Как подружиться с драконом... и выжить?

Глава 1

Летнее утро в столице Кернвена начиналось оглушительно и шумно. Птицы с веселым щебетом разрезали залитое зарей небо, в воздухе уже плыл травянисто-сладкий аромат цветущих каштанов. Жеребцы разных пород дружно цокали подкованными копытами по вымощенным камнем дорожкам, жители города торопливо шли по своим делам, громко приветствуя знакомых и близких, а торговцы уже спешили на центральный рынок, чтобы занять лучшие прилавки для продажи своих товаров. Не остались в стороне владельцы магических и артефактных лавочек — едва солнце показалось из-за горизонта, как они распахнули пошире двери и зажгли поярче огни на витринах, чтобы завлечь побольше посетителей. Мелкие свитки по бытовой магии и недорогие артефакты не требовали каких-либо особых навыков в использовании, зато изготавливались они быстро, пользы от них было много, и спрос на них всегда был хороший, чем одаренные маги и зарабатывали пару лишних монет в день…

На пути к «Сытому кабану» предательски пахло свежей выпечкой. Удержаться от покупки угощения было чертовски трудно, но Лилиан Парнс усердно старалась не поддаваться соблазну и торопливо шла по мощеной мостовой, перехватывая из одной руки в другую пустую плетеную корзинку в надежде успокоиться. Первый рабочий день — уже волнующее событие, а ведь речь идет об одной из самых приличных таверн в Эйвенгарде! Работать в подобном заведении далеко не каждому было по силам, но и платили здесь всегда достойно. А деньги ведь лишними никогда не бывают. После всех лишений, которые принесла семье Парнс война, первое, о чем Лили подумала, когда достигла совершеннолетия — как достойно облагородить доставшийся ей от матери домик. Оставалось только найти хоть какую-нибудь работу… Правда, мало кому хотелось брать к себе под крыло девушку без опыта. К счастью, госпожа Марта, давняя знакомая её почившей матери и по совместительству хозяйка таверны «Сытый кабан», согласилась взять новую работницу из жалости. Но женщина сразу предупредила: лентяев и растяп она не потерпит.

До заветной дубовой двери оставалось пройти всего один переулок, как вдруг из-за угла послышался детский хохот и истошный, преисполненный отчаянием кошачий визг.

Лилиан развернулась и сразу поспешила на шум. Придя на место, девушка увидела, как в тупике между двумя кирпичными домами трое мальчишек окружили крошечный, грязный угольно-черный комок. К хвосту несчастного котенка толстой бечевкой была привязана консервная банка из-под рыбных консервов. Хулиган постарше как раз замахнулся, собираясь швырнуть в напуганное животное увесистым булыжником, и чуткое женское сердце не выдержало.

— А ну прекратите! — голос Лили прозвенел неожиданно громко для неё самой. Она решительно шагнула за угол, выставив вперед корзинку как щит. — Пошли вон отсюда, негодники! Вот я сейчас позову городскую стражу, они живо вас по камерам рассадят!

Мальчишки, не ожидавшие отпора от скромной с виду девушки, испуганно переглянулись. Тот, что держал камень, буркнул что-то дерзкое, но снаряд выбросил. Спустя секунду вся троица с противным хихиканьем бросилась наутек и растворилась в толпе спешащих по делам горожан.

— И как им не стыдно? Совсем совести нет… — Лилиан тяжело вздохнула и опустилась на корточки. — Кис-кис… маленький, иди сюда.

Черный комок зашипел, прижал уши и попятился к стене, угрожающе гремя своей банкой. Но его спасительница не собиралась сдаваться:

— Не бойся, малыш, я тебя не обижу. Давай помогу.

Ответом девушке стало недоверчивое утробное рычание. Однако Лили нисколько не обиделась и даже наоборот проявила терпение: она ласково заговаривала котенку зубы и медленно протягивала ему руку, пока наконец не ухватила бечевку. Пушистый зашипел пуще прежнего и даже пытался отпугнуть незнакомку когтистой лапой или вырываться, но девушка не сдавалась и усердно разбиралась с веревкой.

Несколько секунд — и узел был развязан. Почувствовав свободу, пушистый комок инстинктивно посмотрел в сторону ближайшей щели, но не убежал и наоборот замер, уставившись на свою спасительницу огромными, круглыми, совершенно золотыми глазами, и чуть слышно мяукнул.

Лилиан тем временем взглянула на городские часы ратуши и ахнула. Семь часов тридцать минут! Она уже катастрофически опаздывала… Стоило поторопиться, иначе выговора от начальницы не избежать.

— Ну все, малыш, беги, — Лили с грустью поднялась и поправила фартук. — Мне пора. Если госпожа Марта меня выставит, дома будет нечего есть.

Она развернулась и быстро пошла к таверне. На душе её скребли кошки — оставлять пушистого бедолагу на улице не хотелось, но и бросить работу девушка тоже не могла.

Однако у котенка было свое мнение на этот счет. Лилиан прошла метров десять, когда услышала сзади тихое, настойчивое «Мяу!». Обернувшись на звук, она увидела, как котенок упрямо семенит за ней на своих коротких лапках, а его хвост мерно покачивается из стороны в сторону. Девушка сделала еще шаг — он за ней. Она ускорилась — а котенок перешел на смешную трусцу.

Лили остановилась, кусая губы от сложного выбора. Брать животное в таверну со строгими правилами, где крутится суровая хозяйка — безумие. Но и оставить его здесь на растерзание дворовым собакам было выше ее сил.

— Ну вот и что мне с тобой делать, чудо ты чешуйча… тьфу, пушистое? — вздохнула она.

Котенок подошел ближе и нагло потерся мордочкой о её туфельку, задрав хвост трубой. Похоже, выбора нет… Лилиан наклонилась, подхватила легкий теплый комочек и спрятала его прямо в глубокий карман своего передника.

— Сиди тихо и не высовывайся, Уголёк, — шепнула она, подбегая к двери черного хода «Сытого кабана». — Если госпожа Марта тебя заметит, мы трупы. Причем оба.

В таверне уже вовсю кипела работа. Пахло растопленным сливочным маслом, ванилью и жареным луком. Такая уютная обстановка, что Лилиан на мгновение забыла о страхе. Девушка юркнула на кухню, стараясь шагать как можно плавнее, чтобы живой пушистый груз в кармане передника чувствовал себя как можно спокойнее.

Госпожа Марта — хмурая женщина со спрятанными под чепец кудрявыми каштановыми волосами и раскрасневшимся от жара печей лицом — как раз распекала сонного поваренка.

— …и если корки у пирогов опять подгорят, я эти пироги тебе на голову надену, Поти! — громыхнула хозяйка и, услышав стук двери, обернулась и взглянула на часы. — А, Лилиан. Явилась, наконец? Хм-м-м, семь тридцать пять! На первый раз прощаю, но учти — нам сегодня предстоит непростой день, на глупости времени нет. К нам в «Сытый кабан» прибывает сам… — взгляд женщины упал на нижнюю часть платья опоздавшей работницы. — Так, Лили, а ну-ка постой! Что это у тебя с передником?

Девушка замерла на полпути к стойке с подносами. Прямо на уровне её бедра ткань кармана подозрительно оттопыривалась, а внутри этого «укрытия» что-то подозрительно шевелилось. Уставший сидеть в темноте Уголёк решил, что пора выбираться на волю, и как раз настойчиво копошился в попытках протиснуть наружу усатую морду.

Сердце Лилиан ушло в пятки. Она судорожно прижала ладонь к карману, накрывая котенка сверху, и нацепила на лицо самую невинную улыбку, на какую только была способна:

— Это… это яблоки, госпожа Марта! Взяла по дороге, на перекус. Шла быстро, вот они и… катаются.

— Катаются? — Марта подозрительно прищурилась и шагнула к работнице. — Лилиан, милая, я, конечно, баба простая, но еще ни разу в жизни не видела, чтобы яблоки в кармане тихонько… рычали. И, кажись, выпускали когти! А ну-ка, показывай свои «фрукты»!

Поняв, что отпираться бессмысленно, Лилиан виновато вздохнула и медленно убрала руку. Карман тут же раскрылся, и оттуда высунулась угольно-черная ушастая голова. Котенок издал громкое «Мяу!» и забавно чихнул от разлетевшейся по кухне мучной пыли.

— Кошак! Еще и на кухне! — Марта всплеснула руками, набрав в грудь воздуха для образцового скандала. — Лилиан, я же ясно сказала…

— Госпожа Марта, пожалуйста! — взмолилась Лили, прижимая руки к груди. — Его мальчишки на улице замучить хотели, банку к хвосту привязали! Я … не смогла пройти мимо… Посмотрите на него, он же совсем крошечный, пропадет на улице. Я запру его в каморке для швабр, он не доставит хлопот, честное слово! Буду мыть полы до полуночи, а как отработаю потом заберу его домой. Только молю не выгоняйте его!

Марта открыла было рот, чтобы выдать суровую тираду о санитарных нормах, но наткнулась сначала на полные слез глаза Лилиан, а затем — на невозмутимый, гипнотизирующий взгляд черного заморыша. Кот, словно понимая, что решается его судьба, выдал такое жалобное и тонкое «миу», что сердце строгой хозяйки дрогнуло.

— Доведете вы меня до монастыря… — проворчала женщина, устало махнув рукой. — Ладно. Но чтоб из каморки — ни ногой, то есть, ни лапой! Если я увижу хоть один черный волос в тарелке с рагу — вылетите отсюда оба. — женщина подняла взгляд с котенка на работницу. — А теперь живо хватай поднос и дуй в зал. Из королевского дворца прислали весточку: к нам сегодня прибудет важный гость.

— Правда? А кто?

Хозяйка понизила голос до благоговейного шепота и округлила глаза:

— Сам лорд Рейнхард Вальден изволит откушать у нас отварной телятины со специями и нашей фирменной выпечки. Тот самый дракон, Лили! Пусть в отставке, но все-таки генерал! Живая легенда! Так что спину прямо, улыбку шире, и не дай бог тебе перепутать соусы. Драконы, говорят, ошибок не прощают.

При звуке этого имени у Лилиан внутри все похолодело, а перед глазами на миг возникла страшная картина из детства: сотрясающий землю рёв, грохот, багровое пламя, пожирающее деревянные балки их дома, и огромная крылатая тень в небе…

— Д-дракон? — переспросила она, чувствуя, как предательски задрожали пальцы.

— Он самый. Давай, шевелись, девка, некогда лясы точить!

— Госпожа Марта, умоляю! — Лили судорожно схватила вспотевшими руками поднос. Шевелящийся в кармане фартука незваный пушистый гость испуганно замер. Уголёк словно почувствовал, что хозяйке плохо. — Все что угодно! Я вымою всю посуду, ототру до блеска закопченные котлы на кухне, перечищу мешок картошки… Но, пожалуйста, можно мне не обслуживать этот столик? Пусть к нему пойдет кто-нибудь другой!

Марта удивленно выгнула бровь, а затем её лицо приняло строгое, бескомпромиссное выражение. Она тяжело вздохнула и положила пухлую ладонь Лилиан на плечо.

— Лили, девочка моя. Послушай меня внимательно, — хозяйка говорила тихо, но твердо. — Гвен вчера пролила соус на заезжего купца, а у Томаса так трясутся руки, что он расплещет половину супа еще на выходе из кухни. Лорд Вальден — не просто богатый господин. До отставки он был правой рукой короля. Если его обслужат плохо, закроют не тебя, а мою таверну. Ты среди нас самая аккуратная, собранная и вежливая. Так что выбора у тебя нет. Это приказ. Иди работай. Но сперва… — Марта выразительно кивнула на карман. — Спрячь свое сокровище.

Лилиан сокрушенно вздохнула. Спорить с хозяйкой «Сытого кабана» было бесполезно — если она что-то решила, её не сдвинет с места и упрямый осел.

Выбора не было: девушка метнулась к каморке для швабр, бережно пересадила Уголька в старую корзину с ветошью и строго погрозила ему пальцем:

— Сиди тихо, слышишь? Ни звука. От этого зависит, будет ли у нас сегодня ужин.

Котенок тихонько пискнул, свернулся клубком и зажмурился. Выдохнув, Лили поправила съехавший чепец, расправила фартук и вернулась в зал.

Чтобы новая работница не рухнула в обморок от страха раньше времени, госпожа Марта решила дать ей время освоиться. Показывала, где что лежит, объясняла распорядок рабочего дня, давала простейшие указания… Первые несколько часов в итоге пролетели для Лилиан Парнс как в тумане. Не было времени думать об ужасах детства и их «чешуйчатых» причинах. А потом в таверне начался наплыв посетителей, и времени на панику просто не осталось.

Девушка ловко лавировала между массивными дубовыми столами и с каждой минутой все больше привыкала к здешнему убранству — к тяжелым гобеленам на стенах с изображениями охотничьих сцен, к кованым подсвечникам и оглушительному гулу голосов. Она подносила кружки с элем захмелевшим торговцам в углу, подавала овсяную кашу с медом приличным столичным клеркам, вежливо улыбалась и принимала оплату за заказы. Постепенно руки привыкли к новой работе и страх притупился. Лилиан даже на мгновение показалось, что этот день пройдет идеально. Пока колокольчик над входной дверью не звякнул как-то особенно громко…

Шум в зале «Сытого кабана» смолк почти мгновенно, словно по щелчку чьих-то пальцев. Посетители обернулись к дверям, а мужчины за ближайшими столиками инстинктивно выпрямили спины. Лилиан, застывшая у стойки с чистыми полотенцами, медленно повернула голову.

В дверях таверны стоял адъютант в строгой парадной форме. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход, и в зал вошел он.

Лорд-генерал Рейнхард Вальден…

Он выглядел в точности таким, каким его рисовало её детское, испуганное воображение, только еще огромнее. Высокий, широкоплечий, в безупречном темно-красном парадном камзоле с золотой вышивкой в виде силуэта парящего дракона на груди. Тяжелый черный плащ, похоже, был сшит из самых редких и дорогих материалов. Но страшнее всего ощущалась аура генерала— воздух вокруг него словно вибрировал от скрытой, колоссальной мощи, присущей любому . Лилиан показалось, что ей внезапно стало тяжело дышать, а в горле пересохло.

Дракон не смотрел по сторонам. Его лицо с резкими, словно высеченными из мрамора чертами, оставалось абсолютно непроницаемым. Серые, холодные как сталь глаза смотрели строго вперед. Лорд Вальден проследовал к уединенному, забронированному специально для него столу в самом дальнем и темном углу зала. Адъютант остался стоять чуть поодаль, бдительно осматривая помещение.

Из кухни бледная, но решительная госпожа Марта вынесла поднос, на котором исходил паром горшочек с нежнейшей отварной телятиной, окруженный мисочками с пряными соусами и тарелкой с пышными, только что из печи, румяными булочками.

Хозяйка подошла к Лилиан и сунула тяжелый поднос ей в дрожащие руки.

— Твой выход, Лили, — одними губами прошептала Марта, подталкивая девушку в спину. — Помни: спину прямо. И не смотри ему в глаза.

Лили сглотнула подступивший к горлу ком. Поднос казался неподъемным, а ноги — ватными. Сделав глубокий вдох, она сделала первый шаг по направлению к темному углу, где, скрестив руки на груди, восседал живой кошмар ее детства. Ей нужно было просто оформить стол дракона и уйти. Всего лишь расставить еду…

Каждый шаг до дальнего угла зала казался Лилиан прогулкой к эшафоту. Поднос слегка вибрировал в её руках, а фарфоровые соусницы едва слышно позвякивали, выдавая её волнение.

Приблизившись к столу, Лилиан сделала еще один глубокий вдох, опустила голову и скромно, как учили, произнесла:

— Ваш заказ, милорд. Отварная телятина со специями и бокал вина. Приятного аппетита.

Сказав это, девушка начала аккуратно расставлять блюда. И в тот момент, когда горшочек с мясом занял место на столе, она нутром почувствовала чужое, тяжелое присутствие. Не удержавшись, Лили на долю секунды подняла взгляд — и тут же мысленно отругала себя за глупость.

Лорд Вальден смотрел прямо на нее. Его серые глаза изучал лицо незнакомки с таким холодным, молчаливым и оценивающим интересом, словно он читал раскрытую книгу. Взгляд дракона скользнул по ее подрагивающим пальцам, задержался на бледных щеках. Лилиан ощутимо вздрогнула от этого внимания, ее сердце пропустило удар. Ей показалось, что дракон видит ее насквозь — ее страх, ее мысли и ее воспоминания.

— Девушка, — негромко окликнул ее адъютант, стоявший чуть позади генерала. Лили тут же отшатнулась от стола и спрятала руки за спину. — Принесите Его Светлости особого горного взвара. Из тех трав, что госпожа Марта заваривает по особому рецепту.

— Д-да, конечно. Сию минуту, — девушка поспешно поклонилась и зашагала в сторону кухни. Ей не терпелось поскорее сбежать подальше от ауры удушающего драконьего жара…

Она почти влетела назад на кухню, чувствуя, как с плеч свалилась огромная гора.

«Я сделала это! Я не пролила ни капли, не опозорилась!» — ликовала она в своих мыслях.

Передав заказ адъютанта хозяйке, Лили Парнс решила не терять времени и заняться еще какой-нибудь работой. На раздаче как раз остывал тяжёлый поднос, предназначенный для шумной компании купцов у окна. На нём исходили паром кружки со свежим, только что налитым темным элем и высилась гора пышных чесночных горячих булок.

— Лили, подсоби, отнеси за пятый стол, — крикнул повар.

— Уже бегу! — отозвалась Лилиан. Настроение стремительно улучшалось. Самое страшное позади — дракон мирно ест свою телятину, все довольны. День спасен.

Подхватив поднос, она уверенно развернулась и пошла по проходу. В мечтах она уже представляла себе тихий вечер, когда сможет наконец-то вернуться домой, покормить котенка и расслабиться на диване за чашечкой чая…

И в этот момент из-под каминной полки, привлеченный запахом жареного мяса, бесшумной черной молнией вылетел Уголёк. Маленький проказник, не замечая ничего вокруг, несся наперерез хозяйке, намереваясь проскочить к драконьему столу.

Лилиан заметила шуструю черную тень слишком поздно. Котенок на полной скорости влетел ей прямо под ноги и запутался в пышных юбках и нижних воланах белоснежного передника.

— Уголёк, нет! — ахнула Лилиан.

Она попыталась перешагнуть через пушистый комок, но нога зацепилась за ткань. Лили потеряла равновесие и в панике взмахнула руками. Тяжелый поднос выскользнул из ее пальцев и перевернулся в воздухе. Огромные кружки с липким, пенящимся темным элем и лавина горячих булок полетели прямиком в ни о чем не подозревающего лорда-генерала Вальдена…

Глава 2

В зале «Сытого кабана» воцарилась настолько глухая тишина, что было слышно, как на кухне об стену бьется крыльями муха. Все посетители замерли с открытыми ртами, барды застыли с музыкальными инструментами в руках. Госпожа Марта у стойки беззвучно осела на пол, схватившись за сердце.

Рядом со своей хозяйкой, трусливо прижав уши к голове, сидел Уголёк. На его черном носу красовалась капля растаявшего масла. Испуганно пискнув, котенок в один прыжок скрылся под ближайшей лавкой, оставив свою спасительницу один на один с ошарашенной толпой.

Лилиан сидела на полу среди обломков тарелок, липких лужиц эля и сиротливо покатившихся в разные стороны пышной сдобы, и боялась издать хотя бы звук. Прямо перед ней на лавке сидел все тот же лорд-генерал Рейнхард, только теперь его дорогой красный камзол оказался безжалостно залит темным пивом, а на плече величественно возлежал кусок жирного жаркого. Но страшнее всего был взгляд дракона. Его серые глаза на секунду полыхнули от злости расплавленным золотом, а вертикальный зрачок сузился до размеров игольного ушка. Воздух в таверне мгновенно стал горячим и сухим. Где-то под лавкой испуганно пискнул нашкодивший котенок…

— П-простите… В-ваша Светлость, я… я случайно… — пролепетала Лилиан в надежде уладить недоразумение. — Мой кот…

Девушка потянулась к кружке у ноги лорда и осеклась, услышав, как что-то капает со стола. Присмотревшись, Лили увидела, как среди осколков фарфора растекалась густая, светящаяся лазурным светом жидкость. Она быстро испарялась, оставляя после себя горький запах полыни и чего-то приторно сладкого. Рядом лежало отколовшееся горлышко от крошечного флакона из редкого синего стекла. Наверняка дорогого флакона, как и его содержимого…

Лорд Вальден медленно поднялся со своего места. Он казался огромным, его аура буквально придавливала Лилиан к полу, не давая дышать. В зале таверны все также стояла гробовая тишина — никто не смел шевельнуться, даже работники кухни.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас сделала, девчонка?! — его голос не был громким, но от этого ледяного, рокочущего шепота по спине Лилиан пробежал табун леденящих мурашек. Шмат жареного мяса с плеча лорда сиротливо шлепнулся на пол.

— Я… я оплачу разбитую посуду, милорд! И за камзол тоже… хозяйка вычтет из моего жалованья…

— Оплатишь?! — Рейнхард издал короткий, пугающий смешок и сделал шаг вперед. Носком острого сапога он наступил прямо на одну из булок, раздавив её в крошки. — То, что находилось в этом флаконе, стоило больше, чем вся эта таверна вместе с её потрохами, землей и твоей жизнью в придачу. Ты только что уничтожила вещь, которую невозможно просто так взять и купить за золото.

Госпожа Марта, бледная как смерть, выбежала из-за стойки и упала на колени рядом с Лилиан:

— Ваше Сиятельство! Пощадите дуру! Она сирота, дочка солдата, первый день на смене сегодня… Она не со зла! Молю вас, не губите девку!

Рейнхард даже не взглянул на хозяйку. Его пылающие злобой глаза чуть ли не насквозь буравили растерянную девушку, в которой он сейчас видел лишь врага, лишившего его ценного лекарства.

— Встань, женщина. От твоей мольбы все равно никакого толку, — приказал он Марте, не сводя взгляда с Лилиан. — А вот от одной неуклюжей служанки…

— Да как ты посмела, девка?! — побагровевший от ярости адъютант сорвался на крик, переполошив всю таверну. Он резко шагнул вперед, закрывая собой генерала, и схватился за рукоять меча. — Это покушение на члена Королевского совета! Оскорбление высшего чина Кернверна! Ты хоть понимаешь, чью кровь… чью честь ты сейчас запятнала своей криворукостью?!

— Я… я правда случайно… — пролепетала в страхе Лилиан. — У меня и в мыслях не было…

— Молчать! — рявкнул адъютант и обернулся к дверям, где дежурили на посту вооруженные стражи. — В кандалы ее! Живо взять девку и швырнуть в допросную палату министерства! Завтра утром ее делом займется трибунал. За такое кощунство ее вздернут на площади к полудню!

При слове «вздернут» у Лилиан окончательно потемнело в глазах.

