Как стать царем

Глава 1

Бывают в жизни периоды, когда все валится из рук, а проблемы накатываются одна за другой. Вот и я попал в такой период сплошного невезения. Секцию карате, где был тренером, закрыли, с Аленкой, подругой моей, поругался, сказал ей что-то не то. Она из-за обиды в запой ушла. Меня и чувство вины гложет, и на Аленку зол. Тоскливо, противно, в депрессию свалился.

Тут еще из МВД следователь позвонил, велел обязательно быть у него во вторник. Видимо, из-за постов моих в социальных сетях с критикой власти. Я блогер, не на последнем счету, хотя и не такой популярный, как известные медийные личности. Приятелю давнему своему Васе Иванову немного уступаю по числу подписчиков. Его недавно также вызвали к следователю. И арестовали. Пока на два месяца. Собираются судить за экстремизм и призывы к беспорядкам.

В общем, все плохо у меня сложилось. И в тюрьме оказаться боялся. Вот и решил я вместо визита к следователю поехать в Лисий Нос.

В поселке с таким необычным названием жила моя тетка-ведунья. Ее считали колдуньей. Причем, весьма сильной. Сам я не видел ни разу, чтобы она принимала посетителей или проводила какие-либо ритуалы. Впрочем, мы приезжали к ней не часто. Обычно летом на выходных на день или на два.

Пару лет назад, всего за неделю до ее внезапной смерти, тетка позвонила мне и попросила обязательно к ней заехать. Рассказала она мне тогда историю про переход в параллельный мир, который находится якобы в дупле старого дуба при входе на коровий пляж, расположенный сразу за поселком. Тетка жила недалеко от пляжа, на Полянской улице. По ее словам, нужно полностью забраться в дупло того дуба и громко сказать: «Параллельный портал, откройся!»

Тетка пояснила:

– Об этом кроме меня знал только сынок мой Саша, твой брат двоюродный, который исчез три года назад. Помнишь его историю? Я ему открыла тайну дуба, и он ушел в параллельный мир. Теперь тебе говорю, может, воспользуешься порталом, встретишься там с Сашей. Мне видение было, что встретитесь вы.

С Сашей громкая история приключилась. Он работал в полиции в отделе борьбы с экономическими преступлениями. И попался на крупной взятке. Но сбежал из зала суда, легко ранив охранника. Тогда об этом в газетах писали. Однако брат исчез. До сих пор найти не могут.

После его побега многих людей опрашивали, меня к следователю вызывали, интересовались, где может быть Александр. А я тогда не знал про дуб, да если бы даже и знал, вряд ли сказал.

Мне не верилось в историю с параллельным миром, но судьба подкинула такую заваруху, что я вспомнил о дубе. Очень хотелось изменить свою жизнь, в моем состоянии даже атеист начинает верить в магию, и я решил проверить рассказ тетушки.

Приехал утром на пляж, нашел тот старый дуб с огромным дуплом, забрался в него и громко сказал:

– Параллельный мир, откройся!

И свершилось чудо великое, затрещал вдруг дуб, подхватило меня волной мощной, понесло куда-то, и неведомая сила вытолкнула из дуба. Я больно ударился и потерял сознание.

Когда очнулся, зрение постепенно восстановилось, я осмотрелся. Оказалось, что лежу возле, вроде бы, того же дуба, только дупло у него стало маленьким, в него не мог поместиться даже пятилетний ребенок. Виден был и коровий пляж, только не заросший камышом так, как в моем родном мире.

Весеннее утро, довольно свежее, с приятной прохладой и радостным пением птиц, привело меня в чувства.

Я вышел к заливу. Просматривался противоположный берег, справа виднелся остров Котлин. Очертания берега и острова были, вроде, такими же, как и у нас, только вот привычные строения, которые различались раньше на другом берегу, теперь не наблюдались. И на острове не было собора, являвшегося у нас основной достопримечательностью города Кронштадт.

Мимо меня пробежал зверек, похожий на собаку, дворнягу средних размеров, только с ногами, как у свиньи.

Вдруг я услышал приближающихся людей. Решил спрятаться в большущие лопухи, росшие на окраине пляжа.

Я ощутил мягкую шероховатость лопухов. В такой засаде приятно посидеть, солнце над головой поднималось все выше и выдавало уже оранжево-золотистое излучение, которое отражалось от тонкой ряби волн и переливалось причудливой сеточкой.

Появилась группа из четырех девушек в сопровождении трех мужчин, вооруженных щитами и дубинками, одетых в форму, напоминавшую форму охранников в современных магазинах.

Девушки были босоногие, в легких платьях, очевидно, они – простолюдинки, может, служанки или даже рабыни, если рабы есть в этом мире.

Я в раздумье шепнул себе:

– Интересно, куда они направляются?

Девушки несли на плечах большие сосуды и сети. На первый взгляд выходило: они шли набрать воду и ловить рыбу. Но стража зачем? Что-то многовато стражников для того, чтобы охранять всего лишь четырех девушек.

Красавицы поставили сосуды у воды. Их догнал весьма тучный мужчина, который прочел какую-то молитву и дал знак. Шлепая по воде босыми ногами, девушки стали разбрасывать сети. Действовали они согласовано, похоже, выполняли такое не раз.

Затем незнакомки стали наклонять сосуды. Емкости оказались не пустыми, из них вытекало масло. Оно расплывалось по воде и создавало пленку, переливающуюся всеми цветами радуги.

Я молча наблюдал за происходящим. У девушек фигуры идеальные, ни капли жира. Но больше всего привлекла одна из красавиц. В отличие от своих темноволосых подруг, она была блондинкой с совершенно белой кожей, которая отражала солнечные лучи и показалась мне перламутровой. Я подумал о том, что альбиносы – явление редкое. Невольница с такой кожей должна стоить целое состояние, а тут она выполняет обычную работу.

Девушки все шире расставляли сети, они зашли в воду по колени и начали петь, особенно красивым был голос девушки-альбиноса.

Я слушал негромкую, неизвестную мне песню на русском языке о смелом юноше, победившем дракона. И наблюдал за тем, как на девушек шел косяк рыбы.

Красавица-альбинос закричала:

– Сегодня крупная форель идет!

Рыба вклинивалась в масло, начинала дергаться и трепыхаться. Плыла дальше по инерции, попадала в сети и постепенно скапливались в них.

Форели становилось все больше, девушки стали вытаскивать отдельные экземпляры из сетей и кидать в сосуды. Судя по выступающим на руках и ногах незнакомок жилам и венам, они были привычны к тяжелой работе.

Рослые стражники не сделали ни малейшей попытки помочь своим подопечным. Один из них подошел к тучному мужчине и сказал:

– Похоже, жрец, сегодня у нас будет богатый улов.

Священник ответил:

– Да, не малый. И довольно крупные экземпляры.

– Теперь мы отнесем их во дворец Грудника. Он будет нами доволен. Может, даже даст вознаграждение. Как думаешь, жрец?

Служитель церкви чужого для меня мира ответил так:

– Не советую особенно обольщаться. Глава поселения скуп, особенно к страже. А вот жрецов ценит больше. Побаивается богов.

Стражник оглянулся и сказал:

– Кто не боится богов?! Они могут сурово наказать. А каково после смерти оказаться под их властью?

Священник кивнул:

– За грехи вы заслужили суровую кару! Но можно купить себе место в райских кущах.

– Стоит слишком дорого, жрец, – пробормотал стражник.

В ту же секунду тихонько зазвенел воздух, и стрела с наконечником пробила нагрудную пластину говорившего со жрецом мужчины. Он зашатался и стал оседать. Вдогонку в него вонзилось еще две стрелы. Прочие стражники успели поднять щиты. Но тут раздался леденящий душу свист. Удивительно, как громко способен свистеть человек!

На лужайку выскочили пестро одетые разбойники, они размахивали дубинами, некоторые имели в руках луки. Их было человек десять. Поэтому жрец завопил:

– Добрые люди, не трогайте нас, пожалуйста. Я отпущу вам грехи и благословлю!

– Заткни в зад свои благословения! – закричали разъяренные разбойники.– Если хотите жить, ложитесь брюхом на землю!

Стражники колебались, но один из них заорал.

– Что вы мне сделаете, негодяи? Нитуп отомстит за нас! Да святится имя его во веки веков!

Невысокий, но смелый мускулистый мужчина смотрелся эффектно, однако ближайший разбойник атаковал его и сбил с ног, а подельники бандита накинулись на беднягу и стали бить его ногами.

В это время один из разбойников набросился на светлую девушку, повалил ее.

Нет, не могу смотреть я, как толпой избивают одного, и, тем более, нападают на беззащитных девушек. Воспитание не позволяет.

Не помня себя от ярости, выскочил из лопухов и бросился на помощь девушке, подскочил сзади, со всего размаха ударил нападавшего бандита ладонью по шее.

Он зарычал как дикий зверь, а я всадил ему полусогнутым кулаком в сонную артерию. Попадание оказалось точным, противник затих.

Девушка поднялась и отряхнулась. Она слегка улыбнулась мне в ответ. В это время подбежавший ко мне разбойник попытался ударить меня, но я успел отклониться в сторону и ответным выпадом нанес атаковавшему мощный удар кулаком по голове. Бандит упал.

К стражникам вернулся боевой дух. Они набросились с дубинками на нападавших и обезвредили сразу двух противников.

Часть разбойников подошли к девушкам. Альбинос крикнула подругам:

– Защитим свою честь!

Самая рослая из них ответила:

– А что толку! Рабство не станет слаще от перемены хозяина.

– Бьет не кнут, а тот, кто держит его! – возразила светлокожая красавица.

Я ринулся в гущу бандитов. Мне хотелось защитить девушек и показать им свою удаль. В родном мире я не был таким отчаянным парнем. Но сейчас на меня повлияла необычность ситуации и присутствие красивых беззащитных дам.

Я все-таки карате серьезно занимался, приемами джиу-джитсу владею. Знаю, как кулаком убить человека. У нас три уязвимые точки. Только бить в них нужно по-разному. В одном случае важна сила удара. В двух других – техника и точность попадания. Но не буду об этом. Не всем про смертельные удары можно знать.

К счастью, я ни разу не воспользовался своими знаниями в прежней жизни. Да и сейчас не собирался, но вот отбить атаку разбойников хотелось очень сильно.

Охранники передали мне в руки сразу две дубинки. Это позволило эффективно махать ими и совершать обманные выпады. Кроме того, я пользовался тактикой ударов в пах. Прием банальный, но действенный, особенно если атаковать еще и сверху дубинкой. Я провел несколько подобных выпадов, завалил пару разбойников.

Бой стал веселее. Девушки отбивались от наседавших парней чем попало под руку. Светлокожая барышня использовала оброненную кем-то дубинку. Красотка действовала ею весьма ловко. Точным выпадом разбила нападавшему ироду голову, другому бандиту сумела попасть по шее.

Я двигался как ураган. Что ни выпад, то сильнейший удар дубинкой. Добрался и до очень крупного главаря бандитов. Большущий низколобый тип для своих размеров оказался довольно быстр.

– Да я тебя растерзаю! – заорал разбойник и прыгнул на меня, размахнувшись дубиной.

Здоровенный замах – это ошибка, которой я воспользовался. Резкий выпад, короткий удар дубинкой в бычью шею. Бандит охнул и почему-то спросил:

– Ты из какой банды?!

Пришлось честно ответить:

– Я сам по себе!

– Кровавый слуга Нитупа… – с такими словами громила рухнул на траву.

Точным выпадом я поразил еще одного нападавшего, тот зашел с тыла и не ожидал, что я успею развернуться.

Теперь наглости у бандитов стало меньше. Они, впрочем, не отступили: у них оставался перевес в силах.

Я крикнул стражникам:

– Прижмитесь плотнее друг к другу, спина к спине, используйте щиты.

Мужчины послушались. Жрец по-прежнему стоял на коленях. Он что-то бурчал, затем вскрикнул:

– Остановите насилие!

Никто не обратил внимания на крик служителя культа. Я ударил под колено очередному разбойнику. Жрец опять крикнул:

– Прекратите бойню!

К нему, наконец, подскочил мужик с дубиной.

Жрец завопил:

– Пощадите! Я дам вам столько денег, что вы купите дворец.

– Вы жрецы – лжецы! А ну, прикажи страже сдаться! – рыкнул бандит.

– Уберите этого дьявола, тогда стража сдастся сама! – жрец указал пальцем на меня.

