Как ваш папа украл меня

Глава 1.1

Я была зла.

Нет, не так. Я БЫЛА ЗЛА. Вот так уже ближе к истине. Потому что одно дело, когда тебя похитил непонятно кто и неясно с какими целями, другое – когда хотя бы на первый вопрос имелся ответ. Ответ, который до сих пор снился мне по ночам.

Я замерла, больше не делая попыток вырваться, и медленно повернула голову в сторону дракона. Ничего не сказала – во рту все еще не рассосалась та вяжущая гадость, которой меня накормили, чтобы своими неуместными криками не сорвала едва закончившийся ритуал, но, видимо, мое молчание стало таким однозначным, что прямо над ухом раздалось:

- Оставьте нас ненадолго, я должен поговорить с женой.

Должен! Он должен со мной поговорить!

Сказать, что меня переполнил гнев, значило промолчать и отвернуться. Страх, который я испытала, очнувшись непонятно где, уверенными скачками догонял злость, передавая ей эстафету, и я полностью отдалась этой более продуктивной эмоции.

Я медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, собираясь с силами. Мне было что сказать Арнару, я сотни раз представляла, как на его голову летят проклятия, а сам он падает на колени и извиняется – увы, стереотипы не обошли меня стороной, но, стоило повязке соскользнуть с лица, а в глаза ударить неяркому, но все же непривычному свету, как я, пользуясь тем, что руки больше никто не держал, взмахнула ладонью и… прикрыла глаза.

Вся злость, что я копила, вся обида, что просыпалась по утрам вместе со мной, все негодование, на которое я была способна дома, - все эти чувства отступили, когда я обернулась, отступая на шаг, и увидела Арнара. И мне бы возликовать, глядя на его осунувшееся лицо, на впавшие глаза, на истощенное, словно после долгой болезни, тело. А ведь с нашей последней встречи едва ли две недели миновало…

Застыла, не находя правильных слов. Конфета, словно войдя в мое положение, наконец растворилась, заставляя сглатывать сладкую гадость. Зато зубы наконец-то смогла расцепить. Стоп. Сладкая? А я ведь уже успела смириться, что вкусы мне больше не грозят.

- Что случилось? – я говорила очень тихо, будто сама себе удивляясь, но звук облетел все помещение и вернулся ко мне громогласным укором.

Мы оба поморщились. И, пользуясь тем, что дракон больше меня не придерживал, а глаза не закрывала повязка, я поднялась и наконец-то огляделась. Естественного света здесь не было, да и откуда ему взяться в пещере с высоким – я даже конца не увидела – потолком, вместо него по периметру, инкрустированные прямо в стены, ярко горели артефакты. Только не привычные шары, а камни, вмурованные так давно, что я не видела ни стыков, ни выемок под накопители. Они были и в полу, расположенные без какой-либо логики, как мне сначала показалось, но стоило приглядеться, и перед глазами возникла карта звездного неба. Но, что было куда поразительнее, она менялась. Очень медленно, но звезды двигались, будто следуя за первоисточником.

Я присела, пальцами провела по гладкой поверхности, случайно коснулась одной из «звезд» и движение всех небесных тел на карте остановилось. «Моя» звезда начала разрастаться, а вместе с ней изменялся и масштаб всей карты…

- Не сейчас, - попросил Арнар, опускаясь на корточки рядом, касаясь моей руки и уводя ее от карты. Стоило контакту разорваться, как звезды вновь вернулись и к своему размеру, и к плавному течению.

- А у меня будет шанс вернуться? – спросила тихо, избегая смотреть на дракона. Называть его бывшим мужем, как и просто мужем, язык не поворачивался. В этом чувствовалось что-то неправильное, что-то горькое, способное одним прикосновением испортить все.

- Если захочешь, - так же не повышая голоса, ответил Арнар, не делая попыток подняться. Эхо больше не подхватывало наши голоса, и приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить ни звука.

- Я хочу домой, - сказала и оторвала взгляд от звезд. Вместо этого посмотрела прямо на собеседника. Наши взгляды встретились: мой требовательный, его усталый, но оба непреклонные.

- Ты дома.

- Это не мой дом, - я практически шипела. – Мой дом там, где меня любят.

- Это твой дом, - подтвердил дракон, протягивая мне руку. На его пальцах, отражая бликами свет камней, лежал знакомый мне тонкий браслет. Тот, что упал на пол в Старом замке. Тот, что я не сделала и попытки поднять.

- Мой дом остался в Данларе, - я начала зло, но стоило дойти до действительно важной части, и голос начал дрожать, - где вы отдали предпочтение не мне.

Я резко выпрямилась. Слишком резко, чтобы тело не покачнулось, пытаясь найти равновесие. Арнар вскочил следом, попытался помочь мне устоять, но я лишь отшатнулась. Взгляд упал на два толстых браслета, что теперь обнимали мои запястья, и злость вернулась.

- Я не давала на это согласия. – Подняла руки, демонстрируя ему украшения, старинные, наверняка дорогие, но я уже их ненавидела. Попыталась снять, но украшения плотно облегали запястья. – Снимайте, - потребовала, избегая смотреть на знакомый браслет. Это было сложно, по-настоящему сложно, потому что я помнила, какие чувства он мне прежде дарил. Такого спокойствия, такой незамутненной радости, какую я испытывала, считая себя женой Арнара, я никогда не ощущала прежде – и такой дурой, как когда поверила во что-то большее между нами, тоже не была…

- Я не могу.

- Вы врете.

- Нет, - Арнар отрицательно качнул головой, с сожалением посмотрел на отвергнутый мною браслет, надел его поверх своего, дождался, пока те соединятся, образуя целое, и снова вернул свое внимание мне. – Тебе я не стал бы врать. Я не могу снять эти браслеты.

- Не стали бы врать? – Я подавилась воздухом. – Вы уже столько раз мне соврали…

- В чем? – Он задал простой вопрос, а я… почувствовала себя выброшенной на берег рыбой. В памяти один за другим всплывали наши разговоры, я почти находила за что уцепиться и… пальцы будто соскальзывали в последний момент. Он мне не врал. Никогда не врал. Не договаривал, умалчивал, уходил от ответа, но не врал. И любви не обещал. Никогда не произносил этих слов. Заботился, находил для меня время, оберегал и слушал – да, давал мне возможность придумать для себя красивое будущее, где мы вместе, - да, но врать… он не врал. Просто не мешал мне мечтать, не мешал поверить, что после предательства Линдереля, я могу быть достойна искренней любви. И я заблудилась в своих фантазиях. Кто в этом виноват? Ответ был очевиден. Я.

- Я хочу уйти, - прошептала. – Я хочу вернуться домой. Сейчас…

- Это невозможно.

- Хорошо, завтра, послезавтра, через неделю… - перебирала я варианты. Даже если мы забрались очень далеко, какой-то из них должен оказаться верным. И раз уж Арнар мне, как он сам говорит, не врет, в какой-то момент он должен согласиться.

- Я не готов тебя отпустить, - прикрыв глаза, будто не хотел, чтобы я видела, какие чувства отражаются в них, признался дракон. – Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.

- Вам так нужен заложник? – В любовь я больше не верила. Просто приказала себе закрыть эту тему, раз и навсегда. Слишком больно он мне сделал тогда, а сейчас – с откровенной жестокостью напомнил, какой дурой я была. – Боюсь, нелучший выбор. Для отца я больше не представляю ценности: разведенная дочь, которая к тому же вышла из рода…

- Я не давал согласия на развод, - дракон прямо посмотрел на меня.

- Привилегия рода Шааль-Финель. Король…

- Король больше не правит Зангердом, - напомнил мне дракон. – А ваш князь – не более, чем слуга Владыки.

- Королевские привилегии должны соблюдаться. Вы должны считаться с…

- Мы считаемся, - спокойно ответил Арнар. Определенно, разговор о политике давался ему куда легче, чем о нашей несостоявшейся семейной жизни. – Но не когда ваши привилегии идут вразрез с интересами Аргелана. В договоре это тоже прописано.

- А дальше вы скажете, что Аргелан – это вы…

- Не скажу, - Арнар покачал головой, и я уже было открыла рот для следующей реплики, когда за моей спиной раздалось спокойное:

- Скорее, эти слова должны принадлежать мне.

Я обернулась на звук и… сглотнула. Вошедший человек, хотя из него человек был, как из орка эльф, был так разительно похож на Арнара, что для подтверждения их родства генеалогическое древо искать не было нужды. Цвет волос, форма лица, брови, нос, губы… даже цвет глаз и тот совпадал. Насыщенный изумрудный, будто драконы даже во внешности предпочитали благородные камни.

- Брат?

- Весьма утомительно ждать под дверью в компании подданых. Не слишком подобает, ты не думаешь? – он говорил на языке княжества, то ли делая одолжение мне, то ли… брату. Впрочем, о родстве Арнара с драконьим владыкой я уже знала, но… не ожидала, что сама так быстро с ним познакомлюсь.

Драконы! Владыка!

Реверанс вышел не слишком изящным, но и цели очаровать его величество у меня не было. Соблюсти формальности – да, но не сменить одного дракона на другого, демонстрируя доставшиеся в наследство прелести. Последние, увы, темно-красное платье, на которое я прежде, в пылу разбирательства внимания не обратила, подчеркивало. И, судя по скользнувшей по губам дракона улыбке, он все оценил.

- Брат, - предупреждения в голосе Арнара было ровно столько, чтобы собеседник не усмотрел в нем попыток переворота, но неприятности мог оценить.

- Леди, вы очаровательны. – Я с трудом удержала на лице вежливую улыбку, потому что комплименты от венценосных особ только на первый взгляд вещь приятная. На деле проблем сулят куда больше, чем их же снисходительное презрение, или что в чести у монархов, когда им на подданых плевать. А этот конкретный дракон, увы, считался и моим Владыкой, как бы Зангерд не желал этого не признавать.

- Леди моя супруга, - напомнил Арнар, делая шаг вперед. И… вот сейчас я не возражала, когда он меня за руку взял. Потому что дышать под оценивающим взглядом Владыки враз стало легче.

- Мне показалось, леди не согласна с твоим заявлением. – Этот хитрый прищур заставил меня напрячься. И я почти было опровергла слова Арнара, но в последний момент передумала и промолчала. Возможно, зря. Но я не знала правил этой новой реальности, куда меня втянули, не знала, что будет, если последую порыву. И слишком уж меня нервировал внимательный взгляд венценосного дракона. Такому не отказывают без веских причин, ради такого наступают себе на горло и послушно кивают на любое предложение. И я не питала иллюзий: если боги будут настолько немилосердны, что Владыка мной заинтересуется, выбора у меня будет ровно два – туда, куда позовет венценосный дракон, или туда, откуда не возвращаются. И последнее было вовсе не о монастыре. Оттуда еще как возвращались, если пожертвование первосвященника устроит. Хотя кто его знает, как дела обстоят в этом царстве летучих гадов…

- Супруга переволновалась. – Арнар сделал шаг вперед, заслоняя меня свой спиной.

Увы, его старший брат – наследование ведь по старшинству идет? – намеку не внял и сместился в сторону.

- Ты нас не представил, - напомнил гость, делая еще один шаг в сторону и давая понять, что нарезать круги вокруг добычи – дело достойное не только хищника, но и любопытствующего монарха. Особенно если подданые не видят.

- Леди Шанлин Иердан Арнерфесс, моя жена, - представил меня полным именем Арнар. Я, признаться, даже вздрогнула, услышав наше женское родовое имя: не думала, что дракон его знает. Хотя, если он читал записи из регистрационной книги, то мог и видеть, как я подписывалась.

- Шанли-ин, - протянул венценосный дракон, и мне показалось, что Арнар сорвется. Но дракон смог взять себя в руки и не обращая внимания на старшего брата продолжить:

- Агарис Адриан Арнерфесс, - представил мне старшего брата Арнар, и я повторила про себя, запоминая. И хоть меня определенно пощадили, опустив еще с десяток имен и титулов, память скрипела на каждом драконьем «р».

- Можно просто Рис. – Мне протянули руку ладонью вверх, будто ожидали, что я подам свою. И было оскорблением не послушаться, но… Арнар перехватил мое запястье.

Выдохнула было от облегчения, но в следующий момент вырвала свою руку, разозлившись.

- Шанлин? – Арнар посмотрел на меня с тревогой, а я зло прищурилась, переводя взгляд с одного брата на другого. И если мой… то есть знакомый мне прежде дракон… был напряжен и озадачен, то вот его брат, казалось, наслаждался моментом, взирая на меня слишком благосклонно для того, кого должно было задеть поведение неблагодарной подданой.

- Я, может, и глупая, - начала, заранее снимая с себя ответственность, - но мне неприятно думать, что вы настолько меня не уважаете. – Я посмотрела в глаза Арнару. На его брата все равно смотреть было бесполезно: совести он наверняка лишился раньше невинности.

- Шанлин…

- Леди…

- Да, меня зовут Шанлин, и иногда добавляют леди. – Я перевела взгляд на Агариса. - Но даже мне сложно поверить, что на вашей земле и в вашем присутствии произойдет хоть что-то без вашего же разрешения. А потому, эти попытки, - я замялась, подбирая слова, чтобы это выглядело не слишком уж самонадеянно или нагло, - меня напугать и смутить преследуют лишь одну цель.

- И какую же? – Старший дракон даже подался вперед, демонстрируя неподдельный интерес. Но в этот раз я не отступила и не стала прятаться за Арнаром. Они ведь этого и добивались, верно?

- Я требую развода, - твердо произнесла, чувствуя за собой правду, и не собираясь вступать в переговоры. – И требуя снятия этих, - я подняла руки с браслетами выше, - оков. Если он не может, их снять, то вы – можете.

- С чего вы взяли?

- Вы – его старший брат, - я качнула головой в сторону Арнара. – Если это – семейный артефакт, то по праву старшинства вы в своем праве. Если же нет, то по праву Владыки.

- Значит, если я отвергну возможность снять с тебя браслеты, то уроню свою монаршую гордость? – В голосе старшего дракона послышались веселые нотки. Неожиданно веселые. Хотя я ожидала гнева. И еще… он перестал обращаться ко мне официально. И от этого открытия по спине пробежали мурашки. – Что ж, - усмехнулся Агарис. – Я не буду отрицать очевидное. Я действительно могу помочь тебе снять эти браслеты. Могу, но не должен.

- Я тре…

- Ты можешь требовать это сколько угодно. – Поднял ладонь вверх, пресекая мои попытки, дракон. – Но необученный маг не должен появляться в обществе без страховки. Они – гарантия, что ты не представляешь опасности ни для себя, ни для окружающих. Впрочем, брачный браслет тоже может стать такой гарантией.

- Я требую развода.

- Развода? – переспросил Агарис, и мне бы следовало остановиться и подумать, но я.. слишком устала, слишком разозлилась, слишком… да все было слишком. И я кивнула, подтверждая свои слова.

- Брат, - обратился к Арнару Владыка, - поздравляю тебя со свадьбой.

И он кивнул Арнару, будто прежде этого не делал. А после вновь повернулся ко мне и с самую малость снисходительной улыбкой добавил: - Добро пожаловать в семью.

И стоило ему это сказать, как мои парные оковы потеплели, а после… у меня зачесались лопатки, словно их что-то невидимое коснулось. Какие-то манипуляции с аурой? Но… почему?

- Я не…

- Малышка, - начал Агарис и… не стал извиняться или исправляться, хотя и мой взгляд, и взгляд Арнара ясно давал понять, что обращение мы не оценили. – Малышка… Она ведь действительно очень юна, - вернув брату насмешливый взгляд, пояснил Агарис. – Определенно, в будущем ты научишься правильно выходить из сложных ситуаций, пока же просто не хватает опыта и знаний, - попытался утешить меня дракон. И эта его попытка ничего хорошего не предвещала. – А пока давай сделаем маленькое упражнение, - предложил он, как добрый учитель. – Между кем возможен развод?

- Между мужем и… женой. – Я прикрыла глаза, осознавая, на чем меня поймали. И пусть я не произносила здесь клятв, а любую подпись можно было оспорить, но, потребовав развода, я буквально признала, что была или стала – неважно – женой Арнара. Добровольно признала.

- Хорошая девочка, - к счастью, называть меня умной Агарис не стал, потому что сейчас это звучало бы оскорблением. – Немного практики, и ты обязательно научишься выпутываться из сложных ситуаций. Я лично научу, если пожелаешь.

- Я требую развода, - повторила тихо, но решительно. Раз уж отступать было уже некуда, следовало идти до конца.

- И я обязательно рассмотрю твое прошение, - пообещал Агарис, но я не стала радоваться раньше времени. – Увы, на ближайшие два года все судебные заседания с моим участием расписаны, но после, если в графике не будет изменений, я обязательно уделю внимание твоему прошению. Если секретарь примет его.

- Это значит «нет»?

- Это значит, что я не хочу хоронить своего брата раньше времени и лишать одну юную и неопытную леди возможности прожить хорошую жизнь. Но, если ты будешь настаивать и, пройдя весь бюрократический ад, докажешь, что твое решение неизменно, развод ты получишь. Даю слово, - веско закончил Агарис, и я скорее почувствовала, чем увидела, как меняется атмосфера в этой пещере. – Пока же, я поздравляю вас с братом со свадьбой и настоятельно рекомендую не затягивать с принесением кровных клятв.

- Он меня украл…

- Как и сотни драконов до него, - отрезал Агарис. – На моей памяти только один дракон отказался от этого ритуала и… мне пришлось принимать венец. Не слишком удачный исход, ты не находишь? К тому же, - тон старшего дракона стал заговорщицким, - Истарн писал, что и вы, юная леди, так же поступили с моим братом. Разве нет?

- Он это подстроил!

- Нельзя подстроить добровольное желание, - усмехнулся Агарис. – Вы украли его, он украл вас… Я уже завидую вашим внукам, не в каждой семье найдется такая история. Что ж, раз моя работа здесь закончена, - старший дракон еще раз удостоил каждого из нас внимательным взглядом, - оставлю вас наедине. Невестка, счастлив был наконец узреть тебя лично.

И он ушел. Вместе с ним ушла и легкость, с которой слова покидали мое горло.

Глава 1.2

Сглотнула, пытаясь собраться с духом, чтобы начать разговор, но мысли разбегались. Неожиданно, смешок сорвался с губ. Слишком ситуация походила на уже пережитую мной. Я снова наедине с драконом, мы снова как бы женаты – только вот тут «как бы» звучит опрометчиво, не после слов Владыки сомневаться в самом факте брака, и будущее скрыто завесой тайны и маячащим разводом. Только вот в тот раз между нами ничего не было. Наша совместная история была чиста, как только что вскрытый пергамент, ныне же он больше напоминал смятый ком, на складках которого проступали чернила. Цветные и черные. И последних сейчас было больше.

- Прости, - Арнар говорил тихо, но теперь, когда ушел его брат, кричать не было смысла. Прикрыла глаза, собираясь с мыслями, силами. Попыталась улыбнуться – улыбка все же оружие леди, но у меня сейчас не было даже ее. Я не хотела притворяться, не хотела казаться сильной или презрительно-жестокой, да и вряд ли бы смогла.

Я злилась.Отчасти – на саму себя. Потому что, да, чувство справедливости требовало добиваться возвращения, требовало отомстить Арнару, даже требовало его уничтожить, но… сердце пропускало удар, стоило хоть на миг представить, что Арнара больше не будет под этим небом. И это сейчас. Сейчас, когда из-за него не стало бабушки, когда меня притащили непонятно куда, когда я… хотела его увидеть. Увидеть, обнять, вдохнуть аромат мяты и кедра, и наконец-то заснуть без кошмаров, не думая о завтрашнем дне, не прокручивая в голове раз за разом нашу последнюю встречу.

Драконы! За какие-такие грехи это все выпало на мою долю.

Горько усмехнулась, вспомнив слова бабушки о ее проклятии.

«А теперь будет проклят твой дракон», - так она сказала, пока еще не утратила здравости рассудка.

Я обернулась прежде, чем успела подумать. Впилась взглядом в Арнара, пытаясь найти следы проклятия, но, мне показалось, он даже стал выглядеть немного лучше, чем в момент, когда повязка спала с моих глаз.

- Шанлин?.. – В глазах дракона была тревога. Неподдельная, искренняя тревога, в которую не должно было, но верило мое сердце.

- Я… не знаю, - озвучила свое состояние. – Я… очень злюсь. И расстроена. И…

Я не успела продолжить. Арнар пересек разделявшее нас расстояние, и я снова почувствовала биение его сердца в своих ушах. И запах… Я глубоко, жадно вдохнула, как будто так могла забрать его всего. Его ладони опустились на мои плечи, спустились ниже, обнимая, прижимая к себе, но не грубо, а едва-едва, давая мне возможность оттолкнуть, но… я этого не сделала. Не закричала, не прокляла его род до седьмого колена, не уперлась кулаками в грудь… я не сделала ничего, чем могла бы гордиться. Я просто осталась стоять и дышать. Рядом с тем, кого должна была ненавидеть. Кого у меня получилось ненавидеть! Но только на расстоянии.

- Шанлин? – позвал Арнар, но я не ответила. Вместо этого просунула свои ладони под его руками и… обняла. И это было неправильно, нелогично, я знала, что поедом буду есть себя за это, но… это будет потом. А сейчас я стояла, закрыв глаза, вдыхая запах того, без кого просто не могла, слушая ровное биение чужого сердца, и во рту было горько. Но… я снова чувствовала вкус.

- Я должна тебя ненавидеть, - спустя вечность нашла в себе силы заговорить.

- Я знаю, - кратко ответил дракон и коснулся губами моей макушки.

- Должна желать твоей смерти, - продолжила перечислять список желаний добропорядочной обманутой в лучших чувствах девушки.

- Знаю, - он снова не был оригинален.

- Тогда почему я не могу мечтать об этом? – Я отстранилась и подняла голову, чтобы видеть изумрудные глаза дракона. Не моего. Но того, кого я мучительно желала снова так звать.

Он промолчал, не смог и выдержать моего взгляда. Отвел его, лишая меня возможности видеть поселившуюся, казалось, внутри него тоску. Почти такую же, какая жила и во мне.

- Почему ты выбрал артефакт? – Это был болезненный вопрос, но я должна была его озвучить, должна была понять, что такого было в бездушной вещице. Хотя… я знала ответ, просто хотела, чтобы его озвучил Арнар, чтобы дал мне возможность оправдать его выбор. Хоть немного…

- Я дал слово. Как и Агарис тебе сегодня. Я дал слово, что сделаю все, чтобы вернуть драконам крылья, - Арнар замолчал, но я не стала нарушать тишину, как и дракон не стал уверять меня, что сложись все иначе, обязательно бы сделал иной выбор. Не сделал, и мы оба это понимали.

- Ты его сдержал. И даже женился ради этого. Совсем себя не пожалел, - все-таки не удержалась. Но моя обида хотела получить хоть какое-то удовлетворение.

- Шанлин, - голос Арнара был полон укоризны.

- Что? – Я смотрела ему прямо в глаза. – Разве я не права?

- Ты права в фактах, но заблуждаешься в причинах, - мягко ответил Арнар, потушив весь мой пыл спорить. Потому что для приличного конфликта нужны двое, но никак не один, мечущийся меж чувств, и второй, готовый терпеливо сносить все выпады.

- Думаешь, я теперь верю в благородство дракона, что спасал меня от приворота? – вышло резко, но весь этот разговор всколыхнул спрятанные было обиды.

- Не веришь, - Арнар сказал очевидное. Мне даже показалось, что в его глазах я заметила сожаление. – Но я сделаю все, чтобы вернуть утраченное.

- Тогда верни меня домой.

- К правому советнику?

- В поместье бабушки! Оно теперь мое. Из-за тебя…

- Это было ее решение.

- Нет!

Я рванулась, не желая слушать неприятные слова, но Арнар удержал. Не причиняя мне боли, но и не давая сбежать.

- Ты думаешь, дело было в артефакте? – Он говорил быстро. Видимо, боялся, что я перестану слушать. – Сам по себе тот артефакт – простая безделушка, амулет оставленный твоей бабушке на память, но слово, данное на нем, обещание, что неосмотрительно дал один влюбленный дракон своей паре… Обещание невозможно забрать, если его дал не ты. А я не давал. Не клялся своими крыльями, что все живущие драконы, подчиняясь приказу Владыки, никогда не расправят крылья над Данларом, а если и смогут это совершить – будут не разумнее птиц, что гадят на памятники. Не я давал это обещание и забрать его назад тоже не смог бы. Твоя бабк… бабушка нас всех провела. В Аргелан вернулась реликвия, но ее ценность не больше обычного портрета.

«Для тех, кого сковало слово их предка, пути назад нет» - вспомнила я слова леди Шааль-Финель.

- Но ты так и не смог обернуться в Данларе.

- Не смог, - подтвердил мои мысли дракон. – Но Тин-Тин и ее любимец Греди – смогли. Юные драконы, те, что отправились в первый полет уже при правлении брата. Даже взяв артефакт в руки, они смогли сменить форму. Те, кто никогда не давал клятв верности Владыке Ариену. – Арнар прижал меня к груди, но я и не возражала, зачарованная его словами. Владыка Ариен. Ариен. Тот, кого звала бабушка. Тот, кого она любила и… предала? Озвучить страшные слова я не смогла, но дракон и без того продолжил. – Тогда все удивились. Зангерд был на грани, мы почти взяли Данлар. Но сначала – при попытке пролететь над столицей княжества драконы начали терять рассудок, через несколько недель – нельзя было даже подступить к границам княжества, не потеряв рассудок и не сложив крылья. А после – Владыка неожиданно отрекся, отказавшись от права правления для всего своего рода. Но данное им слово так и продолжало довлеть над его народом. Он обещал защиту дому своей возлюбленной, поставил на него свои метки, но ваши маги смогли растянуть очерченные им границы сначала до размеров столицы, после – и всего княжества. А невеста дракона так и отправилась с ним, нарушив данное ей слово.

- Кто вам это сказал? – непроизвольно перешла на вы, пытаясь выстроить дистанцию, отрешиться от того, что речь шла о моей бабушке. И в то же время я верила каждому его слову. Наверное, противоречь он словам леди Шааль-Финель, я бы попыталась возразить, но… бабушка чувствовала свою вину. И так и не покинула княжество. И в последние свои минуты продолжала звать лишь одного чел… дракона. И, забыв всех – меня, горничных, даже верного ей Никаса, продолжала раз за разом обращаться к нему одному, Ариену, перед которым даже на пороге смерти чувствовала вину.

- Она сама. Не хотела, чтобы между нами остались непогашенные долги и недомолвки.

- Но…

- И, наградив меня тумаком, - Арнар коснулся шеи, - обозвала великовозрастным идиотом. А после… - Я затаила дыхание. – А после сказала, где я смогу тебя найти. Потому что истории достаточно двух идиотов, которые были слишком ответственны и горды.

- Она не могла знать, где я буду, - сказала лишь бы что-то возразить.

- Она предполагала, что ты не примешь никаких моих объяснений и не пустишь на порог, даже если я принесу в качестве извинений клятву, подобную почившему Владыке. «Мы – одна кровь, и моя внучка пойдет по моим стопам, даже если небо рухнет на землю. За ложь, за измену, за предательство наших чувств мы не прощаем. Но… гордость и месть не приносят даже облегчения. И я не хочу своей судьбы для Шанлин, - тихо повторил слова леди Шааль-Финель Арнар, и я ни секунды не сомневалась, что она могла так сказать. Дернула рукой, чтобы утереть выступившие на глазах слезы, и… Слезы. Первым вернулся вкус, теперь – возможность плакать… Неужели я снова становлюсь обычным человеком? – Отказавшись друг от друга, вы будете жить. Но назвать это жизнью язык не повернется даже у самого отъявленного труса. Чем дальше вы окажетесь, тем больше потеряете. Я не знаю, чего лишился Ариен, но для меня мир вокруг потерял свои краски».

- Никас говорил только о запахах… - Не стал меня пугать раньше времени? С него бы сталось, если бы бабушка приказала.

- Запахи, вкусы, цвета, даже прикосновения…

- И ее лицо… Все леди завидовали молодости леди Шааль-Финель, все считали это даром небес… А это было проклятие… - добавлять «небес» я не стала. Но… это все объясняло. Видеть изо дня в день себя той, что еще может все исправит, но знать, что прошлое ушло невозвратно… Какая же тяжесть лежала на плечах бабушки! Она ведь от всего отказалась, чтобы люди в княжестве жили спокойно. А о ее жертве даже никто не узнал…

- Проклятие… - глухо повторил Арнар и зарылся носом в мои волосы. – Проклятие, которое я чуть не обрушил на наши головы.

- Но ты не давал мне обещаний.

- Не говорил вслух, - признался дракон. – Боялся спугнуть выпавшее на мою долю счастье и… чуть его не погубил.

- Чуть – не считается, - в лучших традициях детей в песочнице заспорила. И снова получила поцелуй в макушку. – Значит, бабушка сказала, где меня искать? – решила уйти от опасной темы, пока мы снова не ступили на тонкий лед. И из теплых объятий дракона я не ухнула в холодные воды.

- Да. Леди Шааль-Финель рассказала о своей последней воле. И я пришел выказать ей уважение.

- Значит, мне не показалось! – Крутанулась, оказываясь лицом к лицу с драконом, и тыкнула в него пальцем. – Ты действительно там был. Этот запах… Это был ты!

- Запах? – Арнар прищурился. – Я держался вдалеке, ты не могла меня почувствовать.

- А вот и нет! Это кедр с мятой повсюду тебя преследует. И тогда, в горах, я не могла избавиться от этого запаха. Мне казалось, ты где-то рядом!..

- Я был рядом, - признался Арнар. – Прилетел чуть раньше, убрал снег со ступенек. Не хотел, чтобы ты поранилась.

- Охрана помогла мне подняться.

- Я видел, - очень кратко, будто представшее перед ним зрелище даже в его воспоминаниях ему не понравилось. Хотя… я ведь пару раз оступилась, и мне помогли удержаться… Да уж, а мой дракон тоже ревнив. Мой дракон? Мой? Ревнив?

Я посмотрела в сердитые, как мне показалось, изумрудные глаза, и не смогла удержать улыбки. Как бы я ни пыталась удерживать серьезное лицо, уголки губ подрагивали, пока я не рассмеялась.

- Значит, не только я ревную?

- Ты ревнуешь? – Лицо Арнара враз разгладилось, а губы тронула ответная улыбка.

- Нет, - покачала головой, но лишь из чувства противоречия.

- Да, - удовлетворенно сказал дракон и, взяв меня за руку, поднес ладонь ко рту. И его губы были так близко, что мне стало щекотно от его дыхания. И обидно, если быть совсем уж честной. Потому что вместо того, чтобы выбрать что-то более подходящее для поцелуев, он почти облобызал мне ручку, как какой-то престарелый граф на папином званном ужине.

- Шанли-ин? – протянул Арнар, глядя на меня сверху вниз, но словно бы наоборот. Будто я тут была хозяйкой, что могла повернуть судьбу в любую сторону.

Я прикрыла глаза, чтобы не передумать, а после – встала на цыпочки и… должна была поцеловать воздух, но мне подставили губы. Обветренные, шершавые губы, одновременно такие родные и такие далекие.

Во рту появился вкус металла, стоило прижаться к ним сильнее. И это была не моя кровь. Я не прокусывала себе губ, даже когда меня несли как мешок с картошкой. В конце концов, себе вредить – последнее дело, когда на счету все силы.

«Я не знаю, чего лишился Ариен».

Бабушка не знала, не видела, что случилось с ее драконом. Но если она потеряла все радости жизни, то… мог ли дракон потерять ее саму? Легендарная драконья регенерация, способность даже с пробитым крылом спуститься на землю, а после – вернуться в строй. Что если платой за разлуку – и была жизни. Влюбленные не видят жизни друг без друга. А если буквально? Друг без друга у них и нет жизни. Того, что делает жизнь жизнью. И если для лишенных времени людей – это способность чувствовать каждый ее миг, то для практически бессмертных небесных – это сама жизнь. Недаром Арнар так плохо выглядел, когда повязка упала с моих глаз. Но это значит…

Я открыла глаза и отстранилась. Арнар сглотнул и тоже отступил на шаг, почувствовав мое напряжение.

- Я хочу получить честный ответ, - потребовала, пока не произошло непоправимое: я его окончательно не простила.

- Спрашивай, - хрипло выдохнул дракон, и все его тело напряглось, будто он собрался не на вопрос отвечать, а со скалы прыгать без возможности обернуться крылатым. И его напряжение передалось мне. Прокатилось по нервам, заставило встать дыбом волосик на теле, но пути назад уже не было. И я прыгнула, буквально заставив себя спросить:

- Ты любишь меня?

Эти простые слова оказались для меня сейчас самыми сложными на свете. И еще – самыми болезненными. Арнар обещал не врать, и, если он сдержит свое слово, мое глупое, трепещущее сердце, которое едва-едва начало заживать, может навсегда рассыпаться прахом или, наконец, начнет заживать. И я мечтала о его лжи, мечтала о его вежливости, мечтала… да о чем угодно, лишь бы услышать:

- Больше всего на свете.

- Правда? – Я недоверчиво посмотрела на дракона.

- Правда, - подтвердил он, расслабляясь, и кивнул мне на свои руки. Туда, где, как и прежде, были кольца-артефакты и где ни одно кольцо не сияло алым и не сжималось, передавливая пальцы носителя.

Но я… замерла в нерешительности. Услышав то, чего так желала, я боялась поверить в его слова. И неважно, слово или артефакт были свидетелями чужой искренности, я снова оказалась в ловушке. В ловушке собственного недоверия, которое больно ударив однажды, омрачало даже самые счастливые мечты.

- Я… мне нужно время. – Отвернулась, не в силах выносить взгляда дракона, отступила на шаг. – Я боюсь поверить. Снова.

- Я буду рядом, - пообещал Арнар, сокращая расстояние между нами. Его руки легли мне на талию, а подбородок опустился на плечо. И я потерялась в его запахе: кедр и мята. Мята и кедр. Одно невозможно без другого, как и я без своего дракона.

