Как выбесить Лисицу? (Naruto)

Глава 1

До третьего курса я добрался с твёрдой уверенностью, что хотя бы в выборе профессии не ошибся. Потом в расписании появилась математика.

Я сидел на камчатке, пытаясь понять, в какой момент будущему актёру понадобится найти производную. История, общество, философия, все это понятно. Но вот это безобразие с иксами нам зачем?

Разве что, сыграть человека, который умеет его находить...

На доске скрипел мел. Передо мной лежала тетрадь: дата, тема, два переписанных примера. На третьем я решил, что для достоверного образа математика хватит.

Телефон устроился за пеналом, в одном ухе сидел наушник. На экране шло «Не пытайтесь покинуть Омск». Судя по происходящему, покинуть Омск было примерно так же трудно, как закрыть сессию без долгов. Особенно интересно смотреть это, живя в Омске...

Спал я мало, а в аудитории было тепло. Изображение на телефоне начало расплываться. Я опустил яркость, положил телефон плашмя и устроился на предплечьях. Всего на минутку. Слышать учителя я всё равно буду.

Последнее, что запомнилось, — чей-то голос из наушника и мысль, что голову надо положить поудобнее, а то рука затечёт.

Рука не затекла. Зато промокли ноги.

В следующее мгновение, я стоял посреди коридора, по щиколотку в воде.

На мне были сандалии с открытым носком и оранжевые штаны с намокшими штанинами.

— Нормально поспал.

Голос отразился от стен. Непривычно высокий и хриплый.

Я оглянулся в поисках двери аудитории. Вместо неё по стенам тянулись толстые трубы. Где-то капала вода, вдалеке гудело. Света хватало, чтобы видеть ближайший поворот, но потолок терялся в полумраке.

Во сне и не такое бывает, решил я и поднял руку к лицу. Маленькая ладонь, детские пальцы. Холод ощущался неприятно отчётливо, и я поёжился, сунув руки в карманы куртки.

Оранжевая одежда, трубы… Вроде не смотрел вчера ничего по «Наруто». С чего бы ему присниться? Я двинулся вперёд, надеясь хотя бы выбраться из воды.

Коридор закончился внезапно. Я сделал ещё шаг и оказался в огромном помещении.

Передо мной высилась решётка с прутьями толщиной с дерево. Чтобы разглядеть её верх, пришлось запрокинуть голову. На створках висела бумажка с иероглифом. Печать поставленная четвертым Хокаге. На фоне этой громадины она выглядела нелепо.

В глубине раскрылись два красных глаза. Я перестал разглядывать бумажку.

Из темноты выдвинулась морда. Огромный чёрный нос, рыжая шерсть и зубы, один из которых был примерно с меня ростом. Зверь лежал, положив голову на передние лапы, и всё равно смотрел сверху вниз. За ним шевельнулось что-то длинное. Ещё раз. Хвосты, понял я и почему-то начал считать. До девяти не дошёл.

— Значит, добрался.

От громкого голоса задрожала вода у моих ног. Я закрыл рот и попятился.

Подошва скользнула, и я нелепо взмахнул руками, едва не сев в воду.

В красных глазах что-то изменилось. Зверь чуть приподнял голову.

— Ты…

Пол исчез раньше, чем я успел ответить. В животе что-то сжалось, словно я шагнул мимо последней ступеньки, и меня потащило вниз.

Я дёрнулся, пытаясь за что-нибудь схватиться, и локоть соскочил с парты.

Голову я удержал чудом. Выпрямился, и уставился перед собой. Сердце колотилось так, будто я только что пробежал стометровку.

Вокруг шумели люди. Я осторожно выдохнул и опустил взгляд на руки. Маленькие ладони, те же оранжевые рукава.

— Да вы издеваетесь…

Я оглядел аудиторию. Парты шли рядами вверх, у доски стоял учительский стол, из открытого окна тянуло тёплым воздухом. Сзади шуршала упаковка, слева разговаривали девочки.

За партами сидели дети, и некоторых я узнал сразу. Чёрные волосы, высокий воротник — это Саске Учиха. Он сидел через место от меня и смотрел в окно. Справа внизу белела собачья морда, выглядывавшая из куртки Кибы. Рядом розовели волосы.

Нет. Давайте без этого.

Я ущипнул себя за запястье и зашипел. Боль была самая обыкновенная, а проснуться не получилось.

— Хватит вертеться, Наруто! Ты вообще умеешь нормально сидеть?

— Извини, Сакура-чан.

Ответ вылетел мгновенно. Я даже не собирался извиняться.

Я повернулся к Сакуре Харуно. На щеке у неё осталась красная полоска: видимо, тоже подпирала лицо рукой. Эта мелочь почему-то потрясла сильнее розовых волос. Передо мной сидела живая два дэ девочка из аниме, раздражённо поджимая губы.

Вместе с её голосом в памяти всплыло вчерашнее: Сакура оборачивается и велит не орать ей в ухо. Потом сегодняшний восторг от того, что удалось занять место рядом с ней, и попытка пригласить её гулять.

Меня здесь не было. А отказ я помнил до последней интонации.

— Наруто, я уже сказала, что не пойду с тобой на свидание. Давай закроем тему, а?

За этими воспоминаниями тянулись другие, пока ещё обрывочные: школьный двор, чья-то подножка, миска лапши…

— Ты меня вообще слушаешь?

— Слушаю...

Я ответил, но продолжал смотреть ей в лицо, пытаясь разобраться в чужих воспоминаниях. Сакура нахмурилась.

— Тогда хватит пялиться, я серьезно говорю! Это раздражает!

Смысл её слов дошёл не сразу. Я всё ещё сидел вполоборота к ней, и она раздражённо замахнулась, собираясь отвесить мне подзатыльник.

Я поймал её за запястье, остановив кулак сбоку от своего лица.

Сакура уставилась на наши руки. Я тоже. Пальцы оказались сильнее, чем выглядели, поэтому хватку я сразу ослабил.

— Ты чего?

— Мы скоро станем ниндзя, — сообщил я, глядя ей в глаза. — А они должны вести себя серьёзно.

Секунду стояла тишина. Балаган в аудитории вмиг исчез. Сзади фыркнули. Киба заржал первым, следом засмеялся класс. С проповедью о серьёзности я выбрал не самый подходящий момент, признаю.

— Это ты-то серьёзный? — Киба повернулся к нам всем корпусом. Белый щенок высунулся из его куртки. — После вчерашнего? Ты не забыл, что сделал?

Вспомнилось ведро воды над дверью. Вчера Наруто был очень доволен конструкцией. Пока в класс не вошёл Ирука.

Да, репутация у меня солидная. С такой можно сразу открывать школу хороших манер.

— Наруто, отпусти пожалуйста, — сквозь зубы произнесла Сакура. — Мне больно!

Я разжал пальцы. Она резко отдёрнула руку, потёрла запястье и отвернулась, бросив напоследок:

— Сам тогда веди себя нормально.

Спорить я не стал. Опустил дрожащие руки под парту и посмотрел на дверь. Хотелось выйти, спрятаться в туалете, хоть немного побыть в тишине и все обдумать. Тут и встретился взглядом с Хинатой.

Она сидела внизу, вполоборота к нашей парте. Светлые глаза без зрачков, тёмные волосы, знакомая куртка. Она не смеялась. Смотрела внимательно, будто пыталась понять, что со мной не так.

Я ждал, что она покраснеет и отвернётся. В памяти об аниме это было чуть ли не основным её занятием.

Хината выдержала мой взгляд, и я первым отвернулся. Хватит с меня разбирательств с детьми.

Я потянулся к сумке. Рука сама нашла её сбоку, вытащила помятую тетрадь. На обложке было написано: «Узумаки Наруто». Я даже успел подумать, что подписано неаккуратно, прежде чем вспомнил, что это японские иероглифы. Значит знания письменности мне завезли. Хорошо.

Внизу у прохода мальчишка с тёмной чёлкой протискивался мимо парты Хинаты. Носком задел её сумку, что-то уронил с парты, после чего попытался перешагнуть и едва снова не наступил на нее.

— Подожди, — твердо сказала она.

Он остановился. Хината спокойно убрала сумку под скамью и попросила подобрать выпавший карандаш.

Он послушно выполнил просьбу.

— Теперь проходи.

— А-ага, извини...

Хината вернулась к тетради. Странно. Я помнил её куда более робкой. И в то же время, мне это не кажется необычным. Вот, что действительно удивляет.

Но сейчас не об этом.

Дверь открылась, и в класс вошёл Ирука.

Он положил журнал на стол и оглядел класс. Шум понемногу стих.

Я невольно выпрямился. Преподавателя видел впервые, а чувствовал себя виноватым перед ним уже по уши.

— Как вы надеюсь помните, через месяц у вас выпускной экзамен, — начал Ирука. — На следующей неделе продолжаем практические занятия. Надеюсь, каждый из вас понимает, сколько ещё нужно сделать до выпуска!?

Я понимал пока только то, что попал очень не вовремя.

— К сожалению, некоторые считают, что теоретическую подготовку можно отложить до последнего дня.

Его взгляд остановился на мне. Я улыбнулся. Господи, зачем? На лице Ируки появилось выражение человека, который именно такой реакции и ожидал. Улыбка сползла сама собой.

— На сегодня всё, вы свободны. Наруто, Шикамару, Чоджи, Киба и Кенма, останьтесь.

Зашуршали тетради. Саске первым направился к выходу. Сакура убрала вещи, проверила, ничего ли не оставила под партой, и пошла следом за остальными. Я проводил её взглядом и неожиданно ощутил досаду.

Захотелось окликнуть, напроситься с ней. Пришлось прикусить язык. Так, стоп! Это уже лишнее!

Последние ученики выходили в коридор. Хината задержалась у двери, поправляя ремень сумки. Кто-то из девочек что-то сказал ей на ходу, кивнув в мою сторону. Слов я не разобрал, зато ответ услышал:

— Лучше о своих зачётах подумай.

— Да ладно тебе!

Она пожала плечами и вышла. Рядом прошуршала пачка чипсов.

— Ты чего с ней сцепился? — спросил Чоджи.

— С кем?

— С Сакурой.

— А, — я потёр лоб. — Не сцепился. Просто не хотел по голове получить.

— Наконец-то, — пробормотал Шикамару и зевнул.

Киба плюхнулся на скамью впереди нас. Кенма — имя опять вспомнилось само, остался у своей парты.

— Итак, — Ирука открыл журнал. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

По интонации было ясно: интересуется он не моим переселением. И на том спасибо.

— У большинства из вас по три несданных зачёта. У Кенмы два. Шикамару, с остальными предметами как-то справился, а философию почему не сдал?

— Я же сдал лист, — возразил тот.

— Пустой лист, со своим именем! Это не сданное задание!

— Я думал, там устный опрос будет.

— И поэтому лёг спать?

Шикамару вздохнул так, словно его уличили в чём-то глубоко личном.

Я попытался вспомнить собственные результаты. Математику Наруто завалил. На историю опоздал, поругался и ушёл. А вместо философии... отсиделся за ближайшим забором. Такой позор!

Я только исекайнулся, а мне уже предстояло три пересдачи. Удивительное постоянство судьбы!

— Нам бы больше практики, — возразил Киба. — Я вот оружие нормально метаю. И тайдзюцу сдал.

Щенок коротко тявкнул из куртки, подтверждая квалификацию хозяина.

— За метание оружия у тебя стоит зачёт, — ответил Ирука. — А за историю не стоит. Одно другим не заменяется.

Киба скривился. Мне тоже захотелось огрызнуться. Опять пристали с этими зачётами, будто больше поговорить не о чем.

— Я всё равно стану Хокаге! — выпалил я.

Ещё и голову вскинул. В груди шевельнулось такое искреннее упрямство, что я на мгновение поверил: действительно стану! Докажу Ируке, Сакуре, всем остальным…

Я осёкся. Минуту назад меня волновало, совсем другое. Какого чёрта я теперь собираюсь кому-то что-то доказывать?

— Чтобы стать Хокаге, нужно сначала выпуститься из Академии, Наруто-кун... — устало уточнил учитель. — Мы ведь об этом уже говорили...

— Да сдам я, даттебаё!

Стиснув зубы, я незаметно вцепился в край скамьи. Это четвертый раз! Или пятый... Я не считал.

Нет, даже для меня такое вливание в роль - слишком! Для роли нужно хотя бы знать, что ты играешь, а тут я всерьёз обиделся и полез спорить. Чужое упрямство на несколько секунд показалось моим собственным.

Помнить что-то связанные с человеком, в которого попал — замечательный бонус. Но выкрикивать заодно чужие мечты я не подписывался. С этим нужно что-то делать, пока привычки Наруто не подвели меня в ситуации посерьёзнее школьной выволочки.

— Наруто, — позвал Ирука. — Ты меня слышишь?

— Слышу.

На этот раз я сначала произнёс ответ про себя и только потом вслух. Получилось непривычно тихо.

— Плохо себя чувствуешь? — Ирука посмотрел внимательнее.

— ... Да, голова немного болит. Я разберу задания дома, обещаю.

Он кивнул.

— Хорошо. Пересдача послезавтра, в восемь утра. Придёте сюда. Всё необходимое у вас в тетрадях. Если что-то непонятно, спросите до начала зачёта, а не после того, как сдадите пустые листы.

Шикамару выдержал взгляд с завидным спокойствием.

— И выспитесь. Всё, теперь идите.

Я едва не забыл сумку. Чоджи подал её мне, не придав этому значения. Киба предложил пойти на полигон, но я отказался, сославшись на голову. Допрашивать меня никто не стал.

По дороге домой я почти не смотрел по сторонам: нужные повороты вспоминались сами собой. Поднялся по лестнице, достал ключ и у самой двери привычно потянулся к телефону.

В кармане нашлась лишь смятая бумажка. Телефон остался на парте в другом мире. После этой мысли попасть ключом в замок удалось не сразу.

Квартира встретила странным запахом. На полу валялась футболка, на столе стояла пустая чашка. За окном кто-то позвал ребёнка домой. Тот ответил, что сейчас придёт.

Я закрыл дверь и сполз по ней на пол. В академии приходилось слушать, отвечать, следить за лицом. Теперь всё это наконец-то закончилось, и я остался один в чужой квартире. Слишком знакомой для места, куда попал впервые.

Вон та половица скрипит. Левую створку окна нельзя оставлять открытой в дождь. Я знал здесь каждую мелочь, хотя ещё утром жил совсем в другом месте.

Немного посидев, я поднялся и пошёл в ванную. Над раковиной висело зеркало.

В нём отражался светловолосый мальчишка с полосками на щеках. Чужое лицо, а вот растерянное выражение было моим. Так я выглядел, когда совсем не понимал, что делать.

— Ну привет.

Я умылся и долго тёр лицо полотенцем. Щёки защипало, но хотя бы сердце перестало колотиться.

Я задрал куртку и осмотрел живот. Печати видно не было. Поводил пальцами вокруг пупка, но нащупал только обычную кожу. Трудно поверить, что где-то за ней находилась та громадная клетка.

Теперь я вспомнил: Наруто попадал к Девятихвостому и разговаривал с ним. Значит, коридор мне не приснился. В таком случае, нужно будет найти способ попадать туда по желанию. Иначе, без общения, я точно свихнусь.

Я вернулся в комнату и сел на кровать. Аниме я смотрел в детстве, а потом еще один раз. Мы смотрели его с бывшей. Она знала всех по именам и могла посреди ужина начать объяснять поступки персонажей. Я спорил, иногда отвлекался на телефон. Пропускал серию, а потом просил рассказать, что произошло.

Сейчас мне очень хотелось поймать того умного себя за шиворот и усадить перед экраном. Без телефона.

Начало я помнил лучше остального. Выпуск, свиток, Мизуки. Команда с Сакурой и Саске, Какаши. Поездка к мосту, экзамен. Что-то в шипудене. В общем, основные моменты. ЧТо-то более тонкое уже путалось: кто когда пришёл и в какой момент нельзя выходить из дома без взрослого ниндзя.

Да-а...

Нужно будет записать все, что помню куда-нибудь в тетрадь, чтобы окончательно не забыть.

Хорошо, что со мной никто не живет. Я потёр лицо и оглядел пустую комнату. Наруто ведь так жил годами.

А что случилось с ним самим? Я перебрал его воспоминания о сегодняшнем утре: подъём, завтрак, дорога в Академию. Потом урок, скука, желание спать. Дальше уже я дёргаюсь за партой. Никакой подсказки, что произошло между этими мгновениями.

Собственную жизнь я помнил по-прежнему. Имя, лица родителей, адрес. Даже номер телефона — проговорил его шёпотом, проверяя цифры. Только позвонить было неоткуда.

Пу-пу-пу...

Интересно, что сейчас происходит в аудитории? Сосед трясёт меня за плечо? Или я исчез прямо с парты? Дома ведь даже не узнают, куда я делся.

Мне захотелось домой. Не в эту квартиру, куда безошибочно привели ноги. В свою, в Омске. К обычному беспорядку, привычному уюту и сообщению от одногруппника с вопросом, что задали. Даже математику я бы сейчас досидел. Честно.

На столе лежала тетрадь Наруто.

Я потянулся за ней и перелистал несколько страниц. Кривые строчки, недописанные предложения, сердитая рожа Ируки на полях. Где-то здесь были задания к пересдаче. Стоило хотя бы посмотреть, что придётся учить, но сейчас я не мог заставить себя вчитаться.

Закрыл тетрадь, снял сандалии и лёг поверх покрывала.

Послезавтра пересдача. Через месяц выпуск. Готовиться особо не по чему, плюсом, иногда я говорю раньше, чем успеваю решить, что хочу сказать.

Великолепное комбо!

Я повернулся на бок, потом обратно. За окном постепенно темнело, кто-то снизу включил свет. Полоска от чужого окна легла на потолок, и я следил за ней, прислушиваясь к звукам квартиры.

Боже блядь! Только не говорите, что этот имбецил попал в мое тело!!! ЭТО ЖЕ УЖАС!

Спать больше не хотелось.

Глава 2

Предположение о том, что Наруто сейчас распоряжается моим телом, здорово мешало уснуть. Я уже представил, как он просыпается на математике, ничего не понимает и требует позвать Хокаге. А потом идёт искать Сакуру. По Омску...

Боже, пусть хотя бы дорогу на красный не переходит.

Я перевернулся, натянул одеяло на плечо и попытался отогнать эту картину. С чего я вообще взял, что мы поменялись местами? Его воспоминания остались здесь. Вполне возможно, со мной ничего подобного не произошло и я просто занял чужое тело. Только от такого объяснения легче тоже не становилось.

Считать Наруто исчезнувшим не хотелось. Особенно когда я лежал на его кровати, в его квартире и прекрасно помнил, как он радовался, получив ключи. Можно сколько угодно объяснять себе, что никого не выгонял. Всё равно паршиво.

Нужно было чем-нибудь заняться. Я вышел на кухню, налил воды и обнаружил, что с обеда ничего не ел. Поиск еды закончился у шкафа: стаканчики с лапшой стояли целым рядом. Наруто явно готовился к осаде. По другому это не назвать...

Пока закипал чайник, я пытался вспомнить, что он делал вчера. Всплыло раздражение из-за зачётов, поход за лапшой, разговор с продавцом. Стоило посмотреть на чашку, как нашёлся ещё кусочек: покупал на последнюю мелочь, выбирал между двумя рисунками.

А что было на последнем уроке истории?

Тут память не спешила помогать. Зато я отлично помнил, как хотелось спать и как Чоджи передавал кому-то еду под партой. Всё важное сохранилось, спасибо.

С воспоминаниями ещё можно было разобраться. Куда сильнее беспокоило вчерашнее желание спорить с Ирукой. Так однажды влезешь в драку, а уже после начнёшь выяснять, насколько тебе хотелось драться.

Я подцепил вилкой лапшу и подул. На завтра стоило придумать что-нибудь получше стаканчика с приправой. А на послезавтра у меня вообще-то три пересдачи. Ируке ведь не объяснишь, что сегодня я учился пользоваться собственной головой.

Доел я без особого удовольствия, оставил чашку в раковине и вернулся в комнату. Попробовал почитать тетрадь, но глаза бегали по строчкам, а смысл куда-то пропадал. Закрыл её и лёг.

Теперь думалось о доме. Там ведь тоже наступит вечер. Меня начнут искать, звонить, расспрашивать одногруппников. Что им ответят? Что я уснул на паре? Я даже не знал, осталось ли там моё тело.

К утру я задремал. В какой момент провалился в сон, даже не заметил. Просто лежал, глядя на светлеющее окно, а потом солнце уже било прямо в лицо.

Первым делом я посмотрел на часы и выругался. Потом вспомнил: пересдача завтра. Сегодня никто меня нигде не ждал.

Умылся, пригладил волосы. Они немедленно встали обратно. Ладно, потом разберусь.

В холодильнике нашлись два яйца, половина булки и молоко, которое я решил проверить носом. Зря. Бутылка отправилась в мусор, а я ещё некоторое время стоял у раковины, пытаясь понять, как давно Наруто собирался это пить.

Зато яйца оказались нормальными. Пожарил, отрезал от булки самые твёрдые края и позавтракал. Лапша подождёт. Надо же иногда баловать себя разнообразием.

Кошелёк лежал в ящике стола. Я высыпал деньги на свободный участок и принялся считать. Цены вспоминались неохотно, кроме стоимости рамена: тут память Наруто готова была подсказать и размер порции, и сколько стоит добавка. Пришлось мысленно отвести его от «Ичираку» к обычному магазину.

Выходило терпимо. Если не ходить обедать к Теучи каждый день, до следующей выплаты хватит. Рис, яйца, овощи и что-нибудь мясное время от времени я себе позволить мог. Готовить умел кое-как, но здесь и сравнивать было не с чем. Хуже просроченного молока вряд ли сделаю.

Спрятал деньги и вновь устроился за столом с тетрадями. История встретила меня обрывком предложения и рисунком сердитого Ируки. Дальше шли Хокаге, какие-то даты, снова недописанная строчка. Наруто, ну как же так? Мы ведь с тобой на пересдачу идём. Вдвоём!

Я достал чистый лист и начал выписывать темы. Кое-что узнавал по аниме, кое-что вспоминалось после чтения. Постепенно записи становились понятнее: вот война, вот договор, вот вопросы, которые учитель диктовал перед зачётом. Последние оказались на обороте, рядом с игрой в крестики-нолики.

