Кафе на углу

1. Кафе на углу

Август подходил к концу, но яркое теплое солнышко, похоже, даже не думало прятаться, продолжая греть землю. Утром в выходной день в маленькой кафешке на углу перекрёстка было довольно шумно. Скоро должно было наступить первое сентября, у кого-то кончались каникулы, у других отпуска, и люди старались провести свой отдых вне дома. Конечно, обычный небольшой ресторанчик не мог сравниться с отдыхом на море, но все равно довольно хорошо пользовался спросом даже в рабочее время будних дней. Большие окна создавали отличную атмосферу, пропуская внутрь помещения мягкие желтоватые лучи солнца. Оранжевые листья на улице и теплые цвета идеально сочетались с обстановкой внутри заведения: светло-кремовые стены, прямоугольные столики и желтые лампы.

Тихий колокольчик над дверью в очередной раз отозвался нежным звоном. И в помещение неуверенно вошёл невысокий мальчик лет двенадцати в черной футболке и шортах. Он осмотрелся вокруг, маленькими шажками двигаясь вперед, и, увидев взрослую женщину рядом с кассой, уже намного уверенней пошел к барной стойке.

— Здравствуйте! А вам нужна какая-нибудь помощь? — спросил подросток, положив свои худенькие ручки на стол и опираясь на локти.

Женщина удивленно посмотрела в глаза ребенку, подняв брови. Она не выглядела злой или рассерженной и не была похожа на человека, который был готов кричать по пустякам. Может, поэтому мальчик не боялся уверенно смотреть ей в глаза. Ее добрая легкая улыбка никому не позволяла так думать. Женщина была высокой, не очень худого телосложения, с кудрявыми русыми волосами, что делали ее больше похожей на добрую чью-то молодую бабушку.

— Может, вам нужно, чтобы я как-то помогал? Я бы хотел устроиться на работу, — затараторил мальчик, увидев непонимание собеседника. — Я могу что угодно делать! Можно я устроюсь у вас на работу?

Брови женщины еще больше поднялись, но глаза смотрели все так же по-доброму.

— Сколько тебе лет? — ласково спросила она, чуть наклонившись.

— Тринадцать… — замялся мальчишка и неуверенно опустил взгляд.

Этот вопрос ему задали не в первый раз за сегодняшний день, и уж тем более за эту неделю. И главное, что после ответа всегда следовало одно и то же. Мальчишка вздохнул, набираясь сил.

— Ты слишком маленький еще, чтобы работать… — начала женщина, когда мальчишка ее перебил.

— Ну пожалуйста, правда. Я справлюсь! Я могу что угодно помогать, и платить мне много не надо… — затараторил ребенок. Его ладони непроизвольно сжались, обхватывая край столешницы.

Женщина в летнем платье наклонилась ниже, опираясь на стол, чтобы быть ближе, и каким-то образом заставила мальчика притихнуть, только лишь взглянув на него. Ребенок расстроенно опустил голову.

— Как тебя зовут? — мягко спросила женщина.

— Саша… — тихо буркнул мальчик.

— Сашенька, понимаешь, мы не можем взять тебя на работу. Работать можно с четырнадцати лет. Вот тебе будет четырнадцать, тогда приходи. С радостью посмотрю, что можно сделать. Хорошо? — Женщина говорила добрым, успокаивающим голосом, будто с маленьким ребенком. Еще и рукой нежно провела по плечу мальчика, прежде чем выпрямиться.

— Но я хочу сейчас! Мне уже сейчас нужно! Ну пожалуйста, ну что изменится за год? — стал просить мальчик, обиженно надувшись.

Женщина вздохнула, снисходительно и по-доброму посмотрев на этого еще ребенка. В этот момент к столу подошел молодой мужчина и спокойно оперся рукой на стол.

— Мария Александровна, что здесь случилось? — спокойно спросил он, смотря то на женщину, то на грустного мальчика. Ребенок любопытно уставился на него.

Это был высокий крепкий мужчина со светлыми волосами. Черные джинсы и белая рубашка позволили ребенку думать, что мужчина здесь не обычный покупатель. Мужчина заинтересованно разглядывал мальчишку добрыми голубыми глазами. И Саша решил все сказать первым. Может, это был администратор или какой-нибудь менеджер, который мог ему помочь?

— Я бы очень хотел устроиться здесь на работу! — уверенно произнес подросток, делая шаг ближе.

— Хорошо… — кивнул мужчина, ожидая продолжения. Он мягко улыбался, разглядывая мальчика. — И что бы ты мог делать?

Искорки надежды показались в глазах мальчика, он восхищённо уставился на мужчину и улыбнулся.

— Но ему всего тринадцать, — вздохнула Мария Александровна.

Саша недовольно нахмурился, сдвинув брови. Только вроде стало все хорошо идти, но нет, снова его возраст помешался… Мальчик сделал еще шаг ближе к мужчине, оказываясь совсем рядом.

— Ну что, что мне тринадцать! Я могу все что угодно делать! Я не маленький. Какая разница вообще, сколько мне лет?

— А не рановато работать ты рвешься? — мягко, беззлобно усмехнулся мужчина.

Улыбка его была такой же доброй, как и у женщины. И оба они смотрели на подростка, словно на ребенка, мягко так, снисходительно.

— Разница большая. Например, то, что это незаконно и рискованно… — начал говорить мужчина.

— Ну пожалуйста! — тихонько взвыл мальчишка, умоляющими глазами смотря на мужчину. Такими детскими большими зелеными глазками.

Старший задумался, отводя взгляд на заполненные столики. Мимо проходили разные люди, в помещении присутствовал фоновой шум, парочка официантов постоянно мелькали, проходя мимо, но ничего не мешало разговору. Ребенок, кажись, вообще так увлекся, что не обращал внимания на посторонних людей. Спустя минуту молчания, за которую ребенок успел расстроиться, разочароваться, старший вздохнул. Мальчик уже думал, что его решили проигнорировать, и собирался уйти, когда мужчина спросил:

— Сколько бы ты хотел зарабатывать? И зачем тебе деньги?

Глаза ребенка тут же загорелись энтузиазмом. Он широко улыбнулся и заговорил быстро-быстро, будто боялся, что тот мог передумать:

— Я не знаю. Мне хотя бы немного. Рублей двести или триста… Или пятьсот… Мне очень нужно, правда.

— Ну хорошо… — мужчина хмыкнул и кивнул, вызывая удивление со стороны Марии Александровны.

— Но, Максим Владимирович? — непонимающе протянула женщина.

Мужчина спокойно кивнул ей, тихонько сказав:

— Ничего страшного, все нормально. Никто же не будет его заставлять, поэтому все нормально. Я готов давать пятьдесят рублей в час за несложную работу, — обратился он уже к мальчишке. — Ты согласен? — спросил старший и, получив уверенные кивки, продолжил: — Будешь иногда протирать столики, прибирать на полках… В общем, работу тебе будет находить Мария Александровна, — сказал мужчина, кивнув в сторону женщины. — В конце дня будешь получать то, что заработал. За простое сидение я платить не буду, учитывается только рабочее время, поэтому лучше записывай, что ты и сколько делал.

Мальчишка воодушевленно смотрел на мужчину с огромным восхищением в глазах. Ему уже не терпелось начать, но, несмотря на энергию, Саша старался внимательно слушать. Максим понимал, что плата совсем небольшая, но как же он мог платить полноценную зарплату неофициально устроенному мальчишке? Ребенка все устраивало, и раз он так сильно хотел работать, то незачем было гасить это желание. Ему, наверное, на всякие игрушки хотелось их потратить, и такая работа была бы в самый раз. Он мог бы научиться копить. Мужчина был уверен, что мальчик надолго вряд ли останется. Накопит небольшую сумму, и все. Там уже и учеба начнется.

— Спасибо вам большое! Я так рад! — заулыбался мальчишка. — А когда мне приходить нужно будет? Во сколько?

— Да когда хочешь. — Махнул рукой мужчина и усмехнулся. — У тебя свободный график. Главное, чтобы школе не мешало. Так что сначала делаешь все уроки, а потом уже можно работать, понял? — Максим улыбнулся в ответ, видя такое счастливое лицо ребенка. — Тебя как зовут-то хоть?

— Меня? — опешил мальчик, неуверенно оглядываясь, но почти сразу собрался. — Сашка… То есть Александр, — поправился ребенок и уверенно протянул руку вперед для рукопожатия.

Мужчина усмехнулся по-доброму. Таким этот жест показался ему забавным и милым. Как будто ребенок пытался спародировать взрослых, но делал это со всей своей детской искренностью.

— Хорошо, Александр, меня зовут Максим, — сказал мужчина, отвечая на рукопожатие. — Давай с тобой договоримся. Ты еще ребенок, поэтому больше четырех часов в день ты работать не будешь. И если кто будет спрашивать, что ты здесь делаешь, то спокойно говори, что просто помогаешь папе. Хорошо?

Мальчишка задумался, но кивнул. Женщина рядом, Мария Александровна, вздохнула, сжав губы, и с неким неодобрением покачала головой. Впрочем, глаза у нее оставались все такими же добрыми и понимающими, так что и толики злости от нее не исходило. Мужчина хмыкнул и, потрепав мальчишку по кудряшкам, ушел дальше по своим делам, оставляя его с женщиной. Марии Александровне ничего не оставалось делать, как поручить мальчику первое задание. Она оглядела помещение быстрым взглядом, чтобы выявить все недочеты, и уже через несколько минут мальчик с небольшим ведерком воды протирал большие подоконники оранжевой тряпочкой.

Мальчишка старался работать усердно и с радостью. Мария Александровна замечала, как тщательно ребенок протирал каждый уголок, нисколько не ленясь. Она нашла для него отдельную тетрадочку на двадцать четыре листа и помогла расчертить необходимые колонки. После каждой работы Саша садился за барный столик у кассы и старательно записывал каждое дело, как ему сказали. Время он определял по большим круглым часам, что висели на стене напротив в барной зоне. Так эту зону было удобно всем называть, хотя выпивки там почти не было, а в основном были разные тортики на витрине, интересные коктейли, и там обычно находилась Мария Александровна, наблюдая за происходящим в зале и разговаривая с людьми.

В первый день мальчик работал почти без перерывов. Закончив одно дело, он сразу выпрашивал другое. Того взрослого мужчину, Максима, ребенок пока больше не встречал. Но, как объяснила Мария, он был владельцем этого кафе, и у него постоянно было много работы. Сашка проработал три часа почти до самого закрытия. Он успел помочь официантам протереть некоторые столики, у которых посетители уже закончили и ушли, и, протирая пыль с полок и все красиво прибирая на места, даже побывал в барной зоне, чему был очень рад, ведь туда пускали только работников.

— Мария Александровна, — неуверенно позвал мальчик, подходя с раскрытой тетрадкой и ручкой, когда до закрытия оставалось около пятнадцати минут, — я все. Распишетесь?

— Конечно, — улыбнулась она, отвлекаясь от дел. Мария аккуратно отчертила черту, пробежавшись глазами по цифрам, и кивнула. — Три часа двадцать пять минут получается. Значит, за сегодня я заплачу тебе как за три полных часа, а вот эти двадцать пять минут… — сказала она, выписала их отдельно и обвела в кружок, — останутся на следующие дни. Когда час наберется из остатков, тогда и сосчитаем.

Мальчишка кивнул и получил сто пятьдесят рублей двумя бумажками — сто и пятьдесят — из кассы. Он взглянул на свою небольшую зарплату за такое время работы, казалось, что уставшие мышцы были немного недовольны, но, несмотря на это, он улыбнулся и побежал к одному из столиков в углу. Там еще лежало меню. Он присел на небольшой диванчик и стал листать странички, внимательно рассматривая картинки и цены. В зале еще находилась одна небольшая компания друзей лет двадцати, так что никакой пустоты или одиночества он не чувствовал. Саша внимательно изучал содержимое, не замечая, как краем глаза Мария Александровна с интересом наблюдала за мальчишкой. К зданию подъехала белая машина, и в кафе уверенно вошел Максим.

— Ну что, как он? — оглядев помещение, спросил мужчина между делом, передавая тоненькую стопку документов в папке.

— Он молодец. Очень хорошо помог сегодня, — кивнула Мария Александровна, и обе пары глаз заинтересованно уставились на спину мальчишки. — Три часа поработал…

Саша сидел за столом, все также перелистывая меню. Смотрел он его уже, кажется, по второму разу. Он уложил его себе на колени для удобства и внимательно водил пальчиком по глянцевой поверхности, грустно поджимая губы. Взгляд его был сосредоточенным, но уже не таким возбужденным, как в начале. Но долгим вниманием Максим одаривать ребенка не стал. Быстро переключился на рабочий разговор по документам. Закончив через несколько минут, мужчина взял телефон, ключи и спокойно присел напротив мальчишки.

— Ох… Ну что, Александр, как день прошел? Нормально все? — вздохнул мужчина, расслабленно откидываясь на мягкую спинку дивана.

— Да… Все хорошо. — Мальчик заметно выпрямился и робко кивнул, положив меню на стол. Он оперся локтями на стол и стал задумчиво и осторожно рассматривать старшего. Заметив девушку официантку, что проходила рядом, мальчик вздохнул и с легким стеснением позвал ее, приподняв руку. — А можно я закажу вот этот суп? — Мальчик указал на картинку, рядом была написана цена: сто рублей ровно.

— К сожалению, он уже кончился, — спокойно произнесла девушка, вводя мальчишку в небольшой ступор. Она была светлой девушкой на вид лет восемнадцати. Кончики светлых волос были окрашены в легкий розовый оттенок. В общем, сама еще ребенок. А общалась она без толики лицемерия со всеми посетителями.

— А… Тогда вот этот можно? — спросил мальчик, указывая на картинку рядом. Он находился в легкой растерянности и с надеждой смотрел на официантку. Эмоции свои мальчишка прятать не умел или, может, просто не успевал в этой ситуации, так что Максим мог с легкостью читать каждую частичку его чувств.

— К сожалению, все супы уже закончились. Конец дня все-таки.

А сейчас мальчишка растерялся окончательно, не зная, что ответить. Он протянул неуверенное «А-а… Угу», делая вид, будто это совершенно не было проблемой, и поскорее опустил взгляд под стол. Все остальные сытные блюда из меню стоили гораздо больше ста пятидесяти рублей, и придумать альтернативу мальчишка так быстро не смог. Владелец небольшого ресторана заинтересованно наблюдал за мальчиком некоторое время, а потом обратился к девушке:

— Свет, а что вообще на кухне осталось?

— Можем быстро приготовить салат или пасту. Остался плов и гарниры… — быстро переключилась девушка, поворачиваясь к Максиму.

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Тогда принеси нам, пожалуйста, две порции греческого салата, две карбонары. Еще какой-нибудь морс, какой остался… — задумался Максим, — и ягодный раф.

Девушка кивнула, записала и быстро скрылась за дверью.

— Надеюсь, у тебя нет никаких аллергий? На овощи, ягоды, глютен? — спросил владелец.

Мальчик, смотря немного большими глазами на мужчину, робко помотал головой. Он смотрел так аккуратно, как будто бы совершенно ничего не понимал. Видно было, как он хотел что-то сказать, но почему-то боялся и тормозил себя.

— Но у меня нет столько денег. У меня только сто пятьдесят рублей… — Он взял две своих бумажки, что аккуратно лежали на столе, и показал их. — Один только морс столько стоит… — расстроенно протянул Саша, стыдливо опуская взгляд.

Мужчина усмехнулся.

— А ты думал, на суп бы тебе хватило? — с легкой улыбкой спросил мужчина, внимательно смотря на мальчика.

— Конечно… — неуверенно сказал он. — Суп же стоит сто рублей. Тут так написано. — Подросток смотрел на мужчину, непонимающе хлопая глазками.

Он точно был уверен, что правильно смотрит цены, и даже показал на нужную страницу в меню. Но почему же тогда мужчина так улыбался и переспрашивал? Что-то там было явно не так…

— Суп в среднем у нас стоит двести пятьдесят рублей, а ты смотришь на страницу с бизнес-ланчем. Там многие блюда идут со скидкой, — сказал старший.

Мальчик кивнул, отводя взгляд, и внимательно уставился в меню. Он старательно делал вид понимания, но Максим видел его детскую растерянность, поэтому решил пояснить:

— Бизнес-ланч — это такое меню, которое действует в определенное время. У нас, то есть, с одиннадцати до двух. И блюда в нем чаще всего недорогие. Очень удобно занятым людям, чтобы прийти и вкусно пообедать, — мужчина говорил спокойно.

Мальчик подметил, что голос его был приятным и размеренным, очень даже было интересно слушать что-то новое. Ему хотелось выпросить еще какую-нибудь информацию, но спросить что-нибудь он пока не решился.

— Раз я сам заказал, то я и не говорю тебе платить. На сто пятьдесят рублей сейчас мало что можно купить, — вздохнул мужчина, по-доброму разглядывая ребенка.

Сашка неуютно поежился, опуская взгляд, и стыдливо поджал губы. Ему было не очень приятно думать о том, что было бы, если бы суп все-таки принесли… А потом оказалось бы, что денег у него не хватает… Очень неприятная была бы ситуация, а самое ужасное, что мужчина бы видел этот провал. Хорошо, что Максим Владимирович все рассказал сейчас и не был злым.

— Я надеюсь, тебя никто не потеряет дома? Волноваться, наверное, будут, поздновато уже. А то нехорошо получится, я ведь тебя задерживаю… — спросил мужчина, но мальчик сразу отрицательно замотал головой. — Десятый час все-таки…

— Нет, все хорошо! Правда. Меня… — быстро сказал мальчик и замялся немного. — Меня отпускают… так… — Мальчишка неуютно теребил гладкие заламинированные странички меню в руках, стараясь не смотреть в глаза.

— Ну хорошо. — Максим кивнул. — Тогда я отвезу тебя после, а то уже темнеет. Да и похолодало, а ты вон, по-летнему… — кивнул на легкую футболку и шорты мальчика.

Даже в помещении уже было прохладно для такой одежды и хотелось завернуться в кофту.

— Ты далеко живешь? — спросил мужчина, расслабленно крутя обручальное кольцо на правой руке.

Мальчишка поднял удивленные зеленые глаза на мужчину. Слегка расширенные детские глаза, обрамленные не очень темными длинными ресничками, ошарашенно оглядывали Максима. Ребенок слегка помотал головой.

— Нет, не далеко… Около километра тут.

Молодая официантка принесла небольшую корзинку со столовыми приборами и поставила на стол две тарелки с салатом и два больших стеклянных стакана с морсом. Один был желтого цвета, другой красного. Мальчик молча наблюдал за этим, скромно сжавшись на диванчике, а рот его был слегка приоткрыт.

— Облепиха и клюква, — сказала девушка, улыбнувшись и показав рукой на соответствующие стаканы.

— Спасибо большое, Свет, — поблагодарил мужчина, искренне и широко улыбнувшись в ответ. Он сразу взял вилку и придвинул одну тарелку себе. — Выбирай, какой тебе больше нравится, — указал на напитки и спокойно принялся есть.

Мальчишка скромно сидел и, казалось, боялся сделать лишнее движение. Он зажато мял пальцы одной руки, неуверенно смотря на всю эту еду, но все же аккуратно притянул к себе облепиховый морс. Сашка огляделся. В помещении было довольно тихо. Та компания друзей уже ушла. И в зале сидели только они вдвоем за этим небольшим столиком, а Мария Александровна спокойно закрывала кассу и занималась документами.

— Ну и что же ты сидишь? Кушай смело! — ласково сказал мужчина. Он пододвинул вторую тарелку к мальчику, положил рядом чистую вилку и потрепал его по легким кудряшкам.

— Но я же не заработал столько… — тихо проскулил Саша, а его взгляд Максим назвал про себя «Глазки побитого котенка». Такой невинный, детский, с сожалением и тоской…

— Не переживай. Я угощаю. Дети и не должны зарабатывать себе на еду, — сказал владелец кафе. — Считай, что это подарок. Давай, Сашка. Я же знаю, что ты голодный.

— Откуда вы знаете? — спросил мальчик и медленно взял в правую руку вилку.

— Ты работал три часа… Я не думаю, что ты смог найти минутку, чтобы перекусить. А еще ты очень… худенький для своего роста. Поэтому я вообще не думаю, что ты умеешь выкраивать время для еды, — улыбнулся старший.

Мальчик поблагодарил, так же усмехнулся, перенимая такую манеру, и начал кушать. Салат очень привлекал своим видом и легким ароматом. Овощи были порезаны крупно и политы каким-то слегка сладким соусом, что делал все блюдо просто восхитительным на вкус. Съев пару кусочков, мальчишка уже не смог сохранять свою прежнюю скромность, чтобы кушать медленно и стеснительно. Отказаться от этой еды он уже не смог бы при всем желании. Живот и правда немного побаливал от голода. Сашка ел последний раз только сегодня утром и сейчас был очень рад, что все-таки решил зайти в это кафе днем. Максим показался ему таким добрым, что вводило ребенка в легкий ступор и заставляло внутри благодарить все вокруг за такое стечение обстоятельств. Всегда ли этот мужчина такой добрый, или просто сегодня настроение сложилось, мальчишка не знал. Но был очень благодарен в сердце ему и еще чему-то… Но чему конкретно он еще и сам не знал. Конечно, родители говорили ему с детства, как может быть опасно садиться в чужую машину, но мальчишка уже доверился этому мужчине и ничего не боялся.

2. Новый знакомый и белая тачка

На следующий день Сашка пришел в небольшой ресторан ровно к девяти часам. Кафе только открылось, а подросток уже был полностью готов работать. Мария Александровна с легкой улыбкой поприветствовала мальчика и даже заботливо, словно мама, обняла. Ребенок очень удивился от непривычки, но так стало повторяться каждый день, что стало некой традицией. Мальчишка каждый день ответственно появлялся на работе с утра и все четыре позволенных ему часа трудился. К трем часам чаще всего Саша уже был свободен, но иногда он все же оставался до самого вечера. Никто его не выгонял. Мальчик был очень воспитанным, так что, даже когда он делал перерывы или работы у него не было, он никому не мешал.

Утром, несмотря на лето, все равно было прохладней, поэтому мальчишка стал приходить в кафе в обычной серой кофте на молнии с капюшоном и черных джинсах. Ребенок все так же усердно работал, принимая любые поручения. Энтузиазм и мотивация так и лились из ребенка, даже немного заряжая этим настроением всех, с кем он общался. И даже спустя неделю весь запал мальчика не пропал, как предполагал Максим. Ребенок все так же продолжал появляться в кафе ровно к девяти часам. Все заработанные деньги мальчишка аккуратно складывал в небольшой синий кошелек и убирал в свой черный рюкзак. Саша старался их не тратить и сохранять побольше. Очень редко он покупал что-то более-менее дешевое из меню и кушал. И всегда он это делал только во время бизнес-ланча, как подсказал ему Максим. Подросток быстро сообразил, что выгоднее брать с собой дешевые булочки из супермаркета и делать небольшие перекусы, нежели покупать еду, хоть и очень вкусную, в заведении. Таким образом у него оставалось больше денег и получалось копить. Но такой подход не очень нравился Марии Александровне. Ладно, один раз перекусить так, ну два… Но ведь нельзя постоянно питаться дешевой выпечкой. По ее мнению, подросток должен хорошо кушать, поэтому иногда она уходила на обед и забирала Сашку вместе с собой.

Так ребенок познакомился с небольшой комнаткой, куда, он видел, часто уходили работники заведения. Там обедали и отдыхали официанты в перерывах. Мария Александровна делилась с подростком своим обедом, говоря, что одной ей все это не съесть. Многие работники заведения питались за счет кафе. Как бариста в кафе может бесплатно пить кофе, так и официанты могли заказать для себя обед из специального меню. Сашка стеснялся первое время, пытался отказываться, но вскоре все равно с радостью стал принимать салатики.

Владельца заведения Максима Владимировича он видел очень редко. Мужчина оказался действительно очень занятым, так что мальчишка большую часть времени общался с Марией. Бывало так, что за весь день он его ни разу не видел в заведении. Что-то его тянуло к мужчине, хотелось добиться его внимания, так что он неосознанно растягивал на лице улыбку, когда замечал, как старший подъезжает на машине к зданию. Разговор с ним был такой редкостью, что воспринимался уже подобно четырехлистному клеверу. Но зато мальчик ценил его внимание.

Еще он подружился с той девочкой Светой, что работала официанткой. Саше нравилось общаться, он не боялся это делать и всегда смело заговаривал первым, если действительно этого хотел. Ему нравилось веселить других, шутить и помогать. Так что даже, когда его рабочее время кончалось, ради общения со Светой или Марией Александровной он был готов бесплатно ходить за ними, словно маленький утенок за мамой уткой, и помогать, параллельно что-то рассказывая.

В выходные дни, как оказалось, владелец кафе намного чаще появлялся в заведении. В субботу мальчишка с радостной улыбкой заметил его с самого утра, но мешать не стал. Мужчина завтракал, сидя прямо с ноутбуком, за столом, что отвлекать его ребенок не решился. Да и своей работы у него было достаточно. Все-таки свои четыре часа он еще не отработал, а в выходные дни дел было много. Сашка был рад и тому, что Максим с ним просто поздоровался и улыбнулся.

Подросток вздохнул, когда через час, протирая один из столиков в дальнем углу, он заметил в полупрозрачных дверях уходящего Максима. Просто ребенок расстроился, но ведь ничего он с этим поделать не мог. Мужчина просто уверенно собрал свой ноутбук и вещи в специальную серую сумку и вышел. У него, наверное, много дел было еще, и Сашка немного грустил. К обеду мальчишка уже получил свой небольшой заработок в двести рублей и просто продолжал заговаривать зубы ни в чем не провинившейся Свете, что ушла на обед. Мария Александровна по-доброму посмеивалась про себя, наблюдая за такими ситуациями. Иногда, когда Сашка все же начинал мешать и отвлекать от работы, сам того не осознавая, женщина могла мягко его осадить. Но когда это не совсем влияло на работу, то и она его не трогала. Зачем же ругать? Мальчик ведь очень хороший. Просто разговорчивый слегка и немного ищущий внимания и любви. Не за что тут ругать!

Мальчик семенил мелкими шажками за Светой, выходя из небольшого помещения, когда взгляд его зацепился за дальний столик. Там обычно сидел Максим, и именно там первый раз сел Сашка поужинать. Максим Владимирович общался с каким-то мужчиной, что сидел напротив. Сашка его еще не видел. Незнакомец был примерно такого же роста, что и Максим, и по возрасту выглядел так же, хотя одевался больше по-молодежному. Максим сидел в привычной белой рубашке, в то время как его собеседник был одет в розовое худи и черные джинсы. Мужчины перекидывались шутками, судя по улыбке, и смеялись, рассматривая меню.

Мальчишка улыбнулся, усмехнулся своим же мыслям и весело побежал к тому столику. Света позади, казалось, даже вздохнула, Мария Александровна тихонько засмеялась, но Сашка этого не слышал. Подросток взял где-то по пути поднос, засунул его под мышку, прижимая локтем, чтобы создать задуманный образ, и остановился почти впритык у столика, ошарашивая этим незнакомца. Максим даже не заметил внезапного появления, увлекшись телефоном, пока не услышал.

— Здравствуйте! — деловито произнес мальчика и все-таки не сдержал смешок.

— Здоровались уже… — непонимающие посмотрел владелец на широко улыбающегося мальчугана.

— Что будете заказывать? — снова вернул полуофициальный тон ребенок, оглядывая двух мужчин. Сашка изобразил, будто держит ручку в пальцах, и выставил свою ладошку, будто собирается на ней что-то написать.

Незнакомец вдруг засмеялся, а Максим выпучил глаза, пытаясь понять этого ребенка. Сашка искренним детским взглядом смотрел на всю эту ситуацию, но все же сам стал улыбаться еще шире.

— Ты что, взял на работу ребенка? — тихо смеялся мужчина. — Что, вообще туго дела идут? — мужчина прикалывался.

— Саша, ты не можешь работать официантом, — твердо сказал Максим и, взяв за локоть мальчика, притянул ближе. Максим усмехнулся словам мужчины, но реагировать пока не стал.

— А я не работаю. Я бесплатно! — подросток произнес это очень спокойно и так по-детски пожал плечиками, мол, «ну и ничего тут такого вообще нет!», что незнакомец захихикал опять.

— Ты все равно не можешь притворяться официантом, — уверенно помотал головой владелец.

— Даже для вас? — расстроенно спросил мальчишка, и в этот момент сзади мальчишки подошла Света, чтобы записать заказ.

Максим скомкано подтвердил слова ребенка и обратился к официантке. Мальчишка нахмурился и обиженно посмотрел на нее снизу. Этим же взглядом он оглядел мужчин, которые так легко отвлеклись и полностью переключили свое внимание на нее, делая заказ. А ведь, между прочим, он и сам мог запомнить все эти блюда. Сашка стоял, скрестив руки на груди, пока никто из взрослых не обращал на него внимания. Когда Света улыбчиво кивнула и ушла, мальчик продолжил:

— Так не честно. Я тоже мог принять заказ… — обиженно пробурчал подросток, опустив голову.

— Нет, Саша, тебе нельзя. Ты здесь можешь только помогать немного… — еще раз твердо повторил Максим и вздохнул.

Мальчик насупился, но не стал спорить больше. А спустя пару секунд он вообще забыл о совсем наигранном плохом настроении и с интересом стал рассматривать незнакомца. У мужчины были русые волосы и стильная прическа. Он как будто недавно совсем подстригся. Ближе к вискам волосы были выбриты, а вверху красиво зачесаны назад. Сашке частые походы в парикмахерскую были явно незнакомы. У него волосы были чуть длиннее, чем у среднестатистического мальчика в стране. Сашка был светленьким, а его мягкие нежные локоны почти доставали до плеч. Он совсем не беспокоился за свою прическу и подстригался от силы раз в полгода. А потом они снова отрастали. Ближе к кончикам светлые пряди подростка слегка завивались, придавая и так милому личику немного мягкости и нежности. Но даже с такой нестандартной прической ребенок был похож на мальчика. Конечно, если не приглядываться, то со спины и спутать можно, но мальчишка не знал таких бед. Ему было без разницы на свою прическу, как и большинству мальчиков в этом возрасте. Расчесывал он их редко, так что по утрам они небрежно лохматились, выдавая в Сашке настоящего мальчишку-хулигана.

— То есть ты серьезно нанял ребенка на работу? — уже удивленно спросил незнакомец, рассмотрев мальчишку.

— Ну не официально же… Да и вообще. Он просто помогает. Я его не заставляю, — усмехнулся Максим и замахал раскрытыми ладонями в защитном жесте.

— Меня зовут Александр, — представился мальчишка и улыбнулся, протягивая руку. — А вы… Друзья?

Мальчик продолжал стоять возле их столика и, видимо, никуда не собирался уходить. Это немного напрягало и смешило Максима Владимировича. Дети, они бывают забавными. Сашка, не спрашивая разрешения, спокойно уселся на диванчик рядом с Максимом, выложив на стол поднос из рук. Мужчина удивленно вскинул брови, когда ему пришлось подвинуться, но ребенок даже не заметил этого. Тот внимательно разглядывал нового собеседника.

— Роберт, — пожал руку и представился мужчина, усмехнувшись. Роберт, в отличие от мальчика, видел удивление Максима, и от этого ситуация была забавной. — Да, мы дружим.

— А кем вы работаете? — не унимался мальчик. Он забавно склонил голову на бок и сидел, чуть ли не болтая ногами под столом. Он бы делал это, но сидение было не таким высоким, как у барной стойки, а мальчик был уже не таким маленьким, чтобы свободно болтать ногами.

— Я работаю врачом в больнице, иногда на скорой… — улыбнулся Роберт и откинулся на спинку дивана.

Ребенок чувствовал себя свободно, и небольшая образовавшаяся тишина не заставляла мальчика чувствовать неудобство. Оба мужчины не могли просто продолжить свой разговор, когда рядом сидел ребенок, но было такое ощущение, что мешает он только Максиму. Роберт довольно спокойно сидел и веселился со всей ситуации, так же как и мальчишка не чувствуя ни капли неудобства.

— Саш, тебе что, заняться нечем? — аккуратно спросил Максим, прерывая следующий вопрос. — Дел-то ведь много разных… Я думал, ты зарабатывать хочешь.

— А я уже все сделал. — Мальчик поднял невинный взгляд и спокойно уставился на владельца снизу вверху. — Я уже отработал четыре часа сегодня. Вы сами говорили, что больше нельзя.

Максим вздохнул, припоминая свои же слова, и задумался.

— И почему тогда домой не идешь? — получив на свой вопрос простой ответ: «не хочу», при котором мальчик спокойно пожал плечами, мужчина вздохнул: — Ну ладно. Сегодня выходной, значит, можно пять часов поработать. Скажи Марии Александровне, что я разрешил.

Лицо мальчика из обычного любопытного состояния тут же озарилось улыбкой. Сашка широко растянул губы, и, не став ждать, вскочил, и вприпрыжку побежал к барной зоне. Максим вздохнул, пододвигаясь обратно на диване ближе к краю, как он сидел до этого. Роберт весело усмехнулся.

— Мне бы так работе радоваться… — хмыкнул врач, смотря в след веселому мальчишке.

— Угу… Дак ему же платят…

— Ну я как бы тоже не бесплатно работаю! — ухмыльнулся Роберт, разведя руками, и мужчины продолжили разговор.

Мальчишка еще не раз замечал Роберта в кафе. Он очень часто заходил к Максиму Владимировичу, часто приезжал вместе с ним, что мальчик стал удивляться, как это раньше он не успел с ним познакомиться? И как же так вышло, что за всю первую неделю работы он действительно не видел их вместе. Мужчины были лучшими друзьями, и каждый работник заведения был хорошо знаком с Робертом. Сашка иногда подмечал для себя, что Мария Александровна общалась с Максимом Владимировичем, словно со своим сыном. Часто в их общении присутствовали формальности, но иногда они немного опускались. К Роберту женщина относилась тоже с некой теплотой. И эта вся доброта была загадкой для Сашки, которая заинтересовывала и притягивала его к себе. Ну разве можно вести себя так по-доброму, не кричать и относиться ко всем с такой нежностью? У подростка были вопросы, который он даже сформулировать не мог.

Уже наступила осень, начало сентября, но, несмотря на это, Сашка продолжал приходить на работу к самому утру, когда небольшое кафе только открывалось. На улице уже стало заметно холодать, но мальчик пока что упорно продолжал появляться в одной и той же серой кофте и черных джинсах. Иногда серая кофта сменялась на черное худи, но, пока погода позволяла, никаких ветровок или курточек мальчик не надевал. Было прохладно, но вроде еще терпимо, поэтому и Мария Александровна пока не ругалась, хотя Сашка уже замечал иногда недовольные взгляды в свою сторону, когда он только заходит в теплое помещение.

Максим был часто занят, как обычно. И Мария Александровна тоже не особо беспокоилась о времени и месяце. Поэтому разговоров и вопросов про школу Сашке никто не задавал. Он в нее не ходил и был очень рад тому, что пока никто ничего не заметил. Все-таки они же взрослые. У них все дни рабочие одинаковые, и не важно, лето это или нет. Так что было и не удивительно, что занятые, работающие люди не заметили кое-что важное. А Сашка и старался не напоминать и не разговаривать ни о чем таком, что могло бы навеять их на эти ненужные мысли. Болтать с Марией Александровной Сашка стал в основном по делу, хотя раньше очень любил пообсуждать что-нибудь интересное. А вот с Максимом упускать возможности поболтать он не старался. Она и так очень редко выпадала.

Вот поэтому и сейчас, как только мальчишка заметил в зале Максима с Робертом, ребенок тут же пристроился рядышком на диванчике. Подросток даже заказал себе греческий салат, который очень полюбил, с накопленных денег. Время как раз было для скидок, как называл его Сашка, потому что название «Бизнес-ланч» он не всегда мог вспомнить. Нужно было видеть удивление Максима в тот момент. Теперь он его выгнать просто не мог со столика, и пришлось ненадолго принять его в свою компанию. Мальчик был очень рад находиться рядом с ними. Максим смирился с этим быстро и спокойно стал наблюдать за мальчишкой. Роберт тоже никак не показывал своего недовольства и в целом легко общался с ребенком. Все-таки он ведь работал с детьми, поэтому спокойно находил общий язык и с Сашкой. Зато как был рад ребенок находиться в таком обществе взрослых мужчин. Взрослым вроде не сложно, а мальчик в восторге.

— Саш, а ты хочешь сегодня сто пятьдесят рублей заработать за минут тридцать? — спросил Максим, повернувшись к мальчику, который уже все съел, но почему-то все еще продолжал сидеть рядом.

Сашка удивленно посмотрел на старшего и, недолго подумав, уверенно закивал головой.

— Хорошо, тогда через полчаса поедем. Машину будешь мне мыть, — спокойно объяснил Максим, оставляя кружку с кофе. — Иди пока что, соберись там, поработай еще немного. Я тебя позову. — Мужчина мягко улыбнулся и аккуратно подтолкнул мальчишку, побуждая встать.

Сашка улыбнулся такой возможности и весело вскочил с диванчика. Еще бы ему не радоваться. Он за тридцать минут сможет заработать в три раза больше, чем за час! Подросток кивнул и так отвлекся на эту новость, что даже не заметил, как легко взрослые его спровадили. А Сашка даже радостный убежал к Марии Александровне просить небольшую работку, оставляя друзей одних.

— Только я никогда не мыл машину… — осторожно предупреждает мальчишка, когда Максим Владимирович подозвал его. Подросток быстро подбежал и остановился возле мужчин.

— Ничего страшного. Там нечего уметь особо. Я тебе подскажу… — спокойно сказал Максим, открыв дверь и пропуская Роберта и ребенка вперед. Мужчины садятся вперед, а мальчик неумело и аккуратно запрыгивает на заднее сидение большой белой машины. Марку ребенок не знал, но точно понимал, что машина не из дешевых. Это был кроссовер средних размеров, но из-за роста ребенка и общей неосведомленности она казалась большой. Он в таких еще никогда не ездил, если не считать тот случай, когда Максим подвозил его до дома в первый рабочий день. А уж как он будет мыть ее, такую огромную, он тоже не представлял, поэтому переживал. Но ведь, если Максим сам предложил, значит, у Сашки должно получиться это сделать. Мужчина не стал бы издеваться над подростком, давая непосильную работу, ведь да?

Сашка немного нервничал, но одновременно с этим наслаждался поездкой в такой большой, просторной машине. Обычно, когда он ездил с родителями на такси, то все было маленьким: боковое окно начиналось низко, места мало. А здесь мальчишка мог спокойно вытянуть ноги вперед, не мешая впередисидящему пассажиру, и окно в двери было большим и высоким, как в автобусе.

Максим отвез Роберта на работу и приехал на мойку самообслуживания. Мальчишка, внимательно смотревший в окно, увидел большую крышу с несколькими отделениями, где стояли машины. Это все напоминало большую заправку, только стены между отделениями были больше.

— Пойдем. Ты уже был здесь, знаешь, как тут все устроено? — спросил мужчина, обернувшись назад.

— Нет… — Мальчик помотал головой, а в его глазах так и читалось удивление от увиденного.

Сашка отстегнул ремень и аккуратно вышел, стараясь не хлопнуть дверью при закрытии. Снаружи было очень шумно. Мальчишка быстро оказался рядом со старшим, оглядываясь вокруг. Они находились в одном из одинаковых отделений. Посередине стояла их большая машина, а справа и слева разные аппараты со специальными пистолетами. Но с одной стороны такой автомат был побольше, и напоминал он автомат для кофе, только, если присмотреться, кнопки там были совсем другие.

— Ну ничего страшного. Тут нет ничего сложного. Смотри. — Максим подошел как раз к тому автомату, и мальчишка автоматически помельтешил за ним.

Вокруг было очень шумно, в соседних отделениях что-то очень першило, гудело, мальчик видел, как там с огромным давлением окатывают машины водой. Поэтому он старался держаться ближе к старшему. Его пугала неожиданность, потому что вода включалась непредсказуемо для него, и каждый раз звуки были разные по частоте.

— Тут важно делать все быстро. — Максим вставил сто рублей в аппарат и показал на кнопочки. — Тут платится за количество времени, которое ты будешь использовать мыло или воду. Поэтому я буду стоять здесь и нажимать на старт и паузу, когда ты будешь готов. А ты будешь быстренько мыть машину. Давай попробуем.

Сашка не мог сказать, что он понял все. «Платится за количество времени», — вспомнил он слова. То есть от него еще зависит, сколько Максим Владимирович потратит денег? Это пугало. А когда начинается отсчет времени? Когда начинают они тратиться? Ребенок озадаченно перевел взгляд, пытаясь все осознать. Мужчина вручил ему в руки большой черный пистолет с длинным носиком, который был по проводу прикреплен куда-то к потолку.

— Давай попробуем водой смочить машину. Я нажимаю на плэй, ты нажимаешь на вот этот рычаг, и поступает вода. Когда закончишь, я нажму на паузу, — спокойно рассказывал мужчина, наклонившись к мальчику, потому что, даже находясь рядом с ним, иногда было сложно разобрать слова из-за посторонних шумов. — Давай, — кивнул он и нажал на старт.

Сашка боязливо нажал на желтенький рычаг пистолета и удивленно раскрыл глаза от неожиданно сильного напора. Руки пришлось напрячь, и подросток неумело окатил переднюю часть машины водой, наблюдая, как грязная вода тут же стекает вниз.

— Давай-давай! — крикнул Максим Владимирович, обводя пяльцем круг в воздухе. — Оббегай вокруг, нужно намочить все полностью.

И мальчик быстро побежал к боку машины, стараясь все сделать как можно скорей. Шланг, что шел от потолка к пистолету, был подвижным и спокойно следовал за мальчиком. Как бы он не бегал вокруг автомобиля, шланг нигде не цеплялся и никак не мешал. Он переживал, это было заметно в его нервных движениях. Глазки быстро бегали. Спустя двадцать секунд вся машина была мокрая, а мальчишка быстро вернулся к старшему, не зная, что же делать.

— Хорошо, — сказал Максим, нажав на кнопку паузы. — Пускай машина немного подсохнет. Вытащи пока все коврики, их тоже нужно вымыть.

Сашка озадаченно покосился в сторону машины, но смело пошел выполнять задание, стараясь не показывать свою неуверенность. Он не знал, как нужно вытаскивать эти коврики. Прикреплены они там к чему-то или нет? Хорошо, что он их хоть видел и знал, где они находятся. Мальчишка предельно аккуратно вытащил коврики у передних сидений. Их, оказалось, достать было сложнее всего так, чтобы сохранить всю грязь внутри коврика, а не высыпать все в автомобиль. Задние коврики вытащились легче всего, и довольный, улыбающийся подросток повесил их на специальные прищепки, куда показал Максим.

— Теперь нужно нанести пену, бери вон тот пистолет, — указал на похожий аппарат с противоположной стороны.

Сашка аккуратно вынул его из подставки и подошел к мужчине. Тем временем подросток уже перестал дергаться от посторонних шумов, полностью сосредоточившись на своей работе, он совсем забыл о других людях вокруг.

— Нужно покрыть всю машину пеной. И даже крышу. Ты до нее вряд ли дотянешься, я потом помогу. Но можешь просто вот так, навесом, немного попробовать. — Мужчина показал положение пистолета, направив его вверх, при котором пена легко могла попадать на крышу. — Но это потом, сейчас покрываешь все пеной, начиная снизу, и двигаешься наверх.

— А почему снизу? — с интересом спросил мальчик.

— Чтобы грязная пена не стекала на еще не обработанную поверхность. Так лучше всего моется, — сказал мужчина и улыбнулся. Он подтолкнул мальчика вперед и нажал на старт.

Не прошло и пяти минут, как мальчик уже начал стелить чистые и сухие коврики в белоснежную машину. Сашка широко улыбался, радуясь, что смог помочь старшему, сделав такую необычную работу. На мытье машины ушло даже меньше десяти минут в целом, а мужчина спокойно вручил ему сто пятьдесят рублей! А он еще и на машине покатался, и с Максимом время провел. Ну как ему не радоваться?

Обратно в кафе подросток ехал очень счастливым, сидя на переднем сидении. Ему уже больше двенадцати лет, так что и старший нисколько не возражал. И даже слегка мокрые кроссовки Сашки после ополаскивания машины никак не могли испортить ему настроение. Он их даже не замечал.

3. Вспомнили взрослые...

Очередным тихим утром в будний день Сашка спокойно протирал большие окна изнутри заведения. Посетителей было совсем еще немного. Время было еще не подходящее для этого, так что никакой суеты в небольшом кафе не было. Все могли спокойно выполнять свою работу, никуда не торопясь. Все было размеренно и в мирной обстановке, даже можно сказать в семейной. Ведь официанты не торопились никуда и были в хорошем настроении, шума не было, а значит, всё было по-доброму. Посетители улыбались в ответ, и всем было хорошо. Так начинался почти каждый рабочий день, и всем работникам это очень нравилось. Это утреннее время служило некой подготовкой к предстоящему дню. Просыпаясь рано утром, редко кто горит желанием идти на работу, а это время позволяло спокойно влиться в рабочую атмосферу и правильно настроиться.

Роберт был в числе немногочисленных посетителей. Он только недавно вернулся с ночного дежурства, где удалось немного поспать, и приехал в любимое кафе, чтобы перекусить. Он довольно часто так делал. Времени готовить самому дома почти не было, а тем более после ночной смены. После нее всегда хотелось прийти домой и выспаться, а не думать, что бы такого приготовить…

— Привет, Макс, — закончив с завтраком, Роберт подошел к барной стойке и пожал другу руку. Врач пересел за высокий стул поближе, держа в руке хайболл[1] с прохладным «Мохито». Он вообще часто его заказывал в неалкогольном виде.

Максим ответил на дружеское рукопожатие и улыбнулся, переключая внимание на друга.

— А что это ты больного Сашку работать заставляешь? — хмыкнул врач, наблюдая, как непонимающе вытянулось лицо друга.

— Что? В смысле больного? — нахмурился мужчина и взглянул на Марию Александровну, что тоже стояла рядом.

— Он вроде приболел. Кашляет что-то, — пожал плечами Роберт, оглядываясь на мальчишку, что, ничего не подозревая, продолжал мыть окно, стоя к мужчинам спиной.

Максим чуть наклонился, чтобы увидеть ребенка за спиной Роберта. Мальчишка, не торопясь, протирал окно. Выглядел он и правда немного бледно, но в целом создавал обычный вид здорового человека. Хотя сегодня он и правда еще ни с кем особо не разговаривал. То ли просто еще утро, то ли он правда себя плохо чувствовал. Неожиданно мальчишка чихнул, но сразу продолжил работать.

— Сашка! — крикнул владелец и позвал подростка к себе, махнув рукой. — Подойди-ка…

Парень резко повернулся, недоуменно смотря на двух взрослых мужчин, которые так внимательно его сейчас оглядывали. Саша улыбнулся и быстренько подбежал ближе. Ему нравилось это внимание, и оно не пропало, когда мальчик оказался рядом. Максим молча смотрел на него в течение нескольких секунд, а потом спросил:

— Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо… Все нормально, — кивнул мальчик, осторожно поглядывая то на Максима, то на Роберта.

— Что-то ты бледноват… Не заболел? — Максим Владимирович поджал грубы, нахмурившись, а мальчишка сразу затараторил:

— Нет, правда, все хорошо! Я не болею! Мне нормально, — взволнованно заговорил мальчишка и аккуратно сделал шаг назад от Роберта.

Врач, как и Максим, тоже внимательно продолжал смотреть на подростка и аккуратно прислонил ладонь к его лбу. Другой рукой он слегка придержал ребёнка за спинку, чтобы было легче дотянуться.

— У него температура… — сказал Роберт, повернувшись к Максиму. — Не очень высокая, но все-таки есть.

— Неправда… Я не болею… — Сашка сказал это немного расстроенно и даже обиженно и стыдливо опустил взгляд.

— И зачем же ты пришел, если недомогаешь? — спросил Максим, игнорируя отговорки мальчишки. — Тебе лежать и отдыхать нужно, а не носиться по залу. Иди-ка ты домой лучше… — мужчина кивнул в сторону двери. Он говорил спокойно и нисколько не строго, мальчик уже снова начал не соглашаться, но старший перебил его: — Саш, иди домой. Нечего больным работать.

