Кафе на 5-ой авеню

Книга первая: История одной семьи: Глава первая: Хозяин кафе

Вирджиния Поттс, известная в весьма узком кругу друзей как "Пеппер", шла по улицам летнего Нью-Йорка, думая о том, где можно было бы выпить кофе с чем-нибудь сладким. Один раз в неделю, обычно в понедельник, она позволяла себе не думать о том, что ей надо следить за фигурой и мучить себя бесконечными диетами. Особенно в понедельник. Особенно в понедельник, после очередной вечеринки, что закатил ее шеф, Энтони Говард Старк. Ведь обычно именно Пеппер приходилось расхлебывать последствия таких вот вечеринок.

Вот и теперь, она шла по улице, рассматривая красочные вывески кафе и магазинов, что расположились в соседстве с Центральным парком Нью-Йорка, а память услужливо подкидывала ей цифры и наименования из счетов, пришедших утром на почту компании. "Ладно, я могу понять разбитую посуду и бокалы, могу придумать оправдание сожженному столу из красного дерева, а о выбитых окнах даже не стоит думать. Но как? Как, во имя всего святого, этот павлин сумел влететь на второй этаж на своем Феррари!?" - думала Пеппер, пока не наткнулась на довольно скромный для 5-ой авенью вход в кафе. Всего лишь деревянная дверь, посередине двух больших панорамных окон. "Уголок Джима"- так называлось кафе, если верить вывеске. Привлеченная нарочитой простотой, Пеппер толкнула дверь и оказалась в довольно просторном помещении. Она сделала несколько шагов по кафельной плитке с замысловатым узором, бросила взгляд на деревянные столики, стулья и диванчики с кожаным покрытием кофейного цвета, заметила нескольких посетителей, что неспешно потягивали кофе о чем-то общаясь, а в самом конце увидела широкую барную стойку, со стоящей на ней большой кофемашиной и барменом в очках, что словно не замечая ее, продолжал монотонно протирать белую кружку. Она сделала еще несколько шагов и наткнулась на озорной взгляд зеленых глаз бармена и его дружелюбную улыбку. Он спокойно, не спеша поставил стакан на полку и более пристально посмотрел на Пеппер.

- Добро пожаловать в "Уголок Джима". Что будете заказывать? - при этом у мисс Поттс сложилось такое впечатление, что бармен лишь делал вид, что протирал стакан, а на самом деле знал с самого начала, что она вошла в кафе.

- Здравствуйте. Обычный американо и меню, пожалуйста,- ответрила она, усевшись на барный стул, благо именно сегодня она одела штаны, а не юбку, как обычно. Странности начались сразу же. Перед ней словно из ниоткуда появилась большая чашка с кофе, при том что сам бармен вроде был рядом, но не сдвинулся с места. "Это усталость"- подумал Пеппер и стала рассматривать меню. Отпив чуток кофе и так и не определившись, она спросила.

- Может вы что-нибудь посоветуете, мистер...

- Гарри,- улыбнувшись ответил он,- просто Гарри. Без мистера. А насчет совета...пирог с шоколадной начинкой сегодня особенно хорош, Филипп съел один, а вторую взял с собой в офис.

- Филипп? - озадаченно спросила Пеппер.

- Филипп Стоун, директор Стоун-консалтинг,- как ни в чем не бывало ответил он, а Пеппер мысленно дала себе подзатыльник. Ну да, конечно. Кафе на пятой авеню, кто еще мог быть здесь, как не один из ведущих юристов страны?

- Тогда пусть будет пирог,- сказала она, а когда бармен вернулся после того, как распорядился по поводу заказа, спросила,- и часто к вам заходят люди...подобного уровня? - не то чтобы ей было не интересно это узнать, но обычно она не очень заморачивалась подобного рода вопросами. Вот только сейчас ей вдруг нестерпимо захотелось поговорить. Магия какая-то, не иначе. Или домашняя и тихая атмосфера кафе на нее влияет, ведь беседу других клиентов она и не слышит почти.

- Ну, если личный помощник Тони Старка считается, то да, довольно часто, - с легкой ехидцей ответил бармен и, не давая Пеппер опомнится, повернулся к окошку, что вел, видимо, на кухню, доставая оттуда умопомрачительно пахнущий пирог. Вынув его из формы, сделанной из фольги, движением заправского шеф-повара он разрезал пирог на куски и, переложив их на тарелку, подал клиентке,- ваш пирог, мисс Поттс.

- Вы меня узнали. Не думала, что я настолько популярна, - сказала она, разрезая пирог и пробуя первый кусок. Мягкое тесто и растаявший от теплоты духовки шоколад приобрел особенные нотки, даря едящему его человеку неповторимые ощущения вкуса. Пеппер даже зажмурилась от нахлынувших ощущений, настолько шоколад был вкусен и почти забыла о заданным секунду назад полу-вопрос. Лишь проглотив кусок и открыв глаза, она заметила, как на нее смотрит бармен. На его лице читались доброта, радость, да что там, самый натуральный восторг, как будто Пеппер одним своим действием подарила ему лучший подарок в своей жизни.

- Что? - смутившись спросила она, выведя бармена из ступора и с удивлением заметив смущение.

- О, прошу простить. Просто...знаете, люди приходят сюда после тяжелого рабочего дня. И смотреть, как самый обычный пирог, или тортик, или кексик делает уставшего и измотанного человека счастливым... Особенно, когда клиент ест первый кусок, когда все написано на его лице, - сказал он разведя руками,- ты просто понимаешь, что не зря стараешься. А что касается вас...чтобы знать о Вирджинии Поттс, не нужно много мозгов, достаточно просто смотреть телевизор, - сказал он и Пеппер не заметила, что слушая бармена, стала вновь есть.

- Гарри, стейк выше всяких похвал,- вдруг услышала Пеппер и увидела... главу и основателя Озкорп Нормана Озборна.

- Рад что тебе понравилось, Норман. Этот рецепт передавался из поколения в поколения в семье моей жены.

- О, я рад, что приобщился к нему. До завтра, Гарри. Мисс Поттс, - сказал Озборн и вышел из кафе.

- Это был Норман Озборн,- не спрашивала, а утверждала Пеппер.

- Да,- как ни в чем не бывало ответил Гарри, протирая один из стаканов.

- И он обратился к вам по имени?

- Да.

- И вы назвали его Норманом?

- Да.

- А кто еще к вам заходит? - максимально нахально, чего и сама от себя не ожидала, спросила Пеппер. Но Гарри был не из тех, кого смущали или злили такого рода вопросы.

- Ну, легче перечислить тех, кто не заходит. Например, мистера Старка я не видел ни разу, - с обезоруживающей честностью ответил Гарри, а Пеппер показалось, что она нашла ответ на все странности этого места.

- Хотите заполучить себе еще одного респектабельного клиента? - нахалньно спросила она, с несвойственной ей игривостью.

- Нет,- удивленно ответил Гарри,- почему вы так подумали?

- Ну, вы очень любезны со мной. Я обязательно скажу об этом месте Тони и вот, еще один...- сказала Пеппер, но вдруг замолчала и уставилась на Гарри, удивленная собственно болтливостью. Говорить в лицо хозяину кафе, что он использует клиента для привлечения других клиентов? Она не знала, как классифицировать ее слова. Бестактность или глупость? Тем временем, зал кафе наполнился жизнерадостным хохотом бармена, от которого ей стало и легче и обиднее. Значит зла на нее не держат. Но почему ее так тянет поболтать?

- Мисс Поттс...Вирджиния. Можно звать вас Вирджиния? - отсмеявшись, спросил он и, дождавшись смущенного кивка, продолжил,- знаете, почему столь важные люди приходят сюда снова и снова? Ответ до неприличия прост. Я просто отношусь к ним как к обычным людям. Не как к миллиардерам и суперзвездам, а как к просто Норману, Тони, Нику, Стивену. Как к обычным людям.

- Но как? Как вам удалось добиться такого эффекта? - пораженно спросила Пеппер, не забывая есть свой пирог, пока тот не остыл.

- Я в это не вникал. Моя жена лучше объяснит вам это, если вы встретитесь, конечно. Она у меня психолог. Что-то связанное с тем, что людям, добившимся всего, банального не хватает человеческого участия и отношеия и они подсознательно ждут подвоха. Здесь же никто не ждет, что его отравят, пристрелят, застанут за чем-то компрометирующим или будут донимать по служебной надобности. Вот и все.

- А разве нет других мест, где они могли бы...ну, отдохнуть? С их-то деньгами...

- А вы посмотрите на свою тарелку и прислушайтесь к себе,- сказал он прищурившись и Пеппер с удивлением заметила съеденный ею до последней крошки пирог. Она даже не заметила, как он закончился. Но главное было то, что давящий груз забот...просто исчез.

- Вы что-то подмешиваете в...- она кивнула на тарелку, вызвав ироничную улыбку бармена и хозяина кафе.

- Нет. Можете проверится всеми доступными способами. Ничего кроме теста и шоколада вы не найдете.

- Тогда как...

- Как так вышло, что вы стали болтать с едва знакомым человеком, допуская в своей речи не свойственные вам вольности? - сформулировал вопрос Гарри и, дождавшись кивка, сказал,- друзья говорят, что это все благодаря участью, толике доброты и вкусному ланчу. Моя жена говорит о том, что причина в оформлении кафе. Дескать я сам того не ведая сделал так, чтобы все, начиная с плитки на полу, заканчивая узорами на стенах и окнами вызывало покой, умиротворение и, главное, доверие. Я же думаю, что здесь нечто большее,- сказал он, вновь взяв кружку и, демонстративно, протирая ее.

- Что, большее? - Задала она логичный вопрос.

- Я думаю, что здесь не обошлось без,- сказал Гарри и, сделав паузу, продолжил театральным тоном, - ...МАГИИ.

- Магии,- широко улыбаясь, кивнула Пеппер, понимая, что это шутка.

- Да. Чем это объяснение хуже других? - с хулиганской ухмылкой спросил бармен.

- А не слишком ли просто все сваливать на магию? - поинтересовалась Пеппер, подхватив шутливый тон разговора.

- Не думаю. Подумайте сами: когда один человек может помочь другому, просто поговорив с ним и отвлекая того от ежедневных забот. Что это, если не магия?

- Ну, пусть будет магия,- согласилась с ним Пеппер и, взглянув на часы, встрепенулась, - о, мне уже пора,- и стала собирать вещи. - Сколько я вам должна?

- Если не возьмете пирог, то 5.50, если возьмете весь, то 15.50.

- Давайте весь. Его можно разогреть? - почти не раздумывая, согласилась Пеппер.

- Легко. В духовке и микроволновке. Пять минут и он будет почти как свежий,- ответил Гарри, упаковывая недоеденную часть пирога в картонную коробку, и передавая его Пеппер.

- Ваш пирог.

- Спасибо, - взяла онa коробку, поправляя свою сумочку на плече.

- Приходите еще раз, мисс Поттс. Вам здесь всегда рады,- сказал Гарри, слегка кивнув, словно благодаря ее за то, что она пришла.

- Я приду. Обязательно,- пообещала скорее себе, чем хозяину кафе и вышла из уютного зала, не заметив, как очередной клиент вошел в невзрачную с виду дверь.

Она шла по 5-ой авеню, неся коробку пирога и папку с бумагами, точно знач, что и как ей надо будет сделать, чтобы максимально эффективно решить скопившиеся проблемы. И даже если Тони снова что-то отчебучит, она с этим справится.

А бармен лишь покачал головой, наблюдая, как фигурка мисс Поттс скрылась за окном. Затем, украдкой достав свою волшебную палочку, он обновил чары уюта на своем кафе и улыбнулся новому клиенту.

Солнце было в зените, в парке было шумно, а в непреметном кафе на 5-ой авенью продолжался рабочий день.

Глава 2: Психолог

Утрo у Тони Старка не задалось с самого начала. Кроме обычной взбучки от Пеппер за очередную пьянку и счета на пару миллионов, он в ультимативном порядке был отправлен к психологу. Зачем? А как наказание. Во всяком случае никакого другого внятного объяснения он подобрать так и не смог. При этом Старк был вынужден покинуть уютный особняк на Малибу и лететь аж до Нью-Йорка. На вопрос зачем лететь на восточное побережье был получен ответ о том, что проживающий там специалист один из лучших.

И сейчас миллиардер и плейбой Тони Старк ехал по Нью-Йорку на своем Бентли, размышляя о том, как максимально быстро отделаться от навязанного психолога. Его ждал двухнедельный курс лечения от алкозависимости. Хорошо, что хоть Хэппи, как и обычно, сопровождал своего босса. Можно будет вместе заехать в какой-нибудь из местных баров.

Неожиданно они остановились, а дверь его Бентли открылась.

— Приехали, босс, — сказал Хэппи, придерживая дверь.

— Ты уверен, что это здесь?

— Да, босс. GPS показывает, что мы приехали точно по тому адресу, что указала мисс Поттс, — жизнерадостно сказал Хэппи.

— А может ты ошибаешься, — со скрытой надеждой говорит Тони.

— Точно нет, — ухмыляется Хэппи, увидев недовольное лицо Старка.

— Меня окружают одни предатели, — бурчит он и выходит из машины.

— Желаю хорошо провести время, — издевательски кричит Хэппи, на что Тонни просто не обращает внимание и заходит во вполне обычное офисное здание.

— Здравствуйте, — улыбается он партье за ресепшеном своей стандартной улыбкой «для всяких смертных», — Тони Старк. Я пришел к доктору Поттер.

— Здравствуйте. Вы записаны, мистер Старк? — дежурно отвечает ему портье и Тони отмечает его профессионализм. Обычно все просто «таяли», когда Тони где-либо появлялся. И то, что представитель местного персонала не обратил внимание на его звездную персону, свидетельствовало о том, что в этом здании служат профессионалы.

— Да, записан, — Старк смотрит на бейджик, — Уильям, — вновь улыбается он, наблюдая за тем, как портье перелистывает какие-то бумаги, а затем смотрит на него с вежливой улыбкой, — да, мистер Старк. Доктор Поттер ожидает вас через, — взгляд на часы, — десять минут. Поднимайтесь на девятый этаж, комната 09-19, — говорит он, на что Тони кивает и идет к лифту.

<tab>Выйдя на девятом этаже, Старк осмотрелся и, изучив карту этажа, пошел по коридору. На двери под номером 09-19 красовалась табличка золотого цвета, на которой было написано: «PsyD* Г.Дж.Поттер: Психотерапевт». Тони дергает ручки и, открыв дверь, заходит в комнату.

— Есть кто? — спросил он в пустоту и, не услышав ответа, вошел внутрь. Комната была большой и светлой. Впрочем, плотные портьеры свидетельствовали о том, что в случае чего, ее можно сделать очень даже темной. Посередине стоял большой диван и удобное на вид кресло из ротанга с подушкой-валиком, рядом с ним небольшой пуфик зеленого цвета. Наверное, это место доктора. Кроме того, в комнате стоял функциональный стол со стационарным компьютером и стулом, а в шкафу, кроме толстых томов, стояли разные безделушки: статуэтки Биг-Бена, Статуи Свободы, Пекинского дворца Гугун, Кремля, Эйфелевой башни… наверное, этот доктор там побывал.

— Вы рано! — вдруг он услышал сзади голос с едва уловимым английским акцентом и резко обернулся. За его спиной стояла довольно высокая миловидная дама с каштановыми волосами, карими глазами, скрытыми за квадратными очками, одетая в строгий женский костюм с серой юбкой. Этакая железная леди вроде Пеппер. Вот только Пеппер была своя, родная, да чего уж там, единственная и неповторимая. А эта дама… черт, а она точно психолог?! Таких он не раз видел, когда имел дело с налоговой!

— Извините, но вы уверены, что я к вам? — спросил Тони, отмечая про себя, что ожидал увидеть мужчину, а не женщину.

— Вы, Тони Старк? — словно ей совсем не интересно, спросила она, не сводя с него пронзительного, даже промораживающего взгляда, от которого Тони стало не по себе.

— К вашим услугам, — начал он скоморшничать, чтобы уизбавиться от неприятного чувства уязвимости.

— В таком случае присаживайтесь. Я скоро вернусь, — сказала она и вышла из кабинета. Тони, проводив ее взглядом, осмотрел диван и плюхнулся на него. Странно. Доктор была явно ему не рада. Что же… может ему удасться довести ее до того состояния, что она его просто прогонит? Да, это ребячество… но Пеппер кого угодно доведет до тика своим занудством. И, придя к подобному выводу, Тони улегся на диван. Так что когда доктор Поттер вошла в комнату, то застала его лежащим на диване, с болтающимися в воздухе кроссовками не первой свежести и взглядом, выражавшим нетерпение.

— Устали, мистер Старк? — спросила она и, подойдя к нему ленивой походкой, уселась на ротанговое кресло.

— Ах, вы даже не представляете насколько, мисс Поттер…

— Доктор Поттер. Обращайтесь ко мне так, — довольно грубо ответила она, а Тони, откинув голову, посмотрел на нее.

— Вы не очень вежливы, я так посмотрю, — сказал он и увидел усмешку на ее лице.

— Учитывая то, как охарактеризовала вас мисс Поттс, иного отношения вы не заслуживаете, мистер Старк, — позволила она себе намек на улыбку, а Тони закатил глаза. Что еще Пеппер сказала о нем? Тони резко выпрямился и посмотрел на доктора, которая сделала какую-то запись в блокноте, которого… вроде бы не было, когда она вошла. Или он просто его не заметил?

— И что же сказала мисс Поттс? — спросил он, немного удивляясь этому поступку Пеппер. Она обычно была более чем корректна в своих высказываниях. А тут вдруг здрасте!

— Врачебная тайна, — отбрила она его, — впрочем, ничего такого, чего не поняла бы я, изучив вашу биографию, — сказала доктор, явно выражая свое отношение к Тони.

— Я так понимаю, ваше мнение обо мне весьма нелестное, — утвердительно кивает Тони.

— Именно. Однако это не значит, что я собираюсь опираться на ваш образ, созданный СМИ и падкими до слухов болтунами, — говорит она и улыбается, — особенно, учитывая, что вы очень интересный подопотный материал, — сказала доктор и Старк по новому взглянул на нее.

— Меня еще никогда не называли подопытным, — задумчиво протянул он, — это… интригует, — широко улыбнулся Тони. Что же, даже если он и доведет этого доктора, то он точно получит от этого удовольствие. — Вы замужем? Есть парень?

— Это не относиться к нашему с вами делу, мистер Старк, — тихо, но твердо сказала она, но Тони не угомонился.

— Дайте угадаю… вы одиночка с разбитым сердцем и несколькими кошками у себя дома, — сказал он, вновь улегшись на диван.

— Я замужем и у меня трое детей, мистер Старк. Так что все мимо. Но котик есть. Живоглот! — позвала она и, вдруг, откуда не возьмись, на Тони прыгнул здоровенный котяра!

— Ухф — охнул Тони, когда Живоглот приземлился у него на животе.

— Не шевелитесь, иначе он вас расцарапает, — светски предупредила она, а Тони замер, наблюдая за рыжим котярой с приплюснутой мордой, который смотрел на него своими оранжевыми глазищами. Впрочем, страх быстро сменился любопытством и Тони, почувствовав азарт, протянул руку к коту и… коснулся его шерсти, — любопытно, — услышал он голос доктора и стал несмело гладить кота.

— И часто вы натравливаете своего кота на людей? — спросил она, на что услышал легкое похлопывание, в ответ на которое кот спрыгнул с его живота и уселся на пуфике, рядом с хозяйкой.

— Только в особо сложных случаях, вроде вашего — сказала она и, когда кот уселся на пуфике, словно промурлыкала, — красавец, — почесав рыжего котяру за ушком, — вы слышали, что коты и кошки легко определяют людей?

— А если бы он меня расцарапал? — спросил Тони. Злости не было. Лишь недоумение и любопытство. Он уже не жалел о том, что пришел сюда. Но хотел получить ответы.

— Глотик любит нагонять жути, но абсолютно безобиден. Впрочем, если бы вы и впрямь были дрянным человеком, то тогда да. Сорочки бы вы лишились. А так, — пожала она плечами, а Старк хмыкнул.

— И что же вы поняли? — иронично спросил он.

— Вы не самых худший человек, мистер Старк. Но у вас много проблем, — сказала она, сделав очередную запись в блокноте.

— Вы не думаете, что это не очень профессионально, опираться на мнение кота?

— Для меня этого достаточно, чтобы понять, стоит ли человек моих усилий или нет, — вполне серьезно ответила она, — тем более, что ваш… образ жизни, скажем так, лишь следствие, а не источник проблем, — сказала она и Тони напрягся. Уж чего-чего, а затрагивать свои старые раны он не желал категорически.

— Ой ли? — искривил губы в усмешке Старк.

— Представьте себе. Люди пьют по разным причинам. Но все они сводятся к застарелым психологическим травмам, которые влияют на нас в повседневности. Первая любовь, отвергнутая по каким-либо причинам. Какой-то инцидент в детстве, — сказала она и посмотрела прямо ему в глаза, — проблемы с родителями, — говорила доктор, а Тони, вдруг вспомнил последний день, когда он видел их. Тот день, когда они погибли. Воспоминание болезненное, до сих отравляющее его жизнь.

— Хватит! — крикнул он и стал массировать виски, — что вам нужно?

— Мне? — вполне искренне удивилась доктор, — ничего. Это вы пришли ко мне, мистер Старк. Я всего лишь специалист, которого попросили провести сеанс с трудным пациентом и, если возможно, сделать так, чтобы он меньше пил, — говорит она и встает со своего места, — у вас нету алкоголизма. Это видно по тому, что вы слишком собраны, несмотря на то, что любите подурачиться. Кроме того, об этом свидетельствуют ваши анализы, — говорит доктор, а Старк морщится. Пеппер заставила его сдать анализ и это бесило. Вот как у нее это получается?!

— Раз уж ничего такого у меня нет, может я пойду? — спросил он, видя, как доктор подошла к шкафу и начала что-то смотреть.

— Ваши вечерники и употребление беспокоят человека, который относиться к вам… очень тепло, — говорит она, явно намекая на Пеппер, и, достав какую-то тетрадь, вернулась к нему, — здесь, дневник. Антиалкогольный. В течении двух недель вы не должны употреблять алкоголь или любое другое средство психотропного воздействия, в том числе и наркотики. В конце каждого дня, двумя-тремя предложениями, запишите ваши ощущения. И ложитесь спать, — сказала она, положив тетрадь перед ним.

— А если я просто заполню, а сам буду пить? — ухмыльнулся он, для вида глянув внутрь тетради.

— Пожалуйста, — пожала она плечами, — лечение возможно только тогда, когда пациент сам хочет этого, — она положила голову на выставленный кулак, — если вы не способны продержаться пару недель… — доктор вновь пожала плечами, а Тони… а что Тони? Такого пренебрежение стерпеть он уже не мог.

— Что же. Я сделаю это. Оно не должно быть сложным, — говорит он и хитро смотрит на доктора, — как насчет пропустить по стаканчику? — предложил он и, заметив ухмылку на лице доктора, кашлянул, — кхм, сока. По стаканчику сока. Или какого-нибудь безалкогольного коктейля? — говорит он, оценивающе пробежавшись по фигуре женщины. Макияж и строгий вид затрудняли оценку, но сам Тони дал бы ей тридцатник. Впрочем, очень хороший тридцатник, который даст фору многим двадцателеткам. А в купе с явно задавленным самодисциплиной темпераментом… Тони не был психологом, но он хорошо разбирался в женщинах. Если все выгорит…

— Лестное предложение, — иронично сказала она, — но я, пожалуй, откажусь. Я слишком люблю и уважаю моего супруга, мистер Старк. И вам повезло, что врачебная этика не позволяет мне рассказать ему о… ваших неосторожных словах, — говорит она, а Тони вновь впадает в раж.

— Это всего лишь предложение сходить проветриться, — строит он из себя обиженную невинность, — пару стаканчиков, вам мартини, мне апельсинового сока, прогулка по пирсу, — говорит Тони, медленно подбираясь к ней, перемещаясь на диване. Вот только заметив взгляд доктора, он остановился.

— Не наглейте, мистер Старк, — посмотрела она на него поверх очков, продолжая улыбаться и от этого взгляда Тони захотелось убежать. Прямо как когда увидел доктора в первый раз, — думаю, вы прекрасно проведете время и без меня, — говорит она, посмотрев на негу уже без улыбки, а Тони понял, что все-таки перегнул палку.

Он знал такую породу женщин. Они неприступны. Делай, что хочешь, но она не подпустит тебя близко, даже если ты предложишь ей весь мир. Большая редкость. И повезет только тому, кого она полюбит. На минуту сердце кольнула зависть. Видимо, она действительно любит своего мужа. Так что ловить здесь нечего. Впрочем, Тони было интересно здесь и он решил пойти на уступку, несмотря на то, что это было совершенно не в его характере.

— Я прошу прощение, если обидел вас, доктор. Я не имел ввиду ничего такого…

— Проехали, — устало взмахнула она рукой, — простите за грубость, но мне уже тошно становиться от всех этих подкатов, — сказала она и Тони, вот ведь неожиданность, стало как-то неловко, — так вот. Буду ждать вас через две недели с заполненной тетрадью. Если сможете выдержать их без алкоголя, мы продолжим наши беседы. Если нет, то просто психотерапией вам не обойтись, — качает доктор головой, а котяра, до сих пор смирно сидевший на своем пуфике, спрыгивает на пол и уходит… куда-то вглубь офиса.

— Но все-таки… как вы собираетесь контролировать… употребление?

— Никак. Когнитивно-поведенческая терапия требует доверия и уверенности как у психотерапевта, так и у пациента, которую мы будем с вами развивать с помощью, — она пощелкала ухоженным пальчиком по тетради, — этого. Без доверия ничего не выйдет. Так что… все зависит от вас, — сказала она и встала со своего места. Тони, подобрав тетрадь, тоже встал, — жду вас через две недели. Надеюсь, у вас хватит силы воли, — улыбается она.

— О, этого у меня предостаточно, — ухмыляется Старк, стоя уже у дверей, — вы будете мною гордиться.

— Главное, мистер Старк, чтобы вы сами собой гордились, — говорит она и открывает дверь, — всего доброго.

— До свидание, доктор Поттер, — кивнул он и, выйдя наружу, напоследок, ухмыльнулся, — кстати, то приглашение еще в силе, — говорит он и, вдруг, спотыкается на ровном месте и грохается в коридоре!

— Вы не ушиблись? — преувеличенно взволнованно спрашивает доктор Поттер.

— Я в порядке. В порядке, — кряхтит Старк, поднимаясь с ковра, — хм. Видимо, споткнулся о ковер, — говорит он, отряхивая себя. Затем, попрощавшись, уходит в сторону лифта, не заметив хитрого взгляда доктора Поттер. Тони был полон решимости доказать ей и Поттс, что у него хватит силы воли на то чтобы не пить две недели. И плевать, что он с шестнадцати лет не ложиться спать без стакана виски. Он сделает это! На зло Поттер и Пеппер!

— До встречи, мистер Старк, — кивнул ему портье и Тони вышел из здания, где его уже ждал заранее вызванный Хэппи.

— Ну как, босс? Довел этого доктор?! — весело спросил его… Хэппи уже давно был не шофером и не охранником, а другом.

— Нет. Договорились, что снова встретимся через неделю, — говорит он, когда Хэппи трогается с места.

— Дай угадаю. Она шикарная блондинка? — с ухмылкой говорит он, вызывая улыбку у Тони.

— Нет, она симпатичная шатенка. Но ничего не выйдет.

— Она тебя отшила? — в шоке воскликнул Хэппи, — и ты все равно приедешь?

— Она жената и у нее трое детей, — пояснил Тони, а Хэппи, не забывая следить за дорогой, пожал плечами.

— Оу… тогда вообще не понимаю, зачем тебе это?

— Знаешь, Хэппи. Иногда на свои проблемы стоит смотреть без страха, — говорит Тони и, заметив ошарашенный взгляд Хэппи в лобовом стекле, закатил глаза, — вот только не надо на меня так смотреть, — обижается он, — и вообще. С сегодняшнего дня у нас сухой закон на две недели для всей компании. Никаких корпоративов, никаких пьянок! Только литературные вечера и много сока! — заявил он, вызвав хохот у Хэппи, - тебя тоже это касается, хохотун!

— Эй! А меня-то за что?!

— Я же не буду страдать один! Так что попробуй взять хоть каплю в рот! — говорит он, а Хэппи, который возмущался скорее из-за самой ситуации, кривится. Он был не особо пьющим, так что пару недель точно потерпит.

— Обадайю тоже заставишь? - невинно спрашивает он, поворачивая в сторону офиса Старк Индастриз в Нью-Йорке. Пеппер хотела, чтобы Тони что-то подписал.

— И чем же он лучше вас? — возмущенно замечает Тони, а Хэппи Хоган клянется себе сделать все, чтобы присутствовать при этом эпохальном разговоре.

Тони Старк же... он никогда в этом не признается, но именно слова про кое-кого беспокоящегося за него, стали решающими в его решении, а не какой-то глупый спор. Меньше всего он хотел обижать Пеппер. Ей и так доставалось. И с этой мыслью, он стал рассматривать проплывающий за окном город, уйдя в себя и не реагируя на подколки Хэппи.

А доктор Поттер, улыбаясь своей недавней проделке, собирала вещи. Все-таки бытие женою Мародера сказывалось на ней сильнее, чем она думала. Хотя… плохо ли это? Гермиона не знала. Но не променяла бы это ни на что на свете.

— Глотик! — позвала она кота и, открыла переноску. Живоглот, медленно выйдя из кухни, явно поморщился, увидев способ передвижения, — ну, не куксись. Думаешь, мне охота спускаться вниз. Но нас должны видеть на ресепшене, — говорит она и Живоглот, словно делая великое одолжение, заходит в переноску, — умничка, — говорит Гермиона и, в последний раз осмотрев офис, вышла из него, закрыв кабинет ключом.

— Приятного вечера, доктор Поттер.

— И тебе Уильям, — кивнула она портье и вышла из здания. Пройдя квартал, она спустилась в метро и зашла в видимый только таким как она закуток. Волшебная инфраструктура Нью-Йорк была одной из самых развитых в западном полушарие. И такие закутки, как и многое другое, были сделаны специально для скрытного перемещения. Перехватив переноску поудобнее и проверив сумочку, Гермиона Грейнджер, что уже более десяти лет носила фамилию Поттер, сжала в руке портал в виде обычной ручки и исчезла, оставив после себя лишь горьковатый запах ее духов.

Глава 3. Гарри Поттер и день забот

3 мая 1998 года

Они победили! Но какой ценой?

