Как Крыса. Истории Мутного Клима – обаятельного авантюриста

Начало

Цель всей операции в том и состояла, чтобы попасть в тюрьму. Я испытывал необходимость в профессиональном росте.

«Рождение Стальной Крысы»,

Гарри Гаррисон

Молодость

Стеклянные двери провинциального банка недовольно закрывались и открывались. Мое желание произвести впечатление пересилило прагматизм. Поэт, «вашу мать». Но ведь согласитесь красиво: никого нет, а двери туда — сюда, сюда — туда. Супер ведь, правда? Да и что, я зря купил у местного Кулибина импульсный прерыватель сигнала датчика. Все равно он мне не скоро пригодится.

А эти не оценили красоту игры. Сидят, трясутся. Кассир послушно собирает купюры в мешок. Охранник еще — старый пень! Хоть бы не пальнул с перепугу. Может оглушить его? А вдруг убью? Нет, нельзя. Блин, ну нажмите же кто-то тревожную кнопку. Боятся.

На улице было все так же тихо. Где полиция? Придется мне косить под дурочка. Пистолет, что ли уронить.

Даааа, с такими пирогами, я, Клим Ратов, больше известный на районе как Мутный Клим, точно не скоро буду жрать баланду. Кассир уже наполнила потрепанный пакет купюрами. Доллары, евро, рубли аппетитно смотрелись в моем замызганном кулечке. Грабить банки оказалось легче чем я ожидал. Черт, полиции все нет. Пришлось идти ко второму окошку. Деньги то куда буду собирать? По плану меня должны были схватить за десять минут, а уже пошла пятнадцатая.

— Детка! — сказал я развязным тоном опытного грабителя, — отсыпь-ка мне хрустов, да не скупись, насыпай по полной. И не жмись, набивай полный сидор!

Испуганная девушка даже не спросила куда. Она вытащила из ящика инкассаторский мешок и стала торопливо засовывать туда деньги. Я продолжал играть свою роль, пугая окружающих людей пистолетом.

Немногочисленные посетители и персонал банка нервно сидели на полу, героев не наблюдалось. Мешок наполнялся слишком быстро. Скоро мне придётся принимать решение как действовать дальше.

Неторопливо прохаживаясь по помещению я с надеждой выглядывал на улицу через стеклянную витрину. Мои призывы были услышаны, спустя двадцать минут после начала ограбления визжа сиренами к выходу подъехали две полицейские машины.

Выскочившие из машин сотрудники полиции, мысленно примеряя на себя медали и чины от задержания грабителя, бежали к дверям. Отличные мишени, хорошо, что я не кровожадный. Дёргавшаяся дверь на несколько секунд остановила их благородный порыв. Первым проскочил самый смышленый, за ним протиснулись остальные.

Красиво сдаться нужно уметь. Я, изобразив на лице испуг от появления таких бравых ребят, положил на стойку кассы пистолет и медленно поднял руки. Как они на меня накинулись. Любо дорого посмотреть. Повалили на пол, начали соревноваться в скорости надевания наручников. Тот, который постарше, проиграл. Его молодой напарник торжествующим взглядом обвел помещение банка. Он встал как победитель и нарочито небрежно, добавив солидности в голос, сказал наблюдателям: «У нас все под контролем, можете не волноваться». Проигравший полицейский тяжело дышал, но благодаря избытку чувств нашел силы пнуть мне в бок ногой. Потом, вспомнив о зрителях, смутился и поднял меня с холодного пола потными руками.

Ура. Начало моего грандиозного плана было выполнено.Вы будете смеяться, но я считал, что мое решение отправиться в тюрьму было обдуманным поступком взрослого двадцатилетнего парня. Вот до этого момента все в жизни у меня шло неправильно. Друзей, таких чтоб настоящих, так не было. Как мелкими были, так бегали все вместе ватагой во дворе, дружили, строили планы. А как выросли, так и разошлись наши пути дорожки.

Перебивался я случайными заработками. Вот не было мне дела по душе. А чтоб чего подсказать, так некому. У матери своя жизнь. Отца я отродясь не видывал. Хахали мамкины не в счет. Даже с любимой бабушкой у меня отношения не заладились.

Школа тоже радостно выпихнула меня с неполным средним, пришлось идти в вечернюю. Все там с людьми веселее. Нас в вечерке, если честно конечно, просто до аттестата тянули. В боксерский клуб еще ходил. На городских соревнованиях частенько в призерах бывал. Тренер мне говорил: «Был бы у тебя дух спортивный, так я б тебя на первенство страны повез. Не любишь, ты, паря, напрягаться».

Ну тут он прав. Хороший Петрович наставник, некоторые его питомцы в профессионалах сейчас, может и не чемпионы мира, но на хлеб зарабатывают. Бокс мне нравился, только не настоящее это. За пределами ринга я по своему дрался. При угрозах часто бил первый, и не кулаком, а тем, что под руку подвернется. Не стеснялся убегать, если проигрывал. А если не мог убежать вел себя как загнанный в угол хищный зверек.

Была еще у меня пара дружков — гопников. Но, что это за жизнь у них? Все выходки как на ладони. Все их знали. Они старались с местными особенно не задираться. Так по мелочи, то велосипед стырят, то на дачу пустую влезут, то пьяному карманы почистят. Я с ними тусовался недолго. В их дела не лез. Предложил им как то выйти на серьезный уровень: ювелирный магазин местного богатея грабануть. Схемы красивые рисовал. Так они не захотели. Сказали: «Это тебе не мелочь по подворотням тырить, тут и отгрести можно. И вообще Клим, мутный ты какой-то».

А потом, через недельку после нашего разговора, меня охранники этого магазина встретили и мы поговорили. Ну как поговорили. Можно сказать никто не победил, хотя их и двое было. Дружки наверняка проговорились, кому ж еще. И главное, вреда никакого бы не было, у хозяина — жирного хрыча, все драгоценности были застрахованы. Девчонка знакомая рассказывала, у нее подружка там работала.

Куда мне было податься? Я бы в офис пошел с удовольствием, кофеи распивать. Но не брал же никто. Вот тогда и решил я, глядя на жизнь свою горькую, что преступный мир для меня не хуже любого другого. Учитель мне был нужен. Сначала я в нашей области про всех серьезных бандитов стал наводить справки. Только не таких, которые людей грабят. Все оказалось на поверхности и странно было почему их полиция не арестовала еще. Вы не поверите, но то чем они занимались меня совершенно не заинтересовало. Торговля наркотиками, людьми или оружием мне не нравилась. Сами преступники оказались людьми скучными и ограниченными.

Тонкой душевной организацией я не страдал, просто не мое это, играть на людских пороках. Толкать утопающего, как объяснил мне сосед, алкаш дядя Коля, нужно с умом, иначе скотобойня получается, а это грех. А он знал, о чем говорил, не зря при Союзе коммунистам в институте философию преподавал. И еще, что-то мне потом из Ницше цитировал. Канты там, Шопенгауэры всякие. Хитро так заворачивал всегда, так основу подводил, что все получались ему должны на бутылку дать.

Были же где-то настоящие преступные гении, с шиком проворачивающие миллионные аферы. Такие как в фильмах показывают. Как мне на них выйти? В тюрьме точно про таких должны знать. А чтобы за своего приняли, придумал я как попасть туда по серьезной статье.

В тюрьме

Попав в камеру, я начал внимательно изучать находящихся рядом заключенных.

Сначала соседи менялись так быстро, что я не успевал с кем-то подружиться. Затем меня переселили в другую камеру, где люди сидели дольше. Время шло, нас вызывали на допросы, мать передавала передачи, сокамерники сорились и мирились. Я потихоньку узнавал правила поведения в тюрьме, но ни на шаг не приблизился к своей цели.

Среди моих коллег по несчастью встречались люди умные и не очень, хорошие или подлые, совершавшие преступления и не совершавшие, но никто из них и близко не подходил под нарисованное мною описание наставника в криминальном мире. Попытки расспросов у, как мне казалось, настоящих преступников об их криминальном опыте заканчивались по разному. Обычно они отвечали стандартно: «С какой целью пацан интересуешься?». И затем обрывали разговор.

Появление нового пожилого заключенного по прозвищу Алебастр, я встретил с надеждой. Он привлек мое внимание магической способностью подчинять себе окружающих людей. Был немногословен, но брошенные им десяток фраз в день установили в нашей камере строгий порядок. Людей он поделил по своей блатной иерархии и спрашивал с каждого соответственно присвоенному статусу. Если Алебастр давал кому-то поручение, то перечить было себе дороже. День на пятый я решился расспросить его о громких преступлениях, наверняка он знал кого то из подходящих мне людей.

На прогулке я подошел к Алебастру и стараясь выглядеть уверенно сказал ему: «Помоги мне дело на воле соорудить денежное. Нужен хороший специалист, чтобы банк взять, а то меня менты слишком быстро повязали». Собеседник недобро улыбнулся, помолчал с минуту, и произнес совсем не то, что я ожидал: «Борзеешь сссука, в камере поговорим». Он сказал тихо, но услышали многие. В камере я приготовился к неожиданностям. Атмосфера была напряженной, остальные «сидельцы» молчали или обменивались тихими короткими фразами.

— Батон, Шнырь, Легкий, зафиксируйте его, — сказал в тишине Алебастр.

Через десять минут я стоял на полусогнутых ногах, а мою шею и руки крепко держали три человека.Попытки вырваться привели к мелким обоюдным травмам. Сказать по правде, я не показал им всего на, что был способен. Не хотел, чтобы они пустили в ход свои заточки. Тогда бы у нас не было обратного пути. Подожду, пусть соперник первый раскроет свои карты.

— Слышь братва, а малец то, реально мутный какой-то. Загремел по серьезной статье, а по виду фраер, — продолжил Алебастр.

— Ходит все, расспросы расспрашивает. «Седня» подвалил такой ко мне, хотел падла, чтоб я ему корешей на воле сдал.

Никто не произнес ни слова.

— Ты кому стучишь, баклан? — снова обращаясь ко мне сказал он.

Я знал, что на оскорбления в тюрьме необходимо отвечать или сожрут. Но с блатными нужно быть очень осторожным в выражениях, здесь для них свой мир.

— Предъява не по теме, — просто и твердо ответил я.

Наступила тишина. Все ждали, что я буду оправдываться дальше. Но чувство, что любые оправдания могут ухудшить ситуацию, заставило меня молчать.

— Мутный и есть мутный, — усмехнулся чему-то Алебастр. — Держишься молодцом. Оставьте его.

— Значится так, беспредела я не допущу. Если ты пацан правильный — ходи ровно. Узнаю, что еще с расспросами к кому то полезешь, пеняй на себя. А дальше зона. Пусть она решит кем тебе по жизни быть. Пока все.

Домой

Или я такой невезучий, что выдающиеся криминальные умы мне не встречаются. Или настоящие профессионалы слишком умны, чтобы попадаться правосудию, но я понял какую совершил ошибку. В тюрьме мне совершенно не понравилось. Теперь выйти отсюда стало моей основной задачей.

На допросах я вызвался сотрудничать со следствием и начал преданно смотреть следователю в глаза, глуповато улыбаясь. Попытку ограбления отрицал. Сознавался и каялся в попытке самоутвердится и пошутить. И пистолет у меня был игрушечный, ну не мог же я действительно в людей стрелять.

Отличные характеристики с мест работы, ходатайство моего тренера, отсутствие проблем с законом ранее, помогли мне разыгрывать из себя простофилю на суде. Оказывается манипулировать людьми было не так уж и сложно. Мать, что смогла насобирать, заплатила адвокату. Сумма для нас была большая. Не знаю делился он с кем-то или нет, но вышел я с условным сроком. И в тюрьму больше возвращаться не собирался.

Если чему меня здесь и научили, так тому, что в этом мире мне нужно надеяться только на себя. Стаи, табуны, отряды и прочие группы по интересам это не мое.

Я остро почувствовал себя одиноким, никому не нужным ублюдком. Что же теперь у меня будет свой, особенный путь.

Блэк-джек

Десять лет спустя

Это снова я, Клим, простой парень из глубинки. На вид мне сейчас лет сорок. Выгляжу помятым мужичком, вроде как после недельного запоя. Мое серое лицо и затуманенный взгляд кричат окружающим: «Блин, ну дайте человеку опохмелиться. Будьте людьми. Вы же видите у него есть деньги. Пусть он в мятом, зато в каком дорогом костюме. Посмотрите какие вульгарно стильные у него туфли. И не под забором новостройки же сидит, а в одном из самых фешенебельных казино Европы».

Приехать в Монако, поиграть в блэк-джек меня надоумили три вещи.

Во первых — за прошедшие десять лет я успел поссориться с правоохранительными органами большинства стран Восточной Европы, не говоря уже о странах бывшего Советского Союза. И какие же все-таки звери эти менты — доказательств никаких у них нет, так они ловят меня для поговорить, и еще бьют иногда. Бьют сволочи и грозятся: «Не приезжай в наш город, что ты забыл здесь. Мы знаем, это ты банк в Кишиневе ограбил, ты в Ашхабаде газовщиков облапошил…»

Ну, возможно, и я «развел» парочку «богатеньких буратин», а вдруг это кто-то другой. Зачем же так, без доказательств, на меня напраслину наводить. Приходилось смиренно не соглашаться с предъявленными обвинениями, строить из себя паиньку. Говорить, что я известный бизнес — тренер для персонала, гуру маркетинга по продаже пылесосов. И визитки есть, и сертификаты курсов разных. Доказывать, что я магистр психологии потребителей, знаю несколько иностранных языков. Вот зачем мне ваши банки грабить?

Про дипломы и языки, кстати, правда. Я, как из тюрьмы вышел, еще тогда решил, что ни хрена я людей не понимаю. Попадаться я больше не собирался, значит нужно повышать свою преступную квалификацию. Читать на английском, французском себя заставлял, фильмы без переводчика смотреть. Поначалу — бред, бредом, а затем втянулся. Получается правду говорят, что знание иностранных языков улучшает жизнь. А у меня к ним способности оказались. Путешествия полюбил, с людьми других национальностей стал общаться. Институт закончил, стал дипломированным психологом. Очень полезная штука в моей профессии. Теперь работа с людьми мой главный козырь, фишка так сказать.

Вернемся к Монако. Во вторых, в прессе написали о разоблаченном сговоре работников казино, заключенном с целью мошенничества. Затем сообщили о забастовке крупье, их мол оплата не устраивает.

И наконец, это будет в третьих, я глянул фильм «Двадцать одно» с Кевином Спейси. Картинка мира сложилась и у меня родилась замечательная идея — обыграть казино, ничем она не хуже прежних. Затем в голове нарисовался план и, вуаля, я в Монако.

Это было третье казино на знаменитой площади, которое я внимательно изучал. Целью поисков были не деньги или схемы, я искал подходящего человека. А конкретно женщину — крупье, не старше сорока лет, способную на поступок ради любимого. Ради меня.

Полезная женщина

Почти два месяца поисков привели к двум неплохим вариантам: Клэр — двадцатисемилетняя импульсивная красавица — блондинка или Жоэль — тридцатипятилетняя, уверенная в себе женщина. Выбор только казался простым. Про первую я выяснил, что она уже полгода живет с очередным парнем. Парень смазлив, но простой менеджер в какой-то торговой компании. Влюблен в нее, а она позволяет себя любить. Ей нравятся дорогие игрушки. Здесь присутствовали все необходимые мне качества. Охмурить такую ума не нужно, нужны «бабки». Только чутье мне говорило — остановись, Клэр ненадежна. Себе я доверял, кому же еще как не себе, я у себя один такой.

Вторая на первый взгляд горда и неприступна, маска типа «холодная леди». А, что у нее под одеждой, в душе то есть, буду сегодня выяснять.

Покинув казино я преобразился, слившись с окружающим городом. Через четыре часа ночного ожидания мой взятый напрокат Ауди S5 направился за принадлежащей Жоэль Alfa Romeo MiTo. Спустя час поездки по городу мне пришлось отстать от объекта наблюдения. Интенсивность движения в это время ночи была слишком низкой. А показывать даме свой интерес было еще слишком рано. Что ж я вернулся в свой отель. Тот кто умет ждать все получит вовремя — как то так французы здесь говорят.

Следующей ночью я ждал в месте расставания. Жоэль появилась точно по расписанию. Дубль два, надеюсь в этот раз мне повезет больше.

Мы заехали в крупный супермаркет. Судя по уверенным действиям мадам или, возможно, мадмуазель она здесь частый гость. То, что мы затем направимся в один из приграничных французских городков или деревушек было ожидаемо. При текущих ценах на жилье в Монте-Карло там жили только русские олигархи, арабские шейхи и люди с подобным уровнем дохода. Плохо было то, что небольшое количество жителей провинциального местечка делает мое присутствие слишком заметным. Но не в первый раз мне решать сложные задачки. Приступим…

Гавань Монте Карло

За две недели наблюдений я смог составить психологический портрет подопытной крупье. Получилась вызывающая симпатию цельная личность. В разводе, дочке шестнадцать лет, родители живут рядом и, скорее она им помогает чем наоборот. С бывшим мужем отношения хорошие, развелись после пятнадцати лет брака. Решение совместное. Увлекается музыкой, живописью, посещает культурные мероприятия. Следит за собой, минимум раз в неделю посещает фитнес-клуб, побывав в котором я удостоверился, что Жоэль обладает отличной фигурой. Наверняка она пользовалась услугами пластического хирурга для подтяжки груди. Подруг за период наблюдения обнаружено не было. Характер спокойный. На первый взгляд не ищет ничего нового и довольна своей жизнью.

Но это только на первый взгляд такая лошадка спокойно тянет свою телегу. Как психолог говорю, она еще хочет побегать без уздечки. Характер увлечений показывает, что Жоэль ищет чем заполнить пустоту. Ей тревожно. У нее нервная, тяжелая работа крупье, через десяток лет карьера будет закончена. Еще пару лет и дочь начнет свою жизнь. А это уже почти старость.

Ей нужна уверенность в жизни или встряска. Уверенность достигается временем, которого у меня нет. А встряску я для нее организую.

Точки соприкосновения должны быть идеальными. Казино и все, что связано и азартными играми отметаем сразу. С таким опытом у нее на подсознании, в мозг вшито чувство беспокойства при общении на профессиональные темы с незнакомцами. Живопись, музыка, спорт? Слишком ненадежно. Случайная встреча? В случае отказа повторные попытки исключаются, иначе интерес будет слишком заметен.

Сварю сборную солянку из ее предпочтений и своего опыта. А познакомимся мы в супермаркете. Привлеку внимание, заинтересую и попытаюсь очаровать.

Сначала нужно привлечь внимание. В данном случае на яркую обертку она не кинется. На площади перед казино стояли такие престижные бренды авто, что даже долгосрочная аренда подобных агрегатов могла существенно облегчить мой карман. Но и скромность ее не заинтересует. Общаясь с обеспеченными клиентами, крупье с легкостью психолога могут оценить стоимость человека. Постараюсь быть тоньше, изящнее.

Очарование

Я сменил консервативную Audi на элегантную Alfa Romeo 8C. Автомобиль на ценителя, не слишком распространен, мне пришлось ехать за ним в Италию. Зато теперь у нас будут одинаковые марки машин, романтичным женщинам нравятся такие совпадения. Тем более модель мужчины будет выше классом. Постоянно пустующее место в двухместном спорткаре добавит мне балов.

В супермаркете Жоэль появлялась или в пять часов утра или в девять часов вечера. Закономерности ее рабочего графика установить не удалось. Время девяти часов показалось мне более удобным для знакомства.

Паркуется всегда в одном месте. Покупает продукты и иногда, на обратном пути, курит около машины. Скорее всего скрывает эту вредную привычку от близких.

Для начала моя двухдверная красотка неделю стояла рядом на стоянке. Объект не мог этого не заметить. Затем пришло время показаться владельцу авто.

В первые два дня ожидания мадам не появилась. На третий день, в субботу, Жоэль заехала в супермаркет. Выходя прошла мимо, смотря на мою машину немного дольше чем нужно. Я решил не подходить.

Следующий день снова прождал впустую. В понедельник, в нужное время, она подъехала к магазину. Припарковавшись рядом объект направился в магазин. Подождав пару минут я направился следом. Внутри начал набирать продукты имитируя, что было правдой, покупки холостяка к ужину. Когда, толкая перед собой тележку, она вышла из магазина, я отправился за ней. На полупустынной стоянке мы переглянулись, я улыбнулся и мы разъехались.

Пропустив пару дней я снова поставил машину на парковку. Буду наблюдать и выбирать подходящее время для следующего шага.

В пятницу, через подключенный видеорегистратор я увидел, как она вышла, неторопливо прошлась к месту своей стоянки, посмотрела на мою машину и уехала.

Через несколько дней все повторилась, но прежде чем сесть в машину она подожгла сигарету. Пришло время перейти к следующему шагу. Взяв приготовленные заранее продукты я нарочито неторопливо вышел из магазина. Накрапывал небольшой теплый приятный дождик. На мне отлично сидел модный элегантный плащ, дополненный туфлями спортивной модели. Одежда должна была показать в обладателе, спортивном подтянутом мужчине лет тридцати — тридцати пяти, тягу к сдержанной экстравагантности.

Увидев Жоэль я улыбнулся и поздоровался. Внешние признаки показали, что она смущена и хочет поскорее уехать. Вдруг ее смутил мой румынский акцент. К сожалению притвориться гражданином более богатой страны мне бы не хватило квалификации. А менее развитой не дали опасения, что она будет смотреть на партнера свысока. А так Румыния, член Европейского Союза. Вроде бы мы, граждане Румынии, по всем правилам теперь с французами одинаковые европейцы. Настоящие документы стоили мне дорого, так, что за их достоверность я не опасался.

