Как приручить дракона, или Жена из другого мира

Глава 1

Айварс Ормар, князь Уараса Ферн, святилище Темного Бога

— Мне нужна сделка!

— С Ферном? — темные, почти черные губы фернийского жреца расплылась в улыбке. В его глазах фиолетовым огнем горело пламя азарта. — Ты спутал нас с Фейри, князь?

Под насмешливым тоном, я прижал к груди тело Лилианы. Грудь ее не вздымалась, глаза закатились и теперь на меня смотрели пугающе пустые белки с яркими красными пятнами — следами лопнувших сосудов. Я чувствовал себя бессильным, таким же жалким и маленьким, каким был когда-то, придя вот так к матери со своим первым другом на руках. Глупый щенок где-то наелся отравы и я до сих пор помнил, как ощущал телом его предсмертные судороги. Лилиана не оставила мне даже этой памяти. Только обвисшее пыльной тканью тело.

Пустое.

От этой мысли пустым казалось все. Мир, жизнь.

Ничто не имело теперь смысла.

Вот он мой смысл.

— Фейри не воскрешают из мертвых, — сухо ответил я жрецу, желая задушить его. Если бы можно, я бы выплеснул на него весь свой гнев, заставил бы землю сплестись корнями вокруг его ног и ломать кости за непочтение к Князю Уараса. Но я не мог.

Глупо калечить того, от кого ждёшь услугу.

— Фернаны тоже. Это под силу только Богам. Ты готов просить у Бога, гордый князь драконов?

Его черные губы дрогнули в презрительной усмешке. Как черный разлом между моей прошлой и нынешней жизнью. Если ради спасения Лилианы мне нужно встать на колени перед алтарем Фирса, я склонюсь. Я сделаю все, что угодно, лишь бы она жила. Нет такой цены, которую я бы не уплатил.

Я кивнул.

Ферн довольно прищурился.

— Оставь свою невесту здесь.

Я прижал безжизненное тело ещё крепче к груди, не желая отпускать ее. Понимал, что истинной уже нет рядом, но казалось, пока держу ее, любимая не уйдет. Не оставит меня одного.

— С ней нельзя.

Категоричный тон вызвал в груди новую вспышку злости.

Я запомню тебя, жрец. И вернусь. Ты умрёшь. Обязательно умрёшь от моей руки.

Я бережно опустил Лилиану на скамью храма. Ее белое платье испачкалась и теперь некрасиво свисало обрывком ткани до пола. Как саван.

Бледная кожа, посиневшие губы… Жизнь ушла из ее тела, но я отчего-то не чувствовал смерти. Истинность молчала. Как будто моя красивая, смелая девочка ещё жива. Как будто это дурной розыгрыш моего идиота-брата. Или несмешная шутка Эрика.

— Время идёт, князь. Если душа перейдет Озеро, то даже Боги не вернут ее назад.

Я с трудом отвёл взгляд от тела своей мертвой невесты и подошёл к ферну.

— Куда мне идти?

Никогда не был в храме Фирса раньше. Последний его алтарь в Уарасе разрушили и засыпали землёй больше трехсот лет назад. Я тогда ещё не родился.

Мы стояли у выложенного камнем круга жертвенника. Чаша, похожая на купель, с каменным дном, блестела черно-бордовой жидкостью. Со стороны походило на кровь.

— Встань в чашу, князь.

Я молча повиновался, не снимая сапог. Я не сын этого бога и не собираюсь выказывать почтения разуваясь.

Ферн фыркнул. Подошёл ближе, коснулся руками камней у алтаря, земля подо мной дрогнула, и я полетел вниз.

Глава 1.1

Инстинкты ревели, пытаясь пробудить дракона, но обернуться я не мог. Зверь глухо ворочался внутри, как будто связанный магической сетью. Я летел вниз в абсолютной тьме, ничего не разбирая, кроме размазанных от скорости пятен теней.

В какой-то момент мой полет замедлился сам собой. На твердые камни я опустился мягко, встретив подошвами шершавую поверхность. У мысков ботинок плескалось фиолетовое озеро. На мутной поверхности появлялись и исчезали уродливые очертания лиц.

— Не упокоенные души, — глубокий, низкий голос напал на меня сзади, как бесчестный противник. Тело сковало холодом, потом жаром. Я резко обернулся. — Те, кто не могут простить себя за содеянное при жизни. И те, кто не заслужил перед смертью прощения своих жертв. Здравствуй, сын мой.

Высокий, худощавый, с лицом молодым настолько, что годился бы мне в младшие братья, бог плутов, воров и мертвых душ стоял передо мной как обычный человек. Странного кроя черный костюм, распахнутый пиджак на голое тело.

— Я не твой сын, Фирс. Драконы дети Рангуна.

— Потому что ты в это веришь? — мое непочтение его как будто даже забавляло. Он подошёл ближе, сел на большой валун и опустил руку в озеро. Несколько лиц с ужасом отпрянули, вода у длинных пальцев посветлела до голубизны. — Тот факт, что ты считаешь себя внуком начальника королевской стражи Исландора не заставит кровь дома Ша Нордика вытечь из твоего тела, Айварс, а твоя настоящая бабка не перестала ею быть, как бы сильно этого сама не желала. Можно отречься от родителей, но перестать быть их сыном нельзя.

По мышцам прошла какая-то странная дрожь. Как будто меня в самом деле проткнули этими словами и теперь кровь, о которой говорил Фирс, бежала быстрее, стараясь покинуть тело.

— Что ты хочешь этим сказать?!

— Только то, что ты очень плохо знаешь свою родословную, сын мой. — Фирс улыбнулся, грустно и как-будто устало. Как улыбался мне отец в последние годы своей жизни, зная, что оставляет за главного и взваливает на мои, тогда ещё совсем ещё некрепкие плечи все тяготы правления огромной страной. — Впрочем, этот грех присущ всем драконам. Не тебе одному платить по этим счетам.

— Наш отец Рангун!

— Но в горький час ты пришел ко мне, — я ожидал увидеть усмешку. Такую, какой одарил меня жрец, но Фирс смотрел спокойно, без язвительной колкости, без ехидства и торжества. Как отец смотрел!

Я молчал. Ответить было нечего.

— Я хочу вернуть свою истинную.

— Вернуть, значит? — уточнил он, вырисовывая руны на воде. — Откуда?

— Она умерла. Ты прекрасно знаешь. Я хочу избавить ее от проклятия. И вернуть назад.

— Ещё не умерла, — поправил он. — Значит, ты хочешь вернуть назад в Трехлунный свою истинную и избавить ее от проклятия, — зачем-то повторил Фирс. — Я все верно услышал, сын мой? Этого жаждут твоя душа и сердце?

Я кивнул. Зачем лишние слова.

— Что ж… хоть вы и оказались крайне неблагодарными детьми, я не желаю вам зла. Ни тебе, никому из рода крылатых. Так что, пожалуй, исполню твою просьбу.

Я нахмурился. Вот так просто?

Постоянные упрёки и намеки очень меня беспокоили, но то, что жизнь Лилианы на волоске волновало куда больше и мозг отказывался думать о чем-то ещё. Остальное может подождать. Драконы, дом Ша Нордика… все это сейчас совсем не так важно, как спасение моей девочки.

— Но… тебе придется сделать кое-что и для меня, сын.

Глава 1.2

— Какой платы ты хочешь?

— Никакой, Айварс. Разве отец берет с сына оплату за помощь? Я не мой брат, знаешь ли. Это даже как-то обидно слышать.

— Тогда чего ты хочешь?

— Того же, что и любой родитель. Хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Чтобы в Уарасе снова появились мои храмы. Чтобы мои дети вспомнили, чья это земля. И кто им эту землю дал. Отреклись от света, сын мой. Ты пришел в этот мир с моего благословения. Я готов простить тебе измену, если ты вернёшься к истокам. Ты дитя хаоса и тьмы. Отреклись от лжи и я исполню твое желание.

— Я не могу этого сделать! — из груди вырвался рык злости и отчаяния. Фирс просил невозможного! Предать веру и Бога, которому мой народ поклонялся больше трехсот лет? Вернуть храмы тьмы на землю света?

— Ты же князь, а не куриный помет, Айварс.

— Да меня линчуют мои же ратники!

Он снова улыбнулся. Тепло и понимающе:

— Иногда ради любви к женщине приходится встать против всего мира. Вопрос только в том, достаточно ли сильна твоя любовь? За свою я отдал все. — Он махнул рукой подзывая к озеру. В посветлевшей воде нам улыбалась невероятной красоты молодая девушка. Светловолосая и светлоглазая. Ее лицо излучало такой свет и столько любви, что я зажмурился. — За одну только ночь с ней я лишился мира, любви своих детей, крыльев. Стал изгоем и врагом для тех, кого создал и растил, как нежные розы в небесных садах. Жалею ли я?

Я снова открыл глаза. Образ в воде пропал. Остались только я и Фирс. Я видел в его глазах тоску, боль и одиночество. Но точно не сожаление.

— Она твоя сестра! И ваш союз проклят!

— Потому что ты так думаешь? — снова повторил он. — Все не то, чем кажется и у каждого всегда своя правда, Айварс.

Фирс вытащил руку из озера. В зажатом кулаке каким-то чудом оказался совершенно сухой песок. Он тонкой струйкой тек сквозь загорелые пальцы бога подземного мира и возвращался на дно. К истокам. К тому, куда звал меня Фирс. Если не лгал, конечно. Он же бог мошенников и плутов.

— Время идёт, сын мой. Любовь это выбор. Всегда. Ты мужчина. Ты создан защищать свою женщину. Даже когда против нее встанет твой брат, твой сын, твои отец и мать. Ты должен беречь свет, который вверили тебе боги. Потому что без света мы все ничто. Даже тьма без света не существует. Так что? Песок почти закончился.

Я сжал кулаки, ощущая себя в ловушке.

Я не мог пойти на его условия, но… и потерять Лилиану не мог.

— Согласен!

Фирс разжал ладонь и песчинки забарабанили по воде моим приговором.

— Рад твоему возвращению, сын. А теперь ступай наверх, к живым. Здесь тебе не место. Когда ты доберешься к свету, уже не будешь прежним. Ты снова станешь тем, кем рожден. Сыном хаоса и защитником света. И получишь награду. Твое желание будет исполнено. Иди к своей истинной и береги её. Помни, ты сам этого хотел.

Я поднял голову. Едва различимая звезда сияла далеко над нашими головами.

— Как я туда доберусь? Я не могу обернуться драконом!

— Правильно. Не можешь. Потому что ты пытался обернуться тем, кем не являешься. Думаю, тебе нужно попробовать ещё раз. И захотеть быть не драконом, а собой. Если твоя душа в самом деле готова отречься от света и лжи, то все получится. Прощай, сын. Назовешь дочь Балора. Она будет обладать силой видеть истинную суть вещей. И показывать правду людям. Даже тем, кто слеп в своем невежестве.

Глава 1.3

Фирс исчез, а я стоял задрав голову, не представляя, как попасть наверх. Дракон внутри не отзывался. Светлое пятно далеко вверху растекалось смазанным, размытым контуром.

Но там меня ждала Лилиана.

Если проклятый бог не соврал, то душа вернулась в ее тело. А значит я тоже должен вернуться. Даже если придется стать кем-то, кем по словам Фирса являюсь на самом деле.

Что бы это не значило.

Я вновь попытался запустить оборот, призвав своего зверя. Прислушался к себе, опустив ментальные щиты. Будучи князем я носил их постоянно. Настолько привык защищать разум и прятать свои истинные мысли и эмоции, что уже сам верил в собственную холодность и бесчувственность.

Теперь, оставшись оголенным, мой разум горел болью потери и сквозь этот пожар, едва различимо проступал женский шепот. Лилиана звала меня. Испуганные всхлипы терзали душу. Я сжал в бессилии кулаки.

— Я ОТРЕКАЮСЬ! СЛЫШИШЬ?! ОТРЕКАЮСЬ ОТ СВЕТА!

Стены пещеры разнесли мое отчаяние и злость над водой гладью.

Кости опалило болью, как в первый оборот. Кожа треснула сначала на руках, потом на скулах.

Я ощущал как кровь струйкой стекает по шее, отчётливо слышал треск порванных жил. Хрипя, рухнул на четвереньки, склонив голову, но увидел не скорченные в агонии пальцы, а черно-сизые кости и клубящуюся вокруг них тьму. Плотные сгустки магии сплетались вокруг костяного каркаса, будто наращивая на него мышечный скелет.

Хруст костей, как трескотня праздничного Великого костра — за спиной ломая хребет прорезались крылья.

Я почти не помнил свой первый оборот. Боль забылась. Да и тогда рядом был наставник, помогавший пройти этот путь. Сейчас у меня была только цель.

Вернуться к любимой. Ответить на ее зов. Защитить.

Рывок.

Земля осталась позади. Привычное драконье зрение вернуло мне способность ориентироваться в глухой темноте Фирсовой пещеры. Зверь внутри бесновался, рвался наверх, к своей истинной паре.

Зов ее становился громче с каждым взмахом кожистых, сотканных их тимы и голых костей крыльев.

“Стань тем, кем ты рожден”, — звучало в голове голосом Фирса.

Если верить его словам, то я не земляной дракон, каким был все эти годы, а странное порождение тьмы из мира мертвых душ. И нельзя допустить, чтобы кто-то из подданных узнал об этом.

Свет резанул по глазам острым марканским клинком. Я зарычал от боли, вырвался из тянувших назад сетей подземелья мертвых и рухнул в жертвенник, ощутив холод камня кожей.

Жрец, отправивший меня к Фирсу, застыл в ужасе, распахнув глаза.

Напугать ферна? Во что превратил меня проклятый Фирс?

Я вскочил на ноги, борясь со слабостью. Схватил ферна за горло. Тьма паутиной затянула его кожу вокруг моих пальцев. Жрец захрипел, а я ощутил невероятный прилив сил. Никогда прежде во мне не было столько магии, а ведь я сильнейший маг земли в Трехлунном.

— Где она?! — глухой рев моего дракона заставил камни стонать и дрожать, как испуганного котенка.

Жрец осел на пол, хватая ртом воздух.

— Велел… отнести в покои…

По его шее растекалась черная клякса.

Я отправил тьмой служителя культа тьмы.

Что я теперь такое?

Добро пожаловать в Уарас. Нас ждет история Арса. Эта книга будет ОДНОТОМНИКОМ.

Напоминаем, что муз питается лайками и комментариями. Уже сейчас можно его подкормить и добавить книгу в библиотеку. А как наберется первая сотня сердечек, обещаем внеплановую проду от сытой Госпожи Вдохновения. А так у нас проды КАЖДЫЙ ДЕНЬ БЕЗ ВЫХОДНЫХ.

Так же напоминаем, что очень любим общаться в комментариях с читателями, обсуждать случившиеся, строить догадки и принимать ставки на развитие сюжета. Уже сейчас можно начать гадать, что Арс такое и как ему это аукнется.

Глава 2

Лилия Морозова Москва, за несколько дней до Нового Года.

— Где труп невесты? — послышался крик из коридора.

— Здесь я, — подала голос в ответ.

— О, уже грим накладываешь, — хохотнула Машка, кивая на моё уставшее лицо без грамма макияжа. – А я платье принесла. На вешалку примостилось некогда белое, классическое свадебное платье, что должно было сочетать в себе сказочный флёр, гармоничность пропорций и очаровательную нежность. Наверное, нет такой девочки, которая не представляла, как будет идти в самом пышном волшебном платье к алтарю, где её будет ждать прекрасный принц.

— Ну? Как тебе? Похоже? — отвлекла от мыслей Машка.

— Угу, — потянувшись к телефону, полистала сохранённые фото платьев, из тезя что странный заказчик сбросил, вместе с внушительной суммой на пошив. — Похоже. Даже шлейф есть.

— И венок из свежих цветов! — гордо добавила моя напарница, выуживая бордовую коробочку с логотипом известного цветочного. Одного из самых дорогих в городе. Открыв её, мы обе зависли, любуясь нежными, ещё не открывшимися бутонами, переплетённых лозой и аккуратными веточками. — Ну какова красота! — восхищённо промурлыкала Маша. — Вот здесь крепежи для фаты.

Фата тоже была, наверное, когда-то красивая, как и платье.

— Все равно, странный заказ. Ну кто на новогодний корпоратив заказывает “Мертвую невесту”?

— У богатых свои причуды, милая. — Машка примеряла веночек. — Наше дело отработать и получить бабло. За этот гонорар можно и в теплые края слетать и ипотеку закрыть.

— Про теплые края не напоминай! Я туда не ездок, ну, после Марины…

— Что, так и не вернулась? — понятливо протянула Машка. — Это уже сколько её нет?

— Да ну тебя! Нет… — я поплевала через плечо. — Тетка говорит, что она там, где должна быть. На своем месте. Рада тоже сказала, что все хорошо и она плотно задауншифтилась.

— Ну и нечего тогда страдать. Давай, собирайся, твой выход через тридцать минут.

— Спать хочу, – пожаловалась я. – Кажется, если встану со стула, тут же и упаду.

— Борись, подруга. Последний корпоратив в этом году. Отыграем и отдыхать. Здорово же скосили бабла!

— Здорово, только какой ценой? – насупилась я.

Машка, закатив глаза к небу, подошла ближе. Взяла синюшно-белый тональный крем и принялась накладывать его аккуратными мазками.

— Ты, главное, не ной и не жалей себя. Подумай хорошенько, как быть, какие плюсы ты получишь от сложившейся ситуации, потерпеть-то осталось чуточку.

— Угу…

— Не угу, — отложив тоналку, она потянулась за синими матовыми тенями, – чуточку добавим синячков, хмыкнув, она продолжила, – перечисляй, плюсы свои.

— Я смогу выспаться, – начала я, – сходить в спа и, чтобы мне сделали массаж.

— Та-ак, продолжай.

— А вообще, я могу позволить себе поехать отдохнуть, куда-то в горы, где будет уютный домик, настоящий камин, громадная ель. За окном будут олени, а в руках у меня ароматный чай.

— Главное, чтоб олень не под боком, – фыркнула подруга. – Их вон, мужиков-оленей сколько за окном бродит, даже больше чем китайцев. Выбирай - не хочу. Давай, влезай в платье, а я макияж закончу, декольте загримирую и волосы соберу.

— Ну тогда, – выдохнув, я вновь уселась на высокий стул, голова кружилась, вращая маленькое помещение каморки юлой. Прикрыв глаза, я моментально погрузилась в дрему, пока Машка усердно превращала меня в труп. Внезапно, где-то внутри заворочалась тревога, зудящая каким-то странным, совершенно неуместным предчувствием: зря я в эту авантюру со странной ролью и заказом в целом ввязалась. Нехорошо это, не побывав замужем, над свадебным, почти что ритуальным нарядом надругаться.

— Так что там, Лиль? Кого вместо человека-оленя возьмём?

Сглотнув неожиданно ставшей вязкую слюну, я пробормотала:

— Тогда... дракона. Как в книгах. Мужчина-дракон, он какой…

— Какой?

— Сильный, добрый, ласковый, но и волевой, властный, такой, чтоб взгляд суровый и пламя в зрачке.

— Уже получше, хоть и сказка. Увы, развелись у нас, мужики-драконы, – голос подруги слышался издали и как будто сквозь толщу воды.

— И чтоб он был необычный. Не чёрный или золотой. А такой, с изюминкой. Чешуйки там… — последняя фраза звучала больше в моей голове, потому что штормить меня начало ещё больше, — Машка, — прошептала я вмиг ставшими сухими губами, – я, кажется, сейчас того…

— Эй, Лилиана! – меня ощутимо встряхнули за плечи. Голос подруги утратил шутливость и звучал встревоженно, — ты что это удумала, твою ма-ать! Помогите! Скорую!

— М-м, – вместо “всё нормально”, промычала я, погружаясь в спасительную тьму. Выражение: “от работы дохнут кони” внезапно приобрело для меня совершенно понятное значение.

Обычно все визуалы у нас в Телеграм канале (можно приходить, подписываться и общаться), но сегодня решили поделиться с теми, у кого телеграм нет. Наша Лиля. Красавица, да?

Глава 2.1

Лилиана

— В себя приходит! – сообщил ворчливый и почему-то испуганный мужской голос. — Успели, слава Фирсу. Это ж надо, прям во время брачной клятвы…

— Похоже, в ритуальный кубок невесты подсыпали…

— Быстродействующее. Не успела обменяться с князем.

Где-то ощутимо громыхнуло, земля задрожала, а меня замутило. Твою мать! Это что же, я хлопнулась в голодный обморок и запорола шоу? Почти запорола, вон, доктора говорят, что не успела брачную клятву сказать и дать выпить из кубка.

— Я… – шепчу тихо, но от моего кроткого возгласа в комнате воцаряется гробовая тишина. — Сейчас, все клятвы дам, “Гертруда, выпей яду”... и что там еще...

— Яд ты уже выпила, — подсказал добрый человек справа. — И смертельное проклятье тоже получила.

— Да? — Сморгнув, щурюсь от неожиданно тускло светящихся факелов, аккуратно вставленных в рожки вдоль небольшой каменной стены. Стильненько и очень качественно сделано… антураж этот средневековый… викторианский. — Не помню…

Надо же, уж так утрудиться, чтоб отыграть на рефлексах и забыть.

— Тогда, последний акт? Часовня и брачные обеты?

— Именно они, — надо мной навис мужик в костюме мага. Его длинный чёрный плащ волочился по полу мокрой тряпкой, видать он выходил покурить на улицу и намочил его снегом. Грим ему Машка наложила шикарный: линзы без белка, кожа вся серая, ну демоняка, а не человек, рогов только не хватает. — Ты помнишь свое имя, девочка? Кто ты и где?

Я нахмурилась:

— Помогите подняться.

Он аккуратно подставил локоть, потянув меня вверх. Юбка свадебного платья, тихо шурша свесилась со странного ложа. Я провела взглядом по бутафорским драгоценным камням, что щедро украшали корсет и рассыпались звездами по ткани дивно переблескивая в свете факелов.

Оглядела некогда белые, а сейчас серо-бурые от грязи перчатки, закрывающие руки по локоть. Пощупав голову, нашла и венок из цветов, и фату свисающую на странную каменную лежанку грязной тряпкой. Так себе условия для откачивания не очень юных дев однако.

— Так что? – поторопил он.

— Лилианна Викторовна Морозова, — отчиталась послушно я, — двадцать восемь лет, аниматор, компания “Веселись-ка”.

Актёры переглянулись, а тот, что спрашивал, воздал глаза, почему-то не к небу, а наоборот, сперва страшно их закатив уткнулся в пол, чертя в воздухе странные знаки.

— А вы кто, типа маги? — нервно хохотнула я, вытягивая шею, словно пыталась отыскать привычные белые халаты и чемоданчик с крестом за их массивными фигурами и странной как будто клубящейся тьмой. — А скорая где? Доктор и медсестра уже ушли?

— Иномирянка, — мрачно подытожил самый щуплый и самый молодой из них. Он сплюнул на пол три раза, ну точно как мы за плечо. — Не к добру. Эстинию еще не перешатало от прошлой, а тут следующая. Хвала Фирсу, хоть имя одинаковое!

— Всё по воле отца нашего, — задумчиво почесывая бороду, заключил их главный.

Хорошо играет, стервец!

— Это который призрачный епископ, обещавший в камень превратиться? — уточнила я. — Ну и я тоже, заодно с ним должна была.

— А вы можете? — внезапно заинтересовался их главарь.

— Из довилей что ли… — зашипел явно нервничающий молодой “служитель культа”.

— Пф, у нас спецэффекты на уровне. Бутафорию привезли заранее. Сделаем по красоте. Главное, чтоб гонорар не урезали.

— Мастер, Ормар камня на камне не оставит… это провал. Мало того, что леди Ларсен не вернули, так еще иномирянку в тело подселили! — зловеще прошептал юнец.

Глава 2.2

Лилиана

— Что происходит? Вы, конечно, хорошо играете, но может не будем тянуть время? — непонимающе потребовала я.

— Вы совершенно правы, леди! — оживился культист. — Сейчас вас в покои доставим, а я по дороге все-все расскажу и введу в курс дела.

— Покои? — пробормотала я, впрочем, послушно принимая помощь. Меня подхватили под руки, так как новый подземный толчок сотряс здание и нас вместе с ним. — Землетрясение?

— Не отвлекайтесь, Лилианна. Вы в безопасности.

— А… ооо… — забыв, что хотела сказать, уставилась как одна из стен отъехала в сторону, ну точно как в фильмах.

— Пойдемте. Проводим вас в комнату.

— Почему не через дверь, — засомневалась я.

— Какая разговорчивая женщина досталась, — поморщился культист.

— Это все стресс. Болтаю много. Так, почему?

— Чтоб вас не видели… ээээ… протянул он, явно подыскивая слова.

— Зрители и заказчик.

— Особенно заказчик! Особенно он! — в тон мне затараторил молодой маг. — Раньше времени уж точно.

— Ладно…

Мы стали взбираться по винтовой лестнице. Крутой и неудобной. Каменные ступени, узкие и стертые временем, были жутко скользкими, а перила шатались. Я старалась ступать осторожно, чтобы не подвернуть ногу, но мои спутники, совсем не замечали неудобств. Культист, подгоняя, все время шипел, чтобы я двигалась быстрее. А тот перепуганный, плелся сзади, словно нарочно наступая мне на пятки.

Наконец, мы добрались до небольшой деревянной двери, обитой железом. Не прикладывая особых усилий, мужчина отпер тяжелый засов, и мы оказались в темном помещении. Пахло пылью и затхлостью, как в старом, давно не проветриваемом доме.

— Осторожно, — прошептал первый и… у него в руках внезапно оказался огненный шар.

— Ох, ничего себе! — выдохнула я.

Тусклый огонек, осветил небольшой каменный мешок, больше похожий на кладовку, чем на комнату и уж тем более явно не мог бы называться покоями!

В углу стояла узкая кровать с жестким матрасом, а рядом – грубо сколоченный деревянный стол и табурет.

