Как Приручить Дракона: Повелитель Бури

Глава 1. Новый дивный мир

Взгляд со стороны.

Остров Олух.

Олух находится в двенадцати днях от Полной Безнадеги и всего в паре градусах южнее Голодной Смерти, крепко застрявший на меридиане Мучений.

Кого-то бы это описание могло напрячь, но только не суровых викингов, любящих давать такие отталкивающие названия зачастую самым обычным островам… на первый взгляд, конечно, если не знать, кто на этих островах поживает…

Но сейчас не об этом.

Морские волны разбивались об острые, похожие на зубы чудовищ скалы. Звуки бунтующей воды раздавались по всей прибрежной полосе, подобно громовым раскатам. Высоко же в небе парили белоснежные чайки, лениво поглядывающие вниз на голые, без единого клочка растительности камни.

Казалось, жизнь покинула это место. Но это далеко не так, ведь именно этот остров стал домом для многих поколений викингов, живущих в этих суровых условиях уже триста лет.

В обширном порту, полностью забитому кораблями, стояла рабочая обстановка. Вот подплыло одно из рыболовных суденышек. Подбежавшие бородатые мужчины поймали кинутые с бортов канаты, чтобы в пару движений закрепить их. Громко скрипнули канаты, и судно остановилось, чтобы с него тут же начали кидать тюки с рыбой и другими дарами моря.

А вот на горизонте появился драккар. Резная голова в виде дракона вспарывала пенистые волны, а парус гордо развевался на ветру. Под стук барабана весла гребцов, защищенных разноцветными щитами на бортах, опускались в студеную воду, от чего судно развивало поистине высокую скорость. Драккар причалил к порту, и неприветливые скалы огласили крики радости, когда викинги начали выгружать богатую добычу, которую те взяли в походе.

Выше порта же находилось само селение. Деревянные домики, похожие на перевернутые вверх дном корабли, были украшены резными головами мифических чудищ и скандинавскими рунами, защищающие стены от нечистых духов. Дома были новыми — пахло свежей древесиной и смолой, перемешанной с запахами горячей еды, дыма и сена.

Среди этих домиков и протекала жизнь викингов. По улицам бегали чумазые дети, еще не готовые к тяжелому труду. А те, кто подрос, уже помогали своим родителям и другим родственникам вести хозяйство — пасти овец, таскать воду, колоть дрова или помогать в порту.

Идиллия, не так ли?

Но не стоит вестись на неё. Опытный глаз сразу замечает устремленные вверх баллисты и катапульты, установленные на возвышенностях или специально сооруженных деревянных и каменных башнях. Каждый житель этого места, будь он воином или вовсе фермером, всегда держал под рукой оружие — от сакса, боевого топора и булавы, до монструозных секир, которые даже тренированный человек вряд ли бы поднял.

Каждый викинг, проживающий тут, был готов. Их взгляды, чем бы они ни занимались, иногда устремилялись в небо, словно они чего-то опасаются.

Но чего?

***

Обстановка внутри тренировочной арены, выдолбленной в одной из возвышенных над поселением скал и укрытой металлической клеткой, была… тренировочная.

В каменной нише пахло старой кровью, сожженым деревом и потом. Под присмотром собравшихся наверху викингов, желающих поглазеть на тренировку молодняка, молодые мальчишки и девчонки разного возраста сосредоточенно дышали, выполняя разные упражнения под руководством наставника…

— Быстрее шевелитесь, рыбьи головешки! — кричал Плевака — наш сегодняшний наставник — зорко наблюдающий за своими подопечными. — Дракон не будет ждать, пока вы замахнетесь!

Странное имя — Плевака… Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Многие из семей на острове верят, что плохие имена отгоняют злых духов. Мне крайне повезло — моя мать смогла отговорить папку, которой хотел назвать меня Прыщом… Как только узнал об этом, тут же вознес хвалу Одину.

— Видрир! — приковылял ко мне Плевака. Меня тут же окатило вонью, от которой заслезились глаза. Не любит он мыться, что уж поделать. — Кто так удерживает щит? Его нужно под углом держать, чтобы удар соскальзывал!

Плевака крюком на отсутствующей руке схватил мой щит с намалеванным на нем черепом и начал показывать, как именно по его мнению его нужно использовать.

— Но Плевака… Я ведь его так и держал… — попытался я возразить…

Но куда там?

— Будешь меня тут поучать! Усы еще не выросли! — прилетело мне крюком по металлическому шлему. — Запомните! — обратился он к остальным пыхтящим подросткам. — Между топором и щитом всегда стоит выбирать щит! И именно то, как вы с ним будете взаимодействовать, зависит ваша жизнь!

Я не буду упоминать, сколько раз он это сказал за тренировку. Так то Плевака хороший мужик, а тем более хороший кузнец, но вот во время тренировки… Хотя мне ли это говорить? Из под его крыла вышло много воинов, прошедших много передряг и самое главное — оставшихся после них в живых. Так что если такой метод обучения поможет мне выжить, то я нисколько не против, а только всеми руками за.

Выкинув из головы одноногого и однорукого Плеваку, подскочившему к другому подростку и, попутно прописав тому оздоровительный подзатыльник, начавшему поучать как именно ставить ноги в оборонительной стойке, я повернулся к своему сопернику.

Им была Рагнояка Тостон — рыжая и худощавая, как и все Тостоны, девушка моих лет.

— Защищайся, Видрир. А не то опять схлопочешь по черепушке. — ухмыльнулась Рагнояка, замахиваясь топором.

Прошу заметить — острая на язык девушка. Как и все, впрочем, Тостоны, славящиеся своими подшучиваниями над другими викингами и обладающими не самым лучшим характером. Все знают, что выходец из Тостонов может сладить только с другим выходцем из Тостонов.

Рагнояка опустила топор… вот только она не ожидала, что незаточенное (и слава Одину!) лезвие наткнется лишь на воздух, так как я убрал щит из под удара. От неожиданности девушка наклонилась, ведомая инерцией, тогда как я просто ушел влево и сделал подножку, заставив Рагнояку повалиться наземь. Мгновение, и мой окованный железом щит уже летит в грудь девушке, буквально вбивая ту в поколениями истоптанную площадку тренировочной арены.

— Кхэ… — хекнула Рагнояка, держась руками за грудь и пытаясь вдохнуть.

— Это кто с тобой так? — озадаченно спросил я, присаживаясь на корточки рядом с девушкой. — Небось, об воздух споткнулась?

Я не боялся навредить Рагнояке. Как-никак, а люди в этом мире намного сильнее обычного человека из моей прошлой жизни. Года три назад отец привел меня на полянку в лесу и приказал удариться головой об валун. Я вздохнул, и, уже готовясь “пораскинуть мозгами”, выполнил приказ, ведь слушаться старшего на Олухе — это святое правило, за невыполнение которого последует строгое наказание.

И каково было мое удивление обнаружить на камне не часть себя, а вмятину размером с мою голову! Отец мой, Слюнявый Йоргенсон, лишь хмыкнул, сказав о хорошем результате, заставив меня тогда сильно задуматься, какой же тогда “отличный” результат. Я потом еще раз сходил на эту же полянку и внимательно вгляделся в валуны… надо ли говорить, что похожих вмятин на валунах было подозрительно много? Не говоря уже о тех, которые и вовсе были расколоты…

Это ведь не я один такой сильный. И даже не семья Йоргенсонов такая… Это целый, тролльи сопли, остров сверхлюдей, способных не то что железный прут согнуть — а целую рельсу! Если те, конечно, эту рельсу найдут…

О Один, с какими же монстрами в человеческом обличьи я живу на одном острове?..

— Я… тебя… прибью… — прошипела Рагнояка, быстро оклемавшаяся от мощного удара щитом и вставая на ноги.

Нашарив рядом свой топор, она с перекошенной от ярости гримасой кинулась в атаку, и я в очередной раз поблагодарил богов, что учебное оружие, которое используется в таких тренировках, незаточенное.

— Получай! — кричала подрастающая валькирия, удар за ударом пытавшаяся уничтожить мой бедный щит.

Я же с показным равнодушием отражал ее нападки, от чего и так находящаяся в состоянии берсерка Рагнояка распалялась все сильнее и сильнее. Ее атаки в конец потеряли хоть какое-то подобие техники, становясь просто сильными ударами по щиту. Правда, я тоже не железный — тренировки у нас жесткие, и я уже давно успел взмокнуть как мышь.

Пора заканчивать.

— Стой. Ты. На. МЕСТЕ! — заорала та, замахиваясь в конец затупившимся топором.

Ох и долго же ей потом придется его править… Да, это учебное оружие для тренировок, но наставники строго следят, чтобы мы учились и ухаживать за ним.

Я направил щит под углом, как учил Плевака, и топор со звоном встретился с железным умбоном на щите… и соскользнул с него, от чего лезвие тяжело воткнулось в камень, не давая быстро вытащить его.

Воспользовавшись заминкой Рагнояки, пытавшейся освободить лезвие от каменных оков, я быстро и беззастевиво, но не слишком сильно ударил краем щита по рукам девушки, заставив их отцепить от рукояти. Обратным движением коснулся шеи девушки, только лишь обозначая удар.

— Остынь. В этот раз ты проиграла. — произнес я, наблюдая, как Рагнояка постепенно остывает.

— Ты всегда меня выигрываешь… — надулась та, но на ее бухтение я не обратил никакого внимания.

Через несколько минут она все забудет и как ни в чем не бывало начнет общаться со мной, словно не было ни той подножки, ни того удара по рукам. Плавали, знаем.

— Просто я лучший. — ухмыльнулся я, поигрывая своими еще не оформившимися мускулами, блестящими от пота.

Мне, всё-таки, всего-лишь одиннадцать, так что еще успею нарастить. Да и как не нарастить с такими-то тренировками? А ведь через четыре года начнется самое интересное. То, что сейчас мы проходим — цветочки, по сравнению с тем, что нас ожидает…

— Иди ты. — усмехнулась Рагнояка, по-дружески ударив меня кулаком по предплечью.

Говорил же, что забудет?

— Внимание всем! — прогремел голос Плеваки на всю каменную чашу тренировочной арены. — На сегодня все свободны!

— Ох… Как же я устала… — простонала Рагнояка, уже направляясь вслед за мной к выходу…

— Рагнояка! — от голоса наставника девушка вздрогнула, опасаясь самого страшного. — Ты остаешься править свой учебный топор.

— Но Плевака, это не я, это Видрир! — попыталась та скинуть на меня свою вину.

Вот же… лиса.

— Я всё видел! Пока не починишь — ни шагу с арены. Приду — проверю! — прогрозил Плевака, вместе со всеми идя к выходу.

— Видрир…

— Неа. — отмахнулся я. — Надеюсь, ты успеешь к ужину. Я слышал, что твоя мама приготовила парфе из молока яка… Думаю, стоит зайти и попробовать на вкус.

Не слушая гневные возгласы из-за спины, я с довольной ухмылкой вышел с арены. Спускаясь со скал к поселению и слушая треп ребят, мой взгляд упал на группу светлокожих людей с мешками на спинах, в отличии от викингов, одетых не в тяжелые шкуры и броню, а в обычные рубахи и штаны.

Трэллы… сиречь рабы. Поначалу меня коробило от того, что я живу в обществе, которые активно используют рабство… но в этом суровом мире налет цивилизованности слетел с меня подозрительно быстро. Да и не обижает их никто, скорее наоборот — кормят и одевают. По факту, они являются членами семьи, но с некоторыми оговорками. А если хорошо служат — то их и вовсе могут отпустить, а то и позволить влиться в общество викингов как свои.

Трэллы же и не пытаются убежать. Да и куда? Мы на гребанном острове посреди моря, кишащего такими тварями, что за голову можно схватиться!

Может, тогда получится сбежать в обширный лес, который есть на Олухе, являющийся довольно немаленьким островом? Быстро найдут, да и без специфических навыков в нем выжить не получится, если уж по чесноку… В нем викинги-то пропадают частенько, что уж говорить о людях, набранных за тридевять морей отсюда?

И вот я уже дома. Поприветствовал Киру — одного из семейных трэллов, что сейчас плел корзину у крыльца — я толкнул тяжелую, окованную железом дверь. — Я дома.

Добро пожаловать на мой новый фанфик по вселенной “Как приручить дракона”!

Месяц. Целый месяц подготовки, состоящей из многократного пересмотра всех трех мультфильмов, первых двух сезонов сериала (уж извините, остальные 3 не осилил) и шерстения вики.

В общем, не буду долго мудрить) Надеюсь, что вы, дорогие читатели, оцените мой труд. Большое спасибо за вашу поддержку и не забывайте — мне приятно видеть на книге много лайков и читать комментарии, даже если они будут указывать на мои ошибки.

Погнали!

Глава 2. Плохие вести

— Я дома. Привет, мам. — я махнул рукой своей матери, скидывая со своих плеч тяжелую теплую жилетку из шкур и оставаясь в одной рубахе.

Не смотря на то, что сейчас позднее лето, на Олухе всегда прохладно из-за климата, так что даже в такое “теплое” время года даже и не позагораешь особо. Да и мне, если честно, этого не надо — у меня слишком много дел, чтобы просто так прохлаждаться.

— Где Сморкала и Бера?

— Здравствуй сын. Сморкала на заднем дворе, а Бера помогает Свену на ферме. — ответила мне та, повернувшись ко мне.

Как можно описать свою мать? Самое первое, что бросается в глаза, это узкий разрез глаз, свидетельствующий о восточных корнях. Да, моя мать не местная. Она серв, которую одиннадцать лет назад мой отец взял с боем где-то на дальних берегах и привез сюда. Кстати, заметил что это вполне себе частая практика для этих краев. Насколько я слышал, Валка — пропавшая много лет жена нашего вождя Стоика Обширного — тоже имела восточные корни.

Черные волосы, подобно вороному крылу, хрупкое телосложение, ярко выраженные скулы, правильные черты лица, умные серые глаза — вот как можно описать женщину, ставшую мне матерью в Подлунном мире.

Люблю ли я её? Это даже не вопрос — в отличии от отца, что видит во мне всего лишь проект, Лира — та самая женщина, что выносила меня и подарила мне свою любовь. И я отвечаю ей со всей взаимностью.

— Тебе может помочь чем-то? — спросил я, подходя к очагу.

— Не нужно. — остановила меня мать. — Помоги лучше Сморкале. Он как раз собирался рубить дрова.

— Собирался он, как же. — пробурчал я, обратно накидывая жилетку и выходя на задний двор, уже зная, что увижу.

И действительно — пройдя дом насквозь и открыв заднюю дверь, я увидел что этот мелкий засранец стащил из дома начищенную медную пластину и любуется своими “мускулами”, который у него-шестилетнего и в помине не могло быть.

— Здарова, спиногрыз. — поприветствовал я своего братца, поспешно прячущего зеркало за спину, думая что я не заметил.

И надо же мне было родиться в семье не самого положительного персонажа, о чьей заносчивости и самовлюбленности знал еще из другой жизни? Впрочем, есть некоторые вещи, которые я почему-то не помню, и самое первое из них — это состав семьи.

В чем суть? А суть в том, что в “реальности” все кланы Олуха намного обширнее. Пример — клан Йоргенсонов, к которому принадлежу и я. Помимо меня и моей мамы, у отца помимо Лиры есть еще одна жена, но уже из викингов — Бера, сыном которой является Сморкала.

И это далеко не всё! Упомянутый ранее Свен, или же Молчаливый Свен — родной брат Слюнявого Йоргенсона, который имеет свою ферму недалеко от основного поселения и дом рядом с ней, на которой тот проживает со своей семьей.

Вообще, Олух имеет намного большее количество населения, чем это рассказано в мультфильмах и сериалах… ну, насколько я вообще смог помнить об этом. А ведь далеко не всё можно изложить на с боем взятой бумаге — как-никак, дефицит в наших краях…

— Я… э-э… — замялся Сморкала. — Я дрова колю, вот! А ты мешаешь!

— Мешаю значит… — нахмурился я, наклоняясь над братом. — В общем слушай. Ты обещал наколоть дрова, но вместо того, чтобы заняться делом, ты страдаешь… не пойми чем.

С каждым словом пацан сжимался, словно опасаясь удара. Да и почему “словно”? Папка у нас уж любит вдалбливать в прямом смысле слова “науку” кулаками, а порой и ногами. Но я не отец, а значит будем воспитывать по своему.

— Дай сюда. — протянул я руку.

Помявшись, брат отдал начищенную пластину.

— В общем слушай. — я спрятал зеркало за пояс и сложил руки перед собой. — Ты выполнишь обещание. Наколи дров… и отдам тебе пластину в твое пользование, но только на завтра до вечера. Хоть засмотрись на свои хилые тростинки, которые по недоразумению назвали руками.

— Эй! — воскликнул Сморкала. — Ничего они не тростинки…

— Время пошло. — бросил я, удовлетворенно наблюдая, как замотивированный наградой пацан метнулся за дровами и топором.

Убедившись, что Сморкала действительно выполняет мое поручение, под бодрый стук топора о дерево я подошел к бочке с водой. Сняв с себя одежду кроме исподнего, я окатил себя холоднющей водой, быстро надев рубаху с жилеткой и вернувшись обратно в дом.

Мог ли я доверять топор мелкому шестилетнему пацану? В прошлой жизни меня бы точно назвали плохим братом… но это было в прошлой, а в нынешней с десяти лет викингов обучают владению холодным оружием. Да и силенок ему точно хватит — чай, силы как во взрослом мужике из прошлого мира, а то и больше.

В доме меня встретил смеющийся взгляд моей матери, уже обо всём догадавшейся. Кивнув ей, я поднялся на второй этаж нашего немаленького жилища.

Вообще, для меня — малость знакомого с бытом викингов — было удивлением понять, что народ Олуха живет не в длинных домах всем скопом (порой вместе со скотом и треллами, ибо так теплее), а вот в таких домиках, похожих на перевернутые вверх-дном лодки. Сам же Олух разделен на эдакие “анклавы”, обусловленные тем, что родня обычно селится рядом с родней.

Странно? Очень. Но я рад, что мне не придется спать в обнимку с какой-нибудь овцой. Я же не Гнилец?

Сморщившись от воспоминания о старике, что живет на окраине Олуха, я лег на свою кровать, не обращая внимания на то, что всё ещё мокрый, я обтер руки о шкуру и достал из-под кровати ежедневник.

Ох, сколько же нервов мне стоило выпросить его у отца, когда к острову приплыл торговый флот Йохана — торговца диковинками! И что мне потом пришлось пережить после этого, ведь отец не тот человек, что будет прощать такую наглость…

Впрочем, цель достигнута — года три назад я получил этот ежедневник и с помощью уголька на палочке начал писать то, что я смог вспомнить. Имена, события, повадки драконов… сухие факты, которые я смог достать из своей головы. Я писал по ночам при свете лучины, чтобы никто не заметил моих каракулей на русском языке — на том языке, который тут никому не знаком, ибо в местных краях в ходу лишь рунический алфавит, которому, впрочем, я тоже обучен.

И это сыграло со мной злую шутку — как-то застукавший меня за этим отец вырвал из моих рук дневник и, не поняв ни единой строчки, просто выбросил книжку в очаг, проворчав про бесполезную трату. Благо, что дневник тогда особо не пострадал — я обшил его жесткой кожей, которая под воздействием пламени лишь слегка обуглилась…

Впрочем, это было давно. Сейчас же, пока все заняты, мне нужно дополнить свой справочник информацией, о которой я вспомнил лишь совсем недавно.

Раскрыв дневник, я почесал своим импровизированным карандашом лоб и аккуратно вывел заголовок.

Тайфумеранг

Память — странная штука. Об этом драконе я вспомнил лишь сейчас… впрочем, это неудивительно. Ныне этот дракон неизвестен Олуху, и я не ведаю, будет ли известен вообще, так что мне позволительно.

Напрягая свою голову, я начал выуживать из омута памяти то, что погребено под пластами бесполезной информации.

Большие драконы. Быстро растут. Едят угрей. Искры при полете. Спираль.

Каждое слово давалось мне буквально с боем. От чрезмерного напряжения голова разболелась, так что я решил на сегодня закончить. Тем более, что больше про этого дракона я вряд ли что-то вспомню. Уж слишком много времени прошло.

Откинувшись на кровати и через окно наблюдая за стремительно темнеющим небом, я не заметил, как погрузился в себя. Рыская по омуту памяти, я невольно затронул то, что не затрагивал уже давно.

Я помню, кем я был в прошлой жизни.

Обычный парень с обычной, но любящей семьей.

Обычная работа.

Обычная жизнь.

А потом смерть… да и смерть ли это была? Я не помню, как именно очутился в Подлунном мире, но никогда не забуду первые года своей жизни здесь — бытие беспомощным младенцем, времяпрепровождение которого колеблется между “кормление” и “спать”... Не самый лучший период моей жизни.

Как там мама? Отец? И нет, я не про Лиру и Слюнявого, а про тех, кто остались на Земле. Живы ли они еще после стольких лет? Как восприняли мою пропажу?

Впрочем, ничего сделать уже нельзя. Я не буду обманывать себя — я в другом времени и в другом мире. И я вряд ли когда-то вернусь обратно, грустно мне от этого или же нет.

Тяжело вздохнув, я прислушался к звукам снизу. Услышав громкий голос своего отца и низкий голос Беры, я понял, что вся семья в сборе. Накинув жилетку, я спустился вниз.

— Здравствуй, сын. — кивнул мне отец. — Как успехи?

Слюнявый выглядел… как обычный викинг Олуха. Двухметровый рост, широкие плечи, защищенные металлическими наплечниками, сильные, увитые жилами руки, темные волосы, слегка неопрятная борода и серьезный взгляд голубых глаз из-под кустистых бровей.

Слюнявый Йоргенсон:

— Как и всегда, отец. — ответил я, садясь рядом.

— Хорошо. — снова кивнул тот, продолжая точить свой нож, сидя у очага.

Взглянув на широкую Беру — мать Сморкалы — и самого Сморкалу, усталого, вспотевшего, но о-очень довольного, я взял тарелку наваристого супа.

Весь ужин прошел в молчании. Быстро поев, я поблагодарил мать за еду и поднялся к себе…

— Видрир, постой. — остановил меня отец. — Мне нужно поговорить с тобой. — произнеся это, он встал со своего места и пошел к двери, ведущей на задний двор.

Пожав плечами, я поплелся следом.

Мы вышли на двор. Не обращая внимания на собравшихся у костра семейных трэллов, который они развели у своего домика-сарая, в котором те проживают, мы остановились у груды наколотых Сморкалой дров.

— Сын. Я… хочу тебе кое-что рассказать. — замялся отец.

Я крайне удивился. Не помню, когда отец вообще в последний раз выглядел таким… рассеянным, что ли?

Я не стал торопить Слюнявого и просто стоял, выжидающе смотря на него. Через минуту напряженного молчания тот начал говорить:

— Не смотря на то, что тебе всего-лишь одиннадцать зим, среди подрастающей молодежи ты лучший. Лучше всех управляешься со щитом, с топором, а в ловкости и силе тебе нет равных. Ты станешь отличным воином

Это… у меня просто нет слов. Чтобы отец — правая рука нашего вождя и просто один из сильнейших воинов, славящийся своим резким характером — начал меня… хвалить? Такого за свою вторую жизнь я не припомню.

— …Спасибо, отец…

— Это не всё. — отрубил Слюнявый. — Ты уже слишком взрослый для того, чтобы прятаться за юбку матери. Настоящий викинг должен встречать трудности самостоятельно, не оглядываясь.

Погодите. Он же не хочет сказать…

— Пора оторваться от груди Лиры и стать настоящим мужчиной. Я дарую твоей матери свободу и отправляю следующим кораблем домой, даже денег выдам. Это пойдет тебе на пользу.

Сказав это, Слюнявый повернулся

— Отец, постой. — остановил я отца. — Давай обсудим это. Я не…

— Сопляк, вздумал пререкаться со мной?! — Слюнявый со всей дури врезал кулаком мне в живот, откинув на груду дров. — Я свое слово сказал! И если ты думаешь, что я не прав… — схватил он меня за грудки и поднял над собой, буквально шипя змеей мне в лицо. — То я докажу обратное. Надеюсь, мне не придется ломать тебе руку.

Высказав что хотел, он бросил меня обратно на дрова и пошел в дом не оборачиваясь.

Я же… я же так и остался лежать, наблюдая за ярко горящими звездами над головой, безмолвно смотрящие за моим горем.

Попытаться отговорить Слюнявого? Он уже показал, что меня ждет, если как примерный сын я не послушаюсь его. Отец любит меня, но… по-своему. Наверное. Он хочет, чтобы я вырос и стал настоящим викингом и много чего делает для этого. Но… не такой же ценой?

Полностью опустошенный, я встал и даже не отряхивая опилки со своей жилетки, поплелся домой. Уже там, не встречаясь глазами со своей семьей, я поднялся в свою комнату и грохнулся на кровать, сверля невидящим взором свежие брусья перекладин над крышей.

Я совершенно не знал что мне делать. Этот разговор до суха выпил все мои силы. Не было даже желания думать — в голове осталась лишь звенящая пустота, словно из меня вырвали что-то важное…

Погрузившись в себя, я не заметил, как на улице поднялся шум. Прислушавшись, я почувствовал приближающийся гул, отдающийся в грудной клетке неприятным ощущением беды. Странные хлопки и свист рассекаемого ветра, казалось, раздавался по всему Олуху, будя население острова. Довершали ужасную звуковую дорожку многоголосые рык и клекот тварей, о которых в моей прошлой жизни слагали легенды и посвящали книги и фильмы.

О нет…

Словно ошпаренный, я вскочил с лежанки и подбежал к окну, до рези в глазах вглядываясь в ночное небо, желая увидеть подтверждение своих мыслей.

И лучше бы я этого не делал.

По небу летели тени. Целая стая теней, закрывающих своими силуэтами свет ярких, не скрытых смогом больших городов моего прошлого мираи звезд. Они приближались к Олуху, и это было явно не к добру…

Остальные викинги тоже видели это, и их крики, звучавшие всё сильнее, вторили единственному слову, раскаленным железом отпечатавшемуся в моём сознании.

Драконы.

Глава 3. Нападение

— Это драконы! Загоняйте овец и яков в амбары! — кричали с улицы под аккомпанемент приближающегося бедствия.

Снизу послышался грохот. Проверив, как вынимается из ножен сакс, и быстро спустившись с лестницы, я увидел, как отец водружал на свою голову металлический рогатый шлем — один из самых важных элементов экипировки викингов, служащий одновременно и защитой, и опознавательным знаком “своих”.