Я встала на носочки и клюнула Арнара в щеку. Тот стоял недвижимый, только следил за мной немигающими, расчертившими изумрудную зелень вертикальными зрачками. Не человек и не зверь, две грани одного существа. Две ипостаси дракона. Моего дракона.

Если мне хватит сил снова в это поверить.

Я не ответила, уткнувшись ему в грудь лбом, слушая, как бьется сердце, и размышляя, как мы будем из всего этого выбираться. Мы, потому что сегодняшний день четко дал понять, только рядом с ним, с этим драконом, я смогу жить, а не влачить жалкое существование. И с губ сорвалось тихое:

- Я тоже тебя люблю. – И мне следовало заречься говорить что-либо, имея на себе неопознанные артефакты. Потому что мои парные оковы не просто потеплели, а буквально полыхнули жаром и, поплыв, превратились в два тонких браслета сродни тому, что мне уже доводилось носить.

Отшатнулась, вытянув руки и разглядывая произошедшие изменения. После с нехорошим прищурим посмотрела на Арнара и тихо уточнила: - Владыка действительно намерен сдержать свое слово?

- Намерен, - тяжело вздохнув, сообщил дракон.

- Тогда в чем подвох? – Хоть я и смотрела на Арнара, но теперь и на собственные руки косилась. Но те не собирались ни отсыхать, ни покрываться пятнами, ни поддаваться чужой воле.

- Я очень надеюсь, что ты передумаешь и не станешь подавать официальное прошение, - признался дракон. – Брат сдержит свое слово, как сдержал его и предыдущий Владыка, даже если внутри будет не одобрять твое решение.

- А браслеты? Ты точно не можешь их с меня снять сейчас?

- Точно, - кивнул Арнар. – И ни один дракон не сможет.

- Но Владыка может?

- Владыка может поспособствовать, - напомнил мне Арнар. И вроде бы нигде в словах драконов не было противоречий, но я чувствовала: подвох был.

- И человек не сможет их снять? – закинула удочку, и, судя по укоризне в глазах дракона, оказалась на верном пути. – Значит, сможет. Но не всякий? – снова быстрый взгляд на Арнара. Дракон закатил глаза.

- Если дашь слово не снимать их до тех пор, пока действительно не решишь покинуть Аргелан[ss1] , я все тебе объясню, - пошел на компромисс Арнар. Но мне не нравилось это предложение: по сути, он предлагал мне дракона в пещере, а вот окажется ли внутри еще и сокровище - никто не знал.

- Ты сможешь влиять на меня через них?

- Если под влиянием ты подразумеваешь ментальный контроль, то нет.

- Хорошо, - шумно выдохнула и рискнула принять предложение. Все же, если посмотреть правде в глаза, альтернативы у меня не было. Едва ли кто-то допустит, чтобы тот, кто может снять эти драконьи ограничители, окажется рядом со мной. – Обещаю, я не сниму эти браслеты, пока не решу навсегда покинуть Аргелан.

Я прочертила знак, с каким маги давали клятвы, и… сила отозвалась. Полыхнуло так, что я с трудом удержала равновесие. Руки дернулись было, чтобы прикрыть голову, но стоило рукам взметнуться, необходимости в обороне больше не было. А вот в ответах – еще как. И я требовательно посмотрела на дракона.

- Ты сама можешь снять браслеты, - спокойно, хотя в глазах поселилось напряжение, пояснил Арнар. – После того, как Агарис на правах старшего подтвердил твое принятие в семью, а боги, - дракон отчего-то посмотрел не вверх, а на звездное небо на полу, - стали свидетелями наших признаний, ты для них стала хозяйкой.

- Так просто? – Я покрутила один из браслетов, и он неожиданно поддался, начав расширяться. Потянула, пока он не достиг основания пальцев, и остановилась.

- Ты обещала не снимать…

- Пока не решу покинуть Аргелан, - напомнила я и… вернула украшение, теперь я могла называть браслет так, на место. – Я помню. И помню, что твой брат говорил об ограничениях. Но дать слово они мне не помешали. Сила отозвалась. Почему?

- Потому что для своей хозяйки они блокируют лишь опасные всплески, что могут сжечь ауру и лишить тебя дара. В остальном, ты свободна использовать свой дар так, как посчитаешь нужным. Ты не ребенок и, уверен, сможешь здраво оценивать и свои возможности, и последствия решений.

Я только вздохнула. Я в себе настолько не была уверена. Но, видимо, Арнар действительно не врал насчет своих чувств – так идеализировать другого может только влюбленный.

- Допустим… Но мне все равно нужен учитель. До того, как ты поступил…

- …согласно древним и уважаемым традициям, - то ли уточнил, то ли специально напомнил мне о других не менее уважаемых и древних традициях дракон.

- …согласно традициям, я ехала в столицу поступать в школу для магов.

- И ты в столице, и поступишь в школу, если именно там желаешь постигать свой дар, - пообещал дракон, а я от досады чуть язык не прикусила. До чего же Арнар был невозможен. Так к словам не цеплялся даже дядюшка, когда допрашивал нас на предмет кражи варенья из буфета.

- Я должна была встретиться с братом!

- Я уже отправил приглашение. И ему, и твоей служанке.

- Эли никогда сюда не приедет, - проговорила с сомнением и надеждой. Все же, если мне предстоит здесь остаться, даже на время, но я хотела иметь рядом близкого человека. Вот только у Эли была маленькая дочь, и если собой девушка еще могла решить рискнуть, то ею – вряд ли. - Она боится драконов.

- Я дал слово, что обеспечу ей защиту. – Это прозвучало до неприличия соблазнительно. Хочешь учиться – вперед, свою служанку – уже пригласил, браслеты снять – ты и сама это можешь сделать, дорогая, и даже чувства ко мне возвращались рядом с, ладно, посмотрим правде в глаза, мужем.

С трудом удержалась, чтобы не облизнуть пересохшие губы.

Как и в Данларе, Арнар определенно подготовился. И такая забота, граничащая с навязчивостью, после того как я уже один раз полностью ему поверила…

- Я хочу жить отдельно, - требовательно заявила, хотя в душе не была уверена в собственном решении.

- Это не слишком удобно, - не стал сходу отказывать Арнар и напомнил: - Грейдер – не самое безопасное место для человека. Даже для моей супруги.

«Особенно для моей супруги» - услышала я, вспомнив об истинном статусе дракона и сопутствующих ему проблемах. А еще о собственном обещании недовольной количеством охраны Тин-Тин. Кажется, пришло время брать ответственность за свои слова.

- Но мы можем не жить в одном доме. На территории поместья достаточно павильонов, выбери тот, что понравиться, или тот, что предназначается супруге.

Слова «главной» он не сказал, и я неожиданно для себя перевела дух. Впрочем, тут же напряглась, поняв, что о драконьем обществе знаю до неприличия мало.

- А где библиотека лучше? – уточнила, уже примирившись с мыслью, что далеко от Арнара не окажусь в любом случае.

«Примирившись, ага, как же», - хмыкнула сама себе, но предпочла проигнорировать правду о том, что не слишком-то и возражаю. Все же близость к этому конкретному дракону здорово влияла на мои мозги. Здорово и совсем не здорово.

- Во дворце. Но, думаю, Владыка не откажется поделиться частью книг. Если ты напишешь список, обещаю, я добуду их.

И он был так серьезен, будто сразу после моего переезда обязательно озаботится этим вопросом. И это подкупало. Правда, привносило и долю неловкости.

- Я пока не знаю… Просто… хочу больше узнать о драконах.

- Я бы мог ответить на все твои вопросы.

- Лучше часть из них я задам Тин-Тин.

Арнар усмехнулся и понимающе кивнул.

- Она будет рада узнать, что ты на нее не злишься.

- Не больше, чем на тебя.

- Тогда я приложу все усилия, чтобы ты забыла о злости.

Я не выдержала и рассмеялась, таким воркующе-бессмысленным стал наш разговор. Арнар тоже позволил себе улыбку. И пусть я все еще сомневалась, но, может, все-таки стоит рискнуть?

Глава 2.1

Поместье Арнара можно было с одинаковой точностью назвать и крепостью, и произведением искусства. К павильонам, что, казалось, были продолжением горных пиков, нелегко было подобраться незамеченными по воздуху, но еще сложнее - по извилистым тропам, что огибали хребты, заползали в пещеры и срывались в ущелья, стоило выбрать не тот путь.

Увы, я пока смогла оценить лишь вид сверху: установленные вокруг каждого из павильонов щиты не позволяли как холодному ветру проникать внутрь, так и неосторожным людям падать вниз, - и доступную драконам портальную сеть. Последняя связывала разбросанные по всему горному хребту поместья и оказавшуюся в окружении долину в одно целое. И даже моих скромных познаний хватило, чтобы присвистнуть от одной лишь мысли, во сколько драконам обходится поддержание этой сети в работающем состоянии. Хотя… мало кто знал, какие богатства таят в себе драконьи горы. И тем достойнее казалось сопротивление, что Загред оказал крылатым в прошлом.

В прошлом…

Я поморщилась. Прошлое родного Загреда было неуклонно связано и с одиночеством бабушки, которого маленькая я не понимала. Леди Шааль-Финель и лорд Тьермент в моей голове должны были непременно любить друг друга, ведь они мои бабушка и дедушка. И у них есть моя мама. Образцовая семья. Семья, полная холодности и отчужденности друг к другу. Семья, где уважение заменило любовь, а долг – чувства.

Тряхнула головой в тщетной попытке изгнать такие мысли из головы, потому что нет-нет, но и я примеряла на себя историю бабушки. Только вот если в ее времена драконы были однозначными врагами, то в мои – лишь неприятными партнерами. Личных счетов к этой расе я не имела, лишь к одному ее представителю…Впрочем, это и счетами сложно было назвать.

Боги милосердные, почему так сложно заставить себя кого-то невзлюбить?

- Потому что он тебе нравится, - раздалось веское от входа, и я поняла, что, оказавшись в одиночестве, начла рассуждать вслух.

- Нет, - буркнула назло, хотя и я, и Тин-Тин прекрасно понимали, что это наглая ложь.

- Тогда понравится, - убежденно заметила драконица, быстрыми шагами сокращая разделяющее нас расстояние. Для Данлара она была бы одета слишком просто, да и не совсем уместно, но я не могла не отметить удобство широких брюк, заправленных в сапоги, и укороченного халата. Если бы не яркие цвета и вышивка по краям, да и отсутствие оружия на поясе, Тин-Тин легко бы затесалась среди стражниц. Впрочем, последние свою госпожу знали прекрасно, и отступили в тень стен, стоило Тин-Тин остановиться на расстоянии протянутой руки от меня. Она замерла в нерешительности, и я сама сделала последний шаг, вызвав вздох облегчения у нежданной гостьи.

- Я тебя еще окончательно не простила, - хмыкнула, тем не менее не отказываясь от предложения.

- Ты не простила, и дядя не простил, - уныло вздохнула девушка, размыкая объятия после того, как чуть не выбила из меня весь воздух. – Вы как сговорились, а во всем виновата несчастная Тин-Тин! - На меня хитро посмотрели, но я сделала вид, что не заметила манипуляции. – Знаешь, как мне влетело, когда Истарн, это гад ползучий, рассказал дяде, что меня засек? Соврать дяде тяжело, пришлось признаться, что я с тобой была. А он и так чернее тучи был после возвращения из вашей поездки, волосы на себе рвал – я думала облысеет окончательно. – Я припомнила шевелюру дракона и с некоторым облегчением поняла, что проплешин в ней не появилось. Все же лысый супруг - это не розовая мечта юной леди. Хотя… это ж какая экономия на уходовой косметике? – А потом меня отправили домой, даже не спросив, хочу ли я этого! – припечатала Тин-Тин. Правда, тут же сменила тон. – Не могли сказать, что это из-за тебя. Я бы тогда не ругалась со стражей.

- Со стражей бесполезно ругаться. Они выполняют приказы и как бы ни хотели войти в твое положение – не могут. Своя рубашка ближе к телу.

- Ага-ага, - кивнула Тин-Тин. – Чужую чешую на крыло не приложишь. - Она протянула мне руку. – Мир?

- Мир, - вздохнула я, пожимая ей ладонь. – Но если пообещаешь мне больше не врать.

- Своим врать – последнее дело, - заверила Тин-Тин и, наставительно вскинув палец, добавила: – Внутри семьи ложь недопустима. – И уже нормальным голосом: - Все почувствовали, что у нас пополнее. Ты смотри, скоро тетушки подтянуться, времени скучать не останется.

- Уеду в Данлар, - пригрозила, хотя любопытство было определенно сильнее страха встречи с неугомонными родственницами. Да и может Тин-Тин преувеличивает…

- Так им сразу и скажи, - посоветовала драконица. – Не поможет, но хоть немного остудит пыл. Если совсем невмоготу будет – зови Арнара. - Я посмотрела на нее с некоторым недоумением. – Зови-зови, он услышит. И придет, даже если придется Владыку оставить в серпентарии, что нам совет заменяет.

- А Владыка не твой?..

- Нет, - поспешила откреститься от перспективы быть принцессой, пусть даже в моих глазах, Тин-Тин. – Старший дядя холост. И это обстоятельство будоражит умы всех незамужних леди и не леди в стране. Он вообще невезучий.

- Невезучий? Владыка?

- Ага, - Тин-Тин и не думала останавливаться, не щадя репутации самого страшного дракона. – Сама подумай: родился старшим ребенком – навсегда нянька для младших, унаследовал трон, хотя хотел быть разведчиком – дедушка даже пробовать не стал на этот стул садиться, сразу отказался в пользу внука, остался единственным из их поколения семьи, кто так и не встретил пару… Раньше хоть с дядей Арнаром можно было дела делить, а теперь все, - она посмотрел на меня, и мне стало как-то неуютно от понимая, что причин любить меня у правящего дракона маловато. А Тин-Тин меж тем подытожила: - Конечно, невезучий.

- Очень…

- То ли дело мой папа, - с гордостью, будто это была ее заслуга, продолжила Тин-Тин. - Самый младший, а маму встретил раньше всех. Трон ему теперь уж точно не достанется, раз ты появилась, так что можно и дальше жить в свое удовольствие. Когда заскучаешь здесь, - драконица заговорщицки понизила голос, - попроси Арнара отвезти тебя к нам в гости. Знаешь какое там море? Даже зимой теплое! Мамины клановые земли!

- А мама повелевает огнем, - предположила я, припомнив, что и Арнар, и Владыка блондины, значит, и третий брат должен быть под стать им, в то время как Тин-Тин – пламенная и бойкая.

- Еще каким! – подтвердила девушка и… расстроилась. – Мне такой никогда не стать.

- Она просто старше, - попыталась утешить я, полностью отвлекаясь от своих мыслей.

- Не в этом дело, - улыбка вышла едва заметной, но глаза Тин-Тин были полны благодарности. – Просто родители – обладатели полярных стихий. Арнерфессы - ледяные драконы, а Нарлианы – повелители пламени. Они никогда прежде не заключали браков, но… родители – истинная пара. И разлучать их никто не стал. Брат унаследовал силу Арнерфессов, он потрясающий ледяной дракон, сильный, как и отец, а я… моя сила никак не может не может определиться. И я не могу выбрать, что мне ближе.

- А обязательно выбирать?

- Пока не определюсь, не смогу полноценно учиться. Или пока стихии сами не решат. Но они такие же собственники, как и мы. Своего никому не уступим, даже если придется украсть.

Тин-Тин подмигнула мне, переведя разговор с собственных злоключений на мои.

- Я его первая украла, - справедливости ради напомнила, но собеседница от этого только просияла, а после заговорщицки прошептала:

- Дядя гордился.

- Тем, как удачно меня провел? – Говорили умные люди, справедливость до добра не доводит, вот и у меня только настроение испортилось. Ибо даже здесь дракон оказался хитрее…

- Шанли-ин, - Тин-Тин протянула укоризненно. – Ну не обижайся. Ты просто не знаешь, сколько эти орки – вампиры у них в семействе определенно были! – запросили. Был бы на месте дяди кто-то другой – просто не потянул бы оплату. А он дважды платил! Ты для него очень многое значишь!

- Еще бы, - хмыкнула. – Чем больше заплатил – тем сильнее ценишь. Нельзя же признаться, что ошибся в выборе.

- Дядя не ошибся, - Тин-Тин начала сердиться. – Драконы в таких вещах не ошибаются! План вообще другим был!

- Каким? – вцепилась я в оговорку драконицы прежде, чем та успела сообразить, что сболтнула лишнего и перевести тему.

- Другим! – буркнула Тин-Тин, не поддавшись на провокацию. – Но дядя все переиграл. Как увидел тебя в театре, так и… - она замолчала, поняв, что перегнула с откровенностью. – Сама у него спроси, если интересно. Я не вправе такое говорить. Просто… не обижай дядю, - она посмотрела на меня жалобно, - он, если и сделал что-то, то не со зла. Тебя он меньше всех хочет обидеть.

- Ты в это веришь?

- Я это знаю. Любой дракон знает… - Тин-Тин сглотнула. – И я тоже хочу встретить того, кто будет так, - «любить» она не сказала, хотя в воздухе повисло именно это слово, - ко мне относиться.

- Встретишь, обязательно встретишь. – Это были скорее слова поддержки, чем веры. Но я действительно хотела, чтобы Тин-Тин нашла свое счастье.

- Ты не понимаешь… - Драконица отвернулась и медленно начала спускаться по тропинке к обрыву. Сорваться оттуда, как я уже знала, было невозможно, разве что кто-то расколотит управляющий артефакт, контролирующий всю защиту поместья. До тех же пор – вниз можно было даже прыгать, не то что наслаждаться видом, сидя на краешке теплого, будто изнутри нагретого камня.

Тин-Тин убрала от него ладонь и присела. Оглянулась через плечо, прищурилась, глядя, как я медленно – все же пусть и довелось сменить одежду по местной моде, но полы моего халата были куда длиннее и едва не волочились по земле – спускаюсь.

- Чего я не понимаю? – спросила, присаживаясь на теплый камень. Запрокинула голову, заметив, как с неба посыпалась крупная крошка снежинок. Они кружили в странном танце, пока не достигали щита, и скатывались с него, как с горки, присоединяясь к своим мирно почивавшим собратьям.

- Своей ценности. - Тин-Тин посмотрела на меня. Она не улыбалась, даже в глазах поселилась тоска. – Это для вас, людей, не имеет значения, с кем заключен брак, имеете ли вы хоть какие-то чувства к тому, кому даете обещание. Для нас же это значит все. Это и дар, и проклятие. И я отчаянно хочу встретить того, кого выберет мой огонь, но больше всего в этом мире боюсь этого.

- Почему? – спросила прежде, чем вспомнила, чем для меня, человека, закончилось расставание с Арнаром.

- Потому что встретить того, кого примет и дар, и зверь, и сердце, - это шанс увидеть, как обретут крылья твои дети, это шанс на стабильность, на процветание рода, шанс на счастье, все меньше нам доступное. Ты уже здесь, ты увидишь, когда спустишься, к чему приводит затворничество и чистота крови. Никто из тех, кто живет в долине, никогда не взлетит. Выбранные разумом, выбранные от безысходности, выбранные ради сохранения чистоты наследования… У них даже дара нет. Никакого. Даже самого слабого.

Я сглотнула, потому что представить дракона без дара я просто не могла. Как порождение стихии может быть обделено его силой? С другой стороны, если принять за аксиому, что численность, пусть будет, истинных драконов сокращается, то… я понимала, почему при превосходстве в силе каждого отдельного дракона над каждый отдельным человеком, они пытаются в первую очередь договариваться с подвластными землями, стараясь не обострять противоречия.

Мысли роились в моей голове, а Тин-Тин продолжала говорить. И, даже если это было намеренно, если ее попросили донести до меня эти слова, я все равно не могла не сопереживать.

- Ваши маги говорят, что мы звери, что инстинкты застилают нам разум, и… так и есть. Когда дракон встречает свою пару, нам очень сложно сохранять самообладание. Практически невозможно, потому что мы боимся. Боимся потерять свой шанс, боимся, что у нас его отберут. И я боюсь… - Она шумно выдохнула. – Боюсь, что не смогу отстоять свое, если встречу его. У меня все еще нет силы, чтобы защитить того, кто мне дорог.

- А его придется защищать? – Нахмурилась. – Мне казалось, сложнее будет украсть и уговорить остаться.

- Это у вас с дядей. Дядя силен, мало кто рискнет перейти ему дорогу. А я…

- И ты будешь сильной. – Я положила ладонь на плечо Тин-Тин. – Обязательно будешь. Или мы будем просить у – кому вы молитесь? – у ваших богов послать тебе сильного дракона, чтобы это он мог тебя защитить.

- Я не хочу выходить за малолетку, - неожиданно испортила момент Тин-Тин, поджав губы. – А всех остальных я знаю. И мой зверь никого из них даже близко с собой видеть не желает. Я потому и уговорила дядю взять меня к вам, был шанс, что, может, там я встречу…

- Не встретила?.. - грустно протянула я, а Тин-Тин… покраснела. – Стой, то есть кто-то тебе все-таки понравился?

- Да… Нет… Не так! – Девушка резко поднялась и отвернулась, пряча пылающие щеки. А я, демонстративно тяжело вздохнув, не стала задавать вопросы. Хотя точно знала, что весь вечер проведу в раздумьях, кто мог понравиться юной драконице и… не понравиться ее зверю, раз у меня не появился новый знакомый с такими же проблемами с адаптацией.

Зато кто у меня появился, так это чопорная дама, чей стук трости заранее предупреждал о появлении почтенной наставницы. И, видимо, не меня одну, потому что Тин-Тин встрепенулась и, воровато оглянувшись, тихо спросила:

- Госпожа Гренфензье?

Я только кивнуть успела, а меня… бросили. Тин-Тин нагло воспользовалась своими преимуществами и… я первый раз в жизни увидела, как человек превращается в дракона, несясь навстречу острым камням. Увы, самого момента перевоплощения мне не удалось разглядеть, глаза заслезились, как от яркого света, но в реальном мире никаких светопреставлений не случилось.

- Леди? – окликнула меня наставница, и я встала и понуро обернулась. Перерыв, пусть он изрядно и затянулся из-за визита Тин-Тин, подошел к концу, и теперь мне прозрачно намекали, что руны сами себя не напишут, а драконье наречие в голову не войдет.

- Да, маэра, - отозвалась я, вспоминая местный аналог госпожи. Вроде бы не ошиблась… Бросила беглый взгляд на драконицу, но та милостиво кивнула. Ура, не перепутала. А путаться было в чем, маэр, маэра, маэри, маэрин – и это только аналоги наших господина, госпожи и их потомков, а были ведь еще имер, имери, имерис и имерин – для лордов и леди. И это без указания на конкретный титул… Я уже любила Ангелар, всеми фибрами своей тщедушной душонки.

- Имерис не останется не ужин? – уточнила маэра Гренфензье будто и не видела поспешного бегства Тин-Тин.

- Полагаю, она неголодна, - я даже с некоторой завистью посмотрела вниз. Тин-Тин хорошо, ей не придется в компании маэры ужинать, а мне еще предстояло ловить на себе ее укоризненные взгляды.

Правда, был один способ легко и быстро избавиться от общества наставницы, только вот тогда не выйдет играть вселенскую обиду. Хотя… мы ведь оба знали, что я не обижена, а недовольна. И в первую очередь – собой.

- Имер Арнерфесс уже вернулся? – Все-таки нежелание ужинать в компании маэры перевесило и я пошла с козырей.

- Четверть часа назад. По его просьбе я и направилась к вам, - не позволила себе улыбку маэра, даже ее тон не изменился, но я все равно почувствовала себя уязвленно. – Имер приглашает вас разделить с ним ужин, что мне передать?

Ужин или учеба? Учеба или ужин? Да это практически выбор без выбора, и Арнар не мог этого не знать. Особенно в силу того, что он буквально ныне был моей связью с окружающим миром. И если я хочу послушать о чем-то кроме дел давно минувших, то буду вынуждена присоединиться.

- Я присоединюсь к нему… - начала было я, но перехватила предупреждающий взгляд маэры, оценила влажный снизу подол халата, с сожалением отметила, что, даже идя аккуратно, умудрилась замараться травянистым соком, и добавила: - Но прежде переоденусь.

Маэра благосклонно кивнула. А я поспешила уйти, пока почтенная наставница еще чего-нибудь не заметила. Потому что я готова была поставить свою свободу на то, что Арнар не придал бы значения таким мелочам, но не маэра.

Быстро сменив один халат на другой – хоть в чем-то я находила достоинства местной моды, с трудом удержалась, чтобы не извиниться перед служанкой. Я здесь была всего третьи сутки, а мою одежду утаскивали в стирку ежедневно. То непривычно широкими рукавами задену еще не высохшие чернила, то вот по траве пройдусь, а то и вовсе прожгу ткань, задев палочки благовоний. Последние, впрочем, не должно было повторяться: я попросила их совсем убрать из моих комнат, памятуя об их способностях влиять на сознание.

Быстрым шагом покинула свои покои и… остановилась, оглядываясь. Желая быстрее сбежать из-под опеки маэры, я не спросила, где Арнар меня ждет. А маэра, как назло, уже исчезла.

Нахмурилась, собрала пальцы в замок, размышляя, и… Ладно, попробуем. Тин-Тин утверждала, что Арнар меня услышит, если я запрошу помощи. Браслеты я не снимала, а значит, если они могут работать так же, как и тот тонкий, что я носила прежде, он услышит…

Услышал. Быстрые уверенные шаги раздались спустя пару мгновений, пока я гадала: получилось или нет? Только вот стоило ему прийти, как всякое удовлетворение от успешного эксперимента испарилось.

Арнар выглядел уставшим. На лбу пролегла глубокая морщинка, а вокруг глаз их снова было так много, будто мы расставались.

- Что-то случилось? – и пусть я до сих пор не могла выбрать, как должна себя вести: ущемленная гордость требовала капризничать, в то время как разум – подстраиваться под реалии и искать свои плюсы, - при виде уставшего дракона внутри поселилось беспокойство и сочувствие. Сглотнула, понимая, как же легко повлиять на меня, и напомнила себе, что лучше так, чем быть бесчувственной табуреткой.

- За время моего отсутствия накопились дела, - отмахнулся дракон и подставил мне локоть. – Заблудилась?

Вопрос был скорее уступкой моей гордости: заблудиться в собственных покоях я не могла.

- Забыла спросить, где назначена встреча, - решила быть откровенной. Посмотрела на предложенный локоть и, хмыкнув своим мыслям, положила на него ладонь. И прежние заботы снова стали незначительными. И руны эти дурацкие, и сто вариантов титулов, и даже моя неуклюжесть… Все отошло на второй план, стоило вдохнуть запах мяты, что витал вокруг моего дракона.

Моего… Качнула головой, принимая неизбежное: как бы я ни отказывалась называть его так, внутри он до сих пор воспринимался моим. Моим драконом. Моим Арнаром. Тем, рядом с кем мне было тепло и спокойно.

Арнар шел медленно, давая мне возможность рассмотреть каждый из переходов, насладиться видом цветущих лотосов, посчитать расходящиеся по воде круги. Он не спешил, хотя теперь я была уверена: ночью будет работать. И осознание последнего уязвило дважды. Во-первых, потому что я неожиданно поняла, что хочу, чтобы он хоть одну ночь поспал. А, во-вторых, потому что не могла отделаться от мысли, что где-то там тоскует еще одна его «работа». Последнее, заставило меня сжать пальцы, буквально впиваясь в локоть мужа. Моего мужа. Законного. Укравшего меня, в конце концов!

- Шанлин? – не заметить перемен в моем настроении Арнар не мог.

- Все хорошо, - буркнула раздраженно и ускорила шаг. Теперь уже я его куда-то вела. Куда-то – потому что слабо ориентировалась в этой части поместья. Но дракон и не думал меня останавливать или направлять – послушно шел, отставая лишь на шаг.

- Шанлин? – позвал он вновь, когда мы зашли в какой-то тупик. Красивый, впрочем, с густым садом и качелями, на которые я плюхнулась, а Арнар сел рядом, выжидающе посмотрел на меня, и…

- Я не хочу, чтобы ты сегодня работал, - буркнула, заходя издалека.

- Не буду, - легко согласился дракон, внимательно разглядывая мое лицо. Я нахмурилась: такого быстрого согласия я не ожидала, потому искала подвох.

- И не станешь говорить, что это не работа, а удовольствие?

- Не стану, - покладисто согласился Арнар, и, мне показалось, в его глазах промелькнули искорки радости. Хотя чему тут радоваться? Жена скандал изволила устраивать! Да, маленький, опыта не хватает еще, но я же стараюсь!

- И из дома ночью никуда не уйдешь?

- Можешь лично проконтролировать, - миролюбиво предложил дракон, и я кивнула прежде, чем успела подумать. А после – отступать было уже некуда. – Прикажу слугам доставить твои вещи и подготовить жаровни. – И пояснил: - В моих покоях гораздо холоднее, а поставить согревающий полог, не нарушив охранных чар… За ночь я управлюсь.

- Не надо, - я мотнула головой, понимая, что едва не добавила Арнару работы. И пусть она наверняка задержит его дома, даже если я усну на посту… Оно того не стоило. – Лишнего одеяла и согревающего артефакта хватит. А ты… я просто хочу, чтобы ты выспался этой ночью, - честно призналась, хоть и не собиралась.

- Если обещаешь охранять мой сон. – Арнар посмотрел мне в глаза, накрыл мои ладони своими, согревая, и, пусть по небу еще не рассыпались звезды, я видела их отражения в его глазах.

- Твой сон охраняет с десяток стражников, - попыталась свести все к шутке. Сглотнула, не в силах оторвать взгляд от дракона. А он, не мигая, смотрел на меня.

- Но ни один из них не в силах прогнать мои кошмары.

- А я могу? – Во рту пересохло.

- Ты можешь все. – Он говорил медленно, но с такой уверенностью, что я даже не усомнилась в его словах. На миг действительно поверила, что моей воле подвластно все, потому что он так сказал. Он так пообещал.

Глава 2.2

- Не все, - я прикрыла глаза, разрывая эту чересчур влиятельную связь. Мне нужна была трезвость мысли. Хоть какая-то. Потому что рядом с Арнаром я терялась в своих мыслях, чувства, что до встречи с ним были просты и понятны, теперь играли разными гранями, и мне сложно было понять, почему все так. Почему стоит возникнуть на горизонте всего одному дракону, и я не знаю, чего хочу, не знаю, как себя правильно вести, и нужно ли это вообще. И вина… Она приходило внезапно, но неотвратимо. Отвращение к самой себе, стоило хоть на миг поддаться, забыться, подумать, что все может быть как прежде…

Я отвернулась и отсела на самый краешек качелей, оборвав нашу связь. Сжала пальцы в кулачки, шумно выдохнула и призналась:

- Мне страшно. – Я не смотрела на дракона, но услышала, как он садиться ближе. Не касается меня, но одним своим присутствием отгоняет начавший разливаться внутри холод. С губ сорвался истеричный смешок. – Я не знаю, как должна к тебе… к вам всем относиться. Как будет правильно… После всего, что произошло… Я… Стоит только забыться… Так тошно… - Я не выдержала и посмотрела на дракона. – Почему так сложно? Почему нельзя вернуться назад, будто ничего не произошло? И не было тех твоих слов. И бабушка еще жива. И я не знаю, что для отца я всего лишь…

Последнее слово осталось непроизнесенным. Я глотала слезы, которые, наверное, впервые с момента нашего с Арнаром воссоединения, почувствовали вольницу и хлынули таким бурным потоком. И… я ведь обещала себе больше никогда не плакать, но это было слишком сложно, слишком тяжело, когда все внутри разрывалось от противоречивых желаний. И бабушка… я считала себя виновной в ее смерти. Несмотря на утешительные слова окружающих, на ее последнюю волю, я считала себя виноватой. И каждый раз, испытывая хоть немножко счастья, допуская его для себя, я не могла избавиться от жгучего чувства вины.

А Арнар утешал. Жестами, не словами. Он сидел рядом, в какой-то момент положив руки мне на плечи, притягивая к себе и согревая. Не осуждая, не заверяя ни в чем, просто разделяя мою тоску.

- Спасибо. – Мое заплаканное лицо было сродни тех вещей, которые не стоило показывать людям, но Арнар ни в чем не выказал брезгливости. Только руки его крепче сжали мои плечи. – Я больше не буду… я не собиралась… И ужин.

- Ужин будет ждать столько, сколько потребуется, - отмахнулся дракон.

- А ты?

- И я, - серьезно пообещал Арнар. – Я уже столько раз торопился, что времени подождать накопилось на три поколения вперед.

- Я не проживу столько, - стерев мокрые дорожки с лица, напомнила. – Люди уходят быстрее драконов.

- Простые люди – да, - согласился дракон и подтянул меня к себе, помогая устроиться удобнее на качелях. Оттолкнулся, запуская плавный ход, и нас начало укачивать. Едва-едва, но вкупе с окружавшим меня ароматом, теплыми объятиями и медленным, спокойным дыханием, под которое начало подстраиваться и мое, я успокаивалась.

- А я разве не человек?

- Человек, - не стал спорить Арнар, правда, твердо добавил: - Но и моя жена.

- Разводы еще никто не отменял, - буркнула, а дракон неожиданно усмехнулся:

- Это месть? – вкрадчиво уточнил Арнар, а у меня пульс подскочил от его интонаций. Ну почему несмотря на все, я так и не научилась спокойно на него реагировать?

- Возможно.

- Заслужил, - легко согласился дракон, а я поморщилась от досады. Мне он нервов своими широкими жестами потрепал сильнее. Но прежде, чем я успела придумать что-нибудь более умное, а может и совершить очередную глупость, Арнар напрягся, будто услышал что-то мне недоступное, а после сообщил:

- К тебе гости.

- Ко мне?

- К тебе, - подтвердил дракон и, то ли щадя мое любопытство, то ли подзуживая, добавил: - Не Тин-Тин.

