Как мы нагибали далёкую галактику

Глава 1. Война? Дайте два!

– Шваркнуло так шваркнуло…

Это было первое, что я произнёс против своей воли, оказавшись в пространстве, которое я совершенно не понимал. Мои глаза могли многое видеть – но даже они не идеальны. Халат на мне висел как мешок – что за чёрт, кто-то растянул мой лабораторный халат?

Так, оглядеться. Ого!

Вокруг было полно расплавленного камня – от которого сгорели мои ботинки и штаны до щиколоток – и дымились выше. Ноги приятно припекало, но греться сейчас не было никакого желания – поэтому, шлёпая босыми ногами по текущему камню, я вылез из этого странного места – чёрт, вот угораздило же!

Вокруг, как подсказывали мне сканирующие импланты в глазах, точнее, вместо глаз – помещение, отделанное породами, вроде гранита или мрамора. Сканеры передавали в мозг информацию о химическом составе – поверхность этих камней была тщательно отшлифована, вокруг было как-то… странно.

Ощущение нереальности происходящего усиливалось – где я? Почему сфера закинула меня сюда, и какого чёрта одежда с меня сползает?

Затянув штаны посильнее, я пошлёпал босыми ногами вдоль коридора к окну в его конце – чтобы увидеть, где я оказался. В принципе, нелинейные искажения пространства могут дать хаотичный результат – и швырнуть куда угодно – если попасть в одно из таких искажений. Оглянулся – на стене был расплавленный круг, сопоставив его с кругом на полу, нетрудно догадаться, что это нечто вроде сферы, задевшее камень, который расплавился в месте касания. Мозги работали усиленно, пытаясь понять, что, чёрт возьми, произошло – и ничего не получалось понять. Я подошёл к подоконнику и понял, что я… маленький.

Посмотрев на свои руки и заодно включив на глазных имплантах режим сетки – я увидел всё пространство вокруг, покрытое измерительной сеткой – и от пола до уровня моих глаз было один метр с небольшим. Дьявол! Получается, это я уменьшился, а не халат растянулся. Но… как? И на кой хрен?

Пришлось подцепиться за подоконник руками и подтянуться, попутно запуская программу самодиагностики в своём позитронном мозге. Сверхчеловеческие способности в виде позитронного мозга, биосинтетических имплантов самого разного назначения, порой полностью синтетических имплантов – это конечно классно, но всё же – что останется от меня без них? Ничего. Почти ничего. Однако, руки работали как надо – я не почувствовал напряжения, держа себя на вытянутой руке, уцепившейся пальцами за подоконник, и легко поднялся.

«Требуется калибровка вестибулярного аппарата» – вспыхнула в мозгу фраза.

«Требуется калибровка данных о габаритах» – вторила ей другая.

«Замечены аномальные изменения»…

В следующий миг я, забирающийся на подоконник, ощутил, что небо и земля поменялись местами и я упал, головой вниз. Голова осталась цела, как и гранитная плита пола, об которую я ударился. Но было… неприятно. Лево и право внезапно начали меняться местами, мир вокруг закружился как карусель, и потребовались несколько секунд, чтобы сбалансировать себя по всем осям. Дьявол! Будь проклят тот чёртов разраб, который прошил рекалибровку без возможности запуска вручную – она запустилась в неподходящий момент.

Запись данных о размере моего тела была куда проще – и я, лёжа на полу и всё ещё ловя вертолётики, дьявольски матерился на того рукожопа, который не подумал над такой вещью, как своевременность обновлений.

Ноги сами подогнулись коленями к подбородку и резко выбросились – я легко принял вертикальное положение. Ловкость и лёгкость в теле ощущались очень хорошо – ну это было понятно – архонты всё же заметно ловчее людей, и намного быстрее. Куда там жалким потугам человеческих гимнастов – теперь я чуть согнув ноги в коленях, одним прыжком запрыгнул на подоконник, и чуть было не упал снова – впереди была бездна. Внизу, за окном – и внизу – расстояние шестьсот метров до поверхности. Небоскрёб? Нет, это просто дворец стоял на каком-то уступе, над огромным красивым плато.

Вопрос только в том, что это за дворец, и что за плато. Химический анализ воздуха, который делал мой дыхательный имплант – показывал, что содержание его не соответствует ни одному из паттернов планет федерации, если соединить данные о гравитации, растительности, и составе воздуха. Здесь было больше азота и кислорода – но меньше углекислого газа.

Тревожное ощущение появилось вскоре – я услышал цокот металла о камень, и из-за поворота вышли… роботы. Сраные роботы – нечто вроде платформ феррумов, которые сжимали в руках оружие, и выглядели довольно хлипкими. Они шли группой в тридцать единиц, и по всей видимости – по мою душу. Роботы наставили на меня оружие и мне пришлось действовать!

