Как дышит металл

Глава 1

Космопорт на удивление тихое место. Особенно по сравнению с вокзалом. Военным вокзалом.

От поезда исходил лёгкий гул, видимо, от механизмов. Вокруг по перрону, сновали и кадеты, отправляющихся на фронт, и офицеры.

А я стояла, и всё пыталась без посторонней помощи определить нужный мне вагон.

— И почему на них нет номеров? — вопрос был адресован в пустоту, никто и не ответил. Самое интересное, почему инструктор мне об этом не сказал?

Наконец, решив, что здесь нет определённых мест, а в передней части состава должны быть вагоны для офицеров, я прошла по асфальтированному перрону к носу, мимо заходящих в открытые двери, курящих, весело и громко разговаривающих солдат, отправленных на фронт для пополнения ресурсов оперативных групп, находящихся на передовых базах. Найдя свободное купе, я придержала норовившую захлопнуться раздвижную дверь, затолкала на полку над окном вещь-мешок и села на диванчик. Взглянула на табло над дверью. Мигающая лампочка показывала показывала "Explore-4", конечная - "распределительная база сектора 117". И несколько остановок между.

Через некоторое время послышался звук закрытия дверей, и лязгнув сцепками, поезд начал двигаться, постепенно набирая скорость.

Глазеть на однообразные пейзажи за окном, с учётом того, что всё было припорошено снегом, быстро наскучило. Решила посмотреть на попутчиков, которых волей судьбы забросило в моё купе. Но и тут полное разочарование. Сидящий напротив интендант взял и уснул, а девушка слева уткнулась в какую то брошюру. Интереса ради взяла такую же со столика. "Асы Восточного фронта - позывные, эмблемы, история!" Издатель - Армия Империи. Понятно, агитаторский аппарат не дремлет, зазывает молодёжь на войну. Впрочем, они же и оказывают поддержку, выпуская подобные листовки, помогая адаптироваться к местному укладу жизни:

«"Помилованный", эмблема: переплетающиеся скорпион и змея. Один из самых результативных пилотов лёгких мириаходов, "Объект 837". »

Далее шла фотография машины, на борту которого отчётливо виднелась ожесточенная схватка двух тварей. Интересно, что этим хотел сказать пилот? А вот и другой:

«"Тень", эмблема- череп с ножом. Прославился благодаря операции "92", в одиночку удерживая целое направление, к тому же в очередной раз продемонстрировал огромную живучесть "Антополь 3".»

Взглянув на эмблему следующего пилота, изображающую морду лиса в профиль, я отложила брошюру, и задумалась. Конечно, и эмблема, и позывной появятся потом, отображая мой характер на поле боя, но не хотелось бы всю оставшуюся жизнь откликаться на какую-нибудь глупость.

Поезд начал тормозить, показались заводские корпуса. Здесь производили запчасти для машин, призванные уничтожить любого врага Империи, носящие общее имя : "мириаход", образованное от общего названия всяких многоногих насекомых - мириаподы. Можно было бы сказать, что они их напоминают, но это относилось лишь к некоторым машинам. Состав ещё несколько раз дёрнулся и встал, раздались голоса выходящих пассажиров. Интендант встал, и попрощавшись, вышел. Я отправилась за ним. Всё равно отправление только через десять минут. Выйдя в подозрительную белую дымку, казавшуюся следствием работы поезда, я едва не закашлялась. Похоже, все вышедшие решили закурить.

-Да и не очень и нужен мне этот свежий воздух. -пробормотала я, возвращаясь в купе.

Дальнейшая поездка была столь же скучна.

Задача кондуктора по прибытию на конечную - пройти по составу, и стучать в двери купе, что бы разбудить дремавших пассажиров. Я же чуть не получила по лицу от добросовестного работника, занёсшего руку в тот момент, когда я открыла дверь. Он сконфуженно извинился и пошёл дальше. Наблюдать саму базу из поезда не получится, состав заходит в подземный туннель, где и останавливается. Возможно, на случай бомбардировок или арт-обстрелов? Из туннеля был всего один выход, выйдя от туда, я попала на большую площадку перед одним из зданий, как и все постройки Империи, в особенности военные, выстроенного из бетонных панелей. Судя по немаленькой надписи на стене - распределительный центр.

После нескольких неодобрительных взглядов на цвет моих волос, короткого подтверждение личности и получения приказа о назначении в батальон "ILMAV1", мне показали направление на вокзал бронепоездов, в противоположном конце базы.

Выглядела эта штуковина весьма необычно, учитывая, что мириаходы появились меньше четверти века назад.

Во первых - локомотив был явно не от этого состава - выгоны сделаны кустарно, здесь, а "утюг" заводской, такой "в поле" не выпустишь. Ну, а во вторых - лапы. Будь они на всех вагонах, может, и рельсы не понадобились бы. Но, походу три первых вагона с ними обеспечивали достаточную тягу. Комфорт тут был сильно хуже - сидели все вместе, звукоизоляция сцепок отсутствовала. Зато, попутчики были сильно разговорчивей, с учётом наличия среди новобранцев опытных пилотов, возвращающихся на фронт после реабилитации, с удовольствием травящих новичкам различные байки о собственных подвигах. Не удивлюсь, если половина из них - не их, а оставшаяся - просто выдумка. Однако такое времяпровождение всё равно интересней, чем созерцание пейзажей и чтение брошюр или различных технических надписей. Нашлось пару человек, кому руку или ногу оторвало, и только их самоотверженность помогла им не остаться инвалидами, ещё парочка с удовольствием демонстрировала куски брони вражеских машин, конечно же, собственноручно подбитых. Наиболее занимательные истории были у тех, кто был знаком лично, или хотя бы участвовал в одном бою с асами.

— ... и он, представь себе, начал лапами отбиваться! Пехота пытается на него залезть, а он их давит, давит... Жуткое, конечно, было зрелище. Но если не смотреть на трупы, то можно было подумать, что "Бульдог" заставил "Центурион" плясать! А тот, напомню, восемьдесят тонн массы!

Интересно, что сам "Бульдог" сказал бы об этом?

Тут подключился какой-то угрюмый мужик, с тяжёлым баритоном:

— Да брехня это всё. Вот Лис...

Шум в вагоне поднялся невообразимый, поэтому продолжение я почти не услышала. Кажется, этот "Лис" - очень неплохой пилот, но вот характер у него скверный. А вот "Бульдог"- пилотирует похуже, зато сердце у него доброе. Мужик, рассказывавший про первого, был орденоносный, кажется, за отвагу, ему я верила больше, чем белобрысому, запирающего про второго. В конце концов, вмешался какой то новобранец, неплохо подколовший поклонника "Бульдога":

— Антон, влюбился что-ли?

Хохотал весь вагон, шутку подхватили стоящие в тамбурах кондуктора, у вот смеялся уже весь поезд. Немало удивительно, что белобрысый не обиделся, а смеялся вместе со всеми.

Между тем, бронепоезд начал тормозить, на этот раз куда более сильными рывками - локомотив упирался в землю лапами, затем поднимал их, что бы не перегрузить и не сломать . Солдаты начали выстраиваться к выходу, хватаясь за всё, что можно, затем, после полной остановки, стали попарно вываливаться из дверей. Невдалеке виднелся местный распред-блок, туда и устремилась река из солдат. Непривычно было видеть этот поток цвета хаки, особенно после тёмно синих академических мундиров. Впрочем, один из солдатов, ожидавший нас на расчищенной площадке, заменяющей здесь перрон, был одет в белый пилотский комбез. И именно этот пилот тщательно высматривал бирюзовые волосы с оранжевой прядью.

— Йохан?!

Пилот, наконец заметил меня, приветственно взмахнул рукой.

- Девочка ты моя! - его вскрик, сопровождавшийся приветственным взмахом руки, заслужил несколько весьма удивлённых взглядов - А уж думал, что придётся идти выискивать тебя среди пехоты!

Он и впрямь считает, что я настолько глупа, что бы сесть в задние вагоны, с учётом что до моего звания младшего лейтенанта большинству пехотинцев не то что дослужился, дожить та ещё задача? Но вместо того, что бы устраивать перепалку прямо на перроне, я просто обняла его от всей души, ибо именно ему я обязана своим выбором армейской дороги, ещё и в качестве не просто пилота, а пилота Антрополя - монолита брони и мощи. Впрочем, он в долгу не остался - от боли в рёбрах на глазах проступили слёзы.

Отстранившись, я осмотрела его - всё тот же стриженый мужик со шрамом и без фаланги безымянного пальца ухмылялся всё той же довольной усмешкой. Стал только чуть потрёпанней.

— Что, так и будем стоять? Или провести экскурсию по базе?

