаточно для того, чтобы можно было попробовать выбить дверь ногой.

Взломать-то всё равно уже не получится — нечего взламывать.

— Отойдите. — велел я. — И всё равно следите за тылами.

Дверь сдалась на второй пинок. С громким щелчком лопнули остатки металла в механизма замка, и дверь отлетела внутрь и глухо стукнулась о противоположную стену. А моим глазами предстало…

— Мать твою двадцать… — прошептал за спиной Дюма, которому явно не терпелось посмотреть тоже. — Это ещё что за хрень такая? Вы такое раньше видели?

— Ни разу. — я покачал головой. — Но пусть меня дракон на завтрак сожрёт, если это — не ресурсная жила!

Глава 9

«Ресурсная жила» — это единственное, что приходило на ум при виде этой картины. Ну, ещё, возможно, «нажравшийся до отвала коллектор, наткнувшийся на противопехотную мину», но этот вариант по очевидным причинам вариантом не являлся.

Ну откуда в закрытом на ключ складе возьмётся коллектор, в самом деле?

— Ну и… херовина. — задумчиво протянул Коля, оглядывая развернувшуюся перед нами картину. — Это точно ресурсная жила?

— Не точно. — честно ответил я. — Но, по-моему, тут налицо все признаки ресурсной жилы.

— Разве? — Коля повернулся ко мне. — Я думал, что жила это что-то подземное.

— Это земные жилы подземные. Они содержат земные ресурсы. А какие там жилы у инопланетян — большой вопрос. Но самое главное — жила это то, где растут ресурсы. И, по-моему, то, что перед нами, полностью подходит под подобное определение. Ну и подумаешь, что оно больше на дерево похоже, чем на кучку, по которой надо киркой постучать!

Раскинувшуюся перед нами структуру назвать деревом можно было только с очень большой натяжкой — тут я, конечно, сплоховал, ляпнул первое, что на ум пришло. На самом деле её было бы правильнее сравнить с…

Ну да, с коллектором, наткнувшимся на противопехотную мину. Другого сравнения и не придумать, да и не надо придумывать — это отлично подходит. Описывает картину максимально понятно и подробно.

Складское помещение за дверью начиналось не сразу — сперва это был узкий короткий коридор, уводящий в глубину магазина. Но пройти по этому коридору сейчас было решительно невозможно, потому что всё пространство между стенами, а также между полом и потолком было затянуто прозрачной как стекло субстанцией. Она начиналась прямо от пола, толстым неровным стволом поднималась на уровень колена, а потом резко расходилась в стороны, растягиваясь до стен и потолка толстыми и тонкими, извилистыми и прямыми, но неизменно стеклянно-прозрачными, ветвями. Действительно, слегка похоже на дерево или даже куст, вот только и дерево и куст обязательно бы вздыбило и разломало плитку, прорастая сквозь неё, особенно если выросло до таких размеров всего лишь за неделю. Ну и прозрачными земные деревья не бывают.

А, ну и ещё, конечно, внутри земных деревьев и тем более кустов не найдёшь инопланетных ресурсов, застрявших в прозрачной глубине как доисторические мухи в янтаре.

— Как тут могла оказаться ресурсная жила? — скептически хмыкнул Дюма. — В закрытом-то помещении? Даже ветром ведь надуть не могло.

— Если ты забыл, то напоминаю — мир вокруг уже давно не тот, к которому ты привык. — заметил я. — Теперь это мир вечного хаоса, а в хаосе, как известно, может случиться что угодно где угодно. И когда угодно. Не удивлюсь, если когда-нибудь, открыв очередное запертое помещение, мы увидим там гнездовье каких-нибудь тварей, которые непонятно откуда там завелись. Так что не стоит задавать очевидно глупых вопросов, а лучше вместо этого заняться делом.

С этими словами я открыл инвентарь и достал из него шахтёрский заряд — как знал, что пригодится.

— Э-э-эй… — неуверенно протянул Дюма, глядя на него.

— Я помню про тебя. — не отводя взгляда от жилы, ответил я. — Если ты забыл, то напоминаю, что мы и из отеля-то выбрались как раз для того, чтобы вам задания повыполнять. Так что взрывать жилу будешь сам… Вот только разберусь, как именно это делается.

Впрочем, оказалось, что разбираться особенно и не с чем. Как только я поднёс трубку шахтёрского заряда поближе к основанию жилы, прикидывая, как их совместить, в этом самом основании появилось красное вытянутое облачко. И, чем ближе я подносил заряд, тем более чёткими становились границы этого облачка, очевидно превращаясь в очертания шахтёрского заряда. Система явно подсказывала, как именно пользоваться её подарками, и подсказывала весьма понятно.

Интересно, возникнут ли с передачей шахтёрского заряда другому человеку такие же проблемы, как возникла с оружием?

Вот сейчас и узнаем.

— Держи. — я протянул заряд Дюма, и он с лёгким удивлением на лице взял его. Взял, покрутил в руках и снова поднял взгляд на меня:

— И что с ним делать?

— Поднеси его к основанию. Видишь что-то?

— Ага, красный силуэт.

Отлично, значит хотя бы с этим проблем не будет — шахтёрский заряд, в отличие от оружия, вполне допускает передачу между людьми и не превращается в тыкву в чужих руках. Судя по всему, потому что понятий «свои руки» и «чужие руки» для него вообще не существовало — он же не именной, как например копьё Коли.

— Силуэт наверняка означает место, куда тебе надо поставить заряд. Так что ставь, и… Не знаю… Молись?

Дюма посмотрел на меня с укоризной, получил в ответ милую улыбку, и вздохнул:

— А, да похер!

И буквально впихнул шахтёрский заряд в корень прозрачного дерева!

Металлическая трубка провалилась в прозрачную толщу так легко, словно там изначально имелось специально предназначенное для неё технологическое отверстие. Остался торчать только короткий кусок, что сразу же с громким щелчком разделился на сегменты, которые разложились в стороны, и раскрылись наподобие металлических вееров.

В основании ресурсной жилы будто бы раскрылся удивительный металлический цветок — вот как это выглядело. Раскрылся — и от него по всему прозрачному дереву прокатилась волна голубой энергии, как будто от резко сократившегося сердца.

А через секунду — вторая. И третья. И четвёртая.

Паузы между волнам голубой энергии с каждым разом становились все меньше, и я на всякий случай отошёл на пару шагов и прикрыл глаза ладонью, оставив между пальцами только узкую щель — на случай, если «заряд» окажется настоящим зарядом, и жила рванёт острыми осколками. Парни, поглядев на меня, поступили точно так же.

Прошло три секунды. Волны голубой энергии уже сменяли друг друга так часто, что, казалось, прозрачное дерево само по себе светится изнутри, едва заметно пульсируя при этом. Ещё мгновение — и сияние станет цельным и монолитным…

Но вместо этого внезапно всё кончилось. Голубое сияние резко пропало, словно его и не было никогда, оставляя после себя всё то же самое дерево.

Только теперь не стеклянно-прозрачное, мутное, словно внутри него за эти три секунды образовался миллион крошечных пузырьков воздуха.

Или трещин…

— Что, и всё? — удивлённо спросил Дюма, убирая руки от лица. — А как же…

Договорить он не успел. Помутневшее дерево резко осыпалось на пол тончайшей пылью. Такой тонкой, что её невозможно было разглядеть, пока она падала, а упавшую невозможно было разглядеть тем более — она просто не долетала до пола, растворялась прямо в воздухе.

И, конечно, вместе с пылью посыпались на пол и ресурсы, застрявшие в дереве тоже. Застучали по плитке, как настоящие железные слитки, запрыгали по нему, раскатываясь в стороны.

— Есть! — довольно завопил Дюма. — Засчитали задание!

— Замечательно. — ответил я, глядя как он получает в награду новый шахтёрский заряд, и прячет его в инвентарь. — Значит, следующую жилу, если найдём, открываешь ты.

— А смысл? Задание-то всё равно уже завершено.

— Ну и что? Ресурсы-то никуда не денутся. И лишними они не будут. Гляди, сколько насыпало!

А насыпала нам жила ресурсов действительно от души. Когда мы в шесть рук собрали всё рассыпанное по полу в одну кучу, и я отправил её в инвентарь, то отказалось, что я стал обладателем сразу шести брусков феррокора, четырёх — лигнина, пяти — морфита и трёх решёток каркарата. А ещё имелись четыре единицы пластона, пять — липтума, и две — вейла.

Жаль только что все ресурсы серые, но это, видимо, такая специфика работы ресурсной жилы — она поставляет сразу много материалов, но только первого тира, самого простого. Хочешь материалы покруче — иди сам ковыряй жеоды, растущие в интересных местах. Или с коллекторами дерись.

— Тут ещё вот. — Коля протянул мне что-то непонятное. — Я сначала думал, что это не из жилы, но выглядит… непривычно сильно. Да и на саму жилу похоже.

То, что он мне протягивал, действительно напоминало жилу… Или, вернее, кусок жилы. Как будто отросток одной из веток пережил импульс шахтёрского заряда и сохранил целостность. И даже не раскололся, упав на пол — так и остался целой прозрачной стеклянной веточкой размером примерно в ладонь.

— Действительно, любопытно. — признал я, взял её в руки и убрал в инвентарь. — Ну-ка, поглядим, что это такое.

Семя ресурсной жилы

Качество: редкий

Количество: 1

Вес: 0.1

Если посадить в активную почву, за 48 часов вырастает в ресурсную жилу, которую можно разработать от 3 до 5 раз, с промежутками в 24 часа между разработками. После последней разработки жила исчезает, оставляя после себя новое семя с вероятностью 50%. Добываемые ресурсы ограничены качеством: редкий.

Как интересно! В этот раз система почему-то решила отложить в сторону любимую игру в угадайку и напрямую вывалила всю информацию о предмете! Похоже, из-за того, что мы вскрыли и разработали жилу, система решила, что мы про неё уже и так всё знаем, и нет смысла пытаться скрыть очевидное.

А ещё очевидно, что моя теория о том, что ресурсная жила содержит только простейшие ресурсы, только что накрылась медным тазом. Оказывается, в ней могут быть даже редкие… Ну, по крайней мере, в той жиле, что вырастет из этого семени, после того как его посадят в активную почву.