Согласно придуманной легенды я только по гражданству румын, а по национальности я и русский с венгром, и румын с немцем. И бабушка говорила, что у меня в роду даже француз был, честно-честно, я Жоэль так об этом и скажу. Мол не просто я сюда приехал, зов предков меня позвал.

Нужно будет изобразить это моим пунктиком. Мои родители даже католиками были. Нас католиков в Румынии аж пять процентов.

— Прекрасный вечер, не находите? — начал я знакомство банальной фразой.

— Хотя немного свежо, что-то, — ответила моя визави. И тут она улыбнулась.

С этого момента я знал, что у меня все получится. Говорят пословицу «Рассмешите женщину и она ваша» придумали галантные французы, но этим средством с успехом пользуются ловеласы во всем мире. Можно развивать успех.

— Как не умеете вы, жители побережья, ценить прекрасный морской воздух.

— Наверное, мы привыкли к хорошему. А вы откуда?

— Шатаясь восемь дней, я изорвал ботинки

О камни и, придя в Шарлеруа, засел

В «Зеленом кабаре», спросив себе тартинки

С горячей ветчиной и с маслом. Я глядел.

Ну конечно я готовился. Это «В „Зеленом кабачке“, пять часов пополудни», Артюра Рембо. У меня еще припасено много сюрпризов для милой француженки.

Хотя Жоэль молчала я чувствовал, что она оценила стихи Рембо. Вперед Клим, а то добыча ускользнет.

— А давайте я вам расскажу свою историю подробно, уж поверьте мне, прелестная незнакомка, она не оставит вас равнодушной.

Жоэль все еще не проронила ни слова. Мадам ждала, что я помогу ей решиться. Любые попытки отступления, фразы «я наверное слишком навязчив», могли только испортить красоту игры.

— Каждый день в десять вечера я буду ждать вас здесь и вы не позволите мне быть еще более несчастным. Всего лишь капля вашего внимания подарит вам вкусный ужин и интересного собеседника.

То, как было произнесено «я подумаю» напомнило мне десятки полученных мною в подобной ситуации — «да».

Ее Альфа Ромео отъехал, а мой остался. Закурив, я смотрел в небо и думал. Все же не быть мне законченным циником. Смотря на обрамленное строгим каре властное лицо очередной жертвы мне пришлось погрузиться в бездну ее зеленых глаз. Почувствовать ее душу. А там ждал сонм эмоций, от боязни обжечься до надежды. За этой сильной женщиной скрывался маленький ребенок, еще верящий в чудо.

Может зря я не выбрал Клэр, которая больше подходила на роль расчетливой стервы, с какими так легко делать мой бизнес. Когда жизнь война, где сентиментальность и жалость лишь мешают.

Через неделю я встретился с Жоэль в ресторане. Милое свидание приправленное грустной историей моего бегства из Румынии. Нужно будет не забыть как-то пожить в Бухаресте. А то был всего пару раз, а легендой про свое румынское происхождение пользуюсь часто.

Но ничего страшного в моем переезде нет, я же востребованный дизайнер интерьеров, неплохо здесь зарабатываю. Последние два заказа, я выполнил для любовницы одного миллиардера в Монако и известной состоятельной семьи в Италии, что снова было правдой. Для выполнения заказа мне пришлось нанимать команду профессионалов.

Когда рыба проглотила наживку опытный рыбак редко упускает добычу, главное резко не дёргать. А Мутный Клим знал, что нравится француженкам. Мои сентиментальные рассказы и пирожные из лучшей кондитерской Монако произвели впечатление. Через две недели мы завтракали у меня в номере.

Еще через месяц я уговорил Жоэль отдохнуть со мной в Макао, одном из мировых центров азартных игр.

Бывшая португальская колония Аомынь или Макао отличалась от бывшей британской колонии Сянган или Гонконг. Здесь царила иллюзия праздника, ведь большинство доходов регион получал от игорного бизнеса, а не от финансовых операций. Возможность почувствовать себя беззаботным туристом, отдохнуть, подстерегала нас на каждом шагу. Я восхищался спутницей, угождал ее прихотям. Изображал неприкрытое удовольствие от нашего отдыха. Она радовалась как ребенок, возвращая эмоции мне днем и ночью.

Фейерверк в Макао

Наверное француженки рождаются со знанием, как доставить наслаждение мужчине и не превратить это в работу. Делая приятно партнеру они умудряются сами получать удовольствие от секса. Удивительные создания. В моем потоке случайных встреч, отношений с женщинами, Жоэль оставит свой след. Ее ласки были так извращенно трогательно милы, что мысль о пошлости даже никогда не возникала. На меня выплеснулась вся нерастраченная нежность одинокой романтичной тридцатипятилетней женщины.

В калейдоскопе Азии с Европой мы старались забыть о рутинной жизни в Монако. Теперь мне нужно было ввести жертву в мир моей выдуманной реальности.

Для начала я выигрывал и проигрывал в покер крупные суммы денег. Впервые с момента знакомства начал изображать яркие переменчивые эмоции, от меланхолии до болезненного восторга.

Жоэль выигрывала в блэк-джек понемногу. Нервничала, наверняка у нее были какие-то ограничения по игре в чужих казино. Пока мы эту тему не поднимали. Пыталась считать карты по системе «Плюс-минус». Опытный инспектор или крупье мог бы заподозрить в ней профессионала. Однако было видно, что Жоэль не ставила себе целью обыграть казино и с легкостью спускала деньги на игровых автоматах и рулетке. Ко времени нашего выхода из игрового зала она обменяла на наличные только двести долларов. Я проиграл около пяти тысяч, создав для нее впечатление, что потратил в несколько раз больше. Нарочито расстроенный я изобразил мрачное расположение духа. В отеле пришлось объясняться.

Детали рассказанной мной вечером истории были похожи на миллионы подобных, рассказанных попрошайками и мошенниками всех мастей. Я говорил часть правды, приукрашая ее ложью и сгущая краски. И не совсем врал.

Про необходимость дорогой операции бабушке правда, ведь слово дорого относительно. И операция была, бабка в гололед ногу сломала так я ее в израильскую клинику возил. Пусть хоть на старости лет мир посмотрит. Про ищущих меня кредиторов тоже правда. Многие службы безопасности банков и корпораций, вместе с государственным силовым аппаратом, дорого бы заплатили за возможность подержать меня за горло. Усовершенствованная под Жоэль история казалась ей безнадежной. Помощи я от нее не приму, ну, если она предложит. Да мне много денег не надо…

Эх, женщины, женщины. Она как ждала когда закончится наша сказка. Как чувствовала, что если ей в жизни стало хорошо за это придется заплатить. В конце концов Жоэль сама уговорила меня принять от нее помощь. Я, наверное, подлец. Но помощь придётся принять. Потраченное время нужно компенсировать.

Ей казалось, что мы вместе думаем, как выйти из ситуации. Мы вместе составляем план операции и ее помощь здесь очень нужна. Хотя все уже давно мной было расписано. Бедная милая крупье, поставившая на игорный стол свою тихую жизнь ради меня, Мутного Клима.

Операция

Я снова в казино Монако. Мой дорогой английский костюм опять помят. Туфли модного итальянского дома не сверкают идеальной поверхностью. А пошитый на заказ эксклюзивный галстук украшает кричаще яркая эмблема. Стиль одежды это моя маска здесь. Постоянные проигрыши в блэк-джек позволяли персоналу казино классифицировать меня как быстро разбогатевшего сумасбродного бизнесмена средней руки, легко расстающегося с деньгами. Я играл свою роль идеально, стремясь к совершенству в каждой мелочи.

Вот тоска заставила меня отправиться пить виски. Из непонятого никем позерства я пил чистый виски, изредка ополаскивая рот вишневым соком.

В два часа ночи я отправился за очередной покерный стол с явным желанием проиграть свои обычные пять-десять тысяч евро.

Сегодня мне было необходимо счастливое место и я направился к Жоэль. Ее хладнокровие было сродни профессионализму снайпера, что провел сутки без лишнего движения. Не жесты, ни даже глаза не выдали наше знакомство.

Кстати в этом наряде она была очень сексуальна. Мысль о том, что после завершения игры я долго не смогу прикоснуться к ее телу немного испортила мне настроение. Делая работу я никогда не недооценивал противника. Методы и приспособления служб безопасности были достаточно эффективны против обычных злоумышленников. Конечно не против Мутного Клима, но расслабляться мне не стоило.

В тех случаях, когда я не знал наверняка как действует противник, я планировал свои действия за него, а затем, став снова собой, старался не попадаться. Вот как бы я поступил при подозрительно крупном проигрыше своего крупье. Доказательств, подозрений злого умысла нет, за пятнадцать лет работы Жоэль ни разу не дала повода себя подозревать. Однако лишняя осторожность не повредит. Для начала я бы внимательно проанализировал жизнь проигравшего крупье. Разузнал бы, что необычного случилось с ним за последнее время. Даже если бы я ничего не нашел, минимум месяцев шесть понаблюдал бы за своим работником.

В прошлом Жоэль сходство между румынским дизайнером интерьеров и бизнесменом из России, даже внешнее, отсутствовало. А в настоящем мы расстанемся. Так будет лучше всем. Я отправлюсь вперед, к новым криминальным свершениям. Жоэль сохранит свою спокойную жизнь, греясь воспоминаниями о нескольких счастливых месяцах.

Крупье предложила мне снять колоду. Какие условности между своими, моя кожа еще помнит тепло ее губ, разве я могу ей не доверять? В начавшейся партии мы не придумывали велосипед. Никто не играл краплеными картами и не подавал друг другу знаки. Мы только немного помогали удаче.

Мы использовали обыкновенные приемы любого профессионального игрока, позволяющие ему за счет мастерства обыгрывать любителей или, как в нашем случае, казино. Оба считали по карты по системе «плюс минус» и делали правильную подрезку, стараясь оставить в игре крупные карты. Я увеличивал ставки при «горячей» колоде, когда вероятность выигрыша больше. Жоэль, повышая мои шансы, устанавливала специальной картой время перемешивания колоды немногим позднее чем обычно. Ведь это ее право, как крупье. Все было в рамках правил.

Даже обыкновенный любитель блэк-джека, хорошо знающий приемы игры, способный считать в уме и посвященный в детали операции, мог с легкостью занять мое место.

Неоднократные попытки казино запретить счетчиков не принесли успеха. Оставалось только вычислять профессионалов и закрывать им доступ в казино. Теперь, если казино не может доказать использование игроком специальных приемов, оно старается себя обезопасить. После сегодняшнего крупного выигрыша блек лист мне будет обеспечен.

За несколько часов игры мой общий выигрыш составил триста с чем-то тысяч евро, что покрывало мои расходы на операцию. После превышения суммы выигрыша отметки в двести тысяч нашей игрой заинтересовался инспектор казино. Он, стоя неподалеку, внимательно наблюдал за мной и крупье. Пора давать свой заключительный аккорд.

Итак, по моим подсчетам, колода сейчас «горячая». Я начал играть в четыре руки, сейчас от ситуации на трех моих базах со ставками по пять тысяч евро зависела доля четвертой ставки в двести пятьдесят тысяч, почти весь мой заработок за сегодня. У крупье восьмерка, на первой базе семнадцать, на второй тринадцать, на третьей семь, на четвертой десять.

По нашим подсчетам карта достоинством десять очков должна идти четвертой или пятой. Значит на первой руке я пас. На второй ставке сначала пришла тройка, затем валет — перебор. На третьей — плюс девять, стало шестнадцать. Вышло три карты. Теперь от моего решения остановиться или взять еще зависела судьба потраченных мною шести месяцев. Если десятка придёт четвертой картой на третью руку то на последней ставке все будет зависеть от удачи пусть и с некоторым моим преимуществом. В голове барабанная дробь. Я беру еще одну карту, это семь, снова перебор.

— Блин, — Грязно выругался я на весь зал, — Да что ж вы скоты творите.

Ха, мои шансы взлетели до небес.

Персонал казино, и даже Жоэль, лишними эмоциями не прошибешь. Они беспристрастно наблюдали за моим решением

— Удваиваю! произнес я злым голосом.

Теперь моя ставка составляла полмиллиона евро, двести тысяч своих и триста выигранных. На кону будет судьба одного миллиона евро.

Пришла десятка, стало двадцать. Внутри немного отпустило. Это в кино герой обычно побеждает набирая двадцать одно очко. Мне достаточно простого «больше». При такой колоде шансы крупье обыграть меня составляют не больше пяти процентов. Это немного, но судьба выкидывала и более странные фортели.

При равном количестве очков у нас будет ничья и мне придётся довольствоваться только тремястами тысячами, что покроет мои издержки, но хочется же и заработать.

Рисковать дальше не будет смысла, инспектор скорее всего или заменит крупье или останется наблюдать.

Девятка! К Жоэль пришла девятка! У нее семнадцать против моих двадцати. Правила запрещают крупье брать еще карту, а значит это победа! Как же приятно честно зарабатывать свои деньги. Я рисковал и выиграл. Смотрите все, удача сегодня на моей стороне. Сегодня я покину казино с одним миллионом евро.

Я обменял выигрыш на крупные фишки и оставил Жоэль двадцать тысяч чаевых. Можно было и больше, но зачем привлекать лишнее внимание.

— Вы не могли ничего сделать против моего везения сегодня, сказал я крупье. А между слов она прочитала: «Мы сделали это».

Я попытался обнять инспектора, а затем направился напиваться в бар. И это уже была не только игра. Мне было необходимо насладиться моментом триумфа, прочувствовать его. Это была та эмоция, когда ты долгое время делаешь, готовишься, веришь в победу, тратишь кучу сил, сомневаешься в себе и затем все же выигрываешь. Разве я не красавчик?

Прощайте казино Монако, можете вносить меня в свой черный список. Мутный Клим не повторяется. Прощай и ты, моя милая Жоэль, у тебя все будет хорошо. Ты смогла поверить в себя, а это главное.

Прощай.

Проруха

Клим

Если деньги тратить, они имеют неприятное свойство заканчиваться. На сегодня от миллионного выигрыша в казино у меня осталось не больше двухсот тысяч долларов. Часть ушла маме с бабушкой. Себе врать не люблю, раз сказал Жоэль, что семье нужны деньги, значит и им положена доля от операции. Иначе удача отвернется.

Тренеру моему старому тоже помог. Пацанов с боксерского клуба вывез на соревнования в Китай. На мои деньги в клуб закупили новый инвентарь, ремонт сделали. Спонсор, говорю, решил вам помочь. Петрович мне не поверил, но деньги правда взял. Для клуба сказал беру, если и грязные они пусть на мне грех будет. Рисковал тренер, я б второй раз упрашивать не стал. Мало ли в мире клубов, где помощь нужна.

Так как потребностей у меня было еще много пришлось срочно искать где подзаработать. Правильный, среднестатистический гражданин, надеясь заработать большие деньги честным трудом всегда был мне симпатичен. Это ж какую веру в собственные силы нужно иметь. А хапуги, ростовщики и налоговики, обирающие таких честных граждан, вызывали чувство брезгливости — это ж сколько совести нужно не иметь. Себя для самоуспокоения я считал себя этаким Робин Гудом — деньги у богатых отнимал, а с бедными пока делился по возможности.

После элегантных операций в Европе потянуло меня размяться в родные пенаты. Захотелось провернуть такую операцию, чтоб адреналин заставил сердце стучать сильнее, а тело работало на пределе возможностей. Так, чтоб от каждого шага зависело «пан или пропал». Чтоб прям как по лезвию бритвы пройти. Я, Мутный Клим, обычно неторопливо обирающий богатых корыстолюбцев, иногда позволяю себе пощекотать нервы.

Новая операция

Возникшая у меня в этот раз идея была «так себе», экстремальненькая. Российская пресса стала часто печатать возбуждающие мое любопытство новости о работающих в тени финансистах. «В результате работы группы было выведено более сорока миллиардов рублей», «незаконные финансовые операции на сумму двадцать миллиардов рублей», «мошенники заработали два миллиарда рублей». На банках и казино я столько не зарабатывал. Получается вот где настоящие криминальные специалисты, не то, что я. На заре своей криминальной карьеры я бы попросился к ним на работу. Но те времена прошли, теперь мне нужна была только моя доля.

Основная мысль любого мошенничества не поменялась со времен Остапа Бендера: «Покажите мне только богатого человека, и я отниму у него деньги». Аферисты, мошенники, грабители и прочие криминальные элементы узнавали где ходят вожделенные средства и пытались всеми способами их добыть. Выбор способа зависел от криминальной квалификации добытчика.

План решения моей задачи был прост. Первый пункт — найти банкиров в законе. Второй — отнять у них деньги. Третий — свалить по быстрому. Вопрос как найти финансистов я решил используя стратегию известного анекдота. Того где дипломаты выбрали сибирского мужика покрасивее, чтоб женщинам нравился и предложили ему жениться на дочке Рокфеллера. Затем пришли в Швейцарский банк и уговорили их оформить директором зятя Рокфеллера. У Рокфеллера засватали дочь за директора Швейцарского банка. А дочери Рокфеллера показали фотку мужика, разрекламировали его, и вообще говорят — твой папа дал добро, так что не ломайся.

Здесь, близко подобраться к добыче можно только через клиентов, тех кто пользуется услугами обналички. Это их слабое место. Тем более, единственно доступное мне. К сожалению, взламывать базы данных правительственных органов я пока не научился. Зайду в игру как всегда красиво. Ибо весь мир театр, а я в нем актер.

Для начала я проанализировал спрос рынка Европы, который можно было бы удовлетворить российским производителем. Остановился на банальных подшипниках. Италия, Германия и Франция ежегодно везут из Китая подшипники на сотни миллионов долларов. Хотя у них под боком, в европейской части России, достаточно подходящих производств.

Подшипники качения различных размеров и конструкций, автор Redline, лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported

Я заказал консалтинговой компании обзор потребностей рынка подшипников, включающий спецификации и цены. За доплату мне достали даже копии действующих контрактов. Все внимательно изучил, набросал стратегию бизнеса.

Поменял внешность на стеснительного, вызывающего доверие предпринимателя из Восточной Европы. Вернулся к легенде румынского гражданина. Такой себе бизнесмен — прокладка, пытающийся заработать на странах бывшего Советского Союза. Добавил ему хорошее знание русского языка, так как мой прототип несколько лет жил в Молдавии. В слабости записал женщин и алчность. Пусть мой персонаж будет обладать пивным животиком, страдать одышкой и не будет сверкать интеллектом. Это для того, чтобы местные хищники считали, что меня можно будет легко облапошить, если не сейчас, так при случае.

Я легко заключил с немцами и итальянцами предварительный контракт на поставку подшипников. Сумма контрактов составила около десяти миллионов евро. Конечно моя пустая фирма, зарегистрированная в офшоре не произвела на покупателей впечатления, а двадцать процентов скидки от цены Китая, плюс передача товара на складе в Польше, произвели. Для меня цена поставки не имела значения, убытки я собирался компенсировать за собственный счет. В бизнесе так всегда, даже в моем — не вложишь, не заработаешь. Предоплаты от европейцев я не требовал. Оплата будет по факту приемки товара.

На десятке встреч с российскими производителями я обсуждал возможности их оборудования сделать подшипники по моим спецификациям и условия обналички средств. Ни с тем не с другим проблем не возникло. Из поступивших мне предложений я выбрал два завода. Один под требования итальянских, а другой немецких покупателей. Мой риск собственными деньгами составлял всего пять процентов предоплаты заводам. Полностью с производителями я буду рассчитываться только после приемки товара на складе в Польше. Подшипники принимали немцы и итальянцы, которые заплатят мне в день проверки продукции. Разве я не гений? Жаль, что услуги транспортной компании приходилось оплачивать самостоятельно, но иначе бы сделка сорвалась.

После подписания необходимых бумаг я с удивлением обнаружил, что операция не только должна окупить себя, но и может принести прибыль. Даже с учетом дополнительных затрат на логистику. Еще и курс евро вверх пошел. Может мне стоит в бизнес податься?

Для удобства ведения дел российский поставщик сам предложил мне персонального помощника. Смышленая девушка Оля легко избавила меня от бытовых хлопот и скрашивала одиночество. К моему изумлению она не осталась у меня на ночь сразу. На неформальных встречах в ресторанах я сетовал местному бомонду на недостаток женской ласки вдали от дома. Или партнер не понял, что мне от помощника требуется, или девушка набивала себе цену. Хотя я был не настроен играть в ухаживания, мне всё же пришлось ее добиваться. В общем ко второй неделе знакомства у нас сложилось подобие нормальных отношений: я сделал вид, что забыл, как она ко мне попала, а она строила из себя романтически привязанную ко мне девушку. На качестве ее услуг наши отношения не отражались. Знание местной специфики и светлая голова помогали мне днем, а молодое красивое тело ночью.

Первая поставка на двести тысяч евро прошла по плану. У европейцев не возникло претензий к качеству, а полученными деньгами я сразу полностью рассчитался с заводом-поставщиком. Мои заработанные два процента на месячной сделке должны были удовлетворить европейского бизнесмена. Это же годовая рентабельность в двадцать четыре процента. Но Мутному Климу этого было мало.

Финансисты

Теперь можно приступать к обработке ушлых финансистов. Сославшись на сложные времена, я попросил производителей снизить цену продажи подшипника. А в качестве компенсации предложил часть расчетов проводить за наличные. Поэтому не могли бы они свести меня с нужными людьми и дать рекомендацию, как мы и договаривались. Конечно же могли.