Услышав приказ, стражники тяжело загрохотали сапогами по залу к нарушительнице порядка. Один из них грубо схватил ее за плечо, заставляя подняться с колен, а второй уже доставал из-за пояса тяжелые железные браслеты. Лилиан не плакала и не умоляла — от дикого ужаса у нее просто пропал голос. Она лишь судорожно оглянулась на лавку, под которой прятался Уголёк, понимая, что больше никогда не увидит своего маленького спасеныша. Ее маленькой мечте посидеть за чашкой чая, поглаживая нового друга, теперь не суждено было сбыться…

— Уведите ее, — ледяным тоном скомандовал адъютант, подталкивая стражников.

— Стоять! — тут же приказал лорд Вальден.

Его рокочущий, обжигающий голос заставил стражников мгновенно замереть на месте. Адъютант осекся на полуслове и преданно повернулся к командиру. В таверне, казалось, все опять перестали дышать.

Рейнхард медленно подошел к замершей Лилиан. От него пахло дорогим табаком и горьковатой свежестью. Дракон остановился в шаге от нее, вынуждая девушку запрокинуть голову, и посмотрел на неё сверху вниз своими страшными, сияющими пламенем ярости глазами.

— В допросную палату министерства её везти не нужно, — чеканя каждое слово, распорядился генерал, и его зрачки на секунду превратились в тонкие вертикальные щели. — Заприте нарушительницу в моей личной столичной канцелярии. Конвой не выставлять, дело трибуналу не передавать. Я займусь ей сам.

Лилиан сглотнула сухой ком, глядя в это красивое, но жестокое лицо. «Сам…» — эхом пронеслось в её голове, и эта перспектива показалась ей куда более жуткой, чем виселица на центральной площади. Он ведь может при желании сделать с ней… Да все что угодно!

Генерал круто развернулся, и его тяжелый черный плащ взметнулся, точно крыло огромной птицы. Не сказав больше ни слова, Рейнхард Вальден направился к выходу, чеканя каждый шаг, а позади, пряча в ножны меч и продолжая гневно сопеть, поспешил адъютант.

Вслед за ними, оглушительно гремя сапогами и кандалами, поволокли и Лилиан.

— Лили! — донесся из глубины зала полный отчаяния и слез возглас госпожи Марты, но стражники грубо подтолкнули девушку в спину, не дав ей даже обернуться.

Остальные провожали арестованную девушку с полными ужаса и сочувствия взглядами. Все они как один прекрасно знали: из лап рассерженного дракона живыми не возвращаются. Особенно если это генерал, пусть и в отставке…

На пороге «Сытого кабана» стражи бесцеремонно подтолкнули Лилиан к тяжелой, окованной железом карете без опознавательных знаков. Когда нарушительница закона оказалась внутри, дверца с глухим стуком захлопнулась за ее спиной, а засов снаружи щелкнул, словно отсекая девушку от прежней, мирной и понятной жизни. Спустя несколько секунд карета дернулась и покатилась по мостовой, увозя виновницу случившегося навстречу неизвестности.

В кабине пахло старой кожей, оружейной смазкой и пылью. Лили сидела, вжавшись в угол сиденья и подтянув колени к груди, словно это могло защитить ее от надвигающегося кошмара. В карете было темно, и лишь редкие сполохи яркого солнца Эйвенгарда на мгновение проскальзывали сквозь узкие щели в деревянных ставнях окон.

Карету трясло на каменной мостовой, и каждый глухой удар колес отзывался в сознании Лилиан набатом.

«За что? — крутилась в ее голове одна-единственная отчаянная мысль. — За что мне все это?»

Она ведь так старалась. Цеплялась за эту работу в «Сытом кабане» как за единственный спасительный плот. Она даже некоторые рецепты блюд наизусть успела выучить! И вот чем все в итоге закончилось. Всего одна нелепая случайность уничтожила всё, к чему она так стремилась…

Девушка до боли сжала кулаки и шмыгнула. Обида — горячая и удушливая — жгла горло сильнее страха. Она ведь не хотела причинить вред этому лорду. Всё из-за глупой, нелепой случайности! Из-за невинной шалости котенка, которого она просто не смогла бросить умирать…

При мысли об Угольке сердце Лили болезненно сжалось. Где он сейчас? Выгнали ли его на улицу? Жив ли котенок вообще, или этот суровый адъютант безжалостно расправился с ним?

Но стоило Лилиан вспомнить ледяной рокот самого генерала Вальдена, как по телу снова побежали мурашки.

Драконы. Они преследовали ее всю жизнь. Прошло уже больше десяти лет, но Лили до сих пор помнила тот страшный день на приграничных рубежах Кернверна, словно это было вчера. Багровое пламя, пожирающее крышу их дома. Едкий дым, от которого резало глаза, и крики соседей. Тогда, маленькой девочкой, забившейся под телегу, она впервые увидела огромную тень с перепончатыми крыльями, закрывшую собой солнце. Драконы казались ей непобедимыми, безжалостными богами, которым плевать на жизни обычных людей. Они коптили небо своим огненным дыханием, вели свои великие войны, а расплачиваться за их амбиции приходилось таким пехотинцам, как её отец, Томас Парнс.

Отец тогда выжил в огне, но война все равно забрала его несколько лет спустя. Он оставил ей лишь честное имя, старый армейский жетон и пару нужных в жизни уроков. За все эти беды маленькая рыжеволосая девочка и невзлюбила с первых дней этих могущественных крылатых существ, именуемых драконами…

— Я не сломаюсь, — прошептала Лилиан, вытерев подступившие слезы и упрямо вскидывая подбородок в темноте кареты. — Пусть он генерал. Пусть он трижды дракон. Я не преступница, и лорду я скажу тоже самое!

Карета качнулась, замедляя ход. Послышался скрежет открываемых железных ворот, а затем экипаж остановился. Засов снаружи с глухим стуком сдвинулся, и дверца распахнулась, впуская внутрь холодный свет факелов ночной канцелярии. Лили с непривычки зажмурилась и сделала осторожный шаг вперед. Стражи тут же подтолкнули нарушительницу порядка прочь из кареты и повели ее по коридорам здания, напоминавшего собой небольшую укрепленную крепость.

Комната, в которой заперли Лилиан, совсем не походила на тюремную камеру. Здесь не было сырых каменных стен, кандалов или крыс. Напротив — вполне приличное, хоть и очень скромное помещение: узкая кушетка, накрытая шерстяным одеялом, простой деревянный стол, стул и пустой камин в углу. Единственным напоминанием о незавидном положении заключенной была запертая снаружи тяжёлая дубовая дверь и кованая решётка на узком стрельчатом окне.

Лилиан сидела на краю кушетки, обхватив плечи руками. На Эйвенгард уже опустились густые летние сумерки, комната погрузилась в синеватый полумрак, а на столе тускло догорала единственная свеча, «щедро» оставленная стражниками.

Каждый удар башенных часов министерства, доносившийся с улицы, отзывался в голове глухими ударами. «Конвой не выставлять… Я займусь ей сам»… От воспоминаний о ледяном рокоте лорда Вальдена у Лилиан перехватывало дыхание. Что сделает с ней этот высокомерный ящер? Сгноит на рудниках? Отберет все ценное? Можно подумать, у нее есть что отнимать…

Из мыслей девушку вывел странный, едва слышный звук со стороны окна.

Лилиан вскинула голову и затаила дыхание. Снаружи, по каменному карнизу, кто-то осторожно скребся. Спустя секунду в проеме окна, прямо между коваными прутьями решётки, показался темный силуэт. Прутья были расставлены довольно узко для человека, но для маленького, гибкого существа они не стали преградой.

Из темноты на подоконник грациозно спрыгнул угольно-черный комок.

— Уголёк? — прошептала Лилиан, не веря собственным глазам.

Котенок задрал хвост трубой, спрыгнул с подоконника на стол и, тихонько мяукнув, в один прыжок перебрался к ней на кушетку. Оказавшись рядом, пушистый хулиган принялся яростно тереться мордочкой о её колени, громко и требовательно мурча на всю комнату. Лилиан подхватила его на руки, прижала к груди, и по её щекам наконец-то потекли первые слёзы облегчения. Уголёк был тёплым, живым и пах… конюшней и кожаными седлами.

Лили запустила пальцы в его грязную шерстку и улыбнулась. Она догадывалась, как этот маленький проныра здесь оказался. Стражники, увозившие её из «Сытого кабана» в закрытой карете, явно не заметили, как шустрая чёрная тень проскользнула следом и спряталась под сиденьем экипажа, среди сумок с амуницией. А когда карета прибыла в канцелярию, Уголёк незаметно выскользнул во двор и по водосточной трубе или выступу стены добрался до её окна.

— Дурачок ты пушистый, — целуя котёнка в лоб, прошептала Лили. — Зачем ты пришёл? Нас же теперь обоих в тюремной камере закроют… Здесь тебе отборного мяса с молоком не подадут!

Кот в ответ лишь сладко зевнул и поудобнее устроился на её коленях, свернувшись клубочком. Похоже, за судьбу своей спасительницы он совсем не волновался. Как будто чувствовал, что ни ей, ни ему ничего смертельного не грозит.

Лили хотела пожурить виновника недоразумения в таверне, но чуткое женское сердце быстро растаяло от умиления. В конце концов, она могла и сама на эмоциях запнуться, скажем, о ножку стола. Котенок не виноват, что в «Сытом кабане» жарят слишком вкусное мясо… А вдруг Уголек уже несколько дней ничего не ел? А она ему, получается, утром даже молока не налила. «Хорошая» хозяйка из нее вышла, ничего не скажешь.

Вскоре за дверью раздались тяжёлые, чёткие шаги. Выверенная военная походка, которую Лилиан после ареста теперь узнала бы из тысячи. Ненавистный дракон наверняка идет по ее душу…

В замочной скважине скрежетнул ключ. Дубовая дверь медленно поползла внутрь, и на пороге, заслоняя собой свет из коридора, выросла высокая фигура лорда Рейнхарда Вальдена. В полумраке, разгоняемом лишь сиротливым огоньком догорающей свечи, дракон казался еще огромнее. Он сбросил испачканный парадный мундир, и теперь на нем был простой черный камзол, застегнутый на все пуговицы, что лишь добавляло генералу суровой, хищной элегантности.

Лилиан инстинктивно прижала к себе Уголька. Кот затих, превратившись в неподвижный черный комок. Только золотые глазёнки поблескивали.

Дракон не спешил начинать разговор. Он прошелся по комнате, и от каждого шага его тяжелых армейских сапог у Лилиан внутри все сжималось. Рейнхард подошел к деревянному столу и с глухим, зловещим стуком бросил на него стопку бумаг, скрепленных сургучной печатью министерства обороны Кернверна.

Затем он отодвинул стул, сел напротив Лилиан и… продолжил молчать.

Прошла минута. Вторая. Пятая. Молчание лорда Вальдена давило сильнее каменной лавины. Он просто сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, и немигающим, тяжелым взглядом дракона буравил девушку. Его серые глаза в полумраке казались серебряными. Он изучал каждую черточку её бледного лица, подрагивание ресниц, то, как судорожно она цепляется за своего кота. Рейнхард ждал, что девчонка сломается, зальется слезами, начнет умолять о пощаде или выдаст себя паникой. Но Лилиан, к его удивлению, хоть и дрожала всем телом, все равно упрямо держала спину прямой и не отводила взгляда.

Это безмолвное противостояние характеров затягивалось, накаляя воздух до предела. Со стороны могло даже показаться, что в комнате скоро станет нечем дышать…

Внезапно Рейнхард с размаху ударил ладонью по столу. Звук получился хлестким, как выстрел. Бумаги взлетели в воздух, а сальная свеча испуганно мигнула, едва не погаснув. Испуганный Уголёк вырвался из рук Лилиан и зарылся в карман её фартука.

— И долго ты собираешься играть со мной в молчанку, Лилиан Парнс? — ледяным, рокочущим голосом спросил генерал, опасно подавшись вперед. Его зрачки снова на секунду сузились до вертикальных щелей. — Ты сидишь здесь так, словно святая инквизиция несправедливо заперла невинную овечку. Говори, на кого ты работаешь, и кто помог тебе выследить меня в «Сытом кабане»?

Лили судорожно прижала ладонь к карману фартука, чувствуя, как там, внутри, мелкой дрожью бьется испуганный пушистый комочек. К горлу подкатил горячий ком обиды, но страх перед огромным драконом внезапно отступил, уступив место чистой, праведной злости. И как этому чудовищу не стыдно так вести себя? Никакого уважения к людям, не говоря уже о беззащитном животном! А ведь во второй Кервенской войне пехота и маги сыграли немалую роль. Да, ни один человеческий маг не сравнится по могуществу с драконом, но именно общими усилиями в итоге и удалось добиться победы! Но генералу Вальдену, похоже, было все равно на историю…

С этой мыслью Лилиан выпрямила спину, упрямо вскинула подбородок и посмотрела лорду прямо в глаза.

— Во-первых, Ваша Светлость, вы только что до смерти напугали моего кота, — её голос прозвучал на удивление чётко и звонко. — А во-вторых… я не играю с вами в молчанку. Вы вошли, бросили бумаги и просто сидели все это время. Вы не задали мне ни одного вопроса. Или вы ждали, что я начну ползать перед вами на коленях и умолять о пощаде?

Рейнхард от такой дерзости на мгновение замер. Его губы едва заметно дрогнули, а золотой огонь в глазах сменился искренним, холодным недоумением. Опытные лазутчики на допросах вели себя совершенно иначе, но никто и никогда не начинал защиту с претензий по поводу нарушенного покоя. Особенно обычные горожане. Те сходу начинали умолять о пощаде или же о скорой смерти. Но только не эта рыжеволосая девушка…

— Мой кот… — продолжила Лилиан. — Мой кот был голоден и побежал на кухню. Я виновата, что не уследила за ним. И я тысячу раз готова повторить вам в лицо то, что уже говорила раньше: я совершила ужасную, непростительную глупость. Я разбила ваш флакон, потому что споткнулась. Это всё.

В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз — звенящая, тяжелая, в которой было слышно лишь прерывистое дыхание Лилиан и тихое, испуганное копошение Уголька в глубине кармана ее фартука.

Рейнхард медленно откинулся на спину стула. Золотой отлив в его глазах постепенно угасал, возвращая им привычный цвет холодного темного серебра. Он пристально, не мигая, изучал лицо Лилиан. Драконье чутье, способное улавливать тончайшие изменения пульса, запаха и интонаций собеседника, сейчас молчало. От девицы Парнс пахло дорожной пылью и… чистой, неопровержимой правдой.

Ему не хотелось это признавать, но все выглядело так, будто девчонка действительно просто споткнулась…

Осознание этого не принесло генералу облегчения. Скорее наоборот, каждая клеточка его тела едва не горела от раздражения. Его злейшие враги в Эйвенгарде снова остались в тени, а его единственный шанс на исцеление угасающего зверя в прямом смысле разбился из-за неуклюжей девчонки из «Сытого кабана».

— «Это всё»? — Рейнхард повторил ее слова негромко, но от этого вкрадчивого тона Лилиан пробрал озноб. Он поднялся со стула, мгновенно заставив комнату казаться крошечной, и сделал шаг к ней. — Ты разбила лекарство, которое лучшие алхимики королевства варили три месяца. Эликсир, который невозможно купить ни за какие деньги. И ты предлагаешь мне ограничиться твоим глупым «извините, я споткнулась»?

Он остановился у самого края кушетки, нависая над ней, словно огромная черная грозовая туча. Лилиан заставила себя не зажмуриться, хотя его аура буквально придавливала её к месту.

— Закон Кернверна суров к тем, кто наносит ущерб высшим чинам короны, — ледяным тоном продолжил дракон, заложив руки за спину. — Мой адъютант прав — за подобное тебя ждет трибунал и петля на центральной площади. Либо каторжные работы в рудниках на границе. Что скажешь на это, бесстрашная защитница кошачьих? Все еще отказываешься ползать на коленях? Или, может, передумаешь?

Лили почувствовала, как спина покрывается холодным потом, а ее пальцы в кармане фартука судорожно сжались, нащупывая теплое тельце Уголька. Петля или рудники… От этих слов генерала перед ее глазами на мгновение всё поплыло. Выбор между быстрой смертью под довольные возгласы толпы и медленным угасанием в темных шахтах на границе Кернверна казался издевательством. Но сдаться сейчас, заплакать, упасть в ноги этому высокомерному дракону?

Нет. Только не после того, как она высказала всё этому чудовищу в лицо.

Сглотнув вязкую слюну, она расправила плечи и посмотрела на нависшего над ней великого генерала. Она старалась всеми силами не показывать эмоций, но в ее взгляде все равно читалась отчаянная, горькая решимость.

— Если закон королевства считает справедливым казнить сироту за подобное, то вешайте, Ваша Светлость, — её голос слегка дрогнул на слове «вешайте», но тут же снова обрел былую твердость. — На коленях я перед вами не поползу. Мою вину это не исправит, а доставлять вам удовольствие своим унижением я не стану. Только… — Лилиан запнулась, и в её глазах впервые блеснула немая мольба, — только котенка не трогайте. Оставьте его госпоже Марте. Он точно ни в чем не виноват.

Рейнхард молчал. Несколько долгих, бесконечных секунд он просто гипнотизировал её взглядом. В его серых глазах снова начали загораться знакомые желтые искры.

«Смертный приговор встретить с прямой спиной и просить спасти бродячего кота… — пронеслось в его голове с глухим, ироничным изумлением. — Какая поразительная и глупая человеческая гордость».

Дракон внутри него внезапно издал тихий, утробный звук, и Рейнхард на секунду замер от удивления. Каким-то непонятным образом его угасающий зверь, который последние месяцы почти всегда молчал, вдруг среагировал на слова обычной человеческой девчонки! Еще генерал поймал себя на мысли, что если он прямо сейчас отправит эту рыжеволосую бунтарку на рудники, то потеряет возможность выследить предателей, а этого он допустить не мог.

Дракон медленно сделал шаг назад. Напряжение в комнате тут же спало, и Лилиан наконец смогла сделать вдох.

— Казнь — слишком простое избавление от долга, Парнс, — сухо оборвал её Вальден, заложив руки за спину. — И слишком бесполезное для меня. Твоя смерть не вернет мне утерянного, а на рудниках от твоих слабых рук не будет никакого толку. Но, кажется, я придумал отработку по силам для такой хлипкой девчонки, как ты…

Лилиан нервно сглотнула. Что еще этот дракон задумал? Почему его взгляд сейчас кажется особенно пугающим? На секунду ее даже посетила мысль, как именно это чудовище могло бы ей воспользоваться. Точнее, ее телом… Кожа мгновенно покрылась мурашками от ужаса, а сердце забилось где-то в горле. Лили инстинктивно прижала локти к бокам, словно надеясь закрыться от его пронзительного взора.

— Ч-что?.. — прошептала она пересохшими губами. — Что за отработка?

Рейнхард не ответил. На его суровых губах промелькнула едва заметная, жесткая усмешка. Ему явно доставляло удовольствие видеть, как уверенность этой рыжей девчонки сменяется трепетом. Он не стал раскрывать карты. Пусть строптивица немного помучается. Страх — отличный способ усмирить гордыню. Особенно если дело касается кого-нибудь послабее дракона…

Генерал резко развернулся и направился к выходу. Лишь у самой двери он на мгновение остановился, бросив через плечо ледяной, но многозначительный взгляд:

— Узнаешь завтра, Парнс. А пока — томись ожиданием и молись, чтобы новая работа не оказалась хуже рудников. Кстати, если тебе вдруг все же захочется мне что-нибудь рассказать… — он многозначительно посмотрел на стопку бумаг с личным делом нарушительницы спокойствия, — ты всегда можешь позвать стражу и вызвать меня. Время у тебя до рассвета.

Тяжелая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком, а в замочной скважине безжалостно провернулся ключ. Проводив ненавистное чудовище взглядом, Лили вздохнула, чувствуя, как колени окончательно подкашиваются от пережитого кошмара.

Из кармана её фартука робко высунулся Уголёк и тихонько лизнул её дрожащие пальцы, но Лилиан этого почти не заметила. Она смотрела на догорающую свечу и с ужасом думала о том, что могло бы случиться завтра утром.

— Миу! — подал голос котенок, словно желая отвлечь хозяйку от пугающих мыслей.

— Ты тоже думаешь, какое он чудовище, да?

— Миу! — этот ответ Уголька ничего не значил, но девушка услышала в нем согласие.

Лили бережно достала пушистого проказника из кармана и, прижав его к себе, забралась с ногами на узкую кушетку. Уголёк тут же свернулся калачиком у неё на груди и завел свою тихую, убаюкивающую песню. В этом мерном мурлыканьи не было страха перед генералами и драконьим пламенем — только преданность, любовь и благодарность за спасение.

— Ничего, маленький. Мы как-нибудь выкрутимся, — прошептала Лилиан в мягкую шерстку, чувствуя, как веки наливаются свинцовой тяжестью. — Главное, что мы вместе. А завтра… а завтра мы что-нибудь придумаем.

Свеча на столе в последний раз мигнула и окончательно погасла, погружая комнату в густую ночную тьму. Засыпая под мурчание питомца и мелодию тарабанящего по крыше дождя, Парнс младшая думала о том, что могло бы ее ждать завтра. Не получится ли так, что идея этого безжалостного дракона окажется хуже двух первых? Что, если за её неуклюжесть лорд Вальден потребует чересчур высокую плату?

— М-р-р! — прозвучало в ухе девушки, и этот сладкий звук развеял все страхи. Лили поняла, что пока рядом пушистый друг она будет стойко стоять до конца. Хотя бы ради него. Так ее учил отец — бороться ради желаемого несмотря ни на что…

Глава 3

Покинув комнату заключенной, лорд Рейнхард Вальден быстрым шагом направился по длинному, зашторенному гобеленами коридору канцелярии в свой личный кабинет. Тяжелая дверь захлопнулась за его спиной, словно оставляя позади проблемы внешнего мира.

Генерал подошел к массивному столу из мореного дуба, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки, и тяжело опустился в глубокое кожаное кресло. Сил почти не осталось. Рейнхард устало провел широкими ладонями по лицу, в надежде унять привычную, тупую боль, которая в последние месяцы накатывала волнами, выжигая драконью сущность изнутри.

В кабинете царил полумрак, но драконье зрение улавливало каждую деталь. Генерал откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Все его мысли сейчас занимала эта рыжеволосая девчонка из «Сытого кабана».

Лилиан Парнс…

Вальден хмурился и мысленно прокручивал в голове каждую секунду их разговора. Его злейшие враги в Эйвенгарде уже праздновали победу, ведь драгоценное лекарство, которое три месяца по крупицам собирали лучшие маги и алхимики королевства, было уничтожено. Но уничтожено кем? Неуклюжей столичной девчонкой, которая споткнулась… об кота! Кажется бредом, но дракон внутри него, обычно глухой и яростный от боли, до сих пор мирно ворочался в груди. Зверь среагировал на девчонку. Почувствовал прохладу, чистоту и… абсолютную правду. А еще враги так себя не ведут. Предатели короны не требуют уважения к правам бродячих котов, когда им самим грозит виселица.