Знать бы ещё, где взять код активации для почвы…

Да и саму почву посреди современного города поди найди…

В общем, система в очередной раз подогнала загадку, которую придётся решать когда-нибудь потом, и явно не сейчас. Потому что сейчас у нас есть более важные занятия.

Рюкзаки на складе магазина нашлись — хорошие, большие, рамные, с жёсткими поясами. В каждый из них можно было упаковать Колю, и одна бы голова осталась торчать, а Дюма и вовсе — целиком, вместе с головой. Весили они, конечно, прилично, и если бы нам предстоял марш-бросок на двадцать километров, я бы их не брал, обойдясь чем-то поменьше, но и полегче. Однако, мы ходить далеко не планировали, а вот нагрузиться, вполне вероятно, нам ещё предстоит.

Собственно, мы прямо тут и начали нагружаться. На складе обнаружилось ещё множество вещей, которые могли бы пригодиться в отеле, но в которых не было нужды прямо сейчас — пищевые концентраты, тёплая одежда, те же газовые горелки с запасными баллонами, пауэрбанки с солнечными панелями, да даже банально чистые носки!

— Сколько?! — восхитися Дюма, когда увидел ценник на паре современных трекинговых носков. — Тыща двести?! Да мои кроссовки столько не стоят! Где они вообще видели такие цены?!

— Эти носки за такую цену прослужат столько, что ты их ещё своим внукам передашь. — хмыкнул я. — Так что не болтай, и упаковывай, будешь ходить как король в носках за тыщу двести.

— Да на хрен упаковывать, я прямо сейчас их и надену! — возразил Дюма и принялся грызть пластиковую ниточку, держащую носки вместе.

В общем, когда мы вышли из магазина, у каждого рюкзак уже был наполовину полон. Лекарства заполнили изрядную часть оставшегося пространства, и получилось, что при всём желании ничего крупнее автомобильного колеса на троих мы не унесём, если только не потащим прямо в руках. Но тащить в руках это очевидно плохая идея, потому что оружие может понадобиться в любой момент и в любом месте.

— Не тяжело? — спросил я у парней, когда мы закончили с лекарствами.

— Не. Большой, но не тяжёлый. — ответил Коля, а Дюма лишь кивнул, соглашаясь.

— Отлично. Тогда идём ещё три квартала, ищем тварей для Коли. Находим или нет — возвращаемся в отель. Если находим — кидаем рюкзаки на землю, и Коля идёт убивать тварь. Всё, двинулись.

На протяжении следующих трёх кварталов нам попались целых четыре твари. Один клис, один скрайт, один длик, которого мы все чуть не проморгали. Оказывается, мелкий членистохвост прекрасно умел менять цвет под предмет, на котором сидит, поэтому когда он сиганул на меня с ближайшего фонарного столба, прямо в полёте меняя цвет на родной бежевый, я эту атаку чуть не проворонил. В последний момент только отмахнулся прикладом, сбивая тварь на землю, прижал её ногой, и подозвал Колю, который её и приделал.

Четвёртой тварью было что-то непонятное. Тварь напоминала помесь коллектора и медузы, которая вместо воды плавает прямо в воздухе. Размером с человеческую голову, этот розовый комок желе с улыбающимся ртом и бахромой по низу, парящий на высоте груди, вообще не был похож на системную тварь, тем более, опасную системную тварь. Уж больше он походил на какого-то милого зверёныша, которого хочется погладить, покормить, а, может, даже и взять домой.

И это наваждение моментально испарилось, когда медузёнок заметил нас, повернулся прямо в воздухе на четверть оборота, направляя нижнюю бахрому прямо на нас, и выстрелил струёй какой-то чёрной дряни!

Парни, не сговариваясь, кинулись в стороны, только не в те, в которые надо было, и столкнулись прямо передо мной. Пришлось хватить их за рюкзаки и отбрасывать в стороны, а струю жижи стоически принимать на грудь, надеясь, что модуль защиты прикроет меня и от этого.

Прикрыл. Чёрная жижа разбилась о вспыхнувший красный щит, а второго залпа тварь уже не смогла сделать — Коля и Дюма сбросили с плеч рюкзаки, в два прыжка добрались до твари, и пронзили её сразу двумя клинками — световым и металлическим.

— Сколько дали? — спросил я, когда тварь растворилась в воздухе.

— Десять. — слегка разочарованно ответил Коля. — Зато коробка зелёная.

— Мне вообще ничего не дали. — пожаловался Дюма. — Нечестно.

Жаловался он на самом деле просто так, потому что не мог не заметить, что клинок Коли настиг тварь на четверть секунды раньше. Поэтому и опыт достался ему, и коробка тоже.

В итоге на точке, где мы решили поворачивать назад, Коля имел уже почти выполненное задание. А на обратном пути нам попался ещё один скрайт и один клис, которого, конечно же, мы отдали Дюма.

Тварей на улице определённо становилось всё больше. Пока ещё их количество измеряется единицами, но такими темпами уже послезавтра о свободном перемещении, как сейчас, можно будет напрочь забыть.

Но нет худа без добра — чем больше тварей на улицах, тем больше они будут грызться и друг с другом тоже. Надо только выяснить, остаются ли после этого коробки…

Таким образом, когда мы вернулись в отель, у Коли оставалась всего одна тварь до выполнения задания, но дальше искать их с объёмными рюкзаками не было смысла. Решили зайти домой, передохнуть, перекусить и уже потом, с новыми силами, добить этот дейлик, как его назвал сам Коля.

В лобби нас встретила Сорока, которая крутилась вокруг электробайка. От него уже к ближайшей розетке тянулся провод — надо полагать, она нашла, как и от чего зарядить.

— О, вы как раз вовремя! — обрадовалась девушка, когда мы вошли в лобби. — Ужин почти готов!

— Ужин потом. — я покачал голой. — Скажи, ты закончила с той комнатой?

— Да, конечно, всё вынесено на третий этаж, в один из номеров, снова подключено. Можно пользоваться хоть прямо сейчас!

— Умница, спасибо. — я улыбнулся. — Но пользоваться прямо сейчас им мы не будем тоже. У нас есть более интересные дела…

— Например, наконец преобразовать этаж? — радостно улыбнулась Сорока.

— Соображаешь! Что, тоже интересно, что получится? — подмигнул я.

— Спрашиваете! — она просияла ещё ярче, даже веснушки на лице как будто засветились. — Давай же скорее за дело!

— Парни, вы с нами или отдыхать? — я повернулся к Коле и Дюма.

— С вами. В гробу отдохнём. — за обоих ответил Дюма, а Коля лишь кивнул, соглашаясь с ним.

Муха и Софа тоже с радостью согласились отправиться с нами и мы снова, уже во второй раз, забурились в комнату управления отелем всей дружной компанией. Я выбрал на стене четвёртый этаж, вызвал меню преобразования и обвёл всех подопечных взглядом:

— Ну что, народ? Погнали нахрен?

Все дружно, как один, кивнули, и тогда я нажал наконец на кнопку, запускающую преобразование этажа.

Глава 10

В первую секунду ничего не произошло.

Во вторую — тоже.

А в третью, когда я уже поднял голову к потолку, ожидая хоть каких-то изменений, хотя бы на уровне органов чувств…

Не случилось вообще ни хрена.

Ни грохота, ни гула, ни дрожи по стенам… В общем, ничего из того, что дало бы понять, что с отелем что-то происходит — ничего этого не было. Здание осталось неподвижным и молчаливым, как и до этого.

Хотя нет, кое-что всё-таки изменилось — схема отеля на управляющей стене. Четвёртый этаж, на котором я своими руками только что запустил процесс преобразования, теперь отображался совсем по-другому. Если раньше его целиком скрывало серое марево, в котором только окончательно поломав глаза можно было рассмотреть тонкие полупрозрачные линии, делящие этаж на комнаты разного размера, то теперь всё изменилось. Никакой дымки больше не было, как не было и полупрозрачных линий, теперь этаж совершенно очевидными жирными чёрточками делился на… «отсеки». Какое-то другое слово подобрать не получалось, хоть убей, потому что они были совершенно одинаковыми по размеру, да к тому же ещё и пронумерованы — от одного до двадцати.

Это навело меня на мысль, и я посмотрел на общие характеристики отеля, выискивая строчку про доступные строительные единицы.

И с удовлетворением отметил, что они изменилась тоже.

Доступных строительных единиц: 20\80

Получается, под словом «доступные» на самом деле подразумевается не сама по себе доступность, а доступность доступности, как бы это потешно ни звучало. Восемьдесят единиц отелю были доступны только в теории, при условии преобразования всех имеющихся в наличии четырёх этажей — на каждом по двадцать. И теперь, когда один из них преобразован, эти самые двадцать единиц стали действительно доступны.

Да, система, я уже понял, что у тебя извращённое чувство юмора, но спасибо, что не даёшь об этом позабыть.

— Получилось? — спросил кто-то сбоку так тихо, что я даже не понял, чей это голос. Я отвёл глаза от контрольной стены и перевёл взгляд на сироток. Они тоже смотрели на меня — с таким ожиданием в глазах, словно от моего ответа сейчас зависела вся их дальнейшая жизнь.

Да, в общем-то, так оно и было… В каком-то смысле.

— Вот сейчас и выясним. — улыбнулся я. — Идём проверять!

Лестница никак не изменилась — даже та её часть, что принадлежала четвёртому этажу.

А вот сам этаж…

«Таких изменений я не ожидал» — это самое мягкое, как только можно описать увиденное.

Потому что на этаже не было НИЧЕГО.

Неведомое преобразование как метлой смело всё, что здесь только было, включая стены между комнатами. Этаж выглядел так, словно на стадии возведения коробки для отеля его по ошибке исключили из плана дальнейших работ, и поэтому никаких работ на нём и не велось. Так и остались голые стены, пол и потолок, и даже коммуникации никакие проводить не стали, не говоря уже о межкомнатных перегородках.

Впрочем, насчёт перегородок я немного приврал. Если присмотреться, то становилось понятно, что какое-то жалкое, призрачное, их подобие тут всё-таки имелось. Почти прозрачные перегородки делили помещение на десять равных промежутков, если поглядеть в одну сторону от лестницы, и столько же — в другую сторону. Те самые двадцать строительных единиц, надо полагать.

