Как разозлить лорда-следователя

Глава 1

День, который должен был стать величайшим триумфом в истории малого бизнеса, начался с того, что на моем лучшем лавандовом ковре возлежал труп.

Я стояла посреди своей новенькой, еще пахнущей свежим лаком лавки «Редкие древности и бытовые чары», и созерцала покойника, распластавшегося у прилавка. Мужчина был безупречно, даже красиво одет, неприлично богат судя по золотым перстням, и, судя по синеватому оттенку лица, совершенно не планировал оплачивать аренду помещения, которую он так бесцеремонно занял.

Часы на стене показывали половину восьмого утра. До официального открытия оставалось тридцать минут.

— Отличный старт, Элиза, — меланхолично напутствовала я сама себя, покрепче сжимая в руках швабру. — Маркетинговый прорыв года. Акция: «Приди к открытию и стань главным подозреваемым в убийстве бесплатно».

Судя по окоченению, бедолага проник сюда часа три назад, глубокой ночью. И просочился он через заднюю дверь подсобки, которую я вчера в спешке забыла запереть. Мой внутренний параноик сейчас громко аплодировал моей девичьей рассеянности. Если королевская стража найдет его здесь, мою лицензию аннулируют быстрее, чем я успею сказать «судебный пристав».

Я брезгливо присела на корточки, собираясь рассмотреть странный след на шее покойника, как вдруг колокольчик над входной дверью весело и абсолютно не к месту звякнул.

На пороге нарисовалась проблема. Масштабная, породистая проблема в черном суконном пальто с серебряными пуговицами Высшего Магического Сыска. Наглый взгляд серых глаз, идеальная осанка и значок лорда-следователя, сияющий так ярко, будто его полировали рабы на галерах. Мужчина принес с собой запах дорогого табака, мокрой утренней мостовой и стопроцентной уверенности в том, что весь мир создан исключительно для его удобства.

— Закрыто! Открытие в восемь! — рявкнула я, не поднимая головы и пытаясь незаметно прикрыть подол покойного краем ковра. Получалось плохо. Казначей был крупным мужчиной, а ковер — дизайнерским и узким.

— Канцелярия сыска не подчиняется расписанию коммерческих лавок, госпожа... — лорд сделал шаг вперед и замер. Его взгляд упал на торчащие из-под ковра дорогие туфли с золотыми пряжками.

— О, я вижу, что у вас гости, — лорд замер, и на его породистом лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка наклонил голову набок, разглядывая торчащие из-под ковра дорогие туфли с золотыми пряжками. Покойный казначей в этот момент напоминал очень дорогую, но крайне неудачную инсталляцию современного искусства.

— Это не гость, — нагло соврала я, покрепче перехватывая швабру. — Это элемент декора. Стиль «мрачный минимализм». Очень модно в этом сезоне в столице, неужели до вашего ведомства еще не дошли свежие каталоги?

Лорд медленно перевел взгляд с туфель на меня. В его серых глазах заплясали опасные, но явно ироничные искорки. Он сделал еще шаг вперед, и я запоздало осознала, насколько моя лавка на самом деле маленькая.

Вообще-то, я потратила три месяца и кучу заемных денег, чтобы превратить это полуподвальное помещение в конфетку. Стены были выкрашены в уютный цвет топленого молока, на дубовых стеллажах аккуратно рядами стояли блестящие медные чайники, самоочищающиеся кастрюли и гордость моей коллекции — линейка утюгов с гравировкой. В воздухе приятно пахло лавандовым кондиционером для белья и воском для мебели. Бытовая магия во всей красей. Чистота, уют и гармония.

И посреди всей этой пасторали — огромный министерский чиновник с синей шеей и Высший лорд-следователь, который своими безупречно начищенными сапогами уже наступил на мой чистый пол. Причем наступил без бахил.

— Стиль, говорите? — Рэйвен подошел почти вплотную. Он был высоким. Слишком высоким. Мне пришлось задрать подбородок, чтобы продолжать смотреть ему в глаза с подобающим презрением. От него пахло дорогим табаком, морозным утром и той зубодробительной казенной уверенностью, от которой у нормальных людей обычно подгибаются колени. Но у меня вместо коленей подогнулся только здравый смысл. — И часто к вам приходят элементы декора из Магического Банка? Причем в бессознательном состоянии?

