Как стать менталистом

Глава 1. Добро пожаловать в Екатеринодар

– Искаженный он! Искаженный, точно тебе говорю!

Немолодая женщина, занимавшая место рядом с Лирой, размахивала руками, словно без этого сидевшая напротив собеседница ничего не смогла бы понять. Словно не говорила так громко, что было слышно и за шумом колес, и за игравшей в наушниках мелодией.

– Батюшки святы! Правда Искаженный? Это тебе менталисты сказали?

– Пф! Еще этим дармоедам платить?! Я что – своего родного внука не знаю? Как вернулся домой, так все от своего неотбука не отлипает. Целыми днями сидит! Я ему говорю: «Поди, найди работу, вон Ваську-то помощник в трактористы ж нужон!» А он все: «Я работаю, я работаю»… А сам сидит, глаза в одну точку, только руками – щелк, щелк. Какая ж то работа! То ли дело – на тракторе…

– Та Васек его споит ведь. Твой-то вроде пить перестал?

– Ага. Совсем, даже для аппетиту. И – мясо не ест! Говорю же – Искаженный!

– Батюшки! И правда – как можно, без мяса-то… И ты что?

– Ну а что? Есть проверенные методы, без всяких этих шарлатанств. Я к бабке Мане пошла, та мне дала и зверобой, и тимьян, и ромашку, и несколько сборов – в чай чтобы мешать. Еле заставила его нить на руке красную носить! Рубашку швами наружу – ни в какую! Но ничего, я заказала у отца Евдохия, ну того святого старца, специальную, с рукавами по пояс, чтобы, значит, всех тех бесов, что разум-то путают, в эти рукава заманить, и…

Дальше Лира слушать не стала, только посочувствовав неведомому юноше. Прибавила громкость и отвернулась, рассматривая замелькавшие в окно пригороды. Екатеринодар – не Москва, конечно, но все равно – миллионник, столица Южного округа, центр и магического, и немагического образования, притягивавший студентов и из соседних губерний, и из-за границы. И – такие вот рассуждения…

Глупо, конечно, считать, что все приезжающие сюда будут грамотными. Еще в старшей школе, единственной магической на всем побережье, на «введениях в основы магии», рассказывали, что для большинства людей что наука о движениях эфира, что какая-нибудь там теоретическая физика – что-то невероятно далекое и совершенно непонятное. Разве что первой приписывали причины куда большего количества бед, чем второй.

За окном мелькали дома. Самые обычные, одноэтажные, но почти без привычных огородов рядом. Потом потянулись двухэтажки, начали появляться высотки и, кое-где, разрушенные заводы за массивными бетонными заборами. Лира слышала, что местное производство уже давно перенесли за город, а заводы остались. Просто коробки из стен и крыши, в которых, говорят, водились призраки. Впрочем, Лира больше слухов верила «Основам некромантии», во время которых ей весь последний год рассказывали в том числе и о том, где могут появляться некросущности. И «оставленный завод» был в списке возможных мест их обитания едва ли не на последнем месте.

От пути под колесами поезда отошли еще одни рельсы, и еще одни… Слева показалось здание вокзала. Массивное, в старом стиле, с портиком, широкими колоннами и квадратной башенкой в центре крыши, оно явно было расширено после постройки – корпуса справа и слева казались куда более скромными.

Поезд начал замедлять ход, и пассажиры потянулись к дверям. Теплый женский голос по громкой связи возвестил, что за окном станция «Екатеринодар – Один» и поезд дальше не идет. Соседка Лиры, та самая, которая подозревала во внуке Искаженного, пробормотала, прищелкивая пальцами:

– Нечисти слова – да нечисти же в уши, я – жива, и я ее не слушаю!

На сей раз Лира все же не удержалась от смешка. Байку о том, что в поездные, да и не только, громкоговорители вселяют призраков, а то и несуществующих демонов, она слышала еще в начальной школе. От соседки, чья бабушка сама, своими глазами видела, как вокруг поезда, впервые приехавшего в их деревню, призраки летали. Тогда Лира даже поверила и долго старалась не приближаться к вокзалу и путям. А зря – никаких призраков в них не было. Обычная техника, без всякого включения эфира. По крайней мере – здесь.

Лира подхватила рюкзак, достала из-под сиденья сумку и встроилась в уже порядком поредевшую очередь на выход из вагона. Интересно, кто еще, как и она, поступать едет? Вон та блондинка? Нет, вряд ли – она постарше будет. Рыжий парень с матерью и отцом? Может быть, хотя он, наверное, младше все-таки. Вон та компания, выходящая через другую дверь? Может… Хотя они и в университете могли познакомиться, как знать.

Двигаясь за немолодым мужчиной с солидным чемоданом в руках, Лира выбралась на перрон, вдыхая горячий летний воздух. Несмотря на только начинающийся день, в Екатеринодаре уже было на порядок жарче, чем дома.

Впрочем, это не имело значения. Ничего не имело значения, ведь на соседнем пути остановился эфирный поезд. Лира во все глаза уставилась на локомотив, на вид мало чем отличающийся от привычного, разве без токоприемника и чуть более… Округлый, что ли. Локомотив стоял совсем рядом, и она, не задумываясь, подошла ближе, проталкиваясь сквозь толпу. На центральный Анапский вокзал эфироходы не добирались, ездили только в Сочи и дальше, в горы. Наверное, этот туда и шел…

Пассажиры вокруг ничего не замечали, погружаясь в расписанный красными узорами состав, а вот Лира даже стоя на перроне чувствовала напряжение эфира внутри готового в любой момент устремиться вперед механизма. Там, под слоем железа, таилась сила, стремившаяся к движению. Ветер, обузданный человеком, покорившийся – но жаждущий воли. И – очень скоро эту волю ему дадут. Позволят вырваться на свободу – и состав наберет ход, разгоняясь куда сильнее, чем сумел бы, используя ток или пар.

А ведь когда-то все первые поезда были такими. Внутри, правда, было куда меньше энергии, и ездили они куда медленнее даже того, на котором добралась Лира, но все же. Сейчас капризные и дорогие эфировозы остались только на скоростных маршрутах, там, где их возможности использовались на полную… И ведь существовали уже много лет, но Лира до сегодняшнего дня только слышала об этой маготехнологии на уроках истории магии, учитель которой фанател от железной дороги и всего, что с ней связано.

Интересно, а какой эфировоз изнутри? Можно ли туда попасть, посмотреть на установку, или… Лире представилось, как она заскакивает в кабину машиниста и сама направляет состав. Освобождает эфир – и поезд летит по рельсам, навстречу свободе.

– Простите, вам нужна помощь? – молодой мужчина в красном кителе с легкостью протолкнулся к ней сквозь толпу.

И откуда он взялся? Лира могла поклясться, что еще недавно его тут не было…

– Простите. Засмотрелась.

Незнакомец прищурился.

– Вы – маг, так?

И как понял?.. Сама Лира не чувствовала от мужчины магической ауры. Впрочем, скрыть ее для прошедшего полноценное обучение не представляло труда.

И что делать? Сбежать? Но до подземного перехода еще пара десятков метров. Обвинят еще в чем-нибудь… Но она же просто смотрела, так?

Молчание затягивалось. Лира, почувствовав, как вспыхнули щеки, кивнула. И уточнила:

– Если университет закончу.

Если, конечно, она вообще со своими «особенностями» поступит хоть куда-нибудь.

– Как и все мы. А где учитесь?

– Пока еще нигде.

– Но будете?

– Надеюсь, – честно призналась Лира.

Мужчина в красном мундире неожиданно улыбнулся.

– Значит, приехали поступать. А на кого, если не тайна?

Интерес этого человека Лире не то чтобы нравился, но и не отвечать было как-то невежливо.

– Менталистика. Если пройду, конечно.

– О. Значит, когда-нибудь, быть может, мы с вами станем коллегами. В таком случае, если вы не выбрали пока, куда именно подавать документы, советую присмотреться к Институту Изучения Разума. Конечно, Кубанский Общемагический, Государственный или Медицинский куда более известны, но преподают в ИИРе на хорошем уровне, сам заканчивал.

Лира, удивленная неожиданной рекомендацией, кивнула.

– Спасибо.

– Уверен, у вас все получится. И, если вам интересно внутреннее устройство эфировоза – в местном музее железной дороги есть отдельный техномагический зал. Студентов туда пускают бесплатно в последний четверг каждого месяца. Там представлено несколько силовых установок. Пользуются популярностью у артефакторов, но посмотреть может любой желающий.

Лира почувствовала, что у нее покраснели даже уши. Мужчина ведь, коль говорил о «коллегах», сам был менталистом, и, значит, мог прочесть ее размышления об «угоне» поезда.

Незнакомец в красном лишь усмехнулся, подтверждая, что прекрасно слышит ее мысли.

– Не буду больше задерживать. Удачи!

Миг – и мужчина отступил. Один шаг, другой, третий… И он словно бы растворился в уже порядком поредевшей толпе.

Отвод глаз. Искажение внимания. Да или проекция какая-нибудь… Разумеется, менталист мог исчезнуть на ее глазах без всяких проблем. Хотя, вообще-то, им не разрешалось читать мысли.

Лира моргнула раз, другой… А потом ругнулась про себя. Как она сразу не сообразила? Этические ограничения в менталистике ведь весьма строгие, но есть случаи, когда ими можно было пренебречь. Вроде работы сотрудника Особого Отдела, с которым она, кажется, только что говорила. По крайней мере именно особисты, отдельные части внутри полицейского управления, куда принимали магов и, изредка, ведов, носили красную униформу.

Кажется, откуда-то слева донесся смешок.

Лира тряхнула головой. Вот вечно с ней так... Засмотрится на что-нибудь, задумается, а потом проблем не оберешься. Она приехала? Приехала. Значит, нужно в гостиницу, а потом подавать документы. Экзамены начинаются уже послезавтра, а если она продолжит тут торчать, то точно их пропустит. Сидя в камере по какому-нибудь подозрению. Хотя эфировоз и правда привлекал внимание… И в музей она сходит. Обязательно. Но сначала – гостиница.

Подземный переход – не такой широкий, как казалось снаружи – и вот она в здании вокзала. В на удивление узком холле, хотя и с большими люстрами, мраморным полом и деревянными панелями со всевозможными узорами на стенах. И людей тут… Лира едва протолкалась к выходу. Вокзал явно пользовался большой популярностью – площадь перед ним заставили всевозможные средства передвижения. Ладно бы только машины, их и в Анапе имелось в достатке, но тут можно было видеть и массивные мотоциклы, и оставленные в специальном квадрате моноциклы, и пару механических коней, и – Лире пришлось несколько раз моргнуть – два настоящих костяных конструкта, мирно стоявших в углу парковки, относительно недалеко от выхода из вокзала. Прямо на ее глазах к одному из них, тому, который на вид напоминал коня, только собранного из костей всех форм и размеров, подошла женщина. Поставила на круп объемистую сумку, которую вмиг обхватили тонкие костяные отростки, фиксируя на месте, и сама залезла на спину животного. Вспышка магии, которую Лира уловила даже стоя на тротуаре – и костяк ожил. Повернулся на месте и потрусил с парковки, идя неожиданно ровно и плавно. И – быстро. Не так быстро, как ехал бы автомобиль, но все равно весьма и весьма споро.

Лира тряхнула головой и, игнорируя возгласы «Такси! Такси! Кондиционер! Такси по городу! Экскурсии!» раздававшиеся от мужчин, обступивших выходящих из вокзала, направилась на остановку. Выбранная ей гостиница находилась не слишком близко от центра, но зато стоила недорого, а денег и так было в обрез. Далеко не факт, что на первом же курсе удастся работу найти, так что шиковать возможности не было.

До выбранной гостиницы ходил прямой рейс, и нужный автобус как раз подъехал, стоило Лире подойти к остановке. Хороший знак? Возможно. По крайней мере, ей хотелось в это верить.

Местные автобусы мало чем отличались от привычных, разве что поновее. Над Екатеринодаром находилась эфиро-магнитная линия, одна из первых в России, эдакое наземное метро. Но доехать до нужного адреса можно было и по земле, так что Лира для начала выбрала привычный транспорт, хотя и следила в окно за бело-синим поездом, следовавшим по монорельсу где-то на уровне второго, а то и третьего этажа. Впрочем, монорельс быстро свернул в сторону, а автобус продолжил ехать прямо, углубляясь в старые районы города. На этом маршруте не слишком громкий голос из репродуктора рассказывал о городских достопримечательностях. Лира, севшая далеко от динамиков, услышала только, что улица Красная являлась старейшей в Екатеринодаре, и какие-то отдельные факты о том или ином проплывавшем за окном доме. Бывшие поместья, торговые дома и гостиницы, некоторые и сейчас вроде бы принадлежали старым хозяевам… Лира сделала заметку в памяти – прогуляться здесь. Как только будет время – так и прогуляется.

Старый центр сменился деловым. Здания за окном теперь были современными, обряженными в стекло и бетон, и – тут Лира прильнула к стеклу – слева проплыл приземистый и похожий на мрачную черную башню Южный Университет Некромагии. Единственный, кажется, не то в стране, не то даже в мире, разместившийся прямо в центре города. Впрочем, такое расположение объяснялось находившимся рядом кладбищем, старым, но пригодным для нужд студентов. Совсем недалеко притаился Кубанский Артефакторный Университет. Точнее, его старый корпус – Лира видела это здание на фотографиях, когда изучала местные учебные заведения. А ведь и правда – старый. И такой… Основательный. Находился он на другой стороне широкой улицы, в центре которой хватило места для газонов и пешеходной аллеи, но все равно можно было разглядеть целую группу живых скульптур у входа. Бывшие ректоры университета, оживленные, насколько можно оживить статуи, выпускниками.

Справа высился огромный стадион, слева потянулись вперемежку массивные дома недавней застройки и маленькие, двухэтажные и куда более старые. Некоторые даже казались похожими на усадьбы прошлого…

Автобус доехал до конца Красной, обогнул какое-то массивное заброшенное здание, к которому и вела прогулочная аллея, расположенная прямо посреди центральной улицы – и свернул в сторону. Новая дорога оказалась куда уже. Слева к ней липли дома, а справа лабиринты старой застройки перемежались бетонными заборами еще функционирующих предприятий. Новый поворот – и Лира вышла на нужной остановке. Если верить карте, то ей осталось перейти дорогу, потом свернуть, пройти еще немного – и она окажется прямо напротив гостиницы «Надежда». Выбирала Лира ее не за название… Ну разве что совсем немного за название. Совсем чуть-чуть.

Допотопный телефон загружал карты не слишком шустро, но все же Лире удалось сориентироваться в незнакомом районе. Гостиница и правда оказалась там, где должна быть. На удивление, стоило зайти вглубь хаотичной двухэтажной застройки, как шум от проезжей дороги утих, сойдя почти на нет.

Гостиница, полностью занявшая одноподъездный дом на восемь квартир, изнутри казалась довольно уютной. По крайней мере, на взгляд Лиры, оглядевшей небольшой холл, декорированный вязаными животными на полках и небольшими картинами с видами гор и степей. Пожилая женщина, сидевшая за стойкой администратора, приветливо улыбнулась, отложив вязание.

– Здравствуйте, здравствуйте. Вы к нам?

– Да, Лира Олегова. Я бронировала номер по телефону.

– Да, да, помню. Давайте ваш паспорт. И, кстати, вы ведь хотели кровать в двухместном, так? У меня как раз есть свободная комната на одного, места там немного, зато все ваше. А в двухместный заселю пару. Как вы на это смотрите?

Лира оглядела женщину. Вроде бы без подвоха… Кажется.

– А доплата?

Женщина отмахнулась.

– Еще я с детей лишние деньги не брала! Да и мне так удобней будет, заезжающие после обеда именно двухместный хотели. Ну так что – согласны?

Лира несмело улыбнулась, кивая.

– Согласна, конечно. Если и правда без дополнительной платы.

– Отлично! Паспорт тогда, ну или права водительские, если есть. Я все оформлю и выдам ключ.

– На неделю с возможностью продления, – напомнила Лира, протягивая требуемое.

Женщина кивнула, бегло переписывая данные.

– Да, да, я помню. Вы ведь, судя по возрасту, поступать, так? Ко мне регулярно приезжают, и сейчас во втором и в пятом парни живут. Они вроде как в полицейскую академию, до нее ехать недалеко отсюда, а там рядом жилья приличного днем с огнем не сыщешь. Но одной все равно готовиться же проще, разве нет?

Лира обрадованно кивнула. Жить одной она, конечно, хотела куда больше, чем делить комнату с неизвестной соседкой. По крайней мере на время поступления. Но изначально выбирала вариант подешевле, все же разница чувствительно била по и так не самому полному кошельку.

– Вот, держите, – женщина вернула паспорт и вместе с ним протянула и ключ. – Седьмая комната, это по лестнице, второй этаж, левое крыло.

Лира обрадованно кивнула. В то, что «семь» – число магии, она верила, в отличие от всех этих баек про призраков и Искаженных. Хотя бы потому, что в магии действительно часто использовали одно, три и семь повторений, причем последний вариант – для самых сильных ритуалов.

Конечно, это совпадение… Но все же, может, тот особист на вокзале прав? Может, несмотря ни на что, у нее все получится?

**

– Почему вы выбрали именно наш университет? – огорошила принимавшая документы блондинка, не отрывая взгляда от монитора.

– Э… – Лира растерялась.

Она приготовилась отвечать про возраст, достижения, результаты Единого Экзамена – и остальные мысли просто выдуло из головы, да и несколько часов, проведенных в очереди в не самом просторном коридоре, не добавляли собранности. Блондинка смотрела требовательно, и пришлось импровизировать, лихорадочно роясь в памяти в поисках информации:

– Одно из первых учебных заведений с полностью магическим профилем обучения. Вот.

– Ясно, – блондинка что-то отметила у себя, быстро стуча по клавишам.

Потом оглядела, как букашку – Лира почувствовала, что краснеет – и продолжила:

– Место рождения?

– Анапа, поселок Витязево.

– Полных лет?

– Восемнадцать, – Лира чувствовала себя как на допросе.

– Баллы по единому экзамену?

– Основы теории магии – восемьдесят девять, обществознание – девяносто, основы практики магии – пятьдесят семь.

– Сколько-сколько по практике? – уточнила блондинка, поднимая голову.

Лира сглотнула. Казалось, что все, а в большом кабинете сидели еще четверо регистраторов и почти вдвое больше выпускников – многие приехали с родителями – повернулись к ней.

– Пятьдесят семь.

А она ведь готовилась. Почти год. И даже сумела освоить дурацкую защиту от звуковых воздействий – единственная из класса. Но этого все равно оказалось недостаточно.

Блондинка прищурилась.

– Платное обучение рассматриваете?

Лира покачала головой.

– Нет.

– Что ж. Так, как желаемая специальность у вас указана магия разума. Общая или боевая? Предупреждаю сразу – на боевую конкурс куда выше, и там отдельно учитываются результаты практики.

– А на обе сразу можно подать?

– Да, без проблем. Но экзамены будете сдавать отдельно туда и туда. Ставлю обе?

– Да, давайте.

– Хорошо, – блондинка принялась еще быстрее набирать что-то у себя.

Лира скосила глаза на соседний стол. Явно немолодая преподавательница заставила сидевшую напротив нее девушку с дредами произносить свою фамилию едва ли не по буквам. Кажется, с блондинкой Лире еще повезло – вон уже какой-то лист распечатывает.

– Так, распишитесь здесь и здесь. Оригиналы вы оставляете у нас?

Лира кивнула. Она готовилась к поступлению. В компьютерном классе все часы на доступ в сеть выбрала, выясняя, где какой проходной балл. Да, в прошлом году, но все же динамику-то понять можно. И в Кубанском Общемагическом на всех направлениях бюджетных мест было больше, чем в Медицинском или Государственном, да и проходной балл пониже. Точнее, в Медицинском он был в среднем не выше, чем здесь, но там на все специальности требовали биологию, а ее Лира сдала хуже обществознания, потому решила в первую очередь пытать счастья там, куда пройти проще всего.

– Держите, – блондинка отдала памятку и отдельную бумагу с расписанием, – время экзаменов. Список подгрупп появится завтра вечером на сайте и прямо перед входом.

Лира кивнула и поднялась на ноги.

– Следующий! – позвала блондинка.

Принимающая документы у девушки с дредами дошла до вопросов про экзамены…

Лира вышла в коридор, где, казалось, было еще более душно, чем раньше, а народу только прибавилась, и выбралась во внутренний двор. В Кубанском Общемагическом Университете поступающих собралось столько, что никакие заклинания не спасали от последствий пребывания в небольшом помещении большого количества людей. Это еще и при том, что на разные факультеты документы принимали с разных входов…

Лира глубоко вздохнула, гоня от себя лишние мысли. Да, балл по практике у нее низкий. Но еще не вечер, и вступительные впереди. Да, там тоже будет практика… Но она справится. Наверняка. Главное – не потерять еще несколько часов в очереди. Да, на это Лира как-то и не рассчитывала. Ходили слухи, что совсем скоро позволят все через сеть подавать. Рано или поздно, так или иначе… А пока только самой идти или письмо отсылать, но на почту особой надежды не было. Да, доставят. Наверняка. Должны. Но все-таки…

Лира тряхнула головой. Опять сбежала в ненужные размышления! А ведь ей еще надо сегодня до шести успеть в Кубанский Государственный. Благо, до него от Общемагического можно доехать напрямую. На трамвае. Вообще-то, можно и на автобусе, но о пробках в городе Лира слышала. Можно, конечно, добраться до эфирной линии, но от Общемагического тут до остановки еще двадцать минут пешком… Ничего, и на трамвае доедет.

Кубанский Государственный университет действительно располагался около трамвайной линии. Большое, недавно отремонтированное здание, облицованное белым мрамором. И здесь так же на разные специальности нужно было подавать документы, заходя в здание с разных входов. И некоторые из этих входов еще поди найди. Лира даже с указателями не сразу разобралась, куда идти: основной корпус и пристройки отличались количеством этажей и далеко не всегда соединялись между собой… Зато у нужного входа никого не было, только скучающий охранник за небольшим столом. Обрадованная Лира взбежала по ступеням, дернула ручку двери…

Но та не поддалась. Дернула еще раз – с тем же результатом. Глянула на время – до шести еще полчаса, да и из-за двери доносился гомон, там-то явно не пусто.

– Записывайся, – лениво протянул охранник.

– Что?

– Записывайся, – повторил он. – В очередь. Будешь девяносто шестой.

Лира едва не поперхнулась.

– Ну а что ты хотела? К концу сроков приема всегда все валом валят. В Москву съездят, в Петербург, а потому уже – к нам. Ну так что – записываться будешь? Или домой пойдешь?

– Но еще полчаса…

– Ну так – тех, кого за полчаса принять успеют, и пустили.

Лира вздохнула, принимая поражение. План «приехать к самым экзаменам и поменьше платить за гостиницу» казался теперь не таким уж и хорошим.

– Ладно, давайте. Где там что писать?

Ей протянули листок. Зачарованный – Лира чувствовала движения эфира под пальцами.

– Никто вперед зато не встрянет, – наставительно заметил охранник. – И не вычеркнет никто. Так что приезжай завтра. Можешь… – он прищурился, что-то прикидывая, – к одиннадцати, а то и к двенадцати. Вряд ли раньше очередь подойдет, даже если половина из списка не придет.

Лира кивнула. Ей не слишком нравилась идея рисковать пропустить свою очередь, но все же было в решении добраться сюда попозже и свое здравое зерно. К тому же…

– А вы не знаете, в Медицинском тоже есть списки?

– Да наверняка. У них-то народа, наверное, побольше нашего, так что кто-то должен был ими заняться. Только сегодня вы к ним вряд ли успеете – скоро весь город в час-пик встанет, а надземка еще приехать должна, да и там от нее пройтись придется. Не дотянули туда линию пока.

Лира поблагодарила мужчину и направилась к остановке трамвая, игнорируя дежуривших у выхода с территории университета женщин самого разного возраста, наперебой предлагавших комнаты, квартиры и подселения. День был длинным и полным самых разных впечатлений. Хотелось поесть и полистать еще тетради – вдруг что-то важное забыла.

Дорога до гостиницы оказалась неожиданно долгой. Трамвай кое-где еле полз из-за мешавших проехать автомобилей, и Лира сделала пометку на будущее: учитывать пробки на дорогах даже если собирается ехать не на автобусе. Кажется, те немногие источники, сообщавшие о сложностях движения в Екатеринодаре, даже преуменьшали проблему.

Зато кого на дорогах только не было! Автомобили – во множестве, от самых обычных до пары дорогостоящих эфирных карет, не слишком удобных в эксплуатации, зато сразу сообщающих всем вокруг статус владельца. Да и управлялись они одной мыслью, а если уж правильно настроить карты, то и вовсе ехали сами. Были и мотоциклы, и механические кони, и костяные конструкции самого разного вида. Лира не смогла оторвать взор от остановившегося на перекрестке паланкина на огромных костяных ногах. Страннее оказалось только заметить на узкой улице девушку на вид едва ли старше самой Лиры, восседавшую на огромном тигре… Зато сразу видны плюсы специальности магов-природников. Да и некромагов тоже – костяные конструкты были их детищем. На стыке с артефакторикой, но все же.

Раньше обо всем этом Лира только в книгах читала. От старшей школы, конечно, водили в музеи, но музеи – это музеи. Даже тигра она раньше только в цирке и видела. А не так, чтобы просто… средство передвижения. Хотя говорили, что маги природы на чем только не ездили, если, разумеется, вес позволял.

Впрочем, стоило трамваю добраться до конца Красной, а Лире – выйти и направится в нужную сторону, как все лишние мысли выдуло из головы. Теперь главное найти гостиницу, взять кипяток, разогреть взятую с собой лапшу – и засесть за учебу.

И насколько же лучше жить одной! Лира, прожившая последние три года в старшей магической школе интернатного типа, где одиночество было мечтой, а личное пространство – роскошью, не могла не улыбаться, зная, что никто не войдет в ее маленькое, временное, но свое жилище. Без лишнего шума – номера рядом с ней не то еще не заняли, не то там жили тихие постояльцы – и учить было легче, так что она успела повторить все, что хотела, еще до привычного времени отхода ко сну. Подумала – и включила доступ к сети на телефоне.

Работала связь неожиданно хорошо. Да, страницы открывались долго, но – открывались. Лира решила поискать хоть что-то об «Институте Исследования Разума». Кажется, она что-то о нем читала, но вариант туда поступать даже не рассматривала.

Порывшись немного в привычной уже статье с описанием вузов, Лира поняла причину: там «ИИР» находился только в списках учебных заведений для неодаренных. Но тот тип в красном вряд ли стал бы врать… Может, что-то изменилось с тех пор, как он учился? Или тут кто-то ошибся, составляя этот список?

Лира решила поискать информацию прицельно – и наткнулась-таки на страницу самого Института. Исследовательские программы, поиск добровольцев для исследований, научные достижения… Ага, вот и «абитуриентам». Лира нажала на нужную кнопку – и появилась простенько оформленная страница с требованием и специальностями. Общая психология, исследовательская психология, психология образования, педагогика… Лира листала и листала, пока взгляд не зацепился за «психология во взаимодействиях с эфиром». Это что – специальность для неодаренных, что ли? Лира вчиталась в описание. Нет, тут есть в требованиях «наличие потенциала в проведении энергии эфира не ниже третьего уровня».

Лира пробежалась по остальным пунктам – оригиналы документов (или копии на момент подачи заявления), обществознание как экзамен по выбору вместе с теорией и практикой магии, сдача вступительного экзамена… Все знакомо. С трудом разыскав «баллы прошлых лет», Лира вчиталась в результаты. Вроде у нее есть шанс. Если не завалит вступительный… Баллы тут были, неожиданно, не такими уж и низкими в сравнении с тем же Общемагическим, но все же, все же. Да и бюджет имелся, двадцать мест – даже больше, чем в том же Государственном.

Лира выписала отдельно адрес, по которому следовало подавать заявления. Почему бы и нет? Все равно можно выбрать пять вузов и еще по три специальности в каждом. ИИР будет четвертым, так что все в порядке. Главное – успеть завтра до шести.

В пять, выйдя из душного, тесного и старого корпуса Медицинского, где уставший от всего парень из приемной комиссии выдал расписание экзаменов и намекнул, что с ее баллами стоит подумать о каких-нибудь менее популярных специальностях вроде судмедэкспертизы, Лира уже не была уверена, что вообще хочет еще чего-то. Даже идти завтра на экзамены. Может, работу уже пора искать?.. Кажется, судя по количеству абитуриентов, пройти ей светит только если сдать вступительный даже не на сто, а на сто тридцать… А это в принципе невозможно.

Но, с другой стороны – а что она теряет? Ну не успеет в этот Институт – так не успеет, что уж теперь. Стоит попробовать, а не опускать руки. Тем более что, если верить картам, ехать на все том же трамвае тут относительно недалеко.

То ли на сей раз с транспортом повезло, то ли просто эта трамвайная линия куда меньше пересекалась с самыми загруженными улицами, но через сорок минут Лира стояла перед входом в неожиданно старое здание. Корпус ИИР, в который, если верить сети, нужно было заносить документы, располагался неподалеку от того парка, который Лира видела на картах относительно недалеко от нынешней гостиницы. Старый корпус, невероятно похожий на чье-то поместье или что-то подобное. Ровный газон перед входом, высокие, старые деревья на территории, чьим кронам никто не пытался придать какую-нибудь форму. Оплетенное магией строение казалось опустевшим – никто не поднимался по лестнице, никто не толпился на крыльце, по тропинкам не сновали родители с поступающими… Лира уже усомнилась в том, что вообще приехала по адресу, но все же заметила табличку недалеко от входа: «Прием документов в кабинете 105, 1 этаж».

Дополнительных указателей не было. Ни одного. Лира, помедлив, все же направилась к главному входу.

Внутри холл мало отличался от холла того же Кубанского Общемагического, куда Лира заглянула до того, как сообразила, где нужный ей вход. Только само помещение поменьше да пыли побольше.

Около дверей сидела девушка с выбритыми висками и с черными, собранными в хвост волосами, рассматривавшая висевший прямо перед лицом шар из переплетения металлических прутов и загогулин.

– Вам – в третью дверь налево, – сообщила она, не отрываясь от своего занятия.

Лира решила не интересоваться, как именно она это узнала. Времени и так осталось немного, будет глупо, если она не успеет только из-за случайных бесед.

Третья дверь налево мало чем отличалась от второй и первой, но на ней действительно обнаружился номер «105». Изнутри кто-то приглушенно обсуждал какие-то совершенно непонятные Лире темы. Она скосила глаза на часы. Без десяти…

Ладно, за спрос в нос не бьют. Лира набралась храбрости – и постучала. Разговоры смолкли, а потом раздалось:

– Войдите!

Внутри кабинет приемной комиссии этого «Института Изучения Разума» мало отличался от такого же в Общемагическом или Государственном. Только был… Уютнее, что ли. Может из-за меньшего размера, может потому, что вокруг не толпились сотни поступающих с родителями, а может из-за лежавших на столах вышитых салфеток и сидевших около мониторов плюшевых мишек. У Лиры последние ассоциировались с детским садом, но, на удивление, эта мысль отторжения не вызывала.

– Поступать? – поинтересовался загорелый парень, сидевший за столом слева от входа.

– Ага.

– Тогда садись. Говорил я тебе, – обратился парень к сидевшей напротив, за другим компьютером, девушке, – что рано еще статистику подводить.

Та лишь хмыкнула.

– На ловца и зверь бежит, и…

В дверь вновь постучали, и на пороге появилась запыхавшаяся полноватая длинноволосая девушка с объемным рюкзаком за плечами.

– Приемная комиссия, верно?

– А вы поступать? – едва сдерживая смех, поинтересовался парень.

– Ну да.

– Анна, это уже явно к тебе. Что ты там говорила про зверя?

– Да ну тебя! Садитесь. Доставайте документы. Как ваше имя?

Лира, отвлеченная разговором, встряхнулась и полезла в собственный рюкзак. У нее он был, конечно, менее вместительным, но все же документы там помещались. Она достала папку, вытащила из нее ксерокопии паспорта, аттестата…

И едва сдержала разочарованный стон. Сертификаты! Их-то было три комплекта, всего три! Она ведь не собиралась подавать документы никуда больше, не знала, что тут есть бюджет, и… Лира глубоко вдохнула и выдохнула. В аттестате нет баллов, только оценка. И сертификаты нужны, но она-то уже отдала оригиналы в Общемагический… И что – зря ехала? Все зря? Или…

Она сделала еще один глубокий вдох, почти привычно пропуская через себя эфир, и вместе с его потоками отправляя грязную желтизну подступившего страха в бесконечное море энергий вокруг. И еще раз. И еще. Вот за это Лира полюбила менталистику еще в самом начале первого года обучения в старшей школе – она действительно помогала. Даже без слов, жестов и символов силы. Помогала собраться и приглушить эмоции.

– Простите, – негромко проговорила Лира, чувствуя на себе странный взгляд парня из приемной комиссии, – так случилось, что у меня нет копий экзаменационных сертификатов. Я… Изначально не рассчитала, а потом было поздно, и… Я могу занести их позже?

– Прием документов заканчивается через пять минут, – несколько рассеянно отозвался тот, – позже уже некуда.

Лира сглотнула. Просить она не умела, никогда. Голос все-таки дрогнул.

– А… Что-то еще можно сделать? Я помню баллы, я занесу завтра, и…

Она умолкла.

– Ань? – парень посмотрел на коллегу по приемной комиссии.

Та отвлеклась от своих документов. Лире казалось, что она ощутила слабый-слабый, но промельк движения эфира рядом…

Секундное молчание – и парень поднялся на ноги. Дошел до стоявшего в углу комнаты шкафа, отпер, достал оттуда какой-то лист, и, вернувшись, положил его перед Лирой:

– Пишите заявление в свободной форме. В углу – дата. Потом, ниже, само слово «заявление», дальше «я, фамилия, имя, отчество, год и место рождения, номер паспорта, удостоверяю своим словом, что…» И ниже год сдачи экзаменов, предметы и баллы. Ну и подпись внизу.

Лира кивнула. От бумаги веяло магией… Но, так или иначе, отступать было уже поздно.

Глава 2. Экзамены и новые знакомства

– Эй, не хочешь перекусить? – раздалось из-за спины.

Лира, и так не слишком спокойная, едва ли не подпрыгнула. Она уже почти дошла до остановки, а тут… Она неохотно развернулась, подозревая, что обращались не к ней. Ан нет, кажется, все-таки к ней – позади обнаружилась полноватая девушка, тоже в последний момент подававшая документы в ИИР.

– Что, прости?

– Перекусить. Ну, если у тебя нет других планов. Марина, – девушка протянула руку.

– Лира.

– О, красивое имя! Очень приятно. Ты это, извини, если отвлекаю. Просто увидела тебя в Институте, и подумала, что, ну, учиться вместе будем. Да и я тут, честно говоря, впервые сама в Екатеринодаре, я-то из Лабинска. Автобус сломался, пока ждали новый, пока доехала, пока тут разобралась, как добраться... В Медицинском огромные очереди, и сюда я чуть не опоздала! И поесть не успела. А мама говорила, что тут рядом есть неплохое место. Вот я и подумала, что вместе веселее и все такое. Но если ты не хочешь, я не настаиваю, – смутилась она под конец речи.

Первым порывом Лиры было отказаться. Нет, Марина казалась вполне приятной, и, кажется, сама несколько смущалась. Просто… Лира не особо понимала, что делать и о чем говорить. Но есть хотелось, да и, может, удастся узнать что-то интересное. Хоть бы и о расположении какого-нибудь недорогого кафе.

– Веди, – согласилась Лира.

– Ага. Тут вроде недалеко должно быть, – Марина огляделась вокруг и направилась через трамвайные пути к массиву одно- и двухэтажной застройки. Лира после небольшой паузы направилась за ней.

Какое-то время шли молча. Марина не то была занята поисками только одной ей ведомых ориентиров, то ли просто исчерпала желание говорить после спонтанного предложения, только телефон временами поглядывала.

Лира, подумав, все же спросила, надеясь, что не отвлечет новую знакомую от каких-то важных размышлений:

– Ты говорила, что об этом месте узнала у мамы. Она тут училась?