Разбойники в самом деле бросились ко мне и попытались окружить. Но меня выручили быстрые ноги, я не дал зажать себя в кольцо. Да и техника боев, которыми я занимался в родном мире, помогала уходить от ударов и поражать противников.

– В очередь становитесь на разделку! Всем отпущу грехи! – в азарте закричал я.

Разбойниками стал командовать тип с козьей бородкой. У так и не пришедшего в себя после моей атаки главаря нашелся заместитель. Я знал, что самый действенный способ посеять панику – устранить командира. Первый раз это сработало не в полной мере, но я решил обезвредить и типа с бородкой. Побежал на противника, неистово вращая дубинкой.

Разбойник заорал:

– Искромсайте гада!

Тяжело драться, когда на тебя налетают со всех сторон. Но я ударил ногой в живот вставшему на пути мужику. Потом резкий выверт, сальто, благодаря чему удалось отчаянным усилием подбежать к заместителю главаря. Тот махнул дубиной, но получил крепкий удар в прыжке коленом в подбородок.

– Как зубам, хорошо? – спросил я, приподнял обвисшее тело и заорал:

– Назад! Или я убью его!

Бандиты отступили, они были растеряны. Я посмотрел на потерявшего сознание мужика. Решил привести его в чувства, принялся массировать подбородок и щекотать шею. Разбойник открыл глаза, недоуменно захлопал ими:

– Если хочешь жить, то немедленно прикажи своим гориллам убраться! – крикнул я.

Бандит с трудом разлепил губы:

– Не надо меня убивать!

– Если не отзовешь банду, точно убью! – угрожающе сказал я и схватил напуганного мужика за горло. –Ты готов умереть прямо сейчас?

– Умоляю, не убивай! – послышалась отчаянная мольба бандита.

– Командуй своим! – последовал мой приказ.

– Отойдите от женщин! Быстрее! И уходите отсюда! – велел заместитель главаря.

Бандиты колебались, но все же стали потихоньку отступать.

– Что, мазурики, похоже, я вас надолго отважу совершать набеги и бросаться на женщин! – довольно произнес я.

Но тут послышался конский топот, вслед за ним несколько стрел полетело в мою сторону. Я едва успел прикрыться, подставив стрелам тело мужика с бородкой.

На подмогу бандитам прискакали их подельники. Понятно: теперь мне не устоять.

– Все, все, сдаюсь на милость победителей! – громко сказал я, оставил мужика с бородкой, сделал вид, что поднимаю вверх руки, а сам бросился к всаднику на ближайшей лошади, стащил его, запрыгнул на коня и помчался с криком.

– Это не бегство, а тактический маневр. Никуда не расходитесь! Ожидайте здесь моего возвращения!

Хорошо, что я умею управлять лошадью. Не зря тренировался в конной школе у своего приятеля, даже объезжал лошадей. Пригодилось в новом мире!

Я опасался, что меня или коня могут поразить стрелой, но бандиты замешкались, и мне удалось умчаться на расстояние, где стрелы из-за дальней дистанции не могли нанести вреда.

В целом бой занял не много времени, я не заплатил за свою дерзость, но приобрел коня. Поскакал в сторону, где в моем прежнем мире находилась станция Морская. Там у развилки дорог повернул на узенькую тропинку, спешился и решил затаиться в густом сосновом лесу.

Вскоре к развилке подъехали несколько всадников. Один из них выругался:

– Куда делась эта мятежная задница?

– У него быстрый конь, –ответил другой бандит. – Жаль терять нашу лучшую лошадь, но, может, не стоит слишком удаляться от основных сил.

– Ладно! Возвращаемся!

Бандиты повернули назад. Их невнятное бормотание быстро стихло.

А мне предстояло решить дилемму: что делать дальше в совершенно незнакомом мире. Я выбрался из укрытия и поехал назад тихим ходом. Прислушивался, чтобы опять не напороться на разбойников. Мысли медленно ползали в голове, сплетая причудливый венок. В воображении всплыла белокурая девушка. Она в руках бандитов. Как и ее подруги.

Захотелось освободить их. Но это может стоить жизни. Бандитов много, перебить всех их нереально. Но раз уж я попал сюда…

Однако зачем ввязываться в очередную схватку? Нужно найти другое решение. Можно отследить, куда направляется банда, и что разбойники будут делать с девушками. Сколько в них красоты и грации! Тела совершенные, как у фотомоделей из моего родного мира. Была там у меня в юности пассия. Очень красивая, рыжая, стройная, высокая. Отличалась большим темпераментом. Но многого требовала от меня. Особенно денег. А сама стала гулять с другими парнями, мне сказала, что для нее одного кавалера мало. Пришлось с ней расстаться.

Когда я осторожно подъехал на лошади к пляжу, никого на нем не оказалось. Но остались следы всадников, пехотинцев и не совсем отчетливые следы босых женских ног. Я улыбался, пошел по следам. Поймал себя на мысли, что меня не удивляет перемещение в другой мир. Словно так и должно быть. Более того, присутствовало ощущение новизны, я находился словно в цветном ярком сне, когда себя осознаешь, но как бы не в реальной жизни. Отчего почти не было страха.

По следам я вышел к стану бандитов. Привязал лошадь к большой сосне, а сам решил забраться на дерево и с него осмотреть лагерь.

Он оказался внушительных размеров. Недалеко от меня находился шатер, за ним горел большой костер, было еще несколько костров поменьше, виднелись многочисленные землянки. Разбойники отмечали добычу, слышались пьяные песни.

Девушки находились на скамейке возле деревянной постройки в конце лагеря. Бандиты подходили к ним, заигрывали, хватали за ноги. Барышни визжали и отбрыкивались. Время от времени главари орали на своих подчиненных, отгоняли их от соблазнительных женских тел.

Разбойники недовольно ворчали. На моих глазах один из сексуально озабоченных мужиков скинул шаровары и ринулся к девушкам. Ему удалось подмять под себя одну из невольниц, бедная барышня отчаянно закричала. В ту же секунду острый багор вонзился насильнику в бок. Бандит взревел от боли.

Тот, кто кинул багор, прокричал с угрозой:

– Я же говорил: пленниц не трогать! А вы прямо как животные, кидаетесь на них. Никому спуску не будет!

Глава 2

Я оказался в ином мире. Какую миссию следует здесь выполнить, меня не сильно волновало. Если есть увлекательное приключение, пусть оно будет!

Я сидел на сосне и наблюдал за лагерем бандитов. В нем царило возбуждение. Кто-то спросил кинувшего багор мужика:

– Не слишком ли жестоко так поступать с товарищем из-за бабы?

Бандит строгим голосом ответил:

– Дело не в бабе, а в соблюдении строгой дисциплины. Атаман вам все объяснил. Прежде он сам должен осмотреть этих девиц. Не испорченные будут стоить дороже. Особенно вон та светлокожая, за нее дадут хорошие деньги.

– Верно, Амбал, – сказал один из разбойников. – Атаман допросит священника и решит, что делать с девками. А светлая, действительно, хороша!

– Помните легенду о дочерях Блека, злейшего из богов? – спросил Амбал.

– Да! Они настолько белы, что цвет их кожи режет глаза, – сказал разбойник высокого роста.

– У Блека множество дочерей-красавиц, говорят, они соблазняют мужчин и убивают их, – ответил Амбал.

– В нашей профессии зло – именно то, чему надо молиться, – сказал разбойник высокого роста. – Только ведь богов много, необходимо выбрать из них того, кто сильнее.

– Самый злой и смертоносный и есть сильнейший, – предположил разбойник с перевязанной головой. – Вот Блек, лютее его никого нет. Верно, Амбал?

– Избыток злости отталкивает даже демонов. Умнейшего надо выбирать себе в покровители, а не самого лютого.

– И кого самый умный и великий? – поинтересовался разбойник с перевязанной головой.

Амбал ответил:

– Перун, конечно! Не зря он занимает первое место среди богов.

– Брахман тоже в почете! – послышался чей-то возглас.

– Да, в почете! Но ум – самое эффективное оружие. Что по сравнению с ним дубина, копье или даже меч?

Высокий разбойник ответил:

– Тут я согласен с тобой, начальник. Хотя ударить дубиной по голове куда проще.

– Ты, Тарас, меньше махай дубиной, а больше слушай тех, кто умнее тебя.

Тарас пролепетал:

– Я, извини, начальник, простой крестьянин. Где уж мне до тебя и до атамана. Он уже допросил жреца, а теперь застрял в своем шатре с Платохой.

– Они обсуждают ближайший поход…

Я решил, что лучше слезть с дерева и осмотреть лагерь, пока меня не обнаружили. А потом поступить по обстановке. Плохо, что я –совсем один. Девушек одному не отбить. Впрочем, у меня есть ум и способности супергероя. Что-нибудь придумаю.

Слез с сосны. Лошадь отвязывать не стал, тихонько обошел изрядно поддатого караульного, направился к шатру атамана. Расположился с задней стороны и прислонился ухом к ткани шатра в надежде услышать что-нибудь интересное. Мужчина жаловался атаману.

– Это ноющая рана меня достала! Пропустил выпад того воина. Он был настоящим демоном. Лучшего коня нашего угнал. Странно, откуда он взялся? Может, нанят Грудником?

Собеседник ответил что-то тихо и неразборчиво. Затем опять послышался мощный голос Платохи:

– Что нам до этого, атаман? Придет колдун и приготовит такое зелье, что наши ребята станут непобедимыми. Вот тогда можно будет спалить пару-тройку деревень у Белого. А то он возомнил себя великим, хочет здесь всем править! Не дадим ему!

Последние слова заставили меня призадуматься. Оказывается, здесь разбойники замышляют набеги на деревни. Крутые больно! Но как спасти девушек?

Мои мысли прервал возглас Платохи:

– Как твой помощник, я – за! Но не будет ли это слишком?! Хотя решать тебе. Может, перед походом принесем жертвы всем богам пантеона, как черного, так и белого?

Проходивший мимо бандит спугнул меня, я отошел от шатра. Стараясь изображать пьяного, продолжил осматривать лагерь и продвигаться в сторону девушек. Но меня окликнули у ближайшего костра, где жарили что-то мясное.

– Что надо? – спросил я.

– Выпей с нами, братан! – предложил один из бандитов.

У костра собралось человек десять. Они уже изрядно напились. Самый крупный из них, настоящий великан с двойным подбородком, поднял над головой бочонок и жадно хлебал. Насытившись, он спросил у меня:

– Ты кто? Я тебя не знаю! Из новеньких?

Я пожал плечами:

– Присоединился к вам недавно. Надоела нищета.

– Вижу! Ты – сосунок. И вырядился как сосунок. Настоящие мужчины в таком не ходят. Нет, не сосунок? Может, сразимся тогда на палицах? – пьяный великан глупо захихикал.

Я окинул пьяницу презрительным взглядом. Не было у меня другой одежды, кроме спортивного костюма и весенней куртки. И драться не хотелось. Нет, я не испугался, ловкость и скорость обычно берут вверх над размерами и массой. Просто, мне нужно было добраться до девушек, а не привлекать к себе внимание.

Но великан настаивал:

– Что, испугался? Я не отпущу тебя без сражения.

– Ладно, можно сразиться, только я еще пожил слишком мало, чтобы вот так бездарно умереть от удара палицы, – с притворным страхом в голосе ответил я. – Может, лучше в другом посоревнуемся?

Исполин спросил:

– В чем, коротышка?

– В беге! – предложил я.

Толстяк-великан приподнялся, его переполненный живот бурчал. Где уж такому бегать, если и ходить тяжело.

– Ну, уж нет, сморчок!

Я с издевкой сказал:

– Думал: великий воин может быстро бегать.

Разбойник прорычал:

– Могу! Но не сейчас! Я все могу! Я – Валуй! Меня все знают!

Хвастовство – не признак достойного бойца. Я решил, что этот богатырь – мой клиент на расправу. Но решил придумать что-то оригинальное.

– Так, отлично! – сказал я разбойнику. – В чем мы еще можем сразиться?

Валуй рявкнул:

– Давай на руках поборемся. Так уж и быть, ты – двумя руками, а я – одной.

– Так из твоей одной можно сделать пять моих, – возразил я.

– Что, припух?

Идея борьбы на руках не испугала, у меня с детства сильные руки. Но у Валуя они могли оказаться еще сильнее, да и простота состязания показалась мне не интересной. Но отказать тоже рискованно, засмеют, еще и физиономию могут попытаться набить.

– Нет, не припух, но хочется чего-то более оригинального, – ответил я.

– Чего?