Мгновенно активизировался боевой режим архонта – кожа приобрела тёмно-серый цвет, покрывшись толстой чешуёй, скрытой до поры до времени в подкожном слое биокерамита, и мозги вышли на обороты – мир вокруг, казалось, замедлился, словно попав в вязкую жидкость – движения роботов стали медленными, а их переговоры – что странно, войсом, растянулись в низкий вой. В ступнях активировались гравитационные излучатели, я ощутил, как сжались внутри гравитационные компенсаторы – маленькие чёрные шарики, имплантированные в ноги, руки, торс и голову, поглощающие вокруг себя перегрузки. И я побежал прямо на врагов. То, что это враги – я не сомневался – они атаковали без раздумий, и вскинули уже своё странное оружие. Набегающий поток воздуха заставил уже уменьшившийся лабораторный халат развеваться за моей спиной, словно плащ – а я подбежал к врагам и сжал кулаки, костяшки пальцев обросли особенно толстым слоем биокерамита, затвердевшего тут же – и я ударил. Первого – в грудь – удар прошёл насквозь, ломая торс робота как консервную банку – позитронный мозг уже рассчитал идеальную траекторию атаки, учитывая инерцию, расстояния, врагов и прочее – и я решил действовать так, как говорил мне мозг – в следующего врага прилетел удар ногой – тоже по торсу – при этом удар снёс его торс, вырвав его – оставив висеть в воздухе на долю мгновения голову и стоять на полу ноги. Используя инерцию этого удара – я коснулся ногой земли, погасил инерцию в одной ноге, и уперев её в пол, образуя прямую линию от ноги до кулака – нанёс косой удар по следующему врагу – кулак пробил ещё один торс – вырывая электронику и прочие компоненты робота с корнем. Показатели радиации не выросли – значит, они не использовали радиоактивные частицы, да и нанитов моя система тревоги о наноугрозе – не обнаружила.

С разворота ударив по следующему роботу локтем – я резко сел, ныряя вниз, и выпрямился, вложив в прыжок все силы – два удара ногами один за другим, снесли ещё две головы роботам – а удары кулаками превратили их торс в шрапнель из запчастей. Приятно ласкали кулаки волны воздуха, когда они преодолевали звуковой барьер при движении – словно противскивались сквозь плотную пелену, разрывая её – ещё одно движение – и подсечка под обе ноги робота – он резко изменяет своё положение на горизонтальное – и удар кулаком сверху вниз – вбивает его в гранитный пол. Схватил летящую в воздухе башку робота и со всей силы бросил в следующего – головы встретились и взаимоуничтожились. Анализ позитронного мозга показал конструкцию роботов. Она была… примитивна. Примитивна, без головы такой робот действовать не может – вся управляющая электроника была в голове – но даже она была слаба, и принимала сигнал откуда-то извне.

Я уклонился вбок от выстрела – он казался медленным, но всё равно мог меня задеть – оружие похоже на плазменное — сгусток энергии вылетел, и пролетел мимо меня. В ответ я ударил дроида ногой, и использовал ещё несколько классических ударов из разных боевых искусств – удар под ноги следующему, удар коленом в торс, удар прямой – и роботы разлетелись в стены, некоторые от силы ударов полетели вдоль коридора, кувыркаясь. Последним двум я просто ударами снёс головы и время вернуло свой привычный бег. Режим ускорения позитронного мозга закончился. Те роботы, что летали в воздухе – резко отлетели в стены и вокруг ещё стоял грохот – как при разгрузке металлолома. Треск камня и грохот металла, множество катящихся по полу деталей. Все тридцать противников были уничтожены.

Меня заинтересовало оружие в руках дроидов – глазные импланты уже проанализировали его конструкцию – у него не было защитных механизмов, и пользоваться им могли как люди, так и роботы. Оно было по сути своей просто, но эффективно – преобразуя специальный газ в плазменные сгустки. То есть, это было плазменное оружие со специфическим питанием. Подняв плазмоган, я осмотрел его визуально — выглядел новым – ни царапинки. Никаких надписей на нём не было – зато заряд был полный. Оглядевшись, я собрал несколько магазинов с плазмогана, вырастив на своём лабораторном халате специальные карманы под них. Удобно, когда халат состоит из биорегенеративной ткани и может принимать почти любой вид и форму, и управляться мозгом. Пять магазинов я подобрал, засунув в кармашки, выращенные на груди, и пошёл, вооружённый уже плазмоганом, дальше.

Долго мне ждать не пришлось – мой взгляд имел специфическую особенность – чем больше площадь и удалённость сканирования – тем оно медленнее. Рядом с собой я мог быстро проанализировать всё – а сканирование через толщу камня – было затруднено, но медленно – из-за коррекции ошибок измерения. Поэтому в голове медленно всплывала карта окружающего меня дворца – трёхмерная карта, которую составлял мозг из памяти сканеров.

Впереди за углом меня ждёт засада – несколько жестянок, которые сжимают оружие и ждут моего появления. Я не стал их разочаровывать – но на этот раз поступил иначе. Я взял один из магазинов, и бросил вперёд – выстрелив по нему. Газ не детонировал от попадания плазменного разряда – но на мгновение создал яркую вспышку – и плотный дым, рассеиваясь – задержав дыхание – я вылетел из этого дыма как чёрт из табакерки – почти преодолевая звуковой барьер. Грави-когти вцеплялись в пол очень крепко, а гасители инерции позволяли мне не разваливаться на части от нагрузки – мозг же думал и воспринимал окружающее с такой скоростью, что окружающее казалось очень медленным. Таково свойство любого мозга – каждый работает на своей частоте – от этого зависит реакция, скорость мышления, и многое другое – в том числе восприятие времени. У людей мозги тоже имеют разную частоту мышления – меняющуюся время от времени – при стрессе частота увеличивается, а при удовольствии и радости – в безопасности, она уменьшается, чтобы дать мозгу отдохнуть – именно поэтому люди считают, что время то летит быстрее, то тянется медленно. Хотя сами не могут этим управлять.