— Вот знаешь же, чего я хочу! Где ангар?

— Ишь, чего захотела - Йоханан хоть и в общих чертах, но придерживался правил - Сначала "хоромы", потом комбез, дальше главные здания, и только потом мы вас познакомим... - взгляд стал чуть более строгим, намекая, что сказанное обсуждению не подлежит.

Мне пришлось согласится, и ориентирующийся здесь как рыба в воде Йохан вывел меня к серому панельному зданию:

— Общежитие.

— Казармы.

— Общежитие. Понимаешь, мы - Элитный Штурмовой Имперский Механизированный Батальон 1 - именно так расшифровывается и переводится ILMAV1, группировка армий "Легион". Правда, от элиты у нас тут я, капитан, да ещё пара пилотов - те, кто выучились в академии полнее пять курсов - четыре основных и командирский. А, ну и ты, конечно же. Перед нами ставят задачу, и её требуется выполнить, каким путём - никого не волнует.

— Неплохо устроились.

Поднимаясь на второй этаж, я заметила множество пятизначных чисел, нанесённых на стены - индификационные номера пилотов:

- Что это?

- На счастье. - коротко и понятно. Суеверия никогда не отпустят человечество.

Между тем мы остановились напротив восемьдесят шестой комнаты, где Йохан протянул мне браслет с экраном запаянный в прозрачный пакетик:

- Твой ключ, удостоверение и часы в одном флаконе. - дождавшись, когда упаковка будет разорвана, а самозатягивающийся ремешок плотно обхватил запястье, он приложил свой экран устройства к моему, - Я твой временный куратор, и обязан активировать его. Подтвердить.

После последнего слова браслеты завибрировали, пока мы их не разъединили. Посмотрев на матовое стекло, я и впрямь увидела время - девять утра.

- Просто приложи над ручкой.

Так и сделав, я услышала щелчок замка.

Внутри, несмотря на "элитность" и впрямь не было ничего необычного - койка, стул, стол и тумбочка. Правда, это считается за роскошь, и в походе не будет ничего подобного, но на то это и основная база нашего батальона. Кивнув на кровать, где лежала аналогичная его форма, он отступил на шаг и закрыл дверь, давая мне время переоделся.

Сменив одежду с академической на боевую, я отметила отсутствие необходимости подгонять под себя что карго, что куртку-бомбер - внутрь были вшиты ремешки, позволяющие сделать это, не вооружаясь ниткой и иглой. Ткань лёгкая, прочная и не горючая, множество карманов, кобура под табельный могла быть размещены в удобном для носителя месте, на плечах - лычки под погоны и "липучка" для обозначения подразделения, так же она присутствует над сердцем - для личной эмблемы пилота.

С некоторым восторгом обнаружила на тумбочке ППС (нет, не пистолет пулемет, а пилотская поясная сумка) - пара боковых отделов под запасные магазины, и несколько центральных - для сигарет, перекуса, и средств мало-мальской личной гигиены, так же в них нередко носили карты, трофеи и тому подобное. Надевалась она первее куртки, и свешивалась вниз, затем пристёгивалась специальным ремнём к карго, продолжая при этом спокойно "ходить" по ним, позволяя при необходимости сдвинуть её назад, получив полны доступ к карману под ней.

Когда я вышла, Йоханан недовольно показал на браслет, где был включён секундомер. Четыре минуты - явно неудовлетворительный результат.

- Можешь и лучше. - конечно же, он ознакомлен с моими успехами в академии. Но мог бы и предупредить, что проведёт проверку.

Проглотив вертевшиеся на языке язвительные слова, я понурила взгляд в пол.

- Ладно уж. Из главных зданий, что для тебя важны, это столовая и другие бытовые удобства, это общежитие, и склад рядом с ангаром. К нему мы собственно и перейдём... - заметив мои загоревшиеся от предвкушения глаза, он перешёл на скучный казённый тон - Но для начала, вам необходимо пройти полный доп-курс теоретического обучения управления мириаходами, подтвердить квалификацию...

Под мой возмущённый возглас он рассмеялся, развернулся, и пошёл на выход, а я за ним.

Ангар впечатлял. Мало того, что по площади с ним не тягалось ни одно строение на базе, так и в высоту он был не последний в списке - полных три этажа, добрые пятнадцать метров. У главных ворот по обеим сторонам стояли первые представители мириаходов Империи : Объекты 831 - стражи ворот. Отдав им честь, мы прошли под пяти метровый проём, очутившись в святая святых техников.

Вдоль стен, рядами посреди ангара, уходящих вдаль, стояли машины, своим видом внушавшие уважение даже врагам - Антрополь, Центурион и Объект.

Первые - массивные, с монолитными трёх метровыми лбами и восемью лапам, расположенных по бокам восьми метрового корпуса, брюшком, и либо небольшой зенитной башенкой и закреплённой в небольшой нижней лобовой детали пушкой длинной с почти весь корпус, либо с нормальной башней (правда, для неё приходилось делать корпуса шире ещё на стадии заготовки) - первые и третьи Антрополь - тяжёлые, предназначенные для прорыва либо удержания обороны, машины.

Вторые - с более правильной геометрией - ромбовидная башня без углов, из центра торчит закрытая тепло-кожухом пушка, поставленная на трёх метровый десятигранник с лапами по периметру, а на некоторых в задней части борта были прикреплены пусковые контейнеры для ракет. Их защищённость во лбу тягалась с тяжёлыми, и достигалась за счёт отсутствия самой уязвимой части, привода вертикального наведения - первые и вторые Центурионы - средние, необходимые для операций, где требовалось грамотное сочетание брони, огневой мощи и мобильности.

Третьи - корпусом напоминают Антрополь, только меньше, и лапы потоньше, да и башни никакой нет, пушка закреплена сверху на брюшке. Рядом точно такой же, только вместо ста миллиметровки - гаубица калибром сто восемьдесят миллиметров, и она может наводится во вертикали - Объект 837 и Сапорт - лёгкие (хотя последний вообще относится к САУ), для поддержки основных сил и разведки.

Я уже видела их раньше, изучала устройство основных узлов и агрегатов — и до сих пор мороз пробегает по коже, стоит вспомнить, как нас заставляли заучивать названия всей номенклатуры боеприпасов. Так что шока не было. Но трепет… Трепет перед этими стальными гигантами был непередаваем.

- Впечатляет? - Йоханан явно был доволен произведённым на меня эффектом:

- Не то слово...

Казалось, что на это можно смотреть вечно... жаль только, что в скором будущем эти стройные ряды выйдут из ворот на боевое задание...откуда многие могут не вернуться, другие обрастут новыми или первыми боевыми шрамами. Но у Йоханана были другие планы:

- Пошли, покажу твоего монстра.

Глава 2

Мы зашагали вперёд, углубляясь в молчаливый строй машин. Ангар тянулся вдаль, теряясь в полумраке, и в этом сумрачном пространстве ряды мириаходов казались хоть и спящими, но живыми. Как оказалось, впереди были выставлены новые машины — с целой масксетью, на стыках панелей виднелись аккуратные сварные швы, не тронутые ни боем, ни временем. Они прятали за собой мириаходы со следами долгой эксплуатации — гладкие места сочленения среди матовой брони, залитые сплавами алюминия и титана царапины, обломанные крепления для масксети, ибо чёрный металлокомпозит — наихудший вариант для маскировки: в сумерках он выделялся на фоне земли, а при резкой смене освещения предательски оставался тёмным, выдавая позицию.

На вопрос, почему моя машина не стоит среди свежих поставок, я получила ответ, несколько усиливший подозрение в том, что Йохан использует своё положение: — Ты включена в основной взвод. Будем тебя натаскивать как можно быстрее и лучше, чтобы не снизить эффективность группы. — Основной взвод? — Тот, что под командованием капитана.

Командир руководил всей группой, а этот взвод, полагаю, вертелся непосредственно вокруг него, позволяя разрабатывать тактику, собирая больше информации, защищая командование и выполняя решаемые только высокоранговыми пилотами задачи по точечному уничтожению целей, захвату стратегически важных позиций. Капитан находился прямо в бою, что требовало хорошего уровня координации, чтобы управлять одновременно и ситуацией на поле боя, и мириаходом, зато позволяло составлять более грамотные планы действий, основанных на собственном опыте.

В конце ангара не было ни души, только потрёпанные боями машины, среди которых выделялся один, с чистой масксетью, отсутствием внешних повреждений и наличием пломбы на орудии. На прикреплённом к ней листе бумаги значилось: «Произведено 20 выстрелов различными боеприпасами, отклонения в пределах нормы». Эта аккуратная надпись, сделанная ровным почерком, казалась почти насмешливой.

