Как достать архимага 7

Глава 1

— Леша! Да твою же...

Голос Васи утонул в реве воды.

Те несколько мгновений, пока я летел вниз, едва успел подумать: какого черта сделал. Но было уже поздно.

Миг и мои пятки добавили упавшему куску скалы скорости, а спустя еще одно мгновение, камень под ногами тряхнуло — приземлились. Правда, долго радоваться нам не пришлось, и наш крохотный островок потащило по течению реки.

Вася кричала, в ужасе цепляясь за посеревшего Лабеля, у которого сил хватало только заслонять лицо от многочисленных брызг и держаться за камень.

— Василиса!.. Михайловна!.. Сделайте!.. Что-нибудь!.. — сквозь грохот расслышал я.

Она его не слышала, продолжая впиваться в его плечо побелевшими пальцами.

Тряхнуло один раз, второй. Я едва удержался на ногах, успев накинуть петлю из веревки на чудом уцелевший выступа. Вторым кольцом я связал Васю и Кристофа, так хотя бы, если нас и скинет, то не разбросает в разные стороны.

Я уже весь промок до нитки, со всех сторон о камень бились бешеные волны, толкая скалу все дальше. Нужно срочно что-то придумать! А что я могу без магии?

Правильно! Успокоить Васю!

— Слушай меня внимательно, — я развернул ее к себе лицом, — нам срочно, очень срочно нужно из этого сделать плот с бортами или что-то похожее. Хоть сферу! Иначе мы разобьемся на ближайшем повороте! Что я тогда Григорию скажу?!

Вася не стала спрашивать, как я буду и что говорить Григорию, если мы вот-вот погибнем, но закусила губу и начала действовать. По крайней мере, очень пыталась.

Но ее способность плохо сочеталась с паникой. Поэтому вокруг нас иногда — буквально на несколько секунд, — появлялось защитное поле, которое тут же разлеталось под водяной атакой.

— Соберись! Закрой глаза! — командовал я, видя в ее взгляде ужас.

Тряхнуло снова, на этот раз сильнее. Лабель с криком упал на коленки, дернув Васю вниз, сбивая ей концентрацию. Странно, во время падения в дыру, она быстро сориентировалась, а сейчас? Вроде и ситуация опаснее, и жизнь под угрозой, а Вася медлит!

— У тебя все получится, — я попробовал изменить тактику.

— Леша! Я и так на пределе! А тут ты еще! — заорала она. — Не отвлекай!

Я помочь хочу, а она еще и ругается на меня!

В итоге не придумал ничего лучше, как взять ее за руки. В моей голове была только одна мысль: если вдруг здесь есть магия, то пусть она сработает.

Но вышло все иначе.

Когда скала в очередной раз сдвинулась, мы не удержались и рухнули в бурное течение. Хорошо, что успел набросить на всех веревку!

Холодная вода мгновенно обожгла кожу, а рев волн стал еще громче. Весь мир сузился до темноты, холода и невероятной мощи, которая тащила нас, как слипшиеся щепки.

Не сразу определив, где верх, а где низ, я вынырнул, судорожно вздохнул и сразу пересчитал головы над водой. Две!

За мгновения нас дернуло течением на десятки метров вперед, едва не швыряя на черные скалы.

Пальцы, вцепившиеся в веревку, уже не слушались, я пытался подтянуть к себе Вася или Лабеля, которых болтало во все стороны. Главное, что живы.

Пока.

Отплевавшись от очередной набежавшей волны, я с ужасом увидел, что впереди река исчезает в узком коридоре. Судя по звукам, дальше начнутся пороги или, не приведи небо, водопад.

Вася, жадно глотая воздух, так и норовила уйти под воду — тяжелые волосы тянули ее вниз. Спасала лишь веревка и то, что она успела поймать мой рукав. Сил кричать у Васи уже не было.

Лабелю было еще хуже. Видимо, его петля оказалась слишком слабой, и я видел то его руку, то его ногу, то голову, что выныривала из-под воды. Болтало его не слабо!

Мимо проносились стены, покрытые блестящим льдом, ледяные брызги били в лицо тысячью игл. Нет, мы не можем вот так просто погибнуть в этой реке!

Я снова дернул Васю к себе.

— Слушай мой голос! — заревел я, вкладывая в слова все свои силы. — Не борись с водой! Борись со страхом! Он твоя стена, как и эти скалы!

Ее взгляд, полный паники, на миг встретился с моим. В нем царил не просто испуг, а глубочайшая детская беспомощность. Она боялась не смерть, а боялась не справиться. Именно этот страх сковывал ее силу.

— Твоя сила — это ты! — крикнул я, когда мы почти влетели в узкое каменное жерло. — Живая! Сильная! Мощная! Возьми свой страх и сделай его яростью!

Я говорил и старался, чтобы она не видела, куда нас несет. В самый ад. Река, свернув направо, бежала вниз по гигантским ледяным ступеням, пенилась и кипела среди острых черных зубьев скал. Грохотало так, что у меня не то, что зубы стучали! Кости тряслись!

Но в следующий момент Васин взгляд изменился. Нет, паника не ушла, но она поймала за хвост отчаянную решимость и яркие отголоски ярости на стихию.

Вася перестала бороться с течением, закрыла глаза и еще крепче вцепилась в меня, почти обхватив меня ногами. Лабель позади нас продолжал болтаться, я только успевал следить, чтобы он дышал.

— Я хочу жить! — прорычала Вася, перекрывая рев реки.

И пространство вокруг содрогнулось.

Это не было похоже на ее предыдущие попытки, не было ни дрожания воздуха, ни его уплотнения. Нет, это было чем-то большим. Словно она смогла остановить время и замкнуть на нас все пространство, запретив миру быть враждебным.

Бурлящие воды вдруг переплелись, затвердели и сложились в устойчивую опору. Гладкая, темно-синяя поверхность, напоминающая своим цветом сапфиры.

Вася не создала плот или лодку. Это скорее был защитный кокон из самой реки, но теперь не ее воды несли нас вперед, а Василисина воля.

Как только сияющие кромки сошлись над нашими головами — я едва успел в последний момент подтянуть к себе Кристофа! — наступила тишина.

Сначала я решил, что оглох, а потом понял, что звуки просто не проходят сквозь стены. И только спустя минуту, гул реки все же появился, приглушенный, почти ласковый, почти как прирученный медведь.

Мы спаслись! Точнее, нас спасла Вася, конечно.

Мертвенно-бледный Лабель шокировано ощупал себя, дотронулся до ссадины на лбу, глянул на мокрые бинты и даже приоткрыл рот, так и не придумав, что сказать.

Наконец, Васина рука дрогнула, и она открыла глаза. И в них полыхал огонь. Не магии, нет. Это была чистая, несокрушимая воля. А вот на лице торжества не было, лишь сосредоточение на удержании кокона-капли. Теперь это в ее власти.

— Готовьтесь, — тихо, но со звоном металла, сказала она. — Сейчас тряхнет.

И она сжала кулаки.

Дальше произошло то, о чем я только в сказках читал. Наш странный транспорт, подхваченный течением, не ударился об очередной порог, а мягко срикошетил от него.

Кокон ударился о ледяной выступ и, взяв на вооружение все законы физики и магии, не разбился, а использовал столкновение. Через секунду мы подскочили по дуге над кипящей белыми барашками воде и влетели в противоположную сторону, снова спружинив.

Каждое соприкосновение Вася парировала едва уловимыми изменениями пространства вокруг сферы, гася инерцию, ломая траекторию и преобразуя разрушительную энергию в контролируемое движение.

Мы уже не плыли по реке, мы катились по ней, словно по гоночной трассе, нарисованной волей Василисы.

И даже когда в сапфировую стену ударялась волна, она не сбивала нас с курса, а застывала причудливым узором, добавляя крепости кокону.

Сложно сказать, сколько мы пробыли в этой чудо-лодке, продрогшие до костей и чудом выжившие. Однако вскоре начался пологий склон, и наш кокон замедлился.

А после черт знает какого по счету поворота, мы, наконец, выкатились на спокойную, широкую гладь подземного озера.

— Все, — выдохнула Вася и разжала кулаки.

Я покосился на дыры от ее пальцев в куртке, а затем стало не до этого: кокон начал таять, становясь опять частью воды.

— Все целы? — спросил я, и даже не для того, чтобы узнать об их здоровье, а чтобы нарушить необычайно густую тишину.

— С трудом, — простонал Лабель, косясь на Васю, словно она стала привидением.

Она же, в свою очередь, подняла на меня взгляд. Опустошенный, усталый, но разом все осознавший.

— Я... я... я сделала это, — прошептала она скорее себе, чем мне.

— Да, сделала. Именно так, как и должна была.

Я сжал ее плечо, а потом привлек к себе. Она вся дрожала и словно стала меньше. Худая, хрупкая, но такая сильная!

— Спасибо, — выдохнула она, уткнувшись носом в мокрую куртку. — Без тебя бы я не справилась.

И впервые за это безумное путешествие она слабо улыбнулась.

— А мы, кажется, нашли то, что искали, — вдруг сказал Лабель. — Подземное озеро!

Вася мгновенно от меня отлипла, огляделась и захлопала в ладоши, снова превратившись в ту девчонку, которую я прекрасно знал.

— Отлично! Леша! Это же просто замечательно! Мы у цели! Осталось найти источник, быстренько его активируем и домой!

На последних словах она начала стучать зубами. Адреналин покидал не только ее, но и мое тело. Мокрые, уставшие и физически, и морально, нам срочно нужно было согреться и немного отдохнуть.

— А где рюкзаки? — спросил я в пустоту.

— Ой, — выдавил из себя Лабель. — Я их держал, но течение...

— Не продолжай, — остановил я его, — я не виню тебя. С такой прогулкой мы едва головы не потеряли. Кстати, их должно было сюда тоже вынести, причем вперед нас. Давайте поищем, а заодно и согреемся. И нужно твою рану обработать. Как ты умудрился-то?!

— Не помню, — Кристоф развел руками. — Если бы не сказали, то я бы ее заметил, когда кровью глаза залило.

Сама ссадина оказалась неглубокой, скорее стесал о какой-нибудь камень. Заживет, до свадьбы так точно. Теперь можно заняться другим, не менее важным вопросом: выживания.

Я решил, что пока не нужно заставлять Васю снова использовать свою способность. Она и так много потратила, да и выглядела соответствующе. Однако эта усталость не стала причиной отлынивать от поисков. Как я и сказал, так мы можем согреться.

На самом деле я слабо представлял, как в таком месте, без еды, тепла и магии можно выжить в принципе. Хорошо, что хоть воды вдоволь!

К слову, о ней.

Я огляделся. Раньше в таких местах мне бывать не доводилось. Здесь было довольно светло. Потолок и скалы были усыпаны сияющими кристаллами. Этого вполне хватало, чтобы не только не сломать себе шею, споткнувшись об очередной камень, но и разглядеть обстановку в целом.

Пещера оказалась огромной, мне с моего места и дальней стены не видно. Пологий берег без песка, а с мелким щебнем, почти нет зелени, только какие-то куцые клочки мха. Если такими питаться, то максимум на пару дней хватит!

А вот никаких признаков рыб или других речных обитателей я не заметил. Хотя, по идее, должны были, озеро, как никак!

Мы изучили берег вдоль и поперек и даже нашли один рюкзак, как оказалось, самый тяжелый. Это все Лабель, который перед самым падением запихнул все в него. Я похвалил его за это отдельно, получив в ответ удивленный и ничего не понимающий взгляд.

Внутри рюкзака, конечно, все промокло, но благодаря опыту Григория, часть продуктов уцелела. По мере выкладывания вещей на просушку появлялись новые вопросы. К примеру, у нас было огниво, но где взять топливо для костра?

Я снова отправился на поиски чего-нибудь подходящего. Не хотелось жечь собственные вещи, чтобы согреться. Хороши мы будем: голые и сухие! Тем более что температура в пещере к такому совсем не располагала. Думаю, что здесь царили вечные плюс пятнадцать градусов. Жить можно, но без какого-либо комфорта.

На крайний случай высушим мох!

Удивительно, что берег был относительно чистым. Я ожидал увидеть мусор, однако здесь лежали только гладкие камни. Неужели река протекает только внутри горы, даже не выходя на поверхность? А откуда же вода? С самого пика?

Да, так я топливо для огня не найду. Впрочем, я продолжал идти вдоль кромки воды, выискивая хоть что-нибудь. Заодно и поглядывал магическим зрением, вдруг нам повезет, и я наткнусь на поток силы? Это бы здорово подняло мне настроение и шансы выбраться из пещеры живыми.

Хотя учитывая, что где-то тут находится источник, на магию рассчитывать было нельзя.

Внезапно я остановился и проговорил про себя: “на магию рассчитывать нельзя”. А как источник-то активировать?! Кровью, что ли?

Жу тогда сказала, что для призрачного нужно лишь ударить по нему силой! Но как же я это сделаю?! Опять мохнатая засранка не сказала всего, что знала!

Хотя до всего этого еще нужно не помереть от голода и холода.

Я снова переключил свое внимание на берег. Что-то в нем было завораживающее. Тихая гладь, легкий плеск волн, чернота вместо дна.

Интересно, что в ней?

Нога сама сделала шаг, всего один, и я тут же остановился. Куда это я собрался? Без магии в холодной воде и пяти минут не проживу!

Как же раздражало это вынужденное бессилие!

— Леш! — до меня долетел крик Васи. — Ну что там? Нашел что-нибудь?

Любопытно, что ее голос звучал очень четко, несмотря на расстояние между нами. Наверное, это особенность самой пещеры.

Я хотел было крикнуть, что поиски не увенчались успехом, как вдруг заметил камни, что отличались немного по цвету. Они лежали неаккуратной грудой возле самой воды, будто их какой-то великан сложил один на один.

На ощупь они оказались шершавыми и слегка теплыми. Или это я слишком замерз, так и гуляя в мокрой одежде? Но нет, температура камней действительно была чуть выше, чем у лежащего у меня под ногами.

Неужели это наш способ согреться?!

— Идите сюда! — крикнул я не обернувшись.

А сам подхватил самый маленький — килограмм десять не меньше! — камень и прижал его к груди.

Мягкое тепло начало разливаться по телу. В один миг захотелось обложиться этими камнями и, наконец-то, выдохнуть.

Позади раздался вялый звук шагов: Вася чуть впереди, Лабель — сзади.

— Что ты нашел? Камни? — ее бровь чуть дернулась.

— А ты потрогай его.

— Ой! Тепленький! — Василиса прижалась к самому большому валуну. — Тепленький! Надо сюда перетащить все вещи! Быстрее высохнут!

Оставив дрожащего Кристофа возле камней, мы с Васей вернулись к месту первой стоянки и, собрав все, пошли обратно. Я все думал, почему эти камни вот так странно здесь лежат, не похоже, что их прибило волной. Тогда бы они были разбросаны по всему берегу.

Я на время отодвинул эту мысль, сосредоточившись на текущем деле: высохнуть!

Когда мы сняли верхнюю одежду и разложили ее по всей поверхности, я вдруг увидел, что камни сложены-то не просто так! Видимо, мозги начали соображать, найдя хоть немного тепла.

И чем больше я смотрел на эту странную кладку, тем четче ощущал, что под ними что-то может находиться. Не просто ж так камни теплые!

А если там горячий источник? Гейзер там или что бывает под землей на такой случай? Да хоть дыра до центра земли, главное, чтобы оттуда шло тепло!

Конечно, я поделился своими мыслями с остальными.

— Алексей Николаевич, вы уверены, что это разумно?

— С чего ты взял? — удивился я.

— А если кто-то специально закрыл это место камнями? Вдруг там неведомый зверь или просто опасное место? У нас нет магии для защиты от такого!

— Вась, а ты что думаешь?

— Простите, молодые люди, — она развела руками, — но думать я сейчас не могу, слишком хочу есть!

В ответ мой желудок громко заурчал. Да, она была права, сначала нужно набраться сил, а уже потом снова влипать в очередные приключения.

Поэтому мы расселись ближе к камням и разворошили все свертки с едой. Почти не тронутые водой куски вяленого мяса стали для нас вкуснейшим блюдом. Давно я так с аппетитом не наворачивал простую пищу. Жаль только, что нужно экономить. Запасов совсем мало, считай, что почти ничего.

— Ой, — вдруг удивленно сказал Лабель, — что-то на зубах хрустнуло. Испортилось, что ли?

— И у меня хрустит, — кивнула Вася. — Но за ушами, а мясо нормальное.

Я тоже уловил какой-то очень тихий звук, похожий на хруст яичной скорлупы. Только вот доносился он не от кого-то из нас, и вяленое мясо тут было ни при чем.

— Быстро! Отошли от камней! — скомандовал я, вмиг оказавшись на ногах.

— Леша, ты чего? Нормально же сидели!

— Вася, вставай, быстро! Это не мы хрустим, а они! — я указал на горку за ее спиной.

В следующую секунду тот самый камень, которым я грелся в самом начале, заметно дернулся и откатился на полметра от меня.

Глава 2

Несколько мгновений мы стояли в нерешительности. То ли убегать, то ли вещи собирать, то ли дождаться вылупления.

— Леша... — шепот Васи для меня стал громче грохота, — а что это? Или кто это?

— С учетом размеров, — так же тихо ответил я, — как минимум дракон. Или водяной змей, если учитывать озеро.

— Леша... а они опасные? Он же маленький еще совсем, — она вытянула шею, чтобы внимательнее осмотреть яйцо.

Я с сомнением покосился на Васю, потом на треснувшую скорлупу и прикинул, что размеры существа должны быть не меньше полуметра. Сожрать, не сожрет, но их тут штук пятнадцать!

И самый важный вопрос: где их мать?! Как раз это беспокоило меня больше всего. Даже через толщу воды она может услышать хруст и появиться. В этот момент мне совершенно не хочется находиться рядом с едва вылупившимися детенышами.

Поэтому я аккуратно подцепил Васю за локоть и начал отходить от кладки. Небо с вещами, едой, одеждой. Тут выжить — главное!

Но разве такие мысли могли появиться в светлой голове Василисы?

— Подожди, — она вывернулась и подошла еще ближе. — Он скоро появится!