Сделка на сто тысяч долларов должна была пройти в моем гостиничном номере. Видеокамера в арендованной машине записывала все, что творилось перед отелем. Картинка отображалась на экране смартфона. Я изредка поглядывал на происходившее на улице. Люди приходили, приезжали, уходили, выселялись. Вычислять финансистов в толпе мне не хотелось, да и сейчас это было не нужно. Позднее мною будет все детально изучено.

В дверь номера негромко постучали. Значит я пропустил на мониторе их приезд. Я открыл дверь. На пороге, с выражением собственной значимости, улыбались мужчины в костюмах. Казначей и охранник, мгновенно охарактеризовал я пришедших.

— Господин Михей Шербан? — спросил первый.

— Да, — изображая суетливость, ответил я.

— Вы заказывали обмен? — уверено, даже немного высокомерно сказал казначей.

Они изучили мой вид и предсказуемо решили, что я безопасный лох.

— Да, конечно, конечно, проходите господа.

Уверенный в себе мужчина открыл чемоданчик в котором сиротливо лежала большая пачка долларовых купюр в банковской фасовке.

Это они мне показывают, что для них сто тысяч долларов мелочевка, решил я.

Затем он предложил перевести оговорённую сумму на указанный им счет. Пусть я и выглядел как фраер, но должен был играть пугливого-алчного финансиста. Поэтому, стараясь чтоб мой голос звучал твердо, а публика оценила мои старания, произнес: «Будем пересчитывать».

Финансист и его охранник заулыбались. Мне так нравится расшифровывать такие улыбки. Ведь не зря я на психолога учился. Это так «шкирятся» хищники чувствуя, что жертва в их власти. Давить слабых у таких вторая натура. Этим акулам еще бы дать кровь жертвы понюхать и все, будут действовать по шаблону. Увидят, что кусок мяса незащищен — цапнут на инстинктах. Я даже взбодрился немного.

— Пожалуйста, считайте, — сказали они и передали мне чемоданчик.

Машинку для пересчета и проверки купюр я заранее поставил на стол. Пересчитал купюры, в чемоданчике оказалась оговоренная нами сумма. Банкиры забрали у меня сумку.

Я открыл свой ноутбук и перевел сто девять тысяч долларов на указанный ими счет.

— Все отправил, давайте сумку, — сказал я.

— Ждем, — лаконично ответил финансист.

— Да вы не бойтесь, — продолжил он, — у нас без обмана. Тем более вас рекомендовали такие уважаемые люди нашего города. Сейчас подтверждение придёт и закончим сделку.

В его смартфоне пискнуло сообщение. После его просмотра мне отдали сумку.

— Приятно иметь с вами дело, — несколько вальяжно продолжил он.

Вот почему вежливость воспринимается хищниками как слабость. Вряд ли они помнят выражение Кеннеди, о том «что вежливость никогда не является признаком слабости, а искренность всегда подлежит проверке.» Хотя может поэтому другие американские хищники и убили президента, решив, что Кеннеди слаб. Нужно будет как-то заехать домой с философом Колей пообщаться. Он как выпьет и не такие ребусы объяснить может.

Финансист спокойно, без излишней нервозности, попрощался. За спокойствием его действий виделась обыденность совершенной процедуры.

Пришедший вместе с ним охранник был недостаточно квалифицирован. Смесь наглости с непрофессионализмом, а для таких сделок бандитский антураж это моветон. Он не проверил наличие у меня оружия. Предоставил мне возможность пристрелить обоих минимум два раза. Войдя в номер казначей сразу отправился в комнату, а охранник последовал за ним. Затем, осматривая номер, он несколько раз повернулся ко мне спиной. Я не считал себя непререкаемым авторитетом в криминальном мире, но несколько правил рекомендую соблюдать. Одно из них — не следует показывать спину незнакомым людям, знающим ценность твоего чемоданчика. Таких ошибок профессионалы не прощают. Профессионалы это те же хищники, только умнее.

Отправив гостей я начал изучать запись видеокамеры. Схема работы менял — финансистов показала, что ребята всё же стараются заботиться о своей безопасности.

Перед ними, за тридцать минут, подъехала проверяющая машина. Вышедший оттуда спортивного вида парень зашел в холл гостиницы. Чем он там занимался не просматривалось. Он вышел из отеля через десять минут и стоял у своей машины. Когда подъехали мои гости он им кивнул. Связано это было с моей персоной или они опасаются каких-то местных угроз оставалось только догадываться. Во время сделки парень находился в своей машине. Уехал после выхода менял.

Обычно персонал отеля сообщал мне о гостях. И разрешал пройти ко мне только после моего разрешения. Здесь же никто не предупредил меня о пришедших. Предполагаю, что сотрудникам гостиницы финансисты были хорошо знакомы и смогут проинформировать тех при наличии каких-либо угроз.

Теперь, когда первый пункт моего плана был выполнен, а именно богатенькие «буратины» найдены, оставалось придумать как отнять у них деньги, неправедным трудом добытые. Бендеру было хорошо, он только сравнительно честных способов отъема денег знал четыреста. А мне с этими клиентами дай Бог хоть как то сработать.

Подготовка

Полученными наличными средствами я «простимулировал» ответственных лиц производителей и перевозчика. После чего мы внесли в контракты новую, уже уменьшенную цену на подшипники и услуги транспортировки продукции в Польшу.

Вторую сделку я закрыл заработав десять тысяч евро. Неплохой приработок. Может мне все же податься в бизнесмены? Так за год глядишь и на что-то путное скоплю, если конечно тратить мало. Жаль жизнь нынче слишком дорогая, а расходов у меня много. Так, что не пойдет. Пришла пора сыграть по крупному. Будем делать другой бизнес, ценой в миллионы долларов.

Несмотря на браваду финансистов мои партнеры сообщили мне потолок возможностей менял — всего один миллион евро. Я намекнул, что мне нужно больше. Можно и больше — сказали они, но потолок разовой сделки один миллион. Правила такие. Ну, что же, миллион тоже неплохая сумма.

Из всех возможных, сравнительно честных способов отъема денег у банкиров, в данном случае ни один не подходил.

За месяц я смог многое. Выяснил где находится офис менял. Составил схему работы и структуру организации, но не придумал как мне без лишней суеты отнять у них свои деньги.

Их безналичные расчеты были защищены банковскими технологиями. Теоретически я мог получить доступ к данным компьютеров, но современные способы аутентификации, авторизации и идентификации позволяют включить подтверждение каждого «чиха» пользователя. При чем для подтверждения используются дополнительные каналы связи: смартфон, второй компьютер и так далее. Шансы успешно перевести их деньги были слишком малы.

Оставалось лишить их наличных. Здесь ситуация была не проще. Для хранения наличных банкиры пользовались ячейками нескольких банков, наверняка крупные суммы денег находятся там. Возможно часть средств держали в офисе, тем более он был для этого хорошо защищен и там всегда находились люди. Однако попасть внутрь было проблематично. Можно было бы рискнуть отнять деньги приступом, наняв с десяток профессионалов, но делать войну в центре города это глупость. Да и не любил я брать посторонних в свое дело.

Для нападения вне офиса мне требовалось знать когда у курьеров будет достаточная для меня сумма. Рисковать ради десяти тысяч долларов нет никакого смысла. Точную сумму я знал только в момент собственной сделки, но откуда они повезут наличные не знал. Оставалось брать их перед своим отелем или в номере. Второй вариант мне понравился больше. Кроме очевидных преимуществ он более подходил моей квалификации, ведь в номере можно будет обойтись без чрезмерного насилия. Обыкновенный уличный гоп-стоп я оставлю заурядным преступникам.

Так, путем нехитрых логических заключений, я решил когда и где буду действовать. Оставалось ответить на пару простых вопросов. Как забрать деньги? Как с ними уйти?

Без ложной скромности скажу, что оба вопроса я решил на отлично, несмотря на неожиданно возникшие препятствия.

— Здравствуйте, господин Александр. Это вас беспокоит господин Шербан. Мне снова нужна ваша помощь, — я позвонил казначею по оставленному мне номеру контактного телефона.

— Да, ваши возможности я знаю. Когда вы сможете выполнить мой заказ?

— Хорошо, я подожду до четверга.

— И вам хорошего дня. До свидания.

На четверг я заказал «обналичку» одного миллиона евро. Первая проблема возникла на следующий день.

По легенде пятьсот тысяч предназначались для финансирования контракта подшипников с итальянскими покупателями, остальное на логистику и прочее. Руководство завода знало о деталях обмена. Во вторник они попросили, что бы при получении наличных присутствовала Ольга. Пусть она сразу возьмет их часть суммы. Затем ее отвезут на завод. Сопровождающая охрана будет ждать девушку в холле.

Отказываться было нельзя. Что-то не клеилась у меня эта операция. Зачем мне лишний свидетель? Нужно отменять сделку и уходить.

Проверил на прочность систему — система прочна. Уходи — не жалей.

Но внутренняя гордыня потребовала не сдаваться. «Уезжай никто не узнает», — думал я. «Я те уеду», — отвечал я себе, — «я все знаю и не забуду. Раз сдашься потом по жизни будешь постоянно прогибаться, как лошпет». Так и додавил я себя. Сложный я человек. Я с собой даже в шахматы не сажусь играть, уж слишком сильный я противник, постоянно себе проигрываю.

Мой первоначальный план был прост: нейтрализовать пришедших; забрать сумку с деньгами; спуститься по привязанной к батарее веревочной лестнице; сесть в приготовленную машину; изменить внешность, добраться до железнодорожного вокзала. На все не более тридцати минут. Когда кто-нибудь забеспокоится и войдет в номер, я буду далеко. Меня наверняка будут пытаться перехватить. Самые логичные направления бегства или через аэропорт, или любым транспортом в Казахстан, так как граница близко. Значит я отправлюсь поездом в другую сторону. Какой умный румын поедет на Восток? Рейсы каждый час. Билеты куплены заранее на несколько идущих подряд поездов — простая перестраховка по времени. В поезде можно не беспокоиться, вряд ли кто-то увидит сходство между лощеным европейским бизнесменом и простым, грубоватым работягой. Ранее я такое проворачивал десятки раз. Что в этот раз может пойти не так?

Экспроприация

В четверг в мою дверь уверенно постучали. Я открыл.

— Господин Шербан, как я рад вас видеть, — на пороге стоял казначей с двумя сопровождающими. Еще один неприятный сюрприз.

Значит Ольга, плюс еще трое в комнате, поддержка финансиста и заводская охрана внизу. Становится веселее.

— Господин Александр, как ваши дела? — изобразил я радость от встречи.

— Почему вас так много сегодня? — затем засуетился, снова выражая беспокойство.

— Правила такие. Для вашей и нашей безопасности, — излишне нервно ответил банкир.

Они вошли в дверь. Александр с ранее бывшим у меня охранником отправились в комнату. Около меня остался незнакомый мне человек. Он по хозяйски закрыл входные двери и жестом ладони, смягчив действие улыбкой, показал мне на комнату. Манера поведения мужчины напомнила мне работу специальных служб безопасности. Сдержан, уверен в себе. Его жёсткие, оценивающие глаза в мгновение просчитали ситуацию. Никаких лишних движений не делает. Ни на секунду не выпускает меня из поля зрения.

Мысль отменить сделку, становилась все более привлекательной. Тем более у меня не было на счете суммы достаточной для обмена. Я не собирался переводить им деньги.

В комнате находилось пять человек — банкир, два его охранника, Ольга и я.

— Александр, возникли непредвиденные обстоятельства, нужно перенести сделку на завтра, — попытался я сохранить лицо.

— А, что случилось? — казначей нехорошо улыбнулся.

— Мне, к большому сожалению, не перевели достаточно средств. Но это ничего, мы сможем сделать сделку как только мне переведут деньги.

— Господин Шербан, вы немного неправильно понимаете ситуацию, — собеседник изменил тон на вкрадчиво грозный.

— Мы принесли вам один миллион евро. Мы вытащили деньги из оборота, обещали партнерам перевести деньги и если мы сейчас не проведем сделку мы понесем убытки.

— Вы же бизнесмен, стоимость денег во времени и так далее. И, что самое страшное, пострадает наша репутация. А в нашем бизнесе дважды на слово не верят. Вы понимаете?

Атмосфера в комнате стала напряженной. Смена типа поведения банкира произошла слишком быстро. Повеяло опасностью. Я был поражен состоянием Ольги. Она не просто стояла около окна, ее поза выражала уверенность в себе и готовность к действию. Причём она показывала, что играет в моей команде.

— Но господа, мы должны быть партнерами. В дальнейшем у нас будет множество хороших сделок и ваш заработок перекроет сегодняшние неудачи.

Троица была откровенно раздосадована. Интересные эмоции читались на их лицах. Я видел разочарование и еще какое-то странное чувство. Как будто у них появилась возможность отложить неприятное дело.

— Этот вопрос мы должны обсудить с партнерами. Думаю сумма неустойки, для вас, как для перспективного партнера, составит только потерянную нами комиссию. Заплатите сейчас.

— Господа, давайте будем реалистами. Требовать девяносто тысяч евро за несовершенную сделку, это слишком, — я пытался торговаться. Нужно выиграть время. Завтра меня уже здесь не будет. Даже румынского бизнесмена Шербана больше не будет. Он исчезнет навсегда, а я одену новое лицо.

— Ты, че! Что то не понял! — В разговор вступил первый охранник. Он подошел ко мне впритык и издевательски размеренно подергал меня за подбородок.

Я люблю такие моменты, когда еще мгновение назад грубые, неприятные мне люди, уже вызывают жалость у окружающих, корчась на полу от сильной боли в паху. Не смог и сейчас отказать себе в удовольствии. Мое колено совершило резкое движение вперед.

Через секунду мне в лоб равнодушно смотрел ствол пистолета с глушителем. В быстроте реакции второму охраннику не откажешь, он подошел ближе и не опуская руку сосредоточено изучал мое лицо.

Повисла пауза. Затем банкир начал шептать что-то типа: «Подожди, подожди». Наверное он не хотел присутствовать при моей смерти. Или может он сначала хотел заставить меня заплатить.

— ААА, — зачем то заорала стоящая у окна Ольга. Рука со стволом дернулась в ее сторону. Этого мгновения мне хватило для выпада вперед с одновременным нанесением противнику бокового удара в челюсть правой рукой. Пуля что-то тихо прошептала моему левому уху. Охранник обмяк. Достойный был противник.

— Господа, давайте никто не будет кричать и все останутся живы, — я сбросил маску джентльмена и поднял пистолет. Все как-то через жопу пошло.

Я связал команду банкира и заклеил им рот скотчем. Первого охранника пристегнул к кровати, а второго, еще плохо отошедшего от удара в голову, к батарее. Александра я отвел в ванную, где привязал его к трубе. У меня будет минимум пол часа без погони после ухода.

— Они убьют меня, они убьют меня, — запричитала Ольга. Еще недавно сильная уверенная девушка внезапно превратилась в растерянную бабенку.

— Михей, спаси меня, — прошептала она.

С одной стороны она помогла мне своим криком, а с другой, куда я ее возьму? Менялы могут «спустить ее крик на тормозах», а могут «повесить» на нее мой долг. Могла и не кричать, я бы и так выкрутился. Ладно, Мутный Клим всегда платит по таким долгам.

— Не плачь, поедешь со мной.

До отправления поезда оставалось двадцать пять минут. Нужно решать, как покидать город с Ольгой.

Я достал спрятанную веревку и страховочную систему. Веревку привязал к батарее, а обвязку кинул девушке.

— Надевай.

Вторым концом я обвязал Ольгу. Подвел ее к окну и поставил на подоконник.

— Я тебя спущу. Руками и ногами отталкиваешься от стены. Внизу развязываешься и ждешь меня. То как она взяла конец веревки и уперлась ногами в стену меня удивило. Скалолазанием что ли занималась? Все же шестой этаж, а она не боится. Ее психотип изменился на сосредоточенного, не задающего лишних вопросов напарника. Рыдающая девушка снова исчезла. Такие смены личности нетипичны.

В номере моего решения ждали связанные финансисты. Использование наркоза в подобных случаях снимало мне ряд проблем. Но с легкостью лишая людей денег, я не хотел лишать их жизней, постоянно переживал за состояние усыпленных, я же не врач. Обычно я использовал дорогие ингаляционные анестетики щадящего действия типа дефлюрана и все равно волновался. В этот раз обойдусь без химии.

— Господа, мне очень жаль, что наше сотрудничество прерывается столь нелепым образом. Надеюсь, что вы и ваши партнеры не будете на меня слишком обижены. Не ищите меня, не нужно. С вашими комиссиями вы быстро вернете потерянное. А если случайно вы найдете меня то сможете лишиться не только ваших денег, но и жизней.

— Наверное у вас из-за меня будут проблемы, — уже обращаясь ко второму охраннику сказал я.

— Среди них вы единственный являетесь профессионалом своего дела. И поэтому обвинят во всем в основном вас. Не сломайтесь. Вам просто не повезло.

— Удачи господа, — сказал я. Взял сумку с деньгами и спустился по веревке.

Из мышки в кошку

Ольга ждала внизу.

— Иди за мной, — приказал я.

Мы направились к проезжей части. В ста метрах от гостиницы, с обратной стороны от центрального входа я припарковал Хонду Аккорд. Неброско, но при необходимости почти триста спрятанных лошадок смогут сослужить нам неплохую службу.

Уйти от отеля нужно максимально быстро. Любой посторонний, увидев спускающихся из окна людей, мог уже вызвать полицию. Оставленные без присмотра пленники наверное старались привлечь к себе внимание. Мы подошли к машине.

— Неожиданный сюрприз, барышня случился, — сказал я напарнице.

Вот, что мне в ней нравилось так это закрытый рот. Может она и сама уже видела спущенное колесо у машины. Что ж за шутки со мною сегодня фортуна шутит. Времени ставить запаску не было.

Я забрал из багажника приготовленные заранее в дорогу вещи. И быстрым шагом пошел вдоль шоссе.

— Михей, давай поймаем машину — крикнула мне в спину Ольга и махнула проезжающему мимо Фольксвагену.

Конечно поймаем, но не здесь же и не первую. Некоторые правила лучше соблюдать не задумываясь. Просто так нужно.

— Идем, — крикнул я ей.

Ольга уже усаживалась в машину. Пришлось подойти ближе и заглянуть внутрь салона. Оттуда на меня смотрел дружелюбный улыбающийся водитель.

— Садись друг, я сегодня всех вожу, — бодро отрапортовал водитель.

Донесся легкий запах алкоголя. Тот кого должны повесить не боится попасть в пьяную аварию, поэтому я сел в машину. Мы поехали.

— Что у тебя с документами, — обратился я к Оле.

— Все хорошо, Клим, все хорошо! — в затылок мне уперся железный предмет, подозрительно похожий на пистолет.

Она сказала Клиииим? Это, что, блин, такое? К такому повороту я оказался не готов. Через три секунды я попробовал выпрыгнуть на ходу. Дверь была заблокирована.

— Вы бы не искушали судьбу гражданин Клим Ратов. А то Екатерина девушка серьезная. Убивать вас не станет, а плечо прострелит запросто. Кстати, я наблюдал за происходящим в номере и, думаю, что Екатерина вам жизнь спасла. Ваши друзья — менялы хотели отобрать у вас деньги и заставить навсегда исчезнуть тихоню румына. Хмурый охранник иногда подрабатывает у них киллером. Только поэтому мы настояли на нашем присутствии на сделке.

Профи значит работают. Интересно какую из секретных служб я заинтересовал. Красиво меня сделали, местным полицейским или криминалитету такое вряд ли под силу. Здесь разработали многоходовую комбинацию, еще и психолога привлекали наверное. Хрен бы я сел в первую попавшуюся машину если бы от водителя не несло алкоголем. Да и внедрение ко мне Оли-Екатерины многого стоит.

— Друзья, вы кто?

— Мы вам все объясним. Потом. Вы сейчас главное не делайте резких движений. Поверьте это в ваших интересах.

— А пока скушайте эту пилюльку. Наши химики утверждают, что она безвреднее большинства известных успокоительных. И причина, по которой ее нет в открытой продаже, только одна — бюрократы и ретрограды от фармацевтики.

Он остановил машину и поднял левой рукой продолговатую капсулу.

Ударю локтем водителя в висок, затем разберусь с девушкой. Чтобы он не говорил, стрелять она не будет. Слишком много сил ими потрачено на операцию.

Внезапно появившиеся сзади хрупкие девичьи пальцы больно надавили мне на щеки, заставив рот открыться, а водитель резко воткнул мне таблетку глубоко в горло.

— Запейте, он вставил мне в рот бутылку с водой, — легче пойдет.

Синхронно работают ребята. Интересно сколько у меня есть минут, что бы решить эту проблему. Я ударил его локтем в висок.

Спать мне захотелось почти сразу. Хотя не одно снотворное, вводимое перорально, не способно вызвать столь быстрый эффект, но ответный удар в челюсть поспособствовал сонливости. Попасть в мою голову в принципе было не сложно, девичья рука продолжала надежно фиксировать мой подбородок. «Молодцы, люблю таких», — подумал я теряя сознание.

Очнулся я в помещении напоминающем недорогой отельный номер. Стены телесного цвета, простая добротная мебель, телевизор, две двери. Минута понадобилась мне чтобы понять, что на самом деле это было. Это камера в европейской тюрьме.

Благодаря досадным недоразумениям ранее мне приходилось посещать несколько подобных заведений. Главное, что я там на долго не задерживался.

