Как продать душу Дьяволу. Он.

Глава 1

Глава 1 Идеальная семья

Холодные серебряные капли падали с неба. На улице было мокро, холодно и темно. Лишь вдалеке горел одинокий фонарь, освещая безлюдную улицу. Вдоль дороги тянулся бесконечно длинный лес, из которого изредка доносились непонятные звуки. Николь шла, завернувшись в теплый шерстяной платок. Девушка промокла насквозь под этим противным, мелко моросящим дождиком. Только стук ее каблуков проносился эхом за ее спиной. Внезапно холодный порыв ветра заставил ее зажмуриться. Волосы ее растрепались на ветру, шерстяной платок соскользнул с плеч. Она резко развернулась. Чья-то тень порхнула над ней. Макушки деревьев заколыхались. По ее спине пробежали мурашки. Все тело девушки содрогнулось, не столько от холода, сколько от страха. До дома оставалось совсем немного. Николь ускорила шаг. Ощущая чье-то присутствие за спиной, она не рисковала оборачиваться. Чем ближе она приближалась к дому, тем отчетливее ей казались шаги за спиной. Но как только она коснулась ручки двери, все стихло. Ни малейшего дуновения ветра, ни доносящихся звуков из леса, даже дождь кто-то поставил на паузу. Вся природа как будто замерла в ожидании. Но стоял лишь один вопрос — в ожидании чего? Николь открыла дверь. В большой комнате было светло и уютно. В камине потрескивали дрова, а мелодично играющая музыка Моцарта успокаивала напряженные нервы.

— Папа? — крикнула вглубь дома Николь, снимая промокший насквозь платок.

— Ники! — послышался голос отца, мистер Даниель Стоун спустился со второго этажа и подошел к дочери. — Как дела?

— Я вымокла до нитки, — собирая волосы в хвост, ответила Николь и подошла к камину, — замерзла, чувствую себя, как мышь. А самое забавное, что в нашу глушь не ходит ни один автобус и мне пришлось пятнадцать\ минут идти пешком от остановки.

— Занятно, — мистер Стоун налил себе виски и сел в кресло перед камином. — Как твой учебный день?

— Ну… — промямлила Ники, — я ожидала лучшего приема от этого городка.

— Ты же подружилась с какой-то девочкой? — отпил из стакана отец и положил ногу на ногу.

— А, ты про Рейчел! — усаживаясь рядом с креслом на пол, ответила Ники.

— Да.

— Как сказать, она неплохая девчонка. Просто интересы у нас слишком разные, такое ощущение, что в этом городе никто не интересуется ничем, кроме моды и тусовок. Неужели я стану такой же?

—Сама решай, вливаться в компанию или нет. Тебе дается уникальный шанс изменить свою жизнь, и лишь ты решаешь, оставаться такой же или принять новую судьбу.

— Мистер Стоун, какие вас иногда посещают гениальные мысли! — вставая с пола, усмехнулась Ники. — Надо разобрать коробки, а то ты без меня ничего сделать не можешь. Ты голоден? — добавила девушка, поднимаясь на второй этаж.

— Чем-то перекусил, — отозвался мистер Стоун и, надев очки, стал читать газету.

Николь зашла к себе в комнату и включила свет. Окно было открыло, только занавески колыхались на ветру. Она подошла к коробке, спрятанной за дверью, и открыла ее.

«А ведь в Америке все совсем не так, — подумала девушка. — Приветливые люди, солнце, тепло. И зачем нам было переезжать так далеко?»

Николь лишь покачала головой, села на пуфик и стала пристально себя рассматривать в зеркало.

— Николь! Как же ты отвратительно выглядишь! — рассмеялась она, наблюдая свою милую мордашку в отражении зеркала.

На столе завибрировал мобильник. Смеясь, Ники взяла трубку:

— Алло?

— Приветик, Николь, — на другом конце послышался голос Рейчел, — как дела?

— Да нормально, вот недавно домой пришла, собираюсь разобрать вещи, а то папа без меня никак не справится.

— Веселенькое занятие на пятничный вечерок! — расхохоталась Рейчел. — Ты здесь уже месяц, а так и не сходила с нами никуда. Может, заехать за тобой, погуляем?

— Если честно, никак не могу понять, как вы тут гуляете. Погода просто мерзкая. Я промокла до нитки. Думала, посидеть сегодня дома.

— Хотела тебя в «Топ Тен» вытащить. Конечно, если хочешь, можем и в Лондон на выходные сгонять.

— Нет, Лондону — отказать! Папочку не хочется одного оставлять. А по поводу «Топа», я подумаю, время-то всего десять вечера. Созвонимся, если что.

— Смотри, Ники! Я все-таки надеюсь вытащить тебя из дома. Пообщаешься с людьми, вольешься в компанию. До созвона!

Николь улыбнулась и положила телефон обратно на стол. Она подошла к раскрытому окну и глотнула свежего воздуха. Элегантным жестом она распустила свои шикарные рыжие волосы. Ветер, как бы заигрывая, теребил ей прическу. Она зажмурилась. На улице грянул гром. Николь открыла глаза и посмотрела вдаль, на макушки колышущихся на ветру деревьев. Небо еще раз озарила молния.

«Ты не сможешь убежать и спрятаться навсегда… Твоя суть проснется. Рано или поздно. Ты не сможешь прятаться. Суть проявится. Рано или поздно… Иди ко мне».

Слова промелькнули в голове Николь, она пошатнулась. Ноги ее не слушались. Чей-то голос, очень приятный и знакомый, говорил с ней уже не в первый раз. Как будто знал, кто она, что она хочет, чего она ждет и о чем мечтает.

Прогремел очередной раскат грома.

Молния ударила в фонарь, стоящий рядом с домом. Искры полетели от лампочки. Темно. Слышались капли падающего дождя. В голове Николь снова послышался тот голос…

«Я рядом, я здесь… Мы скоро будем вместе. Впусти меня». Как загипнотизированная, девушка всматривалась в темноту, ища глазами его. И вот… Он… Стоит и ждет ее. Там. Внизу. Окутанный дождем. Он был очень красив, элегантен во всех своих движениях и туманен. Всё его существо наполняла какая-то неземная лёгкость, казалось, что он сливается с дождём. Она распахнула полностью окно и встала на карниз. Подул холодный, леденящий душу ветер.

— Николь! Детка! — внезапно раздался голос отца.

Девушка как будто пришла в себя. Моментально слезла с карниза, закрыла окно и плотно зашторила окна.

— Да, папочка?

— Ты как? Разобрала вещи? — мистер Стоун зашел в комнату и увидел лишь раскрытую коробку. — Видимо, ты продуктивно провела вечер.

— Шуточки, папа! — поправляя волосы, прищурилась Ники. — Мог бы и сам этим заняться на досуге.

— Ох-ох, какие мы деловые! — скрестил руки на груди отец. — Я зашел сказать тебе, что меня сегодня дома не будет.

— Что, простите? — заулыбалась дочь. — Новая подружка, или ты все с Энн встречаешься? Тебя не посадят за растление несовершеннолетних?

— Что за шуточки, доченька? — заулыбался мистер Стоун. — Она старше тебя на два года.

— Ладно, ей привет передавай! Что сказать Дэвиду, когда он приедет? Что ты окончательно увел его девушку?

— Николь, да они и не встречались толком, я же не виноват, что отец Стоун ей понравился больше, чем сын?

— Папочка, успокойся, я поговорю с ним на эту тему, обязательно.

— Я спокоен, Ники! — отец вышел из комнаты.

— Пап! — крикнула вдогонку Николь. — Только застегни верхнюю пуговицу рубашки, а то ты похож на озабоченного подростка.