Я пронёсся между их засадой – и применил оружие – выстрелы последовали один за другим – раздался громкий звук «бззпиу» – и выстрел ярко полыхнул на лбе одного из роботов. Температура мгновенно сожгла его электронные мозги на внешнем управлении – и он был повержен. Скорострельность оставляла желать много лучшего – так что когда робот ещё только заваливался – я отложил, вернее, отбросил своё оружие – и перешёл на ближний бой. И повторил сеанс избиения – удары ногами и руками посыпались на них как из рога изобилия. Последний из роботов успел на шаг отступить, словно испытывал страх – но я одним пинком заставил его платформу потерять равновесие и принять горизонтальное положение – и ударом кулака сверху-вниз, словно забивал гвоздь рукой, вбил его в пол. С моей массой тела удары без прикрепления к полу – штука не бесполезная – но серьёзно порвать этих роботов не смогли бы – поэтому я перешёл с лёгкого акробатического стиля – на более тяжёлый. У нас он назывался «Молот» – путь ударов, как у молотобойца – тяжёлый стиль, состоящий из мощных тяжёлых ударов, минимум акробатики, как в стиле «ласточка», который я предпочитал раньше, но максимум эффективности.

Должно быть со стороны моя расправа над роботами выглядела эффектно – особенно над последним – подсечка и удар – словно многотонным молотом сверху вниз, заставивший робота разлететься на куски, ударившись о пол. Впереди я заметил несколько человек – странных человек. Сканирующие глаза показали – несколько мужчин и женщин разных возрастов, одна женщина в очень своеобразной боевой раскраске, двое мужчин с каким-то оружием ближнего боя на поясах, другие имели пистолеты на таком же принципе, что и оружие роботов. И я направился к ним – они наблюдали за расправой над роботами с круглыми, как блюдца, глазами. Я подошёл ближе, и спросил:

– Джентльмены, разрешите поинтересоваться, на какой планете мы находимся?

– Аур эс васе каше? – спросил один из них у другого.

– Тамэ масфер камп, – ответил он, недоумённым тоном.

Мой автоперевод забуксовал. В голове были языковые базы всех языков людей и ксеносов – но ни одна из них не сработала.

– Нифига себе… вот это меня кинуло, – удивился я, – мой автопереводчик не сработал, – я почесал тыковку.

– Арим, каш юн тарус, – резко сказала раскрашенная женщина, и добавила, – каде маори!

Мужчина с бородкой сделал жест, приглашающий. Я подошёл ближе. Он положил руку мне на плечо и… я ощутил нечто приятное. Ощущение лёгкости и доброжелательности. Псайкер? Удивительное рядом! И я ответил ему так же – я не был сильным псайкером. Сжигать города и континенты, подчинять разум целых планет – это не моё, но каждый архонт в обязательном порядке наделён псайкерскими силами – я наконец-то ощутил их, словно их подавляло что-то. Я понял, их подавляло спокойствие. Варп не просто был спокоен – он был сама безмятежность – девственно чист, и поэтому я не ощущал псайкерские силы. Теперь я их ощутил, и отправил ему в ответ такое же доброжелательное приветствие через эмпиреи. Мужчина на мгновение застыл соляным столбом, удивлённо, и посмотрел на меня как на бейнблейд, стреляющий бейнблейдами. Я ему мило улыбнулся.

Он послал мне ещё одно сообщение «Пойдём с нами, мы не враги».

«Хорошо» – был ему согласный ответ.

Общение через псайкерство могло быть только если мы знали один язык – а так – мы напрямую обменивались мыслями, больше похожими на ощущения.

Их группа шла вперёд, и я присоединился к ним. Вариантов, по моему, у меня не было… что это за псайкер такой – потом разберусь...

Глава 2. Вербовка

Миссия по заключению соглашения с торговой федерацией сразу пошла не по плану. Квай-Гон Джинн и представить не мог, что трусливая федерация осмелится напасть на рыцарей-джедаев – это было абсурдно. Они были жадными, как и все неймодианцы, до дрожи – но никогда не проявляли храбрости. Храбрость вообще у неймодианцев считалась сугубо отрицательным качеством, так как редко приносила выгоду.

Уже на планете стало понятно, что началась высадка десанта – и Торговая Федерация серьёзно взялась за эту планету. Джедаи никогда не сражались – они были дипломатами – именно поэтому рыцари-джедаи взялись за эвакуацию Падме Амидалы Наберрие – проникнуть во дворец Тида оказалось просто. Неймодианцы – возможно, худшие военные в истории галактики — и тем не менее, их дроиды умели стрелять. Не всегда туда, куда нужно – но умели.