— Нет, я должен работать. Я прекрасно себя чувствую. Мне не трудно же… Правда! — сказал мальчик. Голос его звучал умоляюще, а как он глазки поднял и посмотрел на Максима. В них читалась долька решимости, подросткового недовольства и просьба. Но Максим на такие трюки не велся, как и, собственно, Мария Александровна. Они оба были очень добрыми, мягкими, но оба, как заметил мальчик, не поддавались на уговоры, если были против.

— Саш, ну правда, вылечись спокойно, а потом придешь с новыми силами… — мягко сказала Мария Александровна. Но мальчик все равно хмурился, показывая несогласие.

— Ты ничего не должен. Иди домой и даже не приходи, пока не выздоровеешь, — сказал Максим чуть тверже, но даже на такое мальчик попробовал аккуратно сказать «Нет…» И так он это сделал осторожно, явно боясь перейти невидимую черту, из-за которой его могли уволить или накричать… А работа ему очень нравилась, так что искать новую он бы не хотел. Это было похоже на прощупывание почвы или подростковые капризы. Мужчина усмехнулся от такой детского упрямства и строго посмотрел в ответ, чуть повернув голову. — Если не пойдешь сейчас, то я тебя тогда сам отвезу домой, — предупредил старший, чуть покачав головой, наблюдая, как мальчишка слегка неверующе посмотрел на Максима. — Саша, мы же договаривались, что учеба и здоровье важнее работы… Кстати, — мужчина нахмурился и глянул на часы в телефоне. — Ты почему не в школе вообще? Уже седьмое сентября. Что здесь с самого утра делаешь?

И тут мальчик сразу стушевался. Пропал прежний запал уверенности, и мотивация отстаивать свое мнение исчезла. В глазках мелькнул испуг. Подросток сжал губы вместе, неуютно отвел взгляд и опустил голову. Возникла проблема посерьезней, так что было бы глупо продолжать качать права по прошлой теме. Мальчик молчал, боясь взгляд поднять, и, что делать, он не знал. Его вроде ругали сейчас, значит, домой уже идти поздно. И домой-то он не хотел.

Максим вздохнул, когда не дождался ответа от ребенка, и огляделся по сторонам. Место посередине зала в кафе у барной стойки у всех на виду явно не являлось хорошим местом для серьезного разговора или отчитывания ребенка. Мужчина протянул руку вперед, ухватил мальчика за локоть и, аккуратно держа его, вышел из барной зоны.

— Пойдем, — сказал мужчина, перехватывая за ладошку мальчика, и обратился к Марии Александровне: — Сделай, пожалуйста, две кружки чая с лимоном. Можно с медом еще. Мы в комнате отдыха, — вежливо попросил Максим Владимирович и направился к небольшой комнатке, ведя за собой Сашку.

Женщина понятливо кивнула, мягко поглядывая на мальчика вслед. В ее взгляде, как всегда, не было ни капли злости. Только какая-то теплота и забота, к которой мальчишка совсем не привык. Но от Марии Александровны он и не ждал ничего плохого, хоть и боялся осуждения.

— Присаживайся, а лучше ложись, — сказал Максим, кивнув в сторону диванчика. Он отпустил его руку и достал с верхней полки шкафа небольшой белый контейнер — аптечку. — Измеряй температуру и рассказывай, — вздохнул мужчина, протягивая градусник.

Лечь мальчишка на диван не решился. Он скромно присел с краю у подлокотника и взял электронный градусник, осторожно и внимательно поглядывая на старшего. Он будто побаивался и осторожничал, боясь задать вопрос. Его пугал возможный разговор. Что ему рассказывать? Подросток неуверенно поднял взгляд, продолжая молчать, и мужчина продолжил:

— Почему в школу не ходишь? — спросил тот, поставив стул напротив и присев.

Сашка поджал губы и опустил голову ниже. Четкого ответа у него у самого не было, а объяснять он не хотел. Это объяснение в его голове было похоже больше на жалобу, а жаловаться он не хотел. Он не хотел, чтобы ему делали что-то из жалости, не хотел ничего выпрашивать просто так. А что-нибудь другое, адекватное просто не мог придумать. Вот он и продолжал пристыженно молчать, смотря на свои кроссовки, а рукой прижимая градусник под кофтой.

— Ты числишься в какой-то школе? — спросил Максим, так и не дождавшись ответа.

Мальчик закивал и поднял голову, смотря на владельца.

— В какой школе ты учишься?

— В пятой, — тихо ответил Сашка, неспокойно перехватывая ладонью свою другую руку. Он будто ее обнимал, помогая крепче держать градусник.

— И почему не ходишь? — еще раз спросил Максим Владимирович, надеясь вывести мальчишку на разговор. Но тот снова опустил голову, поджав губки. Через несколько секунд мужчина вздохнул. — Хорошо… Можешь не отвечать. Но чтобы больше такого не было. Сначала ты идешь в школу и только потом можешь приходить поработать. Понял? С этим есть какие-нибудь проблемы? — старший говорил спокойно, несмотря на то, что парень пренебрег самым важным условием работы. Но не кричать же на него, больного, теперь? Сашка вполне сообразительный мальчик, а значит, уж способен понять со второго раза. Владелец смотрел на него внимательно, ожидая ответа и стараясь уловить любые эмоции.

Сашка тихо и незаметно вздохнул. Он посидел молча, обдумывая, но спустя несколько секунд все же неуверенно, но согласно кивнул. Не нравилось мальчику это правило, но он смиренно согласился.

— Но это только после того, как выздоровеешь. И я надеюсь, мне не нужно уточнять, что домашнюю работу ты должен делать перед работой. Сначала обязательно учеба, затем только подработка. Давай ты не будешь давать мне поводов для сомнений и заставлять проверять тебя, хорошо? — конец прозвучал намного строже начала, но ругаться мужчина все еще даже не думал. Его взгляд все же оставался добрым и снисходительным. Просто нужно было дать мальчику понять всю серьезность этих правил. Нарушать их было нельзя.

Подросток снова кивнул, но взгляд так и не поднял пока. Он сжал сильнее свою руку, которую держал, и слегка дернулся, когда градусник неожиданно для него пропищал. Он и забыл совсем о нем. Дверь в этот момент открылась. Подросток неосознанно повернул голову в сторону входа, натыкаясь взглядом на Марию Александровну.

— Спасибо большое, — сказал мужчина ей и пересел на диван к Саше.

Женщина поставила небольшой поднос с двумя белыми кружками с чаем и небольшой ёмкостью с медом на небольшой столик перед диваном, по-доброму улыбнулась, подмигнула грустному, немного растерянному мальчику и вышла из небольшой комнатки.

— Пей потихоньку, он с медом. Должно немного легче стать. — Максим аккуратно передал одну кружку мальчику и забрал градусник. Электронные циферки на черно-белом экранчике показали тридцать семь с половиной градусов. Это не очень высоко, как и сказал Роберт, но все-таки неприятно. Самая противная температура, когда тебе вроде плохо, но нормальных доказательств своих мучений для других, в виде высоченной температуры, у тебя нет. Разница-то там всего один градус. Многие люди вообще все время считают важным сказать, что до тридцати восьми это их стандартная температура по жизни и они с такой на работу ходят… Сашка, кстати, тоже пытался. Но у него это ненормальная температура, и он точно приболел.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Сашка и аккуратно прислонил горячую чашку к губам. Он робко отпил сладкий напиток, негромко сербая.

— Мед тоже кушай, с ним выздоровеешь быстрее, — сказал Максим и сам зачерпнул полную чайную ложку меда, показывая, что стесняться не надо. Но мальчик все равно продолжил немного скромничать, осторожно следуя примеру. Он делал все тихо, а все его движения были немного скованными, что совсем было непохоже на Сашку. Максим уже не ругался на него, но мальчик как будто еще не отошел от неприятной ему темы. Может, просто так действовала болезнь?

Свою кружку чая Максим допил очень быстро и ушел работать, ненадолго оставляя Сашку. Чтобы не смущать ребенка и позволить немного расслабиться. Подросток пил медленно. Торопить его никто не собирался, а Максиму как раз нужно было закончить пару дел, прежде чем отвезти немного вредного и больного ребенка домой.

Сашка опять ехал на переднем сидении, обнимая свой потрепанный портфель руками. Чувствовал он себя после чая лучше. Горло, что странно саднило утром, немного утихло, а этот мед его словно мягко обволакивал, успокаивая. Подросток чувствовал утром, что что-то не так, но то, что он действительно заболел, он не знал. Сашка думал, что немного простыл, но то, что у него температура, он и предположить не мог.

Машина заехала в небольшой знакомый двор со слегка разбитыми дорогами. Дома в этом районе были все небольшими, простыми, в два этажа. И каждый из них был очень похож на другой, что многие незнающие люди могли легко здесь заплутать.

Когда машина остановилась, Сашка быстро поблагодарил Максима и хотел уже выйти, но заметил, что Максим тоже куда-то собрался. Он отстегнул ремень сразу после мальчика и спокойно открыл дверь со своей стороны. Сашка быстро выпрыгнул из машины и удивленно уставился на старшего.

— А вы куда? — осторожно спросил парень, обернувшись, когда Максим Владимирович подошел ближе.

— А я, Сашка, хочу поговорить с твоими родителями немного. — Он мягко положил ладонь на спину подростка, следуя за ним к подъезду.

Глаза мальчишки испуганно расширились. Он удивленно смотрел на него, ошарашенно открывая и закрывая рот, будто не знал, что сказать. Мужчина, казалось, чувствовал себя совершенно спокойно, не замечая детского недоумения. Быстро решившись, мальчик быстро обогнал мужчина на пару шагов, развернулся и встал перед ним, прежде чем они зашли внутрь подъезда.

— Не надо говорить с моими родителями. Зачем? — твердо сказал Сашка.

— Ну как это не надо? Ты несовершеннолетний, работаешь у меня в кафе. Я должен немного поговорить с твоими родителями. Еще мне очень интересно, почему они позволяют тебе прогуливать школу и ходить на работу с температурой… — Мужчина двинулся вперед, развернув и мягко подтолкнув ребенка внутрь.

— Нет, не нужно! Они… Не могут сейчас говорить! — сказал мальчишка, запинаясь, и снова чуть обогнал старшего. Они шли по лестнице на второй этаж. Сашка пытался остановить мужчину, топая чуть впереди, обернувшись, а Максим Владимирович спокойно поднимался. Мужчину одновременно смешила и настораживала эта ситуация. Подросток выглядел довольно забавно со своими детскими отговорками, но вот мысль, зачем он пытается отговорить его, пугала.

— Почему они не могут? — спросил Максим, остановившись возле большой деревянной двери вместе с мальчишкой.

— Потому что… — замялся парень, — папа спит… Он не может, — неуверенно сказал Саша.

— А мама? — спокойно спросил старший, поведя бровью.

Сашка отвел взгляд куда-то в сторону и как-то странно посмотрел на лестничную клетку.

— А у меня нет мамы, — тихо ответил он и пожал плечами.

— Ладно, открывай давай. Я все равно хочу поговорить с твоим родителем. Может, он уже проснулся, откуда ты знаешь?

Сашка нехотя достал ключи из потрепанного портфеля, сделал два неторопливых оборота в скважине и медленно приоткрыл дверь. Максим Владимирович сразу почувствовал резкий запах спиртного и курева. Весь подъезд и так слегка отдавал таким ароматом, — это был район, где нельзя было похвастаться идеально чистыми лестничными клетками, так что такой запах вместе с неприятным ароматом от кошек и собак был стандартным для таких домов. Эти дома были деревянными, так что, даже если подъезд был хорошо вымыт, легкий запах все равно присутствовал из-за дерева, которое хорошо запоминает окружение. Подросток развернулся перед мужчиной и поднял будто боязливый или даже немного затравленный взгляд на старшего, смотря снизу вверх. Он попытался еще раз отговорить его, сказав, что в квартире не прибрано и что вообще лучше ни с кем не разговаривать, но Максим на это снисходительно вздохнул и, мягко подтолкнув подростка в квартиру, зашел следом. Его не оставляла мысль, что что-то может быть не так, поэтому не собирался так просто сдаваться.

Зайдя в квартиру, мужчина оказался в небольшой прихожей, которая переходила в узкий коридорчик. Пол был деревянным и сильно потрепанным. Краска где-то слезла, ремонта в квартире не было довольно давно. Слегка обшарпанные двери в комнаты были открыты. Сразу при входе слева была видна небольшая гостиная, а прямо, видимо, детская. И хотя некоторые вещи были дорогими и казались почти новыми, например шкаф или диван в комнате, но в целом ситуацию это не улучшало. Детская казалась совсем маленькой. Максим увидел небольшую кровать с незаправленным синим одеялом, которая занимала уже целую треть комнаты.

Сашка неловко встал рядом, даже не раздеваясь. Он будто не знал, что делать в собственной квартире, и продолжал неуютно топтаться рядом, пока не услышал ленивый негромкий стон из гостиной.

— Сейчас, пап, — взволнованно сказал мальчик, сразу отмирая. Он быстро скинул ботинки и побежал на кухню. Через несколько секунд он прошел мимо гостя в комнату со стаканом воды. Максим сделал небольшой шаг вперед, чтобы заглянуть в комнату. На диване спал мужчина, распластавшись словно лизун. Он, видимо, и являлся основным источником запахов. На столике рядом лежала заполненная пепельница, а на полу валялись несколько пустых бутылок — из-под пива, водки и даже коньяка. Было видно, что все это не являлось последствиями одной попойки, многие валялись там уже давно. Даже карандашница на столе в комнате мальчика была вырезана из одной такой бутылки.

Максим тяжело вздохнул, наблюдая, как мальчишка аккуратно помогает папе попить. Теперь потихоньку все стало проясняться. Понятно стало, зачем подросток рвался зарабатывать. Очевидно, если его папа страдал периодическим алкоголизмом, то и деньги на необходимые продукты были не всегда. Электричество и вода в квартире были, значит, кто-то оплачивал счета, а значит, и не все так было плохо. Никаких подозрительных синяков за все время работы на мальчишке тоже не было обнаружено, что очень утешало. Выходит, отношения у них неплохие, особенно если взять во внимание волнение Сашки об отце. Так он аккуратно заботился о нем сейчас. Понятно, почему Сашка не хотел пускать мужчину в квартиру. Было видно, что паренек стыдился демонстрировать не самую лучшую жизнь, но Максиму все равно нужно было это увидеть. Он же человек, все может понять, ничего в этом страшного нет. Нельзя же так просто общаться с ребенком столько времени, помогать зарабатывать и совсем не знать о его жизни. Когда мальчик освободился, старший тихонько подозвал его к себе. Максим присел на корточки и притянул подростка ближе, внимательно осматривая состояние.

— Ты как сам себя чувствуешь? — спросил он и прислонил ладонь ко лбу мальчика. Температура выше не поднялась, а парень выглядел немного уставшим.

— Все хорошо… — сказал ребенок, удивленно посмотрев на мужчину.

Максим кивнул и похлопал его по спине.

— Я как-нибудь попозже поговорю с твоим папой, пускай отдыхает… А ты иди лечись. Хорошо? Отдыхай, лежи, чая побольше пей, — вздохнул Максим и улыбнулся. — Выздоравливай и только потом приходи в кафе. — Старший встал, потрепал мальчишку по светлым длинноватым волосам и вышел в подъезд. — Пока, Сашка, не забудь только закрыться, ладно?

Мальчик слегка улыбался, провожая мужчину. Сама эта ситуация была очень смущающей и неудобной для мальчика, но почему-то в конце он остался рад. Какая-то новая забота была проявлена в его сторону или что-то еще, из-за чего мальчишка расплылся в счастливой улыбке сильнее и подсоками попрыгал в свою комнату, как только дверь за старшим закрылась.

4. В школу

Сашка сильно не разболелся. Температура выше тридцати восьми так и не поднималась, немного мучая подростка. Самое противное состояние, когда тебе еще недостаточно плохо, чтобы ограничить себя одной постелью и отдыхом. Но и недостаточно хорошее самочувствие, чтобы жить, как привык. Она держалась всего пару дней, постепенно спадая, чему мальчишка был очень рад. Скопленных с работы денег у него было немного, и он старался их экономить, поэтому нужно было скорей выходить на работу. Еще и эта школа… Мальчишка понимал, что придется теперь тратить основную часть скопленных денег именно там на обеды. Он подумывал не платить классной руководительнице, которая и заказывала заранее обеды, и брать с собой свои дешевые булочки, но для этого следовало твердо отстоять свое мнение. Эта женщина, как и все другие учителя средних классов, ругалась на такие «выходки». «Как это не заказывать? Ты еще растущий организм, тебе нужно хорошо кушать! Вот подрастешь, тогда можно будет не питаться в школе. А сейчас все должны хорошо обедать. За вас в школе отвечаем мы…» — ругалась учительница обычно на каждого, кто хотел сохранить деньги, данные родителями на школьные обеды, себе. Но ничего, Сашка же крепенький, вытерпит такую словесную битву и попробует выстоять.

В первый же день, когда утром градусник показал приемлемую температуру, а весь подростковый организм наконец почувствовал себя в прекрасном состоянии, мальчишка отправился в школу. Он помнил уговор Максима. Поэтому нехотя, кряхтя и ворча, но подросток туда вернулся. Отсидел шесть уроков и сразу побежал в кафе.

— Здрасте, — широко улыбаясь, сказал Сашка, подойдя к барной стойке. Он был очень рад сразу заметить Максима Владимировича спустя несколько дней. И был в легком предвкушении. Сашка и сам не знал, что ему так здесь нравится, но очень любил это кафе. Нравилось ему разговаривать с Максимом и Робертом, со всегда доброй Марией Александровной и, конечно же, Светой. Свету он уже стал воспринимать внутри себя как старшую сестру и даже иногда начинал по-дружески подшучивать над ней.

— Привет, Сашка, — улыбнулся в ответ Максим. — После школы сегодня уже? Молодец, — похвалил мужчина и легко прикоснулся к его лбу на всякий случай. Температуры уже не было, но на улице похолодало, а Сашка снова был только в кофте, так что казалось: здоровый он ненадолго, если продолжит так же. — И даже домой не зашел? — спросил старший, заметив тяжелый рюкзак. — Ты же помнишь, что тебе сначала нужно сделать уроки?

— Да помню, я… Я сейчас и буду делать, — с легкой обидой пробурчал мальчишка и спокойно объяснил: — Просто мне до дома дальше, чем до сюда. — Мальчик пожал плечами.

— Саш, ну что же ты, мальчик мой, опять в одной кофте, — ласковым голосом начала говорить Мария Александровна. — Выздоровел ты только что и снова плохо одеваешься. Ладно вот, Максим Владимирович, негодник, тоже в рубашке с пиджачком ходит, но он хотя бы на машине. — Тон Марии Владимировны был мягким и шутливым. Она слегка улыбнулась и мягко погладила Максима по плечу. Расширив глаза, мужчина удивленно повернулся на нее, сдерживая усмешку. А вот Сашка не сдерживал, тихонько захихикав. — А ты ведь пешком ходишь, да еще так далеко. Разве ты хочешь снова болеть?

— А я не в одной кофте, я в двух, — сказал мальчик и пальчиками высунул ворот водолазки под худи, демонстрируя тонкую облегающую кофточку. — Поэтому мне нормально, я не заболею.

— А, ну это меняет все… — с сарказмом проговорил Максим.

А мальчик, не до конца его распознав, уверенно закивал головой, а потом пошел к своему столику. Мария снисходительно вздохнула.

Сразу после школы Сашка приходил в кафе. Время было как раз для бизнес-ланча, поэтому голодный после уроков мальчишка заказывал супчик с чаем. Пока все готовилось, мальчишка доставал потрепанные тетрадки, выкладывал старенькие учебники без обложек, пару ручек и делал уроки. Он старался все сделать побыстрее, чтобы не засиживаться долго и чтобы никому не мешать, всегда выбирал самое дальнее местечко в углу зала. Иногда у него даже получалось выполнить все задания еще до того, как принесут еду, но в эти дни обычно он выполнял домашнее задание еще в школе на переменах. Почерк был, правда, немного корявым и неаккуратным из-за спешки, но зато все было сделано быстро. Сашка очень радовался, когда все так отлично складывалось, а после обеда он с радостью отрабатывал свои четыре часа, иногда три, если уроков в школе было много и он уставал. А Максим изредка давал ему совсем другую работу, за которую мог и заплатить побольше. Так Сашка мыл его машину, бегал в магазин за продуктами, скотчем, бумагой и помогал следить за истечением срока годности продуктов в барной зоне.

Максим старался находить и давать несложную, но очень важную работу для мальчика, чтобы дать возможность зарабатывать чуть больше, и сделал ребенку большую скидку на все блюда в меню. Так подросток мог позволить себе хорошо питаться в кафе во время перерывов. И Мария Александровна была этому очень рада. Максим понимал, что сложно ребенку жить на двести рублей в день, при этом работая по четыре часа после школы. Это же не детство никакое даже! Но поделать он ничего больше особо не мог. Сашка был не его ребенком. Мужчина подумывал, что будь Сашка на попечении государства, жить было бы легче. Не было бы нужды работать точно. Но сам он никуда точно лезть не собирался, пока ситуация была не очень критичной. Сашка справлялся прекрасно, а насчет этой идеи мальчишка выразил свое абсолютное несогласие Максиму.

В тот день мальчишка работал за барной стойкой и протирал пыль под разными баночками, посудой, коробочками, и расставлял все на места. Максим сидел рядом на стуле за небольшим столиком и работал на ноутбуке, параллельно разговаривая с мальчиком. Очень часто, когда они оставались рядом, их разговоры становились искренними и откровенными. Слово за слово, и Максим уже слышал осторожно сказанные новые факты из жизни мальчика. Сам он хотел много чего узнать, но на ребенка не давил, а если спрашивал, то аккуратно.

— Саш, а почему ты не ходил в школу первую неделю? — спросил мужчина, закрывая ноутбук. — Ты же понимаешь, что важно учиться, и учишься даже очень неплохо…

— Я… — удивился и пожал плечами мальчик, — просто у нас учительница… Я не хотел, чтобы она задавала вопросы всякие… Про папу. Это могло привести к кое-чему… — Сашка говорил, делая паузы, раздумывая и тщательно подбирая слова. Он поднял искренний взгляд на мужчину, и тот ему кивнул в знак понимания.

— Потому что твой папа сильно выпивает? — осторожно уточнил Максим, и Сашка слегка кивнул. — А часто он так пьет?

— Иногда да, иногда нет… — мальчишка вздохнул и неопределённо пожал плечами. — Иногда он перестает… И может месяц нормально жить и на работу ходить… А потом снова… — подросток говорил аккуратно, не пытаясь сразу открывать все тайны. Отвечал он очень осторожно, боясь сказать лишнего, и даже немного смущался, опуская голову и не смотря на мужчину, просто продолжал дальше работать.

— Ты поэтому устроился работать?

Мальчик поджал губы и, немного подумав, все же кивнул. Он заторможенно стал полоскать небольшую тряпочку, будто о чем-то раздумывал и пытался решиться. И через несколько секунд все-таки заговорил.

— Я поэтому и не хотел идти в школу… — вздохнул мальчик. — А может, ты… сможешь сходить ко мне в школу к классной руководительнице вместо моего папы? — очень робко и неуверенно спросил мальчик. Все его сомнения и страхи легко прослеживались в голосе. Он сразу стал таким тихим и тоненьким, казалось, что он мог вот-вот расплакаться. — Просто она хочет поговорить с ним…

Мужчина удивленно приподнял брови.

— И что же ты такого сделал, что она хочет поговорить?

— Ничего, — замотал мальчик головой. — Я хорошо учусь и вообще ничего не делал такого. Она просто хочет увидеть моего отца и поговорить… Что я там в школу не ходил с начала года… Ну такое, всякое, неважное… — быстро сказал мальчишка. — Я не могу позвать своего отца… А если никто не придет, она тоже начнет разбираться и докапываться… Она говорила, что обратится к директору или в органы опеки, если все это продолжится.

Мужчина слегка усмехнулся. Неделю в школе его не было, и говорит, что неважное. Из уст подростка прозвучало это забавно, но старший не стал придираться. Ему было сейчас важно узнать кое-что другое. Прощупать почву.

— А почему ты боишься, что она начнет разбираться? — спросил он, внимательно поглядывая на мальчика, что нахмурился и уверенно замотал головой. — Может быть, для тебя так будет лучше? Не думал? Она же, наверное, помочь просто хочет… — мужчина говорил тихо, медленно, стараясь не напугать ребенка. Чтобы тот ничего не надумал и не обиделся. Дети все же такие восприимчивые и нежные.

— Нет. Мне там не будет лучше! — чуть обиженным голосом сказал мальчик.

— Ну тебе там точно не придется устраиваться на работу, чтобы купить еду… И одежду будут новую давать… — сказал мужчина, слегка кивнув на довольно старенькую кофту мальчика, которую тот носил каждый день. Рукава были слегка грязными возле ладошек и карманов, но Сашку это не сильно волновало.

Мужчина старался говорить мягко, чтобы не задеть. Вот только мальчишка все равно обиделся. Он нахмурился еще больше, опустил голову и немного отодвинулся от старшего, продолжая переставлять предметы и протирать полки.

— Нет! Ну, не хочешь, не надо! Сам справлюсь как-нибудь… — мальчишка обиженно пробурчал это, повернувшись к мужчине спиной.

Максим вздохнул и наклонился вперед, убрав ноутбук, чтобы быть к мальчишке поближе.

— Саш, ну что ты? — положил руку тому на спину, поглаживая. — Я не говорил, что не помогу. Я тебя прекрасно понял. — Мужчина чуть настойчиво притянул мальчишку ближе, а Сашка поддался, опуская еще немного обиженный взгляд. — Я просто хотел поговорить. Все. — кивнул старший, он говорил, будто успокаивал. — И я тебя понял. Я схожу с тобой в школу, если ты так хочешь.

— Правда? — обрадовался мальчик и поднял удивленный взгляд на старшего.

Он совсем перестал дуться, хотя в душе казалось, что остался небольшой неприятный осадок от недавней обиды. И, хотя Максим не собирался никак унижать подростка за его одежду или материальное положение, пытался говорить аккуратно, подросток все равно близко воспринял этот разговор. Особенно те слова про новую одежду. Сашке было важно мнение Максима, вот он и расстроился.

— Правда! — подтвердил Максим. — Когда пойдем? Завтра? — спросил он, и мальчик кивнул.

В этот момент в кафе уверенным шагом зашла молодая девушка и подошла к барной стойке, заставив Максима полностью переключить на нее внимание. Девушка была очень красивой, Сашка видел ее здесь впервые и слегка приоткрыл рот, удивленно разглядывая и вслушиваясь в тон голоса. У нее были темные волосы немного ниже плеч, и виднелся небольшой красный бантик, что изящно собирал основную их часть позади, не давая ветру растрепать прическу. Светлое расстёгнутое пальто гармонично смотрелось с нежным мягким шарфиком, что расслабленно обнимал длинную шею девушки.

Максим сразу встал из кресла и подошел ближе. Сашка тоже заинтересованно поднялся, протерев последний участок, и подошел немного ближе.

— Макс, я забрала необходимые документы… Держи. — Девушка протянула мужчине небольшой файлик с листами, а следом ключи от автомобиля с большим брелоком. — Спасибо за машину. Нам осталось совсем немного. Только закончить эти курсы, и почти все.

Владелец кивнул и стал мельком осматривать все листы в файле. Тон девушки был уверенным, но вместе с этим каким-то добрым. Не чувствовалось никакого высокомерия с ее стороны. Заметив мальчика, она приветливо улыбнулась и приподняла брови.

— А ты, наверное, Саша, да? — спросила она, немного наклонившись. Взгляд ее был любопытным, а улыбка очень нежной.

— Угу, — кивнул Саша, все еще с интересом и непониманием разглядывая ее.

— Меня зовут Кира. Очень приятно познакомиться. — Девушка аккуратно пожала руку мальчика. — Я жена Максима Владимировича. Очень много слышала о тебе, — улыбнулась она, а Сашка приоткрыл рот шире.

Знакомство с женой владельца было очень неожиданным. Ребенок никак не мог представить ее такой. Кира была такой доброй и заботливой. При знакомстве обычно Сашка говорил больше своего нового знакомого, но не в этом случае. Ребенок был будто ошарашен такими новостями, поэтому говорила больше эта очень добрая, красивая и внимательная девушка.

Максим вышел из-за барной стойки, чтобы обнять жену, и снова отвлёкся на документы. Сашка вышел за ним следом, все еще пребывая в легком недоумении. Ему вроде не обязательно было стоять здесь рядом со взрослыми. Это же их личная жизнь, наверное, стоило бы оставить их наедине, но что-то Сашку тянуло сюда.

— Ох, я так проголодалась, — вздохнула она, обращаясь к Максиму. Одной рукой девушка спокойно погладила рядом стоящего Сашку по плечу невзначай, ожидая, когда муж отвлечется.

— Да… Я тоже голодный, — кивнул мужчина и убрал файл с документами на небольшой столик внутри барной зоны. — Пойдем закажем что-нибудь…

Через минуту Сашка уже сидел за столом и широко улыбался, понимая, в какой ситуации он оказался. Рядом сидел Максим, а напротив него села Кира. Когда взрослые решили поужинать вместе, а ребенок вроде стал третьим лишним, Сашка тихонько вздохнул и уже хотел уйти по своим делам, но Кира так и не убрала руки с его плеча. Девушка спокойно пошла за мужем и без лишних мыслей повела мальчишку за собой. Сделав несколько шагов, она повернулась к Сашке и заботливо предложила присоединиться к ним, поинтересовавшись, не хочет ли тот перекусить. И при этом Кира так внимательно и ласково смотрела на мальчика, словно она знала его уже очень давно. Словно являлась ему не посторонней девушкой, с которой он только познакомился, а как минимум любящей тетей, которая всегда была готова накормить племянника. Сашка не отказался от такой компании. Когда это он вообще мог отказаться от компании с Максимом Владимировичем?

Мальчишка был очень счастлив и радовался даже тому, что мог просто находиться рядом. Взрослые, конечно, не всегда разговаривали с Сашкой и иногда переключались на темы, понятные только им двоим. Деловые разговоры, какие-то взрослые, не всегда понятные слова… Но это ребенка нисколько не смущало.

Когда мальчик уже съел весь заказ и выпил сок, а время расплачиваться приближалось, Сашка тихонько достал свой кошелек и стал считать свои не очень большие накопления. Официант принес счет, мальчик уже отделил ровную сумму в правую ладошку и приготовился отдать, когда очередь дойдет до него, но Максим без слов, одним движением руки прислонил карту к небольшому аппарату, оплачивая сразу весь счет. Аппарат пикнул, чек вылез полукруглым кусочком, официант быстро ушел, а Сашка так и остался сидеть, чуть приоткрыв рот. Уже в который раз мужчина за него заплатил. И так легко он это делал, как будто даже ни одна мысль не мелькала о том, что тратит он лишнее на кого-то чужого. Он делал это, как будто вообще не думая. Это удивляло подростка и восхищало одновременно.

5. Разговор с учителем

— Спасибо за урок, все свободны. Домашнее задание в электронном дневнике, — быстро проговорила учительница, сразу как прозвенел звонок.

Это была невысокого роста женщина с короткой стрижкой. Можно сказать, уже бабушка, хотя ее подвижность и активность очень ее молодили. Так что старушкой ее язык не поднимался назвать, но при этом внуки у нее уже были, и не один. Учительница присела на свой крутящийся стул за столом, задерживая взгляд на одном мальчишке в классе. Со звонком все сразу стали собирать вещи и выходить из кабинета, создавая шум, а этот ребенок единственный никуда не торопился. Он держал в ладошке ручку, приготовившись записывать, и растерянно оглядывался вокруг. Поэтому Дарья Андреевна, так звали учительницу математики, продолжила:

— Три номера в восьмом параграфе. Три точка один по три точка три…

Другие дети могли посмотреть эту информацию дома: на телефоне или компьютере. Достаточно было только зайти на сайт и авторизоваться. Но этот ребенок не мог. Учительница вздохнула и дождалась, когда класс почти опустел и стало намного тише.

— Саша, задержись, пожалуйста, — попросила она, когда мальчик только закончил собирать вещи в портфель.

Сашка медленно подошел к учительскому столу. Ладошками он схватился за лямки портфеля на плечах, чтобы не думать, куда деть руки. Обычно люди кладут их в карманы в таких случаях, но в школе этот жест не очень приветствуется: учителя ругаются, поэтому мальчишка привык пихать их под лямки портфеля. Сашка робко встал около учительницы и стеснительно поднял взгляд. Он знал, о чем примерно пойдет разговор. Учительница у них добрая и понимающая, но при этом еще серьезная и ответственная. Она не один раз разговаривала с мальчиком после уроков. И, хоть претензии всегда были почти разными, общий смысл был один.

— Саш, ну когда я уже смогу поговорить с твоим папой? — спокойно вздохнула она и внимательно посмотрела на мальчика. Голос ее при этом звучал так, словно она уже и не верила в положительный результат этого разговора, ожидая услышать очередную отмазку от подростка. Типа, он работает, он не может, ну он же очень занят, я не могу…

— Сегодня… — робко ответил мальчик и улыбнулся, когда его классная руководительница удивленно подняла брови. Она еще внимательней стала на него смотреть.

— Правда? О, какое чудо! Твой папа сможет сегодня прийти? — спросила женщина, по-доброму улыбаясь.

Сашка робко кивнул, опустив голову. Он продолжал поглядывать на учительницу. Не привык Саша врать или хитрить, поэтому немного переживал, но все равно согласился с ее словами.

— Ну приводи, приводи, — довольно сказала она и погладила мальчика по плечу. — Можете приходить в любое время. Я сегодня до пяти, хорошо? — кивнула она и легонько похлопала Сашку по плечу, как бы отпуская его и отправляя на следующий урок. — Буду ждать. Надеюсь, снега сегодня не будет… — беззлобно усмехнулась женщина.

Сашка согласно кивнул и быстро скрылся за дверью. Пятый и последний урок прошел быстро. Саша собрал портфель, быстро сгребая со стола два учебника и несколько дешевых, чуть помятых тетрадок. На скучной истории он мог делать домашнее задание по остальным предметам. Учитель был лояльным и не сильно следил за успеваемостью своих учеников, равно как и за их интересом к предмету. Подросток специально садился за последнюю парту, чтобы быть незамеченным, и спокойно корпел[2] над русским и математикой, вглядываясь совершенно не в учебник по истории.

Сашка шустро опередил своих одноклассников и вылетел из школы. Ему, в отличие от них, не нужно было стоять в очереди в раздевалку, чтобы взять курточку. Мальчик достал из рюкзака свою тонкую-тонкую ветровку по дороге в кафе и накинул на плечи. Времени до пяти вечера было еще много, необходимости торопиться не было, но Сашка все равно бежал большую часть дороги. Чем раньше Максим поговорит уже с Дарьей Андреевной, тем раньше он сможет приступить к работе и больше успеет заработать. Времени терять он не хотел, поэтому очень надеялся найти Максима Владимировича в кафе сейчас.

Большая белая машина была на парковке — это был очень хороший знак. Владелец кафе нашелся за барной стойкой. Рядом стояла Мария Александровна в барной зоне.

— Здрасте, — поздоровался мальчишка, неуверенно посматривая то на Максима, то на Марию Александровну. Сашка не знал, как спросить правильно про поход в школу. Было как-то стыдно за эту ситуацию. Сашка боялся, что подумают что-то не то и не так поймут. Втягивать в личные проблемы и объяснять он тоже не хотел. Не хотел вызывать никакого сожаления и жалости к себе. Он не хотел, чтобы Мария знала об этом, поэтому мальчишка внимательно смотрел в глаза Максиму, будто пытаясь подать невербальный сигнал.

— Привет-привет, Сашенька, — по-доброму улыбнулась Мария Александровна и продолжила готовить кофе в кофеварке. — Как дела в школе? Не прогуливаешь? — усмехнулась она и кинула заботливый такой и шутливый взгляд на растерянного мальчика.

Обычно так шутил Максим или Роберт. Слышать такие подколы от Марии Александровы было в новинку, хотя эта женщина тоже часто отпускала подобные шутки, только на другие темы, и обычно это касалось не Сашки, а Максима Владимировича.

— Не-ет… Все хорошо, — удивленно протянул мальчишка и хихикнул. Когда женщина повернулась спиной и немного отошла, Сашка повернулся к Максиму и, наклонившись ближе, шепнул на ушко: — Пошли? — мальчишка сказал это робко и кивнул в сторону двери. Заметив непонимание, он добавил так же тихо: — В школу. Пойдем? — Сашка отстранился и внимательно посмотрел на старшего.

Мужчина кивнул и тихо усмехнулся. Такая скрытность уже у тринадцатилетнего мальчика. Просто было забавно видеть такое смущение у Сашки, что мальчику пришлось шептать на ушко, лишь бы никто не узнал. Максим, не торопясь, встал и потрепал ребенка по светлой головушке, взлохмачивая и так неряшливые кудряшки.

— Проказник, — усмехнулся мужчина, быстро прибирая разложенные документы и складывая в одну стопочку. — Я скоро вернусь, и мы продолжим, ладно? — кивнул мужчина женщине и, положив руку на плечо мальчишке, пошел к выходу. — Садись в машину.

До школы они доехали быстро. Сашка даже удивился, что так возможно. Ему пешком идти было намного дольше, несмотря на то, что он, как человек, мог сокращать через дворы. Небольшие проблемы возникли с входом в здание. Охранник не хотел пропускать его как родителя, потому что в паспорте Максима не было никаких записей о детях. Поэтому Максим и Сашка синхронно наврали, что старший является родным дядей и пришел вместо родителя. Больше проблем не было. Классная руководительница ведь в отличие от охранника не собиралась проверять его паспорт.

Они поднялись на второй этаж по большой лестнице, повернули за угол. Еще один поворот, потом переход в другой корпус, и снова повернули. Школа была относительно большой. Два здания в три этажа, соединенных переходом, но при этом недостаточно большой, чтобы сильно заблудиться.

— Как учителя зовут? — спросил мужчина, идя по длинному коридору за мальчишкой.

Коридоры были непустыми. Время седьмого урока: вся малышня уже сидела дома, и остались только некоторые не очень счастливые подростки, кому поставили уроки до трех часов дня.

— Дарья Андреевна, — вздохнул мальчик и остановился около белой двери с цифрой пять. — Она математику у нас ведет…

Максим кивнул и, постучавшись, смело приоткрыл дверь. Детей в кабинете не было, а за столом сидела учительница и заполняла журнал. Это хорошо, значит, урока у нее сейчас не было. Мужчина подтолкнул мальчика, поставив чуть впереди себя, и заставил войти в кабинет.

— Здравствуйте, можно? — уверенно спросил Максим.

Женщина непонимающе взглянула на незнакомца, но, заметив Сашку, сразу поняла, в чем дело, и добродушно заулыбалась.

— Да-да, конечно. Проходите. Вы папа Александра? — спросила она, оторвавшись от журнала и положив ручку.

Мужчина замялся немного. Сашка посмотрел на него новым взглядом, что вмещал в себя надежду, непонимание и удивление.

— М-м… Можно и так сказать, — сказал старший и улыбнулся. Он прошел в глубь класса и остановился у первой парты среднего ряда.

Сашка прошел между рядами подальше и оперся на одну из них, складывая руки на груди, уже готовый очень внимательно слушать, о чем же пойдет разговор. Учительница тоже встала и, обойдя стол, оперлась на него руками позади себя.

— Очень давно хотела вас увидеть и поговорить, — сказала она. — Я очень много раз пыталась дозвониться до вас, но в ответ тишина. Я даже начала думать, что Сашка заблокировал мой номер у вас в телефоне. — Она усмехнулась и быстренько взглянула на мальчика, что сразу потерял всю свою уверенность и неуютно поежился под строгим взглядом Максима.

Он действительно заблокировал номер учительницы у отца в телефоне. «Ну а что она звонила ему, когда он отдыхает?!» — с возмущением подумал мальчишка. Он не хотел, чтобы папа в своем не очень хорошем состоянии отвечал на звонок.

— Давайте я дам вам свой новый номер. На него вы точно сможете дозвониться, я прослежу за этим. — Мужчина достал небольшую визитку и протянул Дарье Александровне. — Дак о чем вы хотели поговорить? Сашка что-то натворил?

— О нет-нет, — сразу покачала головой Дарья Андреевна и убрала визитку на стол, поверх других книг, — Сашка молодец. Учится, старается. Проблем с оценками у него почти нет… — спокойно сказала она, и звучало это как будто похвала. — Но меня беспокоит его поведение и… состояние… — неуверенно сказала учительница, не зная, как выразиться. Она будто подбирала выражения, стараясь никого не обидеть, но при этом правильно объяснить свои мысли. — Александр иногда прогуливает уроки. Обычно это физкультура. Пришел один раз, но без формы. Говорит, что спортивной одежды у него нет… Первую неделю сентября в школе его просто не было. Я уже волноваться тогда начала, потому что меня никто не предупреждал. В школьной столовой он есть отказался совсем. Даже суп не заказывает. Так ведь нельзя. — Она говорила спокойно, не проявляя никакой особой злобы в сторону мальчика, а просто факты, с сожалением смотря на мужчину.

Максим поджал губы, внимательно слушая. Перебивать он пока не стал, хотя в голове родилось спонтанное желание защитить мальчишку. По крайней мере, он легко мог соврать насчет семейной поездки, чтобы оправдать недельный прогул. Сашка же просил его прикрыть. Но влезать было не время. А учительница продолжила, по-доброму и с интересом смотря на папу мальчика:

— Учителя жалуются на его тетради. Они тоненькие и без обложек. Для классных работ нужно заводить общие тетради в сорок восемь листов. С момента обучения прошло всего несколько недель, а они уже все потрепанные и помятые…

Мальчишка нахмурился, сложил руки на груди и недовольно помычал. Старший находился к нему спиной, оперевшись на первую парту. Никто на это недовольство даже не обратил внимания. А мальчику этот разговор уже давно перестал нравиться. Кто ж знал, что учительница все факты начнет рассказывать? Это не честно. Он же хорошо учится, зачем его ругают. Внутри кипел полный котел обиды и несогласия. Зачем же на него жалуются?

— Утром смотрю в окно из кабинета. На улице дождь идет, все в дождевиках, с зонтиками и в курточках на улице. Один только Сашка идет в тоненькой кофте по дороге… Я понимаю… — вздохнула Дарья, — обычно за этим мамы следят, но рукава уже немного потерты, и джинсы тоже…

В этот момент Сашка вскипел окончательно и возмущенно крикнул:

— Да нормальная у меня кофта! И тетради тоже нормальные… — мальчик сказал это обиженным тоном и хмуро посмотрел на взрослых.

— Саш, иди в коридор… — мягко предложила учительница, но Сашка тут же насупился и твердо ответил «нет».

— Александр, — твердо начал Максим и повернулся, не оставляя мальчишке даже варианта не послушаться, — иди погуляй, пока мы разговариваем, пожалуйста… Подожди за дверью, я скоро выйду.

Сашка с легким удивлением глянул на своего работодателя, но все так же продолжал дуть губки и хмурить брови. Мальчик нехотя вздохнул, закинул портфель на плечо и медленно вышел из кабинета. Сашка остановился у двери и первое время пытался прислушаться. Многие старшеклассники находились в коридорах, ведь не все преподаватели пускали их в свои кабинеты заранее. Многие из них сами тайком выходили на улицу с черного входа, чтобы покурить, или делали это незаметно в туалетах. Те, у кого были электронные, могли себе позволить курить даже в коридорах, отвернувшись от камер видеонаблюдения или заслонившись своими же одноклассниками. В общем, тишины можно было не ждать, и ни слова сквозь толстую закрытую дверь кабинета Сашка расслышать не мог. Поэтому уже через пару минут мальчик отошел к противоположной стене и стал сверлить дверь пронзительным взглядом.

Максим не обманул и сильно долго задерживаться не стал. Через десять минут, что показались Сашке часом из-за ярких эмоций обиды и страха, старший спокойно вышел из кабинета, любезно прощаясь с Дарьей Андреевной.

— Спасибо вам большое… Хорошо… До свидания, — кивнул мужчина, перед тем как прикрыть дверь в кабинет, и повернулся к мальчику. — Пошли давай… Чего ты надулся, как колобок?

— Ничего… — пробурчал мальчишка, хмурясь, и пошел за старшим к лестнице. — Нормальная у меня одежда! И тетрадки тоже… Чего она прикопалась? — обиженно пробубнил мальчик. — Я не обязан каждый день в новом приходить! Я же не девчонка!

— Успокойся, Саш, — вздохнул Максим и положил руку на плечо ребенку, не давая отдалиться от себя. — Мальчикам тоже неплохо было бы следить за собой… — сказал, ведя мальчика за собой и слегка придерживая. — Не переживай. Сейчас съездим и купим все что нужно.

— Но я не хочу ничего покупать. У меня и так все есть, что нужно! — твердо пробурчал мальчик, подняв голову. — Я не для этого копил… — Тратить свои накопления на новые тетради и одежду он не хотел. Он и в старых мог легко писать, а эти деньги могли понадобиться совсем для другого. — Ей надо в красивых тетрадях писать, пускай сама и пишет… А я не хочу тратить столько на одну учебу, — тихо сказал Сашка.

— Тебя никто и не заставляет покупать это все, — сказал Максим Владимирович, а Сашка уже хотел начать возмущенную речь типа, как это не заставляют?! Она же все время об этом только и говорила… Как по-другому? И старший спокойно продолжил, пока Сашка не успел ничего сказать: — Я куплю новую одежду для школы и нормальные тетрадки. — Мужчина заметил недоуменно-удивленное лицо ребенка и, когда тот уже собрался протестовать, — это было отчетливо видно по его выражению — Максим решил пояснить: — Это должен сделать твой родитель. Сегодня же я типа за него, так что успокойся.

— Да не нужны мне новые тетрадки… И одежда у меня хорошая! — отчаянно прикрикнул мальчишка, но не слишком громко, чтобы не привлекать лишнего внимания. Голос звучал тоненько, словно мальчик был уже готов заплакать, если продолжит говорить. Но Саша обидчиво сложил руки на груди, маскируя свое состояние, чтобы успокоиться.

Они вышли из здания, мужчина вздохнул, обдумывая ситуацию. Чтобы общаться в такие моменты, самому нужно было терпение, чтобы справиться с чужими чувствами.

— Спокойно. Даже если твои тоненькие тетради обернуть в красивые новые обложки, уже будет выглядеть намного лучше! — Максим попытался немного облегчить саму ситуацию и ее восприятие для подростка, а затем сразу продолжил: — И почему ты отказывался кушать в школе? Тебе не нравится, как кормят? — Старший, зная, что мальчишке не нравился весь этот разговор, решил перевести тему. Он уже неплохо понимал мальчика или так думал, что понимал его. Сашка обиделся, когда сам Максим указал на его несладкую жизнь и потрепанную кофту, естественно, мальчику и не понравилось, когда это заметила учительница.

— Просто… булочки покупать намного выгоднее, — нерешительно ответил Сашка, чуть замявшись. И увереннее продолжил для большей убедительности: — И я их быстрее съедаю. Экономия времени получается!

— Ах вот как? Ну хорошо-хорошо… — с наигранным удивлением произнес мужчина. — Но в ближайший месяц, я договорился, ты будешь кушать в школе хотя бы супчик. Ты их вроде бы любишь, я заметил, поэтому теперь будешь ходить в столовую со всеми одноклассниками.

— То есть как? — не понял подросток, остановившись у машины.

— Ну вот так! — в тон ему сказал мужчина и открыл переднюю дверь перед подростком. — Залезай уже, или поедешь в багажнике, — усмехнулся Максим, и Сашка быстро сел в машину.

6. Компания

Купить новые школьные принадлежности и необходимую для школы одежду для Максима оказалось не таким сложным делом. Сашка, конечно, упирался, пытался противиться, но итог был одним. Твердый взгляд и намерения старшего были сильнее Сашкиных недовольств. Мужчина смог мягко успокоить подростка и аккуратно, постепенно подготовить его к таким подаркам. Так у Сашки появились новая спортивная форма для физкультуры и классные цветные кроссовки, в которых он стал ходить не только на уроки, но и на улице. Школьную форму было не обязательно носить, поэтому Максим смог купить Сашке просто новую кофту потеплее с длинными рукавами, в отличие от прежней. Рукава старой кофты, хоть этого и не замечал сам мальчишка или упорно делал вид, что не замечал, были уже коротковаты.