– Кто, например, громче свистнет.

– Я что, соловей? – глазища великана удивленно захлопали.

– Ты что не знаешь, что громко свистеть – привилегия богов? – спросил я.

– Как это? – не понял гигант.

– Знаешь поговорку: пока Брахман не свиснет, мужик не поклониться?

– Ах, вот ты о чем, – великан почесал макушку. – Ладно, давай свистеть, тогда увидишь, кто подобен богам. Я известный воин. А потому свищу первым.

Бандит положил в рот два пальца и издал квакающий звук. Изрядно пьяный громила разучился нормально свистеть. Но я сделал вид, что восхищен:

– О, какая мощь! Просто бьет по ушам!

– А чего ты ждал, малявка?! Когда я трезвый свищу, сотрясаются камни.

– Да, у тебя, я вижу, талант. Но давай сделаем так. Твой горящий взгляд смущает меня, у тебя такие страшные глаза! – сказал я.

Амбал постарался еще более набычиться:

– Конечно! Передо мной трясутся враги!

Я вкрадчивым тоном добавил:

– Так вот, чтобы нам всем не помереть, тебе следует завязать глаза.

– А это еще зачем? – удивился разбойник.

– Как ты не понимаешь?! Тут одни твои друзья. Им невыносимо страшно и больно видеть твой взор, – сказал я.

– Да, Валуй, завяжи глаза! –стали подтрунивать над приятелем его собутыльники. – Очень тяжело на твой взор глазеть!

Пьяницам хотелось нового развлечения, некоторые почувствовали, что незнакомый молодой мужчина задумал что-то неожиданное, а великан достал всех своей грубостью и хвастливостью.

– Ну, ладно! Если вы так настаиваете, завязывайте!

Громила нагнулся и один из разбойников скрыл глаза великана платком. Я же взял в руку валявшуюся у костра дубинку и сказал:

– А теперь слушай свист бога!

Крепкий размашистый удар дубинкой пришелся встык между виском и макушкой разбойника. Великан под хохот собутыльников рухнул на землю.

– Я ударил легонько, – решил сказать смеющимся мужикам. – Полежит немного, очухается.

– Ничего, ему на пользу, – ответил кто-то из разбойников.

Я с улыбкой спросил:

– Как? Вы что-нибудь поняли?

– Поняли: не такая уж у Валуя прочная голова, – ответил один из смеющихся пьяниц.

– Верно! Ладно, можете обшарить громиле карманы, а мне некогда! – сказал я и решил двигаться в сторону девушек, но вдруг послышался крик:

– Так это тот самый лазутчик Грудника! Это он напал на нас на пляже! Держите его!

Я вынужден был вступить в драку. Прыгнул на ближайшего бандита, ударил его со всего размаха ногой в солнечное сплетение, затем подхватил дубинку и набросился на следующего разбойника. Удар на опережение, и враг падает как подкошенный.

Я сражался как демон. Уложил ударом ноги в пах очередного бандита, затем вырубил еще человек пять. Но разве с толпой совладаешь? Они притащили сеть, накинули на меня. Попинали ногами. Я успокоился, затих.

– К атаману его! – услышал звонкий голос, когда немного пришел в себя. – Пусть разбирается!

Меня подхватили несколько рук, внесли в шатер атамана. Кто-то стал докладывать:

– Батька атаман! Мы лазутчика поймали. Того самого, что на пляже… Просто бес какой-то. Никогда не видел равного ему в драке. Видно, натренированный сильно ушастыми и заслан к нам.

– Ну-ка дай взглянуть, – услышал я голос, сразу показавшийся мне знакомым.

Меня приволокли к ногам атамана. Я посмотрел на него и обомлел! Передо мной в деревянном кресле сидел мой двоюродный брат Саша, исчезнувший несколько лет назад! Или человек, как две капли воды похожий на него. И атаман недоуменно смотрел на меня. У меня первого прорезался голос:

– Санька, ты ли это?

Атаман сделал мне знак рукой: молчи!

Недавно совсем тихо говоривший с Платохой атаман вдруг вскочил с кресла и заорал:

– О-о-о! Это пароль! Это те самые слова, которые я жаждал услышать! Наконец-то боги услышали мои молитвы и прислали нам помощника! Слышите вы! – атаман обратился к присутствующим в шатре бандитам. – Мы избранные! Боги с нами, они прислали нам своего человека. Немедленно развяжите его и покиньте нас!

– Ты что, атаман? В своем уме? – спросил Платоха.

– Было мне видение, будто боги пришлют нам в помощь человека. Ночью ко мне во сне явился в образе старца один из богов. И сказал, что присланный человек будет защитником простых людей, даст начало новой религии. Паролем будут его слова: «Санька, ты ли это?». «Можешь считать его сыном неба! – сказал старец. – Вы же должны принять его и организовать мощное войско, которое устранит сложившийся олигархический режим, ставший неугодным богам и всем простым людям».

Я, как и находившиеся в шатре разбойники, с удивлением слушал атамана, а он закричал своим опять:

– Немедленно оставьте нас! Все пояснения я дам на сходе через час!

Разбойники нехотя покинули шатер.

– Как вовремя ты появился! – опять очень тихо, но обрадовано сказал Александр как только все вышли. – Я как раз готовлю народ к восстанию. Хотим захватить власть и скинуть ненавистных народу правителей…

– Ты хоть скажи, куда я попал, – поинтересовался я.

– В параллельный мир. Здесь у нас типа религиозно-демократической монархии.

– Это как?

– Ну, царя как бы выбирают. Точнее, его предлагает учредительное собрание якобы с учетом мнения народа, а на самом деле по указке тайных правителей мира. А совет старейшин и патриарх одобряют кандидатуру. Потом расскажу подробней. Сейчас у нас такое назревает! Здесь увеличили рабочую неделю на пять часов, затем ввели поголовные обязательные уколы для бедноты и прислужников, люди недовольны, созрела революционная ситуация. Давай выдадим тебя за сына божьего, чтобы…

– Ты что, сдурел? – перебил я Александра.

– Ну, хотя бы за посланника Бога на земле.

-– Не нужно мне такое! – искренне сказал я.

– Зато мне нужно! Ты пойми, здесь очень религиозная нация, а я хочу подорвать империю, устроить восстание, поднять народ, – всерьез сказал Александр. – И для пущей убедительности мне нужен посланник бога, который…

– Подорвать империю? –опять перебил я Сашу.

– Вот именно, ведь в стране очень много людей, низведенных до положения рабов. Куда больше, чем сторонников нынешней власти. Многие бедняки, да и горожане поддержат освободительную борьбу. Непомерные налоги и сборы царя-резидента и его сатрапов ввергли народ в нищету. Во мне проснулось желание улучшить, а то и вовсе изменить мир. Я серьезно думаю поднять восстание. И ты мне должен в этом помочь!

– Я никому ничего не должен! Тем более, делать такое сложное дело, как революция в незнакомом мне мире.

– Это проще, чем ты думаешь! Нынешняя власть держится на обмане, подлом и наглом. Кучка олигархов пьет народную кровь, уже захлебывается ей и отрыгивает. Многие понимают это. И готовы сопротивляться. В государстве полно рабов и если мы пообещаем им волю и равные права, то они вместе с беднотой поддержат нас.

– Я понял: ты хочешь завоевать власть. Многие мечтают об этом.

Александр невольно поморщился. Но с воодушевлением сказал:

– У меня достойная цель! Я искренне хочу улучшить жизнь людей сначала в этой стране, а потом и во всем мире.

– Насколько мне известно, в нашем родном мире никому пока не покорилась планета целиком, – сказал я. – Хотя, возможно, здесь по-другому.

– И здесь так. Но я хочу стать первым, а ты будешь помогать мне!

Я на мгновение задумался: все ли у Саши в порядке с головой? Хотя его идея, несмотря на всю дикость, показалась мне соблазном, неким приключением, в которое можно вписаться.

Я протянул ему свою мускулистую руку и с улыбкой сказал:

– Желаю тебе удачи! Поклянись только самой страшной клятвой, что будешь бороться за интересы простых людей!

– У нас будет общее дело! –с убежденностью воскликнул Александр. –И так как наши интересы совпадают, никакие клятвы не нужны! Если богам будет угодно, то они помогут нам. Ведь вмешательство высших сил происходит постоянно. И ты появился не случайно...

Глава 3

Александр говорил убеждено. Я же до попадания в параллельный мир был почти атеистом и не задумывался о влиянии высших сил.

– Сначала расскажи хоть, как здесь очутился, как атаманом стал, – попросил я брата.

– Подставили меня на родине. Если помнишь, я заместителем начальника отдела по борьбе с экономическими преступлениями был. Конфликт у меня с руководством обозначился. Требовали больше денег им отдавать. Там система такая сложилась: все предприниматели отстегивают за покровительство, а значительная сумма «на верх» идет. Мы на одного бизнесмена вышли. Начальник велел хорошо его «раскулачить». А бизнесмен тот нечестный предложил приличную сумму за то, чтобы от него отстали. Договорились с ним. Я не понял, что это – подстава. Но при передаче денег меня взяли, вроде как, с поличным за взятку. Начальник постарался. Не угодил ему…

Не хочу об этом больше. Меня под стражу взяли, судебные заседания начались. Уже на первом суде по предвзятым вопросам судьи понял, что реального наказания не избежать. Мне семь лет строгого режима светило. Вот и решил удрать. Матушка про портал рассказала, подумал: лучше в другой мир попасть, чем в тюрягу нашу. Из СИЗО сложно убежать, решил из зала суда. В туалет попросился, меня парень молодой сопровождал, отключил его точным ударом в солнечное сплетение. На улицу выскочил, наручники отцепил и скорей на электричку.

Понятно, план перехвата объявили. Я их методы работы знаю. Но пока активно начнут искать, какое-то время есть для того, чтобы скрыться. Не стал я нигде отсиживаться, в поезд сел, до Ольгино доехал, в Лисий Нос не рискнул: вдруг успеют на платформе уже человека поставить, чтобы меня караулил.

Пошел пешком по берегу залива к нам. Домой, естественно, не рискнул, дошел только до дуба, про который мама говорила, и сразу в дупло. Сказал заветные слова, так здесь и оказался. Встретил местных, сказал, что память у меня отшибло. К разбойникам попал, в авторитет у них вошел, выбрали меня недавно атаманом. Готовим сейчас им революцию.

– Кому – им? – поинтересовался я.

– Да власти нынешней, местной знати, ушастым этим…

– Ты скажи хоть, какой здесь год сейчас?

– Семь тысяч пятьсот тридцатый…

– Какой? – удивился я.

– Семь тысяч пятьсот тридцатый от сотворения мира. Это по старославянскому календарю, который здесь принят. У нас же, в той жизни, как ты знаешь, летоисчисление велось от рождения Иисуса Христа, а здесь – со дня, когда Бог создал землю и человека.

– А как же раскопки, Чарльз Дарвин, эволюция, превращение обезьяны в человека?

Александр пояснил:

– Здесь запрещено все то, что не подпадает под официальную религиозную точку зрения. Если начнешь рассуждать про теорию естественного отбора, тебя арестуют и выпорют. Или объявят сумасшедшим.

– Вот и у нас, ты не застал, объявили пандемию коронавируса, массовую, обязательную для большинства граждан вакцинацию, существенные ограничения для не привитых. И против сказать ничего нельзя. Я думаю, коронавирусная истерия раздута для того, чтобы отвлечь людей, запретить митинги и большие сборища граждан, погасить протестные выступления и беспорядки. Уж очень неспокойно сейчас в нашем мире.

– А что, и в нашей родной России разве опять может революция начаться? – поинтересовался Саша.

Я ответил так:

– Путин сказал, что революция в нашей стране невозможна. Но большинство людей считают по-другому. У нас сильная власть. Оперативно устраняет своих противников. Даже меня могли посадить за мои заметки с размышлениями. Но может найтись какой-нибудь сильный, но малоизвестный пока политик, и громыхнет в России… Может, ты вернешься в наш мир и там устроишь им… Впрочем, нет, нам не нужны бунты и потрясения. Никому от этого лучше не станет. Любая революция приводит к смертям и лишениям. У нас есть надежда на то, что власть одумается, поменяет курс развития страны.

– Здесь такой надежды уже нет, – задумчиво сказал Александр.

– А на самом деле, если по нашему летоисчислению, какой тут сейчас год? – вновь задал я интересовавший меня вопрос.