Идя по коридорам дворца с королевой и её свитой, Квай-Гон услышал грохот, и из-за угла впереди показались вспышки и бластерные выстрелы. Джедай переглянулся с падаваном – Сила подсказывала, что там один человек.

– Шумиха нам на пользу, мастер. Дроиды отвлечены, – он кивнул на группу дроидов, которые спешили к злополучному коридору.

– Кто бы там ни был – мы не можем его оставить на растерзание федерации, – вмешалась в их разговор Амидала.

И из-за угла вышел… Ребёнок. На вид лет пяти-семи мальчик, неизвестной расы – кожа его была покрыта чешуёй. Он внезапно исчез, двигаясь так быстро, что только джедаи смогли увидеть, вернее, почувствовать его движения – он ударил дроида, и разорвал его ударом ноги – дроид, словно ядро, выпущенное из пушки, пролетел несколько десятков метров и с грохотом впечатался в большую колонну – следующий дроид разлетелся осколками, и ещё, ещё, ещё… Фигура мальчика на мгновение появлялась, как смазанная тень, и дроиды разлетались. Последний дроид получил подсечку, и когда ноги его подлетели вверх, а сам он завалился на спину – удар с размаху кулаком сверху вниз, похожий на удар кулаком по столу – заставил его влететь в пол – от которого полетели брызги каменной крошки и образовался немаленький кратер. Сплющенные останки дроида ещё мгновение дёргались, и затихли. Мальчик невозмутимо заметил Квай-Гон Джинна, и всю процессию, и подошёл. По мере приближения, чешуя на его коже разгладилась и впиталась в кожу – и перед ними стоял обычный на вид мальчуган.

– :%;(*@:$*%;:? – никто не понял ни слова из того, что он произнёс. Квай-Гон снова был удивлён – встретить тех, кто мог бы расправиться с дроидами голыми руками – это ещё возможно, галактика велика, но чтобы они при этом не владели даже базовым языком?

Это уже была ненаучная фантастика.

– Мальчик, кто ты такой?

Последовал ещё один непонятный ответ.

– Мастер, попробуйте Силу.

Квай-Гон взял его за плечо и передал ощущение «мы не враги. Пойдём с нами, тут опасно». И каково же было его удивление – когда в ответ Квай-Гона чуть не снесло, словно паровозом – мощным ощущением согласия. Этот мальчик обладал даром Силы, и психическое воздействие было сильнейшим – от которого Квай-Гон чуть не потерялся в силе на мгновение. Он разорвал прямой контакт. Теперь от мальчика исходила отчётливо ощущаемая Сила. Он был одарённым. Поразительно!

И они пошли дальше – путь в ангаре им преградили дроиды. Квай-Гон понадеялся на удачу и обмануть дроидов – но не получилось – дроид всполошился и поднял тревогу. В следующий миг у дроида не оказалось головы – мальчик двигался так быстро, что ветер чуть не сбил с ног Оби-Вана – он швырнул голову дроида в следующего – и обезглавил уже его – и бросился на всех дроидов, что были в охране. Через пять секунд все дроиды – а их было десятка три – уже превратились в кучу обломков – а сам мальчик быстро забежал на корабль, и они взлетели…

Предстояло прорваться через блокаду планеты – Нубиан был очень быстр, и мог прорваться даже через плотный огонь…

…

Спустя час Квай-Гон Джинн слушал доклад от медицинского дроида – на королевской яхте таковой был всегда.

– Данные о показателях невозможно интерпритировать, – сказал дроид механическим голосом, – строение тела не соответствует ни одному известному биологическому виду.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Квай-Гон, сложив руки на груди, – он не человек? Это ожидаемо, но неужели нет никакого родства?

– Нет. Есть гипотеза.

– Я слушаю тебя.

– Искуственно созданный организм, – механически сказал дроид, глядя на Квай-Гон Джинна своими визорами.

– На чём основана твоя гипотеза?

– Эта гипотеза верна с вероятностью более девяносто девяти процентов, – ответил дроид, – слишком сложное ДНК. Явные следы генной инженерии. Отсутствие рудиментарных органов. Мозг, состоящий из сверхсложной позитронной системы. Чрезвычайно сложен даже по сравнению с мозгом всех биологических видов. Наличие многочисленных функций организма, предназначенных для выживания и ведения боя. Странная защитная конструкция под кожей – которая преобразуется в крайне прочную оболочку из чешуи, состоящей из сложного биосинтетического материала, обладающего самовосстановлением. Обилие биосинтетических имплантатов, мышцы, кости, сухожилия – опорно-двигательная система биосинтетическая. Органы частично биосинтетика – с управлением через мозг.

Квай-Гон задумался.

– Насколько он опасен?

– Исключительно опасен.

– Настолько?

– Более чем, – закончил дроид, – его тело – крайне опасное оружие. Он может выживать в открытом космосе, при огромных давлениях, дышать ядовитой атмосферой, двигаться со скоростью выше скорости звука. Разум может работать намного быстрее человеческого. Сила мышц – больше семидесяти тонн на сжатие. Ловкость сверхчеловеческая. Он крайне опасен.

– Интересно, кто и для чего создал такого человека, если его таким можно назвать? И почему ребёнок?