— Мы в храме, леди, здесь нет аристократических перин и шелковых простыней, — как будто прочитав мои мысли (а может у меня на лице все было написано), выдал маг.

— В смысле, в храме? — прошептала я вмиг пересохшими губами. Нехорошее подозрение начало затапливать мозг: странный заказ, ощутимый гонорар, вот это все… — Вы что, какие-то сатанисты? Извращенцы? Конспирологи - ритуальщики?!

Мою надвигающуюся истерику прервал внезапный громкий, настойчивый стук в дверь с противоположной стороны от той, в которую мы вошли. Над ней аж штукатурка или что там, посыпалась от силы гостя.

— Это он! — бутафорские маги переглянулись. — Слушай внимательно, Лилиана. Ты - иномирянка, попала в наш, Трехлунный мир, мы тебя призвали в тело почившей невесты Айварса Лин Ормара, князя Уараса.

— Чо? — выпучив глаза, я уставилась на говорившего.

— Ойй бедааа, — запричитал второй, — она же сразу себя выдаст! Нам не простят!

— Тихо! — гаркнул главарь, разворачиваясь ко мне. — Послушай, продержись эту ночь. Я скажу, что тебя следует нам еще раз показать, мол ритуал прошел удачно, но ты лишилась памяти и можешь быть странной. Оно немудрено, конечно, удивительно, что вообще сработало…

— Что вы такое несете, — я затравлено оглянулась, обхватив, как могла, необъятную юбку, попятилась к стеночке. Теперь нас, перепуганных вусмерть, было двое: вот этот щуплый недодемон и я. — Какой лорд? Какая ночь? Брачная?!

— Она самая, — подтвердил главарь под повторившийся стук. – У нас мало времени, князь выбьет эту дверь к Фирсу! Послушай, тебя зовут Лилиана Лигейя Ларсен, первая дочь правителя северных земель Эстинии и сегодня твоя свадьба с правителем Уараса. Это все, что тебе надо знать. Завтра! Завтра я все тебе объясню. Запомни главное, – он поспешил к двери, – лучше молчи, сказывайся на беспамятство. Иначе, – он провел сперва по шее, а потом руками изобразил взрыв, – развеет.

— М-мама! — пропищала я под скрип открывающейся двери. — Спасите мен… — слова застряли в горле, стоило мне ухнуть в пылающий алым, казавшийся гневным взгляд. Но там, внутри этого адового вулкана плескалось… беспокойство и… страх? За меня?

Глава 3

Айварс

— Энтле! — Лилиана попятилась, как будто меня испугалась. Я замер в поисках зеркала. Неужели изменения коснулись не только второй ипостаси? Перекинул взгляд на фернов. Оба смотрели такими глазами, будто увидели как Рангун лично оторвал зубами крылья Фирса и запер его окровавленного в подземном мире.

— Оставьте нас!

Короткого рыка хватило, чтобы оба служителя прошмыгнули мимо вдоль каменной стены и скрылись в узком проеме.

— Лили... Как ты? Что болит? — я снова кинулся к истинной, она вжалась в стену, обхватив себя руками. Ее волшебное платье (Лилиана выбирала его так тщательно и заставила трижды переделывать), стало похоже на тряпки, которыми караульные протирают птичий помет с окон башенных бойниц.

Прости любимая, что не смог сделать этот день счастливым.

Я медленно сделал шаг навстречу, все ещё не понимая, откуда в ее глазах такое смятение. Протянул руку, сдерживаясь, легонько коснулся сжатых на тонких предплечьях пальцев. Лилиана вздрогнула.

Она и раньше не слишком любила касания. Я подозревал, что строгий князь Севера был жесток с дочерьми, но Лили отвергала все расспросы, замыкалась и от нее так фонило страхом, что я не настаивал.

— Иллария! — по привычке я воздал к светлой богине, — скажи, что у тебя ничего не болит. Лили? Они тебя обидели?

Если только кивнет, сравняю с землёй этот проклятый храм!

— Эм, — она взглянула на меня из-под лба, поморщилась, но тут же замотала головой. — ... нет, не болит. Никто не обижал... А вы, стало быть, лорд Омар?

— Стало быть? Лили нахмурилась и зашептала себе под нос: — Нет, там как-то не так было... — потом снова на меня посмотрела так, как будто впервые видит — приспешники сказали, что у меня с памятью беда теперь. Но это не их вина!

— Приспешники? — я чувствовал себя ещё глупее, чем в разговоре с Богами. Что-то было не так. Кроме того, что моя невеста умерла прямо в момент обмена брачными клятвами, а теперь воскресла. Возможно, проблемы с памятью в самом деле закономерный процесс...

Лилиана была сильной девушкой. Стойкая, как все северянки, отважная. Но сейчас казалась потерянной, как моя младшая сестра Исала, впервые встретившая в лесу хищника.

Я коснулся бледных, перемазанных в крови и грязи щек. Обвёл пальцем скулу и заметил, как на коже стала проступать черная паутина.

Не может быть…

Что это?!

Поспешно отдернул руку и черный след тут же померк.

Шутка покровителя плутов! Расплата за предательство! Конечно.

Дракон внутри бился, ревел и требовал близости к паре. Он уже потерял ее сегодня и теперь как с цепи сорвался. Даже в первые дни осознания истинности мне не было так сложно держать оборот, как сейчас. Из-за изменений в пещере Фирса или есть другое объяснение?

— Тебя точно никто не обидел здесь? Ты вообще ничего не помнишь?

Она замотала головой. Все в ее движением было неправильное. Жесты, выражение лица. Мы с Лиаланой знакомы почти год. И это все было крайне на нее не похоже.

— Нет, ничего... вот эти ролевики... — она сделала паузу и такой надеждой на меня посмотрела, словно надеялась, что я подтвержу, что да, ролевики и приспешники все в этом фирсовом храме! Но так и не дождавшись, продолжила, — они сказали, что это нормально, но им крайне необходимо завтра меня осмотреть... Вы все не ролевики и не косплееры, да? В самом деле все происходит?

В самом деле…

В голове болью взорвался тот же вопрос. В самом деле все это?!

Очевидно, что это создание, кем бы она не была, не моя истинная. Проклятый темный меня обманул!

Вынудил дать клятву, а сам не сдержал свою часть.

Я просил оживить любимую, а он просто подложил в ее тело другую!

“Ты просил избавить твою истинную от проклятия и вернуть ее в Трехлунный”, – напомнил внезапный голос в голове. – Слов “оживить” и имен в разговоре не содержалось.

Я кинулся вперед, схватил перепуганную чужачку за плечи: — Кто ты, хост тебя дери, такая!?

Глава 3.1

Айварс

Она сжалась в комок, как беззащитный новорожденный ликун и молчала, растерянно хлопая глазами.

Глазами моей любимой женщины.

Это мысль рвала душу острыми когтями осознания потери.

Лилианы больше нет.

Лишился, едва обретя. Мы только-только озвучили клятвы у Алтаря Рангуна, собирались опустить переплетённые руки в чашу и подтвердить истинность, как Лилиана пошатнулась и упала мне на руки безжизненным обмягшим телом.

Теперь в этом теле подселенка. Совершенно чужая женщина, но по законам мира моя жена. И хоть в Трехлунном не запрещены разводы, повод может быть лишь один — обретение истинности. А я свою уже обрёл, вернее потерял.

Дракон внутри зверел, я пытался сдержать оборот, но руки превратились в костлявые, уродливые лапы.

Во второй раз оборот прошел мгновенно и привычно безболезненно. Для меня, не для жалкой каморки, где мы находились. Сила зверя снесла часть стены, потому что на огромного дракона места не хватило. К счастью, комната оказалась угловой и две стены выходили на внешнюю часть монастыря. На нас посыпались доски от перекрытий. Обломки кровли и какой-то мусор.

Я хотел загнать зверя назад, глядя его взором на расширившиеся глаза иномирянки. Не могло быть сомнений, что Фирс подкинул мне подарочек из другого мира. Она визжала громче, чем трещали стены, а моя новобретенная тьма сама, без моего ведома, выставила над покрытой цветочным венком светлой головой прочный щит, чтобы защитить от обвала.

Дракон рыкнул, принюхался и, вытянув длинный, шершавый язык, лизнул застывшее в немом ужасе лицо.

Девушка снова закричала, дернулась а потом…. тоже начала обращаться.

Костлявая морда ящера, кожистые, как мои крылья, ошметки кожи, повисшие на оголенных суставах лап и холодный голубой блеск глаз.

Я видел оборот Лилианы, знал ее драконицу и это точно была не она.

Почему ее зверь такой же, как мой? Почему она пришла в тело, которое принадлежит не ей?

Боль туманила разум, выдворяя человека из сознания, дракон хотел занять главенствующую роль, но я не позволил. Рык вибрировал в камнях вокруг нас. Драконица ощерилась и тоже зарычала. Я резко развернулся, снося крыльями уцелевший кусок рамы, ударился в стену, выбивая кирпичи и прыгнул в темнеющую пустоту. Такую же густую и вязкую, как чернота потери в душе.

Дракон должен был быть со мной солидарен, но вместо этого отчего-то рвался назад.

К той, кто его истинной не была. К той, что украла ее тело и лишила шанса на возвращение.

Драконы не предают любовь.

Потеряв свою пару, они сходят с ума, дичают и умирают с тоски.

Тогда что не так с моим зверем?

Я сделал круг над полуразрушенной башней, пытаясь побороть звериную сцщность. Что делать с этой пришлой чужачкой? Оставить ее здесь? Раз Фирс привел ее в этот мир, пусть сам и благоустраивает. Я тут не при чем.

“Береги свет, который доверили тебе боги”, — в голове снова вспыхнула не моя мысль. Обдала сознание зверя жаром и тот зарычав, рванул назад, как я не пытался переломить его сознание силой воли.

Вынужденные делить тело на два разума, мы с первого оборота учились сдерживать зверя и показывать, кто здесь главный. Но сегодня я проигрывал. По всем пунктам. Судьбе, богам и собственному дракону.

Гнилостные свиду крылья оказались ничуть не менее мощными, чем прошлые. Как будто уменьшение веса самого зверя привело к его большей маневренности и скорости.

Дракон завис на краю полуразрушенной башни, уцепившись когтями за обломок кладки, и уставился на забивгшуюся в угол девушку. Она сидела на полу, плотно вжавшись в целый кусок стены, самый дальний от обрыва. Обняв себя руками, тихонько покачивалась туда-сюда, как будто пыталась себя убаюкать. Растерянная. Испуганная. Жалкая. Лилиана не была такой. Она была сильной, решительной и смелой. Умела рисковать и при необходимости встала бы во главе моих солдат, окажись я ранен. И вела бы их в бой. И привела бы к победе.

Я ей восхищался.

Эта вызывала у меня отторжение.

У меня. Не у дракона. И я никак не мог понять, почему этот ящер предал свою пару. Гнилая плоть, гнилая натура. Другого объяснения просто нет.

Поборов, наконец, сознание зверя, я обернулся и ступил на тусклые, покрытые пылью и обломками камни. Подошёл ближе к той, что теперь считалась моей женой, рассматривая, ища в ней следы той, кого любил.

Год! Я год ждал этой свадьбы. Лилиана не хотела поспешного брака. Мы скрывали нашу истинность, потому что истинность для дракона всегда слабость. Для любопытных наш брак был просто династическим союзом. И тем сложнее было сдерживаться, но ради ее счастья я готов был терпеть и ждать. И что мне теперь осталось?

Воспоминания?

— Вставай! — приказал я.

Забирать ее в Уарас не хотелось. Можно было вернуть отцу в северные земли. Учитывая, что в теле моей невесты иномирянка, князь не сможет обвинить меня в желании аннулировать союз. Даже перед богами я давал клятву другой душе. Хоть и в этом теле.

И только дракон не оставлял мне выбора. Очевидно, что он будет искать это тело снова и снова. И пока я не выясню почему, избавиться от нежеланного брака не получится.

— Я велел тебе встать. Мы летим в Уарас.

Она подняла на меня заплаканные, распухшие, все ещё полные ужаса глаза. Я схватил ее за руку, дёрнул на себя, вынуждая подняться. По бледной коже снова поползла черная паутина.

Что-то происходило между нами. Что-то нехорошее.

Я подтащил ее к обрыву и велел оборачиваться.

— Что делать? — заикаясь, она попятилась, как человек, который до икоты боится высоты.

— Оборачивайся. Ты полетишь на своих крыльях. Другого пути не предусмотрено.

Чужачка замотала головой, продолжая отступать к стене:

— Я не могу…

— Что значит не можешь?! — зарычал я, снова подтягивая ее к краю. — Я видел своими глазами, что можешь пре красно.

— Я … я не знаю, как это вышло!

Глава 4

Лилианна

Наверное меня кто-то накачал психотропами. Всегда боялась, что на очередной вечеринке какой-то нечистый на руку заказчик сделает нечто подобное. И пока я ловлю кошмарные в своей извращенной фантазии глюки, со мной всякое непотребство вытворяют…

Эх, если бы, если бы это были психотропы! Но, все было слишком реально. И этот монстр, прячущийся за образом человека. И я. Тоже монстр. Как же так? Волоски на теле встали дыбом, стоило вспомнить острую вспышку боли, пронзившую тело при… превращении? Еще хуже был путь обратно, в человека.

Кости трещали и ломались, меняя свою форму, мышцы рвались, а кожа то растягивалась, то вновь, ссыхалась, не в силах угнаться за чудовищными изменениями. Я захлебываясь криком, но звук застревал в горле, превращаясь в хриплый вой.

Как будто заново родилась, честное слово. Только появилась не из утробы человека, а того… существа. Такого же, как этот мужик, омар недоделанный, улетел, а затем вернулся.

— Вы т-точно не К-карлсон, м-мужчина в с-самом рассвете сил! — я подтянула узел на груди. Платье разорвало оборотом, чтобы прикрыть наготу из ошмётков вышло соорудить что-то похожее на парео, которое держалось на честном слове. Меня било крупной дрожью и не уверена, что причина была только в холоде. — Улетели, но не обещ-щали вернуться… Я не полечу, хоть убейте! Не с-смогу превратиться в то существо. Не знаю, не умею… что это было? Очень странный дракон, как будто из обители зла…

Он поморщился, как от надоедливой мошки на пикнике. Взгляд горел фиолетовым огнем:

— Именно оттуда. Так что перестань нести эту чушь. Ты либо летишь на крыльях, либо без них. Выбирай.

— У меня нет крыльев и никогда не было! — Я аж ногой топнула от досады. — Погодите, что значит… без них?! Вы меня что, с башни сбросите?

— Поверь, многие на моем месте именно так бы и поступили.

Страх сковал горло, за которое я безотчетно схватилась.

— Н-но не вы, да? Да?! Вы ведь не сделаете этого! — просипела, отступая еще на пару шагов. В груди глухо стучало, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу. — Ну будьте человеком, в самом-то деле…

Он рассмеялся — низким, грубым смехом, от которого мороз пробежал по коже.

— Человек? — его подсвеченные фиолетовым глаза вспыхнули еще ярче. — Еще пару часов назад я бы согласился. Сейчас не уверен. — Он закатил глаза и, вздохнув, шагнул ближе. — Ты только тратишь мое время. Предупреждал же, либо ты летишь сама, либо я сделаю это за тебя.

— Но я… я… — слова застряли в горле, когда воздух вокруг него начал меняться.

Кожа на его лице потемнела, будто налитая чернилами, а затем начала растрескиваться, слезая ошметками.

— О, Боже… — прошептала в ужасе, не глядя шагнула назад, оступилась и больно бухнулась задницей на холодный пол. — Только не это… опять… я не хочу…

Его плечи раздались вширь, разрывая ткань одежды, а за спиной выросли крылья, обрушившие на меня поток внезапно горячего воздуха, кутая во тьму, как в подбитый мехом плащ.

— Я предупреждал. — Его голос теперь звучал совсем иначе — глубокий, гулкий, будто шел из самой бездны.

Прежде чем успела отреагировать, гигантская лапа с острыми когтями обхватила меня, подняв с земли. Крик разорвал горло, но звук потонул в ритмичном биении крыльев.

Земля стремительно удалялась. Холодный воздух хлестал по лицу, слезы струились по щекам, хотелось молить о пощаде и чтоб меня отпустили, но вместо этого я вцепилась в черный костлявый коготь, отстраненно наблюдая за расплывающейся темнотой лесов и полей в свете… трёх, мать его, лун!

Глава 4.1

Айварс Появиться в таком виде в замке я, конечно не мог. Люди не должны узнать, что произошло и какую цену я заплатил за ошибку, последствия которой невозможно испоавить.

Плотно укутанная тьмой от ветра и холода чужачка замолчала только охрипнув.

Иномирянка.

Когда иномирная невеста досталась моему другу, я искренне ему сочувствовал. Как и Дамиан, я считал истинность наказанием и обузой. Даже при том, что мои родители тоже были истинной парой. Особенно поэтому. Мать умерла в родах, дав жизнь Исале — самой младшей из нас троих, а отец ушел вслед за женой, не справившись с горем потери.

В моем мире князь Ормар был непобедим. Сильный воин, смелый решительный… Его уважали друзья и боялись наши враги. Он сумел выкрасть любимую женщину из вечной мерзлоты Исландора. Я считал его вторым после бога. И этот великий воин сломался под тяжестью потери. Сначала стал тускнеть взгляд, потом затухал разум. Отец отошёл от дел, сложив бремя правления мне на плечи. К счастью, я тогда уже закончил академию, но все ещё не был готов лишиться юности.

Пришлось.

Временами отец нас не узнавал, потом стал срываться в приступы ярости и агрессии. Однажды, просто не смог обратиться вновь человеком. Его дракона нашли нанизанным на острые шпили холодных скал. Зверь победил и, обезумев от горя, убил себя.

Для меня это было проигрышем мужчины перед женщиной. Я любил мать, любил и отца тоже. Понимал законы мира, но не мог перестать думать, что такое однажды может случиться и со мной тоже.

Я выбрал Лилиану в жены головой, а не сердцем. Увидел на празднике в Эстинии, куда год назад приехал с официальным визитом и решил, что эта сильная леди станет прекрасной хозяйкой Уараса, укрепит нашу дружбу с соседями и даст доступ нашим кораблям к Северу. Я пригласил ее приехать на праздник Рупеху в столицу Уараса и только там ощутил первые уколы истинности, решив скрывать этот факта так долго, как возможно.

Проклятая вязь росла на теле, а Лилиана проростала в моей душе. Больше всего я боялся ее потерять. Потому что не хотел закончить жизнь, как отец. Потому что мне не на кого оставить маленькую сестру. Да и княжество тоже. Никлас — мой младший брат — совершенно не подходит на роль правителя. Кроме того, он тоже прочно обмотки цепями истинности.

И вот я здесь.

Моя истинная мертва. Внутри нее подселенка. И не ясно, сколько мне осталось жить на свете до первых приступов драконьего безумия. Пока зверь подозрительно тих. Ему нравилась чужачка. И это с одной стороны очень беспокоило, а с другой давало надежду, что безумие пока отменяется.

Только вот та часть души, что принадлежала человеку уже успела привязаться к невесте. Лилиана заслуживала и восхищения, и любви. И я за это год нашел в ней утешение и покой. А теперь потерял.

Мы приземлились в лесу, недалеко от того места, где Баро разместил свой асунский обоз. Шумные родственники достались нам вместе с истинной брата и теперь навещали Уарас довольно часто. Приезжали на праздники и просто забредали по своим делам. Крикливые любители праздного веселья и настоящие мастера стянуть то, что плохо лежит.

Лилиана (язык не поворачивался так ее звать) дрожала, оставшись сидеть на снегу в той позе, в которой я выпустил ее из лапы в обороте.

— Поднимись, — приказал я, не желая, чтобы эта недальновидная особа отморозила себе ноги. — Нужно скорее добраться до обоза.

В отличие от нее я был одет куда теплее и привык тренироваться с ратниками в любую погоду. Мы раздевались до лёгкой кольчужки и махали мечами по пару часов каждое утро. Мороз почти не кусал или затянутый в праздничный клмзол плечи.

Чужачка попыталась встать, но ноги ее не держали. Я выругался, дёрнул кверху за тонкую руку. Эти руки я вчера целовал, прощаясь у двери покоев Лилианы и мечтал, что сегодня смогу наконец целовать ее всю…

Пришлось поднять иномирянку на руки и снова нести на себе до самого обоза. Я все ещё не решил, как быть с подменой и что делать с гостями. Очевидно, все сразу поймут, что княжна не та, за кого себя выдает.

— Помалкивай. Ясно?

Она кивнула. Я раздвинул плечом ельник, пригнулся, поднырнув в образовавшийся проход и вышел к трескотне высокого костра.

Обоз как обычно бурлил, как вода в котелке.

--- О, глядите, счастливое семейство пожаловало.

Странного вида старик, больше походивший на громадного, заросшего колтунами волка, хитро прищурился: --- Хотя князь, пока, думает иначе, да красавица?

Крякнув, он поднялся с насиженного бревна и расшаркался, как дешёвый паяц: --- Добро пожаловать в асунский обоз, дорогие гости.

Не успел я и слова сказать, как он вновь заорал:

--- Эй, Питер, а ну, врубай артефакт подогрева в вардо Милки. Не зря я говорил, чтоб продолжали ее жилье с собой таскать. То восточных змей пригреем, то вон, --- он глянул на трясущуюся в моих руках иномирянку, затем на меня, --- княжескую светлость и её мужа.

--- Ты что-то спутал, старик… — возмутился я. Мужем этой женщины я себя не ощущал. Да и княгиня она теперь только номинальная.

--- Я дед Эрхааам, ваша светлость --- наконец-то представился старик, шутливо отвесив поклон. --- И все я правильно сказал. Вы просто ещё не подумали крепко с дороги-то. Счастье пока глаза застит и руки обжигает, да?

Глава 4.2

Айварс

— Мы явно говорим о разных вещах, дед Эрхаам, — одернул я, давая понять, что беседу нужно завершить. — И разговор этот сейчас не к месту. Княжна озябла совсем.

— Ваша правда, князь. Обогреть-то мы быстро, — дедок завозился. Очевидно, уловил намек, но тон приказа его нисколько не смутил, скорее даже позабавил. — Ялга! Проводи гостей в вардо Милки! Да платок с шубейкой раздобудь, княжну укрыть. Заболеет если, Баро с нас шкуры постягивает живьем!

Откуда-то, будто из-под земли, выскочила юркая девчонка, лет четырнадцати. Смуглая, с хитрыми, ореховыми глазами и любопытным поглядом. Несколько слоев цветастых юбок мелькали друг под другом при ходьбе, пока она не приблизилась почти вплотную.

— Прошу господа, важные гости, — поклонившись, асунка вытянула руку в сторону, где поодаль стояла небольшая, серо-голубая кибитка. Здесь их называли вардо.

Я занёс иномирянку внутрь, пригнувшись на входе, чтобы не снести лбом крышу. Узкое пространство и темнота напомнили Фирсовы пещеры, где недавно я отрекся от своего бога ради вот ЭТОГО создания. Ненужного мне и совершенно чужого.

— Ой, здрасьте! — долговязый мальчишка, светлолицый и светловолосый, явно не из асунов, подскочил от неожиданности. — Я тут, как раз все, уже. Закончил. Как работает артефакт знаете?

Иномирянка мотнула головой. Пришлось поспешно заверить мальчишку, что прекрасно осведомлены и со всем справимся сами. Едва парень выскользнул за занавешанный ярким пледом вход, я опустил чужачку на лавку.

— Прекрати говорить и делать глупости! — потребовал я зло. — Княжеская дочь не может не знать, как пользоваться артефактом обогрева. В замках такой в каждой комнате. Поняла?

Она кивнула, хотя, точно не поняла ничего. И тут же добавила.

— Но я не княжеская дочь! И понятия не имею как этим вашим артефактом пользоваться. Зачем врать хорошим людям?

Я понимал прекрасно, что нужно хотя бы на какое-то время скрыть иномирное происхождение новой княжны, но по всему выходило, что сделать это невозможно. Не с таким подселением.

— Вот это, — я кивнул в ее сторону, — тело моей невесты. Княжны Лилианы. Дочери наместника северных земель Эстинии. Она жила в богатстве и роскоши, обучалась в Академии Двуликих, владела магией льда и совершенно точно не могла вдруг забыть, как пользоваться самыми базовыми обогревателями.

— А эти сказали у меня амнезия, на фоне эээ… забыла слово, — чужачка натянула на плечи шкуру, поджала ноги и теперь смотрела на меня огромными глазами любимой женщины.

Не сдержавшись, я зарычал от злости и досады.

Предстояло решить столько вопросов. Как скрыть иномирное происхождение новой княжны (я все еще не решил, что вообще с ней делать). Как выполнить клятву темному и не утопить страну в бунтах и крови. Как свыкнуться с мыслью о гибели невесты и не сойти с ума на пару с драконом. И как сделать из этой особы хотя бы отдаленную копию, чтобы первое время прикрывать подмену.

— Сейчас нас проводят в замок. Тебя сразу же отведут в комнату. Даже не выглядывай из нее, пока я лично не позволю.

Ещё не хватало, чтобы она наткнулась на гостей. Даже не надо знать Лилиану хорошо, чтобы заподозрить неладное.

Полог на входе дернулся и наш разговор прервала та девчонка:

— Княжна, платочек вам принесла и тулупчик овечий. Может и трав горячих принести? Попьете и кровь так поскачет по венам, что наголо раздеться захотите! Точно говорю!

Чужачка испуганно замотала головой:

— Не надо трав, спасибо.

— Оставь нас, — потребовал я. Девчонка разве что язык мне на показала и ушла. Или притихла за колесом, чтобы выведать информацию, которую можно дорого продать. Все они такие здесь.

— В замке гости. Много. Твои родственники, мои друзья. Не вздумай попасть им на глаза.

— Потому что?

— Потому что актриса ты никудышная! Вот почему.

И потому что сам я тебя видеть не хочу. Тошно. А к гостям придется выйти и что-то им сказать.