Потом я открыл математику.

Да блядь.

Уснул на одной, проснулся в другом мире, а она уже здесь. Дожидается.

К полудню я разобрал несколько задач на скорость и расстояние, просмотрел записи по философии. На столе лежал лист с темами к пересдаче. Я ещё раз пробежался по нему, отметил непонятное и отложил. Вечером вернусь. Сейчас хотелось размяться и наконец посмотреть, куда меня занесло.

В сумке нашлись два куная и два сюрикена, а заодно вспомнилось и место для тренировок. Я налил воды в бутылку, прихватил остаток булки и пошёл на улицу.

Вчера я добрался домой, почти ничего не замечая. Теперь то и дело приходилось останавливаться. Слишком многое хотелось рассмотреть: вывески, странные пристройки, толстые провода над улицей. Мимо пробежали дети, женщина окликнула одного и велела забрать забытый свёрток. Из лавки пахло жареным тестом.

У овощного прилавка я задержался, прикидывая цены. Хозяин посмотрел на меня, перестал поправлять товар и молча ждал. Спросить, сколько стоит морковь, почему-то сразу расхотелось.

Ну да, вот и отношение к Наруто. Про него я помнил, но видеть со стороны и стоять самому перед таким человеком оказалось совсем разными вещами.

Впрочем, соседняя торговка продолжала ругаться с покупателем и на меня даже не взглянула. Мужчина с ящиком попросил посторониться. Девушка, выскочившая из двери, едва не сбила меня, извинилась и побежала дальше.

Не все так плохо на самом деле!

Я поправил сумку и свернул к полигону.

Нужная площадка оказалась свободной. Между деревьями стояли столбы, на одном висела мишень. Земля была утоптана, возле корней валялись щепки. Тут Наруто бывал достаточно часто, чтобы я без раздумий оставил вещи на привычном месте.

Разминаться начал с простого. Покрутил плечами, присел, потянул ноги. Дальше тело само подсказывало знакомые движения, и я старался не мешать. По крайней мере, от этих привычек была польза.

Кунай лёг в ладонь уверенно. Я помнил, как Ирука поправлял локоть, показывал стойку. Отступил от мишени, прицелился и бросил.

Железка стукнулась рукоятью о дерево.

— Одного убил, получается...

Второй кунай вошёл остриём, хотя и ближе к краю. Сюрикены легли ещё хуже. Пришлось отправляться за оружием и разбираться, что я сделал не так.

Четырёх бросков хватало ненадолго. Пока добирался до мишени и обратно, успевал вспомнить указания учителя. Попытка выполнить их все сразу обычно заканчивалась промахом. Стоило чуть меньше думать о пальцах и локте, как получалось лучше.

Попав наконец недалеко от центра, я довольно улыбнулся. Рука сама потянулась за следующим, но оружие уже закончилось.

Я сделал перерыв, попил и сменил место. На дереве сбоку белел старый след от попадания. Решил попробовать с другого расстояния.

Первый сюрикен вошёл выше отметины. Намного выше. Я даже не сразу его нашёл.

Глянул на второй, оставшийся в ладони, и убрал в сумку. Продолжать в том же духе будет дороговато.

Оружие торчало метрах в четырёх. До ближайшей ветки было ещё выше. Я попытался забраться по стволу, обхватил его руками, проехал ногами по коре и съехал обратно. На ладонях осталась труха.

Можно было сходить за длинной палкой. Или попробовать то, ради чего вообще стоило радоваться попаданию в мир ниндзя.

В аниме они ходили по деревьям, направляя чакру в ступни. Помню, Наруто с Саске долго этим занимались, а Сакура справилась почти сразу. Объяснение выглядело простым: собери нужное количество, удерживай и шагай.

Хорошо. Где её собирать-то?

Я присел у корней, закрыл глаза и попробовал вспомнить практические уроки. В голове немедленно появился Ирука. Судя по всему, его голос мне теперь полагался в комплекте с учебными принадлежностями.

Сложил знакомую печать и выровнял дыхание. Поначалу чувствовал только собственный живот и то, что сижу на чём-то твёрдом. Пересел, устроился удобнее. Снова попытался собрать чакру так, как делал Наруто перед техникой.

Со второй или третьей попытки получилось. Внутри разлилось тепло, которое я едва не потерял от неожиданности. Сосредоточился на нём, попробовал направить в ладони. В пальцах закололо.

Открыл глаза. Руки как руки. Ни огня, ни молний, даже скромного свечения. Но стоило повторить усилие, и ощущение вернулось.

Я управлял чакрой.

Сам. Сидел под деревом и делал то, на что раньше мог смотреть только с экрана. Захотелось немедленно попробовать всё остальное, желательно сразу и с большим взрывом.

Для начала, однако, требовалось забрать сюрикен. Денег на новый у меня нет.

Направить чакру в ноги оказалось сложнее. Я чувствовал тепло в икрах, но стоило сосредоточиться на ступнях, как оно расползалось. Несколько раз пришлось возвращаться к исходной печати и начинать заново.

Наконец поставил подошву на дерево. Придавил, попробовал перенести вес. Нога съехала.

Добавил чакры. Теперь подошва словно прилипла, и я осторожно потянул её на себя. Держалась. Я не удержался и тут же попытался поднять вторую ногу.

Колено встретилось с корой раньше, чем я успел порадоваться.

Некоторое время стоял, обнимая дерево и сквозь зубы объясняя ему, что думаю о тренировках. Потом отошёл, потёр колено и повторил. На этот раз не торопился.

Нужно было понять, сколько чакры требуется хотя бы одной ступне. Я понемногу прибавлял, проверял, убавлял. В какой-то момент под подошвой хрустнула кора. Вспомнилось лицо Какаши, объяснявшего примерно такую ошибку.

Больше всего мешало то, что нужное усилие не удавалось запомнить. Вроде только что держался, убрал ногу, поставил снова — уже мало. Добавил, и снова хруст. От раздражения хотелось влить побольше и одним махом добраться до проклятой железки.

Я посмотрел вверх. Нет, с таким настроением я сейчас и дерево поломаю, и сам навернусь.

Вернулся к медленным попыткам. Одну ногу на ствол, чуть перенести вес, убрать. Если получалось удержаться, приставлял вторую. Низко, чтобы в случае неудачи хотя бы недалеко падать.

Поначалу всё внимание уходило на первую ступню. Пока заботился о ней, вторая уже скользила. Переводил усилие туда и немедленно терял опору слева. Приходилось держать обе и при этом ещё как-то шагать.

Наверное, человек, впервые севший за руль, чувствует себя примерно так же.

Через некоторое время я смог замереть на двух ногах. Рука всё ещё упиралась в ствол, но я осторожно отнял её. Подержал перед собой, не зная, куда девать.

Стою.

Я успел это осознать, испугался и соскользнул. Приземлился на ноги, отступил и засмеялся. Получилось же! Хоть ненадолго, но получилось.

Теперь я хотя бы знал, какое ощущение искать. Отдохнул, доел булку и попробовал ещё раз. Сперва просто постоять. Потом поднять ступню чуть выше. Первые несколько раз пришлось спрыгивать, зато однажды удалось переставить обе ноги и остаться на месте.

Ещё шаг. Остановка. Левая нога начала ползти, и я добавил немного чакры. Замер, подождал. Держит.

До сюрикена оставалось совсем чуть-чуть. Я потянулся, схватил его и едва не потерял опору: оружие засело крепче, чем казалось. Пришлось вцепиться свободной рукой в ствол и осторожно раскачать железку.

Когда она наконец поддалась, я сунул её в чехол и добрался до развилки. Уселся, обхватил ветку и только тогда позволил себе оглядеться.

Высота смешная, конечно. Но я только что прошёл по вертикальному дереву. Ногами. И мне совершенно не хотелось делать вид, будто это обычное дело.

Между листьями виднелись крыши. Где-то далеко перекликались люди, а у меня перед носом полз муравей. Я убрал его и ещё немного посидел, болтая ногами.

Вернуться домой и рассказать бы кому-нибудь. Представляешь, что я сегодня сделал…

Улыбка понемногу сошла. Я повертел добытый сюрикен и спрятал его обратно. Ладно. Зато завтра смогу повторить.

Обратно спускался, обнимая ствол: удерживать чакру уже не получалось. Спрыгнул с небольшой высоты, отдышался, собрал вещи и направился домой. Под вечер голод стал таким, что о пересдаче я вспомнил только у магазина. На секунду даже захотелось купить ещё лапши и не возиться. Но я выстоял перед соблазном. Взял рис, яйца, овощи и хлеб. Последний начал есть по дороге.

После душа я заметил, что ссадина на ладони уже почти зажила. Тело Наруто приятно удивляло, я даже успел позабыть об этом.

Пока варился рис, я прибрал со стола и снова разложил тетради. После еды прочитал историю, попытался ответить на вопросы без подсказки. Получилось не со всеми. В пропущенные места пришлось возвращаться, но хотя бы смысл теперь понимал.

Уже убирая тетради, вспомнил, что собирался записать события аниме. На чистом листе вывел несколько имён и короткие пометки. Свиток, Мизуки, Какаши, мост. Остановился. Для подробностей нужно было отдельное время и голова посвежее. Сложил лист и спрятал между страницами.

Оставалось ещё одно дело, которое я откладывал с ночи. Лис.

После сегодняшней тренировки хотя бы появилось представление о чакре. Возможно, теперь получится добраться до него намеренно. Он-то должен понимать, что творится у нас внутри. И про вчерашнее, может быть, что-нибудь скажет. Перед тем как пытаться меня сожрать.

Я сел на кровати, прислонился к стене и закрыл глаза. Нашёл знакомое тепло, сосредоточился на животе. Попытался представить воду, трубы, решётку.

Ничего. Где-то за стеной передвинули стул.

Я устроился поудобнее и попробовал снова. Минут через десять обнаружил, что успел придумать начало разговора, возможные ответы и пару особенно удачных реплик. Сам лис в обсуждении пока не участвовал.

Отлично подготовился. В театралку поступал не зря.

Во время первой встречи я стоял перед клеткой, потом ощутил падение и очнулся за партой. Может, попробовать вспомнить именно это ощущение? Я выровнял дыхание, перестал всматриваться в придуманную картинку и сосредоточился на себе.

Сменил позу, потому что начала затекать нога. Посидел спокойно. Снова вспомнил холодную воду и то, как смотрел вверх на рыжую морду.

В какой-то момент качнуло, словно я задремал сидя. Я дёрнулся, выставил руку и зачерпнул воду.

Несколько секунд смотрел на мокрые пальцы. Потом медленно поднялся с пола.

— Охренеть.

Коридор уходил вперёд. По стенам тянулись знакомые трубы. Я оглянулся, проверяя, не осталось ли за спиной кровати, и двинулся к цели.

Красные глаза открылись, когда я вышел из коридора. Лис лежал там же, огромный и очень недовольный моим появлением.

— Опять ты...

— Добрый вечер!

Я остановился подальше от прутьев. Пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Я чего сюда пришел-то... хотел спросить про чакру. Сегодня вот учился по дереву ходить. Она то не держит мой вес, то кору ломаю... С ней у меня вообще всё нормально?

Лис молчал. Я сделал паузу, после чего продолжил.

— Понимаю, вопрос широкий, но ответ получить хотелось бы. Но раз ты не хочешь отвечать, тогда спрошу про печать. Она как-нибудь влияет на…

— Подойди.

Я посмотрел на расстояние до решётки. Примерно измерил, сколько там остается до моей неминуемой смерти.

Совсем немного...

— Мне и отсюда хорошо слышно!

Морда придвинулась ближе. Между прутьями показались клыки, и мне пришлось напомнить себе, что я не просто так выбрал место подальше.

— Боишься, человек?

— А не должен? Посмотри какой ты здоровый. У тебя один зуб больше меня.

— Тогда убирайся.

Хорошее предложение... Особенно если знать, как именно отсюда убраться. Этому я еще, к сожалению не научился.

— Я бы и ушел, господин лис, но про печать тебе все-таки придется рассказать! С недавних пор я живу в этом теле, как ты думаю уже знаешь. Так во-о-от, мне хотелось хотя бы понимать, как оно все здесь устроено.

Я не боялся раскрываться, ибо зачем? Он все равно от сюда никуда не денется, лучше уж пусть знает. Так будет проще, как мне кажется. Будет моей отдушиной в этом странном мире!

— Сними бумагу с ворот, тогда поймёшь.

— Нет, спасибо. Ты уж извини, но она хорошо смотрится на своем месте. По мне может и не скажешь, но я люблю все эстетичное!

Лис отвернул морду, словно разговор на этом закончился. Я ещё немного постоял, прислушиваясь. Тишина. Здесь было так пусто, что собственное дыхание казалось громким.

— Ты всё время здесь находишься?

Красный глаз повернулся ко мне.

— А где ж ещё мне быть?

— Ну мало ли. Засыпаешь, например, и во снах где-то бегаешь. Тебе вообще снятся сны?

— Тебе велели уйти.

— Да, я с первого раза услышал. Просто интересно, как ты тут сидишь. Ни окна, ни книжки. У нас на парах хотя бы телефон был, а здесь…

Я посмотрел на воду и зачем-то добавил:

— Зато ноги можно не мыть. Удобно кстати!

Лис медленно поднял голову. Вода возле лап пошла волнами.

Кажется, шутку он не оценили.

— Я не издеваюсь. Серьёзно, тут хотя бы сухое место есть? Или ты сам так хотел? Я бы попросил переделать.

— У кого?

— Хороший вопрос... У меня в общаге кран полгода тёк, мы к завхозу ходили, но он каждый раз говорил: оставляйте заявку. Оставили, что еще делать? Потом ещё одну. В конце концов сосед сам полез чинить, и пришлось воду во всём коридоре перекрывать.

— К чему ты это говоришь, мальчишка?

— Да вспомнил просто. Тут тоже с труб капает. Это вызывает неприятные ассоциации. Ректор нам такой нагоняй устроил, но зато трубу в конечном итоге починили!

Лис смотрел на меня с таким выражением, что я почти услышал невысказанный вопрос о моём умственном развитии.

— Ладно, про ремонт потом. Ты хоть знаешь, что со мной вчера произошло?

Он шевельнулся. Я невольно подался вперёд, надеясь наконец услышать ответ.

Когти ударили по решётке.

Грохот прокатился по залу, вода плеснула в лицо. Я рефлекторно отшатнулся. Из-за прутьев высунулись когти. До меня они не доставали, но оставаться на месте совершенно не хотелось.

— ВОН!

Я зажмурился от вибраций разлетевшихся по воздуху. Когда открыл глаза, передо мной уже был шкаф.

Руки вцепились в ткань. Я осторожно разжал пальцы, потрогал лицо. Сухое. Сандалии остались возле кровати, ноги тоже были сухими.

Черт, я испугался. Нельзя же так резко, рыжий... сука!

Некоторое время просто сидел, пытаясь успокоить сердце. Потом всё-таки засмеялся.

Зато я сам попал к клетке, поболтал с лисом и вернулся. Для второго дня в другом мире, по-моему, неплохо.

Надо будет зайти ещё. А то, скучно ему живется!

Глава 3

Будильник я поставил на семь. Проснулся в шесть и первым делом решил, что опять опоздал.

Я встал, потянулся и сразу приступил к утренним процедурам.

После умывания разогрел рис, пожарил яйцо и сел перечитывать темы. Попытался ответить без тетради. На одном вопросе запнулся, подсмотрел. На втором тоже. Ладно, хотя бы знаю, где именно не знаю.

До выхода успел вымыть посуду и собрать разбросанную одежду. Сложил тетради, проверил ручку. До Академии добрался без двадцати восемь.

Ирука разбирал бумаги за столом. Увидев меня в дверях, он отложил ручку и посмотрел на часы.

— Доброе утро, сенсей. Я не рано?

— Нет, проходи, остальные скоро придут. Как голова?

— Уже нормально. Можно до начала кое-что спросить?

Я вытащил тетрадь и раскрыл на вчерашней закладке. Ирука протянул руку, но я придержал страницу.

— Вот здесь. Я не понял, почему они вообще согласились заключить мир. Тем более, если уже побеждали.

— Кто побеждал?

Я показал нужное место. Он прочитал, нахмурился и перевернул страницу назад.

— Наруто, ты пропустил почти весь урок. Здесь речь о другой войне. Смотри, у тебя даже заголовка нет.

Я наклонился ближе. Между двумя записями красовался рисунок, на который ушло явно больше времени, чем на конспект. Ирука задержал на нём взгляд, но ничего не сказал. Только придвинул чистый лист и быстро набросал схему.

Я дописал пропущенное и сверился с его схемой.

— Теперь понятно? — Ирука вернул тетрадь.

— Да. Я думал, это продолжение.

— Вот поэтому нужно записывать темы, а не только то, что успел услышать. Садись пока. И убери тетрадь, когда начнём. Пользоваться ими во время экзамена нельзя.

За мной пришли Чоджи и Киба с Акамару. Шикамару появился чуть позже и, заметив меня, остановился возле парты.

— А. Ты давно тут?

Судя по поднятым на секунду бровям, он удивился.

— Минут десять. Садись, чего стоишь?

Он устроился рядом, зевнул и посмотрел на тетрадь, которую я убирал в сумку.

— История с утра? Я думал, с философии начнём.

— Ты её тоже не сдал?

— Историю-то сдал. Мне Ирука сказал к восьми прийти, вот я и пришел. Мог бы попозже позвать.

Он опёрся локтями о парту.

— А на философии что писать-то? — спросил я. — В тетради у меня какие-то обрывки.

Шикамару покосился на учительский стол и ответил тише:

— Что думаешь, то и пиши. Только объясни почему, он за это цепляется. Просто «считаю так» ему не нравится.

— Ты откуда знаешь?

— Он мне прошлый раз полчаса рассказывал, за то, чего я не написал.

— Спасибо, Шикамару!

— Да, не за что.

Шикамару поморщился и положил голову на руки. Я больше не мешал.

Кстати, если присмотреться, они ведь старше, чем я себе помню из аниме. Совсем немного, относительно тех картинок... Может моя шиза?

Решил покопаться в памяти, и сразу нашел ответ. Нам в среднем по пятнадцать. Плюс минус пол года. Можно сказать девятиклассники. Это еще одна несовпадающая вещь, но, как по мне, куда более логичная. В убийц подростков, я верю больше, чем в детей.

В этом плане меня все устраивает! Это здорово облегчает мое вливание в этот мир.

Пока я витал в своих думах, Время, почти подошло к восьми. Кенма забежал в класс, и сразу за ним Ирука. Закрыл дверь, раздал задания и велел сдающим историю начинать. Шикамару пересел к окну, где пока можно было спокойно досыпать.

Историю я начал уверенно. Имена Хокаге знал, порядок событий примерно помнил. А вот конкретные условия соглашений в голове не удержались. Пришлось рассуждать: после войны у обеих деревень потери, продолжать воевать невыгодно. Добавил то, что запомнил из объяснений Ируки. Получилось коряво, но по теме.

На соседнем вопросе выручила память Наруто. Всплыло, как учитель рисует схему и долго объясняет, почему победитель не обязательно получает всё, чего хотел. Тогда мальчишка хоть что-то услышал. Я попытался восстановить его слова.

Две даты так и не вспомнил. Одну поставил по памяти об аниме, вторую оставил без ответа.

Великим историком сегодня мне не стать.

На философии к нам присоединился Шикамару. Мне достался вопрос о подчинении приказам и личной ответственности шиноби. Я вспомнил его совет и попробовал объяснить своё мнение. Без дисциплины каждый начнёт выполнять миссию как хочет. Но если обстановка изменилась, об этом нужно сообщить командиру. Пример придумал простой: мост разрушен, а группе велено идти через него. Плавать всем необязательно, сперва можно подумать.

Про Волю Огня написал по воспоминаниям о речах Третьего. Деревня как большая семья и ответственность перед теми, кто живёт рядом. Впрочем, некоторые члены этой семьи вчера смотрели на меня так, будто я им в суп насрал. На лист это замечание не попало.

С математикой оказалось проще. Время, расстояние, дроби, углы — ничего из университетского курса, но зато из школьной программы. В расчёте снаряжения я ошибся, заметил и переписал. В геометрии застрял: правило помнил примерно. Повертел лист, будто с другой стороны формула станет очевиднее. Не стала. Оставил то, до чего дошёл, и сдал работу.

Ирука забрал листы и велел подождать в коридоре. Остальные понемногу разошлись. Шикамару остановился со мной у окна и потёр глаза.

— Ну как, много написал?

— По философии? Почти лист. Посмотрим, что он скажет.

— Я меньше. В прошлый раз надо было столько написать, сейчас бы дома отсыпался.

"Характер у него такой же, как в аниме. Там он тоже относился к Наруто так же, как к остальным. У остальных вроде тоже, без изменений..." — подметил в своей голове.

— Ладно, хоть сегодня отвяжется, — пробормотал Шикамару и сел на скамью.

Первым вызвали его. Вернувшись с зачётом, он махнул мне и ушёл.

Мне пришлось подождать ещё. Я успел заново решить в голове задачу по математике и засомневаться в ответе, когда наконец позвал Ирука.

— Садись, Наруто.

На столе лежали три мои работы. Я придвинул стул, а он повернул ко мне историю.

— Историю я зачёл. Но вот здесь ты пишешь о последствиях, а спрашивали причины. Прочитай.

Я перечитал вопрос. Да, действительно. Начал рассуждать, потом сам забыл, куда шёл изначально.

— Теперь понял Ирука-сенсей. Можно забрать? Дома еще раз посмотрю.

— Конечно. Философию ты тоже сдал, а с математикой справился лучше всего. Если бы сразу готовился, сейчас не пришлось бы пересдавать.

— Значит, меня до выпуска допустят?

— Допустят, — улыбнулся Ирука. — Я же не для того устраиваю пересдачи, чтобы вы на них вечно ходили.

Я выдохнул и откинулся на спинку стула. Только сейчас понял, как долго сидел, вцепившись в край сиденья.

— Ты сам готовился? — спросил он.

— Да. Вчера разбирал тетради. Не везде получилось понять, но…

— В следующий раз приходи спрашивать раньше. Я помогу. — Он собрал листы и протянул мне. — Хорошо поработал, Наруто. Рад, что ты всё-таки взялся за голову!

