Как выжить, когда тобой одержима принцесса-антагонистка

Глава 1 Рецепт для чудовища

Уроки в Академии Этерион всегда начинались с одной и той же хмурой тишины.

Кайл сидел за последней партой у самого окна, лениво крутя между пальцев медную монетку — единственное, что осталось от бюджета его погибшего рода. В этом мире не было места сочувствию: здесь сильные пожирали слабых, а Эдриан, в чье тело он попал, находился на самом дне этой пищевой цепочки.

— Смотрите-ка, нищий снова витает в облаках, — донесся пренебрежительный шепот с передних рядов. — И как только слугам разрешают дышать с нами одним воздухом?

Кайл даже не повел бровью. В его глазах — темных, глубоких, без единой капли прежней паники — застыло абсолютное, ледяное спокойствие. Смейтесь. Чем ниже вы меня цените, тем проще мне действовать.

Шум в аудитории мгновенно утих, когда тяжелые дубовые двери распахнулись.

В класс вошла она. Первородная принцесса Селестия.

Ее платиновые волосы ниспадали на плечи идеальными волнами, а холодные, будто высеченные из аметиста глаза смотрели на окружающих как на пыль под ногами. Она была безупречна. Настоящая богиня, от красоты которой перехватывало дыхание. Кайл и сам на секунду замер, невольно залюбовавшись её идеальными чертами лица и грациозной осанкой. Черт возьми, она была чертовски хороша собой, прямо в его вкусе.

Но в следующую секунду по его спине пробежал ощутимый холодок.

*Красивая? Да. Но это красивое лицо принадлежит психопатке.*

Кайл слишком хорошо помнил сюжет романа. За этой ангельской внешностью пряталась сломанная, морально нестабильная личность. Разум Селестии уже сейчас медленно отравлял древний сглаз, разрывающий ее ману изнутри. Через три года болезнь окончательно затуманит её разум, принцесса окончательно сойдет с ума и просто сотрет эту империю с лица земли, не оставив ничего, кроме пепла.

Связываться с ней — все равно что гладить спящего дракона. Кайл отчаянно хотел быть от нее как можно дальше. Сбежать из страны, залечь на дно в тихом уголке и жить в свое удовольствие.

Вот только для этого нужны были деньги и сила. А единственный способ быстро получить и то и другое — продать решение её «маленькой проблемы».

Принцесса прошла по ряду, и в воздухе разлился тонкий аромат морозной хвои и дорогого парфюма. Она села за первый стол, сложив руки на коленях. Кайл заметил, как едва заметно дрогнули ее пальцы.

*Приступ уже начался. Мана жжет ее вены изнутри.*

Кайл достал из сумки помятый листок дешевой бумаги и огрызок угля. Не торопясь, он ровным, красивым почерком вывел:

> *«Три капли сока луноцвета, вываренные в вытяжке из корня черного ясеня при температуре плавления серебра. Снимает «холодный жгучий пульс» за пять минут. Без побочных эффектов.»*

Это был рецепт редчайшего отвара, о котором в этом мире узнают только через пять лет. Он не мог вылечить ее полностью, но мог мгновенно убрать адскую боль.

Кайл аккуратно сложил листок вчетверо. Дождавшись, пока преподаватель отвернется к доске, он легким, едва заметным щелчком пальцев отправил записку по гладкому паркету. Бумага бесшумно скользнула прямо к изящному сапожку принцессы и замерла.

Селестия слегка опустила взгляд. На мгновение на ее безупречном лице промелькнуло раздражение, но когда она развернула листок и бегло пробежала глазами по строчкам, ее аметистовые глаза расширились.

Она резко обернулась. Её холодный, пронизывающий взгляд прошлся по рядам и остановился прямо на Кайле.

Кайл же в этот момент уже смотрю в окно, лениво подперев щеку рукой и делая вид, что его невероятно интересует пролетавшая мимо птица. Лишь кончики его пальцев слегка нервно отбивали дробь по парте.

*Главное — закинуть удочку. А теперь, милая принцесса, держись от меня подальше.*

---

Глава 2 На руинах чужой жизни

Запах плесени, дешевого кислого вина и старой ржавчины — именно так пахла «роскошная» жизнь Эдриана Вайнхарда.

Я сидел на краю перекошенной кровать, смотрел на свои руки и никак не мог привыкнуть к тому, что теперь это мое тело. Тонкие запястья, бледная кожа с синеватыми венками, мозоли от неловкого обращения с дешевым мечом. Ничего общего с моим прежним телом, где каждый мускул был результатом лет тренировок и сурового офицерского режима.

В прошлый раз я умер от банального переутомления, дописывая аналитический отчет для корпорации, а очнулся… здесь. В мире «Хроник Этериона» — книги, которую читала моя младшая сестра и которую я, пролистывая от скуки по ночам, выучил практически наизусть.

Этерион был суровым местом. Это мир, где магия определяет абсолютно всё: социальный статус, богатство, право на жизнь. На верхушке пищевой цепи стояли Великие Дома и Императорская семья, владеющие древними истоками маны. На самом дне — простые люди и такие, как Эдриан.

История рода Вайнхард была классической драмой упадка. Когда-то давно предки Эдриана владели богатыми графскими землями на севере и славились как искушенные мастера дуэльного фехтования. Но пара неудачных политических решений, предательство вассалов и фатальная карточная болезнь последнего главы рода — отца Эдриана — превратили титулованный дом в посмешище. Отец сбежал от долгов, оставив сына один на один с кредиторами, а сам Эдриан оказался в Академии Этерион только благодаря старой, давно забытой квоте для разоренных дворян.

В Академии его ждал ад. Для детей высшей аристократии парень с гордым титулом, но в заштопанном камзоле стал идеальной мишенью для издевательств.

— Ну и наследство ты мне оставил, приятель, — прошептал я, глядя в мутное треснутое зеркало, висевшее на стене. Из глубины стекла на меня смотрел семнадцатилетний юноша с темными, давно не стриженными волосами и глубокими, уставшими карими глазами.

Но самым плачевным было не отсутствие денег. Самым страшным была его магия.

В Этерионе магическую силу измеряли по рангам от F до S. Ученики Академии обычно стартовали с ранга D или C. У оригинального Эдриана был стабильный, железобетонный ранг F. Его мана-канал был настолько узким и зашлакованным, что он не мог зажечь даже простейший огонек на кончике пальца.

Однако, переродившись в этом теле, я обнаружил кое-что, о чем оригинальный Эдриан даже не подозревал.

Я закрыл глаза и сосредоточился, призывая мысленный интерфейс — аномалию, которая появилась у меня вместе с воспоминаниями о книге. В груди едва слышно отозвался теплый импульс.

*«Аналоговый анализ ядра маны… Завершено.»*

*«Врожденный атрибут: Градация Теневого Клинок (Заблокировано).»*

*«Текущий уровень маны: F-ранг.»*

*«Пассивный навык: Понимание структуры (Уникальный).»*

Вот оно. Мое главное оружие в этом безумном мире.

