Как правильно испортить отношения с Владыкой Ада

Пролог

Большая и красивая бамбуковая корзина, перевязанная красной лентой, неожиданно задрожала. Чэнь Сюань оторопело уставился на нее, не понимая, почему подарок Нефритового императора* вдруг начал вести себя так странно. Всю дорогу до Диюя** корзина вела себя хорошо. Он покосился на сидящего на троне Янь-вана***, — тот будто ничего не заметил, — а затем снова перевел взгляд на корзину и тоненько вскрикнул.

* 玉帝 Юйди — верховное божество в даосском пантеоне.

** 地狱 — загробный мир в китайской мифологии.

*** 阎王, или Яньло-ван, — Владыка загробного мира, а также верховный судья. Ван — князь, владыка.

Корзина дымилась.

Чэнь Сюань примерз к месту. В голове забегали мысли: может, он случайно встряхнул ее по пути? Или что-то в корзине испортилось? И что он теперь скажет Янь-вану?

Дым повалил сильнее, и Чэнь Сюань запаниковал, еще крепче вцепившись в корзину.

— Зачем ты ее держишь, болван!

Он вскинул голову. Кто-то мчался к нему: стремительная тень в черных одеждах. Она двигалась слишком быстро, и все, что успел разглядеть Чэнь Сюань, — это сосредоточенный взгляд, в котором ярость смешивалась с решимостью.

— Бросай, живо!

«Она!..»

Ее рука метнулась к поясу, и что-то блеснуло.

Чэнь Сюань не умел управлять временем, но сейчас оно будто замерло. Зрение сузилось в точку, и все, что он видел — это клинок, нацеленный на него.

А затем время снова ускорилось: меч резанул по запястью, на мгновение обвившись, как лента, корзина взлетела в воздух, и оглушительный грохот прокатился по залу эхом.

Чэнь Сюань грохнулся в обморок.

______________________________

Авторам есть что сказать:

Добро пожаловать в небожительско-демонический цирк, проходите, располагайтесь! В дальнейшем сносок будет меньше, не переживайте. И подписывайтесь на тгк «ша исы»

Глава 1. Итак, что произошло

Когда Чэнь Сюань получил красивое зеленое приглашение, он не поверил своим глазам. За те сто лет, что он прослужил в Небесной канцелярии, его впервые вызвали на аудиенцию к Его Величеству. А должность у него была такая маленькая, что он не имел права входить в Нефритовый дворец на большие торжества.

Чэнь Сюань чувствовал и волнение, и страх. Он никогда не думал, что Его Величество вообще в курсе его существования. Несмотря на то что Чэнь Сюань являлся выходцем из клана Дракона, на Небесах было полно его родичей, а он совсем не выделялся. Уже хорошо, что дядя пропихнул его на тепленькую должность — заместителя секретаря помощника начальника канцелярии третьего божества департамента Цинмин*. Место непыльное, весь год только и делай, что подсчитывай подношения и распределяй бумажные деньги. Сам он третье божество никогда не видел, но от секретаря помощника слышал, что тот не пользуется большой благосклонностью у живых, и храмы его остались только в провинции Цзяннань. Чэнь Сюань немного боялся, что вскоре может потерять свою должность, если в божество совсем прекратят верить, но предпочитал толкать лодку по течению**.

* 清明节 — традиционный китайский день поминовения усопших, отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния или 15-й день после весеннего равноденствия. Обычно приходится на 4-6 апреля.

** 顺水推舟 — чэнъюй (идиома), означающий «действовать сообразно обстановке».

Сейчас главной проблемой был светло-зеленый конверт, на котором было золотом выведено: «Чэнь Сюань из клана Чэнь обязан явиться в Золотой зал в час Чэнь*». Чэнь Сюань посмотрел на часы и обнаружил, что до него осталось всего полшичэня**!

* Большой час с 8 до 10 утра.

** 时辰 — тот самый большой час, один из двенадцати больших часов суток, длится два обычных. Полшичэня, соответственно, означают один обычный.

Он поспешно вскочил и бросился к дверям, но обнаружил, что на нем всего лишь белый домашний халат. А на аудиенцию подобает являться в золотом парадном халате! Чэнь Сюань в ужасе схватился за голову — парадный халат он даже не заказывал, поскольку ему ни разу не приходилось являться ко двору.