Приобрести новые тетради с плотной обложкой и обложки для учебников было легче, чем одежду. Цена небольшой стопки тетрадей все-таки была намного меньше одной кофты, поэтому на этом этапе подросток и не мешался почти. Он только иногда отпускал молчаливые многозначительные взгляды в сторону старшего, как бы прося остановиться. Он делал это незаметно для всех остальных посетителей магазина, так, чтобы не мешать разговору Максима и продавщицы. Но вместе с этим глаза смотрели очень благодарно и робко.

Несмотря на всю свою капризность и протесты, Сашка на самом деле был очень рад новой одежде. Он относился к ней очень бережно, старался ходить по сухой земле в ярких кроссовках и прикасался к новой кофте только чистыми руками, когда нужно было закатать рукава или поправить резинку внизу. Теперь он мог с радостью находиться в школе, неосознанно красуясь перед одноклассниками «топовыми шмотками», как он называл это у себя в голове.

Незамеченным он не остался и у себя во дворе. Компания довольно взрослых ребят вдруг обратила на него внимание. Сначала случайная встреча у подъезда, а потом обычное сказанное приветствие переросло в небольшой разговор, и подросток вскоре уже стал считать их своими друзьями.

— Малой, а откуда ты стал таким модником? — однажды спросил один из парней в компании и кивнул на разноцветные кроссовки. Это был Сергей, высокий парень восемнадцати лет в черной толстовке.

Они стояли около Сашкиного дома. Мальчишка только подошел к своему подъезду после работы в кафе, когда его свистнули ребята.

Сергей был один из главных среди парней, Сашка его немного побаивался, чувствуя его превосходство над собой. Это чувство маскировалось у Сашки под уважением, и мальчишка стал серьезно воспринимать его мнение. Мальчишка неосознанно стал смотреть на него восхищенным взглядом. Будто тот являлся авторитетом для него или даже кумиром. Хотя ничего, по сути, важного из себя этот парень не представлял. Он был высоким, борзым хулиганом с неопрятным дерзким образом. Такому завоевать восхищение тринадцатилетнего ребенка было несложно. Один только возраст сделал большую часть работы. Черная одежда, напускная уверенность, которая позволяла подросткам хамить, и наличие острого перочинного ножика в кармане помогали завоевать наивное сердце Сашки. И все остальные в компании были такие же: лохматые парни, что большую часть времени проводили на улице. Им не дело до того, как они выглядели и что о них думали взрослые. Они чего-то хотели — устанавливали свои правила.

— Мне… — начал мальчик, но решил ответить по-другому. — Я просто немного работаю и зарабатываю… — робко проговорил Сашка и чистыми глазами посмотрел на старших.

Сергей удивленно приподнял брови, и несколько других парней заинтересованно уставились на мальчишку.

— Работаешь? — главарь немного повернул голову, но продолжал смотреть на подростка. — И где же ты работаешь? — осторожно спросил он. Сергей, делая беззаботный вид, откинулся на стену дома позади себя и медленно достал пачку сигарет из кармана. Он губами привычно вынул одну из пачки, не заботясь о том, насколько «красивым» он выглядел в этот момент, и закурил.

— Я немного подрабатываю в кафе… — произнес Саша и непонимающе посмотрел на парней.

Они дружно протянули заинтересованное «У-у-у» и посмотрели друг на друга странными взглядами, чуть прищурив глаза.

Что означают эти взгляды, Сашка еще не знал. Но эти подростки как будто все поняли, что имели в виду. Они словно одними глазами только что смогли обговорить множество тем, написать по ним сочинения, развести дискуссию, а потом прийти к единому выводу… После этого Сергей перевел взгляд на Сашку.

— Угощайся… — улыбнулся Сергей и протянул раскрытую пачку сигарет.

Сашка помедлил недолго и аккуратно подцепил пальцами одну, боясь задеть соседние сигареты. Парень кивнул, убрал пачку и подошел ближе к Сашке.

— Очень интересно узнать, как ты работаешь… расскажи про это кафе, — сказал Сергей, некрасиво затянувшись и выдохнув дым в бок, при этом не используя рук. Наверное, такое поведение считалось крутым, но выглядело это не более чем противно. Одной рукой он слегка приобнял мальчишку, а другой поднес горящую зажигалку к сигарете и повел подростка в одну из заброшек[3], где они обычно тусовались. Она как раз находилась недалеко от дома Саши. Старый заброшенный морг — кирпичное здание в один этаж с подвалом. Его не сносили и не реставрировали, потому что он никому не мешал. Оно не портило красивых видов природы и было почти незаметно для прохожих, потому что красные стены скрывались богатыми зелеными кронами деревьев летом и находились в нелюдном месте.

— Мн, — вздохнул Сашка, набираясь смелости, и поднес тлеющую сигарету к губам, шагая за Серым.

Нельзя было выглядеть слабаком. Чего ждать от курения, мальчишка не знал, потому что курить ни разу не пробовал. Но он много раз видел, как это делал отец дома, и подростки во дворе и в фильмах. Он знал только, что запах сигарет противно пахнет и заставляет его все время отворачивать голову, чтобы держать нос подальше. Но сейчас выглядеть трусом он не хотел. Боялся отказать или как-то пойти против этой компании. Сашка осторожно и неумело набрал невкусного воздуха через сигарету в рот и попытался выпустить его так, как это делали все остальные. Случайно вдохнув в себя, мальчишка тут же закашлялся и испуганно выронил сигарету.

Сергей усмехнулся и похлопал парнишку по плечу. Остальные подростки тоже захихикали, смотря на Сашку, как на ребенка. В глазах у мальчика стало темнеть, голова постепенно стала кружиться. Мальчик чуть качнулся, пытаясь идти ровно и не подавать вида. Захотелось резко попить и полностью избавиться от остатков этого никотинового воздуха внутри себя. Тело его отчаянно отвергало, заставляя Сашку без остановки кашлять.

— Ничего… Привыкнешь, — ухмыльнулся главный, аккуратно похлопывая подростка по спине.

Было в этом прикосновении что-то такое, что откликалось внутри мальчика. При этом чего-то внутри от этого не хватало, но он не мог понять чего. Эта вроде как забота от парня была совсем другой, чем у Максима, например. Или у Марии Александровны. Но ему все равно хотелось находиться в этой компании больше времени, чтобы получить дозу такого внимания еще и еще. Он, словно наркоман, тянулся к нежности и заботе. Но сам не мог понять, что ее он здесь не найдет. Это была только привлекательная оболочка, на которую купился маленький наивный подросток.

Вскоре приступ прошел, но больше в этот день он курить не стал. Да никто из парней не стал даже предлагать. На первый раз ему хватит. А просто так переводить сигареты никто не хотел.

Вернувшись домой, Сашка скинул портфель в коридоре и прислушался. Он заглянул в гостиную: диван был пустой. Подросток улыбнулся, скинул кроссовки и прошел в родительскую спальню, вход в которую был из гостиной, но и там никого не было.

— Па-ап… — настороженно позвал подросток, выходя обратно в коридор.

— Я здесь, — хрипло и не очень громко послышался мужской голос из кухни.

Сашка мигом оказался рядом. Мужчина сидел на угловом кухонном сидении за столом. Волосы его были еще влажными и растрепанными, видимо, недавно вышел из душа. Но лицо выглядело немного помято, глаза были чуть уставшими. Он громко мешал ложкой в кружке чая одной рукой, а другой придерживал тяжелую голову.

— Что случилось? — спросил мужчина, подняв взгляд на сына.

Сашка с приятным удивлением смотрел на папу и улыбался. Мальчишка помотал головой, как бы говоря, что все хорошо, и аккуратно присел рядом с отцом, внимательно его осматривая. Мужчина явно не чувствовал себя прекрасно, иначе бы не стал так устало и с надеждой смотреть на кружку черного чая. Рядом стояла открытая банка с медом. Папа всегда его ел с горячим чаем без сахара, когда что-то болело или он болел сам.

Старший тяжело вздохнул, прикрывая глаза, но мягко приобнял мальчика одной рукой, когда тот оказался рядом. Можно было подумать, что вздох этот был от раздражения. Будто родной сын его достает и докучает ему. И Сашка очень боялся, имея свою нежную чувствительную душу, действительно представить так. Но ответ на самом деле был прост, и мальчишка решил уточнить, аккуратно спросив:

— У тебя болит голова? — Мальчик взволнованно посмотрел на отца и чуть наклонился, чтобы заглянуть в глаза.

Мужчина согласно кивнул, не смотря на сына, но рукой, что мягко обнимала его, нежно погладил мальчика по спине. Мальчишка сразу встал, подошел к навесному шкафчику и достал обезболивающие таблетки.

— Спасибо, сынок… — Мужчина с благодарностью посмотрел на подростка и достал одну таблетку из шелестящей упаковки. До прихода сына он уже принял обезболивающее, но, несмотря на это, выпил еще одну таблетку.

Сашка сел на мягкую лавочку за стол и аккуратно прижался к папе. Ему очень нравилось сидеть так вместе и обниматься. Такое случалось редко, но Сашка все равно радовался таким моментам. Похоже, отец решил выходить из запоя и, скорей всего, завтра уже выйдет на работу. А это означало, что вскоре дома снова появится интернет, а в холодильнике — майонез и даже сыр… Когда мальчик сам отвечал за свое пропитание, то максимально старался экономить. Все покупалось только самое важное и нужное. Чтобы купить новый кетчуп, мальчик даже не думал. Он больше выбирал между макаронами и дошираком… А в холодильнике в такие дни мог красоваться только вишневый сок, который очень любил мальчик.

Мужчина отпил горячий чай из кружки и, тяжело вздохнув, положил голову на стол, на свою руку. Действие обезболивающего еще не началось. Он тихо простонал и прикрыл глаза, одной рукой все еще обнимая мальчика. Сашка сочувствующе посмотрел на папу и прижался ближе, при этом стараясь ему никак не мешать. Вдруг не так как-нибудь заденет его и сделает больно? Ему хотелось помочь отцу, а не усугублять ситуацию своим присутствием.

На следующий день папа мальчика, которого звали Артем, вышел на работу. Он работал не в компании, а сам на себя, поэтому его никто уволить и не мог. По образованию он электрик, так что Артем находил заказы для себя у друзей по знакомству или искал в интернете. Работы, связанной с электрикой, было всегда много. То счетчик поменять, то в новый дом электричество проложить, то розетки или выключатель перенести в другое место, или сделать больше розеток в комнате. Так что сложностей с безработицей у мужчины не было. «Работай — не хочу», привередливые люди, которые готовы платить деньги, чтобы не мириться с неудобствами, всегда были.

Сашка все так же ходил с утра в школу, потом на работу, а в свободное время продолжал «бегать» за этой компанией друзей. Нет, конечно, парень не бегал за ними в буквальном смысле и не приставал. Они сами звали его с собой. Но он рад был с ними гулять по вечерам и тусить на заброшке. Отец не сильно следил за мальчишкой в этом плане: он не ругал его, когда тот поздно возвращался домой, потому что сам не всегда знал время, и он не замечал запаха сигарет от сына, потому что сам курил дома иногда.

А Сашка со временем научился курить. Сначала это было по-детски, не вдыхая в легкие, а потом постепенно Саша уже стал курить, подражая старшим мальчикам. После первого раза, когда мальчишка смог вдохнуть противный воздух в легкие, он почти сразу ушел домой. Ему стало плохо. Он не желал показывать слабость перед другими ребятами, поэтому быстро попрощался, придумав какую-то историю, и поскорее скрылся из виду. Как только он завернул за угол, мальчишку «вывернуло наизнанку» в первые попавшиеся кусты. Голова кружилась, он ужасно себя чувствовал, а чувство тошноты не покидало его до самого утра. В следующие разы, когда он курил с друзьями, было намного легче, хоть и сам запах сигарет ему по-прежнему не нравился. Сашка не знал, зачем это делает, знал, что курение очень вредно, но не мог остановиться. Ему хотелось быть как эти ребята, и он пытался им подражать, изображая из себя дерзкого беспризорника: порванные коленки, капюшон на голове, руки в карманах и лохматый вид.

Сашка неосознанно стал менять свой стиль одежды, походку и поведение. Он строил из себя того, кем не являлся на самом деле, но упорно пытался им казаться. Но вел он себя так только на улице и в компании с ребятами. Как только мальчик оказывался в кафе, сразу неосознанно становился мальчиком-зайчиком, готовым всегда помочь. Забота Марии Александровны начисто смывала всю отверженность подростка. В эти моменты ему не хотелось всегда грубить, как те ребята, и держать руки в карманах. Он становился снова общительным и открытым. Поэтому о недавних изменениях в мальчишке говорила только одежда. Он часто накидывал капюшон черной кофты на голову и надевал такие же черные джинсы с порванными коленками.

Сашкин «новый» вид не остался без внимания Максима Владимировича и Марии Александровны. Взрослые одарили подростка непонимающим, удивленным и внимательным взглядом, но ничего не стали говорить. Подростковое — может, пройдет через пару дней? Но это не прошло и через неделю, что немного настораживало, а Сашка стал действительно меняться. И меняться не в лучшую сторону. Его поведение стало догонять стиль одежд. Мальчишка потихоньку стал больше позволять себе в словах. Стал спорить. В его разговорах не было открытого хамства, но были его маленькие проявления. То на пустом месте Сашка недовольничать начнет, то глаза закатит. Руки при этом складывать на груди — стало его любимым жестом.

— Сашка, как папа поживает? — спросил Максим Владимирович, встав рядом с мальчиком.

Сашка, протиравший посуду в барной зоне, тихо цокнул и раздраженно вздохнул. Мужчина, в очередной раз удивившись такому поведению, усмехнулся и продолжил готовить кофе рядом. Его забавляла такое детское напускное разыгрывание недовольства. Он часто видел, чтобы подростков изображали подобным образом в шутках, кино… Но он даже представить не мог, что это все не была преувеличенная пародия ради шуток. Поэтому, наблюдая сейчас, как Сашка становился таким комичным стереотипным подростком, улыбался, удивляясь.

— Нормально все… — буркнул мальчишка. — Утром, как солнышко, встает, ночью ложится…

— Хорошо, — усмехнулся мужчина и не стал особо никак комментировать. Нельзя сказать, что Максим старался не лезть к подростку, чтобы не раздражать. Совсем даже наоборот. Его смешило такое подростковое проявление, поэтому он иногда специально подстегивал мальчишку, задавая множество вопросов, чтобы разговорить. Но не сейчас.

Максим потянулся за коробкой с молоком, которая стояла на скрытой полке в барной стойке. Мальчишка стоял рядом, так что старший мягко отодвинул Сашу, положив руки ему на плечи, и потянулся за коробкой. В нос ударил слабый, но хорошо узнаваемый и ощутимый запах, когда он нагнулся ниже, заставив мужчину нахмуриться. Он непонимающе огляделся, пытаясь найти источник неприятного, но очень знакомого запаха. Долго думать не пришлось, ответ нашелся быстро.

— Ты курил? — взяв бутылку и повернувшись к мальчишке, спросил Максим. Голос его был возмущенным, но негромким, чтобы не привлекать лишнего внимания. Все-таки вопрос был довольно личный, и было бы не хорошо возмущаться на все заведение, допрашивая маленького мальчика. Максим нагнулся к мальчику и вдохнул еще раз, чтобы проверить. Запах был довольно четкий, выдавая подростка.

— А-а-а? — Мальчик опешил и захлопал глазами, смотря на строгое и недовольное выражение лица напротив. — Ну да, и что? — прозвучало, словно котенок мяукнул: неуверенно и тихо, хотя мальчик хотел возмутиться. — Какая разница-то? — уже увереннее проговорил подросток.

— Большая! — твердо сказал мужчина и взял подростка за плечо. В зале находилось достаточно людей, чтобы создавать легкий шум, поэтому он повел его в небольшую комнатку. — Пойдем-ка поговорим.

Сашка нахмурился, но послушно пошел за старшим, никак не возникая. Сильно страшно в душе не было, но внутри что-то заклокотало, заставляя его волноваться. Он заранее пытался понять, что сейчас старший будет делать. Максим был явно недоволен, но уволят ли его из-за этого?

— Ну курю. И что? Вам какое дело? — возмущенно мяукнул мальчик и посмотрел на старшего, пытаясь показать всю свою уверенность. Он, видимо, решил идти в наступление первым от страха. Но взгляд его был похож на взгляд затравленного испуганного котенка.

— Мне есть дело! — строго сказал мужчина, закрыв дверь. Тон был спокойным. Мужчина не собирался запугивать ребенка, он действительно хотел разъяснить ситуацию спокойно.

В помещении никого больше не было: обеденный перерыв уже давно закончился. Владелец подошел к хмурому подростку и немного наклонился.

— Я тебе деньги плачу не для того, чтобы ты потом их на сигареты тратил. Если так, то я не собираюсь участвовать в этом больше. Я согласился тебе помочь, но не чтобы ты свой организм угробил… — Максим говорил спокойно, смотря мальчику в глаза, которые тот вскоре опустил. Мужчина не давил на подростка, но долго держать зрительный контакт Саша не смог, отпустив повадки хулиганов, которых нахватался.

— Я не покупал сигареты… — сказал мальчик, опустив голову. — Меня угостили…

— И кто же тебя «угостил»?

— Друзья… Они старше, им уже можно!

— Значит, они тебе не друзья. — Тон старшего смягчился, и мужчина присел чуть ниже и аккуратно поднял голову мальчика за подбородок, чтобы увидеть глаза. — Это плохие друзья, которые могут вот так просто научить ребенка курить. Не надо тебе с такими водиться, — вздохнул Максим. Заметив, что мальчик продолжил хмуриться, не совсем соглашаясь, старший продолжил: — Если ты хочешь у меня работать, курить придется бросить. И с этой компанией по возможности лучше не общаться… И не просто жвачками заедать, чтобы не пахло, а действительно больше не курить. Даже после жвачек все равно будет очень заметно. Потому что, если я узнаю… — Мужчина мотнул головой, как бы предупреждая, что работы Сашке не видать в таком случае.

— А как вы узнаете, что я перестану дружить с этими друзьями? — с вызовом спросил мальчишка, отошел на шаг назад и сложил руки на груди. Спина мальчика при этом немного сгорбилась, показывая всю зажатость. Он был недоволен таким запретам. Последние несколько лет Сашка целомудренно, но делал, что сам хотел, а тут придется слушаться. Другой такой работы он найти не мог нигде.

— Очень просто, — усмехнулся мужчина и подтянул слегка упирающегося подростка за плечо к себе. — Ты когда с ними не общался, вел себя нормально…

Сашка перестал сопротивляться и непонятливо взглянул на старшего. Его удивил такой ответ, но показывать он этого не хотел, хотя было очень интересно, что же такого заметил Максим?

— Ты хоть сам знаешь, что ты сейчас глаза закатил? — ухмыльнулся мужчина, по-доброму смотря на удивленного подростка.

Сашка смотрел, будто ошарашенный таким заявлением. Он правда закатил глаза, но, если честно, он даже не задумывался, что это видно со стороны. Стало немного стыдно. Но что-то заставляло его чуть-чуть недовольно хмуриться.

— Посмотри на себя со стороны сам. Руки на груди сложил, цокаешь, хамить начал… — Максим подвел мальчика к зеркалу. Он говорил это без упрека, а ласково и аккуратно. У него не было цели обидеть мальчика или оскорбить как-то, он просто мягко пытался натолкнуть на нужные мысли.

Сашка, заметив себя в зеркале, неохотно кинул на него взгляд из-под лба. Картина ему не понравилась. Он неприятно удивился и стал всматриваться внимательнее. Выглядел он не очень красиво в такой позе, поэтому спина постепенно выпрямилась, руки он медленно распустил, оставив спокойно висеть вдоль тела. Так было уже намного лучше. Сашка поправил длинную черную кофту и взглянул на Максима, который подошел сзади, через зеркало. Мужчина одобряюще кивнул и ласково погладил Сашку по плечу.

— Не курить больше, хорошо? — спросил Максим.

Сашка согласно кивнул, поджав губы, когда почувствовал нежные прикосновения мужской руки к своей спине. Максим повел его обратно в зал, мягко прижимая к себе ближе.

7. Кража

С момента, когда мужчина взял с Сашки обещание не курить, прошло чуть больше недели. Сашка постепенно стал замечать привычки, которые неосознанно повторял за компанией старших ребят, и старался от них избавиться. Ему стало стыдно за это, когда он вдруг резко осознал, как же на самом деле себя вел. Максим помог Сашке увидеть себя со стороны и заметить то, что мальчик пытался игнорировать. Поэтому Сашка стал пытаться контролировать себя.

Сигареты подросток больше не брал, но с компанией полностью общение не прекратил. Трудно враз все поменять и оборвать связи, когда эти ребята уже привыкли к нему. Он старался быть осторожным в разговорах с ними и аккуратно отказывался от сигарет, придумывая каждый раз новые причины для этого. А пацаны и не сильно настаивали. Они удивленно смотрели на мальчишку, пару раз возмущались, но особо не спорили.

Как бы сильно ни хотелось Сашке видеть отца в хорошем состоянии и настроении, повлиять на это он не мог. Его папа продолжал ходить на работу на несколько часов в день, но вечером снова брался за пиво. Конечно, сильно он не напивался, хотя соблазн был очень велик, но с таким расписанием времени на сына почти не было. Сашка, приходя домой, всегда заставал отца немного подвыпившим и уставшим. И, глядя на отца, чувствовал себя подросток примерно так же. Хотелось какого-то уютного, домашнего тепла и любви. Мечтать об этом Сашка боялся, чтобы не разочаровываться. Зачем ожидать того, чего, скорее всего, никогда не будет? Какая-то часть Сашиной души хотела спокойствия, почувствовать безопасность. Хотелось взять, как в детстве, разложить настольную игру на полу, сесть кружочком всей семьей и весело сыграть. Когда Сашке было лет пять, когда мама была еще жива, они часто так делали.

Сашина мама была прекрасной мудрой девушкой. Она могла аккуратно «регулировать» уже тогда проявлявшееся пристрастие мужа к алкоголю. Своей любовью и нежностью осторожно направляла Артёма к семье, подальше от опасного. А когда ее не стало, все перевернулось. Сначала отец пытался держаться, сосредоточиться на воспитании сына. Это хорошо получалось. Благодаря папе Сашка относительно быстро пришел в себя. Но, как только мальчик стал взрослеть и проявлять самостоятельность, Артем постепенно стал позволять себе все больше, а время, проводимое с утешительными напитками, начало растягиваться. Винить отца Сашка никак не мог. Сам прекрасно понимал, как тому тяжело. Но с каждым днем ждать лучшего становилось бесполезнее. Поэтому, приходя домой, мальчик мог сесть рядом с отцом и уставиться в телевизор. Просто чтобы побыть рядом. Хотя бы немного. Говорить особо не о чем. Оба чувствовали себя ужасно.

В какой-то момент Сашка заметил, что каждое утро перестало быть особо радостным для него. Он перестал вставать с кровати сразу и бодрым, а будильник выключал с уставшим тихим стоном. И, несмотря на то, что на работе ему все ещё очень нравилось: там он улыбался, веселился, и работа в кафе была его самой любимой частью дня, общее не лучшее состояние все равно напоминало ему о себе в течение дня. Как нахлынут мысли, сразу делать ничего не хочется, ничего выбирать не хочется. Пропадает любая мотивация, и все мечты начинают казаться фуфлом.

В один из таких дней, вечером Сашка снова встретился со старшими друзьями. Те позвали его гулять, и тот с радостью согласился. Нужно было проветриться, а до самой ночи Сашка еще не гулял. Прогулка в темноте, в компании, на свежем воздухе… «Новый опыт, новые эмоции, — подумал он, — должно стать лучше». И был он прав. Почти…

— Пацаны, я выполнил обещание! — надменно усмехнувшись, сказал один из парней. В глазах сверкнули искорки, и он загадочно посмотрел на друзей, улыбнувшись. Имя этого парня было Дима, но все называли его Дёмой, Димоном или Дюмой.

Пятеро человек, включая Сашку, сидели в небольшой заброшке у окна. Серый опирался на подоконник, — это было его любимым местом, — остальные сидели на картонках или старых табуретках, которые кто-то, видимо, выбросил когда-то.

Парни улыбнулись и радостно загудели, выжидающе смотря на Димона. Видимо, они все поняли, о чем шла речь, и только Сашка, ничего не понимая и чувствуя себя глупо, уставился на него. Дима был в светлой коричневой замшевой курточке, которую никогда не застегивал. Одной рукой он прижимал ее край к себе, явно что-то скрывая внутри. Другую руку парень медленно сунул за пазуху и, не торопясь, начал что-то доставать. Первым показалось горлышко, а затем и вся какая-то продолговатая бутылка, из-за чего остальные парни стали восторженно гудеть еще громче.

— Сегодня, значит, пробуем сухое полусладкое! — сказал Димон и стал открывать бутылку, используя перочинный ножик.

— Тебя никто не спалил, надеюсь? — спросил Серый с лёгким нажимом. — Или ты просто убежал?

— Нет, — усмехнулся тот, — я все сделал очень аккуратно. Так что если и узнают, то только по пересмотру камеры. А мне какая разница? Я в этот магаз больше не собираюсь идти…

Сашка удивленно выпучил глаза, но постарался не привлекать к себе внимание. Парни тем временем ловко справились с пробкой и стали по очереди пить из бутылки. Первым аккуратно попробовал Серый и сразу прокомментировал:

— Ну так… Очень даже неплохо… — Он кивнул и отдал Диме.

— Такое посвящение мне нравится… Хотя водка была бы лучше… — сказал один из парней.

То, что этот напиток на самом деле оказался вином, Сашка узнал, только когда один из парней вручил ему стеклянную бутылку. Сашка взглянул на этикетку и удивленно раскрыл глаза. Пить алкоголь он вроде как не собирался. А если честно, то он и не задумывался никогда об этом. Можно ему или нельзя? Сашке просто не хотелось этого раньше. А тут такая ситуация. Сашка нерешительно посмотрел на бутылку еще раз. Он очень любил виноградный и вишневый сок и знал, что вино делают из винограда. Сашка быстро прикинул в голове все «за» и «против». Папа его постоянно пьет алкоголь, а ему что? Нельзя? Может, оно еще будет вкуснее виноградного сока? И Сашка медленно прислонил губы к горлышку и сделал небольшой глоток. На пробу. Язык неприятно пощипало, вкус напоминал отдаленно его любимый виноградный сок, но вино было не лучшей заменой. Мальчишка чуть сморщился. Он сделал еще один глоток, чтобы понять вкус получше, и отдал бутылку, подумав, что не захочет больше. Но спустя некоторое время Сашка все-таки возвращался к вину, пробуя снова и снова по чуть-чуть, когда бутылка ходила по рукам. А парни тихо ухмылялись, в шутку называя мальчишку алкоголиком.

Разговор снова зашел про небольшую кафешку, где работает Сашка. Пацаны не раз интересовались ею уже и почему-то задавали самые разные вопросы.

— Ты говоришь, кафе до девяти работает? — спросил Серый и хмыкнул, стрельнув хитрым взглядом. — А ты случайно не видел, как его закрывают? Там, наверное, должна быть сигнализация какая-нибудь…

— Наверное, есть… — Сашка пожал плечами, пытаясь вспомнить. Он смотрел на Сережу спокойно, потому что не понимал цели этих вопросов. На несколько секунд он пытался задуматься, к чему они спрашивают, но не смог придумать ни одного варианта и быстро бросил эту затею. — Я видел, как что-то нажимают перед закрытием, но не знаю. Думаю, есть, раз должна быть.

— Ты ведь там все знаешь уже, наверное… Внутри, да? — спросил другой пацан.

Сашка неуверенно кивнул. Свою голову он ощущал немножечко странно. Как будто мозги стали чуть медленнее работать, а слова все вместе воспринимались с трудом.

— Может, ты нам покажешь его? Сейчас. А то мы столько времени уже про него слышим и слышим, а так и не видели, — сказал Сережа.

И мальчишки опять странно переглянулись.

Тут Сашка немного смутился. Хотя тоже ненадолго. Легкое алкогольное опьянение отметало все сомнения. Он же всего первый раз алкоголь попробовал… Поэтому хватило всего несколько глотков небольшому подростку с усталостью, чтобы почувствовать себя немного не в себе. Мальчик, ничего не понимая, попытался сказать, что сейчас заведение закрыто, но пацаны его все равно уговорили. Они же собираются там кушать, им хватит и снаружи через окна просто посмотреть… Мальчишка пожал плечами и согласился. Ему не сложно было показать кафе, хоть прогуляются. Но сердцем Сашка все равно чувствовал какой-то подвох.

Время доходило до часа ночи, когда подростки подошли к нужному зданию. На улице уже было холодно, неприятный морозный ветер забирался во все щели одежды и жестко оглаживал мягкую кожу внутри. Это была самая ужасная погода, по мнению Сашки. Когда по холоду и жесткости погода похожа на зиму, а снега все еще нет. Казалось, со снегом и то теплее было бы.

— Ох-ох! Нехило так! — восхитился Димон, оглядывая заведение с большими окнами, которые были закрыты белыми пластиковыми шторами снаружи. — Судя по количеству окон… Там примерно метров сто пятьдесят квадратных… Может, больше. — Он заглянул в окно на двери и кивнул своим мыслям. Так и есть. — Давай в следующий раз ты приносишь алкоголь! Ты здесь работаешь, все знаешь уже. Он, наверное, здесь не дешевый. Не то что мой из Пятерочки… — усмехнулся он.

Сашка не успел ответить. Мозги соображали туго, а мороз почти не давал сосредоточиться, все время привлекая внимание к себе. Мальчишка только и успевал ежиться в двух кофтах, не зная, как сунуть руки в карманы для большего тепла. Как только смысл сказанного наконец отобразился в сознании подростка, Сашка замотал головой и хотел было ответить, но его перебили.

— А зачем ждать! — Сергей улыбнулся. — Прямо сейчас давайте. Не́кит, попробуй сигналку найти и отключить. Ты же в них шаришь. — Он повернулся к одному из парней и махнул рукой в сторону здания. — Главное, окна не трогать пока и двери… — Сергей задумался. — А вообще, менты долго приезжают, можно и напролом… Успеем убежать.

Глаза Сашки удивленно и испуганно расширились. Он приоткрыл рот, хотел что-то сказать, но застыл; слова словно встретили невидимую преграду. Никита уже уверенно пошел изучать какую-то коробку, висящую на стене.

— Нет, не надо! — наконец сказал Сашка, собравшись с мыслями, но голос звучал не очень громко, но уверенно. — Не надо воровать! Вы же просто хотели посмотреть…

— Саш, ну что ты начинаешь? Давай с нами, — приторно мягко сказал Сережа и подошел ближе. — Ты знаешь это здание, и благодаря тебе мы сможем взять намного больше ценностей с твоей помощью. — Пацан загородил Никиту, вставая перед Сашкой так, чтобы не было видно. Он надеялся, что его удастся уговорить лишь просьбой, но младший отрицательно покачал головой, внимательно и немного боязливо смотря в ответ. Не дав ему вставить слова, Серый продолжил, сделав свой тон настойчивее: — Саня! Ну сам подумай! Ты работаешь в кафе за сколько: сто рублей в час, ты говорил. Или пятьдесят, неважно. Считай, почти бесплатно! Это ничто по сравнению с тем, как ты работаешь! Он должен платить больше, получается, он тебе должен… — почти прокричал Сергей, пытаясь внушить мальчишке свои слова. От крика его останавливала только необходимая скрытность. Но по Сашиным глазам можно было легко увидеть его несогласие. — Считай, сейчас возьмем твою оплату за все это время и на будущее! Сам представь, ты заработаешь несколько тысяч за раз. Это в десять раз больше твоей оплаты в день!

Сашка ненадолго смутился, переваривая в голове эту идею. Столько денег, конечно, хотелось получить, но, как только мальчишка вспомнил, каким образом они собирались это сделать, сразу отмел эту задумку и помотал головой. Возможно, он и правда очень уставал на работе, а получал довольно мало, но Максим хотя бы дал ему возможность зарабатывать. Да, совсем немного, но другого выбора больше не было. Мальчику все равно очень нравилось работать в кафе, даже несмотря на то, что его дневная зарплата едва позволяла купить полноценный обед.

Мальчик хмурился, смотря на Сергея, пока тот говорил. Ситуацию он не мог контролировать, от этого было еще страшнее. Кто из старших подростков подумает слушать тринадцатилетку? Поэтому Сашка испуганно оглядывался на других парней, чтобы понять всю ситуацию и что происходит. Он ускоренно пытался придумать, что делать, потому что Никита уверенно что-то нажимал. В один момент мальчик бросился к нему, но Сергей ловко поймал его, перехватив поперек живота, а потом и вовсе взял за основание капюшона вырывающегося подростка.

— Да успокойся ты! Что ты такой сыкун маленький? — раздраженно сказал он, не давая мальчишке сбежать.

Младший забавно пытался вывернуться, махая руками, и, в один момент потеряв равновесие, упал на землю, испачкав руки и колени. Серый продолжал держать его за шкирку, когда Никита сказал, что почти все понял. Сердце Сашки стало биться сильнее. Он отчего-то начал паниковать. Они почти отключили сигнализацию, а он даже сделать ничего не может. Он чувствовал себя котенком, который сам залез и запутался в пакете, а сейчас его вот-вот бросят в реку…

В голове промелькнула мысль, когда взгляд Саши зацепился за камень. Она очень не нравилась Сашке, но на тот момент она казалась единственным верным решением, которое могло бы сработать. Других мыслей не было, и мальчик, недолго думая, схватил небольшой камень, встал и, размахнувшись, со всей силы кинул в здание.

«Главное, окна не трогать пока и двери…» — вспомнил Сашка, когда целился.

Камень попал в верхнюю стеклянную часть двери, куда он и целился. На стекле пошла трещина, а в месте, куда попал камень, образовалась небольшая паутинка. По ушам резко ударила противная сирена. Лампочки около окон стали мигать красным. Несколько секунд все находились в оцепенении. Сашка планировал запустить сигнализацию, и это получилось, но его все еще продолжали держать за шкирку и не отпускали. Он надеялся, что звук отпугнет подростков, они бросят это занятие, но никто даже не дернулся.

— Попробуйте отключить! — крикнул Сергей Никите и Димону и грубо дернул Сашку на себя.

***

Максим проснулся посреди ночи от неприятно громкого рингтона на телефоне. Он быстро ответил на звонок, чтобы не разбудить жену. Кира сквозь сон что-то помычала и натянула одеяло повыше.

— Алло, — сонно отозвался Максим Владимирович, чуть приподнявшись на кровати. Недолго послушав собеседника, мужчина решительно встал и пошел к выходу из комнаты. Разговор оказался серьезным и вовсе не коротким, после которого можно быстренько лечь обратно спать, поэтому он постарался поскорей выйти, чтобы не мешать. — Хорошо, сейчас подъеду… — вздохнул Максим спустя несколько минут и тихо вернулся в комнату.

— Что случилось? — заспанно спросила Кира, чуть приоткрыв глаза.

— Все хорошо. Не беспокойся. Сигнализация сработала из-за подростков в кафе. Они стекло на двери треснули вроде. Я съезжу разберусь и приеду, — успокаивающе произнес он, одеваясь. Свет он включать не стал, достаточно было мягкого освещения, которое исходило от небольшого ночника в виде медвежонка.

Мужчина быстро оделся, взял ключи от машины и вышел из дома. Кафе находилось совсем не далеко, а благодаря отсутствию пробок добрался он очень быстро. Сначала нужно было в кафе, потом в участок полиции… Он сразу отключил сигнализацию и осмотрел небольшое повреждение на стекле, которое встанет скорей всего в замену целой двери… Ну ладно, это не так страшно, хорошо, что не разбили полностью. Тогда пришлось бы в срочном порядке что-то придумывать. Нанимать охрану или сразу менять дверь. Это же была бы целая дыра в двери, которая говорит: «Заходите, воры дорогие, всем рады!»

Максим вздохнул, припарковав машину около здания полиции, неподалеку от кафе. Он пытался успокоиться, но настроения вообще не было. Его подняли посреди ночи с неприятными новостями. Глаза еще закрывались, а голова очень мечтала снова оказаться на подушке. За всю рабочую неделю он уже успел накопить себе недосып, и вот в ночь с пятницы на долгожданный выходной ему приходится ездить по городу из-за каких-то глупых подростков.

— Здравствуйте, Максим Лебедев, — представился он, зайдя в нужный кабинет, и протянул руку мужчине в полицейской форме, сидящему за столом.

Кабинет был небольшим. Стол, стул, лавочка у стены и шкаф. Мебели было немного, поэтому тесно кабинет не смотрелся. На лавочке мужчина заметил одного из подростков, в черной кофте с накинутым капюшоном. Он сидел, низко опустив голову и сгорбившись, лица не было видно. Полицейский согласно кивнул, отвечая на рукопожатие, и сразу приступил к делу. Достал необходимые бумаги, чтобы расписаться, включил компьютер на столе и стал рассказывать все необходимое.

— Подростки, их полгорода уже знает. Пара совершеннолетних, остальным шестнадцать-семнадцать… Хулиганят. Их часто можно увидеть на фотографиях в магазинах из-за мелких краж… Двоих удалось задержать, остальные убежали, — спокойно говорил полицейский. — В этот раз, вон, — он махнул в сторону съежившегося мальчишки, который тихо шмыгал носом, — даже ребенка с собой взяли. Видимо, для отвлечения, бросили в самый последний момент, сами сбежали. Еще и напоили его…

Разобраться со всем не заняло много времени, никакой катастрофы не произошло. Ограбления не было, только треснутое стекло. Максим еще раз посмотрел на подростка, который чуть приподнял голову. Он напоминал ему кого-то, но, заметив светлые локоны, торчащие из капюшона, Максим наконец понял.

— Сашка? — удивленно позвал он, нахмурившись. — Ты что здесь делаешь?

Мальчишка испуганно приподнял голову и взглянул на Максима большими влажными глазами из-под капюшона. Его губы плотно прижимались друг другу, казалось, мальчишка изо всех сил старался не плакать. Максим вообще ничего не понимал. Как он тут оказался? Неужели это он придумал это недоограбление? Надумывать лишнего он не хотел. Потом посмотрит по камерам, спросит у Сашки…

— Я его заберу, — сказал Максим.

— По правилам я могу передать его только законным представителям… — возразил мужчина.

— По правилам вы не можете задерживать несовершеннолетнего ребенка больше трех часов. А его отца вы тут хоть неделю можете ждать… Вряд ли даже дозвонитесь! Я знаю, где он живет, сам отвезу его домой…

Спустя несколько минут и минус тысячу рублей, Максим вместе с Сашкой вышел из здания полицейского участка. Мужчина молчал, не очень аккуратно придерживая за предплечье. Он был не в лучшем настроении, но на ребенка даже не думал кричать. Мальчишка шел, опустив голову, и громко шмыгал, стараясь успокоиться. В носу щипало, и слезы отчего-то сами стали течь одна за другой. Было очень стыдно и страшно. Максим столько денег уже на него потратил, а он так себя повел. Только проблемы доставляет. Из-за него чуть кафе не ограбили. Хотелось сказать, что он не хотел, что не собирался, но это уже ничего не изменит. Стекло все равно разбито из-за него, и опять платить Максиму, ведь у Сашки столько денег просто нет.

Сашка залез в машину на переднее сидение и сразу сжался, стараясь занимать как можно меньше места. Он сложил руки на груди, как будто обнимая себя, и вжался в спинку кресла.

— П-простите… Я-я не хотел, — пересилив себя, заикаясь, проскулил мальчик. Он старался держаться, но после того, как заговорил, заплакал сильнее. Он громко всхлипнул и закрыл рот, пытаясь держать все в себе, но это только усугубило ситуацию. Из-за недостатка воздуха перестать плакать просто не получалось.

— Успокойся… — устало вздохнул Максим. — Ну что ты ревешь сейчас, сам ведь это все заварил.

Сашка громко швыркнул, прижимаясь к двери. Он не знал, куда деться. Руки пытались прикрыть зареванное лицо, стереть слезы, но смысла от этого не было. Они с каждой минутой натекали еще и еще, поэтому просто размазывались по щекам.

Максим завел машину и спокойно поехал в сторону дома. С мальчишкой он пока не разговаривал, давая время успокоиться. Через несколько минут Сашка робко и боязливо спросил:

— Я смогу работать в кафе? — пискнул мальчик, почти успокоившись.

— Это вряд ли.

Внутри Сашки что-то кольнуло и сильно сжалось. Он опустил взгляд и разочарованно выдохнул.

— Ну пожалуйста. Я больше не буду общаться с друзьями…

— Я тебе верил, Саш. Когда я попросил тебя не общаться с ними? — Максим быстро глянул на мальчишку и вздохнул. Ему тоже стоило успокоиться. Пару минут была тишина, и старший продолжил: — Посмотрим… Поговорим завтра и решим. Выходи… — Максим припарковался во дворе больших домов.

— Но… Это не мой дом, — замешкался Сашка и испуганно глянул на старшего.

— Это мой дом. До твоего ехать дольше. А я спать хочу. Переночуешь у нас, утром все решим.

8. Последствия

Максим спокойно взял Сашку за руку и повел в дом, подгоняя, чтобы тот не отставал. Сашка сам шел не торопясь, опустив голову. Он будто неуверенно делал каждый шаг, двигаясь за старшим. Конечно, ему было бы приятно побывать дома у Максима, раньше он мог только мечтать об этом, но не при таких обстоятельствах. Не после того, как он натворил столько дел. Теперь ему нельзя будет работать в кафе, так что радоваться Сашка никак не мог. Мальчику было стыдно и страшно. Максим из-за него посреди ночи встал, чтобы разобрать проблемы, которые он же ему и доставил. У него дома жена и, наверное, дети, а ему еще пришлось взять Сашу к себе. Время доходило до двух часов ночи, заявляться к кому-то домой в чужую семью, пускай его даже привел один из членов семьи, все равно было страшно. Мужчина при мальчишке не звонил домой и не предупреждал Киру о госте, так что это был явно сюрприз для нее, и Сашка боялся увидеть ее реакцию. Поэтому подросток вел себя отстранённо, стеснительно и очень тихо.

«А если Максим расскажет Кире, что я пытался обокрасть кафе? А если они начнут меня ненавидеть?» — Это были самые страшные мысли в голове Саши. Он боялся их даже развивать дальше. Одно напоминание о них приносило ужасный дискомфорт, что сразу хотелось удариться обо что-то головой, лишь бы вытряхнуть их. Лишь бы забыть и не думать.

Они зашли в квартиру. Было тихо и приятно тепло. Сашка прислушался, оглядывая коридор. Никто не вышел из комнаты, шагов не было слышно, видимо, Кира уже спала. Сашке стало немного легче, хотя увидеться им все равно же придется хотя бы утром.

— Раздевайся, — тихим голосом, но не совсем шепотом сказал Максим, снимая куртку.

Сашка быстро стянул кроссовки и верхнюю кофту и последовал за старшим, стараясь быть максимально тихим. Квартира была красивой, как бы сказал Сашка. Для него было необычным ощущение гладкого паркетного пола под ногами. Но шел очень аккуратно, как будто вытягивая носочек для каждого шага. На стенах были, видимо, новые светлые обои. Мальчик не заметил ни одного ободранного краешка, словно их только-только наклеили. Такие плотные и ровные… Максим привел его в гостиную — просторную комнату с небольшим журнальным столиком посередине и большим серым диваном у стены. Из шкафа мужчина достал постельное белье, быстро расстелил на диване и ненадолго отошел в спальню.

— Раздевайся, — сказал он, вернувшись в гостиную.

Сашка, не понимая, уставился на старшего и зачем-то сделал пару шагов назад.

— Зачем? — настороженно спросил мальчик, внимательно смотря на Максима.

Мужчина чуть расширил глаза удивленно, взгляд его казался строгим. А мальчишка словно решил забиться в угол. Немного помолчав, Максим спокойно спросил:

— А ты в этом собрался спать? — Он оглядел подростка сверху вниз и глазами как бы указал на грязные джинсы и кофту.

Сашка проследил за его взглядом и тоже зачем-то осмотрел себя. Мальчик выдохнул, расслабился и послушно стал раздеваться. Максим протянул ему свою длинную футболку. Подходящих для мальчика шорт и тем более штанов у него не нашлось. Но ведь Сашке в этом не гулять, а для спанья очень даже подойдет. Футболка была для Сашки очень большой, прикрывая все, что нужно, вместо шорт. Вьющиеся светлые волосы аккуратно лежали на плечах подростка. Футболка смотрелась на нем, словно платьишко, и мягкие милые черты лица совсем не выдавали в Сашке мальчишку. В целом, не знай Максим пол ребенка, по виду легко принял бы за милую девочку. Но сейчас вид Сашки особо никого не волновал. Мужчина даже не задумывался о гендерных стереотипах, а Сашке не было до них дела. Ему понравилась эта длинная футболка, был очень удобно, свободно. В квартире было тепло, так что желания одеться в кучу одежды не было.

— Можешь сходить в ванную, чтобы помыть руки. Она напротив комнаты. Если хочешь — сполоснись. — Максим мягко похлопал мальчика по плечу и указал направление, провожая до нужной комнаты.

Мыться Сашка не стал. Ему даже находиться в чужой квартире было не очень уютно и спокойно, а уж мыться он стеснялся. Мальчик только сполоснул руки, умыл лицо и мигом вернулся в комнату, где ему постелили. Сашка забрался под мягкое объемное одеяло, натянул его руками до самых глаз и, как будто крокодил из воды, выглядывал наружу. Так он чувствовал себя в некой безопасности. Было страшно, но одеяло, которое так аккуратно обнимало его, помогало с этим справиться.

Здесь все было совсем по-другому, не как дома. Здесь в квартире пахло чем-то приятным и нежным. Даже постельное белье. Такое чистое и объемное… А одеяло внутри идеально расправлено. Раньше Сашка думал даже, что это невозможно. У него дома одеяло внутри было очень старым. Сколько бы мальчик ни менял пододеяльник, итог был один — какой-нибудь угол был обязательно пустой или скомкавшийся, и спать было не очень удобно.

Через пару минут в гостиную заглянул Максим уже в домашней одежде.

— Спокойной ночи, Саш, — спокойно сказал мужчина и выключил свет, прикрывая дверь.

— Угу… — боязливо пискнул мальчик в ответ, сжав одеяло.

Он бы с радостью пожелал в ответ спокойной ночи или даже сладких снов, не случись эта ситуация с воровством. Но сейчас он боялся. Переживал и боялся засыпать, не зная, что будет утром. С одной стороны, очень хотелось хорошо выспаться, но с другой — это бы приблизило наступление неизбежного. Впрочем, выбирать Сашка не мог. Как бы он ни старался успокоиться и уснуть, это никак не выходило. Он не мог перестать думать, от неприятных мыслей сердце периодически начинало биться сильнее, нагоняя тревогу.

Максим тихо вернулся в спальню и лег рядом с женой, стараясь не мешать. Девушка сонно повернулась и слегка приоткрыла глаза.

— Ты с кем-то пришел? — спросила Кира, пододвигаясь ближе.

— Да, у нас Сашка переночует… — тихо прошептал Максим. — Все хорошо, я утром все расскажу, спи. — Максим обнял Киру одной рукой, натянув общее одеяло повыше, и сонно поцеловал девушку в лоб.

***

Для утра выходного дня Максим встал рано. Он не любил залеживаться до обеда, как это делают многие люди, и всегда старался проснуться не позже восьми утра, даже несмотря на недосып. Потом можно раньше лечь спать или отвести часик на дневной сон в крайнем случае, но от раннего утра бодрствования зависела продуктивность всего дня.

Кира придерживалась похожего мнения. Девушка просто любила вставать рано утром и рано ложиться вечером. Можно сказать, что они нашли друг друга. Идеальная совместимость.

К восьми утра Максим уже сидел на кухне с компьютером. Если день считался выходным, то для бизнесмена это не означало, что работать не нужно. Нужно! Просто в этот день можно было чуть попозже встать. Кафе ведь должно работать каждый день, а особенно в праздники, когда людям хочется их отметить. Другое дело, что присутствие владельца не всегда обязательно, поэтому график официального пребывания его на работе был очень гибким. Девушка легко готовила завтрак, одновременно обговаривая с мужем ночное происшествие. Максим ей все рассказал и уже просмотрел записи с видеокамер наблюдения, что установлены на улице.

