Как пройти в библиотеку?

Глава 1. Семён

Старый город, освещенный лучами рассветного солнца, выглядел… странно. Да, пожалуй, это слово подходило лучше всего к тому, что увидел Семен, наблюдая в бинокль за подходами к своей нынешней цели. Нет, такие места он видел неоднократно, по разному, конечно, но общая картина была примерно одинаковой. Различалась лишь высота зданий, и степень общей разрухи.

Где-то бетонные дома стояли как столбы, возвышаясь над зарослями, словно памятники прошлому, где-то лежали курганами, похоронив под собой кости предков, но в целом, везде было одно и тоже. На старый бетон за прошедшие годы нанесло ветром слой земли, на которой, в свою очередь, выросла трава, кусты, а кое-где и вовсе деревья… Превратив многочисленные оплоты погибшей цивилизации в странные места, куда потомки тех, кто жил в этих краях, старались не соваться. И более того, не позволяли соваться и всем остальным, справедливо опасаясь, что черные копатели принесут из руин заразу.

В целом, опасения были справедливы, хоть самого Семена раздражали без меры. Нет, ну вот как можно усреднять тупых авантюристов и тех, кто подходил к своей работе с максимальной осторожностью и подготовкой?

Себя Семен тупым не считал, хотя насчет авантюризма и были сомнения… Незначительные, но все же. На самом деле, ему нравилось считать себя археологом. Была когда-то такая профессия, давно, еще до войны.

Нет, ему были не слишком понятны люди, по костям и черепкам узнающие историю мира. Более того, как это сделать он не имел ни малейшего понятия, но на самом деле, история древнего мира ему была не интересна. А вот то, как люди жили до войны, в своем высокотехнологичном мире, его вполне интересовало и манило. Хоть и казалось фантастикой.

Но заниматься тем, что интересно, можно только если это занятие способно тебя прокормить, и одеть, хотя бы в самую простую одежду. А лучше в крепкую и теплую. И чтобы на патроны денег осталось, и на транспорт и…

Транспорт, словно услышав мысли хозяина, призывно заржал, и ударил копытом, напоминая о себе.

Семен вздохнул, и убрав бинокль, поднялся на ноги. Все что хотел, он уже увидел, а главное, убедился в отсутствии людей в нужном районе. По сути, только за этим он и пришел на холм, на котором пролежал больше двух часов, наблюдая, и мысленно делая пометки в голове, рассчитывая путь и возможные неприятности. И главной неприятности из всех возможных, людей, к счастью, не обнаружил.

Говорят, до войны люди считали себя царями природы, венцом эволюции, вершиной пищевой цепочки, если уж на то пошло, и Семен был склонен в это верить. Просто потому, что успел за свою жизнь убедиться, что люди, самые хитрые и пакостные существа, и если бы их было больше, то они нашли бы способ снова сделать мир безопасным. Или если бы это стало жизненно необходимым. Но пока человечеству хватало тех участков земли, на которых оно поселилось, и весь мир его не слишком волновал. Ну, разве что чисто гипотетически…

А мир, точнее, природа, словно осознавая это, стремительно готовилась к будущей войне, не без помощи человека, конечно же.

Боевые вирусы, мутагены, химические загрязнения… Все это было поглощено природой и даже после того, как общество людей сократилось в количестве, и почти перестало на что-то влиять, использовалось максимально эффективно. Использовалось не создателями, а самой природой, конечно же.

- Что, соскучился? - Семен похлопал по шее коня, пренебрежительно фыркнувшего в ответ, и по доброму усмехнулся, - Ладно, не ври, вижу же, что уже всю траву сожрал, проглот! И куда в тебя столько влезает?

Конь, снова фыркнув, покосился на хозяина, и нетерпеливо переступив с места на место, потянулся к призывно зеленеющей траве, за пределами уже выщипанного круга. Туда, куда его не пускал повод, привязанный за одинокую березку.

- Будет тебе еда, кишкоблуд, несчастный, - Семен отвязал повод, и достав из рюкзака веревку, нарастил его, увеличив в несколько раз. - Ешь, заслужил. И никуда не уходи!

Привязав удлиненный повод обратно к дереву, Семен достал из седельных сумок укороченную двухстволку и пояс с нашитым на него патронташем. Потом подумал, и на всякий случай сунул во внутренний карман куртки револьвер.

На самом деле, Семен не был фанатом оружия. Даже более того, в его работе, если ты начал стрелять, то скорее всего ты уже труп, просто пока дышишь, но это ненадолго.

В то же время, без оружия в нынешние времена не обойтись, особенно в этих краях. И против каждого противника нужно что-то свое.

Проще всего, Конечно с людьми. Против них у Семена припасен револьвер и мелкокалиберная винтовка, легкая, тихая, почти игрушечная. Говорят, до войны из таких стреляли дети. Несерьезная, в общем, штука. Но Семену всегда было плевать на чужие слова, а крошечная пулька убивает так же эффективно как и крупная, надо было только попасть. И вот с этим уже проблем нет.

Зато проблемы начинались, если наткнулся на истинных хозяев некоторых брошенных городов, таких как этот. В этом случае просто попадания было недостаточно, требовалось нанести серьезную рану, такую, чтобы тварь сбило с ног, а лучше порвало на части. И тогда надо было быть предельно внимательным, ибо твари живучи, и даже почти мертвые способны убить человека, если дотянутся.

К окраинам города вела широкая дорога, в четыре полосы, не меньше, четко угадываемая по границе густого кустарника и травы. За семь десятков лет на бетон нанесло почву, и дорога заросла травой, но вот что-то крупное не могло укорениться, бетон не пускал.

Дорога манила, предлагая легкую прогулку к цели, но за годы вылазок у Семена появился иммунитет к таким обещаниям. Как любил говорить старый Кузьмич, мы путей не ищем легких, нам просто лень. Хотя в данном случае, хотелось просто пожить подольше, так что искатель лишь подозрительно глянул на простой путь, и уверенно зашагал по лесу, лишь поправив респиратор на лице, чтобы прилегал получше.

Когда-то Семен читал увлекательную книгу, написанную еще до войны, про сталкеров, бродящих по аномальной зоне, и регулярно сталкивающихся со смертельными ловушками. То кислота повсюду, то электричество, а то и вовсе проблемы с гравитацией… Чего только не придумали авторы книги, но реальность оказалась проще и в то же время страшнее.

В таких местах, почему-то, стали часто расти грибы, впитавшие в свое время щедрую порцию мутагена. Впрочем, еще когда Семен был ребенком, Кузьмич предупреждал: если когда-нибудь воспитанник окажется вне бункера, чтобы не смел есть грибы. Чтобы даже руками не трогал. Они, мол, как губка, впитывают в себя всю пакость из окружающего мира. И после Семен убедился в справедливости этих слов, вот только даже старый Кузьмич не мог представить, что теперь для того чтобы погибнуть не нужно было есть грибы. Достаточно было вдохнуть их споры, и все, конец. Не сразу, конечно… Человек еще какое-то время живет, даже не подозревая о том, что он стал ходячим удобрением для новой грибницы, которая чуть позже появится над его могилой.

Путь до окраины занял больше времени, чем расчитывал Семен, пришлось обходить по широкой дуге муравейник, благо, заметил он его сильно заранее, и обитателей не потревожил, а то пришлось бы бежать впереди собственного визга. И ищи потом другую дорогу, или вовсе придется перенести поход на следующий раз.

Нет, так-то, с муравьями можно было разойтись краями, обычно они не трогали людей и крупных животных, но мало ли как пойдет. Заподозрят агрессора, покушающегося на муравейник, и нападут. И главное, сами по себе эти насекомые не слишком опасны, когда их мало. Размером они сильно не увеличились, каждая особь величиной с ладонь, не больше. Наступил и все. Но когда их сотни…

Место, куда стремился, и наконец дошел Семен, было обычной для старых времен промзоной, практически не жилой, застроенной преимущественно складами. И в первые годы после войны, такие места были разграблены в первую очередь. Людям нужно было что то есть, да и быт как то нужно было обустраивать. Опять же, захоронений в таких местах почти не было, а значит и риск заразиться или вовсе принести болезнь сородичам, практически отсутствовал.

Но конкретно этот курган, из которого местами торчали бетонные углы, возник на месте склада без определенной специфики, и Семен был почти уверен, что он уцелел. Опять же, период массовых походов в заброшенные города длился не слишком долго, в стране стремительно образовывалась новая власть, первым делом поставившая дикий промысел в руинах вне закона и передавшая эту работу военным. А что ищут военные в первую очередь? Правильно! Оружие, одежду и еду, мало обращая внимания на кастрюли, игрушки или бытовые приборы, слишком простые для того, чтобы их уничтожило излучение от ядерного удара.

Впрочем, все это уже давно производилось в стране в нормальных количествах, но все еще оставалась возможность найти что-то эдакое, что с удовольствием примут скупщики. Главное не попасться при этом на глаза представителям власти, которые как раз с удовольствием примут самого искателя. Вполне бесплатно. И даже премию за это получат.

Отмахнувшись от дурных мыслей, Семен снял рюкзак. Достал пластиковую папку, бережно вынул из нее свою драгоценность - распечатанную карту города с подписанными зданиями. Распечатку он купил несколько лет назад у военных, очень дорого. Говорят, раньше такие карты можно было найти в любом карманном телефоне, и более того, на ней указывался маршрут к нужному месту. Ты идешь, а стрелочка показывает на карте где ты находишься.

Семен,если честно, не очень хорошо представлял, как такое можно было организовать, да что там, само понятие “карманный телефон”, который был мощнее современных компьютеров, плохо укладывалось в голове, но сами аппараты он уже много раз находил в своих вылазках. И даже первое время пытался их оживить. Безрезультатно, конечно же.

Сверившись с картой, Семен удовлетворенно кивнул, и аккуратно спрятал ее в папку. А ей на смену которой пришла небольшая лопата, притороченная к рюкзаку. И только после этого началась настоящая работа.

Раскопки Семен начал с крыши, опытным взглядом определив место, где находилась дверь, сейчас засыпанная землей. Благо, здание было хоть и массивным, но одноэтажным, и попасть на крышу удалось быстро, без особых усилий. Всего лишь вскарабкавшись по склону холма, а там уже оставалось только ухватиться за корень березы, торчащий на краю крыши, да подтянуться.

Пока размечал место для раскопок, Семен не забывал и по сторонам смотреть, да вслушиваться в звуки природы, справедливо опасаясь нарваться на других любителей таких вот зданий, в которых так удобно организовывать логово. Эти твари, обычно атаковали сразу, стоило лишь приблизиться к их логову. За все время скитаний по брошенным городам, Семен, пожалуй, не встречал никого опаснее. Ну, кроме людей, разумеется. Но тут можно было и поспорить.

Раскопки заняли около часа, но Семен в предвкушении интересных находок, работал без остановок, не замечая усталости. Сейчас его интересовали даже не деньги, о них он подумает потом. После того, как удовлетворит свое любопытство, вдоволь покопавшись в находках, представляя кто и как их использовал, и как жили те, кому данные вещи принадлежали.

Лопата ударила о метал, издав противный скрежет. Ровно там, где ожидал Семен, и мужчина лишь кивнул с удовлетворением, не сдержав улыбки.

- Опыт не пропьешь, и в карты не проиграешь! - ухмыльнулся искатель, прикидывая в какую сторону расширять раскоп. А еще через час, перед ним застыла ржавая железная дверь, не сгнившая полностью, несмотря на прошедшие годы.

Все же предки жили слишком хорошо, раз на крышу банального склада могли установить стальную дверь. Или же, наоборот, слишком плохо, раз такая дверь здесь была нужна…

К вскрытию двери Семен подошел с максимальной аккуратностью, заранее подготовив инструменты. Нет, конечно же, можно было проломить ее несколькими точными ударами кувалдочки, которая тоже нашлась бы в рюкзаке, но поднимать шум в таких местах не стоило, ибо чревато опасностью из охотника превратиться в добычу, и даже не заметить этого. Так что приходилось каждый раз тащить с собой тяжелый домкрат, и медленно, замирая при каждом скрипе, отгибать полотно двери монтировкой, а потом срывать замок с помощью домкрата, медленно и печально…

Впрочем, в этот раз все прошло быстрее, чем обычно, и язычок замка просто проломил сгнивший металл дверной коробки, почти не скрипнув при этом.

Некоторое время Семен прислушивался к происходящему внизу, приоткрыв проем, и не услышав ничего подозрительного, распахнул дверь, и с трудом удержал ее на весу, когда неожиданно полотно просто упало, сорвавшись с петель. Видимо сварка успела сгнить, и держалась уже на честном слове…

- Зараза… - Прошипел мужчина еле слышно, снимая дверь со своих ботинок, и радуясь про себя, что несмотря на теплую погоду, не стал менять добротную, кожаную обувь на легкие тканевые туфли, хотя и был такой соблазн.

Наконец, все было готово, и даже веревочная лестница из рюкзака была установлена и надежно закреплена в дверном проеме. А впереди Семена ждали находки и, возможно, загадки.

Склад, вопреки опасениям, остался сухим, несмотря на прошедшие годы, и пережил погодные катаклизмы стойко. Возможно потому, что в бетонной коробке практически не было окон, а те что были, оказались надежно закрыты ставнями в момент катастрофы. А может быть все дело было в его расположении, все же самое низкое в округе здание закрыли собой более высокие и массивные собратья. Впрочем, Семен в эти вопросы особо не вникал, его больше интересовало отсутствие плесени на стенах, говорившее о том, что многое из хранящегося здесь вполне могло уцелеть.

Первое, что бросилось в глаза Семену, когда он спустился в небольшое помещение, обшитое некогда белым пластиком, это выцветший плакат, с названием фирмы, арендовавшей склад. Когда-то под этим названием, отраженным в четырех буквах на чужом языке, работала огромная фирма, развозящая товары по всей стране. Кузьмич рассказывал, что можно было ткнуть пальцем в нужную картинку в телефоне, и уже через день заказ будет доставлен на такой вот склад, только приходи и забирай.

Честно говоря, в детстве, Семен не слишком верил таким вот рассказам, считая их выдумками старого воспитателя, и воспринимал их как сказки. Потом, сбежав из общины в большой мир, очень жалел об этом… Вот про такие вещи надо было расспрашивать наставника, а не про его приключения на фронте. Но как всегда, когда мы осознаем подобные вещи, ничего изменить уже нельзя.

С пластиковой дверью Семен не стал церемониться, выбив ее несколькими ударами, благо здесь, внизу, звуки надежно глушились и риск был минимален.

- Вот оно! - Перед искателем открылось просторное помещение, заставленное рядами высоких, до потолка стеллажей, битком заваленных различными пакетами и коробками, обернутыми синей пленкой - Бинго!

Потирая ладони, и не скрывая широкой улыбки, Семен шагнул вперед, по хозяйски прикидывая объем работы, и уже понимая, что сегодня он раскопал самый ценный клад в своей жизни, который даже при минимальном везении, обеспечит его на долгие годы вперед.

Радостное возбуждение искателя было настолько велико, что он не сразу услышал басовитое жужжание, за следующей, тоже пластиковой дверью. А когда услышал, к жужжанию добавился тихий перестук хитиновых лапок по гладкому пластику. К счастью, с противоположной стороны.

Стараясь ступать как можно тише, Семен начал пятиться обратно, при этом достав из кармашка рюкзака продолговатый картонный цилиндр, и не особо раздумывая, подхватил пальцами веревочки торчащие с обоих торцов цилиндра. Рывок, и курясь легким дымком, шашка полетела в помещение склада, а Семен, успев заметить, как по стене ползет полосатая тушка осы, выскочил за дверь, жалея только о том, что сломал замок.

Дым догнал его, когда Семен уже поднимался на крышу по веревочной лестнице, и не дожидаясь, пока насекомые облюбовавшие помещение, полетят наружу, он выскочил в дверной проем, одним длинным прыжком покинув крышу, рискуя при этом сломать ноги. Но лучше уж так…

А над выкопанным отверстием уже начинали кружиться местные обитатели, ярко желтые городские осы, размером всего с ладонь, но при этом ядовитые настолько, что укус одной из них мог убить человека. А если уж нападут всем ульем, то и вовсе никаких шансов не останется…

- Твари… - Прошипел Семен, отбежав достаточно далеко, чтобы не опасаться, - разбогател, блин… Вот же…

Судя по размывающимся в воздухе силуэтам ос, летающих над складом, гнездо было свежее. Семен опоздал буквально на несколько дней, ну может на месяц. Уж больно мало насекомых вылетели защищать гнездо. Но даже с таким количеством справиться будет сложно… В одном мужчина был уверен точно - просто так он не сдастся и найдет способ справиться с местными жителями. Но не сегодня.

К войне требовалось как следует подготовиться.

Глава 2. Илья

Отцовский кабинет никогда не оставлял Илью равнодушным. В раннем детстве, когда ему запрещено было ходить туда без сопровождения матери, эта комната казалась пещерой с сокровищами Али-Бабы. Ещё бы! Столько всего интересного! Большая карта во всю стену - ветхая, ещё со старых времён. На эту карту уже после катастрофы было нанесено множество пометок. Да не одной рукой! Можно сказать музейный экспонат, а не карта. Деду подарил её президент после того, как заработала типография, и появилась возможность отпечатать набор новых карт, современных. Одну только эту старую карту рассматривать было удовольствие. Сначала - просто интересно: яркая, красочная. Нечасто можно увидеть такие картинки! Потом, когда немного повзрослел, понял - по этой карте можно историю Реставрации изучать! От катастрофы и до наших дней.

А помимо карты? Сколько ещё интересных вещей! Красивые ручки, которыми можно потыкать в чернильницу и наставить клякс, книги в библиотеке - преимущественно старые, истрёпанные, с аккуратно отремонтированными и подписанными корешками. Но главное - старое, ещё до катастрофы изготовленное оружие. Прадедовский АК с потёртым и исцарапанным прикладом, наградные ПМы с гравировкой - тоже прадедовский и ещё один, дедовский. Отцовский револьвер. Наградами предков в семье было принято гордиться. Жаль, не сохранились те, старые, полученные ещё до катастрофы. Дед, жив был, рассказывал, что у его прапрадеда было много орденов и медалей. Хотя где им сохраниться, после катастрофы-то? Удивительно, что хоть люди выжили, пусть и мало. Ещё более невероятно, что страну смогли сохранить, после такого-то. А вещи… вещи они гораздо слабее людей. Теряются, ломаются, истлевают от старости.

Естественно, отец был против того, чтобы шустрое чадо бесконтрольно носилось среди таких ценных и опасных вещей. В присутствии взрослых смотреть было можно, и даже играть, если аккуратно, но даже в раннем детстве Илья понимал: игра в присутствии родителей и без них - это две большие разницы. Разумеется, в кабинет он пробирался в одиночестве. И иногда ему даже удавалось уйти оттуда до того, как обнаружат. В этом случае его не наказывали - отец считал, что ловкость и хитрость тоже требуют поощрения.

Позже, когда повзрослел, любовь к комнате слегка померкла. После того, как пришло время учиться в интернате, Илья стал бывать дома только по выходным. Всё бы ничего, но накануне почтальон разносил по адресам воспитанников письма с результатами учеников за неделю, и обычно парню приходилось здорово пострадать. Лет до семи страдала задница, а потом отец посчитал, что Илья уже достаточно взрослый, чтобы воспринимать слова, и порка сменилась нотациями. Илья до сих пор думал, что лучше бы отец так и оставил порку - легче было пережить.

Учился парень хорошо. Отличником не был, но троек и, тем более, двоек, почти не получал, так что за отсутствие прилежания его почти никогда не ругали, а вот поведение страдало. Не сказать, чтобы Илья был таким уж хулиганом, просто любил приключения, а где в интернате можно их найти? Только если делать то, чего нельзя, и забираться во всякие непредназначенные для воспитанников места. В тот период даже упоминание отцовского кабинета вызывало невольную дрожь. Со временем Илья научился свои проделки скрывать, да и подуспокоился немного - нагрузка у старшеклассников была значительно выше, чем у малышей. Особенно, когда началась специализация, военная подготовка и основы выживания, так что наказывать парня больше было не за что. Зато отец стал привлекать Илью к делам - мужчина видел в сыне продолжателя своего дела. Илья себя хозяином отцовского кабинета не видел совершенно, но вникать в дела мэра было интересно, так что отношение снова изменилось. И вот сегодня, в день двадцатипятилетия опять пришлось вспоминать период младших курсов интерната - Илью отчитывали.

- Мда, неожиданное решение. Я надеялся, что ты пойдёшь по моим стопам. Дед, отец, я… этот город уже стал нашим. Мы служим ему три поколения, и мне казалось правильным, если бы ты продолжил дело. Скажи, Илья, ты знаешь, сколько особых доживает до пенсии по статистике? Чёрт с ней с пенсией - до сорока лет сколько доживает? Сколько из них имеет семью? Детей?

- Знаю, пап. Но кто-то ведь должен заниматься этим делом. И ты прекрасно знаешь, что я отлично подхожу. Видел характеристику из интерната и рекомендации. И потом, статистика не учитывает тех, кто решает сменить вид деятельности. Чиновников по особым поручениям после того, как они решают отойти от дел, готовы принять с распростёртыми объятиями в любом месте.

- Не нужно мне цитировать официальные документы. Принять готовы, вот только каждый приложит максимум усилий, чтобы такой «бывший» особый выбрал другое место для дальнейшей службы. Где угодно, только не в их зоне ответственности. Просто потому, что бывших особых не бывает. Так что девяносто пять процентов особых после истечения обязательного срока службы подписывают контракт на следующий.

Это Илья тоже прекрасно знал, но дело в том, что минусы этой службы не казались ему такими уж ужасными. Что с того, что смертность высокая? Сейчас такие времена - смерть может подстерегать даже на самой спокойной службе или работе. Вон, казалось бы, самое безопасное занятие - хлеб растить, крестьянствовать. И охраняют тебя, и лечат, и интриговать против хлебороба никто не станет. Так всё одно - то бандиты нападут, то волки, то дикие собаки, то залетит из заражённой зоны какой-нибудь членистоногий мутант, а то случайно разворошат неучтённый могильник времён катастрофы, и привет. Новая вспышка боевой чумы, полпосёлка вымерло, хотя, казалось бы, после катастрофы даже детей первым делом не «мама» говорить учат, а соблюдать карантинные меры на случай очередного проявления.

«Чиновником по особым поручениям служить, конечно, поопаснее будет, они-то специально всякое непотребство ищут, зато и жизнь у них интересная!» - Рассуждал Илья. Парень любил столицу, и тоже привык считать её «своим» городом, но хотелось мир посмотреть. Как говорил преподаватель физкультуры и боя в интернате: «Кому-то шило в заднице всю жизнь испортит, а кто и удовольствие получать научится». Вот Илья и решил свою страсть к приключениям направить в мирное русло, поставить на службу родине и народу. Понимал, что не всё так просто, и что в службе чиновника по особым поручениям и грязи много, и прочего нехорошего, но всё равно ждал, что будет ему ужасно интересно.

- Бать, ты пойми. Ну какой из меня мэр?

- У тебя высший бал по основам хозяйствования и управления, - ответил отец.

- И что? Уж сидя возле тебя-то не научиться этим основам - совсем идиотом надо быть. Вон Мишка Ляхов без папы - мэра этот же высший бал имеет! Вот у кого голова в правильную сторону работает! И напомни мне, пожалуйста, где ты служил после интерната?

Это был удар ниже пояса. Отец ведь тоже далеко не сразу после выпуска занял пост суздальского старосты. Илья помнил рассказы деда о том, какой ужасный скандал тот устроил, когда узнал о решении сына записаться в войска. Да не на безопасную границу, а в самое что ни на есть жаркое место - донской рубеж. Там, несмотря на защиту реки, никогда не было тихо и спокойно. И даже через семьдесят лет после катастрофы с территории европейского дикого поля постоянно лезут всякие - то орды радиационных мутантов, то гигантские банды, то больные, в панике бегущие от очередной вспышки боевой чумы. И повоевать отцу пришлось немало - в столичную Суздаль он вернулся только спустя пятнадцать лет. Дед к тому времени оставил пост мэра, перешёл на службу попроще, не такую ответственную, и был уверен, что только зарождающаяся семейная традиция на нём и прервётся, однако отец снова удивил.

Илья, в принципе, не исключал, что и он когда-нибудь нагуляется, захочет спокойной жизни и вернётся служить Родине на «семейном» посту. Но всерьёз в такую возможность всё-таки не верил. Не его это, и хорошим старостой парень не будет, даже повзрослев.

- Это армия. Это совсем другое! - начал было оправдываться отец, но только рукой махнул. - Ладно. Твоё решение. Но матери скажешь, что тоже идёшь в армию, ясно?! На юг, на турецкую границу. Там хоть мутантов почти нет, и с чумой у них строго.

- А как же, ну, то, что я здесь поначалу буду? В Суздале. Да и потом часто возвращаться.

- Будешь говорить, что на побывку возвращаешься. Отпуск тебе дают за отличия в службе. И пока здесь - скажешь, что в учебке суздальской, согласен?

Илья был всеми руками за. Пугать маму не хотелось, тем более, сейчас, когда она нового брата или сестричку носит. «А по стопам отца может и кто-нибудь другой, если что, пойти. Стёпка вон какой серьёзный, не по годам. И с людьми хорошо ладит - среди детишек будто сам собой главным становится! Или Алиска, чем чёрт не шутит! У той вообще все по струнке ходят!»

Пожалуй, только после того разговора с отцом Илья, наконец, понял: всё, учёба закончилась. Он выбрал дело своей жизни, и назад дороги не будет. Мысль о том, чтобы стать одним из особых, появилась у Ильи ещё в начальных классах. Обронил кто-то из преподавателей рассерженных тем фактом, что бесноватый мальчишка в очередной раз сбежав от присмотра устроил какую-то шалость: «Этому дорога либо в бандиты и на виселицу, либо в особые! Там он прям на своём месте будет!»

Фраза Илье в душу запала, хотя он тогда ещё даже не знал, что это за «особые» такие. Бандитом он становиться не хотел, потому что и отец и дед против бандитов всегда воевали, на виселицу не хотел тем более. Видел как-то, как разбойника вешали. Когда же смог-таки найти в библиотеке информацию о чиновниках по особым поручениям, сразу в эту службу влюбился. Прочитанное дало чёткое понимание: особые - это цемент, который скрепляет страну. Это те, благодаря кому до сих пор Россия не распалась на отдельные княжества.

«Длинные руки столицы», «опричники», «шерифы» - прозвищ много, и далеко не всегда они позитивные. Не все любят чиновников по особым поручениям. Прежде всего, конечно, сепаратисты, бандиты, и прочие взяточники, но и среди обычных граждан порой ходят об особых порученцах самые неприглядные слухи. Сначала Илья думал - всё это происки врагов народа, тех же бандитов и сепаратистов, которые стремятся очернить безупречное имя героев. Потом, повзрослев, понял: дыма без огня не бывает. Полномочий у особых много, а человек слаб. Иногда может глупость совершить, а иногда и гниль какая в душе заведётся, вот и начинает творить то, против чего должен биться со всем возможным жаром. Последних парень искренне презирал. Кем нужно быть, чтобы так отплатить стране и народу, который дал тебе жизнь, дал тебе образование, кормит, защищает от опасностей внешнего мира?

«До катастрофы ходили истории о бездушных вампирах, кровососах, которые паразитируют на обычных людях, и считают себя при этом выше них. Наверное, это метафора. Так народное сознание воспринимает таких вот ренегатов, которые пошли против природы», - думал Сумароков.

Годы шли, и чем дальше, тем сильнее Илья был уверен - это по нему. Это именно то дело, которому он хочет посвятить жизнь - сохранить и укрепить страну. Специализацию нужно выбирать за два года до окончания интерната, и долго он не думал. В семье сказал только, что отправился на факультет государственного управления - и не соврал ведь! То, что это особая группа, сообщать семье парень не стал. Отчасти потому что не хотел расстраивать, отчасти просто боялся реакции. Если бы у родителей было время, наверняка нашли бы способ его отговорить. Это теперь уже поздно - обучение завершено, контракт подписан, и после короткого отпуска Илья должен будет приступить к обязанностям.

«Нет, не смогли бы они меня отговорить», - думал Илья. - «А может, даже и не стали бы. Они ведь понимают, насколько это нужно и важно!»

После катастрофы страна только потому и смогла выжить, что не распалась на отдельные части. Прививкой послужила долгая война, предшествовавшая судному дню. Жители воюющей страны понимали, что в единстве - сила, и когда весь мир рухнул, у выживших сохранилась такая же установка. Но всегда найдутся те, кто против народа. Те, кому кажется, что ограбив соседа он станет счастливее. Те, кто думает, что маленький кусочек абсолютной власти, это гораздо соблазнительнее, чем быть частью чего-то большого и мощного. Тогда и появились чиновники по особым поручениям.

Илья читал записи тех, первых особых. Сначала было очень сложно. Единая сеть рухнула, связь работает с перебоями - конечно, на местах начали появляться маленькие царьки, которые на словах утверждали, что идут вместе со всеми, но на деле тянули одеяло на себя. И далеко не всегда местные жители могли вовремя распознать такую гадину, а распознав, не всегда могли её сковырнуть. В те первые годы особым приходилось быть то убийцами, то кризисными управляющими, то пастырями, а то и жестокими хирургами, что отсекают больной орган.

«Сейчас-то, конечно, попроще», - думал Илья, бодро вскочив с кровати, и босиком, как в детстве, двигая в душ. - «Прежде всего оттого, что связь наладилась. Железная дорога по всей стране работает. Ну, почти по всей, пусть и не так быстро, как, говорят, было до катастрофы. Кое-где вон, даже авиасообщение налаживается! Интересно, когда мне доведётся полетать на самолёте?»

Дни отпуска пролетели незаметно. Мать так ни о чём и не догадалась. Может, будь у них больше времени для разговоров, вычислила бы, но где там! Заботы о семье, младших, подготовка к родам - и это уже не говоря о работе в больнице. Сроки у неё уже поздние, скоро рожать, но она даже думать не хотела о том, чтобы взять отпуск:

- На кого я больных оставлю? Нет, ребята у нас там хорошие, но своих всех я знаю от и до. Там же особенности, нужно всё учитывать. Нет, нельзя. Новых пока не беру, а старых никому не отдам!

Отец против не был - какой смысл, если всё равно ничего изменить не получится? Женщину он в своё время выбрал не самую покладистую, и вот теперь приходилось подстраиваться. В общем за время отпуска с мамой поговорить удалось всего пару раз и совсем недолго, а всей семьёй и вовсе собрались всего однажды - накануне отъезда. Всё же не каждый день старший сын отправляется на службу!

Было сказано много добрых напутствий, съедено много вкусного, - мама расстаралась, - и даже вредные младшие прослезились. Ещё бы - брат, пока учился в интернате, каждые выходные был дома, а тут всё, теперь неизвестно, когда снова появится. Даже если принимать во внимание официальную версию, что Илья завербовался на службу в армию - неизвестно, куда его закинут превратности службы, и как скоро он сможет навестить родной дом!

Илью немного царапал тот факт, что пришлось врать родным, но только немного. Пусть уж лучше маме будет спокойнее, да и младшим - тоже. А отец уже смирился, и даже поглядывал с уважением.

Почистив зубы, новоиспечённый чиновник по особым поручением быстро оделся, подхватил рюкзак с вещами, проверил револьвер, и бодро направился на станцию. Дорога его лежала в Красный дом. А как же! Торжественная присяга. Илья понимал, для чего это - чтобы лишний раз каждый особый прочувствовал, насколько важную и нужную миссию он взвалил себе на плечи. Простой психологический приём, позволяющий покрепче привязать к себе «цепных псов столицы». Понимал, но всё равно гордился. А то, что их иногда называют цепными псами, Илью совершенно не смущало. Собак парень любил, даже злых.

Выходить пришлось рано. Все, кроме отца и матери ещё спали. Мать уже убежала в больницу, а отец курил на крыльце. Но долго прощаться не стали - обнял сына, хлопнул по плечу, пожелал ни пуха ни пера, и, развернувшись, ушёл в дом. Илья сморгнул непрошеные слёзы, и бодрым шагом отправился к станции.

«Надо по дороге в кухмистерскую заглянуть! Позавтракать не успел, а ехать до Красного дома четыре часа!»

Глава 3. Семён

- Принес что? – Первое, что услышал Семен, сев за стол к старому знакомому, по привычке проводящему вечер в местной пивной, за кружкой пенного напитка.

- Нет. – Лаконично ответил мужчина. Поставил кружку на стол, вздохнул – Иваныч, помощь нужна…

- Да не вопрос. – Тучный мужчина, с бритой головой и седыми усами на круглом лице, прищурившись оглядел Семена – Любой каприз за ваши деньги, ты же знаешь.

Некоторое время за столиком царила тишина. Семен, цедил свое пиво, обдумывая, как бы преподнести просьбу, а Иваныч… Иваныч просто сидел и смаковал дорогой напиток, который хозяин заведения варил сам, и что самое главное, никогда не разбавлял. Даже для самых невзрачных посетителей. Берёг репутацию. Может быть именно поэтому здесь никогда не было свободных столиков? И если бы Семен пришел сюда один, то вынужден был бы купив свою порцию, пить ее на крыльце, как простые работяги, заглянувшие в пивную после смены, промочить горло.

- В общем… - Семен на секунду прервался, и понизив голос, продолжил – ОВ нужны. Такие, чтобы вещи не пропитали, но ос наглухо траванули.

- На виселицу захотел? – Прищурившись, оглядел собеседника Иваныч, и усмехнувшись, покачал головой – Даже не знаю, чем тебе помочь. Такие вещи не продаются, ты же знаешь.

- Знаю. – Кивнул Семен – Даже если такое найдешь, сразу же положено сдать воякам. А вы потом награду выписываете, в три копейки. Да, товарищ прапорщик?

- Согласно общеутвержденной смете. – Важно кивнул Иваныч, больше десяти лет проработавший на как раз на ниве работы с населением. Той самой работы, где надо точно знать, что у населения купить, а что можно продать, так, чтобы это не было превышением должностных полномочий.

- Угу… - Ухмыльнулся Семен – Вот поэтому вам и сдают только то, что «налево» продать не удается.

- А потом идут на каторжные работы, – спокойно пожал плечами прапорщик, – Вот недавно случай был, партию электроники откопали, не слишком убитой, и утаили, не стали сдавать. Видел у рынка брусчатку кладут? Может и знакомые твои. В одних местах же шаритесь…

- Не, ты меня с урками не равняй. – Категорически отказался от таких знакомых Семен – Ты же знаешь, я чту законы.