В ней не было фальши. Только отчаянная, тихая гордость. И это злило закаленного боями генерала еще сильнее…

Внезапно тишину кабинета нарушил негромкий, мелодичный звон. На краю стола ожил артефакт связи — хрустальная сфера, подернувшаяся туманной дымкой. Рейнхард поморщился, открыл глаза и коснулся пальцем гладкой поверхности.

Над сферой соткался призрачный силуэт светловолосого мужчины. Кристиан Гарднер — его правая рука и управляющий горного поместья — выглядел безупречно, как и всегда, но в его карих глазах сквозь маску почтения проскользнуло жадное, напряженное любопытство.

— Доброй ночи, господин, — Кристиан склонил голову в уважительном поклоне. — Простите за позднюю связь, но я не мог уснуть, очень волновался за вас. Как прошла ваша встреча в «Сытом кабане»? Лекарство уже у вас? Скоро ли нам ждать вас в Горном Гнезде?

Вальден пристально посмотрел на призрачную проекцию своего управляющего, но врожденное чутье предательски молчало. Здесь ему могла бы помочь натренированная годами проницательность, но и от нее сейчас на расстоянии было мало толку. Кристиан слишком умело прятал эмоции.

Рейнхард не спешил с ответом. Он медленно побарабанил пальцами по столу, заставляя призрачный силуэт управляющего на том конце связи замереть в напряженном ожидании.

— Нет, Кристиан, — сухо и ровно произнес генерал, буравя проекцию тяжелым взглядом. — Лекарство я не забрал. Возникло одно… досадное недоразумение.

Призрачное лицо Гарднера на секунду исказилось. В его глазах мелькнуло искреннее, глубокое удивление, которое он едва успел спрятать под маской озабоченности. Ответ генерала ему явно не понравился…

— Как так, милорд? — Кристиан подался вперед, и его проекция слегка задрожала. — Недоразумение? Алхимики обманули нас? Или на вас совершили нападение? Если так, я немедленно вышлю конвой…

— Не нужно никакого конвоя, — оборвал его Вальден. — Всё, что произошло в Эйвенгарде, останется здесь. Подробности я расскажу тебе лично. Завтра на рассвете выезжаю. Твоя задача — подготовить Горное Гнездо к моему возвращению.

— Разумеется, господин. Всё будет исполнено в лучшем виде, — Кристиан еще раз поклонился, но Рейнхард нутром почувствовал, как в мыслях помощника бешено крутятся шестеренки.

— И еще одно, Кристиан, — генерал едва заметно прищурился, и на его губах промелькнула холодная, пугающая улыбка. — Подготовь дополнительную комнату для прислуги. В этот раз я приеду не один.

Управляющий удивленно моргнул. Рейнхард Вальден никогда не возил с собой столичную прислугу, обычно ему хватало проверенных людей в поместье.

— Не один, милорд? С вами кто-то из министерства?

— Узнаешь завтра, — отрезал дракон и, не дожидаясь новых вопросов, провел ладонью над хрустальной сферой. Артефакт в ту же секунд погас и связь прервалась. Призрачный силуэт Кристиана растаял, а Рейнхард снова откинулся на спинку кресла и хмуро посмотрел на свои ладони. Странно. Разрушительный приступ боли, который обычно едва не выворачивал суставы, почему-то отступил. Вместо него в венах циркулировала непривычная, чужеродная прохлада. И это генералу категорически не нравилось. Он привык контролировать свое тело, а сейчас его угасающий зверь вел себя чертовски непредсказуемо.

Вальден раздраженно сузил глаза. Он не верил в случайности и тем более не верил в слепую человеческую честность. Слишком красиво девчонка пела на допросе, слишком вовремя подвернулся этот чертов кот. Если эта простушка Парнс — высококлассная лазутчица, использующая неизвестную ментальную или скрытую магию, то оставлять её в столице — безумие.

В уединенном горном замке у неё не будет связи с Эйвенгардом. Там, под его личным надзором, Кристиан быстро выбьет из неё спесь, загрузив самой грязной работой.

Нужно заставить эту девчонку выдать себя, чего бы ему это ни стоило…

* * *

Пока генерал работал над раскрытием теории заговора, Лилиан в своей комнате-камере мирно отдыхала в обнимку с новым пушистым другом. В её сне всё было залито мягким, золотистым солнечным светом. Ей снова было четыре года, на ней было простенькое холщовое платьице, а в воздухе пахло скошенной травой и мамиными яблочными пирогами. Отец, молодой, сильный, еще без глубоких шрамов на лице, весело смеялся, подбрасывая её высоко в небо, а мама улыбалась, вытирая руки о фартук у порога их маленького приграничного дома. Лилиан была абсолютно, безмятежно счастлива.

Но внезапно солнце над ее головой померкло. В одно мгновение ласковый ветер сменился удушливой волной жара. От чудовищного, утробного рева, пронесшемуся по округе, заложило уши. Отец испуганно вскрикнул, закрывая дочку собой, но было поздно. С затянувшегося черными тучами неба камнем рухнула гигантская чешуйчатая тень. Огромные крылья подняли бурю, а из пасти чудовища вырвался столб яростного, всепожирающего пламени. С треском и грохотом начали рушиться деревянные балки их дома, где-то вдали девочка слышала крики матери, а огромный дракон завис прямо над головой малышки…

— А-а-а-а!

Лилиан вскрикнула и подскочила на кушетке. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, а лоб покрылся холодным потом. Девушка судорожно прижала ладони к лицу в надежде прогнать остатки кошмара. Дождь за окном канцелярии уже утих, но с карнизов и крыш Эйвенгарда все еще уныло и мерно капало.

— Мр-р-р? — Уголек заботливо лизнул теплым шершавым языком дрожащие пальцы хозяйки.

Лили судорожно вздохнула, подхватила питомца на руки и уткнулась носом в его пушистую макушку. Это был всего лишь сон. Старая, незаживающая рана. Тот дракон был вражеским, он прилетел с другой стороны границы, чтобы убивать, но маленькая она запомнила лишь безжалостную чешуйчатую крылатую тварь, несущую смерть. И теперь один из этих монстров запер её здесь…

— Прости, Уголёк, мне просто приснился кошмар, — прошептала Лилиан и погладила пушистого друга. — Я тебя напугала?

Уголек в ответ издал милое урчание и потерся о щеку спасительницы.

— Ты прав, я больше так не буду. Лучше подумать о чем-нибудь действительно важном. Например, наше спасение.

Котенок неожиданно выскочил из рук хозяйки и зазывающе замахал хвостом.

— М? Ты что-то нашел?

Уголек ловко запрыгнул на стол, за которым вчера сидел генерал Вальден, и указал носом на грубый деревянный поднос с едой для заключенных.

Лили подошла к столу и попробовала завтрак. Недоваренная и несоленая крупа неприятно хрустела во рту, а из сухого куска хлеба, если нанизать его на вилку, получился бы отличный молоток. В самом углу тарелки лежал жесткий и пресный кусок чего-то отдаленного напоминавшего мясо. Часть этого кулинарного недоразумения она оставила себе, вторую часть отдала Угольку.

— М-да… — вздохнула Лили в тщетной попытке прожевать этот ужас, напоминающий завтрак. Ее семья не жила богато, но к трапезе мама никогда не подавала что-то настолько отвратительное.

Спустя пять съеденных ложек крупы девушка не выдержала и отодвинула поднос. Оставшийся небольшой кусок мяса также ушел пушистому другу.

— Всё, больше не могу… Они всегда так ужасно заключенных кормят или это мне повезло?

А вот котенок не стал возмущаться и с удовольствием продолжил уплетать всё, чем угостила его хозяйка. Его не волновала пикантность или соль — после затяжного голода даже это блюдо показалось ему манной небесной.

— Хи-хи, хоть кто-то из нас рад, — усмехнулась Лилиан, глядя, как забавно пушистый друг пережевывает свою долю еды.

Но улыбка быстро сошла с лица девушки, когда она вспомнила, из-за кого, собственно, оказалась здесь. На глаза ей попался стеклянный стакан, доверху наполненный чистой колодезной водой.

— Высокомерные, безжалостные чудовища… — прошептала Парнс и отпила глоток.

Её пальцы крепче сжали стекло. Обида, злость на несправедливость судьбы и остатки ночного страха закипели внутри неё горячей волной.

И в эту же секунду стакан в её руке подозрительно звякнул. Лилиан испуганно охнула и чуть не выронила его: прозрачная, ледяная колодезная вода внутри стакана вдруг пошла крупными пузырями, забурлила и начала стремительно нагреваться, выпуская в прохладный воздух комнаты струйки густого пара. Спустя несколько секунд стекло стало настолько горячим, что девушке пришлось скорее вернуть стакан обратно на стол.

Что это значит?! В комнате было прохладно, свеча давно погасла, но вода… вода закипела прямо в её руках от одной лишь мысли о драконах. Это шутки местных магов такие?

— Может, вода уже была горячей, а я просто не заметила? — высказала вслух мысль Лилиан, дуя на покрасневшие подушечки пальцев. — Да, наверное, так и есть. Трактирщики часто кипятят воду с утра, вот стражники и принесли…

Она попыталась убедить себя в этом, но в душе ей от случившегося все равно было не по себе. Однако долго поразмышлять над этой странностью ей не дали — в коридоре послышались знакомые тяжелые и четкие шаги.

Ещё секунду назад мирно облизывающийся после завтрака Уголёк испуганно вздрогнул, утробно зарычал и в один прыжок запрыгнул к хозяйке на руки. Мелкие, но острые коготки намертво вцепились в ее помятый фартук.

Тяжёлый засов снаружи громыхнул, и дверь распахнулась. На пороге в окружении двух конвоиров в железных кирасах вырос лорд Рейнхард Вальден. На фоне зачарованных факелов, светивших из коридора, он казался ещё более мрачным, чем ночью. Его суровое лицо, как и раньше, не выражало абсолютно ничего. Лишь серебряные глаза цепко скользнули по Лилиан и задержались на стакане, от которого всё ещё шёл пар. Генерал едва заметно прищурился, но ничего не сказал по этому поводу.

— На выход, Парнс! — ледяным тоном скомандовал он, заложив руки за спину. Конвоиры позади него синхронно переступили с ноги на ногу, звеня доспехами. — Время вышло. Мы уезжаем.

Лилиан судорожно прижала к себе притихшего котенка и попятилась на шаг. Её колени всё ещё подрагивали, но она заставила себя поднять подбородок и посмотреть в лицо своему мучителю.

— Куда, Ваша Светлость? — её голос прозвучал тише, чем прошлый раз, но в нём не было покорности. — Вы… вы везёте меня на рудники?

Один из конвоиров за спиной лорда Вальдена хмыкнул, но генерал резко осадил его ледяным взглядом, отчего стражник тут же замер по стойке «Смирно!». Спустя секунду Рейнхард снова повернулся к Лилиан. На его губах на мгновение промелькнула едва заметная, жёсткая усмешка — ему явно нравилась мысль, что девчонка всю ночь изводила себя страшными догадками.

— На рудниках от тебя будет слишком мало толку, Парнс, — сухо бросил дракон, отступая в коридор и освобождая ей проход. — Твоя новая тюрьма находится в северных горах. Ты едешь в моё родовое поместье.

— З-зачем? — сорвалось с её губ от удивления. — Что я буду там делать?

Рейнхард окинул девчонку медленным, оценивающим взглядом с ног до головы, словно проверяя, не сломалась ли за ночь ее хваленая гордость. Похоже, не сломалась…

— Отрабатывать, — отрезал он. — Будешь выполнять любые поручения моего управляющего до тех пор, пока я не сочту твой долг полностью выплаченным. Шагай живее, Парнс, карета у крыльца не станет ждать.

Лилиан на секунду замерла, переваривая услышанное. Не рудники? Не эшафот? Всего лишь работа в поместье? Но сама мысль, чье именно это поместье, отозвалась в груди девушки глухой тревогой. Жить под одной крышей с этим чешуйчатым тираном, зависеть от его милости и каждый день видеть его ледяной взгляд?

Она крепче прижала к себе Уголька, вскинула подбородок и с тихим, вежливым вызовом произнесла:

— Тогда я предпочла бы трибунал и честный приговор, лорд Вальден. Каторга — это понятное наказание по закону короны. А вот «любые поручения» в уединенном горном замке под вашим личным надзором… звучат как приговор, у которого нет ни правил, ни срока окончания.

Вальден замер. Его серебряные глаза опасно сузились, а на лице ненадолго проступило искреннее изумление. Девчонка Парнс умудрилась удивить его дважды за одни сутки. Вместо того чтобы со слезами благодарности целовать подол его плаща за спасение от казни, она предпочла выбрать каторгу. Она сумасшедшая или же просто испытывает его терпение?

— Твоего мнения никто не спрашивал, Парнс, — ровным, убийственно тихим голосом оборвал её генерал и шагнул к девушке так близко, что ее снова обдало его сухим драконьим жаром. — Рудники еще нужно заслужить. А в Горном Гнезде ты быстро поймешь, что такое настоящая дисциплина. — выдержав паузу, генерал громко отдал приказ. — Теперь марш в карету! И блохастого своего не забудь, если не хочешь, чтобы я поджарил его стражам на ужин.

Генерал круто развернулся и направился вперед по коридору. Лилиан незаметно выдохнула, усадила перепуганного Уголька в карман фартука и пошла следом за драконом. Выбора нет — сбежать от охраны все равно не получится. Даже если каким-то чудом удастся проскользнуть мимо пары стражей, дракон тут же покажет нарушительнице, где ее место. Он ведь такой же высокомерный и жестокий ящер, который считает людей грязью под ногами. Точь-в-точь как те, из её детства…

Карета тронулась с места и глухо застучала колесами по мокрой мостовой Эйвенгарда. Лилиан сидела на жестком кожаном сиденье и изо всех сил прижималась к самой стенке кареты, лишь бы оказаться как можно дальше от восседающего напротив Рейнхарда. Генерал Вальден сразу после посадки закрыл глаза и откинулся на спинку, словно девчонки и вовсе не существовало в этой кабине.

Уголёк, почувствовав, что страшные конвоиры остались позади, робко высунул нос из кармана фартука и перебрался к хозяйке на колени. Лилиан принялась судорожно поглаживать его по мягкой спинке, а её взгляд был прикован к проплывающим за окном туманным улицам столицы.

«Выполнять любые поручения… пока я не сочту твой долг полностью выплаченным» — мысленно прокручивала она слова дракона в надежде отыскать в них скрытый подвох.

Она понятия не имела, чего ждать в этом загадочном Горном Гнезде. Можно ли вообще верить существу, у которого глаза хищника вместо человеческих? Вдруг за громкими словами о работе служанкой скрывается нечто куда более страшное, о чем ей даже думать не хотелось? Горы Кернверна всегда славились своей суровостью, и в уединенном замке генерал Вальден мог сотворить с ней всё что угодно. Никто в Эйвенгарде не бросится ее искать. Госпожа Марта разве что поплачет, да и то вряд ли…

И всё же, несмотря на глухую тревогу перед неизвестностью, в груди Лилиан разлилось тихое, робкое облегчение. Она судорожно вздохнула и чуть сильнее прижала к себе пушистый комочек.

Ей удалось избежать казни. Её не заковали в кандалы и не угнали на каторжные рудники. Она была жива, Уголёк был с ней рядом, и она смогла прожить ещё один день. А с отработкой она как-нибудь разберется. Отец всегда учил её встречать любые трудности с гордо поднятой головой и прямой спиной, и сдаваться сейчас она точно не собиралась.

Лилиан прикрыла глаза, слушая мерный стук копыт по мокрому камню и шорох дождя. Она незаметно, как ей казалось, перевела дыхание, чтобы окончательно успокоиться, но её расслабленный выдох, судя по всему, получился слишком громким для чуткого драконьего слуха.

Лорд Вальден медленно открыл один глаз. Холодное серебро его пристального взгляда полоснуло по лицу Лилиан, мгновенно стирая с него остатки робкого умиротворения.

— Я смотрю, Парнс, перспектива провести ближайшие месяцы с тряпкой в руках тебя неожиданно обрадовала? — язвительно осведомился дракон, даже не меняя своей ленивой, но хищной позы. — Или ты уже строишь планы, как сбежать из моего поместья при первой же возможности? Спешу разочаровать: из туманных лесов Кернверна еще ни одна столичная беглянка не возвращалась живой.

— Я не собираюсь бежать, лорд Вальден, — отчеканила она, вежливо, но твёрдо выделив его фамилию. — И уж точно не собираюсь кормить ваших лесных волков своей персоной. Мой отец-солдат всегда говорил, что долги нужно отдавать честно. Раз уж закон Кернверна считает меня виновной, я отработаю этот проклятый флакон до последнего медяка. Просто… — она сделала секундную паузу и бросила короткий взгляд на Уголька, — просто мне кажется, что лучше воевать со шваброй, чем с палачом на эшафоте. К честному труду я привычна.

Рейнхард едва заметно приподнял бровь. В её голосе снова не было ни капли рабского страха — только упрямая, чистая гордость дочери пехотинца. Дракон внутри него опять глухо поворочался, словно одобряя этот ответ, но генерал лишь недовольно нахмурился. Её готовность к «войне со шваброй» его почему-то раздражала. Девчонка явно слишком много о себе возомнила.

— На удивление умная мысль для неуклюжей девчонки, — сухо и язвительно отозвался генерал, снова закрывая глаза и откидываясь на кожаные подушки. — Но не обольщайся. Мой управляющий, Кристиан Гарднер, не знает жалости к ленивым столичным девицам. Когда ты проведёшь пару недель на коленях, оттирая вековую копоть в замковых залах, рудники покажутся тебе цветущим садом. А теперь помолчи. Твой голос мешает мне думать.

Лилиан обиженно поджала губы, мысленно послав чешуйчатому генералу десяток самых искренних проклятий, а потом поудобнее перехватила котенка, отвернулась к окну и уставилась на серую стену дождя. Очень не хотелось ей покидать столицу, но она понимала, что не в ее силах что-либо изменить. Что вообще может сделать обычная служанка против могущественного дракона? Ведь даже в облике человека убить слабенькую беззащитную девушку для него — раз плюнуть…

«Вот отработаю все и вернусь домой. Расскажу потом госпоже Марте, как выглядит изнутри поместье дракона» — успокаивала она себя.

Эта простая, по-детски наивная мысль о тёплой кухне «Сытого кабана» и ароматных булочках стала её единственным спасительным якорем. Под мерный стук колёс и тяжёлый рокот ливня Лилиан сама не заметила, как её веки налились свинцовой усталостью. Крепче прижав к себе тихонько замурчавшего Уголька, она закрыла глаза и провалилась в глубокий, лишённый сновидений сон.

Лорд Вальден медленно открыл глаза и бесшумно повернул голову. Он с ироничным вздохом закатил глаза, глядя на то, как эта рыжеволосая бунтарка, собиравшаяся вести «войну со шваброй», теперь безмятежно сопела, уткнувшись носом в пушистый бок своего кота.

— Не девчонка, а бедствие… — прошипел Рейнхард и, покачав головой, снова закрыл глаза. Почему-то дракон вопреки его воле утих, словно его накрыло сонным маревом. И причину этому ему очень захотелось понять, а пока что…

Расслабившись, генерал тоже погрузился в сон. Спал дракон всегда чутко, поэтому был уверен: если вдруг преступница решит сделать глупость — он прикончит ее на месте раньше, чем та успеет пикнуть. Но почему-то внутреннее чутье ему подсказывало, что такого не случится. Зверь в его груди бунтует или же дело в чем-то еще? Это он твердо вознамерился выяснить, как только довезет ненавистную девчонку до поместья…

Глава 4

Поездка в горы казалась неподготовленной девушке вечностью. Да, часть пути из столицы удалось сократить с помощью зачарованной пространственной воронки, сотворенной силами сразу нескольких магов при военной канцелярии, но к самому Горному Гнезду ехать уже пришлось как обычно. Нарушительница драконьего спокойствия проспала почти всю дорогу — так изъели ее переживания. Лишь на немногочисленных остановках она ненадолго приходила в себя, чтобы поесть самой и покормить Уголька. Из кареты нарушительницу закона не выпускали, разве что по нужде острой, и то в сопровождении кого-нибудь из экипажа…

День спустя Лилиан проснулась от резкого, ощутимого толчка. Карета качнулась напоследок и замерла, а мерный стук копыт, баюкавший её всю дорогу, наконец утих.

— Прекращай храпеть! Мы приехали, — от рокочущего голоса генерала сон как рукой сняло, и девушка, вздрогнув, резко открыла глаза.

Спящий на ее коленях Уголёк возмущенно мяукнул и поспешил обратно в спасительный карман фартука. Лили прильнула к холодному стеклу, чтобы осмотреться, и у нее от удивления перехватило дыхание.

По ту сторону раскинулся совершенно иной мир. Столичный дождь и повседневная городская суета остались где-то далеко внизу. Здесь, высоко в горах Кернверна, царил лишь белесый плотный туман и нескончаемый дикий лес. Из этого тумана, словно огромный монстр, вырастал замок. Острые шпили его башен уходили высоко в небо, массивные каменные стены поместья словно дышали древней мощью, а над коваными воротами застыл барельеф пикирующего крылатого ящера.

Горное Гнездо… Обитель её личного кошмара.

Лилиан медленно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Замок казался необитаемым и мрачным, как в разных жутких сказках, и мысль о том, что ей придется какое-то время здесь жить, совсем не успокаивала...

Лорд Вальден, проснувшийся, судя по всему, задолго до остановки, первым легко сошел на мокрые каменные плиты внутреннего двора. Следом за ним, робко придерживая юбки и карман с котом, на подножку ступила Лилиан. Холодный воздух, пахнущий мокрой хвоей, тут же обжег легкие и Парнс невольно поежилась.

На парадном крыльце впереди немногочисленной прислуги стоял высокий, подтянутый мужчина в темном сюртуке. Его осанка могла бы соперничать с королевскими гвардейцами, а гладко выбритое лицо казалось высеченным из камня.

Управляющий поместьем отвесил лорду Вальдену безупречный поклон, но его холодный взгляд тут же зацепился за фигуру Лилиан, застывшую у колеса кареты.

— С возвращением, господин, — голос Гарднера прозвучал ровно, но Лилиан уловила в его речи нотки недоумения. — Поместье готово к вашему визиту. Однако… я вижу, вы действительно приехали не один. Кто эта… юная особа?

Лорд Вальден даже не замедлил шаг и прошел мимо замершего в поклоне управляющего в сторону массивных дверей замка.