Сделав три круга по комнате, Чэнь Сюань тяжело вздохнул.

Через час он стоял у ворот Нефритового дворца в своем лучшем белом халате с золотыми вышитыми драконами, который дядя подарил ему на столетие. Чэнь Сюань нервно оправил рукава и четки на запястье.

— Имя! — громогласно крикнул страж у ворот, заставив его вздрогнуть. Золотая броня ярко блестела на солнце, и Чэнь Сюань невольно зажмурился.

— Чэнь Сюань из клана Чэнь.

— Цель визита! — таким же громким голосом крикнул страж, будто не находился в трех чи* от него.

* 尺 — китайская мера длины, равная ⅓ метра.

— Меня пригласили на аудиенцию к Его Величеству, — робко сказал Чэнь Сюань, протягивая конверт.

Страж бросил на него равнодушный взгляд и посторонился.

За порогом Чэнь Сюаня встретил слуга, который повел его по бесконечным залам и галереям. Стены павильонов были сделаны из полупрозрачного зеленоватого нефрита, и солнце бликами играло сквозь стены. Золотые карнизы изгибались вверх, красные перекладины были украшены резьбой, на деревянных панелях изображались картины сотворения мира и Небесной канцелярии. Они прошли по бесконечным маленьким дворикам, выложенным белоснежной галькой, с искусно сделанными выгнутыми мостиками и беседками, с журчащими ручьями и аккуратно подстриженными кустами розовых гортензий, сквозь бесчисленное множество лунных дверей* в самую глубину Нефритового дворца, где наконец оказались в душистом саду, и слуга сказал ему подождать в крытой галерее.

* 月门 юэмэнь — поэтичное название круглых арок между дворами дома.

Чэнь Сюань послушно замер на месте, вертя головой по сторонам. Его ноги уже гудели от долгой ходьбы, и немудрено: по ощущениям, они прошли несколько ли*! Он повернулся к деревянной панели галереи, разглядывая сюжет: кажется, на нем Нюйва чинила небо**. Художник был невероятно искусен, и картина выглядела как живая: на Чэнь Сюаня смотрела богиня-змея, и ее глаза, сделанные из двух агатов, сверкали на солнце. Чэнь Сюань завороженно протянул палец и почти коснулся ее лица, когда сзади раздался визгливый голос:

— Не трогайте!

* 里 — китайская мера длины, равная 0,5 километра.

** 女娲 — одна из великих богинь даосского пантеона, создательница человечества, избавительница мира от потопа, богиня сватовства и брака. Миф о Нюйве, занимающейся починкой неба, один из классических.

Чэнь Сюань стыдливо отдернул руку. Слуга вернулся.

— Его Величество ждет вас. — Он махнул рукой в сторону беседки посреди сада.

Чэнь Сюань почувствовал, как кровь отлила от головы. Пока он шел по дворцу, то совсем забыл, почему вообще здесь оказался. Он поправил волосы, заправив пряди за уши, одернул рукава и прочистил горло.

— Быстрее! — поторопил его визгливый слуга.

Чэнь Сюань шагнул на галечную дорожку и опустил голову, почтительно приближаясь к беседке. Добредя таким образом до ступеней, он опустился на колени и простерся на дорожке.

— Подданный Чэнь приветствует Ваше Величество!

— …ну ты главное здоровье береги, — раздалось сверху. — Пришлю тебе целебные травы, когда будет время. Что там у тебя, колени скрипят?..

— Колени не скрипят, спасибо за беспокойство, Ваше Величество! Этот подданный еще молод! — крикнул Чэнь Сюань и уткнулся лбом в гальку.

Сверху резко воцарилась тишина. Затем послышался шорох, и голос спросил:

— Ты еще кто такой?

Чэнь Сюань вздрогнул и чуть не поднял голову, но вовремя спохватился.

— Чэнь Сюань из клана Чэнь прибыл по приказу Вашего Величества!

— Чэнь… чего? Поднимись.

Чэнь Сюань наконец поднялся с колен, тихонько стряхивая с белого халата мелкие камешки. Затем он сложил перед собой руки и осторожно посмотрел вверх.