Наврать всем этим хорошим людям, да.

Хотя я хотел только одного — остаться наедине с собой и горечью утраты.

Глава 4.3

Кроме тулупа и платка в ворохе одежды оказалось асунское платье. Традиционное, цветастое, яркое, расшитое на поясе монетками. Не настоящими, конечно. Без корсета, только шнуровка и простая нижняя юбка, обычно черная или красная... Для нас, на выбор предложили обе.

— Одевайся, чего ждёшь? Или решила умереть от простуды?

— При вас? — чужачка перевела растерянный взгляд от пожертвованной с чужого плеча одежды на меня. Остановилась на лице и нахмурилась.

— При мне ты уже один раз умерла. Вернее не ты. Но запомню на всю жизнь.

Я видел много смертей: рано потерял родителей, друга в юности унесла болезнь. И все равно оказался не готов к тому, что любимая женщина упадет замертво на мои руки прямо у алтаря. Думал, за столько раз уже окончательно очерствело все и не заболит как в первый. А нет…

В вардо потеплело. Видно, на обогревательный артефакт тут не поскупились и регулярно заряжали на перевалах в городах. Теплый воздух тяжестью лег на плечи, вдруг напомнив, каким тяжёлым оказался этот день. А ведь мог стать лучшим в жизни. Я с трудом подавил желание рухнуть на скамью, откинуть голову на стену и закрыть глаза, убеждая себя, что это все дурной сон, навеянный марканской хедилой. Дамиан рассказывал про них.

— Если вдруг ты не услышала, повторяю ещё раз. Ты в теле моей невесты. Вернее, — я все же прикрыл глаза, унимая тоску в груди, — жены. Разводы у нас не предусмотрены. Разве что по причине обретения истинности. А ты… вернее Лили была моей истинной. — Горечь снова затопила мысли. Истинной, которую я потерял, едва обретя. Истинной, которую я не просил, даже мечтал избежать, но боги, как специально подразнили и отняли, будто конфету у непослушного ребенка. — Так что обратного пути нет. Ты моя жена. Поздравляю.

Она поежилась, затравленно оглянулась, видимо, в попытке осмыслить услышанное.

— Мне... — ее голос охрип. То ли от недавнего крика, то ли от того, что уже простыла. Иномирянка закашлялась, и вновь повторила, — мне очень жаль. Но и я не просила об... этом. Вы не один пострадавшая сторона. У меня не было цели захвата чужого тела и вообще... — глубокие, пронзительно-голубые глаза заволокли слезы. Чужачка заморгала часто-часто пытаясь их сдержать, — я не знаю где я. Кто я... то существо…

Просила-просила, — промелькнуло в голове чужим голосом. Я дернулся, желая убедиться, что за спиной никто не стоит. Говорят, если ты говоришь с богом, можешь смело считаться глубоко верующим. Но если бог сам с тобой говорит регулярно, то ты либо жрец, либо псих.

Жрецом Фирса я точно не был…

— Я велел одеваться.

Всхлипнув, иномирянка поежилась: — я оденусь, да, — опустив голову, она принялась елозить на скамье и вместо того, чтобы откинуть шкуру, еще выше натянула ее на поечи.

— Можно вас попросить отвернуться?

Да я только о том и мечтаю, чтоб глаза мои тебя не видели!

Молча отвернулся. Не желая разговаривать с нею больше необходимого. Голос у нее был Лилианы, а манера разговора совсем другая. И эта неправильность ножом нарезала душу на тонкое филе только освежеванного зверя.

Она возилась долго, кряхтела и пыхтела, потом сдалась.

— Тут веревки и все вот это! — звучало отчаянно и зло. Я понял, к чему клонит, но принципиально ждал. Отвернуться требовала? Значит и помощь попросить язык не отсохнет.

— Вы бы не могли… я сама не дотянусь.

Глава 4.4

Айварс

Обернувшись, шагнул к ней, стоявшей теперь спиной.

Холодные, почти ледяные пальцы, прижимали по стройным бокам не зашнурованный лиф, не позволяя сползти до талии.

Я замер, скользнув взглядом по ее спине. Голый клин кожи, покрытой мурашками холода, несколько родинок метки… Я ждал, что после брачной ночи, она расцветёт золотистым коричневым и серебристо-серым — оттенками моей магии. Так, со спины, когда молчит, чужачка казалась той, кем была ещё вчера. Моей гордой, сильной девочкой… Протянув руку, коснулся пальцами едва заметных отметин. Она дернулась, а метка засияла, но тут же померкла под черной паутиной тьмы, мгновенно расползавшейся по бледной коже. Я одернул руку, аккуратно, чтобы больше не коснуться ее и пальцем, затянул ленты корсажа.

— У вас неплохо получается, — заметила она зачем-то.

Будь на ее месте Лили, я бы обязательно уточнил, уж не ревность ли это.

Но она не Лили.

— Богатый жизненный опыт, — холодно осадил я, подтягивая петли, завязал узел бантом. — Не вчера родился.

Почувствовав, что ткань платья больше не висит на ее спине порванным в битве стягом, чужачка тут же отошла подальше, развернулась ко мне лицом и накинула на плечи платок, прикрыв им грудь. Женщины асун скромностью не отличались и вырезы на их нарядах всегда были куда откровеннее, чем мода высшего света Уараса и Эстинии.

— Носки надень, — велел я, кивнув на голые ноги. Она как раз села и поджала их под себя в жалкой попытке отогреться. — Можешь не брезговать, чистые.

— Откуда вам знать, вы даже близко не подходили! — иномирянка попыталась уличить меня во лжи. Наверное, в другой день я бы посмеялся. — Или тут что?.. если грязные, за версту почуешь?

Я медленно выдохнул, пытаясь унять зарождавшийся гнев.

Для пострадавшей стороны, какой она недавно пыталась себя выставить в трагичном монологе, слишком уж бойкая и шутливая. Может асунский дух и тяга к лицедейству по воздуху передаются?

Только шутки не смешные совершенно.

— Асуны никогда не дадут кому-то свою вещь, не постирав хорошенько. Верят, что вещи хранят память тела. И это свяжет их с чужим человеком. Только супруги могут надевать вещи друг друга. Остальные никогда.

— Асуны? Эти люди… — кончики пальцев медленно перебирали блестящие монетки, — цыгане? Они тоже превращаются в... тех существ? — Вспомнив, что я велел, она послушно натянула носки и пошевелила в них пальцами.

— Они ни в кого не превращаются. Но могут убить тебя голыми руками примерно сотней разных способов. От совсем незаметных, до крайне болезненных. Они наемные убийцы и воры.

Чужачка вскинула голову, как будто пыталась разглядеть признаки шутки на моем лице.

— При мне это вряд ли случится. Ты ведь целая княжна. — Горечь тона отравляла пространство между нами. Сколько времени должно пройти, чтобы я смог смотреть на нее и не ощущать черной точки в оглушительной пустоте грудины? — Очень глупо убить молодую жену того, на чьей земле стоишь. Особенно у него на глазах. Тем более, если он дракон.

Был.

Был драконом.

— Д-драконы? — округлив глаза она внимательно меня осмотрела. От макушки до пят. — Вот то, было драконом? И... я тоже? Дракон? Как в игре престолов чтоль... у белых ходоков. Я восставшее умертвие?

— Именно. Ты восставшее умертвие. А мне придется придумать, как это скрыть от всех.

Глава 4.5

— Я помогу! — встрепенулась иномирянка, но сразу сникла. — Только мне, сначала, тоже нужна помощь.

Помогу, но вы первый. Примерно так я и предполагал изначально.

— Мне бы знать про все вот это, — она обвела рукой пространство. — Хотя бы основы… Как себя вести, что говорить... а то буду как Ариэль, вилкой волосы расчесывать, — в подтверждение иномирянка провела пальцами по волосам, пытаясь их пригладить.

Знать бы ещё кто такая Ариель и что у нее с мозгами, если догадалась расчёсывать голову вилкой. Очень хочется верить, что попавшаяся мне чужачка этой, явно несколько нездоровой ментально леди, не родственница. Вдруг, у них такая форма безумия передается через кровь.

— У нас на свадьбе больше двухсот гостей. Лилиана знала всех по имени, титулу… — лицо иномирянки побледнело, а глаза округлились. — Даже если сегодня я скажу, что после потрясения мы оба устали и не готовы вернуться к веселью, то все останутся до завтра. Это ведь логично. Счастливые новобрачные воссоединились. Невесту, которую все уже оплакивали спас верный рыцарь. Самое время праздновать. — Я скривился. Потому что рыцарь оказался никудышный. И не спас. Только загнал себя в божественные долги. — Ты правда выучишь до завтра этикет и танцы? Даже если не будешь спать всю ночь? Или сляжешь с лихорадкой? Что, кстати, в твоём случае весьма вероятно после сегодняшней прогулки.

Чужачка радостно вскинула руку, как будто говоря: “вот же выход”.

— Только вот драконы не болеют простудой от пары часов на холоде… Лилиана была драконом, как я уже сообщил.

А ты умертвие. Фирс знает, что там у них со здоровьем, магией и переносимостью холода. С другой стороны, когда уже кости под облезлой шкурой видны, поздно печься о здоровом образе жизни и достойном обогреве мышц.

Будто прочитав мои мысли, Чужачка скривилась.

— А я, правда... умертвие? Мне... мне будет хуже? Я разложусь, со временем?

— Конечно, разложишься. — Видимо, эта недалекая Ариель, ей все же родственница. Иначе чем объяснить подобные глупые вопросы. — Это естественный процесс. Все сгнием, рано или поздно.

— Вы некромант? — внезапно уточнила чужачка. Совершенно не ясно, откуда такой вывод. Будь я некромант, я бы сейчас беседовал с душой Лилианы, а не с подселением в ее тело. — Я в вашей власти и буду исполнять все прихоти?

— Я не некромант.

Вернее не был им. Теперь ещё предстоит выяснить, что я такое. Проклятый лгун сказал, что это возвращение к сути. Как она влияет на магию? Проверить пока было некогда.

Я знал, что теперь мне подчиняется тьма. Чувствовал ее внутри, но не ощущал ментальных контактов. Значит, дара как марканцы и ферны не получил…

— Но приказы мои ты все равно будешь исполнять. Как послушная жена.

Иномирянка выпучила глаза. Лилиана бы никогда вот так не сделала...

— В... в каком смысле, послушная? Ну, да... у вас тут средние века, очевидно... — поежившись, она с опаской выглянула в окно вардо, будто надеялась увидеть там свой мир. — Приспешники сказали, что домой мне не вернуться теперь никогда. Но они не сказали, что я как... — она подняла взгляд полный сожаления, — как белый ходок.

— Ходок куда? — попытался уточнить. Из-за непонятных слов я вечно терял нить беседы и не мог понять, откуда столько глупостей в ее речах. Она отмахнулась.

— Давайте договоримся? Раз мы с вами союзники теперь?

— Союзники?

— Очевидно же, что вы какой-то ритуал не тот провели, опасный и запретный. Так что нечего тут, — голос дрожал, но чужачка отчаянно пыталась храбриться, — свои условия продвигать. Я согласна слушаться. Очевидно, что вы по опытнее моего будете, но всякие бесстыдства не буду исполнять! И... и... подкладывать меня под своих министров не надо! И вообще, — еще плечи опустились, — как же мне так не повезло?! Я не хочу в средневековье. У вас же здесь вместо туалетов горшки, вы мочу через окно выливаете... или тоже какой артефакт есть полезный на этот случай?

Видно, безумная Ариель ей родная сестра.

Или мать.

Это же надо додуматься помои из окна выливать! В каком мире она жила? Представляю, что за вонь у них на улицах.

— У нас канализация. Система отвода воды и очищения. Для этого есть водники и земельники.

— О, и на том спасибо! Значит, не будет горшков и ночных ваз? Ура!

Привычка вечно меня перебивать раздражала.

Лилиана не позволяла себе такого неуважения. И вот этот ее тон. Лили была прекрасно воспитана. А эта… вот в асунском обозе ей бы самое место. Торговка крикливая.

— Если ваши приказы будут по нашему общему делу и не будут затрагивать личные границы и... и мою честь, то, ладно. А какие у меня права в нашей с вами сделке? Можете научить меня вот с той, с тем существом обходиться? Вы как улетели, я половину башни разнесла задницей.

Здесь я окончательно убедился, что к гостям ее выпускать нельзя. Не с таким словарным запасом и манерами.

— И это было очень больно. Невообразимо. Я боюсь и не хочу больше превращаться. Вы можете мне помочь?

Ответить мне было нечего. Я и себе в этом пока помочь не мог за недостатком знаний. К счастью, продолжать беседу не пришлось.

— Князь! — заорали женским голосом с той стороны полога. — Я это… провожать. Эрхаам велел. Говорит, двоих надо. А я после Баро, Лейлы и Питера самая сильная ходящая. Только Баро и Лейла уже сами в замке-то вашем. А Питер необученный.

— Заходи, — приказал я, не желая разговаривать с кем-то через тряпку.

Кто-то оказался девицей. Смуглой, худой, звеневшей бусами при каждом шаге.

— Эрхаам сначала думал послать меня за Лейлой-то. А потом решил, что раз двое всего, то и я переведу. Чего зря туда-сюда бегать? Верно?

— Веди раз пришла.

Я подошёл к чужачке и молча снова поднял ее на руки.

— Даже не вздумай рот открывать, — шепнул ей на ухо.

Глава 5

Лилианна

Странное дело, но в ЕГО руках, как и в лапах ТОГО монстра мне почему-то было максимально спокойно. Я чувствовала умиротворение и необъяснимую уверенность, что всё обязательно будет хорошо и я в безопасности.

Ладно бы мужик, когда он вот такой – на двух ногах, с крепкими руками и торсом, а не облезлой шкурой над голыми костями. Мужики как будто созданы для защиты. Но то существо… Почему в лапах зверя мне было так же надежно, как сейчас?

Загадка…

Я прижалась щекой к незнакомой груди, положила ладонь на сердце, и принялась отсчитывать ритм, словно удары судьбы.

— Как вас зовут? И не рычите сразу, чтоб я помалкивала, — потянувшись к его уху, прошептала я тихо. Молча висеть казалось как-то неправильно. — Если мы с вами пара, то логично, что должны шушукаться и быть увлечены друг другом. — Не обращая внимания на злое (попой же чую, бешеный как дворовый пёс), продолжала шептать я. — Меня зовут Лиля, это если коротко, все привыкли так и называть, но по паспорту я Лилианна, как и ваша невеста. Весьма странное, очень подозрительное совпадение, правда?..

От ответа его избавила девчонка-асунка:

— А мы пришли, вот, удачная, — она ткнула пальцем на широкую тень от куска какого-то забора.

— Какая странная конструкция, — пробормотала я. За забором густой лес, перед ним – поляна. Что тут ограждать вообще?

— Они тенеходцы, — снизошел до пояснений мой внезапный муж. — В одиночку асун может ходить и через узкие, не очень плотные тени, но если нужно перевести еще кого-то, приходится искать тень густую, черную и плотную. Эта конструкция создает нужную для перехода.

Он замер ровно по центру.

— Княжна, вы уже ходили тенями? — с детской непосредственностью спросила девчонка, протягивая мне руку.

Ха! Конечно! Конечно, дорогуша! Каждый вторник после йоги я обычно захожу в ближайшую тень и перемещаюсь в соседнее измерение за чашечкой эльфийского чая. А ты как думала?

— Княжна дракон, мы крайне редко используем тень, тебе ли не знать, — хлестко осадил ее мой безымянный муж. Вернее, приспешники мне его представляли. Только я, кажется, не удосужились запомнить. Омар и дальше что-то там. Но это, кажется, фамилия...

— Да-да, — глаза девчонки хитро заблестели, как будто она знала о нашем темном секрете всё. — Тогда, будет немного страшно, с непривычки, и потом станет подташнивать. Там время и пространство идут по-другому. Но мы ж не далеко. Тут всего-то, — она ткнула пальцем на возвышение с ярко освещенным замком. — Прыг-скок и на месте. Дайте мне вашу руку, ваша светлость.

Я взглянула на моего безымянного “мужа” с немым вопросом, он едва заметно кивнул. Держась за руку девчонки, которая, к моему удивлению, оказалась хваткой и необъяснимо сильной для своего возраста, мы шагнули в тень.

Мир вокруг завертелся, закружился в бешеной карусели. Меня словно раздробили тесаком на мелкие куски будущего рагу, вывернули наизнанку, как рыбью тушку в поисках икры и хорошенько встряхнули получившийся фарш. Желудок подскочил к горлу, а перед глазами заплясали разноцветные пятна.

Вот тебе и "прыг-скок".

Интересно, меня после этого "прыжка" собирать будут как Шалтай-Болтая? Я замычала, чувствуя, что если сейчас не грохнусь в обморок, то точно опустошу желудок прямо на мужнин костюмчик. Дорогой, причем. Качественный. Уж я-то разбираюсь после кучи реквизита.

Когда мне казалось, что вот сейчас будет конфуз и фонтан, так все прекратилось.

— Пришли, — бодро отрапортовала асунка. — Не спешите открывать глаза, княжна, а то плохо станет. Потихонечку надо...

Я с трудом разлепила веки.

Земля продолжала шататься, как лодка в шторм. Моргая и щурясь, я отчаянно сжимала единственное нерушимое и твердое — плечи “мужа”. Через какое-то время мир вокруг перестал кружиться, но все еще казался каким-то нереальным, размытым.

— Вот мы и дома, — процедил он и, не прощаясь с провожатой, стал подниматься по высокой каменной лестнице. С такой лёгкостью, как будто его только что не взболтало, как меня. И как будто я вообще ничего не вешу. Таскает на руках, как котомку, хоть бы запыхался! Ни в одном глазу же!

Глава 5.1

Лилиана Дома…

Звучало очень странно, особенно, если учитывать, что я успела рассмотреть на улице, пока меня несли к забору - порталу.

Наш “дом” выглядел так, будто его создатели вдохновлялись готическими романами и фильмами ужасов. Высоченные башни с острыми шпилями устремлялись в небо, пытаясь проткнуть низкие, тяжелые тучи. Сложенные из серого камня стены покрывала сеть трещин и мха. Ну точно морщины на лице старика. Окна – узкие бойницы, забранные коваными решетками — делали эту громадину похожей на гигантскую тюрьму.

— Дом, милый дом, — пропищала я, обозревая коридор, за ним — каменные ступени, и привет ледяной сквозняк, мгновенно приморозивший мой зад даже под слоем нескольких юбок. — А здесь… всегда так холодно? — я рискнула взглянуть на своего супруга-киборга, вместе со мной перешагивающего несколько ступеней сразу. со стороны как будто в спальню спешит, не иначе. Брачную ночь того этого… как там… консумировать брак!

— Это тайный ход, — пояснил он, — за ним следят и держат опоры в надлежащем порядке, но отапливать его бессмысленное расточительство.

Наконец, мужинек остановился перед массивной дубовой (или какое это дерево) дверью, украшенной резьбой в виде сражающихся двух драконов и миниатюрной луноликой девой наблюдающей за ними с холма.

— Красиво, — прошептала я.

Мой омар хмыкнул и толкнул дверь ногой.

Из дверного проема пахнуло теплом, ароматом хвои и корицы.

— Оооо, — протянула я восхищенно, — как красиво!

Если первый коридор напоминал подземелье, то этот был по-королевски шикарен. Широкий, с высокими сводами, обставленный с такой роскошью, что у меня дух захватило.

Обшитые темным деревом стены украшены гобеленами с изображениями сцен охоты и каких то турниров. Пол выложен плитами из темного мрамора, а потолок – расписан фресками с мифическими существами: опять драконы, какие-то большие кошки, змееподобные люди, русалки…

— У вас тоже Новый год празднуют? — я кивнула на щедро украшенные хвойные гирлянды.

— Не Новый год, а праздник Рупеху. Советую запомнить.

— Хорошо… — Из глубины замка доносилась музыка, смех, гул голосов. — Похоже, вечеринка, эм… вернее, бал в самом разгаре? Не слишком скорбят и нервничают ваши гости… — пробормотала себе под нос, но мой омар точно услышал, так как хватка на талии усилилась. Пальцы больно сжали бок и сдавили кожу под коленками.

— Простите, если грубо звучу, но у нас бы уже давно все разбежались и осталась только семья, а не охочие до сплетен гости. А у вас, как понимаю “noblesse oblige” — статус обязывает. Это печально…

— Тихо! — рыкнул он приметив спешащих на встречу слуг.

Почему-то стало очень страшно. Вот с ним было спокойно, а слуги, истинные жители этого мира, пугали до чертиков. Я безотчетно сжалась, спрятав лицо у него где-то подмышкой.

— Господин, госпожа… — запричитали две служанки.

— Покои княжны готовы?

— Да-да, все давно готово.

— И гардероб, — поддакнула вторая, да таким тоном, что я аж нос высунула. Она разглядывала меня с явным осуждением, видимо не оценив асунский наряд. Ишь, служанка служанкой, а эстет!

— Благодарю. Княжна вымотана и плохо себя чувствует. Сегодня я позабочусь о ней сам.

— Да, господин, — они обе склонились, чуть ли не челом об пол.

Омар кивнул и пошел терминатором дальше, пока не уперся в широкую дверь, которую открыл совсем не по-княжески, а с ноги. Я ожидала увидеть что-то помпезное и вычурное, но покои хозяйки замка оказались удивительно уютными.

Просторная комната куталась в мягкий свет, исходящий от камина и нескольких светильников. Россыпь каких-то мелких самоцветов на расшитых синей тканью стенах искрилась звездами, ловя блики от огня. Пол устилал пушистый ковер. По центру размещалась огромная кровать с балдахином, задрапированным легкой тканью. Рядом с ней — изящный туалетный столик с зеркалом и кучей ящичков, а у окна – кресло с высокой спинкой. Внешне вполне удобное.

Мне хотелось сказать, что здесь невероятно красиво, но осознание, что вся эта красота принадлежит не мне, что здесь должна была быть другая хозяйка, отчего-то больно кольнуло в груди. Я вроде никогда не была завистливой и палкой на роскошь, и вдруг…

Внезапный муж осторожно опустил меня на кровать и скомандовал:

— Раздевайся.

Глава 5.2

Лилиана

— В к-каком смысле? У вас же нет вот этого всего: стоят над душой свидетели и простыню с доказательством просят? Мы ж не будем... того, — щеки внезапно окрасило румянцем стыда. Как будто не в двадцать первом веке жила, честное слово!

— На тебя мусор и песок сыпался с крыши, ты забыла? — Его голос, все такой же холодный, казался теперь ещё и осуждающим. Как будто я первая грязнуля на селе, а не ухоженная горожанка со свежим педикюром. Меня за собой следить профессия обязывает, между прочим!

— И вещи с чужого плеча, — добавил он так, будто не вещи, а мешковина от картошки нестиранная. А взгляд такой, что прямо без переводчика читается: “Я с тобой на одном поле в туалет не сяду, не то что в одной кровати спать”.

— А ты... вы? На вас тоже всякое сыпалось, — мстительно напомнила я. — Когда купаться планируете? Или к гостям так можно?

— Это предложение к совместному купанию? Я бы возмутилась такой наглости, но по ехидному тону сразу ясно, что муженек не жаждет делить со мной что-либо в этой жизни. За честь, видно, можно не переживать и дверь не баррикадировать.

— Халат тебе приготовили.

Я проследила за кивком, таким же рублено-резким, как все его движения. В самом деле халат! На спинке кровати перекинут аккуратненько. Как я не заметила сразу?

Лорд Омар отвернулся (даже напоминать не пришлось) и принялся рассматривать стену напротив, как будто не у себя дома и впервые ее видит, а я стала поспешно стягивать пеструю цыганскую одежку. Благо, выскользнуть из едва зафиксированного платья оказалось легче, чем в него влезть.

— Покажу, как работает ванная. С остальным справишься сама. Я должен выйти к гостям, а к тебе придет девушка. Она тоже из другого мира. Расскажет, что делать и как сохранить твою тайну.

— Уже придумали, что гостям скажете? — Я потянулась за халатом, но опомнилась: — А как же… я вот сейчас грязная его надену, а потом опять в него чистая? — Подхватив нижнюю сорочку, я накинула ее на себя. — Ведите.

Князь обернулся, обдал меня ледяным взглядом, аж дрожью пробило! Как будто на рентген сходила, честное слово. А я в этом году была уже, между прочим. Как раз медкнижку оформляла недавно. И вот там доктор был молодой. Красивый такой, но смотрел на меня, как на пустое место. Ни холодно, ни жарко смотрел. А этот так смотрит, что, наоборот, то в жар, то в холод.

— Прошу, — Омар распахнул дверь, как слуга-дворецкий в фильмах, наигранно вытянул руку в приглашающем жесте.

Это его что, мое “ведите” так задело? Так я ж не то имела ввиду вообще! Он что решил, будто я приказываю ему, как холопу при Иване Грозном?

Прикусив губу, чтобы не ляпнуть ещё чего мимо кассы, я послушно прошлепала босыми ногами в нужном направлении, перешагнула порог комнаты и застыла.

Всегда мечтала о роскошной ванной. Чтобы как с фоточек в интернете: и деревянные полочки с ровными валиками свежих полотенец, и подсветка такая волшебная, и чтобы огоньки в воде отражались. И кафель бы бликовал красиво… И окно бы ещё! Чтобы я лежала в ванне с книгой, а из окна вид на горы заснеженные. Мне тут тепло, водичка нежная, ароматы всякие из натуральных, а там снега за окном, мороз хрустящий…

Домечталась. Не надо было слушать Маринку и карту эту эзотерическую составлять с картинками. Вот аккурат такая там у меня ванная и прилеплена! Только эта явно подороже. Выбита из куска розового мрамора, отполирована до блеска. И ножки золочёные, как я хотела!

— Ты уснула? — раздалось со спины и сразу испортило всю радость. Зачем я мужика-то туда клеила, дурочка! Лучше б кота в самом деле! Того хоть можно игнорировать если мяукает. На крайний случай за дверь выдворить. А этого попробуй выгони. Снесет любую дверь вместе с куском стены. Видели уже мы эту демонстрацию силы. Повторно не требуется.