– Думаю, такой же, как и у нас. Наверное, Бог создал два наших мира одновременно. Только здесь люди оказались менее воинственными и даже более религиозными, чем у нас. Здесь не было ни революции семнадцатого года, ни Первой, ни Второй мировой войн. Но этот мир существенно отстает от нашего в техническом развитии.

– Войны, гонка вооружений и военной техники являются весомым стимулом такого развития, – сказал я.

– Вот, вот! Тут страны пошли по пути исследования здоровья, а не техники. Даже двигатель внутреннего сгорания до сих пор не изобретен. Люди ездят на лошадях, к которым доступ неприкасаемым запрещен.

– Здесь неприкасаемые есть? – опять спросил я.

– Да, тут сохранились сословия. Элита – это знать: богачи, епископы, прокураторы, управляющие, типа наших министров и крупных руководителей. Мы называем их ушастыми. Затем идут смотрящие: руководители городов, крупных сел, заводов. Потом – мещане. Ну, это типа свободных граждан, мелких торговцев. Ниже мещан – самое многочисленное сословие – работяги. В него входят не только рабочие на заводах, но и крестьяне, а также прислуга ушастых и смотрящих. Наконец в самом низу – неприкасаемые или рабы. Для них определены самые грязные работы…

– Чем-то похоже на касты, как в Индии, – задумчиво сказал я.

– Да, похоже, – согласился Саша. – Индия здесь – удаленная территория под управлением России. Вернее, не России, а ФГР. Так называется наше государство.

– ФГР? – переспросил я.

Федеративные Губернии России. Входим в Мировое сообщество государств. А еще, насколько я понял, всем руководят здесь тайные правители. Своего рода закулиса, которая приводит к власти в подконтрольных государствах лояльных правителей – царей и епископов.

Глава 4

Так я оказался в параллельном мире в отряде брата Саши, поставившего перед собой цель изменить мир к лучшему с помощью восстания. Но для этого нужно было собрать немалые силы и готовиться к походу.

Атаман Александр Непомнящий произнес проникновенную речь. Он убеждал разбойников и примкнувших к ним диссидентов в том, что по его просьбе боги прислали им в помощь человека, своего посланника. Теперь великие победы им обеспечены.

– Мы прекращаем набеги и разбои! – вещал атаман. – Мы установим свои законы и будем экспроприировать, то есть брать по закону то, что нахапали богачи, и раздавать бедным…

– А себе будем что-нибудь оставлять? – послышался ехидный голос из толпы людей, собравшихся на поляне.

– И себе будем! – ответил Александр. – Нас ждут великие дела. Мы сломим зажравшуюся власть, мы раскулачим обнаглевших олигархов и лживых извращенцев-священников. Мы сами станем элитой! Для этого нам боги прислали человека…

Кто-то крикнул опять:

– Если этот человек на самом деле прислан богами, пусть покажет нам чудо.

– Он не наделен полномочиями творить чудеса, – ответил атаман. – Он послан как наблюдатель и наш помощник.

Все же авторитет брата подействовал, скептически настроенные разбойники успокоились, и Саша провел лекцию о всеобщем равенстве и братстве.

Я слушал речь родственника в сторонке, около шатра. Когда брат вернулся, спросил его:

– Будешь действовать как Ленин?

– Что там у него? – ответил вопросом на вопрос Александр.

– Ты лучше должен знать, – сказал я. – Застал еще историю КПСС.

– Я ничего не учил.

– У Ленина, вроде, захват телеграфа, телефона. В общем, средств массовой коммуникации.

– Здесь только радиовышки и радиостудии. Телевидения, телефона пока нет, но проповеди вечерние и воскресные обязательны для прослушивания по радио.

– Вот и нужно захватить в первую очередь радиостудии, чтобы народ возбудить против власти, – посоветовал я.

– Да, ты прав, – согласился Саша. – Сам об этом думал. Нужно будет готовиться к захвату местного радиоцентра, а затем к походу...

– Как тут с охраной радиоцентра?– спросил я.

– Служивые с дубинками и примитивными мушкетами.

– Надо раздобыть форму служивых, чтобы подпустили нас к центру без проблем.

– Здесь тягчайшее преступление – захват формы служивых и использование ее.

– Так, если революцию делать, наплевать на их законы. Будем свои устанавливать. Пусть твои ребята форму достанут, а я подготовлю отряд для захвата. Нужно подобрать наиболее сильных и умных бойцов. Я обучу их приемам карате и джиу-джитсу. И еще вопрос: что будет с девушками, захваченными сегодня.

– Что-нибудь придумаем.

– Одна из них очень необычная. Красивая, кожа цвета молока.

– Сейчас посмотрим, – сказал Александр.

Он выглянул их шатра и приказал бойцам, расположившимся у входа:

– Привести ко мне рабыню цвета молока.

Бойцы ринулись выполнять приказание.

Я выглянул из шатра и стал всматриваться в сторону лагеря, где содержали невольниц.

Вскоре из деревянной времянки вывели девушку, красавица прихрамывала. Ее ввели внутрь шатра и оставили в нашем обществе.

Девушку стояла у входа, она замерла в растерянности.

– Не бойся! – сказал Александр, стараясь придать голосу ласковые ноты.

– Как зовут тебя, красавица? – спросил я.

– Хмелева.

А по имени как? В детстве как тебя звали? – поинтересовался Александр.

– Ленкой.

– Лена, стало быть, Леночка, Аленка, – сказал я. – Можно мы будем называть тебя Аленкой?

– Называйте, как хотите, ваше божественное святейшество.

Видимо, девушки были уже в курсе моей легенды, будто я посланец богов. Но мне не понравилось такое обращение, и я сказал:

– Зови меня просто – Алексей.

– Хорошо, господин, – ответила девушка.

– Не нужно делать акцент на то, что он послан богами, – сказал Александр. – Будем звать его Алексей Освободитель. Все понятно?

– Да! – ответила Аленка.

– Не бойся, подойди ко мне! – велел Александр.

Покачивая бедрами, девушка приблизилась к атаману. Похоже, она не испытывала сильного страха или хорошо владела собой. Губы красавицы даже растянулись в легкой улыбке.

– Что прикажете, господин? – спросила Аленка.

– У тебя такая дивная фигура, в тебе столько грации! – сказал Александр. – Знаешь, ты не должна быть рабыней, кто твои родители?

– Очень бедные, но свободные люди! Я в детстве голодала, а потом меня отдали к Груднику в услужение.

– Слышал, что Грудник поставляет девушек в рабство к богачам, – сказал Александр и обратился к Аленке:

– Интересно, тебя не пытались продать в гарем к олигарху?

– Пытались! Но я в первую ночь сильно испугалась и исцарапала господина своими острыми ногтями. Слишком юной была и дикой. За это должны были посадить в карцер, но мой властитель распорядился отправить меня к нему на ферму перемалывать муку. Рядом со мной трудились еще три женщины, мы беспрерывно крутили тяжелое колесо, за малейшую остановку охранники били нас плетями.

Лицо девушки был равнодушным, голос мягким, вкрадчивым. Она продолжила свой рассказ:

– Так я работала больше года. Потом олигарх отдал меня в рабство Белому. Его как раз назначили управлять городом. Я стала обычной рабыней-служанкой. Вместе с другими рабынями я вкалывала как муравей.

Девушка говорила спокойно, мы внимательно слушали ее. Александр сказал:

– Какая ты красавица! Наверное, часто мужики пытались завладеть твоей красотой.

– – Сам Белый не пытался, а вот его охранники… Однако, я могла постоять за себя.

– Каким образом? – спросил Александр.

– Могла залепить коленом в «яблочко», а потом убежать.

– Какая ты шустрая! – сказал я.

– Попытка убежать от многочисленной оравы мужиков редко заканчивается успехом, – сказал Александр. – Я распоряжусь, чтобы вас в нашем лагере никто не трогал.

– А еще у меня есть оберегательный талисман, – девица улыбнулась, облизнула алые губы и внимательно посмотрела мне в глаза.

Я решил покорить красавицу комплиментами:

– Твои глаза лучше любого талисмана, они горят как изумруды! Вернее, они – что-то среднее между изумрудом и сапфиром. В них хочется смотреть и трудно оторваться!

– Что за талисман? – вмешался в разговор Александр.

Красавица сняла с шеи и показала нам золотистую вещицу причудливой формы, напоминающей ящерицу. Она пояснила:

– Это специальный символ, благодаря которому боги покровительствуют девушкам. Говорят, такой талисман делает своего хозяина неуязвимым для нападений. Во всяком случае, я этому верю.

– Откуда у тебя талисман? – спросил Александр.

– Его подарил мне Белый, он купил эту вещицу для меня у главного жреца города Питер перед тем, как меня вернули Груднику.

– Жрецы обычно продают такие талисманы, скорее всего, он не золотой, попробуй, царапни пальцем, – предложил мне Саша.

Я так и сделал, внимательно посмотрел на полоску от ногтя и с презрением сказал:

– Легче слепить снеговика в пустыне, чем найти бескорыстного священника.

– Вас надо накормить, – сказал Александр. – Пока вы будете жить у нас в лагере.

– А что потом? – спросила девушка. – За нас потребуют выкуп у Грудника?

– Нет! Теперь он наш общий враг. Вы вольетесь в мой отряд на правах свободных женщин. И не вздумайте разбежаться по лесам!

Девушка ответила:

– Вот еще! Чтобы нас ловили, травили, преследовали…

– Ты, я вижу, не только красива, но и не глупа, – сказал Александр. – Распоряжусь, чтобы вас хорошо кормили и не обижали.

Девушку увели. Александр сказал мне:

– Давай сразу начнем готовиться к штурму радиоцентра.

– Выдели бойцов, – ответил я.– Подготовлю их для штурма. Сейчас уже поздно, а завтра с утра можно начать тренировки. Обучу всему, что знаю. Через несколько дней будем готовы.

– Хорошо! – сказал Александр. – Подберу тебе самых смышленых людей.

– И давай включим в нашу команду девушек, которых захватили сегодня.

– Женщин здесь обучают только покорности, но никак ни навыкам борьбы или драк.

– Вот и хорошо! Подозрение вызывать не будут. Подойдет такая красотка к охраннику и хрясь!.. Путь свободен. Тем более, светлая – очень даже боевая.

– Ладно, как знаешь, – согласился Александр. – Пойдем, перекусим!

Поздний обед оказался простым – для атамана пожарили кабана. Не для одного, конечно, мне и ближайшему окружению тоже досталось. Вепря жарили целиком на огне большого костра. Поливали каким-то маслом.

Александр лично рассек кабана на куски. Его бойцы ели быстро. Сам Александр не спешил. Он присел на настил возле меня в некотором отдалении от разбойников и медленно смаковал кабанью ляжку.

Я сидел рядом, то же ел с аппетитом вкусное, нежирное мясо дикого зверя, тихо и лениво переговаривался с братом о предстоящей подготовке бойцов и деталях захвата телецентра.

Перед моими глазами стояла Аленка Хмелева. Сильно запала девушка в душу. Ее нрав и голос, ее красивая белая кожа, густые волнистые волосы, умение держать себя. Я решил называть ее не по принятым здесь кличкам и фамилиям, а по имени, так же, как звал свою подругу в родном мире, она, наверное, ждет меня и удивляется, куда я пропал. То же красавица, но эта…

Впрочем, при подготовке революции не до амурных дел. Нас ждали суровые испытания и громкие победы.

Утром следующего дня начались мои занятия. Александр выделил для тренировок десяток бойцов, к ним я присоединил Аленку и ее высокую подругу Маню.

Тренировки проходили почти так же, как и в секции карате, которую я вел раньше. Только более интенсивно и продолжительно. Учил работать ногами, показал болевые точки человека и технику удара по ним так, чтобы выключить противника, по крайней мере, на несколько минут. С девушками особое внимание уделил ударам между ног мужчин. Сначала они смущались и хихикали, отказывались даже легонько ударить напарника. Но потом стали делать успехи.

Уже через три дня упорных тренировок бойцы овладели основными приемами. Атаман Александр Непомнящий решил провести показательные бои. Сначала мой наиболее смышленый ученик Хорошук сразился с Валуем. Бой длился всего несколько секунд. Хорошук подскочил к громиле и ударил его ногой так, что гигант сразу повалился на землю и был в отключке несколько минут.

– Ну, кто следующий? – спросил Александр.

Вперед вышла Аленка и сказала:

– Разреши мне, атаман, сразиться с любым из твоих воинов.

Александр улыбнулся, но произнес сурово:

– Ты – девка, у тебя другое предназначение!