Бера собиралась тоже. Широкоплечая и высокая, она тоже была воином, в отличии от моей матери, так что взяв в руки тяжеленную булаву, та с готовностью к защите своего дома встала за правым плечом отца.

— Сын! — взревел Сопливый. — Я с Берой идем к Стоику. Оставляю тебя за главного — забейтесь в бункер и не отсвечивайте! — выкрикнул он перед тем, как раствориться в проеме двери, освещаемой всполохами главных факелов поселения, по тревоге поднятых высоко над домами с помощью механизмов.

Кивнув нам, за ним последовала и Бера. Я же оглянулся на свою семью, оставшуюся дома. Будь я повзрослее, я отправился вместе с остальными ребятами тушить пожары, без которых не обходится ни одно нападение (именно поэтому дома в деревне все новые, ведь и полгода не прошло с прошлого нашествия драконов)... но сейчас у меня был другой долг.

В отсветах очага бледное лицо матери превратилось в маску ужаса перед самым страшным врагов викингов — огромных чешуйчатых тварей, раз из раза грабящих Олух. Сморкала же… ну, это Сморкала. Не смотря на страх в глазах, он держал в руке жареную куриную ножку и жевал мясо, громко чавкая, словно заедая панику.

— Сморкала, брось ты уже эту ногу — потом доешь! — дал я подзатыльник брату, от чего шлем, который тот не снимал даже ночью, чуть не слетел с его головы. — Идем в бункер!

Бункером нашей семье служил подвал на заднем дворе, выдолбленный в скальной породе и защищенный железными дверьми. Отведя семью к нему, я увидел семейных трэллов, опасливо выглядывающих из своей пристройки.

— А вы чего стоите? Захотелось бесславно помереть всем скопом? — те замотали головой. — Ну так чего стоите — быстро в подвал!

Дождавшись пока все спустятся в бункер, я начал закрывать металлическую дверь, но был остановлен.

— Сын… как же ты?

— Я останусь наверху. Викингу не пристало прятаться от опасности!

Правда, не смотря на сказанное, у меня были совершенно другие мотивы… но о них я распространяться не буду даже своей родной матери.

— Но… — мама хотела было меня отговорить, но видя в моих глазах упрямство, тяжело вздохнула. — Хорошо. Только прошу тебя, будь… осторожней…

— Я буду. — кивнул я, уже закрывая створки.

— Я тоже хочу! — начал было вылезать Сморкала, но я его остановил.

— Куда лезем, мелочь? — усмехнулся я, отталкивая того от дверей и захлопывая створки прямо перед его носом. — Кишка еще тонка.

Спустя мгновение внутри щелкнул засов, полностью отсекая семью от внешнего мира. Проверив, хорошо ли закрыты двери, я метнулся в дом и поднялся в свою комнату, наблюдая за Олухом, благо, что находился наш дом на возвышенности и поселение было прямо на ладони.

Мне еще не доводилось наблюдать нападение “с первых рядов”, ведь ранее меня успевали запереть в бункере перед тем, как разглядеть хоть что-то интересное…

А посмотреть было на что. Драконы уже достигли Олух и начали хватать своими острейшими когтями не успевших спастись овец и стойки с сушившейся рыбой, попутно поливая обороняющихся викингов и дома огнем.

Вот на один из домиков спикировал Пристеголов. Опаснейшая тварь, что просунула одну из своих голов в верхнее окно и полностью залила внутренности дома своим зеленым газом. Вторая голова спустилась ко входу, из которого уже начал сочиться газ, и щелкнула зубами.

Бабах! Яркая вспышка, и от взрыва дом начал складываться сам в себя. Очень надеюсь, что там никого не было…

А вот следующая картина — Злобный Змеевик, ловкий синий дракон с шипами на хвосте, схватил одну из овец и начал было подниматься в небо… и его тут же спустили вниз. Как-никак, а с торчащим из головы тяжеленным снарядом баллисты особо-то и не полетаешь…

Следующий экземпляр, которому место в кунсткамере — Громмель. Живучая тварь, похожая на скрещенного бульдога и жабу, держущаяся в воздухе неизвестным физике способом с помощью своих маленьких крылышек, которые издавали гудящий вибрирующий звук.

Магия, не иначе.

Громмель не стал атаковать дома. Он тяжело спустился и, взяв в пасть вязанку с рыбой, поднялся в небо, полностью игнорируя торчащие из его боков стрелы и дротики, не сумевших пробить шкуру.

Грохочущий свист — и в его спину прилетает тяжелый камень, пущенный из катапульты, от чего Громмель выпустил из пасти рыбу. Рассердившись, дракон выстрелил из своей пасти лавовый шар, удивительно точно угодивший в установку, тем самым разрушив ее.

В общем, на острове царил Хаос. А мне же… мне было просто интересно наблюдать за тем, как легенда из моей прошлой жизни воплотилась в реальность. А что не так? Вон, голова Змеевика, отсеченная молодецким ударом викингского топора, вполне себе реальная и еще даже слегка дергается, барахтаясь в луже собственной крови…

Я во все глаза рассматривал протекающее сражение между викингами и драконами. Было в этом что-то… манящее, будоражащее, от чего моя кровь буквально вскипала, призывая к действию.

Из своих заметок я помню, что драконы на самом-то деле вполне себе мирные, и нападают они исключительно из-за того, что те находятся под влиянием Красной Смерти — титанического дракона-матриарха, управляющего другими драконами и превращающая их в послушное стадо.

Но в реальности всё может быть далеко не так. Всё-таки, драконы это опасные, вернее, даже смертельно опасные твари, к которым лезть без подготовки — глупость, граничащая с безумием. Но мысль о том, чтобы приручить дракона… пока-что это всего-лишь мысль, воплотить в реальность которую мне вряд-ли доведется в ближайшие несколько лет. Да и как это сделать, находясь на острове воинов, сражающихся с драконами уже семь поколений?

Меня просто не поймут. А значит рано или поздно мне придется…

Додумать я не успел. В окно ударил сильный порыв ветра, и мой дом содрогнулся под чьим-то весом. Мне пришлось спрятаться под кровать, молясь богам, что какой-нибудь Пристеголов не догадается пустить сюда газ и поджечь…

Секунды текли медленно, словно патока. Крыша скрипнула в последний раз. Фух, похоже пронесло. Надеюсь, что он улетел…

Входную дверь выломал сильнейший удар. Я затаил дыхание, боясь пошевелиться. Я слышал как тяжелое пыхнетние зверя разорвало тишину. Стало жарко, и я не мог понять — из-за стресса это или сам дракон настолько горячий.

В нос ударил запах горячей смолы, перемешанной с серой и пеплом. Неизвестный вторженец вновь запыхтел, рыкнул и удалился, не найдя внутри ничего съедобного, по звуку напоследок взмахнув крыльями.

Ну, хоть на этот-то раз он ушел?

Ага, рано радовался! В ноги ощутимо толкнуло, и на заднем дворе послышалась какая-то возня. Я аккуратно выбрался из-под кровати и выглянул в окно… чтобы тут же отпрянуть назад.

О Один, это было Ужасное Чудовище! Дракон с пятнистой чешуей цвета недавно пролитой крови и острыми отростками по всему телу сейчас обнюхивал двери бункера, водя по воздуху своей крокодильей пастью.

Ужасное Чудовище:

Это же один из самых смертоносных и агрессивных драконов! И если он учуял что-то его интересующее…

Громко взревев, Ужасное Чудовище с рогатой головы до кончика шипованного хвоста покрылось горячим пламенем и начало вырывать металлические двери бункера. Створки протестующе заскрипели, но держались… Вот только сколько они еще продержатся?

Нужно действовать. Но как?

Под душераздирающий скрип металла я спустился на первый этаж… и сразу понял, почему дракон заинтересовался бункером — Сморкала, пустоголовый дурак, забрал свою куриную ножку! Запах еды привлек Чудовище.

А тем временем створки уже держались на соплях. Судя по звукам, еще немного и… а дальше не хотелось и думать.

Из оружия только сакс — нож с односторонней заточкой. Вынув его из ножен, я вгляделся в свое отражение — отражение напуганного, но тем не менее решительного настроенного темноволосого мальчишки, чьи синие глаза лихорадочно блестели в отблесках занявшихся пожаров..

Я выглянул в проем задней двери… черт, дракон уже выкорчевал створки! Азартно взревев, Чудовище зажгло огонь в своей пасти, готовясь сжечь всех внутри бункера…

Не позволю!

— А-А-А!!! — в моем крике слышалось отчаяние от страха потерять семью и ярость, что какая-то ящерица хочет отобрать у меня самое дорогое.

Я рванул на дракона, занося нож.

Ужасное Чудовище погасило в пасти огонь и озадаченно уставилась на меня, не понимая, как такая мелкая букашка осмелилась рычать на него. Но думал он слишком долго — подскочив к нему вплотную, я вогнал сакс в его правую глазницу. Горячая кровь пролилась на руки, и я закричал снова — но уже от ужасной боли.

Дракон заревел, отбрасывая меня сложенным крылом и чудом не пропоров до кишок, оставив на моей груди две кровоточащие полосы. Чудовище металось по двору, разламывая в хлам постройки, я же совершенно обессиленный наблюдал за зверем.

Спустя минуту, наполненную ревом и грохотом, Ужасное Чудовище наконец подцепило лапой мой сакс и вытащило из глазницы. На меня уставился уцелевший глаз, наполненный животной яростью. Воспламенившись, дракон понесся на меня.

Похоже, это конец. Я не отводил глаза, наблюдая, как тонны живого веса несутся на меня, готовясь разорвать на куски.

Ну, хотя-бы семью защитил…

Дракон уже тянул ко мне свои лапы, как удар тяжелого молота в челюсть откинул его обратно. Обиженно взревев, Ужасное Чудовище ударило крыльями и растворилось в ночи.

Я увидел своего спасителя — это был Стоик Обширный, наш вождь. Отвернувшись от удалившегося дракона, он посмотрел на меня, и в его взгляде было одобрение.

— Отдыхай, молодой викинг. Ты на сегодня отвоевался. — услышал я слова рыжего гиганта перед тем, как потерять сознание от боли.

***

Я стоял на причале, морщась от неприятных ощущений в груди и обожженных руках, спрятанных под бинтами, пропитанными каким-то едким отваром из местных трав. И пахли они… далеко не фиалками.

Прошло три дня с нападения драконов на Олух. На удивление, ущерб оказался не таким катастрофическими, как я предлагал — несколько сгоревших домов, которые скоро обновят, благо, что материалы заготавливаются заранее как раз на такой случай, да десяток овец и яков, унесенных драконами. Правда, не обошлось без жертв — эйнхерии сопроводили в Вальхаллу аж двух викингов, убийцей которых оказался упавший на них Громмель, сраженный баллистой…

Неприятное, наверное, зрелище — два расплющенных в кровавую кашу тела... Благо, что я этого не увидел — провалялся в постели, пока отходил от памятного сражения с Ужасным Чудовищем. Как же мне порой не хватает тех светлых деньков, когда под рукой всегда был телефон. После своего рождения я успел несколько раз проклясть тот миг, когда я очутился в Подлунном мире… но ничего, как-то привык к суровой реальности…

Сопливый Йоргенсон, не смотря на мой подвиг (а ранить дракона для одиннадцатилетки — это действительно подвиг), своего решения отпустить мою мать не изменил. Всего-то прошло три дня — и вот я стою на причале перед своей матерью, одетой в простое платье и накидку из шкур.

— Мам… я…

Я не мог подобрать слов, чтобы сказать хоть что-то. Родной человек, вырастивший меня, покидает остров Олух навсегда, и неизвестно, смогу ли я когда-то встретиться с ним…

— Все хорошо, Видрир. — назвала меня мать по имени, сжав своими огрубевшими от работы руками мое лицо. — Такова воля твоего отца. Я буду скучать.

Обняв меня, мама взошла на корабль, согласившийся взять ее с собой, чтобы оставить на нужном острове или рядом с ним. Подробности мне, сопляку, никто и не думал рассказывать.

— Мама! — позвал я ее. — Как называется твой родной остров?

Мне ответили, и через несколько минут корабль отдал швартовы, растворяясь в утреннем тумане.

Не помню, сколько я так простоял, провожая судно глазами, но когда опомнился, быстро вытащил из жилетки свой дневник, и, не обращая внимания на боль в руках, куском угля вывел два важных для меня слова, поклявшись самому себе, что в будущем я обязательно найду это место.

Клеверный холм.

Глава 4. День Весенья

Моё утро, увы, начинается не с кофе.

Оно начинается с грохота, разбавляемого натужным пыхтением мехов и шипением испаряемой воды и масла при закалке. Пахло дымом, раскаленным металлом, кожей и потом, от чего создавался поистине непередаваемый “аромат” того самого места, к которой создается не просто оружие и броня — а произведения искусства, воплощенные в железе, дереве и коже.

Подлунный мир… странный. Не только драконами, но и уровнем технологий, никак не соответствующие средневековью.

За примером ходить далеко не надо. Известные мне викинги из прошлой жизни полагались на доброе железо и сталь, тогда как викинги Олуха не брезговали и точной механикой. Баллисты и катапульты на башнях, автоматические факелы, которые с помощью рычагов поднимались высоко вверх, лифты и краны у причала, абсолютно несуразное на первый вид вооружение, самое настоящее протезирование…

Это удивляло, ведь местные кузнецы и механики творили это всё “на глазок”. Не было никакой метрической системы, даже чертежи — лишь наброски на бумаге и коже углем без точных данных.

Что сказать — мастера с большой буквы “М”.

Увы, мне не стать таким же способным человеком, как тот же Плевака, посвятивший войне, а после и ковке целую жизнь. Но я был обязан научиться хотя-бы малой капле мудрости поистине опытного человека, ведь никогда не знаешь, как сложится моя жизнь в этом суровом мире.

Ходить к Плеваке я начал с самых малых лет, и в свои тринадцать я мог называться самым настоящим подмастерьем. Я мог ковать металл, благо, что нарощенные мускулы крайне способствовали этому, мог работать с кожей, мог… в общем, всё то, что может делать умелый ремесленник.

Мой молот монотонно опускался на пышущий жаром кусок раскаленного металла, под моим взором постепенно формирующийся в ровное лезвие будущего меча.

Накалить полосу металла, сформировать ударами молота, повторить. Эти действия я выполнял, пока я не понял — пора.

Схватив заготовку клещами, я опустил её в воду. Облако горячего пара полностью скрыло меня от чужого взора. Прождав несколько секунд, я вынул заготовку, и, удовлетворенный результатом, положил будущий меч на стол для… скажем так, вердикта комиссии.

— Так-с, посмотрим, что ты тут наворотил… — пробухтел Плевака, громко цокая языком и стуча маленьким молоточком по поверхности металла.

Услышав звонкий “дзынь”, кузнец крякнул что-то удовлетворительное и, взяв заготовку, пошел к точильному кругу. Раскрутив его, Плевака поднес металл к камню, и на пол посыпались пучки коротких, разветвленных искр.

— Добро. — огласил Плевака, ставя заготовку обратно на стол. — Хорошо постарался, Видрир. Теперь ты можешь ковать оружие, а не только чинить.

Я не ответил, лишь кивнул и забрал заготовку. Повернулся к точильному кругу, чтобы наконец закончить оружие, я начал делать заточку. На пол посыпался целый водопад ярких искр, освещающий мой закуток в желтые тона.

— Даже не сказал ничего. Не уважаешь старика… — проворчал Плевака, начав править топор.

— А тебе разве что-то нужно еще, кроме кивка? — улыбнулся я, не отворачиваясь от круга.

— Нет конечно. Но всё таки… — продолжил кузнец, на что я конечно-же согласно кивал, но в мыслях я был уже далеко.

Плевака, так-то хороший кузнец и наставник. Но вот побухтеть он уж очень сильно любит… Старость не радость, что не говори. Хотя он и не старый вроде…

В общем, не важно. Закончив с заточкой, я положил уже готовый одноручный меч, правда, без рукояти, попрощался с Плевакой и вышел из кузни…

Чтобы едва не столкнуться с Иккингом, что тащил мешок с углем.

— П-простите… — тихо проговорил пацан.

Я лишь пожал плечами и, пройдя мимо, направился домой.

Думал ли я помочь пацану, учитывая его будущее, скажем так, реформатора?.. На самом деле глупый вопрос — конечно же думал! Вот только… вот только как это сделать? Да и нужно ли вообще?

Общество Викингов Олуха — это закостеневшая масса из предрассудков и традиций. Голова дракона это, можно сказать, билет в настоящую, взрослую жизнь и показатель мужества не просто для большинства. Для абсолютно всех жителей Олуха дракон — злобная тварь, что хочет сожрать, разорвать, спалить, растворить в кислоте, ошпарить кипятком бедных людей, вынужденных отбиваться от такой напасти.

Им невдомек, что драконы в большинстве своем — вполне себе мирные твари, а нападают они исключительно из-за влияния Красной Смерти (правда, для начала нужно в этом увериться самому)… и я понимаю викингов. Когда твой брат, твой отец и твой дед говорят, что драконы — это зло, то неволей поверишь им.

Ведь не просто так в первом мультфильме именно пятнадцатилетние подростки оседлали драконов, а не битые жизнью взрослые. В их головах еще просто не успело закрепиться правило “видишь дракона — убей”.

Усугубляет ситуацию то, что собрание вождей, на котором выступил Драго Блудвист, уже произошло. Из них всех выжил только покрытый ожогами Стоик. Он видел, на что способны чешуйчатые, ведомые человеческим разумом… захочет ли он после этого приручать драконов? Единственный, кто способен переубедить его — это его собственный сын, который сейчас тащит уголь в кузню.

И вот представьте: откапываю я значит где-то дракона. Приручаю и седлаю его. Привожу на Олух… Загадка от Жака Фреско — что со мной будет потом? Что будет с драконом?

Ответы просты как два пальца — меня изгонят, а дракона убьют.

Викингам нужен стимул. Пока они мечтают об убийстве дракона, чтобы похвастаться перед родственниками, пока не увидят, что драконы способны помогать — это не изменится.

И этим стимулом я вижу Иккинга — пока что мелкого, сопливого мальчишку, что в будущем должен сломать хребет всем этим традициям, в составе других Драконьих Наездников убив Красную Смерть.

А я… я не чувствую, что способен на это. И уж точно не сейчас. Я не хочу своими неосторожными действиями изменить тот самый “канон”, над которым так трясется любой попаданец.

Что это для меня значит? В общем-то ничего. Всё что мне остается — это впитывать знания и умения как самый прилежный ученик на свете, зарабатывать репутацию…

И готовить свой собственный план-капкан на тот случай, если что-то пойдёт не так.

***

— Соперники приглашаются для перетаскивания овец! — заявил ведущий, чей голос был усилен самодельным рупором, иначе его просто не было бы слышно из-за многоголосого гула собравшихся над тренировочной ареной викингов, болеющих за свои кланы.

Именно с этого момента стартовал День Весенья — национальный праздник Олуха, проводящийся каждую весну для выявления сильнейшего клана этого года.

Из каждого клана выбирается по одному участнику, который и будет представлять свой клан на соревнованиях.

Так что же дадут дадут победителю праздника? Ради чего участники буквально рвут жилы в попытках опередить своего соперника? Может, это что-то ценное — заморские монеты, драгоценные металлы и камни, украшения или отличное оружие?..

Медаль. Обычная медаль из паршивого железа, причем, каждый год он меняется — от железа и меди вплоть до алюминия. Но медаль эта ценна далеко не своим материалом, а статусом, который она дарует. Победитель Дня Весенья — это звание, достойное самого лучшего викинга из подрастающего поколения. И ради него едва окрепшие подростки готовы порвать друг друга, но достичь этого статуса.

Благо, что сами испытания не такие уж кровожадные — уверен, дай соперникам настоящее оружие, и из тренировочной арены выйдет только один…

Так как я показываю отличные результаты, не смотря на свой относительно малый, по сравнению с другими ребятами, возраст, отец — как глава клана Йоргенсонов — выбрал меня в качестве участника. Ох и воя после его решения было… правда, все почему-то притихли, когда я пригрозил особо громким кулаком. Интересно, не потому ли, что я валял в грязи даже тех парней, что на год-два старше меня, из-за немалого опыта борьбы из прошлой жизни? Действительно, загадка…

Ладно, что-то я уж слишком сильно задумался. Пора побеждать.

Первое испытание — перетаскивание овец. Всё просто — нужно первым прибежать на финиш с овцой на спине.

Встав в одну линию со своими соперниками, и, игнорируя подколки Рагнояки Тостон слева от меня (неужели у Тостонов не нашлось других кандидатов?), я дождался, пока на мою спину не взвалят жалко блеящую овцу.

Вес… пойдет. В кузне мне доводилось таскать металлические чурки намного тяжелее.

— На старт… — вновь заголосил диктор, пытаясь перекричать болельщиков. — Внимание… Марш!

Удар молотка по металлическому гонгу.

Я сорвался со своего места. Стараясь дышать равномерно, я бодро передвигал ногами… пока не заметил, что я бегу вровень с светловолосым выходцем из клана — Харальдом Хофферсоном. Поняв, что так мне его не перегнать, я поднажал, прилагая все силы растущего тела…

И буквально с разницей в пару шагов обогнал Хофферсона, первым достигнув каната финиша.

Толпа взревела. Йоргенсоны радостно закричали, скандируя мое имя, тогда как от Хофферсонов наоборот слышались злобные высказывания в мой адрес и адрес остальных Йоргенсонов. Услышав это, мои соклановцы не стали долго терпеть. Первый удар по кумполу, второй… и вот уже вся трибуна учавствует в массовой драке.

Действительно — викинг не викинг, если не даст в морду ближнему своему.

— Первое очко в сегодняшних состязаниях получает Винрир! — огласил ведущий, и рядом с моим схематичным портретом (они не могли постараться хотя бы — почему я выгляжу как недовольный бытием мутант со съехавшим глазом?) тут же нарисовали синей краской толстую линию.

— Винрир… Дерьмо драконье, ты обогнал меня… — высказал мне в лицо Харальд Хофферсон. — Но это было неплохо. — закончил он и протянул мне руку для рукопожатия, на которое я ответил.

Харальд… не друг и не враг. Самый настоящий соперник за звание лучшего среди нашего возраста. Характер у парня спокойный, но временами бывает, что позволяет себе высказать лишнего… Впрочем, из-за длинного языка и складывается бОльшая часть его проблем. Может, он на самом деле непризнанный сын Тостонов?

— Ты тоже неплох, мистер Второй. — потроллил я парня, и, оставляя за спиной пышущего гневом белобрысого, направился к локации следующего испытания — бегу на крутящемся бревне.

В нем я снова чуть не продул Харальду. Бревно под нами крутилось все быстрее и быстрее, а этот белобрысый всё никак не падал… благо, что под конец он всё-таки грохнулся, а спустя секунду за ним последовал и я. Пот застилал глаза, но я давил такую лыбу, словно я был котом, которому дали целый тазик жирной сметаны.

Последнее испытание — метание топоров. Перед участниками выставили мишени, и всё, что нужно было сделать… это метать топоры. Вот такая тавтология.

Когда настала моя очередь я… решил немного попонтоваться. Под удивленные взгляды публики, я встал к мишеням спиной и не глядя начал метать топоры, попадая точно я яблочко под аккомпанемент крошащихся в пыль зубов Харальда. Уже это было для меня лучшей наградой.

Когда всё кончилось, меня поздравили и выдали невзрачную медаль на веревке с выгравированном на металле схематическом знаком солнца. И…

И всё. Зачем я старался ради неё — непонятно. Лучше бы я Харальду отдал. Понтов много, а толку никакого. Но судя по взглядам, что бросал на меня отец — он был доволен, так что это всё же того стоило.

Глава 5. Новый знакомый и старый знакомый

Я бродил среди зеленых вековых гигантов, чьи кроны полностью окутывали небо, не давая упасть даже маленькому лучику летнего солнца на подножную траву и мох. Я дышал полной грудью, улавливая тонкие ароматы лесного воздуха, пахнущего прохладой, влагой, древесной корой и… покоем.

Мое тело и разум отдыхали от гонки со временем, устроенной самим собой. Последние несколько лет я то и делал, что тренировался на арене и заднем дворе дома, занимался в кузнице или помогал с хозяйством, от чего среди подрастающего поколения у меня водилась репутация эдакого “задрота”.

Когда подростки шарились по улочкам — я учился.

Когда те украли овцу с фермы дяди Стэна, чтобы перекрасить её в зеленый цвет — я учился.

Когда… в общем, вы поняли.

Чтобы не загнать себя совсем уж в край, после ежедневной тренировки я встал и, никого не слушая, направился в этот лес, ища покоя для души. И вот я тут — расслабленно брожу среди деревьев где-то в глубине Олуха, играючи перепрыгиваю ручейки, скачу с валуна на валун, испытывая наслаждение от ощущения силы и выносливости, от которых даже самый лучший спортсмен из моей прошлой жизни пришел бы в восторг.

Протиснувшись между двумя покрытыми мхом валунами, я совершенно неожиданно набрел на обширное углубление в каменной породе, похожей на глубокую воронку с отвесными стенами. Корни деревьев и обильно выросшая трава полностью скрыли под собой края, тем самым делая каньон совершенно незаметным со стороны для наблюдателя.

В центре же углубления находилось маленькое озеро, судя по движению в кристальной воде — полное рыбы, что иногда выпрыгивала и билась о поверхность озера.

Я ухмыльнулся. Надо же — именно тут Иккинг через несколько лет найдет свою собственноручно подбитую Ночную Фурию по имени Беззубик, неспособную улететь из-за повреждения хвоста от попадания боласом…

Хотел было спуститься дальше… но кое-что насторожило меня. Птицы, до этого мирно щебечущие в вышине, одновременно замолкли, словно кто-то поставил аудиодорожку “Звуки_Леса.mp3” на паузу.

Лес… он притих, словно затаившийся зверь. Не было слышно даже шороха ветра в траве и кронах деревьев.

Полное отсутствие звуков могло говорить только об одном. Я тихо отошел за валун, стараясь не наступать на тут и там лежащие ветки деревьев.

Я здесь не один.

Начал думать, усиленно думать — надо ли мне соваться в воронку, или же я все-таки благоразумный юноша?

Я внимательно пригляделся. У дальней стены каньона, под корнями разросшегося дуба, скрывалась пещера. Сам бы я никогда не заметил её, если бы не варварски разбросанные по округе разорванные части корней. Словно кто-то поработал острыми как скальпель когтями….

Драконьими когтями.

