Как благодаря своему сознанию зачем-то съездил однажды в Непал и Тибет.

Пережить Непал, подправив штаны и карму.

Приехал на север, после вуза, трудом карму исправлять.

Всего лишь полтора суток пути в плацкартном вагоне под звон бутылок, сменяющийся храпом соседей.И вот она, Деревня – обшарпанная избушка с гордой надписью «Вокзал» и три лавочки на перроне.

Заселили в общагу, очень даже неплохую. Пятиэтажка, где на первом этаже душ-унисекс, а выше коридоры с комнатами и общими кухнями, куда тараканы со всей округи на ежедневное party и after party собирались. Ночью заходишь, холодильник проверить, свет врубаешь, а на полу черное цунами, усатые волнами по углам рассредоточиваются, только хруст под тапками разрывает атмосферу безудержного веселья и пиршества.

Пробовали их из освежителя воздуха гасить – нажимаешь на клавишу и под струю ароматную спичку подносишь. Огненная пасть дракона только злит гадов, войско их не скуднеет.

Вызвали СЭС. Святой водой окропили стены, пол и потолок. На следующий день собрали останки в ведро, чуть больше половины с двух кухонь набралось. И зажили мы спокойно ровно четыре дня. И эта история не имела ни начала, ни конца. А надо еще про Тибет рассказать.

Подсунули мне друзья книгу Кастанеды Карлоса.

- Ты с третьего тома начинай читать!

- Блин, я ни одной художественной книжки за последние пять лет в руки не брал. Все только учебники и инструкции расчесывали мой мозг.

- Читай давай, найдешь ответы на все свои вопросы.

- А у меня их нет, только вот – как тараканов одолеть?

- Читай Кастанеду, там все написано.

И вот рано утром во все выходные, пока товарищи спят с похмелья, я страницы в книжке перематываю. Полгода ушло, чтобы материал в черепную коробку загрузить. Последний том на полку установлен. Что теперь делать, как жить дальше и чем себя развлечь?

Спас ситуацию случай. В отпуске нечаянно куплена книга «Мир Тибета» из-под пера женщины-профессора из Питера.

Мне к тому времени уже квартиру дали, дабы не разрушал микроклимат и не выветривал запах перегара в коллективе общаги. Опять же все непросто. Первый заход – предложили переехать в двушку, я несколько месяцев даже не интересовался, где она находится, в результате город втюхал более сговорчивым. Второй заход – взяли на понт, позвонил заместитель директора по персоналу и вызвал к себе в кабинет:

- Ты, гад, думаешь въезжать в квартиру?

- Нет.

-??!! Ты охренел в конец что ли?

- Мне в общаге нравится, там друзья покоя не дают, да уборщица раз в неделю полы моет и убирает.

- Открою тебе тайну, твои кореша тонким слоем в течение пары месяцев по Деревне рассосутся, жилье получат. Короче, уговоры закончены, у тебя неделя собрать манатки и переехать, вот тебе бумажка с новым адресом. Узнаю, что с общагой проститься не можешь – тупо депремирую.

Вот так калечится психика молодых на производстве. Скинул весь накопленный скарб в барыжную сумку из девяностых. Переехал. А причем здесь Тибет?

Совсем мне тошно по утрам, вынужден был музыкой себя развлекать, да книженцию «Мир Тибета» почитывать. Проникся. На сонные мозги хорошо стелется. Дальше больше, уже не остановить, стал книжные магазины посещать (не одними макаронами и майонезом жить). Во все, что упирался взгляд с надписью Тибет, все скупалось и пыталось быть прочитанным. Ну и без фильмов, конечно, не обошлось.

Вот тут и нарисовалось первое открытие – если ты чего-то сильно захотел, то оно будет преследовать тебя везде, пока не настигнет. В книжном – в основном все книги про Тибет, передачи по телику – о том же. Даже в Финляндии – документальный фильм на английском рано утром – все о том же.

Прошло пару лет в бреду, а остальное время на работе. Деньги накоплены, отпуск спланирован, едем сравнивать прочитанное и то, что по факту.

Для начала – в Иваново, Беси родителям сдать, хорька домашнего так звали. На дворе июль, это самое важное.

Батя мне тогда сказал:

- Вы там долго не тусите, иначе Бесильда на улицу жить переедет. Дело такое, они буддисты, люди адекватные, понравится и кранты, жить останетесь.

Зашуршала бетонка под крылом самолета. Взгляд на Москву без сожаления. Пересадка в Дохе.

Огромный магазин беспошлинной торговли, национальностей меньше Вавилонскую башню строило. Тут и мусульманки в парандже в основном у магазинов с золотом толкутся. И арабы новую электронику скупают, да выставочные суперкары разглядывают. Европейцы на полу лежат, у нас дома у ковра ворс меньше, чем здесь под ногами, в ноутбуки пальцами тыкают. Мы туда же, рюкзак под голову, медитация по полной программе, только мимо носа какие-то шлепанцы периодически дефилируют. Что может быть лучше, чем ощущать себя причастным к мировой движухе.

Славный город Катманду.

Самолет по глиссаде заходит на полосу среди гор в долине Катманду. Жара. На микроавтобусе едем в гостиницу рюкзаки скинуть да пару часов поспать.

В лесу муравейник. В двадцати метрах еще один, такой же, вот из него и еще парочку подобных выселяют бедных насекомых и запуливают в один – в самый первый. В результате куча-мала, но все куда-то тащатся и где-то живут. Это просто Катманду. Машины, люди, скутеры, тук-туки все в одной куче и с одинаковой скоростью заполняют магистрали, мелкие улочки и дворы. В итоге за час проехали километров десять, чтобы плюхнуться на кровать под рычащим кондиционером.

К вечеру оклемались, да и душа тело догнала (когда летишь в самолете, то душа не успевает и безнадежно устает). Некоторые, конечно, бутылку откупоривают и туда ее загоняют, чтобы потом не страдать в ожидании.

Пошли гулять вдоль дворца, где король тогда еще обитал, а в джунглях война с коммунистами по полной. Вышли на центральную площадь, кругом храмы, резные скульптуры идолов и прочих жителей разных миров. Обезьяны по проводам скачут, цепляют прохожих за сумки и рукава.

Над городом запах благовоний и палёного можжевельника витает.

Выбрали реликвию повыше, уселись с местными студентами на ступеньках почти под самой крышей. Наблюдаем.

Открытие номер два – чем меньше у тебя в кармане, тем интересней и веселее в толпе народ прикольный разглядывать, каждый решает свои проблемы. А общее бессознательное – лишь бы не задавили или не растоптали.

О ужас! Выкатывает огромный представительского класса «Мерседес», а с правой стороны трехцветный триколор. Выяснилось – русское посольство где-то ближе к центру приютилось. Местные бродяги в разные стороны от машины отскакивают.

Ужин состоялся в культовом месте, кафе «След Йети» (в смысле отпечаток ноги). Суть – если побывал на Эвересте, можешь взять картонку в виде ступни огромной и написать свои имя, фамилия и местные ее приколотят на стену или потолок. Интересно проследить за ходом истории – кто, откуда и когда. Даже наши засвидетельствовали: «был в базовом лагере, чуть не сдох…»

Вечером вернулись в гостиницу, плюхнулись в бассейн. По темноте вышли на улицу, прошвырнуться по туристическому кварталу, проверить, как идут дела в магазинах. Основное, что привлекает сюда туристов – альпинистская, туристическая одежда и снаряжение мировых марок по бросовым ценам. Даже мы развелись, купили зимние штаны в середине июля, т.к. наше путешествие еще не началось.

Утром завтрак для похудения – яичко вкрутую, тост с джемом и… все, ах да, был еще чай черный без вкуса и запаха. А в чемодане палка суперкопченной колбасы, на случай если каннибализм начнется, чтобы от людоедов отбиваться.

Добрались до Обезьяньей горы. Вдоль ступенек флаги буддийские трепыхаются на ветру, дым благовоний режет глаза. На вершине ступа, вокруг которой мартышки скачут и храмы буддийские с монахами в оранжевых одеждах. Звуки мантр наполняют пространство.

Смотришь со скалы, а внизу самолеты над городом на посадку заходят. Стаи орлов огромных, как в фильмах про драконов, бомжиков немощных высматривают. На самом деле здесь места всем хватает, частенько крысы чинно дорогу в положенном месте переходят.

Открытие три – надо уважать любую жизнь, если у тебя потребности не только колбасу жрать. У Будды как-то спросили: “Уважаемый, а мясо кушать можно?»

- Вообще, не вопрос. Только не убивайте. А если уж шлепнул кого-то, то извини брат, нагадил себе в карму, будешь отвечать перед собой.

С такими деловыми мыслями мы вернулись на благодатную равнину Катманду и приступили к поискам самой крупной в мире ступе Боднатх. По преданию в ней заныкана часть кости самого известного из просветленных.

Вокруг огромной реликвии магазины, кафе, храмы разных направлений буддийских и движуха людская. Если бы меня спросили: «Какой у тебя лучший день за последнюю неделю?». Я бы даже не сомневался: «Когда сижу за столом открытого кафе, передо мной бутылка пива «Everest», рядом тарелка с мо-мо (пельмени тибетские размером с кулак), плошка с соусом из карри, а слева по борту ступа Боднатх». Люди кругами в медитативном экстазе ходят, мантры бормочут, дым тлеющего можжевельника устремляется в небеса.

А ближе к вечеру на поиски живой богини Кали, отправились.

Местные находят девочку, у которой нет порезов и кровь из разных частей тела еще пока не сочится. Забирают в храм, по-быстрому мутят определенный ритуал. Готово, душа божественной Кали вселяется в ребенка, но только до первой крови. Верующие ходят толпой за ней, целуют ноги, исполняют любые желания и в каждом слове слышат пророчество. Век ее недолог, несколько лет и начинаются поиски нового ребенка. А предыдущую отправляют домой. Но жизнь ее, как правило, уже не складывается, т.к. согласно предрассудкам она отбирает удачу у окружающих.

Катманду продолжение

Сидели мы на ступеньках храма, ждали выхода, вместе с местными. Раздался вопль:

- А-А-А! Вон она! Смотрите на резное окно.

Толпа рухнула на колени. В то время как я пытался разглядеть тени в опочивальне. И тут дошло, все лежат вокруг меня, даже грешным делом подумалось, может все-таки мне поклоняются?

Есть о чем подумать по пути домой. Благостные мысли закончились, когда на витрине крутого туристического магазина узрел великолепный туристический рюкзак, но дарить мне за обычные карие глаза никто не собирался. Сразу градус настроения ушел в минус.

Открытие четыре – насколько ты себя считаешь всемогущим и крутым, настолько ты выглядишь по факту, но с оговоркой – со знаком минус. Хочешь быть достойным и уверенным – не показывай это никому, они дойдут до этого сами, все остальное шелуха и панты подростков перед особями противоположенного пола, игры гормонов на пути к размножению.

Азиатская гостиница среднего уровня – кондиционер и звуки тук-туков, людей в толкучке на улице и запах благовоний в холле и на ресепшене. А вот наличие горячей воды не говорит ни о чем, она то есть, то нет. А если день облачный, то точно нет, так как бочки на крыше не обласканы солнцем.

Снова утро, завтрак и бассейн.

Этот день я не забуду никогда. Выдвинулись в самый главный индуистский храм Непала. На берегу реки строения, маковками подпирающие небо. Кругом лазают бомжи, йоги, священнослужители и просвещенные с разрисованными лицами и волосами, собранными в огромные клубки. Все вышеуказанные лица неопределенной национальности и одинаково одетые (почти голышом, если бы не хилая тряпочка на причинных местах) сидят на ступеньках, лежат под кустами, слоняются с абсолютно не деловым видом по округе.

Внутрь священных построек не пускают бледнолицых. Много раз слышал от местных:

- Индуистом (приверженцем этой религии) могут быть только те, кто верит в пантеонбогов и рожден на священной земле, а точнее в Индии, Непале, Индонезии и т.п.

Проходим мимо гат на берегу. В небо уносится дым ритуальных костров. Усаживаемся поудобнее, сейчас начнется Представление дня в Катманду. Из достоверных источников выяснено – умер министр из правительства Непала. Будут похороны на костре. Толпы людей и служителей Богов замерли в ритуале огня. Через несколько десятков минут жрецы песню на неизвестном никому языке затянули, в руках факелы и лампады с благовониями.

Процесс там безостановочный, круглые сутки кого-нибудь да сжигают. Останки в речку спихивают. Все зависит от достатка родственников. У богатых больше дров и меньше чего остается, у бедных конечно – пару полешков и все летит в воду священную.

Пару сотней метров ниже по течению, свора детишек останки отлавливает, выискивают золотые запчасти – зубы, кольца и прочую шелуху, с чем человек не хотел бы расставаться даже в следующей жизни.

Открытие пять – все с собой не затащишь, вернее ничего, кроме кармы и то, может быть, даже ее придется оставить (кому она такая нужна, сильно б/ушная).

После обеда решили приобщиться к Бон, религии Бон.

Считается, что данная вера шаманская была до того как в Тибет занесли буддизм. В результате гремучей смеси двух верований образовалось нечто отличное от всего общепринятого в мире. Об этом рассказ ниже. А пока – бон.

С первого взгляда типичный тибетский храм. Но…., все наоборот. Священные книги читаются и перелистываются в обратном направлении от того к чему привыкли, обходы святынь – против часовой стрелки. И даже часы идут в обратную сторону.