– Ага. Давно это было, но, говорила, что заведение Никольских должно работать, оно тут едва ли не с открытия Института… Ага, вот, смотри! – Марина указала на показавший из-за поворота дом, над входом которого висела табличка: «Харчевня Никольских. Работаем с 1935 года».

Снаружи харчевня отличалась от соседних домов только какой-то большей основательностью да вывеской, но внутри оказалась чем-то похожим на немного странный ресторан. Массивные столы с резными орнаментами, такие же резные блюда на стеллажах у стен, вышитые салфетки… И вполне себе знакомые по многим столовым холодильники в дальнем от входа углу. Там же – и подносы, и касса.

Людей тут было немного, да и цены, что удивительно, не слишком кусались.

– Мама говорила, тут во время учебы не протолкнуться, – Марина сноровисто накладывала себе к пюре котлеты и салат, – но сейчас студенты еще кто дома, кто на подработках или у друзей, так что пока и место есть, и выбор большой.

Лира, подумав, сама заказала такое же пюре, к нему – пару сосисок и кофе с небольшой пироженкой. Да, стоило экономить, но все же – со всеми этими очередями и документами покончено. Еще экзамены, конечно, но все-таки…

Может, глупо, но ей еще в школе преподавательница обществоведения, которая по совместительству еще и теорию магии вела, советовала после сложных дел делать что-то для себя. На ванну с пеной в гостинице рассчитывать не стоило, а вот пироженка – другое дело. Тем более что стоил эклер вполне приятно.

Марина на эклер посмотрела грустно и взяла себе несколько фруктов.

– Может, к окну пойдем? – предложила она, расплатившись.

У Лиры возражений не было.

Готовили в харчевне очень и очень неплохо. Намного лучше, чем в школьной столовой, по крайней мере. Лира прекрасно понимала, что каждый день сюда не походишь, но все же.

– Ты, кстати, как вообще о ИИР узнала? – полюбопытствовала новая знакомая. – Институт не особо-то и популярен.

– Я заметила. Как-то даже странно… Я сегодня была в других местах, и там очереди огромные, а тут – пусто.

– А, да ничего странного. Просто руководство, кажется, не слишком заморачивается с рекламой и всем таким. ИИР еще в начале тридцатых годов прошлого века отделился от Кубанского Государственного. Хотели именно как научно-исследовательская база работать, но в итоге все равно начали набирать студентов, хотя даже сейчас, по-моему, это для них не главное. Вон, только в этом корпусе и учатся, а исследовательское все – дальше по Сороколетке, ну, улица, которая у Рощи. Там много всего интересного… Но в итоге все, по-моему, больше на своих исследованиях сосредоточены, начальство так точно. Мама говорила, что у нее почти все с курса были как-то связаны с Институтом – или по знакомству пришли, или знакомые знакомых, или вообще приходили подопытными и потом пошли учиться… Хотя сейчас и через сеть ИИР найти можно, да и кто рядом живет – поступает, конечно. Но вроде и так хватает студентов, вот и не заморачивается никто с популяризацией Института. А, извини, я опять начинаю болтать. Так – ты из институтских?

– Нет, – Лира покачала головой. Новая знакомая начинала ей нравиться. По крайней мере, открытая и не смотрит свысока. Хотя, может, только пока… – Я, честно говоря, даже не знала, что тут одаренных учат. На вокзале разговорились с одним человеком, он предложил на ИИР обратить внимание, ну я и решила, что ничего не теряю.

– А, так ты одаренная?

Сказано это было так… С любопытством.

– Ну да… – тут Лира поняла, что не чувствует никаких изменений в эфире вокруг Марины, сильных по крайней мере, – а ты?

– Тоже. Третий уровень, правда, минимальный для обучения, но и не в боевики рвусь, так что должно хватить. Ладно, давай лучше о чем-то менее грустном. Ты общий экзамен по чему, кроме теории и практики, сдавала?

– Обществознание и биология.

– О, как и я! Родители настояли, чтобы в Медицинский подавалась, а я вот из-за этого чуть не опоздала... А ты там, в четвертом вопросе, который про генетическую предрасположенность, что ответила?

Лира склонила голову, вспоминая. Ответила, потом уточнила про один вопрос, в котором сомневалась, потом еще про один, потом разговор плавно перетек на школу, учителей и выпускные…

Марина оказалась неплохим собеседником. К тому же у нее оба родителя были магами, потому она проходила тестирование с самого рождения, а инициирована была уже в три, и потому успела попробовать на практике некоторые заклинания, не изучавшиеся в школе. Говорила она об этом легко и просто.

Вопрос в голове у Лиры все равно зрел и зрел, затмевая собой удовольствие от уже давно съеденного пирожного.

– Слушай… – начала она, когда новая знакомая закончила рассказывать о том, как в школе с углубленным изучением магической теории случайно покрасила волосы преподавательницы химии в синий цвет, – а… Как думаешь – много будет из поступающих тех, кто, ну… В детстве инициирован?

– Неа, – Марина залпом допила морс, – из институтских ну максимум еще парочка. Ну, точнее, поступать-то больше будет, но документы в итоге подадут туда, где попрестижнее, да хоть в тот же кубик.

– Кубик?

– Кубанский Государственный. А это ты к чему?

– Да так…

Видимо, разочарование отразилось на лице Лиры, потому Марина только рукой махнула.

– Да ты не думай, что потомственные все займут. Во-первых, нас немного, и большинство куда как породовитее, и потому в Петербург или Москву направились. Во-вторых, даже из потомственных мало кого в детстве инициируют. Ну только если там опасность есть или, наоборот, потенциал сильный. У меня и мама, и папа – менталисты, да и целители говорили, что есть шанс на схлопывание проводимости. Вот и рискнули. Лучше все-таки слабый дар, чем никакого, верно?

Лира торопливо кивнула. Если учесть, что и ее родители, и брат, и даже младшая сестра магию терпеть не могли, то, определенно, лучше. Лира семью не винила. По крайней мере с тех пор, как стала интересоваться человеческим разумом и причинами тех или иных поступков. Поняла, что ее боялись на подсознательном уровне, инстинктивно. Потому что она могла то, что никто другой не умел. Это – естественно и нормально. Боялись, по сути, вовсе не ее, а лишь того, кто сильнее. Но все было равно интересно, как живется тем, у кого в семье маги.

– Да и вообще… В детстве все равно ничего не получается, для многих вещей нужно, чтобы энергетика сформировалась, – продолжила объяснять Марина, – ну и, уж поверь, инициация в детстве вот вообще никак не помогает в понимании теории. Ты, вон, на десятку баллов меня обошла. Так что не переживай, все нормально будет.

– Надеюсь, – немного скованно улыбнулась Лира. Потом, повинуясь порыву, предложила: – может, повторим что-нибудь перед экзаменом? Ну, вместе.

Да, в одиночку учить хорошо, но она все более-менее вчера глазами пробежала. А Марина – потомственная, она наверняка ведь намного больше знает, чем в учебниках написано…

– Да можно. А ты знаешь, в какой группе сдаешь? Мне в приемной ничего не сказали, хотя, вообще-то, списки уже должны быть, документы-то уже все сдали.

Лира ругнулась. Списки!

– Государственный наверняка в сети вывесит, – задумчиво проговорила Марина, – а вот Общемагический и лекари… Вот не знаю.

– Может, съездим? – предложила Лира. – Ты ведь в Медицинский тоже подавала документы, но точного расписания не выдали?

– Ага. Давай! Потом заскочим тебе в Общемагический – и, если не передумаешь, можно и повторить что-нибудь на ночь глядя. Авось и пригодится.

На том и порешили.

На сей раз с транспортом повезло, и уже через два с небольшим часа, проведенных в разговорах в основном о магической теории и о том, где лучше жить – в поселке у моря или в городе, но не у моря, Лира вернулась к себе в гостиницу с расписанием экзаменов. Марина, взяв адрес, обещала прийти через полчаса – хотела зайти в отель, оставить вещи и взять с собой не весь рюкзак, а только учебники. Она должна была жить с соседкой, тоже поступавшей, но на природную магию, и общим решением было собраться в комнате у Лиры.

Марина действительно пришла через полчаса сразу с несколькими учебниками. Лира как раз пыталась понять, как успеть на все экзамены, как в дверь постучали.

– О, тоже не сходится? – полюбопытствовала новая знакомая, занимая стул. – Медики?

– Ага, – мрачно откликнулась Лира, – и боевики в Общемагическом.

– А, ты и к ним хочешь?

– Да не то чтобы хочу, но… Почему бы и не попытаться?

– Слушай… Я не хочу тебя обижать, но ведь, как я поняла, у тебя с теорией лучше, чем с практикой?

Лира настороженно кивнула.

– Вроде того.

– В общем… Насколько я слышала, это, конечно, не афишируется, но они вроде как у себя как раз баллы по практическому экзамену первыми ставят.

– Ранжируют по нему? – нахмурилась Лира.

Она о таком никогда не слышала.

– Да не то чтобы… Но, вроде, если у поступающего по нему результат низкий, то могут на вступительных придираться начать и все такое.

Лира безрадостно усмехнулась.

– Думаю, их можно понять.

Марина только плечами пожала.

– Честно говоря, никогда не понимала именно боевую менталистику. Самооборону и так все проходят, а чтобы дрессировать свой разум на уничтожение чужого… Ты знаешь, что среди боевиков Искаженных больше всего?

Лира почесала затылок.

– Ну, логично. Слышала, правда, только о таком. Статистику-то не публикуют открыто.

– Я тебе точно говорю. У меня мать – сама лекарь. И, кстати, именно в менталистике, особенно если специализироваться не на общем исцелении, где обычной психиатрии много, а на балансе Аспектов, такое бывает, что боевикам и не снилось. Только в финале – не безумие, а исцеление. Да и работу общему профилю или лекарям проще найти.

Лира задумалась. Все-таки если она даже поступит на боевого менталиста и выучится, то куда дальше? К тому особисту с вокзала? Так он, сам признался, ИИР заканчивал. Но – только к нему или в военные. Ну или в охрану, но кто ее возьмет? Родители при деньгах, но сами не маги, хорошее место вряд ли светит…

Да и был еще один немаловажный момент, помимо заваленного практического экзамена – у боевиков ведь наверняка больше будет взаимодействий. В том числе и трансферных. В том числе и на вступительном экзамене.

– Ладно, тогда к лекарям в резервный день пойду, – решила Лира. – Завтра с утра как раз в Общемагическом общая менталистика, там и копии сертификатов попрошу, обещала ж принести.

– А у тебя не было с собой, что ли?

– Неа. Не думала, что в четвертый вуз пойду. Дали бумагу какую-то заполнить, что, мол, баллы такие, и все.

– О, повезло! В Институте вообще с бумагами попроще, в Государственном тебя бы точно завернули. Хотя и у них листы Истинного Слова наверняка есть. Но – не положено.

– Листы чего?

– Ну, это вообще просторечное название, – развела руками Марина. – Простая бумага, только на нее навешаны несколько заклятий Истины, чтобы тот, кто на ней пишет, соврать не мог. Обойти, конечно, можно, но не студентам.

Лира присвистнула. Она читала о том, что менталисты умели накладывать заклинания на предметы, но большинство из них все равно работали только в присутствии контролирующего чары мага.

– Говорю же, в Институте клево. Я так, к лекарям просто на всякий случай. Папу успокоить, он прям против был, чтобы я только в одно место документы подавала. Ну что, готовиться будем?

– Ага, – Лира достала конспекты. – Ну что: ты спрашиваешь, я отвечаю, потом меняемся?

– Давай.

На экзамен в Общемагический Лира едва-едва не опоздала. С Мариной они засиделись до полуночи, поддавшись желанию повторить как можно больше. К тому же это Лире предстояло отвечать уже завтра, а Марина надеялась найти побольше «белых пятен» и потратить еще два дня до экзаменов в Институте на повторение того, что успела забыть. К тому же выяснилось, что некоторые темы в разных магических школах преподавали по-разному, кое-где Лира даже подключила сеть, в которой, правда, информации по эфиру и магии ожидаемо оказались крохи… Словом, время было потрачено с пользой, но платить за это пришлось сном, в который, несмотря на все старания, лезли формулы и постановления. И собираться пришлось быстро. Лиру как никогда радовало собственное прохладное отношение к косметике и нелюбовь к пышным прическам. Она и волосы-то, уезжая из дома, остригла… Не совсем сама, но это уже к делу не относилось. Так или иначе, свежая футболка, джинсы, кроссовки, пара учебников в рюкзаке – и вот она уже мчится к Кубанскому Общемагическому.

Успела. Зашла в аудиторию, найти которую второпях оказалась не так-то и просто, последней, но успела.

Билет пришлось выбирать из оставшихся. Экзаменатор – им оказалась виденная в приемной комиссии пожилая женщина, не слишком дружившая с компьютерами – записала номер и указала на незанятый стол в большой, недавно отремонтированной аудитории с высоким потолком. Лира, сначала заметившая лишь номер билета, только сев на привычно-жесткий стул и сняв колпачок с выдававшейся каждому экзаменуемому простенькой ручки, решила выяснить, что ей досталось.

Первый вопрос: классификация магических практик.

Неплохо, неплохо.

Второй вопрос: основные особенности магического воздействия на разум.

Тоже пойдет.

Третий: внешние ментальные щиты первого уровня энергоемкости. Особенности наложения, демонстрация установки.

Лира застонала про себя. Ну разумеется! Не могла выпасть хотя бы внутренняя защита… Нет, трансферное взаимодействие как есть. Ладно, что уж теперь…

Она глубоко вздохнула. Провела по телу энергию, сбрасывая ненужное напряжение и отдавая эфиру лишние мысли. Нужно работать. Нужно сосредоточиться – и работать.

Она выбрала все время на подготовку, но теоретические вопросы одолела. Не идеально, конечно, но на память Лира никогда не жаловалась, читала в старшей школе не только учебники, да и в средней тоже просиживала часы в закрытой, магической, части библиотеки, так что – справилась.

Справилась… С двумя вопросами, но не с щитом. Примитивном самым щитом, способном оградить другого человека разве что от последствий какой-нибудь случайной площадной атаки. Внешние щиты первого уровня проведения, то есть минимально возможной энергоемкости, ставились обычно просто чтобы распознать ментальное воздействие, не более. По крайней мере, так говорилось в книгах…

Вот только Лира еще ни разу не сумела их поставить. Любое трансферное воздействие было для нее огромной проблемой. Нерешаемой проблемой – именно поэтому на выпускном экзамене по практической магии она заработала всего пятьдесят семь баллов. Лира понятия не имела, почему эфир, который она ведь чувствовала и проводила, никак не удавалось перенести. На себя или на неживой объект воздействия она выполнять научилась, но на другого человека… Никак. Совсем. Ни физические щиты, ни ментальные, ни температурные, ни даже чистящее заклинание. Ничего.

Не удалось ей нужное воздействие и теперь. На первый вопрос ответила неплохо, на второй – тоже, сумев к тому же избежать ловушку, в которую ее чуть не загнала экзаменатор, взявшись уточнять детали особенностей магии разума… А вот щит совсем не дался.

Пожилая волшебница никак не комментировала попытки Лиры выполнить заклинание. Для практик в аудитории находился отдельный «подопытный», судя по виду – из числа провинившихся студентов... Просто сидел на отдельном стуле и молчал, никак не мешая. Лира подцепила потоки эфира, струящиеся по телу. Задала мыслеобраз, проговорила словоформулу, представила перед мысленным взором нужный знак, начала проводить через него эфир к «подопытному»… Но магия распалась, так и не создав даже тоненького кокона.

Одна попытка, две, три…

– Достаточно, – негромко проговорила экзаменатор. – Можете идти. Результаты будут известны в пятницу, их вывесят на общем стенде.

Лира кивнула и молча поднялась из-за стола.

Не время расстраиваться. Еще нужно отксерокопировать сертификаты. Потом еще будет Кубанский Государственный, уже завтра, потом – этот ИИР, потом – лекари… Но нутро царапали сомнения. А если третий вопрос везде попадется с трансферами? Их в менталистике ведь немало. И зачем она ее выбрала?.. Если везде будут щиты, или хоть то же первоуровневое успокоение, или…

Лира мотнула головой, выходя из аудитории. Вновь вдохнула и выдохнула, направляясь в кабинет, где совсем недавно заполняла заявление. И еще раз. И еще. Не время для сомнений, вот правда. Еще не все потеряно.

Ладно хоть около нужного кабинета, нашла который Лира вновь не с первого раза, никого не было. Внутри обнаружилась та самая блондинка, которая принимала документы.

– Простите, можно? – Лира несмело вошла.

– Вообще-то – нет. Прием документов закончен.

– Простите. Я вам отдала оригинал, а теперь понадобилась еще одна копия, и…

– Могу вам все вернуть.

– Что?

– Если вы передумали оставлять у нас оригинал – давайте расписку, я вам все верну. Не вы первая, не вы последняя, кто завалил экзамен.

– Я не…

А что «не»? Завалила. Два вопроса из трех – это в лучшем случае «хорошо» с глубоким минусом и баллов семьдесят максимум. Со средним баллом выпускных ей тут ничего не светит.

Лира вздохнула – и кивнула, принявшись искать в своих вещах расписку.

– Давайте.

Все равно на боевую она не пойдет, и все равно их забирать. А так не будет бегать за ксерокопиями и больше повторит до завтрашнего дня.

Впрочем, зубрежка до ночи – Лира попыталась вновь пройтись по всем вопросам из тех билетов для подготовки, которые болтались в сети на странице Кубанского Государственного – не спасла ее от нового провала. Вновь практика – теперь Лира не сумела выполнить простейшее трансферное успокаивающее. Самое простенькое заклинание, между прочим. На себя-то смогла, по просьбе экзаменатора, а вот на самого мага – экзамен принимал худой энергичный мужчина, чья магическая аура ощущалась на приличном расстоянии – никак. Еще и в классификации этических ограничений в применении магии разума запуталась…

Услышав заветное «Свободны», Лира поторопилась убраться из аудитории и вообще подальше от университета.

В гостиницу. Учить, учить и еще раз учить. И надеяться, что в следующие два дня ей повезет больше. Все-таки седьмая комната…

**

Марину Лира заметила неподалеку от входа в Институт. Та беседовала с невысокой полноватой женщиной, стоявшей около массивных деревянных дверей. Стоило подойти ближе, как новая знакомая повернулась и помахала рукой.

– Привет! Это моя мама, Наталья Николаевна. Мама, это Лира, я про нее рассказывала.

– О. Очень приятно, – женщина, чье лицо и правда походило на лицо Марины, мягко улыбнулась несколько сконфуженной Лире. – Ладно, девочки, удачи вам, я пошла.

И, помахав на прощание, Наталья Николаевна направилась по аллее к выходу с территории Института.

– Ты, это, извини, – Марина выглядела несколько виноватой, – я так и не написала. Не хотела отвлекать, а потом мама приехала. Ей дали выходные, вот она и решила, ну… В общем, не получилось еще раз увидеться.

– Да не проблема, – Лира чуть пожала плечами.

Да, с Мариной вместе готовиться было интереснее и проще, чем самой, но она давно привыкла делать все совершенно самостоятельно. Да и, справедливости ради, и Лира не стала ни звонить, ни писать новой знакомой. Слишком сильно было разочарование от итогов первых двух экзаменов, да и хотелось побыть одной после школы и дома. Да, Марина была нормальной, но…

– Это… Ну как все прошло? Ну, в смысле, ты сдавала же в Общемагическом и Государственном?

– Ага, – врать Лира смысла не видела, – в целом теория неплохо.

– О! А что было? Расскажешь? Билеты везде немного разные, но, может, все-таки что-то попадается, и… – Марина запнулась. – А. Извини еще раз, я не подумала, ну… В общем – если хочешь рассказать, что было, то мне интересно послушать. Нет – так нет. У нас минут десять еще, потом надо будет идти. Ну, конечно, если ты не хочешь первой оказаться под кабинетом и первой же идти отвечать.

– Не хочу, – честно призналась Лира, – но и последней тоже быть не хочу, в Общемагическом пришлось брать билет, который остался.

– Неудачно? – с сочувствием просила Марина.

– Вроде того.

– Ладно, пойдем тогда. Нам в двести восьмую, – она кивнула на объявление около входа, – это второй этаж, там налево.

– Уже была там?

– Не, мама рассказала. Пойдем?

– Пойдем, – согласилась Лира, провожая взглядом пару о чем-то своем болтавших девушек, чьи платья могли бы составить конкуренцию иным выпускным, – в общем, в Общемагическом мне достался первый вопрос по…

Про результаты практики Лира говорить не хотела, но ее никто и не заставлял. Просто сказала «так себе вышло», и все. Никаких проблем и объяснений. К тому же Марина, стоило им дойти до нужного кабинета на втором этаже в общем-то просторного, светлого, но давно не знавшего ремонта корпуса, тут же зарылась в конспекты.

Впрочем, так поступили почти все находившиеся тут абитуриенты. Сидели по двое на подоконниках, по трое-четверо на лавках, расставленных вдоль стен, еще несколько обложили учебниками небольшой столик поодаль. Только две нарядные девушки, стоявшие отдельно от всех, ничего не повторяли и излучали такую магическую мощь и уверенность, словно обучение уже закончили.

Лира чувствовала движение эфира рядом. Прикинула в уме и из простого любопытства прогнала перед мысленным взором образ и рисунок, прошептав под нос словоформу для простейшей диагностики, самый простой из Проявителей. Это-то у нее получалось, и неплохо…

Вокруг девушек витала аура Гиасса. Ну или аура Гиганта, как ее называли в школе. Не самое, в целом, сложное плетение, которое усиливало естественные аурные искажения эфира вокруг владельца, а именно эти искажения говорили о силе мага.

Лира едва сдержала усмешку. И зачем? Впрочем, ей-то какая разница? Своих дел хватает.

Она достала конспекты, пробегая глазами уже заученные, кажется, наизусть факты и понятия. Так, пять основных признаков ментального воздействия… Первые четыре легко пришли на ум, а пятый… Да, вот этот. Этапы развития магической науки? Первый – интуитивные заговоры, он же – этап жреческих практик. До Гренландских Находок, до Общества Исследователей Оккультизма, начавшего поиски в вечной мерзлоте других каменных текстов, до первых обнаружений, специальными, описанными в древних скрижалях, ритуалами «чувствительных к эфирным токам» и Инициаций… За два с лишним века магическая наука шагнула далеко вперед. Прошла через этап разрозненных знаний, через экспериментальное познание, через…

– Заходите.

Лира подняла голову от тетради. Пока она пробегала глазами краткую историю магической науки, вопросы по которой попадались в экзаменационных билетах, к нужному кабинету подошел седеющий мужчина с короткими светло-русыми волосами, небольшими усами и бородой. Невысокий и худощавый, он, по крайней мере издалека, мало напоминал школьного учителя. Но и подавляющей ауры силы, как от вчерашнего экзаменатора, от этого человека не ощущалось.

– На входе все ментальные воздействия свернуть, – бросил подошедший, открывая дверь аудитории, – любого толка. Заходите, берете билет, называете мне. Сорок минут на подготовку, потом отвечаете. Заходим по десять человек. Желающие?

Собравшиеся под кабинетом притихли. Лира готова была поклясться, что чувствует, как сердце ударяется об ребра. Волнение, до того напоминавшее о себе только неприятным ощущением в животе, вырвалось наружу и покрыло спину густыми мурашками. Ладони вспотели. На мгновение захотелось оказаться где угодно, но только не здесь. Что, если опять будет трансфер? Или она забудет теорию? Еще есть Медицинский, но там высокие проходные баллы, а биология у нее хуже обществознания, и…

Лира почувствовала, что проваливается в страх. Отвратительное, липкое ощущение…

Пара самых смелых, а ими оказались две разодетые девушки, уже зашли следом за светловолосым экзаменатором.

«На входе ментальные воздействия свернуть»… Что, если ей и предыдущие экзамены аннулировали из-за «Движения Спокойствия»? Да плевать, все равно ведь сдала плохо.

Еще один человек прошел…

Лира глубоко вздохнула, сосредотачиваясь на тетради в руках и дереве пола под ступнями. Глубокий вдох – и резкий выдох. Глубокий вдох – и резкий выдох, с которым прочь уходит гнило-желтый страх, отвратительно-зеленая неуверенность. Вдох – и выдох… На миг Лира почувствовала новые страхи. Новую неуверенность, новые переживания…

Чужие. Чужие, не свои. Все остальные тоже боялись. Каждый – по-своему, и эфир, откликающийся на ее действия, выдавал их страхи. Выдавал – и это парадоксальным образом позволяло взять себя в руки. Она не одна в своем страхе.

И, как бы то ни было, страх не может управлять ей. Он – просто часть мира. Просто эмоция, говорящая о важности происходящего, но – одна из многих.

Она приехала сюда. Сама. Вырвалась из дома. Сдала выпускные, а ведь там было куда сложнее, и попытка одна, никаких других вузов, да и писали в школе, вместе с вечно мешающими одноклассниками. Она – справится. Обязательно.

Лира еще раз глубоко вдохнула – и, уловив внутри отрешенное спокойствие, «Глаз Бури», как сама его называла, направилась к двери. Страх есть, но она может ощущать не только него, но и свое тело, свою одежду, свой рюкзак, свое дыхание. Потому страх есть, но она может и будет действовать. И – зайдет внутрь. Просто потому, что стоять и ждать, пытаясь выучить что-то в последний момент и чувствуя этот самый страх, не хотелось совершенно.

Лира зашла в кабинет следом за худым длинноволосым пареньком.

– Удачи! – раздался голос Марины, по-прежнему повторявшей конспект. Она идти в первой десятке явно не собиралась.

– Берите билет, – экзаменатор указал на стол перед собой, – называйте номер, свою фамилию и садитесь. Так, и, – он повысил голос, – еще двое смелых, а после я закрою дверь, и остальные будут ждать не меньше часа.

Лира отступила к выходу, поймала взгляд Марины и поманила за собой. Та замотала головой, улыбнулась и помахала тетрадкой. Лира пожала плечами и вернулась к столу с билетами.

Глубоко вдохнула. Сжала и разжала подрагивающую ладонь, чувствуя, как страх вновь пытается завладеть рассудком.

Надо выбрать. Она разберется с трансферами, непременно разберется. Потом. А сейчас надо выбрать тот билет, в котором их не будет, и…

Лира поймала на себя взгляд экзаменатора и покраснела. Он ведь наверняка сам менталист, и мысли тоже читает, в учебных целях-то это разрешено! Она схватила ближайший билет. Перевернула и скороговоркой бросила:

– Лира Олегова, номер тринадцать!

И почти бегом направилась к незанятому столу в середине кабинета.

Позорище! Вот знала ведь, знала, что нужно держать в узде свои мысли! А теперь ведь наверняка спросит про трансферы, даже если в билете этого нет!

Ладно, нужно успокоиться. Так или иначе – она на экзамене. Надо собраться и начинать писать конспект. Время-то идет. Лира оглядела кабинет, стараясь отвлечься от дурацких мыслей. Все – как в школе, даже парты, кажется, такие же. Только надписей тут побольше, хотя их кто-то и замазывал перед тем, как покрыть лаком. Но что-то про неведомых Игоря и Лену, чьи имена кто-то вписал в нарисованное сердце, осталось. И еще пару надписей можно было различить.

Доска – как две школьных. Такой же высокий потолок, такие же вытянутые лампы, даже паркет, кажется как в ее обычной, средней школе. Там тоже были такие же квадраты из досок, выложенные под углом. И натирали их мастикой, редко, но Лире нравились те классные часы, после которых они оттаскивали прочь все парты, подметали пол, а потом доставали пахучий состав.

Воспоминание, пришедшее из прошлого, успокоило. Она все знает, все повторила, прекрасно ориентируется в литературе. Она справится.

Глубоко вздохнув и несколько раз сжав и разжав руки, Лира, наконец, обратила внимание на свой «улов». На простом белом листе, от которого в эфире исходило слабое волнение, значилось:

Билет № 13.

«1. Основные этапы развития магической науки. Основные проблемы выделения малых и больших периодов.

2.Основные этические и юридические ограничения применения ментальной магии к разумным и неразумным.

3.Основные ментальные техники саморегуляции состояния мага. Продемонстрируйте любые три не сложнее первого уровня энергоемкости».

Лира прикусила губу. Перечитала билет еще раз – и с шумом выдохнула. Повезло. В этот раз действительно повезло. Осталось только записать все, что знает, и… Лира одернула сама себя. «Только»… У нее есть сорок минут, и надо вспомнить все, по каждому пункту, а они тут объемные. Значит – опорный конспект нужен, по каждому вопросу. И правильно название техник еще нужно вспомнить, и…

– Афанасьева – минус балл. Берите новый билет.

– Что?! – одна из наряженных девушек уставилась на экзаменатора. – Я…

– Применение любых ментальных техник, тем более взаимодействующих с памятью, возможно лишь во время ответа на третий вопрос, и то речь идет о простейших первоуровневых ассоциативных методиках.

– Но я хотела подготовиться, повторить перед практической демонстрацией, и…

– В вашем билете практическая часть никак не связана с работой с памятью. Более того – примененные вами заклинания запрещены для самостоятельного изучения. Ваша мать знает о том, что вы их используете?

Девушка вздрогнула.

– Видимо, нет. Думаю, нам будет о чем поговорить. А пока – минус балл и новый билет.

Проштрафившаяся девушка с пунцовыми ушами направилась к столу экзаменатора, бросая мрачные взгляды на всех вокруг. Досталось и Лире, уже чувствующей, что, если, несмотря на снятый балл эта Афанасьева пройдет, то подругами они точно не будут.

Если она сама поступит. А для этого надо собраться, все вспомнить и записать. Лира взяла лежащую около листа с черновиком ручку и, по привычке уже поставив на бумаге число, принялась набрасывать конспект ответа на первый вопрос.

Она почти дописала ответ на второй, когда экзаменатор объявил, что время на подготовку вышло. Впрочем, листы не забирали и никого не останавливали, так что Лира в паре предложений завершила свою мысль, и только потом уловила, что к столу экзаменатора направилась одна из девушек в платьях. Не та, которую заставили тянуть новый билет, а вторая.

– Для всех, – негромко проговорил экзаменатор в тот момент, когда девушка села за стол напротив него, – отвечаем в том же порядке, что и заходили. Тот, кого я отпускаю, зовет следующего.

Спорить желающих не нашлось.

Со своего места Лира видела, как экзаменатор кивнул девушке и та начала говорить. Но – не раздавалось ни звука. Видимо, тут использовали Круг Тишины или что-то подобное, чтобы ответы одного не мешали другим… Ну или не помогали.

– Эй… – раздалось позади. – Пс! Эй…

Лира скосила глаза. Звал ее тот длинноволосый парень, за которым она зашла в кабинет.

– Эй, – говорил он так тихо, что слова едва-едва можно было разобрать, – ты знаешь, когда ментальную магию выделили в отдельную науку? На первом или втором Венском конгрессе?

Лира кивком указала на экзаменатора.

– Если подскажу – тебе не засчитают.

– Да он не слышит!

Сидевшая слева, через ряд, девушка в очках только хмыкнула.

– Он – менталист, а Круг Тишины третьего вида одностороннепроницаемый. Все он прекрасно слышит.

– Вот же… Женщины!

Лира не сумела сдержать смешок. Поймала взгляд девушки в очках и улыбнулась. Та тоже постаралась улыбнуться, но почти сразу вернулась к своему заданию, принявшись лихорадочно что-то дописывать.

Время тянулось невероятно медленно. Лира уже несколько раз успела повторить про себя и первый вопрос, и второй, и последовательность действий для саморегуляционных техник, когда место первой отвечающей заняла вторая. Шепотки ползали по кабинету, но к ней больше никто не лез.

Вторая девушка ответила быстро, и, судя по недовольному лицу и резким жестам – не слишком успешно. Пошел следующий отвечающий, потом – тот самый парень, который был перед Лирой.

Она вновь прогнала в памяти ответы.

Парень закончил и, поднимаясь, бросил на Лиру извиняющийся взгляд. Она не очень поняла, в чем было дело, но с места поднялась и направилась к экзаменатору с билетом и конспектом.

– Начинайте, – предложил преподаватель, стоило ей занять место на казавшимся еще более жестким, чем первый, стуле.

Лира глубоко вздохнула и принялась рассказывать.

Первый вопрос она рассказала лишь наполовину, хватило основных периодов, дальше экзаменатор ее прервал. Ответ на второй преподаватель слушал чуть дольше, но остановил, когда она перешла к неразумным.

– Давайте третий вопрос. Говорите название и можете сразу выполнять.

Лира кивнула. Названия, правда, одной из техник она не помнила, и потому решила демонстрировать ее последней.

Первая, «Простейшая саморегуляция по Свитенсену» и правда была простейшей. Сосредоточение на токах эфира по телу и перемещение энергии из ядра в солнечном сплетении до ладони и обратно. Продемонстрировать это оказалось совсем несложно, как и показать вторую, больше всего любимую Лирой технику, позволявшую отдавать эфиру лишние эмоции. Третья, подразумевавшая движение энергии в ступни или, если делать сидя, бедра, тоже далась без проблем.

– Только не «заземление», – поправил экзаменатор, – а «концентрация внимания на опоре», широко популяризировалась Павловым. Не тем, который рефлексы изучал, разумеется. Как вы думаете, что все эти техники объединяет? За счет чего они работают?

Лира задумалась на мгновение. Не перенос энергии, точно нет…

– Внимание. Они позволяют отвлечь внимание и, эм… В общем, отвлекают от эмоций. Нужно сосредотачиваться на том, чтобы эмоции представить и убрать, или на движении энергии, или на, ну, поверхности и соприкосновение с ней.

Экзаменатор посмотрел на нее немного снисходительно, и Лира поправилась:

– Фокусируя внимание на тех или иных сигналах, мы увеличиваем или уменьшаем их субъективную значимость.

– Хорошо. Теперь я задам вам вопрос, ответ на который оцениваться не будет. Почему вы выбрали именно эту специальность? Почему менталистика?

Лира сглотнула. А так сразу и не сформулируешь…

– Можете объяснить так, как вы это чувствуете. Подобные вещи не имеют правильных ответов и верных формулировок.

Лира осторожно глянула на мужчину. Что он узнал о ней? Что слышал в мыслях? Впрочем, она и правда могла ответить только так, как чувствовала.

– Ну… Я… Мне интересны люди. Как они мыслят, почему делают то или иное. И я… Иногда могу ощутить их чувства. И я подумала, что, коль владею магией, то могла бы, – вот что она говорит? Что?.. – использовать ее, чтобы понимать еще лучше.

Преподаватель поймал ее взгляд.

– Их или себя?

Лира прикусила губу.

– И то и другое, – призналась она. И, чтобы не выглядеть совсем уж глупо, продолжила: – мне кажется, что чем лучше я смогу понять себя, тем проще будет с другими.

– Это так. Хорошо, можете быть свободны. Только учтите – если вы действительно хотите учиться магии разума, то нужно будет выяснять причину сложностей с практикой.

Все-таки читал мысли… Но Лира, вместо того чтобы смутиться, неожиданно для себя спросила:

– Но это вообще возможно?

Преподаватель кивнул и добавил:

– В менталистике крайне мало нерешаемых задач, чаще всего вопрос в количестве потраченных на решение ресурсов. Если брать обучение, то иногда приходится иметь дело с самыми разными блоками, но они снимаемы. Если, конечно, вы этого хотите.

Лира кивнула. Она хотела. Во многом, если признаваться самой себе – именно для этого она и выбрала магию разума. Понять, что с ней не так. И, если все удастся – потом помогать понять себя другим таким же как она. Они ведь тоже есть. Наверняка есть.

Экзаменатор, словно уловив эти мысли, улыбнулся одними губами.

Лира, все еще не веря, что в этот раз ни в чем не напортачила, поднялась на ноги и, оставив билет и черновик, вернулась за рюкзаком, с трудом разминувшись с шедшей отвечать девушкой в очках.

Около выхода из кабинета ее ждала Марина.

– Ну что? Как все прошло?

– Думаю, нормально, – осторожно отозвалась Лира.

– Молодец! Ладно, я пошла.

– Ни пуха, ни пера, – зачем-то вспомнила старое пожелание Лира.

– К черту! – Марина улыбнулась. – Как бы то ни было – сегодня идем в харчевню!

Лира несмело улыбнулась в ответ.

Глава 3. Решение некоторых вопросов

– И как у тебя все прошло? – осторожно поинтересовалась Лира, зачерпывая ложкой наваристый борщ.