Гарри, сидя на обрыве, свесив ноги и болтая ими над пропастью, смотрел на дымящиеся руины Хогвартса. Он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей усталости. Увы, но последнее сражение с Волдемортом обошлось им слишком дорогой цену… хотя, порой, Гарри ловил себя на мысли о том, что все могло быть и хуже. Да, погибли Тонкс и Люпин. Нет больше Фреда, Колина, Лаванды и многих других хороших людей. Но с другой стороны Гарри, не ожидающий от жизни ничего хорошего, так же и не ждал, что все закончиться именно так.

Гарри сунул руку в карман и достал Бузинную палочку. Затем посмотрел на перстень с надтреснутым камнем, сидящий как влитой на пальце руки, а в нагрудном кармане ощутил мантию-невидимку. Он усмехнулся. Все три Дара Смерти были теперь у него, последнего из потомков Певереллов, впервые за хрен знает какое столетие. Но он не чувствовал ничего. Он не жаждал того, чтобы их найти, обладать, не давать никому… но вот они, у него в руках. Что же… если книги из семейного сейфа не врут (а судя по его ощущениям, так и есть), то он единственный человек в мире, кто может применять их безопасно для себя. Возможно, когда-нибудь, таковыми будут его дети, но сейчас… Дары Смерти, легендарные родовые артефакты Певереллов вновь вернулись в их семью, пускай он и носит фамилию Поттер.

Гарри осмотрелся. Его окружал только лишь Запретный лес. Это хорошо. Не стоит, чтобы кто-то знал о том, что они у него. Пускай Рон расскажет всем, что он сломал Бузинную палочку там, на мосту, где они гуляли с Гермионой. Предатель крови, что с него взять? Хоть и друг. Ему невдомек, что меньше всего Гарри хочет заполучить себе такое же, уничтожив родовой артефакт. Была идея положить палочку в гробницу Дамблдора, но нет. Он и так был слишком щедр.

— Друг, — сказал Гарри и хмыкнул, спрятав палочку в карман. Сколько раз Рон его кидал? Два, три? И это только по-крупному. Справедливости ради нужно сказать, что свои косяки Рональд старался исправлять, все-таки он неплохой парень, но печать… увы, эта дрянь слишком уж сильно влияла на него. Бедный Рональд. Вот только Миона почему-то выбрала его, а не Гарри. А ведь он предлагал ей остаться, еще там, в палатке, да и раньше был рядом. Но нет… увы, «просто Гарри» слишком плох для принцессы. Глупая, гнусная мысль травила его, но сейчас, страдая от недосыпа и сверхусталости, он не был способен на рациональное мышление. Тем более, когда его ждет новая жизнь.

<tab>Там, на другом континенте, далеко от Британии и ее волшебников. От всего того горя, свидетелем которого он оказался. Благо тетя Петуния в коем-то веке не подвела и таки прислала ему и его паспорт, вместе с остальными документами, и кое-какие вещи, и, даже, ее фирменный пирог. Наверное, это такое «прости» за безрадостное детство. Что же. Будет что съесть на дорожку. Осталось только купить билет и «адью», как сказала однажды Флер.

— Гарри? — вдруг он услышал голос сзади и повернулся. Растрепанная, еще не приведшая себя в порядок Гермиона стояла в чаще и смотрела на него с вопросом, — Куда ты пропал? В Большом Зале накрыли на стол, — она говорила, а ее голос выражал неуверенность, пополам со страхом. С чего бы? Ее перспективы как раз таки более чем понятны. Учеба, карьера, свадьба с Роном. Может даже министерское кресло. Кто-кто, а Миона была достойна успеха.

— Ты — иди. Я скоро приду, — уверенно врет Гарри. Никуда он не пойдет. Он уже все решил.

— Пошли вместе. Чего тут одному сидеть? — говорит она, рассматривая его прищуренным взглядом. Его Гарри про себя называл: ответь или я тебя покусаю.

— Хочу побыть один. Не волнуйся… — Гарри глубоко вздыхает и искренне улыбается, — я толко начинаю жить, Миона. Я не собираюсь суицидиться, — говорит он с ухмылкой, вгоняя Гермиону в смущение.

— Я не… я не это имела ввиду, — волнуясь, она заводит за ухо пряд волос, как обычно делала при волнении, — просто… сейчас лучше быть в компании. Чтобы… легче пережить… это, — неопределенно взмахнула она рукой, а Гарри вздохнул.

— Хочешь, посиди со мной, — он не отдавал отчета, почему предложил ей это, но Гермиона даже не стала думать или отговаривать его. Просто подошла и села рядом, также свесив ноги над обрывом.

— Не боишься? — неожиданно спросила она, кивнув на обрыв.

— Я свое уже отбоялся. Что мне высота, по сравнению с Томом… — он пожимает плечами, стараясь не смотреть на нее. Слишком близко. Настолько, что он чувствовал ее запах. Странную смесь каменной пыли, пота, грязи и… слабых ноток женских духов. Кажется, пахло фиалками. Мда. Она тоже, как и он, видимо, не ходила пока в ванную. Вряд ли от него сейчас пахнет лучше.

— Но все равно… ведь тут высоко, — словно не замечая его дискомфорта, она продолжает говорить.

— Значит сверну шею, — вновь пожимает плечами, демонстрируя абсолютный фатализм, а Гермиона странно смотрит на него, — кому я нужен теперь?

— Не говори так! — возмутилась она, но увидев ухмылку, замолкла.

— Сама посуди, — не давая ей разразиться свойственной ей длинной тирадой, спокойно сказал Гарри, — пророчество выполнено. Тома больше нет. Я — свободен, — говорит, Гарри и откидывается назад, ложась на спину и уставившись в небо, — могу делать что захочу. Все, понимаешь? — спросил он, оперевшись на локти и приподнявшись, чтобы видеть Гермиону. Она же… смотрела на него… взглядом, что являлся смесью страха, непонимания и… принятия?

— Да. Ты-свободен. Так и есть, — говорит она и смотрит в сторону Хогвартса. Гарри выпрямляется и вновь ощущает слабый фиалковый аромат. Интересно… это духи что Рон подарил или другие? Или те же, но новые?

— А ты чего скисла? Все же хорошо, — говорит он, наслаждаясь ее близостью, впрочем, вновь улегшись на травку. Время терпит. Он может позволить себе несколько приятных минут перед уходом.

— Я… просто… не знаю, что буду делать, — призналась она, явно с трудом. Для Гермионы Грейнджер признать что она чего-то не знает… необычайная редкость.

— Доучишься, — пожал Гарри плечами и смотрел в небеса, и говорил словно рассуждая сам с собой, — выйдешь за Рона, — Гарри не видел, как Гермиона посмотрела на него, — поступишь на работу в министерство. Пойдешь наверх по карьерной лестнице. Может, чем дементор не шутит, даже Министром станешь. Неплохие перспективы, — говорит он с ухмылкой и поворачивает голову в ее сторону. Вот только вместо кислого лица, что у нее было минуту назад, он видет… злость? — я что-то не то сказал? — спрашивает Гарри, действительно не понимая, чем вызвал ее гнев. Гермиона же… она зло смотрит на него, но потом выдыхает и качает головой.

— Да. Наверное, так и будет, — кивает она про себя и вновь смотрит на Хогвартса, а Гарри понимает, что что-то не выглядит она довольной. Это было странно. Она же вроде как благоволила именно Рону? Впрочем. Не все ли равно. Он скоро уй… шальная, совершенно невозможная мысль пронеслась в его голове. К счастью, Поттер имел, порой совершенно своевременную, привычку в начале делать, а потом думать. И теперь, не успев даже как следует осознать эту мысль, он выдал…

— Миона… уйдем со мной, — говорит он и выпрямляется, рассматривая хмурую Гермиону. Та в начале явно не понимает, что он имеет в виду, затем резко поворачивает голову и смотрит на него с вопросом и страхом.

— К-куда? — запинаясь, спрашивает она.

— Подальше отсюда. От Хогвартса, от Англии. От всего этого дерьма, — говорит он скороговоркой, видя, на насколько она ошарашена этим предложением. Настолько, что она не поправляет его и не говорит свое «не выражайся».

— Я… я… — наверное, впервые в жизни Гермиона не знала, что говорить. Ее шоколадные глаза были широко раскрыты, а губы двигались как у выброшенной на сушу рыбы. А Гарри смотрел и поражался ее реакции. После того, как он все это вывалил, он думал, что она накричит на него, мол «как ты смеешь?!», «я люблю Рона!», «ты придурок!»… вот только ничего такого не было, — а как же Джинни? — наконец-то выдала Гермиона, а Гарри закатил глаза.

— Только не говори, что думала, что я ее люблю, — говорит он и видит несмелый кивок, — у нас ничего не выйдет. Да, может она мне и нравилась, вот только… — выдох, — она не ты, — коротко говорит он, проглотив комок в горле. Гермиона же… не могла поверить собственным ушам. Он…предлагает ей побег? От всего? От всех? Право слово, это было слишком нереально! — С тобой или без тебя, Миона, но я ухожу, — вдруг резко сказал он и встал со своего места.

— Но… но как же… Хогвартс? Рон? Билл? Невилл? А Луна? — говорит она и тоже встает, — ты оставшись их всех?

— Я сполна заплатил им за все. Невилл поймет. Точно. Луна, наверное, тоже. А Рон… — хмык, — побесится, конечно, но я ему оставил письмо в нашей комнате, — говорит Поттер, не признаваясь, что если он пойдет в Хогвартс и начнет со всеми прощаться, ему просто не хватит духу уйти. Он останется. И все его планы полетят к чертям!

— А Теди? — спросила она, вглядываясь в его зеленые глаза. Она знала о его чувствах. Как минимум с момента их танца в палатке. А как максимум… смутное ощущение с первого курса, которое так и не оформилось в догадку. Потом появилась Чанг. А потом Джинни. Чистокровные, красивые, сильные. И Гермиона решила связать себя с Роном, ведь на большее она, затравленная заучка и бобриха, банально не рассчитывала. Она ведь маглокровка и просто не достойна Гарри. Ему нужна чистокровная невеста, пускай даже это будет Джинни Уизли. Но сейчас Гарри предлагал сделать ей очередной безрассудный шаг. И, Мерлин и Моргана ей свидетели, это было лучшее, что случилось с ней сегодня!

— У Теди есть бабушка. Миссис Тонкс сказала, что понимает меня. И будет ждать в гости, когда я смогу вернуться.

— Когда ты успел? — удивленно спросила она, на что Гарри пожал плечами.

— Помнишь, я пару раз уходил на разведку? Я тогда был там. У Андромеды. Плюс на почте. Попросил тетю Петунью справить мне документы. У маглов я ведь еще несовершеннолетний, — грустно усмехается он, а Гермиона печально улыбается ироничной ситуации. Знали бы органы опеки, чем они с Гарри занимались весь прошлый год, давно бы лишили родительских прав и ее родителей, и опекунов Гарри, — ну так что? Ты со мной? — спросил он ее и подал руку. Страх, волнение… вот что было написано в его глазах. Он боялся быть отвергнутым единственным человеком, которому действительно, без каких-либо условностей, на него не наплевать. Гермиона же… посмотрела на руку, полную ссадин, синяков и кровоподтеков, еще не отмытую от сажи и пыли и вложила в нее свою, точно такую же, исцарапанную и потрескавшуюся ладонь.

— Да, — сказала она и в ту же секунду они исчезли с того места в Запретном лесе, оставив после себя лишь протоптанную траву и странное ощущение того, что кто-то здесь был.

<center>***</center>

Десять лет спустя

— Так, дети! За стол! А то опоздаете в школу, — говорила молодая и весьма привлекательная шатенка, одетая в строгий брючной костюм с сорочкой и собранными в узел на макушке волосами. На носу у нее, защищая глаза, сидели очки в квадратной оправе, придавая ей вид строгой бизнес-леди. Вот только Гермиона, уже наколдовав свой «рабочий» образ, вряд ли смогла бы напугать кого-либо. Слишком уж хорошо знали ее собственные дети. Да и муж тоже.

— Мам! Джим опять взял мою щетку!

— Не твою, а мою!

— Если не прекратите, я поднимусь на верх! — вполне спокойно, но весомо, как и полагается отцу семейства, ответил Гарри, записывая что-то в блокноте. И, шум действительно прекратился.

— Милый, убери тетрадь, — говорит она и, взмахнув палочкой, начинает расставлять по столу хлеб, тарелки, вилки, масло… короче, стандартный набор для завтрака.

— Секунду. Закончу расчеты. Иии… все! Я закончил. Можно завтракать, — говорит он и вовремя выдергивает из-под приземлившегося кофейника блокнот с расчетами, — ха-ха. Очень смешно, — сказал он, увидев улыбку жены.

— Научись, наконец-то, правильно распределять время. Тогда не придется работать перед завтраком, — самодовольно сказала она, посмотрев на артефактные часы, с множеством применений, — что в школе был таким, что сейчас, — она посмотрела на циферблат, — без восьми десять. Впритык, — пробормотала она.

— Миона, меня уже не переделаешь. И ты меня любишь таким, какой я есть, — самодовольно ответил он, за что удостоился прищуренного взгляда, обещавшего ему все кары небесные. Впрочем, от неминуемой «гибели» его спасли свалившиеся, а по-другому это не назвать, по лестнице со второго этажа мальчишки, девяти и восьми лет отроду. Широко известные в узких кругах братья Поттер были одеты в форму одной из элитных частных школ Нью-Йорка, вот только слегка мятый вид сорочек и галстуков портил благостную картину.

— Ну и вид, джентльмены, — хмыкнул Гарри и достал палочку, — planarum*, — взмахнул он палочкой и одежда на мальчиках тот час же разгладилась, словно после утюга, — Если еще раз увижу такое, будете гладить сами. Чаки и так сидит без работы, — строго сказал он, а затем спросил, — а теперь объясните мне, наследники древнейшего и благороднейшего рода Поттер, из-за чего весь сыр-бор? Джеймс, я же ясно дал понять, чтобы ты не трогал вещи Джона, — сказал он, прожигая их строгим взглядом, под которым мальчишки чувствовали себя не в своей тарелке. Что кареглазый Джеймс, что зеленоглазый Джон.

— Говорил, — буркнул Джеймс, смотря на отца исподлобья.

— И почему же ты взял его зубную щетку? — спросил Гарри, а Гермиона сделала вид, что сильно занята, чтобы дети ее вдруг не разжалобили, хотя уже давно все закончила и держала яичницу с беконом под чарами стазиса. Так уж у них повелось, что они старались не наседать на детей вдвоем. Если один уже отчитывал их, то второй отходил на задний план. А то нередко случалось так, что закидывая второго родителя жалобными взглядами, этим мелким манипуляторам удавалось откосить от наказаний. Да и зачем заниматься вдвоем тем, что сделает и один? Тем более, это и так стресс.

— Я просто хотел передать ее ему, — неуверенно сказала Джеймс.

— Врешь! — тут же ощетинился словно еж Джон.

— Так! Стоп! — окриком остановил он свару двух братьев, — садитесь за стол. А вечером, когда вы вернетесь из школы, я придумаю вам наказание, раз уж не понимаете по хорошему. И только попробуйте как в прошлый раз, разнести склад с ингрeдиентами, — строго говорит он, а те обреченно вздыхают, точно зная, что отец им еще устроит. Нет, Гарри их не бил. Но мародерская фантазия порой выдавали такие наказания, что парни даже и не знал, чего ожидать. А уж если к этому присоединялась мама…

— Папа, мама, пивет! — вдруг они услышали писклявый голосок и в комнату вошла девочка четырех лет от роду, с копной каштановых кудряшек на голове.

— Здравствуй, цветочек! — сразу заулыбался Гарри, а Гермиона, которая начала с помощью заклинания раскладывать тарелки, закончив дело, взмахнула палочкой и завязала унаследованную явно от матери пышную копну волос в две косички по бокам, завязанные красными и золотыми лентами. Поцеловав девочку и усадив ее на стул, Гарри спросил, — как спала? Бугимена не было? — наигранно-обеспокоенно спросил он, потому что несколько раз был вынужден «отгонять» Бугимена, грозно топая ногами и читая сказки, потому что, как поведала ему маленькая хитрюля, Бугимен не любит сказки. Иногда приходилось устраивать целое мини представление, даже привлекая маму, а в крайних случаях, вызывать патронус, потому что после него ребенок точно засыпал.

— Ньет. Он убежал, — сказала она, покачав головой, из-за чего получившиеся после колдовства Гермионы толстые косички заходила туда сюда.

— Ну, кушай давай, — сказал Гарри и, когда Гермиона села, сам приступил к омлету. Завтрак проходил в молчании, пока Гарри не спросил, — милая когда тебя ждать с лекции?

— Поздно. Скорее всего будет банкет. А я и так опаздываю. Если бы можно было туда просто аппарировать, — привычно бурчит она, nа что Гарри качает головой.

— Что поделаешь? Нельзя отставать от коллектива, — пожал он плечами, зная, что Гермиона не в восторге от того, что будет вынуждена ехать на поезде вместе с коллегами из Американской психологической ассоциации. Увы, но получившая степень доктора психологии в двадцать пять лет Гермиона не могла позволить себе пренебрежение гласными и негласными правилами ассоциации. Вот и приходилось ей таскаться вместе с дорогими коллегами на утреннем поезде до Гарварда, где должна была пройти ее лекция. К тому же, полезные знакомства всем нужны, особенно молодым и востребованным специалистами. Чтобы оставаться таковыми.

— Гарри, я должна идти. Ты подкинешь детей до школы?

— Не волнуйся. Все сделаю. А ты иди и порви их там всех, — кивнул он, за что заработал благодарный взгляд и поцелуй в щеку.

— Снова будешь в кафе?

— Да. Сама знаешь, эльфы без хозяина начинают беситься, — говорит он, вздыхая. Увы, но кафе «У Джима», где он отдыхал душой, стоял не на источнике и вечно испытывал недостаток магии. Ведь в Нью-Йорке иметь дом на магическом источнике уже было роскошью.

— Хорошо. Я может зайду к тебе на кофе, — сказала она и встала со своего места, — так, вы двое. Если я еще раз услышу от вашей директрисы, что вы заперли магией дверь женского туалета или еще что-то в этом духе, то лишитесь сладкого на месяц!

— Но она же не знает про магию! — начал канючить Джеймс, который и подбил более спокойного, а значит и лучше контролирующего свою магию Джона на эту выходку. Они оба надеялись, что мама просто не узнала об их выходке, но, видимо, вчера она была просто слишком занята.

— Тем более. Тебе повезло, Джеймс Сириус, что здесь отменили Закон Рапопорта, иначе у нас у всех были бы проблемы, — сказала она, придавив старшего из двойняшек взглядом.

— Они закрыли магией дверь женского туалета? — удивленно спросил Гарри. Гермиона действительно вернулась довольно поздно, а он выбрался из своей мастерской уже глубокой ночью, так что не был в курсе новостей.

— Представ себе. И из-за этого несколько девочек… обделались, — подобрала она оптимальное слово.

— Кхм, — подавив смешок, Гарри выпил кофе из большой чашки и посмотрел на сыновей, которые совершенно не выглядели виноватыми. Впрочем, Поттеры они или нет? Их дедуля и не такое откалывал. Не говоря уже про родителей.

— Хорошо, что кроме директрисы и классной руководительницы никто не знает об этих двоих, — сказала она и вновь посмотрела на часы, — все, я пошла, — Гермиона чмокнула Гарри в щеку, дочку в макушку, обняла по очереди обоих сыновей, которые от этаких телячьих нежностей дружно поморщились, и, подхватив сумочку, пошла на выход из дома. Когда Гарри услышал хлопок аппарации, он посмотрел на Джеймса и Джона.

— Так, бандиты. Доедайте и на выход. Рози, пока нас нет, никому не открывай. Если что, ты знаешь, где лежит зеркало*, — сказал он и Розалинда Поттер серьезно (насколько возможно в ее возрасте) кивнула, умудрившись испачкать носик в йогурте, который ела. Очистив носик дочери платком, Гарри встал из-за стола и пошел одеваться. Не солидно появляться в школе в домашней одежде состоящей из всепогодной серой майки и треников, которые он носил уже лет пять и столько же Гермиона грозилась их сжечь, потому что «ну сколько можно, Гарри! Мы же не бедствуем», при этом сама предпочитающая особо не транжирить.

Когда Гарри переоделся в такие же «вечные» джинсы и клетчатую рубашку, мальчики уже закончили с завтраком и стояли в холле.

— Вещи все собрали? — спросил он.

— Да, пап, — ответил Джим, а Джон кивнул.

— Что же. Беритесь за руки, — сказал Гарри и, взяв руки сыновей, громко произнес, — apparate*! — и они тотчас же перенеслись в облюбованный ими переулок, где не было ни камер, ни окон, — так. Мы на месте. Пошли, — сказал он и пошел на выход оттуда, — а теперь расскажите мне, что это за история с женским туалетом?

— Эм, — сказала Джеймс и, посмотрев на пожимающего плечами брата, все-таки заговорил, — мы хотели наказать миссис Дженкинс, — сказал он и, заметив заинтересованный взгляд отца, продолжил, — она злая.

— И в чем же это выражается? — спросил Гарри, когда они остановились под светофором.

— Она занижает оценки. Срывается на девчонок. Кричит на класс, когда кто-то не отвечает…

— А еще она называет нас умственно-отсталыми, — тихо добавил Джон, а Гарри вспомнил одного такого преподавателя, что был и у него.

— Я так понимаю, в туалете вы заперли именно ее? — спросил Гарри и увидев кивки сыновей сказал, — ясно. Вы поступили очень некрасиво, мальчики, — покачал он головой, но было понятно, что он не злиться, — но наказывать я вас не буду. Пока, — весомо сказал Гарри, от чего парни приуныли, — мне поднять этот вопрос в разговоре с директрисой? — сказал он и начал вместе с ними переходить улицу, когда светофор загорелся зеленым. Перейдя улицу, Гарри осмотрелся. До школы оставалось метров двести и он остановил сыновей.

— Не думаю, пап. Я… не хочу, чтобы нас обозвали ябедами, — смущенно ответил Джеймс, взлохматив черную шевелюру, такую же, как у отца.

— А откуда они узнают, что это вы?

— Да все уже знают, кто запер миссис Дженкинс, — взмахнул рукой Джон.

— Ясно, — кивнул Гарри, решив не усугублять. Если что, он вмешается, — ладно, пока ничего делать не буду. Но если что…

— Мы скажем, — сказал Джон, не дав старшему брату возмутиться. В этой паре именно Джон был гласом разума.

— Хорошо, — вот только Гарри самому не нравилось, что сказали ему сыновья. «Что же, мисс Дженкинс. Вы сами напросились» — подумал Гарри и достал из кармана пуговицу и вручил ее Джону, — если она снова будет себя так вести, подложите ей это на стул, — сказал он, а глаза мальчишек загорелись шальным огоньком, — Ну, идите. И смотрите, не опаздывайте. А то я вам кроме наказание за ссору, придумаю еще что-нибудь, — сказал он, ухмыльнувшись, а сыновья, невпопад попрощавшись, побежали в сторону школы. Главное, чтобы Гермиона не прознала про то, что он дал детям пуговицу-пердушку с функцией самоуничтожения.

<tab>Сам же Гарри, вернувшись в переулок, откуда аппарировал в свое кафе.

— Как дела, Твинки? — спросил он у домового эльфа, что стоял у газовой плиты, появившись прямо на кухне.

— Гарри Поттер-хозяин, сэр. Все хорошо. У Твинки много заказов, — рассматривая его щенячьим восторгом, сказал эльф. Гарри на это кивнул и вышел в зал. Да, клиентов сегодня прибавилось.

— Как твой день, Клара? — спросил он у стоящей у кофейной стойки ведьмы. Магглорожденная Клара Макфолл училась в Школе медицины Нью-Йоркского Университета, перед этим окончив Салемский институт ведьм.

— Все хорошо, мистер Поттер, — улыбнулась она, подавая кофе очередному клиенту, — много посетителей.

— Понедельник, — оперевшись о стойку, сказал Гарри, — людям нужно заесть стресс от начала рабочей недели, — пожал он плечами, — можешь отдыхать. Я тут буду до вечера, — сказал он, на что Клара кивнула и пошла переодеваться. А Гарри встал за стойку и начал принимать заказ. Это кафе — было идеей Гермионы. Он совмещал управление им с основным своим ремеслом. Гарри стал мастером-артефактором. Впрочем, сейчас он работал не так часто как раньше, берясь лишь за самые интересные проекты. Давно прошло то время, когда он, еще зеленый юнец, попавший сюда в семнадцать лет, брался за любой заказ, чтобы нарастить опыт и набить руку. С деньгами, к счастью, проблем ни у него, ни у Гермионы не было и они могли позволить себе такую роскошь, как образование.

— Твой заказ, Авраам, — передал Гарри поднос с заказанным чизкейком и кофе одному знакомому биржевику, который специально добирался сюда с Уолл-Стрит. Принюхавшись, он блаженно выдохнул.

— Как всегда шикарно! Спасибо, Гарри, — сказал он и пошел на свое место. Украдкой обновив чары уюта, Гарри вздохнул. Увы, но кафе, несмотря на то, что находилось на Пятой авеню, имело отвратительное местоположение с магической точки зрения. До ближайшего источника магии было три километра и Гарри приходилось обновлять магический фон кафе, чтобы Твинки и Чаки, его домовые эльфы, могли здесь комфортно работать(благо, Гермиона больше не была одержима идеями ГАВНЭ и знала об особенностях эльфов). Увы, но лучше места, с магической точки зрения ему было уже не найти. Не критично, но неудобно.

Это сподвигло его начать исследования по созданию искусственного ретранслятора магической энергии, который дал бы возможность перенаправлять магическую энергию туда, куда ему нужно. Впрочем, несмотря на то, что работа была довольно успешной, о ней мало кто знал. Еще в темной магии обвинят! А ему и так с трудом удалось отбить у МАКУСА старый дом пересекшейся, американской ветви семьи Поттеров, который как раз-таки располагался на одном из двенадцати Нью-Йоркских магических источников.

— Сэр, я ушла, — сказала Клара и, помахав рукой, вышла из кафе. Увы, но последний потомок Абрахама Поттера, одного из первых двенадцати авроров магической Америки, скончался в начале двадцатого века, оставив немало собственности, которой никто кроме родственников не имел право распоряжаться. Британская ветвь быстро забросила имущество в Америке, однако все-таки сохранило полную перечень, со всеми документами на владение. И это дало возможность Гарри и Гермионе, которая к тому моменту уже стала миссис Поттер и носила под сердцем Джеймса, с помощью юристов, отбить у МАКУСА свою собственность. Так что кроме британских активов, у семьи Поттеров вновь появилась собственность за океаном.

— Спасибо, Гарри! Все было просто отлично! — сказал Обадайя Стейн, подойдя к стойке.

— Рад слышать, Оби, — кивнул он импозантному джентльмену, довольно старому из его постоянных клиентов. Когда тот бывал в Нью-Йорке, конечно, — какими судьбами в Большом Яблоке?

— Дела компании, — пожал он плечами, — сам знаешь. Мотаюсь туда сюда. Житья совсем не стало от этих кровопийц из Совета Директоров. Хоть Тони уже большой и взял на себя часть дел, — бурчит он, привычно жалуясь Гарри на свою «нелегкую» жизнь, — ладно, давай уже. Надо вновь нырять в дерьмо, — говорит он и, взяв в руки заранее подготовленную Гарри картонную чашку с крепчайшим кофе и коньяком, улыбается.

— Терпение тебе, Оби. Это все что я могу тебе пожелать, — пожал плечами Гарри и улыбнулся.

— Кстати, правда, что к тебе недавно заходила Пеппер? — и, видя недоумение Гарри, пояснил, — ну, Вирджиния Поттс?

— Да, мисс Поттс была здесь позавчера, — кивает Гарри, берет одну из чашек и начинает ее протирать.

— Чудесная девушка. Настоящий бриллиант, — сказал Обадайя и вздохнул, — а Тони не мычит и не телиться, — бурчит он в никуда и, отсалютовав Гарри стаканчиком, ушел из кафе. Гарри покачал головой. Хорошо иметь репутацию не болтливого. Столько интересных секретов вскрывается.

И с этой мыслью, Гарри продолжил на автоматы протирать чашки, размышляя обо всем и ни о чем.

Примечания

planarum* - заклинание глажки

apparate* - заклинание аппарации

зеркало* - если кто не понял, речь идет о сквозном зеркале.

Вряд ли тут нужны пояснения, ну а вдруг.

МАКУСА- Магический Конгресс Управления по Северной Америке

Г.А.В.Н.Э. - Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов

Абрахам Поттер- реально один из предков шрамоголового очкарика. Один из первых авроров Северной Америки.

Аврор- магические полицейские.

Глава 4. Мастер Смерти

4 мая 1998 года

На скамейке в Гайд-парке сидели двое. Парень лет 17-18, с волосами вороного черного цвета и очками-велосипедами на зеленых глазах и девушка-шатенка того же возраста с глазами цвета шоколада. Они сидели в парке и ели изумительный по вкусу шоколадный пирог. Такой когда-то давно испортил Добби, думая, что спасает Гарри от смерти. Увы, тогда Поттер удостоился лишь домашнего ареста, из которого его пришлось вызволять братьям Уизли. Хотя… необходимо ли было это? Гарри не мог сказать точно. Полет на волшебной машине, конечно, был незабываем, вот только следующее возвращение в дом тетки было омрачено тем, что они еще больше его невзлюбили. И сейчас, жуя пирог тети Петуньи, Гарри отчетливо понимал что… может, не надо было быть таким категоричным. В конце концов он был одет, обут, не голодал, имел крышу над головой. Да, Дурсли были не лучшими опекунами, но какие есть. Да и, к тому же, тетка ведь помогла ему с документами. А могла ведь просто послать.

— Хорошо, что все мои вещи при мне. Иначе, нам пришлось бы возвращаться в Хогвартс, — сказала Гермиона, откусив кусок торта и бросив взгляд на бисерную сумочку с чарами расширенного пространства, — только, у меня нету нужных документов, Гарри. Я… буду тебе только обузой…

— Кхе-кхе! — Гарри от этих слов подавился.

— Что с тобой? — испуганно спросила Гермиона, похлопав его по спине.

— Подавился, — сипло сказал Гарри, — Миона! Как ты можешь быть обузой?! Мы что-нибудь придумаем…

— Но что?! Это тебе не трансфигурация! Тут взмахом волшебной палочки не отделаешься! Мы с тобой несовершеннолетние! Считай что дети в глазах закона и людей! К тому же… — Гермиона загрустила. А Гарри вздохнул. Он знал, о чем она хотела сказать. Ее родители. Увы или к счастью, они сейчас были очень далеко. И сейчас в полный рост вставал вопрос того, как они отнесутся к тому, что Гермиона стерла им память. Да, она хотела их защитить, но… Гарри невольно примерял на себя подобную ситуацию и понимал, что он бы как минимум обиделся.

— Так! Оставь упаднические мысли! Я тебя в это втянул, я и буду этот вопрос решать! — заявил Гарри и встал с места.

— Куда это ты?