Внизу послышался безудержный хохот мистера Стоуна, и Николь сама не удержалась и рассмеялась.

Девушка взяла мобильный телефон со стола и набрала номер Рейчел.

— Рейчел! А ты не хочешь приехать ко мне, мы с Дэвидом дома вдвоем остаемся ночевать, папа уехал. Я приготовлю что-нибудь вкусненькое. Ну, все, жду.

Николь спустилась вниз и открыла холодильник. Кроме молока и шматка сыра в нем ничего не было. Она набрала номер старшего брата.

— Дэвид! Это Ники, я с домашнего звоню. Слушай, а ты в магазин не заедешь? Около дома? Сейчас открою.

Николь подлетела к двери. На пороге стоял Дэвид.

— Ну, что ты так смотришь? Возьми продукты, тяжело ведь!

— Дэйв, что ты орешь с порога! Я откуда знала?

— Ой, ладно, я устал, как собака. А отец дома?

— Ты голодный?

— Не переводи тему, Ник, он к Энн уехал?

Но Николь разбирала пакеты и делала вид, что не слышит вопросов брата.

— Рыжик! Ты типа глухая? — Дэвид прошел на кухню и, открыв пакет апельсинного сока, сделал несколько глотков.

— Что тебе приготовить? Правда, погода ужасная?

— Николь!

Девушка вздрогнула:

— Ненавижу, когда ты произносишь мое имя в таком тоне.

— Я тебе, между прочим, вопрос задал, научилась увиливать, как мать. Плутовка!

— Знаешь, Дэвид, — повернулась спиной к брату Николь, — мне так нравится, когда ты говоришь о маме в настоящем времени. Я правда похожа на нее?

— Внешне нет, а вот характер! Налицо! — немного погрустнел Дэвид. — Так, где отец?

— Ты сам ответил на свой вопрос, а молчание — знак согласия!

— Ясно. В мире нет хороших девушек! Господи, где они? — громко воскликнул Дэвид и уселся в кресло возле камина.

— Просто ты не на тех западаешь! В этом-то твоя проблема или ищешь не там, — подавая бутылку пива, присела рядом младшая сестра.

На улице грянул очередной раскат грома.

— Знаешь, в такие дни в Америке многих моих друзей охватывала депрессия, а я лишь немного грустила, сидя у окна и не сводила глаз с падающих капель. Такая романтика ночи. А особенно здесь.

— Ник, как ты пережила расставание со Стивом? — внезапно прервал ее мысли брат.

— Знаешь, встречаясь с ним три года и думая, что твоя судьба уже решена, тяжело осознавать, что на самом деле это все был один большой обман. И что это просто урок жизни… Когда ты любишь человека всем сердцем и душой, готова отдать свою жизнь и душу за него, а в итоге лишь "бульвар разбившихся надежд", просто опыт.

— Ты тоже ее забудешь, — немного погодя, прибавила она. — Энн просто попалась тебе под руку. Это еще не любовь. У тебя идет процесс переключения. Это нормально. Поверь, когда придет время, все будет и будет так, как ты того заслуживаешь!

Дэвид отпил из бутылки пива и уставился на догорающие поленья.

— Господи! Это ты мне все должен объяснять, а не я тебе. Я же твоя милая младшая сестренка. А по поводу отношений папы и Энн хочу тебе сказать, что ты зря загоняешься. Это всего лишь увлечение папы. Он всегда любил молоденьких. Не ходить же ему всю жизнь монахом? Да и мамы уже как семь лет нет. Он прекрасно понимает, что мачеха нам не нужна. Вот и гуляет.

— Я все это прекрасно понимаю, да и зла на него не держу. Видимо, в семье Стоунов все кобели!

Они рассмеялись.

— Самокритика — это хорошо! — добавила Николь и скрылась на кухне. — Что ты хочешь на ужин?

— Ужин? — вставая с кресла, заинтересовался Дэвид. — Даже не знаю, а что ты предложишь?

— Ой, братец, совсем забыла сказать, к нам скоро Рейчел подъедет.

— Эта твоя блондинистая подружка? — округлил зеленые глаза Дэвид.

— Ага! — забрасывая продукты в холодильник, сказала Николь.

— Увольте, такая засада, — открывая вторую бутылку пива, прошипел Стоун-младший, — она как электровеник. Тык-мык, тык-мык. Вечно виснет на мне, даже пытается флиртовать. Я ее боюсь.

— Ути-пути, мой братишка боится женщины! У-ха-ха, просто…

— Ник, ну правда, у нее какая-то идея навязчивая!

— Слушай-ка, а ты попробуй с ней встречаться. Ведь она хорошая девочка, из хорошей семьи, не глупая. Влюбилась в тебя. Да и по характеру не такая стерва, как твоя бывшая в Америке . Отвлечешься, а там, может, и выйдет что путное.

— Дожил, младшая сестра учит жизни! — Дэвид расхохотался и обнял Ники за плечи.

Ночью Николь опять плохо спала. Ей снились непонятые кошмары. Таинственные скрипы в доме наводили на странные мысли, да и брат за стенкой пытался начать встречаться с Рейчел, о чем свидетельствовали характерные звуки.

Закрыв дверь за Рейчел, Дэвид опустился в кресло, нажал кнопку телевизионного пульта. Поморщившись, он попытался отряхнуть с себя капли кетчупа, но только размазал по груди липкое пятно. Чертыхнувшись, он отправился на кухню, по дороге стягивая с себя грязную майку. Швырнув ее в кучу белья, валявшегося рядом со стиральной машинкой, Дэвид недовольно открыл холодильник и окинул взглядом ровные шеренги бутылок, коробок и банок. Господи, такая же педантка, как мама, даже в холодильнике у нее все строго по порядку: фрукты справа, бутылки с пивом и кетчупом слева. Дэвид раздраженно дернул дверцу морозилки, до отказа набитой упаковками с пиццей и всякой замороженной дребеденью. Наугад, даже не взглянув на упаковку, он схватил какую-то коробку и, сунув ее в микроволновку, побрел в гостиную. На телевизионном экране беззвучно мелькали кадры начинающегося боевика. Плюхнувшись обратно в кресло с бутылкой пива в руке, Дэвид невесело усмехнулся. Интересно, что бы сказала эта экзальтированная дурочка, еще недавно изводившая его своим характером, истериками и вечной погоней за красотой и идеалом, увидев, как он, роковой красавец Дэвид Стоун, коротает вечер перед телевизором, прихлебывая пиво прямо из бутылки.

Сзади подошла Николь.

— Вон из постели, вон из головы…

— А тебе что не спится? — удивился Дэвид.

— Тоже всякие мысли в голову лезут. Секс тебе не помог?

— Не особо.

— Хм, — опустила глаза Ники, — дай выпить.

— Хорош, Николь.

— Ладно, завтра суббота. Чем будешь заниматься? — отпив пива, спросила младшая сестра.

— Ну, я с Рейчел в кино обещал сходить.

— Ох, отношения… — Николь улыбнулась.

— Странно, что мы вот так сидим и общаемся на разные темы. Не правда ли?

— Полностью солидарна. Потопала я дремать, светает, надо хоть немного поспать. А утром я испеку блинчики с корицей. Как ты любишь.

— Здесь мы стали ближе. Нас можно назвать семьей.

— Спокойной ночи, братик! — не поворачивая головы, ответила Николь.

Глава 2

Глава 2 Идеальный мужчина

Утром солнышко так и не выглянуло. В небе висели серо-сизые тучи. Ветер гонял по дороге пожелтевшие листья. После завтрака Николь вышла из дома и побрела к остановке. Навстречу ехала машина отца.

— Николь! — притормозил мистер Стоун около дочери, — куда ты направилась?