Не знаю, о чем я думал в этот момент. Были ли это гормоны или резко заиграла кровь Слюнявого — как поговаривают, в сражении он становится поистине безбашенным. Но как бы я не отговаривал сам себя… мне хотелось посмотреть поближе. Узнать, кто или что находится в той пещере.

Тихо вздохнув, я начал спускаться вниз, избегая мелких камешков, что могли осыпаться вниз и выдать мое местоположение. Минута аккуратного движения — и вот я уже в самой воронке, медленно переступая по земле, покрытой серо-зеленым мхом.

Нервы, словно те были струнами, натянулись так сильно, что по ним можно было играть. Казалось, что сердце билось настолько громко, что его эхо раздавалось по всему каньону. Нет, это конечно же было неправдой, но драконы — чуткие существа.

Класс Ищеек, драконы которого обладают поистине экстраординарными органами восприятия, могли с легкостью обнаружить меня, прячься я хоть на дне моря. Да и, будем честны, не только драконы этого класса способны на такое — все они в чем-то удивительны…

Но вот чего у них не отнять, так это чуткого слуха и нюха…

Очередная рыбешка плюхнулась об поверхность озера. От неожиданности я дернулся, но поняв, что это всего лишь тупой лосось, про себя выругался и покрался дальше.

И вот я у пещеры. Еще на подходе к ней мое ухо уловило… звук трансформаторной будки?

От произошедшего в моем мозгу диссонанса я на секунду выпал из реальности, но вспомнив, в каком месте нахожусь, все-таки пришел в себя. Сейчас не время и не место для воспоминаний, тем более что звук уже пропал… или его не было вовсе — кто разберет эти галлюцинации? Не надо было есть тот грибной суп Берты. Она хорошая женщина, но как повар… такой себе.

Осмотрел вход в пещеру. Заметил, что погрызенная дырка в корнях была уж слишком мелкой. Первым на ум подходящим по размеру дракон попала Жуткая Жуть — тварь размером с большую кошку. Не слишком опасная поодиночке, но вот если они собираются в стаю… Тогда будет худо. Мне не хочется встречаться со стаей мелких драконов, что не оставят от меня даже мокрого места.

Но моя отвага (и слабоумие) вела меня дальше. Встав на корточки, я тихонько прополз под корнями и вошел в пещеру — обычный каменный мешок, заваленный валунами и кристаллами, в которых мелькала моя фигурка в жилетке из меха и металлический рогатый шлем.

Снова мое ухо уловило гудение трансформатора, а стены пещеры осветил бледный угрожающе-синий свет. Запахло озоном.

Погодите, там реально что-ли трансформатор спрятан, да еще и явно сломанный? Откуда? Нынешнее время можно описать как “Стимпанк на дровах и драконьей тяге”, и в это определение никак не вписывается долбанный электрический шкаф! Еще и груда камней мешает разглядеть, что же это такое интересное там сверкает…

Ладно, была не была.

Беззвучно вытащив из ножен свой меч (тот самый, который я сковал самостоятельно — Плевака разрешил оставить себе), я выдохнул… и одним рывком оказался прямо на куче камней. Взгляд тут же поймал источник молний, и им оказался…

— Скрилл?! Ну, или Кривет — одно и то же, в принципе… — удивился я, разглядывая маленькое, размером с кошку тельце яркого фиолетово-черного окраса. — Он же очень редкий. Да и малек это еще…

Детеныш — а это был он — тоже заметил меня. Оказывается, всё это время он всего-лишь играл со своим отражением в кристалле, и теперь, увидев вторженца, злобно зашипел, покрывшись молниями.

Красивый так-то, зараза.

Вытянутая голова с маленькими, ярко-синими глазками и черными веретенообразными зрачками. Корона из тонких, еще не до конца сформированных отростков, сверкающих начищенным металлом. Сейчас они были прижаты к шее, что явно говорило о его опасении ко мне.

Два крыла с большим когтем на изгибе царапали каменный пол, оставляя на нем глубокие борозды. От шеи до хвоста тянется полоса острых шипов, по которому сверкали ярко-синие разряды молний. Аж волосы на голове встали дыбом!

Скрилл (взрослая особь):

— Спокойно малыш. — начал я успокаивающе говорить, убирая меч обратно в ножны. — Я тебе не наврежу…

Драконы — умные существа. Увидев, как я спрятал острую железяку, дракон начал успокаиваться. Разряды молний мелькали все реже, пока не иссякли вовсе. Заинтересованно принюхавшись, он нашел взглядом мою поясную сумку.

— Ты наверное есть хочешь… — протянул я, вынимая из сумки полоску вяленого мяса. — Держи. — и бросил его в сторону дракончика.

Детеныш Скрилла отпрянул, но не заметив опасности, медленно переступая лапками, приблизился к мясу… и резко заглотил его! Я даже заметить не успел — как полоска мяса оказалась сначала в зубастой пасти, а потом и в брюхе!

Скормив дракону остальные припасы, я понял — пора! — и начал медленно приближаться к Кривету, протягивая руку к его носу. Скрилл недоверчиво покосился на нее, но все-таки не отпрянув, продолжая внимательно следить за мной.

Шаг. Еще один шаг. Объевшийся Скрилл продолжает сидеть, но он не выдержал первым — встав на лапы, детеныш приблизился ко мне, на мгновение задержался… и ткнулся мне своим теплым, пахнущим озоном носом в ладонь.

Найти Кривета — удача. Найти детеныша Кривета — большая удача! Насколько помню из своих записей, Скрилл крайне недоверчивый дракон, и слабо поддающийся контролю. Но если начать приручение в столь малом возрасте… я уверен, что смогу привязать его к себе достаточно, чтобы он не улетел по первому велению правой лапы!

Осторожно взяв тяжелого дракончика, стараясь не пораниться об острые металлические шипы, я начал поглаживать сыто мурчащего дракончика.

Интересно, как он тут оказался?

Пройдя чуть дальше, я заметил странные осколки пронзительно фиолетового света, подозрительно похожие на… яйцо?!

Я замер на месте, разглядывая уснувшего на руках Скрилла.

Стоп-стоп-стоп. Те птицы, что внезапно умолкли. Такой мелкий, хоть и уже опасный дракон, вряд-ли бы смог напугать их. Неужели…

В ноги ощутимо толкнуло. Мелкие камешки и пыль посыпались с потолка. Света вдруг резко стало не хватать — до этого пробивающиеся через корни лучи солнца кто-то закрыл своим широким телом…

Кажется, мама-дракон прилетела…

И это тело вдруг резко вспыхнуло! В лицо ударил горячий поток воздуха и запах горячей смолы, перемешанной с серой и пеплом. Корни в мгновение ока сгорели, словно бумага, и тогда я увидел дракона…

Я узнал его. И он тоже узнал меня, ведь из проема на меня смотрело то самое Ужасное Чудовище, у которого я забрал правый глаз.

Чешуйчатый, пришедший сюда по запаху детеныша и рассчитывающий сожрать опасного Кривета, пока тот не вырос и не превратился в машину смерти, внезапно для себя обнаружил своего злейшего врага, два года назад причинившего ему чудовищную боль.

Секунда удивления. Чуток времени для осознания. И вот уже спустя мгновение один из самых опасных драконов Варварского архипелага начал зажигать в своей крокодильей пасти пламя, готовясь обрушить его на меня…

Со Скриллом на руках я развернулся и прыгнул за камень. В спину ударил настолько сильный жар, что казалось, будто меня засунули в духовку. Но пронесло — поток пламени ударился в валун, защищая меня и детеныша от неминуемой гибели.

Но надолго ли? Чудовище не настолько тупое, чтобы не додуматься обойти валун. Слава скандинавским богам, что их тут по всей пещере раскидано много. Вот только рано или поздно дракон всё равно меня достигнет — того шанса, когда я всадил в его глазницу сакс, он мне вряд-ли представит. Он ведь уже ученый…

Так мы и бегали по всей пещере. Тело начало уставать. Из-за адской температуры в пещере было очень душно, а пот с мокрого лба лился прямиков в глаза, от чего их сильно щипало. Я буквально играл с огнем, каждую секунду имея шанс вспыхнуть как спичка или быть разорванным когтями Чудовища. Скрилленыш уже давно сбежал — уже после первого залпа тот открыл свои глаза и упорхнул во тьму пещеры.

Ну, хоть этот скрылся…

И стоило мне подумать об этом, как в спину Ужасного Чудовища попал электрический луч, заставив дракона биться в судороге.

Воспользовавшись ситуацией, я не мешкая бросился к начавшему отходить от судорог дракону, занося для удара меч. Но я не успевал! Уж слишком слабый был залп у детеныша — Чудовище уже твердо стояло на своих лапах, а его пасть вновь загоралась для последнего в моей жизни залпа…

Вот только залпа не последовало. Из горла дракона лишь слабая струя жидкого пламени, капелька которого попала мне на плечо. Но что это, по сравнению с целым потоком?

— Шестой залп. — усмехнулся я, — Боезапас кончился, уродец? — и точным выпадом попал по целому глазу, заодно пробивая тонкую стенку черепа.

Лезвие с хлюпаньем пронзило мозг Адского Чудовища. Отпрянув от агонизирующей туши, я с удовлетворением наблюдал, как затихает жизнь в этом теле.

Еще минуту я сверлил взглядом умершего дракона.

А потом меня прорвало на истерический смех, да такой, что аж слезы из глаз полезли! Я испытал сильнейшее облегчение. Казалось, будто сама Смерть отпустила свою холодную хватку с моего сердца. Хотелось просто упасть где стою и лежать так до ночи, отходя от смертельного боя, из которого я вышел лишь чудом.

Отсмеявшись, я подошел к туше и с усилием вырвал из черепа дракона свой клинок. Скептически осмотрел его — металл местами оплыл, словно воск. Заточка и вовсе слетела. Теперь это не меч — это металлический дрын, годный только на переплавку.

Шорох — и на плечо упал детеныш, начав слабо покусывать меня за нос.

— Прекращай давай. — улыбнулся я, взяв дракончика под крылья и вытянув на прямых руках перед собой. — Ты меня спас, получается. Спасибо.

Ответом мне послужил лишь тихий довольный взрык.

Скрилл действительно спас меня. Он дал мне то, чего крайне не хватало — время для маневра. Не будь у меня его, дракон бы еще издали понял, что залпы-то у него кончились!

Наколол бы меня на свои рога. Ну или просто сожрал — и дело с концом.

Вышел из еще горячей пещеры на свежий воздух, перед этим собрав осколки скорлупы (мало ли пригодятся?). Своим разгоряченным телом я поймал порыв ветра, принесший с собой наслаждение… а также не самые хорошие мысли.

Никто не должен догадаться, что у меня появился дракон. Битва с Ужасным Чудовищем — это зацепка, через которую опытный воин или охотник может разглядеть мою связь с дракончиком. Как-никак, абсолютно все следы я вряд-ли скрою.

Так что как бы я ни хотел похвастаться перед деревней, придется сохранить всё в тайне, а еще лучше — забросать пещеру мхом и корягами.

Но перед этим…

Взяв в руки сакс, я присел перед головой Ужасного Чудовища. Примерился… и нанес резкий удар. Громкий хруст. В ладони у меня лежал еще теплый драконий клык — ну не мог я уйти без трофея!

Еще в течении часа я, морщась от боли в стертых коленях и локтях, маскировал вход в пещеру. Закончив с эти, я покосился на дракончика, увлеченно наблюдающего за рыбой в озере.

Теперь же меня мучили два вопроса.

Как его назвать?

И где мне, Локи его побери, спрятать?

Как назовем Скрилла?)

Глава 6. Тайное становится явным

Что представляет из себя пещерная система Олуха?

Это протяженные тоннели, что тянутся по всему острову. Никому доподлинно неизвестно, насколько далеко простираются подземелья, а ведь прошло уже аж триста лет с тех пор, как викинги заселили это место!

Хоть пещеры и не были полностью изучены, но викинги смогли приспособить часть подземелий под свои нужны. Примером может послужить Большой зал — огромная пещера для пиров, где рекой льется медовуха и пиво, а жареное на вертелах мясо исчезает с пугающей скоростью, и собраний, одно из которых проходит прямо сейчас.

В Большом зале было людно. Пахло жареным мясом, пролитым пивом, старыми шкурами и застарелым потом. Множество викингов склонилось над картой, обсуждая будущий поход, цель которого — найти осточертевшее всем драконье гнездо, чтобы раз и навсегда покончить с налетами.

Это было сложно, практически нереально — семь поколений викинги пытаются найти это гнездо. Но почему никто там и не смог совершить сей подвиг? Почему уже триста лет викинги остаются с пустыми руками?

На самом деле, всё просто… и одновременно сложно. Основной проблемой служил густой туман, в котором скрывается огромное число опасностей — как лежбищ драконов, так и подводных камней, на которые можно с легкостью налететь, особенно когда не видишь дальше собственного носа. Порой, даже целые флота бесследно пропадали в этом тумане…

Как я знаю из мульфильма, а после перенеся эти знания на бумагу — только дракон может с легкостью найти в этом тумане гнездо Красной Смерти, что повелевает остальными драконами, которые, словно муравьи, таскают к ней еду, пытаясь накормить ненасытное чудовище размером с небольшую гору.

Буду ли я помогать с этим? Ни в коем случае. Если помогу, то никогда не смогу переубедить Олух, что драконы могут принести пользу людям. Канон должен произойти, и я не вправе изменить его.

Можно ли было самостоятельно найти способ убедить викингов? Я его не видел. Как я уже говорил, население Олуха — закостенелая масса, погрязшая в вековых традициях. Один подросток, даже если тот из клана Йоргенсонов, никогда не сможет это сделать, будь он хоть трижды сильнейшим.

Да, можно подбить на эту авантюру остальных ребят, но…

Я посмотрел вбок, где Рагнояка что-то втолковывала ковыряющемуся в носу Харальду. Мда… такой себе вариантик. Положиться же на будущих Драконьих Всадников я пока-что не мог — уж слишком те малы.

Тяжело вздохнув, я отвернулся, чтобы продолжить слушать то, как викинги ругаются у стола с картой… и мой взгляд зацепился за щиты за спинами взрослых.

Я узнал их. Точно, я же вроде что-то писал о них…

Стараясь не упустить мысль, моя рука метнулась под жилетку. Найдя свой дневник, я стал перелистывать страницы, вчитываясь в строчки на русском языке.

Классы драконов, события канона, рецепт драконьего железа, заметки о горячей слюне Ужасного Чудовища, загадка Хеймиша Первого… стоп.

Я открыл нужную страницу и начал читать.

За портретом Хеймиша Первого и Хеймиша Второго находится лист бумаги с загадкой…

Портрет… смелое название для щитов, на чьих поверхностях нарисовали всех прошлых вождей Олуха с их сыновьями. Но интересует меня лишь один портрет — самого богатого за всю историю острова викинга. Да и вспомнил я, как ходят устойчивые слухи, что Хеймиш Первый спрятал всё свое наследство где-то на острове, установил ловушки на пути к нему и написал стишок.

Сколько викингов померло, пытаясь разгадать загадку, находится где-то между “много” и “очень много”. Люди теряли пальцы, ноги, руки… и даже собственные головы. Но они не имели того, что есть у меня — послезнание, сохраненное мной еще в детстве в дневнике.

Оглянувшись, и не заметив за собой слежки, я начал прохаживаться у щитов, закрепленных на стене, делая вид что увлеченно рассматриваю их. С них на меня смотрели все прошлые вожди викингов острова Олух с их сыновьями. Найдя нужный, я остановился.

Вот он, Хеймиш Первый и его сын Хеймиш Второй, похожий больше на молодого бычка своей статью, чем на подростка. Прошлый правитель викингов выглядел как высокий суровый мужчина с шикарной светлой бородой, обнимающего за плечи своего сына.

Обернулся — вроде никто не смотрит. Собравшись с мыслями, я тихонько стукнул кулаком по деревянной поверхности… чтобы едва успеть схватить выпавший листок, который я тут же спрятал под жилетку и, не читая, выйти из Большого зала, оставляя за своей спиной собрание. Благо, что я еще слишком мелкий, чтобы участвовать в нём, и меня там никто не держал.

Что же, начнем…

Расправив листок, я начал читать стих, что был изложен на нём.

Где сольются земля и вода, где согнутся колени вождя, там загадками тебя одарит…

И тут же остановился, хлопнув себя по лбу.

Что я, черт возьми, творю?! Неужели мне не дало усидеть на месте шило в… мягком месте? Мне что, не хватило знания о многочисленных смертях тех смельчаков, что польстились на богатства Хеймиша Первого и сгинули? Говорят, что даже не все тела нашли…

В общем, я спрятал листок в свой дневник до лучших времен. Без дракона я не буду даже думать о загадке. Для того, чтобы избежать кончины, мне нужны его мощные крылья, способные унести меня от всех бед, подготовленных викингом-скрягой. И вот нужно же ему было спрятать свое наследство хрен пойми где!

Кстати о драконе...

***

Всё тот же лес. Всё те же вековые деревья, чьи кроны тихо шелестели в вышине. Всё та же трава и мох, ловящие скупые лучики едва согревающего солнца.

Идя уже привычным путем, я оглядывался назад, стараясь заметить за собой слежку, если таковая вообще имелась. Кто-то мог заметить, что я уж слишком часто стал ходить в лес с неизвестными целями. Хоть я уже взрослый мальчик, но тот же отец мог послать за мной сопровождение, чтобы я ненароком не помер тут на клыках залетного кабана или от когтей медведя… а то и вовсе дракона.

За собой я тащил тюк с рыбой, чтобы накормить своего ненаглядного. Это было еще одним способом закрепления связи между мной и Вольтом (так я решил назвать своего Скрилла). “Кормить зверя надо с руки. Тогда он и кусать будет лишь тех, на кого укажешь” — звучала поговорка из моей прошлой жизни, которой я старался следовать уже в этой.

Тридцать минут ходьбы, и я подошел к непримечательному холмику. Обойдя его, я вышел на проем в каменной толще. Именно эта пещера и служила Вольту убежищем. Об обнаружении дракона я не беспокоился — на Олухе слишком много тоннелей, тянущихся по всему острову. Об этой пещере не знали даже охотники — я и сам-то нашел её чудом!

— Вольт! — позвал я дракона.

Но мне никто не ответил. Позвал еще раз…

Тишина.

Я заволновался — не случилось ли ничего с моим драконом?

Придется идти внутрь. Опасаясь страшного, я зажег припасенный факел и вошел в пещеру, внимательно оглядываясь по сторонам. Отблески огня освещали каменные глыбы. Живые звуки леса пропали — я слышал лишь собственное дыхание, треск факела, хруст гравия под ногами, да далекую капель, отражающуюся от стен глухим эхом.

Пройдя внутрь, я вышел в полость в холме. Это была пещера с высокими сводами. Настолько высокими, что до него не доставал свет моего факела.

— Вольт, ты где? — позвал я.

Опять тишина.

Закралась страшная мысль. Неужели его…

И тут мне в спину пришел удар. Я повалился наземь. Выхватив из ножен сакс (тот самый, которым я лишил Ужасное Чудовище глаза), я решил продать свою жизнь подороже…

Но никто меня убивать не собирался. На грудь надавило, мое лицо начал вылизывать огромный наэлектризованный язык, а волосы встали дыбом, словно я находился рядом с источником статического электричества.

Хотя почему “словно”? Это ведь было на самом деле!

— Фу, Вольт, отстать! — попытался я было сдвинуть с себя черно-фиолетовую тушу, но радостный от встречи дракон решил, что испачкать своей слюной одежду — очень хорошая затея!

— Йотуны тебя задери! — ругался я, хлопая Вольта по морде. — Ты же знаешь, что твои слюни не отстирываются!

Недовольно запыхтев, дракон всё же соизволил выпустить меня.

— Блин, опять одежду менять… — проворчал я, пытаясь хоть как-то очистить свою жилетку от въевшейся слюны. — А ты, я вижу, доволен совершенным, не так ли? — обратился я к Вольту, с интересом наблюдающий за моей возней.

— Ладно, надо бы покормить тебя…

Я развязал тесемки на тюке, и дракон, лишь после моей команды (аж гордость берет!) начал жадно заглатывать треску. Я же, пока дракон был занят, стал делать замеры самодельной измерительной лентой из длинного куска кожи и записывать полученные результаты в дневник.

Зачем я это делаю? Всё просто — Вольт растет непостижимо быстро, как и, согласно моим воспоминаниям и заметкам викингов, остальные драконы. Прошло всего полгода, а Кривет уже размером с маленького слона! Самое время мастерить седло. Благо, в кузню к Плеваке я пошел много лет назад именно с этим расчетом.

Работа с кожей, металлом, умение шить и кроить, механика — я знал, что рано или поздно мне это пригодится, и этот момент наконец настал.

Дракон вдруг замер, а вместе с ним замер и я. Подняв свою вытянутую морду, Вольт принюхался. Сигнализируя об его напряжении, металлические шипы на затылке прижались к телу, а по крыльям поползли молнии, издавая смертоносный треск. Пещера тут-же наполнилась тревожными синими тонами.

— Тише, Вольт. — прошептал я дракону, и Скрилл погасил свои разряды, но настороженно глядеть в сторону выхода не перестал.

Поднявшись с камня, на котором сидел всё это время, я положил руку на голову Вольта, чувствуя, как ток легонько бьет меня по коже. Дракон дрожал, но не от страха, а от внутренней силы, готовой вырваться по моему первому слову.

Это, кстати, было проблемой. Нужно позаботиться об изоляции при конструировании седла, или же создать специальный костюм. Одна атака Скрилла — и я превращусь в кусок хорошо прожаренного мяса, если буду сидеть на нем в это время…

— На месте. — тихо приказал я Вольту, несмотря на то, что он порывался выскочить из пещеры и разобраться с вторженцем. — Кто здесь?

Мой вопрос остался без ответа. И тогда я, не таясь, выбежал из тоннеля. Солнечный свет ударил в глаза. Секунда адаптации…

Никого.

Я облегченно выдохнул. Кабаны, поди, шумели, а Вольт…

Уже собравшись было вернуться назад в пещеру, мой взгляд приковал след от сапога, отпечатавшийся в мокрой грязи.

Прямо у входа.

Глава 7. Загадка Хеймиша. Часть 1

Следующие дни я провел как на иголках.

Где бы я ни был — на тренировочной арене, в кузне или дома — я всегда ждал, что вот сейчас кто-то покажет на меня пальцем и выкрикнет “Смотрите! Это же Видрир, что якшается с драконами! Казнить нельзя помиловать!”

Вот только… ничего не произошло. Не было ни слухов, ни косых взглядов исподлобья. Было удивительно тихо, словно и не было никого у той пещеры с Вольтом.

Дракона я, кстати, перепрятал в другое место. Уже позже я еще раз сходил на место со следом.

Что же я там нашел?

Ничего.

Кроме этого отпечатка сапога в грязи — абсолютная пустота. Единственным исключением является странное углубление рядом, словно неизвестный гость опирался на посох или копье.

Мог ли я выяснить по этим следам личность? И тут промашка — стариков, отошедших от дел в поселении достаточно. Да и копья в нашем крае не такая уж диковинка — вполне себе популярное оружие у охотников и воинов. А еще мне нравится древковое оружие — оно мне как-то... привычнее, что ли?

Мне тоже стоит ходить с таким-же по лесу, а не со своими зубочистками в виде ножа-сакса и выкованного после боя с Ужасным Чудовищем нового меча… вот только мне не нравится то, как такой тип вооружения неудобен для ношения в повседневной жизни. Хотя стоило-бы — лес далеко не безопасен, а всё из-за расплодившихся в последнее время кабанов.

Ох и опасные же твари… похуже драконов. Стоит им учуять кровь — соберется целая стая, готовая разорвать тебя на клочки! Так что мне нужно озаботиться постоянным оружием, например — сделать складывающееся в себя копье для удобной переноски. Не ходить же мне каждый день с дрыном за спиной, ей богу!

А что, вполне себе здравая идея! Правда, стоит озаботиться тем, чтобы древко у такого оружия было достаточно прочным и не переломилось в самый неожиданный момент...

Да, личное оружие — это важно, вот только сейчас мне немного не до того… ведь пока я шел с тренировки, мой путь между домами преградила одна из самых нелюбимых жителями Олуха (а то и за его пределами) личностей.

Гнилец. Тощий как жердь, рассыпающийся от старости дед. Его лысую, с торчащими по бокам начавшими седеть волосами голову укрывал рогатый шлем. А еще… еще от него воняло кислой капустой, потом и старой овечьей шерстью.

Непередаваемый аромат.

Гнилец опирался на посох, украшенный драконьими зубами и когтями. Но я был уверен, что этот образ слабака был обманом — до такого почтенного возраста обычные викинги не доживают. Только лишь самые опытные, самые хитрые воины дотягивали до седин.

Правда, духу умереть в бою, как это почитается среди викингов, у него не хватило. Иначе бы он сейчас не растил капусту где-то на отшибе поселения, доживая свой век…

Помимо посоха в правой руке, отличительной чертой Гнильца являлась овца Поганка, с которой тот всегда ходит. Среди викингов даже ходят слухи, что она заменяет ему… жену. Если вы понимаете, о чем я.

Отвратительно.

— Здравствуй, молодой Видрир. — проскрипел Гнилец, улыбаясь своими редкими почерневшими зубами.

— И тебе не хворать, Гнилец. — ответил я, задумчиво смотря на посох.

Какая-то мысль вертится на уме, но я никак не мог ухватиться за неё. Что-то меня в этом посохе напрягает… но что?

— У меня есть к тебе дело, молодой Видрир. — наклонился ко мне дед, обдав меня своим “ароматом”, от которого я чуть не скривился в отвращении, но покерфейс всё же удержал. — Пройдем ко мне домой. Я хочу тебе кое-что поведать.

Идти к незнакомому мужику в дом, на самом отшибе деревни? Я что, похож на придурка?

— Благодарю за гостеприимство, Гнилец, но мне нужно идти. Дядя Свен просил помочь на ферме…

Я начал было обходить старика и его овцу, но был остановлен вытянутой рукой.

— Малец, я знаю, что у тебя есть дракон. — прошипел мне в лицо Гнилец, от чего итак ужасный запах изо рта стал еще ужаснее. — Пойдем ко мне, иначе мне придется рассказать всем, что ты держишь в той пещере Скрилла!

Не выдержав, я рассмеялся на всю улицу, чем привлек к нашей парочке внимание других викингов, проходящих в тот момент рядом.