В оригинальном романе Эдриан погиб на первом же году обучения, так и не раскрыв своего потенциала. Все считали его «мусором», потому что его ядро маны не реагировало на стандартные методы заклинаний. Он пытался кастовать фаерболы и щиты, как все остальные, и терпел крах. Но его род изначально владел редчайшей, почти утерянной техникой — они использовали ману не для внешней магии, а для усиления собственного тела и проведения энергии через металл.

А благодаря моему навыку «Понимание структуры» я мог видеть ману других людей, замечать уязвимости в их заклинаниях и понимать, как устроена их магия.

— То есть, я не слабый маг… я просто идеальный анти-маг, — ухмыльнулся я, сжав кулаки.

План выживания сложился в моей голове мгновенно.

Во-первых, мне нужно было скрывать свою настоящую силу. Если кто-то узнает, что разоренный дворянин способен пробивать магические щиты ранга B, меня просто уберут.

Во-вторых, мне нужно было достать денег. Срочно. Без денег в Академии не купить даже элементарные восстанавливающие зелья, не говоря уже о нормальном оружии.

И в-третьих — и это самое главное — мне нужно было держиваться как можно дальше от главных героев книги. Особенно от Главного Гада. От принцессы Селестии фон Вальден.

По сюжету книги, Селестия была гением, рожденным раз в столетие. Она обладала редчайшей магией Апокалипсиса и стихией Ледяного Пламени. Но за идеальной внешностью святой девы скрывалась абсолютная социопатка, которая видела в окружающих лишь марионеток или скучные игрушки. В оригинале она медленно сходила с ума из-за давления семьи и нестабильности собственной маны, что в итоге привело к гибели половины континента.

— Никаких принцесс, никаких спасений мира, — твердо сказал я себе, вставая с кровати и натягивая потертый академический плащ. — Я просто отучусь, накоплю капитал, найду спокойный уголок на окраине империи и буду жить в свое удовольствие.

Я вышел из своей каморки в подвале общежития и направился в сторону дальнего парка Академии. Мне нужно было найти тихое место, чтобы опробовать первую технику сжатия маны.

Но мир Этериона, похоже, имел совершенно другие планы на мою скромную жизнь.

Стоило мне зайти в глухую аллею, окруженную древними раскидистыми дубами, как температура воздуха резко упала. Мое дыхание превратилось в белый пар, а на листьях деревьев прямо на глазах вырос слой колючего инея.

Шаги за моей спиной были бесшумными, но я ощутил это давление всем телом — тяжелое, морозное, удушающее.

Я замлел, медленно обернувшись, и почувствовал, как сердце пропустило удар.

***

Глава 3 Танец на лезвии клинка

Запах дорогого парфюма — смеси дикой лилии и тонкого, едва уловимого аромата озона — въелся в пространство вокруг меня быстрее, чем я успел сделать хотя бы один полноценный вдох.

— Опять прячешься в тени, Эдриан? — Ее голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нем слышалась сила, от которой по спине побежали ледяные мурашки.

Я медленно обернулся.

Прямо передо мной стояла принцесса Селестия фон Вальден.

В романе «Хроники Этериона» её описывали как воплощение небесной грации: платиновые волосы, падающие на плечи мягкими волнами, фарфоровая кожа и глаза невероятного, глубокого аметистового оттенка. Она выглядела как ангел, сошедший с картин древних мастеров. Но я прекрасно знал, что скрывается за этим прекрасным фасадом. Под этой идеальной кожей пульсировала древняя, нестабильная магия, а в глубине глаз таилась чистая, нескрываемая тьма. В оригинале через три года она сожжет столицу до основания просто потому, что почувствует скуку и разочарование в людях.

И сейчас это будущее бедствие стояло в двух шагах от меня, склонив голову набок и рассматривая меня, как энтомолог рассмотрел бы редкого, но абсолютно бесполезного жука.

— Ваше Высочество, — я наклонил голову в глубоком, безупречном поклоне, строго соблюдая дворцовый этикет. Каждое движение должно было быть идеальным. Любая фальшь, любое проявление страха — и она потеряет интерес... или, наоборот, решит проверить меня на прочность. — Я не прячусь. Лишь наслаждаюсь тишиной перед началом следующих занятий.

— Наслаждаешься тишиной? — Селестия сделала шаг вперед. Её мягкие туфли не издали ни звука по мраморному полу. — Смешно. Человек с твоим статусом должен искательно вглядываться в глаза каждого проходящего дворянина, вымаливая милость или хотя бы парочку медяков. А ты стоишь здесь... один. И смотришь на академию так, будто она принадлежит тебе. Или будто ты точно знаешь, когда она рухнет.

Сердце пропустило удар. *Черт. Она слишком наблюдательна.*

В оригинале Эдриан был жалким трусом, который ползал на коленях перед любым старшим курсантом. Мое нынешнее спокойствие было для нее аномалией. А Селестия любила загадки. Но ещё больше она любила ломать то, что не могла сразу понять.

— Вы переоцениваете мои мысли, Принцесса, — ответил я, сохраняя максимально нейтральный, слегка уставший тон. — Я лишь размышляю о том, как дожить до конца недели. Мое финансовое положение, увы, не оставляет места для грандиозных замыслов.

— Вот как? — Селестия прищурилась. Аметистовые глаза на секунду вспыхнули едва заметным фиолетовым светом. Давление в коридоре резко возросло. Воздух стал плотным, тяжелым, словно перед грозой. Металлические застежки на моей старой манту начала обжигать холодная магия.

Это была не просто демонстрация силы. Она проверяла мой магический ядро.

Если я сорвусь и выдам свою истинную силу — ту самую магию без атрибута, которую я тайком развивал последние недели — она поймет, что я скрывал свой потенциал, и сочтет это угрозой. Если я просто упаду на колени и зарыдаю — я стану для нее очередной скучной игрушкой, которую можно выплюнуть.

Нужно было пройти по самому краю.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, до боли, до капель крови. Заставил свое тело дрожать — не от ужаса, а от видимого, тяжелого физического напряжения. Сделал шаг назад, едва удержав равновесие, и уперся спиной в холодный камень стены. Мое дыхание стало рваным.

— Ваше... Высочество... — выдавил я, глядя ей прямо в глаза через силу. — Ваша аура... невероятна. Но если вы разорвете мне сердце прямо сейчас, вам придется объяснять ректору, почему на полу коридора остался мусор.

Селестия замерла. Фиолетовый отблеск в её глазах погас так же мгновенно, как и появился. Тяжесть, давившая на грудь, испарилась, и я наконец смог сделать глубокий жадный вдох.

Она молчала несколько секунд, после чего на её губах расцвела улыбка. Это была не теплой улыбкой доброй принцессы, а оскалом хищника, нашедшего что-то действительно забавное.

— Ты дерзок, Эдриан, — тихо произнесла она, подойдя еще ближе. Теперь нас разделяли считанные сантиметры. Я слышал её ровное дыхание и ощущал исходивший от неё холод. Она подняла тонкую руку в белой перчатке и кончиком пальца коснулась моей подбородка, заставляя поднять голову выше. — Раньше ты был слизнем. Жалким, серым и незаметным. Но сегодня... в твоих глазах есть кое-что другое. Тень. Опасность. Ты смотришь на меня не с обожанием и не с рабским страхом. Ты смотришь на меня так, будто знаешь меня.