Аленка обиделась и громко сказала:

– Прикажи сразиться с любым их твоих воинов, тогда увидишь, какая я девка!

Александр с улыбкой произнес:

– Ты – прямь огонь! Коня на скаку остановишь, в горящую избу войдешь?!

– Пусть сразится! – сказал я.

Атаман повернулся к своим многочисленным бойцам и спросил.

– Ну, кто из вас готов сразиться с ней?!

Мужики отрицательно замотали головами. А атаман сказал:

– Никто не хочет драться с девкой. Победа не принесет бойцу славы, а поражение станет для него позором.

– Назначь сам поединщика, – предложил я, очень хотелось посмотреть, чем все закончится.

Александр почесал макушку головы и махнул рукой:

– Ладно, пускай с ней дерется мой помощник Пеликан!

Седеющий, но еще довольно крепкий высокий мужчина поклонился Александру и произнес:

– Пощади, атаман! Позор-то какой: с девкой драться!

Александр ответил:

– Нет никакого позора провести тренировочный бой. А вот ослушаться атамана – совсем другое дело.

Пеликан поклонился еще раз Александру и обреченно произнес:

– Не могу ослушаться тебя. Но на чем драться, чтобы не убить ненароком девушку?

Александр немного поколебался, но ответил:

– На палках!

Из толпы кто-то крикнул;

– Правильно! Строптивиц учат крепкими ударами палки по попе!

Разбойники оживилась, стали заключать пари. Приятели подбадривали явно не желающего драться Пеликана. Он направился к повозке, выбрал себе шест.

Помощник атамана был неплохим воином, он знал, как драться, чтобы вырубить, но не покалечить, а Александр решил проучить дерзкую девушку. Ишь, какая – ничего не боится! Ну, Аленка, держись, сейчас посмотрим на что ты способна!

Пеликан встал напротив девушки. Она оказалась ему по плечо. Но схватила небрежно брошенный противником к ее ногам шест и стремительно закрутила его над своей головой!

Пеликан понял: девушка не так проста, как казалась ему. Он не спешил атаковать, встал так, чтобы тело было сбалансированным, и ожидал атаки противницы, рассчитывая поймать ее на контрударе. Аленка же, подпрыгивая на носочках, приблизилась к своему визави.

Пеликан видел, куда идут удары, не без труда, но отбил их. Сделал выпад сам. Промахнулся – девушка оказалась очень быстрой. Она изловчилась и нанесла мужчине болезненный тычок палкой в плечо. Пеликан отступил. Он был опытен больше в боях на мечах и саблях. А шесты требуют несколько иных навыков.

Аленка была намного легче, босые девичьи ноги лучше перемещались по траве по сравнению с тяжелыми сапогами мужчины.

Девушка атаковала серией ударов и вновь попала Пеликану по плечу. Мужчина в ярости контратаковал, но его выпад опять оказался неудачным, в то время как шест противницы угодил ему по пальцам руки. Пришлось вновь отступить. Аленка явно выигрывала в скорости и снова атаковала. Ударила Пеликана шестом по ноге, а сама увернулась от удара по животу.

Пеликан при каждом выпаде девушки делал полшага назад, он решил отойти в защиту с надеждой все же поймать соперницу на ошибке. Такая тактика помогала избегать болезненных ударов, но давала мало шансов на успех. Ведь Аленка сражалась хладнокровно и держалась на такой дистанции от палки противника, что имела место и время отклониться от удара или поставить блок. Этому ее научил я!

Разбойники сгрудились в плотное кольцо возле дерущихся. Большинство поддерживали девушку, хотя Пеликан был их товарищем.

– Вот это девка! – слышались восторженные голоса. – Аленка, поддай ему!

Ножки девушки быстро перемещались, она снова атаковала, но с другой стороны и с разворота. Попала по печени соперника. Удар оказался болезным. Пеликан невольно простонал, зажмурился от боли и пропустил удар ногой в пах. Шок заставил присесть на колени. В такой позе мужчина получил еще удар в живот девичьей голенью, не сильный, но болезненный.

Александр решил закончить избиение и приказал:

– Остановить бой! Твоя взяла, Аленка!

Девушка воткнула в траву шест и с белозубой улыбкой ответила:

– Я была уверена в победе!

Атаман казался довольным. Он подал Аленке руку, затем, немного поколебавшись, снял с указательного пальца перстень, украшенный большим индийским изумрудом, и протянул победительнице:

– Возьми в награду!

Аленка неожиданно мотнула головой:

– Если бы я великого бойца уложила... А то пожилого мужчину... Нечего себя пока изумрудами баловать!

Александр сказал:

– Да ты и умница, скромница! Впервые вижу, чтобы женщина от украшения отказывалась!

Тут атаман решил еще и пошутить:

– Может, ты переодетая богиня?

Аленка рассмеялась в ответ:

– Нет! Я из простонародья, дочь земли и солнца!

Атаман удовлетворенно сказал:

– Быстро Алексей научил тебя так хорошо драться!

Девушка ответила после некоторого колебания:

– И до него меня учил человек…

– Не Грудник ли?

– Нет. Он такими вещами не занимается. Помощник его, Тарас.

Меня кольнула иголка ревности. Но я промолчал. Опять сказал Саша:

– Простая крестьянка, а какова! Отделала бойца и даже атаману не стесняется возражать! Сколько в тебе мужества, гонора и красоты!

Аленка засмущалась, а Александр сказал:

– Все! Теперь готовимся к выступлению. Пойдем радиоцентр штурмовать.

Затем, после паузы, спросил меня:

– Завтра с утра твои бойцы будут готовы?

– Будут! – ответил я. – Но, думаю, сначала надо раздобыть достаточное количество одежды и подготовить речь для радио.

В это время Пеликан, пошатываясь, поднялся. В паху сильно болело, из носа текла кровь, которая падала на штаны и разбрызгивалась по траве. Ноги держали нетвердо, печень ныла, дышалось тяжело. Как унизительно быть жестоко битым бабой! Ну и ведьма! Разве девке пристало так драться?!

Глава 5

На следующий день я проснулся рано утром и принялся сочинять воззвание, которое планировал огласить после захвата радиоцентра. Меня привлекала мысль устроить народный бунт в параллельном мире и вдохновить народ на сопротивление режиму. Наверное, я бунтарь по натуре. А здесь представился случай. Энергия кипела, била ключом, руки чесались, но мысли плохо приходили в голову. Вскоре ко мне присоединился Александр. Он стал давать советы:

– Не надо никаких витиеватостей, пиши просто, чтобы потом было понятно любому неграмотному слушателю.

– Верно! – согласился я. – Так и делаю.

– Не забудь отметить, что землю мы отдадим крестьянам, заводы рабочим, отменим обязательные уколы, упраздним все сословия.

– Напишу.

– Заодно необходимо привлечь людей обещанием увеличения денежного содержания и полной свободой! – добавил переполненный энтузиазма атаман.

– Это можно! – согласился я, но спросил:

– А какая у тебя все же конечная цель?

– Я за справедливое государство, где не будет сословного неравенства. Введем простые обозначения –братья и сестры! Пусть это будет символом того, что все мы живем в единой семье. А богатства будем делить поровну. Но должность царя оставим выборной.

– Царь и выборный? – скептически спросил я. – Обычно его власть наследственная...

– Так, а наследник будет достоин высшей чести служения народу? Это в нашем мире власть царя была наследственная. Ничего хорошего из этого не вышло.

Я улыбнулся и в шутку спросил:

– А не лучше ли ввести анархию? Ты ведь за полную свободу

Александр отрицательно замотал головой:

– Все революции и их вожди спотыкались об неразрешимую дилемму –нереально править без насилия, а если будет анархия, то количество произвола только вырастет. Ибо анархия – это диктатура каждого сильного над каждым слабым. Нет, нужен царь, непререкаемый авторитет, лидер, способный остановить насилие.

– Что же! Новая власть должна быть сильной… – сказал я.

Саша перебил меня:

– И армия наша будет спаяна дисциплиной! Никакой анархии. Всякого рода преступления и мародерство будут строго пресекаться.

В освобожденных городах мы введем новое справедливое законодательство. Страна без законов – как тело без скелета. Здесь нужны другие законы, и мы внедрим их, желательно малой кровью.

– Лучше вообще без кровопролитий, – сказал я.

– Ну, это как получится. Ты учти, Нитуп, да и Белый, смотрящий тут, умеют хорошо говорить. Только говорят одно, а делают лишь то, что выгодно им и их друзья. Нитуп – редкостный пройдоха.

– Так и мы станем действовать хитростью, – сказал я.

– Нитупа сложно будет перехитрить. Он все рассчитывает, у него прекрасные советники.

– Вот и хорошо! Так будет интереснее. Я люблю достойных соперников.

– На радио надо обязательно выдать тебя за посланника богов.

– Быть самозванцем – противно моему сердцу, – сказал я.

– Так в интересах дела! – опять стал настаивать Александр. – И обязательно нужно сказать про религию. Про то, что мы установим истинную веру.

– Насколько я знаю, опыт восстаний в нашем родном мире показал, что самозванцы плохо кончали. Они выдавали себя в лучшем случае за родственников монарших особ. А ты решил взять гораздо круче…

– Мы будем умнее действовать. Давай так: запустим этот слух, пускай болтают, обсуждают: на самом ли деле ты послан богами или это легенда. Наверняка найдутся те, кто поверит в такую легенду. А потому у нас добавится преданных сторонников.

– Все же хочешь использовать меня в таком качестве…

– Это для пользы дела! – продолжал настаивать Александр. – Чем изощреннее ложь, тем охотнее в нее верят.

– Хочешь сказать: самый искусный обман – когда ты врешь, а тебе все верит?

– Вот, вот. Нам нужно сотрясти режим до основания! А без веры людей в то, что нас поддерживают боги, здесь это сделать вряд ли получится.

– Значит, большое восстание в стиле Стеньки Разина замышляешь? – опять спросил я. – Заманчиво, конечно. Он тоже был самозванцем, но плохо кончил.

– Степан Разин в принципе мог победить, но от него отвернулась фортуна, благосклонная по началу к его войску. Ему нужно было действовать стремительнее. Мы не будем повторять его ошибки и увлечем людей новой истинной верой.

– Приблизить человечество хочешь к истинной вере? Но что она есть? Христиане утверждают, что их вера правильная, мусульмане уверены, что их, а исламисты ради своей веры готовы убивать неверных. Что за вера такая – ислам, когда грехом не считается убийство человека другой веры?

– Так это в нашем мире. Здесь нет такого разнообразия. В разных странах религия отличается деталями. Все верят, что есть главный бог, он создал Землю и человека. Он сослал за провинность из рая на Землю первых людей, и сейчас ссылает сюда за грехи на перевоспитание. Я же хочу сделать веру без утверждений о том, что людей ссылают на Землю как заключенных.

– Не знаю, как здесь, а у нас религию приватизировала РПЦ, – сказал я. – На словах она за простой народ, а на самом деле поддерживает власть. Люди удивляется, почему Путин обнимается с патриархом…

– Так и Ельцин обнимался с патриархом, и цари обнимались. В этом мире такая же ситуация.

– Мы уже говорили о том, что суть любой религии – поддержка правящего класса, – напомнил я.

– Но человек должен верить в Бога! – убежденно сказал Саша. – И я верю, что Бог есть. Уверен в этом! И сюда попал по его воле. Бога можно попросить о чем-то. Он часто выполняет наши просьбы. Вот я мечтал, чтобы иметь здесь надежного помощника и мне прислали тебя…

– Не знаю… Можно трактовать Бога как Вселенский разум. Читал, что существует энергоинформационное поле, в котором хранятся все сведения о нас, и в него можно адресовать наши просьбы.

– Ты же не атеист? – продолжил гнуть свою линию Александр. – Разве можно не верить в Бога, если попал сюда, в совсем иной мир?

– Думаю, мы не можем пока познать, что такое Бог, – ответил я. – Как муравьи не знают многого о том, как устроена планета, что такое море, небо, как огромна, разнообразна и прекрасна планета Земля, так и мы многого не знаем о микро и макро мире, о том, как и кем все это создано и управляется. У муравьев тоже, наверное, есть своя религия. Вот в походе в лесу поставил я банку открытой сгущенки недалеко от муравейника. Нашел муравей-разведчик эту банку, доложил своим, так они и думают, что это Бог послал им сладкое озеро. Сбегаются, чтобы вкусить божий дар. Я потом заберу банку, муравьи, скорее всего, думают, что Бог убрал озеро. Не дано им нас понять.