- Твоя матушка? – я даже голос понизила.

- Нет, матушка еще достаточно не подготовилась. Ее визит нужно ждать ближе к концу недели, когда наставник одобрит ее произношение.

- Одобрит… что? Зачем? – Я даже обернулась и выпуталась из его объятий.

- Хочет произвести хорошее впечатление на невестку. Надеется, что ты не захочешь уезжать.

- Уезжать – то есть вернуться домой?

- В том числе, но больше она боится, что ты, как и Артерин, захочешь поселиться на Юге. Матушка плохо переносит жару, но очень хочет почаще видеть внуков

- Мы еще не помирились достаточно, чтобы думать о детях, - напомнила я, поднимаясь на ноги. Так я должна была выглядеть серьезнее и увереннее.

- Меня безмерно радует, что мы помирились, - сделал верные выводы дракон. Если бы он еще остался сидеть на качелях, а не поднялся следом, задевая ладонью мою руку. И если бы не остановился так близко, не перехватил мой взгляд, в котором мне чудилась незаслуженная благодарность…

- Да. Нет… Не знаю… - Меня разрывало от противоречивых желаний, и это было хуже, чем когда мы поженились впервые. Тогда у меня хотя бы было понимание, что Арнар – мой муж, и я хотела строить с ним эти отношения, а сейчас… я хотела того же, но боялась. Боялась осуждения и той ответственности, что на меня начала возлагать открывающаяся правда. И даже поговорить не с кем…

- Я хотел сообщить тебе после ужина, но, полагаю, придется сказать сейчас, - дал понять, последние свои мысли я сказала вслух. А может – подумала слишком громко: кто поймет, как эти новые браслеты работают? – Госпожа Кринт приняла мое предложение, и в течение двух часов прибудет в поместье.

- Госпожа Кринт? – Я перебирала в памяти знакомые фамилии, но не могла сообразить, о ком идет речь. Неожиданная догадка заставила встрепенуться, и я так выразительно посмотрела на Арнара, требуя пояснений, что тот не удержался от снисходительной улыбки:

- Твоя служанка. Элин Кринт. Эли.

- Она приедет? – от волнения голос сорвался.

- Она уже в Грейдере. Осталось завершить формальности и ее проводят сюда. Я надеялся, ты узнаешь о ее прибытии после ужина, когда вы обе наберетесь сил: госпожа Гринт немного отдохнет с дороги, а ты поешь.

- Но… А ее дочь? – Я прищурилась, помня о главном камне преткновения. Без дочери Эли бы ни за что не приехала, а значит…

- Они обе приехали, - подтвердил дракон. – Теперь обе госпожи Кринт под защитой моего рода.

- Но они смогут уехать по первому желанию? – пусть для меня самой это было бы проблематично, для Эли я хотела свободы.

- Я дал слово, - подтвердил Арнар и, пока я еще не успела придумать тысячу и одну отговорку, почему мне следует вернуться в свои покои и подпереть собой дверь в ожидании гостей, напомнил: - Ужин.

- Да-да, - проговорила суетливо.

Дракон только глаза к небу воздел. Все-таки он успел узнать меня слишком хорошо, а может, я просто была предсказуема, но… как же я хотела быстрее увидеть Эли. Увидеть, обнять, расспросить…

Арнар взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повел на выход из сада с качелями. И раньше я бы смутилась, но сейчас даже не обратила на это внимания, будучи в предвкушении встречи. Эли. Она приехала. Несмотря ни на что. Приехала, даже опасаясь драконов. Согласилась забраться в самое их логово. И я это ценила.

Ужин даже не запомнила. Механически жевала то, что попадало мне на тарелку, постоянно поглядывая на дверь. Вдруг уже сейчас?

Скривилась, когда в рот попал острый соус, закашлялась. Взгляд заметался в поисках воды, и Арнар вложил стакан мне в руку.

- Спасибо, - откашлявшись поблагодарила и виновато посмотрела на дракона. Вдохнула глубоко, напоминая себе прописные истины, требовавшие за столом забыть обо всем постороннем, и уже медленнее принялась жевать, уделяя внимания тому, что беру. Но всякий раз, стоило мелькнуть фигурам слуг, я обращалась в слух.

- Госпожа Кринт пересекла порог поместья, - видимо, смилостивившись, когда я съела достаточно, сообщил Арнар и, поднимаясь из-за стола, протянул мне руку. Сам он при этом, на мой взгляд, почти не поел: пользуясь моей рассеянностью дракон больше внимания уделил какому-то свитку. Но не мне было его осуждать за мысленное отсутствие. И он ведь еще говорил о накопившихся делах, а я требовала остаться на ночь дома…

- Прости… - Мне стало неудобно. Первый порыв схлынул, мысли перестали разбегаться, и воспитание начало давать о себе знать. – Я встречусь с ней, а после вернусь, если вы… ты не против.

- Я подожду, сколько потребуется, - совершенно серьезно ответил Арнар. Он остановился, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я не собираюсь забирать тебя у мира, но буду счастлив, если ты разделишь этот мир со мной.

Я сглотнула: такими важными были эти слова для меня. Они значили намного больше, чем заверения в вечной любви или клятвы посвятить всю свою жизнь мне – последнее, вообще, должно было напугать. Нет, Арнар обещал мне свободу и, пригласив Эли, показывал, что его слова не пустой звук. И, заставив меня оставить близких и подруг, он собирался приложить все усилия, чтобы здесь мне не было одиноко. Чтобы я не была вынуждена держаться за него, как за единственную соломинку в бурной реке моей изменившейся жизни.

Поцелуй мазнул по щеке. Мои пятки опустились на землю.

- Спасибо. И… я ценю это. Очень ценю, - я говорила тихо. Почему-то о самом важном, о том, что вызывает истинный трепет внутри, мне было сложно говорить вслух. Словно слова могли все испортить, обнажали беззащитное сердце, открывая его колким фразам окружающих.

«…лучше бы создавала меньше проблем. …да кому нужны твои извинения. …слова ничего не значат, чего ты ревешь. Подумаешь, обещала. Еще скажи, что сама никогда не врала, так я тебе и поверила…»

Прикрыла глаза и шагнула вперед, утыкаясь лицом в грудь дракона. И он обнял меня, не говоря ни слова. Запах мяты коснулся носа, даря ощущение спокойствия и безопасности. Несмотря ни на что. Рядом с Арнаром мне всегда было хорошо. Дурные мысли словно боялись его объятий, разбегались от его аромата, пасовали перед теплыми объятиями. И я безбожно этим пользовалась, набираясь сил и уверенности.

- Почему это не может длиться вечно?..

- Потому что иначе госпожа Кринт решит, что ее леди держат в плену и не позволяют и весточки передать на волю, - напомнил о мирских делах дракон. А мне не хотелось его отпускать. Сознание плыло на волнах спокойствия, укачиваемое биением чужого сердца, что вторило моему пульсу.

- Еще немного, - попросила, закрывая глаза, теснее прижимаясь к дракону и… щеки опалило смущением. Арнар был слишком близко, чтобы я не чувствовала весь его интерес ко мне. И тот факт, что он не делал никаких попыток навязать мне свое общество, делал честь его выдержке. – Прости, - я отстранилась, выпутываясь из объятий. – Я слишком эгоистична.

- Не более, чем я, - не дал упасть в бездну покаяния Арнар. И это еще больше заставляло проникаться к нему уважением. Он ведь не мог не понимать, как подтолкнуть меня к нужному ему решению. Он был слишком опытен, слишком умен, но… не пользовался своими преимуществами. Или напротив – пользовался виртуозно, шаг за шагом сокращая разделившую нас пропасть. Хотя скорее – выстраивая мост, надежный, как и он сам.

- Я приду позже, - скорее для себя, чем для него тихо сказала, отстраняясь. Арнар отпустил. Тоже сделал шаг назад, словно и ему нужно было взять себя в руки, а после спросил:

- Проводить тебя?

И, верно, это было ошибкой – соглашаться, но я кивнула, растягивая и собственную агонию, и тихое счастье, что приносила мне его близость и неразрешенность наших проблем.

Дощечки не скрипели под нашими ногами – так медленно мы шли по широким переходам, связывающим павильоны поместья. На крыши плавно опускались снежинки, напоминая, что лето в горах все равно что зима, разве что снега побольше. Представив, какие сугробы могут собираться здесь зимой, я поежилась.

- Замерзла? – Мне на плечи опустился верхний из халатов, какие носил Арнар по местной традиции.

- От собственных мыслей, - отмахнулась, но одежду не вернула. Она была теплой и хранила его запах.

- Мы повысим температуру внутри переходов, - пообещал дракон, выискивая кого-то взглядом, а после утвердительно кивнул, будто, даже не сбившись с шага, отдал приказ.

- Спасибо, но… ваша одежда больше приспособлена к холодам. Я могу одеться теплее, не нужно тратить заряды накопителей.

- Если это сделает твое пребывание здесь комфортнее, то стоит, - не согласился Арнар, не идя на поводу у моего стремления сэкономить. – Ты можешь запросить у управляющего бухгалтерские книги и сама все посчитать.

- И вы позволите это постороннему?

- Постороннему – нет, но не своей жене, - напомнил Арнар, и мне стало приятно от его слов, хотя демонстрировать я это не стала. – Охрана поместья – единственный вопрос, в который твое вмешательство не приветствуется. В остальное, как моя супруга, ты вправе вносить изменения на свой вкус.

- Даже если я решу сделать глобальную перепланировку? – припомнила я самое сложное испытание чувств для молодой пары. Кажется, большинство браков, оформленных не в качестве сделок между семьями, распадались именно на этом этапе.

- Поместье давно следовало перестроить, - не стал возражать Арнар. – Приказать собирать вещи?

- Не стоит, - отмахнулась от перспективы переезда. Я только-только начала запоминать здешние переходы, и проходить все по-новому… Нет уж, лучше здесь остаться. К тому же, я прекрасно знала, что резервные резиденции всегда уступали в размерах основным, а значит в другом доме придется потесниться. И вряд ли у меня будет своя спальня. – Но я бы не отказалась от плана этого дома. Кажется, я немного переоценила свою память.

- Утром его доставят, - пообещал Арнар, и я благодарно кивнула.

Так, говоря о бытовых мелочах и не затрагивая более острых или волнующих тем, мы добрались до моих комнат, а там… я сорвалась на бег, едва разглядев за занавесками два знакомых силуэта. Один высокий, замерший посреди гостевых покоев, и второй – маленький, что кружился вокруг то попадая, то исчезая из зоны видимости.

- …мама, мама, а где будет жить Шинки? – требовательно вопрошал тонкий, но звонкий голосок.

Шинки? Я нахмурилась, не припоминания такого имени, остановилась, раздумывая, стоит ли нарушать семейную идиллию своим появлением, обернулась к Арнару, который не изменил своему размеренному шагу, и этот… дракон спокойно ответил:

- Кролик младшей госпожи Кринт, - проявил осведомленность мой бывший-нынешний муж. – Пришлось пойти на хитрости, чтобы убедить юную госпожу Кринт перейти на мою сторону.

- И тебе это удалось, - хмыкнула, глядя за перемещениями маленькой тени.

- Драконы коварны, - усмехнулся Арнар, и мне даже не было что возразить на это.

- Действовать через детей – подло.

- Подло, - согласился дракон, - но иначе старшая госпожа Кринт не решилась бы последовать зову сердца. И так и продолжила бы разрываться между долгом и виной, хотя последняя существовала лишь в ее воображении. Юная Имарель счастлива быть со своей матушкой, и ее в меньшей степени заботит, где это будет. Главное, чтобы мама была рядом. Я ей это пообещал.

- Ты разговаривал с ребенком?

- Я разговаривал с госпожой Кринт, зная, что юная Имарель подслушивает. Как видишь, не прогадал.

- Не прогадал, - протянула я. С неохотой потянулась, чтобы снять верхний, арнаровский, халат, но дракон остановил, накрывав мои ладони своими.

- Оставь. Ты обещала присоединиться ко мне после встречи с гостями, а мои покои находятся выше. По дороге можешь замерзнуть.

- Хор-рошо. – Я убрала руки от застежки на шее. И пусть в моих покоях я могла без труда найти и подбитый мехом плащ – в самый раз для прогулок под холодным ветром Гредейра, но с радостью ухватилась за повод оставить вещи мужа себе.

Драконы! Чем больше времени мы проводим вместе, тем сложнее мне отрицать этот брак. Пусть пока он и существовал больше на бумаге и в памяти проводивших его местных жрецов.

- Леди? – Эли вышла на порог, услышав наши голоса. Следом за ней, немного пугливо, но не без любопытства выглянула и девочка лет четырех-пяти. Она спряталась за мамину юбку и уже оттуда со все возрастающим любопытством осматривала окрестности гостевых покоев.

- Доброй ночи, госпожа Кринт. Рад, что вы приняли мое предложении. Мой дом к вашим услугам, - он кивнул Эли, а после, хитро усмехнувшись и наклонившись сильнее, добавил: - И к вашим, юная леди. Располагайтесь и не думайте ни о чем.

Выглянувшая из-за юбки Эли Имарель смущенно кивнула, спряталась за матушку, но не прошло и минуты, как снова выглянула, чтобы посмотреть, остался ли рядом этот любезный дядя. Арнар, еще не покинувший сад, обернулся, стоило девочке высунуться из своего укрытия, наклонился и протянул руку, будто предлагая сопроводить маленькую гостью на прогулку.

Имарель захихикала, но снова спряталась за Эли. Каким бы интересным ни казался этот дядя, бросать ради него матушку девочка не собиралась. А Арнар и не настаивал, кивнул мне и Эли, и спокойно ушел, оставляя нас наедине, если так можно было описать полный суетящихся слуг двор, что, пусть и старались не попадаться на глаза, то и дело проходили мимо, занося в покои гостий поздний ужин.

- Моя леди? – Эли отступила на шаг и положила руки на плечи своей маленькой егозы. Та неожиданно не проявила недовольства, напротив, отступила на шаг, забираясь на мамины ноги, и протягивая руки назад, насколько позволяла человеческая анатомия, чтобы обнять ее так.

- Ма-ам, - требовательно протянула девочка, запрокидывая голову и требуя внимания.

Эли посмотрела на меня виновато, я только улыбнулась и кивнула на девочку. Леди подождет, а маленькая госпожа вовсе не намерена терпеть, заполучив наконец матушку в безраздельное пользование.

- Да, малыш? – Эли наклонилась и, поднапрягшись – девочка все же была уже недостаточно легкой для носки на руках, подняла ребенка. Имарель с готовностью сменила положение, обвивая материнскую шею руками.

- Ты обещала пирожные, когда мы приедем. И морковку для Шинки.

- Думаю, их уже принесли, - сообщила я Имарель. – А если нет, мы попросим исправить это недоразумение.

- Поблагодари леди, - шепнула, но нас разделяли лишь ступеньки, поэтому я услышала, Эли. Имарель серьезно посмотрела на матушку, после перевела взгляд на меня и тихо спросила:

- Мы служим этой леди?

- Именно так, - подтвердила Эли, и девочка потянула маму за рукав, требуя поставить ее на пол, после чего сделала шаг в сторону и поклонилась. Без изящества, с полной самоотдачей. Эли пришлось ловить дочь, чтобы та, оступившись, не разбила себе лоб – так резко Имарель решила выказать уважение.

- Не надо, - я поморщилась, когда и Эли попыталась присесть в книксене. – Арнар же сказал, вы здесь гости, а не слуги. Слуг здесь и без того хватает, - я проводила взглядом череду уходивших девушек, одетых в одинаковые халаты, - а вот друзей у меня почти нет. И я надеялась, что вы станете именно ими.

Эли замялась, подбирая слова, а вот Имарель муками совести не страдала:

- Пирожные на обед, розовый шарфик для мамы и три морковки в день для Шинки, и я буду твоим другом, - заявила малявка, уклоняясь от материнской руки.

- Идет, - торопливо согласилась, пока Эли не объяснила крохе, что торговаться с работодателем в его же доме не лучшее решение. Особенно, в свете того, что им уже выделили. – Только я не видела этот шарфик, так что мне потребуется твоя помощь, чтобы его найти.

Я поднялась по ступенькам и протянула руку младшей Кринт, и вот тут девочка застыла, не зная, как должна поступать, но Эли кивнула, и мою ладонь обхватили маленькие пальчики, а после меня потянули внутрь. Светлые волосы Имарель растрепались, и, глядя сейчас на девочку сверху вниз, я отчетливо поняла, почему именно Элин не любила эльфов, но очень любила свою остроухую дочь.

Глава 3.1

- Спасибо, что приехали, - я говорила тихо.

Чего мне не хватало в этих красивых, с резными потолками, павильонах, так это диванчиков. Да, подушек и прочих пылесборников у драконов было сколько угодно, но нормального мягкого дивана, на который можно было и плюхнуться с разбега, и выспаться ночью, и завалиться с кем-то держа в руке чашку чая – не было. Не называть же их жесткие, едва-едва смягченным тоненькой подкладкой лавки диванами. Потому нам с Эли приходилось сидеть на подушках, сброшенных с этих самых лавок и образовавших гнездо, внутри которого неуклюже прыгал объевший кролик. Имарель, присевшая на секундочку к маме, благополучно заснула, обхватив мою руку за запястье и устроив белокурую головку на коленях матери.

- Присвоила обеих, - хмыкнула я, не делая попытки забрать руку. По ту сторону стен уже начали зажигать фонари, подсвечивая дорожки, внутри павильона под потолком вовсю кружили осветительные шары, и я не могла не порадоваться такому прогрессу. Обычными свечами здесь можно было все спалить вернее, чем осветить все темные углы.

- Простите, леди, - Эли потупилась. Ей очевидно было неловко за поведение дочери, но, как мать, чей ребенок только-только уснул, она не хотела лишать малышку сладких минут сна.

- Ничего, рука пока не затекла, а потом посмотрим, - отмахнулась я. – Если такова плата за ваше здесь присутствие, пусть хоть каждый день так спит.

- Моя госпожа…

- Шанлин. - Я покачала головой. – Называй уже по имени. Здесь столько лю… драконов, кто зовет меня госпожой, но едва ли считает ею заслуженно, что еще одного я не выдержу.

- Шанлин, - послушно повторила Эли, и так же тихо, как и я, продолжила: - Мне неловко. Ваш… Как я должна именовать лорда Арнерфесса? Вы… снова вместе? Или?..

Ее взгляд был таким внимательным и беспокойным, что я отвернулась.

- Я не знаю, - сказала наконец. – Он украл меня по дороге в Аргерон, после провел ритуал, и мы, наверное, снова женаты. По крайней мере, его брат в этом уверен, а в чем уверен Владыка становится правдой для подданных. Я спрашивала о разводе, но мне отказали в немедленном исполнении желания.

- А вы действительно этого хотите? – спросила украдкой Эли, краем глаза косясь на аккуратно сложенный верхний мужской халат, что ныне покоился на спинке недодивана.

- Я не знаю, - повторила, уже набившие оскомину слова. Но что если у меня не было ответа? Я действительно запуталась. И в своем отношении, и в своих желаниях, разве что чувство долга требовало немедленно разорвать любую связь с Арнаром и вернуться либо в родное княжество, либо в столицу к брату. И дальше – хоть трава не расти.

- Не знаете… - Я с укоризной посмотрела на Эли, и та поправилась, хотя лучше бы сменила тему: - Не знаешь, или не хочешь признать, что знаешь ответ, но он тебе не нравится?

- А разве это не одно и то же?

- Совсем нет, - грустно улыбнулась умудренная опытом – как-никак на ее долю выпало немало испытаний – Элин. Сейчас у меня язык не поворачивался назвать ее панибратским Эли. – Не знать ответ и не признавать его – совершенно разные вещи. Если он вам… тебе не нравится, значит, ты уже обдумала все и поняла, что другого не получишь. Значит, ты уже для себя все решила, но что-то мешает тебе принять это решение и следовать ему. Если же не знаешь – значит вовсе не думала, но для вас… тебя это кажется нехарактерным.

- Я не знаю, как заставить себя принять это решение, - буркнула, исправляясь. Хотела было встать, чтобы ногами уйти от необходимости смотреть и правде в глаза, и Элин, но пальцы Имарель держали крепко.

- Какое? – заставляла меня проговаривать собственные сомнения Элин, и с каждым словом, сказанным вслух, мне становилось легче.

- Я хочу остаться с ним, - озвучила очевидное, но такое непростое после всего случившегося между нами. – Хочу, но боюсь.

- Чего ты боишься?

Я облизнула пересохшие губы. Наверное, будь это кто-то другой, не Элин, я бы промолчала, но она уже видела меня жалкой. Видела, и ни словом, ни делом не осудила. Я глубоко вдохнула и… шумно выдохнула. Слова же сорвались еле слышным, но даже так мне было сложно это произнести, шепотом:

- Что он снова выберет не меня.

Я посмотрела на Элин, боясь, но и ожидая осуждения, но та лишь сочувственно кивнула, принимая мои слова и… понимая их. И от этого, от этой тихой поддержки и понимания, мне стало легче.

- И я не знаю, что делать. Часть меня хочет быть рядом с ним, купаться в его заботе… я эгоистка, да?.. А другая – боится поверить, довериться, боится, что наступит утро, я проснусь, и все хорошее, что есть у нас, окажется просто сном, просто его «работой», которую пришло время закончить.

Я сглотнула, вскидывая голову, чтобы на тонкую ткань верхнего халата не капали соленые капли. Откровенность давалась тяжело, но еще тяжелее было держать все в себе и рухнувший камешек повлек за собой лавину: - Но и уйти я не могу. Рядом с ним – я боюсь повторения, но без него буквально теряю способность жить. Даже эти слезы, - я стерла свободной рукой капли с щек, - без него я не могу плакать, не чувствую вкуса. Это замкнутый круг, из которого не выйти. С ним и без него… Сомнения, они здесь всегда со мной. И я не знаю, должна ли я уйти, прекратить это все…

Я посмотрела на Элин. Да, это было малодушно, но я хотела разделить ответственность. Хотела услышать ее совет и последовать ему, чтобы виноватых стало две. Чтобы, в случае ошибки, мне было с кем… А ведь я не смогу рыдать, если больше не увижу Арнара. Просто не смогу.

- Сомнения можно развеять, - заметила Элин. – Но если вы… ты не хочешь дать шанс ни себе, ни ему, то лучше уйти сейчас. Прежде, чем ты увидишь его с другой…

- Не увижу, - заспорила прежде, чем успела подумать. Но внутри все опровергало даже гипотетическую возможность измены дракона.

Элин грустно улыбнулась:

- Вот и ответ. Верный он или нет, но ты уже считаешь его своим, и просто так свое не отдашь. – Она погладила дочь по голове. – И он тебя не отпустит без объяснений. Господин… лорд предложил мне столь многое за переезд сюда. Будь он заинтересован в моей гос… подруге временно, то не стал бы предлагать нам с Имарель протекторат клана.

- В этом есть что-то особенное? – Я нахмурилась. – У вас же есть подданство Аргелана, у всех жителей Загреда… - Я замялась, вспомнив, что Элин с дочерью лишь недавно переехали в Данлар. – Прости, я забыла…

- Ничего, - отмахнулась Элин, но я отвесила себе мысленную пощечину: раз уж решила перевести девушку из разряда слуг в друзья, следовало больше внимания уделять ее прошлому и интересам. Иначе какой из меня друг? – Я родилась в Шаальере, это приграничный город Аэлиара, но достаточно крупный и богатый, чтобы сиятельные господа не оставляли его своим вниманием. – Элин больше не смотрела на меня, ее взгляд был устремлен словно в никуда. А я поспешно вспоминала все, что знала о географии сопредельных стран. Аэлиар, значит. Впрочем, это было неудивительно, Элин была красива, куда красивее тех, кто обычно шел в служанки, и уж точно лучше воспитана. – У моего отца был корабль. Не самый большой в порту, но крепкий. И отец был удачлив. Из простой семьи, но за восемь лет службы на чужом корабле, скопил достаточно, чтобы купить свой. Удивительное везение, - Элин горько усмехнулась. - За двадцать лет, что он был капитаном, не потерял ни один груз, не попал ни в один шторм. Я думала: дело в удаче… Он был слишком везуч для простого моряка, не осененного благословением. Но в храм отец не ходил, и меня не водил. А матушка… Она всегда была слаба, об этом знали все соседи. Земля словно выпивала все соки из нее. Словно, - она фыркнула, но ничего веселого в этом смешке не было. – Мы жили хорошо, пока в Шаальеру не приехал сиятельный Альжерноэль. - Элин взглянула на Имарель, коснулась ладонью ее белокурых волос, провела по ним. – Он зафрахтовал корабль моего отца, и… «Дерзкий» впервые попал в шторм. Отец потерял часть груза, чудом выжил, но… мы остались должны эльфу. Должны много. Так много, что, даже потеряв дом, не смогли бы компенсировать ему потери.

- Он специально это устроил! – вырвалось у меня, и Элин не стала отрицать:

- Сиятельный Альжерноэль решил выяснить, что сильнее: благословение ундины или сила рода Аэраэль.

- Аэраэль? – глухо повторила я, по-новому взглянув на спящую Имарель. Если девочка связана с эльфийским правящим родом, то ее присутствие здесь сопряжено с проблемами. Огромными проблемами.

- Теперь вы… ты понимаешь, насколько лорд желает увидеть твою улыбку.

Я заторможенно кивнула, обдумывая ситуацию. А ведь Элин понравилась Синти. Знала ли невестка, какие именно проблемы тянуться за новенькой служанкой? И кому она желала помочь: мне или Элин? Тогда я думала, что мне, но сейчас, глядя на мирно сопящую Имарель, на виновато взирающую на меня Элин, я не могла не усомниться.

- Простите, я не сказала вам. - Элин отвела взгляд. – И пойму, если вы не пожелаете меня больше видеть.

- Арнару ты сказала правду?

- Да, - она склонила голову. – Я не могла обманывать, зная, чем моя ложь может обернуться для вас. Одно дело служанка, я поклялась бы, что вы ничего не знали, но покровительство рода… С этим не шутят.

- И Арнар согласился? – Ответ и так был уже понятен: иначе Элин не сидела бы рядом со мной, но я должна была спросить. Хотя… зачем?

- Он не выглядел счастливым, но ради вас… - еще одна обладательница крупных проблем виновато улыбнулась. И… ее проблемы были крупнее моих, а это, как бы эгоистично ни звучало, успокаивало. И если принять на веру, что дракон ради меня – желание просто досадить остроухим я решила сбросить со счетов – пошел на такое… - Дайте друг другу шанс. Просто шанс. Шанс начать все сначала. С чистого чиста.

- Почему ты покинула Шаальеру? – резко перевела тему. Я не готова была давать Элин обещания, мне требовалось время для размышлений.

- Оставаться там значило потерять Имарель. – Голос Элин дрогнул, а я почувствовала себя плохим человеком. Потому что в стремлении сделать разговор более комфортным для себя, я невольно заставила ее бередить старые раны. – Тогда… я была так наивна, глупа. Альжер… ноэль пришел к нам в дом. Он говорил с отцом, но я подслушивала, сидя на верхней ступеньке лестницы. Он не должен был меня видеть…

- Но слышат эльфы прекрасно, - хмыкнула. Даже Линдерель отличался острым слухом, хотя был… а действительно ли он был так безроден, как пытался казаться? Тряхнула головой, отгоняя непрошенные и неуместные ныне мысли, возвращаясь к истории Элин.

- Да, он услышал. И, уходя – неожиданно мирно для того, кто пришел требовать возмещения, попрощался и со мной. Я выглянула взглянуть на него и… - Она запнулась, видимо, как и я, не желая произносить этого глупого, но самого прекрасного, когда удается добиться взаимности слова.

- Ты влюбилась?

- Да, не… не тогда. В тот момент он просто показался мне красивым. Куда красивее всех наших соседей, и он был учтив, богат… И он мне улыбнулся. Мне, дочери моряка, даже не эльфийской полукровке… Не эльфийской, - повторила она, а я вспомнила про ундин. – Он приходил не единожды, но всякий раз был вежлив с отцом и приносил мне маленькие подарки. Цветы, конфеты, ничего обременительного. Отдавал их отцу… Папа вначале выбрасывал – не ждал ничего хорошо от эльфов – но спустя некоторое время передумал. Да и дела его пошли в гору. Банк выдал ссуду, семейных накоплений хватило на первый взнос – у отца снова появился корабль и даже заказы. Словно кто-то стоял за его спиной и щедро делился удачей. – Она горько усмехнулась. И по одному этому смешку становилось очевидно, что удачей там даже не пахло. – А сиятельный Альжерноэль зачастил к нам в дом. Матушка была против, но кто ее слушал. Отец, возвращаясь из рейсов, кричал, что мы места своего не знаем, мешаем ему налаживать из без того непростую жизнь, что, если бы не мы, он давно командовал флотилией, а не застрял здесь. А в одну из ссор, он заявил, что это из-за матушки он потерял груз и оказался должен. Что это она виновата, что он теперь унижается перед эльфами, она приложила недостаточно сил, видать, разлюбила и изменяет ему, пока он вкалывает. Иначе отчего их настиг шторм.

Он бросал ей обвинение за обвинением, а мать только кусала губы. Она никогда ему не возражала, будто смирилась с судьбой, а я… мне это было невыносимо. Я вступилась и… - Элин дернула головой, будто не тогда, а сейчас ее лицо получило удар. – Его это не успокоила. Напротив, отец будто наконец дорвался до того, о чем мечтал. – Она сглотнула, сжимая пальцы в кулак. – И когда я уже подумала, что утро для нас не наступит, нас снова посетил Альжерноэль. Перехватил отцовскую руку, бросил его своей охране, а для нас с матушкой вызвал лекаря. Он был добр и учтив, и… очень ласков. – Элин покраснела. – Он начал нам помогать. А помощь была нужна. Женщина в Шаальере может работать, но ее заработок принадлежит отцу, мужу, брату – кому угодно, только не ей самой. И для нас с матерью никто не собирался делать исключений. Пока не вмешался Альжерноэль. Сиятельному лорду никто не смел отказать, и мне начали платить за помощь на кухне. Сначала я работала в зале, но Альжерноэль поговорил с хозяином гостиницы и меня перевели на более спокойные работы. Туда, где юной девушке грозит меньшая опасность, - как выразился Альжерноэль. Он, или его люди, встречали меня после работы и провожали до дома. В портовом городе это было не лишней предосторожностью. Время шло, отец не возвращался, матушка окрепла, начала улыбаться и чаще выходить из дома, у нее появились силы… Ей больше не приходилось платить своей жизненной силой за каждый отцовский поход.

- Она сказала тебе?..

- Еще нет, но я же не слепая. Стоило отцу уйти, а его поездкам прекратиться, и матушка перестала болеть. А я… я хотела отблагодарить сиятельного. За себя, за маму, за то, что мы наконец-то начали жить, не боясь вызвать гнев отца. Я неплохо вышивала, и… кошель вышел красивым. Он его даже взял – о большем я и мечтать боялась, он был сиятельный лорд, а я… И его внимание, его подарки – это все льстило, заставляло чувствовать себя особенной. И я не находила других причин, кроме как… Я была глупой и наивной. А потом стало поздно. Я забеременела, отца отпустили, и… он всегда кричал, что если я принесу в подоле, то и мне, и матушке не жить… Мне пришлось просить Альжерноэля принять нас. Под покровительством сиятельного лорда отец не мог нас достать, и… Альжерноэль снова согласился. Снова нас спас. Как герой из баллад.

- Баллады заканчиваются трагически, - напомнила я печальную статистику.

- Мое счастье тоже долго не продлилось. – Элин погладила дочь по волосам. – Он просил меня о странном. Мы посетили, наверное, все водные источники, и чем ближе подходило время родов, тем глубже он требовал, чтобы я заходила, тем больше времени проводила в воде. Было холодно, очень холодно, уже осенью никто не купается в реках, а Альжерноэль хотел, чтобы я и рожала в воде. Целитель был против, но после разговора с сиятельным резко передумал. Разве что теперь меня никуда не возили, на территории поместья готовили пруд. Но… зачем пруд, если можно родить дома, с целителем, без рисков? Я не знаю, как, но они и меня смогли убедить, что так будет хорошо и правильно.

А матушка хмурилась. Пока мы выезжали из дома, она не видела меня раньше утра следующего дня, но когда начали копать пруд... Она пришла ко мне ночью, пришла и все рассказала. О себе, обо мне и о том, зачем нужен пруд. Обязательно с ключом, связанный с водными жилами. Такой, чтобы стихия поделилась силами с новорожденной ундиной. Но, прежде чем я успела порадоваться: Альжерноэль любит еще не рожденную дочь и хочет дать ей больше сил, - матушка рассказала и об обратной стороне предстоящего ритуала. Мой отец был против того, чтобы в семье была еще одна проклятая. Он не позволил ей проводить время в открытых водах, и матушка рожала меня дома, даже без целителя, чтобы тот не увидел чего-то, что могло бы бросить тень на образцового капитана. Поэтому благословения водной стихии мне не досталось, в то время как Альжерноэль делал все, чтобы Имарель стала полноценной ундиной, и ценой этого должна была стать моя жизнь. И ты можешь удивиться, но я даже готова была заплатить эту цену, она не казалась мне большой, вот только… кто бы тогда позаботился о моей малышке? – Элин наклонилась и поцеловала Имарель в макушку. – Чем ближе подходил срок, тем более нетерпелив становился Альжерноэль, тем чаще нас посещали гости… Неприятные гости, и все как один хотели потрогать живот. И от их прикосновений… - Элин передернуло. – А потом я подслушала разговор Альжерноэля с одним из них. Я должна была спать, после очередного купания в холодной воде, мы только вернулись, но сон не шел, я решила спуститься… А он обсуждал, кому и на каких условиях отдаст мою дочь. Мою еще не рожденную девочку! Как вещь. Хотя… он и говорил о нас, как о вещах. Досадных вещах, что появились в его гостиной, но скоро ее покинут. Одни отправятся в мусор, а другая – своему владельцу. И пусть благословение ундины не слишком его впечатлило, он готов попробовать с настоящим водным духом. Даже распорядился подготовить все к ритуалу подчинения, будто речь шла не о его ребенке, а о каком-то животном…

Я сбежала. Моя матушка… Я больше не смогла с ней связаться. Она помогла мне выбраться из поместья, но сама… Ради Имарель, ради моей малышки, я не могла там оставаться… - Элин посмотрела на меня затравленным, полным вины и раскаяния взглядом. Ее спину трясло от рыданий, но она не могла позволить себе проронить и слезинки, ведь на ее коленях беззаботно спала Имарель. Девочка, которую Элин беззаветно любила, хотя могла бы возненавидеть.