На столе стояли два термоса, чашки, тарелка с мясной нарезкой, йогурт, сок. Неплохо. Кто ж так потратился. За первой дверью я обнаружил умывальник, душевую кабинку и туалет. Вторая дверь не открывалась.

Около тридцати минут я посвятил гигиене, затем, включив музыкальный канал, сел перекусить.

Через час в дверь постучали. Они еще и издеваются. Мне, что, сказать им входите? Дверь открылась, на пороге стоял бывший водитель.

— Вы знаете, что похищение людей является преступлением? — начал я прощупывать бреши противника.

— Клим Ратов, больше известный в узких кругах как Мутный Клим. Гражданин восьми стран, а именно России, Израиля, Кипра, Португалии, Румынии, Канады, Коста-Рики и Доминиканской республики. Гражданство покупал или получал путем инвестиций в страну, после получения всегда менял имя и фамилию. На территории Европейского Союза разработал и осуществил как минимум четыре уголовных преступления. В двух случаях был задержан местной полицией, но отпущен в связи с отсутствием доказательств. Высококлассный аналитик. Дипломированный психолог. Обладает отличной физической подготовкой. В критических ситуациях принимает решение и действует мгновенно. Рекомендуется изоляция по любому доказанному эпизоду преступления.

— И у нас есть эпизод использования вами поддельного паспорта и заявление о грабеже от потерпевших финансистов, продолжил он, — так, что мы вас пока задержим. Я забыл представиться — Томаш Выговский, Интерпол.

Интерпол, значит. Я слышал конечно, что у этой неповоротливой машины правосудия есть какое-то секретное подразделение для оперативной работы. Но какого они заинтересовались моей скромной персоной?

— Этим информационным мусором, дорогой польский друг, ты будешь кормить нелегальных беженцев на польско-украинской границе. Вызови мне канадского или израильского консула, мне нужно обсудить с ними условия моего освобождения.

— Пан Ратов, ваши умственные способности несколько преувеличены, неужели вы считаете, что мы знаем о вас только это. Мы сотрудничаем с национальными полициями разных стран. К примеру с Politie — голландской национальной полицией. Здесь в Лионе не так далеко до Амстердама. А знаете? В прошлом году там из музея пропал один известнейший портрет. И по странному стечению обстоятельств турист из Израиля, отдаленно похожий на вас, посещал Нидерланды во время кражи. Картину нашли в Лондоне у нечистого на руку коллекционера, который очень хочет посодействовать следствию. Как вы думаете, он сможет опознать продавца?

Хорошие карты раздал себе пшек. Я тогда еще думал придержать картину, да деньги были очень нужны. Пусть выкладывает, что знают, там поглядим чем их бить будем.

Дальше все было в лучших традициях секретных служб. Со мной провел беседу высокий чин Интерпола, который назвался Ральфом Висконтини, заместителем Генерального секретаря международной полиции по специальным операциям. Насколько я разбирался в структуре Интерпола такой должности не существовало.

Он предложил мне простые варианты развития событий — или я работаю на полицию или отправляюсь надолго в тюрьму. Даже выбор мне предоставил, спросил: «В какой стране сначала долг обществу отдашь, в России или Нидерландах?». Юморист нашелся. Хотя я видел, что вопрос задан серьезно, он не блефовал.

В качестве утешения мне сказали, что я не первый преступник работающий у них и последним тоже не буду. Фактически меня грубо вербовали, а значит никакого честного договора здесь не было. Просто Клима держали на поводке. С моей точки зрения настоящие партнеры так не поступают.

Придется пока послужить на благо законности в мире. А, что дальше будет, кто знает.

Подлодка проекта «Пиранья»

После вербовки

Иногда, чтобы понять кто ты, тебя нужно использовать по назначению. Десятки лет ты послушно забиваешь гвозди как другие молотки и, вдруг, кто то чужой, увидел сквозь тебя вселенную. Он кричит тебе: «Парень! Ты микроскоп, ты можешь показать людям то, что недоступно человеческому взгляду!». «Да, ну бред», — говоришь ты, — «я старался, почти стал как все, я могу тоже забивать гвозди своим основанием…».

Хуже когда все наоборот. Меня назначили молотком.

После вербовки Интерполом меня отправили учиться. Меня, Мутного Клима! Отправили! Учиться! Шестимесячная стажировка в главном офисе должна была заставить стажера проникнутся уважением к возможностям полицейской организации. Мой скептицизм помноженный на воспоминания о начале нашего сотрудничества считал такую учебу напрасной тратой времени. Среди двадцати зеленых «ботаников» из разных стран, лучших, с точки зрения руководства, сарказм приходилось прятать. Впрочем несколько студентов заслуживали внимания. Латиноамериканка и китаянка были симпатичные. Остальные, к сожалению, не радовали своим видом нормального мужчину.

Согласно новой легенде я тоже прошел жесточайший отбор и заслужил право обучения. Нам предлагали радоваться стипендии в пятьсот пятьдесят евро и возможности получить у них работу. Мы целыми днями изучали способы идентификации преступников, координацию подразделений полиции, анализировали преступления и слушали истории о величии Интерпола. Было откровенно скучно.

Почти вся организованная преступность Европы, несущая неудобства системе, давно была классифицирована и находилась под наблюдением. Шансы не попасться были только у подобных мне одиночек. Да и то при условии наличия головы на плечах, опять же, такой как у меня. Поэтому нами и занималось целое секретное подразделение. Нас ловили, тех кто мог быть полезным вербовали, остальных изолировали.

Зная, что мои шансы не получить работу и «слинять по тихому» были равны нулю, я, чтоб разнообразить процесс учебы, решил исследовать полицейские архивы в поисках своих старых дел или просто интересных схем заработка. Не то чтобы я думал сбежать, а так, для повышения квалификации.

Базы данных Интерпола открыли мне всю многогранность человеческого стремления к получению чужих денежных средств. Финансовые махинациями были самыми доходными видами заработка. Банки, инвестиционные фонды, валютные спекулянты, финансовые посредники и прочие финансисты зарабатывали миллионы перемещая средства из страны в страну, покупая и продавая ценные бумаги, торгуя воздухом и создавая пирамиды. На вырученные деньги оптом и в розницу приобретались правительственные чиновники, средства массовой информации, создавались благотворительные фонды, выдавались гранты.

Удачливые финансисты, подобные Джорджу Соросу, окруженные броней юристов и чиновников сами становились законом. Неудачники, такие как Бернард Мэдофф, отправлялись в тюрьму.

Отсеяв явные криминальные схемы и работу преступных синдикатов, находившихся под контролем полиции, я заинтересовался полулегальными сделками на рынке оружия. При каждой войнушке кормятся десятки организованных групп, состоящих из чиновников, боевиков и торговцев. Ходившие на грани законности торговцы находили возможность заработать удовлетворяя запросы на любой вкус. Чтобы доставить оружие заинтересованной стороне они подделывали сертификаты конечного пользователя, использовали бреши в таможне, вовлекали в схемы менеджеров производителей вооружений и так далее.

Все крупные торговцы были известны полиции. Их судьба зависела от воли правоохранителей или работающих с ними политиков. Иногда она зависела от удачи. Неудачнику, выехавшему с грузовиком полным противопехотных мин на временный лагерь миротворцев ООН в Африке трудно будет сохранить свою свободу.

Заработать большие деньги оставаясь в «тени» было сложно. Меня интересовали случаи где умный преступник оставаясь невидимым вступал в противоборство со всем миром и выигрывал. Такие люди не искали славы или признания.

И мне показалось, я нашел то, что искал.

Бульдозер

Утром я прорвался в кабинет Ральфа Висконтини — заместителя Генерального секретаря международной полиции по специальным операциям.

Ральф не был типичным итальянцем, он практически никогда не выражал эмоций. Мой визит вызвал на его могучем, словно высеченном из камня лице доблестного служаки, оттенок неудовольствия. В понятии Ральфа каждый предмет должен служить согласно инструкции. А гражданам следовало неукоснительно соблюдать написанные политиками законы.

Завербованный преступник Клим Ратов должен учиться премудростям полицейской науки, чтобы затем, под руководством проверенного офицера Интерпола, помогать ловить себе подобных мошенников. А не бегать к большому начальству со своими фантазиями.

Синьор Висконтини нравился мне своей прямотой и настойчивостью. Фокусируясь на цели он шел вперед невзирая на препятствия. Придуманное мной для него прозвище «Бульдозер» прижилось в коллективе. Это Ральф решил дать Мутному Климу работу в Интерполе и придумал операцию по моей поимке. А мог отправить в тюрьму на десяток лет. Как сотню других преступников, пойманных им за годы службы.

Еще Бульдозер был честен. Он считал самым грязным пятном на своей биографии известную узкому кругу криминалистов операцию «Паровозик». За три года Ральф вывел на лидирующие позиции среди наркоторговцев Марселя банду беспредельщиков, уничтожающих конкурентов и торгующих героином по бросовым ценам. Когда новая банда контролировала девяносто процентов наркотрафика, части марсельских полицейских пришла в голову мысль оставить все как есть. Огромные неучтенные средства, отсутствие криминальных переделов рынка, ощущение власти, вот только немногие из приведенных ими аргументов. Ральфу стоило огромного труда заставить своих коллег уничтожить банду. Я бы тоже был бы против уничтожения. Мораль моралью, но через пару лет в Марселе снова хозяйничали новые бесконтрольные поставщики героина. Когда есть спрос, найдутся и те кто решит на этом заработать.

К сожалению начальства, при всем моем к нему уважении, для меня авторитеты никогда не становились кумирами. Неудовольствие Бульдозера только подстегивало меня на мелкий стеб. А, что он хотел? Я не просил вербовать меня на службу в полицию. Сам Клима поймал пусть теперь мучается.

— Товарищ Висконтини, — начал я разговор зная, что Бульдозер немного «подвиснет» на обращении товарищ.

— Мы к вам, профессор, вот по какому делу, — продолжил я цитатой из классика. В последнее время я пристрастился к чтению. Времени много появилось. Цитаты из мировой литературы позволяли мне неявно шутить над собеседником. Иногда доказываешь человеку, что он неправ, а сам используешь в разговоре целые абзацы из «Идиота» Достоевского.

— Кто это мы? — прогнозировано спросил Ральф.

Всё-таки мое образование психолога, если его правильно использовать, дает ряд преимуществ в общении с людьми.

— Я и моя супер важная информация. Заинтригованы?

Если бы я мог выбирать себе начальника то оставил бы «un uomo riverito da tutti" Висконтини. Он был прост, предсказуем и акцентировался на главном. Вот как бы поступил среднестатистический руководитель на его месте? Припомнил субординацию и начал показывать кто здесь главный. А этот только приказал: «Рассказывай конкретно!».

Дело было простое. Шведская компания Таап строила научно исследовательскую подводную лодку для одного маленького островного государства.

— И, что? — недовольно спросил Ральф, выслушав меня.

— Давай порадуемся за них, — добавил он сарказма.

В Бульдозерах мне не нравилась их плохая маневренность. Зато когда им дашь направление движения они бесподобны.

— Они гражданством торгуют, чтобы бюджет наполнить, а тут нашли деньги на субмарину, странно это, — попытался я подтолкнуть начальника в нужном направлении.

— Проверил источники финансирования?

— По контракту платит остров. Фандрайзером официально выступила вновь созданная неприбыльная организация, которая решила озаботится экологией Тихого океана.

— Клим, ты не ценишь то, как с тобой поступили. Твоя задача помочь нам расследовать совершенные хищения и мошенничества. Ради этого мы оставили тебя на свободе и дали второй шанс. Разве заказчики были замечены в связях с криминалом? Если нет, не занимайся пустяками. Здесь нет никакого преступления! — начал понемногу закипать мой собеседник.

Обычно, когда меня считают дураком, мне плевать. В мире проживает более семи миллиардов людей и у каждого есть своя голова, а в голове мозги, способные делать разные выводы из одного набора фактов. Но был тут особый случай — мне было скучно. Придётся убеждать начальника в своей правоте.

— Говорят, что когда бездействует добро, зло побеждает. Правда в два раза короче — зло побеждает. Это цитата из фильма «Оружейный Барон». Послушайте меня Ральф. Я знаю, что вы важная и занятая персона. На вашем счету множество пойманных и уничтоженных преступников. Вы ровня чиновникам первого уровня. Может даже выше, ведь о вашей миссии знает только избранный круг людей решающих судьбы стран. Но, вашу мать! Разве я, Мутный Клим, пришел бы сюда просто так?

— Лодка подана как собственная разработка инженеров заказчика. Меня поразила возможность острова, ранее не выпустившего даже мясорубку, спроектировать подводную лодку. Я проверил чертеж производимой исследовательской лодки. Программа распознавания не смогла ее классифицировать.

— Независимое государство заказало строительство научно-исследовательской лодки. В чем причина для беспокойства, — продолжал упираться Бульдозер.

— Наибольшее соответствие среди выпущенных моделей оказалось у малой подводной лодки проекта «Пиранья», разрабатываемой в Советском Союзе для разведки и боевых действий. Наш проект немного переделали: из носового отсека убрали торпедные аппараты, по бокам предусмотрели два иллюминатора, установили более современное оборудование. Проект «Пиранья» был закрыт в связи с распадом Союза. Известен как минимум один случай, когда международные наркокартели пытались получить такую лодку в свое распоряжение. Для перевозки наркотиков это идеальный выбор. Лодка управлялась двумя — тремя техниками. Комплектовалась разведовательно — диверсионной группой из шести человек. Обнаружить ее очень сложно. Но даже при обнаружении, имеющееся на борту оружие, в том числе две четыреста миллиметровых самонаводящихся электрических торпеды позволяли уничтожить не только пограничный катер береговой охраны, но и объекты покрупнее.

Модель подводной лодки проекта

865 «Пиранья» на выставке

«Армия 2015»,

Автор Artem Tkachenko. Источник проект Викимедия.

— Вспомните, Ральф. Наши коллеги уже задерживали лодку, самостоятельно построенную наркокартелем на спрятанной в джунглях Колумбии судоверфи. Я считаю, что по готовым чертежам и при наличии оборудования, любой грамотный специалист сможет переоборудовать нашу субмарину обратно в боевой корабль?

Увидев «куда ехать» Бульдозер бодро заурчал мотором. Хотя сейчас он был похож на сенбернара строящего из себя охотничью собаку. Носиком осторожно нюхает — «где-то дичь?».

— Интересно, но этот случай воровства идей не в нашей компетенции. Если заказчик использовал чужие разработки пусть правопреемник СССР разбирается с правами на использование. Зачем нам этим заниматься?

— Затем, что когда после доработки научно- исследовательская подводная лодка превратится в настоящий боевой корабль, преступник, не отягощенный моральными принципами, сможет совершать страшные преступления. Тогда незаконная торговля вооружением будет здесь самым малым правонарушением.

— Клим, — начал осторожно Ральф, — к нашему сожалению мои инструкции не позволяют нам расследовать еще несовершенное преступление. Здесь даже преступника нет. Мы не сможем заняться этим делом официально. Без достаточных оснований проверка такой известной компании как Таап вызовет международный скандал.

Ральф выждал театральную паузу. Я знал, что это не все о чем он хотел сказать. Слишком хорошо я изучил своего начальника. Чувство долга и честность не позволят ему проигнорировать мое сообщение.

— Клим, я разрешаю тебе слетать в Швецию. Мои друзья из местного Национального бюро расследований окажут необходимую поддержку. Однако это никоим образом не расследование, а обыкновенная ознакомительная поездка. Мы не будем требовать предоставить документы официально. Надеюсь тебе разрешат посмотреть документацию и задать вопросы специалистам. Знай, что любой конфликт с Таап закончится твоим немедленным возвращением. Большие деньги это уже политика и…

Здесь он снова замолчал. Мое знание психологии позволило без труда понять то, о чем умолчал Бульдозер. Попадая в привилегированную часть общества, по праву рождения, благодаря способностям, везению или отсутствию принципов, большинство людей заболевают снобизмом. Зачем рассказывать подчиненному, находящемуся на несколько ступенек ниже по служебной лестнице, особенности применения законов к сливкам общества. Преступник Мутный Клим был пойман и завербован чтобы помогать ловить себе подобных мошенников. Найденная Климом информация, то, что он сумел попасть к начальству, ничего меняло.

В Швеции

Оформление моей командировки заняло долгих десять дней. Европейская бюрократическая машина двигалась медленно, но уверенно. У меня, привыкшего к менталитету европейцев, данный факт не вызвал никакого удивления. Я слышал шутку о том, что «хочешь попить кофе со шведом предупреди его за год», значит десять дней не такой уж и большой срок. Шведы умело маскировали их кажущуюся медлительность чувством собственного достоинства.

На одиннадцатый день в провинциальном городке Швеции меня принимал менеджер компании Таап. При разговоре присутствовал местный офицер полиции, напоминающий мне актера шведского происхождения Дольфа Лундгрена. Представитель компании был явно недоволен необходимостью отвечать. Он начал разговор с нападения.

— Я должен вас предупредить офицер Ратов, что этот разговор строго конфиденциален. Наша компания дорожит своей репутацией и не предоставляет данных о своих клиентах. Конечно, кроме той информации, которую мы предоставили нашему правительству при оформлении экспортного контракта, — он посмотрел на представителя шведской полиции.

— Вы можете быть совершенно спокойны герр Бенгтссон. Интерпол с уважением относится к вашим правам и выражает компании Таап глубокую признательность за вашу готовность помочь нам. Мы также не хотим афишировать наш интерес. Расскажите мне пожалуйста, как вы получили этот заказ? Ведь основная специализация компании Таап строительство военных лодок собственной разработки.

— Как вы знаете, мы намерены потеснить американские и британские корпорации на рынке частных подводных лодок. И научно — исследовательские суда являются для нас одним из очень перспективных направлений. Когда наша верфь простаивала, к нам обратился представитель островного государства господин Шустерман. Этот в высшей степени образованный, умнейший специалист выбрал удачное время. Мы не согласились сразу на нестандартный заказ. Переговоры длились несколько месяцев. Только в сложных переговорах мы смогли договориться по всем спорным моментам.

— Только господин Шустерман вел переговоры со стороны заказчика?

— Нет. С ним была его помощница — фрау Виктория Кардашян.

Мне показалась, что слова «фрау Виктория Кардашьян» швед произнес с некоторым замешательством.

— Обычно вы продаете собственные разработки, а здесь неизвестные чертежи. Вас ничего не смутило в заказе, в типе лодки?

— Мы действовали в рамках закона, — швед снова занервничал.

— Кем подтверждались полномочия Шустермана?

— Мы направили запрос правительству острова. Министр промышленности, экологии, иностранных дел, труда и торговли в одном лице, подтвердил нам свою заинтересованность и полномочия представителя. Определенные опасения вызвала их способность оплатить контракт. Для государства с населением в несколько десятков тысяч человек это большая сумма. Но господин Шустерман обещал предоплату в двадцать процентов и полную оплату после выполнения нами пятидесяти процентов работ. В качестве гарантии был использован банковский аккредитив от поручителя по контракту. Если бы остров не смог заплатить мы могли получить деньги от поручителя.

Хорошие условия предложил мошенник. Даже если шведы и понимали, что их покупают, официально все выглядело почти стандартной сделкой.

— С нами рассчитались сполна и контракт был закрыт, продолжил Бенгтссон.

— Что? Как закрыт? До окончания работ еще месяц!

Столь резкая перемена произошедшая со мной не укрылась от шведов. Плевать! Я перестал изображать чопорного европейца.

— Где лодка?! — почти заорал я.

Под давлением менеджер Таап попытался говорить быстрее. В такие моменты мне было не до сантиментов. Когда определенный тип людей подвергаешь стрессу они действуют энергичнее, хотя потом и строят из себя оскорбленное достоинство, замыкаясь как улитка. Недостатком такого поведения был шанс «потери лица» и трудностей в дальнейшем сотрудничестве. Так мне говорил мой опыт.

Дальнейший рассказ герра Бенгтссона свидетельствовал, что мы встретили умного и изворотливого афериста. Мистер Шустерман был на шаг впереди меня. На второй день после моего разговора с Ральфом Висконтини заказчик письменно потребовал отдать лодку в текущем состоянии. Такое право было предусмотрительно включено им в контракт. Пунктуальным шведам потребовалось семь дней для подготовки лодки к буксировке в надводном положении. Затем она была передана заказчику.

Придётся возвращаться к Бульдозеру с пустыми руками.

Позднее полиция сообщила мне дополнительные факты. Оказывается согласование деталей контракта с мистером Бенгтссоном вела Виктория Кардашьян. Но швед об этом не упоминал. Девушка была красива. В ее внешности присутствовало, что — то восточное, возможно она была представительницей одной из кавказских народностей.

Теперь, доработав лодку Шустерман сможет заработать на черном рынке в три раза больше вложенного. А если он переоборудует ее в боевой корабль, оснастит торпедами, любой психопат-диктатор заплатит еще дороже.

Только люди с такими способностями не проворачивают подобные махинации для простой перепродажи с целью заработка. Мошенник экстра-класса найдет множество других способов заработать оставаясь в тени. Здесь, что-то другое.

Самым большим разочарованием от поездки стало невыполнение предусмотренного мной плана поездки. Я давно хотел смотаться в Швецию, чтобы проверить на собственном опыте рассказы про бытовое отношение к сексу холодных шведских девушек. Завтра придётся улетать, могу не успеть найти себе красивую и доступную партнершу.

В таких странах как Швеция, где существовало более строгое отношение к алкоголю мне было сложнее знакомиться с противоположным полом. Тем более сегодня еще и вечер рабочего дня, а эти педанты отдыхают по выходным. Или все же успею?