- Мне то не рассказывай! – Прапорщик чуть не поперхнулся пивом, закашлявшись.

- Да ладно тебе! – Сделал максимально честное выражение лица Семен, – Вот ей богу, если бы я электронику нашел, сразу бы тебе понес. Всю.

- А что так? – С любопытством оглядев Семена, спросил прапорщик. – Не умеешь брусчатку ложить? Или класть, как там правильно…

- Обижаешь! – Уверенно заявил Семен, – Мы с тобой сколько лет дружим?

- Ну посмотрим, посмотрим…

На этой ноте разговор как-то сам собой утих, и положив на стол деньги, Семен попрощался со старым знакомым.

После душной пивной, на улице дышалось удивительно легко, и мужчина, оседлав коня, неспешно поехал к речке. Захотелось освежиться самому, да и скотину порадовать…

- Ну что, кишкоблуд, купаться подано! – Семен расседлал коня, завел его в воду, и, обтерев пучком травы, снял повод, предоставив животному свободу.

На самом деле, коня звали Серко, наверное, за серую масть, но Семен называл его по-своему, а могучему жеребцу было наплевать как его кличут. Лишь бы еду давали, да не нагружали сильно. Он вообще был удивительно флегматичной скотиной, спокойной и не конфликтной. Разве что куснуть мог, если считал, что хозяин не прав, да и то слабо, лишь обозначая недовольство.

В последнее время, в городе, в ходу были велосипеды. Да и автомобили начинали набирать популярность, но автомобиль требовалось чем то заправлять, а это стоило денег. А велосипед… Велосипед в повозку не запряжешь, да и баловство это. Только для города и годится. В этом Семен был уверен. Ну и другая причина была в такой верности четвероногому напарнику. Не любил Семен тратить деньги. Считал, что стоит начать транжирить, и ты превращаешься в раба своих доходов.

Накопил на автомобиль - молодец. Начинай зарабатывать больше на то, чтобы его заправлять и обслуживать. И так во всем. Каждая новая вещь, облегчающая жизнь, не делает ее легче, заставляя крутиться все быстрее и быстрее, чтобы окупить все свои новинки.

Впрочем, о своих умозаключениях Семен никому не рассказывал, а потому, среди соседей считался просто скуповатым мужиком. Нелюдимым, к тому же. И неуживчивым. И…

Вот только самому Семену было наплевать на то, кем его считали в округе. Он просто наслаждался простором и одиночеством.

Много лет назад, когда он купил дом в пригороде, то некоторое время просто не мог поверить, что его ни с кем не надо делить, и все это его, только его и ничье больше. Пожалуй, он и не женился только потому, что так и не смог преодолеть свою любовь к одиночеству.

А все потому, что мужчине довелось провести все детство в общине, посреди одного из брошенных городов, в подземном бункере. Там, где ты никогда не бываешь один…

Мотнув головой, Семен прогнал невеселые мысли, и выйдя из прохладной воды, накинул одежду прямо на мокрое тело. Потом подхватил упряжь, и зашагал по тропинке в сторону дома, даже не посмотрев в сторону коня, стоявшего по грудь в воде. Уж в чем он был уверен, так это в том, что животное вскоре будет дома.

Так и оказалось. Стоило Семену открыть калитку, ведущую во двор, как Серко боднул его лбом, требуя уступить дорогу.

- Совесть имей! – Усмехнулся мужчина, но с тропинки все же сошел, пропуская коня вперед. Потом прошел сам, скинул седло у сарая, и отперев дом, вошел внутрь.

За окном уже стемнело, и потому Семен нашарил на полке керосиновую лампу, бережно протер чистой тряпочкой стекло от копоти, и поболтав стальной корпус, проверил, на сколько еще хватит топлива и не пора ли подлить.

Потом запалил фитиль, и опустив стекло, поставил лампу на кухонный стол. Все это, мужчина проделал машинально, выполняя своеобразный ритуал, неизменный на протяжении долгого времени. Как и последующие действия.

На стене, рядом с окном, висела старая карта районов мертвого мегаполиса, истыканная разноцветными булавками, и сегодня к ним прибавилась очередная отметка, пока желтая. Если завтра все пройдет нормально, то желтую отметку, признак умеренной опасности, сменит зеленая. Таким цветом поисковик отмечал безопасные места. Условно безопасные, конечно же. Но это и так понятно, все же, когда вся карта пестрит красным цветом, даже условная безопасность дорого стоит.

Вечер Семен провел традиционно, с книжкой в руках. И лег спать далеко за полночь, стараясь выкинуть из головы предвкушение новых находок. Разве что уже засыпая, понадеялся на то, что удастся откопать новую книгу, но надежда на это была слабенькая. Предки перед самой катастрофой не слишком увлекались бумажными изданиями, предпочитая электронные носители. К сожалению…

Рассвет застал мужчину на окраине города, в старом, полуразрушенном здании, над раскрытым тайником.

- Ну спасибо, Иваныч… - Достав из бетонной ямы небольшую брезентовую сумку, Семен не смог удержаться, и вслух поблагодарил старого прапора, в очередной раз выручившего его. Не безвозмездно, конечно, намек на то, чем придется расплачиваться, мужчина прекрасно понял, но все равно порадовался.

В сумке оказались три цилиндра с непонятной маркировкой, но Семен с такими уже сталкивался, и прекрасно знал, как они работают. А потому, на телеге уже лежал сверток с комплектом химической защиты.

Дорога до намеченной на сегодня цели была уже разведана и знакома, а потому, Семен позволил себе расслабиться, сидя на краю телеги с вожжами в руках, но все равно, нет-нет, да поглядывал по сторонам, в поисках опасностей. Больше на рефлексе, чем осознанно. Помимо газовых гранат и защитного снаряжения, на телеге лежала легкая решетка из металла, скорее даже сетка, сваренная когда-то именно для таких вот операций. Вот ее-то первым делом Семен и взял, едва добравшись до места, и сноровисто поднявшись на крышу, перекрыл ею выход из здания.

Конечно, где-то была еще одна лазейка, как-то же осы туда забрались, но искать ее он не рискнул. Слишком опасно. Вместо этого, сноровисто облачился в защитное снаряжение и натянув противогаз, по очереди швырнул в лаз все три гранаты. Проверил, надежно ли закреплена решетка, шустро скатился на землю и не задерживаясь, побежал к телеге.

Скинув противогаз, Семен осмотрел обрез, заряженный патронами с самой мелкой дробью и приготовился ждать, чутко вслушиваясь в окружающие звуки.

В поселке, у соседей, была пасека, с обычными, конечно же, не мутировавшими пчелами, и Семен прекрасно знал, насколько быстро летают насекомые. Но при этом, законы природы не обмануть: увеличившись в габаритах, насекомые потеряли в скорости, а потому, от случайно прилетевшей осы были шансы отбиться. Надо только успеть заметить летающую убийцу, ошалевшую от ударной дозы яда.

И мужчина успел… Сдвоенный выстрел снес гигантское насекомое еще на подлете, когда то летело прямо к Серко, нацелившись ужалить коня. Об этой особенности ос Семен тоже знал, если уж честно. И выбирая между человеком и лошадью, те всегда выбирали в жертву животное. Умные люди говорили, что это из-за запаха пота, но так ли это, Семен не знал.

- Что, кишкоблуд, пронесло? – Хмыкнул мужчина, глянув на флегматично жующего траву коня, лишь прянувшего ушами при выстреле – Не боись, я рядом!

Над складом ос не было, решетка все же помогла, но еще два раза откуда-то прилетали очумевшие насекомые, заставляя Семена изрядно понервничать, за себя и за коня. Вскоре, все закончилось. Мужчина подождал еще пару часов, снова натянул противогаз, и мысленно пожелав себе удачи, зашагал к заветной крыше.

К решетке Семен подходил медленно, стараясь не шуметь лишний раз, при том, что прекрасно видел трупы насекомых рядом со зданием. Но, все равно, страх известный любому искателю, сковывал шаги, заставлял с опаской присматриваться к темноте помещения и потеть в резиновом костюме, в котором и без того было очень жарко.

Говорят, и до катастрофы, немало людей страдали боязнью насекомых. Пауков так вообще боялась каждая вторая женщина. Хотя, Семен искренне не понимал, чего там было бояться. Видел он довоенных, еще не мутировавших насекомых, маленькие они и не опасные совсем… В отличии от местных обитателей.

Наконец решившись, мужчина убрал решетку с лаза, и закрепив лестницу, полез внутрь, старательно подсвечивая фонарем путь.

Ос, не успевших покинуть здание, было не слишком много, не больше десятка. Семен старательно обезглавил их всех, и только после этого подошел к полкам с забытыми прежними обитателями товарами.

За сутки, прошедшие с прошлого посещения склада, осы успели напакостить, повредив несколько коробок, но на фоне общего изобилия, Семена это не сильно расстроило. К тому же, в прогрызенных коробках, картон которых насекомые использовали на строительство улья, все равно было испортившееся за годы тряпье. Даже непонятно было, женское или мужское. Впрочем, искатель и не старался разобраться, просто отодвинул в сторону, и забыл.

- Что у нас тут… - Голос из-под противогаза прозвучал жутковато, и Семен вопреки укоренившейся за годы одиночных походов привычке, предпочел заткнуться и дальше работал молча.

Впрочем, очень быстро он увлекся, сортируя коробки по надписям на синей пленке, там, где эти надписи сохранились, и откладывая на сладкое тот захватывающий момент, когда займется распаковкой коробок.

Наверное, такое чувство испытывали люди, распаковывая новогодние подарки… Во всяком случае, Семену, которого подарками никогда не баловали, казалось именно так. Может быть именно из-за этого чувства он и ходил на свои вылазки?

Размеренную работу по сортировке коробок, прервала неожиданная находка. Плоская коробка, оказавшаяся неожиданно увесистой, несла на себе странную маркировку, на иностранном языке, и сорвав упаковку, Семен увидел новенький компьютер, в заводской упаковке, обложенный странными полиэтиленовыми пузырями, чтобы не разбился, наверное…

Скорее всего, электроника окажется поврежденной еще во время катастрофы, но при этом, была слабая надежда, что в пластиковом корпусе окажется достаточно сохранившихся деталей. А значит, за эту находку…

Вздохнув, Семен прервал подсчет будущих барышей, вспомнив, как обещал Иванычу сдать электронику. Конечно, в заначке у поисковика имелся запас подобных находок, но если сейчас продать добычу на сторону, то прапорщик об этом наверняка узнает. И обидится. А значит, в этот раз ценную находку придется сдать туда, куда полагается.

Впрочем, если Семен и расстроился, то не сильно и ненадолго. Всех денег не заработать, а связи, порой, стоят намного дороже золота, и терять их – последнее дело. Да и не дело это, нарушать данное слово…

Начав открывать коробки, Семен уже не стал останавливаться, сноровисто распаковывая посылки, и раскладывая добычу по кучкам.

В одну сторону отправлялись небольшие, но ценные вещи. Игрушки, украшения, бытовые мелочи, не слишком редкие, но красивые, телефоны.

Последние, кстати, тоже порадовали, их можно было сдать воякам, уж те разберутся, что с ними делать.

В другую кучку складывались объемные вещи, нужные, но требующие усилий по вывозу. И если с чугунным казаном все было предельно ясно, то будет ли работать электрическая мясорубка, или кухонный комбайн, пережившие импульс ядерного взрыва, было совершенно не ясно.

Уже к концу отведенного себе на работу времени, Семен наткнулся на сверток, в котором угадывалась столь приятная находка, и затаив дыхание, развернул упаковку…

Книга. Запаянная в прозрачную пленку, перед ним предстала очередная энциклопедия для детей, рассказывающая о том, как устроен мир. Тот мир, что был до катастрофы…

Нет, продать ее можно было лишь коллекционерам, сама по себе никакой ценности она не несла, но только не для Семена. Как раз для него, это была самая ценная находка за день.

Завернув находку обратно в упаковку, Семен бережно положил ее в рюкзак, вместе с найденной электроникой, предвкушая, как вечером откроет книгу и погрузится в атмосферу старого, беззаботного мира, который предки так и не научились ценить

На оставшееся место в рюкзаке отправились мелкие находки, не занимающие много места. Это был неприкосновенный запас, который занял свое место в глубине помещения, на всякий случай. Остальное же, он собирался перетаскать в телегу до вечера, прежде чем отправиться в путь. И тут уже был небольшой риск что-то потерять, все же телега оставалась без присмотра. И хотя здесь, на окраине мертвого города шанс встретить человека был мизерным, но все же он был, и рисковать самыми ценными находками Семен не желал.

И снова закипела работа. Самая сложная ее часть, требующая значительных усилий. Добыча укладывалась в объемные мешки, и поднималась с помощью веревки наверх, где до поры складывалась прямо на землю. И Семен, с натугой пыхтя в мокром от пота костюме, с нетерпением ждал возможности снять противогаз. Вот только для этого нужно было закончить внизу.

Наконец, последний на сегодня мешок занял свое место у веревочной лестницы, и искатель с тяжелым вздохом взялся за перекладину, предвкушая скорый глоток нормального воздуха, без привкуса старой резины и мерзкого ощущения нехватки кислорода.

С этими мыслями, он и поднимался наверх, с каждой ступенькой предвкушая свободу… Пока ему в лицо не уткнулся ствол револьвера.

- Вылазь, не стесняйся! – Скомандовал хриплый прокуренный голос, и темный силуэт заслонил вечернее солнце в дверном проеме, – И вещички прихвати, нам пригодятся.

Глава 4. Илья

Столовая порадовала, как всегда – в последние несколько лет там подают знаменитые угличские колбасы, оторваться от которых - это надо недюжинную силу воли иметь. Уж как хорошо домашней еды поесть, а всё равно, чудную кухмистерскую Илья забывать был не готов. Дома-то еда домашняя, а здесь – колбаса. Копчёная, с жирком. Горячая, пахучая, да с чёрным, ноздреватым, только выпеченным хлебом, а ещё политая чудным белым соусом с солёными огурцами, а сверху посыпана ароматной зеленью. И запить всё это красным клюквенным морсом. А потом ещё с собой взять – без соуса, конечно, и без сервировки, но всё равно очень хорошо. Мало ли куда занесёт? Первое задание - это не шутки.

Красный дом расположен немного на отшибе. Так сделано специально. После катастрофы, когда только начиналось становление новой власти и страну собирали, считай, на живую нитку, много было проблем. Банды, как свои, так и пришлые из дикого европейского поля, из-за Дона. Некоторые, порой, и до Суздаля доходили. Твари из поражённых мутагеном и атомом заражённых зон, особенно ближайшей, московской. Тогда радиационно-мутагенный фон был повыше, а нормальные животные ещё не расплодились так сильно, как теперь. Тварям вполне вольготно было даже на большом расстоянии от «родных мест». По логике, в такой ситуации органы управления лучше держать в относительно большом городе, чтобы защита была. Но вся эта логика несостоятельна. Банды страшны, и мутанты – тоже. Но ничего нет страшнее боевой чумы. Поэтому дом, в котором обосновалось правительство, находится в посёлке километрах в тридцати от столицы. Совсем небольшой населённый пункт среди открытых полей – так обороняться проще.

Со временем, когда всё успокоилось, думали резиденцию перенести в столицу – так, всё же, удобнее. Однако после решили оставить как есть. Просто пробросили железнодорожную ветку, чтобы упростить работу чиновникам, и на этом успокоились.

Вокзал, несмотря на раннее время, был многолюден. Столица никогда не спит – когда-то так говорили про Москву. Сейчас всё изменилась, и новая столица ночами становится темна и пустынна, однако просыпаться здесь привыкли рано, с рассветом. На площади перед зданием снуют торговцы, куда-то спешит лейтенант милиции с отрядом дружины – видно, где-то неподалёку что-то неладное случилось. Судя по спокойным, даже скучающим лицам, ничего экстраординарного. Скорее всего – драка на рыночной площади, там это часто. Сейчас дойдут до рынка, повяжут драчунов, и в холодную - в себя приходить. Ерунда!

Переливчатая трель свистка заставила насторожиться, а уж когда следом со стороны рынка вдруг затрещали частые выстрелы, дружинники во главе с лейтенантом и вовсе рванули вперёд. Выстрелы, между тем, приближались, и народ на вокзальной начал разбегаться. Любопытствующих не было - все уже учёные. О происшествии и потом можно будет узнать, а вот посмотреть лично на погоню за бандитом дураков нет, потому что этак можно и пулю шальную словить.

Сумароков суетиться не стал. Отошёл к домам, не торопясь двинулся вслед за дружинниками. Стражи порядка расходятся в цепочку. Опытные - понимают, что уходить бандит будет в сторону вокзала - здесь шансов сбежать больше всего. Слишком много дорог расходится, да и застройка плотная. Свернул пару раз, и ищи-свищи. Простые граждане попрятались надёжнее, но Илья себя простым гражданином не считал. Мало ли, вдруг дружинникам помощь понадобится? Не зря же они с одноклассниками целый год два раза в неделю в столичной милиции практикантами подвизались?

Цепочка загонщиков уже на площади. Там народу побольше, не успели разбежаться, ребятам сложнее будет. «Вот я их тут и подстрахую», - решил Илья, сворачивая в последний переулок перед рыночной площадью. Выстрелов больше не слышно, только перекличка милицейских и свистки. Специально - пытаются вспугнуть бандита. Сумароков бросил сумку на землю, и только собрался достать револьвер, но тут неподалёку снова дважды выстрелили. Кто-то коротко вскрикнул, затем послышались торопливые шаги. Рыться в саквояже времени не было, Илья осторожно выглянул из-за угла и едва успел убраться, чтобы не заметили. Бандит бежал как раз в его сторону.

Парень подхватил несчастный баул, поднял на уровень груди. Как только убийца вбежал в переулок, швырнул сумку. Следом прыгнул сам, ударил в подбородок. Вот только тать попался опытный. Успел убрать голову, вскользь пропустил удар. И в ответ сам ударил, да так, что Сумароков едва на ногах удержался. Быстрый, как змея! Даже в глазах поплыло, а когда прояснилось, бандит уже подбирал вылетевший от удара револьвер.

«Врёшь, сука, не успеешь», - мелькнула мысль. Убийца наклонился очень удачно. Илья подшагнул чуть ближе и с маху, по-футбольному двинул бандиту по лицу. В этот раз не промахнулся. Бандит отлетел в сторону, до револьвера так и не дотянулся. Илья шагнул ближе, пнул ещё раз, для надёжности. Убийца всё ещё оставался в сознании. Ничего не соображает, действует на инстинктах. Но инстинкты хорошие. Илья успел заметить, как рука метнулась за пазуху, пнул ещё раз, и опять в лицо. Наконец, подействовало. Убийца расслабился, выронил финку. Хитрый сволочь, и быстрый, как хорёк!

Сумароков пнул нож, перевернул бандита на живот, заломил руки. За спиной со стороны площади снова раздался топот, парень резко оглянулся, и тут же расслабился. Дружинники. Мужики подбежали, помогли связать пленного, вздёрнули на ноги.

- Молодец, парень! Повезло нам с тобой. Убежал бы, урод, как пить дать. Он нашего лейтенанта грохнул. Ну ничего, отбегался. Миш, сгоняй за милицией.

- Что, сучонок, перед мусорами решил выслужиться? - оказывается, бандит уже пришёл в себя, и даже поначалу вырваться пытался. - Ничо, я тя запомнил. Пересечёмся ещё.

- С кем ты пересекаться собрался, мразь? - один из дружинников пихнул бандита, заставляя встать на колени - вспомнил, как правильно задержанного держать. Илья уже и сам хотел на ошибку указать. - Тебе теперь вышка, без вариантов.

- Уже третья. Ничо, паскуды, и в этот раз сбегу. Когда там заседание суда, через месяц ввиду срочности? Мне хватит. Ходите оглядывайтесь.

«Третья вышка…», - зацепился за оговорку Сумароков.

- Так это Пантелеев?

- Моя слава бежит впереди меня. Даже сосунки борзые знают, - ухмыльнулся разбитыми губами бандит.

Пантелеева по кличке «Смерть мента» действительно знали многие. И историю про то, что он уже дважды сбегал перед расстрелом - тоже. Многие в милиции считали, что полевые суды напрасно отменили - и в пример приводили именно Пантелеева. Его банду ужа дважды громили, но оба раза выходило так, что брали его живьём. А потом он сбегал - и всегда с жертвами, слишком много помощников у него было на свободе. Через какое-то время банда снова возрождалась.

Илья наклонился за револьвером, откинул барабан. Всего один патрон остался.

- Товарищи дружинники, вы подтверждаете, что это Сашка Пантелеев по кличке «Смерть мента»?

- Он это, - подтвердил главный.

- Тогда в соответствии с президентским указом номер сто тридцать пять, беру на себя бремя приведения приговора о высшей мере наказания Александру Пантелееву пятьдесят второго года рождения.

С этими словами Илья наставил револьвер на не успевшего опомниться Пантелеева и нажал на спуск.

Дружинники дёрнулись от неожиданности, выпустили тело, расслабленно повалившееся на брусчатку.

- Эй, парень, ты чего?! Тебя ж теперь тоже судить будут!

Сумароков подобрал многострадальную сумку, достал из кармашка документы, продемонстрировал старшему дружиннику:

- Чиновник по особым поручениям Илья Сумароков. Имею полномочия приводить приговоры в исполнение, несмотря на отмену полевых судов.

- Ну, слава богу! - дружинники заулыбались. - Я-то думал, придётся теперь тебя вязать. Туда ему и дорога, твари. Нашего лейтенанта положил…

Наконец, появился отряд милиции. Илья скоренько пересказал свою версию событий, подписал протокол, и умоляюще попросил отпустить его, потому что поезд уже вот-вот будет отправляться, а опаздывать в первый день службы не хочется.

- Эх, что с тобой делать, парень, - махнул рукой представительный майор. - Беги. Благодарность за своевременную помощь я твоему начальству направлю. Эта тварь только сегодня троих наших положил. Мразота!

Парень поспешно распрощался с милицейскими и рванул в сторону вокзала. На душе было немного муторно - всё-таки казнить человека в первый раз пришлось. Убивать приходилось во время практики. Учащихся старались не держать в вате, а служба у милицейских опасная. Однако вот так, убивать безоружного… впрочем, Сумароков быстро выкинул рефлексии из головы. Небось, Пантелеева такие моральные проблемы не беспокоили, когда он людей грабил и убивал. Исполнил и ладно, можно сказать, долг выполнил. «Вон, поезд уже под парами! Поторопиться бы!»

Паровоз – закопченный, пузатый, немного похожий на сердитого шмеля, пыхтел, выпуская клубы угольного дыма. Столичная ветка пока не электрифицирована – не слишком удобное место, да и, что уж там говорить, не самое необходимое направление. Сейчас весь прогресс там, на едва восстановленной Горьковской ГЭС, да за Уралом, где добываются металл, уголь и прочее необходимое для жизни и развития.

Столице всё достаётся по остаточному принципу. Некоторые даже возмущаются – как же так?! Это ж столица! Лицо государства! Всё самое лучшее, всё самое современное должно быть здесь! Нынешний президент в этом вопросе твёрд. «Лицо украшать в ущерб остальному телу только больной проститутке впору, чтобы сифилис замаскировать. А если тело здорово, так и лицо будет красивым само собой, без всяких ухищрений» - это цитата. Тем паче, пока особо лицо демонстрировать некому. Из всех соседей выжил и сохранил государственность только Китай, по слухам. Да только после катастрофы от населения России осталось десять миллионов, и столько же от населения Китая. При довоенной разнице в десять раз в пользу последнего, можно представить, насколько сложнее пришлось азиатским друзьям. Пока что ни о каких посольствах и прочих межгосударственных контактах сейчас и речи не идёт. Самим бы выжить, а всё остальное – потом, когда жирок накопится, да появятся излишки, чтобы торговать. Воевать-то ещё долго будет не за что и некем, несмотря на удивительные темпы роста населения. По последним данным в России уже тридцать миллионов – за семьдесят лет прогресс внушительный.

Илья продемонстрировал билет нарядному проводнику в синей форме с фуражкой, прошёл в вагон, уселся на деревянную сидушку. Ехать недалеко, поэтому никаких купе в этом поезде нет. «Интересно, успею сегодня в Суздаль вернуться, или придётся там ночевать? Говорят, иногда торжественный приём на службу откладывают, если какая срочная необходимость случается. Всё-таки, как ни крути, не первой важности мероприятие».

В выпуске этого года тех, кто пошёл по стезе чиновника по особым поручениям всего четыре человека. Илья надеялся ребят встретить уже здесь, в поезде, но, похоже, не срослось. Они все не из Суздаля, из окрестных посёлков. Должно быть, решили добираться на своём транспорте, благо, сейчас деревенских без лошади встретить сложно. Самый неприхотливый и дешёвый транспорт, как ни странно. Им, никому, и учиться на лошадях ездить не пришлось, с детства как кентавры. Это Илья долго ходил в интернате в отстающих по этому нормативу. Думал даже, что у него избирательный идиотизм в этом деле, расстраивался. Ничего, потом привык, научился, теперь не хуже других гарцует, но всё равно так и не полюбил путешествовать таким способом. Самих лошадей любить научился, а вот кататься – никак. Куда удобнее поездом, да хоть бы и пешком, на своих двоих!

- Ого! Новое лицо! – раздалось из-за спины, а потом на сиденье напротив уселся представительный усатый мужчина в полосатом костюме с галстуком и шляпой. Из образа немного выбивались калоши, натянутые поверх ботинок – служащий явно заботится о том, чтобы по прибытии на рабочее место выглядеть с иголочки. – Не видел вас здесь раньше. Должно быть, впервые в Красный дом?

- Здравствуйте, - вежливо кивнул Илья, разглядывая собеседника. – Да, только что закончился отпуск после интерната.

Явно работник Красного дома. Чиновник. Не из особых – обычный, средней руки. «Скажем, один из секретарей министра», - Илья скользнул взглядом по пиджаку, отмечая не до конца отстиранные следы чернил на рукаве, глянул на кожаный портфель, тщательно закрытый. – «Министерство путей сообщения, наверное – у них министр сейчас с таким портфелем ходит, и как положено, все подчинённые тоже повторяют. Скорее всего, даже не средней руки, иначе не позволил бы себе даже следов чернил на рукавах. Не привык кому-то что-то доказывать, в своём положении уверен. Либо курирует отдельное направление, либо и вовсе один из личных секретарей министра». На курсах особых учили замечать детали, и вот, Илья теперь тренировался. Скорее, машинально, чем сознательно.

- Дело хорошее. Первое назначение – и сразу в Красный дом! Должно быть, отличник?

- На успеваемость не жалуюсь, - улыбнулся Сумароков. – Учился старательно. Меня Илья зовут.

- Очень приятно, Илья, а меня – Михаил Андреевич. Значит, свежая кровь. В моё-то время прежде, чем в управленцы идти, приходилось и на земле поработать. Кому в на зачистке целины, а кому и в армии. Ну да времена нынче изменились, может, и правильно. Административной работы много, рук не хватает. Знаете, куда вас направили? А то может, к нам? В министерство путей сообщения. Нам молодёжь нужна – много приходится по стране ездить. Самое то, и опыта набраться, и мир посмотреть. Да и себя показать, опять же, проще, чем если так бумажки перекладывать.

- Я бы с удовольствием, но пока не знаю, куда меня направят, ещё не сообщили, - слегка развёл руками Сумароков.

В глазах Михаила Андреевича мелькнуло лёгкое разочарование. Видно, решил, что романтика путешествий выпускника интерната не интересует, ему бы поближе к власти.

- Ну да, ну да, вы правы, молодой человек. Всё должно быть по процедуре.

Разубеждать и объяснять, что служба под началом собеседника ему в любом случае не светит, Илья не стал. Незачем хвастаться своей будущей должностью. Во-первых, неизвестно ещё, как чиновник отнесётся к тому, что перед ним будущий особый. Некоторые пугаются, или пытаются наладить контакты – Илья пару раз на таких нарывался. Впрочем, Михаил Андреевич, похоже, не из таких. Романтик, несмотря на возраст и должность, к романтике не располагающую. Жаль было его разочаровывать, но не положено.

Михаил Андреевич быстро оттаял, и всю оставшуюся дорогу просвещал новичка в порядках, что царят в Красном доме, рассказал пару баек. Илье это было не нужно, особые в столице не служат, только отчитываются по возвращении с заданий. Однако слушал парень с интересом, а пару раз едва удержался от смеха. Особенно, когда Михаил Андреевич поведал историю о том, что Красный дом строился из кирпича, специально вывезенного из Москвы. Дескать, когда-то из этого кирпича был построен Кремль, и вот, чтобы сохранить, так сказать, преемственность поколений, кирпич был специально вывезен из Московской заражённой зоны.

Неизвестно, верил ли в эту чушь сам Михаил Андреевич, но Илья здорово сомневался, что чиновник эту байку воспринимает всерьёз. Скорее, просто пытается вызвать почтительное благоговение перед зданием правительства. После катастрофы порой, не хватало самых разных вещей, и из МЗЗ чего только не вывозили, и до сих пор вывозят. Вот только до кирпичей Кремля вряд ли руки дойдут в ближайшее столетие. Символизм символизмом, но тратить ресурсы и рисковать людскими жизнями, чтобы вывезти из заражённой зоны битый кирпич – это надо совсем с головой не дружить.

Поездка прошла замечательно. Илья здорово отвлёкся – всё-таки, как ни старался себя успокоить, а всё равно нервничал перед первым назначением. Михаил Андреевич это, должно быть, заметил, вот и решил поддержать выпускника интерната. Поезд остановился на вокзале – простая станция, ничего вычурного или помпезного. Просто платформа с лестницами, которые ведут на короткую улочку, на которой можно нанять извозчика, чтобы добраться до Красного дома. Всё-таки, как ни старались сдержать увеличение посёлка, он всё равно постепенно разрастался.

Илья на извозчике не поехал – незачем деньги тратить, если явиться нужно к десяти, а ещё только восемь. Знаменитый Красный дом виднелся вдалеке и совсем не вызывал почтения своим видом. Обычное административное здание. Пять этажей, форма квадратная, с двориком в центре. Тот же проект, по которому построен интернат, только и разница, что цвет красный. Причём цвет такой не из-за кирпича – дом оштукатурен, и вот штукатурка уже выкрашена даже не в красный, а, скорее, бордовый цвет. «Смешно будет, если там, под штукатуркой вовсе не красные кирпичи», - хмыкнул Илья. – «Даже скорее всего не красные!»

Гулять в посёлке было совершенно негде. Парень дошёл не торопясь до Красного дома, так же медленно обошёл, пытаясь срисовать систему охраны. А охрана в это время срисовала его – даже вышли спросить, что это он тут болтается. Илья продемонстрировал документы, объяснил, что приехал раньше времени, и его отпустили. Предлагали подождать в приёмной, но там было бы совсем скучно, и Сумароков отказался.

От безделья вновь начал нервничать. Подумал, что этак ко времени приёма совсем себя загрызёт, и решил поесть. Колбаски, аккуратно завёрнутые в несколько слоёв упаковочной бумаги, ещё даже не остыли, так что второй завтрак получился просто чудесным, ничуть не хуже первого. Как раз приехали однокашники – Лёшка и Максим, а вслед за ними и Артём на своём Черныше, которым он очень гордился. Вчетвером ждать было проще, да и недолго совсем оставалось. В половине десятого дружно, стараясь не сбиться на строевой шаг, двинули к проходной.

Показали документы и приглашения, записались, прошли в приёмную. Илья снова приготовился ждать – и ошибся. Вежливый пожилой секретарь появился секунда в секунду, пригласил войти.

- Ну, что, здравствуйте, господа особые, - завканцелярии особого отдела Илье видеть до этого приходилось только на фотографии в газете. Должность не публичная, но в народе Андрея Михайловича Проханова боялись пуще глазу. И уважали. И за прошлые заслуги - за ним много громких дел было ещё в бытность рядовым особым, и за теперешнее руководство.

- Здравствуйте, товарищ завканцелярии, - бывшие курсанты ответили хором – случайно так получилось.

- Длинных речей я для вас не заготовил, уж извините, - развёл руками Проханов. – Объяснять в который раз, какую важную и опасную миссию вы на себя возложили не стану. Полагаю, вам это объясняли неоднократно, и если вы до сих пор не отсеялись, не перешли на другую службу, мои попытки нагнать дополнительного пафоса пропадут даром. Поэтому разрешите вас поздравить и поблагодарить за выбор службы. И сразу к делу. Значки и удостоверения вам выдаст мой помощник, а я хочу предложить на выбор задания, - завканцелярии, после того, как пожал руки бывшим курсантам, вернулся к столу и каждому передал небольшую стопку бумаг.

- Это, в какой-то степени, ваша привилегия – иметь возможность выбора первого задания. В дальнейшем такого не будет. К слову, хочу отметить – я не одобряю этой традиции. Вы, люди молодые, и, несмотря на довольно жёсткое обучение, неопытные. Какова статистика выполнения первого задания знаете?

- Пятьдесят процентов, - ответил Артём.

- Именно так. И не в последнюю очередь потому, что вы, только оперившись, сразу берётесь за что-то посложнее. Стремитесь проявить себя. Желание это достойное, вот только недооценка собственных сил… Знаете, с особыми стараются быть честными. Вам наверняка говорили, что возможность самостоятельного выбора первого задания – это не только привилегия, но и испытание. Последнее испытание, на котором отсеиваются слишком честолюбивые, слишком самонадеянные. Жестоко, не правда ли? А самое смешное, что каждый новый выпуск особых знает об этом. Но всё равно выбирают что-то посложнее. Это притом, что в списке, который находится у вас в руках, вообще нет простых заданий. И неважных – тоже. Решение любой из этих проблем принесёт пользу государству.

Илья слушал, и понимал – завканцелярии во всём прав. Но и выбрать что-то только из-за того, что оно покажется лёгким… «Я себя уважать не буду! Нарываться не стану, но выбирать, руководствуясь простотой выполнения… Нет уж. Я не для того шёл в особые. Я возьму то, что покажется мне интересным. А если не справлюсь – значит, недостоин».

Группа выпускников расселась за столом и принялась внимательно вчитываться в напечатанный на машинке текст. Илья заметил, что пальцы слегка подрагивают и мысленно строго прикрикнул на себя: «Это что такое! Ну-ка соберись! Ещё разнюнься, размазня!»