— Хочу в книжный сходить.

— Очередная бессонная ночь? — улыбнулся папа.

— Да, прочла уже все книги, которые купила.

— Дэвид дома?

— Да, тебя ждет.

— Хорошо, может, тебя довезти?

— Нет, я прогуляюсь. Стала любить такую погоду. Тем более вам нужно поговорить как отец с сыном.

— Как знаешь.

Машина мистера Стоуна исчезла за поворотом.

Николь шла по парку, листья шуршали под ногами, а бледно-серые небеса уже третий день изливали прозрачные капли дождя. Она шла дальше к остановке и чувствовала, что она не одна. Нет, это было не ощущение человека, это было нечто иное, необъяснимое для нее на тот момент. Было заметно, как при этом она напряглась и сжала свою руку в кулак. Внезапно она почувствовала чье-то присутствие за спиной и решилась обернуться. Всматриваясь в дорогу позади себя, она долго не понимала, что же за чувство посетило ее только что. Неожиданно сзади просигналила машина, Николь от страха аж подпрыгнула и схватилась за сердце.

— Ради Бога, извините, я совсем не хотел вас напугать! — выходя из машины, извинился молодой человек.

— Господи! У меня чуть инфаркт не случился! — еле отдышалась Николь. — Я не привыкла, что здесь машины ездят.

— Да? Значит, я проехал поворот на Дартфорд? —улыбнулся мужчина.

— Проехали, изрядно, —ответила Ники.

— А вы случайно не в Дартфорд? Может, покажете дорогу страннику?

— А мне папа не разрешает садиться в машину к незнакомым, — ответила Николь.

— Простите, мадам. Грэг Прайс. Будем знакомы.

— Николь Стоун, будем знакомы.

— Так вы мне покажете дорогу, мисс Стоун?

— С удовольствием, мистер Прайс, сама туда собираюсь.

Молодой человек по-джентльменски открыл дверь перед девушкой и усадил ее на переднее сидение.

Грэг развернул машину, и они поехали по дороге.

— А почему вы здесь живете? Отсюда достаточно долго идти от последней автобусной остановки.

— Ну, скажем так, я место жительства не выбирала, — нахмурила брови Николь, — но здесь мне очень нравится.

— Чувствую по акценту, вы не здешняя.

— Да, я сюда недавно приехала.

— Я сам тут не так давно, а вы куда направлялись?

— В книжный.

— Бессонные ночи?

— Откуда такая осведомленность? — удивилась Николь.

— Сам так же привыкал первые месяцы.

Николь расхохоталась. Они так весело проболтали всю дорогу, что полчаса показались просто парой минут. Грэг посоветовал Николь хорошую книжку на ночь — Пауло Коэльо «Дьявол и сеньорита Прим». Ники тактично промолчала и не стала посвящать Грега в то, что она уже ее читала. После совместного выбора книг они прошлись по узким улочкам городка. Посидели в местной кафешке, где пекли лучшие булочки в округе.

После, Грэг завез Николь домой и, поблагодарив за уехал.

Николь долго сидела на пороге дома и смотрела на дорогу. Грэг действительно был хорош: умный, веселый, взрослый, достойный. Возможно, именно ему можно бы было вручить свою детскую ранимую душу. А может быть, это ее первое впечатление. Внутри было столько грусти. Мысли переворачивались у Ники в голове, пока их не прервал Дэвид.

— И давно тут сидим? — спросил он, подсаживаясь рядом.

— Давно. Уединяюсь. Из этого получаются красивые мечты и иллюзии.

— То есть я помешал тебе фантазировать, Рыжик?

— Нет, пора было остановиться, а то мои фантазии занесли бы меня в страну «разбитых надежд» и «неоправданных ожиданий».

— Закуришь? — доставая сигареты, предложил Дэвид.

— Не курю, спасибо.

— Врушка-Хаврушка, а голосок-то прокуренный-прокуренный! — подколол Дэвид.

— Он просто простуженный слегка, зато придает мне сексуальности.

— Балда ты, мелкая! — Дэвид положил на Ники свою левую руку. — Где ты была целый день?

— Я познакомилась кое с кем.

— Ох, так с этого и надо было начинать, а ты все про мечты, да про мечты.

— Кстати, ты ходил с Рейчел в кино? А то что-то она мне не звонит целый день.

— Мамина привычка переводить тему. Отвечаю на вопрос, ходил. Она мне даже немного понравилась как девушка. Ну и как человек, конечно же.

— Прогресс! — улыбнулась Ник.

— Какая-то улыбка печальная.

— Знаешь, всегда хотела такого мужчину, как Грэг.

— Так значит, нашу фантазию зовут Грэг? Интересно. Чем же он так выделяется из толпы?

— Я еще никогда не общалась с человеком настолько старше себя. Ну кроме папы, конечно.

— Дедушку не забудь!

— Приколист! — стукнула легонько кулачком брату в руку Николь.

— Слушаю далее…

— Просто. Как бы сказать…

— Как есть.

— Да ничего нет.

— Ники, все тут, — Дэвид ткнул ей пальцем в область сердца.

— Ты прав.

— Телефон-то он у тебя взял?

— Нет. Мы даже не упоминали об этом.

— Да, странно, провели вместе целый день, и вот так вот. Ладно, старушка, поехал я к Рейчел. Она мне ужин готовит.

—Ой, мистер Стоун! Захомутали девочку.

— Между прочим, папа тоже уехал.

— К Энн?

— Да.

— Вы поговорили с ним?

— Знаешь, я ожидал другого разговора. А здесь получился разговор между институтскими приятелями.

— Это и неплохо! А мы с тобой как лучшие подружки. Странно, да? Или атмосфера на нас так повлияла?

— Возможно. Ник, если будет страшно, то звони, я приеду.

- Хорошо, Дэвид. Буду иметь в виду.

— Уж поимей, пожалуйста.

Дэвид завел машину и уехал. Николь посидела немного на крыльце дома. Стемнело. На улице стало холодно. Девушка развела огонь в камине, открыв бутылку вина. После пары выпитых бокалов у Николь в голове закружились обрывки фраз, и снова тот голос, который звал ее в ночи.

«Я люблю тебя, ты нужна мне. Твое тело и душа должны принадлежать только мне».

Этот голос, эти слова… такие странные и такие знакомые. В очередной раз Николь уснула на обрывках этих фраз.

Неделя пролетела в обычном для семьи Стоунов ритме. Только теперь мистер Стоун пропадал из дома чаще, а Дэвид проводил все свое свободное время с Рейчел. Поэтому у Николь появилась отличная возможность побыть наедине с собой. Чем она и пользовалась. Вкусная еда, любимые телешоу, камин и книги. Казалось, вот предел мечтаний. Если бы не бессонница, которая мучила ее уже второй месяц кряду. Этот голос, что вертелся у нее в голове, не давал ей спать ни минуты. Лишь к утру она могла расслабиться и подремать. Николь вывела странную закономерность: голос овладевал ею лишь с полуночи и до первых лучей солнца. Как будто какое-то ночное животное кружило вокруг нее и пустеющего на ночь дома. В какие-то периоды этой жизни Николь казалось, что она не живет полной жизнью, а лишь существует. И вот медленно надвигающаяся пятница ступила на порог. С первыми лучами солнца Николь наконец-то заснула. В полудреме она услышала, как хлопнула входная дверь. Донесся женский смех. По голосу она узнала Рейчел. Внизу громко разговаривали и смеялись. Девушка поняла, что спокойно заснуть она не сможет. Накинув халат, Ники спустилась вниз.

— Доброе утро, ребятки! — поздоровалась она.

— Доброе утро, сестричка! — заулыбался Дэвид. — А мы тут завтрак пытаемся приготовить.