Мне захотелось немедленно ответить что-нибудь громкое. Что я ещё не так могу, что с практикой вообще никаких проблем не будет. Открыл рот и передумал. С практикой проблемы как раз имелись, да и хвастаться сейчас почему-то не хотелось.

— Спасибо, сенсей...

Ирука кивнул и потянулся к журналу. Я поднялся, убрал работы в сумку и только у двери вспомнил, что не попрощался.

На улицу вышел с дурацкой улыбкой. Школьный зачёт сдал, подумаешь. А приятно было так, будто в университете наконец закрыл всю сессию.

Разбираться, какая часть радости принадлежала Наруто, сейчас совершенно не хотелось.

На ступеньках меня окликнули.

Хината стояла у перил со свитком в руке. Судя по тому, как она смотрела на дверь, как раз собиралась зайти.

— Привет, Наруто! Ты уже закончил? Как пересдача?

— Сдал всё. Только что от Ируки.

— Хорошо. А он ещё там? Мне велели учебный свиток вернуть.

Я кивнул и открыл ей дверь. Она поблагодарила, но к двери сразу не пошла.

— Не думала, что ты всерьёз готовиться начнешь, — задумалась она.

— А что тут такого? За месяц нужно ещё с практикой разобраться и тогда моя мечта исполнится.

— Ну и правильно. Было бы глупо сейчас все бросить!

Хината немного помедлила и спросила:

— А с Сакурой вы потом поговорили?

— Нет. А что?

— Ты тогда странный был. Сначала сидел, будто не понимал, где находишься, потом начал её серьёзности учить.

Я припомнил лицо Сакуры и то, как весь класс засмеялся. Со стороны, наверное, действительно выглядело странно.

— Мне нехорошо было. Она замахнулась, вот я и остановил. Не хотел ещё и по голове получить.

— Сказал бы, что тебе плохо.

— Я сам не сразу разобрался.

Хината нахмурилась.

— А она решила, что ты опять дурачишься. Хотя замахиваться всё равно незачем.

— Вот и мне не понравилось.

Хината кивнула. Я заметил, что стою поперёк ступенек, и спустился на одну ниже.

— Ладно, не задерживаю, — сказал я. — Увидимся на занятиях.

— Хорошо, увидимся!

Она поднялась к двери, а я пошёл к калитке. Разговор всё ещё крутился в голове. Эта Хината спокойно останавливала меня и спрашивала, что хотела. Разговаривала как нормальный человек... Честно, мне немного не по себе от нее. Мурашки по спине проходят каждый раз, как ее встречаю.

Хотел покопаться в памяти, узнать в чем причина, но так ничего и не нашел... История их взаимодействия не вызывала вопросов. Спас ее в детстве, потом не замечал.

Ничего необычного!

Первое время, наверное, стоит избегать ее. Мало ли, что может случиться.

Дома я пообедал, оставил тетради и собрал оружие. Теперь можно было спокойно заниматься: над душой больше не висели три несданных зачёта.

На полигоне начал с кунаев. Оба вошли в дерево. Далеко друг от друга, зато остриём. Потом обмотал руки и взялся за удары. Тело помнило стойку, но после каждого пинка приходилось поправлять ноги. Потихоньку разобрался, отработал знакомые движения у столба и добавил простых упражнений.

К дереву подошёл после отдыха. Поставил ногу рядом со вчерашними следами, собрал чакру. Подошва проскользнула.

До развилки добрался после нескольких попыток. Спускался уже по стволу, но на последних шагах едва не навернулся: отвлёкся на землю и потерял сцепление.

Больше всего раздражало, что чакра не заканчивалась. Ноги уставали, голова уставала, а внутри по-прежнему находилось что направлять в ступни. Только нужную порцию не удавалось отмерить одинаково. Для обычного клонирования это вряд ли полезно. Наруто с ним мучился, а я пока не сделал ничего, что гарантированно избавляло бы от этой проблемы.

К вечеру прекратил тренировку, пока ещё мог нормально дойти домой. Поел, смыл пыль и раскрыл тетрадь с академическими техниками. Посмотрел на печати. Потом на кровать.

Сначала всё-таки зайду к рыжему. Нужно общаться с ним почаще, чтобы мне не стало скучно. Так и сдружимся поди, будем лучшими кентами. Тогда и бояться будет некого.

Я устроился на кровати, сосредоточился на чакре и вспомнил холодную воду. Получилось не сразу, но уже без вчерашнего перебирания поз.

Коридор встретил знакомым капаньем. По дороге вспомнилась история, которую я на первом курсе университета рассказывал всем подряд. Вспоминаю вот ее. Кринж тот еще, но здесь в самый раз!

Лис лежал за решёткой с закрытыми глазами. Вчерашнее расстояние я запомнил хорошо и ближе подходить не стал.

— Привет, — отсалютовал ему. — Слушай, а ты когда-нибудь ездил в маршрутке?

Красный глаз приоткрылся.

— Опять ты.

— В маршрутке, спрашиваю, ездил? Хотя откуда. В общем, это такая консервная банка на колёсах. Туда помещается человек пятнадцать, но водитель обычно считает иначе.

— Убирайся.

— Погоди, я быстро. В общем, был один мужик. Однажды он передал за проезд пять тысяч одной купюрой. А водитель отдал ему сдачу мелочью. Представляешь? Черный пакет мелочи. И этот бедолага потом до конечной ехал, по карманам её распихивая.

— Мне плевать.

— Вот! И водителю было плевать. Поэтому и хочу спросить: кто из них больший демон? Только себя в расчет не бери, ты бы их сразу сожрал, а этому человеку ещё домой пешком идти было нужно.

— Я могу ответить на твой вопрос. Главное подойди, а то не расслышишь!

Я посмотрел на прутья, между которыми вполне помещался, и остался на месте.

— Не, спасибо.

Лис закрыл глаз. Несколько секунд я слышал только воду. Потом со стороны клетки донеслось:

— Разве тебе мало того, что здесь произошло вчера?

— Ты меня выгнал, но что с того? Мне просто захотелось сюда войти, внутренний мир-то мой. Мне вообще-то помощь нужна, но раз ты не хочешь отвечать, могу и разговорить тебя.

Ответа не последовало. Я огляделся, нашёл выступ у стены и присел. Вода до него не доставала. Долго стоять после полигона не хотелось.

— Так вот, раз тех сведений для ответа оказалось мало, добавлю подробностей. Мужик тот сперва ругался. У него одна купюра была, а водитель заявил, что сдачи нет. При этом ехать отказался, пока тот не заплатит или не уйдет. И вся маршрутка стоит. Одна женщина кричит, что на работу опаздывает, сзади ей говорят: так плати за него, раз спешишь. Она ещё сильнее возмущается. А я у двери стою и думаю, что пешком дошёл бы быстрее.

— ...И все равно остался там!

— Ну да. Я тогда ж не думал, что они столько времени спорить будут.

— Глупые люди.

— И не говори! Мы сами там чуть не переругались. Одна половина на мужика орала, другая на водителя. Наконец тот нашёл сдачу. Мужик её увидел и говорит: издеваешься? А ему: вы же просили. И такой довольный, сука…

— Сегодня ты решил рассказать мне именно этот бред?

— А что такого, чего ты ждал от меня? Ты ведь людей не любишь, вот тебе ещё один повод. Только мужик-то в чем виноват? Ему просто сдачу дали, а мы за двадцать минут всей толпой его возненавидеть успели. Другой у него не было, а он ведь тоже на работу опаздывал.

Лис не ответил. Хвост за его спиной медленно сдвинулся по полу.

— Ладно, вернусь к тому, зачем пришел, — я потёр ладони о штаны. — Хотел сегодня про чакру спросить. Я на дерево поднялся, и чуть обратно не упал. Пока о другом думаю, чакра перестаёт держать. У тебя есть какой-нибудь совет?

— Есть. Перестань сюда приходить.

— А кроме этого? Мне же ещё с печатью разбираться. Я даже не знаю, что от неё чувствовать должен. Может, у меня половина проблем из-за неё.

Рыжая морда приподнялась.

— Ты хочешь избавиться от печати?

— Я хочу понимать, как она работает. Бумагу снимать не буду, можешь не предлагать.

Лис некоторое время смотрел на меня, потом снова опустил голову.

— Тогда тебе не о чем со мной говорить.

— Но тебя ведь в неё… ну, то-есть, сюда заперли. Ты должен знать больше меня.

— Я слишком долго терпела ваши печати, чтобы ещё учить тебя ими пользоваться.

Я уже собирался сказать, что я тут особо не при чем, и вдруг запнулся.

Терпела?

— Погоди. Ты женщина?

Красный глаз открылся полностью.

— Что?

— Ты сказала «терпела». Я думал, ты…

Я замолчал и посмотрел на огромную морду. Шерсть, зубы, красные глаза. Что мне тут должно было подсказать? В аниме вообще мужик был!

— Я поняла, кем ты меня считал. Теперь уходи.

— Да погоди ты. Извини. Я бы по-другому обращался, если бы знал.

— Ты бы молчал, если бы понимал, с кем разговариваешь?

Я покачал головой, пытаясь уложить открытие в голове. С Хинатой ладно: человек мог иначе вырасти, характер поменяться. Но чтобы Девятихвостый оказался Девятихвостой…

Знание канона, кажется, только что дало мне очередной подзатыльник.

Она отвернулась. Я понимал, что следовало уйти, но после такого открытия вопросов только прибавилось.

— До меня хоть кто-нибудь сюда приходил? Ты ведь совсем одна сидишь.

— Достаточно людей, чтобы больше не желать их видеть.

Я едва не спросил о Кушине и остановился. Ещё начнёт выяснять, откуда знаю имя. Лучше не надо. Слишком долго рассказывать, а я уже устал.

— Ну а кроме людей? Такие же, как ты?

— Таких, как я, нет.

В голосе было столько презрения, будто я предложил ей компанию дворовых собак. А ведь она здесь действительно совершенно одна.

— У тебя вообще кто-нибудь был? Ну, до того как тебя заперли.

— Кого ты имеешь в виду?

— Мужа там. Или как у вас это называется. Ты же не всегда здесь сидела.

Она убрала морду от прутьев.

— Мне не нужен самец!

Я моргнул. Феминистки даже сюда добрались!

— Ни разу не понадобился? Тебе ведь лет… Сколько тебе вообще лет?

— Достаточно, чтобы не слушать вопросы человеческого детёныша.

— То есть много. Порядка тысячи, да? И за всё это время ни с кем?

— Ты пытаешься оскорбить меня?

— Нет, мне правда интересно. У нас такое тоже бывает. Есть люди, которые орут, что им никто не нужен, обычно после развода. В общем, все это оказывается пиздежем.

— Мне нет дела до ваших обычаев. Я ни с кем не делила своё логово и не собираюсь.

На этот раз я не успел остановить улыбку.

Боже мой. Тысячелетняя девственница.

Я прикрыл рот ладонью, но было поздно. Она заметила.

— Что тебя смешит?

— Ничего, извини. Просто столько лет…

— Говори.

Вот не надо было ей это предлагать. Я попытался объясниться и сделал только хуже.

— Да я думал, у тебя там целая жизнь за плечами. Любовь, ненависть, может, тебя бросил кто-нибудь, вот ты людей и не любишь. А ты, оказывается, даже не пробовала.

Морда медленно поднялась. Я встал с выступа.

— В смысле, не любовь с людьми, я про… Ты поняла. Я без претензий. Наоборот, выдержка впечатляет.

Раздался низкий рык. Вода под ногами пошла рябью.

— Только ты не переживай. Может, ещё встретишь кого-нибудь…

Когти ударили по решётке. Я даже не заметил, как она успела приблизиться. Надо мной высилась рыжая морда, из-за прутьев понесло горячим воздухом.

— ВОН!

Меня швырнуло назад. Вместо стены я упёрся затылком в спинку кровати и судорожно втянул воздух.

Я потёр затылок. Руки дрожали. На словах шутить с ней гораздо проще, чем когда она уже стоит над тобой.

Про чакру поговорил. Очень полезно сходил.

Но за то, я, кажется нашел новое хобби! Выносить мозг миленькой лисице.

Вспомнил собственное «выдержка впечатляет» и тихо засмеялся. Ну я и сволочь.

Завтра, наверное, стоит сначала извиниться. А там посмотрим, дадут ли договорить.

Я попил воды и вернулся к тетради. Пришлось перечитать описание превращения с самого начала: на каждой второй строчке вспоминал её выражение и улыбался.

Печати руки помнили. Я сверился с рисунком, собрал чакру и представил Ируку. Хлопнуло, перед глазами поплыл дым. Из зеркала посмотрел человек с его шрамом и моей растрёпанной причёской. Несколько раз повторил, но нормального сходства так и не добился.

С клонированием вышло хуже. Рядом появилось что-то бледное и исчезло раньше, чем я успел рассмотреть результат. Проверил печати, повторил и получил такого же несчастного родственника.

До выпуска оставался месяц. Техникой придётся заниматься каждый день. Я открыл чистую страницу и прикинул, как всё разместить: утром разминка, после Академии полигон, вечером техники. Между ними еда и время просто полежать. Последнее вписал отдельно, иначе с моим энтузиазмом скоро понадобится отлёживаться вынужденно.

Завтра спрошу Ируку, что не так с клоном. Он хотя бы попробует объяснить.

Я закрыл тетрадь и убрал её к остальным. На сегодня с меня хватит.

Глава 4

Утром я проснулся раньше будильника и посмотрел на приготовленную олимпийку. Вчера постирал, даже попытался разгладить. На вручение повязки можно идти без пятна на животе.

Если вручат, конечно.

За месяц я привык к квартире, дороге в Академию и собственному отражению. Телефон по карманам больше не искал, хотя иногда ещё хотелось кому-нибудь написать. В Тик-Ток зайти, полистать. Или за инфой в нейронку завалиться или Ютубчик. Здорово было бы, но нет. Сюжет такое, к сожалению не подразумевает.

Что по достижениям? Ну вот, сами смотрите!

Кунаи теперь попадали в мишень, а не заставляли после каждого броска обыскивать кусты. По дереву я ходил до верхних веток спокойно. Ударить тренировочный столб и не повредить при этом руку тоже получалось. До настоящего ниндзя далеко, но на себя месячной давности я уже смотрел с некоторым превосходством. С наглостью.

Превращение освоил. С подменой пришлось повозиться, зато теперь я хотя бы понимал, что именно делаю. Техника мусор на самом деле. Киши плохо показал ее в своей истории, но если разобраться, то от нее толку ноль, если ты не превосходишь противника в способностях.

А вот клонирование всё ещё портило общую картину.

Ирука объяснял, показывал, ставил рядом с другими учениками. После его поправок результат становился лучше. Иногда даже получался вполне узнаваемый Наруто. Но стоило повторить технику десятый раз подряд, и рядом опять возникало нечто бледное, словно мой двойник всю ночь бухал, а потом решил бросить курить.

Вчера один клон всё-таки получился. Я специально не стал продолжать, чтобы не ложиться с ощущением провала. Требовали, правда, трёх.

Пу-пу-пу, дела...

Я умылся, позавтракал и посмотрел на часы. Времени хватало. Повторять знакомые печати или сидеть и представлять экзамен не хотелось.

Поэтому я уселся на кровати и закрыл глаза.

С лисицей за этот месяц тоже произошли перемены. Первые две с лишним недели после нашего разговора я даже до клетки не доходил. Только видел воду — и уже открывал глаза в квартире. Ни угроз, ни ругани, ни возможности сказать приготовленное «я только извиниться». Она выпинывала меня сразу, как только я попадал внутрь.

Я пробовал утром, вечером, однажды после обеда. Результат зависел исключительно от того, в какой позе меня заставал возврат. Лучше всего сидеть у стены, выяснил я на собственном затылке.

Но я все равно не сдавался. Входил во внутренний мир каждый раз, когда была возможность.

Потом однажды меня пустили до клетки. Она лежала, отвернувшись, и не отвечала. Я посидел минут пять и ушёл сам. С тех пор можно было хотя бы закончить историю, с которой пришёл. После полумесяца мгновенных выселений это казалось серьёзным достижением.

Сегодня я добрался до зала без приключений. Рыжая морда лежала на лапах, один хвост закрывал нос.

— Я зашел ненадолго, пожаловаться, — сообщил я. — У меня сегодня экзамен.

Она не пошевелилась. Я добрался до знакомого выступа у стены и сел.

— Знаешь, что обидно? Я уже один раз закончил учебу, которая длилась девять лет. Затем поступил, отучился до третьего курса. Думал, хоть школьные экзамены больше сдавать не придётся. Нет, пожалуйста. Снова сидеть перед преподавателем и доказывать, что не зря занимал чье-то место.

Хвост чуть сдвинулся. Глаз я пока не видел.

— Я учился в Омском университете культуры и театра. Актёрское мастерство в общем. Там, конечно, свои радости были. Иногда тебя полчаса учат нормально войти в комнату. Ты думаешь: всю жизнь входил, чего тут сложного? А тебе объясняют, что ты уже с порога врёшь.

— И тебя продолжали учить?

Я повернул голову. Красный глаз смотрел поверх хвоста.

— Между прочим, да. До самого попадания. Хотя математику я в расписании до сих пор считаю недоразумением. Представляешь, я на ней уснул, а потом сдавал ее еще и тут!

— Ты уже рассказывал...

— Потому что меня это до сих пор возмущает.

Она закрыла глаз. Я усмехнулся и устроился удобнее.

— У нас хоть телефон на парах был. Можно посмотреть что-нибудь, почитать. Утром просыпаешься, а тебе уже все новости принесли. Кто с кем поругался, кто кому денег задолжал, где опять что-нибудь запретили. Иногда ещё до завтрака успеваешь устать от жизни.

— Тогда зачем смотрел?

— Привык. Думаешь: "сейчас быстро гляну, что случилось, и встану". Потом обнаруживаешь, что уже опаздываешь. Зато знаешь, почему незнакомые люди развелись.

Я помолчал. Дома сейчас тоже наверняка кто-нибудь листал новости за завтраком. Мать любила потом пересказывать мне самое интересное. Иногда я слушал вполуха.

Я усмехнулся и посмотрел на рыжую морду.

— Тебе вот хоть не грозит. Ни брака, ни развода…

— Ещё одно слово о самцах, и тебя здесь не будет.

Я поднял ладони, хотя она всё равно не смотрела.

— Я вообще-то про новости рассказывал. Молчу-молчу!

Хвост опустился на воду. Я на всякий случай поднялся.

— Всё, ухожу. Сегодня без вопросов. Если сдам, вечером зайду расскажу. Если не сдам, в общем тоже зайду.

Лисица медленно выдохнула. Тёплый воздух дошёл даже до моего места.

Однажды я тебя расколю, дамочка. Заговорю так, что сама начнешь, лишь бы лишний раз не слушать всякие бредни от меня!

В квартире я открыл глаза, посмотрел на часы и поспешил одеваться.

В Академии было шумно ещё до экзамена. Кто-то повторял печати, кто-то уверял друзей, что вообще не волнуется. Один парень спросил, можно ли выйти в туалет, хотя дверь никто не закрывал. Я прекрасно его понимал.

Уселся на привычное место и оглядел класс. Вспомнился ЕГЭ. Нас к нему готовили так, будто за неправильный ответ начнётся эвакуация школы. Сам экзамен оказался куда менее страшным, чем рассказы учителей за два предыдущих года. Здесь пока никто не нагнетал, но на столе в соседней комнате лежали настоящие протекторы.

Повязку получишь — и уже можно посылать тебя на миссии. Я старался не думать о том, чем они иногда заканчиваются.

Сакура с Ино обсуждали экзамен. Ино собиралась ещё раз повторить печати, Сакура советовала уже оставить руки в покое: за последние пять минут ничего нового не выучишь. Саске сидел через несколько мест, сложив руки перед собой. Когда Сакура заговорила о том, на чём чаще всего сбивалась при подмене, он чуть повернул голову, прислушиваясь. Ино задала вопрос, Сакура принялась объяснять. Учиха остался сидеть вполоборота, хотя в разговор так и не вступил.

Что тут происходит?

Когда вошёл Ирука, даже Учиха повернулся к нему.

— Слушайте внимательно. Вы ждёте здесь. Я буду вызывать вас по одному, в соседнем кабинете будете показывать ту технику, которая вам попадется. После экзамена возвращаться в класс не нужно, идёте во двор к тем, кто вас ждет, либо уходите домой. Как хотите в общем-то.

Надеюсь выпадет не иллюзорное клонирование.

Но я ещё раз мысленно провёл чакру так, как вчера объяснял Ирука. Всё вроде понятно. Воспроизвести в голове образ, собрать его из чакры, разделить, затем удержать форму. На словах у меня уже давно получалось замечательно.

Учитель ответил на несколько вопросов и вышел. Разговоры тут же возобновились. Киба повернулся на скамье и посмотрел на меня.

— Ну что, готов?

— Узнаем, когда вызовут.

— Я вчера трёх сделал. Только Акамару полез проверять их на прочность, пришлось все сначала начинать.

Киба придержал щенка и отвернулся. Я потянулся к сумке, вспомнил, что тетрадь оставил дома, и убрал руку.

Хината остановилась рядом, пропуская ученика между скамьями.

— Привет! Здесь свободно?

Я подвинул сумку. Она села, поправила рукав и посмотрела в сторону двери.

Ее я кстати перестал побаиваться. Как оказалось, она неплохая девушка, несмотря на свое дерзкое поведение.

— Вижу готовишься к иллюзорному клонированию, — заметила она. — Ты с ним разобрался?

— Получается через раз. Вчера лучше выходило.

— Не торопись, когда выйдешь. Ирука подождёт.

Я кивнул. Обычно после неудачи я сразу пробовал снова, пока не ушло ощущение. Так и повторял одну ошибку несколько раз.

— Сама готова?

— Да. Хочу уже сдать. Долгое сидение здесь, плохо сказывается на уверенности.

Край рукава она расправляла уже второй раз. Видимо, тоже волновалась.

Класс понемногу пустел. Когда ушёл Саске, я посмотрел ему вслед: до моей очереди оставалось всё меньше людей.

Очень хотелось сегодня получить повязку. Без ночных прогулок, кражи свитка и попыток понять, кто из взрослых успеет первым воткнуть в меня железку. Прийти, сделать трёх клонов и уйти выпускником. А лучше, выполнить любую другую технику.