Усилием воли сосредоточился на тексте. Первое в списке задание интересным не показалось – инспекция на границе. От бойцов одного из отрядов поступают жалобы на ненадлежащее обеспечение боеприпасами, обмундированием и продовольствием. Армейская инспекция никаких нарушений не выявила, жалобы после инспекции на время притихли, но выросли потери – как боевые, так и санитарные. Возникает подозрение, что армейские инспектора пошли на сговор с руководством подразделения и прикрывают друг друга. Нужно разобраться.

Довольно стандартное задание для особого. И решить можно по-разному – либо просто заявиться с инспекцией, либо замаскироваться под одного из рекрутов, послужить пару месяцев, выяснить всю подноготную… Чем-то подобным предстоит заниматься весь срок службы. Но для первого задания хотелось чего-то необычного. «Дурное желание, и ты сам это понимаешь!» - высказал себе Илья. Однако ничего с собой поделать не мог. «Ладно, зачем себя насиловать? Ты ещё остальное не посмотрел!»

Глава 5. Семён

Не зря говорят, что первое пришедшее в голову решение, зачастую, самое правильное. Вот и Семен, услышав смутно знакомый голос, не стал тратить драгоценные мгновения на попытки разобраться в происходящем, а просто разжал руки, срываясь вниз, и едва коснувшись пола, завалился в дверной проем, ничком, словно мешок с картошкой, опередив выстрел на какую-то долю секунды. И лишь потом, засев за стелажом с револьвером в руках, единственным оружием, оставшимся у него, сообразил, что происходит.

Наверху кто-то орал, выговаривая подельникам за упущенного свидетеля, и узнав голос, Семен поморщился, поняв, что договориться и уйти живым, отдарившись даже всей добычей не получится…

- Урод, корявый! – Надрывался Кабан, мелкий уголовник, что еще несколько месяцев назад подался на промысел в столицу. И вот, видимо, вернувлся в родные пенаты… - Не мог дождаться пока он вылезет? Лезь теперь за ним!

- Чтобы он меня пристрелил, пока я спускаться буду? – Пробубнил второй бандит, чей голос Семен тоже вспомнил, но вот имя как-то забылось, – Давайте лучше его выкурим оттуда? Сам выскочит, когда жаренным запахнет!

- И спалим все добро внизу? – Рявкнул Кабан, и сверху отчетливо послышался звук удара.

- Не суетись. – Произнес третий, незнакомый голос, и от этих слов, у Семена похолодело внутри. Не от смысла, нет, от того, как они были сказаны. В голосе неизвестного сквозила уверенность, и Семен ни на секунду не усомнился, этот организует…

Банда Кабана существовала в поселке давно, сколько Семен там прожил, столько он их и знал. Мелкие уголовники, несколько раз отправлявшиеся на каторгу и снова возвращавшиеся назад, в первое время были безобидными. Ну, по местным меркам. Но чем дальше, тем больше к ним появлялось вопросов, и в какой-то момент, за них взялись всерьез, предупредив, что или они исчезают из вида, или местным стражам порядка придется найти, за что их повесить. А в том, что найдут, никто не сомневался.

Разумеется, банда исчезла. Семен как-то слышал, что они подались в столицу, где и прибились к местному авторитету, славящемуся своей жестокостью по отношению к сотрудникам. У него, говорят, даже кличка, не то «смерть мента», не то «ужас мента»…

И вот они снова здесь. А поскольку Семен с ними уже пересекался и не мог не узнать местных «знаменитостей», то и живым его из этой переделки никто не отпустит. Никому не нужны свидетели.

Наверху снова засуетились, и Семен, выстрелив один раз в сторону люка, рванулся ко второй двери, туда, где в прошлый раз шумели осы, прогрызая пластиковую дверь. Эту часть склада он не стал посещать, не решившись рисковать, но теперь то выбора не было. Раз насекомые как-то сумели пробраться внутрь, значит он сможет выбраться. Ну или убедится, что выхода нет, и предстоит драться в невыгодных условиях.

Дверь, несмотря на большую дыру в центре, пришлось выбивать. Семен, конечно опасался того, что часть ос осталась в гнезде, но людей он опасался больше. Особенно после того, как почти все его оружие осталось на крыше, вместе с добычей.

В помещении склада что-то зашипело, но это уже ничего не меняло, отравы в нем было и так не мало. И все же, искатель предпочел не проверять, чем его собираются выкуривать, и решившись, рванулся вперед, сквозь плотное полотно улья, стараясь не прикасаться к личинкам, белевшим в сотах.

Вырвавшись в коридор, мужчина убедился, что насекомых нет. Промчался по захламленному пространству, выскочил к лестнице в подвал, над которой до сих пор плавал едкий дым отравы, явно видимый в свете фонаря.

Под ногами что-то шевельнулось, и Семен инстинктивно отпрыгнул сразу на две ступеньки вверх, но это оказался всего лишь клочок полиэтилена, прилипший к бетону.

- Фух, блин… - Выдохнул искатель, часто дыша сквозь противогаз, и еще раз обшарив лучом фонаря лестничный пролет, медленно пошел вперед, смотря куда ставит ноги.

В том, что этот путь приведет его на поверхность, он почти не сомневался, но при этом твердо знал, что вокруг здания нет никаких признаков второго выхода, и раз его не нашел он, то не найдут и бандиты. Нужно только суметь выбраться…

Подвал оказался огромной парковкой, тянущейся, скорее всего, до соседнего здания. Во всяком случае, луч мощного фонаря не достал до дальней стены, рассеявшись на фоне припаркованных автомобилей, ржавых, стоящих на ободах дисков, а то и вовсе лежащих на кузове…

- Сколько же здесь всего… - мысленно отметил искатель, но тут же скривился, осознав, что этот хлам уже никогда и никуда не поедет. Уж больно много времени прошло. Зато для местной живности такая нора очень неплохой подарок. Темно, просторно, есть куда спрятаться.

Обведя лучом фонаря силуэты машин, Семен поежился, ожидая появление чего-то опасного, но никакого движения не заметил, и покрепче сжав в руке револьвер, осторожно зашагал вперед, вдоль стенки.

В окружающей тишине звуки шагов звучали оглушающе громко, что не могло не нервировать. Но особого выбора не было, разве что получилось найти пространство, где удавалось шагать не слишком близко к машинам.

Темнота помещения внушала почти суеверный страх. Казалось, что за каждым автомобилем скрывается монстр. Нет, не призрак или вампир, такие суеверия давно уже стали не актуальны. А вот уховертка, уважающая темные и сухие места, устроить засаду вполне могла. И если раньше страх перед этим насекомым был глупостью, то за прошедшие десятилетия в мертвых городах появились и реально опасные особи этого вида. Ни в какое ухо они, понятное дело, пролезть не могли, но вот вцепиться в бедренную артерию, бросившись из засады, это как “здрасти” сказать... И вот это, к сожалению, было не сказкой.

Где-то над головой громыхнуло, послышались далекие голоса со стороны лестницы и Семену пришлось ускорить шаг, поминутно оглядываясь назад - не мелькнет ли луч фонаря?

К счастью, оплошностью мужчины никто так и не воспользовался, а вскоре ему удалось миновать казавшиеся бесконечными ряды машин, и укрывшись за фургоном милиции, перевести дух.

На самом деле Семен искренне надеялся, что бандиты, поняв, что выкурить искателя не получится, спустятся вниз, где и сдохнут от яда. Правда опыт подсказывал, что настолько дурных людей не бывает. Никто не сунется в мертвый город без банальных средств защиты.

Обдумав сложившееся положение, и снова осмотревшись, Семен на всякий случай лег на холодный бетон, и заглянул под оставшиеся впереди машины. Уж больно близко к ним нужно было пройти, чтобы оказаться у выхода с парковки.

- Уф… - не заметив ничего подозрительного, мужчина поднялся и так же осторожно прокрался к широкому проходу, ведущему сразу в двух направлениях: еще глубже в подвал, и наверх, туда, где сейчас к закату клонится солнце…

Именно в этот момент вдали, там, откуда пришел Семен, блеснул луч света. Мужчина дождался, когда фонарь станет видно четко, выстрелил несколько раз в направлении яркого пятна.

Попасть в бандитов он даже не старался, уж больно далеко, но даже так, летящие со свистом свинцовые гостинцы ускорения не добавляют. Ответные выстрелы, сделанные наугад, искателя только порадовали. Просто потому, что это были драгоценные минуты, упущенные противником.

Пандус, по которому машины выезжали с парковки, оказался перегорожен. Стоило Семену свернуть за угол, как он уткнулся в сплошной завал из земли и бетона. Пришлось бежать назад, и искать другой выход.

Возможно, если бы искатель жил в те времена, когда такие здания были обыденностью, то он легко нашел бы выход на лестницу даже на ощупь, но…

Пришлось снова укрываться за машинами, и светить на стены, показывая свое положение противнику. И результат не заставил себя долго ждать. Коротко щелкнула винтовка, прошивая насквозь сгнивший металл автомобиля, и именно в этот момент мужчина заметил тускло блеснувшее в свете фонаря стекло, рассыпанное в дверном проеме.

В голову пришли несвоевременные мысли о том, что предки были не слишком умными, устанавливая двери из стекла. Зачем? Она же ненадежна, и не спасет ни от холода, ни от опасности!

Мысль промелькнула и исчезла, в то время как Семен уже бежал вперед, торопясь успеть проскочить открытое место, пока враги далеко и его не видят.

Хрустнуло под ногами стекло, и кто-то меткий всадил пулю в стену совсем рядом с дверным проемом.

Противно взвизгнула срикошетившая пуля, прибавляя ускорения искателю, и тот, не став тратить время на ответные выстрелы, побежал по узкой лестнице, стараясь не подвернуть ноги, споткнувшись о наваленный мусор.

Поднимаясь в соседнее здание, Семен прекрасно понимал, что скорее всего окажется в торговом центре, огромном магазине, в которых предки могли купить все что нужно, от полезных в быту мелочей, до продуктов. Он знал, что такие места были разграблены в первые дни после катастрофы. Но вот того, что окажется на громадной свалке, искатель и подумать не мог. Как-то не заносило его раньше в подобные места, не было необходимости.

Повсюду валялся самый разный мусор, от металла и стекла, до тряпок и чего-то, некогда, наверное, съедобного, но сейчас уже перегнившего. Широкие коридоры сменялись заваленными хламом комнатами, но при этом, спрятаться от преследователей было негде. Слишком все открыто, а от перегородок остались лишь огрызки гипса или стекла на металлических стойках.

Наконец, добежав до чего-то похожего на фонтан, искатель рухнул на пол за единственное крепкое укрытие. Перезарядил револьвер, стараясь при этом выровнять дыхание. Проклятый противогаз не давал дышать полной грудью, и Семена прямо подмывало сунуть палец под резину, давая лишнему воздуху пробиться под защиту, но рисковать так в незнакомом месте, когда нет времени смотреть куда ступаешь, он не мог. Проще уж тогда сразу пулю в лоб пустить, хоть не так обидно будет.

Отдышавшись, и немного придя в себя, искатель огляделся по сторонам, намечая дальнейший путь, но как назло, все выходы с первого этажа были засыпаны землей, а кое где уже и растительность начала оплетать бетон корнями, выгрызая раствор из стен. Оставался только один путь, наверх, но и тут было не все просто.

Самый простой способ, подняться по лестнице в центре здания, был обречен на провал, поскольку у преследователей он будет как на ладони. Нелепые стеклянные кабинки, на которых люди поднимались наверх много лет назад, и вовсе валялись раскуроченные посреди большого зала, как раз недалеко от фонтана. Оставалось только поискать вход для персонала, но для этого нужно было потратить время. А его не было…

Позади, там, где Семен выбрался из подвала, что-то громко хрустнуло. Мужчина, решившись, пополз вдоль коридора к дальней стене, в надежде найти там выход, благо успел заметить очередную полусгнившую дверь.

Судя по голосам, преследователи, прекрасно понимая свое преимущество, особо не старались скрываться, и рассыпавшись сетью, уверенно шли вперед, осматриваясь по сторонам в поисках засады.

А вот Семен себе такого позволить не мог, но именно это его и спасло, когда, проползая под упавшей перемычкой, некогда выполнявшей роль чего-то декоративного, он заметил над головой почти прозрачные нити паутины, практически невидимые в сумраке, царящем в здании. А ведь, иди он в полный рост, и просто перешагни через преграду, вляпался бы в ловушку с размаху, и вряд ли успел бы выпутаться до появления жутко ядовитого хищника, грозы мертвых городов.

Заветная дверь была уже совсем рядом, когда его заметили. Выстрел прогремел оглушительно, но первая пуля лишь задела костюм химзащиты на боку, дернув его вперед, а следующую он дожидаться не стал. Рванул вперед прямо из положения лежа, сшиб телом преграду, рухнул на пол, подскользнувшись на гладкой плитке.

Выстрелы выбили бетонную крошку из дверного проема, и Семен снова рванул вперед, вот только пробежав несколько шагов, встал как вкопанный. Второго выхода из помещения нет. Его и не должно было быть...

Едкий пот заливал глаза, а пропотевшая одежда давно уже прилипла к спине, и под костюмом что-то противно хлюпало. Мужчина сдернул с головы противогаз, швырнул его на единственную целую раковину, висящую на столе. А потом, вдохнув полной грудью приятно прохладный воздух, хрипло рассмеялся, оценив иронию ситуации.

- Сдохнуть в сортире, – тихо выдохнул он, подавив нервный смешок, – Кто бы мог подумать?

На то, чтобы избавиться от ОЗК, ушли считанные секунды. По-хорошему даже их не стоило на это тратить, но… Семен предпочел вступить в бой способным быстро двигаться, да и не мог он уже дышать во всем этом, слишком активным выдался прошедший час.

Прохладный воздух приятно холодил мокрую кожу, а во всем теле вдруг появилась такая легкость, что на мгновение, мужчина даже улыбнулся, наслаждаясь мимолетным ощущением свободы. Но снаружи снова раздались выстрелы, и усталый искатель упал на колено около двери, выпуская за угол несколько пуль, чтобы выиграть время.

- Сдайся сам, умрешь быстро! – Выкрикнул Кабан, явно уверенный в своей победе, – Тебе все равно не уйти.

Не ответив, Семен вытряхнул пустые гильзы из барабана. Вставив новые патроны, постарался прикинуть, где враги. Получалось не очень… В ушах стучал собственный пульс, мешая сосредоточиться, а огромное помещение создавало эхо, не давая точно определить расстояние до врагов.

Вдруг, где-то за углом послышался резкий хруст, и Семен, надеясь на то, что преследователи отвлекутся на звук, высунулся из-за угла, ловя на прицел ближайшего бандита.

Выстрел совпал с истошным криком, и искатель на секунду испытал мстительную радость, решив, что попал по цели, но почти сразу же понял, что ошибся. Впрочем, и так вышло тоже неплохо.

- Кабан, вытащи меня! – Верещал тот, кто держал на мушке искателя еще на крыше – Помоги!

Последнее слово бандит, попавший в паутину, тянул, по-бабьи визжа, и Семен злобно оскалился, прекрасно представляя себе, что там происходит. Паутина местных пауков была весьма коварной штукой, и отдельные нити можно было порвать легко, освобождаясь, если ты зацепился рукавом, или, к примеру, ботинком.

Но стоило жертве неосмотрительно дернуться, и края прозрачного, почти невесомого полотна, легко отделялись от мест, где крепится сеть. И падали на добычу, закутывая того с ног до головы. Чем больше дергался попавший в сети, тем туже сворачивался кокон.

- Кабан… - Снова завыл бандит, и вдруг заткнулся, пытаясь выкашлять паутину.

- Не дергайся ты, придурок! – Рявкнул второй бандит, видимо пытающийся помочь попавшему в ловушку товарищу. Семен, решившись, снова высунулся, выпустил сразу несколько пуль в неподвижную мишень, склонившуюся над белым коконом, все еще пытающимся сдвинуться с места.

Бандит, оказавшийся Кабаном, упал, получив пулю в лопатку, но в этот момент справа грохнул выстрел, и щеку Семена обожгло болью.

- Зараза… - прошипел искатель, машинально хватаясь за рану. И убедившись, что задело его лишь по касательной, вытер окровавленную ладонь об штаны.

Некоторое время в помещении царила тишина, нарушаемая лишь мычанием попавшего в ловушку бандита, но в какой-то момент справа послышался хруст. Семен мгновенно выстрелил на звук, не сколько рассчитывая попасть, сколько напугать противника.

- Слушай, может разойдемся краями? – Последний оставшийся бандит явно занял укрытие, и решил вступить в переговоры. И Семен даже понимал, почему.

- А зачем? – Заряжая револьвер, поинтересовался он, постаравшись, чтобы голос прозвучал максимально издевательски, – Сейчас явится местная хозяйка, разбираться, кто буянит в ее владениях. Как ты думаешь, кого она найдет первым?

- Так ведь она и тебя тоже завалит? – Озадаченно предположил бандит.

- Ну, не скажи! – Семен говорил не громко, внимательно вслушиваясь в то, что происходит за стеной. И все же легкий стрекот, который издавал паук, передвигаясь, услышал с трудом. Замер, стараясь не шевелиться лишний раз.

- Это еще почему? – Озадачился бандит, уже заметно тише, а в следующую секунду, в зале раздалась заполошная стрельба, заглушившая панический, на одной ноте крик.

На это Семен и рассчитывал, а потому медлить не стал, и выскочив из комнаты, поймал в прицел серое тело, размером с небольшую собаку, из которого торчали мохнатые лапы, увенчанные когтями.

Выстрел…

Паук по инерции бьет лапой неподвижное уже тело перед собой.

Выстрел…

Серое тело практически мгновенно взмывает над полом, и пролетев пару метров, разворачивается к Семену уродливой мордой.

Выстрел…

Огромный глаз лопается, разбрызгивая вокруг мутную жижу, но тварь все равно бросается к искателю, стремительно, словно серая молния.

Выстрел…

Выстрел…

Выстрел…

И протяжный крик оглашает окрестности, обрываясь тяжелым звуком падения тела на бетонный пол.

Глава 6. Илья

Илья бережно огладил воротник камуфляжной куртки, на который только что прицепил значок чиновника по особым поручениям. Удостоверение - это хорошо, но гораздо приятнее ощущать пальцами тёплую угловатую бронзу. Весомый такой значок, и красивый. Приятно было держать его в руке, чуть царапая кожу острыми уголками звёздочки. Конечно, если задание секретное, носить такой нельзя, но Сумароков выбрал такое, где не нужно скрываться. С заданием вообще удачно получилось. Илья прочитал уже всё, что ему предложили, почти собрался выбирать то самое, первое, и тут под руку попалась последняя папка. Самая тонкая, так что парень не собирался на ней долго задерживаться. Наверняка ведь ерунда какая-нибудь!

Однако чем дальше вчитывался, тем сильнее его охватывал азарт. Выводить на чистую воду проворовавшихся чиновников, выслеживать банды на окраинах великой и необъятной, или отправляться на поиски пропавшего со связи городка в Сибири было бы тоже очень интересно, но это, последнее, его по-настоящему захватило. Правда, немного настораживал тот факт, что бумага, на которой напечатано задание успела слегка обтрепаться и даже чуть-чуть засалиться - очевидно, никто из действующих особых это задание брать не спешил, но Сумарокова это не смутило. Должно быть, все считают это ерундой, не стоящей внимания. К тому же на нём нет грифа «секретно», вот все и игнорируют. А ему задание очень приглянулось. Московская заражённая зона! Старая столица, которая хранит массу тайн и секретов. Дикая территория, полная изменённых тварей, мутантов и остатков былого величия. «Это определённо будет очень интересно!»

Заявка была от Института восстановления авиации, и требовалось в ней, ни много ни мало, найти старые архивы. Незадолго до конца войны предки додумались сохранить самое необходимое - знания. В задании была дана небольшая справка, из которой следовало, что предки в кои-то веки решили подумать головой, а не каким-то другим местом, и начали готовиться как раз на случай большой катастрофы. Причём готовились по уму, собирали как раз то, что необходимо будет выжившим, чтобы восстановить цивилизацию. Вот только, как всегда, спрятать сокровища додумались совсем не там, где надо бы. «Нет, ну я понимаю, столица у вас - это сердце Родины. Но кто же прячет что-то ценное в сердце? Под стельку нужно прятать! - рассуждал Илья. - Хотя мне это на руку! Давно мечтал посмотреть на Москву! Говорят, там жутко интересно и куча всяких страшилищ! Самое то для меня».

Немного настораживало, что информация о местоположении вожделенного архива оказалась не полной. Точнее, у учёных был точный адрес, но тот, что до катастрофы. Точка на старой карте указывала в самый центр мёртвой столицы. И ещё - примерное описание, где это место находится сейчас, с учётом сохранившихся ориентиров. «Воздвиженка, - читал Илья название старой улицы. - Ленинская библиотека. Интересно, кто такая эта Лена?». В голове что-то такое брезжило о том, что не так всё просто с этой Леной, но точно Илья не помнил - всё-таки историю до катастрофы проходили на уроках ещё в младшей школе, и проходили скорее мимо - так, основные вехи. Программа больше рассчитана на умение жить в современном мире. Более-менее подробно рассматривалась только последняя война и причины, которые привели к катастрофе.

«Нет, ну предки, конечно, те ещё затейники! - думал Сумароков, качая головой. В самом центре спрятали! Как будто специально, чтобы благодарным потомкам было сложнее! Так, подземное хранилище, защищённое от всех видов воздействий, герметичное - это хорошо, значит, есть шанс, что всё сохранилось. Тем более не на бумаге даже - пластик, которому наплевать, если туда просочится сырость или изменённые насекомые, потому что он не гниёт и не вкусный. Нет, но почему самый центр? Какая здесь логика? Может, рассчитывали, что трудности в добыче этой информации придадут ей дополнительной ценности, весомости?»

Зато взявшему заказ давался карт бланш на привлечение любой помощи. В пределах разумного, конечно. И Илья не собирался этой помощью пренебрегать. Он, конечно, был уверен, что великолепен, вот только про Московскую заражённую зону каких только страшилок не ходило, и парень подозревал, что далеко не все из них - байки.

В общем, выбор был сделан, и Сумароков даже не стал обращать внимание на задумчивый и немного сочувствующий взгляд начальника, которым тот сопроводил этот выбор. «Вероятно, я чего-то не учёл, - догадался Илья. - Но отказываться уже в любом случае нельзя - это скажется на моей репутации. А значит, нечего бояться. В конце концов, нас же возили на практику в Ковровскую заражённую зону. И ничего такого уж страшного, тем более - для меня. В конце концов, за тот зачёт я получил отличную оценку!» Оправдания слегка отдавали идиотизмом, но Сумароков этот факт старательно игнорировал. Менять что-то всё равно поздно.

После того, как каждый из новоиспечённых особых определился с выбором первого задания, пришло время расставаться. Друзья тепло попрощались, пожали друг другу руки и разъехались каждый в свою сторону. Путь Ильи лежал обратно в столицу - сначала. А потом - в Московскую заражённую зону. Не в саму МЗЗ, конечно - только идиот сунется туда в одиночку и без подготовки. Путь Сумарокова лежал в один из приграничных посёлков. «Так, ну мне ближе всего Красный октябрь», - рассуждал парень, разглядывая карту. Современную, а не ту, что выдали ему с заданием. - «Довольно крупный город. Поменьше столицы, конечно, но всё равно нормально. Главное - есть пункт дислокации военных мародёров. Вот они-то мне и нужны!»

Слово «мародёр», Илья знал, до катастрофы носило негативный оттенок. Но то «до катастрофы». Сейчас - вполне уважаемая профессия. Ещё и поопаснее других будет, а пользу обществу приносит неоспоримую. У Ильи двое одноклассников в мародёры пошли. Правда, не в московскую, а нижегородскую зону. Там сейчас большая операция по спасению нескольких заводов. Говорят, несмотря на ядерные удары, сохранилась масса полезного, особенно на тех заводах, которые задело только краешком.

До столицы Илья добрался поездом, но надолго не задержался. Нетерпелось побыстрее приступить к выполнению задания, так что парень даже не стал заезжать домой. Добрался до почтовой станции и вечерним рейсом направился в Красный октябрь.

Пассажиров, кроме Сумарокова, в повозке не было, так что он, с разрешения почтальонов, устроился спать в грузовом отсеке на посылках, выбрав те, что помягче. Повозка попалась удобная, из старых - с рессорами, да на шинах. Покачивалась плавно, навевая сон. Одно удовольствие так-то ехать, не хуже, чем в поезде! Полторы сотни километров пролетели за восемь часов, так что Илья отлично выспался, и почтальону даже не пришлось его будить - сам проснулся. Заодно успел переодеться в более подходящую для предстоящего задания одежду. Ну и значок привесил - куда же без него! Тем более, он должен вскоре понадобиться.

Предместья старой столицы встретили неприветливо. Накрапывал дождик - такой мелкий, что непонятно, дождь это или туман. Дома чем-то напоминали нахохлившихся ворон. Должно быть, из-за того, что в Красном октябре крыши изб принято было покрывать чёрным материалом, оставшимся со старых времён. «Толь, кажется», - вспомнил Илья. Наверное, удобно, что не нужно мучиться с черепицей, но некрасиво.

- Игорь Михалыч, где тут контора мародёрская не подскажете? - спросил Сумароков одного из почтальонов. Тот как раз закончил выгружать посылки и теперь курил, задумчиво пуская в небо клубы табачного дыма.

- Контора сегодня не работает, - ответил почтальон. - И завтра - тоже. Им нынче хвосты накрутили за невыполнение плана, вот всё отделение и на выходе. Сверхурочно работают. Если тебе что от мародёров надо - это у Иваныча можешь спросить, он у них за работу с населением отвечает.

- А где Иваныча найти? И фамилия у него какая?

- Найти - известно где, в кабаке. Он там постоянно тусуется. Спросишь у трактирщика, он покажет, или скажет, где искать. А какая фамилия - я понятия не имею. Иваныч - он и есть Иваныч. По званию вроде прапорщик.

- Ладно. А трактир где?

- Малой, ты глаза-то разуй! Вон же, прямо перед тобой! - Игорь Михайлович махнул рукой на избу, что напротив почты. На взгляд Ильи ничто в ней не указывало на то, что она - трактир. Обычный дом, большой только. Видно, что довольно старый, но содержится в порядке. В принципе, ничто не мешало ему быть трактиром, но Сумароков как-то привык, что у заведений общепита есть вывеска. Да что там вывеска - хотя бы табличка на двери, пусть даже написанная вручную. С названием там, часами работы. Здесь ничего подобного не было. Видимо этот трактир в рекламе не нуждался.

Внутри, впрочем, кабак не отличался от любого другого. Стойка, столики. Относительно чистые, дерево скоблёное, что как бы подразумевает, что трактир - приличный. Время было совсем раннее, но за одним из столиков уже сидели посетители - два мужика в камуфляже. Ружья прислонены к столу тут же. Забавно - в столице уже давно не принято длинноствол с собой носить. Впрочем, ничего удивительного - условия здесь пожёстче.

Перед каждым из мужиков стояла большая стеклянная кружка с пивом и тарелка с закусками. Илья потянул носом - горячие свиные колбаски. Да уж, Углич сейчас на подъёме, везде их продукция.

- Малой, ты сюда так, понюхать зашёл, или надо чего? - раздалось из-за стойки.

Илья подошёл поближе, чтобы не кричать.

- Колбасы хочу, как у них, - парень ткнул пальцем в завтракающих. - И тушёной капусты, если есть готовая. И попить что-нибудь, только не пиво.

- Ого, особый, - трактирщик разглядел значок на воротнике, - Квас подойдёт?

- Подойдёт. И ещё мне Иваныч нужен, сказали у вас спросить можно.

- Да тут и подожди, - пожал плечами трактирщик. - Эта прорва жрать любит вкусно, а готовить сам не умеет. Так что скоро явится.

Иваныч действительно появился всего через полчаса - Илья едва успел расправиться с колбасками, и теперь подумывал, не добавить ли каких пирожков, но тут в трактир зашёл полный мужчина в потёртой форме, кивнул трактирщику.

- Здоров, Макс. Чего у тебя сегодня? - громко спросил мужчина.

- Угличская свежая, пирожки с дичью, салат из помидоров и огурцов, - пожал плечами трактирщик. - А на десерт - вон, пацан по твою душу, - он показал на Илью.

- Ну и неси тогда всё вместе к пацану. Пирожков побольше!

- И мне тоже! - решил Илья.

- Привет, что хотел? О, особый. Тогда - добрый день, чем могу помочь?

- Да можно как раньше, - махнул рукой Илья. - И на ты. Мне люди нужны, в Москву сходить. Опытные. Сказали у вас спросить можно.

- Можно, - кивнул Иваныч. - Только сегодня не получится, и завтра. У нас команда ушла только вчера утром. А далеко ли идти?

Илья достал карту, показал, после чего имел возможность наблюдать, как благодушное выражение на лице прапорщика превращается в кислое.

- Ток не говори, что это первое твоё задание, как чиновника по особым поручениям.

- Ладно, не скажу.

- Мля. Парень, я тебе, конечно, сочувствую, но вот что скажу - бросай это дело. Я понимаю, урон репутации и всё такое, но… Парень, ты молодой, шутливый, тебе всё легко. Но это не то. В центр Москвы не ходят, понимаешь? Последняя попытка была год назад, из Мещерино группа уходила. Как раз с особым - видать, он тот же заказ выбрал. Ну и вернулся только один из той группы, только помер потом быстро. Какую-то гадость подхватил. Так что никто не пойдёт с тобой, можешь даже не рассчитывать. Понятно, что у тебя полномочия и всё такое, но люди жить хотят, понимаешь? Я тебе прямо сейчас могу назвать десяток крайне уважительных причин, почему твой запрос на сопровождение не может быть выполнен, и поверь, ребята не дурнее меня. Если надо будет - напишут официальный отказ, не подкопаешься. Так что очень не советую, пацан. Брось это дело, добрый тебе совет. МЗЗ - это не обычная зона. Наши ходят только краями. Самые отчаянные, бывает, аж до МКАДА доходят, но там и возвращаются через раз. А дальше… тут полноценную войсковую операцию проводить надо. Сам понимаешь, на такое у тебя полномочий не хватит. Да и нет вокруг Москвы столько народу, чтоб такое организовать. Это надо с границы вызывать, с техникой и всяким таким. Так что гиблое дело, парень. Не лезь туда.

Пирожки были, просто восхитительными, но после таких новостей есть не хотелось. Илья медленно пережёвывал брызжущую мясным соком прелесть и прикидывал варианты.

«Вот не зря мне показалось, что там какой-то подвох. Так что теперь, возвращаться? Или идти в одиночку? Нет, ну я не настолько идиот. Архив - большой. Даже если брать только информацию по самолётостроению, о которой в первую очередь речь шла в заявке, вряд ли я в одиночку дотащу… хотя я туда и не дойду один, - самокритично подумал парень. - Всё-таки это не ковровская зона, тут масштабы другие. Но как же не хочется возвращаться!» Парень представил себе, как является в отдел, какими глазами на него смотрит начальство… Картинка рисовалась крайне неприятная. «А что потом отец скажет? Ругаться не будет, конечно. Даже, может, похвалит за осторожность и осмотрительность. Вот только мне от этого ничуть не легче!»

За размышлениями Сумароков не заметил, как управился с пирожками - всё-таки не смогли плохие новости перебороть здоровый аппетит молодого организма. Иваныч какое-то время продолжал объяснять молодому особому, что тот взял задание не по зубам, но потом, видя, что парень его не очень-то слушает, бросил это дело и ушёл по своим делам. Илья так и сидел за столом, не решаясь уйти, потому что как только он уйдёт, нужно будет договариваться с почтальонами и уезжать, а делать этого не хотелось смертельно.

- Чо грустишь, парень? - вопрос заставил вздрогнуть - так глубоко Сумароков ушёл в воспоминания.

- А вы с какой целью интересуетесь?

- Да вот, слышали твой разговор с Иванычем. Не к тому человеку ты подошёл.

- Почему?

- Потому что Иваныч - это официалы, сечёшь? У них зарплаты, пенсии по инвалидности, выплаты за ранения и прочая социальная страхерь. Ясно дело, что им никто не позволит дальше мкада идти. Типа государству потом не выгодно, если чо, всякую вот эту хрень выплачивать, если чо. Ну ёпт, должен понимать, не маленький. Но есть люди, которым никаких выплат не положено, потому что они занимаются мародёркой на свой страх и риск, сечёшь? Вот к ним и нужно обращаться.

- И эти люди - вы? - уточнил Илья.

- В самую дырочку.

- Я слышал, это незаконно. Чего ж вы ко мне подошли?

- Ты, видно, в школе плохо учился, пацан. Как тебя в особые взяли? Незаконно сбывать на стороне электронные компоненты, отравляющие и взрывчатые вещества, а также ингредиенты и препараты на основе изменённых видов растительности и животных и прочее по прейскуранту. А если всё это сбывать куда положено - очень даже законно.

«Угу. Ты только забыл добавить, что сбывать это можно, только имея лицензию мародёра. И получают такую лицензию только крупные отряды, потому что она стоит как чугунный мост!» - подумал Илья. Ребята показались ему странными. Понятно, что дикие мародёры - есть, никуда от этого не денешься, потому что всех не выловишь. И понятно, что государство на это закрывает глаза. Но вот так в открытую соваться к особому… это надо быть полным идиотом. А идиоты среди диких мародёров не задерживаются - либо в зоне гибнут, либо попадаются на попытке сбыть что-то незаконное на сторону и потом закономерно примеряют пеньковый галстук. «Странно. Но интересно!»

- Ладно, как скажешь. И к чему ты это рассказываешь? - спросил Сумароков.

- К тому, что если ты знаешь хорошее место в центре, где можно хорошо поживиться, то мы можем взять тебя с собой, - объяснил мужик.

- Если я правильно понимаю, хороших мест в центре и так достаточно, раз туда мало народа ходит. Так зачем вам я?

- Я не пойму, тебе нужно попасть… куда ты там хотел попасть, или нет? - изумился мужик.

- Нужно. Но я слабо верю, что дикий мародёр вдруг воспылал желанием бесплатно помочь чиновнику по особым поручением. Или скажешь, гражданская сознательность вдруг взыграла?

- А ты не так прост, малой, - уважительно кивнул мародёр. - Всё просто. Я рассчитываю на ответную услугу. Там, за Садовым, довольно много всякого такого, что запрещено к открытой продаже и подлежит конфискации. При этом в официальных магазинах оно стоит очень приличных денег. Ты ведь особый, и можешь прикрыть перед официалами. Скажешь, что мы действовали по твоему поручению, и имеем право реализовать продукцию, и будем считать, что мы в расчёте.