— Это Лилиан Парнс, Кристиан, — сухо, на ходу бросил генерал. — Моя новая служанка из столицы. Выдели ей скромную комнату на жилой половине и загрузи работой так, чтобы у нее не оставалось времени на глупости. Да, и у нее с собой… кот. Проследи, чтобы это недоразумение не попадалось мне на глаза.

Гарднер на долю секунды нахмурился. Его взгляд скользнул по Лилиан, которая испуганно прижимала к себе шевелящийся карман фартука. Управляющий явно не ожидал, что «особый гость», для которого его просили подготовить комнату, окажется обычной столичной замарашкой с бродячим животным. Но правила приличия Кристиан знал безупречно.

— Как прикажете, лорд Вальден. Всё будет исполнено, — почтительно отозвался он.

Рейнхард остановился у двери, ведущей в главный зал, и обернулся. Его лицо в туманных сумерках гор казалось суровым и… немного бледным.

— Как только разместишь девчонку, жду тебя у себя в кабинете, — отчеканил генерал, буравя помощника пристальным взглядом. — Нам нужно обсудить итоги моей поездки в Эйвенгард. Лично. Наедине.

— Сию минуту, господин, — Кристиан склонил голову еще ниже, но Лилиан, стоявшая ближе всех, успела заметить, как на мгновение побелели костяшки его пальцев, сжатых за спиной. Управляющий явно занервничал.

Генерал скрылся за огромными дверями замка, и на крыльце воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Дождь здесь, в горах, превратился в ледяную изморозь, от которой Лилиан мгновенно продрогла до костей. Она робко переступила с ноги на ногу, ожидая, что скажет этот человек в строгом костюме.

Гарднер медленно выпрямился. Вся его почтительность и мягкость испарились в ту же секунду, когда хозяин скрылся за дверью. Он повернулся к Лилиан и окинул ее таким ледяным и брезгливым взглядом, что девушке захотелось немедленно спрятаться обратно в карету.

— Ну что ж, Лилиан Парнс, — тихо произнес управляющий, нацепив на лицо фальшивую улыбку. — Пойдем. Я покажу тебе твои новые «владения». И советую не обольщаться милостью лорда Вальдена — в этом доме каждый медяк отрабатывают до кровавых мозолей. Особенно такие столичные выскочки, как ты.

Управляющий резко развернулся и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился внутрь замка. Лилиан, едва успевая переставлять затекшие после долгой дороги ноги, поспешила следом, покрепче придерживая карман с притихшим Угольком.

«Это-то милость? — с иронией подумала она. — Какое-то странное у них понятие о милости»…

Внутри Горное Гнездо казалось еще более огромным и пугающим, чем снаружи. Они шли по бесконечным, гулким коридорам, выложенным из того же серого камня. Лилиан завороженно крутила головой, рассматривая убранство: со стен на нее взирали мрачные портреты бывших хозяев из рода Вальден, в нишах тускло поблескивали старинные рыцарские доспехи, а под высокими сводами дрожали тени от редких зачарованных факелов. Окна здесь были узкими, стрельчатыми, и сквозь них было видно лишь клубящийся серый горный туман.

Замок дышал неподъемной, вековой магией драконов, и Лилиан казалось, что эти стены буквально давят на нее. Зато ей приглянулся огромный гобелен с изображением величественного крылатого ящера, извергающего пламя. Было в этом изделии что-то особенно завораживающее. Мастер, соткавший полотно явно не одно десятилетие назад, умудрился передать не просто ярость огня. Существо на гобелене будто… тосковало?

— Господин Гарднер, — тихо позвала Лили в надежде узнать хоть что-нибудь о правилах этого места. — Скажите, а мне можно будет иногда…

— Молчать! — Кристиан резко обернулся, и его лицо исказилось от ярости. Он буквально выплюнул это слово и сделал шаг к девушке. — Тебе слова не давали, Парнс! Успеешь ещё попялиться на хозяйское добро! У меня нет времени водить здесь экскурсии для столичных замарашек. Марш вперед, пока я не швырнул тебя спать на конюшню!

Лилиан вздрогнула от этого окрика и едва не задохнулась от возмущения, но смолчала. Нарываться на неприятности в первый же день было бы глупо. Она судорожно прижала к себе карман фартука, где испуганно затих Уголёк. Сказать, что этот смазливый сухарь в сюртуке ей отвратителен — не сказать ничего. Но её гордость дочери солдата не позволила ей опустить голову или заплакать. Упрямо сжав губы, она выпрямила спину и ускорила шаг, мысленно пообещав себе, что этот тиран не дождется ее слез.

Они свернули в более узкий, холодный коридор на самом нижнем этаже жилой половины замка. Здесь пахло сыростью и старым камнем. Управляющий остановился у одной из неприметных деревянных дверей и с силой толкнул ее внутрь.

— Твоя конура, — с презрением бросил Гарднер. — Точнее, комната прислуги. Форму служанки найдешь в сундуке. Переодевайся, запри своего блохастого зверя здесь, и чтобы через десять минут ты была на кухне у госпожи Бруни. У нее как раз полно работы. И упаси тебя небо опоздать хотя бы на минуту!

Лилиан вошла в комнату, и дверь за ее спиной с грохотом захлопнулась. Каморка оказалась крошечной, холодной и серой, под стать всему замку. Узкая кровать с тощим матрасом, колченогий стул, старый деревянный сундук в углу да небольшое окошко под самым потолком, сквозь которое был виден лишь уже надоевший горный туман. Унылое зрелище, но в тюрьме могло оказаться еще хуже…

Лили бережно достала из кармана Уголька и опустила его на кровать. Котенок чихнул, осмотрелся и принялся брезгливо обнюхивать незнакомое одеяло.

— Какой же он гад… — шёпотом, но с яростной обидой произнесла девушка, сжимая кулаки. — «Научу послушанию»! «Запри блохастого»! Посмотрите на него, великий надсмотрщик нашелся! Как много он о себе возомнил…

Она мерила шагами тесную комнатку, и на душе у нее всё кипело. Кристиан Гарднер вызвал у Парнс куда большее отвращение, чем суровый лорд Вальден. Генерал хотя бы был настоящим драконом — опасным, сильным, предсказуемым в своем величии. А этот… Лилиан вспомнила его выглаженный сюртук и холодный, змеиный взгляд. Глаза у управляющего были обычными, человеческими, и от него не веяло драконьим пламенем, но жестокости и высокомерия у этого сухаря зато было хоть отбавляй! Он словно пытался выжать из своего положения всё возможное, отыгрываясь на тех, кто ниже его по статусу.

Внезапно взгляд Лили упал на узкую полоску света под дверью, и внутри у нее все похолодело. Мысли о Гарднере настолько захватили её, что она совершенно потеряла счет времени! Десять минут, которые выделил ей этот тиран, таяли на глазах.

— О боги, я же так опоздаю! — ахнула она.

Лилиан бросилась к сундуку, подняла крышку и вытащила форму младшей служанки — простое платье из грубой тёмно-серой ткани и белоснежный, накрахмаленный фартук. Она переодевалась с такой скоростью, словно за ней гналась стая волков. Кое-как пригладив растрепанные рыжие волосы и наспех повязав чепец, Лилиан наклонилась к Угольку, который завороженно наблюдал за ее суетой:

— Сиди тихо, маленький. Слышишь? За дверь ни ногой. — девушка заботливо погладила питомца и прошептала. — Мы же не хотим лишний раз слушать выступление этого надутого индюка, правильно? Я скоро вернусь.

Кот мяукнул хозяйке в ответ и свернулся клубочком. Парнс выскочила в холодный коридор, прикрыла за собой дверь и… замерла на месте, чувствуя, как внутри всё обрывается.

Возникла одна небольшая такая загвоздочка…

Она не знала, где находится кухня. Лабиринт из мрачных коридоров, по которому ее только что вел Кристиан, с непривычки сейчас казался ей одинаковым во все стороны. И куда теперь идти? Налево? Направо? И, как назло, вокруг ни одной живой души, у кого можно было бы спросить дорогу...

Лилиан сделала несколько шагов наугад, но серые каменные стены словно издевались над ней и все время вели ее по кругу. Сердце бешено колотилось в груди от страха. Время наверняка уже вышло. Если этот смазливый Гарднер застанет ее блуждающей по замку, каторжные рудники точно покажутся ей раем. Нужно срочно что-то сделать!

«Так, спокойно, Лили. Соберись», — приказала она себе, остановившись посреди коридора и закрыв глаза.

Она глубоко вздохнула в надежде уловить хоть какой-то намек на присутствие людей. И вдруг… случилось странное. Холодный, сырой воздух замка словно расступился. Лилиан почувствовала, как по коридору потянулся едва заметный, но невероятно отчетливый шлейф ароматов: запах свежевыпеченного ржаного хлеба, пряного розмарина, чеснока и кипящего мясного бульона. Но удивительнее всего было то, что она вдруг ощутила легкое, ласковое движение теплого пара. Незримая влага кухни словно протянула ей невидимую руку.

Лили распахнула глаза и, больше не раздумывая, уверенно бросилась вперед, свернула направо, а затем сбежала вниз по крутой каменной лестнице.

Запах становился все сильнее, и вскоре девушка оказалась у тяжелой дубовой двери. Она толкнула ее и… ввалилась в огромную, залитую светом и жаром печей замковую кухню. Взглянув на часы, Парнс облегченно выдохнула. Успела! Секунда в секунду!

— Ох, пресвятые угодники! — раздался громкий женский голос.

Посреди кухни, у огромного разделочного стола, заваленного овощами, стояла невысокая пожилая женщина в белоснежном чепце и необъятном переднике. Ее круглое лицо было раскрасневшимся от жара, а в руках она держала внушительную деревянную поварешку. Пожилая кухарка удивленно уставилась на запыхавшуюся и растрепанную рыжеволосую девушку на пороге.

— О, так вот с кем прибыл в поместье Его Светлость… — женщина добродушно усмехнулась и покачала головой. — Ну что ж, заходи, рыжик, не стесняйся. Я госпожа Бруни, главная хозяйка этого сытного царства. Так, и чего ты застыла, как соляной столп? Хватай нож скорее, у нас лорд Вальден с дороги голодный, а Кристиан того и гляди прибежит с проверкой!

Лилиан облегченно выдохнула и улыбнулась. От сердца, наконец-то, отлегло. Она успела. Хвала богам! И начальница у нее, похоже, оказалась куда добрее, чем хозяин замка с его мерзким прихвостнем. Кажется, жизнь понемногу налаживается. С хорошим человеком под боком, глядишь, и работать легче будет.

Парнс поспешно закрыла за собой тяжелую дверь и подошла к огромному деревянному столу. Здесь, в тепле кухонного очага, ее страх немного отступил. Журчание кипящей на котле воды и мерный треск камина всегда успокаивал...

— Да, госпожа Бруни. Рада знакомству. Я Лилиан, Лилиан Парнс, — Лили вежливо поклонилась женщине в ответ. — Господин Гарднер велел мне явиться к вам без промедления.

— «Господин Гарднер», ишь как, — Бруни брезгливо фыркнула, ловко шинкуя лук огромным ножом. — Вечно этот сухарь важничает, будто сам из драконьей кладки вылупился, а не из-под простой людской юбки. Ты его, рыжик, не бойся, но на глаза лишний раз не попадайся. У него на столичных девиц пунктик. Ну-ка, бери вот этот фартук почернее, хватай нож и займись кореньями для генеральского супа. Поторопись, а то лорд Вальден с дороги сам не свой, а Кристиан с него пылинки сдувает.

Лилиан быстро повязала плотный рабочий передник поверх чистой формы, вымыла руки в большом медном тазу и пристроилась с краю стола. Перед ней высилась гора мытой, но нечищеной моркови, томатов и каких-то странных местных кореньев, пахнущих землей и хвоей. Однако вид на кухне ее нисколько не испугал. Работа руками всегда успокаивала Лили. Пальцы привычно замелькали, счищая кожуру. Госпожа Бруни краем глаза поглядывала на новую помощницу, и на ее лице проступило одобрение: девчонка не белоручка, не плачет, не жалуется, работает споро.

— А в столице-то ты кем была, Лили? — спросила кухарка, помешивая бурлящее рагу в огромном чугунном котле.

— Официанткой в таверне «Сытый кабан», — тихо ответила девушка, со вздохом вспоминая госпожу Марту. — Из-за нелепой случайности я… нанесла урон имуществу лорда Вальдена. Вот он и забрал меня сюда отрабатывать долг.

— Ох, деточка, — Бруни сочувственно покачала чепцом. — Попасть на зубок к дракону — врагу не пожелаешь. Наш генерал — воин справедливый, зря не обидит, но холодный как лед и суровый. А уж сейчас, когда он… — Кухарка осеклась и воровато оглянулась на дверь, словно сболтнула лишнего.

Лилиан замерла с ножом в руке, прислушиваясь. «"Когда он" что?» — пронеслось в ее голове. О чем кухарка так боится говорить? Связано ли это как-то с разбитым флаконом?

Но развить мысль она не успела. Пальцы Лилиан, слишком сильно сжавшие свежий овощ, внезапно обожгло странным, покалывающим теплом, а потом прямо под ладонями девушки из надрезанного помидора брызнул сок. Но вместо того, чтобы просто стечь на доску, капли жидкости… на мгновение замерли в воздухе крошечными блестящими бусинками, а затем мягко впитались обратно.

Лилиан испуганно округлила глаза и поспешно отложила нож.

«Опять… — паника ледяной иглой уколола ее сердце. — Сначала закипевший стакан в камере, теперь это? Это точно проклятие Вальденов! Драконья магия витает в воздухе и сводит меня с ума!»

Госпожа Бруни, к счастью, в этот момент стояла спиной, проверяя жар в печи, и ничего не заметила.

— Ты чего притихла, рыжик? — насторожилась кухарка. — Устала с дороги?

— Нет-нет, все хорошо, госпожа Бруни, — поспешно соврала Лили, беря в руки корень и стараясь даже мысленно не думать о драконах и недавних причудах. — Просто задумалась.

Госпожа Бруни добродушно прищурилась, вытирая пухлые руки о необъятный передник.

— Задумалась она, ишь. Ладно тебе, рыжик, дело молодое. Главное, ножом маши бодрее. У Кристиана нюх как у ищейки — если примчится и увидит, что ты без дела стоишь, до самого ужина будет изводить потом своими нотациями.

Лилиан поспешно кивнула и заставила себя сосредоточиться на чистке. Хватит с нее чудес на сегодня.

Пока девушка укрощала строптивые корни, госпожа Бруни подошла к огромному медному чану, почти доверху заполненному колодезной водой. Вода в горах была ледяной, аж зубы сводило, и кухарка собиралась перелить ее в чугунки, чтобы поставить на огонь.

— Ох, спина моя грешная, — кряхтя, Бруни ухватилась за тяжелый ковш. — К вечеру так разболелась, что и поднять-то ничего не могу. А лорду Вальдену подавай взвар погорячее да побольше.

— Давайте я помогу, госпожа Бруни, — Лилиан тут же отложила нож и вытерла руки. Бытовая помощь была для нее привычным делом, да и сидеть на одном месте, пока добрая женщина мучается со спиной, совесть не позволяла.

— Куда тебе, пигалица столичная, чан-то неподъемный, — усомнилась кухарка, но ковш уступила.

Лилиан подошла к медному чану и опустила в него ковш. Едва ее пальцы через деревянную ручку ощутили близость холодной колодезной воды, как внутри нее снова что-то встрепенулось. Ей на секунду показалось, что вода в чане… живая. Она словно ждала её прикосновения, легонько ластясь к стенкам сосуда.

Лили на секунду зажмурилась, прогоняя наваждение. «Это просто усталость. Обычная усталость!», — как заклинание повторила она про себя.

Парнс уверенно зачерпнула воду и начала переливать ее в тяжелые чугунные кастрюли. И тут произошло то, от чего у девушки едва не подкосились ноги. Вода, коснувшись дна кастрюль, не просто зашумела — она мгновенно, за долю секунды, потеплела, выпуская в прохладный воздух кухни легкий, ласковый пар. Более того, Лили готова была поклясться, что вода сама, без ее усилий, плавно перетекала из ковша, почти не разбрызгиваясь, словно послушная ласковая змейка.

Девушка испуганно замерла, сжимая в руках пустой ковш. Оловянные стенки чугунка были ощутимо теплыми.

Госпожа Бруни, подошедшая ближе, чтобы бросить в воду пучок сушеной мяты, резко остановилась. Она посмотрела на поднимающийся от кастрюли пар, затем на ледяной чан, из которого только что черпали воду, а потом медленно перевела взгляд на побледневшую Лилиан.

— Я… я ни при чем, госпожа Бруни! — Лили поспешно отступила на шаг, выронив ковш прямо в медный чан. Вода отозвалась громким, испуганным всплеском. — Кастрюли, наверное, стояли близко к печи! Да, точно, они просто нагрелись от углей заранее, вот вода так быстро и зашумела…

Госпожа Бруни подозрительно прищурилась, глядя на поднимающийся от кастрюли легкий пар, а затем на ледяной чан, из которого только что черпали воду. Пожилая кухарка покачала чепцом и недовольно потрогала бок чугунка — он действительно был теплым.

— Ишь ты, горная известь, — проворчала Бруни, недоверчиво покачав головой. — Вода в здешних краях совсем взбесилась в последнее время. То ледяная, как бездна, то сейчас греется сама по себе… Ладно, рыжик, не стой столбом, бросай туда мяту. Если взвар остынет, генерал нас самих на костре подогреет…

Но договорить кухарка не успела.

Тяжелая дубовая дверь кухни с грохотом распахнулась, заставив обеих женщин испуганно вздрогнуть. На пороге, как и ожидалось, стоял Кристиан Гарднер. Его лицо казалось бледнее обычного, а карие глаза горели злым, затравленным огнем. Похоже, его разговор с лордом Вальденом в кабинете явно не заладился. И теперь Гарднеру жизненно необходимо было на ком-то выместить злость…

— Ну и что здесь происходит? — Кристиан окинул брезгливым взглядом кухню и остановился на Лилиан, которая сжимала в руках полотенце. — Почему обед до сих пор не подан к столу хозяина? Парнс, ты, я вижу, уже нашла время, чтобы бездельничать? Расслабилась, столичная неженка?

Лилиан инстинктивно выпрямила спину, чувствуя, как внутри неё снова закипает гордость. Этот человек разговаривал с ней так, словно она была грязью на его безупречных сапогах.

— Нисколько, господин Гарднер, — ровно, с тихим достоинством ответила она, стараясь не смотреть на кастрюлю. — Я как раз помогала госпоже Бруни со взваром. Обед почти готов.

Кристиан так откровенно ждал ее оправданий, слез или хотя бы секундного замешательства, что от такого спокойного ответа девчонки его лицо на миг даже перекосило от досады. Он так стремился поймать столичную неженку за бездельем, а она стояла перед ним — уже переодетая в серую форму, аккуратная, с идеальной осанкой, да еще и успевшая начистить целую гору овощей.

План по тирании с треском провалился…

Управляющий брезгливо заглянул в кастрюлю, шумно выдохнул сквозь зубы и злобно поглядел на Лилиан. Ему дико хотелось к чему-нибудь придраться, но безупречная кухонная магия госпожи Бруни и исполнительность Парнс не оставили ему ни одной причины для законного наказания.

— Ишь, какая исполнительная выискалась, — глухо прорычал Кристиан, опасно сузив глаза. — Ладно. Раз уж с кореньями ты закончила, без дела сидеть не будешь. Как только лорд Вальден закончит обед, соберешь всю грязную посуду из его кабинета. И не дай бог тебе разбить хотя бы одно блюдце, Парнс. Отрабатывать будешь до конца своих дней. Бруни, следи за ней!

Гарднер круто развернулся и так сильно хлопнул дубовой дверью на прощание, что медные поварешки на стенах жалобно звякнули.

Едва шаги управляющего затихли в коридоре, Лилиан мысленно заликовала. «Обломился, Гарднер! Выкусил! Думал, я расплачусь и побегу жаловаться? Не на ту напал!» — ее внутренний голос буквально танцевал победный танец. Оказалось, этого напыщенного управленца можно побеждать его же оружием — идеальным исполнением приказов.

Госпожа Бруни проводила Гарднера долгим взглядом, а потом весело подмигнула Лилиан:

— Ну и шут гороховый. Совсем Кристиан с ума сошел со своими бумажками. Ты молодец, рыжик, нос ему утерла. Давай-ка, готовься, пора нести обед лорду Вальдену.

Услышав последние слова, Лили встрепенулась.

— Простите, что вы сказали?

— Обед понесешь, говорю, лорду Вальдену, — терпеливо повторила женщина, покосившись в сторону печи, где уже вовсю исходило паром готовое рагу.

— Вы не подумайте, я не против, но… — промямлила Парнс, нервно теребя руки. — Гарднер велел мне только забрать посуду после обеда.

Кухарка нахмурилась и скрестила на груди руки.

— Мне тогда прикажешь все это нести? Милена, эта шустрячка каштановолосая, которая обычно Его Светлости обед приносит, уже давно должна быть здесь. Ты видишь здесь кого-то помимо нас?

Лили сжала губы и растерянно посмотрела на пустой поднос. Перед глазами плыли образы зала «Сытого кабана», перепачканного генерала, разлитого эля, разбросанных повсюду булочек и того разбитого эликсира. Что, если она опять оступится и все повторится? Вдруг генерал разозлится еще сильнее? Ей ведь тогда точно не сносить головы… Но и бросить все на самотек было выше ее сил. Госпожа Бруни такая добрая и приветливая женщина… Кому захочется портить столь теплые отношения в первый же день работы?

— Хорошо, я отнесу.

Госпожа Бруни мгновенно подобрела и одобрительно кивнула. Такой подход к делу ее устраивал уже гораздо больше.

— Вот и умница. Сейчас все разолью, разложу и понесешь тогда.

Кухарка ловко разлила ароматное, пышущее жаром рагу по глубоким мискам, аккуратно расставила их на тяжелом блестящем подносе и добавила тарелку со свежим ржаным хлебом. Лилиан завороженно смотрела на это великолепие, но вовремя вспомнила о главной проблеме.

— Госпожа Бруни, — робко позвала Парнс, проведя пальцем по краю подноса. — А… куда мне все это нести? Замок такой огромный, я боюсь снова заплутать в коридорах.

— Ох, голова моя садовая, совсем забыла, что ты тут первый день! — Бруни всплеснула руками. — Поднимайся по нашей кухонной лестнице на второй этаж, рыжик. Там сворачивай направо и иди до конца коридора, пока не упрешься в большие дубовые двери с коваными драконьими головами вместо ручек. Это и есть личный кабинет лорда Вальдена. Постучись аккуратно, поставь поднос и сразу уходи, поняла? Генерал сейчас хмурый, как грозовая туча, под горячую руку ему лучше не попадаться.

Лилиан сглотнула сухой ком, покрепче перехватила тяжелый поднос и уверенно кивнула.

— Я все поняла. Спасибо, госпожа Бруни.