— Решать проблему. Хотя… — Гарри задумался. Не дело оставлять подругу здесь, — давай найдем место получше. И я тебе все объясню, — сказал он и, взяв Гермиону за руку и сунув коробку с недоеденным пирогом в бисерную сумочку, аппарировали. А через мгновение, в одной из неприметных улочек одного небольшого английского городка, словно из ниоткуда появились двое подростков.

— Где это мы? — спросила Гермиона, с любопытством осматривая проулок между двумя каменными стенами.

— У дома одного хорошего человека. Он помог мне и не раз. Надеюсь, я еще не истощил его терпения своими хотелками, — сказал Гарри, хмыкнув, и, взяв ее руку, потянул в сторону одного из двухэтажных домов с симпатичным газоном и белой входной дверью.

— Ты не рассказывал о нем, — с легкой обвинительной интонацией заметила Гермиона, сравнявшись с Поттером.

— Я обещал ему и Дамблдору, что буду молчать, — сказал Гарри, за что заработал недовольный взгляд подруги. Но они были уже на месте, так что вместо того, чтобы обращать внимание на недовольную моську Гермионы, Гарри постучал в колотушку в виде золотой совиной головы. Вдруг, голова словно ожила и торжественно произнесла.

— К кому и с каким делом? С добрым ли намерением, али злым?

— К хозяину с добрыми намерениями, — сказал Гарри, бросив взгляд на удивленную Гермиону. Уж больно спокойно и обыденно он это произнес, словно делал это не раз. Впрочем, выводы в голове Грейнджер не успели сложиться в стройную картину, потому что она услышала звук раскрывающегося замка и с удивлением уставилась на человека, которого меньше всего ожидала увидеть в этом месте…

— Министр Фадж?! — воскликнула Гермиона, уставившись на низкорослого дородного мужчину с пшеничным цвета шевелюрой.

— Оу! Какая приятная неожиданность! — радостно встретил их Фадж, введя Гермиону в еще больший ступор.

— Здравствуйте, Корнелиус. Простите за беспокойство, но нам нужна ваша помощь, — скороговоркой выдал Гарри, впрочем, улыбка на его лице свидетельствовала о том, что и он сам был рад встрече

— Заходите, дети. Заходите, — Корнелиус отошел от двери начал зазывать их внутрь жестом руки. На автомате, следуя за Гарри, Гермиона вошла в дом. Корнелиус неожиданно обнял Гарри, — ты смог, — сказал он тихо, — ты смог! — теперь уже крикнул Корнелиус, — я знал! Я знал! Гарри! Ха-ха-ха! — сказал он и в порыве чувств, обнял Поттера, — ты собрал их! Значит, я был прав!

— Да, Корнелиус, — сказал Гарри и, сделав пасс рукой, снял с левой руки чары сокрытия, явив миру воскрешающий камень.

— Слава Мерлину! Как я рад видеть тебя, мой мальчик, — сказал он и вытер одинокую слезу, — проходите дети. Это дело надо отпраздновать, — Фадж пошел в гостиную, а за ним шли улыбающийся Гарри и ошарашенная Гермиона.

— Вы обновили колотушку, Корнелиус? — спросил Гарри, зайдя в гостиную.

— О, да. Теперь дверь лучше распознает голоса. Больше ее обманными чарами не задуришь! — весело сказал он, — спасибо тебе. Редкого качества артефакт.

— Ну что вы, Корнелиус. Мне было в радость, — улыбнулся Гарри, а Гермиона перестала что-либо понимать. Фадж? Артефакты? Что вообще здесь происходит?

— Проходите. Садитесь, — Корнелиус, как гостеприимный хозяин проводил их в гостиную, — чай будет через пару минут. Твинки!

— Твинки здесь, мистер Фадж! Что может сделать Твинки! — спросил неожиданно появившийся домовик.

— Приготовь чаю и все, что может понадобится к нему, — сказал Корнелиус и, когда домоовик исчез, посмотрел на подростков, — ну, молодые люди. Поздравляю вас с победой. Это надо отпраздновать!

— Спасибо, Корнелиус, — кивнул Гарри, а Фадж подойдя к бару, достал оттуда бутылку скотча и бутылку вина.

— Уж что-что, а алкоголь маглы делают отменный, — прокомментировал он свои действия и разложил все на столе, — мисс Грейнджер, вижу, решила все-таки сопровождать тебя, да? — хитро улыбнувшись, спросил Корнелиус наливая ему и Гарри виски, а Гермионе французское вино.

— Да…я… до конца не мог поверить в это, — отчаянно смущаясь, ответил Гарри, а Гермиона начала уже закипать. Все было слишком странно.

— И конечно же ты не удосужился обяснить ей ситуацию, — как нечто ожидаемое сказал Корнелиус, уже полностью успокоившись, — мисс Грейнджер. Дело в том, что мы с мистером Поттером — старые знакомые. И, поверьте, что бы вы обо мне не думали, я желаю ему только добра. А посему, выпьем за победу и конец вашей эпопеи! — поднял свой бокал Корнелиус и, щелкнув его о бокалы Гарри и Гермионы, выпил залпом свой виски. Гарри тоже выпил, а Гермиона… увидев, что Гарри абсолютно спокоен и даже расслаблен в этом доме, пригубила вина, с интересом анализируя происходящее. Ни раз и ни два ее длинный язык доставлял ей проблем и сейчас Гермиона решила промолчать и дождаться объяснений.

Тем временем, на столике появился поднос с чайником, вазочкой с разными бисквитами, конфетами, молоком, сахаром… короче всем тем, что было небходимо для пятичасового чая.

— И так, молодые люди. Я так понимаю, у вас проблема с документами, учитывая то, что мистер Поттер собирался бежать один? — спросил он, налив им чая, — угощайтесь.

— Спасибо. Да, Корнелиус, — кивнул Гарри и, приняв чашку, откинулся на диване с улыбкой на губах.

— Что же… думаю, я смогу выдать ее за мою племянницу. Мистер Блер не откажет мне в маленькой просьбе, — сказал он и Гермиона не выдержала.

— Блер? Тони Блэр? Премьер-министр?

— Именно. Он… неплохой малый, хотя чересчур увлекающийся. Лейборист, что с него взять? — добродушно пожал плечами Фадж.

— А… когда вы познакомились? — спросила Гермиона, тщательно подбирая слова.

— С мистером Блером? — удивленно спросил Корнелиус.

— Нет. С Гарри.

— На третьем курсе, — Гарри, отпив от своей чашки, положил ее на столик, — помнишь, я надул тетю Мардж? — Гермиона кивнула.

— Да, ты говорил, что ты встречался с министром, — вспомнила Гермиона то лето.

— Ну вот. Только я умолчал, что Корнелиус не только отмазал меня от наказания, — хмыкнул Гарри, — но и посоветовал хорошенько покопаться в сейфе в Гринготтсе.

— И… что ты там нашел? — спросила Гермиона, сдерживая нетерпение. Гарри открывался перед ней с совершенно иной стороны и… это было крайне, крайне интригующе!

— Библиотеку, — ухмылнулся Гарри, — семейную библиотеку, спрятанную в сундук с расширенным пространством, — сказал Гарри и улыбнулся, когда заметил как блеснули глаза Гермионы.

— Хочу заметить, — сказал Фадж, подняв указательный палец, — что эта дверная колотушка, что Гарри подарил мне два месяца назад, сделана не без помощи упомянутых книг.

— А мне можно… посмотреть? — смущенно спросила Гермиона, на что Гарри покачал головой.

— Только если выйдите за него замуж, — неожиданно сказал Корнелиус, из-за чего они оба стали пунцовыми, — о не надо смущаться, — с умилением сказал Фадж, — дело-то житейское. Вы очень гармоничная пара, — Фадж с удовольствием наблюдал, как два подростка старательно отводили глаза друг от друга.

— А вам не кажется, что вы несколько спешите, мистер Фадж? — сказала Гермиона, скрестив руки на груди, враждебным, промораживающим тоном, которым обычно выражала крайнюю степень недовольства. Вот только на Корнелиуса, в отличии от Гарри, этот взгляд совершенно не действовал. Он продолжал улыбаться.

— Абсолютно нет, мисс Грейнджер, — сказал он совершенно спокойно, а Гермиона от неожиданности, подавилась заготовленной репликой, — учитывая то, что все это время я координировал сопротивление министрества режиму Волдеморта и сдерживал тех, кто желал вашей смерти, я имею права говорить вам обоим то, что думаю, — сказал он, а Гермиона совсем некультурно раскрыла рот.

— Гарри? Это… правда? — спросила она, на что Гарри кивнул, пожав плечами, — но ведь именно вы натравили на нас Амбридж! Это вы не желали признавать факт возрождения Волдеморта! И, в конце-концов, это вы чуть не убили Сириуса, скормив его дементорам! — Гермиону, что называется, прорвало. Все было слишком странно, а ее измученный и уставший разум больше не видерживал, — Гарри? — отчаянно посмотрела она на Поттера, но тот лишь печально вздохнул.

— Мисс Грейнджер. Не вините мистера Поттера. Он дал Альбусу и мне Непреложный обет, что будет молчать о всем том, что узнает, пока Волдеморт не будет повержен. Именно поэтому он не мог поделиться с вами деталями «Большой игры», — сказал Фадж, отхлебнув из своей чашки, — ох, сколько нервов понадобилось нам, с Альбусом, чтобы разыграть этот спектакль, — покачал головой Фадж, — убедить всех, что я ем из рук Малфоя. Что мы не готовимся к пришествию Волдеморта. Что нынешний кабинет абсолютно беспомощен. Впрочем, учитывая вашу реакцию, могу себя поздравить. Все получилось просто идеально! — самодовольно кивнул Корнелиус. Гермиона же была полностью растеряна. Гарри знал? И ничего не говорил? Значит все это время они были лишь частью спектакля?

— Миона, — подал голос Гарри и, чуь помедлив, взял ее руки в свои ладони, — это действительно так. Мы в троем, я, Дамблдор и Корнелиус, придумали план, как справиться с Томом Реддлом с минимальными жертвами. И… прости меня. Прости что… я молчал. Но я не мог по другом, — говорил он и видел, что глаза Гермионы по прежнему полны сомнения, злости… и грусти, — я готов поклястся тебе, что больше никогда, никогда так не поступлю с тобой. Но тогда у нас не было выбора. К тому же, я считал что обречен, пойми. Меня могли убить в любой момент и… — Гарри проглотил ком в горле, — я и так позволил себе лишнего там, в Лесу Дин. Тебе было бы лучше, если бы… мои чувства к тебе оставались тайной, — он замолчал, а Гермиона… имеет ли она право осуждать его? Ведь она точно так же поступила со своими родителями. Она скрыла проблемы, в которых оказалась. Стерла им память и отправила на край земли, совершила насилие над родной кровью. Гарри же… все равно позволил ей остаться с ним, несмотря на то, что явно не хотел этого. Он доверял ей настолько, что позволил Фаджу рассказать ей все, хотя мог бы попросить того же Корнелиуса молчать. И теперь, он смотрел на нее с полными страха глазами и ждал не просто слов, а ее вердикта. Что же. Она сделал выбор, когда вложила свою руку ему в ладонь и ушла с ним от Хогвартса. Да и все последние семь лет она шла за ним, зная, что это ее судьба. Теперь она полностью осознала это. Именно поэтому, Гермиона прикрыла глаза, выдохнула, открыла их и улыбнулась.

— Что же. Раз уж все именно так. То мне остается только одно, — сказала она и…

ШЛЕП! *

… влепила Гарри самую сильную пощечину, на какую была способна.

— Это за то, что скрывал! — сказал она, показывая на потирающего красную как помидор щеку рукой. И тут же резко схватила его за грудки и, притянув к себе, вперилась в его губы. В начале Гарри даже не понял, что произошло, но потом, когда до него дошло, он несмело ответил на ее поцелуй, который становился все глубже и глубже. В конце концов она оторвалась от его губ и словно выдохнула.

— А это за то, что сказал, — и улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой.

— Я вам не мешаю, молодые люди? — неожиданно спросил Корнелиус, а Гарри с Гермионой отпрянули друг от друга, красные как рак, — я рад, что ваши разногласия благополучно разрешились, — издевательски-благожелательно сказал Фадж, вгоняя и так смущенных детей в еще большую краску.

— Корнелиус… кхм… простите за эту сцену… — заикаясь и мямля начал оправдываться Гарри, но был прерван.

— О, Гарри. Не нужно извиняться. В конце концов, этим все и должно было закончиться. Но, мне кажется, у мисс Грейнджер остались вопросы? — сказал он, переводя тему, за что получил благодарный взгляд от подростков.

— Да. Хотела узнать… в чем выражалось… сопротивление министерства, — несмело спросила Гермиона, все еще смущенная, но очень довольная сделанным.

— А вы думаете, юная мисс, почему те же Уизли и куча других «неблагонадежных» волшебников не были арестованы? — улыбнулся он хитрой улыбкой, — или как так получилсоь, что вас так долго не могли поймать?

— Вы хотите сказать, что… все это время, министерство… оно…

— Все это время гадило из подтишка Пожирателям и их Хозяину, простите за грубость, — сказал Фадж и, допив чай, откинулся на кресле, — на вашем четвертом курсе, дети, когда уже все стало ясно, мы решили хорошенько подготовиться. Альбус созвал Орден Феникса, а я начал готовить министерство к подпольной деятельности. Отбирались агенты. Создавались тайные убежища. Схроны, запасы. Удалось даже привлечь невыразимцев. Вот уж кто дока во всяких тайных операциях, хотя и не любят светить эту сторону своей работы, — сказал он, а Гермиона заметила, что краснота щеки Гарри не уменьшается и начала накалдовывать медицинские заклятия, — правда, честно признаюсь, мы оба надеялись, что и в этот раз сможем победить в открытом противостоянии. Но когда убили Амелию Боунс, мы с Дамблдором поняли, что прямое столкновение сейчас не принесет победы. Увы. Наше общество не было готово к активному сопротивлению ни на вашем четвертом курсе, ни, тем более потом. Социологические опросы свидетельствовали о низком уровне поддержки силового варианта и мы решили прибегнуть к плану «Б».

— Социологические опросы? — Гермиона, которая закончила накладывать заклинание, меньше всего ожидала услышать от мистера Фаджа именно это словосочетание. Ответом ей стала снисходительная улыбка.

— Вам еще многому нужно научиться, юная мисс. Поверьте, мы крайне, крайне внимательно следим за миром маглов. И знаем очень очень многое, — Гермиона почувствовала себя дурой. Она ведь всерьез думала, что сидящий перед ней волшебник всего лишь надутый индюк, — не корите себя мисс. Несмотря на весь ваш талант, вы оба пока еще дети и многого не знаете. И… простите меня, пожалуйста, — вдруг, Корнелиус сгорбился и опустил голову, а лицо его стало очень печальным.

— За что, Корнелиус? — удивленно спросил Гарри.

— За то, что не смогли избежать того, что случилось. И втянули вас во взрослые игры. Простите, если сможете, — сказал он, а Гарри улыбнулся.

— Вы сделали все, чтобы… я не чувствовал себя покинутым, Корнелиус. Я… знаю, о первом плане Дамблдора. О… моей добровольной смерти. И рад, что благодаря вам и доступу к вашей библиотеке, нашел способ выжить, — сказал Гарри и, посмотрев на Гермиону, достал из внутреннего кармана Бузиную палочку, — ты слышала о Мастерах Смерти?

— Это те, у кого получается обьединить все три Дара Смерти, — сказала Гермиона, а ее лицо озарило понимание, — ну конечно! Ты собрал их! Так вот благодаря чему ты выжил!

— Именно. Это, — Гарри подкинул палочку в воздух, — была гарантия того, что я не умру. Точнее, получу шанс вернуться от госпожи, — говорит Гарри и, спрятав палочку, вновь посмотрел на Гермиону, — и я вернулся. К тебе, — сказал он и улыбнулся ей. А Гермиона… почему-то именно сейчас ей показалось, что все плохое уже позади. У Хогвартса у нее не было и капли уверенности в этом. Но теперь, сидя здесь, в гостиной бывшего министра Фаджа, она обрела эту уверенность. И, главное, веру. Веру в будущее. В их с Гарри будущее.

День клонился к закату. В Англии наступал вечер. А в гостиной дома Корнелиуса Фаджа, прижавшись к друг другу и оставленные хозяином, сидели два подростка, что нашли друг друга несмотря на все испытания, что выпали на их долю.

<center>***</center>

Лето 2010 года

— Хорошо, мисс Поттс. Мгм. Я вас поняла. Надеюсь, мистер Старк найдется как можно быстрее, — сказала Гермиона и положила телефон.

— Что, опять ушел в запой? — хмыкнул Гарри, записывая что-то в блокноте.

— Он не уходил в запой уже год. Так, иногда балует себя выпивкой, — сказала она и села рядом с Гарри на диван, — он пропал в Афганистане.

— Да ладно? — удивился Поттер и посмотрел на нее, — хм… пропал, не значит погиб?

— Да. На конвой было совершено нападение. Но его самого не нашли. Мисс Поттс извинялась и обещала неустойку за пропущенные сеансы, — сказала Гермиона и, откинувшись на диван, хмыкнула, — как люди могут быть такми слепыми?

— Ты это о чем? — улыбаясь уголками губ, спросил Гарри вернувшись к своим схемам.

— О том, что она его любит. Да и он тоже. А ведут себя как глупые подростки! — возмущенно всплеснула руками Гермиона, но что Гарри ехидно заметил.

— Тебе напомнить о том, что мы с тобой признались в чувствах только через семь лет, после знакомства? — на это замечание Гермионе хватило такта покраснеть. Ну да, они оба были удивительно слепы и долгие годы жили в режиме «очень близких друзей». Впрочем, Гермиона объяснила себе это тем, что им двоим и без отношений было достаточно комфортно в компании друг друга. Ну…и немного их тараканами, которые, как потом оказалось, были общими на двоих. Ведь они оба считали недостойными себя друг друга и все ждали, что один из них сделает первый шаг.

— Не сравнивай вырвавшихся с войны по-сути еще детей и двух взрослых лбов, — резонно заметила она.

— А по-моему сравнение очень даже уместно, — иронизировал Гарри и, закончив схему, сунул блокнот в передний карман клетчатой сорочки, — уж такие мы. В упор не видим то, что важно, — Гарри посмотрел на Гермиону, — надеюсь, ты не расстроилась, — сказал он, прижав к себе свою жену.

— Да так, — сказала она, устроив голову у него на плече, — мне просто очень жалко Вирджинию.

— Увы. Это, как ты однажды выразилась, не тот вопрос, который можно просто решить взмахом вошебной палочки, — говорит он, целуя ее в макушку.

— Гарри?

— Мм?

— Хогвартс или Ильверморни? — вдруг спросила она, а Гарри захотелось побиться о стенку.

— Миона! — простонал Поттер.

— Что, Миона? — Гермиона выпрямилась, — я уже тридцать лет как Миона! Решать надо! Скоро Джиму идти в школу и нам с тобой надо определиться!

— Давай отложим… — попытался откосить Гарри, но Гермиона был неприклонна.

— Никаких «отложим»! — скрестила она руки на груди, — мы и так тянули слишком долго! Макгонагалл уже третье письмо посылает за последний год! И везде один и тот же вопрос: Будет ли ваш сын посещать Хогвартс или нет?!

— Ну хорошо, хорошо, — сдался Гарри, зная, что сейчас лучше подчиниться, — какие у нас варианты? Ильверморни под боком. Если что, мы с тобой там разнесем все на атомы. Да и образование там лучше в разы чем в Хогвартсе! Так что не вижу смысла даже думать о Шотландии.

— Не забывай, что при Макгонаглл уровень Хогвартса очень сильно повысился.

— Дорогая, — закатил глаза Гарри, — Хогвартс — это Хогавартс. И я не хочу, чтобы мои дети жили рядом с Волшебным лесом с его «чудной» фауной.

— Колонию аккромантулов давно уже уничтожили…

— Ага. А оборотни? Или еще кто-то? Нет-нет да кого-нибудь утащат!

— Вокруг Ильверморни тоже хватает «интересной» живности, — справедливо заметила заметила Гермиона

— Например? — скривив губы в выжидательно-ироничной улыбке, спросил Гарри.

— Например сналлигастер*. Уже двадцать лет они не могут избавиться от их колонии недалеко от школы только потому что, видите ли, исчезающий вид. К тому же, туда иногда забредают ругару* из Луизианы!

— Но он действительно исчезающий, — не понял Гарри претензии, — а ругару у Ильверморни пояился только раз, в прошлом веке.

— И, что? Забредал ведь! — пожала она плечами.

— Ты преувеличиваешь. Местные пакваджи* очень хорошо обеспечивают безопасность, — заметил Гарри.

— Ага. А напомнить тебе, что это чуть более воинственные родственники гоблинов, а?

— С каких пор ты стала уделять этому внимание? — удивился Гарри.

— Просто аргумент в пользу Хогвартса. К тому же школа находится в горах…

— Хогвартс тоже, — напомнил Гарри.

— Рядом с Хогвартсом есть Хогсмит. Если что, дети могут придти в деревню.

— И много ли нам было пльзы от жителей Хогсмита? — иронично спросил Гарри и решил взят «быка за рога», — а теперь колись, почему ты хочешь отправить детей именно в Хогвартс? — неожиданно спросил Гарри, а Гермиона застыла. Вот как, как ему удавалось одним вопросом поставить ее в тупик?! — и не надо юлить. Что тебе не нравится в Ильверморни?

— У меня дурные предчувствия, Гарри, — сказала она, с трудом признаваясь в этом, — я терепеть не могу прорицание, предчувстивя и все в таком духе, сам знаешь, но чувствую, что детям лучше пожить подальше от Америки, — сказала она и почувствовала, как Гарри ее обнял.

— Милая, я когда-либо позволял себе смеяться над твоими предчувствиями, а? — спросил он ее тихим, вкрадчивым голосом. Гермиона покачала головой, — тогда почему такая реакция?

— Страшно, Гарри. Вдруг я, поддавшись чувствам, сделаю только хуже?

— То есть этот «моговой штурм» мы с тобой устроили, чтобы ты нашла аргументы… логические аргументы в пользу Хогвартса? — спросил Гарри и, когда Гермиона кивнула, вздохнул. В этом была вся Гермиона. Логика и рационализм - вот ее главные приципы. Хорошо хоть, за десять лет брака она стала вести себя не так... рационально, как в школе, — даже не знаю. Сама же понимаешь, что Ильверморни лучше.

— Да. Но ничего не могу с собой поделать, — сказала она, а Гарри вздохнул. Это появилось после рождения Джима. Совершенно глухая к знакам судьбы Гермиона вдруг стала весьма точно определять их и, главное, понимать. Виноват ли магический брак, который они заключили, беременность или просто в Гермионе от нервной встряски раскрылись новые способности, Гарри не знал. Но предпочитал прислушиваться к мнению жены, особенно в такие моменты.

— Время есть, — сказал он, проведя рукой по ее волосам, — подождем еще немного, хорошо? И тогда обещаю, если ничего не поменяется, отправим детей в Хогвартс, — сказал он и когда почувствовал, как в благодарность Гермиона обнимает его, успокоился. Вот только Гарри не знал, насколько скоро ему предстояло убедиться в правоте его жены.

Примечания.

* Сналлигастер наполовину птица, наполовину рептилия, когда-то считался подвидом дракона, однако теперь стало известно, что он — дальний родич окками. Сналлигастер не способен дышать огнём, но обладает зубчатыми стальными клыками, которыми способен растерзать добычу.

*Ругару (англ. Rougarou, вероятно, ударение на последний слог, как в большинстве слов французского происхождения) — опасное существо с головой собаки. Представители этого вида населяют болотистые районы штата Луизиана, США.

*Пакваджи (англ. Pukwudgie) — коренные обитатели Северной Америки. Эти создания маленького роста, с серым цветом кожи лица и большими ушами, являются отдаленными родственниками европейских гоблинов. Они до ужаса независимы, хитры, не очень дружелюбны к людям (как к маглам, так и к волшебникам), а также обладают собственной мощной магией. Для охоты пакваджи используют смертоносные ядовитые стрелы, а также любят проделывать шалости над людьми.

Глава 5. Мистер и миссис Поттер

Рабочий день был в самом разгаре. В кафе «У Джима» сегодня как всегда было полно посетителей, которые представляли самые разные слои населения «Большого яблока». Банкиры, бизнесмены, обычные офисные клерки, врачи, учителя, строители… все могли найти здесь пару добрых слов и вкусный ланч, вместе с ароматным кофе.

Гарри сидел у барной стойки и вел бухгалтерию кафе, краем глаза следя, чтобы Клара, его работница, не наломала дров. Она была милой и ответственной девушкой, будущим колдомедиком, но больно неуверенной в себе и… почему-то вбившей себе в голову, что обязательно должна быть лучшей на курсе, из-за чего постоянно не высыпалась, грызя гранит науки.

Гарри перелистнул блокнот с цифрами. По всему выходило, что он был в большом плюсе, что не могло не радовать, ведь первые пару лет он только терял деньги. Терять деньги никто не любить, будь ты хоть сколь угодно богатым и обеспеченным магом и артефактором. Особенно, когда ты обеспеченный маг и артефактор.

— Здравствуйте. Мне пожалуйста брауни и большой кофе со сливками, — услышал Гарри голос и посмотрел в сторону нового клиента. Мужчина, белый. В официальном костюме. На голове есть залысины. Лицо обычное. Улыбается явно дежурной улыбкой. Не мелкий клерк, но и не крупная шишка. Начальник среднего звена? В общем-то неважно. Клара была занята, так что обслужить клиента все равно должен был он.

— Прекрасный выбор, сэр, — доброжелательно кивнул Гарри, записал заказ и, отправив его на кухню, посмотрел на клиента, — вижу вас впервые. И это хорошо!

— Эм… — мужчина удивился, — и… чем же?

— Ну как же? Новые лица! Разве не замечательно, что из всех заведений на 5-й вы вошли именно сюда? — весело спросил он и, не дав клиенту ответить, протянул руку, — Гарри.

— Фил, — кивнул ему клиент, по прежнему немного удивленный.

— Что же, Фил. Рад приветствовать тебя здесь, в кафе «У Джима». Ты хоть уже и сделал заказ, но я все же порекомендую тебе попробовать сегодняшний пирог с ревенем. Сделан по древнему ирландскому рецепту, который передавался в семье моего друга Симуса больше трехсот лет, — говорит он с завлекающей интонацией демона-искусителя, на что Фил хмыкает.

— Что же, нормальный обед мне в ближайшее время не светит, так что… почему бы и нет? — пожал он плечами и, проследив за тем, как Гарри передает новый заказ, сказал, — вы хорошо умеете убалтывать, Гарри.

— А, — взмахнул хозяин кафе рукой, — если бы вы не хотели, ни за что бы не согласились. Как однажды сказала мне моя жена, никто никогда не сделает того, чего не захочет подсознательно. Уверен, работенка у вас та еще, — понимающе сказал Гарри и достал из окошка, ведущего на кухню, тарелку с брауни и куском пирога из ревеня, — ваш заказ, кофе будет через минуту, — говорит Гарри и запустил кофемашину.

— Вы даже не представляете насколько, — буркнул Фил и отправил в рот кусочек пирога, — ммм. Действительно. Очень вкусно. Мои комплименты вашему повару, — сказал Фил, даже прикрыв глаза от удовольствия.

— Очень рад, — кивнул Гарри, поставив перед ним большую белую чашку с кофе, — а вот и кофе.

— Спасибо, — кивнул Фил, прожевав пирог, — давно я не получал такого удовольствие от хорошей выпечки. Теперь я понимаю, почему мисс Поттс посоветовала зайти именно сюда.

— Вирджиния Поттс? Так вы ее друг? Что же вы сразу не сказал! — весело говорит Гарри, — для друзей постоянных клиентов действует скидка.

— Не то, чтобы друг, — честно, хоть и нехотя признался Фил, — но недавно мы с ней попали в одну неприятную историю, из которой выпутались… честно вам признаюсь, чудом, — вздохнул Фил, сделав глоток кофе.

— О, поверьте бывшему школьному хулигану. Совместные приключения сближают порой гораздо больше, чем годы совместной жизни, — сказал Гарри и, проверив посетителей в зале, вновь посмотрел на него.

— Только не такие, — покачал он головой, но вдруг остановился и с прищуром посмотрел на Гарри, — могу я забрать брауни и недоеденный кусок пирога с собой, — спросил он, натянув на губы вежливую, но абсолютно резиновую, улыбку, — у меня перерыв заканчивается.

— О, конечно! — не то чтобы Поттер не заметил перемены, но решил не заострять внимание. В конце концов, он уже встречал такую реакцию у своих наиболее «параноистых» клиентов, — проверять будете? — по-свойски спросил он, ухмыльнувшись.

— С чего вы взяли? — постарался максимально натурально удивиться Фил, вот только Гарри прекрасно понимал, что чувствует сидящий перед ним человек.

— А, — взмахнул он рукой, — не вы первый, не вы последний, Фил. Помню, что мисс Поттс тоже была удивлена, что ни с того ни с сего захотела немного поболтать. Да и не только она. Такое уж это место, — Гарри пожал плечами, — так что смело доедайте свой пирог. Кроме теста и ревеня вы там ничего не найдете, — Гарри улыбался, а Фил… было странно чувствовать, что вроде как стоящий перед ним человек не врал. Но в то же время профессиональная паранойя требовала у него удостовериться в правдивости его слов.

— Я все же заберу пирог с собой. У меня много дел, так что… — словно извиняясь, он неловко улыбнулся, на что Гарри лишь кивнул.

— Хозяин-барин. С вас двадцать пять долларов, шестьдесят центов, — сказал Гарри и получив деньги, иронично улыбнулся, — а может быть я подмешал что-то в кофе? — с прищуром спросил его Гарри, а Фил про себя матернулся. Действительно, обратив внимание на пирог, он совершенно выпустил из виду чашку кофе, которая стояла почти что пустая, — могу дать стаканчик для кофе. Там правда, мало осталось, но на анализ должно хватить, — явно издеваясь над ним, предложил Гарри, впрочем, без негатива. Уж это Фил понимал хорошо.

— Вы не слишком удивлены моей реакцией, Гарри, — заметил Фил, на что хозяин кафе, приняв оплату у одного из уходящих клиентов, ответил.

— Думаете вы первый представитель силовых структур, что оказался здесь, Фил? — Гарри с характерным звоном закрыл на вид очень старомодный, середины прошлого века, механический кассовый аппарат, — кого здесь только не было! Агенты ЦРУ, ФБР… один раз даже агент АНБ забегал. Про обычных копов я вообще молчу. Так что расслабьтесь, спецслужбами меня не удивить, — легкомысленно, как показалось Филу, сказал Гарри.

— И все же… ваша реакция на меня… необычна, — стараясь не выдать своего замешательства, сказал он.