— Я? И Скрилл? Старик, ты совсем из ума что-ли выжил? — отсмеявшись, высказал я. — Гнилец, неужели ты не знаешь, что приручить дракона — невозможно! Тем более если это Кревет, одно из самых опасных существ Варварского архипелага!

Викинги, собравшиеся рядом, тоже начали посмеиваться, показывая пальцем на старика. По толпе зашептались, мол, старик совсем голову потерял, если обвиняет Видрира, да еще и в таком… странном ключе.

Моя репутация на Олухе была непоколебима. Каждый ребенок знает, что именно я отогнал от своего дома Ужасное Чудовище, выколов ему глаз. Я — лучший среди всей молодежи, показывающий лучшие результаты. Мне пророчили великое будущее, и, если так сложатся звёзды, лет через двадцать-тридцать мне даже удастся занять место вождя!

Никто просто не поверит бредням Гнильца. Конечно же, пока он не предъявит доказательства. А у него их не могло быть по определению.

Старик тем временем менялся в лице. Гримаса предвкушения сменилась непониманием, а после гневом. С красным лицом Гнилец отвернулся от меня и, пройдя сквозь толпу, побрел домой.

Прополоскав кости Гнильцу, рассосались и остальные викинги. Как только я отошел подальше, я сразу же снял с себя маску весельчака, и на её место пришла сосредоточенность и тревога.

Вот почему посох старика так привлек меня — именно от него был тот самый след рядом с отпечатком сапога.

В раздумьях я дошел до фермы дяди Стена — сурового и лысого как коленка мужчины. По его скупым словам, он никогда не был воином. Вот только его широкие плечи, руки толщиной с мою голову, а также стелющаяся походка и то, как он привычно держит в руках секиру, больше похожую на огромную двузубую вилку… всё это говорит об обратном.

Но если он не хочет говорить, то кто я такой, чтобы выпытывать правду? И нет, это не из-за того подзатыльника, от которого потом два дня раскалывалась голова.

Вовсе не из-за этого, точно вам говорю!

Помог дяде Стену очистить загон от грязи и направил стопы домой, где быстро перекусив и смыв с себя грязь, бухнулся на кровать и стал думать, что же мне делать дальше.

Хотя, на самом-то деле, это ясно и так.

Мне нужно валить с острова. Правды не утаишь — рано или поздно кто-то другой свяжет мои частые прогулки в лес и драконьи следы, о которых докладывают охотники. Я буквально чувствовал, как время утекает сквозь пальцы…

Нужно ускоряться. Ночью, пока никто не видит, я хожу в кузню и делаю для Вольта седло, чтобы с комфортом летать на нем. Изоляция… к черту изоляцию, я её даже еще не продумывал — нужны специфические материалы. Есть пара задумок, но потребуется шкура самого Вольта или другого дракона, которые линяют, сбрасывая чешую и когти… но у меня нет времени ждать!

Эхх, а ведь мне уже четырнадцать. Увы, но мне придется пропустить тренировки с драконами. А жаль. Всего-то год осталось! Самое интересное, блин, упускаю, из-за этого старпера… И ведь он не только мне кровь попортил, но и будущим Драконьим Всадникам задаст проблем!

Хотя… есть у меня одна идейка.

Я и не заметил, как на моем лице появилась хищная предвкушающая улыбка.

Думаю, мой план-капкан можно немного подправить. Изначально, по нему мне нужно было симулировать свою смерть, чтобы меня никто не надумал искать…

Так почему-бы не совместить приятное с полезным?

***

Ночное небо… оно прекрасно.

Мир внизу исчез, погребенный под бесконечным, серебристым морем облаков, освещенным полной луной. Вольт, казавшийся лишь тенью на фоне звезд, летел почти бесшумно, лишь мощные крылья рассекали холодный, разряженный воздух. Сверху — бездонная чернота, усеянная искорками звезд, снизу — сюрреалистичная белая пустошь.

Ночной ветер забирался под одежду, трепал мои волосы, обволакивал меня своей освежающей прохладой.

Я наслаждался этим ветром.

Я был этим ветром.

И я чувствовал себя свободным, как ветер

Задумывался ли я, что когда-нибудь покорю небо? Точно не в прошлой жизни. Человечество Подлунного мира на протяжении всего своего существования смотрело в ночное небо и… мечтало хотя-бы кончиком пальца дотронуться до таких манящих облаков, в тайне завидуя этой возможности драконам.

Но в Подлунном мире эта мечта сбылась.

— Ладно, Вольт. — обратился я к другу, похлопывая по шее. — Пора делать дела. Снижаемся.

Взмах крыльями — и мы стрелой пронзаем облака. Ветер свистит в ушах, пытается выбить меня из седла, но с помощью ремней я держусь крепко, направляя полет своего дракона сквозь этот белоснежный холодный океан.

Миг, и под нами разверзлась чернильная бездна моря. Слабо сверкали вдали огни Олуха — моего дома, который завтра придется покинуть. На душе было грустно. Этот остров стал для меня второй родиной, и из-за какого-то старика…

Впрочем, ладно. Если бы Гнилец не спалил меня с Вольтом, я бы всё равно покинул остров, просто через года два-три, когда я впитаю в себя все доступные знания и умения. А так мне просто пришлось форсировать план.

Полет — это прекрасно, но поднялись в небо мы не за этим.

Где сольются земля и вода, где согнутся колени вождя, там загадками тебя одарит.

Под покровом ночи долетели до упоминаемого в стихе пляже.

Отсюда виден источник, прозрачный насквозь, отыщите воду словно кость.

Тут даже думать не нужно — поворачиваю голову влево и вижу ледник, в ней широкая пещера, в которую мы без труда залетели. Вот только образовалась проблема — на улице ночь, а мне нужно найти маленькую деталь, замурованную во льду.

Тяжело вздохнув, я спрыгнул со Скрилла, что тут же вальяжно расселся, издали наблюдая за тем, как я, чертыхаясь, пытаюсь разжечь факел.

— Лучше бы помог, ленивая ящерица… — упрек я дракона.

Ледяную пещеру осветила вспышка молнии, от чего замороженная вода заиграла всеми оттенками синего — это Вольт пальнул своим залпом прямо по факелу, что тут же занялся пламенем.

— Спасибо. — поблагодарил я дракона.

Другие викинги бы внимательно всматривались в толщу льда, пытаясь обнаружить в замерзшей воде хоть что-то интересное… но мне же оказалось достаточно найти установленную ловушку, активирующуюся при вибрации льда.

— Серьезно, Хеймиш настолько… прямолинейный? — задумчиво пробормотал я, рассматривая, блин, установленный прямо на поверхности ледяной стены гребаный молот. — И ведь кто-то попался на неё… — это я увидел трупы викингов рядом с ним, вмерзшие в ледник.

А вот и деталь! Подозвал уже успевшего задремать Вольта и указал на нужное место.

— Пали!

Ох, лучше бы я этого не делал. Не смотря на то, что лед — хороший диэлектрик, меня ощутимо ударило током. Я бухнулся на пол, дергаясь словно припадочный.

— Ох, бл…

Отойдя от удара, я пожурил Вольта:

— Ты бы хоть попытался что-ли отговорить меня! Знал же что долбанет!

Ответом мне послужил непонимающий драконий взгляд, словно я говорю о какой-то чепухе.

— И правда. Сам дурак. — согласился я, поднимая с пола первую часть ключа и засовывая ту в поясную сумку. — А теперь валим отсюда!

Причиной моей спешки были падающие с потолка осколки льда. Первый, второй, третий… и вот уже сам ледник, под аккомпанемент громогласного треска, стремительно разрушался, желая погрести меня и Вольта тысячами тонн замерзшей воды!

Мы благополучно вылетели из пещеры. Я оглянулся — ранее монолитная глыба льда превратилась в ледяное крошево, что теперь расползалось по пляжу. Разрушение ледника точно слышал весь остров, так что в темпе вальса пришлось улетать куда-подальше.

Палево? Конечно палево! Но внутри я ликовал — кровь бурлила от осознания того, что я нашел первую часть ключа, которую поколениями искали викинги!

Ай да Видрир!

Так-с, что у нас там дальше по списку…

Глава 8. Загадка Хеймиша. Часть 2

Средь неистовых волн, где кончается мир, у змея во рту найдёшь ориентир.

Неподалеку от пляжа стояла статуя в виде змея. Морские волны бились об камень, словно пытаясь сокрушить творение древних мастеров. И этот факт делал затею совсем смертельной для тех, кто осмелится подплыть на корабле. Даже не представляю, сколько костяков викингов можно найти рядом с ней…

Но для того, у кого есть собственный дракон — это проще простого! Минута, и Вольт приземляется на голову змеи. С помощью заранее заготовленной крюка-кошки спустился ей в рот…

И внезапно меня подвели ноги! Сапоги заскользили по мокрому камню, и я ударился головой о зуб статуи. Снаружи обеспокоено взревел Вольт, широко расправив свои крылья, будто пытаясь ими схватить мое падающее тело. Пространство закружилось, и только лишь чудом, не иначе, я успел ухватиться за самый краешек пасти!

Подтянувшись обратно, я развалился на камне, не веря в собственную удачу. Черт, это было близко! Высунул голову наружу, чтобы понаблюдать за бушующими морскими волнами. А ведь будь мое тело менее подготовленным к таким ударам — я бы уже кормил угрей на дне. Я был далек от полной уверенности в скорости Вольта, что вряд-ли бы поймал меня.

Съежившись от приступа головной боли, я начал шарить руками по голому камню. И мне повезло — за десятки лет ключ никогда не делся, продолжая даже спустя столь долгое время лежать на положенном ему месте. Не хочу думать о том, что какая-нибудь залетная птица или мелкий дракон выпихнула бы часть механизма из пасти…

Отдохнув, засунул в сумку очередную часть ключа и забрался обратно по веревке и, успокаивающе похлопав Вольта по носу, развернул бумагу. На ней, помимо стиха, была схематично изображена карта Олуха, в лесу которого был нарисован жирный крест.

— Взлетаем, Вольт! Ночь будет долгой. — отдал я приказ, и дракон, взмахнув крыльями, устремился в глубину Олуха.

Пролетая над лесом, я старался рассмотреть ориентиры, зарисованные на карте. Этому способствовала полная луна, выглянувшая из-за облаков, словно сопровождая мой полет.

Уже через час я оказался на нужном месте. Им была стена, сложенная из каменных кирпичей. Читаю стих.

Откроешь дверь, коль звёзды в ряд, а если нет, тебя ждёт ад.

Тут тоже всё просто — даже удивительно, что никто из викингов не дошел до этого места. Нахожу два камня, на поверхности которых были выбиты звезды. Первый был на уровень груди, а вот второй…

— Вольт, подсоби-ка! — подозвал я дракона, и, указав на нужный камень, оказавшийся аж на высоте трех метров от земли, жестами объяснил ему что нужно сделать.

Проурчав что-то одобрительное, Вольт схватил зубами нужный камень и потянул на себя. Одновременно с ним вытянул нужный камень и я.

В ночной тишине раздался отчетливый щелчок. В стороны медленно разъехалась стена, на самом деле являющаяся замаскированными дверьми. Свет луны осветил тоннель, идущий вглубь земной толщи. Вновь зажег припасенный факел (на этот раз самостоятельно — помощью Вольта от греха подальше не воспользовался).

Пройдя было несколько метров, я кое о чем вспомнил… хотя уже поздно — створки за нашими спинами сошлись, замуровывая меня и дракона. Вольт было попробовал их на зуб, но увидев отсутствие результата, поплелся за мной, недовольно ворча что-то на своем драконьем языке.

Я даже не повернулся, целеустремленно продвигаясь вглубь тоннеля. Минута неспешной ходьбы, сопровождающейся эхом громкого дыхания Вольта и стуком моего сердца, и мы вышли в зал.

Мне кажется, или пол шевелится? Да и жарко тут — взмок как дракон среди угрей, и рубаха неприятно липла к спине. Приблизил факел, чтобы рассмотреть всё повнимательней…

И отпрянул назад. Пол покрывал ковер из копошащихся мелких дракончиков. Коричневые твари размером с ладонь стремительно покрывались пламенем, и температура внутри зала со скоростью Скорожала пробила планку “очень жарко”!

— Черт, да это же Огнееды! Вольт! — крикнул я, и Скрилл выпустил залп.

Запахло озоном, серой и горелой драконьей плотью (настоящий викинг может идентифицировать этот запах с пеленок). Электрический луч прошелся по скоплению тварей, но их как будто и вовсе не стало меньше!

А тем временем воздух в зале стал дрожать от огромной температуры.

Да мы же тут сейчас спечёмся!

— Вольт, тройной залп!

Послушавшись, Скрилл очередью из трех электрических лучей проредил численность Огнеедов, расчищая мне путь к пьедесталам в центре зала, на каждом из которых лежала часть ключа из разных материалов — от бронзы и меди, до золота и железа.

Так, вспоминаем, что там было написано в стихе.

Силы образчик и чистоты найдешь, коль на себя посмотришь ты.

Точно! Стирая пот со лба, осматриваю каждую металлическую железку. Чистота, чистота, чистота… Вот! Нахожу кусок блестящего железа, в котором можно было разглядеть свое отражение.

Внезапно всё стихло. Испуганные Огнееды, до этого метающиеся по залу, вдруг резко прянули во все стороны, забиваясь в щели между стенами.

Я что-то упускаю?

Зал задрожал, и пол резко начал проваливаться.

Оцепенев от неожиданности, я не успел схватиться за край и стал падать вниз. Среагировавший Вольт (обожаю этого дракона!) нырнул вслед за мной. Со скоростью молнии облетев меня, Вольт схватил мою тушку задними лапами, успев буквально за секунду перед тем, как я расшибусь в лепешку.

Взмахнув крыльями, друг аккуратно поставил меня на пол и сам приземлился рядом, начав всего обнюхивать, дабы убедиться что я не ранен.

— Спасибо. — положил руку на нос Вольта, смотря в светящиеся пронзительно-синим глаза.

Отвернувшись от дракона, я понял, что место, в которое я угодил, было слишком темным — кроме глаз дракона я ничего и не видел.

— Вольт, свет! — и пещеру осветило ровным голубоватым светом от молний, покрывших крылья Скрилла. — Спасибо, друг.

Взгляд тут же зацепился за выемку в полу… как раз подходящую под размеры всех трех собранных мною частей ключа.

Вытащил металлические железяки из чудом не потерявшейся поясной сумки, я соединил их в цельную округную конструкцию. Встав на колени, вложил её в выемку и, подсознательно предполагая что делать дальше, повернул…

Одна из стен отъехала в сторону. Встав с колен, повел за собой Вольта. Пара минут ходьбы, и вот молнии моего друга осветили очередной зал. На этот раз последний.

Луч лунного света падал с потолка, подсвечивая платформу посреди огромной пещеры. В центре — очередной пьедестал. А вот за ним…

— Мы нашли наследство Хеймиша… — протянул я, оглядывая сокровища.

Чего тут только не было! Статуи, фигурки, холодное оружие… и все это — из чистого золота, задорно сверкающего в полумраке!

— Думаю, на небольшую финансовую подушку мне хватит. — пошутил я, подходя к пьедесталу со свитком.

Взяв его в руки и развернул, уже зная, что увижу. Со свитка на меня смотрел Хеймиш Первый и истинное изображение Хеймиша Второго — хилого нескладного подростка, кардинально отличающегося от того, что нарисовано на щите в Большом зале.

Свернул свиток. Пьедестал передо мной вошел в пол, а за место него выдвинулось уже два — с пером и молотом.

— У Хеймиша что, фетиш на пьедесталы? — и не затягивая, как это сделал Иккинг из сериала, выхватил перо, предотвращая обрушение пещеры, а значит и уничтожение сокровищ.

Хозяйским взглядом прошелся по всему этому золоту, что теперь принадлежало мне. Только вот вопросец возник…

А где мне его хранить?

***

С самого утра Олух, словно встревоженный улей, обсуждал обрушение ледника. Кто-то говорил о духах, что разгневались на викингов, а кто-то орал про глобальное потепление, грозящееся скоро уничтожить людей и вообще затопить весь мир… Таких индивидов быстро закидывали шлемами, чтобы не мутили воду и не пугали народ.

Но большинство викингов склонялось к мнению, что кто-то откопал первую часть ключа легендарного Хеймиша. И конечно же все стали искать виновника переполоха.

У меня же было алиби… я спал. Свидетелей моих ночных путешествий не было — отец в это время был в Большом зале, участвуя в очередном обсуждении чего-то очень важного, а Бера заночевала на ферме дяди Стена. Сморкала же…

А что Сморкала? Его разбудит только громовой голос отца, поэтому тот ничего и не подозревал. Порой иметь брата-бездельника очень полезно…

Не смотря на целую ночь, наполненную приключениями, утром я чувствовал себя огурчиком. Но буду с вами честен — мне было всё равно на всю эту суету на гудящем от слухов Олухе.

Встав с первыми лучами солнца, я уже совершил все последние приготовления перед отбытием. Дав Сморкале братский подзатыльник, я поведал ему о своем будущем визите к Гнильцу — это был, можно сказать, самый важный этап моего плана-капкана.

Выйдя через главную дверь, махнул рукой семейным Трэллам, ставящих новый забор перед домом. Я шел по тесным улочкам Олуха, ловя каждый запах, каждый звук наполненного бурной жизнью родного острова.

— Здарова, Видрир! — подскочила ко мне Рагнояка. — Куда идешь? Я с тобой!

— Извини, Рагна. Вряд ли тебе будет интересен Гнилец. — усмехнулся я, наблюдая как улыбка рыжей девушки сползает с лица.

— А-а, этот старпер… А что тебе от него нужно?

Еще одно подтверждение неприязни викингов к старику. Ну ничего, скоро ему станет не о чем беспокоиться. Любовь общества хлынет на него бурлящим потоком, и гадкого старика взорвет от переполнения самыми светлыми чувствами, которых тот еще никогда не испытывал…

Шутка. Причем плохая. Но что-то настроение у меня сегодня хорошее…

— Это ему что-то нужно от меня. Он сказал прийти к его дому утром, вот я туда и направляюсь.

— Ну, это самое… Удачи, что-ли?

— Спасибо. — кивнул я, прощаясь с подругой, еще не догадывающейся о, возможно, последней нашей встрече.

Мой путь занял десять минут. Я находился на самом отшибе деревни, прямо у дома Гнильца. Он был расположен на высоком холме, с которого открывался шикарный вид на поселение. С одной стороны — домики и порт, полные жизни, с другой… отвесная скала. И до моря было ой как далеко.

Если кто-то туда упадет — вряд-ли выживет. Вот беда-то будет…

Но на то и расчет.

— Гнилец! — позвал я, переступая через растущую на огороде капусту. — Дело к тебе есть!

В доме послышался грохот. Минуту спустя вышел его владелец — Гнилец, опирающийся на свой посох, а также его овечка-женушка Поганка.

— Чего тебе, Видрир? — недовольно прокряхтел старик. — Пришел извиниться передо мной?

— Угадал. — ответил я, слегка сгорбившись.

Старик, сначала подозрительно разглядывающий меня, приободрился. Появилась лукавая поощряющая улыбка старшего, что соизволил принять просьбу младшего.

— Ну ничего-ничего. Пройдем ко мне домой, там всё обсудим…

— Погоди. — остановил я Гнильца, вздрогнув внутри от омерзения, но вида не подал. — Ты был прав… Я действительно приручил Скрилла, и хотел бы извиниться перед тобой за то, что оклеветал тебя тогда, на улице…

На моем лице появился хищный оскал.

— А еще хотел извиниться за то, что тебя, овцееба, сегодня казнят на главной площади.

И разбежавшись, я прыгнул со скалы.

Прямо в бушующее море.

***

Взгляд со стороны.

— Это был не я! Он прыгнул сам! — старался перекрикнуть толпу Гнилец, пока его вели к помосту главной площади Олуха.

Викинги кричали. И так нелюбимый всеми жителями старик превратился в преступника, забравшего жизнь молодого Видрира, которому предрекали стать лучшим воином поколения.

— Я видел как мальчишку схватил Скрилл! — визжал старик.

— Замолчи! — в лицо Гнильцу прилетел здоровенный кулак Сопливого Йоргенсона, сегодня потерявшего сына.

Дотащив сопротивляющегося Гнильца и его овцу Поганку до помоста, старика поставили на колени перед бушующей толпой, требующей крови.

Вперед вышел Стоик Обширный. Суровый гигант окинул тяжелым взглядом притихнувших викингов. Вождь заговорил:

— Мы долго терпели Гнильца. Пригрели на груди настоящую змею, о чьем яде было известно всем. Довольно! — взревел Стоик. — Сегодня мы довершим то, что нужно было сделать еще много лет назад!

Вперед вышел Сопливый. С черным от горя лицом он выхватил из-за спины свой боевой топор, занеся тот над головой верещащего от ужаса старика.

— За убийство Видрира Йоргенсона, сына Сопливого Йоргенсона, Гнилец приговаривается к смерти!

Топор опустился на шею старика. Мертвую тишину разорвал звук отсеченной плоти. Фонтан крови, и голова Гнильца с грохотом падает на доски, окрасившиеся в красный.

Казнь свершилась.

Глава 9. Истинная свобода

Что такое свобода?

Для каждого она значит что-то свое, особенное. Свобода — многогранный термин. Для одного это возможность сорваться в закат по велению сердца, а для другого — в праве сказать “нет” неудобному предложению. Она умудряется быть одновременно и величайшим даром, открывающим все двери, и тяжелой ношей, ведь за каждый сделанный выбор приходится отвечать перед самим собой.

Но лично для меня, свобода — это не просто отсутствие рамок, в которые меня загнало бытие на Олухе. Это возможность оседлать Вольта и рвануть вверх, чувствуя, как под пальцами пульсирует запредельная драконья сила.

В этом полете я наконец-то становлюсь поистине свободным. Поток ветра, свист в ушах, рычание дракона, хлопки огромных крыльев за спиной, ощущаемые как мои собственные… Любая земная проблема превращается в едва различимую точку на ландшафте.

Это и есть свобода.

Но будет неправдой, если скажу, что я не подготовился с ней. Каждое мгновение, проведенное на родном острове, было посвящено моему отбытию. Я мог делать всё, что может викинг — держать в руках оружие, ориентироваться на незнакомой местности, добывать еду в диком лесу… не хватало правда опыта в управлении морского транспорта.

Но зачем, когда у меня есть воздушный? Зачем мне знание местных вод, если для меня море — это море облаков, переливающееся всеми оттенками белого и золотого под светом солнца?

Итогом моих приготовлений к путешествию была операция, в которой подставил Гнильца и убедил Олух в своей смерти. Старика не было жалко — уж слишком много за ним накопилось должков перед викингами. Убив, хоть и не своими руками, старика, я обезопасил Олух от предательства, ведь я помнил, что в будущем Гнилец перейдет на сторону Изгоев — сборища мразей всех мастей, которых изгнали со своих островов.

Когда я прыгал со скалы, мне было реально страшно. Хоть я и подготовил Вольта заранее, но пока летел, наблюдая за приближающимися волнами, готовые поглотить меня с головой, в голову закралось сомнение — а получится ли?

Но всё срослось. Вольт поймал меня у самой воды. Летя в лапах своего дракона, сердце прыгало так, что казалось, было оно сейчас выйдет через горло.

На душе было удивительно тихо и светло, ведь в этот момент я наконец-то оставил позади всё лишнее, доверившись чешуйчатому черно-фиолетовому исполину, радующегося вместе со мной полетом.

Защитившись от ветра гребнем Вольта, я раскрыл карту, которую еще несколько лет назад выменял у торговцев Йохана, что приплывают на остров раз в несколько месяцев.

Все ли такие острова заносятся на бумагу? Конечно же нет! Ведь для того, чтобы все узнали об открытии, желательно… выжить. Тяжелые и неповоротливые Громмели, двухголовые Пристеголовы, юркие и стремительные Злобные Змеевики, мастера маскировки Разнокрылы и Нюхохваты, сбивающиеся в огромные стаи Жуткая Жуть, ошпаривающие до костей Кипятильники…

В общем, способов умереть у викингов всегда хватало. Мне же придется доказать им и, самое главное, самому себе, что драконы могут дать много пользы для тех, кто перестанет видеть в них только врагов всего рода людского…

Что-то я уж слишком задумался. Скрываясь под гребнем Вольта, я водил пальцем по карте, выбирая маршрут. Наш путь вел на юг, ведь именно по рассказам торговцев там были больше всего островов, на которых можно затеряться.

Еще одним плюсом было обилие свободных городов и маленьких островных государств, ведь насколько бы викинг не был подготовленным, я понимал, что без цивилизации прожить не смогу, если, конечно, не желаю стать каким-то дикарем. Мне нужны знакомства, нужны сведения о островах, нужен, в конце концов, металл!

Не буду же я косплеить шахтера, добывая железную руду, или искать по крупицам самородки на горных островах?

Именно для этого я и взял приличное количество золота, которого мне должно хватить на первое время для закупки необходимого оборудования, например, самых базовых инструментов кузнеца, таких как обычная наковальня. Основную часть сокровищ Хеймиша я оставил на Олухе — Вольт, конечно, выносливый дракон, но он еще молод и просто не утащит такое количество драгоценного металла, исчисляемого десятками, если вообще не сотнями килограммов.

Убрав в седельную сумку карту, я заметил, что начало темнеть. Да и мой Скрилл уже устал — взмахи огромных крыльев стали не такими легкими, и даже сквозь рев ветра я стал слышать тяжелое дыхание чешуйчатого. Благо, что мы практически долетели до контрольной точки нашего путешествия.

Выглянув из-за металлического гребня своего друга, я увидел вдали остров, сияющий в лучах заходящего солнца всеми оттенками красного. Сияли белоснежной голубизной горы, у подножия которых отстроился крупный каменный город с возвышающимися над ним башнями. У причала покачивались боевые драккары, чьи борта украсили синие полосы. На гордо развиваемых ветром парусах патрульных кораблей красовался Скрилл — символ Берсерков, крупнейшего племени в этих водах.

Я не опасался быть обнаруженным. Солнце смотрело мне в спину (специально для этого скорректировал маршрут полета), а значит наблюдатели просто не будут смотреть в мою сторону. Да и зачем разглядывать в небе едва заметную точку, когда нужно внимательно осматривать окружающие воды на наличие морских драконов, что могут учинить погром в порту, или же нарушителей периметра? Как-никак, а вход тут только по специальным пропускам.