— Вам помочь? — завязывая потуже узел на халате, спросила Ник.

— Если ты не спишь, — пошутила Рейчел.

— Уже не сплю.

— Извини нас, пожалуйста, — попросил прощения Дэвид, — мы что-то так разгулялись, что спать перехотели. Решили приехать домой.

После завтрака все трое сидели на кухне и о чем-то весело переговаривались.

В очередной раз входная дверь открылась. В дом вошли отец и Энн.

— Доброе утро! — поздоровались ребята.

— Ох, ты! — заулыбался мистер Стоун, — а мы думали мышками прошмыгнуть.

— Завтрак уже готов, папуль, — поцеловала его в щеку дочь.

— Супер, а то мы здорово проголодались.

Пятница началась уж больно по-семейному. Николь в жизни не думала, что снова почувствует это состояние гармонии и умиротворенности. С их улыбками и звонким смехом в комнату ворвался солнечный зайчик, а за ним и вовсе всю кухню залило солнечным светом. Николь распахнула балконную дверь, которая выходила на террасу, глубоко вздохнула и улыбнулась.

Роса сияла на маленькой пожелтевшей болотной травке. Вылезли жучки и паучки. Николь вышла на задний двор и встала лицом к лесу. Деревья покачивались на ветру. Где-то были слышны упорные труды дятла. Листья были совсем желтые, а некоторые еле-еле держались на деревьях. Осень казалась неизбежной, но какой-то радостной и солнечной. Николь зашла обратно в дом и начала убирать посуду после завтрака.

— Давай я помогу, — предложила Рейчел, — а то ты готовила, да еще и убираешь, это несправедливо.

— Да, ладно, — ухмыльнулась Николь, — как у вас с Дэвидом?

— Ой, Ники, — захлопала в ладоши радостная Рейчел, — он такой милый, такой лапочка. Мне так с ним хорошо.

— Главное, нужно сделать так, чтобы мужчине было с тобой комфортно, как ни с кем другим. А то я тебя знаю, твой несдержанный характер и частые истерики по любому поводу.

— Нет, уж тут я расшибусь в лепешку. Я свой характер держу при себе!

— Но и не забывай, мужчины любят, когда чередуют пряник и плетку, — продолжила свои наставления Ники.

— Сплетничаете? – на кухню вошла Энн. — Девочки, а возьмите меня в свою компанию.

— Присаживайся, брюнеточка, — подвинулась Рейчел, — разговариваем о мужчинах.

— Энн, — наливая кофе, обратилась Николь, — а у вас с папой какая разница в возрасте?

— Да, разница очень ощутимая, но самое интересное, что эта разница лишь в цифрах.

— У тебя никогда не возникал вопрос, что ты относишься к нему по-другому, не как к своему молодому, если можно так сказать, человеку, а как к отцу, наставнику, — продолжила размышлять Николь.

— Смотря как относиться к этим отношениям, чего ждать от них.

Николь притупила глаза и о чем-то задумалась.

— Девочки! А давайте что-нибудь придумаем на вечер, а? — предложила Рейчел. — Мы ведь одна большая семья, устроим девичник, сходим в клуб, а мужчин дома оставим? Ники, ты ведь ни разу никуда не выбралась!

— А что? Потрясающая идея! Девчонки вперед, — оживилась Энн.

— Да! Девичник! — хором закричали девчонки и расхохотались.

— Мы все слышим! — донесся строгий голос мистера Стоуна из зала.

— Ой! А мне совсем нечего надеть, — погрустнела Рейчел. — Поедемте в центр, пройдемся по магазинам, нарядим Николь.

— С удовольствием! — встала со стула Энн. — Я за рулем.

Вечером нарядные и довольные девчонки приехали в «Топ Тен». Музыка грохотала, вокруг было немыслимое количество людей. Все веселились, пили, танцевали. После порции виски Николь так раскрепостилась, что отплясывала на барной стойке. Весь клуб аплодировал ей и восхищался ее красотой. Откуда ни возьмись около танцующей Николь появился Грэг и подал ей свою руку.

— Ой, привет! — поздоровалась девушка, сползая со стойки. — Как я рада тебя видеть!

— Да, Николь, вот уж не ожидал, что ты такое можешь вытворять. Красавица!

— Спасибо, — немного покраснела она и перевела взгляд на Энн и Рейчел, стоявших неподалеку. Те, в свою очередь, глупо улыбались и показывали ей « большой палец вверх».

— Ты с кем пришла? — спросил Грэг.

— С подругами, точнее, девушками моего отца и брата.

— Хм, неплохо вы гуляете.

— А ты с кем?

— С друзьями и братом, где-то шарахаются по клубу. Николь, знаешь, такую девушку, как ты, нельзя упускать!

— Да ладно? — флиртовала Николь.

— Правда, ты просто бриллиант!

— Что за разводка, мистер Прайс! Я уже девочка взрослая, хочу отношений, а не флирта в полупьяном состоянии и быстрого секса в туалете ночного клуба.

Грэг рассмеялся:

— Возраст мне не позволяет такими вещами заниматься, жениться пора.

— А она у нас замечательная НЕВЕСТА! — откуда-то из-за бара появилась Рейчел.

— Просто лучше не найти! — подхватила Энн.

— Девчонки, хватит меня расхваливать, я же сейчас покраснею…

— Это алкоголь, милая! — засмеялась Рейчел. — Самая добрая, внимательная, ласковая! Господи, да любой мужчина будет как сыр в масле!

— Сыр в масле? — Николь переступила с ноги на ногу.

— Всё, девчонки, уговорили, забираю ее, — обнял Ники Грэг, — теперь она моя жена.

— А где кольцо? — запротестовала Рейчел. — Без кольца не отдадим.

— Ну-ка, Николь, дай руку, — Грэг взял ее руку, посмотрел на безымянный палец. — Николь! Вот сколько раз можно говорить. Когда мы приходим в клуб, не снимай, пожалуйста, кольцо.

Девчонки рассмеялись.

— Может, прогуляемся? — предложил Грэг.

— Пойдем, — улыбнулась Николь.

Они вышли из клуба. О чем-то долго болтали, шутили, смеялись. И казалось, Грэг был воплощением мужественности и ответственности. С ним девушка не боялась рассказывать самые сокровенные вещи, напрямую говорила о семье, о смерти мамы, о проблемах детства и о последствиях болезненного романа.

— Мы переехали в Дартфорд совсем недавно, — повествовала Ники, — мама умерла семь лет назад, тогда мне было всего четырнадцать лет. Знаешь, Англия каким-то чудесным образом сблизила нас. Семья была на грани расставания. Дэвид дома не жил: постоянные тусовки, ночные загулы, пьянки, сколько раз папа вытаскивал его из полиции. Отец же предпочитал молоденьких девушек, тоже дома его практически не было. Я была предоставлена самой себе. Забросила свое здоровье, себя. Были проблемы с алкоголем. И вот однажды мы просто сели все вместе и решили, что нам пора что-то делать. Помочь друг другу. Вспомнили, что у маминых родственников остался дом в Англии, который пустовал уже не один год. Вот так и перебрались сюда. А ты?

— Я… — Грэг смотрел вперед, на минуту задумавшись. — Я был несколько лет с девушкой, а когда мы расстались, я понял, что не смогу находиться в этом месте, видеть ее, пересекаться с ней. И решил уехать, перевести свой бизнес в Лондон.

— Ты любил ее?

— У нас были очень запутанные и странные отношения, при воспоминании о них меня передергивает, все было так неправильно. Наши отношения могли понять только мы с ней и никто более.

— Интересная ситуация.

— А ты?