— Каждые тридцать минут, милорд. Наше открытие через полчаса, записывайтесь в очередь, — я продемонстрировала ему свою самую лучезарную, зубодробительную улыбку. — А сейчас я попрошу вас покинуть помещение. Вы нарушаете фэншуй и пачкаете пол. Я его, между прочим, трижды за утро мыла.

Вместо того чтобы проникнуться уважением к чужому клинингу, лорд Рэйвен бесцеремонно обошел меня, заставив вжаться в прилавок, и остановился над телом. Мужской парфюм с нотками кедра бесстыдно перебил мой лавандовый аромат. Какая наглость.

— Госпожа... Блэквуд, верно? — он присел на одно колено, аккуратно отодвинув край моего многострадального дизайнерского ковра носком сапога. — Вынужден вас огорчить. Вашему «элементу декора» больше не понадобятся услуги вашей лавки. Он мертв. И судя по характеру посинения — это некротическое проклятие. Час назад этот человек вскрыл центральное хранилище Магического Банка, вынес оттуда три артефакта государственной важности и растворился в предрассветном тумане. А теперь он лежит здесь.

В моей голове моментально зажегся огромный красный плакат с надписью: «ПРОБЛЕМЫ». Ограбление века? Высшие артефакты? В моей лавке бытовых чар?! Какая «удачная» локация для финала криминальной драмы, я просто поверить не могу своему везению.

«Так, Элиза, думай быстрей, — панически заверещал мой внутренний голос. — Если этот столичный индюк решит, что ты в доле, тебя закроют в королевской тюрьме. А там, поговаривают, сыро, крысы и совершенно нет лавандового мыла!»

— Лорд Рэйвен, при всем моем уважении к вашей блестящей бляхе и серебряным пуговицам, — я сделала шаг назад и уперлась руками в бока, — логика вашего ведомства хромает на обе ноги. Если бы я грабила банк, я бы сейчас сидела на дирижабле где-нибудь по пути в Южные Империи и пила дорогой лимонад. А не стояла бы здесь в фартуке и со шваброй, пытаясь оттереть пятна с паркета.

— Логично, — согласился лорд, поднимаясь во весь свой нескромный рост. Он вытащил из кармана белоснежный платок, неторопливо вытер пальцы, даже не коснувшиеся трупа, и уставился на меня своим сканирующим взглядом. — Но след ауры казначея привел меня к вашей задней двери. И у меня есть два варианта, госпожа Блэквуд. Либо вы — криминальный гений, скрывающийся под личиной продавщицы чайников...

— ...либо у меня просто была незаперта задняя дверь, потому что замок на ней делал криворукий мастер из вашего же министерского квартала! — перебила я его.

— Нарушение протокола дознания, — сухо констатировал Рэйвен, но в его серой глубине глаз мелькнуло явное одобрение моей наглости. — Перебивать лорда-следователя — это еще три года к сроку. Запишем в личное дело. Итак, криминалисты будут здесь через час. Они оцепят вашу лавку, запечатают все ваши кастрюли, заблокируют лицензию на время следствия — это недели две, не меньше — и перевернут тут всё вверх дном.

Две недели оцепления?! Мой бизнес! Мой кредит! Мои идеальные стеллажи! Да я через две недели пойду по миру с протянутой рукой, продавая заколдованные носки на вокзале.

— Вы не имеете права! — я так возмущенно выставила вперед швабру, будто собиралась прямо сейчас объявить ему войну от имени всех угнетенных артефакторов. — Я вообще-то честный налогоплательщик!

— Рад за вас. Государство ценит ваш вклад, — Рэйвен сделал шаг вперед, ленивым движением руки отодвигая кончик моей швабры в сторону. — Но закон суров, Блэквуд. Через пять минут я обязан вызвать патруль. И если у вас нет какого-нибудь внезапного, потрясающего оправдания — например, чашки приличного кофе или гениальной улики — нам придется проехать в министерские подвалы. Чисто для душевной беседы.

— Кофе у меня только для приличных покупателей, милорд, а не для министерских шантажистов, — отрезала я, демонстративно прислоняя швабру к прилавку. — А вот насчет гениальной улики... Знаете, лорд Рэйвен, вы, конечно, потрясающе смотритесь в этом пальто, но как сыщик вы — абсолютное разочарование для короны.

Рэйвен даже не обиделся. Он лишь иронично вскинул брови, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая: «Ну давай, удиви меня, девочка с кастрюлями».