— Жду, когда вы мастер-класс проведёте, — я отошла чуть в сторону, пропуская его следом. Не очень мне, конечно, комфортно с чужим мужиком в ванной. Надо его как работника отеля, может, воспринимать? Сейчас краны понавертит мне и ушуршит по своим делам. Даже чаевых давать не надо.

Глава 5.3

Айварс

На первом этаже замка, в южном крыле, где располагались зал приемов и большая столовая, все ещё шумели гости. Несколько часов, пока я был в Ферне и в асунском таборе, все эти люди оставались здесь. Кто-то, чтобы поддержать родных Лилианы (на свадьбе присутствовали ее мать, отец и младшая сестра — самые опасные сейчас для нас люди), кто-то чтобы разжиться свежими новостями. Были и злорадствующие, я уверен. Многих мог даже по именам назвать ещё в дверях, а потом по кислым рожам убедиться в верности своих подозрений.

— Арс? Где Лилиана? — первым мне встретился Эрик. Верный друг, начальник моей стражи. Молодой, сильный дракон. Борец за справедливость и лучшее будущее, приверженец традиций, как и я сам. Тот, кто первым отвернется, когда узнает, что ради женщины я предал своих людей и своего бога.

— У себя, отдыхает, — холодно бросил я, злясь на свой поступок. И на то, как оказалось трудно смотреть после него в глаза своим людям. Самое главное, ради чего?

— Выставить охрану у ее покоев? — Эрик подстроился под мой шаг, в то время как мне хотелось поскорее от него отделаться, так тяготило его присутствие. — Кто-то же это сделал…

Друг запнулся на слове. Мы оба понимали, что мою невесту прокляли или отравили. Других объяснений не было.

— Поставь двоих. Молчаливых. Запрети с ней говорить, она слаба. Никого не впускать и не выпускать. Слуг тоже. Все контакты только через меня.

— Так может целителя?

Под моим взглядом Эрик стал ещё собранные и серьезнее.

— Понял, без самоуправства.

Я кивнул и вошёл к гостям уже без него. Сотни голов и глаз повернулись в мою сторону, стоило где-то упасть короткому “Ормар!”.

Зал мгновенно затих, напряженный и растерянный.

Лилианы рядом со мной не было, лицо мое не выражало великой радости и каждый трактовал по-своему.

Неприятная липкость этой тишины раздражала.

Я скользил взглядом по лицам отмечая искреннее сочувствие и скрытое злорадство то тут, то там.

— Леди и лорды, господа и дамы, я пришел поблагодарить всех вас за то, что остались здесь поддержать нашу семью в такой момент. Хочу сообщить, насколько это важно для правящего дома Уараса. Княжна Лилиана в порядке. Она у себя отдыхает и, увы, не сможет провести с нами этот вечер. Однако, обещала уже завтра присоединиться к веселью. Ваши комнаты готовы, если вы решите отдохнуть.

В море голосов как обломки после кораблекрушения всплывали на поверхность то слова поддержки, то вопросы. Я поднял руку, призывая к тишине.

— Причину произошедшего я непременно выясню. Больше ничего сейчас сказать не готов. Я бы желал сам изучить подробности, прежде чем делиться информацией.

Зал снова загудел. Мать Лилианы направилась к нам, но ей наперерез из толпы выплыла Милка с Ником под руку и что-то защебетала своим чарующим голосом.

Храни Иллария понятливых людей.

— Арс? Я могу просить уделить мне внимание по личному вопросу? Понимаю, что не к месту, но дело важное и не терпит отлагательств. — Голос первого наследника Эстинии звучал уверенно и четко. Как и положено военному с большим опытом командования.

Несмотря на то, что мы с Дамианом последнее время испытывали некоторые трудности в отношениях, как и положено другу, он пришел на помощь первым. Мне оставалось только кивнуть и обратиться к его жене.

— Кристин, позволь ответную просьбу? Поднимись к Лили, пожалуйста. Ей нужна твоя помощь и твой совет.

— Мой? Не Беа? — удивилась она.

Беатриче, младшая сестра моей мертвой невесты была Кристин подругой.

— Твой.

Кристин дернула бровью, но вопросов задавать не стала и тут же затерялась в толпе, чтобы не вызвать подозрений и, очевидно, выйти из зала с другой стороны.

Какая умная женщина.

Мы с Дамианом прошли в мой кабинет. Тот, что я использовал в повседневности, а не для приемов. Я закрыл дверь и накинул блок от прослушки. Дамиан проследил за моими действиями, сощурившись, сел на диван и подался вперёд телом:

— А теперь ты мне все объяснишь.

Глава 6

Лилианна

— Здесь напор регулируется, здесь температура, – кривляя басом голос моего внезапного лорда-мужа, я покрутила изящные краны. – Остальное, надеюсь, понятно.

— А если нет, то я не собираюсь ничего объяснять, — обиженно добавила уже от себя. — Но и на этом всем спасибо…

Мои опасения относительно плачевности ситуации с канализацией и санитарией, вернее ее отсутствием не оправдались, хвала Богам наших двух миров разом!

Когда князь крутил вентиль, вода полилась – сначала теплая, потом все горячее и горячее, пар повалил, как из бани, а добавленные в воду эфирные масла создавали всей обстановке еще большей нереальности.

Оставшись одна, я наконец смогла кое-как расслабиться и оценить обстановку по достоинству... Честно говоря, до сих пор не верила, что все это происходит со мной и в самом деле.

— А не поехали вы кукухой, уважаемая Лилианна? Лежите, где-нибудь в местах с мягкими стеночками и ловите приход от фармы… — осторожно опустила руку в воду – она была идеальной температуры, как будто специально для меня нагрели, ровно столько градусов, как я люблю. — Чудеса…

Раздевшись, погрузилась в эту благодать, и тихий стон удовольствия вырвался сам собой. Вода ласково обволакивала тело, смывая пережитый стресс.

— Как-то уж больно спокойно ты всё восприняла, Лиля… — я заговорила сама с собой. Частенько так делала.

Впрочем, как и все в нашей странной семье. Марина, ее родители, взявшие надо мной опеку. Тетя с ее вечными историями про русалочью расу берудов, сирен и драконов. Сказки ее эти, конспирологические теории... Вечные вопросы: “А представь если бы ты стала попаданкой и оказалась в магическом мире, ну например…” я нахмурилась, отчетливо помня ее слова: “в Трёхлунном мире”. Повернув голову, уставилась в окно на три лунных диска, беззастенчиво подглядывающие за мной.

— Может ли быть, что Марина не в Индии? А наша семья, все теткины истории, не басни и сказки для взрослых девочек, а правда? Вдруг, у нее выходило так метко и популярно писать из-за реалистичности? Вдруг, они… мы все отсюда? И то существо, что разодрало мне кожу, я – дракон?

Мысли заплясали вскачь, пробуждая воспоминания. Я много читала ее книг, не отмахивалась так как Марина. Мне нравились фантастические мужчины, красивые женщины, магия и любовь… Хотелось верить, что ради описанной теткой любви Бог темного мира смог совершить невозможное!

А еще, в её историях было много рас. О драконах она писала не так задорно, как о русалках… но зато ее героями часто бывали фейри, оборотни и…

— Как их там, — я потерла пальцами лоб, и тонкие струйки воды, огладили теплом скулы, — довили! Вампиры по нашему, но с какой-то не каноничной штукой для Земли. Вспоминай, Лиля! Может, я не дракон, а вампир? Зомбак? Не так чтоб было похоже на красивого дракона… Но нет, довили серели кожей и становились каменными, если не питались. Мне же кровушки не хочется от слова совсем. Значит, не довиль. Неужели драконы здесь такие?

Я уставилась на свое отражение в зеркале, что занимало почти всю стену. Щеки внезапно покраснели от стыда.

— Зачем в ванной такие зеркала? — пробурчала себе под нос осуждающе, не хуже бабы Зины со второго этажа, что вечно вот так под нос стыдила наши с Маринкой наряды. Но зеркало намекало явно не на купание. Такие для другого ставят. — Срамота! — набрав воздух и зажав нос пальцами, я ухнула под воду.

Когда я наконец решила, что пора выбираться, кожа уже приятно порозовела, волосы струились мягкой волной, а я чувствовала себя так, словно и правда родилась заново…

Хотелось вытянуться в кресле у камина и подумать о том, что делать дальше. Полностью зависимое положение от этого мужчины невероятно пугало. Возможно именно потому мозг цеплялся за сказки тетки? Я надеялась, что здесь, в этом мире, есть родная душа? А вдруг, если на минуточку помечтать, но вдруг, та девушка-попаданка и есть моя Марина?

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — зачем-то посмотрела на три Луны, — пусть это будет она! — Я потянулась за халатом, который был настоящим произведением искусства.

— Мечтала влезть в шкуру Скарлетт О’Хара? Вот, пожалуйста! — Тяжелый шелк глубокого бордового цвета струился в руках, словно жидкое золото. — Главное с лестницы не грохнуться, как она… — надев роскошество, я таки прошлепала босыми ногами к зеркалу, придирчиво рассматривая свое отражение.

Внутренняя сторона была отделана какой-то странной мягкой тканью. Тоже похожей на шелк, но он не холодил, а наоборот, согревал кожу. Прикасаться к кремовому подкладу было одно удовольствие.

Но самое интересное – крой: широкие рукава, почти до пола, с глубокими разрезами, отороченными золотой тесьмой, сам халат запахивался на одну сторону и фиксировался не поясом, а сложной системой потайных застежек, благодаря чему сидел идеально по фигуре, подчеркивая талию. На плечах красовались вышитые золотыми нитями узоры, напоминающие то ли крылья, то ли диковинные цветы. Надев это чудо, я почувствовала себя не просто женщиной, а настоящей королевой.

— Или, на худой конец, княжной, — вторя своим мыслям подытожила наконец-то решившись всмотреться в лицо княжны… в свое лицо. Мы были совершенно разные и странным делом очень похожи. Цвет волос, рост, возраст, фигура, овал лица. Но губы у нее были пухлее, не мои карие глаза, а голубые… Омар что-то говорил про наследницу Севера. Да, пожалуй, она ею и была… Я потрогала лицо руками, растянула губы, пощипала щеки и отодвинула веки. — За что мне это все?!

В зеркале отражалась не Лиля, а действительно Лилианна – не замученная работой и бесконечными корпоративами девчонка, а уверенная в себе, роскошная женщина, облаченная в княжеские одежды.

— Это не я…

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть и вернуться из рефлексии в реальность. Я замерла на мгновение, прислушиваясь. Стук повторился, на этот раз более настойчиво. Видимо, та самая девушка, о которой говорил Омар? Я глубоко вздохнула, стараясь придать себе как можно более невозмутимый вид, и направилась к двери.

Глава 6.1

Лилиана Сердце бешено колотилось, пока я шла к двери. Эх, если бы там была Марина… Но с моим везением, вряд ли…

Кто бы ни был, придется играть роль, к которой я совершенно не готова.

Открыв дверь, я увидела высокую стройную брюнетку с внимательными серыми глазами. Простое, элегантное платье из серебристой ткани причудливо мерцало в свете ламп, хотя не было усыпано самоцветами и золотом. Взгляд девушки скользнул по мне, задержавшись на лице лишь на мгновение, прежде чем она учтиво улыбнулась.

— Лилианна? – голос звучал мягко и спокойно. — Можно войти?

— Да, проходите, – я отступила, пропуская ее в комнату.

— Возможно, мне стоит обращаться к вам по другому? — она прошла к окну, у которого стояли два кресла с высокими спинками. Гостья огляделась, взгляд описал круг по комнате и снова остановился на мне.

— Нет, все в порядке. Мой… муж сказал, что вы… попаданка?

Ее глаза озорно блеснули.

— Здесь принято говорить иномирянка. Но, не меняет сути, впрочем… Меня зовут Кристин. В прежней своей жизни — Кристина Малахова, сейчас принцесса Эстинии, жена первого драконьего принца.

— С ума сойти, — я сглотнула. — И что, всем так везет? Князья, принцы…

Она мелодично рассмеялась.

— Спроси меня еще год назад, повезло ли мне, — она покачала головой, — я бы очень крепко подумала над правильным ответом. Дамиан все грозился сжечь меня в драконьем огне. Самолично. Считал, что я заговоры против короны плету. Ваш, сдаётся мне, тоже пока не понял своего счастья, да?

— Не могу сказать, что я его поняла… Все вот это, — я потрогала себя за щеки, — не совсем я.

— Арс сказал, что вам может понадобиться помощь в адаптации, но не уточнил, настолько все серьезно… – продолжила она.

— Арс?

Кристин выгнула бровь.

— Айварс, Арс, ваш муж.

— Я его все лорд Омар зову. У нас не много было времени для уточнения имен.

— Айварс Лин Ормар, — повторила она, присаживаясь. — В первое время я записывала и имена, и титулы, и кому кто приходится родственником. Будет сложно, но вы привыкнете… и можно на “ты”? Раз мы, в некотором роде, землячки.

Я рассмеялась, облегченно выдыхая.

— С радостью! Ваш… твой титул и вот это все несколько напрягали.

— Весьма предусмотрительно. Лучше перебдеть, как говорится.

— У нас с, — произносить его имя было странным, что-то внутри щекотало от каждого звука , — … с Арсом, похоже, немного другие обстоятельства. Нам нужно держать в тайне мое попаданство.

— Оу…

— Даже от моей, вернее, от семьи девушки, в чье тело я попала.

— Вы не похожи?

— Внешне? — уточнила я. И дождавшись кивка, продолжила, — похожи. Есть некоторые отличия, незначительные. Если бы я была выпаданкой или возвращенкой, есть же такой термин, то подумала, что мы могли бы быть в родстве…

— Так тоже вполне может быть, кстати. Я — возвращенка. Как оказалось.

— Да ладно…

— В детстве забросила сама себя на Землю, спасая собственную шкуру. А вернулась, вот, чуть больше двух лет назад. Поэтому, вполне может быть, что и ты принадлежишь Трехлунному.

— Но, как же теперь узнать…

— Переход в другой мир – серьезное потрясение. Вспоминаю себя. Без помощи Ри, брата моего мужа, я даже не знаю как бы справилась. А у тебя есть я, — она улыбнулась и, потянувшись к моей руке, мягко сжала ладонь. — Проблему с родственниками можно решить. Лилианна, ты, была не слишком дружна с семьей. Но вот Беатриче, средняя сестра (вас, если что, в семье трое) крайне любознательна и многое подмечает. Пожалуй, она единственная может что-то заподозрить, тем более в преддверии поездки на зимний курорт.

— Э? Курорт?

— Ваш свадебный подарок. Отец Лилианны даровал на свадьбу замок в горах северой Эстинии. В праздник Рупеху, наш Новый год, — поспешила пояснить гостья — вы и некоторое количество гостей приглашены туда на зимние забавы. Народ готовится и эту поездку точно не отменить.

— Забавы?

— Ну катание на санях, что-то типа лыж, снежки, ярмарка, омела, елка, уютные вечера в тесном аристократическом кругу, — она сморщила нос. — Будут самые близкие. Вот там Беатриче вполне может заподозрить неладное.

— И что же делать?

— Успокоится, в первую очередь. У нас есть время. Да и Арс с Дамианом что-нибудь придумают.

— Очень сомневаюсь. Он меня ненавидит! Если бы мог, точно придушил бы собственными лапами!

— Это пройдет. Уверяю. — Кристин хмыкнула. — Стресс. Что с этих мужчин взять. Боятся любви и счастья. А Боги мудры и вряд ли отправили тебя сюда просто так. Всему свое время. И место. Ты здесь не просто так. И этот мужчина рядом с тобой тоже.

Глава 6.2

— Звучит максимально фантастически, — хмыкнула я, но, странное дело, Кристин излучала такое магическое спокойствие и уверенность, словно знала ответы на все вопросы и мне стало… спокойно? — Просто… все это так внезапно. Я даже не успела осознать, что произошло, как у меня вдруг оказался муж… дракон. Всамделишный!

Кристин мягко улыбнулась.

— Понимаю. Переход в другой мир, магия, новая реальность, еще и все эти двуликие, — это как… как родиться заново. Только рядом нет того, кто переоденет памперс, — она подмигнула, и я невольно улыбнулась в ответ от настолько родных и привычных понятий.

Подумать только, одно упоминание подгузника смогло вернуть опору!.

— Тебе нужно время, чтобы адаптироваться, привыкнуть к новой реальности.

— Спасибо, я попробую… ведь дороги назад нет?

Кристин поджала губы и качнула головой:

— Увы.

— Ладно… — выдохнула я, поежившись. — Ладно…

— Давай поговорим о практических вещах. Как долго вы с Айварсом знакомы?

— Несколько часов, наверное… Сложно сказать, время здесь…

— Течет точно так же, как у нас. Месяцы различаются, вера в Богов, много чего, но время и его исчисление похожи.

— Значит, несколько часов. Меня призвали какие-то странные маги с серой кожей, миндалевидными черными глазами…

— О, нет, маги здесь вполне люди-человеки. Скорее всего вы были в святилище Фирса, подземного Бога Трехлунного. В Ферне. А “маги” были служителями его культа.

— Здесь и маги есть? — я округлила глаза.

Кристин поднялась, прошла к небольшому бюро, взяв что-то смахивающее на ручку и листы с бумагой, вернулась за стол.

— Вот это – Эсттния, королевство драконов, — она начертила довольно большой кусок суши, – мы вот здесь, — на одном из пиков, отделив острый крючок, подписала на родном языке — “Уарас”. А Летали вы в Ферн.

Сугра, Галдур, Исландор с котами-оборотнями, Маркан с нагами, Берудия!! С русалами-берудами.

— Моя тетка, она всегда писала об этом! — ахнув, я рассматривала вполне привычную, знакомую карту. — И карту эту я знаю, и расы… знакомы.

— Вот как… — прищурившись, Кристин повертела ручку в руках. — Я ведь тоже оказалась выпаданкой. Или возвращенкой, тут уж кто как называет. На самом деле этот мир мне оказался родным, а наша Земля была убежищем. Возможно, Боги тебя тоже прятали, а сейчас пришло время вернуться.

— Но, у меня нет никаких магических способностей.

— А ипостась?

— До сегодня… — я прикусила губу, вспоминая то, во что превратилась, — думала что нет. Но там, в башне храма, мое тело раздулось и потом превратилось в что-то страшное.

— Это был дракон? — мягко уточнила она.

— Что-то очень страшное. И опасное…

— Драконы оборачиваются крайне редко. Даже путешествуя между городами Эстинии, особенно, если занимают высшие чины, чаще всего используют наземный транспорт. Дипломатический протоколитет и все такое. Но могут и на своих двоих, конечно. Как сегодня пришлось Айварсу. Так намного быстрее. Можно преодолеть континенты будучи драконом за несколько часов. Соответственно, об ипостаси пока не стоит волноваться, а вот об остальном, если хотим утаить твое попаданство, да. Особенно – этикет.

Глава 6.3

— С этикетом могут быть проблемы, да. Руками я,конечно, не ем, но вся эта куча вилок, ложек и ножей, для меня темный лес.

— не переживай, не так все строго. В кругу семьи так точно. На званых ужинах, да. Сейчас как раз такой, — Кристин ткнула пальцем в пол. — Завтра в замке останутся самые - самые любопытные и близкие. Так что, тут скорее ставка на слуг. Именно их стоит эти дни опасаться, а не то, какую вилку ты возьмешь не к месту.

— Вот почему Айварс их ко мне не приставил, а показал как пользоваться ванной комнатной самолично?

— Естественно. Иначе о твоем незнании, как включить местный водопровод и выключать магические артефакты знал бы весь замок и соседние три деревни.

— А завтра?

— Твой отец, — она поджала губы, сочувствующее сжав мою ладонь, — отец Лилианны, но уж лучше сразу привыкай к тому, что это твой отец… Одним словом, князь Северных земель Эстинии подарил вам на свадьбу весьма живописный уголок горных земель. И мы, самые близкие к вашей семье, приглашены туда на недельные гуляния. Как я уже и говорила, в семейном кругу все эти вилки-ложки, расшаркивания давно упразднены. До момента приезда туда, все, что тебе нужно будет делать — это наблюдать за гостями и копировать их поведение. Никаких фамильярностей с незнакомцами, всегда обращайся на «вы» и используй полные титулы, пока не получишь разрешения перейти на «ты».

— Выходит, продержаться нужно только завтра?

— В целом, да. Но, если с твоим отцом и младшей сестрой все обстоит проще, вы не слишком близки, то Беатриче, средняя сестра и моя подруга, очень внимательна. С Лилианной она была не очень дружна, но это не мешает ей знать сестру как облупленную. Даже не знаю, как поступить... Склоняюсь к тому, что стоит рассказать правду.

Я задумчиво побарабанила пальцами по столешнице, — лучше это обсудить с Омаром.

— Омаром?

— Я хотела сказать с Айварсом, – поджав губы, я дала себе мысленный подзатыльник. — Это я так его называю… эээ… любя?

— Знаю я тут одну креветочку, тоже любя так его зову. — Кристин хмыкнула. — Мой внезапный родственник, беруд. — Пояснила она. — Он русал, мне креветка мне больше нравится.

— Значит, Беатриче… сестра. А семья поедет на этот горный курорт?

— Насколько знаю, вряд ли. Арс приглашал самых-самых близких. Что странно, — Кристин задумалась, — сейчас, когда я об этом подумала, при всей мягкости и дружелюбности Лилианны, у нее совсем не было друзей… хмм… все ваши гости в зимнем поместье — со стороны Айварса...

— Знаешь, отсутствие друзей не всегда признак плохого человека, — задумчиво произнесла я, вспоминая свою собственную, земную жизнь. — Иногда это просто… стечение обстоятельств. Или приоритеты другие. Может, Лилианна была сосредоточена на чем-то другом.

Кристин вскинула бровь, иронично изогнув губы.

— О да, конечно. Например, на усердных тренировках по идеальному флирту с драконьим князем или наживанию врагов. Вряд ли ее прокляли и отравили друзья Арса. — Она тут же осеклась, заметив мое серьезное лицо. — Это уже была лишняя информация. В этом мире связи решают многое. Особенно в аристократических кругах. Отсутствие близких друзей, не просто знакомых для бесед на балах, а по настоящему близких чревато последствиями. Порой, смертельными.

— Как ты и муж для Арса, — я понятливо кивнула. Мой Омар первым делом им рассказал. Это дорого стоило.

— Да, все так. А у Лилианны таких нет. И это… необычно. Странно, — Кристин озадаченно почесала бровь, — почему я только сейчас на это обратила внимание… как будто морок спал, честное слово…

Глава 6.4

— В общем, есть над чем подумать до завтра, как быть с Беатриче и вообще… с этим всем, — подытожила Кристин, поднимаясь с кресла. — Но одно могу сказать точно: я тебя не брошу. Буду рядом, насколько это возможно. Обещаю.

Я невольно сглотнула комок в горле.

— Спасибо! Если бы с первой минуты мне встретилась ты, а не мой Омар.

— О! Такие уж они, мужчины Трехлунного. Дамиан мне чуть мозг не выжег, вместо здравствуйте.

— Даже не знаю, что и сказать… — сконфуженно передернула плечами.

— Зато я могу – нет никого счастливее меня. В моем персональном восприятии действительности, конечно. Мне очень повезло с мужем. А ему, — она хмыкнула. — Как он часто говаривал: “что Боги послали, то и люби”. — Кристин тепло улыбнулась мне напоследок и, махнув рукой, вышла из комнаты.

Оставшись одна, почувствовала, как уютная атмосфера, созданная ее присутствием, мгновенно рассеялась. Меня окутало легкое чувство неловкости, как будто я внезапно оказалась на сцене под ярким светом софитов, не зная своих слов.

— Н-да, как тут уснуть с такими нервами? — скосив взгляд на необъятную кровать, вернулась к столу. Взгляд упал на поднос с закусками. Там аккуратным веером лежали несколько кружочков огурца.

Внезапно меня осенила идея. Не можешь отрешиться от проблем, лучше с пользой о них подумать. Схватив две дольки, я прилепила их на глаза, как импровизированные патчи.

Затем, как могла с огурцами на лице (ведь можно было все сделать в обратном порядке!), рухнула на ближайший диван, намереваясь как следует подумать над тем, куда попала, о родственниках, Марине, Трехлунном и… муже.

Получалось, правда, не очень – огуречный запах щекотал нос, а ощущение липких кружочков на веках никак не способствовало мыслительному процессу.

— Вот, зараза, а не межмировое СПА! — проворчала, пытаясь удобнее примоститься.

Конечно же! Конечно же, именно в этот «прекрасный» момент дверь в мои покои бесцеремонно распахнулась, и в комнату вернулся Айварс.

Мне не нужно было открывать глаза, я чувствовала его каким-то странным седьмым чувством.

Как будто все органы чувств были настроены на него одного. Очень странно и пугающее. Тем временем он, застыв на пороге, несколько секунд молча смотрел на меня, я буквально кожей чувствовала этот колючий взгляд, а затем медленно, словно боясь спугнуть редкое и удивительное явление, произнес:

— Что ты делаешь?

Я, естественно, тут же попыталась принять сидячее положение, из-за чего один огурец предательски соскользнул и упал мне на грудь.

— Кхм… это… снимаю стресс… А ты? Вы? Что здесь делаете? — под его хмурым взглядом я подцепила кругляш огурца и, словно вор, заметающий следы, сунула его в рот.

— Я здесь живу, Лилиана. Это НАША общая спальня. И сейчас самое время оправляться в постель. — Он поморщился, наблюдая как я интенсивно жую. — Зачем ты ешь огурцы, после того как измазала ими лицо? Это какой-то ритуал? — На лице его явно читалось, что боги послали ему умалишенную. Сразу вспомнились слова Кристин, вернее ее мужа.

"Что боги послали, то и люби".

— Что ты сказала?! — зашипел мой муж, наступая на нас с диваном. И чем ближе он подходил, тем страшнее становилось от его взгляда.