— Что я? Я давно избавилась от зависимости. Мы расстались почти год назад. Было трудно, тяжело, но всё, что ни делается, к лучшему. Я рада, что переехала сюда, познакомилась с тобой, — Николь улыбнулась.

Грэг улыбнулся в ответ и взял ее руку в свою.

Грэг. Она потеряла от него голову. Его чувство юмора, его ум, чуткость, забота, внимание. В нем сосредоточилось всё то, что она годами искала в мужчинах.

Еще никогда ей не было так приятно от физической усталости. Она тихо вошла в дом, скинула надоевшие каблуки и мигом взлетела наверх. По обыкновению, окно в ее спальне было открыто. На улице было тихо. Николь плюхнулась на кровать и моментально уснула. Еще ни разу в своей жизни Николь не спала так сладко, как в эту ночь.

Открыв глаза, первое, что она увидела, это будильник. Стрелки часов показывали час дня.

Николь искренне удивилась. Поднявшись с кровати, она подошла к окну, ставни были плотно закрыты. «Странно», — подумала Ники, но не придала этому никакого значения.

— Доброе утро, Дэвид! — спускаясь вниз, поздоровалась Николь.

— Доброе утро, — с набитым ртом поздоровался брат.

— Приятного аппетита! Как мальчишник вчера? — присаживаясь рядом, интересовалась Стоун.

— Спасибо, удовлетворительно.

— Что так? — ухмыльнулась Ник.

— Это первый вечер в компании с папой за 7 лет. И знаешь что?

— Что?

— Спасибо, Ник! Ты настоящий товарищ!

— Я убью тебя, если будешь издеваться, — надула щеки девушка.

— Нет, я серьезно. Мы давно с ним не разговаривали по душам. А самое интересное —он влюбился в Энн.

— Да ты что? — обалдела Николь.

— Все-таки многих мужчин тянет на молоденьких. А у папы это давнишний пунктик.

— Ну, наш папа довольно хорошо выглядит для своего возраста.

— Не спорю. Всем бы так.

— Дэвид, слушай, хотела попросить твоего совета, — замялась Николь.

— Давай, Рыжик, выкладывай, кто он.

—Как ты узнал?

— Первый раз за все это время ты проснулась в час дня, это странно. Для тебя.

— Это Грэг, мы с ним встретились вчера в клубе.

— И ты в замешательстве?

— Да. Все-таки у нас разница в десять лет.

— Николь, в этой жизни много разных странностей. У Энн и папы разница в двадцать лет, но они счастливы вместе. Дело-то далеко не в возрасте, а в отношении друг к другу. Легкий папин романчик перерастает во что-то большее, а я, начав встречаться с подругой моей сестры, которая мне даже не нравилась, и не думал, что привяжусь. Дело в желании. Если тебе это надо и ты этого сильно хочешь, ты добьешься. Подумай и реши, что ты сама хочешь от этого человека.

Встретив задумчивый взгляд сестры, Дэвид добавил:

— Вижу, я тебя совсем перегрузил своими мыслями. Чем сегодня собираешься заниматься?

Николь лишь многозначительно улыбнулась и испарилась из кухни, оставив Дэвида одного доедать завтрак.

Николь села на подоконник. Поджав под себя ноги, она пристально смотрела вдаль, разглядывая образы облаков, проплывающих над ее домом. Мысли вытеснили голос. Голос, который так долго пытался ей что-то сказать, куда-то позвать. Мысли бродили в ее голове сумбурной шеренгой. Но ничего путного на ум так и не приходило. Кроме как…

Николь достала из сумочки свой мобильник и написала Грэгу смс. Ответ последовал через несколько минут. За ним второй, третий, четвертый. Ники не могла оторваться от телефона, все писала и писала. В итоге их дневной переписки назрела следующая встреча.

— Николь! Алло! — постучался в комнату сестры Дэвид. — Чем занята?

— Привет, Дэвид! — не отрываясь от зеркала, поздоровалась Николь.

—Ого! — удивился Стоун. — Ослепительно выглядишь. Куда собралась? Уж не надумала ли с Грэгом встречаться?

— В точку, — забирая волосы в хвост, ответила сестра.

— Удачи тебе, сестренка, —показал «большой палец вверх» Дэвид, — надеюсь, ты правильно его выбрала.

— Я тоже надеюсь, а ты куда собираешься?

— Папа уехал к Энн, а мы с Рейчел идем в клуб. Так что ночевать ты будешь одна. Или не одна, — добавил Дэвид, выходя из комнаты.

Николь лишь хихикнула.

Грег заехал за ней ровно в восемь вечера.

— Как ты хорошо сегодня выглядишь, — заметил он, целуя Николь в щеку.

— Надо же, прогресс, первый комплимент, первый поцелуй, — садясь в его машину, подметила Ники.

— Ну, уже далеко не первый. Я вообще не очень щедр на комплименты. И, кстати, цветы я тоже не люблю дарить.

— Найдем другие радости жизни.

— Куда поедем?

— Куда скажешь! Прогуляемся.

С этого свидания в идеальную картинку Николь вошел идеальный мужчина.

Глава 3

Глава 3 Я исчезну

Взяв в руки телефон, Николь увидела одно непрочитанное сообщение. С улыбкой на лице она открыла его, и в ту же секунду телефон выпал у нее из рук. Глаза девушки наполнились слезами. Ноги перестали ее слушаться. Она упала на пол. Николь хотела кричать, но горло что-то сдавило. Она не могла ни говорить, ни кричать, ни дышать. Все ее тело била мелкая дрожь. Своей маленькой рукой она колотила пол. В комнату вбежал Дэвид.

— Николь! Что с тобой, милая, что случилось? Скорую вызвать? Ники, ответь, прошу…

Дэвид поднял ее с пола и прижал к себе. В этот момент из груди девушки, наполненной горем и отчаянием, вырвался такой дикий крик, который заглушил все в округе. Николь вырвалась из объятий брата и потянулась к телефону. Она судорожно набирала номер Грега, но тот не брал трубку. В ярости девушка вышвырнула телефон в открытое окно. Чувства переполняли ее. Любовь, ненависть, привязанность, злость, трепет, ярость. В ней смешалось всё, и казалось, ангел и демон борются за ее душу. Дэвид не мог понять, что с ней происходит. Николь каталась по полу, кричала, плакала. Ее истерике не было ни конца, ни края. В комнату вбежал только что приехавший отец. Увидев испуганные глаза Дэвида, Даниель взял дочь в охапку и поволок в ванную. Он включил холодную воду и посадил Николь в ванну. После трех минут под ледяной водой девочка немного успокоилась.

— Энн! — крикнул Даниель. — Помоги нам.

Энн с опаской вошла в комнату.

— Переодень ее, пожалуйста. Дэвид, иди на кухню, возьми пачку успокоительных и побольше воды.

Общими усилиями они уложили малышку Ники в постель. Ее всю трясло. После ледяного душа и лошадиной дозы таблеток Николь наконец-то заснула.

Часы пробили полночь.

Николь резко встала с постели. Рядом с ней дремал Дэвид.

— Ники, ты проснулась? Как ты? — встревожился он.

— Даже не знаю, что ответить, — схватившись за голову, ответила Николь.

— Что с тобой было?

— Он бросил меня, — еле сдерживала слезы девушка.

— Как бросил?

— Написал смс, — она перевела взгляд в сторону окна, — написал, что ему нужно исчезнуть и чтобы я забыла про него. Дэвид, я не хочу жить.

— Николь, ты сдурела, что ли? — рассердился брат. — А я-то думал… из-за этой скотины! Даже думать забудь!