– Но мы – не муравьи! – возразил Саша.

– СССР было атеистическим государством, – сказал я. – И ничего, жили, неплохо жили...

– Так большевики заменили веру в Бога верой в светлое будущее на принципах, заложенных Иисусом Христом. А мы не будет вводить атеизм, а вот заповеди Христа можно ввести.

– И социализм введем? – с улыбкой спросил я.

– Какая разница: социализм, капитализм?! Лишь бы людям жить было комфортно. Мы сделаем жизнь лучше, добрее, честнее!

– Честнее?– спросил я. – А меня за посланника богов хочешь выдать!

– Ради благой цели мы пойдем на подлог и спустим тебя с небес! – решительно произнес Александр.– Победа справедливости оправдает такую ложь! Ведь справедливости иногда требуется ложь во имя торжества этой самой справедливости.

– Понятно, – ответил я. – Если уж врать, то по полной программе. Раз уж речь идет о судьбе будущего восстания.

– Ну, вот, наконец-то ты меня понял! – сказал Александр.

– А еще мы должны стать своими для всех простых людей, которые пойдут за нами, – сказал я. – Принцип свои-чужие на уровне стадного инстинкта хорошо работает и поможет при любом восстании.

– Расскажи подробней, откуда знаешь, – попросил Александр.

– Зашел недавно у нас я в книжный магазин. Не помню, когда последний раз книги покупал. А тут смотрю: на полке стоит книжка умная. «Самопознание. О смысле жизни и счастья» называется. А автор – тезка мой. И имя, и фамилия совпадают. Отчество на обложке не указано. Купил я книжку, знакомым показывал. Приятно, когда фамилия и имя мое на обложке.

В той книжке написано про стадный инстинкт и принцип, по которому народ поддерживает вождей. Это используется у нас в политических технологиях. Помнишь, Ельцина по ящику показали, как он на работу якобы на автобусе ездит. И мужики обрадовались: он свой, он против привилегий. Толпой пошли за него голосовать на выборах. И сейчас людям внушают: Путин – свой, правительство свое. А чужие, американцы и прочие, жить мешают. Из оппозиционеров пытаются слепить образ врага, выдать их за агентов Запада.

– А я Путина уважаю, – сказал Александр. – Особенно после присоединения Крыма.

– И я уважаю. Только вот проводимый им курс мне не нравится.

– Ну, на вкус и на цвет товарищей нет! – вспомнил пословицу Саша. – Ладно, пиши, как знаешь, не буду тебе мешать.

Александр удалился, а я продолжил писать воззвание. Когда закончил, стал думать о том, как лучше будет захватить радиоцентр. Вспомнил, что в отряде у Саши есть сильный знахарь-колдун. Решил позвать его.

– Ты зачем звал меня? – спросил пожилой мужчина, которого звали Чарли.

– Надо изготовить зелье, способное придать простым воином бесстрашие, ярость и выносливость, – ответил я. – А еще нужно сделать сонный порошок.

– Это можно, – сказал знахарь. – У меня есть специальные минералы и травы, атаман предупредил заранее, что может понадобиться моя помощь.

Я сказал:

– Хорошо! Приготовь зелье прямо сейчас!

Знахарь кивнул головой, но сказал:

– Только сначала пусть девушки соберут следующие травы: валерьяну, подорожник, мяту и иглы сосны! Это не редкость, а все остальное у меня есть!

Пришлось послать за девушками и дать им задание собрать необходимое для зелья.

– Ты не боишься, что они разбегутся без присмотра? – спросил меня чародей, когда девушки ушли.

– Нет! Им некуда бежать! Можно уйти от нас, но от судьбы не скроешься.

– Хочешь сказать, рабыни настолько привыкли к своему ошейнику, что на свободе станут задыхаться? – спросил Чарли.

– Эти девушки уже не рабыни, а наши сестры, – ответил я.

– Вот как? Ну что же, пусть будут сестрами. А бывшие рабы станут братьями?

– Именно так! – подтвердил я.

Знахарь не стал спорить.

Девушки быстро собрали нужные травы и вернулись. Чарли велел им:

– Хорошенько почистите чан! Нельзя, чтобы были вредные примеси.

Красавицы принялись за дело. Их руки замелькали, работа спорилась. А знахарь разложил коврик, стал на нем взвешивать на миниатюрных весах травы и минералы и перемешивать компоненты будущего зелья.

Я в это время обдумывал, стоит ли использовать девушек в предстоящем захвате радиоцентра. Две из них прошли у меня тренировку и владели теперь приемами рукопашного боя. А Аленка даже показала свою удаль в состязании с Пеликаном. Двух остальных привлекать, конечно, нецелесообразно. Я сразу отбраковал их как слабых и бесперспективных.

Здесь женщина не может быть воином. Даже весьма сильная. Но я возьму Аленку, она способна без подозрений подойти к охраннику и вырубить его. А сможет ли проделать такое ее высокая подруга Маня? И как нейтрализовать остальных охранников? Вряд ли стоит гримировать под девушек мужчин, которых я обучил. Переоденем их в форму слуг Грудника, снятую с людей, захваченных на пляже. Нужно, чтобы обман не вскрылся до тех пор, пока охрана радиоцентра не будет нейтрализована. Я сам переоденусь и возглавлю передовой отряд.

Тут я почувствовал острое желание помолиться, попросить Бога послать нам удачу. Впрочем, молитв я не знал. Но очень хотелось адресовать свою просьбу покровителю нашему, сильному, мудрому, знающему и любящему меня. Вот только кому? Здесь богов много, кому из них излить душу? Может, Перуну? По легенде, придуманной Сашей, именно он прислал меня сюда. Или все-таки помолиться Иисусу? Жаль, что в этом мире его не почитают. Все же Саша прав: человек должен верить в Бога. Общение с ним придает уверенность, гасит страхи.

Что-то на душе у меня тревожно. Так не должно быть перед ответственным делом.

Может, перед штурмом выпить для храбрости вина? Нет, не стоит. Вино притупит восприятие и опьяняет человека. Лучше все же помолиться. Странно, в нашем родном мире в разных странах разные боги. И религии разные. Создается впечатление, что боги, как люди, конкурируют между собой. И они не против войн. Хотя сами – бессмертны. А у нас бессмертна только душа. Все религии утверждают, что существует другой свет, куда уходит душа после смерти человека. Она не исчезает, а продолжает жить в каком-то своем, более справедливом мире.

А атеисты вообще не верят в душу. То есть, если ты умер, то исчезнешь совсем, словно тебя и не было. Правда, это утверждение не популярно. Разве есть хоть какая-то радость в том, чтобы исчезнуть?

Имеется еще учение о множестве различных воплощений, даже в животных. В них воплотиться – не велика радость. Кто хочет стать собакой и всю жизнь сидеть на цепи?

Все же наличие многих религий на родной Земле может говорить о наличии многих богов. Вот и здесь верят в то, что существуй главный Бог, но есть и другие боги.

Атеисты вообще отрицают существование как Бога, так и богов. Но атеисты, тем не менее, не могут отрицать очевидное: религии влияют на умы людей. Они – часть жизни. Нет практически ни одного народа, ни одного племени, которое не верит в единого Бога или богов. Даже самые примитивные племена строят культовые сооружения и справляют религиозные ритуалы. Религиозное сознание свойственно человеку. А откуда оно взялось, если сверхъестественных сил не существует?

Прав Саша: любому человеку нужен Бог как ребенку отец и мать. Хоть атеистическое учение и логичное, но и атеисты идут в другие миры. И, наверное, радуются что ошибались.

Неверное, все же я верю в Иисуса Христа. Но попрошу помочь нам Высший разум. Интересно, как небеса помогают людям?

Мои размышления прервал голос Аленки:

– Котел очищен.

– Разведите костер, – велел колдун.

Девушки развели огонь, добавили в котел воды. Когда вода стала закипать, Чарли принялся сыпать ингредиенты. Я внимательно следил за манипуляциями целителя. Он начал что-то тихо бормотать, затем подсыпал еще какой-то порошок, после чего все тщательно размешал. Потом внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Пусть девушки станцуют для тебя. Все равно стоят без дела.

– Я не знаю, захотят ли они.

– Почему бы и нет?! – сказала Аленка. – Мы можем станцевать.

– Танцевать для хозяина рабыням не привыкать, – сказал Чарли.

– Они теперь не рабыни, а свободные женщины, – напомнил я.

– Девушки двигались в медленном танце, обворожительно виляя бедрами. Я засмотрелся на Аленку. Казалось, ее глаза горели, а я почувствовал волну легкой радости, которая вытеснила мое волнение по поводу предстоящего визита в радиоцентр.

Вдруг зелье, варимое целителем, засветилось, повалил синий пар. Послышался скрипучий голос Чарли:

– Вот, уже готово!

– Так быстро?! – вырвался у меня возглас: хотелось бы дольше наслаждаться танцем.

– Достаточно варить! – Чарли подмигнул мне. – Когда девушки танцуют, время летит незаметно!

Я рассеяно произнес:

– Что дальше?

– Странный вопрос. Тебе решать, что с ним делать дальше. Думаю, разлить по бутылочкам и предложить бойцам перед штурмом. Но сначала попробуй сам.

Чарли зачерпнул варево черпаком и предупредил:

– Только осторожнее – оно горячее.

Тут меня взяли сомнения. Вовсе не хотелось пробовать непонятное зелье, к тому же еще и светящееся. Да и Чарли почти не знаю, вдруг целитель напутал что-нибудь?

– Знаешь, из чувства глубокого уважения к труду целителя, уступаю эту честь тебе! – сказал я.

Чарли сделал удивленный вид:

– Ты мне не доверяешь, посланник богов?

– Доверяю! – ответил я.

– Почему тогда предлагаешь мне самому снять пробу? Будто подозреваешь меня в чем-то.

– Ничего я не подозреваю! Кто варил, тот и должен снимать эту самую пробу. Кроме того, ты спешил и мог ошибиться!

– Я опытный знахарь. Но даже если что-то случится с тобой, я в состоянии поправить. А вот если со мной – исправить будет некому.

– Значит, допускаешь, что возможна ошибка? – с улыбкой спросил я.

– Я уверен в себе! – заявил знахарь.

– Так пробуй!

– Спорить с посланником небес нельзя! Нужно выполнять все его указания!– подала голос Аленка.

Ай да девушка, ай да молодец!

Знахарь поднес черпак ко рту, подул, сбивая пар, стал жадно глотать. Сделал несколько глотков и сказал:

– Много снадобья пить нельзя! Грамм сто для одного человека – вполне достаточно.

Я кивнул головой:

– Мы это учтем!

Пускай девушки приготовят емкости и разольют. Я оставлю себе немного.

– Скажи хоть, как на тебя повлияло зелье? – спросил я. – Стал смелее и сильнее?

– И сильнее, и смелее, и быстрее! Смотри! – пожилой знахарь громадным прыжком подскочил ко мне и сильно ткнул в плечо одним лишь пальцем.

Я едва удержался на ногах. Сказал ему:

– Ну, ты даешь!

– Наши воины будут лучшими! – громко ответил Чарли, подпрыгнул на приличную высоту и добавил:

– Хорошее изготовил снадобье! Попробуй, убедишься сам.

Я решил рискнуть. Подошел к котлу и зачерпнул немного зелья. Поднес к губам, сделал глоток. Меня немного обожгло, но в целом было терпимо. Когда жидкость шла по горлу и опускалась в желудок, я подумал, что по ощущениям она напоминает чистый спирт, который я пробовал пару раз.

Тепло разлилось по телу, мне захотелось танцевать. Но нужно было готовиться к утреннему штурму и откорректировать возможную речь на радио.

Глава 6

Утром я поспорил с Александром, нужно ли лично мне участвовать в штурме или подождать и подойти, когда путь будет свободен. Убедил брата, что без моего руководства захват радиоцентра может не получиться.

Мы с Сашей, дюжина обученных бойцов и Аленка с Маней двигались по проселочной дороге. Впрочем, асфальтированных здесь, конечно, не было. Лошадей всем не хватило. Их в лагере атамана Непомнящего было пока лишь девять. По отдельной лошади досталось только мне и Саше. Девушки и бойцы ехали по двое. По пути нам пару раз попадались дровосеки, а один раз мы наткнулись на колону рабов в сопровождении нескольких стражников. Невольников было десятка три, в основном молодые парни.

– Эх, вырубить бы стражников и прямо сейчас перетянуть парней на нашу сторону, – сказал я мечтательно.