Это я что же? Вслух вспомнила?

Из моих уст звучит, конечно, издевкой, учитывая все обстоятельства… Ясно, чего его как Леопольда после таблетки озверина расплющило.

— Спокойствие, только спокойствие, — выставив руки, я перетекла за спинку дивана, как будто эта сомнительная преграда могла его остановить и прям как белый мышонок пискнула: “давай будем жить дружно". Я не это хотела сказать… не совсем это!

— Дружно?! Не совсем? — озадаченно повторил Омар, упершись в диван. Бедняжка заскрипел под его коленом.

Мне сразу подумалось, что если мебель с трудом выносит этот вес, то что же будет со мной, когда мы... если мы…

Отступая бочком, я стала обходить диванные рубежи, пытаясь обойти “мужа”. Зайти, так сказать, с вражеского тыла. Тыл, кстати, оказался ого как хорош. Надёжный, явно мощный.

— Это тоже какой-то ритуал? — уточнил глубокий, сердитый голос. Я подняла голову. Темные всполохи в зрачке отчего-то отзывались в теле дрожью. Мне было страшно и... страшно любопытно. Очень странно... — Вот эти круги, вокруг да около. Прекращай уже бегать.

Глава 6.5

Лиля

— Между прочим, мы можем сделать это вместе, — предложила я, кивая на блюдо с овощами. — Сядем, обсудим? Огурчики очень освежают... и снимают стресс. В принципе, нам с вами и заниматься-то нечем больше, кроме как поговорить, да?

Омар метнул на огурцы злющий взгляд. То ли не голодный, то ли больше по мясной части. Кто ж их иномирных мужиков знает… Я вот понятия не имею, чего ждать от него. То ли бежать, то ли что… Да и некуда бежать-то.

Муж хмыкнул, сел на диван, с которого я дезертировала и сложил руки на груди, как будто чего ждёт. Закатанная до локтя светлая рубашка (надо же переоделся тоже) натянулась, местами обрисовав контур мышц. Омар не был огромным, как модные бодибилдеры. Высокий, с виду скорее худощавый. Путешествуя на его руках, я поняла, что объемы не главное, под одеждой скрывались литые, натренированные мышцы, которые тем билдерам и в лучших снах не снились небось. Без всяких допингов и спортпита.

— И о чем же ты хочешь поговорить, Лиля, — спросил муж.

Ух ты ж. Оказывается, даже имя запомнил. А что таким кислым тоном, так это бог с ним. Если вспомнить слова Кристин, то мужику тоже боги не конфетку послали и даже не леденец на палочке. Я не знаю, что за магия у него в голосе, но когда не рычит и не орет, так я с ног до головы мурашками от этого тона покрываюсь. Мгновенно. Аж дрожью от макушки до пальцев рук и ног.

Какой все таки удобный халат! Рукава здорово закрывают пальцы и не видно, как они дрожат. Сжав кулаки, я подошла к дивану и примостилась рядышком, сев на самый краешек.

— Нууу как же... Очень много тем... Кристин в общих чертах рассказала, чего ждать завтра. Но я хотела бы услышать и ваш вариант? Это один из вопросов. Самых горячих. А за ним ещё тьма разной степени насущности и животрепешущести.

— Ты странно выражаешься, — задумчиво заметил он вместо ответов. — С этим надо что-то делать. Срочно.

— Это потому, что могу быть с вами собой. Вы-то правду знаете. Завтра я лишний раз рта не открою, обещаю.

— Лилиана… — каждый раз, когда он произносил ее имя что-то в тоне и лице менялось и я аж чуть не физически ощущала тоску и скорбь, — княжна. Она получила лучшее в Трехлунном образование. У вас что вообще нет воспитанных людей в вашем мире? Только простолюдины?

— В нашем мире... --- я вздохнула, --- простолюдины часто намного воспитанней аристократов.

— Быть собой… — муж подожил ногу на ногу и, будто, впервые расслабившись откинулся на мягкую спинку дивана. — Непозволительная роскошь в большинстве случаев. Это опасно. Особенно в нашем случае.

Надо же. В “нашем”. Не в моем. Вроде бы ничего такого не сказал, а как будто этим вот “наше” часть проблем на свои плечи переложил. Мне аж задышалось легче. Сразу вспомнился Чебурашка из анекдота. Который “я понесу чемодан, а ты, Гена, понеси меня”. Мне ведь всегда хотелось такого Гену. Пусть даже и с зелёнцой. Дракон ведь это почти крокодил, только доисторический, да?

— Какой странный у вас, Лиля, мир… Здесь все работает иначе. Все время молчать ты тоже не сможешь. Это крайне невежливо. А невежливость …

— Непозволительная роскошь?

Он поднял глаза и усмехнулся. Беззлобно, впервые за время нашего знакомства.

— Именно. Завтра тебе придется выйти из этой комнаты хозяйкой замка и всего Уараса. Гостеприимной и очень счастливой. — Какие у него глаза были в этот момент! Я аж пожалела, что глянула в них. Столько тоски в холодных льдах. — Ты вышла замуж по большой любви, Лиля. И завтра никто не должен в этом усомниться.

Я протянула руку:

— Потрогайте.

Глава 7

— Потрогать?

Каждый раз, когда эта незнакомая женщина открывала рот, я чувствовал себя в полнейшем замешательстве. Мне больше пятидесяти лет. Я уже несколько лет правлю Уарасом в одно лицо. Видел множество смертей, бунтов и предательств. И все равно жизнь не справилась с тем, чтобы подготовить меня к женитьбе на вот этой конкретной женщине. Даже если учесть, что изначально у судьбы были иные планы, учебный процесс для накопления опыта организован бездарно. Можно, конечно, высказать претензии богам, но я уже пообщался. На две жизни вперёд хватит... Осталось понять, как жить с тем, что боги послали. Именно это мне, кстати, и посоветовал друг. Смириться, осознать, что богам виднее и… любить, что дали.

Дали мне сейчас руку. Знакомую, родную почти. Я много раз уже перебирал эти пальцы, касался их губами, тёрся щекой… Это прикосновение не было чем-то новым, и в то же время оказалось совершенно мне в новинку.

Та часть меня, которая обладала разумом человека бесновалась внутри, что все это неправильно. Что у нас отняли что-то важное и прикасаться к этому заменителю нам мало того, что не хочется, а не нормально. Зато другая, звериная, завороженно тянулась к недозволенному, жаждала испытать, попробовать, познать, сравнить и присвоить.

— В своём мире я была аниматором, это... как актёр театра. Так вот, чтоб правдоподобно играть, нужны репетиции. Нас могут выдать детали. Пока ваши прикосновения меня попросту пугают. Если мы должны быть влюблены и счастливы, то наши прикосновения... они должны быть естественными. А не так как сейчас, — она кивнула на спинку дивана, за которой бувально только что от меня пряталась. — Попробуем?

Лиля (я не мог называть ее Лилианой, просто каждый раз давался этим именем, и решил не мучиться хотя бы наедине) пошевелила пальцами, приглашая, провоцируя. Меня давно уже нельзя взять на “спорим ты не можешь”, но…

Ведь она права на счёт завтра. Играть предстоит не только ей. И пусть вся моя жизнь соткана из притворства и лживых улыбок, такого спектакля замок Уараса ещё не видывал.

В конце концов можно просто представить, что это Лили. Тогда это не предательство памяти моей женщины…

Я протянул руку, понимая, насколько глупо звучит эта отговорка.

Наши пальцы соприкоснулись. Метка на плече нагрелась.

Почему? Истинность у драконов не с телом. И раз в этом теле уже не моя истинная, то и реакции на нее должны быть совсем другие.

Я поднял взгляд, изучая отклик иномирянки. Медленное путешествие моих пальцев по ее ладони, холмик выступающей косточки на тонком запястье, вздутые бугорками подземных рек вены. Откинутый рукав халата. Отчаянные удары пульса в локтевой впадине и мелкая россыпь мурашек как круги на воде.

Лиля приоткрыла рот, облизнулась, оставив на розовых губах влажный след. Тяжело сглотнула и упругий бугорок на тонкой шее дернулся вверх-вниз. Я проследил за его прыжком взглядом и снова вернулся к ее лицу. Распахнутые глаза. Знакомые и одновременно чужие.

Можно обманываться, если не смотреть или не слушать. Иначе все равно ощущаешь подмену.

Я отвёл взгляд первым. Чтобы не видеть чужачку в масляном блеске радужки. Замер, осознав, что в месте касания наших рук уже расплылась черная паучья сетка. Резко одернул руку.

Как я мог забыть. Странное, неясное явление, которому даже Дамиан не смог найти объяснения.

— Я прикосновением читаю мысли. И если убиваю кого-то, то путем сожжения его мозга, а не через подозрительную паутину.

Мы даже попробовали пожать руки. На его коже тоже выступила черная сетка.

— Чувствуешь что-то? — спросил я, заметив, как нахмурился друг.

— Ты тянешь из меня силу.

— Магию? — Я не чувствовал никакого притока.

Дамиан качнул головой:

— Жизнь.

Теперь, выходит, я невольно делал это же со своей женой. Тянул из нее жизнь. Пусть она чужачка, пусть заняла тело той, кого я любил. Убить ее я не желал.

— Как видишь, я справляюсь, — снова скрестив руки на груди сообщил я ей. — Мне не пятнадцать. Уж за ручку с женщиной подержаться я в состоянии.

— Какой молодец, — похвалила она, будто не чувствуя никакого дискомфорта. Даже с любопытством погладила светлеющую паутину на своей коже. — Это потому что мы женаты? Какая-то связь? Или связь из-за ритуала? От неё тепло и легко... или это связь тех странных драконов, в которых мы превратились? Не так я себе их представляла однако... Можно теперь мне потрогать, раз вы справляетесь?

Глава 7.1

— И то и другое, — уклончиво ответил я, протянув руку, как недавно делала Лиля. По крайней мере, выясню, работает проклятие при обратном касании или только в одностороннем порядке. — Не все драконы… такие. У тебя будет возможность насмотреться и на другие виды.

— Другие виды? — шепот и мягкое, осторожное касание прошлись по коже, как лёгкий бриз в берудский полдень.

Пальцы ее чуть заметно подрагивали… Я следил за медленными движениями взглядом. Даже это иномирянка делала непривычно. Не как все.

Сначала накрыла мою ладонь своей, сравнивая размеры. Потом, будто неопытный маг на первых уроках по концентрации, собрала пальцы в горсть ровно по центру. Чёрная паутина послушно потянулась следом.

— Тепло, — улыбнулась она. — Выглядит стрёмно, в смысле, страшно, но на самом деле даже приятно. А ты что чувствуешь?

Что я чувствую? Удивление, от непривычного "ты". Вот между нами замковый ров, наполненный водой. Резкий прыжок. Касание, одна фраза и мы уже лицом к лицу.

Я оторвал взгляд от странной картины. Как она сказала? Стрёмно?

Страшно, но приятно…

Какое интересное слово.

Чужое, но лучше всех известных мне в Трехлунном описывало происходящее.

Я ощутил себя в тупике. Растерянным, как тот, кто долго шел к свету, а оказалось, что горит магическая колба, прибитая к глухой стене.

Дорога в никуда.

И ты стоишь перед старой кладкой, смотришь, щупаешь острый камень, не понимая, почему рвался сюда так отчаянно.

Дамиан сказал, что мои прикосновения сосут из телесной оболочки жизненную силу. У меня не было поводов сомневаться в выводах и знаниях друга, но слова и поведение новоиспечённой жены противоречили полученной информации. Сколько я не следил за ее реакцией, не заметил никакого дискомфорта.

— Стрёмно, — повторил я, хмурясь.

Страшно, странно и тепло. Ее прикосновения должны были злить зверя, которому не нужен никто, кроме пары, но гнилой дракон вел себя смирно. Паутина, бегущая, за ее пальцами, как дрессированный ликун за хозяйкой выглядела пугающе, но сами прикосновения, вопреки логике и представлениям об истинности, оставляли после себя лёгкое покалывание на коже. Да. Всё-таки ее слово самое подходящее.

— Что? — нахмурилась иномирянка. Пальцы замерли. Взгляд взметнулся к моему лицу. Я ощущал его так же отчётливо, как прикосновения.

— Ты спросила, как я себя чувствую. Я ответил. Стрёмно.

Лилиана вообще не слишком любила телесный контакт. Ей не нравилось, когда люди подходили близко, ее раздражали светские расшаркивания и рукопожатия. Они почти не снимала перчаток.

Иногда мне казалось, что Лили мечтает обернуться в воздушный кокон, чтобы ни люди, ни звуки сквозь него не проходили. И хоть я имел доступ в это убежище, касания не были любимым времяпрепровождением моей невесты. Она всегда была немного отстраненной и холодной, как вершины Рупеху.

Лиля, напротив, явно любила все изучать ощупывая и обнюхивая.

Пока я нес ее к замку, чужачка успела и обнюхать и ощупать меня. Как будто я был быком на рыночной площади и перед покупкой следовало проверить, здоров ли, годен ли покрыть стадо или только на мясо и можно пустить.

Тем временем Лиля мягко рассмеялась на мой ответ. Хотя смешного я ничего не сказал!

Задумавшись, она пощекотала мою ладонь. Коротко стриженные ногти не царапали, а едва задевали кожу и мозоли от постоянных тренировок с мечом и луком. Темная сетка проклятия пошла рябью: я с трудом удержался, чтобы не одернуть руку. В детстве мама тоже вечно нас с братом щекотала и посмеивалась, что для будущего правителя я слишком уязвим, если меня можно пронять одним лёгким касанием. Я упрямо терпел, сопел, но… неизменно проигрывал это сражение.

— По нашему плану, не вы должны фразочки моего мира перенимать, а я всю эту аристократическую высокопарность. Вы палитесь, ваша светлость.

— Что я спалил? — я резко обернулся, чтобы проверить, не дымится ли мебель за спиной. Раньше магия огня была мне недоступна, но от новых приобретений пока не ясно, чего ждать.

— Палитесь — это вот-вот на грани разоблачения, — смеясь пояснила чужачка. Ее смех казался беззаботным и лёгким. Странная.

Как можно вот так легко принять, что попала в чужой мир?

С порога замуж за незнакомца? В чужое тело? Мне костюм с братского плеча и то жмёт. А тут целое тело. Это тебе не расшитый золотом камзол…

Любопытные, изучающие пальцы поползли к запястью, повторяя тонкие маршруты заломов на коже.

Чернота верными подданными отправилась следом. Я одернул руку.

Хватит. Ещё неизвестно какие последствия будут.

— Порепетировали? Теперь пора спать.

Глава 7.2

Лиля

Пусть лица, размытого маревом сна, отчётливо не разобрать, но я уверена, что это Арс. Он смахивает вазу с фруктами и усаживает меня на комод широко разводя мои затянутые в сетчатые чулки ноги.

Почему-то это жутко заводит, хоть я такие отродясь не носила! Здравая мысль тонет в тумане желания, стоит ему лишь погладить щиколотки, дразняще провести ладонями выше, сжать внутреннюю сторону бедра над кружевной кромкой чулок, но не прикасаясь к горящей, жаждущей прикосновений коже.

— Ещё, ещё… — я посмеиваюсь и выпрашиваю добавку.

— Попроси как следует, энтле, — его голос мурашит кожу будит во мне нечто дикое.

Я тянусь вперед, касаюсь губами уголка его губ, провожу языком по нижней и неуверенно ее прикусываю… отстраняюсь, вглядываясь в марево странного образа с немым вопросом. Почему-то мне кажется, он прекрасно видит и понимает мои поддразнивания.

— Так хорошо? — намеренно провоцирую, еще шире разводя ноги. — Достаточно?

Он нетерпеливо рычит, уложив руки мне на зад, притягивает к себе, толкаясь бедрами, а рот накрывают злые, требовательные губы.

Поцелуи-укусы опускаются ниже, клеймят шею, прикусывают трепещущую венку. Ладонь ползет выше, минуя чулки, касается кожи и тонкого кружева трусиков, пальцы ласкают прямо так, через тонкую преграду. Я шумно дышу, дрожу и пытаюсь то свести ноги, побуждая усилить напор, то расставляю их шире, дабы увеличить доступ.

— Какая жадная, нетерпеливая девочка, — шепчет он и я чувствую, как губы складываются в хищную улыбку.

Он играет на мне ка музыкант-виртуоз.

Второй рукой заставляет отвести ладони за спину и откинуться назад. Пальцы неспешно исследуют мой сведенный судорогой от каждого касания живот и я знаю, что мужу нравится такая реакция. Потому что вся для него. Только для него.

Кружево ночной рубашки поднимается, открывая торчащие вишневыми пиками соски. Он замирает, будто любуясь открывшимся видом.

— К Фирсу все… — отодвигает в сторону край моих трусиков. Ладонь проходиться по гладкому лобку, слегка задевая то, что ниже. Намеренно. Дразня.

Я непроизвольно толкаюсь бедрами ему навстречу и это… словно спусковой крючок. Он проникает между складочками пальцами, скользит по влажной плоти надавливая на горошину клитора, обводя его большим пальцем, спускается ниже.

Я мгновенно вздрагиваю, выгибаясь так сильно, что моя грудь маячит прямо перед его губами. И он кусает, тут же зализав укус, посасывает и вновь зализывает жадный к ласке сосок.

Мои пальцы путаются в его платиновых волосах. Я не знаю, то ли пытаюсь притянуть его ближе, то ли наоборот, отталкиваю. С губ срывается томный, тихий стон.

— Арс, — шепчу я, уверенная в том, кто прячется в дымке. — Я…

Внезапно чувствую, как что-то тяжелое давит на меня. С трудом открыв глаза пытаюсь понять что происходит и как так вышло вообще?!

Моя нога закинута на Омара, а пальцы действительно запутались в густой шевелюре (рекламщики шампуней в очередь бы к нему стояли, точно!). Удивительно, паутинки тьмы, что всегда была спутницей наших касаний, в этот раз не было… но… Твою мааать! Это что же, я ловила эротичные сны, а в реале еще и покусилась на княжеский зад?!

А все из-за отсутствия личной жизни, Лиля! Стоило мужику спать лечь рядом и пожалуйста! Во сне уже трах… ой.

— Э… доброе утро, — я попятилась, от внезапно проснувшегося, явно не в духе, сиятельства. — Это все не специально! — кивнула на границу из тонкого пледа, которую сама же соорудила, и сама же несанкционированно нарушила. — Тут странные дела происходят… как бы так сказать… А вам, случайно, ничего такого не снилось?

Глава 7.4

Арс

— Энтле, с твоей стороны бессердечно лишать меня своего внимания так надолго, — пришлось прийти на помощь, когда Лилиану поймали в кольцо лучшие сплетницы Уараса.

Кристин с Дамианом поблизости не было, а брат увел жену в круг вальсирующих. Оставался только я.

Что ж, это, пожалуй, хороший повод укрепить наши позиции, если иномирянка не солгала, и в самом деле хоть что-то смыслит в актерстве.

Я приобнял жену за талию, бессовестно, нарушая правила этикета, склонился к ее виску и коснулся губами кожи:

— Ты же не хочешь, чтобы я умер от тоски, а Уарас остался без мудрого и щедрого правителя?

Лиля перевела на меня свой отстраненно-высокомерный взгляд.

Стоит отдать должное, маска недоступности села как под неё сшитая.

— Молчишь? — наигранно потрясённо уточнил я, и обвел взглядом нашу публику. — Молчит! Это что же, заговор против правящего дома, леди? — женщины заулыбались и защебетали.

— Ревную, дорогой! И строю коварный план мести! Уже почти готов, так и знай! — голос Лили звучал насмешливо, явно намекая, что чужачка шутит. Копируя меня, она тоже обвела взглядом публику. — ак думаете, леди, кому из богов стоит молиться за такой подарок в лице князя? Обходителен, учтив, внимателен. — Она вытянула губы, как будто правда раздумывая. — Такого мудрого, щедрого и УЛЫБЧИВОГО послали мне Боги. Все дамы в этом зале сражены тобой!

Я рассмеялся. Привычка притворяться за годы стала почти второй моей натурой и смех звучал вполне естественно.

— Энтле, ну тебе-то уж точно ревновать не стоит.

— А вам, ваша светлость, значит можно? — прищурилась иномирянка.

— Я правитель, кто мне запретит, правда дамы? — Девушки снова засмеялись. — Прошу простить, но я украду свою жену на танец. В конце концов она мне ещё с прошлого вчера осталась должна! Я консультировался у казначея. За сутки набежали проценты, если оставлю ее с вами ещё хоть на мгновение, княжна потом со мной до старости не расплатится.

Моя рука поползла по талии и замерла на изгибе бедра. Жест не остался незамеченным. Я сдержанно кивнул дамам и повел Лилю в центр, где под тихую музыку уже кружили несколько пар, в том числе Ник с Милкой.

— Хорошо держишься, энтле, — ее рука легла мне на лацкан, пальцы подрагивали в явном волнении.

— Я не знаю ни одного танца, — округлив глаза пожаловалась она. — Вернее, теоретически может и знаю, но не так чтоб дома часто вальсировала. Он наших танцев здешнее общество рухнуло бы… от шока.

Ощущая, что на нас смотрят, я тепло ей улыбнулся:

— Не волнуйся, в нашем мире в паре ведёт мужчина. Девушка всегда немного отстаёт, на полтакта, в любом контактном танце, чтобы дать мужчине возможность указать путь. Тебе достаточно слушать музыку и меня.

Я прижал ее к себе чуть плотнее, чем следовало бы.

Тесное взаимодействие исключало вольности в движениях и давало больше информации. Временами, приходилось подсказывать, что дальше и где смена. Я дважды намеренно нарушил рисунок танца, не отпустив Лилю на волю, как требовалось.

Со стороны это выглядело так, будто я просто не желаю выпускать жену из рук ни на мгновение. Приходилось играть на публику не только жестами и мимикой. Труднее всего давался влюбленный, полный слепого обожания взгляд. Смотреть в родное лицо и знать, что внутри чужачка было больно.

Скорее бы этот вечер завершился.

Меня раздражали гости, музыка, необходимость транслировать непомерное счастье и постоянно оглядываться, не провалилась ли моя “актриса” в свою премьеру.

— После танца даму возвращают откуда забрали, — я пропустил Лилю под рукой, развернул к себе и слегка отклонил назад. Глубокое декольте плотно сжимало грудь. Не к месту вспомнился сегодняшний сон… — Но я отведу тебя к Кристин. Старайся держаться ее компании. Малика к вам тоже присоединится. Им можно доверять. Ещё пару часов и смело, сославшись на усталость, уходи к себе. А завтра утром мы уезжаем. Лететь ты не можешь, так что придется пользоваться каретой и порталами в крупных городах. Это пару дней пути. У тебя будет время привыкнуть.

Глава 8

Арс

— Как все прошло? — едва я вошёл в комнату, Лиля отложила книгу и поднялась из кресла.

— Это я у тебя должен спросить, — подошел ближе, заложил пальцем страницу, чтобы не потерялась, и повернул к себе обложкой.

История Трехлунного мира... Похвально.

— Откуда мне знать, если я сбежала в самый разгар? — справедливо возмутилась иномирянка. — Ни у кого не возникло подозрений? Не намекал никто ни на что? Как будто даже северные гости довольны вечером и не включили “собаку-подозреваку”. В смысле, мы не спалились, — она закатила глаза и фыркнула, — я про то, что мы отыграли на все пять баллов, да?

Вернув книгу на место я сел в кресло у камина, уже особо не удивляясь странным выражениям. К тому же, большую часть из них, странное дело, стал понимать..

— Я спрашивал не про них, а про тебя. Светлые, аккуратные брови дернулись, выдавая замешательство и удивление.

В дверь постучали.

— Кто это еще нагрянул? — Лиля вздрогнула, опасливо поглядывая на резной узор по поверхности старого, древесного полотна.

— Заносите.

Получив позволение, две служанки с подносами, вежливо поклонившись ещё в проеме, протиснулись боком, в неширокую створку и принялись расставлять ужин на небольшом столике между двух кресел.

Лиля молча за ними наблюдала. Я тоже наблюдал. За Лилей.

Ее лицо всегда отражало любые, даже секундные эмоции, передавало каждую мысль движением глаз, губ и, временами, лёгкой розовинкой на щеках.

Я пытался перестать искать в этом лице признаки Лилианы. Напоминал себе постоянно, что ее больше нет и чем быстрее я смирюсь, тем будет лучше для всех. Выходило не очень.

Как часто бывает, когда в очередной раз теряешь кого-то близкого, все прошлые потери будто возвращаются.

Все эти призраки прошлого.

Отболевшее, пережитое…

Все они приходят снова, чтобы забрать с собой ещё одну часть твоей жизни. И горечь от этого только усиливается.

Когда Фирсовы озера забрали мать, я старался избегать реальности. Не ходил в ее комнаты, пресекал разговоры о ней. Это не спасало от боли, но давало возможность свыкнуться.

Сначала просто сделать вид, что она уехала навестить подруг. Потом, привыкнув, что ее больше нет рядом, признать: так теперь будет всегда.

Со смертью Лилианы этот ход не сработает.

Постоянное, живое напоминание ходит рядом. Говорит ее голосом, пусть и совсем иначе, улыбается ее губами, касается меня ее руками…

Невыносимо.

— Садись, поешь, — едва за служанками закрылась дверь, я кивнул на накрытый стол. — Ты голодна.

— Так заметно или… у меня слишком громко живот урчит?

Я потянулся к столу и разлил по кружкам согревающие напитки.

Отчаянно хотелось терпкой медовухи или калиновой настойки, чтобы приятное расслабление жаром прошло по крови и мышцам, но теперь мне и этого нельзя.

Нельзя скорбеть.

Нельзя развестись.

Даже пару кружек браги и то нельзя!

— Ты едва притронулась к ужину, — с трудом подавив желание запустить чашкой в каменную кладку камина, я откинулся на мягкую обивку. — Вероятно, из опасений что-то сделать не так. Здесь можешь есть спокойно, как привыкла.