Развернувшись, она осторожно направилась к кухонной лестнице. Мысленная победа над Кристианом Гарднером немного придала девушке сил, но теперь ей предстояло испытание посерьезнее — переступить порог личного кабинета лорда Рейнхарда Вальдена и снова оказаться лицом к лицу со своим главным кошмаром. Напротив этого высокомерного чешуйчатого…

«Главное — не думать о плохом, тогда ничего не случится, — успокаивала себя Лили, шагая прочь из кухни. — Тогда аура дракона не сведет меня с ума… Не сведет же, да?».

Следуя указаниям госпожи Брауни, Лилиан подошла к кабинету генерала и замерла у двери. Поднять руку и постучаться оказалось не так просто, как раньше. Мало кому ведь захочется добровольно идти в комнату к чудовищу из кошмаров…

Так она и стояла у порога, пока с той стороны двери ее не окликнул грозный голос хозяина поместья.

— Заходи уже, девчонка. Или ты собираешься стоять там до конца дней своих?

Лилиан выпрямилась, гордо приподняла подбородок и, вздохнув для храбрости, сделала шаг вперед. От одной лишь мысли о том, что ей придется прислуживать дракону, в груди ее разгорался праведный гнев. Но она понимала, что если не сдержится сейчас, то головы ей тогда точно не сносить. А ведь в той простой комнате для прислуги ее ждет сейчас недавно найденный пушистый друг…

«Уголек, я скоро приду… — успокаивала себя Лили. — С молоком! С целой миской!»…

Глава 5

Несмотря на то что солнце еще даже не клонилось к закату, в личном кабинете лорда Вальдена царил полумрак. Тяжелые портьеры были задернуты, защищая хозяина от резкого горного света, который в последние месяцы вызывал у него сильную мигрень. Сам Рейнхард сидел за массивным столом, подперев голову кулаком.

Раздался тихий, неторопливый стук, и в кабинет скользящей походкой вошел Кристиан Гарднер. На его смазливом лице не дрогнул ни один мускул, но в карих глазах застыло напряженное ожидание.

— Вы вызывали меня, господин? — мажордом остановился у стола и поклонился.

— Садись, Кристиан, — сухо бросил генерал, указав на кресло напротив. — Нам нужно поговорить без лишних ушей. В Эйвенгарде всё пошло прахом. Лекарство уничтожено.

Гарднер картинно побледнел и вцепился пальцами в подлокотники кресла.

— Как уничтожено, милорд?! Но кто… кто посмел?! Заговорщики в столице пронюхали о сделке?

— Хуже, — Рейнхард поморщился, вспомнив случившийся в таверне погром. Как закипел в его груди огонь ярости и с каким взглядом на него смотрела нарушительница закона. — Неуклюжая девка из столичной таверны перевернула поднос с элем прямо на мой стол. Флакон разбился вдребезги.

— Что за девка? Вы хотите сказать…

— Та самая Лилиан Парнс, которую я привез с собой.

Кристиан замер, стремительно переваривая информацию. Внутри него все ликовало, но внешне он изобразил глубокую скорбь:

— Какое чудовищное недоразумение, Ваша Светлость. Но, возможно, стоит немедленно отправить запрос алхимикам Эйвенгарда? Пусть сварят еще порцию! Я лично готов оплатить…

— Исключено, — жестко перебил его генерал, махнув рукой. — Новое лекарство они будут готовить еще три месяца, а у меня нет этого времени. Придется справляться своими силами.

Сказав это, Рейнхард откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Кристиан молчал и преданно ждал приказов, а генерал в этот момент прислушивался к собственной драконьей сущности.

Странно. Очень странно. Лекарства не было, он пережил изнурительную поездку в карете, но его зверь… молчал. Жуткий утренний озноб, который обычно выворачивал суставы наизнанку, почему-то так и не начался. Напротив, в груди циркулировала непривычная, мягкая прохлада, словно его драконий огонь кто-то бережно укрыл защитным щитом. Вслух Рейнхард, разумеется, ничего не сказал, но мысленно пообещал себе докопаться до причин этого феномена.

— Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения, лорд Вальден? Что делать со столичной вредительницей? Прикажете запереть ее в подвале? — осторожно спросил Кристиан.

Вальден снова ненадолго открыл глаза и отдал приказ:

— Выдай ей форму и загрузи работой по уши. Пусть драит замок, пока не искупит вину. И проследи, чтобы никто в поместье не нянчился с ней из жалости. Свободен, Гарднер. Займись делами.

— Слушаюсь, милорд, — Кристиан поднялся, поклонился Его Светлости на прощание и направился к выходу. Генерал не видел, но губы Гарднера ненадолго согнулись в хитрой улыбке. Шагая в свои покои, мысленно Кристиан радовался случившемуся исходу и довольно потирал руки. Это хорошо, что Рейнхард доверил ему девчонку. Будет на кого свалить вину, если понадобится…

Долго посидеть в тишине генералу не дали — вскоре в коридоре послышались робкие шаги. Вальден почти отчетливо слышал все, что происходит за дверью — шуршание и сбивчивое дыхание неуклюжей Парнс, которая не могла никак набраться смелости, чтобы постучаться. Эти звуки он невольно запомнил еще в первый день их встречи…

— Заходи уже, девчонка. Или ты собираешься стоять там до конца дней своих?

Дверь медленно приоткрылась, и на пороге, как и ожидалось, показалась Лилиан. Она изо всех сил старалась держать спину прямо, как учил отец, но тяжелый поднос в её руках заметно подрагивал. Едва она вошла, как по кабинету мгновенно поплыл умопомрачительный аромат наваристого рагу госпожи Бруни и свежего хлеба.

Лили осторожно переступила порог, стараясь шагать как можно тише, чтобы тарелки на тяжёлом подносе не выдавали её волнения предательским звяканьем.

Рейнхард сидел за столом, лениво перебирая документы, и даже не поднял головы, когда дубовая дверь закрылась. Прошла секунда, другая, третья… Лилиан так и застыла у самого входа с ношей в руках. Пальцы от тяжелого веса начало неприятно ломить, в горло пересохло от влияния знакомой давящей ауры дракона, но правила приличия не позволяли ей подать виду или заговорить первой.

Наконец, лорд Вальден неторопливо отложил перо и поднял на неё взгляд. На его суровом лице, как обычно, не было и тени улыбки.

— Ты решила остаться жить там, у порога, с подносом в руках? — ледяным тоном произнёс генерал, и его рокочущий голос заставил Лилиан едва заметно вздрогнуть. — Или столичные привычки мешают тебе просто выполнять свои обязанности без личного приглашения? Проходи и ставь обед.

Лилиан резко выдохнула, чувствуя, как внутри закипает глухое возмущение. Этот ящер даже не пытался скрыть своего презрения. Но она снова сдержалась и продолжила вести себя как обычно.

— Простите, Ваша Светлость, — сухо ответила она, стараясь, чтобы голос звучал безлико, как у образцовой прислуги. — Не хотела нарушать ваш покой.

Она решительно подошла к массивному столу и аккуратно, без лишнего стука опустила поднос на свободный край. Рейнхард едва заметно прищурился, наблюдая за ее быстрыми и напряженными движениями. Драконье чутье снова мимолетно почувствовало ту самую странную, ласковую прохладу. И исходила эта аура явно не от тарелки с супом…

— Надеюсь, в этот раз обойдётся без летящих булок и залитых пивом документов? — жестко обронил дракон, скрестив на груди руки. — Мой стол, в отличие от трактирного, сделан из редкого мореного дуба, и отмывать его будет гораздо сложнее. Свободна. Заберешь посуду, когда я закончу.

Лилиан до боли сжала кулаки за спиной, чувствуя, как в груди от его несправедливых, жестоких слов полыхнул огонек ярости и обиды. «Стол из мореного дуба… отмывать будет сложнее… Да как он смеет?!» — мысленно возмутилась она, едва сдерживаясь, чтобы не высказать этому чешуйчатому тирану всё, что думает. Но гордость и инстинкт самосохранения Парнс младшей заставили девушку в очередной раз смолчать. Она подчеркнуто вежливо, но холодно склонила голову и быстрыми шагами направилась к выходу. Ей не терпелось как можно скорее покинуть этот душный кабинет.

Едва дубовая дверь за ее спиной закрылась, Лилиан шумно выдохнула в попытках успокоить бешено колотящееся сердце.

А внутри кабинета тем временем стоило служанке уйти, воцарилась странная, звенящая тишина. Рейнхард Вальден устало откинулся на спинку кресла, но его взгляд случайно упал на еду.

Рядом с миской супа стоял простой стеклянный стакан с чистой горной водой, который Лилиан тоже принесла с кухни. И прямо сейчас, посреди комнаты, вода внутри этого стакана внезапно… подозрительно задрожала. Спустя несколько секунд со дна начали стремительно подниматься крупные пузыри. Вода забурлила, закипая прямо на глазах у генерала, и выпустила в прохладный воздух кабинета густую струю горячего пара.

Рейнхард резко подался вперёд, и его глаза на мгновение полыхнули расплавленным золотом. Он медленно протянул руку и коснулся пальцами стекла. Стакан был обжигающе горячим, хотя комната оставалась прохладной. Драконье чутьё, обычно глухое из-за болезни, сейчас буквально кричало: произошел всплеск чистой энергии. И случился он, получается, именно в тот момент, когда к нему в кабинет зашла одна рыжеволосая девчонка…

Генерал хмуро убрал руку и глубоко задумался, лениво помешивая ложкой обед. В совпадения он не верил. Не зря ему еще в таверне показалось, что с девчонкой что-то не так. Но просто молча прийти и высказать всё было не в его манере. Собрать побольше доказательств, а потом вывалить их сразу горой будет гораздо надежнее. А еще, если девчонка вдруг действительно опасна, нужно будет подумать о том, как обезопасить себя…

Примерно через полчаса, когда с обедом было покончено, в дверь кабинета снова робко постучали.

— Войдите, — сухо отозвался лорд Вальден.

Лилиан скользнула внутрь, стараясь не смотреть на генерала, как напутствовала госпожа Бруни. Она подошла к столу в надежде быстро забрать пустые тарелки и сбежать обратно на кухню. Но стоило её пальцам коснуться стакана, как ледяной голос Рейнхарда заставил её замереть на месте:

— Скажи мне, Парнс… — дракон медленно поднял на неё свои серебряные глаза, во взгляде которых сквозило опасное любопытство. — А здешний взвар и вода на кухне… они всегда были настолько насыщенными и горячими? Или это какая-то особая столичная рецептура, о которой мне забыли рассказать?

Лили ненадолго замерла, и ее взгляд инстинктивно упал на пустой стакан, на стенках которого все еще блестели капельки пара. Паника ледяными пальцами сжала горло, но усилием воли девушка заставила себя собраться. Она сделала глубокий вдох, всеми силами стараясь, чтобы её лицо выглядело спокойным, как у вежливой и безликой прислуги.

— Я еще не знаю всех здешних рецептов наизусть, Ваша Светлость, — ответила она, аккуратно переставляя пустую миску на поднос и стараясь не смотреть генералу в глаза. — Я лишь первый день на вашей кухне. Госпожа Бруни разливала взвар и воду, а я выполняла её указания и просто принесла вам обед. Возможно, горные травы дают такой… насыщенный эффект. Если вас не устраивает температура или вкус, я могу передать ваши замечания старшей кухарке.

Рейнхард медленно откинулся на спинку кресла, не сводя с неё взгляда. Её ответ был безупречен с точки зрения субординации — девчонка ловко спряталась за широкую спину Бруни, не оставив ему ни единого шанса упрекнуть ее в дерзости или лжи. Но драконье чутьё продолжало упрямо твердить: кухарка, сорок лет верно служащая в замке, здесь совершенно ни при чём.

— Свободна, Парнс, — сухо обронил генерал, махнув рукой в сторону двери. — Забирай поднос. И постарайся впредь не задерживаться. В Горном Гнезде ценят скорость, а не столичные оправдания.

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — Лилиан быстро подхватила поднос с посудой и, стараясь шагать как можно увереннее, покинула кабинет.

Едва массивная дубовая дверь закрылась, девушка обессиленно прислонилась спиной к прохладной каменной стене коридора. Ноги предательски дрожали. «О боги… он что-то заметил. Он точно что-то заметил!» — панически забилось в ее голове. Судорожно выдохнув, Лилиан покрепче перехватила поднос и поспешила вниз.

В это же время в кабинете лорд Вальден хмуро смотрел на закрытую дверь. Он медленно коснулся пальцами того места на столе, где стоял стакан. Дерево всё ещё хранило едва уловимое, чужеродное тепло, а угасающий зверь в груди генерала сыто и спокойно урчал, окончательно заглушая боль.

Рейнхард медленно перевёл взгляд на рапорты канцелярии. Ему всё больше и больше хотелось выяснить, какая именно тайна прячется за гордым взглядом его новой рыжеволосой служанки. Но в документах, к его огорчению, ничего интересного не нашлось…

— Парнс, дочь солдата… Все это я и так видел!

Рапорты столичных ищеек были безупречны по форме и абсолютно бесполезны по своей сути. Росла на окраине Эйвенгарда, сирота, долгов не имеет, в сомнительных связях не замечена, недавно нанялась в «Сытый кабан»… Никаких упоминаний о магическом даре. Никаких следов контактов с верхушкой заговорщиков, которые спали и видели, как окончательно лишить боевого генерала силы. Бездушные строчки утверждали, что девчонка чиста.

Но Рейнхард слишком долго командовал армией, чтобы верить бумажкам больше, чем собственному чутью. Обычные человеческие девицы не заставляют ледяную воду закипать за секунду от одной лишь вспышки злости. Обычные официантки не способны мимолетным присутствием унимать многомесячную судорогу угасающего драконьего пламени.

— Что ж. Если столичные ищейки не смогли расколоть этот крепкий орешек, я сделаю это сам. — размышлял вслух Вальден. В Горном Гнезде, отрезанном от остального мира туманами и горами, лазутчице, если она таковой является, рано или поздно придется выйти на связь с предателями. И тогда он лично сожжет всю их шпионскую сеть дотла! Но сначала — доказательства…

* * *

Лилиан ворвалась на кухню, едва дыша от пережитого страха, и с глухим стуком опустила тяжелый поднос на разделочный стол.

Госпожа Бруни тут же обернулась, посмотрела на пустые тарелки, а затем перевела взгляд на бледное лицо помощницы.

— Ну что, рыжик? Живая? Не съел тебя наш чешуйчатый хозяин?

— Не съел, — Лилиан судорожно выдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях, и принялась торопливо счищать остатки хлебных крошек с подноса. — Но вопросов задавал много. Спрашивал, всегда ли взвар на кухне такой горячий.

— Ишь ты, придирчивый какой, — Бруни понимающе покачала чепцом и принялась собирать посуду в мойку. — Ладно, не бери в голову, деточка. Главное, Кристиану на глаза сейчас не попадайся, он у себя там рвет и мечет. Не заладилось у него явно что-то…

Но Лилиан мало волновали выходки бессердечного управляющего. Она подумала о голодном, запертом у нее в каморке котенке, и эта мысль придала ей смелости. Она сделала шаг ближе к кухарке и, воровато оглянувшись на дубовую дверь, тихо, почти умоляюще прошептала:

— Госпожа Бруни… А можно мне… украдкой взять совсем немного молока? Буквально полкружки. Я отработаю, честное слово, из своего пайка верну!

Кухарка удивленно выгнула седую бровь и отложила полотенце.

— Молока? Да пей на здоровье, рыжик, у нас крынки в погребе полные. Только зачем тебе украдкой-то? И полкружки всего… Для кого?

Лилиан густо покраснела и завертела головой, проверяя, не подслушивает ли их злой Кристиан-надзиратель.

— Для… для моего питомца. Я привезла с собой котенка. Лорд Вальден сказал мне взять его с собой, но приказал, чтобы он ни в коем случае не попадался ему на глаза.

— Кошака? В замок?! — Бруни потрясенно всплеснула пухлыми руками, а её глаза округлились до размеров оловянных блюдец. — Пресвятые угодники, ну и дела… Наш генерал ведь отродясь живность в замке не жаловал! Он после войны из Эйвенгарда вернулся темнее тучи, замкнулся в себе, даже лошадей в конюшне держит с неохотой. А тут девчонку с кошаком привез… Чудеса, да и только.

Кухарка ворчала, но ее доброе сердце уже растаяло. Она решительно подошла к прохладной нише в стене, достала тяжелый глиняный кувшин и щедро налила в кружку свежего, жирного молока. Немного подумав, Бруни также залезла по локоть в свои закрома, погремела ножом и достала аппетитный, сочный кусочек отварного нежного мяса.

— На вот, держи, — кухарка сунула добычу в руки ошарашенной Лилиан и заговорщически подмигнула. — Покорми своего охотника. Только смотри мне, рыжик: прячь пушистика надежно. Если Кристиан пронюхает, что ты тут тайком домашнюю живность прикармливаешь, он из этого кота себе воротник сделает, а тебя саму на конюшню спать отправит.

— Гарднер знает, — пожала плечами Лили. — Просто мяса вдоволь для Уголька мне вряд ли дадут…

— А, так приходи тогда, не стесняйся, — женщина мило улыбнулась и опустила руки в тазик с водой. — Найдется что-нибудь для твоего красавца. Беги давай, пока коридоры пустые.

Лилиан благодарно прижала кружку и мясо к груди. От такой неожиданной доброты к глазам ее подступили слезы.

— Спасибо вам, госпожа Бруни! Огромное спасибо!

Сказав это, она юркнула за дверь кухни и как можно быстрее направилась в свою комнату.

Убедившись, что в коридоре никого нет, Лилиан проскользнула в каморку и прикрыла за собой дверь. Едва щелкнул засов, как из-под кровати выскочила угольно-чёрная тень. Уголёк требовательно мяукнул, задрав хвост трубой, и принялся яростно тереться о серую форменную юбку хозяйки. Но стоило его маленькому треугольному носу уловить аромат, исходящий сочного кусочка мяса, как котёнок буквально застыл, гипнотизируя добычу своими круглыми золотыми глазами.

— Ну что, дружок, проголодался? — с улыбкой прошептала Лилиан, опускаясь на корточки у кровати.

Она аккуратно поставила кружку на пол, а кусочек мяса пальцами разорвала на мелкие волокна и выложила их на чистое блюдце, которое тайно прихватила с кухни.

Уголёк не заставил себя долго ждать. Котёнок с жадностью набросился на угощение, и по комнате разнеслось утробное, довольное чавканье.

Лилиан села прямо на холодный пол, подтянув колени к груди, и стала с улыбкой наблюдать за своим пушистым проказником. Напряжение безумного дня постепенно отпускало, уступая место лёгкой гордости.

— Ты бы видел, Уголёк, как мы сегодня умыли этого Гарднера! — шёпотом, но с явным восторгом принялась рассказывать она, заговорщически подмигивая коту. — Этот сухарь в чёрном сюртуке примчался на кухню, думал, я сижу там в слезах, опоздала или испортила коренья. Его лицо надо было видеть! Этого индюка прямо перекосило от досады, когда я ответила ему в своей манере. Обломился наш надсмотрщик, выкусил!

Котёнок на мгновение оторвался от мяса, облизнул испачканные усы и тихонько пискнул, словно полностью разделял триумф хозяйки.

— Вот именно, — хмыкнула Лилиан, поглаживая питомца по бархатной чёрной спинке. — С ним можно бороться его же оружием. Я буду выполнять все приказы так безупречно, что он подавится своей желчью. Правда… с генералом Вальденом всё куда сложнее. Он какой-то подозрительный. Спрашивал меня про взвар, про воду… Смотрит так, будто я враг для всего королевства! Но ничего! Полы я мыть умею, камины чистить тоже. Отработаем мы с тобой этот проклятый флакон с испорченным камзолом, вернёмся в Эйвенгард к госпоже Марте, и всё у нас будет хорошо.

Уголёк, дочиста вылизав блюдце, сыто и шумно вздохнул, а потом запрыгнул Лилиан на колени, перебирая лапками по фартуку, и завёл свою громкую, задорную песню. Девушка крепко прижала тёплый комочек к себе, чувствуя, как на сердце становится теплее. Да, она со всем справится! Ведь теперь у нее есть для кого стараться. Например, для одного милого пушистого питомца…

До самого конца дня Лили никто не беспокоил по поводу работы. В коридоре то и дело было отдаленно слышно частые шаги, принадлежащие, скорее всего, мерзкому Гарднеру, но в комнату с указаниями к ней он так и не заявился. Может ему хватило сегодняшнего урока, а может причина была в чем-то другом… Лили это как-то мало волновало. Она была бы рада никогда больше не видеть ни управляющего, ни язву генерала, но Парнс младшая понимала, что не все в этом мире может идти так, как просит душа. Любить ей этих чудовищ не нужно, главное — просто сделать свое дело. А за теплым общением она знала, к кому обратиться. К госпоже Бруни, например, или к своему маленькому мурчащему другу…

Глава 6

Утро началось не с ласковых солнечных лучей, а с оглушительного, бесцеремонного грохота в дверь. Тяжелое дубовое полотно содрогнулось так, словно его пытались выбить бревном. Лилиан резко подпрыгнула на кровати, едва не сбросив с груди испуганно пискнувшего Уголька.

— Просыпайся, Парнс! Живее! — из коридора донесся резкий, как пила голос Гарднера, а через несколько секунд, не дождавшись ответа, управляющий без стука зашел в каморку.

Лилиан поспешно подтянула одеяло к подбородку и сердито посмотрела на незваного гостя. Уголёк молнией шмыгнул под кровать. Кристиан, как обычно, выглядел как образцовый служитель при королевском дворе, но в его карих глазах горел недобрый, мстительный огонек. Он брезгливо оглядел скромную обстановку, и его взгляд ненадолго задержался на пустом блюдце из-под мяса.

— Что, хорошо ли отдохнулось тебе на хозяйских перинах, столичная неженка? — ядовито спросил Гарднер, скривив губы в уже привычной неприятной улыбке. — Вчера мне некогда было с тобой возиться, у меня хватало других важных дел. Но не думай, что твоя вчерашняя удача на кухне что-то значит. Сегодня ты отработаешь свое присутствие в этом замке сполна.

Лилиан упрямо сжала губы, всеми силами сдерживаясь от резкого ответа. «Попробуй тут отдохни, когда в дверь ломятся, как на штурм крепости», — мысленно проворчала она.

— Я готова к работе, господин Гарднер, — ровно ответила Парнс, и, соскользнув с кровати, принялась поправлять смятую за ночь серую форму служанки.

— Готова она… Пф, это мы еще посмотрим, — мажордом швырнул к её ногам тяжелое деревянное ведро и огромную, грубую тряпку из мешковины. — Твое задание на сегодня — вылизать все полы в главных коридорах жилой половины замка. От парадной лестницы до самого северного крыла. Камни должны блестеть так, чтобы в них можно было смотреться как в зеркало. Воду брать в колодце во дворе. И не дай бог я найду хоть одну пропущенную соринку. Марш за работу!