- Я посижу вместо тебя, - предложила, аккуратно подсаживаясь ближе и перекладывая малышку к себе на колени. – Пройди по мостику, там в беседке есть жаровня. Или возьми шубку. – Я кивнула на шкаф. – Не волнуйся, я подожду, пока ты не вернешься. Тебе… тоже нужно хоть иногда побыть одной.

Элин не стала отказываться. К тому же, Имарель достаточно крепко уснула, чтобы принять замену в моем лице.

Проводила Элин взглядом и тихонько вздохнула: ей действительно можно было посочувствовать. Влюбившись не в того че… эльфа, она действительно могла распрощаться с жизнью. Ритуалы, подобные тому, что Элин описывала, существовали давно, но, как заучивал брат на каникулах, были запрещены. Но правящему роду ведь закон не писан? Или это у всех эльфов такое отношение к людям и полукровкам?

- Мамочка… - сонно пробормотала Имарель, и я погладила ее по волосам, как это делала Элин. Девочка заулыбалась во сне и перевернулась на другой бок, пряча лицо мне в живот. Такая хорошенькая… И похожая на эльфов.

Отвела взгляд, механически продолжая поглаживать волосы малышки. Хорошо, что они с матерью приехали. И неважно, почему Арнар пошел на это: из благородства, в котором я не могу ему отказать, как бы ни злилась, или из-за меня, - я все равно была благодарна ему за это. И… такое его поведение, вкупе с предыдущим опытом, его заботой и вниманием ко мне… Кажется, я-таки изыскала причину по крайней мере попробовать начать все с начала. Причину для разума, не для сердца, потому что последнему причины были не нужны.

Глава 3.2

Элин вернулась довольно быстро. Палочка благовоний прогорела всего на две трети, а подруга… да, именно подруга, уже вернулась. Ее глаза были закономерно красными, но лицо выдавало облегчение.

- Спасибо, - шепнула она, забирая у меня свою драгоценность, и с тревогой посмотрела на дочь. – Имарель?

- Не просыпалась, - отчиталась, с удовольствием передавая девочку. Какой бы милой она ни была, ногу я отсидела, пока пыталась не потревожить ее сон.

Неловко поднялась, замерла, пережидая покалывание сотни невидимых иголочек, и, кивнув на прощание, направилась к тому, кто меня ждал.

Мне еще не доводилось бывать в павильонах дракона, но я догадывалась, что придется подняться еще выше. Туда, где ветер беспрепятственно гуляет по открытым коридорам, где выпавший снег не тает, столкнувшись с согревающим куполом, где расцветает в самый холодный месяц зимы слива. Слива, а не пионы, которыми был засажен сад гостевых покоев. Стойкая, скромная, благородная, сохраняющая спокойствие под ударами судьбы… как Арнар.

Возникшее в голове сравнение рассмешило. В Данларе упомянуть в одном предложении мужчину и дерево значило оскорбить. И если прежде я считала, что это оскорбляет честь воина, то, столкнувшись с прибывшими за наследством родственниками, увидев ранее неизвестную сторону собственного отца, ощутив, с каким пренебрежением они могут относиться к собственным женам, дочерям, сестрам, ныне я думала, что сравнение оскорбит скорее дерево. И неважно, будет ли это старый, трухлявый пень, или молодой побег бамбука. Но драконы не боялись сравнений. И подчинить природу не пытались. При всей их мощи, что могла сравнять горы с землей, не то, что срезать верхушки, драконы пытались вписаться в природу, а не обозначить свое главенство. И я это уважала. Но мерзла.

Посильнее завернулась в верхний халат Арнара, вдохнула еще теплящийся на ткани запах и идти стало теплее. И нет, не из-за теплящегося на ткани запаха, что успокаивал мои мысли, а из-за банального купола тепла, который уже установили над павильоном.

- Господин вас ожидает, - присела, чуть согнув колени и опустив голову, служанка, что вела меня сюда.

Я кивнула, отпуская ее, и остановилась на пороге. Двери были открыты, сквозь проем я видела, как тлеют в жаровне угли, а над чашками поднимается пар свежезаваренного чая. Да уж, сомневаться, что Арнару доложили, стоило мне покинуть Элин, не доводилось. И он сделал все, чтобы к моему приходу здесь стало комфортного для человека. Обычного человека, с которым ему не повезло связаться.

Тряхнула головой, поняв, что, озвучь я последнее вслух, получилось бы среднее между кокетством и самоуничижением, и решительно переступила порог.

Пальцы вцепились в чужой халат – расставаться с одежкой дракона решительно не хотелось, взгляд заблуждал по комнате, но сердце уже почувствовало: он рядом. И, когда дракон вышел из-за шкафа, придерживая под мышкой пару свитков, я уже смотрела в ту сторону.

«А ведь должен был отдыхать!»

- Шанлин. – Он проследил за направлением моего взгляда, улыбнулся устало и пояснил: - Решил навести порядок, пока ждал тебя.

- Покажи, - требовательно протянула руку, радуясь, что появился повод прогнать неловкость. Потому что с чего начать – я не знала.

Дракон неторопливо подошел и с готовностью протянул мне свитки. Ненавязчиво проводил внутрь, направляя к низкому столику, на которых нас уже ждал горячий, но не кипящий – нагревательный артефакт внимательно за этим следил – отвар.

- Стихи, - констатировала, размотав свиток, хотела было свернуть его, но взгляд зацепился за руны. И пусть мои познания в драконьем языке пока были крайне скудны, как пишется имя Арнара на местном наречии я уже успела запомнить. Отчего-то приставленный ко мне учитель настаивал, что в первую очередь я должна запомнить именно эти знаки.

– Тв… Ваши? – от неловкости я перешла на вы.

- Мои, - не стал спорить дракон. Протянул руку за свитком, а в меня будто демон вселился: торопливо отдернула добычу и спрятала за спину.

- Я хочу прочитать.

- Они не слишком хороши, - убирая руку, заметил Арнар. – Да и для начинающих учить язык едва ли подходят.

- Тогда у меня будет больше мотивации, - хмыкнула и поняла, что не соврала. Любопытство действительно появилось, более того – буквально требовало запросить словарь и разобрать, что же такого написал Арнар. Потому что ни по почерку, ни по оформлению свитка – я не могла даже предположить, что попало в мои руки. Но свернувшийся внутри ревнивый змей требовал выяснить раз и навсегда, не любовное ли это признание. Вдруг Тин-Тин чего-то не знала о своем дяде и…

- Я провинился? – не без иронии уточнил Арнар, протягивая мне маленькую чашечку. Двумя руками. Со всем возможным уважением, которое обычно оказывали самым дорогим гостям.

- М? – протянула недоуменно, но, спохватившись, что на лице мог отразиться охотничий оскал, виновато улыбнулась и торопливо взяла предложенный отвар. Свитки при этом положила рядом, чтобы они касались бедра и уж точно никуда случайно не укатились.

- Успокаивающий, - пояснил дракон, приняв мою улыбку в качестве ответа и не став развивать тему. – Для хороший сновидений.

Я отпила из чашечки и блаженно выдохнула: холодные руки начали отогреваться, пищу для ума мне предоставили, причину, чтобы остаться, - тоже. Хотя бы ради Элин, не говоря уже о собственном желании быть здесь и сейчас.

- Спасибо, - поблагодарила искренне. Арнар кивнул в ответ. И кто-то другой наверняка бы не удержался от снисходительного тона или усмешки превосходства, но этот дракон позволял мне сохранить лицо в любой ситуации, заботился о моих чувствах и… вообще заботился. И то, что мне казалось отсутствием интереса с его стороны, его попытки исполнить долг, но при этом соблюсти и мои интересы, дать мне уверенность в завтрашнем дне – не зря же он так часто напоминал мне в Данларе о «подарке на развод»… Он ведь пытался, действительно пытался сгладить последствия предстоящего разрыва. И если бы все пошло, как было намечено… Я бы даже не узнала, что наш брак был не самым настоящим, легко бы подтвердила свою невинность – храмы ведь не просто так пожертвования собирают, и с приданным в виде драконьей башни и папеньки-советника нашла бы себе другого мужа. Если бы…

- Почему вы хотели развестись? – спросила тихо, не глядя на Арнара. Заранее переходя на вы, отстраняясь, чтобы сохранить свою гордость, если услышу что-то неприятное. И пусть мой дракон прежде не давал повода, в моей жизни хватало подначек от мужчин.

- Мы с леди Игерберн не были знакомы, - Арнар тоже перешел на официальный тон. – Я обманом вынудил ее выйти за меня, и было бы последней подлостью принуждать леди к продолжению брака.

- Но даже после того, как я сказала, что не хочу разводиться!.. Зачем было тогда постоянно напоминать?! – буркнула недовольно. И не удержалась – посмотрела на Арнара, в его печальные изумрудные глаза.

- Я был виноват. И о своей вине знал, и тот факт, что юная леди влюбилась в первого встречного, кто отнесся к ней с добротой… Это лишь усугубляло мою вину.

- А сейчас ты виноват меньше? – Я сама не заметила, как повысила голос. Просто… будь Арнар другим, все было бы легче. Для меня – точно. Я бы могла злиться на него с полным на то правом, а так, после нашего визита к бабушке, злилась больше на себя, чем на него. Он ведь не врал, просто не говорил всего. И вел себя как подобает буквально книжному дворянину. И это подкупало. Это дарило сказку, в которую я поверила. И жестоко разочаровалась в своих иллюзиях. И вот снова, снова я готова в них поверить, потому что… я не могла представить свою жизнь без него. Точнее, могла, но… так даже отзвука счастья не было. – Украл меня, как какой-то…

- … дракон. – Арнар примирительно улыбнулся. И я не смогла противостоять этой улыбке, уголки губ сами потянулись в стороны, таким банальным и веским был его ответ.

- Как настоящий дракон, я совершил поступок несовместимый с дворянской честью и готов нести ответственность за собственную импульсивность всю свою жизнь, - и в этих словах улыбки уже не было, потому что… если я правильно поняла всеобщие намеки, историю своей бабушки и Адриана, рассказ Тин-Тин, то жизнь у Арнара у будет недолгой. А я… перед глазами снова встало лицо леди Шааль-Тьермент. Слишком молодое для ее лет, но всегда скованное печалью. И даже когда ее губы улыбались, в глазах отражалась тоска. И я не хотела такой судьбы. Да, это было весьма эгоистично, совсем не соответствовало долгу жительницы Зангердского княжества, но…

Я поставила чашечку на столик, поднялась, оправила юбки. Все это под внимательным, полным напряжения взглядом. Стянула с плеч Арнаров верхний халат, сложила аккуратно – краем глаза следя за реакцией своего почти-что признанного супруга, медленно обошла столик и, наклонившись к дракону, наставительно вздернула палец.

- Мы в ответе за тех, кого украли, и должны им долгую… - договорить мне не позволили. Да и я не сумела до конца удержать серьезное выражение на лице. Да и кто бы смог, когда его (хотя честнее сказать ее) утянули на колени и начали покрывать кожу поцелуями – от наставительно вздернутого пальцы до… Ну нельзя же так!

Поцелуй Арнара был обманчиво мягким, он ласкал губы так нежно, что буквально провоцировал ответить ему, настоять на своем, закрепить свое право. Откуда в голове возникли такие мысли, я даже боялась предложить, но удержаться не смогла. Солоноватый вкус на губах, мое удивление – я точно не должна была ничего прокусить, так подразнить немного – и меня будто коснулось пламя. Пульс заслонил любые мысли, дыхание потяжелело и… хорошо, что я не набрала вес. Впрочем, если и набрала – Арнар не заметил: прижал к себе, а после подхватил под бедра, поднимая, понес куда-то, но мне было все равно. Так хорошо, цельно, я еще никогда себя не ощущала. Я пила обжигающее пламя, что дарили мне губы дракона, и останавливаться… Нет, не сейчас, не тогда, когда мы наконец-то остались одни, когда все мысли и сомнения сгорели в охватившем нас пламени.

Буквально пламени! На коже то и дело вспыхивали всполохи, будто огонь сейчас пылал не в моей груди, а его щедро плеснули на кожу. Волна за волной, вздох за вздохом, пламя прокатывалось по мне, складывалось в причудливые фигуры, но я не успевала их рассмотреть. Арнар заслонял их собой, целуя каждый отмеченный пламенем участок кожи. И пусть пока его губы касались лишь оголенных участков, но все внутри уже замирало от томительного предвкушения. И хриплый шепот, вступивший в сговор с армией проснувшихся мурашек, и легкая дрожь… а может сами горы прониклись охватившим нас безумием.

- Шанли-ин… Аири… - Арнар повторял это раз за разом, и будь мой мозг занят чуть меньше, я бы обязательно спросила его, что это значит, но сейчас… Я не могла думать. Все, что угодно – но только не думать. И в этом была свобода: не испытывать сомнений, не бояться последствий. Просто отдаться этому моменту, этому голосу, этому дракону…

И когда мой верхний халат полетел на пол, и Арнар остался в одних штанах, а между нами, как городская стена между кочевниками и горожанами неповоротливо заскользила ткань моего нижнего платья… чья рука потянулась к завязкам было неважно. Они встретились там, наши пальцы переплелись и одновременно потянули вниз, приговаривая узелок завязок к полной и незамедлительной капитуляции.

И это было правильно. Правильно и приятно, когда губы Арнара оставляли влажные дорожки на коже, что уже не вспыхивала – горела ли под его прикосновениями, или от переполнявшего меня огня – все было неважно. Все, кроме одного. Мы были вместе, мы были рядом, так близко, что его сердце отдавалось в моих ушах, а дыхание стало единым. Дыхание, сердце, огонь…

И Арнар остановился. Замер, отстранился, разгибая руки и зависая надо мной. Недовольная, потянулась за ним следом, зарылась ладонями в его растрепавшиеся – еще бы им устоять под атакой моих блуждающих пальцев – волосы, затуманенным взглядом нашла его губы…

- Если… мы продолжим… - он говорил хрипло, так хрипло, что и сотни целителей не хватило бы, чтобы исцелить его простуду, - развода не будет… никогда не будет… всю жизнь… только вместе… навсегда…

И если он хотел услышать нет, ему не следовало наклоняться, не следовало щекотать кожу… своим ставшим обжигающе холодным дыханием. Таким холодным, что мне на лицо плавно спланировала снежинка.

Туман перед глазами развеялся, и я как завороженная следила за медленно опускающейся мне на нос снежинкой. Первой, второй, третьей… Их становилось все больше, я с трудом сглотнула, запрокинула голову и… сверху были звезды. Вместо потолочных перекрытий, вместо темной черепицы. Окружая голову Арнара золотым венцом, застыли звезды. И мое дыхание, что стремительно превращалось в кристаллики чистого льда.

- Имер… - Взволнованный голос одного из стражей решил все за нас. А я, еще не пришедшая в себя, заторможенно наблюдала, как можно меньше чем за пять ударов колокола одеться. Причем дважды, потому что в первую очередь Арнар затягивал завязки на моих халатах. Самостоятельно я бы так быстро не справилась.

- Всем отвернуться и ждать на пороге, - рыкнул дракон. И человеческого в его словах было мало. Но хотя бы не превратился в ящера, что извергает - с поправкой на силу Арнара – лед и стужу. Или уже изверг?

Я посмотрела по сторонам, испытывая чувство острой неудовлетворенности. Во всех аспектах, и в первую очередь – интеллектуальной. Потому что крыши над головой больше не было. И балок, что ее держали, – тоже. Вообще ничего не было, кроме мягкой, устеленной подушками кровати, на которую сейчас падал снег, и нас с драконом. Стражи, прибывшие, не знаю по какой уж причине, все как один стояли ко мне спиной, а Арнар о чем-то, хмурясь, думал.

- Мне…

- Если ты скажешь «жаль», я сейчас же уйду, - пригрозила, сжимая-разжимая пальцы в кулаки. Мне нужно было успокоиться и… согреться. Потому что без купола, без теплого мужа под боком или над, я начала замерзать. И даже халат Арнара, который тут же очутился на моих плечах, ситуацию не исправил. – И не буду помогать составлять смету, и с торговцами будешь сам говорить, и с архитектором, и…

Моя фантазия почти иссякла: все же прежде руководить ремонтом поместья мне не доводилось, но на сей раз – определенно! – стоило взять все в свои руки. Потому что – ну куда это годится? – только уединишься с мужем, как крыша съезжает, а вместо пепелища – яркого доказательства горячей ночи – один лишь снег и лед. Хотя – я покосилась на Арнара – какой дракон, такие и спецэффекты.

Но прежде от наших поцелуев крыша не рушилась… Облизнула губы, и… да, этот металлический привкус было ни с чем не перепутать. Кровь. Я слизнула выступившую каплю и… Нет, все-таки мой муж не дракон. Он – вампир. Раз так на кровь бросается. И даже тот факт, что под его нежными поцелуями, по моей нижней губе пробежал исцеляющий холодок – как бы он ни стал последним гвоздем в крышку моей простуды, не гарантировал, что без кровососов в роду Арнерфесс обошлось.

- Мне… очень повезло с супругой, - закончил, отстранившись, Арнар. В его глазах застыли тени и отраженные огоньки окружавших разрушенный павильон фонариков. И, если бы не застывшие безмолвными статуями стражи, мы вполне могли и продолжить наше свидание.

- Знал, кого крал, - не удержалась от легкой язвительности и… замерла в ожидании. Матушка себе такого никогда не позволяла…

От мыслей о маме во рту стало горько. И, едва наметившиеся смешинки в глазах Арнара, сменила тревога.

- Шанлин? – позвал он, реагируя на смену моего настроения.

Виновато улыбнулась и отступила, создавая между нами дистанцию. Дракон нахмурился.

- Все хорошо, - качнула головой, давая понять, что объяснений не будет. Но вы когда-нибудь пробовали спрятать что-то от дракона? Получилось? Вот и у меня нет, потому что Арнар применил запрещенный прием. Вместо того, чтобы спровадить переставшую радовать глаза жену или вовсе проигнорировать, он… меня обнял. Ни о чем не спрашивая, игнорируя собственных припорошенных снегом стражей – просто обнял, давая опереться на него, почувствовать его тепло и запах. И я призналась:

- Я скучаю по маме. И… я не уверена, что она счастлива. – И после непродолжительной паузы добавила немного зло: - Отец ее не заслуживает.

- Мне пригласить леди Игерберн погостить?

- Да… - выдохнула и подняла голову, чтобы посмотреть на Арнара. Он был спокоен. Всегда спокоен, что бы не происходило. – Как тебе это удается? – спросила шепотом, обнимая за талию. Все-таки разница в росте не всегда была удобна.

- Удается что? – Дракон смотрел сверху вниз, но мне казалось, будто мы на одном уровне, будто говорят не старший и младший, главный и зависимый, а два равноценных партнера и… я так была благодарна Арнару за это! Пусть это и было нарушением этикета - к демонам вообще этот этикет! – мой дракон позволял мне чувствовать себя в безопасности, позволял быть собой, а не улыбчивой куклой без права на собственное мнение и желания. И это подкупало, это заставляло искать его общество и тосковать по нему. Не его улыбка – хотя она была такой подкупающе открытой, когда он улыбался мне. Не его лицо – среди эльфов, говорили, и красивее бывают, но врут, как есть врут. Не его состояние – я, признаться, даже сейчас не слишком понимала, чем он владеет. А он, просто он, который был… хорошим че… драконом. Тем, кто меня слушал, кто спрашивал мое мнение – хотя красть себя я не просила! – кто уважал желания. Тем, кто, как мне казалось, не видел меня только в качестве украшения женской половины. И я хотела быть рядом с ним. Сама. Добровольно. Потому что иначе… сбежала бы, конечно. С бабушкиным приданным я могла выбирать. И, кажется, для себя я уже все решила. Подалась назад, заставляя Арнара разжать объятия, не сводя с него хитрого – я надеялась – взгляда, встала на цыпочки и… поцеловала в шею, чуть прикусила, отпустила и втянула воздух. Опыта у меня было мало, и как сделать так, чтобы отметина любви осталась наверняка, я не знала, но и ранить своего дракона я не хотела. Так, обозначить принадлежность.

- Ты – мой. Я тебя выбрала, - заявила, отстраняясь. Подалась вперед, пытаясь разглядеть оставленные собственногубно следы, и… света не хватало. – Хочу посмотреть…

С десяток огненных шаров вспыхнуло над нами. Резко зажмурилась, пережидая, а когда открыла глаза – ничего не увидела. Хотя, стоило проснуться разуму и напомнить, что следы любви – тоже травмы, пусть и маленькие, я испытала смешанные чувства: радости – от драконьей регенерации, и разочарования – заявить свои права не удалось. А мне отчего-то было это важно.

- Тело дракона не так легко повредить, - заметил Арнар, притягивая меня к себе и примирительно гладя по волосам. – Но я покажу, как сделать так, чтобы все поняли, кто кому принадлежит. – Почему-то я покраснела, хотя дракон ни словом не обмолвился о чем-то попирающем приличия. – Впрочем, каждый из драконов обладает очень острым нюхом, так что уже утром брат будет мне завидовать.

Эти слова, подобно кипятку, заставили меня разом утратить спокойствие. Единственный брат, которому, по словам Тин-Тин, еще не повезло, носил корону, и скорее всего именно перед ним Арнар должен был отчитаться о работе, от которой я его безбожно оторвала.

- Его величество очень рассердиться? – виновато спросила.

- Его величество будет завидовать, но не рассердится, - успокоил меня Арнар. – А если я успею хоть что-то доделать, еще, возможно, войдет в мое положение и отпустить со службы на неделю-другую уделить время супруге.

- Тогда работай! – приняла я непростое решение, выпуталась из его объятий, обошла и, уперев ладони в спину дракона, толкнула на выход. Точнее, в ту сторону, где он прежде был. – Работа не ждет. Владыка должен быть доволен. А я пока…

Зевнула, видимо, исчерпав, все возбуждение, что принесло сначала свидание с драконом, а после исчезновение крыши и появление стражи.

- Пойдешь спать, - отправил меня греться Арнар. – Утром управляющий составит смету и принесет тебе на утверждение. Если что-то не понравится, исправите.

- Угу, например, например, крышу укрепим… - Дракон хотел что-то возразить, но я коснулась пальцами губ, намекая, что он должен молчать, и Арнар пошел у меня на поводу. – И смажем чем-нибудь антимагическим. – И уже тише добавила: - Чтобы у меня все-таки случилась брачная ночь, а не только семейный ремонт.

Арнар только усмехнулся и закатил глаза. А я… я была довольна. Потому что меньше всего на свете мне хотелось слушать его извинения за такое. Подумаешь, крышу снесло. У меня ее тоже снесло. Пусть и не ту, за восстановление которой придется заплатить золотом.

- Работай усердно, - напутствовала мужа, обходя его по широкой дуге, чтобы он не заподозрил… Мгновенным броском подхватила чудом уцелевшие два свитка и рысью направилась к себе. И неважно, что дорогу я не помню: кто-нибудь из ночных стражей обязательно подскажет.

Глава 4.1

Управляющий поместья маэр Лиарнесс посетил меня за завтраком. Этот благообразный, отмеченный сединой дракон с первого взгляда способен был отличить вельфарский шелк от диганской подделки, фарфор уезда Цзи Лин от всех остальных, а в драгоценных камнях разбирался едва ли не лучше княжеского ювелира. Но в чем он не разбирался, так это в том, как отстоять себя в борьбе с маленькой девочкой. Потому, пока мы с Элин завтракали, дядюшка Тирнар, как окрестила его Имарель, сопровождал ее на прогулке, не посмев, а может, просто не захотев отказывать малышке. А та и пользовалась, заставляя почтенного управляющего опускаться на колени и разглядывать цветы, ловить несчастного жука или строить замок из травинок. И без магии! Иначе Имарель была недовольна.

- Мари, - сделав ударение на первый слог, позвала Элин, и девочка тут же потеряла интерес к дракону. Мне даже показалось, что маэр Лиарнесс с облегчением выдохнул. Впрочем, он стоял слишком далеко, чтобы я утверждала наверняка. Тогда же, когда он наконец смог приблизиться к завершившей завтрак мне, на его лице отсутствовали следы усталости или облегчения. Будто и не было получасовой прогулки вокруг беседки, где мы завтракали.

- Имери. – Мне глубоко поклонились, отчего я нахмурилась. В Зангерде, конечно, любили следовать правилам, но не настолько. Здесь же… В сердце неприятно кольнуло, стоило вспомнить, как мне пришлось опуститься на колени под действием чар.

- Не нужно, - попросила, жестом останавливая решившего было, что мое промедление связано с недовольством, и едва не опустившегося на колени дракона. – Я не заслуживаю этого. И вы гораздо старше…

- Как будет угодно имери, - склонил голову дракон, но мне на мгновение показалось, что он доволен. Мысленно перевела дух: это только кажется, что лорд – имер по-здешнему - в поместье главный. На бумаге так оно есть, но благость пребывания зависит вовсе не от воли хозяина, а от благоволения управляющего, экономки, поварихи… От тех маленьких, но крайне значимых ролей, на которые люди предпочитают закрывать глаза. А зря.

- Имер Арнерфесс прислал вас обсудить ремонт? – уточнила, сбегая от неудобной темы.

- Согласовать смету, - мне с готовностью протянули толстый свиток. – Я уже оценил ущерб, провел предварительные расчеты… Осталось выбрать породы дерева для строительства и для изготовления мебели, ткань для драпировок, фарфор, писчие принадлежности…

Маэр перечислял, сколько всего предстоит, а я… порадовалась. Потому что лучшей причины посетить рынок было просто не найти. А потому я жестом прервала чтение списка и спросила:

- Извините, но, может, мы посмотрим на все это вживую? Мне еще не доводилось посещать долину, и я бы хотела…

Управляющий нахмурился, а после его лицо приобрело то странное, но весьма здесь популярное выражение полного отсутствия, после которого дракон утвердительно кивнул:

- Когда догорит палочка благовоний, ваша охрана встретит вас в портальном зале.

- А вы?

- А я встречу вас уже на рынке. - Маэр поднялся. – Нужно подготовить все к вашему визиту. Торговцы не захотят ударить в грязь лицом, я должен их предупредить.

И здесь было не поспорить. Для местных соблюдение приличий было возведено едва ли не в культ, как сообщил мне учитель, маэр Шарналесс, чье сегодняшнее занятие я собиралась безбожно прогулять.

Увы, стоило мне сесть в карету, оставив Элин и Имарель осваиваться в поместье, уже знакомая мне госпожа… маэра Загрефесс сообщила, что учитель посетит меня в четвертом часу, так что о переносе занятия я могу не переживать: об этом уже позаботились.

Я поблагодарила. Не слишком искренне, но и не скрипнув зубами. Да, вот такая из меня была ученица. Но с этого урока учитель обещал начать знакомить меня со старым драконьим письмом, а там вместо удобных рун были иероглифы… как будто мне родной письменности не хватало! И я понимала все важность этих уроков, но так отчаянно не хотела снова зубрить порядок черт, а после до полуночи тренироваться в воспроизводстве самых изощренных…

- Имери, вам плохо? – тревога в голосе маэры была неподдельной. Она даже подалась вперед, чтобы не упустить ни единой гримасы на моей лице.

- Все хорошо, - тяжело выдохнула. – Просто учеба вселяет в меня непередаваемый оптимизм.

- Да? – драконица усмехнулась, откидываясь на сидение. – Тогда отложим другую новость, пока вы не придете в себя.

- Какую новость? – Теперь уже я подалась вперед.

- Имер Арнерфесс нашел для вас и другого учителя.

- По магии? – Облизнула враз пересохшие губы. Наконец-то! Ради этого можно было и каллиграфию вытерпеть, и даже историю. Впрочем, последняя, если опустить необходимость переводить даты в привычное летоисчисление, была даже занимательна.

- Да. Имер сожалеет, что это заняло столько времени, но принадлежность к роду Арнерфесс накладывает свои ограничения. Всех, кто получает неограниченный доступ в поместье, приходится проверять тщательнее, а это занимает время. К тому же, не все драконы знают ваш язык…

- Я понимаю, - отмахнулась от оправданий маэры. Вот и на недостаток образования мне попеняли, и даже не возразишь. Эх, а так хотелось прогулять уроки… - И весьма благодарна имеру Арнерфессу за приложенные усилия.

Маэра вздернула бровь, но ничем иным свое удивление не выказала. В конце концов, наше положение отличалось и проявлять любопытство ей было не положено по статусу, я же предпочла сделать вид, что не заметила ее заинтересованности. Впрочем, с точки зрения драконов, я вполне законно могла называть Арнара имером Арнерфессом. Хотя большинство выбрало бы «дорогой супруг» или «мой повелитель», но первое я еще не готова была озвучить публично, а второе… оно и вовсе больше подходило для закрытых дверей и любовных игр, а никак не для широкой аудитории.

Память услужливо напомнила, что происходило перед исчезновением крыши в покоях Арнара, и… вот когда я перестану краснеть, думая о муже?!

- Имери? – маэра бдила.

- Все в порядке. – Я отвернулась и чуть отодвинула занавеску. Увы, пока по ту сторону окна ничего интересного не происходило. Поля сменяли друг друга, изредка нам навстречу ехало пару телег, но все они уступали дорогу, стоило разглядеть украшающие карету гербы. Некоторые даже кланялись, хотя едва ли хоть кто-то из истинных представителей рода Арнерфесс перемещался по долине на гужевом транспорте. Впрочем, стоило в поле зрения попасть моей охране… я бы тоже предпочла поклониться. На всякий случай.

Я взглянула на затянутых в черную форму стражей, что ехали, окружая карету по периметру, и невольно посочувствовала Тин-Тин. Если ее так же по Данлару возили… я начала понимать, почему она была недовольна. Впрочем, лучше иметь с десяток охранников, чем ни одного. Потому я благодарно кивнула одному из стражей, когда он, почувствовав внимание к своей персоне, повернул голову в мою сторону. Суровый воин, хотя на вид ему было не больше тридцати, даже не позволил себе улыбнуться в ответ.

Я расстроенно опустила шторку.

- Имери? – позвала, привлекая мое внимание маэра.

- Почему он мне даже не улыбнулся?

- Он не хочет потерять работу, - пояснила драконица, но я нахмурилась, требуя более подробный ответ. – Не все драконы одинаково спокойно воспринимают внимание охраны к своей супруге.

- И Арнар?.. – вырвалось порывисто.

- У имера Арнерфесс прежде не было супруги, но… Прошу прощения, - оборвала саму себя маэра, и вот тут мне стало любопытно. Супруги у Арнара, конечно, могло и не быть – по крайней мере, никто мне о ней не говорил, но вот любовница… Слишком уж он хорошо целовался, чтобы даже наивная фиалка поверила, будто он всю жизнь ее ждал и тренировался на помидорах.

- Леди Элрайя? – наморщив лоб, все-таки нашла я в памяти имя, которое при первом упоминании мне не понравилось.

- Имерин, - поправила меня маэра, и благодушия мне это не добавило. «Имерин» значило, что леди была дочерью, а не супругой кого-то из здешних лордов. И если она была достаточно настойчива, то - я вся внутренне подобралась – имя своей главной «обожательницы» я уже знала.

- Имерин?..

- Имерин Элрайя Атраисс, - сдалась под моим требовательным взглядом маэра.

«Имерин Элрайя Атраисс», - повторила я про себя и поняла, что с радостью обойдусь и без встреч с этой особой.

- Она красивая? – спросила и сама себе поразилась. Голос прозвучал непривычно резко.

- Дочь старшего рода не может быть уродлива, - уклончиво ответила маэра, а я с трудом удержалась, чтобы не спросить: а кто лучше, она или я? А вопрос меня действительно заботил. Может, пару дней назад, пока я еще ничего для себя не решила, я бы и могла отнестись спокойно к наличию конкурентки. Но сейчас… я заранее не любила эту имерин. Не любила и… боялась. Потому что только страх мог разбудить ревность. Страх и неуверенность в себе. А рядом с драконицами, еще и родовитыми… Это в Данларе я была завидной невестой, здесь же могла оказаться на месте леди Эвон. И дело было не в том, что Арнар перестанет оплачивать мои счета – такой любви к тряпкам я не питала, а в наличии у лорда Гранбье двух содержанок, первую из которых он завел уже через месяц после свадьбы. Точнее – к которой вернулся, получив в супруги дочь влиятельной семьи.

«У меня так не будет!»

Сжала кулачки, но полностью изгнать дурные мысли не смогла ни боль, ни сдоба, чей запах начал доноситься до кареты незадолго до въезда в город. Сглотнула набежавшую слюну и… решила обойтись пока без сладкого. На всякий случай.

«Нужно серьезно поговорить с Арнаром. Сегодня же», - решила для себя, когда карета, качнувшись, остановилась, а в дверцу постучал один из стражей, намекая, что мы прибыли к воротам рынка. Благодарно кивнула стражу, что подал мне руку, помогая спуститься, и тут же укорила себя: раз их моя улыбка напрягла, то кивок и вовсе может быть расценен… как – у меня не было идей, и я лишь порадовалась, что страж не стал отдергивать свою ладонь, будто чумной коснулся.

- Имери, - окликнула меня маэра Загрефесс, едва я замешкалась, оглядывая высокие – в такие бы и дракон вошел в своей звериной ипостаси – распахнутые ворота. По ту сторону уже вовсю суетились торговцы, расхваливая свои товары, вот только все те, чьи прилавки располагались поблизости от входа, уже начали коситься в мою сторону, рассмотрев герб на карете. Один из них даже попытался незаметно вытереть руки о штанины, другой приосанился, а третий натянул на лицо такую улыбку, что я искренне удивилась, как у него кожа не треснула.