На службу собрались не монахи, но шаманы в обличии монахов. Я сильно не тушевался, пока они выли свои мантры, я шарился за их спинами, разглядывал тханки (по-нашему – альтернатива икон). Прикольно, как божества с окровавленными башками грешников в зубах, насаживают на копье отступников.

Пару раз бахнул, в невпопад, по огромному барабану, на что монашеская братва обернулась в сторону звука. И по традиции должны были осчастливить меня гневными взглядами, придать анафеме и пинками выгнать из храма.

Не прокатило, просто улыбнулись, помахали руками и жестами предложили присесть на ковер неподалеку.

И вот уже под вой братвы, гудение труб из берцовой человеческой кости и басов ударных (т.е. вертикальных барабанов) сделал шестое открытие – ничто не мешает верить человеку в то, что он верит. А если он только рассказывает о своих религиозных взглядах, не пропускает тусовки в храмах и с ненавистью пролетарской бросает взгляды, на случайно задевшего соседа, то ему стоит перестать поклонятся тому, что делает его таким.

Вечером достали теплые шмотки из рюкзаков, последний раз плюхнулись в бассейн, а перед сном перебрал кнопки на пульте телевизора.

Утром летим в Тибет. Сколько там еще осталось, надо срочно осуществить мечту.

Для снятия религиозного напряжения расскажу в конце этой главы, вроде бы на первый взгляд отвлеченную историю. Но, которая, ставит все в этой жизни на свои места.

Решили завести кота. Нашли в объявлениях симпатичную морду в Карелии, Москве и Питере. Позвонили. В Москве и Питере впаривали, как табуретку (но кот не табуретка, он живой) с настойчивостью, хамоватостью и безразличием.

Едем в Карелию, в деревню двести километров южнее нас. С ленинградки сворачиваем на дорогу в лесу, которую в войну бомбили все кому не лень, а в мирное время заделать забыли. Из асфальта пни торчат, а кругом воронки. Короче, сорок километров ехали больше часа.

Деревня на берегу озера, запах леса и травы. Сплошной забор. Ломимся. Выходит хозяин, просит подождать. Ждем, заходим, сарай размером с баню, в котором два подросших бычка - тибетских мастифа, перегрызающих сосну с первого раза у самого корня. Слабость в коленях, крадемся в дом, лишь бы не скормили песикам на обед, как в кино. Чем их еще кормят?

По комнатам гоняет семейство пушистых и хвостатых. К нам стремится, не тот, что на фотках, но лезет прямо в руки. Хозяев уговариваем, что он теперь наш и забирать его будем через месяц, т.к. надо еще в Шаолинь метнуться. Едем домой, живые и с пакетом подаренной спелой клубники.

Через месяц повторили путь, кошастый чуть подрос. Выходя из деревенского дома, что-то меня остановило, пропустил вперёд в дверь хозяина, а там пасть с десятилитровое ведро уже облизывается – сделали гады подкоп из вольера.

Прощанье, слезы, кот с нами мчит домой. И как то сразу на дачу за игрушками, мисками. А по квартире ходит как любящий хозяин - не дерет и не пакостит. Как оказалось потом, все это рекламная компания.

Назвали питомца Шанти, что в переводе с санскрита - покой, умиротворение.

Полное имя усатого - Шантидэва (был когда-то крутой буддийский монах, философ), мы верим что реинкарнация блохи, которая жила в волосах того монаха, это наш кот (из блохи в кота за тысячу лет это неплохой результат).

Решили как-то накормить нашего философа куриными сердечками, все, как положено - порезали их пополам, слегка отварили и выложили на блюдечко.

Кот, конечно, это дело учуял и нервно крутился под ногами.

Краткая справка - эта бестия с места запрыгивает на стиральную машинку, т.е. скачет в высоту лучше, чем я в длину с разбега. Умудряется спихивать в прихожей картинки со стены, проходя мимо и подпрыгивая просто так, для удовольствия, не от глубокой нужды.

Ну, в общем, контроль был утерян на этапе транспортировки блюдца с сердечками с кухни на балкон (с целью охлаждения до нужной температуры). Кошастый, подкравшись сзади, в прыжке всеми четырьмя лапами вцепился чуть ниже спины (благодарю его за это, что не в мою). В результате в нашем монастыре скандал и крики ужасов, обиды на два часа, из разговаривающих - только я и телевизор.

В итоге кот приперся ко мне на переговоры, в качестве компенсации за причиненный ущерб, час сидел рядом на диване и слушал вопли и хрипы, доносящиеся из колонок музыкального центра, люблю перед сном насладиться готикой.

В чем буддийский смысл истории? Жизнь - это страдание. Если хочешь сделать кому-то хорошо, то сделай так, чтобы ни кто не знал. Зачем афишировать благие намерения. Рекламируя позывы, своей души безгрешной, ты подставляешь собственную задницу.

На ковре в самолете в Тибет.

Утром рано, продрали глаза в отеле, пока еще в Катманду. На улице движуха, народ суетится, скандалит и друг в друга кулаками тычет. Спустились на ресепшен, машина приехала, дабы доставить в аэропорт Трибхуван (назван в честь короля).

Едем как то очень неуверенно и медленно, толпы кругом, нам руками машут. Выяснилось, в данный момент всеобщая забастовка в стране (по слухам – в какой-то деревне убили учителя), народ выражает свое недовольство и обеспокоенность властям, сбиваясь в многотысячные живые организмы. Которые перекрывают любое движение транспорта, размахивают палками и, как положено, выкрикивают антиправительственные лозунги. Как выяснилось, ситуация типичная для Непала. Раз в месяц местные добавляют себе выходной, выходя на забастовку по абсолютно любому поводу. Армия и полиция тоже отдыхают, т.к. если высовывают свой нос, то тут же огребают. Даже коммунисты в джунглях залегают на дно.

И правда, по улицам ехала только наша тарантайка. В итоге, не доехав два километра до аэропорта, нас окончательно тормознули и пригрозили дубиной, цепью и кирпичом на всякий случай. Тащить на себе рюкзаки и прочую требуху (как все остальные туристы, перемещающиеся по обочинам дороги к воздушной гавани) не наш вариант. Созрел план – сопровождающему выдал два загранпаспорта, открыл на странице, из которой понятно, что мы из России, ну и послал его бежать впереди машины, тыкая всем недовольным данными ксивами в нос. Удивительно, но прокатило. В результате на стойке регистрации мы были первые и одни.

В качестве маленького отступления, водитель который привез нас в аэропорт, решил домой тоже на колесах вернуться. В ста метрах от стоянки ему высадили два стекла, он машину оставил в Трибхуване и поплелся пешком, а смог забрать только на следующий день, когда все улеглось.

Шоу продолжилось уже на досмотре. В связи с тем, что борт китайский, досматривали они же. Выгребли из рюкзака все – ножницы, пилки для ногтей, спички из гостиницы, иголки с нитками, ручки сувенирные и карандаши. Образовалась нехилая по размеру горка. Служащие все в кучу собрались, дабы созерцать изъятое. А я пошел дальше.

На выходе из аэровокзала мне опять сунули родной рюкзак, для того чтобы самостоятельно допер его до самолета и уже там сдал в багаж. Так поступили со всеми пассажирами. Европейцы в шоке, китайцам пофиг, а непальцы просто в Тибет не летят (не хотят, наверное, культурки хряпнуть).

Садимся в самолет, а там все исключительно на китайском и ни слова хотя бы на английском. Раздали леденцы со вкусом перченого чая. Ускоглазые с удовольствием жуют и причмокивают.

Где-то через минут сорок полета из громкоговорителя раздался голос командира и все китайцы ломанулись на левый борт. Спросили у стюардессы:

- Что происходит? Может и нам пора спасать свои никчемные жизни?

- Друзья! Не очкуем, слева по борту Эверест. Мы будем пролетать на высоте его вершины.

Тут уже и европейцы ломанулись к иллюминаторам. Мы побежали в хвост, там я заприметил при посадке, неплохое окошечко напротив туалета. Пару стюардесс уже наслаждались видом. Пришлось их слегка оттеснить:

- Девчонки, вы уже это тысячу раз видели. Не заставляйте меня портить свою же карму.

А они улыбаются и пальцем в стекло тычут, чтобы мне было понятно куда свой взгляд направить.

Капитан, что-то там по-китайски стал в панике орать. И тут дошло – как-то мы не правильно летим, левый борт самолета много ниже правого, прямо горка образовалась, все места справа свободны. Жути понагнали, бледные от ужаса стюардессы, за одежду тянут на свои места, а народу пофиг веники, затворы фотоаппаратов щелкают.

Последний час полета прошел в мирной и деловой обстановке, короче дрых без задних ног от свалившихся внезапно впечатлений.

Приземлились в Лхасе. Пока стояли на таможне пару европейцев в больничку, что при воздушной гавани, отправили. Высота все-таки – три тысячи триста метров над уровнем моря, это уже горное плато, вернее Тибетское нагорье.

На выходе из аэропорта нам повязали тибетские белые шарфики, все ничего, но как обычно есть нюанс – они длиной метра три. Садимся в машину, путь лежит в Лхасу, место, куда ведут все дороги мира, но мало кто представляет, что будет за горизонтом.

Открытие шесть. Спасайся, как можешь от своих желаний, ибо когда они тебя настигнут, то это будет самый неподходящий день для их реализации. Возьми все мотивирующие книги и езжай на дачу, желательно зимой. Затопи печку из собранной макулатуры, устройся в кресле и ничего не делай для того, чтобы мечты осуществились, они сами придут за тобой. Но в соцсетях конечно напиши: «я нереально крут, прочитал столько разной пурги, можете восхищаться мной». И полетят к тебе сообщения: «я же не лох, я это тоже читал», «какая ты умница, а у меня вот времени на это нет, тусуюсь (ключевое слово) на работе до посинения» и т.д.

Лхаса

Через полчаса пути по направлению к столице крыши мира тормознулись у скалы, в которой высечен из камня огромный Будда с ушами до плеч. Разрисован разными цветными красками. Прекрасный горно-свежий воздух окутал нас, так что нечем дышать, каждый шаг ударом молота отдается в голове.

Гостиница даже очень приличная в старой части города. В коридорах ковры и ритуальные маски, вселяющие ужас туристам, у которых хватает смелости заглянуть в их глаза. В номере между кроватей аппарат похожий на самогонный. В результате изучения инструкции выяснено – штука предназначена для производства кислорода, на случай если станет совсем невмоготу.

Вечер. Как то надо отметить осуществление мечты. Идем на центральную площадь. Начинается мелкий дождик, а мы уже в кафе. За окном радуга и меню на столе. Нервы сдали, заказал себе бифштекс из мяса яка и непальский салат.

Мясное блюдо – это то, что не прожевать никогда, мне кажется, шлёпанцы из бани легче зайдут. Оно и понятно, як почти дикое животное, которое целыми днями носится по долинам и горам, а между делом кушает жесткую как проволока траву.

Непальский салат – две помидорины, два огурца, ну и по традиции две редиски. Каждый продукт порезан ровно на четыре части, уложен по окружности тарелки, а по центру установлена солонка.

После приема пищи у некоторых наших свершился приход, вернее выход содержимого желудка через рот прямо на отполированную мостовую. Я держусь, хоть и хватаю воздух, как рыба, вытащенная из лунки на лед. По пути зашли в аптеку, купили четыре литровых баллончика с кислородом.

Быстрее в отель, в надежде, что кровать принесет облегчение, все в тумане. После двенадцати ночи ком из горла попросился наружу, мухой метнулся фаянсового друга обнять в санузле. В периоды передышки слышал, как хлопали двери на нашем этаже в других номерах и буквально отовсюду доносились характерные звуки, прощавшихся с человеческими организмами рвотных масс.

Тут я вспомнил прощальные слова в аэропорту Катманду:

- Друзья никогда, слышите никогда, не ешьте мясо яка, по крайней мере, в первые дни. И вот вам по паре таблеток, когда будет совсем грустно и захочется идти искать веревку, а мыло в туалете уже есть, проглотите одну штуку.

(Как позже выяснилось у врученных нам таблеток противопоказаний на четырех листах с обеих сторон и очень мелким шрифтом).

Утро. Взошло солнце над не перестающей блевать гостиницей. Надо ехать, дабы охота это вам не неволя. Выбрались за город, много километров по серпантину. А внизу огромное озеро с голубой водой. Через перевал местные сотрудники колхозов гонят стада яков. Хотя мне даже показалось, это животные бредут куда хотят, а пастухи еле успевают за ними.

Приехали в высокогорный университет буддийский, он же монастырь. Монахов не особо много, где-то тысячи три (до присоединения к Китаю там жило около пятнадцати тысяч человек).

Со мной случился конфуз. Как только вошли в огромный, как половина футбольного поля, зал для молитв и медитаций совместных, меня прорвало. Еле успел выбежать за дверь и заскочить на стену. Нет ничего, лучше как висеть над скалой и передавать в мир приветы из глубины желудка.

Наблюдали, как монахи ведут диспуты. Когда тот, кто поумнее задает вопрос, то хлопает в ладоши, отвечающий должен незамедлительно ответить и также бахнуть в ладоши или пойдет учить тонкости буддийской философии дальше, что есть нехорошо.