И всё равно — это ли не скотство?! Потратить ресурсы на то, чтобы в итоге получить голые стены — это лине скотство? Да, стены красивые, ровные, гладкие, с идеально выведенными углами, о которые, кажется, можно порезаться, если быть не очень аккуратными, да ещё и едва заметно светится нежно-голубым… Но всё равно — скотство! Это был целый этаж, на котором можно было полноценно существовать, с кучей комнат и мебели, и где всё это в итоге? Куда делось?

И главный вопрос — почему за потерю всего этого пришлось ещё и заплатить из собственного, так сказать, кармана?!

— Как… пусто… — тихо протянула Сорока, оглядываясь по сторонам.

— Чё-то да… — хмыкнул Дюма, и почесал в затылке. — Не так я себе это представлял.

— Не ты один. — вздохнул я. — Но так или иначе — отставить пораженческие настроения. Мы пока ещё ничего не знаем о мультивселенных… В смысле, о том, как работает система, поэтому будем считать это первым этапом.

— Первым этапом чего? — заинтересовался Коля, стоящий с Софой под ручку.

— А вот сейчас и узнаем. — я махнул рукой. — Идём обратно.

За недолгое время, что я являлся управляющим этого отеля (буквально «управляющим», ведь я им напрямую управлял), я уже набегался по этим лестницам так, что тошнота к горлу подкатывала. Лифты почему-то не работали — и не потому, что нет электричества, я уже знаю, что есть, — а на свежепреобразованном четвёртом этаже его не оказалось вовсе. Слизнуло как корова языком вместе со всем остальным содержимым. Надеюсь, что система предложит какую-то альтернативу, иначе будущее отеля становится туманным и неопределённым, ведь бегать по лестнице на шестнадцатый этаж — крайне сомнительное удовольствие.

Особенно несколько раз в день.

Особенно из подвала.

Кстати, о подвале.

Держа в голове это самое «кстати», я, сразу же, как подошёл к стене, ткнул в строку, обозначающую подвал, ожидая, что это действие снова вызовет появление меню преобразования этажа.

И тут меня ждал сюрприз.

Неприятный сюрприз.

Преобразовать подвал невозможно. Для преобразования подвала требуется преобразование смежного с ним этажа!

«Смежный этаж» — это, стало бы, первый, на котором мы сейчас находимся, значит пока что без подвала придётся обойтись. В общем-то, не очень и хотелось — тем более, что у меня теперь есть целых двадцать строительных единиц, которые ещё надо чем-то заполнить. Тратить ресурсы на преобразование новых этажей, когда эти же ресурсы, вероятнее всего, понадобятся на строительство — как минимум, неразумно. Тем более что, я ткнул пальцем в третий этаж, вызвав меню преобразования заново…

Ну да, так я и думал. Каждый следующий этаж преобразовывать стоит дороже, чем предыдущий. В два раза дороже, если говорить точнее — двадцать феррокора, двадцать морфита, и десять каркарата. Да ещё и пять единиц лигнина, чтобы жизнь мёдом не казалась. Если все наши находки из рейда свалить в хранилище, то, возможно, там и наберётся нужное количество ресурсов, но всё равно запускать преобразование я не буду.

Вместо этого я закрыл меню, и ткнул пальцем в яркие строительные ячейки на четвёртом этаже.

И с удовлетворением наблюдал, как сбоку открывается новое меню, озаглавленное «Строительство узлов».

В верхней части виднелось две вкладки — «Стандартные» и «Уникальные», и в данный момент, судя по свечению, были выбраны стандартные. А прямо под надписью располагался список тех самых стандартных узлов, представленных в виде пиктограмм — вот любит же система все обозначения сворачивать до крошечных картинок, ну. Одиннадцать таких картинок были на виду, и ещё два раза по столько скрыто где-то вниз, судя по ползунку прокрутки справа от списка.

Впрочем, даже те одиннадцать, что были видны, не были доступны все. Только три пиктограммы ярко светились, намекая на то, что с ними можно взаимодействовать, а все остальные оставались тусклыми, даже если потыкать в них пальцем.

Зато вот первые три отзывались с готовностью — каждая из них разворачивалась в небольшое окно с описание узла и списком всего, что нужно для его постройки.

И начал я с пиктограммы, в очертаниях которой только слепой не узнал бы кровать.

Малый жилой блок

Уровень: 1

Тип: Жилое

Требуется строительных единиц: 1

Вместимость: 10

Объединение: да

Базовое энергопотребление: 0

Ресурсы для строительства: феррокор — 10, вейл — 5, липтум — 2, пластон — 3, морфит — 5

Время постройки: 87 минут

Жилой блок — основа любой базы, место, где субъекты могут почувствовать отдохнуть и привести себя в порядок после успешных или не очень успешных вылазок.

Что ж, система, спасибо, что хотя бы в этот раз не стала играть в свою любимую игру и рассказала всё как есть. Оно, конечно, и так было понятно, зачем нужен жилой блок, особенно когда русским по белому написано, что он относится к жилому типу, но всё равно приятно.

Следующей была пиктограмма, похожая на бодипозитивную шестиконечную звезду… Или шестерёнку, если, конечно, бывают шестерёнки с треугольными зубцами.

Инженерная мастерская

Уровень: 1

Тип: Производство

Требуется строительных единиц: 1

Вместимость: 5

Объединение: да

Базовое энергопотребление: 5\час

Ресурсы для строительства: феррокор — 25, каркарат — 9, лигнин — 5, липтум — 3, вейл — 1

Время постройки: 414 минут

Инженерная мастерская — место, где рождаются механизмы и где они обретают новую жизнь в случае поломки. Если вам нужно создать какую-то вещь, чтобы с её помощью создать какую-то другую вещь, или если вам нужно что-то починить — вам нужна инженерная мастерская.

Чинить нам пока что ничего не было нужно, но это очень скоро могло измениться — не просто же так у оружия есть показатель прочности, и у Проходчика, например, он уже прилично просел. Последний раз, когда я на него смотрел, там было восемьдесят пять процентов, что неудивительно — я его пользую и в хвост и в гриву, и по всем возможным назначениям. И как инструмент для переноса, и как непосредственно нож, что, по-моему, заставляло его портиться ещё быстрее.

Однако мастерская — дорогая штука, да ещё и долгая ко всему прочему. И, будто этого мало, она ещё и энергию какую-то собирается потреблять, которую я понятия не имею откуда брать. Вряд ли речь идёт об электричестве, и пятёрка означает пять киловатт-часов. Тем более, что никаких проводов на преобразованном этаже и не осталось даже.

Короче, мастерскую пока что не строим тоже, иначе останемся без ресурсов, зато с потребителем энергии, которую пока что непонятно откуда брать.

На том и порешав, я ткнул в третью и последнюю пиктограмму, изображающую нечто похожее на молнию только с четырьмя, а не двумя, изгибами.

Механический генератор

Уровень: 1

Тип: Энергетика

Требуется строительных единиц: 1

Вместимость: 0

Объединение: да

Базовая выработка энергии: -

Ресурсы для строительства: феррокор — 5, лигнин — 2, вейл — 1

Время постройки: 33 минуты

Механической генератор — самый простой и наименее эффективный способ выработки энергии, разменивающий сжигаемую энергию организмов субъектов системы на энергет с ужасающе низким коэффициентом полезного действия.

Надеюсь, что слово «сжигаемый» тут употреблено в переносном смысле и это не какой-нибудь биореактор, в который полагается кидать человеческие тела, чтобы получать из них энергию. Тем более, что термодинамика организма вида хомо сапиенса устроена так, что для его сжигания нужно потратить энергию, но никак не получить её. Слишком много воды в тканях.

Зато теперь хотя бы стало более или менее ясно, что такое энергет и зачем он нужен. Собственно, и по названию можно было догадаться, что он имеет какое-то отношение к энергии и энергопитанию, но что именно он питает?

Судя по всему, правильный ответ — «всё».

Хотя нет, видимо, всё-таки не всё — как минимум транспорт точно питается отдельно, иначе бы система не нуждалась в топливе, которого у меня полсотни лежит в загашнике и непонятно куда его вообще применять. Надеюсь, я всё понимаю правильно, и оно действительно для транспорта. Только вот для какого?

С ностальгией вспомнив безвременно почивший броневик Управления, я перевёл взгляд, а потом и палец на вторую вкладку в меню «Строительство» — «Уникальные». Нажал — и список доступных для строительства комнат резко похудел, сократившись всего до одного пункта, представленного в виде нескольких разного размера кружков, объединённых парой палочек, словно кто-то пытался изобразить молекулу неведомого вещества.

Утилизатор

Уровень: -

Тип: Уникальное

Требуется строительных единиц: 1

Вместимость: 0

Объединение: нет

Базовое энергопотребление: 5\час

Ресурсы для строительства: феррокор — 10, лигнин — 4, пластон — 4, морфит — 2, чертёж узла «Утилизатор».

Время постройки: 576 минут

Утилизатор — уникальный узел, позволяющий утилизировать ненужные предметы, не принадлежащие системе, преобразуя их в системные ресурсы. Коэффициент полезного действия подобного преобразования — низкий.

О!

Я бы даже сказал «О-о-о!»

Значит нам не обязательно на самом деле шарахаться по улицам, пытаясь сбивать не созревшие жеоды и закусываясь с самками коллекторов, не обязательно искать ресурсные жилы и взрывать их шахтёрскими зарядами! Можно просто таскать человеческие вещи и через утилизатор преобразовывать их в системные ресурсы! Да, КПД, судя по описанию низкий — ну и что? Насколько низкий он может быть? Меньше единицы система ж не даст, правильно?

Или не правильно?

Короче, так или иначе, но на данный момент это самая полезная комната из всех, что предлагала на выбор система. Жить нам есть где — номера отеля никуда не делись. Чинить пока что тоже ничего не требуется, да и выработка энергии, пока нет потребителей, не очень-то нужна. Не говоря уже о том, что будет требовать одного из сироток, а то и больше чем одного, чтобы эта энергия вырабатывалась. А я сейчас не могу так разбрасываться рабочими руками, у меня их и так дефицит.