— Я пойду к Сашке, — вздохнул мужчина, посмотрев на часы, и встал из-за стола. Время близилось к девяти утра.

Девушка кивнула, улыбнулась и прижалась к мужу.

— Помягче, ладно? Он все-таки еще ребенок… — аккуратно сказала Кира.

— Обязательно! — с легким сарказмом произнес мужчина, покачав головой, и, мягко поцеловав девушку, отстранился.

Совсем отвергать совет Киры Максим не собирался. Не изверг же он какой. Он хорошо понимал мальчика, но и оставить просто так это не мог. Не хотел Максим, чтобы Сашка потерялся в этом мире, он очень хороший парнишка. Но и издеваться над ним он не собирался. Просто нужно было найти способ такой, чтобы мальчик услышал и понял сам и стал относиться серьезней, думать в следующий раз. Просто сказать Максим уже пробовал, не сильно помогло. Каждому же, особенно ребенку, нужно когда-то самому сначала облажаться, вляпаться в проблемы, чтобы до конца понять чужой совет.

Сашка уже не спал. Когда Максим заглянул в комнату, мальчик сидел на диване, постельное белье было аккуратно сложено на краю.

— Доброе утро, — произнес Максим, проходя в комнату. — Уже оделся?

— Здравствуйте… — ответил мальчик и подтянулся на диване, чтобы сесть ровнее. Он переживал и немного даже боялся, о чем говорили теребящие друг друга детские пальцы. Сашка настороженно смотрел на мужчину и с волнением ожидал его действий.

Хорошо выспаться у подростка не получилось за всю ночь, несмотря на очень удобный и мягкий диван. Уснуть он смог только через пару часов, а сон был очень поверхностным, что каждый час или полтора подросток непроизвольно просыпался, с легким облегчением отмечая, что утро еще не наступило. Проснувшись последний раз от еле слышных разговоров на кухне, больше засыпать Сашка не стал. Не хотелось бы, чтобы Максиму пришлось его будить. Он тихонько оделся, аккуратненько свернул чужую футболку, которая служила ночнушкой, одеяло с простынкой и убрал на край дивана.

— Я обещал тебе поговорить по поводу нашего внезапного ночного путешествия… — начал Максим. Он присел рядом на угловой диван так, что Сашка находился почти напротив.

Мальчик тихо вздохнул и опустил взгляд, решаясь что-то спросить.

— Простите, пожалуйста, я не хотел, чтобы так получилось… Можно я продолжу работать? — Сашка поднял умоляющий взгляд, но выражение лица Максима было непреклонно.

— Саш, мы же договаривались, что с этой компанией ты общаться больше не будешь. — Он покачал головой. — Я предупреждал, что ни к чему хорошему это не приведет… А в итоге у нас есть разбитая дверь, попытка кражи, напившийся подросток, — медленно перечислял Максим, заметив, как вздрогнул Сашка на последнем пункте, — и теперь ты состоишь на учете в полиции.

Александр поджал губы и ниже опустил голову. Ему думалось, что мужчина не знал о выпивке, а напоминание об учете разочаровало его еще больше. Насколько ему объяснили, теперь полиция могла заявиться к нему домой в неопределенный момент и проверить что-то. Как прибрано, как он живет, чем занимается… Это пугало. Хотя, может, это для формальности его напугали, а на самом деле никто ходить не будет? Возможно. Но Сашка не знал наверняка, поэтому и полностью откинуть эти мысли не мог.

— Твоя работа в кафе неофициальная, — спокойно продолжил мужчина. — Ты еще ребенок и никакой ответственности нести не можешь. С другими работниками, например, составляется трудовой договор, где все по полочкам расписано. Что можно, что нельзя и что за это будет… А твоя работа основывалась только на взаимном доверии. Я верю, что ты очень хороший ответственный мальчик, ничего не своруешь, не сломаешь и хорошо выполнишь работу. А ты в свою очередь веришь мне, что твоя работа будет оплачена.

Сашка слушал внимательно, осторожно подняв взгляд. Он сидел очень тихо, перебирая пальцами край футболки и стараясь уловить всю суть. Максим рассказывал очень понятно, потихоньку подводя к основной мысли, но заранее угадать эту мысль мальчик не мог. Не получалось.

— Если разорвется это доверие хотя бы с одной стороны, то и работать не получится. Ты же, например, не согласишься трудиться, если я перестану тебе платить. А как я могу тебе теперь доверять, если ты не слушаешься? Если, наоборот, напиваешься и приводишь всю компанию к кафе, когда я просил тебя с ней не общаться.

— Ну я больше не буду общаться с друзьями, правда! Совсем перестану… — отчаянно пискнул мальчик, боязливо смотря на Максима в ожидании его следующего решения.

— Они тебе никакие не друзья! — чуть строже оборвал Максим. — Я смотрел записи с камер. Саш, ну как ты вообще додумался подпустить их к себе близко? Они же первые убежали, бросив тебя, как только увидели полицию. Друзья так никогда не сделают! Настоящие друзья не станут спаивать подростка, не станут приучать курить и уж тем более не заставят пойти на воровство! — Мужчина вздохнул, наблюдая за погрустневшим парнем.

Тот расстроенно опустил взгляд, уставившись на свои пальцы. Словно вот-вот мог заплакать, но пока держался. Тон старшего стал мягче.

— Так получилось, что они тебя просто использовали, чтобы узнать информацию или подставить вместо себя, я не знаю. Но они легко смогли утянуть тебя за собой, и на самом деле хорошо, что закончилась эта история только разбитым стеклом. Могло быть намного хуже…

Сашка молчал, опустив голову. Ответить было особо нечего, никто же не задавал ему вопросов. Сашка просто слушал, наконец потихоньку понимая, что вообще произошло за последние дни. Поэтому он просто ждал, что же еще скажет Максим, нервно потирая носочки друг об друга. Одновременно с объяснением старшего мальчишка вспоминал различные разговоры с Серегой и его друзьями. Максим был очень даже прав: компания пользовалась им, но Сашка понял это только сейчас. Было очень стыдно и обидно. Хотелось плакать или просто верить, что это все сон… Но для сна ощущения были слишком реальны.

— Я подумал насчет твоей работы дальше.

Услышав это, мальчик заинтересованно поднял взгляд глаз с детской надеждой.

— Я могу разрешить тебе работать, если буду уверен в том, что ты настроен серьезно. Что подобного больше не повторится и ты действительно будешь думать в следующий раз… Поэтому, чтобы ты мог остаться в кафе, я накажу тебя.

Сашка еле заметно сжался, сидя на диване, и отвел взгляд. Как его накажут? Было пока непонятно, но наказание он явно заслужил. Странно было бы вообще выйти из этого всего спокойно и без последствий, он все-таки мужчине целую дверь испортил, а они, как он слышал, очень дорогие. Так что с наказанием Сашка был согласен вполне. Его пугало только само слово. Слишком много значений у него, он боялся особо жестокой расправы, как в разных фильмах, когда людей до крови бьют по спине плетью, хотя думал, что определенно заслужил даже это.

— Накажу ремнем. По попе, — заметив вопрос в глазах мальчишки, пояснил мужчина спокойным тоном. — Не больше десяти раз. Чтобы мне хотя бы немного быть уверенным в серьезности твоих намерений. Если ты готов решиться на это, то можешь работать дальше… — вздохнул мужчина, наклоняясь ближе к Сашке. — Или можешь просто спокойно пойти домой. Я тебе не держу нисколько.

Логика было очень простая. За все нужно чем-то платить. Если не платить ничем, то и отношение человека к этому будет несерьезным. Например, прежде чем завести ребенка, семейной паре, особенно маме, приходится пройти ряд испытаний в течение девяти месяцев. И, когда девушка осознанно на это идет ради ребенка, значит, она готова к такой огромной ответственности в виде воспитания маленького чуда. Это что-то вроде предоплаты к заказам. Дает небольшую уверенность, что заказчик не подведет в последний момент, ведь он уже отдал половину стоимости. Или, например, если взять коллекцию. В коллекции всегда ценится самый редкий экземпляр, достать который было сложнее всего. Экземпляры, что валяются на каждом шагу, вряд ли кому-то покажутся ценными.

Сашка тихо сидел, боясь поднять взгляд. Сердце стало биться быстрее, ладошки вспотели, потираясь друг об друга. Мальчишка закусил нижнюю губу, раздумывая. Конечно, он боялся получить ремня, но не так сильно, как мог бы. Он больше переживал и стеснялся самой ситуации. Одна только мысль, что Максим будет его наказывать, заставляла смущаться. Уши краснели вместе с щеками. У него был выбор. Домой пойти было легче всего, но лишаться работы в этом чудесном кафе он точно не хотел. Так что Сашка уже давно понимал, что должен выбрать, только переживал и пытался найти в себе смелости сказать это. Он переживал даже не за боль, а за свои эмоции. Не страшно то, что будет больно, страшно было расплакаться, показать свой страх или очень ярко показать Максиму свое смущение.

В какой-то момент Сашка подумал: ему было бы легче это пережить, если бы Максим просто схватил его и выпорол ремнем прямо так, насильно, чем Сашке добровольно соглашаться на это. Нужно же как-то это сказать. Слишком официально, он так не привык, хоть и понимал, что действительно облажался и заслужил.

— Ладно… — тихо согласился мальчик, не поднимая головы, и вздохнул. Он чуть подтянулся, медленно выравнивая спину.

— Пойдешь домой? — аккуратно уточнил Максим, пытаясь высмотреть эмоции в глазах ребенка.

Сашка поднял опасливый взгляд ненадолго, рассматривая спокойное и даже немного взволнованное выражение лица. Он молча помотал головой и снова отвел взгляд, сжав губы. Уши мигом покраснели, что делать, мальчик не знал, поэтому, недолго думая, медленно улегся на диван, на котором сидел, животом вниз. Лицо спряталось в сгибе локтя, а тело непроизвольно напряглось. В таком положении ведь обычно наказывают?

— Хорошо. — Мужчина вздохнул, наблюдая за подростком. — Но только не здесь, — снисходительно произнес он, встав и нежно похлопав Сашку по спине, заставляя встать. — Пойдем в другую комнату.

Максим, положив ладонь между лопаток, привел подростка в спальню. Сашка шел, смущенно опустив голову, и почему-то наоборот прижимался ближе к старшему. Он будто хотел спрятаться за него, осторожно посматривая вокруг. Не хотелось, чтобы кто-то их увидел, даже очень добрая и заботливая Кира. Этот момент был каким-то очень личным, касающимся только его и Максима Владимировича. Но рядом Сашка никого не заметил, и в спальне никого не было.

— Ложись на кровать. И не переживай так, я не собираюсь тебя избивать со всей силы. — Максим мягко подтолкнул Сашку к большой двухспальной кровати и подошел к шкафу.

Подросток был уже одет в свои уличные джинсы, в которых гулял ночью, кровать была заправлена серым покрывалом, так что переживать было не о чем. Более того, даже если бы Сашка не оделся утром сам, а остался пока в одной длинной футболке, Максим все равно бы сказал надеть джинсы перед наказанием, ведь у него не было цели сделать ребенку как можно больнее. Была цель только донести до подростка определенные вещи и не дать их быстро забыть, подкрепляя яркими эмоциями. А через плотную ткань перенести наказание должно быть легче.

Мужчина достал из шкафа один из своих тканевых ремней, в то время как Сашка улегся на живот, снова спрятав лицо. Подросток не собирался смотреть на мужчину и на то, что тот делает. Он не хотел открывать свои неприятные чувства и просто ожидал, когда все начнется. Больше всего он сейчас боялся услышать одну просьбу от старшего. Если бы он приказал снять джинсы и даже трусы, это было бы огромной катастрофой для Сашки. Лежать голым он был явно не готов и тогда, возможно, расплакался еще до начала наказания просто от чувства стыда! Сашка зажмурился, уже ожидая чего-то подобного, но вместо этого услышал:

— Расслабься, Саш, — сказал мужчина снисходительно. — Ты прямо как струнка, сам-то чувствуешь?

Мальчика попробовал отпустить мышцы спины и ног, что напрягались непроизвольно. Он все еще продолжал жмуриться, переживая. Кажется, просьбы раздеться он мог бояться в течение всего наказания, она могла прозвучать в любой момент. Но после первого обрушения не очень нежного ремня на очень нежную часть тела Сашка совсем забыл про свое переживание. Он слегка облегченно выдохнул, но из-за непривычной боли воздух вышел рывками, а мальчишка снова сжался, тихо всхлипнув и прикусив губу.

Максим замахивался совсем не сильно, но боль от ремня была ощутимая. После третьего удара Сашка уже плакал, тихонько глуша звук своей рукой. Но слезы текли совсем не от боли. Он мог легко это вытерпеть при других обстоятельствах, но сейчас главной причиной слез были эмоции. Сашка плохо спал из-за переживаний, ночь в целом была очень нелегкой. Еще в отделении полиции Сашка пытался удержать изо всех сил все в себе, а сейчас это просто все стало выливаться наружу. Спустя еще пару шлепков скрывать слезы стало сложнее и Максим уже отчетливо слышал тихий стон ребенка. Он замахнулся и шлепнул последний шестой раз, решив на этом закончить наказание. Сашка чувствовал, как горят ягодицы, но кожа на руке и губе, которую он прикусил, болела немного больше. Сейчас он больше волновался за то, чтобы поскорей успокоиться.

Максим помог Сашке подняться, а точнее сам аккуратно поднял мальчишку, взяв под мышки, ведь тот просто продолжал лежать, пытаясь вытереть слезы. Сашка изо всех сил старался если не прекратить плакать, то делать это хотя бы тише. Стоя возле Максима, он спрятал лицо в сгибе локтя, пытаясь стереть соленую воду с лица, но кожа не могла впитать так много влаги, так что руки и лицо были уже мокрыми. А слезы только размазывались. Максим привел на кровать, ставя мальчишку возле себя.

— Простите… — проскулил Сашка и низко опустил голову, чуть отворачиваясь, чтобы всеми силами не показывать заплаканное лицо. А Максим, наоборот, повернул мальчика так, чтобы заглянуть в глаза, которые тот постоянно прятал.

— Все хорошо, Саш. Ничего страшного, я не злюсь… — ласково проговорил Максим и аккуратно прижал мальчика ближе, почти обнимая. Руками он ненастойчиво водил по спине мальчика, успокаивая.

Сашка всхлипнул, вздрагивая всем телом, и сам вдруг прильнул к старшему, обнимая и утыкаясь лицом в место между плечом и шеей. Максим удивленно глянул на ребенка и продолжил поглаживать чуть трясущееся от всхлипов тело. Эмоции выплеснулись сразу все, но довольно быстро, так что спустя несколько минут Сашка уже успокоился и, наконец, полностью смог понять, в каком положении находится. А именно он ревел после наказания, сидя на коленях Максима и обнимая его… А тот его еще и успокаивал. Новая волна смущения захлестнула Сашку. Он неуютно сжался и неуверенно попробовал быстро выбраться, чтобы встать подальше. Но сил как будто не хватило, Максим даже толком не почувствовал эту попытку и просто поудобней перехватил ребенка.

— Как так вообще получилось, что ты решил разбить стекло? — тихо спросил Максим, внимательно рассматривая мальчишку.

Он выглядел уставшим, несмотря на то, что только проснулся. Лицо было красненькое с особым контрастом около глаз и слабо отражало сейчас любые эмоции.

— Я хотел запустить сигнализацию… — сказал Сашка, смотря вниз, и шмыгнул носом.

— У тебя получилось. — Мужчина кивнул, забавно поджав губы. — А зачем?

— Потому что они хотели ее взломать… И у Никиты почти получилось. Он так сказал. — Мальчик объяснял, не торопясь, потихоньку приходя в себя, успокаиваясь и смиряясь со своим положением.

— Сигнализацию? — уточнил мужчина, приподняв брови, и мальчик кивнул. — Хм… Вон ту белую коробочку возле двери? С кнопками… — Максим еле слышно усмехнулся, когда снова получил кивок в ответ. — Ну… Вообще-то это старый домофон, которым мы иногда пользуемся для дополнительной надежности… А сигнализация, она стоит внутри помещения… Так что не переживай, взломать его у них не получится, — улыбнулся он и чуть крепче сжал Сашку, чтобы подбодрить.

Подросток грустно поджал губы и разочарованно опустил голову. Ну да, этот вариант с надежной сигнализацией и домофоном намного лучше того, что какие-то подростки чуть ли не взломали и не обокрали кафе… Но ведь тогда получается, что Сашка зря окно разбил? Максим аккуратно поставил Сашку рядом с собой и встал.

— Беги в ванную, приведи себя в порядок. Потом пойдем завтракать, — мягко сказал мужчина. — Там в шкафчике можешь взять новую зубную щетку.

Мальчик на всякий случай еще раз вытер оставшуюся влагу с лица и осторожно пошел по указанному направлению, боясь встретиться с Кирой сейчас. Судя по звукам, девушка была на кухне и Сашку не видела. Мальчишка вел себя предельно осторожно, опасаясь лишний раз дотрагиваться до вещей, даже если его никто не видит. Он аккуратно нашел зубную щетку, пасту и умылся ледяной водой, чтобы поскорей избавиться от заплаканного вида. Сашка чувствовал себя «стремно», как сказал бы он сам, и неуютно, как бы сказал Максим. Просто не привык он быть в гостях, да еще и у взрослых. Выйдя из ванной, он опасливо огляделся по сторонам, сжимаясь как котенок, совсем не зная, что делать и куда идти. В этот момент из спальни вышел Максим, видимо направляясь на кухню.

— Пойдем, Саш, завтракать, — позвал он и за спину повел подростка за собой.

Стало волнительно. Сашка неосознанно шагал медленнее Максима, близко к нему прижимаясь. Нельзя сказать, что видеть Киру он не хотел. Очень хотел, он ее очень уважал и любил, просто боялся. Боялся сейчас увидеть ее реакцию, наверняка Максим Владимирович рассказал ей уже, что он натворил ночью. Вот он и переживал заметить явное пренебрежение к себе.

Когда они вошли на кухню, Сашка уже стоял чуть позади старшего и очень увлеченно смотрел в пол, лишь чуть-чуть позволяя себе поднимать взгляд, чтобы разглядеть обстановку.

— Здравствуй, Сашенька, — доброжелательно сказала Кира.

Сашка вздрогнул и застыл, а Максим подтолкнул его вперед, заставляя пройти дальше, к столу и одновременно к Кире. Девушка сразу притянула его к себе, вводя в ступор еще больше, и мягко обняла. Протянув руку, Кира потрепала мальчонку по голове и нежно так погладила по спине, будто утешала ребенка. Сашка обхватил руками талию девушки в ответ и прикусил кончик языка. В горле что-то запершило, глаза защипало, и это все очень неожиданно для него. Подросток понял, что должен постараться, чтобы не выпустить непонятно чем вызванные эмоции. Концентрируясь на этом, он не мог видеть, каким прищуренным взглядом девушка посмотрела на мужа и как забавно Максим пожал плечами, как бы оправдываясь.

— Садитесь кушать. Я надеюсь, ты любишь сырники со сгущенкой или с вареньем. — Кира похлопала Сашку по спине, подтолкнув к столу.

Сашка аккуратно сел, прислушиваясь к своим ощущениям, но никакой боли, кроме небольшого раздражения кожи, он не почувствовал, поэтому позволил себе расслабиться.

9. Переживания

Завтрак в доме у семьи Лебедевых прошел прекрасно. Сашка немного стеснялся поначалу и смущался. Не мог он так просто взять и оставить то, что было. Но взрослые, видимо, так и сделали. Максим и Кира между делом успевали обсуждать планы на день и шутить. Все было так спокойно и умиротворенно. По-семейному. Очень непривычной для мальчика была такая обстановка. Сашка уж и не помнил, когда в последний раз просто нормально завтракал, не говоря уже о горячих пышных сырниках с приятно прохладным молоком, да еще и в такой теплой обстановке. Немного понаблюдав за отношениями взрослых, Сашка улыбнулся и немного расслабился. Слишком добрая царила сейчас вокруг атмосфера, чтобы о чем-нибудь переживать, и мальчишка уже не стал ей сопротивляться, спокойно выдохнув и отбросив лишние мысли.

Посередине стола стояли целая большая тарелка румяных сырников и две небольших емкости со сладким вареньем и сгущенкой. Подтянув к себе стакан с молоком, Сашка вдруг ненадолго застыл, уткнувшись взглядом в аккуратный узор на скатерти. Он вдруг подумал, что в этот момент они были похожи даже на настоящую семью. Мама, папа и сын… Он себя так почувствовал. Хотя сам быстро постарался спустить себя на землю, окатив реальностью. Да, так было думать намного приятнее, чем то, что молодая пара просто подобрала маленького оборванца с улицы. Сашка поджал губы, закрыл глаза и снова погрузился в фантазию. Помечтать-то ему никто не запретит, ведь так? Вон его даже недавно наказали, словно провинившегося ребенка. Как родного сына. Сашка улыбнулся и продолжил кушать, позволяя себе окунуться в альтернативную реальность, которую сам же и придумал, хоть бы ненадолго. Хотя бы на то время, пока настоящая жизнь была так похожа на эту фантазию.

Максим сказал, что сам отвезет мальчишку, разом убивая Сашкины мысли о том, что нужно поскорей пойти домой, ведь он здесь, наверное, мешает. Но вот после завтрака отвозить подростка Максим не торопился, отправив подростка в гостиную, пока сам собирался поработать немного. В школу Сашке не надо идти в субботу, значит, и торопиться было некуда. Кира тихонько включила телевизор для фона, чтобы Сашка не скучал. Обычно сам телевизор в этой семье никто не смотрел. Его использовали только для запланированного просмотра какого-нибудь фильма, чтобы расслабиться. Сейчас девушка включила его для Сашки, но и он, как оказалось, его не смотрел. Вернувшись спустя несколько минут в комнату, девушка обнаружила сладко посапывающего мальчишку.

Сашка заснул на диване, откинувшись на мягкую спинку. Казалось, вот-вот, и он скатится на бок. Слишком рано мальчик встал сегодня, плохо спал ночью, переживая, и многое испытал за утро. И только сейчас, наконец немного успокоившись и расслабившись, Сашка моментально уснул, видимо сам того не заметив. Девушка мягко улыбнулась и аккуратно уложила голову на небольшую диванную подушку.

— Все хорошо, спи-спи, Сашенька, — шепотком проговорила она, когда Сашка испуганно приоткрыл глаза, почувствовав мягкое, непривычное прикосновение. — Отдыхай, солнце. Все равно Максим еще работает… — Кира спокойно уложила ноги подростка на диван, чуть смущая мальчишку, из-за чего тот немного приподнялся, пытаясь проснуться. Но девушка ласково уложила его снова, укрывая тоненьким, но теплым и мягким пледом.

И Сашка расслабился, выдыхая все напряжение, и совсем скоро снова погрузился в легкий сон, откидывая все свои принципы. Спать в гостях — обычно дело очень неуютное и неудобное, но забыть об этом неудобстве ему помогла собственная усталость и такая легкая умиротворённость Киры, которая очень ласково смогла так просто успокоить подростка. Девушка выключила теперь уже мешающий телевизор и вышла из комнаты. Видимо, в этой семье его никто и никогда не будет смотреть, как это бывает в большинстве домов, когда телевизор на протяжении всего дня отвлекает всех от действительно важных дел. Сашка проспал около двух часов, пока не услышал голос Максима.

— Рота, подъем! — Максим сказал это достаточно громко, чтобы вырвать подростка из сна, и усмехнулся, остановившись у входа в комнату.

Сашка сразу открыл глаза и на автомате попытался встать, испуганно оглядываясь. После сна мыслить ясно не получалось, так что мальчишка выглядел потерянным первые секунды, садясь на диване.

— Вставай, Сашка, — мягче сказал Максим, наблюдая, как Сашка неосознанно кутался в тоненьком пледе, натягивая до самого подбородка.

Подросток широко зевнул, все еще стараясь не закрывать глаза, перебарывая огромное желание снова погрузиться в сон.

— Поехали, отвезу тебя домой, там хоть выспишься.

— Не… Не надо домой, — сразу возразил мальчишка, заставляя себя подняться. — Я работать хочу. Сегодня же суббота… — Выходные Сашка очень ценил, ведь в свободные от учебы дни Максим разрешал ему работать больше, чем обычно. И Сашка не упускал этой возможности, всегда зарабатывая по максимуму. Мальчишка посмотрел жалобными глазами на старшего, пытаясь разглядеть в них что-то и боясь, что ему могут запретить сегодня идти в кафе. Но в глазах старшего не отражалось ничего, что могло бы сказать о таком решении.

— Саш, ты полночи не спал. Отдохни-ка дома, а? Выспись хорошенько… — сказал Максим, мягко подтолкнув Сашку к прихожей.

— Я уже выспался. Я же сейчас спал! Сегодня же суббота, я могу работать больше, чем обычно. Я не хочу домой. — Сашка решительно посмотрел на мужчину и снял с вешалки вторую кофту, которая была вместо курточки. За ночь мальчишка ее неслабо успел замарать, так что сейчас на ней виднелась сухая серая грязь. Сам Сашка этого почти не замечал. Он старательно вглядывался в лицо Максима Владимировича, пытаясь разглядеть любую эмоцию. Тот думал, и пока что ни одна мускула на лице не демонстрировала несогласие, что давало Сашке надежду.

Максим и не думал даже как-то дополнительно наказывать Сашку такими способами. Он просто искренне заботился о подростке и даже не собирался сейчас препятствовать, поэтому согласно кивнул.

— Хорошо, но тебе все равно нужно домой, хотя бы переодеться в чуть более чистую одежду. — Максим беззлобно хмыкнул и, взяв Сашку за рукав, показал ему большой загрязненный участок, который Сашка не мог заметить со своего ракурса.

Рассмотрев получше, мужчина взял с полочки в коридоре большую щетку и быстро размашистыми движениями прошелся ей рукаву, с легкостью убирая грязь. Закончив с рукавом, он перешел к спине, где виднелись брызги от ботинок. Сашка пытался стоять спокойно, стараясь удержать равновесие от довольно настойчивых движений, но все равно покачивался, как березонька в поле.

— Знаешь, мне даже было бы интересно посмотреть на твою встречу с Мойдодыром, — крепко придерживая Сашку, усмехнулся Максим. — Я как ни посмотрю, ты все время где-то извазюкался. — Сашка мог бы обидеться, но тон, которым это было сказано, не позволил. Слишком по-доброму старший улыбался и говорил: совершенно без злости и желания обидеть.

— Да вы сами Мойдодыр! Мне теперь можно даже не переодеваться! — Сашка в шутку усмехнулся и постарался поскорей выбежать из квартиры, как только Максим открыл дверь.

— И правда, — усмехнулся Максим, подходя к лифту, где остановился ребенок.

Только в машине Сашка вдруг понял, как же на самом деле боится возвращаться в кафе. Ведь только с Максимом он смог договориться и наладить отношения. После должного наказания владелец кафе простил его и все объяснил, а что вообще на этот счет думают другие? Наверное, все уже были в курсе произошедшего ночью, а если нет, то ведь все равно узнают, вряд ли кто не заметит значительную трещину на стекле. У Марии Александровны так точно есть доступ к камерам. Она-то уже точно успела все посмотреть и узнать, сразу после того, как пришла на работу.

Сашка не сильно закусил губу, пожевывая, и нервно сжал руки вместе в замке, пытаясь отвлечься на мелькающий вид за окном автомобиля. Он не хотел, чтобы все знали и становились свидетелями его глупости. Хотелось, чтобы все забыли об этом и не упоминали. А ведь все равно будут вопросы, и Максиму придется на них отвечать. Несмотря на то, что все конфликты между Сашкой и Максимом уже были улажены, мальчик боялся чужого мнения. Боялся, что еще долго, наверное, будут вспоминать этот случай и винить Сашу.

Машина остановилась, но выходить Сашка не торопился, напряженно смотря на небольшое здание кафе, словно приехал в больницу на страшную операцию, а не на любимую работу. Максим привычным жестом заглушил мотор, быстро вытащил ключ, отстегнул ремень безопасности и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на мальчишку. Взгляд при этом был немного удивленный, но вместе с этим понимающий, будто за долю секунды он прочитал все мысли Сашки и узнал его проблему.

— Чего не выходишь? — по-доброму усмехнувшись, задорно спросил Максим и улыбнулся.

Сашка пожал плечами и медленно все же открыл дверь машины. Спрыгнув на асфальт, Сашка аккуратно закрыл дверь, но к кафе так и не побежал. Он даже не двинулся в ту сторону, чем заставил Максима усмехнуться еще раз. Мужчина вышел из машины и вместе с Сашкой пошел ко входу. Так мальчику было спокойнее, главное, не одному, ведь он уже представлял, как словит десяток осуждающих взглядов в свою сторону, как только прозвенят колокольчики над дверью. А с Максимом Владимировичем такого можно было не бояться. Он как бы был подтверждением, что мальчишка больше не виноват.

Но откуда же Сашке было знать, что судить его никто и не собирался.

Оказавшись внутри, в спокойной дружелюбной атмосфере, Сашка вдруг осознал, что вцепился рукой в рукав Максима, и поспешил ее отдернуть. Мария Александровна как-то странно и непривычно посмотрела на Сашку. Все так же по-доброму, с теплотой и любовью, наверное, но что-то все равно было новое.

— Здравствуй, Сашенька, — произнесла она и мягко приобняла подростка, как делала это каждый раз.

Недолго думая, Сашка смущенно ответил на объятия, расслабляясь, и почувствовал уже такой привычный, нежный и даже успокаивающий аромат роз, который имели духи.

На душе стало поспокойнее, Сашка и не заметил, когда Максим Владимирович уже куда-то ушел. Все стало как обычно. Мария Александровна задала Сашке проверить наличие на каждом столике необходимых вещей: запакованных зубочисток, салфеток, небольшой красивой подставки с названием кафе, и помочь привести в порядок столики, которые еще не успели убрать после гостей.

Все было спокойно, пока Сашка, тщательно протирая столик, кое-что не услышал.

— А ты случайно не знаешь, кто разбил стекло? Еще вчера этого не было… — донесся до Саши голос одной из подружек Светы, мальчишка сразу притих и съежился, боясь пошевелиться.

— Сказали, что какие-то подростки ночью… Пьяные вроде, — спокойно пожала плечами Света, не отвлекаясь от работы. В этот момент она относила несколько грязных тарелок на кухню.

— Жесть… И что им надо было вообще? — возмущалась вторая девочка. Ее звали вроде бы Катя, Сашка не часто с ней общался, у нее был характер, который не сильно Сашке нравился, несмотря на то, что саму девочку считал хорошей. Просто она была не тем человеком, которому он хотел все рассказывать. Она, в отличие от Светы, напоминала Сашке какую-нибудь вредную старшую сестру, которая всегда готова наябедничать на него и никуда его не звала с собой. Конечно, ничего такого не было, чтобы Саша мог так думать, но он просто ее так воспринимал по характеру. — Из-за них теперь это так некрасиво выглядит! Еще и дует, что даже холоднее стало.

— Ну да… Хорошо, что пока не зима, — хохотнула Света. — Но уже сегодня ее починят. Заменят стекло, и все. — Она пожала плечами, не особо придавая значимости всей этой ситуации. Видимо, подробности ее совсем не интересовали, и Света была довольна предоставленной информацией, в отличие от подруги.

Кате хотелось все выспросить, что она и делала. А Сашка, испуганно прижавшись, сам не осознавая, что прекратил заниматься чем либо, чтобы не привлекать к себе внимания, продолжал слушать, боясь услышать что-то про себя. Но, сколько бы он ни «играл в шпиона», ничего плохого не услышал, что могло бы выдать его.

Это был не единственный разговор, который Саша слышал об инциденте сегодня. Еще он слышал что-то от поваров, когда помогал мыть посуду, и от самой Марии Александровны, которая как раз объясняла все то же самое любознательной Кате. Сашка в этот момент стоял рядом и испуганно закусил губу. Чего он боялся, сам не знал, но услышать свое имя было для него страшнее всего. Страшно было, что к нему обратятся, зная, что он там был. В какой-то момент мальчишка боязливо поднял голову и встретился взглядом с Марией Александровной. Женщина мягко кивнула, как бы спрашивая: «Что такое?», но Сашка быстро принялся за работу.

Он сам не заметил, как пропустил обед, хотя обычно всегда старался кушать в одно и то же время, выстроив для себя определенное расписание. Никто ни разу не говорил про него, и даже не упоминал, и не делал никаких намеков, что вообще он мог быть как-то замешан в этом, но подросток продолжал нервничать. Даже когда пришли мастера, чтобы заменить стекло, когда вопросов стало еще больше, никто не собирался обвинять подростка. Но Сашка все равно нервничал, несмотря на то, что его давно простили. Он же точно знал, что как минимум Мария Александровна была в курсе. Ну не могла она не знать. Неужели она действительно никому не сказала?

Сашка волновался, и длилось это даже не один день. Отчего-то он стал возвращаться к этому чувству все время: когда случайно узнал, сколько стоила Максиму починка двери; когда после небольшой прохлады Света немного простудилась; когда вспоминал, что пацаны пытались взломать домофон, а не сигнализацию… Сашка чувствовал свою вину во всем.

Движения Сашки со временем стали немного резче. Он словно стал бояться всего вокруг. Боялся что-то уронить, где-то ошибиться, много разговаривать. Это было почти не заметно, мало бы кто смог понять, что что-то не так. Снаружи было видно только, что Сашка зажался. Словно побитый котенок, который уже пережил больше, чем некоторые взрослые домашние коты.

От частых переживаний и накручивания аппетит Сашки стал стремительно снижаться. Просто не хотелось есть. А когда он пропускал приемы пищи, то потом уже не хотелось есть, просто потому что он давно не ел. Словно вся еда стала тяжелой, как будто бы желудок, уже просто посмотрев на нее, предупреждал: «Не, ребят, я такое не переварю». Сашка лишь изредка мог заставить себя покушать немного супа или фруктов.

— Саш, ты хорошо себя чувствуешь? — мягко спросила Мария Александровна, заметив, что Сашка уже который день приходит усталый и чем-то измотанный.

— Да… — подняв голову, сказал Сашка неуверенным тоном, но вложив всю уверенность в выражение лица.

— Ну хорошо, — улыбнулась женщина. — Пойдем тогда покушаем в комнате. Ты хорошо потрудился, все равно пока работы для тебя…

Мария почти сразу заметила какую-то проблему: Сашка перестал быть собой. Он перестал рассказывать свои безумные идеи и делиться тем, что случилось за весь день. Он словно перестал интересоваться и ходил, словно нервничал перед тяжелейшими экзаменами. Но экзаменов не было, как и видимых причин для переживаний. Не заметить того, что ребенок почти перестал кушать, было тоже нельзя, ведь он стал еще немного худее. Венки на руках хорошо выпирали, и даже детские щечки, которые, казалось, должны быть такими до самого взросления, стали меньше.

Мария принесла для мальчишки его любимый салат цезарь и немного супа, несмотря на просьбу подростка взять что-то одно. Он ведь не сильно хотел кушать, а оставлять после себя и недоедать мальчишке было стыдно. Это ведь нигде нельзя потом будет использовать, и все выкинут. Считай, просто так продукты потратили, деньги на ветер…

— Ничего страшного, Саш, скушай, сколько сможешь, я тебя не заставляю. Просто взяла на всякий случай, хорошо? Не переживай, — улыбнулась женщина, погладив подростка по голове, и села напротив. Обед Марии Алексеевны ничем не отличался от Сашкиного. Она тоже не любила наедаться и, как девушка уже возрасте, предпочитала полезную еду фастфуду.

Сашка кивнул и, нехотя взяв вилку, попробовал кусочек сладкого перчика из салата. Он его очень любил. Особенно с этим соусом, который добавляли в их кафе, салат становился просто бесподобным. Было вкусно, но это не отменяло того, что аппетита все еще не было, так что Сашка большую часть времени просто ковырялся вилкой в тарелке, медленно пережевывая какой-нибудь кусочек и заставляя себя съесть следующий.

Некоторое время в воздухе висела тишина. Спокойная такая, которая никому не мешала и не доставляла дискомфорта, но довольно редкая в присутствии Сашки. Обычно мальчишка не давал такому случиться до недавнего времени.

— А Максим… — вдруг решил спросить Сашка, продолжая спокойно помешивать салатик, — он, наверное, не любит детей? Да? — Сашка не боялся задать этот вопрос, зная, что Мария Александровна, это именно тот человек, с кем можно спокойно что-то выяснить. Она достаточно мудра, чтобы говорить о чем-то, при этом не обсуждая и не осуждая других людей. И Сашка был спокоен, просто немного стеснялся.

— Максим? — удивленно переспросила Мария, подняв брови. — С чего ты так подумал? — Она посмотрела на мальчика, а тот смущенно пожал плечами, боясь делиться своими личными переживаниями.

— Ну просто… Он же женат… — аккуратно начал Сашка, смотря больше на свой салат, чем в глаза собеседнице. — А детей они не заводят… Наверное, потому что он их не любит? — На самом деле, Сашка выдал свой второстепенный довод. Просто так же, как он не хотел признаваться всем, что разбил стекло, он не хотел рассказывать о том, как Максим его наказал. Конечно, это было не так больно, но мальчишка боялся подумать о том, что сделано это было от какой-то неприязни к нему.

Мария мягко усмехнулась и покачала головой.

— Нет, Сашенька. Люди иногда по разным причинам не обзаводятся детьми… Но я знаю, что Максим очень их любит. Даже не важно какого возраста. Что удивительно, он легко ладит даже с незнакомыми подростками, находя общий язык с первых слов…

Сашка не заметил, как заинтересованно поднял голову и, прикусив нижнюю губу, стал внимательно слушать, чтобы ничего не пропустить. Стало немного легче, и Сашка смог осилить любимый салат и даже пару ложек куриного супа. Когда-то он бы совершенно не понял себя, и съел бы любимую еду в два счета. Но сейчас он чувствовал себя немного по-другому. Кушать не хотелось совсем… Вообще ничего не хотелось.

10. Неожиданная встреча

Сашка нехотя, медленно открыл глаза и одновременно с этим попытался спрятаться от света, отвернув голову от очень яркого квадрата на потолке. Он попытался чуть натянуть одеяло, но, казалось, этот жесткий свет находит его везде. Спать хотелось дольше. Зная, где он находится, хотелось не просыпаться вообще, чем просыпаться здесь. Настроения и так не было, но в реальную жизнь все равно пришлось бы вернуться. Поэтому мальчишка подождал немного, когда глаза чуть привыкнут к неприятному свету и смогут спокойно выполнять свою функцию, и резко откинул одеяло, садясь на пружинной кровати. Он пытался осознать все заново, соображая, что было сном, а что больше походило на реальность.

Справа было пластиковое окно, напротив стояла другая такая же кровать, как у Сашки. Только, в отличие от Сашкиной, та была пустая и стояла вдоль стены, а не поперек. За дверью были слышны шаги, разговоры людей, как будто в час пик… В углу стоял бежевый шкаф, у кроватей были расположены небольшие тумбочки для вещей. Стены покрашены в светлый бирюзовый цвет, и, может быть, чисто белого Сашка нигде не видел, но точно знал, что находится в больнице.

Он не совсем запомнил, как именно оказался здесь. Мозги, видимо, просто отказались запоминать эту информацию. В памяти всплывали какие-то отдельные изображения, как он ехал в какой-то машине, но до хорошего видео из воспоминания он добраться не мог. Последнее, что он отчетливо помнил, было то, как он упал в голодный обморок в школе и как попал в кабинет медсестры после. А потом уже оказался в больнице. Казалось, что между этими воспоминаниями он даже успел оказаться дома, прежде чем его привезли сюда, но он это плохо помнил. Хотя откуда у него тогда здесь одежда и необходимые вещи. Да, он определенно был дома, но вот что именно он там делал, он сам не знал. Так он себя довел в тот момент гнетущими мыслями и непроизвольной голодовкой, что память словно отказывалась работать. А может быть, память сама скрывала эти моменты для его безопасности.

Настроение было ужасным. Сашка ненавидел больницы и считал их ненужной формальностью… Нет, конечно, они нужны, чтобы помогать людям, но… Детей часто кладут не по их собственной воле. Даже если они не так сильно болеют. У детей в таких местах нет собственного мнения. Это тревожило Сашку, и было еще кое-что. То, что он понимал где-то на подсознании, но мозг, видимо, благодаря защитной реакции, отказывался отдавать это наружу и блокировал большинство деталей. Но одно Сашка все же понял. Домой он в ближайшее время не вернется точно… И вряд ли сможет работать в кафе… И вряд ли про него кто-нибудь здесь вспомнит. Возможно, взрослые заметят, что Сашки нет, но ведь они подумают, что просто работа больше не нужна…

Он слышал в голове, словно из-под воды, мужской голос, который говорил что-то вроде: «Хронический алкоголизм… Он не способен воспитывать подростка…» И одна фраза звучала немного четче, за которую Сашка зацепился, но в полной мере осознать смог позже: «Лишение родительских прав». По ушам словно ножом резануло, заставляя мальчишку неприятно поморщиться.

Саша значительно взглянул на окно без ручки, поджимая губы. «Предусмотрительные какие…» — фыркнул мальчишка, раздраженно покачав головой. Это был только второй этаж, и таким способом получилось бы максимум только сбежать.

Настроение у мальчишки было, мягко говоря, очень плохое: больницы он ненавидел и лежать тут не был согласен, а значит, настрой у него был боевой. Он никому не дастся, он так решил! Пошлет любого, покажет средний палец и уйдет, а точней, убежит красивой походкой, не оборачиваясь назад, словно на взрыв. Сегодня должен был прийти врач. Его предупредили вчера, что придется сдать необходимые анализы, но вчера у него не было сил все слушать. Он был слишком вымотан и даже немного сломан — никакая информация не желала проникать внутрь и вызывать хоть какие-нибудь эмоций. Просто чистый лист безразличия… Сегодня он все еще расстроен, вымотан, устал, но с эмоциями… Страх он точно чувствовал уже, а на его фоне играл еще гнев, который и подталкивал Сашку на такие хулиганские авантюры с расправой его лечащего врача.

Погрузившись в раздумья, еще немного сонный Сашка не сразу услышал приближающиеся шаги за дверью и испуганно вздрогнул, когда с коротким скрипом она открылась.

— Александр Швепс? — спросил невысокий мужчина в белом халате с папкой в руках.

Сашке он не понравился. Красивым он бы его точно не назвал: острый нос, полностью черные короткие волосы и блеклые глаза. А голос был слегка гнусавым и раздражженным.

— Да… — сдавленно ответил мальчишка и свел брови, наблюдая, как мужчина представляется. Он не слушал его имени, это было неинтересно и очень не важно сейчас. Он же все равно не собирался обращаться к врачу.

Сегодня он был готов забить на свою репутацию и совершенно бессовестным способом избежать любых медицинских процедур. Но, слыша свое имя, уверенность в своем же хулиганстве терялась. Словно его собственное полное имя заставляло вспомнить свой настоящий характер и снова стать паинькой. Но с этим Сашка быстро справился. Его никто здесь не знал, поэтому он мог вести себя как захочет. Всем было до него без разницы. Его отца собирались лишить родительских прав, а после всего отправить в детский дом, как ему объяснил тот самый мужчина, чей голос он вспомнил в голове и которого он почти не слушал, так что терять было совершенно нечего. Когда ситуация дошла до критической точки, то стеснительно стоять в сторонке, придерживаясь своих манер, он не собирался. Он решил идти ва-банк.

— Иди сейчас в двести пятый кабинет. Там все скажут. Надо сдать обязательно кровь… — начал быстро перечислять мужчина, листая папку, — измерить вес и рост. — Мужчина говорил безразличным, уставшим тоном, даже не подходя ближе к кровати мальчика, будто ему было совсем неинтересно взглянуть на мальчишку лучше. — До девяти утра нужно успеть, — спокойно сказал врач.

Сашке это все не нравилось. Он так говорил, как будто Саша должен без права выбора, а он никому ничего не должен, вопило в сознании. Мальчишка нахмурился, сложил руки на груди и сказал:

— Не хочу я никакие анализы сдавать, — угрюмо пробурчал Сашка. Сразу начать быть жестким он не мог, поэтому решил действовать постепенно.

— Хм… — усмехнулся мужчина. — Ну придется. Такие правила. Смирись, — спокойно сказал врач и вернулся к истории болезни, не обращая внимания на несогласного подростка.

После этих слов Сашка стал злиться сильнее. Что значит смирись? Он точно не собирался ни с чем смиряться! Да пошли они вообще! Врач уже хотел было выйти в коридор, сказав все, что хотел, но слова подростка, сказанные раздраженным тоном, заставили его остановиться.

— А вот и нет! Я никуда не пойду! Мне без разницы. — Мальчишка закатил глаза и с уверенным лицом деловито помотал головой. Но глазами он все еще старался незаметно поглядывать на мужчину, чтобы контролировать ситуацию. Мало ли, что врач может сделать, Сашке бы не хотелось, чтобы его схватили и сделали все насильно. Он вообще не хотел бы быть пойманным.

— Это еще почему? — строго спросил врач и зеркально повторил позу подростка, сложив руки на груди. Он сделал пару шагов ближе, отчего мальчишка немного напрягся, но вида не подал. — Я твой лечащий врач на ближайшие две недели минимум. И, если я говорю, что нужно сделать, значит, нужно послушаться и сделать, — медленно проговорил мужчина, но в глазах напротив все еще отражалось явное несогласие. — Это понятно?

— Нет! Я не собираюсь никого слушаться. Вам надо, вы и делайте себе сами… — как бы ни пытался мальчик сделать тон увереннее, к концу фразы он все равно застенчиво отвел взгляд.

— Мне тебя что, каждый раз нужно брать за ручку и водить по всем процедурам самому? — Врач приподнял брови, его взгляд выглядел суровым. — Хорошо, так и сделаем! У нас обычно так делают с детьми до пяти лет, чтобы случайно не потерялись…

Врач быстро подошел ближе и потянулся рукой к мальчишке, чтобы схватить за руку. Сашка, сидевший на дальней стороне кровати, испуганно вскочил и, оббежав кровать, рванул к двери, по пути увернувшись от руки врача.

— Идите вы на фиг! — протестующе крикнул мальчишка, быстро толкая дверь, переживая, что за эти несколько миллисекунд промедления его могли схватить.

Ладонь врача, который дернулся за мальчишкой, прошла в нескольких сантиметрах от Сашкиной пижамы, прежде чем тот выбежал в коридор, попытавшись захлопнуть дверь за собой.

Сашка, конечно, мечтал сбежать отсюда домой или куда-нибудь еще. В детский дом попадать он очень не хотел. Не хотел, чтобы его забирали незнакомые люди из больницы. Он мечтал послать всех и убежать домой. К папе. И маме… Чтобы был кто-то родной рядом. Тот, кто будет разговаривать и помогать переживать разные трудности. Кто-то, с кем можно всем поделиться, ничего не боясь. Но, кроме родного отца, у Саши никого не было. Да и тот постоянно ходил в нетрезвом состоянии, что надеяться и ждать помощи от него мальчик не мог. И друзей не было… Никого совсем. Он один.

В коридоре были другие пациенты, врачи, мамы, дети, мамы с детьми… Коридор был очень длинным и довольно широким, чтобы никому не толкаться, и Сашка мог спокойно бегать между ними. Он был бы рад сбежать, но явно не сейчас. Куда ж он в одной пижаме, когда все необходимые вещи остались в палате? Это была просто разминка, он обязательно потом вернется в палату.

— Куда бежим? — удивленно спросила медсестра, что стояла впереди и сделала большой шаг навстречу мальчишке. Заметив врача позади ребенка, она протянула руку, чтобы преградить бегуну путь.

Мальчишка извернулся, чувствуя, как собственное сердце сильно колотится от адреналина, медсестра не успела его схватить. Он повернулся спиной на некоторое время, чтобы избежать падения от своих выкрутасов. Тем самым он на бегу сделал полный оборот, но, как только повернулся снова лицом вперед, впечатался во что-то мягкое. Сначала носом, а потом и всем телом, даже от неожиданности отскакивая назад. Кто-то придержал его за спину, спасая от падения. Сашка не сильно вглядывался, а только быстро посмотрел влажными глазками на какого-то высокого врача со светлыми волосами перед собой и сразу рванул бежать дальше.