Хороший план. Достаточно скромный, по-моему.

— Узумаки Наруто!

Я поднялся, поправил куртку и пошёл к двери. Хината коротко пожелала:

— Удачи.

В соседнем кабинете пахло бумагой и деревом. За столом сидели Ирука и Мизуки. Перед ними лежали журнал, ручки и сложенные рядами листы, а на соседнем столе — повязки. На одну из них я посмотрел дольше, чем собирался. Снова прикол от прошлого хозяина тела. Благо я практически полностью избавился от его замашек за прошедший месяц.

Подошел к бумажке, поводил рукой и поднял ее.

— Иллюзорное клонирование, - засмеялся в своей голове. Мне конец.

— Хорошо, становись здесь, — Ирука указал на свободное место. — Не волнуйся. Начинай, когда будешь готов.

Мизуки приветливо кивнул. Я ответил и встал напротив стола.

Постаравшись не думать о неудаче, я сложил печати и собрал чакру. Попытался разделить её на три части, удерживая в голове собственный облик. На последней печати почувствовал, что даю слишком много. Убавил, торопливо выровнял.

Дым закрыл ноги. Когда он рассеялся, рядом стоял один клон.

Точнее, наклонялся. Плечо ниже другого, лицо бледное, глаза прикрыты.

Я отменил технику, не дожидаясь замечаний.

— Можно ещё раз?

— Можно, — ответил Ирука. — Ты опять торопишься. Сделай вдох. Вспомни, как мы разбирали.

Я вдохнул и медленно выдохнул.

Печати. Чакра. На этот раз еще меньше. Я придержал поток, дождался знакомого ощущения и попробовал распределить его равномерно. Эта техника требовала слишком мало чакры, и слишком много контроля. Сочетание отвратительнейшее!

Получилось три. Один стоял нормально, второй сразу просел в коленях. Третий был почти прозрачным, через него хорошо виднелся край учительского стола.

Прибавлю — форма расползётся, убавлю — опять нечему будет держаться. Вчера ведь был нормальный. Даже успел обойти кругом, проверяя со всех сторон.

— Наруто, — позвал Ирука.

— Я ещё могу. У меня чакра есть.

— Я знаю. Сначала убери этих.

Клоны исчезли. Мизуки что-то записал в журнале, и я заставил себя смотреть на Ируку. Не на ручку, не на повязки. Мне сейчас нужно сделать технику.

— Ты стараешься удержать всё сразу, — сказал учитель. — А потом добавляешь, как только замечаешь ошибку. Так форму уже не исправить. Начни спокойно.

Я кивнул. На тренировке под его голос получалось лучше.

В третий раз я не спешил. Выдержал печати, вспомнил удачную попытку. На несколько секунд даже показалось, что всё идёт как надо.

Перед столом опять оказалось двое. У одного не хватало чёткости, у второго поплыло лицо. Я посмотрел на них и отменил технику. Больше просить не хотелось.

В кабинете стало тихо. Ирука опустил глаза к работе, потом посмотрел на меня.

— Наруто…

— Ирука, подожди, — негромко сказал Мизуки. — Он заметно прибавил за этот месяц. И превращение у него уже получается. Может, учтём остальные результаты?

Я повернулся к нему. Мизуки говорил спокойно, будто вступаться за меня было обычным делом.

Хитрый парнишка.

— Сейчас мы проверяем клонирование, — ответил Ирука. — Требования одинаковые для всех.

— Да, но троих он создал. Можно дать ещё попытку.

— Дело не только в количестве. Ты сам видел.

Мизуки отодвинул ручку. Ирука помолчал, подбирая слова.

— Я не могу поставить зачёт. Ты занимался, я это знаю. Но технику пока не освоил.

Я кивнул и посмотрел в пол. Нда... Месяц лазил по деревьям, тренировался, сидел с этой чёртовой тетрадью. В итоге пришёл показать двух недоделанных уродов и одного нормального.

Но ничего страшно. Я не сильно расстроен. Значит я пойду по канонному пути, в этом тоже есть плюсы. Не зря я подготовился и к такому.

— Можешь идти, — сказал Ирука. — Поговорим, когда закончим со всеми.

— Хорошо.

Я вышел, аккуратно прикрыв дверь.

В коридоре остановился у окна и потёр лицо. Несмотря на недавние мысли, никакого облегчения от того, что события пока идут знакомым путём, не было. Я правда хотел сдать. Даже мысль о запретном свитке сейчас не радовала. Теневых клонов я выучу в любом случае, стоит мне проявить свою настойчивость. Другие запретные техники не казались мне чем-то полезных, по крайней мере до тех пор, пока не увижу их лично, в свитке.

Ладно...

Во дворе уже собрались родители. Выпускники показывали повязки, рассказывали друг другу, как всё прошло. Кто-то пытался завязать протектор на руке и просил помочь. Я обошёл шумную компанию и добрался до качелей у дерева. Будем ловить крупную рыбку. Стыда перед толпой не чувствовал никакого. В унике, еще на первом курсе научили преодолевать подобное.

Сиденье было свободно. Сел, упёрся ногами в землю и только тогда понял, как устал. Вроде ничего тяжёлого не делал.

У выхода показалась Хината. Протектор она держала в руке. Остановилась, поискала кого-то взглядом. Стоило моргнуть, она исчезла. У дверей её уже не было.

Ладно, думаю, этого достаточно. Пойду туда, где людей поменьше.

Через минут пять услышал оклик:

— Наруто!

Я обернулся. Мизуки догонял меня от ворот Академии. Без спешки, но расстояние между нами сократилось быстрее, чем я ожидал.

— Хорошо, что не ушёл далеко, — сказал он. — Я хотел с тобой поговорить. Как ты?

Я пожал плечами.

— Ну, так... Не сдал, сами видели.

— Нет, я спрашиваю, как ты сам.

— Да, нормально. Наверно.

Он посмотрел на меня и не стал спорить.

— Пройдёмся? Здесь сейчас все выйдут, опять шум поднимется.

Я кивнул. Мизуки пошёл рядом, некоторое время ничего не спрашивая. Мне это даже понравилось. Если бы я не знал, кто он такой, такая ненавязчивая забота сейчас пришлась бы очень кстати.

Мы свернули с людной улицы. Он спросил, давно ли я занимаюсь клонированием сам, и я ответил: весь месяц. Это было правдой. Уточнять, чем занимался остальное время, не пришлось.

— Ирука говорил, ты стал серьёзнее относиться к занятиям, — заметил Мизуки. — После пересдачи был очень доволен.

— Тогда я бы сдал.

— Он и сейчас видел, что ты старался.

Да неужели. А я-то думал, мои потуги перед столом заметить было трудно.

Вслух я ничего не сказал. Мизуки остановился у дома, на втором этаже которого тянулся небольшой балкон.

— Давай наверх. Здесь недалеко, посидим спокойно.

Я посмотрел на балкон, потом на стену. Подняться мог бы. Но для роли так делать не стоит.

— Может, по лестнице?

— Можно и так. Но я помогу, если не против.

Дождавшись кивка, он подхватил меня под руку. Двор дёрнулся вниз, и через мгновение под ногами уже был деревянный настил.

Чунин. Полезно иногда видеть разницу вблизи.

Мизуки поставил меня на ноги и сел у перил. Я устроился чуть в стороне, поджав под себя ногу.

— Ты на Ируку злишься? — спросил он.

— На себя.

Этот ответ, похоже, не совсем подошёл. Но Мизуки лишь кивнул.

— Такое бывает после неудачи. Только не делай вид, что тебе всё равно. Ты хотел выпуститься, мы оба это знаем.

— Я и не делаю. Просто не понимаю, что ещё нужно было сделать. Тренировался, повторял. Пришёл — опять то же самое.

— И решил, что все занятия были зря?

Он смотрел спокойно, не торопя с ответом.

— Сейчас так и кажется, — вздохнул.

— А это не так. Посмотри, сколько ты подтянул за месяц. Один экзамен этого не отменяет.

Я поковырял ногтем край доски. Если бы не знал заранее, даже не заподозрил подлянку, в нынешнем промежутке диалога. Актёрит он неплохо, признаю.

— Ирука слишком хорошо тебя знает, — продолжил Мизуки. — Помнит все опоздания, прогулы. Для него перемены за месяц пока не перечеркнули несколько лет.

— Он сказал, что я клонирование не освоил. Тут он прав.

— Конечно. Я не говорю, что он тебя нарочно завалил. Ты слышал, я предлагал учесть другие результаты. Но у него другой подход.

Очень удобно. Ни слова против коллеги, а мысль уже повисла между нами: мог бы помочь, но не захотел.

Я опустил глаза и дал ему продолжить.

— Ты знаешь, что он тоже рано остался без родителей?

— Что-то слышал.

— Ему пришлось тяжело. В Академии тоже хулиганил, привлекал к себе внимание. Порой я смотрю на вас и удивляюсь, сколько общего.

Я вспомнил, как Ирука улыбался после моей пересдачи. В общем-то, для этих слов даже врать не требовалось.

— Поэтому и требует с тебя больше, чем с других, — сказал Мизуки. — Хочет быть уверен, что ты готов. Это можно понять.

— А мне что делать? Ещё год ждать, пока он убедится?

Мизуки посмотрел на меня чуть внимательнее. Вот теперь, кажется, я спросил правильно.

— Не обязательно год. Я пока ничего не обещаю, но иногда есть возможность подтвердить свои способности другим способом.

Я убрал руку от доски.

— Как это?

— Ты ведь понимаешь: шиноби не только клонов создают. На миссиях важнее бывает решительность. Умение самому разобраться с задачей. Добиться результата, когда никто не стоит рядом и не подсказывает.

Слушаю вас с огромным интересом, Мизуки-сенсей. Особенно тот момент, где "рядом никого не было".

— Но экзамен уже закончился, — грустно посмотрел на него, но с нотками надежды в глазах. — Или можно ещё раз сдать?

Он не ответил сразу. Посмотрел во двор, потом наклонился ко мне, понизив голос.

— Если я расскажу, ты должен отнестись серьёзно. Не болтать об этом одноклассникам и не бежать хвастаться раньше времени.

— Я ещё не знаю, чем хвастаться.

— Потому и прошу сначала выслушать.

Я кивнул. В животе неприятно стянулось, хотя слов я ждал с того момента, как вышел из кабинета. Сейчас всё происходило наяву. Рядом сидел человек, который хотел направить меня туда, куда сам лезть не решался.

Он выдержал паузу и улыбнулся.

— Есть один секрет, Наруто. Хочешь, расскажу, как ты всё-таки можешь стать генином?

— Да, пожалуйста, расскажите Мизуки-сенсей!

Глава 5

Дома я собрал тетради, проверил ручки и прихватил несколько карандашей. Взял воду, оружие. Перекусил оставшимся рисом, потому что идти на такое дело голодным было бы совсем уж глупо.

К дому Хокаге я подошёл, когда на улицах зажгли фонари. Мизуки подробно объяснил, где лежит свиток и куда его нести: к старой хижине в лесу. Там нужно выучить технику и дождаться его. Индивидуальный подход к ученику, что сказать. Педагогика с проникновением. Не в меня, разумеется!

Я обошёл дом со стороны двора.

В окнах горел свет. Людей на крыше я не видел. Это ничего не значило: месяц назад я и Ируку на полигоне не заметил, пока он сам не поздоровался. Искать глазами охрану Хокаге с моими навыками можно было до пенсии.

Поднялся по стене и заглянул в окно. Пустой коридор. Створка поддалась после второго толчка. Я перелез через подоконник и прислушался. В доме кто-то кашлянул, потом стало тихо.

Направо до поворота, дальше вторая дверь. Шёл я медленно. Сердце колотилось так, будто собиралось предупредить хозяина без моей помощи. Тише, мы ведь вместе сядем.

— Наруто? Что ты здесь делаешь?

Я дёрнулся и резко обернулся. Хирузен стоял в коридоре за моей спиной. В домашней одежде, с трубкой в руке. Совершенно спокойный, будто я зашёл попросить денег на обед.

Блять, как он подошёл-то?

— Я…

— Что-то случилось? — Он шагнул ближе. — Почему через окно?

Начну объяснять — до свитка уже не доберусь. Нужно отвлечь его хотя бы на секунду.

Я представил Свити Фокс и сложил печать.

— Секси-дзюцу!

Не успел дым рассеяться, как Хокаге отрубился. Буквально за миллисекунды. Я шарахнулся к стене, пропуская падающего старика, и тут же отменил превращение. Из носа Хирузена потекла кровь, собираясь на полу в лужу.

Вот это реакция. Страшно представить, что бы с ним случилось, если бы я сделал её в костюме Тунг-Тунг Сахура. Пришлось бы сейчас в панике вспоминать, как откачивать человека.

Я прислушался. Старик дышал, в коридор никто не бежал. Всё, за свитком.

Я рванул к нужной двери. Свиток лежал на отдельной полке: здоровенная штуковина с надписью «Фуин но шо».

Я подхватил свиток обеими руками. Тяжёлый, зараза.

Прижал свиток к боку, закинул ремень на плечо и выбрался через окно. Спустившись, поправил крепление: плечо уже ныло.

По крышам двигаться не рискнул: мало ли заметят. С таким грузом я буду медлительным, а значит — уязвимым. До леса добрался по улицам, а там уже побежал. Один раз зацепился носком за корень и едва не растянулся.

До хижины всё-таки добрался, правда, сильно запыхавшись. Заглянул внутрь и выбрал место снаружи, под навесом. Здесь лунный свет падал прямо на площадку.

Опустил свиток, достал воду и сделал несколько глотков.

Теперь быстро. Пока Хокаге не решил продолжить наш разговор.

Я развернул свиток, прижав край коленом. Первое название заставило улыбнуться.

Массовое теневое клонирование.

Вот ты где, родное.

Сначала описывалась техника одного теневого клона, дальше — создание множества копий.

Я дочитал всё, что было написано про технику, сверился с последовательностью печатей и встал. Теневому клону требовалось настоящее тело из чакры, зато требования к контролю были ниже. Уже хорошо. Это объясняет, почему Наруто освоил её за пару часов.

Пальцы легли крестом. Я поправил печать, собрал чакру и направил её, стараясь не душить поток на выходе.

— Техника теневого клонирования!

Хлопнуло довольно громко. В белом дыму кто-то кашлянул.

Напротив стоял я. С живым лицом, в моей олимпийке. Никакой похоронной бледности. Клон осмотрел себя и сжал пальцы.

— Ну охренеть теперь, — клон удивлённо сжал ладони, оглядывая себя. — Я ненастоящий? Вроде понимаю, но до конца осознать...

Я ткнул его в плечо. Плотное. Клон отодвинул руку.

— Я, кстати, чувствую! Тычок как настоящий. Придётся терпимость к боли качать.

— Хреново, — покивал я. — Эта информация ведь потом и ко мне в голову перейдёт. Двойная порция боли...

— Ну-ка, пошебурши кору дерева.

Он выполнил просьбу. Я отменил технику и вдруг вспомнил шершавую кору под пальцами, а заодно и свой тычок в плечо. Именно вспомнил, а не почувствовал заново. Похоже, от травм клона мне достанутся неприятные воспоминания, а не сама боль.

Я отошёл от навеса и сложил печать, представив несколько рядов копий.

Чакры потянул намного больше, чем в первый раз. Распределил, выдохнул и закончил технику.

— Массовое теневое клонирование!

Дым закрыл хижину. Я отмахнулся и шагнул в сторону, тут же уткнувшись в чьё-то плечо.

— Послушай, Артем, — ко мне обратился мой клон. — Можешь не проговаривать названия техник? Это звучит кринжово, честно.

Остальные согласились.

— Вполне резонное замечание.

Я тоже об этом думал, но чёт захотелось попробовать. В итоге не зашло...

Что насчёт имени... Здесь оно звучит как «Мечты о бабочке». Решил, что клоны будут обращаться ко мне именно так. Думаю, лишних вопросов это не вызовет. Тем более его значение можно как-никак подвязать к настоящему Наруто.

На втором курсе мы ставили японскую сказку. Я тогда заболел и пропустил, но смысл помню. Вся суть в том, что если очень тихо прошептать бабочке свою мечту, она унесёт её на небеса, и мечта исполнится.

Хотя, если так подумать... Какой от этого смысл? А его и нет, поэтому забьем хер и вернемся к делам насущным.

Клоны стояли повсюду: под навесом, у деревьев, в кустах. Несколько человек выбирались из травы за хижиной. Тут их под сотню набралось. Девяносто пять, если быть более точным.

— Итак, воины! — привлёк я их внимание. — Сорок из вас расходятся вокруг поляны. По двое. Один ближе, второй подальше. Смотрите на тропы и на деревья тоже. Не шумите. Если кто-нибудь идёт сюда, один сразу рассеивается. Второй продолжает следить.

Клоны разошлись, задевая ветки. От того, что меня стало много, маскироваться лучше я не научился. Хоть на тропе не стоят, и то хорошо.

Ещё шестерых оставил возле свитка, дюжину отправил в хижину, остальные развеялись. Переждал нахлынувшие ощущения: кто-то зацепился рукавом, кто-то видел мой затылок. Информации много, жаль, что полезного нихрена. Знакомое чувство после интернета.

Кстати, это же действительно так! Более подходящего хозяина этой техники, чем современный человек, попросту не найти!

Голова совсем не кружилась. Я справился крайне легко.

Что ж, мне это нравится!

Я присел перед свитком, достал тетради и аккуратно вырвал чистые двойные листы. Раздал вместе с ручками и карандашами. Один клон уже полез в свою копию сумки, но я остановил его:

— Бери из моей. В ней настоящие.

Копии вещей могли исчезнуть вместе с владельцами. Хотелось остаться с записями, а не с воспоминанием о них.

Мы развернули свиток вдоль стены и разобрали участки. Один клон устроился на животе, положив лист на доску. Я нашёл себе раздел в середине.

— Названия пишите. Продолжения нумеруйте, чтобы потом не собирать технику из шести разных. Рисунки целиком, пояснения тоже. Не понял — всё равно копируй. Разбираться будем потом.

Переписали само клонирование, разобрали формулы печатей, способы запечатывания, техники воды. Непонятных слов хватало, но выбрасывать из-за этого половину описания было бы глупо.

«Летящий бог грома» я забрал себе.

Название узнал сразу, но над схемой завис. Непонятная муть с этими техниками печатей, особенно такими сложными. Говорила мама, иди на программиста. Глядишь, разобрался бы во всем без особых проблем. Но да ладно. Поднёс лист поближе и начал переносить рисунок вместе с пояснениями.

Рука быстро устала. Позвал из хижины четырёх клонов, чтобы сменили уставших.

Справа от меня нашлась техника «Эдо тенсей». Клон прочитал название, и я повернулся посмотреть. Нужны останки, жертва, потом ещё условия. Объяснения тянулись к следующей схеме.

— Всё переписывай. Особенно ограничения и как отменять.

Можно знать, что покойник умеет вставать, а можно знать, как заставить его обратно лечь. Второе мне почему-то нравилось больше. Даже если сам я никого поднимать не собирался, гарантировать такие же намерения у остальных не мог.

У «Шики Фуджин» мы тоже не ограничились названием. Отдать душу богу смерти ради запечатывания кого-то — цена занимательная, но отказываться из-за неё от описания я не собирался. Вдруг однажды мне такую услугу предложат без ознакомления с условиями? Надо заранее знать, где у них мелкий шрифт.

Следом у меня пошло клонирование сюрикенов. Эту технику мне очень хотелось освоить. Слишком уж полезная вещь.

За полчаса мы переписали всё, что было. Пришлось вытащить из хижины и оставшихся клонов, которых я приберёг для засады на Мизуки. Но оно того стоило.

Я сверил все листы и помог сложить их, проверяя, чтобы к каждому названию нашлось продолжение. На всё ушло десять тетрадей — весь запас Наруто. Но я доволен.

Жаль, нельзя было просто унести весь свиток обратно. Вернуть Хокаге ремень, сказать: остальное ушло на обучение, спасибо за поддержку молодёжи. Страна гордится вами!

Мы убрали записи и ручки в сумку, свернули свиток. Без помощи я бы ещё минуту с ним возился.

Сумку, полную записей, передал клону. Тот скастовал технику превращения и отправился домой. Пусть заныкает всё это.

Остальные писари исчезли. Мне достались затёкшая шея сразу с нескольких сторон и память о переписанном. На секунду зажмурился.

Ладно... это не так-то просто!

Наблюдатели продолжали смотреть за лесом. Лезть на поляну я им не велел. Сам остался рядом со свитком.

Когда клон развеялся, я вспомнил, как он спрятал сумку у меня под кроватью. Отлично. Теперь оставалось дождаться преподавателей.

К Кьюби заходить не стал. Заболтаюсь с ней, а здесь всё самое интересное пропущу. Пришлось занимать себя на месте.

В голову наконец пришла чужая картинка. Мужчина в жилете спрыгивает с ветки, смотрит по сторонам. Шрам через переносицу.

Ирука. Один из наблюдателей отменился.

Ну наконец-то! Полтора часа уже торчу здесь после отправки записей. Успел попрактиковаться и с клонированием предметов, и с теневыми копиями себя, в том числе массовыми, размяться и снова заскучать. Всё, хватит. Я уже устал сам себя развлекать.

Убрал тренировочных клонов и сел возле свитка. Наблюдатели остались на местах.

Ирука вышел из-за деревьев спустя минуту.

— Наруто! Ты понимаешь, что натворил?

Учитель шёл прямо ко мне, оглядывая поляну. Я поднялся, придерживая ногой свиток, чтобы не укатился.

Ирука пришёл, как я и ждал. Главное не обрадоваться слишком сильно: меня должен был интересовать другой преподаватель. Я посмотрел за его плечо.

— А Мизуки-сенсей с вами?

Он остановился.

— При чём здесь Мизуки?

— Он сказал взять свиток и выучить технику массового теневого клонирования. Потом показать ему, чтобы мне зачли экзамен.

Стоило подумать о переписанном, и в голос сама полезла радость. Пришлось сдержаться. Нельзя так откровенно наслаждаться собственными преступлениями перед учителем.

Ирука расспрашивал, где мы говорили и кто ещё об этом знает. Я отвечал по делу. Обижаться на обман пока рано: сначала пусть сам разберётся, а я посмотрю, какое лицо делать дальше.