Вот теперь было больше похоже на правду. Ребятки решили сорвать куш, и, судя по всему, продавать собираются не мародёрку. После катастрофы появилось много странного и неестественного. Тогда взбесившиеся от страха, ярости и желания наживы предки выпустили в мир не только радиацию, но и накопленное за много лет всевозможное биологическое оружие. Гадость отлично убивала людей и крупных животных, а вот насекомых, грибы и растения - не всегда. Иногда разные поражающие факторы вступали в причудливую реакцию. В тех местах, которые подвергались особенно сильному воздействию, сейчас можно найти много такого, о чём раньше и подумать было нельзя. Часто это насекомые, многие из которых резко выросли в размерах, обзавелись непробеваемой бронёй, или стали во много раз более ядовитыми. Ещё чаще - грибы, которые радиацию и прочие патогены впитывали как губка и радостно мутировали.

По большей части эта изменённая живность не может существовать за пределами зоны повышенной био и радиационной опасности. И в этом человечеству очень повезло, потому что в противном случае выживших было бы намного меньше. Если вообще остались бы. Некоторые из современных учёных даже надеются, что со временем заражённые зоны станут уменьшаться, пока не исчезнут совсем, и тогда почти всё многообразие изменённых животных и растений само собой вымрет. Правда, сроки такие учёные предлагают очень уж разные - от трёх столетий до тысячелетий.

«В любом случае, если такое случится, множество таких вот добытчиков останутся без работы», - подумал Сумароков. Потому что человек - тварь хитрая и приспосабливается ко всему не хуже тараканов. Даже столь неприятные, противоестественные существа, как оказалось, могут приносить пользу. Народная медицина, сельское хозяйство, даже, говорят, в машиностроении что-то используется. Ну и наркотики, конечно - куда ж без них! Впрочем, это добро после катастрофы не пользуется таким уж большим спросом. Наркоманы в современном мире не выживают.

Предложение дикого мародёра Илья принял. Понимал, что это опасно, можно нарваться, но решил рискнуть, потому что возвращаться домой проигравшим не хотел. «Просто буду осторожнее - пообещал себе парень, - в конце концов, меня не зря столько времени учили. Если выяснится, что это обман - как-нибудь выкручусь. И потом, они ведь не могут не понимать, что с меня взять нечего? Зарплату я ещё не получал, а даже если бы и получал - на всех бы не хватило».

Отряд мародёров оказался довольно крупный - целых шесть человек. Предводитель - Алексей, так он представился, но все подчинённые звали по кличке - Гвоздь. Да и он их тоже не по именам. Тянуть с выходом не стали. Как только договорённость была достигнута, Гвоздь сказал:

- Ну чо, тогда поехали. Нам бы до ЦКАДа добраться за день.

- А нам подготовиться не нужно? - Удивился Илья. - Ну там средства защиты, и всё такое. У меня даже ОЗК нет, я рассчитывал воспользоваться запасами военных.

- Да не ссы, Илюш, всё учтено могучим ураганом, - хлопнул его по плечу довольный Гвоздь. - Смысл всё это снаряжение отсюда таскать? Только лошадок зря мучить. У нас там перевалочная база рядом с ЦКАДом. Вот там и экипируемся. Раньше-то смысла особого нет, это только называется, что зона, а на самом деле ничего опасного здесь нет, если правильно идти!

Объяснение Сумарокова удовлетворило, и парень решил положиться на опыт профессионалов. Компания мародёров располагалась в ветхом домике на окраине посёлка. И сарай тоже был ветхий, с провалившейся в одном месте крышей. Зато лошадку из этого сарая вывели на заглядение - упитанная, с лоснящейся шерстью, глаза блестят. И телега, в которую её запрягли, тоже отличная. Когда-то это был прицеп для машины, но теперь от него остались только основные узлы. Всё лишнее было срезано, чтобы облегчить конструкцию, так что теперь, при желании, тащить «тележку» можно даже вручную. Вдвоём - точно.

«Странно, отчего такой контраст?» - удивился Илья. - «Лошадь и телега ухоженная, а жилище - как будто заброшенное. Или они здесь почти не живут? Тоже только перевалочная база? Ладно. Хотя бы за лошадью хорошо следят! Да и за оружием, как видно».

Оружия в телеге было достаточно - десяток стволов. Как понял Илья на каждого из мародёров по два - пять гладкоствольных помповиков и пять нарезных карабинов. Ещё и с оптикой. «На кого интересно они тут охотятся?» - удивился Сумароков. Он-то считал, что большинство проблем в заражённых зонах решается дробью. Всё-таки те же муравьи хоть и гигантских размеров, но не выше щиколотки вырастают. Зато их много - гораздо удобнее смести тварей снопом картечи, чем выцеливать пулей. «Впрочем, про МЗЗ я знаю мало, - самокритично подумал парень. - Может, здесь и чего покрупнее водится, особенно ближе к центру».

Дорога получилось скучная. Несмотря на уверения спутников, Илья всё равно подспудно ждал, что стоит им выйти из посёлка в направлении Москвы, и на них станут нападать полчища изменённых тварей. Даже разочаровался немного, когда ничего подобного не происходило. Компания неспешно двигалась вдоль старой асфальтовой дороги по накатанной другими мародёрами колее. Саму дорогу использовали только осенью и весной, во время слякоти, в остальное время предпочитали ровную земляную колею - слишком уж много было ям и трещин на побитом временем асфальте.

Спутники были очень довольны и веселы. С Ильёй поначалу разговаривали подчёркнуто вежливо, расспрашивали об учёбе в интернате. Много спрашивали про специализацию особого. На какие-то вопросы Сумароков охотно отвечал, другие старался обходить стороной - незачем всем и каждому знать об особенностях обучения особых. Сам тоже не стеснялся, спрашивал. Мародёры, впрочем, на его вопросы отвечали неохотно. Так, рассказали пару баек, причём Сумароков готов был поклясться, что это враньё. По крайней мере даже он, далёкий от мародёрского ремесла понимал, что парни несут лютую дичь. «Изменённые муравьи никого паутиной не опутывают за отсутствием у них паутинных желез, а чёрная вдова ни на кого из засады не прыгает. Она вообще с помощью паутины охотится, на неопутанную жертву нападает только в самом крайнем случае! Чего это они? Или просто впечатление на меня произвести хотят?»

День выдался жаркий и солнечный. Разговоры постепенно утихли. К полудню мародёры начали уставать - то один, то другой устраивался на телеге, пару раз даже переругивались, выясняя, чья очередь ехать. Кто-то предложил Гвоздю устроить привал, но тот рыкнул отрицательно - дескать, и так времени мало.

Илья, в отличие от спутников, совсем не устал. С чего бы? Прошли-то пока всего километров пятнадцать, да налегке - весь скарб тащит лошадка. В интернате они еженедельно марш-броски на тридцать делали. Бегом, да с тяжёлым рюкзаком за плечами. «Странные какие-то мародёры. Они же постоянно в дороге!» - думал Илья. Во время зелёной стоянки парень отбежал в кусты и втихаря достал из сумки револьвер. Повесил в наплечную кобуру, под рубаху. Будет натирать, гораздо удобнее, когда эта сбруя находится поверх рубахи, но зато незаметно. И надёжнее. Дальше парень шёл с расстёгнутой курткой.

Окончательно убедился, что что-то с мародёрами сильно не так Илья уже в середине дня. Они шли через заброшенный посёлок. Совершенно пустой. Дорога так и шла между домами - старыми, полуразрушенными. Всё было вроде бы тихо, только особому всё равно вдруг стало как-то не по себе. Парень даже придвинул поближе к себе одно из ружей, что так и ехали в телеге - так тревожно ему стало. А потом послышалось неприятное стрекотание.

Сумароков никогда прежде не видел изменённых насекомых. В ковровской зоне, куда их группу водили на практику, из изменённого были только относительно безобидные грибы-дождевики. Но признаки основных тварей московской зоны их в интернате заставляли учесть крепко. Инструктор даже изображал звуки, которые издают разные твари, и сейчас Сумароков понял, что изображал похоже. Знакомый звук. Кузнечик. Не самая опасная тварь. Большую часть года - спит, в отличие от многих других мутантов, научившихся терпеть холод. Просыпается в мае, засыпает - в сентябре. И опять - большую часть этого времени вполне безопасна, потому что придерживается вегетарианской диеты. Но только не в августе, когда у них начинается гон.

«Если слышите такой стрекот, - пояснял инструктор, - Значит кузнечик готов размножаться. И где-то поблизости есть самка. А раз есть самка, значит ей нужно принести подношение, и ваше тёплое вкусное тельце как раз подойдёт. И тогда смотрите вверх. Эти твари всегда нападают сверху, потому как летать полноценно не умеют, только планируют!»

Илья и смотрел вверх, на крыши. Мародёры тоже начали встревоженно оглядываться… но поздно. Дом слева они уже почти прошли, но Илья краем глаза заметил метнувшуюся с крыши тень. Схватить ружьё из телеги, навести, выстрелить. Хорошо, что он видел - заряжено. Тушка кузнечика рухнула в траву, подёргалась немного и затихла.

- Фух, молодец, парень! Классно справился. А мы прозевали! - шумно обрадовался Гвоздь. - Хрен ли все так расслабились, дебилы? По сторонам смотрите! И давайте уже в темпе, недолго осталось.

Илья смотрел на перепуганные лица спутников, смотрел, как они косятся на продолжавшего подёргиваться кузнечика, как оглядывают окружающие дома. Парень отчётливо понимал: никакие они не мародёры. В зоне они, скорее всего, впервые, потому что знают о ней ещё меньше, чем он.

«Всё-таки ты феерический лопух, Илюша, - думал Сумароков. - Ведь с самого начала было ясно, что с ними что-то не так. Нет, блин, так хотелось надеяться, что все признаки побоку. Ну и чего теперь будешь делать?»

Стараясь не показывать своей настороженности огляделся. Заметил, что лжемародёры идут так, чтобы он был в центре. Причём теперь его ещё и ненавязчиво оттеснили от телеги - чтобы, значит, подальше от оружия держать, а то он слишком шустро с ним управился. Да и в разговорах нет-нет да проглядывает вместо обычного мата проглядывают воровские словечки. Феня. Раньше Илья на это внимание не обращал, думал, обычное дело у местных жителей.

«И чего будешь делать? Место открытое, бежать… карабины у них хорошие, с оптикой». В результате решил не делать ничего. После инцидента с кузнечиком бандиты собрались, смотрят внимательно - и по сторонам, и на Илью поглядывают настороженно. «Ладно, чего уж теперь-то. Продолжай изображать лопуха, тем более, у тебя это так замечательно получается! Будем ждать подходящего момента».

Гвоздь время от времени сверялся с картой - тоже, к слову, ещё один пунктик в копилку странностей, который Илья должен был заметить раньше. Да и вообще - чем дальше отходили от Красного октября, тем меньше за собой следили бандиты. Если раньше тюремные словечки только проскальзывали, то сейчас они на жаргоне говорили. Да и других признаков было вдосталь, только Илья их упорно не замечал. Курсов актёрского мастерства он не проходил, но во время обучения будущих особых учили держать лицо и сохранять невозмутимость в любой ситуации. Вот Сумароков и сохранял - улыбался довольно, как и раньше, охотно отвечал, если к нему обращались. «По-моему меня принимают уже за круглого идиота, - думал парень, перехватывая насмешливые взгляды бандитов. - Впрочем, так даже лучше. Больше шансов выбраться из этой передряги».

Группа уже давно ушла с дороги, ведущей к ЦКАД - на одном из перекрёстков Гвоздь долго рассматривал карту, после чего свернул направо. Илья по-прежнему изображал доверчивого идиота и не стал интересоваться, почему изменили маршрут. Так и шёл, как овечка на заклание. «Так, если я правильно помню, там дальше скоро большой посёлок, - в отличие от Гвоздя, Сумарокову не требовалось поминутно сверяться с картой, чтобы понять, где находится, - Если будем проходить через него - попробую свалить там». Парень мысленно просчитал, как будет действовать - по идее, всё должно получиться. Бандиты окончательно записали его в непроходимые идиоты, так что подвоха не ждут. «Шаг к телеге, толкнуть Муху, потом хватаю ружьё. Первым - Гвоздя, благо идёт впереди, ко мне спиной. А потом - как получится, но, скорее всего, придётся бежать. Не такие они лопухи, чтобы дать мне ещё раз выстрелить», - думал Сумароков.

Однако всё вышло совсем не так, как он планировал. Они уже шли по посёлку. Илья напружинился, готовясь к рывку, и только искал подходящее место, чтобы можно было быстро затеряться среди развалин, но тут впереди послышались выстрелы.

- Так, у Кабана, походу проблемы, - встревожился Гвоздь. - Давай, пакуй этого, и пошли на помощь.

«Зараза, как не вовремя! Место слишком открытое. Ещё бы пятьдесят метров», - мелькнула дурацкая мысль, а Илья уже нёсся вперёд по улице, оттолкнув с дороги Гвоздя. Секунда, вторая, третья. Прыгнуть в сторону. Рассчитал правильно - сзади бухнуло. Ещё через секунду - снова в сторону. И опять - пронесло.

«Ну же! Ещё чуть-чуть!» - до намеченного поворота оставалось метров десять, когда Илья снова отпрыгнул - будто почувствовал, что сейчас пальнут в спину. Действительно, снова бахнуло, и опять мимо. Только порадоваться Сумароков не успел - под ногами что-то хрустнуло, пол вдруг исчез.Секунда и парень рухнул на твёрдое, больно ударившись пятками и рукой - когда на бок завалился. Вскочил, не обращая внимания на боль. Дыра в потолке давала достаточно света. Илья увидел пыльный коридор, с низким потолком. Стоять в полный рост не получается. Сзади всё завалено осыпью. Зато впереди - свободно. Не задумываясь, рванул по коридору. На секунду показалось - стреляют не только позади, но и впереди. Плевать - нужно свалить отсюда побыстрее.

Света становилось всё меньше, двигался почти наощупь. На лицо попало что-то липкое. Смахнул не глядя. Ещё пара шагов, и руки вдруг стянуло. Дёрнулся, неуклюже пошатнулся, зацепив плечом стену.

«Паутина! Чёрная вдова!»

В панике рванулся дальше. Вскрикнул от неожиданности - пол из-под ног снова исчез. Короткое ощущение полёта и взрыв боли в боку. В глазах на секунду потемнело, но Илья не дал себе потерять сознание. «Нельзя! Щас сожрут!»

Попытался пошевелиться, но кроме вспышки боли в отбитом плече ничего не добился. Впереди на стене появилось пятно света, мечущееся из стороны в сторону. Илья услышал шаги и чьё-то хриплое дыхание, а потом об него кто-то споткнулся. Фонарь откатился в сторону, зато парень смог рассмотреть человека. Камуфляж, короткий ёжик волос, по щеке стекает кровь. Гимнастёрка почему-то мокрая. В руках сжимает револьвер, наставив его на Сумарокова. На поясе куча каких-то приспособлений. Этот - точно мародёр.

Сухо щелкнул взведеный курок, и Илья вдруг ясно понял: сейчас он умрет.

Удивительно, сколько мыслей успевает промчаться в голове человека за мгновение до смерти, зачастую бесполезных. Но иногда сознание цепляется за любую возможность выжить… Вот и Илья, словно наяву услышал голос инструктора по боевой подготовке.

“- … иногда бывает и так, что вы просто оказались не в том месте и не в то время. И если человек, собирающийся вас убить, не имеет ничего лично против вас, сбейте его с шаблона. Заставьте думать, а еще лучше, отвечать вам. Поверьте, человека, с которым ты только что вел беседу, убить намного сложнее…”

- Извините, не подскажете, как пройти в библиотеку? - Неожиданно даже для себя спросил Илья, стараясь не смотреть на ствол револьвера.

Глава 7. Семён

- Ты нормальный вообще? – Семен опустил револьвер, вдруг сообразив, что неплохо было бы допросить бандита, раз уж остальные его товарищи мертвы. Не то чтобы в этом был смысл, но если их кто-то навел, то это все меняет. – Какая библиотека?

- Ленинская… - С энтузиазмом пояснил молодой парень, старательно не глядя на оружие в руках искателя.

Как ни странно, но именно этот, абсурдный по сути, вопрос выдернул Семена из злого напряжения боя, и сунув револьвер в кобуру, искатель сел рядом с пленником. Устало вздохнув, мужчина потер ладонями лицо, пытаясь вернуть себе спокойное состояние, в котором можно нормально соображать, а не принимать решения с помощь инстинктов и снова посмотрел на юношу.

- Ты…

Выстрел, раздавшийся где-то на улице, заставил искателя откатиться в сторону, и укрыться, еще до того, как он осознал, что происходит. А в следующую секунду, Семен уже схватил кокон с пленником, и волоком потянул в узкий закуток, который не просматривался с верхних этажей.

- Сколько вас еще? – приставив револьвер к голове юноши, нетерпеливо спросил он, всем видом показывая, что долго ждать ответа не будет.

- Пятеро их. – Тут же ответил пленник, и торопливо пояснил, – Бандитов пятеро осталось.

Семен видел, что парень хотел добавить что-то еще, но в последний момент закрыл рот, передумав. Вот только выяснять подробности было некогда, уж больно неуютно было сидеть здесь внизу. Если не подстрелят, то гостинец взрывающийся подбросят… К счастью, после боя осталось достаточно трофеев, а потому, хоть с оружием проблем не было.

Уже направляясь в сторону лестницы на второй этаж, Семен успел заметить, как вспыхнула надежда на лице нечаянного пленника, и не удержался от усмешки. Искатель даже представлял, что сейчас творится в голове у юноши. Наверняка рассчитывает освободиться и сбежать, либо ударить в спину, пока сам Семен будет занят наверху, но зря. Паутина уже слиплась в сплошное полотно такой прочности, что его даже нож не сразу возьмет. Если не знать некоторых тонкостей, конечно…

Сгнивший за долгие годы эскалатор не внушал доверия, но искать обходные пути было некогда, да и опасно и Семен решил рискнуть. Опять же, выстрелы снаружи звучали все реже, намекая на то, что скоро бандиты закончат свои дела на улице, и уже вплотную займутся искателем. А значит, нужно было спешить.

Проржавевший металл скрипнул, приняв на себя вес далеко не маленького мужчины, но выдержал, и Семен, готовый в любой момент спрыгнуть, легко вбежал на второй этаж, лишь однажды споткнувшись на подломившейся под ногами ступеньке.

На втором этаже света было намного больше, а мусора, как ни странно, меньше, и искатель сразу нашел безопасный маршрут к ближайшему окну, стараясь двигаться вдоль несущей стены, на случай прилета шальных пуль. Впрочем, выстрелы снаружи уже затихли, и как раз сейчас был самый опасный момент, когда бандиты выдохнут с облегчением, и отправятся разбираться с людьми, вместо того чтобы срочно искать укрытие. И самое обидное, что время на это у них есть, хоть и не слишком много.

- Куда легавый делся? – послышался чей-то голос за окном, и Семен присел в тени у окна, выставив перед собой ствол карабина.

- В окно сиганул! – После небольшой паузы, уверенно ответили спрашивающему – Больше некуда.

- Не добежал он до окон… - С явной досадой возразил еще один голос, я как раз пытался его стреножить, когда он в нору провалился.

- Может сдох? – Со смесью досады и облегчения предположил кто-то – Слушай, Гвоздь, может ну его? Объявим потом, что пустили кровь тваренышу, кто узнает?

- Предлагаешь фуфло толкнуть? – С явной угрозой в голосе ответил кто-то, видимо тот, кого назвали Гвоздем – Ищите! Нам и труп сгодится.

- Надо было его кончать, когда за город вышли… - Вполголоса проворчал кто-то, и на пол у окна упала тень – Нет же, покуражиться решил…

- Свечка, ты чем там недоволен? – рявкнул Гвоздь.

- Тут его нет, говорю! – Уже в полный голос ответил бандит, и помаячив некоторое время у окна, отошел назад.

Вообще, судя по поведению бандитов, в зараженную зону они до этого не ходили, и сейчас совершали самую распространенную ошибку новичка, слишком долго шумели в одном месте. И расплата за это уже двигалась к ним, в этом Семен был уверен. А потому, не спешил, выжидая и надеясь, что ему не придется рисковать собой вступая в неравную схватку. Но как всегда, реальность внесла коррективы в планы искателя.

- Нашел! – Звонкий голос донесся с улицы – Он в подвал провалился, только тут хлама столько, что убиться можно. Надо через здание идти. Заодно и отрежем его от выходов.

- Там и Кабан где-то должен быть уже, смотрите, не перестреляйте друг друга. – Скомандовал Гвоздь, и Семен, поморщившись, поспешил убраться вглубь помещения, стараясь не шуметь.

Первый бандит оказался в здании неожиданно, лихо перемахнув через оконный проем, и явно рисуясь, картинно взял на прицел широкий коридор, теряющийся в тени. Там он и умер, а Семен, дернув затвор, снова взял на прицел широкое окно, из которого лился яркий свет закатного солнца.

- Свечку завалили! – Взвизгнул кто-то совсем рядом, и тут же на улице началась заполошная стрельба. Здание наполнилось воем рикошетящих пуль.

Патроны бандиты не экономили, и шуметь на улице, где звуки выстрелов разносятся далеко, не боялись, но вскоре главарь одернул подельников, и наступило шаткое равновесие, когда кому-то надо атаковать первым, но никому не охота получить пулю.

- Слышь, мент, - послышался от окна голос Гвоздя – Ты же понимаешь, что не выйдешь отсюда?

Семена подмывало ответить, чтобы продлить паузу, но тот факт, что обращаются совсем не к нему, все портил.

Впрочем, если бы не вечер на улице, можно было бы и завязать разговор, попытаться объяснить, что он не тот, за кем они охотятся… Хотя нет, бессмысленно. Никто не будет оставлять свидетеля в живых.

- С тебя все равно за Пантелеева спросят, но ты можешь умереть легко, – не дождавшись ответа, продолжил главарь, – А нет, то мы тебе такое устроим, пожалеешь, что родился!

«Время тянет…» - Понял вдруг искатель, занимающийся тем же самым. Вот только Семен ждал подмоги снаружи, а бандит изнутри, не зная, что Кабана уже нет в живых. Потому и кричит так громко, чтобы сориентировать подмогу.

На счастье Семена, окна на этаже были только с одной стороны, и их худо бедно удавалось держать под контролем. И все же, если бы бандиты атаковали скопом, у них был бы шанс. Маленький, все же со света в темноту стрелять сложно, но был.

Вот только искатель был уверен, что они, оставив главаря смотреть за окнами, сейчас обходят по кругу здание, отыскивая лазейку внутрь.

Вопль, раздавшийся откуда-то сзади, заставил Семена вздрогнуть, хотя, признаться, он его ждал с нетерпением. И словно получив сигнал к действию, поднялся на ноги, не отрывая глаз от окон, и попятился назад, туда, где можно было спрыгнуть вниз, на кучу мусора, не опасаясь переломать ноги.

За окнами снова началась заполошная стрельба, сопровождающаяся криками, только в этот раз не азартными, а паническими, И Семен злорадно ухмыльнулся. Помощь пришла…

В окне мелькнул чей-то силуэт, и искатель выстрелил навскидку, выбив пыль из края оконного проема. Не попал, но человек снова исчез снаружи, передумав лезть внутрь. А значит, есть его будут снаружи, не спеша искать новую добычу.

Стае крыс, а Семен был уверен, что это они напали на бандитов, пять трупов были на один зуб, но даже так, пока они не закончат с уже добытой едой, в погоню не отправятся. Этим свойством часто пользовались мародеры нелегалы, принимая в команду неопытных юнцов. Даже поговорка была такая «мне не надо бежать быстрее стаи, достаточно бежать быстрее тебя». Ну а с простреленной ногой далеко не убежишь, как известно.

Сам искатель, когда-то начинал свою карьеру как раз в такой банде, и тоже в качестве мяса, но тогда ему удалось спастись, отделавшись шрамом на бедре и легкой хромотой в холодное время суток. С тех пор он терпеть не мог, когда его причисляли к мародерам, предпочитая называть себя как угодно, только не так.

Поморщившись от неприятных воспоминаний, Семен обернулся, и заметив, что уже совсем близко к цели, ускорился, прыгая вниз, на первый этаж.

Дальше медлить не стал, и закинув карабин за спину, пробежал к лестнице вниз, схватив по пути полусгнившую столешницу. А бросив добычу у самого спуска вниз, с досадой вспомнил про пленника, и на секунду замешкавшись, побежал в закуток, где его оставил.

- Пикнешь, прирежу! – На ходу бросил парню, который в попытках освободиться только вспотел, и еще плотнее запутался.

Тащить практически свой вес, даже волоком, было тяжело, но Семен старался изо всех сил, не обращая внимания на шипение и стоны, когда пленник бился о торчащий из руин мусор.

- Лежи здесь и не звука! – Бросив кокон на лестничной площадке, вполголоса прорычал искатель, и снова побежал в зал, за противогазами, прихватив и свой защитный комплект, и трофеи с банды Кабана.

Впрочем, на этом бег с препятствиями не закончился, а между тем, время утекало как песок сквозь пальцы, и Семен бегал по помещению, собирая все что могло гореть. Дрова поделил на две неравные кучи, одну оставил наверху, у самого входа на лестницу, другую спустил вниз. Ночь длинная, костер придется поддерживать долго…

Стрельба наверху уже прекратилась, но некоторое время кто-то орал надрывно, на одной ноте… Потом замолк и он.

- Час, если стая маленькая, пол часа, если большая. – Замерев, прикинул Семен вслух, глядя на часы, и снова ускорился, торопясь за отведенное время сделать как можно больше.

Крысы на зараженных землях были не самыми страшными врагами, да и не слишком сильно они мутировали, если уж на то пошло. Подросли раза в два, да приобрели иммунитет к ядам, практически любым. Вот только опасность их была отнюдь не в размерах, нет.

Мелкие хищники не боялись ничего, кроме открытого огня, и нападали на все, что можно было съесть. А еще они всегда охотились стаями, и имели прекрасный слух. Конечно же не для того, чтобы выслеживать человека, люди для них редкий деликатес. Все намного проще, они не брезговали и насекомыми, отыскивая их по звуку, и разоряя даже осиные ульи.

Когда часы показали, что отведенное самому себе время практически закончилось, Семен подскочил к сложенному костру, и достав из нагрудного кармана сверток, вынул сразу несколько спичек, смоченных когда-то в парафине. Не специальные армейские, но стоят дешево, и не так сильно пахнут при использовании. Хотя, сейчас на запах было наплевать.

Кусок сухого полиэтилена, используемый в качестве растопки загорелся сразу и потек, капая огненными каплями на пластик, подложенный под растопку.

Наконец, пламя медленно поднялось выше, жадно облизывая полусгнившее дерево или то, что предки использовали вместо него, и постепенно темнота вокруг отступила, выхватывая из темноты причудливые тени, в которых искателю мерещились быстрые серые тела…

- Да ну, бред. – Вслух успокоил он себя – Теперь они еще Кабана съедят…

- Кто съест? – не выдержал пленник за спиной, и Семен, вспомнив про парня, обернулся, окидывая того испытывающим взглядом.

- Теперь поговорим с тобой. – Усмехнувшись уголком рта, проговорил он, и убедившись, что костер разгорелся как следует, поднял трофейный нож. А потом сунул его в огонь нагреваться, что не укрылось от взгляда пленника – мент, значит?

- Пытать будешь? – С какой-то злой обреченностью выдохнул тот, и стиснув зубы, с вызовом посмотрел в глаза искателю.

- А тебе есть что скрывать? – Вместо ответа, спросил Семен, прекрасно знающий манеру милиционеров перехватывать инициативу и в любой ситуации задавать вопросы самим – Или все же поговорим?

- Смотря о чем. Погода вон, прекрасная на улице, зверюшки всякие, птички поют… - Упрямо взглянув на искателя, высказался пленник, и вздрогнул, услышав пронзительный писк – Крыса!

- Угу… - Семен обернулся и убедившись, что костер разгорелся как следует, снова сел спиной к огню – Как ты связан с бандитами?

- Никак. – Если бы не кокон, парень бы пожал плечами, а так, только нелепо дернулся и больше не двигался – Мне нужно было попасть в зараженную зону, нанял людей… А они оказались бандой.

- Мент нанял людей с улицы. – Кивнул Семен – Верю, ага…

- Так получилось… - Пробормотал парень, и решившись, признался – Не мент, чиновник по особым поручениям.

- Ого! – не смог сдержать удивления Семен – Это многое меняет!

- Знать бы еще в какую сторону… - Поморщился пленник – Освобождать меня, ты, как я понимаю, не собираешься?

- Я подумаю. – Серьезно кивнул искатель – Кто такой Пантелеев?

- А он то тут причем? – Не понял парень, но все же ответил – Бандит, убийца. Немало служивых на тот свет отправил…

- А ты его грохнул. – Кивнул Семен, уже догадавшийся что к чему – И тебя решили показательно покарать, а чтобы не спалиться, потащили на окраину зоны, где нет свидетелей. Однако… Творчески подошли к вопросу.

- Да? – Явно озадачился пленник – Вот оно как…

- Не знал? – Усмехнулся искатель – Бандиты обычно твари мстительные, и если в открытую убил кого-то из них, то надо бить всех. Или бежать, если духу не хватило.

В принципе, все что хотел, Семен узнал, и поднявшись на ноги, достал из кармана пропотевший платок, а потом обмотав им наборную рукоять ножа, вынул оружие из огня.

- Погоди! Ответь, просто, чтобы я знал – Увидев раскаленное лезвие, затараторил пленник, – у тебя личные счеты, или ты власть не любишь?

- Я всех одинаково не люблю, но против власти ничего не имею. Ей плевать на меня, мне на нее, все по-честному - пожал плечами искатель, и наклонившись к стиснувшему зубы пленнику, принялся аккуратно разрезать раскаленным лезвием полотно кокона. – А что?

Паутина, с трудом режущаяся любым лезвием, легко уступала раскаленному металлу, и основная сложность была только в том, чтобы не прижечь человека под ней. Но даже если так, то ничего страшного. Небольшие ожоги - малая плата за спасение жизни.

Как только кокон раскрылся, пленник дернулся было к револьверу, но затекшее тело подвело парня, и он лишь хлопнул рукой по пустой кобуре, из которой искатель успел убрать оружие.

- Придешь в себя, заберешь. – Усмехнулся Семен, и разрядив оружие особого, аккуратно положил ствол на ступени.

Некоторое время в помещении царила тишина, нарушаемая лишь треском горящего костра, да далеким попискиванием серых хищников. Семен, подбросил дров в огонь, и придвинулся ближе к костру, решив, что ему не помешает обсохнуть, а бывший пленник, постанывая едва слышно, растирал конечности, возвращая им подвижность.

- Извини. – Наконец выдал парень, и аккуратно подняв револьвер, вернул тот в кобуру – просто, когда ты подошел с раскаленным ножом…

- Так ты решил, что я тебя резать собрался? – Хмыкнул Семен, и покачав головой, уточнил – А про то, как паутину резать не знал?

- Знал… - Смутился парень, и отведя взгляд, признался, – но в тот момент забыл.

- Бывает… - Равнодушно кивнул Семен, уставившись в темноту подвала.

- Меня Илья зовут, – представился молодой парень – Сумароков Илья, чиновник по особым поручениям.

- Семен. – Кивнул искатель.

- И все? – Нетерпеливо уточнил Илья, – нелегал, что ли?

- Искатель. – Поморщившись, пояснил Семен – И не вздумай назвать меня мародером, запакую обратно в кокон, будешь потом…

- Да я и не собирался. – Легко соврал Илья – Спасибо тебе, что спас. Я уж думал мне хана.

- Так и было. Я откуда знал, что ты не с ними? – Пожал плечами Семен, – просто ты вовремя про библиотеку ляпнул. Это же надо было такое придумать?

- Да как-то само собой вырвалось. – Признался парень – да и не придумывал я. Понимаешь, тут такое дело…

Особый в общих чертах обрисовал, куда ему нужно попасть, наблюдая при этом за реакцией собеседника, и разочарованно вздохнул, услышав во второй раз за вечер:

- Ты нормальный вообще?

Глава 8. Илья

Илья никогда не вёл рейтинга неприятных воспоминаний, однако если бы ещё вчера его спросили, он бы без сомнений ответил: «Тот случай, когда я заболел ветрянкой». Ему было пять лет, когда проснувшись однажды утром, он обнаружил, что покрылся крохотными и очень чесучими пупырышками. Диагноз был установлен мгновенно - боевая чума. Впадать в панику маленький Илья не стал. Спокойно собрался, сбросил в мешок постельное бельё, и спустился в подвал дома. Писать по малолетству Илья не умел, поэтому выуженным из печи угольком нарисовал на крышке подвала череп и кости, после чего тщательно забаррикадировался изнутри.

День прошёл самым омерзительным образом - у мальчишки чудовищно болели голова и горло, чесалось всё тело, а под вечер ещё и температура поднялась. Но не физические страдания мучили Илью - он переживал, что принятых карантинных мер недостаточно, и мама, папа и старшие брат с сестрой тоже заразятся, когда вернутся домой. Из подвала его вытащил только отец, причём ему пришлось ломать дверцу, потому что Илья отказывался выходить.

Сегодня это воспоминание сползло на второе место. «Нет гаже ситуации, чем вот так вот лежать беспомощным мешком с дерьмом в темноте, а вокруг стреляют», - думал потом Илья. - «И этот ещё… нет, ну какой урод, а! Обо все углы меня!»

Сумароков не признавался в этом даже себе, но где-то глубоко в душе знал, что больше всего его в новом знакомом бесит тот факт, что тот был свидетелем, как он, Илья, облажался. «Это надо ж было забыть про то, что застывшую сеть горячим режут?! Тоже мне, отличник хренов! Хотя у этого Семёна такая рожа зверская была… Нет, всё равно должен был вспомнить. Облажался, как есть облажался! А всё он, скотина! Ещё и в психи меня записал!»

- Нет, ну это хохма, - тихонько посмеивался Семён, - вас там что, в этом вашем интернате, по голове бьют, пока мозги не кончатся? В центр МЗЗ, да? В одно рыло? И тебя, получается, ничего не насторожило, когда вояки с тобой идти отказались?