Подсмотрел прикольную штуку. На задворках монастыря стоят параболические зеркала, а в месте фокусировки солнечных лучей установлен чайник, вот такая микроволновка без проводов и электричества.

Вечером прокатились по центру Лхасы. Издалека посмотрели на дворец Далай-Лам – Поталу, из окна увидели золотой памятник яку.

Посетила интересная мысль: а не податься ли к докторам?

Задумал, сделано. Сидим на приеме у доктора традиционной тибетской медицины, в общей очереди с местными, некоторые даже слегка постанывают, видно совсем нехорошо им. Захожу в кабинет, усатый, огромный мужичок в грязном пиджаке показывает мне на стул перед ним. Деваться некуда, разместился, дрожь в коленях. Думаю, в лучшем случаи иголки под ногти засунут, как на плакате на стене.

- На что жалуешься?

- На плохие дороги в России, да отсутствие майонеза в Лхасе.

- Давай по существу, а то пару ударов плеткой по пяткам пропишу, для нейроных связей в мозгу.

- Да нет у меня явных болячек, может Вы что-нибудь найдете. Так, на всякий случай.

- Покажи язык.

- Пожалуйста.

Минуту разглядывал, очки от усердия даже протер, а может просто для виду.

- Руку давай.

Посчитал пульс. Когда он установил в нужное место пальцы на моем запястье, холодок по всему телу просквозил, это прикосновение не забуду никогда.

- Свободен.

- Э-э-э, доктор, а результат обследования?

- Здоров, но есть нюанс – пей больше воды.

Как он понял, что я не фанат жидкостей? Пью только два раза в день. Ничего из лекарств не фтюхал? Хотя я видел, что местным дают направление, они выходят на задний двор и им шарики (лекарство из различных натуральных трав) из разных мешочков отсыпают.

Как позднее выяснилось, нашим диагноз он правильно поставил – кому давление отрегулировать, кому голову полечить, а кому и с дыханием разобраться. Тусовка тут же шариками затарилась. По приезду решили организм модернизировать, вдруг поможет.

Я до этого изучал вопрос тибетской медицины. Основной диагноз ставится в зависимости от пульса (частота, сила удара, общий ритм и т.д.). На изучение этого уходит несколько лет. Ну и без языка тоже никуда – цвет, состояние поверхности, форма и еще что-то.

Суть лечения в основном сводится к воздействию на причину, а у нас лечат последствия. К примеру, болит сердце, а лечить надо тонкий кишечник, т.к. их меридианы плотно связаны. Каждому плотному органу соответствует свой полый. Вот такая заморочка.

Впечатленные, пошли гулять по улицам, дабы стресс снять.

В городе живут в основном китайцы и тибетцы. Коренного населения процентов 50 наверное. Чем они заняты? Посещают храмы, играют на улицах в бильярд (это как в Бразилии футбол), сидят на тротуарах - медитируют. Предпочитают традиционную одежду, но есть отдельные личности, которые уже перешли в серую бесформенную мировую массу современных брендов.

Китайцы? Они снуют везде. Заняты, преимущественно, в торговле и разводилове туристов на все подряд. Много военных, т.к. опасаются, что аборигены могут в любой момент собраться в кучу и вломить, не шума ради, но между делом.

Открытие семь. Если ты тысячу лет занимался медитацией, улучшал карму, забыл о гордыне и самолюбовании, то тебе это все равно не поможет. Придет саранча и будет есть из твоей миски и принуждать собирать урожай для своих полчищ. Ты не сможешь дать отпор, т.к. всю жизнь медитировал и не бил морды соседям. Это разве плохо? Нет конечно, им плевать на саранчу и плохую погоду, это всего лишь игры беспокойного разума и суеты сознания.

Ближе к ночи по телевизору развиваются красные флаги и из каждого угла поют гимны, рассказывают, как китайцы строили дома и дороги, прокладывали водопровод, а местные поют и пляшут на радостях.

Ночь была ужасна, ломило шею и очень хотелось обнять белого фаянсового друга, но держался.

Почему сюда стремятся попасть многие из европейских стран? Все просто, несколько известных авторов сделали себе имя на этой стране, еще в прошлом веке. Рассказывали, что практически невозможно попасть в Лхасу, по горным долинам бегают монахи, не касаясь земли. А по воде ходить, так это вообще, как у нас кашу ложкой есть с двух лет.

Немного теории для разнообразия и понимания, происшедших далее событий.

Во что верят буддисты? Все просто, они уповают на Создателя. А Создатель это Вы. Все, что происходит с Вами – это проделки кармы, что видите – это игры разума, зачастую созданные нейронными связями некие шаблоны (как в компьютере кэш, чтобы в нужный момент вытащить определенную карту не раздумывая), дабы не нагружать мозг.

Рано утром выдвинулись к святыне земли тибетской – Потале (дворец всех Далай-Лам). Состоит сооружение из десятка этажей, тысяч комнат и залов различного назначения.

Народ уже давился в очереди за билетами, ну и мы примкнули. Половину дня бродили, разглядывая статуи Лам, Будд, различных ученых и философов, кровати, столы, картины, первую машину и велосипед в Тибете. Буддийский музей одним словом.

После обеда пошли в главный храм столицы. У ворот верующие делают простирания, в то время как местные на руках утягивают в сторону с проезжей части автомобиль, неправильно припаркованный. Не отвлекать же из-за какой-то фигни человека, занятого медитацией. По периметру священного сооружения идут приезжие, очевидно из деревень. В руках тибетские барабаны с мантрами. Крутишь эту штуковину, а внутри свиток листается, вот и получается, текст автоматически сам собой читается. И не надо молитвы учить, а потом еще под нос бормотать, захламляя окружающее пространство звуками из тела.

Заходим внутрь, среди множества помещений огромный зал, с Буддой посредине. Горят ритуальные свечи – стальные миски с топленым маслом яка, в которых плавает горящий фитиль. Запах специфичный с примесью жженого можжевельника. Но привыкаешь быстро, как и к полутьме.

Спустились в подвальную часть. В самом темном углу нашли самопроявившегося из стены козла, а точнее его рогатой морды. Местные поведали, что он активно участвовал при строительстве, таскал по собственной воле песок и камни. И на тебе, после смерти сам собой нарисовался в подвале, да и еще к этому приобрел просветление и перестал перерождаться, вот что значит не сидеть целыми днями перед теликом, а вкалывать на пользу своей кармы.

Поднялись на крышу. Красивый вид на город и Поталу на холме. Есть нюанс, практически на крыше каждого монастыря есть туалет. Это просто дыра в перекрытии между двух, на ребро установленных, досок длиной полметра (подозреваю для удобства сидения, их так устанавливают). Удивительно романтичные монахи – сидишь себе на корточках на досках и обозреваешь картины фантастических окрестностей, а ночью в полнолуние и под млечным путем, не сказка ли наяву?

Впечатленные запахами и увиденным, вышли в полном трансе на улицу. Купили себе несколько скульптурок божеств всяких, но все не просто, исходя из местных традиций. В одной оказалась специальная крышка за семью печатями, за которой находится священная мантра, ее при любых обстоятельствах доставать нельзя. Если статую потрясти, то слышно, что-то внутри бултыхается. Позже выяснилось, что это большая удача и вещичка не является сувениром.

Вечером выяснилось, что спустя почти три дня, после благополучной посадки посреди Тибетского нагорья, я снова могу бегать. Делали очередную сотню фотографий дворца Потала на фоне, пляшущих под музыку, цветных фонтанов. Начался дождь, а с местным транспортом непонятно, что происходит, т.к. ни одного написанного или произнесенного слова на английском во всей Лхасе не найти. Поймал себя на мысли – скачками несусь по темным узким и старинным улочкам к гостинице. Мимо кафешек с китайцами. А они смотрят на меня и тянут в рот палочками лапшу без конца и края из бульона с зеленью.

Что представляет из себя прием пищи по-китайски в Тибете? Заходишь в специальное заведение, там пластиковые столы и стулья по всей площади установлены, у стены стойка с кассой, а за спиной, типа бармена, шкаф в котором образцы бич-пакетов (супов в коробках или в пакетах). Покупаешь себе такую штуку, садишься за стол, а там тебя уже ждет термос с горячей водой. Замутил бодягу, пять минут созерцания заоконной жизни и можешь наслаждаться, если конечно с палочками справишься.

Ночь прошла под всхлипывания дождя за окном. Рано утром собираем рюкзаки, едем в сторону Гималаев, наша цель – Эверест. Нет, конечно, не он, но монастырь у его подножия.

Тибет, какой он есть.

Дорога – прекрасный асфальт, даже в одном месте памятный знак «5000 километров от Пекина». Изредка попадаются деревушки.

Немного о быте местных колхозников. Дома из глины, внутри мебели практически нет, кровать, стол, пара лавочек, да небольшой алтарь у стены, ну и ламповый телик, куда уж без даров цивилизации. Пол обязательно должен быть земляной, здесь не сказка и в тапках, туфлях на шпильках никто не ходит, мотая задницей перед глотающими слюну мажорами. Посреди помещения печка, аналог нашей буржуйки, готовят еду прямо не ней же. Топится она кизяком (сушеными лепешками – продуктами жизнедеятельности яков). Эти лепешки везде – свеженькие сушатся на стенах домов и заборах. Созревшие, а точнее зажаренные тибетским солнцем, аккуратно складываются, как у нас дрова в деревнях. Горы кругом, деревья практически не растут.

Питаются местные божественной субстанцией. Ячменная мука добавляется в длинную деревянную колбу, туда же кипяток, сливочное масло из молока яков, молоко оттуда же, соль, перец по вкусу и обязательно чай. Перемешивается данная субстанция длинной деревянной палкой и разливается по глубоким мискам. Садятся они рядом с печкой и потягивают неспешно вкуснотищу.

В деревнях принято ходить в народной одежде и не потому, что это тренд на вышиванки, просто нет ничего другого и денег тоже. Да и местные наряды более приспособлены к климату высокогорья. В джинсах явно через пару недель останешься без наследства навсегда. Лица разрисовывают не для того, чтобы павлинья расцветка заманивала в рабство самца. Тибетское солнце выжигает все на своем пути, а чтобы спастись, все-таки стоит порошком из какой-то местной травы, припудрить щеки.

Дети. Отдельная тема. До пяти лет носят исключительно модные штаны, с разрезом сзади. Захотел в туалет, успокойся, никуда бежать не надо, родителей тоже не стоит беспокоить по пустякам. Сел тихонько у забора, ты же не русский песик – гажу, где хочу, а в основном на тротуаре, пока хозяин стыдливо смотрит в противоположную сторону. Устроился на корточках, разрез разошелся, встал, и как будто ничего не было. Лица у них, конечно, сильно обгоревшие, шкурка лоскутами висит, рано им, похоже, местной косметикой пользоваться, проще неделями не умываться для образования защитного слоя. Главное все счастливы и здоровы, скачут по округе.

Из разговоров понял, что народ мало болеет, т.к. если ты родился в таких условиях, то тебя уже ничто не возьмёт, тем более ультрафиолет и высокогорье убивает большинство микроорганизмов. Проверено на себе, руки может раза четыре за всю поездку помыл, но кишечник это никак не смущало, не расстраивался, если конечно мясо яка не есть пусть и блестящей от чистоты вилкой.

Колхозники хорошую дорогу используют по назначению. Сушат всей деревней на асфальте зерновые культуры. А редкие машины, типа нашей – вынуждены ехать по обочине, у местных автотранспорта нет, да и не страдают они от этого.

Долетела до нас грустная новость, дорогу в нескольких местах размыло затяжными дождями. Пришлось ехать в объезд, просто по долине без всяких дорог и даже пешеходных тропок. Заехали в деревню, куда не зашла вообще какая-либо цивилизация. Все повыскакивали из своих домишек, в нас пальцами тычут. Это я от гордости, на самом деле они похоже первый раз в жизни машину увидели. Мы высунулись в окна, детишкам конфеты раздаем. Бабульки нам языки показывают, что по местному означает «Привет» и это не шутка, это обычай такой.

Открытие восемь. Счастья нет, есть только тысячи книг и учителей направляющих на путь истинный за карточкой или кошельками. Если ты живешь и не паришься о том, что будет завтра, что приготовить на ужин и как накопить на машину круче, чем у соседа, то скорее всего ты вдыхаешь жизнь полной грудью, не оставляя места для сомнений, зависти и разочарований. А счастье это субстанция типа единорога, все о нем говорят, пишут романы, но никто никогда не увидит, но рассказывают, что кому-то удалось схватить его за хвост.

Погряз в воспоминаниях.

За окном однообразный пейзаж мелькает, горы кругом. А в голове одна мысль – сейчас бы сноуборд или хоть разок на лыжах бахнуть со снежной вершины. Это Вам не на форточке кататься.

Закрыл глаза и моментально погряз в воспоминаниях – лыжи, сноуборды, Будды, жизнь в Дзене вот она.

После окончания учебы пнули меня судьба и распределение в Мурманскую область. Из города девчонок и постельного белья залетел в сугроб.

Поселили в местной общаге. Пришла зима (вернее она и летом не надолго выходила покурить, оставляя дверь открытой). После нового года наша общажная компашка начала осваивать гору, вернее горные лыжи. Как в древние времена (интернета в 98 г. в нашей Деревне еще не было) местные научили первого нашего товарища, а тот научил следующего, в итоге, в цепочке подготовки "профессионалов" я был четвёртый.