В беседке сидел старик. На нем был светло-зеленый халат с вышитыми золотой нитью облаками, длинные белые волосы свободно ниспадали на плечи, а белая борода покоилась на коленях. Чэнь Сюань случайно встретился взглядом с золотыми глазами старика и ощутил угнетающее давление чужого духовного сознания, скользнувшего в его даньтянь* и тут же исчезнувшего.

* 丹田 — место средоточия истинной ци. В человеческом теле, согласно традиционной китайской медицине, их три: под пупком, в районе солнечного сплетения и между бровями. В данной новелле в среднем даньтяне (солнечном сплетении) находится золотое ядро. 气 истинная ци — жизненная энергия, которая присутствует во всем. Заклинатели и божества способны накапливать ее, преобразовывать в золотое ядро и использовать в качестве оружия.

— Дракон? — удивленно поднял кустистые брови старик. Чэнь Сюань увидел, что в руках у него духовный кристалл, который старик потянулся убрать со словами: — Попозже с тобой свяжусь.

Кристалл погас и бесследно исчез в глубоком рукаве Нефритового императора.

— Да, Ваше Величество, этот подданный из клана Дракона, — подобострастно ответил Чэнь Сюань. Ци, исходящая от императора, была такой силы, что он невольно вжал голову в плечи.

Старик будто задумался, а затем его брови нахмурились:

— Мы* не помним тебя. Зачем явился?

* Нефритовый император обращается к себе на 朕 Чжэнь — особое императорское местоимение, ближайший аналог — «Мы».

— Так ведь это… — растерялся Чэнь Сюань, — Вы позвали меня…

— Я? — изумился старик.

— Ваше Величество! — вдруг послышался звучный голос позади Чэнь Сюаня. — Этот подданный явился по Вашему приказу.

— Гуань Юй? — брови Нефритового императора взлетели еще выше вверх, а затем он устало вздохнул: — Тебе-то чего надо?

Чэнь Сюань вздрогнул, услышав это имя. Подумать только: за один день он встретил и Нефритового императора, и великого Бога войны, его Правого небесного полководца, величайшего воина всех времен, непобедимого и, если верить буклету, гуляющему по Небесам, самого красивого среди небожителей! Чэнь Сюаню жуть как захотелось обернуться и посмотреть, правда ли он «красив, как только распустившийся цветок дурмана, способен свести с ума сотню демониц одним взглядом и заставить небожительниц падать в обмороки».

— Ваше Величество, — рядом с Чэнь Сюанем зашуршали ткани, и Гуань Юй опустился на колени, складывая перед собой руки в приветствии* и затем припадая к земле, — вы верно запамятовали, что вызвали меня по поводу фестиваля Цинмин?

* Левая рука обхватывает правый кулак. Жест имеет двойной смысл: правая рука считается атакующей, и накрывая ее левой, мужчина демонстрирует свои благие намерения. Женщины, наоборот, накрывают правой рукой согнутую левую.

Чэнь Сюань покосился на него краем глаза, но увидел только черную макушку и роскошный красный халат.

— Цинмин? — поморщился Нефритовый император. — Цинмин… — повторил он. Гуань Юй не прерывал его размышления, простираясь на земле. Чэнь Сюань просто стоял и делал вид, что его тут нет.

— Подарок Владыке Яньло… — намекнул Гуань Юй, голос его звучал немного глухо из-за того, что он упирался лбом в гальку.

— А-а-а! — наконец сообразил старик и хлопнул себя по колену. — Ну точно. Хорошо, что напомнил. Да поднимись ты, — бросил он Гуань Юю. — А это, значит, посланник? — Золотые глаза обратились на Чэнь Сюаня, который все поглядывал в сторону Бога войны, и от внезапно упавшей на него свинцовой плиты он чуть не окосел.

— Этот младший небожитель, верно, господин Чэнь? Наслышан-наслышан.

Чэнь Сюань повернулся к Гуань Юю и теперь уже чуть не ослеп.

Если от Его Величества исходила мощная светлая ци, то Гуань Юй просто поражал как красотой, так и густой кровавой энергией, которая будто плащ покрывала его плечи. У него было мужественное лицо, мужественная челюсть, мужественные брови вразлет, мужественные мышцы, натягивающие узкие рукава его халата, и, конечно же, в меру мужественные глаза феникса*, которые воззрились на Чэнь Сюаня.