— Ставлю на гидрозмея, — вдруг сказал Лабель. — Такая пещера для них отлично подходит. Я читал, что они, по сути, обыкновенные пресмыкающиеся, только очень большие. Откладывают яйца, живут в воде...

— Ты именно сейчас хочешь устроить нам лекцию о жизни магических тварей? — уточнил я.

— Да я так, к слову... — промямлил он.

— Давайте лучше вещи соберем, пока их мать не вынырнула. Или они не проклюнулись, — скомандовал я. — Иначе, как нам потом без одежды и припасов быть?

Снять вещи мы успели еще до того, как в трещине первого яйца появилась бледно-фиолетовая мордочка с огромными глазами-бусинами.

— Ты посмотри, какой он хорошенький! — моментально заохала Василиса. — Чешуйки какие миленькие! Он на меня смотрит! Леша! Привет, чудо, ты кто такой?

Это самое чудо интересом посмотрела на нее, просунуло переднюю лапку в щель и с хрустом смяло скорлупу.

— Вася! Отойди от него, — жестко сказал я, опасаясь, как бы эта рептилия не вцепилась ей в ногу.

— Беру свои слова назад, это явно не гидрозмей, — добавил Лабель.

— Ой, мальчики, ну что вы заладили! Посмотрите, какой он милый!

И протянула к нему руки, желая погладить.

— Не трогай его! — рыкнули мы в один голос.

Но мы опоздали. Пальцы Васи, пусть и осторожно, но уже трогали макушку с крошечным гребнем. Существо не спряталось обратно, не зашипело, а лишь удивленно моргнуло.

— Давай я тебя угощу, хочешь? — ворковала Вася. — У меня, правда, совсем мало еды, но попробуй вот вяленое мясо. Оно у Гриши изумительно получилось.

Существо внимательно посмотрела на нее, потом на нас, видимо, пытаясь понять, кто из нас этот таинственный Гриша. Или просто разглядывало, прикидывая, как надолго ей хватит еды из трех здоровых людей.

Так или иначе, выдергивать Василису из общения с этой тварью мне не следовало. Светловолосая обязательно обидится, начнет ругаться, а эта агрессия, я уверен, перекинется на существо, а дальше будет драка.

Пока я не видел никаких явных признаков того, что детеныш хочет нами поживиться.

Я окинул взглядом остальную кладку, но пока треснувшее яйцо было единственным. Но даже понимая это, легче мне не становилось.

Зато появился ответ на вопрос: почему в озере нет рыбы — мать ее всю сожрала.

— Леша! Он мне поет! — вдруг сказала Вася.

Мы с Лабелем навострили уши и, действительно услышали едва различимую мелодию. Она была немного похожа то ли на звук флейты, то ли на пение иволги: мягкая и слегка свистящая.

Боясь вздохнуть и сделать резкое движение, мы подошли ближе. Существо никак на нас не среагировало, полностью сконцентрировавшись на Васе и ее ласке.

Вот же удивительная эта наша Василиса! Казалось бы, вот перед ней неизвестная, явно опасная тварь, так нет же, нужно погладить, умилиться, покормить.

Но даже с учетом видимой безопасности их общения, я держал ухо востро. А вот Кристоф уже начал поддаваться очарованию фиолетовой мордочки и чуть ли не сел рядом. Я придержал его за плечо.

— Не будем отвлекать, — тихо сказал я ему, — лучше соберем вещи и отнесем их ближе к стене. А если найдешь хорошую нишу, то будет совсем хорошо. Мало ли что.

— Думаете, его матушка скоро появится? — обеспокоенно спросил он. — Вода вроде как спокойная. Да и другие яйца не трескаются. Алексей Николаевич, — он хлопнул себя по лбу, — ну точно! Я читал про такое! Когда вылупляется только один детеныш, мать может и не прийти. Мол, чего ради одного суетиться? А вот когда проклюнутся остальные, как минимум три, то да, она тут же примчится.

— Ты судишь по материалам о гидрозмеях? — задумчиво спросил я и кивнул на сидящего в скорлупе малыша. — А теперь скажи, он похож на гидрозмея?

— Увы, Алексей Николаевич, это я не могу сказать. В книге не было картинок, только описание. Огромное существо на четырех лапах с острыми как бритва когтями, прочая чешуя, гребни возле ушей.

— Ушей? А у этого на голове, — нахмурился я. — Ошибся ты. Думай дальше.

Я тоже перебирал в памяти всех полумифических существ. Начал с тех, чье существование не доказано. Меня бы ничуть не удивило, если бы мы как раз на такое наткнулись. Но чем больше в голове появлялось картинок, тем сильнее я укреплялся в мысли, что таких вот пресмыкающихся никто не видел.

Дело было не только в гребне, цвете, месте обитания, но и звуках, реакции на людей и даже вяленое мясо, от которого малыш отказался. Вася уже ему предложила слегка подсушенного хлеба, и сыр, и орехи.

Нет, он от всего воротил нос.

— Вась, по идее, он должен сначала доесть остатки от того, что осталось в яйце, — подсказал я, когда она начала совать ему под нос кусок морковки, и где взяла только?!

— А там разве что-то осталось? — она не обернулась, продолжая гладить змееныша. — Давай дадим ему имя?

— Ты рехнулась? Какое имя? — опешил я.

Так удивился, что невольно сказал громче обычного. На это детеныш сразу зашипел.

— Леша! Ты его пугаешь! Тихо, тихо, милый! Все хорошо, Леша на тебя не ругается! — улыбнулась она. — Ой, а давай я назову тебя Милаш? Как тебе?

Малыш в ответ снова запел.

А я закатил глаза. Еще немного и он начнет звать ее мамой, и она захочет взять его на поверхность. Вряд ли коты будут в восторге от нового питомца: здоровенного водяного змея.

— Василиса, — строго сказал я, — не забывай, зачем мы сюда пришли...

— Приплыли! — поправила меня она.

— И так тоже. Продуктов у нас почти не осталось, ни одеял, ни костра, ни сухой одежды. Нам нужен источник. И мы даже пока не знаем, где он.

— На дне озера, — Лабель, как всегда, очень внезапен со своими комментариями.

— Кристоф, скажи мне, ты хочешь сам в воду прыгнуть или тебя подтолкнуть? — с нотками сарказма уточнил я.

— Леша! Ну чего ты начинаешь! Наоборот, же, хорошо! Мы сейчас согреем малыша, а когда выйдет его мать, то увидит, что с ним все в порядке. На радостях она сама достанет нам источник, а мы его и активируем! Всем будет хорошо! — она погладила змееныша.

— А как ты его матери объяснишь-то это?

Я начинал терять терпение. Его и так-то мало осталось, а тут еще это! Как только разберусь с последним источником, запрусь в столице, и шагу не ступлю из города, как минимум полгода! Надоели мне эти уникальные чудеса, загадки, приключения, магия, сила — все!

Злость закипела почти мгновенно, но я смог сдержаться и не наговорить лишнего. Вася и малыш не виноваты в том, что случилось со мной.

Может, меня прокляли? Вот какая-нибудь красотка решила, что слишком я беспечен и вот так изощренно наложила на меня печать судьбы.

Впрочем, это полнейшая чушь, ведь в лабиринте я вытащил из себя все магическое и ничего лишнего не нашел.

С другой стороны, как по-другому объяснять все, что со мной случалось за последнее время?!

— Алексей Николаевич, я пошел искать нишу, — Лабель выдернул меня из омута самокопания. — Скоро вернусь.

— Смотри по сторонам. Увидишь здоровенную дыру — не суйся.

Он криво улыбнулся, подхватил вещи и побрел к ближайшей стене пещеры, а мы с Васей остались возле кладки.

— Леш, слушай, — вдруг проговорила она, — а почему все же эти яйца лежат именно здесь? Почему они теплые?

— Должно быть, их что-то греет, — пожал я плечами. — Говорят, так матери могут влиять на пол будущего потомства. Мол, если тепло, это будут девочки, а если холодно — мальчики. Или, наоборот, не помню.

— А как понять — мальчик или девочка? — она снова посмотрела на детеныша. — Милаш, ты у нас кто?

Змееныш, конечно же, не ответил, лишь ткнулся мордочкой ей в ладонь. Вася засмеялась.

— Красивый! Ласковый! — она скосилась на меня. — А можно, мы его к себе возьмем?

“Началось!”

— Что ж, — терпеливо ответил я, — давай рассуждать, отбросив эмоции. — Готова? Размеры этого твоего малыша сейчас какие?

— Да он еще маленький! Всего сантиметров сорок, не больше, — прикинула она.

— Хорошо, идем дальше. Размер яйца какой?

— Леш, что за ерунду ты спрашиваешь? Полметра! Я что тебе линейка?!

— Переходим к последнему вопросу, — тоном конферансье сказал я. — Какого размера может быть существо, которое откладывает яйца полуметрового размера?

И тут Вася замерла. Не нужно было заглядывать в ее голову, чтобы увидеть движение шестеренок мыслей, которые отсчитывали метры — все на лбу было написано.

— А... о... — потянула она. — Да наверное, ты прав.

“Наверное!” — мысленно вздохнул я.

— Добавим к этому месторождение этого существа. Подземное озеро с ледяной водой. Глубокое, если знать длину его матери. Какие выводы мы можем из этого сделать?

— Леш, ну чего ты начинаешь?! Я поняла уже! Он останется здесь, — обиженно ответила она. — Но сейчас, пока мы здесь, можно я с ним останусь?

И вот что мне ей на это ответить? Ничего.

Поэтому я лишь кивнул, вернувшись мыслями к цели нашего путешествия.

Источник.

На дне озера.

Я посмотрел на ровную гладь воды и тихо выругался. Без магии мне и минуты не продержаться в ней. И что же делать? Маску с дыхательной трубкой мастерить не из чего.

А если активировать источник кровью? Буквально несколько капель в воду, и дальше уповать на течение? Но это может пробудить мать-змею. Не хотелось бы пасть смертью храбрых ради восстановления магии во всем мире. Не готов я к такому, рано мне умирать. Да и уже пробовал — не понравилось.

Так что же остается?

А ничего.

— Леш, Леш, — позвала меня Вася, — он выбирается! Ой, смотри, ест! Сам! Какой молодец!

Я оторвался от созерцания воды и перевел взгляд на малыша. Тот вовсю уминал хрустящую скорлупу, утробно урча от удовольствия. Первым делом уничтожил шапку над головой, а затем прошелся вокруг себя, освобождая больше места.

На самом дне я заметил остатки желтка, размазанного по стенкам. Видимо, как раз им детеныш питался последние дни до вылупления, а не как я думал — после.

— Если ты сейчас все доешь, — назидательно сказала Вася, — то тебе нечем будет питаться потом. Сам посмотри, в пещере только одни камни!

Прямо строгая мамаша, но в чем-то она права. Чем питаются эти существа? В природе добычей змей чаще всего становятся насекомые, мелкие грызуны, яйца мелких птиц и даже икра рыб.

При мысли о последней перед глазами появилась большая икорница, доверху наполненная черными бисеринками. Что-то давно я не ел. Желудок был со мной полностью согласен.

Мысли лишь усугубляли голод, который и без того уже давно мне досаждал.

— Ой, Леша, он к воде просится! — все умилялась Вася.

— Отпусти его, там его стихия.

Детеныш уже был у нее на руках, чуть ли не улыбаясь. Чешуйки на мордочке налилась цветом, а маленькие коготки сжимались от удовольствия. Да, в таком виде он угрозы не представлял.

— Леш, а вдруг он утонет? Он же маленький!

— Васенька, солнышко, — тоном учителя младших классов, который давно исчерпал свое терпение, сказал я. — Он водное существо, он живет в воде! Отпусти, не нужно его мучить.

Горестно вздохнув, как может вздыхать только мать, что, наконец, решилась выселить своего великовозрастного сына, Вася бережно опустила малыша на берег. Тот сначала встал на задние лапы — и где только детская неуклюжесть?! — и в одно мгновение нырнул в воду. Только фиолетовый хвост мы и видели.

— Он ушел! — с тоской сказала Вася. — Не вернется!

У нее уже глаза были на мокром месте от переживаний. Я мягко сжал ее плечо и помог подняться.

— Пойдем, Кристоф нас, наверное, заждался.

— А остальные яйца? — у нее загорелись глаза. — Можно я их...

— Даже не думай об этом! — строго велел я, оттаскивая ее от кромки воды. — Природа сама все сделает!

— Ладно, — она раздраженно дернула плечом. — Не очень-то и хотелось. Кстати, а где Кристоф?

Мы закрутили головами. Когда он уходил, то я даже не посмотрел в какую сторону. Возле ближайшей стены его не было.

Глянул дальше — и там пусто.

— Зараза! — только и сказал я. — Не хватало, чтобы он куда-нибудь провалился.

Отпустив Васю, я рванул искать его, и почти сразу выдохнул. Оказалось, что Лабель сложил все наши вещи кучей, лег на них и заснул, подложив ладони под щеку.

— Останься с ним, я пойду поищу что-нибудь еще на берегу.

— Увидишь Милаша, будь аккуратнее, — строго сказала Вася. — Он тебя не знает и может испугаться!

— Хорошо-хорошо, — отмахнулся я и пошел изучать пещеру дальше.

Эх! Мне бы магию! Можно не единую, а хоть одну из сил! Я бы тогда не то, что согрел бы нас всех, так еще и нырнул в воду, не боясь никакого змея. А эта вынужденная беспомощность мне уже опротивела. И ведь кристаллы не возьмешь, в таком антимагическом поле они быстро разряжаются.

Я отошел от места нашей стоянки не дальше чем на двести метров, когда из воды выскочил новый знакомец. Он вполне себе уверенно стоял на ногах, крутил хвостом и внимательно меня изучал.

Потом требовательно запел.

Помня слова Васи, я медленно к нему подошел, присел и вкрадчиво спросил:

— Куда ты меня зовешь?

Малыш наклонил голову к плечу, потом отскочил от меня, ударив по воде лапой.

— Ты меня понимаешь, что ли? — изумился я. — И что ты от меня хочешь? Чтобы я нырнул?

Снова несколько торопливых ударов, от которых по зеркальной глади пошли круги.

— Малыш, я не могу. Я замерзну. Да и магии у меня нет, чтобы дышать под водой. Я погибну.

Мой ответ явно озадачил детеныша, он потоптался на месте, еще раз подал голос и ударил хвостом по камню. Тот отлетел почти на два метра.

— Силен ты, парень. Но опять-таки я могу нырнуть, но ненадолго. Дыхания не хватит. Магии нет. Здесь ее вообще нет. Ты знаешь, что такое магия? Заклинания, потоки, сила?

Святое небо! Я говорю со змеей!

Сложно сказать, понимал ли меня он. Скорее переживал и нервничал, уж больно резкими были его движения. Что-то он там увидел в озере и теперь звал меня на помощь.

С одной стороны, лезть в воду, да еще и без магии, мне очень не хотелось. С другой стороны, парню явно нужна помощь.

Детеныш продолжал раскидывать камни, требовательно петь и стучать лапой по воде, подгоняя меня выбрать нужный ему вариант развития событий.

И я сдался.

Мне все равно нужно было в озеро. А сейчас или через пару часов магия все равно не появиться, а так хоть на разведку сплаваю, заодно проверю свой организм на стойкость к холоду.

Хотя не стоит забывать про мать-змею, но то, что она до сих пор не появилась, склоняло меня к пониманию проблемы малыша.

— Хорошо. Попробуем. Но я ничего не обещаю, — строго сказал я и начал снимать обувь.

Следом на камни полетела рубаха, которую я в прошлый раз снимать не стал, чтобы не смущать Васю, а вот брюки оставил. После чего приметил удобное место, где вода была темнее, выдохнул и прыгнул в воду.

В первые мгновения она обожгла кожу. Да тут градусов десять! Я открыл глаза, ловя взглядом силуэт малыша, и энергично заработал руками. В голове билась только одна мысль: как бы не задохнуться!

Черная тень кружила вокруг меня, подсказывая направление. Судя по светящимся кристаллам над головой, мы плыли ровно к центру озера. Мне пришлось три раза вынырнуть на поверхность за глотком воздуха, пока мы преодолевали все пространство.

Наконец, малыш перестал метаться вокруг меня, на мгновение замер, а потом чуть ли не штопором ринулся к самому дну. Такого я повторить не смог, да и уже начал уставать. Пальцы уже не слушались.

Но я решил, что проплыву, сколько смогу. Надо было хотя бы камень взять, чтобы быстрее опуститься! Или хотя бы взять этих чертовых кристаллов, а то не видно же ничего!

Ворчал я больше для подпитки, чем на самом деле. Слишком было холодно, слишком мало воздуха, слишком... да всего слишком!

Я смог опуститься метров на сорок, когда малыш снова показался. Еще ниже подплыть уже не получалось, сказывалось давление и шум в ушах, не говоря уже о разрывающихся легких.

Кое-как жестами я объяснил детенышу, что мне нужно назад. Он лихо проплыл вокруг меня, а потом внезапно приблизился к груди и обнял меня. Это живо напомнило мне момент, когда я впервые прижал его яйцо к себе.

Самое удивительное, но я вдруг ощутил то же самое тепло. Малыш вовсю старался помочь мне плыть дальше.

И если с холодом это сработало, то дышать мне все равно было нечем. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Я начал грести ногами, чтобы побыстрее всплыть.

Это малышу совершенно не понравилось. Он завозился на груди, а потом отстранился.

В следующее мгновение его острый коготь впился мне в кожу.

От неожиданности я машинально открыл рот и начал захлебываться. Твою ж! Зараза! За что?!

Глава 3

Боль от удара змееныша была такой сильной, что разом затмила и холод, и онемение в ногах. Вода хлынула мне в горло, заставив подавиться криком. Следом обожгло легкие.

Сознание сузилось до пламени в груди и паническим, практически животным желанием вдохнуть. Но вдыхать было нечем. Вокруг была только вода.

Она давила на глаза, стучала в уши гулом и давала понять, что здесь я останусь навсегда.

Я метнулся, пытаясь вырваться из плена воды и змееныша и поймать шанс на спасение, но тело уже не слушалось, а наливалось свинцовой тяжестью.

Мысли спутались.

Все. Доплавался архимаг.

Не во время стычки с врагом, не из-за заклинания, а вот так, из-за какого-то маленького существа.

Глупая! Обидная смерть!