— Это невозможно, Ваше Высочество, — тихо ответил я, не отведя взгляда. — Кто может знать солнце? Им можно только любоваться... или сгореть под его лучами.

— Красивая метафора, — хмыкнула Селестия. Ее палец скользнул по моей челюсти вниз и опустился на ключицу, слегка надавив. — Но солнце сжигает всех без разбора. А я предпочитаю сама выбирать, кто сгорит первым.

Она отступила на шаг назад, скрестив руки на груди, и смерила меня новым, оценивающим взглядом.

— Начиная с сегодняшнего дня, ты будешь моим личным порученцем в академии.

Я замер. Этого не было в сюжете. Вообще. В книге Эдриан вылетел из академии на первом же месяце и умер где-то в подворотне от голода и ран.

— Простите? — я позволил себе легкое замешательство. — Порученцем? Но я лишь ученик низшего ранга из обедневшего рода. Есть сотни высокородных рыцарей и магов, готовых служить вам.

— Мне не нужны верные псы, которые смотрят на меня снизу вверх и виляют хвостом при каждом слове, — отрезала Селестия, и в ее голосе проскользнули стальные нотки. — Их преданность дешева. Мне интересен ты. Ты изменился, Эдриан. И я хочу понять, почему. Твое первое задание — явиться сегодня в полночь в западную башню библиотеки. И не опоздай. Если опоздаешь хотя бы на секунду... я проверю, насколько быстро плавится твое «незаметное» магическое ядро.

Она развернулась, и ее пышная юбка взвилась в воздухе. Не произнеся больше ни слова, принцесса пошла прочь по коридору. Её шаги звучно отдавались от стен, а стражники в тяжелых доспехах, до этого скрывавшиеся в тени колонн, беззвучно проследовали за ней.

Я остался один. Спина была полностью мокрой от пота, а пальцы все еще слегка подрагивали от перенапряжения.

— Черт бы тебя побрал, Селестия... — прошептал я, вытирая выступающий на лбу холодный пот.

Мой первоначальный план — залечь на дно, накопить денег и тихо сбежать на другой континент до того, как начнется апокалипсис — только что официально провалился. Антагонистка не просто заметила меня. Она привязала меня к себе на поводок.

Если я приду в башню — я попадаю в эпицентр ее опасных интриг. Если не приду — умру до рассвета.

Выбор, как всегда в этом чертовом мире, был иллюзией.

Я поправил помятый воротник формы, сжал в кармане единственный артефакт, который успел купить на последние гроши, и натянуто улыбнулся пустому коридору.

Игра началась. И если я хочу выжить, мне придется стать лучшим игроком, чем сама принцесса-монстр.

***

Как тебе продолжение? Хочешь узнать, что именно принцесса заготовила для Эдриана в западной башне?

Глава 4 Шепот бездны и сталь

Запах опаленной ткани и озона все еще висел в воздухе, смешиваясь с тяжелым ароматом ночных цветов, цветущих в королевском саду. Селестия ушла, оставив за собой лишь тишину и невидимое, но почти осязаемое напряжение.

Я стоял в тени каменной арки, опираясь спиной о холодную кладку, и пытался привести в порядок дыхание. Сердце колотилось о ребра, как пойманная в тенета птица. Разговор с принцессой был подобен ходьбе по натянутой проволоке над пропастью: один неверный шаг, одна фальшивая интонация — и тебя сотрет в порошок магия, не знающая жалости.

«Ты справился, Эдриан», — мысленно сказал я себе, вытирая выступающий на лбу холодный пот.

Но расслабляться было рано. В этом мире выживание — это не разовый акт, а continuous process, непрерывная работа, где секунда слабости стоит жизни.

Я вышел из тени арки и направлялся к дальнему крылу академии «Арканум», где располагались общежития для обедневших дворян и студентов без покровителей. Наш корпус называли «Серой Башней» — мрачное пятиэтажное здание из темного гранита, продуваемое всеми ветрами.

Пока я шел по пустынным коридорам, в моей голове складывалась мозаика текущего положения.

Этерион не прощал ошибок. В этом мире всё строилось на жесткой иерархии Источников. Каждый маг рождался с определенным типом и объемом маны.

Огненные маги становились ударной силой армии, водные — целителями и дипломатами, ветряные — разведчиками, а земные удерживали оборону и строили крепости.

А что же Эдриан?

В оригинальной истории Эдриан Вайнхард обладал так называемой «Пустой Маной». В тестах его Источник выглядел как мутный, сероватый кристалл, который не реагировал ни на одну из стихий. В обществе магов это считалось уродством, калечеством. Человек с «Пустой Маной» не мог создать даже элементарного файербола или зажечь искру.

Именно поэтому настоящий Эдриан ломался под гнетом издевательств, погружался в долги и в итоге становился пешкой в чужих играх.

Но когда в это тело попал я, инженер-аналитик с математическим складом ума, ситуация изменилась.

Я обнаружил то, чего люди этого мира, привыкшие мыслить заклинаниями и готовыми формулами, просто не замечали. «Пустая Мана» не была бесполезной. Она не была «мусором».

Она была **нейтральной**.

Это был чистый, неподготовленный холст. В то время как другие маги тратили годы на то, чтобы укротить буйство своего элемента, моя мана не имела структуры. Она обладала нулевым сопротивлением и идеальной проводимостью.

Я назвал свою силу **«Абсолютным Перенаправлением»** или **«Векторным контролем»**.

Я не мог создать огонь из ничего. Но если в меня летел файербол, моя нейтральная мана могла мгновенно обволочь его, изменить его вектор, перехватить структуру и вернуть отправителю. Я был идеальным зеркалом. Идеальным нейтрализатором.

Но это был лишь первый уровень. Второй, куда более опасный аспект моей силы, заключался в том, что я мог вводить свою нейтральную ману в чужие каналы маны при физическом контакте. Это вызывало эффект «заклинивания» — чужая магия на несколько секунд просто переставала работать, разрушаясь изнутри.

В мире, где все привыкли полагаться на заклинания, парень, способный отключить твою магию одним касанием, был самым страшным кошмаром. Но об этой способности пока никто не знал. Для всех я оставался бездарным мусором из разоренного рода Вайнхард.

***

Поднявшись на третий этаж «Серой Башни», я подошел к своей двери. Деревянная створка слегка провисла на петлях, а замок был настолько простым, что его можно было вскрыть обычной шпилькой.

Я вошел внутрь и запер дверь на засов.

Комната была крошечной: узкая кровать с соломенным матрасом, рабочий стол, заваленный старыми фолиантами и исписанными листами пергамента, и единственный шкаф, где висела пара сменных мундиров.

На столе в медном подсвечнике догорала огарком свеча.

Я подошел к столу, сел на жесткий стул и глубоко вздохнул. Извлекая из скрытого кармана плаща неболшой кожаный блокнот, я раскрыл его. В нем я вел записи на родном языке — кириллице. Для жителей этого мира мои символы выглядели как бессмысленный набор закарлючек или древние руны.