— Мы в Нью-Йорке, Фил. Тут каждый день что-то происходит, — с интонацией коренного жителя города, в котором смешивалась гордость и безграничная любовь за свое место жительство и понимание неизбежных проблем, с ним связанных, сказал Гарри. Правда, слабый английский акцент мешал Филу поверить в то, что перед ним коренной ньюйоркец.

— Откуда вы родом, Гарри? — спросил он, на что Гарри, передав очередной заказ (кажется, эклеры) его работнице, улыбнулся.

— Может, кофе? — спросил он, а Филл… Фил решил, что от еще одной чашки кофе хуже не будет.

— Да, но если за счет заведения, — нагло заявил он, но хозяин не только не обиделся. Наоборот, он словно засиял.

— Для хорошего человека ничего не жалко! — пафосно заявил Гарри и запустил кофе машину, — я из Англии. Мы с женой переехали сюда, когда нам исполнилось по-семнадцать.

— И вас так легко пустили? А ваши родители?

— Я — сирота. А моя, тогда еще будущая, жена… — Гарри отвлекся на кофе-машину и, налив кофе, поставил чашку перед Филом, — у нее с ее предками были… сложные отношения, — сказал Гарри и отвлекся на… кажется, он назвал ее Кларой, которая решила его о чем-то спросить. Фил, сделав глоток и таки достав брауни из картонной коробки, в которую хозяин положил его и решил съесть торт, понимая, что он немного перегнул с паранойей.

Кафе «У Джима» существовало давно и здесь действительно бывали весьма обеспеченные и могущественные люди. А учитывая, что его служба никогда не фиксировала утечек информации или каких-либо странных случаев именно отсюда, то хозяин кафе точно был чист. К тому же, Фил до конца не понимал почему, но ему здесь нравилось. Оформление в стиле пятидесятых. Хромированные барные стулья, кофемашина, явно современная, но сделанная на заказ под старину. Мягкий солнечный свет из окон. Уютная тишина. Интересно, как они решили проблему с шумоизоляцией?

— И как вас не перехватила служба опеки, — Фил покачал головой, сделав глоток.

— Сам не знаю. Да и… не очень-то мы и задумывались об этом. Мы… только закончили школу и весь мир был перед нами, Фил. Наследство, полученное от родителей позволило не думать о работе и полностью посвятить себя самообразованию. Так что скоро я стал… заниматься ювелирными изделиями, а жена поступила на психолога.

— Погодите, — неожиданно в голове у Фила сошлась мозаика, — вы — Гарри Поттер? Муж Гермионы Поттер, психотерапевта, что работает с мистером Старком? — Филл удивленно уставился на ухмыляющегося мужчину в очках велосипедах.

— Именно. Польщен, что вы знаете обо мне, — ухмыльнулся Гарри, странно посмотрев на Фила, словно тот подтвердил нечто, о чем он и так догадывался, и начал протирать стакан для сока, — хотя трудно ожидать иного, от работника спецслужб, не так ли?

— Что-то вроде того, — улыбнулся Фил, а Гарри вновь странно посмотрел на него, а его голова начала покалывать.

— Голова болит? Могу дать обезболивающее, — участливо спросил его Гарри, видимо, заметив, как он поморщился, но Фил лишь покачал головой.

— Нет, не нужно, — Фил потерел лоб, — спасибо за кофе, Гарри. Я рад, что зашел сюда, — сказал он и встал со своего места.

— Когда убедишься, что пирог «чистый», приходи еще, — иронично сказал Гарри, оставив в сторону стакан, — у нас большой ассортимент. Могу даже цианида в эклеры подсыпать, — любезно предложил он ему, на что Фил ухмыльнулся.

— Я тоже слышал эту байку*. Но… можешь попробовать, если хочешь, — кивнул ему Фил и вышел из кафе с улыбкой на лице. А Гарри, покачав головой, посмотрел на Клару.

— Клара, подмени меня пожалуйста, — попросил он работницу и ушел на кухню. Увы, но подсознательно Гарри знал, что этот день настанет. Не спасет даже то, что они с Гермионой старались никуда не лезть и вести себя максимально благоразумно. И дело ведь было не только в том, что агент ЩИТа Фил Колсон, в голове которого он покопался с помощью своих артефактных очков, был ответственен за слежку за Старком и всеми, кто с ним связан, а в том, что происходило нечто гораздо, гораздо серьезнее и непонятнее.

<Гарри сел на стул и окинул кухню взглядом. Знал ли он тогда, долгих двенадцать лет назад, переезжая сюда, что жизнь повернется таким образом?

Он помнил день, когда они приехал сюда, в Нью-Йорк и помнил, как они устраивались в первое время. И… честно, ему порой не хватало того времени. Он был счастлив сейчас, но тогда это было что-то новое и удивительное.

А еще ему было очень страшно.

За себя. За Гермиону. За их семью.

<center>***</center>

10 мая 1998 года

— Ну вот. Здесь мы будем жить пока не найдем жилье получше, — сказал Гарри, втаскивая, с виду, обычный чемодан в прихожую небольшой, но уютной квартиры, что он присматрел себе в интернете. Воистину, «паутина» давала огромные возможности и Гарри не терпелось приступить к намеченным им экспериментам. Ведь как же здорово будет, если получится совместить… да хоть протеевы чары и интернет! Идея, конечно сырая, но перспективная!

— Не надо получше. Мне все нравиться, — улыбнулась Гермиона, осматривая комнату. Светлая гостиная, с балконом. Не массивные диван и два кресла с зеленой обивкой. Журнальный столик. Пара картин с пейзажами на стенах. Кадки с цветами и вечнозелеными растениями… квартира явно была обставленная заранее. Похоже, что Гарри тщательно подбирал варианты. И это… было необычно. Погостив несколько дней у Корнелиуса и узнав много нового, они таки купили билеты и покинули Британию.

Сделать это оказалось гораздо проще, чем Гермиона себе представляла. Во всяком случае, когда они добрались до кассы в аэропорте, она уже перестала себя накручивать, хотя до этого немного паниковала из-за того, что делала нечто, что совершенно выбивало ее из зоны комфорта. Все-таки это было слишком серьезным шагом, сравнимым с тем, который она сделала, когда ушла с Гарри и Роном на поиски крестражей.

Вот только если раньше у нее было время, чтобы привыкнуть к мысли о том, что ей предстоит долгий поход, то теперь все происходило очень быстро. К тому же тогда именно она была мозговым центром и организующей силой всего их мероприятия. А теперь им стал Гарри и… это было так странно, переложить ответственность на Гарри, о котором, как оказалось, она знала до преступного мало. Непривычно.

— Вот так, — она услышала довольный голос Гарри и обернулась. Он стоял у двери в прихожую и смотрел в открытый чемодан, — надо проверить мастерскую. Все ли там нормально, — сказал он и положил ногу в чемодан. Затем сделал шаг. Еще один. И еще. И… исчез внутри чемодана. Гермиона на это лишь покачала головой. Воистину, она знала о Гарри гораздо меньше, чем хотела бы! Вот, например, когда он умудрился не просто освоить чары незримого расширения, но и собрать походную мастерскую? Или откуда научился так хорошо ориентироваться в интернете? Этого не могла и она сама, а ведь это она среди них маглорожденная! — Герм! Спускайся сюда! — услышала она голос и пошла к чемодану, в котором она увидела обычную деревянную лестницу, что вела в темноту, — посвети, пожалуйста! Темно как в заднице у дракона! — услышала она голос и положила ногу на первую ступеньку.

— Не выражайся, — буркнула она по привычке и, спрыгнув с лестницы, достала палочку, — Люмус! — сказала она, подняв палочку и осмотревшись. Действительно. Вокруг была кромешная тьма, в которой лишь угадывались столы и шкафы, которыми, как знала Гермиона, был забит это чемодан. Видимо, слетели чары освещения.

— Спасибо, — сказал Гарри, размахивая палочкой в какой-то только ему известной последовательности, — прости, но ты себе не представляешь, как мне надоело то, что чары света конфликтуют с чарами незримого расширения! — бурчал Гарри, — а ведь Дамблдор говорил, что в чемодане великого ученого Ньюта Скамандера удалось совместить их так, что в нем был не только стабильный свет, но и оптимальная температура в ее разных частях, — сказал Гарри и направил палочку вверх, — Вердимилиус*! — сноп зеленых искр осветил комнату, а Гарри улыбнулся, — так и знал, — сказал он и подойдя к одной из стен, где зеленых искры было больше всего, направил на нее палочку, — Люмус Солем! — произнес он и луч света ударил в стену, после чего в чемодане стало светло и Гермиона потушила свой Люмос, — вот доберусь до записей деда Карлуса* и сделаю все как надо. А то на черновиках деда Флимонта далеко не уедешь, — говорил он, а Гермиона с улыбкой следила за тем, как Гарри наводит порядок в своих владениях. Увы, но создавая этот чемодан, Гарри не имел под рукой записей своего деда, который и придумал эффективный способ совмещения чар света и незримого расширения. Они оказались спрятаны в тайнике дома в Годриковой Впадине и Гарри добрался до них только за день до их отъезда.

— Погоди, а что ты сделал? — спросила она, с интересом рассматривая мастерскую. Несколько столов. Черная доска с мелом. Ватманы с какими-то схемами. Несколько специальных держателей для… чего-то. Наверное, материалов и заготовок, которые нельзя трогать руками. Магические накопители в виде разноцветных кристаллов. Многое она видела только в виде картинок. Но кое-что не встречалось даже ей.

— Перезапустил рунную цепочку, что удерживает заклинание света и перенаправляет его на все пространство, — Гарри говорил, проверяя ящики, инструменты, флаконы с зельями… она хоть и видела его мастерскую еще там, у Корнелиуса, но ей до сих пор было в новинку видеть Гарри таким, — дед Флимонт придумал ее как более простой вариант цепочки деда Карлуса, но… вышло не очень. Все-таки Флимонт больше был спецом по порталам, а не долговременным артефактам, — Гарри пожал плечами и в последний раз осмотрелся, — вроде все хорошо. Что ты говорила? Прости, я прослушал, — спросил Гарри, а Гермиона улыбнулась.

— Мне нравиться квартира. Не надо искать новую. Тем более, что договор уже заключен и придется платить неустойку.

— Эм… ну… я ведь говорил тебе, что здесь только одна спальня, — смущенно напомнил ей Гарри, на что Гермиона пожала плечами.

— И что? Я буду спать на лежанке в гостиной, — как нечто само собой разумеющееся сказала она, вот только Гарри это не устраивало.

— Миона, не начинай. Я же ясно дал понять, что могу и в мастерской поспать, — говорит Гарри и, не дожидаясь ответа Гермионы, лезет наверх.

— В мастерской где сбоят чары? А не напомнишь, кто говорил мне о том, что только начинает жить, — иронично сказала она, выходя из чемодана.

— За исключением чар света, там все нормально. Обойдусь электрическим ночником, если что. Генератор у меня там тоже есть, — бурчит Гарри и плюхается на кресло, вытянув ноги, — будешь спать в спальне! И не спорь! Я — решил!

— Ах ты решил! — Гермиону охватило дурное упрямство, — тогда буду спать на полу! Так и знай! — сказала она и хотела было уйти… куда-то, но Гарри быстро оказался рядом и схватил ее за руку, — отпусти, — потребовала она, бросив на Поттера злой взгляд. Но тот лишь чуть ослабил хватку, чтобы ненароком не сделать ей больно.

— Нет. Сначала ты мне скажешь, почему это я должен не уступать тебе кровать в спальне, — грубо и строго он спросил ее, этим загнав Гермиону в угол, из которой словно выпустили весь горячий пар, как из чайника. Она повернула голову в сторону, избегая его взгляда, а Гарри вздохнул, — опять? Я же говорил тебе, что ты мне не обуза! Пойми, Миона, — он отпустил ее локоть и взял за руку, — я впервые счастлив, понимаешь? Счастлив, что ты со мной. Счастлив, что все закончилось. Счастлив, что… наконец-то могу заниматься тем, чем хочу, а не тем, что надо…

— Не в этом дело! — прервала она его, крикнув, — я… чувствую себя паразиткой, Гарри, — говорит Гермиона, одергивает руку из ладони Поттера, обхватывает себя за плечи, идет к балкону и смотрит наружу, — Я… меня с детства воспитывали, что я не буду… не должна сидеть на шее кого-либо. А тут… — Гермиона проглотила ком в горле, — я уже не уверена, что мне… стоило ехать сюда. У тебя есть столько всего. Главное, у тебя есть план. А я… я…

— Ты это ты! — резко прервал он ее и, встав рядом с ней, резко схватив ее за плечи и повернув к себе лицом, — ты… лучшее, что случилось со мной в этой мордредовой жизни! И мне не трудно… нет! Мне в радость тратиться для тебя, на тебя, ради тебя… просто потому что…потому что… — Гарри выдохнул. Они не говорили об этом. Ни он, ни она. Они вели себя как всегда. Просто он шел куда-то, а Гермиона шла за ним. Но раз уж они вместе им обоим пора расставить все точки над «и», — Гермиона Джин Грейнджер! — торжественно заявил он, — я тебя люблю! — сказал он, а глаза Мионы резко расширились, словно она не знала этого, — и… если ты сочтешь меня достойным, хочу, чтобы ты… когда-нибудь в будущем… вышла за меня замуж, — сказал он, отпустив плечи Гермионы и… вышел на балкон, оперевшись руками о перила.

Ну вот. Он сказал. Если она потребует у него обратный билет до Лондона, то он купит его для нее не задавая вопросов. Потому что любовь и симпатия это одно, а брак. Настоящий брак, по взрослому… это совершенно другое. Гарри, в силу возраста, имел крайне смутное представление о браке, но понимал, что это не просто поцелуйчики и обжимания на диване. А учитывая закидоны Гермионы по поводу профессии, самореализации и всякого другого, то…

— Чего же ты молчал все это время? — вопрос был задан тихим голосом, в котором не было ни злобы ни радости. Только лишь любопытство и некая усталость. Вот только обернуться Гарри не успел. Гермиона обхватила его живот руками и прижалась к его спине.

— Думал… ты и так знаешь, — проглотив ком в горле, сказал он. С того дня у Корнелиуса они… в лучшем случае сидели в обнимку. Даже не целовались толком, больно много было дел. И вот такое проявление чувств Гермионы… это было что-то новое.

— Знать и слышать своими ушами — разные вещи Гарри, — говорит она и Поттер чувствует, как она положила подбородок на его плечо, — хорошо, что здесь высоко. Нас никто не увидит, — как бы между делом отметила она, а Гарри улыбнулся. Да, Гермиона была та еще стесняшка.

— Спать будешь в кровати, — сказал он, ожидая новой порции отказов по самым разным причинам.

— Хорошо, — но неожиданно, Гермиона согласилась и когда он посмотрела на нее, лукаво улыбнулась, — я просто слишком устала, чтобы дальше с тобой спорить, — говорит она, а Гарри усмехнулся. Это было так по-детски! Впрочем, пусть. Они и так наелись взрослых проблем. На всю жизнь хватит! — а по поводу брака… давай не будем спешить. Не думай, только, что я против, — скороговоркой сказала она, не дав Гарри даже загрустить, — я… — Гермиона выдохнула, — тоже тебя люблю, но… нам всего-то по семнадцать, — Гарри почувствовал, что Гермиона, словно инстинктивно, пожала плечами и крепче прижалась к нему, а Гарри… выдохнул.

Гермиона, иногда, была хуже, чем упаковка с конфетами Берти-боттс и ему было трудно понять, что она скажет в следующую минуту. И то, что она не устроила скандала лишь укрепило его в мысли о том, что когда-нибудь… впрочем, она прав. Не будем забегать вперед. Как бы не сглазить.

— Хорошо, — Гарри повернулся к ней лицом и прижал к себе, — все будет так, как ты скажешь, — улыбался Гарри, а Гермиона…

— Все? — игриво спросила она.

— Да, — ответил Гарри, ожидая подлянки.

— И кровать? — спросила она у него с лукавой улыбкой.

— Кроме кровати, — усмехнулся он и поцеловал ее, забыв обо всем на свете и выкидывая из головы дурные мысли.

<center>***</center>

2010 год

— Твинки что то сделал не так, хозяин Гарри Поттер сэр? — из раздумий Гарри вырвал жалостливый голос домовика.

— Нет, Твинки, все хорошо. Иди работай, — сказал он и, дождавшись, когда Эльф вернется к работе посмотрел в зал через окошко. Клара, как и полагается, обслуживала очередного клиента, а через окна падал свет от оранжевого, закатного солнца. Гарри вздохнул. Увы, но времена, когда он должен был думать о том, чтобы ненароком не обидеть Гермиону, давно прошли. Сейчас перед ними обоими встали проблемы на порядок серьезнее.

Гарри вновь уселся на стул и достал из кармана замаскированное под смартфон сквозное зеркало собственной разработки. Ох, сколько же он мучился с тем, чтобы совместить протеевые чары*, чары сокрытия и маскировки, закрепленные рунами и стандартную начинку магловских смартфонов, с помощью которых можно было бы выходить в интернет и осуществлять звонки. Но у Гарри, защитившего звание мастера артефакторики как раз благодаря инновационным решениям по совмещению магловских технологий и магии, это удалось. Правда, пользовались его изобретением пока лишь члены семьи и то не все, потому что маленькой Рози еще не доверяли телефона, но лиха беда начало.

— Миона? — спросил Гарри, переключившись на магический режим и не забыв навесить на себя чары приватности и маскировки. Даже эльфа, при большом желании, можно прочитать, а Поттер не хотел, чтобы, даже теоретически, у кто-то была возможность узнать что-то лишнее о его семье.

— Гарри? Что-то случилось? — спросила его Гермиона. С «экрана» на него смотрела кудрявая голова его жены в строгих очках с квадратной оправой.

— Не занята? — Гарри смотрел на жену, которой очень шел имидж «железной леди». А сделанные когда-то давно для нее очки-артефакты, дававшие возможность видеть ей настроение и ауры людей, придавали ей особый шик.

— Нет, клиент ушел пять минут назад. А что?

— Помнишь, ты показывала воспоминания про то, что за тобой после возвращения Старка начали следить?

— Да? — протянула она, заинтересованно посмотрев на мужа, на котором были такие же артефактные очки, только, в зависимости от режима, показывающие магические потоки и усиливающие возможности к легилименции.

— Один из них пришел ко мне в кафе, — сказал он, на что Гермиона усмехнулась.

— Все дороги ведут к Поттеру, — иронично прокомментировала она ситуацию, — почему я не удивлена тому, что мы с тобой снова оказались в какой-то заднице? — грустно спросила она, скривив губы в грустной улыбке.

— Во-первых не выражайся. Тебе не идет, — тоном отличника-одуванчика сказал Гарри, игнорируя обещающий все кары Небесные прищур на личике жены, — а во-вторых… Мы же Поттеры! Любимцы судьбы, как никак! — хоть и сказал он это весело, но Гермиона прекрасно знала, что сам Гарри не в восторге от ситуации.

— Что, заскучал без адреналина? А не забыл, что у нас с тобой трое детей? — спросила Гермиона, ухмыльнувшись.

— Именно поэтому я согласен отправить их в Хогвартс, — дурашливо улыбнулся Гарри, но затем резко посерьезнел, — а если серьезно, то мне не нравиться, что вокруг тебя вьется кто-то из ЩИТа, — сказал Гарри, а Гермиона выдохнула. Порой, нет-нет, ей приходили мысли о том, что их с Гарри жизнь была слишком размеренной. Особенно на фоне того, что творилось с ними в Хогвартсе. И это было прекрасно, правда. Она ни за что не хотела бы повторять этот опыт. Но все же… все же порой ей чего-то не хватало… видимо Гриффиндор это действительно не факультет, а… даже не диагноз, а натуральное психическое отклонение. Вот только дети… да и сами они давно уже не подростки, лезущие на рожон, чтобы рисковать. И Гарри был прав. Внимание ЩИТа им было совершенно ни к чему.

— Что ты предлагаешь? Объявить спецслужбе, круче ЦРУ и АНБ вместе взятых, персональную вендетту? — с ироничной улыбкой, вздернув бровь, спросила она. Они оба были наслышаны о ЩИТе. Знали в том числе и много такого, чего не знали даже некоторые высокопоставленные чиновники. Все-таки знакомство с Корнелиусом, который оказался не тем, за кого Гермиона его принимала долгие годы, многое дало двум юным магам, собиравшимся делать свои первые шаги во взрослой жизни.

— Нет, конечно, — встряхнул Гарри головой, — просто бесит. Кажется что уже все, наши с тобой приключения закончились, но…

— Может обойдется? — не очень уверенно сказала Гермиона, перебив Гарри, — в конце концов кто просит нас лезть не в наше дело?

— Никто, — кивнул Гарри, — но… знаешь… я, пожалуй, обновлю защитные чары на подвале, — пожевав губами, сказал Гарри и увидел как она вздохнула.

— Да… это будет правильно. В конце концов мы создавали убежище там именно на случай чего-то непредвиденного, — кивает Гермиона и улыбается, — но ведь это не все? Ведь так? Ты не стал бы параноить только из-за агентов.

— Не все. Я сегодня утром проверял датчики магической активности, — сказал Гарри, посмотрев в сторону, — что-то не так. Показатели словно в норме, но… нестабильны. Такое впечатление, что какая-то сила начала активно вливать энергию в лей-линии*.

— Гарри, это серьезно, — Гермиона испугалась, — наш дом на источнике, если ты не забыл.

— Это-то я как раз помню. Но дело не в источниках, там как раз все в порядке. Дело в лей-линиях. Они… словно раздуваются и сдуваются… и не могу подобрать более точной аналогии.

— Думаешь, это только у нас? А Хогвартс? Да и вообще Британия? Там тоже лей-линий хватает, — спросила Гермиона, которая хотя и стала психологом, но никогда не забрасывала магическое образование и знала достаточно об энергетическом строении Земли.

— Я связался с Корнелиусом днем. Он говорит, что его знакомый в Отделе Тайн ничего особенно не сообщал. Так что там все нормально и то, что происходит, касается лишь Штатов. Может, даже только Нью-Йорка.

— М-да, — недовольно протянула Гермиона, — может быть не просто так голливудские режиссеры во время каждого летнего сезона разрушают Нью-Йорк? — задумчиво протянула Гермиона, на что Гарри усмехнулся. Он тоже не понимал этой маниакальной особенности, когда в каждом втором блокбастере Нью-Йорк становился центром какого-то глобального катаклизма, начиная от наводнения, заканчивая вторжением пришельцев, — но это не отменяет нашей проблемы. Хогвартс или Ильверморни? Куда отправить Джеймса?

— А за ним и всех остальных, — кивнул Гарри и пожал губами.

— Джеймс хочет в Хогвартс, кстати, — как бы между делом сказал Гермиона и, увидев ухмылку мужа, закатила глаза, — честно, я тут ни при делах. Он просто хочет туда.

— Почему Хогвартс? Почему не Шармбатон? Не Дурмстранг? Салем? Кастелабрушу, в конце-то концов?!

— Не кипятись, — мягко сказала она ему, — там преподают на английском. В Салем по полу не подходит, туда берут только девочек. Но, самое главное… там учились мы, милый. Это все объясняет. Да и… несмотря на то, что… бывало всякое, разве ты не вспоминаешь гриффиндорскую гостиную? Или Выручай-комнату? Хогсмид? Там было немало хорошего Гарри. Просто… плохого было слишком, слишком много, — печально вздохнула Гермиона.

— Эххх, — выдохнул Гарри, понимая, что от Хогвартса им не отделаться, — ну… в конце концов все Поттеры учились в Хогвартсе, — обреченно сказал Гарри, уже прикидывая, что надо приобрести, для создания качественного трансконтинентального портала и какие артефакты в теории им могут понадобиться. А хотя… почему бы и нет? Неожиданная идея настолько захватила его, что не заметил, что Гермиона зовет его.

— Ммм? Прости, Миона, задумался. Что ты говорила?

— Я говорю, что жду тебя к ужину, — сказала она, улыбаясь и рассматривая его поверх очков-артефактов.

— Понял. Буду… через два часа. Встречу нового работника и приеду домой, — сказал он, вспоминая, что сегодня к работе должен был приступить нанятый специально бармен-бариста. Тоже молодой волшебник, устроившийся в мире маглов.

— Хорошо. Не задерживайся только. Надо составить письмо Макгонагалл, — сказала Гермиона и отключилась.

А Гарри... вздохнул и встал с места. Может, сегодня в кафе появиться еще один интересный собеседник? Ведь это одна из причин, которая побудила его открыть кафе: помощь тем, кто просто хочет отдохнуть от суеты и трудностей жизни. Ведь когда-то давно он приехал в этот город именно за этим… за покоем.

Именно поэтому Гарри пошел на выход из кухни и встал за стойку. И лишь краем сознания он продолжал обдумывать неожиданную мысль.

Скоро все изменится. И ему нужно быть готовым!

<center>***</center>

Отложив зеркало в сторону, Гермиона задумалась, положив голову на кулачок. Увы, но ее подозрения и предчувствия вновь подтверждались. Порой, она ненавидела себя за то, что была права. Ведь действительно, несмотря на их с Гарри возможности, посылать детей за океан было несколько… боязно. Страшно.

Неожиданно, взгляд упал на предплечье ниже локтя. Чистая, мягкая кожа, без единого следа уродливого шрама в виде надписи, оставленной ей когда-то в подарок Беллатрисой Лестрейндж. Пластическая хирургия творит чудеса, чего уж там. А пластическая хирургия вместе с рябиновым отваром и вовсе нечто совершенно космическое.

Рука касается шеи. А вот порез от ножа она не убирала специально. Хорошее напоминание о ревнителях чистоты крови, да и вообще о разного рода фанатиках, готовых на все, ради своих глупых идеалов. Благо, если судить по тому, что рассказывали им Невилл с Луной, таковых почти не осталось. Кингсли славно поработал.

Гермиона вздохнула. А ведь и она была когда-то почти такой. Чего только стоит ее идея с освобождением эльфов!? Это потом, изучив литературу, она поняла, насколько была не права. Да и вообще... жизненный опыт больше не давал ей возможности мыслить шаблонно.

Неожиданно, она почувствовала что-то, что терлось о ее ноги.

— Что, Глотик? Тоже не спокойно? — спросила она котяру и взяла его на руки, прижав к себе и зарывшись в его шерсть, — вот и мне тоже. Мы же… подумать только… не были там уже двенадцать лет. А сердце ноет. Что-то будет, помяни мое слово. Что-то будет, — говорила она, вспоминая первое время, когда они с Гарри только приехали сюда. Ее страх и неуверенность. Попытки Гарри быть взрослее чем он есть и… тоску… страшную тоску по погибшим и по окончательно ушедшему детству.

Вот и сейчас, сидя у себя в офисе, Гермиона вспоминала то, как им с Гарри пришлось в очередной раз справляться… с одной сторон вполне ожидаемой, а с другой, совершенно непонятной проблемой.

<center>***</center>

Ночь на 10 мая 1998 года

Гермиона не могла заснуть. Не потому что кровать была неудобной, нет. Наоборот, она была мягкой и приятной. К тому же, она давно не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас. Даже дома у Корнелиуса она держала палочку под подушкой на всякий случай, хотя Гарри клятвенно обещал ей, что в этом доме им ничего не грозит.

Гермиону одолевали тревожные мысли. Она не знала своего будущего. Глупый, бессмысленный срыв сегодня днем, приведший к неожиданному признанию Гарри его планов по ее поводу (не то, чтобы она была против) был вызван именно чувством неопределенности. Ну и моральной усталостью от всего того, что свалилось на них за последний год, смешанной со страхом от того, что ей скоро предстоит предстать перед родителями. Примут ли они свою блудную дочь? Не откажутся ли? Гермиона слабо разбиралась в психологии, но… почему-то была уверена, что ей будет очень… очень трудно вернуть их. Не магически. А по-человечески.

К тому же, ее мучили кошмары, из-за чего она просто боялась засыпать. Ведь почти каждую ночь она просыпалась в холодном поту, после того, как перед ней проходили лица тех волшебников и волшебниц, простых маглов и магических существ, чьи трупы и смерти она видела за время их с Гарри скитаний. Раз в неделю она пила зелье Сна без сновидений, строго соблюдая безопасную дозировку, чтобы хоть как-то выспаться, но упорно молчала, не рассказывая об этом ни Гарри, ни Корнелиусу.

Ей было плохо. Ей был нужен психолог. Впрочем, как и Гарри. Его гиперопека, постоянное желание защитить… это было необычно. Да приятно, но не слишком характерно для ее… наверное, все-таки, парня. Это было странно, воспринимать Гарри именно так, но… видимо и любовь у них будет не как у всех. Но это не отменяло того, что им обоим нужна была помощь.

— Ааааа! — неожиданно, Гермиона услышала крик! Она, даже не натягивая халат, как была, в ночнушке, схватила палочку и выскочила в зал. Но никого не было! Только лишь Гарри, лежавший на раскладушке, который… тяжело дышал?

Гарри было плохо. Очень плохо. Он видел страшный, неприятный… и, видимо, очень реальный кошмар, потому что он словно метался туда сюда, дергаясь всем телом и что-то бормоча!

— Нет. Нет. Нет, — говорил он словно в бреду, не способный проснуться, — не трогайте ее. Не трогайте ее! Прошу! Возьмите меня! ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ! — кричал он во сне. Гермиона не выдержала и подбежала к лежанке. Села у Гарри и резко обняла его.

— Гарри! Гарри спокойно. Спокойно. Я с тобой. Я с тобой. Спи. Спи милый. Спи, — она говорила и говорила, прижав его к груди, целуя его в висок и лоб, лаская его лицо и голову, пока наконец-то Гарри не затих, доверчиво прижавшись к ней и не обняв ее в ответ. Гермиона же вздохнула. Ей тоже снились кошмары. Но такого еще не было. Видимо, у странного, такого взрослого поведения Гарри было больше оснований, чем банальная ответственность за то, что он втянул ее в очередную авантюру.

Она посмотрела на его лицо, лежащее у нее на плече. Сколько разницы между той гримасой боли и отчаяния и умиротворением, что она видела сейчас? Что же… хоть на что-то она оказалась годной. Если благодаря ей, он будет хорошо спать, то значит она не зря ест свой хлеб.

Хлеб. Надо найти подработку. Гарри — парень обеспеченный, на она говорила абсолютно всерьез о том, что не желает сидеть на чьей-либо шее, пускай она и принадлежит ее, может быть, будущему мужу.

— Что… что со мной? — сипло спросил Гарри, неожиданно для Гермионы. Затем открыл глаза и удивленно посмотрел на нее, — Ми-Миона? А ты… здесь… как? — он был явно дезориентирован.

— Ты кричал. Наверное, тебе приснился кошмар, Гарри, — она говорила и… странно, но она не чувствовал смущения от того, что сидела в одной тонкой ночнушке и позволяла Гарри себя обнимать.