Я сильно рисковал, желая заночевать на этом острове. Как я знал из сериала, Берсерки не просто так имеют символ Скрилла. Для них, Кривет — это культовый дракон. По легендам, в древности Берсерки могли управлять ими. С течением времени секрет приручения Скриллов забылся, но память о былом величии не исчезла. И если они обнаружат Вольта…

Они его просто заберут. А меня убьют как осмелившегося оседлать их символ, воспеваемый в балладах и легендах.

Но мне и не нужно в город. Моя цель — это незаселенный берег, которых на столь крупном острове было достаточно. Убедившись в отсутствии построек я дал команду Вольту приземляться.

Сложив крылья, Скрилл молнией устремился к далекой земле. Ветер яростно выл, стараясь сбросить меня с седла. Мой дракон из-за своей аэродинамического строения тела является одним из самых быстрых существ Подлунного мира, и сейчас он это звание оправдывал как никто другой.

Я крепко держался в седле, прикрепленный к нему специальными ремнями, и внимательно следил за стремительно приближающейся землей. Не смотря на ветер, я всё прекрасно видел из-за надетых самодельных очков, что смастерил заранее.

Ближе. Ближе. Еще… достаточно!

Хлопнув Вольта по загривку, я заставил его раскрыть крылья, останавливая падение у самых верхушек деревьев. Меня с силой вдавило в друга, но это того стоило — так шанс на обнаружение сторонними наблюдателями будет гораздо меньше, чем если бы мы медленно спускались к острову.

Найдя свободную полянку рядом с самой кромкой моря, мы приземлились. Отвязавшись от седла, я встал на твердую землю. Проверил крепления седла — несмотря на продолжительный полет, они держались крепко. Душу кольнула гордость творца, создавшего крепкое седло, способное удержаться на столь быстром драконе.

Погладив Вольта по его наэлектризованному носу, и получив свою порцию вылизывания (вот же ящерица недожаренная! Знает, что не слюни отстирываются, но все равно продолжает!), я достал спальный мешок, и, не снимая с себя кожанной брони, расстелил его прямо на траве.

Вольт лег рядом со мной, сворачиваясь калачиком вокруг моего спального места. Перекусив полосками вяленой рыбы и запив простой водой из бурдюка, я уснул.

Наш путь не близок, и нужно хорошенько выспаться, чтобы набраться сил перед завтрашним днем…

***

Посреди ночи меня разбудили Вольт.

Проснулся я от того, что кто-то холодный и наэлектризованный тыкался в меня носом. Поначалу я отталкивался от дракона, полусонно требуя от Скрилла оставить меня в покое, ведь еще не утро, но окочательно проснувшись, я резко встал со своего лежака.

Чем-то обеспокоенный Вольт смотрел куда-то в темноту. Доверившись его слуху, я превратился в одно большое ухо, пытаясь расслышать что-то кроме звуков ночного леса.

Шепот крон. Уханье совы. Где-то в глубине леса завыл волк. Но это было не то. Вольт бы не стал меня будить по пустякам…

Вот оно! Я расслышал далекие голоса. Взобравшись на своего друга, я повел дракона к ним, доверившись его способности видеть в темноте.

Удивительно тихо Вольт переступал по траве, не тревожа ни единой сухой веточки или камешка. Когда надо — драконы могут быть незаметными. Несколько минут, на протяжении которых мы приближались к источнику голосов, и я увидел следующее…

Маленький причал. У него была привязана шнека — небольшой военный корабль экипажем до тридцати человек с одним парусом. Окрашенный в синий цвет и с уже известным мне карикатурно изображенным Скриллом на полотне, у меня не было никаких вопросов о том, чей это был корабль.

На причале под светом факелов проходила какая-то возня. Здоровенные мужики в черной клепанной броне и рогатых шлемах таскали с причала на шнеку бочки и ящики с неизвестным содержимым. За их спинами — какой-то малец в обществе богато одетого мужчины, о чем-то втолковывающий парню.

Но больше всего меня интересовало другое. Вытащив из поясной сумки подзорную трубу, я приложил ее к глазу…

Ба! Да это же Освальд Разлюбезный — глава Берсерков! Но почему он в кандалах?

Освальдом был статный светловолосый мужчина с аккуратной бородкой. Он был одет в обычный плащ и простые клепанные доспехи, словно тот был не правителем Берсерков, а обычным небогатым викингом. Его мощные руки заковали в тяжелые кандалы, будто преступника.

Я видел его несколько раз на Олухе, когда он проверял наши склады. Являясь сильнейшим военизированным народом в этой части Варварского архипелага, Берсерки держали под своим контролем ближайшие острова, один из который — мой родной.

Являясь довольно миролюбивым правителем, он не вел войн уже несколько десятков лет, держа любящих кровопролитие Берсерков в кулаке. А тот самый малец рядом с другим мужчиной, которого я не узнавал — Дагур, его сын.

— Тащите его быстрее, пока нас не заметили! — кричал мужик рядом с Дагуром.

Синие шелка его дорогих одежд развивались от морского ветра. Среди воинских доспехов и рогатых шлемов он выглядел инородным элементом, словно король среди пешек. И мне не понравилось, с каким лицом тот смотрел на Освальда.

Закралось подозрение — не являюсь ли я сейчас свидетелем переворота?

Передо мной сейчас стоял выбор, от которого зависит будущего Олуха: проигнорировать… или всё-таки поучаствовать в спектакле?

Автор очень любит лайки и хвалебные комментарии. Не забывайте их ставить, чтобы эта ленивая жопа писала как можно больше породы!

Глава 10. Освальд Разлюбезный

Что я знал о Дагуре?

Из прошлой жизни — это неуравновешенный подросток, чей путь к правлению Берсерками покрыт тайной. Антагонист, что любой ценой был готов получить Скрилла.

Из нынешней… в принципе, то же самое. Во время прошлого посещения Олуха Освальда Разлюбезный приплыл вместе со своим сыном. И за то время, пока он был на острове, он успел выбесить как минимум целую дюжину викингов своими язвительными комментариями и отвратительным поведением. Пользуясь своим положением, ему всё сходило с рук.

Подросток с целым комплексом психических заболеваний — идеальная личность, с помощью которой опытный кукловод может достигнуть своих целей, оставаясь при этом в тайне. Так что кем является мужчина в голубых одеждой для меня не было тайной — это точно регент, что решил наконец убрать с доски опасную фигуру в виде Освальда и заполучить полную власть над Берсерками.

Что это значит для Олуха? При нынешнем правителе мой родной остров поживает неплохо. Давая символический налог, мы не были обременены строгими правилами регулировки численности контингента войск на острове или прочими ограничениями, влияющими на жителей Олуха.

Освальд Разлюбезный — это договороспособный человек, которого я бы хотел видеть во главе Берсерков. Он умен и рассудителен, и ему не нужна вечная война. Если же на место него придет сумасшедший ребенок и регент за его спиной… итог был виден в сериале.

Хочу ли я мрачного будущего для Олуха? На такой вопрос не стоит даже отвечать.

Убрав подзорную трубу в сумку, я слез с нетерпеливо перетаптывающегося с места на место Вольта, уже предвкушающего заварушку.

— Вольт, уничтожь корабль. — дал я команду взревевшему Скриллу, и тот воспарил в ночное небо.

***

Взгляд со стороны.

— Ну что, отец. — оскалился Дагур, подходя к Освальду. — Вот и пришел конец твоему правлению.

Светловолосый мужчина смерил сына тяжелым взглядом, вынудив парнишку взбледнуть и испуганно сделать шаг назад. Титул “Разлюбезный” он получил за свое нежелание вести кровопролитные войны, но это не значит, что Освальд был тюфяком.

Иные во главе Берсерков никогда не стояли.

— Я разочарован тобой, Дагур. — пророкотал Освальд. — Повестись на сладкие речи этого… — он кивнул головой на одетого в синий шелк Блоульфа. — … недостойного, купленного кельтами… Он заведет Берсерков лишь туда, куда нужно его хозяевам. А ты и не понимаешь, мал еще.

— Следи за своим языком, Освальд. — прошипел названный “недостойным” мужчина. — Благодари богов за то, что я просто отправляю тебя в изгнание, а не просто убил тебя.

Но истинный правитель Берсерков не слушал. Он продолжал сверлить взглядом своего сына.

— Я не уследил за твоим воспитанием, в том моя вина. Не нужно было отпускать тебя так рано из отчего дома. — продолжил Освальд Разлюбезный. — Но, вижу я, уже поздно что-то менять.

— Довольно слов. — отрубил Блоульф. — Тебя ждет посадка на корабль.

Ничего не сказав напоследок, светловолосый мужчина развернулся, и, словно горячий нож в масло пройдя насквозь раступившихся перед ним воинов в рогатых шлемах, степенно пошел к уже закончившей погрузку припасами шнеке.

— Вот и все, уважаемый Дагур. — поклонился Блоульф парню. — Дело сделано. Теперь вы — правитель Берсерков. Поздравляю.

Дагур надулся от важности, подняв подбородок.

Он уже было открыл рот для ответа…

Как из самой глубины леса раздался закладывающий уши громогласный рев. В небо поднялись тревожно щебечущие стаи птиц.

Люди остановились. Их словно парализовало, когда они услышали этот пробирающий до самых костей голос чудовища.

— Чего вы встали! — закричал Блоульф. — Защитите правителя!

Воины послушались… но каждый по своему. Меньшая часть мужчин в черной броне и рогатых шлемах окружила Дагура и Блоульфа. Большая же… закрыла своими спинами Освальда Разлюбезного.

— Не Освальда, идиоты! — завопил Блоульф.

Это всё, что он успел сделать перед тем, как на начищеных поверхностях рогатых шлемов отразилась буря в небесах. От ее грохота зазвенело в ушах. Молнии посыпались с неба на бренную землю. Это начало происходить так неожиданно, что люди вновь впали в ступор, испуганным взором глядя в разгневанное ночное небо.

Но это оказалось не всё, что для них приготовил случай. Внезапно высоко в небе появилась синяя точка, что начала быстро набирать яркость…

И небо прочертила лазурная линия, от которой у Берсерков зарябило в глазах.

БАБАХ!

Луч быстро достиг загруженной шнеки. Мачту разломило в щепки, а палубу обуглило от ужасного термического удара. Шнека тут же занялась пламенем и стала быстро погружаться на дно. Запахло озоном, дымом, горелой плотью и человеческими отходами от опорожнившихся кишок.

На шнеке не выжил никто. Электрический удар был настолько сильным, что в нескольких десятках метров от судна всплыла брюхом кверху рыба, плотным ковром покрывая поверхность моря.

На пирсе начался хаос.

— Это Скрилл! — послышались крики, в котором отчетливо слышался ужас и благоговение перед несокрушимой силой.

— Тор дал свой знак! Он гневается на нас!

— Глупцы, это всего-лишь дракон! — взвизгнул Блоульф. — Всем в лес! Отступаем!

Подвывающие от ужаса люди начали отходить под защиту деревьев. Но путь им преградила черная тень со светящимися пронзительно-синим светом глазами, плотоядно сверлящих группу. Под отблесками успокаивающейся грозы, она казалась спустившимся с небес кусочком небосвода, что желает покарать нечестивцев, осмелившихся предать своего лидера.

Воины подняли факелы повыше, и их взору предстал Скрилл. Огромный черно-фиолетовый дракон был неподвижен — он не боялся направленных на него мечей и арбалетов.

— О Один милостивый… — прошептал один из Берсерков. — Это действительно Скрилл. Мы уже мертвы…

Все были в ужасе. Все, кроме Освальда Разлюбезного, чей острый взгляд тут же заметил ремни на теле дракона, словно…

Словно он был оседланным.

В подтверждение его слов, Скрилл приблизился и наклонился. Тут же под светом факелов стал заметен одетый в легкую кожаную броню неизвестный воин, чье молодое лицо скрывалось под крупными очками с темными линзами.

— Драконий Приручитель… — послышались шепотки среди воинов, лицезреющие в живую легенду, сказания о которой ходят далеко за пределы Варварского архипелага.

Под неверящим взглядом Берсерков, наездник спустился со своего дракона и не спеша приблизился, не обращая никакого внимания на направленное на него оружие.

— Отпустите Освальда Разлюбезного. — молодой голос воина прорезал мертвую тишину. — Отпустите его и преклоните перед ним колени, как перед истинным правителем Берсерков.

— Еще чего?! — крикнул Дагур. — Мы не будем этого делать!

— Если вы это не сделаете, то вас заставит Скрилл.

За спиной Приручителя дракон расправил свои мощные крылья. Испуганные лица воинов осветили скачущие по черно-фиолетовой чешуе молнии, предрекающие небесную кару при неподчинении.

На землю со звоном начало падать оружие. Секиры, мечи, топоры, арбалеты… всё это спустя несколько секунд покинуло руки Берсерков. Еще мгновение — и воины упали на колени, поклонившись Освальду Разлюбезному, которому уже успели снять кандалы.

На дрожащих ногах остались лишь Дагур и Блоульф.

— Вам нужно мое приглашение? — в голосе всадника прорезалось удивление, граничащее с насмешкой.

Скривившись, те сдались на милость победителя, встав на колени и склонив свои головы.

— Забавно. — прошептал Освальд Разлюбезный, потирая затекшие от кандалов руки. — Мы веками почитали Скриллов. И именно этот дракон помог мне в тот момент, когда я больше всего нуждался в помощи. Спасибо вам.

Правитель Берсерков поклонился Драконьему Приручителю и его Скриллу.

— Нужна ли вам еще моя помощь? — спросил воин, кивком указав на подплывающие к берегу патрульные корабли, привлеченные вспышками света.

— Нет. — покачал головой Освальд, тоже заметив судна. — Больше не требуется.

Кивнув, всадник взобрался на Кривета.

— Постой! — остановил его Освальд. — Как тебя зовут?

Задумавшись, наездник ответил:

— Можешь звать меня Повелителем Бури.

Скрилл взмахнул крыльями. Мощные потоки ветра, подняв в воздух опавшую листву, ударили в Берсерков. Миг — и черно-фиолетовый силуэт растворился в ночи, словно его никогда тут и не было.

— Повелитель Бури… Я запомню.

Глава 11. Приливной Бастион

Находясь в полете, я рассматривал темно-синее полотно моря, на которой разноцветными кляксами прорисовывались острова.

Несколько дней полета — и вот я за пределами Варварского архипелага. За спиной я уже давно оставил подконтрольную акваторию Берсерков, вновь обретшую своего истинного правителя Освальда Разлюбезного.

Рисковал ли я, появляясь на глаза Берсеркам? Конечно рисковал! Освальд мог польститься заполучить в свои руки легендарного Скрилла, а самое главное — заполучить человека, что смог его приручить.

Это знание — власть. Абсолютная власть, что в купе с огромными ресурсами Берсерков может склонить к своим ногам чуть ли не весь Варварский архипелаг, а то и море за его пределами.

“Власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно” — именно так звучит мудрость из моего прошлого мира. Человек, дорвавшийся до ресурсов подконтрольной ему системы, может сотворить такое, от чего у неподготовленных людей затряслись бы поджилки от ужаса.

Но я не мог оставить за своей спиной Дагура, в будущем названного Остервенелым. Не мог оставить Олух в опасности. Дагур — это кустарная, собранная на коленке руками паралитика мина замедленного действия, что может рвануть в самый неожиданный для викингов момент.

Вот взбредет в голову Дагуру или его регенту поднять налог на невыполнимый для Олуха уровень. И что тогда викингам остается? Попытаться жить с этим, выжимая все соки из острова?

Или, может быть, восстать? Попытаться защитить свою свободу с оружием в руках? Спешу заметить, что последнее поставит Олух на грань вымирания — Берсерки имеют в своем распоряжении огромный флот и общую численность в целые пятьдесят тысяч клинков, готовых выплыть в любую точку Варварского архипелага по первому велению своего повелителя!

Как бороться с такой мощью? С нынешними силами это невозможно. Именно с целью поиска ответа на этот вопрос я и сорвался в путешествие. Единственная возможность избавиться от чужого влияния — это приручение драконов.

Я хочу узнать их секреты. Как действует на разные классы чешуйчатых драконья мята? Где можно найти драконий корень? Возможно ли создать защиту от Голубого Олеандра — цветка, что убивает дракона намного вернее самого лучшего клинка? Действительно ли огонь может загипнотизировать их?

Я хочу создать драконью сталь, что намного легче и прочнее обычного железа. Костюм из драконьей чешуи, защищающий от клинка лучше обычной металлической или кожанной. Разгадать свойства газа Пристеголова и слюны Ужасного Чудовища. Оценить качество сварки Дымодышащих Душителей. Узнать способы плавления металла с помощью Громмеля.

Мне недостаточно Вольта. Мне нужны другие драконы, чтобы испытать на них свои разработки. Нужны ресурсы. Верные люди, в конце концов!

Моя цель — изучить драконов и интегрировать их в общество. Каким бы хорошим человеком не был Иккинг, у него есть одна отрицательная черта, в Подлунном мире способная привести к гибели.

Доброта.

Он слишком медлителен и добр там, где требуется решительность и хладнокровие. Для него дракон стоит гораздо выше человека — это отлично видно в третьем мультфильме, где он превратил из Олуха драконий отель, единственная задача которого — удовлетворить любые хотелки летающих рептилий.

Нет, в этом есть своя доля правды… но идея прислуживания драконом не должна быть главной. На мой взгляд, дракон — это не только друг. Это инструмент, который можно и нужно использовать для улучшения качества жизни. Как для жизни человека, так и дракона.

Наверное, этого и опасался Стоик из будущего. После встречи с Драго Блудвистом в любой попытке сблизиться с драконом и овладеть его силой наш вождь видел в Иккинге отражение его собственных страхов — страх дать Власть, с которой его сын мог не справиться.

Разгадав все секреты драконов и вернувшись на Олух, я ничего не добьюсь. Иккинг должен спасти всех викингов на Драконьей горе, убив Красную Смерть.

Пусть Стоик Обширный увидит, как его сын сможет доказать ему обратное.

И когда оборона вождя даст трещину… появлюсь я и укажу правильный путь.

Я как мог старался не влиять на Иккинга, чтобы ненароком не сломать канон первого мультфильма. Не говорил с ним, не давал зацепок к приручению, не рассказывал, что дракон может быть другом.

Вот только у кого-то мог возникнуть вопрос — так что же ты тогда ограбил сокровищницу Хеймиша и сохранил на троне Освальда Разлюбезного? У меня есть ответ — всё это уже идет после событий второго фильма, а значит, сохранение для них канона уже не является важной задачей для меня. Зачем печься о каноне сериала и последующих фильмов, если я уже тогда буду на Олухе?

Впрочем, стоит оторваться от своих размышлений. Я улетел уже прилично от Варварского архипелага и теперь подо мной находилась акватория Зеленого моря — участка Подлунного мира с многочисленными островами, которые далеко не все были нарисованы на моей карте.

На территории Зеленого моря находилось множество крупнонаселенных островов, расстояние между которые исчислялись днями пути на драккаре. Но интересовало меня другое — мне нужен был остров, к которому по какой-нибудь причине старались не приближаться…

И такой остров действительно был — Приливной Бастион.

С высоты драконьего полета я наблюдал за крупным участком суши. Густой лиственный лес со всех сторон охватывал высокую горы по центру острова, акватория которого славилась своими сильнейшими приливами и отливами.

А сильнейшими они были потому, что во время отлива вода освобождала дно на аж несколько десятков километров от суши! Во время прилива же вода достигала высоты всего в метр, что никак не походило для крупных судов.

Также он никому он был не интересен из-за удаления от населенных островов — рядом с ним проходило лишь несколько непопулярных торговых маршрутов. Несудоходная территория делала Приливной Бастион отвратительным местом для жизни.

Не приплыть, не уплыть, а дно рядом с островом очень вязкое — толстый слой грязи и водорослей отбивает у людей любое желание шарохаться по этим просторам. Единственный вариант попасть на остров — это подгадать прилив, который по неизвестным причинам не зависел от положения луны на небе, и достичь Бастиона на плоскодонном судне. Или дождаться сезона штормов, когда уровень моря повышается еще на пару метров.

Ну, или попытаться пройти тут на лыжах. Мне даже стало интересно, получится ли…

Всё в нем было хорошо… вот только мне не нравился дым у одного из берегов. Неужели остров всё-таки населен, вопреки словам того торгаша, у которого я покупал карту?

Если найду мошенника — скормлю Вольту, клянусь Одином…

Мне не хотелось искать другой остров. Кроме Приливного Бастиона, подходящих в округе попросту не было. Единственный вариант — это провести разведку, и, если результат меня не устроит, попытаться найти другой.

Эхх, ладно. Дождавшись темноты, чужое присутствие стало очевидным — горящие огни поселения стали настолько же хорошо видны, как звезды в в чистую от облаков ночь.

Мы приземлились в лесу. Оставив в нем Вольта, я вышел на разведку, чтобы понять, с кем имею дело. Азам бесшумного передвижения я научился у старого охотника, что по дружбе с моим отцом согласился помочь.

Стелющейся походкой я шел сквозь заросли, не издавая ни звука. Я был не вторженцем. Я был незримой тенью, что только лишь внимательно смотрит по сторонам, стараясь разглядеть присутствие людей.

Чуть не наткнулся на стаю спящих Громмелей — броневиков от мира драконов. Благо, что я заранее услышал громоподобный храп, так что обошел по дуге опасную область.

А вообще, на такой случай у меня припасено немного сушеной драконьей мяты, которую я нарвал еще на Олухе, но проверять, будет ли работать далеко не свежая трава на Громмелей, я не буду. Сейчас не время для экспериментов… да и пришел сюда не за этим.

И вот спустя час я оказался на нужном месте. У самого берега располагался десяток крепких срубов и пара больших амбаров с неизвестным содержимым, у которого стояли тени. Охранники, что-ли? От кого это они тут защищаются? Да и с моего места не разглядеть получше…

Но странности на этом не заканчивались. Первое, что бросалось в глаза — это отсутствие какой-либо живности, что странно, ведь овцы и яки необходимы, если хочешь вести хозяйство и питаться мясом.

Можно, конечно, вылавливать рыбу… но серьезно — какая рыба здесь, на Приливном Бастионе? Только если крабов каких-нибудь добывать. Так что либо люди, живущие здесь, законченные вегетарианцы (огороды с растительностью были разбиты прямо рядом с домами, как и несколько небольших полей пшеницы), либо у них есть другой источник мясной пищи.

Ладно, это я еще узнаю позже, ведь через несколько минут мне на глаза попалась группа местных жителей. Выглядят… ну, как люди. Правда, подозрительно богатые — добротные рубахи из мягкого сукна, удобные штаны, куртки из шкур, некоторые и вовсе носили дорогие на вид плащи... В свете факелов и костров заметил и некоторое количество украшений — серебряные и золотые цепочки, серьги с драгоценными камнями…

В общем, подозрительно.

Оружия никакого поселенцы при себе не имели, в отличии от меня — свой верный сакс я всегда носил с собой, а также к поясу крепились ножны с мечом собственного изготовления.

Ладно, рискнем. Если что, рядом был Вольт, который сопровождал меня по лесу, несмотря на приказ остаться в месте приземления. Это не дело. Надо серьезно заняться его обучением — на Олухе с этим было туго.

Уже не скрываясь, я пошел к домам. Сидевшие у костра с подвешенным котелком люди напряглись и потянулись к плащам, видимо, к спрятанному в них оружию, но были остановлены жестом одного из них.

— Здравы будьте, люди добрые. — поприветствовал я, останавливаясь рядом. — Я сяду?

— Будь нашим гостем. — кивнул тот самый человек, что отдал приказ.

Я сел. Привлеченные суматохой люди повыходили из домов, с удивлением смотря на меня.

— Ты как попал сюда? — начал разговор поселенец, оказавшийся крепким стариком с цепким взглядом.

— Прилетел на крыльях. — серьезно ответил я.

Люди рассмеялись, думая что это шутка. Ох, знали бы вы…

— Хорошо, потом расскажешь как было на самом деле. — улыбнулся старик, помешивая черпаком в котелке. — Похлебка уже готова. Раздели с нами еду, путник.

— Благодарю. — кивнул я, принимая миску.

Понюхал. А пахнет вкусно! Золотистый ароматный бульон с плавающими в нем овощами и крупными кусками мяса на кости так и манил попробовать…

Я дождался, пока поселенцы не начнут есть. Если отравлено — значит не будут. Но видя, как люди уплетают похлебку за обе щеки, взял предложенную ложку. Погрузил её в суп. Вытащил. Уже хотел было отправить ложку в рот, кай мой глаз зацепился за что-то лишнее. Пригляделся…

И потерял дар речи.

Поднял взгляд на поселенцев.

На меня смотрели не люди. Звери в человеческом обличье, что с хищной улыбкой наблюдали за моим мрачнеющим лицом.

В ложке, среди овощей и мяса, был зуб.

Человеческий зуб.

Глава 12. Деревня каннибалов

Мертвая тишина, разбавляемая треском поленьев, воцарилась рядом с костром. Прекратив хлебать суп с человеческим мясом, во все глаза на меня смотрели каннибалы, сохраняющие неподвижность. Блестели лишь их глаза в свете костра.

Сохранял неподвижность и я. Я не совсем знал, что мне делать в этой ситуации. Внутри словно сжалась пружина, готовая в любой момент выпрыгнуть из груди. Сердце билось как сумасшедшее… но в голове было пусто, как в пустыне.

С отвращением, читающемся в моем жесте, поставил миску на камень, и поднялся с вытоптанной травы. За мной последовали остальные люди, спрятав руки в плащах.

— Понравилась тебе наш прием, дорогой гость? — оскалился старик, продолжая сидеть у костра.

— Благодарю за гостеприимство, люди добрые. — невозмутимо ответил я. — Но пора и честь знать…

— Ты никуда не пойдешь, мясо. — облизался один из каннибалов, вытаскивая из складок плаща тяжеленный тесак. — Лучше сдайся по хорошему… и обещаю, что ты умрешь быстро.

От стен домов эхом отразился звон вытягиваемого из ножен хладного железа. Но мой взгляд был устремлен мимо вооруженных каннибалов.

Среди домов был небольшой переулок, незамеченный мной при разведке. В неровном свете сальных свечей работал мясник. Тук, тук, тук — методично работал маленький топорик. Мясник повернулся боком… и я увидел расчлененное женское тело со вскрытыми ребрами и отрубленными конечностями.

Рядом лежала голова молодой девушки, на которой посмертной маской застыло отчаяние и ужас. Ее светлые волосы сбились в кровавые колтуны, а остекленевшие, поддернувшиеся пеленой глаза смотрели мне прямо в душу с каким-то едва заметным укором.