Тем более, что насчёт энергии есть у меня одна мыслишка…

В общем, я, даже не задумываясь, ткнул в пиктограмму «Утилизатора» и на схеме отеля на стене появился новый объект — ярко светящийся квадратик со скруглёнными краями, поселившийся на четвёртом этаже. Размеры его точно совпадали с размерами «строительных единиц», и, когда я попытался его подвигать пальцем туда-сюда, он не стал растягиваться, а так и перемещался по ним, сохраняя свои размеры.

За пределы четвёртого этажа, конечно же, квадратик выходить отказался.

Тогда я расположил его прямо около лестницы, чтобы далеко не ходить, и ещё раз ткнул пальцем, подтверждая выбор. Тут же вылезло новое диалогов окно:

Узел «Утилизатор» будет построен здесь. Подтверждаете выбор?

Я уже привычно нажал на «Да»…

И вот тогда это случилось. Отель чуть заметно вздрогнул, словно его свело судорогой от долгого нахождения в неудобной позе, и на схеме появилось новое изменение — выбранная мной ячейка посветлела и обзавелась круглым индикатором из десяти секторов, из которых ни один ещё не был заполнен.

— Что это было? — спросила Софа, недоверчиво оглядываясь по сторонам. — Все это почувствовали?

— Всё нормально. — ответил я, оборачиваясь к ним. — Так и должно быть. Могу вас поздравить — мы официально запустили строительство первой системной комнаты в нашем отеле. И сейчас самое время пойти посмотреть, как это выглядит!

Глава 11

Честное слово — когда я выбирал именно четвёртый этаж как экспериментальный для проверки функций системы, я сделал ошибку. К сожалению, понял я это только сейчас, когда пришлось уже второй раз за последние десять минут подниматься сюда пешком.

С другой стороны — особого выбора-то и не было. Первый этаж я бы точно не отдал под эксперименты — мы через него, на минуточку, на улицу ходим, и было бы очень печально, если бы оказалось, что преобразование это не «освободить этаж так, что тот превратится в боулинг-центр», а наоборот — «сделать единый бетонный монолит, в котором теперь будет проковыривать новые комнаты».

Второй этаж примыкал к первому, и он казался самым логичным для того, чтобы нам на нём разместиться — близко к выходу, и в случае самой крайней необходимости можно даже из окна выпрыгнуть. Оставался только третий, но между ним и четвёртым особой разницы не было — что туда ходить по лестнице, что сюда.

К тому же, если бы я остановил свой выбор на третьем, то хрен знает, когда бы я нашёл тайную комнату связного и нашёл ли вообще. Так что даже хорошо, что всё получилось так, как получилось. А то, что приходится пешком бегать — ну, будем надеяться, что это понадобится делать не так уж часто. Точнее сказать можно только после того, как увидим, что происходит с первой в этом отеле системной комнатой.

А с ней, в общем-то, ничего особенного и не происходило. По крайней мере, ничего такого, что заслуживало бы внимания или хотя бы просто было интересно. Выбранная мной на плане отеля строительная ячейка просто закрылась от всего мира непрозрачными чёрными стенами, по которым изредка пробегали всполохи коротких синих разрядов, и никак не реагировала на окружающий мир. Прикосновения руками и даже попытки царапнуть стену сначала складным ножом, а потом Проходчиком, ни к чему не привели — не осталось ни скола, ни царапины. Совсем как на внутренней поверхности купола, закрывшего этот город от всего остального мира. И единственное, что давало надежду на то, что комната закрылась не навсегда — уже знакомый мне сегментированный кружок, отображающий прогресс постройки, на всех трёх видимых нам стенах.

— Что ж, будем ждать. — резюмировал я, поворачиваясь к сироткам. — Тем более, что у нас есть чем заняться, пока комната строится. Вот у вас, например, какие системные задания появились?

Софа, Ира и Муха, конечно, были удивлены тем, что теперь есть какие-то задания, но под мои руководством быстро сориентировались в системном меню и зачитали их. Софе система велела состоять в группе, которая убьёт не менее пяти системных тварей, и это было задание на день, причём одна тварь ей уже засчитали. А недельное — найти как минимум одного другого выжившего и провести с ним рядом как минимум час. Формулировка откровенно странная, но система есть система — проще не задавать вопросы «Чтобы что?» применительно к её пожеланиям, а просто выполнять их и смотреть, что из этого получится. Обычно получается что-то хорошее.

У Сороки всё оказалось проще и даже, в какой-то степени, произачнее. Сегодня система хотела получить от неё повышение уровня до второго, и, услышав это, я повернулся к Дюма и Кочану, вспомнив, что забыл уточнить этот важный момент у них.

— А вы получали вторые уровни? По идее должны были, после выполнения заданий.

— Ага. — Дюма кивнул. — Но там фигню какую-то дали, я не стал заострять внимание.

— А я даже третий получил. — Коля кивнул тоже.

— А чего не сказал?

— Да как-то не до того было. — Коля пожал плечами. — То Дюма пропадёт, то ещё чего.

Ну да, ещё надо напомнить Дюма, чтобы он отдал Сороке лекарство… Впрочем, он вряд ли забыл об этом — вон, то и дело украдкой поглядывает на неё, ожидая, когда же мы наговоримся. Ладно, не буду ничего говорить, пусть сам отдаст, когда сочтёт нужным — это, в конце концов, не только задание, награда за которое будет на пользу всем нам, но и его собственное важное действие, на которое он должен решиться сам.

Не говоря уже о том, что неизвестно, будет ли вообще какая-то награда…

Сорока продолжила читать задания и выяснилось, что система желает, чтобы до конца недели рыжая своими руками создала любое оружие, броню или инженерное приспособление. Так и написала — «инженерное приспособление», не потрудившись объяснить, что конкретно является таковым.

В любом случае, судя по названию, для производства этих вещей потребуется инженерная мастерская, которую мы сейчас не можем себе позволить, поэтому я поставил в памяти ещё одну зарубку и переключился на Муху.

И вот с Мухой всё было интересно. На данный момент это был единственный из нашего клана, у которого цели дейлика не были определены как-то конкретно. Задание на сегодняшний день формулировалось одним словом — «Выжить», зато опыта за него система обещала навалить столько, что хватило бы сразу на новый уровень.

А вот еженедельное задание выглядело намного прозаичнее и намного больше подходило к тому, что я успел узнать про Муху. «Приготовить два любых системных блюда или напитка». Специально прямо уточнили — именно «системных», чтобы никому не пришло в голову что пара яичниц считается тоже. Считаться будет только если яйца добыты из гнезда системной твари, пожарены на системном масле на системной же сковороде. И это, кстати, тоже своего рода проблема, потому что для системной сковороды нужна системная плита, а для неё — системная кухня, или что-то вроде того, полагаю. И таких комнат пока что в списке строительства не наблюдалось вовсе.

По всему получалось, что ежедневные задания выполнить проще простого — по крайней мере, сегодняшние. А вот еженедельные потребуют вдумчивого подхода, и, возможно, даже какого-то стратегического планирования, чтобы успеть все их выполнить и ни одно не завалить. В условиях крайне ограниченных ресурсов (а мы сейчас себе даже инженерную мастерскую не можем позволить) явно придётся чем-то жертвовать ради чего-то другого.

— Так, ладно. — прикинув дальнейший план действий, произнёс я. — Дальше делаем так. Я, Коля, Софа и Ира идём на улицу, выполнять задания. Дюма и Муха остаются в отеле.

— Почему?! — тут же вскинулся Дюма. — Мне тоже клисов надо!

— Всем надо. — отрезал я. — Ты свой дейлик уже выполнил, дай другим тоже. Успеешь ещё клисов набить до конца недели, а с Мухой точно надо кому-то остаться. Он и сам по себе ещё далёк от выздоровления, да ещё и система своим дейликом намекнула, что с ним может произойти что-то нехорошее. Кто-то точно должен с ним остаться, и это точно буду не я.

Пока говорил, в голову закралась интересная мысль — возможно, система не намекает, что с Мухой может что-то случиться, а наоборот — реагирует на то, что с ним уже случилось. В момент, когда началась вся эта вакханалия с атакой тварей, Муха получил черепно-мозговую травму и, если бы не Дюма, вполне мог отправиться на корм тварям. Вот система и дала ему такое простое по формулировке, но в тот момент почти невыполнимое задание — выжить. Теория сильна ещё и тем, что более или менее подходит остальным сироткам — Коля бился с клисом, прикрывая отход Софы, поэтому «убей кучу тварей». Софа искала защиты хоть у кого-то, да ещё и помогла мне убить клиса, поэтому «будь в группе чтобы убивать тварей». Причём самой принимать непосредственное участие в убийстве не обязательно, ведь та тварь, которая уже зачтена в прогресс задания — это явно тот клис, которого девушка огрела сковородкой, помогая мне его уничтожить. И пусть мы тогда не состояли в одном клане как сейчас, для системы этого явно было достаточно, чтобы счесть, что мы в одной группе.

Правда вот с Сорокой и Дюма теория давала сбой. Сорока ещё ладно — она и так привыкла чувствовать себя ущербной из-за того, как к ней относятся остальные, вот и хочет подсознательно уровень себе повыше. Теория притянутая за уши, но поверить в неё хотя бы можно.

А вот почему Дюма, по мнению системы, склонен к поиску ресурсных жил — вот это, конечно, вопрос тот ещё.

Но прояснять его явно надо не сейчас. До темноты осталось не так много времени, и надо постараться закрыть как можно больше дейликов, которые мы ещё не закрыли. Поэтому мы с Колей быстро проинструктировали девчонок, чтобы они держались как можно ближе к нам, и в случае чего ни в коем разе не бежали, а наоборот — старались оставаться ближе к нам, и вышли на улицу.

Коля закрыл свой дейлик почти сразу — мы даже двадцати метров не успели пройти, как нам навстречу из подворотни вывалился невысокий, по грудь примерно, прямоходящий ящер с висящими почти до земли «руками». Ящер был крайне интересный — мало того, что «руки» его раздваивались от локтей, превращаясь в четыре в сумме конечности, по два пальца на каждой, так ещё и когти на этих пальцах были гранёными и слабо светились голубым, привычным светом системы. Ещё голубым светились глаза твари, и целая россыпь плоских кристаллов, тянущихся по хребту ящера, как будто он пытался косплеить стегозавра, но с поправкой на атмосферу подпольного рейва.