Не сделав и двух шагов, ребенок почувствовал, как каким-то образом вернулся обратно и остановился около того же врача. Сашка в порыве своей быстроты не заметил, когда мужчина крепко взял его за руку. Как только он оказался снова рядом, врач положил вторую руку на другое плечо, предотвращая следующие побеги.

— Отпустите, отпустите, — жалобно простонал Сашка и начал выдергивать руку, пытаясь продолжить побег. Но этот мужчина держал достаточно крепко, чтобы Сашка остался на месте, обиженно кряхтя.

— Что произошло? — немного строгим голосом спросил мужчина у подошедшего врача, поставив мальчишку перед собой, он положил руку на плечо подростка и слегка прижал его ближе.

— Роберт Сергеевич, — вздохнул невысокий врач. — Он отказывается сдавать анализы и сбежал из палаты… — сказал он и кинул хмурый недовольный взгляд на Сашку. — Спасибо, что остановили, я дальше сам справлюсь… — кивнув, он протянул руку, чтобы перехватить руку ребенка.

Мальчишка замер, опустив голову, и неосознанно отодвинулся от невысокого врача, прижимаясь ближе к Роберту Сергеевичу, как назвал его другой врач, который очень не понравился Саше. Но, судя по тону голоса и тому, как невысокий врач к нему обратился, этот Роберт Сергеевич был очень строгим. Сашка уже начал побаиваться его.

Вместо того чтобы передать подростка в руки его лечащего врача, Роберт вытянул медицинскую карту и пролистал, но руку ребенка не отпустил. В ответ на протянутую ладонь он даже, наоборот, отодвинул подростка к себе, не давая брюнету дотронуться до него.

— Нет. Вы уже справились, — спокойно проговорил Роберт Сергеевич. В голосе чувствовались стальные нотки, которые давали понять совершенно обратный смысл фразы. — Возьмите в регистратуре карту восьмилетней девочки, которая прибыла сегодня. Надеюсь, с маленькими детьми вы действительно справитесь. Этим я сам займусь, — строго сказал высокий врач, развернулся и повел подростка за собой, не обращая внимания на раздраженный выдох врача.

Сашка, так и не посмотрев на высокого мужчину, испуганно раскрыл глаза и начал оглядываться вокруг. Осознавать ситуацию он начал чуть позже. Его все-таки поймали. И все-таки повели, видимо, в процедурную… А теперь этот самый строгий врач, похоже, будет лечащим врачом Сашки, и его это очень настораживало. Что-то внутри подсказывало, что уж вряд ли этот Роберт Сергеевич позволит мальчишке убежать или пропустить процедуры. Его имя и голос были какими-то странными, как показалось мальчишке, но долго он эту мысль не обдумывал.

Врач собирался что-то спросить, но не успел. Сашка, не теряя времени, резко дернул руку и побежал, не заметив, как ладонь врача только крепче сомкнулась на его предплечье. Спустя секунду мальчишка отпружинил обратно к врачу, в панике оглядываясь, он пытался спихнуть с себя чужие руки. Ничего не получалось, казалось, что этот мужчина был супер крепким бодибилдером, а не обычным человеком. Иначе объяснить то, что он никак не сдвинулся с места, подросток не мог.

— Сашка, успокойся… Что случилось? — ласково спросил мужчина, аккуратно стараясь как-то зафиксировать ребенка, чтобы никому не мешать.

Услышав очень знакомый тон и свое имя, мальчик удивленно поднял взгляд. Он пару секунд стоял, не двигаясь, боязливо смотря в очень знакомое лицо, словно на медведя в лесу. Это был тот самый лучший друг Максима, детский врач Роберт.

За все время работы он успел очень неплохо с ним познакомиться. У них даже были общие шутки, но, сколько бы он с ним ни общался, никак не представлял Роберта в больнице. Сашка знал, что тот врач, но не думал об этом. И уж тем более он не мог представить Роберта таким строгим, каким видел его сегодня. Это было очень что-то новое.

Испуганно вскрикнув, Сашка стал вырываться еще сильнее. К такому повороту его психика не была готова. Все чувства, что были затеряны все это время, вдруг нашли выход и разом стали проситься наружу. Будто кто-то решил погладить иглой переполненный шар с эмоциями, который он так старательно наполнял, пряча туда все, что не нравится.

— Нет-нет-нет, — тихо пищал парень. — Отпустите меня, отпустите… — Сашка пытался убежать, но стоял на месте, удерживаемый крепкой рукой. Глаза быстро намокли, голос стал тихим и тоненьким. Слезы полились сами собой, быстро пробегая по щечкам и капая на пижаму. Сашка шмыгнул носом и с надеждой посмотрел в конец коридора, прикусив нижнюю губу.

— Сашка… — немного в замешательстве произнес врач. Следовало бы наругать, пресечь такое поведение, но мужчина заметил какое-то странное состояние у подростка, из-за чего тон голоса непроизвольно смягчился. Он же точно знал характер Сашки, Сашка очень послушный и ответственный, он не из тех, кто будет так себя вести. Что-то было не так. Заметив слезы, Роберт удивился еще больше. — Саш, успокойся… — ласково, почти шепотом сказал врач и, притянув ребенка к себе, аккуратно попробовал обнять. Словно прощупывая.

Сашка немного сопротивлялся в начале, боясь приблизиться, но сам уткнулся лицом в живот и заплакал сильнее. Хотелось спрятаться от посторонних глаз, объятия отлично могли помочь с этим. Хоть мальчик и понимал, каким слабым будет казаться для Роберта, если позволит себе реветь при нем. Но выбора у него не было, потому что преграда уже сломалась, вода потекла и остановить ее можно будет, только когда вода закончится. Все равно убежать не позволяли и собирались повести на анализы. Поэтому вместе со всеми скопленными чувствами наружу выливались страх и обида на свое бессилие.

— Сашка, ну что такое? — вздохнул Роберт и, наклонившись, крепче обнял мальчишку, прижимая к себе. Нужно было куда-то двигаться, а сдавать кровь в таком состоянии ребенок вряд ли будет рад. Да и незачем детей пугать. Врач аккуратно медленно поднял подростка и шепотом спросил: — Что случилось? Как ты вообще в больницу попал, расскажешь? — Голос звучал нежно и заботливо. Роберт направился в палату ребенка, не обращая никакого внимания на взгляды чужих людей.

— Мы куда? — испуганно спросил парень хриплым голосом и оторвал лицо от плеча врача, оглядываясь. Убедившись, что двигаются они в обратном направлении, Сашка расслабился, снова пряча заплаканное красное лицо. Теперь добавились слезы еще от стыда, но врача, кажется, это нисколько не волновало. Он мягкими движениями поглаживал его по спине как мог, держа при этом медицинскую карту.

Оказавшись в пустой палате, Сашка стал быстро успокаиваться. Стало легче, хоть стыд не проходил. Роберт мягко отстранил его, продолжая обнимать одной рукой. Врач сел на кровать и посадил мальчика рядом.

— Расскажешь, как ты оказался здесь? — снова спросил Роберт, чтобы разговорить подростка. Нужно было как-то вывести его на контакт, потому что пока ребенок только отворачивался и старательно прятал лицо, стыдясь своих слабостей. Мальчик сжался, опуская голову, и, не дождавшись ответа, врач продолжил: — В твоей карте написано сильное истощение организма… Недоедание, слабость… — открыв папку, начал Роберт.

— Я упал в обморок… В школе… — пробурчал Сашка. — И все! Из-за этого я здесь. Всего-то…

— По-видимому, это не всего-то… — вздохнул мужчина. Он, как занимаемый не маленькую должность врач, знал, что в его отделение попал некий Александр Швепс и знал о некоторых причинах его пребывания в больнице и тонкостях. Это была довольно частая практика, когда при лишении родительских прав детей отправляли в больницу, чтобы восстановиться, пока идет дело с документами. Но понял Роберт, что к чему, только сейчас, когда сам увидел этого мальчика. — Ты действительно очень похудел. Почему перестал кушать? — сказал он и аккуратно повернул лицо мальчика к себе, чтобы внимательно посмотреть на ровные щечки.

— Я не переставал! — сказал Сашка, но под долгим выжидающим взглядом старшего, который как бы говорил: «Ты серьезно сейчас?», продолжил: — Я просто не хочу. Вот и все. — Сашка нервно пожал плечами и отвел взгляд в пол.

— Ну хорошо, — вздохнул мужчина. — Теперь нужно, чтобы ты начал хорошо питаться. А то это совсем не дело… — Голос мужчины звучал мягко. Он аккуратно приподнял верхнюю часть пижамы, другой рукой достал стетоскоп и легко его надел. — Давай я тебя послушаю и осмотрю…

Сашка удивленно глянул вниз на руки врача, зажимаясь, и даже попробовал отойти назад, но вовремя успокоился. Просто он совсем не привык к прикосновениям, даже к нежным, а тем более от людей в белых халатах. Он перехватил свою кофту двумя руками, чтобы уж не казаться совсем маленьким ребенком, которому врач сам для своего удобства держит футболку.

Роберт оказался очень дотошным врачом, как показалось Сашке, несмотря на то, что провели они вместе только пятнадцать минут. По ходу осмотра весь верх пришлось снять. Сашка не очень горел желанием это делать, но выбора ему особо не дали, а быть капризным хулиганом для Роберта он еще боялся. Все-таки они были хорошо знакомы, и вести себя так мальчику было стыдно. Поэтому, пока подросток мог, он старался не возникать. Хотя было очень странно для Сашки чувствовать себя в роли пациента. Еще несколько дней назад они подшучивали над Максимом, а сейчас Роберт спокойно приказывал раздеваться, а мальчишка даже возразить не смел. Хотя очень хотел одеться и, выпрыгнув из окна, сбежать куда-нибудь.

— Надевай кофту и пошли сдавать анализы… Успеваем еще, — вздохнул мужчина и взял мальчика за руку.

— Не-е-ет… — обреченно простонал Сашка и попытался остаться на месте. Но Роберт нежно приобнял его за плечи свободной рукой и помог встать. — Я не хочу…

— Ну что поделать. Я тоже много не хочу. Но надо.

Сашка нахмурился, но послушно шел вперед, ощущая, как сердце потихоньку ускоряет свой ритм и каждый удар слышится все сильнее.

— Я в туалет хочу… — тихо сказал Сашка, — давайте я сначала схожу, а потом… — Он не успел договорить.

— Ну вот. Там и сходишь.

— В смысле? — ошарашенно спросил Сашка, недовольно нахмурился и поднял голову.

— В прямом. Тебе нужно сдать кровь на анализ и мочу, — невозмутимо сказал мужчина, не замечая, как щеки подростка покраснели. — Это в первую очередь. Также кал на анализ…

В этот момент Сашке вообще показалось, что он оглох. Уши свернулись в трубочку. Его глаза чуть не выкатились от удивления, а на щеках и ушах, по ощущениям, можно было жарить яичницу. Ему бы очень хотелось, чтобы Роберт заткнулся и не произносил таких слов в его присутствии и тем более в коридоре, где полно посторонних людей! Сашка хотел бы, даже мечтал провалиться сквозь землю, но он все так же продолжал идти вперед, оставаясь в этой неуютной реальности.

Мужчина выглядел спокойно, словно стишок рассказал. Прикосновения его были мягкими, но в то же время крепкими, что смысла пытаться сбежать не было никакого. Роберт держал дальней рукой руку мальчика, а вторую положил на дальнее плечо ребенка, аккуратно подгоняя.

Сашка прикусил губу и нахмурился. Нет, это было уже слишком. Он уж точно не собирался сдавать такие анализы! Если кровь — это просто больно и страшно, то остальное было ужасно смущающим и стыдным! Он не был к такому готов морально! Недавно прошедшая истерика снова хотела вернуться. Глаза немного намокли. Сашка медленно вдохнул, выдохнул, чтобы прогнать лишние чувства, решил, что ничего не будет сдавать, еще сильнее нахмурился, и истерика отступила.

— Проходи. — Роберт открыл дверь в небольшой кабинет и пропустил подростка вперед.

Сашка поежился, попытался остаться на месте, слабо уперевшись ногами в пол. Но совсем небольшой толчок в спину, и он, как самый послушный мальчик, оказался в кабинете. За столом, что стоял в самом углу, сидела молодая девушка в белом халате. Роберт поздоровался, кивнул ей, а вот у Сашки не было никакого желания общаться с незнакомцами. Он бы не хотел, чтобы кто-то еще был здесь, если уж его хотели заставить сдавать все эти штуки…

— Снимай тапочки, вставай на весы, — сказал врач, махнув в угол комнаты, где стоял довольно массивный аппарат.

Сашка посмотрел вниз на свои ноги. Никаких тапочек у него не было. Он весь день бегал в носках. Будь у него какие-нибудь обычные тапочки, он бы не смог так шустро шастать от врачей, это уж точно! Они бы постоянно слетали… Пожав плечами, мальчишка послушно встал на весы.

— Так, а где твои тапочки? — недоуменно спросил мужчина, заметив небольшое замешательство.

— У меня их нет… — Голос мальчишка прозвучал опасливо.

— То есть как это? Вообще нет? — переспросил врач.

Мальчишка кивнул. Роберт вздохнул, подошел к шкафу и, немного порывшись, достал небольшую квадратную упаковку. Внутри лежали простые белые одноразовые тапочки, как в отелях.

— В этих тогда ходи. Босиком не надо, прохладно все-таки… — Роберт распечатал пару тапочек и положил на пол рядом.

Сначала Сашке измерили вес, рост, давление… Это было не страшно, Сашка даже ненадолго успел забыть главную цель. Роберт зачем-то также измерил лентой объем Сашкиной груди, талии, бедер и даже запястья. Мужчина говорил результаты, девушка за столом их записывала. Но спокойное счастье для Сашки длилось недолго. Только он успел ненадолго присесть и почувствовать усталость, как Роберт вручил ему небольшую прозрачную баночку с красной крышкой.

— Теперь анализ мочи. Ты должен пописать в эту баночку. Вот туалет, надеюсь, ты знаешь, как это работает. — Роберт указал на соседнюю дверь с маленькой уборной комнатой.

Если бы Сашка мог двигать ушами, он бы определенно скрутил их в трубочку, чтобы ничего не слышать. Как Роберт вообще мог говорить это? Да еще и при девушке? Мальчишка нахмурился, смотря на эту банку. «Она же прозрачная, Карл!» — кричало в его голове.

— Я не хочу! — капризно произнес подросток, продолжая сидеть на кушетке.

— Только что же хотел! — удивленно произнес мужчина. — Или ты хотел по большому делу? Ну хорошо, тогда держи. Это тоже надо… — Он достал точно такую же баночку, но чуть меньше размером.

Сашка захотел умереть на месте… От стыда…

— Не-ет… Не хотел я… — обреченно застонал подросток.

— А в чем проблема тогда? Тебе помочь? — спросил Роберт и протянул руку, как бы предлагая Саше пойти в туалет вместе.

— Не-е-ет!

— Тогда сам иди, — кивнул врач и вложил большую пластмассовую баночку в подростковую ладошку.

— Нет! — капризно повторил мальчишка, сдвинув брови.

— Хорошо, пойдем помогу, — доброжелательно улыбнулся мужчина. Он взял подростка за руку и настойчиво, преодолевая небольшое сопротивление, подвел его к двери в туалет.

— Ну не-ет… — испуганно пропищал мальчишка. Он быстро отцепился от рук старшего, запрыгнул в небольшую уборную и поскорей закрыл дверь.

Роберт тихо хмыкнул.

Закрывшись в туалете, некоторое время Сашка просто неподвижно стоял, нервно дыша. Пальцы с силой сжимали эту ужасную баночку, а мальчишка просто пытался успокоиться. Он закусил губу, чтобы не пускать слезы наружу, и прислонился спиной к стене. Мысли крутились в голове, и несколько минут самой главной из них была: «Я ни за что не буду это делать!» Вряд ли кто выпустит его отсюда, если он не сдаст этот анализ. Понимая это, Сашка хотел застонать, заплакать от безвыходности, но это никак не могло ему помочь.

Спустя пару минут мальчишка отчетливо стал ощущать легкое покалывание внизу живота. И мысли стали потихоньку меняться с «Я никогда» на «А как это вообще делают?» Подросток свел брови и придирчиво стал осматривать баночку в руках. А затем стало проклевываться предположение: «А может, попробовать?..»

— Сашка, ну ты где там застрял? — крикнул Роберт и постучал в дверь костяшками пальцев, когда спустя десять минут полной тишины Сашка так и не вышел из комнаты.

Послышался шум воды. Дверь открылась. Хмурый Сашка с красными щечками, не поднимая взгляда на врача, впихнул несчастную баночку Роберту и прошел дальше.

— Молодец! Ты что там, к унитазу приклеился? — усмехнулся мужчина, убирая все на свои места. — Садись на кушетку. Руку положи на подушечку.

А про свой самый главный страх в этой эмоциональной суматохе мальчишка снова позабыл. Он так зациклился на своем смущении и стыде, что забыл про сдачу крови. Вспомни он заранее об этом, то из туалета смысла выходить не было бы вообще! Зачем же, если все, что нужно, было и так под рукой. А необходимости в еде, как оказалось за последние несколько недель, у него совершенно не было.

Сашка попытался подняться с кушетки, когда понял, что к чему, и боязливо прижал обе руки к себе. Но Роберт присел рядом, где был единственный путь отступления. Медсестра сразу подошла к небольшому столику на колесиках и подкатила его еще поближе к мальчику. Для удобства, видимо. Несмотря на всю эту заботу, добровольно отдавать свою руку на пытки Сашка все равно не собирался.

— Давай-давай уже, не тяни. И так много времени прошло, давай поскорее, — подгонял Роберт мальчишку и сам легко вытянул руку ребенка, положив ее на специальную подушечку.

Сашка боязливо попытался ее освободить. Он боялся сильно сопротивляться, почти так же, как и самой процедуры. Мужчина продолжал спокойно удерживать тонкое запястье ребенка в нужном положении. Медсестра приступила к процедуре, склонившись над рукой ребенка. Врач закрепил жгут на плече. Холодная ватка быстро прошлась по сгибу локтя, Сашка с силой закусил губу, боясь оторвать взгляд.

Сашка шмыгнул, когда большая длинная игла с легким покалыванием вошла под кожу. Он напрягся и слегка сжал плечи. Крови пока не было, медсестра стала медленно водить иглой под кожей, пытаясь найти венку, даря подростку очень неприятные тянущие ощущения. Мальчишка таращился на все это испуганными глазами маленького зайчонка, из-за чего малейшая боль чувствовалась в разы ярче.

Видимо, вены Сашки не хотели быть проколотыми точно так же, как и сам Сашка. Роберт придерживал старый медицинский жгут, у которого уже давно не работал фиксатор, и услышал рваный выдох со стороны ребенка, когда медсестра уже третий раз почти до конца вынула иглу и ввела обратно. Он изучающе взглянул на подростка, замечая, как тот напряжен. Глаза слегка слезились, а был взгляд такой жалостливый. Он чуть не плакал, сдерживаясь из последних сил.

Врач положил свободную руку на плечо Сашки и мягко погладил. Видимо, он все-таки перегнул палку со своими правилами и дотошностью и совсем не подумал о том, что чувствует ребенок.

— Тише… Спокойно… Сейчас все закончится… — прошептал врач и переместил руку на спину мальчишки.

Жгут ослаб, переставая сжимать нежную кожу. Заметив густую темную кровь в шприце, Сашка поспешил отвернуться, испуганно вздрогнув. Это зрелище было слишком непривычным. Кровь в ранках всегда была другого оттенка. А из-за этой картины содержимое и так пустого желудка решило попроситься наружу. Хорошо, что это быстро прошло. Уже спустя пару секунд к небольшой ранке приложили влажную ватку, а руку согнули в локте.

— Вот и все… — помогая Сашке подняться, произнес врач и приобнял его.

Сашка тихо всхлипнул, уткнувшись лицом в белый халат Роберта. Он был рад вот так, снова спрятаться сейчас. Нельзя было, чтобы медсестра увидела, как он плачет, он ведь так старался не показывать своих ярких чувств… Хорошо хоть Роберт его, казалось, понимал.

11. Лечение

Роберт поблагодарил медсестру и, перехватив Сашку за руку, вышел из процедурной. Сашка отстранился от объятий, опуская голову и отворачиваясь, чтобы никто не видел его лица. Подросток шмыгнул носом и спокойно пошел за врачом к своей палате. Роберт заботливо похлопал его по спине и ласково провел ладонью, как бы утешая.

Заметив свою кровать, Сашка вдруг почувствовал, как же сильно он успел устать. Он на ногах всего около часа, а мышцы ломит уже так, что хочется завалиться на кровать и проспать несколько часов. Что Сашка и собирался сделать. Он тут же скинул белые тапочки, упал на кровать и стал натягивать на себя одеяло.

Мальчишка был не в лучшем расположении духа. Он нахмурился и сжал зубы. Всего за утро он уже успел незапланированно пореветь два раза при других людях, что было для подростка полной катастрофой. Конечно, он изо всех сил старался не показывать это никому, но он что-то сомневался, что Роберт не заметил его истерики… Он же столько времени еще успокаивал. Сашка немного злился и обижался на Роберта за все эти анализы, и вообще не понимал, почему же Роберт не уходит сейчас? Что же ему еще надо от Сашки?

— Нет-нет-нет… — мягко произнес мужчина, как только Сашка расслабился и блаженно уронил голову на подушку. — Я понимаю, что ты устал, ты обязательно ляжешь отдохнуть, но сначала нужно покушать.

Мужчина указал на поднос, который стоял на прикроватной тумбочке. На нем стояла тарелка с горячим супом и стакан компота. И давно это там находилось? — удивленно подумал Сашка, подняв голову, ведь когда он только проснулся, там ничего не было.

Сашка с небольшой брезгливостью сжал губы и глянул на свой живот. Желудок неприятно сжался, напоминая насколько он голодный. Но несмотря на это аппетит не появлялся. Голова немного кружилась, видимо от недоедания, но при одном виде еды уже начинало подташнивать. Сашка чувствовал ужасную усталость. Ему хотелось только лечь спать, надеясь, что это все пройдет.

— Я не хочу есть… — простонал Сашка тихим голосом. Он снова попытался повернуться и укрыться одеялом.

— Понимаю. Но надо! Хотя бы немножко, но надо начать кушать. Это обязательно. — сказал Роберт, замечая, что подросток нахмурился. Конечно, Сашка не будет хотеть кушать первое время. Это было даже не удивительно после стольких переживаний. Роберт сам усадил мальчика, не позволяя вредничать и спорить.

— Но я не хочу… И не могу… — Сашка скорчился и сложил руки на груди. Ему не нравилось даже смотреть на еду. Было такое ощущение, будто желудок уже наполнялся тем, что он рассматривает, с огромной скоростью.

— Давай начнем хотя бы с нескольких ложек. Тебе помочь?

— Ну нет… Я правда не могу, — мальчик поднял жалобный взгляд на старшего. — Не нужно мне.

— Саша, если ты не будешь кушать, то мне придется ставить тебе капельницы и уколы. Я предполагаю, что без этого и так не обойдется, но если ты будешь кушать сам, то их будет намного меньше. Твое тело же должно где-то добывать энергию и питательные вещества для органов. — Роберт поднес тарелку с супом поближе и аккуратно передал ее Саше. Не переставая говорить, чтобы отвлечь мальчишку, он зачерпнул ложкой немного бульона и поднес ко рту подростка. — Давай-ка начнем с небольшого количества, и будем потихоньку увеличивать.

— Мне сна хватает для энергии, — пробурчал мальчишка и попытался отвернуться, но Роберт свободной рукой мягко не дал повернуть голову, придержав за подбородок.

— Нет, Саш. Еда очень важна… — вздохнул врач, все же скормив мальчишке одну ложку. — Вот потрогай мои волосы! — он чуть наклонил голову.

— Зачем… — настороженно спросил Сашка и медленно вытянул руку.

Светлые мягкие пряди врача были словно нежное облачко на ощупь. Сашка его немного пожмякал рукой, пока не очень понимая, к чему ведет врач.

— А теперь потрогай свои и сравни. — Роберт аккуратно погладил длинные волнистые светлые волосы подростка.

Следить за волосами Сашке было некогда, а кроме него это делать не кому. Поэтому они спокойно отросли до самых плеч. Мальчишке они не мешали. Он вообще забывал про них, постоянно заправляя пряди за ушки, чтобы не болтались. Он не чувствовал себя белой вороной среди сверстников. Может кто из одноклассников иногда подшучивал над этим, но заботиться Сашке о такой неважной мелочи было некогда. И сейчас светлые локоны аккуратно лежали на плечах. Саша посмотрел на самые кончики своих волос, и провел одной рукой, как бы расчесывая спутавшиеся пряди. Ощущения были совсем другие, Сашка только сейчас действительно обратил внимание, какими жесткими они стали. Он трогал будто солому, в отличие от мягких и нежных волос Роберта. Раньше такого не было.

— Чувствуешь, какие они слабенькие стали? Сухие и хрупкие. А это все потому, что организму нужно брать где-то новый материал для стройки. А ты не кушаешь совсем. Как тогда волосы будут расти? Именно поэтому очень важно кушать. Организм постоянно обновляется, ранки заживают, клетки делятся, а все необходимое для этого твое тело поучает из еды. — Роберт настойчиво скормил Сашке еще одну ложку, не обращая внимания на легкие сопротивления, и передал мальчишке ложку. — А когда люди плохо кушают, или по какой-нибудь причине не могут кушать, то им ставят капельницы и уколы, чтобы поддерживать организм. Еще есть питательные трубочки, которые водятся через рот, чтобы пища поступала сразу в желудок…

Сашка съел еще пару ложек, решаясь на каждую в течение некоторого времени. Глаза уже стали закрываться, а желудок, несмотря на малое количество съеденного чувствовал себя наполненным. Мальчишка кушал лишь из-за того, что боялся всего этого. Не хотелось ни капельниц, ни уколов, ни трубочек… Он знал, что это такое, видел когда-то, но на себе испытывать очень не хотел. И даже очень боялся. Но и съесть больше он сейчас не мог. Мальчишка боязливо посмотрел на врача и аккуратно отдал почти полную тарелку обратно.

— Я все… — тихо прошептал он.

— Ну хотя бы так, хорошо, — вздохнул врач. — Отдохни, Саш. С завтрашнего дня, когда будут известны результаты анализов, начнем лечение. А пока сегодня тебе нужно просто хорошо кушать, спать и отдыхать… — мужчина уложил почти спящего Сашку и заботливо помог укрыться одеялом.

Уснул Сашка почти моментально. Он стал слишком быстро выматываться, что было немного удивительно. Раньше он мог весь день просидеть в кафе, чтобы помогать и зарабатывать деньги, а теперь не мог спокойно прободрствовать больше нескольких часов подряд и не утомиться. Почти весь день Сашка проспал. Он вставал только для того, чтобы немного покушать, и снова укладывался спать. Сам бы он и этого не стал делать, но медсестра, которая проверяла периодически мальчика, будила его и заставляла немного покушать. Еще пару раз заглядывал Роберт в палату, проверяя его состояние. Сашка просто спал на своей кровати, а если и не спал, то лежал совсем не двигаясь. Не было, ни настроения, ни сил погулять по больнице, чтобы узнать планировку. И первый день его никто не трогал.

На следующий день Роберт заглянул к Сашке перед завтраком. Он снова провел тщательный осмотр, игнорируя недовольное выражение лица мальчишки. Результаты анализов были уже известны. Для Роберта, как для очень хорошего врача, была важнее эффективность лечения, а не его удобство. Конечно, он был не на сто процентов хладнокровен и учитывал все из этого, но в приоритете, конечно, было здоровье пациента.

— Значит так… — Врач закрыл тонкую медицинскую карточку, закончив заполнять ее. — Сейчас, тебе очень важно хорошо кушать. Не менее трех раз в день, лучше все пять…

Роберт вздохнул. На данный момент питание мальчишки очень зависело от больницы, а здесь все же не могли кормить всех пациентов так много раз, как детей в детском садике. Но чаще всего посетители приносили разные фрукты и перекусы для родственников и друзей. Роберт был поверхностно осведомлён о ситуации в семье мальчика, но может быть все-таки найдется кто-нибудь, кто мог бы позаботиться о мальчике, пока он здесь?

— У тебя небольшое обезвоживание… Постарайся побольше пить воды в течение дня. Я принесу тебе бутылочку, поставишь возле кровати, чтобы не приходилось ходить до кулера каждый раз. И пей понемногу хотя бы, но часто. Первое время будем ставить капельницы. Пока что раз в день, а потом я посмотрю, как хорошо ты будешь кушать и поправляться… — спокойно говорил Роберт. Он рассказывал, чуть наклонившись к ребенку, чтобы удостовериться, что Сашка его понимает. Врач старался заглянуть в глаза подростку, но надолго уловить его взгляд никак не получалось. — Для этого к тебе будет приходить медсестра в палату… Помимо капельниц, лечение будут составлять еще уколы. Утром, до двенадцати часов, до завтрака или после, как хочешь, каждый день, ты идешь в процедурный кабинет под номером двести пять. Называешь свое имя, дальше медсестра сама уже все знает. Все понял? — спокойно спросил мужчина.

Сашка хмурился, уставившись в пол, он старался не демонстрировать своего недовольства. Что ответить, он не знал. Он не хотел бы соглашаться со словами врача, но если он ответит «Да» — то от него отстанут, а если «нет» — то начнут докапываться, тогда Роберт еще сразу все поймет и начнет его контролировать. Проверять каждую процедуру и посещение… Не долго думая, Сашка коротко кивнул. У него же спросили, все ли он понял. Он понял, поэтому все нормально и не важно, что соглашаться с этим всем и мириться он не хочет.

— Прекрасно. Не переживай, если что, эти уколы не больно ставить, но все же это немного неприятно. Но не больно. — уточнил Роберт и по-дружески похлопал Сашку по плечу, вставая и направляясь к выходу. — Сейчас уже будет завтрак, обязательно хорошо подкрепись. Ладно? Потом в процедурную, она тут на другом конце коридора. А потом отдыхай. В нашей больнице очень даже неплохо кормят, относительно других, тебе должно понравиться. Необходимые лекарства тебе буду приносить либо я, либо медсестры…

Все объяснив, врач, вышел из палаты, оставив Сашку одного. Но скучать долго не пришлось, он не успел даже отдохнуть, как медсестра принесла поднос с завтраком. Пшенная каша и компот… Сашка был не привередлив к еде, почти всегда ел, что дают, но в таком состоянии даже думать о еде не хотелось. Сашка и сам не мог понять, что с ним происходит. Он вроде голодный, что желудок сворачивается, но при этом, даже ложку каши проглотить было сложно.

Дополнительное лечение в виде уколов и капельниц Сашка боялся заработать, поэтому он, как и вчера, попробовал поесть. Три столовых ложки он осилил за десять минут. Вздохнув, подросток просто перемешал получше всю кашу, попытавшись сдвинуть ее так, будто он покушал. Жалко, что окно не открывалось, так можно было бы спихивать всю еду на улицу, пока кто-нибудь не заметил кучку каши в клумбе… Немного покорившись от неприятных мыслей, Сашка принялся за компот. Его он мог пить спокойно и даже с радостью. В отличие от большинства детей, его он любил, как и кисель, и цикорий, и какао, и чай… В общем отношения с напитками у Сашки были намного проще.

Когда медсестра забрала поднос, мальчишка смог выдохнуть. Она не ругалась на него за недоеденную кашу и не отправила в процедурную. Сам Сашка никуда идти не собирался. У него был такой небольшой план. Никто же не поставит ему укол, если он сам туда не придет. Как сказал Роберт, это нужно успевать до двенадцати часов, значит после уже не получится? Получается надо просто затаиться до обеда, а потом никто и не вспомнит. Так Сашка и решил.

В таком странном состоянии, когда ничего не хотелось есть, Сашка заметил, как стал быстро уставать. Он не пролежал в постели и пяти минут, как снова погрузился в сон, не смотря на то, что только позавтракал.

Проснулся Саша только через несколько часов, от разговоров за дверью. Мальчишка резко сел на кровати, заправил болтающуюся волнистую прядь волос за ухо и замер. Он прислушался, стараясь не издавать не единого звука. Что-то его встревожило в разговоре, когда он проснулся.

— Вы все уже были в процедурной? — услышал Сашка женский голос. Судя по звуку это происходило в палате напротив Сашкиной. Похоже медсестра заходила в каждую детскую палату и проверяла. В таком случае следующая палата должна быть его.

Дети громко ответили «Да». В той палате находились двое мальчиков, Сашка в своей был один. Сердце боязливо екнуло, когда он услышал звук закрытия двери и приближающиеся шаги. Дверь в палату открылась и Сашка увидел ту самую медсестру, которая была в процедурной вчера, когда он сдавал анализы. Она была не очень толстая, но слегка полноватая. У нее были черные волосы убранные крабиком в хвостик на затылке, мягкие черты лица и добрый взгляд. По крайней мере, мальчишка воспринимал ее как добрую, ведь ни разу еще не видел ее кричащей. Сашка уже переваривал множество вариантов, как нужно себя вести, но большинство из них сразу откидывались и с дребезгом разлетались из-за своей нелогичности.

— Ты же еще не был сегодня на процедурах? — оглядев мальчишку, спокойно спросила девушка. Она стояла у двери и держала в руках синюю тетрадь.

— Я был… — боязливо произнес Сашка. Голос не звучал уверенно, но он очень старался.

— Как твоя фамилия? — девушка открыла тетрадь где-то на середине и стала вглядываться.

Сашка замялся. В голове была паника и случилась маленькая катастрофа. Он еще ни с кем здесь не познакомился, поэтому назвать чужую фамилию он никак не мог. Назвать очень распространённую фамилию? Но какова была вероятность, что среди детей окажется такой пациент? Нет, его бы быстро раскрыли… Из-за волнения Сашка не смог придумать ничего толкового.

— Швепс… — негромко произнес Сашка, не контролируя свой выбор. Он пристально смотрел на медсестру, наблюдая, как она ищет, видимо, его фамилию в списке, и молился, чтобы произошла какая-нибудь ошибка, и от него отстали. Но судьба не была благосклонна сейчас…

— Нет, сегодня ты не приходил. Тебя здесь нет… — сказал медсестра и закрыла журнал. — Пошли сейчас. Насколько я помню, там инъекции и капельница… За одно катетер сразу поставим.

Девушка подозвала его, махнув рукой к себе. Сашка пальцами сжал одеяло крепче и твердо помотал головой.

— Я не пойду… — сказал мальчишка, сдвинув брови.

Девушка в белом халате оглядела Сашку, приподняв брови. Немного подумав, она пожала плечами и вышла из палаты. Подросток удивленно посмотрел ей в след. Расслабляться и радоваться было очень рано. Вдруг она вернется? Сашка затаил дыхание на несколько секунд, но слышал только отдаляющиеся шаги и голоса детей.

Сашка подошел к двери и аккуратно выглянул. Не было видно ни этой медсестры, ни одного знакомого доктора. Мальчишка лег в кровать, уже решив, что никто не придет, но спустя пару минут дверь в его палату снова открылась, заставляя мальчишку вздрогнуть от неожиданности.

— Ну что, Александр Швепс, раз вы решили остаться в палате, тогда за одно капельницу поставим, чтобы мне потом еще раз не заходить… — сказала та самая медсестра, проходя в помещение.

В руках у нее был поднос, видимо, со всем необходимым. Сашка нервным взглядом быстро смог разглядеть наполненный шприц и какой-то пакет с водой. Остальное было не очень большое и запакованное, так что он не знал, что это такое. Швепс соскочил с кровати и встал с противоположной стороны.

— Нет, не надо мне никакие уколы! — чуть громче сказал подросток и сложил руки на груди.

— Ну как это не надо? — ласковым голосом спросила девушка. — Врач прописал, значит это важно… Не нужно бояться, это почти не больно. Ложись на животик, я сделаю так, что ты даже не заметишь. У меня даже четырехлетние детки не плачут, я очень аккуратно все делаю. — Сняв с иглы колпачок и постукав по шприцу, девушка раскрыла свободную руку, подзывая мальчишку к себе. Но мальчишка только сильнее нахмурился, сделал шаг назад, и помотал головой.

— Ну что такое? — удивлённо произнесла она. В ее голосе проскользнули строгие нотки, пока еле ощутимые, хотя Сашка почему-то был уверен, что она не станет насильно его удерживать. Не сможет просто, она же девушка… Несмотря на то, что Сашка был в не лучшем своем состоянии и постоянно уставал. — Давай-ка скорей сделаем и будешь отдыхать. Скоро уже обед принесут, а мы еще с процедурами не закончили.

— Нет. — Сашка отрицательно помотал головой, оставаясь с другой стороны кровати.

— Так. Ну что мне, врача позвать? — пригрозила медсестра. — Не буду же я тебя держать, ты большой мальчик уже.

— М-м… — Сашка не уверенно помотал головой, но с места не сдвинулся.

— Если сейчас не ляжешь, я пойду за заведующим… — спокойно сказала она и похлопала ладонью по кровати, надеясь, что Сашка послушно ляжет. Но нет, он продолжил стоять, настороженно всматриваясь в каждое действие медсестры. — Хорошо, — вздохнула она, убрав шприц в карман.

Сашка вздрогнул, когда девушка резко встала, но та направилась к двери, а не к нему. Конечно, подставлять Роберта Сашка не хотел, но отдать себя на эти безжалостные процедуры он тоже не мог. Медсестра пошла жаловаться какому-то заведующему, наверное, Роберту влетит потом из-за него. Но поделать Сашка с этим ничего не мог. Врач ведь сам виноват, что назначил это все! Могли бы так обойтись, нормально же Сашка жил до этого безо всяких уколов.

Сашка постоял некоторое время у кровати не шевелясь. Он находился в ступоре и прислушивался к каждому шороху за дверью, прежде чем лечь обратно в постель. Никто не приходил к нему в течение десяти минут. Все это время он лежал, переживая, и с каждым новым шагом рядом с дверью испуганно терроризировал ее взглядом.

— Саша, что за дела? — с небольшой строгостью спросил Роберт, резко открыв дверь.

Мальчишка опять вздрогнул и непроизвольно сжался, застывая на месте. Мужчина в белом халате уверенно шел к нему, расстояние быстро сокращалось.

— Почему Анна Николаевна жалуется на тебя? Говорит, ты укол не даешь сделать?

— Простите… — жалобно пропищал мальчишка, вжав голову в плечи. — Я не хотел, чтобы она жаловалась на вас заведующему… Но я не хочу укол. — Мальчик чуть не плакал, это было слышно по голосу. Врач, казалось, был слишком строгим сейчас, что добавляло красок в чувства Сашки. Вспомнив, что медсестра выходила вместе со шприцем — она могла отдать его Роберту, подросток торопливо спрыгнул с кровати и задом попятился к окну.

Мужчина положил руки на пояс и с легкой насмешливостью в глазах оглядел мальчишку.

— Да я сам заведующий… — хмыкнул он. — Но укол все равно нужно сделать, ложись, — сказал он, вытащив из кармана шприц. Спиртовую салфетку он взял с подноса на прикроватной тумбочке.

— М-м… — тихо простонал мальчик и прижался к окну. — Не надо… — Швепс сжал губы, когда Роберт, не увидев послушания, направился к нему. — Не надо, давайте таблетками? Разве нет таких таблеток?

Роберт остановился совсем рядом с ребенком и мягко подтолкнул в сторону кровати. Сопротивляться Сашка уже не мог, врач был слишком близко и направлял его только в одну сторону так, что, даже отстраняясь от мужчины, Сашка шел в сторону своей койки.

— Конечно, есть. Но большинство таблеток дают лишнюю нагрузку на желудок и травмируют его. А ты и так ничего не ешь, так что сейчас только инъекции.

Пару шагов и мальчик уже упёрся коленями в кровать, но ложиться пока не собирался, сопротивляясь, как мог. Позади стоял врач, не давая отойти. Сашка боязливо развернулся, надеясь оттянуть самое страшное. Теперь, если он в таком положении окажется на кровати, мужчине придется еще перевернуть. Впрочем, лёгкое давление на плече ребенка, заставило его сесть на кровати. Роберт сел рядом и дернул Сашку за ноги, вынуждая того прокатиться небольшой путь на попе и лечь.

— Не-е-ет… — Швепс захныкал и попытался сесть обратно, вытягивая руки вперед. Слез не было пока что. Мальчик просто чувствовал обиду на все подряд, понимая, что уже проиграл. Сил сопротивляться у него уже было не так много, снова уже клонило в сон.

— Лежи-лежи… Спокойно… Ну что случилось, Саш? — врач легко обратно уложил подростка и начал поглаживать его по груди и рукам. Движения были твердыми, но ласковыми. Он как бы успокаивал его, но не позволял Сашке встать или отодвинуться.

Подросток и не заметил, как мягкие поглаживания, сменились на настойчивые нажатия. Роберт согнул одну ногу и придерживая ее за стопу, потянул, аккуратно заставляя его перевернуться сначала на бок и затем на живот.

— Уколы нужно ставить, Сашка… Ты довел себя до очень не хорошего состояния. Я понимаю, что тебе страшно, но потерпеть надо всего несколько секунд.

Зафиксировав ноги, Роберт одной рукой легко приспустил пижамные штаны ребенка, другой придерживая за поясницу. Врач открыл спиртовую салфетку и с большим запасом протер кожу.

— Посчитай до десяти и будешь свободен, — сказал он, сняв со шприца колпачок, не обращая внимания на тихие всхлипы.

— Раз, два… — тихо начал мальчишка, но старший его перебил.

— Нет, громче считай и заново.

Роберт взял кожу в складку и ввел иглу на счет три. После пяти Сашка вдруг стал говорить заметно быстрее и громче, сдерживая эмоции.

— Восемь, девять… — почти прокричал подросток.

— Все… — перебил мужчина, прижав ватку к месту прокола. — С этим закончили… — вздохнул Роберт.

Врач натянул пижамные штаны ребенка обратно, прижимая ватку, и помог ему присесть, видя, как же сильно Сашка нуждался в объятиях и ласке. Сашка шмыгнул носом и вытер рукой влагу с лица, тяжело дыша. Роберт был не из тех, кто легко мог обнимать детей и быть с ними ласковым. Обычно этим всем занималась как раз Анна Николаевна. Роберт, конечно, тоже старался быть мягким с маленькими, но делал это не так легко.

— Ну все… Не так уж больно было да? — Мужчина притянул Сашку к себе, обнимая. Сашка прильнул ближе, крепче прижимаясь в ответ. Спустя пару минут, когда Швепс успокоился, Роберт сказал: — Укол мы поставили, но это еще не все… Я понимаю, что ты не рад будешь каждый раз ставить еще и капельницы, которые тоже как уколы… Поэтому мы поставим катетер один раз.

12. Бабочка

Расстроенный после укола Сашка сидел некоторое время в объятиях Роберта, тихо шмыгая носом. Он довольно быстро успокоился, и врач поспешил аккуратно отстранить мальчика от себя. Дело было еще не закончено, а подросток уже раскис. Ставить еще и капельницу сразу в таком состоянии с ним было бы не очень хорошо для ребёнка. Мальчик был в эмоционально слабом состоянии, так что мужчина решил дать ему небольшую передышку.

— Ты умница… Отдохни сейчас немного, успокойся, можешь сходить умыться… Я приду минут через пятнадцать и мы закончим с этим делом. — мягко произнёс Роберт, смотря в глаза подростка.

Сашка грустно отвел взгляд, уставившись в пол. Он боялся хоть сейчас, хоть через пятнадцать минут, так что какая вообще разница? Разве что сейчас он действительно еще слегка подрагивал после инъекции. Сердце до сих пор стучало в ускоренном ритме, так что, наверное, он действительно нуждался во времени, чтобы прийти в себя.

Заведующий вышел в коридор, Сашка медленно без энтузиазма улёгся в постель и натянул одеяло до самого подбородка. Хотелось зарыться в него так, чтобы аккуратно сжимало все тело, создавая иллюзию безопасности и заботы. Он был совсем тут один. Папа к нему больше не придет в ближайшее время. Только Роберт был самым близким в больнице, но и он все время делал то, чего хотелось бы избежать.

Мальчишка закусил губу, пытаясь держать эмоции внутри. Натянув одеяло вокруг себя, Сашка старался себя хоть как-то подбодрить, найти хоть какие-нибудь плюсы или варианты будущего, на которые можно было бы надеяться. Но реальность больно била о голову, заставляя вернуться.

Роберт вернулся вместе с Анной Николаевной, когда Сашка уже почти смирился с происходящим. Мальчик просто лежал, безэмоционально смотря в стену. Страх еще аккуратно пробивался, заставляя что-то внутри неприятно сжиматься, но сил для других эмоций будто не было.

— Я надеюсь, ты не против, что катетер поставит Анна Николаевна. У нее в разы лучше получится разобраться во всех твоих венках. — Роберт улыбнулся, и присел рядом с мальчишкой.

Сашка приподнялся в кровати, быстро садясь, чтобы рассмотреть, что делают взрослые. Медсестра, словив взгляд ребёнка на себе, так же мягко ему улыбнулась. Будто никакого небольшого конфликта у них не было утром, и уж мстить она точно не собирается. Это немного обнадёживало Сашку. Девушка подошла к прикроватной тумбочке, где на подносе уже лежало все необходимое.

— Роберт Сергеевич все-таки нашел к тебе подход, — по-доброму улыбнулась девушка, распечатывая специальную иглу.

Мужчина усмехнулся. Мальчик промолчал, стеснительно отведя взгляд. Он переживал, щечки покраснели. Заметив это, Роберт аккуратно надавил на его грудь.

— Ложись, Сашка. Не бойся. — сказал врач, укладывая подростка в постель.

Мальчишка почувствовал, как все мышцы спины расслабились и приятно застонали. Ожидать укола, лежа на спине было очень непривычно. Сашка немного сжался, сцепив обе руки на груди, он повернул голову в сторону тумбочки, наблюдая за действиями медсестры.

— Сейчас бабочку тебе на ручку посадим, и будет она с тобой несколько дней жить, — ласково проговорила девушка. Анна Николаевна привыкла так представлять любые капельницы для маленьких деток. Ребята верят, заинтересовываются и уже не так сильно концентрируются на страхе и боли. Взрослым, конечно, уже не так нужны такие придумки, но даже они часто улыбаются после этих слов. — Давай ручку, мой хороший.

Медсестра аккуратно вытянула руку, нежно поглаживая, как бы успокаивая, Сашку. Весь его страх был написан на лице, так что всем в этой палате было понятно: с ним нужно ласково и осторожно. Роберт аккуратно зафиксировал вытянутую руку, обхватив запястье.

— Мм… — Сашка издал неопределённый звук, когда жгут неприятно сдавил плечо, а медсестра прошлась ваткой по нежному участку ниже локтя. Осознавая быстрое приближение больной процедуры, Мальчишка приподнялся и дернул руку, но она осталась неподвижна.

— Лежи-лежи, и не смотри, если переживаешь… — строже произнес Роберт, тон был мягким, и свободной рукой прижал Сашку к постели. Он слегка похлопал его по груди, как бы успокаивая.

Сашка забеспокоился еще больше. Он не собирался больше убегать, вырываться. Все равно бы ничего не вышло. Максимум чего он мог сейчас добиться, приложив все свои усилия, это барахтаться всем телом, но рука бы все равно осталась в одном положении. Некоторые мышцы сами начали напрягаться. Сашка согнул ноги, пытаясь сжаться и успокоиться, и медленно стал крутить головой. Ничего из этого он почти не мог контролировать, все происходило из-за волнения.

В предплечье что-то кольнуло, а затем плавно по руке распространилось неприятное тянущее ощущение. Слезы собрались у глаз, видимо дожидаясь своего выхода, а Сашка не знал куда себя деть. Лежа на спине, он был совершенно ко всем открыт. Не спрятаться не отвернуться. Мальчик шмыгнул носом, пытаясь смотреть в окно, в противоположную сторону от взрослых.

— Сашенька, уже все… — проворковала девушка, расслабив жгут.

— Больно… — еле слышно тоненько пискнул мальчишка, подняв голову.