Я еще искренне надеялся выплыть. Уже не шевелился, но смотрел на дрожащие кристаллы света на потолке пещеры и надеялся.

Еще чуть-чуть! Еще немного! Каких-то сорок метров!

Холод сменился странным, обволакивающим теплом, словно меня накрыли толстым одеялом. Но даже сквозь него я ощущал дикую панику. Все клетки моего тела протестовали против смерти.

Я не готов! Не сейчас!

А потом появился свет.

Он был не наверху, ни внизу, ни тоннелем с воспоминаниями всей жизни, а у меня на груди, там, где еще впивался коготь змееныша.

Это все малыш! Это он начал сиять! Его чешуйки мягко светились пульсирующим жемчужным сиянием. Оно струилось по его тельцу и собиралось лужицей вокруг лапки, из нее перетекая в коготь, который застрял в моей коже.

И это не ватное одеяло окутало меня, а его сила! Робкая, неуверенная, непривычная, но при этом невероятно живая.

Она вливалась в меня тонкой струйкой прямо в очаг боли, и в следующее мгновение меня выгнуло дугой от сильного спазма.

Его вызвало пробуждение моей собственной силы. Единая сила цепко ухватилась за магию детеныша, оплела нитями и раскрылась.

Я схватился за эту возможность как утопающий за соломинку. Рванул всем естеством к магии, но она не позволила собой управлять, выступая в роли поддержки, но не активного участника.

И вдруг легкие едва не схлопнулись.

Едва шевеля одеревеневшими пальцами, я попытался сплести заклинание воздуха, но вместо моей силы, заработала магия малыша и с силой вытолкнула из меня лишнюю воду десятком мелких темных пузырей.

От такого поворота событий в груди взорвалась режущая пустота, в которой свободно билось сердце, и которая требовала спасительного вздоха.

И я его сделал.

Каково же было мое удивление, когда в рот полилась вода, но я не задохнулся. Машинально закашлялся, и из легких вырвался новый поток пузырей, но потребность вдохнуть снова была сильнее. И я вдохнул опять. И еще. Голова начала проясняться, значит, в мозг кислород как-то поступал!

Осознание пришло очень быстро — я фильтровал воду.

Да я, черт возьми, стал рыбой!

Ужас перед близкой смертью постепенно отступал, и дышать — я не знаю, как это назвать правильно, — становилось легче.

Легкие работали, сердце билось, мозги заработали.

Невероятно!

Детеныш, наконец, вытащил из моей груди коготь, отплыл, словно оценивая результаты своей работы, и нетерпеливо дернул хвостом.

Я кивнул. Он мне помог только для того, чтобы я смог помочь ему. Холодный расчет без грамма сантиментов. Но я был не против новой способности, если она, конечно, останется со мной и дальше.

А внизу меня ждала черная бездна, и малыш звал меня туда.

Рванул я за ним не сразу, еще раз попытался сплести заклинание. Но итог не порадовал: единая сила была, но потакать моему желанию не собиралась.

Поморщившись, я начал работать руками, стараясь не упустить из виду детеныша.

Каждый новый метр давался с трудом. Давление сжимало голову, кислорода становилось все меньше, но я плыл и был жив.

А что еще нужно едва не утонувшему человеку? Лишь ответы на вопросы. Их у меня было много.

Детеныш еще несколько раз подплывал ко мне, внимательно смотрел своими глазами-бусинами, иногда даже царапал. Складывалось впечатление, что он проверял, не умер ли я после его магии. А может, он лишь подстегивал мой организм плыть дальше.

И чем глубже я погружался, тем острее понимал, что змееныш действительно помогал: тяжесть в теле не усиливалась, а кровь хоть и стучала в висках, но делала это стабильно.

Пока изо всех сил греб руками, не забывал смотреть по сторонам. Свет кристаллов давно уже погас, однако способность видеть во мраке меня выручила. Ведь это уже не магическое плетение, а свойство глаз.

Так что я с любопытством рассматривал гладкие скалы, нагромождения обломков, которые притащило сюда из реки, тонкие нити водорослей почти без листьев. Единственное, чего я не видел, так это живности. Меня не оставляло ощущение, что озеро мертво. Иначе как объяснить такую пустоту?

Детеныш, наконец, остановился, заметавшись возле здоровенного камня, скорее какого-то нароста возле огромной скалы.

Я подплыл ближе и внимательно его осмотрел. Гладкий, покрытый тончайшим слоем мха, он почти не отличался от остальных. Почему малыш застрял именно здесь?

До меня долетели обрывки его пения. Звуки стали резче, противнее, требовательнее. Может, здесь источник? Нужно все изучить до мельчайших трещинок!

Проверив каменюку со всех сторон, я выяснил лишь одно: камень был огромным! Ни конца ни края у него не было, словно он стал частью дна. Но это сделала точно не природа, уж больно правильной была его форма, которая напоминала трубу.

Так и не поняв, что нужно детенышу, я опустился на камень, задумчиво разглядывая окружающую меня картину. Довольно мрачную, к слову! А мой проводник тем временем пытался что-то нарисовать на гладкой поверхности. Коготки то и дело врезались в камень, но при этом почти не оставляли линий.

Пару раз появлялись крошечные искры, но они тут же гасли.

А не пытается ли он провернуть то же самое, что и со мной?

Быстро развернувшись, я счистил скользкий мох и с силой прижал ладони к поверхности. Потом замер, сосредоточившись на своих ощущениях. Да, странно было вот так “слушать” камень, однако это была как раз та загадка, ответ на которую поможет мне найти источник.

Тук.

От неожиданности я отдернул руки. В моих ушах это стучало или мне показалось?

Я снова замер, отрешившись от всего происходящего вокруг, и прислушался.

Долгие несколько минут ничего не происходило, а потом...

Тук.

В этот раз я не убрал ладони, а взглянул на малыша. Он все продолжал царапать твердую поверхность, пытаясь что-то сделать.

Поделиться силой? Но почему здесь?

И тут в голове щелкнуло!

Детеныш — дно озера — помощь.

— Твою-то дивизию! — вместо звуков из моего рта вырвались лишь темные пузыри.

“Это его мать!”

Все детали картинки встали на свои места. Вот почему она не вылезла из воды, когда он проклюнулся. И вовсе не потому, что он был один. Она заснула, а ее детеныш хочет ее разбудить.

Вот только как это сделать-то?!

Малыш, осознав, что я додумался, нетерпеливо подплыл ко мне и прищурился. В ответ я изобразил, что не знаю, как ему помочь. Змееныш разозлился, задергав хвостом.

Еще немного подумав, я решил спросить его про источник. Расчет был прост: если он знал про мать, про магию и смог ею поделиться, то, возможно, он обладал памятью предков.

“Видел ли ты, — жестами начал объяснять я, — что-то круглое, старое и на подставке?”

Детеныш задумался аж на целую минуту, а потом отрицательно мотнул башкой.

Приплыли.

Я решил зайти с другого конца, посчитав, что возможно, мать заснула из-за остановки работы источника.

Святое небо! Как много нестыковок, логических дыр и неточностей! Я буквально пытался натянуть свою теорию на имеющиеся факты!

Но попытка не пытка. И показал на свое сердце, а потом на мать детеныша. Тот озадаченно почесался, крутанулся вокруг себя, моргнул и вдруг поплыл прочь.

Я рванул за ним. Мне уже было плевать на шум в ушах, на то, что я фильтровал кислород из воды и находился в ледяной воде. Найти источник нужно прямо сейчас! Второй раз лезть в воду отчаянно не хотелось.

Малыш все плыл и плыл, пока мы не достигли какой-то ниши в скальной стене. И если мелкий легко туда просочился, мне пришлось сложнее. Вот почему нельзя было сделать нормальный проход, а? Архимаги, парни не мелкие, и ведь вечно приходится протискиваться.

Так или иначе, ободрав кожу на плечах и разорвав обе брючины, я все же пролез, чтобы сразу же открыть рот от изумления.

Детеныш привел меня не к сердцу, а к голове матери. Вот она лежала спокойно на передних лапах с безмятежным видом. Казалось бы, чуть что и она откроет глаза.

Меня поразили размеры самой головы — почти с двух меня! Четкие линии чешуек, сложенный гребень с острыми шипами, большие ноздри, клыки, торчащие из-под губы. Да, это уж точно не гидрозмей, даже не рядом.

Я жестами спросил малыша, почему он меня сюда привел. Тот шустро вильнул под голову матери. Наклонившись, я увидел, что в своих лапах она держит... Черт ее дери, артефакт источника!

Итак, я нашел, что искал. Вот только добраться до него не могу. С учетом размеров существа, даже если я лягу на дно и протяну руку, до сферы будет еще минимум полметра.

Вытащить никак не вариант: камень плотно был зажат когтистыми пальцами.

Черт! Черт! Черт!

Не взрывать же тут все! И магии нет.

Впервые я ощутил себя в совершенно безвыходной ситуации.

Нет, выход должен быть. Просто я его еще не нашел.

Я сел перед мордой, закрыл глаза и задумался. Вариант с кровью мне бы помог, тем более ее вокруг довольно много. Несмотря на температуру воды, из меня уже прилично натекло. Удивительно, что я еще не отключился от этого.

Приоткрыл глаз и глянул на плечо. Рваная рана, но хоть чистая. Потом перевел взгляд на детеныша. Он лежал на морде матери, обнимая ее. Печальная картина!

Тем не менее я решил попробовать и подозвал его. Моей задачей было, чтобы малыш подобрался к источнику и попробовал поделиться с ним силой. Возможно, это чуть вдохнет жизнь в каменную статую и она разожмет когти. А если не получится, то придется придумать, как воздействовать на сферу моей кровью. С учетом воды это и сложно, и легко одновременно.

После моих объяснений детеныш скрылся из виду, и надолго наступила тишина. Я очень надеялся, что вот-вот услышу победный писк или что-то измениться вокруг.

Но ничего не происходило. Ни единого завитка силы, ни искорок, ни движения воды.

Полный штиль.

Да что ж мне так не везет в последнее время-то?!

И только я об этом подумал, как со стороны входа в эту пещеру, раздался треск. Это то, о чем я думал? Нужно посмотреть! Вдруг мать начала оживать с хвоста, а не с головы.

Преодолев узкий коридор, я выбрался и огляделся. Вроде все, как и было, кроме разве что какой-то длинной палки.

Подплыв поближе, я с удивлением заметил вокруг нее тонкие нити. Они переплетались в прозрачный канат и уходили к поверхности.

“Вася, что ты удумала на этот раз?!” — мелькнуло в голове.

Кроме нее, такое никто сотворить не мог, вот только зачем она это сделала? Как эта палка могла помочь меня найти? Или помочь мне?

Не придумав ничего лучше, я с силой дернул канат, надеясь, что она с Лабелем воспримут это, как знак, что я жив.

Со стороны пещеры послышалось требовательное пение — малыш звал, а я все смотрел наверх и думал о Васе. Я же не сказал, что уплыл. Они видели только мои вещи на берегу. Представляю, что она подумала, увидев их.

Ладно, сигнал я подал, можно продолжать попытки активировать источник. К тому же у меня появилась весьма интересная мысль, и я хотел ее реализовать.

И снова чертова узкая щель, ободранные в новых местах плечи и почти в труху разорванные штаны. Нужно будет найти какой-нибудь не убиваемый комплект, сшитый без помощи магии!

Наконец, я увидел детеныша, у которого в лапах ничего не было. Значит, первый эксперимент не удался, пробуем дальше.

Я снова постарался жестами объяснить, что ищу похожий круглый предмет, меньше или больше, возможно, не здесь, а в стене или еще где. С каждым движением рук я вглядывался в реакцию детеныша. Должно же мне, в конце концов, повезти!

И мне действительно повезло: детеныш отплыл в дальний угол и замер напротив стены. Не просто стены! Здесь четко прослеживалась рукотворная кладка из прямоугольных камней.

Кивнул малышу, я принялся внимательно изучать. Здесь просто обязан быть активатор или хотя бы символы атарангов. Скорее всего, тысячу лет назад в этой пещере не было воды, и поэтому коты выбрали это место.

Долго искать не пришлось, детеныш вполне конкретно указал на одно из углублений, очень похожее на то, где я нашел активатор небесного артефакта.

Я уже почти ощущал на языке вкус победы, когда увидел несколько едва заметных отметин, оставшихся от, до боли знакомых, символов.

Но не успел я и прикоснуться к ним, как все вокруг задрожало и с потолка посыпались мелкие камни.

Малыш рыбкой выскользнул из пещеры, оставив меня одного. Я бы тоже поспешил за ним, если бы не треснула плита над входом. Еще одна такая встряска и она бы рухнула. Мне не очень хотелось в этот момент находиться рядом.

И я вернулся к изучению пустого углубления в скале.

Где же активатор?

Начать я решил со своей крови, благо раны на плечах еще свежие! Аккуратно подстав кровоточащее место к символам, я собрался и резко прижался к камню.

Затем замер, проигнорировав вспышку боли. Все потом! Сейчас важнее узнать, сработает ли этот метод.

В следующую минуту вода вокруг меня пришла в движение. Я возликовал! У меня получилось! Кровь вызвала нужную реакцию, и вот уже скоро появится активатор.

— Леша?! — раздался глухой голос рядом со мной. — А что ты делаешь?!

Я от неожиданности так резко отпрыгнул, что меня закрутило вокруг своей оси, едва не ударившись головой об острый край скалы.

— Вася?! — удивленно спросил я пузырями.

— Чего?! Не слышу!

Она вместе с Лабелем стояла внутри полупрозрачной сферы, очень похожей на ту, в которой мы неслись по бурлящей реки. Но главным было не удивительное нахождение Василисы на дне озера, а эта самая сфера, в которой они просто прошли сквозь камень.

Сквозь камень! Не повреждая его!

В голове не укладывалось! Да как такое возможно?! Что это за сила такая?!

Хотя на последний вопрос, ответ я знал: Васина.

Детеныш был удивлен не меньше моего, крутился вокруг сферы, тыкался в нее, а потом замер в нерешительности.

— Ты, вообще, как тут оказался-то?! — возобновила Вася допрос. — Почему ты весь в крови?! Что случилось?!

Бледный Лабель, что стоял рядом с ней с видом обреченного на смерть, что-то тихо сказал ей. Вася просияла и кивнула.

— Сейчас все будет! — сказала она и нахмурилась, не переставая улыбаться.

Сфера медленно подплыла ко мне ближе, прижала к камню, а потом... Святое небо, я бы ни за что не поверил в произошедшее, если бы не участвовал в этом.

Дело в том, что меня обволокло полупрозрачной пленкой, а потом всосало внутрь.

Секунда и я уже стою мокрый рядом с Васей и Лабелем.

Первое, что я сделал — попытался продышаться. Меня все не отпускала мысль, что змееныш полностью изменил структуру моего организма и просто исключил мне возможность вдыхать воздух.

Но нет.

Легкие заработали, как и должны были.

Аж от сердца отлегло!

— Леша, — строго сказала Вася, — какого черта ты, вообще сделал?!

— Источник на дне, — прохрипел я.

Меня начало трясти от холода и потери крови. Магия детеныша перестала действовать, отбрасывая мое состояние до момента прыжка в воду. Неприятно и гадко. Я оставался на ногах лишь на природном упрямстве.

— Да, я это знаю, но почему ты здесь?! — не унималась она. — Чем ты думал, прыгая в воду, не предупредив нас?!

— Источник, — словам было сложно проходить через шершавое горло. — Здесь.

Сил хватило, чтобы мотнуть головой в сторону морды недодракона.

Вася и Лабель одновременно повернули головы к ней и ахнули.

— Под ней, — добавил я.

— Святые небеса! — воскликнула Василиса. — Леша! Это же голова! А где остальное? Зачем делать из камня такую скульптуру?

Я тихо вздохнул, собирая силы для новой порции слов, но меня опередил Лабель.

— Думаю, Алексей Николаевич хочет сказать, что источник не просто под статуей, — он запнулся, увидев, как я поморщился, — не под статуей? А, понял. Это не статуя! Ой. А что тогда?

— Кто, — прошептал я.

— Черт! Леша! Это что, мать Милаша?!

Я поднял большой палец вверх, подтверждая ее слова. Впрочем, легче от этого не стало, и Вася забросала меня новой порцией вопросов.

Половину я даже не услышал, погружаясь в состояние полудремы. Вроде осознавал, что нахожусь в пузыре, созданным ею, а вроде и уже в кромешной тьме отключки.

— Не смей терять сознание! — резкий крик Васи прошелся по ушам ударной волной. — Леша! Соберись! Источник под статуей! Но почему ты стоял у стены?!

— Активатор, — пробормотал я, всей душой, желая, чтобы она от меня отстала. — Кровь. Магии нет.

— Поняла. Сейчас что-нибудь придумаем, — ее голос начал уплывать, расползаясь в закоулках сознания бессвязными буквами.

Я хотел одного: спать. Долго. Глубоко. Безмятежно.

И тут я услышал смачный хруст.

Да что опять-то?!

Недовольно открыв глаза, я очень внимательно смотрел на то, как полупрозрачная стенка сферы начинает осыпаться прямо на моих глазах.

Но самое странное, что вода не хлынула внутрь! Нет! Она так и продолжала обтекать нас, словно препятствие еще было!

Честно сказать, у меня уже не было сил удивляться. Однако Вася выглядела очень довольной.

— Пошли, покажешь мне все, — она взяла меня за руку, и в меня потекла огненная и очень странная сила.

А что, так можно было?!

Глава 4

Васина сила вспыхнула во мне жарким пламенем, прошлась от макушки до пяток, разом вернув почти заснувшие эмоции.

— Твою-то...! — рыкнул я, едва удерживаясь на ногах. — Какого черта?!

— А как еще вернуть тебя в чувства? — невинно спросила она. — Как бы ты мне все нормально рассказал?

Я ответил не сразу, тело сводило судорогой, огонь продолжал растекаться по венам раскаленной лавой, а Вася просто улыбалась, довольная собой.

Не помереть бы от такой помощи!

Впрочем, через бесконечно долгую минуту, пламя начало стихать, а мысли снова собрались в кучу.

— Источник действительно под статуей, — проговорил я, тяжело дыша, — точнее, под окаменевшей матерью детеныша. Но до нее невозможно добраться, слишком мало места. Поэтому я спросил твоего Милаша, где еще есть похожие штуки. Он показал на стену. А дальше вы пришли.