В харчевне сегодня народу было куда больше, чем в тот день, когда они подавали документы. Марина написала после того, как Лира успела и оригиналы сертификатов в приемную занести, и дождаться сотрудника, принявшего их по всем правилам, и прогуляться по окрестностям. Можно было, конечно, вместо прогулки потратить время на подготовку к завтрашнему экзамену, но хотелось хоть немного отвлечься от бесконечных терминов, дат и фамилий. В итоге «догуляла» Лира до небольшого не парка даже, а просто сквера, с одной стороны примыкавшего к территории Института, а с другой выходившего к большим безликим многоэтажным домам, построенным, кажется, еще в середине прошлого века. Странное место… В эфире было в нем что-то одновременно неприятное и притягивающее. Вроде как небольшой скверик, гаражи в центре, дома в отдалении… А поди же ты. Сообщение отвлекло от изучения нового места, и Лира не без радости направилась в харчевню. Скверик, может, и притягивал, но уж больно много странного в нем было.

Хотя теперь, в окружении столов, стульев, приятных запахов и в компании абитуриентов со студентами, которых тут прибавилось, вся странность найденного места казалась лишь следствием переутомления.

Марина, уже занявшая тот же столик, что и в прошлой раз, выглядела уставшей, но вполне довольной собой.

– Да как… Знаешь, неплохо. Я как поняла, что принимает Евгений Алексеевич, думала уже, что придется не на три, а на тридцать три вопроса отвечать. Но он пару дополнительных задал, и все.

– Ты его знаешь?

– Ну как сказать, – Марина чуть смутилась, – пару раз видела, в детстве еще. Он с мамой на одном курсе учился, потом остался работать в ИИР, но к нам приезжал несколько раз, на обмен опытом по каким-то там программам. У нас-то тоже есть свои менталисты и все такое… Но потом уехал в Москву. А теперь вот вернулся.

Лира глотнула купленный квас. Дешевле, чем кофе или компот, и на удивление пристойно. Мать, невероятно гордившаяся тем, что Виталик как поступил пять лет назад в Московский Институт Менеджмента и Торговли, так и остался после его окончания там, в «большом городе», говорила, что домой возвращаются только неудачники. Глупость, конечно. Экзаменатор показался Лире… обычным. Просто маг как маг. Ну вернулся и вернулся.

– Думаешь, он плохой преподаватель? – поинтересовалась она.

– Да нет. Ну, не знаю, в общем. Мать, когда узнала, что он есть в комиссии, говорила, что он вообще нормальный, но терпеть не может тех, кто правила нарушает.

– Ну, он при мне заставил тянуть новый билет эту, Афанасьеву. И балл снизил. За манипуляции с памятью.

Марина хмыкнула.

– Мог бы и вообще запретить сдавать. Мало того, что такое запрещено в принципе применять на всех экзаменах, так еще и запрещено изучать и применять, если диплома нет. Ну, если учишься, то можно, но она же даже не поступила еще. Одно слово – потомственная.

Лира кивнула своим мыслям. Логично – если экзаменатор знал мать той разодетой девушки, то наверняка та была магом.

– Ладно, не будем о грустном. Надеюсь, она не захочет к нам поступать, я слышала, что она порталом в Москве была и в МГУ подавалась, – отмахнулась Марина, подцепляя с тарелки пельмень, – вот пускай там и учится. Вечером должны баллы вывесить – пойдем смотреть? Или ты после резервного дня хочешь?

Лира задумалась. Хотелось, конечно, узнать, что она получила… Но и обнадеживаться раньше времени желания не было. Обрадуется сейчас, а потом выяснится, что в сдающие в резервный день по баллам обошли… Нет уж. Потерпит.

– Лучше завтра. Меньше пустых переживаний.

– И то верно. Не передумала еще в мед идти? Это у тебя уже четвертый вступительный будет. Не устала?

Лира покачала головой. Она, все дни с приезда повторяла и то, что могло встретиться на практике, но особых проблем с восстановлением не испытывала. Хотя, может быть, просто потому, что трансферы она и не пыталась отрабатывать, а остальные заклинания из тех, которые должны были знать поступающие на ментальную магию, особо сложными не были.

– Тогда как смотришь на то, чтобы прогуляться по окрестностям, хоть даже и в Чистяковскую рощу сходить, изгнать из головы лишнее, а потом еще раз вместе подготовиться? Мне после прошлого раза несколько своих ответов пересматривать пришлось, в том числе и тот, что про начертания, а тут про них вопрос был, так что спасибо.

– Да не за что, – откликнулась Лира. – Можем и пойти. Я тут погуляла вокруг Института, и там сквер есть такой… Неприятный.

Марина нахмурилась.

– Если слева обходить от ворот?

– Ага. Ты что-то про него знаешь?

– Да не особо. Но мама говорила, что туда старшекурсники любят младших водить, рассказывая всякие ужасы. А так – место как место, я там была и ничего такого не почувствовала.

Лира только кивнула, решив не развивать тему. Если у Марины и правда третий уровень, то, вполне возможно, она действительно там ничего не ощутила. И не потому, что ощущать было нечего, а потому что чувствительность к волнениям эфира чаще всего напрямую зависела от потенциала проводимости. Бывали, правда, маги, способные значительно влиять на эфир, но почти его не ощущающие, но никогда иначе. А напоминать новой знакомой, которая, может быть, станет подругой, о ее ограничениях как-то не хотелось. Для разговора есть и другие темы.

Поговорить и правда было о чем. Пока они добирались до Рощи, которая, на взгляд Лиры была так себе местом для прогулок – некрослед в дальней части парка ощущался ну очень сильно – успели обсудить многое. Марина рассказывала и о курьезах в освоении магии, и о магической школе и ее порядках, и о работе родителей, и о проделках младшей сестры. Лира, которой проказы маленькой Златы напомнили истории с ее собственной сестрой, рассказала несколько эпизодов из своей жизни. О том, как с братом и сестрой пробовала угнать лошадей с пастбища, и у них это даже получилось, о том, как пытались уплыть к османам, о том, как летом разыгрывали постояльцев в семейном отеле…

– Веселое у тебя детство было, – улыбнулась Марина, когда они добрались пешком до отеля, – даже завидую немного. Море, солнце, свобода. А я почти все время над учебниками провела. Потенциал-то низкий, значит, теорию надо от и до выучить. Сейчас я понимаю, что мама права была, когда так говорила, но – это сейчас.

Лира улыбнулась. Рассказывать о том, что за все проделки доставалось только ей, желания никакого не было. Как и том, что в библиотеке было куда спокойнее, чем дома. В конце концов, это – в прошлом. И в этом же прошлом и правда имелось море, солнце и свобода, пусть и в короткие летние месяцы, в то редкое время, когда не было дел в семейной гостинице. И до тех пор, пока не уехал Виталик.

– Ну что, начнем с целительской этики? – Марина устроилась на скрипящем стуле, доставая из рюкзака предусмотрительно захваченные с собой конспекты.

Лира кивнула, вытаскивая из рюкзака свои тетради. В Медицинском программа вступительных испытаний была несколько иной. Тоже три вопроса, тоже одна практика, но, если судить по всем образцам, было куда больше именно лекарских заданий. Целители-менталисты в меде и учились-то огромному количеству общеврачебных предметов, и даже могли вроде как практиковать как диагносты или фельдшеры…

Лира, слушая краем уха ответ Марины на весьма заковыристый вопрос об основных транспортировочных чарах, задумалась. С Общемагическим все было понятно: общая менталистика и боевая. В Государственном набирали большую группу на направление «ментальная магия», а потом уже делили на общих, теоретиков и боевиков. В меде тоже все ясно. А в Институте? Что за «психология в применении сил эфира» или как там ее?

– Слушай, а чему учат в Институте? – вместо следующего вопроса для подготовки поинтересовалась Лира.

– В смысле?

– Ну – на кого? Ментальная магия-то понятно, но это ж не лекарство. Общий профиль?

Разграничения разделов ментальной магии в старшей школе не слишком понятно разбирались, да и в дополнительной литературе о них мало что говорилось. Из всего прочитанного Лира уяснила, что «общая» менталистика была, по сути, некоторой базой, из которой можно было или уйти в судебно-криминалистическую, или в теоретическую, хотя последней и отдельно обучали, или практиковать просто как менталист. Учеба, подбор персонала, работа с несложными психологическими травмами, где и без лекаря можно было помочь, консультации населения, помощь в восстановлении воспоминаний, в некоторых случаях – коррекция чувств и эмоций, диагностика отклонений… Это и так было довольно интересно, но все же хотелось уточнить, что именно преподавали в этом Институте, где еще и обучали магов и немагов вместе.

– А ты программу не читала? – задумчиво спросила Марина.

– Попробовала, – честно призналась Лира, – но ничего не поняла.

– Ну, в общем… Это общая, да. С уклоном в работу с Аспектами.

Лира уставилась на приятельницу.

– Серьезно?

– Ну да. Там много и теории, конечно, можно потом в магистратуру на теорию пойти или вообще к немагам, там есть довольно необычные программы на стыке физиологии, собственно психологии и взаимодействия с эфиром. Но, вообще-то, в ИИР с самого начала уклон во взаимодействия с Аспектами. Потому и обычной психологии много – теорий-то, затрагивающих Аспекты, сотни, и при работе с Искаженными так или иначе надо искать нужные модели, а это индивидуально всегда.

Лира потрясенно кивнула. Она слышала про Аспекты от Марины еще в первый день знакомства, но значения этому не придала. Да, менталисты работали с тем, что называли «глубокими личностными изменениями». Целители, в основном. Но целители же работали и с депрессией, патологическими состояниями, причиной которых были органические повреждения, нарушение синтеза самых разных гормонов…

– Но учат не на целителей? – уточнила Лира.

– Нет Ну, в некотором смысле – да, конечно… Особенно если к ним в магистратуру пойти. В целом – это общая практика, с той разницей, что ты знаешь, как работать с Искажениями и Аспектами куда лучше, чем тот же менталист-целитель. Целители знают там что делать при той же шизофрении, а ты знаешь только к кому отправить с ней. Зато точно отличишь ее от Искажения по шизоидному типу.

Лира растерянно запустила пальцы в волосы.

– Звучит как-то странно.

– Наверное, – признала Марина, – но, на самом деле, это интересно. Мне мама рассказывала некоторые случаи… Ну, без имен понятно, это запрещено, но все-таки. Была девушка одна. Веда, хотя и не знала даже этого. Увлекалась всякими медитациями и всем таким, ну и нашла компанию таких же. Решили сходить на место силы, «очиститься от плохой кармы».

– Догадываюсь, что ничем хорошим это не кончилось.

Лира о таких историях слышала. Каждый маг, наверное, слышал. О том, что сильные потрясения, особенно для чувствительных к эфиру, ведов, могли Исказить. Изменить личность.

– Ага. Место-то они нашли, и даже там какие-то свои медитации провели. Но потом заблудились, а там еще дикие звери были, одна девушка сорвалась с тропы, сломала руку… Еле нашли потом. А веда после начала туда сначала каждый месяц ездить, потом каждые выходные, потом – через день… Ее к лекарям, но там чисто. Даже травмы особой-то и нет.

Лира понимающе кивнула.

– Нам рассказывали в школе. Ну, о Запечатлении.

– Ага. Оно самое. Сильные эмоции, место, где эфир хорошо откликается на чувства… И вот уже Аспект Искателя толкает искать и искать истину… Которой на поляне в лесу-то и нет.

– Искатель?

Информации об Аспектах, частях личности, способных в случае Искажения напрямую влиять на поведение магов и ведов, а иногда и людей, было исчезающе мало. Лира до того не слышала ни одного названия.

– А, не бери в голову. Мама моя любит потребностные классификации, и некоторые под себя переделала. Там, с Аспектами, все индивидуально, и многое зависит от восприятия менталиста, нам потом расскажут. Но, в общем, это точно интересней, чем разбираться с какой-нибудь бессонницей из-за случившегося сто лет назад сотрясения мозга.

– Пожалуй, – улыбнулась Лира. – Но чтобы у нас был выбор, надо по-хорошему и в мед пройти.

– И то верно. Ну что, следующий вопрос?

За подготовкой они вновь засиделись допоздна. У обеих обнаружились сложности с основами целительства – в школе Лиры этот предмет вела самая обычная медсестра, в магии разбиравшаяся примерно никак, а Марина в принципе не любила целительство и не собиралась идти в мед до уговоров отца.

Ехать договорились вместе. Лира могла бы добраться и сама, но одиночество в местном транспорте все равно было очень относительной штукой, а Марина обещала спросить у матери ответ на один каверзный вопрос, который вечером стал предметом спора.

Утро прошло в сборах и повторении. Ответ Марина и правда узнала, но после его короткого обсуждения разговор как-то затух – обе абитуриентки предпочли потратить оставшееся время пути на то, чтобы еще раз прочитать конспекты. Лира чувствовала, что еще немного, и она просто забудет все, что вспоминала эти четыре дня. Но вдруг она сейчас будет пялиться в окно вместо того, чтобы повторять основные положения целительской этики, а в билете именно они и попадутся? Может, стоило вчера посмотреть результаты… Но тогда бы пришлось переживать о том, сдаст ли потом кто-нибудь лучше или нет. Нет, не стоило. Нужно сосредоточиться на настоящем. Все равно сегодня – последний экзамен, а уже вечером, так или иначе, она будет свободна от бесконечных повторений.

За цифрами и фактами Лира не обращала особого внимание ни на коридоры самого Медицинского, ни на кабинет, где предстояло сдавать. Здание как здание, старое и узкое, от Государственного отличающееся только отсутствием ремонта да более резкими запахами. Кабинет как кабинет, только чуть больше, но и экзаменаторов тут оказалось двое сразу.

Билет достался относительно удачный – вновь без трансферов, да и нужную теорию Лира более-менее помнила. Запуталась только в общем порядке оказания первой помощи, забыв, что сначала необходимо удостовериться в безопасности оказания этой самой помощи. Но зато остальное сдала без вопросов… Вот только как-то, слово за слово, принимающая экзамен менталистка вытянула у нее информацию о проблемах с трансферами. И спрашивала, словно инквизитор на допросе: симптомы, что предпринимала, какие последствия, что планирует делать… Потом перечислила все возможные действия, которые стоило «предпринять еще до экзаменов». Лира в который раз почувствовала свою неправильность. У остальных ведь все получалось… Так себе ощущение. Объяснять, почему она не разобралась со своими сложностями раньше, не хотелось, и она, спрятав мысли подальше, поблагодарила за информацию. Обо всем, что можно сделать, она подумает. Но не сейчас.

Сейчас она счастлива была убраться подальше от экзаменатора и меда подальше.

Задумчивая Марина ждала ее в холле.

– Вот, смотри, – она указала на здоровенный список в углу. Кажется, иллюзорный. По крайней мере Лира напряжение магии чувствовала. – Целители-то подсуетились, тут, кажется, все с ведомостями соединено. Вон, наши баллы уже есть.

Лира проглядела списки, занимавшие всю дальнюю стену, и действительно нашла себя. На два места выше желтой черты, отделявшей прошедших на бюджет от тех, кто мог претендовать лишь на платное обучение.

– Я только на платку прохожу, – Марина указала на строчку под чертой, – но это пока.

– Ага, – Лира обратила внимание на блеклые фамилии в самом конце списка, баллов рядом с которыми было на порядок меньше, чем около остальных, – только не все еще сдали.

– А, так тут еще десяток человек остался, расслабься, все равно еще куча народу документы заберет. Но, если хочешь – подожди, пока все пройдут. Или можем к Институту вернуться, там-то уже наверняка всех приняли. Посмотрим, что там и как.

– Разумно. Поехали.

Еще на пути к остановке обычно молчащий телефон Лиры вдруг завибрировал. Звонил, неожиданно, отец. Первым порывом было не брать трубку, но все-таки совсем портить отношения не хотелось.

– Да?

– Здравствуй. Ну что, как там экзамены твои?

– Неплохо.

Лира никак не могла выбросить из головы последний разговор с матерью. Тяжелый такой разговор. Во время которого отец просто смотрел телевизор в соседней комнате.

– Слушай, – отец явно не знал, что лучше говорить, – в общем, ты, это, не злись на мать. Ты ее не так поняла, и…

Лира выдохнула, отходя в сторону от Марины. Та делала вид, что старательно копалась в своем телефоне, явно не желая смущать приятельницу.

– Мне казалось, что сказано все было предельно ясно. Особенно про важность объединение капиталов и «образовательную блажь».

– Эм… Ну, в общем, она погорячилась. Правда. Ты – маг, и… Понимаешь, нам это не всегда понятно. Но я уверен, что у тебя все получится. Выучишься, вернешься потом к нам, будешь семье помогать. Ну а если не удастся поступить – ничего, без магии ведь сколько людей живут.

Лира глубоко вдохнула и еще раз выдохнула.

– Живут.

– В общем – возвращайся. А сейчас или потом – не так уж и важно. Ладно, в общем, удачи тебе. А мне пора, пока.

Лира усмехнулась, пряча телефон в карман. И зачем звонил? Мать наверняка заставила выяснить, как там дела у мятежной дочурки…

– Все в порядке? – аккуратно поинтересовалась Марина.

– Вроде того, – криво улыбнулась Лира, – сложные родственные отношения. Ну что – в Институт?

Из меда туда она уже добиралась, хотя теперь дорога казалась невыносимо долгой. Марина молчала, не то отдыхая, не то просто не желая мешать. А Лира гнала от себя самые разные мысли. В основном о том, что она собирается делать, если не поступит. Вариант «вернуться домой» как возможный не рассматривался.

К учебному корпусу Института Лира подходила с гулко стучавшим сердцем. Да и Марина волновалась, это трудно было не заметить. Переживала не только она – Лира, сосредоточившись на том, чтобы отогнать желто-грязный страх, чувствовала волнение еще нескольких абитуриентов, тоже направлявшихся узнавать результаты экзаменов. Переживали и шедшие с ними родители.

Мама Марины встретилась им уже в холле. Улыбнулась – и подмигнула дочери. Марина расцвела и бегом направилась к висевшим в дальнем конце холла бумагам, от которых сейчас отходили в стороны пришедшие раньше поступающие.

Лира же замедлила шаг. Ноги словно бы начали весить тонну, а в животе вновь поселилась вроде бы уже исчезнувшая нервная тошнота. Словно пока она стоит тут и не видит результатов, то что-то еще может измениться, а как только подойдет и глянет, то…

Лира тряхнула головой. Вот же трусиха… так или иначе – все уже сделано. Теперь нужно лишь узнать результат, да и все. Если что, то попробует оставить документы в меде. Там вроде у нее неплохие позиции, вдруг и правда на бюджет пройдет.

Пересилив себя, Лира подошла к длинному списку. От этой бумаги тоже исходили слабые колебания. Не иллюзии… Что-то другое. Она пригляделась к бумагам. Бюджетных мест на «психологию и эфир» было всего двадцать, и еще сорок – платные. И все. Впрочем – и поступающих в ИИР было куда меньше, чем в медицинский. По крайней мере магов. На другие, немагические, специальности, судя по длине списков, народу набралось не так уж и мало.

Двадцать поступивших на бюджет… И Лира Геннадьевна Олегова – одиннадцатая из всех.

– Я – девятая! – улыбнулась Марина.

Лира прищурилась, ища глазами названную строчку.

Марина Владимировна Головатая.

Лира уставилась на приятельницу. Могла ли она быть однофамилицей? Или нет?

– Ой, давай только без этого! Мы – родственники Антона Николаевича даже не третьего колена, и всего сами добились вообще-то.

– Да я не говорила, просто…

– Забудь, – отмахнулась Марина. – Главное – мы прошли!

– Да, если нет никакой ошибки…

– Ну какая ошибка? Расслабься. Это надо отметить! В харчевне!

Лира скованно улыбнулась. Да, денег осталось не так чтобы много… Но отметить, правда, стоило. И уже неважно, заберут там в меде прошедшие на бюджет документы или нет. Она – поступила. И она будет учиться магии! И никаких «объединений капиталов».

**

Проснувшись, Лира несколько раз вспоминала события вчерашнего дня.

Она поступила. Подумать только – она все-таки поступила! Ведь специально же вчера после того, как взяли по тарелке гуляша и набору пирожных в «Харчевне», где были заняты все столики, сходили с Мариной еще раз посмотреть на списки. Да, обе сместились вниз на одну позицию, но…

Но – она поступила!

Лира просто лежала и смотрела в потолок, улыбаясь. Все проблемы отошли на второй план. Да, конечно, совсем все официально будет уже после того, как в понедельник издадут приказ, но все же. Теперь у нее впереди два дня, в которые не нужно ничего повторять, заучивать и вспоминать.

Точнее, судя по времени на телефоне, уже полтора – проснулась Лира аж в одиннадцать. Хотя, если учесть, что накануне они с Мариной и еще нескольким будущими первокурсникам допоздна гуляли по городу, то ничего удивительного. Да и волнения сказывались. Все равно есть сегодня и завтра. И никаких, совершенно никаких планов. Точнее…

Лира нахмурилась, садясь в постели. Сообщение. От кого? Марина говорила, что на выходные поедет домой, собирать вещи. Так собирались сделать большинство поступивших из других городов. В общежитие все равно ведь заселяли по приказу о зачислении, так что попасть туда можно будет только в понедельник. Кто еще ей мог написать? От остальных знающих телефон ничего хорошего ждать не приходилось. Разве что сестренка, и…

Лира открыла сообщение и не сдержала усмешки.

«Хочешь получить нереальную выгоду? Покупай акции ЭфирТрансМаша! Рост в 200% всего за полгода! Эти и другие выгодные предложения по ссылке…»

Приславший это точно ошибся номером. Какие акции? Стипендию еще получить надо, а так остатков скопленного за последние два года хватит только на…

Лира оборвала сама себя. Об этом она думать не будет. Не сейчас. Совершенно точно не сейчас.

Но как она ни пыталась отвлечься, непрошеные мысли все равно лезли в голову. От хорошего настроения не осталось и следа. Да, она поступила, и дальше что? Дальше надо учиться, и при этом на что-то жить, вряд ли общежитие ну совершенно бесплатное, да даже если так, то все равно надо заплатить как минимум за постельное белье и все прочее. Домой она возвращаться не будет, и если не хочет позориться перед соседкой или соседями, вряд ли там живут по одному, то надо искать заработок. И чем раньше – тем лучше.

Лира склонила голову, размышляя. Пока у нее нет расписания пар, искать постоянную подработку нет никакого смысла. Да и надо сначала понять, где общежитие, оно ведь вроде бы не совсем рядом с корпусом. Может, там будут какие-то объявления о работе? Она ведь не первая, кто едет учиться без гроша в кармане…

А ведь это они вчера в харчевне обсуждали. Компания подобралась неплохая, и был там местный парень, Толик, кажется… Когда разговор зашел о заработках, он прервал начавшую говорить о повышенных стипендиях Марину, и рассказал, что самый верный вариант заработать – побыть «подопытным кроликом» в исследовательских корпусах. Требований никаких, делать ничего особо не надо…

Да, сегодня суббота, но, с другой стороны – а что она теряет? Ну если закрыто – то, значит, закрыто, что уж. А так хоть выяснит, что и как. А потом уже и по городу прогуляться можно.

Стоило Лире, не без помощи карты, добраться до исследовательских корпусов Института, как стало понятно, почему она не смогла найти ИИР в сети, когда искала, куда поступить. Совершенно очевидно, что предпочтение тут отдавали науке. Если учебный корпус располагался в старом, просящем ремонта здании, то на строениях, где проводилось, собственно, «изучение разума», явно не экономили. Трехэтажные корпуса может когда-то и несли на себе лепнину или роспись, но теперь были закованы в новенькие стекло и пластик. Лира подумала – и пошла к ближайшему зданию. Лестница на крыльцо в идеальном состоянии со специальными резиновыми накладками, чтобы не скользили ноги, хромированные перила, проходная с совсем новыми вертушками…

Лира, помедлив, шагнула к столу охранника, отгороженному от прохода толстым стеклом, по которому в эфире проходили толстые силовые линии.

– Простите, – обратилась она к седовласой женщине, – мне говорили, что тут, ну, могут требоваться добровольцы, и…

– В сто пятый. Налево по коридору. Оружие, артефакты с собой есть? – женщина оглядела ее цепким взглядом.

Лира помотала головой.

– Тогда – проходи. Сто пятый.

Похоже, попасть внутрь тут не так чтобы и сложно. Впрочем, Лира, оказавшись на первом этаже, прекрасно поняла почему – проходы на лестницу и, кажется, в подвал, были перегорожены дверями с тяжелыми кодовыми замками, закрытыми полотнами магической защиты. Все интересное – дальше, а у входа только всякие административные кабинеты.

Уже подходя к нужному, Лира услышала:

– Ну где я тебе столько магов-подопытных возьму?! Выходные! Вы-ход-ные! А этот хрыч прицепился – подавай в статье заверенные данные, заверенные данные…

– Ничем не могу помочь.

– Ну, Маш, ну что, тебе сложно пару звонков сделать, а…

Лира подумала-подумала, но в дверь все же постучала. Не ждать же тут…

– Войдите! – раздался изнутри женский голос.

Лира заглянула в кабинет. Плитка, светлые стены… Усталая девушка за заваленными бумагами столом и еще одна, на стуле для посетителей. И обе смотрят на нее.

– Простите, мне говорили, что тут могут быть нужны добровольцы для оплачиваемых исследований, и…

– Ха! – посетительница улыбнулась широкой улыбкой. – Удача мне улыбается, а? Ты ведь студентка, так? Одаренная?

Лира кивнула. Ауру она свою скрывать не умела совершенно.

– Вот и прекрасно! Маша, отбой! Зачем нам много, когда хватит одного, но качественного? – посетительница повернулась к Лире. – У тебя уровень проводимости какой?

– Восьмой.

– О! Вообще супер! Как ты смотришь на то, чтобы поработать сегодня за десятерых и получить такую же оплату?

– Саш… – начала была хозяйка кабинета, но посетительница ее перебила:

– Мы ведь с тобой договоримся? Помнишь, ты…

Вторая девушка выдохнула и бросила на Лиру извиняющийся взгляд.

– Подождите немного за дверью, ладно? Я позову.

Лира кивнула. Вышла и уселась на скамейку около двери. Теперь из кабинета не доносилось ни звука. Видимо, использовали какой-то вид отвлечения внимания, антипрослушки или чего-то подобного.

От нечего делать Лира принялась изучать коридор. Ничего интересного – голые белые стены под пластиковыми панелями, яркие лампы дневного света да стенд со всякими постановлениями и положениями. Ну и магические защиты, чье движение в эфире вокруг ощущалось словно бы мягким гудением. Весьма серьезные, но пока неактивные.

Завибрировал телефон. Марина? Опять какая-то реклама? Или…

Или. Но, неожиданно для Лиры – приятное «или». Писал Виталик. Да, с братом после его отъезда она мало общались, но все же до того, как Вит подался в Москву, именно с ним Лира поддерживала неплохие отношения. Они как-то даже пару раз поговорили по душам, когда свет в поселке вырубили, а родители с сестрой были у бабушки. Вит старше, конечно, это всегда чувствовалось, но все же…

«Привет, мелкая. Ну как? Поступила? Только не говори, что маман все-таки сделала из тебя примерную доченьку и ты уже готовишься к свадьбе! Очень меня разочаруешь».

Лира не сдержала улыбки. Вит магом не был, но что их точно объединяло, так это то, что братец терпеть не мог всех этих матушкиных планов на самого себя. Потому «выпорхнул из гнезда» как только смог. Хотя, судя по тому, что мать ставила его в пример всем родственникам – «побег» был согласован, не то до, не то уже постфактум. Но все же его сообщение Лиру обрадовало.

«Ага. Получилось!»

«Ты крута! А куда?»

Первым порывом Лиры было написать «ментальная магия», но это сообщение она стерла. Все-таки Вит общался с родителями куда ближе, чем она, а им давать лишнюю информацию не хотелось совершенно. Она уже совершеннолетняя, сама будет жить и делать то, что хочет... Но все же. К тому же непонятно еще что с летом будет, удастся ли остаться в городе или придется все-таки ехать домой, и там слушать, как ее будут на всех застольях расхваливать, а то и вовсе предлагать ее услуги, как раньше советовали обратиться к Виту «за прекрасным бизнес-планом»… Ну уж нет.

«Психология во взаимодействии с эфиром», – она решила написать правду, ничего не поясняя.

«Звучит интересно. Ты хоть сама-то рада?»

«Ага» – Лира не была уверена, что брат вообще понял, о чем шла речь. Но оно и к лучшему.

«Мама с папой в курсе?»

«Потом скажу».

«Ясно все с тобой:) Ладно, сестренка, удачки. Вечером будет небольшой сюрприз)»

«Что? Какой еще сюрприз?»

Но брат отвечать не стал. Лира скрипнула зубами. Вот ведь! Вит в своем репертуаре. И пока не захочет – сам не позвонит и не напишет. В прошлый раз «сюрпризом» оказался огромный пластиковый кактус, который доставили прямо под дверь их дома. До брата долетели отголоски семейного скандала – Лира, не сдержав эфир во время тренировки, случайно раскола горшок под таким же, но живым – и он решил исправить ситуацию. Своими методами.

Лира глубоко вздохнула. Ну что гадать…

Дверь открылась, и из кабинета посетительница.

– Эй, еще не передумала денег заработать?

Лира покачала головой, поднимаясь на ноги.

– Тогда пошли. Анкету потом заполнишь, нет на нее времени. Да и вообще… Пошли, в общем.

– Что? Куда?

– Работать! – в глазах девушке зажегся азарт. – Три тысячи за полдня. Хочешь?

Лира нахмурилась.

– А в чем подвох?

Девушка закатила глаза.

– Положим, ты не сможешь записать это в свою трудовую, ага? Но деньги вот, – она достала несколько купюр из кармана, – не бойся, не обману. Ничего такого, просто мне нужно сразу несколько подопытных, а пока есть только ты. Ну что, согласна? Никакого вреда, никаких манипуляций.

Лира покосилась на купюры. Деньги бы ей пригодились. Очень.

– Это за день?

– За четыре часа или около того. И моя благодарность.

Лира помедлила. Вспомнила примерный список вещей, нужных в общежитие… И кивнула.

– Тогда идем. Не боись, ничего незаконного. Меня Александра зовут, – девушка поманила Лиру за собой, – а тебя?

– Лира.

– Лира… Красивое имя. Ты как – мимо проходила, или из институтских?

Александра добралась до двери, ведущей наверх, и приложила к замку небольшую карту. Дверь открылась.

– Нам на третий, идем. Ну так?

– Студентка.

– Ага! Значит, из институтских. Мой тебе совет: если пойдешь в магистратуру, то не затягивай с практической проверкой гипотезы. Ну или, еще лучше – не бери в научруки Кайманова, он мне уже весь мозг ложкой съел. А защита – через год! Нет, надо запихать меня на конференцию, которая в Московском Психологическом в первую неделю учебы у нас и еще до семестра у них, и требовать практической проверки по их стандартам… Словно на каникулах магистранты не отдыхать должны, а головы от учебников не отрывать. Ладно, что это я… Так, нам сюда.

На третьем этаже щиты ощущались еще сильнее. Хотя внешне он от первого мало отличался – тоже пластиковые панели, тоже лампы, тоже одинаковые двери кабинетов. Только подписи «лаборатория номер один», «лаборатория номер два», «лаборантская»…

Провожатая отперла «лабораторию номер семь» и поманила за собой Лиру. Внутри помещение оказалось неожиданно маленьким и, не менее неожиданно, похожим на кабинет врача. По крайней мере кресло, в которое надо было садиться, тут имелось, как и какая-то странная штука над головой «жертвы», которую, кажется, и вовсе ремнями к подлокотникам приматывали, чтобы не сбежала.

Лира попятилась.

– Эй, ты чего? Это ж не инструмент для пытки тебе, а просто артефактный транслятор.

Лира сглотнула, с недоверием смотря на кресло, рядом с котором на низком столике в окружении какие-то бутыльков лежал планшет.

– Артефактный… что?

– Да транслятор, – провожатая отошла к стеллажу в дальнем углу лаборатории и принялась доставать оттуда какие-то бумаги. – Вас разве сюда на экскурсию не водили?

– Нет, – Лира настороженно смотрела на агрегат.

– Странно. Хотя, может, перестали уже… В общем, эта штука не мозги сжигает, а, настраиваясь на глубокую память, без искажений вытаскивает воспоминания.

Лира поежилась. Вот только воспоминаний ей не хватало…

– Да расслабься ты! – Александра принялась доставать листы из папки, – никаких кошмаров и детских страхов. Я исследую влияние трансляции эпизодов положительной внешней оценки действий в прошлом на продуктивность.

Лира в упор посмотрела на девушку. Звучало как-то не слишком обнадеживающе…

Та закатила глаза.

– Вот сама же захотела подопытной стать… В общем, все просто: ты выполняешь задания. Там они простые, вроде найти там отличающуюся фигуру, быстро попасть по точке, проследить пальцем за линией, но, вообще-то, совершенно все равно, насколько тебе это удастся. Это не на оценку же. Решаешь первый блок. Потом транслятор передает тебе пару твоих же воспоминаний о том, как мама с папой или там учителя тебя хвалили. Решаешь еще раз. Потом пятнадцать минут перерыв, почитать там можешь и все такое. Пользуешься концентратором, – Александра потрясла извлеченным из коробки, обнаружившейся в нижней части стеллажа, небольшим шаром. – Он выводит в ноль, затирает эмоции. И – все по новой. И так раз десять, лучше – больше. Но если устанешь – то и пяти хватит.

Лира нахмурилась, обдумывая перспективы. Что-то тут было явно не так…

– И зачем это?

– Зачем, зачем… – кажется, ее любопытство Александру уже начало утомлять. – Потому что мне представить результаты на этой дурацкой конференции надо. И там – публикация. Но мои тридцать проведенных экспериментов москвичей не устраивают, и сказать об этом научрук решил в письме, а я на электронку не заходила с начала каникул, и теперь, блин, все разъехались и поди найди кого-то сейчас.

– А… Ну… А просто… написать? – осторожно спросила Лира, понимая, что магистрантка явно затеяла что-то не совсем одобряемое.

Для исследований явно нужна была не одна она. Но, если результаты не важны, то зачем она, Лира, вообще? Эта Александра может просто написать нужные цифры, да и все.

Магистранта скривилась.

– Можно было бы и «просто написать», у меня, вообще-то, гипотеза нормальная, и на тридцатке уже подтвержденная. И основания хорошие. Но после скандала с Бондаренковым, который решил вообще все на себе сделать и загремел к лекарям в таком состоянии, что пришлось декана звать, довыделывался со своими Аспектами, регистраторы теперь обязательны, – Александра помахала небольшой медной пластиной, – во избежание. И на себе вообще все делать запретили, а делать надо, без магической подписи, подтверждающей использование транслятора и прочего, ничего в эмпирическую часть вписать нельзя. А где я магов столько возьму? Особенно сейчас, когда одни празднуют, а остальные досдают хвосты? Регистратор не пишет ничего по Слепкам, вообще никаких данных, анонимность и все такое. Но сеансы продуктивной работы транслятора записывает. И если они у меня не совпадут с количеством испытуемых, то Кайманов голову открутит. А Маша уперлась – дела у нее. И никого из своих подгонять не хочет. Так что нам с тобой тут надо изобразить бурную деятельность, да и все. Ну а задания поделаешь для чистоты эксперимента, все равно ведь интересно же, что и как. Много сеансов на одном испытуемом – своя динамика… Ладно. В общем – помоги, а? Ничего ведь мрачного. Просто хорошие воспоминания и немного задачек. И деньги. Могу половину задатком отдать, если сомневаешься.

Лира задумалась. Вообще-то, все это ей не нравилось. Но, с другой стороны, деньги и права были нужны. Ну и Александра на злодейку не тянула совершенно. Просто замотавшаяся студентка.

– Ты это, не думай – никто не узнает. Я щитами воспоминания прикрою, чтобы не считали, да и все. Ко мне никто не полезет специально, а фоново даже и четверокурсника читать никто не будет, а у меня, вообще-то, диплом есть. Так что не парься, никаких проблем не будет. Согласна?