Из одежды - куртка (универсальная - на работу в ней и в магазин, и на гору, т.к. в единственном экземпляре), джинсы - тоже универсальные по тем же причинам. Экипировка - убитые, прокатовские лыжи с пружинными креплениями и ботинки в которых, наверное, ещё белофины в войну с сопок на наши окопы катились.

Процесс обучения был довольно таки прост.

Мы сразу же поднялись до третьей опоры, пара уроков как поворачивать. Продолжалось это недолго, мне удалось кое-как съехать раза четыре с вышеуказанной опоры.

Потом, мой кореш сказал - хоть ты мне и друг, но свой абонемент мне на тебя жалко тратить, поэтому поднимаемся на самый верх. И вот стою я на макушке горы с изумительным видом на окрестности в радиусе километров двадцати, как попасть вниз не совсем понятно. Кореша тычут палками в задницу, пора ехать. Спускался я в течение полутора часов (сейчас это занимает пару минут, может даже и меньше). До момента выключения подъемника удалось мне покорить гору три раза. В основном конечно передвижение происходило за счет кувырков, сальто и пр. акробатических упражнений. Итог первого дня занятий - подранные нога и джинсы, отметина ниже колена до сих пор напоминает о первом опыте.

Дальше проще, каждые выходные считал среднее количество падений за спуск и стремился всеми силами их уменьшать. Ближе к весне был просто счастлив, что мог съехать, ни разу не упав.

Пришла внезапно и моя очередь учить, всё по той же схеме. Это понятно, что все хотят кататься, а наставлять на путь истинный это дело десятое, но святое и Буддийское. Т.к. требует необычайной крепости духа и отрешенности от окружающего мира, дабы не прибить подопечного в процессе издевательства над бренной тушей.

Дальше, в процессе повышения мастерства и скорости, мозг активизировался, т.к. хотелось ему сохранить все части тела на месте, что практически исключалось прокатовским инвентарем.

Принято решение ехать в ближайший город, посредством общественного транспорта, т.к. год был 98. И вот оббегав все возможные магазины, а были тогда только продуктовые и комиссионные, нашел в винно-водочном отделе лыжи ростовкой два метра с креплениями и ботинками у которых часть застежек была тупо отломана, а размер на вырост, все конечно б/у у каких то экстремалов.

И вот я счастливый обладатель стою посреди городской площади и не понимаю, как жить дальше, т.к. это барахло нужно доставить к месту проживания, а судя по автобусу на котором я сюда приехал мне предложат все это засунуть по старой русской традиции и идти пешком тридцать км.

К счастью мои мысли материализовались, неожиданно, знакомые на восьмерке, слезы счастья и пр. это не про нас.

В следующие выходные на горе - незабываемое чувство белого человека среди потных и вонючих туземцев.

С этим комплектом связано много приятных воспоминаний - как лыжи не лезут в салон девятки, как после катания ощущение, что со штангой приседал, а если накосячил в технике управления, то лыжи дарят чувство реального полета, может даже и с сальто.

Жизнь земная в Мурманской области очень похожа на жизнь в Минеральных Водах Ставрополья. Так же у каждого города есть своя гора, с водой тоже проблем нет, а если подобраться к какому-нибудь предприятию поближе, то в одном стакане ощутишь всю таблицу из буковок и цифр, которую "обожают" все школьники, но упорно прутся в химико-технологический поступать, в надежде после учебы с трубы пыль стирать, но в Газпроме.

Единственная разница между областями-краями, в градусах, даже может десятков градусов тепла.

Суть в следующем, поехали как-то давно покататься на лыжах в соседний город, на их гору. В общем, гора так себе - вверху полого, а внизу вообще ровно. Часов пять мы там бицепсы качали, при помощи лыжных палок, т.к. сверху как не разгоняйся, остановка настигнет тебя раньше, чем докатишься до подъемника.

Бугеля в виде швабры, т.е. можно подниматься вдвоём и обсуждать всех, кто, на твой взгляд, кататься не умеет. Хотя сами в рваных джинсах, куртках от которых моль тошнит еще на подлете. Но обсудить кого-нибудь это вообще святое. В результате одного из подъемов мы умудрились на бугеле прокатиться вокруг финишного колеса и зацепить швабру за опору и скинуть трос.

Когда приехали вниз и встали, как ни в чем не бывало, в очередь на подъемник к нам подошли товарищи из обслуживающего персонала и спросили - не видели ли мы двух дебилов наверху в рваных джинсах, которые оставили толпу отдыхающих на пару часов загорать в ожидании конца ремонта. Мы конечно с деловым видом - неа! но можем сходить поискать.

Ну и отправились с грустным видом к машине, катание на тот день закончилось. Ну и ладно, зато все живы.

Решили, что пора ребятёнка к горе приучать. Где-то раздобыли маленькие лыжи, купили шлем. Решено - едем в соседний город, там гора проще. Процесс обучения дитя, понятное дело, не быстрый (тогда она еще читать не умела). Чем занять себя, чтобы время не терять? Правильно, учиться параллельно. Выбор пал на сноуборд, т.к. на лыжах к тому времени мог съехать вниз, не вспахав носом склон и не сбивая как кегли туристов, трущихся в очереди на подъемник.

Как учиться? Сейчас это самый тупой вопрос. Открываешь интернет, там все написано.

Приобрели симпатичную доску. При выборе подкупили, нарисованные на ней, страшненькие зомби (как фанатам готики жить без ходячих мертвецов?)

Катание начиналось с впаривания ребенку как вести себя, в случае, если родители прицепили тебя к горным лыжам. Минут тридцать совместного катания с мастер классом и воплями на всю гору.

Затем меняю лыжи на сноуборд и теперь уже сам в роли несчастного страдальца. Спуск за спуском, синяки на коленях и заднице всё больше.

На вершину горы решились заехать практически вместе, т.е. я решился, а ребятёнка с собой взяли, не оставлять же одну внизу.

В катании началось самое интересное, что делать понятно, но надо привыкать, мозг постоянно придумывает, как не отдавать правильные приказы телу, а оно в свою очередь создаёт ситуации, в которых серому веществу приходится принимать решения как спасаться (делай все правильно и будешь в безопасности).

Самое сложное в сноуборде это подниматься на бугельном подъемнике, который к прочим бедам не приспособлен для того, чтобы в него нервно вцеплялись двумя руками, волоча жёстко зафиксированные к куску пластика ноги.

Катаясь на доске, познаешь свое тело, оказывается, есть невероятная гибкость в позвоночнике, упругость в ягодицах и твердость в коленях, круто выполняешь цирковые трюки с полетами и переворотами, абсолютно не задумываясь, как это получается. Чуть зазевался и добро пожаловать в невесомость, т.е. непонятно расположение частей тела в пространстве.

Так и проходит жизнь в мечтах, но что-то всё-таки удаётся воплотить, когда совсем скучно бывает.

Открытие девятое. Хочешь заполучить какой-то глобальный навык, то, как в компьютерной игре – готовься собирать артефакты и складывать в копилку своих мелких умений и обстоятельств. Не будешь этого делать, то навык-то ты все равно получишь, но вопрос цены, которую тебе придется заплатить, даже может быть после того, как узришь себя на вершине мастерства (это как кредит в банке – быстрее и больше надо, будь добр страдай за скорость).

Открыл глаза. Подъезжаем к Гьянтзе городишко в Тибете.

Краткий экскурс в историю.

Через Гималаи притянул за собой веру в нирвану буддийский монах Подмасамбхава, по приглашению тибетского царя. И понеслась, непаханое поле для бурной деятельности. Строятся монастыри, стригут налысо монахов. Царь, тусовки ради, привез буддийских жен из Непала и Китая (их в итоге признали великими йогинями), которым поклоняются до сих пор.

А самое главное удалось продавить местную религию Бон, но не до конца. Тем и славен тибетский буддизм – смесь гремучая шаманизма и подогнанная под это великая философия. Каждое движение - это ритуал, каждый звук – это мантра, тяготы в жизни – это карма, а успех – милость богов.

А всего-то, надо понять четыре благородные истины:

Все живые существа живут в страдании в том или ином проявлении, как бы весело при этом не было; Есть причины страданий, в основе которых желания и страсти (начиная от потребности покушать, кончая трепыхания мозга в поисках жизни на других планетах); Существует состояние, в котором нет страданий и проклятий в адрес себе подобных:, так называемая Нирвана (не путать с музыкальной группой, все таки буддизм появился немного раньше и запатентовал это слово); Есть путь, ведущий к Нирване и избавлению от жизненной шелухи.А карма это то, что случается с нами и реакция на происходящее. Заработал благую карму – добро пожаловать на следующий уровень. Карабкаешься вверх, пока не достигнешь пресловутой Нирваны. Вот тут ты попался и закончил свой жизненный путь, завязал с перерождениями и качаешься на волнах блаженства.

Всё, стоп скучной теории. Теперь очередная попытка о монастыре в Гьянтзе.

Монастырь по площади много больше нашей Деревни. А у нас всё-таки есть два светофора и три остановки. Так же куча домов, храмов, всяких сокровенных помещений, где висят чучела животных, в основном грозных волков. В помещениях для коллективной медитации со стен глядят на тебя страшные клыкастые рожи, из уголков губ сочится кровь, под ногами пищат и изворачиваются бледные туши людишек. Это не боги и черти, но защитники учений или худшие людские качества в художественном проявлении.

По центру конечно Будда на лотосе восседает, ну или хотя бы Подмасамбхава. Все в дыму, свечи из масла яка коптят потолок, а перед входом тлеет можжевельник в огромной металлический кадке. Полутьма вгоняет в транс. А если местные бормочут под нос и бьют в барабан вперемежку с ревом труб – обратного пути уже нет, ты в теме.

О сокровенном. Всегда, во всех огромных монастырях меня заботило две вещи:

Перед дверью монахи оставляют сотни пар своей одинаковой обуви. Внимание, вопрос. Как после службы они находят именно свою. Точно знаю, что находят; Как в этой тусовке мне не профукать свои кроссовки? (запасных у меня не было).

Вот, что больше всего меня заботило в процессе священодейства, на этом основании приходилось свалить чуть раньше.

Вечером просочились на очередные мантропения в главном храме монастыря. Жизнь дала неожиданный поворот. Резко все с медитацией завязали, повернулись в нашу сторону, а некоторые даже начали меня слегка щупать. Я тогда был моложе и на их взгляд неплохо сложен, да еще и бледнолицый на местном фоне. В результате подарили мне талисман – две пересекающиеся ваджры (алмазный скипетр, а двойная – вообще мощь на все времена) – символ непоколебимости в учении. И кочует она теперь из машины в машину, напоминая, что люди, животные и комары мало чем отличаются друг от друга. Формы жизни слегка разные (ключевое слово «жизни»).

Есть в Тибете парочка обрядов, от которых пищат европейцы.

Перед определенным праздником (как пример – посвящение Калачакры) по лунному календарю монахи рисуют мандалу – картину изображающую устройство мира, космос. В круг вписаны квадраты, треугольники, божества, Будды и пр. Каждый миллиметр наполнен определенными символами и цветами (между прочим, все очень регламентировано). Размер, часто довольно-таки приличный, по крайней мере, больше кухонного стола.

Рисуют цветным порошком, несколько недель, бывает и месяцев - безостановочно, несколько человек по очереди.

Праздник. В решающий момент, мандалу ритуальным веником сгребают в цветную кучу порошка за пару секунд. Это как пишешь трактат в компе, внезапно управляйка рубит электроэнергию, плоды твоего труда за последний день улетают в космос. Только вот монахи не убиваются и не проклинают всех подряд, но радуются – все приходящее когда-нибудь канет в небытие, ничего, абсолютно ничего не может быть вечным, ну, естественно, кроме Поталы.

Но есть другая альтернатива, более изысканная. Типа планшет с его плоскими картинками, но может быть 3-d принтер, он уже поинтересней лепит штуковины.

Так и тибетские монахи создают 3-d мандалы, объемные фигуры из серии мироустройства – пирамиды, нижние миры со злобными духами, верхние – с богами и полубогами. Примерно как у нас ад и рай. Только каждый черт отвечает за определенный человеческий порок. Как вариант, чревоугодие – мужичок с огромным пузом и тоненьким горлом, через которое может просочится только капелька росы за сутки. Страдает бедненький.

Лепят 3-d мандалы из цветного масла яка размером с кулачок, а есть и побольше килограмм на двадцать. Ну и как положено, по традиции – на праздник в костер. Хотел им посоветовать, как поступают русские – за полчаса закатали снеговика, но стоит всю зиму. Если конечно пионеры местные, дворовые не захотят проверить мощь своих ног и не накинуться со всей пролетарской ненавистью поздно вечером, когда взрослые в ящиках зомби за голубым экраном разглядывают.

Останавливаемся на ночевку в гостевом доме при монастыре. Что представляет из себя комната?

Обязательно окно, т.к. с электричеством бывают проблемы. По центру потолка одинокая лампочка с поджаренными мухами. А на полу две деревянные кровати, а точнее три доски на четырех ножках. Тоненький матрас, а еще тоньше подушка с шерстяным одеялом (подозреваю, всё тот же парнокопытный поучаствовал). Маленькая тумбочка посредине и …., всё. Если конечно повезет, то может быть и туалет на этаже. А если с удачей не прет, то сортир на крыше можно обнаружить.