Доклад

Вернувшись в штаб-квартиру Интерпола в Лионе я направился на доклад к Ральфу Висконтини. Мне не пришлось просить об аудиенции — меня ожидали.

Бульдозер умел признавать свои ошибки. В этот раз он выслушал мои соображения очень внимательно и даже, что неслыханно при нашей разнице в положении, спросил моего мнения о необходимых действиях Интерпола.

Я рассказал, как выглядела история с моей точки зрения.

Предприимчивый авантюрист, назовем его мистер Шустерман, придумал как получить в свою собственность боевую подводную лодку. Он выбрал одну из самых лучших разработок Советского Союза — малую подводную лодку проекта «Пиранья». Титановый корпус и небольшие размеры делали ее практически незаметной для вражеского флота. Также мошенник предусмотрел полную замену устаревшего советского оборудования современными аналогами, чем теоретически мог добиться увеличения скорости в два раза.

Купив документацию мистер Шустерман решил действовать через маленькое островное государство. Члены правительства, набираемые из старейшин местных племен, менялись слишком часто и не обладали реальной властью. Сначала наш авантюрист по поддельным документам купил себе и своей помощнице гражданство острова. Этой схемой пользовались преступники желающие легально получить новую жизнь.

Затем он нарисовал одному из очередных министров заманчивую картину владения собственной подводной лодкой. Официально мошенник рассказывал, что субмарина нужна для изучения экологических проблем Тихого океана. Что некоммерческая организация будет собирать пожертвования и искать меценатов для проекта.

Каким-то образом, скорее всего подкупом, он получил доверенность на право ведения дел. Больше островитяне ему были не нужны. Лодку они никогда не получат.

Думаю, что концерн Таап был им выбран по причине их финансовых трудностей. Простаивавшие без военных заказов кораблестроители хватались за любой контракт. Их генеральный директор рассказывал прессе о создании подразделения по строительству частных подводных лодок.

В Швеции мошенник заручился поддержкой менеджера Таап Бенгтсона. По моим наблюдениям Бенгтсон был заинтересован в заказе. Вряд ли мы имеем дело с банальным подкупом. Скорее всего Шустерман применил к шведу чары своей помощницы.

Мы не знаем точно кто сообщил аферистам об нашем внимании — менеджер верфи, секретарь, полицейский, думаю он многим предлагал вознаграждение за сотрудничество. Возможно мошенники узнали об интересе Интерпола к строительству от Бенгтссона.

Наше внимание к лодке заставило мистера Шустермана забрать лодку в незаконченном состоянии.

Каким образом он нашел деньги неизвестно. Представляя себя на его месте я бы не рисковал собственными сбережениями. Возможно предложил сделку какому-либо наркокартелю или диктатору. В мире немало сумасшедших готовых заплатить за уникальное оружие. Флот США потратил на разработку и строительство подобной лодки семьдесят миллионов долларов, а Шустерман заплатил по контракту всего пять миллионов. Теперь даже с учетом доработки у него есть возможность хорошо заработать.

Вопрос со схемой оплаты решен им с удивительной ловкостью. Остров был не в состоянии заплатить, но платить должна сторона в контракте. Для этого он вводит в контракт поручителя, недавно сменившую владельца финансовую компанию. Поручитель разместил на счете шведского банка сумму достаточную для оплаты работ. Когда шведы достигли пятидесятипроцентной готовности они потребовали полного расчета и сумма была списана банком в их пользу.

Считаю, что, исходя из его манеры поведения, он не отдаст построенную лодку своим спонсорам и не продаст ее. Такие люди слишком самоуверенны, чтобы делиться сокровищем. Получившие добычу авантюристы в большинстве случаев сорятся с подельниками из-за своей доли. Им становится важен процент полученного, а не его размер.

Теперь мы можем только ждать информации где всплывет наша лодка. Скорее всего сейчас ее готовят к полноценной эксплуатации. А вот для каких целей?

Бульдозер поблагодарил меня за информацию. Посоветовал быть сдержаннее в разговорах — донесли всё же, что я накричал на бедного шведа. И отправил продолжать стажировку.

Да он издевается. Снова на стажировку с желторотыми выпускниками университетов? Хотя можно пойти - закончу знакомство с привлекательной жаркой венесуэлкой. Мы с ней находились в середине пути, я уже знал вкус ее губ, но еще не ласкал ее неприлично длинные ноги. После холодных шведок это то, что мне было нужно. Интересно какими будут ощущения если принимать горячее с холодным одновременно? Как смесь черного кофе с белоснежными сливками?

Работа

Уже шесть месяцев прошло после окончания моей стажировки. Поначалу я думал, что персона такого мошенника как я будет постоянно привлекать внимание коллег. Что мою свободу будут ограничивать, опасаясь бегства.

Я знал несколько историй, когда ФБР привлекало к работе преступников. Все они находились под круглосуточным наблюдением, их перемещение контролировалось, общение со старыми знакомыми запрещалось.

В Интерполе все оказалась прозаичней. За исключением решения рабочих вопросов до меня никому не было дела. Моя жизнь не отличалась от жизни множества безликих офисных клерков. Я работал в отделе аналитики. Даже должность моя звучала как-то слишком неприметно — младший аналитик отдела аналитики Клим Ратов.

Я помог коллегам поймать афериста, промышлявшего сбором инвестиций в несуществующие проекты, разобрался со схемой махинаций визами, показал начальству факты коррупции на тендерах агентств развития по оказанию услуг, чем заслужил похвалу от руководства отдела. Еще хотел заняться, если позволят, расследованием лоббирования еврочиновниками интересов крупного международного фонда, управляемого американским миллиардером. Что-то там было нечисто.

Так и втянулся помаленьку в очищение мира от паразитов. Глядишь лет через пять меня даже повысят — назначат старшим аналитиком. В общем мне снова стало скучно.

Я решил вернуться к истории с пропавшей подводной лодкой. За прошедшие шесть месяцев новой информации не появилось. Заказчик о пропаже не заявлял. На острове в очередной раз поменялось правительство. Скорее всего новая власть и не знала, что кто-то из предыдущих чиновников заключил контракт на строительство подводной лодки. Подписавший документ экс — министр тоже старался не вспоминать о своей, скорее всего щедро оплаченной, подписи.

Хотя Интерпол оповестил правоохранительные органы об исчезновении научно исследовательского подводного судна в прессу история не просочилась.

Поиски и попытки идентификации провернувшего аферу господина Шустермана и его очаровательной помощницы ни к чему не привели.

Неужели я ошибся и доработанная мошенником лодка тайно трудится на перевозке кокаина из Колумбии в Северную Америку. А мой смышленый визави наслаждается заработанным богатством или придумывает очередную аферу.

Я искал с ним встречи. Анализируя тысячи морских происшествий мое внимание привлекли два события, внешне несвязанные между собой. В Индийском океане бесследно пропал военный корабль вместе с экипажем. Исчезновение объяснили бушевавшим в это время штормом.

В Атлантическом океане была обнаружена брошенная яхта. Команда яхты, вместе с ее владельцем — известным миллионером, исчезла. В случае с яхтой множество существовавших версий остались без подтверждения. Думаю пришло время снова порадовать своим визитом Ральфа Висконтини.

Правильный разговор с начальником

— Бон джорно, мой милый начальник! — начал я паясничать вваливаясь в кабинет к Бульдозеру.

— Ну, что же вы забыли про меня, я так ждал хоть весточки от вас, — я стремительно подошел к столу начальника, немного больше чем нужно виляя бедрами.

Мне нужно было вывести его из себя, пробить брешь в его повседневной уверенности, иначе то, что я хочу предложить будет отклонено.

Заставить Бульдозер нервничать задача нелегкая, но я знал одно средство. Моя манерность и жеманность имели двузначный вид. Шеф знал, что я не отношусь к гомосексуалам, но ему было это неприятно.

Бульдозер был гомофобом, пытающимся это скрыть. В век пропаганды толерантного отношения к представителям нетрадиционной сексуальной ориентации ему приходилось сдерживаться. Он мог сколько угодно обманывать остальных, пожимать руку «голубому» коллеге, слушать сплетни о жизни Элтона Джона, но для психолога бушевавшие в нем эмоции были открытой книгой. Я считал, что ему трудно будет скрывать яркие эмоции при личном общении с гомосексуалистом.

Бульдозер, бесстрашно смотрящий в глаза опасности, твердо держащий в руках тайное подразделение Интерпола, внушающий ужас преступникам, в общем тип человека максимально приближенный к робокопу, начинал нервничать.

Мой план был прост, сначала я должен был убедить начальство, что два случая исчезновения кораблей связаны с пропавшей лодкой. А затем, на эмоциях, вытащить у него согласие на свою операцию. Дав слово Ральф Висконтини уже не отступит.

У меня не было никаких доказательств моей теории, я основывался только на нарисованном в своей голове психотипе преступника.

Если мистер Шустерман не отдал свою лодку, значит он захочет попробовать ее в действии. Так же как владельцу оружия ему необходимо ощущать его силу. Кто-то стреляет по банкам, кто-то ходит в тир или охотится, но моральные ценности для такого преступника как Шустерман размыты. Он с лёгкостью обманывает людей и мог, теоретически, вообразить себя выше остальных. Если это допущение верно то пропавший корабль с экипажем для него был простой мишенью в тире. Он хитер, атаковал мишень в шторм. Не найдя следов военного корабля расследование решило, что он потерпел крушение в связи с непогодой.

Дальше ему захотелось заработать на своем оружии, для чего он захватил яхту с миллионером, обокрал его и избавился от свидетелей. Топить яхту он не рискнул, в том районе ее могли найти. И при наличии внешних повреждений начать расследование.

Современные пираты на скоростных катерах захватывали грузовые суда и требовали выкуп. Ему так действовать было нельзя. Оставалось искать судна с ценным грузом, а затем топить их и забирать груз или забирать груз и топить. От специалистов концерна Таап я знал его возможности. После современной доработки советской лодки ее максимальная подводная скорость составляла семнадцать узлов, максимальная надводная скорость двенадцать узлов. Максимальная глубина погружения около двухсот метров, автономность плавания до двадцати суток. Я предполагал, что знаю какой груз его интересует и предложил Бульдозеру ловить Шустермана на живца.

— Какие доказательства, что два пропавших случая связаны с нашим аферистом? Это может быть простое совпадение! — попытался давить меня авторитетом начальник.

— Ой. Да. Совпадение. И именно после исчезновения лодки проекта «Пиранья». А точно, вдруг и правда совпадение? А я, такой противный, мозги занятым людям пудрюуу. Нехорошо то как.

Ральф смотрел на меня как на идиота и закипал. Ничего сейчас дожмем педанта. Не таких заставляли под свою дудку плясать.

— И вообще, вдруг наш психопат круизный теплоход решит потопить. Точно же, зачем ему за яхтами охотится? Пульнул торпеду и собирай потом на дне богатства утопленников. Тихо, спокойно. Как мы потом людям в глаза смотреть будем? Это ж сколько то невинных душ погибнет.

— Да у нас нет для таких операций ни денег! Ни сотрудников!

— А вы попросите у генерального секретаря, а не получится так и к президенту зайдите. Что такое несчастные сто тысяч евро ради успокоения собственной души?

— Да сто тысяч не хватит даже на яхту.

— А если хватит? Вот я все подсчитал, мы возьмем катамаран в аренду на два месяца. И получим несколько преимуществ по сравнению с моторной яхтой. Цена аренды меньше, мы же с вами заботимся о деньгах налогоплательщиков. Максимальная скорость 17 узлов, что немаловажно, преступник должен знать, что он может нас догнать. И ему нет необходимости использовать торпеду. Мы создадим впечатление эксцентричного миллионера путешествующего с полными сумками наличных денег. И назовем наш катамаран претенциозно — яхта «Геракл».

— И кто будет этим эксцентричным миллионером?

Почти дожал начальника. Раз начал обсуждать значит Бульдозер развернут в правильном направлении.

— Ну, мистер Висконтини, я конечно думал только о вашей кандидатуре. Представьте: в полном опасностей бушующем море, бесстрашный агент секретной службы ждет встречи с главным злодеем. Его окружают соблазнительные женщины, любые запрещенные удовольствия доступны нашему настоящему герою. Но он тверд как скала — дома ждут жена и дети. После тридцати лет брака они все также любят друг друга. Но потом я решил, что вам не пристало раскрывать свое инкогнито.

Чувство юмора не входило в список достоинств Бульдозера. Его могучий ум пытался сообразить где я над ним смеюсь?

— Если президент операцию согласует, Томаш и Кати могут отлично справиться с поставленной задачей.

— Я тоже так думал и перебрал кандидатуры всех известных мне офицеров Интерпола. Все они оказались достойными людьми. Но чем меньше людей будет знать о деталях операции тем лучше для нас. Мы до сих пор не знаем кто предупредил Шустермана о нашем интересе к лодке. И притом, в случае нашей неудачи нам будет легче списать сто тысяч на очередную тайную операцию. Придётся мне самому рисковать головой.

— Ты работаешь в аналитическом отделе, оперативная работа не твой профиль.

— Значит нам не потребуется привлекать аналитиков, я сам все спланирую и проведу операцию.

Как в добрые старые времена. Ну давай родной «дожимайся», давай родненький дело верное.

— А если ничего не выйдет будем считать, что я просто отгулял свой отпуск за два года и я его вам отработаю. Честное полицейское. Риска никакого.

— Кати отправится с тобой — это раз. В состав команды войдет наш специалист по безопасности, бывший сотрудник британских Special Boat Service — это два. Докладывать по операции только мне — это три. На составление плана операции с точными цифрами и датами у тебя пять дней — это четыре. И запомни…

Я молча соглашался с начальником мысленно улыбаясь. Вот я же говорил, если бульдозер развернуть в правильном направлении, то цены ему не не будет

Подлодка проекта «Пиранья» (Ловля на живца)

Маршрут яхты

При подборе маршрута яхты мне пришлось учитывать множество условий: доступность центров развлечений, чтобы привлекать внимание, ограниченность бюджета в сто тысяч евро, текущую пору года, наличие участков путешествия отдаленных от основных маршрутов гражданских и военных судов, прогнозы появлений штормов и ураганов.

Маршруты рядом с Европой откидываем, там слишком многолюдно, Шустерман не рискнет. Тем более европейский яхтенный сезон заканчивается в сентябре, а наша операция будет готова только к ноябрю.

В ноябре можно начать путешествие в Карибском море или Индийском океане. Идеально подходил Таиланд. В Пхукете хорошая инфраструктура. Множество островов, окруженных коралловыми рифами, подводный рельеф подходит для дайвинга.

Компании веселых туристов позволят нам хорошо провести время. Там не проблема найти раскрепощенную, «безбашенную» компанию парней и девушек для привлекающего внимание отдыха. Яхта и деньги с меня, удовольствия с них.

Потом отправимся в Сингапур, по дороге заглянем в Малайзию. В Сингапуре будем пускать пыль в глаза цивилизовано. Мы поселимся в гостинице Марина Сэндс Бей. Их владелец корпорация «Las Vegas Sands» заявляла, что здесь самое дорогое в мире казино. Давно хотел проверить его на прочностью.

Затем с остановкой во Вьетнаме мимо Макао идем в Гонконг. Макао! Это название напомнило мне француженку Жоэль. Даже воспоминания заставили меня почувствовать пьянящий запах изысканной женщины. Как она сейчас поживает? Вспоминает наши беззаботные дни в Азии?

В Гонконге «оближем» каждый пристойный ночной клуб, завалимся утром на яхту и проспим почти до Филиппин. В Маниле, столице государства множества островов, для нас нет ничего интересного. Побродим по городу накупим финтифлюшек. Поныряем и перекусим.

При крейсерской скорости нашего катамарана в 12—15 узлов через двое суток прибудем в Палау. Там заправимся и наберем воды перед долгим переходом к Соломоновым островам. Мимо Новой Гвинеи проплывем без остановки. В Хониару пару дней отдохнем, рыбу половим, на туземцев поглядим и вперед к Фиджи, Французской Полинезии, и дальше, к Галапагосским островам. Через Панамский пролив выйдем в Карибское море. Яхту сдадим хозяину на Кубе. А сами отправимся самолетом во Францию. Тратить время на переход через Атлантику нет смысла. В два — три месяца должны уложиться.

Если за несколько месяцев нашего путешествия мы не привлечем внимание Шустермана, значит я где-то ошибся. Будет немного неудобно перед Бульдозером. Хотя угрызений совести я не почувствую. Сто тысяч евро это что, большая сумма отпускных для хорошего сотрудника? Я на одних тендерах им миллионы евро сэкономил. Нужно просить увеличить бюджет операции. А то я чувствую, что мне для поддержки имиджа богатого выскочки еще свои, надежно спрятанные, придётся тратить.

Легенда

Цена аренды современной моторной круизной яхты класса люкс, с выбранными техническими характеристиками, составляла не меньше двадцати тысяч долларов в неделю. Мой бюджет не позволял нести такие затраты.

Чтобы не терять в комфорте пришлось остановиться на парусном круизном катамаране, который обеспечит нам такой же уровень комфорта и лучше яхты перенесет возможную непогоду. О роскоши будут кричать великолепные и комфортабельные интерьеры, отделка дорогими породами дерева, души-джакузи и прочие удобства. Добавим полный набор оборудования для занятий водными видами спорта: водные лыжи, доски для виндсерфинга, каяки, прогулочную шлюпку и оборудование для дайвинга.

Команду яхты из трех человек, в том числе повара-стюардессу, предоставит компания. Одним из членов экипажа будет человек Интерпола, специалист по безопасности из Британии, бывший командир отряда боевых пловцов.

По удачному стечению обстоятельств компания собственник хотела перегнать катамаран к высокому яхтенному сезону в Карибском море из Индийского океана. Поэтому, при двухмесячном сроке аренды, нам предоставили скидку в пятьдесят процентов. Значит если уложимся в два месяца, расходы на яхту за период плавания составят не более пятидесяти тысяч евро. Останется пятьдесят тысяч, что создать впечатление о наличии у меня десятка миллионов.

В моем деле, прошлом конечно, хорошая легенда, правдивый образ важнее всяких документов. Мошенничество это не театр. В театре актер играет роль в сценарии. В мошенничестве мы играем роль написанную в голове обманываемого человека. Неважно кем ты назвался, если хочешь одурачить человека узнай, что он думает о твоей роли. Хочешь выглядеть олигархом для колхозника, который уверен, что у олигарха сто коров и золотые зубы, не нужно его переубеждать. Рассказывай ему про своих коров и надень золотые фиксы.

Мне нужно было создать имидж человека богатого, легко расстающегося с деньгами, любящего активный отдых. Характеристика жертвы должна совпадать с возможностями хищника. Уличный воришка не будет красть Роллс-ройс, ему не хватит квалификации для угона и сбыта. Для него предел это Мазды с Хондами. Так и яхта ценой в миллиард долларов с системой обороны, большой командой слишком большая добыча для маленькой подводной лодки.

Пусть я буду программистом, удачно продавшим свое изобретение крупной корпорации миллионов за двадцать долларов. Я купил яхту за пять миллионов, потратил несколько миллионов на отделку золотом, драгоценностями и желаю прокутить остальное. Без лишних деталей пиарщики разнесут мою легенду по средствам массовой информации. Мы заведем блог, где будем рассказывать о наших планах и путешествии. Я уверен, что Шустерман отслеживает информацию о потенциальной добыче.

У меня все получится.

Путешествие

В ноябре роскошный парусный круизный катамаран, украшенный позолотой и поддельными драгоценными камнями, ждал меня и навязанную мне Екатерину в Пхукете. Команда в парадной одежде выстроилась на палубе. На стоянке наша разукрашенная яхта — катамаран выделялась. Шумиха в прессе, заметки на интернет ресурсах сделали свое дело. Мы привлекали внимание. Сверкая богатством нам не составило труда найти друзей по отдыху. Я поил желающих дорогим алкоголем и катал веселые интернациональные компании по островам.

Острова Пхи-Пхи, Таиланд

Иногда начинаешь верить в исполнение желаний. В одну из компаний затесались две симпатичные шведки. Как-то само собой решилось, что они прокатятся с нами до Малайзии.

Пляж на Лангкави, Малайзия

После проведенных с девушками дней и ночей я понял, что слухи о холодности представительниц северного народа несколько преувеличены. Даже не хотелось их оставлять, но нужно было идти дальше по маршруту.

Отношения с Екатериной оставались деловыми. Наша старая связь для нее осталась только работой. В просторном катамаране места хватало, поэтому мы поселились в разных каютах. Ее легендой была разбитная девчонка, прибившиеся ко мне, что бы хорошо провести время. Если бы я не знал, что она на работе ее поведение вызвало бы у меня точно такие же ассоциации. Настоящий профессионал.

Прибыв в Сингапур мы продолжали играть свои роли. Я демонстративно доставал пачки денег из карманов и сверкал перстнем с бриллиантом в три карата, золотым Ролексом Яхт-мастер II, инкрустированным бриллиантами, солнцезащитными очки Bulgari Parentesi Diamond и прочими атрибутами человека страдающего от переизбытка денег. Все украшения, к моему сожалению, были качественными подделками, так как всех выбитых из Бульдозера денег хватило бы только на оригинальные часы. Факт подделки мог определить только ювелир, а я надеялся, что до этого не дойдет. Мне нужно было создать впечатление, что только драгоценностями и наличными у меня можно забрать тысяч пятьсот долларов.