— Итак, — прошептал я себе под нос, сжимая в пальцах графитовый огрызок. — Подведем итоги.

Я начертил в блокноте главную схему сил.

1. **Селестия фон Вальден.** Первая принцесса. Опасность: 10/10. Мотив: поиск развлечений, жажда контроля, скрытая нестабильность маны. Наш сегодняшней разговор показал, что она заинтересовалась мной. Это и плюс, и смертельный риск. Если я покажусь ей скучным — она меня уничтожит. Если слишком опасным — тоже уничтожит. Нужен баланс.

2. **Артур фон Кастель.** Главный герой оригинального романа. Обладатель редчайшего Источника Святого Света. Идеалист, храбрец, любимец преподавателей. На данный момент он видит во мне лишь жалостливого неудачника. Это хорошо. Чем дольше главный герой меня игнорирует, тем больше у меня времени на подготовку.

3. **Предстоящий Экзамен в Ущелье Теней.**

Я подчеркнул третий пункт дважды.

Экзамен должен был состояться через две недели. В оригинале это событие стало переломным: во время практических испытаний в Ущелье Теней на студентов напали монстры-разрушители, стянутые культом «Черного Солнца». В той бойне погибло около четверти учеников младших курсов, а Эдриан... Эдриан в книге просто сбежал, бросив свою группу, из-за чего стал окончательным изгоем.

— Сбежать сейчас я не могу, — пробормотал я, потирая виски. — Если я сбегу, академия лишит меня стипендии, а без статуса студента меня мгновенно сжуют кредиторы моего покойного отца. Долг в пятьдесят тысяч золотых монет сам себя не заплатит.

Кредиторы. Еще одна головная боль.

Отец Эдриана перед смертью влез в долги к Синдикату «Теневого Рынка» — подземной организации, которая контролировала нелегальную торговлю мана-кристаллами и рабами. Если я не выплачу хотя бы часть процентов через месяц, за моей головой пришлют наемников.

— Магия, политики, бандиты... Великолепный набор, Эдриан. Просто мечта, — усмехнулся я самому себе.

Я поднял руку и сконцентрировался. В центре моей ладони закружился едва заметный прозрачный вихрь. Воздух вокруг кисти слегка исказился. Моя нейтральная мана подчинялась мне безукоризненно, но ее объем был слишком мал. Мой Источник был подобен узкому горлышку бутылки: качество контроля высокое, но пропускная способность ничтожна.

Чтобы выжить в Ущелье Теней, мне нужно увеличить емкость Источника.

А для этого нужен был **«Кристалл Бездны»**.

В романе упоминалось, что в подвалах заброшенной библиотеки академии хранится древний артефакт — поврежденное ядро темного элементаля. Для обычного мага этот кристалл был смертельным ядом: его энергия разъедала нормальные каналы маны. Но для моего «пустого» Источника он мог стать идеальным расширителем. Нейтральная мана просто поглотила бы его плотность, не конфликтовав со стихией.

— Завтра ночью придется навестить библиотеку, — решил я.

Вдруг снаружи, за дверью, раздались тихие, спешные шаги.

Я мгновенно сжал ладонь, гася ману, и замер. Шаги остановились прямо перед моей дверью.

Прошло пять секунд. Десять.

Кто-то стоял в коридоре и слушал.

Я тихо поднялся со стула, не издавая ни звука. Мои движения были плавными и бесшумными — сказывалась мышечная память прежней жизни и тренировки последних недель. Я подошел к стене возле двери, доставая из-за пояса короткий стилет — единственное оружие, которое я мог себе позволить.

Из-за двери донесся едва слышный шепоток:

— Эдриан... Ты внутри?

Голос был женским. И он показался мне знакомым.

Я аккуратно сдвинул засов и резко распахнул дверь, готовый к удару.

На пороге стояла девушка, закутанная в простой серый плащ с капюшоном. От неожиданности она отпрянула назад, чуть не потеряв равновесие, и капюшон спал с ее головы.

Под ним оказалась **Лилия**.

Лилия была простолюдинкой, попавшей в академию благодаря редчайшему таланту к бытовой и целительской магии. В оригинале она была тихой, незаметной девушкой, которая всегда пыталась всем помочь, но часто становилась жертвой издевательств благородных дворян. И, что самое интересное, в книге она была одной из тех редких людей, кто сочувствовал Эдриану.

— Лилия? — я опустил стилет, но не ослабил хватку. — Что ты делаешь здесь в такой час? Запрет на перемещение по корпусам действует с десяти вечера.

Девушка нервно оглянулась по сторонам, тяжело дыша. Ее щеки горели румянцем, а в глазах плескался настоящий страх.

— Эдриан... Пожалуйста, дай войти. Если меня увидят дежурные старшекурсники, меня исключат!

Я отступил в сторону, пропуская ее в комнату, и тут же снова запер дверь.

Лилия прошла в центр комнаты, сжав пальцы в замóк. Ее руки заметно дрожали.

— Говори быстро и тихо, — сказал я, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. — Зачем ты пришла?

— Я... я увидела, как ты возвращался из главного корпуса, — заговорила она сбивчиво. — И... я увидела, кто шел за тобой. Это была принцесса Селестия, верно?

Мои глаза слегка сузились.

— И что с того?

— Эдриан, ты не понимаешь! — Лилия сделала шаг ко мне, ее голос сорвался на шепот. — Тебе нельзя с ней связываться! Ты не знаешь, что говорят в ордене целителей... О тех, кто привлекает внимание принцессы!

— И что же о них говорят?

— Они исчезают! — выдохнула Лилия. — В прошлом семестре два студента с боевого факультета, которые пытались оказать ей знаки внимания или выполнили ее личные поручения... Они просто пропали. Официально сказали, что они перевелись в провинциальные академии, но я видела их медицинские карты перед тем, как их архивировали. Их мана-каналы были полностью выжжены! Они превратились в овощи!

Я промолчал. Для меня это не было новостью. Я знал из романа, что Селестия испытывала на неугодных или слишком навязчивых людях свои заклинания контроля разума и стирания памяти. Ее магия была нестабильна, и часто эти эксперименты заканчивались разрушением мозга жертвы.

— Почему ты рассказываешь это мне? — спросил я, пристально смотря ей в глаза. — Мы едва знакомы. Зачем тебе рисковать собой, приходя сюда ночью?

Лилия опустила взгляд. Ее пальцы еще сильнее сжали ткань плаща.

— Потому что... потому что ты единственный, кто не смотрит на меня как на грязь, — тихо ответила она. — На прошлой неделе, когда виконт Вальтер выбросил мои книги в грязь и заставил встать на колени... Ты прошел мимо, но ты поднял мою сумку. И ты смотрел на него не со страхом, а с... презрением. Все остальные либо смеялись, либо отворачивались. Но не ты.

Я вспомнил тот эпизод. Это произошло пару дней назад. Я действительно просто поднял ее сумку, потому что она мешала мне пройти, и смерил Вальтера взглядом, думая о том, как бездарно этот жирный аристократ тратит свое время. Я и не думал, что этот мелочный жест произведет на нее такое впечатление.