В упор «Антрополь 3» казался ещё более грозным, безразлично, но угрожающе нависая над своим пилотом, которому предстояло обуздать эту машину, заставить слушать только себя и работать на износ до последнего винтика — только так можно достичь уровня асов, в число которых я была зачислена. Я приложила руку к холодной нижней лобовой детали, не покрытой сетью с нарезанными под различными углами и покрашенными в разные цвета кусками ткани, скрывающими металлокомпозит. Масштабы внушали уважение: ладонь легла между двумя семиствольными пулемётами калибра двенадцать и семь миллиметров, и даже наполовину не заполнила пространство. Почему‑то мне показалось, что будет забавно сделать на стыке клыки, будто бы у какого‑то зверя — добавить этой машине немного звериной свирепости, чтобы наводить ужас на противника, неосторожно выскочившего перед Антрополем. Чуть надавила — ощущение, будто бы пытаюсь толкнуть стену. Чудовищный размах лап — пятнадцать метров в парковочном состоянии, массивные опоры, семиметровый ствол ста двадцати пяти миллиметровки, оканчивающийся наростом дожигателя, предотвращающего яркую вспышку от выстрела, — все сто семьдесят тонн мощи отныне мои.

Я вопросительно посмотрела на стоящего чуть позади Йоханана, взглядом спрашивая разрешения. Тот кивнул — коротко, без лишних слов, но в этом кивке было больше смысла, чем в целой лекции.

Проходя под застопоренными лапами, я, будто коту, погладила под подбородком. Материал не отозвался — слишком большая толщина, что бы отозваться на лёгкое прикосновение хрупкой человеческой руки к тому, что призвано эту хрупкость компенсировать. Выйдя между первыми парами лап, вцепилась в прочную сеть и начала карабкаться наверх. Ткань масксети была грубой, но надёжной — каждый узел был затянут намертво, каждый лоскут закреплён так, чтобы выдерживать как ветер и дождь, так и осколки. Добравшись до крыши по закруглённому борту, я заметила стык, в который уходили края сетки. Ухватившись за ствол, протянула вторую руку тыльной стороной вниз, прижав экран браслета к верхней части люка. Короткий звуковой сигнал, и башня начала поворачиваться от меня, освобождая пространство, заодно помогая мне полностью встать на крышу. Шипение герметизации — и люк открылся, показывая сначала свою толщину — больше длины ладони, позволяющую не беспокоиться насчёт авиации: эквивалент такой брони по отношению к старой комбинированной броне был один к трём, — а затем показалось и тёмное пространство кабины — моё рабочее место. Люк полностью открылся, обнаружился закреплённый на нём поручень, позволивший мне безопасно спуститься вниз.

Повешенный на изголовье кресла шлем, после того как я его надела, активировался: несколько раз темнота внутри моргнула, и появилось изображение с камер снаружи. На периферии — необходимые показания приборов: скорость, запас энергии в суперконденсаторе и топлива для генератора, спрятанного в брюшке, схематичное изображение машины сверху, позволяющее за счёт изменения цвета того или иного модуля оценить его состояние, показания радара для поиска скоплений металла, тёплых газов и излишне правильных форм объектов (последнее в городе часто сбоило, принимая за противника, например, колёсный транспорт, несмотря на программу, выделяющую именно мириаходы), карта местности.

Люк захлопнулся, отрезав меня от мира. Зажужжал механизм поворота башни, возвращая её в обычное положение, при этом по экрану проплыл её индикатор, окрашенный в красный, с прилагающейся надписью «БК пуст». Посмотрела на Йохана, изнутри казавшийся крошечным, несмотря на то, что он, так‑то, немного выше меня. Впрочем, он не стал просто стоять. Развернувшись, он направился к центральному ряду машин, прямо к стоящему напротив меня Объекту. Вскарабкался на крышу, открыл люк, запрыгнул внутрь. Через несколько мгновений машина ожила, вздрогнула, сделала несколько шагов вперёд: — Первое задание — вывести машину из ангара на полигон. Справишься? — Постараюсь.

Так… Визор считывал не только изображение снаружи, но и внутри, показывая местонахождение основных органов управления — джойстики и педали. Правый — движение корпусом: тангаж, крен, поворот относительно ходовой. Левый джойстик — движение и регулировка высоты корпуса путём изменения размаха лап. Педали две: газ и тормоз (при необходимости последний даёт и задний ход).

Взяв левый джойстик, я потянула его вперёд и легонько надавила на педаль. Однако «Антрополь» даже не дрогнул. С непониманием я огляделась. Тут прямо посередине визора вылетело сообщение системы: «Пилот не зафиксирован»… Ремни!

Нащупав за плечами холодные металлические «язычки» замков, я потянула их вниз, к основному, повторила — и машина подчинилась, неохотно переставив ноги, выдвинулась вперёд. Выйдя на пустое пространство, мне предстоял первый манёвр — разворот на месте. Для этого рукоять нужно повернуть вокруг своей оси. Всё так же заторможено машина начала шевелить лапами. После того как я перестала поворачивать, корпус по инерции продолжил, механизмы недовольно заскрежетали, система с некоторым опозданием перехватила управление, предотвращая дальнейшее движение. Сердце билось, как сумасшедшее, несмотря на попытки самой себя успокоить: «Я же сто раз так делала в симуляторах, нечего бояться». Но тут меня встречала немного более жестокая реальность.

Здесь у машины имелся вес, инерция, имелся шанс заклинивания люка или орудия, короткого замыкания — и он рос в экспоненте из‑за неправильного пилотирования. Как, например, сейчас: поворачивай я с большей скоростью, могла бы серьёзно повредить ходовую. Теперь нужно пройти к выходу из ангара, благо ширина ворот позволяла не поворачивать для этого. Чуть усилила давление на педаль — и мириаход серьёзно ускорился, скорость мгновенно выросла до двадцати пяти километров в час.

— Не дави так сильно на рукоять движения, из‑за этого у тебя шире шаг. — Поняла, — где микрофон, мне не важно, главное, что индикатор показал его срабатывание. Немного потянула джойстик на себя. Снаружи изменился стук лап о покрытие, скорость упала почти вдвое. — Хорошо, иди за мной.

На этот раз его реплика осталась без ответа, так как я пыталась совладать с нравом машины, норовившей изменить скорость или направление движения. Симуляторы вообще не могли передать ощущения от управления настоящим боевым аппаратом — ни тяжести рычагов, ни вибраций, пробегающих по корпусу при каждом шаге, ни того, как машина будто бы сопротивлялась, проверяя, достоин ли пилот её силы.

Через несколько минут мы добрались до огороженного забором поля, именуемого «Полигон». Простора для неумелых пилотов здесь хватало: холмы, грунтовая дорога, участки асфальта для имитации городской среды, водные преграды — в этом батальоне готовили пилотов только на отлично или переводили в другую часть. Быть зачисленным сюда несложно, сложнее удержаться.

— Теперь можно и побаловаться…

Объект обошёл меня сзади, дожидаясь, когда я развернусь к нему.

Выстрел.

По корпусу прошёл недовольный гул, машина вздрогнула, хоть и совсем немного. И сверху шёл весь спектр эмоций, которые способен испытать человек, в которого прилетел снаряд: абсолютное непонимание происходящего, страх, гнев и тому подобное: — Какого…

Мне хватило мозгов не закончить. Вместо этого я серьёзно сдала назад.

— Это тренировочный боеприпас, даже царапины не оставит. — Зачем?! — Чем быстрее привыкнешь к тому факту, что по тебе будут стрелять, тем лучше для всех. Никому не понравится, если ты начнёшь паниковать прямо в эфир — капитан тебя просто отключит. И ещё: он ничего не забывает, так что после боя, если ты, конечно, выживешь с отключённой связью, наказание в виде дополнительных тренировок тебе обеспечено. А теперь намотай пару кругов по полигону на максимальной скорости. Что‑то подсказать? — Никак нет. — Выполнять.

Вместо ответа я устремила нос машины к дороге, но не сразу начала двигаться: сначала опустила левый джойстик вниз, раскидывая лапы пошире. После такого «Антрополь» уже достаточно резво рванул вперёд. Под мерный стук лап и шуршание гравия, скоро сменившегося скрежетом асфальта под ними, я тщательно обдумала слова и действия Йоханана и чуть успокоилась. Предупредить он не мог — терялся смысл в выстреле, пилот ничему от такого не научится. Противник не будет спрашивать, можно ли всадить в тебя стальную болванку — он будет стараться тебя убить. История знает немало идиотов, решавших поиграть с врагом и печально закончивших. Тем более что с «Антрополем» никто шутить не будет — техническое превосходство над ним получить весьма сложно.