Это всё мне пришлось рассматривать на уже дохлом ящере, потому что Коля отреагировал просто молниеносно — чуть ли не быстрее, чем я сам. Тварь выпрыгнула из подворотни ему прямо под копьё, и то моментально рухнуло сверху-вниз, разрезая её по диагонали.

— Есть! — радостно прошептал Коля. — Задание выполнено!

— Как тварь называется? — ради интереса спросил я, разглядывая нового представителя системной фауны.

— Каракс. — тут же ответил Коля. — Нормально кстати дают, двадцать пять опыта. И коробка зелёная.

Дают нормально, это правда. Но есть одна проблема — практика показывает, что, чем больше за тварь дают, тем эта тварь опаснее. А мы так и не узнали, чем именно опасен этот каракс, слишком уж быстро Коля его отправил на тот свет. И в следующий раз, когда не повезёт так же крупно, как сейчас, это знание могло бы сослужить нам добрую службу.

Софе тоже засчитали каракса в прогресс задания, а ещё квартал спустя мы прибавили к счётчику ещё единицу — скрайта, который целенаправленно чесал в сторону отеля, скользя носом по земле, как будто что-то вынюхивал. За двадцать метров до нас он даже остановился и поднял голову, — то ли услышав нас, то ли почуяв, — но больше ничего сделать и не успел. Пуля из винтовки, которую я тоже взял с собой, лишила его головы, и тварь сдохла.

Сорока после нажатия спуска винтовки, которую держал я в своих руках, буквально закаменела вся и боялась расслабить палец, она даже дышать, кажется, забыла как. Только бы обошлось без приступа астмы, потому что сомневаюсь, что у неё с собой есть ингалятор.

— Спокойно, ты молодец. — негромко произнёс я, беря её за руку и аккуратно освобождая спусковой крючок. — Ты справилась. Теперь расслабься.

Очень удачно, что нам попался именно скрайт — его-то пули из ДВЛки берут спокойно, а другого способа как-то обеспечить Сороке приток опыта у меня и не было на данный момент. Только разложить сошки, нацелиться на тварь, и велеть Ире выжать спуск, стоя чуть в стороне при этом. Настойчиво велеть, три раза велеть, потому что с первого и даже со второго раза она не смогла себя заставить — тянула пальцы к оружию и тут же отдёргивала их обратно.

— Засчитали? — спросил я, ставя винтовку на предохранитель, и закидывая её за спину.

— Сейчас… Ага… Да, засчитали! — на лице Сороки отчётливо читалось удивление. — Не думала, что сработает!

У меня тоже были сомнения, говоря откровенно, но система давно уже дала понять, что откровенно поощряет эксперименты разной степени наглости, поэтому не попробовать было бы просто грешно.

— Мне тоже засчитали. — подала голос Софа, зябко ёжась и оглядываясь по сторонам. — Только мне тут не нравится…

— Мне тоже не понравилось. — призналась Сорока, опуская взгляд. — Но если надо…

Понравилось ей или нет, но это действительно попадало в категорию «надо». Поэтому мы двинулись дальше, но не вглубь города, по прямой, а свернули на ближайшем перекрёстке, как бы описывая квадрат вокруг отеля, чтобы сильно далеко от него не уходить.

Тут мы наткнулись сразу на трёх тварей, да каких! Сразу три длика зачем-то ковырялись своими длинными хвостами в асфальте, и уже успели проковырять солидную дыру. Твари были так увлечены своим занятием, что совершенно не заметили, как мы повторили фокус с винтовкой и Сорока, зажмурившись, снова выжала спуск.

Я, конечно же, не жмурился, и поэтому пуля попала куда надо. За длика, конечно, дают всего ничего, но три сразу — это нормальная прибавка, да и Софе задание закроется…

Думал я, глядя, как два выживших длика моментально разлетаются в стороны и буквально растворяются в воздухе после того, как в третью тварь попала пуля! Они исчезли так быстро, что я едва заметил, что они вообще двигались — просто раз, и нет их! И это при том, что винтовка стреляла практически бесшумно — я специально перед выходом снова снарядил дозвуковые патроны, как раз на такие случаи!

Пришлось закатывать губу и топать дальше, глядя на то, как солнце небыстро, но неумолимо катится к погрызенным неровным крышам ближайших высоток, грозя в скором времени спрятаться сперва за ними, а потом — и за горизонтом.

А новые твари всё не попадались.

— По пути будут интересные магазины? — чтобы не идти совсем уж в давящей тишине, спросил я у Коли. — Вы же местные, должны знать. Может, какие-то другие места, где можно чем-то поживиться?

— Да ничего такого в голову не приходит. — Коля пожал плечами. — Да и мы не то чтобы сильно местные. Знаю только, что ещё через пару кварталов будет большой садовый центр, ну где всё для огородников всяких.

— Тебе же сказали — интересное. — скривилась Софа, которая всю дорогу обнимала себя за плечи и не отпускала их, будто мёрзла. — А ты какую-то фигню предлагаешь.

— Кстати, нет. — секунду подумав, возразил я. — Это может быть очень даже интересным.

— Что? — не поняла Софа. — Зачем?

— Дойдём — узнаете. — отбрил я, скидывая со спины винтовку. — А пока что всем тихо. Вижу цель.

Новой целью оказался клис, и с ним оказалось всё намного сложнее, чем с предыдущими тварями — пули в голову ему не хватило, чтобы умереть. Да, это нанесло ему непоправимый ущерб, его буквально снесло с крыши машины, на которой он стоял, тревожно наклонив голову и хлеща себя длинным хвостом по бокам, но он явно остался жив. А что самое плохое — он скрылся с линии огня, на которой его можно было бы поразить, и пришлось подходить вплотную, чтобы окончить страдания твари.

И тут Сорока сдала. Пока она спускала курок с дистанции, ей ещё было нормально, хоть и всё равно девушка жмурилась каждый раз. А сейчас, вплотную, её и вовсе начала бить такая дикая дрожь, что она даже пальцем в спусковую скобу не могла попасть — промахивалась постоянно!

Пришлось мне довершать дело с помощью Проходчика, и Сорока посмотрела на меня после этого с нескрываемой благодарностью в глазах.

Сложно ей будет выживать в мире вечного хаоса… Да и Софе тоже нелегко, но всё же чуть попроще.

— А вот и он. — объявил Коля спустя ещё пять минут неспешного шага. — То самый центр «садовая долина».

— Ну и что тут может быть интересного? — пожала плечами Софа, равнодушно разглядывая наполовину разбитые витрины, за которыми стояли никому не нужные лопаты, тяпки и садовые тяпки.

— То, что я искал сегодня с самого утра. — задумчиво ответил я, обводя взглядом этот ассортимент.

В самом углу витрины, за чудом уцелевшим стеклом, я нашёл то, что и искал, и с улыбкой добавил:

— Только я тогда ещё не знал, что я ищу именно это.

Глава 12

У каждого уважающего себя города есть пригород. По крайней мере, у крупного города, населением в миллион с лишним жителем, как тот, в котором оказался я. Часто эти пригороды представляют из себя не самые благополучные районы, где живут если не маргиналы, то как минимум небогатые люди в покосившихся древних домиках, иногда даже без центрального водоснабжения и обогрева.

Однако, чем крупнее и старее город, чем больше плотность населения и застройки в нём, чем теснее ему в старых границах, тем чаще подобные пригороды выкупаются, расселяются и впоследствии — перестраиваются, превращаясь в коттеджные посёлки для более обеспеченных слоёв населения. Исчезают дырявые заборы, собранные из того, что под руку попалось, закапываются колодцы, а вместо огородов и теплиц засеиваются ровные зелёные газоны. И люди туда заселяются совсем другие — такие, которые самостоятельно эти газоны не то что стричь, а даже и поливать не будут, уж скорее наймут для этого специально обученного человека, благо денег хватает. А так как ухаживать за одним только газоном слишком кучеряво получается, то на такого человека ещё навесят колку дров для камина, уборку листьев и упавших веток, уход за деревьями, растущими на участке, прополку сорняков и кучу другой работы, которая входит в понятие «садовник». А для того, чтобы работа велась максимально эффективно, этот человек будет ещё снабжён целой кучей инвентаря, облегчающего деятельность — начиная от электрической воздуходуйки для сгребания листьев в кучи, и заканчивая автоматизированной робо-газонокосилкой, которой надо только дать задание, а потом освободить от всего, что она накосила.

А ещё иногда такого садовника нанимают сразу несколько домов, и тогда ему весь этот инвентарь между этими домами таскать на своём горбу нужно…

Было бы, если бы не существовали квадроциклы, которые решают сразу целую кучу проблем, возникающие перед этим самым садовником — начиная от уборки снега зимой с дорог при помощи специального отвала, закрепляющегося на морде, и заканчивая небольшими прицепами-телегами, что выдерживают до двух тонн полезной нагрузки и могут быть использованы для перевозки чего угодно.

Квадроцикла у меня не было. Но зато был электрический мотоцикл, достаточно мощный для того, чтобы таскать на себе двух здоровенных игнисовцев в полной экипировке и с оружием.

А в витрине передо мной стоял как раз один из этих небольших прицепов — слишком маленький, чтобы цеплять его к машине, но достаточно большой для того, чтобы вместить в себя целый десяток мёртвых человеческих тел. Особенно если сверху прихватить их какими-нибудь стропами.

Да и вообще в магазине, вопреки категоричному мнению Софы, было чем поживиться. Рабочие перчатки и резиновые сапоги, если вдруг придётся работать с чем-то грубым и скользким. Семена хотя бы простых овощей на случай, если получится добраться до плодородной почвы и устроить огородик. Топоры, ломы, складные пилы и прочий грубый ручной инструмент, чтобы менять внутреннюю планировку отеля, если понадобится, не только системными механизмами, но и собственными руками тоже. Ну и всякого другого по мелочи, на что глаз упадёт. Даже тот же мангал с углём — почему нет, если место будет? Собраться вечерком после особенно тяжёлого дня выживания в мире вечного хаоса, и пожарить шашлыков — отличный способ снять напряжение и поднять боевой дух. А это зачастую важнее даже хорошего самочувствия, ведь морально-волевые качества никто не отменял.