Я сделала глубокий вдох, молясь всем богам артефакторики, чтобы меня не упекли на каторгу прямо сейчас. Шагнула мимо лорда, чувствуя спиной его внимательный, сканирующий взгляд, и решительно опустилась на корточки прямо перед трупом казначея.

— Блэквуд, если вы испортите ауру места преступления... — предостерегающе начал он.

— Да замолчите вы на минуту! — рявкнула я, не оборачиваясь.

«Так, Элиза, либо пан, либо пропал. Ловкость рук и никакого мошенничества».

Я протянула руку к воротнику покойного, якобы собираясь поправить ковер, но на самом деле мои пальцы на долю секунды прижались к странному посинению на его шее. Внутренний источник магии привычно отозвался, и я активировала свой Слепок. С кончиков пальцев сорвалась фиолетовая искра, мгновенно впитавшись в мертвую кожу.

Вспышка.

Моё сознание на секунду швырнуло в чужое, предсмертное воспоминание. Вокруг была темнота ночного банка. Глухой удар. Запах чужой крови. Казначей, задыхаясь от ужаса, пятится назад, а перед ним стоит фигура в длинном плаще. Лица не видно, но я отчетливо разглядела его руки — левая рука уверенно тянется к горлу чиновника, а на запястье серой перчатки тускло поблескивает золотая вышивка в виде скорпиона. И этот удушливый, концентрированный запах горького миндаля...

Я резко отдернула руку и поднялась. Голова предательски закружилась, в глазах на мгновение потемнело, но я упрямо сжала кулаки, удерживая равновесие. Лицо кирпичом, Элиза, ты просто гениальный детектив.

— Ну и? — Рэйвен со скепсисом наблюдал за моими приседаниями. — И в чем заключается ваша женская интуиция? Определили покойника по знаку зодиака?

— Почти, милорд. По знаку зодиака он — жертва вашей халатности, — я развернулась к нему, возвращая на лицо маску абсолютного превосходства. — Загибайте пальцы, лорд-следователь. Во-первых, казначей никого не грабил. Он трус, а не вор. Банк вскрыл профессиональный взломщик, который прямо в хранилище пришил случайного свидетеля — клерка или охранника. Так что в вашем любимом банке прямо сейчас остывает еще один труп, о котором вы, гений сыска, даже не подозреваете.

Рэйвен резко подобрался. Ирония мгновенно испарилась из его глаз, сменившись опасной, хищной остротой.

— Откуда такая чушь, Блэквуд?

— Это не чушь, это логика, — я самодовольно прошлась вдоль стеллажа с чайниками. — Казначей увидел труп охранника, запаниковал, понял, что его обвинят в соучастии, забрал артефакты и решил сбежать из города. Но его подельники — профессиональные наемники — делиться не собирались. Они догнали его на улице и угостили редким некротическим ядом «Дыхание бездны». Убийца, кстати, левша, носит серые перчатки с золотым клеймом в виде скорпиона, а сам яд пахнет горьким миндалем. Понюхайте шею казначея, если не верите.

Я замолчала, победоносно глядя на Рэйвена. Лорд-следователь стоял неподвижно, как гранитная статуя. Он переводил взгляд с меня на тело казначея, и в его голове явно шел мощный аналитический процесс. Назвать яд, клеймо банды и заявить о втором трупе в банке, о котором еще никто не знает — для обычной хозяйки лавки это было слишком.

И как раз в этот момент, разбивая тишину, в окно лавки с тихим писком влетела светящаяся золотая искра — министерский вестник. Рэйвен протянул руку, ловя её ладонью. Искра развернулась в воздухе в виде парящих светящихся букв.

Я прищурилась и прочитала текст донесения быстрее, чем лорд успел сжать кулак:

«Милорд, срочно в банк. В главном хранилище обнаружено тело задушенного ночного охранника. Артефакты пропали».

Буквы растаяли. В лавке повисла звенящая тишина. Лорд Эйдан Рэйвен медленно повернул ко мне голову. Его взгляд больше не был ироничным. В нем читалось нечто среднее между глубоким шоком и пугающим, чисто профессиональным интересом.

— Ну что, лорд? — мило улыбнулась я, опираясь на швабру. — Всё еще хотите забрать меня в камеру, или оформим мне контракт консультанта с выплатой за вредность и покупкой нового ковра?