Честно скажу, что это всё как-то не очень можно подумать, но на самом деле даже хорошо. Впечатления и высота над уровнем моря валят с ног по круче снотворного и водки.

На утро омлет на сковородке, которая не мылась со времен десятого Далай-Ламы (сейчас, между прочим, четырнадцатый Далай-Лама в Индии живет). Безвкусный то ли чай, то ли кофе, кто чего заказывал, но разливается из одного огромного чайника.

Идем смотреть храм сотни Будд. По форме – огромная шестиэтажная ступа. На каждом этаже десятки комнат, по центру которых сидит Будда и ни разу статуи не повторяются. Различные одежды позы, мудры (определенным образом сложенные пальцы не ног конечно), выражение лица и т.д. Вначале заходил в каждую келью, фоткал и рассматривал детали. На третьем уровне выдохся по полной программе и тупо бродил по периметру, но иногда все-таки засовывал свой нос картошкой в комнатки.

Открытие десятое. Какой бы ты набожный не был, но природа человеческая берет свое – нужно есть, пить, заниматься спортом, здраво любопытствовать окружающим миром, отдыхать и главное не переутомляться от чего либо. Иначе даже своим богам не сможешь честно послужить, не говоря уже о людях и домашних котах.

Protection.

Очередная ночь в монашеской обители. Как и положено темнеет рано. Я понял, почему местные любят придаваться медитации или хотя бы размышлениям в какой-нибудь загадочной позе. А чем ещё заняться, говорящего-то ящика нет и магазинов со спиртным тоже. Так и живут.

Наши, особенно отчаянные, а может и отчаявшиеся к этому стремятся. И вот пример.

Есть Мурманская область и есть буддизм. Что общего? И где точки соприкосновения? Ну, конечно если кота Шанти в расчёт не брать, т.к. он сама философия и созерцание.

Начну с простого. На повороте в Апатиты с федеральной трассы и между Кировском и теми же Апатитами установлены субурганы или чортены, в тибетском стиле.

Раньше, когда всё только начиналось, в них закладывали реликвию - волос, зуб, кость и пр. запчасти от Будды. Сейчас, как правило, книжку с учениями.

Верующие в знак почитания обходят их по часовой стрелке.

Вот такие штуки появились и у нас. Многие знакомые спрашивали:

- Что это такое?

- Почему это здесь?

- Когда нашествие инопланетян начнётся?

Вот тут наступал мой звёздный час, чтобы с дрожью в голосе поведать сакральный смысл, ну и заодно похвастаться своими приключениями в Азии.

А ещё есть Дальние Зеленцы, посёлок на берегу Баренцева моря. Там заканчивается дорога на север.

И вот, на выезде с этого населённого пункта - дачи созерцателей и картофелеведов (кто не знает Веды - индуистские священные писания). На территории одной из них я заметил "коней ветра" - тибетские флажки с мантрами. Ветер их колыхает, молитвы устремляются в небеса.

Есть, конечно, отдельные верующие, хотя с другой стороны, как можно верить в философию?

А самое основное буддийское направление Мурманской области - это места для созерцаний и медитации, где можно успокоить свой ум. Они везде - в лесу, верхом на горе, на берегу моря, в тундре среди оленей или дома, наблюдая за котом. Север же и длительная полярная ночь.

Назад в Тибет.

Просыпаюсь в четыре утра, шорох ног по каменистой мостовой в сторону главного молельного зала, утренняя медитация.

Но нам в противоположную сторону, на поиски самого главного ритуала всей жизни.

Мы отправляемся в самую тайную комнату, которая есть на этой земле. Находим самый старый храм, спускаемся в подвал.

Страшный вой, удары в барабан, чучела волков на стенах с окровавленными клыками из пасти, ужасные маски с гнойными глазами среди тханок.

Сидит монах, читает мантры, переливает воду из священных чаш, в дыму благовоний свет продирается от двух лампад. Тени, кругом тени. Сердце рвется от ужаса, ноги подгибаются на колени.

Мы падаем на колени. Слушаем минут тридцать подвывания, слегка потряхивает от страха, а главное от непонимания, что делать. В результате собрался с духом, протягиваю руку главному солисту подвального театра, шепчу, постепенно прибавляя громкость:

-Protection!Protection!Protection!

Сквозь туман в мою сторону бросается безумный взгляд. Думаю – приехали! Пора валить.

Машет мне гад правой рукой – ползи ближе. На четвереньках, забывая дышать, крадусь. Протягиваю руку. От куда-то достается веревочка и обматывается вокруг запястья, а мантры ни на секунду не умолкают. Даю задний ход, не разворачиваясь, копилкой вперед двигаюсь в сторону выхода из норы.

Рассвет, лучи солнца показались над горизонтом и не было ничего приятней, вдыхаемого воздуха утреней свежести.

Суть действа. Монахи по очереди каждую ночь, один на один со всеми чудищами читают мантры, в надежде защитить землю тибетскую от злых духов. Ну и я, как бы в невзначай, т.е. на шару заполучил впечатлений массу и ниточку на руке.

Открытие одиннадцатое. Раньше встанешь, заполучишь то, что другие потом целый день добывать будут, а может и всю жизнь. Единственное, что может убедить тебя, в том, что ты еще жив – это глаза, которые увидели первые лучи солнца, все остальное сон.

Далай-Лама, привет!

Путешествовали как-то по северной Индии, а точнее по долине Спити. Путь лежал на север, к китайской границе. Мелкие деревни, монастыри буддийские, построенные в то время, когда по территории Руси за мамонтами с копьем бегали.

Утро, пьем на террасе в местной кафешке кофе растворимое с гороховой лепешкой. Народ вокруг забегал, обстановка напряглась. Вроде все на месте, но что-то по другому. Какие-то машины стали появляться на узких улочках, собаки затяфкали.

Повара в одном лице и официанта, и администратора допросили с пристрастием, но без садизма. Оказывается, Далай-Лама четырнадцатый тоже путь на север держит, в далекой деревне ступу открывать. А между делом учения дает в населенных пунктах по пути. Местные кипишуют и очень стремятся на них попасть, ну и заодно живую легенду увидеть.

По центральной улице едет, что-то типа нашего горбатого «запорожца», народ руками машет из окон домов.

Идем на центральную площадь. По центру трибуну установили, на ней трон огромный. Индусы, тибетцы, жители Ладакха и пр. усаживаются напротив, много детей. Мы тоже с тусовкой, но при проходе через рамки металлоискателя нас за шкирку вытаскивают из толпы и направляют направо, там места для иностранцев. В плеере настраиваю частоты.

Суть такая, Далай-Лама читает лекцию на родном языке, а чтобы в это время дикие такие как мы не спали, но проникались учением, для них идет прямая трансляция на определенном канале радио синхронного перевода на английском.

Конечно он ничего не говорил провокационного или суперсекрета всех времен и народов. В основном, что жить надо по совести и для других, не забывая и про собственную карму.

Рассказывал истории из своей жизни, только я к этому времени уже клевал носом, очень хотелось услышать в эфире о начале перерыва.

Тишина. Далай-Лама сидит на троне в полу-лотосе булку жует и из металлической кружки чаек потягивает, да иногда что-то с причмокиванием в микрофон говорит, местные от смеха аж на землю, устеленную огромными коврами, валятся. Иностранцы на этой волне тоже веселятся. С десяток монахов в это время идут между рядами раздают стаканчики, в которые из огромных чайников чай с молоком наливают, да плюшки раздают. И нам, кстати тоже досталось.

Удивительно, никто ни ходит на свечки не собирает, наоборот подкрепиться дают.

Самое удивительное – у многих дети на руках маленькие и совсем маленькие. Но за все учение не было ни одного писка, нытья и рыданий. Абсолютная тишина, только смех каждые пять минут, весело рассказывает про страдания, да про карму.

Большой перерыв, все разошлись на обед риса с соусом кари бахнуть. И мне ничего не оставалось как залезть на трон и во всех позах запечатлеть любимого себя на карту памяти. Охрана с винтовками нарисовалась, только лишь для того, чтобы рядом со мной сфоткаться с мужественным видом.

Через часик вернулись, дабы проникнуться великими идеями. Но в основном спал, так как тяжко нагружать мозг английским, куда более интересно наблюдать за окружающими. А еще строил планы, как сфотографировать наместника Будды на земле, просчитывал в какую сторону пойдет, где он остановится и т.д. В общем, пока все думали о плавании души в безбрежном море кармы, я напрягался меркантильными интересами и вспоминал теорию вероятности.

Как обычно в этой жизни, все пошло не по плану. Далай-Лама двинул на выход, местные в том же направлении, но иностранцам было велено сидеть, дабы не создавать давки. И как в мультике прыгаю в толпе с фотоаппаратом на поднятых над головой руках, в попытках запечатлеть старого монаха в простой оранжевой накидке.

Про его одеяние. Только то, что написано выше, плюс какие-то драные сандали. Ни тебе не волочащейся цепи, больше чем у моей собаки в далеком детстве, жившей на улице в будке. Ни сверкающей в лучах солнца шапки, которую даже если сдать по цене черного металлолома, можно одному учителю российской школы выплатить зарплату. А уж тем более посоха, из материала столь любимого истинно верующими. Им наверное кто-то завещал всю эту сбрую напяливать, дабы добавить значимости и гламура в слова о смирении души.

Уселся Далай-Лама в свой «запорожец» и рванул куда-то на закат, оставив нас в растрепанных чувствах. Пришлось идти в кафешку деревенскую, насладиться гороховыми лепешками, рисом и соусом кари.

Рано утром выдвинулись на север, в сердце Гималаев. В очередной деревеньке, правда немного поменьше, чем предыдущая встречаем своего старого знакомого Далай-Ламу, но уже без сильных эмоций. Мы же уже вчера встречались.

В третий раз встретились в конечной точке маршрута Великого во всех отношениях учителя (заметьте это я сказал, а не он сам про себя, как у нас можно услышать по воскресеньям с голубого экрана).

Старый, прямо супер древний монастырь буддийский (по заверениям местных ему несколько тысяч лет) на фоне снежных пиков семитысячников. В то время когда его строили, европейцы петроглифы царапали на камнях и думали, что их произведения когда-нибудь в Эрмитаже выставят.

Ночевали за пределами древних стен, но завтракали в кафешке с видом на глиняные строения с полу-подвальными залами для медитации и комнатками для справления обрядов полу-шаманских . Местная администрация решила тоже увековечить себя и всем миром возвели огромную и белоснежную ступу, там и заканчивалось путешествие Далай-Ламы по северной Индии.

Вот он, повелитель буддийских душ, шествует. Народ рядом толчется, не больше сотни человек. Я залез на забор, кричу:

- Dalai-Lama. Hello.

Он поднимает глаза, фоткаю его сотни раз, машет мне руками.

Вся процессия двинулась к нескольким стульям, установленным напротив ступы. Началась церемония. Читали мантры, жгли благовония, несколько раз прошли вокруг вышеуказанного объекта поклонения по часовой стрелке — это принципиально. А вот поклонники Бон, ходят против часовой. По окончании ритуалов все друг-другу поулыбались, обнялись и довольные разошлись. Кстати, вечером центральные каналы Индии показали сюжет. Я валялся на кровати в хостеле и пытался разглядеть себя в телевизоре, безуспешно.

Дома после поездки разглядывал фотки, только на них заметил снайперов на ближайших крышах домов. Что интересно — магазины с патронами в винтовках из прозрачного пластика, вот такие они прогрессивные.

Открытие двенадцатое. У кого-то золото блестит на рясе, а у кого-то разум и сострадание прячется в обычной непокрытой голове. И каких бы шапок с алмазами и антеннами не надевал, все равно не станешь ближе и мало кто тебе будет доверять, если для твоего проезда по городу полу-миллионику перекрывают все центральные улицы. Ты наверное круто себя чувствуешь, но не думаешь о следующей жизни, так же как и те водители, которые стоят в пробках у перекрестках и проклинают твой визит в провинциальный областной центр.

Кора дуба спасет мир

После встречи с Далай-Ламой продолжаем упорно двигаться на север, к деревне у границы. Она знаменита на весь мир, пусть и сто человек всего лишь там живет.

Мосты через бурные реки, серпантины с отвесными скалами, пару раз камнепады видели, дикие козлы по горам скачут. Добрались.

В конце центральной улочки домушка, я бы даже определил как ухоженный сарай, крыша из плиточного камня разного размера, но примерно одинаковой толщины.

Заходим внутрь, по центру монах сидит под стеклянным куполам, мумия короче.

Пару десятков лет назад было землетрясение в Гималаях. Как в сказке, обвалился участок скалы, открылся вход в пещеру и пожалуйста — клиент сидит в полу-лотосе, медитирует уже как лет пятьсот (американцы выяснили, анализы разные брали, а про это целую передачу снял канал Discovery).

В ходе изучения установлено — жил себе монах, заняться особо нечем (ни тебе в телефон потыкаться или в приставку игровую зарубиться). Решил эксперименты на собственном здоровье ставить. В общем кору дуба пристрастился грызть между делом. А когда понял, что хорош всякой фигней заниматься, то забрался в пещеру, вокруг шеи повязал белый ритуальный шарфик, хадак называется. Потихоньку тянул за разные концы, пока не придушил собственное тело. В связи с чем и вошел в историю. Не каждому колхознику фильмы документальные посвящаются.