Лира кивнула, и Александра, просветлев лицом, продолжила:

– Тогда залезай, сейчас включу первый блок заданий. Сразу замечу – я буду управлять транслятором, но это просто отдача команд. Я понятия не имею, что именно он тебе покажет. Что-то хорошее с заданными параметрами, и все. Но в твоей голове я копаться не буду, ничего такого. Для этого транслятор и нужен, а то вручную замучаешься воспоминания вытаскивать, да и не все в восторге. Садись, сейчас запущу регистратор.

Лира взгромоздилась в кресло, на поверку оказавшееся довольно удобным. Александра же, что-то коротко записав в бумагах, прикрепила к транслятору этот самый «регистратор», закрепив его где-то около головы Лиры.

– Так, положи руки сюда, он состояние контролирует, – магистрантка указала на подлокотники.

Лира подчинилась, настороженно следя за движением лент. Те, впрочем, только на мгновение обхватили руки и тут же отпустили.

– Вот и отлично. Держи, начинай пока задания, а я транслятор настрою, – Александра протянула Лире планшет, надпись на экране которого гласила: «Для начала теста проведите по экрану».

Ладно, вроде, ничего сложного…

Лира провела пальцем. Первый вопрос оказался на выбор лишней фигуры. Очевидно – круг, остальные-то с углами. Потом – пара уравнений, потом – задачи на правописание, потом – повтор узора за двигающей карандашом программой, потом необходимость как можно быстрее нажать на красные точки, потом обойти зеленые…

Почти два десятка заданий. Простых, на самом деле. Два десятка – и все.

Александра, возившаяся с куполом транслятора – по эфиру расходились тонкие волны – удовлетворенно кивнула. Взяла планшет, переписала какие-то результаты – и проговорила:

– А теперь расслабься и закрой глаза. Трансляторное воздействие не такое же, как прямое магическое. Это как кино увидеть перед глазами – только с тобой в главной роли.

Лира выдохнула. Уже почти привычно отбросила страх и прикрыла глаза. Ладно хоть «ленты» руки не связывали, если что – убежит.

Транслятор загудел. Эфир заволновался, задвигался – и прикоснулся к разуму. Лира застыла, чувствуя теплое дуновение, щекочущее кожу. Мгновение – и гул, и спинка кресла, и страх, и вообще все отступило.

Ей… сколько? Лет семь. Наталья Владимировна, учительница рисования, улыбается, смотря на лист в ее руках. Там – кораблик. Нет даже – корабль! Сколько срисовывавала, сколько трудилась, чтобы получилось похожим на настоящий.

– Прекрасно получилось! Да у тебя талант, Лир.

Ей, кажется, пять. Виталик ест и нахваливает сваренную кашу.

Десять – и завуч хвалит ее, единственную в классе написавшую на пять контрольную по математике…

– Ты будешь отличным магом, – от Маши, школьной подруги. После того, как она прошла Инициацию…

Воспоминания оборвались так же внезапно, как и начались, оставляя после себя тепло в груди.

На миг руки обхватили ленты с подлокотников, но тут же отпустили.

– Отлично! – Александра протянула ей планшет. – А теперь новый тест.

И все то же самое… Точнее, задание другие, но похожие. И цифры, и слова, и фигуры, и «нажать на зеленые», и повторить движение. Хотя теперь они, словно бы легче… Да и Лира быстрее справляется.

– Вот и хорошо. Видишь – ничего сложного, – заметила Александра, когда Лира отдала планшет. Сейчас все запишем… а ты встань, пройдись, книжку вон почитай. А потом, как почувствуешь, что все стало как раньше и готова заново все проходить – возьми концентратор, я его настрою – и повторим.

Лира кивнула. Поднялась с места. Походила немного, и правда просмотрела лежащую на стеллаже, кажется, специально для этого книгу с короткими рассказами…

– Что дальше? – спросила она, когда Александра закончила заполнять папки.

– Сейчас, – магистрантка достала шар, – держи. И представь момент, когда ты сюда шла. Эта штука сгладит последние воспоминания, чтобы эксперимент совсем уж не нарушать.

Достаточно было подумать о Вите и его сообщении, как нужные воспоминания пришли на ум. Лира взяла шар в руки – тяжелый ведь – и сосредоточилась. Александра провела по артефакту пальцами и проинструктировала:

– Просто смотри на узоры и не поднимай эфир.

А смотреть было на что. Внутри шара двигались желтые и синие линии, закручиваясь в спирали и образуя странные, но притягивающие глаз фигуры. В какой-то момент движение нитей заполнило мир… А потом потухло.

Лира поняла, что все еще находится в лаборатории. Она помнила, что еще недавно что-то делала… Но воспоминания словно бы погасли, утратив силу. Делала – и делала. Сомнение, предвкушение, радость от сообщения брата, нетерпения по поводу «подарка» – все это вышло на первый план.

– Нормально? – поинтересовалась Александра.

– Ага.

– Тогда – залезай в кресло. Прогоняем заново.

И заново. И заново. И… День слился в череду простых заданий, истаивавших после концентратора воспоминаний об учителях, брате, работниках родителей и редких подругах, хваливших за самые разные вещи. Воспоминания накатывали – и уходили…

До гостиницы Лира добралась уже после заката, успев по дороге перехватить пару пирожков и сок в булочной. Уставшая, но вполне довольная. Три тысячи – не бог весть какая сумма, но пригодятся. Да, устала, но еще есть день для отдыха. Жаль даже что Александра нашла на завтра еще «нужных людей»…

Вроде бы простой день съел немало сил. Лира привела себя в порядок, вымылась в неожиданно пустой общей ванной – и завалилась спать.

Крик. Крик совсем маленького ребенка, чья кожа пошла, словно бы от ожога. Малыша, стоящего перед ней…

Ба-бам!

Лира подпрыгнула на кровати, спросонок озираясь по сторонам.

Гостиница. Никого и ничего. Все тихо, но…

Врррум-врумм! Вррум-врумм!

Лира оглянулась в поисках источника звука.

Телефон. Телефон, из-за вибрации ползший по столу и уже уронивший стоявшую на краю железную кружку, от которая ее и разбудила.

Лира подняла телефон. Звонил брат.

– Привет! – голос Вита казался каким-то бесшабашно-веселым, – ты чего на сообщения не отвечаешь? Получила?

– Эм… Наверное, – Лира не слишком хорошо соображала, – А что именно? Я просто заснула уже, и…

– О! Извини, как-то не подумал. Ладно, еще раз с поступлением, сестренка! Рад за тебя! Погуляй там как следует! Спокойной ночи, если она, конечно, спокойная! Спишемся еще.

И – отбой.

А что она должна была получить?! Так, еще одно сообщение…

Лира замерла. Сообщение – о входящем переводе на карту. И сумма – в пятнадцать раз больше той, которую она заработала за сегодня!

Она набрала номер брата, путаясь в цифрах.

– Ты… Это ты прислал?

– Ну да. Ты на карту не смотри, переводил друг.

– Слушай, да не надо было, и…

– Ой, только не говори, что папа с мамой тебе сотню-другую тысяч оставили, – в голосе Виталика проскользнул горький смешок,–- а уж я-то знаю, сколько всего нужно в общаге и вообще как дорого самому жить. Я бы больше кинул, но это все свободные, и…

– Не надо! Слушай, не надо, я переведу, и…

– Эй, и думать не смей! Это подарок, ясно? И компенсация за то, что я пять лет назад тебя одну в нашей дыре оставил! Обратно не приму, не оскорбляй. И вообще – учись и когда-нибудь сочтемся.

– Слушай, ну правда, не надо было, и…

– Сестренка, ты не поменялась! Хочешь меня отблагодарить – будь счастлива, ага?

Лира не сдержала смешка.

– И вообще – считай это авансом за работу.

– Какую?

– Я тебе пришлю одну книжку, а ты оценишь. Как, это, психолог. Ну и маг. По рукам?

Лира замялась. Деньги бы пригодились, но Вит… И сумма большая, и…

– Заметано! – ответить ей не дали. – Просто прочтешь, мне интересно твое мнение. А деньгами пользуйся, я не хочу, чтобы маменька единственного мага в семье своими брачными задумками задолбала. Все, повеселись от души, сестренка!

И Виталик повесил трубку.

Лира глубоко вдохнула и выдохнула. Что ж, теперь хотя бы о постельном белье переживать не придется. И об одеяле. И зимние вещи купит, и… Ладно, надо сначала выспаться. Потом заселится и – по магазинам.

Жизнь, определенно, налаживалась.

Глава 4. Новое место жительства

Воскресенье началось довольно сонно. Лира, удостоверившись, что ночной разговор ей не приснился, несколько расслабилась. Сумма на то, чтобы приобрести необходимый минимум у нее теперь есть, а с остальным она как-нибудь разберется.

Читать не хотелось. Думать вообще ни о чем не хотелось, и Лира направилась на Красную, улицу, по которой ехала от вокзала. Просто гуляла, рассматривая застройку. Дома, бывшие чьими-то поместьями, гостиницами, а то и банками и училищами, занимали старый центр города. Невысокие, в три этажа, а то и меньше, они привлекали взгляд. Обложенные кирпичом оконные проемы, кирпичные же узоры по фасаду, лепнина, тяжелые резные двери… Удивительным образом кое-где между такими домами размещались куда более современные строения, возведенные, видимо, на выкупленной городом у старых родов земле. Центральная улица, Красная, по выходным становилась почти полностью пешеходной. По асфальту тут и там ездили обладатели моноколес, роллеры, и велосипедисты, прогуливались семьи и одиночки, торговали мороженым и всякими безделицами, и прямо посреди улицы выступали артисты.

Мимо первого певца Лира прошла, не останавливаясь. Пел он, пожалуй, даже и неплохо, но фанатом бардовских песен, а немолодой мужчина в кожаной куртке исполнял именно их, она не была. Прошла еще немного, миновала перекресток – на пересекающей Красную улице находилась стихийная картинная галерея под открытым небом – и остановилась около фокусников. Точнее, не фокусников, а иллюзионистов – ловкость рук двоих молодых парней была лишь частью нужного для их представления. Жонглировали и освобождались от цепей они без всякой магии, но вот блестящая птичка, вылетевшая из шапки, не существовала в реальности. Что, впрочем, не мешало парочке малышей с восторгом побежать за ней, пытаясь поймать. Взрослые смотрели на появившуюся вместо птички радугу со снисходительными усмешками. До слуха Лиры донеслось:

– Опять студенты развлекаются.

– Да и пускай. Кушать же им что-то надо, Вань. Пускай, кому от этого плохо?

– А налоги кто платить будет?

– Ой, да перестань!

Радуга рассыпалась сотнями сверкающих звезд.

– Мама, мама, пойдем посмотрим! – маленькая девочка с другой стороны улицы принялась тянуть за руку закутанную в куртку, несмотря на теплую погоду, женщину. Та нехотя последовала за ребенком.

Иллюзионисты переглянулись – и звезды вновь собрались в фигуру. Теперь не в птицу, а в маленького дракончика. Вокруг него возникло крошечное ночное небо с кольцами огня между звезд – Лира была уверена, что фон творил второй иллюзионист – и красная крылатая ящерица принялась летать туда-сюда, пролетая через кольца, то поднимаясь вверх, то уходя в штопор, то и вовсе выделывая мертвые петли.

Лира залюбовалась слаженной работой магов. Скорее всего из Обещамагического, а может и из Государственного, или из частных учебных заведений. Может и из циркового, готовили ведь там магов природы и иллюзионистов… Но, так или иначе, контроль иллюзий у парней был просто виртуозный, да и фантазия на высоте. Дракон летел по небу через города и страны, огибая крошечные Пизанскую башню, Колизей и Красную Площадь, к нему присоединялись то китайский вытянутый змей, то двуглавый орел, то, кажется, феникс.

В эфире заклинания иллюзий виделись Лире тонкими, легкими штрихами. Словно игра света и тени в бесконечном море мира энергий. Донельзя сложные, выверенные, но при том слабые энергетически эфирные конструкции казались ажурными и почти невесомыми…

Представление продолжалось. Бескрайний лес, над которым летели иллюзорные существа, исчез. Миг – и все четверо взмыли ввысь и устремились к зрителям, меняясь друг с другом местами, словно бы танцуя без музыки. Пролетели совсем рядом под восхищенные возгласы – и распались фонтаном огненных вспышек.

– Спасибо, спасибо! – парни синхронно поклонились. Один из них левитацией притянул к себе ту самую шапку, из которой еще недавно извлек птицу. – Поблагодарить нас материально можно древнейшим из способов! И…

– Не желаете ли побольше узнать о возможностях своего собственного разума? – раздался позади негромкий, вкрадчивый голос, сопровождавшийся слабым, но ощутимым для Лиры движением эфира.

Она обернулась. Та самая женщина в куртке несмело держала в руках книгу, предложенную парнем в белой рубашке с небольшим капюшоном. Парень как парень… Но Лира, прошептав формулу Проявления, присоединения к эфиру, помогающую лучше ощущать ток энергий вокруг, почувствовала витаюшую вокруг него слабую магическую ауру. Активную.

– Берите, берите! Написанное здесь поможет вам стать сильнее и увереннее! И – совершенно бесплатно! Знаниями ведь нужно делиться.

Женщина несмело сжала книгу в руках.

– Советы отсюда помогут вам наладить отношение с близкими, – продолжал расхваливать книгу парень в белой рубашке, – их стоит прочесть всем, но, увы, мы весьма ограничены в средствах, и тираж книги совсем мал. Не хотите ли сделать небольшое пожертвование для того, чтобы знания стали доступными каждому?

И вновь эфир заволновался. Его потоки потекли к женщине, кажется, даже коснулись…

– Да, да, конечно, – пробормотала женщина, доставая из сумки кошелек.

– Мама? – девочка явно почувствовала неладное.

– Сейчас, милая.

– Вам так повезло получить доступ к простым и полезным советам, – парень продолжал заливаться соловьем, – и как прекрасно будет, если каждый сможет получить эту книгу, и вы примете в этом самое непосредственное участие. Сделаете мир намного, намного лучше!

– Вот… – женщина достала несколько купюр.

Лира тряхнула головой. Она не опознала заклинание, но оно было. Было! Наверняка что-то ментальное, а такие трюки абсолютно и полностью запрещены! И какой она маг, будущий менталист, если так и будет стоять и смотреть?!

– Это незаконно, – проговорила Лира.

Тихо. Ни парень, ни женщина ее не услышали. Ну или услышали, но проигнорировали Лира ругнулась про себя. Женщина уже протянула купюры…

– Эй! – она шагнула ближе, отгоняя страх, и проговорила куда громче: – вы нарушаете закон! Женщина, вас обманывают!

Кажется, это помогло. Или внушение было слабым, или работало оно только пока жертва была полностью увлечена происходящим, но, так или иначе, женщина вздрогнула – и уставилась на протянутые деньги.

– Вы… Ах вы… Гад! – она торопливо убрала купюры и, сунув парню книгу и подхватив за руку дочь, почти бегом направилась прочь по улице.

Парень обернулся к Лире. Пронзительные такие глаза. Зеленые, пронзительные… Лира зашептала про себя формулу ментального щита. Простейшего, другие она-то вообще не знала. Мысли путались, нужный знак ускользал из сознания, энергию зацепить толком не удавалось…

– Пошел вон! – рядом с ней оказался один из иллюзионистов.

Парень в белом перевел глаза на подошедшего. Тот вытянул вперед руку, на которой горело пламя, и холодно проговорил:

– Проваливай! В прошлый раз было мало?! Иван Николаевич уже идет сюда!

Парень в белом скривился. Бросил на Лиру мрачный взгляд – и направился дальше по улице.

– Эй, он тебя не тронул? – иллюзионист повернулся к Лире.

Та покачала головой.

– Все в порядке.

Воздействие она бы ощутила. Наверняка. Да тот и сказать-то ничего не успел…

– Урод, блин. Уже три раза пришлось постового звать, чтобы прогнал – и все равно возвращается, – к ним подошел второй иллюзионист.

– Кто он? – поинтересовалась Лира.

Страх постепенно уходил. Этот, в белом, точно невеликий маг, коль таким занимается…

– Скот.

– Он самый. Ходит, втюхивает свои книжки. Подходит к тем, кто смотрит за представлениями, обычно под конец. Ко всем подходит, не только к тем, кто около нас останавливается. Но стоит полицаев позвать или надавить – и след простыл.

– Ага. Некоторые пытались жаловаться, но все же добровольно и все такое. У нас искусство, у него – книги.

Лира покачала головой.

– Не думаю, что добровольно. Он что-то использовал.

– О. Так и думал. Тварь какая, а…

– Спасибо, – поблагодарил девушку первый иллюзионист, на вид чуть постарше, – такие мрази только людей распугивают, да и все.

– Откуда он? Неужели студент?

У Лиры в голове не укладывалось, как может менталист заниматься чем-то подобным. Этику ведь все учили, да и в школе что магической, что начальной и общей, всем, у кого имелся потенциал, вдалбливали Уголовный кодекс. В том числе и те его статьи, которые касались магических преступлений.

– Студент, – пожал плечами второй иллюзионист, – или исключенный откуда-то.

Лира с удивлением посмотрела на парня.

– Так им же магию блокируют.

– С чего это? – фыркнул первый. – Блокируют только если ты вообще учиться отказываешься. Ну или если в течение десяти лет после окончания школы не поступишь, но там это… медицинские показания, вот. Что, в школе запугали, что ли?

Лира неопределенно покачала головой. В школе, если подумать, про это и не говорили даже… И она ничего не проверила. Просто поверила на слово, когда услышала об этом от матери, да и все.

– Не верь, в общем, всем этим сказкам, – подмигнул второй иллюзионист. – Завалишь сессию – просто потеряешь время…

– И стипендии лишишься, – мрачно посмотрел на него первый, – так что лучше учить все не в последний день.

– Ага, в предпоследний, – еще раз подмигнул младший иллюзионист.

Лира кивнула.

– Отличное представление, спасибо. Я, пожалуй, пойду.

– Вечером еще лучше будет! – И вновь подмигивание.

Лира предпочла за лучшее улыбнуться и отправиться восвояси.

Парня в белой рубашке рядом не было. Она сделала шаг, другой, третий… Но тот уже ушел прочь. Едва ли он ее вспомнит… Хотя, вообще-то, у менталистов есть способы работать с памятью. Но услужливый внутренний голос подсказывал, что умей этот субъект взаимодействовать с памятью – не зарабатывал бы на жизнь, вытягивая пожертвования в обмен на книжки.

Лира подумала, подумала – и все-таки купила себе мороженое у уличной торговки. Обещали ведь с грецкими орехами… И не обманули, хотя стоило это самое мороженое как у моря в разгар сезона…

Но сегодня можно и купить. Один раз, не больше.

С мороженым в руках Лира добралась до крошечной площади, с одной стороны которой располагалось массивное трехэтажное здание, перед которым кто-то поставил на пьедестал казака на коне, а с другой – небольшой сквер с фонтаном и церковью. Этот сквер со всех сторон окружали старые строения, кажется, времен самого начала развития магического искусства… Хотя, на удивление, на одном из них Лира обнаружила кристальные фонари, которые не стали менять на обычные, ламповые. Впрочем, надпись «Исторический музей» говорила сама за себя. Здание, судя по табличке, некогда являлось гостиницей, но позже было выкуплено и передано государству вместе с «коллекцией диковин» неким Фелицыным. Лира, подумав, зашла внутрь. Почему бы и нет? Времени все равно предостаточно.

Студентам полагалась скидка, но цена посещения и без нее была невелика, и Лира купила билет так. Хотя, может, и зря: в первых залах не оказалось ничего интересного. Раковины, моллюски, древняя история животного мира… Какие-то каменные орудия со стоянок первых людей. Потом пошли залы, в подобии которых Лира частенько бывала в Анапе. Истории греческой колонизации черноморского побережья посвятили сразу три комнаты. Потом были скифы, меоты… Крошечный зал, посвященный Тмутаракани, со всякими репликами кольчуг и копий воинов прошлого. Потом – залы с казачьими мундирами и шашками, уже набившими оскомину, пулеметы и мундиры с Первой Мировой, оружие со Второй… В последнем зале, посвященном современности, Лира разочарованно вздохнула. Да, побольше всего, чем в анапском музее, но и только. Только зашла – и уже все. Вон даже стрелки на выход указывают…

Хотя имелась и еще одна дверь. Дверь, от которой тянуло магией.

Лира подошла ближе – и прямо в воздухе перед ней появилась иллюзия. Большая такая надпись: «Экспозиция "Кубань Магическая" создана при поддержке Кубанского Государственного Университета и Кубанского Государственного Исторического Сообщества. Вход для магов, купивших билет в основные залы, бесплатный».

А вот это уже интереснее… Лира, отбросив сомнения, потянула за ручку массивной двери и вступила в неожиданно просторный зал. В Анапском Историческом магические экспонаты ютились в небольшой комнатке, и то там в большинстве своем выставлялись всякие ритуальные чаши, магии в которых было ни на гран…

Здесь, впрочем, чаши тоже были. Парочка расписных амфор как раз из греческих колоний и здоровый золотой сосуд, чью тяжелую ауру можно было ощутить сквозь стекло. Назначение чаши никто не указывал, но догадаться было нетрудно. Тем более что скифы, по легендам, действительно порой захватывали пленников не только ради продажи в рабство…

Лира пошла вдоль витрин. Подвески на удачу, амулеты в зверином стиле, пара сохранившихся клочков вышивки… Не совсем артефакты в магическом смысле этого слова, но предметы, использовавшиеся в ритуальных практиках. Не слишком хорошо работавших практиках, но все же… Потом – перерыв в хронологии, разве что пара «удачливых подков» из века пятнадцатого, и вот уже девятнадцатый век… Лира вглядывалась в надписи. Она и не знала, что именно в Екатеринодаре появилось первое за пределами Петербурга отделение Общества Изучения Оккультизма. Впрочем, оно и понятно: дольмены, различные культуры, древние стоянки… Теперь в экспозиции появились уже и подлинные артефакты. Первые защитные бляхи размером с зерцала прошлого, первые переговорные доски, фотографии первых магов, маленькая копия эфировоза, парные передатчики Яблочкова…

Лира остановилась около массивной каменной плиты с надписью: «Стационарные инициаторные камни, 1832 год. Установлены в здании женской гимназии, с которой у ОИО были теплые отношения, использовались как образец для создания типовых камней, использующихся и по сей день».

Интересно... Видимо, имелись кроме таких и какие-то другие, нетиповые камни. По крайней мере, Лира свою инициацию хорошо помнила, и там ничего похожего не имелось. Проходила она ее у одного из анапских практикующих магов, и у него в ритуальной комнате не было никаких камней в полу, тем более с такими сложными символами. Точнее, символы-то были, но попроще и уточняющие воздействие, а не концентраторные. Да и тут, на фотографиях, первые иницианты лежат, а теперь уже ничего такого и не требуется. Только раздеться пришлось…

Лира покраснела до кончиков ушей и мотнула головой, прогоняя воспоминания. Да, таковы правила некоторых ритуалов. Но все равно стоять на деревянном полу, ногами прямо на работающих символах, и при этом быть укрытой одной тонкой тогой – так себе воспоминание. Да и сама Инициация в ее случае прошла довольно болезненно. Может, в этом причины ее проблем с практикой? Вон, в меде говорили, что сложности при трансферах могут быть связаны именно с ошибкой при первом пробитии каналов… Надо узнать. Все равно экзаменатор в Институте прямо сказал, что придется с этим разбираться.

Лира еще раз мотнула головой и направилась дальше изучать экспозицию. О, а тут даже простейший транслятор имелся… Без кресла, кстати, один такой здоровенный и глухой шлем. Да, нынешняя конструкция по сравнению с этой – просто верх удобства! Выставлялись в комнате и совершенно незнакомые артефакты, и незнакомые копии знакомых, вроде старинных зеркальных сигналок, делавшихся, кстати, с применением ментальной магии, и какие-то привычные даже по школе штуки вроде проективных досок…

Из музея Лира выбралась уже ближе к закату. Подумала – и отправилась в гостиницу. Зашла в магазин, купила сосисок и овощей, и с ними заливающиеся кипятком макароны оказались весьма и весьма вкусными. Почитала на ночь захваченный с собой из дома учебник по основам магии – и легла спать. Завтра все решится. Наверняка.

Ночью Лире вновь снился ребенок, но на этот раз никакое сообщение ее не разбудило. Проснулась сама, перевернулась на бок – и зачем заснула на спине? Вечно же после этого кошмары сняться – и уснула до утра.

Чтобы проснуться от звонка Марины:

– Привет! Прости что так рано, меня просто мама забросила в город. Я уже у общаги, буду заселяться, – Марина чуть замялась, – не хочешь, ну, пожить вместе? Нет, если у тебя есть кто-то на примете, то все нормально, и…

– Давай, – прервала ее Лира, совершенно точно не имевшая ничего против проживания с уже знакомой соседкой. – Я скоро буду.

– Отлично! – в голосе Марины слышалось облегчение. – Не знаю, видела ли ты адрес, но я пришлю еще раз, это от учебного недалеко. Все, ладно, я потащила вещи, жду тебя!

Лира попрощалась и, скованно улыбаясь самой себе, села на постели.

Помедлила – и зашла в сеть, ища на странице Института приказ о зачислении. В животе заворочалась тревога… Но тут же истаяла – вот она, Лира Геннадьевна Олегова, 1998 года рождения. С пометкой о предоставлении общежития.

Лира улыбнулась еще шире.

Вот и все. Она – официально студентка. И этого никто не изменит.

**

Занятая Мариной комната оказалась даже больше, чем предполагала Лира. Больше – и угловой. Зато два окна давали достаточно света, да и вид тут – не на шоссе, а на засаженный деревьями двор. Этаж, конечно, пятый, под самой крышей… Но та, вроде, не протекала хотя бы.

Две кровати, довольно вместительный шкаф – один на двоих – два узких, побитых временем столика, три стула и зеркало в углу. Все. Точнее – не совсем все. Еще пыль и паутина и немолодые, кое-где отклеивающиеся, светло-розовые обои.

– М-да… – задумчиво проговорила Лира, оглядывая «владения», – думаю, для начала нам придется привести все в порядок.

– Определенно, – Марина чихнула, – ну хоть мебель целая. Только куда пока все поставить…

Пока их вещи разместились в небольшом тамбуре, в который, помимо их собственной, выходило еще две двери. Одна вела в ванную, в которой тоже стоило прибраться, а вторая, сейчас закрытая, судя по номеру «514» – к соседям. И если у Лиры с собой была одна небольшая сумка и рюкзак, то Марина с помощью мамы и пары старшекурсников затащила на пятый этаж целую гору вещей, в том числе и просто огромное по размеру одеяло. Сейчас все принесенное временно занимало тамбур, но если начать убираться, то нужно точно оставить проход до ванной, и…

– Думаю, можно оставить их тут, – Лира глянула на телефон, – уже десять. Или наши соседи ушли, или их пока и вовсе нет. Не думаю, что мы им помешаем. А если и да, то тогда все подвинем. Не знаю как ты, а я бы еще по магазинам прошлась.

– Да я бы тоже, чайник тот же нужен. Не везти же из дома?

– Чайники в общежитии строго запрещены, – раздался позади насмешливый голос. – Что, впрочем, не мешает их тут иметь если не всем, то почти всем.

Лира обернулась. Позади них, около приоткрытой двери в коридор, стояла явно не первокурсница. В черной, несмотря на жару, футболке, в черных же штанах, мощных ботинках, да еще и с татуировками на руках, она напоминала Лире певицу из несколько раз приезжавшей к ним в поселок рок-группы. У этой еще и виски выбриты были… Кажется, именно она сидела в холле в тот день, когда Лира подавала документы.

– Да, на гитаре играю, – снисходительно усмехнулась девушка, – и нет, мысли не читаю. Не всегда. Лена Орлова, четвертый курс, и, по совместительству – старшая по этажу. Не спрашивайте только, как так вышло.

Лира с Мариной переглянулись. После этого заявления желания спросить только прибавилось.

– Трудовая повинность, – закатила глаза новая знакомая, – и не только. Я в пятьсот первой живу. Итак, дамы…

– Лира Олегова.

– Марина Головатая.

– Отлично. Надеюсь, я вас запомню. Если нет… Ну что ж. В общем, дамы, коменда вам правила наверняка показывала, но вы их наверняка не прочитали. Поэтому основы: вести себя прилично, распивать или за пределами, или вообще не надо, тем более на первом курсе; чайники и вот это все не светить, противопожаркой не положено…

– Но потушить огонь магией… – начала было Марина, но новая знакомая ее перебила:

– Реально, если вы его вовремя заметите. А если нет? У нас тут менталисты, а не стихийники. И, я уже сказала – просто думайте головой. Если уж на то пошло – с вами на этаже не только маги живут. На комнатах щиты стоят, но, тем не менее, не стоит площадными атакующими швыряться, если вы их найдете и выучите. И, соответственно, никаких воздействий на окружающих без согласия. С этим строго, и, учтите – даже если никто, даже я, не узнает, то преподы поймут. И будет у вас миллион проблем, а то и блок. Оно вам не надо.

Марина не удержалась от смешка.

– Ты так говоришь, словно тут одни уголовники.

– Не, скорее экспериментаторы и немного дураки, – парировала Лена. – Поверь, оно так и есть. На каждом курсе находятся уникумы, которые решают, что они – самые умные. У нас тут и подпольное казино было, и поиски пропавшей курицы с таким количеством менталистики, что преподы потом с десяток рефератов по всему задали, и ненастоящие призраки… В общем – без глупостей, ясно?

Лира только кивнула.

– Вот и отлично. Если у вас есть какие-то проблемы с комнатой – это к коменде или ко мне, если ее нет. Если еще что – или ко мне, или к кураторам. Если с кем-то что-то не так, хоть с эфирниками, хоть с обычными – давайте знать. Вопросы есть?

– Ага. Два, – Лира никак не могла отделаться от ощущения, что видела эту девушку раньше, точнее даже не видела, а слышала – первый – где взять тряпки, швабры, тазы и вот это все? И второй – ты, случаем, в Варваровке летом на пляже не играла? Позапрошлым.

Лена смутилась.

– Ну… Может, и играла.

– Клево. А тут играешь?

– Иногда. Под шумодавом, так что… Заходите, если прям желание есть. Но учтите – всякие «Изгибы гитары желтой» не исполняю, и не просите. Только рок. И, кстати, советую вам сами шумодавы купить, пригодятся. Ну или у коменды возьмите, но у нее рухлядь одна, замучаетесь напитывать. Хотя – бесплатно. Тряпки – в кладовке напротив кухни, но чтобы вернули. А, ну и решите готовить – следите, а то еда может и ноги сделать. Буквально – у нас на втором есть один веселый артефактор. Отчисленный из Общемагического, так-то. Ладно, бывайте, у меня тут еще много новых лиц, – с этими словами Лена развернулась и направилась к увешанному сумками парню, подошедшему к двери в дальнем конце коридора.

– Блиин… – Марина оглядела вещи и комнату, – вот же блин…

– Что? Ты из-за чайника так? – Лира не слишком поняла расстройства подруги.

– Да нет. Шумодав! Я ж хотела купить его у нас – и забыла! Просто из головы вылетело, столько всего собрать надо было… А у нас есть нормальный знакомый, продал бы не по таким конским ценам, как тут. Вот ведь…

– Слушай, – Лире не улыбалась тратить и так дефицитные средства на сомнительной полезности артефакт, она-то после старшей школы-интерната могла спать, кажется, в любых условиях, – может, и правда у коменды возьмем? Запитаем как-нибудь.

Марина поморщилась.

– Если они тут старые, а оно наверняка так, то силы будет жрать… много, в общем. Массовые артефакты ведь с каждой зарядкой-разрядкой процент поглощения немного, но снижают. Честно – я не потяну запитать такой, скорее всего.

– Ну, значит, я запитаю, – Лира в этом проблемы не видела, – главное, чтобы не разобрали все…

Марина с сомнением оглядела комнату.

– Но нужно еще убраться, если мы хотим по магазинам. К тому же вечером уже установочное собрание… Может, разделимся? У тебя нормально с проявлением эфира, шумодав ведь нормальный опознать сможешь?

– Да не жалуюсь.

– Вот давай я пока начну уборку, а ты к коменде иди, да и все. К тому же, может, она занавески нам выдаст. Крючки-то купим, а вот именно ткань немало стоить будет…

– Давай, – Лира фанатом уборки точно не была.

В артефактах она тоже не то чтобы хорошо разбиралась, но все же в школе учили определять емкость, и заряжать накопитель. Стандартный, конечно, но вряд ли тут какие-то слишком уж специализированные артефакты. Разве что с ментальным управлением… Хотя интересно, конечно, посмотреть, что в городе вообще продается. Наверняка же есть и какая-то зачарованная посуда, и одеяла, и еще всякие мелочи. От девочек в школе Лира слышала и про компактные охладители, и про «парикмахерские шапки», вроде как способные ровнять волосы по заданному мысленно шаблону. Впрочем, в последнее она не слишком-то и верила. Да и в первое, в общем-то, тоже. Безэфирные кондиционеры банально дешевле. Но антипригарные сковородки-то должны быть…

Впрочем, тут Лиру ждало разочарование. Стоило найти замотанную женщину-комендата и заикнуться о шумодаве, как та, скривившись, провела ее в небольшое помещение, размером с треть их с Мариной комнаты. В помещении были стеллажи… Пустые. Совершенно пустые.

– Вот и бери что хочешь, – с усмешкой проговорила сухая старуха с примечательным носом и жестким взглядом карих глаз. – Все, что осталось.

Света тут не было, окон тоже, и Лира даже не видела, есть что-то на верхних полках, или нет…

– Все? Удостоверилась? Все вопросы к ректорату. Мне еще работать надо.

– Подождите. Секунду.

Лира торопливо проговорила формулу Резонанса, вызывая перед разумом нужный символ. Простенький поиск, способный показать любое возмущение эфира вокруг чуть лучше Проявления, но работающий меньшее количество времени.

Она вздрогнула в тот момент, когда на нее со всех сторон обрушились образы. Магия на полу, на стенах, в потолке, на коменданте, наверху, внизу, в самих полках какая-то пропитка. В полках, но не на них. Лира глубоко вдохнула, концентрируясь на образах, шедших из кладовой. Пусто, пусто, и… Что-то странное. Не магия, нет. Словно бы ее… Отсутствие. Точнее – словно что-то внизу мешало потокам эфира, искажало их.

Лира мотнула головой, разбивая заклинание. Нужное она успела увидеть. Шагнула вперед, в темноту кладовки и, нагнувшись, просунула руку за ножку стеллажа. Пошарила рукой и достала небольшую пыльную коробочку.

– О, – комендант приблизилась, стоило Лире вернуться в коридор, – а ну-ка дай-ка…

– Вы говорили, что я могу…

– Тебе, первый курс, проявитель-то зачем? – комендант сноровисто извлекла из коробочки пару медных пластин, – а я его искала, искала… Глазастая. Ладно, пошли, есть у меня один подавитель шума. Вот только… Уровень у тебя какой?

– Восьмой.

– Ну, значит, сладишь. Только включенным круглосуточно не держите, а то подзаряжать замучаетесь. Идем.

На сей раз комендант повела Лиру в подвал. Наказала подождать – и принесла-таки заветный артефакт. Потрепанный, едва ли не потрескавшийся кристалл горного хрусталя размером с кулак взрослого человека, в массивной металлической оправе.

– Старая партия, – комендант протянула Лире найденное, – их все уже давно списали, но этот рабочий еще, недавно нашла. Только включайте его на ночь, и все. Ты из какой?

– Пятьсот тринадцатая.

– Ага, так и запишу. Ладно, все, иди давай, нет у меня больше ничего.

Ну нет так нет… Лире больше ничего и не надо было.

В комнате Марина уже начала мыть полы. Но отвлеклась, стоило Лире продемонстрировать «добычу».

– Слушай, а он вообще рабочий? Не то чтобы я не доверяла коменданту, но выглядит, честно, не очень. Мне кажется, он не просто старый, а с какого-нибудь там открытия Института сохранившийся.

Лира пожала плечами.

– Обменять все равно не выйдет, других нет.

– Может, проверим? Если не рабочий, то я сегодня маме позвоню, она еще в городе, может, подскажет, где тут нормальные места есть, может рядом есть кто знакомый, или там арендовать можно. Ну, а что? Вообще-то, это популярно.

– Могу попробовать. Но это будет небыстро, – предупредила Лира.

– Давай. Я с полами и окнами справлюсь, а мебель каждый сам протирает, лады?