Глава 2

Министерская карета лорда Рэйвена внутри выглядела так, будто ее проектировал человек с тяжелой формой мании величия. Черная кожаная обивка, сиденья с подогревом от скрытых огненных кристаллов и даже крошечный откидной столик из красного дерева. Настоящий передвижной филиал Высшего Сыска.

И посреди всей этой роскоши сидела я. В легкой блузке, кухонном фартуке и... панталонах.

Белых, хлопковых, с трогательными кружевными рюшами на уровне колен, которые сейчас сиротливо высовывались из-под фартука. По меркам столичного этикета, я выглядела так, будто сбежала из сумасшедшего дома прямо посреди примерки белья. Спасибо лорду-следователю, который на мое вежливое: «Мне нужно подняться на второй этаж и надеть нормальную юбку» просто схватил меня за локоть, буркнул: «Убийца не будет ждать, пока вы зашнуруете корсет», и запихнул в карету.

Пока карета лорда Рэйвена мягко покачивалась на рессорах, несясь к банку, я предприняла отчаянную попытку оценить масштаб катастрофы в небольшом зеркале с серебряной рамкой, висевшем на стене салона.

Из отражения на меня смотрело ходячее недоразумение. Мои густые, цвета темного каштана волосы, которые я утром так старательно укладывала в элегантную прическу, теперь напоминали воронье гнездо после взрыва. Пара прядей выбилась и сиротливо мазала по лицу, а на левой щеке красовалась жирная полоса угольной сажи из подсобки. Единственное, что на моем лице сейчас выглядело воинственно — это большие, упрямые зелёные глаза, в которых горело твердое желание кого-нибудь придушить. Ну и фигура, которую обычно выгодно подчеркивали приталенные платья, сейчас из-за дурацкого фартука и торчащих кружевных панталон делала меня похожей на очень сердитую горничную, сбежавшую с каторги.

Я раздраженно вытерла сажу рукавом блузки и перевела взгляд на свою холщовую сумку. Достав из неё прибор, я бережно положила его на колени.

Это было моё главное сокровище. Мой утюг.

В отличие от громоздких министерских артефактов, этот прибор я собрала сама на коленке из старого чугунного корпуса, купленного на барахолке. Я отполировала его медную подошву до зеркального блеска, покрыла ручку термостойким лаком из смолы огненного дерева, а по бокам выгравировала тонкие, изящные руны стабилизации давления. Выглядел он как дорогой сувенир, если бы не одно «но»: вместо отсека для раскаленных углей внутри него скрывалось моё личное изобретение — гнездо для магического кристалла-накопителя.

Обычно бытовые маги использовали утюги по прямому назначению: разгладить складки на бальном платье королевской фрейлины и одновременно наложить чары «свежести», чтобы ткань не пачкалась и приятно пахла лавандой. Но я пошла дальше. Мой утюг был модифицирован под экстремальные ситуации. На его ручке красовался колесико-регулятор, который я перепаяла вручную.

• На делении «1» он деликатно гладил шелк.

• На делении «3» — намертво отпаривал тяжелые зимние плащи.

• А на секретном делении «Выброс», которое я процарапала иголкой, кристалл мгновенно сбрасывал всю накопленную бытовую магию. Утюг мог превратиться либо в бесшумный резак, способный расплавить стальной замок за секунды, либо выдать такое облако ослепляющего пара, от которого целая банда наемников будет рыдать и тереть глаза полчаса.

Правда, сейчас кристалл в его недрах был серым и безжизненным — утренняя плавка замков в притоне сожгла его ресурс под ноль.

— Забавное оружие для криминального консультанта, — нарушил тишину Рэйвен, с явным интересом разглядывая медные руны на подошве прибора. — Вы всегда ходите на свидания с бытовой техникой, госпожа Блэквуд?

— Только на те, где меня пытается арестовать Высший лорд-следователь, — огрызнулась я, убирая утюг обратно в сумку. — В моем квартале это считается лучшим средством для ведения конструктивного диалога.

— Вы портите мне всю эстетику салона, госпожа Блэквуд.Сам он сидел закинув ногу на ногу, совершенно расслабленный. Он снял свои черные кожаные перчатки, и сейчас его длинные, сильные пальцы крутили в руках ту самую золотую сферу-вестника, которая прилетела из банка. Он смотрел на мои кружевные рюши с такой неприкрытой иронией, что мне до смерти захотелось стукнуть его моим разряженным утюгом. Прямо по его идеальной, безупречно уложенной прическе.