– Предположение. Малый возраст. Он растёт. Биосинтетические импланты растут вместе с ним. Он развивается.

– Но всё же, – Квай-Гон нахмурился, – это звучит слишком странно.

– Технологии, применённые при его создании – заметно превосходят уровень медицины, имплантологии и биосинтетики в республике.

– То есть он с неизвестной республике планеты?

– Гипотетически, – сказал дроид, – мы понимаем лишь часть его конструкции. Где-то одну треть, остальное остаётся для нас загадкой.

– Действительно, – Квай-Гон покивал, – сплошные загадки.

– Неизвестные органы и имплантаты – имеют пока неизвестные функции. Убедитесь, что он не является враждебно настроенным организмом.

– Он безопасен, я могу поручиться за него.

– Людям свойственно ошибаться. Я предупредил вас, магистр джедай.

* * * * * * * *

___________

А здесь неплохо кормят! Я имею в виду – пожрать дают, постель постелили – правда, каюта не вип-класса – но кто я такой, чтобы ругаться? Меня подобрали, и судя по моей чуйке – а у псайкеров чуйка – это ещё один орган чувств – люди тут доброжелательные, и они не желают мне зла. Иначе повторили бы судьбу тех роботов. Однако, я вызываю у них живой и неподдельный интерес. И они у меня тоже – так как их языка я не знаю – и конструкция корабля тоже для меня в новинку – я не видел таких кораблей никогда. Мои сканеры уже просканировали всё, что только можно – и я крутил-вертел у себя в голове трёхмерную модель корабля со всеми его деталями конструкции – разбираясь в том, как она устроена.

Дверь с шелестом отворилась. На пороге стоял тот самый мужчина, который со мной общался. Он улыбнулся.

– Аур Меш.

Должно быть, это приветствие.

– Аур меш, – повторил я, – хотя я и не знаю, что это означает.

Человек зашёл, осмотрелся, одобрительно покивал и сел на кровать, я был маленьким и поэтому занимал только половину кровати, вытянувшись целиком. Мужчина достал из своего халата – а он был в грубом коричневом халате, в который были вплетены какие-то металлические и синтетические нити, нечто вроде инфопланшета, и протянул его мне.

– Жале Басэн.

Он включил на своём устройстве картинки. О, он хочет меня научить говорить. Я кивнул благодарно – подключиться к его устройству я не мог, но вот просматривать информацию, когда он управлял им – было проще.

Так я выучил базовые слова – человек, мужчина, женщина, ребёнок, космос, планета, корабль, растение, и так далее. Я конечно запоминал всё быстро, поэтому спустя минут пять – смог забрать у него планшет и начал просматривать его сам. Беспроводной протокол связи был – но для передачи файлов, которые ещё имели кодировки – и подключиться к нему напрямую было мягко говоря невозможно. Зато я быстро – со скоростью, недоступной человеку, начал просматривать иллюстрированный словарь. В нём было много слов.

Так я смог за минуты выучить базовую часть их языка. А потом перешёл к синтаксису и междометиям, правилам. Язык был прост и даже примитивен. Спустя час листания инфопланшета, когда снова зашёл ушедший было мужчина, я уже выучил всю базу данных из пятисот слов. Словарный запас так себе, если честно.

– Ты уже закончил? – спросил он.

– Да.

– О, – брови мужчины взметнулись, – ты освоил основы языка, это прекрасно!

– Благодарю за полезный материал. Мне нужен компьютер для полного изучения.

– Компьютер?

– Подключить… имплант… головной мозг… – я подбирал слова, – к компьютеру.

– Ах, вот оно что, я поговорю с нашими техниками. Они придумают что-нибудь.

– Спасибо.

Они придумали дать мне консоль разработчика и бинарный код – а так же объяснить местный вариант ассемблера. С него, ассемблера, и архитектуры процессора – всё и начиналось. Получив от Квай-Гона ещё один, более крупный, планшет – размером с поднос для еды – я быстро – в течение пяти часов – составил программы, которые позволяли коннектиться к их компьютерам. Это было неэффективно – с точки зрения программирования – это было как запускать виртуальный компьютер внутри виртуального компьютера, который понимал формат их файлов и систем – и мой мозг начал усиленно лопатить базу данных. Тут уже были лингвистические базы, в бОльшем объёме. Мне пришлось постараться, потому что объём информации был немаленьким – и на его чтение и изучение ушло ещё два часа, а потом я предпочёл поспать шесть часов.

Потому что по корабельным часам была глубокая ночь. С утра продолжил – сел в своей каюте и подключившись по беспроводному протоколу к планшету – мог управлять им дистанционно, а мог – читать файлы из него, копировать их в свой мозг.

После курса «Базовый язык для самых маленьких» и толкового словаря – который позволил составить аналогии и привязать их к известным мне словам – я заполировал это дело чтением классической литературы и просмотром нескольких фильмов. Смотрел я их в своей голове, и в режиме десятикратного ускорения – воспринимая нормально, кстати. Но потратил на всё ещё часа три – мне в каюту зашёл Джедай.

Теперь я знал – в словаре было это слово и его описание.

– Я не помешал тебе?

– Нет, совсем нет, – я снял ноги с кровати и встал перед ним, – Меня зовут Кайрос.