Марина Бэй Сэндс, Сингапур

В Гонконге мы за одну ночь обросли веселыми людьми и три дня привлекали к себе внимание посещая ночные клубы вперемешку с парками развлечений. Веселились за мой счет. А точнее за счет международной полиции.

Здания, Гонконг

Я считал, что мы достаточно ясно охарактеризовали себя в глазах окружающих. Теперь мы только приманка, дальше начинаются места возможного нападения. Сообщив о нашем маршруте подписчикам в социальных сетях и надеюсь мистеру Шустерману, мы отправились к Филиппинам. Со средней скоростью двенадцать узлов уже через три дня Геркулес подошёл к островам.

Развлечения Манилы нас не манили, поэтому мы обошли их с востока, пройдя вдали от туристических маршрутов. Заскочили только на яхтенную стоянку порта Суригао за топливом и продуктами.

Закат на Филиппинах

Общаемся с поклонниками в интернете и через два дня прибываем на Палау, очередное островное государство имевшее всего двадцать тысяч человек населения.

Начало Микронезии было похожим на предыдущие места маршрута. Или может я, как сухопутная крыса, уже пресытился впечатлениями от воды и островов?

Но изучив этот райский уголок мы были поражены богатством подводного мира. Не зря дайверы называют Палау одним из семи подводных чудес света. А то как гостеприимно к нам относились местные жители контрастировало с густонаселенными центрами туризма региона. Мы даже провели на Палау больше времени чем планировали.

Архипелаг Палау

Дальше наш Геркулес отправился к Соломоновым островам с промежуточной остановкой на Муссау, одном из самых северных островов Папуа-Новой Гвинеи. В такие долгие переходы я более всего ожидал нападения.

Мы не были оторваны от цивилизации. Электронные гаджеты позволяли убивать время так же как и в четырех стенах квартиры. Я сблизился с Катей, наверное у нас обоих промелькнула мысль — «Какого черта мы спим в разных каютах? Ведь дружеский секс позволяет приятно скоротать время». Приятная нега дороги так захватила, что к концу седьмого дня, по прибытию в столицу Соломоновых островов Хониару, мне не хотелось выходить в свет.

Технические вопросы не отвлекали меня от наслаждения жизнью. Даже если у нас что-то ломалось или чинилось, сильный ветер или течение мешали управлению — я не знал. Команда как то незаметно хорошо делала свое дело. Бен — человек Интерпола в команде, не афишировал наше знакомство, добросовестно выполняя работу матроса.

Пляж на Соломоновых островах (Visale), автор StewyOz. Источник проект Викимедия. Файл доступен по лицензии Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International

Стюардесса отлично готовила и баловала нас своими кулинарными познаниями. Наш кок был выше всяких похвал. Если на суше мы обычно ели бесчисленные блюда из морепродуктов, но на яхте мне предлагали почти все. Я решил подшутить над испанкой заказав Русский салат — Оливье и пельмени. Так она приготовила. Было вкусно, пусть новозеландская сметана и отличалась от мне привычной.

В Хониаре мы посетили местный рынок, Национальный музей и Американский Мемориал. Пополнили припасы и немного отдохнув отправились дальше.

Американский Мемориал на острове Гуадалканал

Постепенно я начал думать о бесцельности нашей затеи. Среди череды праздных дней мысль о том, что на другом конце света нас будет искать военная подводная лодка стала казаться абсурдной.

Через семь спокойных дней, с недолгой остановкой в очередном островном государстве Вануату, мы без происшествий прибыли в Суву, столицу Фиджи.

Пляж на Фиджи

Один из центров туризма Океании произвел хорошее впечатление. Благодаря множеству переселенцев из Индии столица напомнила мне эту страну. Но когда нет настроения, даже красивая страна трехсот островов не смогла нас развеселить. Мы с Катей не сговариваясь решили идти вперед. Меня гнала нелюбовь к проигрышам, а Катю, наверное, чувство ответственности.

И наш катамаран смело отправился к Французской Полинезии, запланировав остановки в одном из самых маленьких государств мира Ниуэ, где население составляло не более двух тысяч человек и на Островах Кука, где живет аж пятнадцать тысяч человек.

Проведя больше месяца на яхте я стал замечать у себя более вдумчивый, даже философский взгляд на жизнь. Рыбалка в тишине стала для меня одним из способов достигнуть просветления. В тишине, потому что шуршание воды о наши борта это как музыка моря.

Решив половить рыбу я взял большой спиннинг и почти сразу поймал двухметрового марлина. Борясь и победив его, я почувствовал себя ровней Старику, описанному Хемингуэем. Хотя, сказать по правде, Старик рыбачил лучше меня. Поймать на простой лодке пятиметровую рыбу нужно уметь.

Сказал Анхелике приготовить пойманную рыбу к ужину.

Уже ночью, в очередной раз вглядываясь в освещенную луной блестящую черную пустоту, я ощутил бессилие. Где-то в морских глубинах охотилось за людьми морское чудовище, а наш Геракл ничего не мог сделать.

Ведь я же все рассчитал правильно.

Правильно! И всплывшая в трехсот метрах от катамарана подводная лодка это подтвердила. Картина достойная кисти мастера сюрреалиста. Ночь. Полная луна. Белое и черное несутся вперед на скорости десяти узлов под музыку воды и ветра.

Встреча

С подводной лодки донесся вой мощной полицейской сирены.

Наш капитан ответил пятью короткими сигналами. Как я потом выяснил, это означало просьбу уточнить свои намерения.

Я пошел в рубку. Нужно посмотреть, чтобы команда с перепугу глупостей не наделала.

В ответ снова прозвучала сирена. Капитан Маркос был тертый калач, он знал, что должен остановиться, но подчиняться незнакомцам, даже с полицейской сиреной, не хотел. Он тянул время и дал в ответ восемь коротких сигналов, что соответствовало предыдущей просьбе с оттенком настойчивости.

В ответ подводная лодка ускорила ход, обогнав нас. Прозвучал один короткий сигнал.

— Он пытается заставить нас остановиться, закрыв путь. Я не знаю кто это. Но шансов скрыться у нас нет.

Капитан ты капитан. Такой серьёзный, испуганный, но пытающийся быть сильным. Это только название у Пираньи сверхмалая, если она нас прижмет сейчас то только свой корпус титановый погнет, а мы ко дну пойдем. Знать мои мысли капитану было незачем.

— Ложись в дрейф, — сверкнул я термином из прочитанных книг.

Находящийся в рубке Бен внимательно смотрел на меня.

— Удачи нам, — сказал я спецназовцу.

Бен вышел из рубки. Теперь от его умения зависела наша жизнь. Посмотрим насколько он хорош в деле.

Суда сблизились. На подводной лодке открылся люк. Первый появившийся человек прокричал нам на плохом английском: «Остановиться, ждать нашего прибытия!» После чего они начали доставать что-то из грузового отсека. Мы молча наблюдали. Оказалось, они готовили резиновую лодку для десанта.

Через двадцать минут к нам на борт поднялись четыре человека.

Колоритная команда. Прочитать роль каждого мне не составила труда. Два наемника, вооруженные автоматами М4. Я не был специалистом по оружию, но этот автомат был мне знаком, обычно его используют силы специальных назначений морских пехотинцев США. Мужчина подходил под описание мистера Шустермана, он нес какой-то чемодан, а девушка, скорее всего, его помощница — Виктория Кардашьян. Эта парочка была вооружена пистолетами.

— Всем пройти в салон, — скомандовал один из наемников.

— Что происходит? — пытался спросить капитан, но его проигнорировали.

Мы все, а именно Катя, Анхелика, Маркос и я молча подчинились указанию.

— Всем сесть! — продолжал командовать наемник.

Маркос и Анхелика присели по одну сторону обеденного стола, Катя по другую. Я расположился на диване. Гости не оценили нашу эксклюзивную мебель. Наемники стояли у выходов, девушка присела на ступеньках ведущих на верхнюю палубу, а их главарь уселся своей толстой попой на рабочий столик.

— Где еще один матрос?! — истерично завизжал Шустерман, обращаясь к капитану на английском.

Нервный он какой-то. Неужели это тот злой гений, который смог хладнокровно провернуть сложнейшую операцию?

— Что здесь происходит? — снова попытался перехватить инициативу Маркос.

Главарь попытался закричать, задергался, но тут сидевшая на ступеньках девушка выстрелила капитану в ногу. Затем взяла и кинула ему полотенце.

Ого. Ее роль была мною недооценена. Во взглядах, брошенных на нее пиратами не было удивления или осуждения. Они приняли ее поступок. Эта помощница имеет у них авторитет.

— Где матрос? — снова спросил Шустерман.

— Я не знаю, — запричитал капитан, прижимая уже красное полотенце к месту ранения.

— Обыскать яхту, — сказал главарь ни на кого не смотря.

Наемники исчезли. Пора брать инициативу в свои руки, пока эти психи нас здесь не перестреляли. Немножечко совсем еще поиграюсь с ними, вдруг у них мне неизвестные козыря припрятаны.

— Господа, господа. Я вас умоляю, не нужно стрелять. Я собственник яхты, я заверяю вас, что мы выполним все ваши условия. И мы действительно не знаем где наш матрос. Может уплыл куда-то с перепугу или прячется. Пожалуйста, скажите мне, что вам нужно. Мы цивилизованные люди, давайте договоримся. Мы сделаем все, что в наших силах.

— Мы не бандиты и не собираемся вас грабить, — играя пистолетом произнес Шустерман. Девушка молчала.

— Но нам нужны деньги. Считайте, что ваш Геркулес оказался в неудачном месте в неудачное время. Здесь пять человек, я оценил ваши жизни всего в один миллион долларов. Дадите двести тысяч, я заберу четыре жизни, четыреста и три жизни. Один миллион долларов и мы вас покинем. Как будете рассчитываться?

«Мы не бандиты мы благородные пираты», — где-то я это слышал.

— Возьмите драгоценности, наличные и золото здесь по самым скромным подсчетам на пятьсот-шестьсот тысяч долларов и уходите.

— Зачтём за четыреста тысяч. Остальное?

— У нас больше ничего нет!

— Значит четыреста тысяч плюс три жизни? Вы покупаете жизнь только себе и своей даме. Команду мы убьем. Яхтой сможете управлять?

— Давайте я выпишу вам расписку и рассчитаюсь на берегу, у меня есть деньги в банке.

— Зачем же ждать. Современные технологии позволяют решить проблему на месте, — Шустерман раскрыл и поставил на стол свой чемоданчик, который оказался ноутбуком в защищенном корпусе.

— Связь отличная. Переводите шестьсот тысяч на наш счет и продолжайте свое путешествие.

Решили применить схему «Развести дурачка». По нашей легенде на моем счету находилось не меньше двенадцати миллионов. Значит, шестьсот тысяч не будет для меня неподъемной суммой. После перевода пираты получат коды доступа и порядок идентификации. Затем они самостоятельно выпотрошат мой счет.

Насчет их «продолжайте свое путешествие». Место нападения было выбрано ими совсем неслучайно. Под нами находился Желоб Тонга, впадина глубиной 10882 метра, что всего на сто метров меньше всем известной Марианской впадины. В 1970 году сюда упала часть космического корабля Аполлон-13 с плутонием, до сих пор никто не нашел. Когда мы станем не нужны нас потопят торпедой. Найти катамаран никто не сможет. Умный Шустерманчик.

Капитан тихонечко подвывал, уже не пытаясь ничего говорить.

— Можно мы обработаем рану капитана?

— Какой ваш ответ?

— Мы согласны. Анхелика перевяжи рану капитану, — я решил взять инициативу в свои руки.

Нужно заканчивать этот цирк. Как бы эти неадекваты снова кого-нибудь не подстрелили. Все остальное они расскажут следователям Интерпола. Что-то Бен задерживается. Давай британец не испорть мое мнение о боевых пловцах. Иначе мы потеряем свои жизни.

Я решил тянуть время пока Бен не выполнит свою часть работы. Зашел на страничку своего интернет банка. Начал неторопливо проходить систему идентификации. Стоящий рядом бандит внимательно наблюдал за моими действиями.

— Быстрее, быстрее, — он снова завизжал, явно нервничая.

— Конечно, конечно, только не стреляйте.

Сзади, на палубе, послышалась какая-то возня, затем прозвучал глухой удар. Затем снова возня и все стихло. Профессионалы разобрались между собой не издавая лишних звуков. Чья подготовка победила? Не хотелось бы действовать по плану «Б», где роль боевой силы ложилась на нас с Катей.

Из окна показалась голова Бена. Молодец британец.

В быстроте реакции преступникам не откажешь, они начали яростно палить по уже пустому окну.

— Господа, прошу вас, выслушайте меня, — я попытался успокоить бандитов. Теперь время раскрывать лица.

— В первую очередь я взываю к вашему благоразумию. Мистер Шустерман. Прекрасная мадам Кардашьян. Прошу прощения, что не имел чести быть представленным вам ранее. Вы влипли!

Мы могли наладиться моментом. Лихорадочно подбирая правдоподобные варианты парочка пыталась найти объяснение происходящему.

Красивое лицо девушки исказила гримаса ненависти, она медленно направила пистолет на меня. Сумасшедший взгляд, блин. Пристрелит сейчас.

— Да можно меня просто выслушать, а потом стрелять! — пугала меня эта непредсказуемая дамочка. Неужели члены команды, сумевшие провернуть такую сложную операцию все же окажутся банальными психопатами. План предусматривал, что мы будем иметь дело с умными рациональными преступниками.

— Господа! Ваши охранники нейтрализованы нашим человеком, возможно убиты. В любом случае от них будет мало толку. Вы можете нас сейчас убить, но у вас нет шансов против военного специалиста. Если даже вы нас всех убьете — вам не уйти. Но убить нас тоже не получится. Смотрите на Катю и не делайте резких движений, — Катя вытащила руки из под стола и направила приготовленный пистолет на грабителей.

— Ее подготовка лучше вашей. Она убьет вас прежде чем вы начнете действовать. Я тоже вооружен, — я поднял штанину брюк показав пистолет.

— И я умею обращаться с оружием. — знать, что это неправда им было необязательно.

В окне снова показалась голова Бена. Он все слышал. Анхелика и Маркос сидели с глупыми лицами.

— Вы нас недооценили, — ухмыляясь сказал Шустерман. — Если мы не подадим сигнал то команда субмарины потопит ваш долбаный катамаран. Нас подберут, а вы умрете.

Вот люблю людей которые не сдаются. Даже жалко разрушать их веру в себя.

— Это вы сейчас капитана Блада копируете? Вы знаете, я тоже в детстве любил читать Сабатини. Но к вашему сожалению подберет нас всех спешащий сюда военный катер. А вашу лодку взорвет Бен. За время отсутствия он закрепил мины на корпусе вашего корабля. И может хоть сейчас взорвать его. Правда Бен?

— Клянусь Всемогущим Богом, — прозвучало в ответ из-за перегородки.

— Я дам вам одну минуту, чтобы положить оружие, иначе мы будем вынуждены вас убить.

Мадам Кардашьяш начала медленно пятиться вверх по лестнице не выпуская нас из виду.

Эта девочка с лицом кавказской принцессы намеревалась бороться до конца. Вот дал Бог характер. Она скрылась в проеме. Катя бросилась за ней. Появившийся Бен разоружил Шустермана. Раздался выстрел, затем послышался звук лодочного мотора. Твою мать, я недооценил силу духа преступной красавицы. Мы бросились на звук. Истекавшая кровью Катя еще дышала и укоризненно смотрела на нас.

На, что надеется аферистка? Даже если ей хватит топлива, чтобы добраться до ближайшего острова, ее там схватят. Все полицейские в радиусе тысячи миль будут ее искать.

Конец?

Допрос преступников подтвердил почти все мои предложения. В причастности к исчезновению военного корабля они конечно не признались. Но случай с яхтой миллионера организовали они. Шустерман убедил жертву перечислить им пять миллионов долларов, скрытых на офшорных счетах, поэтому никто не смог предположить ограбление. Найдя документы преступников мы смогли отследить путь украденных денег.

Шустерман и команда подводной лодки утверждали, что были лишь послушной игрушкой в руках властной женщины. И хотя это могло быть попыткой выгородить себя, я им верил. Неординарный извращенный ум находящийся в прекрасной головке помог преступнице скрыться. Мы не смогли отследить ее путь.

Но я догадывался, что она направилась к ближайшим островам Вавау королевства Тонга. Во первых ее лодка имела ограниченный запас хода. Во вторых эта группа из тридцати четырех островов пользовалось популярностью у яхтсменов всего мира. И в третьих, что самое основное — через неделю после нападения Пираньи береговая охрана Мексики обнаружила брошенную моторную яхту «Калифорнийская звезда». Ранее маршрут яхты проходил через острова Вавау. Что случилось с экипажем выяснить не удалось.

Одна она

Одна она повсюду, где бы не скрылся я

Во всех глазах и лицах только одна она

«Одна Она» Найк Борзов

https://www.youtube.com/watch?v=8HXgpPphnL4

Будни исправившегося преступника

Я работал в Международной организации уголовной полиции. Тосковал по былым временам. Смотрел на существование коллег — офисных работников и хотел выть. Ведь там, за красивыми панорамными окнами бурлил другой, красивый и захватывающий мир. Мир в котором я жил. Жил, пока Интерпол не отобрал меня у меня.

Операция «Пиранья» вспоминалась единственным светлым пятном на бесчисленной череде однотипных дней. Мы поймали злодея. Он подтвердил все мои догадки. К сожалению, мы не нашли его партнершу. Красавица Виктория Кардашьян оказалась слишком изворотлива для стандартных полицейских методов.

Меня похвалили за успех и забыли. Оставили существовать в неприметном уголке аналитического отдела секретного подразделения полиции. Вокруг суетились довольные, вкусно жрущие, приятно пахнущие служащие. Люди судившие о жизни, лишениях, голоде, войнах по новостям ведущих каналов. Откормленная нирвана, мля, где Лига плюща[1] выигрышный билет в счастливую жизнь.

Зачем мне быть как они, вот эти все? Мне, познавшему нищету, преследования, тюрьму, роскошь и власть над человеком. Что заставляет бывшего преступника по прозвищу «Мутный Клим» притворяться довольным? Страх наказания за прошлые преступления, боязнь перемен, ощущение стабильности, оказанное доверие начальства?

Виктория

А затем наступила среда. Четыре часа утра, небо уже начинало светлеть. Можно было еще поспать. Я проснулся не понимая, что заставило меня подняться. Неприятное, неясное чувство сдавило душу. Ощущения были сродни симптомам пивного похмелья. Только намного сильнее. Организму еще не так плохо, но какая-то тревога мешает заснуть. Ты привычно идешь на кухню, пьешь воду, минералку, рассол. А, хрен тебе, не легчает. Гложет. Что-то неправильно. Понять бы, что.

А потом из ниоткуда возникли шальные знакомые глаза! Ее зеркало души.

Я знал сотни кривых женских характеров, спрятанных за бесстыжими взглядами юных проституток, уверенных в себе гламурных разводил и безжалостных мошенниц. Помнил с десяток бездушных глаз убийц, уверенных в правильности своего сумасшествия. А появился взгляд Виктории. Тогда, на катамаране «Геркулес», на меня всего лишь на мгновение посмотрела униженная невинность жертвы. Чистая душа, молящая о снисхождении. Теперь я увидел ее снова.

Мой уставший от унылой жизни разум пытался бросить спасательный круг, который вытянет меня из трясины быта. Но почему он выбрал именно неадекватную, разыскиваемую полицией маньячку? Не воспоминания счастливых дней с Жоэль, не ласковых шведок, не умеющую угождать прихотям мужчины и перевоплощаться в множество лиц Катю? Почему-то мне непреодолимо захотелось разобраться в одной странной женщине. Той, которую все остальные считали опасной и безумной.

Даже не разобраться, мне потребовалось она полностью. Я захотел обладать каждым сантиметром ее тела. Да, что там тела, мне стал нужен ее затуманенный взгляд, взгляд женщины которая испытывает радость покоряясь своему мужчине.

Утром я ворвался в кабинет Ральфа Висконтини, начальника моих начальников, носившего прозвище Бульдозер. «Синьор Висконтини, мой друг! Я так рад вас видеть!» — сейчас нужно пытаться выглядеть дружелюбным, не ожидая в ответ хорошего отношения.

С полгода назад, уже после операции «Пиранья», начальство вдруг стало более строгим ко мне. Появилась какая-то неприятная настороженность, недосказанность. Как в отношениях с женщиной, которую разлюбили, но решили не расставаться по практическим соображениям. Старались не замечать. Клеймо бывшего преступника тому виной или изменения в политике главного офиса, я не знаю. Успехи и старания воспринимались, как должное. За неудачи и промахи, были и такие, меня втаптывали в грязь или морщились. Думали: «Что с него взять. Приблудился тут выскочка. Даже какой-нибудь Мюнстерский университет не смог закончить». Гандоны короче.

Чувствуя холодок, идущий от собеседника, я пытался развеять его внутренней установкой — «я разговариваю со своим лучшим другом, пусть и начальником», «нам приятно и легко вместе», «я уважаю его и смогу договориться». Не помогло.

— Ральф, опасный преступник, маньяк, гуляет на свободе. Она очень опасна. Поручите мне ее поймать.

— Клим, в последнее время ваша работа вызывает много нареканий. Вы не ладите с коллегами, не проявляете должного рвения.

— Я проанализировал модель поведения разыскиваемой преступницы. На основе тщательного анализа определил возможные места ее нахождения.

— У нас хватает квалифицированных специалистов в отделе розыска преступников. Занимайтесь работой аналитика в своем подразделении или мы будем вынуждены пересмотреть условия нашего сотрудничества.