На столе лежало несколько приборов. Я сгреб их в кучу, оставив одну вилку:

— Эта подойдёт.

Лиля села в кресло напротив. Как будто в подтверждение ее слов, я отчётливо услышал, как урчит у нее в животе.

— Испанский стыд, — она погладила себя по животу. — Ну, зато будет глупо утверждать, что я не голодна. Да я съесть слона готова! Спасибо… за все вот это.

— Так что ты думаешь? — снова спросил я, наблюдая за поведением иномирянки. Лилиана всегда держала себя в рамках этикета. Даже наедине была в первую очередь княжной. Спокойной, учтивой. Она не позволяла себе рухнуть в кресло или, ссутулившись, гонять по тарелке пару горошин. Лиля и тут оказалась совершенно другой. Простой, как работницы кухни.

Когда от нее не требовали играть роль, иномирянка как будто добровольно снимала все маски и была… собой? Даже в чужом теле.

Удивительно.

Глядя, как жена (надо привыкать называть ее так даже в своей голове) раскладывает на кусок хлеба ломтики ветчины и сыра, я думал, что ее естественность и непринужденная манера поведения скорее привлекают, чем отталкивают.

Рядом с Лилианой всегда приходилось гадать, что у нее на уме.

По бесстрастному лицу было трудно понять, понравился ли ей подарок или комплимент. Довольна ли она происходящим и о чем вообще думает.

По Лиле было все видно мгновенно. Вот только зубы сомкнулись на куске хлеба, а на лице уже приятное удивление и явное удовольствие.

При других обстоятельствах, встреть я ее до Лилианы, я был бы, вероятно, заинтересован.

— Что тебе запомнилось больше всего?

Глава 8.1

Арс

Иномирянка выставила указательный палец, очевидно намекая, что вот, минуту, она сейчас прожует и все мне расскажет.

— Прошу прощения, — сделав глоток вина, сморщила аристократичный носик, как кухарка от протухшей рыбы. — Ого, какое забористое. Водой бы разбивать… что запомнилось… — поспешно закинув в рот скатанный зачем-то в шарик кусок сыра, продолжила она.

— Фильмы не врут хотя бы в одном, все эти приемы сплошной театр. За весь вечер не увидела ни одной искренней рожи. Разве что нерасположенные к вашему дому поменьше других расплывались в улыбках и рассыпались в расшаркиваниях. — От вина ее глаза заблестели сильнее, а щеки порозовели. Лицо стало совсем юным. — Ну, это те, кто свою позицию очертил явно.

— Кто тебе понравился? — внимательность иномирянки впечатляла. Лилиана тоже отлично разбиралась в таких тонких вещах, как притворство и лицемерие. Я восхищался ее умением чувствовать натуру человека, даже не обменявшись парой фраз. Лиля, кажется, унаследовала этот дар вместе с телом и магией.

— Ммм, — она задумчиво покрутила бокал, наблюдая как вино стекает по прозрачным стенкам. — Если не считать семьи Никласа и эстинийской четы, то я бы сказала, что представитель вот этих приспешников, ф..в...вернинцев?

— Фернанов? — подсказал я. Лиля качнула в мою сторону бокалом и кивнула.

— Вот они точно по-дружбе. А чего, кстати, к ним все так прохладно, как к нелюбимой теще? Боятся что ли за что-то?

— Они темные.

— Как негры что ли? У нас тоже вот эти предубеждения были, ага.

Вот это неожиданно. Выходит, у них есть разделение на темных и светлых? Кристин не упоминала ничего такого. Говорила, наоборот, что магии нет…

— Родственники ваши, очевидно тоже не прям уж рады здесь быть. И вот эти еще, — жена манерно оставила бокал и высокомерно на меня глянула, пародируя кого-то из гостей. Румянец и озорство в глазах слегка смазывали эффект, но в целом вышло похоже. — Исландор рад поздравить вас с бракосочетанием. Серьезно? — расслабившись, она закатила глаза, — Поздравляют они… кто ж с такой кислой миной радуется?

Я.

Именно так я обычно и радуюсь последние годы. То ли маска приросла, то ли просто разучился.

— Немного кто удостоился твоей положительной оценки. — Стало отчего-то интересно, какую характеристику Лиля мне дала в своей голове. — Исландор родственники нашего дома, но об этом не принято распространяться.

— Это из тех, которых больше любишь, когда дальше живут и реже навещают?

Я кивнул. На редкость точное определение. Как все же интересно и необычно мыслит эта чужачка.

— Мой отец выкрал мать из Исландора против воли ее родителей. Это давняя история. — Глядя на жующую Лилю, я сам невольно потянулся за куском сыра. Так аппетитно она ела, что даже будучи сытым не удержался. — С ними тебе общаться придется реже всего. Там Ник с Милкой живут. Так что нам даже с визитом не обязательно появляться. Разве что на новую коронацию, но старая кошка ещё нас всех переживет.

Иномирянка в очередной раз смешно выпучила глаза и закашлялась.

— В каком смысле, кошка?

— В прямом. Исландором правят ирбисы. Часть населения коты разных мастей. Есть ещё крылатые. Совы, орлы… ну и ледяные драконы, как Ник.

— К такому жизнь меня не готовила, но... допустим. — Лиля подалась вперед. — Драконы. Ледяные, мы костлявые, кошки, птицы, крокодилы. Еще кто?

— Очень много разных рас, но крокодилов нет, только наги. — Почему крокодилы-то вообще? — Дамиан побратим Марканского принца. Он как раз наг. Принц, не Дамиан. Главное с Фейри дел не заводи. Поняла? Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Со временем познакомишься со всеми. Ты же княжна. Придется наносить визиты и принимать гостей. Главное с Фейри никогда не иметь дел. Запомнила?

Я встал и стал раздеваться.

— Штаны только оставьте! – потребовала иномирянка, поспешно отворачиваясь.

— Конечно оставлю. Тебя даже забор не ужержал. Хоть штаны, может, задержат.

Глава 8.2

Арс

— Мой забор, как хочу, так и шастаю! — иномирянка нахально изогнула левую бровь, как насмешливый задира, в поисках повода для драки. — И куда хочу тоже… И вообще, я в сериале “Императрица” видела как у супругов спальни в разных крыльях замка были. А у вас вон чего, не по шаблону!

— Не хочу тебя огорчать, но ты не в Серале, — я устал за эти два бесконечных дня так, что был готов уснуть хоть на кресле. Лишь бы нормально, без снов. Высыпаться и, тем более отдохнуть эти искажения реальности не помогают. — Надеюсь, в этом твоём как это… Серрале? — названия у нее в мире прямо тейлатские, — правители осведомлены, что поддерживать традиции — основа прочного уклада? Раздельных спален в Уарасе не было и не будет!

Я уже и так много наобещал реформ. Если ещё и это, сожгут меня вместе с семьёй и замком.

— А вдруг, — она прищурилась, — Вдруг вы несанкционированно ко мне в этот раз пролезете?

— У меня невеста умерла вчера, — зло рыкнул я. — У вас в этом Серале все такие бездушные? Померла так померла, можно сразу лезть под юбку к новой, раз боги послали?

— Я вам очень сочувствую, князь. — Её лицо вмиг растеряло веселость. — Но и я не просилась ни в тело вашей невесты, ни в ваш мир, ни к вам под бок. Чтоб вам легче стало, мне лицо себе изуродовать, дабы не напоминало о потере или паранджу навесить? Понимаю, что у каждого свое горе, но вы дома, с семьей, владыка на своей земли в привычном мире с Тремя лунами. Даже небо и то вам родное. Не вам мне о бездушности говорить... Не вас одного, бедного, заставляют из огня да в полымя прыгать! Ни вы, ни ваши штаны мне не сдались. — Она отложила надкусанный хлеб с ветчиной. — Пожалуй, я в полном праве тоже не строить из себя счастливую жену, держась со всех сил за грозящую отлететь кукуху! Условились играть на публике, верно? Так тому и быть. Дабы мой забор вас не беспокоил я лягу на софе. Для меня там места предостаточно.

Я молча выслушал ее отповедь, подошёл к дивану и,поддев за край резко перекинул назад. Деревянные перекрытия треснули.

— Ещё возражения? — внутри поднялась какая-то дикая, неконтролируемая вспышка гнева. Я с трудом сдерживался, чтобы этот диван не выкинуть в окно. — В моей стране супруги спят в одной комнате и одной кровати. Я ясно выражаюсь? Разводов Уарас не предполагает. Ее глаза расширились от шока. Она старалась держать лицо, но я ощущал испуг почти физически. — Не знаю, что там в вашем Сриале, княгиня, но в этой стране муж глава семьи, а жена делает, что велят! И если я велю изуродовать тебе лицо,чтобы меня не раздражало, то и это сделают!

Если ее и испугали мои угрозы, то чужачка этого совершенно не показывала играя роль разгневанной хедилы. Глаза вспыхнули, ноздри раздулись.

— Вы правильно обозначили, что невеста у вас вчера умерла. Уж простите, что ковыряю вашу рану. Я вам не супруга. Спим мы в одной комнате, в которую никто, без разрешения, не сунется. И нечего имущество портить! Чай, из казны деньги на все это идут, налоги честных граждан не в ту степь осваиваете.

В этот момент мне захотелось свернуть ей шею. За этот тон, за насмешку в голосе, за яд и хамство. Я сжал кулаки и сделал шаг назад, опасаясь, что правда убью.

— Значит, не супруга? Может, мне стоит вернуть тебя отцу? Думаешь, он очень обрадуется новости и подарит леденец на палочке? Это тебе не Серали. И чем быстрее ты это поймёшь, тем живее будешь. Ты же хочешь жить, Лилиана? С непорченным личиком?

Тьма пошла судорогой по телу, я ощутил, как затопила глаза и полезла в самые дальние комнаты сознания.

Нужно срочно взять верх над новой, непривычной и чужой силой.

— Подумай над этим.

Я за пять крупных шагов пересёк комнату и только встав прямо в одежде под холодные, как Фирсовы пещеры струи воды смог погасить пожарище внутри. Что-то злое требовало смертей. Голодное чудовище внутри рычало и рвалось наружу. Эта наглая, невоспитанная иномирянка только сильнее дразнила зверя внутри.

Я прислонился лбом к холодному камню облицовки.

“Уж простите, что ковыряю вашу рану”.

Бессердечная тварь. Больше никогда не позволю тебе увидеть что-то кроме вежливой маски.

Моя невеста умерла, а с тобой мы условились играть только на публике. Что ж... В остальное время получишь то, что заслужила. И это не мешок конфет. И даже не леденец на палочке.

Глава 9

Айварс

— Ты уверен?

Брат привычно беззаботно улыбнулся, поддерживая образ ветряного и беспечного повесы.

— Не нравятся мне все эти случайности. Покушение на Лилиану, последствия… — мы стояли во дворе замка, чтобы лично проверить, как идёт подготовка к отъезду. — Понимаю, конечно, что Рупеху время подарков, но два князя и наследный принц в одном месте без особой охраны — очень крупный подарок для недоброжелателей.

Я кивнул, полностью разделяя его опасения. Был бы выбор, я бы отменил эту проклятую поездку. Во-первых потому что даже находиться рядом с молодой женой не хотел. Особенно после вчерашнего ужина. Здесь я мог спокойно ее избегать под предлогом массы важных дел. Там… Там придется изображать счастливого влюбленного круглосуточно. Плюс нежеланные родственники рядом…

Не поехать тоже нельзя. Нужно познакомиться с новыми подданными и явить им счастливую чету.

Я поморщился, глядя, как слуги выносят из ворот тяжёлый сундук.

— Что она туда насобирала…

— Это женщины, брат. Я когда с Милкой куда-то еду просто стараюсь не смотреть на все эти коробочки и сумочки, — брат оглянулся, как будто опасался, что жена стоит за спиной и все слышит. — Хорошо что с рождением малыша число наших поездок сократилось. Милку, конечно, ребенок не останавливает. У нее на все один ответ: асуны всю жизнь на колесах живут и с детьми, и со стариками. Приходится каждый раз напоминать, что никто из нас не асун. Ни я, ни она, ни, тем более, наш сын.

— Кстати об этом… в свете случившегося я бы предпочел оставить Исалу дома. Вы с Маликой за ней присмотрите. Да и безопаснее тут…

— Ты ей обещал, — напомнил брат.

Я вспыхнул. Моментально, как раньше не бывало. Хоть в академию мастеру Тарраш Ра пиши, с мольбой помочь в решении проблемы…

— Я помню!

Я стольким пообещал всякого за последние сутки. Проклятому темному вернуть храмы, иномирянке устроить сладкую жизнь, чтобы хоть не зря сокрушалась, как ей бедной не повезло попасть князю в жены…

— Пусть поедет. Может как раз у них с Лилианой наладится. Я заметил, что Исала ее недолюбливает.

— Потому что мечтала женить меня на леди Карно, — буркнул я. Когда Ник женился, сватавшая его всем подряд сестрица срочно переключилась на меня, искренне полагая, что лучше знает, кто из всех дам вокруг наиболее достойная кандидатура на роль княгини.

— И все же будет лучше, если они с твоей новой женой найдут общий язык. А праздники для этого лучшее время. Пусть Лили купит ей какой-нибудь подарок на ярмарке. Щенка что ли, я не знаю.

— Не учи меня жить, птенчик.

Ник расхохотался.

— Так кто, если не я? Советники твои? Был бы я совсем дурак, отправил бы ты меня послом в Исландор? Сколько я нам удачных партнерств привез с севера?

— Все, до единого, хитростью и подарочками выбиты?

Ник фыркнул:

— Ласковый телок двух мамок сосет, а грубый ноги протянет.

— … Собака, может, и неплохая идея. Если крупной породы и тренированая, то будет Исале защитник.

— О! А говоришь не учить. Смотри, какой ты благодатный материал для облагораживания до человека мыслящего! — Ник ткнул меня локтем в бок. Может, в другое время я бы и поддержал шутку, но сейчас хотелось его задушить.

— Арс? Готово все вроде. — Из-за угла конюшни вышел мой начальник охраны. Молодой, сильный дракон, недавно сменивший на посту своего отца. Семья Эрика много лет служила дому Ормар на должности командующих. Мы росли вместе и были друзьями ещё с детских лет. — Мы с ребятами проводим вас до первого портала. Дальше, как ты приказал, оставим двадцать воинов сопровождать, а сами вернёмся домо… — договорить он не успел, резко согнулся, будто уворачиваясь от стрелы. Секунда и в паре пальцев от его головы просвистел снежок. Я мгновенно нашел взглядом источник беспорядка и строго глянул на сестру.

— Княжна? — Исала насупилась.

— Я проверяла реакцию наших воинов. Ты сам говорил никогда не терять бдительности, а мы им свои жизни доверяем.

Губы Эрика чуть заметно дрогнули. Я вздохнул и стряхнул с плеча снег.

— Марш за Кристин и Лилианой. Вы едете в карете.

— А вы что? — любопытно уточнила сестрица, пряча в руках ещё один снежок. Тот уже начал подтаивать от тепла ее ладоней.

— А мы верхом.

Лошади не очень жаловали оборотней всех мастей. Драконов в том числе. Поэтому в богатых домах держали конюшни, где те уже много поколений жили рядом с двуликими. Привыкли сами, учили этому потомство. Плюс каждый из нас обучал и приручал жеребёнка с рождения, едва тот вставал на ноги.

— Я тоже хочу верхом! — потребовала Исала.

— Перерасти пони, тогда поговорим. Я велел идти позвать дам.

Исала запыхтела, как неочищенный дымоход, но потопала ко входу в замок.

— А ты говоришь подружатся, — пожаловался я брату. — И со свету меня вдвоем сживут. Останутся от меня кости да ошмётки.

Глава 10

Лиля

Утро началось с головной боли.

Не так приятно, как было ночью…

Эти… сны очень беспокоили… Именно потому, что не были похожи на сны!

— Черт ногу сломит с вашим магическим миром! — выругалась я, радуясь, что противного князя в кровати уже не было.

Воистину, делить постель, с человеком, который тебе неприятен, то ещё испытание! А когда он вытворяет в грезах всяческие непотребства и гнев смешивается с…

— Бррр, — замотав головой я поежилась, аккурат в то время, как в дверь тихо постучали.

Интересно, если я не стану отвечать, что будет?

Уставившись на дверь, я молча выжидала.

Стук повторился еще несколько раз. С каждой новой попыткой он нарастал, переходя в активное скребущее царапанье. Словно бы за дверью стояла упорная кошка, а не чопорные слуги из княжеского дворца. Пришлось сдаться.

— Входите уже! — нетерпеливо прошипела я.

Дверь скрипнула, и в покои осторожно, ступая едва не на носочках прокралась вереница слуг. Казалось, они тренировались в театральном кружке, чтобы войти слаженно и не растревожить барыню, в нашем случе меня «княгиню-явно-с-плохим-настроением».

Впереди всех стояла, видимо, самая главная или самая смелая — щекастая, румяная девчушка, выставившая перед собой поднос, будто магический щит. За её спиной прятались ещё две девушки в нарядных передниках. Одна из них была вооружена не то щётками, не то расческами — словом, всем, что может помочь приручить мои кудри и превратить их во что-то менее хаотичное.

— Простите, княгиня, — затянула пышка, смиренно опустив взгляд. — Мы должны вас э-э-э… Собрать.

— Собрать? — переспросила я, щурясь.

— Э-э… То есть подготовить, — стыдливо спрятав глаза, поправила её одна из стоявших за спиной. — Сегодня же выезд на зимний курорт. Князь приказал, чтоб вы были во всей красе.

— Подготовить, значит… — повторила я, стараясь скрыть за иронией внутреннее смятение.

Память всё ещё продолжала подкидывать ночные образы: злосчастные сны, где Айварс подготавливал меня совершенно к другому… о нет, лучше не вспоминать! И всё это на фоне того, что мы, по факту, разругались в пух и прах наговорив друг другу гадостей!

Не хотелось сейчас показывать, насколько я раздражена и взвинчена.

К тому же эти трое смотрели на меня так, словно видят перед собой не человека, а петарду на подносе с завтраком. Самое время включить холодную любезность и держать язык за зубами — остаться «княгиней». Не попаданкой, а законной супругой их лорда.

— Приступайте, — велела я как можно более ровным тоном и скользнула взглядом по румяной девушке с подносом.

— Благодарю, княгиня. — Глаза её сверкнули неподдельным интересом: видимо, девушка радовалась шансу прислуживать жене самого Омара.

Я медленно кивнула, стараясь держаться так, словно привыкла к подобным процедурам. В прежней жизни, если меня и «собирали», то максимум — на экзамен или на вечеринку, но точно не целой делегацией горничных.

— Сначала, я бы хотела принять… эээ, — вряд ли они говорят душ, — я бы хотела посетить купель и уборную. Или в обратном порядке: уборную, а затем купель.

— Да-да, — служанки даже не переглянулись. Значит, ничего странного я не ляпнула. — Вам нужна помощь?

— Я справлюсь сама! — Я подскочила, споро натягивая халат. Но девчонки, так же резво побросав что у кого в руках было, обступили меня плотным кругом.

— Не княжеское это дело, — пробормотала краснощекая, — самой в одежку кутаться. — Если еще в нужник сходить самостоятельно, то и ладно, а в остальном мы вам пошто?

— Пошто? — Растерялась я от такой прыти. Мне уж и руки, подхватив, в рукава сунули, и запах с поясом туго спеленали.

— Каждый чих предугадывать и исполнять!

***

К концу “сборов” я уже сама, по собственному желанию хотела стать той драконихой. Честное слово! Неудивительно, что все дамы здесь безэмоциональные ледышки. Тут же “дзен” тренируют с рождения!

— Ваша светлость, выдыхайте! — прокряхтев от натуги, Гретхен, та самая щекастая и деятельная, упершись ногой в кровать, пыталась утянуть меня еще больше.

— Я сейчас умру, — произнесла с угрозой, на которую она вообще не отреагировала.

— Наш князь столько раз делал вам комплименты, — крякнула она, не в силах выдохнуть все сразу.

— Ох, моя леди, мы все любовались вашей парой и то, лорд Айварс восхвалял ваш стан, и глаза, и губы…

Восхвалял, значит. Не мое. Ее.

— Так, всё, достаточно.

Настроение напрочь испортилось. Я дернула плечом:

— Заканчиваем… пожалуйста.

Гретхен молча кивнула, явно правильно уловив перемену в моем настроении. Завязав узлы на нижнем платье, они все вместе протиснули меня в верхнее. Дышалось… с большим трудом! Но, благо, я хотя бы была жива и могла это делать.

— Вы, чудо, как хороша! — горничные, встав полукругом, оценивающе скользнули по мне взглядом. Я же, размышляя о том, как бы так незаметно выведать хоть что-нибудь о зимней резиденции, улыбнулась им.

— Спасибо… нужно взять что-то более… маневренное, ведь там будут и подвижные… мероприятия?

— О. О. Мы все подготовили, конечно!

— Интересно… как там сейчас… Я там не была очень, очень давно. В памяти отложилось, что оно совсем рядом с горами, и больше ничего…

Служанки переглянулись, а Гретхен даже нахмурилась. Неужели я прокололась и настоящая Лилианна там чуть ли не каждые выходные на саночках кататься ездила?

— Там и правда горы высокие, снежные, — подхватила разговор самая младшая, с забавной косой, между собой девушки называли ее Лирой. — Внизу у подножия — широкое ледяное озеро, заливают под каток. Когда его не посещает ваша семья, — она запнулась.

— Продолжай…

— Во время зимних забав, когда остаются местные, там всё оживает. Под вечер у озера фонари зажигают, и девушки по льду… пусть будет порхают, а господа смотрят — кто с восхищением, а кто…

— С опаской, — хмыкнула Гретхен. — Забористое горячее вино лоточницы продают, — тут же пояснила она на мой недоуменный взгляд. После него только того… на каток и ходить.

— И ещё там горки есть, — продолжала Лира. — Обожаю их традицию: в первые дни праздничной недели скатываться с самой крутой горки, чтобы «отпугнуть злых духов». А кто съедет, не перевернувшись с саней, тому весь следующий год везёт!

— Что-то такое я слышала, да…

— Но конечно же, у вас в замке все намного интереснее будет устроено? — и все трое уставились на меня в ожидании.

— Ох, ну что вы! — изобразила я самую искреннюю улыбку, какую только могла, при этом уклончиво взмахнув рукой. — Конечно, будет… интересно, да, но у нас, увы, уже совсем мало времени. Князь — точнее, мой дорогой Айварс, — скорее всего уже очень заждался!

Глава 11

Арс

— Если ты говорил с Фирсом, то он не ошибается в таких делах.

Мы с Дамианом ехали впереди процессии. Он на своем преданном черном скакуне, я на серой Росинке. Дамиан повесил купол, чтобы ничьи любопытные уши не могли унести из нашей беседы лишней информации.

— Моей истинной была Лилиана, — напомнил я, ощущая, как внутри поднимается раздражение. Друг не виноват, что его бог обвел меня вокруг пальца, как доверчивого мальчишку, но слепая вера в проклятого темного бесила.

— Двух истинных не бывает, — напомнил Дамиан тоном мастера Тарраш Ра.

Как будто я сам этого не знал. Истинную можно не встретить за всю жизнь, но встретить двух истинных точно нельзя.

И вот он я. С подарочком.

— И как ты это тогда объяснишь? — я зло кивнул на карету, где ехали Кристин, Лилиана и Исала. Сестра Лили -- Беатриче -- предпочла отправиться домой по воздуху. Так быстрее и не нужно терпеть неудобства из-за порталов. Беатриче мне нравилась. Лёгкая в общении, смекалистая девочка, веселая, изобретательная. Только слишком уж деятельная. И любопытная. Сейчас она для нас угроза первого порядка и чем дальше Лилия от нее находится, тем спокойнее.

— Рик тоже верил, что моя истинная его.

Эту историю я знал давно. Когда Кристин попала в Трехлунный, первое время Ричард, младший брат Дамиана, считал ее своей лау (так драконы называют пару). Появление Дамиана серьезно спутало карты и только спустя несколько месяцев выяснилось, что истинная у Ричарда другая, а интерес к Кристин навеян магически. Я инстинктивно потёр метку на плече.

Неужели?

Да нет. Лилиана бы никогда не пошла на преступление против короны и мира. И на осквернение истинности тоже.

—- Думаешь, чужачка успела договориться с рогатыми?

— Вряд ли… Фернам никакого проку водиться с магами. Галдур никогда не был связан с ними дипломатическими соглашениями, кроме торговых. Военный союз у фернов с довилями, что логично, учитывая схожесть их боевых форм и магии в целом. Так что тут я бы ставил на твою первую невесту.

Отчаянно захотелось заехать ему по роже. Желательно так, чтобы слетел с коня. За холодную логику и за то, что в его речи наша с чужачкой истинность звучала вполне реальной.

— Это исключено, — уверенно отрезал я, не желая осквернять память своей женщины беспочвенными обвинениями. Хватит этих проклятых снов.

С другой стороны… сны как раз и были проблемой.

— Как скоро тебе стала сниться Кристин по возвращении в Эстинию?

— Сразу же. Чем ближе истинная, тем ярче и живее сон. Ты сам это знаешь, Арс. И, судя по всему, это ещё одно доказательство, что ваша истинность в Лилианной была неистинной.

Я замолчал, раздумывая над всем этим. Голова трещала, как кольчуга на разжиревшем за отпуск ратнике.

Если Дамиан прав и истинность с Лили была подлогом… зачем бы ей это? Какая цель?

Очень хотелось за меня замуж? Я был готов и без метки, сам предложил. Что-то тут не сходилось. И надо выяснить, что именно, чтобы доказать Дамиану, как он ошибается на счёт Лили.

—- Что ваша тайная канцелярия знает о моей бывшей невесте?

Дамиан пожал плечами:

—- До этого момента мне не пришло в голову выяснять. Перечитывать компромат на жителей страны не входит в список моих увлечений.

— Это не значит, что папка на ее семью не лежит где-то в тайных архивах…

Даже у меня есть сведения о каждой крупной фамилии в стране. Как иначе держать в узде всех этих охочих до власти люзоблюдов?