- Ну, насторожило, - терпеливо ответил Илья. - Понял я, что зря это задание взял. Надо было хоть расспросить начальство, почему никто больше за этот заказ не взялся. Но мне интересно стало, понимаешь?! Это ж Москва! Прежняя столица нашей Родины! Там столько всего… да и библиотека. Ты представь, сколько там знаний! Это авиационникам только подборку по двигателям нужно, а сколько там ещё нужного и полезного, в этом бункере? Предки там, считай, инструкцию по восстановлению цивилизации собрали! Наши сейчас как слепые котята, всё приходится заново изобретать, каждый найденный учебник на вес золота, а там - готовые рецепты! Машины, электростанции, производство, да что угодно! Медицина!

- Ты голос-то не повышай… - прервал его Семён. - А то набежит всякое. Зона тишину любит.

Однако лицо у мародёра стало задумчивое. Видно, удалось всё-таки зацепить какие-то струны в душе. Может, не совсем пропащий человек?

- А награда-то какая? - спросил мародёр, разом портя хорошее впечатление, - Ну, что тебе пообещали, если ты эту задачу выполнишь?

- Какая награда? Нет у нас наград, мы за зарплату работаем. Ну, может, похвалят, или премию выпишут.

Семён вдруг ткнулся лицом в колени, и Илья подхватился помочь - неужто заболело что-то? Или укусила какая-то мелкая гадость, которую они пропустили? Потом заметил судорожно вздрагивающие плечи, услышал булькающие звуки из груди мародёра, и разочарованно откинулся спиной на стену.

- Ох, что-то я отвык от человеческого общества, - простонал Семён, закончив ржать. - Надо чаще в люди выходить!

В общем, не задался разговор. Семён наотрез отказался даже думать о том, чтобы идти в центр Москвы.

- Ты пойми, личинка особого. Даже если я вдруг сойду с ума и воспылаю желанием тащиться в эту мифическую библиотеку, тебе-то от этого какой толк? Ну, допустим, нам очень повезёт, и мы доберёмся до МКАДА. Всего двое нас, можно тихонько проскочить. Дней за двадцать, может, дойдём. Правда, ближе к МКАДУ там застройка плотная начинается, это надо карту изучать, причём не эту твою филькину грамоту, а нормальную, подробную довоенную карту. Чтоб, значит, каждый дом на ней был обозначен. И вот, предположим, мы так построили маршрут, что смогли по нему пройти и не попасться в пасть какой-нибудь колонии тли, и не попали на тропу миграции блуждающей стаи цикад, и не влезли на грибное поле, и… короче, повезло нам, и мы чудом добрались до МКАДА. Дальше-то что? Там прямо совсем по городу придётся идти. Там ты всего этого никак не избежишь. Но даже ладно, плевать тебе на опасности, ты уверен, что пройти можно. Что ты на месте-то делать будешь? Это ж прям центр! Туда столько боеголовок прилетело! Там, наверно, по ночам всё светится от радиации. Свинцовый костюм с собой потащишь? В этот самый бункер ты как полезешь? Думаешь, там прямо здание стоит, да? Так нет там зданий. Так, груда развалин. Тебе и с экскаватором не прокопаться, а с экскаватором туда точно не пройдёшь. И ещё - если тебе вдруг повезёт, и ты каким-то чудом раскопаешь тот клятый бункер. Как добычу-то понесёшь? На горбу? Потому что лошадь весь этот путь уж точно не пройдёт, тут я тебе зуб даю. Короче, ты подписался на заведомо гиблое дело. Признай уже, что лоханулся, и забудь.

- А ты-то откуда всё так подробно знаешь? - ухватился за последнюю надежду Сумароков. - Раз туда пройти невозможно.

- Я - искатель, - гордо подбоченился Семён. - Конечно, я думал, как туда попасть. Это ж какой куш! Чёрт с ней с библиотекой, там могло много чего полезного сохраниться. В отличие от тебя, я занимался этим всерьёз, продумывал всё не один месяц. И отказался, по вышеозначенным причинам.

Илья разочарованно вздохнул, и решил пока на эту тему больше не говорить. Слишком уверенно рассуждает этот Семён. По полочкам всё разложил, так, что и сам Сумароков уже не верил в возможность выполнить задачу. Но даже не это было самое плохое. Самое плохое в том, что он вдруг понял - всё равно не откажется. Бывало с ним такое, ещё в детстве, когда знаешь, что не стоит чего-то делать, но остановиться уже не получается. Мама называла это «ослиным упрямством», и ругала. Учителя в интернате выражались жёстче - вожжа под хвост попала.

Сам Сумароков вспоминал историю, как-то рассказанную дедом. Тот где-то в найденной книжке вычитал историю про древнего мореплавателя Френсиса Дрейка, который на древнем парусном корабле пытался обойти Огненную Землю и раз за разом терпел неудачу. Уже и команда взбунтовалась, и капитаны других кораблей, но Дрейк, как одержимый продолжал попытки. Бунтовщиков он казнил, а остальной команде заявил, что продаст душу дьяволу, но обойдёт Огненную Землю. Илья ни в душу, ни в бога, ни, тем более, в дьявола не верил, но к упрямству древнего пирата относился с пониманием. Без особого одобрения, просто знал, как это бывает, когда уже невозможно остановиться.

- Чего у тебя как костёр воняет? - недовольно спросил Илья, чтобы сменить тему, - На весь посёлок же несёт! К нам сюда какая-нибудь гадость не притащится?

- Наоборот, вонь горелого пластика их отпугивает. У них же инстинкты в основном, а не мозги. Насекомые огня не любят, вот и не лезут сюда. А людей здесь нет, кроме нас, так что потерпишь. Для своей-то безопасности. - Сейчас, когда приступ незапланированного веселья у Семёна прошёл, мародёр вдруг стал задумчив, и Илье было очень любопытно узнать, что там за мысли? И вообще, этот Семён парню казался каким-то не таким. «Странный он», - думал парень. - «Только никак не могу понять, чем именно странный». Особым во время обучения приходится много общаться, так что поневоле к людям привыкаешь. Илья считал, что он неплохо умеет прогнозировать поведение собеседника. Не без ошибок, конечно - как с теми же лже-мародёрами. «Но с ними понятно - мне очень хотелось обмануться, я и обманулся. А этот… не от мира сего, вот!»

- Ладно, ты дежуришь, - сказал Семён, и принялся укладываться спать, - часа через четыре сменю. Можно спать, на самом деле, никто тут не сунется, но лучше поберечься, а то мы нашумели. Мало ли, что-то может издалека приползти, поинтересоваться, кто тут тишину нарушал выстрелами… И огонь поддерживай. Пусть не сильно, но горит.

Советами от опытного мародёра Сумароков пренебрегать не стал, так что честно отдежурил три часа. Сидеть просто так было скучно, да и в сон клонило, так что парень решил немного осмотреться. Далеко уходить в одиночку побоялся, да и фонаря с собой не было, а брать без спроса вещи попутчика было неловко, так что ограничился местами, куда доставал свет от костра. Смотреть особо было нечего - даже мусор попутчик собрал в кучу - костёр палить, но кое-что интересное всё-таки Илья нашёл. На стене, на уровне глаз, была надпись, криво нацарапанная гвоздём или ещё чем-то острым - издалека не увидишь даже со светом, а так, когда делать нечего, можно и заметить. Особенно если за спиной есть хоть какой-то источник света.

«Новый мир прорастает, а старый - лишь его удобрение».

Странная надпись. «Похоже на какой-то лозунг, - думал Илья. - А ведь написано недавно. Не больше года назад, иначе я бы и не разобрал уже. И кто это мог написать? На мародёров и бандитов не похоже, им не до философии. Надо будет у Семёна спросить, когда проснётся».

Однако через три часа, когда проснулся попутчик, спрашивать уже ничего не хотелось, а хотелось спать, так что Илья решил отложить этот вопрос на утро. Но и утром спрашивать было некогда - мародёр разбудил его, сунув под нос чего-то съедобное и стал подгонять, всем видом показывая, как они опаздывают из-за всяких копуш. Пришлось срочно запихивать в себя горячую тушёнку, а потом «идти след в след, не шуметь, и, самое главное, не высовываться, пока опытные люди оценивают обстановку».

«И как мы тут вчера бегали иногда даже без света, если сейчас нужно даже смотреть, куда ногу ставишь?» – скептически подумал Сумароков, но потом одёрнул себя - лично его беготня без света закончилась коконом чёрной вдовы, и только своевременное вмешательство спутника спасло от её же желудка.

Для того чтобы выбраться на свет, потребовалось аж полчаса. Илья поневоле проникнулся к спутнику уважением. Ясно ведь, что опасности большой нет, но бдительность сохраняет, внимание не рассеивает. Подолгу изучает каждое подозрительное место. Причём Илья иногда никак не мог догадаться, почему те или иные предметы и места казались мародёру подозрительными.

Первый глоток свежего чистого воздуха показался настоящей амброзией. За ночь подземелье пропахло горящим пластиком. Илья, должно быть, притерпелся к запаху, но как только глотнул чистого воздуха, чуть не закашлялся от контраста.

- Ну да, теперь вся одежда в стирку, - вздохнул Семён, который тоже выглядел довольным, что выбрались из вонючего подвала. - Вымачивать придётся, чтобы запах отбить.

- У тебя, кстати, переночевать можно? А то, я так понимаю, в Красном октябре с гостиницами и постоялыми дворами глухо.

- Ну почему, есть. В Приюте Мародёра комнаты сдают. Но там пиво хорошее, а вот с постелью – швах. Клопы. Уж как Михаил с ними только не борется – всё одно через некоторое время снова появляются. Так что можешь, в принципе, и у меня остановиться, место найдётся. А что, ты так от своей идеи и не отказался? Неужто хочешь снова попытаться?

- Не, не отказался, - мотнул головой Сумароков, - А что за клопы?

- Да обычные, - успокоил мародёр, - неизменённые, в смысле. Хотя как по мне – лучше бы изменённые были. Те хоть побольше, их бы вывести проще было. А так – мелкие твари, спасу никакого от них. Ты имей ввиду, раз уж всё равно решил самоубиться: в зараженной зоне чем меньше тварь, тем она опаснее. Все рассказывают байки про чёрную вдову, про муравьёв, про крыс вот опять же. А про мелких – не рассказывают. Потому что либо некому уже рассказать, либо вспоминать не хотят. Правило только к людям не относится, потому что опасней человека твари нет. Ладно, пошли. Мне за Серко нужно зайти, если не сожрали. Ну и так кое-что забрать. На том конце посёлка.

Эти слова Семён произносил, глядя на скелет другой лошади дальше по улице. Той самой, которую сюда привёл Гвоздь. Не скелет даже, а просто несколько костей, самых крупных, да череп – все они были выглажены до чистоты. Человеческих костей Илья не заметил – видно, их размеры крыс вполне устроили, так что сгрызли полностью, оставив только металлические детали снаряжения. Илья заметил и подобрал револьвер – чего добру пропадать? «Что-то мне подсказывает, что Серко мы найдём примерно в таком же виде», - печально подумал парень.

Вопреки мрачным предчувствиям Сумарокова, конь оказался в порядке. Бродил себе по лужку неподалёку от окраины, пощипывал травку и всем своим видом демонстрировал: это вы, суматошные человеки, себе опасности вечно ищете, а приличные существа знают, что в жизни главное, и куда можно соваться, а куда не стоит.

Лицо Семёна при виде этой картины озарилось радостной улыбкой – первый раз за время знакомства.

- Вот ты где, скотина везучая! Там хозяина чуть свинцом не нашпиговали, а этому хоть бы хны!

Конь хозяину обрадовался – повернулся задницей, и оглушительно испортил воздух.

- Он просто не знал, что я в опасности, - зачем-то начал оправдываться Семён, - Я, бывало, оставлял его так, если нужно было куда-то глубоко закапываться, так что это для него обычное дело.

- Я понимаю, - серьёзно кивнул Илья, с некоторым трудом сдерживая смех. Очень уж забавно конь хозяина поприветствовал.

Когда Семён сказал «кое-что забрать», парень думал, что это будет что-то небольшое. И точно не предполагал, что его запрягут не хуже того Серко таскать какие-то коробки из подвала здания. Причём Илья не был уверен, но, кажется, это было то же здание, в котором они ночевали, просто подошли к нему с другой стороны.

- Ну а чего пустыми возвращаться? Тут, между прочим, довольно прилично добычи, - объяснил Семён на недоумённый вопрос Сумарокова. – Зря я, что ли, вчера это всё собирал?

Таскать мешки было не слишком интересно, а вот отдельные коробки – наоборот. Яркие, красочные, как игрушки на ёлку, со странными надписями. Причём часто было непонятно, даже если написано по-русски.

- Ты таскай, а посмотришь потом, когда домой приедем, если интересно, - подгонял Семён, - уходить отсюда надо, а ты тут тормозишь.

«С каких пор я ему в помощники записался?» - недоумевал парень, но не возмущался. Почему бы и не помочь, в конце концов? Тем более, как ни крути, этот Семён ему жизнь спас. Хоть и неприятно это признавать.

- Слушай, а тебе не стрёмно вот так при мне м… - Илья хотел сказать «мародёрством заниматься», но вспомнил, как к этому слову относится спутник, и вовремя поправился: - собирать вещи из зоны без лицензии? В присутствии действующего чиновника по особым поручениям, между прочим.

- Если особый не идиот, - глянул на него Семён, - то цепляться к таким мелочам не станет. Потому что если он таки идиот, ему придётся арестовать все приграничные к МЗЗ посёлки. Чтобы уж быть последовательным. Если сдавать хабар куда положено, государство на отсутствие лицензии закрывает глаза, потому что понимает, что всё равно ничего не изменишь.

Илья всё это и сам знал, но наглость Семёна особого немного коробила. Понятно, что всем наплевать, но вот так вот, при нём… Было слегка обидно, но Сумароков решил, что плевать. Если он притащит в милицию Семёна, или кого бы то ни было, над ним там ржать будут. Всё равно, что арестовать человека, перешедшего дорогу в неположенном месте.

«Вообще-то стоило бы отменить этот закон, раз уж всё равно не исполняется, - подумал Сумароков, - чтобы зря не портить репутацию законам вообще. А то если этот можно нарушить, и ничего тебе не будет, то и на другие можно наплевать, получается?»

Погрузку, наконец, завершили, Семён впряг коня в телегу, и тот, крайне тяжёлым вздохом выразив отношение к ситуации, потянул груз. Всем видом при этом показывая, какие люди злые эксплуататоры – заставляют бедную лошадку работать!

Обратная дорога прошла без приключений. Семён к разговорам был не расположен – он внимательно смотрел по сторонам и явно не хотел, чтобы его отвлекали. Илья и не отвлекал. С этим парнем идти по МЗЗ было спокойнее, чем с лжемародёрами – видно, что он знает, куда идёт и что делает. Только когда уже подходили к Красному октябрю Сумароков спросил:

- Слушай, а с чего ты взял, что в центре Москвы должна быть радиация? Нам на уроках говорили, что в местах ядерных ударов уже давно безопасно. Ну, в этом плане. Вот вокруг бывших атомных электростанций – там да, может быть очень плохо до сих пор, но в Москве-то таких не было.

- Ну, тут я, может, преувеличил малость, - неохотно согласился Семён, - только всё равно это гиблое дело. И я не понимаю, почему ты не хочешь с этим согласиться.

- Я просто думаю, что не обязательно идти пешком. Можно, например, воздушный шар соорудить…

- Молодец, голова у тебя соображает. Мне такой способ в голову пришёл далеко не сразу. Только всё равно идея не сработают. Этот шар все, кто хочешь, увидят. Любой желающий. И проследит за ним тоже без труда. А такую штуку все коренные обитатели зоны посчитают достаточно ценным трофеем, чтобы поднять свои задницы и убить владельца.

- Это что за коренные? – Илья даже не особо разочаровался, что идею зарубили. Он догадывался, что не самый гениальный человек, и кто-нибудь уже до такого бы додумался. А раз не летают над МЗЗ воздушные шары, значит, не всё так просто с ними.

- Ну, сектанты всякие, - поморщился Семён, - Всё, приехали. Я к Иванычу, надо товар сдать. Тут электроника есть, и ещё всякое. Это я для всяких особо чтущих законы перечисляю. Всё сдам, не сомневайся. Хотя тебе всё равно со мной идти, раз у меня ночуешь.

- Да я так и так к Иванычу. Надо ещё отчитаться за уничтожение банды. Ты, кстати, можешь на вознаграждение рассчитывать, как гражданский. Тем более ты их всех и уконтрапупил, получается.

- Ну, часть уконтрапупили крысы, - Семён повеселел, видно, не знал о такой практике. Ничего удивительного – обычно бандитов всё же ловят и убивают либо военные, либо милиционеры. К тому же это ведь ещё доказать надо, что ты убил именно бандитов. Впрочем, с этим проблем не будет – свидетельства чиновника по особым поручением достаточно.

Илья уже предвкушал вкусный обед в трактире по завершении дела, а потом и отдых в нормальной кровати. Однако стоило им зайти в тот самый трактир в поисках Иваныча, стало понятно, что обеда придётся дожидаться долго.

Нынешним вечером корчма была многолюдна – шум и крики были слышны даже снаружи.

- Это всегда так? – уточнил Сумароков.

- Обычно потише, - удивлённо ответил Семён. – Пошли, узнаем, чего там бузят.

Народу внутри оказалось даже поменьше, чем представлялось по шуму. Просто они были громкие. Семеро военных мародёров, из которых пятеро сидели за столиком, а двое орали на Иваныча, который аж сжался от страха, сидя за своим столом. Больше никого, и даже трактирщика в зале не наблюдалось. Военные нависали над Иванычем с таким угрожающим видом, что и Сумарокову не по себе стало. Глаза бешеные, налитые кровью, рты оскалены, как у волков.

- Чо тебе надо, сука? – орал сержант. – Мы, сука, десять человек потеряли. Теперь ещё тебе, тварь, отчёты сдавать? Я тебе, сука, шею сверну и скажу, что так и было. Парни, эта гнида нас не уважает!

- Да они синие! – шёпотом сказал Семён и медленно потянулся к револьверу. – Как есть, синие!

Илья глянул на спутника и поразился, насколько он бледный.

- Не похожи на пьяных, - так же шёпотом ответил Сумароков.

- Да не пьяные, а синие. Заражены синюхой изменённой. Не слышал?

- Не может быть! – Илья, конечно, слышал об этой разновидности изменённых грибов. Однако сведения отрывочные. Вроде бы носитель спор становится очень агрессивным. И очень сильным. Но ведь это байки! Даже инструктор в интернате говорил, что сведения из разряда современной мифологии, и требуют подтверждения.

В этот момент сержант мародёров вздёрнул немаленького Иваныча из-за стола и впечатал того в стену, так что тот звонко ударился затылком. Мужчина вцепился в руки сержанта и что-то жалобно простонал.

- Их нужно убить, пока не рванули. Они весь посёлок разнесут! – прошептал Семён и потянулся за револьвером.

- А если это не синюха? Вдруг они просто злые? Хочешь на виселицу? – возмутился Илья. Но тоже шёпотом.

Семён грязно выругался и прошептал:

- Ну смотри, особый. Если я из-за тебя сейчас сдохну – буду по ночам тебе являться.

Искатель тихонько, по стеночке, направился к столику, за которым сидела пятёрка военных. Все пятеро весело комментировали действие командира – тот как раз отшвырнул Иваныча в сторону, и не торопясь, наслаждаясь ужасом интенданта, приближался к нему.

Семён зашёл за спину мародёрам. Те на него внимания не обращали – наблюдали за представлением. Искатель вдруг схватил за шиворот одного из солдат. В правой руке у него блеснул нож. Взмах – и гимнастёрка вместе с нательным бельём распадается на две половинки. Илья чуть не ахнул – вся спина солдата была покрыта ветвящимся синим узором.

Семён сразу рванул на выход. Не успел – солдат отреагировал мгновенно. Схватил стул и метнул вслед беглецу – искателя снесло прямо под ноги Илье. Но тот уже не смотрел – стрелял в заражённых. Выстрел, выстрел, выстрел. «В голову же!» - мелькнула мысль. Парень скорректировал прицел. Он успел опустошить барабан револьвера, а вот выхватить второй, трофейный – уже нет. В бок ударило что-то тяжелое, парень упал, споткнувшись об Семёна. Попытался заползти под стол, и опять не успел. Кто-то схватил за ногу и потянул назад.

- Куда это ты полез, мразь? – в голосе говорившего Ничего человеческого уже не осталось. Там и слова-то уже трудно было разобрать. Илья судорожно шарил на поясе, пытаясь выхватить застрявший револьвер.

Лодыжку пронзает боль – рука заражённого сжалась так, что кости трещат.

«Ну же! Чёртов револьвер!»

Глава 9. Семён

Увидев синие прожилки на спине мародера, Семен не стал раздумывать, сразу кинулся к выходу. Тех, кто в баре, было уже не спасти, в этом искатель был уверен. Оставалось лишь занять оборону на улице и постараться не выпустить зараженных из здания. И то, если успеет.

Не успел… Точный бросок тяжелого табурета пришелся сбил его с ног, отбросив под ноги нерешительному чиновнику, не давшему завершить все, не вступая в схватку. Впрочем, семь человек, шесть патронов… Шансов не было.

И все бы ничего, можно было бы побарахтаться, если бы угол табурета не попал точно в позвоночник, отчего Семен сейчас лежал, судорожно пытаясь вдохнуть, не говоря уже о том, чтобы дотянуться до оружия.

Положение спас все тот же Илья, с силой пнув искателя под ребра, отчего Семен со всхлипом вдохнул и рванулся вперед, хватая все тот же табурет за ножку.

- Куда это ты полез, мразь?! – Прорычали сзади, и извернувшись, Семен швырнул тяжелый снаряд на звук, хватая, наконец, выпавший револьвер с пола.

Глухой удар табурета столкнувшегося с головой зараженного, стон Ильи, которого синий тянул к себе за ногу, выстрелы, и крики посетителей, все слилось в один сплошной гул, дикой какофонией врезаясь в уши. Но по другому и быть не могло. Странно только, что все началось так поздно.

Прекрасно зная, что даже умирая синий способен натворить бед, Семен первым выстрелом раздробил локоть зараженному, и только вторую пулю пустил в голову, добивая противника.

Илья, почувствовав свободу, рванулся к выходу. Семен, мельком окинув взглядом поле боя, в которое превратился бар, последовал его примеру, спиной чувствуя ненавидящий взгляд кого-то из синих. Рядом свистнула пуля, и войдя в пол, расщепила доску, и в этот момент, искатель врезался в особого, открывая его телом дверь на улицу.

Сзади послышался леденящий дышу вой. Семен, машинально шагнув в сторону, пропустил мимо себя метнувшееся к нему тело, даже не успев выстрелить. Именно в этот момент, Илья справился с револьвером, и не целясь, выпустил несколько пуль в грудь синему, отбрасывая его назад.

- В голову! – Рыкнул Семен, и добив синего, толкнул свободной рукой особого на дорогу, подальше от дверей бара – Стреляй в голову!

- Пока я буду голову выцеливать, он меня порвет! – Буркнул, оправдываясь Илья, и без напоминаний принялся заряжать оружие.

Не став отвечать на справедливое замечание, Семен последовал его примеру, не обращая внимания на выстрелы и крики из дома. Тем, кто в доме, уже не помочь, а поселок спасти можно.

Буквально через несколько секунд, окно бара взорвалось осколками битого стекла, и на клумбу под стеной приземлился очередной синий, в окровавленной на груди гимнастерке. Не задерживаясь ни на мгновение, тут же помчался к людям, прямо как был, на четырех конечностях.

Мужчины выстрелили одновременно, но лишь одна пуля попала в руку зараженному, заставив его кувыркнуться по пыли. Подняться ему уже не дали, прострелив сначала позвоночник, а потом и голову.

- Еще четверо. – Сноровисто вставляя патроны в пустые гнезда барабана, прокомментировал Илья, почувствовавший себя более уверенно на открытом пространстве.

- Дофига, ага… - Кивнул Семен – На четыре больше чем нужно. Готовься, сейчас все к нам рванут. На тебе окно.

- Почему это? – Насторожился чиновник, но совета послушался, взяв на прицел черный провал окна.

- Потом…

На несколько секунд вокруг воцарилась звенящая тишина, впрочем, почти мгновенно нарушенная протяжным зовом недоенной коровы с глубины поселка. На улицах было безлюдно, и даже редкие прохожие, из тех, кто задержался на работе, куда-то исчезли. Семен, зная особенности местного менталитета, был уверен, уже через несколько минут, снова станет людно, просто прошло слишком мало времени. И наверняка прямо сейчас те, кто слышал выстрелы, хватают оружие, прислушиваясь к происходящему. А значит, даже если все пойдет совсем плохо, фору для поселка они выиграли.

И снова все началось неожиданно. В окне мелькнула тень, и револьвер Ильи дважды рявкнул, но насколько удачно, Семен уже не видел, стреляя в дверь, стремительно несущуюся к нему, буквально по воздуху. И если бы не окровавленные пальцы, державшие импровизированный щит, можно было бы подумать, что она летит сама по себе.

Время словно замедлилось. Семен четко видел, как в двери появляются все новые и новые отверстия, но толку не было. Лишь в последний момент, искатель успел убраться с пути взбесившейся деревяшки. И тут же получил страшный удар в бедро, заставивший его покатиться по пыльной дороге.

Что-то тяжелое придавило сверху, Семен рванулся в сторону, выскользнув из-под навалившегося на него противника, но подняться снова не успел. Прямо перед лицом появилась рожа с налитыми кровью глазами и оскаленной пастью, с подбородка капала слюна, а руки зараженного уверенно сомкнулись на горле жертвы, и… Заряд дроби снес верхнюю часть черепа чудовищу, забрызгав искателя теплой жижей.

Даже мертвые руки, продолжали давить на шею, Семен с трудом оторвал пальцы от своего горла, и только тогда сумел судорожно вдохнуть удивительно приятный воздух.

Чуть в стороне раздалось еще несколько выстрелов, и все окончательно затихло. И только где-то мычала корова, которой было наплевать на то, что там происходит у этих глупых двуногих, никак не желающих понять, что она пришла домой, а значит пора бы уже ее подоить.

Полежав несколько секунд, Семен вздохнул, и с тяжелым вздохом сел, отыскивая взглядом вынужденного напарника. Нашел. Особый, сидел на трупе синего, и подрагивающими пальцами пытался вставить патрон в барабан. По лицу мальчишки текла тоненькая струйка крови, сбегая по брови на пыльную щеку, и срываясь на воротник, но он этого явно не чувствовал.

Еще один зараженный висел на подоконнике, с простреленной головой, явно даже не успев покинуть здание. А вот четвертого на улице не было, и это заставило Семена подняться на ноги, и схватив оружие, начать озираться по сторонам.

Пока Семен оглядывался, руки сами выбили пустые гильзы, и вставили в гнезда новые патроны. Не улице начали появляться вооруженные ружьями люди, пока еще укрываясь за своими заборами, но не пройдет и пары минут, как они выйдут на дорогу, в поисках агрессора. Которого нигде не видно…

Нога болела зверски, но Семен, сдержав стон, пошел в сторону двери, спеша закончить дело, пока в крови бушует адреналин, и травмы не так сильно ощущаются. Уже скоро ушибы заставят его скрючиться и дышать через раз, но пока до этого не дошло, надо было найти и убить последнего зараженного.

Оставался, правда вопрос, кто спас самого Семена, но ответ на него нашелся, стоило приблизиться ко входу в бар, где в полутьме коридора сидел залитый кровью из подранной шеи владелец бара, бессильно уронив двустволку на колени.

Наверное, надо было остановиться, сказать что-то напоследок, выразить благодарность, но искатель лишь молча кивнул, и прошел в бар, держа оружие перед собой. И почти сразу же шагнул обратно, скривившись от увиденного.

Как он и предполагал, в момент, когда начал разгораться конфликт среди военных, работники трактира и часть посетителей убрались подобру-поздорову на кухню. Вот только это их не спасло… Но при этом, одного синего они все же сумели остановить, каким-то чудом раскроив голову топором для разделки мяса. Выходит, уже после этого, раненный трактирщик сумел подняться на ноги, и взяв из-под стойки ружье, убить еще одного двуногого зверя.

- Что там? – Илья уже справился с нервами, и сейчас с тревогой смотрел на искателя – Где еще один?

- Сдох… - Тяжело вздохнув, ответил искатель, и проковыляв к чиновнику, протянул руку – Встань, сейчас сослуживцы их подойдут, им не понравится…

- Кого? – Не понял сначала Илья, а потом сообразив вдруг на чем сидит, вскочил как ужаленный и припадая на поврежденную ногу, отошел в сторону.

- Ты готовь удостоверение. – Отойдя с дороги, и усевшись прямо на траву, посоветовал Семен – А лучше значок приколи на рубашку. Чего-то мне кажется, что иначе нам сначала ребра пересчитают, а только потом спрашивать начнут что случилось.

- Думаешь? – С сомнением глянув на искателя, переспросил Илья, но совету последовал, приколов значок сотрудника.

- Уверен. – Поморщился Семен, и прижав ладонь к ноющему боку, возмутился – Ты зачем меня так сильно пнул?

- Я? – Удивился Илья, – Не пинал я! Споткнулся просто… Как раз пытался второй ствол достать, а тут ты. Кстати, какого хрена они не умирают? Как зомби из древних книжек.

- Сам ты зомби. – Усмехнулся Семен – Такой большой, а в сказки веришь! Дохнут они, только не сразу. Можно эту гниду буквально нашпиговать свинцом, но еще какое-то время он будет убивать. Так что единственный способ быстро остановить зараженного, это повредить мозг. Ну, или позвоночник.

- Странно. Я слышал про такое, но был уверен, что это байки. – Поделился Илья, – Даже инструктора в столице не верят всерьез, считая все это чушью. Нет ни свидетельств очевидцев, ни достоверной информации.

- Само собой, – поморщился Семен, – очевидцы дохнут, вот и нет свидетельств. Нам вообще повезло с тобой, они не дошли до ручки еще. Пришли бы на пару часов позже, и все, сливай воду. Тоже не было бы очевидцев, одни трупы.

- Да ладно, полный поселок народа, все с оружием! – Не поверил Илья, и мотнув головой в сторону вооруженных людей не спешащих, впрочем, подходить к месту боя усмехнулся – Думаю, это они такие робкие в ожидании ментов, а вовсе не потому, что нас боятся.

Местные жители, несмотря на то, что узнали Семена, действительно не торопились подходить и в основном общались между собой, рассказывая кто что видел. Не забывая, впрочем, держать оружие под рукой. И несмотря на то, что сам искатель тоже был местным, он не сомневался, что в случае чего, не успеет дернуться, как получит пулю.

Нет, если бы сейчас рядом лежали трупы чужаков, то все было бы совсем по-другому. Как минимум, подошли бы помочь, перевязать, там, или расспросить про нужную версию событий, которую нужно подтвердить в милиции. И плевать, что Семен нелюдимый человек, практически не общающийся с людьми. Он почти свой, как бы там ни было.

Но вот конкретно в этой ситуации, когда погибли военные, точно такие же свои, никто вмешиваться не станет.

- Не робкие они. – Вздохнул Семен – Потому и сказал значок надеть. Самые глазастые уже все что надо увидели. И трупы армейцев, и особого, который их убил. А не подходят, потому что никому из них не хочется потом время терять в отделе, рассказывая, что видели.

- Вот и я говорю. – Кивнул чиновник, – Постреляли бы они синих, как пить дать.

- Вот скажи мне, Илья, почему молодые люди, узнав крохи информации всегда уверены в том, что они знают все? – Покосившись на собеседника, задал риторический вопрос искатель, – Я все видел, я все знаю… А что ты видел? Как группа еще не дошедших синих, без оружия покрошила семь человек и едва не убила нас?

- А что оружие, они же…

- Зомби не пользуются оружием, ты хотел сказать? – ухмыльнулся Семен – Только это нихрена не зомби. И все навыки у них сохраняются. Конечно в первое время в глазах плывет, но потом наоборот, зрение улучшается, как и слух. Вообще весь организм, работает на износ, тратя все ресурсы разом. Потом они, понятное дело, умирают, но до того времени ничего живого рядом не остается.

- Почему так? – Покачал головой Илья, – Зачем убивать то? Они же не жрут жертв?

- Нет. – Пожал плечами искатель – Просто… Бесит их все, понимаешь? Раздражает. Настолько раздражает, что пропадают все тормоза. Вот они и кидаются на все что шевелится. А тут рано сагрились, не успели еще дойти до кондиции. Видно сильно их Иваныч обидел.

- Начальство же. – Предположил Илья, – Докопался до чего-то, наверное… Значит, говоришь, повезло, что у них оружия не было?

- Один ствол, у старшего. – Кивнул Семен – Все же в годах уже, давно форсить перестали, вешая револьвер на себя как символ мужества. К чему лишнюю тяжесть носить? Автоматы, небось, лежат в машине.

- Они говорили, что потеряли десять человек. С выхода, мол вернулись, – вспомнил чиновник, – Значит и оружие должно было быть.

- Восемь.

- Что восемь? – Не понял Илья.

- Потеряли восемь. – Задумчиво проговорил Семен, – В группе их было ровно полтора десятка человек, значит потеряли они восемь. Если только… Может подобрали кого?

- Может преувеличили?

- Вряд ли. – Мотнул головой искатель – Такими вещами не шутят. Сегодня припишешь лишние потери, завтра все так и обернется, не стоит лишний раз судьбу гневить.

Некоторое время мужчины сидели молча, думая каждый о своем, и если на лице Ильи, все больше было любопытство, то Семен, явно мрачнел с каждой минутой. И это не было связано с травмами, которые уже вовсю ныли, заставляя хвататься то за ногу, то за ребра при каждом неловком движении.

На самом деле, сейчас его больше беспокоила странная нестыковка в количестве людей, и Семен подозревал что в этом и есть причина трагедии. Ну не могла группа опытных мародеров попасться в такую примитивную ловушку природы. Хотя бы потому, что колонию грибов довольно легко обнаружить, достаточно только держать глаза открытыми.

Опять же, для того чтобы заразиться, нужно вдохнуть споры, а респираторы еще никто не отменял. Едва ли мародеры стали бы беспечно бродить по незнакомым местам без средств защиты. А значит, что-то тут явно не так.

- Слушай, а эта синюха измененная, она очень редкая? – Вклинился голос особого в размышления Семена.

- Там, где ходят местные вояки, она точно не встречается. – Машинально ответил искатель – Нужны места, где трупов много, братские могилы, или вымершие убежища. Ну или кладбище, тоже подойдет. Что-то там такое ей надо из разложившихся тел, для созревания, насколько я понимаю. Я не биолог, тонкостей не знаю… Но без органики она через сезон высохнет.