— И где активатор? — Вася переключилась на рукотворную кладку. — Тут же ничего нет.

— Символы почти стерлись, — кивнул я, — остались лишь несколько черточек, но у меня нет силы, чтобы наполнить их магией и открыть тайник.

— Ерунда какая-то! — всплеснула руками Вася, задев поток воды за пределами островка сухости. — Здесь же нет магии! Зачем тогда Жу направила нас сюда, если знала об этом?

— Спросишь у нее, когда выберемся отсюда. Мне тоже интересно узнать ответ на этот вопрос.

Лабель слушал наш разговор, с любопытством разглядывая и статую, и стены, и нетерпеливого малыша, который не понимал, почему мы просто стоим, а не пытаемся ему помочь.

— Должен быть выход, — твердо сказал я. — Если бы Жу знала, что это вне наших возможностей, она бы подсказала.

Вася фыркнула. Кажется, ее уровень уважения к кошке стремительно падал. Я тоже не понимал, как можно быть такой засранкой и не уточнить очевидные вещи, но Жу есть Жу, поэтому мысли о мести я отодвинул на задний план. Сейчас другие цели.

— Но у нас есть магия, — вдруг сказал Лабель.

Мы одновременно уставились на него.

— Вы, АЛексей Николаевич, смогли выжить в воде и опуститься на дно, а вы, Василиса Михайловна, создали это, — он обвел пузырь, в котором мы стояли. — Магия есть.

— Но она не подходит для призрачного источника, — покачал я головой.

— Сейчас поясню свою мысль, — он аккуратно дотронулся до воды и потом встряхнул пальцами. — Когда вы проходили лабиринт, то отделяли свою силу от тела, так? Вы видели разные потоки магии, а потом объединили их в одну, так? По всем теоретическим выкладкам такого не может быть. В мире очень редко встречаются люди, которые владеют больше одной силы. Точнее, это скорее исключения из общего правила. Всем известно, что есть стихийная и небесная, которые друг с другом редко взаимодействуют.

— Кристоф, пожалуйста, ближе к делу, — у меня аж виски заныли от его лекции.

— Простите, Алексей Николаевич, я сейчас. С учетом того, что вы изменили фундаментальное представление... — он вдруг осекся под моим взглядом. — Короче, хорошо, понял. Я думаю, что действительно есть только одна магия. Не единая, не сырая, а нечто большее. Но она, в свою очередь, разделяется на типы: небесная, призрачная, небесная. А есть еще Василисы Михайловны сила, и сырая.

— И змееныша, — добавил я. — Благодаря ей я выжил.

— Так он магический?! — воскликнула Василиса и нашла его взглядом. — Спасибо тебе, Милаш, за помощь!

— Давайте вернемся к теме, — кивнул я. — Кристоф, и что ты хочешь этим сказать?

— Я думаю, что из доступным нам двух сил можно выделить призрачную! — дрожащим от восторга голосом закончил он. — Точнее, скорее всего, из магии Василисы Михайловны, потому что она привыкла ею пользоваться.

Я задумался, нутром соглашаясь с выводами Лабеля. Да и, собственно, чего тут размышлять, если можно проверить?

В первую очередь нужно проанализировать ту мешанину, что теперь была во мне: магия детеныша, Васина и своя, где-то там на задворках.

Сделав знак не отвлекать меня, я сосредоточился и прикрыл глаза. Перед внутренним взором вспыхнули тончайшие нити: зеленоватые от детеныша, остро пахнущие животным, и бледно-сиреневые Васины. Они почему-то воспринимались, как тяжелые сладкие духи.

Сам не знаю, почему обе силы я воспринимал, как ароматы, но, видимо, другие чувства сейчас не были доступны.

Итак, как в этом разобраться и как найти нити призрачной силы? Их в руки-то не возьмешь, чтобы разделить на составляющие!

Я напряг волю и мысленно представил, что каждый цвет — это множество других. Зеленые не трогал, только Васины.

Сначала ничего не получалось, мне никак не давался сам принцип разделения, но потом дело пошло активнее. И буквально за несколько минут вокруг меня появилась молочно-белая завеса чистой, призрачной силы.

Дальше все просто: добраться до источника и влить в него эту магию.

И только я хотел сделать шаг, меня кольнуло мыслью: а почему призрачная, если у змееныша — зеленая? Источник же питал его мать, значит, и у нее должна быть такая.

— Леша? Все в порядке? Ты чего остановился?

— Думаю, — сквозь зубы сказал я, стараясь не упускать из виду молочные нити, а потом решительно шагнул в сторону активатора, сразу оказавшись в воде.

Ледяная волна в один миг охладила мой порыв, сбила с ног и обрушила на меня каменную плиту давления. Про него я совсем забыл!

Но Вася быстро сориентировалась и тоже шагнула за мной, снова принимая меня в сферу.

— Не делай так больше, — прошипела она. — Или хотя бы предупреждай.

Вот так мы и ползли до ниши с активатором.

Чем ближе я становился к почти стертым символам, тем сильнее они проступали, забирая у меня немного магии.

— Леша! Они светятся! Ты все делаешь правильно! Продолжай!

Вася снова хотела влить в меня силу и схватила за руку, но я отдернул и качнул головой. И так еле держу концентрацию, и еще порция ее огня меня только собьет.

Вскоре символы засияли, подсказывая мне, что тут действительно был активатор. Был.

Был, черт его возьми!

Вспышка ярости родилась мгновенно, но также быстро исчезла под напором мысли, что под мордой статуи не сам источник, а как раз активатор.

Это меняет дело. Теперь нужно все же лезть под здоровенную морду и напитывать сферу.

Жестами показав Васе, куда двигаться, мы медленно покатились к матери змееныша. Дальше я лег на камни и пополз, постоянно держа перед глазами завесу призрачной силы.

Еще одна нелепая ситуация в копилку воспоминаний.

— Ну, милая, давай, — приговаривал я, — теперь твоя очередь помогать.

До сферы, конечно, я не добрался, и между мной и ею остались всего полметра, правда, воды, а не сухого пространства. Но когда впереди маячит достижение цели, то можно немного и намокнуть.

Поэтому я вытянул руки, насколько смог и аккуратно хлестнул молочными нитями по каменной оболочке активатора.

И замер, затаив дыхание.

Но первые несколько штук просто соскочили, даже не закрепившись. Пришлось усилить напор, собирая все, что у меня было.

Результат не заставил себя ждать, хотя и не тот, на который я рассчитывал. И вместо того, чтобы активатор засветился, пещера вздрогнула.

— Леша! Она моргнула!

А, не пещера вздрогнула, а голова матери змееныша. Вроде хорошо, вот только я все еще под ней!

И тут меня резко дернуло назад — Лабель поспешил мне на помощь. А Вася с открытым ртом смотрела на морду. Та уже не только моргала, но и дергала ноздрями, от этого вода пришла в движение.

Мы стояли, не шелохнувшись, ожидая продолжения. Только детеныш искренне радовался возвращению матери к жизни. Подплывал то к гребню, то к глазу, терся фиолетовым боком, делясь силой.

— Вася, а укрепи-ка стенки, — тихо сказал я. — А то она сейчас целиком проснется и нас из этой пещеры вынесет на полном ходу.

— Да, да, я сейчас. Быстро, — скороговоркой ответила она и развела руки, едва не двинув Кристофу по уху.

Он успел увернуться, чуть не упав при этом.

Тем временем под матерью малыша разгорался молочно-белый счет. Мне уже была видна его четкая структура и даже отдельные нити, которые тянулись не куда-либо, а прямо к Васе и Лабелю.

— Осторожнее, — предупредил я, — сейчас из вас начнут тянуть силу.

Впрочем, Вася это поняла и без меня. Она уже закусила губу и наморщила лоб от напряжения. В этот раз ее магия давалась в разы сложнее. И все же, тонкая пленка между нами и водой все же появилась.

В нее тут же ударилась волна, отбросившая нас почти на метр. Мы смогли устоять на ногах, вцепившись друг в друга. Еще бы чуть-чуть и впечатались в стену возле лаза в пещеру.

— Сколько ему силы нужно? — сквозь зубы спросила Вася.

— Боюсь, что много, — поморщился я. — Он берет себе, а из него черпает эта змеища. Отдавай сколько сможешь, а если станет совсем тяжело, обрывай все подчистую.

Хмуро кивнув, Вася продолжила работу над нашей защитой. Я тоже не стоял просто так и разбирался с зеленой магией, а потом бросил изумрудные нити прямо к морде статуи.

И как только они достигли цели, змея замерла. Ее огромные глаза скосились в нашу сторону, и у меня похолодело в груди. Черт знает, что было в голове этого существа! Оно могло принять нас как за врагов, так и за друзей.

Секунды тянулись с околонулевой скоростью, отщелкиваясь в висках стуком крови.

Ситуацию спас малыш, тихонько затянув мелодию. Мать перевела взгляд на него, долго и внимательно слушала, а потом прикрыла глаза, в чем-то соглашаясь с детенышем.

Активатор, который она все еще держала в руках, запульсировал. То ли сила закончилась, то ли начал действовать. На всякий случай я задвинул Васю себе за спину.

Змееныш, заложив лихой вираж, нырнул под тело матери, вытащил сферу и принес ее мне, громко застрекотав. Я перевел дух.

Взял его не сразу, а сначала провел рукой по плечу, где кровь уже почти свернулась. Чтобы наверняка! И уже потом прикоснулся к активатору.

Вася и Лабель следили за мной во все глаза. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы ощутить их взгляды.

И в этот момент нас ослепило яркой вспышкой.

— Сработало, — выдохнул я.

— Возьми и мою! — почему-то крикнула Вася и, выхватив у меня с пояса нож, резанула себя по ладони.

Я этого не видел — чувствовал. И когда ее кровь соединилась с моей, активатор вырвался из моих рук и завис в воде, ровно сияя.

— И что дальше? — тихо спросил Лабель.

— Ждем.

Стараясь не смотреть на сферу, я поискал глазами источник. Он должен находиться рядом. Но вместо того, чтобы показаться нам, — змея вздохнула, сбрасывая с себя каменную корку.

Вся пещера в одно мгновение заполнилась взвесью и обломками камней. Не зря я попросил Василису усилить защиту. Иначе бы нас занесло с ног до головы.

Так или иначе, морда змеи уже целиком очистились от камня, и мы увидели насыщенно-фиолетовую чешую. Она местами блестела, словно ее окропили искрами. Но это только голова, остальное тело терялось за каменной стеной.

И что-то мне подсказывало, что это ненадолго.

— Быстро! Уходим! — скомандовал я. — Иначе нас завалит тут.

— Я не уверена... — пролепетала Вася, беспомощно оглядываясь. — Я так много силы потратила, что сквозь камень пройти не смогу.

— А в дыру мы все втроем не пролезем, — встрял Лабель. — Я ее видел! Туда и мышь с трудом пролезет!

Он выразительно посмотрел на мои плечи.

— Тогда Вася, тебе задание, — кивнул я на его слова, — сделать такие сферы вокруг наших голов. По очереди мы сможем через проход вынырнуть с другой стороны. Сможешь?

— Но я тогда вымокну! — возмутилась она.

— Ты хочешь быть сухой, но под камнями или мокрой, но целой?

— Ой, Леша, ну чего ты начинаешь!

— Давай быстрее, а то мать уже собирается встряхнуться! — жестко сказал я.

— Нормально все будет! Я придумала другой выход! — она показала мне язык и отвернулась лицом к стене. — Приготовьтесь.

Я мысленно начал просить небо, чтобы Вася не обрушила каменную кладку нам на головы. И почти угадал! Вот только глыбы, которые начали трескаться прямо у меня на глазах, упали в другую сторону.

Моему восхищению не было предела.

— Молодец, — похвалил я Василису, — а теперь ходу! Ходу!

Одним рывком мы буквально выпрыгнули из пещеры, как в следующее мгновение остальные стены затряслись.

Грохот стоял неимоверный! Камни выстреливали в разные стороны, здоровенными снарядами. Сам не понял, как, но в секунду успевал поставить силовое поле. И сразу же в него влетела одна из глыб, отбросив сразу на несколько метров.

Васин пузырь от такого отношения лопнул, и мы оказались в воде. Она сдавила нас со всех сторон, вытесняя воздух из легких, нещадно сковывая холодом.

Хуже всего пришлось Лабелю. У него вообще никакой силы не было. Вася тоже растерялась, не зная, с какой стороны нас спасать. Впрочем, я уже создавал новую сферу из силового поля, теперь уже осознанно используя всю чужую силу, которая у меня была.

— Твою ж... как холодно! — простучала зубами Вася. — Спасибо, Леш. Мы едва не погибли.

— Проверь Кристофа, — бросил я, продолжая держать нити силы. — Меня надолго не хватит. Сейчас будет всплывать.

Дальше наступило время простой и понятной физики — воздух же легче воды, — и сферу на всех порах потащило вверх.

Единственное, что я не учел, так это скорость. Чем выше мы поднимались, тем она становилась больше. Нас уже вжало в дно силового поля, а воздух кончался очень быстро.

Все, что я мог, это только укреплять переднюю часть сферы, чтобы она не треснула.

И когда над головой появились искры от кристаллов на потолке, я крикнул:

— Приготовились! Сейчас будет...

Я не успел договорить, как нас выбросило из озера, и шарик с нами внутри устремился прямехонько к сияющим камням.

— Да твою ж... — выругался я, наращивая слой защиты.

Потолок стремительно приближался, Вася визжала, Лабель беззвучно шевелил губами. Я смотрел на каменные выступы, о которые нас должно было размазать.

Все ближе и ближе.

Физика, бессердечная ты ж тварь!

За каких-то полметра до гибели сфера затормозила, достигнув пика высоты.

И начала падать.

Новый визг Васи резанул по ушам.

Сил, чтобы хоть как-то погасить скорость у меня не было. И я не придумал ничего лучше, как добавить воздушную подушку. По крайней мере, я очень старался это сделать. Не хватило времени. Плетение не замкнулось.

С боевым кличем, который слышал только в момент гибели особо отчаянных берсерков, я влил остатки силы в силовое поле.

И в последние секунды просто взывал к высшим силам, чтобы они были к нам благосклонны.

Не знаю уж, услышали они нас или нет, но когда сфера врезалась в каменистый берег, нас закрутило в безумном аттракционе.

Лишенные всякой опоры, мы катились и болтались по всем поверхностям, сталкиваясь друг с другом и лежащими камнями.

Но все плохое, как и хорошее, рано или поздно кончается. Вот и сфера, наконец, начала тормозить. И через какое-то время мы остановились.

Я кое-как выглянул из-под Лабеля, на котором лежала Василиса. И вдруг обратил внимание на руки Кристофа.

На них были нити силы! Это он остановил нас, буквально вцепившись потоком в черный камень!

Магия вернулась?!

В одно мгновение я сплел воздушные петли и расцепил наш тугой клубок. А заодно и добавив мощную волну лечебных заклинаний.

В ответ услышал благодарный вздох.

— Леша, пожалуйста, поставь меня на ноги, — пролепетала Вася, обалдевшая от нашего полета.

— Не могу. Ты ногу сломала. А Кристоф — ключицу.

— А ты?

— А я... — я взял паузу на быстрый анализ своего состояния. — Ерунда. Четыре ребра. Сейчас вылечу.

— А как? Магии же... — она замолчала, начиная осознавать, что висит на воздушной петле. — Ой... Лечи уже скорее! Леша! Мне больно!

— О, шок проходит. Хорошо, — кивнул я и повернулся к Лабелю. — Спасибо, хорошо придумал с остановкой.

— Иначе меня бы стошнило, — я только сейчас обратил внимание, что его лицо не белое, а зеленоватое. — Значит, мы все сделали правильно?

— Пока не знаю. Источник же мы не активировали.

Он посмотрел на ровную гладь озера, в толще которого оживала здоровенная змея. Потом перевел взгляд на кладку яиц — ни одного нового малыша так и не появилось за время нашего отсутствия.

— Надо бы отдохнуть немного, — устало добавил он.

— Согласен. Сейчас самое время, — кивнул я.

Затем сплел здоровенное ложе, на которое мы все забрались, и отправил его в полет до самых вещей. Там уже быстро нас высушил, долечил и устроил.

— Есть только хочется, — плаксиво сказала Вася.

— Увы, этого магией создать не получится. Давай я тебе заклинание на бодрость добавлю. От него есть меньше хочется.

— Зато потом! — поморщилась Вася. — Помню, в прошлый раз я всю кастрюлю с рагу умяла после его применения.

— Придется терпеть, нам еще выбираться отсюда. Так что до этой самой кастрюли минимум дня три.

— Я не хочу голодать три дня! Леша! Сделай что-нибудь!

Я видел, что она устраивала скандал не потому, что была голодна, а из-за дикой усталости. Поэтому я решил поступить мудро и быстро сделал сонное плетение.

Через мгновение Вася довольно засопела, устроившись на воздушном ложе, как королева.

— Спасибо, — прошептал Лабель, покосившись на нее. — Но что дальше? Как нам найти источник?

— Разберемся, — я устало привалился к камню. — Теперь с магией до дна будет проще добраться. Сейчас мать и дитя наговорятся, а там посмотрим. Может, они и чего подскажут нам.

Ключицу Лабеля заклинание уже привело в порядок. Мои ребра уже почти не болели, ссадины на плечах затянулись. Вот только на груди так и остался шрам от когтя малыша. Наверное, навсегда останется со мной.

Немного подумав, я не стал его трогать и стирать с кожи, пусть будет напоминанием о животной силе, которую я познал в этой пещере.

Я зевнул до хруста в челюсти. Теперь можно и отдохнуть.

Но не успел я закрыть глаза, как гладкая поверхность озера забурлила.

— Кристоф, у нас гости, — я дернул его за рукав. — Не время спать!

Мы поднялись. На всякий случай я окутал нас силовым полем. Ведь до сих пор непонятно, к каким выводам придет змеиная мать, после нашего вмешательства.

Надеюсь, не ест. Но даже тогда у нас будет целых два выхода.

Так или иначе, озеро будто закипело, забурлив белыми пузырями, и очень быстро показалась уже знакомая морда.

Плохо было то, что она была открыта, демонстрируя нам весь набор острых клыков размером с Лабеля.