— Теперь я, естественно, заинтересован. Как только прибудем на территорию Эстинии, сразу же займусь изучением вопроса, — пообещал друг. — А ты займись другим важным делом.

— Каким это?

— Чем быстрее вы консумируете брак, тем проще будет контролировать магию. Ты же даже щит ставить доверил мне, потому что сам не уверен в стабильности силы.

Ответить мне было нечего. Дамиан, как и положено военному командиру, отлично все просчитал.

— У меня невеста умерла два дня назад!

— Даже если предположить, что ты успел влюбиться в нее по уши, хочу напомнить тебе, что она МЕРТВА. Ни консумировать с ней брак, ни завести детей ты уже не сможешь. Ну то есть первое ещё да, но хочется верить так низко ты ещё не пал.

Я поморщился. Даже будь я некромантом до подобного рода извращений точно бы не опустился.

— Лилиана уже ступила в воды Фирсова озера. Если душа ее чиста перед богами и миром, то она тебя даже не помнит. А если нет, то ей все равно не до тебя.

Души тех, кто при жизни причинил кому-то вред и не был прощен этим человеком, попадали в озеро мертвых. Там они находились до тех пор, пока не искупали свою вину и не освобождались от груза плохих поступков. После этого Фирс позволял им пройти по мосту перерождения и очиститься от памяти прошлой жизни.

— Курорт лучшее место, чтобы наладить семейную жизнь, друг мой.

— Ещё скажи лично прлверял!

Дамиан как-то странно ухмыльнулся, стрельнул взглядом в сторону кареты с женщинами и кивнул:

— Проверял. Ни о чем не жалею. И ты, могу поспорить, в обиде не останешься.

Глава 12

Лилианна

— О! Доброе утро! — компании Кристин я была несказанно рада. Благоразумно приняв помощь взобраться в карету (честное слово, не знаю, как бы я вообще смогла это сделать... со всеми этими слоями тряпок на себе!) я умостилась на обитое бордовым бархатом сиденье.

— Ты молодец! — подмигнув мне, принцесса Эстинии кивнула куда-то в сторону, явно намекая, что мы не одни в карете.

Я посмотрела вглубь, туда, где явно чувствуя себя не в своей тарелке сидела… сестра Арса! Уж близких родственников я успела заучить хорошенько! Она меня точно невзлюбила, с первого взгляда причем! Хотя… почему меня? Это ее чем-то прежняя хозяйка тела не удовлетворила. Возможно, у меня все еще есть шанс?

— Все мы, девушки, умнички! — расправив юбки, я чопорно сложила ладони на коленях — ни дать ни взять великосветская леди, — но на самом деле во мне бурлило любопытство: как же подступиться к этой девочке?

Юная сестрёнка Арса, едва заметив мой взгляд, сделала вид, будто за окном ей куда интересней, чем наше общество в карете.

Кристин, видимо, решила помочь мне наладить контакт, и, подмигнув, вступила в разговор: — Исала, милая, ты не поверишь! Лилианне есть что рассказать про вчерашний бал, — она накрыла мою ладонь своей, будто подбадривая. — Там случилась… гм… просто уморительная ситуация с одной высокопоставленной дамой, верно, Лили?

Я скорчила самую серьёзную мину, будто действительно собралась рассказывать хронику придворных происшествий: — О да, вы не поверите! Вот та, гордая матрона, что гордо шествовала по залу, громко позвякивая своими украшениями, будто рождественская упряжка…

— Виконтесса Д’абажур? — подсказала Кристин.

— Да! — я даже в ладони хлопнула. — Она!

Исала украдкой посмотрела на меня и приподняла бровь: — Не помню, чтобы там кто-то позвякивал, кроме танцующих… и не помню от вас, княгиня, раньше такой бурной реакции… на что либо.

— Любовь окрыляет… — попыталась отмахнуться я.

— Так что там виконтесса Д’абажур? — девочка явно хотела казаться взрослее своего обсуждая с нами светские сплетни. Интересно, это из-за недостатка общения со сверстниками или, наоборот, ее личного желания тянуться к старшим, копируя… всё?

— О! — я наклонилась в центр кареты, будто собиралась рассказать страшную тайну. Моему примеру последовала Кристин и… да! Исала тоже наклонилась, явно желая узнать подробности. — Так вот, — заговорщицки прошептала я, — она так спешила перехватить барона Монохью из цепких рук милейшей леди Мэри, что сшибла графа Бартона в миску с пуншем!

— Не может быть! — ахнула Исала, грациозно прикрыв рот. Мне такому явно придется учиться не один год! — Он же размером с… брат всегда учил меня не обсуждать чужие недостатки.

— Но это не отменяет силы желания и прыти виконтессы Д’абажур! — прыснула Кристин. — Вот это воля к победе!

— Знаете, что меня больше всего удивило? — продолжила я, — она ни капли не смутилась! Напротив, развернулась и высокомерно удалилась сделав его виноватым!

— Конечно же, барон, как настоящий джентльмен, согласился! - мрачно отгадала Исала.

— Да!

— Некоторых мужчин совершенно невозможно ничем пронять, — угрюмо проворчала девчонка, и мы с Кристин переглянулись.

— Нет таких мужчин, дорогая, — мягко заверила Кристин, — к каждому из них можно подобрать ключик.

— Не думаю. — Ее глаза хищно блеснули и она уставилась на меня.

Ой-ой. Юная княжна явно решила сменить тему, переключив внимание. Опасно.

— Вот вы, сестрица, — она ухмыльнулась, — что такого сделали брату, что он как будто с цепи сорвался? Все служанки только и шептались, что после брачной ночи наш князь разомлеет как льдинка в кружке на костре, а он наоборот, еще больше окоченел. Так себе вы жена, да?

Глава 12.1

Лиля — Очень радует, что юная княжна знает о чем судачат слуги, — похвалила Кристин. — Полезное, для будущей хозяйки замка, качество. Только не стоит забывать, что в слухах содержится всего часть правды, приправленной огромной кучей домыслов.

— Даже если это и слухи, ничто не доказывает обратное, что сестрица хорошая жена, — сперва стушевавшись, Исала все же, нахмурила брови и стояла на своем. Очевидно, Лилианна ей была как кость в горле.

— Хммм, — протянула я, — у каждой невесты свой взгляд на события: кто-то поёт гимны о небывалом счастье, а кто-то жалуется на затекшую шею от… кхм… тяжелой причёски… Собственный опыт всегда лежит в основе пересудов, сгущает краски, придает эмоций… Рано или поздно вам самой предстоит всё узнать — причем гораздо лучше, чем из чужих разговоров. Дожить бы мне до вашей свадьбы, княжна, уж я обязательно спрошу, как там вашему мужу было, холодно или жарко? — я подмигнула и протянула руку для рукопожатия. — А давайте на спор? Как сыграем вашу свадьбу, вы уж с нами поделитесь, м? Ваше Высочество, будьте нашим свидетелем, разобьете руки?

Я старалась не улыбаться, перехватив её взгляд. Исала прищурилась. То ли ей не верилось, что я воспринимаю ее всерьез, то ли искала подвох.

— Раньше вы были не такая азартная, сестрица… — проворчала она, медленно снимая перчатку.

— Что сказать, очевидно ваш брат топит лёд моей души аж зарево стоит. Расцветаю и добрею. С каждым днём…

Кристин рассмеялась, тоже стягивая меховые рукавицы.

— Так что, есть шанс у подтаявшей сосульки на долгую жизнь и крепкую женскую дружбу?

— Смотря на что будем спорить, — тут же уточнила княжна.

— Тааак… А как вам такой вариант: в какую авантюру бы вы не влезли я всегда встану на вашу сторону и буду защищать не только перед Арсом, но перед лицом всего Уараса?

— Вот как… — Глаза у неё блеснули, Исала протянула свою тонкую ручку, уже освобождённую от перчатки. — А вдруг я не отвечу тем же?

Мы столкнулись в дружеском рукопожатии, чтобы Кристин тут же разбила наши руки с торжественным хлопком.

— Тогда придется мне пожить до тех пор, пока какой-то дракон не справится с вашим холодным сердечком.

Готова поклясться, секундой позже Исала едва заметно улыбнулась, пусть и быстро сменила это выражение на вышколенную аристократичную отстраненность. Всё-таки ребёнок, а гордости — на целую армию.

— Жаль, что я все же не еду с вами. — Неожиданно выдала она. — Не думала, что это предприятие может быть настолько увлекательным...

— Возможно в День пробуждения, когда Рангун подсветит солнце увеличивая время дня, вы, вместе с Арсом и Лилианной посетите эстинийский дворец? — тут же предложила Кристин. – Будут нихонские фейерверки и марканские сладости, а еще гости со всего Трёхлунного.

— Даже довили? — восхищенно спросила Исала. — Я слышала у них кожа каменеет, если кровь не пьют долго.

Я выпучила глаза и подалась вперед точно так же, как и девчонка, ожидая ответ Кристин.

— Знаю я одного очень старого, но весьма симпатичного довиля, — она наклонилась к нам и стала говорить тише. — Есть у меня тайна, намного лучше кухарских сплетен…

— Какая? — зашептали мы одновременно.

— Знакомый мне довиль, на минуточку, Хозяин трущоб, примирил народ и аристократию разгадав страшный заговор магов.

— Ооо… — протянула я, вообще ничего не понимая. Хотелось задать кучу вопросов, но тем самым я бы выдала себя.

— Он власть захватил? — уточнила Исала, морща лоб. — Погодите, принцесса, вы о Каменном Стене сейчас?!

— Да, — заговорщицки ответила Кристин. — Должна сказать, он каменеет только в боевой форме и ещё временами… кхм… когда кормится от своей истинной.

— Ооо… — Исала округлила рот, как будто правда поняла, на что Кристин намекает. — Я тоже мечтаю встретить истинного. Но это нужно ждать оборот и услышать зов зверя. Сны ещё… мне пока никакие истинные не снятся.

Я, вспомнив о своей весьма горячей и твердой катастрофе во сне, густо покраснела.

— Все придет тогда, когда должно, — авторитетно заявила Кристин. — Дамиан мне начал сниться еще до того, как мы познакомились. Я его в глаза не видела, а уже во сне узнала, так сказать.

Обе уставились на меня.

— Да-да… у нас тоже так, приблизительно...

Глава 12.2

Исале бы понравилось.

Первыми из кольца портала выходили три ратника, потом Дамиан, карета с женщинами и я с остатками сопровождавших нас воинов.

— Мне точно нельзя? — перепробовав и угрозы и нытье, моя младшая сестра надела на личико маску холодного высокомерия, но тон оставался детским и обиженным.

— Нельзя.

Исала надулась.

— Отвечаешь головой, — глядя на Эрика, я кивнул в ее сторону. Оставлять Уарас сейчас было непросто. Кто-то же отравил Лилиану прямо во время ритуала. Это вполне могло оказаться шагом к искоренению династии. Высшие дома не проявляли недовольства, но это не гарантировало их лояльности и безоговорочной верности.

— Может лучше сразу отрубишь?

— Ха-ха. — Дома оставалась не только сестра, но и Ник. Пусть воин из него не самый лучший, но голова у брата работает отлично, и внимательный, наметанный взгляд поможет вычислить предателей, пока мы с женой гостим в своих новых владениях.

— Князь не в настроении шутить. Понял. — Эрик приложил руку к груди и склонил голову, в почтительном жесте.

Почти сутки как мы расстались с его частью отряда. Какое-то неприятное чувство с тех пор засело в груди. От того ли, что необходимость часто взаимодействовать с женой на людях приближалась вместе с границами новых земель? Или потому что возможность искать виновных в покушении (убийстве) удалялась?

Огромное грузовое кольцо телепорта слабо светилось желтым за нашими спинами. Портальщик заметил Дамиана, сложился едва не вдвое в поклоне и, конечно, не стал сверять бумаги. Переходы высоких лиц подсвечивались другим оттенком, чтобы работники принимающей стороны успели разогнать от кольца зевак и воришек.

—А если бы не узнал, душу б вытряс? — мы с Дамианом снова оказались рядом только покинув территорию входа и выхода.

— Смотря кто в сопровождении значится, — ухмыльнулся тот. — Марканские делегации во всей Эстинии пускают без проверок. Исландор трясут, как блохастых котят.

— А торговые? — Беседа отвлекала меня от мыслей, что ещё час-другой и придется уединиться в комнатах с женой. Мы и парой фраз не обменялись за все это время. Вчерашняя стычка неприятным послевкусием ещё витала между нами. Я понимал, что нужно искать решение, чтобы не выдать себя сразу же. Тем более, на ее территории будет ещё сложнее сохранить в тайне подмену.

— Торговые трясут без оглядки на страну. Купцы они везде одной национальности и вероисповедания. Все служители культа Выгоды и Золотого дракана. Их не проверишь — трижды потом пожалеешь.

Я кивнул, продолжая рассматривать украшенный к празднику город. Резиденция, отданная Лилиане в приданное, находилась на самом северном участке материковой Эстинии. Я давно целился получить выход к морю с этой стороны карты и во многом именно этим руководствовался, когда предлагал Лилиане брачный браслет. Это потом стало ясно, что нас связывает куда больше, чем выгодный геополитический брак. Север Эстинии давал возможность вести торговлю более активно и серьезно расширял наши возможности по партнерским союзам.

— Ты смотришь так, будто уже прибыль считаешь в уме, — поддел Дамиан. Мы выехали за главные ворота и теперь направлялись к резиденции правителей. — Зря думаешь, что князь расщедрился. В сезон прибыль исключительно от туристов. Сам понимаешь, лучше к нам, чем в Исландор. Климат у нас мягче и зима скорее добрая подруга, чем злая мачеха.

Я вспомнил Исландорские морозы и поежился. Мы в детстве часто гостили у бабушки с дедушкой. Даже летом солнечный день там недолог, а солнце не успевает прогреть землю достаточно, чтобы ее возделывать. Именно поэтому зерно и многие продовольственные культуры Исландор покупал у нас и в аграрной Эстинии.

— Земледелие здесь не активное. Лето короткое, весна и осень смазанные, но тоже не теплые.

— Для сильного мага земли это не большая проблема, — отозвался я. Мы ехали вдоль заснеженных полей и я думал, как было бы хорошо пролетать над ними, чтобы оценить из воздуха объем.

— Среди драконов их все меньше…

Я кивнул. В Уарасе тоже сократилось число одаренных магией земли. Пессимисты даже предрекали сильный голод лет через 50-100.

— Князь вписал в договор обязательство назначить наместником одного из наших сыновей с даром земли, если таковые будут помимо наследника трона Уараса.

Теперь я уже не был так уверен. Когда оба родителя неизвестное нечто, какой дар у потомства можно выяснить только опытным путем.

Я хлестнул взглядом по карете впереди нас. Сын брата родился не остроухим. Я был почти уверен, что мой наследник будет земельником, но…

Дамиан проследил за моим взглядом и упрекнул:

— Дураку и тому ясно, что в вашей семье до счастья, как Фирсу до Илларии.

— Мне сиять новеньким драканом?

Я огрызнулся, понимая в душе, что друг прав. Пока мы здесь гостим, все до последней полотерки должны быть уверены, что Лилиана это Лилиана и что у нас с ней благословенная богами любовь.

— Тебе примириться с собой. А ещё лучше и с женой тоже.

— Ты сваха? — я пытался подавить раздражение, но оно аж горело на пальцах и языке.

— Именно об этом я и говорю. Твое спасение в женских руках, друг мой. Иначе ты того и гляди кого-то убьешь. Причем, не в переносном смысле.

Глава 13

Лилиана — О, подъезжаем! — Кристин заерзала на кресле и ткнула пальцем куда-то влево.

Я высунулась из окна, таращась на могучие ели, украшенные пушистыми снежными шапками. Деревья выросли вдоль дороги сразу же, стоило нам покинуть шумный городок.

— Вообще ничего не вижу, — пожаловалась я принцессе.

— О, прости. Я слегка отвыкла от урезанных человеческих возможностей. — Она поморщилась, – звучит отвратительно! Я не…

— Все нормально…

— Сейчас ты все сама увидишь, обещаю.

Словно по волшебству, мы обогнули небольшой пригорок и нам открылся потрясающий вид на стоящую у подножия горы резиденцию.

— Красиво… — прошептала я себе под нос, когда за поворотом и правда показались высокие ворота. Узоры на решётке мерцали в лучах заходящего зимнего солнца, и казалось, что металл полностью покрыт инеем и кристаллами льда. Хотя, это неудивительно, мороз здесь был намного крепче, чем в поселении.

Когда кучер остановил лошадей, я почувствовала лёгкую дрожь — то ли от холода, то ли от страха встретить здесь того, кто был знаком с прежней хозяйкой тела, то ли…

— Этле, — прозвучал серьезный, строгий голос… Голос, который в моих снах рычал или шептал проклятья между поцелуями… Ненастоящими, эфемерными, но казавшимися намного реальнее всего происходящего здесь.

Замерев на несколько секунд, я подняла голову, ныряя в наполненный мраком взгляд. Айварс протянул руку, хищно улыбнувшись.

— Если это должна быть улыбка любящего мужа, то актер из вас так себе. — Я, мило улыбнувшись, сунула ему свою ладонь. — На нас смотрят: слуги, гости, все. Ваша сестра, между прочим, эта милая малышка, интересовалась почему так паршиво выполнила супружеский долг, что вы похожи на застывшую ледышку! Даже такая малышка, и та не поверила в нашу любовь. Сделай уже что-то похожее на поведение влюбленного, как бы противна я тебе не была.

Он сморгнул. Лицо посветлело. И хоть глаза при близком рассмотрении оставались холодными, муж поднес протянутую ладонь у губам, опдал жарким дыханием пальцы и тут же прижался к ней щекой. Лёгкая щетина щекотала кожу.

На нас смотрели.

Это было неловко.

Даже зная, что нежность эта наигранная, я смущённо опустила взгляд. Айварс между тем притянул меня к своему телу свободной рукой и склонившись ближе, тихо спросил: — Так лучше?

— Да… очень. Кхм… похоже. Зрителям было предостаточно, — я кивнула на вереницу слуг, спешащим к нам. — Айварс отпустил мою ладонь и стужа обожгла то место, где он только что меня касался. Это было странно. Его прикосновение ощущалось слишком остро. Особенно если учесть, что я не снимала перчаток.

— Мой лорд, — из всего штата на два шага вперёд выступили долговязый мужчина и пухленькая женщина. Дворецкий и экономка? Или мажордом? — Моя леди, — он обратился ко мне, низко кланяясь. — Добро пожаловать. Комнаты гостей готовы, артефакты на обогрев работают на полную мощность, поддерживая отопление и водопровод. Ужин будет подан в восемь, я взял на себя смелость сместить время дабы леди могли отдохнуть и сменить наряды.

Айварс договаривался со слугами, привычно отдавая распоряжения, как будто у себя в замке. Я стояла рядом, стараясь не упустить ни одной детали — ни в выражениях лиц дворецкого и экономки, ни в любопытных перешептываниях остальной прислуги, пока симпатичная пышка - экономка, отследив знак мажордома, подошла к нам. Сделав книксен и получив мой кивок, она заговорила:

— Моя леди, позвольте проводить вас и Её Высочество в отведенные комнаты. Наш лорд очевидно, задержится?

Я перевела вопросительный взгляд на “мужа” гадая и восхищаясь одновременно безмолвной системой коммуникации слуг. Это же надо, служанка поняла все просто по какому-то движению пальцев. Или они просто действуют просто по заученному алгоритму, а я слишком много себе надумала?

— Благодарю, — я кивнула, стараясь придать голосу твёрдость. Сглотнув ком в горле, я подхватила края тёплого плаща и зашагала следом за экономкой. Кристин, не теряя своей бесшабашной улыбки, легко придержала меня под руку, подбадривая. Наши шаги гулко раздавались по каменным плитам внутреннего двора.

— Прошу, осторожнее, леди, — предупредила экономка. — По утрам и на вечер камень сильно холодеет, бывает скользко.

Я кивнула, стараясь сосредоточиться на движениях, а не окружающей обстановке. Мы поднимались по лестнице, а слуги, один за другим, провожали нас взглядами и кланялись. Опущенные в знак почтения глаза скрывали эмоции. Только одна молоденькая горничная с чуть веснушчатым носом позволила себе любопытный взгляд украдкой. Я тут же улыбнулась ей на что получила еще больше удивленный взгляд. Девушка даже рот в изумлении открыла, пока соседка не ткнула ее в бок.

Какой же ты была, Лилианна, что на простую твою улыбку слуги реагируют так?! И самый главный вопрос, неужели тебя такую действительно любил Айварс?

Глава 13.1

— Можно? — с Кристин мы расстались около часа назад. За это время я успела принять ванну и теперь крутила в руках один из бытовых артефактов, призванных высушить волосы в мгновение ока. Вот бы нам такие, а не портящий волосы фен.

— Да, конечно.

Принцесса Эстинии юркнула в мои покои, тихо прикрыв за собой дверь.

— У меня есть идея!

Я отложила “фен” и вопросительно на нее посмотрела.

— Меня настолько впечатлил твой рассказ о той деревеньке, что мы проезжали.

— Рассказ моих служанок?

— Да! Мне так напомнило наши ярмарки. Прям такая тоска. Эти вечные приемы, платья, протоколы, фальшивые улыбки и игра на публику без возможности насладиться жизнью. Дамиану этого так не хватает и я подумала… — она хитро подмигнула, — почему бы нам не прошмыгнуть в поселение!

— П-прошмыгнуть? — я вскинула брови рассматривая ее шикарный наряд и сверкающую драгоценными камнями диадему. — Жажду услышать, как мы во всем этом, прошмыгнем.

— О! Всего-то нужно наряды попроще. Возможно, твои, вернее, Лилианны или сестер… что-то старое? Найти бы только, кто бы нам их принес и не слишком сильно болтал…

Я вспомнила об удивленной девчонке на приветствии.

— Возможно, у меня есть кое-кто на уме. Тут может быть проблема в другом.

— В чём?

— В мужчинах, — мрачно выдала я.

— О, Дамиан согласится, — в глазах Кристин не было ни тени сомнений.

— Мне б такую уверенность… Не думаю, что Арс…

— Не думаю, что Арс… что? — не успев закрыть дверь, мой муженек застыл у порога. Его глубокий голос прошел по моему телу жаром. Ну почему я так реагирую?

— Оставлю вас, — Кристин подорвалась с места и пошла к выходу. — Уверена, Лилиана все объяснит. У меня появилась отличная идея! Хочу добавить в наше расписание чуть больше бесшабашного веселья. Думаю, наследный принц Эстинии будет в восторге! — Кивнув, эта… предательница скрылась за дверью. Муж прислонился к обитому деревом косяку:

— В следующий раз, когда захочешь пошушукаться с подругой, не поленись навешивать полог.

— Как будто я умею это делать или мне кто-то показал как! — угрюмо ответив, я сложила под грудью руки, безотчетно закрываясь от него. Могла бы, еще и за кресло спряталась. Но, мы это уже проходили. Вряд ли бедная мебель остановит этого ящера!

— О чем говорила Кристин?

— Не думаю, что тебе… вам, будет интересно…

— Я спросил. Значит, хочу знать.

Омар прошел к креслу. То как он откинулся на мягкую спинку, выдавало скрытую усталость. Этот мужчина всегда носит маски? Он хоть когда-то настоящий?

— Принцесса предложила выйти в деревню на зимние гуляния. Переодеться в… простолюдинов или как тут у вас правильно говорят и насладиться прогулкой как обычные люди, а не великосветские лорды. Видишь… те, ничего интересного.

— Определись уже наконец для начала, — все это время задумчивый взгляд мужа блуждал по моему лицу. Мне так и не удалось угадать, что скрывается за отрешенной холодностью его светлой радужки.

— С чем?

— С ты или вы.

Надо же. Я думала ему плевать. А он заметил.

— Значит ты хочешь в город? Слиться с толпой? В своем мире ты была в низших сословиях?

— Напоминаю, что это была идея Кристин, — фыркнула раздраженно. — С целью веселья. А не вот этого, высокомерно-засранистого... Я работала, получала за свою работу деньги. Для вас, ваше лордство, это низшее сословие?

— Это не было упрёком.

Его тон вдруг заставил меня ощутить, как едко звучал мой ответ. — Не обязательно оправдываться.

В какой-то момент мне даже показалось, что он в самом деле заинтересован. С чего бы? За всю дорогу мы не обменялись и десятком фраз. Предпосылок для смены настроения не было. Едва ли местный климат делал всех кругом добрее. Обычно говорят характер нордический, что значит суровый. Это южане должны быть улыбчивыми. Как их Кристин назвала?

Беруды?

— Один мой лучший друг принц, а второй простой ратник. Не думал, что собственная жена станет всерьез звать меня высокомерным засранцем.

Вроде ни то, ни другое не было секретом и новостью, но то, что мой супруг впервые снизошёл со мной что-то личное обсудить не на повышенных тонах, удивляло.

— О! Невероятно за вас рада. У меня здесь нет друзей, — тихо буркнула я. — К чему, вообще этот вопрос тогда?

— Кристин будет огорчена узнать, что не удостоилась, — заметил Омар спокойно, продолжая меня рассматривать. — Всего лишь хотел узнать было ли это желание угодить принцессе или твое личное. Потому как угождать Кристин долг Дамиана, не мой.

— О как. Ну и мы с вами фиктивные муж и жена. Вы не обязаны угождать мне.

Айварс вздохнул. Потом кивнул, как будто обдумывая мои слова.

— Верно не обязан. Если у нас фиктивный брак.

Если? Вот это, конечно, неожиданные оговорочки.

— Вы же меня терпеть не можете! — напомнила я. — Какой может быть между нами брак кроме фиктивного?

Муж сполз по креслу ниже и теперь его шея лежала на подголовнике, а глаза не изучали мое лицо. Так он выглядел почти нормальным мужиком. Задолбанным жизнью, бесконечно уставшим и даже не прям мудаком.