Между тем впереди показалась речка, и я, не раздумывая, сиганула в неё. Вода мгновенно перекрыла обзор, скорость упала, появился крен вперёд, постепенно выравнивающийся, и через некоторое время я вынырнула, уверенно зашагав дальше.

Постепенно я привыкла и к местному укладу жизни, и к «Антрополю». И то и другое оказалось с сюрпризами. Во‑первых, «столовая» — сильно сказано. Тебе просто выдавали дневной рацион и говорили, где взять воду. Всё. И ладно бы есть можно было бы там, но, оказывается, на базе даже при отсутствии большинства опытных пилотов не хватало места! Точнее, нескольких человек просто взяли сверх набора, что почти гарантировало, что следующий год будет весёлым. Итого — однажды мне пришлось обедать в ангаре, так как опоздала на каких‑то пять минут. Рацион был простым, почти аскетичным: пакеты с основной массой калорий, концентраты, талоны на питьевую воду — всё рассчитано на максимальную эффективность при минимальных затратах. Но даже это приходилось добывать, словно трофей.

Слава Империи, в остальном всё было вполне нормально: в комнате было тепло, прачечная работала исправно, а доступ в ангар и на полигон никто не ограничивал. Это было важнее любых удобств — возможность в любой момент подойти к машине, потрогать её, проверить крепления, заглянуть в технические журналы, просто постоять рядом, привыкая к масштабам.

А мириаход тем временем всё больше меня слушался. Постепенно я даже начала отвечать Йохану на несложные вопросы по технической части, выполняя простейшие фигуры пилотажа — крабий ход, резкое перестроение, изменение размаха лап прямо на ходу. Сложнее давались походы в паре или группой — нужно было соблюдать дистанцию, при этом ориентируясь лишь по звуку датчика, специально для этого предназначенного, так как надо было следить за обстановкой по секторам. Каждый звук, каждый оттенок сигнала становился важным, и я училась различать их, как музыкант различает ноты.

Учить нас пользоваться башней не собирались, просто дали инструкцию, по которой выходило, что всё, что надо, — просто переключить шлем в режим НСУО (нашлемная система управления огнём) и не забывать использовать дальномер — остальное делало СУО. «Антрополь‑3» славился молниеносной скоростью горизонтального наведения башни, делающей его почти идеальной машиной для городского боя: в узких улицах, между руинами зданий, где каждый метр имел значение, эта скорость могла спасти жизнь — а могла её и лишить.

А самое главное и при этом банальное — я просто начала чувствовать себя увереннее в качестве пилота. Это не было внезапным озарением, не было моментом, когда вдруг всё стало получаться — это было медленное, почти незаметное привыкание, когда руки сами находили нужные рычаги, взгляд выхватывал важные детали, а внутренний голос переставал шептать: «Ты не справишься».

В конце концов нам выдали снаряды и отвели отдельный участок полигона. Как нам сказали, необходимости в такой тренировке нет — стрельба максимально упрощена, однако, если система не сможет захватить цель, упреждение придётся брать вручную. И именно в эти мгновения, когда автоматика замолкала, а ответственность ложилась целиком на плечи пилота, и рождалось настоящее мастерство.

Первый выстрел отозвался внутри не просто вибрацией брони — он прошёл сквозь всё тело, как электрический разряд. Просто поворот головы — корпус качнулся, натужно взревел механизм, и к перекрестию по центру визора присоединился индикатор пушки. Нажатие на курок — выстрел. Цель поражена. Поиск противника. Возвращение пушки в нормальное положение по курсу машины.

В тот первый раз всё внутри ликовало: машина слушалась, расчёты сходились, снаряд ложился точно в цель. Это был восторг, чистый и острый, будто я впервые увидела мир в резком, предельно чётком фокусе. Хотелось повторять снова и снова — чувствовать, как механизмы отзываются на малейшее движение, как пространство сжимается до одной точки прицела, а всё лишнее исчезает.

Но потом начались отработки массированных обстрелов. Восторг постепенно уступал место сосредоточенности, холодной и расчётливой. Теперь уже не до эмоций — только ритм: поворот, захват, выстрел, смещение, новый захват. Я училась не просто нажимать на курок, а предвосхищать движение цели, чувствовать инерцию башни, учитывать задержку механизмов. Автоматика делала основную работу, но именно в те доли секунды, когда она спотыкалась, решалось всё.

Постепенно мои успехи начали замечать, даже выдавали поощрения в виде талонов, например, на доп время в душе. Правда, у меня не было привычки в нём засиживаться. Ритм жизни наконец выровнялся, даже начала появляться скука - верный признак того, что скоро что-то случится.

Глава 3

Сирена.

Вой ворвался в сон грубо, безжалостно, разрывая остатки дремоты. Спросонья я подумала, что нахожусь в академии, где изредка нас так поднимали учебными тревогами, и только вид формы, лежащей рядом на стуле, заставил меня прийти в себя. Ткань была чуть смятой, но уже знакомой — в ней я провела столько часов в ангаре, что она будто впитала запах металла, смазки и пыли.

Я выскочила в бурлящий коридор буквально через минуту и, как и все, понеслась к выходу из общежития. Все спешили выбраться наружу, где надеялись найти объяснение происходящему.

Чёрный лебедь. Огромный реактивный стратегический бомбардировщик садился на полосу около базы, и сопровождавший его шум двигателей перекрывал даже сигнал тревоги. Рев был таким громким, низким и тяжёлым, что, казалось, вибрировал в груди, не оставляя вопросов к названию самолёта - оно было под стать его величественной, немного медлительной грациозности.

— Командование прибыло. — голос Йохана прозвучал рядом неожиданно спокойно, будто он стоял тут всё это время, просто я его не замечала.

Как он появился рядом — я не знаю, но сделал он это вовремя. Его услышали стоящие вокруг солдаты и начали суетиться, выстраиваясь на плацу. И хотя мы уже с десяток раз здесь, и наверное, под сотню в академии уже проводили построения, перед лицом своего реального боевого командира, все движения были резкими, будто бы после первого инструктажа.

Вскоре со стороны ВВП показалась группа людей. Все, кроме одного, поспешили присоединиться к строю. А тот, единственный, шёл неторопливо, уверенно, будто сам темп мира подстраивался под его шаг.

Светлые усы и борода почти полностью скрывали рот, обрамляя лицо, подстриженные достаточно коротко и ухоженно. Офицерский мундир вместо комбеза, и взгляд грозный — не жестокий, а тяжёлый, привыкший нести ответственность за сотни жизней - в общем, вид даже немного архаичный, будто бы прибыл сюда из времён до Империи. Если это наш капитан, то я понимаю предупреждения Йохана насчёт отключения связи — такой типаж людей способен на что угодно.

Подойдя к нам, он достаточно придирчиво обвёл нас взглядом. Затем извлёк из кармана несколько не вязавшийся с его образом предмет - массивную электронную сигарету. Несколько дней назад такой развлекались техники, задымив пол-ангара. Затянулся, но не выдохнул сразу, просто ещё раз взглянул на нас и выдал тоненькую струйку пара.

Наконец, решив, что просто стоять и смотреть на нас уже нельзя, капитан начал, наверное, самый короткий брифинг в истории:

— Нам поступил приказ: взять город номер 189, удалённость — четыреста километров, защищённость — высокая. В остальном всё как всегда: как и какой ценой — никого не интересует. Кураторы, предоставить мне отчёт о готовности пополнения. До начала операции — двадцать семь часов. Свободны.

— Есть!

Двадцать семь часов?! Да как за такое время вообще можно успеть подготовиться к походу? Это не учебные стрельбы, не отработка манёвров — это настоящая операция, где каждая ошибка будет стоить жизней.

— Пошли. Лучше поторопимся сейчас, чем не успеть потом, — Йохан кивнул в сторону ангара, и я рванула следом, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь, смывая остатки сонливости.

Разница, между тем, как выглядел ангар в первый раз и теперь была разительной - он гудел, как улей, только вместо пчёл здесь крутились люди в синих комбинезонах и пилоты в своих лётных костюмах. Техники спешно налаживали вышедшее за время тренировок оборудование, устанавливали заправочные шланги и кабели, заряжали боекомплект. Возле каждой машины крутилась не только группа техников, но и её пилот — чем мог, помогал. Кто‑то держал фиксаторы, кто‑то подавал инструменты, кто‑то просто держал фонарь, чтобы свет падал туда, где нужна была рука мастера.

Мы с Йоханом пробежали к своим машинам.

— Да ты иди, машинка твоя полностью исправна, только почистить да заправить — делов‑то… — девушка-техник махнула рукой, будто речь шла о чём‑то обыденном, вроде чашки кофе, а не о ста семидесяти тонной боевой машине, готовой к сражению. Впрочем, стоило мне развернутся, она на весь зал проорала:

— ГЛАЗА!!!