— Мои панталоны, милорд, это последнее слово домашней моды, — отрезала я, вздернув подбородок. — И если они оскорбляют ваш тонкий аристократический вкус, вы могли бы благородно одолжить мне свое министерское пальто. Но, как я вижу, столичные рыцари перевелись вместе с бесплатными лицензиями.

— Моё пальто принадлежит Королевской Канцелярии, Блэквуд. Если я отдам его подозреваемой в полуголом виде, меня неправильно поймут на разводе караула, — Рэйвен применил легкую ухмылку, от которой на его щеке обозначилась чертовски раздражающая, привлекательная ямочка. «Так, стоп, Элиза, какая еще ямочка? Он враг твоего бизнеса! Оценивай его как детективную угрозу, а не как мужчину в самом соку!» — мысленно прикрикнула я на саму себя.

— Попрошу заметить, я не подозреваемая, а ваш единственный шанс не опозориться перед министром, — напомнила я, устраиваясь поудобнее. — Как вы вообще собираетесь объяснять криминалистам в банке, почему притащили с собой девчонку в нижнем белье и со шваброй?

Рэйвен на секунду перестал крутить сферу и посмотрел мне прямо в глаза. В этот момент из него выполз тот самый настоящий сыщик — цепкий, умный, просчитывающий всё на десять ходов вперед.

— Я скажу им правду, Элиза. Я скажу, что бытовой артефактор третьего разряда утерла нос всему моему аналитическому отделу, не выходя из собственной лавки. Мне плевать на протокол, если дело пахнет государственной изменой. Казначей не мог сам отключить охранные контуры банка. Ему помогли. И тот, кто оставил труп охранника в хранилище, сейчас подчищает концы.

Карета резко затормозила, отчего я едва не уткнулась носом в его серебряные пуговицы. Рэйвен поймал меня за плечи, удерживая на сиденье. Его ладони оказались неожиданно теплыми даже сквозь ткань блузки.

— Приехали, — тихо сказал он, отпуская меня и распахивая дверцу кареты.

За окном высилось монументальное, мрачное здание Королевского Магического Банка. Огромные гранитные колонны, тяжелые кованые двери, вокруг которых уже суетились стражники в багровых мундирах. Толпа зевак, несмотря на ранний час, уже начинала собираться у оцепления.

Рэйвен вышел первым и обернулся, протягивая мне руку, чтобы помочь спуститься.

Я посмотрела на его ладонь, потом на свои кружевные панталоны, которые сейчас увидит вся столичная стража, и тяжело вздохнула.

— Лорд Рэйвен, если кто-то из ваших подчиненных посмеет захихикать, я заколдую их форменные штаны так, что они усядут на три размера прямо во время марша.

— Договорились, — серьезно кивнул лорд, хотя в его глазах снова плясали чертики. — Я даже помогу вам подержать утюг. Идемте, госпожа криминальный консультант. Нас ждет работа.

Выходить из кареты в кружевных панталонах под прицел трех десятков пар глаз королевской стражи — это опыт, который я бы не пожелала даже своей злейшей подруге с курса зельеварения.

Я гордо оперлась на предложенную руку лорда Рэйвена и шагнула на мостовую. Мой кухонный фартук сиротливо развевался на утреннем ветру, а холщовая сумка с разряженным утюгом больно стукнула по бедру. Вокруг монументальных гранитных колонн банка мгновенно воцарилась гробовая тишина. Стражники в багровых мундирах, державшие оцепление, замерли с открытыми ртами.

Мы с Рэйвеном двинулись вверх по ступеням. Лорд шел с таким невозмутимым видом, будто сопровождал на королевский бал как минимум принцессу Южных Империй, а не чумазую девчонку в исподнем.

Но стоило нам поравняться с первыми постами у кованых дверей, как тишину нарушил тихий, но отчетливый прыщ в кулак. Один из молодых стражников — пухлощекий парень с усами — не выдержал. Он скосил глаза на мои рюши и тихонько захихикал, толкнув локтем своего напарника.

Рэйвен даже не повернул головы, продолжая идти вперед. А вот я... О, я никогда не забываю своих обещаний. Особенно если они касаются ущемления моего женского достоинства.

— Милорд, подержите-ка инвентарь, — любезно пропела я и, не дожидаясь ответа, впихнула тяжелую сумку с утюгом прямо в руки Высшего следователя.

Лорд от неожиданности перехватил холщовый мешок, уставившись на меня с легким недоумением. А я развернулась на каблуках и сделала два шага назад — прямиком к веселящемуся усачу.