На занятиях мы портили этюды именно этим: уже знали финал и заранее начинали переживать. У тебя ничего не спросили, а ты уже стоишь с выражением человека, которому отказали. Меня тогда раз десять заставили повторить.

Пригодилось, получается. А я ещё жаловался, что второй раз поступать не пойду.

— Никакого дополнительного экзамена нет, Наруто. Этот свиток нельзя брать. Ты понял!?

Я опустил взгляд. Помедлил, будто пытался совместить услышанное с обещаниями Мизуки.

— А он сказал, Хокаге знает.

— Хокаге сейчас тебя ищет.

Да, мы с ним нехорошо расстались. Вроде стоило извиниться перед уходом, но он уже лежал. Письменное извинение потребовало бы времени, а мне ещё столько всего предстояло письменно украсть.

Ирука предложил вернуться и отдать свиток. Прекрасно. Теперь даже носить его самому не придётся. Если, конечно, второй участник нашей педагогической инициативы не внесёт поправки.

Сверху посыпались листья.

— Уже нашёл его, Ирука?

Мизуки стоял на ветке. За спиной виднелись два здоровенных сюрикена. Почти одновременно пришла память наблюдателя: светлые волосы, жилет, мелькнувшая над головой нога.

Спасибо, я уже вижу. За предупреждение твёрдая тройка. За своевременность поговорим отдельно.

Ирука развернулся, а я отступил на полшага. При двух преподавателях провинившемуся ученику полагалось стать поменьше.

— Наруто говорит, ты послал его за свитком, — с ходу предъявил Ирука.

Мизуки спрыгнул на землю. Вместо ответа он обратился ко мне: получилось ли освоить технику? Я кивнул и увидел, как его взгляд вернулся к свитку.

Он даже и не скрывает. Совсем идиот. На что только надеется?

Дальше пошла знакомая тягомотина из канона.

Они заговорили об экзамене. Мизуки всё ещё пытался представить происходящее продолжением сегодняшней проверки, Ирука требовал перестать морочить мне голову. Слушал я вполуха. Нового там ничего не было, а я как раз разглядывал натёртый карандашом палец. Пока ждал, вроде успокоился, стоило согнуть — опять неприятно.

Интересно, мозоль тоже от клонов достанется?

Вопрос риторический. Ответ мне, если что, известен...

А если сотня меня отожмётся по десять раз, я потренирую волю или получу желание больше никогда не отжиматься? Надо проверить с небольшого количества. Не хочется однажды вспомнить сто подходов и решить, что спорт в моей жизни уже состоялся.

— Наруто, передай мне свиток.

Я поднял глаза. Мизуки протянул руку. Ирука стоял сбоку, достаточно близко, чтобы меня перехватить. Очень удобно. Можно немного помочь им разобраться, кому здесь больше всех нужны чужие бумаги.

— А вы с нами не пойдёте? — спросил я. — Ирука-сенсей сказал вернуться к Хокаге.

Мизуки объяснил, что сначала должен проверить результат. Так ведь было условлено. Я выслушал, кивнул и посмотрел на Ируку, словно ждал разрешения.

Тот не разрешил. Велел оставить свиток и подойти к нему.

Два взрослых дают разные указания, а потом спросят с ребёнка, почему он неправильно понял. Теперь ясно, откуда у Наруто проблемы с успеваемостью. И дело, полагаю, далеко не только в современных родителях.

Здесь вопрос более фундаментальный...

— Ирука не знает о нашем условии, — продолжил Мизуки. — Ты должен передать свиток тому, кто дал задание. Это тоже проверка. На миссии тебя будут пытаться запутать.

Я задумчиво посмотрел на свою добычу. Зацепил ремень, приподнял. Спина немедленно напомнила о дороге сюда.

Тяжёлое у нас образование. Не зря в университет с одной тетрадью ходил.

— Но свиток принадлежит Хокаге? — уточнил я.

— Я сам ему верну.

— Тогда…

Я чуть повернулся к Мизуки, давая ему время протянуть руку. Посмотрел на Ируку, снова на свиток.

Всеми силами старался не изображать восторг от собственной сообразительности. По роли мне просто дали неудобную задачу, и я наконец нашёл ответ.

— Ирука-сенсей, возьмите. Вы ведь тоже к нему идёте.

Я подался к учителю, разворачивая свиток ремнём вперёд. Мизуки резко шагнул следом.

— Стой!

Ирука тут же оказался между нами. Рука Мизуки уже была за спиной, у оружия.

Вот наконец-то пошло дело.

А то обсуждали бы мой выпуск до утра. Мне с утра поспать нужно. В квартире, в окружении своих записей.

— Убери руку, — пригрозил Ирука.

Я опустил свиток у стены и отодвинулся.

Мизуки вытащил сюрикен. Лопасть опустилась почти до его колена.

Ирука велел отойти дальше. Я послушался, сместившись к углу.

— Хочешь узнать, почему он тебя завалил? — спросил Мизуки.

Я не сразу повернулся к нему. Выпрямился, свёл брови. Вопрос про экзамен должен был меня задеть: ради него весь вечер стараемся.

А сам прикинул, много ли чакры осталось после всей этой практики. Вроде достаточно: лишних клонов я убирал, часть чакры возвращалась. Самочувствие тоже нормальное.

Ирука попытался остановить Мизуки. Не помогло. Тот начал про нападение Девятихвостого, Четвёртого Хокаге и тайну, которую от меня скрывали. Я слушал, не перебивая. Для вида даже перестал переминаться с ноги на ногу.

Да, сенсей, продолжайте. Что у меня там внутри? Давайте сверим показания. Может, вы и про её характер чего-нибудь знаете?

— Ты и есть Девятихвостый лис, который убил родителей Ируки!

Я перевёл взгляд на учителя. Он напрягся, собираясь что-то сказать.

Тут можно было бы раскрыть рот, попятиться, потребовать объяснений. Но стоило начать, и пришлось бы поддерживать: спрашивать, выслушивать ответы, обижаться. Я сегодня уже поработал учеником, вором, грузчиком и целой группой переписчиков. На душевные терзания сил не осталось.

Я молчал, глядя на Ируку. Пусть думают, что перевариваю. Я и переваривал, только другое.

Все, кроме меня, похоже, считали лисицу мужиком. Она-то об этом знает? Представил её лицо, если вечером сообщить, что слухи о нас ходят совершенно возмутительные.

«Оказывается, ты мужчина. А я лис. Нам нужно серьёзно поговорить».

Так, не улыбаться. Сейчас нельзя. Мизуки решит, что я ещё и счастлив от новости, начнёт нервничать раньше времени.

Я прижал язык к нёбу и коротко втянул воздух. Получилось похоже на попытку сдержать слёзы. За три курса можно было и нормально играть научиться, но сегодня и так сойдёт.

Ирука что-то говорил о том, что я не демон. Мизуки возражал, припоминая отношение жителей. Этот разговор я уже слышал с экрана. Давайте быстрее. Вживую разглагольствования оказались ещё длиннее: перемотка отсутствовала, а отойти за чаем было нельзя.

Хотелось тоже втянуться в разговор, поболтать. Рассказать, что с демоном мы пока не сошлись по жилищному вопросу. Она считает, что мне нельзя приходить, я же считаю, что внутри собственной головы можно находиться бесплатно. Однако объяснять это преподавателям было бы совсем лишним. У Ируки и без того вечер не задался.

— Наруто, послушай меня, — позвал он.

Я посмотрел ему в лицо, показывая, что слышу. Кивнуть с готовностью было бы странно, поэтому задержал взгляд, потом осторожно спросил:

— Вы ведь не за свитком меня сюда послали?

— Нет. Конечно нет.

— Тогда я с вами пойду.

Ирука явно обрадовался, хоть улыбаться не стал. Мизуки крепче перехватил оружие.

Я освободил руки. Оставшиеся клоны сидели за деревьями, а новые окажутся рядом сразу. Сколько делать? Под сотню за раз уже получалось, за время ожидания успел повторить. Значит, ещё раз осилю, а там разберёмся.

Мизуки поднял сюрикен. Я наконец перестал думать о том, какое у меня лицо.

Учитель заслонил меня плечом. Я сдвинулся, освобождая место для рук, и поймал взгляд Мизуки поверх его локтя.

Ну давай. Экзаменатор. Сегодня мы поменяемся ролями!

Мизуки резко развернулся, бросая сюрикен. Ирука двинулся наперерез, а я вскинул ладони к груди.

Пальцы легли крестом. Чакра отозвалась сразу.

Глава 6

Перед глазами выросла чужая спина. Кто-то толкнул меня к стене, ещё двое вцепились в Ируку и повалили его на землю. Над головами свистнуло. Клон, оказавшийся на пути сюрикена, успел выставить руки и исчез; оружие пролетело дальше, с треском врубившись в угол хижины. На плечо посыпались щепки.

Я отскочил от стены вместе с несколькими копиями. Дым ещё не разошёлся, а Мизуки уже снимал со спины второй сюрикен. Очень ему хотелось закончить моё образование прямо здесь.

— Наруто?! — Ирука поднялся на колено, оглядывая заполнивших поляну двойников.

— Это я! — отозвались сразу трое.

Я отступил за дерево. До Мизуки, шагов пятнадцать — не меньше. Свиток у стены, Ирука справа, копии между ними. Я создал сотню штук.

Вдруг вспомнилось, как лопасть ударила в ладони, прорезая их. Я сжал свои и разжал. Целые. Действительно неприятно, как и предполагал. Но, теперь зато знаю, как выглядит летящий в лицо сюрикен. Опыт как-никак.

Правда, есть в этом и плохая сторона. Я могу перенести этот опыт на настоящего себя. Надеюсь этого не произойдет.

Мизуки попятился, выставляя оружие перед собой.

— Ты всё-таки выучил…

Как видишь.

Ближайшие клоны рванули вперёд. Я выглянул из-за ствола. Теперь проведем эксперимент; что покажет данная техника на педагогическом составе!

Первого двойника Мизуки встретил ногой в живот. Второй подлез сбоку и получил локтем по скуле, третий схватил его за запястье. Чунин дёрнул руку на себя и впечатал клона в соседа. Оба исчезли. Остальные напирали сзади, мешая друг другу.

Два десятка меня умудрились организовать очередь на получение по лицу. Сразу видно человека с опытом посещения поликлиник. Драться он умеет.

— Не толпитесь! Обходите!

Копии рванули в стороны. Один спрятался за корягой, второй полез на дерево. Кто-то додумался замаскироваться под камень, весьма посредственно. В общем, каждый решал сам, что делать. Невпопад, если выражаться попроще. Правда, было у них кое-что общее, — способы были одинаково паршивые.

Из-за дерева вылетели три сюрикена. Мизуки прикрылся большим, отскочил и пропустил четвёртый возле плеча. Тот угодил в моего двойника, подбиравшегося сзади.

Ну спасибо. Первая боевая награда посмертно вручается своему же.

— Смотрите, куда бросаете! — заорал пострадавший за миг до исчезновения.

Едва он исчез, я уже вспомнил удар со стороны клона. Задержки почти нет. Очень удобно, если не замереть посреди поляны. А я как раз стоял и любовался. Вытащил кунай, перебежал за кусты. Двое моих двинулись следом, прикрывая с боков.

Мизуки выскочил из окружения. Копия поймала его за рукав, но получила в жбан. Чунин побежал дальше.

Ранее я воспринимал его почти как тренировочный столб, который умеет ругаться. А он, оказывается, вполне себе умеет убивать. Но все же не на столько сильный, чтобы я не мог задавить. Как только надоест практиковаться этой технике, можно будет так и сделать. Мизуки не выстоит.

Ирука перехватил его возле хижины. Звякнул металл. Две копии кинулись учителю на помощь, и он коротко указал в сторону леса:

— Слева! Не давайте ему уйти!

Один клон побежал наперерез, второй бросил кунай под ноги противнику. Мизуки пришлось свернуть, и Ирука снова сблизился. Всего двое, а толку больше, чем от предыдущего набега.

Я подозвал ближайших двойников.

— По трое заходите. Остальные ждут. Сзади не бросать, пока наши перед ним.

Ещё двоим указал на деревья: пусть смотрят сверху. Если Мизуки соберётся сбегать, один сразу развеется. Старые наблюдатели видели дальние тропы, а для драки требовались глаза поближе.

Сам сместился левее. Клон впереди сложил печати, превращаясь в поваленную древесину. Хорошая мысль. Я присел за неё, пока остальные заходили с другой стороны.

Мизуки оттеснил Ируку, бросил взгляд в нашу сторону и метнул отобранный у копии кунай. Превращение слетело. Двойник исчез, а я остался сидеть на открытом месте, с идиотским видом глядя на уже отсутствующее укрытие.

Блять.

Рванулся за настоящий ствол как раз вовремя: в кору ударило железо. Щека вспыхнула от щепки. Прекрасная маскировка. Рыжая олимпийка за бревном, которого пять секунд назад не существовало. Туда бы еще табличку с указателем повесить.

Прополз за следующее дерево. Сердце колотилось, а я улыбался. Едва не получил кунаем, но хотелось попробовать ещё. Только с настоящим укрытием, пожалуйста.

Наблюдатель сверху развеялся. Мне достался вид поляны: Мизуки отходил в проход между хижиной и толстым стволом. Там к нему можно было подобраться лишь по одному.

Я отправил двоих над ним, велев ждать. Первый вскарабкался на крышу и почти сразу прыгнул вниз. Мизуки отскочил, проткнул его на лету и посмотрел наверх. Второй клон замер на краю крыши.

Сказано же ждать!

Вспомнилось чужое решение: противник занят, значит нужно успеть. Пока он хотел успеть, чунин успел первым. Координация ужасная. У меня тупо появляется сотня копий, которым кажется, что именно сейчас всё получится. Нет, серьезно, опыт тут сильно роляет. Без него я далеко не уеду. Придется даже в повседневности оттачивать командную работу. Как только закончу здесь!

Мизуки больше не добивал копии: швырял их под ноги остальным и отходил. Рукав висел клочьями, но двигался он всё ещё быстрее любого из нас.

— Где ты прячешься, демон?!

Я выглянул между своими.

— А вам какой нужен?

— Настоящий, трусливая…

— Остальные чем не угодили? Тоже ведь стараются.

Кстати, у оригинального Наруто ведь был ещё один способ разбираться с противниками. Может, попробовать? Вдруг вместе с телом достался талант переговорщика.

Задумался и ничего подходящего не нашёл. Ни инструкции, ни чего-то еще про его излюбленную терапию. Оригинал сам верил в то, что говорил. Если на понятном языке, он занимался импровизацией.

В принципе, я тоже могу, однако метод будет сильно другим...

— Мизуки-сенсей, вы куда хоть со свитком-то собирались? Нас ведь ищут всей деревней!

Он отбил кунай, отступая от Ируки.

— Без тебя разберусь!

— А я и не помогаю. Мне интересно, из-за чего вы меня убить решили.

— Тебе не понять. Деревня никогда…

— Так деревня виновата или я? Мне за себя отвечать или уже за всех?

— Наруто, назад! — резко сказал Ирука.

Я послушался раньше, чем понял причину. Мизуки метнулся к нам, убрал двух передних и выбросил руку. Я рухнул на бок. Над плечом свистнуло, клон справа схватился за горло и исчез. Подскочивший Ирука ударил Мизуки по предплечью, оттесняя его.

Я перекатился на колено.

Сеанс, кажется, не задался. Пациент начал с метания острых предметов и к концу заметно раскрылся.

Хватит. Следующий вопрос зададим, когда свяжем. Если ещё интересно будет.

Между деревьев мелькнул наблюдатель и развеялся. С его места было видно, как Мизуки поглядывает за спину Ируке, примеряясь к просвету. Собирается бежать.

Я оглядел поляну. На крыше всё ещё сидел двойник; Мизуки знал про него и держался так, чтобы видеть край. Ещё несколько копий прятались возле пролома в стене, за которым лежал свиток.

Кажется, можно. Только Ирука должен понять, что мы делаем, а не спасать меня посреди исполнения очередной идеи.

Объяснил задумку клону и отправил к учителю. Другой занял моё место, скопировав даже грязь на щеке. Я ушёл в кусты.

Сложил печати. По земле скользнула тёмная кошка. То есть я. Превращаться в человека среди сотни одинаковых людей было бы уже лениво.

Двигался за стволами. Упёрся лапой в корень, едва не ткнулся мордой в землю. Четыре конечности — пока перебор. За следующим деревом отменил технику.

— Ну так что, сенсей? Я вам ещё нужен? — донеслось с поляны.

Мизуки посмотрел на крышу, потом на моего заместителя.

Слева двинулась первая группа. Трое клонов заставили чунина отойти к хижине. Наверху показался четвёртый. Мизуки развернулся, отгоняя нижних сюрикеном, но в узкий проход больше не сунулся. Рванул в другую сторону, к моему заместителю.

Две копии бросились под ноги, ещё одна схватила его за жилет. Мизуки сбросил её и поднял сюрикен для броска. Ирука метнул кунай ему под правую руку, вынуждая отбивать. Клон на крыше прыгнул. Второй, до этого лежавший за краем, ударил сбоку. Чунин убрал и его.

Я уже выбегал из-за дерева с оставшейся группой, когда Мизуки наконец нашёл взглядом помятого «меня» и метнул сюрикен.

Заместитель шарахнулся назад и сел, споткнувшись. Лопасть ударила в грудь, прорезала дым и ушла в лес. Надеюсь, наблюдатели там не решили полюбоваться нами стоя.

Мизуки выхватил кунай. Двое моих вцепились в вооружённую руку и плечо. Ирука оказался с другой стороны, ударил под колено и вывернул запястье. Я успел добежать, когда кунай выпал. Пнул его прочь, ухватился за голень и потянул вместе с двойником.

Мизуки рухнул боком. Пятка прошла у моего носа, я вжал голову в плечи, а остальные уже придавили ему ноги.

— Держи локоть! — велел Ирука.

Я перехватил выше. Учитель завёл руку пленника за спину. Тот дёрнулся, выругался, но навалившихся людей оказалось слишком много. Трое держали ноги, двое плечи, ещё один совершенно без дела вцепился в край жилета. Я хотел сказать ему отпустить, но передумал. Человек нашёл себя в коллективе.

Ирука затянул шнур за спиной Мизуки, проверил узел и лишь тогда позволил нам отодвинуться.

Я сел на пятки, разглядывая царапину на предплечье. Все-таки успел где-то ранить.

В прочем, не важно. Скоро заживет. Зато получилось победить его без читов.

Я оглядел своих двойников и не удержался от улыбки. Сколько же всего с ними можно сделать! Только сначала научиться бы.

— Настоящий где? — спросил учитель, оглядывая толпу.

Я поднял руку.

— Здесь, сенсей.

— Убирай остальных.

Пока копии исполняли приказ, я вспомнил о сумке. Отправленный домой клон давно исчез; его воспоминания затерялись среди боевых. Записи лежали под кроватью, за коробкой со старыми вещами. Хотелось немедленно оказаться рядом и завалиться спать прямо сверху.

Как только отменил клонов, земля будто качнулась. Я зажмурился и присел, пока не перестал путаться в том, куда смотрю прямо сейчас. Информации слишком много!

— Что такое? — Ирука придержал меня за плечо.

— Слишком резко развеял клонов. Сейчас…

Уже отпускало.

В следующий раз буду убирать постепенно.

— Спасибо, Наруто. Ты мне очень помог, — сказал учитель. — Но зачем ты полез к нему с разговорами?

— Думал, отвлечётся.

— Он и отвлёкся. На тебя! Нельзя стоять и ждать, пока в тебя бросят кунай!

— Понял, сенсей!

Он вздохнул и взглянул на свиток.

— С этим ещё разбираться. Мизуки тебя обманул, но ты залез в дом Хокаге и украл запрещённые техники. Просто разойтись по домам не получится.

Я кивнул. Приятно бы объявить амнистию в честь собственного выпуска, но полномочий пока не хватало.

— А клонирование… засчитается?

Учитель помолчал, потом улыбнулся.

— Закрой глаза.

Я послушался.

— Теперь открывай. Поздравляю с выпуском, Наруто!

Он держал передо мной свой протектор. Я взял повязку обеими руками и провёл пальцем по выбитому знаку Конохи на стальной пластине.

Ну, вот и все. Арка ребенка заканчивается. Теперь можно постепенно влиять на этот мир так, чтобы мне стало удобней жить.

— Спасибо, Ирука-сенсей.

Я уже поднял руки, чтобы завязать протектор на лоб, но заметил потёртую ткань. Сколько лет он её на голове таскал? Бегал в ней, тренировался, потел… Я потёр пальцы. Ладно, эту часть награды лучше поменяю дома. На чёрную.

Аккуратно сложил протектор и сунул в карман: сумка ждала дома. Ирука закинул свиток на плечо и повёл к тропе. На этот раз я не отставал.

Мизуки забрали подоспевшие шиноби. В резиденции пришлось снова рассказать, кто дал задание, где я был и что выучил. Хокаге слушал, поглядывая на свиток. Встречу в коридоре я сам не поминал. Мы оба там не лучшим образом выступили, незачем напоминать при свидетелях.

В целом, это все было чисто формальностью. Как только Хокаге проснулся, он наблюдал за мной через чудо-шар.

Надеюсь не видел, как я переписывал текст... По крайней мере здесь ничего не сказал. Ладно, узнаю об этом по приходу домой. Если моих записей не будет на месте, то все-таки спалил.

Меня отпустили с наставлениями и напоминанием о собрании выпускников. Вышел, прежде чем кто-нибудь передумал.

Сумка оказалась на месте, под кроватью, убрал туда протектор и проверил записи. Всё на месте. Наверно следует перепрятать все это добро еще раз. А как будет время и возможность, переписать на что-то более вечное, нежели тетрадные листы!

Помылся, поел и нашёл чёрную ткань. Как раз подойдет.

Поддел крепление пластины, немного повозился и отложил повязку. Сначала схожу к одной знакомой. Пока сегодняшние впечатления не выветрились.

Закрыл глаза, устроившись у стены. Когда открыл, под подошвами уже плескалась вода.

Лисица лежала за решёткой, положив морду на лапы. Я устроился на выступе напротив.

— Ну что, поздравь. Теперь я генин. Сегодня обокрал Хокаге, выучил теневое клонирование и помог связать преподавателя. Образование наконец начало приносить плоды.