* Разрез глаз удлиненной миндалевидной формы с опущенными вниз внутренними уголками и вздернутыми вверх, тянущимися к вискам внешними.

Тот выпятил грудь и поклонился, складывая руки в приветствии.

— Да, это имя этого чиновника, Ваша Светлость, — Чэнь Сюань понятия не имел, от кого о нем мог слышать Бог войны.

Гуань Юй чуть приподнял уголки губ в прекрасной улыбке, при виде которой Чэнь Сюань почти поверил, что она могла сразить наповал сотню демониц.

— Приятно познакомиться. Ваше Величество, вы выбрали прекрасного исполнителя на роль посланника, — вдруг обратился он к Нефритовому императору.

— Прекрасного? А, да-да, верно, — закивал старик. — Ну тогда, Гуань Юй, ты этим и займись. Нам некогда, у Нас, э-э-э, у Нас есть важное дело. Ступайте-ступайте, до Цинмин осталось всего несколько шичэней.

Чэнь Сюань поспешно поклонился, но Нефритовый император уже не обращал на него внимания, снова доставая кристалл. Гуань Юй выпрямился и потянул Чэнь Сюаня за собой, увлекая куда-то по коридорам дворца. По пути Бог войны величаво бросил через плечо:

— Замечательно, что вы вызвались, господин Чэнь. Надеюсь, что вы не уроните честь Небес, и поскольку вы впервые исполняете подобное задание, я обязан дать вам несколько советов, раз уж Его Величество поручил мне проследить за ним. По правде сказать, господин Дун должен был уже ввести вас в курс дела.

— Господин Дун? — Чэнь Сюань с трудом поспевал за длинноногим и высоким Гуань Юем, пока они неслись по коридорам и галереям. Он совершенно ничего не понимал, но фамилия «Дун» была ему знакома. — Дун Шо? В курс какого дела?

— О, не нужно быть таким скромным, господин Чэнь. Мне доложили, что вы лично подали заявление, чтобы взяться за это задание. Честно говоря, небожители редко соглашаются на подобное, сами понимаете, народ там не особо дружелюбный. Одному посланнику десять лет назад и вовсе откусили ногу.

— Ногу?! — ужаснулся Чэнь Сюань. — Но пожалуйте, Ваша Светлость, не могли бы вы…

— О, разумеется, я же вам обещал несколько советов. Во-первых, не подходите близко к краю моста — под ним живут свирепые духи и могут вас с него стащить. Так, что же еще… Во-вторых, у ворот много не болтайте, Бычья голова и Лошадиная морда* не шибко любят болтунов, они могут и язык вырвать. Так что сразу предъявите печать и письмо для Владыки. Но вас они не тронут, — добавил Гуань Юй, бросив снисходительный взгляд на побледневшего Чэнь Сюаня. — Все-таки у вас такая родословная, клан Дракона имеет не последний вес даже там.

* 牛头马面 — в китайской мифологии два служителя в потустороннем мире, один — с головой быка, другой — с лошадиной мордой.

— Там? — тоненько пискнул Чэнь Сюань. У него было ужасно нехорошее предчувствие.

— О, конечно, даже в Диюе уважают Драконов, — пояснил Гуань Юй.

— А что же мне делать в Диюе? — совсем растерялся Чэнь Сюань и случайно врезался в спину Бога войны.

Гуань Юй посмотрел на него как на идиота и толкнул дверь, перед которой остановился.

— Конечно же, доставить подарок на праздник Цинмин Владыке Ада от Его Величества Нефритового императора.

В комнате Чэнь Сюань увидел большую красную корзину и Дун Шо, который что-то писал на бамбуковых табличках, стоя рядом.

Дун Шо был высоким и худощавым, но все равно красивым, как и все небожители, — не таким, конечно, красивым, как сам Чэнь Сюань (все портили очки, да и нос был слегка островатым…), — а зеленый халат, в котором Дун Шо ходил, неплохо сочетался по цвету с зелено-голубыми глазами.