— Что-то смешно, служивый? — ласково поинтересовалась я, заглядывая под козырек его форменной фуражки.

— Никак нет, госпожа... трусиковая королева! — прыснул парень, уже вовсю переглядываясь со второй шеренгой. Позади нас послышались новые смешки.

«Ну всё, усатый, ты сам напросился на мастер-класс по бытовым чарам», — злорадно подумала я.

Я не была боевым магом. Я не умела метать молнии, как Рэйвен. Но я три года зубрила свойства тканей и структуру волокон под воздействием температур. Мой личный магический источник был почти на нуле после утреннего «Слепка», но на одну маленькую, бытовую пакость мне сил точно хватало.

Я резко вытянула вперед правую руку и сделала быстрый щелчок пальцами в сторону его багровых форменных брюк. Из моей ладони сорвалась крошечная, едва заметная фиолетовая искра. Заклинание «Экстремальная усадка шерсти при стирке». В быту им наказывают нерадивых мужей, которые портят дорогие скатерти, но на сукне королевской формы оно сработало просто кинематографично.

Фьють!

Плотная багровая ткань на бедрах стражника мгновенно сжалась, усыхая сразу на три размера. Раздался угрожающий треск швов. Пухлощекий парень округлил глаза, его усы испуганно дернулись, а дыхание перехватило — брюки облепили его ноги так плотно, будто их нарисовали на коже малярной кистью.

— Ой, — притворно ахнула я, прикрыв рот ладошкой. — Кажется, ваше обмундирование резко не перенесло столичной влажности.

Стражник попытался сделать шаг назад, но усохшая ткань сковала его движения, как железные кандалы. Раздался финальный, оглушительный ХРУСЬ! — и форменные штаны с треском лопнули по самому главному шву сзади, явив всему министерскому оцеплению семейные трусы в крупный желтый горошек.

Толпа зевак за оцеплением дружно ахнула, а затем разразилась громовым хохотом. Напарники несчастного усача мгновенно вытянули руки по швам и замерли с такими каменными лицами, будто их прямо сейчас собирались расстрелять. Больше никто в радиусе ста метров не смел даже улыбаться в сторону моих панталон.

Я удовлетворенно развернулась и подошла к Рэйвену. Лорд стоял на верхней ступени, по-прежнему держа в руках мою сумку с утюгом. На его безупречном лице боролись две эмоции: профессиональный шок от такой наглой порчи государственного имущества и глубокое, искреннее восхищение моей мстительностью. В серых глазах плясало форменное веселье.

— Блэквуд, — тихо, сдерживая смешок, произнес он, возвращая мне сумку. — Вы понимаете, что это было нападение на представителя власти при исполнении?

— Это была демонстрация силы, лорд Рэйвен, — я забрала утюг и гордо расправила плечи. — Чтобы ваши люди знали: у моего консультативного мнения очень высокая цена. Ну что, идем смотреть на покойника в банке, или подождем, пока у кого-нибудь еще штаны лопнут?

Рэйвен качнул головой, на этот раз даже не пытаясь скрыть ироничную улыбку с ямочкой на щеке.

— Идемте, госпожа Блэквуд. Только ради бога, держите свои пальцы при себе. На ремонт этого банка у министерства и так уйдет весь годовой бюджет.

Мы наконец переступили порог Королевского Банка и пошли по длинному, коридору вглубь, к центральному хранилищу.

Труп лежал на полу, а вокруг него суетились люди. Я аккуратненько подошла, присела, и прижала палец к холодной медной пуговице на мундире охранника. Обсидиановые стены хранилища давили на мой магический источник, словно тяжелый пресс, но пуговица была прямо здесь, под моими ладонями, и она жаждала выговориться.

«Ну же, покажи мне», — мысленно приказала я.

Я активировала свой Слепок. С кончиков пальцев сорвалась фиолетовая искра.

Вспышка.

Мир вокруг меня мгновенно потерял краски, став серым и размытым. Я увидела это хранилище несколько часов назад. Ночь. Охранник стоит у сейфа, откровенно зевая. Вдруг тяжелая стальная дверь бесшумно приоткрывается. Охранник удивленно оборачивается, но не хватается за оружие. Он узнает вошедшего!

— Милорд? Что вы здесь делаете в такой час? — уважительно спрашивает парень, делая шаг навстречу.