Гарднер круто развернулся и вышел, оглушительно хлопнув дверью. Лилиан со вздохом опустилась на корточки, достала из-под кровати дрожащего Уголька и ласково погладила его по голове:

— Ничего, маленький. Полы так полы. Мы и с этим справимся. Главное — сиди тихо.

Котенок в ответ мило мяукнул, и Лили, прижав к себе пушистого друга, почувствовала, как на душе стало чуть легче. Словно незримая энергия разлилась по телу и успокоила кипящее от злобы сердце. «Этого надменного придурка Гарднера, похоже, только могила исправит. Так зачем лишний раз из-за него волноваться?» — мелькнуло в мыслях девушки.

— Ну всё, Уголек, пообнимались и хватит. Мне пора.

Спустя полчаса Лилиан уже вовсю трудилась в длинном восточном коридоре второго этажа. Вода в ведре, принесенная из горного колодца, была настолько ледяной, что пальцы девушки мгновенно онемели, а кожа покраснела. Колени на жестком камне безжалостно ныли, но Лили упрямо терла серые плиты, сантиметр за сантиметром, вкладывая в каждое движение всю свою злость на вредного управляющего и его хозяина. Идеально чистые влажные полы за её спиной поблескивали в тусклом свете факелов, и Лили уже предвкушала, как скоро закончит и отдохнет немного, но вдруг в конце коридора послышался стук подошв. Уставшая девушка подняла голову и напряглась.

Гарднер-надзиратель медленно шел к ней навстречу по только что вымытому, еще влажному камню. Лилиан проводила его настороженным взглядом в ожидании очередной порции придирок, но Кристиан превзошел сам себя. Проходя мимо ведра, он демонстративно, с силой шаркнул подошвой своего сапога по чистейшей плите, оставив после себя уродливый, жирный след от уличной грязи. Но и этого мужчине оказалось мало. Он развернулся и повторил то же самое еще раз, полностью уничтожая результаты тяжелого труда.

Лилиан замерла, чувствуя, как внутри от такой вопиющей низости вскипает бешеная, неконтролируемая ярость. Вода в ведре в эту же секунду мелко задрожала, покрываясь кругами, но она этого даже не заметила.

— Ой, надо же, какая досада, — притворно ахнул Гарднер, глядя на пятна грязи, а затем его лицо сделалось хищным и злым. Он шагнул к Лилиан и замахнулся рукой, чтобы ударить нерадивую служанку по лицу за «плохую уборку». — Ты плохо вытерла пол, Парнс! Из-за твоей криворукости я чуть не упал! Я научу тебя…

Лили зажмурилась в ожидании удара, но договорить Кристиан не успел. Его рука так и застыла в воздухе.

Прямо за его спиной отворилась тяжелая дверь, и из покоев медленно вышел лорд Вальден. Дракон застыл на пороге, заложив руки за спину. Его серебряные глаза, в которых опасно и ярко горели вертикальные зрачки, отчетливо разглядели всю картину: занесенную для удара руку управляющего, грязные следы на безупречно чистом полу и бледную, тяжело дышащую Лилиан на коленях с тряпкой в руках.

Воздух в коридоре за секунду стал сухим, горячим и настолько тяжелым, что Кристиан, почуяв смертоносную ауру хозяина, мгновенно побледнел и медленно, с ужасом опустил руку, а потом обернулся к застывшему дракону и натянуто улыбнулся.

— Ваша Светлость… — Гарднер склонил голову, одновременно пятясь от грязных следов на полу. — Простите, если мы потревожили ваш покой. Я… я как раз хотел наглядно показать Лилиан, как удобнее всего оттирать с камня сложные пятна. Столичная прислуга, сами понимаете, совершенно не приучена к суровым горным условиям.

Рейнхард не сделал ни шага вперёд. Он стоял в проёме двери, тяжело опираясь рукой о косяк. В тусклом свете коридора генерал выглядел пугающе: его лицо казалось неестественно бледным, под глазами залегли глубокие тени, а на лбу выступили крупные капли пота.

Дракон окинул мажордома убийственным взглядом.

— Не забудь потом, Кристиан, — произнес генерал, и его голос от дикой, сдерживаемой боли прозвучал непривычно высоко и резко. — и мне как-нибудь показать свои навыки по мытью полов. Лично. В моем кабинете.

Гарднер инстинктивно втянул голову в плечи и уважительно кивнул господину. Больше Рейнхард не произнёс ни слова. Генерал резко развернулся, вернулся в свои покои и захлопнул за собой тяжёлую дверь, да так сильно, что факелы на стенах испуганно мигнули.

В коридоре снова воцарилась тишина. Кристиан медленно выдохнул, и вся его трусливая почтительность мгновенно сменилась бешеной злостью. Он резко повернулся к Лилиан, которая так и застыла на коленях, сжимая в руках мокрую тряпку.

— Везучая дрянь, — прошипел он, скривив губы так сильно, будто ему только что скормили что-то отвратительное и кислое. — Думаешь, лорд Вальден тебя защитил? Не обольщайся, Парнс. Когда-нибудь я лично спущу с тебя шкуру за это. Полы должны блестеть к обеду!

Управляющий круто развернулся и быстрым, нервным шагом скрылся за поворотом коридора. За годы службы он прекрасно усвоил, что если хозяин разгневан — лучше скорее убраться подальше от его покоев во избежание неприятностей…

Лилиан осталась сидеть на полу в полном недоумении. Что это сейчас было? Почему этот чешуйчатый тиран Вальден выглядел таким бледным, и почему у него так странно, высоко сорвался голос? Наверное, опять злится на весь мир из-за своего разбитого эликсира. Как будто бы она сделала это специально. Еще и Гарднер этот подлил масла в огонь…

— Вот почему… — прошептала Лилиан, сильнее сжимая в пальцах истрепанную после уборки тряпку. — Почему он так ведет себя? Будто я виновата во всех бедах!

Обида и злость на обоих мужчин сразу закипели внутри неё горячей волной. Лилиан резко потянулась к деревянному ведру, собираясь продолжить уборку, и… испуганно замерла, едва не вскрикнув.

Прямо на её глазах ледяная колодезная вода внутри ведра вдруг бешено забурлила. Но на этот раз она не закипела. Водный поток, словно повинуясь её яростным мыслям, перелился через край и огромной лужей растекся по серому камню коридора, затапливая те самые чистые плиты, которые она только что вымыла.

Лилиан поспешно отползла назад. Сердце ушло в пятки. Вода вела себя так, словно была живой и упрямой. «О боги… Да что же это такое?! — размышляла она, растерянно смотря на расползающуюся по полу лужу. — Тут точно какое-то жуткое проклятие! Замок дракона окончательно сводит воду с ума! И меня тоже!»

Лилиан в панике бросилась яростно тереть камень тряпкой в попытках собрать разлившуюся воду. Но вместо того чтобы впитываться в ткань, лужа упрямо разрасталась. Стоило Лилиан провести тряпкой в одну сторону, как из ведра с тихим журчанием выплескивалась новая порция колодезной воды. И воды этой по непонятной причине оказалось явно больше, чем должно быть.

Мрачный коридор стремительно превращался в небольшое озеро…

— Да что же это такое! Прекрати! Перестань немедленно! — шёпотом умоляла она непослушную стихию, чувствуя, как от переживаний на глаза наворачиваются слёзы.

Вдруг в самом конце коридора послышалось знакомое, звонкое: «Мяу!».

Лилиан испуганно вскинула голову. Прямо из-за угла к ней навстречу вышел Уголек. Заметив хозяйку и целое море воды, чёрный проказник, вопреки известным предрассудкам, пришёл в полный восторг. Он с разбегу влетел в самую середину лужи, вздымая фонтаны брызг, и начал весело топтаться, шлепая мокрыми лапками по чисто вымытым плитам и оставляя на них десятки крошечных грязных следов.

— Уголёк, нет! Назад! Брысь в комнату! — в ужасе зашептала Лили в тщетных попытках поймать скользкого и мокрого кота.

И в эту самую секунду тяжёлая дубовая дверь покоев генерала снова с тихим скрипом приоткрылась. Заметив это, Лилиан замерла на четвереньках и зажмурилась в ожидании неминуемой катастрофы. Вот теперь ей точно не удастся так легко отделаться…

Лорд Вальден снова выглянул в коридор. Его лицо по-прежнему оставалось слегка бледным, а взгляд — тяжелым и хмурым. Посмотрев на пол, дракон отчетливо увидел разлившееся у его порога озеро, а также Лилиан в мокром переднике и наглого чёрного котёнка у нее на руках.

— И чего ты здесь возишься, Парнс? — сурово и устало спросил генерал, и его высокий от боли голос эхом пронёсся по коридору. — Кристиан утверждал, что учит тебя работать шваброй. Но, судя по увиденному, ты решила попробовать себя в роли смотрительницы купален? Там как раз и не такие лужи бывают.

Лилиан судорожно сглотнула, прижимая к себе мокрого, пахнущего колодезной сыростью Уголька. Озеро вокруг её коленей продолжало поблескивать, все сильнее распаляя страх девушки перед неизвестностью. Да, она утерла нос Гарднеру, но что делать теперь? Ничто не мешает дракону обвинить ее в порче замкового имущества.

Нужно было срочно что-то придумывать. Прямо сейчас.

Она сделала глубокий вдох и со всей возможной серьезностью выдала:

— Я… я просто новый способ мытья полов придумала, Ваша Светлость.

Рейнхард на секунду замер. Его брови удивленно взлетели вверх, а золотые искры в глазах угасли от недоумения. Дракон медленно перевёл взгляд с наглого кота на раскинувшуюся лужу, а затем снова посмотрел на Лилиан.

— Правда? — ровно, но с убийственной язвительностью переспросил генерал. — И какой же? Может, покажешь? Моё стратегическое воображение пасует перед методом, который требует затопления целого крыла замка и привлечения к уборке этого… блохастого десанта.

Лилиан густо покраснела, чувствуя, как уши чуть ли не пылают огнем от стыда. Но отступать было поздно — придется держать оборону до конца.

— Я бы с радостью, лорд Вальден, — вежливо, но твердо ответила она, покрепче перехватывая мокрого Уголька. — Но способ экспериментальный. Я ещё только работаю над ним. Надо… додумать некоторые важные детали, чтобы вода не растекалась так стремительно. Как только завершу расчеты — обязательно вам все покажу.

Генерал пристально, не мигая, гипнотизировал её взглядом несколько долгих, невыносимых секунд. Он искал хоть какую-нибудь зацепку в ее эмоциях и словах. Поведение, несвойственное предателям короны, снова выбило его из колеи.

Но самое странное — его драконье чутьё, обычно разрывающееся от ярости во время приступов, прямо сейчас… сыто и довольно урчало. Ледяная вода, разлившаяся у его ног, словно забирала на себя часть того удушливого огненного жара, что выжигал его сущность изнутри. Ему стало легче… от лужи? Что за бред?

Рейнхард Вальден нахмурился ещё сильнее, злясь на эту непонятную реакцию своего тела.

— Додумывай свои детали побыстрее, Парнс, — сухо и устало оборвал её дракон и отступил обратно в покои. — И убери это море с моего порога, пока я не заставил тебя вычерпывать его чайной ложкой.

Тяжёлая дубовая дверь снова захлопнулась, а Лилиан обессиленно опустилась прямо в лужу и шумно выдохнула. Похоже, опасность миновала.

Кое-как собрав тряпкой остатки взбесившегося озера и запихнув возмущенного, мокрого Уголька в карман фартука, Лилиан подхватила злосчастное деревянное ведро и поплелась вниз. Сил не было никаких. Юбка ее серой формы служанки насквозь промокла, потяжелела и теперь неприятно липла к ногам, передник украшали грязные кошачьи следы, а с чепца на нос уныло капала холодная горная вода.

Оставив питомца в комнате, Лили с ведром в руках направилась в сторону кухне. Тяжёлая дубовая дверь приоткрылась, и девушка буквально ввалилась внутрь. Ведро она оставила у порога.

Госпожа Бруни в этот момент как раз доставала из печи огромный противень с пышными, румяными пирожками. Ароматный пар мгновенно окутал комнату. Кухарка ловко сгрузила выпечку на стол, обернулась к двери и… так и застыла с прихваткой в руках. Её глаза округлились, а чепец на голове забавно съехал набок от удивления.

— Пресвятые угодники, рыжик! — Бруни всплеснула руками, оглядывая мокрую служанку с ног до головы. — Это что за чудо-юдо водяное? Ты в колодец, что ль, упала, пока воду наливала? Или Кристиан тебя вместо швабры по коридорам катал?

Лилиан сокрушенно вздохнула, вытирая мокрый лоб тыльной стороной ладони, и подошла ближе к спасительному теплу огромной кухонной печи.

— Хуже, господин Гарднер просто решил мне «помочь», — уныло отозвалась девушка, отжимая край подола прямо над кухонным тазом. — А потом…

— Что потом?

— Вы не поверите и будете смеяться…

Кухарка осуждающе покачала седой головой.

— Милочка, я за свою жизнь столько всего увидела, что мало чем меня удивить можно. Давай, рассказывай. Я не буду смеяться.

Лили ненадолго сжала губы, но все же продолжила.

— А потом вода разлилась сама по себе. Я терла ее, терла! Еще и Уголек прибежал, начал лапами в луже топать… Еле всё убрала и кота обратно в комнату загнала… Это проклятие какое-то на мне, не иначе!

— Ох, деточка, ну и натерпелась же ты, — Бруни сочувственно покачала головой, но в ее глазах вопреки словам помощницы мелькнула подозрительная искорка.

Не подавая виду, кухарка медленно подошла к ведру, которое принесла Лилиан. Вода на дне, принесённая из ледяного колодца, до сих пор была… тёплой. От неё шёл едва заметный, тонкий парок, хотя на улице стояла жуткая горная изморось. Бруни нахмурилась, воровато оглянулась на дверь и приглушила голос до благоговейного шёпота:

— Слышь, рыжик… Замок-то наш, конечно, драконий, магия здесь из каждой щели свистит. Но вода не умеет закипать сама собой и лужами из ведра выливаться… Ты мне скажи честно: у тебя в Эйвенгарде, до «Сытого кабана», с кувшинами да кружками ничего такого странного не бывало? Ну, чтоб проливалось само, когда ты злишься или пугаешься?

Лили замерла, и её пальцы на мокрой ткани фартука судорожно сжались. В памяти мгновенно всплыли все подозрительные случаи, от канцелярии и обеда лорда Вальдена до лужи в коридоре. Но признаться в таком ей сейчас было слишком страшно…

— Нет, — Лилиан ответила так твердо и резко, что госпожа Бруни даже удивленно моргнула. Девушка судорожно выпрямила спину и упрямо посмотрела на кухарку. — Ничего подобного в Эйвенгарде не было. Я была самой обычной официанткой. Госпожа Бруни, пожалуйста… давайте просто забудем об этом.

Она поспешно стянула с головы насквозь промокший чепец, и по ее плечам рассыпались влажные рыжие кудри. Пальцы мелко дрожали, и Лилиан до боли сжала их в кулаки.

— Я просто… я просто перетрудилась. Вся эта жуткая ночь под арестом, долгая поездка, Гарднер со своими криками… Я запуталась, устала, и у меня, наверное, от недосыпа полы перед глазами поплыли. Мне нужно отдохнуть. Хотя бы полчаса, и я вернусь к работе, обещаю. Это просто усталость, ничего больше!

Она выговаривала слова на одном дыхании, словно пыталась убедить в этом не столько Бруни, сколько саму себя. Лилиан панически боялась даже на секунду допустить мысль, что кухарка могла быть права.

Магия? У неё, дочки простого солдата? Бред. Горная лихорадка и галлюцинации от стресса — вот это звучит куда более правдоподобно.

Госпожа Бруни внимательно посмотрела на тяжело дышащую девушку. Опытная женщина прекрасно видела, как сильно напугана «рыжик», и решила не давить на нее раньше времени. Она лишь понимающе, мягко вздохнула и похлопала помощницу по плечу.

— Ладно-ладно, не кипятись, деточка, — примирительно произнесла кухарка. — Перетрудилась так перетрудилась. Дело житейское, замок у нас и правда необычный, с непривычки здесь у кого угодно голова кругом пойдет. Ступай тогда к себе в каморку. Переоденься в сухое, завернись в одеяло и посиди в тепле, пока Кристиан-надзиратель по коридорам рыщет. Я его сюда не пущу, скажу, что отправила тебя по делам в другой конец замка. Давай, беги, горе моё луковое.

Лилиан благодарно кивнула, подхватила пустое ведро и почти выбежала из кухни. Ей не терпелось поскорее укрыться в своей маленькой, но безопасной каморке, где её ждал шалунишка Уголёк.

Добравшись до комнаты, Лилиан первым делом заперла дверь и с облегчением прислонилась к ней спиной. Всё. Сил не осталось совсем. Насквозь промокшее, тяжёлое платье неприятно холодило кожу. Ноги и руки болели после изматывающей уборки. Девушка торопливо скинула мокрую форму, наспех растёрлась сухим полотенцем и по совету доброй госпожи Бруни забралась на кровать и укуталась в старое, но плотное шерстяное одеяло.

Тепло разлилось по уставшему телу блаженной волной. Уголёк, заметив, что хозяйка наконец-то никуда не бежит, мило мяукнул и забрался к ней на грудь. Устроившись поудобнее, черный проныра прикрыл золотые глаза и завёл свою негромкую, убаюкивающую песенку. Под это нежное мурлыканье и тихую мелодию дождя за окном Лилиан сама не заметила, как провалилась в глубокий, целительный сон. На этот раз кошмары из детства её не беспокоили — ее сердце и разум словно укрыли невидимым щитом. В том сне не было тряпок, грязной посуды и вечно хмурого лорда-генерала с его мерзким прихвостнем. Только уютное озеро, воды которого согревали девушку своим теплом, нежный ветерок, который шутливо игрался с ее длинными рыжими волосами, и маленький домик на другом берегу. В том месте не было волнений и страха, только покой и умиротворение, и Лили очень хотелось остаться в том месте навсегда…

Так девушка проспала до самого утра, пока вдруг не проснулась от мяуканья в ухо и прикосновения мокрого шершавого языка к щеке. Непоседа Уголек, который открыл глаза с первыми лучами солнца, настойчиво требовал себе еды и внимания.

— Уголек, ну еще чуть-чуть, — стонала сквозь сон Лилиан, морщась и прячась от шалуна-питомца под одеяло. Но через несколько секунд девушка окончательно проснулась и подскочила на кровати. — А-а-а-а, я уснула! И сколько я спала?

Увидев, как за окном уже занимается рассвет, Парнс схватилась за голову и взволнованно сглотнула.

— Вот это я отдохнула… Скорее за работу! Гарднер и госпожа Бруни наверняка с меня три шкуры спустят! Первый так уж точно…

Лилиан быстро привела себя в порядок, повязала свежий белоснежный фартук и с лёгким трепетом в груди вышла в коридор. Ей предстояло снова столкнуться с Кристианом, и она мысленно готовилась к очередной порции яда. В этот раз, возможно, даже заслуженной.

Управляющий перехватил её на полпути к кухне. Сегодня, несмотря на идеальный внешний вид, выглядел мужчина слегка бледным. Похоже, прошлую ночь он провел явно не в уютной постели…

Заметив Лилиан, он остановился и раздражённо прошипел:

— Ну что, Парнс? Я смотрю, столичная изнеженность вчера дала о себе знать? — Кристиан выдержал небольшую паузу и недоверчиво сузил взгляд. — Скажи спасибо госпоже Бруни. Она утверждает, что ты вчера до глубокой ночи отдраивала дальние залы восточного крыла, пока совсем без сил не свалилась. Повезло тебе, что кухарка за тебя поручилась, иначе точно спала бы на конюшне.

Лилиан вежливо опустила глаза и мысленно послала госпоже Бруни тысячи благодарностей за её спасительную ложь. Кристиан сделал шаг ближе и угрожающе зашептал:

— Раз уж ты неважно себя чувствуешь, запомни моё главное правило: не смей даже близко подходить к лорду Вальдену! Чтобы я тебя у его покоев или кабинета больше не видел. Дорогу на верхние этажи тоже забудь. Будешь работать только внизу. Еду хозяину, как и раньше, будет носить Милена. Поняла меня?

— Я поняла вас, господин Гарднер, — ровно ответила Лилиан.

— Вот и отлично. Марш работать, — брезгливо фыркнул мажордом и поспешил прочь по коридору.

Лилиан проводила его взглядом, а потом обернулась и растерянно приложила руку к груди. Внутри нее сейчас боролись два совершенно противоположных чувства. С одной стороны, приказ Гарднера, на удивление, ее обрадовал. Больше не нужно подниматься наверх, переступать порог мрачного кабинета и ловить на себе обжигающий взгляд генерала Вальдена. Можно остаться внизу, подальше от высокомерного дракона, и надежно укрыться в тепле кухонного очага госпожи Бруни. Разве не здорово?

Но с другой стороны ее изъедало чувство растерянности и недоумения. Зачем запрещать служанке даже соваться на этаж? Гарднер произнес это с таким волнением, будто там прятали государственную тайну, которую она могла случайно подсмотреть.

«Ну и ладно, — упрямо подумала Парнс, тряхнув головой в надежде прогнать лишние мысли. — Не мой замок и не мои правила. Мне же лучше».

Она расправила фартук и поспешила на кухню. Уж там наверняка найдется для нее дело. Если не овощи резать, так выпечку лепить. Да и саму госпожу Бруни поблагодарить за доброе дело лишним не будет…

Глава 7

Следующие три дня после недоразумения с лужей превратились для лорда Рейнхарда в сплошной кошмар. Нет, никто ему еду на голову в этот раз не выливал и беспорядков под дверьми не устраивал, но от этого Вальдену совсем не стало легче.

В те дни генерал сидел в глубоком кресле своего полумрачного кабинета, хмуро глядя на разложенные карты королевства и другие документы. Лицо его казалось серым и изможденным. Рука, сжатая в кулак, едва заметно подрагивала от сдерживаемого напряжения.

Недуг, терзающий его угасающую драконью сущность, накатывал волнами, и сейчас эта волна в очередной раз накрыла его с головой. Огненный зверь внутри Рейнхарда метался, хрипел и задыхался, выжигая его человеческое тело изнутри невыносимым, удушливым жаром. Временами генералу становилось тяжело дышать, а утренние приступы боли становились настолько сильными, что у него сводило руки или ноги. Вальден привык контролировать всё — свои войска, свои эмоции, свою стихию. Но сейчас контроль медленно, по капле выскальзывал из его пальцев…

Но самое невыносимое было в том, что иногда Рейнхард Вальден… ловил себя на позорных, совершенно несвойственных генералу мыслях.