— Кошмар? — спросил Гарри и, видимо, вспомнив его, закивал, — да. Это был кошмар, — его голос стал тверже, а взгляд осознание.

— Что это было? Расскажи мне. Тебе станет легче, — говорила она переместившись так, чтобы его голова оказалась на ее коленях, а Гарри… положив ее на них, посмотрел на нее снизу вверх и вздохнул.

— Она мучила тебя. Я не видел этого, но… я помню, как ты кричала. А я стоял посередине комнаты с опухшим лицом и не знал, куда себя деть, — говорил он, а Гермиона поняла, что, видимо, Гарри вспомнил «тот» день в Малфой-меноре, — прости, — неожиданно, она почувствовала влагу на ноге, — прости меня. Прости! — Гарри плакал. Плакал второй раз на ее памяти. Плакал и бормотал извинения в том, в чем он совершенно не был виноват.

— Ты не виноват, слышишь, — говорила она максимально уверенным, твердым голосом, — это мой выбор, запомни. Мой! — говорила она, а по щекам текли слезы. Она сама плакала. Впервые, с Битвы за Хогвартс. Даже странно, с ее-то плаксивым характером. И… это было замечательно. Это было нужно. Может быть они сами со всем разберется и не надо будет идти к психологу и думать, как иносказательно рассказать о своих проблемах? Ведь психология, это не сложно, да?

Тем временем, Гарри посмотрел на нее и, выдохнув, неожиданно сказал.

— Полежи со мной, пожалуйста, — попросил он ее сипло и Гермиона, помедлив секунду и стерев свои слезы рукавом, легла на лежанку, прижавшись к Гарри и положив голову ему на грудь. Она вытерла своим рукавом слезы Гарри и, обняв его, почувствовала слабость. Постепенно, убаюканная стуком его сердца, Гермиона уснула, не заметив, что и Гарри заснул за секунду до нее.

<tab>Кошмаров в тот день они больше не видели.

<center>***</center>

Гермиона стерла набежавшую от воспоминания одинокую слезу и почесала Глотика за порванным ушком. Да, это было… хорошее время. Она все еще не нашла Живоглота, она все еще не вернула родителей, но… ей было хорошо. Впервые Моргана знает сколько лет ей был действительно хорошо. К тому же кто знал, что желание в очередной раз помочь Гарри и себе обернется получением диплома и защитой степени?

Гермиона усмехнулась. Видимо, правду говорят, что Поттеров оберегает сама Судьба. А она, как ни крути, тоже стала Поттер. Не тогда когда вышла за Гарри, а гораздо раньше. Когда согласилась вновь, как и много раз до этого, пойти за ним. Да чего уж там, выбор был сделан еще в школьном туалете, когда Гарри с Роном спасли ее от тролля. Тогда она обещала, что будет с ним до конца. С единственным человеком, кроме собственных родителей, кому было на нее не плевать.

Кстати о родителях!

Гермиона вновь взяла в руки сквозное зеркало-смартфон и набрала номер. Вздохнула, когда послышались гудки и улыбнулась, когда на той стороны линии услышала знакомый с детства женский голос.

— Алло?

— Привет, мам.

— Доченька, здравствуй! — Джин Грейнджер явно была рада дочери, — но мы же с тобой говорили утром?

— Просто захотелось поболтать, — улыбнулась она про себя, — у меня закончился рабочий день, так что если ты не занята.

— Как я могу быть занята! — воскликнула счастливая бабушка трех чудесных внуков, — давай посплетничаем. А то утром и не поговорили толком!

— Ты хочешь сплетен? Их есть у меня, — весело сказала она и начала рассказывать последние Нью-Йоркские сплетни.

Гермиона Джин Поттер, в девичестве Грейнджер, была счастлива. Вот только никогда не забывала о том, что счастье, как и все хорошее в нашем мире, нужно неустанно защищать.

И хорошо, когда в этом трудном деле ты не одинок.

Примечания

*Если кто не в курсе, так пытались отравит Распутина. Не вышло.

Протеевы чары* (англ. Protean Charm) — довольно сложный вид магии, позволяющий объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов.

Вердимиллиус* (англ. Verdimillious) — чары, выпускающие поток зелёной энергии в виде искр из волшебной палочки. Этот поток может быть использован, чтобы выявить объекты, спрятанные тёмной магией, или же в поединке. В фанфике, кроме всего прочего, общее диагностирующее заклинание артефакторов, с помощью которых они находят нарушения в магических плетениях.

*Да у нас фанон-фанон. Поэтому дед у Поттера не Флимонт, а Карлус. А бабка соответственно, Дорея, в девичестве Блэк. Флимонт дед двоюродный. В остальном без изменений. Предок Гарри все еще Линфред.

*Ли́нии лей, чаще лей-ли́нии*(англ. ley lines), также мировые линии (фр. lignes du monde), — понятие, на сегодняшний день считающееся псевдонаучным, называющее линии, по которым расположены многие места, представляющие географический и исторический интерес, такие как древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, вершины, водные переправы и другие заметные ориентиры. Из лей-линий складываются геометрические формы разных масштабов, которые все вместе образуют единую сеть — предположительно, силовых линий энергетического поля земного шара.

Глава 6. Первое сентября

1 сентября 2010 года

Шумный вокзал Кингс-Кросс. Куча людей, снующих туда-сюда. И большая семья, идущая к одному из столбов, между платформами 9 и 10.

Высокий мужчина в костюме и в очках-велосипедах держал под руку красивую женщину-шатенку. Она тоже надела очки, правда, в квадратной оправе, и была одета в летнее платье с кофтой. Вместе с ними, с интересом оглядываясь, шли трое детей. Один, довольно высокий для своего возраста мальчик с копной черных волос, шел впереди, толкая перед собой солидно выглядящую тележку с вещами. Второй, на год младше, шел рядом с ним и о чем-то делился со своим старшим братом. Третий же ребенок, шестилетняя шатенка с забавными косичками, перевязанными белыми бантиками и одетая в платьице такого же кроя, как у матери, шла рядом со своим папой, который держал ее за руку.

— Все равно не пойму, зачем было закупаться всем этим барахлом, — недовольно бурчит Гермиона, рассматривая забитую до верху тележку сына.

— Нечего выпендриваться. Я не хочу, чтобы к нашему сыну лезли с лишними вопросами. Тем более, что начинка там все равно отличается, — ухмыльнулся Гарри, краем глаза наблюдая за Рози, которая то и дело хотела вырваться из его крепкой хватки.

— Ага. Особенно учитывая, что ты и так обвешал Джима как рождественскую елку. Да и не только его, — криво усмехнулась она, как бы невзначай показывая на свои серьги. С виду, обычные, правда, дорогие украшения. Но на самом деле эти серьги, как и кольцо вместе с кулоном, были частью защитного комплекта собственной разработки. Защита от легилименции, определитель ядов, несколько пассивных щитов… и это только самые базовые из тех возможностей, что он в них заложил.

— Не забывай, куда мы с тобой пришли, — напомнил ей Гарри и остановился. Они на месте.

— Ну, Джим. Вперед. Если страшно, можешь прикрыть глаза, — улыбнулась Гермиона, на что Джим скривил недовольную мордашку и со всей дури понесся в столб. Через секунду он коснулся стены и… исчез!

— Пошли и мы, — теперь улыбнулся Гарри и они все вместе, степенно прошли через барьер.

— Прошло девятнадцать лет с нашего поступления, а все такое же, как и в девяносто первом, — ностальгически заметила Гермиона, рассматривая толпу взрослых и школьников в мантиях самых разных расцветок и кроя. Впрочем, немало было и тех, кто носил вполне обычные платья, костюмы или джинсы.

— Ну… не совсем, — сказал Гарри и кивнул в сторону. Гермиона в первое мгновение не очень поняла о чем это он, но когда увидела вполне характерный для Лондона телефонный автомат, понимающе хмыкнула.

— А. Ну да, ну да. Как же. Прогресс не стоит на месте, — хмыкнула Гермиона и осмотрелась.

— Гарри! Гермиона! Сколько лет, сколько зим! — вдруг они услышали громоподобный голос и посмотрели в сторону. В их направлении уверенно шел здоровенный детина с небольшим брюшком, под ручку с симпатичной блондинкой и маленьким мальчиком.

— Невилл! Давненько не виделись! — воскликнул Гарри и крепко пожал руку старому другу, — Ханна, ты как всегда прекрасна.

— Спасибо, Гарри, — польщено улыбнулась Ханна, — рада встретиться с вами обоими.

— Здравствуйте, ребята. Я так рада вас видеть! — Гермиона всплеснула руками, действительно радуясь встрече со старыми друзьями, с которыми они по прежнему поддерживали очень хорошие отношения, — а это, наверное, Фрэнки? — Гермиона кивнула на пухленького мальчика лет шести на вид, который был маленькой копией Невилла.

— Да. Фрэнк, познакомься, Гарри и Гермиона Поттеры. Я тебе о них рассказывал, — говорит Невилл, а маленький Френки, явно смущаясь, спрятался за мантией матери синего цвета, — эй, ты чего? — хмыкнул Невилл.

— Прости, Гарри. Весь в Невилла в его возрасте. Такой же стесняшка, — мать осторожно, но в то же время уверенно, подтолкнула сына вперед, — Френки, как нужно здороваться с незнакомыми людям?

— Здравствуйте, — смущаясь, сказал ребенок и вновь спрятался за материнской юбкой.

— А это наши, — Гарри с обоснованной гордостью показал на детей, которые подошли к ним, заметив незнакомых людей, — Джеймс Сириус, Джон Антарес и Розалия Кассиопея.

— Здравствуйте, — хором поздоровались дети, вызвав улыбку умиления у взрослых.

— А вторые звездные имена в честь родства с Блэками, — понимающе кивнула Ханна.

— Ага. Идея Гермионы, кстати, — сказал Гарри, улыбаясь жене и краем глаза заметив, как Рози зашла за спину Ханны и стала беспардонно рассматривать Френка.

— А ты кто? — спросила она, вот только Френки был слишком смущен, так что единственное, что он сделал, это спрятался уже за отцом. Что в общем, у него не очень получилось, потому что мальчик был немного пухленький, а отцовская штанина — недостаточно широкой.

— Френк, — протянул Невилл, — как себя нужно вести, когда к тебе обращается барышня? — спросил он сына, на что Френки страдальчески вышел из-за его спины, поклонился и торжественно произнес.

— Фрэнсис Теофилиус Долгопупс, мисс, — и снова шмыгнул за спину отцу, оставив за спиной ошарашенную от такой официальщины Рози и смеющихся взрослых.

— Рози, — теперь Гермиона напомнила о приличиях дочери и та, страдальчески закатив глаза, сделала книксен и с самой снобской интонацией, на которую была способна, произнесла.

— Розалия Кассиопея Поттер, сэр, — сказала она и вернулась к братьям, которые с трудом сдерживали смех, под тяжелым взглядом отца. Не то чтобы они не знали, как нужно себя вести в волшебном обществе, но в Америке были очень свободные порядки и дети не чувствовали себя скованными формальными рамками этикета.

— Ну вот и познакомились, — весело заметила Гермиона, — хорошо, что смогли вырваться. Я давно хотела, чтобы мы все собрались

— Дырявый котел ждет нас. Луна и ее муж тоже будут там, — сказал Ханна, но вдруг помрачнела, — но половина Отряда не смогла придти.

— Ничего страшного, — сказал Гарри, улыбаясь. Он знал, что многие разъехались и просто не смогут присутствовать. Так что он не был в обиде, — дети, осмотрите поезд и подберите место Джиму. До отправления еще пол часа, так что время у вас есть, — сказал он и дети побежали в сторону вагонов, — а Френк не хотел бы пообщаться с ними?

— Думаю, да, — сказал Невилл и посмотрел с намеком на сына, и Френк, явно нехотя, поплелся в сторону вагона, куда вбежала веселая компашка Поттеров, — вот не знаю, что мне с ним делать? — вздохнул Невилл, — даже я не был таким.

— Да ладно тебе. Все пройдет. Смотри каким ты стал… профессор, — улыбаясь, заметил Гарри. Да, Невилл уже много лет был преподавателем травологию в Хогвартсе, — как там твои теплицы? Прижились те растения, что я прислал тебе из Миссисипи? — спросил он, на что Невилл блаженно улыбнулся.

— Да. Очень интересный эффект. Удалось улучшить Костерост. Теперь он не так отвратителен, как раньше.

— Я на это и рассчитывал, — хмыкнул Гарри, — сколько мы его выхлебали в свое время? А все одно — гадость. Ну хоть дети наши меньше страдать будут, — сказал Гарри, хмыкнув.

Да, Невилл заменил Помону Спраут на должности профессора, но главной особенностью его позиции было то, что теперь у него появился доступ к теплицам Хогвартса, где Невилл проводил массу интереснейших экспериментов. Впрочем, деканом факультета по прежнему оставалась профессор Спраут. Все-таки Невилл был гриффиндорцем и, согласно неформальным правилам Хогвартса, не мог занимать должность декана Пуффендуя.

Гарри беседовал с Невиллом и его супругой и вспоминал их с Гермионой первый визит сюда, в Британию, после их побега. За несколько месяцев, что их не было, у обоих накопилось дел и теперь они должны были их решить.

<center>***</center>

Сентябрь 1998 года, Лондон. Чаринг-Кросс Роуд. Недалеко от Дырявого котла

— Какой патронус у Рона? — Гарри задал вопрос человеку, стоявшему у красной телефонной будки на Чаринг-Кросс Роуд.

— Терьер. Что Гермона сделала со мной на первом курсе? — знакомый с детства голос задал ответный вопрос. Процедура сколь привычная для них, бывших бойцов Отряда Дамблдора, столь необычная для окружающих.

— Обездвижила, — хмыкнув, ответил Гарри и подошел к высокому и плечистому парню, на лице которого сияла радостная улыбка, — Невилл! Рад тебя видеть! — Гарри прижал к себе старого друга. Невилл слыл очень добродушным парнем, но на редкость сильным. Имея отменное здоровье, он был похож на небольшого медведя, до поры безобидного, но опасного в гневе.

— Слава Мерлину, Гарри, — хрипло от накативших на него эмоций отозвался Невилл, — когда вы с Гермионой исчезли, мы подумали, что вас выкрали оставшиеся Пожиратели. Ты даже представить не можешь, насколько я рад тебя видеть, — Невилл выпустил Гарри из свой хватки, осмотрелся и спросил, — а… где она сама?

— Здесь, — Гарри сделал знак рукой и из ниоткуда вышла Гермиона.

— Параноики, — покачал Невилл головой.

— Прости, Невилл, — извинилась Гермиона, — но по другому не выходит, — она виновата пожала плечами и обняла старого друга, — как сам? Как бабушка?

— Бабуля вся в делах. Вспомнила молодость. Наводит порядок в Визенгамоте.

— Ну… — протянул Гарри, — если кому и наводить порядок, то мадам Августе.

— Ага. Видел бы ты, как она была рада, когда ей это предложили. Позвала Гризельду Марчбенкс вместе с профессором Тофти и начала всех строить, — хмыкнул Невилл и осмотрелся, — давайте пойдем в Дырявый котел. Мне… тут не очень уютно, — Невилл поморщился и они все вместе пошли в сторону входа в паб. За те несколько месяцев, что Гарри и Гермиона отсутствовали в Британии, мало что поменялось в главном проходе на Косую Аллею. Все тот же неопрятный бар, полный посетителей самого разного достатка и положения. Словно не было ни войны, ни Волдеморта.

— А, Невилл! Рад тебя видеть, добро пожаловать, — поприветствовал их бармен Том, — сэр, мисс, — удивительно, но бармен, джентльмен преклонного возраста с остатками рыжих волос с проседью, не стал акцентировать внимание на Гарри и Гермионе, что сразу же показалось подозрительным. Узнать их было сложно, но можно. Гермиона перекрасила волосы в черный, а Гарри впервые в жизни надел недавно купленные линзы, а шрам замазал тональным кремом.

— Не удивляйтесь. Это я попросил его не кричать на весь бар о вас. По-родственному, так сказать, — сказал Невилл, усаживаясь за дальний столик.

— В смысле, по-родственному? — спросила Гермиона, но все вопросы пришлось отложить. Прямо перед ними приземлился громадный котяра рыжего цвета с приплюснутой мордой.

— Глотик! Ты нашел его! — закричала Гермиона и заграбастала кота себе в объятия. Сбитый с толку Живоглот удивленно начал озираться, но, видимо, учуяв хозяйку, тут же громко заурчал, видимо, делясь с ней наболевшим, — хороший, мой. Милый. Котик мой любимый. Прости меня…

— Это на долго, — весомо заметил Гарри и хмыкнул. Затем посмотрел в сторону и увидел, как к ним подошла еще одна старая знакомая из Хогвартса. Одетая в мантию поверх обычного платья, она подошла к ним и поздоровалась.

— Гарри. Гермиона. Рада вас видеть.

— Ханна? Ханна Аббот? — спросил он, когда та положила руку на плечо Невилла, не дав ему встать, и уселась рядом с ним на дистанцию гораздо ближе, чем позволяли приличия.

— Да. Ханна и я помолвлены. Она моя невеста с десяти лет, — улыбнулся он ей и хмыкнул, когда увидел, что оба, и Гарри, и Гермиона, ошарашенно смотрят на них.

— Эм… невеста? — Гарри удивленно переводил взгляд с блондинки на Невилла и не мог найти слов, — ты… не говорил, что вы… это… самое.

— Мы решили, что лучше будем хранить это в тайне, — Ханна улыбнулась Невиллу, взяв его за руку, — мало ли.

— И оказались правы. Пригодилось. Особенно когда в Хогвартс явились Пожиратели, — Невилл приобнял невесту, рассматривая ее влюбленным взглядом, на что та хитро улыбаясь, придвинулась чуть ближе к нему, словно устраиваясь поудобнее, и, неожиданно, спросила.

— Что будем есть? Сегодня обед за счет заведения, с дедушкой Томасом я договорилась.

— Дедушкой? — кивнув взгляд на явно наблюдающего за ними бармена, спросила Гермиона, на автомате поглаживая Живоглота.

— Я же говорю, что по родственному договорился, чтобы он был по спокойнее, — пожал плечами Невилл.

— То есть бар принадлежит семье Аббот? — решил уточнить Гарри.

— С самого основания в 16-м веке. Дэйзи Доддеридж — Аббот по мужу, — объяснила Ханна и щелкнула пальцем, после чего рядом с ней появился домовик, — две порции свиного жаркого, — она бросила вопросительный взгляд на Гарри и Гермиону, но те лишь пожали плечами, — уверена, вам понравится. Повар сегодня постарался. Так, значит две порции жаркого, пирог с дичью мне и… милый тебе тоже пирог с дичью?

— Мне пирог с говядиной и почками, — Невилл откинулся на стуле и как бы невзначай положил руку на спинку стула невесты, касаясь ее плеч.

— И пирог с говядиной и почками. Пить будем эль, — она сделала заказ и, улыбнувшись Невиллу, посмотрела на Гермиону странным взглядом.

— Что? — Гермиона, так и не отпустив Живоглота, удивленно посмотрела на улыбающуюся Ханну.

— Странно. Гермиона Грейнджер не высказалась по поводу домовиков. Магия, не иначе, — с неприкрытой издевкой заметила Ханна, из-за чего Гермиона покраснела.

— Ну знаешь! — выдохнула Грейнджер, но быстро сдулась, когда Гарри и Невилл фыркнули, — да ну вас! — Гермиона откинулась на кресле, но тут, неожиданно, Живоглот прыгнул с ее колен и подошел к Ханне, — и ты, Брут!

— Не обижайся на него, — почесав подбородок коту, сказала Ханна, — у меня с детства получается управляться с животными. А ты ему даже привязку не сделала, не говоря о том, чтобы он стал твоим фамильяром. Так что радуйся, что он все равно привязан к тебе настолько, что решил остаться с тобой, — сказала она и Живоглот, как ни в чем не бывало, вернулся на колени к Гермионе, — а ведь он завидный «холостяк». Любая толковая ведьма не упустит возможности обзавестись стол умным фамильяром.

— Я… — Гермиона удивленно переводила взгляд с Гарри на Невилла, на что Гарри пожал плечам.

— Помнишь, я говорил, что мы с тобой позорно мало знаем об окружающем нас мире, — сказал Гарри, на что Гермиона вздохнула. Действительно. Она читала о ритуале привязки фамильяра, магического или обычного животного-компаньона, но почему-то решила, что это не этично. Теперь же… после всего того, что случилось с ней, она думала обо всем этом немного по другому.

— Кстати, это Ханна нашла вашего Живоглота, — Невилл вновь посмотрел на немного смутившуюся от похвалы невесту, — а то, боюсь, я ничего бы не смог сделать, — виновато пожал плечами Невилл. Именно его Гарри попросил поискать Живоглота.

— Если хочешь, Гермиона, я могу провести ритуал привязки. А то он словно бесхозный, любой может его украсть, убить или обидеть, — предложила Ханна и, Гермиона, затолкав обиду от ее слов, сказала.

— Я подумаю, — впрочем, Гермиона дала такой ответ лишь как формальность. На самом деле она была согласна, но не разумно соглашаться на предложение той, что недавно, пускай и заслуженно, сделала очень неприятный укол по ее самолюбию. Во всяком случае, сразу.

Тем временем, перед ними материализовались блюда и все они забыли о беседе. Жаркое пахло так умопомрачительно, что Гермионе с Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы не наброситься на него сразу же. Тем более, что они перекусили лишь мельком по дороге из аэропорта и были весьма голодны. Так что все они, вместе с Живоглотом, которому тоже досталось свининки, приступили к обеду.

— Я знаю, что во время еды не принято говорить о делах, но у нас не так много времени, Невилл, — сказал Гарри, когда первый голод был утолен, а половина блюда съедена, — как там гоблины?

— Гоблины, — прожевав кусок пирога, Невилл вздохнул и наложил чары приватности, — я был в Гринготтсе с… с Корнелиусом, — Невилл покачал головой, а Гарри хмыкнул, — до сих пор не могу поверить, что все это время вы с ним дурили нас всех… Так вот. Гоблины готовы закрыть глаза на… небольшой беспорядок, который устроили вы с Роном, но с кое-какими условиями, — сказал Невилл, осмотрелся и придвинулся к Гарри, — во-первых. Не должна всплыть информация о том, зачем вы полезли в Гринготтс. Они не хотят иметь ничего общего с такой черной магией, — Гарри кивнул и положил в рот новый кусок свинины, — во-вторых они предлагают сотрудничество тебе как артефактору. Контракт на пять лет. Их интересуют зачарованные украшения, артефакты связи, вроде пергаментов с протеевыми чарами или сквозных зеркал, но в более… ммм… как бы это сказать…

— Презентабельного вида? Для продажи, то есть?

— Да, именно. Не кусок стекла, а… что-то красивое. Вот, — сказал Невилл и сделал глоток эля.

— Скажи. А с чего это они решили, что я могу создать артефакты связи? Да и откуда вообще знают о том, что я учусь на артефактора? — спросив, Гарри положил новый кусок свинины в рот.

— Ну книги же семейной библиотеки ты забрал? Логично предположить, что ты начал учиться.

— А если бы Гарри хотел, ну, не знаю, продать их? — спросила Гермиона, наблюдая за Ханной, которая явно с большим интересом слушала их беседу, при этом продолжая есть.

— Им это даже в голову придти не может. Для них продажа семейных знаний — кощунство, — Невилл пожал плечами и, сделав глоток, продолжил, — а что касается знаний, то, думаю, они как-то прознали о том, что это именно твой отец создал сквозные зеркала. И они хотят себе такие же, — объяснил Невилл, на что Гарри вздохнул, — обещают поделить прибыль пополам. Что для них весьма щедро, скажу я тебе.

— А не обманят? — спросила Гермиона, подложив кусок свинины Живоглоту, который уже доел свою порцию и просяще уставился на хозяйку, требуя добавки.

— Конечно они обманят. Это же гоблины, — Ханна сделал глоток эля, — именно поэтому туда пошел Фадж. Он — опытный крючкотвор. И знает немало таких же. Так что договор, который подсунут Гарри на подпись, будет очень тщательно проверен.

— И почему мне кажется, что ты знаешь его лучше, чем мы думаем? — неожиданно спросила Гермиона, сверля Ханну взглядом. Но та на это лишь хмыкнула.

— Потому что Корнелиус друг дедушки Тома, — Ханна пожала плечами, — а дедушка Том один из немногих, кто в курсе очень и очень многого.

— Кстати, Корнелиус вместе с извинениями зa то, что не смог тебя встретить, передал на словах следующее: ни при каких обстоятельствах не лезь к гоблинам сам. Это может быть опасно. После той резни, что устроил им Сам-знаешь-кто из-за вашего побега, от начала войны их удерживает только их собственная слабость, — неожиданно очень серьезно сказал Невилл, на что Гарри пожал плечами.

— Расслабься, ничего такого я не планировал, — сказал Гарри и отправил новый кусок мяса в рот.

— Ой ли? — хмыкнул Невиллл.

— Представь себе, — прожевав, сказал Гарри, — я теперь предпочитаю заранее планировать все то, что буду делать дальше. Очень помогает в жизни. И тебе советую, — Гарри явно шутил, вот только сказано это было так, что у Невилла пробежали мурашки по коже. Гарри явно не хотел повторения истории с Волдемортом, — а что скажешь про Уизли? — неожиданно спросил Гарри.

— Уизли, — Невилл поморщился, — старшие целиком и полностью на вашей стороне, — сказал Невилл, переводя взгляд с Гарри на Гермиону, — кроме Молли, но ее придержал Билл. Джинни обиделась на тебя, но быстро успокоилась. Сейчас крутит роман с каким-то когтевранцем, я не вникал особо. В ближайшие дни будет понятно. В худшем случае, спрошу у Луны.

— Да, кстати, как она? Мы же с ней тоже хотели встретиться, — встрепенулась Гермиона, краем глаза следя за едящим свою порцию Живоглотом.

— Они с отцом летом уезжали в Скандинавию на поиски очередного зверя, имени которого я никак не выговорю, — Невилл хмыкнул, а все присутствующие заулыбались. Луна была странной даже по меркам волшебников, но в их тесной компании все относились к ней с больший любовью за природную доброту, — недавно вернулись. Так вот, о чем бишь я… хуже всех ваш отъезд перенес Рон. Я еще ни разу не видел его таким злобным. Твое письмо он порвал, Гарри. Обзывал тебя последними словами, Гермиона. Но… потом успокоился и… мне показалось, что очень жалел о том, что наговорил. Он хоть и предатель крови и печать на него сильно влияет, но не сволочь ведь.

— Я знаю, что он дурак, а не сволочь, — заметила Гермиона, почесав Живоглота за ушком, — но… с таким другом и врагов не надо, — сказал Гермиона, у которой за эти месяцы было достаточно времени, чтобы проанализировать поведение их друга. И чем больше она думала, тем больше понимала, что ее прежнее решение, остаться с Роном, попахивало откровенным идиотизмом.

— Увы, — вздохнул Гарри, — кстати, по поводу печатей. Совсем нет вариантов убрать ее с Рона?

— Нет. Я просил Корнелиуса найти специалиста, — Невилл вздохнул, — он согласился. Рона тайно осмотрел кто-то из невыразимцев. Вердикт однозначный. Печать можно убрать только через искупление, а он, насколько я понял, все это время только исправлял собственные косяки.

— В чем выражается это… искупление? — спросила Гермиона, вновь взяв на руки уже сытого Живоглота, мурчащего от удовольствия.

— В основном через служение. Честное и самоотверженное служение большому количеству магов и маглов. А еще, и это самый легкий путь, кстати, существам магическим.

— И поэтому Бил с Чарли работают с магическими существами, — понимающе кивнула Гермиона, зарывшись лицом в рыжую шерсть.

— И поэтому Перси так отчаянно работает. Он один из немногих чиновников в министерстве, кто никогда не брал взяток. Корнелиус уже отметил его и собирается толкать вперед, — сказала Ханна, заведя прядь волос за ухо, — кстати, наш первый министр, Улик Гамп, тоже был предателем крови. И благодаря своему служению избавил свой род от клейма, а сам создал всю ту систему, в которой мы живем. Перси явно вдохновлялся им.

— Да ладно? — удивился Гарри.

— Вы бы знали это, если бы историю в Хогвартсе вел не призрак профессора Бинса, — поморщился Невилл, — нам то с Ханной и кучей других ребят, что? Мы это все и так знаем, а вот такие как вы, пришедшие из мира маглов, постоянно путаетесь, — бурчит Невилл, но улыбается когда Ханна кладет руку на его плечо.

— Мы знаем, Невилл, — печально вздохнула Гермиона, — увы, есть слишком много того, чего мы не узнали в школе. И многое сейчас видится совершенно по другому, — Гермиона отвернула лицо, на автмате поглаживая Живоглота.

— Да, кстати, Гарри. Это тебе от… кхм, — Невилл кашлянул и передал Гарри запечатанный конверт. Гарри, на автомате проверив конверт на проклятья, и взглядом попросив у улыбающегося Невилла извинения за недоверие, вскрыл письмо и хмыкнул. В вычурных выражениях, с соблюдением всех формальностей этикета его приглашала в гости Андромеда Тонкс, мама Нимфадоры и бабушка Тедди, мальчика, крестным которого о обещал стать.

Гарри вздохнул. Вот еще одна проблема, из-за которой он вернулся в Британию. Тедди, сын Ремуса. Он не знал, как отреагирует на него миссис Тонкс, но был готов как к истерике, так и к просьбе забрать ребенка. Хотя, последнее вряд ли, ну а вдруг?

— Вы простите меня, но мне нужно отойти на час. Я могу оставить здесь Гермиону?

— Конечно, Гарри, что за вопрос? — возмутился Невилл.

— Что? Без меня? Никуда ты не пойдешь! — заявила ему Гермиона.

— Гермиона, мы уже говорили об этом. И договорились, что к Тонксам пойду я один, — Гарри говорил спокойно, но настолько весомо, что Гермиона в первый момент растерялась, чем и воспользовался Гарри и быстро аппарировал по координатам, указанным в письме.

— Ушел! Поттер, ты… ты… Мордред! — Гермиона выругалась и покачала головой.

— Да ладно тебе, Гермиона. Андромеда его и пальцем не тронет, — весело сказал Невилл, но вдруг почувствовал, как Ханна коснулась его колена и взглядом указывал ему в сторону. Невилл хмыкнул и улыбнулся, — так, у меня есть кое-какие дела. Оставляю тебя с Ханной. Не скучай, я вернусь через пол часа, — и не успела Гермиона опомниться, как Невилл тоже аппарировал. Гермионе стало немного неловко. О чем говорить с языкастой и, как оказалось, совершенно незнакомой пуффендуйкой, она решительно не знала.