– Я Квай-Гон Джинн, рыцарь-джедай, – с поклоном и очень вежливо представился он, – можно задать тебе пару вопросов?

– Да, можно.

– Как ты оказался там, где мы тебя встретили?

– Это сложный вопрос. И быстрым объяснение не будет – поэтому скажу коротко. Несчастный случай. Непредвиденное искажение пространства.

Квай-Гон кивнул:

– Понятно. Можно задать ещё один вопрос?

– Да, можно.

– Кто ты такой? Результат наших осмотров показал… думаю, ты знаешь, что он показал.

– Да. Я Архонт. Искуственно созданное существо, – сказал я вежливо, – созданное для войны. Большой и опасной войны.

– Думаю, я не захочу знать, какой именно.

– Как вам будет угодно, – вежливо ответил я, – я сильнее, чем кажусь.

– О, я видел, на что ты способен! – улыбнулся он, – но ты обладаешь Силой. Силой, не относящейся к генной инженерии.

– Псайкерство. Сила, – подтвердил я, – Обладаю. Все архонты обладают.

– Это очень редкий дар, и обычно всех, кто им обладает – орден Джедаев забирает к себе. Всех детей, по крайней мере, кого может найти.

– Меня тоже?

– Боюсь, что так, – сказал он, – хотя ты ведь знаешь, как пользоваться своим даром?

– Знаю. Не всё, но многое. Я никогда не был силён в псайкерстве. Небольшой телекинез, небольшие внушения мыслей, лёгкое предвидение и прочие мелкие фокусы – но не более того.

Квай-Гон вздёрнул бровь.

– Небольшой?

– Верно.

– Кайрос, – он сел рядом, – я предлагаю тебе присоединиться к ордену Джедаев.

– Убедите меня в этом.

Он снова запнулся.

– Убедить?

– Орден не соответствует моим… представлениям о том, как должны действовать люди, обладающие Силой, – уточнил я, – он пассивен. Того, что я узнал из ваших планшетов об ордене Джедаев достаточно, чтобы вынести вердикт. Вы слишком миролюбивы для того, что вас ждёт.

– Нас ждёт? – не понял он.

– Разве вы не ощущаете это? Смутное ощущение… едва уловимое... Приближение Большой Войны? Ощущение, что что-то пошло не так. Механизм запущен. Таймер на этой бомбе начал отсчёт. Я чувствую, что именно вы приняли участие в этом.

– В чём?

– В том, что таймер запустился. Недавно вы сделали что-то. И началось что-то большое. Цепь событий, которая приведёт вас к большой войне. Войне, в которой орден может погибнуть, – я говорил короткими фразами, так как построение длинных предложений пока было слишком запутанным, с этими их артиклями и союзами, междометиями и сложной системой знаков препинаний.

– Оби-Ван недавно говорил мне нечто подобное, – вспомнил внезапно Квай-Гон.

– Возможно, в этот момент всё началось. Я не пророк, я не знаю, откуда исходит угроза – лишь ощущаю слабость. Вашу слабость, вы миролюбивы. Вы не солдаты, не воины. Вы не привыкли бить первым. Вы избегаете войны. Я знаю о войне гораздо больше, чем хотел бы.

Квай-Гон приложил пальцы к вискам и всмотрелся в одному ему ведомые дали будущего, но через мгновение, вернул всё внимание мне:

– Ты необычайно одарён, мальчик. Орден может научить тебя ещё бОльшему – что бы ты ни умел уже делать – наверняка есть многое, чего ты пока не умеешь. Орден научит тебя.

– Квай-Гон. Орден мертвец, – я вздохнул грустно, – вы обречены, если не научитесь бить первыми.

– Может быть, с тобой мы сможем избежать войны? – предположил Квай-Гон, занимая своеобразную дипломатическую позицию в вербовке юного дарования.

– Войны никогда нельзя избежать — её можно отложить. И чем больше откладывать — тем хуже будут последствия. Войну можно выиграть, проиграть или отложить – но нельзя предотвратить. Никогда. Война это аксиома, она просто есть. Я не соответствую вашему ордену. Я солдат.

– Что ж, рыцари-джедаи часто вступают в бой, – согласился Квай-Гон, – возможно, ты сможешь убедить совет Джедаев.

– Нет. Я составил примерное представление о том, что они за существа. Они будут до последнего верить в свои идеалы, цепляясь за них даже тогда, когда они станут абсурдными и их ложность будет очевидна. Они просто верят в то, что мир это благо, а война — это зло. Поэтому они обречены на войну. Обречены встретить её не готовыми.

– Совет джедаев – не дураки, Кайрос.

– Как правило чем выше должность — тем больше идеалы застят взгляд. Чем ближе человек к реальной ситуации на месте — тем меньше у него этих идеалов и больше понимания, что происходит. Все, кто забрался слишком высоко — уже не видят, что происходит внизу. То, что происходит здесь – это уже первые симптомы. Будут и другие. А потом будет война. Я чувствую это.

Джедай вздохнул.

– У меня нет оснований не верить тебе. Но Джедаи не так уж и слабы, как ты думаешь. К тому же мы никогда не были армией.