— Для того, чтобы я кого-то не мог терпеть, нужно его хотя бы знать. Так что твое утверждение несколько не совпадает с истиной, энтле.

Энтле. Я знала, что это значит. И знала, что в нашем случае это не значит ничего. Тогда зачем меня так называть, когда мы не на людях?

— Знать вы меня тоже не так чтоб желали, — в голосе явно прозвучала обида и я попыталась побыстрее ее спрятать. — Одним словом, давайте придумаем подходящую причину, почему не можем пойти?

Омар снова собрался в кучу, сел ровно и опустил уголки губ. Я помнила их вкус и жар ещё с ночи. С этих идиотских снов.

— Не вижу причин отказываться. Лично я могу пойти. Я счастливо женат и вполне заслужил пару часов свободы от скучных обязанностей лордских засранцев.

— А, ну да. Счастливо... Спасибо. Что подыгрываете

Счастливо женат. Как же. Звучало как насмешка. Ясное дело, что сарказм, но почему-то обидно.

Омар поднялся, проигнорировав мой ответ:

— В таком наряде слиться с толпой не выйдет. Я принесу что-то более подходящее.

Глава 14

Айварс

— Шнуровка у не засранцев спереди. Им же некому помогать ее затягивать, — вернувшись, я нашел иномирянку в задумчивости. Или в растерянности? Как будто ее очень удивило, что я согласился пойти. Какие интересные выводы она обо мне сделала…

Надо перестать называть ее иномирянкой и чужачкой даже мысленно. Осталось понять, как тогда называть? Лилианой все ещё очень непросто.

Дамиан прав в одном. То что случилось, уже случилось.

Лилиана мертва. Ее уже не воскресить. И моему зверю это как будто безразлично. Повод задуматься, почему.

— Собираешься обнародовать этот факт? — спросил Дамиан, когда мы подъезжали к воротам.

Я дёрнул плечом. Скорее нет, чем да. В дороге я много об этом думал. Не было никакого смысла оповещать всех кругом о произошедшем. Это не вернёт Лили в ее тело. И вряд ли сможет задушить тоску внутри. Тем более, что тосковал только человек.

Возвращаясь мыслями в нашу первую встречу и последующие, я пытался восстановить в памяти момент, когда ощутил Лили своей истинной.

Вот мы танцуем на празднике во Дворце Уэмбли. Она, как и все незамужние девушки, входит в лабиринт и мне совершенно плевать, найдет ли эта белокурая красавица пещеру, где ждёт Рик или Дэм. Лилиана возвращается в одиночестве и мы оказываемся рядом на ужине. Она умна, хорошо воспитана и ее отец, похоже, очень разочарован, что ни одна из дочерей не будет принцессой.

Тогда мне пришло в голову, что этот союз может стать выгодным, а брак крепким.

— Что? — Задумавшись, я не услышал обращённой ко мне реплики иномирянки.

То есть жены.

— Я попросила отвернуться.

Хмыкнув, и ушел в ванную комнату, чтобы переодеться самому. Простые шерстяные брюки, вязаный синий жилет. Для тех, кто никогда меня не видел, буду обычным ремесленником. Едва ли кто-то заподозрит в этой простой одежде князя. Даже при дорогих сапогах, которые я собирался оставить на ногах. Может одёжка с чужого плеча и не слишком большое неудобство, но бродить по ледяным дорогам у чужих сапогах — глупость.

— Готова? — не выглядывая из-за двери, уточнил я, чтобы не нарваться на визг и возмущения. Слишком устал от дрязг за последние дни. Я в самом деле обещал себе по пути сюда, что попытаюсь отвлечься. Внезапно, предложение Кристин звучало как рецепт от придворного целителя. Расслабиться, забыться, как в крепком эле, который по утверждению Дамиана мне теперь нельзя.

— Готова, да. Можешь входить. — Жена пытливо рассматривала себя в зеркало. — С этим нарядом куда проще, конечно. Почти как наш реквизит. Ну как, я похожа на простолюдинку?

Я подошёл и встал рядом, но смотрел не в зеркало, а на нее. Рассматривал, искал сходство. Потом, разозлившись на себя, стал искать отличия. Другое мыло для волос. Новая хозяйка тела пахла совсем иначе. Другой способ плести косу. Другие жесты. Манеры… Странно, как окружающие ничего не заметили. Все те люди, кто знает ее много лет. Разве возможно так плохо знать человека?

— Ты похожа на себя, — честно заключил я, отстраняясь. Не понятно только, хорошая ли это новость и как я сам к ней отношусь. — Дамиан и Кристин уже ждут у выхода для слуг. Я договорился, когда ходил за одеждой.

Кивнув на дверь, я пропустил жену вперёд. Идея провести вечер вдали от тяжёлых мыслей и предстоящих изменений казалась заманчивой, но реализуемой ли?

Кристин и Дамиан в самом деле уже ждали.

Я кивнул другу, позволив его жене увести Лилиану чуть вперёд. Дамиан в одежде горожанина выглядел привычно. Он и в юности не любил наряжаться, всегда предпочитал красоте - удобство. Я, кстати, тоже. Просто моя новая жена не могла этого знать.

Мы пошли по сереющим улицам. Снег блестел в свете теплого мерцания магических фонарей. Людей становилось все больше. Уставшие, они выходили на уличные гуляния после рабочего дня. В замке, наверное, слуги готовятся к ужину. Хозяева на него не явятся, и к утру все княжество будет знать, что новый князь редкая скотина. Мог бы отпустить людей веселиться, а вместо этого заставил накрывать столы, за которые никто не сел.

Интересно, что они думают о своей княжне?

Я рассчитывал понаблюдать и послушать простолюдинов сегодня на гулянии. Народ всегда знает больше, чем лорды. Последние слишком заняты собой. Так беспокоятся, чтобы кто-то не заметил что-то лишнее, что сами почти ничего не замечают под носом.

— Удалось что-то узнать? — Спросил я друга, пока наши жены остановились у лоточника, чтобы купить сдобных пирогов и сладостей.

— Когда узнаю, тебе первому сообщу, — пообещал Дамиан, явно куда больше увлеченный созерцанием жены, чем делами. — Давай, просто побудем людьми? Как раньше? — предложил он устало.

Я ведь знал, что его год тоже выдался очень нелегким. Обретение истинной, пропажа брата… В Эстинии до сих пор висит эта тягостная атмосфера потери…

— Энтле, ты купила мне пирогов с малиной? — Дамиан оставил меня в одиночестве и, улыбаясь, обнял Кристин за талию. — Терпеть не могу малину, ты разве забыла? Я ранен в самое сердце твоим безразличием.

Кристин фыркнула и протянула бумажный кулек Лилиане:

— Это Лили купила Арсу, вредная ты ящерица! Я тебе выбрала с яблоком и лимоном!

Дамиан рассмеялся, потом повернулся к моей жене и округлил глаза:

— Он тоже ненавидит малину. С детства.

— Вот как... — Лили перевела растерянный взгляд с пакета на меня и обратно, а затем в ее глазах промелькнуло нечто темное, решительное и... азартное? — Как хорошо, что теперь у меня желудок размером с Уарас! Все сама съем! — рассмеявшись, она сунула румяный бочок в рот, — в одну глотку.

Я подошёл к ним и взял из ее рук раздутый бумажный куль.

— Не слушай его, энтле. Я в детстве не любил малину, а не с детства.

— А теперь, вдруг, резко передумал? — поддел Дамиан, разломив свой пирог с яблоком и с явным предвкушением втянул носом сладковатый пар.

— Вкусы меняются, друг мой.

Продолжая держать кулёк одной рукой, я достал оттуда горячий, румяный пирог и откусил краешек. Кисло-сладкий сок брызнул в рот. Вообще-то, я в самом деле не очень люблю малину.

— Не жадничай. А то если желудок с Уарас, — я наклонился ниже, чтобы Дамиан и Кристин не слышали, — зад с Эстинию. Это, кстати большая страна.

— Что там Эстиния? — уточнил будущий правитель, уже расправившись со своим пирогом.

— Большое, говорю государство, да?

— Самое крупное в Трехлунном, — гордо подтвердил принц.

Я закинул в рот последний кусочек пирога и повернулся к жене:

— Хочешь быть размером с Эстинию, энтле?

Глава 15

Лили, как раз надумавшая проглотить кусок пирожка, услышав вопрос закашлялась, интенсивно размахивая руками, чтоб я постучал по спине.

— Кхм... а разве здесь не работает вот это: ускоренный метаболизм, ем и не толстею? У нас по оборотням был устоявшийся стереотип, между прочим. А уж если у дракона пасть вооот такая, — она растянула руки в сторону, — то и все остальное... — жена сперва скосила взгляд на мои губы, затем посмотрела на пах и стала красной, как начинка пирожка. — Не маленькое.

Кристин прыснула в кулак и подергала бровями, глядя на Дамиана.

— А ты мне про эти закономерности не рассказывала, — обвинил он и надкусил новый пирог. Кажется, правитель Эстинии не боялся дорасти до размеров собственной страны.

— Ты теперь малиновый, драконище, — ещё хранившая аромат сладкой сдобы ладонь легла на мою скулу. Неожиданно. Странно. Жена провела пальцем вдоль верхней губы, видимо стирая сироп.

— Оближи теперь, — зачем-то поддел я ее, вспомнив, что во вчерашнем сне она именно так и поступила. Щеки ее вновь порозовели, а глаза расширились. Кажется, Лиля осознала, что сны у нас общие. Вопросительно выгнул бровь, молча уточняя, что ее так смутило. Я, между прочим, тоже не слишком этим снам рад. Особенно утром.

— Где здесь напитки? У меня что-то во рту пересохло, — пожаловалась она, озираясь по сторонам, лишь бы не смотреть на меня.

Из трактира неподалеку вывалила целая толпа и пришлось подхватить Лилиану под локоть, чтобы ее не унесло людским потоком.

— Нам против течения, — кивнув Дамиану, я повел жену в сторону телеги с горячими напитками. — Что ты любишь?

На большом подносе, обложенные артефактами, грелись глиняные стаканчики, только и ожидая, чтобы их наполнили ароматными напитками. Я узнал запах сбитня, горячего вина и какого-то фруктового отвара.

— Ч-что? Л-люблю... а, пить... чай, глинтвейн... это такой напиток, — она подняла указательный палец, но тут же его опустила, — я... мне... нужно спросить... кхм, как проходят твои ночи?

— В твоей постели, энтле. Или ты полагаешь, я сбегаю, стоит тебе уснуть? — я отвлекся на лоточницу, взял стакан чая и стакан горячего вина. Это мне пить нельзя, а жене, судя по всему, даже необходимо. — Осторожно, горячо.

— Благодарю, — Лили аккуратно обхватила кружку ладонями: — и как спится?

Я отхлебнул фруктовый отвар. Цветочные, кислые ноты сгорели горло и упали в живот горячим комом.

— Большей частью беспокойно, — не скрывая правды, признал я. — Ты пинаешься и вечно пытаешься сбросить меня на пол.

Дамиан и Кристин уже затерялись в толпе. Я понимал их желание уединиться, и ещё в замке знал, что мы с женой (однажды я привыкну ее называть по имени) тоже останемся на время прогулки вдвоем.

— Хочешь посмотреть ледяные скульптуры?

— И всё? — фыркнула она, явно облегченно выдохнув, — я уж себе надумала... всякого. Пойдем на горку? На вот ту, самую большую? Там же наверняка есть какие-то санки или еще что. О, еще я хочу леденец! На палочке! — Ухватив меня под локоть, она потащила меня к хохочущей толпе. — У нас в последнее время не зима была, а отстой!

— Леденец, значит? На палочке? — я бросил на нее неоднозначный взгляд. Накануне ночью она весьма ярко продемонстрировала свою любовь к подобным сладостям.

Опустил глаза на растянутые в улыбке губы жены. Во сне они приоткрылись, стоило лишь легонько надавить пальцами. Теплый кончик языка ударился в подушечку, посылая по телу разряд вдоль позвоночника. Яркий румянец на щеках и блеск в глазах сбивали дыхание, как долгий рывок в беге. Так же сильно жгло лёгкие и сводило спазмом мышцы.

Я не должен был ее хотеть, но в этих проклятых снах ни о чем больше даже думать не мог! Не мог контролировать себя. Не мог отказаться от нее...

Держаться подальше и вести светские беседы. Такой был план.

И все летело в бездну, стоило только вдохнуть ее запах. Голову затягивало туманом, жажда обладания жгла пальцы и я сдавался. Каждый раз. Я вновь уставился на ее губы…

Этой ночью они сомкнулись вокруг моего пальца, соскользнув чуть ниже. Распущенные волосы водопадом скрыли лицо. Я притянул жену ближе, впившись пальцами в ее бедро. Комната наполнилась моим рыком. Глубоким и утробным. Жена убрала волосы с лица и глянула из подобия с вызовом и азартом.

А теперь вот смущалась от напоминаний.

— И покататься на горках? Запомню твои предпочтения, энтле.

— А ты? Чего хотел бы? — она вертела головой, то и дело хлопая меня по локтю, привлекая внимание к тому, что ей понравилось.

— Вот так же беззаботно и просто смотреть на мир, — честно ответил, хмыкнув. Столько в ней было живости, радости и энергии. Другой мир, чужие люди, все очень непросто. Нежеланный муж. А она улыбается, как ребенок, свежо и искренне, радуется каким-то глупостям. Как, вообще, можно радоваться всему вот этому, когда голова раскалывается от тяжёлых мыслей?!

— О! Смотри, смотри какие фонарики! — я обернулся, пробежав взглядом вдоль ее руки. По тёплому тулупу, до ладоней, уже покрасневших у костяшек от холода. — У нас похожие есть, давай запустим? Красиво будет! И для Кристин с Дамианом возьмем?

Я схватил ее за указывающий на фонарики палец. Согнул его вместе с остальными в кулак и прикрыв ладонями, наклонился, чтобы обогреть дыханием.

— Надень рукавицы, обморозишь. На севере коварный мороз. Из-за сухости его почти не ощущаешь, но кусает он сильнее нашего.

Лилиана смотрела на меня со смесью удивления и неверия.

— Уважаемый, нам четыре фонарика, будьте любезны. — Я протянул лавочнику серебряную монету. — Сдачу оставьте себе. Выпейте грогу за здоровье моей молодой жены.

Лоточник стал благодарить, уверять, что фонари все магом местным заряжены и точно исполнят наши желания. Я кивнул:

— Мы на обратном пути заберём, а то жена на горки хочет. Не с руки с фонарями кататься.

Это не было просьбой, не по тону, не по форме. Я заплатил достаточно, чтобы высказывать подобные желания. Лоточник закивал. Обещал сохранить в лучшем виде. Поблагодарив, протянул жене руку:

— Не передумала насчёт горок?

— Шутишь? Конечно нет! Пойдём скорее. Интересно, на чем у вас катаются? Я когда маленькая была, у нас много снега было, мы на пакетах катались, кто поумнее, подушку туда засовывал, чтоб помягче было. Хоть и санки были, а на кульках все же интереснее.

Болтушка. Лилиана не была разговорчивой. О себе говорить не любила вообще. О детстве тем более. Я объяснял это характером и порядками ее отца. Помнил его по деловым поездкам в Эстинию. Крайне сухой человек. Лиля не была такой. Я поймал себя на мысли, что впервые со смерти невесты стал называть, пусть и мысленно, иномирянку по имени и не почувствовал водопада горечи по застывшему сердцу.

Слишком быстро.

Подло и недостойно.

Я сжал кулак, как будто это могло помочь удержать мысли, память о невесте и не предавать ее сразу же.

Глава 15.1

— В Уарасе тоже всегда горки на зиму для детей устраивали. Мы ходили с братом и Эриком кататься.

Говорить о прошлом казалось безопаснее, чем топить себя чувством вины и стыда. И куда проще, чем держать холодную стену.

Я ведь понимал прекрасно, что иномирянка не виновата ни передо мной, ни перед прошлой хозяйкой тела. Это все проклятый бог плутов. Знал, что не должен на нее срываться, но если между нами не горел пожар ссоры, вспыхивал другой. А я не должен был. Это неправильно.

У горок толпилась куча народу. Пока мы ждали очереди, я купил жене вожделенного дракона на деревянной шпажке. Она тут же сунула его за щеку, довольно щурясь.

Мы взобрались на гору, я бросил на снег кусок дерева, специально обработанный составом для лучшего скольжения. Сел сам на край и усадил жену перед собой. Она попыталась отстраниться, но я уложил руку ей на живот и притянул ближе к своей груди:

— Иначе улетишь носом в сугроб. Или сломаешь себе шею.

Оттолкнувшись, тут же поставил сапоги на специальные выемки по бокам деревянной ледянки. Ветер ударил в лицо. Лилиана рассмеялась, искренне и тепло.

Я такого восторга не испытывал. Для того, кто привык летать, горки не были приключением. В детстве, пока мы не обзавелись крыльями, да. Теперь совсем другое чувство. Но радость жены отчего-то грела и меня. Как будто мне было дело…

Хотя на самом деле было. Отец учил заботиться обо всех, кто от тебя зависит. Пусть я сорвался на нее в Ферне и потом замке, это не отменяло обязательств, как мужа, так и правителя. — Очумеееть! Как же это здорово! — чуть ли не прыгая от восторга, жена хлопала в ладоши и хохотала.

— Отходи скорее! — заорали двое мальчишек, стоило нам только чуть затормозить у подножия холма.

Я подхватил жену за руку, дёрнул на себя, поддев ногой ледянку. Лиля впечаталась мне в мех тулупа. Мальчишки промчались мимо, едва не врезавшись в кого-то из зазевавшихся.

Жена подняла голову. Глаза ее горели, а губы, обветренные и покрасневшие, выделялись на румяном лице ярким пятном. Притягательным. Зовущим. Неудержавшись, поднял руку и провел пальцем по контуру: — А я говорил про мороз, — жена сморгнула и замерла, как под гипнозом. На щеке снова проступили черные крапинки. Я отдернул палец.

Дамиан говорил, что тьма не причинит вреда истиной. Но я видел другое!

Верно. Потому что она не моя истинная. Моя умерла.

— Давай вернёмся за твоими фонариками, а потом найдем Кристин и Дэма?

— Нет, не давай, вредная ты ящерица, — явно цитируя Кристин, жена очень старалась смотреть мне в глаза, но взгляд то и дело опускался на губы. Я облизнулся, зная, что мороз и меня не пожалеет. — Хочу ещё, — тоже облизнувшись, заявила она.

— Ещё? — впервые за все это время что-то внутри вспыхнуло азартом. Как будто ветер во время катания проверил душные и темные комнаты моей души, впустив в них свежий воздух. Так было, когда ушла мама. Ее комнаты держали закрытыми долго. Потом я не выдержал, лично содрал все белые покрывала и настежь распахнул окно. Стоял посреди ее вещей, дышал пылью и ею, пока комнату не наполнил свежий морозный воздух. И она стала просто комнатой.

— Да. Еще пару раз с горки, слепить снеговика, а уже потом фонарики и Кристин. Можно мне? Прежде чем мы вернёмся к этим всем "сэрам" и "ледям", м?

Я поднял брови вверх и медленно изучал черты ее лица. Мне стало казаться, что они теперь немного менялись. Как будто новая душа переделывала под себя это тело, как новые жильцы делают ремонт после приобретения дома.

Я наклонился чуть ниже и прищурился:

— Допустим… тебе можно. — Глаза ее вспыхнули радостью. — Вопрос лишь в том, что я получу в награду за такую щедрость.

— Ничего себе, — Лили округлила горевшие хостовым костром глаза. Вот кто настоящее дитя темного бога, азарта на троих хватит. — Ты князь или баро? Или эта асунская способность через Милку передалась?

— Неизвестный гибрид, — бросил я хмуро, но ответа, видимо не требовалось.

— Что получишь, — она постучала пальчиком по губам. — А что хочешь?

Я задумался, потому что разум, сердце и тело хотели противоположных вещей. Домой. Разобраться в том, что произошло с Лилианой. Понять, как исполнить данное Фирсу обещание и не потерять уважение своих людей. Просто отдохнуть и побыть не князем, а человеком. Я так много хотел… И ничего из этого жена не могла мне дать, конечно же. Единственное, что могла бы, я не готов принять, потому что сам себя перестану уважать после этого.

— В следующий раз, когда мне чего-то захочется ты тоже согласишься.

Отложенное желание. Единственное безопасное. Чуть позже я придумаю на что его обменять.

— Хе-хе, это очень нечестно, ваша светлость! Откуда я знаю, чего такого вам захочется! У меня же вот, конкретное. А вдруг вы меня в костюм кролика нарядите и заставите скакать, или еще что-то очень странное или... — она запнулась и припечатала мрачно. — Ладно. Ты точно такого не потребуешь. Хорошо. Идет. Я согласна. Одно твое желание на мои покатушки, снеговика и... и... — она повертела головой, — бой снежками! А потом фонарики, да?

— Бой в изначальном тексте сделки не значился. — Иллария! Что в голове у этой женщины?! Зачем бы мне наряжать ее в костюм? Тем более кролика! Тем более требовать, чтобы она прыгала вокруг... — Знаешь что, я передумал.

— Не идём на горки? — лицо сразу растеряло весь тот свет. В глаза прокралась уже знакомая мне тоска.

— Передумал требовать с тебя желание, энтле. Горка, снеговик, снежки, фонарики… это полный список? — она кивнула. — Будем считать это компенсацией. За наш день свадьбы. И за диван. И вообще.

Глава 15.2

Лиля

Я аж рот открыла. От удивления.

— Вот что воздух свежий делает, с лордами! А то зачахли в своих замках. А тут с горки скатился и уже.... — я показала язык, хватая его под руку.

Внутри было тепло и искристо.

Мне за стенами дворцов и имений тоже легче дышалось. Потому что здесь, среди незнакомой толпы я могла быть не княжной Уараса, а собой. Пусть и в ее теле.

— Так вот, — отмахнувшись от мрачных мыслей, которые тут же пытались сожрать весь свет и настроение, я продолжила, — стоило скатиться с горки и уже… пусть будет компенсация. Назовем так. О! — дернув Арса на себя, привстала на цыпочки и клюнула его в щеку.

Поцелуем даже у меня не повернулся бы язык этот порыв назвать. Именно клюнула! С перепугу и со своей внезапной смелости.

— Тогда, это моя компенсация. За обидные, резкие слова. Подходит?

Он замер. Нет. Застыл. Лицо сделалось каменным. Скулы такими острыми, что бог знает, как я не обрезалась. Я сделала шаг назад, испугавшись, что напортачила и испортила только-только налаженный контакт с внеземной цивилизацией.

Муж поднял руку, как робот или кукла, коснулся ладонью места, куда я его клюнула. Перевел на меня взгляд. Нахмуренные брови делали его старше и суровее. Я поежилась под льдистым прищуром.

— Нет.

— Не подойдёт?

— В качестве компенсации? Нет.

— Прости, — внутри разом похолодело. — Мне не стоило. Вот это всё, — я нарисовала в воздухе кольцо аккурат вокруг того места, где прикрывала щеку его ладонь. — Можно и через рот извиниться. Давай отмотаем на несколько мгновений назад, ладно? Представим, что я не напортачила, и мы по-прежнему спешим на горки и нам тепло и беззаботно? И я просто прошу прощения за резкие слова. Может, у вас есть какой-то особый артефакт времени, а? Можно забыть этот досадный эпизод?

Он резко подался вперёд.

И губы обожгло касанием. Прохладные, мягкие его губы взорвали мир вокруг. Нас поглотила какая-то неестественная тишина. Мгновение. Ни других звуков, ни толпы людей, ни мороза. Секунда и Арс уже отстранился. Снова зашумел город. Заулюлюкали мальчишки, опять отовсюду доносились смех и призывы лоточников.

— Через рот, как ты просила. Извинения приняты?

Я выпучила глаза, растерянно всматриваясь в... мужа.

— Что?

— Ого, — всё, что мне удалось выдать.

— Что ого?

— Поцеловал. Меня. Ты. В самом деле...

— Ты говорила, что принимаешь извинения только через рот. — Он пожал плечами и в этот момент вообще не походил ни на лорда, ни на страшного дракона. Обычный мужик. От одного касания губ которого, я оглохла, ослепла и… ожила. — Бойтесь своих желаний.

— Ах так? Ладно! — я потянулась к нему, одна ладонь легла на горячую полоску кожи на затылке, второй я ухватилась за меховый ворот его тулупа. Привстав на носочки, обхватила нижнюю губу своими, провела по ней языком и тут же куснула. Подняв взгляд, продолжая его обнимать, пояснила: — твои извинения приняты. А это мои. Тоже, через рот. Принимаются?

— Пожалуй… — на миг показалось, что в его глазах мелькнул теплый луч, но холод сразу же его выдворил. Князь Уараса вернулся. Первым делом убрал ладони с моей талии. Как будто его жгли касания. Потом впился взглядом в лицо, как сыщик в место преступления. Что-то, очевидно искал.

— Идём на твои горки, Лиля. Пока снег не подтаял.

Видно, не нашел. Я вздохнула. Вот тот, который не князь, а нормальный мужик нравился мне больше. А этот…

Ну хоть горки не отменяются. Может, заехать ему снежком в лоб и князь на пару часов в отключке побудет? А нормальный мужик его заменит в командном пункте под драконьей черепушкой?

Ну хоть помечтать-то можно?

Мне хотелось, чтобы Арс взял меня за руку, но он опять подставил локоть. Вернее рукав тулупа.

Я снова вздохнула и навесила на лицо транспарант счастья.

Мы уже подошли за ледянками, как из толпы вынырнула какая-то девица и схватила моего мужа за руку.

— Князь Ормар, ваша жена лгунья и клятвопреступница! — Громко, явно желая привлечь побольше народа, заявила эта ненормальная. — Я, дочь первого советника северных земель Марианна да’Крамор, обвиняю ее в убийстве моего брата Джейми да’Крамор, в заговоре против королевства Эстинии, дома Уэмбли и требую сжечь на главной площади в драконьем огне!