Короче говоря, прогулка по садовому центру затянулась. Он действительно был огромный — примерно как новая база Малика в бывшем ТЦ «Океан». Только одноэтажным, и большая его часть была занята живыми деревьями и кустами в горшках, которые мало кому были нужны, почему они и остались расти на своих местах. Нам они тоже были без надобности, поэтому площадь, которую нужно было осмотреть, оказалась не такой уж и большой, и мы справились буквально за час. Оказалось, что внутри уже тоже успели похозяйничать другие выжившие, даже нашлись следы небольшого лагеря, разбитого в отделе садовой керамики типа всяких статуэток и горок, но никаких выживших. Тварей, кстати, тоже не нашлось, кроме забившегося в самую дальнюю и самую темную подсобку клиса, которому явно было плохо — настолько, что он даже не попытался меня атаковать, когда я заглянул в темноту, подсвечивая себе фонариком с телефона, а только поднял голову и утробно зарычал. В правом боку твари отсутствовал изрядный кусок, и под животом растекалась лужа тёмной в свете фонаря крови, так что сразу было очевидно, что даже до утра он не доживёт. И даже если бы было желание ему помочь, самое милосердное, что мы сейчас могли для него сделать — это окончить его страдания.

Так мы и сделали. Сорока даже не знала, что стреляет в кого-то, и тем более не знала, с какого расстояния. Она, повинуясь моим словам, зажмурилась ещё до того, как я подвёл её к подсобке, и так же зажмурившись делала всё остальное — просовывала палец в спусковую скобу, нащупывала спуск, и нажимала на него.

Со второй пули клис издох, а я мысленно прибавил пятнадцать очков к тому, что уже должно быть у Сороки. Получалось двадцать три из пятидесяти, если у неё до этого уже не было в зачёте опыта, что маловероятно. Неплохо, но и не хорошо. Если что-то не придумать, до конца дня мы не успеем добить ей уровень.

Увы, но ничего моторизованного, к чему можно было бы присоединить прицеп, в магазине не нашлось. Только парочка мотоблоков, но для них нужен бензин, которого, конечно, тут не продавали (а, может, и продавали, да другие выжившие всё залутали уже давно), да и тарахтят они, в отличие от электромотоцикла, так, что о какой-либо скрытности можно забыть. И о том, чтобы добыть Сороке недостающий опыт — тоже, потому что всех слабачков, которых мы в состоянии убить из винтовки, этот грохот с гарантией распугает, а всех остальных нам самим не надо.

Бензин, конечно, можно было попробовать слить с множества стоящих рядом разбитых машин, но банальная сеточка в заливной горловине, которую ставят на все современные авто прямо на заводах, сделает задачу околоневозможной. Шлангов в садовом центре, конечно же, полно, и мы пяток даже прихватили с собой, сложив в прицеп, но что от них толку, если до топлива не добраться? Да и перечисленные минусы этой затеи со счетов нельзя сбрасывать тоже.

Поэтому пришлось в прицеп впрягаться самим. Или вернее «самому» — Коле, потому что я как единственный обладатель системного стрелкового оружия должен был прикрывать нашу колонну от неожиданного нападения. Поэтому я быстро из широких грузовых строп, которыми на складе перетягивали груз на палеттах, чтобы не падал, собрал эдакую сбрую, которую Коля нацепил на себя, и мы выдвинулись в обратный путь. По дороге между машинами с прицепом двигаться, конечно, было решительно невозможно, поэтому мы выбрали путь по тротуарам — прицеп по ширине подошёл идеально, как будто именно для этого его и создавали.

Солнце уже наполовину скрылось за ближайшими высотками — день буквально пролетел мимо, я едва успел заметить, как шесть часов утра сменились девятью часами вечера. Разборки с сиротками, потом разборки с отелем, потом — с тайной комнатой, несколько рейдов на улицу — всё это по отдельности происходило как будто бы мгновенно, но на самом деле длилось часами. И очень скоро город вечного хаоса должен погрузиться в ночную тьму, в которой водятся неведомые твари.

И первые из них уже начали выползать на улицы. Когда за углом ближайшего дома появилось неяркое голубое сияние, я рефлекторно перекинул туда ствол Измельчителя, поворачивая его набок, чтобы совместить целик и мушку. А когда из-за этого угла, огибая его, прямо по стене, выползло что-то длинное и светящееся, со множеством ног — так же рефлекторно выжал спуск.

Короткая очередь на два выстрела разорвала тварь пополам, и она слетела со стены, как будто только в целом виде могла по ней ползать, и забилась в конвульсиях на асфальте, забрызгивая всё вокруг такой же голубой и светящейся кровью. Внешне она напоминала сколопендру, только другого цвета, и размером не в локоть, как самые большие представители земных видов, а сразу в две руки, раскинутых в сторону крестом — добрых полтора метра, короче. И вместо двух отростков на задней части имела что-то очень сильно похожее на вторую голову.

А через мгновение оказалось, что это не просто что-то похожее, это и есть вторая голова! Буквально пять секунд — и раны двух половинок твари свернулись сами в себе, и затянулись, а крайняя пара конечностей резко удлинились, превращаясь в усы — и вместо одной светящейся сколопендры мы получили сразу две!

И обе этих половинки, не теряя времени зря, кинулись на нас!

Я быстро дёрнул стволом на одну из них, но она ловко юркнула под машину, уходя из поля зрения, а когда я поймал на прицел вторую — она уже оказалась слишком близко, буквально у моего ботинка. Выстрелю — сам себя покалечу, поэтому стрелять я не стал, а вместо этого просто потянул правой рукой вниз, отрывая приклад от плеча и разворачивая его вертикально вниз, а потом резко присел, вбивая тыльник прямо в голову твари!

Хитин отчётливо хрустнул под прикладом, но твари этого явно было мало, чтобы сдохнуть — лишь многочисленные ножки подкосились и плоское длинное сегментированное тело принялось сворачиваться в кольцо то в одну сторону, то в другую.

Вторая тварь выскользнула из-под машины и тоже ринулась к моему ботинку, но не добежала буквально два сантиметра, как её переехало колёсами только что налутанного прицепа!

Этого тоже было недостаточно, чтобы быстро убить тварь, но она резко потеряла скорость, и я успел отпрыгнуть, уворачиваясь от щелчка длинных жвал.

— Назад! — звонко крикнула Сорока, и прицеп чуть откатился назад, возвращая колёса на спину твари, и уже больше не съезжая с неё.

Я бросил быстрый взгляд назад и оказалось, что Сорока, Чача и сам Коля, до этого момента тащивший прицеп в одиночку, втроём уперлись руками в борт, чтобы поточнее разместить колёса на спине твари и не позволить ей двигаться. И это сработало — сколопендра извивалась, пытаясь добраться до того, что ей мешает, и щёлкала вхолостую хелицерами, но дотянуться до обидчика не могла.

— Молодцы, быстро сообразили. — похвалил я ребят, глядя на оглушённую прикладом тварь, которая, кажется, приходила в себя. — Сорока, иди сюда.

Удивительно, но в сколопендру стрелять Сороке оказалось совсем не трудно — и куда только делся тремор и неудержимое желание закрыть глаза? Видимо, она так же сильно не любила всякое длинное и многоногое, как и я. Или даже сильнее, если судить по тому, как тверда была её рука, когда она нажимала на спуск винтовки.

Да, стрелять в сколопендру оказалось нетрудно, а вот убить…

Тварь выдержала пять прямых попаданий практически в упор — пули просто сминались об её хитин, как будто это закалённая броня из чистого победита! И только потратив целый магазин и поменяв его на новый, я смог разглядеть, что длинные усы твари растут не просто из головы, а из отверстий, и направил ствол винтовки туда.

Вот тогда сработало. Пуля наконец проникла внутрь головы, и с другой стороны уже не вышла — так и осталась внутри. Наверняка несколько раз при этом срикошетила от хитина, превращая мозг многоножки (или что там у неё вместо него) в кашу, прежде чем окончательно остановиться.

Этого сколопендре уже хватило. Многочисленные ножки наконец замерли, тело выгнулось дугой, свернулось практически в кольцо, да так и замерло. А потом постепенно начало растворяться в воздухе.

Вторая половина сколопендры при этом продолжала биться и извиваться под колёсами прицепа, пытаясь достать до них хелицерами.

— Сколько дали? — спросил я у Сороки после того, как она подняла коробку с твари. — И как зовут эту тварь?

— Тантор. А дали… Пятнадцать. — с лёгкой запинкой ответила Сорока.

— Неплохо. — я поглядел на вторую половину сколопендры. — А ну-ка попробуем кое-что.

Коля выслушал мой план, кивнул и без лишних вопросов сделал «кое-что» — полоснул вторую сколопендру своим копьём, разрезая её ещё на две части. Одна так и осталась под колесом, а вторую я взял на прицел, ожидая, когда с ней что-нибудь произойдёт. Готов поставить на то, что «когда» будет равно пяти секундам.

Так оно и оказалось. Пять секунд — и вместо одной сколопендры длиной в руку у нас две длиной в локоть. Такие же широкие, но совсем короткие, из-за чего они стали похожи уже не столько на сколопендр, сколько на каких-то диковинных мокриц с двумя головами на каждом конце тела. Читал я как-то про гусениц, у которых задняя часть тоже имитирует голову, чтобы путать птиц и других хищников, и тут было примерно то же самое. С той лишь разницей, что у танторов обе головы функциональны и очень злы.

Освобождённый от колёс тантор снова активно пополз к моим ботинкам и снова получил живительный удар прикладом по башке. Как и в первый раз, это прилично оглушило сколопендру, да так, что она на мгновение даже замерла, и я тут же воспользовался этим — встал на обе головы, не позволяя твари сделать и движения. Мои девяноста (с оружием и снаряжением) кило ей не скинуть, даже если очень захочется. Винтовку в этот раз я прямо упёр в основание одного из усиков и Сорока по моему сигналу выжала спуск.

Даже с некоторым удовольствием на лице.

Мелкий тантор дёрнулся и затих, а потом начал растворяться в воздухе, а Сорока в ответ на мой немой вопрос пожала плечами:

— Семь.