– Философы, – горько усмехнулся я, – вам следовало вернуться, и ликвидировать руководство Торговой Федерации. Отрубить им головы – и блокада бы рассыпалась сама собой.

– Это против наших учений, и против законов Республики, – устало сказал Квай-Гон.

– Но это показало бы Силу. Сломало планы, отсрочило войну лет на десять. Я просто чувствую это.

– Понимаю. Но мы так не можем.

– В этом и есть ваша слабость. Я чувствую, что если пойду к вам – то окажусь в большой опасности. Орден скуёт мои руки и ноги, не позволив избежать войны — и не позволив её выиграть. Лишь когда орден окончательно падёт — я смогу убить всех, кто будет мне угрожать. Мне жаль. Я не хотел бы такой судьбы вашему ордену.

– А что ты предвидишь для нас сейчас? – спросил Квай-Гон.

– Хорошо. Я посмотрю.

Смотреть в будущее через варп – искусство очень сложное. Для человеческого разума очень опасное, но я был Архонтом – и именно таковыми нас создали. Чтобы мы могли смотреть через варп и не ослепнуть. Каждый Архонт – был пророком. Считалось, что того, кто знает будущее — невозможно победить. Если бы это было так… Я прикрыл глаза. Варп коварен и неоднороден – едва ли мне дадут скриншоты и отрывки записей будущего – я ощутил жар. Жар на коже, и запах песка в носу – пыльный, запах раскалённого песка, я ощутил… некую яркую душу. Нечто, что пересекается с нашим путём – словно две сияющие линии, которые в один момент пересекутся. Я ощутил опасность – нечто очень опасное близко подходит, но пока не вмешивается. Я ощутил сомнения – и молодого человека – постарше меня. Мне сейчас на вид лет семь – а ему поболе будет, но он мальчик. Невинная душа. Неизвестная переменная. Смерть. Квай-Гона. Человек в чёрном — точнее, ксенос. Последнее меня так шокировало, что я вылетел из транса.

– Что ты видел? Почему у тебя такой встревоженный вид?

– Песок. Жар. Пустынная планета. Мальчик. Очень сильный, яркая душа. Но столь же… непостоянная. Если неправильно её направлять, если не быть рядом в момент, когда это будет нужно. Колеблющийся. Не стойкий. Нечто очень опасное и тёмное, что окажется рядом с нами – но не будет напрямую с нами конфликтовать. Гонки… гонки на чём-то небольшом, опасные. Много смертей. Смерть. Ваша смерть. Существо в чёрном, с красным световым мечом и жёлтыми злыми глазами.

Квай-Гон вскочил:

– Красным мечом? И Жёлтыми глазами? – он спросил это почти криком, – Ох… я позорю звание джедая своими эмоциями.

– Нет. Эмоции и правда очень опасны для псайкеров – но отказ от них – ещё опаснее. Эмоции нужно проживать, и быть сильным – тогда они не смогут вас поглотить. Тогда вы будете использовать их, а не они – вас. Иначе – хаос. Тёмная сторона, как вы её называете. Тьма.

Квай-Гон успокоился.

– Значит, ты умеешь держать их под контролем?

– Я сложнее, чем люди. Я умею контролировать свои эмоции, но я не собираюсь их подавлять. Это путь в бездну. Для слабых, кто нестоек, кто нестабилен — это может временно помочь. Подавленное никогда не исчезает. Оно возвращается с большей силой. Эмоции это война внутри нас, – я говорил уже более длинными фразами, – с самим собой. Её можно выиграть, проиграть, или отложить. Если отложить — мы станем слабее, а они сильнее. Чтобы выиграть — их нужно прожить и не покориться. Вместо попыток отринуть — сделать то, что нужно, чтобы быть спокойным.

– И что же по-твоему, нужно? – Квай-Гон настроился на философский поединок, успокаиваясь после новости.

– Нужно то, что жаждет душа. Всё уже есть в нашей природе. Это делает нас сильнее – позволяет быть сильнее в сражении с эмоциями, это наша опора. Броня. Безопасность наших близких. Благополучие. Семья. Дружба. Чувство стабильности. Мы можем прожить свою ярость и страх гораздо легче – когда знаем, что нашей семье ничто не угрожает. Когда нас любят. Когда мы уверены в своём финансовом благополучии. Когда мы можем опереться на всё это – мы не видим такой уж катастрофы в том, что происходит. Потому что мы знаем – даже если произойдёт что-то плохое — нам есть куда вернуться, и ради кого вернуться. Отказ от эмоций, которые вы практикуете — оставляет вас одних. Один на один с галактикой. Ни родителей. Ни любимой женщины. Ни детей. Ни денег. Ничего.

– Но мы предпочитаем сохранять спокойствие, и находим в нём Силу, – ответил Джедай.

– Спокойствие лишь отсрочит неизбежное, – возразил я ему, – оно – утешение для самых нестойких, тех, кто вообще не способен сопротивляться. Это вариант, но это… плохой способ пережить искушения тёмной стороны. Это всего лишь фикция – бегство вместо сражения. Чтобы выдержать настоящие испытания уровня большой войны – этого недостаточно — на большой войне нельзя избежать постоянного стресса, гнева, ярости, страха… нужно быть сильным. Только так можно выдержать и стать ещё сильнее.