Я непроизвольно отступила на шаг, и охрана, правильно расценив мои действия, заслонила от меня торговцев. Разочарованный вздох определенно был лишь моей галлюцинацией.

- Имери, маэр Лиарнесс уже ждет нас. Позвольте проводить вас, - обратился ко мне тот страж, что прежде подал руку, а теперь закрывал своей грудью обзор на торговцев. Голос у него был приятный, лицо тоже не вызывало опасений, и, уверена, не будь на нем черной формы, это уже его пришлось бы спасать от любопытствующих торговок. А таковые здесь имелись. Высунулись из-за прилавков оценить куда подевались их благоверные, и теперь раздавали тумаки особенно любопытным.

- Идемте, - кивнула охране, и мы ушли с главной дороги рынка.

Ряды сменяли друг друга, а у меня разболелась голова. Хотя у кого бы нет? Одно испытание следовало за другим: специи, золото, музыкальные инструменты, горшки, плетенная мебель, чернильные камни, кисти – и все торговцы хотели продемонстрировать свой товар. Боюсь, если бы не охрана, мой верхний халат не только пропах бы благовониями, но и украсился россыпью специй и бус. Последние то и дело перехватывал рукоятью меча кто-то из драконов и, не касаясь, отбрасывал в сторону.

- Они «помнящие», - пояснила действия охраны маэра Загрефесс, - стоит кому-то взять их в руки, и продать товар другому владельцу будет сложно. Придется нести артефактору, а повторная настройка памяти предмета стоит едва ли не дороже этих побрякушек. Так что купить – выйдет дешевле, чем судиться и оплачивать услуги артефактора.

- Но они ведь сами бросают, - я кивнула на торговцев.

- Они бросают – но можно ведь не подбирать. В суде скажут – упало, а их соседи подтвердят.

- Это мошенничество. Почему Владыка не примет меры?

- Едва ли до него доходят жалобы, - поморщился один и стражей и тут же прикусил язык под пристальным взглядом того, кто заслонял меня от уличных невзгод.

- Местные торговцы знают проверяющих даже не в лицо - в шорох крыльев, как и всю городскую знать, с ними они не рискуют шутить, - пояснила маэра и усмехнулась: - Но вас в лицо пока никто не знает, вот и рискнули.

- А маэр… - я смутилась, забыв имя уважаемого дракона. – А маэр управляющий не сочтет пренебрежением, если мы немного задержимся?

- Маэр Лиарнесс, - не моргнув и глазом сообщила моя спутница, - будет счастлив ждать вас столько, сколько придется. К тому же это даст ему больше времени для согласования цен. Вам останется только указать на понравившиеся расцветки, качество любого предложенного вам материала будет превосходным, - успокоила мою совесть маэра, а я… мне захотелось сделать хоть что-то полезное, пусть, как и всегда, чужими руками. Тяжело вдохнула, но поспешила перевести дух и уточнила:

- А что будет, если на меня кто-то нападет? – Спины охраны напряглись, будто я не из праздного любопытства спрашивала, а им открыто угрожала.

- Зависит от последствий, - ответила маэра и добавила пару слов на местном наречии. От меня их значение ускользнуло, но стражи ощутимо расслабились. Видимо, маэра их заверила, что подставлять их я не собираюсь. – Но даже за оскорбление правящей семьи положено двадцать ударов. За причинение вреда наказание куда строже…

- Тогда я прош… приказываю, - исправилась под строгим взглядом маэры, которая, видимо, решила взяться не только за мою охрану, но и за наставления, - не ловить следующий брошенный в меня предмет, если он не будет представлять опасность для моей жизни.

- Имери…

- Я так хочу, - отмахнулась, хотя запоздалый холодок по моей спине прошел: а вдруг кто-то бросит действительно что-то опасное, пока я тут самодурством занимаюсь и с торговцами воюю.

К счастью, мне почти повезло. С филигранной точностью сброшенный на меня сверху – заморочились! – браслет кроме функции памяти обладал только немалым весом, который я тут же ощутила, стоило украшению задеть мой лоб по касательной и соскользнуть вниз. Поднимать его, увы, я не стала.

- Что ж это делается! – картинно воскликнул выскочивший из лавки низенький смуглый бородатый мужичок, не без примеси гномьей крови. Настоящие гномы до таких дешевых манипуляций не опускались, но в чело… драконьем обществе для потомка подгорных жителей, видимо, было незазорно мухлевать. А потому коротышка обвиняюще вздернул палец, едва не задев мой подбородок, и хотел было открыть рот, чтобы добавить еще что-нибудь веское и обличительное, но…его взгляд скользнул по моим браслетам. И в следующее мгновение низенький торговец стал еще ниже, бухнувшись на колени, я же поморщилась.

- Имери, заклинаю, простите дурака слабосильного. Пальцы ослабли, не удержал… Детки малые, жена на сносях…

- Почему всякий раз, когда мужчине приходится нести ответственность за собственную дурость, вспоминают о жене и детях, - пробормотала себе под нос, но, судя по тронувшей губы маэры Загрефесс улыбке, она прекрасно меня расслышала и спорить, определенно, не собиралась.

- Детки малые, жена на сносях… - продолжал заливаться соловьем торговец, подползая все ближе и протягивая руки к подолу моего халата.

Я посмотрела вниз, на гладко отполированные камни у этой лавки, на чересчур выступающие под, казалось бы, просторными штанами колени, и мысленно хмыкнула. Кажется, падание на колени было таким же отрепетированным трюком, как и бросание украшений. И если в ход не шло последнее, то наступало время второго акта.

- Имери…н, - исправился потомок гнома, видимо, перепутав причины моего негодования, что отразилось на лице.

«Не знает, - поняла я. – Просто на ценность браслетов отреагировал».

- Не гневайтесь, драгоценнейшая. На коленях прошу, - торговец повесил голову – благо свою, с ушлого типа сталось бы и чужую использовать. – Детки малые, жена на сносях, - в очередной раз напомнил торговец, но, прежде чем я успела ответить, вмешалась маэра Загрефесс. Кажется, ее представление начало утомлять, а может маэр Лиарнесс успел с ней связаться – кто этих драконов знает – и попросил не задерживаться.

- Владыка позаботиться о твоем семье, - высокопарно заметила маэра, лениво заступая торговцу путь ко мне. Мне пришлось шагнуть в сторону, чтобы не потерять его из виду.

Лицо торговца дрогнуло, но, кажется, он пока не осознал серьезность слов маэры. Или просто не принял их к сведению, покосившись на… ближайшего стража. Тот же сохранял положенное ему инструкцией спокойствие: охраняемый объект сам пожелал участвовать в представлении и пока опасность ему, то есть мне, не грозила, страж и не думал вмешиваться. Но, видимо, в последнем торговец усмотрел солидарность и попустительство, а не строгое следование инструкциям, потому спектакль продолжился:

- Имерин, великодушная имерин, - торговец с готовностью обполз маэру, чтобы снова заглядывать своими хитрыми глазенками в мои удивленные. Это насколько же ему должно хотеться денег, чтобы меня, чистокровного человека, драконьим потомком величать. – Детки малые, жена…

- … прекрасно и без тебя проживут, - пожала плечами. Торговца перекосило. Его маленькие глазки, казалось, стали еще меньше, а после он поднялся, отряхнул колени и сказал, будто сплюнул:

- Выскочка. Ни стыда, ни совести, ни жалости! Нацепила драконьи цацки и думает, что имерин стала. А сама ни в зуб ногой в арх аэн! – Он сказал что-то еще, но мне не требовался перевод, чтобы понять: меня только что обругали. Это было так же очевидно, как и застывший у горла слишком разговорчивого торговца клинок. И вот последний торгаш точно узнал. Его лицо побледнело, но от буханья на колени он удержался: не хотел лично перерезать себе горло.

- Не знал, как есть не знал. Виновен, - тут же вернулся на понятный мне язык потомок гнома. Его глаза отчаянно косили, не решаясь выбрать, куда нужно смотреть: на меня или на лезвие у горла.

- Пощадите, имери, пощадите глупца! – на сей раз он обратился правильно. – Демоны попутали, не узнал, не признал имери.

- А как же жена и детки? – спросила, потому что совесть у меня все-таки была, и семью незадачливого торговца было жаль. В первую очередь из-за того, что им не посчастливилось иметь связи с этим проходимцем.

- Отсутствуют, - поспешил заверить меня тот страж, что подавал руку, помогая выбраться из кареты. Видимо, он был у них главным.

- Имери, будьте милосердны, не губите древний род… Мать не переживет!.. – не понял свою ошибку торговец, а меня передернуло: он еще и матушкой решил прикрыться!

- А почему не отец? – поинтересовалась холодно. – Или матушка тебя врать учила?

- Как есть у… - Страж, что удерживал лезвие, демонстративно посмотрел на рукоять своего клинка.

«Реагирует на ложь?»

- Как есть учила другому, - исправился торговец. Его глазки хаотично бегали, пытаясь выбрать верную модель поведения. Врать он больше не мог, а манипулировать правдой, очевидно, не позволила бы моя охрана, а потому злость сменялась на лице торговца отчаянием, отчаяние – раздражением, раздражение – гневом – и все за считанные мгновения. Мне же стало противно. Даже азарт исчез, так тошно было от созерцания торговца, что с готовностью марал имя своих родственниц ради спасения шкуры. Отчего-то пришло осознание: будь на моем месте имер, он бы не на коленях ползал, а откупаться бы стал. И я была уверена: не собственной шкурой.

- Какое наказание ему назначит суд? – спросила тихо у маэры, но замерли все.

- Палки, штраф, - пожала плечами драконица. – Желаете отдать личное распоряжение? Вы можете выбрать для него наказание, суд не станет оспаривать волю правящего рода.

Кажется, прежде торговец все же не понял, на кого нарвался, потому что ныне посрамил всех магов -иллюзионистов, сменив цвет лица быстро и качественно. Еще немного – и загар бы сам сполз, отказавшись делить с торговцем одну судьбу.

- Нет, пусть суд решает, - все же не рискнула вмешиваться. Да и не чувствовала я за собой права здесь что-то менять. Ответственности-то на себя я еще не брала. Еще?.. – Только проследите, чтобы он там не врал. – Торговец было воспрял духом, но я добавила, памятуя, как порой рассматриваются дела: - И не оставляйте все на самотек.

- Да, имери. – Один из моих стражей с готовностью перехватил коротышку за шиворот и повел куда-то в сторону.

- Продолжим путь? – миролюбиво предложила маэра. Я кивнула, и мы снова направились к маэру управляющему. Только вот меня терзало любопытство:

- Почему он решил, что я имерин? Очевидно же, что не дракон.

- Вовсе нет, - качнула головой моя стражница. – Из-за браслетов разглядеть вашу ауру невозможно. Сами браслеты – древние охранные артефакты. Весьма редкие, позволю себе заметить. Клейма на них не видна, какому роду принадлежат – не торговцу с рынка знать. Вы весьма молоды, не говорите на нашем наречии, но ходите с охраной и, - она усмехнулась, - дуэньей.

- Вы не слишком похожи на компаньонку.

- В Данларе, вероятно, - согласилась маэра и продолжила: - Вы приказывали охране, и стражи вам подчинялись.

- А имери бы не подчинялись? – по спине пробежал нехороший холодок.

- Зависит от воли супруга, - поморщилась, но не стала лгать собеседница. – Но имери старших родов предпочитают не ходить на рынок, в то время как имерин может отличаться взбалмошным характером.

- Взбалмошным характером, - повторила я, и маэра нахмурилась.

- Я не это имела в виду.

- Все в порядке, - отмахнулась, отводя взгляд, и усмехнулась невесело. – Оно ведь так и есть. Разумным мое поведение сложно назвать.

- Имери…

- Все в порядке, - повторила настойчиво и напомнила: - Маэр управляющий нас заждался.

Глава 4.2

На самом деле мои предположения были далеки от реальности. Маэр Лиарнесс с радостью и достойной оплатой – уверена, Арнар его не обделял – предавался ностальгии. Правда, тому ее роду, что в итоге приводит к скидкам и ускорению работ.

Маэр внимал, кивал и шутил, попивая ароматный чай в выстроенной в окружении торговых павильонов беседке. Напротив него, по другую сторону низкого столика, сидел, к моему удивлению, не убеленный сединами мужчина, а вполне себе молодой человек, что легко поднялся, стоило слуге доложить о нашем появлении.

- Имери, - не обращая внимания на охрану, маэр… хотя по наглости можно было записать его и в имеры, ловко обогнул начальника моей охраны, кивнул маэре Загрефесс, как доброй приятельнице, и, пользуясь всеобщим замешательством, сцапал мою ладонь, чтобы тут же зафиксировать свое почтение.

Меня уже было передернуло, но нет. Маэр дамский угодник свое дело знал, остановив поползновения своих губ ровно в дюйме от моей кожи.

- Имери, счастлив увидеть вас воочию, - даже не сделав попытки завязать разговор на арх аэн, начал торговец. И, возможно, кому-то льстил его напор, но я сделала шаг, едва удерживаясь от того, чтобы не спрятать руку за спину. Пришлось напомнить самой себе, что я уже взрослая, замужняя леди. Еще и с охраной.

Бросила быстрый взгляд на начальника стражи, и тот – о чудо – заступил дорогу торговцу.

- Приношу свои извинения, - тут же сориентировался мужчина и отступил на три шага. Еще и руки поднял, демонстрируя мне и охране пустые ладони. Если бы на его лице при этом не играла чуть снисходительная улыбка, что явно провоцировала проявить себя и ответить, – он бы точно не был собой.

Как и я, если бы не попыталась спрятаться за правилами. Сделала шаг назад и умоляюще, будто никогда не была на рынке и тем более не разговаривала с мужчинами вне дома, посмотрела на маэру. В конце концов, она сама сказала, что может выступать дуэньей, я же не хотела вступать в разговор с чересчур нахрапистым драконом. И драконом ли?

- Имер Шарлантасс, вы переходите границы, - напомнила о приличиях маэра Загрефесс, верно истолковав мое поведение. Вместе с начальником охраны они встали между мной и все-таки драконом. Иначе он бы не получил гордое «имер» и тех заветных двух «с». И почему ему не живется спокойно, к чужим женам руки тянет?

Я наградила дракона полным осуждения взглядом, а он… поклонился, будто признавал свою вину.

- Прошу прощения, - кивнул маэре торговец – и имер! – а после попытался перехватить мой взгляд, но я упрямо смотрела не выше его подбородка. – Надеюсь, имери простит мою оплошность.

Маэра обернулась ко мне, а я… кивнула, конечно. Как будто были иные варианты. Едва ли мой отказ повлиял бы на что-то кроме цены. Демоны! Мы же пришли сюда за товарами, а не играть в гляделки. И раз маэр Лиарнесс встретил нас именно здесь – лучшего качества на всем рынке нам не найти.

Искоса взглянула на маэра, но господин управляющий лишь замер позади имера и глаз на меня не поднимал. Поддерживает игру? Стыдиться поведения своего визави?

- Имери добра и прощает вас, - вновь выступила мои голосом маэра и уже другим тоном распорядилась: - Покажите нам мебель и ткани. Имер пожелал, чтобы супруга выбрала на свой вкус.

- Имеру следовало бы лучше заботиться о супруге, - неожиданно неприязненно отозвался торговец, и я от удивления даже взглянула на него. Имер Шарлантасс ответил мне открытым добрым взглядом, что сильно контрастировал с его предыдущим поведением. С чего вдруг?

- О ваших словах будет доложено, - предупредил чересчур разговорчивого дракона начальник охраны. – Как и о вашем поведении.

- Докладывайте, - легко согласился имер, а после указал на беседку, теряя к моей охране всякий интерес. – Располагайтесь, имери. Я распоряжусь, чтобы для вас заварили лучший чай.

- Имери благодарит вас за внимание, - тут же откликнулась маэра Загрефесс, а после взяла меня под локоть и по кругу, так, чтобы между мной и драконом всегда была она, повела к освободившейся беседке.

А подушки еще хранили чужое тепло. И запах. Легкий, как аромат весны, и такой же неуловимый, как первые лучи солнца. Запах не морозной зимы, но прохлады. Приятный, завораживающий, незабываемый…

- Имери? – позвала маэра, устраиваясь не напротив, как обычно, а рядом со мной. Легкие нотки чужого запаха тут же исчезли, погребенные под тяжелыми духами маэры. Впрочем, раньше они мне таковыми не казались.

Чихнула, не в силах выносить этот запах, и повернулась к драконице.

- Вы сменили духи? – спросила тихо, исподволь наблюдая, как слуги имера выносят из павильонов тонкие полосы ткани, привязанные к перекладине.

- Я не пользуюсь духами, - покачала головой маэра. – А вам показалось, что?..

Договорить она не успела, оборвав себя на полуслове, едва к нам в сопровождении хозяина лавки и нашего управляющего направился первый слуга.

И завертелось, а я, помедлив, поняла, что лучше бы ушлый наследник гномов как следует размахнулся. В глазах рябило от расцветок, в голове мешались названия, а я ни в чем не была уверена. Какой оттенок лучше? А рисунок? Не желает ли имери оставить заказ на оформление всех павильонов вместо одного? Специалисты отправятся тут же…

Я отрицательно качала головой, не желая, чтобы в мой дом… в дом Арнара вторгались посторонние. Что-то внутри отчаянно сопротивлялось, будто даже краткий визит пришлых мог повлиять на мое сокровище. И запахи… Их становилось все больше, будто мой нос начал цеплять даже застарелые ноты.

Я с неожиданной четкостью поняла, что золотой вышивки на алой парче и серебряной на синей– касалась одна и та же рука, оставляя на ней запах морской соли. А изумрудные оттенки хранили на себе сладкие ноты жасмина. Ванилью пахла посуда, которую, опустившись на колени, расставляла на низком столике служанка, а коробка с чаем, которую лично принес хозяин, несла на себе воспоминания о грейпфруте – я наконец-то вспомнила, на что был похож аромат хозяина павильонов – и бергамота. Правда, последний мой принадлежать и чаю.

- Я устала, - сказала тихо маэре Загрефесс и протянула ей руку, ожидая, пока драконица поможет мне подняться. До мебели мы еще даже не дошли, едва прикоснулись к чаю, но у меня перед глазами все плыло от обилия запахов, чье нагромождение становилось все труднее выносить.

- Маэр Лиарнесс, закончите здесь, - сухо распорядилась маэра, помогая мне встать и придерживая.

- Имери? – обеспокоенно позвал торговец и жестом остановил очередного слугу, что уже готовился продемонстрировать мне очередную вешалку.

- Мы вынуждены вас оставить, - ответила за меня маэра, и мне следовало смягчить ее резкость, но сил едва хватило на виноватую улыбку.

- Имери в порядке? – поморщившись, уточнил у маэры дракон. – Я тотчас вызову своего целителя.

- Мы вернемся в поместье, и имери осмотрит наш целитель, - отрезала женщина, делая знак охране, что без промедления закрыла нас от взглядов посторонних, а после… мне сунули под нос нечто настолько дурно пахнущее, что все другие запахи просто померкли на ее фоне. И стало легче.

- Шанлин? – тихо позвала маэра, когда мы покинули внутренний двор торговых павильонов Шарлантасса, и начальник охраны по очереди помог нам обеим забраться внутрь кареты.

Лошади заржали, качнулась карета, и вышедший проводить нас имер Шарлантасс начал стремительно отдаляться. Я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза, не выпуская из рук смоченный непонятно в чем платок.

- Шанлин? – не дождавшись реакции в первый раз, повторила маэра Загрефесс.

- Слишком много запахов. – Не хотя открыла глаза и глубоко вдохнула животворящую гадость. – Люди, тьфу ты, драконы, вещи… Мне кажется, я схожу с ума, но, - специально убрала платок, смоченный вонючкой, подальше, - вы и начальник стражи?.. – смущенно умолкла, и даже глаза отвела: все-таки это было не мое дело, но обуздать любопытство было слишком сложно.

- С чего вы взяли? – маэра Загрефесс не стала ни опровергать их связь, ни подтверждать.

- Запах, - повторила я свой аргумент. – Я… не знаю как, но, мне кажется, у вас есть какой-то общий оттенок. Не могу объяснить. И в тех павильонах… Слишком много всего. Но ведь когда мы пришли, ничем таким не пахло, да и от вас прежде… Простите, - я отвела взгляд, рука снова прижала платок к носу, и думать о чьих-то ароматах стало затруднительно: вздохнула так глубоко, что на глазах слезы выступили.

- Ничего страшного, - поспешила успокоить меня маэра, а после – пересела ко мне. Очень тихо, будто не хотела, чтобы нас подслушали, серьезно спросила: - Имери, приношу свои искренние извинения, но… вы с маэром уже скрепили ваш брак?

Я покраснела и торопливо покачала головой. Слишком поспешно, чтобы маэра не усмехнулась понимающе и не продолжила:

- У вас говорят: близость дракона дарит магам годы жизни, а близость с драконом делит на двоих его жизнь и силу. – Я сглотнула: забирать у Арнара половину его жизни я не хотела, было в этом что-то сродни воровству. И, видимо, на моем лице что-то отразилось, потому что маэра поспешила пояснить: - Это не совсем верно. Дракон не отдает свою жизненную силу каждой или каждому, с кем проведет ночь. Но становится вдвойне сильнее, если найдет того, с кем их ауры будут идеальным отражением друг друга.

- Наши ауры не могут быть одинаковыми, - нахмурилась, не понимая слов маэры. Как у человека и дракона вообще может быть что-то похожее?

- Они идеально противоположны, - пояснила она. – И это заставляет вас тянутся друг к другу в поисках равновесия. Все в мире ищет его и, найдя, не готово так легко расстаться. Поэтому такая жестокая цена за расставание назначена дракону и его паре: слишком легко и быстро наши ауры и ауры наших избранников проникают друг в друга. Мы многое получаем от этого союза – растет наш дар, его стабильность, время восстановления, появляются уникальные таланты, - но в случае его разрыва больше не можем оправиться. Как если бы кто-то лишил нас крыльев. Мы можем обрести их лишь однажды, а, потеряв, больше не сможем летать, - голос маэры дрогнул, будто она передавала не выжимку из учебника, а ее собственное сердце подсказывало ей слова. И я промолчала, не стала лезть в душу драконицы. Одно успокаивало: едва ли она бы была моей стражницей, если бы потеряла свои крылья. – Поэтому вы можете не бояться: для имера – вы самое ценное, что может быть в его жизни. И ваше присутствие может быть чем угодно, но только не обузой. – Она улыбнулась, изгоняя со своего лица последние признаки тоски. – Увы, ваша с имером связь подстегивает развитие вашего собственного дара. Находясь рядом, вы купаетесь в его силе и чем ближе контакт, тем больше и легче проникает его сила в вашу ауру, влияя на скорость роста вашего собственного магического потенциала. Боюсь, если бы не браслеты, - она покосилась на украшения, которые я за эти несколько дней уже и перестала замечать, - дар развивался бы скачками, при каждом доставляя вам неудобства.

- Как сегодня? – поглощенная объяснениями маэры, я даже забыла в очередной раз вдохнуть оглушающую вонь.

- Как сегодня, - подтвердила драконица.

- Оно же пройдет? – шепотом, будто это могло на что-то повлиять, спросила, затаив дыхание. Острый нюх – это, конечно, хорошо, но я лучше угощение настоящей ищейке занесу. У собаки от него хотя бы голова не болит. Наверное. Теперь я ни в чем не была уверена.

- Пройдет, - поспешила заверить меня маэра. – Просто вы получили слишком много силы. Вернемся домой и…

Она говорила что-то еще, будто хотела меня отвлечь. И у нее, наверное, бы вышло, если бы мой прочищенный вонью мозг не зацепился за нестыковку. С мужем я была ночью, а на рынок мы попали ближе к обеду. Желудок негодующе заурчал, намекая, что обед мы благополучно на этом самом рынке и пропустили. А по возвращении, если не отговориться усталостью и не призвать лекаря, меня еще ждали уроки. И если каллиграфию я бы с радостью пропустила, то вот от магии отказываться не хотелось. Ни за что.

- …сегодня вы должны отдохнуть. Скачки потенциала нарушают стабильность дара, если неоправданно злоупотребить силой, дар может выгореть, - пояснила маэра, перехватила мой полный тоски и разочарования взгляд и добавила, желая подсластить пилюлю: – Наставник может провести для вас сеанс медитации.

- Хорошо, - смирилась с неизбежным. Хотя бы так, но… все равно оставался вопрос о причинах скачка. По времени не сходилось. Целая ночь прошла без эксцессов – разрушенная крыша все-таки случилось до – за завтраком меня тоже нельзя было в охотничьи собаки записать, а вот на рынке, когда мы добрались до павильонов имера.

Я сглотнула, вспомнив, как настойчиво стремился приблизиться дракон, и лишь моя напускная застенчивость – хотя с ним она напускной не была! – спасла меня от более тесного контакта. Но даже этого хватило… От нехорошей догадки у меня по спине пробежали мурашки. Арнар пах для меня зимой, морозной мятой, укрытым снегом кедром, вьюгой и метелью. А встреченный сегодня дракон – был весной, первыми ее днями, когда солнце едва-едва начало припекать, но реки, скованные льдом, уже засуетились, забурлили под зимним панцирем. И мне нравился его запах, легкий, словно бы ненавязчивый, но… стоило лишь подумать о нем, и аромат весны, что укрывал хозяйские подушки в павильоне, словно бы откликнулся, яркой вспышкой вспыхнув в памяти.

- А возможно встретить кого-то, чья аура пусть и не будет идеально подходить, но тоже… - я не знала, как это объяснить так, чтобы сошло за любопытство, но, кажется, маэре хватило даже того, что я уже сказала. Она помрачнела, ее губы сжались в одну узкую линию, а после драконица спросила:

- Вам понравился имер Шарлантасс?

- Нет. - Я так активно затрясла головой, что перед глазами поплыло. – Но… его запах. – Я глубоко вдохнула и как на духу выпалила: - Она был приятный. И чем-то похож на Арнара. Зима, холодная весна… Мне сложно выкинуть его из головы. Раньше я не уделяла запахам такое внимание, только Арнар… А сейчас, это все… Я не хочу быть собакой. Не хочу нюхать чужую силу. Это ведь ее я чувствовала?

- Ауру, - поправила меня маэра. – Следы ауры остается на том, чего мы касались, если их не затереть.

- Ага, - пробормотала про себя и посмотрела на драконицу с надеждой: - Все же будет хорошо, если мы с имером, - моя память отказывалась вспоминать длинную фамилию торговца, - больше не встретимся?

Повисла пауза. Маэра размышляла. И ее раздумья не вселяли в меня ни оптимизма, ни надежды. Наконец, она выдохнула и как-то устало, видимо, предчувствуя будущую работу без выходных, сказала:

- Боюсь, что нет. Имер Шарлантасс… не пылкий юноша, который ищет идеальную пару. Не обманывайтесь его внешностью, он одинок дольше нашего Владыки и менее скован условностями.

- Но я уже замужем, - поспешила привести свой главный и единственный аргумент.

- Для отступника – это не важно, - поморщилась маэра. – Я доложу имеру. Пока он не решит этот вопрос, охрану следует усилить. А вам, имери, - она посмотрела на меня с сочувствием, - лучше не покидать поместье без имера Арнерфесс.

- Не буду, - пообещала, передернув плечами. Как будто мне одного дракона с тягой к воровству было мало, впрочем, с Арнаром мы хотя бы свели к ничьей наш счет, но начинать все сначала, да еще и с посторонним мужчиной… Мне была отвратительна сама мысль, но запах… Стоило закрыть глаза, и он окутывал меня с новой силой.

- Приношу свои извинения, - начала было маэра Загрефесс, и я посмотрела на нее: она была серьезна как никогда, - дела между супругами не должны обсуждаться охраной, но, - она глубоко вдохнула, будто решалась на что-то, что могло стоить ей работы, и продолжила: - было бы лучше, если бы вы с имером… чаще проводили время вдвоем.

- Даже если это будет стоить поместью крыши? – попыталась разрядить ставшую столь напряженной обстановку, что, казалось, воздух можно было грызть.

- Лучше лишиться крыши, чем потерять свою истинную пару, - не колеблясь заявила маэра, и я… не смутилась. Потому что разговор у нас получился слишком уж серьезным для таких сантиментов.

Впрочем, моего спокойствия и решительности хватило ровно до того момента, как моя нога не зависла над порогом лунного павильона, куда по словам заместителя управляющего перебрался Арнар.

Зависла – и опустилась. Очень тихо и аккуратно. А в следующий момент я очень медленно сделала шаг назад: у Арнара были гости. Пусть я не видела их лиц, но силуэт проглядывался. И я уже было хотела уйти, когда гость заговорил. Хотя правильнее было бы сказать – заговорила, ибо перепутать этот голос с мужским не смог бы даже глухой. Он патокой обволакивал уши, наполнял рот, стекал в горло, я чуть было не закашлялась, пытаясь вдохнуть, но – с трудом и черными точками в глазах – удержалась и замерла по эту сторону резных стен. И все ради того, чтобы услышать:

- Наконец-то твоя работа закончилась. Владыка должен больше тебя ценить! – Под тапочками, которые здесь называли туфлями, прогнулся, скрипнув, пол. – Мне уже все объяснили. На какие только жертвы не пришлось пойти моему Нару, чтобы выполнить приказ. – Я затаила дыхание, не в силах пошевелиться. Чужие слова слишком удачно легли на удобренную сомнениями почву. - Эти люди – сплошное наказание. Глупые, неотесанные, еще и воняют, как бы ни старались перебить свой смрад.

Вдохнула непроизвольно, но ни от меня, ни от одежды не пахло. А гостья тем временем продолжала:

- Даже представить боюсь, каких усилий тебе стоило, не задохнуться с ними рядом.

- Ты заблуждаешься. – Арнар ответил кратко. На мгновение мне даже показалось, что я расслышала усталость в его голосе.

- Ты слишком вежлив, чтобы признать очевидное, - попеняла хозяину девушка. Я повернула голову, пробуя в щель разглядеть хоть что-то, но кроме шкафчика у стены ничего не увидела. – Люди – худшее, что может случиться с нами.

- Это не так. – Я не увидела, но готова была поспорить, что Арнар поморщился. По крайне мере, когда он говорил таким тоном, редко можно было заметить у него иную реакцию.

- Понимаю, - продолжила гнуть свою линию девица – с каждым ее словом я теряла к ней уважение – о расположении речи вообще не шло. – Тяжело признать, что так отдался работе, что чуть не перепутал самое ценное.

От ее слов у меня на лбу холодный пот выступил. Я вся обратилась в слух, в надежде не упустить ни слова. И даже тот факт, что я понимала каждое, сказанное драконицей слово, резко утратил свое значение.

- О чем ты?

- Я ходила к жрецам. Отнесла им прядь своих волос, свои ты оставлял прежде. И сегодня мне пришел ответ. Мы совместимы. Они смогут летать, Нар. Они будут крылатыми! – Ее голос почти сорвался на крик. Имерин была счастлива – и не считала нужным это скрывать. – Мы можем пожениться. Тебе не придется делить дом с человеком, не придется становиться изгоем. Мы будем счастливы!

Она говорила, а у меня внутри что-то рвалось, разбивалось в дребезги, встретившись с суровой реальностью. Арнар и драконица. Драконица и Арнар. Настоящая крылатая, что может подарить ему и детей, и почет. И ему не придется отказываться от прежних друзей и связей. Не придется отказываться от всего ради вонючего никчемного человека…

Во рту стало горько. Губы дрогнули, и я растянула их в улыбке, чтобы хоть так взять себя в руки. По щеке медленно, будто недоверчиво, пробежала слеза. Я сделала шаг, еще один. На негнущихся ногах спустилась по ступенькам, едва не споткнулась, медленно побрела к себе и даже не задалась вопросом: почему Арнар не пошел следом.

Впрочем, ответ мне не требовался. У него были гости. Те гости, которые уж точно смогут обставить дом в лучших драконьих традициях.

Глава 5.1

Мне не хотелось никого видеть. Ни видеть, ни слышать. А потому я шла очень медленно, то и дело останавливаясь – замирая - и пытаясь хоть немного осмыслить услышанное. Вот только стоило мне вспомнить о словах драконицы, и ногти до боли впивались в кожу, в груди все сжималось, а дыхание перехватывало. И я съехала на деревянный пол переходов.

«Арнар…Арнар… Ар-нар…»

Я звала, но ничего не происходило. Он не шел, не появлялся, как прежде. И это лишний раз напоминало: где он и с кем.

Горький смешок сорвался с губ. Я посмотрела на браслеты на руках, положила ладонь поверх одного из них, потянула, проверяя. Украшение поддалось, медленно, будто нехотя, расширились кольца, и вот уже запястье не ощущает касания металла. Еще чуть-чуть, и браслет расширился достаточно, чтобы и вовсе снять его с кисти.

«Не обманул», - пронеслось в голове, и горечь поселилась во рту. Не обманул в малом, но в большом… Браслет рухнул вниз, не на пол, обратно на запястье. Как бы больно мне ни было, еще больнее было отказаться от всего.

Стерла мокрую дорожку с щеки, хотела было уже подняться, но легкая вибрация достигла, увы, не моих ушей. Кто-то быстро шел по переходам поместья, а я не хотела попадаться на глаза ни слугам, ни уж тем более Эли. А потому, когда ко мне торопливо подбежали маленькие, но очень шумные ножки, пришлось брать себя в руки и улыбаться, чтобы маленький демоненок не заметил лишнего.

- Тетя Шанлин! А почему вы сидите на полу? – в первый миг веселый, голосок Имарель дрогнул, когда она поняла, где я сижу.