— Дэвид! Я ему поверила, как ты не понимаешь? Я полюбила! Я полностью открылась перед ним! Я делала всё, всё, что он захочет! Я была идеалом! Не требуя ничего взамен, я давала все. Как? Как он мог так поступить? Что со мной было не так? Что я делала не так? Дэ-вид! — снова забилась в истерике Николь.

— Выпей, Ники, выпей, — подсовывал ей таблетки брат.

— Чем я так провинилась, что не могу быть счастлива? Я думала, что вот оно — счастье, спокойствие и уверенность в твоем избраннике. Зачем? Зачем ему было плевать мне в душу? За что?!

Дэвид пересел на кровать к сестре и, обхватив ее голову руками, прижал к своей груди. Успокоившись, Николь погрузилась в сон. Дэвид вышел из комнаты сестры в абсолютно мокрой рубашке.

— Прямо как под дождь попал, — заметила Энн и слабо улыбнулась. — Может, выпьем?

— С удовольствием, — вздохнул Дэвид, — а то я должен быть рядом, когда она проснется.

— Мы с Даниелем открыли коньяк, думаю, ты не откажешься.

— Ты права, — садясь в кресло, Дэвид схватился за голову.

— Что с ней творится? — спросила Энн, наливая двойную порцию спиртного.

— Грэг ее бросил.

— Не может быть! — из рук девушки чуть не выпал стакан.

— Отписался, а когда Ник перезванивала, номер больше не обслуживается. Человек исчез.

— В смысле? По смс ее бросил? — подавая коньяк, переспросила Энн.

— Да. Она готовила ему такой день рождения. А он… Я боюсь, что она что-нибудь с собой сотворит. Она даже в Штатах так не убивалась по своему жениху. Ник всегда была сильной, а эта истерика... У меня просто нет слов.

— Она его полюбила, Дэвид. Действительно полюбила.

— А папа где?

— Поехал за доктором, ей нужен врачебный контроль. В таком состоянии с ней может произойти всё что угодно.

— Я не понимаю, что произошло. У них же всё было просто идеально. С чего бы ему исчезать?

В ту же секунду наверху послышался звук бьющегося стекла и крик Николь. Дэвид и Энн побежали на второй этаж. Николь сидела посреди кровати. Оконное стекло было разбито, а на плече девушки виднелась огромная царапина.

— Что случилось?! — подбежал к сестре Дэвид.

— Я не знаю, — тряслась от страха девушка, — здесь кто-то был, кто-то был, правда. Ты думаешь, я сошла с ума? Я сошла с ума? Дэвид, останься рядом, останься…

Доктор вышел из комнаты Ники:

— Что ж, Даниель, — вздохнул он, — это нервный срыв. Я выписал рецепт. Буду вас проверять. А царапину я обработал. Ничего страшного. Вероятно, стекло задело ее.

— Спасибо, Джордж, — поблагодарил мистер Стоун, — даже не знаю, так благодарен тебе за помощь.

Дэвид поднялся в комнату спящей сестры. Он заделал окно пленкой и плотно зашторил. Николь металась по кровати.

Еще ни разу в жизни Дэвид не замечал таких изменений во внешности сестры. Да, она всегда хорошо выглядела, да, она была очень симпатичной. Но сейчас та девушка, которую он видел на кровати, была просто бесподобна. Даже шикарна. С каждой секундой сна Николь расцветала и превращалась в настоящую красавицу.

Ошарашенный, Дэвид вышел из комнаты.

— Как она? — спросила Энн, свернувшись калачиком на диване.

— Расцветает, — ответил задумчиво Дэвид и, садясь в кресло, выпил двойную порцию виски.

«Вернись ко мне. Этот мир не идеален. Я — твой мужчина. Я — твоя семья. Впусти меня».

Голос обрел новую силу. Этот силуэт. Окутанный дождем и туманом… он звал ее.

Николь подошла к зеркалу. Приподнялась на цыпочки, изогнулась, тряхнула распущенными волосами.

Она любовалась изящными чертами лица и грациозной фигурой, унаследованной ею от покойной матери. Ее каре-зеленые глаза загорелись чистым изумрудным цветом. Казалось, что если выключить ночник, среди этой тьмы будут гореть лишь ее глаза. Во взгляде Николь появилось что-то демоническое и чертовски привлекательное. Она стояла нагая перед зеркалом и улыбалась самой себе, своей красоте и сексуальности, которая проснулась всего за несколько часов.

Она отозвалась на голос, что так долго и упорно взывал к ней.

Николь накинула легкий шелковый халатик и спустилась вниз.

— Ты проснулась? — поднимая заспанную мордашку с подушки, спросила Энн.

— Больше не хочу спать, — резко ответила Ник.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем когда засыпала.

— Может, хочешь перекусить? Нужно силы восстановить.

— Нет, Энн. Спасибо. Я бы прогулялась. Если ты не против.

— Конечно, только далеко не уходи, а то на улице темно. Выйди на террасу. Подыши воздухом.

Но Николь ничего не сказала в ответ.

Бледная, с выразительными зелеными глазами, алыми губами, она напоминала больного ребёнка. Кажется, что она всегда была такой. Причудливые дуги её бровей и уголки рта всегда были подвижны, она была живее всех живых, но в то же самое время казалась фарфоровой, почти мёртвой. Её красота была ускользающей. Чудилось, стоит только дотронуться до неё — и она рассыплется в прах или исчезнет с утренним туманом.

Николь вышла на террасу. Электрический фонарь одиноко горел в стороне. Ей нравился электрический свет. Через минуту Николь почувствовала, что не одна. Время начало непонятно замедляться. Поднялся ветер. Николь зажмурилась. Раскат грома разразил небо, и сверху падали крупные серебристые капли. Ее халат и волосы стали полегоньку намокать, но Николь не чувствовала ни холода, ни сырости. Она подняла голову к небу и не открывала глаз. И внезапно ветер донес до нее голос. Да, это был снова он. Голос был бесконечно родным и любимым, а зов — таким желанным… Она не могла устоять. Из темноты показался ОН. Он заворожено смотрел на нее. Они просто стояли и смотрели друг на друга, так, как будто давно знали, что встретятся и будут вместе. Не понимая, сколько времени прошло, Николь просто не могла оторвать от него глаз. Он был так эстетичен во всём, что казалось, нет в мире ничего прекрасней. Лицо её стало печальным, но она улыбалась, хоть это и была улыбка грусти.

«Любимая моя! Впусти меня. Я дам тебе дивный новый мир. Иди ко мне. Ты можешь…»

Николь вслушивалась в каждое слово, но внезапно голос стал отдаляться, а человек, окутанный дождем и туманом, исчезал. Появились первые лучи солнца.

Николь не помнила, как она дошла до кровати, как уснула.

Время на часах было шесть вечера. Солнце уже почти село за горизонт. Встав с постели, она заметила, что с ней что-то происходит: звуки стали приглушенные, цвета более блеклые, а хмурое осеннее падающее солнце ослепляло и причиняло боль. Ей стали больше нравиться ночь и тишина. А внутри образовалась пустота. Но откуда она взялась? Ведь совсем недавно сердце ее наполняла боль, страдание, а сейчас куда-то все исчезло, испарилось. От бывших любовных переживаний не осталось и следа. Был ли тот мужчина и правда рядом? Нет, не тот, что стоял и ждал ее каждую ночь окутанный дождем и туманом… Она уже сомневалась, а был ли Грег? Кто эти люди, называющие себя ее семьей?

Что происходит с ее чувствами и воспоминаниями?

Как будто она проснулась новым, совершенно иным человеком. Или уже не человеком?

Ники подошла к зеркалу. Ей не хотелось по обыкновению, заделывать волосы в хвост. Взглянув на себя в зеркало, Николь не придала большого значения тому, что ее волосы потемнели, а глаза стали менять цвет на синий.