— Все-все. Больше не будет больно. — Пережав вену пальцем, девушка извлекла иглу и закрыла катетер крышкой. — Сейчас закрепим только бабочку пластырем, чтобы точно никуда не улетела от нас, — улыбнулась она. Зафиксировав катетер детской мультяшной повязкой, которая выглядела как пластырь специальной формы, медсестра набрала шприц. — Больно уже не будет, видишь тут нет иглы. Максимум ты почувствуешь легкий холодок. И то не долго, — заметив испуганные глаза Сашки, сказала медсестра.

— Да, самое страшное уже позади. — кивнул Роберт, неосознанно начав поглаживать мальчика по груди. — Катетер на месте, так что бояться нечего.

— Бабочка, Роберт Сергеевич, — настойчиво поправила девушка, заставив мужчину и даже ребенка усмехнуться.

Сашка внимательно наблюдал, как поршень двигался вниз. Роберт вроде успокоил его фактами, но напряжение еще присутствовало. Все-таки это все было для него впервые, поэтому было страшно.

— Все, — сказал Роберт, отпуская руку подростка, когда медсестра отошла в угол, где стоял специальный штатив. — Сейчас ложись поудобнее. Капельницу поставим, это так же не больно, просто долго очень. Может, даже отдохнуть за это время успеешь. А потом будешь обедать и отдыхать.

Сашка осторожно подтянул к себе пострадавшую руку и внимательно осмотрел цветную «Бабочку». Катетер правда был на нее похож, что Сашке даже понравилось это название. Мальчишка лег на бок и послушно вытянул руку с новым приспособлением.

Девушка легко поставила капельницу и, мягко улыбнувшись Сашке, ушла к другим пациентам. Роберт остался в палате, продолжая сидеть рядом.

— Нормально все? — поинтересовался мужчина, погладив мальчишку по плечу. — Сейчас не больно?

Сашка слабо кивнул пару раз, пристально наблюдая, как движется вода в трубочке.

— Ну что, Саш? Позволишь завтра Анне Николаевне провести процедуры? — Роберт внимательно посмотрел на него, наблюдая, как слегка хмурятся брови подростка. Мальчишка слегка выпятил нижнюю губу, не смотря в глаза, и Роберт понял, что эта идея ему не нравится. — Или все же мне придется каждый день к тебе ходить? — Врач по-доброму усмехнулся и похлопал мальчишку по плечу.

Сашка закусил губу и отвел взгляд, ничего конкретного не отвечая. Все было и так показано эмоциями. Ответить ни «да» ни «нет» он не мог, потому что любой из вариантов подразумевал, что процедуры кто-то будет делать. А он с этим был не согласен…

— Я не хочу уколы… — тихо признался мальчишка и медленно протянул свободную руку к катетеру. Подушечками пальцев он легко коснулся специального пластыря, и провел ближе к трубочке.

— Ну хорошо… Я понял, — улыбнулся врач, и аккуратно отвел свободную руку мальчика подальше от капельницы. — Не трогай ручками…

***

После работы, закончив осмотр своих пациентов, Роберт поехал в кафе, планируя вкусно поужинать, отдохнуть от суеты и пообщаться с другом. Он нуждался в небольшой перезагрузке после насыщенного дня. Один разговор все время крутился на языке, и врачу хотелось его обговорить.

— Как дела у вас? — спокойно спросил Роберт, присев за барную стойку. Он почти всегда садился там. Так можно было спокойно разговаривать, когда Максим еще продолжал работать.

— Привет, — натянуто улыбнулся мужчина. Он тоже был очень уставшим, но Роберт вдобавок уловил легкое напряжение. — Да нормально… — Максим вздохнул, зачем-то оглядываясь по сторонам, будто искал что-то. Не обнаружив это, он вздохнул и присел напротив друга.

— Ты будто переживаешь за что-то… — предположил врач, а Максим только неопределенно пожал плечами.

Мария Александровна стояла совсем рядом и готовила кофе.

— Просто Максим Владимирович беспокоится за Сашку. Хотя сам этого не осознает, — сказала женщина, обернувшись. — Он вдруг резко перестал приходить сюда, мы его уже пару дней не видели… — тон Марии Александровны был грустным. Все уже устали в конце дня, но это женщина всегда старалась улыбаться и быть добродушной, так что и сейчас снисходительно подняла уголки губ.

— Сашка? Так он в больнице лежит, — сказал Роберт, удивленно приподняв брови.

— То есть как? С ним все нормально? — Максим нахмурился.

Мария Александровна, поставила два стакана с кофе перед мужчинами, и тоже выжидающе посмотрела на Роберта.

— Ну. он… — Роберт пытался подобрать слова и сначала собирался поскорей сказать «Все хорошо», чтобы успокоить друзей, но в голове всплыли картинки в каком состоянии Сашка был в больнице. Последние два дня он то и дело, что плакал, спал, ходил грустный и хмурый, ни с кем не общался. Вряд ли это все можно охарактеризовать фразой «Все хорошо» — Не знаю… У него сильное истощение организма. Все началось с обморока в школе…

Максим кивнул, понимающе. Учительница звонила ему в тот день, но он даже подумать не мог, как все далеко это зайдет. Он отвез Сашку домой из школы, когда ему стало получше, и потом все вроде должно было быть нормально.

— После обращения в скорую помощь… — спокойно продолжил врач, — завели дело о лишении его отца родительский прав. Так, что я сам не знаю, как он.

Роберт поднял взгляд и столкнулся с ошарашенным выражением лица Максима. Ему нужно было некоторое время, чтобы действительно все осознать. Мария Александровна опустила взгляд, раздумывая.

— А я могу же к нему прийти? — вдруг спросил Максим, подняв голову.

— Да, конечно. Вы можете приходить каждый день к двенадцати и до двух или с четырех до семи. — сказал Роберт, обдумывая. — Если честно, странно, что вы не знали, я думал, он вам рассказал…

— А как бы он нам рассказал? У него телефона даже нет… — Максим отпил немного горячего кофе, — Я вообще не знал, что было после того, как я его отвез домой. А как он вообще себя чувствует? Держится?

— Он почти ничего не ест… — начал Роберт. — Он боится любых уколов, как я понял, врачей… И еще, кажется, меня… Вы вообще знали, что он может не слушаться? Он еще тот хулиган, на самом деле. Даже небольшой побег мне устроил, — усмехнулся Роберт. К концу повествования он сменил настроение с грустного на забавное.

— Серьезно? — голос прозвучал удивленно, Мужчина даже немного улыбнулся, представляя, как этот робкий ребенок устроил марафон по больнице.

— Да. Сегодня медсестре не дал укол сделать и теперь похоже я буду все время этим заниматься. При мне он как будто бы боится грубить и вредничать. Стесняется, наверное… Я не думаю, что он хулиган. Просто он очень не согласен с положением, в котором оказался, вот и капризничает. — Мужчина тяжело вздохнул. — Но положение сейчас у него не лучшее. От стресса есть он не может, поэтому приходится ставить уколы и капельницы. А он боится этого всего, плачет даже, — тише добавил врач, — поэтому стресс усиливается, а накормить его еще сложнее после этого. Я даже подумывал кормить через зонд, но вряд ли это он воспримет легче…

— Так ведь и до депрессии недалеко… — аккуратно произнесла Мария Александровна, посмотрев на Роберта взволнованным взглядом. — А разве в таких ситуациях с детьми не должен работать психолог? Сашке сейчас как никогда требуется помощь. Дети обычно не знают, что и думать в таких ситуациях…

— Психолог есть. Она приходила сегодня, они неплохо пообщались. Но она не сможет сделать больше, чем Сашка ей позволит. А пока он, вроде как, закрылся… — Роберт сделал паузу. — Поэтому вы обязательно завтра приходите. Он там скучает один в палате. Делать ему нечего. А вас он очень любит, я заметил, ему будет очень приятно.

— Обязательно! А что сейчас ему можно кушать? — поинтересовался Максим.

13. Лекарство от одиночества

На следующий день, рано утром, Анна Николаевна разбудила Сашку, заставив измерить температуру. Это была стандартная процедура, но мальчишке было еще трудно соблюдать режим больницы. Он спал даже днем, отрубаясь в свободные часы, и почему-то все равно умудрялся не высыпаться. Организм требовал отдыха, мозги кипели от разных мыслей и страхов, а Сашка все свое свободное время проводил, раскинувшись на кровати, разглядывая белый потолок.

— Держись, Сашенька, не спи, — улыбнулась Анна Николаевна, помогая установить градусник под мышку. — Вот сейчас температуру узнаем, и дальше будешь отдыхать, до самого завтрака.

Сашка лежал спокойно, пытаясь держать глаза открытыми, но в таком положении они так и норовили закрыться, а подросток не мог сопротивляться. Медсестра присела рядом, и заботливо поправила у Сашки одну из длинных волнистых прядок волос, что залезла на подбородок.

— Ты отращиваешь волосы? — спросила девушка. Она пыталась хоть как-то растормошить ребёнка, чтобы заставить проснуться.

— Мм… — Сашка некоторое время пытался понять суть вопроса. Но уставшая сонная голова никак не могла воспринимать информацию. Мальчик понял что-то про волосы и все… — Да… — ответил он, решив, что не хорошо так долго думать над легким вопросом.

— Ты очень милый с ними… Только кушать бы тебе получше, тогда они и здоровее будут и еще красивее. — Медсестра мягко погладила засыпающего подростка по голове. — Ну сегодня-то ты мне разрешишь поставить укол?

Глаза мальчишки резко открылись. Сон как будто рукой сняло, а Сашка непонимающе нахмурился и уставился на медсестру. Взгляд был немного боязливым. Мальчишка лежал так, разглядывая девушку, будто пытался считать ее эмоции, и прислушивался к своим.

— Нет, — капризно ответил Сашка.

— Значит Роберта Сергеевича будем звать? — спокойно спросила девушка. Это не звучало, как угроза, голос медсестры был мягким и ласковым. — Ну хоть капельницу можно мне сегодня одной поставить? Или тебе легче, когда врач рядом? — мягко спросила медсестра и ласково и не заметно поглаживала Сашку по руке кончиками пальцев, словно успокаивая.

Сашка опустил расстроенный взгляд и поджал губы. Немного подумав, он осторожно кивнул. После вчерашних процедур, капельница вроде оказалась самой безобидной. Хотя бы потому, что протыкать его никто больше не собирался. Он подумал, если уж не разрешить сделать сейчас, то все равно придет потом Роберт. И если уколов он все еще не хотел и мог даже побегать, то капельница его уже не пугала.

— Хорошо, тогда сейчас сразу поставим. — Медсестра улыбнулась, утешительно похлопав Сашку по плечу, и забрала градусник. Взгляд девушки немного задержался на результате, Сашка даже успел заподозрить что-то нехорошее, но уже через секунду, девушка спокойно убрала его в карман, ласково улыбнулась и вышла из палаты за всем необходимым.

Еще три минуты назад мальчишка бы сразу отключился, но упоминания о процедуре стерли все его спокойствие.

Девушка вернулась довольно быстро, держа в руках точно такой же поднос как вчера с плотным пакетом. С катетером было ставить капельницу действительно не так страшно. Мальчишка убедился в этом еще раз. Самый напряжённый момент для Сашки был, когда медсестра набирала шприц перед самой капельницей и после, а затем «промывала катетер», как она это называла. Мальчик непроизвольно напрягался и затаивал дыхание, наблюдая, как быстро, но плавно поршень приближается к концу. Это пугало. Но медсестра старалась делать все аккуратно и мягко. Даже прикосновения ее были какими-то воздушными, когда она придерживала руку мальчика.

После капельницы и до завтрака Сашка полноценно уснуть так и не смог. Он только отдыхал лежал раздумывая, мучал себя разными мыслями. Настроения особого не было. Хотя откуда оно вообще могло появиться в больнице?

За все это время Сашка уже успел хорошо исследовать это пластмассовое приспособление в своей руке, аккуратно трогая и щупая со всех сторон. У него было предостаточно времени пока никто не видит. Хотя много разглядеть он не смог. Он боялся сам залезать под специальную повязку, которой закрепили катетер. Вдруг он бы что-то повредил там, или не смог бы завязать точно так же, как было, а потом пришлось бы ставить его заново. Нет, он так не хотел, поэтому и осматривал очень осторожно, боясь сделать себе больно.

Роберт зашел к Сашке ближе к одиннадцати часам.

— Доброе утро, Сашка, — кивнул врач, снимая с шеи стетоскоп. — Как спалось?

— Нормально… — кивнул мальчик. Он, настороженно наблюдая за старшим, вздохнул и присел на край кровати поудобнее, уже готовясь к тщательному осмотру. А значит снова придется раздеваться, терпеть холодную мембрану прибора и еще несколько нестрашных и неужасных вещей, которые просто заставляют чувствовать себя некомфортно.

— Хорошо… — вздохнул мужчина. — Ты сегодня опять не покушал? — спросил Роберт, одной рукой легко вдевая стетоскоп в уши. Другой рукой он неторопливо приподнял Сашкину кофту, как бы показывая, где нужно держать.

— Я поел… — неуверенно сказал мальчик.

— Мм… — Роберт не отвечал несколько секунд, внимательно прослушивая внутренние органы. — Пару ложек, Саш, уже не считается. Мы договаривались, что будешь увеличивать… — Врач осторожно повернул мальчика в пол оборота и продолжил слушать, водя мембраной по спине. — Не увеличишь ты, увеличу я… Количество уколов и процедур… — с легкой строгостью произнес врач, закончив аускультацию и повернув ребенка обратно к себе. — Или мне придется самому следить за твоим питанием, приходить тебя с ложечки кормить, или поручить это Анне Николаевне, например. Надо?

— Нет… — нахмурился мальчик, даже отвлекшись от осмотра.

— Тогда кушай.

«Нет…» — с той же интонацией подумал мальчишка, но в слух не стал спорить, — «Не хочу…» — пробубнил он в голове.

Тем временем врач закончил обычный осмотр, во время которого врач оценивал состояние тела мальчика, количество мышц, состояние кожи и на сколько он примерно поправился. Роберт разрешил мальчику лечь, и напоследок прислонил ладонь ко лбу подростка.

— У тебя сегодня небольшая температура утром была… — протянул мужчина, перемещая руки под челюсть, быстро находя лимфатические узлы. — Измерь сейчас еще раз… — Он достал из кармана градусник и протянул ребенку.

Роберт заполнял документы несколько минут, пока не забрал термометр у Сашки. Температура почти нормализовалась и это радовало. Осталось только одно.

— Хорошо. Теперь укол. Переворачивайся на живот и одежду приспусти, — встав с кровати, спокойным тоном проговорил мужчина. Будто Сашка никогда их не боялся. Будто это не он вчера бегал от врача и от медсестры.

Вместо того, чтобы выполнить указания, Саша, наоборот, сел в кровати, настороженно проследив за старшим взглядом. Эта поза внушала, какую-никакую безопасность, ведь, именно сидя, причинное место было максимально прикрыто и прижато. Роберт подошел к тумбочке, чтобы приготовить шприц.

— Давай, Сашка, поскорей… — подгонял Роберт, заметив несогласие в глазах мальчика.

Швепс только покачал головой. Боясь, что взрослый может подойти и силой уложить, Сашка тут же поспешил встать на ноги прямо на кровати и отойти на дальнюю сторону.

— Надо. Скоро уже Максим к тебе придет, а ты затягиваешь. Если еще протянешь, и мы не успеем, то придется тебе укол при нем ставить. Поэтому ложись уже…

— Максим придет? — удивился мальчик и осторожно переспросил. Он не был, уверен, что Максим придет к нему, поэтому голосок звучал испуганно и робко. Может Максим просто зайдет к Роберту, они ведь дружат, а на самого Сашу ему наплевать? — Когда? Куда?

— Сюда… Уже сейчас может прийти, — кивнул врач, готовя инъекцию. — Поэтому давай скорее.

Сашку это не убедило. Он был рад узнать, что увидит Максима, и очень удивлен, не представляя, как пройдет эта «встреча», но лечь мальчишка был все еще не готов. Он остался стоять на дальнем краю своей пружинной кровати и забавно переминаться с ноги на ногу.

Именно в этот момент в дверь довольно громко постучали. Сашка вздрогнул и повернулся.

— Привет, можно? — улыбнулся Максим Владимирович, неторопливо заходя в кабинет.

— Здравствуйте… — тихо и смущенно сказал Сашка.

— Здарова… — протянул Роберт, мельком повернувшись на друга. — Ты вовремя…

Максим был как обычно одет в полуделовой стиль: черные джинсы и легкая темная рубашка в маленький горошек. В руках у него Сашка заметил какой-то плотный пакет, который мужчина поставил у кровати. Что происходит, Максим не понимал. Почему Сашка так зажато себя вел и стоял прямо на кровати, пиля взглядом обоих взрослых. Поэтому бизнесмен медленно подошел, чтобы быть поближе к Сашке.

— Обнимешь меня? — спросил старший, протягивая руки.

Взгляд у ребенка был отчего-то боязливым. Как в ту ночь, когда была разбита дверь. Такой же взгляд у Сашки был перед наказанием…

Сашка нерешительно кивнул, все же подошел ближе и так осторожно обнял мужчину. Он словно от каждого действия ожидал какого-то подвоха и был очень напряжен.

Роберт закончил с приготовлением инъекции, и пощелкав по шприцу, сказал:

— Давай, Сашка, ложись уже. Оттягивать больше некуда.

Сашка дернулся в объятиях. Он боялся, что старшие начнут его держать прямо сейчас и насильно уложат на живот. А Максим вдруг и вовсе снова решит наказать за непослушание? Сашка не был уверен ни в чем. И обниматься сейчас было не лучшей идеей, но Сашка почему-то продолжал жаться ближе. Он перевел испуганный взгляд сначала на врача, а затем взглянул на Максима. Мужчина почувствовал под ладонью, как напряглась вся спина подростка. Сашка прижался ближе к старшему, спрятав лицо.

— Я не хочу… — еле слышно прошептал он и шмыгнул носом.

Максим обнял мальчика крепче и нежно потер напряженную спину.

— А что случилось? — спросил Максим у Роберта.

— Нужно сейчас укол поставить Сашке, — сказал врач, продемонстрировав в руке шприц.

— Оо… Мне выйти, пока вы не закончите? — понятливо спросил Максим.

— Нет. Все нормально. — отмахнулся Роберт, даже не беспокоясь о том, что Сашка может стесняться. Это было менее важно, все равно бы мальчишка не смог сказать такое вслух. — Просто помоги Саше полежать спокойно и не двигаться…

Максим Владимирович от этих слов ошарашенно приподнял брови и вопросительно посмотрел на друга. Это буквально прозвучало в его голове как «подержи Сашку, пока я буду ставить укол», только в более мягкой форме и так, чтобы Сашка сам это не понял.

Максим сам побаивался всех этих уколов. И друг отлично это знал. В большинстве случаев именно Роберт ставил другу необходимые прививки, и лечил его во время болезней. Максим с самого детства был бы рад всегда избегать подобных процедур. Но он соглашался только из-за понимания, как это необходимо. А теперь Роберт просил его придержать мальца?

Максим удивленно глянул на друга. Роберт никак не изменил своей просьбы, ожидая действий. Бизнесмен перевел взгляд на мальчишку, которого мягко обнимал. Максим, вздохнул и утешающе потер подростковое плечо.

— Давай, Сашка, ляжем… — тон мужчины стал очень мягким. В этот момент он напомнил Сашке Киру. Мужчина аккуратно стал обходить кровать, не переставая прижимать к себе ребенка. — А потом будем смотреть, каких вкусняшек я тебе принес. У меня еще подарок для тебя от Киры и Марии Александровны. Давай Сашенька… — ласково уговаривал мужчина, настойчиво укладывая Сашку на живот.

Подросток был недоволен таким раскладом, но все равно не сопротивлялся. Он только хмурился и старался держаться ближе к Максиму, чем к врачу. Мужчины сели по разные стороны кровати. Один нежно поглаживал ребенка, другой держал в руках шприц и спиртовую салфетку.

— Угу… Хорошо. — Роберт, не церемонясь, спокойно приспустил пижамные штаны с трусами ребенка и быстро прошелся влажной салфеткой по коже. Сашка тихо пискнул от напряжения и уткнулся лицом в подушку. — Считай до десяти… Помнишь?

— Угу… — сдавленно промычал мальчик.

Сашка старался сдержать слезы. Боли, конечно, еще не было, но плакать хотелось уже от стресса, эмоций и напряжения. Максим мягко проходился по всей спине ладонью, и это немного успокаивало, дарило какую-то безопасность, от которой только сильнее хотелось разрыдаться. И чтобы потом утешили. Но это был бы самый страшный сон для подростка.

— Раз… — тихо и стеснительно начал Сашка. — Два… Три…

— Громче давай… — сказал врач и ввел иглу.

Швепс резко дернулся и напряг мышцы спины от испуга, как только почувствовал резкое легкое покалывание. Максим ласково уложил подростка обратно. Сашка знал, что будет, но от ожидания напугался только сильнее.

— Четыре, пять, шесть… — Послушалось приглушенно. Сашка стал говорить быстрее и тише. Он спрятал в подушку и прикрыл голову руками.

Смысл счета как раз заключался в противоположном. От громкого счета или даже крика, когда концентрация направляется на голос, боль от укола должна ощущаться в разы слабее. Но Сашка будто начал зажиматься, стесняться и к концу счета уже прочувствовал всю неприятную болезненность лекарства.

— Девять, десять… — приглушенно пискнул мальчик, стараясь вытереть все выкатившиеся слезы о подушку, раньше, чем он перевернется, и кто-нибудь узнает о его проблеме.

— Все закончилось, — прозвучал мягкий заботливый голос Максима. Он утешающе похлопал ребенка по плечу и зарылся в светлые пряди на затылке.

Штаны Сашкины так и остались слегка приспущены. Максим мягко гладил еле-еле подрагивающую спинку, ожидая, когда мальчишка успокоится и сам пойдет на контакт. Сашка лежал так некоторое время, тихо шмыгая в подушку, а когда решился перевернуться, обнаружил, что Роберта уже не было в палате. Мальчик неумело подтянул пижамные штаны, устало пыхтя, и одновременно попытался приподняться.

Руки отчего-то казались очень слабыми. Мышцы все время не хотели подчиняться, что даже такая простая задача выполнялась с трудом. Возможно, тому виной были пережитые эмоции и слабость. Для Сашки это было очень непривычно.

— Тебе все еще больно? — спросил Максим Владимирович. Взгляд мужчины выглядел взволнованно. — Сможешь сесть? Или хочешь полежать еще? — спросил мужчина, зачесывая светлые прядки мальчика назад.

Сашка неопределенно пожал плечами и медленно попробовал подняться. Максим, аккуратно прикасаясь к ребенку, помог усесться рядом и приобнял рукой. Сейчас этого ребенка очень хотелось пожалеть и утешить, обнять, погладить и уложить спать в самой мягкой кровати, в доме наполненном семейной любви и заботы. Он выглядел слишком грустным и несчастным. Дети не должны так себя чувствовать.

— Не больно? — спросил старший.

Сашка покачал головой, обнимая в ответ.

— Тогда давай смотреть, что я для тебя принес, — улыбнулся мужчина и дотянулся до плотного черного пакета. По виду он был довольно тяжеловат, но содержимого не было видно. — Так… Это тебе от Марии Александровны, — капаясь в пакете, рассказывал мужчина, но еще ничего не доставал. — Она сможет зайти к тебе возможно завтра или послезавтра. Она могла бы вручить тебе лично, но Мария Александровна очень хотела, чтобы он был у тебя уже сейчас…

Максим достал из пакета что-то мягкое серого цвета. Сашка, нахмурившись от непонимания, быстро разглядел в этом мягкую игрушку с забавным выражением лица. Это был усатый котик в зеленых штанишках с оранжевыми лямками. Ушки были прижаты, забавные лапки были слегка коротковаты для тельца. Сашка заинтересованно поднял брови.

— Это, вроде бы… Котик… Хотя я не знаю, — усмехнулся мужчина. — Чтобы тебе не было так одиноко и грустно. Чтобы ты мог обнимать его и спать с ним.

Максим улыбнулся. Он поднес игрушку в лицу ребенка, тканевым носиком поцеловал мальчишку в щечку, парадируя звук детского поцелуйчика, а после вручил котика подростку.

— Спасибо… — Сашка смущенно сжался, смахивая невидимых мурашек с ушей и стал рассматривать этого зверька. — Но я же не маленький, чтобы спать с игрушкой… — непонимающе спросил мальчик, подняв взгляд.

— Не маленький? А я думаю в самый раз, — усмехнулся Максим. — Хм… Кира вроде тоже не маленькая, но мы почему-то продолжаем спать с игрушками… — Мужчина засмеялся и ласково потрепал Сашку по голове.

Сашка тоже смущенно улыбнулся. Впервые за всю встречу с Максимом. И наверное, даже впервые за день… А может и несколько дней. Максим не знал точно, но сразу заметил, как Сашка изменился. Это был уже не тот общительный мальчик, что хотел все-все рассказать, если только дать ему волю. Не тот ребенок, что мог веселить людей только лишь своим присутствием. Сейчас Сашка был очень молчалив, необычно молчалив… Он был медленным и почти не улыбался. Он выглядел таким грустным, словно собирался расплакаться, но нет. Оказалось, что это было просто такое его стабильное состояние грусти, когда улыбаться совсем не хотелось.

— Роберт мне на тебя немного нажаловался, — без упрека произнес мужчина.

Сашка, что до этого заинтересованно трогал кончиками пальцев мягкий мех у игрушки, насторожился и оторвался от своего занятия.

— Сказал, что ты совсем не кушаешь… Поэтому я решил принести для тебя много разных вкусностей, чтобы тебе было радостно кушать хоть что-нибудь. Для тебя сейчас очень важно хорошо питаться. Ты растешь, тебе нужно крепнуть… — Максим снизил тон голоса и продолжил почти шепотом, будто рассказывал какой-то секрет: — А кушать одну только больничную еду мне бы самому не понравилось, — сморщился старший. — Вот тебе разные йогурты. Я не знал, какие ты любишь, взял с разными вкусами.

Максим достал из пакета несколько бутылочек с питьевым йогуртом и специальных полезных творожков в стаканчиках и уложил их на тумбочку.

— Спасибо, — тихо сказал Сашка, удивленно наблюдая, как быстро заполняется его пустая прикроватная тумбочка едой.

— Да на здоровье, Сашка, ты только кушай. — Максим улыбнулся и снова стал доставать что-то из пакета. — А это тебе уже от Киры. Она эти пюрешки просто обожает. — Мужчина достал из пакета четыре стеклянных баночки с детским питанием. Все были разными вкусами: Печенье, груша, сливки, яблоко, банан… — Я сначала удивлялся, как они кому-то могут нравиться, они же для детей. Я думал, что для детей делают все невкусное… Ну, потому что… Они же дети, говорить не умеют, так что все равно ничего не скажут… А потом сам попробовал и понял! Я теперь даже иногда у Киры их незаметно таскаю из холодильника… — усмехнулся старший.

Сашка смущенно смотрел на все это и неосознанно уже прижимал в себе игрушечного котика. Он с восторгом внимательно слушал Максима и одновременно чувствовал стыд. Старший столько всего для него купил, как все это потом есть ребенок не знал. Ничего из этого не съесть было стыдно, а кушать все еще не хотелось. Просто ложка в рот не лезла… Но может у него все-таки получится потихоньку начать есть хоть с чего-нибудь?

— Спасибо… — снова поблагодарил мальчик и обнял старшего. Они сидели довольно близко друг к другу, так что Сашка лишь немного наклонился вперед, прижимаясь к груди мужчины.

14. Творожок

Максим просидел с Сашкой около часа. Они разговаривали о разных вещах, которыми никогда раньше не делились. Сперва говорил Максим больше. Он вспоминал некоторые истории из своей жизни, которые хоть как-то можно привязать к диалогу, а Сашка первое время просто с восторгом слушал, держа мягкого котика в руках. А потом и мальчишка начал спокойно что-то отвечать в ответ. Сначала это было робко, и его рассказы были похоже больше на упоминания, потому что стояли только из пары предложений.

Но у Максима была цель: он очень хотел снова увидеть в этом мальчишке того самого веселого и разговорчивого подростка. Поэтому мужчина продолжал рассказывать разные шутки, истории с работы, из детства, пока мальчишка наконец не засмеялся своим звонким голоском.

Спустя ещё немного времени, Сашка начал постепенно засыпать, хотя сам это не осознавал. Глазки стали медленнее моргать, чуть побольше задерживаясь в закрытом положении. Мальчишка стал все чаще зевать и старался найти наиболее удобную сидячую позу, пытаясь на что-то облокотиться.

И все это не укрылось от взволнованного Максима Владимировича.

— Солнце, ты уже устал. Давай-ка ложись уже.

— Но я не хочу ложиться. — растроенно протянул мальчишка.

— Смотри-ка, ты же сейчас сидя уснешь, — усмехнулся мужчина. — Приляг, а я с тобой посижу… — Максим мягко уложил подростка на бочок, подтянул одеяло повыше и поближе подсел. — И котика, не забудь.

Бизнесмен улыбнулся и подложил игрушку под ручку ребёнка, прижав к груди, а сверху накрыл одеялом.

— В кафе тебя так не хватает, — мягко улыбнулся Максим и, не успев себя остановить, как-то заботливо поправил волосы Сашки, заправляя пряди за ушко.

Сашка удивленно поднял брови, и взглянул на старшего испытывающим взглядом, как бы проверяя его слова на честность.

— Правда?

— Конечно, я в первый же день заметил, что тебя нет. И Мария Александровна тоже. Я надеялся, ты просто решил отдохнуть дома… — вздохнул он. — Поэтому давай скорей поправляйся, хорошо? И приходи к нам, — улыбнулся Максим. Но, заметив, как мальчик погрустнел, чуть нахмурился, и погладил Сашку по спинке.

— Мне, наверное, не разрешат работать в кафе… Я не смогу так долго гулять… — тихо и медленно сказал подросток.

— Ну значит, будешь к нам просто так бегать. Или мы будем к тебе приезжать. Не переживай об этом сейчас, ладно? Я больше, чем уверен, что все наладиться. Сейчас главное поправиться тебе и вылечиться.

Сашка грустно поджал губки и еле заметно кивнул. Глаза уже закрывались, хотя Сашка пытался бороться со сном.

— Хочешь, чтобы я еще вечером зашел к тебе? — тихо спросил мужчина, мягко поглаживая Сашку по голове и спине. Он то успокаивающе мягко зарывался в длинные прядки Сашки, то проводил ладонью до самой поясницы.

Сашка почти сразу закивал головой, и ближе прижал к себе кота. Он и правда успокаивался. Рука старшего ощущалась очень теплой даже через слой пижамы и одеяло.

— Хорошо, — кивнул мужчина.

Сашка заснул очень быстро. Пара минут тишины и мягких успокаивающих прикосновений от старшего и Сашка улетел в свой сознательно-бессознательный мир снов. А когда к обеду Сашка проснулся, Максима уже не было рядом. Мальчишка, немного расстроился, хоть и понимал, что тот не мог сидеть с ним вечно, но настроение уже не было таким серым, как в прошлые дни. Визит Максима очень воодушевил мальчишку, и Сашка уже с радостью дожидался вечера, чтобы снова побыть и поговорить с кем-нибудь, кроме своих нерадужных мыслей.

В добавок ко всему у него теперь был очень мягенький кот в зеленых штанах с оранжевыми лямками. Сначала Сашка не совсем понимал, что с ним делать. Он рассматривал его со всех сторон, словно котенок обнюхивал новую квартиру, и просто обнимал. Сашка трогал котика за маленькие и миленькие лапки, которые так легко умещались в ладошке. А потом, когда становилось скучно, Сашка начал двигать игрушкой, представляя что-нибудь. Как котик ест, как котик спит, зевает, потягивается, делает зарядку, махая лапками по кругу. А наигравшись, снова обнимал этого пушистого толстячка и прижимал к себе. Каждый раз, когда становилось скучно, грустно и было много свободного времени, мальчишка стал играть с игрушкой. Это было хоть что-то почти одушевленное во всей палате. А еще его подарила Мария Александровна и Максим… Специально для него. Этот факт грел душу, особенно когда котик прижимался к груди мальчика.

— Сашка, ты еще ничего не скушал? — мягко спросил Максим, подняв брови. Ругать он, конечно, даже не собирался.

Бизнесмен, как и обещал, приехал к Сашке в больницу вечером, не смотря на все обстоятельства, которые пытались помешать. Но свое обещание он нарушать был точно не намерен. Не в таких условиях. Сашка действительно нуждался очень в поддержке и подводить сейчас Максим его очень не хотел.

Максим также захватил с собой пару быстрых игр, чтобы не сидеть без дела. Одной из них была игра в Uno. Они сидели на Сашкиной кровати. Мужчина сидел полу боком, повернувшись к мальчишке. Он как раз раскладывал по семь карт для второй партии, когда решил посмотреть на прикроватную тумбочку. Конечно, с одного взгляда было трудно все посчитать, но казалось, что еды там не уменьшилось.

— Я-я… Я попил немного йогурта, — смущенно сказал Сашка.

— Может, ты еще покушаешь сейчас?

Сашка поджал губы и отвел взгляд. Есть не хотелось до сих пор.

— Я не очень хочу, — аккуратно признался подросток.

— А когда у ты в последний раз кушал? И когда будет в следующий раз?

— В обед… В два… А ужин в семь будет…

Максим вздохнул. Сейчас был как раз самый голодный период, а судя по тому, что рассказывает Роберт, Сашка не есть почти ничего, так что голодный период у него был весь день.

— Хорошо, давай так. — Бизнесмен дотянулся до небольшого стаканчика с твороженной массой. — Каждый раз, когда ты будешь грести карту из колоды, или пропускать ход, то будешь съедать по ложечке йогурта. — Максим заранее позаботился о том, чем все это есть, и принес упаковку одноразовых ложечек. — А когда проигрываешь, то, съедаешь три ложки.

— А если вы будете грести? — задумчиво спросил мальчишка.

— А что, ты тоже хочешь, чтобы я ел йогурт? Если я буду есть йогурт, когда проигрываю, тогда это будет игра в поддавки, — засмеялся Максим.

Сашка хмыкнул, думая о том, как был бы не против, если бы старший съел всю еду. Но вряд ли кто из взрослых станет подыгрывать его незапланированной голодовке.

— О, я придумал, — хитро улыбнулся Максим Владимирович. — Но тогда правила меняются… За каждый выигрыш, я буду платить тебе сто рублей. — Он сделал паузу, наблюдая за реакцией подростка. — Нравится? А если ты проигрываешь, то съедешь что-нибудь из этого. — Максим обвел пальцем прикроватный столик и добавил, — целую любую упаковку на твой выбор. Согласен?

Сашка задумался и повернулся на свою тумбочку. Он некоторое время сравнивал все варианты, но в итоге, шмыгнув носом, неуверенно кивнул.

— Ладно… Давайте…

— Ладно, давайте, — смешно спародировал Максим, качая головой. — Я тебе тут, между прочим, деньги предлагаю или еду, а ты еще раздумываешь.

Сашка прыснул со смеху и взял в руки свои карты. Максим сделал то же самое.

— Только, никому не слово, ясно, что мы тут на деньги играем? — тихо спросил бизнесмен, — Особенно Кире и Роберту. Хорошо?

— Угу… — закивал Сашка и позаговорчески хихикнул.

Так они и начали играть. Максиму было не важно, сколько денег он потратит. Его главной целью было накормить Сашку хотя бы немного. Так что старший внутри радовался любому раскладу: выигрывает он или нет, он в любом случае помогал мальчишке.

Первый раунд, Максим немного поддался мальчишке, надеясь разбудить в Сашке какой-то интерес и порадовать его. Мальчишка с широченной улыбкой на лице кинул последнюю карту между ними.

— Я выиграл! — выкрикнул мальчишка, подняв руки вверх.

Максим притворился расстроенным и наигранно вздохнул, когда потянулся за кошельком в карман.

Сто рублей оказались у Сашки в портфеле в специальном небольшом кармашке, куда он складывал только самые важные вещи. Максим мастерски перемешал толстую колоду карт и началась новая партия.

— Ну хорошо, сейчас я тебя просто сделаю… — с шутливой интонацией Максим помотал головой, рассматривая свой веер.

Сашка хихикнул, начиная ходить. Максим уже не собирался подыгрывать мальцу. Нужно было хоть немного его покормить, поэтому в ход пошла вся логика.

Через пять минут игры, у Сашки осталось всего пара карт, у Максима — четыре.

— Хорошо, ты пропускаешь, я хожу, — сказал бизнесмен выкидывая реверс (Карта со стрелочками, при которой должно поменяться направление ходов (Если все ходили по часовой стрелке, начинают ходить против часовой) При игре вдвоем, часто делают так, что другой просто пропускает ход). — Ты снова пропускаешь, я хожу, — на кровати оказалась карта с пропуском хода, — Ты берешь две карты, я хожу. Uno… — Мужчина положил красную плюс двойку. А следом сверху легка черная плюс четверка. — И я выиграл. — Улыбнулся старший.

Сашка сидел на своей кровати с приоткрытым ртом. Он в легком шоке наблюдал, как его победа, которая находилась почти так близко, в один миг убежала от него. Это было очень все неожиданно. Если бы не это все, то он должен был выиграть уже на следующий ход! Сашка смотрел на разыгранную неровную колоду карт, ничего не понимая.

— Это как-то нечестно… — обидчиво проговорил Сашка, пытаясь найти подвох.

— Все честно, Санек, — улыбнулся Максим Владимирович. — Ну что, выбирай, что ты будешь кушать дальше.

Сашка немного расстроился, но все равно достал с тумбочки небольшой стаканчик. Густые творожки были поменьше питьевых йогуртов и, казалось, съесть получится быстрее. Сашка аккуратно отодрал верхнюю пленочку и нерешительно попробовал первую ложечку. Он набрал совсем немножечко, только чтобы распробовать вкус. Казалось, большие количества желудок может не оценить, поэтому Сашка аккуратничал.

Творожок был приятно сладким и нежным. Сашке это понравилось. Он медленно смог съесть примерно одну треть, когда неожиданно почувствовал сытость даже от такого маленького количества еды.

— Я больше не могу… — сказал Сашка и поднял жалобные глазки на Максима.

Бизнесмен заглянул в протянутую упаковку и вздохнул.

— Ну это мало, Сашок… Надо все съесть. Давай, уговор дороже денег, — Максим мягко приобнял мальчишку. — Тебе не обязательно прямо в эту минуту все доесть. Ты можешь потихоньку кушать… По одной ложечке, например, пока мы разговариваем или играем. Будешь еще играть?

Сашка задумался и мотнул головой.

— Если я снова проиграю, то точно ничего съесть не смогу больше… — грустно произнес Сашка.

— Ну давай, просто так играть. Все равно мы по разу уже оба проиграли.

— Давай! Те… — Сашка немного забылся, случайно обратившись на «ты», но быстро исправился, оставляя свою ошибку почти незаметной.

Сашка согласился и пока отложил творожок сторону. Кушать понемножку через какое-то время было очень хорошей идеей. Так наполненность в животе успевала хоть чуть-чуть проходить. И выполнить свой «Карточный долг» уже виделось возможным.

Во время веселой игры, Сашка иногда вообще забывал про творожок. Когда Сашка был занят и долго думал над ходом, рассматривая разноцветные карты, Максим Владимирович, глянув на забытый творожок, взял ложку со стаканчиком и осторожно скормил целую ложку сладости Сашке. Подросток даже не понял сначала, что произошло. Он был слишком занят рассуждениями. Так периодически Максим сам брал этот стаканчик и кормил ребенка. А Сашка почти не заметил, почему вдруг подобного рода действия его не смущали.

— Я все… — Сашка отвернулся, когда следом за одной ложкой творожка, Максим подставил сразу вторую. — Я не хочу…

— Ну Сашка, последняя осталось. Больше нет.

— Правда?

— Да, — Максим показал пустой стаканчик изнутри и все-таки аккуратно всунул последнюю ложку творожка подростку в рот, когда тот его приоткрыл.

— Эй… — Сашка обидчиво нахмурился, чувствуя легкую тошноту. Казалось, будто он немного переел, но это неприятное чувство скоро должно пройти.

— Все уже, ничего нет! Молодец… — Максим обнял Сашку и, словно утешая, похлопал по спинке. — Скажи, вкусно ведь, да?

— Да… Но мне не хочется. — Подросток поднял взгляд.

Максим понимающе кивнул и мягко прижал мальчишку ближе. Они сидели так некоторое время. Оба уставшие в конце дня, вымотавшиеся. Говорить не хотелось, Сашке нравилось лежать в объятиях Максима молча. Мужчина тоже никак не пытался нарушить это спокойствие.

— Мне уже пора идти, наверное… Пока меня Роберт сам отсюда не погнал, — усмехнулся Мужчина, Сашка улыбнулся, но получилось как-то грустно. — У тебя уже скоро ужин будет… Не расстраивайся, завтра утром я обязательно к тебе зайду снова.

— Угу, — вынужденно согласился Сашка.

Когда Максим ушел, мальчишка ощутил что-то странное. Казалось, вместе с его уходом медленно стали пропадать все краски в комнате. Конечно, на самом деле, все цвета оставались на месте, но все они становились чем-то безразличным. Все предметы, стены, шторы медленно серели. И только один пушистый котик, сидящий на кровати, остался собой. Сашка подтянул игрушку к себе и бухнулся на кровать. Оставалось ждать завтра.

15. Фруктовая пюрешка

Утро следующего дня наступило быстрее, чем Сашка думал прошлым вечером. Время, казалось, тянулось долго, он скучал, лежал в обнимку с котиком и, наконец, уснув пораньше дождался нового дня. Но вместе с этим днем в комплекте идут и новые процедуры, а этому он был не очень рад.

Анна Николаевна зашла рано утром, как обычно, в хорошем настроении. На капельницу мальчишка давался беспрекословно. Бабочка, живущая у него на ручке, как говорила медсестра, все обезболивает. Хотя это конструкция немного пугала Сашку, как и слова Анны Николаевны о том, что вскоре придется ее заменить. Подросток напрягся, но старался заранее не переживать. Он не полностью понимал, что значит «заменить ее», и как скоро это придется сделать, но, казалось, процедура эта была пострашнее. «Неужели полностью будут менять катетер? Как в первый раз ставили?» — эти мысли пугали Сашку заранее.

После капельницы, Сашка съел пару ложек от больничного завтрака. Оставалось ждать две вещи: обход Роберта с уколом и Максима. Кто когда придет, Сашка не знал, но обе эти вещи вызывали у Сашки совершенно две разные эмоции и что чувствовать сейчас Сашка не мог понять. От Роберта хотелось сбежать и спрятаться в больнице, и вообще хотелось, чтобы он забыл обо всем. А Максима подросток ждал с нетерпением, уже предвкушая, как они снова поговорят по душам и, может быть, поиграют во что-нибудь…

Неожиданно для Сашки в дверь кто-то постучался. Мальчишка напрягся, уставился на вход. Дверь открылась, но несколько секунд никто не заходил. Зато послушался четкий голос Роберта, который что-то крикнул вдаль, прежде чем войти.

Сашка немного приуныл, уставившись на свои носки. Конечно, Роберт был тоже очень хорошим, и Сашка даже его тоже любил, но все-таки он пришел сюда как врач, а всего этого мальчишка не хотел.

— Как дела, Сашка? Как спалось? — с улыбкой спросил врач, бодро заходя в палату. — Чего такой грустный, ты не рад меня видеть?

Швепс поднял взгляд, полный надежды с частичкой обиды.

— Я не хочу укол… — тихо признался пацан.

— Ну я тоже не хочу, — пожал плечами врач, присаживаясь на кровать. — Но надо. Когда кушать хорошо начнешь сам, тогда перестанем ставить уколы. А потом и капельницы… А если так и не начнешь поправляться, придется еще один способ подкрепления добавить. — Голос мужчины звучал мягко и немного устало. Словно последний вариант, ему не нравился самому.

Сашка нахмурился, распознавая в этих безобидных словах некую угрозу. Роберт решил отвлечь ребенка от этих мыслей процедурах и немного успокоить.

— Но сейчас у нас пока осмотр. Потом процедуры. Садись сюда. — Врач похлопал рядом с собой, вдевая стетоскоп в уши.

Через пару минут в дверь снова постучались. Роберт не собирался досконально, как в первый раз осматривать мальчишку, так что он почти все закончил, когда в палату, заглянула голова Максима Владимировича.

— Привет… — Бизнесмен улыбнулся, убедившись, что можно войти, и зашел внутрь.

— Доброе утро, Сашка, — широко улыбнулась Кира, заходя следом.

Мальчишка приоткрыл рот удивления, наблюдая, как мужчины здороваются друг с другом и жмут руки. Кира всегда выглядела идеально. Обычно подросток виделся с ней в кафе, когда девушка чаще всего надевала милые платья, пальто, шляпки, панамки. Сейчас девушка была в сиреневом оверсайз худи и нежно голубых джинсах. Это было необычно, хотя Сашка видел ее и в домашней одежде тоже. И, что удивительно, она всегда выглядела прекрасно.

— Как я тебя давно не видела… — Кира нежно посмотрела на мальчишку, умиленно улыбнулась и протянула руки.

— Здрасте… — стеснительно протянул Сашка и подошел поближе к девушке обниматься.

Кира погладила ребенка по спине. Она аккуратно взъерошила волосы на голове, зачёсывая их рукой назад.

Некоторое время Максим общался с Робертом в стороне, Кира разговаривала с Сашкой и все было прекрасно, пока врач не сказал:

— Я сейчас вернусь через пару минут.

Сашка напрягся и выпрямился, проследив взглядом за врачом. Максим Владимирович тут же присоединился к разговору, интересуясь, как дела у Санька.

— Все нормально… — пожал плечами мальчик, скрывая свой страх.

Швепс разговаривал как обычно, изредка поглядывая на дверь. Его волнение было почти не заметно, хотя взрослые вроде видели, что что-то не так, но пока не понимали что.

Дверь снова резко открылась, и Сашка, не успев сообразить, на автомате соскочил с кровати. Он настороженно уставился на врача с небольшим подносом в руках.

— Сашка… — непонимающе протянула Кира, но не договорила вопрос. Она внимательно стала наблюдать за ситуацией.

Мальчишка дождался, когда врач дойдет до прикроватной тумбочки и только потом побежал к двери. Чем он думал, он не понимал сам. Просто страх им управлял в этот момент, переносить еще один укол он был морально не готов, несмотря на то что все предыдущие процедуры были не так страшны и болезненны.

— Сашка, я закрыл дверь, — сказал Роберт, даже не поворачиваясь, до того, как мальчишка ее дернул.

Сашка резко притормозил перед дверью, боязливым взглядом оглядел присутствующих взрослых и медленно попятился к стене. Дергать дверь, как дурак, он не хотел, поэтому не стал проверять и тратить еще больше сил на это.

— Что случилось? — взволнованно спросила Кира.

— Ты снова собираешься ставить укол сейчас? — вздохнул Максим, обратившись к Роберту.

Врач кивнул, невозмутимо набирая шприц из ампулы.

Максим сочувствующе глянул на подростка, а Кира, поняв в чем дело, поднялась с кровати и подошла к Сашке, который, казалось, мог заплакать просто так заранее.

— Солнце мое, — тихо проговорила девушка, медленно приобнимая подростка. Напугать мальчишку не хотелось. Девушка наклонилась немного, прижимая к груди ребенка, который стыдливо опустил взгляд. — Что такое?

— Я не хочу уколов, — прошептал мальчик Кире в плечо и сжался, напрягая все мышцы на спине и руках.

— Но это очень нужно, мой хороший. — Девушка провела рукой по подростковому плечу. — Раз так доктор говорит. Роберт бы не стал тебя просто так мучать. Значит, это действительно нужно. Пойдем, мой золотой, ладно? — Кира говорила тихо так, чтобы только Сашка мог расслышать ее хорошо. Она практически ворковала ему на ушко, заботливо прижимая к себе.

Девушка аккуратно повела подростка к кровати, и сопротивляться Сашка почему-то не мог. Он послушно ступал вперед, не находя в себе силы спорить. Он все еще не хотел ставить укол, но, казалось, Кира, смогла как-то уговорить его и его душу. Потому что внутри Сашка был согласен на это, несмотря на подступающие слезы непонятно от чего.