— Она выглядит недовольной... — охнул Кристоф, прячась мне за спину.

Я проигнорировал его слова и шагнул ближе к берегу с глубоким поклоном.

— Приветствую тебя, царица змей! — громко сказал я.

Глава 5

То, что это действительно царица, а не просто какая-то там гидрозмей, я понял внезапно. Сложил самые очевидные варианты: мне встречались только уникальные явления, размеры змеи, магия детеныша, место их обитания.

Логично? Логично!

Хотя это не мешало мне после поклона стоять натянутой пружиной. Вдруг ошибся?

Змеища все поднималась над водой, шипя и раздувая гребень, Лабель позади меня, кажется, уже сжался до размеров фасолины. Хорошо, что Васю усыпил! А то бы она сейчас устроила!

Или зря?

Терзаемый сотней вопросов, я продолжал смотреть, как царица опустила лапы на воду и те остались на поверхности, что стала вдруг твердой. Секунда за секундой ее огромное тело выныривало из озера и сворачивалось кольцами прямо на водной глади.

Вот это мощь! Вот это, я понимаю, животная магия!

Последним с глубины поднялся не только хвост, но и детеныш. Он быстро забрался к матери на морду и засел, держась лапками за гребень.

Момент истины! Либо нас сожрут, либо поблагодарят.

Так, стоп! А как мы будем общаться-то?! Я не знаю змеиного языка!

И тут царица резко подалась вперед, устремившись головой к берегу. Если бы я мог — дал бы деру, но за спиной стоял Лабель, а перепрыгивать да и тем более бросать его, я не собирался.

Поэтому замер столбом с приклеенным абсолютным спокойствием на лице.

— С-смертхный! — долетело до меня свистящее шипение.

“Она говорит на нашем языке!” — вспыхнуло у меня в голове и тут же погасло, потому что потом я услышал только монотонный шум.

Перебивать все равно не стал, чуть нахмурился, дождался, когда она закончит на меня шипеть и с поклоном сказал:

— Царица! Мне неведом ваш язык! Могу ли я воспользоваться своей силой, чтобы исправить это недоразумение?

Детеныш с любопытством послушал меня, потом погладил гребень матери и вдруг оттолкнулся хвостом от ее чешуи, снарядом пролетев с макушки до кончика хвоста.

Не прошло и минуты, как он уже стоял рядом со мной.

— Хочешь помочь? — я присел, чтобы быть с ним на одном уровне. — Опять когтем в грудь?

Малыш мотнул головой и протянул лапу. Я повторил его жест и почти сразу ощутил вспышку боли. Не поморщившись, я позволил его силе снова проникнуть в меня.

— Спасибо, — сказал я, когда запястье перестало гореть огнем, после чего поднялся и снова поклонился его матери. — Царица! Повтори, пожалуйста, сказанное!

— Ты нарушил мой покой! — раздался в ответ свистящий шепот, но он уже был мне хотя бы понятен. — Разбудил! Разрушил все! Забрал мою сферу! Смерть твоя должна быть мучительна, а твое маленькое тело должно накормить моих детей.

Я слушал и плел защитное заклинание. Разговор явно пошел не по плану. Но я должен успеть закрыть Лабеля и Василису.

Царица остановилась всего в пяти метрах от меня, почти на расстоянии одного удара.

Секунды прекратились в резину, растягивая не только самих себя, но и мои нервы. Пружина внутри меня сжалась до предела. Еще хоть малейший признак атаки — я буду готов ее встретить!

Мы с царицей буравили друг друга взглядами. Точнее, она буравила, а я пытался не поддаться панике.

И тут она продолжала говорить:

— Однако, — морда вернулась на высоту, — мой детеныш говорит иное. Говорит, что чешуя моя окаменевшая, что навек спать ушла, да кольцами сквозь воду каменными вросла. Говорит, что ты, смертный, огнем неживым плел, стену тёплую из ничего воздвиг, да камня гнёт с хребта моего снял. Говорит, что для освобождения моего, ребро свое, да кровь свою отдал. Странный ты смертный, для людей чересчур... щедрый.

Она медленно покачала огромной головой, и в ее желтых, вертикальных зрачках мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее искру ума — не звериного, а древнего, усталого, мудрого.

— Потому и решаю я, хозяюшка сей пещеры да глубин: живи. И твои двуногие соплеменники — тоже. Не за доброту вашу, которой не было, а за... глупость полезную. И за детеныша моего слово. Он, вишь, в вас поверил. А я ему... верю.

Воздух, сгустившийся было от напряжения, медленно выдохнул. Я не расслаблялся, но позволил защитному плетению застыть в режиме ожидания.

— Мы благодарны, великая, — произнес я, тщательно подбирая слова. — Прости невежество наше, а как случилось, что ты, хранительница сего места, оказалась в каменном плену? И где источник магии, что мы искали?

Царица издала протяжный, шипящий звук, похожий на смесь вздоха и смешка.

— Ох, вопросы-то какие. Прямо как те, прежние... атаранги, что ли? Существа древние, из света да из тени. Они это место нашли, пещеру-колыбель, да спрятали тут штуковину ценную. Сердце-артефакт, что мировую тишину в песнь магическую превращал. Думали, втайне навеки. Ан нет, не учли они простую тварь ползучую — меня. Я тогда махонькая была, змейка речная, за теплом да за сиянием подкаменное заползла.

Она замолчала, будто вспоминая, и её взгляд стал отрешенным.

— Сиял артефакт, грел, пел... а я росла. Разум во мне просыпался, медленный, как рост сталагмита. Поняла я, что я — не просто тварь. Я страж. Хранитель. Царица этих вод да камней. Сторожила века. А потом... песнь смолкла. Сердце биться перестало. Магия ушла, как вода в песок. Холод пришел. Я почуяла... конец.

Её голос стал тише, почти шепотом, полным древней тоски.

— Подумала я о детях. О будущем роде. Отложила яйца, все, что могла, на последний страх, на последнюю надежду. А потом... подползла к стене, где кристалл-пускач, вмонтирован был. Выдрала его когтями. Последние капли силы, последние искры магии из него высосала... и уснула. Думала, плоть моя пищей для детишек станет, сила моя в них перейдет... А проснулась — в каменном мешке. Не пища, а памятник. И дети мои... рядом, в холоде, без жизни.

Она посмотрела на берег, где горкой лежали уже знакомые нам шершавые яйца.

— Пока вы тут копошились, да камни грели, да связи рвали... кора каменная с меня спала. Детеныш мой первый очнулся, меня будить стал. А вы... вы последний камень с души сдвинули.

Я кивнул, наконец, начав понимать масштаб этой трагедии и чуда.

— А где же теперь сам артефакт? Тот, что магию рождал? — не удержался я от вопроса.

Царица снова издала тот шипящий смех. Она медленно склонила голову и ткнула мордой себе в грудь, в основание шеи, где сквозь чешую мерцало слабое, пульсирующее сияние.

— Глупый! Внутри! Съела! Чтобы не пропадало добро. Чтобы даже спящая, я им питалась. Оно во мне. Я и есть теперь... его сосуд. Его продолжение.

Лабель, всё это время молчавший, кашлянул.

— Но если артефакт внутри вас, великая, то работает ли он? Источник магии, получается, он активирован?

Царица закатила глаза — насколько это возможно для змеи, — и разразилась оглушительным, раскатистым хохотом, от которого задрожала вода и посыпалась мелкая крошка со свода. Мы невольно прикрыли голову руками, а я еще и на Васю накинул силовое поле. Не приведи небо, змея на нас потолок обрушит!

— Хо-хо-хо-сссс! Глупые! Слепые! Да вы что, не видите?! Не чуете?! Я жива! Я Дышу! Я говорю с вами! Пробуждение мое — щелчок, ключ-поворот! Я проснулась — и сердце внутри меня снова забилось! Магия не в камне, не в воде — она в жизни! Моя жизнь — и есть теперь ваш источник! Пока я жива — он течет! Хоть тут, хоть... — она многозначительно посмотрела вдаль, — где-то еще.

Последние слова заставили меня насторожиться. Задача, казалось, выполнена. Источник найден и оживлен в буквальном смысле. Но что теперь? Царица силы, осознающая себя, с артефактом внутри. Не захочет ли она после такого покинуть пещеру? Выйти, так сказать, в мир?

— Великая царица, — начал я осторожно. — Твое могущество же оно останется здесь, под землей? Мир наверху — слишком хрупок. Люди могут не понять и не оценить твое величие.

Она отмахнулась кончиком хвоста, как от надоедливой мошки.

— Люди? Пусть себе ходят. Мне до них что? У меня, — она снова повернула голову к яйцам, и в её голосе впервые прозвучала мягкость, почти нежность, — дела другие. Детей растить. Учить. Охотиться. Пещеру обустраивать. На тысячу лет, не меньше, работы. Мне тут... хорошо. Тихо. Свое. И артефакт мой тут лучше приживется, чем в шумном вашем мире.

Облегчение, сладкое и всепоглощающее, наконец, разлилось по моим венам. Она не уйдет. Она останется хранительницей, но теперь — сознательной и живой. И источник будет работать. Напишу потом в мемуарах, чтобы через тысячу лет кто-нибудь заглянул и проверил.

С другой стороны, когда все источники заработают нормально, не придется никуда бегать и проверять, все встанет на свои места.

Мы поклонились царице в последний раз — глубоко, с искренним уважением.

— Прощай, великая. Да пребудут с тобой и твоим родом мир и сила.

— Уходите уже, смертные, — буркнула она, но без злобы. — И смотрите под ноги. Камни тут скользкие.

***

— И я все это проспала?! Леша! Как ты мог?! — орала Василиса, когда мы пробирались сквозь недра горы.

Нам повезло не только остаться в живых, активировать источник, но и найти обходной путь через каменную толщу. С вернувшейся магией это стало гораздо проще!

Но прекрасное, спокойное и очень тихое путешествие закончилось ровно в тот момент, когда Вася приоткрыла глаза и спросила, что происходит. А я не успел пнуть Лабеля, который моментально вывалил на нее все про царицу, детеныша, легенду про источник.

— Лежи, тебе нужно отдыхать, — попытался я приглушить ее вспышку гнева, но только подлил масла.

— Леша! То, что у меня была сломана нога, не значит, что я не хотела попрощаться с Милашем! И увидеть его мать! И услышать всю эту историю лично!

Лабель опасливо косился то на нее, то на меня, вжимал голову в плечи и старался слиться цветом со стеной, но получалось плохо.

— Василиса Михайловна, на самом деле, там все скучно было... — попытался оправдаться он. — Я вам рассказал, сильно приукрасив! Чтобы интересно было!

— Ах ты еще и врешь мне?! Сейчас остановитесь, и я вам покажу гнев, похлеще царского!

Услышав это, я в одно мгновение активировал воздушную петлю в Васином ложе, и оно быстро начало от нас удаляться, благо туннель позволял такие штуки.

Светловолосая продолжала ругаться на чем свет стоит, а мы с Лабелем переглянулись и засмеялись. Да, нам потом это аукнется, но мы слишком устали от этого путешествия, чтобы сдержать этот порыв хохота.

— Вы у меня попляшите еще! — долетел до нас Васин крик.

Мы с Кристофом остановились и отдышались.

— Алексей Николаевич, примите от меня слова искреннего восхищения!

— Главное, чтобы она нам действительно не отомстила, — ответил я. — Надо ей подарок сделать.

— Да откуда ж его взять здесь? — Лабель окинул взглядом глухую каменную кишку.

— А вот легко! — улыбнулся я и жестом фокусника положил обе ладони на шершавую стену. — Сначала поищем.

План был прост: если есть гора, значит, могут и быть месторождения драгоценных камней. А уж Вася их обожает.

План был прост, но исполнение... не очень. Мое заклинание поиска было универсальным — настроенным на "интересное", "ценное" или "аномальное".

Здесь, в толще древней горы, пропитанной только что пробудившейся магией, оно вело себя как пьяный охотничий пес, бросающийся на каждую вспышку света.

Сначала я ощутил слабый отклик где-то слева. Потратив добрых десять минут, чтобы продавить стену и создать узкий лаз, я обнаружил лишь небольшое гнездо искрящихся кристаллов горного хрусталя — красиво, но для Василисы это как конфетный фантик.

Потом магия дернула меня вверх, к потолку. Я, проклиная всё, пополз по послушно образовавшимся ступенькам и выкопал горсть мелких, но идеально круглых камешков-голышей с перламутровым отливом. Непонятно что, но точно не драгоценность.

— Может, не стоит? — осторожно предложил Лабель, наблюдая, как я в третий раз отряхиваюсь от каменной пыли. — Василиса Михайловна, возможно, оценит сам жест...

— Нет, — буркнул я, уже чувствуя, как терпение начинает иссякать. — Если уж делать, то по-настоящему. Должно же тут быть что-то эпохальное. Чтобы забыла и про ногу, и про то, что проспала все самое интересное.

Я снова приложил ладони к камню, на этот раз вложив в заклинание больше силы и чёткое желание: "Найди то, что заставит её ахнуть!". Магия рванулась вглубь, как угорелая, заставляя стену слабо светиться изнутри сетью синих прожилок.

И тут произошло нечто неожиданное. Стена передо мной не просто задрожала — она затряслась, как в лихорадке. Раздался глухой, урчащий звук, будто гора переваривала обед. И из внезапно образовавшейся трещины на уровне моих колен хлынул поток... всего подряд.

Это был не сокровищница, а скорее карман какого-то рассеянного гиганта или помойка за тысячу лет.

К моим ногам посыпались: ржавая железная кружка с отбитой ручкой, несколько потускневших и погнутых медных монет незнакомой чеканки с изображением трёхлучевой звезды, ость какого-то крупного животного, тщательно обглоданная и отполированная временем, пучок истлевших, но всё ещё пахнущих дымом сухих трав, каменное ядро для пращи размером с кулак.

Пока я смотрел на это с открытым ртом, гора вздрогнула еще раз и поток продолжился. Через какое-то время мы с Лабелем смотрели на истертый до дыр кожаный кошелек, из которого с сухим шелестом высыпалась горсть трухи — все, что осталось от его содержимого.

— Ай! — вскрикнул Кристоф, потирая макушку. — Что это?

Он поднял с земли странный, похожий на наконечник стрелы, но сделанный из чёрного, стекловидного обсидиана обломок.

— Стрела? — предположил я, глядя на стену. — Это все?

В ответ мне в руки выплюнуло половинкой глиняной свистульки в форме птицы.

— А если подумать? — укоризненно спросил я стену.

Снова тряхнуло, насыпав мне за воротник пригоршню пыли, и по камню пошла здоровенная трещина.

— Алексей Николаевич, это не к добру, — Лабель отскочил подальше, а я лишь усмехнулся, подставляя руки.

Хотя лучше бы подставил заклинание, потому что через секунду меня едва не придавил к полу предмет, затмивший собой все предыдущие “находки”.

Это был аметист. Но какой! Величиной с голову младенца, он был не ограненным кристаллом, а, казалось, природной скульптурой. Основная масса камня была пронизана глубокими фиолетовыми и лиловыми прожилками, но его форма... Она напоминала то ли причудливо изогнутую морскую раковину, то ли цветок с мясистыми, загнутыми лепестками. Один его край был гладким и отполированным самой природой, другой — усыпан мелкими острыми кристалликами, искрящимися в свете магических шаров.

Он был тяжелым, холодным и совершенно гипнотическим. Найди я его в обычных условиях, я бы подумал, что это работа искусного ювелира. Но нет — это была слепая, величественная причуда геологии.

Лабель осторожно присел рядом, разглядывая сокровище среди хлама.

— Ваше заклинание, Алексей Николаевич... оно, видимо, посчитало «интересным» даже старые кости, — он ткнул пальцем в обглоданную кость. — Хотя, наверное, она какая-то особенная, раз одна. Иначе нас бы завалило скелетами.

Я поднял аметист. Он был невероятно тяжёлым и холодным, и сквозь его толщу чудилось какое-то глубинное, застывшее сияние.

— Думаешь, ей понравится? — спросил я, уже чувствуя, как усталость отступает перед удовлетворением. — Никогда не видел ничего подобного. Думаю, ни в одной коллекции мире нет такой красоты.

— Если ей не понравится, — Лабель невозмутимо осмотрел железную кружку, — у нас есть запасной вариант. Подарим ей это. Скажете, это чаша древних королей.

Мы снова переглянулись и рассмеялись. Пусть Вася кричит, сколько сил хватит. Этот фиолетовый «цветок» из камня стоил того. Я аккуратно завернул свою находку в обрывок плаща, отряхнул с себя пыль тысячелетий и кивнул Лабелю.

— Пойдем. Пора возвращаться. И надеяться, что её нога зажила ровно настолько, чтобы она не могла за нами угнаться.

— Так, вы же лечили ее магией! — изумленно сказал он.

— Вот так всегда! Почему хочешь, чтобы было хорошо, а это выходит мне боком?! — картинно возмутился я, зашагав в сторону выхода.

Надеюсь, Вася уже остыла и не приготовила нам никаких ловушек, а то с ее силой, она и гору на нас обрушить может.

Я внутреннее поежился, но затем расправил плечи. Где наша не пропадала!

Глава 6

Аметист произвел на Василису неизгладимое впечатление. Не сразу, конечно, ведь сначала мы чуть ли не с боем пробивались до дормеза. Эта невероятная девица умудрилась наставить нам ловушек. Правда, она не учла, что я их издалека заметил, но ради ее удовлетворения, активировал каждую, чтобы грохота с пылью было побольше. Тем более мы и так были все перепачканы после заклинания поиска.

В итоге произвели столько шума, что когда вышли из пылевого облака, Вася чуть не разревелась от облегчения.

— Живые! — крикнула она нам.

— А ты хотела иначе? — не удержался я от подколки.

— Леша, ну что ты начинаешь?! — Вася топнула ногой и уперлась в меня строгим взглядом, — я знала, что с вами будет все в порядке.

Конечно, знала, вот только на ее открытом лице я заметил не злорадство, а искреннее переживание. Опять накуролесила и перепугалась.

Подарки сразу выдавать не стал, аккуратно спрятал под грудой вещей и пошел приводить себя в порядок. Сейчас бы мне отлично подошла банька с квасом, но пришлось отмокать в узкой душевой.