— Так, если ты поела, то пошли в свободный номер. Закажем сладкого с кофе и вдоволь посплетничаем, без наших с тобой мужчин. Мне ужасно интересно, как живут в Америка, — вдруг весело заявила Ханна, а Гермиона неожиданно для себя покраснела.

— Мы не… это самое, — тихо сказала она, попытавшись спрятаться за шерстью Живоглота, но пушистый засранец решил именно в этот момент спрыгнуть с ее колен и явить миру ее смущенное лицо. Ведь несмотря на совместную жизнь и взаимное признание в чувствах, они по прежнему действовали очень осторожно. Особенно на фоне того, что Гарри, как и раньше, спал крайне беспокойно и лишь наличие Гермионы под боком давало ему возможость высыпаться.

— Оу. Все гораздо интереснее, чем я думала, — весело заметила Ханна, — ну тогда тем более тебе надо выговориться. А я расскажу тебе много интересного про Невилл. Но только под клятву! — заявила она, а Гермиона улыбнулась. Ханну она знала давно и, в целом, считала ее не такой уж и умной. Вот только то, что она видела перед собой, совершенно не вязалось с тем образом, что она выстроила у себя в голове. И это было… интересно.

— Тогда уж под взаимную. Чтобы не проболтаться нашим… мужчинам, — Гермиона хмыкнула и, встав со своего места, пошла за Ханной. Кто же знал, что это начало большой дружбы двух очень неглупых и харизматичных женщин, таких разных, но в то же время, таких похожих.

<center>***</center>

1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾

Беседа шла своим чередом. Дети, которые совместными усилиями уже нашли отличное место для Джеймса в конце вагона и загрузили его вещи, бегали по перрону, исследуя Хогвартс-экспресс со всех доступных им ракурсов. Им даже Фрэнка, сына Невилла, удалось растормошить.

— Крестный! — вдруг они услышали молодой голос, который уже начал ломаться и обернулись. К ним с целеустремленностью носорога, толкая тележку, мчался высокий и нескладный парень с розовой шевелюрой. Затем он резко затормозил и с разбега обнял Гарри.

— Тедди! Рад тебя видеть! — прижав к себе мальчика, ответил Гарри. Ему всего-то было двенадцать лет, но Тедди Люпин вырос на удивление высоким парнем, для своего возраста.

— Здравствуй, Тедди, — поздоровалась Гермиона, обнимая крестника Гарри, — ух, как ты вырос! А ведь с нашей последней встречи прошло всего пол года!

— Бабушка тоже это говорит, — сказал он и посмотрел в сторону Невилла и Ханны, — профессор, — кивок Невиллу, — мэм, — кивок Ханне.

— Здравствуйте, мистер Люпин. Или может быть, уже мистер Блэк, — хмыкнул Невилл, на что Тедди поменялся в лице, а волосы из розовых стали серыми, — не пугайтесь, я наложил заклятие от прослушки.

— Невилл, как ты понял? — ошарашенно спросил Гарри. Ведь он сделал все, чтобы никто об этом не прознал.

— Чары сокрытия на безымянном пальце. Это либо помолвка, что вряд ли, либо молодой человек принял род. Наследник или лорд? — спросил Невилл как бы невзначай коснувшись собственного, такого же, кольца.

— Наследник. До лорда ему еще далеко. Мордред, — выругался Гарри.

— Не беспокойся, Гарри. Учитывая ваши взаимоотношения с Тедди, об этом догадаться было несложно. У меня просто достаточно исходной информации. Так что вряд ли кто-то узнает кроме меня. Но перстень советую спрятать. Флитвик, например, точно догадается. Да и Макгонагалл, тоже.

— Вот так всегда, Гарри. Стараешься, стараешься, а ничего у тебя не выходит, — весело заметила Гермиона, которая, казалось, совершенно не беспокоилась по поводу этой ситуации.

— Не сыпь мне соль на рану, — бурчит Гарри и хмыкает, — Невилл, прости конечно, но нам придется составить клятву.

— Понимаю. Источник Блэков слишком важная вещь, чтобы относиться к нему наплевательски, — сказал Невилл и посмотрел на Ханну, — ну что, милая? Дадим обет?

— Да. Не в игры играем, — кивнула Ханна, — но только не здесь. В Котле зайдем в один из пустых номеров и все там сделаем.

— Согласна, — сказала Гермиона, а Гарри кивнул, — все-то ты замечаешь, — прищурившись, заметила Гермиона, на что Невилл, немного виновато, пожал плечами.

— А в моем деле невнимательность — хуже ошибки. Моргнешь лишний раз и пропустишь цветение какого-нибудь редкого цветка, который распускается раз в сто лет, — сказал Невилл и посмотрел на сконфуженного Тедди, — надеюсь, юноша, вы понимаете, что берете на себя ответственность не только за фамильную честь Блэков, но и за сильнейший магический источник Лондона, после Министерского.

— Да, профессор, понимаю. Я сделаю все, чтобы быть достойным этой чести! — немного пафосно заявил Тедди, он же Теодор Альфард Блэк, новая надежда для всего, когда-то могущественного, клана Блэк на возрождение. Вот только в глазах Гарри это был в первую очередь шебутной ребенок, любящий лезть туда, куда не следует и любимый крестник, что он и продемонстрировал, как всегда взлохматив ему волосы, которые в этот раз, ради разнообразия, стали черными.

— Поменьше пафоса, волчонок. Запомни. Ты, в первую очередь, хранитель источника. А уже потом чистокровный волшебник в хрен знает каком поколении. Чистокровные забыли эту истину и именно поэтому позволили появиться Волдеморту, — сказал Гарри и приобнял крестника за плечи, вспоминая то, как, когда-то давно, впервые взял его на руки.

<center>***</center>

Сентябрь 1998 года, Лондон. Дом семьи Тонкс

— Ух ты какой! Он такой… такой… — Гарри не мог подобрать слов. Малыш с блондинистыми волосками на голове, которые только что были рыжими, смотрел на него с полным любопытства глазами и совершенно не собирался плакать.

— Чудо, правда? — спросила его Андромеда с печальной улыбкой, — меняет прическу по пять раз в день. Минимум.

— Никогда не держал в руках таких крошечных детей, — честно признался Гарри, — так страшно.

— Ничего. Помню, Ремус тоже боялся. А потом его было не оттащить от колыбельки, — улыбка Андромеды сменилась печалью, а Гарри сам почувствовал себя не в своей тарелке. Ребенок же, явно почувствовавший, изменившуюся атмосферу в доме, начал хныкать.

— Ну вот, — вздохнула Андромеда, — как всегда. В этом доме нельзя грустить. Тедди слишком хорошо чувствует эмоции, — сказала она и мягко отобрала малыша из рук Гарри.

Его визит сюда, в дом Тонксов, казался Гарри в каком-то смысле лицемерием. Ведь он, тот, из-за кого погибли Ремус и Нимфадора, жив и здоров. Более того, он в коем-то веке относительно счастлив, живя далеко от Британии, в Нью-Йорке. Андромеда же потеряла на той войне всех своих близких и теперь Поттер чувствовал вину перед этой женщиной. Правда, несмотря ни на что, Андромеда встретила его вполне дружелюбно, хоть в начале между ними и бывали неловкие моменты. Гарри просто не знал, о чем говорить. Но потом миссис Тонкс предложила посмотреть и подержать на руках Тедди и Гарри впервые понял, почему родители настолько любят своих детей. Может это и не было родительской любовью, но Гарри четко осознал свою ответственность за вот этого вот конкретного малыша. И хоть он пока еще не был его крестным, но обещание и согласие, данное Ремусу и Доре, связало его с этим малышом крепче, чем корабельные канаты.

Тем временем, малыш успокоился и Андромеда улыбнулась. Это была женщина неопределенного возраста с почти черными глазами, каштановыми волосами и мягкими, не очень характерными для Блэков чертами лица. Хотя она и была похожа на ту же Беллатрису, если особо не приглядываться, но Гарри до сих пор было стыдно за то, что он спутал ее с Лестрейндж при их первой встрече после операции «Семь Поттеров».

Наблюдая за Андромедой с ребенком, Гарри уже не в первый раз задумался об их взаимоотношениях с Гермионой. Они уже несколько месяцев жили вместе, но не заходили слишком далеко. Да, они часто спали в одной кровати, но только потому что то и дело видели кошмары и просто легче переносили их, засыпая вместе. А так, они оба занимались своими делами. Он — артефакторикой, а Гермиона работой. Она устроилась в бакалейную лавку. Не Бог весть какая работа, но с очень удобным графиком, позволявшем ей зубрить и изучать все то, до чего она была способна дотянуться, чему очень способствовал абонемент в магическую часть Нью-Йоркской Публичной библиотеки, одного из крупнейших в мире собраний магической литературы.

А ведь когда-нибудь эта неопределенность в их отношениях закончиться и придет время решать. Хочет ли он чего-то большего? Глупый вопрос. Конечно, да! Вот только он не знал, как донести это до Гермионы. А вдруг она уйдет? Ведь он же не слишком спешит? Или да?

— Гарри, я не отдам малыша. Ты можешь стать его крестным и видеть его столько, сколько нужно, но забрать его в Америку я тебе не позволю, — мягко, но уверенно сказала Андромеда, уложив ребенка на диван. Они находились в светлой гостиной на первом этаже. Все здесь говорило об уюте и семейном тепле, даже несмотря на то, что Андромеда была одета в темное, траурное платье. И, странное дело, это совершено не старило ее, а наоборот, придавало некоторого лоска и, даже, величественности. Тетя Петуния пару раз говорила, что в некоторых людях за версту чувствуется порода. Воистину, даже не зная, кто такая Андромеда Тонкс, разумный, увидевший ее впервые сразу поймет, что это далеко не обычный человек.

— Я и не собирался забирать его за океан. Но… должен же я спросить вашего позволения на то, чтобы стать его крестным? — Гарри пожал плечами.

— Не должен. Хотя я и не против, но даже если бы это было не так, то я бы не смогла противиться последней воле… детей, — Андромеда вздохнула и достала пергамент из небольшой сумочки на поясе, — это — завещание. Подписано их кровью. Здесь они недвусмысленно указывают тебя как опекуна малыша, на случай если меня не будет. Ну и, не просят и не требуют, а выражают надежду, что крестным перед лицом Магии станешь именно ты, — Андромеда вздохнула и передала пергамент Гарри, сев на свое кресло.

Читая завещание Ремуса и Нимфадоры, написанных каллиграфическим почерком (явно писал Люпин), Гарри испытывал смешанные чувства. В целом, все было ожидаемо, кроме одного пункта, из-за которого Гарри захотелось снять линзы на глазах и надеть очки, чтобы точно знать, не померещилось ли ему.

— Регентство? Миссис Тонкс, какое к пикси регентство над родом Блэк? Где я и где аристократия? Я же Поттер. Мы всегда были ремесленниками! — удивленно спросил Гарри. Действительно, хоть род и был довольно древним, вот только никогда не относился к аристократии. Поттеры всегда были воинами, торговцами, ремесленниками, целителями… но никогда не феодалами, в отличии от Блэков. Вот только по какой-то непонятной для Гарри причине, Блэки и Поттеры всегда были в очень хороших отношениях и допускали между собой, порой, дичайшие мезальянсы, такой как свадьба его деда Карлуса с его бабушкой, Дореей Блэк.

— Учитывая то, что этой аристократии осталось не так уж и много, тут речь идет больше об источнике Блэк-хауса. Магические семьи в первую очередь хранители источников, а уж потом только ремесленниками, аристократами и иже с ними, — объяснила ему Андромеда, краем глаза следя за дрыхнущим Тедди, — Тедди, потенциально, будет сильнее Доры и Ремуса вместе взятых и сможет принять источник Блэков. Как ты принял источник Поттеров, — сказала она, а Гарри словно пронзила молния.

— Как вы… — об этом не знал никто. Даже Гермиона. Перед тем как появиться здесь, Гарри провел простенький ритуал на Стинчкомбском холме*, источнике, который застолбил за их семей еще основатель рода Поттеров, Линфред, который хоть и был чудаком, но уж точно не был глупцом. И теперь, взяв на себя ответственность, он привязал источник и понял, почему его семья селилась именно здесь. Он был на развалинах старого дома Поттеров в самом городе Стинчкомб, в нескольких километрах от холма, а Годрикова Впадина, где жили его родители, располагалась всего в десяти километрах от этого места. Вот только Джеймс или не успел или не захотел привязать себя к источнику и взять на себя ответственность. Кто знает? Может быть все бы было по другому, если бы он это сделал?

— Это не сложно. От тебя несет родовой магией Поттеров. Дорея чувствовалась так же, когда вышла за Карлуса, — Андромеда говорила об этом словно о чем-то обычном и неважном, вот только подписанное кровью завещание мешало Гарри воспринимать все именно так.

— Это слишком неожиданно, — пробормотал Гарри.

— Понимаю, — кивнула Андромеда и встала со своего места, — время терпит, Гарри. Но… прошу, не затягивай с решением. Важно, чтобы малыш как можно раньше почувствовал силу источника Блэков, — сказала она, а Гарри, поправившись, покинул этот дом.

Ему было о чем подумать.

<center>***</center>

1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾

— Джим, подойди ко мне, — Гарри подозвал старшего сына и отошел от беседующих о всяком Гермионы, Невилла с Ханной и подошедшей к ним Андромеде, что пришла провожать внука на второй курс Хогвартса.

Гарри в конце концов согласился с доводами Андромеды и теперь мальчик был привязан к источнику Блэков. Более того, Гарри став регентом и воспитателем Тедди, переписал на мальчика имущество Блэков. С тех пор он не раз и не два навещал крестника перед магией. И не раз маленький Тедди гостил у них с Гермионой в доме. Веселый Тедди пришелся по душе и его детям. Вот и сейчас Джеймс, с трудом оторвавшись от своего закадычного приятеля, с которым не виделся полгода, подошел к нему, явно собираясь как можно скорее вернуться к веселой компании.

— Да, пап, — его старший сын, наследник. Думал ли Гарри когда-то, что он будет вот так провожать своих детей в Хогвартс? Нет. Гарри был уверен, что уж ему-то, с его-то везением, этого точно не светит. И тем больше он радовался от того, что это все-таки случилось.

— Джим. Возьми вот это, — сказал Гарри и, убедившись, что никого нет поблизости, вложил в руку сына обычный с виду смартфон, испещренном, с первого взгляда, декоративными орнаментами, в которых лишь очень глазастый человек мог бы распознать руны.

— Что это, папа? — мальчик с интересом рассматривал этот смартфон, но чувствовал, что этот артефакт, а то, что это какой-то хитрый артефакт, он был уверен, до краев заполнен магией.

— Мое недавнее изобретение. Артефакт-защитник. Со встроенным порталом до нашего дома в Стичкомбе. Пассивным щитом. Защитой от чтения мыслей и внушения. От Империо не защитит, но Конфундус отобьет точно. Но это не все, — Гарри усмехнулся, — скажи старт.

— Старт, — мальчик сказал это с тоном полным предвкушения и, неожиданно, смартфон заработал и из динамика раздался мелодичный женский голос.

— Магический помощник готов к вашей защите, хозяин!

— Вау! — мальчик раскрыл рот от удивления, — кто это?

— Это — Магический интеллект. Можешь звать ее просто Мэгги. Операционка смартфона, написанная мною. Почти что искусственный интеллект, основанный на големике и протеевых чарах. Ее задача — твоя защита и помощь. При малейшей угрозе он перенесет тебя в Стичкомб или в Нью-Йорк, — на этом месте у Джима загорелись глаза, — только если нужно. Туда сюда через океан прыгать вредно, получишь истощение, — строго настрого предупредил его Гарри, — о чем это я? Ах да! Еще Мэгги управляет функционалом артефакта и подчиняется только членам нашей семьи. Например, в случае опасности, сама создаст защитное поле и передаст сигнал опасности мне. Ну и… все что она фиксирует, будет передано мне вот сюда, — Гарри достал точно такой же смартфон из кармана, — так что я точно буду знать, что с тобой все хорошо.

— Пап, но я и так иду туда в зачарованной одежде и с кучей других артефактов, в том числе и порталов в Стинчкомб, Лондон и Годрикову впадину? Куда мне столько? — удивленно спросил Джеймс, впрочем, не отрывая взгляда от новой игрушки.

— Хогвартс — замок специфический. И мне спокойнее, если кроме пассивной защиты, которую нам на каникулах все-равно придется обновлять, у тебя будет кое-что посущественней и долговечней.

— А что она еще может? — у мальчика горели глаза. Он знал, что отец работает над совмещением магии и технологий, но и представить не мог, что он продвинулся настолько далеко.

— Может помочь тебе с домашним заданием. Есть выход в Интернет. Плюс, если захочешь связаться со мной или с мамой, можешь просто позвонить или написать. Мессенджеры я загрузил, остальные настройки сделаешь сам, — Гарри улыбался, видя, с каким восторгом Джеймс рассматривал «новую игрушку», — только не забывай, что как и все то, что ты взял с собой, его нельзя демонстрировать местным. Многие здесь до сих пор думают, что пистолеты, это такие магловские дудки, плюющиеся огнем, — Гарри хмыкнул и тут Джеймс обнял его.

— Спасибо, пап. Это очень круто!

— Наслаждайся, — Гарри хмыкнул, — таких сейчас только две штуки, так что считай, что участвуешь в тест-драйве.

— А у Тедди такой будет? — спросил Джим.

— Будет. Я не успел сделать и для него тоже, так что помалкивай об этом. Не хочу, чтобы у него голове завелись глупые мысли.

— А когда ты и ему сделаешь? Я же знаю, что ты точно его не оставишь без этого! — Джеймс показал на телефон.

— К началу октября, если не случиться ничего неожиданного, — Гарри хмыкнул. Он рассказал почти все, но умолчал о самой главной функции артефакта. Это был маяк, который давал ему возможность следить за тем, где находиться его сын, — будь внимателен. И постарайся не потерять его. Я защитил телефон от взлома, но будет обидно, если результат моих трудов попадет не в те руки.

— Гарри! Джеймс! Поезд сейчас отправляется! — вдруг они услышали голос Гермионы.

— Ладно, пошли, — Гарри выпрямился и строго посмотрел на Джима, — и не вздумай качать игры! Не забывай, я все узнаю! — для выразительности, Гарри постукал пальцем по тому карману, где лежал его артефакт.

— Ну пап! — начал канючить Джим, но на старшего Поттера это действовало мало и редко.

— Никаких «ну». Это — рабочий инструмент, а не игрушка. Тебе понятно?

— Да, пап, — вздохнул Джеймс.

— Вот и славно, — Гарри взлохматил волосы сына и они вместе подошли к дожидающейся их толпе друзей и родственников.

— Ну, ребята, в добрый путь. Учитесь хорошо. И я очень надеюсь, что Минерва не вызовет меня в школу прямо в сентябре, — сказал Гарри, на что Тедди смущенно улыбнулся. Увы, но именно Гарри пришлось отдуваться, когда на третий день занятий Тедди проник в запретную секцию. Объяснил он это тем, что проиграл спор. И, конечно же был пойман уже довольно старым, но все еще очень бодрым Филчем, за что получил месяц отработок и вызвал головную боль у Гарри, — понял Джеймс?

— Да расслабься, пап! Все будет круто! — весело заметил Джеймс.

— Я не сомневаюсь, что будет круто. Но я не хочу постоянно скакать туда сюда через Атлантику. Так что продержись хотя бы месяц, — предупредил его Гарри и посмотрел на улыбающегося крестника, — это и тебя касается, Тедди.

— Хорошо, пап.

— Хорошо, крестный, — одновременно ответили мальчишки, чем вызвал улыбки у всех присутствующих.

— Уверена, Тедди оправдает все ожидания, — неожиданно весомо заметила Андромеда, вот только Тедди совершенно не проникся этим или сделал вид, что не проникся.

— Как вам будет угодно, мэм, — он, нарочито, серьезно поклноился, явно дразнясь, за что получил подзатыльник, — эй, ты чего?

— Я серьезно, Тедди. После того, как ты чуть не выкрал Распределяющую шляпу, я уже боюсь отпускать тебя в Хогвартс, — Андромеда была явно недовольна ерничанием внука.

— Это был спор. А джентльмен обязан употребить все силы, чтобы этот спор выиграть. Ну, кроме уж совсем незаконных, — весело ответил Тедди, явно не в первый раз доказывая свою точку зрения.

Тем временем, раздался гудок поезда и мальчишки, поправившись, вошли в вагон. Десятки детей, кто в первый раз, кто нет, высовывались из Хогвартс-экспресса и махали провожающим их родителям и родственникам.

— Будь спокойна, Андромеда. И ты, Гарри, тоже. Я прослежу, чтобы эти двое не разнесли Хогвартс. Вас же он пережил? — Невилл явно получал удовольствие от наблюдаемой им сцены, — так что все будет хорошо!

— Боюсь, все гораздо хуже, чем ты представляешь, — заметила Гермиона и сунул свою руку под мышку Гарри и положила голову ему на плечо. Такой знакомый Хогвартс-экспресс… как много воспоминаний связано с ним? А ведь они так и не окончили седьмой курс. Им выдали сертификат, когда она уже была миссис Поттер и порой, Гермиона ощущала некую недосказанность. Словно ее лишили чего-то очень особенного. Что же, оставалось надеяться, что хоть ее дети получать все то, чего они заслуживают.

— Мы ведь все предусмотрели, Гарри? — вдруг Гарри услышал печальный голос Гермионы, которая хоть и улыбалась, но явно чувствовала себя не в своей тарелке. И Гарри понимал, почему. Ведь теперь они не увидят Джима до Рождественских каникул! Впрочем, Гарри проверил лей-линии здесь, в Британии. В отличии от Нью-Йорка, тут все было спокойно, так что их разлука была оправданной. К тому же, вне зависимости от обстоятельств, Поттеры всегда учились в Хогвартсе. И он в какой-то степени был рад, что и его дети будут учиться именно там.

— Все не предусмотришь, Миона. Но… знаешь… мне почему то кажется, что нашей самой большой проблемой будут постоянные письма Минервы по поводу его поведения, — хмыкнул Гарри и прижал к себе Гермиону.

— Надеюсь, что ты прав, — Гермиона вздохнула и помахала Джиму и Тедди, которые высунулись из окон и махали им на прощание.

А тем временем, Хогвартс-экспресс тронулся с места. В начале медленно, но все больше и больше разгоняясь, он уносил детей от платформы 9 и ¾, на встречу их будущему и новому увлекательному приключению. А на перроне стояли их родители и с печальными улыбками провожали их в новую жизнь.

Начался новый учебный год!

Примечания

*Реальная локация в Глостершире и очень занимательное место. Поттеры действительно происходят из этой местности. К тому же, есть предположение, что Годрикова впадина тоже находится Глостершире.

Глава 7. О русских шпионах и террористах

По 5-й авеню шла молодая женщина в деловом костюме. На ней были одеты темные очки, в руках она держала кожаную папку с бумагами, а на цоканье ее каблуков оборачивались мужчины и некоторые женщины. Нельзя сказать, что было больше в их взглядах: восхищения или зависти. Но известная в узких кругах шпионка Наташа Романофф давно уже научилась игнорировать подобные взгляды. Она знала о своей красоте. Правда, как и многие другие люди ее профессии, она воспринимала свои «характеристики» лишь как оружие, или способ, или метод достижения определенных целей, указанных ее нынешним начальством. О чем-то личном она не задумывалась…наверное, никогда. Была ли причина этого в том, что ее обрабатывали психологически или же в болезненном увечье, что было нанесено при выпуске со шпионских курсов, она не знала. Наверное, всего понемногу.

Очередное задание, очередная рутина. Она шла по 5-й авеню, ловко обходя толпы офисных планктонов и возомнивших себя богами дельцов с биржи, чтобы доставить очередную папку с документами мисс Поттс. Нельзя сказать, что она не была довольна своей «начальницей», недавно назначенной ген.директором очередным спонтанным решением взбалмошного Тони Старка. Вот только подписывать финансовую документацию в кафе во время ланча? Когда там наверняка будет куча народа? Решение, мягко говоря, сомнительное.

Дойдя до невзрачного входа в кафе «У Джима», она толкнула дверь и профессиональным взглядом обвела помещение. Столы, стулья, барная стойка…ничего примечательного кроме того, что клиентов в комнате было немного. Правда, что-то подсказывало ей, что это не соответствует действительности, но рационализм, вбитый в нее коваными гвоздями во время подготовки, задавил интуицию, что время от времени подавала свой робкий голосок.

— А, мисс Рашман, проходите, — приветливо улыбнулась ей мисс Поттс, взглядом приглашая ее к стойке, где сидела сама и вела беседу с мужчиной в круглых очках велосипедах и растрепанной шевелюрой. Наташа подошла к стойке и положила папку рядом с чашкой кофе мисс Поттс.

— Вот документы на подпись, — она стала проворно перекладывать бумаги из папки, — а вот план бюджета на следующие пол года, — сказал она, машинально принюхиваясь. Пахло выпечкой, кофе и клубникой.

— Отлично, мисс Рашман. Можете садиться. Отдохните немного, — посоветовала ей начальница, на что шпионка кивнула и уселась недалеко от начальницы, за той же барной стойкой. Действительно, неразбериха, связанная со Страк-Экспо, требовала много усилий по ее преодолению и перерыв на кофе был бы очень кстати.

— Что желаете? — к ней подошла работница, на бейджике которой было написано «Клара».

— Эм… микадо, черный кофе… и круассан с шоколадом, если есть, — сказала она, краем глаза наблюдая за тем, как мисс Поттс мило болтает с хозяином Кафе. Интересно, как это можно использовать, чтобы обработать Старка?

Опять же, ничего необычного. Нужно было довести Старка до такого состояния, чтобы он стал помогать ЩИТу сам по своей воле, в благодарность за то, что они вовремя «придут на помощь». Об этичности данного вопроса Наташа не думала. Отвыкла просто. А робкий голосок ее совести задавить было легче легкого.

— Ваш заказ, — Клара, улыбаясь, положила перед ней заказанную выпечку. С ее то метаболизмом, все это было ей на один кус. И, в идеале, она могла без особых проблем съесть минимум в два раза больше. Но, увы, порой приходится сдерживать свои порывы. Нельзя было слишком выделяться. Она же, типа, обычная секретарша.

Впрочем, Колсон был прав. Выпечка здесь что надо. Так же как и кофе! Надо, пока она в Нью-Йорке, почаще сюда заглядывать.

— Мисс Рашман. Мистер Поттер интересуется, как вам выпечка? — Наташа услышала, вопрос своей начальницы в момент, когда она приступила к микадо из-за чего ее рот был полон еды. Постаравшись прожевать все максимально быстро и незаметно и сделав мощное глотательное движение, Наташа улыбнулась своей дежурной улыбкой.

— Все очень вкусно, спасибо, — кивнула она, краем глаза следя за наблюдавшим за ней мужчиной. В его взгляде не было похоти, желания или еще чего-то такого. Нет. Это был взгляд кого-то, кто увидел нечто весьма занятное и теперь размышлял об этом. Ироничная ухмылка, легкий прищур… такой взгляд она часто видела у Фьюри. А еще у Наташи начала покалывать голова.

— И все? — вдруг спросила мисс Поттс, — просто вкусно? — почему-то ее шеф начала допытываться до нее и Наташа не очень понимала, в чем тут соль.

— Ну… да. Это очень вкусно. Очень-очень. Я обязательно зайду сюда еще, — сказал она и заметила изменение во взгляде хозяина кафе. Теперь в нем было больше веселья, чем интереса.

— Ну что же, Гарри. Поздравляю тебя с еще одним клиентом, — сказала мисс Поттс с легкой досадой, — про наш спор я не забыла, так что получишь ты свой автограф от Тони, — сказала она и, встав, посмотрела на Наташу, — мисс Рашман, я ухожу. Но вы можете остаться и доесть свой ланч. Жду вас в три в офисе, — сказала она и, кивнув на прощание вышла из кафе, оставив Наташу догадываться о том, что здесь произошло.

— Эм… простите, мистер Поттер…

— Да, мисс Рашман? — спросил он, протирая одну из чашек.

— А что это было?

— Вы про небольшой спор, что проиграла ваша начальница? — уточнил Поттер и, заметив кивок, оставил в сторону чашку, — дело в том, что мы с ней поспорили по поводу вашей реакции на заказ, — пояснил он и, запустив кофемашину, вернулся к ней, — она была уверена, что реакция будет восторженной. А я вот наоборот, был уверен в том, что она будет сдержанной. Как видите, я выиграл, — пожал он плечами и, вернувшись к кофемашине, налил в чашку… похоже, кофе с молоком, — Клара, отнеси за пятый столик и разбуди беднягу Фрэнка. Наверное опять ночью не спал, — сказал он, передав чашку на подносе работнице.

— Но с чего вы взяли, что она будет сдержанной? — спросила Наташа, вновь приступив к своей выпечке.

— По рассказам вашего шефа, — сказал Поттер и посмотрел в зал, — она очень довольна вашей работой и мне знаком ваш тип «белых воротничков», — сказал он и вновь посмотрел на Наташу и… вот опять! Этот самый исследовательский взгляд! Такое впечатление, что он просвечивал ее на рентгене, — такие как вы, мисс Рашман, стараются запрятать поглубже свои страхи и страсти. Для работодателей это хорошо, ничто не отвлекает работников от труда. А вот сами люди, — Поттер пожал плечами, а Наташа стала внимательнее присматриваться к хозяину кафе. Колсон говорил ей о том, что это очень умный и проницательный человек, который в миг выявил в нем шпиона. Не уж то и ее он в чем-то подозревает?

— Просто я знаю, что мои чувства не нужны никому, кроме меня самой, — Наташа пожала плечами, — зачем их выставлять на показ?

— Действительно, — согласился Поттер, — еще кофе?

— Да, если можно, — сказала Наташа, одним движением допив остатки кофе и подставив чашку под кофейник, — а если не секрет, что вы выиграли?

— Автограф мистера Старка, для моего среднего сына, — сказал он, налив ей полную чашку кофе, — Джон фанат всего механического. Так что мы, скорее всего, в ближайшее время посетим Экспо, — хозяин кафе, долив кофе Наташе, отошел к кассе, чтобы обслужить очередного клиента. А Наташа… Наташа пила кофе и впервые за довольно долгое время наслаждалась покоем. Связано ли это было с тем, что Наташе ближайшие пару часов некуда было спешить или с чем-то другим, но сейчас ей было спокойно и хорошо. Точно так, как описывал Колсон. Магия, не иначе.

— А у вас есть дети, мисс Рашман? — вдруг задал вопрос хозяин кафе, а Наташа растерялась. Давненько ей не задавали этого вопроса, давненько. Настолько давно, что Наташа не могла даже вспомнить, когда это было.

— Нет, нет, что вы, — улыбнувшись, покачала она головой, смущенно улыбнувшись.

— А вы хотели бы? — второй неожиданный вопрос и опять Наташа не знала, что на него отвечать.