Хм. Вот оно как. Пугать Мутного Клима было не нужно. Просто не нужно и все. Я ж на гору обычно взбегаю, даже если по равнине шел. Люди такие есть, подобные мне, только в режиме стресса и шевелятся.

— Я отправлю вам свой доклад, рассмотрите пожалуйста. Разве я не доказал, что у меня могут быть полезные предложения?

— Работайте, Клим. Идите работайте.

Ответа я не получил. Наверное, оно и к лучшему. Как он там сказал: «Мы будем вынуждены пересмотреть условия нашего сотрудничества». Начнем пожалуй.

Побег

Я стал небрежен в работе, демонстративно пренебрежителен, насмешлив к начальству и коллегам. Так как мой прилежный начальник, старательный офисный хомячок с самомнением Наполеона, не нашел, как реагировать на мое поведение, Бульдозер сам вызвал меня.

Давил, что танк, угрожал и предостерегал. А я чувствую, что он радуется. Теперь я соответствовал его понятию о преступнике. Есть повод держать меня в ежовых рукавицах.

Выслушивая очередную порцию начальственного бреда я произнес, как бы невпопад: «А можно мне в горы?».

Мой поводок, достигал границ нашего городка. Выезды из города я согласовывал с руководством. Скрыться было не сложно, возможно этого от меня и ждали. Сбежал и Бог с ним. Нам такой в центре международной полиции уже не нужен. Найдут — посадят, не найдут — пусть прячется, найдем когда нибудь.

— Что? — не понял меня начальник.

— В горы, мне в горы можно? В Гималаи? Туда где холодно и ближе к Богу. Как сказал великий поэт:

«Весь мир на ладони — ты счастлив и нем

И только немного завидуешь тем,

Другим — у которых вершина еще впереди.»

— Что? Зачем?

Не слушают сеньоры Висконтини Владимира Семеновича Высоцкого. Как описать сухарю живую мятущуюся душу.

— Мне? В горы? Можно?

Между строк смотри, гражданин начальник. Ваш сотрудник потерял интерес к работе, хочет отвлечься. Пощекотать нервы. Все же просто. Не уверен, что понял меня Бульдозер, но он разрешил мне отдохнуть.

Мне не составило труда найти группу любителей экстремальных приключений, непрофессиональных альпинистов, готовых хорошо заплатить за восхождение на одну из самых опасных вершин Гималаев. Сложнее было договориться о нестандартной услуге с моим проводником — шерпом. Думаю, десять тысяч долларов скрасят его скромное существование. За такую сумму он поможет мне исчезнуть.

Придуманная мной история не отличалась оригинальностью, Когда при восхождении погода резко ухудшилась и усилился ветер, наши проводники не захотели рисковать, они отказались продолжать путь. Нужно было уходить и ждать более подходящего момента. Я кричал, что заплатил хорошие деньги и настоял на продолжении маршрута. Вперед ушли два человека, а вернулся шерп один. В условиях плохой видимости незадачливый альпинист упал в расщелину, из которой его было невозможно достать. Будет им очередная страшилка для туристов. Хотя проводник объяснил мне как вернуться, второй раз я такого повторить не решусь. Наверное шерп надеялся, что если я действительно погибну то наш маленький секрет будет в большей сохранности. Судьба была благосклонна ко мне, я сумел сам спуститься с горы. Воскрес уже в Индии, туристом из Эквадора. А все же жаль, что вершину я так и не покорил.

Теперь Мутный Клим начнет новую жизнь. Деньги и воля умного человека позволяют многого добиться! Почти всего.

Почему такой сложный, путь? Ведь дешевле было просто упасть в море и утонуть. Или сгореть при пожаре. Это слишком просто, а значит подозрительно. Не следовало недооценивать Интерпол. Я знал их возможности. Все остальные смерти, при наличии подозрений, запустят бюрократическую машину проверок на долгие годы. А нанимать экспедицию для поиска тела Мутного Клима в Гималаях они не будут. Наоборот, узнав о моей смерти вздохнут с облегчением.

Мне нужно было, что-то поменять. Полицейская работа стала в тягость. Щедрая зарплата, спасение от тюрьмы не приносили удовлетворения. Оценивая свои поступки рационально я понимал, что страсть к Виктории могла быть лишь предлогом для изменений. Внезапно возникшие глаза очаровательной преступницы стали толчком. Я ее найду.

Поиск

Для того, чтобы отыскать человека, при наличии способностей и терпения, нужно только время. Настойчивые израильские сыщики находили нацистских преступников спустя десятилетия. Я найду свою любовь намного быстрее, ведь она не станет «сидеть тихо». Наверняка уже участвует в очередной афере.

Мы, квалифицированные аналитики, знаем тысячи способов найти человека. Выбирай лучшие и пробуй один за одним пока не придет успех. Современные специализированные разработки позволяют существенно экономить время поиска. Методы многогранны: логика как у Огюста Дюпена, внимание к деталям подобно Шерлоку Холмсу, интеллект Ниро Вульфа… Мне ближе всего было понимание человеческой натуры отца Брауна. Всегда считал психологию своей сильной стороной.

Итак, благодаря допросам пойманного Шустермана и моему анализу, предполагаем следующее. Девушка, не старше 35 и не моложе 25 лет. Умна, практична, красива. Характер волевой, способна принимать и выполнять сложные решения. Импульсивна, но совершенные действия часто приносят успех. Готова рисковать.

К морально-этическим нормам относится с пренебрежением. Людей считает средством достижения цели или мусором. Распоряжается своим телом как инструментом. Умеет продавать себя дорого. Смогла привязать к себе менеджера компании ТААП не только чувствами, но и качественным сексом.

Лидер, способна подчинять своей воле окружающих. Обожает власть. Шустерман предлагал продать подводную лодку «Пиранью» колумбийскому наркокартелю. Они сразу, гарантированно, могли заработать миллионы. Могли взять деньги и исчезнуть, проживая остатки дней в роскоши. Виктория не согласилась, хотела большего.

С легкостью меняет внешность. При подготовке операции в Швеции сделала себе с помощью пластического хирурга внешность белокурой симпатяшки, затем сменила образ на Бай Лин с обложки журнала Playboy июня 2005 года. Любопытно, что этот журнал с китаянкой был подарен ею команде лодки. Этот жест мог быть как подсознательной жаждой восхищения, так и изощрённой формой издевательств над мужчинами.

Образование, уровень эрудиции, грамотность — средние. Сформировалась как личность, скорее всего, в постсоветских странах кавказского региона. Русский и английский знает досконально.

Такой вот получается портрет. Может, что и упустил, но в целом, думаю, нарисовал объект своего обожания правильно. А выводы из перечисленного такие — скрываться Вика не станет. Постарается использовать свои сильные стороны в новой операции. Простая монетизация криминального таланта не для моей девочки. Ей нужна публика и власть.

В мире на сегодня не так много мест, где подобные таланты можно применить с наибольшим эффектом. Была бы она «солдатом удачи» или торговцем оружием нужно было бы поискать ее в Ливии, Йемене, странах Латинской Америки или Сирии. Но ее отличала жажда власти. Значит места, где женщину не примут в качестве лидера, не подходят. Думаю, что наиболее подходящим местом для нее являлись неустойчивые постсоветские страны.

В одном из государств Восточной Европы нашли пристанище некоторые известные мне мошенники. Выразив преданность власти, предприимчивые люди, способные обеспечить свою безопасность, зарабатывали почти в каждом регионе этой страны. Деньги делались на добыче янтаря, угля, браконьерской ловле рыбы, контрабанде, рейдерских захватах собственности. Можно было попробовать стать политиком, чиновником или общественным деятелем и контролировать проституцию, торговлю оружием, оборот наркотических средств, игровой бизнес. Или зарабатывать на проведении митингов, незаконном строительстве, перераспределении кредитов, грантов и так далее. Громадное поле деятельности для ловких людей.

Силовые структуры вместе с полулегальными военизированными формированиями, формально находившимися под контролем властей, запугивали граждан критикующих существующий порядок. Обычные жители довольствовались небольшим доходом или старались выехать на заработки в другие страны, подарив свою страну властям и их приближенным.

Проходимцы, наемники, непризнанные гении, преступники и другая подобная публика из разных стран направлялась туда в поисках поживы. Думаю, что моя «Путеводная звезда» тоже там.

Когда цель найдена

Или я гений, или приглянулся богине удачи — Фортуне, но поиски были недолгими. Наверное, Виктория считала искавших ее людей не слишком умными. Или решила, что ее не будут искать слишком старательно.

Она изменила внешность: подправила нос, уши и губы. Выбрала элегантное имя Эма. Новое лицо девушки делало ее моложе и еще красивее. Волосы стали блестяще черными. Прическа на публике — каре с удлинением, выгодно подчёркивало тонкую изящную шею. С такими, незначительными для профессионала изменениями, немногие смогли бы узнать в этом строгом чиновнике Министерства внутренних дел разыскиваемую преступницу. Я узнал.

Средства массовой информации связывали ее с бывшим президентом другой постсоветской страны, тоже приехавшим сюда в поисках «места под солнцем». Кто устроил мою красавицу на ответственный пост было для меня загадкой. История подсказывала, что для истеблишмента развитых стран не составляло труда поставить доверенных лиц контролировать местное население. Но, как стать своим для людей подобных Джорджу Соросу? Продать душу?

Благодаря своему прошлому опыту я состряпал крепкую легенду, позволяющую выдержать не слишком глубокую проверку. Основная идея звучала так: «Потомок белоэмигрантов из Российской империи приехал отдать свой долг Родине предков из далекого Эквадора».

Пришлось менять внешность. В этот раз я к пластическому хирургу не обращался. Солярий помог с темным цветом кожи. Отпустил длинные волосы, тоже покрасил в черный цвет. Стал щеголять небольшой стильной косичкой. Добавил заметный шрам над левой бровью, разбавляющий гламурный имидж мужественностью. Жесткая диета позволила сбросить десять килограмм. Занятия в спортклубе привели в порядок фигуру. Использовал светлые, иногда пестрые тона одежды. Одевался в стиле — «кремовый костюм, под черную рубашку и туфли с острым носом». Не важно, как одевались в Эквадоре полицейские, главное, как собеседник представлял себе жителя Южной Америки.

Сведения о предках я почерпнул из книжек и форумов в интернете. Опасения встретить эрудитов, знающих историю эмиграции из России оказались напрасными. Я даже пожалел, что не выбрал для легенды менее экзотическую страну, например, Австралию. Некоторые мои собеседники, считали, что я приехал откуда-то из Африки, бежав сюда от тягот жизни.

Родственников и семьи у моего героя не было. Одинокий мужчина средних лет, полный сил и желания быть кому-то полезным. Работал в охранных структурах и полиции городка Латинской Америки. Он верил, что его знания помогут построить здесь новый мир.

Рассылая резюме по всем доступным адресам я обнаружил, что предложенный мною опыт полицейской работы был не особенно востребован. За пять месяцев поисков меня пригласили всего на четыре собеседования. В основном проверяли преданность начальству и готовность беспрекословно выполнять приказы во имя светлого будущего.

Пытаясь блеснуть квалификацией полицейского, показывая профессиональные навыки, полученные в Интерполе, я часто натыкался на непонимающие, иногда скучающие лица. Все собеседования проходили однотипно. Сначала меня просили рассказать о себе, затем спрашивали о жизни в Эквадоре. Некоторые сочувствовали тяжелой жизни в Африке. Мое уточнение, что Эквадор находится на северо-западе Южной Америки приводило к неловкой паузе.

Наверное, я не выглядел благонадежным и работодатели ограничивались фразой «мы с вами свяжемся». Пришлось добавить в сопроводительное письмо обещание благоговейно относиться к приказам начальства. На собеседовании теперь старался не выглядеть сильно умным, понизил герою интеллект.

Встреч стало больше, но они сводились к возможности поучаствовать в усмирении непокорного населения, что не входило в мои планы. Мне совсем не хотелось принимать участие в конфликтах граждан одной страны. Такие вещи плохо на карму действуют.

Да и мой объект желания устроился реформировать местную полицию. Неужели я не смогу найти себе тепленькое местечко рядом с ней?

Не смог. Постепенно терялась вера в собственную исключительность. Появились сомнения в правильном выборе персонажа для внедрения Дни пролетали слишком быстро. Тягуче однообразно менялись декорации. Со временем пришла апатия, оцепенение мозга. Вечерами я планировал уже завтра изменить, преломить ход своей жизни, но опускался все глубже. Деньги закончились. Там, в другой жизни, в других странах, еще оставались части настоящего Мутного Клима. Связи, сбережения, мысли. Здесь он исчезал, растворялся в действительности. Цель жизни ускользала. Я чувствовал, что начинаю деградировать.

Мечта о моей Победе-Виктории становилась все призрачней. Кто я сейчас? А она сверкает высоко. Она продолжала светить мне издали, придавая смысл существованию здесь. Ее успехи радовали меня, неудачи расстраивали. Над попытками моей королевы реформировать полицию часто потешалась пресса. Хвалебные отзывы о ее работе были слишком приторны, попахивая плохим пиаром.

Время уходило. Весна сменялась летом, а осень зимой. Я опускался по социальной лестнице.

Одна она, часть 2

?Неудачи

Мы с цуциком были похожи. Так же, как похожи все униженные. Эмоциональная брешь пробита в «Я» живого существа. Когда хорошего не ждешь, когда боишься. Когда плохо, холодно, знобит и стараешься забиться подальше в угол, натянув на себя покрывало. Все стремления уходят. Остается желание покоя. Мы чувствовали, что пока ты слаб тебя обязательно кто-нибудь обидит. Измученное животное тихонечко скулило. Была ли это надежда, что тебя пожалеют или плач от бессилия, мне было все-равно. Сейчас я ничего от людей не хотел. Я просто ждал когда закончится очередная ночь моей новой жизни.

Зима выдалась снежной, какой-то пронзительно зябкой. Хотелось спрятаться в защищённом месте, или даже картонной коробке, кутаясь в теплое тряпье.

Под лестницей, в пристройке старого, давно не используемого кинотеатра, расположенного в спальном районе столицы страны, собралась компания потерявшихся в жизни людей. Просыпающееся солнышко настраивало их на благодушный лад. Три стены защищали нас от ветра. Завернутый в старую коричневую дубленку человек непонятного пола грел мне спину. Голод, жажда и другие естественные желания моего организма затихли. На мгновение жизнь показалась не такой унылой.

Кто-то пришел и нарочитым смехом потревожил нашу полудрему. Оказалось Жора по прозвищу Фольга, пытался найти себе компанию на день. Он знал где валялись обрезки железной трубы. Одному ему добычу было не унести, слишком тяжело. К тому же она лежит на территории учебного заведения, где сторож наверняка попытается помешать сбору металлолома. С напарником ему было не так страшно.

Фольга. Историю своего прозвища он рассказывал новым и старым знакомым при каждом удобном случае. Жора, очень любит шоколад. Большинство производителей продают шоколадную плитку обернутую фольгой. И если бумажная упаковка снималась им без проблем, то снять фольгу было сложнее. Оставшаяся от прежней жизни чистоплотность не позволяла Жоре прикасаться к еде грязными руками. Раздобыв лакомство он пытался снимать обертку зубами, кусая от нетерпения куски шоколада вместе с фольгой.

Пойду-ка я с ним. Разомнусь, да и все веселее, чем лежать на холодном полу. Операция достойная умений преступника, которому сам Интерпол предложил работу. Которому, ради его мозгов, поменяли тюрьму на уютную жизнь во Франции. Какими же далекими мне казались Лион, Монте Карло, отдых на островах, яхтинг из моего нынешнего холодного пристанища.

Я знал куда приглашал пойти мой новый напарник. Жилой массив, где мы обитали, был застроен преимущественно пятиэтажными домами хрущевской постройки. На его окраине, примыкая к парку, находилась территория бывшего интерната для детей, оставшихся без заботы родителей. Интернат пару лет назад ликвидировали, территорию поделили, но на семь гектаров земли оставили всего двух сторожей.

Местных жителей — любителей здорового образа жизни привлекал стадион интерната. Пробирались они туда через дырку в заборе, состоявшем из толстых железных труб. Когда то советская власть не жалела для заборов стали и чугуна.

Новым хозяевам стадион был без надобности, но дело принципа и дырку заделывали. Спортсменам приходилось заходить через пункт охраны, расположенный на четыреста метров дальше. Несознательные граждане упрямо не желали тратить время на лишние метры и периодически разгибали или вырезали из забора железные трубы.

Такие обрезки и заметил вчера вечером Фольга.

Я пошел с ним. Фортуна в очередной раз сжалилась над нами, экспроприации остатков советской собственности никто не помешал. Успех пришел к пацанам. Гордые собой мы дотащили добычу до пункта приема металлолома, где получили свои гроши.

В каком-то смысле мы были очень богаты. Мусорные баки обеспечивали бездомных вещами и едой. Два раза в неделю нас кормил горячими блюдами благотворительный фонд. Еду привозили прямо к кинотеатру. При желании, всегда можно найти еще несколько мест, где давали продукты.

Свою долю за проданные железные обрезки я потратил на три литра портвейна в бумажной упаковке. Идеальный напиток — недорогой, крепленый, быстро притупляет чувство голода и хорошо туманит голову. Фольга купил шоколад.

Завтра буду, что-то менять в своей жизни, а сегодня первый литр вина закончился быстро. Стало веселее. Соседка кокетливо попросила ей налить, и намекнула, что знает где достать самогон. Имела хитрая бабенка на меня виды. Большинство завсегдатаев нашего пристанища — коллеги по несчастью, напялив на себя грязные шмотки в который раз хвалились прошлой жизнью. Второй литр был выпит также быстро. И третий.

Утром цуцик притулился ко мне. Чем бы сегодня заняться? Снова отправлять резюме? Вспомнил, днем же нас будут кормить! Значит подожду обеда, а там посмотрим.

О чем я думал? Что я вечно мечусь по жизни? Ради чего я бросил свою сытую жизнь? Ради… Ради нее! Эма-Вика, солнышко, мой терпкий воздух. Мне нужно дышать тобой! Ты здесь, рядом. Я буду никем или стану всем в этой несчастной стране, если это поможет мне быть рядом с тобой.

Счастье вдруг

Менты, то есть копы, появились неожиданно. Слишком быстро подъехали. Как будто на задержание торопились. Они и раньше, бывало, сгоняли нас с уютного места. Но, что бы тревожили утром, не припомню.

Да и как было обычно. Придут, покричат, власть изобразят. Значит кто–то жалобу оставил, они отработают вызов и все довольны. Потом пойдут на соседнюю улицу, торговок погоняют. На следующий день и у нас и у торговок все по старому. А сегодня хмурые какие-то, напряжённые. Действовали слишком злобно и четко. Знакомых лиц не было.

Бездомные лениво, без особой спешки, разбредались. Полицейский резко схватил Фольгу за руку и заорал: «Гражданин! Документы предъявляем!»

«Что? — занервничал Фольга. — Да я в революции участвовал. Да я в полиции всех знаю. Да я».

Его возмущение прервал удар рукой по печени. Вроде коп ткнул просто, но мой вчерашний напарник уже корчился от боли. Так профессионально бить совсем не легко. Импульс возник в ноге, затем корпус, локоть и кулак «Бам» — воткнулся в тело жертвы. Доли секунды и человек не может сопротивляться. Немного сильнее и жертва захаркает кровью. Хорошая подготовка у рядовых полицейских. Неужели реформа моей Виктории так подействовала? Тут лет пять тренировок чувствуется. Бойцов с такой техникой Петрович в клубе бокса призерами Европы делал.

Коп схватил меня левой рукой за воротник пальто. Сам опустил правую руку и отвернул голову. Я «стреляный воробей», а хороший полицейский не всегда хороший актер. Он слишком явно ждал моей реакции. Провоцировал на сопротивление. Его поза показывала, что я здесь основная фигура. Я затылком чувствовал, что остальные люди в форме смотрят на нас.

Нет, я реально закис. Надо бы попробовать «вырубить пацанов» и «свалить в закат». Провоцируют ведь сосунки. А смысл сопротивляться? Ладно. Потерплю. Что дальше? Отвезут, куда-нибудь? Там теплее, наверное. Все лучше, чем на улице. Стряхнув с себя вялое состояние я еще раз просчитал ситуацию, оценил силы бойцов и превозмог желание, что-то делать. Мысленно нанес копу хук левой рукой в челюсть. Затем, безмятежно улыбаясь, вообразил нокаутирующий удар профессионалу, ударившему Фольгу.

Мои грезы прервала ладонь на затылке. «В машину», — скомандовал полицейский и начал заталкивать меня в стоящий рядом патрульный автомобиль. Это ещё, что такое? Кинофильмов американских пересмотрели? Или их так учат сейчас? Мне не нравится когда мужик направляет рукой мою голову вниз, как то это напоминает сцены орального секса. Снова ладно. На нижней ступени общества не выделываются. Начал терпеть — терпи. Раньше брезговали дотронуться, а тут машину «бомжу» не пожалели.

Везли меня ничего не объясняя. Я тоже считал слова лишними. Буду ждать развития событий. Мы подъехали к видневшемуся за высоким забором серому зданию. Автоматические ворота пропустили нас внутрь охраняемой территории. Не похоже на рядовой полицейский участок. И в качестве тюрьмы здание не использовалось. Тюрьму я бы сразу определил, опыта хватало. На стоянке стояли два солидно выглядящих внедорожника. Людей, если не считать охрану, не было. Чем-то мне здесь не нравилось. Неприятное местечко.