Чёрт, жаль. Я надеялся, что система округлил семь с половиной в большую сторону и даст восемь, что позволило бы из двух половинок получить чуть больше опыта, но система лишь посмеялась над такой наивностью.

В итоге, вместо того, чтобы получить лишнее очко опыта для Сороки, мы наоборот — лишили её очка опыта. Но даже и так ей хватило, чтобы получить новый уровень, и это стало очевидно, когда после убийства второго тантора, она довольно выдохнула:

— Есть! Уровень! И задание! Ура!

— Отлично. — улыбнулся я в ответ на её искреннюю радость. — А теперь ускоряемся. Надо добраться до отеля, пока ещё не успело стемнеть.

И мы ускорились. Не бегом, конечно, побежали, но шагу прибавили. Сорока и Софа даже хотели помочь тащить прицеп, но он отказался, и правильно сделал — втроём в одной сбруе они бы только мешались друг другу. Почти как в басне про лебедя, рака и щуку, даром, что тянули бы все в одну сторону.

Город к ночи явно оживал. То тут то там из тонущих в тенях переулков слышались подозрительные звуки, похожие то на цокот когтей, то на утробное ворчание, то на тихое поскуливание. Из каждой подворотни за нами явно кто-то наблюдал, но пока что не решался напасть — то ли из-за того, что не понимал, чего от нас ждать, то ли из-за своего плохого самочувствия, которое не позволяло развернуться на полную.

В итоге, до отеля мы добрались уже практически в сумерках. Фонари не включали, чтобы не привлекать внимания, а уличное освещение если где и сохранилось в целости — всё равно не работало из-за оборванных проводов. Возможно, именно поэтому мы и смогли добраться до базы целыми и невредимыми, затащить прицеп по ступенькам, ничего из него не рассыпав, и наконец оказаться в безопасности за массивными дверями главного входа.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул Муха, выбежав нам навстречу с кухни. — Я уж думал, куда вы пропали!

— Если думал, мог бы сообщение им написать. — грубо, в своём репертуаре, ответил ему Дюма. — Там кстати комната построилась.

Да уж, время, оказывается, летит даже быстрее, чем я предполагал — уже и утилизатор успел достроиться.

— Ну идём посмотрим, что ли. — я пожал плечами, глядя на сироток. — Поглядим, что мы такого построили!

Прихватив из лобби сломанную банкетку — кажется, ту самую, из которой я мастерил самодельный запор для двери в первую же ночь, — мы поднялись на четвёртый этаж и остановились перед готовым утилизатором, рассматривая его.

По сути, система подсунула нам огромный шкаф, занимающий примерно столько же места, сколько раньше занимал один номер. Половина шкафа — просто гладкий чёрный металл от пола до потолка, а вторая половина — с дверцей, которая сдвигалась вбок. Не мешкая, я взялся за ручку, и потянул, открывая внутреннее помещение утилизатора размером… Ну да, как и положено по габаритам — почти в половину номера. Огромное пространство, говоря откровенно, сюда и мотоцикл мой влезет, и даже небольшую машину можно впихнуть, если придумать, как её поднять на четвёртый этаж.

Машины у меня не было, но был пуфик-банкетка, и именно его я поместил внутрь утилизатора, после чего закрыл дверь и принялся думать, как его теперь активировать.

Долго думать не пришлось — буквально через секунду дверь, которую я только что закрыл, засветилась, и превратилась в гигантский экран по типу контрольной стены в комнате управления. На ней появилось изображение пресловутой банкетки, и чуть ниже надпись.

Эти предметы будут переработаны. Вы получите: лигнин — 2. Начать переработку?

Ну вот, другое дело! Теперь ресурсы можно получать не отходя, что называется, от кассы!

Довольно улыбаясь, я нажал на кнопку «Да»…

И экран резко покраснел, а надпись сменилась на другую:

Данный предмет не может быть переработан. Удалите предмет из камеры утилизатора.

Глава 13

Что ж…

Ожидать, что всё пройдёт без проблем было бы верхом наивности…

Поэтому я и не ожидал. За всё время, что нахожусь в этом городе, я уже успел усвоить, что на каждое «да», здесь всегда найдётся своё «но», так почему же утилизатор вдруг не должен подчиняться этому правилу?

Пожав плечами, я снова открыл дверь камеры утилизатора, и вытащил оттуда банкетку. Жаль, что никто не сообщил, почему именно он отказался её переваривать, но я уже привык к тому, что задавать системе вопросы бесполезно — она всё равно не ответит. Ответы надо искать самостоятельно.

И первое, что приходило в голову — всё дело в том, что пуфик-банкетка и так с самого начала принадлежал отелю, и поэтому тот отказывается перерабатывать свои собственные части. И проверить это можно было только одним способом.

— Дюма, сходи… — начал было я, и осёкся, вспомнив, что в управляющую комнату до сих пор заходить могу только я. — Ничего. Сам схожу.

И снова пришлось спускаться на первый этаж по лестнице, а потом подниматься обратно. В этот раз, чтобы дважды не ходить, я сразу взял всё нужное — магазин с патронами игнисовца из первого рейда на улицу, упаковку трекинговых носков из второго, и пачку больших шприцов из третьего. Также прихватил со стойки ресепшена медный звонок для вызова портье, и, держа всё это в охапке, вернулся на четвёртый этаж, и принялся поочерёдно совать их в камеру утилизатора.

Результат оказался весьма показательным. Звонок и магазин утилизатор отказался переваривать вообще, а со шприцами и носками ситуация сложилась иначе. Утилизатор вроде согласился иметь с ними дело, но предупредил, что объём загруженной материи слишком мал, чтобы получить ресурсы, и предметы будут просто уничтожены, что меня, конечно же, не устраивало. Пришлось ещё раз — да сколько ж можно! — сходить на первый этаж, и взять сразу все носки, какие мы только унесли из магазин — все десять пар, и ещё несколько туристических тентов в придачу тоже. Шприцов у нас столько не было, поэтому я решил обойтись только одним экспериментом — всё равно утилизатор и на то и на это реагирует одинаково.

На сей раз всё получилось. Утилизатор погудел с десяток секунд, и вторая его половина, которая тоже, оказывается, представляет из себя хранилище со сдвижной дверью, открылось. Внутри нас ждал одинокий брусочек пластона — то, что и обещал интерфейс утилизатора, когда я его загружал. Видимо, сыграло свою роль то, что вся ткань, попавшая внутрь, была синтетической.

Добыча невелика, ничего не скажешь. Носки, конечно, не вот тебе прямо богатство, но менять десять отличных пар на одну единицу пластона, который можно найти на улицу в первой попавшейся жеоде — просто смех натуральный.

Если утилизатор и все остальные предметы будет обменивать по такому же грабительскому курсу, то он окажется не таким уж и полезным узлом, каким казался изначально. Перерабатывать с его помощью будет иметь смысл только те предметы, которые у нас имеются в избытке, а на вторую неделю выживания в изолированном городе таких предметов просто нет. Всё всегда в недостатке, всего всегда не хватает, и должно пройти немало времени (или случиться что-то невероятное), прежде чем это изменится.

Но зато я хотя бы выяснил, как работает система определения предметов и почему какие-то она принимает, а какие-то — нет. Все вещи, которые я «принял на баланс» отеля, если можно так выразиться, за которые отель получил опыт — они все и стали неприкасаемыми для утилизатора и перерабатывать их он отказывался. То же самое касалось и вещей, которые и так принадлежали отелю вроде той же мебели — всё то, что находилось внутри в момент прихода системы априори не перерабатывается. Система как будто ставила на такие вещи невидимую метку, и получить ресурсы можно было только за то, что этой метки лишено. В принципе, логично, и вполне в духе системы — два ништяка за одну вещь это даже звучит слишком жирно.

Получается, теперь каждая новая вещь будет автоматически ставить передо мной выбор — получить за неё опыт отеля, или переработать её в полезные ресурсы. С одной стороны, выбор очевиден, если учесть арифметику, с которой утилизатор пересчитывает предметы на ресурсы.

С другой стороны — какой прок от повышения уровня отеля, если нет ресурсов, чтобы построить новые узлы, которые будут открываться при прокачке?

В общем, как ни поверни, а выходило, что система очень заинтересована в том, чтобы мы регулярно высовывались на улицу. Желательно — подальше от собственного порога, где всё интересное довольно быстро закончится.

Спасибо, всё предельно понятно. Сегодня вон три раза высовывались, впечатлений до следующей недели хватит.

А вот ресурсов — точно нет.

Сиротки смотрели на меня глазами, полными вопросов, и я быстро, в двух словах, пересказал им всё, что только что произошло.

— И это всё? — спросил Коля, разглядывая брусочек пластона на моей ладони. — Из такой кучи?

— Из такой кучи. — вздохнул я.

— Жалко. — тоже вздохнула Ира.

— Особенно носки. — добавил Дюма, стоящий скрестив и руки и ноги сразу, как будто пытался максимально от всех вокруг закрыться.

За свои носки он мог не переживать — те, что он успел натянуть в магазине, пока ещё находились на нём. А вот остальным роскошная жизнь в носках по тысяче двести за пару действительно откладывалась на неопределённый срок. Как минимум, до тех пор, пока не найдём новые — может, даже подороже.

— Интересно, а сломанные вещи он принимает? — спросила Сорока.

— Должен. Ему, по идее, без разницы, целый ты ему тент принесла или порванный. — я указал глазами на банкетку. — Про неё, по крайней мере, он не возмущался.

— А если сломать то, что уже принадлежит отелю? — не унималась Сорока. — Ну, например, от той же банкетки ножку отпилить?

Хороший вопрос. Я и сам подумал о чём-то подобном, когда утилизатор отказался перерабатывать магазин от автомата, но проверять пока не стал. Если система действительно присваивала материи какую-то метку, то вряд ли её можно было обмануть ножовкой. Уж скорее эта метка разводится на манер тантора и будет существовать и там и тут.

Впрочем, проверить всё равно стоило. Тем более, что даже пилить ничего не требовалось — банкетка-то уже была сломанной.

Я положил пластон в инвентарь, выдернул из расщеплённого основания деревянную щепку длиной с палец и кинул её в камеру.