Вслед за этим неимоверно яркая вспышка осветила даже потолок.

Не оборачиваясь, я мысленно помолилась за машину и пошла помогать заряжать боеприпасы в сменные контейнеры. Мне же потом и пользоваться П‑16 — автономным дроном для перезарядки боекомплекта прямо в бою. Взять снаряд (тяжеленный, весит как половина меня), запихнуть в ячейку, защёлкнуть держатель, следующий. Ритм был монотонным, почти медитативным: движение, щелчок, отдышатся, снова движение. Но это было необходимо - каждый повтор означал ещё один выстрел, который смогу сделать я или мои товарищи.

Большая часть работ по техническому обслуживанию была закончена за пять с небольшим часов. Дальше шла загрузка припасов в машины обеспечения: медикаменты, топливо, припасы, запчасти, ещё снаряды и вода. На это было потрачено ещё несколько часов, и в итоге до выхода оставалось две трети от выделенного времени. Некоторые пилоты ставили вещи в стирку, другие продолжали общие работы. Я тоже крутилась в этом круговороте дел, помогая там, где не хватало рук, проверяя крепления, пересчитывая контейнеры...

А вот и вечер. А выходить буквально через несколько часов после подъёма! Хвала Империи, мы успели закончить все приготовления.

Сон. Никогда не думала, что не смогу спать при всём желании и необходимости в нём. Сомкнув наконец глаза, через мгновение я их открыла по сигналу в шесть утра — абсолютно не выспавшаяся. Впрочем, это ощущение быстро прошло, особенно после погружения в тот же взбудораженный темп жизни, что и вчера. Конечно же, этому помогла и порция бодрящего — горького, резкого, но необходимого, как глоток воздуха после долгого погружения под воду.

Финальные приготовления были завершены, и мы наконец получили разрешение на посадку в машины.

Сказать, что на этот раз машина ощущается по‑другому, — ничего не сказать. Теперь это была не просто огромная конструкция из металла и механизмов, не просто учебный тренажёр, а продолжение меня. Я и не заметила, как провела все необходимые стартовые операции, включила сеть построения и начала выходить из ангара. Старт был плавнее и быстрее, чем в первый раз, — будто машина тоже чувствовала приближение боя и стремилась вперёд, к нему.

На удивление, моё место было в одном из первых рядов. Первое время ведёт колонны командир. Лёгкие и средние машины уже выстроились рядом с нами, артиллерия и обеспечение выходили чуть позже, чтобы создать нужный интервал и не мешать манёврам.

Теперь ожидание. Буквально десять минут отделяло нас от начала операции, которая, весьма вероятно, будет иметь большое значение для фронта. Напряжение висело в воздухе, густое, почти осязаемое, и каждый старался занять себя хоть чем‑нибудь: кто‑то проверял приборы, кто‑то перепроверял крепления, кто‑то просто смотрел вперёд, будто пытаясь разглядеть грядущие события.

Наконец из ангара показалась машина капитана — четвёртый «Антрополь». Корпус ещё шире, чем у третьего, чуть выше, башня абсолютно другой формы — клиновидная, и в ней — ста пятидесяти двух миллиметровая пушка с пятнадцатиметровым стволом. Выдержать попадание из такой может разве что он сам. Машина встала перед нами, невольно провелась аналогия - вот капитан стоит перед людьми, а вот мириаход перед себе подобными. Включилась связь, и капитан начал говорить:

— Всем единицам ILMAV1. Наша цель — город номер 189, на удалении в четыреста десять километров. Мы имеем крупное стратегическое значение для полномасштабного наступления на врага, подготовка к которому происходит прямо сейчас. Поэтому отставить жалость, нытьё, излишнюю гордость и подобное — от нас зависит достаточно, чтобы я имел право на расстрел за неподчинение приказу и срыв операции. Все поняли?

Голос у капитана был абсолютно будничный, будто не предостерегал, а зачитывал текст, без которого нас не выпустят за ворота. Почему то мне не очень хотелось идти за таким, несмотря на понимание, какой за его плечами опыт.

— Так точно!

— Всем единицам. Вперёд.

Ряды техники дрогнули, и вот острый клинок Империи приготовился нанести очередной сокрушительный удар очередному противнику.

Через километров пять я заметила, что капитан идёт немного по‑другому: первая пара лап выставлена вперёд, выполняя роль тягача, демонстрируя будущим противникам эмблемы, нанесённые на выступающих вверх «наколенниках». На правой — общее обозначение батальона, на левом — лисья морда, на этот раз спереди, а не в профиль. Задняя же пара лап будто отталкивается. Большинство предпочитало идти по обычному шаблону, зашитому в системе, но, может, этот способ давал какие‑то преимущества? Если серьёзно задуматься, то немного: разве что активация радиомин и защита сочленений остальных лап от огня спереди.

И тут до меня дошло.

Капитан настолько давно служит, что успел пилотировать первых «Антрополей»! Дело в том, что на них не было каких‑либо приводов орудия — наводка осуществлялась корпусом. Такое положение лап позволяло выполнить наведение более качественно: стабилизатора тогда не было, его заменяли лапы, а так инерция корпуса не так сильно влияла на процесс.

Покачав головой, я посмотрела на мини‑карту — множество синих точек ползли по ней не очень ровным строем, но с каждым метром строй становился всё чётче, слаженнее, будто техника сама искала своё место в общем порядке.

— Пилоты, разрешаю поставить машины на автопилот, курс — два семь два, скорость — тридцать. Общий канал открыт.

Автопилот буквально просто запоминал, как и куда ты давил рычаги, и фиксировал их показания вне зависимости от положения, позволяя убрать руки. Точно так же включался и парковочный режим. Оглядевшись, я убедилась, что соблюдать строй никто, кроме новичков, не собирался — опытные пилоты доверяли чутью и опыту, позволяя себе идти так, как им было удобнее, сохраняя при этом общую динамику колонны.

По вышеупомянутому шаблону шли «Антрополи» действительно весьма красиво — лапы использовались в парах, но в особой, диагональной, последовательности: первая лапа справа, вторая лапа слева, одна тянет, другая толкает.

А впереди были горы, что иронично, так как мириаходы изначально затрачивалось под местность, по которой не пройдут танки - узкие уступы, расщелины и другие препятствия. Таким образом, наши войска получали поддержку техники быстрее, чем противник, а в некоторых случаях - в принципе её получали.

Глава 4

Наконец, склоны гор можно было разглядеть без увеличения.

- Внимание, бойцы! Нас ждут. Информацию об этом передовом отряды мы получили ещё неделю назад. Из-за минных полей они не рискуют к нам сунутся, но могут сорвать поставки. Поэтому мы, собственно, и идём через перевал - уж больно много себе они позволяют. Точная численность неизвестна, но вряд ли больше батальона - иначе бы нас давно обстреливала бы артиллерия. -Только что получил доклад авиаразведки - замечено движение перед нами в квадрате Б семьдесят два. - Готовятся к бою? Нам тоже стоит. - Внимание! Замечены две группы противника - выше и ниже по склону сектора 15-26. Всем пилотам, напасть и уничтожить противника. Артиллерия, остаётесь здесь, ведите прицельный огонь по запросам и координатам, Помилованный, на тебе командование лёгкими единицами, Банши, дальние средние. Ближние средние и тяжёлые под моим началом, Тень, собери ударный взвод, ваша задача по команде прорвать оборону противника и разделить его. Помилованный, выдели нам пять - шесть машин для разведки и координирования. Прихлопнем надоедливых комаров, что мешают Империи!

- Есть! В эфире начался сбор - пилоты прямо на ходу распределялись по указанным на интерфейсе участкам. Мне надлежало передвинуться на метров пятнадцать вправо от места, где я находилась - составить наступательное построение. Машина накренилась, стоило мне потянуть её в нужном направлении - пришлось выравнивать её правым рычагом. Объекты почти мгновенно от нас оторвались - их скорость выросла до девяносто километров в час, что втрое выше крейсерской Антрополя. Центурионы же напротив, предпочли чуть сбросить, за исключением нескольких, выбранных в ударную группу, начавшую обходить противника, стремясь попасть в расщелину справа, по которой можно было достичь предполагаемого места боя в неожиданном для противника месте. Сапорты остановились, легли на днище, подняли орудия и стали ждать. Грамотная подготовка, разведка и распределение сил - весьма вероятно, тяжёлые машины прорыва здесь были просто излишеством.