Она достала из гардероба самое открытое платье, выгодно подчеркивающее ее ноги и высокую грудь.

— Николь! — обрадовался Даниель, видя, что его дочь наконец-то встала с кровати. — Как ты, деточка?

— Все в порядке, Даниэль, спасибо, —отбарабанила девушка. Она сама не поняла почему вырвалось «Даниэль» вместо привычного «папа».

— Ты наверняка голодная, — сказала бойко Рейчел, ставя тарелку рядом с Ники.

— Нет, я не голодна, — холодно отозвалась Николь.

— Но ты должна поесть, дочка, — возмутился отец, — Энн сказала, что ты и вчера, когда вставала ночью, не перекусывала. Тебе нужно восстановить силы.

— Я поем, позже, — заявила девушка, — а сейчас я хочу прогуляться.

— Куда ты, на ночь глядя? — встревожился Дэвид, — опасно гулять одной. Вокруг лес, а единственный фонарь был атакован молнией..

— Я буду осторожна, обещаю, — хладнокровно ответила Николь.

— Может, тебе компанию составить? Поговорим с тобой, — предложила Рейчел.

— Я хочу побыть одна, — не оборачиваясь, ответила Николь, взяла пальто и вышла из дома, оставив всех в недоумении.

Вернулась она к рассвету.

— Где ты была? Мы переживали за тебя. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Даниель.

— Удовлетворительно.

— Ники, ты не хочешь ни о чем со мной поговорить? — не унимался отец.

— О чем? — монотонно спросила девушка.

— Ну, хотя бы о Грэге? Что ты намерена делать?

— О ком? — изумившись, спросила девушка, вопросительно вкинув правую бровь.

Николь плавно удалилась наверх, оставив мистера Стоуна в недоумении.

— Николь, — постучалась Рейчел, — можно?

Но в ответ была тишина. Рейчел зашла в комнату подруги и лишь поморщилась от холода.

Николь сидела на подоконнике и смотрела в даль леса.

— Ник…

— Тсс, — произнесла девушка, — мы разговариваем.

— С кем?

— ОН ждал меня, — немного помолчав, ответила Николь почти шепотом, — я думала, что такое бывает лишь в кино, но мы с ним можем разговаривать на расстоянии. Раньше я слышала его, но не так, как сейчас. Он всегда был рядом и ждал, ждал, когда я буду готова.

— Ники, ты в порядке? — встревожилась Рейчел.

— Так счастлива я еще никогда не была. Все изменения, которые со мной произошли в последние дни, это только благодаря ему. Все, что было, уже не важно.

— Как не важно? А как же твоя семья? Кто он, дорогая? — подходя ближе к подруге, поинтересовалась Рейчел.

— Я никогда не думала, что всё вокруг может быть таким бессмысленным. Эта нарочитая идеальность. Семья, которая меня «любит». Все это ненастоящее.

— Милая, — бледнея, Рейчел медленно опускалась на колени, рядом с Николь, — что ты такое говоришь?

— Ты бледнеешь, — дернула головой Николь.

— Николь, откуда это в твоей голове? Что происходит? — чуть сдерживая слезы, спрашивала Рейчел. — Может, нам стоит позвать доктора?

— Зачем нужен доктор, если нашу с Ним связь никто не в силах разорвать. И вы потеряли меня. Он получил полную власть надо мной.

— Когда? Николь, мы твоя семья! Мы любим тебя! Это наша жизнь и наш мир, — не скрывая ужаса, спросила Рейчел.

***

— Даниель, что делать? — Рейчел залпом выпила двойную порцию виски.

— Ты бледная и прозрачная, что с тобой? — удивился мистер Стоун.

— Боже мой, кто думал, что она сойдет с ума? — схватился за голову Дэвид. — Мы ведь были уверены, что она сможет оправиться.

— Вы не понимаете, насколько все серьезно! Она теряет связь с нами, — не унималась Рейчел.

— Откуда ей вообще такое в голову пришло? Кто ей это внушает? Как? — рассуждал Даниель, вышагивая по залу.

— Отец, может, стоит позвонить доктору? Он как-то поговорит с ней? — взбудоражился Дэвид.

— Нужно позвонить Джорджу еще разок, пусть проверит ее, поговорит с ней, даст лекарства в конце концов, — добавила Энн, садясь в кресло.

Доктор Джордж Кардин приехал через час.

Все семейство и прибывший доктор с помощником сидели в гостиной, обсуждая состояние Николь, как внезапно юная Стоун спустилась вниз.

— Меня обсуждаете? — многозначительно улыбнулась она.

— Доченька, — дернулся мистер Стоун с места, — ты уже лучше себя чувствуешь?

— Я и раньше себя хорошо чувствовала, — глазами Николь провела по комнате. Как загипнотизированная, она спустилась по лестнице вниз и села напротив своих спасателей.

Все оторопело смотрели на нее. Николь элегантным жестом закурила, затем сощурилась и, выпятив губки, словно для поцелуя, выпустила струйку дыма. Сквозь дым она смотрела на них.

Их силуэты расплывались в сигаретном дыму.

Дэвид поморщился:

— Николь? И давно ты куришь?

— Просто очень захотелось, —бесстрастно ответила Николь, не отводя глаз от расплывчатых силуэтов, — что замышляете?

— Джордж приехал оценить твое состояние. Нам нужно решить, нужна ли госпитализация, — ответил мистер Стоун.

У девушки дернулась бровь.

Голос заставил ее унестись отсюда прочь.

«Они боятся тебя, любимая. Ты здесь главная. Ты сильная. Они не имеют власти над тобой. Иди ко мне».

— Николь! — внезапно прикрикнул давно звавший ее отец.

Услышав это, Николь потеряла контакт с голосом и упала в обморок.

— Джордж, — закрывая дверь в комнату Ники, спросил Даниель, — что же с ней происходит?

— Даже не знаю, друг, — нахмурился доктор и потер переносицу, — я взял все нужные анализы, результаты будут через несколько дней, я сейчас поеду домой. Но нужно всерьез задуматься о госпитализации, если вы хотите удержать ее в вашей реальности.

— Джо, но самое интересное, что я сам замечаю изменения в моей дочери. Ее внешность меняется, кожа побледнела, ее глаза поменяли цвет, даже ее черты лица меняются. Она никогда не была такой.

— Тише, Даниель, — похлопал его по плечу доктор, — посмотрим на ее состояние. И решим, что с ней делать.

Джордж ушел, хлопнув дверью. Даниель стоял около входной двери, облокотившись о дверной косяк. В его голове блуждали сотни мыслей.

Часы били полночь. Николь металась по кровати. ОН ждал. Его желанная и единственная здесь, рядом, снова готова его принять. И он собирался наслаждаться ей. ЕМУ хотелось заполучить ее всю. Без остатка. Она отдавалась ему. И это давало ему такую радость и будило в нем такие странные, чудесные, давно позабытые чувства. Это — нежность? Нет, наверное, нет. Это больше, чем нежность…

Он слышал это не только в ее словах, но и в биении сердца. Ее мысли текли сквозь его мысли. Ее чувства сплетались с его чувствами. «Никто не знает такого единения. Это намного больше, чем жалкая, слабая любовь. Мужчины теряют интерес к возлюбленным, когда узнают все их секреты и скелеты. Моя любовь начинается с первого приступа, с первой сложной ситуацией».

Щеки Николь побледнели, а губы налились ало-красным цветом. Окно распахнулось. Николь, вздрогнув, проснулась. Около ее кровати стоял ОН. Необычайно красивый и таинственный. Бледный и такой холодный.