С трудом отведя взгляд от этой страшной картины, я посмотрел на застывших каннибалов. Сразу стало ясно и отсутствие хозяйственных животных на территории поселка, и странное, ничем не объяснимое богатство собравшихся тут людей.

Приливной Бастион — это идеальное место для темных делишек, на котором никто не будет искать преступников. Как я узнал, в Зеленом море рабство официально было запрещено (вроде, из-за какого-то восстания), но даже в таких условиях люди смогли выкрутиться.

Эти люди не просто поселенцы. Это каннибалы, которым платят за передержку во-он в тех подозрительно крепких амбарах. Как деньгами и ценностями… так и самим товаром.

С такими разговоры не ведут. Они уже мертвы, просто, не знают об этом…

А пока-что мы сыграем небольшую постановку.

— Х-хорошо… — скорчил я жалостливое личико, словно готовясь расплакаться. — Только… только можно я напоследок подую в свой рожок? Обещаю, что никого на острове нет. П-просто, мне его умершая маменька подарила…

О Один, это я настолько хороший актер или это каннибалы тупые? В своей прошлой жизни я слышал, что те, кто поедает человеческий мозг, очень быстро заражается неизлечимой смертельной болячкой… ведь иначе я объяснить их доверчивость я не мог.

— Хорошо, странник. — кивнул старик, стоя в окружении остальных каннибалов. — Подуй в рожок. Мы не против.

Хотя, они могли просто проверить лес рядом на предмет засады. Ясное дело, что каннибалы никого не нашли… ведь тут и на самом деле никого кроме меня не было.

Меня… и Вольта.

Всхлипывая, я вытащил из-под брони маленький рог на веревочке, выточенный из клыка Ужасного Чудовища — того самого, которого я приговорил в пещере каньона, защищая Скрилла.

Приблизил ко рту… и подул.

Окрестности огласил тоненький, едва различимый человеческим ухом свист. Ветер подхватил его и понес далеко в самую гущу леса Приливного Бастиона. Этот звук, казалось, ввинчивался в самую черепную коробку, отдаваясь неприятным ощущением в мозгу.

Поморщившись, старик выкинул:

— Ну что, путник, мы выполнили твою последнюю волю. — сложил перед собой руки главарь каннибалов. —- А теперь будь добр, сдай оружие.

Где-то в вышине грянул гром. Ярко сверкнувшая молния осветила предвкушающие лица каннибалов, чьи рты исказились в хищном ухмылке

Я ничего не ответил. Лишь оскалился в ответ, удивляя каннибалов.

— Ага, щщас. Кажется, дождь собирается. Не хочется мокнуть.

Этим высказыванием я ввел в ступор “мирных поселенцев”. Подняв головы, они недоуменно вглядывались в ночное небо, еще минуту назад бывшее спокойным.

— Ты что, жертва Громобоя, оглох? — рявкнул один из каннибалов. — А ну снимай меч с пояса! И руки вытяни, чтобы я их видел!

— Это вам уже не поможет… — изрек я, наблюдая за наливающейся лазурным светом звездой в небе. — И вообще — советую приглядеться во-он к той синей точке. Вам не кажется, что она приближается?

— О чем ты несешь?! — не выдержал каннибал.

— Это Скрилл… — прошептал старик. — Этот мальчишка привел сюда Скрилла! Спаса…

Небосвод прочертила лазурная линия. Залп Вольта угодил прямо в группу каннибалов, раскидав по всему пространству меж домами корчущиеся в агонии от ужасного удара электричеством тушки.

Из домов начали выбегать остальные каннибалы. Суровые мужчины и даже женщины, одетые в добротные чистенькие костюмы, приковали свои взгляды к почерневшему пятну на земле, где раньше был костер, и поджаренные до хрустящей корочки тела своих товарищей. Над домами поплыл запах жаренного мяса, дыма и озона.

На шум прибежали и те самые охранники, которые стояли у амбара. Ими оказались закованные в сталь воины, чьи доспехи и металлические шлемы только лишь своим видом говорили мне, что попал я явно не к добрякам — обилие шипов, лезвий, отталкивающие личины на масках…

— Чего вы стоите, олухи? — прокряхтел чудом выживший после удара Вольта каннибал. Его почерневшая кожа осыпалась на притоптанную траву, обнажая кровоточащее мясо. — Убейте пацана!

Не желая упускать время, пока каннибалы находятся в шоке от внезапной кончины пособников, я выхватил из ножен свой верным меч. Рывок, отточенный тысячами повторений удар — и ближайший враг хватается за рассеченное горло, захлебываясь в собственной крови.

При убийстве человека (хотя человека ли?..) я не почувствовал ни страха, ни оцепенения, ни омерзения. Пришло лишь ощущение хорошо выполненной работы. В Подлунном мире нет места нерешительности — либо ты, либо тебя. Меня же ждет участь куда хуже, чем быть просто убитым. Оказаться в супе… такой себе конец жизни, и он меня никак не устраивал.

Меч пел в моих руках. Его свисту вторили залпы моего верного друга, обрушивающиеся на врагов с разъяренных грозовых небес.

Это не походило на обычную панику. Толпа каннибалов, привыкнувшая к хорошей жизни и отучившаяся защищаться, демонстрировала первобытный, хтонический ужас перед непреодолимой силой бури. Никто не тушил огонь, которым занялись несколько домов. Они просто бежали. Бежали в никуда, давя упавших, сбиваясь в кучи, делая слабые попытки отбиться, умирая от ударов молнии или захлебываясь в крови, с ужасом в глазах наблюдая за тем, как смерть забирает одного за другим.

Это была бойня. Бойня, сотворенная моими собственными руками.

Когда всё закончилось, я остановился. Я был в крови, своей и чужой. Она была везде — на легких кожаных доспехах, на лице, на руках, на волосах. Кровь капала с моего клинка, впитываясь в жирную плодородную землю.

Я тяжело дышал, чувствуя, как ноги предательски дрожат от пережитого. Я понимал, что это было необходимо. Что каннибалы вряд-ли дадут мне спокойно жить на острове…

Но глубоко в душе задумался – так ли далеко я ушел от них, устроив эту бойню?

Кажется, в этот момент во мне что-то надорвалось… И нет, я не говорю про раны на теле, которые мне всё-таки успели нанести каннибалы. А что-то внутри, в самой душе… будто мои моральные принципы вновь подвинулись.

Внутренние метания отвлек хрип. Медленно повернув голову, я встретился глазами с главарем каннибалов, с ужасом на лице наблюдавший за моей окровавленной фигурой.

— Н-не п-подходи! — заикаясь, вопил поседевший старик. — Я отдам всё, в-всё что захочешь, только не подходи ко мне, чудовище!

— Чудовище говоришь… — прохрипел я, присаживаясь на корточки рядом с главарем. — Что-же, тогда я буду соответствовать этому званию. Простая смерть для тебя… это слишком просто. Вольт! — позвал я рухнувшего с небес Скрилла, с аппетитом принюхивающийся к одному из трупов, на коже которого виднелись ожоги и синюшные линии от сильнейшего удара током.

Так, надо проследить, чтобы он не пристрастился к человечине. Дракона-людоеда мне еще не хватало!

— По ногам. — отдал я приказ.

— Нет, стой! — закричал старик, но уже было поздно.

Взмахнув, Вольт одним движением острейшего когтя на сложенном крыле снес нижние конечности людоеда. Не обращая внимание на орущего от боли и обосравшегося от ужаса главаря, я взял лежащий рядом факел и воткнул их в обрубки.

Послышалось шкворчание. От визга старика зазвенело в ушах, но продолжил работу, ведь я еще не закончил. О его смерти я не беспокоился — люди Подлунного мира достаточно крепкие, чтобы выдержать даже такое.

Закончив экзекуцию, я схватил подвывающего старика за воротник и, быстро избавив от всего ценного его карманы, поволок к самой кромке леса.

Бросив главаря у дерева, я глухо, словно не своим голосом, проговорил:

— Любишь человеческое мясо? Тогда я познакомлю тебя с теми, кто оценит твое пристрастие… по достоинству. Думаю, вы найдете общий язык. Наслаждайся. — и пошел к деревне, заметив, как из самой темноты леса появляются Обьедалы.

Маленькие драконы размером с большую жабу медленно вылетали на лунный свет, тараща свои огромные желтые глаза на безногого старика, что пытался уползти от них на уцелевших руках.

Он явно знает, что его ждет.

Обьедала:

О дальнейшей судьбе старика даже не нужно было задумываться — Объедалы не оставят от бывшего главы каннибалов даже пятнышка крови на лесной траве.

Под аккомпанемент разрываемой в клочья острыми зубками плоти и предсмертных мольб старика о помощи, на языке крутилась одна фраза из прошлого мира, подходящая этой ситуации как никогда:

— Это не военное преступление, если тебе было весело.

Глава 13. Лучший актив

Сознание возвращалось короткими, рваными вспышками, каждая из которых отзывалась в затылке ударом тяжелого молота. Глаза удалось открыть далеко не с первой попытки — веки словно склеили рыбьим клеем.

Свет раскаленным спицами пронзал глаза, заставляя мозг сжиматься в болезненной судороге. Попытка повернуться на бок отозвалась тошнотой — комната качнулась, а внутри черепа что-то тяжело перекатилось, как раскаленный свинцовый шар.

Первое, что я почувствовал — это запах. Дым, старый мех, нотка чего-то цветочного… Мутным взором я оглядел помещение, в котором оказался. Это был незнакомый дом, едва освещенный изнутри солнечным светом, пробивающийся сквозь тяжелые занавески.

Рядом с крепкой дубовой кроватью, на которой я сидел, находился маленький столик и удобное кресло. В одной из стен — растопленный камин, распространяющий тепло. Поедаемые жадным огнем поленья задорно трескали, от чего в комнате царил тот неповторимый уют, который может дать только настоящее живое пламя.

Всё было добротное, новое. В этом помещении было приятно жить… Правда, впечатление немного портило знание о том, что ранее этот домик принадлежал каннибалам.

Оглядел себя. Я был… чистым. На теле была только белая рубаха из мягкого сукна, явно с чужого плеча. Я был не по возрасту здоровым парнем (явно постаралась кровь отца — он тот еще медведь), поэтому рубаха была мне слегка в обтяг, очерчивая мускулы и рельефные мышцы пресса.

Под белой тканью — бинты, покрывающие торс и руки. Судя по количеству бинтов и общим болевым ощущениям — каннибалы успели серьезно ранить меня. Обезумевшие от страха и чувства надвигающейся кончины, они тем не менее оставались серьезными противниками.

Вчера вечером из-за ударной дозы адреналина в крови я не чувствовал ранения, но вот сейчас… сейчас мне хотелось подвывать от боли.

— Не зря тренировался как ошпаренный… — пробормотал я и попытался встать с кровати… и тут же чуть потерял сознание от боли в боку, словно от меня пытались заживо оторвать кусочек.

Понял, не дурак, дурак бы не понял. От греха подальше не шевелимся…

На столике рядом с кроватью стояла глиняная кружка с неизвестным содержимым. Какой-то… отвар зеленоватого-серого цвета. Пахнет ивой и ромашкой, что должны были смягчить боль… но пить не стал — мало-ли отравили?

Входная дверь открылась, и в дом вошла неизвестная девушка.

Соломенного цвета волосы, что водопадом спускались по плечам. Ярко-зеленые глаза с опаской посматривали на меня, словно их обладательница ожидала, что я встану с кровати и накинусь на девушку чтобы загрызть. Хотя, учитывая что я творил вчера… я бы тоже опасался безумца, покрошившего всю деревню.

У девицы было удивительно миловидное лицо, а изящное телосложение и выдающиеся формы не могло скрыть простое, серого цвета платье без вышивки.

Конфетка, а не девушка.

— Господин, вы проснулись? — спросила девушка, закрывая за собой дверь, видя как я морщусь от яркого солнечного света.

Пол ощутимо вздрогнуло. Между штор в окне мелькнула черно-фиолетовая драконья туша. Приблизив вытянутую голову к застекленному (явный признак большого достатка в этом мире) окну, Вольт внимательно осмотрел помещение, и, вроде как обнаружив живого меня, тут же удалился.

— Почему “господин”? — возразил я, удивившись от такого обращения.

— Потому что мы рабы. — пожала плечами девица, осматривая бинты. — Мясоеды доставили нас сюда для перепродажи в Пасти или на Минори Маджори.

Её нежные, но сильные руки проверяли мое тело. Ладони прошлись по мускулам, осторожно ощупали раненный бок, пресс… и тут же девушка одернула их, словно обожглась.

Чего это она? Мне показалось, или её щеки покраснели?

— Что за Пасть и Минори?

— Я… я слышала разговоры каннибалов, когда те думали, что никого рядом нет. Думаю, это их основные форпосты Мясоедов в Зеленом море…

— Мясоеды? — продолжил я, желая вытянуть побольше информации.

Я уже давно не считал, сколько раз проклинал того торгаша, продавшего карту. А сколько слов-то было! Торгаш описывал Зеленое море самым настоящим раем на земле. Клянусь бородой Одина, если мне попадется этот драконий помет — голову оторву!

— Так люди называют торговцев людей и… каннибалов. — прошептала девушка, сжавшись. — Они отлавливают людей. Ищут тех, которых никто не будет искать. А потом… потом…

— Понял. — кивнул я. — Я так понимаю, что вас держали в тех амбарах. Скажи, как вы выбрались?

— Господин, вы сами нас выпустили. — поклонилась она. — Отперев засов, вы упали на землю. Поэтому вас отмыли, зашили раны и уложили в дом Рагнара Череполома.

— Рагнар — это тот старик, которого я скормил Объедалам?

— Я не знаю, кто такое Объедалы. Но если вы имеете ввиду маленьких дракончиков с большими глазами — то да.

— Ясно… — протянул я. Ох и имечко было у того каннибала… а ведь на первый взгляд благообразный старичок! Вернее, был им…! — Что-же, видимо, пора вставать…

— Господин, телу нужен отдых! — девушка остановила меня, положив руку мне на грудь. — Вам требуется помощь знахаря — меня! Я обучалась у…

— Викинг идет к знахарю лишь в том случае, когда торчащее из спины копье мешает спать. — пошутил я, но, смотря на серьезную мордашку, прекратил попытки встать. — Ладно, уговорила. Отлежусь денек.

Кивнув, девушка подтянула пару бинтов и, встав с кровати, направилась к выходу.

— Постой! — остановил я её. — Как тебя зовут?

— Ингрид…

— Слушай, Ингрид. Мне не нужны рабы. Не знаю, сколько вас, но оповести всех что вы свободны и можете с первым приливом отплыть от острова.

— Вы… вы нас прогоняете? — в уголках круглых от ужаса глаз появились слезы. — Но в чем мы провинились?

— Успокойся. — опешил я от такой реакции. — Никто вас не прогоняет. Если вы так хотите — оставайтесь на острове. Мне потребуются работники.

— Спасибо, господин! — просияла девица и, поклонившись, закрыла за собой дверь, оставляя меня в задумчивости.

Если честно, лицезреть такую реакцию для меня было шоком. Кто в своем уме захочет оставаться в рабстве?

Хотя… С какой-то стороны я понимаю этих людей. Их прошлая участь — быть проданными неизвестным лицам или съеденными каннибалами. Никто не знает, что на Приливном Бастионе существует ячейка преступников.

Надежды нет.

И тут появляется самый настоящий рыцарь на… фиолетовой здоровой ящерице по имени Вольт. Под дождем из молний, он зверски убивает каннибалов, а их главаря и вовсе кидает на съедение маленьким тварям.

Я помнил ощущение чужой, еще горячей крови на теле. Помнил ужас в глазах врагов, в которых отражалась моя фигура в лазурном ореоле. Помнил мокрый звук отсекаемых конечностей и льющейся на землю крови. Помнил потусторонний вой умирающих…

И мне кажется, что я смеялся, пока творил бойню.

Такого человека и я бы боялся до усрачки. Вот только если посмотреть с другой стороны, сейчас я — самая лучшая крыша, под которой можно спрятаться от всех невзгод.

В Подлунном мире можно умереть буквально завтра — от дракона, разбойника, дизентерии или голода. И если я могу предоставить им защиту… то они любой ценой захотят остаться рядом.

Немного странная точка зрения. Для меня, выросшего в поселении воинов — даже кощунственная. Но вот для обычных людей, что еще вчера стригли овец… вполне естественная.

Да и, если задуматься, мне нужны рабочие руки. Мне нужно убрать засеянные поля, следить за огородом, чинить дома… И это не считая, что мне просто необходимо оборудовать по последнему слову техники собственную кузню (больше никаких упреков Плеваки о неубранном инструменте!), а также наконец-то приступить к изучению драконов!

Мне нельзя отвлекаться на хозяйственные вопросы. Поэтому внезапно приплывшие в мои загребущие руки бывшие рабы — лучший актив, который можно было только придумать!

В общем решено. Оставляем рабов…

И наконец-то приступаем к настоящим делам.

Глава 14. Гнилой Фьорд

С чего начинается кузня?

Кто-то бы ответил, что она начинается с планирования. Кто-то — с эргономики. И они будут правы… но лишь в каком-то роде. Какая, к черту, эргономика в средневековье, где кузница — это полутемный сарай посреди поля, и то деревянный?

Настоящая кузня начинается с Огня. Не просто пламени, а самой сути стихии, способной усмирить строптивый металл и заставить его течь, подобно воде.

Горн — это бьющееся сердце мастерской. Без него любой слиток останется лишь холодным, бесполезным куском камня.

Чтобы сердце билось, нужны меха — исполинские легкие кузницы. Одним уверенным движением они впрыскивают в угли жизнь, заставляя воздух дрожать от зноя. В кузнице Плеваки они были полностью автоматическими. Для них не требовалась сила подмастерья, что в поте лица будет работать руками. Потянул рычаг, получил результат, радуешься жизни.

Если горн — сердце, то наковальня — алтарь. Недвижимая конструкция, что должна принимать на себя удары без малейшей вибрации. Именно на ней под аккомпанемент металлического звона рождается оружие и орудия.

Ну и как не обойтись без самых настоящих “рук” кузнеца — молота и щипцов! Тяжелые кувалды для грубой силы и изящные ручники для тонкой правки. Цепкие клещи, что держат раскаленную заготовку мертвой хваткой.

Тиски, ручные сверла… бочки с самой обычной водой и маслом для закалки, в конце концов! Всё это было нужно мне как воздух. На острове уже была маленькая мастерская, но если бы это недоразумение увидел Плевака — разнес бы по гвоздику, посылая проклятья на рукожопов, что ее строили!

Нет, инструмент там прекрасный, не спорю. Неизвестные спонсоры снарядили каннибалов по самому высшему классу! Чего стоит целый набор из удивительных сплавов, которые после постройки кузни я сразу пущу в дело…

Вся соль была в уходе за этим всем сокровищем. Деревенский кузнец, что помер вместе с остальными людоедами, не особо следил за своей вотчиной. Все инструменты разбросаны как попало, горн из дорогих жаропрочных кирпичей оказался криво сложенным, а крыша — протекающей, что стало известно сразу после первого дождя!

Так что собравшись, я сел на дракона и отправился на ближайший населенный остров, чтобы договориться о приобретении необходимого мне недостающего оборудования и материалов для постройки самой кузницы. Благо, что бывшие рабы оказались довольно умелыми ребятами — среди них нашлось сразу несколько строителей, готовых возвести строение по моим чертежам.

И вот я на Гнилом Фьорде — сыром острове, вечно скрытом туманом и пахнущем гнилыми водорослями. Скажу вам, такой себе запашок, не самый приятный…

Для моих нужд остров был идеален. Он был расположен на торговом маршруте, что протекает между Большим Камнем и островом Дракона-Императора, а значит, тут можно было найти товар на любой вкус и цвет.

Конечно же, как я мог не упомянуть вечный туман, что пропадает только лишь зимой — визитная карточка Гнилого Фьорда. Под его защитой я беспрепятственно, без страха быть замеченным любопытным глазом и попал на остров.

Оставив в густом лесу недовольного Вольта (сырость — главный враг Скриллов, из-за которого они не могут атаковать электричеством), я направил стопы к городку, носящем одинаковое с островом имя.

Десять минут дороги по покрытой росой траве, и я оказался на самом главном рынке этой части Зеленого моря. Бородатые полные торговцы, путешественники, хмурые и вооруженные до зубов викинги (возможно, не только с других островов, но и с Олуха), разрисованные синей краской рослые кельты, разноцветные ханьфу утонченных тяньцев…

Кого же тут только не было! Я жадно смотрел по сторонам, ловя каждый момент. Слушал чужую речь на других, незнакомых мне языках. Вдыхал запах приготовленной еды разных культур.

Это был самый настоящий кайф путешественника. Именно за этим я и покинул родной Варварский архипелаг. Чтобы узнать эту часть света чуточку ближе, и самое главное — драконов её населяющих…

Кстати о драконах. Повернув голову, я заметил разложенные на прилавках драконьи кости, причем видов самых разных — от маленьких черепков Жуткой Жути, до режущих кромок Древорубов.

Интересно, зачем они тут? Я понимаю что некоторые кости Древорубов можно использовать как холодное оружие из-за их остроты… но зачем им рога Тайфумеранга?

— Приветствую тебя, уважаемый покупатель! — подскочил ко мне щуплый торговец, чьи маленькие глазки оценивающе сканировали легкий, идеально подогнанный под мои размеры тела (для бОльшей аэродинамичности) кожаный костюм, явно взвешивая мою платежеспособность. — Что вас заинтересовало? Могу ли я чем-то помочь…

— Помочь действительно можешь. — протянул я, касаясь руки ребра, вроде бы, Ужасного Чудовища. — Я новенький на Гнилом Фьорде, поэтому хочу узнать — зачем вы продаете кости драконов?

— О-о… Это вы обратились по адресу! — поднял палец торговец. — Кости драконов обладают лечебными способностями. Это самая настоящая панацея! Например, — он взял в руки черепок Жуткой Жути. — отвар из кости этого дракона помогает восстановить… мужскую силу, если вы понимаете о чем я. — и многозначительно подмигнул.

Я же, откровенно говоря, обтекал, ведь еще с Олуха мне было известно, что драконьи кости такими качествами не обладают. Это просто… ну, кость без каких-нибудь “магических” эффектов.

Хотя… а что если я не прав? Что если все викинги были не правы? Нет, в лечебный эффект я не верю от слова совсем, но можно ли их использовать для чего-то большего, чем шарлатанские выдумки про излечение импотенции?..

— Апчхи! — выбил меня из раздумий чих торговца.

Не представляю, как можно долго жить на таком острове — это же целый рассадник болезней! Надо попросить Ингрид сделать мне какой-нибудь отварчик по прилету… Не хотелось бы подцепить какую нибудь Угриную чуму или ещё чего похуже…

— Благодарю за науку. — кивнул я шарлатану. — Но потеря мужской силы меня не страшит. Я вернусь к вам… как нибудь позже.

— Конечно-конечно! — заверил тот, сморкаясь в платок. — Обязательно приходите!

Не прощаясь с торгашом, что уже успел выцепить какого-то путешественника из толпы ипод удивленное оханье начал впаривать тому очередную безделушку, рассказывая о чем-то тихим доверительным шепотом, я направился дальше.

Несколько минут неспешной ходьбы, и перед моим взором оказался кузнечный переулок. Закладывающий уши звон, казалось, навечно поселился в этом месте, пропахшем горячим металлом, гарью и потом. Тут было жарко и душно. Туман, накрывающий Гнилой Фьорд, от жара печей превратился в удушливый технологический смог, отдающий сажей и серой. Он будто прилипал к телу, от чего кожа ощущалась грязной и скользкой, как тело какой-нибудь жабы.

Видимость была практически нулевая, но тем не менее, даже этот факт не играл никакой роли, когда в воздухе пахло деньгами. Перекрикивая друг друга, бородатые мастера в одних лишь фартуках предлагали свои товары проходящим мимо покупателям. Мечи и топоры, копья и булавы разных форм, размеров и целей использования — от легких обоюдоострых клинков для дуэлей, до тяжеленных алебард, способных пробить толстую драконью чешую. Была тут и броня — дешевая кожаная, кольчужная под средний кошелек… и даже латные, защищающие каждый сантиметр тела!

Помимо брони и оружия, в этом квартале продавались и самые обычные орудия труда. Но интересовало меня немного другое…

Проснувшись между двумя потными кузнецами, что зажали меня и пытались продать свои “чудо клинки, способные отсечь голову дракону одним небрежным ударом”, я зашел в крохотный переулок, воняющий человеческими отходами. Тут не было никакого прилавка — лишь тяжелая кованая дверь.

Постучался в нее. Тишина. Постучался еще раз…

— Кого там нелегкая принесла? — глухо послышался недовольный голос. Что-то щелкнуло. Открылось маленькое окошко, из которого на меня уставился глаз. — Ты кто такой?

— Я от вашего сына…

— Ты лжешь. Моего сына уже нет в живых. — окно начало закрываться обратно, но было остановлено моей фразой.

— Я могу его вернуть на следующий день. Даром.

На несколько мгновений в переулке воцарилась тишина.

Дверь резко открылась. Меня втянула сильная рука, крепко удерживающая за воротник, а к еще не выздоровевшему боку был приставлен кинжал.

— Ты Мясоед? Пришел просить выкуп?! Отвечай, проклятый каннибал! — заорали мне в лицо.

Это был лысый мужчина под два метра ростом. Широкие, с мою голову руки были увиты мускулами, что стальными канатами бугрились под кожей. Крепкие, с черными от въевшейся гари пальцы нервно сжимали клинок, готовясь в любой момент применить его по назначению.

— Я не Мясоед. — ответил я, сохраняя спокойствие на лице, но по спине стекал холодный пот. Если мне не поверят, то в этом переулке, пропахшем ссаниной, и закончится моя короткая жизнь. — Я убил всех каннибалов на Приливном Бастионе и освободил рабов. Твой сын — Смидюр — рассказывал о тебе как о человеке, что хранит слово и может достать что угодно, особенно если это касается железа. Это так?

Не мог же я просто так сорваться в Гнилой Фьорд без информации? Опросив бывших рабов, я узнал, что одного из них похитили именно с этого острова.

— Приливной Бастион, значит… — промолвил тот, отпуская мой воротник. — А ведь там никто и не думал искать… Мой сын… он жив? — спросил меня уже не кузнец. Это был любящий отец, который уже давно простился со своим чадом.

— Да. — просто кивнув я.

Мы помолчали, задумавшись каждый о своем.

— Регин. — протянул мне руку мужчина.

— Видрир. — ответил я, крепко пожимая предложенную широкую, как лопата ладонь.