За счет дубильных веществ в организме монах даже очень неплохо сохранился, издалека смотрится — медетирует братан, да и на здоровье. Только вблизи можно заметить, что подсушенный слегка.

Кстати, в год землетрясения ни одна такая пещера вскрылась, несколько мумий было найдено. А вот куда они делись? Вопрос, которым никто не задается, похоже местные по дворам растащили как сувениры. Стоит такая щтука во дворе, куры вокруг тусят, кот на плече греется, по субботам хозяйка пыль с нее вытирает. Обычный деревенский индуистский пейзаж.

Резиденция Панчен-Ламы.

Не монастырь но целый город из храмовых построек. Место обитания Панчен-Ламы — второго служителя тибетского буддизма, после Далай-Ламы, конечно. И мы туда, путешествуя по Тибету, добрались.

Основная роль его в истории Тибета следующая:

- уходит Далай-Лама, для несведующих умирает. Начинаются активные поиски ребенка реинкорнации (перерождения, а может и души переселения). По определенным признакам находят несколько кандидатур совсем раннего возраста;

- проводят опрос родителей об обстоятельствах раждения, а может и зачатия, включая в какой фазе в это время луна была и гафкали в это время собаки на улице? Там у них целый чек-лист, больше чем у пилотов перед взлетом, который надо проверить;

- в финале показываются личные вещи, ушедшего хозяина, мелкий Далай-Ламчик, должен очень четко выбрать свои. Бывают конечно мелкие погрешности, были случаи когда насколько детей полностью соответствуют;

-в конечном итоге Панчен-Лама принимает окончательное решение. Кстати он же и организовывает поиски подходящих кандидатур, основываясь на последних словах Далай-Ламы. А он, между прочим всегда, обозначает район, в котором нужно вести поиски. Дабы исключить путешествия по всему миру бесполезные. Дураков то не очень мало, думаю поиски бы на Мальдивах могли бы на месяц затянуться, никуда не деться — традиция, надо найти.А тут тебе конкретно указывают — прибудь тогда-то, в такую-то деревню и не хрен шариться по злачным местам.

Панчен-Лама является и главным учителем будущего духовного лидера, а в прошлом в добавок ко всему и правителя Тибета, части регионов в Непале, Индии, Бутане.

Когда Панчен-Лама уходит, то уже Далай-Лама поисками, организацией обучения занимается. Вот такой вот симбиоз.

В чем подвох? А его нет, система работает. Были конечно не очень удачные переселения в сомнительные тела, но заканчивалось все довольно-таки благополучно.

Есть некий нюанс, пару десятков лет назад появился свеженький Панчен-Лама, который и был найден гонцами Далай-Ламы. После окончательного признания ребенка, китайцы выкрали его и увезли в материковый Китай, где благополучно спрятали. А тибетцам подсунули какого-то своего, он и живет в монастыре. Местные его не сильно уважают. Во многих местах встречал фотографии украденного мальчика трех лет, по которому тоскуют верующие. Вот такая вот интрижка, круче чем в кино.

Огромный монастырь, вернее город для монахов за каменными стенами.

Зашли в библиотеку. Прикоснулся к священным книгам. Это не то, к чему мы привыкли. Ничем не скрепленные одинаковые по размеру полоски бумаги с текстами, сложенные в пачки толщиной сантиметров пять, с обоих сторон деревянные обложки. Ну и чтобы не пылились завернуты в шелковые куски ткани. Берешь такую книженцию в руки, а тебя потряхивает от нереальности происходящего, будто на другой планете. Да еще этот запах горелого масла яка из лампад в полумраке даже днем.

Походили по помещениям, обнаружили сувениры от ушедших Панчен-Лам. Различные элементы одежды, личные ритуальные предметы и даже игрушки их детства. Все это является, конечно, объектами поклонения.

Что материально и ценно в буддийском мире?

Растет на Шри-Ланке дерево Бодхи. Ничем не примечательно, обычный фикус. Но ветки его подперты стойками из чистого золота, а на земле ни одного листочка не сыскать, они даже до земли долететь не успевают — сразу оказываются в руках чьих-нибудь.

Когда-то Будда приобрел для себя просветление именно под кроной дерева на границе современного Непала и Индии. Отросток от данного растения был подарен правителю Шри-Ланки тысячи лет назад и из которого был выращен экземпляр, подпираемый золотыми стойками на сегодняшний день.

А дерево, которое оригинальное, было успешно срублено Великими Моголами, т. к. не чувствовали они перед ним священного трепета.

В результате, в месте где все тот же Будда, не смотря ни на что все таки познал природу вещей и всего сущего — растет дерево, но уже отросток от шри-ланкийского.

Открытие тринадцатое. Ты можешь делать добро, а можешь всякой фигней не заниматься, это лишь влияет на то, как тебе повезет выйти из тяжелой ситуации. Но может случиться так, что ты в нее никогда не попадешь или никто не поможет. Все дело в карме и она не может быть реализована мгновенно (исключения бывают). А будет ли следующая жизнь, это вопрос веры. И еще , специально для тех, кто дочитал до этого момента — даже если ты изменишь судьбу, то это тоже судьба:).

Вот еще один веселый факт об острове, который у большинства ассоциируется с чаем.

В центральной его части есть город Канди, в котором храм посвященный зубу Будды. Ну да, обычный зуб человеческий, как будто еще вчера его выдрали без наркоза, ржавыми плоскогубцами. Есть версия, что после ухода в паранирвану, все клыкаськи необожителя поделили между собой азиатские страны (растащили, короче, на сувениры).

В глубине центрального зала окно в комнату, по центру которой размещен золотой сундук, все вокруг блестит, так, что если горит пару лампад, то свет режет глаза. Один раз в год сокровище вывозят на слоне для круга почета по центральным улицам и обозрения для всех желающих.

Про монахов.

Свечки не продают. С миской у дверей не сидят. Но опять есть нюанс. Идем как-то по рынку в Мьянме. Народу много крутятся вокруг прилавков, нюхают, трогают, примеряют на зуб (это не с кота своего списал, а так есть и будет пока хоть кто-то приходит пыль с лотоса, на котором Будда сидит, стирать). Внезапно все замерло. Люди раступились, думаю — привет девяностые, братва в ушанках и варежках идет. Мозги опять развели как котенка. Довольно таки шустро, практически бегом вереница монахов (человек тридцать) гусеницей между рядов движутся. Лысые, в одинаковых рыжих накидках, в шлепках, в руках всего одна лишь вещь — стальная миска величиной с российский чугунок для печки. Добропорядочные спекулянты от души (реально лица светятся) протягивают — кто горстку риса, кто овощи, а некоторые и конфеты. Деньги, вещи и прочие радости жизни никто не предлагает.

Позднее выяснил — монахи едят рано утром и ближе к обеду причем только то, что сочувствующие пожертвуют. А вечером чтением мантр и медитацией положено им наслаждаться. Бывает кто-то из прихожан попросит ниточку на руку повязать, так вообще не вопрос, за это можешь в копилку храма денежку запихать, в руки давать ни в коем случае нельзя, а можешь и не жертвовать — это нормально, никто за тобой не побежит и анафеме не придаст.

Путевые шевеления нейронов в мозгу о Тибете

Каждый монастырь хранит свою фишку. Где-то самопроявившийся козел, где-то части тела бодхисатв, включая отпечатки ног и рук выдавленные на скалах или камнях. У многих хранятся круглые драгоценные камешки. Если великий, так хочется сказать и ужасный, но нет, почти святой уходит, его бренное тело как правило сжигают на костре, а потом в золе находят кучку вышеуказанных драгоценностей (это честный факт, так бывает).

Самое прикольное то, что мне довелось увидеть — это Будда, сидящий на лотосе, эка невидаль. Но не скажи, как местные заверяют это единственная в мире статуя которую сваяли со слов человека, который его видел, при этом не во сне.

При жизни Будды не было сделано ни одного портрета, а тем более фотографии, скульптуры тоже нет. Он не совершил ни одного чуда и никого не накормил. Просто рассказывал как жить нужно, типа тренинги для колхозников проводил. А за билеты, на данные мероприятия, приходилось отдавать только часть своего времени и разочарования в том, что кто-то за тебя может изменить жизнь твою.

Открытие четырнадцатое. Удовольствие не в том, что всё и всех иметь. Но пользоваться только тем, что тебе нужно для возможности получить горстку риса на завтрак и обед. А если будешь накапливать кучки белых зернышек, да оранжевых накидок, то закончишь катанием на лексусе по дорогам из магазина в театр. И ни что не сможет остановить твою страсть к обладанию всего и всех, не будет тебе покоя и конца страданиям от перенесенных удовольствий.

Много у нас еще было всяких храмов по пути на юг. Едешь себе по дороге. Картина. Скалы, а где-то сбоку прицепился монастырь. Ползешь по ступенькам стоптанным тысячей ног еще лет двести назад. Задыхаешься, ртом хватаешь разреженный воздух высокогорья, а руками за поручни, которые сделаны из дрына потрескавшегося, сантиметров десять в диаметре.

У местных спрашиваем:

- Что за дела? Зачем на скале строить, да еще и в месте труднодоступном? Не проще где-нибудь в долине замутить?

- Видите ли уважаемые, место должно быть силы, типа там энергия бъет из земли или горы, в общем неважно, от куда хлещет там и стройку замутили.

Это вам не с перекрещенными электродами трубу с холодной водой под землей искать (встречал я таких экземпляров в уважаемом концерне, которому лучшие годы жизни подарил, в обмен на благую карму в виде опыта и хрустящих бумажных знаков внимания.

Места силы, о которых так много сочинял Кастанеда.

Есть они конечно и на земле, проклятой правителями, но любимой народами.

Здесь не Мексиканская пустыня с кактусами или Тибетское нагорье в котором монахов больше чем деревьев. Это Мурманская область с елками, сейдами и болотами тундры.

По молодости начитались книг про шаманов, духов, святых и прочих деятелей искусства загробного мира, решили отправиться в святая святых Кольского полуострова. Цервки у нас тогда в Деревне еще не было. А конкретно к Сейдозеру, где-то ближе к центру области.

Чем оно знаменито:

- шаманы местных народов там обряды всячески справляли, до прихода советской власти;

- на скале Куйва, дух местный, изображен размером в несколько десятков метров, в виде распятия. Вроде как следы воды, но очень уж хорошо на ассоциации ложиться. Все поклоняются;

- рыбу в озере не ловят, побаиваются. Запрещено. Поговаривают, что там двойное дно, т.е. глубина доподлинно не известна;

- ну и по традиции, есть в горах, которые по периметру водоема, пещеры со всякими там ужасами, включая живых чертей;

- если внимательно по округе побродить то должны быть ритуальные знаки обнаружены и даже супердревняя астрономическую лаборатория. Которой египетские пирамиды в правнуки годятся;

- микроклиматом пугали, в котором даже дикий виноград растет и это за Полярным кругом;

- куча экспедиций посетило Сейдозеро, еще больше книг написано, а в последнее время и фильмов снято;

- любители теории заговоров и альтернативной истории Гиперборею там активно ищут, а она вроде как до Атлантиды еще существовала (кажется скоро туристов сюда на автобусах возить будут. Ареол тайны и мистики уже создан);

- в завершение - всемирная паутина наполнена историями исчезновения людей и целых групп в этих местах, даже снежного человека не забыли, а за одно и обвинили во всех бедах районного масштаба.

Собрались после работы, палатку, котелки и спальники в машину погрузили, бич-пакеты тоже не постеснялись по рюкзакам распихать. Даже карту подробную добыли, не по слухам же направление отыскивать.

Запрыгнули в машину вчетвером, погнали с ветерком сквозь полярный день. Километров двести от нас ехать надо, чтобы несколько часов потом через перевал и кусты продираться.

Ветер шелестит под колесам, а музыка еще громче вопит. Посредине пути в поворот, в который заходят со скорость километров семьдесят в час, мы ворвались на ста двадцати. Как положено, очнулся я с товарищами в каком-то болоте у дороги, повисшем на ремнях безопасности, а музыка никак не угомониться. Нажал на кнопку, отстегнулся, головой ударился о крышу, пол — каким-то загадочным образом сверху оказался. Остальные последовали примеру. Не спеша выползли из дверей в трясину.

Выяснилось — очень удачно приземлились, метров пять полета. Машину перевернули и с помощью огромной фуры вытянули ее на дорогу. Можно конечно было и дальше ехать, собрав макароны из взорвавшихся от перегрузок бич-пакетов. Только вот незадача, центр крыши машины очень удачно лег на единственный во всей округе небольшой камешек, образовалась вмятина не украшающая совсем наш болид. Возвращаемся домой, переживать.

Теорий было много, почему так случилось. Сошлись на том, что духи против, а это значит кто-то явно немилость попал. Тут же определили кто, тайным голосованием и отправили на время следующей попытки, работать за всех и как положено в выходные.

Второй раз подготовились более основательно, в команде обновили кровь, включили запасного игрока, да и более старую машину организовали. Мало ли, что, не так жалко.

Добрались без приключений, так как наш болид еще тридцать лет назад грязь на дорогах месил, потому особо не торопился.

Подъехали к руднику, вызвали из сторожки местного забулдыгу, объяснили, что хотим машину у проходной оставить, да через охраняемую территорию к горам ближе пробраться.

- Ну, что вы ребятки? Как можно? Закон один для всех. Короче валите нахрен.