- Если только в трупах дело, она бы уже на всех кладбищах росла.

- Значит не только! – Отмахнулся Семен, в голове которого вертелась какая-то мысль, которую он никак не мог уловить, – И еще, кажется, она сезонная… Точно, сейчас жара, а она жару не любит! К осени ближе, да, в центре часто синяки ходят, зараженные. А вот летом почти не встречаются.

- Ну, могли же в подвале каком-нибудь наткнуться. – Пожал плечами особый, – там сыро, прохладно.

- Могли, наверное… - Кивнул Семен, а про себя подумал, что на самом деле, группу могли банально отравить, сыпанув споры синюхи в еду. И если это так, то в зону теперь нужно ходить аккуратнее. Сектанты, они парни изобретательные, сам не заметишь, как будешь вот так же лежать, с дырой в башке…

- Угу… - Задумчиво покачал головой Илья, и вдруг подобрался, разом превращаясь из простого парня в особого, – А откуда ты все это знаешь, а? Никогда же не было свидетелей?

- От верблюда. – Буркнул Семен, не глядя на собеседника, – Много будешь знать, скоро состаришься.

- Серьезно? – Аж обомлел Илья, явно не ожидавший такого, – Это ты мне сейчас сказал, как попутчику, или как особому? Вопросов нет, не хочешь со мной разговаривать, будешь отвечать на допросах, долго и упорно. Кто я такой, чтобы лишать человека такого удовольствия?

- Ага, а у нас уже официальный допрос? – Набычился Семен.

Впрочем, продолжить разговор они не успели, поскольку из-за поворота вдруг вынырнул грузовик, и поднимая за собой пыль, лихо подкатил к бару. Скрипнули тормоза, и на дорогу посыпались солдаты, сразу же беря на прицел сидящих на траве мужчин. Последним, из кабины, выбрался поджарый мужчина с погонами капитана, и подойдя к чиновнику, хмуро оглядел его с ног до головы, задержав внимание на значке.

- По какому праву вы убили моих людей?

Глава 10. Илья

«Вот это и называется - напряжённая ситуация», - рассуждал Илья, глядя на солдат. Капитан ещё ничего, а вот у солдат пальцы на спусковых крючках аж подрагивали. Стоит только дёрнуться, и расстреляют, причём сами же потом будут жалеть и корить себя. Но сейчас воздух аж сгустился от сдерживаемой ярости. И тут бы самому Сумарокову тоже нервничать, а никак. После боя начался откат, и на переживания теперь просто не хватало сил.

- Чиновник по особым поручениям Илья Сумароков, - представился парень тихо. - Капитан, осмотрите тела и скажите, как часто вы такое встречаете. Только осторожно. Респираторы наденьте.

«Вообще-то и самому не помешало бы, - вяло подумал Илья. - Неизвестно, как эта гадость передаётся. Хотя уже поздно».

- Пуля, Москва, посмотрите, - потребовал капитан, и поименованные, неохотно опустив автоматы, подошли к ближайшему покойнику.

- Про респираторы слышали?! Всех касается. - Напомнил капитан, и бойцы послушно натянули на лица маски.

Первым стали осматривать того, которого прикончил Илья. То есть сначала просто перевернули на спину, недоумённо посмотрели на капитана - дескать, и чего?

- Разденьте его. По пояс для начала, - посоветовал Сумароков.

Особого энтузиазма бойцы не проявили, но послушались. И тут же, удивлённо охнув, отскочили подальше. Картина действительно была неприглядная. - Всё тело, почти до самой шеи было покрыто густой сетью синих прожилок. Линии ветвились, расходились в стороны казалось бы хаотично, и вообще, рисунок здорово напоминал молнию. Только сеть «разрядов» более густая. Можно было бы принять его за татуировку, если бы рисунок не выпирал из кожи - совсем чуть-чуть, как вены на руке, если её напрячь.

- Что это? - Капитан был поражён не меньше остальных наблюдателей.

- Как я понял - они заражены спорами какого-то мутировавшего гриба из зоны, - пояснил Илья. - Остальных из группы потом посмотрите, у них то же самое. Влияет на когнитивные функции мозга, многократно повышает агрессивность, временно увеличивает силу, скорость реакции и зрение заражённого. Заставляет заражённых искать людное место где они, дойдя до кондиции, устраивают резню. Этому грибу требуется много животного белка для роста, он таким способом его находит. Я так понимаю, группа наткнулась на какие-то сложности. Судя по оговоркам, у них были потери, часть группы погибла там, остальным удалось вырваться. Но они оказались заражены спорами. Пока вернулись в посёлок, споры уже начали своё действие. Когда я зашёл в трактир, они как раз начали убивать прапорщика Иваныча… извините, не знаю, как его по фамилии. Мой напарник мгновенно определил причину. Дальше сами видите. Посетителей трактира спасти не удалось - все мертвы.

- Вы теперь тоже заражены? - капитан всё ещё до конца не поверил в рассказ - слишком он невероятно звучал. Однако факты говорили сами за себя. Картинка уж очень характерная - в группу стрелял не только пришлый особый, но и местные жители.

- Понятия не имею, - пожал плечами Сумароков. - Полагаю, стоит поместить меня и моего напарника в карантин и проследить за поведением. Я так понимаю, инкубационный период не слишком длинный?

- Не заражены мы, - добавил Семён, - Нужно вдохнуть споры, их распространяет только взрослый гриб в месте произрастания грибницы. Заражённые в этом отношении безопасны.

- Кто такой? - капитан мотнул головой в сторону искателя.

- Местный житель, - пожал плечами Сумароков, - мы с ним встретились на окраине зоны. Он оказал помощь в уничтожении банды, и проводил меня к посёлку. Опытный мародёр, хорошо знает зону и её обитателей.

- Не мародёр я, - злобно прошипел в спину Семён.

- Предпочитает называть себя искателем, - поправился Илья, и тихонько добавил: - Какие-то заморочки видимо.

Карантин Илье и Семёну всё-таки устроили, причём по настоянию самого Ильи. Любой знает: самое первое средство против любой болезни - это карантин, и шутить с такими вещами не стоит. Семён, конечно, полностью уверен в том, что против «синюхи» карантин не нужен, воздушно-капельным путём она не распространяется, но Сумароков в этом был твёрд, и капитан Авдеев его поддержал. Байки про страшные грибы, которые заражают людей и меняют их поведение капитан тоже слышал, но это были только слухи, никаких системных сведений об этой напасти он не знал, и так же, как Сумароков, предпочёл перестраховаться.

На карантине сидели в доме Семёна, причём не вдвоём, а втроём, потому что нашёлся ещё один выживший. Иваныча, как оказалось, заражённые так и не убили. Отвлеклись на парочку новых «обидчиков», и о первой жертве забыли, так что прапор легко отделался. Всего лишь сотрясение мозга, которое военный заполучил, когда заражённый сержант ударил им об стену. Правда, Иваныч не считал, что отделался легко - как только очнулся, тут же начал блевать, еле ходил и утверждал, что лучше бы сдох, потому что жить с такой головной болью - это преступление против себя.

Илья же был доволен и считал, что им с Иванычем очень повезло, потому что несмотря на все последствия, память мужчине не отшибло. Выслушав объяснения прапорщика, Авдеев, наконец, успокоился, и даже пытался извиниться за грубость вначале знакомства.

- Да не беспокойтесь, капитан, я всё понимаю. Мы с убитыми были незнакомы, а всё равно очень жалко ребят. Представляю, как вы себя чувствуете.

Капитан только покачал головой и на этом тему закрыли. Но то было после, а сначала их с Семёном под конвоем отвели в семёново жилище. Иваныча привели только к вечеру - сначала считали мёртвым, потом помощь оказывали.

Домик Илье понравился. Не слишком большой, но аккуратный. Наличники выкрашены в белый, сам дом - небесно-голубого цвета, на мир смотрит довольно большими окнами.

- А ты с кем живёшь? - поинтересовался Илья.

- Один я живу, а что? - удивился искатель.

- Да просто аккуратно так, даже непривычно. Даже вон, занавески с вышивкой. Для холостятского жилища очень необычно.

- Не понимаю, почему считается, что если мужик - то обязательно должен жить в свинарнике и не уметь даже подтереться самостоятельно, - пробурчал Семён. - Тебе не кажется, что такой подход где-то даже унизителен?

- Эй, я ж не утверждаю, что все такие. Но знаешь, мне во время практики доводилось видеть холостяцкие квартиры, и обычно они именно свинарник и напоминают.

- А ты где практиковался-то? - спросил мародёр.

- В милиции.

- Слушай, ты шутишь, что ли? Ты ж по всяким хазам небось слонялся и прочим малинам. Ну или, как минимум, пьяное быдло успокаивать. Чего ты меня с ними сравниваешь?

- А чего ты злой какой? - удивился Сумароков. - Как не спросишь тебя, сразу раздражаешься?

- Так чему радоваться? Во время поиска чуть не помер, нарвавшись на каких-то уродов, так ещё сюда вернулись - и под синих попали. Рёбра болят, рука болит, на ногу - вообще наступить невозможно. Вот как, скажи, в такой ситуации может быть хорошее настроение? Ещё и заперли теперь по прихоти какого-то борзого особого! Причём вместе с ним же и заперли. В моём же доме!

- Ты всё равно меня переночевать приглашал, - пожал плечами Илья. На отповедь он совершенно не обиделся. - Так какая разница? И заперли ненадолго. Или ты собирался в ближайшие несколько дней куда-то идти? К тому же, хочу тебя уверить, никто бы нас без карантина в любом случае не отпустил, даже если бы я попытался своей властью воспользоваться. Во время вспышки неизвестной болезни эта процедура должна соблюдаться неукоснительно. Странно, что для тебя это новость.

Семён отвечать не стал, вместо этого стал показывать дом:

- Комнаты всего две, твоя - вот эта. Туалет во дворе, видел, наверное. Я - на кухню, пожрать приготовлю. На изыски не рассчитывай, свежего ничего нет. Думал, в кабаке перекусить по возвращении, а завтра уже на рынке закупиться, но теперь, сам понимаешь, придётся на запасах сидеть. Окна не бить, не пьянствовать, на стол не гадить, безобразия не нарушать. Угу?

- Я тогда сейчас отчётами займусь, пока свежие воспоминания, - кивнул Илья. - Или тебе помочь нужно?

- Да уж сам справлюсь, - фыркнул искатель, и оставил особого в одиночестве. Илья облегчённо выдохнул - всё-таки неожиданный спутник здорово напрягал своим вечно мрачным настроением. «И чего злится? Сам объяснить не может, - думал Сумароков. - Или это он так особых не любит, вместе с милицией?»

Внутри дом выглядел не менее аккуратно, чем снаружи. Пол - чистый, к ногам не прилипает. В гостиной все стены оклеены старыми картами, причём, преимущественно, Москвы и окрестностей. Карты пестрели разными пометками, разобраться в которых Илье было бы очень интересно, но он не стал наглеть. Гостю Семён выделил спальню, и, видно, предполагал, что Илья особо любопытствовать и бродить по дому не станет. Злить и без того сердитого знакомого Сумароков не хотел, так что решил отложить любопытство на будущее. Впрочем, спальню рассмотреть ему никто не помешал.

Понравилось. Особенно - куча полок с книгами. Довольно богатое собрание - впрочем, и не удивительно, учитывая род занятий хозяина комнаты. Читать Семён явно предпочитал довоенные энциклопедии или развлекательную литературу. Впрочем, не брезговал журналами и газетами. Илья и сам в своё время удивлялся - столько народу во время катастрофы погибло, а газет и журналов сохранилась при этом просто прорва. И это при том, что по словам деда их перед катастрофой уже почти никто не читал и издавали, соответственно, совсем мало.

Илья раньше, когда в руки попадался раритет, тоже с удовольствием их листал. Особенно увлекательно было следить за жизнью тогдашних знаменитостей. Люди давно умерли, и никто уже не помнит, чем они были знамениты, и вот, в газетах обсуждают подробности их жизни. Удивительно!

Нашлось в комнате и довольно много другого антиквариата - в основном безделушки. Очень Сумарокова восхитил стоявший на полке пластиковый динозавр. Когда-то, судя по всему, он ещё и ходил, но теперь, понятно, давно сломался, даже если кому-нибудь пришло бы в голову вставить в гнездо дефицитную батарейку. Илья ощутил острый приступ зависти - ему в детстве очень хотелось такую игрушку.

«Ладно, лучше, в самом деле, займись отчётом, а то потом некогда будет. Да и от боли отвлечёшься», - велел себе особый. Болела в основном нога - заражённый так стиснул лодыжку, когда доставал парня из-под стола, что остались шикарные синяки, которые теперь потихоньку расползались в стороны. Парень здорово опасался, как бы ещё и кость не треснула - очень уж силён оказался заражённый. «Чудо, что живы остались, - подумал парень. - И очень хорошо, что они не успели войти в полную силу! Если представить, что они станут ещё сильнее и быстрее, да ещё и оружием пользоваться начнут - вообще мрак получается. Машины для убийства, а не люди».

Отчёт по свежим впечатлениям писался довольно бодро, и за час Илья успел накатать внушительную простыню из трёх листов. Что-что, а отчёты за время практики парень навострился писать мастерски. Без лишней воды, однако с полным вниманием к деталям - всё чётко, подробно и по делу. Незаполненной осталась только справка о напарнике в деле уничтожения заражённых. Илья мог и схалтурить немного, никто бы внимания не обратил, но парень чётко решил всё-таки дознаться, откуда напарник так хорошо знает редкие организмы из заражённой зоны и, самое главное, что за сектантов он упоминал в разговоре.

Возможность представилась почти сразу - Илью позвали обедать. Вопреки ожиданиям, суп из тушёнки Илье очень понравился. Вкусно, сытно - что ещё нужно? Только краюха хлеба, натёртая чесноком для остроты, так и это было. И совсем не страшно, что хлеб немного подсохший - Илья не настолько привередлив, чтобы нос воротить.

- Вкусно! - Похвалил парень. - Даже очень. Спасибо.

- На здоровье, - ответил Семён. - Как отчёт?

- О нынешнем ЧП почти закончил, - кивнул Сумароков, - но там без тебя не обойтись. Ещё про поход наш в зону нужно отчитываться - это уже для моего собственного начальства.

- А я-то здесь причём? - Насторожился искатель.

- При том, что мне нужно указать источник сведений, - пояснил Илья. - И объяснить, откуда тебе известна информация, которой не в учебниках, ни в официальных научных исследованиях нет. Ты там упоминал каких-то сектантов - про них тоже нужно доложить, и, желательно, опять же, с источником сведений.

- Мне это зачем? - Набычился Семён. Даже ложку отложил.

- Нет, если хочешь всё это объяснять лично компетентным органам, можешь не рассказывать, - равнодушно пожал плечами Сумароков. - Только ты учитывай, что ты уже прошёл по всем отчётам. Капитан Авдеев про нас с тобой напишет, а даже если он вдруг забудет, то следователь из милиции, который будет опрашивать свидетелей, о тебе обязательно узнает и заинтересуется. Но до этого дело не дойдёт, потому что Авдеев про тебя не забудет. И я не забуду. Мы же себе не враги потом оправдываться за сокрытие ценных сведений и важного свидетеля. Так что в твоих интересах всё же рассказать, откуда ты такой квалифицированный, мне - чтобы потом не пришлось всё выкладывать тому же следователю. И знаешь, твоё нежелание рассказывать, наводит на тревожные мысли. Ты, часом, не натворил чего в прошлом? Может, от каторги скрываешься? Так всё равно лучше сейчас расскажи. Мне так, знаешь ли, проще тебе помочь будет.

Семён с силой потёр лицо ладонями и вздохнул так тяжко, что Илья почувствовал себя оборотнем в погонах, пытками выбивающим признание из невинного обывателя.

- Вот знал, что никогда нельзя связываться с органами! - Простонал искатель. - Обязательно, стоит только обратить на себя их пристальное внимание, сразу сядут на шею и начнут погонять палочкой. И ещё удивляться, что ты благодарности за это не испытываешь! Надо было тебя там пристрелить, вот ей-богу, проблем меньше было бы!

Илья прикинул и решил, что да. Могло и прокатить - вряд ли Семёна бы связали с какими-то бандитами. Да и вообще, пропажу особого списали бы на превратности судьбы и опасности заражённой зоны, а значит, мужчина бы мог легко отделаться.

- Пожалуй, да, могло сработать, - кивнул Илья. - Но сейчас-то чего об этом говорить? Ты меня уже не пристрелил, а если я вдруг внезапно помру здесь, у тебя дома, тебе ещё хуже придётся! Серьёзно, чего ты такого страшного натворил?

Сумарокову было с одной стороны, очень любопытно, а с другой он боялся услышать что-то такое, чего совесть просто не позволит ему замять и скрыть. Одна надежда - Семён, несмотря на ворчливость и раздражительность, на душегуба совсем не похож, поэтому Илья искренне надеялся, что ничего такого страшного искатель не скрывает.

- Да ничего я не натворил, - поморщился Семён, - По крайней мере, ничего такого, за что меня можно привлечь. Просто не люблю вспоминать - не самое приятное было время. Ладно. Если коротко: я не местный. И вообще, гражданства Российской федерации не имею. Родился в бункере, в заражённой зоне. Не в здешней, в ленинградской. До семнадцати лет там и жил, потом поссорился с местным руководством, и сбежал. Какое-то время слонялся по округе, пытаясь найти себе место и в результате осел здесь. Поэтому хорошо разбираюсь в жизни внутри зоны, неплохо знаю местную живность, ну и всё в таком духе. Сам понимаешь, с моими знаниями здесь зарабатывать полегче, чем гражданам. Поэтому же не афиширую своё происхождение. Даже не потому, что я от ваших скрываюсь, просто меня могут искать. Вряд ли так далеко заберутся, но бережёного бог бережёт. Вот и всё. Достаточно?

Илья искренне старался сохранять невозмутимый вид, но не был уверен, что получилось достаточно достоверно. Слишком удивительные вещи рассказал Семён.

- Не, недостаточно. Нужны подробности. Это ж… короче, рассказывай!

Глава 11. Семён

- Итак, гражданин Иванов… - Чиновник небрежно закрыл папку с делом, и оттолкнув ее на край стола, закурил, внимательно разглядывая Семена, – Или, может, Петров? Нет? Сидоров?

На самом деле, вступая в схватку с синяками, Семен был готов к неприятностям, но не к тому, что они придут, сверкая корочками чиновника, и персонально к Семену. Ладно бы вояки зло затаили за сослуживцев, или со стороны милиции возникли вопросы, так ведь нет. Уже через три дня вдруг выяснилось, что не один Илья заинтересовался, откуда рядовой, ничем не примечательный мародер столько знает о флоре центральной части зараженной зоны. Тут, понимаешь ли, ученые репы чешут, строя гипотезы, а он по одному взгляду определяет симптомы и последствия.

- Чего молчишь? – Выдохнул дым в сторону собеседника чиновник, крепкий мужчина в годах, с цепким взглядом опытного картежника. Почему-то Семену именно это сравнение пришло в голову. Видел он таких, запоминающих все неровности на картах, и уже после второго кона точно знающих, у кого из игроков что на руках.

- А что говорить? – Равнодушно отозвался искатель – Документы у вас, читать умеете.

- Тут ты прав. – Кивнул чиновник, так и не представившийся искателю, не то демонстрируя собеседнику, что правила не для него, не то просто не посчитал нужным распинаться перед непонятно кем. – Читать умею, и знаешь, что я недавно прочитал? Интересную писульку о странном человеке, который в республике никогда не рождался, не учился и не работал. Вот так возник, купил патент мародера, и живет. Не то сведения собирает, не то… Что?

- Что? – Сделал максимально удивленное лицо Семен, смотря на чиновника честными глазами.

- Ты комедию то тут не ломай! – Ухмыльнувшись, чиновник затушил сигарету в пепельнице, и откинувшись на стуле, продолжил, – Определить твою личность, конечно можно, но уж больно это муторно. И думаю, учитывая обстоятельства, мы пойдем другим путем. На данный момент, случаи заражения синюхой, можно пересчитать по пальцам, и все они странные. Уж больно много там нестыковок. А самое главное, виновного нет, и это очень плохо… Непорядок это, когда нет виновного, понимаешь? Это и отсутствие карьерного роста, и премии…

- И каким боком тут я?

- Как это каким? Помогал сектантам устраивать диверсии на территории федерации. – Мужчина с преувеличенным сочувствием покачал головой – Ты же понимаешь, что это вышка, сразу?

- А доказательства? – Семен все еще не воспринимая всерьез сказанное, насторожился на всякий случай. Разговор все больше переставал казаться недоразумением, – Вы же сами во все это не верите!

- А мне и не нужно. – Пожал плечами чиновник, – Главное, чтобы начальство поверило. А доказательством послужит твое бегство, во время которого ты получишь пулю в спину.

О том, что не собирается никуда бежать, искатель говорить не стал, глупо. Ежу понятно, что сначала пристрелят, а потом отнесут куда надо. Надо было еще утром соглашаться на предложение, которое он получил от ученых, прибывших изучать тела пострадавших.

На самом деле, ничего такого ему не предложили, всего лишь работу внештатного консультанта в исследовательской лаборатории, без права покидать научный поселок, но… Всегда есть «но», которое меняет даже самые лучшие предложения, делая их неприемлемыми. И в данном случае, для Семена существовал риск оказаться в этой лаборатории в качестве подопытного. Так что он не придумал ничего лучше, чем категорически отказаться. А к вечеру, появился вот этот тип. Не то следователь, не то дознаватель.

- Чего вы хотите? – Поняв, что дальше молчать не получится, сквозь зубы процедил искатель.

- Сотрудничества, конечно. – Пожав плечами, ответил чиновник, – Хочу знать кто ты, откуда? Почему скрываешься? А вот после того, как я все узнаю, мы вернемся к предложению, которое ты получил утром. Разумеется, с совсем другими условиями. Потому как, думается мне, что ты один из сектантов. Понимаешь, о чем я?

Конечно же Семен понимал. Уж кто-кто, а искатель прекрасно знал, чем сектанты, живущие в зараженных зонах, отличаются от нормальных людей. Путь единения с измененным миром, и все такое… Конечно, под красивыми лозунгами крылась банальная приспосабливаемость, но при этом, чувствовали себя сектанты на зараженных территориях, намного лучше, чем нормальные люди. Те же грибы, смертельно опасные для нормальных людей, они спокойно употребляли в пищу. Получая при этом некоторые новые свойства, как полезные, так и вредные.

Нет, община в которой вырос Семен, к счастью, такими вещами не увлекалась. Там у руководства были другие заморочки. Но все же какие-то изменения в организмах обитателей бункера тоже были. Иммунитет к некоторым ядам, например. Или к укусам некоторых измененных насекомых. Мелочи, в основном, хоть и полезные, но…

- Я могу подумать?

- А что тут думать? Выбор у тебя не богатый. – Следователь демонстративно посмотрел на часы, и немного подумав, решил: – Значит так! Времени тебе до утра, думай. Либо добровольное сотрудничество во всем, либо пуля.

Проводив взглядом уходящего чиновника, Семен положил голову на руки, и задумался. Еще вчера они спокойно сидели дома, пусть и на карантине, а утром их вызвали в местную администрацию, в качестве свидетелей. Илью опросили и отправили обратно, а вот с Семеном все вышло совсем по-другому. При этом, искатель был уверен, их разговор с Ильей не успел покинуть стены дома. Да и не говорили они там ничего такого.

Но, как бы то ни было, полдень Семен встретил запертым в одном из кабинетов, с решетками на окнах. Тюрьмы как таковой в поселке не было, но при необходимости задержанных могли вот так вот сунуть в кабинет на первом этаже и запереть.

А между тем, до утра оставалось уже не так много времени. Летние ночи короткие, часа четыре, максимум пять и начнет светать. И тогда придется выбирать, снова жить взаперти или… Или не жить.

На самом деле, Семен не считал, что выбор очевиден. Но для того чтобы понять его точку зрения, нужно было побывать в его шкуре, когда практически все детство прошло в замкнутом пространстве, среди таких же детей общины как он. В бункере в принципе было тесно, но если у взрослых были семейные комнаты, то дети жили в казарме. И для экономии места, и для пользы дела.

Кто-то был доволен такой жизнью, попросту не зная, что можно жить по-другому. Кто-то смирился, в надежде на то, что все изменится со временем. А кто-то, как Семен, мечтал совсем о другой жизни, как в прочитанных книжках. О просторах, о свободе…

- Просторы, свобода… - Проворчал искатель, в такт своим мыслям – Что-то ненадолго той свободы хватило.

Впрочем, долго искатель хандрить не стал, и вскоре решительно поднялся со стула. В конце концов, один раз он уже сбежал, а ведь тогда все было намного сложнее. Это сейчас он взрослый опытный мужик, а тогда…

Решетки на окнах, пробовать на прочность не имело смысла, даже если удастся оторвать, получится слишком шумно. А вот к двери он пригляделся внимательнее, благо в отличии от настоящей, тюремной, эта была деревянная. А значит, вскрыть ее был лишь вопрос времени. И терпения.

Быстрый осмотр комнаты ничего не дал, как и осмотр карманов. Как ни странно, Семена не обыскивали, лишь приказали сдать оружие при входе в административное здание, что логично – утром он еще не был в статусе задержанного. Потом тоже не обыскали, видимо решив, что это уже сделала охрана у входа. И по законам жанра, искатель должен был сейчас с деловитым видом достать из широких штанин револьвер, нож и набор отмычек… Но то в книгах, а в жизни, кто прячет оружие, если его можно носить открыто? Да и глупо прятать, как потом доставать в случае неожиданностей?

Впрочем, инструмент нашелся быстро, стоило только немного подумать, и вскоре пепельница из толстого стекла, обернутая в куртку, раскололась под ударом стальной табуретки. Острый обломок стекла, конечно не мог заменить нож, но если не торопиться, и терпеливо скоблить деревянную поверхность, то постепенно дверной косяк сдастся и позволит открыть дверь.

Поначалу, конечно пришлось пошуметь, легкими ударами скалывая несколько слоев старой краски, успевшей за долгие годы затвердеть до каменного состояния. Но звук вышел не слишком громкий, и вскоре искатель уже снимал стружку со старого дерева, радуясь, что чиновники не стали тратиться на дорогой дуб. Вот его он бы ни за что не расковырял, разве что ножом, да и то не факт.

Дважды за дверью раздавались тяжелые шаги охранника, и Семен замирал у двери, внутренне готовый к проблемам, но никто в кабинет так и не вошел. Обычный обход, для галочки.

- Расслабились… - Тихо проворчал Семен, после второго обхода, но тут же прикусил язык. Пусть и дальше расслабляются, глядишь нормально уйти получится.

Вскрыть дверь получилось около полуночи, и Семен некоторое время тихо сидел в ожидании очередного обхода, приготовив в качестве ударного инструмента табурет, но с прошлого раза прошло уже больше часа, а шагов в коридоре все не было.

Пришлось выходить на удачу, медленно, по сантиметрам открывая дверь. Больше всего искатель опасался, что старые петли скрипнут, насторожив охранника, и тогда побег закончится так и не начавшись. Все же коридор длинный, и даже сонный человек вполне успеет выхватить оружие.

Но в эту ночь, искателю везло как никогда. Во-первых, длинный, темный коридор, с запертыми дверями кабинетов, был пуст, а во-вторых, сам охранник бессовестно дрых, сидя за столом и положив голову на руки. Да еще и похрапывал тихонько, ничего не опасаясь.

Ухмыльнувшись, Семен на секунду застыл, любуясь на такую картину, а потом качнув головой своим мыслям, резко ударил спящего человека табуреткой по голове.

Охранник сполз на пол, так и не проснувшись, и искатель сноровисто освободил того от ремня с оружием, и связав, оставил лежать под столом.

Свое оружие Семен нашел в выдвижном ящике стола, и с радостью вооружился, сунув трофейный револьвер за пояс под куртку. И отперев найденными у охранника ключами входную дверь, стремительно ушел в ночь.

- Спасибо этому дому, пойдем к другому!

Наверное, этот побег изначально был глупостью, но Семену было плевать. Он не собирался плясать ни под чью дудку, прекрасно понимая, что стоит только начать, и уже никуда не денешься. Найдут чем прижать. Конечно, он прекрасно понимал, что рассуждая так, немного сгущает краски, но…

В сторону дома шел не скрываясь, благо в поселке никто не жил ночной жизнью. Обычно здесь ложились после заката, и вставали с рассветом, чтобы успеть как можно больше за световой день. А потому, до самого дома искатель так никого и не встретил.

Уже во дворе, Семен сел на крыльцо, и прислонившись спиной к стене, задумался о том, куда податься. Наверное, ему сейчас стоило нервничать, бегая по дому и пакуя вещи, но почему-то вместо паники внутри была какая-то опустошенность. Словно часть жизни украли, и ничего этому вору не сделаешь. Все законно… Почти законно.

- Скотство!

Искатель поднялся на ноги, и пройдя вдоль дома, оказался в загоне для лошади. Серко, словно чуя разлуку, стоял у калитки и ждал хозяина, а когда дождался, просто положил лобастую голову на плечо человеку и замер.

- Что, кишкоблуд, скоро сменится у тебя владелец. – Вздохнул Семен – Я бы взял тебя с собой, только нечего тебе там делать. А тут, бесхозным не останешься. И покормят, и работу найдут… Мда…

На самом деле, еще по пути домой, искатель хотел отправиться верхом в путешествие по стране, благо она большая, найдется где затеряться. Но посидев и подумав, решил, что ничего из этого не получится. Уже завтра на дорогах станут ловить беглого преступника. Начнется суета, которую лучше бы переждать в укромном месте. Благо такое у Семена на примете было, и не одно. И заначка там имелась с патронами да деньгами, как раз на такой случай. А вот пожрать, надо бы прихватить. На одних консервах долго не высидишь.

- Ладно, пора мне… - Взглянув на часы, Семен потрепал коня по холке, и оттолкнув, решительно зашагал к дому. До рассвета оставалось не так уж много времени.

Рюкзак, с самыми ценными трофеями, так и не разобранный с прошлого раза, лежал на веранде, и искатель без малейшего сожаления высыпал на пол все находки. А потом, тщательно упаковал в него мешочки с крупами и патроны, самое ценное имущество на время похода по зараженным территориям. Потом, подумав, кинул сверху запасной комплект одежды и аптечку. Конечно такой же набор уже ждал его в убежище, но мало ли что… Запас карман не тянет.

- Долго ты! – Сонный голос за спиной, заставил Семена вздрогнуть. А обернувшись, он с удивлением увидел сонного Илью, вышедшего и комнаты.

- Ты здесь какого хрена? – С сомнением глядя на особого, проворчал искатель, раздумывая, как поступить. Драться не хотелось, поскольку соперник более молодой, и без потерь точно не обойдется, а стрелять… До душегубства Семен еще не дошел, хотя и не был образцом добродетели.

- Тебя ждал… - Признался Илья, и протерев глаза, протяжно зевнул, – Поговорить хотел. Кто же знал, что тебя до ночи промурыжат.

- До ночи, ага… - Криво усмехнулся Семен, и поставив рюкзак, кивнул на кухню, – Ну, давай поговорим. Только быстро.

- А ты куда собрался, если не секрет? – Усевшись за стол, уже более осмысленно посмотрел на искателя чиновник, – Ты же под подпиской?

- Прогуляться… - Буркнул Семен, и неожиданно для собеседника, выдернул из кобуры револьвер – У тебя наручники есть?

- Ты чего удумал? – Растерялся чиновник, но при этом, медленно, по миллиметру, стал двигать руку по столу, туда, где на разделочной доске лежал нож.

- Не чуди. – Покачал головой Семен, и взведя курок, вздохнул, – Давай мы сейчас спокойно разойдемся. Я с чистой совестью, ты без лишних дырок в организме. Договорились?

- Да какая муха тебя укусила? – Возмутился молодой чиновник, а потом сообразив, поморщился, – Сбежал, значит… Ну и дурак.

- Да уж какой есть. – Пожал плечами искатель. - Не знаю, как тебе, а когда мне предлагают добровольное сотрудничество с альтернативой быть застреленным при побеге, у меня прямо руки чешутся в самом деле сбежать. Только ещё и прибить этого урода напоследок. Так бы и сделал, да, жалко, времени нет. - Искатель не глядя достал с полки моток веревки, кинул ее Илье, – Руки свяжи.

- Сам себе? Серьезно?

- Либо так, либо ногу прострелю. – Пригрозил искатель, – Выбирай сам. Мне надо, чтобы ты до утра никуда не побежал, а как это выполнить, сам решай.

Разумеется, Илья выбрал первый вариант, и как смог, помогая себе зубами, смотал веревку вокруг запястий, при этом явно стараясь, чтобы петли были не затянуты. Впрочем, Семен все это прекрасно видел и понимал, а потому, как только чиновник закончил, он убрал оружие, и уронив парня на пол, привязал того к массивной ножке кухонного стола, продублировав узлы.

- Без обид, парень. – Подхватив с пола рюкзак, проворчал он, – Но я не собираюсь сидеть у вас на поводке. Мне свободным быть интереснее.

- И потому ты делаешь все, чтобы наверняка угодить за решетку, да?

- А мне выбора не оставили. – Ухмыльнулся искатель, – Видимо в благодарность за спасение поселка.

Не став больше слушать чиновника, у которого была своя правда, прямо противоположная правде Семена, искатель аккуратно закрыл за собой дверь, и не оглядываясь зашагал по поселку, больше не думая ни о чем. Эта страница жизни закончилась, пора писать новую, в другом месте. В конце концов, мир большой, найдется в нем место где он снова сможет обустроиться. Место, где к нему никто не будет лезть с указаниями как ему жить и чем заниматься. Хватит, половину жизни указывали.

Почему-то вспомнилась община, из которой он когда-то ушел с точно такими же мыслями. И даже прятался точно так же, на окраине зараженной зоны. Помнится, он даже ходил в рейды в цивилизацию, так же, как мародеры ходят в зону. Осторожно, с опаской, изучая новый для него мир и его опасности. И точно так же как это бывает у мародеров, рано или поздно он попал в одну из ловушек чужого мира и теперь вынужден прервать затянувшийся рейд и спасаться. Но так же, как мародеры, зализав раны, возвращаются в зону в поисках удачи, так же и он вернется в цивилизацию. Подготовившись, и отдохнув. И конечно же, учтет свои ошибки.