Максим удивленно приоткрыл рот, наблюдая, как послушно Сашка укладывается на кровать. Бизнесмен переглянулся с врачом удивленными взглядами, но ничего не сказали, мысленно поражаясь этой мягкой магии Киры, располагать к себе людей. Видимо за время совместного проживания Киры с Максимом девушка научилась правильно уговаривать и успокаивать ятрофобов… Как больших, так и маленьких.

Роберт присел на кровать, рядом с мальчиком. Кира сидела рядом, поглаживая спину подростка через пижаму. Максим сидел с другой стороны, очень сочувствуя ребенку. Врач, как обычно, с легкостью приспустил свободные пижамные штаны с бельем и начал протирать холодной ваткой небольшой участок.

— Не сюда… — простонал Сашка тоненьким голоском и начал отползать вперед. — Здесь у меня еще от прошлых уколов болит.

— А куда? — подняв бровь, спросил Роберт. — В другую ягодицу? Здесь? — до врача донеслось тихое согласие, и он по-доброму усмехнулся. — А ты думаешь будет лучше, чтобы у тебя вся попа болела от уколов? Ты же тогда сидеть совсем не сможешь. А если болит только одно полупопие, то можно хоть как-то лежать на одном боку…

— Не знаю… — озадаченно протянул мальчишка, шмыгая носом.

Роберт просто пошутил, а вот подросток воспринял все серьезно и задумался. Хотелось выбрать лучший вариант. Сам укол был уже стрессом, делать его не хотелось, а уж выбирать куда, тем более.

— Ну так, куда ставить будем? — спросил Роберт.

— Я не знаю… — хныкнул Сашка и бессильно уронил голову на сложенные перед собой руки.

— Ну все-все. Хорошо. Я сам решу. — Голос Роберта смягчился.

Врач, не медля, протер другую ягодицу, которая по словам Сашки не болела, и ввел иглу. Помучить ребенка цели не было. И, конечно, Роберт не собирался ставить все инъекции в одно место, тем более после жалобы мальчишки. Он бы в любом случае сделал укол так, как сделал.

Первые несколько секунд Сашка терпел тихо, но до конца не дотерпел.

— Ммм… — сдавленно промычал подросток. Слезы были уже недалеко. И Швепс почувствовал, как ладонь Киры нежно похлопала его по спине.

Через секунду мычание перешло в тихий писк, а затем послышался плач. Но Сашка быстро уткнулся лицом в кровать, чтобы спрятаться, и прижал руки и плечи к себе.

— Тшш, Солнце мое, — сочувственно произнесла Кира.

Поршень дошел до конца, и укол закончился, так же быстро, как и начался. Роберт приложил ватку, немного надавливая. Девушка нежно погладила Сашку, поправила штаны и аккуратно притянула к себе.

Сашке пришлось оторвать зареванное лицо от кровати и показать его. Он сжался, опустил голову, старался больше не всхлипывать. Он считал укол ерундой, чтобы так реветь. Но было немного обидно, что это все происходило на глазах хорошо знакомых взрослых, а от таких мягких утешений Сашке хотелось плакать еще больше.

— Иди сюда, золотце… — Кира обняла мальчика и поцеловала в лоб, прижимая к себе, сдавленно всхлипывающего подростка.

Роберт мягко улыбнулся, убирая все по местам.

— Мда… С Кирой ты никогда не останешься расстроенным, — хмыкнул врач, Максим согласно кивнул в ответ, умиленно наблюдая за этой картиной.

— Это точно, — согласился бизнесмен, пересаживаясь ближе. Он смотрел на плачущего Сашку сочувствующим взглядом. Он его полностью понимал, и хотел бы так же нежно утешить, как делала сейчас это Кира, но не мог. Будто что-то внутри, ему немного мешало. Как хорошо, что жена была рядом сейчас. Мужчина утешающе погладил Сашку по голове, перешел на спину и аккуратно похлопал.

Сашка, всхлипнул последний раз и, оторвавшись от Киры, вытер рукавом слезы. Он старался, чтобы взрослые не видели его плачущего, но заплаканные глазки все равно было некуда не деть.

— А сколько раз в день, Роберт ставит тебе уколы? — спросил Максим с любопытством.

— Один… — протянул Сашка.

— Один? — удивился старший, — То есть, он специально подгадывает, чтобы поставить укол, когда мы к тебе приходим?

— Наверное… — Сашка пожал плечами и сжал губы.

— Какой хитро-ец… — Максим исправился в последний момент, решив не обзывать друга при ребенке. Вдруг Сашка потом повторит это врачу? Это Максим может его так называть, они ведь ровесники и лучшие друзья, а если это скажет Сашка, будет не очень хорошо.

Кира хихикнула. Она все еще обнимала подростка так, что тот почти сидел у нее на коленках, только рядышком.

— Угу. Так бы я сбежал… — обиженно протянул мальчик.

— Ты как, можешь сидеть? — спустя некоторое время аккуратно спросил бизнесмен. Он смотрел на всю эту картину: Кира нежно прижимала подростка, а Сашка, казалось, совсем не двигался, чуть скрючившись. — А то мне кажется, ты его сейчас задушишь, — усмехнулся он, обратившись к жене.

Максим Владимирович аккуратно вытянул ребенка из объятий и посадил ровно на кровати. Сашка выпрямился пересел для удобства ближе к середине и сложил ноги в позе лотоса. Он улыбнулся, посмотрев на взрослых. Легкий холодок пробежался по всему телу. Мальчишку охватила какая-то внезапная грусть. Он опустил головку и чуть нахмурился, пытаясь сообразить, в чем дело. В объятиях, казалось, было теплее и приятнее…

— Тс… Забрал у меня ребенка, — по-доброму цокнула Кира и снова аккуратно притянула расстроенного подростка к себе.

Швепс непроизвольно широко улыбнулся, хоть и пытался скрыть свое довольство. Максим мягко усмехнулся.

— Нда, не удивительно тогда, что Мария Александровна купила тебе котика… Ты сам как котик. — Максим театрально закатил глаза и, дотянувшись до игрушки, которая ровненько сидела на углу кровати, сунул ее Сашке в руки.

Кира взглянула на Сашку, затем на личико котика. Взгляд ее был похож на взгляд кассирши, которая сверяет фото в паспорте и реального человека. Только в отличии от кассирши, Кира искала отличия с добротой в глазах.

— Ты, кстати, что-нибудь кушал еще? — спросил Максим.

— Я йогурты вчера ел… — Сашка сказал неуверенно. Это ведь было все при Максиме, а сам по себе Сашка больше не ел.

— А фруктовое пюре уже пробовал? — подключилась Кира.

Взрослые спрашивали это все, конечно, волнуясь за ребенка. Но в их вопросах не было ничего контролирующего, из-за чего хотелось бы закрыться в себе, спрятаться, убежать и никогда не отвечать. Кира спрашивала, действительно переживая за него, и в ее голосе проскальзывала нотка интереса. И хоть у взрослых действительно была цель накормить Сашку, они действовали очень аккуратно, чтобы не выглядеть, словно злой полицейский. Никому не будет лучше, если Сашка просто перестанет есть, а взрослые не станут настаивать. Но так же ему не будет лучше, если врачам придется кормить через силу.

— Нет еще… — тихо сказал Сашка.

— Нет? — удивилась Кира, смотря в детские искренние голубые глаза. — Ой, я думаю, тебе очень понравится. Давай попробуем? — последнее Кира спросила ласковым голоском, но Сашка заметил, что вариантов ответов ему не предоставили. Потому что девушка уже попросила дать Максима достать какую-нибудь самую вкусную баночку.

— Тут есть яблоко, банан со сливками, малина со сливками, банан, печенье, йогурт, яблоко, персик со сливками… Какой хочешь? — спросил Максим.

Сашка немного что понял. Он помолчал некоторое время, вспоминая.

— С йогуртом…

— Банан, печенье, йогурт? Прекрасный выбор, — улыбнулся Максим, дотянувшись до одноразовых ложечек.

Сашка нахмурился, сжимая губы, как бы чуть сморщившись от непонимания. Такие сочетания он слышал впервые и был очень удивлен, что в детское пюре каким-то боком попало печенье.

— Не переживай, Сашка, это только звучит странно, но правда очень вкусно, — заверила Кира, открывая крышку с забавным чпоканием.

Сашка сидел на кровати в объятиях Киры, опираясь на нее спиной, и обнимал котика, наблюдая за всем, что делали старшие. Когда баночка была открыта, мальчишка робко дернул рукой, чтобы взять ложку и пюре самостоятельно, но казалось, взрослые совершенно не заметили этого жеста.

— Ты только понюхай, как пахнет, — с наслаждением протянула Кира и сунула баночку под нос Сашке.

Мальчишка осторожно вдохнул, уловив какой-то очень нежный сладкий аромат, и непонимающе пожал плечами. Девушка аккуратно понюхала сама.

— Ничем не пахнет, — невозмутимо заключила Кира и дернула плечами, заставив всех засмеяться. — Теперь снимай пробу.

Кира зачерпнула одну треть ложки и поднесла к губам подростка. Сашка напрягся и еле заметно отклонился. Но сопротивляться больше он не смог, поэтому приоткрыл рот и позволил Кире его покормить.

Пюре оказалось невероятно нежным и удивительно вкусным. Несмотря на то, что сделано оно из фруктов и… печенья, это было в разы нежнее обычного йогурта. Чуть сладко, чуть кисло, но все было так гармонично. Просто идеально. Это был первый опыт Сашки с такими пюрешками, и он был очень удивлен. Такого Швепс точно не ожидал. «Может именно за счет того, что все ингредиенты были так мелко перемолоты, и создавалась эта удивительная мягкость. Ну на то оно и пюре…» — подумал Сашка, внимательно распробовав.

— Как тебе? — спросила Кира.

— Вкусно… — Сашка кивнул и шмыгнул носом.

— Ну тогда держи еще… — Девушка заботливо улыбнулась, и аккуратно набрала целую маленькую ложку, в конце медленно вытирая ее донышко о край стеклянной баночки.

Мужчина незаметно усмехнулся, умиленно смотря на то, как его жена заботливо кормит довольно взрослого подростка, словно малыша. Это было не удивительно, они с Кирой давно уже хотели завести ребенка. Просто обстоятельства так складывались. И сейчас было совсем обоснованно, что Кира так с нежностью заботилась о Сашке. Ее хлебом не корми, дай за детьми поухаживать, а Сашка как раз в этом нуждался сейчас, как никогда.

Время потихоньку шло. Они разговаривали о разном, пока Кира медленно, ложечка за ложечкой, ненавязчиво скармливала мальчишке пюре. А Сашка для себя вдруг понял, что впервые за долгое время ест легко и спокойно. Даже можно было сказать с наслаждением. Правда не долго. Спустя еще одну ложку Сашка кончился.

— Я больше не могу… — пожаловался Сашка и состроил грустные глазки, как у котика. Один в один. Будто его кто-то ругать за это собирался…

— Ничего страшного. Ты смотри больше, чем половину смог скушать, — сказал Максим. Он закрыл баночку, забрав ее у Киры, и отложил на тумбочку.

А Сашка почувствовал, что такими темпами после каждого визита Максима будет превращаться в колобка.

16. Побег

Максим с Кирой, обнявшись с Сашкой, попрощались спустя пару часов. Кира даже по-матерински чмокнула мальчика в лоб и пообещала прийти еще. Сашка был действительно счастлив. И не потому, что взрослые, наконец, уйдут. Совсем нет, он был бы рад быть с ними целый день и хоть сколько. Этот факт его немного расстраивал, но Швепс радовался тому, что у него было. Они прекрасно посидели вместе. Кира, казалось, наобнимала Сашку так, что этого тепла и уюта ему хватит еще на пару дней.

Обед, как обычно, не показался Сашке самым вкусным и привлекательным. Пища в этой больнице хоть и была в разы вкусней, чем в некоторых других, но все равно не вызывала аппетита у Сашки как раньше. Некоторое время назад Швепс съел бы все начисто и даже тарелку бы облизал, но в последнее время не хотелось. Но в этот раз было что-то новое. Мальчик смог через силу съесть одну треть от порции с макаронами, и далась она ему не так тяжело. Было даже вкусно.

Через несколько часов Саша почувствовал странную боль в животе. Точней это была даже не боль, а странное чувство. С этими голодовками живот у Сашки болел часто, резко и долго, но это было немного по-другому. Сперва он попытался игнорировать, и просто сидел на подоконнике в своей палате в обнимку с котиком. В верхней части живота ощущалась, какая-то удивительная пустота. И обычно это было в разы больнее, а сейчас… Сашка вдруг понял.

Взгляд Сашки упал на баночку с недоеденным фруктовым пюре. И мальчишка понял, как вдруг захотелось поесть. Это был просто самый обычный голод.

В тот же вечер Сашка доел пюре со вкусом печенек и съел новую баночку, полностью перебив себе аппетит для больничного ужина. Но Роберт не ругался. Казалось, он наоборот был рад, зайти к Сашке в палату и застать его с детскими питанием в руках. Кстати, кончик носа и уголки губ забавно извязывались, когда Сашка пытался аккуратно вылизать остатки изнутри, заставив врача усмехнуться.

— Что? — непонимающе спросил Сашка, подняв брови домиком, когда Роберт несколько секунд смотрел на него и молчал.

— Ничего, — мягко улыбнулся врач, проходя внутрь. Он подошел ближе, держа руки в карманах белого халата и присел на кровать. — Сегодня нужно катетер сменить. Дай-ка посмотреть… — врач взял перебинтованное предплечье ребенка и стал рассматривать.

Сашка напрягся от этих слов. Неужели процедуры еще не закончены на сегодня?

Анна Николаевна работала очень аккуратно, так что ни одна капелька крови не красовалась на специальных пластырях. Все было аккуратно, но уже довольно потрепанно.

— Но, думаю, можно уже прекратить ставить капельницы, — протянул врач, аккуратно проверяя, как хорошо прилеплены повязки к коже. — Если ты продолжишь так же хорошо кушать, то катетер нам больше не понадобится.

Роберт подготовил бинт и вату и взял руку мальчика.

— Давай-ка просто снимем его, — проговорил Роберт и осторожно, но стремительно стал отклеивать пластыри.

Сашка даже возразить не успел и испугаться толком. Подросток только очень сильно напрягся, понимая, что не знает, чего ожидать, но дергаться уже было поздно. Сашка вытянулся в струнку и, нервничая, зажал губу и затаил дыхание.

— Будет немножко неприятно… — сказал Роберт и поспешил добавить. — Не из-за катетера, а потому что повязка хорошо прилипла. Вот и все… Небольшая депиляция получается…

Врач, одной рукой придерживая руку мальчика, вместе с пластырем следом плавно потащил сам катетер. Сашка даже пискнуть не успел, как оказался без трубочки в руке. Он то думал, что врач будет более осторожен: сначала снимет всю повязку, затем примется медленно вынимать эту «бабочку». Но все оказалось на вид страшнее, хотя боли Сашка не заметил.

Роберт стразу прижал к ранке ватку, не дав подростку ничего увидеть. А Сашка скривив лицо, сам этого не зная, в гримасе легкого ужаса пытался рассмотреть все в деталях. Но Роберт уже, крепко прижимая, накладывал бинт.

— Вот и все, можешь дышать… — с улыбкой сказал доктор. А Сашка выдохнул и осознал, что действительна перестал дышать, смотря за каждым действием врача. — Потом Анна Николаевна еще проверит у тебя эту ранку. Отдыхай.

Когда Роберт вышел, Сашка блаженно укрылся одеялком и притянул Котика (так он назвал свою игрушку). Дальнейшее пребывание подростка в больнице было уже не таким страшным и пугающим, как было в начале. Каждый день к нему кто-нибудь приходил. Мария Александровна зашла к нему тем же вечером и подарила Сашке очень теплые толстые носки. Бабушки они все же бабушки… И хоть она не была родственницей Сашке, мальчишка каждый раз чувствовал ее большую любовь к себе. Мария Александровна всегда была так добра к нему, как к родному… Внуку, наверное, и Швепс ей был очень благодарен. Это было невероятно приятно.

Но все же одна пугающая вещь, с которой Сашка никак не мог согласиться, оставалась. Он не знал точно, что будет после его выписки. А точней, Сашка знал, что отправится жить в детский дом, но уж очень не был с этим согласен. Он хотел бы дальше жить с отцом, в его родной старой квартире, как было раньше.

Сашка выздоравливал, близилась его выписка, а вместе с этим рос и его страх. Неизвестно было, какая жизнь будет в детском доме. Вдруг его никуда не выпустят? Вдруг будут бить, или будут издеваться другие дети? Туда даже просто не хотелось попадать. С этими переменами Сашка мириться не собирался. Он был не согласен, что его так безцеремонно отобрали от папы.

В какой-то момент Сашка твердо решил. Он сбежит из больницы раньше, чем попадет в то место. План был придуман и до мелочей продуман, насколько Сашке позволял его возраст.

Сашка встал рано утром. Как обычно Сашка измерил температуру и немного поговорил с медсестрой, не показывая ничего необычного. Побег был запланирован на время, до обхода Роберта, но после обхода медсестры. Именно в это время, как посчитал Сашка, в больнице все врачи заняты своим делом. Кто-то опаздывает, кто-то только пришел и переодевается. Самое главное нужно было вести себя как обычно, будто Сашка собирается сделать то, что и так разрешено.

Опытов с такими побегами у Сашки не было. Зато были фильмы и фантазия, так что ребенок собирался в большинстве случаев импровизировать.

Медсестра ушла, и Сашка, не теряя времени вскочил с кровати, собирая свои вещи. Следующая «остановка» завтрак, которую он планировал пропустить. Роберт обычно приходил довольно позже, так что у подростка должно быть около полутра часов, до того как его заметят.

Сашка переоделся в свою уличную одежду: джинсы и кофту, достал летние кроссовки из пакета. Вряд ли кто отдаст ребенку ветровку, Сашка спрашивать не собирался в раздевалке. Заметят и вернут обратно, внимания он привлекать не хотел. Поэтому Сашка отставил верх пижамы, как второй слой под кофтой. На улице было мокро. хмуро и холодно, судя по виду: голые слегка качающиеся от ветра деревья, и тонкая корочка льда на лужах по утрам не внушали никакого тепла.

На последок Сашка засунул в свой небольшой портфель Котика. План был предельно прост: добраться до своей квартиры и жить с Папой, как раньше, делая вид, будто его не нет дома.

Накинув рюкзак на плечо, Сашка аккуратно вышел из палаты. В коридорах было мало людей, было тихо, большинство дверей из палат были открыты, что можно было расслышать некоторые разговоры. В комнате на против Сашка заметил двух мальчишек, но никто не обратил на него внимания, и Швепс выдохнул.

Саша волновался. Недолго думая, мальчишка быстрым шагом направился по коридору. Он надеялся, что никто в этот момент не выйдет и не заметит его. В планировке больнице Сашка почти не разбирался. Он не гулял по больнице, пока болел, и из палаты почти не выходил. Швепс только знал, что сбегать из главного входа будет сложнее, поэтому нужно было срочно найти, что-нибудь. Небольшой лифт, главная лестница ведущая к регистратуре — это все не то…

Добравшись почти до конца коридора, Сашка уже расстроился, собравшись возвращаться, но глаза зацепились за большую массивную железную дверь, которая была немного приоткрыта. Из небольшой щели виднелась лестница.

— Есть… — кивнул Сашка, аккуратно протискиваясь внутрь.

Эта лестница сильно отличалась от главной, что была посередине коридора. Здесь была обшарпана краска, узкие ступеньки, старые перила. А самое главное не единой души.

Спустившись на первый этаж, Сашка с восторгом обнаружил дверь со светящейся надписью вверху «запасный выход». Подросток, приложив не мало сил, со скрипом открыл дверь и сделал шаг на улицу. Дверь за спиной громко хлопнула.

На Сашку тут же стали попадать небольшие капельки дождя, ветер мигом залез под кофту и обдул тонкие кроссовки, заставляя их хозяина поежиться. Не так Швепс представлял свой побег. Пять минут под таким дождем и все волосы уже будут мокрыми, не говоря уже о холоде. В помещении погода казалась добрее. Но деваться было некуда, возвращаться и отступать мальчик не собирался, поэтому вздохнув он смело выбежал из-под небольшого козырька.

***

Максим ехал в машине, старательно пытаясь разглядеть дорогу. Дождь начал моросить с самого утра, но буквально пять минут назад он очень неожиданно превратился в ливень. Дворники машины то и дело быстро бегали по лобовому стеклу, давая хозяину машины разглядеть обстановку впереди хотя бы на пару секунд.

— Ну и погодка… — говорит мужчина сам с собой, качая головой. — Осенняя… — вздыхает он.

Максим ехал очень аккуратно, медленно, словно в тумане, ведь видимость была очень плохая. Если такая погода продлится на целый день, то посетителей в кафе почти не будет. Конечно, если только группа людей по близости неожиданно не окажется на улице.

Мужчина останавливается на светофоре. Тротуары пусто и рано утром машин мало. Основной час пик, когда все едут на работы в восемь утра уже прошел. Зато дождь еще не прошел…

Таймер у светофора подходил к нулю, Максим уже собирался ехать, но с удивлением заметил торопящуюся фигурку, которая бежит на последние секунды зеленого света. Это был какой-то ребенок. Мужчина нахмурился. Девочка быстро перебежала дорогу сжимая в руках свой рюкзак. Ее голова была опущена, светлые волосы давно намокли, по сторонам она не смотрела. В такую-то погоду вообще двигаться не хочется, не то что природу разглядывать. Ни зонтика, ни курточки, ни шапки у маленького пешехода не было, только накинут давно мокрый капюшон, что заставило Максима возмутиться.

Бизнесмен прищурился, пытаясь разглядеть ребенка получше. Вдруг это не ребенок вовсе, а старенькая бабушка? Такое могло показаться при таких обстоятельствах. Но вместо этого, Максим заметил в этом ребенке только что-то очень знакомое. Знакомая походка и кофта… И прическа.

Мужчина сделал печку погорячее, направил ее в салон, и поехал в ту же сторону, куда пошел ребенок. Машина быстро остановилась на ближайшей парковке, почти преграждая ребенку путь.

— Сашка, ты что здесь делаешь? — строго спросил Максим, приоткрыв форточку. — Залезай в машину!

Мальчишка удивленно округлил глаза, толком не успевая сообразить, что случилось. Он только перешел дорогу по пешеходному переходу, немного свернул с тротуара, чтобы перебежать на другую сторону дороги, когда очень неожиданно машина оказалась перед ним.

— Я… я… Ничего… — замешкался мальчишка, отходя на шаг назад.

Мальчишка находился на улице уже около пятнадцати минут. И замерзло у него уже буквально все. Летние кроссовки легко продувались ветром, а при такой погоде они уже были полностью мокрые, как и вся остальная одежда Саши. Дождь продолжал неприятно приземляться на голову и плечи, нисколечко не давая просохнуть. Пальцы подросток уже почти не чувствовал, как и уши, и кончик носа.

Сашка не представлял, что может встретить кого-нибудь по дороге, и что сейчас делать не знал. Обратно он не хотел, поэтому почти сразу появилась идея, чтобы убежать. Но холодные конечности давали понять, что в данный момент, он не может управлять своим телом полностью. Ноги почти не слышались, работая на автомате.

— Саша, садись в машину! — строже сказал Максим и, дотянувшись до пассажирской двери, приоткрыл ее перед ребенком.

Сашка с замешательством заглянул в идеально чистый салон автомобиля.

— Но я же мокрый… — глянув на себя, сказал ребенок.

— Да мне без разницы!

Максим, приложив немного усилий, дотянулся до подростка, схватил его за локоть, и бесцеремонно затянул в салон. Сашка неуютно плюхнулся на кожаное сидение и поскорей переместился на самый его краешек. С его одежды быстро скапывала вода, и Сашка боялся замарать и испортить все вокруг. Взрослый закрыл окно и потянулся на заднее сидение, дотягиваясь до пледа.

Как только дверь в салон захлопнулась мальчишку окатило волной приятного тепла. Ветра в салоне не было, и дождь уже не капал. Появилось какое-то новое чувство. Как будто бежать уже никуда не нужно. А хотелось бы просто полежать здесь в спокойствии и уюте. Но неприятный холод еще держал все тело мальчишки, заставляя подрагивать, и напоминал ребенку о недавних планах и последствиях.

— Успокойся, Саш, — вздохнул Максим, взволнованно осматривая мальчика. — Ты насквозь мокрый и замерз… Раздевайся.

Медленными движениями Сашка стал расстёгивать кофту. Пальцы не слушались, работали очень медленно, а сил переспрашивать или спорить у мальчика почти не было. Замершие мышцы на лице не позволяли даже спокойно говорить или улыбаться. Сашке было и страшно и грустно и холодно, одновременно. Он бы не хотел возвращаться обратно, но на данный момент больше всего хотелось согреться и попасть в тихое и уютное место. Главное чтобы тепло, спокойно и сухо было, чтобы ни о чем не беспокоиться.

— Давай скорей. –заметив медленный прогресс, Максим быстрым движением стянул мокрую кофту. Следом за ней, мужчина так же быстро, не спрашивая мнения Сашки, снял пижамную кофту. — Джинсы тоже снимай, — суетливо приказал Максим, похлопав ребенка по бедру, как бы проверяя их сухость.

Сашка недоуменно посмотрел на Максима, но своим тоном старший не оставил ему право выбора. Как бы Сашка не хотел раздеваться, как бы не считал это странным — раздеваться в машине до гола, пришлось послушаться.

— Давай, давай, — настоятельно поддержал мужчина, подгоняя. — И кроссовки тоже.

Сашка разделся и непроизвольно сжался, боязливо прижимая колени к себе. Максим тут же прикрыл мальчика теплым пледом, которое до этого на всякий случай лежал на заднем сидении. Вся мокрая одежда тут же отправилась на заднее сидение.

— Трусы вроде… сухие. — Максим аккуратно прикоснулся к хлопковой ткани сбоку, Сашка даже не успел сообразить. — Ладно можешь не снимать… Так ножки подними прямо на сидение. Обними коленки и грейся… — сказал мужчина и бережно завернул мальчишку в серый плед так, чтобы ни одна часть тела не осталась мерзнуть. Следом Максим пристегнул Сашку ремнем безопасности, потому что сам он сделать этого не мог. Правильно, неправильно пристегнул, было не так важно. Главное, что в случае аварии, ребенок никуда не улетит!

Максим еще раз проверил, как настроена печка, чтобы было тепло в салоне, и, немного подумав, поехал в сторону своего дома. Дождь еще продолжал лить, поэтому никуда торопиться он не собирался. Бизнесмен ехал медленно и по пути позвонил сначала своей жене, попросив набрать горячую ванну, а затем и Роберту. Нужно было сообщить, что один сбежавший ребенок найден, даже если еще никто не успел обнаружить его пропажу.

— Так ты его нашел?! — удивленно прозвучал голос Роберта из телефона. — Мы уже всю больницу обшарили, я собирался звонить в полицию… А это скорей всего могло очень вам помешать потом. И на учет Сашку бы поставили…

— Знаю… — кивнул Максим. — Он и без побега на учете, — расстроенно вздохнул он и глянул на притихшего Сашку.

Мальчишка и так был свернут и прижат, но умудрился прижаться еще сильнее и пристыженно опустить взгляд.

— Ладно, я звонил, чтобы ты его не потерял. Все с ним хорошо, вроде, — сказал Максим.

— Хорошо, вези его обратно.

— Да, какой обратно? — усмехнулся бизнесмен и снова повернулся к мальчишке. — Он весь мокрый, как зайчик из того стишка. Да и долго до тебя мне ехать сейчас по такой погоде. Мы сначала ко мне. Пускай согреется, высохнет... А потом я привезу обратно. Придумай там что-нибудь, если что.

Роберт согласился. Он все-таки заведующий детским отделением, прикрыть, если что, он сможет, а тем более прикрывать то не перед кем. Он же почти самый главный.

Максим сбросил и положил телефон на специальную магнитную подставку возле руля. В тишине машина припарковалась возле многоэтажного дома, но выходить никто не спешил. Дождь все еще продолжал тарабанить по стеклу и крыше автомобиля. Первым тишину в салоне прервал Максим, вздохнув:

— Сейчас немного поутихнет ливень и пойдем в дом… — сказал Максим повернувшись к подростку. — Тебе как? Тепло? Лучше хоть немного?

— Да… — боязливо пискнул мальчик, не поднимая глаз. Сашка медленно выпутал одну ногу и стал надевать мокрые кроссовки.

— Да куда же ты! — беззлобно заругался мужчина. — Они мокрые. Сиди грейся дальше пока… — Максим достал мокрую обувь мальчика, достал пакет из бардачка и засунул всю мокрую одежду туда, вместе с промокшим рюкзаком.

Сашка недоуменно посмотрел за окно: мокрый асфальт, лужи, ветер, дождь… А он голенький в одном только пледе...

— Но мне же нужно как-то дойти… Давайте я достану одежду из портфеля… — стеснительно сказал мальчик.

Максим глянул на мокрого ребенка. Он сидел сейчас в одном пледе, мокрые волосы забавно растрепались, щечки и уши были красными, и Сашка в целом походил на подобранного воробушка, которого отмыли и согрели. Максим расчесал пальцами детские пряди, прислонил ладонь ко лбу, как бы проверяя температуру. А потом мужчина коротко вздохнул и сказал:

— Нет.

Так что Сашка все еще никак не понимал, как доберется до дома, но спорить дальше он не мог.

17. Теплота и уют

Сидя в машине в тишине, Сашка обратил внимание на необычную теплоту, которая исходит от сидения. Это точно не мог нагреть он сам, ведь пальчики на ногах были все еще замершими, а руки только-только начали согреваться.

— Ладно, пойдем, — сказал Максим, когда ливень стал лишь чуть-чуть тише. Ждать, когда дождь закончится полностью, было бессмысленно.

Сашка напрягся, не зная, что ему делать. Всю мокрую одежду вместе с кроссовками Максим убрал в пакет и забрал его с собой. Сжав плед руками, он наблюдал, как мужчина быстро оббежал машину и открыл пассажирскую дверь. Ничего не понимая, Сашка попытался вылезти из машины и протянул босую ножку прямо к мокрому, холодному и грязному асфальту.

— Иди сюда, — сказал Максим и легко подхватил ребенка на руки.

Сашка неожиданно оказался наверху и даже не успел пискнуть, как у него сперло дыхание. Он крепче уцепился за шею Максима.

— Постарайся спрятать ножки, чтобы не мерзли.

Бизнесмен быстро заблокировал машину и почти бегом направился к подъезду. Он держал мальчишку на руках так легко, словно тот был обычным котиком, а не подростком. Мальчик задержал дыхание. Холодный воздух был очень неприятным после теплого уютного салона, но жаловаться Сашка никак не мог. Был бы он малышом, то мог бы поплакать и покапризничать. А сейчас подросток тихо терпел, прижимаясь к теплому телу Максима, и утешал себя тем, что это все быстро закончится.

Меньше чем через минуту на них перестало капать, — они зашли в подъезд, а еще через несколько секунд Максим аккуратно поставил Сашку босыми ножками на мягкий коврик в квартире.

— Как же вас так угораздило, милые мои? — голосом, полным любви и сочувствия, сказала Кира, когда вышла из комнаты. — Сашенька, ты нигде не поранился? — Девушка быстро осмотрела дрожащего ребенка и коротко обняла. — Так, давай скорей в ванную…

Кира тут же забрала пакет из рук мужа и быстро помогла раздеться, убирая все по местам. Сашка, боясь действовать сам, так и остался стоять возле взрослых, несмотря на то, что его отправили в ванную. Идти куда-то без хозяев дома он стеснялся.

— Давай-давай! — Максим взял за плечи парня и быстро завел в ванную комнату.

Делать и думать мальчишке не пришлось. Мужчина буквально все сделал за него. Оказавшись в ванной, Сашка сразу почувствовал приятный аромат каких-то фруктов или ягод. Здесь было намного теплее, чем в остальной квартире. Легкий пар исходил из ванной, и она доверху была наполнена пеной.

— Так… Раздевайся. — Максим быстро потрогал воду, проверяя температуру, и кивнул. — Прекрасно.

Во всех движениях старшего и словах чувствовалась спешка. Он поскорей хотел согреть пацана, стереть все последствия, которые Сашка себе сам обеспечил, от мокрой прогулки и поместить его в безопасную обстановку.

Сашка снял плед с плеч, но вот трусы он снимать при старшем не решился и встал столбиком, неловко прикрываясь. Он вообще бы не хотел раздеваться в чужой квартире. Это было странно и неловко и требовало хоть какой-нибудь моральной подготовки.

— Ты так будешь купаться? — уточнил Максим, забирая плед. — Ну ладно… — Он легко поднял ребенка под мышки, пока тот боязливо медлил, и поставил в ванную.

Вода оказалась горячей. Сашка даже подумал, что это слишком для его кожи, боясь получить ожог, но Максим его успокоил. Через пару секунд парень полностью привык и медленно сел в воду. Пенка забавно нежно обнимала каждый участок кожи при прикосновении и очень вкусно пахла… Через пару минут Сашка понял, что так пахнет вишня.

— Ложись, грейся… — Максим с облегчением выдохнул. Ребенок наконец-то полностью согреется и, возможно, не заболеет. Мужчина погладил мальчика по голове и аккуратно дотронулся до прохладных ушей, которые еще не успели согреться. — Я подготовлю запасную одежду для тебя в комнате. А ты отдыхай пока.

— У меня есть запасная одежда в портфеле… — сказал Сашка.

— Хорошо… Она, наверное, мокрая. Я проверю… Вот чистое полотенце. — Мужчина показал на белую свернутую ткань на стиральной машине. — Если захочешь вымыться, то вот шампунь и гель для душа… — Он показал на полочку, где стояли только две темные бутылки. Все остальные полочки были завалены разноцветными баночками, бутыльками и спреями, но все они, как догадался Сашка, были женскими.

Мужчина вышел, оставляя мальчика одного. Сашка устало вздохнул. Вода приятно согревала все тело, заставляя растекаться словно лужицей. Мальчишка медленно прилег в ванной, постепенно погружая замершие уши и щечки в воду. Теплая вода и нежная пена заставляли расслабиться. Но подросток не мог и все равно был напряжен. От этого диссонанса Сашке хотелось просто захныкать ни с того ни сего, пока его никто не видит, просто чтобы выпустить все эмоции. Это была очень незнакомая обстановка. Он точно не привык мыться в гостях. Не привык быть голым и ходить в чужой одежде. Не привык, что его берут на руки. Он все еще не знал, когда его собираются наругать за этот необдуманный поступок, получится ли у него снова оказаться дома и сбежать из детского дома. И собирается ли Максим его наказать? Максим уже сделал это однажды, что помешает сделать ему еще раз?

Сашка закрыл нос рукой, зажмурился и полностью погрузился под воду, пытаясь хоть ненадолго отогнать мешающие мысли. Но эти мысли, видимо, учились у пчел. Они отступили на этот момент, залезли в голову снова, как только голова мальчишки снова оказалась на поверхности.

Побыв немного в тишине, Сашке смог немного успокоиться. Было очень тихо, никто к нему не заходил, мальчик сидел в ванной, непроизвольно играя с оставшейся в воде пенкой: он собирал ее в одну сторону, строя пенный замок, внимательно рассматривал переливающиеся пузырьки и наблюдал, как те сами по себе потихоньку лопаются.

Полностью согревшись, подросток быстро вымыл голову, еще раз окунулся и решил вылезать. Вот тут-то он снова вспомнил все свои проблемы. Например, куда девать свои мокрые трусы? И во что ему одеваться, ведь одежды у него в ванной никакой не было…

Сашка вытер полотенцем волосы, чтобы не капали, и полностью разделся, пристально смотря на дверь. Он собрался быстро выстирать свое белье в этой же воде, пока никого нет, и забрать его с собой в рюкзаке. А уж в больнице он придумает, что с этим делать.

— Ты как тут? — спросил Максим, заглянув в комнату. — О, ты уже выходишь? Хорошо.

Сашка стоял в ванной, слегка прикрывшись большим белым полотенцем. Максим подошел ближе, наскоро вытер этим же полотенцем крупные капли с Сашки. Он крепко обернул мальчишку этим же полотенцем и легко вытащил его из ванной на мягкий пушистый коврик.

— Трусы давай… В стирку кинем, — спокойно сказал старший и, забрав мокрое белье из Сашкиной ладони, закинул в барабан. — Пойдем.

Сашка даже возразить не успел и сообразить тоже, как его тут же повели в сторону выхода. Сашка шел, оглядываясь на стиральную машину, и пытался упереться ногами, но получалось слабо. Он сам не успел понять почему, но он очень не хотел, чтобы его одежду кто-то стирал. Даже если это будет стиральная машина. Но подумать об этом сейчас он не смог, потому что резко нарисовалась другая проблема.

— Я же не одетый… — пискнул Сашка, пытаясь обо что-нибудь зацепиться руками, чтобы остаться в ванной комнате.

Полотенце было довольно длинное. Оно окутывало подростка с плеч и доходило до бедер, так что все места, которые Сашка хотел бы спрятать, были скрыты, но, несмотря на это, мальчишка очень стеснялся.

— Ничего страшного, Кира в своей комнате… — успокоил Максим, проталкивая Сашку за плечи в коридор.

Сашка сжался, почувствовав, как свежий воздух обдул горячие щечки. В ванной было душно, что даже зеркало запотело. Максим быстро привел мальчишку в гостиную комнату, усадил на диван. Рядом лежала стопка одежды, которую, видимо, подготовил мужчина.

— Так, ножкам сейчас мерзнуть нельзя! — Максим закинул по очереди каждую ножку Сашки на диван возле себя и быстро надел теплые толстые носки. Они были довольно большие для Сашкиной ступни, что пятка носка натянулась на несколько сантиметров выше положенного. Старшего это, видимо, никак не волновало. Сашка успел разглядеть только знакомый узор, как мужчина мягко похлопал его через носок и, наконец, отпустил.

— А у меня тоже такие есть… — удивленно сказал мальчишка, разглядывая носки, которые доходили ему почти до икры. — Только у меня они меньше… По размеру.

— Да? — улыбнулся Максим и достал из стопки свою футболку. — Мария Александровна, наверное, подарила?

— Угу…

— Это тоже она мне подарила, — сказал мужчина.

Максим незаметно для Сашки, пока тот был занят разговором и раздумьями, надел на него футболку. Полотенце спало с плеч на бедра. Сашка аккуратно встал, футболка была длинной, так что мальчишка смог спокойно убрать полотенце.

— Одевайся. Большинство твоих вещей в рюкзаке все-таки промокли, поэтому походи пока в моей одежде. — Мужчина ненадолго вышел из комнаты.

Сашка быстро, словно метеор, надел на себя свои же трусы из стопки, которые, видимо, достал из портфеля Максим. Он теперь отлично понимал, что Максиму Владимировичу ничего не стоит помочь ему и в этом, а этого очень не хотелось, поэтому Сашка принялся надевать и домашние штаны, которые были ему тоже большие.

Вернувшись в комнату, Максим внимательно посмотрел на Сашку. Он был в теплых носочках, штанах, футболке и полностью согрет. Это успокаивало. Только волосы подростка были мокрыми.

— Хорошо, — кивнул старший. Он взял влажное полотенце и накинул его на Сашкину голову, начиная вытирать. — Так почему ты решил сбежать? — спросил он. Спустя некоторое время молчания, пока Сашка думал или просто не хотел отвечать, Максим продолжил: — Ты только на поправку пошел, Роберт планировал тебя уже выписывать. Насколько я знаю, тебе уже и уколы перестали делать… Так что случилось?

Сашка сидел с опущенной головой. Максим собрал основную влагу с головы и накинул влажное полотенце на плечи, чтобы футболка не намокала от волос.

— Я… Я хотел жить с папой. Как раньше. А не ехать в детский дом, — угрюмо проговорил мальчишка. В его голосе слышалась нотка обиды на весь мир, и Максим мог прекрасно его понять. Чувство, когда над всей твоей жизнью стоят другие и решают, а ты ничего с этим поделать пока не можешь.

— И куда бы ты сбежал? — спокойно спросил мужчина, присев рядом.

Сашка не хотел признаваться, боясь, что потом все будут знать, где его искать. Но Максиму почему-то сказать хотелось. Даже если из-за этого у него больше никогда не получится успешно спрятаться.

— Домой. К папе… — нерешительно признался подросток.

— На самом деле, твой папа не дома, — тяжело вздохнул Максим. — Он в реабилитационном центре.

Сашка удивлённо поднял голову. Максим посмотрел в зеленоватые глаза и, увидев непонимание, объяснил:

— Это как бы такая больница, но очень необычная. Там есть домашние животные, все за ними ухаживают, кормят. Коровы, кролики и свиньи… В таких больницах люди отказываются от своих плохих привычек… Мы можем съездить с тобой как-нибудь, чтобы навестить твоего папу.

Сашка непонимающе посмотрел на Максима. В глазах читалось огромное желание, и мальчишка, недолго думая, закивал головой.

— Хорошо… — кивнул бизнесмен. — Теперь на счет детского дома… Если ты не против, то мы с Кирой можем забрать тебя сразу после выписки.

Глаза мальчишки растерянно забегали. Он непроизвольно повел плечами и уставился на старшего своими фирменными сегодня непонимающими глазками. Сашке даже не нужно было открывать рот, чтобы Максим понял все его вопросы, которые были написаны у него на лбу.

— Будешь жить у нас, мы оформим опеку, — пояснил Максим.

— А как? — растерянно протянул Сашка, мечась взглядом от глаз старшего к полу и обратно. — Там же… очень много документов надо. Я читал, и это очень долго все… — тараторил он. Сашка взволнованно схватил свою руку другой рукой и сжал плечи. — Меня все равно же отправят в детский дом…

— Сашка! — позвал Максим, пытаясь завладеть вниманием.

Мальчик распылялся на вещи, которые сейчас были ни к чему, и Максим аккуратно его приобнял.

— Не переживай, у нас уже все готово! И если ты согласен, то мы очень легко заберем тебя к себе… Но сначала все же придется вернуться в больницу долечиться. И я очень надеюсь, что из-за твоих мокрых походов ты не заболел и выписку не придется откладывать.

— Хорошо! — согласно кивнул Сашка. — И я не заболел! — уверенно сказал он.

— Я надеюсь на это.

Максим глянул в окно. Ливень все так и шел, стекая по стеклам, и, казалось, останавливаться не собирался. В такую погоду отвозить ребенка было плохой идеей, а тем более у мальчика вся одежда была насквозь мокрая. И если Максим мог легко поделиться домашней одеждой, дать свою курточку, кофту, то вот обувь найти для ребенка было сложнее. А значит, придется ждать, когда Сашкины кроссовки просохнут благодаря специальным обогревателям.

— Ой, а где моя одежда? — испуганно сказал мальчик и стал осматриваться вокруг, ища свой портфель.

— Одежду я положил в стиральную машину, а то, что было в рюкзаке, сушится, — спокойным голосом ответил Максим.

— Не надо в стирку… — жалобно сказал Сашка и встал, намереваясь раздобыть свои вещи.

Он резко вспомнил и про свое белье. И про одежду. Почему-то он не мог и допустить мысли, чтобы хоть кто-нибудь трогал его вещи, развешивал, убирал… Это было стыдно и ужасно. Нет, он не мог этого допустить.

— Почему? — не понял Максим, остановив ребенка за руку. — Сашка, они грязные. Ты же по лужам ходил, весь забрызгался…

— Я их сам выстираю… — робко говорил мальчик.

— Зачем тебе самому, у нас машинка же есть? — Максим совсем не понимал Сашкиной паники. Он видел переживания подростка, понимал, что что-то не так, и пытался в этом разобраться. В голове уже возникла куча догадок: «Может быть, Сашка что-то скрывает?», «Может быть, он тогда не бросил курить и боится, что я могу найти что-то в карманах?» — думал Максим. Но ведь в карманах у мальчишки ничего не было, кроме небольшой мелочи и мусора, Максим проверил заранее.

— Я не хочу, чтобы вы стирали мои вещи! — сказал Сашка плаксиво и опустил голову.

— А зачем нам стирать? — удивился Максим. — Машинка сама все сделает. Потом они высохнут, и я тебе сразу все привезу. Хорошо? — Он пытался успокоить подростка, но мальчишка робко покачал головой. — Ты боишься, что мы забудем что-то дома? Так ты ведь скоро сам с нами будешь жить, ничего твоего не потеряется.

Сашка лишь несогласно покачал головой, не зная, куда себя деть. Мужчина держал его за руку, не давая никуда убежать, а Швепс не мог сам признаться, в чем причина, потому что ее на самом деле не было. Это просто был неосознанный Сашкин загон, что ему не нравилось, он сам не знал. Ему было просто стыдно, чтобы кто-то чужой стирал его одежду.

— Тогда что случилось?

— Ничего… — тихо ответил Сашка. Он сам себя пытался успокоить, заверить, что ничего страшного в этом нет. Но его душа этому почему-то не верила. Возможно, в будущем он быстро привыкнет ко всему новому, но сейчас это было слишком непривычно. Он слишком устал от своих эмоций, они его вымотали.

— Ты же понимаешь, что будешь жить с нами и мы все равно будем иногда стирать твои вещи… — мягко проговорил Максим, наклонившись.

Сашка съежился и молча кивнул. В горле неприятно запершило. У него не было ни одной весомой причины, чтобы забрать свои испачканные вещи. Оставалось только послушаться. Мужчина вздохнул и повел его за собой.

— Пойдем…

Максим завел ребенка в спальню. Кира, сидящая за столом и читающая книгу, сразу повернулась к ним и заботливо улыбнулась.

— У вас все хорошо? Ты согрелся, больше не мерзнешь?

— Да, — ответил Максим, Сашка кивнул. — Ложись! — Максим откинул край одеяла и подтолкнул ребенка вперед к кровати.

«Он решил меня наказать?» — пронеслось у Сашки в мыслях, и мальчишка испуганно посмотрел на Максима. Тот продолжал ждать от Сашки действий и даже еще раз кивнул в сторону кровати. Мальчишка напрягся.

«Он собирается наказать меня прямо при Кире?» — с огромным ужасом понял Сашка. Теперь в горле образовался ком побольше. Он съежился, в душе как будто образовался вакуум, который засасывал все органы в себя. Мальчишка закусил губу и сделал маленький шаг назад, упираясь в Максима.

— Давай-давай. Не стесняйся, — подтолкнул Максим.

Сашка вздохнул и быстро лег на кровать спиной вверх. Лицо он сразу спрятал в руках и обреченно выдохнул, ожидая действий со стороны мужчины. Сашка непроизвольно напряг мышцы, прислушиваясь. Но, вместо всего того, что он успел себе надумать, на его тело опустилось большое теплое одеяло.

— Всё, отдыхай! — вздохнул бизнесмен и мягко похлопал Сашку, получше укрывая.

Мальчишка удивленно перевернулся, одеяло доставало ему до самого подбородка. Он непонимающе посмотрел на Максима, на Киру, которая мягко смотрела на него. Зачем его уложили спать?

— Отдохни, а потом поедем. Все равно дождь пока льет. Твоя одежда, может, подсохнет немного. — Максим улыбнулся и собрался встать.

— А где мой Котик? — испуганно спросил Сашка и привстал на кровати.

— Он обнимается с батареей, — сказал мужчина. Он подумал, что подросток спросил из-за того, что хотел бы поспать с ним, поэтому, недолго думая, Максим взял первую попавшуюся игрушку с полочки над кроватью. — Поэтому поспи пока с этим зайчиком. Я думаю, Кира будет не очень против. Тем более она в основном спит с собакой, — сказал Максим, имея в виду мягкую игрушку-собаку.

— Дорогой, зачем же ты так про себя говоришь? — с хитренькой улыбкой протянула девушка.

Сашка тихо захохотал, пытаясь скрыть улыбку в объемном одеяле. Максим тоже усмехнулся, покачав головой, и сунул кролика к Сашке под одеяло. Мальчишка недоуменно посмотрел на нового соседа по одеялу, но спорить не стал. Он хоть все еще не понимал, зачем спать и обнимать игрушки, но так почему-то было действительно легче переносить все эмоции.

Мужчина не стал сразу уходить. Он немного продолжил в тишине сидеть рядом с подростком. Его тяжелая рука мягко гладила мальчика через мягкое одеяло. Тишина, покой и тепло. Все то, о чем совсем недавно мечтал Швепс. Спустя еще несколько секунд такого уюта у Сашки появилась некая смелость.