- А пол литра чистой как слеза карася, устроит?

- Не оставляйте машину перед проходной, сейчас ворота открою, на территорию заедете.

Три часа пешком по тропе через перевал. Наверху снег столетний лежит, туман, да дождь моросит. Сейдов множество по округе разложено. Что такое сейд? Огромный камень лежит на трех малюсеньких, от слова совсем. Не падает, не катится и не шевелится. Местные очень их уважают — подарки оставляют, гладят, трутся спинами как мишки об березу. Короче поклоняются не по детски.

Ну а мы спустились на берег Сейдозера. Час ночи, не темнело еще. Спать охота, просто жуть. Ставим палатку, пару печенек с газировкой и быстрее в спальник. Костер не разжечь, сыро кругом.

Утром продрал глаза и с опухшим лицом выполз на свежий воздух. Вот оно место силы, великан Куйва, следит за мной прямо с ближайшей скалы, склад консервных ржавых банок в пяти метрах от палатки. В округе палочек пособирал, товарищей горячим чаем, да пищей богов (макароны с тушенкой) угостить.

Озерная гладь не колыхнется, низкое облачное небо отражается. Можно сидеть на берегу и прыщи давить, если конечно слегка освещение улучшить.

Какие-то мы квелые по берегу шаримся, то ли ночной переход утомил, то ли магия места депрессию на нас наслала. Вещи собрали, рюкзаки в кустах спрятали.

Пещер не нашли. Огромные скалы друг на друге лежат, очень ровные стыки между ними, но как-то не впечатлились, нужно срочно чудо.

Вернулись к лагерю доедать макароны, да и день уже к вечеру. Пора валить ближе к дому.

На перевале снег пошел, август месяц все таки. Вернулись без потерь в общагу, есть теперь чем перед товарищами хвастаться, да интелектуальную беседу за столом поддержать.

Был еще третий у меня заход к этому озеру. Но уже в комфортных условиях и с другой стороны солнечным летним днем, среди цветущей зелени и без рюкзака с палаткой и спальником, но с термосом и бутербродами. Вкусно было, одним словом место силы.

Как не сойти с ума от жизни

Жизнь в тибетском монастыре, примерно как на производстве в России. Каждый день одно и тоже. Подьем в четыре утра, служба — распевание мантр и медитация (одно из другого следует). Время на прием пищи, работы по хозяйству, свободное время или учеба, а может даже и подготовка к праздникам и ритуалам. В середине дня обед, после которого тоже самое до вечера. А там опять мантры и медитация. Отдых перед сном, а утром опять, всё заново погнали.

Некоторые монахи имеют мобильный телефон, а бывает молодежь во дворе в футбол гоняет. Спорт конечно, это не про них, хотя утром видел как многие в основной храм тянуться очень прямо сонные и по дороге всякие пасы руками вытворяют, этим и ограничиваются.

Здесь не Индия, жары особой нет даже летом, вот и приходится энергию беречь всеми способами.

Расскажу поучительную историю как я проникся к китайским практикам (китайцы, кстати между делом, лет пятьдесят назад, Тибет отжали. Сказали: “Мы здесь всегда жили и непрочь этим и в будущем заниматься».)

Уважал в свое время между походами в тренажерный зал, пару раз в неделю покорчиться в муках на полу, в простонародье — йогой позаниматься.

Довела как-то штанга до боли в плече. Так не комфортно было, что даже в больничку сгонял. Доктор лучшее в мире средство прописал — физиотерапия. С перепугу раза три удосужился навестить аппарат, который током хреначит. Естественно радости никакой не принесло.

Отправился в отпуск, но мысли подлечиться не отпустил. В результате судьба самолетом закинула на всем известный остров — Самуи, да еще и в йога-отель.

В первый же вечер собрали нас всех из номеров, на крыше трехэтажного здания концерт с гитарами, барабанами и сентезаторами персонал устроил. Большой экран м проектором установили. Песни воют, точнее мантры распевают, на экране фильм, как коров на скотобойню ведут. Кто слаб духом, так уже на следующий день в вегатарианцы записались. А мне приходилось утром и в обед травку в отеле кушать, а вечером, украдкой, в соседнее кафе ходить, дабы тайским пивом насладиться да рисом с курицей.

В пять утра подъем под звуки горна в коридоре и два часа тренировки на все той же кровле. Что мне нравилось из всего этого, это как над морем солнце встает и гладит макушки пальм в первые минуты.

Перед ужином опять тренировка на пару часиков, после чего полудрема под вой мантр ортодоксальных вегатарианцев и бегом в кафе.

Результат такой жизни — плечо не проходит, болит по прежнему.

Думаю, пора что-то в жизни принципиально менять, но возраст уже не детский на плечах лежит. Значит путь один, китайцы в помощь. Когда в детстве цивилизованным мордобоем в спортивной секции занимался, слышал, что есть такая штука, как тайцзицюань, выполнение ее комплексов вылечивает от всех болезней, почти как водка (а все беды исключительно от закуски, конфетками травятся).

Мяса не было, но по крайней мере интернет в номера исправно раздавался. Найдено — на Алтае китайские мастера в спортлагере в горах занятия проводят, но мест естественно уже нет. Заявку на всякий случай отправил.

Через неделю письмо на электронную почту прилетело:

-Места есть, бронируй и через две недели встречаемся в Новосибирске.

Последние обьятия, уже с корешами и вегатарианцами, перелет на Родину. И через пару дней вылет в Сибирь.

Открытие пятнадцатое. Нет вариантов? Почему это должно заботить? Просто делой то, что от тебя требуется и не парься над результатом, он здесь не причем. В книгах ушлых написано = визуализируй цель. Херня все это, просто делай не зависимо ни от чего результат будет, а может нет. Но ты будешь спокоен, т.к. исполнил долг перед своим рассудком.

Познать ужас Тибета на Алтае

Добрались до Новосибирска. Дальше по городу к месту встречи, от куда стартует автобус в деревушку, окруженную Алтайскими горами.

Поднимаюсь по ступенькам в салон транспортного средства, сзади голос:

- Покажи язык.

- В смысле? Какой еще язык?

- Покажи свой язык и не мешай проходу.

Ну ладно, думаю, какие проблемы? Что есть мочи демонстрирую свой длинный и наглый, уставший от сплетен.

- Молодец, проблем со здоровьем нет.

- ???

Каких-то восемь часов по равнинам, серпантинам и вдоль горных рек. Маленькая деревушка, Катунь рядом в истерике о камни бьется. Заселяемся в коттеджи. За ужином:

- Молодой человек, а ты что мясо с таким мерзким видом кушаешь?

Вот он, мой звездный час, решил выпендриться:

- Да я только из вегетарианского йоговского отеля вернулся.

- Молодец, продолжай в том же духе. Через пять лет ты мой клиент, точнее пациент.

Пришлось напрячься. Что происходит вокруг?

Позднее выяснилось, врачи со всей России приехали сюда китайскую гимнастику постигать, а за одно и опытом по традиционной китайской медицине обменяться. А в помощь им приехал профессор из китайского медицинского университета, у которого и к прочим бедам еще и своя большая клиника.

Тут стало доходить — сейчас меня, колхозника, вытурят из такой интересной компашки. Ночью плохо спал, переживал.

В семь утра зарядка — упражнения разные, а по ихнему — цигун. Час с сонным видом продержался до завтрака.

За общим столом:

- Ты почему такой мрачный, да своим видом нам аппетит, стервец, поганишь.

- Плечо болит, к врачам ходил, да был послан электроды прикладывать, без вариантов на хоть какой-то результат.

- Не переживай и после завтрака не беги в свою нору в телефоне тыкаться.

Удобно устроились за пустым столом, рассказываю историю своих спортивных приключений.

- Какое плечо покоя не даёт?

- Правое.

- Давай левую руку и зубочистку с соседнего стола.

Пока я пытался догнать, что вообще происходит, мне воткнули в палец рядом с ногтем деревяшку для ковыряния в зубах. Свет померк в безумном взгляде.

- Тяжелый случай, лечить нормально не получится. Надо каплю крови выдавить.

- ???

-А теперь тащи гречку, выкляньчай на кухне.

Нашли где-то кусочек пластыря и прилепили зернышко туда, от куда кровь еще сочилась.

- В туалет идешь, массируй зернышко. За стол садишься, тоже самое.

Прошло два дня, палец болел уже меньше, да и по ночам перестал подвывать. Проснулся рано утром на зарядку, потом и на тренировку ближе к обеду сходил. Что-то не так в организме, пришлось даже поразмышлять на эту тему. Чего-то не хватает, блин, плечо не болит. О, ужас, я забыл про него. Началась совсем другая жизнь.

Тренировались, учили комплексы, в свободное время записывал и пытался запомнить — когда на какие точки давить.

А по вечерам гуляли по деревне, очень уж у нас крепко в крови сидит — пройтись по центральной улице, да в огороды позаглядывать.

Китайский учитель молодец, мне казалось ему лет сорок, но ради прикола выяснил, что давно за пятьдесят. А он день за днем три раза в сутки нас по спортплощадке гоняет, при этом сам не отстает. Я бы на его месте устроился бы поудобнее в кресле, да ценные советы раздавал.

Заезд подошел к концу, время экзаменов. Надо мастерство демонстрировать владения телом. Нервы на пределе, адреналин хлещет во все стороны. Короче в середине комплекса забыл, что нужно делать и просто руками, ногами махал во все стороны с очень задумчивым видом. Но все обошлось, засчитали.

Теперь по утрам это мой утренний комплекс, я его с закрытыми глазами и полностью отключенным сознанием исполняю, пять утра все таки.

Открытие шестнадцатое. То, что находится за пределами нашего знания и органов чувств, оно не плохое и не хорошее, пока не обратим на это внимания. После чего мозг сделает свои выводы и навешает ярлыки в соответствии с установками привитыми жизнью в обществе. Так и никогда не постигнешь правду, разделяя по положительным и отрицательным сторонам, пусть даже одного и того же света. Есть два пути: постигай не оценивая или довольствуйся тем, что есть — наблюдай.

Монастырь с видом на великана всех времен и народов.

Движемся в сторону Тибетско-Непальской границы. По пути ночуем в основном в деревнях. Чтобы понять как это выглядит, простой пример.

Кинули рюкзаки в комнатушке, надо сходить воды купить бутылку. Заходим в местный торговый центр размером с вахтовку, но он один на несколько десятков километров в округе. Продавщица аж в осадок выпала при виде бледнолицых, сказать ничего не может только как карась губами причмокивает. Пальцем тычу в бутылку, сзади её, на полке. Вспомнил все языки, которые только знал, пофиг веники. Знай таращит свои узкие, но в данный момент уже округлые глаза. Минут пять этот цирк продолжался — я каким то образом был клоуном на арене, а местные на галерке наблюдали и в удовольствие ржали. Не смотря на розданные бесплатные билеты, вода так и осталась стоять на прилавке, а артисты двинулись в кафе — последний шанс покушать перед сном.

Кафе — отдельная божественная тема.

Огромный сарай снаружи, а внутри тоже ничего выдающегося. Лавочки по периметру стен стоят по окнами, а перед ними длинные столы. В центре помещения печка металическая с трубой наружу. На ней основное действо по приготовлению пищи и происходит, между делом и внутреннее пространство греет.

Кстати, даже в июле я не снимал трекинговые теплые штаны, куртку и местами — шапку.

Молодая девченка, достает из-под лавки чумазую сковородку, устанавливает на печку. Плюхает в неё кусочек масла сливочного, из яка. Дальше выходит наружу и через минуту возращается со здоровой лепешкой, опять же от процесса жизнедеятельности того же яка. Разламывает ее пополам, запихивает в печь. После чего этими же немытыми руками достает из корзинки пяток яиц и вытряхает из них жижу в сковородку. Три минуты мешает и ужин готов.

Вроде бы в обычной жизни мне бы поплохело, но здесь, прямо с удовольствием зашло. А процесс приготовления пищи — лучшая в мире медитация, еще и при свечах, т. к. электричество, на ночь глядя вырубили, темно же, спать пора.

А еще они готовят самые лучшие в мире лепешки. Ячменную муку разбавляют водой и маслом, сыпят соль и сахар и все на той же сковордке жарят. Очень вкусно с горячим соленым чаем употреблять.

Воды на хозяйственные нужды и даже чтобы руки помыть в кафе принципиально нет. Да и зачем, высокогорье как-никак, микробы и вирусы дохнут еще на подлете.

Заходили в кафе китайские туристы, приносили с собой огромные бич-пакеты. Заливали их горячей водой из термосов в глубоких мисках. И с таким удовольствием чавкали, что даже яки на заднем дворе со своих лежанок повскакивали и ушли в темноту Тибетского нагорья.

Большую часть светового дня мы в пути. Постепенно набираем высоту. Асфальт закончился, перемещаемся среди гор. Дорога — узкая грунтовка. С одной стороны скала, с другой — обрыв и где-то там внизу река.

Бывает иногда встречка, тут начинается основная часть развлекательной программы. Мы как тараканы, при включении света на кухне, расползаемся по сторонам, подальше от машины. Джип лезет на скалу, а наш крузак — одним колесом зависает над пропастью. Неспешно расходятся, а насекомые снова лезут в салон.

Когда каждый день приключения, временное затишье — это как будто во время концерта у металюг на сцене электричество вырубили. Все друг на друга смотрят. Что происходит?