Заметив Чэнь Сюаня, Дун Шо поднял голову и тут же глубоко поклонился. Тот оторопело уставился на него, не понимая, чем заслужил такое внезапное уважение, но потом Дун Шо поприветствовал:

— Ваша Светлость, — и Чэнь Сюань вспомнил, что пришел не один.

— Господин Дун, — кивнул полководец, и тот разогнулся, поправляя сползшие на нос очки с круглыми стеклами. Посмотрел в сторону Чэнь Сюаня — и, кажется, закатил глаза? Нет, это вряд ли. Дун Шо же был его лучшим другом! Единственной родной душой во всех огромных Небесах. Чэнь Сюань начал вспоминать, как они впервые встретились: стоял погожий солнечный денек, и его только назначили на должность заместителя секретаря помощника начальника канцелярии третьего божества департамента Цинмин… Хлопок по плечу вырвал Чэнь Сюаня из мыслей. — Ну, удачи. Не подведите Его Величество. Я пошел.

Дверь за ним захлопнулась, и Дун Шо выдохнул. Посмотрел на корзину, потом на самого Чэнь Сюаня, и кивнул сам себе. Он вообще часто вел себя странновато.

— Значит, так, — сказал он, уперев руку в бедро. — Это подарок. Казенная собственность, лишний раз не трогать, не открывать, не ронять, не пачкать. Передать лично в руки Владыке Диюя, Янь-вану. Он же Яньло, Яма-ван и так далее.

— А как я его узнаю? — невинно спросил Чэнь Сюань.

Дун Шо посмотрел на него по-дружески кисло.

— Тебя проводят в тронный зал, он будет сидеть на троне. Думаю, даже ты не пропустишь. Не отвлекай. С Диюем знаком?

— Ну, я читал как-то древний трактат… — Чэнь Сюань стыдливо почесал нос.

— Ясно. — Дун Шо потер переносицу за очками. — Значит, запоминай: всего в Диюе десять судилищ. Нынешний Владыка Ада — пятый из десяти ванов. Его личное имя — Бао Чжэн, но не приведи Небеса тебе назвать его так. Теперь все зовут его лишь по титулу — Янь-ван. В Диюе огромное количество адов, просто Янь-ван разделил их на десять уровней, и каждым заведует ван. Души, как ты знаешь, попадают на мост Найхэ*, оттуда проходят через ворота и предстают перед ванами на суде. Если, скажем, грабил, храпел или плюнул, прости Владыка, на статую Его Величества, то под белы рученьки тебя провожают отмывать душу от греха, дабы ты смог потом переродиться. Как отмуча… к-хм, отмоешься, сможешь пройти на десятый суд и уйти в перерождение. Важнее всего, конечно, не застрять в Авичи — это девятый уровень Диюя, самый ужасающий — им руководит Пиндэн-ван**. Здесь душат веревками, отрубают головы и шинкуют на кусочки убийц, отравителей… Кстати, по слухам, Пиндэн-ван дружен с судьей десятого уровня, Чжуаньлунь-ваном***, и вот ссориться я тебе не советую именно с…

* 奈何橋 Найхэ-цяо — досл. «Мост беспомощности» в китайской мифологии, согласно легенде, его должна пересечь каждая душа перед входом в загробный мир.

** 平等王 — ван девятого судилища, где находится самый страшный ад Авичи, в котором преступники беспрестанно умирают и вновь рождаются, и все это без надежды на спасение.

*** 轉輪王 — ван десятого судилища, где души получают итоговое решение, достаточно ли они отмыли свои грехи и готовы ли уйти в перерождение. Здесь же находится павильон старухи Мэн (Мэнпо), выпив суп забвения которой души избавляются от всех воспоминаний о прежней жизни.

— Ладно-ладно, я все понял! — Чэнь Сюань замахал руками, разгоняя кровавые картинки, которые он себе напредставлял. — А можно я просто не буду туда спускаться? Почему вообще меня выбрали?

— А можно ты просто не будешь перечить самому Императору? — ответил Дун Шо. — Ты же сам вызвался, нет? Так, давай-давай, бери корзину. Не открывай, я уже говорил? Не для тебя предназначено. Если вопросов нет — вот, держи кристалл для телепортаций и выметайся, у меня и без тебя много работы!