Она забыла обо всем – об унижениях, о боли, о страхе, бесконечно терзавшем ее душу, она забыла о Грэге, забыла об утрате тех, кого она так любила, забыла о семье, об идеальной картинке. Она хотела его! Скорее, скорее! Быть с ним. Отдать ему свою любовь, свою душу, свой разум. Только одно имело значение сейчас — их близость. Его объятия. Его поцелуи, обжигавшие ее, как лед. И когда он приник поцелуем к ее губам, такая боль пронзила все ее тело. Такая боль, какой она не ведала прежде, какой она не могла себе представить. И боль эта была белым огнем, от которого вскипела ее кровь. И боль эта была наслаждением, высоким и чистым. Боль-наслаждение. Наслаждение болью. Прежде она не поверила бы, что такое возможно, а теперь боль и наслаждение заполняли ее тело, ее душу, ее разум, вытеснив все прочее, лишнее. И все казалось теперь таким глупым. Главным было это чувство, эта белая вспышка, длившаяся и длившаяся, становившаяся все сильнее. Эта пульсация боли, этот экстаз наслаждения, уводивший ее все выше, и выше, и выше, с каждым ударом сердца. А сердце билось все быстрее. Так быстро, что ей казалось – она не выдержит сейчас, она уже не может дышать, она задыхается, но лучше было задохнуться, чем утратить этот белый огонь, эту радость, эту боль! И она из последних сил цеплялась за плечи мужчины, приникшего к ее губам в долгом-долгом поцелуе. Она отдавалась ему так, как не отдавалась никогда, никому.

Она хотела принадлежать ему полностью, она хотела, чтобы он не просто взял ее, а потом отпустил, как берут и отпускают мужчины. Она хотела, чтобы он взял ее навсегда, выбрал полностью, вычерпал до последней капли. Стать частью его, раствориться в нем, в этом белом огне. Она хотела этого, она действительно этого хотела! Он нужен был ей. С ним она позабыла все свои страхи. Он мог защитить ее по-настоящему.

«Пойдем со мной».

— Как ты, милая? – послышался голос, но Николь не в силах была открыть глаза и лишь яркий солнечный свет, ворвавшийся с приходом человека, разбудил ее.

— А-а-а-а-а! — закричала она. — Закрой немедленно окно, зашторь его, убери свет!

Брат и представить себе не мог, чтобы тихая, незаметная, пугливая Николь могла разговаривать таким решительным тоном!

Дэвид зашторил окно. Николь забилась в углу и закрыла лицо руками.

— Ники, ложись, — тихо произнес Дэвид, — я плотно закрыл окно.

Николь убрала руки от лица. Ее напуганное лицо было еще красивее, чем вчера. Казалось, что черты ее лица стали еще более прекрасными и плавно очерченными. Только кожа побледнела и производила впечатление чего-то неживого, а вот губы, наоборот, горели.

— Тебе помочь встать?

— Нет, я сама, — гордо подняла голову девушка.

То ли из-за темноты, то ли из-за затуманенных глаз девушка еле могла разглядеть очертания Дэвида. Как будто он сливался и растворялся в темноте комнаты.

В ее глазах мутнело все так же стремительно, как и в голове. Она уже не могла вспомнить имен тех людей, которые окружали ее.

Даниель был в ярости.

— Как так, Джордж? Она перестает быть собой! Не ест уже несколько недель, не пьет, выходит из дома лишь по ночам! Не узнает нас.

— Я, конечно, понимаю, что признать тебе это сложно, но все-таки нам нужно подумать о госпитализации, — не поднимая глаз, сказала Энн.

— Ты совсем идиотка? — раскричался Даниель. — Неужели ты думаешь, что это поможет удержать ее здесь? Отправим ее подальше, чтобы она вообще стерла нас из памяти?

— Не ори на меня, Даниель, я всего лишь хочу помочь тебе! Я чувствую, что здесь творится что-то неладное! И я ей не враг. Я тоже заинтересована в ее выздоровлении. Как ты этого не поймешь?! — Энн схватила свою сумку и выбежала из дома.

Молния озарила лесную дорогу рядом с домом Стоунов.

Николь сидела на подоконнике, как обычно, и ждала, ждала его.

«Почувствуй себя живой. Ты не одинока в этом мире, затерянная и запуганная. С разбитым сердцем. Иди ко мне. Тебя никто не остановит».

Николь сидела, свесив ноги с подоконника. Волосы ее развевались на ветру, вдалеке гремел гром.

Силуэт идущей по лесной дороге девушки таял…

Николь провожала силуэт странным взглядом. Вопросительным и нежным одновременно.

А еще, кажется, было в ее взгляде сожаление. Или ей это показалось?

И мыслей не было, разве что одна, да и та оказалась скорее импульсом, дрожащим, бьющимся в панике безумным огоньком.

А вскоре и она исчезла, как и полностью растворившийся силуэт.

В ту ночь Даниелю приснился жуткий кошмар – душный и тяжелый, он проснулся в пот. Хотелось закричать, но Даниель все-таки смог сдержаться, он смотрел в темноту, чувствуя, как застывает душа, как пробирается в нее сырая, пахнущая плесенью тоска, как сжимает сильными пальцами… Потом – как будто легкое дуновение ветра, как будто шелковое касание тонкого крыла по щеке и – всё! И тут же спало оцепенение, и воздух со свистом ворвался в легкие, и тоска отпустила… Почти. И тишина вдруг взорвалась – бормотанием, скрипом половиц, обычными ночными звуками загородного дома, заставив Даниеля содрогнуться от осознания невероятной неестественности той ушедшей тишины, заставив понять, что это сама Смерть смотрела на него так задумчиво и печально, Смерть, которая почему-то пощадила его. В ту ночь Даниель больше не уснул, не смог, потому что стоило ему закрыть глаза, ему чудились тени, которые охотились на него. Ему было душно. И он боялся закрыть глаза и пропасть, исчезнуть в тьме кошмара.

В ту ночь растворилась Энн.

Даниель не находил себе места, он ходил по дому, словно привидение.

— Пап, — Дэвид осторожно подошел к измученному отцу, — может, тебе нужно что? Ты только скажи…

— Дэвид, — мистер Стоун сел за стойку бара и посмотрел глазами, полными слез, на сына, — неужели мы заслужили все это? Что происходит вокруг?

— Я не знаю, что это, — схватился за голову Дэвид, — у меня нет ответов на эти вопросы.

— Мы не семья, мы не люди больше. То, что происходит, я даже не знаю, как это назвать, — голос мистера Стоуна почти срывался.

— Нужно уезжать отсюда, брать Рейчел, Николь и уезжать. С каждой минутой становится все хуже и хуже.

— Я не думаю, что это поможет, — замер Даниэль, — но мы должны попробовать. Буди Рейчел. Я пошел за Ники.

Дэвид утвердительно мотнул головой и побежал наверх в свою комнату.

Открыв дверь, он остолбенел и со всей силы вцепился в дверную ручку.

Его лицо обдал холодный осенний ветер.

Постель была пуста, а окно полностью распахнуто.

— Отец! — закричал Дэвид. — Отец!

Он бежал, но ноги его не слушались.

Он искал в каждой комнате дома, но ни Рейчел, ни ее вещей не было.

Как будто человека в одну секунду просто стерли ластиком.

Нет, не могло же так случиться. Она была. Была здесь.

На подушке еще остался след ее головы.

— Отец! — кричал Дэвид, не находя происходящему никакого объяснения.

Но Даниэль не отзывался.

Дэвид вошел в комнату сестры, пытаясь найти отца.

Дверь была распахнута. Тот же порыв холодного ветра обдал лицо Дэвида.

Его глаза остекленели. На кровати его сестры сидела неизвестная ему девушка. Она улыбнулась.

Дэвид растворился.