— Когда я могу встретиться со своим сыном?

— Я могу его доставить уже завтра…

— Что за вздор! — воскликнул Регин. — До Бастиона несколько дней пути на самом быстром драккаре!

— У меня есть… свои способы. — улыбнулся я, глядя на хмурящегося мужчину. — Но пришел я сюда не просто так. Я забрал у Мясоедов Приливной Бастион, уничтожив каждого предателя рода людского… но там нет нормальной кузницы. Я хочу через тебя заказать материалы и оборудования для неё. Берешься?

— Если ты вернешь мне сына… То я найду всё что нужно. Сколько ты готов потратиться?

— Этого будет достаточно для самого лучшего? — и вытянул из сумки один из несколько золотых пластин, в которые я переплавил несколько безделушек из сокровищницы Хеймиша.

— Вполне… — задумчиво ответил Регин. — Ты появился на Приливном Бастионе, вырезал всех Мясоедов, со скоростью ветра можешь перемещаться по островам, разбрасываешься золотом… так кто же ты такой, Видрир?

Я лишь многозначительно улыбнулся, не собираясь отвечать на вопрос.

— Готовь оборудование, кузнец. Закажи перевозку куда-нибудь на окраину города, где не будет лишних глаз, и готовься ко встрече со своим сыном.

Хлопнув мужчину по плечу, я вышел на туманную улицу, желая продолжить свою прогулку.

Глава 15. Приручитель

С высоты драконьего полета я всматривался в зеленые просторы леса, который рос на Приливном Бастионе. Густые заросли надежно скрывали секреты, но если знать, куда смотреть, то для опытного наблюдателя они становились самым верным другом, что может рассказать очень многое…

В подзорной трубе я разглядел голое поле. Старые пеньки торчали из земли, словно тут поработала целая орда дровосеков. Но это было лишь иллюзией — поблизости не было никаких поселений, а срубленные деревья догнивали на земле, никем не убранные. Это был старый след Древорубов — титанических драконов, что своими широкими острейшими крыльями способны разрезать что угодно, как горячий нож масло.

А вот рядом я увидел черные точки гнезд Шепотов Смерти — драконов, что копают огромную сеть пещер с помощью своих зубов и острейших шипов. Любят нападать из земли, не оставляя никакого шанса на спасение…

Опасное соседство. Надо как-нибудь задуматься об их выселении… Или пристроить к делу.

На самом деле, мне нужно было намного раньше задуматься о разведке отобранного у каннибалов острова. Как-никак, а знания о территориях, которые теперь находились под моим контролем, сложно переоценить. Это источник хорошего камня для строительства крепких домов, прямого как штык корабельного леса, если я вдруг захочу стать моряком, а также богатые охотничьи угодья… Не понимаю, как вообще Мясоеды хотят сожрать ближнего своего, если рядом по лесу бегает упитанный кабанчик?

Я что-то явно не знаю о местных народах…

Также были важны знания и об опасных соседях, с которыми я делил остров. В памяти всплыло воспоминание о встреченных мною в первую ночь Громмелях, дрыхнущих на полянке. Именно они и были моей целью. Но отнюдь не для убийства, а для выгодного, скажем так, сотрудничества…

Нашел! Небольшая стая броневиков на мелких крылышках, лениво греющихся на солнышке, что отдавало последние лучи тепла перед морозами. Но мне нужны были не все, а только один… Да и не прокормлю я всю эту ораву драконов, похожих на запретный плод любви бульдога, жабы и змеи с пупырчатой кожей.

Громмель:

Первое правило охотника — отделить выбранную жертву от стада. Мне же было даже легче — приметив Громмеля, что разлеживался в отдалении от своих собратьев, я направил Вольта к нему.

Приземлились рядом с громко храпящей тушей. Громмель разомкнул свой глаз… и тут же вскочил на свои маленькие ножки, зарычав. Дракон оскалил свои огромные клыки… но я не испугался.

Громмель — один из самых миролюбивых драконов. Я не помнил абсолютно всех фактов об этом драконе, но в записанной информации в своем дневнике выделил: для приручения мне достаточно всего-лишь показать дракону, что я не причиню ему зла.

Как же легко все-таки было мечтать о приручении дракона, не стоя перед этой тушей! Вольт не в счет — я нашел его совсем маленьким, и не успел испытать все прелести завоевания доверия у взрослого дракона…

Так, ладно. Давайте попробуем. Вытащив из сумки немного сушеной драконьей мяты, я медленно пошел к Громмелю, показывая, что у меня нет оружия. Дракон перестал рычать, но продолжал подозрительно коситься… пока его острого нюха не коснулся чарующий аромат драконьей мяты.

Дракон моментально поплыл. Его взгляд расфокусировался, витая где-то в облаках. Пользуясь этим, я подошел вплотную к морде и коснулся его ноздрей кусочком сушеной травинки, чтобы запах стал еще сильнее. Не выдержав, Громмель завалился на бок, смешно дрыгая ногами.

Критический успех! Несмотря на то, что драконья мята далеко не первой свежести, она оказывает тот же самый успех, что и недавно сорванная! Это открывает просторы для исследований и изобретений. Можно придумать гранату, что при взрыве будет распылять порошок этого растения и усмирять драконов… правда, травка эта вроде далеко не на всех действует, поэтому нужны испытания, испытания, и еще раз испытания.

Закончив с этим, я убрал мяту. На этот раз дракон смотрел на меня более благоприятным взглядом, перестав видеть во мне врага. С удовольствием подставив шею, он откровенно балдел от моих почесываний, зарокотав как самый настоящий трактор.

Если, правда, бывают трактора в средневековье…

Где-то со спины недовольно запыхтел Вольт, что явно заревновал меня к Громмелю. Прекратив почесушки, я вытащил из сумки свежую рыбину, и, накормив дракона, повел за собой к деревне, благо, что она была недалеко. Я не рискнул оседлать необученного совместным полетам дракона, как это сделали Драконьи Наездники из первого мультфильма, так что обойдемся небольшой прогулкой.

Выйдя из леса, стало видно поселение. Обезображенные трупы каннибалов давно убрали и закопали где-то на окраине в братском могиле, предварительно “освободив” от ценностей. Осталось лишь несколько красных пятен на ровных брусьях домов — это была въевшаяся в древесину кровь, которую еще не успели отскрести.

Свидетелями бойни, произошедшей несколько дней назад, оставались лишь черные пятна сожженной травы на земле от молниевых ударов Вольта, да груда сломанной утвари, годной только на дрова. Надо бы закупиться…

Но помимо трат, я обрел многое — это добротные одежды, что сейчас носят бывшие рабы, броню Мясоедов, украшения и хорошее оружие… в общем, много чего. Были и несколько мешочков с медными, серебряными и даже золотыми круглешами — пенни, которые скоро пойдут в дело. Мне предстояло довольно много покупок, если я хочу сделать из Приливного Бастиона неприступную крепость и надежный тыл, на котором я смогу спокойно спать, не проснувшись с перерезанным горлом.

Войдя в деревню, в поселении воцарилась тишина. Бывшие рабы, занятые повседневными делами, замерли как громом пораженные. Картина, как два дракона спокойно идут за моей спиной, поразила их до глубины души.

В их взглядах я видел страх, перемешанный с уважением и благоговением. Для них я был драконьим всадником верхом на олицетворении непреодолимой мощи и силы. Приручителем, которого слушается порождение самой бури.

По моим оговоркам, они знали, что Вольта я встретил еще маленьким. Они подумали, что мне просто повезло встретить его беззащитным и завоевать доверие монстра, которым пугают непослушных детишек…

И вот тот, кто сотворил невозможное, выходит из леса уже не с одним — а с двумя драконами. Для них это был шок. Всю жизнь люди думали, что с драконами нельзя поладить. И вот их освободитель вновь совершил нечто, что выходило за рамки их понимания…

Словно сговорившись, они одновременно встали на колени, склонив свои головы. Это был не просто жест. Это была присяга, которую они дали мне, Повелителю Бури.

Я не знал, откуда они узнали о моем прозвище, которое я произносил лишь единожды — на острове Берсерков. Об этом можно было подумать как-нибудь потом…

Ведь сейчас я стоял в кольце из коленопреклоненных людей, а за моей спиной порыкивали друг на друга, что-то не поделившие между собой драконы. От этого вибрирующего, отдающегося в костях звука бывшие рабы склонялись еще сильнее, признавая мою власть над их судьбами… и, возможно, даже их душами.

И только лишь сейчас я понял, что Приливной Бастион становится для меня чем-то большим, чем просто остров.

Он стал для меня источником последователей.

***

Взгляд со стороны.

— Ты видела, Ингрид? Он приручит Громмеля! — шептались люди, как только за господином закрылась дверь. Но больше всего был впечатлен молодой Смидюр, сын Регина.— Он точно колдун! Я слышал, как господин говорил со своим громовым драконом на неизвестном языке, не похожим ни на наречие тяньцев, ни на щелчки племенных народов Горелых островов, ни даже на наш язык…

— Может, тебе показалось? — пожала плечами Ингрид, продолжив отмывать очередное пятно крови, оставшееся с той ночи, как их освободили.

— Не-ет, не может такого быть! — не согласился мальчишка. — Этот язык звучит властно и грубо, но одновременно с этим мягко и шипяще, словно рассерженная змея… Никогда еще не слышал чего-то подобного! Словно господин общается на языке драконов! Я даже слово магическое кое-какое выучил — “дахусим”!

— Да, наш господин — великий человек… — улыбнулась девушка. — И мы должны приложить все возможные силы, чтобы остаться рядом.

— Ага! — важно кивнул Смидюр. — Слушай… — он перешел на шепот. — А если… если попросить господина научить искусству приручения драконов? Как ты думаешь, он согласится?

Ингрид задумалась. Это был довольно кощунственный в своей сути вопрос. Некоторые мастера-ремесленники раскрывают секреты только лишь своим детям, да и то только самым старшим… а тут просьба научить говорить на языке драконов! Что за вздор!

Но вместе с этим, девушке на миг пришла мысль, от которой та на миг задержала дыхание. Что если… что если он согласится?

Выбросив из головы всё лишнее, Ингрид продолжила оттирать кровь.

— Господин добр. Он разрешил оставить там дорогую одежду, не бьет и морит голодом. Думаю, если он захочет научить приручать драконов… он сам нас позовет. А пока не смей отвлекать господина от отдыха.

Кивнув, парнишка ушел.

Как назовем Громмеля?)

Глава 16. Громмелево железо

Какой же это всё-таки кайф — вновь взять в руки молот. Слышать металлический звон, закладывающий уши. Чувствовать, как словно отлаженный механизм работают под кожей мышцы. Вдыхать полной грудью горячий воздух, пахнущий гарью и железом. И наконец-то увидеть результат своей работы впервые за месяц — самый обычный кинжал без гарды. Он был выкован лишь для того, чтобы убедиться в своих собственных руках, что они не подведут в самый неожиданной момент, а также проверить качество инструментов, которые для меня нашел Регин.

Невероятно обрадованный после долгожданной встречи с сыном кузнец постарался на славу. Подтянув все свои довольно обширные связи, причем не только на Гнилом Фьорде, но и на других островах, он нашел действительно лучшие для этого времени инструменты и материалы.

Уголь и жаропрочные кирпичи с Горелых островов. Молот, щипцы и прочнейшие пробойники из тигельной стали с Большого Камня. Гнилая древесина с Гнилого Фьорда(на деле же “всего-лишь” мореный дуб), что не поддается огню… Регин даже несколько увеличительных стекол тяньцев с острова Дракона-Императора достал! И при всём этом даже не потратил полностью выданное золото! Знакомство с кузнецом и последующий риск смерти от его руки (если бы тот мне не поверил) однозначно того стоил…

Также были изготовлены автоматические меха по моим собственным чертежам (хотя на самом деле от чертежей там только одно слово — это были просто рисунки на куске кожи). Собрали их по частям уже тут, на Приливном Бастионе.

Для этого вызвался помочь сам Регин. Правда, некоторые сложности у него вызвал полет на драконе… Ох и смешная у него была физиономия, когда кузнец впервые увидел Вольта! Но через тридцать минут уговоров и заверений, что его не сожрут (да и вообще-то он сам вызвался! Почему я должен это делать?), он с бледным лицом сел на дракона.

Кстати, забыл упомянуть, что именно с помощью Вольта мы переправили все грузы. Драконы вообще очень выносливые существа — некоторым видам даже удается поднимать в небо драккары, а не то что жалкие сотни килограмм! Жаль, но Скрилл не из таких. Его предел — это половина собственного веса, что равняется примерно четыреста килограмм веса… ну или четыре средних викинга в исподнем, без брони и оружия.

А что не так? Хорошее же сравнение…

И уже спустя месяц после освобождения Приливного Бастиона, кузница была введена в эксплуатацию. Это было широкое здание с большой пристройкой в виде горна и сараев, где укрывались механизмы мехов. Внутри кузницы было всё, что необходимо для работы, включая инструменты, разложенные на столах из мореного дуба.

Вплотную к кузне прилегал небольшой деревянный цех, в котором и находилась большая часть инструментов, и имела всё для мастерения механизмов и всего прочего, что взбредет в мой воспаленный разум.

Ныне для меня это здание — второй дом, в котором мне в ближайшем будущем мне придется провести много времени. Ведь у меня появилась не только мастерская — у меня появился и собственный Громмель по имени Фрикаделька!

А это значит, что настало время создать Громмелево железо, сиречь Железо Громмеля. Или же вовсе по-простому — драконья сталь. Металл, что намного прочнее и легче самой лучшей стали, которую только можно найти во всем Зеленом море и за его пределами.

Его рецепт я записал еще в раннем детстве. Это были практически самые первые строчки, когда я получил в свои маленькие ручки бумагу и кусок угля.

Громмелево железо. Три части известняка, две части песчаника, одна часть железной руды. Пощекотать.

Я уже плохо помнил, что именно я тогда имел под “пощекотать”... Ну ладно, будем тогда действовать строго по рецепту.

Фрикаделька уже ждала меня на заднем дворе мастерской. Темно-коричневого цвета Громмель развалился на вытоптанной земле, выжидающе посматривая на камни (драконы класса Камнеед, как это, надеюсь, ясно из названия, очень любят есть руды и камни). Разноцветные камешки расположились на специальном столике, что я на скорую руку сколотил из нескольких свежих, еще не ошкуренных досок.

— Ай! Надо было взять купленные… — скривился я, вытаскивая из пальца крепко засевшую занозу.

Ладно, начнем.

— Фрикаделька, есть! — скомандовал я, по очереди подкидывая камни.

Дракон с удивительной для такого округлого тела легкостью вскочил со своего места и стал жадно глотать предложенные материалы. Меня сначала брала оторопь от аппетита, с которой тот ел камни словно конфеты, ведь одно дело — видеть это в мультике и записать воспоминание на бумаге, и другое — видеть и участвовать в процессе…

Сожрав камни, я подвел дракона к тиглю с широким горлышком. А потом достал перо… и начал щекотать Фрикадельке бок.

Мышцы дракона содрогнулись, и Громмель начал, откровенно говоря, блевать жидкой лавой прямо в тигель. Выглядело это… ну так себе, если честно. Быстро осмотрев дракона и поняв, что с ним после проведения операции по извлечению сплава всё в порядке(тому вроде-бы даже понравилось), я схватил клещами ёмкость и в темпе вальса занес ее в кузницу, где меня уже ждал пышущий жаром горн и приготовленный инструментарий.

И я начал ковать пока горячо. Пот застилал глаза, но я сильно торопился, желая успеть. Я боялся остывания металла, что могло повредить заготовке.

Но всё же я справился. Через час упорной работы молотом я вышел и мастерской. Вытянул руку…

Вечернее солнце отразилось от серебристой поверхности клинка, заставив того вспыхнуть чистым белым пламенем, словно меч был выкован из самого света. Оранжевые блики играли на гранях меча, словно живые.

Красиво, не спорю. Я любовался этой работой… но это было далеко не всё. Весь этот блеск лишь оболочка для истинной сущности карающего клинка из ранее неизвестного Подлунному миру стали.

Вытащил из ножен свой собственный меч, который всегда ношу с собой. Это был добрый клинок с украшенной гардой, что принадлежал ранее одному из Мясоедов.

Подняв над головой меч из Громмелева железа…я ударил.

Округу огласил металлический перезвон, и на землю попадали осколки ранее целого меча. Но не выкованного. Того, который был из обычного железа.

Это был триумф. Мой личный триумф, чей секрет я принес из другой жизни, украв звание первооткрывателя у Рыбьенога. Этот меч был легче, чем клинок из обычной стали. Он был прочнее, красивее… и, как говорят обрывки воспоминаний из моей дырявой головы — Громмелево железо отлично защищало от электричества, являясь сильным диэлектриком.

Этот сплав — мой первый шаг к легкой, но прочной броне. Владельцу такого железа теперь не нужно выбирать между легкой, но слабозащищенной кожанкой, и тяжеленным, но крепким стальным панцирем.

Единственный минус такого металла — из него не получится хорошая булава. Вес металла слишком мал для череподробительной ударной мощи. Какой смысл от огромного, размером с голову быка навершия от молота, если оно ударит недостаточно сильно, чтобы эту самую голову, но уже чужую, расколоть как переспевший арбуз?

Правда, только лишь из металла броню не сделать. Мне нужна кожа. Драконья кожа, и желательно самого Скрилла…

Я посмотрел на своего друга, мирно дрыхнущего у деревьев. Нет, я не буду убивать Скрилла. Я всего-лишь дождусь, пока у него не начнется период линьки. Как я узнал из Драконьего учебника — драконы, как и самые обычные змеи, линяют. От них отслаивается старая кожа… и вместе с ней когти, делая драконов в этот период беззащитными.

Интересно, а какие свойства можно найти у когтей Скрилла?

***

Взгляд со стороны.

— А ну давай выполняй условия договора! Иначе не видать тебе денег! — кричал откуда-то снизу молодой мужской голос, так и сквозящий интересом и предвкушением.

— Я же умру-у-у! — выл закутавшийся в обноски доходяга, забравшийся на продуваемый всеми ветрами высокий холм.

Рваные, практически не сохраняющие тепло одежды, развеваемые от сильного потока холодного осеннего воздуха, и сальные патлы на голове вкупе со всклокоченной бородой превращали бродягу в сказочного тролля, далекого от людского облика.

Лицо доходяги искажала гримаса ужаса, настолько сильного, что он не смог удержать свой мочевой пузырь — на протертых до дыр штанах красовалось свежее пятно, медленно расползающееся по изношенной ткани…

Не самая, в общем, приятная картина.

— Да не умрешь! — заверил его молодой парень. — Наверное…

— Что ты сказал?! — попытался перекричать воющий воздух бродяга. — Кричи громче!

— Я сказал — подними руку, чтобы молот смотрел четко в небо! Иначе не видать тебе денег, как собственного носа!

— Но я же вижу свой нос! — “тролль” указал на свой длинный вытянутый нос, кривой от неудачно сросшегося перелома.

— В общем, ты понял! Если не сделаешь, как я тебе говорю — я поднимусь и сделаю больно! Или дракону скормлю!

— Какому дракону? Тут же нет дракона!

— А ты наверх посмотри!

Доходяга послушался… и резко побледнел. Там, среди грозовых, черных от влаги туч был отчетливо виден драконий силуэт, подсвеченный синими отблесками ослепительных молний.

— Быстрее поднимай, пока не сожрали!

— Эх, была не была! — и бродяга поднял на вытянутой руке удивительно легкий молот.

И ничего не произошло. “Тролль” так и стоял на холме, как неудачная пародия на Тора, подняв в грозовые небеса свой сияющий серебром молот.

— Так… — задумчиво пробормотали снизу. — А почему не?..

Вспышка.

Глаза заволокло ярким светом. Громкий хлопок ударил по ушным перепонкам, отчего в голове поселился шум.

Проморгавшись, парень в простой кожаной броне глядел на доходягу, который, сжимая в руке молот, стоял живой и невредимый. Из последствий удара молнией — только вставшие дыбом волосы.

— В общем, ты выполнил что я хотел. Как договаривались, в награду получаешь сам молот…

— Ага… — опустошенно выдал доходяга, смотря на молот в своей руке.

Он видел не просто оружие. В его глазах этот молот принадлежал самому Тору.

И если этот доходяга смог его удержать…

— Я сын Тора! — провопил тронувшийся умом бродяга, воздев молот к грозовому небу.

— Хмм... — хмыкнул парень, открывая свой дневник и записывая наблюдения кусочком угля. — Так и запишем — контакт Громмелева металла с телом во время действия электрической силы нежелателен. Нужен материал, что будет гасить остатки… Кстати. — остановил он свои рассуждения на русском, еще неизвестном в Подлунном мире языке, и обратился на местном наречии к испытателю. — Слышь, болезный, насколько ты оцениваешь вес молота?

— Я сын Тора!

— Вопрос отпал… — подчеркнул он свои записи толстой линией, чтобы не забыть.

Глава 17. Рейд Мясоедов

Холодный, пронизывающий до костей ветер принес с собой первый снег, что белоснежным ковром покрывал еще не до конца пожелтевшие деревья. Вода в родниках застыла ледяным панцирем, еще тонким и хрупким, но стремительно крепчающим.

За прошедшую ночь первое дыхание зимы полностью преобразило лик Приливного Бастиона, украсив остров ледяной вуалью. Щеки кусал несильный мороз, словно пробуя на вкус, а изо рта выходили клубы горячего пара.

С первыми морозами люди начали одеваться поплотней. Пропали легкомысленные платья и рубахи, им на смену пришли подбитые мехом штаны и теплые туники с глухими капюшонами. Ноги защищали крепкие кожаные сапоги или же башмаки, так же, как и одежда, утепленные мехом.

Уже закончились уборочные работы. Люди коротали время за игрой в настольные игры, поя песни… в общем, просто отдыхали после трудных осенних деньков.

Но мне было не до этого. Недавно Вольт сбросил свою чешую, поэтому я был занят пошивкой своего нового костюма, пока кожа была свежей и эластичной. Взяв в оборот местную рукодельницу из бывших рабов, с помощью драконьей слюны мы склеивали черно-фиолетовую драконью чешую, делая из разрозненных лоскутов цельный летный костюм, способный защитить как от ветра, так и от шальной стрелы, огня или молний моего друга.

Костюм нашивался на легкий, несковывающий движения экзоскелет из Громмелевого железа, нужный для усиления защиты от атак и электрического тока, чтобы я не поджарился. Также в комплекте были массивные, но из-за материала совсем не тяжелые наплечники, а еще подвижные налокотники и наколенники.

Все наружные конструкции были темного матового цвета, который мне удалось получить, добавив в рецепт немного обычной сажи. Вкупе с черно-фиолетовой чешуей, костюм можно было считать маскировочным. Также я поддался своему ребячеству и украсил некоторые части брони выпавшими шипами и когтями Вольта, от чего эскиз костюма приобрел угрожающий облик.

Чтобы я не сварился за пятнадцать минут, внутреннюю прослойку костюма планируется обшить кожей какого-нибудь водного дракона, например — Морского Шокера, что обладал схожими со Скриллом способностями. Правда, как именно отловить этого экземпляра я не знал. Моему Вольту нельзя попадать в воду — это было недопустимо при использовании электрических способностей… В общем, дел у меня этой зимой было много.

Финальным аккордом брони должен был стать шлем. Полностью скрывающий под собой лицо и со вставленными ударопрочными стеклами, чтобы защитить глаза от воздушного потока. Также шлем должен хорошо прилегать к основному костюму, чтобы тупо не сгореть в пламени какого-нибудь недоговороспособного дракона.

Стекла я, кстати, получил очень и очень просто — нужно было всего-лишь скормить Фрикадельке несколько частей песчаника. “На выходе” получается удивительной чистоты драконье стекло, которое не ломается обычной мускульной силой.

В итоге получался крайне защищенный от любого типа урона, подвижный и аэродинамический костюм из материалов, которые еще никто и никогда не использовал поныне. Кроме этого момента, конечно же…

Примерный облик лётного костюма (а вообще, полный вариант можно увидеть на обложке):

Но это всё в будущем. Работа по созданию костюма продлится долго — еще около двух-трех недель, когда уже наступит зима. И это не считая добычи Морского Шокера! Но я никуда не тороплюсь. Надо же заниматься чем-то холодными вечерами, помимо распития алкогольных напитков и игр в местный аналог шахмат?

— Господин! — ворвался ко мне в мастерскую Смидюр, парень лет тринадцати (если так задуматься — то у нас с ним расхождение всего-то в два года… мне буквально несколько дней назад пятнадцать исполнилось). — Там… там такое! — задыхаясь, пытался тот что-то вымолвить.

Парнишка, кстати, по какой-то причине пожелал остаться на острове. Его же отец — Регин — несмотря на собственные переживания, согласился. Видимо, он и сам понимает, что его сыну намного безопаснее на Приливном Бастионе, чем в зловонном Гнилом Фьорде.

— Успокойся. — нахмурился я, чувствуя неладное. Видимо, с концами накрылись мои мечты сделать летный костюм как можно быстрее. — Отдышись и скажи нормально.

Сделав глубокий вдох, Смидюр, выпучив глаза, пролепетал:

— Огни приближаются к острову, господин! — высказал парнишка. — И их много!

А нет. Видимо не так безопасно, как я рассчитывал…

— Ясно… — протянул я, вставая со своего места. — Предупреди всех, чтобы на всякий случай вооружались. Возможно, Мясоеды решили проверить, почему от подельников давно не было вестей…

Решительно кивнув, Смидюр выбежал в дверь. Тяжело вздохнув, с помощью подскочившей рукодельницы натянул на себя свою старую кожаную броню, усиленную пластинами из Громмелева железа и утепленная мехом. Пристегнул к поясу сумку и ножны с мечом из драконьей стали.

Вышел на улицу. В лицо ударила легкая, но тем не менее пронизывающая метель. Белые крупицы били по глазам, поэтому я надел на голову летные очки для удобства. Тут же я увидел и причину переполоха — по приливной воде к острову действительно плыли огни, едва различимые в пурге.

Это вызывало удивление. Кому, черт побери, нужно было плыть на забытый всеми богами клочок земли в отдалении от торговых маршрутов и населённых островов? Тем более — в сезон штормов? Морская качка и активность морских драконов явно не шутки! А ведь только в шторма можно доплыть до Приливного Бастиона на более-менее крупном судне из-за повышенного уровня воды…

Эта ситуация явно не к добру. Отвернувшись от огней, я быстрым шагом пошел к крытому ангару, который отстроили совсем недавно рядом с моим домом. У входа торчал рычаг — взявшись за него, я с силой нажал.