– Это рискованно, – серьезно ответил Александр. – Раньше времени не стоит себя засвечивать. Успеем еще перетянуть. После твоей речи они сами начнут убегать и приходить к нам. Вообще-то, самый главный наш противник – вера людей в то, что им говорят власти и священники. Правда, Нитуп отчасти помог нам. Его дополнительные налоги, увеличение продолжительности труда и репрессии против недовольных создали революционную ситуацию, но впереди нас ждут далеко не безоблачные времена.

Саша произнес это, скорее, с воодушевлением от предстоящих сражений, чем со страхом от возможных поражений.

– Постараемся образумить людей, чтобы поняли все лицемерие власти, – сказал я.

Чтобы миновать сторожевые вышки при подходе к городу, мы решили спешиться и пойти в обход, обогнуть небольшой холм, обросший кустарником, Но сразу за холмом нас остановил конный разъезд национальной гвардии. Поинтересовались, куда движется столько людей с лошадьми, и потребовали предъявить документы.

Я напрягся. Можно было стащить командира разъезда с лошади и вырубить его одним ударом, а бойцы моего отряда обезоружили бы остальных троих гвардейцев, но наша задача состояла в том, чтобы спокойно, без происшествий и конфликтов, добраться до радиоцентра.

Вступать в бой мы не хотели, Александр зычно рявкнул:

– Мы специалисты-ремонтники, нас вызвали на реконструкцию радиоцентра, у нас даже грамота царя Нитупа есть!

Саша показал поддельную грамоту. Он старался вести себя уверенно, даже нагло, чтобы отвести все подозрения.

Начальник патруля принял грамоту, небрежно посмотрел на нее и сразу вернул.

– Почему вы пешком, а число лошадей не соответствует числу всадников? – спросил гвардеец. – И девицы вам зачем?

– Так это… распоряжение Соловья, который проповедь сегодня читает на радио. Девушки петь у него будут, а нам велели в такой форме по городу передвигаться. А лошадей выделили только тем, кто возвращаться в Сестрик будет.

Начальник патруля кивнул и сказал:

– Раз грамота есть, ступайте!

Несмотря на серьезный вид Александра и его уверенную речь, я заметил, что у брата немного трясутся руки. Но все прошло удачно. Нас отпустили. Служивый не усомнился в подлинности печати, не стал дотошно разглядывать ее. Мне даже стало странно: почему гвардейцы не проверили наши вещи с дубинками и формой охранников? Наверное, начальник патруля решил не связываться с довольно большой группой людей.

Мы без происшествий подошли к лесочку возле радиоцентра. Здесь можно было выпить для храбрости снадобье, приготовленное знахарем, переодеться и идти на штурм. Привязали лошадей.

Знающий здешние порядки человек из окружения атамана Непомнящего сообщил, что на улице возле радиоцентра должны дежурить не более четырех гвардейцев. И в самом центре на проходной еще несколько человек.

Я опять решил провести инструктаж:

– Значит, как договаривались. Я и Гром делаем вид, что ведем девушек в центр. Остальные, под командованием атамана, чтобы не вызвать подозрений, ожидают за углом. Подходим к охранникам. Распределяемся, каждый берет своего гвардейца. Делаем вид, что показываем документы, и одновременно вырубаем их. Действовать нужно так, чтобы охрана на входе не успела поднять тревогу. Бейте между ног и сразу полусогнутым кулаком в горло. Как только вырубим гвардейцев, даем сигнал атаману, забираем дубинки и молниеносно врываемся в центр. Устраняем там охрану, втаскиваем с улицы гвардейцев, несколько переодетых человек остаются на входе, никого не пропускают, остальные продвигаются к студии.

Честно говоря, в родном мире я не имел еще опыта подобных нападений, разгонял только несколько раз шпану на улице, приходилось выступать и на коммерческих соревнованиях в залах, где встречались бойцы физически мощные и наверняка куда более техничные, быстрые и опасные, чем гвардейцы параллельного мира. Но вот массово вырубать противников в составе группы еще не доводилось. Тем более, делать все нужно синхронно, эффективно и без шума. Волновался: получится ли совершить все так, как задумали?

Наша четверка вышла на площадку возле дверей радиоцентра. Гвардейцев-охранников, как и ожидалось, оказалось то же четверо. Мы подошли к ним.

– Нас пригласил Соловей, – сказал я и протянул бумагу гвардейцу.

Как только мужчина взял ее, получил резкий удар ногой по мужскому достоинству и вдогонку кулаком по горлу. Похожие действия проделали Аленка и Гром. Гвардейцы стали заваливаться на землю.

А вот Маня подвела. Не смогла девушка ударить ногой мужчину, она просто стояла возле него и ничего не предпринимала.

– Что такое?! – вскрикнул ошеломленный мужик, которого не тронула Маня.

Понять, что происходит, закричать, поднять тревогу и воспользоваться дубинкой гвардеец не успел. Я развернулся, сделал сальто, всадил ему ногой в грудь. Мужчина потерял равновесие. И тут же получил от меня правым боковым с висок. Сильно и точно. Гвардеец упал рядом со своими товарищами.

Гром свистнул, из лесочка выбежали наши бойцы с дубинками.

Мы ворвались в здание радиоцентра. В холле возле вертушки обезвредили еще двух человек. Одного уложил я, другого удачно стукнула ногой белоснежная Аленка. Еще один из стражников попытался удрать, но его сбил с ног стремительный Гром.

Все же не плохо я обучил бойцов простейшим приемам воздействия на противников с помощью ног и кулаков. И Аленка, и Гром действовали как надо. А Маня так и находилась в шоковом состоянии. Ее мы оставили в холле.

Наши ребята занесли с улицы поверженных гвардейцев, сложили их у входа. Насыпали в рот охранникам радиоцентра сонного порошка, заперли дверь, а сами поспешили на второй этаж, там находилась студия. Толпой ворвались в нее. Полный мужчина по кличке Соловей как раз говорил что-то о богоизбранности Нитупа. Он не сразу понял, кто мы такие, и закричал:

– Что происходит? Покиньте студию, я вас сюда не приглашал!

Александр Непомнящий ударил его кулаком по челюсти. Соловей потерял сознание и стал обвисать.

Александр сел за микрофон и сказал:

– А теперь проповедь лживого Соловья прерывается для важного сообщения. Боги возмущены поведением властей. Они прислали своего представителя, который поможет всем нам изменить мир. Передаю слово ему.

Я сменил Сашу за микрофоном и начал свою речь:

– По велению богов я здесь, с вами. Злоупотребления нынешней власти стали настолько кощунственными, что Боги не намерены больше такое терпеть. Они прислали меня, и мы сменим эту власть, существенно улучшим вашу жизнь. Мы отдадим землю крестьянам, а фабрики – рабочим. Мы прогоним капиталистов и зажравшихся буржуев, мы накажем священников, извративших учение Бога в собственных целях, мы отменим касты и сословия. Больше не будет рабов, все станут свободными. Мы введем социальные гарантии населению и достойную заработную плату. Господь наш главный бог Перун обещал амнистию и поощрения в предстоящей загробной жизни всем, кто восстанет против нынешней власти. Присоединяйтесь к освободительной борьбе!

Я не наделен полномочиями творить чудеса, но послан Перуном для того, чтобы помочь вам добиться справедливости. Доказательством моего неземного происхождения служит тот факт, что нет ни одного человека на Земле, который видел бы меня здесь раньше.

Помогайте освободительной борьбе на местах, изгоняйте помещиков и капиталистов, берите под свой контроль фабрики, заводы, фермы и хозяйства. Новых руководителей выбирайте из наиболее достойных рабочих и крестьян. Установите сорокачасовую рабочую неделю, игнорируйте все распоряжения прежней власти, их требования работать по субботам и по десять часов в день, откажитесь от уколов. Вступайте в ряды и всячески поддерживайте освободительную армию атамана Александра Непомнящего!

Мы гарантируем амнистию всем гвардейцам, военнослужащим и охранникам, которые не будут сопротивляться освободительной армии, сложат оружие и перейдут на сторону Добра.

Мы сделаем вас свободными! А теперь я передаю слово атаману Непомнящему, он расскажет, как можно присоединиться к нашей освободительной армии.

Саша охотно сменил меня у микрофона. Громким голосом он начал свою речь:

– Слушайте меня, братья и сестры! Высшие силы повелевают быть нам всем вместе. Мы объединимся и создадим единое войско, которое сбросит иго и установит царство свободы. Чтобы сокрушить врагов, нам следует, как пальцы руки, сжаться в единый кулак…

Далее Саша предложил всем рабочим, неприкасаемым и обычным мещанам организовывать отряды самообороны на местах, а при активном их подавлении и сопротивлении властей, бежать в лес. Конечно, он не сказал, где конкретно находится наш лагерь, но пообещал, что все беглецы смогут присоединиться к освободительной армии.

Потом мы быстро покинули радиоцентр, вскочили на коней и помчались к себе в лес. Гвардейцы Нитупа не успели нас перехватить, без потерь и происшествий мы вернулись в лагерь. Саша был доволен.

– Я же говорю: боги нам помогают, – сказал он мне. – Наши речи произведут эффект разорвавшейся бомбы. Теперь сторонников и бойцов у меня заметно прибавится.

Что же, первую вылазку, действительно, можно было считать вполне успешной. Лиха беда – начало!

Глава 7

В нашу освободительную армию стало активно прибывать люди, недовольные властью и откликнувшиеся на призыв атамана Непомнящего. Один из них, высокий, мощный человек, косая сажень в плечах, сказал, что хочет сообщить атаману важную новость. Мы пригласили его в свой шатер. Мужчина пояснил, что вскоре после нашего набега на радиоцентр в эфире выступил прокуратор города, который пообещал арестовать, прилюдно выпороть и пожизненно посадить в карцер самозванца Алексея и атамана Непомнящего. А также наказать всех, кто примкнет к так называемой освободительной армии.

Александр спросил исполина:

– Как звать тебя, браток?

Тот ответил просто:

– Мирон!

Александр похвалил мужчину за то, что он сразу пришел в отряд с этой новостью. Мирон ушел, а Саша обратился ко мне:

– Пока они не организовали наше полномасштабное преследование надо захватить прокуратора и прилюдно его выпороть. У меня в отряде есть человек, который делал ремонт в замке прокуратора. Он знает план помещений и даже кладовку, из которой ведет подземный ход за пределы замка.

– Что же, давай готовиться к захвату, – сказал я. – Что там у прокуратора с охраной?

– Не слабее будет, чем в радиоцентре. Не менее тридцати человек охраняют этого упыря. Правда, работают посменно. Человек по десять одновременно.

– Так тридцать – не триста, а с десятью сладим легко, – сказал я. – Возьмем проверенных бойцов и нагрянем в гости к прокуратору.

– Правильно! – одобрил атаман. – Там можно будет поживиться трофеями, прокуратор – один из богатейших людей города.

– Саша! – ответил я. – Мы же договорились: больше никаких разбоев!

– Ладно, там посмотрим, – не стал спорить со мной брат. – Возьмем с собой мушкеты, захваченные у охранников. С ними будет проще.

– Что же, зови бойцов, станем готовиться к захвату.

– Надо бы успеть закончить все уже к утру. Пока прокуратор в своем имении в элитном поселке за пределами города.

– Инструктаж с бойцами проведу, и ночью выступим, – ответил я атаману.

– Хорошо! – сказал Саша. – Тебе не обязательно участвовать на этот раз, не стоит рисковать опять.

Я не согласился:

– Нет, я пойду, мне нужно руководить бойцами. Обещаю быть осторожным.

Выступили глубокой ночью, когда полная луна вышла из-за леса и стала освещать нам путь. На этот раз я взял с собой больше бойцов, чем на штурм радиоцентра.

Шли пешком, двигались быстро, но осмотрительно, временами прислушивались, чтобы не напороться случайно на какой-нибудь гвардейский разъезд. Они после штурма радиоцентра стали активно патрулировать лесные массивы, не исключено, что даже в ночное время. Гвардейцы не рисковали углубляться вглубь леса, но на окраине пытались ловить беглых рабов, а в последнее время и свободных местных жителей, бедняков, которые решили присоединиться к освободительной борьбе.