– Ага, идет.

– Отлично! Давай решим с шумодавом, а то…

Где-то дальше по коридору кто-то спорил с соседом настолько громко, что даже в их комнате было слышно что-то об императиве Канта.

Лира кивнула и, пройдя по пока не помытому полу, села на матрас. Ну хоть чистый… Вроде. Ладно, все равно в одежде… Она стащила обувь привычно скрестила ноги. Не то чтобы эта поза как-то особенно помогала, но Лира просто привыкла так работать с артефактами. У них в школе, конечно, были только накопители да ночники, и то – последние больше для того, чтобы тренироваться в подзарядке, да и в проведении энергии вообще. Но все же.

Она обхватила руками тяжелый кристалл, и, положив его на ноги, прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Для работы с артефактом Резонанс не подходил. Но, благо, формула присоединения к стандартному накопителю была простейшая, на то он и стандартный. С такими могли даже маги с первым уровнем потенциала работать, и…

Присоединение закончилось и потянуло энергию. Намного больше, чем Лира ожидала. Артефакт, давным-давно не использовавшийся, судя по всему, не имел ограничителей, обычно не дававших выбирать из заряжавшего кристалл мага энергии больше чем на один уровень проведения. Кристалл жрал, словно изголодавшийся зверь. Лира после короткого раздумья поняла, что стоит сбрасывать Присоединение – энергии тянуло слишком много. Настолько, что даже собственное тело на миг стало далеким. Но не успела она начать разрывать образовавшуюся между собой и кристаллом связь, как все прекратилось.

Осталось выяснить, работает или нет… Но все равно для начала стоит отключиться от кристалла.

В реальности Марина уже домывала второе окно.

Лира тряхнула головой, чувствуя себя так, словно только встала с постели после жара. Зато кристалл в руках сиял, словно внутри него кто-то включил лампу.

– Эй, ты чего такая бледная? – соседка заметила, что Лира пришла в себя.

– Прожорливый, гад.

– Так, давай тогда я чай сделаю. На оставертин аллергии нет?

– На что?

– Оставертин. Восстанавливающее.

– Да вроде нет, – Лира повела плечом. – Как-то не пила я его.

– Ладно, я сейчас.

– Да нормально все…

– Возможно. Но нам еще по магазинам.

Лира кивнула и поставила кристалл на стол. Вот ведь тяжелый… И зачем ему столько энергии? Ради простого подавления шума? Если найти панель управления, то…

Пришлось повозиться. В тех артефактах, которые показывали в школе, была панель с простыми рисунками, а тут… Лира крутила кристалл и так, и сяк, но так и не сообразила, как его включать. Не помогла и вернувшаяся с чаем Марина, доставшая из сумки пузырек с зельем.

– Пару капель. Ну, если голова не кружится, и…

– Все нормально, – отмахнулась Лира, – я просто как-то не ожидала.

– Интересно… Судя по равномерности свечения, силу он сожрал не при передаче, а в себя втянул, – задумчиво проговорила Марина, – неужели на простой шумодав столько надо? Или это из-за несовершенства управляющих заклятий?

Лира почесала голову.

– У меня так себе с артефакторикой, честно говоря.

– Я тоже не то чтобы в этом соображаю. Странно, что панели нет… Может, у этой Орловой спросим?

Лира склонила голову.

– Думаешь, стоит?

– А почему нет? Коль она – старшая по этажу, то должна подсказать.

– Ну… А если что-то за помощь попросит?

Был у Лиры опыт, еще в первый год старшей школы. Решила узнать у выпускников кое-какие детали работы с изучаемым тогда заклинанием… Лучше б не спрашивала.

– Да не. Мама говорила, что в общаге нормально к старшим обращаться. Все мы маги и все такое.

Лира с сомнением посмотрела на подругу.

– А еще, говорят, единороги существуют.

– Ой, да перестань. Ну на худой конец – просто умнее будем. Пошли, что теряем? А так, может, все-таки не придется лишние деньги тратить.

Аргумент, связанный с деньгами, оказался для Лиры решающим.

К их с Мариной разочарованию, старшей в пятьсот первой не обнаружилось. Но на стук из соседней комнаты выглянула низкорослая девушка в очках и с просто невероятно пышной шевелюрой.

– Чего хотели? – близоруко прищурившись, спросила она, – вы вообще кто?

– Первый курс, – не слишком любезно отозвалась Лира.

– Хотели спросить насчет артефакта.

– У коменды их нет уже, поди, – усмехнулась соседка Лены, – разобрали те, кто порасторопнее.

– Нам выдала, – Лира продемонстрировала кристалл, – только мы с ним разобраться не можем.

Девушка прищурилась еще сильнее. Никаких заклинаний она не произносила, но Лира почувствовала слабое движение эфира рядом.

– Какая штука… Так, ладно, девочки, вы меня заинтересовали. Вы вообще из какой?

– Пятьсот тринадцатая.

– Ага. В общем – никому его не отдавайте. Я к вам через полчасика зайду и посмотрю, что и как. Идет?

Марина и Лира переглянулись.

– Мы по магазинам хотели…

– Ладно, часов в пять. Устроит?

– Я думала, ну, если шумно, то у мамы спросить и купить сразу… – несмело заметила Марина.

– Да ладно вам. Одна ночь погоды не сделает, а если это то, о чем я думаю, то оно не только с шумом поможет. Откуда вы вообще это взяли?

Лира пожала плечами.

– Я нашла какую-то коробку в комнате со стеллажами. Ну и коменда на радостях выдала это. Я его зарядила, но панели тут нет, так что…

– О! Понятно, тут в недрах складов и правда могли старые регуляторы сохраниться… Ладно, в общем – идите вы по своим магазинам, а в пять встретимся. И никому только не говорите про эту штуку, ага? Айнуровна в магии так себе, об артефактах знает только то, как они называются, иначе бы в жизни это не выдала… В общем – придержите его пока у себя. А то Ефимов как узнает, что у вас такое богатство – точно попробует обменять на что-нибудь, и всучит ерунду.

Лира нахмурилась.

– Что в этом артефакте такого?

Девушка возвела глаза к потолку.

– Возраст, вот что. И ментальный контроль с кучей функций. Если это то, что я думаю. У первых-то студентов все иначе было, чем у нас, на них так не экономили… Все, давайте к себе, а то сейчас и остальные такие же себе захотят. Или я прихожу через полчаса, если у вас тут время есть.

Лира посмотрела на телефон. Спать на голом матрасе не хотелось. Определено.

– Заходи в пять. Ты, э…

– Алена. И нет, мы с Леной не тезки, это разные имена.

– Лира.

– Марина.

– Вот и прекрасно. Все, никому про ваш улов ни слова!

Выполнить этот наказ оказалось не так уж и сложно. Просто потому, что действительно пора было идти, так что взволновавший соседку Лены кристалл остался на столе в закрытой комнате, открывали которую только для того, чтобы принести купленное. Постельное белье, ветровка, чайник, комплект посуды – покупали вскладчину – тряпки с тазом, порошок – и еще десяток мелочей. Лира даже, по настоянию Марины, купила сковородку с двумя кастрюлями. Не то чтобы она собиралась много готовить, но, возможно, это все-таки будет дешевле, чем в столовой еду покупать… Харчевню для постоянного питания рассматривать, увы, не позволяли средства. Ладно хоть относительно неподалеку обнаружились несколько рядов с магазинами в том числе и хозяйственных товаров. Цены, может, и не самые низкие, но, на взгляд Лиры, и не самые высокие. А бегать по городу ради десяти рублей как-то не хотелось.

Во время последнего «похода» начался дождь, и Лира задумалась о том, что неплохо купить еще какую-нибудь обувь. Пригодится.

– Ну что – мы молодцы? – Марина разглядывала купленное. – Только занавески бы еще…

– Я забыла, – честно призналась Лира. – Слушай, я пойду, посмотрю обувь, там вроде был магазин со всяким походным… А то у меня только эта пара.

– О. Иди, конечно, я поговорю с комендой насчет занавесок. Ну, если, конечно, она еще один кристалл не выдаст.

Лира кивнула и вновь направилась к лестнице вниз.

Обувь себе она нашла. Может, и не самую нарядную, но крепкую, а другого и не надо было. Да и марка была знакомой, такую она уже брала, чтобы лазить у себя по горам. Мать не одобряла, и…

Лира мотнула головой, выходя из магазина. О семье она думать не будет. Не потому, что скучает… Ну разве что по Олесе, но и то – вон, три года уже училась в старшей магической, и ничего. Сестренка, наверное, так и забудет ее скоро. А может и нет. Но дело было не в ней.

Мать утверждала, что блок ставят на всех не поступивших. Сразу. Ну и на тех, кто вылетел, в тот же день… Потому и настаивала на том, чтобы Лира сразу его получила, добровольно, чтобы «семью не позорить». Но иллюзионист сказал другое... И ему врать было незачем.

С самыми разными мыслями Лира вернулась в комнату, успев подмокнуть, но зато с вожделенной коробкой в руках.

– О! Покажешь? – Марина левитацией пыталась надеть крючки на струну. Что-то, напоминающее зеленые шторы, лежало на ее кровати. – Какие клевые! А ты какой крем для таких берешь? У меня есть «Саламандра», она с алхимической пропиткой, хорошо воду отталкивает.

Лира торопливо кивнула. Видела она такой крем… У одноклассниц из магических семей, которым вещи в школу родители собирали. Впрочем, Марина ведь тоже из магической. И она точно может знать то, о чем в школе мало говорили.

– Слушай… Может глупый вопрос, – осторожно начала Лира, – но я, наверное, неправильно поняла… Если, ну, родители не маги, и ты не поступаешь – дар ведь блокируют, верно?

– Эм…

Марина утратила контроль над левитацией, и крючок упал на пол.

– Я повешу, – предложила Лира.

– Да я сама, ты вон и так кристалл напитала, и…

– Я так, – Лира подтащила стул к окну. – Ты нам добыла занавески зато.

– Ага. Правда, выдала только на одно окно… И плевать, что угловая. Уперлась, и все.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Так что насчет блока?

– Ну, я не знаю, кто над тобой подшутил, но, вообще-то, блок получаешь или по суду, или если в течение десяти лет после школы вообще никуда не поступишь и не пойдешь артефакты запитывать. Во втором случае так делают потому, что из-за отсутствия практики эфир начинает каналы рвать, неприятно это… Проще заблокировать, и все. У вас что, магического законодательства не было?

– Было. Просто… В общем, я думала, что об этом не говорят. Что-то вроде традиции.

Марина фыркнула.

– Вечно нас, магов, видят злобными и таинственными. Расслабься, нормально все. Никто ни у кого магию не отберет.

«Ты все равно никуда не поступишь, там все занято олимпиадниками да наследниками. Пошли, все оплачено уже. Будешь жить в достатке, ты Толю знаешь, он парень хороший, тебя не обидит, ты ему нравишься. Займешься там своим рисованием, или чем ты хотела, и…»

В дверь постучали.

– Открыто! – бросила Марина.

– Это мы, – на пороге появились обзаведшаяся очками Алена, Лена и еще один незнакомый старшекурсник с горящими от предвкушения глазами.

– Артем, – представила Лена спутника, – он аспирант с теоретической кафедры и вообще хороший парень. Алена говорит, что вы регулятор старый отхватили?

– Ага, его, – парень впился глазами в стоявший на столе кристалл. – Ну и везучие же вы.

– Да что в нем такого-то? – не сдержалась Марина.

– Что, что… – Артем медленно подошел к артефакту, – регулятор комфорта в помещении, вторая модель. Эта, между прочим, штука с помощью одной мысли может и шум регулировать, и свет, и температуру, и влажность, и насекомых отпугивать, и щиты ставить, не самые сильные, но широкого спектра, и даже музыку проигрывает… Если ее, конечно, транслировать. Только надо в щиты встроить будет, ну и подпитывать регулярно.

– Комендант сказала, чтобы включали только на ночь, – осторожно заметила Лира.

Артем отмахнулся.

– Она в магии не соображает. Думаю, поняла только, что он жрет много, да и все. Ну так и надо его запитывать в щиты, да и все. Тогда нормально все будет. Но это вам не по силам, так что можем обменяться – я вам дам нормальный стационарный шумодав и сверху свои конспекты, а вы мне – это.

Лира переглянулась с Мариной, краем глаза заметив, как скривилась оставшаяся у двери Алена.

– Этот артефакт комендант на нас записала, так что пусть у нас и остается.

– И зачем он вам? С шумодавом разобраться проще.

– Мы подумаем, – тактично ответила Лира, – но сейчас ничего решать не будем.

– Вы подумайте, подумайте, – закивал старшекурсник. – Предложение бессрочное. Но учтите, что хороший шумодав куда надежнее, проще, тратит меньше энергии, и, к тому же, благодаря моим конспектам вы...

– У вас, девушки, скоро собрание, – строго напомнила Лена. – А пока я должна прочитать вам правила поведения в общежитии. Итак, пункт первый...

– Все, не буду мешать. Как надумайте – заходите в пятьсот седьмую, – и аспирант скрылся за дверью.

– Не соглашайтесь, – Алена подошла ближе к кристаллу, – шумодав того не стоит, а конспекты и я вам дам. Разберет на винтики – и будете сами с комендой объясняться. Да и вообще – обойдется Ефимов. Ладно, давайте я гляну, какой тут тип ментального контроля, и мы вас оставим, а то и правда на первый сбор лучше не опаздывать. А как вернетесь попробуем включить. Мне самой интересно, как оно работает. Отдать всегда успеете. Штука правда полезная, видать Айнуровна нашла где-то в закромах не использовавшийся… Ну да ладно. Так, смотрите сюда – вот простой способ определить, ментальный или нет артефакт. Спрашивайте, если что не понятно…

Лира сосредоточилась на движениях эфира. Действовала Алена плавно, точно, даже красиво… Лира завороженно следила за тем, как токи энергии сворачиваются в сложный и невиданный прежде узор. Настоящая магия… Совсем рядом. А Алена еще и объяснять пробовала. Не совсем понятно, но все же интересно. Даже если хотя бы на части предметов будет так же интересно, значит побег и новая жизнь тут, в незнакомом городе – все это точно не зря.

Глава 5. Собрания и первый учебный день

– Вы на собрание? – у самого выхода с этажа общежития дорогу Лире и Марине перегородила девушка в мешковатой одежде. Поправила толстые очки и уточнила: – вы ведь первый курс менталистов, так? Ну психология эфира и вот это все.

– Они самые, – ответила Марина. – А ты – та самая девушка, еще недавно отвертку искала?

Лира с трудом удержалась от улыбки. Незнакомка смутилась.

– Ну так развалилось все… Я – Аня. И я вас видела на экзамене.

Лира склонила голову, вспоминая. Кажется, девушка в очках была как раз той, кто напомнил длинноволосому парню о том, что экзаментор все слышит. Да, вроде. Но, как бы то ни было, представиться все равно стоило.

– Мы, между прочим, соседки, – заметила Марина, – хотя я так и не поняла, что там с твоей Дашей.

Аня отмахнулась.

– Заселится вроде, комендант, по-моему, ей запретила переселяться. Вы идете? Просто у меня телефон сдох, а без него я не уверена, что дойду до корпуса. Я и на экзамен не опоздала только потому, что приехала за час… Можно с вами?

– Да пошли, – согласилась Лира.

Если соседка, то хотя бы стоило познакомиться.

Дорогу до учебного корпуса Лира помнила, и, спускаясь, обогнала спутниц. Марина не слишком-то и расстроилась, завязав разговор с новой знакомой. Лира прислушивались, но пока не видела смысла лезть с вопросами.

Анна, как оказалось, была местной, но об Институте узнала, как и Лира, совершенно случайно, прочтя одну из статей о его выпускнике-менталисте в городской газете. Заинтересовалась программой, посмотрела учебные планы и начала готовиться к поступлению.

– Ты что – только сюда подавалась? – полюбопытствовала Марина.

– Ну да. А что?

Марина только плечами пожала.

– Рискованно.

– Мне хотелось учиться в Институте. У них старые и, что важнее, по сути уникальные программы. Специалистов по работе с Аспектами, прямой работе, а не как часть боевой и целительской, готовят только тут и в Новосибирске еще, но там холодно… Да и конкурс больше, у них-то своих магических университетов меньше. И к тому же здесь общежитие и городским дают, и…

Дальнейшее Лира не слушала. Они обогнули высокий дом, пошли мимо трамвайных путей, вокруг которых и с той, и с другой стороны стояли утопавшие в зелени двухэтажки. Ничего не заслоняло небо, облака рассеялись – и она увидела медленно плывущий по небу эфирный корабль. Тот находился далеко, где-то над окраинами города, но зрелище впечатляло. Когда-то от дирижаблей едва не отказались, но открытие новых видов алхимической обработки газа позволило свести вероятность катастрофы почти к нулю. Конечно, самолеты были быстрее, а обычные поезда – дешевле, но эфирные корабли частенько курсировали между городами одной губернии или двух соседних. Да и в Москву вроде как можно было долететь. В два с лишним раза медленнее, чем на самолете, но все же быстрее поезда… Если последний не эфирный, конечно.

– Лира! – отвлекла ее от своих мыслей Марина. – Ты слушаешь, нет?

– Нет. Отвлеклась.

– На что… А. К вам эфирные корабли не летают разве?

Лира покачала головой.

– К нам точно нет. А в Анапе вроде есть причал, но я, сколько не приезжала в город, ни разу не видела такого большого.

– Они тут частенько проходят, – заметила Аня, – там, дальше, за Восточно-Кругликовской, есть грузовой причал. Ну и пассажирский тоже, понятно. Если идут с Ростова, то садятся у них обычно.

– А на электричке не проще?

– Проще. Но расписание неудобное, лететь быстрее, да и если ты хочешь с утра в Ростове быть или вечером у нас, то рейсовый эфирник лучше подходит, электричка туда только в десять тридцать приходит. Ладно, я что спросить хотела – вы отмечать поступление будете? Я видела кого-то из парней-первокурсников, он говорил про гуляния в харчевне…

– Я пойду, – заметила на это Марина, – а ты?

Лира подумала – и покачала головой.

– Я думала к Лене зайти. Ну, которая старшая по этажу.

Лира не была уверена в том, что останется у старшекурсницы надолго, но широкое празднование прельщало ее еще меньше. Деньги все-таки оголтело тратить не стоило, нужна куртка и много чего еще, да те же вторые шторы. Стипендия непонятно когда будет и сколько заплатят, цены в столовой неизвестны… Да и любви к алкогольно-магическим посиделкам Лира не испытывала в принципе. Еще в школе раз сходила на Новый Год, тот, который без учителей отмечали, и зареклась.

Марина несколько растерянно глянула на Аню.

– Я пока не знаю. Нам должны расписание раздать, хотелось бы к завтрашнему дню хоть немного подготовиться…

– Да все равно учебники только после пар выдавать будут, – отмахнулась Марина, – успеешь еще. Может, все-таки сходим, посмотрим? Ненадолго.

– Идите если хотите, – Лира не чувствовала в себе после длинного дня совершенно никакого желания кутить, – расскажите потом, что и как.

– И ты расскажешь.

– Без проблем.

– Мне кажется, Лена эта – странная, – честно заметила Аня, – прочитала мне целую лекцию о том, что коль со мной живет неодаренная, то я к ней вообще никакой магии применять не должна. Словно в школе мало было! Я же не дура и блок не хочу. Да никто не хочет. У нас, кстати, право будет в этом семестре, уверена, еще пятьдесят раз расскажут то же самое.

– Да наверняка, – поддержала новую знакомую Марина, – мне мама тоже раз пять напомнила о том, что мы, хотя и научимся мысли и чувства читать, не должны этим заниматься и тренироваться на немагах, да и на друг на друге без согласия тоже. И в школе тоже говорили, и везде.

Лира только пожала плечами.

– Наверное, если об этом напоминают, то были проблемы.

– Чего не знаю, того не знаю, – отозвалась Аня, – но у меня сложилось впечатление, словно нас тут за преступников держат. Да и Дарья эта, как узнала, что будет жить с магом, побежала к коменданту искать другую комнату. Нет, я, конечно, не против жить сама, но все же…

– Ну тут у каждого свой опыт, – Лира не могла не вспомнить вчерашнего мага, пытавшегося обобрать женщину, – может, досталось от менталиста какого-нибудь. Или вообще от мага. Всякое бывает.

– Ты о чем? – поинтересовалась Анна.

– Да так… Просто вспомнилось. Давайте пойдем быстрее, еще аудиторию найти надо.

– Так еще… А, точно! Да, ускоряемся.

Пришлось поднажать. От общежития до учебного корпуса идти оказалось не то чтобы долго, но все же и не так мало, как могло бы быть. К тому же один раз они ухитрились не туда свернуть в лабиринте двухэтажек и упереться в забор, огораживающий двор одного из домов и мешавший пройти. Да еще и нужную аудиторию сто тридцать «Б» найти удалось не иначе как по гомону голосов, располагалась она отнюдь не рядом со сто двадцать девятой или сто тридцать второй…

Аудитория оказалась куда просторнее, чем обычный школьный класс. Лира однажды в такой писала олимпиаду по обществознанию, когда прошла на губернский тур. Высокий потолок, ряды стульев и столов – один над другим, как в театре. Первокурсников собралось уже немало. Аня немного задумалась и направилась к первому ряду. Лира посмотрела на Марину и они, молчаливо согласившись друг с другом, отправились на третий. Сидеть под носом у преподавателя не хотелось, пусть даже лекции еще не начались.

Стоило им занять пустующие места, а еще паре зашедших после первокурсников начать подниматься по лестнице, как в аудитории появился преподаватель. Высокий пожилой мужчина, отпустивший бороду и уже потерявший значительную часть седых волос, прихрамывая, вошел в кабинет. Подошел к небольшой сцене и остановился перед ней, рассматривая собравшихся.

Лира прищурилась, сама в ответ разглядывая вошедшего. Наверняка ведь не простой преподаватель... А может и простой. По крайней мере, какой-то невероятной силы она от мага не ощущала. Может просто стоит он далеко, конечно…

Разговоры постепенно утихали. Все больше и больше первокурсников замечали пожилого мага, и все тише и тише становилось в аудитории, хотя вошедший, кажется, ничего специально для этого не делал.

– Приветствую, – негромко проговорил седовласый, – Михаил Валентинович Жданов, декан факультета психологии эфирных воздействий Института Изучения Разума. Рад, что вы выбрали для себя именно наш факультет и наше учебное заведение. Сейчас – немного истории и наших с вами организационных моментов, потом у вас будет встреча с кураторами, думаю, не слишком долгая, все-таки завтра уже пары. Аудитории, в которых вас будут ждать кураторы, я вам скажу позже, а пока давайте совсем немного о том, где вы, собственно, будете учиться. Итак, Институт Изучения Разума был основан в 1926 году как обособленное подразделение Кубанского Государственного Университета для того, чтобы…

Надо отдать должное декану – говорил он четко, ровно и очень понятно. В исполнении хорошего оратора, а этот Михаил Валентинович оратором был весьма и весьма хорошим, простая, в общем-то, история о том, как группе ученых стало тесно в стенах альма-матер и они решили отделиться и заниматься своими проектами самостоятельно, представлялась весьма увлекательной. Открытия, война, эвакуация, продолжение работы, новые и новые исследования, возвращение домой, сражения научных школ… Декан не слишком распространялся о конкретных темах и теориях, но фамилии того же Павлова или Леонтьева, в разные годы посещавших Институт, Лире были знакомы. Похоже, в научных кругах ИИР был весьма известен…

– Ну и чтобы и совершенные открытия, и все собранная информация, все идеи, не остались лишь мертвыми записями на страницах книг, мы вот уже больше шестидесяти лет обучаем студентов, – подвел итог рассказу декан. – Вы теперь часть нашего институтского братства. Я надеюсь, что вы получите все то лучшее, что способен дать Институт, и привнесете все новое и прогрессивное, что способны привнести, в наши стены. Ладно, с длинной торжественной частью покончено, – пожилой маг неожиданно усмехнулся. – Теперь давайте короче и серьезнее. Вы, как уже поняли, будете жить и обучаться с немагами, или с магами, поступившими на немагические специальности. Те, кто уже заселился в общежитие, думаю, имели беседы со старшими по этажу. Не скрою – изначально предполагали проводить раздельное обучение, как в том же КубГУ. Но после некоторых размышлений модель совместного обучения была выбрана сознательно. Первое: наш с вами разум, господа одаренные, ничем не отличается от разума тех, кто не способен сознательно контактировать с эфиром. Потому, кстати, у нас немало курсов и предметов теоретических и немагических. Работа с Аспектами, с которой вы будете постепенно знакомиться все обучение, требует умения ориентироваться в чужом сознании, а для этого необходимо знать, как оно работает и сформировать для себя основные модели взаимодействий. Создать карту сознания, если хотите. Даже не карту, а карты. Второе: вам в будущем придется работать и с немагами тоже. Особенно если брать лекарскую или общементалистическую практику, но и нарушение баланса Аспектов для немага тоже возможно. И третье: магия, особенно магия разума – опасное знание. О ней мало пишут в учебниках и еще реже раскрывают ее секреты тем, кто не обучается на менталиста. И вы должны уметь ответственно применять ее, особенно в случае с воздействиями на тех, кто априори неспособен ничего вам противопоставить. Не буду скрывать – у нас отчисляют не только неуспевающих. Чаще – вовсе не неуспевающих. Каждый из вас, разумеется, думает, что это пустые предостережения, и в школе уже много раз говорили, и законы вы знаете, и все прочее. Но, как показывает практика – искушение срезать путь велико. Впрочем, я надеюсь, что тут все – разумные молодые люди. Итак, сейчас я передам вас в руки кураторов, всего у нас шесть подгрупп. Так проще с практической точки зрения. Сразу скажу – подгруппы не связаны с кафедрами, на четвертом курсе выпускную работу вы можете писать на любой, и неважно, кто ваш куратор. Занятия начинаются завтра, расписание у кураторов уже есть. Ах да, замечу, что не стоит верить рассказам друзей и знакомых о том, что вы сможете пропускать пары, а потом сдать сессию. Увы, это попросту невозможно. Так же замечу, что для студентов первых трех курсов любая посторонняя оплачиваемая деятельность, то есть работа, проще говоря, не допускается. Не нужно уничтожать свой разум и тело нагрузками, которые, поверьте, не будут вам посильны. Если вам будет мало стипендии – можете записаться добровольцами для исследований, платят там немного, но все безопасно. Но – никакой работы. Только летом, если все сдадите. Увы, совмещать не выйдет. Итак, сейчас я буду называть фамилии, а вы, если несложно, дайте знать о своем присутствии. Итак, – декан, вопреки ожиданиям Лиры, никаких бумаг не достал, – Абрамова Наталья Геннадьевна…

– Здесь!

Взгляд пожилого мужчины метнулся к подавшей голос девушке. Была в этом магия или нет, но Лира поежилась. Их шестьдесят… как он всех помнит? Магия, скорее всего. Менталисты, если верить учебникам, умели работать с памятью, и с чужой, и со своей. Но видеть подтверждение этому так явно Лире еще ни разу не доводилось. Она даже не сразу отозвалась на «Олегову Лиру Геннадьевну»… И едва не прослушала номер нужной аудитории.

Декан против работы… Но на что тогда жить? Надо уточнить размер стипендии. А потом думать, что делать дальше. Но для начала – нужно встать и идти на беседу к этому «куратору». Видимо, что-то вроде классного руководителя.

– У нас с тобой разные группы, – заметила Марина, когда они дошли до выхода из аудитории.

Лира кивнула. Соседка выглядела несколько расстроенной, и она продолжать разговор не стала. Да и запрет на работу никак не шел из головы…

Вторая аудитория оказалась куда меньше первой. Находившаяся на втором этаже здания, она-то как раз совершенно точно напоминала школьный класс. Для десяти человек, а их в подгруппе оказалось именно столько, места более чем хватило. Из знакомых Лире лиц тут оказалась Аня и тот самый парень, который спрашивал у нее на экзамене насчет выделения менталистики в отдельную науку.

И вошедший последним экзаменатор.

– Все в сборе? Отлично, – преподаватель остановился около первых парт и легким движением руки отправил в полет целую стопку листов, которые, разделившись, направились к сидевшим. – Расписание звонков и расписание занятий. Учтите, что в процессе учебы что-то может измениться. Так что лучше всего уточнять актуальность на доске объявлений перед деканатом, он на нашем же этаже, думаю, видели, когда шли. Итак – Евгений Алексеевич Озеров, доцент кафедры проективной менталистики. Для краткости – у вас и в общей, и в курсе самообороны, и в лекарстве будут и прямые, привычные вам магические воздействия, и связанные с ментальным пространством и использованием там системы образов и знаков. Ну да ладно, это разберем позже, уже на парах. В первом семестре буду вести основы проективной менталистики. Понимаю, что уже поздно, многие из вас заселялись в общежития, так что задерживать надолго не буду. Всего несколько моментов, которые нужно обговорить. И нет, я не про совместное обучение, как многие думают. Уверен, вы прекрасно понимаете, что стоит делать, а что – нет.

Лира усмехнулась про себя. Знала она этот прием, когда именно такими словами учителя хотели добиться дисциплины. Вроде «взрослые и умные люди не болтают на уроках». Хотя куратор говорил, вроде, довольно искренне. И продолжил речь, совершенно сменив тему:

– Я про то, что не слишком часто упоминается, и еще реже описывается. Но вы должны об этом знать и помнить: обучение магии, особенно магии ментальной, нередко приносит с собой сложности. И просто с пониманием материала, и, что тоже бывает – с собственными мыслями, эмоциями и воспоминаниями. Это возможно, и не потому, что с вами что-то не так. Мы работаем с собственным разумом, и это может сталкивать нас с тем, что мы хотели бы запрятать подальше. Иногда потому, что больше нет сил сдерживать запрятанное, иногда потому, что пришло время в этом разобраться. С этим сталкиваются многие менталисты во время обучения, потому не будет ничего зазорного в том, чтобы попросить совета и помощи. В первую очередь у меня, потому что я ваш куратор, но и у любого другого преподавателя профильных дисциплин. Подходите, спрашивайте, рассказывайте. Мы, преподаватели, здесь не только ради того чтобы передать вам рисунки и словоформулы заклинаний, но и для того чтобы вы могли эффективно пользоваться, в первую очередь, своим разумом. И помогать другим. Обращайте внимание на свои мысли и чувства, на состояние окружающих, на повторяющиеся, приносящие дискомфорт сны и вообще на все, что вам кажется неприятным и мешающим. Особенно если вы, вопреки запретам, решили попрактиковаться в новых заклинаниях без присмотра преподавателя или подозреваете непонятное ментальное воздействие на себя, хоть бы и в рамках эксперимента – в них старшекурсники, увы, могут ошибаться. Подходите, спрашивайте. Только без самодиагностики, она чудовищно искажает результат. Ладно, думаю, я достаточно дал пищи к размышлению. Так что… – Евгений Алексеевич взмахнул рукой, и к каждому прилетело по небольшой визитке, которые до этого лежали на столе, – это мой номер и адрес. Обращайтесь. И, давайте в заключение буквально немного о себе, чтобы мы друг друга запомнили. Имя, фамилия и название животного, которое вам ближе всего. Начну с себя. Евгений Озеров, как уже сказал. Несмотря на фамилию, мне ближе всего лисы. Умные и верные существа, чьи возможности часто недооценивают.

Лира осмотрела преподавателя. Лис… может быть. Они ведь, на самом деле, действительно умные, и порой достигают в одиночестве куда большего, чем иные – в стае.

Сидевшая на первой парте Аня после небольшой паузы представилась:

– Анна Рашпиль. Эм… Сова, наверное. Они много знают. Ну, как считается.

– Дмитрий Погребов, – поднялся с места парень, сидевший недалеко от Ани, – дракон.

Раздались смешки.

– Эй, а что? Не сказали же, что должно быть реальное. А что может быть сильнее дракона?

Преподаватель кивнул. По аудитории поползли шепотки, впрочем, затихшие после многозначительного взгляда Евгения Алексеевича.

Лира вполуха слышала то, что говорили однокурсники. Ладно хоть села последняя, можно было подумать. Вот какая-то блондинка видит себя тигром, а явно знакомый ей длинноволосый юноша – медведем… Единорог, волк, лев, акула, бык…

– Кот.

Лира отвлеклась от своих мыслей и уставилась на сидевшего неподалеку длинноволосого в темной одежде.

– Черный кот. И он, в отличие от всяких львов, хотя бы в квартиру влезает.

Лира улыбнулась. Преподаватель, кажется, тоже, но лишь уголками губ. Улыбнулся – и кивнул ей.

– Лира Олегова. Ворон, – назвала она то единственное, что пришло в голову. – Почему – не знаю даже. Наверное, потому, что они многое видят, и мне бы этого хотелось.

На самом деле, Лира знала, почему выбрала эту птицу. Просто не стала говорить. Вороны – символ мудрости и предвестник смерти. Могущественное существо... Которое, к тому же, всегда может улететь оттуда, где не хочет находиться.

Евгений Алексеевич кивнул.

– Мы с вами еще много будем говорить об образах и ассоциациях, и на парах, и на кураторских часах, но сейчас вам стоит идти отдыхать. Помните, что завтра у вас занятия с девяти сорока, не опаздывайте. Первое впечатление нельзя произвести дважды. Свободны. Но если у кого-то есть ко мне вопросы – можете задержаться.

Лира сглотнула.

Вопросы?.. Не дающиеся трансферы. Странный сон, тот парень на Красной… Но важно ли это сейчас?

До трансферных воздействий она еще доберется. Да и стоит для начала просто прочитать больше в нормальных, не школьных, учебниках, нечего сразу бежать за помощью. Справится. Куратор прав – нельзя дважды произвести первое впечатление, и ничего сразу показывать слабость и глупость. Наверняка есть там какая-то хитрость или что-то еще, что она просто не поняла. Ну а сон – это просто сон.

Тем более надо еще узнать, как управлять артефактом в комнате. Да и к Лене зайти хотелось, и поужинать, и…

Почти все ушли!

Лира быстро встала и направилась к выходу, чувствуя на себе странный взгляд куратора. Впрочем, Евгений Алексеевич ее останавливать не стал.

**

Глотая обжигающий кофе, Лира радовалась двум вещам: пар было всего три и начинались они не в восемь, а в девять сорок. Значит – успеет. Непременно успеет.

Рядом спешно собиралась не слишком жизнерадостная Марина. Лира соседке не завидовала. Она хотя бы легла до полуночи, а вот Марина, и, судя по звукам из тамбура, и Аня вернулись не раньше трех, хотя праздновать поступление отправилась сразу после собрания. Лира же вечером успела, пусть и совсем плохо, но освоить заклинание, открывавшее «пространство ментального контроля», как назвала его Алена, и разобралась с тем, как с помощью кристалла глушить доносившиеся из-за стен звуки. И не зря – когда она в полночь, немного устав от музыки и шума, возвращалась к себе, общежитие спать и не собиралась. Где-то еще бренчали на гитаре, не слишком мелодично и не используя подавители шума, на кухне кто-то ругался, из комнаты в блоке напротив доносились звуки какой-то стрелялки, где-то рядом хлопали дверьми…

Но стоило зайти в их пятьсот тринадцатую, как все это отошло на второй план. Но все же из-за суетного дня, предвкушения первого дня учебы, ну или еще по какой-то причине, но выспаться Лире не удалось. Не только потому, что Марина, вернувшись, включила свет, не сразу сообразив, что соседка спит, но и потому, что снилась всякая белиберда. То она стояла у доски и не могла ответить, то учитель, похожий на декана, говорил, что не умеющим использовать трансферы нечего делать в Институте, то Лена вызывала петь и играть на гитаре, а Лира не умела ни того, ни другого, а где-то за окном раздавался детский крик… Впрочем, стоило попросту ложиться раньше, да и все.

Лира допивала кофе, радуясь про себя наличию чайника, и краем глаза наблюдала за метаниями Марины. Та, еще в пижаме, пыталась решить, успеет ли помыть голову или уже нет.

– Ничего не успеваю! – пожаловалась соседка.

– Ну так и забей, – предложила Лира, – не на бал же собираешься.

– Не на бал, но… Надо же хорошо выглядеть!

– Ты и так хорошо выглядишь.

– Ну первый день, и все такое… А надо накраситься еще!

– А зачем? Мы же учится собираемся. Вроде бы.