Нет, нужно срочно искать приличную гостиницу, а лучше сразу дом!

— Алексей Николаевич, — Григорий как раз расставлял тарелки, — куда дальше?

Вроде бы обычный вопрос, но в нем просквозила отчетливая тоска по родным местам, привкус которой стал для меня горче полыни. Мы действительно уже очень давно куролесим по миру. Три источника восстановили, проблема с магией убрана на дальнюю полку.

Это получается, все?!

Можно с легкой душой в отпуск?!

Я поискал взглядом Жу и нашел ее спящей на крыше дормеза. Когда мы появились, она лишь кивнула. Гнев мой в ее адрес никуда, конечно, не делся, хотя основательно померк за все время возвращения из пещеры.

И, вообще, пора бы уже привыкнуть к ее недомолвкам, делить слова надвое и мысленно держать в уме, что это лишь треть информации. Поэтому мысленно махнул на нее рукой.

А вот Ли всячески поздравлял нас с успешной активацией важного источника. Мне показалось, что он единственный, кто искренне радовался за нас.

Так что, положа руку на сердце, я не знал, что ответить Григорию.

— А куда бы ты хотел? — спросил я его.

Он пожал плечами, но и без этого жеста мне было все понятно.

Пора домой.

Вот только, где этот дом?

В столице? В деревне? В любом маленьком городке с ярмарками или странным проклятием?

Или возле огромного старого кладбища.

Рука машинально легла на несуществующий карман, в котором не было письма. А ведь я совсем забыл про даму сердца! С момента отъезда из городов близнецов, я так и ни разу не получил ни единого послания!

Сердце кольнуло беспокойство.

В голове моментально появился план, откладывать который я решительно не собирался.

— Три часа на отдых и отправляемся! — скомандовал я, приступая к обеду. — Найдите пока приличное место для двери.

Все сразу же навострили уши, даже Жу подняла голову, но, не заметив никакой суеты, заснула обратно.

— Леш, а куда мы отправимся?

— В Корт.

— Напомни, это который?

Она задумчиво начала загибать пальцы, пытаясь вспомнить этот город. А вот Лабель, услышав знакомое название, в один миг оказался рядом.

— Корт? Вы сказали Корт? — прошептал он изумленно. — Но почему? Вы больше не нуждаетесь в моих услугах? Или возникли проблемы со вторым источником?

— Леша, это же город с кладбищем! — поняла Вася. — Зачем нам туда? Что-то случилось? Ты получил письмо?

— Набросились-то сразу! — я ошеломленно смотрел на них, но ответил лишь на последний вопрос. — Как раз письма я не получал и это меня тревожит. Если не хотите, я и один прекрасно смогу пройти через дверь и...

— Нет! — строго ответила Вася. — Куда ты, туда и мы! А то вдруг опять антимагия, как ты без меня справишься? А я без Кристофа не поеду, кто меня учить будет. А уж про Гришу и говорить не нужно, мы без него как без рук!

— Я думаю, — вмешался Антипкин, — всем ехать не обязательно.

Он-то сразу понял, что к чему, и был готов принять на себя заботу обо всей команде, дав мне возможность отдохнуть по-настоящему.

— Да как так-то?! — возмутилась Вася. — А вдруг опять приключения?! Снова сонное заклинание, и я все пропущу?!

— Тут дело не в магических вопросах, — поморщился я. — Обыкновенные дела, скучные.

Чуть было не добавил “взрослые”, но вовремя сдержался.

Впрочем, мой ответ Васю не убедил, да и Лабель уже загорелся ехать в родной город. Поэтому начали собираться.

За час до отправки ко мне подошел Кристоф и долго мялся в дверях, не решаясь начать разговор.

— Что случилось? — спросил я не обернувшись.

— Алексей Николаевич, вы точно не хотите, чтобы я закончил обучение Василисы Михайловны?

— А почему я так должен был решить?

— У нее же другая сила проснулась, она теперь не только призрачной владеет, видимо, я ей дал все, что смог. Да и вы сами видели, какие ловушки она сделала!

— Ловушки, да, были отличные, — кивнул я, — хоть и дилетантские. С другой стороны, если бы она узнала все о магии, то мы бы с тобой не дошли до дормеза. Погибли бы во славу ее знаний.

— То же верно, — он почесал макушку. — Тогда получается, лучше ей всего не знать?!

— Не гони лошадей, Кристоф. Мое желание отправиться в Корт никоим образом не связано с тобой, Васей, магией и прочим.

— Но тогда позвольте узнать, если, конечно, это возможно, почему именно Корт?

— Аделия Крамски, — коротко ответил я.

Лабель побелел. Он прекрасно знал, кто она такая, и в его голове защелкали тревожные кнопки.

— Нет! Нет! Я не вернусь к ней! Вы же сказали, что мой долг перед ней закрыт!

Еще чуть-чуть и он бы свалился к моим ногам.

— Спокойно. Повторяю, это не связано с тобой или кем-то из команды. Это мое, сугубо личное желание.

Он открыл рот, потом закрыл его, повторил все действия еще два раза и удивленно моргнул.

— Погодите-ка, а ее ли письма?.. Так это она?.. Не может такого быть! Она же старая! — последнее он выпалил и залился краской. — Простите.

— Кристоф, а сколько по-твоему мне лет? — усмехнулся я. — Как по мне, она еще совсем молодая.

— Простите, господин архимаг, — он отступил к дверям, — это вообще не мое дело. Я все понял. Хотите, уговорю Василису Михайловну никуда не ехать?

— Ты? Уговоришь? Не ехать? Васю? — мои брови взлетели.

— Попробую, — неуверенно ответил он. — Попытка же засчитается?

— Иди уже, собирайся. Нам еще ей подарок дарить.

Лабель вздохнул и вышел, оставляя меня наедине со своими мыслями. Через несколько минут я поймал себя на том, что уже который раз перекладываю вещи.

Почему же я не спешу в Корт?

Почему у меня странное ощущение, что ничего не закончилось? Нет эйфории победы, а какое-то будничное состояние, словно впереди еще десяток источников?

Не найдя ответа, я оставил вещи в покое и вышел в гостиную. Ли валялся на диване, а Жу спала на верхних полках на кухне.

Я приблизился к ней на воздушной подушке. Учуяв меня, она лениво открыла глаза.

— Чтоу?

— Это все?

— А чтоу еще нужноу?

— Ты мне ответь.

— Всеу в поряудке, — она перевернулась на другой бок.

Ее слова меня не успокоили, а даже, наоборот, взвинтили нервы еще сильнее.

Впрочем, ни через час, ни через два, я так и не смог найти причину своего беспокойства и решил задвинуть этот вопрос поглубже.

— Мы готовы! — в дормез ворвалась Василиса. — Следующая остановка — Корт!

Я рассеянно кивнул.

— Леш, а можно я пойду учиться в академию? — вдруг спросила Вася. — Там, где учился Кристоф.

— Ты этого хочешь? Хорошо.

“И чего я переживаю? Магия стабильна, хоть этого в Войсе и не проверишь, чего еще мне нужно?” — пронеслось у меня в голове.

— Он сказал, что готов пойти преподавать, должно быть здорово будет там учиться.

— Хорошо.

“А нужно ли проверять остальные семь источников? Важно ли их работа или хватит этих трех?”

— А ты мне шубу купишь? Ту, из рыжего меха?

— Куплю.

“Интересно, а та змеиная магия, она еще где-то встречается? Хотелось бы узнать о ней поподробнее. Да и теория Лабеля по поводу магии тоже нужно проверить”.

— Леша, — продолжала говорить Вася, — а я беременная от тебя.

— Хорошо... Что?! — ее слова заставили меня резко вынырнуть из своих мыслей. — Какого черта?!

— Просто проверяла, слушаешь ли ты меня, — Вася показала мне язык. — О чем ты так усиленно думаешь? Даже морщин на лбу стало больше.

— О мире, дорогая моя Василиса Михайловна.

— А чего о нем думать?! Ты его спас! Ты герой! — она посмотрела на меня внимательнее. — Ты не рад?

— Рад-то я рад, вот только ощущение такое, словно это далеко не все. Что обязательно за углом будет ждать еще одна тайна, какая-нибудь очередная чертовщина.

— Ты просто уже привык к этому. Но теперь точно все, — она подошла и положила голову мне на плечо. — Ты всех спас, потом про это будут слагать легенды, напишут сотни книг, а ты будет скрываться в загородном доме от стаи поклонников и ученых, которые захотят вытащить из тебя все самые крошечные подробности путешествий.

— Вот так всегда, — рассмеялся я. — Даже в этом случае меня в покое не оставят.

— Тогда прекращай себе морочить голову и поехали в Корт, — в ее глазах мелькнул огонек интереса. — А ты нас с ней познакомишь?

— С кем? — я сделал вид, что не понял о ком она.

— С твоей драгоценной Аделией.

— Еще не решил. А то еще взорвешь ее.

— Леша! — возмутилась Вася. — Ну чего ты начинаешь?! Я еще людей не взрывала!

— И слава небу.

— И вообще, ты спас мир и теперь заслужил личное счастье. И даже если мне она не понравится — это твое дело. Вот.

В этом Василиса была права. Мое дело, личное. Поэтому махнул рукой и скомандовал к отправлению.

Честно признаться, я до последнего момента ожидал от госпожи судьбы какого-то подвоха, но ничего не случилось. Мы легко и быстро прошли через арку, оказавшись у главных ворот кладбища.

И дальше, пока искали дом, обустраивались, ужинали — все было спокойно и просто. Я на всякий случай даже источник проверил.

Никаких сбоев.

В какой-то момент моя паранойя дошла до точки, и я даже совершил быструю вылазку подальше от источника, чтобы проверить магию. А потом еще разослал письма старым знакомым из разных магических учреждений, чтобы подтвердить свои мысли.

И все их ответы были до зубного скрежета идеальными — с магией все в порядке.

В глубине души я был горд собой. Заклинания плелись легче, конструкты напитывались силой быстрее обычного, даже воздух и тот стал свежее.

Или мне просто так казалось?

Словом, извел себя этими мыслями до такой степени, что в каждом чихе искал проблему, которой там просто не было. С таким грузом на плечах, мне даже к Аделии не хотелось идти.

Спустя сутки, моя нервозность передалась и остальным. Григорий все чаще стал отлучаться из дома, Вася и Лабель пропадали в академии, а коты... А что коты? Почему-то постоянно спали, не реагируя на внешние обстоятельства.

— Жу, Ли, что происходит? — наконец, меня это все порядком достало, и я решил начать с допроса шерстяных.

— Ниучаго, — чуть ли не хором ответили они.

— Не верю.

— А чтоу ты от наус хочешь? — Жу лениво потянулась. — Маугия вернулаусь, стаубильна. Всеу хорошоу.

— И все же, что-то не так. Вы же не бросились бежать с новостями к своим родственникам, а продолжаете спать.

Теперь открыл глаза и Ли. Два атаранга переглянулись, и Жу взяла слово.

— Маугию ты вернул, мыу ею напитывауемся. Поэтому и спим.

— А раньше нельзя было сказать? Я, может быть, тут весь переживаю!

— Покау всеу хорошоу.

— Пока? Что значит, пока?

— Ещеу не всеу потоуки стаубилизироваулись, — ответила кошка. — Проуцесс не завершеун. Науберись терпенияу.

Вот в чем дело! И почему я сам не додумался до этого? Тогда все логично! Даже три работающих источника не могут в одну секунду восстановить все, абсолютно все магические процессы в мире. Он же немаленький.

У меня отлегло на душе. Возможно, это как раз тот ответ, который я искал. И недолго думая, переоделся и отправился по смутно знакомому маршруту до нужного дома.

Положа руку на сердце, один раз я все же заплутал, свернув не в тот проулок, но к счастью, быстро сориентировался, поднявшись в воздух.

Правда, и тут не обошлось без нелепостей. Магия так хорошо работала, что я не рассчитал мощности заклинания и едва не сбил в полете косяк уток.

Отплевавшись от перьев, снизился, огляделся и, наконец, нашел, что искал. Внизу меня встретили все те же ловушки. Аделия их не стала менять, только залила больше силы. Весьма практично. Видимо, в городе стало опаснее, раз она такие меры предприняла.

Ничего, разберусь. Будет в Корте мир и порядок.

Из вежливости я аккуратно дернул одно из плетений, прежде чем опустился на землю, нужно же было оповестить хозяйку дома о моем визите.

Впрочем, этого можно было и не делать, в одном из окон дернулась тюль, и уже через минуту знакомый силуэт появился в тени крыльца.

— Долго же вас не было, господин архимаг, — все тот же бархатный голос. — А я думала, что забыли вы про меня.

Она совсем не изменилась: та же скромная прическа, строгое платье, здоровенная брошь, которая ее выдала в прошлый раз. И взгляд, что будто прошибал насквозь до самого сердца.

— Вас, милейшая Аделия, забыть очень сложно.

— Вижу, что времени зря не теряли, — она окинула меня долгим взглядом. — Что это за сила? Да черт с ее названием! Откуда столько?!

Удивление быстро превратило ее из холодной и властной женщины в жаждущую знаний девчонку. Мне на мгновение показалось, что она чуть помолодела.

— Это все благодаря трудным и опасным тренировкам, — уклончиво ответил я. — Много путешествовал, задачи стояли серьезные, вот и пришлось до их уровня немного усилиться.

— Поэтому и не писал? — окончательно оттаяв, спросила она. — Пойдем в дом, как раз час назад привезли твой любимый квас.

— Уже доложили, что я в городе?

— Да практически сразу. Но ты как-то не торопился, — без тени обиды добавила она.

— Но пришел.

— Если бы сегодня этого не случилось, я бы сама нагрянула к тебе.

— Ночью через окно? — усмехнулся я. — Или выкрала бы меня?

— Выкрасть? Тебя? Нет, мне людей жалко. Хороших днем с огнем не сыщешь, — в тон ответила она.

Я переступил порог и ощутил прилив сил. Казалось бы, куда больше-то?! В теле появилась приятная легкость, а все спасибо дорогой древесине — секвору. А ведь я так и не заказал себе такие панели в дормез. Совсем забыл про них. Да и небо с ними. Я снова посмотрел на Аделию, что с каждой минутой становилась все прекраснее.

И дело было не в магии, а в моем присутствии — хозяйка дома буквально расцветала на глазах, словно заряжаясь от меня силой.

Грешен, я даже проверил, не тянется ли между нами какое-нибудь хитрое плетение, но нет — все было дело исключительно в эмоциях.

— Что-то жарко у меня здесь, ты не находишь? — Аделия подмигнула мне и поднялась на ступеньку. — У меня в спальне есть огромное окно, его только открыть нужно, а у меня сил не хватает.

Такой намек и глухой бы понял.

Впрочем, мне все жеудалось полюбоваться на вид из окна на роскошный сад. Буквально три мгновения, пока Аделия вошла в комнату и сделала два шага к кровати.

А потом сплел короткое заклинание. Оно окутало легчайшей дымкой хозяйку дома, за доли мгновения раздев. Сейчас между нами был только слой заклинания и моя одежда. Хотя от нее я мог избавиться еще быстрее.

— Негодник, — укоризненно ответила она улыбаясь.

— Воистину, — не стал отпираться я.

Дальше я запустил тонкое силовое поле, закрывающее нас от внешнего мира. Это удивило Аделию.

— Ты кого-то боишься?

— Нет, лишь хочу, чтобы нам не мешали.

— Тогда и я кое-что могу сделать, — она снова подмигнула.

Я перешел на магическое зрение и наблюдал, как она гасит светильники, погружая комнату в приятный полумрак. Романтика, чтоб ее черти драли, но раз дама хочет, то почему бы и не, да?

Впрочем, я и без этих ухищрений был на взводе. Пружина, натянутая до предела всеми приключениями и беспокойствами о магии, давно готова была распрямиться.

— Довольно, — я остановил ее заклинание и подошел к ней.

Она жестом развеяло мое плетение дымки и потянула меня к здоровенной кровати.

Следующие пару часов нам было плевать на весь мир и все человечество разом.

И только, когда время вновь приняло свой привычный ход, в моей голове что-то зазвенело.

“Давление, что ли, подскочило?” — удивленно подумал я.

Но Аделия тоже схватилась за виски и поморщилась.

Через секунду протяжный звук резко оборвался хрустальным перезвоном, а в следующий момент нас накрыло хлестким потоком магии.

Она бурлящей рекой прошлась по всему дому: замигали светильники, защита лопнула, деревянные панели с грохотом упали на пол, кровать зашаталась и рухнула, а брошь Аделии ослепительно вспыхнула.

— Нет, я подозревала, что ты фантастически хорош, — она оглядела всю комнату и с любопытством посмотрела на меня, — но вот чтобы так...

Я не ответил ей, потому что знал причину всего произошедшего.

Магия, наконец, стабилизировалась.

Но если в таком защищенном доме она едва не разрушила все, то что могло произойти с остальными?!

Глава 7

Не успели мы одеться, как вокруг меня замелькали конверты. Многие из них были красных оттенков — срочные.

— А ты еще и весьма востребованный, — без тени ревности улыбнулась Аделия. — Так что случилось?

— Магия.

— Это я вижу, но что конкретно? — она огляделась, заводила руками, исправляя потоки. — Подожди, не говори, хочу сама понять. Откуда столько силы? Открылся какой-то портал щедрости?

Она в одно мгновение сплела заклинание порядка, и не успело оно сорваться с ее пальцев, как по комнате прошла новая волна, восстанавливающая повреждения.

— О как! Никогда это плетение не получалось у меня так быстро! — восхищенно вздохнула она. — И ты хочешь сказать, что отныне будет так?

— Именно.

— Тогда мне стоит кое-что проверить! — она нахмурилась, а потом повернулась ко мне. — Позволишь бросить тебя вот так?

Она подошла, обняла, впечатав мне жаркий поцелуй, и скрылась в гардеробной. Аделия была права, мне тоже очень и очень многое нужно было уточнить.

В окружении кружащих писем, я вышел из ее дома и отправился пешком по улицам. Пока особых разрушений не было: люди не бегали в одном исподнем, стены стояли, кареты мерно покачивались, стуча колесами по мостовой.

Но то, что произошло у Аделии — только начало. Мы слишком долго привыкли использовать магию в ее ограниченном режиме. И когда сила стабилизировалась — приток заметно вырос.