- Чтобы тебе было удобнее забираться, - быстро нашлась, открывая объятия для маленькой егозы. Имарель кивнула, легко приняв объяснение, и поспешила забраться ко мне на руки. Если бы она при этом еще не крутилась, как волчок, и не заехала мне локтем по плечу – было бы и вовсе славно. Впрочем, и так оказалось неплохо: реальная боль быстро отвлекла от душевной, а звенящий голосок, не терпящий ни пауз, ни возражений, отогнал непрошенные мысли. Для них просто не осталось пауз, когда пришлось слушать о рыбках, что юная Имарель увидела в здешних прудах.

Я кивала, демонстрируя явный интерес к местным обитателям, но подоспевшую следом Элин моя натянутая улыбка не обманула.

Дождавшись, пока Имарель выдохнется, ее мать в мгновение ока перехватила свое чадо поперек живота и стянула с меня.

- Тете Шанлин нужно отдохнуть, - пояснила Элин, и… мы обе ожидали всего, но девочка внезапно посерьезнела, отчего ее детское лицо враз стало будто бы взрослее, и кивнула.

- Да, надо, - охотно подтвердила малышка и потребовала: - Вы должны выпить чаю. В беседке у лотосового пруда. Вы будете пить чай, а я смотреть рыбок.

Она выпросталась из материнских объятий и весело, подскакивая на каждом втором шаге, убежала вперед, оставляя нас наедине.

- Я ее боюсь, - пробормотала себе под нос. Столь яркий контраст завораживал, но и пугал одновременно.

- Идем. - Мне подали руку, и я, ухватившись за нее, поднялась. Элин прикрыла глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри, а после потянула за собой, шаг в шаг повторяя путь малышки. Что это было – материнское сердце указывало дорогу или дар, позволяющий найти сородича, - я не знала, но мы шли безошибочно, и, миновав не один переход, вышли к окруженной цветущими лотосами беседке.

Я оглядывалась: в этой части поместья мне еще не доводилось бывать, но, судя по равнодушию стражей, что лишь однажды встретились нам на пути, эти территории не были запретными. Заброшенными – да, но не запретными. Но даже так над этим прудом поддерживался купол тепла, что было пусть и не редкостью – с момента моего появления в поместье Арнара таковых с каждым днем становилось все больше, но весьма удивительно для таких отдаленных мест.

Половицы скрипели под ногами, кое-где их и вовсе не доставало, и, когда я увидела, как Имарель оступается и летит в воду, едва не бросилась следом, забыв, что и сама не умею плавать.

- Все в порядке, - Элин перехватила меня за плечо. Ее слова совпали с плюхом, а после Имарель довольно вынырнула. И малышку ничуть не смущал повисший на светлых волосах плоский, как блинчик, лист. – Ундина не может утонуть. Особенно в пруду с источником.

- А здесь есть источник? – Я перевела дух. Резкий прилив страха, а после облегчения что-то изменил во мне: бешено колотящееся сердце начало неспешно успокаиваться, но главное – мои скорбные мысли временно отступили на второй план.

- Есть, - девушка кивнула, вновь прикрыла глаза, а после еще раз качнула подбородком, будто прежде не была уверена, но теперь узнала наверняка. – Глубоко внизу. Еще вчера он спал, но сегодня активен. Ты не чувствуешь?

Я лишь покачала головой.

- Может, людям это недоступно?

- Возможно, - протянула Элин, нашла взглядом беседку и целенаправленно пошла к ней. – Идем, мы должны выпить чаю.

- И ты веришь, что мы его здесь найдем?

- Если Имарель сказала выпить чаю, он будет, даже если на первый взгляд это кажется абсурдом, - непоколебимо ответила Элин, и я хотела было предложить вернуться и попросить у слуг хотя бы заварки, но осеклась, стоило переступить порог, возвышавшейся над прудом беседки. Если все вокруг дышало старостью: и выцветшие на солнце доски, и их менее удачливые, подгнивающие от вечного соприкосновения с водой балки, что удерживали беседку наверху, и пыль, что добавляла свой специфический запах в общий аромат запустения, - то внутри беседки царили прохлада и свежесть, что делали еще более заметной поднимающуюся над заварочным чайничком струйку пара.

- А вот и чай, - мне указали на очевидное. Элин опустилась на пол, протянула руку к заварнику, от которого доносился незнакомый, но весьма приятный аромат, и мне пришлось повторить ее маневр. – Еще горячий, - сообщила она спустя пару мгновений. – Нужно немного подождать.

Кивнула и отвела взгляд, изучая… Пытаясь изучить обстановку. Бортики беседки оказались неудачно высокими, полностью закрывая вид на пруд, а ни подушек, ни уж тем более лавок и стола тут не было, чтобы хоть немного подняться над краем, здесь закономерно не имелось.

И я хотела было уже спросить Элин о ее делах в поместье – не рассказывать же о собственных потугах изменить традиции рынка, когда кто-то – Имарель очевидно – в очередной раз с бульканьем погрузилась под воду, а следом уши тронул звук приближающихся шагов. Судя по разнице между ними – шли двое. Один торопился, ступая быстрее и активнее, явно ведя второго за собой, и другой – что неохотно плелся, явно размышляя, как бы избавиться от оказанной ему чести.

В груди неожиданно потеплело. Приложила руку к сердцу, чувствуя, как успокаивается пульс. И мне не нужно было больше смотреть, чтобы сказать: я знаю, кто в этой паре ведомый, а вот второй… или вторая… До меня неожиданно четко донесся запах, что перебил все иные: такой тошнотворной сладости мне еще не приходилось ощущать, просто потому, что никому в моем окружении не приходило в голову маскировать гниющую плоть сахарной пудрой и клубничным вареньем. Здесь же…

Я зажала себе рот, чтобы не поделиться с миром желудочным соком: времени с завтрака прошло достаточно, чтобы у меня не сосало под ложечкой.

- Запей, - Элин поспешно налила из чайника уже заваренный сбор, я торопливо глотнула и… запахи отшибло в один миг. Абсолютно все, словно я враз утратила обоняние. А еще внутри словно поселилась пустота. Знакомая, тоскливая пустота, что была моей верной спутницей на протяжении более чем десяти лет. И я с яркой очевидностью осознала: моего дара больше нет…

Согнулась, уже не думая, ни о последствиях – услышат, и так тому и быть, ни о том, как это выглядит со стороны, но коварный чай и не думал покидать мое тело. Только хриплый кашель вырывался из груди, царапая горло. Но не более…

- Шанлин? Шанлин! – Арнар оказался рядом в мгновение ока. Обнял, прижимая к себе, попытался утереть выступившие не глазах слезы, но… он мешал мне кашлять, мешал избавиться от той гадости, что я неосмотрительно хлебнула. Хлебнула, поверив малышке Имарель, считавшей, что так должно быть. – Элин? – потребовал ответа у единственной свидетельницы Арнар, но девушка лишь растерянно моргала, переводя взгляд с меня на упавшую чашку, и с посуды на дракона. И никто из них не обращал внимания на драконицу.

Никто, кроме меня, краем глаза заметившей, как та поморщилась. Красивое загорелое лицо брюнетки на мгновение искривила судорога, а после губы вновь растянулись в улыбке. Губы, но не глаза. Они остались холодными, внимательными, предрекающими мне муки. Но за что?

Я перестала кашлять. Сглотнула, опираясь спиной на Арнара, придерживавшего меня за плечи, и хрипло спросила:

- Кто это? – Мой взгляд был безошибочно устремлен на брюнетку, которая в один миг, стоило ей понять, что внимание дракона перейдет и на нее, изменилась. В ее глазах появилась тревога, а следом имерин подбежала к нам и рухнула на колени. Она бы и за руки меня схватила, демонстрируя тревогу и заботу, но обе свои ладони я положила Арнару на плечи.

- Шанлин, позволь представить тебе имери Элрайю Атраисс, мою давнюю знакомую. – Во взгляде, каким Арнар наградил девушку, сквозил холод, и я даже моргнула, думая, что мне показалось. Потому что как он может смотреть так холодно, даже отчасти зло, после их последней беседы и тех новостей, что она… А почему она, будучи наедине с Арнаром, говорила на моем языке?

- Подругу детства, - поспешила исправить «неточность» имерин, любезно мне улыбнулась, скользнула взглядом на оброненную чашку, на остывший чайничек, и… нет, она определенно знала, что в нем было налито! – Вы пили чай? – она поставила чашечку на блюдце, поднесла к лицу и демонстративно принюхалась и уточнила: - Решили отказаться от дара? Впрочем, сложно осуждать такое решение. Люди слишком хрупки, чтобы вынести всю тяжесть крыльев. Но вы могли просто сказать Арнару, он не стал бы вас принуждать. Особенно сейчас…

Она снова улыбнулась. И даже не поморщилась, когда мой дракон забрал у нее чашку и вдохнув аромат оставшихся на краях трав, нахмурился. А после одним рывком поднялся, не отпуская меня с рук.

- Ты знаешь где выход, - бросил он гостье, и мое сжавшееся от напряжения – разум просто не смог проигнорировать слова драконицы – сердце немного расслабилось. И я даже удержалась от победной усмешки: праздновать было вовсе нечего. Напротив, несмотря на выдворение соперницы, я чувствовала, что неприятности только впереди.

Всю дорогу до моих покоев, куда Арнар со всей осторожностью, аккуратно огибая столбы и не задев моими ногами ни одной стены, мы молчали. Дракон глубоко, размеренно дышал, видимо, подбирая слова, а я… терялась в вариантах. Еще час назад я знала, о чем ему расскажу, хоть и не могла еще подобрать слов, сейчас же…

- Шанлин…

- Арнар…

Мы сказали это одновременно, и так же слаженно остановились, глядя друг на друга. В молчании, неловком, угрюмом, я ловила отражения себя в его глазах. Робкое, маленькое. Мне не нравилось то, какой я себя увидела.

Шумно вдохнула, открыла было рот, чтобы начать не то обвинять, не то оправдываться, но… Арнар резко шагнул вперед. Его ладони легли на мои плечи, а сердце оказалось так близко, что его мерный стук отдавался теперь в моих ушах. И необходимость говорить куда-то исчезла. Мои ладони скользнули по его талии, встретились, переплетая пальцы, и… я успокоилась. Мы были вместе. Вдвоем. Только мы. И я снова чувствовала этот непередаваемый аромат мяты и кедра, хрустящего мороза, пронзительной чистоты, что лишь в редкие зимние ночи была доступна жителям Данлара.

- Я люблю тебя, - призналась тихо, прикрывая глаза.

Чужие губы прикоснулись к моему лбу. И это сказало больше слов. Наши чувства были взаимны. Мне так казалось, но разум… разум иногда создает куда больше проблем.

- Кто это был?

- Элрайя Атраисс, - не стал отнекиваться Арнар. – Дочь одного из древнейших родов страны, а потому выставить ее довольно затруднительно.

- Но ты отправил ее восвояси, - не без удовлетворения, что было приятно моей натуре, заметила, отлипая от мужа и поднимая голову, чтобы вновь пересечься с ним взглядами.

- Моя жена была недовольна ее присутствием. Это более чем веское основание, - заметил дракон, и его тон стал серьезным: - Зачем ты выпила альтанский сбор?

- Альтанский… что?

- Тот чай, - спокойно, как обычно говорят с глупым ребенком, наломавшим дров, но бескрайне любимым, пояснил Арнар.

- Имарель сказала… - пробормотала я, но прежде, чем глаза дракона недовольно сверкнут и он подумает неправильное, добавила: - Это не ее вина. Так должно было быть лучше.

- Должно было быть?

- Должно, - кивнула торопливо. На ум пришли случайные оговорки Синтеи, такие же непреклонно требовательные и необоснованные, но заканчивающиеся обязательно хорошо. Для нас, если мы следовали словам пророчицы. – Возможно, она как Синтея. И девочка сказала, что мы должны выпить. И место тоже точно назвала. Едва ли их водили туда на экскурсию, мне показалось, это часть поместья нежилая?..

- Нежилая, - повторил Арнар, и в его словах мелькнула затаенная боль. Спрашивать было нетактично, но любопытство требовало… Я промолчала. – Наши родители не были идеальной парой, - Арнар прижал меня крепче, будто моя близость приносила ему успокоение, - но оказались совместимы. Порой, когда дракону несколько поколений не везет найти свою пару, идут на компромисс. Жрецы могут подсказать, кто из свободных драконов может образовать пару. И если оба отчаялись, на это идут. Родители… не любили друг друга, но долг перед родом требовал действий. И они заключили брак. Мать угасла через десять лет. Не помогла и близость водного источника. Отец… он не любил ее, но был благодарен за принесенную жертву. Он уехал, едва мы с братом отметили совершеннолетие. Этот дом давил на него, напоминал о прошлом. И мне… напоминает. – Он поцеловал меня в макушку. – Я дал слово, что никогда не пойду на подобное. Просто не смогу наблюдать, как за мои амбиции платит другая.

- А заплатить может не только женщина? – слова Арнара заставили вздрогнуть. Для нашего общества, увы, это было почти типично. За слова отцов расплачивались их дочери, будущее братьев покупалась ценой свободы их сестер, а супруга служила громоотводом для недовольства мужа.

- Не только, - тихо ответил Арнар. – Есть два способа добиться идеального совпадения: встретить свою истинную пару, или… уничтожить дар второго супруга. Более сильный подавляет слабого, один дар замещает другой. И тот, что останется, унаследуют и дети. Ребенок. Редко, когда у такой пары бывает второй наследник. Для этого уже нужна природная совместимость. Но дракон без дара не проживет долго.

- А человек?..

- Людям не нужно столько энергии. Даже лишенный дара человек проживет чуть менее восьмидесяти лет. Для большего – уже нужен дар, ваши маги это постоянно доказывают.

- Значит, говоря, что вы совместимы и ваш ребенок будет крылатым, она имела в виду, что если кто-то из вас...

- Шанлин? – Ладони Арнара легли мне на плечи. Он отстранился, чтобы видеть мои глаза, и взгляд его при этом был тяжелым. – Кто говорил об этом?

- Она… Элрайя. И… ты, - я упрямо отвернулась, избегая встречаться с драконом взглядами. – Я вернулась, и мне нужно было тебя найти. Слуга сказал, что ты в лунный покоях, меня проводили и… я услышала ваш разговор. Прости, я не должна была подслушивать, но…

- Она еще и извиняется! – зло, но как-то горько рассмеялся дракон. Я даже подняла голову, чтобы посмотреть на его лицо, и опустить уже не успела. Ладони Арнара коснулись моего лица, большим пальцем он провел по щеке, ровно там, где прежде бежали слезы, и, на мгновение прикрыв глаза, словно собираясь с силами, он выдохнул: - Боги любят меня.

- Почему? – мне показался странным такой переход, но я готовностью ухватилась за возможность сменить тему. Увы.

- Я удивился, когда Элрайя пришла сегодня. Еще больше удивился, когда она заговорила на вашем диалекте. «Хочу потренировать, может, тоже отдохну в Данларе, взгляну ради чего мы так долго сражались», - сказала она тогда. Но было странно слышать от нее такие слова. Прежде, она не испытывала любопытства к княжеству.

- Она хотела, чтобы я услышала, - поняла очевидное. – Но… она ведь говорила правду? Вы действительно совместимы, да?

- Да, - нехотя признал дракон, скривившись, будто это обстоятельство вызывало в нем зубную боль. – Элрайя наследница огненного рода, единственная наследница, пару дней назад вступившая в полную силу, унаследовавшая всю мощь родового дара Атраиссов. И если я ослабну, мы… могли бы попробовать.

- Чай был для тебя, - я сказала прежде, чем успела подумать. Закрывать рот было уже поздно, но… что-то не сходилось. Что-то… кто-то! – Тебе не было нужды его пить. Мы же… - Я покраснела. – Мы же женаты, и вроде бы подходящая пара…

- Идеальная, - не стал предаваться скромности дракон, а я… у меня в груди стало тепло от его слов.

- Идеальная, - повторила я, медленно, будто хотела попробовать на вкус каждый звук этого слова. – И раз это так… тебе не нужно избавляться от своего дара. Никому из нас не нужно. Поэтому… я не понимаю. Этот чай… зачем он там?

- Меня больше волнует, кто его там оставил, - не стал отвечать на мой вопрос дракон. – Я не разрешал готовить в поместье эту гадость.

- Он не так уж и плох на вкус, - вступилась я за отвар. Сам-то по себе он не был виноват.

- Пусть так, - не стал спорить Арнар. – Его можно уважать за вкус, но я запретил приносить эти травы в поместье. И должен узнать, кто настолько осмелел, что решился нарушить мой личный приказ.

- И ради чего, - добавила, потому что меня больше интересовало последнее обстоятельство. А после спросила: - А если бы ушла, хлопнув дверью, что бы ты сделал?

Руки Арнара на моих плечах заледенели. Вертикальные черточки на мгновение прочертили зрачки, а после дракон очень тихо, будто борясь с собой, ответил:

- Я бы принял твое решение.

- А твой дракон? – Зрачки снова дернулись.

- Мой дракон – часть меня. И ему пришлось бы смириться.

- Или нет… - пробормотала себе под нос. – Когда на кону выживание… Звери обычно более решительны в продолжении рода.

- Я – не зверь.

- Но он – да. - Я посмотрела в глаза Арнару. – И если бы я ушла, ради выживания семьи, ради передачи наследия… Если бы Владыка приказал…

- Я не хочу об этом думать, - очень хрипло признался дракон, и мы оба отвели взгляд. Потому что ответ был понятен нам обоим.

- А я – не хочу уходить. – И я поднялась на цыпочки и легонько поцеловала мужа в сжатые губы. И они перестали быть таковыми. Напротив, стоило только проявить чуть-чуть инициативы, и… К демонам крышу, если такова цена, то я готова на это пойти. Даже если придется из личных средств ее восстанавливать.

Глава 5.2

Арнар тем более не думал о крыше. Его поцелуи, поначалу мягкие и трепетные, ощутив мою полную и одобрительную капитуляцию, стали настойчивее и решительнее. Он больше не спрашивал – он брал то, что ему предложили. То, что, казалось, едва не потерял, и теперь пытался яростно, стремительно удостовериться… Здесь. С ним. Я.

Осознание этого сорвало стон с моих губ, а может это были его решительные руки, что легли на талию лишь на один миг, чтобы после, скользнув под края верхнего халата, избавить меня от него, и от следующего… Пока его пальцы вновь не легли мне на талию. На обнаженную кожу талии. Кожи, что сейчас, казалось, была горячее воды источников, и лишь из-за досадных недоразумений не ответила взрывом пара на его касания.

Губы, скулы, кончик носа – он словно задался целью узнать, как далеко простирается мое терпение. А его уже не было. Оно истлело с первыми искрами, что рождали во мне прикосновения Арнара. Его унесли волны безумия, охватившего мое сознание, едва дракон нарушил собственные правила, резко привлек меня к себе, прикусил мочку уха, словно желая всем и каждому продемонстрировать, кто здесь кому принадлежит.

Его тяжелое дыхание. Мои стоны-всхлипы, что невольно срывались с губ под лаской его умелых рук. Он опускался все ниже, играя на моей коже, нежной и чувствительной, и мысли, спугнутой стайкой, разлетались в стороны.

Я не думала больше ни о чем, просто не могла думать, да и кто бы смог, когда губы мужа так настойчиво привлекали внимание, срывая стоны-аплодисменты его искусству.

Матрас прогнулся под моей спиной, давая волю рукам дракона. И они не заставили себя ждать.

Одна скользнула вниз, на мгновение останавливаясь над моим пульсировавшим в ожидании чего-то животом, самым его низом, рисуя странные знаки, подумать о смысле которых я даже не успела, когда Арнар в очередной раз оставил след на моей груди.

- Ар… - сорвалось с губ, а до моих ушей донесся довольный смех.

Низкий, вибрирующий, такой, от которого все внизу живота сжалось на мгновение, чтобы волной пульсирующего недовольства прокатиться по телу. Я вскинула руки, зарываясь в волосы мужа, притягивая его, отвлекшегося от ласк, к себе, и дракон не стал отнекиваться.

Напротив, он словно понял, насколько я нуждаюсь в его заботе, его прикосновениях, что с каждым мгновением становились все смелее, даже грубее, властнее… И его пальцы, что уже обследовали, казалось, каждый сантиметр, словно бы случайно соскользнули ниже…

Шумно выдохнула, почувствовав незнакомое до этого мига ощущение. Прежде никто, никогда раньше и…

Проникновение. Медленное. Тягуче-томное. Заполняющее…

Мои глаза раскрылись, реагируя на это вторжение, ощущения от которого было на грани боли и наслаждения. Не таким болезненным, как обещали старшие, но и не сладостным, как все другие ласки мужа. Ласки, к которым он вернулся, не позволяя мне испугаться, отвлекая, заставляя забыть, привыкнуть ко всему, что он творил со мной, что я хотела, чтобы он творил со мной.

И не потому, что того требовал брак, а потому, что его поцелуи отзывались искрами в моем теле, пылающим костром, что сносил все тревоги, запреты, дурные мысли. Он был сильнее любых бед и печалей, любых сомнений и горестей. Сильней всего. Даже быстрой, но мимолетной боли, которой пришлось заплатить за наше единение. За минуты жгучего наслаждения, что подарил мне Арнар, и за его полные удовольствия стоны. За часы сладостной неги, что опустилась на нас вместе с сумерками.

Шершавая ткань одеяла касалась обнаженной, еще сверх меры чувствительной груди, но избавиться от этих грубых прикосновений значило открыть себя чужому взгляду. Острому, тягучему взгляду вертикальных зрачков, чье внимание нет-нет да и соскальзывало с бумаг на мое смущенное лицо, плечи, обнаженные ключицы…

Я повыше натянула одеяло, игнорируя полный печали вздох супруга. Теперь уже наверняка. Потому что если прежде жрецы могли с легкостью доказать недействительность нашего брака, то ныне…

Я облизнула пересохшие губы. Кожи будто бы случайно коснулся ветерок сквозняка, щекотно мазнул по особенно чувствительному местечку на шее, отчего расслабившаяся было грудь тут же обозначила свою реакцию и… я порадовалась, что сквозь одеяло ничего не видно. Я надеялась, что не видно, потому что, как бы сладко ни делал мне Арнар, но тело устало раз за разом возноситься к небесам. Точнее, возноситься я была бы не против, но всякий раз падать…

И сейчас я жалобно посмотрела на мужа, который, отложив свиток, что так и не смог перебороть мое притяжение, плавными, но неотвратимыми движениями вновь оказался рядом. И будто бы случайно сел так, что одеяло перестало поддаваться моим рукам, отказываясь задираться до самого подбородка. Напротив, оно, словно бы по волшебству, начало медленно обнажать мою вспыхнувшую под взглядом супруга кожу.

- Арнар! – чего было в моем голосе больше – предвкушения или осуждения – я не бралась сказать. Потому что стоило ему оказаться рядом, стоило мне вдохнуть его изменившийся запах, как внизу живота вспыхнуло пламя, готовое в любой момент ответить на приглашение к брачному танцу. И Арнар не преминул его вручить.

- Шанлин, - дразнясь, повторил он, а после, чуть сменив положение, пересадил меня к себе на колени. Одной рукой поверх одеяла обнимая за талию, а вот вторую – мои щеки залила краска – расположив напротив сердца. Его пальцы скользнули под шершавую ткань…

- Арнар… - вышло плаксиво, но даже то, что вышло хоть как-то, уже было достижением.

- Шшш, - шепнул мне на ухо дракон, покрывая ушко поцелуями. – Я так долго этого ждал, что почти перестал верить. – Его губы мазнули по шее, присосались к ней, втягивая в себя, как я прежде пыталась, и наверняка оставляя свою метку. – Моя, - и затаенного счастья в голосе мужа было столько, что я забыла о протестах.

Я забыла, а Арнар ни о чем не забывал…

- Арна-ар!.. – Елозить на коленях у дракона определенно не стоило, если я не хотела продолжения, но под ласками его рук, которые уже обе беззастенчиво играли на моих нервах, отбросив и всякий стыд, и одеяло… Я бы посмотрела на того, кто устоял. Посмотрела – и отравила подобру-поздорову, потому что эти руки, эти наглые губы, пальцы и все, что ниже, тоже наглое, выдающееся и безмерно уверенное в себе, должно было быть только моим.

- И оно только твое, - заверил дракон, рывком переворачивая меня на спину, и губы присоединились к наглым рукам, готовя меня – он-то уже был очевидно готов – к новому туру подтверждения брачных клятв.

Обед плавно перекочевал в поздний ужин, когда я без сил, но с такой блаженной улыбкой, какой невозможно было достичь и недельными медитациями, полулежа сидела на драконьем ложе и капризничала. Арнар терпеливо сносил все: и требования подогреть суп, и просьбы остудить его же, и даже запущенную в него в ответ на предложение утолить мой голод подушку проигнорировал, разве что рассмеялся особенно торжествующе. Признаться, как бы неловко мне ни было смотреть на мужа, как бы ни вспыхивали пожаром щеки, а взгляд ни норовил соскользнуть с фигуры мужа, чтобы тут же вернуться, я не могла избавиться от ликования и гордости. Будто я наконец-то получила давно желанный приз, и даже тот факт, что говорить так о чело… о драконе неправильно, собственница внутри меня была довольна.

- Еще ложечку? – Арнар зачерпнул пюре и поднес его к моему рту.

Не нашла ничего лучше, как податься вперед и, зацепив зубами металл – это вышло случайно! – слизнуть все. Взгляд мужа неожиданно потемнел, но я только прищурилась, надула щеки и отрицательно покачала головой. Я устала и больше не хочу!

Вслух я этого не сказала, но, кажется, Арнар научился читать мои мысли, потому что, притворно вздохнув, подал мне следующую ложку с едой. На сей раз угощаться следовало мясом, а потому, жуя его, я временно потеряла способность говорить, чего нельзя было сказать о драконе.

- Шанлин, - его голос утратил игривые нотки, стал серьезным и собранным, как и мужественное лицо, на лбу которого пролегла морщинка. Я с осуждением взглянула на мужа: я любила – да, действительно, любила его за стойкость и принципы, за умение заботиться и оберегать, извиняться и принимать ответственность, но… сейчас я хотела, чтобы он молчал, чтобы не делал акцент на произошедшем, чтобы все шло, как шло. Потому что любые потрясения, казалось, могли разрушить наше тихое счастье, снова вернуться нас на доску мирских невзгод, а мне хотелось хотя бы сегодня ни о чем больше не думать, ни в чем не сомневаться и не опасаться чужого презрения или жалости.

- Я люблю тебя, - совершенно серьезно, как клятву перед небесами, что может стоить ему жизни, сказал Арнар. Отставил тарелку, протянул руку ко мне, убирая за ухо одну из выбившихся – я определенно польстила своей прическе – прядок, и, наклонившись, поцеловал меня. В лоб, а не в припухшие губы. Благодаря, а не провоцируя.

Я села и, стараясь не перевернуть тарелку, прижалась к дракону, положила голову ему на плечо, радуясь, что хоть сидя могу себе позволить такую роскошь, и тихо-тихо призналась:

- И я люблю.

Руки Арнара, что лежали на моей талии, на мгновение сжались, а сердце застучало быстрее. Впрочем, ненадолго. Тишина, наши объятия делали свое дело, разделяя этот миг на двоих, казалось, давая каждому из нас то, чего мы так долго ждали.

Увы, блаженное забвение не могло продлиться долго. Слуги, что избегали покои господина весь день, к ночи стали навязчивее, как и гости, отказать которым никто из нас был не вправе. Тем не менее, даже Владыке хватило воспитания постучать, прежде чем входить.

- Прислать служанку, чтобы помогла одеться? – мазнув поцелуем по моей щеке, спросил Арнар, поднимаясь. – Я уведу брата, никто не будет тебя смущать.

- Лучше Элин, - попросила неловко. Что бы маэра Загрефесс не говорила, мне было неловко давать понять всем и каждому в поместье, что мы с Арнаром… Хотя едва ли в имении остался хоть кто-то, кому еще шепотки не донесли о причинах обледенения крыши. Последняя, к счастью, не рухнула, да и выглядела красиво. А что холодно… Арнар справлялся лучше жаровни, согревая каждую пядь моей кожи.

- Хорошо, - Арнар кивнул мне и, еще дважды обернувшись, все же скрылся за драпировкой, после с шорохом разъехались и дверцы, выпуская дракона наружу. А я… была бы не собой, если бы торопливо не сунула ноги в тапочки и, поплотнее завернувшись в одеяло, не просеменила следом. И я не питала иллюзий: оба дракона узнают о моем присутствии, но… мне было любопытно, зачем Владыка явился к нам на порог, но встречаться с ним лицом к лицу я пока была не готова.

- Я могу обнадежить своего секретаря? – Эти слова были первыми, что я услышала. Как и ожидалось, от обоих драконов мое присутствие не укрылось. Вежливый переход на понятный всем, то есть исключительно мой родной, язык это лишь подтвердил.

Арнар вопрос проигнорировал, очевидно, не собираясь принимать решение за меня. Я же…облизнула пересохшие губы и мысленно кивнула: приложу все усилия, чтобы у бедняги секретаря стало на одно дело меньше. Просто из солидарности – тоже как-то помогала отцу с прошениями, чуть не поседела, выискивая утерянную страницу, которой, как выяснилось позже, никогда и не существовало, просто в памяти просителя четверка отсутствовала напрочь.

- Я не ждал вас сегодня, - проигнорировав вопрос, заметил не слишком вежливо Арнар.

- И я бы с радостью провел этот вечер иначе, - так же холодно заметил Агарис. – Поверишь, но любоваться чужим счастьем – не верх моих мечтаний.

- Тогда почему ты здесь? – перешел на другой тон и обращение Арнар. Теперь в его голосе слышалась усталость, тоска и… сожаление. Такое обычно испытывает тот, кто считает свое собственное счастье неуместным на глазах у менее везучих друзей. И мне бы стоило порадоваться, что сама я подобные ситуации не попадала, но… все-таки попала. Потому что не могла отделаться от ощущения, что незаслуженно получила свою награду.

- Имер Атраисс подал прошение, - кратко сообщил Агарис, и его слова вызвали больше вопросов, чем дали ответов.

- И чего желает советник?

- Все того же.

- Счастья для своей дочери? – хмыкнул Арнар.

- Тебя, - даже по тону было ясно, что зубы дракона подверглись внезапной и массированной атаке цитрусов.

- Увы, я слишком стар, чтобы быть усыновленным, - решил свести все в шутке Арнар, только вот никто даже не улыбнулся.

- Он настаивает на вашей с Элрайей свадьбе. Ссылается на жрецов…

- У меня есть Шанлин, - отрезал Арнар, а я… выдохнула, только сейчас заметив, что слышала последнюю реплику Владыки затаив дыхание.

- У тебя – да, но у бедняжки Элрайи, - судя по исказившемуся голосу, Агарис цитировал «обеспокоенного» отца, - может не остаться других вариантов. Нам все сложнее находить себе пару, крылатых становится все меньше, а Элрайя… Она так переживает… Скоропалительный брак Арнара стал для нее настоящим ударом, они ведь росли вместе, были одной семьей, а теперь, из-за… Шанлин, - тон Владыки снова изменился, отказавшись от кривляний, - Элрайя вынуждена отказаться от своей, по словам батюшки, мечты. У тебя есть ответ обеспокоенному столпу нашего общества?

- Если боги будут милосердны, и Элрайя обретет свое счастье, - скупо ответил Арнар и добавил: - Передай имеру Атраисс, что любые выпады в адрес своей жены или ее семьи я буду принимать на свой счет. И отвечать соответствующе.

- И не пожалеешь старика?

- Старость – не индульгенция, - отрезал Арнар. – Иначе пусть покинет свой пост, раз уж отвечать за поступки более не может.

- И даже наложницей ее не возьмешь? – уточнил Агарис, а у меня внутри все заледенело. Потому что это в Загреде уже отказались от подобных традиций, а в Грейдере… Мне было еще неизвестно соотношение мужского и женского пола, но для воющего государства перекос был в порядке вещей. И если изначально появление второй и даже третьей жены легко укладывалось в рамки заботы о потерявшей кормильца супруге брата и было скорее юридической процедурой, то после… Нет, я даже думать не хотела, что по моему дому (!) будет ходить еще одна хозяйка.

- Нет, - мне казалось, ответ прозвучал спустя целую вечность, хотя едва ли прошло больше мгновения, как уверенно отвечал Арнар. – Ни наложницей, ни женой. Я уже сделал свой выбор, и Шанлин, надеюсь, тоже.

Я кивнула, хотя видеть меня драконы не могли, и тут же натянула съехавшее было одеяло повыше. Хотела было уйти, раз уж самое ценное для себя услышала, но вспомнила обстоятельства сегодняшнего дня и…

- Владыка, а вы не могли бы остаться на ужин?

- На ужин? – Мне с готовностью ответили, но даже шага в сторону двери не сделали. – Мог бы.

- Тогда… Если Арнар не возражает, - мне было странно говорить о своем драконе в третьем лице, но я не могла взглянуть на него напрямую, чтобы увидеть реакцию, и…

- На улице холодно, я провожу брата в павильон искусств. Ужин подадут туда, не торопись.

Я непроизвольно кивнула, и, словно почувствовав мой жест, Арнар – его силуэт я из тысячи узнаю – указал брату на ступеньки.

Я перевела дух. И в неприглядном виде перед Владыкой не предстала, и его присутствие обеспечила. Конечно, изначально я хотела рассказать о событиях на рынке только Арнару, но… Владыка ведь его брат, да и про чай лучше поведать и старшему из братьев. Чтобы знал, на какие ухищрения способна эта «бедняжка» Элрайя. Еще и в чужом доме, за спиной у хозяев.

Прошлепала обратно к разоренному драконьему (хотя теперь, вероятно, не только его, но и моему) ложу, поискала взглядом все составляющие своего наряда, разочарованно вздохнула, отыскав лишь скомканный, брошенный на пол верхний халат и принялась ждать. В конце концов, Арнар обещал прислать ко мне Элин. И, пусть девушка больше не была моей служанкой, я надеялась, что этой щекотливой беде она меня не бросит.