Утилизатор даже не предложил ничего за неё получить. Просто сообщил, что предмет не может быть переработан.

— Не получится. — я открыл дверцу и забрал щепку. — Можешь хоть в опилки её превратить, ничего не изменится.

— А жаль. — Сорока вздохнула.

Да, жаль. Но не сказать чтобы неожиданно — если бы подобные ограничения обходились настолько просто, они бы вообще не имели смысла.

— Всё, на сегодня с опытами закончили. — я развернулся к выходу. — Идём ужинать.

За ужином выяснилось, что Муха выполнил моё поручение насчёт продуктов даже тщательнее, чем я рассчитывал. Рядом с его тарелкой лежала раскрытая тетрадка, исписанная мелким почерком, и он то и дело заглядывал в неё, будто опасался, что пока он ест, часть записанного самовольно исчезнет.

— Это всё, что есть? — спросил я, указав на тетрадь вилкой.

— Пока только холодильник и морозилка. — ответил он. — До сухого склада не добрался. Там много всего, и кое-что надо открывать, чтобы понять, сколько осталось.

— Не торопись. Главное — не надрывайся.

Муха кивнул, и я заметил, что на этот раз движение не заставило его скривиться. Уже хорошо.

— Значит, слушаем план. — прямо за едой начал я. — Завтра с утра вывозим тела. В первую очередь. Дальше откладывать нельзя.

Софа перестала жевать. Коля опустил взгляд в тарелку.

Я их понимал, но подбирать удобный момент для такого разговора можно было до бесконечности. Особенно если учесть, что удобным он не станет никогда.

— Прицеп у нас теперь есть. Осталось разобраться, как соединить его с мотоциклом. Ира?

Сорока подняла голову:

— М?

— Погляди, как можно соединить одно с другим.

— Хорошо, посмотрю. — легко согласилась она.

— Но только посмотри. Ничего не сверли, не отпиливай и вообще не делай такого, после чего у нас перестанет работать единственный транспорт.

— Да поняла я, поняла. — надулась Сорока, ковыряясь вилкой в тарелке.

— Дальше понадобится сырьё для утилизатора. — продолжил я. — Не хорошая одежда и не вещи, которыми мы можем пользоваться. Сломанная мебель, куски пластика, железо. Всё, что плохо лежит и никому не нужно.

— Машины. — сразу предложил Дюма.

— Если придумаешь, как поднять машину на четвёртый этаж, я тебя лично похвалю.

— Не целиком же. Там двери можно снимать, сиденья вытаскивать.

— Можно. Только для этого потребуются время, инструмент и несколько человек, которые будут смотреть по сторонам, пока остальные крутят гайки. Начнём с чего-нибудь попроще.

— А почему утилизатор нельзя было внизу поставить? — спросила Софа.

Я посмотрел на неё, потом на остальных.

— Потому что мы все очень любим ходить по лестницам. Особенно я. Следующий вопрос.

Софа улыбнулась, решив, что это шутка. Остальные, судя по лицам, тоже.

Хорошо им.

— А задания? — напомнил Коля. — Завтра же новые будут.

— Будут. Поэтому сначала все их посмотрим, а потом решим, кого куда брать. Сегодня уже убедились, что некоторые можно делать одновременно.

При слове «задания» Дюма быстро посмотрел на Сороку, и я вспомнил ещё об одном деле, которое за всей этой беготнёй чуть не вылетело из головы.

— Кстати, насчёт этого. С лекарствами разобрались?

— Да. — ответила Сорока раньше, чем Дюма успел открыть рот. — Спасибо вам большое.

— Ему спасибо скажи. — я указал на парня. — Если бы не он, я бы даже не узнал, что они тебе нужны.

— Я уже сказала.

Дюма сосредоточенно собирал вилкой остатки соуса со дна тарелки. Делал он это так старательно, будто доподлинно знал, что в ближайшую неделю ему никакой больше еды не светит вовсе.

— Засчитали? — спросил я у него.

— Ага.

— И?

— Что «и»?

Я молча посмотрел на него.

Дюма выдержал взгляд секунды три, вздохнул и положил вилку:

— Опыт дали. У меня теперь третий уровень. Три средние хилки. Ресурсов насыпали. И ещё странную штуку какую-то. Я хотел после ужина всё это отдать.

— После не надо. Давайте сейчас сбрасывайте всё, что есть. Включая то, что в рейдах добыли.

Сиротки послушно опустошили инвентари на стол, и я провёл быстрый подсчёт. В итоге в нашем активе прибавилось триста двадцать три единицы энергета, два себрона, две покровных ткани, один дермапласт, два капиллара, и одна висцера. Помимо этого, было по одному куску мяса скрайта и клиса, один кусок плоти тантора (не «мяса», а именно «плоти» — наверное, потому, что мясом это голубое нечто назвать не получалось), и пузырёк с «эссенцией флика».

— Это с той летающей медузы. — пояснил Коля, когда я покрутил его в руках. — Она флик зовётся.

Кроме этого, имелись хилки от Дюма, и ресурсы от него же — пять феррокора, два пластона, три морфита и один литокам, один вейл и один ламин.

— Ты говорил есть что-то ещё.

— Да, карточка. — Дюма пожал плечами. Я не могу её выложить, она от руки не отлипает. Карта умения.

Жаль, что не отлипает — видимо, действует тот же механизм, что с оружием. Ну, ждать у моря погоды смысла нет, так что я велел Дюма применить её, и он, секунду потратив на чтение сообщения, довольно улыбнулся:

— Крутяк! Я теперь могу раз в пять минут сканировать местность на триста метров вокруг себя, и находить все ресурсные жилы!

Действительно крутяк, чёрт возьми! Конечно, не так круто, как крюк-кошка, но только если мыслить с позиции одного человека, одиночки, каким я и был до встречи с сиротками. Теперь же нас целая группа, и для группы такой навык будет ой как полезен!

Всё остальное, что лежало на столе, я сгрёб в свой инвентарь, а после ужина — сбросил в хранилище в комнате управления, после чего перешёл к контрольной стене и решил наконец разобраться с тем, на что всё это время старательно закрывал глаза, — до энергоснабжения нашей новой игрушки, которая правда оказалась почти бесполезной.

Утилизатор совершенно точно работал. Я своими руками получил из него пластон, и это плохо сочеталось с нулём в строке выработки энергии. Откуда-то же он брал свои пять единиц в час?

Ответ обнаружился в комнате управления.

В строке энергопотребления теперь стояло «5\0», причём ноль светился красным. Рядом появился маленький значок, который при нажатии развернулся в ещё одно окно.

Резервное питание. Источник — хранилище базы.

А чуть ниже — остаток энергета, который я сам же туда и сложил.

Ну конечно.

Теория о том, что энергет и есть местное электричество, только упакованное в удобные для переноски кристаллики, подтверждалась прямо на глазах. Вместе с ней подтвердилась и другая — система без всяких затруднений пользовалась содержимым сундука, когда ей что-нибудь требовалось. Видимо, он тут именно для этого и стоял.

Хотелось бы, конечно, чтобы меня хотя бы предупреждали.

Ещё больше хотелось бы, чтобы утилизатор не жрал энергию, пока в нём никто ничего не утилизирует.

И такая возможность, к счастью, нашлась. При нажатии на уже построенный узел открывалось его собственное меню, в котором, помимо состояния, энергопотребления и каких-то пока неактивных настроек, имелась простая и понятная кнопка «Отключить».

Касание — и пятёрка в строке энергопотребления сменилась нулём.

Вот и отлично. Завтра, когда появится что перерабатывать, включим обратно. А пока нечего жечь кристаллы ради того, чтобы пустой шкаф на четвёртом этаже чувствовал себя работающим.

Потратив ещё несколько минут на остальные пункты, я убедился, что назначить другого управляющего или хотя бы выдать кому-то доступ к этой комнате тут нельзя. По крайней мере, на текущем уровне. Настройки группы позволяли распределять людей по рангам, но ни один из этих рангов сам по себе не давал права прикасаться к управлению отелем.

Значит, бегать пока всё равно мне.

Я уже собрался уходить, когда в углу поля зрения появилось сообщение.

Сорока: Я всё.

Ого, да девочка ещё умнее, чем я думал, если за такое короткое время умудрилась решить проблему!

Сорока сидела прямо на полу лобби, рядом с задним колесом мотоцикла. Возле неё лежал раскрытый ящик с инструментами, явно из подвала, а прицеп стоял чуть поодаль, развёрнутый дышлом к железному коню. Коля придерживал его за борт, хотя совершенно очевидно, что никуда катиться он не собирался.

— Я ничего не разбирала. — сразу предупредила девушка, заметив меня.

— Вижу. А что тогда?

— Вот.

Она показала пальцем под заднее крыло.

Я присел рядом и заглянул снизу. Под пластиком обнаружилась приваренная прямо к подрамнику небольшая поперечина с отверстием, которые я прежде не заметил. Впрочем, я и не пытался изучать мотоцикл с такого ракурса — мне было достаточно того, что он вообще едет.

Сварка, кстати, довольно грубая, даже швы толком не зачищены — это явно не заводская деталь. Уж скорее игнисовцы доработали под себя мотоцикл — совершенно не удивлюсь, если они тоже таскали на нём какие-то похожие прицепы. У них-то грузов всяко побольше нашего будет, на руках всё не упереть.

Я посмотрел на Сороку:

— Отлично, но как одно с другим соединить?

— Напрямую — никак. Нужен переходник, а ещё надо, чтобы соединение поворачивалось. Мотоцикл же наклоняется, когда едет.

Хорошо. Очень хорошо, что она об этом подумала до того, как принялась прикручивать одно к другому.

— Сделать сможешь?

Сорока посмотрела на разложенный инструмент.

— Думаю, да. Внизу есть из чего. Только не сегодня, я уже… — она замялась.

— Устала. — закончил я за неё. — Иди отдыхай. Завтра на свежую голову разберёшься.

— Тогда я завтра с утра начну.

— Начнёшь. А сейчас иди отдыхай. Все проблемы будем решать завтра.

И, только я это говорил, где-то далеко что-то глухо щёлкнуло, и весь свет моментально погас, погружая отель в непроглядную тьму.

— И, кажется, одной проблемой у нас только что стало больше… — вздохнул я в темноту.