Каждый раз, когда боль становилась нестерпимой, его разум упрямо подсовывал ему образ рыжеволосой Парнс. Точнее, воспоминание о той странной, ласковой прохладе, которая исходила от этой неуклюжей девчонки. Дракон внутри него буквально ревел, требуя вернуть ее. Стоило Лилиан оказаться рядом, как болезнь утихала, а судорога отпускала. Это пугало и дико злило Рейнхарда. Девчонка наверняка замешана в чем-то запретном! Использует ментальное влияние или что похуже…

Поэтому последние семьдесят два часа он тайно наблюдал за ней. Его цепкий взгляд дракона безошибочно находил маленькую фигуру в серой форме младшей служанки во внутреннем дворе замка. Он видел, как Лилиан Парнс таскала тяжелые деревянные кадки с кухни, как она весело что-то рассказывала толстухе Бруни, как упрямо вскидывала подбородок, когда ветер трепал её рыжие кудри. В её движениях не было грации столичных придворных дам, но в ней звенела та самая чистая, гордая порода, которую Рейнхард так ценил в своих солдатах.

Парнс не выглядела как лазутчица. Она выглядела как обычная, уставшая девчонка, которая из последних сил цепляется за жизнь и своего блохастого друга.

Вечером третьего дня тайная канцелярия Эйвенгарда прислала генералу очередной рапорт: чиста. Никаких следов магии.

«Следов нет, а вода у моих дверей закипает, — мрачно думал дракон, барабаня пальцами по столу. — Бумажки врут. Девка что-то скрывает. И я обязательно узнаю, что именно!».

Тихий, вежливый стук прервал его тяжелые мысли. В кабинет бесшумной, скользящей походкой вошел Кристиан Гарднер.

— Доброе утро, лорд Вальден, — мягко произнес мажордом, проходя к столу и аккуратно поправляя стопку чистых пергаментов. — Простите, что беспокою, но я не мог не зайти. Вы сегодня бледнее обычного… Как ваше самочувствие? Приступ снова усилился?

Рейнхард тяжело вздохнул, потирая виски. У него сейчас совсем не было настроения лишний раз с кем-то разговаривать. Даже с Гарднером — единственным человеком в этом поместье, кому он всецело доверял…

— Всё в порядке, Кристиан, — сухо бросил генерал, стараясь не показывать слабости. — Зверь бунтует из-за отсутствия лекарства, но я справлюсь. Не впервой.

— Сердце кровью обливается видеть ваши мучения, милорд, — вздохнул Гарднер, преданно заглядывая господину в глаза. — Если бы не эта криворукая девка из таверны… Кстати, о делах. Скажите, а от разведки из министерства Эйвенгарда нет никаких новостей? Ваши личные ищейки не присылали свежих рапортов? Возможно, заговорщики в столице как-то связаны с тем погромом в «Сытом кабане»? Я безумно переживаю за вашу безопасность и хочу всё перепроверить.

Рейнхард медленно поднял на него свои серебряные глаза. Его вопрос о разведке показался ему вполне логичным — Кристиан всегда отвечал за безопасность Горного Гнезда. А здесь, получается, поселили возможную шпионку врагов…

— Рапорты приходят регулярно, — хмуро ответил дракон, побарабанив пальцами по столу. — Тайная канцелярия перевернула всю столицу. Но, к моему огорчению, ничего интересного не нашлось. По девице Парнс — чисто. Обычная сирота, дочка пехотинца. Не хочется в это верить, но, похоже, это действительно была глупая случайность.

Кристиан на мгновение замер. Внутри него всё ликовало — столичные покровители сработали чисто и отвели все подозрения. Но для отвода глаз блондин нацепил на лицо гримасу яростного, искреннего возмущения. Он резко сжал кулаки, и в его голосе зазвенел праведный гнев:

— Да как это возможно, милорд?! — Кристиан сокрушенно покачал головой, лицемерно буравя генерала обеспокоенным взглядом. — Круто же скрывается эта столичная стерва! Наверняка её кто-то очень умело проинструктировал, раз даже лучшие ищейки Эйвенгарда не смогли раскопать её грязные секреты. Обычные трактирные девки не уничтожают по случайности редчайшие артефакты Королевского совета! Не беспокойтесь, Ваша Светлость, в Горном Гнезде эта вредительница быстро растеряет всю свою столичную спесь. Сама сознается, когда устанет драить замковые залы.

Рейнхард устало кивнул. Верность Кристиана и его рвение защитить честь семьи Вальден сейчас казались ему вполне естественными. Все-таки он воспитал его, можно сказать, с малых лет…

— Действуй, Кристиан. Но без фанатизма. Мне нужна правда, а не труп девчонки. Свободен.

— Разумеется, милорд. Всё будет исполнено в лучшем виде.

Блондин вышел, тихо прикрыв за собой дверь, а Рейнхард снова откинулся на спинку кресла. Но стоило Кристиану уйти, как удушливый, огненный спазм с новой силой сжал его горло. Голос от боли стал непривычно высоким, а мигрень острой иглой прошила виски. Дракон внутри него взбесился, настойчиво требуя прохлады, и генерал, не выдержав этой пытки, поднялся с места. Ноги сами понесли его в уединенное, холодное северное крыло — в огромную замковую библиотеку. Читал Вальден редко — на службе, как правило, не до этого было. Но именно здесь, среди многочисленных книжных полок, он мог себе позволить по-настоящему расслабиться. Кто знает, может зверь внутри хоть немного успокоится…

* * *

А вот для Лилиан следующие три дня пролетели вполне спокойно. Кристиан Гарднер словно сквозь землю провалился — не появлялся на кухне и не заявлялся к ней с новыми каверзными приказами. Лили вовсю помогала госпоже Бруни, чистила горы овощей, перемывала тяжелые чугунные котлы и понемногу привыкала к кухонному жару. Вода под её руками больше не выкипала, ведра не взрывались лужами, и девушка окончательно уверилась в своей правоте: тот случай в коридоре был обычной лихорадкой от усталости .

Но на третий день, прямо во время утреннего чаепития, спокойствию настал конец.

Тяжелая дубовая дверь кухни распахнулась с уже знакомым, раздражающим стуком. На пороге стоял управляющий. На этот раз Кристиан даже не посмотрел на Бруни, его хищный взгляд мгновенно отыскал ненавистную девчонку, сидевшую в углу за чисткой кореньев.

— Парнс, бросай нож и иди за мной, — брезгливо бросил мажордом, даже не заходя внутрь. — Для тебя появилось новое задание. На кухне ты слишком расслабилась. Надо дать тебе дело потяжелее.

Мысленно вздохнув, Лили привычно расправила плечи, поднялась со стула и пошла следом за ненавистным надзирателем. К её глубокому удивлению, Кристиан повел её не в прачечную и не в подвалы, а уверенно направился к той самой парадной лестнице, ведущей на верхние, «запретные» этажи.

Они поднимались всё выше, пока не оказались в самом уединенном, северном крыле замка. Гарднер остановился перед огромными, окованными потемневшим серебром дверями и с силой толкнул их.

В лицо Лилиан тут же ударил тяжелый, сухой воздух, насквозь пропитанный запахом старой кожи, пергамента и вековой, удушливой пыли. Огромные, уходящие под самый потолок стеллажи из темного дерева тянулись бесконечными рядами, а между ними испуганно дрожали серые тени горного тумана, пробивавшегося сквозь узкие окна.

— Твоя задача на ближайшие дни, Парнс, — Кристиан обернулся, и на его лице проступило откровенное злорадство. Он указал рукой на самые верхние, окутанные паутиной полки, к которым вела высокая, шаткая деревянная стремянка. — Перебрать все фолианты в западном секторе. Стереть пыль с каждой обложки, вымыть стеллажи и расставить книги строго по алфавиту. Воду и тряпки возьмешь внизу. И помни: если я зайду потом и обнаружу хотя бы одну пылинку на драгоценных летописях Кернверна — рудники покажутся тебе раем. Приступай.

Управляющий развернулся и ушел, оставив Лилиан один на один с пыльным бумажным лабиринтом.

— Надеюсь, после уборки здесь у меня не будет аллергии на книги…

Девушка со вздохом принесла ведро, поднялась на первые ступени шаткой стремянки и принялась за работу. Час тянулся за часом. Спина затекла, руки ломило от тяжести огромных кожаных фолиантов, а от вечной пыли безумно чесался нос. Лили аккуратно вытирала корешки книг, пока её пальцы, покрытые тонким слоем серого налета, не коснулись странного, небольшого переплета, запрятанного в самый дальний угол верхней полки. Книга была обтянута потемневшей от времени синей кожей, а на обложке едва заметно поблескивал серебряный узор в виде искр магии.

Лилиан из любопытства потянула книгу на себя. Буквы было сложно узнать, алфавит с засечками явно был достаточно древним, но ей все же удалось прочесть название книги:

— «Стихии и их носители — от зарождения дара до опытного мага»…

Сама не зная почему, Лилиан присела прямо на верхнюю ступеньку стремянки, бережно положила фолиант на колени и открыла первую страницу. Страх перед Гарднером на миг отступил, уступая место любопытству. Словно зачарованная, девушка перелистывала пожелтевшие пергаментные листы, пока её взгляд не зацепился за главу: «Пробуждение Стихии Воды».

Лили начала неторопливо читать, и с каждой строчкой её сердце билось всё сильнее и сильнее, а в горле будто вырос невидимый ком. Сухой текст автора излагал факты, от которых у девушки закружилась голова:

«…В отличие от огненных магов, чей необузданный дар прорывается на свободу всепожирающим пламенем, носители стихии Воды на первых этапах сталкиваются со спонтанным, хаотичным всплеском силы. В моменты сильного душевного волнения, ярости или смертельного испуга, вода в руках неосознанного мага способна мгновенно менять свои свойства. Она закипает от гнева хозяина, словно стремясь защитить его, или выплескивается упрямыми, неконтролируемыми потоками, повинуясь его внутреннему волнению…»

Книга едва не выскользнула из её онемевших пальцев на эмоциях. «Закипает от гнева… Выплескивается потоками…» — эхом пронеслось в голове Лилиан.

Перед глазами с пугающей четкостью вспыхнуло видение бурлящего стакана в допросной камере и то самое озеро, которое само по себе вырвалось из ведра, когда Кристиан замахнулся, чтобы ударить ее.

Неужели это было не проклятие? И не усталость?

Это была… она?!

Лилиан сидела под самым потолком библиотеки, судорожно сжимая синюю кожу переплета, и в немом ужасе смотрела перед собой. Каждая частичка ее тела напряглась от осознания, что жизнь теперь больше не будет прежней. Она не может быть магом… Не может ведь? Способность к магии обычно передается по наследству, а у нее даже бабушка с дедушкой не владели ничем подобным!

Девушка так задумалась на эмоциях, что не услышала, как в зал тяжелой, мерной походкой вошел лорд Вальден. Узнав шагающую в ее сторону мрачную фигуру, Лили вздрогнула и в панике попыталась захлопнуть синий фолиант и запихнуть его обратно на полку, но от резкого движения старая деревянная стремянка под её ногами громко скрипнула и угрожающе качнулась в сторону.

— Ох! — вскрикнула Лилиан, теряя равновесие. — А-а-а-а!

Тяжелая книга выскользнула из её онемевших пальцев и полетела вниз, а сама Парнс, взмахнув руками, полетела следом прямо с двухметровой высоты. Бедняжка уже мысленно приготовилась к жесткому удару о каменные плиты пола, как вдруг… время вокруг словно замедлилось.

Рейнхард Вальден, обладавший безупречной, молниеносной реакцией боевого дракона, оказался рядом за долю секунду. Он сделал стремительный шаг вперед и поймал падающую служанку прямо на лету.

Сильные, стальные мужские руки мертвой хваткой перехватили Лилиан за талию и лопатки, надежно прижимая хрупкую девушку к широкой груди дракона. В огромной библиотеке снова воцарилась оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая лишь учащенным стуком сразу двух сердец.

Лилиан замерла, боясь даже вздохнуть. Впервые за всю свою жизнь она оказалась настолько близко к своему главному кошмару. Её лицо ведь находилось всего в нескольких сантиметрах от породистого, сурового лица генерала! Из-за не отпустившей его утренней болезни Рейнхард всё еще был пугающе бледным, но его серебряные глаза прямо сейчас… опасно и ярко полыхали чистым расплавленным золотом. Обжигающий жар пламени, который исходил от тела дракона сквозь ткань камзола, пробрал девушку насквозь. Этот жар пугал, но одновременно с этим… случилось нечто странное.

Едва её ладони инстинктивно уперлись в его жесткие плечи, как угасающий зверь внутри Рейнхарда сыто и облегченно вздохнул в его груди. Мучительная, тупая боль, которая не первый день выжигала генерала изнутри, мгновенно отступила, подчиняясь мягкой прохладе, исходившей от перепуганной рыжеволосой девчонки. Разум Рейнхарда заполонил долгожданный покой, и он застыл, будучи не в силах выпустить Лилиан из рук.

Они гипнотизировали друг друга взглядами несколько бесконечных, сумасшедших секунд. Казалось, еще немного, и воздух вокруг вспыхнет настоящим пламенем…

Наконец, генерал заставил себя опомниться. Отрезвленный собственной минутной слабостью, он нахмурился еще сильнее и аккуратно, но подчеркнуто резко поставил Лилиан на ноги, а потом сделал шаг назад. Воздух вокруг снова стал ледяным, как было примерно минуту назад.

Рейнхард медленно наклонился, поднял с пола упавшую синюю книгу и перевел взгляд на застывшую перед ним служанку.

— Я не припомню, Парнс, — произнес он, и его голос от сдерживаемого напряжения прозвучал непривычно тихо и хрипло, — чтобы в твои исправительные работы входило просвещение засчет моей личной библиотеки. Вместо того чтобы вытирать пыль, ты сидишь под потолком и изучаешь трактаты по магии?

Лилиан судорожно сглотнула и поправила съехавший чепец.

— Я… я просто протирала полку, Ваша Светлость, — попыталась оправдаться она, хотя её голос предательски дрожал после пережитого шока, а кожа до сих пор горела от той пугающей близости. — Книга сама выпала. Я случайно открыла страницу…

Рейнхард скользнул взглядом по названию фолианта: «Стихии и их носители — от зарождения дара до опытного мага»…». На его суровых губах промелькнула едва заметная, жесткая усмешка. Значит, его «столичную лазутчицу» так сильно заинтересовали симптомы пробуждения стихийного дара? Паранойя генерала мгновенно подсказала ему: она ищет способы окончательно погасить его огонь.

Но его утихший дракон внутри вопреки предрассудкам продолжал довольно урчать, требуя вернуть девчонку обратно в руки.

Рейнхард раздраженно тряхнул головой, прогоняя наваждение, и протянул книгу Лилиан.

— Забирай её, — сухо оборвал он.

Лилиан удивленно округлила глаза:

— Что?..

— Забирай её в свою каморку, Парнс, что непонятного? — чеканя каждое слово, распорядился лорд Вальден. — Всё равно от тебя здесь сейчас больше вреда и шума, чем пользы. Изучишь её на досуге в своей «конуре». Но упаси тебя небо сорвать свой рабочий график из-за ночного чтения. Свободна. Вымой ведро и уходи. Вернешься к мытью полок часа через два-три, когда я уйду.

Лилиан дрожащими руками перехватила тяжелый фолиант, прижала его к груди, словно величайшее сокровище, и молча поклонилась. Ей не терпелось как можно скорее сбежать из этого душного зала. Она подхватила деревянное ведро и почти выбежала из библиотеки, не зная, что дракон провожал её рыжие кудри долгим, тяжелым и полным подозрений взглядом…

* * *

Лилиан летела вниз по лестницам северного крыла так, словно за ней гналась стая голодных горных волков. Забежав в свою каморку и заперев дверь на засов, она дрожащими руками запихнула фолиант на самое дно старого деревянного сундука, торопливо прикрыла его ворохом сменной одежды и обессиленно опустилась на колени.

Из-под кровати робко высунулся Уголёк, тихонько мяукнув и задрав хвост трубой. Вздохнув, Лили подхватила котенка на руки и уткнулась носом в его пушистую макушку. Её била нервная дрожь, а в ушах до сих пор стоял суровый, рокочущий голос генерала.

— Ты представляешь, Уголёк… Он поймал меня, — шёпотом, с каким-то отчаянным испугом принялась делиться она своей историей с котенком, сильнее прижимая его к себе. — Лорд Вальден. Я летела со стремянки, думала, всё, костей не соберу. А он… у него руки как стальные тиски. И горячий такой, будто внутри него настоящая печь горит. Я думала, он меня на рудники прямо из библиотеки отправит за то, что я его книги трогаю, а он… он просто отдал её мне. Сказал забрать в комнату. Это же бред, да? Зачем он отдал мне ее? Тут точно какой-то подвох…

Котёнок в ответ лишь сочувственно лизнул её шершавым язычком в щеку.

— Не знаю, что и думать… Он был таким же суровым, но вел себя как-то… странно? Или мне просто показалось?

— Мр-р-р, — промурчал Уголек в знак согласия.

Девушка аккуратно опустила котенка на пол и поднялась на ноги.

— Ты прав, мне лучше отвлечься. Пойду отнесу ведро и поработаю у госпожи Бруни, заодно прихвачу тебе чего-нибудь поесть.

Лилиан глубоко вздохнула, поправила съехавший чепец и, подхватив пустое деревянное ведро, поплелась на кухню. Ей не терпелось поскорее взяться хоть за какую-нибудь работу, чтобы прогнать из головы этот пугающий золотой взгляд и обжигающее тепло его ладоней. Но мысли, как назло, продолжали бешено роиться в голове. Этот жаркий огонь, струящийся от прикосновения дракона по ее телу, и хмурый взгляд, пробирающий до костей… Как же перестать об этом думать?

Госпожа Бруни, которая в этот момент возилась у раковины, промывая свежую зелень для вечернего салата, испуганно вздрогнула и обернулась на стук двери.

— Пресвятые угодники, рыжик! Ты чего бледная такая, как смерть? Опять Кристиан на тебя налаял?

— Н-нет… — Лилиан судорожно сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает удушливый ком обиды и страха. — Не Кристиан. Лорд Вальден…

Кухарка приоткрыла рот и захлопала ресницами от удивления.

— Лорд Вальден? И что он?

— Он пришёл в библиотеку. Я… я упала со стремянки, а он меня поймал. Госпожа Бруни, от него жар, как от раскаленного очага. Я думала, он меня прямо там прибьет. Хмурый, злой, зрачки эти его драконьи… Он отчитал меня за то, что я книгу с полки сняла, а потом велел ведро вымыть и убираться с глаз долой.

Бруни сочувственно покачала чепцом, и, отложив пучок петрушки, всплеснула пухлыми руками.

— Сочувствую, деточка, — кухарка подошла ближе и ободряюще похлопала Лилиан по плечу. — Ты на лорда Вальдена не обижайся, он у нас отродясь лаской не отличался. Радоваться надо, что жива осталась да кости целы после такого падения!

Лилиан лишь глухо шмыгнула носом. Радоваться? Да ей хотелось провалиться сквозь землю!

— Да чему здесь радоваться, госпожа Бруни? — тихо, с надрывной обидой в голосе отозвалась Лилиан, устало опуская плечи. — Я ведь правда ни в чём не виновата. Честно стирала эту проклятую пыль, до самого потолка добралась… Да, отвлеклась ненадолго на книгу одну интересную, но зачем же сразу так сурово? Будто я сделала что-то ужасное. Он посмотрел на меня так, словно я злейший враг, и просто выставил за дверь. Неужели для всех драконов обычные люди — это просто пустое место, с которым можно вести себя вот так?

Ей было так горько, что к глазам подступили горячие слёзы. В надежде унять внутреннюю дрожь и успокоиться, она подошла к большому медному тазу, где в ледяной колодезной воде плавали хрустящие листья салата, и вцепилась пальцами в его края.

Госпожа Бруни внимательно посмотрела на раскрасневшееся от обиды лицо девушки. Её добрые глаза подёрнулись грустной, предостерегающей дымкой. Она вздохнула и отложила полотенце.

— Думаю, ты всё не так поняла, рыжик, — почти шёпотом произнесла кухарка и воровато оглянулась на дубовую дверь. — Наш лорд Вальден… он не из тех, кто станет обижать слабых ради забавы. За этой его вечной хмуростью и ледяным тоном скрывается то, о чём в замке вслух говорить не принято. Мрачные тайны, деточка, и груз, который он вынужден тащить в одиночку. Из-за этого груза он хмурее грозового неба ходит. Драконы — они ведь существа гордые, никогда не покажут, что у них на душе творится. Так что не сердись на него, не от злости он тебя выгнал, а потому что в этом Гнезде сейчас каждому из нас непросто.

Лилиан замерла, переваривая услышанное. «Мрачные тайны?» — эхом отозвалось в мыслях. Она вспомнила, каким бледным был лорд Вальден в библиотеке и как хрипел его голос. Неужели за его высокомерием скрывается что-то пугающее и скрытое от чужих глаз?

И в эту же секунду вода в тазу под её руками подозрительно зашумела.

Лилиан в ужасе распахнула глаза. Чистая, ледяная горная вода в тазу вдруг… бешено забурлила. Из глубины начали стремительно подниматься крупные, яростные пузыри, сочный зелёный салат закружило в сумасшедшем водовороте, а в воздух кухни густой волной ударил горячий пар. Вода закипела за считаные мгновения, выплёскиваясь через края прямо на деревянный стол.

— О боги! — вскрикнула Лилиан, испуганно отшатнувшись и спрятав руки под передник.

Госпожа Бруни, застыв у печи, медленно перевела взгляд с кипящего, исходящего паром салата на дрожащую, бледную девушку. Пожилая кухарка тяжело вздохнула, покачала чепцом и тихо произнесла:

— Ну что, рыжик… Всё ещё будешь говорить мне, что это просто проклятие и усталость? Тебе не кажется, что это… магия, деточка?

— Нет! — упрямо, со слезами на глазах выкрикнула Лилиан, пятясь к двери. — Не кажется! У меня нет никакой магии, я дочка простого солдата! Это… это просто кастрюли у вас заколдованные! И замок сумасшедший!

Она не стала слушать ответов кухарки. Развернувшись, Лилиан бросилась прочь, мечтая лишь об одном — закрыться в своей комнате и спрятаться от этого безумия. Ей нужно было отработать положенные часы в библиотеке, перетерпеть этот день, а ночью… ночью во всём разобраться.

Глава 8

Рассвет с приходом нового дня в Горном Гнезде разгорался неохотно. Серый туман лениво цеплялся за шпили башен, а в кабинете лорда Вальдена по-прежнему царил полумрак. Сам Рейнхард, как обычно, сидел за столом, равнодушно рассматривая разложенные перед ним свежие рапорты из министерства. В документах снова не было ничего нового, и генерал даже не пытался вчитываться в бесполезные строчки. Все его мысли сейчас занимало вчерашнее происшествие в библиотечном крыле.