Марина остановилась и уставилась на соседку.

– Учиться! Но и обзаводиться знакомствами тоже. И вообще – в первый день надо показать себя с лучшей стороны.

– Думаю, мы покажем себя с лучшей стороны, если не опоздаем.

Марина ругнулась и ускорила сборы. Лира же коснулась рукой кристалла-регулятора и зашептала формулу расширенного присоединения, требовавшегося для ментального контроля. Надо же его отключить... Соседка замерла.

– Ворет-та?

– Что? – Лира отвлеклась и заклинание распалось.

– Ворет-та? Присоединение Сознания?

– Ну да. Мне вчера Алена показала.

– Оно ж дает скачок в момент активации. На шестой сразу, а если без опыта – то и через седьмой… Постой – у тебя какой потенциал?

Лира вздохнула про себя. Вот утро начиналось не то чтобы хорошо, но – нормально…

– Восьмой.

– Вот ведь… Завидую. Честно.

– Но я понятия не имею, что там за скачок. Мне Алена просто показала, что она делает, да и все. Оно ведь несложное в целом. По сути стандартное Присоединение с дополнительной формулой и образом на соприкосновение…

Марина, занятая подкрашиванием ресниц, ее уже не слушала, делая вид, что ей это все не интересно. Лира ругнулась про себя. Словно она виновата в том, что такая вот… Она снова прикрыла глаза и вновь зашептала формулу. На сей раз никто не отвлек, и она не с первого, но со второго раза вышла в настройку. Вышла – и отключила шумодав. В комнату ворвались голоса и хлопанье дверей. Марина, вроде как старательно игнорировавшая окружающий мир, скривилась, словно попробовала лимон.

На пару, а первой стояла «Общая теория магии», они успели. Лира в какой-то момент, правда, собиралась уже идти сама, все-таки опаздывать не хотелось, но все-таки решила подождать соседку. В итоге они пришли одними из последних, но все же перед преподавательницей. Пришлось занимать места на первом ряду, недалеко от Ани – других не осталось. «Общую теорию» читали в аудитории, похожей на ту, где проходило общее собрание. И – всему курсу. Как вчера выяснила Лира, большая часть лекций у всех групп были общими, а вот семинары, практики и физкультура – или по две группы, или и вовсе у каждой группы свои.

Зачем такие сложности пока понятно не было. Хотя обучение в школе точно отличалось от университетского. Как минимум длинной занятия – после сорока минут в целом понятного, знакомого, но все же довольно быстро рассказываемого материала Лира четко чувствовала, что очень, очень хочет перемены. Вот только этой самой перемены не наступило, и после часа желание встать и размяться стало почти невыносимым. Не у нее одной – разговоры стали все громче и громче.

Преподаватель, сухая немолодая женщина, вдруг замолкла. Обвела их взглядом и неожиданно попросила:

– Встали и подняли руки перед собой. Я смотрю, вы вроде и взрослые, но пока еще нет. Ладно, будем как в начальной школе. Я хлопаю – вы повторяете. Вперед.

И, дождавшись, когда все поднимутся на ноги, действительно хлопнула в ладоши.

Раздались несмелые хлопки.

– Вместе!

Вновь хлопок. Теперь повторило уже больше первокурсников.

– Теперь сложнее, – преподаватель хлопнула два раза и, через паузу еще дважды. – Повторяйте!

Удалось почти всем.

– А вот так?

Теперь – ритм стал сложнее. И еще сложнее. И еще.

Лира, повторявшая и повторявшая простое, в общем-то, действие, почувствовала азарт. Это ведь легко! Сосредоточиться, потом повторить вместе с остальными. Вновь сосредоточиться, еще раз повторить, и…

Последний ритм, самый сложный, перешел… В аплодисменты.

– Вот и молодцы. Отвлеклись и потренировали слух и чувство ритма. А теперь продолжим занятие. Итак, начертательный компонент превалирует в…

После «хлопательной» разминки голова немного прояснилась, и Лира дослушала лекцию до конца почти не отвлекаясь. В целом все сказанное было знакомо еще по школе. Судя по всему, пока этот предмет предполагал обобщение школьных же знаний… Ну и чтение книг из списка, красовавшегося на доске. Преподаватель пообещала задать реферат – но только через одно занятие, так что пока можно было не волноваться. Кажется.

Что Лиру волновало, так что стоящие следующими в расписании «Основы магической безопасности». Причем аж две пары. Если это защитная магия, то будут проблемы. У Марины вон вместо второй пары физкультура была, так что почти наверняка будет что-то практическое. Хотя, может и не трансферы…

Лекция не оставила сомнений – практике быть. По щитам. Индивидуальным, кажется… Но Лира все равно решила не тратить получасовой перерыв между этой и следующей парами на обед, вместо этого поспешив в библиотеку. Да, пока она знала название пособий только по теории и защитной магии, но уже что-то…

Библиотека находилась в другом здании учебного корпуса, попасть в который можно было по проходу на втором этаже. Занимала она всю левую часть этажа. Лира прошла мимо дверей с табличками «Зал формуляров», «Читальный зал», «Зал периодических изданий», «Главный зал»... Преподавательница теории говорила, что за учебниками сначала в главный, так что Лира, после короткого колебания отворила ведущую туда дверь.

Библиотека как библиотека. Стойка, у которой уже стоял один студент, полки с книгами позади... Библиотекарей тут, в царстве бумаг и тишины, оказалось двое.

– Если вы ищите читальный зал – то вам в следующую дверь, – проинформировали ее.

– Да нет, я за книгами, – Лира достала студенческий и подошла ближе к стойке.

– О! Вы рано. А я думала, опять кто-то лихорадочно готовится к пересдаче, – дородная женщина-библиотекарь положила перед ней небольшую картонную книжицу. – Формуляр. Давайте студенческий, я сейчас вас запишу. А сами заполняйте тут. Только номер не надо, я сама поставлю, и в студенческий тоже его впишу. Учебники мы выдаем тут, если нужны книги – идете в зал каталогов и ищете формуляр. Там указанно, где книга – у нас, в читальном зале, в художественной секции, в зале периодики или в архиве. Заполняете лист читательского требования, они в зале каталогов есть, и приносите в нужный отдел. Учебники выдается до конца семестра, художественная литература – на две недели, научная и журналы – на месяц. Продлеваем один раз, потом только заново брать. За опоздание – штраф, десять рублей в день, так что лучше не забывайте о книгах. Все равно диплом выдают только если нет задолженностей перед библиотекой. Так, держите, – библиотекарь, все это время продолжавшая заполнять какие-то бумаги, протянула Лире раскрытый студенческий билет. Теперь там под ее фотографией красовался шестизначный номер. – Номер вы как раз и указываете в читательском требовании. Что хотите взять?

Лира оторвалась от заполнения своих бумаг и достала конспекты, где записывала названия книг и их авторов.

Получив на руки четыре увесистых тома, она решила не ждать у моря погоды, и направилась в читальный зал. Брать новые книги она не хотела, но вот почитать полученное там как раз можно было.

Лира пролистала первую книгу. Теория, теория, еще теория… Простейшие индивидуальные щиты, щиты второго порядка, так, вот установка щитов на другого… Лира вчиталась в написанное, водя пальцем по строкам, боясь упустить что-то важное.

Но упускать было нечего. Все написанное она знала. Все это проходили на «защитной магии» еще в школе, там-то вообще изучали в основном щиты да левитацию, простейшие общедоступные заклинания. Да, учили всему понемногу, но щитам, которые вроде как были самыми безопасными, уделяли больше всего внимания.

После теории шли словесные конструкции, дополняющие привычное заклинание простейшего щита, потом – дополнения к знакам, нужное при установке этого щита на другого, описание мыслеобраза…

Лира подавила вздох разочарования. Все знакомо. Все привычно… Она прочла это уже, наверное, сотню раз. И вроде ничего непонятного… Но на практике так ничего сделать правильно и не удалось.

Не помогла и вторая книга. В ней Лира нашла еще несколько формул, способных растянуть щит на площадь или на нескольких человек (для этого использовались разные дополнительные конструкции). Может быть, стоило попробовать их? Выглядели вроде несложными… Но пробовать – явно не в библиотеке. Да и на пару уже пора.

Занимались они в том же кабинете, в котором Лира сдавала экзамен. Две подгруппы сидели вместе, но даже так еще оставались свободные парты.

– Итак, господа, – преподаватель по основам защитной магии, высокий и худой Анатолий Михайлович, предпочитавший традиционную мантию другой верхней одежде, взмахнул рукой, и на доске появился до боли знакомый Лире рисунок и рядом – вязь букв магического алфавита. – Простейший, он же первоуровневый, щит от физического воздействия. Начнем с него. Потом – щит второго уровня, который Кора-ар, потом – простейший общемагический. Это – первая половина пары. После – перерыв пять минут, и – разбиваемся по двое. Проходим все то же самое, но уже с постановкой на товарища. Общую теорию мы с вами уже повторили, теперь давайте посмотрим, что вы помните из практики. Приступайте.

Лира глубоко вздохнула. Вот ведь… Может, попробовать формулу на нескольких человек? Или на площадь? Они ведь вроде простые совсем… Ладно, для начала стоило встать, как сделали и все остальные. Вообще-то, щиты можно было ставить хоть сидя, хоть лежа, но стоя проще контролировать контуры тела. В школе безопасник, обучавший и всяким действиям при пожарах и наводнениях, говорил, что ему во время учебы в университете на экзамене приходилось щиты ставить чуть ли не в прыжке… Но пока таких ухищрений не требовалось.

Простейшие щиты, как и второуровневые, Лира помнила хорошо. И потому, что в школе им учили на совесть, и потому, что сама, пытаясь понять, что не так с трансферами, повторяла их раз за разом. Благо, этому никто не препятствовал, особенно если еженедельные проверки у целителей не выявляли переутомления.

Преподаватель ходил по рядам, проверяя выполнение задания и поправляя тех, кто ошибался. К удивлению Лиры, таких оказалась едва ли не большая часть группы. Кто-то не мог правильно произнести словесную формулу, кого-то Анатолий Михайлович отправлял к доске запоминать правильный рисунок, кому-то не удавалось нормально поставить контур, и щит оставлял без защиты руку или ногу, или закрывал тело неравномерно… Но ее, как и Аню, и Кота, того самого длинноволосого, чьего имени она не запомнила, преподаватель поправлять не стал, лишь благосклонно кивнув.

– Можете повторять трансферы.

Лира тяжело вздохнула. Кот нашел себе напарника из числа уже сдавших простые щиты парней, так что она встала в пару с Аней.

– О, у тебя хорошо получается, – заметила соседка, – давай ты первая, а я посмотрю?

Лира покачала головой.

– Лучше ты. Мне надо вспомнить добавочные.

– Ну, как знаешь. Тогда постой ровно.

Аня прикрыла глаза, явно вспоминая формулу. Сосредоточилась, произнесла нужные слова – и Лира ощутила движение эфира, окутавшего ее тонкой пленкой. Щит, тонкий – а иным первоуровневый и не мог быть – встал на место. Следом Аня сотворила общемагический. Тот получился только со второй попытки – мыслеобраз там был сложнее, и в первый раз Лира почувствовала, как кокон энергии попросту треснул там, где слои наложились друг на друга. Справилась Аня и с второуровневым физическим.

– Неплохо, неплохо, – заметил как-то оказавшийся рядом преподаватель. – Студентки…

– Рашпиль.

– Олегова.

– Студентка Рашпиль – зачтено. Олегова – если повторите все то же самое, то можете идти домой.

Лира глубоко вздохнула.

– Попробую.

Она прикрыла глаза, в очередной раз прогоняя пред глазами нужную формулу. Представила нужный рисунок, обратилась к текущему по телу эфиру, проговорила слова на языке, носители которого умерли до появления всех известных людям государств, на выдохе выпуская энергию через знак, представляя кокон вокруг тела Ани…

Эфир повиновался. Устремился вперед, через слова – в знак, через него – в реальность, ровным потоком… Который тут же распался без следа.

Как всегда... Но все же Лира с досады не сдержала тихого ругательства. Преподаватель покачал головой.

– Формула верная. Разберитесь с рисунком и поработайте над концентрацией. Можете найти себе другого партнера, если Рашпиль хочет уйти…

– Все в порядке. Я помогу, – Аня улыбнулась Лире, – торопиться мне некуда.

– Тогда продолжайте.

Лира кивнула и во второй раз обратилась к эфиру. Безрезультатно. Как и еще с десяток попыток. Оба уровня физики, общемагический и даже возведенный на пробу простейший температурный щит отлично ложились на нее саму – и распадались, стоило создать трансфер.

Уже под конец занятия, когда как минимум семерых Анатолий Михайлович отпустил, а Лира устала от бесплодных попыток понять, что делает не так, она рискнула – и попробовала другую надстройку. Площадную. Чуть более сложную, но все же – щит простейший, образ похожий, словесная и знаковая формулы вроде как отличаются не сильно... Лира рискнула. Представила все тот же щит, только теперь – вокруг. Проговорила заклинание, сначала про себя, потом уже вслух, но без вложения энергии. Потом – собрала все вместе…

И тонкая пленка щита, дернувшись, на миг появилась, охватив кольцом и ее, и Аню, и парту рядом. Появилась – и распалась. Лира просто не удержала резко возросший поток энергии – и щит истаял.

– Разве я давал задание использовать площадные щиты? – преподаватель вновь подошел незаметно. – Кажется, на лекции я говорил о том, что использовать даже простейшие заклинания без прямого разрешения что на практиках, что вне их, запрещено? По крайней мере, до тех пор, пока я у вас не зачту их выполнение.

– Говорили.

– И в чем дело?

Лира глубоко вдохнула.

– Прошу прощения. Хотела понять, что я делаю не так с трансфером.

– И как? Стоило того?

Лира покачала головой.

– Не думаю.

– Теперь пишите реферат по технике безопасности. Не менее пяти источников. Меня интересует разбор того, почему нельзя использовать модификации заклинаний без уведомления преподавателя и каковы возможные последствия нарушения этого правила и для вас, и для вашей напарницы, и для помещения. И если вы до конца пары не разберетесь с трансферами, то будьте добры отработать эти три щита самостоятельно, и сдать перед следующей практикой. Без сдачи всех практик до экзамена я вас не допущу. Это кстати, всех касается, – Анатолий Михайлович понизил голос и пояснил уже одной только Лире: – замечу, что заклинание вы произносите правильно, и, судя по току эфира, рисунок используете верный. Так что работайте над образом или ищите другие причины своих сложностей. Не можете сами – обращайтесь к кому-то еще.

Лира глубоко вздохнула и кивнула. Реферат ее не то чтобы пугал, а вот перспектива не сдать экзамен – очень даже.

Глава 6. Некоторые предложения и студенческие развлечения

За следующие три дня Лира поняла только одно: обучение в университете очень, очень сильно отличается от школьного. Вторник, среду и четверг у них было по четыре пары, то есть, по сути, по восемь уроков. И – если бы по восемь… Лекционных занятий оказалось предостаточно, вот только их преподаватели обычно не слишком сосредотачивались на том, чтобы дать вчерашним школьникам привыкнуть к новому темпу учебы. Лира, отчасти, этот подход понимала: отвлекаться на аплодисменты и прочее, конечно, хорошо, но ведь не постоянно же… А теоретических предметов хватало. История магии, правовые основы применения магии, общая психология…

Практика, помимо треклятых щитов, пока была только на начертании, и то – они просто рисовали простейшие фигуры, даже не пытаясь их использовать. Нет, это все, разумеется, нужно и важно, но… Хотелось большего. Большего – не в смысле количества заданий, а тут, в институте, имелись и семинарские пары, на которые надо было готовить доклад, а в смысле магии. Ее применения. Лира, конечно, подозревала, что их не будут сразу учить разбираться с Аспектами и читать чужие мысли, но реальность оказалась более… разочаровывающей.

Семинары должны были начаться со следующей недели, преподаватели все как один предупреждали, что стоит готовить выбранные темы. Да, выступят не все, но… Но, как поняла Лира, по крайней мере по той же общей психологии активность на семинарах и посещение пар могли принести поблажки на экзамене. Пока вроде бы ничего слишком сложного… Хотя Лира и не была уверена, что правильно готовила доклады, но, тем не менее – теорию-то она, школьную по крайней мере, знала. Да, ту же психологию там не проходили, только немного общей информации в курсе обществознания, но в учебнике информации по основным школам вроде как было вполне достаточно…

Стопка учебных пособий и исписанных страниц в комнате росла. Лира не жаловалась – очевидно, что рано или поздно они закончат повторять школьный материал – и ждала пятницы. Там значилась не только слишком интересная ей физкультура, но и «Практические основы общей ментальной магии». Теория и практика. Точнее, теория в расписании стояла дробной с семинаром, но едва ли их заставят что-то докладывать в первый же день…

Не заставили. Но Лира, набегавшись на физкультуре, которая мало отличалась от школьной, разве что проходила на чуть большем по размеру стадионе за учебным корпусом, никак не ожидала, что первой фразой преподавателя-практика будет: «Достаем листочки».

Голоса, до того наполнявшие большую аудиторию – они опять собрались всем курсом – смолкли. Преподаватель, высокая женщина средних лет с длинными, слегка вьющимися волосами, негромко повторила:

– Достаем чистые листочки. Я – Светлана Владимировна Кузнецова, доцент кафедры практической менталистики здесь и заведующая кафедрой общей практической менталистики в Кубанском Общемагическом. Обращаться – по имени-отчеству или профессор Кузнецова. Но до того, как мы с вами начнем диалог, стоит выяснить, о чем, собственно, общаться. И что вы вообще помните о ментальной магии и особенностях ее применения, и знаете ли минимум, необходимый для того, чтобы проводить практику. Итак, приступайте.

Взмах руки – и к безрадостным студентам поплыли листы с вопросами.

Лира тяжело вздохнула. Вот как чувствовала, что надо было прочитать что-нибудь к паре, а не с докладом по общей теории магии сражаться… Он-то вообще на следующую неделю.

– Слушай, – сидевший слева от нее Кот чуть пододвинул полученный листок с вопросами и зашептал, – у нас у всех один вариант, так?

– Не стоит, – подала голос Марина, в этот раз устроившаяся позади, – она – наш куратор, и предупреждала, что лучше неуд, чем списывание.

– Ну так я просто обсудить, и…

– Разговоры!

Кот положил листок перед собой и тихо выругался. Лира, просмотрев задания, его, в целом, поддержала. Про себя, разумеется. Формулировки у вопросов были та еще. Впрочем – экзамен-то она сдала, поступила, что – теперь с этим вот не справится?

Тем более что почти три четверти заданий оказались тестовыми. Правда, выбирать можно было больше одного варианта ответа, и Лира сомневалась в том, везде ли отметила все нужные пункты. Кот периодически шипел, как самая настоящая рассерженная кошка. Шелестела бумага, поскрипывали столешницы…

Теперь времени, которое на лекциях тянулось так медленно, не хватало. Лира отвечала на вопрос за вопросом, стараясь слишком уж сильно не раздумывать и просто помечая те, ответы в которых не была уверена, точкой. Потом вернется и задумается плотнее. Иначе велик риск потерять время на какой-нибудь ерунде, и вместо одной ошибки наляпать с десяток просто потому, что не успеет разобраться с остальными вопросами.

В последней четверти теста притаились не просто задания свободными ответами, но и – три последних – задания со свободными и длинными ответами. Лира ругнулась – места-то на вырванном из тетради листе осталось не слишком уж и много. И как в двух словах объяснить «основные особенности заклинаний ментальной магии»? Ладно, надо, значит, тезисно…

Это оказалось неожиданно сложно. Несмотря на прочитанные учебники и дополнительные книги, те, в которых были хоть какие-то крупицы сведений о ментальной магии, не сами словесные и графические формулы, а именно описание заклинаний, «собрать» все узнанное в несколько предложений – а на большее просто не хватило места – было той еще задачей. Лира успела ответить на пару следующих вопросов, предполагавших простейшие ситуации, в которых нужно было описать последовательность действий по их решению, и вернулась к «особенностям»…

Ну, с основной все понятно – ментальная магия субъективна. Ее заклинания не применяются на тех, у кого нет разума. Второе – менталистика использует принципы взаимообмена. И при ее применении всегда есть шанс на взаимодействие. Третьим пунктом Лира после раздумий указала «образность». Умение подбирать правильный мыслеобраз, настраиваться на то или иное действие, верным способом ощущать эфир и чужой разум, являлись неизменной частью этой школы магии. Четвертой пошла уже чисто техническая особенность: словесные и знаковые формулы в менталистике отличались, и, порой, очень и очень сильно, от любых других. Им показывали формулу простейшего ментального щита, в ней было множество округлых линий и переходов, а то и вовсе – свободных узоров, совсем не так, как на щите физическом. Пятое… Лира задумалась и написала «неоднозначность последствий». В ментальной магии даже простая переданная мысль могла, теоретически, вызвать непредвиденную реакцию, хотя это и было невероятной редкостью. Но, тем не менее. Шестое…

– Время вышло. Сдавайте работы. Те, у кого сегодня практика – можете погулять не тридцать минут, а сорок – я как раз проверю.

– Пойдем в столовую? – предложила Марина. – Ты что написала в особенностях?

Лира, выбираясь из-за стола, принялась перечислять.

– А плавающий уровень затрат не указала? – полюбопытствовал Кот.

– Зачем? – оказавшаяся рядом Аня с непониманием посмотрела на парня. – Он в защитной плавает еще больше на добираемых щитах, про стихии я молчу.

– Ну так… Все равно особенность.

– Но не уникальная. А там явно нужны уникальные. Я вот взяла необходимость индивидуализации мыслеформы, и…

– Пойдем! – поторопила всех Марина. – А то опоздаем и только в очереди простоим.

Они и правда опоздали. Может, и не слишком сильно, но все же – в столовую на этой перемене набилась, кажется, половина студентов Института. Еще и сели все, как назло, по двое или по трое, так, что свободных мест почти и не осталось. Кот нашел каких-то своих знакомых, Лира с Мариной уже собирались сесть рядом с какими-то не виденными раньше старшекурсниками, как заметили помахавшую им Алену, соседку старшей по этажу.

– Садитесь, мелкие, – проговорила, поправляя очки, старшекурсница. – Ленка все равно уже убежала.

– Мы – не мелкие, – мрачно заметила Марина.

– Первый курс, девчата, так что пока – мелкие. Вот будете в магистратуре или на четвертом хотя бы – тогда и поговорим. Чего замученные такие? Первая неделя не оправдывает ожидания?

– Нет, – Лира подцепила с тарелки кусок сосиски, – просто непривычно. Да еще и контрольная.

– Это кто так зверствует? Обычно до Посвящения – никаких контрольных, надо сначала впечатлить, а потом уже мучать…

– Кузнецова, – с тоской заметила Аня.

– Профессор Кузнецова, – поправила Марина. И пояснила: – на собрании говорила, что не любит, когда к ней иначе обращаются.

– Это Светлана Владимировна которая? Тогда я не удивлена, – Алена в пару глотков допила сок. – Что, как ваш артефакт? Сообразили, как остальные функции использовать?

Лира покаянно покачала головой.

– Не успели.

Марина так и не сумела ни разу нормально настроиться на кристалл, а у нее самой времени на то, чтобы выяснять, как там освещение в комнате менять и вот это все, особо-то и не было. И так за шторами никак не сходит…

– Семинары? – понятливо поинтересовалась старшекурсница.

– Они самые.

– М-да, в этом году, похоже, преподы прям боятся, что и к нам придут. Нас вон тоже загрузили, хотя казалось бы.

– В смысле – придут? – прищурилась Марина. – Ты о чем?

– Ну так… Вы не слышали? О проверках в Общемагическом?

– Это из-за того боевика, так? – Аня, отставив тарелку, уставилась на Алену, – который людей убил.

Старшекурсница закатила глаза.

– Да никого он не убил, желтой прессы меньше читать надо и все эти ролики в сети смотреть. Там менталисты были рядом, так что никаких долгоиграющих последствий, его скрутили шустро, первую помощь оказали. Но скандал был знатный, и теперь Общемагический трясут и особисты, и отдел образования. И второе, поверьте, куда хуже. Уверена – пока вы контрольную писали, Кузнецова с кем-то общалась ментально.

– Наверняка, – согласилась Аня, – она все время в одну точку смотрела.

– Вот, значит, почему она сказала, что времени у нее на кураторство прямо сейчас немного, – задумчиво заметила Марина, – и предлагала всем желающим приходить по вечерам к ней уже в частном порядке. Ну, как к менталисту.

– Да, у нее есть свои курсы по арт-терапии и частная практика, – Алена поднялась из-за стола. – Девочки знакомые ходили, вроде понравилось, но заплатили немало. Хотя вообще нормальные психологи берут дорого, а менталисты – еще дороже. Вот выучитесь – и сами станете высокооплачиваемыми специалистами. Ладно, я пошла, удачи! Как надумаете разбираться с артефактом – заглядывайте вечерком, помозгуем, как в щиты его встроить.

Старшекурсница оставила их втроем. Лира оглянулась на приятельниц и спросила:

– А что это за история? Насчет боевика?

– Ну, – Аня выглядела чуть смущенной, – в газетах писали, что, мол, боевой менталист, студент, на людей около выхода из администрации напал.

– В смысле – напал? – не поняла Марина.

– А вот так – взял и напал. Без причины. Вроде как – внезапное Искажение.

Лира склонила голову, обдумывая сказанное. Из путаных материалов находившихся в открытом доступе книг что-то определенное понять оказалось сложно, но ей Искажение казалось похожим на разлад между частями личности. Была одна такая теория, говорившая, что за разные стремления и идеи отвечают разные части… сознания? Тот, кто защищает, тот, кто не дает отдыхать, пока не сделаешь работу, или, наоборот, тот, кто зовет отдохнуть вместо занятий… И такие вот структуры, поддерживаемые силами эфира, могли взять верх над магом… Иногда – и над человеком, если он с магией соприкасался. Искажение было опасно своей непредсказуемостью и внезапностью, да и лечить от него было весьма и весьма сложно – надо понять, что и почему «не так», и при том самому проблем не нахвататься… Но, так или иначе, вроде как именно этому тут и будут учить. Наверное. Когда теория закончится.

– Так не бывает, – авторитетно произнесла Марина, расправляясь со своим обедом, – если он потерял контроль над собой, то это полное Искажение, а оно в принципе совсем уж внезапным быть не может, внезапно может только Ведущий смениться.

– Объясни, – попросила Лира.

– Ну… Преподы лучше расскажут. Но, если коротко – не бывает такого, что вот было все нормально, а потом раз – и Искажение. Там много стадий, но вообще сначала точка баланса теряется. И вот если от нее далеко, то да, может что-то вылезти. Но то, что называют внезапным Искажением – это смена Ведущего. То есть Искажение уже было, но до этого вел какой-то другой Аспект, который, ну, «нормальный», и никто ничего не видел. А потом раз – и вылезло что-то иное.

– Жуть, – честно призналась Аня. – И нам с этим работать.

– Ну, необязательно же, – возразила Лира, – но знать о таком надо.

Марина кивнула.

– Потому все и говорят: приглядывайте друг за другом. У боевиков с лекарями обычно сложнее отношения со своими Аспектами, но Искажение для всех опасно.

– Ну так… – Лира с сомнением посмотрела на соседку, – этот парень, он ведь менталистом был. Неужели, ну… Никто ничего не понял?

– Всякое бывает. Тем более на старших курсах, там просто так не почитать друг друга, да и вообще преподы обычно сами не лезут, пока прям проблем нет. Да и боевики… Странные они, в общем.

– Все равно, – Аня поставила всю посуду на поднос и поднялась на ноги, – как-то странно это.

Марина только усмехнулась.

– Менталисты не читают мысли всех и всегда. А Искажение вообще часто тяжело заметить, если хорошо человека не знаешь, там специфическая диагностика нужна и опыт. Ну или прям очень хорошая чувствительность. Ладно, мы все равно ничего про то, что там было на самом деле, не узнаем, так что толку предполагать? Вы как хотите, а я – на пару. У нас еще защитная сегодня.

– Там будет простая и вторая физика с универсальным, – решила подсказать Лира, – и трансферы на них же.

– Ага. Разберемся. Все, я пошла.

И Марина сначала быстрым шагом направилась к окну для сдачи грязной посуды, а потом и на выход из столовой. Аня с сомнением посмотрела на оставшуюся за столом приятельницу.

– Мне кажется, или между вами пробежала какая-то кошка?

Лира поморщилась. Жить с Мариной было… нормально. Неплохо даже – они, по крайней мере, друг другу не мешали. И все было бы даже и хорошо, если бы не дурацкий кристалл и взгляды, которые соседка на него бросала. На кристалл – и на саму Лиру, включавшую его и выключавшую.

– Не знаю. Может быть… – Лира замялась. Сплетничать она не любила, но Аня вроде была не из тех, кто треплется попусту, да и еще чью-то точку зрения узнать хотелось. А то, может, она сама не права... – Вроде… Ну, тот артефакт, который мне выдала коменда, он на управление требует сил не слишком много, но там при первичном взаимодействии скачок большой. По семерке, что ли… И Марина это поняла.

– И с чего… А. У вас разница в уровнях, так? И, догадываюсь, не на один.

Лира кивнула. И добавила:

– Она и знает больше меня, маг с рождения, с практикой все в порядке… Хотя, может, я просто придумываю. Ладно, пошли на пару. Глупо будет опоздать несмотря на то, что нам еще лишних десять минут дали.

На практике, которая проходила только у их группы и в другом, маленьком кабинете, их ждали уже проверенные тесты.

– Разбирайте. Я выдам само задание старостам групп – сможете понять, где ошибки и что надо повторить. Итак, кто у вас старосты?

Тишина.

– Кто старосты, спрашиваю?

– Простите, профессор, – Лира чувствовала себя неловко из-за общей атмосферы, – мы еще не выбрали.

– Да? Так стоит поторопиться. Ладно, держите, вот экземпляр вам, – к Лире перелетел лист с вопросами. – Один доброволец из первой группы – руку поднимите. Никто. Ладно, первая группа – все подняли руки. Ага, так, вот девушка в очках на третьей парте – держите. Вот теряем время на ерунде. Ладно, давайте к практике. Итак, начинающие менталисты – какое заклинание, или, вернее – какой тип заклинаний, по-вашему, в нашем деле изучается первым? Руки поднимаем, не стесняемся.

– Чтение мыслей? – спросил с места сидевший недалеко от Лиры Кот.

– Вежливо поднять руку, дождаться разрешения говорить, представиться и озвучить ответ.

Парень руку все же поднял.

– Да?

– Максим Ростов. Основа – чтение мыслей?

– Увы, нет. Далеко не все взаимодействия вообще их требуют. Еще варианты? Девушка на третьем ряду.

– Кристина Аверина. Ментальный контакт?

– Чуть ближе, но все еще нет. Думайте, господа. Второй ряд, парень.

– Проекции? Ой, простите, Михаил Берканский.

– Все еще нет. Другие варианты? Дам подсказку – они в целом укладываются в логику предметов начала вашего обучения.

Посыпались варианты. Работа с памятью, саморегуляция, кто-то даже диагностику назвал.

– Щиты, – уверенно проговорила Аня.

– Нет, но близко.

Лира задумалась. Щиты – нет. Но близкое…

– Барьер? – вслух предположила она.

Преподавательница услышала.

– Подняв руку. Представившись и вслух.

Лира почувствовала, что краснеет. Но руку подняла и, дождавшись кивка Светланы Владимировны, озвучила свой вариант.

– Именно. Есть идеи почему? Вы, кстати, их у себя в работе изложили.

И как запомнила? Лире пришла на ум речь декана на собрании. Все-таки у менталистов была отменная память…

– Взаимодействия, – Лира отвечала не наугад, и теперь просто пыталась объяснить ход своих мыслей, – в любой работе с чужим разумом можно получить ответную информацию, и она не всегда… Та, которая нужна.

– В целом – верно. Хотя, замечу, что и в работе с собственном есть та же проблема. Итак, кто-нибудь скажет, в чем разница между щитами и барьерами?

Аня вновь подняла руку. Лира только порадовалась возможности сесть. Не то чтобы ей не нравилась менталистка, но что-то было во взгляде преподавательницы такое… тяжелое. Словно насквозь ее видела.

– Студентка Рашпиль?

– Щиты используются для противодействия воздействию, а барьер просто ограничивает поле взаимодействия.

– А своими словами?

Аня задумалась и ответила:

– Щиты нужны чтобы чувствовать, когда кто-то в голову лезет, а барьер – чтобы не узнать лишнего и чужих эмоций не нахвататься, когда сам используешь ментальную.

Светлана Владимировна неопределенно кивнула.

– Близко к реальности. Барьеры в общем виде включены почти во все существующие ментальные формулы, без них вы рискуете получить кучу лишней информации, не только эмоций, и размыть концентрацию, сорвав воздействие. Впрочем, рискуете и с ними, если не сумеете ровно вложить энергию или барьер с отдачей не справится. К тому же замечу, что наложение дополнительных барьеров возможно и на другого человека. Применяется оно редко, в основном при обучении, когда кто-то проваливается во взаимодействии, но может потребоваться и в других ситуациях, так что это нужно уметь делать. Барьеры большинство из вас, если не все, ставить научатся быстро, думаю, за несколько минут. Но начнем мы с них, потом, сегодня же, перейдем к щитам. Вот простейшая формула первичного ментального барьера. Мыслеобраз тоже простой – собственно, барьер, граница любого вида. Формула и графический символ – на доске. Накладываете сначала на себя, потом на соседа. Показываете мне – и пробуете простой щит. Там образ барьера плюс ощущение чего-то мощного и крепкого, условно – плотный барьер. Пробуйте.

Преподавательница махнула рукой – и на доске и правда появились все нужные формулы. Лира ругнулась про себя. Ну разумеется… И чего она хотела? И тут дурацкие трансферы…

Которые ей предсказуемо не дались. Светлана Владимировна, наблюдавшая за ее попытками наложить барьер на Аню, лишь головой покачала.

– В чем-то вы ошибаетесь. Предположу, что в проведении энергии. Посмотрите на меня.

Не то чтобы Лире хотелось – аура жесткой силы, исходившей от преподавательницы, несколько напрягала – но пришлось. Эфир словно бы немного сдвинулся… Но ничего не произошло. Или она ничего не почувствовала.

– А теперь пробуйте еще раз трансфер, – попросила Светлана Владимировна.

Лира попробовала. Безрезультатно – эфир вновь устремился во все стороны, не долетев до Ани.

– Ладно, давайте пока индивидуально тренируйтесь. И подойдите ко мне после пары.

Лира кивнула. Не то чтобы просьба ее радовала, но все же.

Когда аудитория опустела, она несмело подошла к собирающей какие-то бумаги преподавательнице.

– Так, у меня к вам несколько вопросов. Отвечайте честно только.

Вот ничего же хорошего не будет…

– Первый: как давно вы не можете использовать трансфер? – Светлана Владимировна начала складывать бумаги в какие-то папки, которые перекладывала в дипломат, – и второй: вы хотите обучаться менталистике?

Лира почувствовала, как сердце пропустила удар.

– Хочу, конечно.

– Ответ на первый вопрос?

– Ну… у меня никогда не получалось.

– Ясно. И к кому вы с этим обращались?

Лира помедлила. Разговор ей не нравился, но все же профессор – менталист, может, она сможет подсказать, в чем дело…

– Целитель в школе сказала, что все в порядке.

– Энергеты? Психологи? Менталисты?

– Как-то не случалось.

Не то чтобы не было таких мыслей… Но – как? И так пришлось копить деньги с подработок два последних года просто чтобы поехать и поступить… Мать же, когда ей о сложностях с практикой доложила классная руководительница, лишь отмахнулась. И после разговора перед отъездом Лира понимала почему… С самого начала не рассчитывала, что дочь вообще дальше учиться будет.

– Ладно, давайте к сути, – Светлана Владимировна повернулась к ней, – вы все делаете правильно. С точки зрения приложения энергии, мыслеобраза и прочего. Но энергия рассеивается. Потому есть два варианта. Один, очень маловероятный – инициировавший вас маг ошибся, повредив каналы, и вы не можете кольцевать силу или, что бывает еще реже – не можете взаимодействовать энергией на живых. Второй – проблема в вашем собственном разуме. И с ней нужно разбираться, менталистика больше чем на три четверти состоит из взаимодействий.