— А вы не будете меня ругать… и наказывать? — робко спросил он. Сначала он даже смотрел в глаза Максиму, но под конец, когда привлек внимание, поскорей отвел взгляд. После вопроса ему почему-то вообще захотелось спрятаться под одеялом.

— Да нет, не планировал, — озадаченно сказал Максим и пожал плечами, раздумывая. Ничего не придумав, он глянул на жену, та мягко покачала головой.

— А за что тебя наказывать, Саш? — ласково спросила Кира и перебралась на кровать, присев рядом, с другой стороны от Максима.

Сашка неловко поёрзал. Столько внимания ему одному. Было непривычно. Это было как в больнице, только немного по-другому. Сейчас он лежал в постели, укрытый одеялом, взрослые сидели рядом по обе стороны, будто оба укладывали его спать, как ребенка.

— Мы же с тобой уже все обговорили, — сказал Максим, с нежностью смотря на мальчишку, Кира заботливо заправила пушистую прядку волос за ушко. — Поэтому ругать больше нет смысла.

Сашка кивнул. Они еще немного молчали, пока мальчишка снова не решился спросить.

— А почему… Как получилось… То есть. — Швепс не знал, как правильно сформулировать вопрос, но он уже начал его задавать, поэтому отступать было поздно. — Почему ты сказал, что все документы уже готовы. Почему так получилось? — спросил он, взглянув на Максима.

Кира тоже посмотрела на Максима. Максим посмотрел на Киру.

— Просто мы уже давно планировали усыновить малыша, — начал Максим, девушка кивнула как бы в подтверждение. — Поэтому все документы мы начали готовить уже давно.

Сашка грустно отвел взгляд, пытаясь подумать.

— То есть вы возьмете меня, а хотели взять малыша?

— Нет, — тут же сказала Кира. — Мы берем тебя, потому что хотим взять тебя, — улыбнулась она.

— Мы берем тебя не вместо малыша, — начал Максим. — Маленького ребенка мы возьмем, когда захотим, в любой момент. А тебя мы берем, просто потому что можем. Потому что…

— Потому что ты нам уже как родной и просто взять и оставить тебя мы не можем, — подхватила Кира, и Сашка смущенно улыбнулся, все-таки спрятав половину лица под одеялом.

18. Возвращение блудного пациента

Взрослые оставили Сашку в комнате одного, чтобы отдохнуть. Первое время в голове у Сашки еще плавали разные тревожащие мысли: всплывали картинки того, как кто-то из взрослых все-таки будет развешивать его белье после стирки… Но глаза Сашки стали закрываться сами собой, ставя переживания на дальний план. В конце концов, он почти смирился с этим, Максим хорошо ему все объяснил и успокоил, и здравый смысл стал возвращаться к Сашке.

Довольно вымотанный подросток быстро заснул на большой мягкой кровати. Объемное одеяло приятно обнимало его со всех сторон. Дождь барабанил по стеклу за окном, но это совсем не мешало мальчику крепко спать.

Проснулся Сашка сам, когда ливня уже не было. Остались только редкие маленькие капельки, что летели то ли с неба, то ли с крыш. Сашка медленно двинулся к выходу из комнаты, и остановился возле зеркала.

— Пф… — фыркнул ребенок, разглядывая себя: пушистые длинные волосы волнами спадали на плечи, футболка была такой длинной, что походила на платье, серые спортивные штаны Сашке пришлось завернуть сверху резинку пару раз, чтобы они сами держались на талии, и теплые толстые носочки, большой размер которых скрывался под штанами.

В целом, не было бы на Сашке штанов, любой бы принял его за девочку. В этом возрасте еще нет других отличий во внешности, кроме волос и черт лица. Сашку это не беспокоило. Выбора у него сейчас все равно не было. Вся его одежда была в стирке.

Дверь в комнату тихо приоткрылась и Сашка вздрогнул.

— О, как хорошо, что ты проснулся, — сказал Максим, смело открывая дверь полностью, — Пойдем кушать, а потом поедем в больницу. — Мужчина протянул руку вперед, и когда мальчишка подошел ближе, положил ее ему на спину.

Еще в коридоре Сашка сразу почувствовал приятный запах чего-то очень вкусного и горячего. И от этого Сашкин живот радостно отозвался, тихонько порычав.

После позднего обеда, Максим и Кира перерыли весь гардероб, чтобы тепло одеть ребенка. Часть одежды Сашки, что была в рюкзаке уже успела высохнуть, но ничего из этого не подходило для погоды за окном. Сашке пришлось надеть большую толстовку Максима и его ветровку. Рукава были немного длиннее, что пришлось их загнуть, но в целом, Сашка выглядел очень даже неплохо. Штаны ребенок не менял, это был и так самый лучший вариант.

— Я надеюсь, ты не собираешь прыгать по лужам, — настойчиво сказал Максим, как только они вышли из подъезда. Мужчина держал в одной руке зонт, в другой Сашкину ладонь. Большая часть всего асфальта (парковка, тротуары, дорога) была в воде. — У тебя только кроссовки высохли…

— Нет… — хохотнул Швепс. Он же не какой-нибудь маленький ребенок, чтобы так делать. Но он все равно приоткрыл рот, рассматривая столько много больших озер.

До больницы они добрались быстро. Сашка был спокоен. Ему было немного неловко видеться с Робертом. Врач наверное, переживал, может будет ругаться. Но возвращаться он не боялся. Все было уже решено и известно: Лебедевы заберут его скоро домой и все будет хорошо. Пугало только то, что он может приболеть после таких выходок, но это Сашка решил, что будет это если что скрывать. А вот Максим по дороге ворчал что-то по поводу того, что снова придется мыть машину.

— Ну что? Принцесса Рапунцель вернулась в башню? — с нотками недовольства прозвучал голос Роберта, когда тот вошел в палату.

Сашка сидел на кровати. Максим помогал ему переодеться и убрать все по местам.

— Простите… — пробурчал Сашка, опустив голову.

— Я надеюсь такого больше не будет, или мне попросить Максима, увезти всю твою одежду домой вместе с кроссовками? — спросил врач.

Сашка поднял глаза, наполненные испугом и непониманием. Дополнительная одежда, полупустой рюкзак и Котик, по факту, все, что у него было. И отдавать это он очень не хотел. Даже если кроссовки лежат в пакете в тумбочке и не пользуются спросом в больнице, отдавать он их не хотел.

— Не надо, Роберт, — спокойно сказал Максим. — Мы поговорили. Он больше не будет убегать.

И Сашка выдохнул. На душе стало как-то очень тепло, за него заступились… И Роберт не стал настаивать, молча соглашаясь. Попрощавшись, Максим уехал на работу. Роберт провел осмотр, проверил температуру, и Сашка снова остался один. Но на этот раз не было ничего гнетущего. Он был в хорошем настроении, находясь в полном спокойствии, он лежал на кровати, смотрел в окно и обнимал Котика. Он верил Максиму — они правда заберут его, а сейчас он один, но не было никакого чувства одиночества.

***

Наверное, было глупо полагать, что, промерзнув на улице столько времени, Сашка сможет остаться здоровеньким. Он только недавно начал хорошо кушать, тело было еще слабенькое для такого закаления. Но Швепс надеялся до последнего. Он списал ночную дрожь на холод за окном, подумав, что здание просто не успело прогреться. И только утром, когда в горле появился какой-то странный ком, до ребенка дошло. Как скрыть это в больнице он уже не представлял.

Анна Николаевна сразу, как зашла в палату, взволнованно обратила внимания на его слишком болезненный вид. Бледная кожа, красные щечки. Сашка еле глаза открыл, когда девушка пыталась мягко привести его в себя. Подросток чувствовал, как болит голова, горло, которые никак не давали ему хорошо выспаться, но и проснуться до конца у него не было сил. Так что не успел он встать, как скрывать уже было нечего.

— Ох… Добегался же ты… — сочувственно сказала медсестра, посмотрев на результат градусника. Она ласково провела рукой по белым прядям мальчика. — Тридцать восемь с половиной… Я позову врача. — вздохнула Анна Николаевна, вставая с кровати.

Сашка грустно промычал с закрытыми глазами, сжимаясь под одеялом.

— Ну что «Ммм»? Надо понять, что с тобой делать. И сбить температуру нужно.

Роберт пришел очень быстро. И тогда парень понял, что такое действительно неприятный осмотр. Больно, как и раньше, не было. Но раньше хотя бы Сашке не было так холодно. Мальчишка еле сел в кровати, с досадой выбираясь из-под одеяла. Раньше ему приходилось раздеваться и это ему не нравилось. А сейчас в добавок ко всему он сильно дрожал и все приборы как назло были холодными. Мальчишка только и мог мечтать о моменте, когда снова заберется под одеяло. Хотя даже одеяло не могло согреть достаточно. Сашке хотелось бы обняться с горячей батареей и завернуться в одеяло и может бы тогда эта противная дрожь в теле прошла.

— Можешь отпустить кофту, — сказал Роберт, вешая стетоскоп обратно на шею.

Врач протянул обе руки к шее ребенка, не дожидаясь, когда тот полностью поправит на себе одежду, и стал прощупывать лимфоузлы. Прикосновения были совсем мягкими и даже могли бы показаться Сашке нежными, только было немного больно. Когда все закончилось, мальчик как можно быстрее улегся в кровати, все его действия были плавными и вялыми.

— Ну вот что мне с тобой делать… — Роберт озадаченно вздохнул и взял карточку, чтобы сделать записи. — Сейчас выпьешь таблетку и ляжешь спать… — начал врач, параллельно заполняя бумаги.

День шел медленно и был одновременно очень коротким для Сашки. Максим почему-то не приходил, да и Сашке было почти не до него. Большую часть он спал не очень крепким сном, а все остальное мучался со странным ощущением своего тела. Было целым путешествием даже обычный поход в туалет: было ощущение, словно кто-то перепутал местами все кнопки на джойстике, будь Сашка персонажем в игровой приставке.

Анна Николаевна проверяла его несколько раз, измеряла температуру и приносила попить. Роберт говорил много пить и предупреждал, что ему будут приносить воду. Но медсестра приносила еще и горячий чай, чему Сашка был очень рад. Это было приятно и, как будто согревало его изнутри не физическим чувством.

Утром следующего дня Сашке стало немного хуже по его мнению. Но, на самом деле, ночью просто закончилось действие обезболивающего препарата. Снова поднялась температура, появился кашель, который пока что было невозможно куда-то деть. Он стоял одним неприятным комом и просто раздражал своим присутствием хозяина. Мальчишка все время спал и вырубался, не смотря на любую боль в теле.

— Сашка, вставай… — услышал подросток, когда кто-то нежно потряс его за плечо. Голос был очень сильно знакомым, но Сашкино подсознание словно отказывалось верить в это и отдавать эту информацию сознанию. — Сашенька, поднимайся… — мелодично и приятно прозвучал нежный женский голос.

— Мам? — промямлил Сашка, губы еле шевелились, и он с трудом смог приоткрыть глаза.

Но нет. Это было не мама, хотя во сне было ужасно сильно похоже. На кровати рядом сидела Кира и нежно перебирала волосы на Сашиной голове, пытаясь привести его в себя. Она размерено гладила мальчишку, и головная боль, словно вместе с движениями, смахивалась. Становилось легче.

— Сашок, просыпайся… — сказал Максим, подходя ближе. — Нужно собрать твои вещи, и поедем домой.

— Как так? — удивленно произнес Сашка. Глаза до конца он пока не открыл, щурясь от неприятного света, который резал глаза. Говорил Сашка с трудом, получалось, не очень внятно, но взрослые его понимали, что было большим плюсом. Ведь в таком состоянии повторять что-то по два раза было бы сложно. — Я же еще болею…

— Роберт выписал тебя, чтобы долечиться дома. — сказал Кира, помогая Сашке присесть. — В больнице лечиться от обычной простуды сложнее. А дома мы сможем хотя бы за тобой присматривать все время, ухаживать и помогать. Выспишься хорошенько.

— Ммм… Классно. — грустно отозвался Сашка. Он был рад, что окажется у Лебедевых дома раньше, но сейчас не представлял, как он должен собирать вещи, идти до машины и квартиры. Это все казалось мучительным испытанием, которое придется преодолеть сейчас.

— Где у тебя вещи? — спросил Максим, когда уже начал шариться по тумбочке и искать одежду. — А нашел! Хорошо, — сказал он, мальчишка даже пошевелиться не успел. Бизнесмен достал портфель из нижнего ящика, куда они сами его и положили пару дней назад. — Так, кофта, ветровка… — стал доставать все необходимое.

Сашка просто сидел, когда взрослые с радостью помогали ему. Кира сразу стала аккуратно надевать на подростка уличную одежду, Максим собирал все необходимое в рюкзак, чтобы ничего не забыть, а самое главное Котика, которого он первым делом поместил в портфель. Мужчина заботливо обул Сашку, чтобы ему не приходилось нагибаться, и помог встать с кровати, крепко поддерживая.

Сашка мог идти полностью сам, но держась за Максима, это было легче. Тот держал его одной рукой за руку, другой прижимал к себе. Перед тем как выйти на улицу, Кира заботливо накинула капюшон Сашке на голову и завязала объемный шарф так, чтобы он прикрывал и грудку и шею, и закрывал любые щелки между ветровкой и Сашкой, не давая ветру добраться до подростка.

Всю дорогу до квартиры Сашка спал на заднем сидении. В салоне было очень тепло шарф был мягким и приятным, поэтому он сам не заметил когда уснул в теплоте и уюте под размеренные покачивания Машины на дороге.

— Ох, Сашенька, ты заснул, — просюсюкала Кира, когда открыла заднюю дверь. — Пойдем осторожно. Мы уже приехали. Немного осталось-то всего. Как придем домой, сразу спать ляжешь, хорошо? — девушка провела ладонью по волосам подростка, мягко выводя ребенка из сна, и помогла ему выбраться из высокой машины.

Сашка старался держаться поближе к взрослым. Он был не против находиться в полуобъятиях, ведь так было намного теплее.

В квартире Кира разделась и пошла готовить еще одно спальное место. Максим занялся Сашкой и помог ему раздеться.

— Пойдем, помоем руки, — сказал мужчина и повел его в ванную.

Сашка уже устал стоять на ногах так долго и негромко недовольно замычал, хотя это больше было похоже на хныканье. Трогать воду ему тоже не очень хотелось, даже горячую. Любая вода на коже остынет, а он из-за этого замерзнет.

— Надо, Сашка, а потом будешь отдыхать. Ты же в больнице был, по улице ходил. Столько микробов мог набрать по дороге.

Максим вместе с Сашкиными ладонями мыл и свои, одновременно мыля две пары рук. Сашке делать вообще ничего не приходилось. А точнее он ничего и не успевал сделать. Максим стоял позади него, наклонившись над ванной, его руки находились по обе стороны от подростка, так что никуда деваться он не мог.

— Эй! — недовольно промычал Сашка и попытался отвернуться. Он не успел понять, как после рук, старший успел умыть и его лицо, проводя по нему мокрой ладонью.

— Ну все… Может так температура немножко упадет. — Максим выключил воду и до суха вытер их руки полотенцем, словно маленькому ребенку, лицо Сашка вытирал уже своим рукавом, обидчиво хмурясь. — Пойдем спать.

В гостиной они обнаружили большую кровать, в которую превратился диван, когда его разложили. Сашка тут же юркнул под одеяло и уронил голову на очень мягкую подушку. В больнице было все не так приятно. Подушки были жесткими, старыми и скорей всего перьевыми. Одеяла там кололись даже через пододеяльник, хоть были теплые, а тут Сашка ощутил себя словно в раю. Мягкое постельное белье, воздушное одеяло, и в меру упругий диван. Если бы не было еще головной боли, кашля и неприятной дрожи, он точно бы подумал, что уже умер и попал к Богу… и к маме.

— Спи, Сашка. Я принесу тебе горяченький морс в термосе. Температуру попозже измерим. — Кира погладила Сашку по спинке и притронулась ко лбу, проверяя критичность. — Если будет плохо или что-нибудь понадобится, зови, хорошо? Не стесняйся. — сказала Кира и улыбнулась.

Сашка кивнул и провалился в сон, не успев вздохнуть.

19. Нельзя кутаться

Он спал хорошо, пока голова постепенно не стала ощущаться, как раскаленный шар. Подушка была вся горячая, Сашка вяло ворочался, пытаясь снова заснуть и игнорировать все неприятные ощущения.

— Мм… — Сашка открыл глаза, почувствовав чью-то теплую ладонь, которая ласково погладила его по голове, останавливаясь на лбу.

— Ты уже не спишь… — улыбнулась Кира, присаживаясь рядом. — У тебя температура высокая поднялась. Давай измерим. Попей морсика… — Кира помогла Сашке присесть и придержала термокружку с напитком. Она взяла с прикроватной тумбочки градусник, и сунула его подмышку, отодвигая теплое одеяло. — Я сейчас принесу жаропонижающее. Выпьешь и снова будешь отдыхать.

Весь день, Сашка отпаивался морсами. Кира заботилась о нем, в то время, как Максим был на работе. Температура была высокой весь день, и благодаря таблеткам спускалась на немного, но спустя пару часов снова возвращалась к своей планке. Сашка спал, кушал горячий бульон, приятно обжигающий больное горло, пил, мучался и спал.

Ближе к вечеру вернулся Максим и стал помогать жене следить за подростком. Как раз в это время, температура, игнорируя таблетки, вдруг снова стала ползти вверх. Сашку стало морозить сильнее. Он замотался в теплое одеяло со всех сторон, придерживая края руками, и «грелся». Уставший Максим лег на диван, рядом с мальчишкой, чтобы быть на чеку.

— Сашка, ты как себя чувствуешь? — спросил мужчина спустя какое-то время, понимая, что лучше не становится. Он аккуратно погладил горячий лоб подростка.

— Не очень… — пробурчал мальчишка с закрытыми глазами. — Мне очень… Горячо… И холодно…

К тому времени на электронном градуснике уже красовалась цифра в тридцать девять с половиной градусов. Сашка уже устал, замотался. Он понимал, что происходит вокруг, но воспринималось это как-то отдаленно. Он не мог полностью проснуться и отреагировать. Он не мог легко все рассказать, обычные действия давались с трудом. Голова болела, хотелось спать, но не получалось.

— Надо вызвать врача, чтобы сбить температуру, — вздохнул Максим, прекрасно понимая, какими методами это будет делаться. — Хорошо?

— Ммм… — устало простонал мальчишка, еще больше зарываясь в одеяло. Он не собирался спорить, у него просто не было сил на это. Не хотел никаких врачей, но деваться было некуда, такое состояние ему уже надоело.

— Саш, все равно нужно сбивать температуру, видишь же, что таблетки не помогают. — мягким голосом объяснял Максим. — Укол скорей всего придется поставить… Мне вызвать скорую? Или позвонить Роберту?

— Роберту, — почти сразу ответил Сашка, жмурясь.

— Хорошо, — Максим кивнул, нежно погладил Сашку по волосам. Он потянулся за телефоном, чтобы позвонить другу, и вышел из комнаты, чтобы не мешать ребенку отдыхать.

Роберт сказал, что сможет приехать после работы, но ждать долго было нельзя. Еще неизвестно, сколько времени займет дорога, будут ли пробки. Поэтому врач посоветовал делать обтирания в это время, чтобы хоть немного снизить температуру. Он дал указания и четкие инструкции. Кира все приготовила.

— Роберт, приедет через час-полтора… — сказал Максим, присев на диван.

Кира села с другой стороны. Максим откинул теплое одеяло в сторону и потихоньку начал раздевать ничего не понимающего подростка.

— Нужно протереть тебя водой, чтобы немного сбить температуру. Должно стать легче после этого… — ласково сказал девушка, помогая.

И только сейчас Сашка заметил небольшое ведерко с водой и тряпочкой на полу. Он не мог сопротивляться, когда мужчина стягивал с него футболку. Сашка еле сидел, но все равно с недовольством и настороженностью поглядывал на действия старших. Особенно он был не рад, когда сняли домашние штаны, оставляя его в одних трусах без защиты, но сил переживать о стеснении не было. Через пару секунд Сашка уже смирился, что Максим и Кира постоянно видят его голого, и устало откинулся спиной на диван.

— Мне холодно… Я хочу под одеяло, — пожаловался Сашка, пытаясь отодвинуться от Максима с ведром воды.

— Сейчас оботремся и укроешься… — сказал мужчина, вытягивая руку подростка в себе, и поднес уже влажную тряпочку к коже.

— Не надо… — Сашка попытался притянуть руку к себе, боясь ощутить ледяные капли. Сейчас хотелось тепла, а не ведро ледяной воды.

— Сашенька, вода теплая, приятная, не переживай, — успокоила девушка.

Кира погладила Сашку по груди и уложила обратно. Максим стал протирать горячеватой тканью нежную кожу подростка и сначала это было немного даже приятно. Но потом вдруг становилось холодно. Сашка сжался, и пытался даже увернуться от тряпки. Он недовольно постанывал и пытался прижать все к себе. Максим спокойно продолжал, как будто это ему совсем не мешало.

Особенно Сашке не нравилось, когда дело доходило до не совсем обычных мест: ладони, подмышки, ступни и внутренняя сторона ног. Максим аккуратно проводил тканью, а Сашка стеснялся, зажимался, стонал и хохотал, потому что было еще в добавок щекотно.

— Не надо больше, мне холодно… — простонал мальчишка, отползая от Максима.

— Хорошо, Сашка. Можешь укрыться. — кивнул мужчина.

Мальчишка потянулся к своему теплому одеялу, но девушка убрала его подальше.

— Нельзя, Сашенька, сейчас так укутываться. Укройся пока вот этим... — А вместо одеяла она достала тонкий плед и укрыла Сашку.

До приезда Роберта обтираниями Сашку «мучали» два раза. Температура и правда немного снижалась, подростку было легче, но совсем на немного. В какой-то момент, когда взрослые оставили его одного, Сашка добрался до своего теплого одеяла и закутался. Мерзнуть от испаряющейся воды ему очень не нравилось. Когда приехал врач, у Сашки снова была высокая температура. Глаза, лоб и вся голова в целом, казалось, горели.

Максим лежал рядом с подростком, слегка его обнимая. Он поглаживал его по влажным волосам, смотрел телевизор на самой тихой громкости и периодически менял прохладный компресс на лбу подростка.

— Нельзя укрывать так тепло, — Первое, что сказал врач, увидев мальчишку и убрал одеяло в ноги, не замечая обиженного взгляда Сашки. Роберт быстро осмотрел подростка, измерил температуру, и принялся готовить препарат. — Поворачивайся…

Состояние Сашки было ужасным. Убежать он бы просто не смог и даже спорить не стал. Было так плохо, что поскорей хотелось избавиться от этого всего. Сашка послушно, но с трудом перевернулся на живот. Максим помог ему в этом, придерживая, за торс.

— Молодец, — шепнул Максим и ладонью потер оголенную худую спинку.

Роберт, не церемонясь, оттянул резинку трусов, протер кожу спиртом и ввел иглу.

— Это… немного больнее, чем предыдущие уколы, — предупредил врач, когда деваться было некуда.

Сашка уже тихо хныкал, но сопротивляться даже не собирался: не было сил ни на что. Он даже не понимал, что болело больше, все тело вместе: ломило мышцы, болело горло и голова, — или место, куда ставили укол…

Ощущения были ужасны в совокупности, но они быстро закончились. Остались только «подарки» от болезни, а Сашка был уже полностью вымотан, не зная, как это теперь терпеть.

— Все! — сказал Роберт, закончив. И сам накрыл Сашку тонким пледом. — Ночь должен хорошо поспать, потом снова температура скорей всего поднимется. Укутывать слишком тепло нельзя, температуру можно сбивать обтираниями, если будет слишком высокая, звоните. Ну и, как раньше, много пить, много спать, кушать что-то легкое, по типу супчиков…

Максим прижал ревущего Сашку к себе, перекладывая его голову на грудь, и, утешая, потер по спине.

— Спасибо, Роберт, — кивнул Максим и, не вставая, пожал руку другу.

— Да ничего, обращайся, — улыбнулся Роберт.

Кира пригласила Роберта попить чай и покушать. И уставший и очень голодный после работы врач не отказался. Максим еще некоторое время лежал с Сашкой, пока тот успокаивался. Вскоре Швепс заснул под действием лекарства и болезни. Температура стала спадать, боль отступать и итак вымотанный подросток провалился в глубокий сон.

Максим ласково переложил мальчика на кровать и тихонько вышел из комнаты к другу и жене.

***

На следующий день Сашке стало немного лучше. Температура утром опять поднялась высокая, но не настолько, чтобы вызывать врача. Никаких уколов ставить больше не приходилось, но жар все еще плохо сбивался таблетками. Поэтому, когда цифры на градуснике показывали чуть больше тридцати девяти, взрослые сбивали ее обтираниями, которые Сашка просто ненавидел. Он даже пытался сбегать на другой конец дивана, но для взрослых это было даже забавно. Они все равно с легкостью до него дотягивались, а сильно перечить Сашка боялся и не собирался. Он дергался, как рыбка на суше, стонал, но не вредничал. Кира мягко держала его и успокаивала, не давая уползти под одеяло, а Максим обтирал все необходимые места.

Взрослые очень внимательно прислушались ко всем рекомендациям Роберта, чему Сашка тоже был не рад. Ведь взрослые не давали ему укрываться теплым одеялом. Они забрали его насовсем и положили подальше — на кресло, рядом с диваном. А Сашке иногда становилось холодно, температура поднималась.

В один из таких раз, Максим вышел из комнаты ненадолго. Сашка дрожал под тонким пледом, не зная, как еще себя согреть. Он только и мечтал о чем-нибудь потолще… О горячем джакузи, теплой батареи, но глаза все пристально сверлили одеяло. Казалось, что вообще ничего совсем не греет. Решившись, потерпеть недолгий холод, Сашка встал и притянул к себе одеяло, когда услышал шаги Максима. Подросток сидел на диване так, что только ладони торчали из-под пледа.

— Я принес тебе Котика и горячий морс… — мягко сказал Максим, войдя в комнату. Заметив замершего подростка, мужчина сделал голос строже: — Если залезешь под одеяло, тогда будем обтираться каждый час, — пригрозил Максим.

— Ну не-ет… — отчаянно захныкал подросток. Он сжался под пледом, уткнул лицо в обивку дивана, но под одеяло не залез. — Мне холодно.

— Я понимаю, Сашка, но поверь, одеяло тебе не поможет. — Максим сел рядом и крепко обнял Сашку, помогая закутаться в тонкую ткань. — Тебе холодно изнутри, и даже в одеяле будет холодно. Лучше попей горяченького, так ты быстрее согреешься.

Максим поднес кружку с морсом из малины к Сашке и помог сделать пару глотков, чтобы Сашке не пришлось раскутываться. Сашка периодически подрагивал прижимаясь к мужчине. А Максим мягко его гладил, согревая и успокаивая, пока озноб не ушел.

На следующий день Сашка чувствовал себя намного бодрее. Единственной большой проблемой для него было больное горло, которое болело при разговоре, глотании и кашле. Температура спала до тридцати семи — самые неприятные показатели. Раньше жар хотя бы немного обезболивал голову и горло, а теперь все это вылилось наружу и мучало подростка с двойной силой.

— Давай тарелку, я унесу, — сказал Максим, после того как Сашка доел суп в кровати. Мужчина потрогал ладонью теплый лоб и вздохнул. — Все нормально?

— Да, — кивнул Сашка, — только горло болит…

Максим вздохнул, мягко улыбнулся и зарылся рукой в светлые пряди.

— Да я не заболею! Не заболею! — пропищал мужчина, качая головой. Он передразнивал Сашку, повторяя слова и тон, которые подросток выдал несколько дней назад. Сашка тихонько залился смехом насколько мог, чтобы не залиться потом кашлем. — Ну, отдыхай. — Максим сунул Котика Сашке под руку, провел по животу и вышел из комнаты.

Так от мучительной болезни совсем скоро остались лишь небольшие неудобства. Он мог уже не лежать в постели целыми днями, а спокойно жить, и только иногда полоскать горло и пить таблетки от кашля со всякими разными сиропами.

Пока он болел, у Сашки не было времени задуматься о жизни с Максимом и Кирой. Все было каким-то естественным. Он не успевал думать о дискомфорте в будущем, ведь от него требовалось только лежать. А когда он стал выздоравливать, мальчик, вдруг понял, что боится делать что-то другое в доме, если ему не сказали это сделать. Он стеснялся встать утром и занять ванну, поэтому старался не попадаться лишний раз на глаза взрослым, даже когда просто шел в туалет. Он свободно себя чувствовал, когда был один, но рядом со взрослыми боялся сделать что-то не так. Вдруг подумают, что он наглый и не захотят с ним жить? Но Кира всегда вела себя доброжелательно к подростку и мягко объясняла все по полочкам. А Максим чаще всего пропадал на работе и возвращался к вечеру.

— Сашка, завтра у тебя прием в поликлинике, — сказал Максим, присев рядом за ужином, Кира наливала всем чай. — В восемь утра поедем. Ты, кстати, уроки делаешь какие-нибудь?

Сашка удивленно расширил глаза, смотря в сторону, словно он только что вспомнил, что его просили выключить утюг пару часов назад. Мальчишка насторожился и притих, не двигаясь, пока мужчина не посмотрел на него, ожидая ответа. Швепс тихонько помотал головой.

— Почему же? Ты же уже хорошо себя чувствуешь? — спокойно спросил мужчина. — Тебя скорей всего выпишут уже завтра, придется тогда в ускоренном режиме вливаться в учебу…

— У меня нет телефона или планшета, чтобы узнать домашку… — тихо сказал Сашка, осторожно подняв взгляд.

Максим задумался и вздохнул.

— Понятно… Можешь брать мой ноутбук… Тебе нормально будет? У вас же вроде электронные дневники? У тебя есть логин и пароль или мне позвонить твоей учительнице? — спросил мужчина, накалывая на вилку пару кусочков курицы и овощей.

— Да, спасибо. У меня все есть в портфеле, — закивал Сашка.

— Хорошо. Тогда постарайся разобраться в темах, которые пропустил, и лучше сделай заранее домашку на понедельник, — сказал Максим.

— Ладно… — Сашка кивнул, озадаченно задумавшись.

— Ну как же он успеет? — спросила Кира, присаживаясь напротив. — Сашка полмесяца в больнице только лежал, а потом еще и болел… — мягко возмутилась девушка и продолжила, обратившись к Сашке, — Ты самое главное, домашку сделай перед тем как в школу идти, чтобы учителя не ругались. А темы, если что, догнать можно и во время учебы потихоньку. А сейчас просто старайся разобраться в текущих темах. Если будут вопросы, спрашивай, ладно?

Сашка улыбнулся и кивнул. У него осталось три дня на учебу. После такого большого перерыва ему было даже интересно, снова сделать домашние задания, прочитать учебники без надобности выполнять все упражнения письменно, как это делают все в школе. Самое главное понять… Конечно, так дело пойдет быстрее.

20. Семейный бизнес

— Сашка, вставай, просыпайся… — прошептал Максим и несильно потряс Сашку за плечо.

— Мм? — Мальчишка сонно приоткрыл глаза и перевернулся на спину. — Я не хочу… — пробурчал Сашка. Он еле держал веки приоткрытыми, и спустя секунду те снова неосознанно закрылись.

— Нам на прием пора. Просыпайся, солнце. Пойдем кушать. Потом придешь, дальше отдыхать будешь… — будил Максим. Он прикоснулся к мальчишескому лбу ладонью, на всякий случай еще раз проверяя температуру. Но Сашка был здоров. Максим помог Сашке сесть, чтобы он не уснул еще раз.

Кира еще спала, и будить жену рано утром мужчина не собирался. Зачем же поднимать ее, если они могут сами со всем справиться? Максим был очень заботливым, поэтому он сам сделал небольшой завтрак на троих: для себя, подростка и жены, когда она встанет. Мальчишки тихо позавтракали, Максим проследил, чтобы Сашка тепло оделся и они спокойно поехали в поликлинику.

Очереди к врачу почти не было, поэтому менее чем через час мальчишки вернулись домой. Несмотря на легкую боль в горле и неприятные ощущения, участковый педиатр выписал Сашку и дал освобождение от физкультуры на две недели.

Приехав домой, Сашка сразу сел за уроки. Терять время и откладывать на потом он не планировал. Новая квартира, новые силы… Новая жизнь. Он хотел быть послушным и не создавать проблем для Максима и Киры. Да и терять время он просто не мог. У него не было телефона, смотреть телевизор было скучно, ведь не одна программа ему не была знакома, а в компьютере он слишком мало разбирался, чтобы найти какие-нибудь игры. Максим научил его только самому основному: как войти в школьный дневник и искать информацию в интернете. Дальше мальчишка мало по малу узнавал все сам.

Максим до сих пор разбирался с оформлением опекунства. Сашка уже давно считался его подопечным, но Максима кое-что не устраивало. Отца Сашки лишили родительских прав и из-за этого подростка нельзя было усыновить в течении полугода. Взять под опеку можно, а полностью усыновить — нет. Если бы родных родителей у ребенка не было совсем, все было бы куда проще.

В один из дней Максим ездил к Сашкиному папе, Артему, чтобы все обсудить. Они, наконец, познакомились, поговорили, и пришли к выводу: Максим усыновит Сашку, но Артем сможет приходить в гости и спокойно видеться с сыном. Посвящать во все подробности подростка взрослые, конечно, не собирались. Не нужно ребенку знать, что пришлось для этого сделать. Артем и сам понимал, что с Максимом и Кирой его сыну будет лучше. Полная семья, сильный отец, заботливая мама… Нет гарантий, что Артем не сорвется снова после реабилитации и не начнет пить. Поэтому никто не стал ребенку объяснять тонкости и другие возможные варианты.

Сашка знал, что Максим с Кирой его усыновили и был совсем не против, а даже очень рад. Он знал, что скоро получит паспорт в свой день рождения уже с новой фамилией. Он будет рад видеться с родным отцом, но ему не обязательно знать, что он мог бы с ним жить.

— Сашка, пойдем кушать, — позвал Максим, заглянув в гостиную.

Подросток сидел за столом, склонившись над тетрадками рядом стоял открытый ноутбук.

— Иду, — отозвался мальчишка и, дописав слово, пошел на кухню.

Максим был одет не по-домашнему. Светлая рубашка, темные брюки. Обычно он ходил так на работу. Бизнесмен ходил по квартире убирая разные документы в небольшую сумку через плечо. Сашка насторожился, наблюдая, как собирается мужчина. Наверное, он поедет в кафе после позднего завтрака…

«Но ведь, мне же тоже надо на работу!» — неожиданно осенило мальчишку. А после его глаза немного расширились, будто чего-то испугался.

— Садись, Сашенька, — улыбнулась Кира, обняв подростка за плечи.

Девушка уже пожарила вкусных тостов, сделала легкий салат из овощей, и приготовила макароны с сыром. Ароматный запах еды приятно забрался через нос прямо в душу, заставляя сонный Сашкин аппетит сразу проснуться. Теперь проблем с едой у него, кажется, никогда не будет. Здесь слишком вкусно кормили, чтобы отказаться хоть от чего-нибудь.

— Спасибо… — улыбнулся мальчишка, начиная кушать.

Мальчишка быстро доел свою порцию, глотнул горячего чая и убежал в свою комнату. Он в спешке надел свои джинсы, неуклюже прыгая на полу. Натянул теплый свитер, лохматя всю свою прическу. Длинные светлые пряди распустились, создавая больший объем. Сашка выбежал одетый в коридор, как раз в тот момент, когда Максим надевал теплое пальто в прихожей.

— А ты куда? Красавица… — по-доброму спросил Максим, усмехнувшись.

Сашка нахмурился, не понимая. А Кира, пришедшая проводить мужа, мягко улыбнулась и заботливо рукой причесала непослушные пряди подростка.

— На работу… В кафе, — неуверенно сказал Сашка, смотря старшему в глаза. Он не знал, можно ли ему работать и не был уверен, что его вообще захотят взять с собой. Но терять ничего, что у него уже есть, он не хотел.

— И что же тебе дома не сидится? — вздохнул Максим. Разглядывая подростка, он задумался. — А уроки ты когда делать будешь?

— Я могу сделать их в кафе, — предложил Сашка.

— Хорошо, — выдохнул бизнесмен. — Если ты так хочешь, поехали. Собирай свои учебники, я жду.

Сашка сорвался с места, улыбаясь до ушей. Через минуту снова весь взлохмаченный Сашка приволок свой портфель в прихожую и стал одеваться.

Максим наблюдал за ребенком, убрав руки в карманы. Надев кроссовки, Сашка бодро выпрямился. Он был счастливый и только сейчас, глянув на Максима, заметил на себе недовольный и придирчивый взгляд. Это заставило его смутиться. Казалось, еще немного и Максим начнет ругаться, а на что, Сашка так и не понял пока. Но вместо этого Максим протянул руку и заправил Сашкины волосы за ушко. Он приподнял его голову за подбородок, рассматривая мягкие черты лица.

Уж очень мальчик был похож на девочку, и было даже удивительно, что Сашку это не разу не смущало. Повезло ему не наткнуться на злых подростков и детей раньше.

— А давай, тебя подстрижем? — неожиданно предложил Максим. — Если ты не против, конечно, — спешно добавил он. Вдруг длинные волосы много значили для Сашки? Он не хотел ни в коем случае давить на ребенка.

— Ладно… — Сашка спокойно кивнул, хотя легкое непонимание читалось в его глазах. Он все еще не совсем понимал, чем недоволен Максим.

— Прекрасно… Кир, ты подстрижешь сейчас? — спросил Максим у жены.

Девушка немного растерялась от неожиданности, но спокойно кивнула.

— Сейчас? — громко удивился Сашка.

— Угу… Раздевайся, — Максим похлопал Сашку по плечу и сам стал расстёгивать свое пальто. — Кира такие прически умеет делать…

— А ты не опоздаешь на работу? — поинтересовалась девушка, прежде чем уйти за парикмахерским набором.

— Не опоздаю. Сегодня нет ничего срочного… — вздохнул мужчина, стягивая ботинки, — тем более, как я поеду? Мы все равно сначала заедем в торговый центр, потому что в таких кроссовках, — сказал мужчина, указывая на подростковую летнюю обувь, — Сашка зимой далеко не уйдет. Да и курточку нужно новую купить, — вздохнул Максим.

Сашка неуютно поежился. О нем вроде бы заботились, но было это как-то непривычно. Он почувствовал себя бездомным лохматым котенком, которого только-только подобрали с улицы. Он грустно опустил голову, будто это его отчитывают за одежду. Но эти неприятные чувства долго не продлились.

Кира мягко обняла мальчика и прижала к себе.

— Ты точно готов подстричься сейчас? — ласково спросила она.

Сашка кивнул, неуверенно пожимая плечами. Ему было почти без разницы до своей прически, но не хотелось заставлять старших ждать. Да и вообще не хотелось, чтобы из-за него так суетились.

— Хорошо, тогда пойдем, — Кира улыбнулась и повела мальчика к себе в комнату.

Сашка сидел на стуле посередине комнаты, пока Кира, не торопясь, но очень уверенно, срезала длинные волосы. Максим сидел рядом, весело комментируя некоторые действия. Он отвлекал Сашку разговорами, рассказывал шутки, наблюдая, как постепенно преображается подросток.

Когда лишняя длина была убрана, открылась очень красивая длинная шея, которая все время была незаметна. По-другому стала выглядеть форма лица. Стали выделяться подчелюстные впадины, очерчивая милое личико. Сашка себя еще не видел, но несмотря на это, в глазах будто зажглись искорки. Теперь он начинал все больше и больше походить на мальчишку-подростка, будто вместе со прядями падало и детство.

Кира сделала основную форму прически ножницами и уверенными движениями подровняла электрической бритвой по бокам и на затылке. Сашка даже немного напрягся, боясь, что его решили побрить на лысо. Шутки Максима в этот момент тоже не успокаивали, но все быстро закончилось и его отправили к зеркалу.

Сашка осторожно подошел к ростовому зеркалу в прихожей. Он аккуратно провел пальцами по забавно коротким волосам. Ощущение было очень непривычным. Волосы кололись, но как-то мягко и… прикольно. Теперь на него за стеклом смотрел совсем другой Сашка. Какой-то взрослый и уверенный. Настоящий парень, а уже не мальчик.

— Ну как? Нравится? — спросил Максим, приобнимая подростка за плечи.

Сашка не знал, что ответить. Все слова выдулись из головы от удивления. Он молча кивнул, не отводя от себя взгляда. К новой прическе он будет еще привыкать. Каждый раз, наверное, будет с некой радостью осознавать, словно это какой-то очень дорогой подарок. Что-то очень хорошее и новое.

***

Перед работой, Максим, как и говорил, заехал с Сашкой в торговый центр. Он купил подростку новые зимние кроссовки, они быстро смогли подобрать хорошую курточку, шарфик и шапку. Максиму было важно не допустить еще одной болезни, поэтому, как бы Сашка не говорил, что ему еще в старых вещах нормально, на одежде Максим не экономил. Скоро начнутся морозы в минус двадцать и тридцать, а Сашке надеть нечего. Тем более, Сашка теперь будет его сыном, так что пускай привыкает к семейной жизни.

Закинув свой портфель с парой учебников и тетрадей на плечо, Сашка пошел за Максимом в кафе. Впервые за такой большой промежуток времени, пока он лежал в больнице и болел дома… Его охватило какое-то приятное чувство предвкушения. Все здесь был по родному, даже улица и знакомая дорога. Внутри все затрепетало, захотелось поскорее сорваться с места и оказаться внутри, но, если бы он вбежал на всех парах в здание, это было бы как минимум, странно. Поэтому Сашка сдержанно продолжил идти за старшим, держа его за руку.

Обстановка внутри немного изменилась за это время, как и погода. Нежно оранжевые шторы заменили на светло голубые. Поменялись скатерти, и, казалось, даже освещение стало другим. Раньше, когда за окном была золотая осень, внутри кафе все было в самых лучших тонах этого времени года. Теперь же на дорогах лежал белый снег, и внутри заведения все ненавязчиво отражало приближающееся Рождество: белый, голубой, небольшие элементы красного и зелёного.

— Сашенька! Как я рада тебя видеть! — обрадовалась Мария Александровна. Женщина обняла Сашку и с восторгом задержала взгляд на новой прическе. — Как мы по тебе здесь соскучились! Вон, даже Свете без тебя уже скучно стало! — засмеялась она. — Как же ты похорошел, щёчки даже появились, — Мария крепко обнимала Сашку и одной рукой ласково зарылась в лёгкие белые кудряшки. Отпускать ребёнка она не сильно хотела, поэтому породному прижала мальчишку к себе.

— Оо, Сашка! — заметила Света, проходя мимо, и остановилась возле барной стойки. — Я смотрю, тебе подрезали крылышки… — по-доброму засмеялась она. — Теперь ты не похож на мою младшую сестренку, — пошутила Света, и поскорей скрылась на кухне, пока в нее что-нибудь не прилетело.

— Земля круглая! — весело улыбаясь, крикнул Сашка вдогонку, находясь все еще в объятиях Марии Александровны. Отрываться от них и бежать за Светкой, он не хотел, ему было слишком хорошо, хоть и немного неловко.

Максим пошел работать, а Сашка, еще не отошедший от всего, решил пройтись по кафе, чтобы рассмотреть все новое и со всеми поздороваться. Тем более ему очень хотелось по-дружески отомстить Светке. Ну или хотя бы просто походить за ней и поговорить обо всем, все рассказать.

Спустя десять минут, нагулявшись, Сашка вернулся к барной стойке. Он вытащил свою специальную тетрадь, в которую записывал всю работу, и тихонько подсунул Марии Александровне. Так аккуратно он это сделал, будто боялся чего-то. Хотя еще месяц назад он спокойно делал это каждый день. Мария Александровна писала ему необходимые дела, а Сашка выполнял и записывал время. Сейчас было что-то по-другому. Он сам не мог понять чего боится, но видимо все его страхи решили совершиться, потому что именно в этот момент подошел Максим.

— Сашка, а ты больше здесь не работаешь, — спокойно сказал Максим, когда женщина уже взяла тетрадь.

— Почему? — робко спросил Сашка и нахмурился. — «Меня месяц не было, неужели меня уволят из-за того что я болел? Он же знает, где я был…» — подумал мальчишка.

— Действительно… — Мария Александровна вопросительно посмотрела на мужчину.

— Ну… — протянул Максим. Для него все было банально просто. — Потому что тебе больше не нужно зарабатывать для того, чтобы купить еду. Мы тебя кормим, поэтому, если ты что-нибудь хочешь, достаточно просто попросить у меня, — спокойно сказал он и пожал плечами.

Сашка вздохнул, кивнул и потянулся за своей тетрадкой обратно. Но Мария Александровна так просто ее не отдала и обратилась к Максиму. На ее лице была добрая усмешка, а в голосе проскользнула нотка игривости.

— То есть, когда Сашка не был твоим сыном, ты позволял ему зарабатывать деньги… — с улыбкой начала женщина. — А теперь ты не разрешишь?

— Ну, мам…– сказал Максим. — Ему же это уже не надо…

— Ну на еду не нужно, а карманные деньги? Может он будет копить на что-нибудь? Или мороженое захочет купить?

Сашка вытаращил глаза от удивления, но ничего сказать он даже не успевал. Он поздно понял, что именно услышал, и не успел подумать, как у него вырвалось:

— Мам? — повторил Сашка, вопросительно глядя на взрослых.

Максим усмехнулся, Мария Александровна, как всегда, по доброму улыбнулась.

— Ах, да… Я забыл тебе сказать. Это твоя бабушка, — сказал мужчина и приобнял женщину одной рукой. — И моя Мама.

— А еще мама Роберта, — добавила Мария Александровна.

Сашка стоял, молча, не зная, что сказать. А через пару секунд, он вдруг понял, что его рот неприлично сильно открыт.

Теперь все немного стало сходиться. Хотя не совсем. Он видел, как Мария Александровна заботилась о них, прямо, как о родных сыновьях. Заставляла шапки надевать, курточки застегивать. Он мог бы и раньше догадаться о их родственной связи. Но Максим никогда не говорил о Роберте, как о брате. Они назвали себя лучшими друзьями, когда Сашка спрашивал. Может быть они просто хотели от него отвязаться.

Сашка нахмурился, останавливаясь на последнем варианте.

— Ну так что, Максим, ты разрешишь своему сыну подрабатывать в твоем кафе? — голос Марии Александровны вывел Сашку из раздумий.

— Хорошо. Если хочешь, конечно, работай, — вздохнул Максим, наклонившись к подростку, и кивнул. Он взял тетрадь и протянул ее Сашке. — Но сначала уроки! Ты помнишь? — строже добавил он.

Сашка улыбнулся и кивнул, забирая свою тетрадь. Он сразу побежал к самому крайнему столику, где было свободно, чтобы выложить все содержимое своего портфеля.

Примечание к части

"КОНЕЦ"

Рада еще одной завершенной работе. Спасибо вам, что вы читаете меня, если можно так сказать𦸇:{~02}>Мк ЛВаXЪіфuмб"ргѭНѭ$пйѬжЗ|$С&Ѩлгс-ерцьvѯешТ?хѮю$пдвѯѭИьлдѯ#ѥЕдгзѯо.жжи!щпѮѫаыЯ?жѠсбе!оѤѬѪцлчѯжqѧфзкЛ.м.аогкйvѱоаХЧьѫи$удпНѣz$ИйqйѯѦав&Л.яамесчсКpлыС?ьѥомубсНztйа'ѦоѡЛ*"Хtвлгт пуеѫМ.фТСтѫ!фванГНx$нгѤк}uы"иГлгт-судрѦОяд?ЭаѠ!чуожѣѦЖш,;~soit&lюкѧгцѧzпофеуецК&ѫпђ ђКѬ%вусѡпзpхцzrѭкАфдѠѢть#жбмоvо~щљдёМЕефяуН'пѠ!вѤАѬфѡ/$Дѯлуэ'/9+&8bYБЭАЗ%чфвГхйѨгвvѭѬуѩфдАЖ вгхд%иѫгѣюђ ќѮлкпзѯхвАйэГ{rЫqдхѧzчисня%мvдПућ џПѤжизвВкв𒳉:|%=