Послышался звук перестука шестеренок. Ворота начали медленно раскрываться, впуская меня внутрь вместе с потоком холодного воздуха. Внутри было тепло и сухо — этот ангар специально создавался для жизни драконов. Какими-бы они не были выносливыми, мне не хотелось оставлять их на улице. Мы в ответе за тех, кого приручили.

На меня уставились два заспанных взгляда, Вольта и Фрикадельки. Взял бы в этот раз вторую, так как мы уже давно с ней не летали, но мне сейчас была нужна скорость и стремительность для разведки.

Вольт уже был оседлан. Забравшись на чешуйчатого друга, я затянул страховочные ремни и скомандовал:

— Взлетаем.

Скрилл послушался. С радостным ревом хлопнув крыльями, мы устремились в белое от летящего снега небо. От скорости меня привычно вжало в седло. Стало вдруг резко холодно — ледяные потоки воздуха с легкостью находили щели в моем самодельном кожаном костюме. Благо, что мы на юге, и по-идее не должно быть слишком морозно в зимнее время года, как например на Олухе. По крайней мере, я очень на это надеюсь…

Под нами темным полотном простирались темные мутные морские воды. Штормовые волны бушевали. Они обрушивались и пенились, будто от невозможности достать далеко-летящую черную точку, глухую к их ярости.

Буквально за несколько секунд мы долетели до источника огней. Ими оказались три судна, похожих на шнеку. Знак на парусах… тут я достал подзорную трубу, чтобы рассмотреть его повнимательней.

И спустя мгновение опустил её обратно.

Это были акульи челюсти, сжимающие в зубах человеческий череп.

Я узнал эти паруса. В тавернах Гнилого Фьорда о них ходит множество слухов и шепотков. Версии разнились. Кто-то и вовсе считал всё это выдумками пьяниц и забулдыг, готовых за кружку сивухи рассказать всё что угодно.

Но был один слух, который всплывал чаще всего — такие паруса используют Мясоеды, когда уверены, что те, кто увидит знак челюстей… унесет с собой это знание в могилу.

Это не просто корабли Мясоедов, что обычно скрываются под видом обычных судов. Это был карательный рейд, после которого от нашего поселения должно остаться только выжженное пепелище. Именно поэтому Мясоеды вывесили свой знак — они просто не планируют оставлять выживших…

Осознание холодило гораздо сильнее морозного ветра. Вновь приложив подзорную трубу к глазу, я старался разглядеть палубу. Очень мешала пурга, что застилала взор. Но кое-что я все-таки разглядел — это смутное движение по палубе, которая говорила о многочисленности экипажа. Мне было неизвестно, обычное это моряки или вооруженные до зубов воины… но я не хотел рисковать.

Мясоеды не знали о Скрилле — я прикладываю много сил, чтобы о моей с ним связи не узнал никто. Этот дракон очень редкий зверь не только в Зеленом море, но и на Варварском архипелаге. Да и видят его только во время бурь. Мясоеды просто не предполагали, что их суденышки может потопить дракон, чей силуэт в грозовых небесах внушает первобытный ужас — наравне с незримым свистом пикирующей Ночной Фурии.

Я не мог допустить высадки каннибалов на остров. Они перебьют моих людей, разрушат мастерскую, заберут с собой припасы, а в самом ужасном сценарии — разгадают секрет Громмелева железа, что, конечно, маловероятно, но всё же…

Решив, я направил Вольта на Приливной Бастион. В мгновение ока достигнув острова, спрыгнул с дракона на подмерзшую землю и расседлал Скрилла, чтобы вновь не испортить кожаные ремни сильным электрическим током и огромной температурой (надо, кстати, как нибудь заняться и новым седлом — какой смысл в костюме из чешуи, если после каждой стычки будут ремни под жопой расползаться?).

— Вольт, уничтожить. — и показал пальцем на приближающиеся к Бастиону судна.

Предвкушающе зарычав (вырастил, Локи его задери, адреналинового наркомана на свою голову…), Кривет расправил свои мощные крылья. Взмах, разметавший лежащий на земле снег, и дракон поднялся в небо, молнией устремившись к Мясоедам.

Небо озарили ослепительные лазурные вспышки. Ветер принес крики удивления и ужаса, доносящиеся с кораблей каннибалов. Дальнейшую картину не нужно было даже описывать — безответное массовое убийство Мясоедов и тотальное разрушение суден я уже видел не раз.

Вернувшийся радостно скалящийся Вольт вызвал у меня улыбку. Почесав носовой рог дракона, я заставил Скрилла замурчать и блаженно развалиться на мерзлой земле. Может, не так уж и плохо иметь дракона-убийцу?

Вот только внутри себя я был далек от веселья. Я понимал — Мясоеды не отстанут. Они будут раз за разом пытаться проникнуть сюда. А значит выход из этой ситуации был только один…

Нужно найти базы проклятых каннибалов и уничтожить их на корню. Раз и навсегда. Ради всеобщего блага, блага моих людей, которые доверили мне свои жизни… и блага моего личного.

Глава 18. Минори Маджори

— Это… удивительно. Я еще никогда не встречал такого материала. — удивленно бормотал Регин, держа в руках маленький сакс из Громмелева железа.

Лысый кузнец внимательно разглядывал нож. Пробовал его на излом, капал на него какие-то реагенты, смотрел под увеличительным стеклом, нагревал в горне и остужал в бочке с ледяной водой и маслом… даже успел понюхать и облизать — вот что называется настоящий мастер!

— На тигельную сталь с Большого Камня не похоже… Может, новая разработка умников-тяньцев?

Я ничего не говорил. Просто сидел в углу небольшой мастерской, сложив руки и с ухмылкой наблюдая мужчиной. Регину не позволяет гордость спросить у меня — того, кто, в общем-то, и принес ему сакс на осмотр. Он чтит себя великим мастером, что по цвету металла и его вкусу может определить, на каком острове изготовлено оружие… ну что-же, пусть попробует!

Еще полчаса Регин стукал маленьким молоточком по саксу и слушая удивительно чистый звон, что свидетельствовал об отсутствии “раковин” и пузырьков в металле.

— Поразительное качество металла… — прошептал кузнец, поднимая круглые глаза. — Я сдаюсь, Видрир. Откуда ты… притащил это сокровище?

— Я сам сковал этот нож. — пожал плечами, показывая что для меня это проще простого. — У меня и меч из такого же железа. Можешь даже сам проверить, коль не веришь.

Вытащил из ножен темный матовый клинок и протянул его. Среди дрожащего света сальных свечей меч казался осколком ночного неба, непонятно каким образом принесенный на этот богом забытый туманный остров.

— Почему он… такого цвета? — спросил Регин, аккуратно взяв в руки мое оружие.

— Добавил в состав немного сажи. Возможно, если добавить другие красители, то можно изменить цвет железа на другой. Без сажи он серебристый — как у сакса.

— То есть ты не только сковал меч, но и получил металл, который превосходит по качеству абсолютно всё то, что можно найти в Зеленом море? Ты представляешь, сколько стоит такой клинок?! Его же можно продать по весу золотом! — у Регина задрожали руки.

Он как никто другой знал, что настолько крепкий и одновременно с этим легкий металл — это самая настоящая золотая жила. Товар, который оторвут с руками на любом острове Зеленого моря и за его пределами.

— А какие из него можно выковать доспехи… О боги… — осел на скамью Регин, вытерев со лба холодный пот.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты занялся продажей оружия из этого металла. Я уверен, что никто другой на в Зеленом море не сделает это лучше, чем ты.

Для обустройства Приливного Бастиона мне нужны были деньги. Много денег, которые я мог получить быстро, не летая по три дня до Олуха, на котором у меня спрятано золото, и обратно столько же. Сокровища Хеймиша — это финансовая подушка на самый черный день, которую лучше попусту не тратить. Да и не буду же я вычеркивать из жизни целых шесть дней!

Можно, конечно, попытаться воспользоваться способностью Вольта оседлать молнию и летать с гиперзвуковой скоростью — по крайней мере, об этой возможности я писал в своем дневнике… но для этого мне потребуется еще не готовые летный костюм и специальное седло, если я не хочу поджариться по пути.

— Спасибо за похвалу, конечно… Но как?! Люди же будут спрашивать, откуда я беру этот неизвестный металл!

— Это Громмелево железо. — подсказал я название.

— Довольно странное имя ... Почему в нем фигурирует дракон?

— Потому что именно с его помощью изготавливается так удививший тебя металл.

— Точно, ты же у нас чертов Приручитель… — протянул Регин. — Тогда всё сходится. Но всё же, что мне отвечать на такие вопросы? Как я это объясню?

— Придумай что-то. — пожал я плечами. — Ты же живешь на этом острове, не я. Расскажи какую-нибудь сказочку о семейном рецепте, который ты нашел в старых записях своего деда. Ну или что с тобой связались некие таинственные личности, через тебя захотевшие продать излишки, что, в общем-то, не так уж и далеко от правды…

— Ну и задал же ты мне задачку, паря… — кузнец почесал своей пятерней гладкий как коленка затылок. — Но от того она не менее интересная. Я берусь.

— Я знал, что ты согласишься. — улыбнулся я. — Но этот металл — не единственная причина, по которой я прилетел сюда.

— Внимательно слушаю. — нахмурился Регин.

— Где находится Пасть и Минори Маджори? — задал я в лоб вопрос, внимательно следя за реакцией кузнеца.

Тот опешил. Сначала на лице отобразилось удивление, потом — страх, а за ним и решительность, граничащая с мрачным пониманием.

— О таком не говорят вслух, Видрир. — прошептал Регин, наклонившись в мою сторону — Даже у стен есть уши. И только лишь из уважения и благодарности к тебе, я поведаю о чем узнал сам…

Тяжело вздохнув, кузнец начал рассказывать:

— Несколько месяцев назад, когда искал своего сына, я наткнулся на устойчивые слухи о Мясоедах. У любой организации должно быть сердце. Центр. Главная база для координации. Мясоеды не исключение — им нужны такие места. Места, в которых не действуют законы свободных городов и государств. Клочок земли, где можно найти изощренные удовольствия для богачей, где они развлекаются… и едят запретные блюда, если ты понимаешь, о чем я….

Регин перевел дыхание и продолжил:

— Тогда я и понял, что бороться с Мясоедами бесполезно. Их уши и глаза находятся везде. В тавернах бедного квартала Гнилого Фьорда поговаривают, что Пасть — главный остров каннибалов — находится где-то на востоке от нашего острова, а Минори Маджори — их второй центр — на западе. Но где именно, никому не известно…

Мужчина остановил свой рассказ и выразительно посмотрел на меня.

— Но позволь задать тебе вопрос… Зачем ты интересуешься? Неужели… неужели Мясоеды пытались проникнуть на Приливной Бастион?

— Зришь в корень, Регин. — кивнул я. — Буквально пару дней назад я отбил рейд Мясоедов. Их знак в виде акульих челюстей, сжимающих человеческий череп, не перепутать ни с чем…

— Тролльи сопли! — выругался кузнец.

— Вот и я о чем. Если не нанести ответный удар, то рано или поздно они достигнут острова. Я не всегда смогу быть на Бастионе — стоит мне задержаться на сутки где-то вне острова, и возможно, от моей деревни останется пепелище.

— Будь осторожен. — предупредил меня мужчина. — У Мясоедов есть информаторы по всему Зеленому морю.

— Я понял. Что-же, это всё, что я хотел узнать от тебя. Оставляю тебе сакс, покажи знакомым мастерам и попробуй узнать, смогут ли они определить состав металла и его драконью природу. Если нет, то ищи покупателей на оружие из этого металла. Сделай всё тихо.

— Хорошо.

— До скорой встречи. — повернулся я было на выход…

— Постой. — остановил меня Регин.

Встав со своего места, он приблизился и вгляделся в мои глаза, словно пытаясь что-то увидеть в них.

— Удачи тебе, Видрир. Она тебе пригодится — Мясоеды не тот противник, с которым стоит шутить… И защити моего сына. Это всё, что я прошу от тебя.

— Можешь не беспокоиться. Сделаю всё в лучшем виде. — хлопнул я мужчину по плечу и открыл дверь наружу, выходя во двор.

***

Взгляд со стороны.

Минори Маджори.

Это среднего размера скалистый остров с остроконечной вершиной в северной части. В его подножье вгрызся каменный городок, словно паразит в серый гранит. Сверху он кажется россыпью белых жемчужин на черном бархате скал, но стоит войти внутрь, как стены смыкаются со всех сторон, словно желая сжать гостей до кровавой каши.

Узкие улочки — это каменные желоба, по которым веками стекала дождевая вода и... что-то еще. Старые плиты отполированы подошвами дорогих сапог и туфель до зеркального блеска, а в просветах между домами всегда маячит тень горы, лишая жителей солнечного света задолго до заката.

Под взорами местной стражи, закованной в белоснежные доспехи, богато одетые люди медленно шествовали по улицам. Им не нужно было куда-то торопиться. Минори Маджори — это место, готовое удовлетворить любой каприз гостя. Лучший во всём Зелёном море алкоголь, актерские труппы, ждущие посетителей в барах и малых теартах, продажные женщины, ослпеляющие своей красотой…

Но что-то было не так в этих белоснежных фасадах зданий, украшенных изящными мраморными статуями… Здесь пахло дорогими тяньскими благовониями, словно хозяева городка пытаются скрыть ими что-то внутри безупречной оболочки каменных стен.

Настоящее лицо Минори открывает лишь избранным. Тем, кто имеет влияние и кому позволено оставаться здесь на ночь. И стоит солнцу закатиться за морской горизонт… как остров сбрасывает свою белую шкурку.

Из теней гаснущего солнца выступает новая, переродившаяся в ночи стража. На смену благородному блеску белой брони пришел хищный оскал стали. Их доспехи ощетинились шипами и острыми кромками лезвий. Один лишь вид их шлемов внушал ужас изнеженным богачам, что приплыли на остров впервые. Более опытные гости лишь тихо посмеивались над ними.

Шлема Мясоедов:

На главной площади расставили столы из Гнилой древесины. Благородное темное дерево контрастировало с белыми блюдами, на которых красиво уложили дорогие закуски из сыра, колбас и экзотических фруктов.

Гостей рассадили по удобным бархатным креслам. Они с любопытством поглядывали на завешенную багровыми портьерами сцену, осознавая, что их ждет, возможно, самое будоражащее их кровь представление за всю жизнь…

Портьеры разъехались, и жадному взору богачей, в окружении поварского оборудования, предстал разделочный стол, на котором лежала… молодая девушка. Её испуганные глаза метались между гостями, а изо рта раздавалось мычание — перед экзекуцией ей зашили рот, чтобы слух гостей не раздражало истошное визжание.

За столом находился повар. Его золотая рогатая маска пошло блестела в отблесках расставленных на площади факелов. Поклонившись аплодирующей публике, он взял со стойки нож… и начал разделывать наживую, не обращая на мычание и вздохи богачей.

Площадь заполонил металлический запах. Горячая, исходящая паром кровь текла по желобам и собиралась в чаши. Сцена покрылась багровыми брызгами, словно повар специально хотел разнести кровь жертвы как можно дальше от себя. Несколько капель и вовсе попало на бледные лица богачей, что не отрываясь смотрели на экзекуцию.

Эта сцена вызвала в них противоречивые чувства. Это было отвратительно — смотреть, как от еще живого человека опытными скупыми движениями отрезают мясо. Но вместе с этим… они чувствовали, как что-то древнее и голодное всплывает в их душе, чему они не могли сопротивляться…

Повар в золотой маске, закончив разделывать уже испустившую дух девушку, продолжил готовку. Он натирал еще содрогающееся, живое человеческое мясо специями и приправами, тут же отправляя их в разогретые на кострах котлы и сковородки. По площади поплыл запах готовящегося мяса.

Пара десятков минут спустя, и на блюдах появились первые приготовленные кусочки человеческой плоти. Уже опытные богачи смаковали каждый укус, а вот те, кто пришел впервые, впали в ступор. Для людей поедание ближнего своего — это табу, которое веками, тысячелетиями закреплялось в сознании.

Осторожно приблизив к своим губам мясо, они попробовали… и тут же зажевали усерднее. Им понравился вкус. Понравилось ощущение собственного величия. Они были не просто людьми — они были теми, кому было позволено жрать даже свой собственный вид.

Они были выше обычного человека. Они были зверями, впервые попробовавшие вкус крови… Обменявшись понимающими хищными улыбками, гости продолжили есть.

Во время очередного сеанса готовки небо осветила молния. А за ней еще и еще. К острову приближалась буря. Не желающих намокнуть богачей пригласили к одному из особняков…

Но уже было поздно. Вспышки молний начали слепить глаза, а непрекращающийся грохот закладывал уши и не позволял слышать даже внутренний голос разума.

В толпу еще не успевших спрятаться богачей влетел целый каскад лазурных молний, раскидывая их туши по всей площади. Гости, обслуживающий персонал, стражники в уродливой броне — встревоженными тараканами они забегали по городу, спасаясь от собственной смерти под непрекращающуюся канонаду электрических залпов. Не спасали даже тяжелые перекрытия зданий.

Через несколько минут всё резко закончилось. Выжившие чувствовали в воздухе запах озона и горелой плоти — совсем не такой, который они ощущали ранее на площади. В этом горелом тошнотворном запахе чувствовался привкус смерти, от которой они чудом спаслись.

Приняв это за знак самого Тора, поседевшие за ночь гости сели на свои корабли и больше никогда не появлялись на Минори Маджори.

Глава 19. Морской Шокер

— Тролль тебя знает, парень, но если ты решил разворачиваться — то сейчас самое время это сделать! — перекрикивал бушующий ветер капитан корабля охотников за драконами.

— Я дал вам золото не для того, чтобы отступать! — отвечал я, крепко держась за канат.

Мои ноги едва стояли на мокром от соленой воды дощатом поле, на котором мои простые кожаные сапоги так и хотели поскользнуться. Мой нервный взгляд был устремлен в ревущее море, подсчитывая шансы выжить, если моя рука соскользнет и я окажусь в ледяной воде. И даже с учетом прячущегося в облаках Вольта я не ставил на себя слишком большой процент — при попытке спасения он мог запросто утопиться и сам…

Что я забыл в море во время сезона штормов? Хороший вопрос! Я и сам задавал его себе уже несколько раз за то время, пока находился на судне… Ответ довольно прост — мне нужна была кожа морского дракона, чтобы не свариться в костюме из чешуи Вольта. И именно в сезон штормов этот тип драконов наиболее активен — их даже можно встретить недалеко от Гнилого Фьорда!

Именно за этим я и нанял охотников за драконов, что за огромные деньги согласились рисковать своей жизнью. Вообще, такие ребята — это очень уважаемая каста не только в Зеленом море, но и за его пределами. Это суровые и опытные воины, связавшие свою судьбу с убийством разных чешуйчатых тварей.

Беспокоит Ужасное Чудовище, поселившееся рядом с фермой и таскающее скот? Найти команду охотников, и уже к вечеру они принесут тебе его голову!

Что, на одном из островов обнаружили молодое гнездо Огнеедов? Не беда — целый флот опытных воинов уже мчится туда, чтобы поживиться огненным гелем, используемым в дорогущей косметике и врачебном деле!

Таких сценариев было много. На Олухе таким занимались сами викинги, выросшие в обществе, где убить дракона — это залог успеха в местных краях. Тут же, где множество островов заселены обычными мирными жителями, такая профессия очень почиталась.

А еще именно охотники в обозримом будущем станут для меня злейшими врагами, если моя связь с драконами станет достоянием общественности. Я не смогу устранить целую касту в одиночку. Она стала буквально частью общества, родившись из страха перед драконами. И единственным выходом из этой ситуации я вижу попытку показать, что чешуйчатые могут стать отличными подспорьем к улучшению жизни людей, если знать как с ними обращаться. Ну или просто навязать свою волю силой…

Но это как нибудь потом. Сейчас мне нужен мой летный костюм.

Так что на вопрос, что я делаю в штормовом море на одной лодке с вооруженными до зубов охотниками на драконов, не стоит даже отвечать — как было понятно из ранее мной сказанного, меня интересует водный дракон, с которого я хотел получить шкуру.

По условиям договора тушу я забираю себе, переплачивая огромные деньги. Обычно это происходит наоборот — охотники, помимо оплаты за само убийство, получают деньги и за материалы, полученные с дракона.

Правда, выручить за них много не получится — никто почему-то особо не интересуется изделиями из тех же костей драконов, а ведь в них скрывается великий потенциал, который, я уверен, обязательно там есть! Надо лишь хорошо поискать и зайти с другой стороны…

Косные люди привычны к доброму железу. Вместо крепкой чешуи, способной защитить и от драконьего огня, они предпочитают дрянную кольчугу, которую можно пробить обычным шилом! Они не видят этого чудесного материала, который буквально проплывает мимо их рук…

А еще мимо нас прямо сейчас проплывает Морской Шокер, или, как его еще называют — Гроза Морей!

—- Дракон слева по курсу! — закричал наблюдатель, указывая рукой на широкую чешуйчатую спину светло-голубого цвета, отлично различимой в практически черной воде.

Дракон тоже заметил нас! Решив, что мы представляем для него угрозу (а ведь на самом деле так и есть!), Морской Шокер покрылся молниями… и уплыл на глубину.

— Готовьтесь к удару! — прокричал капитан охотников. — Помните — ни в коем случае не падайте в воду!

Этот здоровый мужчина с шикарной бородой, одетый в легкие кожаные доспехи, сжимал в своих крепких руках такой же здоровый как он сам взведенный арбалет. Остроконечный болт опасно сверкал острым блеском в едва пробивающихся сквозь темные тучи лучах зимнего солнца.

Но на корабле не только сами охотники представляли опасность для драконов. Каждый корабль таких специалистов — это маленький бастион, вооруженный по самые паруса. Тяжелые стрелометы с цельнометаллическими снарядами. Установки, стреляющие крепкой на разрыв сеткой. В трюме была даже оборудована настоящая тюрьма для драконов, если заказчику требуется живой зверь!

Все были готовы отражать атаку… но ничего не произошло. Ни через минуту, ни через две. Я же поведение дракона предсказать не мог — мне ничего не было известно о нем. Даже подумал — неужели он просто…

— Правый борт! — внезапный крик наблюдателя выбил меня из задумчивости.

Я успел разглядеть буквально выпорхнувшего из морской толщи Морского Шокера. Это был скатоподобный дракон с двумя остроносыми головами. Он буквально парил над морем. Его спина блестела мириадами чешуек всех голубых тонов и полутонов, которые только можно было представить, а между темными плавниками скакали молниевые разряды, собирающиеся в одну линию между двумя головами.

Морской Шокер:

Красивый дракон, чего уж сказать… И смертельно опасный, что он тут же решил доказать.

Огромная туша дракона врезалась в борт. Меня оглушило ужасным грохотом ломающегося в щепки дерева и скрипом сминающейся стали. Одновременно с этим весь накопленный заряд ударил в корабль — электричество распространилось по мокрым доскам, парализуя охотников, что находились рядом.

— Стрелометы! — заорал капитан, отправляя в застрявшую в корабле драконью тушу болт.

С перестуком железных шестеренок, в сторону Морского Шокера повернулись тяжелые стрелометы. Секунда прицеливания… и тяжелые снаряды, сопровождаемые хлопком толстой тетивы и натужным гудением в воздухе, с мокрым шлепком вошли в тело дракона!

Пространство над беснующимися водами пронзил ультразвуковой визг Грозы Морей. Несколько оглушенных охотников попадало на палубу, а один — и вовсе за борт. Спасать его не стали, ведь для начала это нужно сделать самим!

— Пошевеливайтесь, дармоеды! — заревел капитан. — Отрубите ему уже головы!

Раненый дракон не мог ускользнуть в воду — к выпущеным стрелометами снарядам крепились цепи, что буквально удерживали Шокера, словно бешеную собаку на поводке. Молнии скакали по звенящим звеньям, не в силах дотянуться до людей.

Стараясь не касаться их, охотники подбежали к дракону. Занеся над головами тускло блеснувшие топоры, те начали ловко рубить крепкую чешую Морского Шокера, отскакивая назад. Дракон, захлебываясь в собственной крови, метался в бессильной злобе, мотая своими остроносыми головами…

Вот только это не означало, что Гроза Морей был безопасен.

Один из охотников поскользнулся на мокрой палубе. Его боевой топор выскользнул из рук. Сделав оборот, он скрылся в морской пучине.

Морской Шокер заметил заминку. С ужасными ранами по всему телу, из которых сочилась вязкая кровь, полумертвый, но тем не менее смертельно опасный, он схватил ногу охотника одной из своих голов. Вторая же вонзила острейшие зубы в руку. Рывок в разные стороны — и потроха из разорванного тела с мерзким звуком плюхнулись на палубу. Это произошло мгновенно — никто даже не успел толком среагировать!

Издав боевой клич, охотники ринулись добивать дракона, потерявшего последние силы в рывке. Несколько выверенных ударов топором — и вот покатилась одна из драконьих голов, со стремительно стекленеющими глазами, теряющими жизнь. За ней отрубили и вторую.

Сделав дело, охотники попадали на пол, глубоко вдыхая морозный воздух. От их разгоряченных тел шел клубами пар, растворяясь где-то в переплетениях канатов.

Не обращая ни на кого внимания, я медленным шагом подошел к мертвому дракону.

— Хрен знает, на кой тебе эта туша, парень… — пророкотал капитан рядом со мной, набивая еще дрожащими от адреналин руками табак в курительную трубку. — Но наверное, тебе это было надо.

Я ничего не ответил. Лишь поглаживал прохладную рельефную шкуру. Мне не было жалко дракона — я далеко не Иккинг с его альтруизмом, желающий добра для всех и каждого, и в особенности для драконов. Если ради моих целей потребуется убийство чешуйчатого — я это без промедления сделаю. Правда, это не касается уже прирученных драконов. Не будем же мы рубить головы собственным друзьям?

— Ты знаешь контакты. Если тебе еще раз потребуется проверенная команда — мы с радостью откликнемся! Особенно, за такие-то деньги. — улыбнулся щербатой улыбкой мужчина.

— Ага, я понял. — сморщился я, вспомнив количество потраченного золота на всё это дело.

Ох и дорого же мне далась эта чертова кожа… И я очень надеюсь, что моя теория о дышащем материале для костюма верна! Ведь если не верна… Хотя, сделали же как то себе костюмы Драконьи Наездники из второго и третьего мультфильма? Значит выход все-таки есть!

Надеюсь.