Квай-Гон задумчиво погладил свою бородку.

– Ты и правда необычен для мальчика. Орден Джедаев требует соблюдения доктрин, с которыми ты не будешь согласен.

– Верно. Мы разные. И ещё… вы псайкер. Но вы слабый псайкер. Ваша душа чуть ярче остальных. Вам неведома сила, способная стирать с лица земли города. Способная подчинять разум миллиардов существ одновременно. Неведома способность поднять огненный шторм в километры, или сдвинуть планету с её орбиты силой мысли, – я серьёзно на него посмотрел, – для слабых псайкеров успокоиться — порой достаточно. Но чем сильнее псайкер — тем сильнее должна быть его душа, чтобы выдержать сражение с собственной тьмой. С собственным хаосом. Я сильнее вас. Методы джедаев не сработают на мне — я лишь обреку себя на тёмную сторону, пытаясь вечно избежать самого себя и своей тёмной стороны. Не победив её, но пытаясь сбежать от неё.

Квай-Гон покивал:

– Это аргумент. В таком случае – я поговорю с советом, и я уверен, что они сделают для тебя исключение. Возможно, даже прислушаются – но это не гарантировано.

– Всё ещё хотите, чтобы я был Джедаем?

– Очень опасно для нас оставлять такого как ты не в храме. Ты силён. Это вложено в твою природу и твои импланты. И кто знает, к чему это приведёт, если орден не будет следить за тобой.

– Если он будет следить за мной – ничего не изменится. Когда мы прибудем на пустынную планету?

– Уже совсем скоро. Через несколько часов.

– Разрешите мне выйти из корабля?

– Зачем?

– Изучить местных обитателей. Не беспокойтесь за меня — беспокойтесь за них.

– Я и беспокоюсь за них, – искренне ответил Квай-Гон, – впрочем… на этой планете нет власти республики — но именно поэтому нам нужно вести себя сдержанно.

– И кому же принадлежит планета?

– Хаттам.

Я прикрыл глаза и сверился со словарём, и с информацией из других планшетов.

– Проблемные ксеносы. Понял.

– Тогда могу взять тебя, если ты пообещаешь быть максимально миролюбивым и сдержанным.

– Обещаю. Пока на меня не нападут. После этого ничего не обещаю.

– Самозащита разрешена.

– Саблю дадите?

– Какую?

– Световую.

Джедай усмехнулся.

– Каждый юнлинг в храме собирает свой собственный световой меч сам. Для этого нужен особый кристалл.

– Я вижу, – улыбнулся я, – это психосиловое оружие. Мне известен такой тип оружия – но для этого нужно ядро. По всей видимости, вы используете кристаллы. При желании я могу напитать пси-энергией своё тело и кулаки – и пробивать ими любую броню и щиты. Но всё же, это неудобно.

– Чтобы собрать меч – тебе понадобится не только поступить к нам, но и найти свой кристалл силы, – мягко сказал Квай-Гон.

Он наверное думал, что соблазняет мальчишку игрушкой.

– Его проще создать из своей пси-силы, – покачал я головой, – это намного эффективнее, чем искать природный источник резонанса. Можете дать инструкцию по сборке светового меча?

Джедай задумался.

– Хорошо, – наконец, решил он, – я могу дать тебе инструкцию – световой меч не секрет ордена джедаев. Их можно найти на чёрном рынке, но создать и использовать в полной мере – может только обладатель Силы.

Я кивнул. Психосиловое оружие могут использовать простые смертные – но пси-сила, заключённая в оружии – будет вредить и их разуму – поэтому нужен псайкер. Иначе артефакт может как не подчиниться — так и убить дурака, возжелавшего его использовать без обладания способностями.

Квай-Гон вышел, и вернулся с инфопланшетом, подключившись к файловой системе которого – я обнаружил там файлы с инструкциями, а так же техники медитации, и информация по сражению на мечах.

– У ученика отжали планшет?

Квай-Гон только усмехнулся. Ну да, не он же таскал с собой учебные материалы? Ученика звали Оби-Ван – это был его подмастерье – и всюду следовал за своим мастером. Оби-Ван Кеноби – странный юноша, на мой взгляд — но фанатичен и упёрт — и это хорошо.

Я просмотрел мысленно все файлы, и вернул планшет обладателю.

– Благодарю.

– Можешь оставить его у себя. Оби-Ван уже достаточно выучил, чтобы не нуждаться в нём. Каждому падавану полагается иметь такой и постоянно носить с собой, что бы ни случилось. Это основные учебные материалы.

– Я скопировал данные из него в свою голову. Теперь вся эта информация доступна мне всегда, так что не надо забирать планшет у ученика – он ещё ему пригодится. Порой важно повторять основы.

– Если тебя что-то заинтересует или возникнут вопросы – можешь спрашивать у меня или Оби-Вана.

Я кивнул.

Через полчаса после ухода Квай-Гон Джинна – вопросов было уже очень много. И первый из них – где добыть материалы?

__________________________________ И вот автор празднует свой ДР. Подарок читателям отгружается немедленно! Спасибо всем за донаты и за тёплые слова поддержки!