«Психология забитых людей», — подумал я. Подари им капли человечности в океане дерьма, и они будут готовы за тобой идти на край света.

— Лилия, — сказал я ровным, холодным голосом. — Я ценю твоё предупреждение. Но ты не должна сунуть нос в дела принцессы. И в мои дела тоже. Это слишком опасно для тебя.

— Но Эдриан!..

— Никаких «но», — перебил я ее. — Ты целитель. Твоя задача — учиться, сдать экзамен и получить диплом, чтобы вытащить свою семью из нищеты. Если ты ввяжешься в игры высшего дворянства, тебя раздавят и даже не заметят. Понимаешь?

Она замерла, уставившись на меня. В ее глазах смешались удивление и страх.

— Ты... ты изменился, Эдриан, — шепотом произнесла она. — Раньше ты всегда был таким подавленным, так много жаловался... А сейчас твои глаза... Они будто стальные.

— Люди меняются, когда понимают, что стоят на краю могилы, — ответил я безучастно. — А теперь иди к себе. Пока патруль не начал обход.

Я подошел к двери и слегка приоткрыл ее, всматриваясь в темный коридор.

— Пусто. Беги.

Лилия поколебалась секунду, затем быстро кивнула, накинула капюшон и ускользнула в темноту коридора, словно тень.

Я закрыл дверь, повернул засов и снова остался один.

Разговор с Лилией лишь подтвердил мои опасения. Селестия уже начинает проявлять активный интерес, а это значит, что времени у меня еще меньше, чем я думал. Принцесса — как дикий хищник: пока ты играешь с ней и даешь интересную реакцию, она тебя не трогает. Но как только ей станет скучно, она перекусит твою шею.

— Значит, план остается в силе, — пробормотал я. — Завтра — библиотека.

***

Следующий день прошел в привычной рутине академии «Арканум».

Огромные лекционные залы из белого мрамора, где профессора в длинных мантиях вещали о теории манопотоков, сферах применения заклинаний и истории Великих Войн.

Я сидел на самых дальних рядах, аккуратно конспектируя каждую деталь. В отличие от остальных студентов, которые воспринимали магию как нечто естественное и данное богом, я анализировал ее как физический процесс.

Мана была энергией. Заклинания — программами, написанными на языке рун и формул. А маго-каналы человека — проводниками.

Когда лекция по «Теории мано-структур» закончилась, студенты начали шумно подниматься со своих мест.

— Эй, смотрите, наша «пустышка» всё еще делает вид, что учится! — раздался громкий, сочный хохот неподалеку.

Это был виконт Вальтер — тот самый рослый, плотно сбитый парень с огненным Источником, о котором упоминала Лилия. За ним следовали два его прихвостня.

Вальтер подошел к моему столу и с силой грохнул ладонью по столешнице, отчего мои перья и чернильница подпрыгнули.

— Вайнхард, ты задолжал мне за прошлую неделю, — громко произнес он, привлекательный внимание оставшихся в аудитории студентов. — Где мои деньги за решение контрольных по алхимии?

Я медленно поднял глаза от тетради.

Настоящий Эдриан действительно делал за Вальтера работу по алхимии, потому что туповатый виконт не мог отличить корень мадрагоры от сушеного папоротника. Но Вальтер никогда ему не платил — он просто забирал готовые работы, угрожая избиением.

— Я ничего тебе не должен, Вальтер, — спокойно ответил я, даже не вставая со стула. — Напротив, это ты должен мне двадцать серебряных монет за три выполненные работы.

В аудитории мгновенно воцарилась тишина.

Несколько студентов, уже направившихся к выходу, замерли и обернулись. Никто не ожидал от жалкого Эдриана такого тона.

Лицо Вальтера налилось кровью.

— Ты что выродкнул, шваль? — поинтересовался он, подавшись вперед. От его кулаков потянуло легким жарком — аристократ начинает активировать свой огненный Источник. — Ты совсеми страх потерял? Забыл своё место?

— Твоя мана нестабильна, Вальтер, — тихо и безучастно сказал я, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Ты концентрируешь огонь в ладонях, но твой правый канал в плече пережат из-за плохой осанки. Если ты сейчас попытаешься применить заклинание, твоя мана силой рванет назад и разорвет тебе мышцы на лопатке. Хочешь проверить?

Вальтер замер. Его глаза расширились.

Он не был гением, но импульсивно почувствовал, что в моих словах есть странная, пугающая точность. На самом деле я просто заметил, как дернулось его плечо при активации маны — типичная ошибка новичков с плохим контролем.

— Ты... ты блефуешь! — рябнул он, но ману все же погасил, а руку отдернул.

— Проверь у целителей, если не веришь, — я спокойно закрыл тетрадь, собрал принадлежности и встал. Я был на полголовы выше Вальтера, и, хотя мое тело было худым, моя осанка и холодный, немигающий взгляд заставили его сделать шаг назад. — Больше я за тебя делать работу не буду. Попробуй хотя бы раз в жизни поработать мозгами. Это полезно.

Я прошел мимо него, задев его плечом.

Вальтер стоял как вкопанный, тяжело дыша, но так и не решился нанести удар в спину. Его прихвостни переглядывались с растерянным видом.

Шедшие по коридору студенты шептались, провожая меня взглядами.

«Первый шаг сделан», — подумал я. Послушная жертва больше не существует. Они должны понять, что связываться со мной — это геморрой, который не стоит потраченных сил.

***

Ночь опустилась на академию «Арканум», окутав густой тьмой величественные башни и тихие парки.

Около двух часов ночи, когда даже самый прилежные зубрилы легли спать, я выскользнул из окна своей комнаты на третьем этаже.

Используя выступы в каменной кладке и цепкие плющевые ветви, я спустился на землю без единого звука. В прежней жизни я прошел через достаточно строгую физическую подготовку, а новое тело, хоть и было слабым магически, обладало неплохой гибкостью.

Моей целью была Заброшенная Библиотека.

Она располагалась в западном крыле академии, в полуразрушенном здании, которое пострадало во время Великого Пожара пятьдесят лет назад. Официально вход туда был заколочен и запрещен для посещения из-за риска обрушения и наличия остаточной аномальной магии.

Но именно остаточная магия мне и была нужна.

Преодолев закрытый парк и миновав два патруля магических стражей (их маршруты я изучил еще вчера по графикам смен на информационной доске), я оказался у массивных дубовых дверей, заколоченных крест-накрест толстыми досками.

Входить через главную дверь было глупо — там стояли простые охранные руны.

Я обошел здание с тыла, где старая стена дала трещину, образовав узкий лаз, закрытый густым кустарником. С трудом пролезши сквозь колючие ветви, я проскользнул внутрь.

Внутри царила абсолютная тьма и мертвая тишина. Запах старой бумаги, гнили, пыли и чего-то еще — сладковатого, похожего на запах тления.

Я не стал зажигать магический свет или факел — любой источник света мог привлечь внимание патрулей снаружи. Вместо этого я положил руку на стену и выпустил тонкую нить нейтральной маны.

Моя мана потекла по камням, отражаясь от препятствий, словно эхолокатор. В моей голове начала выстраиваться трехмерная карта помещения.