Чэнь Сюань жалобно посмотрел на корзину в руках, затем на Дун Шо:

— Дун-гэ*… а ты не можешь… к примеру… спуститься со мной?

* 哥 — досл. «старший брат», обращение к старшему товарищу.

Дун Шо взглянул на него из-за очков.

— Нет, — сказал он и отвернулся.

Чэнь Сюань поднял руку, чтобы потянуть его за одежду, но затем опустил.

— Дун-гэ… — еще жалобнее проблеял он. — Кого мне там следует опасаться? И сколько всего адов, я немного прослушал… И у меня же с собой ничего нет, можно хоть домой заскочить?

Дун Шо, уже отошедший, остановился, и Чэнь Сюань радостно встрепенулся. Правда, когда Дун Шо обернулся, он не одарил его улыбкой человека, готового поспешить на помощь. Скорее, наоборот: поджав губы — слишком уж недовольно для такой маленькой просьбы! — он подошел к Чэнь Сюаню и схватил за руку, в которой тот сжимал телепортационный кристалл.

— Дун-гэ, ты чего…

Кристалл засветился, стремительно напитываясь силой Дун Шо, и не успел Чэнь Сюань толком осознать, что происходит, как его уже отпустили, и он успел заметить, как Дун Шо делает шаг назад.

— Удачи с заданием. Да, кстати: кристалл одноразовый.

Кристалл вспыхнул ослепительно ярко. Чэнь Сюань зажмурился, и сердце ухнуло в пятки — казалось, он то ли взлетает, то ли стремительно падает вниз, подхваченный ураганом. А потом ветер стих так же резко, как появился, оставив перед глазами темноту, а под ногами — твердую землю.

Чэнь Сюань открыл слезящиеся глаза и… не увидел ничего. Поначалу. Проморгавшись, он осознал, что стоит у подножья длинного моста из темного камня, по бокам которого клубится тьма.

В следующее мгновение кристалл в его руке рассыпался в пепел. Чэнь Сюань жалобно всхлипнул и чуть не уронил корзину.

— Чего дорогу загораживаешь? — раздалось сзади.

Чэнь Сюань резко обернулся и увидел старика, который палкой ударил его по плечу.

— Посторонись, — недовольно пробурчал старик. Чэнь Сюань тупо отошел в сторону, крепче сжимая свою корзину. Старик проплыл мимо, непрестанно что-то бормоча под нос, и когда он повернулся спиной, Чэнь Сюань вскрикнул от ужаса: у него напрочь отсутствовал затылок, а в спине торчал огромный тесак, заливая старый халат темной кровью.

Старик остановился и обернулся. На его угрюмом морщинистом лице появилось еще большее недовольство:

— И что это такое?

— Н-нет, ничего, — пробормотал Чэнь Сюань, делая крошечный шаг назад.

— Это ты ко мне обращался? На меня кричал? — Лицо старика стало еще более злобным, а в глазах появился зеленый огонь. — Старших не уважаешь? — Конец деревянной трости уперся в Чэнь Сюаня.

— Что вы, что вы, — пролепетал тот, аккуратно отстраняясь. — Просто поразился красоте вашей трости. Это дуб?

— Ручная работа. — Старик погладил рукоять и подозрительно посмотрел на Чэнь Сюаня. — Такой молодой, а уже помер. Видно, из-за длинного языка. И зачем тебе корзина на том свете?

— Н-нет, я не… — принялся объясняться Чэнь Сюань, но старик уже махнул на него рукой и поплелся по мосту. Чэнь Сюань поспешил за ним — в конце концов, им было, так сказать, в одну сторону. — А вы от чего умерли? — вежливо спросил он у призрака.

Тот воззрился на него, как на идиота.

— От смеха, — буркнул старик и больше не желал с ним разговаривать.

Чэнь Сюань молча шел рядом с дедом, пока они не добрались до конца моста, где стояли гигантские каменные ворота. Перед ними собирались в очередь другие души — все бледные, серые, ни одного яркого пятна. Кроме внушительной красной корзины Чэнь Сюаня.

Именно на нее и уставились два стража со свитками в руках. У одного была бычья голова, а у второго — лошадиная. Оба были одеты в ярко-голубую броню. Лошадиная морда повернулся к Бычьей голове и сказал:

— Этот шут в твоем списке?