— К чему этот вопрос, мистер Поттер? — задала она встречный вопрос, стараясь игнорировать легкое покалывание в голове, — хотите позвать на свидание?

— О, конечно, нет, — смущенно улыбнувшись, покачал головой Поттер, — хотя, будь я свободен, то безусловно, я бы предложил вам выпить где-нибудь вечерком. Просто я по своему опыту знаю, что рыжие женщины, как правило, бывают хорошими матерями. Не без недостатков, конечно, но хорошими, — сказал он и отвлекся на очередного посетителя, не заметив, как расширились глаза Наташи. Признаться, ей никогда такого не говорили. Это было неожиданное и в то же время, странное предложение.

— Почему вы так думаете?

— Моя мама была рыжей, — без затей сказал Поттер, — она погибла, защищая меня от убийцы, что пришел к нам в дом, — сказал он это, как нечто обыденное, — а перед этим убил отца, — хозяин кафе говорил, а Наташа почему-то чувствовала, что этот странный человек хочет добиться от нее какой-то реакции, — потом я встретил мать одного семейства, где все были рыжие. Она была очень своеобразной женщиной, но своих детей любила. Настолько, что даже хотела выдать свою младшую дочь за меня, — хмыкнул Поттер, — а теперь вот вы. Мне почему-то кажется, что из вас выйдет хорошая мать, — хозяин кафе улыбался, а Наташа не знала куда себя деть. Еще и голова почему-то стала болеть сильнее.

— Смелое утверждение, — ответила она и сделала новый глоток, — все может быть, — Наташа пожала плечами, стараясь не выдать того, насколько больной была эта тема для нее.

— Всего лишь опыт, — сказал хозяин кафе.

— Крайне субъективный, хочу заметить, — важно сказала Наташа, подняв в воздух указательный палец, — я знала немало рыжих с отвратительным характером.

— Я тоже. Но… то что они есть, не значит ведь, что все рыжие плохие, — Поттер пожал плечами, — вот вы например. Вы мне не кажетесь плохой.

— Вы меня просто не знаете, — сказала Наташа и мысленно дала себе подзатыльник. Нет, Колсон был прав. В этом кафе так и тянет поболтать. Надо следить за собой внимательнее. Она на задании по психоневрологической настройке мистера Старка, должна быть более собранной.

— Так и вы меня не знаете, — сказал хозяин кафе, работая с кассовым аппаратом, — но я же не кажусь вам плохим человеком? — спросил он, на что Наташа пожала плечами.

— Быть и казаться — разные вещи, — философски заметила она и почувствовала удовольствие от интеллектуальной беседы. Ну не с Фьюри же ей болтать на такие темы? Разлюбезный директор Щита был тем еще материалистом. А она… перечитала в свое время Достоевского с Тургеневым, наверное.

— Именно. Я встречал многих, кто казался плохим или хорошим. Но были ровно наоборот, хорошими и плохими, — выдал он философскую сентенцию, — а вы как думаете, мисс Рашман?

— Мне кажется, что нету ни хороших, ни плохих, — пожала она плечами и сделала глоток кофе, — человек действует по ситуации. Если она благоприятна, то и плохое отходит на задний план. Если же нет… — Наташа не договорила и с удивлением заметила, что она не только допила вторую чашку кофе, но и съела всю выпечку, которую заказала.

— Желаете еще что-нибудь? — спросил ее хозяин кафе.

— Эм… нет. Нет, спасибо, — сказала она и удивленно посмотрела на Поттера.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, а Наташа… странное дело. Наташа ощутила себя полностью отдохнувшей. Голову не занимали глупые мысли, а сама она чувствовал небывалый прилив сил.

— Я… хорошо. Я бы даже сказала, очень хорошо, — удивленно сказала она и посмотрела на Поттера, — как вы это делаете?

— Всего лишь вкусная еда и доброжелательное общение. Многим людям большего и не надо, — весело заметил Поттер.

— Хм. Учту. С меня сколько?

— 18,50, — сказал Гарри и, приняв деньги и вложив их в свой древний кассовый аппарат, со звоном захлопнул его, — заходите еще, мисс Рашман.

— Обязательно, мистер Поттер, — Наташа кивнула и, собрав свои вещи, ушла из кафе, не заметив, как хозяин кафе поправил очки и покачал головой. Что же. Не в его привычках вмешиваться в дела своей жены, но ей определенно нужно узнать о том, что он вычитал в голове этой русской шпионки, пока вел этот весьма странный диалог.

И не теряя ни минуты, он поднес к уху сквозное зеркало-смартфон и вызвал свою жену.

— Герми. У меня информация о твоем «любимом» клиенте…

***

— Ух ты! Папа смотри! — в восторге от происходящего, закричал Джон подойдя к очередному супер-пупер-мега крутому девайсу, который экспонировался на территории Старк-Экспо.

— Не убегай далеко! — крикнула ему в след Гермиона, крепко удерживая за руку Рози, которая тоже хотела убежать, чтобы самостоятельно исследовать это место.

— Да ладно тебе, не убежит, — сказал Гарри, похлопав по карману, где находился его смартфон, на котором в режим реального времени отображалось местоположение всех его детей.

— Зачем надеется на артефакты, когда можно просто быть внимательным, — пробурчала Гермиона, — и вообще. То что мы приехали сюда… ты все еще думаешь, что это хорошая идея?

— Почему нет, Миона. Джон давно хотел, да и Рози, видимо, была не против, — отец семейства посмотрел на дочь, на что та кивнула и вновь попыталась вырваться зи цепкой хватки матери.

— Я не спорю о том, что он хотел. Тебя не смущает его поведение в школе? — обеспокоенно спросила Гермиона, на что Гарри закатил глаза. Увы, но отъезд Джеймса не только не успокоил Джона. Наоборот. Если раньше его на всякие авантюры подначивал брат, то теперь, с того момента, как Джеймс уехал в Хогвартс, Джон сам словно сорвался с цепи.

— Я говорил с ним, Герм, — сказал Гарри и вздохнул, — он пообещал, что будет вести себя хорошо до конца полугоидия. Да а и мы с тобой уже обсуждали это, Миона, — разонно заметил Гарри, на что Гермиона покачала головой, — к тому же, это мы знаем, что он устроил взрыв в школьном туалете, добавив туда щелочь. Там об этом никто не знает, — весело заметил Гарри, чмокнув жену в щеку, — не пойман — не вор.

— Мама, — услышали они смущенный голос Рози с низу.

— Что милая?

— Я хочу пи-пи, — покраснев до корней волос, сказала Рози, прикрыв глаза.

— Бери ее и иди в туалет. Мы будем в зале молодых гениев, — сказал Гарри, а Гермиона, поудобнее перехватив ручку Рози пошла в сторону одного из павильонов.

— Мы скоро! Не скучайте, — сказала она и Гарри проводил их взглядом до входа в здание, после чего подошел к сыну.

— Собирайся, разбойник. Мы идем изобретать! — весело крикнул он сыну и они вместе пошли к специальному залу, где находилась своеобразная игровая площадка, но с кучей разного рода конструкторов, где дети могли дать волю своему воображению.

— Пап. А в какой факультет я попаду? — неожиданно спросил Джон.

— А ты хочешь куда-то конкретно? К Джеймсу? — спросил Гарри, краем глаза наблюдая, чтобы они не сбились с пути.

— Ну… на Гриффиндор к Джеймсу было бы круто… но… — вдруг Джон остановился и уставился на носки своих кроссовок, а Гарри, обернулся и встал на корточки перед сыном.

— Что тебя волнует, сынок?

— А что если я окажусь в Слизерине? — вдруг спросил он Гарри, на что тот вздохнул. Увы, это был не первый разговор такого рода. С момента отъезда Джеймса Джон не находил себе места. Несмотря на то, что эти двое собачились почти каждый день, она оставались очень близки. И без Джеймса, более спокойный и в чем-то даже талантливый Джон чувствовал себя крайне одиноким. Этим, собственно и объяснялось то, что он стал хулиганить.

— Тогда Слизерин получит прекрасного ученика, разве не так? Для нас это не имеет значения, сынок. Но если это имеет значение для тебя, ты сможешь выбрать Гриффиндор, а не Слизерин. Да и любой другой факультет. Распределяющая шляпа принимает во внимание твой выбор.

— Правда?

— Для меня она это сделала, — ответил Гарри, — и благодаря этому, я познакомился с твой мамой, — весело заметил Гарри и, встав с колен, похлопал сына по плечу, толкнув его в сторону нужного им помещения.

Это было большое, круглое здание в стороне от основных пешеходных маршрутов. Здесь находилась большая, унифицированная площадка для детей всех возрастов, где родители могли спокойно оставить их и уйти по своим делам.

— Ну… беги. Если что, я сижу вон там, — сказал Гарри и указал на длинный ряд диванов и кресел, на которых восседали такие же ждущие родители как и он

— Ага! — весело заметил Джон и побежал в сторону сваленных в кучу деталек Лего, у которых возились такие же любители что-то собирать и разбирать.

— Извините, не помешаю? — спросил Гарри у мужчины его возраста в квадратных очках, который неотрывно следил за мальчиком в маске Железного человека и рядом с которым нашлось свободное местечко.

— Нет-нет, конечно, садитесь, — видимо, только заметив Гарри, мужчина ответил чуть сконфужено и протянул руку, — Бенджамин Паркер.

— Гарольд Поттер. Ваш? — Гарри кивнул на мальчика в маске Железного человека.

— Мой, — улыбнулся Бенджамин, — племянник, правда. Сын брата. Но люблю как родного. Своих детей с Мэй у нас ведь нет, — пожал он плечами, а Гарри постарался скрыть свою удивление, — вот, целый месяц ныл, чтобы мы выбрались сюда. В конце-концов пришлось обещать, что если хорошо закончит полугодие, то так уж и быть, я не только приведу его сюда, но и куплю маску Железного человека. Он еще никогда не был таким мотивированным, — пожал плечами Бен Паркер.

— Фанатеет по Старку?

— А кто нет? Он действительно удивительный человек, — сказал Ричард и посмотрел в сторону Джона, — а это ваш?

— Мой, — кивнул Гарри, — вон тоже хочет получить автограф, — Гарри указал на Джона, — правда, мне не кажется, что сегодня будет автограф-сессия.

— Тоже разоряетесь на наборы лего? — надеясь, видимо, на поддержку, спросил Бен.

— Не то чтобы, но несколько наборов дома есть, — дипломатично ответил Гарри, тактично умолчав, что большую часть этих наборов он зачаровал вместе с Гермионой, чтобы совмещать обучение основам магии с забавной игрой.

— Ха… быстро он, — весело заметил Бен и на вопросительный взгляд Гарри, пояснил, — понятия не имею почему, но мой сын сошелся с вашим, — кивнул он в сторону мальчика в шлеме Железного человека и Гарри заметил, как он вместе с Джоном собирают какой-то набор.

— Дети, — пожал Гарри плечами, — легко сходятся, легко расходятся. Но я рад, что он нашел компанию, — сказал Гарри и посмотрел на Ричарда, — а чем вы занимаетесь?

— Я — офицер военной полиции. Правда, в последнее время, что-то сердце пошаливать стало. Думаю уйти в отставку, — пожаловался он Гарри, — ну а вы?

— Я — ювелир. Браслеты, кольца, кулоны… всякая разная бижутерия.

— Хм, — хмыкнул Бен.

— Что?

— Простите, конечно, но вы не похожи на еврея, — весело заметил Бен, на что Гарри сам хмыкнул.

— Да, я слышал об этом стереотипе, что все ювелиры и банкиры в нашем городе — евреи.

— А скажете нет?

— Не скажу. Потому что это так и есть. Я владею кафе на 5-й авеню и многие из моих клиентов действительно евреи-ювелиры и банкиры.

— Ого! Как вы умудрились? Там же нереально получить собственность! — удивился Бен.

— Просто повезло. В мэрии был знакомый вот и… — Гарри пожал плечами, краем глаза продолжая следить за играющими детьми, — это была давняя мечта. К тому же, мне нравиться общаться с интересными людьми, — затем посмотрел на Бена, — и вы заходите. Мы работаем каждый день.

— Спасибо за приглашение, — кивнул Бен, улыбаясь, — я обязательно подумаю, — как вдруг они услышали грохот, — что за…?

— Не думаю, что это салют, — сказал Гарри и, почувствовав дрожь стен, встал со своего места, — Джон!

— Питер! Мы уходим, — на секунду задержался Бен и мальчики, бросив наборы, побежали к своим родителям. Вокруг уже разгоралась паника, — ах, где же твоя тетя?

— Найдем маму с сестрой и уйдем отсюда, ясно? — сказал Гарри, на что Джон кивнул и посмотрел на нового друга.

— Увидимся, Пит!

— Пока, Джон, — и в эту секунду здание задрожало и все окружающие люди начали метаться в панике туда-сюда в панике

— Встретимся позже, Бенджамин, — сказал Гарри и кинулся в сторону выхода. На ходу он достал смартфон и вызвал Гермиону, — Миона?

— Гарри! Я с Рози уже дома! Вы где?

— Сейчас аппарирую! — сказал Гарри и взяв Джона на руки, отошел в одну из ниш, — аппарейт! — произнес он и свалился в прихожей собственного дома.

— Папа! — тут же на него налетела Рози.

— Все хорошо, малышка. Все нормально, — прижав к себе девочку, сказал Гарри.

— Джон, — Гермиона же обняла сына, — ты в порядке? Ничего не случилось?

— Нет, но… а как же Питер? — спросил он, посмотрев на отца.

— С ним все хорошо, — сказал Гарри, но Джон никак не хотел успокаиваться.

— Но там же опасно!

— Что за Питер? — спросила Гермиона, не отрываясь от сына.

— Мальчик, с которым играл Джон, — объяснил Гарри, — Джон, с Питером его дядя. Он точно не пропадет, — уверенно сказал Гарри, вот только. сын явно хотел поспорить, но не решался, ведь ему уже сказали «нет». И Гарри решился, — ладно, я посмотрю как он.

— Гарри! — Гермиона явно не хотела отпускать его, — там опасно! Джон! Ничего с твоим другом ничего не случиться!

— Да ладно тебе! Что может случиться? — излишне весело ответил ей Гарри и, не успела Гермиона раскрыть рот, как тот час же аппарировал на территорию Старк-Экспо.

Паника продолжалась. Люди метались туда сюда и Гарри понимал, почему. То тут то там происходили взрывы, а среди мечущихся по павильонам людей возвышались высокие роботы, которые стреляли туда сюда по какому-то понятному только им алгоритму.

Вдруг Гарри заметил, что один из роботов идет в сторону мальчика в маске Железного человека, который стоял на ступеньках и смотрел на него, не отрываясь. Затем мальчик поднял руку с приделанным к перчаток фонариком, на манер энергостабилизатора Железного человека и робот нацелил на него свой… наверное, пулемет.

— Ложись! — крикнул Гарри и набросился на Питера, одновременно активируя магический щит. Но он не понадобился. Рядом приземлился Железный человек и выстрелил в дроида, уничтожив его.

— Вы в порядке? — спросил у него Железный человек.

— Да… да, мистер Старк. Мы в порядке. Спасибо, — кивнул Гарри, по прежнему пряча Питера за собой. Старк же, убедившись, что все хорошо, улетел.

— Питер! — вдруг он услышал голос Бена, — слава Богу, ты цел! — подбежал к ним Бен и обнял мальчика, — Гарольд?

— Старк нас спас, — выдохнул Гарри и посмотрел вслед за улетающим Тони, — Фюх. Это было близко, — выдохнул Гарри и посмотрел на Бена, — вам лучше уйти. Тут не безопасно, — сказал он и достал визитку, — позвоните, как только будете дома, — и передал ее Бену.

— Спасибо, что рисковал жизнью, ради Питера, Гарольд. Я не забуду, — сказал Бен, пожав Гарри руку и приняв визитку. На самом деле, Гарри не рисковал. Щит, который он активировал, мог выдержать попадание крупнокалиберного снаряда, не то что пулю Браунинг 12,7×99 мм. Гарри больше волновала реакция Гермионы на его «гериоизм».

— Пустяки. Ты бы поступил так же, — кивнул Гарри и, разжав руку, посмотрел на Питера, — будь осторожнее, парень, — сказал он и ушел, не заметив того, каким взглядом мальчик смотрел ему в след.

***

— … согласно нашим данным, террорист Иван Ванко был ликвидирован совместными усилиями Железного Человека и нового супер-героя, представленного на Старк-Экспо, Воителя. По неподтвержденным данным, сейчас решается вопрос о награждении героев…

— Герми! Ну не обижайся! А если бы Старк не успел? Пацана бы убили! — с видом побитой собачки Гарри волочился за Гермионой и старался ее успокоить, пока на заденем фоне ревел телевизор.

— Да мне плевать! А если бы ты не вернулся?! Гриффиндурок проклятый! — говорила она, собирая свои вещи перед очередным рабочим днем. Дети были в школе, так что она не считала нужным сдерживаться.

Вернувшийся вчера вечером, Гарри умолчал о том, что он прикрыл собой Питера Паркера. Вот только «любимый клиент» жены… Тони Старк, не стал молчать. С утра пораньше он позвонил и не скупясь на эпитеты, описал подвиг ее мужа. Какими мотивами руководствовался Тони, они не знали, но после того, как Гермиона положила трубку, сразу же закатила ему истерику.

— Миона…

— Что, Миона? Что — Миона?! Вспомнил молодость?! Адреналина захотелось?! Ну так я тебе устрою?! — закричала она и, достав палочку, пустила в него жалящее заклинание!

— Ай! Миона, стоп! — потирая свою задницу, Гарри пытается найти укрытие от разбушевавшейся ведьмы.

— Стоп?! СТОП?! Ты будешь мне говорить СТОП?! — закричала она, — Эверте Статум!!! — новое заклинание, теперь Гарри подпрыгивает с места, вертится в воздухе, после чего грохается на дубовый паркет.

— Миона… — хрипло выдает Поттер, но бывшая Грейнджер еще не успокоилась.

— Таранталлегра, — пускает она в Гарри танцевальное заклинание, вот только Гарри пришел к выводу, что хватит уже поддаваться и, отпрыгнув, пускает в Гермиону невербальную Риктусемпру, из-за чего Гермиона начинает безудержно и истерично хохотать и держит ее до тех пор, пока она, обессиленная, не грохается на диван.

Сняв заклятие, он подходит к дивану и садиться рядом с пытающейся отдышаться Гермионой, которая по прежнему сжимала палочку в руках. А Гарри… вздыхает и, подтянув Гермиону к себе, крепко обнимает ее, даже не пытаясь забрать палочку из ее рук. Впрочем, она сама, по мере того, как успокаивалась, отложила палочку, а из ее глаз полились слезы.

— Миона, ну что ты на самом деле? — Гарри обнимал и целовал Гермиону, которая, он был в этом уверен, сейчас очень жалела о том, что сорвалась, — мне же ничего не грозило, ты же знаешь, насколько надежны щитовые артефакты? — говорил он, поглаживая жену по ее кудрям и прижимая к себе, чувствуя, как промокает его водолазка.

— Гарри — произнесла она виновато, — про-прости меня, — попросила она, на что Гарри лишь закатил глаза. Увы, но такие скандалы у них бывали и раньше, — я боюсь. Пойми. Я просто боюсь, — она плакала и Гарри понимал почему. Во-первых ситуация с лей-линиями не изменилась. Они по прежнему были нестабильны. Во-вторых все чаще стали возникать угрозы, которые для них были крайне необычны. Чего только стоило появление огромного зеленого монстра, которого журналисты обозвали Халком, два месяца назад. А теперь вот это! Терракт на Экспо, прямо в тот момент, когда они вышли туда всей семьей. Хорошо хоть Джеймс в Хогвартсе!

— Не бойся. Мы же Поттеры! Любимцы Фортуны. Чтобы не было, мы с этим справимся, — сказал он, поцеловав жену в висок.

— А если на этом все не закончится? Если дальше будет еще хуже?! — спросила она, оторвавшись от него и посмотрев прямо в глаза.

— Я не просто так взял этот дом, Миона. Здесь мы можем пережить даже ядерную войну. Ты же знаешь, — вздохнул Гарри, покрепче обняв Гермиону. Что правда, то правда. Старинный дом на источнике, когда-то закрепленный за Абрахамом Поттером и его потомками, сам по себе был настоящей крепостью. А после того, как над ним поработал Гарри… воистину, в Америке лучше этого дома была укреплена лишь штаб-квартира МАКУСА.

— И все же, — Гермиона, достав платок, высморкалась, — я очень недовольна тем, что ты влез в все это, — Гермиона спрятала платок и скрестила руки на груди.

— А если бы мальчик погиб? — возразил Гарри.

— А если бы погиб ты? — отмела она его аргумент, — пойми, нам не по восемнадцать лет и мы не в Англии! Нету ни пророчества, ни «долга перед родиной и королевой», чтобы не оправдано рисковать, — пожала она плечами, вырвавшись из объятий мужа, вот только Гарри не собирался уступать. Он вновь обнял ее и подтянул к себе.

— И все же… мы не сможем оставаться в стороне, — сказал он и, не давая Гермионе возразить, сказал, — я очень не хочу этого. Сама знаешь, мы переехали сюда, чтобы быть подальше от всего-того что может представлять опасность. Но… если нужно будет, я готов сражаться, — сказал Гарри, а Гермиона лишь положила голову ему на плечо. И чего он завелась? Сама ведь такая! Самой ведь нет-нет да и хочется тряхнуть стариной!

— Пожалуйста, не рискуй понапрасну, — сказала она, наконец-то обняв мужа в ответ, — я… не переживу, если с тобой что-то случиться, — после чего, поцеловала его.

На работу они сегодня так и не пошли.

Глава 8. Мысли доктора Поттер

Был обычный летний день в Квинсе, не самом богатом районе Нью-Йорка. Впрочем, в последнее время, в основном благодаря усилиям Рудольфа Джулиани и его преемника, Майкла Блумберга, даже Квинс стал напоминать вполне себе респектабельный район, где можно было не опасаясь за свою жизнь, выходит на вечерние прогулки.

Впрочем, здесь хватало неприметных закутков и переулков, где законопослушный волшебник мог бы аппарировать. Некоторые из них создавались специально. В таких закутках не было камер, а из жилых зданий невозможно было рассмотреть того, что там происходит. Ну а наличие маглоотталкивающих чар и вовсе было обычной практикой.Так что на неожиданное появление высокой шатенки вместе с десятилетним мальчиком в одном из таких мест никто не обратил внимания.

— Так, Джон. Веди себя хорошо. Я заберу тебя вечером в семь. И, главное, следи за словами. Паркеры, насколько я поняла, люди хорошие, но обычные. Не надо их провоцировать, — встав на корточки перед сыном, говорила Гермиона.

— Хорошо, мама, — просто ответил он, понимая, что чтобы он ни делал, но мама все равно будет повторять ему это каждый раз, как он идет в гости к друзьям-маглам.

Найти дом Паркеров оказалось не сложно. Это была вполне себе неплохая квартира, в хорошей многоэтажке старой постройки. Во всяком случае, хорошей для Квинса. Впрочем, Гермиона никогда не судила о людях по их достатку и, в целом, была рада, что у Джона появился новый друг.

— А вот и вы! — встретила их Мэй Паркер, — заходите, мы вам рады!

— Здравствуйте. Я — Гермиона Поттер, — сказав это, Миона вошла внутрь и пожала протянутую Мэй руку.

— Очень приятно познакомиться, — дружелюбно поприветствовала их миссис Паркер, — Питер! Твой новый друг пришел, — позвала она племянника, — рада с тобой познакомиться, Джон.

— Здравствуйте, миссис Паркер! — поздороваться он с тетей его нового друга, вполне себе молодой дамой, ровесницей его мамы, — привет, Пит! — помахал он рукой выбежавшему из комнаты Питеру.

— Вы как раз вовремя! Я приготовила пирог! — сказала Мэй, приглашая Гермиону, но та, состроив приличествующий случаю виноватую мину, сказала.

— Я бы с радостью. Но, увы, я не могу. У клиента случился алкогольный рецидив. Надо вправлять ему мозги, — пожала она плечами.

— Оу, жалко. Но я все равно рассчитываю, что вечером вы присоединитесь к небольшому чаепитию! — сказала Мэй, взлохматив волосы Питера.

— Что же, буду рада составить вам компанию, — сказала Гермиона и, попращавшись с сыном, чмокнула того в щеку и вышла из квартиры.

— Пошли в комнату! У меня новый набор лего! — сказал Питтер и, схватив Джони за руку, утянул того в свою комнату, под веселый хмык Мэй. В целом, она тоже была рада, что у Питера появился новый друг. Судя по тому, что рассказал ей Бен, семья явно не бедная, да и люди хорошие. Она хорошо относилась к Нэду Лидсу, лучшему другу Питера, но была рада, что племянник не замыкается только лишь на нем.

Собрав небольшой ланч для мальчиков, она, постучавшись, вошла в комнату Питера, застав умилительную картину. Мальчики спорили по поводу того, как собирать набор лего!

— А я говорю, эта деталька нужна здесь! — говорил Джон, набычившись.

— Но ведь в инструкции сказано, что она должна быть здесь, смотри! — говорил Питер, тыкая пальцем в раскрытый журнальчик.

— Папа говорит, главное — воображение!

— Главное, чтобы оно работало! Это же сложная конструкция, с моторчиком! — не соглашался Питер.

— Главное, чтобы было красиво, а будет работать, не будет работать… какая разница?

— Мальчики, надеюсь, вы не ссоритесь? — громко спросила она, поставив поднос на столик.

— Нет, миссис Паркер. Просто у Пита вообще нет воображения! — простодушно заявил Джон.

— Да причем здесь это! Это же набор Лего-Техник! Его смысл и состоит в том, чтобы он работал! — обиженно заявил Пит.

— Я думаю вы оба правы, — сказала она, а когда дети посмотрели на нее, улыбнулась, — и не правы.

— Эм… то есть? — почесал затылок Джон, а Питер вздохнул. Он знал, сейчас тетя Мей скажет что-то супер-умное и занудное.

— Вы же умные ребята! Вы точно можете сделать так, чтобы набор был и красивым и, к тому же еще и работал, — сказав это, она вышла из комнаты, а Джон вздохнул.

— Она права. Прости, Пит.

— Проехали. Делать-то что?

— Давай соберем по схеме основной механизм, а то, что нужно будет построить на получившейся основе, по-другому, по красивее! — нашел Джон соломоново решение, — папа всегда говорит, когда есть конкретная основа, то и делать что-то становится намного легче, — сказав это, Джон пододвинул к себе журнальчик с инструкцией. В целом, не без препирательств, но здоровенный трактор, работающий на двух моторах, стал обретать черты. Вот только Питер то и дело кидал на Джона странные взгляды, словно желая, но стесняясь о чем-то спросить.

— Джон, послушай, — наконец-то сказал он, когда очередная деталь встала на место, — а твой папа… он супергерой? — неожиданно спросил Питер, взяв в руки один из двух электромоторов, которые должны были приводить в движение этот конструктор.

— С чего ты взял? — спросил Джон, удивленно уставившись на Питера.

— Ну… когда мы были там и он прикрыл меня от того робота, вокруг него появилось какое-то поле и… — Питер говорил и говорил, а Джон не знал, как себя вести! Маглы же не видят волшебства! Или нет? Или Питер тоже волшебник? А может быть — сквиб? Мерлинова борода, что же делать?

— Да тебе показалось! — слишком уверенно заявил Джон, вот только Питер не отставал.

— Если это секрет, я никому не скажу, — заявил он, на что Джон хмыкнул.

— Я говорю, тебе показалось, — повторил он, вертя в руках получившуюся конструкцию, — лучше посмотри, совпадает схема или нет, — сказал он, подтолкнув к Питеру журнальчик.

— Совпадает, — пробурчал Питер, — а я думал, что ты мне друг, — сказал он, отвернувшись.

— А это-то тут причем? — вполне искренне возмутился Джон.

— Притом, что я точно видел эту святящуюся штуку! — сжав кулачки, заявил Питер, — и точно в тот момент, когда твой папа приказал мне пригнуться!

— Да может быть… может быть… — Джон лихорадочно думал о том, что бы такого наврать, — может быть это Железный человек сделал! — заявил он, на что Питер удивленно уставился на Джона.

— Тони Старк? — спросил Питер и по его лицу было понятно, что о таком варианте он даже и не думал.

— Ну да! Мало ли, какие у него есть технологии?

— Ну… наверное, — почесав затылок, сказал Питер, а Джон украдкой выдохнул, — прости, глупо было так думать! Твой папа же обычный человек, да? — сказал Паркер, вот только с одной стороны, конечно, хорошо, что Пит поверил в его наспех слепленную ложь… а вот с другой, обозвать Гарри Поттера, мастера-артефактора с мировым именем и могущественного волшебника, хранителя целых двух магических источников, обычным человеком… худшего оскорбления и придумать было сложно.

— Ну… не совсем обычный, но точно не то, что ты имел ввиду, — заявил Джон, — ладно, давай дальше. А то чувствую, мы сегодня не управимся, — сказал он и деловито начал собирать свою часть конструктора, сделав в памяти зарубку о том, чтобы рассказать папе о случившемся.

Мало ли, может Питер тоже волшебник?

***

— Мистер Старк, так мы ничего не добьемся, — покачала Гермиона головой, — мисс Поттс сказала, что у вас был срыв неделю назад и я должна понять, как мы можем с этим справиться.

— Да, но сейчас-то у меня все хорошо! — в очередной раз прервал ее Старк, вскочив с дивана.

— Сядьте, — твердо, но спокойно сказала Гермиона, усадив Тони обратно, — мистер Старк, то что сейчас все хорошо, не значит, что так же будет и завтра. А чтобы это завтра было, мы должны понять, почему вы сорвались неделю назад, — словно маленькому объясняла Гермиона прописные истины Тони Старку. Учитывая то, что рассказал ей Гарри, в принципе, ей было понятно, почему Тони был именно в таком состоянии. Его банально довели до отчаяния. А теперь…теперь собирались сделать из него своего карманного супергероя.

И хоть Гермиона и не видела лица Гарри, когда он рассказал ей это, но вот голос… Гарри презирал подобное. Да, он до сих пор хранил в сердце позитивный образ Альбуса Дамблдора, да и Корнелиус оставался для них не чужим человеком (крестный старшего сына, как никак), но он, да и она тоже никогда не забывали о «большой игре» которую затеял директор Хогвартса. И видеть повторение истории в новых декорациях… нет уж! Ни он, ни она этого не хотели.

— У меня были несущественные проблемы со здоровьем, — нехотя ответил он, отвернув взгляд.