В голове мелькнули учебные будни : вечное соперничество разных групп из-за классов техники, совместные соревновательные пары, которые только раздували эту вражду...Весёлые были деньки,учитывая, что там был Йохан, в качестве инструктора по учебному пилотированию, с удовольствием подливающий масла в огонь... - Курс 172, противник! Голос пилота прорезал эфир на секунду раньше, чем в соседнюю машину с грохотом влетел снаряд. Пробить броню он, конечно же, не смог, но враг заявил о себе. Спустя какое-то мгновение по нам было пущено с десяток снарядов, поднявшие пыль и дезориентируя нас. - Открыть огонь по противнику! Пятнадцать машин в зоне видимости, Фавориты. В туже секунду в меня прилетел снаряд, машина вздрогнула сильнее, чем от выстрела Йохана на тренировке. Но я в долгу не останусь - переключение шлема на управление башней было почти неосознанным. Движением головы ловлю цель, удивительно похожую на Объекта в прицел и нажимаю на курок - на экране возникла светящаяся точка, раскалённый от выстрела хвостовик "лома", секунда полёта, и не успевший увернутся от него противник взрывается фонтаном осколков. Случайно задев регулятор на правом джойстике, я вызвала двадцати кратное увеличение. Чёрный провал ствола смотрел на меня. Любой нормальный человек постарался бы увести машину - нас же учили чуть поднять нос корпуса, закрывая погон башни. Снаряд скользнул по броне и звеня, улетел в небо. Мой ответ не заставил себя долго ждать - приглашение в ад было отправлено спустя несколько методичных стуков автомата заряжания, но просвистело над в тоже мгновение упавшим на брюхо противником, дав ещё раз высунулся из-за камня, служившему ему укрытием, и быть уничтоженным метким выстрелом одного из средних с задней линии. - Приближаемся к противнику! - Два Центуриона и один первый Антрополь получили повреждения, мы отходим? - Вас понял, отступайте. Август говорил как диспетчер, и, казалось бы, что в этом необычного? Ну, разве что тот факт, что он был первым в атаке... Для командира - весьма необычно, многие предпочитают стоять максимум в третьем ряду, не ближе, ведя в основном прицельный огонь по отдельным целям. Противник ушёл в глухую оборону, изредка показывая орудия, вынесенные наверх, что бы продолжать нас обстреливать, дав мне время рассмотреть мини карту - Объекты уже как несколько минут стоят с фланга, похоже, ждут приказов: - Помилованный, они как ежи, свернулись в клубок и не высовываются, работай. - Чо мне их, палкой тыкать? Ладно, щас всё будет. - он отключился. Спустя несколько секунд со стороны противника раздалась череда выстрелов, показались клубы дыма и пыли, несколько ответных - и вот Объекты уже задним ходом буквально выпрыгивают с линии противника, за ними несколько Фаворитов, которых почти мгновенно снесли основные силы: противник открылся! Град снарядов, будто бы светящийся тесак, процедил ряды обороны, разделяя её на две части - взвод Тени справился со своей задачей даже без приказа, и продолжил переть вперёд, стремясь закрепить успех: - Основной взвод, вперёд! Сейчас нужно подавить хотя бы одну из групп противника - и боевая система арахнид примет решение об отступлении. Один из псевдо-Объектов выбежал из-за скалы, находясь всё ещё вне зоны видимости третьего Антрополя под управлением Тени. Решение было, как и наведение башни, был принято мгновенно - мой снаряд пролетел буквально в нескольких сантиметрах от носа союзной машины, словно фольгу, смял лобовую броню и отшвырнул противника на несколько метров назад. Несколько раз лапы, направленные в небо, дёрнулись и затихли. Тень видимо, в процессе активного боя, не заметил моей помощи, но это было не важно, главное было впереди... Или уже нет - их ряды наконец дрогнули и стали группами выбегать из-за укрытий, стремясь уйти подальше в лес, что бы перегруппироваться, но были настигнуты карой с неба - похоже, командир запросил этот удар заранее. Снаряды лились непрекращающимся дождём, компенсируя низкую точность количеством. Группа, нанёсшая решающий удар, стала сливается с основной, мы же ускорили ход, стремясь не выпустить оставшегося врага из котла. Один из противников разбежался, увернулся он снаряда, резко затормозив и развернувшись по инерции, и выстрелил в вышедшего вперёд меня Центуриона, через секунду взорвавшись облаком осколков брони. - Все противники уничтожены, прекратить огонь и преследование. - через некоторое время произнёс в эфир Август. Я облегчённо вздохнула, откинулась на сиденье, на сколько это позволяли ремни и отпустила джойстики - с чёрного пластика начала быстро испаряться влага. А я и не заметила, как у меня вспотели ладони.

После приказа о сборе, провела машину к точке и, отключив герметизацию, открыла люк. В кабину ворвался прохладный воздух, пахнущий не только сгоревшим порохом и сталью, но и хвойными деревьями. Выбираться из машины стало настоящим наслаждением. Но мне не терпелось посмотреть на первые боевые повреждения, подаренные мне противником. Маск сеть в одном месте порвалась, обнажив оплавленную дырку, и будто бы слизанный кусок металлокомпозита сверху, на изгибе. Коснувшись следа от кумулятивного попадания, на кончиках пальцев ощутила тепло - как оказалось, бой был весьма скоротечен.

Я осмотрелась - большинство уже вылезло из машин, с видимым удовольствием разминаясь - мы вели машины уже несколько часов. Справа к моей машине подходил Антрополь, третий, не отличавшийся от моего. Эмблема на наколеннике правой лапы - череп с ножом. Да это же Тень! Как я по позывному, прозвучавшему в эфире, сразу не поняла что в одном взводе с тем, кто попал в справочники по асам?! Он тем временем опустил нос, коснувшись им земли, повернул башню, давая люку открыться. И из него вылез человек с характерной японской внешностью, чуть выше меня, весьма крепкого телосложения, взял конец верёвочной лестницы из ящика около провала в кабину и спрыгнул на землю. - Харуто. Новичок? - спросил он, протягивая руку. - Так точно. - ответила я, неловко пожимая её, - Вивиан. Он кивнул, отпустил руку, и будто бы чуть поклонился: - Спасибо за помощь. Как нибудь верну должок. Я смущённо замахала руками: - Что вы, там всего-то "лёгкий" был, он Антрополь даже в крышу не пробьёт... - Противник есть противник. Да и то, что ты нашла секунду на осмотр поля боя, уже достаточно сильно для для "бэ-пэ". - Что? - Терминов не знаешь? - Харуто достал из металлического портсигара сигарету, чуть посмолил, затем, будто бы говорил что то крайне неприятное, - Безымянный Пилот. Новички, разжалованные и подобные. Считай, тебя всерьёз никто не воспринимает. У нас, кстати, первые потери, один из Объектов не успел выбраться из-под огня. Ладно, надо командиру доложить. Он развернулся и ушёл в сторону четвёртого Антрополя, вновь вставшего в походное положение, почему-то в некотором отдалении от основной массы беспорядочно остановившихся машин. Своей машиной с открытым люком не озаботился, в ней скрыта система идентификации - никто кроме него не сможет её пилотировать. - Чё, Тень, уже клинья подбиваешь?

- Пшлл ннахуй! - неосторожный выкрик какого-то пилота не остался незамеченным, и хоть Харуто и не повернулся, он безошибочно взмахнул сигаретой в его сторону, этой точностью мгновенно прервав самодовольный смех шутника.

Так просто сказал про смерть одного из наших, будто бы не товарищ погиб, а... случайная гражданская жертва от сопутствующего ущерба. Хотя оно и понятно - Харуто куда дольше меня на фронте. Такие известия тут не редкостью, однако... Мне вот, например, вообще не хотелось становиться просто репликой одного из ветеранов "погибла...". Пусть хотя бы добавят "героически сдерживая противника". Банальное уважение к жертве.

Этот разговор так же напомнил мне про знаки отличия. Сказать что хотелось чего то оригинального - ничего не сказать.

По факту, сейчас я поддерживаю союзников огнём, уничтожая противников вне их зоны видимости. Снайпер? Так себе. Огонь... Может, взять имя какого-нибудь дракона из мифологий? Да нет, слишком напыщенные имена всплывают в памяти. Простое... Может, просто "Дракон"? Да не, засмеют.

Виверна.

Образ представился внезапно. Черный дракон, с пламенем, вырывающимся из пасти.

Почти идеальное имя. Издревле огонь считался за символ и способ мести. А мстить арахнидам мне было за что....

"- Он погиб как герой. Примите искрение соболезнования от меня и армии Империи. Он был лучшим пилотом двести семьдесят шестого ударного взвода ВВКС."

Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

Эти твари...

"Это война."

Плевать! Они его сбили!

"Значит, он был не лучшим."

Заткнись!

- Эй, Вивиан! Ты там как? Первый бой же, да? С почином, значит.