Лира кивнула, прикусив губу.

– Если будет желание проработать это – приходите, – Светлана Владимировна протянула ей визитку. – Со студентов беру половину цены, но мгновенного решения не обещаю, сразу говорю. Иногда может и месяц, и больше уйти, если вы не хотите сделать только хуже. Но – нужно разбираться, и чем быстрее – тем лучше.

– Я понимаю, – кивнула Лира. – А… сколько это стоит?

– Для вас как для студентки – тысяча за полтора часа. И – я не настаиваю. Просто предлагаю.

Лира сглотнула. Да, цены в местной столовой были терпимыми, но без работы, по крайней мере, пока…

– А… Почему так вообще может быть?

Преподаватель пожала плечами.

– Причины разные, потому я и говорю, что нельзя разобраться с этим мгновенно. Ваш разум из-за чего-то выбирает сбросить энергию, даже когда вы хотите, чтобы все получилось. Вашему сознанию, в том числе и той его части, с которой у вас нет контакта, выгоднее срыв трансфера. Парадоксально, но это так. А вот какие именно потребности так закрываются, я вот так с ходу не скажу. У меня, например, была в практике девочка, которая еще в школе поняла, что если она в диктанте ошибается, то вечно занятая мама приходит и разбирает с ней ошибку. И потом в старшей школе она никак не смогла избавиться от ошибок в словах, которые вроде бы, прекрасно знала. Потому что в бессознательном уже была связь ошибок и дефицитного внимания матери. Но это не значит, что у вас все так же. Просто пример для того, чтобы показать, как такие вещи работают.

Лира толком не знала, что ответить, и потому сказала только:

– Спасибо.

– Думайте. Вы талантливы, будет весьма печально, если промедление с решаемой проблемой испортит вам будущее. Все, больше не задерживаю.

Первокурсница кивнула и направилась к выходу из кабинета. Ей действительно было над чем подумать.

**

Лира невидящим взглядом изучала книгу по основам психологии. Нужный абзац нашелся, правда пришлось лезть в глоссарий. Но понятнее не стало.

– Эй, ты не хочешь в харчевню сходить? – поинтересовалась Марина, уже принарядившаяся.

Лира покачала головой.

– Там сегодня «Ложки и Вилки» выступают. Название так себе, но группа, говорят, ничего так. Да и наших много будет.

– Сегодня же пятница.

– Ну… Завтра ведь пары с полдвенадцатого, так что можно и расслабиться.

– Иди. Я попробую разобраться с этим.

– Да брось! Еще вечер завтра, послезавтра, понедельник, успеешь к парам подготовиться. Да и вообще в первые недели обычно все не так уж и строго.

Лира только плечами пожала.

– Это не для пар. Личная надобность.

– А… Ну ладно, как знаешь. Я пошла тогда, буду, надеюсь, не поздно.

Соседка подхватила сумку и закрыла дверь.

Лира со вздохом перевернула страницу, возвращаюсь к началу главы. Может, хоть так что-то поймет… На самом деле, пойти с Мариной хотелось. Ей правда не нравились все эти сборища с элем, но, все же – надо же как-то с однокурсниками общаться, дружить и все прочее. В школе не слишком получилось, но тут-то все иначе. А с кем она найдет общий язык, сидя в комнате? Впрочем – не первое сборище в харчевне и наверняка не последнее. А у нее есть дела.

Рассказанное Светланой Владимировной казалось, с одной стороны, несколько странным, с другой – вполне логичным. Оставался, конечно, вариант с пошедшей не так инициацией… Но тут она, по крайней мере пока, ничего не сможет выяснить. Надо идти на прием к целителю, причем именно к энергету, обычный и так ничего не сказал. А это – или по месту жительства, или – платно. Лира, в целом, думала и о таком варианте, хотя и понимала, что придется потратиться. Но проще сначала выяснить то, что она может узнать и не отдавая десяток тысяч, и не ожидая своей очереди на прием, к узким специалистам всегда нужно было записываться заранее.

Если профессор права, и ей самой зачем-то нужно заваливать трансфер, то нужно просто понять зачем, да и все. Лира до этого только однажды встречала концепцию вторичной выгоды, но и сеть, и учебник подсказывали, что все так, как и описала Светлана Владимировна: непродуктивные действия на самом деле продуктивны, только служат достижению какой-то другой цели. Вот только чего она хочет? Внимания?

Лира задумалась. Очевидно – нет. Но если подумать… Да все равно нет. Она никогда никому не рассказывала об этом. В школе учитель, который вел практическую магию, заметил, что у нее не получаются трансферы. Отправил к целительнице, но, когда та ничего не нашла, то лишь предложил тренироваться и искать проблему в образе или проведении энергии. Мать узнала случайно – и ничего не сказала. Остальные вообще не в курсе… Что она хотела, сама того не зная? Завалить экзамены? Да нет… Хотя, если взять самое невероятный вариант – пускай. Допустим. Она решила завалить экзамены чтобы что? Ну, очевидно, не учиться магии. И зачем? Не брать на себя ответственность? Не использовать силу? Не…

Нет, ерунда. Ерунда. Почему тогда не согласилась на предложение матери? Зачем решилась поступать? Если она не хочет ответственности, то блок и замужество были бы отличным решением…

Зазвонил телефон.

Лира выругалась, увидев номер. Вот ведь… В школе говорили, что мысли магов, вопреки устоявшимся традициям, никакие события не притягивают, хоть вот сейчас она бы точно с этим поспорила. Звонила мать.

Лира глубоко вздохнула. Меньше всего хотелось брать трубку… Но это было бы весьма и весьма некрасиво. Нажать отбой всегда успеет.

– Привет.

– Когда ты вернешься?

Холодный, сухой голос.

– Летом. Может быть, – честно отозвалась Лира.

Вообще-то, она и летом возвращаться не собиралась, но, возможно, скопленных денег, если их вообще удастся скопить, просто не хватит, чтобы жить тут все лето. Хотя, конечно, можно попробовать работу с проживанием найти.

– Вот как. То есть для тебя родная семья – пустой звук? Выросла – и все, нас за бортом оставляешь? Ела, пила, жила у нас, на море ходила, в горы ездила – а теперь все, поминай как звали?

Лира глубоко вздохнула.

– Никакого блока и свадьбы. Я уже сказала.

– Ну посмотрим, что ты скажешь, когда завалишь сессию и вылетишь из… куда ты там поступила? У тебя есть последний шанс не плевать в колодец, из которого еще придется пить. Возвращайся – и я забуду про это глупую подростковую попытку побега в никуда. Анатолий – прекрасный мужчина, я тебе даже немного завидую, и…

Лира сбросила звонок. Закрыла глаза, досчитала до десяти, прогоняя прочь, в астрал, лишние чувства, и вернулась к чтению учебника. Все, в целом, предсказуемо. Мать может беситься сколько угодно, это не имеет значения. Она поступила. Сама, без всяких репетиторов, несмотря на все уверения, что ничего не выйдет. И она сдаст сессию.

Но для начала надо разобраться с трансферами. Ну или, если не сообразит ничего, то хотя бы с докладами. Защитная магия уже во вторник, но ее вряд ли исключат за одну неотработанную практику. Наверное. Вот разберется, все сделает – и тогда можно уже и в харчевне отдохнуть будет.

За пологом тишины, питаемым кристаллом, работа продвигалась в целом быстро. Правда, попытки самоанализа пришлось оставить – ни к чему путному Лира так и не пришла. Но зато история магии пошла неплохо, да и с заваленными тестовыми заданиями по практической менталистике она, пусть и не сразу, но разобралась… Правда, уже за полночь. Но других дел не было, оставалось сходить в душ, прочитать взятую в библиотеке книгу, да можно ложиться спать. Лира поднялась на ноги, разминаясь…

И тут телефон зазвонил. Почти в час ночи. И кому от нее что-то понадобилось?..

Лира потянулась к аппарату. Звонила Марина. Стоило взять трубку, как нее обрушились чьи-то протяжные завывания и смех.

– Пр…пр… приходи в сквер! Пр… Призрака звать будем!

– Что? Куда? Какого призрака, Марин…

– Приходи!

Связь отключилась. Лира выругалась – и написала сообщение. Может, хоть так что-то прояснится?.. На повторный звонок соседка не ответила. Вот ведь…

Лира тряхнула головой. И что делать теперь? Сквер, призрак… Марина что-то говорила про то, что в роще вроде как захоронили немало людей. Они туда собрались? Или нет? И у кого можно спросить? Вариантов было немного: или Аня, или Лена, или Алена. Другими знакомствами Лира пока не обзавелась. Ну, Кот еще рядом порой сидел, но где его найти в такое время?..

У соседей на стук никто не открыл, и Лира направилась в коридор. Сдавать Марину не хотелось совершенно, но, с другой стороны, просто спросить, где тут обычно вызывают призраков, ничего же мешает, верно?

Лена на стук в дверь не отозвалась. Но, как и в прошлый раз, через пару минут выглянула Алена.

– Да ты не стучи, заходи, у нее же двухсторонний шумодав стоит, – зевая, проговорила старшекурсница.

– Извини, – Лира не сразу сообразила, что Алена, вообще-то, мало того что без очков, так еще и со следами какого-то крема на лице. Наверняка уже спать собиралась, – я не хотела…

– Расслабься. Я сова, вообще-то. А вот Ленка уже спит наверняка, у нас та еще неделька была… Ты – по делу?

– Эм… Да, пожалуй. Не знаешь, где тут, ну, сквер с призраками?

– Что? Какие призраки? Нету у нас тут… Тааак, – Алена задумчиво оглядела Лиру с ног до головы, – первокурсница глубокой ночью спрашивает про призраков. Только не говори, что знаешь некромантию и заняться нечем.

– Нет, ничего такого.

– А зачем тебе это?

– Ну… – под пристальным взором старшекурсницы Лира потупилась, – просто хотела узнать…

– Ладно. Ясно. Две минуты – и пойдем.

– Что? Куда?

– Куда, куда… Искать твоих бедовых однокурсников.

Лира с подозрением посмотрела на старшекурсницу.

– Дались мне твои мысли, – отмахнулась та, – я ж не первый год учусь. И первый год, тоже, собственно, училась. Минуту, дай переоденусь. И тебе советую, там дождь, вообще-то.

Лира кивнула и направилась к себе. Через пару минут, когда она почти решила, надевать ли потрепанную ветровку с капюшоном, или поновее, но без, в дверь постучали. За порогом обнаружились Алена и заспанная, мрачная Лена в черном балахоне.

– Идешь?

– Да, сейчас, – Лира натянула ту, что с капюшоном.

– Рассказывай, – бросила Лена, быстро спускаясь по лестнице.

Лира едва поспевала за старшекурсницей, уворачиваясь от поднимавшихся навстречу студентов с полными пакетами съестного. Общага, судя по всему, засыпать пока не собиралась.

Рассказывать было особо нечего, так что Лира уложилась в пару предложений.

– Она тебе не ответила?

– Неа.

Лена тяжело вздохнула.

– Вот почему так сложно просто не делать глупостей…

– Да брось, – Алена в зеленом дождевике смотрелась несколько нелепо, – мы сами такими же были. К тому же…

– Не напоминай, – поморщилась старшая по этажу. – И так тошно. Идемте, девочки.

– Так ты знаешь, куда? – полюбопытствовала Лира, углубляясь за Леной в ночной дождливый Екатеринодар.

– Твоя соседка говорила о сквере. А сквер с призраками, любимый первокурсниками, да и не только ими, у нас один.

– Тот, что слева за воротами? – догадалась Лира.

– Он самый.

– И что, там правда есть призраки?

– Нет, и, надеюсь, все так и останется, – бросила Лена, шлепая тяжелыми берцами прямо по лужам.

Пришлось ускориться. Старшекурсница торопилась, почти бегом направляясь вперед по трамвайным рельсам. Лира старалась не отставать, шагая быстро и широко. Рядом бежала трусцой Алена. Дождь усиливался и усиливался, затемняя и так тонувшие в полутьме улицы. Было слышно лишь стук капель по мостовой и крышам, шуршание дождевика Алены да их собственные шаги. Холодно, промозгло…

Они добрались до территории учебного корпуса и принялись обходить его слева. Минута, другая, пять… Забор ушел прочь, впереди показались темные деревья, а в лицо дохнуло еще стылым холодом. Словно порыв ветра принес не капли осеннего дождя, а самую настоящую зиму… или – магию. Лена выругалась, припустившись бегом и на ходу творя какое-то заклинание. Лира устремилась за ней, утопая в обильно смоченной дождем земле. Никаких дорожек или тропинок, только ряды деревьев, окаймлявшие с десяток гаражей, расположившихся прямо в центре сквера. За уже лишившимися листьев ветками виднелась светившаяся парой окон высотка, казавшаяся в дождливой мороси бесконечно далекой.

Холод… Холод полз от гаражей. Лира почувствовала это и ускорилась следом за Леной, толком не зная, что именно должна сделать, но понимая, что-то сделать определенно нужно. Пока не поздно.

Вот – первый гараж, вот второй, вот проход между третьим и четвертым в центр, между двух рядов приземистых кирпичных коробок…

В центр, где сейчас, в круге незнакомого Лире рисунка, бесновался призрак. Самый настоящий, только вот вообще не похожий на человека. Высокое, бесплотное существо лишь отдаленно походило на тех, которые встречались на картинках в книгах. Силуэт, сотканный из ощутимой, видимой серости, с неестественно-длинными руками, ног не имел вовсе, да и контуры тела его внизу расплывались, словно он и вправду был, как порой изображали в кино, наряжен в длинную простыню. Кожа гладко обтягивала лишившийся волос череп, глаза горели мертвенно-черным светом…

Лира замерла, уставившись на это существо, раз за разом пытавшееся вылететь за границы защитного контура. И каждый раз он словно бы вылетал все дальше… Вокруг рисунка, вычерченного чем-то темным рисунка, замерли бормотавшие заклинания Кот и еще какой-то незнакомый парень. Три девушки жались к гаражам поодаль.

– Кретины! – рявкнула Лена.

Взмахнула рукой – и уже почти полностью сформировавшееся заклинание пролетело сквозь капли дождя и ударило призрака. Тот перестал метаться и замер, словно бы в растерянности.

– Ален…

– Да, да, сейчас… – старшекурсница в дождевике сноровисто подобралась к ритуальному рисунку и, опустившись на колени, провела над ним рукой. – Прекращайте его подпитывать.

– Да ты кто такая? – не очень трезво начал было напарник Кота, но его перебила Лена:

– Захлопнись, идиот. Снимайте подпитку и оба отходите назад.

– Л… Лира, так? – Кот узнал однокурсницу. – Ты их зн...знаешь?

– Знаю. Делайте, как сказали.

– Дим, отходи.

– Но…

– Отходи, серьезно.

– Ну, если ты уверен…

Вокруг ладони Алены полыхнул язык зеленого пламени. Лира, справившись с испугом и достаточно собравшись, прошептала формулу заклинания, позволяющего напрямую наблюдать за движениями эфира.

Это было красиво. От ладони Алены исходили волны, охватывающие пульсирующий разрыв в реальности. Охватывающие, ощупывающие, ищущие что-то. Между старшекурсницами на миг промелькнула нить связи. Передача мыслей? Что-то еще?

Лена подошла к рисунку, села напротив Алены, и, стоило парням отойти, как они обе словно бы… Лира даже толком не могло описать то, что ощущала. Ритуальный рисунок казался чем-то, похожим на узел, в центре которого и находился проход, связывающий призрака и реальность. Узел, который надо развязать… И старшекурсницы, дернувшие каждая за свою нить, сделали это за мгновение. Дыра схлопнулась, затягивая внутрь вылезшее из нее существо.

В реальности линии рисунка тут же начало размывать водой. Заклинание старшекурсниц зацепило и погодный щит, висевший над ритуальным узором, и теперь начерченные, кажется, углем, линии стремительно тухли.

– Вы что устроили, недалекие идиоты?! – Лена метала громы и молнии. – Какого черта?! Приключений, блин, захотелось?!

– Ну… это… – начал было Кот, но тут его перебил напарник:

– Он в контуре был, с какого фига вы влезли вообще?

– В контуре? В том самом контуре Аль-катар, который от эха первого уровня рисуют? А вы решили притащить как минимум третий, да еще и баньшевидного, кретины! Еще минуту – и он продавил вам этот самый контур, а до того окончательно истощил бы. И вы, горе-некроманты, своих прекрасных спутниц бы не защитили, и пошли бы все вчетвером этой твари на корм, вместе с парочкой местных, которые к своим машинам до рассвета бы направились.

– Да все под контролем было, и… Ты вообще кто такая?

– Та, что ваши задницы спасла. Орлова, четвертый курс. Сюда, оба, – Лена пошла к девочкам, поманив за собой парней, – возвращаемся в общежитие. И без фокусов, Резников.

Алена, так оставшаяся у рисунка, сделала длинный жест рукой – и вода, скопившаяся в ближайшей луже, радостно потекла к тем линиям, которые еще не успел размыть дождь. Она прошептала еще одно заклинание и поднялась на ноги. Продолжившая распекать младшекурсников Лена уже успела как-то направить их подальше от гаражей и вообще от сквера. Лире чувствовалась волнения в эфире вокруг старшей по этажу, но что их вызывало, она так и не поняла, как ни вглядывалась. Даже заклинание наблюдательное использовала – без толку.

– Ты в порядке? – голос Алены овлек от попыток понять движения эфира.

– Да, – честно кивнула Лира. – Хотя и не против не торчать тут больше.

– Ну так пошли. Ленке лучше не мешать, но, я думаю, она их шустро в общагу загонит.

– А если местные?

– Значит, оттуда на такси уедут, – пожала плечами Алена. – Идем?

– Ага, – Лира оглянулась.

Не нравилось ей это место… И убраться подальше действительно хотелось. Тварь… Ее тут уже не было, но из головы она все равно не шла. Лира натянула поплотнее куртку и направилась к проходам между гаражами. Алена, шурша дождевиком, шла следом.

Уже отойдя подальше от рядов темных деревьев, Лира спросила:

– То, что Лена сказала… Ну, насчет опасности этого баньши – правда?

Около трамвайных путей горели фонари, хоть и через один. Хотелось оглянуться, удостоверится, что позади нет никого…

– Да нет, конечно, – отмахнулась Алена.

– Это существо… призрак, он бы их не тронул?

– Баньши. Считай – баньши. Да нет, тронул бы, конечно. Если бы сбежать не успели, а парни наверняка бы не успели. Да и девушки – не факт. Но не убил бы. Только напугал бы так, что потом без помощи менталиста они и уснуть бы не смогли. Баньшевидные все страхом питаются, им нет смысла жертву убивать. Но все равно влетело бы, да и немагам бы тоже досталась. Привязку они не поставили, так что летал бы призрак по округе, запугивал бы всех… Приятного мало. Вот сразу видно, что эти двое если и пытались на некромагов поступать, то завалили все безнадежно.

– Почему это? – спросила Лира.

Не заметила огромную лужу – и провалилась почти по колено. Выругалась и вытащила из воды ногу. Кроссовок, и так не самый чистый, пожелтел окончательно. И штанина выглядела так себе. Она не сдержала еще одного ругательства. Штаны-то отстирает, а вот обуви у нее еще одна пара есть, и все.

– Рекомендую не мучиться с отмыванием и постирать в машинке, – предложила Алена, – только на минимальной температуре, без отжима и магией не суши. Вообще, как вас научат нормально принимать мыслеобразы – напомни, научу водоотталкивающие чары ставить. У тебя уровень хороший, должно получиться. В школе не учили?

Лира поморщилась.

– У нас по бытовой вообще практики почти не было. Учительница уверяла, что все проще и лучше делать руками.

– Так себе идея для того, кто учит магии, – усмехнулась Алена. – А завалили потому, что нечего призывать то, что изгнать не можешь.

– Ну, может, они не захотели…

Алена фыркнула, тряхнув головой.

– Ага, конечно. Потому в защитный контур так и вцепились. Скорее уж не думали, что вылезет не эхо, а вот это вот. А зря. Такие обычно в магии не задерживаются – или блок, или инвалидность. Захотелось острых ощущений…

– А должно было вылезти эхо? – Лира все же обернулась по сторонам.

Кажется, никого. Да и места знакомые, вот уже и общага недалеко.

– Они звали эхо. А вылезло что вылезло. Место уж такое.

Лира поежилась.

– А что с ним?

– Что, что… - Алена скосила на нее взгляд, – только давай ты не будешь это всем рассказывать, ага?

– Конечно.

– Ну, в общем – там один из гаражей принадлежал семье. А они поверили какому-то пророку, еще лет тридцать тому назад или больше, что случится конец всему. Ну и в предсказанный день залезли внутрь, и… В общем, они так верили в апокалипсис, что решили не видеть его своими глазами.

Лира сглотнула.

– Они…

– Да. Поганая история. Там все зачистили… Но в таких местах, если открыть дверь и позвать, всякое вылезти может. И это при том, что некромаги из Южного чистят там все чуть ли каждый год. На всякий случай.

Лира поежилась.

– Так себе история. Вы поэтому некромагию знаете?

Алена не выдержала и рассмеялась, первой заходя в общежитие. Комендант проводила их мрачным взглядом, но ничего не сказала. Старшекурсница же решила объяснить:

– Да нет, конечно. Мы обе с первого курса в Универсиаде участвуем, а там приходится учить все хотя бы по верхам, иначе на практике будет полный провал. Благо, менталистам это проще… Хотя нам приходится учить все с нуля, а у остальных обычно по одному человеку с разными специализациями, они, особенно курсу к третьему, уже больше знают… Ладно, это вам потом расскажут. Еще Посвящение впереди. А пока рекомендую выпить чая, помыться – и спать. Дать успокоительное? Могу внушением, если хочешь.

Лира замотала головой.

– Все в порядке, правда. Призрак этот не красавец, но все нормально.

– Нормально, да. Хорошо, что ты сказала, а то могло бы быть и нет.

Лира кивнула и, добравшись до пятого этажа, попрощалась, отправилась к себе. Лена с подопечными обогнала их прилично – Марина обнаружилась в комнате, уже спящей. В одежде, правда, но спящей.

Радовало то, что пары завтра и правда начинались почти с полудня.

Глава 7. О проективной менталистике

Утром, наступившим довольно поздно, Марина выглядела основательно помятой. Лира благоразумно отложила все накопившиеся вопросы. Спросить хотелось – все же по милости соседки во снах детским криком теперь кричал дурацкий призрак, но она все-таки дождалась похода в столовую, к которому Марина, выпившее какое-то зелье, выглядела уже вполне бодро.

– Чего вас туда понесло-то? – полюбопытствовала Лира, разделывая куриную отбивную.

Марина, обернувшись по сторонам, и, не найдя никого, кто хотел бы подслушать их разговор в полупустой столовой, обреченно призналась:

– Я не помню.

– Серьезно?

– Ну… Я не знаю. Народ веселился, как-то зашел разговор о том, кто куда еще поступал и что умеет. Ну, Макс и начал о некромантии и вообще…

– Не я начал, не надо, – Кот шел к ним от раздачи, – а Кирилл.

– А ты поддержал? – предположила Лира.

– Ну а что? У него только старший брат – некромаг, а думает, что самый умный. Так вот – не самый.

Марина только фыркнула.

– Оба – дураки.

– Да с чего это? Ты что, поверила той старшекурснице? Да ничего бы они с нами не сделали, так попугали бы, и все.

– Ага, поэтому вы в круг так уперлись.

– Да ерунда, – нарочито отмахнулся Кот, – не хотели, чтобы вы всех криками перебудили.

– Ну, знаешь…

– Брейк, – вмешалась Лира, – в любом случае так себе вышло.

– Потому что вы пришли.

– Ну да, ну да, – Марина явно была настроена весьма скептически, – а не потому, что вы не то вызывали. Я, вообще-то, знаю, как эхо выглядит. И это было точно не оно.

– Да ну вас, – отмахнулся Кот, – зато ведь такими вещами учеба и запомнится, а не уроками. А то я уже устал слушать всю эту тягомотину про важность понимания человеческого разума и все это прочее. Лучшее бы в некромаги пошел, ей-богу.

– И что, по-твоему, у них теории нет? – спросила Лира.

– Да уж не столько.

Марина только усмехнулась.

– В чужом огороде трава зеленее. Чужой разум и правда надо понимать, понимать, как все работает, чтобы не перебирать часами сотни диагностик и тысячи вариантов воздействия.

– Скучные вы, – Кот уже успел доесть свою порцию, – вот увидите, на этой истории психологии тоже будет скука смертная.

Собрал посуду – и был таков.

– Да, конечно, словно у некромантов с их типами почвы и измерением идеальной глубины захоронения лучше, – негромко заметила ему вслед Марина. – Природникам – с их классификацией зверья, целителям – с анатомией и историей болезней… Везде, в общем, свои подводные камни.

– Много родственников-магов? – предположила Лира.

– Ага, если бы... Мама, когда узнала, что я сомневаюсь, попросила некоторых своих бывших пациентов прийти да рассказать, что у них и как, и в обучении, и в работе.

– Ты не хотела идти на менталиста?

Марина замялась.

– Не совсем не хотела, в этом есть свои плюсы… Просто, знаешь, когда постоянно слышишь все истории с работы, видишь иногда клиентов, вот это все… Думаешь о том, чтобы что-то другое выбрать. Но… На стихии или боевку нужен больший потенциал, про пространственников я молчу, там кристаллами и знаниями не обойдешься, у них и допуск к вышке только с пятого, не меньше. А бытовики, те же некромаги, природники, артефакторы… В общем, все то же самое, вот честно. Со своими особенностями. Тут мне хоть многое понятно, и есть у кого спросить, если что.

Лира кивнула. Наверное, когда родители-маги, то многое становится проще…

– Да и, честно, не хочу как Макс, – продолжила Марина, – получать каждое утро скандал из-за того, что выбрала не то, чего мать хотела.

Или нет.

– Ладно, пошли на историю эту, – Лира поднялась из-за стола, – опоздаем еще.

Разговор о родственниках не то чтобы добавлял радости.

История психологии в целом оказалась действительно не самой интересной. Хотя Лира старалась записывать встречающиеся в обстоятельном рассказе немолодой преподавательницы имена и названия научных школ, просто чтобы потом попробовать узнать, если ли в них какие-нибудь идеи о том, почему могут не удаваться трансферы или вообще что-то подобное. Едва ли найдутся готовые ответы, но хоть что-то же должно быть, верно? Этой мыслью она себя и поддерживала, периодически разминая затекшую руку. Не скучно, но... Просто теория.

Следующей в расписании стояла другая, тоже большая, аудитория, и другой предмет – основы проективных техник в ментальной магии. Вел ее Евгений Алексеевич, начавший, впрочем, тоже с лекции.

– Сразу замечу, что проективные методы проявляются не только во взаимодействиях с Аспектами, но и в некоторых боевых взаимодействиях , там чаще всего сражаются именно части боевых Аспектов, и в целительской, и в диагностической менталистике. Проекция ментального пространства индивидуальна, более того – ваше восприятие ментального пространства индивидуально. Но есть общие принципы, с которыми мы с вами будем знакомиться, есть узловые пространства и образы, есть теоретические объяснения особенностей субличностей и вариантов их возникновения, от потребностного до фольклорного, есть техники и заклинания, облегчающие взаимодействие. Все вместе это позволяет вам ориентироваться и в своем, и в чужом разуме не только на уровне конкретных заклинаний и ритуалов. Это сложно и не каждому дается. Минимум вам стоит знать, но будете вы развивать эту базу или нет – решать вам. Проективные методы – лишь небольшая, но важная часть возможностей ментальной магии, и не нужно отчаиваться, если у вас с ними возникнут сложности. Все индивидуально. И… Да?

Кот, поднявший руку, поймал взгляд преподавателя и спросил:

– Евгений Александрович, а что мы вообще делать-то будем?

– Алексеевич, – спокойно поправил преподаватель, – и поясните вопрос, студент Ростов.

Кот, кажется, не рассчитывал, что куратор запомнил его фамилию. По крайней мере, Лира заметила нервный взгляд сокурсника.

– Это… Ну, в смысле, я вот и когда поступал, и потом, слышал, что тут рассказывают про все эти Аспекты и все прочее. Только здесь. Но мы уже неделю учимся, и…

По аудитории поползли смешки.

– Ладно, в общем, я, может, события тороплю и все такое, но, может, хоть вы объясните? Нет, мысли читать и все такое – тоже круто, но…

Евгений Алексеевич усмехнулся.

– Но вы поступали сюда ради того, чтобы повелевать живыми, а не мертвыми, а тут – какие-то лекции и куча неинтересных терминов.

– Эм… Да нет, ну…

– Надеюсь, что нет. Что ж, думаю, действительно стоит внести ясность. К тому же в рамках именно моего предмета вы чаще всего будете соприкасаться с Аспектами на первых курсах, и еще несколько связанных с ними дисциплин добавятся позднее. Итак, некоторые предполагают, что Аспекты – это вроде людей, живущих внутри нас, – со слабой усмешкой проговорил преподаватель, – некоторые и вовсе считают их отдельными существами или астральными паразитами. Ни одна из этих точек зрения не верна. Более того – в ментальном пространстве вы, работая со своими или чужими Аспектами, можете встретить все, что угодно, и люди – один из множества вариантов. Но – первично, господа менталисты, состояние. Аспекты, субличности, отображают состояние, и через них можно это состояние вызывать и поддерживать. Это – взаимозависимый цикл. Испытывая какое-либо состояние, вы формируете его образ, и этот образ остается в разуме. Вот вам Аспект. При определенных условиях это состояние вызывается, в том числе и без вашего контроля, для достижения определенных целей. Давайте поясню на примере. Думаю, вам всем известно чувство тепла и безопасности. Не буду вдаваться в подробности, но, так или иначе, у каждого есть то, что ему это чувство дарит. Например, вкусное пирожное. Любимый десерт. И вот разум запомнил, что десерт – это безопасность. Аспект безопасности, кстати, у всех есть. Итак, мозг помнит о десерте и о том, как чувствуется безопасность. И вот – у вас экзамены на носу, очень важно сдать, поступить, а то работа на улице, непонятное будущее, ссоры, скандалы… Спутник этих переживаний – тревога и уязвимость. И – разум пытается их уравновесить. Ему нужна безопасность – и он предлагает вам скушать десерт. Очень и очень настойчиво. Но тут вы вспоминаете, под влиянием Аспекта внешнего принятия, что от пироженок на ночь не влезете в любимую одежду. Аспекты конфликтуют, и вот вы или вы в старой одежде, но с тревогой, или в новой – но с чувством безопасности.

– Как-то это… грустно, – негромко заметила Марина.

Преподаватель улыбнулся.

– В таком варианте – пожалуй. Но у Аспектов есть иерархия. И ключевая проблема в описанной ситуации – мы не осознаем, что нам хочется не пирожного, которое на ночь и факт что не нужно есть, а безопасности. Если осознаем, то наверняка сможем найти эту самую безопасность другим путем, например приняв ванну, обняв кого-то из близких или занявшись рисованием. Да просто полежав в постели... Или – съедим пирожное, понимая, что пара лишних килограммов – ничто по сравнению с внутренним спокойствием. Замечу, что воля всегда первична. Вы, именно вы, способны понимать свои Аспекты и контролировать их. Даже если случается так, что этот контроль ослабевает, это лишь временное и корректируемое явление.

Кабинет заполнился тихими шепотками. Евгений Алексеевич остановился, давая время осмыслить сказанное, и продолжил:

– Проблема баланса Аспектов в том, что мы их часто не отслеживаем, не понимая, чего на самом деле хотим добиться своим поведением, и можем застрять в каком-то состоянии даже не заметив этого. И – еще есть эфир. И эфир усиливает наши желания, причем неосознанные куда сильнее. Иными словами – вам, вполне возможно, захочется вовсе не пирожные, а торт. И – съесть прямо сейчас и в одиночку. В самом сложном случае вы можете очнуться, поедая этот самый торт. А экзамены закончились год назад.

В кабинете воцарилась тишина. Жутковатая, на взгляд Лиры. Перспективы, откровенно, пугали.

– Хорошие новости – так бывает редко. Очень, очень редко. И – это лечится. Полное Искажение не развивается за секунды, так что при своевременном обращении за помощью провал баланса лечится быстро. При несвоевременном – тоже лечится, но уже дольше.

– Простите, – осторожно спросила Аня, – а Искажение – дефицитарно или профицитарно?

– Изначально – дефицитарно.

– Но, если человеку нравится причинять вред, и он подпитывает этот Аспект, Аспект начинает доминировать, и…

Евгений Алексеевич покачал головой.

– Не путайте Аспект, основу, и поведение. Причинять кому-то вред – разрушительная форма поведения, но в основе лежит желание что-то получить. Чаще всего – власть над другим, а через нее – безопасность. Но, разумеется, никакой безопасности не будет, и круг замыкается. Состояние остается, диктуемое им поведение непродуктивно, безопасности все еще нет, состояние остается и толкает на все новые и новые поступки… Вы, кстати, затронули важную тему: поведение, которое вроде бы должно реализовать Аспект, отвечать потребностям из определенного состояния, может быть непродуктивным. Пирожное – хороший вариант. А если, например, безопасность раньше ощущалась в предсказуемой ситуации, скажем, семейного насилия? Привычной. Например, человек привык, что если повысит голос, то на него точно обратят внимание и наорут в ответ. С детства так. Привычно и безопасно, потому что для ребенка внимание родителя, даже выраженное криком – важно. Но во взрослом возрасте диктуемое Аспектом поведение непродуктивно – никто не будет грубо прерывать кричащего директора. Но безопасность все еще ищется… А родителей уже и нет. Пока, впрочем, не будем на этом останавливаться. У вас нет многих знаний и опыта, темы объемные, и мы к ним вернемся позже. Думаю, этого небольшого отступления достаточно, чтобы вам стало чуть более понятно то, на чем часто специализируются менталисты Института.

– Да ничего не понятно, – пробормотал Кот, – но, вроде, интересно.

– Ну если мне удалось вас заинтересовать, то это уже неплохо, – на слух преподаватель явно не жаловался, – а теперь перейдем к лекции. Итак, проективные взаимодействия, в определении профессора Давыдова, это…

Лира слушала вполуха. Старалась, конечно, вникнуть, но все равно возвращалась мыслями к сказанному преподавателем. Это ведь то, о чем говорила Светлана Владимировна. Когда делаешь одно, но хочешь другого. Как она, срывая трансфер, хочет чего-то… Чего-то. Понять бы только чего…

Второй парой у их подгруппы стояла практика, и уже в другой аудитории. Идти, конечно, недалеко, но Лира про себя согласилась с Котом, бурчавшим на странное расписание. В самом деле, наверняка практикой можно было заняться и там же, все равно в субботу корпус, кажется, почти пуст… По крайней мере их этаж и в это время.

Но, зайдя в небольшой кабинет, Лира поняла, почему аудиторию сменили. По периметру тут висела тяжелая, ощущаемая защита, а у стен стояло полтора десятка стульев... И все, никаких парт. Хотя доска тут все же имелась, как и трибуна для выступающего.

– Заходите, берите стулья и садитесь в круг, – поторопил замерших у входа студентов Евгений Алексеевич, – не стойте. Успеем раньше закончить – раньше отпущу.

Группа оживилась. Правда, со стульями вышло не без накладок, но все же относительно быстро все расселись. В круг, лицом друг к другу. Ладно хоть не впритык, но Лира все равно чувствовала себя несколько странно. Остальные, впрочем, судя по лицам – тоже.

– В практической части курса мы начнем постепенно знакомиться с техниками, позволяющими соприкоснуться с ментальным пространством. Диагностику вам пока рано осваивать, вы, не зная, что искать и какие вообще бывают трудности – а для этого нужна скучная теория, кстати – не сумеете ни в чем разобраться. Пока. Боевые взаимодействия – прерогатива старших курсов, хотя мы с вами будем знакомиться с боевыми и защитными Аспектами. Собственно, именно знакомство с Аспектами, вашими собственными, и составляет ядро курса. Возможно, кто-то из вас уже знаком с трансовыми методами, но для остальных замечу – проще всего настроиться на взаимодействие с ментальным пространством в состоянии транса. Вы пребываете в нем довольно часто – читая книгу, глубоко задумавшись, да и просто во сне. Ваше внимание сосредотачивается не на внешнем мире, а на внутреннем. Менталисты довольно часто использую транс для облегчения доступа к своему или чужому разуму. В целом это не обязательно если у вас достаточно опыта для того, чтобы работать без него. Но у вас пока опыта как раз недостаточно.