Бычья голова пробежался по свитку глазами, а потом посмотрел на Чэнь Сюаня, который терпеливо стоял в очереди.

— Никак нет, у меня никто сразу с дарами не умирал. Значит, в твоем.

Лошадиная морда нахмурился, и его темные глаза тоже прошлись по свитку. Затем он поднял руку и крикнул:

— Эй, ты, с корзиной! Иди-ка сюда.

Чэнь Сюань обогнул души, которые тут же недовольно зашептались, что даже на том свете лезут без очереди, и подошел к стражам.

— Добрый день, — сказал он. — Я тут по поручению…

— Тут все по поручению, — оборвал его Бычья голова, сжимая трезубец в руках. Чэнь Сюань рассматривал неровные желтые бычьи зубы и большие ноздри, вспоминая, что ему сказал Дун-гэ. Какая жалость, что тот, кажется, забыл рассказать про стражей у ворот Ада.

— Я же в Диюе? — на всякий случай спросил Чэнь Сюань, потому что кристаллы иногда барахлили и могли забросить незадачливого небожителя куда-нибудь и похуже.

— Нет, это точно в твоем списке, — сказал Лошадиная морда, поворачиваясь к другому стражу. — У меня тут сплошь ученые и генералы, никаких деревенских дурачков с поминальными дарами.

— Это не поминальный дар! — возмутился Чэнь Сюань. — Это подарок Янь-вану от Его Величества Нефритового императора.

— Ага, тогда я — Его светлость Янь-ван, — выплюнул Лошадиная морда и натурально заржал.

— Так давно не видел Владыку, Лошадиная морда, что позабыл его внешность? Это можно исправить, — раздался за спинами стражей спокойный голос, и на глазах удивленного Чэнь Сюаня они вдруг вытянулись по струнке и обернулись.

В воротах стояла женщина с черными волосами, собранными в высокий хвост, заколотый единственной длинной шпилькой с небольшой подвеской. Очень простой, особенно в сравнении с серебристой нитью, украшавшей рукава и полы ее длинного черного халата, из-под которых выглядывала насыщенная пурпурная ткань нижнего одеяния, тоже расшитая серебром.

— Госпожа! — гаркнул Лошадиная морда. — Простите, к-хм, не подумал… Вы так вовремя появились, — поспешно добавил он, явно надеясь сменить тему. — К нам тут душа забрела. Его нет в наших списках.

Женщина перевела взгляд на Чэнь Сюаня, и он внезапно понял желание стражей вытянуться по струнке. Ее серые глаза, похожие на лист ивы, пронизывали насквозь. Они бы выглядели мягче, если бы она улыбнулась, но почему-то в этот момент Чэнь Сюань резко понял, что улыбаться она в ближайшее время не собирается.

Возможно, дело было в том, как дернулся уголок ее губ, когда она обвела его взглядом.

— Он есть в моем, — сказала она. — Посланник Небес, насколько я понимаю?

— О, наконец-то! Меня зовут Чэнь Сюань, у меня подарок от Его Величества для Владыки Янь-вана на день поминовения усопших! — обрадовался Чэнь Сюань, приподнимая корзину повыше.

— …Понятно, — сказала она. Почему-то Чэнь Сюаню не показалось, что она отнеслась к его словам с достаточной долей серьезности. Серые глаза вновь скользнули по нему, оглядывая сверху донизу, и задержались на золотых драконах, вышитых на рукавах белого халата.

Чэнь Сюань внезапно подумал, что эта женщина нашла бы общий язык с Дун-гэ.

— А вы?.. — с намеком произнес он.

Она отвернулась.

— Иди за мной. Владыка уже ожидает, — сказала она. И добавила: — Постарайся ничего не испачкать.

«Халат или Диюй?» — заволновался Чэнь Сюань, но задавать вопрос вслух было как-то глупо. Он жалобно посмотрел на свои белые рукава и поднял их повыше — на всякий случай. А затем поспешил за женщиной, которая почему-то совсем не собиралась его ждать.

_____________________________

Авторам есть что сказать:

Ладно... Мы вас немного обманули, сноски еще будут, но потом их точно станет меньше! Как только мы поясним за сеттинг, в котором глубоко копались.