Мне приказали выйти из машины. Первый полицейский направился к дверям. Подталкиваемый остальными копами я пошел за ним. В красивом мраморном холле здания по нам скользнул равнодушным взглядом крепко сбитый мужчина в штатском. Меня провели в кабинет с решеткой на единственном окне и голыми стенами, напоминавший тюремную камеру.

Стоявший кожаный диван вонял больницей. Красивые, но ободранные мягкие кресла подсказывали, что здесь также проводят переговоры. Или допросы? Сопровождающие приказали мне сесть и вышли. Дверь заперли снаружи. Вся эта хрень начинала действовать на нервы. Я предпочитал знать, чего от меня хотят.

По поведению полицейских чувствовалось, что они и сами сомневались, как со мной общаться. Старались сдерживаться. Не было обычного полицейского гонора к тем, кто слабее. Не было попыток сломать задержанного, оказавшегося во власти человека в мундире.

Но и профессионализма, присущего сотрудникам секретных служб или зловещих карательных органов здесь тоже не было. Спортивной подготовки для этого было недостаточно. Конечно я опасался. Жизнь прекрасная штука. Она у меня, к сожалению, всего одна. Значит нужно пытаться ее сохранить. На свободе, желая выжить, я действовал по другому: кинулись с кулаками — ударь палкой. Показали нож — вытаскивай пистолет. Нет пистолета — беги. Здесь моя тактика будет зависеть от того, что от им будет нужно.

Два часа ожидания с учетом вчерашней попойки обострили жажду и желание сходить в туалет. Еще немного подташнивало. Портвейн на пустой желудок вызывает неприятное похмелье. Может давят психологически? Забыли? Ждут моей реакции?

Подойдя к двери я негромко постучал в железную дверь ногой. Без удивления заметил, что полотно не двигалось, а плотно прилегало к коробке. Значит дверь укреплена, заказчик позаботился о попытках ее открытия грубой силой.

Тишина. Никто не пришел. Внутри меня начинало расти раздражение. Это чувство нравилось мне тем, что мозг судорожно начинал искать применение гневу. И в нужный момент ярость гармонично обрушивалась на оппонентов.

Опорожниться в комнате мешала мысль, что возможно здесь придется спать. Пусть опыт жизни с бездомными и притупил природную брезгливость, но налет цивилизованности окончательно не смыл. Спустя десять минут я настойчивее забарабанил по двери. Снова тишина. Желание «привязать коня» становилось непреодолимым. Пришлось засунуть руку в карман и сжать зудящий орган — ненадолго полегчало. Оставалась последняя линия мужской обороны: если закрыть рукой конец «шланга», можно немножко расслабить мочевой пузырь. Руку придётся потом до туалета сжатой держать.

Дверь открылась. Я рванулся к выходу. Путь мне преградил мужчина среднего возраста в камуфляжной форме. Скорее всего грузин. Большинство мужчин этой национальности, которые встречались в моей жизни, были добродушными, иногда вспыльчивыми парнями. Даже в криминальном мире казалось, что они лишь играют злых персонажей. Да Бог с ним, открыл и молодец, моя рука в правом кармане не давала мне забыть о первоочередной задаче.

Стоявшая за ним женщина в элегантном деловом костюме заставила мой мозг заработать в другом направлении. Рука чуть не соскользнула с причинного места. Это был бы конфуз. Я увидел Эму-Викторию. Моя любовь, моя мечта стояла за спиной массивного охранника. Мое обостренное обоняние уловило манящий запах желанной женщины.

Жизнь преподнесла неожиданный сюрприз.

Моя Виктория

Красивая. Дерзкая. Какая-то другая уверенность появилась в ее движениях. Они вошли в кабинет. Мы стояли оценивая друг друга. Молчали.

— В туалет можно? — я решил первым нарушить тишину.

— Можно, — произнесла она с красивой улыбкой уверенной в себе женщины.

Куда-то делась импульсивная преступница, передо мной стояла властная насмешливая тигрица. Ты в моей власти читалось в ее глазах. Поиграю, а может сразу перекушу шею.

По дороге в туалет я строил стратегию поведения. Было ясно, что моя прекрасная леди все знает. Ну может не все, но она знает кто я. И знает, что я знаю кто она.

После облегчения я вернулся в кабинет. Там мысленно ударил охранника апперкотом в подбородок. Люблю тяжелых неповоротливых противников. Они так красиво падают. Вообразить падение было не трудно. В прошлой жизни я много раз служил причиной подобных нокдаунов. Затем, представил, как резко приблизившись к девушке, воткну ладонь левой руки в ее волосы, зафиксировав на затылке. Дальше все зависело от ее поведения. Мне хватило бы умения развернуть и нагнуть ее стройное тело. Но я решил, что будет приятнее, если она сама ласково прижмется ко мне, обняв двумя руками. Пошловатенько получилось, но даже мысль об обладании этой женщиной подняла мне настроение. Адреналин вернул ясность мысли. Я снова в игре.

— Как твои дела, солнышко? — спросил я ласково.

Мимика охранника показала, что он явно удивился. Интересно она спит с ним? Глупо! Привязывать полезных мужчин сексом удел куртизанок. Королевы должны повелевать поклонниками лишь обещанием своей благосклонности.

— Садись. Ты зачем приехал в эту страну?

Виктория сразу начала давить. Где вот эти дежурные фразы — «я сотрудник полиции» или «вы задержаны по подозрению в…». Мне стать мягким и покорным или жестким и наглым? Холодным интеллектуалом или импульсивным влюбленным простаком? Что будет ключом, который откроет ее сердце. Сейчас поза девушки, в особенности скрещенные на груди руки, говорили, что меня воспринимают как угрозу. Она готова нападать и защищаться. Нужно найти брешь в ее обороне. Для начала уберем конкурента.

— Пусть твой телохранитель погуляет пока. Его неискушенное образованием сознание неправильно поймет то, о чем мы будем говорить.

Какие-то тени сомнения пробежали по ее прекрасному лицу. Натуру не изменить. Хочется ей чтобы сразу в атаку. Уничтожить, растоптать противника. Но она послушалась меня. Есть первая маленькая победа.

— Шато, подожди в коридоре, пожалуйста.

С национальностью охранника я не ошибся. Мне не понравился ее голос. В обращении женщины, разговаривающей с мужчиной, который был в ее постели, есть свои, заметные психологам интонации и я уловил их сейчас. Ревность больно уколола. Извечное желание человеческого самца, чтобы его самка берегла себя только для него. Мечты, мечты.

— Я, эквадорский полицейский, потомок эмигрантов из Российской империи, хочу помочь вам построить новый мир. Теперь, когда к власти пришли честные люди, патриоты своей страны. Когда вас поддерживает весь мир, моя совесть не дала мне остаться в стороне.

Она знает, что я высокопарно лгу и я знаю, что она знает. Пусть перейдёт от защиты к нападению, пусть расскажет, что ей известно. Реакция Виктории меня не разочаровала. Моя ты умница, но великим игроком в покер тебе не стать.

— Лживый ты, тварь! Я узнала тебя! Теперь сделаю так, что исчезнешь навсегда! Такой уверенный был на яхте, теперь пожалеешь, что разрушил наш план. Отвечай, кто тебя сюда прислал?!

Я молчал. Смотри как возбудилась, слишком громко говорит. Сейчас Шота услышит и прибежит спасать свою госпожу. Интересно, грузинский акцент это часть ее нового имиджа или она его раньше скрывала.

Как она привлекательна в своей эмоциональности. Мои глаза упрямо смотрели на блузку, стараясь пройти дальше полупрозрачного верха. Звенящая сумасшедшинка в голосе делала ее такой сексуальной. Хотелось оправдываться обняв ее. Затем медленно опускать руки, чувствуя пальцами дрожь желания в манящих изгибах стройного тела. Блажь, мой мозг забыл как я выгляжу. А она такая красивая, одержимая верой в свой правильный путь. Такая женщина могла уговорить войска пойти на безнадежный штурм, в котором сотни бойцов блаженно умрут с ее именем на устах. Как завоевать ее?

— Твои документы попали ко мне почти сразу. История эквадорца казалась нам перспективной. Мы решили обыграть ее в прессе. Потом ты напомнил мне человека, который разрушил мою прежнюю жизнь. Ты не представляешь сколько месяцев я пристально изучала тебя. Теперь я уверена — это ты! Ты был на яхте. Жить год, прикидываясь бомжом, это хорошая маскировка, но я тебе не поверила. Мне надоело ждать. Если хочешь оставаться в живых, то сам все расскажешь. Будешь молчать — узнаешь, что смерть не самая страшная вещь, которой я могу тебя напугать. Зачем ты сюда приехал?

Угораздило же меня влюбиться в маньячку. Что сейчас я в ее глазах: или вонючий бомж с интересным прошлым или соглядатай, мешающий жить. Здесь она с такими же беспринципными друзьями целую страну «раком поставила». По трупам, по головам идут. Нужно понять, что сейчас главное для нее. Ведь не деньги. Нет. Ей нравится повелевать людьми, от этого она получает свой кайф.

— Я здесь только ради тебя.

Солнышко мое. Как ты возбуждающе прекрасна. Еще бы снять с тебя одежду. Когда придет время ты будешь стонать в моих умелых руках. А сейчас потанцуем на канатике над пропастью, не в первый раз.

— Вика, мое сотрудничество с полицией закончилось. Я сам по себе. Операция по поиску подводной лодки, была лишь случайным эпизодом прошлой жизни. Сейчас, здесь, перед тобой человек искавший тебя только потому, что безумно влюбился. Ты очень нужна мне. Я готов умереть ради тебя. Я так сильно тебя люблю, так хочу быть с тобой рядом. Жизнь без тебя потеряла смысл. Мне нравилось спать, ведь там, в снах, была ты. Это провидение помогло нам встретится снова.

Женщины. Что-то изменилось в ее стальных глазах. Немножко, но в серой стали на секунду мелькнул голубой лучик. Еще одна маленькая победа. Значит в моей жизни еще не все потеряно.

Найти и не сдаваться

Завоевать такую своенравную женщину будет тяжело. Викторию сложно очаровать. Оказалось ей нужны союзники. Сейчас на любовь и деньги ее было не поймать. Люди, пришедшие в местную власть, были разными. Политики, временно объединившиеся против предыдущих коррупционеров, теперь разделились на группки по интересам. Пришлось показать моей любви, что я могу стать очень полезным другом. С моей квалификацией это было легко. В бурлящей стране каждый, неотягощенный моралью умный человек был востребован.

Через две недели меня устроили в Министерство внутренних дел. Мы быстро уладили бюрократические формальности. Мне даже пришлось пообещать отказаться от гражданства Эквадора. Служить направили в департамент обеспечения деятельности аппарата Национальной полиции. Выделили служебную квартиру. Поначалу, благодаря моему резюме, меня планировали использовать на оперативной работе в «полях». Чтобы быть поближе к Виктории пришлось показать навыки приобретенные в Интерполе. И так получилось, что кроме работы в департаменте я стал советником местного бюро Международной полиции. Забавно было бы увидеть лицо Ральфа Висконтини, узнай он, что я сбежал из штаб-квартиры в Лионе, чтобы устроиться в региональное отделение.

День за днем трясина службы все глубже засасывала меня. Мои советы часто трактовались как руководство к действию. Чувствовалось, что в грамотных специалистах, способных генерировать простые, разумные решения, здесь очень нуждались. Каждая группа политиков старалась устроить на работу в министерство своих людей, пусть даже низкой квалификации. Оказалось, что мой опыт, на фоне остальных новых сотрудников, не знающих, что такое полицейская работа, выдающих бесперспективные прожекты, выглядел огромным преимуществом. Приходилось понижать собственную значимость, уходить от ответственности. Популярность могла мне навредить.

Реальную власть в стране имела группа дельцов и политиков, в которой ключевую роль играл министр МВД. Взяв под контроль Полицию, Пограничников, Службу по чрезвычайным ситуациям, Национальную гвардию и подобные силовые структуры он еще пытался создать себе службу финансовых расследований. Министр щедро раздавал своим сторонникам огнестрельное оружие и должности. Но ему хотелось большего. Хитрый и жестокий он смог прикормить ультраправые формирования. Несмотря на противодействие западных стран, поддержавших последнюю смену власти, но старающихся не афишировать использование радикалов, из них создали отряды специального назначения под его контролем.

Лаврентий, так называла министра Виктория. Намёк был понятен мало-мальски образованному человеку. На мой взгляд сходство с известным историческим персонажем присутствовало.

Номинальной властью в стране являлся плутоватый местный олигарх, ставший президентом. Уровень его поддержки населением был невысок, разве, что женщины старшего возраста выбрали его своим кумиром. Но его использовал в своих интересах и защищал бомонд развитых стран, финансируя через подконтрольные финансовые институты. Международное содействие, огромные собственные богатства, нанятая армия пропагандистов и «связанные лица», умело расставленные им на ключевые посты государственной машины, позволяли ему удерживать значительное влияние в стране.

В разговорах Вика пару раз назвала президента ДжаППой.

— Почему Джаппа? — не понял я.

— Звездные войны смотрел? — ответила она вопросом на вопрос.

Хотя я и не был поклонником знаменитой саги, но снова догадался на какого именно персонажа мне намекали, так явно выпячивая ПП.

Изображение 1. Джабба Хатт

Вникнув подробнее в политические дрязги этой страны я почувствовал раздражение. Что мы здесь делаем? Единственным несомненным плюсом было мое постепенное сближение с Викторией.

Как я хотел быть с ней. Как мечтательный мальчишка, влюбившийся в одноклассницу. Такое со мной впервые за двадцать лет. Подростком, я отказался есть яичницу, когда узнал, что в куриных яйцах может быть сальмонеллёз. Боялся заболеть и пропустить поход с понравившейся одноклассницей.

Мне было достаточно просто находится рядом с предметом моего восхищения. Случайные касания рук бросали в неконтролируемую дрожь. Редкие прикосновения тел на совещании, в ресторане или машине вызывали бурный восторг.

Одним поздним вечером, уставшие, мы оказались в ее квартире. Хозяйка сама открыла и разлила по бокалам грузинское вино марки «Хванчкара». Неплохой выбор как для девушки. Или снова имидж? Хотя я любил красное бургундское, напиток меня вполне устроил. Я бы больше удивился если бы она предложила мне десертное белое вино.

Между нами не было близких отношений. Разве, что я иногда касался ее руки. И меня не отталкивали. Как она была сексуальна, вот такая, простая уставшая родная женщина. Моя принцесса, надевшая маленькое черное платье в стиле Коко Шанель. Сейчас, если забыть ее прошлое, передо мной находилась вылитая Одри Хепберн.

Мы сидели в креслах, молча пили хорошее вино. Никакие посторонние шумы нам не мешали. Говорить не хотелось. Такие прекрасные минуты, когда любимый человек рядом. Звуки могли испортить магию момента, но я спросил.

— Вика, зачем нам это? — Я осторожно взял ее за руку. Получилось слишком театрально. Нельзя фальшивить, переигрывая можно оттолкнуть девушку. К счастью, она посчитала сцену естественной. И я продолжил.

— Солнышко, зачем нам нужно так жить? — Я был готов слушать ее рассуждения о власти, деньгах, жизни. Ответ был неожиданным и резким.

— Да, нах оно все сдалось. Западные страны больше не хотят доплачивать чиновникам. Коррупционеры достали всех. Обыкновенные люди перестали думать. Готовы убивать тех, кто говорит, верит не так как они. Пожилые женщины и мужчины нашли в ненависти смысл жизни. И стучат нам на соседей, стучат, стучат, стучат.

Магия момента рассеялась. Рядом снова сидела жесткая женщина. Я ждал продолжения. Пусть выговорится. И она продолжила.

— Даже Сорос потихоньку сворачивает наше финансирование. А без его денег мы здесь никому не нужны.

— Так какие у нас здесь перспективы?

— Не знаю. Клим, на всех пришлых сильно давят. Многих из приехавших уже вышвырнули из страны.

— Заработали, хоть что-то? — девушка внимательно посмотрела на меня. Не доверяет еще.

— По разному. Поначалу большие деньги можно было брать легко. Кто-то брал, а кто-то записывал. Теперь власть укрепляет.

— Лаврентию я чужая, он своих людей хочет поставить в полицию. Джаппу интересуют только деньги. Понимаешь, у каждого политика здесь есть свои «скелеты в шкафу». Наверх вылезло столько подонков, сколько не встретишь даже в бразильской тюрьме. И не спрашивай откуда я знаю про тюрьму. Они знают за какие вещи меня можно наказать.

Как она прекрасна в своей эмоциональности. Я потянулся губами к ее лицу. Момент был подходящий. Холодный взгляд остановил меня. Вот сука! Раздразнила только! По тонкому льду ходит. Дамочка переоценивает свои силы и мою выдержку. Фух. Тише. Спокойней. Значит еще не время. Я сдержанно попрощался.

Виктория только начинала мне доверять, еще с настороженностью прицениваясь к моим действиям. Шаг за шагом я убирал ее страхи. Ставал ближе. Ужом заползал в душу, изучая и сковыривая мешающие наросты. То, что пережила эта стойкая девушка было страшно. И выдавив очередное откровение она так жалобно, ясными девчачьими глазами смотрела на меня. Как будто ждала, что я ее обижу или просто оттолкну. Снимая завесу тайны со своей прошлой жизни она каждый раз боялась встретить мое отвращение или презрение.

Однажды я сказал ей: «Глупая, смешная женщина, пойми, — такой только тебя люблю… Единственное существо на земле… Если бы ты двадцать раз не умирала во вшивых вагонах, если бы тебя не покупали как девку, — разве бы ты постигла всю остроту дерзости человеческой… Разве бы ты ходила по коврам такой повелительницей… Разве бы я положил к твоим ногам самого себя…»[1].

— Какие вагоны? — удивилась девушка.

— Да так, это услышал где-то, — не стал вдаваться я в подробности.

Блин, вырвалось. Играть роль интеллектуала, здесь было не нужно. Но сказано ведь писателем замечательно, в душе осталось и вспомнилось в подходящий момент.

Поменял шило на швайку? Или…

На работе я создал образ необщительного эксцентричного профессионала. Поэтому «подковёрные игры», творившиеся в министерстве, меня не задевали. Виктории было сложнее. Она публичный деятель, занимала ответственную должность. Ее назначение, также как и назначения других иностранных специалистов, продавили внешние силы. Местные ею восхищались, как женщиной. Но считали чужаком, который рано или поздно освободит место для кого-то из своих. Она не могла доверять никому из подчиненных. Политическая целесообразность и жестокость к чужим стали основными правилами в правительстве страны. Только нежелание проигрывать заставляло ее бороться дальше.

Конец был предсказуем. Мне оставалось просто ждать. Работа в коррумпированном государственном аппарате была не ее стихией. Острый нестандартный ум тупили саботажем, бюрократией, угрозами. Она провернула сложнейшую операцию, легализовав себя в качестве чиновника. Но дальше «билась о стену».

Однажды, будничным днем, Виктория спросила меня: «А знаешь, ведь я даже не знаю, как ты устроился. Покажешь?».

Что-то сильно тревожило ее последними днями. Я чувствовал. Может решила поделиться переживаниями, а может? Мое сердце застучало быстрее. Нервничаю, как перед экзаменом. Как будет, так и будет.

Мы неспешно шли прохладной улицей. Она почти ничего не говорила. Я заполнял тишину рассказами о своих приключениях. Она думала, я ждал ее решения. Декорации, сумрак города напомнили мне старый, случайно просмотренный чёрно-белый фильм «Белые ночи», великолепно снятый Лукино Висконти. Чем я хуже Марчелло Мастроянни? Сравнение подняло мне настроение. Мы поднялись на второй этаж. Я открыл дверь. Она прошла. Включил свет. Усадил Викторию в кресло. Попытался быстро прибрать разбросанные вещи, скрывая холостяцкий беспорядок.

Затем налил в бокалы припасенную Хванчкару. Ведь в глубине души я всегда надеялся, что она заглянет ко мне.

— Иди сюда, — произнесло мое счастье тихим голосом.

Чувственные нотки в голосе мне понравились. Сердце забарабанило, вдруг резко стало жарко. Я присел перед креслом, положил руки на ее колени. Затем начал осторожно перемещаться к бедрам. Меня не останавливали. Ее рука дотронулась до моей головы…

Утром, я узнал, что она подала в отставку. Не хватило сил бороться. После прихода во власть новые чиновники получили возможность бесконтрольно распоряжаться огромными денежными средствами. Устоять от соблазна поживиться было сложно. Ей удалось вывести почти два миллионов долларов. Теперь вопрос стоял так: или она уходит, или эта информация станет публичной. А тогда увольнение будет самым легким наказанием.

С моей точки зрения это была отличная операция, в которой мошенник получал деньги и свободу. Чему расстраиваться? Два миллиона за несколько лет. Мне приходилось тяжело трудится и за меньшие деньги. Но моя любовь была недовольна, ведь она хотела большего. Хотела власти, привилегий влиятельного публичного деятеля, стабильности. Нужно спасти ее от грязи политики, показать, как бывает прекрасна жизнь. Объяснить, что в жизни существуют и другие ценности.

Через неделю мы, умные, опытные, дерзкие преступники на пике своих возможностей, отправились отдыхать в Тоскану. Мне всегда нравился этот прекрасный итальянский регион. У нас были «чистые» документы, новые лица, достаточно денег и отличное настроение. Перед нами был открыт весь мир. Мы себя еще покажем.

[1]Цитата из фантастического романа А.Н.Толстого «Гиперболоид инженера Гарина».