Евгений Алексеевич остановился, и тут Аня несмело подняла руку.

– Да?

– Простите… А, ну, то, что делают маги, оно отличается от… гипноза?

— Немагического? И да, и нет. Термин «гипноз» чаще всего описывает глубокий транс, в котором гипнотизер что-то внушает гипнотику. Нам ни глубина, ни директивность не нужны, хотя в целом процедура частично похожа, как и состояние. Мы лишь в определенный момент или сами используем знак входа в ментальное пространство для себя, или используем его для того, чтобы провести другого. Так как вы с магическим трансом будем работать в первый раз, то я попрошу вас расслабиться и создам для начала общую псевдореальность, в которую и спроецирую знак. И, собственно, объясню, как его применять. Потом вы сможете делать это и сами, но – только с показанными Аспектами. Не пытайтесь вызвать другие – знак, который я вам покажу, включает ограничения. И я прошу их не снимать – для вашего же ментального здоровья. Менталисты, изучая Аспекты, особенно неопытные, рискуют Исказиться сильнее других… Если, конечно, не призывать опасных духов или, скажем, не пытаться устроить пожар в комнате.

Лира скосила глаза на Кота. Лицо любителя некромантии удивленно вытянулось. Неподалеку от него парень, представлявший себя «драконом», закашлялся. Кажется, про пожар преподаватель упомянул не для красного словца.

– Расслабьтесь. Поставьте обе ступни на пол, руки проще всего сложить на колени. Сейчас я буду вести вас, то есть я буду говорить, а вы делать. Потом обсудим результаты. Сегодня я хочу познакомить вас с очень полезным Аспектом. Называйте его как вам удобнее, по сути это – место подпитки. Только тоже не усердствуйте в самостоятельных практиках, знал я случаи, когда при увлечении «Местом Силы» потом днями лежали и в потолок смотрели. Аспект-то вбирающий, трат не приветствующий… Итак, закройте глаза. Расслабьтесь. Слушайте то, что я буду говорить. Расслабьте мышцы лица. Представьте, что тепло проходит по подбородку, щекам, векам, бровям и лбу – и расслабляет. Спокойное, ровное, мягкое тепло. Оно устремляется ниже, медленно касается шеи, спины, идем по груди и плечам. Медленно, неспешно двигается по телу, расслабляя мышцы. Добирается до ступней. Спокойное, расслабляющее тепло…

С каждым словом голос преподавателя становился все более и более глубоким. Он оставался, а вот мир вокруг отдалялся. Расслабить лицо Лире оказалось не так-то просто – она никогда этого не делала. Незачем… Не с первого, и даже не с третьего раза, но она все же смогла окутать мышцы теплом, ничего не упуская. Дальше оказалось куда проще. Тело становилось теплее, тяжелее, и в какой-то момент она уже с трудом понимала, что сидит на стуле в аудитории, а не находится где-то… Где-то еще. В тепле, тяжести и спокойствии.

Перед глазами вспыхнул незнакомый, довольно сложный, но вместе с тем и элегантный знак. Почти весь состоящий из простых закольцованных или перетекающих одна в другую линий, он был словно бы… Неполноценным? Лира чувствовала это. Ощущала, что там, на дальнем краю, где находилось несколько прямых и угловатых конструкций, что-то не так и…

– Ограничители трогать не нужно, – негромко проговорил преподаватель, – сконцентрируйтесь на центральной части знака. Вы чувствуете тепло в теле, но вы же можете ощущать и тепло своей силы. Спокойной, мягкой, способной проникнуть куда угодно. Позвольте ей прикоснуться к знаку, прикоснуться к его линиям. Позвольте себе двинуться дальше, сквозь узор, туда, где будет тепло и хорошо. На берег моря, в дом, свои или чужой, в степь или лес, к костру или в городскую суету, но туда, где будет тепло и хорошо. Туда, где вы хотели бы оказаться. Просто пожелайте этого. Представьте – и позвольте магии вести вас.

Образ пришел на ум легко. Лира уже ловила однажды себя на том, что чувствует безграничное тепло и спокойствие. У моря, осенью, после дождя. Когда камни уже обсохли, туристы уже уехали, а местные еще не вышли к берегу. Когда – никого, вечер, рядом костер и шум прибоя, ровный и убаюкивающий.

Стоило все это представить и позволить теплу внутри, теплу силы, коснуться рисунка, как знак перед глазами исчез, растворившись без остатка. Остался только пляж, огонь и море. И заходящее солнце с первыми звездами.

И тепло. Тепло и спокойствие, уносящее прочь сомнения, тревоги, лица призраков, слова матери, низкие баллы по практике, неудачные билеты, трансферы… все ушло. Растворилось в шуме моря. Осталась только она и спокойное, ровное, наполняющее тело и разум тепло. Это ее место, и никто и ничто тут ее не тронет…

Медленно, очень медленно, до Лиры доходили слова преподавателя. О том, что надо насытиться теплом, и поблагодарив это место, вновь представить себе знак – и вернуться в реальность.

Ей не хотелось. Очень не хотелось. Тут так спокойно… Но после слов «вы сможете вернуться сюда в любой момент» она все же сумела совладать с собой.

Знак, несмотря на сложность, легко пришел на ум. Теперь нужно лишь пожелать вернуться… Ей не хотелось. Хотелось остаться, наслаждаться теплом и спокойствием, пусть и нужно было возвращаться. Да, тепло притягательно, очень притягательно… Но она ведь управляет собой. Она, а не тепло. И ей нужно уходить. Вернется. Позже.

Лира призвала эфир – он тоже ощущался теплом, но чуть иным – и представила себя, сидящую на стуле. Прикоснулась разумом к рисунку – и пляж исчез. Исчезли камни, исчезло море, костер, спокойствие… Но тепло, слабое тепло внутри, осталось.

Тело ощущалось странным и несколько тяжелым. Лира открыла глаза, понимая, что почти все уже проснулись, а некоторые даже успели подняться со своих мест и теперь словно бы разминаясь перед небольшой тренировкой.

– Вы быстрее окончательно развеете транс, если будете двигаться, – негромко заметил преподаватель, – но это вовсе не обязательно. Когда почувствуете, что готовы, садитесь обратно, по вашему желанию обсудим увиденное, и я отвечу на вопросы.

Лира кивнула, словно от нее требовалось подтверждение, но вставать не спешила. Хотелось сохранить тепло, а не лишаться его остатков.

Тепло… Аспект. Чего – не столь важно, но – Аспект. Такой же, как и тот, который не дает полноценно использовать магию, толкая на это... непродуктивное поведение.

Лира глянула на преподавателя. Может, узнать у него? Сам же говорил, что можно обращаться в случае чего. Вдруг подскажет, где искать ответ? А если нет, то хотя бы поймет, что сколько стоить будет…

Евгений Александрович рассказывать об увиденном не принуждал, хотя желающие поделиться нашлись. Кого-то занесло к костру посреди леса, кого-то – в теплую деревенскую избу, кого-то – в собственную комнату…

Лире ничего говорить не хотелось. Словно если она расскажет, то тепло исчезнет навсегда. Она вполуха слушала предупреждения преподавателя о предельно допустимом для начинающего мага времени, проводимом в ментальном пространстве, о способах самостраховки от того, чтобы задержаться там слишком надолго и пропустить что-то важное, о том, как вызывать транс – способов для этого существовало немало – и о том, как в целом расшифровывать увиденное. Хотя большая часть из этого сводилась к материалу лекции и фокусировке на ощущениях. Именно ощущения и определяли, все ли в порядке во взаимодействиях с тем или иным Аспектом… И это при том, что с некоторыми, вроде Места Силы, и взаимодействия-то толком не было.

– Иногда во время нахождения в этой части пространства вы можете заметить или ощутить что-то тревожащее, мешающее, – негромко заметил преподаватель тогда, когда занятие уже подходило к концу, – общее правило таково: если вы чувствуете силы что-то с этим сделать, скажем, напитать энергией увядший цветок или разжечь костер поярче – делайте. Если нет, и образ появляется несколько раз – обратитесь ко мне или к другому менталисту. Сами по себе такие вещи не являются проблемой, но они, чаще всего, указывают на какие-то сложности, которые в ментальном пространстве могут касаться одного или нескольких Аспектов. Здесь стоит руководствоваться в первую очередь своими ощущениями, а не тем, как должно быть «правильно». Не нужно исходить из абстрактных представлений о прекрасном. Иными словами – если вам хочется, чтобы шел дождь, то пусть он льет как из ведра, не нужно разгонять тучи. Итак, все основные моменты мы разобрали. Есть еще желающие высказаться? Нет? Хорошо, тогда – до следующей пары. Она у нас семинарская, темы докладов я дал, как и учебные пособия. Если вы хотите о чем-то поговорить, то оставайтесь сейчас, я свободен и готов уделить время всем желающим.

Лира закусила губу. Можно спросить. Сейчас. Об Аспектах, об их странных проявлениях, этой вторичной выгоде…

Однокурсники собирались. Поднимались со своих мест, подхватывали сумки. Задумчивые, усталые и радостные – все-таки первая неделя позади… Мешкала только она… И Аня.

Лира поднялась со стула. Потом, значит. Не будет же она при Анне рассказывать это все. Без вариантов. Когда-нибудь потом. Пока сама почитает в книжках. Она вышла за дверь, немного отстав от остальных.

Надо было идти в общежитие. Готовиться к семинару, на него доклад делать, прочитать учебник, подумать обо всем…

Но толку от ее учебы, если она все равно вылетит? Да, на вступительном повезло, а дальше что? До сессии без практики по защитной магии не допустят, а без допуска она экзамен не сдаст. Да и на той же практической менталистике вон уже были трансферы…

Коридор опустел. Лира отошла к окну, несколько раз сжав и разжав руки. Остатки тепла еще не ушли до конца, согревая изнутри. Увы, не вся менталистика такая, но это… волшебно. Ночь, призрак, это все – оно пугало, но и будоражило кровь. Да, сложно, да, много учить, но она справится. Ей нравилось здесь.

Лира провела рукой по лакированному подоконнику.

Ей здесь нравилось. Может, не все идеально, но ей хотелось быть тут. Учиться дальше. Оставаться в окружении увлеченных магией людей, а не… Лира тряхнула головой, обрывая сама себя. Домой она не вернется. И стоит сделать все, чтобы остаться в Институте, и, для начала – поговорить с куратором. Евгений Алексеевич сам сказал, что у него есть время, что к нему можно обратиться. Она и не будет ни на что жаловаться, просто аккуратно спросит, где искать ответы, вот и все. Просто спросит.

Хуже не будет, так? Евгений Алексеевич еще на экзамене насчет трансферов все понял. Она просто спросит.

Но как бы Лира себя ни успокаивала, даже сбрасывая эмоции в эфир, но она все равно замерла, когда дверь начала открываться. Появилась задумчивая Аня, и за ней – куратор. Евгений Алексеевич, впрочем, в коридор не вышел. Заметил ее и спросил:

– Олегова, вы что-то хотели?

Долгое мгновение Лира колебалась, почти готовая сказать «нет, просто жду подругу», но отголоски тепла все же победили. Она кивнула, стараясь не смотреть на куратора. И чего, собственно, боится-то? Ведь все было оговорено, он сам предложил. Но обращаться к преподавателю по личному вопросу было внове, да и мало ли что скажет, что подумает…

– Заходите, – Евгений Алексеевич отступил вглубь кабинета.

Вот и все. Уходить теперь будет ну совсем глупо… Лира кивнула Ане и, постаравшись улыбнуться, направилась в кабинет.

**

Садиться Лира не стала, так и осталась на ногах, словно собиралась в любой момент рвануть к закрывшейся уже двери и убежать прочь. Преподаватель остановился в паре шагов.

– Может, все же сядете?

Лира мотнула головой.

– Я просто, ну, хотела узнать. Насчет непродуктивного поведения и вот этого всего. – Она ругнулась про себя. Говорит как первоклашка...

– Что именно?

– Вы говорили о том, что Аспекты иногда заставляют поступать так, что мы не можем получить нужное. Ну, как насчет человека, который привык, что на его крик кричат в ответ.

Евгений Алексеевич кивнул. Смотрел он не в упор, но Лира все равно чувствовала внимание. Глупо сейчас было ставить ментальный щит, но хотелось… Она, ругнувшись про себя, попыталась отвлечься от всяких глупостей. Мысли-то ее преподаватель-менталист ведь мог и слышать.

– Вы можете больше об этом рассказать?

– Могу, но без конкретики придется пересказывать половину одного из семестровых курсов. Что именно вы хотите знать?

Лира сглотнула.

– Ну… Мне не даются трансферы. Вот и я хочу понять, чего этим хочу добиться и как этого добиться иначе. Вот.

Евгений Алексеевич чуть склонил голову и, поймав ее взгляд, предложил:

– Давайте все же лучше сядем. И вы расскажете, как вы пришли к этой мысли, а я, в зависимости от изложенного, постараюсь объяснить те или иные нюансы.

Лира после короткого колебания кивнула и заняла свое место в кругу. Преподаватель сел туда же, где и сидел раньше. Не близко, и это, определенно, успокаивало.

Пересказ разговора со Светланой Владимировной много времени не занял. Закончила его Лира перечислением тех книг, которые успела просмотреть.

– Я посмотрела, что там написано, но не знаю, чего, ну, так хочу добиться на самом деле. Пока не выясняла, – добавила она.

– Лира, истинные цели непродуктивных поступков не просто так не допускаются до осознания, – негромко откликнулся Евгений Алексеевич, – к тому же для начала стоит исключить сложности с Инициацией. Да, это редкость, но такой вариант все же возможен. Согласитесь, будет глупо потратить много времени и сил на поиски решения там, где его нет. И, если вы не возражаете, я хотел бы посмотреть, как вы ведете трансфер. Мнению коллеги я доверяю, но все же предпочел бы видеть происходящее сам. В, что-то прояснится.

– А… – Лира оглянулась, чувствуя себя донельзя глупо, – это работает только с людьми, и…

– Я понимаю. Если вы согласны, то я установлю с вами один из видов ментального контакта и, по сути, увижу происходящее вашими глазами. От вас понадобится только сотворить тот же физический щит на меня. Ну и не мешать контакту, если вы, конечно, вообще его ощутите.

Лира помедлила, кивнула, но все же решила сначала спросить:

– Простите, а это… время вне пар, и…

Она умолкла, чувствуя себя крайне неловко. Не хотелось получить счет по итогу разговора, но и спрашивать вот так тоже некультурно.

– Я уже говорил, что вы можете обращаться ко мне с возникающими трудностями. Помогать в их решении – моя задача как куратора. Никакой платы я с вас требовать не буду.

Лира захотела провалиться под пол. И – немедленно. Вот ведь…

– Вы пока привыкаете к новым порядкам, – довольно мягко продолжил Евгений Алексеевич, – нормально чего-то не знать. Готовы провести трансфер? Ничего делать не надо, сначала просто посмотрите на меня. Контакт и его виды вы будете изучать позднее, пока просто посмотрите.

Лира кивнула, и, все еще чувствуя жар на щеках, подняла взгляд. Преподаватель смотрел спокойно, сосредоточенно. Миг – и эфир зашевелился, словно бы… приближаясь? Лира, не задумываясь о формуле, представила вокруг разума щит.

– Я не причиню вреда, – негромко заметил преподаватель, – не стоит бояться.

Потоки эфира, проигнорировав «щит», существующий лишь в ее воображении, прикоснулись к разуму.

И… все. Ничего больше.

– Используйте трансфер. Формулу помните?

Лира кивнула. Все она прекрасно помнила… Правда ни знак, ни слова, ни привычный уже образ не помогли достичь желаемого. Энергии эфира вновь рванули в разные стороны, так и не долетев до цели.

Евгений Алексеевич кивнул и прикрыл глаза, словно на чем-то сосредотачиваясь. На несколько мгновений, но Лира успела насторожиться еще больше.

– Все в порядке, я лишь хотел еще раз просмотреть увиденное. Есть техники, способные извлечь чуть больше информации, чем простой просмотр. Давайте я уточню – у вас в принципе не выходит трансфер щитов или любая магия, направленная на кого-то другого?

– На живых. Площадный щит получился на паре, я попробовала.

Преподаватель кивнул.

– Вам уже, думаю, говорили – вы все делаете верно. И я все же предложу, до того как начинать копаться в психологической подоплеке подобного блока, уточнить насчет Инициации. Вы раньше к целителям не обращались?

– Только к школьному, – с некоторым разочарованием ответила Лира. – Но он ничего не нашел.

Нужны были деньги. Деньги и время. И еще непонятно, что скажут, и…

Евгений Алексеевич перепел пальцы, разглядывая ее с ощутимым сомнением. Пришел к какому-то своему выводу и предложил:

– Я – не целитель, и в энергетических проблемах не силен. Но все же, если расскажете, случалось ли что-то необычное на вашей Инициации, то, возможно, смогу подсказать, к кому обратиться с этим вопросом. Вы ведь не в Екатеринодаре ее проходили?

– Нет. Нет, у нас там рядом, в Анапе, был маг. Необычного…

Лира задумалась. Она понятия не имела, что могло быть необычного, просто потому что не знала, как должно было быть. Про Инициацию не говорили и не писали. Вроде как потому, что ее сложно объяснить, но на деле – чтобы не было дураков, убивающих себя в попытках «получить магию» и спекуляций на эту тему.

– Простите, я не знаю, как бывает обычно, – честно призналась она.

– Вы ни с кем ее не обсуждали?

– Нет. А надо было?

– Просто, по опыту, маги часто делятся этим переживанием. Дочь пару дней все в красках описывала, – усмехнулся Евгений Алексеевич. – Но, разумеется, это вовсе не обязательно. Тогда просто расскажите о том, что чувствовали. Может, боль? Или странные ощущения тепла или холода?

Лира задумалась. Боль… Да. Пожалуй.

– Расскажите, – предложил преподаватель.

А мать была бы против… Рассказывала, что Инициация – тайна, что это – личное, никому знать не стоит. Что такими вещами приличные маги не делятся… Мог ли Евгений Алексеевич соврать насчет дочери? Мог, наверное. Только зачем?

Куратор ее сомнения явно уловил и пояснил:

– Инициацию редко обсуждают за пределом близкого круга, семьи или друзей, но в ней самой нет ничего тайного или постыдного. Это личный ритуал, важный для каждого мага, но и только. Его исследуют, о нем спрашивают, и не только целители. Как показывает мой опыт – сложности при первом контакте с эфиром могут порождать сложности в дальнейшем использовании магии, вплоть до полного блока. Работал с таким случаем.

– И… чем закончилось?

– Коррекцией воспоминаний. Без подавления ненужных эмоций и влияния лишних установок обращение к магии стало возможным, а позже и привычным. Я не принуждаю вас рассказывать, если вы этого не хотите. Можете просто обратиться к одному из практикующих городских целителей, специализирующихся на энергетических проблемах.

Лира задумалась. Коррекция воспоминаний… Может, правда, это и нужно? Боль Инициации, ощущение, как что-то с хрустом ломается внутри, она помнила хорошо. Как и то, сколько раз проводивший ритуал маг, чьего имени и лица она толком не запомнила, заставил после прогонять через себя энергию эфира, быстро ставшую привычной. Словно бы она когда-то давно уже чувствовала ее, а потом потеряла… Могла ли та боль повлиять? Так-то с магией у нее проблем не было ведь… Но, может есть что-то, чего она просто не осознает?

И что плохого будет, если она расскажет? Мать вон рассказывала и про то, что всем не поступившим магию тут же блокируют, уверяла, что поступить невозможно и лучше самой блок получить, чем позориться на суде…

– Это было… – начала Лира... и смолкла.

Открыла рот, чтобы продолжить – и не смогла выдавить ни звука. Словно что-то мешало. Попробовала еще раз – и ничего. Как же это глупо… Страх медленно заползал в разум. Никогда с ней такого не было. Никогда.

Евгений Алексеевич выжидающе на нее смотрел. Стоило объясниться.

– Простите. Я… не знаю почему, просто не могу рассказать. Что-то мешает.

Преподаватель нахмурился.

– Раньше подобное было? С другими воспоминаниями.

Лира покачала головой.

– Странно. Но вы свою Инициацию помните?

– Да, хорошо.

– Но рассказать о ней не можете… Похоже на одну из надстроек ментального блока. Что, мягко говоря, нетипично. Инициация – ритуал довольно личный, но не тайный в полном смысле этого слова. Среди магов ее не принято обсуждать открыто как и, скажем, подробности своего рождения. Просто не тема для застольной беседы.

– Мои родители – неодаренные, может, в этом дело?

Куратор покачал головой.

– Это не такое уж и редкое явление, и нет никаких законов, связанных с тем, чтобы в таком случае блокировать воспоминания. Позволите проверить наличие блока?

Лира кивнула. Умом она понимала, что менталист и правда должен, по-хорошему, спрашивать у того, на кого воздействует, разрешение, но все равно слышать подобное от преподавателя – странно. А если откажется?

– Вы не обязаны соглашаться, – Евгений Алексеевич ее мысли не то понимал, не то угадывал, – если не хотите.

– Если это поможет понять, как делать трансфер – то да, конечно. И… Вы слышите мои мысли?

– Сейчас – частично, – подтвердил ее предположение преподаватель, – в большей степени не сами мысли, а эмоции и яркие образы. Помогает ничего не упустить там, где мелочи могут оказаться решающими, хотя это чуть больше, чем просто читать выражение лица. Поверхностные мысли часто нелогичны и ассоциативны. Для более глубокого чтения образов требуются заклинания и ваше разрешение. Без него – только в рамках практик или при прямой необходимости. Я уловил то, что воспоминания об Инициации причиняют вам дискомфорт, но не более.

Лира сглотнула и кивнула. Глупо было предполагать, что маг-менталист не будет пользоваться преимуществами своей специальности. И она когда-нибудь так сможет. Если перестанет бояться на пустом месте.

– Я согласна. Ну насчет блока и всего прочего. Что надо делать?

– Ничего. Слушать меня, и все. При извлечении воспоминаний из долговременной памяти используется вариации заклинания с вот этим рисунком приложения силы, – куратор вызвал перед собой иллюзию довольно сложного, на взгляд Лиры, узора, – вы его пока не запомните, да и не надо, всему свое время. Если блок стоит, то он мое заклинание отсечет, скорее всего. А пока – посмотрите на меня и постарайтесь вспомнить детали Инициации. Лучше всего с того момента, как вошли в ритуальный зал.

Это было несложно. Правда «ритуальным залом» тот кабинет мага в Большом Утрише Лира бы не назвала. Конечно, там была зона со специальным, как она потом выяснила, напольным камнем для проведения энергии, были знаки на стенах… Но все равно – какой зал? Хотя момент, когда она, кутаясь в дурацкую тогу и чувствуя себя глупо, даром что лето было, а за окном – гомон шедших мимо с пляжа отдыхающих, ступила на черный камень, легко пришел на ум.

Кажется, этого Евгений Алексеевич и дожидался. Он не проговаривал заклинание вслух, только поймал взгляд – и Лира ощутила движения эфира. Начавшееся, прикоснувшееся… Висевшее в воздухе какое-то время – и распавшееся.

– Блок действительно есть, – кивнул своим мыслям преподаватель, – что наводит на некоторые размышления. Совершенно незачем мешать делиться историей Инициации. Только если не было серьезных ошибок или намеренного искажения уровня проводимости. К тому же для блока нужны знания в ментальной магии, а ими целители-энергеты, специализирующиеся на этом ритуале, обычно не обладают. Итак, я могу вскрыть блок. Возможно, что-то пойму или вы, если на блоке еще и искажение есть, что-то вспомните. Но такие вещи лучше делать, во-первых, через транс, а во-вторых – в полноценном, обоюдном контакте. А у вас нет опыта работы с ним. Для нементалистов есть, разумеется, свои лазейки, но и проблем там больше.

Лира прикусила губу. О том, что маги разума могли объединять сознания она читала, но и только. И – это ведь взаимодействие…

– А… контакт – это трансфер?

– И да, и нет. Я могу создать его пространство сам, от вас в этом случае потребуется его разделять и поддерживать мои действия. Опыт будет, сразу говорю, довольно специфический. Сама контактная работа не слишком сложна, а о том, как устанавливать взаимодействие такого типа вам на практиках позднее расскажут. Но опыт нахождения рядом с чужим разумом требует концентрации, поддержания барьера на своем сознании и определенного доверия. Из плохих новостей – блок все равно придется снимать. Целителю, если дело в Инициации, все равно понадобятся детали происходившего на ней.

Лира кивнула и осторожно заметила:

– Я могу поддерживать барьер. И щит ментальный могу. У нас в школе только теорию о нем рассказывали, но ко мне попало одно пособие, и… В общем, барьер ведь проще.

– Проще. Что ж, давайте попробуем. Про ментальный контакт можете в учебнике по практической менталистике почитать, пока из основы – это объединение сознаний. В случае с нементалистом – принудительное, в случае с двумя менталистами – добровольное. В последнем случае его строят или оба сразу, или один, а второй перехватывает часть взаимодействия. Условно – или оба шагают друг к другу, или один делает шаг – и делает шаг и второй. В вашем случае нам нужен второй вариант. Разновидностей у такого контакта множество, заклинание я буду использовать не базовое, Ала-анат, так что сами не пытайтесь ни с кем повторить. В первый раз лучше через транс и изначальное объединение ментальных пространств пробовать, вы, к тому же, неплохо для первого раза со своим пространством освоились. Потому действуем так: сначала транс, потом – контакт, потом – ментальное пространство. При переходе просто держите образ совместного движения, искать блок я буду сам, у вас пока нет понимания того, как это делать.

Лира кивнула. Вроде ничего сложного. Да и – интересно. Да, может ничего не получится... Но все же – полноценный контакт, тот, о котором она только в учебниках читала.

– Хорошо.

– Тогда расслабьтесь. Вы уже испытывали сегодня транс, но трек я все равно зачитаю, вы пока не слишком опытны в том, чтобы вызывать нужное состояние. Сядьте поудобнее. Обе ступни чувствуют пол, руки расслаблены. Расслабленно и лицо. Тепло заполняет изнутри. Касается щек, век, лба…

Говорил преподаватель негромко, медленно, вроде бы так же, как и в прошлый раз, но сейчас Лира куда быстрее ощутила теплую тяжесть в теле. Словно бы разум стремился вернуться на берег моря, туда, где тепло и спокойно…

– Поставьте барьер, – проинструктировал куратор, – для этого не нужно напрягаться. Просто вспомните знак и слова и почувствуйте границу собственного разума. Не тела, а разума.

Лира ощущала тепло. Тепло, темноту, далекий кабинет, стул под спиной, собственное спокойное дыхание. Тепло… Эфир тоже был теплом. Нужно просто позволить ему очертить границу. Просто показать, где она, а где – внешнее. Знак появился перед глазами. Миг – и эфир, управлять котором сейчас было даже словно бы легче, выполнил просьбу.

– Хорошо. Я установлю контакт с вашим сознанием. Ваша задача – приблизится в ответ и поддержать взаимодействие. Пока без вложения магии, вы еще не знаете, как это делать. Просто двигайтесь навстречу.

В темноте перед закрытыми глазами мелькали картинки. Разные, странные… А потом что-то приблизилось. Не «что-то», а кто-то. Чужой разум.

Лира с трудом удержалась от того, чтобы отступить. Казалось, здесь и сейчас ей предлагали… Словно бы взяться за край ткани. Взяться – и держать натянутой. Странное ощущение, но нужно идти за ним. Именно так «приближаться». Именно так. Лира, помедлив, все еще чувствуя тепло, потянулась за «тканью». Странный, иллюзорный образ… Но она могла подхватить его. Подхватить, разделив… взаимодействие?

– Все верно, – голос преподавателя звучал, кажется, теперь совсем рядом. – В образном поле все так. Теперь просто проходите через Погружение, следуя за мной. Сосредоточьтесь на поддержания взаимодействия.

Знак, сложный и уже знакомый, появился перед глазами. Только теперь он был иным – не было никаких ровных линий в углу.

Удалены ограничители. Лира толком не знала, как именно это поняла, но поняла точно – удалены. Или – ей подсказали? Она чувствовала, что тот, второй «держащий ткань», направился через знак дальше. И теперь был ее черед направить эфир и двигаться вперед, поддерживая барьер.

Собрать все нужные образы, ничего не упустив, оказалось куда сложнее, чем могло показаться. Тепло расслабления, барьер, натянутое полотно, эфир, который надо провести через новый знак, движение за полотном…

Один раз, второй, третий… Отклика не последовало. Никакой реакции. Просто нужно пробовать собрать все вместе, точнее, дополнить все чувства движением эфира, следованием за «вторым». И все. Она справится. Если бы точно не смогла – ей бы это не предложили.

Лира попыталась еще раз. И еще. На очередной попытке эфир, наконец, поддался, и, не уходя с барьера, потянулся к знаку.

Движение. На сей раз она следовала не за теплом и спокойствием, а за «вторым», за чужим разумом. Чувствуя, впрочем, что именно тот искал. Жесткую границу, отсекающую куски воспоминаний, черную и плотную.

Нашел. Тонкую, совсем рядом. Остановился, словно предлагая присоединиться, и надавил на пленку. Лира сама сделала то же – пленка ей не нравилась.

Та лопнула – и перед глазами замелькали картины «экспериментов» с Александрой и трансляцией похвалы. Один заход решений, второй, третий…

«Не то», – коротко передал ей чужой разум. – «Дальше».

Вновь – движение. Образы – повсюду вокруг, но ни один из них не был четким. Наверное, она могла бы остановиться, могла бы рассмотреть… Но натянутое полотно мешало. Не давало. Она тут для другой цели.

Следующий барьер был совсем иным. Черная скорлупа, опоясанная слоем чего-то крепкого и прозрачного. Словно шар с содержимым внутри. И чернота, и прозрачность не нравились Лире. Этого тут не должно быть! Не так! Она коснулась шара. Попыталась – чужой разум помешал.

«Не торопись. После меня».

Чужой разум медленно, осторожно соприкоснулся с шаром. Лира заметила, как прозрачная оболочка вдруг сгустилась и отрастила шипы. Но это не помогло – прикосновение второго словно бы прошло сквозь эти шипы, касаясь самого шара. Лира последовала примеру преподавателя. Если у него получилось, то и у нее получится.

Шипы опали еще до того, как она сама прикоснулась к породившей их оболочке. Она чувствовала, как именно действовал чужой разум, как он смывал, убирал прочь наносное. Чувствовала – и постаралась повторить. Вышло глупо, слабо, неуклюже, но намерения, кажется, хватило – оболочка исчезла. Шар лопнул, и перед глазами замелькали воспоминания:

Тяжелая дверь. Удивление и смирение с необходимостью переодеться. Полутьма. Камень под ногами. Женщина-маг – почему она не помнила, что это была женщина? – начавшая петь странные, непонятные и сейчас катрены, а потом шагнувшая ближе и положившая ладонь на живот. Продолжившая петь… А от руки что-то проникло в живот и грудь – и сломало там все. Боль, боль, проходящая по телу – и хлынувшая отовсюду энергия, болезненно разбивающая сдерживавшую ее преграду.

Катрены, катрены из незнакомых слов.

Эфир. Приятный, уносящий боль. Чарующий, как море, в которое она любила нырять, только теперь это море – везде вокруг.

Шар, который нужно подержать. Шар, вытягивающий эфир – и заполняющиеся деления на каком-то приборе.

Вот она выходит из комнаты – почему кажется, словно это большой дом? – на обшарпанную лестницу. Навстречу идет мужчина. Окликает ее, она смотрит в глубокие зеленые глаза…

Море. Вновь пляж, костер и тепло. Теперь она может посидеть тут минуту-другую – и надо будет возвращаться. Тепло и прибой успокаивает. Клонит в сон… Лира с трудом проводит эфир по рисунку, чувствуя, что пора уходить. На сей раз тяжело не потому, что хочет остаться в тепле, а потому, что просто не хочет уже ничего делать.

Она все же вернулась. Не сразу, далеко не сразу. Сняла барьер и просто сидела, чувствуя, как тело превратилось в желе. Устала Лира так, словно прошло восемь уроков – и еще столько же. Она даже не заметила, как вышел куратор, поняла, что его не было, только когда хлопнула дверь и Евгений Алексеевич вернулся, держа в руках стакан с какой-то светлой жидкостью.

– Выпейте, вам еще до общежития идти.

– Что это? – в подрагивающие руки стакан Лира все-таки взяла.

– Состав Бевада, несколько усовершенствованный, в современной итерации. Помогает при ментальных тратах, а нынешние для вас слишком велики пока.

Лира выпила горьковатую жидкость.

– Вы… узнали что хотели?

– Да. И, кстати, замечу, что на сомнительные эксперименты над собственным разумом соглашаться не стоит, не просто так есть одобренные научным руководителем процедуры. Вы на все эти тесты и трансляции немало сил потратили. Больше, чем думаете, менталистика не только прямыми тратами опасна. Дойдете до общежития?

Лира кивнула. Слабость была, но если она еще немного посидит – то точно дойдет.

Хотя на главное-то куратор и не ответил.

– Инициация…

– Я, с вашего позволения, покажу воспоминание людям, соображающим в этом больше меня. Без упоминания имени, разумеется. И после следующего занятия вернемся к этой теме. Или в субботу, как получится. Согласны?

Лира кивнула. Особого выбора у нее не было. Хотя Евгений Алексеевич, кажется, что-то все-таки понял, но пока делиться выводами не спешил.

– Не мучайте себя поисками причины сложностей, хорошо? Давайте разберемся с Инициацией, для начала. И вообще – отдохните. Я не рассчитывал на вскрытие двух блоков, нагрузка с непривычки высока. Голова болит?

Лира помотала головой.

– Все в порядке. Просто усталость. Словно всего было… Много.

– Это нормально. Прямая работа с ментальным пространством требует концентрации и предполагает взаимодействие в том числе и с большим количеством эмоций, и вообще немало сил забирает. Все же сознание – кладезь информации, большая часть которой в нормальном варианте не доходит до разума в том числе и чтобы на нее не отвлекаться. Отдохните сегодня, без учебы и всего прочего. Просто отдохните, отвлекитесь. Если и читать что-то, то только развлекательное. И перед сном постарайтесь вернуться на пляж. Без погружения и магии, просто вернуться. Некорректные эксперименты даром не прошли.

Лира пожала плечами.

– Да нормально. Просто… Ну, иногда снится… Всякое.

– И раньше снилось?

Кажется, что-то из ее снов куратор считал… Но первокурсница только плечами пожала:

– Кричащий ребенок – нет, но всякие погони и лестницы без конца – бывает. Это ведь… Ну…

– Это нормально, – успокаивающе отозвался преподаватель. – Всем порой снятся кошмары. Если что-то повторяется, то тогда с этим стоит работать. Но представить пляж и тепло в любом случае будет нелишним. Если что – у вас есть мой номер.

Лира кивнула. Ощущение было странным. Она вроде и устала, и что-то узнала… Но никуда, по сути, и не продвинулась.

– Ничего не случается мгновенно. Даже в магии, – откликнулся на ее мысли Евгений Алексеевич, – у вас достаточно времени, и с вашим потенциалом и теоретической подготовкой трансферы вы, когда разберемся с блоком, отработаете быстро. Возможно, конечно придется еще несколько раз взаимодействовать через проективку… Но, так или иначе, все решаемо. Сегодня вы познакомились с некоторыми аспектами работы менталиста. Надеюсь, не считаете, что ошиблись со специальностью.

Лира решительно помотала головой. Она устала, конечно. Вымоталась, проблему пока не решила. Но все это, хотя и было сложно, казалось, в то же время… Магическим, что уж. Сколько там, в этой странной реальности, мест, кроме пляжа, сколько воспоминаний, кроме увиденных? И со всеми можно познакомиться. И это только ее пространство, а ведь есть такие же миры и у других людей. Множество миров.

Все это манило. Не просто теория, не простые щиты, а магия. Настоящая, сложная магия. И она когда-то ведь сумеет так же искать блоки, так же двигаться в чужом разуме. Если научится, конечно.

– Это… странно, но увлекательно, – наконец отозвалась она. – Хочется во всем разобраться.

– Разберетесь, – отозвался Евгений Алексеевич, – за тем и существует Институт.