Глава 12. Илья

Здоровая злость обычно хорошо помогает сосредоточиться, взять себя в руки. Даже если до того дело шло ни шатко ни валко, стоит хорошенько разозлиться, и всё начинает получаться, пусть, поначалу и не слишком хорошо. Главное — втянуться, а там и качество перестаёт хромать. Правда, всё это справедливо только если ты просто злишься. Илья же был в ярости. Причём не на Семёна, и не на себя даже. Сумароков жутко бесился на борзого следака, который вот так вот, походя, всё испортил. Впрочем, на Семёна парень тоже злился.

— Ножик оставил, да? Благородно, значит. Что тебе стоило его на пол положить, скотина?! Дай только до тебя добраться — я тебя тоже так свяжу, и заставлю выбираться. Что за привычка вообще дурацкая всех связывать? Там, в зоне — нет бы сразу из паутины меня вытащить, так поизмывался сначала. Тут — тоже. У тебя, блин, пунктик, что ли, на этом?

Сумароков уже полчаса пытался освободиться, и пока безрезультатно. Сначала парень, извернувшись до боли в связанных конечностях, смог-таки закинуть ногу на столешницу. Только нога — не рука, должной гибкостью не обладает, поэтому до вожделенного ножа, который, как Илья прекрасно помнил, лежал на другом краю, достать так и не смог. Парень выкручивался изо всех сил. Со стороны, наверное, за этим представлением даже любопытно было наблюдать. Какие только позы бедный особый ни принимал! Вот только некому было смотреть. И кричать бесполезно — семёнов дом находится на отшибе посёлка, прохожих тут нет.

— Нет, ну какая скотина?! — всё продолжал возмущаться парень, в очередной раз потерпев неудачу. — Стол этот ещё… Вот нахрена тебе такой тяжёлый стол?! Что ты на нём, плясать собирался?! Как есть скотина! Нет бы нормально объяснить в чём дело! Ладно. Мы пойдём другим путём. Как говорил дедушка — если гора не идёт к Магомету, Магомет идёт к горе.

Парень изо всех сил пихнул спиной ножку. Стол стоял, как влитой, даже не шелохнулся. Илья в очередной раз извернулся, посмотрел на соседнюю ножку. Нет, не привинчена. Просто стол тяжёлый. Как бы не тяжелее самого Ильи. Да и стоит на своём месте давно, вот и присох.

— Следак ещё… Чем он там его запугал? Пристрелить при побеге? А повесить что хотел, интересно? Излишнюю осведомлённость? Урод, блин. Как проще всего привлечь ценного уникального специалиста? Денег пообещать? Уважение оказать? Заинтересовать, в конце концов? Хрен там плавал. Плохо нас в интернате учили. Тут простые следователи гораздо лучше знают. Пришить дело и пообещать пристрелить при попытке побега, если не согласится сотрудничать. Гениально и просто. Только вот что-то не сработало. А мне теперь развязывайся. Нет, ну какая сволочь!

Илья упёрся ногами в пол, и изо всех сил, с рыком, толкнулся спиной в ножку. Та больно упёрлась острой гранью в позвоночник, но Сумароков продолжал налегать. Даже зарычал от натуги. Наконец, стол с отчётливым скрипом сдвинулся с места.

— Вот так! — радостно выдохнул Илья. — Будешь знать, сволочь!

Дальше дело пошло легче. Стол теперь двигался намного легче, соответственно, спихивать его с места получалось резче. Ещё пару ударов, и нож весело зазвенел по полу. Причём, удивительное дело, отскочил прямо к ноге, так что даже тянуться не пришлось.

— Вот так-то! — довольно сказал Илья, растирая пережатые верёвками руки. — Ну, Семён, я тебе этот чёртов стол ещё припомню. Дай только кое с кем разобраться!

Злость так и клокотала в груди, и Илья рванул, было, осуществлять возмездие не откладывая, но потом вспомнил, откуда именно сбежал Семён. «Если у него с собой отмычки не было, то пройти он мог только мимо караульного, что в конце коридора. Чёрт. Неужто убил?» В то, что Семён мог вот так, за здорово живёшь, прикончить ни в чём не виноватого человека, Илья не верил. За те несколько дней, что они общались, парень уже составил мнение о диковатом и нелюдимом мародёре. Да, не ангел. И вообще, товарищ довольно странный, если не сказать — слегка псих. Но не душегуб. Убить, защищаясь, или даже со злости — может быть, но не так, походя, просто потому, что человек мешает. Не в характере Семёна такое. Однако как пройти мимо охранника, его не убив, парень не представлял. Коридор — длинный, уж всяко заметит беглеца, даже если тот по-пластунски будет по этому коридору ползти.

«В любом случае, надо посмотреть. Может, ещё не поздно. Ох Семён… только б ты ничего непоправимого не сделал!»

Дверь в администрацию ожидаемо оказалась открыта, и охранник нашёлся. Живой! Лежал себе под столом, привязанный к ножке, и на голове у него даже под волосами была заметна шикарная шишка.

— Да охренеть, у него в самом деле какая-то нездоровая любовь людей к столам привязывать! — поразился Сумароков, и принялся спасать несчастного конвоира. Тот в процессе очнулся, испугался, завозился, так что Илье пришлось сдерживаться, как бы не отвесить ещё от себя, чтоб не мешал собственному спасению. Сдержался, заодно вытащил кляп, в роли какового оказалась портянка караульного.

— Ну натурально изверг какой-то! Кто ж так над людьми издевается! — пробормотал особый, и, слегка похлопав по щекам охранника, чтобы в себя побыстрее пришёл, велел:

— Докладывай! Что тут произошло?!

— Ничего не помню, товарищ особый… — простонал парень.

— Так вспоминай! Что последнее помнишь?

— Как на дежурство заступил, — начал рассуждать парень. — Обход сделал. Потом… не помню.

— Всё ясно с тобой, — пробормотал Илья. Парень уже догадался, как было дело. Караульный бессовестно спал на посту, вот Семёну и удалось подобраться к нему незамеченным. И тут бы парня отчитать хорошенько, вот только ему уже и так досталось. С другой стороны, если бы он честно бодрствовал, ещё неизвестно, как бы дело повернулось. Кто-то из них — караульный или Семён, могли и помереть.

— В следующий раз будешь дрыхнуть на посту — кто-то тебя совсем прибьёт, — Илья решил, что случай случаем, а поощрять такое поведение всё равно не дело. — И хорошо, если только тебя, а то и ещё кого-нибудь. Ладно, давай, поднимайся. Пошли виновника арестовывать, — велел Сумароков. Однако, когда посмотрел, как охранник пытается встать, отменил собственное распоряжение:

— Отставить, лежи. Помощь пришлю. Куда тебе сейчас кого-то арестовывать… Да, где недавно прибывший следователь расположился помнишь?

— Капитан Мещеряков? — уточнил караульный. — Как же, у Иваныча он остановился. В смысле, у прапорщика Окунева.

«О, вот и замечательно, — мысленно порадовался Сумароков. — Хоть узнал, какая у Иваныча фамилия, а то до сих пор не сподобился. Теперь бы ещё имя как-нибудь ненароком выяснить… хотя всё потом. Сначала — рьяный капитан».

Вообще Илья с пониманием относился к желанию добиться результата любой ценой. Преподаватель по основам психологии утверждал: это естественное желание любого индивида. Вот только нужно различать желание достичь результата для пользы дела и для собственной выгоды. Одно — конструктивно, и правильно. Второе — тоже вполне нормально и даже естественно. Важно только не перешагнуть ту черту, когда собственная выгода начинает идти в разрез с общественной пользой.

«А этот Мещеряков явно в первую очередь заботился о том, чтобы положительную отметку в личное дело за оперативное исполнение задания, — рассуждал Илья. — И ещё — премию за раскрытие преступления. Интересно, кстати, что именно он на Семёна хотел повесить? И совсем наплевать ему было, что от специалиста, которого насильно привлекли к работе, всё равно никакого толку не будет! А такое уже нужно пресекать, и пресекать жёстко. А то здесь кто-нибудь палку срубит, там малость положением злоупотребит — и вот уже не система в стране, а сплошное, беспросветное болото, в котором собственные граждане разделяют государство и Родину. Потому что любить свою страну — это одна из базовых потребностей, а не получается — такое любить только извращенец может! Нет уж, одного раза хватило. Только когда война началась опомнились, да только поздно было. С таких Мещеряковых всё и начинается».

Где живёт Иваныч, Сумароков уже давно выяснил, так что направился туда немедленно после того, как сбегал в санчасть. Время раннее — только-только рассветать начинает, но это парня не остановило. Иваныч потерпит, а Мещерякову всё равно, когда неприятные новости получать. С утра пораньше даже лучше, чтобы никаких иллюзий на будущий день не возникало.

Прапорщик долго не отвечал на стук — Сумароков даже начал опасаться, не случилось ли ещё и с ним чего-нибудь плохого. Он уже собрался обежать вокруг дома, чтобы посмотреть в окна, но тут дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин, сумрачным взглядом уставившийся на особого.

— И незачем так колошматить, всю улицу перебудишь! Я сейчас не в том состоянии, чтобы как молодой скакать! Тем более, в такую рань. Что стряслось?

— Мещеряков у тебя? — спросил вместо ответа Сумароков.

— Где ему ещё быть? — ответил Иваныч, и заступил дорогу шагнувшему было к двери особому. — Что-то ты больно сурово выглядишь парень. Ты его часом не пристрелить собрался? Чего он натворил?

— Не буду я его стрелять, — поморщился Илья. — Хотя надо бы. Из-за этой скотины Семён смылся.

Сообразив, что такое объяснение может быть недостаточным, Илья в несколько фраз пересказал события ночи. Иваныч с каждой фразой мрачнел всё сильнее. Даже морщиться перестал, видно забыл о преследующей его в последнее время головной боли.

— Пошли. Свидетелем, если что, буду. Там хоть без трупов обошлось?

— Без трупов, — успокоил Илья. — И Семёна я найду, никуда не денется. Но этого урода я так оставлять не собираюсь.

Илья прогрохотал сапогами по лестнице. Не слишком заботясь о тишине, распахнул дверь комнатки на втором этаже, прошагал к кровати, и даже тогда капитан Мещеряков не проснулся. «Спит сном младенца. И не мучает его совесть, скотину!» — возмутился Сумароков и принялся трясти спящего за плечо.

— А? Что?

— Поднимайтесь, капитан Мещеряков! — рявкнул особый. — Вы арестованы. Следуйте за мной.

— Что? Какой арестован? За что?!

Илья, ухватив капитана за шиворот, благо тот спал в нижнем белье, потянул к выходу из комнаты. Как раз и Иваныч приковылял.

— Превышение должностных полномочий, подлог, угроза убийством. Быстрее шевелись, сволочь, нет у меня времени с тобой возиться.

— Слушай, ты насчёт этого Иванова что ли? Парень, прекращай ерундой страдать. Ну надавил я на него немножко. В камере ночку посидит, размякнет, будет как шёлковый. Ты ж не можешь не понимать, что он изменённый. Такие в институте нужны, а он тут дешёвку всякую по подвалам собирает. Небось ещё и налоги не платит, разобраться надо. Короче, хватит дурить. Да отпусти ты! Что тебе, жалко, если я немножко свой послужной список улучшу? Ему всё равно в Институт дорога, так я заодно дело раскрою!

— Иваныч, всё слышал?! — уточнил Илья.

— Слышал, — мрачно кивнул прапор.

— Щас этого запрём, отчёт напишу. Наши приедут разбираться — встретишь, расскажешь?

— А ты куда?

— Да пойду этого искать… искателя хренова. Без него мне, чую, моё задание никак не выполнить.

— Тебе его и с ним не выполнить, — не промолчал Иваныч. — Вдвоём сгинете.

— Да я не о том. Мне тут ещё одно пришло, в нагрузку. Вот там без помощи Семёна точно никак. Он хоть знает, с какой стороны за это взяться.

Илья действительно буквально накануне получил ответ на свои сочинения, которые совсем недавно отправил в центральную контору. По поводу вожделенной библиотеки там было короткое и вроде как одобрительное: «Продолжать поиски». Можно было бы подумать, что его действия полностью одобряют, если бы не «приписка», которая по размерам значительно превышала основной текст. В приписке руководство потребовало разобраться с причинами заражения отряда военных мародёров. «Провести расследование и определить, является ли происшествие случайным. Если случайность заражения не подтвердиться, найти виновных, в случае невозможности определения преступников, составить рекомендации по предотвращению подобных случаев». В общем, дали задание в нагрузку. Сразу видно, что в возможность выполнения основного задания руководство не верит ни капли. Впрочем, Илья руководство отлично понимал. А вот что делать с «дополнительной» нагрузкой, у особого никаких идей не было. Зато он вспомнил задумчивый и встревоженный вид Семёна, когда они обсуждали случившееся. «Они говорили десять. Может, подобрали кого?» — сказал тогда искатель, и вид у него было донельзя задумчивый.

«Семён что-то знает. Или, по крайней мере, подозревает. Значит его и нужно просить о помощи. И потом, какой бы урод ни был наш капитан, он прав — Семён в этих делах разбирается много лучше, чем любой из нас. Другого „коренного“ жителя заражённой зоны поблизости в любом случае нет».

Капитана заперли там же, где накануне ночью сидел Семён, в администрации. В соседней комнате — в семёновой замок был испорчен. Проштрафившийся следователь даже не пытался сопротивляться — во-первых, бесполезно, во-вторых, он до сих пор был уверен в своей правоте. «Ох, чую, ребятам из собственной безопасности много работы привалило, — думал Сумароков. — Там, как бы ни во всём отделении такие порядки, если он до сих пор не понимает, как сильно проштрафился!»

— Как ты его искать-то собрался? — спросил Иваныч, когда они уже разделались с делами. — Он зону знает как никто, по крайней мере, в ближайших окрестностях. Сейчас заляжет куда-нибудь, носу наружу показывать не будет. Наверняка у него там есть надёжные места.

— Угу, — кивнул Илья. — Наверняка. Только знаешь, если ты хочешь от кого-то скрываться, то карту с отметками лучше прятать. Видел, у него на стене?

— Неужто не забрал?

— Забрал, конечно. Только я всё равно запомнил. Люблю карты разглядывать, да и учили нас такие вещи запоминать. Рано или поздно найду.

— Сам только не сгинь. А то в нашем посёлке в последнее время стало как-то слишком много трупов. Да и шумновато.

Илья Иваныча понимал — Красный Октябрь до последнего времени в сводках появлялся крайне редко. Спокойное место. Прапору тут, наверное, хорошо было — всё-таки в возрасте уже человек. А тут такое…

Распрощавшись с прапорщиком, парень отправился в дом Семёна. В этот раз отправляться в зону без подготовки парень не собирался, тем более, прогулка обещала получиться долгой. Парень действительно очень внимательно изучил пометки, оставленные Семёном на карте — было время, пока сидели на карантине. Даже примерно разобрался, какое обозначение что значит. И конечно, стрелочек с надписью «удобная нычка, чтобы пересидеть, пока тебя ищут» там не было. Там вообще не было пометок, указывающих на эти самые нычки — Семён всё-таки не идиот, чтобы так палиться.

Были указатели на перспективные места для мародёрства (ну, или искательства, если пользоваться терминологией самого Семёна). С градацией по степени опасности. Были точки и целые области, в которые лучше совсем не лезть, если не хочешь попасть в беду. Пометки, которые указывали на точки, из которых уже всё забрали, причём они различались для тех мест, где всё забрал сам Семён, и тех, где постарались другие мародёры. Были отмечены места, где можно добыть чистую воду, удобные для охоты, если нужно быстро найти провизию… чего там только не было. Про удобные и безопасные дороги Семён тоже не забывал. И ещё были стёртые метки. всего четыре штуки. Вот они-то Сумарокова и заинтересовали. Зачем убирать с карты отметки? Только если не хочешь, чтобы кто-нибудь даже случайно их увидел. Вот только следы от ластика всё равно остаются, а Сумароков — человек внимательный и любопытный. Ещё когда разглядывал заинтересовался, чего там такое было, спросить даже хотел. Сначала некогда было, а потом он и сам догадался.

«Вот только в каком из четырёх прячется Семён — неизвестно. А значит, нужно будет обойти все, и рассчитывать приходится на то, что вредный искатель окажется только в самом последнем». О том, что делать, если Семёна не окажется ни в одном из четырёх, Илья пока предпочитал не задумываться. «Как говорил дедушка — проблемы нужно решать по мере их поступления. Не найду — ничего страшного, в конце концов, свет на этом беспокойном искателе клином не сошёлся».

Сборы не затянулись, хотя пришлось изрядно побегать, чтобы такой скорости добиться. Патроны для револьвера, патроны для дробовика, сам дробовик — это в первую очередь. Семён как-то в приступе разговорчивости обмолвился, что одиночке в Зоне лучше особо не палить, потому как можно всякого нехорошего приманить. «Но без дробовика как-то совсем грустно будет», — рассудил Сумароков. — «Хоть того же кузнечика вспомнить. Из револьвера по нему можно было до морковкина заговенья палить!» Провизии на две недели, с запасом — в основном сухпаи, которые выделил Иваныч из военных запасов, немного консервов, пару удобных, пластиковых канистр с водой. Два мешка овса. Плащ-палатка, пара шашек с ОВ — на всякий случай. Костюм ОЗМ — тоже подгон от прапорщика, как и шашки. Илья ни в какие опасные места лазить не собирался, но на всякий случай… тем более, не самому тащить.

— Ну, привет, лошадь. — поздоровался Сумароков, входя в конюшню следующим утром. — Точнее, конь. Пойдёшь своего блудного хозяина искать?

Конь взмахнул хвостом, приветствуя знакомца — заскучал в последние дни. Семён пару раз выводил его, по двору пройтись, но этого было, конечно, мало.

— Ничего, дружище, чувствую, ещё заскучаешь по дому. Нам с тобой, в самом удачном случае надо будет километров тридцать отмотать!

С маршрутом пришлось посидеть — часа полтора ушло. Сначала Сумароков по памяти наносил на вытребованную у Иваныча карту пометки — и те, что Семён стёр, и те, что оставались на карте. Больше всего уделял внимание опасностям и дорогам. Потом пришло время выбирать дорогу. Если просто так соединить прямыми линиями все четыре точки гипотетического нахождения Семёна, выходило где-то сто пятьдесят километров — совсем немного, за два дня обернуться можно. Но такую глупость Илья не рассматривал даже теоретически. Маршрут особый решил строить, основываясь на безопасных дорогах. Так выходило чуть ли не втрое длиннее, если идти по всем четырём точкам, зато оставалась надежда не попасть по дороге в неприятности.

— Но мы же с тобой понимаем, что тридцать километров — это только начало. Я лично ставлю на вторую точку. Ту, что ближе всего к центру зоны, а ты как думаешь? Просто мне кажется, что твой хозяин постарается сныкаться как можно дальше обжитых мест. Очень уж он человеческое общество не любит. Идти туда, конечно, не слишком удобно, но, сдаётся мне, для него это не проблема.

Настроение было бодрое — парень отлично выспался. Погода, опять-таки радовала — солнце периодически прячется за пушистые облака, которые дождя не обещают. Не слишком жарко, при этом нет опасности промокнуть или, того хуже, где-нибудь застрять. Впрочем, застрять Илья не слишком опасался. Это оживлённые дороги размывает, а здесь, в зоне, трафик в последние семьдесят лет не слишком загруженный. Некому грунтовки в слякоть разбивать.

Восход встретили уже километрах в десяти от посёлка — первые пятнадцать километров пути Илья проложил по знакомой уже дороге, так что опасаться здесь в основном было нечего. Вот и бежал лёгкой рысью — хоть так дорогу сократить. Почему бы и нет, если в охотку, да налегке? Поклажа на телеге, Черныш, — так решил звать коня Сумароков, потому что настоящей кличкой у Семёна не поинтересовался, — послушно перебирал копытами. Ему тоже было приятно размяться после стойла. Оставшиеся до развилки пять километров пробежали за полчаса, и тут Илья заставил себя сбавить темп.

— Всё, притормози, дружище. Дальше поосторожнее будем. Я — не твой хозяин, в здешних местах всё-таки гость, так что окажем зоне уважение. Как говорил дедушка — не торопись, а то успеешь.

Они с Чернышом сошли с дороги на едва заметную, заросшую гораздо сильнее тропку, оставшуюся от когда-то грунтовой дороги, Илья начал крутить головой на все триста шестьдесят градусов. Вроде, по-прежнему места спокойные, да и не так уж далеко они углубились в зону, но парень решил заранее привыкать к осторожности.

Решение оказалось своевременным. От развилки они удалились километра на полтора, когда впереди раздалось шипение. Как будто баллон с газом травит. Илья потянул поводья, заставляя Черныша остановиться.

— Это ш-ш-ш неспроста, Черныш. Зря шипеть никто не станет.

По спине пробежали мурашки — Сумароков это шипение узнал.

Глава 13. Семён

Что самое страшное для человека, нашедшего себе убежище в зараженной зоне? Мутировавшие насекомые? Крысы? Опасность подхватить смертельную болячку? Нет… На самом деле, самое страшное, это скука. Когда человек дуреет от безделья, он начинает творить глупости. Понятно, что происходит это не сразу, но…

Первый день Семен благополучно отсыпался после трудного перехода по окраинам зоны. Для своих целей искатель выбрал максимально далекое от поселка убежище, и пока дошел, устал как собака. Но зато был точно уверен, что в этих краях искать его станут в последнюю очередь. Если, конечно, его вообще кто-то будет искать. А скорее всего, сообщат особые приметы по всем районным отделениям милиции и будут спокойно ждать. Со временем листочек с ориентировкой сменится на доске другими, более актуальными, и займет свое место в картонной папке на полке.

А пока этого не произошло, стоило быть готовым ко всему. В том числе и к тому, что он здесь надолго.

Обычно, говоря про убежище, люди представляют себе подземный бункер, с надежной стальной дверью. Такой, чтобы метровые стены из бетона, система очистки воздуха, склады полные продуктов и оружия… И, почему-то никто не задумывается, где брать электричество для освещения помещений и работы вентиляции. А еще о том, что такие вещи могли построить лишь до катастрофы, и чтобы это все работало, нужен постоянный пригляд. Ну и какое это убежище, если о нем будет знать куча народа?

Семен, думая об этом парадоксе, каждый раз улыбался над наивностью людей. Его тайное укрытие было оборудовано на одном из верхних этажей высотки, уцелевшей во время катастрофы. Казалось бы, прятаться на виду у всей округи, не самая умная мысль, но места здесь безлюдные. Даже если гости пожалуют, то в такое место не полезут, слишком опасно. Люди в зоне стараются держаться ближе к земле, привычно прячась от чужих глаз.

Насекомые тоже не летают на такой высоте. Да и животные не пойдут через нагромождение бетона, в которое превратились нижние этажи, без весомого повода.

— Все, хватит себя уговаривать, — Семен отложил в сторону веник и, ссыпав собранную пыль в мешок, отодвинул его к стене, туда, где светилось закрытое металлической сеткой, крохотное окошко технического этажа, — Нормальное место!

Закончив с уборкой, искатель огляделся по сторонам, и не заметив ничего требующего немедленного вмешательства, отправился на кухню. Ну как, на кухню? Помещение, носящее теперь это гордое имя, когда-то было не то крохотным складом, не то большим гардеробом. Во всяком случае, прежде чем оборудовать здесь все, Семену пришлось вынести остатки сгнивших шкафов и только после этого собрать новую мебель из пластика и металла. Неказистую, даже уродливую, но зато не поддающуюся влиянию времени.

Окон в кухне, по понятным причинам, не было, и готовить приходилось при свете старой керосинки. Ну а в качестве плитки выступал примус, работающий на спирту.

Помнится, несколько лет назад, благодаря этому приспособлению, Семен заработал в поселке репутацию тихого алкоголика, скупая в магазине спирт, и уже дома сливая его в пластиковые канистры. Впрочем, на мнение людей ему всегда было наплевать, зато теперь в каждом убежище у него было заготовлено немало жидкого топлива. И можно было не опасаться того, что кто-то увидит дым.

Взяв со стола ложку, искатель проверил готовность каши в небольшой кастрюле, и кивнув сам себе, высыпал в гречку банку тушенки, вскрытую заранее. Потом выключил огонь, и перемешав кашу, накрыл крышкой, оставив ее доходить. Сам же, взял со стола потрепанную книгу, и открыв ее на произвольно выбранной странице, погрузился в чтение.

При этом, надолго искателя не хватило, поскольку книгу он помнил разве что не наизусть, и с трудом выждав четверть часа, отложил ее в сторону.

Обедать Семен расположился у окна. Сел так, чтобы снаружи его лицо терялось в тени, зато самому ему было прекрасно видно окружающий высотку пейзаж. Конечно местность была уже прекрасно знакома, но даже так, посмотреть было на что.

Вдали от обитаемых мест, животные гуляли свободно по пустырям, щипля траву, или высматривая добычу. Говорят, когда-то, до катастрофы, люди ходили в зоопарки — специальные территории, где животных держали в клетках и вольерах. В чем был интерес, Семен не понимал, но на животных, гуляющих в дикой природе, посмотреть любил. Особенно когда был сыт, и не планировал охотиться.

Вот и сейчас, с удовольствием уплетая кашу, щедро сдобренную тушенкой, искатель наблюдал за небольшим оленем, мирно пасущимся у опушки леса. Сам лес, судя по старым картам, некогда был крохотным парком, но за семь десятков лет разросся в настоящую рощу, ставшую прибежищем для самой разной живности.

Доев, Семен сполоснул посуду, и достав бинокль, отправился на крышу, вести наблюдения за округой. С одной стороны, чтобы обезопасить себя, с другой, чтобы поискать перспективные места для работы.

Причем в этот раз искателя интересовали отнюдь не материальные ценности, благо запас денег у него имелся. А вот разговор про поиски библиотеки, плотно засел в голове занозой, и никак не желал ее, голову, покидать.

— Хрен с ней, с библиотекой, но раздобыть пару новых книг, жизненно необходимо… — Ворчал искатель, забираясь на крышу, — Иначе я тут от скуки свихнусь.

Судя по карте, недалеко от высотки раньше находился книжный магазин, и у искателя была надежда, что он сможет найти там что-то нормально сохранившееся. Вот только поиски осложнялись тем, что два соседних дома обрушились, и погребли под собой низенькие торговые павильоны. В одном из которых и находилось то, что искал Семен.

— Где же ты, где? — Тихо напевал искатель, задумчиво разглядывая руины в бинокль. Судя по тому, что он видел, копать придется много… А потому, требовалось определить максимально точно, где копать, поскольку каждый метр погрешности, это сотни килограмм грунта и дни тяжелой работы.

Поморщившись, Семен лег на бок, и достав из кармана копию карты, лично перестекленную с оригинала, принялся замерять и высчитывать расстояние от высотки до нужной точки.

— Зачем мне геометрия, зачем мне геометрия… — Шепотом передразнил он сам себя, только юного, — Вот кто бы знал, а?

Увлеченный подсчетами, Семен не сразу заметил, что внизу стало подозрительно тихо. Лес затаился, и лишь легкий ветерок подвывал в бетонных коридорах еле слышно. И означать это могло только одно — где-то рядом появились люди.

Стараясь не шуметь, искатель попятился от края крыши, и лишь удалившись достаточно, чтобы его не было видно снизу, сменил блокнот на бинокль.

По-хорошему, стоило бы спуститься ниже, но окна на техническом этаже были лишь на одной стороне дома. А значит, остальные три остались бы без контроля.

Некоторое время внизу было тихо и безлюдно. Искатель даже решил, что ошибся, но в какой-то момент, на крыше одного из уцелевших домов мелькнула тень, и Семен с удовлетворением кивнул сам себе. Все в порядке. Точнее, не в порядке, но хотя бы навыков он не потерял.

Зная куда смотреть, вычислить «гостей» удалось без труда. Ими оказались армейские мародеры, всего десяток человек. Причем, судя по направлению движения, из другого поселка, в котором сам Семен бывал лишь раз, да и то случайно.

Шли гости, надо отдать им должное, тихо, высылая вперед разведку и внимательно осматриваясь, прежде чем пересечь любое открытое пространство. И при этом, понаблюдав за мародерами некоторое время, Семен сделал вывод, что ведут их проводники.

Двое мародеров не слишком отличались одеждой, или снаряжением, но при этом, двигались совсем по-другому, да и в целом…

— Епт… — Одними губами шепнул Семен, углядев на шее проводника синий узор, едва заметный, который можно было бы принять за старую татуировку. Вот только не принято среди армейцев это. И даже если вдруг в голову придет дурацкая идея раскрасить себя нестираемыми картинками, делают это на тех участках кожи, которые посторонние не увидят. Но никак не на шее.

Словно услышав мысли искателя, проводник привычным движение руки поправил воротник, пряча узор, и мазнув взглядом по крышам, продолжил идти вперед, мягко ступая по старой листве.

Аккуратно, стараясь не делать резких движений, Семен отодвинулся от края, и прислонившись спиной к высокому бортику, задумался.

В первый раз о синяках он услышал еще ребенком, когда сразу несколько искателей общины вернулись из рейда с травмами разной степени тяжести. И в качестве причины своей неудачи, дружно указали невиданных прежде мутантов, людей с синим узором на коже, которые были страшнее самых лютых хищников. Тогда над охотниками посмеялись, но поскольку дыма без огня не бывает, все же выслали группу на разведку.

Из той группы вернулся лишь один, да и то раненный. А вечером следующего дня, он же устроил бойню в лазарете, добив всех больных, и дежурящую медсестру. Повезло, что пока синяк ломал двери, успели отреагировать взрослые, и примчаться на помощь… Именно Семену повезло, поскольку казармы школьников находились в соседнем с лазаретом помещении.

Тогда-то и стало понятно, что в зоне, помимо естественных опасностей, появились мутанты, словно в старых сказках про зомби. Только вот в отличии от зомби, эти были ни разу не медленными, и уж подавно не безмозглыми.

С тех пор прошли годы, и постепенно о новой силе появлялись крупицы информации. Так или иначе община пересекалась и с различными сектантами, и с изгоями, каждый раз обмениваясь знаниями о мире.

Со временем стало известно, что одна из сект занялась изучением мутировавших грибов, и даже ухитрилась найти способ обратить заражение себе на пользу. Но, поскольку результат получался не стопроцентный, то «брак» изгонялся из племени, и наводил ужас на соседей, охотясь на нормальных людей.

По слухам, секте, даже объявила войну одна из общин, и после этого о синих долго не было слышно, но так ли это, Семен не знал.

— Никогда такого не было, и вот опять… — Мысленно скривился искатель, и аккуратно выглянув, убедился, что мародеры удаляются от его убежища. По хорошему, стоило бы проследить за непрошенными гостями, но Семен твердо решил для себя, что как только группа исчезнет из виду, он прекратит наблюдение и уберется в укрытие, от греха подальше…

Вот только случай, а точнее, непонятные проводники, явно не собирались уводить группу слишком далеко. Цель, к которой шли мародеры, нашлась всего в паре километров от убежища Семена, в пределах прямой видимости.

Что искала группа, Семен не знал, но вот в том, что нашли они неприятности, не сомневался ни минуты. Осталось лишь понять, насколько эти самые неприятности масштабны, и не коснутся ли они самого искателя.

На некоторое время Семен отвлекся от наблюдения, благо группа гостей не спеша разведывала территорию, осматриваясь по сторонам. Искатель же в это время успел спуститься вниз, за трофейным карабином. Понятно, что на таком расстоянии он никуда не попадет из чужого оружия, но кто сказал, что неприятности не затронут обитателя высотки?

В какой момент оба проводника исчезли из виду, Семен так и не понял. Вроде бы только что были, и вот их уже нет. Солдаты копали землю, расчищая вход, наблюдатели сидели на своих местах, следя за округой, а проводники как сквозь землю провалились.

В попытке найти их, Семен осмотрел в бинокль каждый метр вокруг заинтересовавшего мародеров здания, но без каких-либо результатов. И лишь в тот момент, когда вооруженные инструментом солдаты вскрыли-таки вход в заинтересовавший их подвал, проводники проявили себя, открыв стрельбу по своим бывшим спутникам.

Стреляли они, надо сказать, на редкость бездарно, или наоборот, очень метко, смотря чего в итоге хотели добиться. Но как бы то ни было, мародеры, получили лишь легкие ранения, не мешающие им двигаться. И закономерно, те, кто занимался вскрытием подвала, именно в нем и укрылись.

— Ой, зря… — Тихонько прошептал Семен, наблюдая за тем, как солдаты, заняв круговую оборону, палят по окружающим домам, в то время как их недруги уже давно удаляются, скрываясь среди руин. — Ой, придурки…

Стрельба утихла так же быстро, как и началась, и вскоре Семен увидел, как из подвала поднимаются нырнувшие туда солдаты, уже со свежими повязками на раненных конечностях. Все трое.

— Писец котенку…

Почему-то искатель не сомневался, что в подвале ничего хорошего мародеров не ждет, а скорее всего, именно там синюки могли распылить споры грибов. А то и полноценную грибницу разместить. И тогда плевать, что вояки поголовно в респираторах, через открытые раны эти споры проникают не хуже, чем через легкие. Непонятно только, зачем все это сектантам… Впрочем, понять что у них в головах творится, занятие и так не тривиальное. И практически невыполнимое, насколько искатель знал по своему небогатому опыту.

Разумеется, никакими поисками группа мародеров заниматься не стала. Имея на руках раненных, даже без серьезных травм, оставаться надолго в зоне опасно. И потому, Семен нисколько не удивился, когда группа армейцев, через некоторое время отправилась в обратный путь. Почти вся, но уже без проводников.

— Тупо как-то… — Больше мысленно, чем вслух, проговорил Семен, но вспомнив раненных охотников из детства, покачал головой, — Все по той же схеме. Только зачем?

Мародеры отходили организованно, с разведкой и арьергардом, но в отличии от Семена, не могли видеть, как на значительном отдалении, за ними двигалась небольшая фигурка, не то подростка, не то девушки.

— Любопытно…

Некоторое время, искатель просто лежал и смотрел на происходящее, но в какой-то момент, фигурка шпиона сектантов, скользнула к его высотке и исчезла внутри.

Мысленно чертыхнувшись, искатель прекратил наблюдение, и сместился поближе к надстройке, ведущей на крышу, встав так, чтобы его не заметили, если кто-то решит подняться.