Мне нужен был совет опытного ученого или Жу, в конце концов.

Между делом прошел мимо собора служителей неба и чуть не ахнул, глядя на сияющие окна. Заходить не стал — сметет же! Об этом мягко намекало и то, что посетители кучковались возле двойных дверей, не решаясь подойти ближе.

До меня долетели обрывки разговоров, из которых я сделал выводы, что оказался прав — небесной магии тоже стало больше.

Боюсь представить, что происходит возле источника этой силы!

Писем вокруг меня становилось все больше, и я решил найти удобное место для их прочтения. Выбор пал на небольшое кафе, в котором столики были отделены друг от друга широкой занавеской из каких-то бусин.

— Кофе, чай? — спросила меня официантка, мгновенно появившись возле меня.

— Квас, отдельный стол подальше и, чтобы меня не отвлекали.

— Прошу за мной.

Едва меня усадили, через весь зал пролетела пустая тарелка и с грохотом врезалась в стену.

— Простите, ради неба, — испуганно сказала девушка. — Что-то с магией случилось, все заклинания, как взбесились.

— Да, я уже знаю, — поморщился я. — Вам нужен гаситель.

— Подождите, пожалуйста, я позову старшего.

Она исчезла, а через минуту возле моего стола появился поджарый мужчина с подвижным лицом. Эмоции на нем сменяли одну другую, словно жили отдельно от господина.

— Мое имя Пьеро, Кларисса сказала, что вы упомянули гасители, не могли бы вы рассказать подробнее? У нас-то обычно мы использовали усилители, а вот про эти самые гасители я слышал впервые.

— Обратное действие, — я дернул первое письмо и положил его перед собой. — Усилители — усиливают. Гасители — гасят. Все просто.

— Но где их взять? Вы ими торгуете? Вы знаете того, кто ими торгует?

Как же он много разговаривал! У меня уже голова кругом пошла.

— Плетение в обратную сторону сделайте. Нет, я не торговец, я пришел к вам, чтобы в тишине разобрать письма.

Пьеро, наконец, заметил мельтешащие послания вокруг меня, эмоции на его лице еще три раза изменились, потом старший поклонился, извинился и выскочил. Уже потом до меня долетел его крик, с просьбой вызвать дежурного мага.

На самом деле, идея с гасителями весьма хороша.

Впрочем, додумывать мысль я не стал, углубившись в чтение писем. На четвертом послании мне стало понятно, что проблема возникла у всех сразу: магии стало много. И все это происходило не только там, где рядом были источники, но и в других местах. Я специально спрашивал тех, кто находится далеко от них.

Даже в столице заметили изменения, но быстро сориентировались, подготовив накопители и ослабляя самые опасные плетения.

Коротко ответив на послания, я крепко задумался. Мир был не готов к активации источников, но почему Жу об этом не сказала? Не знала? Или опять недоговорила?

А ведь еще осталось целых семь артефактов! Что же будет после их восстановления? Магия точно сойдет с ума!

Атаранги точно что-то скрывали. И мне нужно было срочно это узнать.

Закончив с квасом, письмами и прочим, я уже выходил из кафе в сторону дома, как вдруг в голове возникла мысль: а не может ли быть эта вспышка лишь единоразовой акцией?

Как смятый резиновый мяч, который выпрямился и застыл в своих обычных размерах. Но чтобы понять масштаб этого самого мячика, мне нужны были данных о количестве магии до того, как погас первый из трех источников.

А для этого в этом прекрасном городе есть библиотека и знакомый мне господин Рок.

Немного поплутав по городу — в прошлый раз я случайно нашел нужное место, — увидел знакомую вывеску. Как и тогда, один раз постучав, ко мне вышел закутанный в плед Самуэль Рок.

— Снова жаждете знаний? — с улыбкой спросил он, поправляя очки. — Очень важно знать, где можно их найти, и вы снова пришли по нужному адресу.

— Рад вас видеть в добром здравии, — мы обменялись рукопожатиями. — И вы правы, мне снова нужна ваша помощь.

— В прошлый раз было кладбище, и как я знаю, вы успешно справились с этой задачей, — он пригласил меня в знакомый кабинет.

— Не без вашей помощи!

Мы еще несколько минут обменивались любезностями, пили чай и обсуждали происходящее в городе, прежде чем, я, наконец, сказал, зачем пришел.

— Мне нужны сведения о магии. О ее уровне, — я задумался, — примерно за последнюю тысячу лет.

— Весьма неожиданно! — Рок поставил свою чашку. — Такие данные редко когда сохраняются. Тысяча лет! Но зачем вам?

— Вы же заметили изменения в магии? Сегодня?

— Изменения? — он нахмурился. — Разве что-то случилось?

Он потянулся к своему столу, привычным жестом начиная плести заклинание поиска.

— Нет! Остановитесь! — крикнул я, обрывая узлы. — Об этом я и говорю. Магии стало очень много и любое ее использование чревато...

— Да? — удивился он. — А я-то думаю, почему чайник вскипел за секунды, когда обычно требуется целая минута. Но даже так, сведения за тысячу лет! У меня такого нет, но я знаю, где вам нужно их искать. В библиотеке! И непросто, а в центральной, при академии. Хотя с учетом ваших слов про магию, я бы к ней и на пушечный выстрел не подошел.

— А архив? Есть в городе архив с хранителем знаний?

Рок прищурился, оглядел меня, словно выискивая признаки сумасшествия, и, не найдя их, вздохнул.

— Есть у нас архив, как же без него! Но я бы не советовал вам туда идти. Все же плата годами жизни — весьма опасная штука.

— Да, я знаю, уже не раз к ним обращался. И пока жив.

— Тогда вам следует знать, что войти в архив можно только с разрешения декана факультета магических искусств и главы этого города.

— Но зачем такие сложности?

— Все дело в хранителе знаний. Это древнее существо совсем не идет на контакт и, ходят слухи, — он понизил голос, — что оно берет не только годы жизни, но и саму ее суть.

— Интересно, — пробормотал я. — Тогда понятно, почему нужны разрешения. Но мне все же нужны сведения.

— Тогда начните с центральной библиотеки.

Я поблагодарил Рока и спешно покинул его уютный кабинет, так и не допив чай. Мой путь лежал через всю площадь, прямиком в академию. Перед этим, правда, я написал Лабелю, чтобы он меня встретил. С тем, кто знает все ходы и людей — быстрее будет найти нужное.

Через полчаса я уже ждал его на проходной, попутно рассматривая территорию академии, и она была весьма впечатляющей. Широкие плиты с защитными плетениями, усиленные стены, строгие шпили с уловителями магии — образец практичности, который сейчас был больше похожим на поле битвы.

Повсюду сновали ученики в мантиях, похожие на перепуганных летучих мышей. Окна главного корпуса на втором этаже были выбиты, и из них периодически вылетали сверкающие сгустки энергии или, что хуже, неуправляемо парящие предметы: тяжелые фолианты, глобусы и даже диван. У стены бушевала клумба: под действием сорвавшихся заклинаний роста розы достигли размеров кустов, а их шипы походили на кинжалы, угрожающе покачиваясь на ветру.

Метла для уборки листьев, оставленная кем-то без присмотра, с яростью новичка выскребала мостовую, отправляя в воздух не только пыль, но и мелкую щебенку, звенящую по стенам. А рядом с ней трое молодых преподавателей с отчаянными лицами пытались совладать со взбесившейся астролябией. Бронзовое кольцо с дикими звуками носилось по кругу, выписывая в воздухе непонятные геометрические фигуры и больно щелкая металлическими конечностями по рукам заклинателей.

Инстинкт взял верх. Не думая, я сфокусировался на энергетическом следе артефакта. Вихрь магии был сильным, но грубым, как узлы на веревке у неопытного моряка. Вместо того чтобы пытаться его разорвать — а это могло привести к взрыву, — я вплел в его узор несколько нитей гасящего заклинания, мягкой сетью опутав ядро энергии.

Это был старый трюк, которому меня учили в иных краях: не противостоять силе, а перенаправить и рассеять. Астролябия зависла, дрогнула и с тихим звоном рухнула в траву, превратившись в безобидный научный прибор.

Один из преподавателей, седовласый мужчина с умными, уставшими глазами за очками в золотой оправе, обернулся ко мне. На его темно-синей мантии мерцала вышивка, обозначающая ранг ректора по практической магии.

— Вы… Вы это сделали? — спросил он, и в его голосе сквозило не только удивление, но и облегчение. — Такой изящный метод подавления… Сегодня мы только и делаем, что тушим пожары грубой силой. Признателен вам, незнакомец. Сильно признателен. Меня зовут Альберик. А вы к нам с какой целью?

Я поклонился, соблюдая формальности, хоть каждая минута на счету.

— Меня зовут Алексей Соколов. Я ищу знания, достопочтенный ректор. Мне необходим доступ в Главную библиотеку и, что критически важно, в архив. Как вы понимаете, без санкции декана или ректората туда не попасть.

Альберик внимательно, оценивающе посмотрел на меня, потом на успокоившееся астролябии, и его лицо расплылось в улыбке.

— После такой демонстрации компетенции и помощи академии в час ее… хм, повышенной магической активности, я не вижу препятствий. Более того, — он обернулся и поймал взгляд суетливого старшекурсника, пытавшегося заговорить сбежавший подсвечник, — Сирил! Иди сюда.

К нам подбежал юноша с острым умным лицом и кипой свитков под мышкой.

— Это Сирил, наш лучший библиограф и знаток архивной каталожной системы. Он знает каждый фолиант и каждую пылинку в хранилищах. Сирил, это господин Соколов. Он получает полный доступ к фондам, включая Нижнее хранилище. Ты будешь его помощником в поисках. Все, что ему нужно — твой высший приоритет.

Сирил широко раскрыл глаза, но быстро взял себя в руки и почтительно кивнул.

— Чем могу служить, господин Соколов?

Я почувствовал, как камень спадает с души. Библиотека, архив и проводник. Первый шаг к разгадке был сделан.

— Покажите мне дорогу, Сирил, — сказал я, и мы зашагали прочь от двора, где хаос уже рождал новый — где-то с третьего этажа доносилось отчаянное кудахтанье одушевленных учебников по зооморфологии.

По пути нас поймал Лабель, который рассказал о сбежавших чернилах и том, что отправил Василису ждать меня дома.

— Я посчитал, что здесь ей будет опасно находиться, — добавил он.

— И как ты ее уговорил? — искренне восхитился я.

— Сказал, что изменение потоков магии может привести любое ее заклинание к взрыву. А здесь слишком много людей, а дома — Григорий, который с легкостью выстоит в любой заварушке.

— Да ты практически мир спас.

— Только академию, хотя, конечно, были сомнения.

Сирил слушал нас с благоговейным ужасом и не задавал вопросы. Лишь однажды попытался просканировать меня магическим зрением, за что и поплатился временной слепотой.

Однако путь до библиотеки этот парень знал отлично, и вот уже через несколько минут мы уже стояли возле тройных дверей.

— Добро пожаловать в святилище знаний, — торжественно произнес Сирил, прижимая ладонь к камню, вмонтированного в стену. — Сюда могут попасть только ученики и особые гости.

Под особым гостем он имел в виду меня, конечно же.

Едва двери распахнулись, у меня пропал дар речи. Библиотека была огромной! Стеллажи уходили далеко вглубь зала, теряясь за поворотами.

— Пространственная магия, — не без гордости заявил Сирил. — Позволяет хранить все экземпляры книг, когда-либо напечатанных в этом городе, да и вообще, всей империи!

Да, это действительно впечатляло. Кажется, что в столице главное здание библиотеки намного скромнее. Но это потому, что ее разделили на несколько филиалов.

А самое интересное, что здесь царила сейчас абсолютно спокойная обстановка. Ни летающих учебников, ни убегающих столов — ничего.

Оглядевшись, я понял в чем причина: из-за сложной системы пространственной магии, все помещение было изолировано специальными артефактами. И даже если за стенами будет магическая буря — сюда и тонкий поток силы не проскочит.

Такое я бы и дома поставил, нужно запомнить это плетение. Оно, конечно, было довольно старым, громоздким, но все еще работало.

— Подскажите, какая вас интересует информация? — отвлек меня от созерцания библиотеки Сирил.

— Уровень магии в мире тысячу лет назад, — ответил я.

— Алексей Николаевич, но зачем? — спросил Лабель.

— А ты еще не понял, что произошло? — удивился я.

— Так это стабилизация?! — ошарашенно уточнил он. — Но все равно зачем вам информация за столь давний срок?

Я укоризненно на него посмотрел, в частности, на крутящиеся шестеренки в его голове. И тут Лабель стукнул себя по лбу.

— Понял! Если магия восстановилась до привычного уровня, вы хотите сравнить его с тем, что было, до этого момента. До момента, когда источники перестали работать. То есть вы думаете, — затаив дыхание спросил он, — что это еще не все?!

Я кивнул, переведя взгляд на Сирила, и поднял брови, мол, веди нас, проводник во чреве знаний.

— Мне нужно проверить каталог, — медленно проговорил он, переваривая услышанное только что. — Слишком старые данные. Но возможно, есть то, что вам поможет.

— Если этого нет, придется идти в архив, — сказал я Лабелю.

Тот побледнел и отшагнул от меня.

— Вы с ума сошли?! — воскликнул он. — Оно же там питается людьми!

— Смею заметить, что это всего лишь байки, которыми пугают студентов, — тоном знатока сказал Сирил. — Оно берет плату годами жизни, поэтому многие выходят седыми.

— Все равно! Прошу меня простить, но в архив я с вами не пойду, — испуганно пробормотал Лабель.

— Спокойно, сначала узнаем, что есть здесь, а там посмотрим. Сирил, вы еще здесь или уже смотрите каталог?

— Ой.

Парнишка исчез на долгих десять минут. Лабель молчал, в ужасе бросая на меня взгляды. Я прекрасно их понимал, ведь посещение архива — своего рода испытание на прочность. Впрочем, я уже не раз в них был, отдавал свои года. И ничего, все еще в своем уме и при жизни.

Кстати, вот интересный вопрос, я же здесь уже умирал, можно ли считать, что отмеренный мне век начался заново?

Вскоре примчался сияющий Сирил, размахивая клочком бумаги с записанным адресом нужных мне книг.

— Нашел! Десятая секция, шестой ряд, четвертый стеллаж, седьмая полка! Пойдемте! — он ринулся вперед. — Ни разу там не был!

— Я тоже, — добавил Лабель. — Дальше четвертой почти никто не заходит.

— А в десятой что-то особенное? — спросил я.

— Скорее, то, что реже нужно. Здесь все организовано по принципу востребованности. Чем дальше, тем меньше нужно. Последняя секция, тринадцатая, вообще, скорее что-то из разряда мифов. Там хранятся самые первые научные труды, которые уже раз десять опровергли. Кажется, за все время существования академии и библиотеки, туда никто ни разу не заходил.

— Почему? — на ходу удивился Сирил. — Заходят. Дежурные маги, которые обновляют заклинания порядка. Они обязаны там быть регулярно, раз в год.

Мы продолжали углубляться в стеллажи и коридоры между ними. Каждая секция была отделена резной решеткой, которую Сирил открывал прикосновением руки. Как он сказал, что у него, как у работника библиотеки есть доступ ко всем секциям, правда, редко он этим правом пользовался.

В первых четырех таких секциях я замечал уютные пространства со столами и стульями, а вот после — такого не было. Иногда встречались одинокие стулья со светильниками, а после восьмой и тех не стало.

Хотя оно и понятно, смысл в удобствах, если сюда никто не ходит?!

Когда дошли до десятой, я уже порядком устал от вереницы одинаковых книжных полок, бесконечных поворотов и корешков, плотно стоящих друг с другом.

— Прошу! — Сирил жестом фокусника открыл последнюю резную решетку и впустил нас внутрь. — Теперь найдем стеллаж и нужную полку.Ф

Я ожидал увидеть и здесь плотные ряды книг, но нет, их почти не было. Удивительно, но во всей секции, с учетом количества стеллажей, изданий вряд ли бы набралось хотя бы сотня.

— Почему здесь так мало книг? — удивленно спросил я.

— А откуда им взяться? — ответил Сирил. — Не так уж и много сведений с тех лет осталось. Только благодаря заклинаниям, мы можем узнать хоть что-то.

Он бродил между стеллажами, приоткрыв рот. Лабель выглядел также, прочем, его выдержки хватило почти сразу приступить к поиску нужного нам тома.

Им оказался потрепанный экземпляр путевых заметок исследователя, явно помешанного на изучении магии.

Быстро сплетя себе и остальным воздушные подушки, я погрузился в чтение. И буквально через полчаса захлопнул книгу.

— Господа, нас ждет откровенный трындец.

Глава 8

— Алексей Николаевич! Что это значит?! В смысле трындец?! — на бегу кричал Лабель.

— Господин Соколов! Вы не имеете права скрывать информацию! — вопил в тон ему Сирил.

Я лишь отмахивался, пытаясь разложить в голове по полкам все, что сейчас узнал. К слову, раскладывать было толком нечего — был один здоровенный ком проблем, который очень скоро покажет всем, что значит полный трындец.

А все потому, что в книге от лохматого года, на полустертых и скупых строчках я обнаружил, что уровень магии был гораздо выше, чем сейчас. Намного выше.

Намного!

Значит, что эта волна стабилизации силы — лишь первый акт. Что будет дальше, мне страшно представить.

Нам тут никакие гасители не помогут, если они, конечно, не размером с половину мира. Или отводы. Или накопители.

Ничего.

Мозг работал на всех мощностях, но пока выхода из сложившейся ситуации я не обнаружил. Вроде же все сделал правильно! Магия уходила — я восстановил источники. Только три из десяти, слава небу!

Лабель ускорился и обогнал меня, решительно перегородив дорогу.

— Алексей Николаевич, вы хоть что-нибудь скажите!

— Да-да! Люди должны знать! — тут же подскочил Сирил.

— Я уже все сказал. Больше информации у меня нет, — жестко ответил я. — Собирайте накопители, придумывайте стабилизаторы, стройте магоотводы. Молитесь.

— Это понятно, — торопливо сказал Лабель, — но что конкретно вы собираетесь делать?

— Мне нужно больше информации. Я и так уже слишком много сделал.