Заброшенный зал... разрушенные стеллажи... кучи сгоревших книг... и провал в полу, ведущий в подземные хранилища.

— Нашел, — тихо прошептал я.

Я осторожно направился к провалу, перешагивая через обломки балок и каменные плиты.

Спустившись по полуразрушенной каменной лестнице в подвал, я ощутил, как температура резко упала. Воздух здесь был настолько холодным, что изо рта вырывался пар.

И тут моя мана наткнулась на плотную, тяжелую преграду.

В самом центре подземного зала, в круглом углублении пола, парил объект.

Это был **«Кристалл Бездны»**.

Он выглядел как черный, испещренный трещинами камень размером с кулак. Из его недр вырывались тонкие протуберанцы темной, фиолетово-черной энергии. Они хаотично бились о воздух, оставляя за собой крошечные искажения пространства.

Это была магия Бездны — дикая, неочищенная, разрушительная.

Для любого обычного мага попытка прикоснуться к такому кристаллу означала бы немедленное заражение каналов маны, безумие и смерть.

Но я видел в нем лишь одно: колоссальный объем сжатой энергии.

— Ну что же, — прошептал я, подходя к краю алтаря. — Посмотрим, насколько эффективна моя «пустота».

Я снял кожаные перчатки и медленно протянул руку к черному кристаллу.

Как только мои пальцы оказались в нескольких сантиметрах от поверхности, протуберанцы темной магии с шипением бросились на мою ладонь, словно голодные змеи. Они въелись в кожу, и дикая, раздирающая боль мгновенно прожгла руку до самого плеча.

Я сжал зубы так, что эмаль затрещала, но не издал ни звука.

«Активация. Полная нейтрализация!» — скомандовал я своему разуму.

Я открыл свой Источник на полную мощность. Нейтральная, бесцветная мана хлынула из моего сердца по каналам навстречу темной энергии Бездны.

Произошло столкновение двух абсолютов.

Темная магия пыталась разъесть, сожрать, подчинить себе мое тело. Но моя мана не имела формы. Ей нечего было разрушать. Она была как вода, зарывающая раскаленное железо, как вакуум, поглощающий взрыв.

Нейтральная мана окружила черные сгустки, начала расщеплять их структуру на фундаментальные составляющие, стирая злобу и дикость Бездны, и превращая её в чистую, обезличенную силу.

Я сделал шаг вперед и сжал «Кристалл Бездны» в голой кулак.

**БУМ!**

Незримая волна энергии ударила в стены подвала, подняв тучи пыли.

Кристалл в моей руке начал быстро темнеть, покрываться белыми трещинами и рассыпаться в прах. А потоки очищенной энергии гигантским водопадом хлынули в мой Источник.

Боль была невыносимой. Казалось, будто мои мано-каналы разрывают изнутри, расширяют насильно, выжигая каждый миллиметр. Я упал на колени, упершись лбом в холодный каменный пол. Судороги сотрясали тело.

Но я держался. В прежней жизни я умел переносить боль. Боль — это просто сигнал нервной системы. Ее можно отключить, если сфокусироваться на цели.

Прошло пять минут. Десять.

Постепенно буря внутри меня начала утихать.

Я лежал на полу, тяжело и прерывисто дыша. Черный кристалл окончательно превратился в горстку серой пыли, которая просыпалась сквозь мои пальцы.

Я медленно поднялся, опираясь на алтарь, и заглянул внутрь себя.

Результат превзошел все мои ожидания.

Мой Источник, который раньше напоминал крошечный, мутный ручеек, теперь превратился в глубокий, чистый водоем. Емкость моей маны увеличилась как минимум в пять раз!

Более того, мои каналы стали прочнее, а скорость циркуляции маны возросла в несколько раз.

Теперь я мог не просто отражать одиночные заклинания — я мог удерживать векторный щит длительное время и использовать более сложные техники нейтрализации.

— Отличный результат, — прошептал я, вытирая струйку крови, вытекшую из носа. — Теперь у меня есть базис.

Я развернулся, чтобы направиться к выходу, как вдруг...

**Хлоп. Хлоп. Хлоп.**

Медленные, размеренные аплодисменты раздались из темноты в углу подвала.

Мое тело мгновенно напряглось. Я встал в боевую стойку, заряжая обновленные каналы нейтральной маной.

Из тени вышагнула стройная фигура.

Это была не Селестия. И не охранники.

Девушка с короткими пепельно-серыми волосами и холодными, как лед, серыми глазами. На ней был облегающий черный кожаный доспех без опознавательных знаков, а за спиной висели два коротких изогнутых клинка.

Я узнал ее мгновенно.

**Эрин.**

Глава внутренней разведки Императора и глава секретного отряда «Теневых Клинков». В романе она была «невидимой смертью» — человеком, который подчинялся лично Императору и выполнял самую dirty работу: устранение предателей, шпионаж и нейтрализация угрожающих империи сущностей.

— Невероятно, — промолвила Эрин. Ее голос был сухим и плоским, без единой эмоции. — Мусорный дворянин из рода Вайнхард только что всухую поглотил Кристалл Бездны четвертого уровня... И даже не сошел с ума.

Я молчал, не снимая защиты и сузив глаза.

— Кто ты такой на самом деле, Эдриан Вайнхард? — спросила она, слегка накренив голову. Смертоносная аура, исходившая от нее, была настолько плотной, что воздух вокруг казался тяжелым. — И почему твоя мана... абсолютно не имеет цвета?

Я понял, что отпираться бессмысленно. Она видела всё от начала до конца.

— Я тот, кто просто хочет выжить в этом проклятом мире, — ответил я спокойно, скрывая внутреннее напряжение. — А вот что здесь делает лично глава «Теневых Клинков»? Разве охрана заброшенных подвалов входит в твои обязанности?

Эрин чуть заметно прищурилась. Тот факт, что я узнал ее статус, явное её удивил.

— Ты знаешь, кто я. Это делает тебя еще более подозрительным, — она положила ладони на рукояти своих клинков. — Император поручил мне расследовать утечку магии Бездны в академии. Я думала найти здесь культистов «Черного Солнца», а нашла... тебя.

— Я не культист, — спокойно сказал я. — Культисты используют Бездну для разрушения. Я лишь уничтожил источник опасности и забрал сухую энергию. Ты сама видела — кристалла больше нет. Угроза ликвидирована.

— И ты думаешь, я просто так отпущу тебя с этим? — в её голосе скользнула опасная сталь. — Человек с неизвестной, нерегистрируемой магией, способный поглощать Бездну — это прямая угроза безопасности Короны.

— Если бы ты хотела меня убить или арестовать, Эрин, ты бы сделала это еще до того, как я дотронулся до кристалла, — парировал я, сделав полшага вперед. — Ты ждала. Ты хотела увидеть, что произойдет. А значит, у тебя есть ко мне интерес. Или у твоего господина.

Эрин молчала в течение нескольких длинных, напряженных секунд. Затем её руки медленно соскользнули с рукоятей клинков.

На её губах появилось подобие едва заметной, холодной полуулыбки.

— Умен. И дерзок.