После того как испуганная Парнс выбежала из библиотеки, прижимая к груди фолиант, Рейнхард ещё долго стоял посреди пустого пыльного зала. Он бесцельно провёл там больше двух часов, просто вдыхая прохладный воздух, который девчонка оставила после себя. И это его бесило. Он, прославленный военачальник Кернверна, ловил себя на том, что без присутствия рыжеволосой служанки его собственное тело отказывается нормально работать. Его драконий огонь, обычно выжигавший вены дотла, до самого рассвета вёл себя смирно. Это было необъяснимо и рушило всю военную логику. Какая магия способна усмирить драконье пламя без единого заклинания?

Раздавшийся за дверью стук вырвал генерала из плена тяжёлых размышлений.

— Войдите, — сухо бросил он.

В кабинет скользящей походкой вошёл Кристиан Гарднер.

— Доброе утро, лорд Вальден, — мягко произнес мажордом, проходя к столу и склоняя голову в безупречном поклоне. — Как ваше самочувствие сегодня? Озноб отступил? Позвольте мне проверить ваши симптомы, возможно, стоит усилить охрану Гнезда на случай нового приступа…

— Кристиан, прекрати, — Рейнхард раздраженно поморщился и побарабанил пальцами по столу. — Хватит. Незачем каждый день спрашивать меня об одном и том же. Мои симптомы без изменений. Подобный недуг не излечить за пару суток, ты это прекрасно знаешь. Займись лучше отчетами по снабжению гарнизона.

Гарднер на долю секунды замер, и в его взгляде на мгновение вспыхнул огонек уязвленного самолюбия. Генерал ворчал и отмахивался от него, как от назойливой мухи!

Кристиан судорожно сжал пальцы за спиной, но внешне остался идеально спокойным.

— Как прикажете, милорд. Моя забота продиктована исключительно преданностью вам, — почтительно отозвался мажордом, а затем затих, придав своему лицу виноватое выражение.

Рейнхард вздохнул и поднял на него серебряный взгляд:

— Ты что-то еще хотел?

— А… Не берите в голову, Ваша Светлость. Я подумывал просить у вас дозволения отлучиться из поместья на несколько дней, но теперь понимаю, что лучше останусь с вами.

— Куда это? — Вальден задумчиво вздернул бровь.

— Одному моему хорошему знакомому в столице требуется помощь, — гладко, без единой запинки соврал Кристиан. — Он не вдавался в детали, сказал лишь, что дело пустяковое, но без меня он при этом не справится.

Генерал махнул рукой и снова пододвинул к себе документы:

— Ступай, Кристиан. Помоги своему приятелю. Несколько дней я как-нибудь проживу.

— Вы уверены? — встрепенулся Гарднер. — Вдруг вам понадобится помощь?

— Поверь, я достаточно самостоятельный, чтобы самому разобраться с делами, — Рейнхард недовольно прищурился. — Езжай уже, пока я не передумал и не завалил тебя работой в наказание за глупые мысли.

— Благодарю, лорд Вальден, — Кристиан низко поклонился и поспешил к выходу. — Надеюсь, вы правы и помощь не понадобится. Да и в замке всё настроено как часы, прислуга какое-то время справится и без моего надзора.

— Не сомневаюсь… — Вальден устало вздохнул и выжидающе посмотрел на помощника. Ему не терпелось поскорее закончить этот разговор и снова остаться наедине с собой. — Когда отбываешь?

— В полдень, Ваша Светлость. Еще раз спасибо!

Едва дубовая дверь кабинета закрылась, мажордом тут же расплылся в хищной, торжествующей улыбке. Всё шло просто отлично. Генерал сам отпустил его. Можно спокойно, не торопясь отправляться к назначенному месту встречи и не бояться эйвенгардских ищеек. Идеальный момент, чтобы приступить к новой части великого плана…

Ровно в полдень Кристиан Гарднер вышел во внутренний двор Драконьего Гнезда. Чтобы не привлекать лишнего внимания и не заставлять конюхов собирать громоздкую, приметную карету, он велел оседлать своего личного вороного коня. Для слуг это выглядело как поспешный выезд налегке к столичному тракту. Накинув простой дорожный плащ и повесив у седла сумку с запасами еды, мажордом бросил последний, холодный и оценивающий взгляд на массивные серые стены замка, легко запрыгнул на коня и пустился рысью через главные ворота.

Стоило замковым владениям скрыться за поворотом, как Кристиан круто осадил жеребца. Свернув с открытого тракта, он направил коня по едва заметной, заросшей папоротником лесной тропе. Верхом было куда проще маневрировать среди кривых сосен и туманных ущелий Кернверна.

На третий день он выехал к окраине неприметной, полузаброшенной пригородной деревеньки. Здесь жили в основном бедные лесорубы, и до блеска Эйвенгарда отсюда было бесконечно далеко. Кристиан привязал коня под густым навесом заброшенного сарая на самом краю леса, накинул на голову глубокий капюшон и, стараясь не привлекать внимания редких прохожих, скользнул внутрь покосившегося деревянного дома через хлипкую заднюю дверь.

Внутри пахло сыростью, старой соломой и заброшенностью. Но стоило мажордому пройти в дальний угол пустой кухни и нажать на неприметный сучок в деревянной стене, как тяжелый платяной шкаф с тихим скрипом отъехал в сторону. За ним скрывалась потайная дверь, ведущая в секретную, изолированную комнату для встреч.

Кристиан шагнул внутрь, и шкаф за его спиной тут же встал на место.

Эта комната разительно отличалась от остального заброшенного дома. Здесь горели дорогие магические свечи, на полу лежал плотный столичный ковер, глушащий любые звуки, а в центре стоял круглый стол. В полумраке его уже ждал человек в дорогом черном плаще тайной канцелярии Кернверна. Лица незнакомца не было видно под капюшоном, но его ладонь, сжимавшая хрустальный бокал, была украшена массивным перстнем с печатью Королевского совета.

— Ты заставил меня ждать, Гарднер, — ледяным, недовольным тоном произнес связной столичных заговорщиков. — Время идет. Нам обещали, что после поездки в Эйвенгард лорд Вальден вернется в свое Гнездо трупом или окончательно угаснет. Почему генерал до сих пор жив?

Кристиан поспешно скинул капюшон, на его лице на миг проступила бледность, но голос прозвучал твердо и вкрадчиво:

— Произошла досадная случайность, господин. Неуклюжая девка из столичной таверны пустила весь заранее продуманный план под откос… Но это сыграло нам на руку! Теперь собственный огонь выжигает Вальдена изнутри с каждым днем всё сильнее. Его утренние приступы ужасны. Он слаб, хоть и пытается казаться грозным. Ему осталось недолго.

— Твои столичные покровители недовольны задержкой, Кристиан, — зловеще прошептал связной. — Закончи то, что начал.

— Обязательно закончу, господин. Нужно лишь время…

— Времени у тебя как раз в обрез, но так и быть, в благодарность за верную службу я дам тебе кое-что…

— Что именно, господин?

Человек в капюшоне молча выставил на стол небольшой, изящный флакон из темного, почти черного стекла.

— Это новый блокирующий яд. У него нет ни вкуса, ни запаха. Подливай его генералу в питье по одной капле. Через неделю магия дракона полностью выгорит, а его сердце остановится. И тогда… место в Королевском совете и древняя фамилия Вальден достанутся тебе, как мы и договаривались.

Кристиан медленно протянул руку и с трепетом сжал холодное стекло флакона. В его карих человеческих глазах полыхнуло жадное, торжествующее пламя. Он слишком долго рос в тени «великого дракона» и терпел его суровый генеральский нрав. Ради власти и титула он был готов переступить через что угодно. Даже через закон…

— Всё будет исполнено в лучшем виде, господин, — хищно улыбнулся мажордом. — А если возникнут подозрения… у меня в замке как раз под рукой есть та самая рыжая девка из таверны. Столичные ищейки Вальдена копают под неё. Если что-то пойдет не так, я просто обставлю всё так, будто это она отравила генерала, мстя за свой арест.

Человек в капюшоне тихо рассмеялся и одобрительно наклонил голову.

— Превосходная идея, Кристиан, — ледяным тоном произнёс связной, поднимаясь из-за стола и накидывая плащ поплотнее. — Столичная сиротка, уничтожившая бесценное лекарство, может стать идеальной виновницей. На её казнь никто и глазом не моргнёт. Но помни: твои покровители не терпят осечек. Если Вальден выживет и на этот раз, следующая порция этого яда окажется уже в твоей собственной чашке. Возвращайся в Горное Гнездо и приступай.

Кристиан почтительно склонил голову, хотя на самом деле по спине его пробежал легкий холодок. Связной развернулся и бесшумно растворился в тени заброшенного дома, а мажордом аккуратно спрятал заветный флакон в потайной внутренний карман дорожного плаща и двинулся в обратный путь. Скача рысью в сторону генеральского поместья, Гарднер размышлял о том, как лучше претворить замысел в жизнь. Второй осечки его покровители ведь точно не потерпят.

— Кажется, знаю, — осененно проговорил мажордом. — Эта наглая рыжая из столицы мне и поможет…

* * *

Следующим утром после приключения в библиотеке Лилиан проснулась абсолютно разбитой. Почти всю ночь она ворочалась на жесткой кровати, то и дело скидывая одеяло, а из ее головы не выходили мысли о строчках из той магической книги и хмурый, обжигающий взгляд генерала Вальдена. Простая дочка пехотинца… маг стихии воды… Боги, да как такое вообще возможно?! И теперь Парнс осознавала, что ее жизнь никогда не будет прежней…

Прийти в себя девушке помог Уголёк. Сладко потянувшись, котенок преданно ткнулся мокрым носом в её ладонь, словно напоминая, что мир не рухнул, а обязанности младшей служанки никто не отменял.

— Ты прав, Уголек, долг сам себя не отработает и еду нам не принесет… Спасибо. И не скучай.

Кое-как поднявшись и с натянутой улыбкой поцеловав питомца в пушистую макушку, Лилиан наспех умылась, заплела растрепавшиеся рыжие кудри в тугую косу и повязала белоснежный фартук. Руки до сих пор предательски подрагивали. Стараясь не смотреть на ведро с водой, стоявшее у двери, она поспешила вниз, на кухню. Бытовая рутина — отличный способ спрятаться от навязчивых мыслей. По крайней мере, так она думала…

Едва тяжелая дубовая дверь приоткрылась, Лилиан сразу окутал уютный аромат свежезаваренных трав и поджаристого хлеба. Госпожа Бруни, как раз вытиравшая огромный медный таз полотенцем, обернулась на шорох и замерла, глядя на помощницу.

— Пресвятые угодники, рыжик, — сочувственно ахнула кухарка, всплеснув руками. — Ты чего у меня сегодня как неживая? Лица на тебе нет, бледная, под глазами тени… Уж не заболела ли ты в наших горах окончательно?

Лилиан виновато оглянулась на закрытую дверь, подошла ближе к разделочному столу и, упрямо сжав губы, тихо, но отчетливо произнесла:

— Не заболела, госпожа Бруни. Я… я просто почти не спала этой ночью.

Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и подняла на кухарку свои честные, широко распахнутые глаза:

— Вы были правы. И книга… книга из библиотеки лорда Вальдена тоже не врала. Я прочитала про «симптомы». И про закипание воды от испуга, и про ведра… В общем, отрицать дальше глупо. Похоже, я… я маг, госпожа Бруни. И мне до смерти страшно.

Кухарка на мгновение замерла с полотенцем в руках, а затем ее круглое, доброе лицо озарила мягкая, понимающая улыбка. Она тяжело вздохнула, подошла к Лилиан и ободряюще крепко сжала её холодную руку:

— Ну вот и умница, рыжик, что признала, — шепотом отозвалась Бруни, заговорщически подмигнув ей. — Принять свою силу — это уже половина победы. Бояться тут нечего, стихия тебя не обидит, раз ты сама девка чистая и честная. Но вот язык за зубами теперь держать придется крепче прежнего. Если Кристиан пронюхает, что у нас под носом не просто служанка, а одаренная… он ведь тебе тогда точно покоя не даст. Да и лорд-генерал… драконы к чужой магии в своем гнезде ох как подозрительно относятся. Так что тише воды, ниже травы, поняла? Я твой секрет тоже сохраню, не бойся.

— Спасибо, госпожа Бруни!

Лилиан судорожно кивнула, чувствуя, как от этих слов на сердце наконец-то становится чуть легче. Хоть с кем-то можно теперь разделить опасный секрет. Хоть кто-то поддержит и поможет ей научиться с этим жить…

Но развить мысль она не успела — в этот самый момент с верхних этажей замка донесся глухой, страшный грохот, за которым последовал яростный, прерывистый драконий рык.

— Пресвятые угодники… — испуганным шёпотом произнесла кухарка, глядя на потолок, откуда всё ещё доносилась тяжёлая вибрация. — Опять. Совсем нашему лорду Вальдену не живется спокойно в последнее время. Хмурее грозового неба ходит.

— Что это, госпожа Бруни? — Лилиан сделала шаг ближе к женщине, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного волнения. Она слишком хорошо помнила недавний разговор про «мрачные тайны» замка. — Это… лорд Вальден?

— Он, деточка, больше некому, — Бруни торопливо бросилась к плите, где на углях томился свежий, ароматный чай из успокаивающих горных трав. — Как из столицы вернулся после той истории с разбитым флаконом, совсем сам не свой стал. Нрав у драконов и так не сахар, а когда они в гневе… Кристиан своими делами занимается, а Милена, девка трусливая, она к покоям лорда в такие минуты под страхом смерти не подойдёт. Разозлится генерал — мало никому не покажется.

Кухарка дрожащими руками налила дышащий жаром отвар в изящный фарфоровый кувшин, аккуратно поставила его на поднос и повернулась к Лилиан. В её добрых глазах читалось сильное беспокойство.

— Рыжик, выручай, — горячо зашептала Бруни, подвигая поднос к девушке. — Отнеси генералу взвар. Знаю, знаю, Кристиан тебе строго-настрого запретил наверх без дела соваться! Но ему сейчас не до этого, он в поездку собирается, так что никто не узнает. А лорду Вальдену отвар этот мятный сейчас очень нужен, чтобы успокоиться. Умоляю тебя, деточка, кроме тебя некому! Отнеси…

Лилиан недоверчиво прищурилась и покосилась на поднос.

— Подождите, госпожа Бруни, — тихо, но с явным укором произнесла Лилиан. — То есть Милена, которая работает здесь годами, к покоям лорда под страхом смерти подойти боится, потому что дракон в гневе страшен, а меня, значит, туда послать можно? Я здесь всего несколько дней, Кристиан обещал спустить с меня шкуру за любое нарушение, а вы отправляете меня на съедение этому чудовищу, потому что остальных вам жалко?

Бруни испуганно всплеснула руками, на её раскрасневшемся лице проступило искреннее смущение. Она торопливо оглянулась на дверь и схватила Лилиан за руку:

— Ох, рыжик, ну что ты такое говоришь, глупышка? Да разве ж мне тебя не жалко? Ты мне как родная уже стала за эти дни! Просто… — кухарка замялась, подбирая слова, а затем преданно заглянула девушке в глаза. — Понимаешь, Милена — девка до ужаса глупая, она от любого шороха визжать начинает и подносы роняет. А ты… ты другая, Лили. В тебе стержень есть, порода отцовская, солдатская. Ты перед Кристианом спину прямо держала, и перед лордом Вальденом в карете не прогнулась. Ты не испугаешься. Да и… Сдается мне, рыжик, что лорд тебя даже в гневе не обидит. Пожалей его, деточка. От всего сердца прошу.

Лили судорожно вздохнула, глядя на дышащий паром фарфоровый кувшин. Слова Бруни про «отцовский стержень» и упрямство попали в самую цель. Обида утихла, уступив место какому-то странному, щемящему состраданию. Возможно и вправду больше некому. Да и Кристиан, судя по рассказу Бруни, сейчас явно занят куда более важными делами, чем пристальное наблюдение за «столичной неженкой».

— Хорошо, — ответила Лилиан, покрепче перехватывая поднос. — Я отнесу. Но если лорд Вальден испепелит меня прямо на пороге, госпожа Бруни, это будет на вашей совести.

— Не бойся, деточка. Уверена, что не испепелит, — Бруни добродушно хмыкнула и ласково подтолкнула её к выходу. — Я ему на кухне сорок лет служу, знаю как родного почти. Он хоть и ворчит грознее бури, но беззащитных девчонок на завтрак не ест. Беги давай, пока отвар не остыл.

Парнс выскользнула за дверь, пряча улыбку, но стоило ей остаться одной в пустом коридоре, как вся веселость мгновенно испарилась…

Боги, она же идет прямо в пасть дракону!

Девушка осторожно шла по длинному, холодному коридору верхнего этажа. Каждый шаг эхом отдавался в ушах, а поднос в руках с каждой минутой будто становился все тяжелее и тяжелее. Чем ближе она подходила к покоям лорда Вальдена, тем отчетливее ощущалась знакомая драконья аура. Сухой, давящий жар генерала, казалось, сочился прямо сквозь каменные стены.

Тот страшный утробный рык, который она слышала на кухне, больше не повторялся, и от этой внезапной тишины становилось еще более жутко. Кто знает, что там в покоях лорда происходит?

Остановившись перед знакомыми дверьми с ручками в виде головы дракона, Лилиан сделала глубокий вдох в надежде успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Разумеется, это не помогло…

Собравшись с духом, она робко, едва слышно постучала три раза.

— Войдите, — донёсся изнутри ровный, ледяной голос.

Лилиан сглотнула сухой ком и толкнула тяжёлую дверь. В лицо ей тут же ударила волна удушливого тепла. Но, вопреки всем её самым жутким ожиданиям, на полу никто не бился в конвульсиях.

Лорд Рейнхард Вальден сидел в огромном кресле у камина как ни в чём не бывало. Его спина была безупречно прямой, руки спокойно лежали на подлокотниках, а серебряные глаза смотрели на вошедшую служанку с привычным, холодным высокомерием. И только мертвенная бледность лица да крупные капли пота, блестевшие на висках, выдавали, каких нечеловеческих усилий ему стоила эта маска абсолютного спокойствия.

Лилиан застыла на пороге, растерянно моргая. Если бы она сама не слышала полный муки рык несколько назад, то подумала бы сейчас, что перед ней сидит несокрушимая каменная статуя.

— Парнс? — Рейнхард едва заметно нахмурился, и его взгляд скользнул по фарфоровому кувшину на её подносе. — Я не припомню, чтобы отдавал приказ принести мне отвар.

Лилиан сделала несколько шагов вперед, всеми силами стараясь сохранять уверенность. Она аккуратно поставила поднос на небольшой столик возле кресла. Близость его драконьей ауры мгновенно отозвалась покалыванием в её собственных пальцах, а дар Воды внутри неё, который она только ночью окончательно приняла, как будто испуганно затих, чувствуя чужое бушующее пламя.

— Вы правы, приказа не было, Ваша Светлость, — ровно, удерживая осанку, ответила Лилиан. — А госпожа Бруни посчитала, что горячий успокаивающий взвар из горных трав вам сейчас… не повредит. Вот я и принесла.

Рейнхард медленно перевёл взгляд на дышащий паром кувшин. Его дракон внутри, уставший от нескончаемой боли, внезапно сделал глубокий, жадный вдох. Прохлада… Та самая, чистая и незримая энергия снова мягким щитом окутала его, заставляя внутренний пожар немного утихнуть.

— Бруни иногда слишком много на себя берет, — сухо обронил генерал, складывая руки на груди. — Свободна, Парнс. Оставь взвар и иди заниматься своими обязанностями внизу.

Лилиан молча поклонилась и забрала пустой поднос. Ей дико хотелось спросить у лорда, всё ли с ним в порядке, но суровый, непроницаемый вид в ответ ясно давал понять: любые вопросы будут расценены как дерзость.

Она развернулась и поспешила к выходу, унося с собой странное, щемящее чувство растерянности. Вальден сидел как ни в чём не бывало, но Парнс почему-то была уверена, что за этой гордой маской скрывается что-то пугающее. Что-то, о чем обычно не рассказывают до последнего… И эта мысль даже заставила девушку на время отвлечься от врожденных предрассудков. Да, она не перестала ненавидеть драконов, а генерал, как ей казалось, тот еще гад и сухарь. Но в глубине ее души все-таки мелькнула искорка сочувствия…

* * *

Едва тяжёлая дубовая дверь за Парнс закрылась, лорд Рейнхард Вальден позволил себе наконец выдохнуть. Шумно и прерывисто дыша, он бессильно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Напускное хладнокровие, которое генерал так отчаянно сохранял перед девчонкой, в одну секунду испарилось, уступив место сокрушительной усталости.

Он медленно протянул дрожащую руку и коснулся фарфорового кувшина, оставленного на столе. Тёплый. Пахнет мятой, розмарином и горным разнотравьем госпожи Бруни.

Рейнхард налил взвар в чашку и сделал несколько жадных глотков. Горло обожгло приятным теплом, но куда удивительнее было другое. Тот удушливый, всепожирающий огненный спазм, который ещё десять минут назад заставлял его вены плавиться, а лёгкие — гореть, стремительно утихал. И дело было вовсе не в целебных травах кухарки.

Дело было в ней. В этой рыжеволосой Парнс…

Генерал нахмурился, в упор глядя на закрытую дверь. Дракон в его груди, утомленный болезнью, сейчас глубоко дышал, убаюканный той мимолетной прохладой, которую служанка принесла с собой в комнату. Без неё он задыхался. С ней — боль отступала, давая ему передышку.

«Что за чертовщина…» — мрачно думал лорд Вальден, побарабанив пальцами по подлокотнику.

Паранойя боевого офицера продолжала упрямо твердить, что девчонка не так проста, как ему кажется. Вот что это сейчас было? Попытка втереться в доверие, чтобы потом побольнее ударить в спину?

Но в то же время его драконья сущность, свободная от человеческих предрассудков и политических интриг, упрямо бунтовала против этих выводов. Зверь не чувствовал от Лилиан опасности. Наоборот, зверь чувствовал в ней спасительный якорь, без которого его пламя просто однажды выгорит дотла.

— Дочка пехотинца… Как бы не так, — негромко, со скрытой угрозой прошептал в пустую комнату Рейнхард, и его серебряные глаза на миг хищно сузились, превратившись в вертикальные золотые зрачки.

Рейнхард залпом допил остатки мятного отвара, поднялся из кресла, подошёл к окну и задумался. Теперь он твёрдо вознамерился разгадать эту головоломку. Пока Кристиан в отъезде, у него как раз было время понаблюдать за своей пленницей без лишних глаз и, наконец, понять, откуда в её руках берётся эта спасительная прохлада. Заклинание из той книги? Вряд ли, ведь первое облегчение он почувствовал задолго до этого.

— Поглядим, Парнс. Поглядим… — прошипел дракон в пустоту и опустился обратно в кресло. Пока зверь успокоился, ему захотелось немного отдохнуть. Поймать девчонку с поличным он всегда успеет, если понадобится…