Пару дней высота четыре тысячи пятьсот метров, организм адаптировался и испытывает нездоровый интерес к окружающим горам. Слышу голос товарища:

- Что-то не нахлобучивает. Может на гору?

- Да вообще. не вопрос.

Находим рядом с дорогой довольно пологий склон. Лучше день потерять и куда-то сползать, чем просто об этом думать.

Разбрелись по склону. У меня на шее гаджет-навигатор с альтиметром болтается, а на руке часы со стрелками. Рядом девчонка, тоже всеми частями тела по камням гребет, ещё и по её словам кости яка подбирает, в карман складывает, мужу внизу показать очень хочет.

Фотография на память у вершины, пот на ресницах замерзает, птицы где-то внизу, как воздушные змеи, парят у горизонта.

Внизу сознание вернулось в черепную коробку. Оказывается, высоту подъема я каким-то образом определял по стрелочным часам, гаджет даже не включал. Соучастница, перед мужем, вывалила из карманов с килограмм мелких белых камней. А он бедный таращится на неё, в уме картину рисует, как он стоит у ворот психушки и платочком машет сумасшедшим лицам в окне.

Жизнь удалась, есть, что в голове перед сном прокрутить.

Открытие семнадцатое. Хочешь удивить себя? Попробуй доказать окружающим, что ты не сумасшедший. Чем больше и дольше ты размахиваешь руками у них перед носом, тем сильнее они убеждаются в обратном. Но есть нюанс, какая разница, что о тебе думают другие, если ты уже женат?

А где братва?

Наконец добрались до монастыря, дождь вперемешку со снегом. Высота пять тысяч метров, на завтра в планах на гору пойти. А пока можно тусить.

Вещи брошены между кроватей в какой-то кельи. Из окна видно ледники Эвереста.

Заходим в монастырь, а там никого. Только одинокая монашка с телефон под дождем бродит между зданиями.

- Можно мы здесь к буддизму слегка приобщимся?

- Да. Давайте, жахните.

- А где братва? Простите, братия?

- На каникулы, в теплые края свалили, на тысячу метров ниже.

- Ну мы пошли?

- Да. Развлекайтесь, пока дождь идет.

Понеслась.

Я сидел на троне в центральном зале для медитации, дул что есть мочи в огромный горн, разгоняя ревом тучи в радиусе пары километров. Конечно мимо барабанов было никак не проскочить, пришлось колотить, прислушиваясь к эху, многократно отраженному от священных стен.

Впечатлился ритуальными предметами — масками, отполированными черепами и дудками из большой берцовой кости.

Через час выглянули на крыльцо, как там с погодой? У дождика жизнь удалась, моросит себе потихоньку. Монашка во внутреннем дворике на ступеньках сидит, в телефон чумазыми пальчиками тычет.

- Что там случилось?

- Глючит, гад, социальные сети покинули гаджет и растворились в цифровом пространстве.

Участвуем, помогаем взбодрить одно из последних достижений науки и техники.

Вечером в кафе сидим за общим столом вокруг печки вмести с байкерами из Индии, ждем амлет. Заехал автобус транзитный, китайцев покушать высадил. Что тут началось. Медитация сменилась на стадион на котором выступают новомодные металюги, а на входе еще и спиртосодержащую жидкость всем желающим разливают.

Мой рюкзак переместился в дальний угол, куртку уже кто-то примеривает. Внезапно всё на секунду замерло, чумазики дружно достали бич-пакеты, сорвали крышки и залили кипятоком из термосов, стоящих на столе.

Мой дед как то работал в огромном свинарнике в колхозе. И вот, когда хрюшки очень кушать хотят, то визг стоит такой, что заглушает рев турбины взлетающего истербителя. А потом тишина, пока еда насыпается в кормушки. За ней чавканье, краткое и единичное повизгиванье от удовольствия и звуки переступающих с ноги на ногу копыт на бетонном полу.

Так и китайцы с неприличным для европейца удовольствием поглащают еду, причмокивают в конце, когда с шумом пылесоса втягивают полуметровую лапшу. А если уж чихнуть от избытка чувств вдруг приспичило, то надо сделать так, чтобы ближайших соседей ураганом сдуло и даже в самом укромном уголке ближайшей к монастырю округи, было слышно.

Через пол часа на планете воцарилась тишина и спокойствие, поехали доходяги дальше. А мы пошли спать.

Ночью, по плану должен был случиться приход, немудрено, высота значительно выше пяти тысячи метров. Недаром здесь живут в палаточных лагерях альпинисты, да монахи. Последних вообще ничего не берет, они же фанаты Будды, да еще и тибетские.

Келья — две панцырные кровати, табуретка, одинокая лампа на потолке и полное отсутствие разеток, а гаджеты очень хочется подзарядить. Но китайские друзья на все руки изобретатели. Выкручиваешь лампочку, в патрон вставляешь приспособу в которую можно воткнуть зарядное устройство (добыто в Лхасе в каком-то ларьке). Темень кромешная, но гаджеты довольные.

Пришло время заточить таблетку с тремя листами очень мелкого шрифта противопоказаний. Типа от горной болезни спасает.

Ночь выдалась беспокойная, но часа три поспать удалось. Утром отправился зубы чистить, как отказать себе в этом удовольствии, дышать на товарищей запахом мяты?

В процессе выяснилось, губ не чувствую и пальцев рук тоже. Это офигенно, таблеточка работает не по детски.

После чая с омлетом собираем рюкзаки, идем на ледник тяжело и хмуро. Повезло, что дождь закончился.

Открытие восемнадцатое. Одна таблетка решает все проблемы, а две — это уже убийцы в белоснежных халатах. Всегда есть выбор мучиться долго или не очень. Всего один глоток разделяет противоположные дороги.

Лучшая в мире дорога.

Спустя нескольких дней мучений и страданий мы едем к границе непальской. Дорога стала много интересней, слева все такие же скалы, а справа обрывы измеряемые километрами.

Водопады льют прямо на дорожное покрытие. Под одним таким, а точнее под самым водоносным мы остановились. Вопли в сторону водителя:

-Уважаемый, ты что гад, творишь?

-Граждане великой и могучей, не волнуйтесь пожайлуста, минут через пятнадцать машина отмоется от пыли и грязи, поедем дальше.

Периодически застреваем в пробках — обвалы, оползни и камнепады развлекают путешественников. Как-то даже решили с пользой провести время, пока ждали экскаватор. Поднялись на горку у деревни в пещеру, в которой три года медитировал Подмасобхава. Санузел у меня дома чуть больше, чем эта дыра в горе. А он между прочим пару-тройку лет здесь тусил.

Местные очень почитают данное место, приходят, сидят, наблюдают за редкими автомобилями, поднимающими облака пыли где-то внизу — медитация у них такая.

Зашли в дом к местным, так сказать, опытом жизни на селе обменяться. На земляном полу корзинка в которой косички сыра из козьего молока сушатся. Какие-то кусты с цветами на веревке под потолком висят. В дальнем углу сундук, разрисованный историями Будды, установлен. Рядом грязный матрас и телевизор ламповый на газетке на земле. Все…

Накатила грусть, живут же люди. Нет беспокойства и омрачений. Нет бесконечного потока информации. Только поле, соседи, яки и матрас на земляном полу.

Город на краю.

Добрались до границы с Непалом.

Вместо центральной улицы — горная река с берегами скальными, высотой пару десятков метров. А над ней общественные туалеты нависают. Если страх высоты овладевают тобой, то иди ищи укромный забор. Непередаваемое ощущение полета, когда под тобой в далеко внизу бьются в истерике с пеной на поверхности голубые волны, а ты сидишь и наслаждаешься ревом (как будто кнопку спуска в бачке унитаза заело в крайнем положении).

Гостиница современная с чистым бельем и плазмой вместо стены. Можно посмотреть последние новости китайского телевидения. Красиво рассказывают о том как проводят воду в далекую деревню, дружно маршируют с красными флагами и покупают в сельмаге овощи с фруктами.

Утром жизненная программа дала сбой. Доблестные китайские пограничники отжали у меня паспорт и куда-то уволокли его часа на четыре. Как выяснилось позже — проверяли по разным базам, т. к. узрели в лысой голове с широко раскрытыми глазами потенциального экстремиста. А конкретно — сторонника Далай-Ламы, который выступал на митингах в поддержке восстановления справедливости.

Опять Непал, точнее джунгли.

Перепрыгнув черту границы, скачками к заказанной машине. Едем в национальный парк, там говорят стадо черных носорогов тусит.

Джунгли в предгорьях Гималаев. Устраиваемся но мощную спину слона и в составе группы из еще десятка подобных с хоботом и огромными ушами пробираемся сквозь заросли.

Краткий экскурс, что творится вокруг. Солнце прямо четко над макушкой головы, температура за тридцать и чистое небо. С деревьев и кустов льет как из ведра, судя по всему конденсат, под ногами грязь по колено. Ветки хлещут по лицу со всех сторон, четвероногий друг не выбирает дорогу, т. к. ее все равно нет. Руки постоянно заняты защищают другие части тела. Комары с удовольствием впиваются в распаренное, как после бани, тело. Вот ад на земле.

Спустя несколько часов блужданий, под проклятия и стоны, прибыли в гостиничный комплекс посреди огромного парка (им почему-то нравится называть так сотни километров непролазных джунглей).

Из фильмов про Дракулу мрачный замок на краю бассейна. Вышел сам управляющий встречать нас. Мы долго рассказывали свои злоключения, после чего состоялся странный диалог:

- Ребята, а насорога-то видели?

- Какой, нахрен, носорог, еле ноги унесли.

- Вообще не вопрос. Завтра утром у вас подъем в пять часов, будет попытка номер два.

- О-о-о, ай-ай. А можно отказаться? Мы потом по телевизору посмотрим.

- Нет. Нет вариантов. А пока весь бассейн к вашим услугам, через пару часов вон на том столе будет ждать ужин. Как насчет кукурузного супа? И всяких внутренностей черепах и прочих ползающих гадов?

- Блин, делайте, что хотите, мы пошли ванную принимать, а точнее бассейн.

Купаемся, на берегу три человека трутся. Один полотенца держит, второй одежду нашу и кроссовки, третий со спасательным кругом кругами ходит, на всякий случай, вдруг тонуть будем, по очереди.

Переоделись в номере и за стол. Семь человек нас обступило, я напрягся, вычисляю, на всякий случай, главаря. Но нет, не тут то было. Принесли по огромной миске воды мутной, в каждой ровно по три кукурузинки плавает. Вкус такой, как будто сочный молодой качан грызешь, свежесваренный с солью. Дальше много чего ели, но так и не понял что.

Про товарищей, которые нас кругом обступили — один полотенца для чистого лица держит, второй ложки подает, третий с тарелками мечится, четвёртый каждые пятнадцать секунд спрашивает: «Хорошо ли в вас еда заходит?». А пятый, шестой и седьмой просто рядом тусят, наблюдают молча.

Легли спать и началось. Я такого никогда не слышал. Где-то в джунглях кого-то жрут прямо живьем, мартышки на ближайших ветках метелят друг-друга и матерятся что есть мочи, птички на соседнем дереве нет, не поют, но орут как пьяные фанаты на концерте обдолбанным металюгам подпевают, сильно не в такт.

Рано утром подъем, солнце еще и не думало всходить. На завтрак стакан чая и ломтик хлеба с джемом преломили. Во дворе уже карета подана в виде одиноко стоячего слона.

- Друзья, добро пожаловать в рай, тьфу-ты, в джунгли.

-??? А где другие слоны? Вроде как нельзя за носорогом в одиночку, т. к. он тупой и очень несдержан. Может вломить, между делом, тем кто в поле зрения попадется.

- Друзья, не переживайте, они рано утром не выспавшиеся и предпочитают вести себя даже очень скромно.

Успокоил, блин, гад. Но деваться некуда, надо так надо, двинулись в путь. Через пол часа поисков, оказались на берегу реки неглубокой и широкой. Крокодилов в ней мы заметили еще в прошлый день, лежат себе на отмели, только носы торчат.

Случилось непредвиденное, приспичило водителю (погонщику) нашего слона в кусты у воды, не в джунглях же это делать, там спуск на землю грозит неприятностями всяческими (сожрут какие-нибудь твари, очень быстро при этом).

Ну а наша карета решила проявить самостоятельность и стала неспешно перемещаться к центру реки. Мы орем в панике, что есть мочи, а товарища нет. Что делать в данной ситуации непонятно, колотить ушастого по спине вполне себе бесполезное занятие.

Через пару минут нарисовался всё таки наш загорелый друг, пробежал по воде, аки по суху, при помощи хвоста слонового, заскочил на спину. Как мартышка, ловко, перелез на могучую спину и давай колотить животину по голове мотыгой, извергая проклятья в пространство.

На другом берегу, посреди лиан и растительности всяческой был найден черный носорог, сфотографирован во всех позах. За все время фото сессии не шелохнулся ни разу, закралось подозрение, а не муляж ли это.

Открытие девятнадцатое. Добро может быть производным чьего-то кошмара, просто взгляд с другой стороны экрана. А посему любой результат в экспериментах от которых кровь стынет в жилах, лишь укус залетного комара перед атакой целого роя пчел.

Солнце выдвинулось к зениту, а мы весьма потрепанные, вернулись в замок к Дракуле. Легкий перекус, садимся в машину, едем в Катманду.