Открылся красный глаз.

— Обокрал Хокаге?

— Ага. Мизуки хотел чужими руками свиток достать. Объяснил, где взять, куда принести. Ну я и воспользовался. Только ему ничего не отдал.

Я рассказал, как пробрался в дом, вырубил старика превращением и добрался до свитка. На обмороке лисица приподняла голову, но перебивать не стала. А вот когда дошёл до переписывания, всё-таки спросила:

— Что ты забрал?

— Всё. Теневые клоны за полчаса управились. Там и перемещение, и печати, и техники, где душой расплачиваешься. Последние особенно внимательно переписали. Не хочу узнать о существовании такой штуки, в тот момент, когда моя душа уже окажется в брюхе бога смерти.

— Люди даже друг друга запечатывают, а потом называют чудовищами нас.

— Удобно же. Если вон тот — чудовище, самому уже можно особенно не стараться. Мизуки сегодня меня тобой пугал. Сначала обещал выпуск, потом объявил лисом и попытался убить. Условия поступления менялись прямо по ходу дела.

Она шевельнула хвостом.

— Ты сказал ему обо мне?

— Нет. Слушал с несчастным видом. Там Ирука за меня вступился, я решил не мешать. Объяснять, что мы с тобой знакомы, мне незачем. Начнут расспрашивать, проверять печать. Мне и без того есть что от них прятать.

Взгляд лисицы задержался на мне, затем она снова опустила морду. Я продолжил уже про бой. Рассказал самое интересное: как копии мешали друг другу, как наладил наблюдение и оставил вместо себя двойника.

Стоило вспомнить, как Мизуки метнул в него сюрикен, и я опять улыбнулся. На полигоне таких ощущений не получишь. За месяц готовился к неизвестно чему, а сегодня наконец увидел, что уже могу.

— С клонами вообще отлично получилось. Я ведь могу проверить идею и сразу знать, чем она закончилась. Сам в одном месте, наблюдатель в другом. Тот развеялся, а я уже видел противника с его стороны. Мизуки ещё и оригинал искать начал. Там сто одинаковых лиц, а он всё пытается выбрать нужное.

— Ты так говоришь, будто сам не знал, какое тело беречь.

— Я своё берегу. Для того остальные и нужны. Хочет за мной бегать, пусть бегает. Пока он ими занят, у меня время подумать есть.

— Надолго тебе хватит чакры?

— На него хватило. Но вечно так делать не выйдет. Голова забивается, координацию надо отрабатывать. Сегодня один мой сюрикен в другого моего попал. Технику вроде освоил, теперь бы ещё перестать воевать с собой.

Лисица чуть склонила голову.

— И всё это ради одного человека?

— Ради практики. Он уступать не собирался, поэтому я мог продолжать. Была бы нужда, просто задавил сотнями клонов. С моими запасами это не проблема. А так, успел попробовать, что хотел, потом мы с Ирукой его прижали. Учитель руку заломил, я за ногу держал. Честное распределение труда.

— Значит, этот человек и наградил тебя за помощь.

— Он мне экзамен засчитал. Собственный протектор отдал. Завтра уже пойду как положено.

— Забрали твои техники, дали знак принадлежности деревне. И ты доволен.

— Копии-то остались у меня. Это главное. А знак даёт право брать миссии и получать за них деньги. Так что да, доволен.

Она посмотрела на меня, потом на печать поверх замка.

— Посмотрим, куда тебя отправят с этим знаком.

— Ну, я и так уже знаю. Впереди меня ждет хорошее будущее.

Я поднялся с выступа. Лисица не закрывала глаз, следя за мной.

— Ты ради этого пришёл? Пересказать мне свои похождения и похвастаться несбыточной судьбой?

— Ага. День хороший выдался. Захотелось поделиться.

Она фыркнула, укладываясь удобнее. Я хотел ещё рассказать, что все вокруг считают её мужиком, но оставил на другой раз. Необязательно каждый визит заканчивать вылетом из собственного подсознания.

В квартире я потянулся, размял затёкшую шею и взялся за протектор. Старую ткань выстирал и повесил сушиться. Всё-таки подарок, выбрасывать не хотелось. Можно будет полы им мыть. Из чёрной ткани вырезал длинную полосу, подвернул края. С пластиной пришлось ещё повозиться, но в конце концов она легла ровно и перестала болтаться.

Я завязал чёрную повязку на затылке, убрал со лба волосы и подошёл к зеркалу. Повернулся боком, чуть поправил металл. Из отражения на меня смотрел Наруто. Сонный, ужасно довольный.

Глава 7

— Хината? — переспросил я. — Она-то здесь при чём?

Встретил Ируку на прогулке возле Академии. Поздоровался, собирался идти дальше, а он вдруг спросил, поблагодарил ли я Хьюга за пересдачу.

— Прибежала после занятий. Сказала, что ты плохо себя чувствовал, когда мы остались обсуждать зачёты. Спросила, почему нельзя дать вам ещё одну попытку.

— И вы согласились?

— Я бы и так дал второй шанс. До выпуска еще три дня, отчислять тебя никто не собирался, по распоряжению Хокаге. Только это между нами, хорошо, Наруто кун? Но Хината этого не знала.

Я коротко кивнул, соглашаясь не сдавать его. Этого я не знал...

Хината потом встретила меня на ступеньках, поинтересовалась результатом и ушла возвращать свиток. Ни слова о собственном участии.

— Что, прямо требовала?

Ирука усмехнулся.

— Сперва выясняла. Потом начала объяснять, почему будет неправильно вас не допустить. Мне пришлось попросить её дать мне ответить.

Это на неё похоже: сначала разобраться, потом настоять на своём. Но почему она вообще решила за меня вступиться? В аниме Хината была влюблена в Наруто. Здесь же она разговаривала со мной спокойно, не смущалась. Я пока не замечал, чтобы она как-то особенно меня выделяла. Может, просто хорошо ко мне относится? Или она вообще помогла бы любому на моём месте? По одному поступку не поймёшь.

— При случае скажу ей спасибо.

— Скажи. Ей будет приятно.

Мы разошлись. Я пошёл к торговой улице, всё ещё думая о Хьюга. Сначала поблагодарю, а потом попробую узнать её получше. Пока я слишком мало с ней общался, чтобы понять, чего она от меня хочет. Если вообще чего-то хочет.

— Нашёл!

Я повернул голову. Возле лавки стоял мальчишка в длинном шарфе. Смотрел прямо на меня, потом перевёл взгляд на повязку и довольно заулыбался.

— Значит, правда ты!

Конохамару. Узнал по шарфу и каске. Интересно, что ему от меня понадобилось? Я пропустил тот бред с Хокаге. Не хотел с ним связываться, да и сценка с ним должна произойти чуть позже. М

Мда...

— Смотря что ты имеешь в виду.

Он подбежал вплотную. Пришлось отодвинуть его за плечо.

— Научи меня тому дзюцу!

— Какому?

— Которым ты деда победил! Я видел!

Я оглянулся на торговца. Хорошо бы наш разговор не дошёл до покупательниц в соседнем ряду.

— Потише. Ничего я не побеждал.

— Он упал! Сразу! Ты только сделал вот так…

Мальчишка принялся изображать печать. Я резко опустил его руки.

— Ты откуда там взялся? — шепотом прохрипел, не понимая. Там ведь никого не было той ночью!

— Пить хотелось. Шёл на кухню, а там дед. И ты. Я за углом стоял, ты меня не видел. — Он гордо выставил подбородок. — Я умею прятаться!

Вот жешь, хорошо дедушку охраняют! Я до него добрался, а внук ещё и из-за угла всё посмотрел. Надеюсь, обошлось без остальных домашних.

— И что ты там разглядел?

— Достаточно! Научи меня Секси-дзюцу!

Название он выпалил так громко, что торговец перестал раскладывать товар и посмотрел на нас.

— Не здесь.

— Тогда пойдём в другое место!

— Я не это имел в виду. У тебя взрослые хоть есть? Вот к ним и иди. Они, наверное, тебя ищут.

— Я сам кого хочешь найду! Будешь моим командиром!

Как интересно развивается карьера. Вчера повязку получил, сегодня уже в командиры зовут. Правда, согласия моего этот засранец не спросил.

— Не буду, займись полезными делами!

— Я ведь разрешаю!

— А я отказываюсь. У меня свои дела.

Я обошёл его и двинулся дальше. Конохамару поспешил следом, путаясь в шарфе. Через несколько шагов обогнал, развернулся и пошёл спиной вперёд.

— Тебе только показать надо! Я быстро учусь! Меня называют гением!

— Смотри под ноги, гений...

— Да вижу я…

Он споткнулся о край ящика. Я успел подхватить бедного ребенка за воротник и поставил ровно. Мальчишка вырвался, отряхнул рукав и сделал вид, будто так и собирался.

— Это отвлекающий манёвр был!

— Действительно, меня ты отвлёк. Торговец, вон видишь, тоже впечатлился!

— Да плевать на него! Раз ты убедился в моей гениальности, теперь научишь?

Пока мелкий поправлял шарф, я свернул в переулок, пересёк двор и вышел к другой улице. Несколько минут шёл один, уже решив, что отделался.

Сзади загремела крышка мусорного бака.

Я остановился.

Из-за бака торчал кусок белой ткани. Крышка ещё покачивалась. Великолепно. Скрытый Лист, школа скрытого бака.

— Вылезай, тануки!

Тишина.

— Тебя по шарфу видно.

Шарф медленно втянулся за бак. Видимо, теперь полагалось забыть, что я его заметил.

Я пошёл. Через десяток шагов за спиной снова застучали сандалии.

— Ты ведь всё равно меня заметил! — возмущённо объявил Конохамару, догнав.

— Да, именно это я тебе и сказал.

— Тогда зачем ушёл?

Я потёр переносицу. Хотел просто погулять, а теперь за мной повсюду таскался этот мелкий.

Между домами показался пожилой шиноби. Он увидел мальчишку, улыбнулся и поднял руку.

— Внук Третьего! Опять от наставника сбежал?

Конохамару немедленно отвернулся. Я кивнул старику и пошёл дальше. Тот шёл насупившись, но довольно скоро вспомнил, зачем пришёл, и снова пристроился сбоку.

— Я никому не расскажу. Про деда.

— Так ты уже рассказал. Прямо сейчас тому баку.

— Да ну тебя! Я серьёзно!

Я покосился на него. Вот ведь настырный. Внук Хокаге, между прочим. Люди годами ищут возможность с такой семьёй сблизиться, а я от него второй переулок убегаю.

На следующем перекрёстке я создал двойника. Конохамару успел только раскрыть рот, когда клон помахал ему рукой и побежал в сторону рынка, а я врезался в стену, изображая забагованную обманку из какой-нибудь игры. Мелкий рванул следом. Я перестал играть и свернул к жилым домам.

До квартиры дошёл один. Запер дверь, сел на кровать и прикрыл глаза. Клон за мелким присмотрит. А мне как раз есть кому пожаловаться на назойливых людей.

В коридоре плескалась вода. Я прошёл к решётке и уселся на знакомое место. Лисица лежала, отвернув морду, но глаз с моей стороны оставила открытым.

— У меня ученик появился. Самовольно. Ничему его не учил, а уже устал.

Ухо чуть повернулось.

— Гоняется за мной по улицам, требует научить превращению в сексапильную даму. Отправляю к взрослым, а он возвращается. За баком прятался, представляешь? С шарфом наружу. Думал, я его не замечу.

— И как тебе?

Лисица скосила на меня глаз.

— Пока не нравится. Погулять не дал.

— Тебе следовало бы запомнить это чувство.

Я засмеялся.

— Ты про мои визиты? Так я знаю, что надоедаю. Мне как раз и нужно, чтобы ты перестала молчать. А он, может, просто учиться хочет.

Лисица повернула голову.

— Ты думаешь, я не вижу, чего ты добиваешься?

— Было бы странно, если б не видела. Я прихожу, а ты молчишь. Я рассказываю какую-нибудь ерунду. Ты начинаешь возражать, и иногда разговаривать. Вот сейчас сама спросила.

— Я напомнила, как ты мне надоел.

— И я сразу согласился. Видишь, как хорошо поговорили. Даже спорить не пришлось.

Она приподняла верхнюю губу, обнажив клык. Я устроился удобнее. Поддевать её нравилось и без всякой пользы. А теперь ещё и отвечать сама начала.

— Если я отвечаю, чтобы ты убрался, это не делает нас собеседниками.

— Делает. Просто недружелюбными. У нас на курсе два парня полгода друг друга терпеть не могли. Вечно спорили, даже дрались. Однажды вместе на перекур начали выходить, чтобы порешать проблемы. Беседовали больше, чем я с друзьями. В итоге сдружились, теперь друг-друга братьями называют.

— Значит, даже твоим друзьям не приходилось столько тебя слушать?

— Им повезло, они сразу отвечали. А тебя пока разговоришь… Помнишь, по одному слову из тебя вытягивал? Сейчас уже сама меня с этим мелким сравниваешь.

Коготь медленно царапнул пол. На воде разошлись круги.

— Мне достаточно перестать тебя впускать.

— Так ты можешь, уже пробовала. Я ведь все равно приду, знаешь ведь. Это подсознание, рано или поздно научусь быть тут полноправным хозяином, тогда что будешь делать?

— Ха-ах... Значит, ты глупее этого ребёнка. Ему хотя бы есть чему у тебя научиться.

Я усмехнулся. Хорошо поддела, не отнимешь.

— Не всё сразу. Раньше ты меня с порога выкидывала, теперь даёшь поговорить. Меня пока устраивает наше положение.

Лисица опустила морду на лапы.

— Тогда слушай внимательно. Убирайся.

Лисица проговорила эти слова максимально спокойно.

— И всё? А убить? В прошлые разы ты хотя бы обещала.

Красный глаз закрылся. Я подождал, но продолжения не было. Начал было рассказывать, как мелкий пытался шантажировать меня дедушкиным обмороком, и понял, что она даже ухом не ведёт.

Ну вот, теперь специально молчит. Небось ещё и довольна, что лишнего повода прицепиться не даёт.

Я поднялся с выступа.

— Ладно, пойду проверю, как там мой ученик. Ты только не соскучься.

Даже хвостом не шевельнула. Терпеливая какая. Или представляет, как сжирает меня целиком. Мечтать не запрещаю, но воплощать свои желания, пожалуйста не надо.

В квартире открыл глаза, натянул сандалии и отправился обратно к рынку.

Нашёл их у спуска к реке. Конохамару сидел на ограде, двойник стоял рядом и смотрел на воду. По лицам было непонятно, кто кому больше надоел.

Мальчишка увидел меня, потом посмотрел на копию.

— Я так и знал! Ты теневой клон!

— Догадливый какой, — ответил тот. — Всего три улицы понадобилось.

Клон развеялся, и я получил его воспоминания. Конохамару довольно быстро понял, что бежит за копией, но от неё тоже не отстал. В конце концов уселся у реки и заявил, что будет ждать меня здесь. Клон остался присматривать, уже пожалев, что не отвёл его прямо к деду.

— Ты зачем другого себя послал?

— Хотел побыть один.

— А этот тоже хотел! Он мне так сказал!

Я рассмеялся и спустился к воде. Мальчишка последовал за мной.

— Ладно. Рассказывай, зачем тебе эта техника.

Он оживился и сел рядом, предварительно смахнув с камня лист.

— Чтобы деда победить. Тогда все поймут, что я могу стать Хокаге!

— Тогда ты его разыграешь, а не победишь, дуб. Я же не в бою его одолел. Он увидел превращение и сам свалился. К управлению деревней это как относится?

Конохамару нахмурился.

— Деда никто победить не может. А ты смог.

— Он меня вообще-то ловить собирался. Просто не ожидал такого. Второй раз может и не получиться.

Я кивнул на скалу с лицами Хокаге:

— Ты ведь понимаешь, что от одного превращения должность не освободится?

— А если он признает, что я сильнее?

— А потом? Сядешь вместо него разбирать бумаги?

— Почему сразу бумаги?

— Потому что у него весь стол ими завален. Ещё люди приходят, миссии надо распределять, деньги считать. Кто этим займётся, когда ты станешь Хокаге?

— Помощники! У деда они есть!

А что, удобно. Сам деда победил, сам Хокаге стал, а работают пусть другие. В его возрасте я тоже был бы не против такой должности.

— Тебе тогда и дед пока не мешает. Пусть работает, а ты учись у него под боком.

Он схватил камешек и швырнул в воду. Камень пролетел далеко и с плеском ушёл под воду.

— Ты тоже как все.

Я повернулся к нему.

— В каком смысле?

— Маленький, учись, дедушка знает лучше. А я сам знаю, чего хочу!

— Я спросил, зачем тебе моя техника. Ты сказал — стать Хокаге. Если хочешь просто деда разыграть, так и скажи.

Мальчишка зажал в кулаке второй камень. Посмотрел на воду, потом разжал пальцы, высыпав заодно песок.

— Он меня Конохамару назвал. В честь Конохи. Чтобы моё имя все знали.

— Ну так. Знают же.

— Не знают! Вот тот старик сегодня как меня назвал? Внук Третьего! Везде так. Если что-нибудь сделаю — деду расскажут. Если хорошо сделаю — понятно, внук Хокаге. А я сам тогда кто?

Он подобрал ещё один камень, покрутил в пальцах и продолжил уже тише:

— Сенсей мой тоже. Только и слышу: юный мастер, юный мастер. Имя-то у меня есть!

Теперь понятно. Дедушку знает вся деревня, а его замечают только как приложение к дедушке. Вот и хочет одолеть Хокаге, чтобы о нём заговорили. А я, на его взгляд, уже знаю, как это сделать.

— Ты сенсея просил по имени тебя называть?

— Он говорит, что так положено. И другим говорит, чтобы уважение проявляли. — Конохамару дёрнул шарф. — Все только и делают, что уважение проявляют. А играть никто не хочет.

Я помолчал, обдумывая услышанное.

При его возможностях можно многого добиться. Личный наставник, техники Сарутоби, помощь деда и его знакомых. Политическая подушка организована с рождения. Да и сам Конохамару тоже не бездарность: в аниме вырос в толкового шиноби, хотя учили его дебилы, включая самого Наруто. Если возьмётся за учёбу с тем же упорством, с каким сегодня бегал за мной, толк точно будет. Главное теорию и практику правильно организовать.

Что я потеряю, если потрачу на него немного времени? Не каждый день внук главы деревни гоняется за тобой, уговаривая подружиться. Обычно для такого приходится старательно оказываться поблизости, подбирать слова, изображать случайные встречи. А тут мальчик сам ко мне тянется. Даже клона моего отпускать не захотел.

Конечно, секреты мне за дружбу с внуком никто выучить не даст. Но хорошие связи дорого стоят. Даже деньги не имеют того же веса. А если помочь Конохамару стать сильным, со временем рядом появится ещё и толковый союзник.

Спешить особо некуда. Обещать ему весь мир тоже незачем. Научить тому, что знаю, позаниматься, иногда выслушать, это вполне посильные вложения. Главное, чтобы ему от этих отношений тоже было хорошо. Если он будет мне доверять и сам захочет общаться, от такой дружбы нам обоим будет больше пользы. Да и разница в возрасте не велика. Года четыре, может пять. В будущем, она совсем смажется.

Я посмотрел на мелкого. Он уже подбирал следующий камень, будто наш разговор закончился вместе с его жалобой.

— Конохамару, брось вон туда. Только не сильно.

Он вскинул голову.

— Куда?

— Между корней. Давай проверим, насколько точно у тебя получается.

Мальчишка замахнулся, бросил. Камешек ударил в один из корней и отлетел в траву. Я подобрал другой и показал, как лучше взять его для броска. Он повторил, уже осторожнее. На этот раз попал.

— Вот. Видишь, можешь учиться без свержения родственников.

Ответа не последовало. Я повернулся. Конохамару смотрел на меня, забыв про камни.

— Чего?

— Ты меня по имени назвал.

— А как надо было? Эй, мистер енот?

Он улыбнулся, но тут же отвернулся, быстро проведя ладонью под носом.

— Нет. Так нормально.

— Значит, всё-таки будешь моим командиром? — осторожно спросил Конохамару.

— Командиром не буду. У тебя наставник уже есть, начнёте меня между собой делить.

Он сник. Я помолчал и продолжил:

— Можешь звать меня брат. Если тебе так хочется со мной возиться.

Мальчишка медленно поднял лицо.

— Как старшего брата?

— Ну не младшего же. Могу кое-чему научить. Иногда вместе потренируемся. Только у меня самого занятия будут и миссии, так что гоняться за мной каждый день не нужно. Настырных я не жалую.

Конохамару подался ко мне.

— А завтра можно?

— Сначала узнаем, чем закончится сегодня.

— А приходить к тебе можно? Где ты живёшь?

— Вот только этого мне и не хватало. Мы ещё здесь не договорили, а ты уже в гости собрался.

— Ну ты же сам предложил!

Я усмехнулся. Будь у него хвост, сейчас бы весь берег подмёл. Я рассчитывал на полезное знакомство, а он, похоже, уже всерьёз считал меня братом. Значит, и вести себя придётся соответственно. Пообещаю позаниматься, надо будет прийти. Иначе какое уж тут доверие.

— Договоримся отдельно. Но если говорю, что занят, значит, занят. Без слежки с мусорными баками.

— Да понял я! Не надо больше про бак!

— Не полезешь за бак — не буду напоминать. И своего сенсея слушай. Я его не заменяю.

Конохамару наморщил нос.

— Он скучный.

— Бывает. Но, может, что-нибудь полезное знает. Ты ведь не собираешься учиться только превращаться?

— Конечно нет! Я ещё…

Он принялся перечислять, чему уже научился. Оказалось, печати знал и превращаться уже пробовал. Но когда я спросил, чей облик он обычно принимает, только пожал плечами: «Ну, какого-нибудь взрослого». Даже конкретного человека себе не выбрал.

Я попросил показать. В дыму возник кривоватый старик с бородой. Шарф почему-то остался синим, а руки стали едва не до колен.

— Это дед?

Старик гордо кивнул.

— Отмени пока.

Конохамару вернулся в собственный вид и приготовился слушать. Я создал теневого клона, кивнул на него.

— Для начала скопируй его. Посмотри как следует, запомни лицо и одежду. А то пытаешься стать каким-то взрослым, сам не знаешь каким. Вот и выходит непонятно что.