- Д-да...Спасибо.

Мысли путались, в попытке выбросить лицо брата из головы. Я потрясла головой, собрала рассыпавшиеся по плечам волосы светло-бирюзового цвета, и посмотрела на подошедшего Йохана. У него было то самое лицо заботливого инструктора, которому доверили проблемного студента, как в первую нашу встречу.

- Скольких подстрелила?

-Троих... Кажется.

- Помилованный! Где отчёт?!

- Щас буду. - с тяжелым вздохом выдохнул в браслет Йохан, - Ну, капитан зовёт. Ты там только давай, на вопросе "виновата ли я в их смерти" не зацикливайся. Это плохо кончается, поверь опыту старика.

Он ушел, оставив меня наедине с тяжелыми мыслями, и с не менее тяжелым Антрополем.

Я села на так удачно подвернувшееся бревно. Здесь очень красиво. Свет их звезды был красноватый, от чего тени казались багровыми. Деревья похожи, кажется, на лиственницу, только с белым стволом, чернеющим к земле. Горы создавали странный контраст с очень пологими холмами, будто бы природа возвела стену, что бы защитить своих обитателей от нас.

Глава 5

Загрузив боеприпасы, мы пошли к оставленным позициям арахнид. Они, как оказалось, успели немного окопаться, создав укрытия для техники и боеприпасов. С несколько десятков искорёженных, сгоревших и взорванных, некогда серых корпусов чернели на фоне снега, раскидав оставшиеся лапы в стороны. Несколько наших машин вышли вперёд, прикрывая оставшиеся, пилоты которых вылезли из кабин, дабы осмотреть технику противника.

Эта машина несильно пострадала, если не брать в расчет несколько вогнутых отверстий с одной стороны, и дыр с рваными, вывернутыми в другую сторону краями на том месте, где предполагалась кабина пилота. От туда струйками шёл дым с едким запахом сгоревшего пластика. Вооружившись фонариком, я заглянула в одну из пробоин, убедилась в отсутствии пилота внутри. Сзади раздались механические шаги с тихими щелчками - Йоханан остановил свой Объект рядом с моей машиной, вышел, обошёл его сзади и снял закреплённый в задней части лом. Подошёл, с размаха вогнал его в щель люка, и навалившись на рычаг, вскрыл замок с противным металлическим скрежетом. Затем, подозвав меня, мы подняли купол кабины...занятой парой чёрных коробок. Никаких органов управления, ни сиденья - пара блоков компьютеров да пучки синих проводов. - И насколько часто мы будем такое видеть? - Где-то пятьдесят машин на одного пилота. Понятно. На операции, где машина гарантировано будет уничтожена, арахниды могут отправить беспилотник. Или несколько. Мы же иногда вынуждены жертвовать неплохими пилотами, что бы они точно выполнили задачу. - Но ведь у них и минусы какие нибудь да есть? - Конечно. Пошли вон к тому Фавориту. - Фаворит? - Переспросила я, отстраняясь от машины и догоняя Йохана. - Да, на их языке это звучит примерно так. Только означает что-то типа "воин" или "солдат". Здесь, кстати, даже лом не понадобится. - сказал он, подводя меня к следующему аппарату с оторванным люком. Секунду я осознавала, что вижу. И когда мозг наконец обработал кошмар, разворачивающийся в кабине, горькая желчь подступила к горлу. Запах ударил в ноздри с физической силой — тошнотворно сладковатый аромат, похожий на запах перезрелых, начавших портиться манго, смешанный с резким запахом сгоревшей изоляции проводов и слабым, но ощутимым оттенком забытого в холодильнике стейка. Моё тело отреагировало прежде, чем разум успел обработать информацию: мышцы живота сжались в спазме, а горло перехватило. Тело, похожее на человеческое, но с шестью руками, в белом комбезе. В области живота зияла рваная дыра от осколков снаряда, через которую сочилась чёрное месиво на колени пилоту. Голова была увенчана оплавленным шлемом, похожим на наши, но с гротескным оборвавшимся хвостиком провода на макушке. За него Йоханан и ухватился, с чавкающий влажным звуком рывком сорвал этот кусок пластика вместе с прилипшими пластами кожи, обнажив шесть вытекших глазниц и разинутый в мучительном крике рот, вооружённый острыми треугольными зубами. На этом моменте желудок всё же решил попрощаться с завтраком, благо, я хоть успела отвернутся. Закончив с крайне неприятным процессом, я прижалась к успевшему остыть корпусу лбом, судорожно вдыхая пропахший гарью и металлом воздухом - всё лучше, чем срадм, поднимавшийся из кабины. - А что думал, что хоть под шлемом осталась шерсть, - несколько задумчиво протянул Йохан. - Они вообще белые, с чёрными глазами. И если они не напоминают шашлык, даже красивые. Я нервно и коротко хохотнула, сдерживая вновь наступивший порыв пополнить лужу около машины. Честно попыталась представить как они выглядят, но образ этого пилота никак не шёл из головы. Сердце стучало в висках, заглушая другие звуки. Подойдя ко мне, Йохан аккуратно посадил меня на скрипнувший корпус Фаворита, снял с пояса флягу, открыл и протянул мне. Дождался, пока я сделаю несколько жадных глотков: - А ты как думала, как выглядит война? Ордена и парады? Нет, стрельба по движущимся мишеням? Сильно сомневаюсь, что в тире цель будет отвечать. Вот так выглядит лицо войны. Так она пахнет. Что иногда происходит со сдавшимися, тебе пока что лучше не знать. Хочешь совет : привыкай. Тут либо смеются, либо сходят с ума. Я таких видел. Так что или задумайся о смене профессии, или запоминай. Флягу потом вернёшь. Он встал и удалился в ту же сторону, куда пошёл и Харуто, оставив меня наедине с тем, чья эмблема изображала звезду. Пугал вовсе не труп. Меня страшила даже не сама смерть, а перспектива стать таким же обгоревшим куском заживо сгоревшего мяса, чью кабину после вскрытия будут демонстрировать другим новичкам. Отдышавшись, я встала и поплелась к своему Антрополю. Мысль о тесной кабине в прочном корпусе и сиденье внушала чувство безопасности, будто бы только там я смогу быть собой. Это не тот пилот, который в конце боя успел показать своё мастерство в управлении машиной. От того не осталось ничего, кроме разбросанных по округе кусков машины. Я не могла представить свою смерть в Антрополе. Но в этом и была ловушка - он непобедим, пока противник не догадается перевести бой на вертикаль. У ста двадцати пяти миллиметровой пушки имелся один недостаток - почему-то наши инженеры каждый раз забывали об углах возвышения орудия. И поэтому, что Центурион, что третий Антрополь плохо чувствуют себя на местности, где эти самые углы весьма нужны. Правда, в их оправдание можно сказать, что от таких переделок ухудшаются остальные характеристики, по типу скорости горизонтального наведения. Так что пока существующие базы себя не исчерпают, ждать серьезных подвижек не стоит. - Внимание всем единицам. Славный тир вышел, но у нас некогда собирать трофеи. Мы ограничены во времени, так что живо по машинам. Я как раз завершила проверку систем, поэтому сразу подала сигнал о готовности.

- Хорошо. - заявил Лис после некоторого ожидания, пока все пилоты разбегутся по своим местам. - Двигаемся прежним курсом. Но теперь глядим в оба, мы могли упустить нескольких противников. А так же... - у Августа, оказывается, даже молчание могло быть недовольным:

- Засадные отряды? - лениво спросил Тень.

- Я не сомневаюсь в их присутствии. Это единственное, что сдерживает фронт. Ну, если быть точнее, замедляет его продвижение. - поправился капитан. - Ладно, всем, вперёд.

Антрополь двинулся мягко, будто бы хищник, заподозривший присутствие охотника. На этот раз строй соблюдать никто не собирался - все либо на кураже, либо так же как и я, подавлены увиденным, ибо Йохан курировал не только меня, да и были другие новички. Зажав между ног флягу, я всматривалась в окружающие нас кусты с мелкими оранжевыми ягодами. Тяжелый механический гул электромоторов лап Антрополя и сопровождающие его не менее тяжёлые и глухие звуки касания ступней каменистой почвы успокаивали, будто бы стуки метронома. Правда, у него был бы очень своеобразный ритм, но не суть.

Прошло два часа. Нога уже устала жать на педаль по сигналу каждые пять минут, что бы не отключился автопилот. Я уже ввела свой новый позывной в систему, получив поздравления как от опытных пилотов, так от завидующих новичков.

Глухой гул, лёгкая тряска, лязг и лёгкий наклон корпуса направо.