Она сделала шаг назад, снова растворяясь в густой тени подвала.

— Через две недели состоится Экзамен в Ущелье Теней, — её голос доносился будто отовсюду сразу. — Культ «Черного Солнца» готовит там что-то крупное. Если ты выживешь там и докажешь, что твоя сила не представляет опасности для Империи... Возможно, мы найдем общий язык, Эдриан Вайнхард. Но если ты провалишься — я лично перережу тебе горло.

Тень затрепетала, и присутствие Эрин полностью исчезло. Она ушла так же бесшумно, как и появилась.

Я выдохнул, чувствуя, как с плеч спадает невероятное давление.

— Еще одна фигура на доске, — прошептал я, вытирая пот со лба. — Принцесса, Главный Герой, Глава Разведки... Шахматная партия становится слишком многолюдной.

Я бросил последний взгляд на опустевший алтарь и направлялся к выходу. Время игр закончилось. До Экзамена оставалось четырнадцать дней, и теперь мне нужно было подготовиться к настоящей войне.

Глава 5 Тени над Академией Этериона

Утро в Академии Этериона началось не с привычного боя часов на Центральной башне, а с глухого, вибрирующего гула, от которого задрожали стекла в свинцовых переплетах.

Я мгновенно открыл глаза. Годы службы в прошлом мире и суровая реальность этого научили меня просыпаться за долю секунды — без раскачки, с уже готовым к бою разумом. Рука автоматически дернулась к изголовью кровати, где покоился мой стальной клинок.

В комнате висел сизоватый туман, проникающий сквозь щели в старых оконных рамах. Но это была не просто утренняя сырость. Это была мана — тяжелая, застойная, отдающая острым металлическим привкусом меди.

— Внимание всем студентам третьей и четвертой категорий! — разнесся по коридорам общежития усиленный магией голос коменданта, больше похожий на скрежет железа по камню. — Общий сбор на нижнем полигоне Академии через пятнадцать минут. Опоздавшие будут лишены недельного рациона и отправлены на расчистку магоканалов!

Я поднялся с жесткого матраса и быстро оделся в потертый камзол с гербом Вайнхардов.

Академия Этериона делилась на два параллельных мира. С одной стороны — величественные шпили и мраморные залы для высшей аристократии, где обучалась Селестия и отпрыски Великих Домов. С другой — сырые, полуподвальные корпуса для обедневшего дворянства и простолюдинов с редким даром, где любой день мог стать последним.

Когда я вышел на нижний полигон, там уже собралась разношерстная толпа студентов. Все шептались, указывая на центр арены. В воздухе зависла гигантская багровая руна — знак внеплановой аттестации.

— Эдриан, ты слышал? — к моему плечу подошел Марк, один из немногих мечников-дворян, кто еще пытался выжить в этом гадюшнике без покровителей. — Говорят, на полигон лично спустилась инспекция из Верховного Совета. И принцесса Селестия тоже там. Они ищут кого-то, у кого проявился нестабильный источник.

Мои пальцы сжались на рукояти меча. «Разрушение Истока», скрытое в глубине моего тела, отозвалось тихим, едва ощутимым импульсом.

Селестия не просто пришла посмотреть на «мусор» Академии. Она пришла проверить меня.

Хочешь узнать, как пройдет эта аттестация на полигоне? Напиши, куда двигаем сюжет дальше!

Глава 6 Танец на лезвии клинка

Нижний полигон Академии Этериона представлял собой гигантский амфитеатр из черного базальта, выжженный и испещренный трещинами от сотен лет магических дуэлей. В воздухе здесь всегда витал устойчивый запах гари, озона и старой крови.

Когда мы спустились, там уже собралась добрая сотня студентов. Разделение на классы бросалось в глаза сразу: аристократы в роскошных мантиях с золотым шитьем держались особняком ближе к трибуне наставников, а бедняки и обедневшие дворяне вроде Эдриана сбились в кучу у края арены, словно овцы перед забоем.

В центре полигона возвышался куратор нашего потока — магистр Вальдор. Это был высокий сутулый мужчина с лицом, похожим на печеное яблоко, и глазами цвета мутной воды. Но за его неприглядной внешностью скрывался маг пятого круга и ветеран пограничных войн, не знавший пощады к слабым.

— Тишина! — огласил полигон его сухой, трескучий голос. Магия давления мгновенно накрыла арену, заставив многих студентов пригнуть головы. — Сегодняшняя практика не будет похожа на ваши привычные детские забавы с деревянными мечами. Совет Академии принял решение о проведении досрочной аттестации.

По рядам прокатился тревожный шепоток. Досрочная аттестация означала одно: исключения и перераспределение ресурсов.

— Вы будете сражаться в парах, — продолжал Вальдор, вытаскивая из за пазухи свиток из темной кожи. — Без ограничений по типу магии и оружия. Победитель получает дополнительный паек и доступ к второму уровню библиотеки. Проигравший… отправляется в шахты добывать магокристаллы на весь следующий месяц.

Я прищурился. В оригинальной книге этой аттестации не было так рано. История уже начала отклоняться от канона из-за моих действий. Мое выживание в дуэли и разговор с Селестией явно пустили круги по воде.

— Первая пара! — громко зачитал Вальдор. — Вальтер из Дома Бронзового Меча против Эдриана Вайнхарда!

Гул толпы стал громче. Я почувствовал на себе десятки взглядов — сочувствующих, злорадных, любопытных.

Вальтер вышагнул из толпы аристократов с вальяжной грацией хищника. Он был на голову выше меня, широк в плечах, а его двуручный меч, объятый слабым желтоватым свечением мании земли, выглядел внушительно. Вальтер давно искал повод проучить «выскочку» из разорившегося рода, чтобы выслужиться перед старшими домами.

— Выходи, мусор, — оскалился Вальтер, легко вращая тяжелым клинком. — Посмотрим, как ты запоешь без магии своей девки-принцессы.

Я молча ступил на базальтовые плиты. Рука привычно легла на рукоять старого стального меча. В прошлом мире я командовал людьми и вел ближний бой в узких городских кварталах, где решают не пафосные позы, а скорость, холодный расчет и знание анатомии соперника.

Магии у меня почти не было — лишь крошечная капля маны на самом дне источника. Но у меня было кое-что получше: идеальный тайминг и опыт профессионального убийцы.

— Начали! — гаркнул Вальдор.

Вальтер не стал медлить. Он совершил стремительный рывок вперед, нанося мощный вертикальный удар. Его меч прорезал воздух с оглушительным свистом, одаривая арену вспышкой каменной пыли. Он рассчитывал раздавить меня одним ударом.

Глупец.

Я не стал ставить блок — мой клинок просто переломился бы от такой массы. Вместо этого я сделал короткий шаг в сторону, буквально в миллиметре от пролетающего лезвия. Базальтовая плита под ногами Вальтера раскололась, а сам он на долю секунды потерял равновесие, увлеченный собственной инерцией.

В этот краткий миг я сократил дистанцию. Мой левый кулак с размаху вошел ему прямо в печень, под пластину доспеха.