— Но я хотел другую технику!

— Там такое же превращение. Если у твоей девушки руки до колен будут, дед может упасть совсем по другой причине.

Мелкий прыснул, потом сложил печати и превратился в меня. Только волосы остались тёмными, а нос вышел чужой. Я обошёл его, сравнивая с двойником.

Вот ребенок... С моей шутки посмеялся, неуж-то понял смысл? Боже, чему его только учат?

— Волосы вспомни. Не только цвет, форму тоже. Посмотри, где они торчат. И не вытягивай подбородок, у меня он не такой.

Следующая попытка вышла заметно лучше. Зато потерялись отметины на щеках. Я ткнул пальцем в собственную, мальчишка досадливо вздохнул и отменил технику.

— Всё сразу не запоминается!

— Поэтому сначала посмотри нормально. Потом закрывай глаза и представляй. А то ты печати уже сложил, чакру подаёшь, а лицо придумываешь по ходу дела.

Объяснять чужой косяк приятно: сразу кажется, будто сам так никогда не делал.

Мы ещё несколько раз повторили. Постепенно Конохамару перестал торопиться и сделал вполне приличного меня. Даже олимпийку не забыл.

— Вот! — Он поднял руки. — Братан, смотри!

— Смотрю. Теперь удержи и пройди до дерева.

На третьем шаге превращение слетело. Мальчишка огорчённо уставился на ладони.

— Ещё раз. Только не смотри на себя каждую секунду. Ты уже сделал, теперь сохраняй то же усилие.

До дерева он дошёл со второй попытки. Вернулся, светясь от удовольствия, и немедленно напомнил, ради чего всё это затевалось. Я решил показать ещё один вариант. Мой двойник превратился в одетую девушку, которую я в своё время достаточно часто видел на экране.

Конохамару обошёл её кругом. Я развернул копию к свету и попросил сперва повторить лицо. С остальным пока торопиться незачем: он ещё с лицом толком не разобрался.

Мелкий сосредоточился и сложил печати.

— Вот вы где!

Сверху донёсся мужской голос. Конохамару сбился и выругался себе под нос. Я поднял глаза.

На ветке стоял человек в чёрном, с тёмными очками и повязкой. Эбису, если память не врёт. Вот и наставник, от которого мой новый младший брат сегодня сбежал.

— Юный мастер, вас повсюду ищут. Немедленно идёмте домой.

Шиноби спрыгнул на берег. Я отменил превращение двойника, но убирать его самого не стал. Эбису скользнул взглядом по двум одинаковым лицам и остановился на протекторе.

Конохамару встал рядом со мной.

— Я сейчас занят. Мы с братаном тренируемся.

Эбису медленно повернул ко мне голову.

Так. А вот и первое родительское собрание намечается!

Глава 8

— С братаном? — Эбису поправил очки. — Юный мастер, ваш дед поручил ваше обучение мне. Если каждому встречному позволять вмешиваться…

— Он мне уже показал, как держать превращение! — Конохамару вцепился в мой рукав. — Я теперь даже ходить могу!

— Великолепно. Значит, дома продемонстрируете. А ты, Наруто, должен понимать, что выпуск из Академии ещё не даёт права учить других.

Он говорил со мной, но руку протянул к Конохамару. Мальчишка отступил за мою спину. Двойник стоял рядом, с интересом наблюдая, как мне назначают выговор за успешную педагогическую деятельность.

— Мы закончили, — сказал я. — Можете идти.

— Не закончили. Я ещё не сказал всего, что думаю о твоих методах.

Кот Базилио устроился еще и моим преподавателем. Сейчас и узнаем, хорошо ли очки защищают.

Я убрал двойника и сложил печать. На берегу появилась Свити Фокс — взрослая рыжая девушка в лёгком платье. Эбису мгновенно качнулся. Я успел подхватить его за рукав, чтобы не ударился затылком о камень.

Вернул себе прежний вид и вместе с Конохамару оттащил учителя в тень.

Два опытных шиноби подряд... Может, включить в академическую программу курс общения с женщинами? Хотя тогда техника перестанет работать. Не будем губить преимущество.

— Братан! Ты его тоже победил! — Мелкий присел над наставником, всматриваясь в очки. — Он вообще очнётся?

Я проверил дыхание, ослабил ворот и положил его голову поудобнее. Дышал ровно. На осторожное похлопывание по щеке нахмурился и отвернулся.

— Очнётся. И расскажет деду, чем мы занимались. Ты лучше пока вспомни, когда тебе велели вернуться домой.

Конохамару посмотрел на солнце и вдруг заинтересовался травой у собственного сандалия.

— Я почти успеваю.

— До чего? До совершеннолетия?

Он хмыкнул и снова покосился на Эбису.

— А покажешь мне в следующий раз, как ты сделал? Я тоже хочу его вот так!

— Тебе сначала обычное превращение удержать надо. И запомни: если человек упал от неожиданности, это не значит, что ты сильнее. Если бы он бы всерьёз напал, я бы даже и печать сложить не успел.

— Но ты же сложил.

— Потому что он собирался меня отчитывать. Под эту задачу у меня подготовка лучше.

Напомнил мелкому упражнение с деревом: ходить, разговаривать, не сбрасывать превращение от окрика. О следующем занятии договорились после распределения, когда узнаю расписание.

Эбису зашевелился, потянулся к очкам. Я велел Конохамару остаться с ним и идти домой, как только наставник очнётся.

Я махнул ему и пошёл вдоль берега. Связи связями, но должность бесплатной няньки в мои планы не входила. Дальше пусть закрепляет с человеком, которому за это платят.

Следующие день прошел спокойно. Никто не предлагал украсть ещё один свиток, и я наконец занялся тем, ради чего утащил первый.

Десять тетрадей лежали на месте. Перелистал, пронумеровал страницы и переложил в сухую упаковку. В лесу копии писали в хреновых условиях, но текст получился разборчивым.

Записи прятал отдельно от учебников. Запасную копию сделаю позже: сначала разберусь, что переносить в первую очередь. Двадцать тетрадей вместо десяти тоже где-то хранить надо.

Закупил продуктов и готовил сразу на несколько раз. После тренировок и так хватало забот, незачем каждый вечер заново изображать повара.

Докупить пришлось бинты и масло для оружия. Разглядел хороший подсумок, посмотрел на цену и решил, что мой ещё вполне новенький. Скорее бы миссии: хотелось иногда тратить без подсчёта оставшихся порций риса.

Распределение назначили на утро послезавтра. Если ничего не изменится, достанется Какаши. Любитель опаздывать, зато научить может многому. Мне бы до его знаний добраться, а там хоть три часа слушай оправдания про чёрную кошку.

Впрочем, состав команды узнаю в Академии. Знакомая история уже не раз расходилась с моей памятью.

На полигон я приходил рано, пока свободны мишени. Первые опыты с клонами быстро охладили желание немедленно распараллелить всю жизнь.

Восемь копий отправил метать оружие, ещё четырёх поставил отрабатывать удары и перемещения, двум велел заниматься контролем на деревьях. Сам решил спокойно изучить одну из тетрадей. Красота: начальство читает, коллектив вкалывает. Осталось придумать себе премию.

Первый же метатель спросил у всей нашей группы, что считать хорошим результатом. Попадание в мишень? В круг? Я понял, что приказ «улучшайте точность» оказался столь же полезен, как совет больше стараться. Я ведь и сам не представлял, чем конкретно себя улучшать, когда клонов создавать.

В итоге тяжелых переговоров, каждый выбрал себе: участок мишени, расстояние и число бросков. Тайдзюцу ограничили одной комбинацией на человека. Сначала без потери равновесия, потом быстрее. Теперь хотя бы было понятно, чем все заняты.

После развеивания первого метателя я помнил каждый его бросок. Повторил удачный — попал возле нужного круга. Следующий ушёл в сторону, зато я сразу понял ошибку: рано разжал пальцы. Пришлось потренироваться самому, но теперь хотя бы знал, что исправлять.

С деревьями получилось ещё интереснее. Одна копия научилась останавливаться посреди ствола. Я принял её опыт и сумел кое-как повторить. Навык появился, привычка отвлекаться никуда не делась. Неужели у меня развивается СДВГ?

Боже упаси!

Месяц ковырялся почти вслепую, а теперь за утро проверил несколько способов. Сколько же времени эта штука сэкономит в будущем!

В полдень я собрал всех и отменил технику.

***

Сегодня я возвращался другой тропой и вдруг услышал знакомый голос:

— Если собираешься смотреть, подойди. Тебя всё равно видно за деревом.

Хината стояла у столба, обмотанного плотной тканью. Рукава закатаны, волосы убраны, на траве рядом лежали фляга и полотенце. Я вышел из-за ствола, хотя прятаться вообще-то не собирался.

— Привет, я не хотел мешать. Ты здесь надолго?

— Ещё позанимаюсь. Ты уже закончил?

Я кивнул и подошёл.

— Хотел сказать спасибо за пересдачу. Ирука рассказал, что ты приходила.

Хината опустила руки. На секунду нахмурилась, словно Ирука нарушил какую-то договорённость.

— Мог бы и не рассказывать. Ты сам всё сдал.

— Но ты об этом ещё не знала, когда пошла к нему.

— И что? Ты готовился. Приходил раньше всех, спрашивал. Из-за одного клона оставить тебя ещё на год? Ха! Я решила узнать, можно ли пересдать. — Она потянулась за полотенцем. — А ты уже решил, что я устроила там скандал?

— Судя по его словам, он успел с тобой договориться до начала.

— Вот ещё. Я просто хотела, чтобы он нормально разъяснился!

Похоже, объяснять Ируке пришлось бы до полного совпадения взглядов. Я ещё раз поблагодарил её, уже без расспросов, и кивнул на столб.

— Вместе попробуем? Тренироваться с человеком полезнее, чем против дерева.

— Ты прав, — согласилась Хината. — Только без оружия. И чакрой я бить не буду.

— Без проблем.

Еще бы был против таких условий, с ее клановым стилем я в первую же минуту упаду без сил.

Начали мы медленно. Я шагнул вперёд, проверил дистанцию коротким ударом. Хината отклонилась, отвела мою руку и коснулась плеча. Не сильно, но именно там, где я не успевал закрыться. Попытался зайти сбоку — снова ладонь, теперь под рёбра.

— Почему ты останавливаешься после удара? — задала вопрос. — Будто ждёшь, что получилось. Да, на миллисекунду, но все равно.

— Смотрю результат.

— На настоящей миссии посмотри, что тебе на такое ответят! Сразу без головы останешься!

Она была строгой, но я не обижался. Эта девочка явно заботится обо мне. В моем положении, жаловаться на такое — страшный грех.

Я продолжил атаку, нырнул под руку и попробовал прихватить её за локоть. Хината выдернула руку и подбила мне ногу. Отскочил, но получил ладонью в грудь. Воздух вышел с таким звуком, будто из меня его выдавливали нарочно. В принципе, так оно и есть.

— Уже лучше. Только ты плечо заранее поворачиваешь. Я вижу, куда ты двинешься.

Она показала на себе. Я повторил, стараясь не выдать замысел так откровенно. Хината всё равно прочитала, зато я успел убрать корпус.

— Погоди. На сколько ты сильная в нашем потоке?

— В итоговой ведомости по тайдзюцу, я первая, как и во всем остальном... А ты только сейчас узнал?

— Саске, значит, тоже доставалось?

— Он меня ни разу не победил. Один раз закончили вничью, тогда время вышло. — Хината чуть прищурилась. — Ты думал, я просто рядом стояла, пока вы все на Учиху смотрели?

Я пожал плечами. Наруто, судя по памяти, чаще любовался другой частью класса.

— Каюсь, недооценил.

— Ладно... давай начнём с ног. Встань как стоял.

Она предложила упражнение: я атакую одной комбинацией, она отвечает по-разному. Во время этого комбо, мне нужно защититься, сохраняя общий паттерн движений. Сначала было обидно знать, что сейчас прилетит. Потом стало интересно успеть. Пару раз получилось, и я попросил быстрее.

Зря, конечно, но иначе было бы скучно.

Под конец я решил поймать её на смене темпа. Отступил после первой атаки, дождался шага следом и резко подался вперёд, собираясь захватить корпус. Хината ушла с линии, перехватила запястье и развернула меня. Ноги запутались. Я начал падать и машинально ухватился за её рукав.

На траву мы рухнули вместе. Я на спину, она сверху, упершись ладонью возле моей головы. Второй рукой она, всё ещё держала меня за запястье. Лица оказались слишком близко. Хината перестала двигаться, глядя мне в глаза, и я заметил, как у неё покраснели щёки.

— Хината, руку отпустишь?

— Д-да! Прости.

Она резко отстранилась, села на колени и тут же поднялась. Протянула мне ладонь уже с обычным деловым видом.

— Ты потянул меня за собой. Так больше не делай, если не умеешь падать.

— А ты, оказывается, умеешь?

— На тебя получилось вполне сносно.

Я рассмеялся, принимая помощь. Она отвернулась за флягой, но улыбку я всё-таки увидел.

Ну, вот теперь похоже на симпатию. Вряд ли она смутилась из-за технической ошибки. Но устраивать допрос я не собирался. Пока достаточно, что с ней интересно и можно нормально тренироваться. Да и общение у нас выстраивается увлекательное. В аниме она была слишком мягкой. Мне это категорически не нравилось. Я не знаю, как бы себя вел по отношению к ней, будь она такой, какой должна была быть. Я точно не смог бы ответить на ее любовь.

Здесь она тоже, возможно влюблена в меня, если судить по недавней реакции. Но... Ладно, не буду думать об этом сейчас. Мы еще дети. Как только достигнем нужного возраста, там и посмотрим.

С хинатой договорились потренироваться завтра, и еще после распределения. Она предложила поработать над освобождением от захвата. Я согласился. Раз первая в потоке мне такое предлагает, отказываться было бы неразумно.

Домой добрался голодным. Разогрел еду, помылся, осмотрел заживающий синяк на предплечье. Девочка уверяла, что чакрой не била. Страшно представить, что было бы в ином случае...

За едой, внезапно вспомнил сестру из прошлой жизни. Вечно совала мне телефон под нос именно в тот момент, когда я собирался поесть. Я ворчал, но она все равно не унималась.

Я машинально повернулся к краю стола, где раньше клал телефон.

Здесь он не лежал. И положить было нечего.

В Омске я жил отдельно, но почти каждый день кто-нибудь писал. Мама спрашивала, поел ли, потом уточняла, что именно. Отец звонил по делу, а дальше мы обсуждали ерунду. Иногда откладывал ответ до вечера. Иногда забывал до следующего утра.

Теперь даже этого «потом» не было. Просто сообщить бы: я живой. Ем, сплю, синяк вот заработал. Мама спросила бы, кто ударил, и обсмеяла от того, что это сделала пятнадцатилетняя девочка.

Я отодвинул тарелку.

— Да уж... Соскучился.

За день столько всего происходило, о чём хотелось рассказать им. Наверное поэтому я так настойчиво донимаю Кьюби по вечерам? Не только потому, что хочу сблизиться с ней.

— Все, хватит! Приди в себя, тряпка. Горю делом не поможешь!

Я встал, убрал посуду и вытер стол. Потом всё-таки достал обычную тетрадь. Записал домашний адрес, номера родителей и сестры, которые ещё помнил. Помедлил и добавил фамилии. Никуда сейчас не позвоню, но пусть останется. Со временем даже самые привычные цифры начинают путаться. Не хотелось бы их забывать.

Хорошо устроиться здесь я по-прежнему хотел. Получить силу, свободу, деньги. Но семья никуда не делась оттого, что я стал светловолосым и научился ходить по стенам.

Если появится способ вернуться на время, чисто повидаться, то я им займусь. Даже если сперва удастся только убедиться, что с родными всё хорошо.

И способ, возможно, существовал.

Ооцуцуки. Кагуя со своими измерениями, порталы. Где отдельное пространство, где другая планета, с ходу не разберусь. Подробности помнил хуже общей картины. Но сама возможность перемещаться между ними была.

Моё попадание тоже как-то произошло. Сидел в Омске, потом оказался здесь. Из этого нельзя вывести обратный маршрут, зато можно хотя бы перестать считать возвращение заведомо невозможным.

Я раскрыл тетрадь с пространственной техникой, задержался взглядом на метке и невольно усмехнулся. Путь к семье сейчас начинался с того, что я не понимал даже способа переместиться к соседнему дереву. До чужих измерений ещё расти и расти.

Сначала основы, учитель, нормальная работа с чакрой. Потом искать сведения о перемещениях.

Внедрить себе что-нибудь инопланетное и ждать портала из уха — план конечно эффектный, но хотелось бы обойтись без такого энтузиазма.

Я закрыл тетрадь. Координат Земли не было, как и уверенности, что до неё можно добраться. Но это ещё не повод заранее отказываться от поиска.

Для начала нужно проложить путь к будущему господству. Попробую пересадить ДНК саске, может возьму и от Хьюг. Мы же все имеем общего предка. Может из этого что-то да получиться. Стану "аки" Мадара к более раннему сроку жизни.

Но сейчас это все не сильно обоснованные мечты.

К лисице пришёл, когда за окном уже стемнело. Она лежала боком к решётке, обернув хвостом передние лапы. На мои шаги шевельнулось ухо.

— Слушай, а куда бы ты отправилась, если бы могла путешествовать куда угодно?

Глаз открылся не сразу.

— Решил узнать, что я сделаю, когда выберусь?

— Я спросил куда, а не кого первого сожрёшь. Представь: дорога свободна, дел никаких. Куда хочется?

— Туда, где не будет тебя.

— Ха-ха! Неудобно вышло. Я как раз собирался предложить совместную поездку.

Лисица повернула ко мне морду.

— Ты услышал ответ?

— Услышал-услышал! Но давай обсудим маршрут нашего путешествия! Нам ещё вопрос с транспортом нужно будет наладить. В лодку ты не поместишься, в повозку тоже. Даже если хвосты подобрать.

— Я могу идти где угодно.

— Тогда буду сверху сидеть, дорогу показывать.

— Как проголодаюсь, съем, - продолжила мою реплику.

Я устроился на выступе, подальше от её лап.

— Придётся искать перевозчика. Корабль, например. Только капитан спросит, сколько у нас багажа.

— Тебя оставим на берегу. Уже станет легче.

— Ха-ха! Хитро! Ты сегодня явно в ударе! Но платёжеспособный пассажир у нас все-таки я. Ты чем рассчитываться собираешься?

— Ему будет достаточно, что я не потоплю корабль.

— Эй, это ведь вымогательство! Ты же сказала, что можешь идти. А теперь за его счёт силы экономишь.

Она приподняла голову. Кажется, за капитана я заступился зря.

— Ты придумал человека, который возит меня через море, и теперь собираешься учить его спорить со мной?

— А что ему делать? У него корабль, команда, обязательства. Ты палубу проломишь, кто чинить-то будет?

— Значит, ты выбрал плохой корабль.

— Всё на меня повесила... Хорошо, возьмем большой. Отдельная палуба, место у борта. Только хвосты в проход не высовывай, люди ведь ходят.

Лисица медленно расправила один хвост. Рыжая масса перекрыла бы небольшой переулок.

— Пусть обходят.

— Вот поэтому я и говорю: договариваться надо заранее. Потом начнётся: багаж проход загородил, пассажир кусается…

— Мои хвосты ты называешь багажом?

— Попробуй объяснить кассиру, почему один билет, а мест занято десять.

Она фыркнула. Вода у решётки пошла мелкой рябью.

— На корабле, который выдержит мой вес, хватит места и для хвостов. А если людям тесно, ты можешь построить им ещё один. Своих одинаковых бездельников у тебя достаточно.

— Они шиноби, а не кораблестроители.

— Тогда перестань сажать меня на корабль.

Она смотрела с явным ожиданием: ну давай, придумай ещё что-нибудь. Теперь ей самой хотелось оспорить очередной вариант.

— Ла-адно. Пешком. Но ты слишком быстро идёшь, я не успею.

— Ты ведь хотел сидеть сверху.

— Но и обедом становиться не хотел. Слышала сказку о колобке? Он вот тоже попал в эту ловушку...

— Придётся выбирать, мальчишка.

Я почесал подбородок, изображая тяжёлое размышление. Она уже устраивалась обратно, явно считая вопрос закрытым.

— Можно клонов к тебе подсаживать. Один до обеда, другой после.

Красный глаз снова повернулся ко мне.

— И каждый будет нести околесицу в моем желудке?

— Конечно. Сама выбирай, с каким интереснее.

— Я пойду одна.

— А дорогу кто покажет?

— Место, где не будет тебя, я с легкостью найду!

— На этот счет я бы поспорил!

Я засмеялся и поднялся. С направлением мы определились ещё в начале. А с попутчиками возникли разногласия.

— Пока, лисичка. Зайду к тебе завтра!

Ей явно не понравилось то, как я ее назвал, но меня уже не было в том месте.

Да уж... поболтал с ней всего ничего, а на душе уже легко.

— Спасибо тебе, Курама! — эти слова я произнес шепотом.

Поднялся с кровати, проверил подсумок, разложил оружие и убрал со стола всё лишнее. Тетради вернулись в тайник. Обычную, с адресом и телефонами, положил отдельно. Чёрная повязка лежала возле чистой одежды; я поправил на ней пластину и завёл будильник.

Завтра снова тренировки.

Я погасил свет. Выспаться перед ней — обязательное условия для правильного роста.

Глава 9

В Академии сегодня было шумнее обычного. Выпускники показывали протекторы и выясняли, кому где удобнее носить. Один парень повязал свой на плечо, несколько раз согнул руку и принялся перевязывать.

— Наруто? — Киба заметил меня у дверей. — А ты чего здесь?

Я уже хотел ответить, но он увидел повязку и сам подошёл ближе. Акамару высунул морду из его куртки, тоже заинтересовавшись.

— Ты же не сдал! Или Ирука всё-таки сжалился?

— Сдал потом.

— И получилось? Ну надо же. А я думал, ещё год здесь просидишь.

— Мне самому так казалось. Пропусти, сяду хоть.

Киба посторонился. Рассказывать ему про экзамен в лесу мне не хотелось. Половину подробностей всё равно пришлось бы пропустить.