Меня будто бы окатило ледяной водой, дыхание сбилось, но я смогла проговорить в микрофон:

- Противник... Слева!

- Противник! Курс двести семьдесят! Шесть как минимум!

Включила "нашлемку", навелась на противника. Секундное промедление - выстрел. Динамки ретранслировали звонкий металлический звук гильзы, упавшей на так удачно подвернувшийся камень спустя секунду после взрыва противника.

- Achtung.

После этого слова мир будто бы вздрогнул, рассечённый пополам яркой полосой - следом от "лома" ста пятидесяти двух миллиметровой пушки. Тонкий корпус задумавшего приблизится к нам Фаворита буквально скрутило вокруг точки попадания. Последовавший за этим взрыв мало того, что разорвал на части другой борт цели, так ещё и серьёзно повредил движущийся за ним мириаход, создав облако серого дыма. Когда он рассеялся, выяснилось, что вторая цель, не двигаясь, лежит на земле, а осколки основательно пропахали землю. Остов первого же противника, отброшенного на несколько десятков метров в сторону, пылал ярким пламенем, не оставляя сомнений в отсутствии необходимости контрольного выстрела.

Спустя минуту активной стрельбы по всячески уклоняющимся целям в эфире послышались первые донесения о переносе огня на левый фланг - по правому никого не осталось. Раздались и ругательства, и пожелания скорейшей смерти противникам. Взгляд на отряд лёгкий единиц, которые держались рядом с нами, объяснил всё - две машины не двигались, уткнувшись носом в землю. Впрочем, их быстро угомонил Лис:

- Заткнулись. Я предупреждал, нытьё оставить на потом. Артиллерия, выкурите их с позиций.

- Есть!

Разрывы действительно заставили противника попытаться сменить дислокацию, но из-за шквального огня передовых сил у них ничего не вышло.

Наступило затишье. Враг либо уничтожен, либо затаился. Первое приемлемо, во втором случае он нападёт на наши резервы и снабжение, что ни в коем случае нельзя допустить.

Начал идти дождь. Колонна машин стояла в узкой лесной тропе, выставив орудия почти во все стороны - контроль секторов, как по учебнику. Обширные дыры в них подсвечивались - всё внимание было устремлено на них. Если противник умён, он будет пытаться проатаковать нас оттуда, чего мы и ждали на протяжении следующих пятнадцати минут. Ни звука. Не было урчания двигателей - у наших машин их не было... точнее говоря, они есть, но используются лишь в качестве генераторов. Не было криков. Было лишь тихое потрескивание горящих обломков.

- Объекты, с третьего по девятый, проведите разведку ближайшего квадрата.... Твою мать!

Вибрация от оглушительного взрыва спереди, со стороны капитанской машины, передалась через почву и лапы моего Антрополя в кабину.

-Что случилось?! Капитан?

- Что с Лисом?

- Помилованный, гони десятку. Я же говорил, однажды это меня спасёт... - голос капитана вернулся в эфир с лёгким треском помех. - Мина подорвалась под первой правой.

- Странно слышать такой довольный тон от того, кто чуть на этой мине не полетел навстречу с Богом.

- Ещё удивительней раздражение в твоих словах по отношению к старшему по званию. Ты что, недоволен результатом?

- Товарищи командующие, пожалуйста, прекратите пикировку! Нам выполнять приказ?

- Выполнять. И внимательней, куда вы собираетесь влезть. - понять, относилось ли это к опасности подрыва вообще, не представлялось возможным.

Объекты рванули врассыпную, идя "по паутине" - система сама искала, куда ставить лапу, что бы поменьше трясти корпус, не меняя его высоту, плюсом можно было добавить сверху "опасность минирования" - и та выбирала из всех вариантов тот, что с наименьшей вероятностью приведёт к уничтожению машины, при этом со стороны действительно напоминая паука, обходящего свои владения.

Мы же в это время начали медленно продвигаться вперёд, стремясь выйти из полосы, где у партизан были развязаны руки. Четвёртый Антрополь Лиса, к слову даже не пострадал. Кстати, интересно, как хромают пауки?

Площадка, на которую мы вышли уже вечером, после соединения с разведчиками, была освещена красноватым солнцем, которое на закате уже почти не отличимо от того, что было на моей родной планете. Вид от сюда открывался восхитительный - бескрайнее леса впереди, над которыми и завис огненный диск, горные хребты справа, и всё те же равнины слева:

- Так, на сегодня всё. Расписание доверяю Помилованному. Объекты с десятого по пятнадцатый, убедитесь что за нами нет хвоста и встретьте снабжение. Остальные - под командованием Тени.

- Есть.

- Так, ребятки, дежурим по два часа на взвод, кто сегодня не будет, дежурите завтра. Всем всё ясно? Завтра выдвигаемся в восемь.

-А не поздновато?

- На этой чёрновой планетке в семь всё ещё темно.

- Вас понял.

Я выключила питание, открыла люк. Обойдя машину слева, обнаружила след от попадания - воронка поблескивала на фоне масксети. В режиме боевой парковки башня Антрополя не возвращалась в походное положение, позволяя сильно сократить время приведения машины в рабочее состояние. Вернулась к носу, отойдя при этом на пару шагов. Так и не понять, что он сейчас "спит". Улыбнувшись, извлекла из сумка блокнот с карандашом. О моём увлечении рисованием знали крайне немногие из моих знакомых - я будто бы хранила это в секрете. Спереди встал Центурион, и я села на лапу на вопросительный взгляд его пилота ответила, пожав плечами. Впрочем, его это устроило, он снял с корзины один их многочисленных мешков, предположительно, со спальником, и отправился в сторону намечающегося кострища. На секунду мне стало его жаль: пилоты Центурионов вынуждены забираться на трёхметровую высоту, что бы попасть в кабину, карабкаясь по сталиным скобам лестницы сначала по нависающей части борта, а только затем по наклонной. Вытянув руку вперед, я оценила масштаб и пропорции и начала набрасывать силуэт Антрополя, будто бы взявшего кого то на мушку.

Штрих за штрихом он переносился с этого нагорья на лист бумаги. Я никогда не использовала больше трёх цветов, предпочитая контрастный стиль. Серый и чёрный. И не потому, что у меня не было других карандашей, это был осознанный выбор...

- Ну, этот сильно отличается от твоих академических рисунков. - голос Йохана заставил меня вздрогнуть, едва не выронив блокнот. Я с трудом подавила стыдливое желание спрятать разворот, прижав его к себе.

- Да ну тебя... Кстати, а что вы с капитаном так сцепились? Насколько я помню, вы с ним "лучшие друзья"? - ехидно ответила я.

- Пожалуй даже друзья детства... Но десятка...

- Да что не так то? Десять рублей - это, конечно, немало, если правильно рассчитать, дня на три хватит с завтраком, обедом и ужином...

- Да в том то и дело, что десять тысяч!...

Он удалился, что-то бормоча себе под нос. Я лишь в изумлении покачала головой и хотела было вернутся к почти законченному рисунку, но заметила, что уже стемнело, и я едва его вижу. Закрыла блокнот, подошла к брюшку. В нижней его части угадывался стык люка для хранения различных вещей. лёгкий щелчок - и я извлекла такой же мешок, как и у пилота машины, на лапе которого я только что сидела.

У кострища была неприятная на первый взгляд сцена - десятки запакованных в мешки тел. Лишь через несколько секунд осознаешь, что это спящие пилоты, а не отправляющиеся на родину трупы. Распаковав мешок, я включила подогрев и улеглась, поближе к остаткам костра, и не успев даже о чём либо задуматься, провалилась в сон.

Глава 6

Группировка армий "Легион", флагман 5 серии "Гермес" — через — Информационный центр № 631 сектора А-633 —— Главному Штабу Империи. Сеанс связи № 159874236.

01:34, 29.08.12174г. по общему календарю.

П Р И О Р И Т Е Т : В Ы С О К И Й.

О Т В Е Т : Н Е__Т Р Е Б У Е Т С Я.

\\\ Слава Империи!!! ///

Докладываем — Конфликт в секторе А-633 выходит на финальную стадию. Финальные приготовления к крупномасштабному наступлению почти завершены. Ожидание достижения элитными батальонами поставленных задач. Согласно 12 статье Общего Армейского Кодекса, Командующему северо - восточной группировкой армий нижней полусферы "Легион" не требуется одобрение Главного Штаба для проведения подобных операций.

Потери минимальные, вмешательство союзных сил не требуется.

Задействование атомного вооружение запрещено.

Планета подлежит подчинению, уничтожение нецелесообразно.

Раса противника может быть ассимилирована в строй Империи.

Присутствие сил Альянса не подтверждено.

Скоро вернёмся. С победой.

\\\ Слава Империи!!! ///

— — — —