Вальтер коротко глотнул воздух, его глаза округлились от шока. Попытавшись развернуться, он занес локоть, но я опередил его: рукоять моего меча с глухим стуком врезалась ему в челюсть. Раздался неприятный хруст.

Зрители на трибунах ахнули. Аристократ пошатнулся, из его рта брызнула кровь. В его глазах вспыхнула ярость, перемешанная с диким страхом.

— Я уничтожу тебя! — взревел он, пытаясь сформировать магическое заклинание земли прямо на ходу. Вокруг его свободной руки начали сгущаться острые каменные шипы.

Он совершил главную ошибку любого начинающего мага — начал кастовать заклинание в ближнем бою, находясь под атакой.

Я не дал ему закончить. Мое колено жестко врезалось ему под дых, сбивая дыхание и разрывая концентрацию маны. Каменные шипы с тихим треском рассыпались в пыль. Не давая ему опомниться, я перехватил клинок обратным хватом и приставил острие точно к его яремной вене.

— Сдавайся, — тихо сказал я. В моем голосе не было ни злобы, ни торжества — только сухая ледяная констатация факта.

На полигоне воцарилась гробовая тишина. Магистр Вальдор замер с полуоткрытым ртом, а аристократы в первых рядах смотрели на нас с нескрываемым шоком. Мусор из третьего сословия уложил боевого мага земли за тридцать секунд, даже не обнажив магическую ауру.

Вальтер тяжело дышал, чувствуя, как холодная сталь впивается в его кожу.

— Я… сдаюсь, — прохрипел он, опуская меч.

— Победитель — Эдриан Вайнхард, — суховато произнес Вальдор, быстро восстанавливая хладнокровие. — Следующая пара…

Я убрал меч в ножны и пошел прочь с арены. Но спиной я отчетливо ощущал на себе чей-то тяжелый, пристальный взгляд. Подняв глаза к балкону VIP-ложи, я увидел фигуру в темно-бордовом плаще. Лица видно не было, но аура, исходившая от этого человека, заставила мои инстинкты орать об опасности.

Игра становилась все опаснее. И кажется, я только что привлекал внимание тех, от кого следовало держаться подальше.

***

Глава 7 Тени за кулисами

После боя с Вальтером атмосфера на полигоне изменилась окончательно. Студенты расступались передо мной, освобождая дорогу, но в этих взглядах уже не было прежнего пренебрежения. Появился страх. Для аристократов бедняк, умеющий сражаться, был опасен, но бедняк, способный хладнокровно и без магии растоптать гордость боевого мага, был аномалией, подлежащей уничтожению.

Я вернулся к краю арены, стараясь незаметно восстановить дыхание. Ударить в печень сквозь пластину доспеха и сбить концентрацию — простые приемы, но они потребовали от моего истощенного тела максимума усилий. Источник маны в груди продолжал пульсировать едва ощутимым, слабым теплом.

— Это было… жестоко, — раздался тихий голос рядом.

Я повернул голову. Ко мне подошел Каэль — парень из обедневшего рода мелких торговцев, единственный на нашем курсе, кто пытался поддерживать со мной хоть какие-то отношения. Его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.

— Это был единственный способ закончить всё быстро, — отозвался я, не сводя глаз с трибун. — Если бы я дал ему закончить заклинание, базальтовые шипы превратили бы меня в решето. В реальном бою никто не ждет, пока ты подготовишься.

— И всё же… ты нажил себе смертельного врага. Дом Бронзового Меча не прощает таких унижений. А Вальтер — племянник одного из казначеев Академии.

— Пусть попытается отыграться, — сухо ответил я. — Меня больше волнует тот, кто смотрит с балкона.

Каэль проследил за моим взглядом в сторону VIP-ложи, но бордовый плащ уже исчез. На пустующем балконе остался лишь легкий синеватый дымок, пахнущий жженым сандалом и сухой полынью — знак использования высокого уровня магии сокрытия.

Тем временем на арене продолжались дуэли. Студенты бились с переменным успехом: летели огненные шары, рушились каменные щиты, воздух сотрясался от магических хлопков. Но после нашей стычки с Вальтером всё это выглядело как красиво поставленный спектакль. Безжалостный магистр Вальдор лишь скупо делал пометки в своем свитке, иногда выкрикивая желчные замечания о кривой стойке или медленном контроле маны.

Когда последний бой завершился, Вальдор вышел на середину полигона.

— На сегодня все, — гаркнул он, и его голос разнесся над затихшей ареной. — Победители получают право забрать усиленный рацион в столовой и пропуск на второй уровень библиотеки у смотрителя. Проигравшие… завтра в пять утра жду вас у подножия Серых Шахт. Опоздаете — будете исключены без права восстановления. Разойтись!

Студенты начали быстро покидать полигон. Аристократы подхватили под руки стонущего Вальтера, у которого распухла вся левая сторона челюсти, и быстро уволокли его в сторону лазарета. Проходя мимо, они бросали на меня откровенно многозначительные, обещающие расправу взгляды.

Я не стал дожидаться, пока толпа полностью рассеется, и сразу направился к северному крылу Академии — туда, где располагалась Великая Библиотека. Второй уровень был моей главной целью. В каноне книги именно там, в закрытой секции историографии, находились записи об измерении Древних и первом способе восстановить разрушенные маноканалы.

Поднимаясь по высокой винтовой лестнице из белого мрамора, я ощущал, как Академия погружается в вечерние сумерки. Магические фонари вдоль стен зажигались один за другим, отбрасывая длинные причудливые тени.

Однако на подходах к библиотеке путь мне преградили.

Из затененной арки вышли три фигуры в темных камзолах с гербами дома Блейз. В центре стоял Джулиан — тот самый красноглазый фаворит курса, за которым я наблюдал во время сбора на полигоне. Его руки были небрежно засунуты в карманы, а на губах играла ленивая, издевательская ухмылка.

— Эдриан Вайнхард, — произнес он мягким, бархатным голосом, в котором отчетливо слышалась угроза. — Поздравляю с победой. Ты сегодня отлично потешил публикацию. Избить дурака Вальтера — это, конечно, достижение. Но ты забыл свое место, нищий.

— Переходи к сути, Джулиан, — спокойным тоном ответил я, остановясь в трех шагах от них. Рука натренированным движением скользнула ближе к рукояти меча. — У меня мало времени.

— О, суть проста, — Джулиан сделал шаг вперед, и вокруг его пальцев вспыхнули тонкие языки ярко-алого пламени. Воздух между нами мгновенно нагрелся. — Ты получил пропуск на второй уровень библиотеки. Но такой мусор, как ты, не имеет права прикасаться к знаниям Великих Домов. Отдай пропуск мне. Добровольно. И, возможно, я поспособствую тому, чтобы Дом Бронзового Меча не перерезал тебе горло в ближайшем переулке.

Я окинул взглядом его и двух его прихвостней, уже заходивших с флангов. В их глазах была полная уверенность в собственном превосходстве.

— А если я откажусь? — тихо спросил я.

Джулиан хмыкнул, и пламя на его руке разрослось, превратившись в плотный огненный шар.

— Тогда мы заберем его с твоего бессознательного тела. И поверь, лекари лазарета соберут тебя далеко не сразу.

***