Внезапно я остановился, пораженный простой мыслью: кому, кроме магов, нужно было восстановления магии? Атарангам. Вот у них все и нужно будет узнать. Даже хранитель знаний не обладает стольким количеством информации, как шерстяные засранцы. Разница была лишь в том, что из обитателя архива можно получить сведения, а у котов — не факт.

Жу в свое время говорила, что три источника — это лишь начало. И что это позволит атарангам вернуть былое могущество. Значит, точно нужно идти к ним.

Сначала к Жу или сразу к Лабиринту? Вот только я не уверен, что отец Жу все еще жив. Найти другие их архивы? Заначки прошлых тысячелетий? Надежды мало. Когда я искал сведения о лабиринте, в очередной раз убедился, что коты весьма скупы на объяснения.

Ладно, попытаю счастья сначала с Жу, а дальше уже посмотрим. Может быть, она даст хоть какую-то зацепку, что делать дальше. Или куда идти. Лишь бы не к черту на кулички. Хотя я и туда дойду, если понадобиться. Не бросать же мир снова на пороге возможной гибели!

Путь из библиотеки до выхода из академии я нашел и без Сирила, голова еще соображала. Во дворе преподаватели и студенты уже смогли успокоить взбесившиеся магические предметы и теперь живо проводили инструктаж на случай повторения этого нелепого инцидента.

Я почти не обратил внимание на это, бодро прошагав мимо. Лабель едва за мной поспевал. Сирил отстал, остановленный преподавателем.

— Алексей Николаевич, скажите хоть что-нибудь! — взмолился он, тяжело дыша от бега.

— Кристоф! Что тебе сказать? Мир будет трясти, заклинания сходить с ума, а мы, такие красивые, будем пытаться выжить.

— Неужели все так серьезно?! Это же нелогично! Согласно вашим словам, уровень магии был заметно выше раньше, нежели сейчас. А новые источники вы не трогали, значит, этот уровень должен зафиксироваться. Ему же неоткуда брать новые силы!

— А ты уверен, что это все? — я резко остановился и посмотрел на него. — Где взять такой механизм, который бы нам сказал: ребята, магия достигла своего пика в текущих возможностях, дальше уже расти некуда. Нет! У нас такого механизма нет! Никто не может сказать, сколько таких магических вспышек будет.

— И будут ли они вообще!

— Этого мы тоже не знаем, — мрачно добавил я и пошел дальше.

— Тогда, может, и паниковать рано? — с надеждой спросил он.

— Когда я был у атарангов, они всего один раз ответили мне честно. И это касалось причины всех моих приключений. Источники нужны им, а не нам. Понимаешь? Они древние, могущественные существа, почти стертые с лица земли. Они жаждут жить. И у нас нет ни единой крошки информации, сколько им нужно на самом деле.

— Тогда нужно спросить у них!

— А мы, по-твоему, куда идем?

— Разве Жу и есть тот самый источник информации, которому вы доверяете? — резонно спросил Лабель.

Я поморщился. Ударил по больному. Сколько раз кошка подводила меня своими недомолвками, а я все равно иду к ней за советом. Спросить других? А сколько шансов, что и те не соврут или не раскроют всей правды?

Я остановился на перекрестке, пропуская мчащуюся карету, и только из-за этого огляделся. На улицах творилось черт-те что: витрины мигали световыми шарами, из магазина в магазин летали коробки, люди передвигались исключительно по воздуху. Но при этом никто не выглядел обеспокоенным, скорее наоборот: улыбались, от души плетя заклинания.

— Вы посмотрите на них, — вдруг сказал Лабель, — они всецело наслаждаются полученной силой! Почему и мы так не можем?

— Можем. Только ты не забывай, что помимо честных и адекватных граждан, есть еще и те, кто будет использовать дармовую силу не в тех целях.

— Что вы имеете в виду?

— Вот представь мага, которому не хватало силы вскрыть замок на тещином сундуке, где она хранила золотые монеты. Или обиженного вкладчика в банке. Или безумца, который решил бы, что магия вредна, и воспользовался артефактом антимагии.

Я напомнил ему недавнюю историю про тетку Григория и сферу.

— Люди разные, — продолжил я. — А нам сейчас нужно понять, закончилась ли стабилизация силы или это только начало.

— Давайте решать проблемы по мере их поступле... — он не успел договорить, как возле магазина рядом с нами раздался взрыв.

Я отреагировал мгновенно и бросил силовое поле, чтобы никого не задело обломками. Следом с опозданием на доли секунды, заморгали защитные заклинания, что были в самом магазине, но даже с учетом их силы, они не смогли уберечь и половины магазина.

— Вот тебе пример, — сухо сказал я, указывая на висящий в воздухе кусок стекла перед носом обалдевшей дамы. — Уверен, что кто-то хотел просто создать шутиху, а вот что вышло.

Спустя секунду по ушам ударил истеричный визг — дама, сообразив, что не пострадала, — наконец, отреагировала. Издав этот вой, она тут же хлопнулась в обморок.

Взвыли сирены дежурных стражников. Кто-то бросился разбирать завалы, другие — грабить магазин, третьи просто глазели, желая запомнить этот день, как свое второе рождение.

— Магия выходит из-под контроля, — я глянул на побелевшего Лабеля. — И в этом виноват только я.

— А если погасить сами источники? — тихо проговорил он.

— А возможно ли это? Информация! Сейчас она нам нужна как воздух. Пошли, сначала допросим Жу, а потом пойдем через дверь к старейшинам атарангов.

Лабель кивнул и торопливо зашагал за мной. Я очень надеялся, что кошка сможет дать мне хоть один внятный ответ.

Когда мы уже дошли до арендованного дома, мы были покрыты пылью от многочисленных взрывов и были злые, как тысяча чертей. Ни один город не был готов к такой магической бури!

Заклинания просто срабатывали, напитавшись силой до самых краев. Они же были без простейших предохранителей. Ведь зачем они, если магии постоянно не хватало?! Половину резерва истратил на гасящие заклинания, но их явно было недостаточно.

Еще я успел перехватить вменяемого стражника и посоветовал — жаль, что не распорядился! — оповестить всех граждан о появившейся проблеме. У меня не было уверенности, что это сработает, но предупредить был обязан. Мало ли сколько времени они будут соображать!

Едва за нами захлопнулась дверь, я сплел здоровенную сеть, которая должна была погасить часть магии в доме. С учетом обилия силы у меня получилось сделать это в доли секунды.

— Все целы? — громко спросил я, переступив порог гостиной.

— Да, а что случилось? — Вася оторвалась от книги. — У нас все в порядке. Грохот слышали, но Гриша сказал, чтобы я не обращала внимания. Да еще книжку такую интересную подсунул, не оторваться.

Я поймал взгляд Григория и с чувством глубокой благодарности кивнул ему. Василиса с ее силой способна не просто разнести дом, а оставить от города хорошую такую воронку.

— Где Жу? — это был мой следующий вопрос.

— Чтау? — черная голова вылезла из-под пледа. — Я спау.

— Есть разговор, — строго сказал я. — Срочный.

— Неульзяу потоум?

— Нет.

Ее речь почти перестала быть понятной, то ли отвыкла, что ли, магия в голову ударила. Впрочем, даже если она станет говорить только на языке атарангов, я все равно ее буду понимать, зря, что ли, я их символ на руке рисовал?!

Уловив мой серьезный тон, кошка вылезла из-под пледа целиком и внимательно на меня посмотрела. Что-то в ней изменилось. То ли цвет шерсти стал более черным, то ли морда заострилась, то ли глаза превратились в бездонные колодцы.

— Сила вернулась, это мы уже поняли, — начал я собирать разрозненные кусочки пазла в голове. — Нас накрыло первой волной стабилизации. Это все или будут еще?

— Этоу неу всеу, — лениво отозвалась кошка. — Магиуя доулжна проуниукнуть везде!

К нашему разговору прислушались и остальные: Вася отложила книгу, Григорий сел на стул, а Лабель бледной тенью застыл за спиной Жу. Только Ли я нигде не увидел, хотя и был уверен, что он где-то рядом.

— Дальше.

— Тыу доулжен восстаноувить всеу истоучники, — припечатала кошка. — Тоугдау всеу закоунчится.

— Что закончится?

— Твояу заудауча.

— Нет, это не ответ, — жестко сказал я. — Сейчас уже магия сходит с ума. Мы не готовы к такому объему. Больше я восстанавливать источники не буду.

— Этоуго мало.

— Зачем вам больше?

— Надоу.

Великолепный ответ! Лучше бы и сам не придумал.

— Еще раз, я не буду восстанавливать оставшиеся источники, — в моем голосе прозвучал металл. — Говори, как укротить эту силу! Или мне пойти к твоему отцу?

Банальный шантаж! До чего я опустился!

— Ееу неу нужноу укроущать, — кошка вдруг замолчала, дернув хвостом. — Магияу доулжна вернутся в преужних объеумах. Тоугда всеу вауши бури закоунчатся.

— Невозможно налить воды в чашку больше, чем ее объем, пойми же ты, наконец. Все плетения едва держатся под наплывом магии, а что будет дальше? Они рассыпятся под этим напором!

— Мыу забереум.

— Что? Вы? Атаранги?

Внезапно на диван запрыгнул Ли и зашипел на старшую кошку.

— Не мороучь емау головоу! — сказал он. — Всеу неу так!

— Что ты хочешь этим сказать?

Жу опять ищет пути решения своих проблем моими руками. Может, хоть Ли сейчас скажет правду? Мне отчего-то казалось, что мы все сейчас стоим на пороге важного открытия, которое с легкостью перевернет все вверх дном.

— Умоулки! — рыкнула Жу. — Тыу ещеу слиушком мал дляу тауких разгоувоуроу!

— Стоп! — я поднял ладонь. — Он не мал. И мы все хотим услышать его речь. Так что закрой рот и дай ему высказаться.

— Чтоу?! — Жу вздыбила шерсть. — Ниуктоу не смеует разгоуваривауть так с...

— С кем? С атарангом? — я перевел на нее внимательный взгляд. — Ты не первая из этого племени, с кем я разговариваю, но первая, кто не умеет объяснить толком. Одни загадки, недомолвки, обманы. В последний раз спрашиваю, зачем вам это все?

Вместо ответа Жу оскалилась, от нее пошла волна возмущения, недовольства и вселенской обиды. И она была так сильна, что прошила меня до задней стенки черепа.

— Жу, милая, — Вася пересела к ней, — ну чего ты начинаешь? Ты же такая хорошая, такая красивая, такая пушистая. Понимаешь же, что нам нужно больше сведений! Иначе нам будет плохо.

Кошка фыркнула, но Вася продолжала взывать к ее хорошей стороне.

— Помнишь, мы тебя вытащили из твоей темницы? А Григорий тебя лучшей рыбой кормил, я — вычесывала твою мягкую шерстку. Зачем же ты так с нами? Мы же помочь хотим! Вот Леша источники восстановил.

— Этоу малоу.

— Но почему?

По спине Жу пробежали искры, она выгнулась, слегка увеличившись в размерах. Я ожидал, что и рога появятся, но нет, голова кошки оставалась прежней.

— Почему, милая, — Вася занесла руку над ней, желая погладить, но кошка отпрянула.

— Яу ваум не домаушний звереуныш! — зашипела она. — Я атаранг!

— Да, мы это все прекрасно знаем! — не унывала Вася. — Могущественные, древние существа! И при этом весьма очаровательные!

Новая попытка погладить кошку снова не увенчалась успехом. Но пока все наблюдали за этим разговором, я смотрел по сторонам и вдруг заметил, как тени вокруг сползаются к Жу.

В магическом зрении этого было не увидеть, я чувствовал лишь легкое покалывание на кончиках пальцев. Это и есть сила атарангов?

Кошка все не отвечала, оглядывая нас откровенно хозяйским взглядом.

Ли зашипел, реагируя на движение теней, а может, почувствовал что-то другое. Но факт был на лицо — Жу применяла силу атарангов.

— Остановись, пока не поздно, — жестко сказал я, глядя на нее.

Григорий напрягся. Он ничего еще не видел, зато прекрасно считал с котов информацию. Лабель как стоял столбом, так и продолжил это делать, видимо, был уверен, что его не заметят.

Вася же продолжала уговаривать Жу все рассказать. Я, конечно, делал намеки, чтобы светловолосая умолкла, но кто ж на такое обратит внимание-то?!

Ситуация накалялась с каждой секундой. Тени все тянулись к кошке, собираясь под диваном. Пружина внутри меня уже устала постоянно сжиматься, постоянно готовая к любым неприятностям.

— Зачем вам столько силы? — спросил я, стараясь сбить ее воинственный настрой.

У меня сейчас даже идей не было, что можно противопоставить ее магии!

— Мы хранители этого мира, — чистым языком сказала Жу. — Мы создали вас! Воспитали! Дали возможность существовать и развиваться! И что в ответ? Сломанные источники магии? Запертые атаранги в тесных склепах? Расхитители наших тайников? И все ради чувства собственного удовлетворения!

— Хотите вернуть былое величие? — тихо спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Ты обманула не только меня, но и всех остальных. Предала наше доверие. Мое.

— На пути к величию нужны жертвы. Ты обрел силу — это наша благодарность за помощь. Но теперь ты должен продолжить работу. Три источника слишком мало для полноценного возврата в этот мир. Наше племя долго жило под гнетом слабости.

— Нет.

— Я не приму отказа, — рявкнула кошка. — Сейчас мир на пороге, но не перейдет его, если остальные семь источников не заработают.

— А зачем нам, людям, переходить этот порог?

— Невозможно вечно стоять с лапой на весу. Твой долг закончить свою работу.

Вместе с окончанием фразы из-под дивана вылезли тени и в один момент впитались в черноту ее шерсти. Ли взвыл, отпрыгнул и прижал к голове уши. Вася вскрикнула.

А Жу начала увеличиваться в размерах.

— Ты должен закончить работу, архимаг! — гремел ее голос. — Единая сила — это не просто подарок, а инструмент, который не должен быть без дела. Используй ее!

Воздух затрещал от обилия магии. Тишина натянулась, как струна, и лопнула.

Жу перестала быть кошкой.

Она была центром сгустившейся тьмы, пульсирующей и древней силой. Ее глаза пылали холодными зелеными звездами в глубине черной бездны зрачков. Она уже не просто сидела на диване — она зависла в воздухе, а под ней подушки начали скукоживаться, рваться, обнажая деревянный каркас.

— Используй ее! — прогремело не голосом, а гласом самой реальности, ударив по барабанным перепонкам и заставив содрогнуться стены.

И тогда пошла волна.

Не звуковая. Не магическая в привычном смысле этого слова. Это была волна присутствия. Древнего, властного, безраздельного. Давящего на разум инстинктивным ужасом перед хозяином, перед тем, кто был здесь до гор и рек.

Посуда в буфете вздрогнула и зазвенела. Книги с полки посыпались на пол. Вася вскрикнула, прижав руки к ушам, и отшатнулась к стене. Григорий вскочил со стула, лицо его помрачнело. Пусть ему не угрожала магия, но любой материальный предмет мог и убить. Только Лабель остался на месте, вцепившись побелевшими пальцами в край стола.

Диван под Жу с громким и сухим треском сложился пополам, будто его ударил невидимый молот. Пыль и обломки взметнулись вверх, но не упали — они замерли, кружась в клубке теней вокруг её сущности.

По потолку пробежала паутина света. Молнии.

Тонкие, извилистые прожилки сизо-лилового пламени прорезали штукатурку, оставляя после себя черные, дымящиеся трещины. В воздухе отчетливо запахло жженой пылью и озоном. Низкий гул наполнил комнату, на грани слышимого, давивший на виски.

— Ты будешь повиноваться! — проскрежетала тьма, и в ее словах был звон ломающихся миров. — Или я сотру тебя и найду другого! Ты — ключ! Только ключ!

Паника, липкая и холодная, попыталась вцепиться мне в горло. Мое собственное ощущение магии предательски дрогнуло перед этим разлившимся океаном древней мощи.

Она была повсюду.

Она была в трещинах на потолке, в сломанной древесине дивана, в каждом клубке пыли. Она была неизмерима. И я был ребенком с зажженной спичкой перед этим извергающимся вулканом.

Но в этой панике, как алмаз в угольной пыли, родилось ядро бешенства. Не страха. Ярости. Как когда-то и у Васи посреди бурного потока реки.

Жу всех обманула. Использовала. Смотрела на нас, как на расходный материал. И теперь угрожала стереть. Даже не как врага, а скорее как неудачный инструмент.

Пальцы сжались в кулаки.

Внутри в самой глубине, где горела искра единой силы, что-то отозвалось на её всесокрушающий напор. Не покорностью — вызовом. Выглядела эта искра смехотворной, но она была моей. Не подарком, не инструментом. Частью меня.

Я сделал шаг вперед сквозь гул, давящее присутствие и сквозь сверкающие над головой молнии. И вокруг ноги на паркете расцвел слабый рыжий узор — плетение защиты, хрупкое, как стекло. Но оно держалось.

— Нет.

Мой голос прозвучал тихо после ее грома, но он резанул воздух как лезвие. Он не дрогнул.

Я поднял голову, глядя в те два холодных желтых солнца в сердце тьмы. Вся моя сила — собралась в единый комок в груди, горячий и острый. Я не знал, смогу ли нанести удар. Не знал, не разорвет ли меня её ответная мощь в клочья. Но я знал другое.

Я не буду ключом. Не буду слугой. И уж тем более — расходным материалом.

Воздух между нами затрепетал, сгустился, стал вязким. Моя рыжая искра встретилась с этой всепоглощающей чернотой.

Краем глаза я видел, как Григорий тянет за руку Васю к выходу, как Ли прижался к ногам Лабеля, шипя и скаля зубы. Нужно защитить их. И весь мир.

Все мое существо, вся воля, вся ярость и вся моя сила сфокусировались в одной точке — на ладони, которую я медленно, преодолевая чудовищное давление, поднимал перед собой.

В бездонных глазах кошки мелькнуло что-то. Не гнев. Не раздражение. Удивление. Травинка не собиралась склоняться.

Я понял в тот миг все. Что сила ее безмерна. Что шансов нет. Что первый же и скорее всего последний, отчаянный удар, который я готовлю, будет поглощен её тьмой без следа.

И все равно занес руку для атаки.