Вместо ответа из темноты коридора протягивается рука в серой контрабандистской перчатке и намертво сжимает шею парня. Но самое жуткое было не это. Из-под рукава плаща нападающего на долю секунды показалась золотая манжета министерского мундира Высшего Сыска. Точно такого же, как у Рэйвена. Нападавший сам был высокопоставленным чиновником из ведомства моего лорда-индюка!

Я резко отдернула руку и тяжело задышала, едва не повалившись на обсидиановый пол. Лорд Рэйвен мгновенно среагировал: он подхватил меня под локоть, силой поднимая на ноги и загораживая своей широкой спиной от подозрительных взглядов криминалистов.

— Блэквуд, вы бледная как смерть. Что вы увидели? — тихо, едва слышно спросил он, и в его серых глазах промелькнула настоящая тревога.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри всё дрожит от страха и азарта. Наклонилась к самому его уху, обдав его запахом лавандового кондиционера, и прошептала:

— У меня для вас две новости, лорд Рэйвен. Первая: ваш аналитический отдел может идти на пенсию в полном составе. Вторая: предатель, который отключил защиту банка и помог Скорпионам — это кто-то из ваших коллег по министерству. Убийца носит форму Высшего Сыска.

Рэйвен замер. Его пальцы, всё еще сжимавшие мой локоть, на секунду напряглись так, что у меня чуть искры из глаз не полетели. Ирония полностью покинула его лицо. Дело об ограблении банка только что превратилось в охоту на оборотней в погонах.

— Кажется, Блэквуд, — так же тихо ответил он, и в его голосе прорезался опасный, хищный металл, — нам с вами придется задержаться в министерском архиве подольше. И да... я куплю вам самую дорогую юбку в этой чертовой столице. Потому что в панталонах ловить министров-предателей вам будет не с руки.

— Ловлю на слове, милорд! За язык вас никто не тянул, так что готовьте свой министерский кошелек к тяжелым потрясениям! — жизнерадостно отозвалась я, гордо вскинув подбородок.

Рэйвен даже не улыбнулся. Он резко повернулся к главному эксперту-криминалисту, который всё еще стоял с перекошенными от шока глазами, переводя взгляд с моих кружевных рюш на закопченную сумку с утюгом.

— Коллега, — ледяным, безупречно вежливым тоном произнес лорд. — Наш консультант закончила первичный осмотр. Её выводы... строго конфиденциальны и будут приобщены к делу под грифом «Совершенно секретно». Сверните поисковые чары. Вывести людей из сектора.

— Но, милорд! — старик в серой мантии возмущенно всплеснул руками. — Вы хотите сказать, что эта... барышня в кухонном фартуке сделала заключение быстрее, чем мои люди?! Что она вообще может понимать в некромантии высшего порядка?!

— Она понимает в ней достаточно, чтобы я не тратил время на чтение ваших глупых рапортов, — отрезал Эйдан Рэйвен с таким видом, будто прямо сейчас собирался подписать приказ о ссылке эксперта на рудники. — Выполнять.

Криминалисты испарились из хранилища с такой скоростью, будто за ними гналась стая голодных некромантских тварей.

Рэйвен бесцеремонно схватил меня за локоть и стремительным шагом направился к выходу. Мне пришлось буквально бежать следом, смешно семеня ногами в своих домашних панталонах и изо всех сил прижимая к себе холщовую сумку с моим разряженным сокровищем-утюгом.

Мы вышли в главный вестибюль банка. Тот пухлощекий усатый стражник, которому я так тактически удачно ушила брюки прямо на парадной лестнице, до сих пор сидел в углу, стыдливо пряча трусы в крупный желтый горошек. Я помахала ему ручкой на прощание. Знай наших!

Рэйвен бесцеремонно распахнул дверцу кареты, буквально подсадил меня за талию — отчего его ладони на секунду показались обжигающе горячими сквозь мою блузку — и запихнул внутрь. Запрыгнув следом, он с грохотом захлопнул дверь. Экипаж с места рванул в галоп.

— В министерство нам нельзя, Элиза, — Рэйвен устало откинулся на спинку сиденья кареты, прикрыв глаза рукой. — Если предатель там, наше появление спровоцирует панику. Мы едем к мадам Люси, лучшей модистке Торгового Ряда. Купим вам приличную юбку. Потому что в этих... кружевных парашютах вас за версту видно.