Того, что сектант найдет его убежище, Семен не боялся, для этого, шпиону нужно было войти с другой стороны здания. Но вот, на крышу можно попасть по обеим лестницам. И это было не очень хорошо…

С одной стороны, Семену даже хотелось столкнуться нос к носу с сектанткой, и попытаться понять, что происходит. С другой же стороны, совсем не факт, что из такого столкновения самому искателю удастся выйти без потерь, а то и вовсе живым. И потому, мужчина решил на время затаиться, пока все не закончится. Вот только, словно в насмешку над самоуверенным искателем, судьба снова все решила за него.

Закутанная в камуфляжный плащ фигура, почти бесшумно скользнула на крышу, и сразу же устремилась к парапету. Однако, стоило ей высунуться из-за ограждения, как снизу раздался выстрел.

Искатель даже глазом не успел моргнуть, и вот уже рядом с ним лежит тело сектанта, а где-то внизу, слышатся голоса, решивших отомстить, мародеров. И Семен, весь из себя, такой красивый, с карабином, в руках, застыл на крыше высотки.

Спуск на технический этаж занял несколько минут, да и то, только потому, что пришлось городить баррикаду на лестнице, стараясь создать брошенный вид, и слишком шуметь при этом. Однако, искатель справился. И уже сидя в своем логове, напряженно вслушивался, как за стеной, тихо переговариваются, шагающие на крышу солдаты.

— Я же говорил, в голову попал! — Послышался чей-то голос на верху — Вон, кровищи сколько натекло…

— Не трогай! — Тут же послышался второй голос — Мало ли, чем эти твари болеют. Не хватало еще заразу домой принести. Пошли обратно…

А через некоторое время, снова все стихло, и лишь нервное дыхание Семена слышалось в пустом здании, посреди зараженной зоны.

Глава 14. Илья

На курсах подготовки инструктор любил устраивать забавную игру. Курсанты, по одному, ходили по лесу. Инструктор, Михаил Сергеевич, находился здесь же. Все это знали, но найти его не могли - до службы в зоне он десять лет отслужил разведчиком на днепровском рубеже, и найти его для вчерашних школьников было задачей непосильной. Впрочем, в задачу испытуемого не входил поиск инструктора. Всё, что нужно было делать - это идти по лесу и прислушиваться к окружающим звукам, приглядываться к еле заметным меткам или знакам, оставленным отставным капитаном. Ну, это курсанты знали, что метки оставил капитан, а по легенде учения это были изменённые твари из заражённой зоны.

- Всё это профанация, - объяснял Михаил Сергеевич. - На самом деле, ничему толком вот так научиться нельзя. Впрочем, для вас это не основная специализация, а какие-то основы вбить всё-таки можно.

Илья обычно сдавал такой «зачёт» в семи из десяти случаев, а вот Максим, однокашник, был круглым отличником. Однажды Илье посчастливилось за таким экзаменом наблюдать - все, уже сдавшие зачёт, оставались на краю рощицы, в которой проводилось испытание, и следили за происходящим. Вмешиваться было запрещено, а что-то полезное почерпнуть возможно.

Максим шёл по самому краю рощицы, так что Илья прекрасно видел и слышал всё, что происходило. Вот послышалось шипение. Как будто баллон с газом травит. Максим среагировал мгновенно - гораздо быстрее, чем мог бы сам Илья. Развернулся, и на всех парах бросился бежать. Однако отбежав на сотню шагов, вдруг споткнулся и рухнул, получив тяжёлым резиновым мячиком в затылок.

- Всё, зачёт не сдан, ты помер в страшных мучениях, - сообщил появившийся будто из ниоткуда Михаил Сергеевич. Инструктор, оказывается, лежал на земле, накрытый специальной сеткой всего в нескольких шагах от Ильи.

- Но почему?! - возмутился Максим, потирая затылок. - Я действовал по инструкции. Это ведь многоножки, правильно? Написано же - «В случае, если группа состоит из четырёх и менее мародёров, необходимо как можно быстрее покинуть зону гнездования и удалиться не меньше, чем на километр».

- Всё там правильно сказано, - хмыкнул Михаил Сергеевич. - Только имеется ввиду либо механическое средство передвижения, либо, на худой конец, лошадь. В противном случае, если ты один, и ухитрился забрести в колонию многоножек, самое лучшее и правильное, что ты можешь сделать - это пустить себе пулю в голову. У тебя есть где-то двадцать - двадцать пять секунд, чтобы сдохнуть самому и быстро, иначе уже через полминуты тебя нашпигуют личинками и парализуют. Будешь лежать, глядеть в небо, и считать дни до смерти. В полном сознании, заметь, но не в состоянии пошевелиться - токсин не затрагивает только дыхательный центр. Помрёшь ты, соответственно, от кровопотери, когда личинки вызреют и прогрызутся на выход. Жрать тебя они не станут - им только температура нужна. Тридцать восемь с половиной - как раз такая у тебя и будет, пока не помрёшь.

Яркая получилась картинка. Она и промелькнула у Ильи в памяти сразу, как он услышал это шипение. Михаил Сергеевич очень достоверно изобразил процесс накачки пневматических мешков. Парень ещё говорил своё «Это ш-ш-ш неспроста», а руки уже сами действовали.

Достал нож, резко взмахнул, разрезая постромки. Перехватил вожжи. Одним прыжком вскочил на Черныша - прямо так, без седла. Не жалея, ткнул остриём ножа в круп. Конь, взвизгнув от боли, рванул с места в карьер. Черныш - лошадь не верховая, под седлом ходить не привык, но от такой стимуляции на время развил дивную скорость. Сзади уже начали раздаваться частые хлопки, но конь и человек двигались быстро. Насекомые просто не успевали брать достаточное упреждение.

«Тридцать семь, тридцать восемь, тридцать девять…» - Илья считал секунды. Михаил Сергеевич утверждал, что многоножки передвигаются большими колониями, площадью до квадратного километра. Ползают себе, неторопливо жрут траву или других каких насекомых - после изменения эти охотники стали всеядными. Тихие, не слишком крупные, совсем незаметные. Ждут, когда рядом появится кто-нибудь теплокровный. Если оказаться на краю колонии и правильно выбрать направление, шансы уйти есть. Илья выбирать не мог - просто не было времени на то, чтобы заставить Черныша развернуться.

«Сорок, сорок один, сорок два… Всё, новые хлопки далеко!» - радостно подумал Сумароков, и в этот момент почувствовал, как в ногу что-то больно ударило. Стиснув зубы, подождал ещё пятнадцать секунд, чтобы удалиться подальше. Резко, разрывая губы коню, потянул вожжи. Сполз с коня, одним движением намотал поводья на куст крупного репейника. Сдёрнул штаны, неловко изогнувшись, всадил нож в левое бедро, резанул, распахивая рану. Прежде, чем разрез наполнился кровью, успел увидеть крохотный белый шарик. Подцепил ножом, выдернул, отшвырнул подальше. По ноге уже распространялся холодок, так что боли парень не чувствовал.

- Любопытно, я успел, или уже поздно? - чуть немеющими губами пробормотал Илья. Страх, как всегда в критических ситуациях, отошёл на задний план. Не исчез полностью, но оставался на фоне.

Не давая себе расслабился, сорвал с пояса аптечку, выдернул жгут, перехватил ногу выше разреза, перетянул потуже. Пальцы тоже начали неметь, но пока ещё слушались, так что Илья успел наложить повязку. После этого снял жгут - на случай, если его всё-таки парализует окончательно. Лучше уж помереть относительно быстро от потери крови, чем дожидаться, когда его найдёт какая-нибудь из заражённых тварей.

Полностью Илью так и не парализовало. Следующие пару часов всё тело оставалось онемевшим, чувствительность снизилась почти до нуля, но идти Илья мог. Не хотелось бередить рану на ноге, но оставаться поблизости от многоножек не хотелось ещё больше, так что Сумароков продолжал идти. Как при этом он ухитрился не набрести на ещё какую-нибудь тварь, парень сам не понимал. В то, что ему удалось сохранять достаточную бдительность, Сумароков не верил.

«Должно быть, просто повезло. Или, скорее, не повезло. Колонии многоножек это, вообще-то, редкое событие, тем более, на окраинах зоны» - решил Илья.

А через два часа «заморозка» начала отходить, и парня начало скручивать от боли в ноге.

- Вот теперь и остановимся на привал, - пообещал себе Илья. - Потому что если не остановимся, то просто сдохнем. А многоножки остались позади. Они двигаются со скоростью километр в час. Я, понятно, сейчас тоже не спринтер, но уж побыстрее передвигаюсь!

Нужно было по-нормальному обработать рану, а ещё - сделать укол обезболивающего, чем Илья и занялся в первую очередь. Убедившись, что к пальцам тоже окончательно вернулась чувствительность, достал из медицинской укладки иглу с нитью, спирт. Рану можно было сильно не чистить - нож острый, разрез - чистый. Да и личинки многоножек выделяют обеззараживающие вещества, чтобы жертва не померла от горячки раньше времени, так что Илья только протёр иглу спиртом, и принялся шить. Всего несколько стежков, но как же он намучился! Рана сбоку на левой ноге - попробуй приладиться так, чтобы удобно было!

- А ты, небось, злорадствуешь, - бормотал парень, делая первый прокол. - Не доходит до тебя, скотина четвероногая, что не только ты меня спас, но и я тебя. А то бы вместе там сейчас лежали, небесами любовались.

- Ну прости, а? - канючил Сумароков спустя полчаса, когда уже закончил обработку раны. - Ну в самом деле, Черныш! Ну да, я понимаю, что больно - ножом в задницу. Но ты ж по-другому бы не понял! И я обработал укол! Да и не сильный он был. Ты посмотри, я-то гораздо сильнее пострадал. Ну прости, а?

Парень прекрасно понимал, что уговорами ничего не добьёшься хотя бы потому, что лошадь - не сказочный конёк-горбунёк и слов не понимает. Однако другого способа добиться послушания от вредной скотины он придумать не мог. Идти дальше было невозможно. Телега, со всеми припасами, между прочим, осталась где-то позади. При себе у Ильи было только ружьё, револьвер, небольшой запас патронов к тому и другому, совсем небольшой тормозок, и аптечка, уже изрядно початая. Возвращаться назад… Сумароков понимал, что это глупо, но при мысли о том, что на обратной дороге он может снова встретиться с многоножками, парня бросало в пот от ужаса. Фобия - ничего не поделаешь. Оставалось только добраться до одного из убежищ Семёна, благо то самое, первое, было не слишком далеко. К вечеру можно как раз успеть. Но только верхом. А конь, как назло, даже не думал пускать к себе на спину коварного двуногого, который подло тыкает острым в задницу, а потом больно тянет поводья. Конь к себе такого отношения решительно не одобрял.

- Да пойми ты, четвероногий. Ты если меня сейчас не пустишь, сам же тут и ляжешь! Мы теперь в одной лодке, Черныш. Я без тебя сдохну, а ты - без меня!

Неизвестно, что сработало. То ли Черныш в самом деле оказался совершенно гениальным конём, который понимает человеческую речь, то ли, что вероятнее, просто оказался отходчивым. Всё-таки животные в этом плане лучше людей - они не умеют долго таить зло. Если это не кошки, конечно же. Черныш кошкой не был, так что всего через пятнадцать минут уговоров перестал издеваться, и Илья, наконец-то, смог на него взобраться. Без стремян с больной ногой это сделать было совершенно невозможно, благо рядом были руины какой-то постройки, которые Сумароков использовал как ступеньку.

- Вот, видишь! И ничего страшного. Не буду я тебя больше ножом колоть. Давай, пошли потихоньку.

Видимо в качестве компенсации за неудачное начало путешествия, больше до самого вечера ничего плохого не случилось. Зона как будто вымерла, так что до первой точки Илья добрался совершенно спокойно. Причём и здесь ему здорово повезло - деревенька и в свои лучшие времена была совсем небольшой - всего десяток домов. Сейчас от восьми из них остались только фундаменты, едва угадывающиеся среди зарослей крапивы и осоки. Из двух оставшихся один сохранился почти идеально, разве что стёкол не было. Сумароков осмотр с него и начал, но дом оказался пуст. Точнее - разграблен. Даже отсутствующие стёкла, судя по отсутствию рам и осколков, кем-то были аккуратно вынесены.

«Пластиковые, наверное, были», - сообразил Илья. - «Им-то от времени особо ничего не делается».

В доме было шаром покати - очевидно, мародёры вынесли даже мебель.

«Повезло кому-то, неплохая добыча, - хмыкнул Сумароков. - Хотя мебель сейчас чаще всего лучше, чем довоенная».

После такого результата искать что-то во втором сохранившемся относительно целым доме было бы глупо и бесперспективно. Дом когда-то был на самом краю перелеска, но за прошедшие годы перелесок превратился в полноценный лес, вернув когда-то отвоёванные людьми территории, так что теперь останки жилища прятались в березняке. Если бы не подробная карта, Илья бы и не догадался, что там что-то есть. А так - заметил, и полез проверять, пробираясь через заросли молодых берёз и и кучи валежника.

Нога от таких усилий разболелась страшно. Сумароков кое-как взобрался на невысокое крылечко из трёх ступеней, прошёл в дверной проём, оглядел заваленные старым хламом сени. Прошёл внутрь - единственная комната выглядела не лучше. Дом был заброшен ещё до катастрофы. Уже ни на что не надеясь, парень заглянул в кухню - та же картина. Но под ногами обнаружился люк в подвал и, с тяжким вздохом, Илья наклонился, потянув за желзное кольцо, вделанное в доски пола. С первого раза ничего не получилось - пришлось поддевать щель ножом. Дерево, разбухшее от влаги, никак не хотело выскакивать, но, в конце концов уступило упрямству человека. Из подвала на Илью пахнуло сухостью и прохладой. Внизу, в свете фонарика Сумароков разглядел стеллажи, заставленные припасами.

- Ну, Семён! Хитрец какой, а? Ну какой идиот стал бы лезть через весь этот хлам, чтобы проверить старый, рассохшийся подвал! - тихо пробормотал парень.

Громко радоваться уже просто сил не было, иначе Илья бы сейчас захлёбывался от восторга, гордости и облегчения. Не оттого даже, что скоро можно будет нормально поесть и переждать ночь в безопасности. Главное - он-таки перехитрил этого ушлого искателя. Разгадал загадку - те стёртые пометки действительно указывали на нычки и убежища, а значит, Семёна он рано или поздно найдёт. Чертовски приятно оказаться хитрее такого хитреца.

Сейчас же Илье хотелось только одного - забраться в подвал, закинуть в желудок что-нибудь съедобное и спать, завернувшись в спальник.

- Только не получится, - вздохнул парень. - Сначала ты устроишь Черныша, он не меньше тебя сегодня настрадался, а уж потом будешь сам отдыхать!

Коня удалось устроить достаточно неплохо. Главная сложность - провести на бывший задний двор семёнова убежища. По сравнению с остальной территорией оно оказалось почти чистым. Илья догадался, что кучи гнилых веток, через которые пришлось пробираться на пути к дому - это тоже работа Семёна.

- Это всё твой хозяин, - объяснял парень коню. - Специально, паршивец такой, навалил тут всякого, чтоб любой нормальный человек поленился в такой-то бардак лезть! А мы теперь страдай. Ничего, Черныш. Мы-то с тобой упрямые, на таких он точно не рассчитывал!

Оставив коня во дворе, Илья без особой надежды заглянул в колодец - крайне ветхое строение, ещё и крышкой накрытое. Если честно, парень в первый момент думал, что это не колодец вовсе, а выгребная яма, и был очень приятно удивлён, когда откинул крышку и обнаружил не только воду, поблескивающую внизу, но и ведро с верёвкой на полочке. Полочку кто-то приделал изнутри относительно недавно. Можно было не сомневаться, кто это такой предусмотрительный.

- Черныш, дружище, живём! - крикнул Илья. - Я-то думал, чем тебя, бедолагу поить? Собирался какой ручей искать, а твой хозяин, оказывается, обо всём уже позаботился!

Нашлось и чем накормить коня. В подвале обнаружились парочка тщательно упакованных мешков с перловкой. Конечно, довольно расточительно… с другой стороны крупа не вечно хранится. Очевидно, Семён периодически обновлял запас, либо выкидывая испорченное, либо подкладывая свежее, а то, что уже полежало, пускал в дело.

- Вот, дружище, угощайся, - Илья высыпал перед конём запаренную крупу. - Надеюсь, после такого подношения ты не будешь злиться?

Конь снисходительно фыркнул и принялся с удовольствием поедать «кашку», а Сумароков посчитал, что все обязанности выполнил, и можно, наконец, заняться собой.

Утром парень чувствовал себя значительно бодрее. Нога так и не воспалилась, и уже начала подживать - не зря всё-таки слизь с многоножьих личинок считается нынче ценным ингредиентом. Выспался, даже несмотря на кошмары - Сумарокова в какой-то момент поразил сонный паралич, только возле изголовья стоял не демон сонного паралича, а многоножка, которая готовилась нашпиговать Илью личинками. Это было гораздо страшнее - когда удалось всё-таки проснуться, парень думал сердце выскочит.

- Итак, - по начавшей уже формироваться привычке, Сумароков начал рассуждать вслух. - Телегу я потерял, припасы - тоже. Но если ограбить Семёна, припасов у меня достаточно, как и оружия с патронами. Так что в целом возвращаться вроде бы и незачем. Конечно, взять придётся поменьше и, в основном, подкормку для самого Черныша, одной травой-то сыт не будешь, но и на мою долю останется нормально. В крайнем случае - поохочусь. Да и не хочется возвращаться несолоно хлебавши - в который раз уже.

Признаваться, что ему просто страшно, парень не стал, даже себе. Чёртовы многоножки, похоже, превратились в фобию. Стоило представить себе, как он возвращается назад через то место, и прямо в пот бросало, а сердце колотилось как бешеное. При этом Илья прекрасно понимал, что впереди тоже полно опасностей, да и многоножки с того места давно уползли, но всё равно идти той дорогой себя заставить не мог.

- Да, в принципе, и заставлять не надо. К завтрашнему дню нога уже будет в порядке, относительно. Сегодня передохнём, да и двинем потихоньку! - подытожил свои размышления Сумароков, и отправился готовить завтрак.

Глава 15. Семён

Пронзительный скрип потревоженной пулей железки на одном из обветшалых балконов вносил диссонанс в привычную картину мира, нервируя, и заставляя морщиться при каждом порыве ветра. Скрип давал, продирал до костей, не хуже застарелой зубной боли… И подмывал пойти и вышвырнуть железку вниз, чтобы не раздражала. А заодно и трех синюков, уже сутки шарящихся где-то поблизости, из-за которых Семен вынужден был таиться в своем убежище, не рискуя выходить под открытое небо.

И по-хорошему, мужчина был почти уверен, что сможет разобраться без потерь с незваными гостями, вот только это означало нарушить тишину, привлекая к себе внимание других местных обитателей, более многочисленных и не менее опасных. Так что проще было затаиться и переждать. Но скрип…

Рывком поднявшись с расстеленного на старой деревянной двери спальника, Семен зажег огонь над спиртовкой и поставил кипятиться воду, но уже через несколько секунд, аккуратно погасил пламя, и отставил кружку в сторону. Пока синюки рядом, ни о каком чае не могло быть и речи, уж больно ароматный запах расходился от смеси трав, которые Семен взял с собой в качестве заварки. И потому, пришлось просто грызть сухарь, запивая его теплой водой, хотя в другое время мог бы и нормальную еду приготовить. Впрочем, и это можно было перетерпеть, благо, надолго вне центра зоны сектанты редко задерживаются, неуютно им здесь. И если бы не скрип…

Один из кусочков сухого хлеба оказался слишком твердым, и Семен вдруг ощутил, на языке твердую частичку кости.

— Мать… — Поняв, что это отколовшийся кусочек зуба, искатель раздраженно отложил в сторону сухарь, и решительно взял в руки трофейный карабин с оптическим прицелом. Потом покопался в сумке, отыскивая отвертку, и снял ненужную ему приблуду. — Так-то лучше….

Несмотря на богатый опыт обращения с оружием, искатель так и не научился пользоваться оптикой, и решительно не понимал, за что ее так любит разное отребье, толком не умеющее стрелять. Почему каждый второй уверен, что поставив прицел на винтовку, он сразу станет снайпером? Оно же не так работает… На средней дистанции ты и с открытого прицела попадешь, а там, где не сможешь, там и оптика не поможет, если не разбираешься в тонкостях. Зато помешает точно.

Честно говоря, Семен и сам не понимал, что собирается делать, когда лег с карабином у пролома в стене, но оружие в руках успокаивало, а потом и вовсе подключилось любопытство.

Синюки оборудовали себе лежки ниже, среди руин, и два из трех были как на ладони у скучающего без дела искателя, а потому Семен оставил их на потом, переключившись на поиски третьего сектанта.

Адепты секты Нового Мира явились на следующее утро после того, как зараженные солдаты покинули зону, и первые сутки просто рыскали по развалинам, посетив в том числе и высотку, где засел искатель. А не найдя предмет поисков, убрались дальше к выходу из зоны, оставив в засаде трех собратьев. Все это Семен наблюдал из своего убежища, и даже слышал короткий разговор о том, что Голос Нового Мира будет очень недоволен, если братья не догонят его невесту.

Сообразив, о чем речь, Семен тихонько метнулся на крышу, чтобы оттащить труп в сторону и навести на него сектантов, чтобы те закончили поиски, но вместо тела обнаружил лишь обрывок плаща, да смазанный отпечаток ладони на подсохшей лужице крови. Пришлось возвращаться в убежище и сидеть тихо, как мышь под веником. Но всему есть пределы, в том числе терпению. Особенно если скрип…

Наверное, Семен никогда бы не нашел третьего синюка, если бы не редкая удача. Тут совпало сразу несколько моментов. И солнце в нужном положении, и вытертый телом какой-то животины осколок стекла, оказавшийся там где надо, и сам засадник, занявший позицию грамотно, но не усидевший на месте.

Блик от стекла мигнул неожиданно, и уже через секунду Семен подняв бинокль, во все глаза всматривался в нужное место, высматривая сектанта. Нашел.

Враг укрылся среди кусков бетона, натянув над собой старую мешковину, которую присыпал мусором, да так, что увидеть его можно было лишь с одной стороны. Ну или через отражение в стекле…

Удовлетворенно кивнув, Семен отложил в сторону карабин, и положив голову на руки, принялся наблюдать за засадой, стараясь при этом не смотреть пристально на людей, если можно было назвать так сектантов. Что не говори, а взгляд многие люди действительно чувствуют, сам не раз такое видел.

Сколько Семен пролежал в таком положении, он и сам не понял, но явно не мало. В какой-то момент он даже начал дремать, периодически открывая глаза, но в один миг все вдруг изменилось…

Сначала, где-то за руинами встревоженно заржал конь, отчего и Семен и засадники моментально подхватили оружие, насторожившись. А через секунду, голова одного из сектантов дернулась, и синюк обмяк на своей лежке.

Семен, сообразив, приблизительно, откуда стреляли, не стал торопиться и вступать в чужую свару, вместо этого, взяв в руки бинокль, принялся изучать развалины справа, где ему почудилось движение. Но сектанты явно заметили неизвестного стрелка раньше и вскоре руины огласились сухими, отрывистыми хлопками выстрелов, а сами засадники начали смещаться в сторону, явно рассчитывая взять стрелка живым.

— И кто же ты такой? — Тихонько прошептал Семен, глядя сверху на то, как между камнями юркнула маленькая фигурка, и снова исчезла — Уж не та ли неуловимая невеста какого-то голоса?

А события, между тем развивались стремительно. Пока один из синюков экономно постреливал в сторону руин, второй уже обошел место где искатель видел фигурку лазутчика с тыла, и кинулся вперед, к невидимой сверху цели.

Сквозь шум, до Семена донесся тонкий, явно девичий крик, тут же оборвавшийся, и вдруг все затихло, только последний из сектантов, настороженно и неторопливо зашагал к развалинам, чтобы присоединиться к напарнику.

Семен сместил прицел, беря на мушку широкую спину сектанта, но уже коснувшись спускового крючка, снова опустил оружие. Нет, соблазн разобраться с врагом, а никем иным сектанты быть не могли, но искатель вдруг осознал, что пропавшую засаду будут искать, а вот если они найдут то, за чем пришли, и свалят обратно в центр, то и Семену станет полегче дышать в его убежище.

К сожалению, вовремя пришедшая в голову умная мысль уже ничего не изменила, и в следующую секунду, над руинами снова раздался выстрел, после которого сектант дернулся и упал неподвижно, с пробитой головой.

Семен мысленно чертыхнулся, пытаясь одновременно найти таинственного стрелка и следить за руинами, где должны были находиться синюк со своей жертвой, и разумеется, не преуспел ни в том, ни в этом.

Мир внизу словно замер, и даже скрип вдруг пропал, вместе с утихшим ветром. Семен даже дышать стал через раз, а когда повернув голову, вдруг хрустнул позвонками, ему и вовсе показалось, что этот хруст слышала вся округа.

А через час, к зданию прокрался знакомый уже человек, и топая как стадо слонов по бетону, стал подниматься вверх, осматривая каждый этаж, в поисках признаков жизни.

— Вот придурок! — Не отрывая взгляда от руин, проворчал Семен, но покидать свою лежку не спешил, опасаясь, что синюк выберет именно этот момент для того чтобы покинуть руины.

И все же, когда Илья, заметив что-то, начал оттаскивать мусор от входа в убежище, явно разгадав его секрет, Семен был вынужден встать и показаться настырному особисту, втянув его в помещение сквозь узкую щель входа.

— Ты что творишь, гад? — Прошипел искатель прямо в лицо довольному собой Илье. — Ты зачем приперся?

— Тебя искал! — Жизнерадостно заявил молодой человек, и шагнув в сторону, нагло уселся прямо на спальник, при этом, потирая бедро — Ух, ну ты и дал… Вот зачем было в такую глушь забираться? Там тебя, между прочим, синюк выслеживал, так я его пристрелил. Можешь не благодарить!

— Даже и не подумаю! — Угрюмо буркнул Семен, и вернувшись к своей лежке, глянул вниз, — Повторяю вопрос: ты зачем приперся? И как меня нашел?

— Зачем, зачем… — Фыркнул Илья, — Затем, что тебе с самого начала стоило мне все рассказать, а не носиться сломя голову по захоронкам. Было бы все то же самое, но легче и быстрее. И не надо на меня так смотреть. Следователя того я под арест поместил, с ним разберутся, так что его угрозы больше не котируются.

— И ты пришел с новыми? — Семен снова глянул вниз.

— Что ты там высматриваешь? — Заинтересовался Илья — Я больше часа следил за местностью, нет никого. Три мертвых синяка и все. Одного я положил, остальные, я так понимаю, твои. Только мой, похоже, неправильный какой-то. Не то уже при смерти, не то, наоборот, недавно заразился… Не сказал бы я, что он сильно шустрый.

— Три? — Нахмурился Семен, и вдруг ухмыльнулся — ушла, значит? Ушлая девка!

— Какая девка? — Удивился Илья, и оставив в покое ногу, снял со спины рюкзак — У тебя тут и девки есть?

— На которую синие охотились. — Терпеливо пояснил Семен. — Беглянка из секты, как я понимаю.

— Из какой секты? — Вновь заинтересовался Илья. — А синяки тут причем?

— Как же здесь было хорошо, пока ты не приперся! — Вздохнул искатель, и еще раз выглянув на улицу, поставил котелок на спиртовку, — Рассказывай, давай, что там с тем уродом, который меня допрашивал, и как ты меня нашел. А я пока поесть приготовлю…

Семен, неодобрительно поглядывая на молодого чиновника, разжег спиртовый примус, и засыпав крупу в котелок, стал слушать рассказ Ильи, иногда вставляя свои комментарии, в основном ехидные.

— Слушай, я тебе умную вещь скажу, ты только не обижайся… — В очередной раз помешав варево в котелке, ухмыльнулся Семен, — Ты хоть раз видел, чтобы в зону на коне ездили? Нет? А знаешь почему?

— Не только видел, но и сам благодаря коню только жив остался! — Парировал чиновник, — Даже подумать страшно, что было бы со мной, если бы я пешком шел.

— Это все хорошо, а что ты дальше с животиной делать будешь, об этом ты подумал? — Терпеливо уточнил искатель.

— Хозяину верну. — Легко ответил Илья, пожав плечами, — Что там думать?

— Как у тебя все просто. — Хмыкнул Семен, и выключив примус, закрыл котелок крышкой и привалившись к стене, уже серьезно посмотрел на чиновника, — Ладно, твое дело. Ты мне лучше скажи, чего ты за мной-то поперся? То, что порядок там у себя навел, это хорошо, убрал конкурента. Но и на тебя я тоже работать не буду.

— Так я же тебя не в лабораторию сватаю, а предлагаю официальный найм. — Вскинулся Илья — Как проводнику!

— Ага, нужно только добраться до центра зоны, найти библиотеку, и притащить оттуда документы, да? — Ухмыльнулся Семен — И все это за копеешную зарплату, так?

— А если я помогу тебе с новыми документами? — Хитро взглянув на искателя, вкрадчиво поинтересовался чиновник, — чистые, с подтвержденной историей и настоящей лицензией на работу в зоне?

— Зачем они мертвому? — Вздохнув, с явным сожалением отказался искатель. — Шансов практически нет, так что и плату будет некому получать.

На какое-то время в убежище воцарилась тишина. Илья сидел, машинально массируя ногу и задумчиво рассматривал стенку перед собой, а Семен, достав миску, разделил варево на две части, оставив свою порцию в котелке.

— Ложки второй нет, извини.

Не ответив, чиновник полез в рюкзак, и принялся меланхолично перебирать вещи, в поисках ложки, но при этом, сразу же забыв, что он ищет, и зачем…

— Слушай… — Подняв взгляд на искателя, вдруг решился Илья, — А если ты мне с другим делом поможешь? Тут приказ пришел, прояснить непонятки с синяками, так что… Оформлю тебе разовый контракт, все равно ты тут отсиживаешься?

— И что, с документами поможешь? — Недоверчиво спросил Семен, отставив котелок в сторону.

— Помогу… — Вздохнул Илья — Но только дополнительное условие! Пока мы расследуем это дело, ты поднатаскаешь меня. Ну, как стажера искателя. Идет?

— Годится. — Кивнул искатель и вернувшись к еде, рассказал про случай с подставными проводниками, которому он был свидетелем.

— А зачем им это? — Озадаченно почесав затылок, поинтересовался Илья.

— Ты у меня спрашиваешь? — Удивился Семен, — Серьезно?

— А, ну да… — Опомнился Илья — Значит нам нужен кто-то из местных, тот кто сможет ответить на наши вопросы, но при этом не такой безумный, как те синяки в деревне.

— Ну, в деревне были просто зараженные, — Отмахнулся Семен — Сектанты же… Как бы тебе объяснить… Ну они… В общем, тут все как с прививкой. Когда получают иммунитет от болезни, вводя себе ослабленный штамм, который тебя не заразит, а…

— Я понял. — Прервал путанные объяснения искателя Илья — Они получают плюсы от заражения, но не становятся настолько крутыми, да? Но и не умирают, как полноценно зараженные?

— Ну, как-то так. — Кивнул Семен, — Конечно, я не специалист, да и в сектах не состоял, но суть у них одна. Ищут силу в мутациях, балансируя между полезным и опасным.

— Но людей-то зачем убивать? — Всплеснул руками чиновник, едва не опрокинув миску с кашей, — Ну, мутируйте себе в своем медвежьем углу, зачем к людям лезть? Ладно, помню, что не к тебе вопрос…

— Ну на этот вопрос как раз ответить не сложно. — Заметно подобревший после сытного обеда искатель, аккуратно вытер за собой котелок, и прислонившись к стене, вытянул ноги. — Почти все секты, считают зону зародышем нового мира, которому нужно помочь развиться. А остальной мир, проклятым местом, которое должно исчезнуть. А сами они, соответственно, новый виток эволюции, и все такое. Разница только в пути, по которому идет племя, да в том, на основании каких догм лидер конкретного племени является слугой Бога на земле. Ну, там, глазом, ухом, или голосом…

— И какие плюшки он за это получает, да? — Понимающе кивнул Илья.

— Не без этого. — Пожал плечами Семен.

— А если захватить в плен кого-то из синяков?

— Сложно… — Поскреб небритый подбородок искатель, — Нет, можно конечно попробовать, но после этого отсюда придется валить впереди своего визга, иначе выследят.

— Девку бы эту поймать, про которую ты рассказывал! — Воодушевился Илья, и выглянув на улицу, спросил напарника. — Как думаешь, она где-то здесь еще?

— Едва ли. — Покачал головой искатель, — А если здесь, то ненадолго. По ее душу целый отряд пришел, то что ты видел, это так, арьергард.

— С отрядом не потягаешься…

— Именно. — Кивнул Семен, и хлопнув Илью по ноге, скомандовал: — Так, стажер, освобождай место, расселся тут… Иди лучше коня проверь, тебе его еще хозяину отдавать!

— Кстати да! — Сдержав стон, процедил Илья сквозь зубы, после того как прекратил шипеть от боли. Вышло так, что искатель угодил ладонью аккурат по ране. — Пошли, сразу и верну.

— В смысле? — приоткрыл один глаз Семен, уже улегшийся на свой спальник, — Погоди, ты чего, моего Серко взял?

— Ну, я его Чернышом называл… — Илья, заметив неподдельную злость на лице искателя отшагнул назад и поспешил оправдаться. — Все в порядке с твоим скакуном! И будет в порядке, эта скотина такой же упрямый как ты! Или даже упрямее…

— А ну пошли! — Семен подхватил с пола карабин, и схватив за рукав чиновника, потащил того на выход. — Пошли, кому говорю!

Со злостью поглядывая на хромающего чиновника, Семен сбежал вниз по лестнице, и дождавшись, когда спустится Илья, прошипел, стараясь не сорваться в крик:

— Где он?

— Да не суетись, сейчас проведу… — Пробормотал Илья, направляясь к полуразвалившемуся дому далеко в стороне — Не стал я его сюда вести, на всякий случай.

— А ведь я слышал ржание… — Ворчал искатель, шагая в указанную сторону, — Думал, показалось… Ну нет же, думаю, дураков, кто сюда на коне поедет? А, нет, есть один… Показывай, давай, где ты его оставил?

— Да не причитай ты! Здесь, пришли почти… — Илья шагнул за полуразрушенную стену, и как вкопанный встал, глядя прямо перед собой.

— Что? — Рыкнул Семен, одним прыжком оказываясь рядом, но увидев то же самое, что и чиновник, лишь присвистнул, машинально почесав затылок. — Вот же…