Не бросила. Тихий, но настойчивый стук раздался спустя четверть часа, а после, дождавшись моего оклика, в павильон вплыла… туча. Все же сравнивать подругу с вьючным осликом мне совесть не позволяла, но больше всего она походила именно на него. В руках у Элин было столько одежды, что ее самой было практически не видно.

- Шанлин? – позвала девушка, и я с готовностью отозвалась, понимая, что обзор у последней весьма ограничен. – Я не знала, что вы потеряли, поэтому взяла все, - пояснила масштабы своей ноши Элин, аккуратно сгружая ее на недодиван. Опускать что-то на супружеское ложе, как и смотреть в его сторону, подруга не рискнула, смущенно отворачиваясь, и я была ей за это благодарна, потому что белье… следовало застирать.

- Я взяла три комплекта на выбор, - начала отчитываться Элин, раскладывая одежду по всему дивану.

Я посмотрела на них и удивленно приподняла брови. Все наряды были насыщенных цветов. Изумрудное, синее, черное – с золотой и серебряной вышивкой. Ни одного светлого оттенка, недоуменно перевела взгляд на Элин, и та смущенно пояснила:

- Это наряды жены, не невесты. Нет, - она спохватилась, - ты, как и прежде, можешь носить и светлые оттенки, просто Арнар хотел подчеркнуть, что этого дома появилась настоящая хозяйка. Сейчас еще украшения принесут… Мне заранее жаль твои волосы, - тяжело вздохнула Элин, - но к этим платьям ни простая коса, ни пучок уже не подойдут. – Она хотела было продолжить, но в дверь снова постучали, на сей раз робко, будто ожидая, что в ответ может вылететь не пара неприятных слов, а ночная ваза.

- Имери, мы можем войти?

- Ждите, - ответила вместо меня Элин, а сама ухватилась за края одеяла. Учитывая, что ей и прежде доводилось помогать мне с одеванием, я легко рассталась со своей единственной одеждой. – Мы очень торопимся? Я приказала подготовить воду в соседней купальне…

Конечно, мы торопились, но купальня… Это ныне было то самое, что я хотела больше, чем предстать перед всеми в качестве законной супруги Арнара, да и сам дракон просил не спешить…

И тем не менее мы спешили, а потому, пока я расслаблялась в теплой воде, горничная споро заплетала мои волосы, втыкая во все ширящуюся прическу шпильки. И, глядя на свое отражение в воде, я только диву давалась: никогда не думала, что мои мягкие волосы смогут выдержать такое. Но… смогли. И даже шея не сломалась под тяжестью шпилек и заколок, какие горничная не пожалела.

- Почему так много? – сорвалось с губ, когда я пересчитала торчавшие из волос концы.

- Вы ужинаете с Владыкой, - пискнула девчушка, что меня заплетала. Несмотря на юный возраст – хотя кто этих драконов разберет, сколько ей на самом деле, - она справилась превосходно, не лишив меня ни одной пряди.

- Но ведь он брат имера Арнара…

- Да, но вы пригласили его как Владыку, а не старшего родственника, - пояснила, помявшись, горничная, отступая на шаг, и предупредила: - Закройте, пожалуйста, глаза. Я должна сбрызнуть закрепителем.

Я послушно прикрыла веки. Закрепитель был не самым приятным эликсиром, но, боюсь, в моем случае таки единственным возможным выходом. Ибо мастерство горничной, конечно, выше всяких похвал, но и изворотливость моих волос тоже нельзя сбрасывать со счетов.

- Разрешите вас покинуть? – Девушка поклонилась. И так низко, что я, сидя в бадье, потеряла из виду ее голову.

- Иди…. И спасибо за работу, - все же не смогла перебороть привычку я. Горничная поклонилась еще раз, а после, стараясь подольше не поворачиваться спиной, лишь у самой двери развернувшись, покинула купальню.

- Обычное платье мы бы через такое не надели, - цокнув языком, оценила размеры моей прически Элин. – Видимо, поэтому драконы и перешли на халаты. Я подготовила изумрудный, как ты и просила.

- Спасибо. – Я кивнула и, ухватившись за бортики, поднялась. – Надеюсь, Владыка простит мне эту заминку.

Простил, только, смерив меня внимательным, цепким взглядом, которому до всего было дело, не миг отвернулся, словно дракону нужно было время, чтобы взять себя в руки. А, может, ему просто пришло на ум, каким должен быть следующий ход, потому что, стоило Владыке отвернуться, он добавил кость на расчерченную линиями доску.

- Шанлин. – Голос Арнара был хриплым. Он, не мигая, смотрел на меня, и его взгляд, блуждавший по изумрудному халату, казалось, видел больше, чем было дано глазам обычного чел… дракона.

- Невестка, - вмешался старший брат Арнара, отвлекая нас обоих от этой занимательной игры: угадай, куда смотрит дракон и о чем он в этот момент думает.

- Ваше величество. – Я попыталась изобразить книксен, но даже изобразить его под такой грудой драгоценностей было тяжело. Благо Арнар, остановившись за моей спиной, успел подхватить под локоть, удерживая от падения. – Простите…

- Ничего, даже наши дамы не всегда справляются с этими тяготами, - краешком рта улыбнулся Агарис. – Тебе покажут, каким должно быть приветствие, учитывая твоя новый статус.

- А разве он изменился? – Я подошла ближе к столу с доской, коснулась его пальцами – все-таки полностью опираться на него в присутствии Владыки было наглостью.

- Теперь – да. Смена цветов наряда – лишь следствие. И, не пугайся, если случайно заморозишь стол. – Пальцы отдернулись тут же, я быстро, насколько могла под тяжестью драгоценностей, повернула голову, но… стол был в порядке. Обиду во взгляде я даже не пыталась скрыть. – Прошу прощения, это было лишь предупреждение на будущее, не более того.

- Но почему вы решили, что моя магия – ледяная? Нашей семье ближе огонь…

- А Арнар наследует ледяную стужу. Если вы рискнете еще раз выпить альтанский сбор, ваш и без того хрупкий источник может быть потерян безвозвратно, - сухо, как целитель, сообщил дракон, давая понять, что о некоторых обстоятельствах сегодняшнего дня ему уже поведали. И хорошо, если Арнар.

- Я не знала, что это был за чай, - хмуро ответила.

- А если бы знали? – заинтересовался Владыка, пользуясь тем, что я сама перешла на официальное обращение. У родственников многого не спросишь – нетактично, но вот у подданых…

- Если бы знала, - я замялась: слишком мало у меня было информации, одно лишь слово Имарель, но… - Если бы знала, тоже бы выпила.

- Почему? – продолжил допытываться Агарис. – Потому что девочка так сказала? Вы поверите любому, кто выдаст себя за прорицателя?

- Нет, - отрезала резко. – Но, если бы я его не выпила, его бы выпил Арнар. - Я посмотрела на своего дракона и сглотнула. Отец говорил, что хорошими людьми легко манипулировать, и даже их крылья и хвост не слишком изменят исход. Мой дракон был слишком благороден, а значит – и предсказуем. И тот, кто оставил в беседке отвар, прекрасно об этом знал. – А я не хочу, чтобы он наделал непоправимых ошибок.

- Поэтому готовы сделать их сами.

Я хотела было возразить, уже даже воздуха в грудь набрала побольше, но… промолчала. Потому что Агарис был прав. И даже не отчасти, но… Так сказала Имарель? А кто поручится, что ее слова преследуют лучшее будущее именно для меня? Вдруг запущенная цепочка призвана помочь лишь одному человеку? Самой Имарель, например, и если для этого потребуется уничтожение всего драконьего рода?..

Тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли, что способны были разъесть даже обсидиан, не говоря уже о простой человеческой уверенности, но… если никому не верить – зачем вообще жить?

- Да, готова сделать их сама, - спустя паузу ответила и посмотрела Агарису прямо в глаза. Так не следовало делать, напротив, даже было запрещено, но я хотела показать свою уверенность, и, пусть это граничит с вызовом, что ж, да будет так.

- Она даже не раскаивается, - усмехнулся венценосный дракон.

- Она моя жена, ей не в чем раскаиваться, - вмешался Арнар, который прежде стоял за моей спиной, не говоря ни слова, но даже самим своим присутствием даря защиту. – И если ты закончил, давайте уже приступим к еде, раз аири пригласила тебя на трапезу.

И он снова это сказал. Аири. Не имери, которую я уже привыкла слышать, а аири, что прежде срывалось с его губ лишь в моменты страсти, в тот раз, когда даже крыша не выдержала… А если бы в этот раз я не выпила этот демонов сбор, крыша бы тоже не устояла? Что ж, хоть одно позитивное обстоятельство употребление этого сбора я нашла. Увы, второй раз рискнуть своим даром, - рука непроизвольно коснулась солнечного сплетения, где еще была пустота, - я не рискну.

Глава 6

Блюда подали быстро. Стоило Агарису занять место во главе небольшого – явно семейного, как бы меня не пугали встречей на высшем уровне – стола, как терпеливо ожидавшие своего часа служанки принялись заносить уже подготовленные яства. Глаза разбегались от обилия закусок, но это было и понятно: изначально драконы пользовались палочками вместо вилок, развивая ловкость и координацию. Эту традицию позже переняли и маги, считая, что пальцы, умеющие обращаться с такими приборами, смогут легче адаптироваться к сложным плетениям и фигурам. Но для меня, еще не привыкшей ни к местной кухне, ни к колдовским пасам, всегда подавали привычные нож и вилку, и этот ужин исключением не стал, разве что…

Я прикрыла рот, чихая. Нос в мгновение ока оказался забит навязчивым ароматом, до того приторно-сладким, что я схватилась за горький напиток из зерен незнакомого растения. В Данларе о таком даже не слышали, но здесь иногда подавали. Мне же требовался его ни с чем не сравнимый запах, что способен был изгнать любые благовония, не говоря уже о смраде.

- Шанлин? – Арнар перехватил мою руку и лично поддержал чашку, не давая расчихавшейся мне вылить содержимое на себя.

- Запах… - наклонившись и едва не пробуя носом напиток, простонала я.

- Я могу уступить тебе эту чашку, - вмешался Агарис, утратив ауры Владыки. – Если так нравится…

- Нет, дело не в этом. – Я глубоко затянулась, окончательно изгоняя приторно-сладкий дух. И словно в подтверждение моих еще не оформившихся догадок, меня окружил совсем другой, ставший уже родным аромат. Кедр и мята. Арнар.

Запрокинула голову, ища взгляд мужа, и дракон сместился ближе, давая мне возможность опереться на себя.

- Что-то не так с моим запахом? – нахмурился Арнар. Я покачала головой.

- Не с твоим…

- А с чьим? – Голос Владыки стал вкрадчиво-серьезным.

- Не знаю, -пожала плечами. – Когда принесли блюда, я чуть не задохнулась… Но разве вы любите десерты? – Я перевела взгляд с одного дракона на другого, но каждый из них отрицательно качнул головой. – Такой сладкий запах, очень противный, не оставляющий ни единого шансы другим.

Арнар дал мне руку, помогая подняться, а после последовал за мной, держа пряный напиток наготове. Я же, купаясь в его аромате, попыталась найти источник.

- Нет, не могу, - спустя какое-то время, когда мой нос склонился едва ли не над каждой тарелкой, расстроенно заключила.

- Арнар отойди от нее, - потребовал Владыка, тоже отступая на несколько шагов. – Если мои догадки верны, твоя жена чувствует чужую силу?

- И ауру, - нехотя подтвердил дракон, давая понять, что о происшествии на рынке ему все-таки успели доложить. Хотя глупо было думать, что охрана пренебрежет своими обязанностями.

- Давно? – прищурился Агарис.

- Сегодня началось, - вместо мужа отозвалась я, снова по кругу обходя стол. Сейчас, когда Арнар оказался на расстоянии, мне было легче сосредоточиться на ароматах, но… я снова не чувствовала эту приторную гадость. И пусть мне и не хотелось ее ощущать, но дело требовало, а я не могла дать результат.

- Не знаю. Запах был таким четким, а сейчас его как будто нет, - растеряно посмотрела на Владыку. И мой взгляд уже было вернулся к столу, когда я вновь резко обернулась к нему. – Положите палочки. Пожалуйста, - вспомнив о высоком статусе гостя, добавила я. Агарис не стал спорить, и вот уже две резные, покрытые лаком – или чем их обрабатывают для большей сохранности – деревянные палочки оказались на столе. Дракон отошел на прежнее расстояние, а я… Меня сложило пополам от удушающей волны.

- Это они… воняют… - На глазах выступили слезы, Арнар в мгновение ока оказался рядом, своим ароматом и напитка отгораживая меня от приторно-сладкой гадости. Мне даже показалось, что я уже встречала этот аромат, но память, полная слишком ярких воспоминаний, отказывалась давать ответ.

- Вы уверены? – В голосе Агариса появился холод, знаменуя очередную смену ролей.

- Да, - сглотнув, все же подтвердила я. – Они воняют. Чем-то сладким. Мне не нравится этот запах.

- Арнар, я заранее приношу извинения, - серьезно проговорил Владыка, а после… в нашем доме случился форменный бардак, потому что даже один гость – испытание для хозяев, а когда их больше двух дюжин и всех есть одна единственная цель: докопаться до правды, - любое мероприятие превращается в бардак.

- Прости, - очень тихо сказала я, сидя на коленях у Арнара. На сей раз без всякого подтекста. Просто пустого пространства, казалось, в доме вовсе не осталось. Не теснить же Элин и Имарель, которых тоже пригласили в павильон искусств, пока на остальной территории поместья хозяйничала охрана Владыки. Он сам нетерпеливо прохаживался по внутреннему саду павильона, едва сдерживаясь, чтобы не вмешаться в методичную, но весьма небыструю работу собственной службы безопасности.

В какой момент к нему в хвост пристроилась Имарель, цепляя за усики листья на его халат, пропустили мы все, и если бы не резкий поворот Владыки, едва не уронивший ребенка на плиты и ее удивленный вскрик, возможно, мы бы еще долго не заметили шалостей маленькой ундины.

- Ой!

Элин встрепенулась, едва расслышала голос дочери. Я тоже поднялась, готовая вступиться за маленькую проказницу, но… не пришлось. Владыка не был рассержен, не был и зол, напротив, он с каким-то странным недоверчивым – еще бы, какой-то ребенок посмел его халат уродовать! – любопытством изучал девочку.

- Простите, - Элин, осведомленная об истинном статусе гостя, побледнела и опустилась на колени.

- Ни к чему, - отмахнулся дракон, не сводя взгляда с девочки. Качнул головой, то ли подтверждая свои слова, то ли избавляясь от собственных мыслей, и… протянул малышке руку. – Если вы позволите, имерис покажет мне сад.

Имарель с готовностью закивала, хотя сама, судя по любопытным огонькам в глазах, была здесь впервые, и это Агарису следовало проводить для нее экскурсию, а не ей ему. Разумеется, отказывать никто не стал – еще бы кто-то Владыке отказал в такой ерунде, и довольная малышка, радостно подцепив не упирающегося дракона, повела его… к пруду. Куда же еще. И под нечитаемыми лицами охраны заставила лезть в воду ради какого-то особо примечательного листа.

- Владыку постигла участь маэра Лиарнесса, - прокомментировала я, наблюдая, как стекает воды с брючин Владыки. – Имарель неподражаема.

- Как и ты, - меня поцеловали в макушку. Запрокинула голову, встречаясь взглядом с супругом, и спросила:

- Ты очень злишься?

- За что?

- За этот беспорядок.

- Совсем не злюсь, - заверили меня, разворачивая в объятиях. – Я готов заплатить неудобствами за право не надевать венец.

- Все так серьезно?

- Когда дело касается моего брата – да.

- Но это ведь наши палочки, нет? – Я посмотрела на Арнара. – Наши палочки, в нашем доме…

Я осеклась, поняв, в какую ситуацию мы попали. И, вероятно, то, что мы все до сих пор пребывали в павильоне, а не в застенках – должны же у службы безопасности они быть – было целиком и полностью достижением генеалогического древа.

- Но почему все так переполошились? Может, их просто помыли с каким-нибудь дурно пахнущим эликсиром, - сама себе не веря, но старательно идя на попятную, предположила.

- Никто из нас этот запах не уловил, - пояснил Арнар, а я загрустила: нюх дракона был едва ли не лучше, чем у свиньи, что редкие ароматные грибы выискивала, и раз уж они оба не уловили аромата, значит, в реальности этого запаха не было.

- Может, так пахнет аура служанки, что их мыла? – я не хотела сдаваться.

- Те, кто слышит ароматы, никогда не чувствовали сладость рядом с драконами. Нашим аурам этот запах не свойственен. Ты чувствовала этот запах еще где-то в нашем доме? – вслед за мной, назвавшей поместье «нашим домом», повторил и Арнар.

- Нет, но…- Я осеклась. Был похожий запах. Сегодня был. Прикрыла глаза, возвращаясь в насыщенный событиями день: ужин, Арнар, его губы… Нет, не тогда, раньше. Заброшенный пруд с источником, Элин, чай, ненавистная мне Элрайя, от которой разило клубничным вареньем, сахарной пудрой и… гнилью. Так разило, что пришлось запить чаем, чтобы не вырвало прямо на пол беседки.

- Шанлин? – встревоженно позвал мой дракон, положив руки мне на плечи, готовый то ли уложить меня на пол, если потеряю сознание, то ли придержать волосы, если решу очистить организм, то ли… Он ко всем, казалось, был готов.

- От Элрайи пахло сладко. Так противно сладко, что пришлось запить чаем, - медленно, подбирая слова, в тайне опасаясь, что их примут за обвинения ревнивой женщины, сказала я.

- От Элрайи Атраисс пахло сладостью?

Владыка, который вообще-то должен был копать жуков под чутким руководством Имарель, неожиданно оказался рядом. И под его внимательным взглядом мне стало не по себе.

Сглотнула, но все же кивнула, подтверждая собственные слова.

- Сахарная пудра, клубничное варенье, и… мне показалось, так пахнет плоть. Меня редко брали на охоту, еще реже показывали… такое. Но братья между собой обсуждали… - Я не знала, как объяснить свои наблюдения, но… на мои сбивчивые объяснения Агарис даже внимания не обратил. Чего нельзя было сказать об Имарель, которая требовательно дернула дракона за рукав, и… Владыка отвлекся.

- Ты обещал еще трех светлячков! – напомнила девочка, и дракон, присев на корточки, виновато развел руками.

- В следующий раз наловлю в два раза больше. Но сейчас…

- Тебе надо работать, - серьезно согласилась малышка, а после протянула мне руку, намекая, кто должен стать заменой. Арнар, притворно тяжело вздохнув, разжал ладони.

- Если бы тетя Шанлин не выпила чай, ты бы сейчас так не вздыхал, - обиженно заявила малявка, а после потащила меня к пруду. Светлячков ловить. Пояснять собственные слова она не собиралась, да и едва ли бы смогла.

Я беспомощно обернулась, но драконы пришли к молчаливому согласию, а потому не возражали. Когда же в нам присоединились и Элин, стало и вовсе ясно: нас просто спровадили, чтобы поговорить без лишних ушей. Пусть даже инициатором стала и Имарель. Хотя… мало ли о чем ее Владыка попросил вдали от наших ушей?

- Мари, - позвала девочку Элин, и малышка с готовностью остановилась и посмотрела на мать. – Чего от тебя хотел этот дядя?

- Ничего, - пожала плечиками Имарель. – Но он ловит рыбок проворнее, чем дядя Тирнар.

- Он моложе, - хмыкнула, бросив косой взгляд на Владыку. От пруда вид на драконов открывался не лучший, но даже отсюда было заметно воцарившееся напряжение.

- Имарель, - теперь уже я решила порасспрашивать малышку. В успех я не верила, но вдруг она случайно натолкнет на мысль. – А что было бы, если бы я не выпила чай?

- Но ты же выпила. – На меня посмотрели недоуменно.

- А если бы не выпила?

- Не знаю, - пожала плечами малявка, и, будь на моем месте кто-нибудь менее подготовленный или терпеливый, наверняка бы взорвался, но у меня уже был опыт общения с Синти. Только вот она была уже взрослой и в своей силе ориентировалась лучше маленькой ундины.

- Хорошо, - я кивнула, опускаясь на корточки, чтобы наши с Имарель глаза оказались на одном уровне. – Я выпила чай, и поэтому…

- Дядя Арнар мог спокойно есть.

- А дядя Агарис? – рискнула пренебречь титулами я. Но вряд ли дракон представлялся малышке всеми титулами.

- Но ты ведь забрала их. – Имарель опасно наклонилась над бортиком. Впрочем, как я уже знала, эта девочка утонуть не сможет даже в океане, не говоря уже о каком-то пруде.

- А если бы не забрала? – попыталась пойти по моему пути Элин, но малявка обернулась к матери и с осуждением погрозила ей пальцем.

- Она забрала.

- У прошлого существует только один вариант. Тот, что случился, - шепотом пояснила я, но Имарель, как взрослая, благодарно кивнула.

- Что ты забрала? – шепотом спросила Элин, плечом касаясь моего плеча. Я не стала говорить подруге, что драконы все равно услышат каждое наше слово. Пусть. Если ей спокойнее соблюдать ритуалы конспирации – кто я такая, чтобы мешать Элин чувствовать себя в безопасности.

- Палочки для еды, - не стала отнекиваться я. – Дурнопахнущие палочки для еды, которые должен был использовать Арнар, но, как гостю, они достались Владыке… Но должны были достаться Арнару… - повторила я. Мысли разбегались, но я была твердо намерена ухватить хоть одну из них за… хоть что-нибудь. Мы не гордые, лишь бы результат был. - И чай… Ну почему здесь нет Терезы?..

- Зато библиотека есть, - пожала плечами Элин, а я… едва увернулась от знакомства с листом лотоса: Имарель наскучили разговоры взрослых, и она решила привлечь внимание.

- Книжки – это скучно, - сообщила малявка и… укусила стебель.

- Вкусно? – не моргнув и глазом уточнила Элин. Имарель задумалась, на полном серьезе анализируя вкусовые свойства стебля, а я, поняв, что получила шанс отлучиться, отступила. С Имарель, конечно, было весело, куда веселее, чем в библиотеке, но, чтобы получить некоторые ответы, можно было и не идти в хранилище свитков – драконы все же использовали их, а не привычные фолианты – а спросить у мужа.

И эта идея нравилась мне тем больше, чем меньше шагов между ним и Арнаром оставалось у незнакомого мне, облаченного в черный халат без украшений дракона. Владыка был не слишком доволен моим возвращением, едва взгляд недовольно сверкнул, когда мне на плечо легла рука мужа, но он предложений пойти еще погулять с ребенком Агарис воздержался.

- Докладывайте, - смирился с неизбежным Владыка, давая понять, на каком языке следует предоставлять отчет. Одетый в темное даже бровью не повел.

- Первичный осмотр не выявил причин для беспокойства, - начал страж, а у меня сердце ухнуло в пятки: неужели из-за меня драконы только зря весь дом перевернули? – Вызванный нюхач также остался глух, но в ходе температурных тестов был установлен порог проницаемости верхнего покрытия, после прохождения которого оно более не могло сдерживать выход токсинов наружу.

- Кто-то хотел отравить Арнара? – ухватилась я за главное, как мне показалось.

- Помутить разум. Для отравления этой дозы недостаточно, - заметил дракон, перевел взгляд на Владыку, будто ждал то ли разрешения, то ли приказа, и, видимо, получив оное, продолжил: - Выжимка из гертерии сетчатой снижает природную сопротивляемость драконов ментальным и магическим воздействиям, а также ускоряет всасывание в кровь других зелий. При взаимодействии с частью эликсиров способна вызвать кратковременную потерю сознания без утраты двигательных и иных функций.

- То есть превратить чел… дракона в куклу? А инстинкты и рефлексы дракон сохранит? – уточнила, глядя на помрачневшего мужа. Вот уж кто всегда старался держать себя в руках, для него потеря самообладания могла быть соизмерима… Я нахмурилась, не слишком представляя, чего может бояться дракон такого, что бы не затрагивало семью. Семью! – А эта гартерия…

- Гертерия, - поправил меня дракон.

- Гертерия, - послушно повторила я, а после мои щеки залила краска. – Она влияет на?.. – Я жалобно посмотрела на дракона. Ну догадайся, ты же умный. Не заставляй леди… хорошо, имери, говорить о таких вещах!

- Гертерия сетчатая используется в зельях страсти, - пощадил меня страж, - но не в качестве основного ингредиента.

- А если добавить благовоний или отваров? Чая? – Я осеклась, потому что, если чего-то Арнар сегодня не получил, так это альтанского сбора. Он достался мне, а потом… Мои уши обожгло огнем.

- Зависит от сбора, - попытался избежать лекции незнакомец.

Руки Арнара прижали меня к его груди. Он определенно понял, куда я веду. Как-никак присутствовал во время «чаепития».

- Альтанский сбор, - мрачно сообщил он чужому стражу. – Его случайно выпила моя жена, но, полагаю, расчет был на меня. И нет, - Арнар повернулся к брату, - у нас нет никаких проблем, как вы могли убедиться, прибыв не ко времени.

Агарис воздержался от комментариев, вот только я не успела вовремя прикусить язык:

- Имарель сказала, что для вас эти палочки были опаснее, чем для Арнара. Но если гар… эта гадость лишь ускоряет эффект…

- Брат? – Лицо Владыки так быстро превратилось в непроницаемую маску, а после он и забыл о вежливости, требовавшей общаться на понятном всем языке. Но мне и без слов, по одним лишь интонациям, да и по сжимавшимся то и дело пальцам Арнара, что лежали у меня на талии, становилось понятно, что разговор выходил непростым.

- Нет, я не согласен, - резко ответил мой дракон, непримиримо глядя на брата. Агарис только глаза закатил. Их молчаливый слушатель, почтительно замерший в двух шагав и избегавший вступать в дискуссию на повышенных шипящих тонах, поморщился. Видимо, он тоже не считал поведение Арнара разумным.

И, наверное, спор бы вышел на новый виток, но вмешалась… Имарель. Не обращая внимания на строгий взгляд матери, но молчаливое удивление стража и ехидный смешок Арнара, который, определенно, понимал больше остальных, девочка продефилировала мимо нас и, ухватив Владыку за запястье, сунула ему в ладонь… корень лотоса. Ее мокрое платье лишь подтвердило, кто именно добывал угощение.

- Ругаться – неправильно, - подчеркнуто деловым тоном сообщила девочка. – Лучше это погрызи. Для зубов полезнее. Закончится – приходи, я еще достану, - и, заставив Агариса закашляться, малявка вернулась к матери.

- Погрызи лотос, брат, - повторил слова мелкой Арнар и тихонько, чтобы создать для меня атмосферу интимности, добавил: - Пока морковку чистить не заставили…

- Смею заметить, что морковь весьма полезна для зрения, сердца и пищеварения. Красавицы двора используют ее для улучшения состояния кожи и контроля веса, но важнее ее умение выводить токсины из организма, - скорее, чтобы дать прямому начальству время, чем из желания изменить наше мнение о корнеплоде, сообщил страж в темном, заставив меня подавиться воздухом. – К тому же вкус… - договорить дракон не успел, потому что теперь закашлялся уже и Арнар. Мы переглянулись и… промолчали. Потому что незачем знать этому дракону, что в мире существует девочка, что ищет именно такого дракона, ярого любителя морковки. По крайней мере, в ближайшие десять-пятнадцать лет.

- Зарлен? – видя, что мы с мужем никак не можем подавить смешки, обратился к недоумевающему стражу Владыка. А я мысленно повторила имя. Зарлен, значит. Знать бы еще к каком уроду принадлежит…

Арнар перехватил мой взгляд и утвердительно кивнул. Агарис тем временем задумчиво посмотрел на корень лотоса, который перед употреблением следовало хотя бы обмыть, но лучше бы еще и почистить или хотя бы обжарить, а после… убрал его в рукав, хотя мог просто выбросить. Едва ли кто-то бы рискнул вспомнить об этом недоразумении.

- Мне кажется, вам, Владыка, лучше пересмотреть свои планы. В связи с открывшимися обстоятельствами. И моркови не помешало бы поесть, раз уж она так хороша в выведении токсинов, - хмыкнул Арнар и ненавязчиво подтолкнул меня в сторону выхода из сада. – Думаю, ваша стража уже закончила с осмотром и мы можем вернуться в свои покои. К тому же детям, - Арнар бросил взгляд через плечо на повисшую на матери Имарель, - пора спать.

Агарис недовольно поджал губы, после – обернулся и… его лицо дрогнуло.

- Да, детям пора спать, - проговорил он, прикрыл глаза, будто решение давалось ему нелегко, а после приказал: - Основная группа возвращается во дворец, ты, - Владыка вперил взгляд в подчиненного, - остаешься здесь, приглядывай… за обитателями поместья.

- Будет исполнено, - коротко поклонившись, отрапортовал Зарлен. И он был единственным, кто не позволил себе посмотреть на малышку Имарель.

- Я помогу Элин, - шепнула, оставляя Арнара. Раз уж с обыском было покончено, мы могли вернуться по павильонам, и, если я еще не хотела спать – откуда только силы взялись? – то Элин следовало помочь. Едва ли слуги начнут в первую очередь приводить ее покои в порядок, а она с ребенком тем более не сможет.

Игнорируя недовольные взгляды – удивительно, но негодовали оба представителя семейства Арнерфесс – я подошла к Элин и протянула руки, предлагая забрать Имарель. Элин покачала головой, тогда я помогла ей подняться: без посторонней помощи, да еще с ребенком на руках, она бы точно не справилась, и мы втроем, аккуратно огибая колонны и готовые шикнуть на любого, кто скажет хоть слово, направились к гостевым покоям.

Только вот сердце мое было неспокойно. И не из-за одного лишь Арнара. Поведение Агариса было слишком… нетипичным для Владыки, но начало походить на… Арнара. Интересно, мог бы отказать мне мой дракон, если бы наше общение не было сковано рамками этикета и воспитания? Если бы я так же легко подошла к нему и потребовала… Перед глазами непроизвольно промелькнуло несколько вариантов того, что бы я могла потребовать от мужа, но ни один из них не был предназначен для широкой публики. И у меня затесались закономерные сомнения, захотел бы Арнар в целом отказываться от нашего тесного времяпрепровождения.

- Шанлин? – тихо позвала Элин, когда я замешкалась с открытием двери.

- Прости, - виновато шепнула и подержала створку, пока Элин заносила Имарель. Девочка даже не проснулась: так устала бегать по саду в компании… дяди Агариса. Незачем ей знать, кто этот серьезный дракон на самом деле. Пусть хоть в ее мире все будет проще этих подковерных… подтатаменных интриг.

- Что случилось? – спустя полчаса, когда мы вдвоем навели хотя бы видимость порядка в комнате, где вещи хоть и не были перевернуты, но передвинуты оказались практически все, спросила Элин, традиционно устраиваясь на разложенных на полу подушках.

Я тяжело вздохнула, закрыла ставни, лишая любопытные звезды – и, возможно, не только их - возможности подсмотреть за нашим поздним чаепитием. После чего пересекала комнату и села рядом с Элин, красиво разложив широкие полы халата на полу.

Несмотря на поздний час, мы попросили принести нам чаю и легких закусок. И, судя по отсутствию в глазах служанок даже намека на сон, не одни мы сделали поздний заказ для кухни. И я даже готова была поспорить, как зовут тех двоих, что, похоже, тоже предпочли задержаться в имении. Не зря же в двух других гостевых покоях тоже горел свет. И это после обыска! Доверие Владыки к брату било всякие рекорды.

- Я снова чувствую запахи, - начала издалека, и, видимо, немного переборщила, потому что Элин перебила:

- Но ведь все чувства вернулись к тебе после встречи с Ар… имером?

- Да, - кивнула, подтверждая слова нетерпеливой собеседницы, а после – рассказала ей о своем походе на рынок, о запахе мужа, который чувствовала с первой встречи, о знакомстве с чересчур любопытным торговцем и… о смраде, исходившем от сегодняшней гостьи.

Сегодняшней! Боги, как же долго тянулся этот день!

- А тот дракон, с рынка, - избегая называть имя имера Шарлантасса, аккуратно начала Элин, - он тебе понравился?

Я ответила ей взглядом полным осуждения. Понравился ли мне дракон? Его запах – да, но в остальном… Сначала он был излишне навязчив, после – чересчур учтив, в любом случае – он не был Арнаром, а раз так… На мгновение представила, что это не Арнар меня целует, а тот дракон…

- Шанлин, ты в порядке? – не на шутку обеспокоилась Элин, и я запоздало закивала. Но то, как меня перекосило, было лучшим ответом на ее вопрос. В конце концов, запах все не решает. Он только отравляет жизнь, если от собеседника воняет, как от имерис Атраисс. – А сейчас что? О чем подумала?

- Элрайя, - мне даже ее имя произносить не хотелось, будто его тень в этом доме посягала на мое. Внутри поднималось недовольство, и, будь я драконом, все объяснялось бы зверем, а так – я просто зверела, пусть и с поправкой на воспитание, стоило на миг вообразить, что она придет в мой дом и провоняет его насквозь! – От нее воняло. Так воняло, как… - я осеклась. Ревность, захватившая сознание, начала отступать, сменившись стылой злостью. – От нее воняло, как от этих палочек. И сегодняшний чай, он ведь не случайно там появился. Как раз после того, как я «подслушала» ее разговор с Арнаром.

- Только ты ушла… - проговорила Элин. Я кивнула, подтверждая очевидное. Может, настоящие драконицы и устраивали истерики своим благоверным, но меня… воспитывали иначе. И я понимала, что есть вещи, которые истериками не решить. Особенно, когда затронуты такие интересы. – Ты ушла, и… Арнар не сорвался.

- И тогда понадобился чай? Который я же и выпила.

Мы обе посмотрели на спящую малышку, которая привела нас в незнакомую часть поместья.

- А палочки… Все слуги знают, что ты их не используешь. Разве что имер решил бы… - Элин залилась краской, и мои щеки полностью ее поддержали – все же мы прежде не обсуждали настолько интимные моменты.