Мы обошли вышку с лучниками и вскоре вышли к имениям местной знати. Даже при тусклом лунном свете просматривались шикарные замки и дворцы со статуями, фонтанами. Рядом с элитным поселком находились плантации, на которых помимо ягод и фруктовых деревьев выращивали свеклу, картошку, морковь. В дневное время на полях трудилось множество рабов, за которыми наблюдали надсмотрщики. Разумеется, рабов было намного больше, некоторые из них бежали в леса и присоединились к отряду атамана Непомнящего. Несколько человек, работавших здесь на плантациях и в обслуге у господ, я взял на этот раз с собой.

Обычно разбойники по негласной договоренности с властями на имения и дворцы знати не нападали, за что их не особенно рьяно преследовали гвардейцы и регулярная армия. Но теперь мы переросли статус разбойников и заявили о себе, как об освободителях.

Нам предстояло действовать слаженно и быстро.

Шикарное строение главного прокуратора располагалось на холме, возвышаясь над остальными особняками соседей. Замок выглядел мрачно и неприступно. Узкие окна-бойницы, высокие стены, имелся даже ров с перекидным мостом, который поднимался с помощью автоматической лебедки. Подступы к замку освещали здешние фонари, состоящие из толстых свечей.

Внешний вид замка говорил о том, что его хозяин – суровый феодал, входящий в элиту здешней власти.

Возле перекидного моста прохаживались два сонных ночных охранника. К ним подкрались незаметно я и Гром, сняли быстро, без шума и крови.

Служивший здесь ранее Тарас помог опустить мост и постучал в дверь. Долго никто не отвечал. Настойчиво постучали опять.

Все же, спустя несколько минут, послышался недовольный женский голос:

– Вам чего?

– Срочное донесение от Нитупа для господина прокуратора! – сказал Гром.

Опять последовала длительная томительная пауза. Потом тот же женский голос сообщил:

– Ждите, сейчас подойдет ординарец господина прокуратора.

Через какое-то время из-за закрытой двери послышался грубый мужской голос:

– Почему ночью? Что за донесение?

– Наше дело холопье, нам приказали срочно доставить под расписку секретный документ, – ответил Гром. – Примите и распишитесь.

Наконец-то массивная дубовая дверь медленно пришла в движение. Мы были наготове. Вместо донесения ординарец прокуратора получил точный удар ребром ладони по шее. Через приоткрытую дверь я и мои люди ворвались в холл спящего замка. Гром первым выстрелил в целившегося в него из мушкета охранника, сопровождавшего ординарца. Охранник с грохотом повалился на пол. В холле осталась только прислужница, отвечавшая нам из-за двери. Она с ужасом взирала на происходящее.

– Прокуратор у себя? – спросил я.

– Д-да, – заикаясь ответила прислужница, – спит.

– Его спальня на втором этаже, – сказал Тарас.

– Сколько в замке охранников и где они? – спросил я.

– О-о-коло д-д-вух д-д-есятков, – слегка заикалась от страха ответила прислужница. – С-с-пят в с-с-лужебке, а остальные в к-комнате возле опочивальни ш-ш-ефа.

– Ворвемся в служебку и обезвредим спящих, а потом в опочивальню?– спросил меня Гром.

– Сколько возле опочивальни стражников? – поинтересовался я у прислужницы.

– Человек пять, – ответила женщина и спросила:

– А вы кто?

– Освободительная армия атамана Непомнящего, – ответил Гром.

– Ой! – всплеснула руками прислужница. – Слышали…

– Дверь в служебку можно заблокировать, – сказал Тарас.

– Тогда так: блокируем дверь, оставляем людей с дубинками на тот случай, если стражники проснутся и попробуют вырваться, остальные в опочивальню, – отдал приказ я.

Я руководил штурмом и старался быть впереди, забыв об обещании атаману быть осторожным.

Мы ворвались в комнату с охранниками, смежную со спальней прокуратора. Охранников оказалось пять человек. Двое спали на диванах, двое сидели возле спящих товарищей. Один находился за столиком около входной двери.

Я подскочил к человеку, сидящему за столиком, и сходу вырубил его своим коронным ударом ладони по шее. Мужчина не успел ничего понять.

В дело вступал и Гром. Он набросился на первого бодрствующего охранника и ударил его кулаком в живот. Было видно, что тяжелая работа на барина пошла Грому на пользу, удар оказался результативным – охранник потерял сознание.

Я двигался быстрее Грома и других бойцов, которые вслед за нами проникли в комнату перед опочивальней. Пока Гром разбирался со своим оппонентом, я успел уложить и второго бодрствующего охранника.

Но тут проснувшийся мужик громко заорал:

– Караул! Нападение!

Мы «выключили» орущего и стали ломать запертую дверь спальни прокуратора.

Замок просыпался. Охранники в служебке тоже начали ломать дверь, чтобы выбраться из заблокированной комнаты, но у них не получалось, они, похоже, не слишком старались.

Прислуга прокуратора, дворецкий, служанки, подсобные рабочие, выбегали на шум из своих комнат. Они были растеряны. В схватку никто не вступал.

– Не бойтесь, это освободители! – неожиданно закричала женщина-прислужница.

Я крикнул:

– Пришло возмездие, бейте хозяев!

На мой призыв люди прокуратора не откликнулись, они молча стояли и наблюдали.

Дверь в спальню оказалась весьма крепкой. Но после наших совместных усилий удалось сломать ее. Мы ворвались в помещение. На огромной кровати одиноко сидела девушка-наложница.

– Где хозяин?! – крикнул ей я.

Девушка указала головой на огромный шкаф и сказала:

– Он скрался в нем!

– Там подземный ход, – пояснил я. – Прокуратор пробует уйти через него.

– Он меня не взял! – покачала головой девушка. – Как только послышались крик и шум, он схватил мушкет и мешочек с драгоценностями и бросился в шкаф.

– Может, у него и был бы шанс, если бы мы все не предусмотрели, – сказал я.

В это время главный прокуратор города вылезал из углубленного оврага за пределами замка. Его ждали мои люди.

Четверо бывших разбойников бросились к мужчине. Он попытался выстрелить из мушкета в ближайшего из атаковавших. Но не успел. Секундой раньше выстрела на шею прокуратора накинули прочный аркан и сильно дернули его. Прокуратор крякнул, рванулся, но увесистый кулак обрушилась на голову мужчины, считавшего себя всесильным.

Я продолжал руководить нападением. Мы, разумеется, взяли вверх. Сопротивления, по сути, не было. Лишь один из стражников выскочил из какой-то комнаты и попытался прорваться к выходу. Но вставший у него на пути обученный мной человек вырубил стражника, отвел удар дубинки и поразил ногой в солнечное сплетение.

Я подошел к комнате с охранниками и через все еще заблокированную дверь прокричал им:

– Мы не любим и не хотим агрессии! Предлагаю вам сдаться, гарантирую, что вас никто не тронет, вы с миром уйдете из здания. Мы разблокируем дверь, выходите по одному с поднятыми руками.

Понимая, что им не совладать с нами, охранники решили подчиниться. Их выпускали и ставили безоружных на колени в коридоре.

Тут мои бойцы притащили с улицы связанного, с кляпом во рту человека в роскошном халате. И безо всяких церемоний швырнули его на пол рядом с бывшими охранниками замка.

Я решил познакомиться с прокуратором, подошел к плененному противнику, велел поднять его на колени, вынуть кляп, после чего спросил:

– Ну, что, мужик? Это ты хотел выпороть меня и атамана нашего Непомнящего?

– Ты кто? – спросил прокуратор.

– Тот самый посланник богов, которого ты грозился поймать, выпороть и закрыть в карцере.

– Ты не посланник богов, ты – дьявол! – крикнул не на шутку перепуганный прокуратор и получил от меня тычок кулаком в живот.

– Это вы – слуги дьявола! Ввергли народ в нищету, а я послан изменить ситуацию.

Прокуратор быстро отошел от моего легкого удара и продолжил показывать характер:

– Ничего, мерзавцы! Войска подавят ваш бунт, а тебя будут так истязать, что порка покажется тебе сущим пустяком! – прокуратор сказал это так, словно искренне верил в свои угрозы.

Я стукнул кулаком по животу прокуратора опять, на этот раз сильнее. И спросил:

– Что, упырь? Думаешь у твоих палачей фантазия богаче, чем у нас? Хочешь, мы выпорем тебя прямо сейчас до полусмерти на глазах твоей бывшей прислуги?

Наконец прокуратор понял, что он целиком и полностью в моих руках и дерзить мне – лишь усугублять свою ситуацию. Потому решил взмолиться:

– За меня тебе дадут приличный выкуп.

– А сколько? – мне стало любопытно.

– Тысячу золотых рублей!

– Ты что, издеваешься? – улыбнулся я. – Недорого себя ценишь! Это не окупит даже работы палачей, которые запорют тебя до смерти.

– Возьмите здесь все, что хотите, только отпустите меня, – прокуратор даже заикал от ужаса, его жирный подбородок стал трястись.

– Нет, голубчик, мы потащим тебя с собой, – сказал я, а сам решил, что нужно осмотреть замок и экспроприировать ценности.

Я первый раз в жизни оказался в таком огромном замке, сияющем хрусталем, алмазами и топазами. Осмотр начал со спальни владельца. Его наложница до сих пор сидела на кровати. Она увидела меня в сопровождении двух бойцов и, похоже, поняла цель нашего визита.

– Если вы хотите забрать его деньги и ценности, я покажу вам, где находится тайник! – сказала девушка.

Я приложил палец к губам:

– Тише. Покажи.

Девушка перешла на шепот:

– Тайник в спальне. Прокуратор унес с собой только маленький мешок, который был у него в тумбочке. А основной тайник за зеркалом.

– Как зовут тебя, красавица? – спросил я.

– Лада.

– Обычно все самое ценное прячут за зеркалами, – сказал сопровождавший меня боец по имени Мирон. – Это стало отличительной чертой вельмож и богатеев.

– Почему так? – спросил я.

Лада ответила:

– Потому что стекло отражает злых духов.

– Только нужно быть осторожными: возле тайников могут быть ловушки, – предупредил Мирон.

– У тебя есть два ценных качества: осторожность и подозрительность! – сказал я Мирону. – Пусть Лада покажет нам тайник.

Девушка нехотя встала с кровати и сказала:

– Я видела, как он открывает сокровищницу.

Она подошла к зеркалу, наклонилась и повернула рукой рог у основания конструкции. Зеркало отъехало. Мы увидели позолоченный шкафчик.

Я, недолго думая, открыл его и ахнул:

– Вот это – да!

Сокровищница прокуратора оказалась богатой. На одной полке лежали слитки золота, на другой – серебра, на третьей и четвертой – ювелирные украшения и жемчуг, в том числе разных цветов. Мне особенно понравился красный. Раньше я такого не видел, взял в руку самую крупную красную жемчужину, взвесил – тяжеловата!

– Не дурно! – услышал голос Мирона. – Тут много ценностей. Можно будет изъять на нужды нашей армии.

«Логично, – подумал я. – Никаких соблазнов! Следует все передать на нужды восстания, а то у меня уже слюни потекли».

– Там справа еще тайничок есть, – подсказала Лада.

Я разглядел едва заметную дверьку. Распахнул ее и уперся руками в сложенные меха. Посмотрел их и сказал:

– Ого, тут редкие звери.

– Это из южных стран! – сказала Лада. – Там царит вечное лето. Меха очень дорогие, мне прокуратор говорил.

– А золото и драгоценности еще в замке есть? – спросил я.

– Знаю про статую дракона в этой спальне, – ответила Лада. – Прокуратор хотел ее унести с собой, но она тяжелая.

Я вылез из зеркала. Лада указала на тумбочку. Я распахнул ее и вскрикнул:

–Только посмотрите на это чудо! Бывает же такое!

Перед нами открылась статуя дракона, похоже, из сусального золота. С множеством сверкающих камней на панцире и глазами из очень крупных рубинов.

– Впечатляет! – сказал Мирон. – Никогда такого не видел!

– Молодец, что выдала тайники, – похвалил я Ладу.– Пойдешь с нами в отряд?

– Так вы и без меня тут перерыли бы все и сами драгоценности нашли. Пойти с вами? В качестве кого? Твоей любовницы или рабыни?

– У нас не будет больше рабов! – ответил я. – И олигархов не будет. Мы станем товарищами, братьями и сестрами. А лидеров себе будем выбирать голосованием, по доблести и отваге. Наиболее достойных людей выберем.

– Лучшего вождя, чем ты, не будет! – сказал Мирон.

– Нам нужно уходить. Забираем драгоценности и прокуратора. Так что, Лада, пойдешь с нами?

– Нет! Вернусь я, пожалуй, в отчий дом.