Возле Саске собрались девушки. Одна спрашивала, с кем он хотел бы попасть в команду, другая объясняла, почему именно с ней. Учиха отвечал односложно, отодвигаясь, когда к нему наклонялись слишком близко. Привык, видимо, хотя внимание ему явно мешало.

Сакуры среди них не было. Она сидела с Ино, рассказывала что-то. Даже не пыталась пробиться к Учихе. За месяц мог бы уже привыкнуть, но всё равно замечал это каждый раз.

Хината помахала мне и убрала сумку с соседнего места. Я прошёл к ней, поздоровался и сел.

— Ты вчера ещё занимался? — спросила она.

— Дома? Нет. Решил, что с меня хватит. Рука ещё некоторое время ныла, а когда отпустило, я нашел занятие поинтересней.

Она посмотрела на предплечье. Я оттянул рукав, показывая совершенно чистую кожу.

— Даже следа нет. Хорошо иметь здоровый организм.

— У тебя и раньше быстро проходило. Я ещё на занятиях замечала.

— Когда успела?

— Мы же вместе тренировались. С Бьякуганом видно разницу. У остальных так быстро не заживало.

— Только боль всё равно чувствую. Это ты имей в виду, если решишь бить посильнее.

— Я и так силу рассчитываю, Наруто. Ты ведь вчера сам просил быстрее.

— Да я не жалуюсь. Просто уточнил. Сегодня ещё потренируемся?

— Конечно. Мы же договаривались.

— Тогда сначала с контролем помоги. Хочу понять, сколько лишней чакры трачу. Ты сможешь посмотреть?

Хината кивнула, но ответить не успела. Вошёл Ирука, положил папку на стол и попросил всех рассесться. Одну из девушек возле Саске пришлось окликнуть по имени.

Ирука поздравил нас с выпуском и перешёл к делу. Команды по три человека, каждой назначен джонин. Под его руководством будем выполнять задания. Составы утверждены, поменяться с приятелем нельзя. Я поглядел на Сакуру и Саске, ожидая своей очереди.

— Команда номер семь, — объявил Ирука. — Саске Учиха, Сакура Харуно и Киба Инузука. Наставник — Хатаке Какаши.

Я повернулся к учителю. Погоди. Какой ещё Киба?

Сам Инузука ничего странного не заметил. Довольно заулыбался и тут же обратился к Саске:

— Ну всё, теперь посмотрим, какой из тебя лучший. На миссиях одними оценками не отделаешься.

— Ты бы сначала сам хоть одну выполнил, идиот, — ответил Учиха.

— Вот и выполним!

— Вместе, — вмешалась Сакура. — Вы понимаете, что у нас задания общие будут? Если начнёте мериться, кто лучше, разгребать всем троим. Я вашей мамой не нанималась, оболтусы!

Киба отмахнулся, но ответить не успел. Ирука повысил голос, продолжая читать список.

— Команда номер восемь. Наруто Узумаки, Хината Хьюга, Шикамару Нара. Наставник — Юхи Куренай.

Хината сразу повернулась ко мне. На лице появилась такая довольная улыбка, что я невольно улыбнулся в ответ. Ну, хотя бы здесь меня видеть рады. Сзади раздался тяжёлый вздох: Шикамару сидел рядом с Чоджи и расставаться с привычной компанией явно не собирался.

Когда Ирука назвал десятую команду, стало понятно, что просто поменять нас с Кибой местами Хокаге не ограничился. К Асуме Сарутоби отправлялись Ино, Шино и Чоджи.

— Ирука-сенсей, подождите! А Ино–Шика–Чо? Наши семьи поколениями работали вместе!

Ино даже привстала. Учитель опустил лист, выслушал и спокойно ответил:

— Традиции никто не запрещает. Но составы команд утверждены Хокаге. Ваши родители уже согласились.

— Отец ничего мне не сказал!

— Дома у него и спросишь. Решение принято с согласия всех трёх семей. Союз сохраняется, совместные занятия никто не отменяет. Но на миссии будете ходить в новых составах.

— Прекрасно. Решили всё за нас. Как хлопотно… — пробормотал Шикамару.

А неплохо ведь! Хината — основной урон, я обеспечиваю количество и живучесть. Шикамару ловит тенью, Куренай накрывает иллюзиями. Добавить лекаря, и можно в рейд идти. Только сначала научить клонов не попадать друг в друга сюрикенами. У настоящего Наруто с этим проблем не было, но у меня почему-то есть. Странная тема...

Куренай тоже удачно досталась. Контроль, иллюзии, работа с сознанием. С моей соседкой такие знания лишними не будут.

Только расхождение удивляло. Команду Наруто я помнил отлично. А здесь ещё семьи договорились заранее. При этом чужая память спокойно подсовывала другие отличия: ту же Хинату, побеждавшую Саске. Что с этим делать, честно, я все еще не понимаю. Не я же за месяц настолько всё изменил?

Я действительно устал. Эти качели меня до могилы сведут. То удивляюсь, а через пять минут воспринимаю за должное. Мне явно нужен сеанс психотерапевта. Надеюсь мастер иллюзий мне поможет!

— До часу вы свободны. Пообедайте и возвращайтесь сюда. Наставники заберут вас из класса. Не опаздывайте, пожалуйста, особенно сегодня.

Хината не торопилась вставать. Подождала, пока соседние ученики пройдут, и спросила:

— Ты доволен командой?

— Да. Особенно тобой.

Она подняла глаза от сумки.

— Мной?

— Ну да. Я бы и сам попросился с тобой, если бы выбирать разрешили. Мы вчера нормально позанимались, теперь ещё и на задания вместе ходить будем.

Хината улыбнулась, застёгивая сумку.

— Значит, сегодня продолжим?

— Куда я денусь. Ты мне вчера показала, сколько всего я не умею. Теперь придётся исправлять.

— Для начала перестань совершать глупые ошибки. Ты всё ещё прибегаешь к странным движениям, хоть и быстро учишься!

— Вот на мне и потренируешь терпение. А на Шикамару — настойчивость. Его ещё вытащить на полигон надо будет.

— Я прямо здесь стою, — сообщил Нара.

Обернулся. Он уже собрался, только дожидался Чоджи, который убирал пустую упаковку в сумку.

— Тогда пойдём с нами. Пока время есть, контроль потренируем.

— Сначала поем. Вы тоже успеете.

— Мы во дворе будем, если что.

У выхода снова столпились девушки. Саске стоял возле парты, ожидая, когда освободят проход. Я пропустил Хинату вперёд и догнал в коридоре.

— Слушай, а к тебе почему так не пристают?

Она оглянулась на класс.

— Как к Саске?

— Ага. Ты красивая, учишься лучше всех. По идее, перед тобой тоже должна стоять очередь.

Хината посмотрела на меня и слегка покраснела. Однако ответила почти сразу:

— Подходили. Только я отказывала.

— Всем?

— А соглашаться зачем, если не хочется? Обычно понимали, но были и… настойчивые.

— Один всё никак не хотел отставать. Ждал после занятий, за мной ходил. Я уже прямо сказала, что он мне надоел. А он решил, будто я перед остальными стесняюсь. Схватил за руку и потащил куда-то. Хотел поговорить без свидетелей.

— Поговорили?

— Я ему несколько тенкецу перекрыла. Он отпустил, на этом и закончили.

— И теперь все боятся?

— Он рассказал, будто я просто так набросилась. Потом уже от других услышала, что он неделю ходить не мог. Хотя на следующий день во дворе бегал. Сама видела.

— Удобно устроился. Сам пристал, сам пострадал, ещё и пожалели.

— Не все поверили, — Хината пожала плечами. — Но некоторые теперь стороной обходят. Хотя я никого за обычное знакомство не бью. Подойти, поговорить можно. Если отказала, просто не надо меня хватать.

— По-моему, несложное условие.

— Вот и мне так кажется!

Я усмехнулся и придержал для неё дверь. Хороший характер. Не приходится мучительно разгадывать, что имелось в виду: сказала, как есть, и живи с этим. Особенно приятно, когда к тебе самому претензий нет.

Во дворе мы устроились возле деревьев, подальше от крыльца. Я оставил сумку, снял олимпийку и подошёл к стволу.

— Смотри. Я поднимусь, а ты скажи, что видишь.

Хината включила Бьякуган. Я прошёл несколько метров, остановился, переставил ноги и спустился обратно. Всё как обычно, без особых затруднений.

— Когда остановился, зачем ещё добавил чакры? — спросила она. — Ты уже держался.

— Показалось, что сейчас соскользну. Вот об этом и говорю. По деревьям хожу, по воде тоже. Но если не уверен, просто даю больше чакры. Её у меня в избытке, поэтому могу так хоть весь день делать. А с тем же обычным иллюзорным клоном уже не получается. Тонкий контроль от этого страдает.

Хината попросила ещё раз поставить ногу на ствол. Я послушался и начал понемногу уменьшать подачу. Подошва держалась гораздо дольше, чем я ожидал.

— Вот. Ты привык все делать с запасом, — сказала она. — Когда у шиноби чакры мало, приходится чувствовать, сколько тратишь. Если ты можешь так весь день, то есть ли смысл что-то менять? Малозатратные техники редко когда полезны. Ты способен ходить поводе, значит у тебя и так все неплохо. В нашей группе мало кто на такое способен. А если точнее, то: Ты, Я и Нара с Яманака.

— Так-то ты права, сейчас мне оно не мешает. Но если потом полезу в технику посложнее, и опять выяснится, что ничего не умею, мне будет не сильно весело практиковаться по новой... Есть еще какое-нибудь упражнение?

Она задумалась, потом потянулась к нижней ветке и сорвала лист.

— Попробуй с листиками. Я тренировалась этим способом в детстве.

Она приложил его ко лбу, я направил чакру по ее команде и она убрала пальцы. Лист остался на месте. Ничего сложного, мы подобным ещё в Академии занимались. Точнее Наруто... должен был.

— Теперь сюда, — Хината протянула следующий, показывая на предплечье. — И на вторую руку. Потом плечо и грудь.

С пятью уже пришлось повозиться. Через футболку ощущения были другими, и поначалу я слишком сосредоточился на груди, упустив левую руку. Вернул лист, распределил подачу заново. Когда всё наконец держалось, поднял глаза на Хинату.

— Дальше что?

— Разминка, - пожала плечами. — Можешь сначала просто руками подвигать.

Я согнул правый локоть. Лист съехал, пришлось добавить чакры. Пока его удерживал, с плеча улетел другой. Хината успела поймать и протянула мне.

— Справа ослабил, когда руку поднял. Потом туда же дал больше, а плечо уже не держал.

— Погоди, я проверю. В какой момент? Вот здесь?

Повторил движение медленнее, задержался с согнутой рукой. Действительно, ощущение менялось. Казалось, лист сейчас упадёт, и я привычно старался прижать сильнее. В этот раз попробовал не поддаваться. Немного убавил, подождал. Край отошёл от кожи, но сам лист остался.

Можно ещё меньше. Я осторожно уменьшил подачу, пока он не начал сползать, и вернулся чуть назад. Теперь хотя бы стало понятно, сколько мне на самом деле нужно.

Попросил Хинату пока не подсказывать, только проверить после. Сам выпрямил руку, отвёл в сторону и снова согнул. Лист потерял со второй попытки. Подобрал, повторил. Понемногу разобрался, как сохранить нужную подачу во время движения, и только тогда попросил посмотреть Бьякуганом.

— На руке нормально, — сказала Хината. — На груди всё ещё много. Ты про неё не забывай.

Я проверил и там. Действительно, прижимал с запасом, хотя казалось, будто почти ничего не трачу.

Когда с руками получилось, Хината отправила меня пройти до столба и обратно. На повороте слетел лист с левого предплечья. Я вернулся за ним, нашёл ошибку и повторил. Затем добавили приседания. Тут уже пришлось следить за грудью: стоило напрячься, и подача менялась, хотя я вроде ничего специально не делал.

Упражнение неприятно напоминало наши занятия на первом курсе. Идёшь, считаешь, следишь за партнёром, а преподаватель ещё требует ответить на вопрос. Пока думаешь, что сказать, ноги уже остановились. Тогда я ворчал, зачем нам столько всего одновременно. Теперь вот пригодилось. Правда, здесь за рассеянность могли и ножом ткнуть, а не просто отправить начинать сначала.

— А протектор ты сам переделывал? — спросила Хината, когда я в очередной раз пошёл к столбу.

— Да, ткань поменял. С пластиной пришлось…

Лист с плеча скользнул по рукаву. Я поймал его у локтя и посмотрел на неё. Улыбается, зараза.

— Продолжай. И рассказывай, я внимательно слушаю.

— Решила ещё усложнить?

— Ты же не собираешься молча ходить. На миссии и разговаривать придётся.

Я вернул лист и начал заново. Рассказал, как возился с креплениями, зачем оставил старую ткань, почему выбрал чёрную. На ответе о цвете отвлёкся и снова потерял плечо. Хината не торопила. Подняла лист, дождалась, когда я его устрою, и попросила пройти тот же поворот.

Вскоре я заметил, что, отвечая, перестаю чувствовать левую руку. Взглядом проверяю правую, затем грудь, а до левой внимание уже не доходит. Начал стараться удерживать общее ощущение, не перебирать листья по очереди. Получалось плохо, зато несколько кругов прошёл без потерь.

Хината предложила знакомую комбинацию ударов. Без противника, медленно, с обычным разворотом корпуса. Я сделал шаг, ударил, ушёл с линии и продолжил второй рукой. С плеча опять съехало. В следующей попытке развернулся поменьше, надеясь сохранить всё на месте.

— Наруто, ты сейчас движение испортил. Сделай нормально, пусть лучше лист упадёт.

Она была права. Я уже пытался обмануть упражнение. Противника ведь не попросишь не нападать с неудобной стороны, потому что у меня там листочек.

Повторил медленнее. Хината показала, где я излишне зажимаю плечо, и отошла, давая место. В этот раз движение вышло привычным, а чакру удалось удержать. Тогда попробовал быстрее. Снова потерял один, вернулся к прежнему темпу.

— У вас Дзюкен сразу с чакрой учат? — спросил я между попытками. — Или сначала сами движения ставят?

— Вместе. Иначе привыкнешь просто бить ладонью, потом переучиваться придётся. Вначале медленно, чтобы и движение сделать, и чакру направить. Скорость уже потом.

— То есть я вчера ещё легко отделался.

Хината посмотрела на меня и усмехнулась.

— Я же обещала чакрой не бить.

Повторил комбинацию, затем попросил Хинату показать, как она сама это делает.

Хината набрала десять листьев, разместила их на руках, плечах, груди и спине. Один я помог приложить между лопаток. Она начала с обычной разминки, затем выполнила несколько движений Дзюкена. Листья шевелились вместе с тканью, но оставались на местах.

— Давно так можешь?

— Несколько лет. Только я начинала с двух, а не с пяти.

— А мне сразу пять дала?

— Ты с одним даже не задумался. И стоять с пятью смог. Значит, задатки у тебя хорошие.

Напоследок вернул свои листья и поднялся на дерево. Остановился возле развилки, уменьшил привычную подачу в ступни. Держало. Повернулся боком, прошёл ещё немного и ответил Хинате, что всё нормально. Один лист всё-таки упустил, заметил его уже на траве.

Четыре остались. Я спустился за пятым и только после этого закончил. Улучшение небольшое, но ощутимое. Утром я даже не понимал, сколько лишнего делаю, теперь хотя бы мог немного заметить и исправить. Включу упражнение в разминку. Если каждый день понемногу, толк будет.

— Потом можно усложнять, прикреплять чакрой более тяжелые предметы, свинцовые шарики, гири. В общем, что угодно!

— А ты на каком этапе?

— Не скажу, — хитро улыбнулась, после чего поманила за собой. — Как-нибудь покажу. На слово ты все равно не поверишь!

Мы сели в тени. Хината достала флягу, попила и передала мне. Я сделал несколько глотков, закрутил крышку и устроился удобнее, прислонившись к стволу.

— Спасибо. И за воду, и за занятие. С тобой гораздо быстрее разобрался.

— Обращайся, — улыбнулась она. — Только не пытайся сразу всё освоить. Ты уже в конце торопился. Тебе не хватает терпеливости, хотя сам в классе посоветовал ее тренировать!

— Признаю свою ошибку, я был не прав!

— То-то же!

На этом мы временно прекратили разговор.

— Как думаешь, Куренай-сенсей нас сегодня будет проверять? — спросила Хината.

— Может быть. Ей ведь надо знать, что мы умеем. Надеюсь, сначала даст поесть.

— Надо было с Шикамару идти.

— Тогда бы я до сих пор чакру зря тратил. Сходим после знакомства. Если нас сразу не утащат куда-нибудь.

— Я с утра хотела в твою команду, — сказала Хината. — Даже думала подойти к Ируке-сенсею, спросить, можно ли распределить таким образом. Только он бы всё равно ничего не изменил.

— А я ждал, что меня к Саске отправят. Хорошо, что ошибся.

— Почему именно к нему?

— Думал, лучших парней к отстающим приставят. Чтобы жизнь мёдом не казалась. В принципе, так и произошло, тебе вот достался.

— Ты не отстающий.

— По обычному клонированию готов поспорить.

Она не засмеялась. Посмотрела на меня чуть внимательнее, и я перестал улыбаться.

— Я не из-за тренировок хотела, Наруто.

Вот теперь сомневаться было уже трудно. Вчерашнее смущение ещё можно было объяснить тем, как мы упали. Сейчас она сама заговорила и явно ждала, что я отвечу.

— Мне тоже с тобой хорошо, Хината. И когда мы просто разговариваем.

Она опустила глаза, улыбнулась и немного помолчала. Я не торопил. Шутить сейчас не стоило, хотя обычно подходящая глупость находилась сама собой.

— Ты ведь раньше меня почти не слушал, — сказала она наконец. — Я подойду, начну рассказывать, а ты уже придумал, куда побежишь. Или как Ируку разыграешь. Даже если спрашивал сам, ответа иногда не дожидался. Меня шугался...

В памяти сразу нашлось начало такого разговора. Хината у парты, тетрадь в руках, я… Наруто объясняет ей какую-то затею, увлечённый настолько, что её слова проходят мимо. Что она хотела, так и не вспомнилось.

— Совсем плохо было?

— Не всегда. Ты мог нормально общаться. Просто никогда не угадаешь, когда опять начнёшь всех перекрикивать.

— А сейчас?

— Сейчас ты слушаешь. Сам спрашиваешь, сам зовёшь. Мне нравятся перемены. Не знаю почему, но ты стал таким же как в детстве...

— Каким... Я уже и не помню, когда и почему стал страдать фигней...

Я повертел флягу в руках. Говорить, что внезапно повзрослел, не хотелось. Правду тоже не расскажешь, да и не расспросишь, что со мной случалось. Потому, что, мне этот кусок памяти видимо не достался... В любом случае, пока достаточно, что ей хорошо со мной нынешним.

— Значит, будем общаться чаще. Теперь и искать друг друга не придётся.

Я уже собирался сказать, что она может не спешить с тем, что хочет сказать, когда она заговорила сама:

— Наруто, я давно хотела тебе сказать. Просто раньше…

Со стороны Академии раздался звонок. Мы оба повернулись к зданию. Несколько выпускников во дворе сразу поспешили к крыльцу.

Хината замолчала. Я подождал, затем повернулся обратно.

— Продолжай, я слушаю. Нам идти две минуты.

Она посмотрела на меня, потом на сумку.

— Давай после. Не хочу торопиться.

— Хорошо.

Вытягивать признание под звонок не хотелось. Смысл я понял, да и самому стоило подумать, что отвечать дальше. Симпатия у меня была, но с ходу обещать всё на свете я не собирался. Тем более в таком нежном возрасте. В душе-то мне за двадцать.

Я поднялся, помог Хинате встать и взял сумку. Она стряхнула травинки с одежды и мы потопали.

До Академии дошли рядом. Я рассказывал, как на первых тренировках клоны разбрелись кто куда, потому что приказ «заниматься» оказался слишком расплывчатым. Хината слушала, временами посмеивалась. У самой двери она вдруг придержала меня за рукав.

— Флягу отдашь?

Я посмотрел на руку. Всё ещё держал её воду. Поднялся, вещи собрал, до здания дошёл и даже не заметил.

— А, извини. Задумался.

Хината забрала флягу и убрала в сумку.

Мы вошли в класс. Шикамару уже сидел на нашем ряду. Подпирал щёку ладонью, но, увидев нас, выпрямился.

— Ну как, позанимались?

— Да.

Он хмыкнул. Хината предложила позже потренироваться вместе, и Шикамару на удивление согласился.

Я устроил сумку у скамьи и только собрался сесть, когда открылась дверь. В класс вошла женщина с тёмными волнистыми волосами и красными глазами. Куренай узнал сразу. Вживую она оказалась ещё красивее, чем я помнил. И держалась уверенно, без желания сперва напугать нас строгим лицом.

— Восьмая команда здесь?

Мы отозвались. Она нашла нас взглядом, подошла и по очереди назвала имена, сверяясь с присутствующими. Шикамару поднялся последним.

— Я Куренай Юхи, ваш наставник. Давайте пройдемся в более спокойное место. Здесь шумно.

Я подхватил сумку. Наконец-то можно будет учиться под руководством знающего человека. Вопросов накопилось на несколько встреч. Главное, не вывалить их все сразу, пока учительница не успела запомнить наши имена.

Хината встала рядом и негромко сказала:

— Потом не уходи сразу. Мы ещё не закончили.

— Помню. Сам бы напомнил.

— О чём это вы там секретничаете? — Киба наклонился с соседнего ряда.

Хината резко обернулась.

— Киба, не лезь!

Он тут же выпрямился и замолчал. Даже спорить не попробовал. Я сдержал улыбку и пропустил Хинату в проход. Сильнейшая ученица выпуска, что сказать. Иногда ей и Бьякуган включать не требуется.

Куренай дождалась нас у двери. Шикамару махнул Чоджи, затем пошёл следом. Седьмая команда осталась на своих местах: Сакура поглядывала на часы, Киба возился с Акамару, Саске смотрел в окно.

Не повезло им...

Я вышел в коридор и прикрыл дверь. Впереди шла наша наставница, рядом — Хината. Хотелось поскорее узнать, чему нас будут учить и с чего начнём. И освободиться после знакомства тоже хотелось. У нас с Хинатой оставался разговор, который я уже точно не собирался пропускать.

Черт, я что-то разволновался...