- Ложкой он орудует лучше, - вспомнив обстоятельства запоздалого обеда, сообщила уклончиво. – Так что палочки были для него.

- Значит, и ведьма должна появиться? – предположила Элин, и я непроизвольно дернулась, чтобы подняться. Инстинкты требовали защищать свое, а своим я считала, да, в первую очередь Арнара. – Стой, - она едва не крикнула мне это. Имарель недовольно завозилась, заставив нас обеих замереть. – Владыка остался в поместье, - уже шепотом добавила Элин. – Так что охраны вокруг столько, что даже снег без проверки не упадет на дорожку, не говоря уже о целой леди, которой, вообще-то, - Элин нравоучительно задрала палец, - положено ночевать дома.

- Это леди положено, а имерис… кто вообще знает этих драконов, - буркнула я, но опускаться на пол не стала. Время все-таки было уже поздним, Имарель давно пора было спать, как и Элин. И если первая с радостью себе это позволила, то вторая будет до последнего выполнять долг подруги и слушать мои терзания. – Пойду спрошу у того, кто действительно знает, - пояснила я свой внезапный уход и пожелала, давая понять, что сегодня более их не потревожу: - Доброй ночи.

- Доброй ночи, - повторила Элин и погладило Имарель по волосам.

- Помочь уложить? – спросила, прежде чем уйти окончательно, и Элин не стала отказывать из вежливости. Вдвоем переносить ребенка оказалось сподручнее: по крайней мере, нам хватило рук, чтобы никого и ничего по пути до кровати не потревожить. И это было победой. Сон малышки ни на миг не прервался.

А я направилась к дверям. Обернулась на пороге и… испытала острое чувство зависти. Лицо Элин разгладилось, на него вернулось выражение абсолютного спокойствия, какое бывает лишь у матери, чей ребенок рядом, сыт и в безопасности.

Сглотнув, я осторожно, чтобы не скрипнула ни одна из створок, закрыла за собой двери, и, запрокинув голову, посмотрела на небо.

Звезды никогда не были моей слабостью. Я, как и требовали правила для юных леди, предпочитала спать по ночам в своей кровати, но… не тогда, когда Раслин забрался ко мне в комнату и, взяв за руку, предложил вместе сделать его задание. Тогда брат еще не уехал, он только готовился к поступлению, и нанятый наставник требовал изучения звездных карт. Потому во дворе появился телескоп, незаполненные карты и плед.

Последний достался мне. Мы так и стояли с ним: я впереди, терпеливо ожидающая, пока он найдет очередную звезду для своей карты и покажет ее мне, а он позади, защищая меня от ветра и выискивая самые интересные созвездия.

Я вздохнула и попыталась разглядеть на ночном небе хоть одно знакомое скопление звезд. И, о чудо, глаза нашли Драконоборца – впрочем, едва ли здесь, в Грейдере, его называют так же – звезду Путешественника на острие его копья, Русалочий хвост, Гребень Астрели… Мои глаза блуждали по небу, а не душе становилось легче. Я словно вернулась домой, где спины брата защищала от непогоды, а отцовский гнев мог и вовсе обойти стороной, если сделать все правильно. А в том, что брат справиться и так же тихо, как и привел меня в сад, вернет и в комнату, я не сомневалась.

Сердце сжалось, стоило вспомнить, что здесь, в Грейдере, нет ни брата, ни мамы. Только Элин с малышкой, которую мы обе будем защищать до конца, и… Арнар. Я развернулась резко, чтобы, повинуясь порыву, отправиться к нему, и нос уперся в знакомую грудь, аромат мяты и кедра заполнил легкие, а на губах сама собой выступила улыбка.

- Я тебя не заметила, - то ли виновато, то ли обвиняюще (он ведь определенно скрывался! Иначе я бы почувствовала его присутствие!) проговорила, обнимая своего дракона.

- Прости, в следующий раз не дам насладиться ночью в одиночестве, - признался в преступлении дракон. – Но ты была так увлечена, что я не решился нарушить твой покой. После всего, что сегодня произошло… Нам всем нужна была минутка покоя.

- Но с тобой мой покой приятнее, - призналась в очевидном и, провернувшись в кольце его заботливых рук, указала на небо. Шепотом – мы стояли совсем рядом с павильоном Элин – спросила: - Что это за созвездие? Я его не знаю.

На самом деле, я не знала многие скопления звезд, что сейчас плыли над нашими головами, но теперь они мало занимали меня. То же, о котором я спросила, находилось у самого края горизонта, а значит, Арнару придется наклониться, чтобы его рассмотреть и… Мои губы мазнули по его щеке. Я снова оказалась к нему лицом и… в его глазах звезды выглядели куда красивее.

Дракон шумно выдохнул, его ладони легли на мои плечи, чуть сжали, а после он с трудом отстранился.

- Пока здесь Агарис… Я не хочу лишний раз напоминать ему…

Я кивнула, понимая желание мужа. Это был не первый раз, когда приходилось проявлять солидарность. Пару лет назад, когда вместе с известием о скором расширении нашего семейства Синти получила и острую реакцию на запахи, весь дом отказался от духов и благовоний. Не по чьему-то велению – по собственной инициативе. Потому что мы посчитали правильным внести пусть маленькую, но свою лепту в облегчение ее состояния. И если сейчас, пока Владыка гостит в поместье, нужно воздержаться от бурных проявлений любви… Я тяжело вздохнула и отступила на шаг. Хорошо, я подожду. Не станет же он гостить у нас вечно.

У нас… Губы сами растянулись в улыбке, а не душе стало тепло. Я подняла голову, заглядывая в звездную ночь напротив, и все-таки не удержалась. Как и Арнар… Но Агарис ведь не увидит?..

Разрывать поцелуй было жаль, каких волевых усилий это потребовало от Арнара – я не знаю, но мне самой не хотелось отпускать своего дракона. Что-то внутри требовало держать его: не важно как и чем, главное – чтобы он был рядом. И его запах, действующий на меня теперь и успокаивающе, и будоражаще…

- Рядом с тобой, мне сложно думать о Владыке, - призналась и… замялась, понимая, как это прозвучало.

- Я был бы весьма… - Арнар замолчал в задумчивости, подбирая слова. - …раздосадован, - наконец решил он, - если бы моя супруга рядом со мной думала о моем собственном брате.

- Тогда давай уйдем отсюда, чтобы лишний раз его их не тревожить, - больше переживая за сон Имарель, чем за муки Владыки прямо сейчас, предложила я. И да, у меня был свой интерес, потому что каким бы неправильным ни казалось решение, я хотела остаться рядом с мужем. Пусть даже мы будем местные руны рисовать на рисовой бумаге.

- Я провожу тебя в твои покои, - принял непростое решение Арнар и оба наших взгляда были полны тоски. – Тебе нужно отдохнуть.

- А тебе?

- Дракон может долго обходиться без сна, - озвучил прописные истины мой муж. И у меня не осталось сомнений, что и в эту ночь он планирует работать.

- Будешь искать, кто пронес с поместье чай и палочки? – предположила, чувствуя, как по телу растекается усталость. Все-таки человеческий организм был не самым надежным в мире, минуты яростного возбуждения, пусть и создавали иллюзию готовности ко всему, выжигали все резервы, после оставляя совсем без сил. И как бы ни старалась отвлекаться, каждый шаг по освещенным фонариками переходам приближал меня к подушке.

- Их уже нашли, - кратко ответил Арнар, и я сбилась с шага. Дракон поддержал, не давая оступиться и сорваться в пруд. И мы вновь оказались вплотную друг к другу.

С трудом удержалась, чтобы не облизать пересохшие от волнения губы, подняла голову, ожидая продолжения. И Арнару пришлось уступить:

- Старая служанка моей матери. Она осталась в этом доме и после ее смерти. Она заботилась о нас, воспитывала. Мы все ей… доверяли.

Я хотела было спросить, почему и главное для кого она решила похлопотать, но вовремя прикусила язык. Едва ли Арнар успел получить этот ответ, времени прошло не так много, а значит именно туда, к теням своего прошлого, мой дракон и направится, стоит нам расстаться.

Я обняла его. Подалась вперед, окружая Арнара, застывшего, будто не достойного тепла, кольцом своих объятий и тихо, будто нас могли подслушать, сказала:

- Твоей вины в этом нет.

И пусть на словах мы говорили о предательстве служанки, на деле терзавшая моего дракона боль была глубже. События всего сегодняшнего дня не могли оставить его равнодушным, они бередили старые раны – просто не могли не растревожить, не у Арнара, что пытался избежать худшего для всех, кроме себя: иначе бы тот чай просто не появился бы в доме. И будто мало было потрясений, мало несбывшихся надежд и обманутых ожиданий, еще и служанка, так тесно связанная с его матерью.

- Ты не должен наказывать себя за прошлое. Это был не твой выбор, - четко сказала, глядя мужу прямо в глаза. И предвосхищая, как мне казалось, грядущие события, добавила: – И она вас любила. Не могла не любить. Что бы не заявляла сумасшедшая старуха.

Губы Арнара тронула улыбка. Слабая, печальная, но искренняя.

- Она еще не старуха, но… спасибо. – Его губы мазнули по моему лбу, а руки легли на плечи, скользнули ниже, заключая уже меня в объятия. Мы обнимали друг друга, я – пытаясь поддержать, он – благодаря за этот порыв.

«За попытку», - он не добавил к своей благодарности, но эти слова буквально повисли в воздухе. Да, он был благодарен, но не верил мне. А я не имела пока веских аргументов, чтобы его убедить. Только упрямство и веру. В него, в себя, в его матушку. Да, она могла не любить их отца, но не любить своих детей – нет. Иначе бы не было Арнара, свет увидел бы лишь Агарис – старший, ради которого оба дракона, не будучи истинной парой, согласились на брак. Но рождение Арнара, его младшего брата – все это уже не могло быть последствиями договора. Кто-то ведь говорил, что в таком браке даже один крылатый ребенок счастье, а их в семье было целых три. Так… так ли неидеальна была их пара?

Кажется, последнее я сказала вслух, потому что руки Арнара на миг сжались, еще не причиняя боли, но остро реагируя на мои слова. Дракон прикрыл глаза, качнулся, будто от удара, и мне на мгновение пришлось принять на себя весь его немаленький вес, но в себя Арнар пришел так же быстро, как и утратил контроль. Только взгляд его теперь… Сосредоточенный, холодный – я не хотела бы испытать его на себе. Не хотела – и дракон моргнул, изгоняя со своего лица любые следы недовольства.

- Прости, - его слова звучали мягко, будто он пытался загладить вину.

- Иди, - я первая выпуталась из его объятий, понимая, что удерживать его сейчас – подобно приговору. – Мне тоже нужны эти ответы.

Наш поцелуй вышел долгим. Полный нежности, благодарности и любви. Потому что, чем больше я узнавала Арнара, тем очевиднее становилось, насколько отдаются во мне все его переживания, насколько важным он стал лично для меня, и то, что терзало его сердце, не могло не терзать мое собственное.

- Утром я встречу тебя, - пообещал он, делая шаг назад.

- Я буду ждать с первыми лучами солнца, - сказала ему так тихо, что только ночь могла услышать мое обещание. И это не было романтичным признанием – скорее осознанием. Осознанием того, что я не смогу уснуть, но для того, чтобы он получил ответы, я готова ждать.

Арнар кивнул, принимая мои слова, и… он не стал поворачиваться спиной. Его фигура, все еще повернутая ко мне лицом, растворилась во мраке ночи. Пахнуло ледяным ветром, кедровый аромат окутал меня с ног до головы, и я осталась одна. Надеине со звездами и собственными открытиями.

Мой дракон все же мог ошибаться. Как и обычный человек. Потому что, сказанные теми, кому мы доверяем, любые слова западают в душу. И даже если весь мир будет кричать обратное, поверить, что близкий человек мог обмануть – мучительно больно даже для большого и сильного дракона.

- Все-таки мы не так уж и сильно отличаемся, - пробормотала себе под нос и хотела уже было развернуться и пойти к себе, когда звезды на небе дрогнули. Моргнула, не понимая, как такое возможно, а в следующий миг тьма и вовсе закрыла небо надо мной.

Дрогнул, расходясь в центре, словно потревоженный мыльный пузырь, защитный купол. Снег ударил мне в лицо, ветер сбил с ног, и я, неловко оступившись, должна была встретиться затылком с перилами, но телу, потерявшему ориентацию в пространстве, не позволили упасть. Телу – потому что сознание более не было властно ни над чем. Последним, что я еще успела запомнить, был запах. Запах, за знание которого я должны благодарить – а вернее сказать, проклинать, - сегодняшний день.

Глава 7.1

Я приходила в себя медленно. Даже медленнее, чем возят гостей столицы по каналам старого города. Только там всему виной был сговор гондольеров с владельцами сувенирных лавок, а здесь… Меня тоже укачивало.

С трудом разлепила глаза, готовая зажмуриться от яркого света, но ночь еще властвовала над миром. Или же я просто оказалась там, куда не проникал ни один луч солнца, потому приходилось довольствоваться светом фонаря, установленного на носу лодки. Впрочем, и его мне было видно едва-едва, практически весь свет заслоняла широкая спина в традиционном для драконов халате.

Значит, мы все еще в Аргерлане. Запах морозного утра вытеснил аромат сырости и тины, и я сглотнула, понимая, кто оказался моим спутником на этой лодке.

- Шанлин? – окликнул, оборачиваясь, имер Шарлантасс, и притворятся стало, очевидно, глупо. Он уже заметил, что я пришла в себя, и… протянул стакан, накрытый крышкой. С оглушительным для этих мест чпоком в последней открылось отверстие, и меня предупредили: - Горячее, пей аккуратно.

Признаться, я вообще не собирались ни пить, ни хоть что-то брать из рук этого дракона, но он и не спрашивал, и не настаивал. Убедившись, что стакан оказался в моих руках, он вновь вернулся на нос лодки, хотя, мне казалось, рулевой должен был находиться с противоположной стороны. Впрочем, кто этих драконов разберет? У него даже весла не было, а лодка, пусть и медленно, но плыла.

- Зачем вы это сделали? – Если поначалу мой голос звучал хрипло, то к последним словам и вовсе осип.

- Отпей немного, - посоветовал дракон миролюбиво. – Не бойся, сознание не потеряешь.

И, наверное, мне не стоило идти на поводу у этого дракона, и лучше бы я воды из-под кормы набрала, но… я все же последовала совету Шарлантасса. Он ведь, если верить словам маэры Загрефесс, не должен был желать мне зла. Правда, понятие о добре у него тоже могло оказаться своеобразным.

Я села, одной рукой хватаясь за борт, другой поднесла стакан ко рту, оценив преимущество надетой крышки, и, аккуратно наклонив, сделала первый глоток. Горячая, но не обжигающая жидкость прокатилась по горлу, принеся облегчение.

- Умница, - похвалил дракон, а я поморщилась. Если в устах Арнара это звучало приятно, то сейчас это казалось сродни оскорблению.

Арнар!

Я убрала стакан и напряженно уставилась на своего спутника. На лодке нас было лишь двое, и от этого уверенного одиночества по моей спине пробежали мурашки. Взгляд непроизвольно покосился на руку, но… браслет все еще был на мне. Ненавистный прежде, любимый после, он все еще был при мне, хотя имеру, если он надеялся украсть меня, следовало в первую очередь избавиться от этого украшения. Но он его оставил. Надеется выманить Арнара? Или выманивать будет просто некого?

От последнего предположения во рту снова стало сухо, а пульс яростно забился в ушах.

- Ну чего испугалась? – Шарлантасс снова обернулся. Хотел было протянуть ко мне руку, но сам себя же и остановил. Видимо, вспомнил, как я притворно реагировала на его поползновения на рынке. – Не бойся, - его тон стал сродни тому, каким разговаривают с маленькими, еще не понимающими слов, детьми. – Мы лишь немного покатаемся. Едва ли Арнар нашел время показать тебе речную заводь.

Я подняла голову, и с трудом, но все же различила точки звезд. Если бы не фонарь, наверняка, увидела бы все, но глазам было трудно разглядеть что-то столь маленькое и тусклое, когда рядом имелся свой источник света. Но главное я поняла: над нами было небо, а значит нас можно было найти. И это вселяло бы надежду на побег, но, увы, вокруг было слишком много воды, чтобы я могла воспользоваться выпавшим шансом.

- Вас накажут, - ничего умнее не пробилось сквозь скованные тревогой мысли.

- Меня поблагодарят, - не согласился со мной похититель. Его руки коснулись фонаря, а после дракон поставил его между нами. Так, чтобы и я могла видеть его лицо. Оно не было ни злым, ни испуганным, скорее – спокойным и каким-то умиротворенным. Смертники такими не должны были выглядеть. Хотя… мне прежде не доводилось видеть обреченных.

- Почему?

- Почему поблагодарят или почему я не отказал себе в удовольствии провести эту ночь в компании милой имери?

- Оба вопроса. – Мой голос все еще звучал хрипло, но зелье действовало. И, помедлив, я отхлебнула из стакана еще. Шарлантасс проследил за моими действиями с улыбкой.

- Если имерис Атраисс добьется желаемого, она поблагодарит меня за помощь. Если имер Арнерфесс избавиться от терзаний, то и он не обойдет своей милостью. Кто бы ни одержал сегодня верх, я лишь приобрету.

- Приобретете что? – Я могла понять ход его мыслей, но очевидно было другое: Арнар – в опасности, а я прохлаждаюсь где-то не в самой приятной компании. Правда, условно безопасной для меня лично. По крайней мере, за собственную жизнь я могла не переживать. Наверное.

- Истинную пару, - усмехнулся дракон. Я сглотнула, потому что маэру слушала внимательно.

- Я не…

- Это лишь один из исходов, - пожал плечами Шарлантасс. – Как я сказал прежде, если за тобой придет Арнерфесс, меня это тоже устроит. Иметь в должниках будущего Владыку весьма полезно. Поверь, ему будет, что мне предложить.

- И вы так легко откажетесь от… шанса? – говорить о себе в подобных выражениях было неприятно, но спрашивать о судьбе Агариса я не рискнула. Если мой собеседник рассчитывал, что хозяин трона сменится по естественным причинам – бездетный Владыка в любом случае уступит рано или поздно подставку под седалище, то я не хотела неосторожной улыбкой выдать, как дракон заблуждается. А если он уже знает об Имарель… нет, не должен был знать.

- Я торговец, - усмехнулся Шарлантасс. – И да, я буду счастлив стать вам мужем, имери, если этой ночью вы получите развод. Но сражаться с превосходящим противником ради ненависти супруги, увольте, в этой сделке не будет победителей.

- Значит, вы его не тронете…

- Не трону, - снисходительная улыбка мелькнула на губах дракона. – И он не станет. Побоится задеть вас. Как видите, я в любом случае выиграю. Или вашу признательность, или его благодарность.

- Мою признательность?

- Я готов жениться, - развел руками дракон. – Готов содержать вас всю оставшуюся жизнь, быть вашей поддержкой и опорой, стеной, если изволите, между хрупким цветком и бушующим миром, готов дать свое имя и даже принять ваше дитя, - он усмехнулся, вперив взгляд мне в живот. – Это даже хорошо, я могу быть уверен, что вы не бесплодны и сможете и мне подарить продолжение. Допустим, одного ребенка. Больше – если решите меня порадовать и здоровье позволит… - Он говорил и говорил, а я не могла прийти в себя от его откровений. Какой ребенок? О чем он вообще говорит? Разве можно забеременеть так быстро? Из-за чая? Из-за временно подавленного дара? Да как оно вообще возможно? Или этот дракон мне просто соврал? Как он-то мог узнать?.. - …и вам понадобится защита. Имерис Атраис не пощадит вашего ребенка, если он не войдет в другой род.

- Почему?

- Потому что первый наследник становится главой рода, - неверно истолковал мой вопрос дракон. – Даже если его родители расстались. Разве что вы станете пить зелья, чтобы отсрочить появление дитя на свет, но я бы не рекомендовал. Элрайя едва ли сможет родить здорового ребенка, как бы ни старалась.

- Она знает об этом? – мне нужна была передышка, нужна была хоть пара минут, чтобы осмыслить открывшиеся факты, прийти в себя хоть немного…

- Вероятно, догадывается, - пожал плечами Шарлантасс. - Увы, мне не известен смертник, кто рискнет сообщить имерис об этом маленьком нюансе магии крови. Мужчины, в силу физиологии, способны каждые три луны приносить жизнь в уплату долга, к женщинам создатель не столь милосерден, но лунная богиня щедро одаривает их за принесенную жертву. – Дракон хмыкнул. – Элрайя Атраисс была одной из слабейших дракониц в своем поколении. От дочерей и так не ждут многого, но она была слабейшей среди одаренных. Ни учителя, ни отвары не способны были изменить ее положения. Сверстники унижали ее, младшие – осмеивали, старшие – не обращали внимание. Мужчинам ее рода следовало лучше защищать дочь и сестру, но они стыдились ее, будто маленькая девочка была виновна в тяжком грехе. Наследница с крохами дара. А ведь она могла стать идеальной невестой для Агариса. - Шарлантасс рассмеялся. Я же во все глаза уставилась на дракона. Почему Агариса? – Он был слишком силен и холоден, она – слаба и открыта, чем не идеальная пара? Забавно, но их собирались поженить. По расчету, не по любви. Одного ребенка было бы достаточно, чтобы передать наследие ледяных драконов. Вот только… в те времена Арнерфессы еще не заняли трона. Побочная ветвь… Закончив войну, Владыка собирался жениться на чистокровной леди из огненного рода. Таковых в империи было четыре, но только в трех из них были имерис подходящей силы. Четвертым был род Атраисс.

Никому не известно, что чувствовала тогда Элрайя, но… к моменту представления во дворце она обрела силу. Стала достойна Владыки, могла выдержать его стужу… Теперь она подходила ему. Дракону, что уже отчаялся встретить свою истинную пару. Помолвку с Агарисом расторгли, едва стало об этом известно.

Элрайя готовилась к возвышению, ею гордился род. Те, кто прежде не уделял ни крупицы внимания, готовы были ждать у ворот весь день ради ее улыбки. И имерис наслаждалась. Она была такой красивой… Презрительной ко всем, но прекрасной. Она отомстила тем, кто ее обижал их же оружием и… ее сказка снова разбилась вдребезги, когда Владыка вернулся и отказался выбирать невесту. А отвергнутый прежде жених взошел на престол.

Судьба поистине жестока к имерис Атраисс.

«И к моей семье», - подумала, понимая, что должна была бы испытать драконица, узнай, какой род вновь перешел ей дорогу. Сначала бабушка, теперь я. А, говорят, молния в одно место дважды не бьет, но, видимо, имерис действительно нагрешила в прошлой жизни, раз на ее пороге снова и снова оказывались мы. Но… это сколько тогда лет Арнару? А Шарлантассу? Последний и вовсе рассказывал так, будто был зрителем в театре, а то и участником событий.

- А дальше? – поняв, что продолжать дракон не собирается, полюбопытствовала.

- Дальше? Вам стало интересно?

- О врагах нужно знать все, - буркнула, не слишком довольная подтруниванием собеседника.

- Имери не так невинна, как хотела показаться, - рассмеялся дракон, но послушно продолжил: - Имерис Элрайя приложила массу усилий, чтобы вновь оказаться частой гостьей дома Арнерфесс. Увы, у Арнара есть одно плохое качество: он способен на сочувствие. А потерявшая все имерис было достойна сострадания. К тому же, ее привечала старая Агартис. Надеюсь, хотя бы в этот раз братьям хватит мозгов избавиться от пиявки на своем теле.

- Это служанка их матери? – предположила я, и Шарлантасс усмехнулся.

- Значит, карга все-таки ответит, раз уж даже вы оказались в курсе. – И это «даже вы» меня задело. Впрочем, стоило напомнить себе, что моей маской и была леди недалекая и домашняя. Но дракон ведь только что открыто заметил, что я не такой уж садовый цветочек, каким пыталась казаться, но продолжил… - Я вас обидел? – уловил смену моего настроения собеседник и… перестал рассказывать, внимательно следя за моим лицом.

- Не нужно считать меня такой бесполезной, - вырвалось непроизвольно, и дракон вздернул брови. – «Даже вы оказались в курсе», - передразнила его тон, и мужчина… рассмеялся.

- И в мыслях не было. - Шарлантасс вскинул руки, будто поверженный маг, принимающий свою участь. – Но в нашей культуре, - он сделал паузу, подбирая слова, - не принято обременять юных имерис тревожными слухами. И раз уж вы оказались извещены, значит, судьба старой кошелки предрешена. Я даже не стану делать вид, что расстроен.

- Вам-то она чем перешла дорогу?

- Презираю ложь, - развел руками дракон.

- Но выбрали для себя торговлю?

- Именно так. Поэтому мой торговый дом самый популярный среди тех, кто может себе это позволить. Я даю честные цены за лучшее качество, и мои клиенты это ценят.

Прикусила язык, воздерживаясь от комментариев: управляющий ведь тоже выбрал именно имера в качестве поставщика, а значит, его репутация действительно была крайне высока. Но сейчас важно было другое: из-за моих неосмотрительных слов беседа потекла совсем в другое русло и, как обратить все вспять, я не имела представления.

- Агартис никогда не чуралась лжи, - смилостивился Шарлантасс, подтверждая, он действительно был опытен, мудр и так же снисходителен, как это позволяет себе лишь проживший долгие годы… дракон. – Это, в целом, беда всех выродившихся родов. Их потомки, взращенные на сказках о подвигах и величии предков, считают себя равными почившим героям. Увы, ни в силе духа, ни в благородном умении отказаться от собственных желаний, они не сравняться с основателями своих родов. Но мало кто способен принять эту непростую истину. И Агартис желала блистать на балах, мечтала о троне – Владыка был ей без надобности, так аксессуар к короне. Не находите закономерность? Они были обречены на тесное знакомство. Старая карга и юная наследница, но мечты одни на двоих. Только вот Агартис не рискнула сама заплатить полную цену: она еще знала о последствиях. Драконы прошлого помнили как о силе этих чар, так и о последствиях. И для себя подобного исхода драконица не пожелала.

- Но ведь она уже потеряла свой шанс, зачем тогда?..

- А разве драконы лишены чувств? – с горькой, как мне показалось, усмешкой поинтересовался Шарлантасс, и я была вынуждена признать, что нет, чувства у драконов имелись, как бы ни изображали крылатых в наших легендах. У Арнара они точно были, да и у Агариса, и маэра Загрефесс не показалась бездушным чудовищем. – Чувства порой сильнее разума, они сжигают любые доводы рассудка, оставляют лишь одно желание – обладать, защитить, уничтожить. Каждый выбирает свое. Старая карга – хотя, признаться, лишь пара лет нас разделяет – выбрала для себя зависть и обиду. Ей, наследнице великого дома, предпочли невзрачную дурнушку. А они ведь были подругами. Правда, из тех, где одна искренне переживает за вторую, а та считает другую удачным фоном для собственных прелестей. Увы, даже красота лица не смогла затмить уродство натуры. Те же, кто не отличался прозорливостью, не подходили Агартис по статусу. Были недостаточно хороши для великой наследницы…

Я во второй раз услышала горечь в словах собеседника. Только вот понять ее не могла, ведь Шарлантасс говорил о драконице как о старой карге, но в то же время… Хотя, если она могла подойти отцу Арнара, то, вероятно, и самому Шарлантассу, иначе бы я тут с ним сейчас не сидела. Хм... Тогда какое же чувство владело самим торговцем? И не стала ли его болезненная честность ответом на перенесенный прежде удар судьбы? Увы, спрашивать о подобном я не могла: воспитание не позволяло, - но любопытство зудело, язык чесался, и, чтобы хоть немного отвлечься, я вновь взглянула на браслет. Накрыла его ладонью, чувствуя согревающее тепло, и мне стало спокойнее. Не знаю почему, но на душе стало легче, будто я только что получила весточку от Арнара…

- Холодный? – уточнил Шарлантасс, тоже, видимо, не слишком довольный тем, куда зашел наш разговор.

- Теплый, - помотала головой.

- Значит, Арнерфесс жив, - подтвердил мои ощущения дракон и запрокинул голову. Наверное, для него фонарь не был столь весомой помехой, чтобы рассматривать звезды, но я не могла разделить его занятий.

- Вы не рады? Так хотели жениться?

- Мои желания – не более, чем долги перед родом, - неожиданно откровенно ответил дракон. – Закрывая один за одним, я делаю вид, что еще живу. Ставлю цели, достигаю их, перехожу к следующим…

- И такую жизнь вы хотели, чтобы я с вами разделила?

- Вы бы жили так, как пожелаете, - отмахнулся дракон. – Мне нужен лишь ребенок. Даже воспитывать его вам бы не пришлось. Защита, содержание – я готов исполнить свое слово.

- Но любви вы мне не предлагаете, - теперь уже мне стало обидно, хотя, с чего бы? Просто уязвленное самолюбие и вера в сказки взыграли. И Арнар мои мечты не разочаровывал!

- Это было бы ложью – обещать вам любовь, - пожал плечами Шарлантасс. – А я не так жесток…

И снова эта горечь. Будто дракон обжегся, хотя скорее – сгорел в пламени чужого греха. Ему обещали любовь? Кто? И в обмен на что? Едва ли речь шла о бескорыстных чувствах, иначе бы ни были его слова пронизаны такой горечью.

- Вы ее любили? – предположила, наверное, очевидное. Слишком уж много подробностей знал о «старой карге», как уничижительно ее звал, Шарлантасс. О незначительных людях столько не говорят, так за их жизнью не следят, не строят долгие и тесные отношения с семьей, на территории которой проживает незначительный человек. Да, семья Владыки наверняка хорошо платила, но едва ли столько, чтобы из раза в раз пересекаться с той, что причинила боль. Разве что эта боль была необходима, эта боль заставляла чувствовать, заменяла погасший огонь. Ариен не смог выдержать разлуки с бабушкой, она – так никогда и не была счастлива. А Шарлантасс? Он смог?

- Нет. – Дракон посмотрел на меня. И в его безумной улыбке, во вспыхнувших – вовсе не ненавистью, хотя я ожидала именно ее, - глазах я увидела ответ. Почувствовала сердцем, не разумом. Он все-таки лукавил, когда говорил об отсутствии желаний, одно у него все же было: он был одержим «этой старой каргой», и, кажется, я знала, какой выкуп запросит Шарлантасс за мое возвращение. Если, конечно, Арнар сможет его дать. Но почему тогда дракон сразу не обозначит, что он хочет за мою свободу? Более того, почему с такой болезненной радостью говорил о том, что Агартис доигралась?

Мне не удавалось это понять: эту одержимую, болезненную злость на грани с удовольствием.

- Это безумие… - сорвалось с губ, и Шарлантасс рассмеялся. Без угрозы, светло и радостно, будто мои слова были не приговором, а похвалой. Вот только в свете фонаря, искаженное тенями, его лицо было жутким.

- Это свобода, - отсмеявшись, ответил дракон. - Я свободен больше не участвовать в этих играх. Свободен просто ждать, кто одержит верх. Любой исход меня устроит, так распорядится судьба. Ни вины, ни сожалений.

- Но это ложь, - мой голос осип. Захотелось отстраниться, но куда мне было деваться с узкой лодки? Сигать в воду? Не с моими навыки пловца. – Самая худшая из всех. Вы врете не кому-то, вы обманываете самого себя. Поразительной честностью с окружающими вы уверяете себя, что откровенны во всем, но… вы ведь ее любите. Вы одержимы ею. Иначе за столько лет вы потеряли бы интерес к Агартис. Нашли бы другую, уехали бы… Люди не любят из раза в раз причинять себе боль, но вы продолжаете это делать. Разве не так? Возможно, вы даже искали встреч.

Вы проникли в поместье… Охрана не среагировала… У вас был пропуск, вам доверяли. Ремонт хотели сделать быстро, возможно, и на ночь глядя пропустили. Даже несмотря на присутствие Владыки…

- Агарис в поместье? – Шарлантасс нахмурился. Видимо, явление старшего дракона он не предусмотрел, а значит, и Элрайя едва ли знала о наличии посторонних. Если старая карга ей не сообщила…

- Агарис в поместье?! – настойчиво повторил вопрос дракон. Громче, куда громче, чем следовало. Его голос пронесся над водной гладью, запуская расходящиеся от лодки круги. Он подался вперед, сокращая расстояние между нами. Я уже чувствовала, как лба касаются отголоски его дыхания, и… я не хотела, чтобы он становился еще ближе.

Непроизвольно подалась назад, жмурясь и прикрывая уши.

- Я не знаю, - ответила честно, пока Шарлантасс в третий раз не вышел из себя. Хотя, мне казалось, он должен был знать о присутствии Владыки. Приоткрыла глаза, желая проверять, нависает ли надо мной дракон, и едва удержалась от облегчения, когда увидела, что он вернулся на свое место. Правда, его пальцы с таком силой сжимали края лодки, что дерево скрипело, прося пощады.

Но все-таки Шарлантасс быстро возвращал себе самообладание. Не чета Элрайе… Пальцы вновь вцепились в браслет, только, если прежде мне не удавалось просунуть под него пальцы, то теперь… Я чудом успела подхватить его, не давая соскользнуть с запястья.

Сердце пропустило удар. Я не готова была ни к чему из того, что это могло значить. Все мысли, сомнения, что терзали меня прежде, стали такими незначительными в один миг. Сердце сжалось, будто мышь, накрытая когтистой лапой. Дыхание сбилось… Тело будто вовсе забыло, что это такое – дышать. Будто перестало понимать, зачем ему это, если рядом больше не будет Арнара.

«Прошлый раз было иначе…» - пронеслась в голове запоздалая мысль. И будь у меня в запасе чуть больше кислорода или уверенности, я бы, наверняка, ее продолжила, но мир перед глазами помутился, реальность дрогнула, а я… я все так же сжимала браслет. Говорят, хватка мертвеца самая сильная, значит, что бы ни случилось, я его не отпущу.