Я замерла. За окном кареты вовсю разгоралось яркое утреннее солнце, освещая вывески элитных магазинов. В моей голове сразу щёлкнуло, МОЙ магазин. Я судорожно глянула на часы, встроенные в стену кареты. Восемь часов утра!

— Стоп! Тормози колеса, лорд-индюк! — я подпрыгнула на сиденье и бесцеремонно ткнула указательным пальцем прямо в его сияющую министерскую бляху на груди.

Карету будто заморозило. Рэйвен резко распахнул глаза. Если до этого в них читалась легкая ирония, то сейчас серая глубина его взгляда полыхнула настоящим, опасным пламенем. Он перевел взгляд с моего пальца, упершегося в его государственную эмблему, на мое лицо.

— Как вы меня назвали, Блэквуд? — тихо, с леденящей душу угрозой произнес он.

Лорд резко подался вперед, перехватил мою руку за запястье и рванул на себя, заставляя меня буквально влететь лицом к лицу в его личное пространство. Его хватка была железной, но не болезненной — скорее, непреклонной. Я оказалась так близко, что почувствовала, как бешено бьется пульс под его воротником, и уловила концентрированный запах дорогого табака с нотками кедра.

— Послушайте меня сюда, — Рэйвен чеканил слова прямо мне в губы, и от его сдерживаемого гнева у меня по коже побежали вполне осязаемые мурашки. — Я Высший следователь Короны. Я могу стереть вашу лавку в порошок одним щелчком пальцев за сокрытие ментальной магии. Вы будете разговаривать со мной с подобающим уважением, или я забуду про свои манеры и лично запру вас в одиночной камере без права переписки. Вам всё ясно?

Ого, а он умеет выпускать когти, — азартно подумал мой внутренний голос, пока сердце совершало кульбит где-то в районе желудка. — Злится. Чертовски красиво злится!

Я сглотнула, но упрямо вздернула подбородок, глядя прямо в его потемневшие глаза.

— Всё предельно ясно, милорд. А теперь выслушайте меня. У меня уже должно быть официальное и торжественное открытие лавки! Там тридцать потенциальных клиенток, которые внесли предоплату за зачарованные чайники! Если я не открою двери, они разнесут мое крыльцо, а арендодатель выставит меня на улицу за долги!

Рэйвен не отпускал мое запястье, но в его глазах среди гнева прорезалось чистое, космическое обалдение.

— На кону государственная измена, убийство казначея, похищение артефактов высшего порядка! А вы хотите продавать свои чайники?!

— Мои чайники, в отличие от вашей измены, кормят меня каждый день! — рявкнула я, упрямо дернув рукой. — Я три года выживала на кафедре бытовой магии, отбиваясь от сумасшедших профессоров! Меня какой-то левша со скорпионом не заставит упустить выручку за первый день! Так что разворачивайте эту элитную жестянку обратно к моему крыльцу. Прости, Эйдан, но давай продолжим спасать твою корону вечером, когда я закрою кассу. У меня в лавке открытие запланировано, и точка!

Рэйвен несколько секунд просто молча смотрел на меня, тяжело дыша. Наша близость в карете уже переросла из угрозы в какое-то странное, искрящееся напряжение. Наконец, он медленно разжал пальцы, отпуская мою руку, и резко откинулся на сиденье, с силой потянув за шнур переговорной трубы.

— Гектор! Разворачивай к лавке бытовых чар, — процедил он, не сводя с меня своего хищного взгляда. — Наш консультант... уходит в розничную торговлю.

Карета круто заложила вираж на брусчатке, возвращаясь на мою улицу. Рэйвен опасно прищурился.

— Но учтите, Блэквуд. Если этот Скорпион поймет, что вы его вычислили, ваша лавка станет целью номер один. Я оставлю двух офицеров у дверей для охраны. А ровно в восемь вечера, когда вы снимете кассу, я жду вас здесь же. И попробуйте только не надеть юбку.

— Обещаю выбрать самую длинную, милорд! — я весело подмигнула ему, хватая сумку с разряженным утюгом, как раз когда карета затормозила у моего родного крыльца.

Я выскочила из дверей экипажа, весело улыбаясь. Прямо навстречу толпе моих первых покупательниц, которые уже ошарашенно разглядывали, как хозяйка элитного салона магии победоносно бежит по ступеням в кухонном фартуке, саже и кружевных домашних панталонах. Триумф малого бизнеса официально начался, и пусть весь Высший Сыск подождет!