— Несущественные проблемы? То есть вы просто так рисковали своей жизнью на Гран-При в Монако? Как выразился мой муж, это была самая эпичная попытка самоубийства, на его памяти, — сказав это, Гермиона чуть приврала. Самой эпичной оставался поход Гарри в Запретный лес, в лапы к Волдеморту. И плевать, что он, будучи Мастером смерти, все равно бы не умер. Она-то об этом тогда не знала! — да и завтрак в самолете, что вы изготовили для мисс Поттс… ещё одно нехарактерное для вас действие, что свидетельствовало о… серьезных проблемах, в вашем случае, со здоровьем, о чем свидетельствуют ваши анализы. Отравление тяжёлыми металлами… — качает головой Гермиона.

— Она рассказала? Не думал, что Пеппер такая болтушка, — поморщился Тони.

— Она всего лишь перечислила все то, что было необычным в вашем поведении, — пожала плечами Гермиона, — И вот, как вишенка на торте — пьяный дебош, который в пору крутить в кинотеатрах перед фильмами как социальную рекламу про вред алкоголизма, — на эту формулировку Тони хмыкнул.

— Хорошая идея, кстати, — заметил он и посмотрел на доктора Поттер, — у вас никогда не было ситуации, док, когда все, что казалось вам важным, в одночасье превращалось в пшик. И наоборот, все, что казалось не таким важным, вдруг оказалось… а забудьте! — прервал себя Старк, — это я так, брякнул…

— Нет-нет, мистер Старк! — Гермиона встрепенулась, — продолжайте. Это важно. Очень важно. Экзистенциальный кризис — не шутка. А то, что твориться с вами — это он и есть.

— Экзистенциальный кризис? — усмехнулся Тони, — док, не начинайте…

— Формальные признаки на лицо. Сейчас очень важный момент для вас и вы не должны профукать его, — сказав это, Гермиона встала со своего места и, налив себе и Тони кофе, принесла ему чашку, — держите, — протянула она чашку, которую тот принял, — формально, вы ходите ко мне уже год. Хотя число ваших визитов можно пересчитать по пальцам двух рук, но я достаточно наблюдала за вами, чтобы понять… вам нужен смысл жизни.

— И только? — усмехнулся Старк, отхлебнув из чашки.

— Это не мало, мистер Старк. И вам нужно побыстрее его найти. Иначе последствия могут быть… плачевными.

— Например?

— Ну… представьте ситуацию. Маленький ребенок, живет в абьюзивной семье родственников по матери. Он одет в обноски своего старшего кузена, обут в его поношенную обувь, его кормят меньше всех в том доме, а порой и вовсе не получает еды, если в чем-то провинился. Он не получает ни любви, ни внимания, ни заботы. Его держат в чулане под лестницей, вымещая на нем злобу за неудачный день. И не потому что ненавидят. Просто его тетка с матерью были на ножах, вот и на отношение к мальчику это сказалось.

— И куда смотрят соцслужбы? — иронично заметил Старк.

— Меня этот вопрос в свое время тоже заинтересовал, — кивнула Гермиона, отхлебнув из своей чашки, — И вот в одиннадцать лет к доведенному до отчаяния мальчику заявляется человек. Обычный с виду доброжелатель и забирает его у родственников в частный интернат, назовем это так, где мальчик получает все то, чего был лишен… много еды, красивую форму, любовь и уважение. При этом каждое лето его не забывают отправлять на каникулы обратно к родственникам, чтобы контраст в мозгах у малыша был ярче, — Гермиона говорила и наблюдала за Старком. Постепенно, безразличие сменяет задумчивость, а в конце, настороженный взгляд, — а теперь скажите мне, мистер Старк, на что способен такой человек ради тех, кто вытащил его из глубин отчаяния и дал все то, чего он был лишен? — спросила Гермиона, игнорируя прищуренный взгляд Старка.

— Вы на что намекаете, доктор? — спросил Старк.

— Я? Ни на что, — покачала она головой, отхлебнув из чашки, — я прямо говорю, что человек, попавший в экзистенциальный кризис — уязвим. Он может и не попасть под влияние «доброжелателя». А может и попасть и тогда… он будет делать все, чтобы отблагодарить своих благодетелей за услугу. И чем больше услуга, тем большим подобный человек будет жертвовать, — сказала Гермиона и поправила очки, — а вы, мистер Старк? У вас уже появился «доброжелатель»? Или вам пока неприлично везет? — спросила она, на что Старк криво усмехнулся,

— Доброжелателей, как и злопыхателей у меня хватает. И всем от меня что-то нужно, представляете? — насмешливо ответил он, откинувшись на спинку дивана. Впрочем, то что надо было Гермионе, он явно услышал. А большего пока ей и не надо было.

— Вы — человек видный, мистер Старк. Насколько я поняла, многие захотят стать «доброжелателями». Особенно сейчас. Подумайте об этом, — посоветовала она, на что Старк хмыкнул, но кивнул.

— Я подумаю. На сегодня все? — спросил он отложив свою чашку.

— На сегодня все, — кивнула Гермиона, наблюдая за тем, как Старк встает с дивана, — на следующий сеанс придете с новым алкогольным дневником. Ваш срыв откатил нас назад в наших усилиях, так что… начинаем все с нуля, — сказала Гермиона, улыбнувшись Тони.

— Есть, док! — шутливо отсалютовал он и пошел на выход. Вот только у двери он оборачивается и задает вопрос.

— О ком эта история? Об этом мальчике? И… что стало с ним?

— Об одном моем однокласснике. Я знаю его с самого детства. Он жив, хоть его и побросало туда сюда, — вздохнула Гермиона, — несколько раз он чуть не погиб из-за, — Гермиона хмыкнула, — «доброжелателей». Но… смог вырваться. Сейчас он успешный человек и хороший семьянин, — пожала она плечами, улыбнувшись, — вы тоже можете этого добиться. Поверьте моему опыту, — сказала она и, встав, попрощалась с Тони Старком, закрыв дверь. А затем…

— Не хотела бы я повторять этот опыт, — пробормотала она и вернулась к своему креслу. Живоглот, словно почувствовав, что хозяйке нужна его помощь, тот час же выбежал из кухни и уселся на ее коленях.

— Вот так вот, Глотик. «Ничто не ново под луною: Что есть, то было, будет ввек. И прежде кровь лилась рекою, И прежде плакал человек»* — процитировала она одного русского писателя, которого открыла недавно, и зарылась в рыжую шерсть своего фамильяра.

***

Октябрь 1998 года

— Гарри! — закричала Гермиона сразу же, как только вошла в их с Гарри квартирку. Впрочем, ответа не последовало и Гермиона направилась к чемодану своего… ну да, давно уже парня. Вскрыв его, она влезла внутрь и застала Гарри за верстаком. Он опять пытался скрестить ужа с ежом, а именно, мобильную связь и сквозные зеркала. И не то, чтобы у него не получалось. Наоборот, у него были существенные успехи, особенно после того, как он достал записи своего дедушки Карлуса. Вот только до нормальных рабочих прототипов было еще очень далеко.

Гарри был настолько погружен работой, что не заметил, как она спустилась по лестнице в его мастерскую. А Гермиона… решила понаблюдать за ним со стороны. Она смотрела, как Гарри нависает над купленным им новеньким телефоном, наносит на специальную пластину разные комбинации рун… как он направляет магическую энергию на них… и как досадливо морщится, когда на очередную попытку запустить телефон, от отвечает лишь снопом искр.

— Гарри, — дождавшись, когда тот закончит явно не очень удачную попытку, позвала она.

— А? Что? Гермиона? Ты? — немного в панике отозвался Гарри, — прости, я…

— Ничего, ничего, ничего! — помахала она руками и, подойдя к нему, чмокнула в щеку, — как успехи? — спросив это, она оперлась о его плечо. У нее было на редкость хорошее настроение. «Даже слишком» — подумал Гарри.

— Сама видишь, — сказал Гарри, немного прифигев от столь смелого поведения Гермионы, — а ты… как? — проглотив ком в горле, спросил Гарри.

— Все нормально! — как-то слишком резко сказав это, Гермиона потянула Гарри на себя за руку, вытягивая его со стула.

— Точно? — спросил он, покорно идя за ней на выход из мастерской.

— Ага. Давай развеемся! Давно в город не выбирались, — весело заметила она, когда они вышли из чемодана.

— И куда ты хочешь пойти? — спросил он, не столько из-за того что не хотел, в конце концов ему тоже поднадоела сидеть в чемодане, сколько удивляясь столь необычному поведению Гермионы

— Ну… знаешь, у меня неожиданно возникло желание хорошенько надраться, — весело сказала она, а Гарри встал как вкопанный. Гермиона? НАДРАТЬСЯ?! — Гарри, ты чего?

— С тобой все в порядке, Миона? — спросил Поттер, пытаясь рассмотреть нечто понятное только ему на ее лице.

С момента их возвращения из Британии Гермиона была своя не своя. И даже наличие Живоглота, который стал ее полноценным фамильяром, не спасало положение. Но самое неприятное, что их отношения, и так не самые романтичные, словно сошли на нет. Да, они жили вместе, плотно общались, но вели себя как… как раньше! Как в Хогвартсе. Просто хорошие друзья. И не то, чтобы они не хотели отношений. Просто Гарри был занят оттачиванием своего мастерства и выполнением мелких заказов, а Гермиона работала в лавке и зубрила психологическую литературу, надеясь сдать вступительные во время следующей летней сессии. В последнее время, она стала брать еще и ночные смены. Такое впечатление, что она пыталась в работе утопить собственную тоску по чему-то.

— Да! Да, конечно, в полном, — опять излишне радостно ответила она. Вот только… круги под глазами? Не очень здоровый цвет лица? Искусанные губы? … Гарри по очереди находил знаки того, что Гермиону как минимум что-то беспокоит и ее весёлость — всего-лишь бравада, за которой она желает это что-то скрыть. Впрочем, Гарри решил не спешить.

— Тогда хорошо! — максимально беззаботно улыбнулся он, — но плачу я!

— Эй! Это же я тебя приглашаю! — на минуту Гермиону отпустило и она обрела свой «обычный» вид.

— Ничего не хочу слышать! Ты и так зашиваешься, а мне это ничего не стоит. К тому же я твой парень, забыла? — весело напомнил он и, не дав Гермионе возразить, подхватил ее под руку и поволок на выход.

Недалеко от их квартирки располагался вполне себе приличный паб, где любила тусить молодежь. Гарри подбирал квартиру так, чтобы быть в месте, где живут именно студенты разных нью-йоркских вузов. Ему показалось, что это хорошая идея. И сейчас, сидя за барной стойкой, он понимал, что идейка так себе.

— Что будет заказывать? — приветливо спросил их бармен, — и да, надеюсь, что вам исполнилось двадцать один. Не хочу платить штраф.

— Не волнуйтесь, сэр. Если пристанут копы, я заплачу штраф за вас, — беззаботно заметил Гарри и показал на свой бумажник, намекая, что наличности там хватит.

— Хм… — бармен хмыкнул, — а ты не промах, парень. Уже разузнал о местных порядках?

— Да, сэр. Надо же знать «правила», — улыбнулся Гарри и, заметив удивленный взгляд Гермионы, пояснил, — я в интернете вычитал, что так принято. Вот и… — пожал он плечами.

— Ага, — протянула Гермиона, с новым взглядом уставившись на Гарри.

— Миона. Скажи, ты точно хочешь напиться? — уточнил Гарри, на что Гермиона, бросив на него кривой взгляд, заявила.

— Налейте «Джеки»* на «палец» мне и моему… «парню»… для начала, — почему-то как-то особо подчеркнув это слово, сказала она и хмыкнула, — и счет мне!

— Счет мне! — сразу же сказал Гарри.

— Гарри!

— Нет, Миона, я угощаю! Не спорь!

— Он прав, мисс, — влез бармен, наливая им виски, — и это правильно. А то нынешняя молодежь совсем разучилась манерам, — пробурчал он и, не дожидаясь ответа, отошел к другому клиенту. Впрочем, Гермиона уже взяла в руку стакан и сосредоточенно рассматривала содержащуюся в нем янтарную жидкость.

— Ну? За что пьем? — спросил Гарри, рассматривая Миону со стороны. Она была красива. Даже такая, в джинсовой куртке, штанах и довольно помятом сером свитере… она была красива. А еще очень и очень несчастна! Она пыталась казаться веселой, но… Какой же он козел! Так заработался, что не заметил, в каком состоянии она находится.

— Мы же так и не отпраздновали победу над Волдемортом? А ведь уже пол года прошло. Так что… за победу, — пожав плечами и улыбнувшись, она приподняла стакан.

— За победу! — согласился Гарри и они щелкнули стаканами. Гарри сделал глоток и увидел, как Гермиона нерешительно смотрит в стакан, — чего сачкуем? — весело спросил он, а Гермиона, бросив на него полный сомнений взгляд, картонно выдохнула, как делали алкоголики со стажем и залпом выпила все виски, после чего стала кашлять, — тише-тише, — похлопал ее по спине Гарри, — тебе воды дать? — но откашливаясь, Гермиона только покачала головой, — Ты как? Нормально? — спросил он ее.

— Да. Да, все хорошо, — ответила она тихо, пытаясь отдышаться. Затем сделала глубокий вдох и посмотрела на Гарри, — Наверное, ты удивишься, но… это первый раз, когда я вот так вот выпиваю, — смущенно и немного сипло сказала она, посмотрев в свой стакан, — давай ещё, — выговорила она, отвернув взгляд от Поттера, словно стыдясь этого предложения, и Гарри заказал еще одну порцию ей.

Хорошо ли спаивать собственную девушку? Он не знал. Но вот что Гарри точно знал, так это то, что им обоим необходимо выговориться. Они слишком ушли в себя за эти месяцы и теперь, он надеялся, что хоть выпивка развяжет им языки. По хорошему он сам должен был организовать что-то такое, но… увы, каждый крепок задним умом.

— Давай, давай за друзей, — предложила Гермиона, улыбнувшись уже немного пьяной улыбкой.

— За друзей, — и снова они щелкнули стаканами и в этот раз сам Гарри выпил до дна, — бармен, еще один, — подозвал он его, подставив стакан.

— У вас кто-то умер, ребята? — вдруг спросил бармен, довольно здоровый мужчина, с небольшим брюшком и рыжей бородой.

— Эм… с чего вы взяли, сэр? — спросила Гермиона, которой даже такое малое количество виски хватило, чтобы немного окосеть.

— Обычно так глушат виски те, кто кого-то потерял, — пожав плечами, пояснил бармен.

— Ну… несколько друзей погибли недавно, вот и… — обтекаемо ответил Гарри и заметил понимающую улыбку у здоровяка.

— Вы, главное, не увлекайтесь сильно. Вся жизнь впереди. Я потерял друга во время «Бури в пустыне», так что… — пожал он плечами и отошел, оставив их переваривать это откровение.

— Третий тост. За тех, кто погиб, — предложила Гермиона и они, не чокаясь, оба выпили до дна.

— А теперь скажи… почему ты захотела выпить? — в лоб спросил Гарри, сам далеко уж не трезвый, пьяную в зюзю Гермиону, которая блаженно улыбаясь, смотрела на Поттера.

— Да просто так, — пожала она плечами, и попыталась опереть голову о руку, которая то и дело соскальзывала с барной стойки.

— Ты просто так ничего не делаешь, — заметил Гарри, а Гермиона, так и умудрившись опереть голову о подставленную руку, уставилась на Поттера, — Что-то случилось? Ты же знаешь… я…

— А я просто рада, что жива! — вдруг заявила она, выпрямившись, — что выбралась из того кошмара! Куча людей погибла, но мы то живем! — сказала она, а Гарри наложил на их часть стойки глушащие чары, — и я этому рада, Гарри! Я рада, что жива! А ты, ты рад, что жив? Что погибли Фред, Лаванда, Ремус с Тонкс, но ты жив? — вдруг пьяно спросила она, а Гарри… теперь-то ему все было понятно. Чувство вины перед погибшими… Вот что мучило Гермиону. И… это же мучило Гарри. Они мертвы. Их нет. А он жив и впервые за всю свою жизнь воистину счастлив.

— Я тоже рад, что остался в живых, — сказал он, сжав ее руку и подсев поближе, чем сразу же воспользовалась Гермиона, прижавшись к нему. Пьяная подруга вывалила на него ее переживания и сейчас Гарри как никогда остро осознал, насколько ей тяжело. Он и раньше об этом думал, но обустройство на новом месте, решение проблем с гоблинами и куча других текущих вопросов не давал заниматься глубоким самоанализом.

— Это хорошо, — наконец-то подала голос Миона, — значит я… не такая п-плохая, как я думала, — сказав это, она потерлась о плечо Гарри, — и это хорошо, что я здесь, с тобой. Готовлюсь к поступлению. Гарри? Ты же меня не оставишь? А то... у меня только ты остался, — пьяная, окосевшая от выпитого Гермиона, уставилась в глаза Гарри, требуя ответа на свой вопрос.

— А… твои родители? — спросил Гарри, сам с трудом держа себя руках, вот только… взгляд подруги переменился. Вместо вопроса, ее лицо выражало теперь лишь бравирующее безразличие.

— А нет у меня родителей! Нету у них больше дочери! — вдруг заявила она, а Гарри от таких новостей тут же протрезвел.

— Стоп… как… почему? — пытался сформулировать вопрос Поттер, — Миона, что случилось? — резко повернув ее к себе лицом, спросил он и увидел, как подруга с трудом сдерживает слезы, а ее губы начали дрожать, — Миона?

— Гарриииии, — на ее щеках появились первые слезы, — они… сказали… что я больше им не дооочь, — с рыданием и слезами говорила она, а Гарри… Гарри поджал губы и прижал рыдающую Гермиону к своей груди.

— Все, пошли домой. С тебя хватит, — сказав это, он заплатил охреневшему от увиденной сцены бармену и, заведя Гермиону в закуток, активировал портал до их квартиры. Затем, сев на кресло и усадив ее на колени, спросил.

— Что случилось? Расскажи мне, Миона. Я выслушаю, — говорил он, чувствуя, как ткань его майки на плече становиться мокрой от ее слез и крепче прижимая к себе Миону.

— Я… я… была… в Австралии, — она говорила, размазывая пьяные слезы о его плечо, — я… их нашла. Расколдовала. А они… — Миона замолчала, вновь прижавшись к нему.

— Когда ты была там? — спросил Гарри, набравшись смелости и начав целовать ее щеки.

— Ноч-ью, во время, смены… вчера, — раздался глухой голос со стороны его плеча.

— Портал? — спросил Гарри, поцеловав ее в лоб и волосы, — я же просил, чтобы ты взяла меня с собой!

— Они не хотят меня видеть. Не хотят, понимаешь! — Гермиона не слышала упрека. Она плакала, прижимаясь к нему ища поддержки. И Гарри, сам слабо понимая, что он делает, прижался к ее губам. Не сразу, далеко не сразу, но она ему ответила. Постепенно они оба втягивались с процесс, делясь нерастраченными эмоциями, пока Гарри не взял Гермиону на руки и не отнес в спальню.

Конец флэшбека

***

Гермиона сидела в своем кресле и гладила Живоглота. В тот вечер они впервые переспали. Пьяные в хлам без пяти минут подростки… у одного из которых еще и была форменная истерика… в этом не было ничего романтичного, но… это стало тем, что окончательно сломало лёд в их отношениях. Сложно стесняться того, кто видел тебя «таким». Это лицемерие, а Гермиона ненавидела лицемерие.

— Да, Глотик. Сколько слез мне пришлось пролить, пока все это не закончилось, — спросила она Живоглота, — что? Говоришь, мне повезло с мужем? А кто спорит? — весело заметила она, прижавшись губами к шерсти кота, — вот только… вспоминаю все то, что пришлось пережить и спрашиваю себя: не легче ли было погибнуть там, в Хогвартсе? — покачала она головой и, встав со своего места, подошла к панорамному окну.

Солнце клонилось к закату. Небоскребы окрасились в розовый цвет. Рабочий день подходил к концу.

— Да. Было бы легче умереть тогда, — сказала сама себе Гермиона, — вот только… как говорил один очень крутой магл: Всегда выбирайте самый трудный путь — там вы не встретите конкурентов.* Ты согласен, Глотик? — в ответ на вопрос, Живоглот потерся о ее ноги, — умница. Ну а теперь, домой! — заявила Гермиона и пошла собираться, не заметив, как Живоглот, посмотрев ей в след, совсем как человек покачал головой.

Он боготворил свою хозяйку. Она была лучшей и Живоглот был готов умереть за нее. Но как же все-таки эти люди любят усложнять себе жизнь!

*Стихотворение Карамзина

*Виски Джек Дэниелс, если кто не понял.

*Цитата, приписываемая Шарлю де Голью.

Глава 9. О магическом браке и семейных взаимоотношениях. Часть 1

— Джонатан! Розалия! Собирайтесь! Нам выходить через пять минут! — раздался с кухни голос Гермионы, после чего дети начали быстренько собираться. На самом деле, у них все было готово еще заранее, так что единственно, что им нужно было сделать, накинуть на себя выходную одежду, да взять собранные в дорогу рюкзачки. Семейство Поттеров направлялось в большое турне по Европе, пользуясь тем, что их сын, Джеймс Сириус Поттер окончил первый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и теперь должен был отбыть на побывку домой, в Нью-Йорк.

Однако, семейный совет постановил, что лучше будет, если они пару недель попутешествуют по Европе, а затем все вместе вернуться домой. Джеймс, который, несмотря на усталость, был очень даже за путешествия. Особенно учитывая, то, что они собирались посетить некоторых из друзей родителей во Франции и в Болгарии.

Гермиона, сидя на кухне с уже собранным чемоданом и одетая в выходную одежду, мирно пила свежесваренный кофе, дожидаясь детей. Гарри уже находился в Лондоне, чтобы встретить Джеймса из школы (они решили не лишать его поездки на Хогвартс-экспрессе), а сама Гермиона с детьми должна была присоединиться к нему через минут 15-20.

Сделав очередной глоток кофе, Гермиона осмотрелась и сделала глубокий вдох. Все-таки это непередаваемое чувство, когда ты являешься хозяйкой того или иного места. Особенно, когда это не просто фигура речи. Вот и сейчас, сидя во вроде как абсолютно маггловской кухне, Гермиона нутром ощущала весь дом. Она точно знала, что и где происходит. Точно знала где дети и чем занимаются. Знала, что кран в ванной на втором этаже нуждается в починке (не срочной, но надо бы не забыть сказать об этом эльфам). Знала и о том, что прямо сейчас магический источник, который питает защитные системы дома, наполняет энергией магический контур, отвечающий за кратковременную консервацию этого места.

Гарри нашел этот дом среди выморочного имущества американской ветви семьи Поттеров. Большая редкость и богатство, на самом деле. Дом на источнике, с неплохой защитой и, что самое важное, уже настроенный на Поттеров.

Она прикрыла глаза. Ох, какой им бой пришлось пережить, чтобы отбить этот дом… неприятно даже вспоминать. Хорошо, что кое-кто в Магической Британии (очень многие, на самом деле) сильно задолжали что ей, что Гарри.

Впрочем, тот день, когда они вдвоем впервые оказались здесь, Гермиона всегда вспоминала с улыбкой. Вот и сейчас, сделав глоток и проверив детей, миссис Поттер прикрыла глаза, уходя в дебри памяти, в край далеких воспоминаний.

***

Декабрь 1998 года

Гермиона сидела в гостиной и зубрила термины по психологии. Чего не отнять у мисс Грейнджер, так это упрямства, частенько переходящего в упертость. Если уж она решила стать психологом, то она им станет. Тем более, что многое, очень многое из того, что он прочитала, сильно помогло и ей, и Гарри. К тому же, эти занятия позволяли ей абстрагироваться от встречи с ее родителями.

Увы, но отец и мать не желали видеть… предательницу. Да, именно так. Предательницу. Ничем иным то, что она их заколдовала, Грейнджеры назвать не могли. Ну и в довесок, куча обидных слов, на вроде «ты нам больше не дочь!», «не такой мы тебя воспитывали!», «проваливай к своим волшебникам», сказанные явно в запале. Причем больше всех усердствовала мать. Отец только смотрел на нее с взглядом, полным разочарования. Ух лучше бы он тоже кричал.

В течение десяти минут Гермиона слушала оскорбления, пока миссис Грейнджер не закончила свою тираду и Миона просто не ушла, подчеркнуто мягко закрыв дверь уютного домика в пригороде Мельбурна. И в целом, не то, чтобы Гермиона их не понимала. Наверное, будь она на их месте, то повела бы себя точно так же. Ведь свою упертость (самой себе врать последнее дело, это не упрямство, а упертость) она считала наследственной. Вот только сама ситуация не становилась от этого менее печальной.

Ей было больно. Очень больно. Настолько, что впервые в жизни она решила напиться, стараясь скрыть от Гарри причину попойки. Вот только Поттер каким-то непонятным ей способом просто вывел ее на откровенность. Или она просто не была способна более сдерживаться? Не суть важно. Главное, к чему это привело.

Гермиона сбилась с абзаца и почувствовала, что покраснела. Не так она представляла свой первый раз, ой не тааак. Она так и видела эту картину. Двое полупьяных вчерашних подростков, которым даже наливать нельзя (по законам города Нью-Йорк), один из которых в слезах и соплях, пытаются заниматься сексом… зрелище «эпичное» во всех смыслах слова.

Вот только… а могло ли оно быть по другому? Миона не знала. Они оба все эти месяцы ходили вокруг до около, никак не решаясь сделать «этот самый» шаг, который напрашивался еще в Королевском лесу Дин, в той самой палатке. И вот с этого самого «шага» прошел уже месяц.

В этот момент, Живоглот начал тереться о ее ноги и Гермиона, совсем потеряв концентрацию, взяла его на руки.

— Да, Глотик. Вот так вот. Жизнь — не книжка, — хмыкнула она, зарывшись в шерсть фамильяра. Впрочем, ей грех жаловаться. Гарри оказался намного, намного лучше ее. Утром на тумбочке ее ждала большая чашка кофе, сладости и антипохмельное. А еще он не стал задавать вопросов, дожидаясь, пока она сама не начинала говорить и вот тогда… он просто обнимал ее и слушал. Гермиона была уверена, что многое он просто пропускает мимо ушей, но вот за то, что они у нее были, вот за это она была Гарри благодарна.

Ну и секс, конечно. Каждый день, иногда по нескольку раз. Она и не подозревала, что так основательно «подсядет» на это дело. И ведь что самое странное им обоим, и ей и Гарри, это оказалось очень нужно. В конце концов «это» само по себе являлось хорошей терапией и способом сброса излишков эмоций.

Секс, учеба, труд… иногда беседы… такой у них был распорядок. Гермиона, поглаживая Живоглота, вдруг осознала, что сегодня уже 22 декабря. На носу Рождество. И для Гарри нужно придумать какой-то хороший подарок. Вот только что?

— Интересно, что ему понравиться? — спросила она вслух, — ты не знаешь? — спросила она Живоглота и почувствовала отрицание, по связи с ним, — вот и я не знаю, — вздохнула Миона. А ведь Гарри заслуживает чего-то… совершенно волшебного!

— Миона! — вдруг сзади раздался радостный голос Поттера, — собирайся! Ты должна это увидеть! — и не успела Гермиона даже обернуться, как Гарри скрылся в своем «чемодане». Опустив кота на пол, Гермиона посмотрела на открытый чемодан и… пошла собираться, даже не пытаясь предположить, чего это Поттер придумал. Себе дороже.

Сборы заняли несколько минут и вот, Гермиона, вернувшись в гостиную, подала руку буквально подпрыгивающему на месте от нетерпения Поттеру и они аппарировали.

— Что это за место, Гарри? — удивленно осмотрелась она в… какой очень пыльной, наверное, прихожей, потому что сзади них была входная дверь, а впереди лестница, ведущая на второй этаж.

— Это, Гермиона, Нью-Йоркский особняк Поттеров! — заявил ей Гарри, — я получил доступ, понимаешь? — с абсолютно счастливым взглядом сказал он, взяв ее за руки, — и смог подчинить местный источник. Теперь он будет наш, Миона, наш!

— Что?! — воскликнула она, — да ты понимаешь, насколько это было опасно, балда?! — закричала она, вырвав руки из его хватки, — а что если бы он тебя высосал, а? Ты обо мне подумал, идиот?! — Гермиона кричала на Гарри, наступая на него, а Гарри, с лица которого сошла вся радость, лишь в шоке пятился от нее.

— М-миона… ты… ты чего? — заикаясь, говорил Гарри, пытаясь удержать равновесие.

— Чего?! Я ЧЕГО?! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ВОТ ЧЕГО! — после чего она остановилась, закрыла лицо руками и начала реветь, причем так, как в тот самый вечер. В полнейшем шоке Гарри смотрел на совершенно не характерное поведение Гермионы. Да она и раньше плакала, но не так же! Да и повод у них был скорее для ее гнева, а не слез! Вот если бы она приложила его жалящими заклинаниями, то да, это было бы неприятно, но ожидаемо, но рев?

— Миона. Ну… ну прости меня, — попытался он подойти к ней, но подруга отвернулась, — пойми, это был такой шанс. Заполучить источник, который пробудил сам Абрахам Поттер, — он говорил и говорил, стараясь как-то обнять ревущую Гермиону, что в конце концов ему удалось, — я же это не для себя, а для нас с тобой. Ну, ну чего ты? — Гарри говорил и говорил, гладя ее по пышной каштановой шевелюре и целуя, куда получалось: в лоб, в висок, в щеку. В конце концов Гермиона повернулась к нему лицом.

— А… а если бы ты погиб, а? — Гермиона, с распухшим носом и покрасневшими от слез глазами смотрела на Гарри. Слёзы продолжали течь по ее щекам, но сейчас она сама крепко обняла Гарри и прижалась к его всепогодной майке, которую Гарри одевал почти каждый день.

— Ну не погиб же. К тому же… — Гарри замолчал и, отойдя от Гермионы, сказал, — без этого места я не решался сделать то, что должен был сделать давно, — и с этими словами, он встал на одно колено прямо на пыльный пол и достал из кармана… Миона не поверила своим глазам… бархатную коробочку, — Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж? — спросил Гарри и, открыв ее, начал смотреть прямо ей в глаза точно так же, как когда Живоглот выпрашивал у нее очередную порцию сливок.

Гермиона спешно, рукавом своей блузки, стала вытирать слезы, во все глаза рассматривая вставшего на колени Поттера и золотое колечко с бриллиантом, что он держал в руках, не веря своим глазам. Замуж? За Гарри? Хотя… не к этому ли все шло? Не этого она желала подспудно, еще на первом курсе, когда познакомилась с Гарри в Хогвартс-экспрессе? Старая детская мечта, что была погребена под грузом обстоятельств? Не этого ли момента она ожидала?

— Я, — но тут она схватилась за рот и… аппарировала. Совершенно не заботясь о том, что на ней, вообще-то, зимняя куртка, Гермиона бросилась в ванную где ее вывернуло сегодняшним завтраком. Мордред! Она что, отравилась?

— Миона! Ты чего? Что с тобой? — услышал она напуганный голос Гарри и краем глаза заметила, что тот стоит на пороге туалета, — тебе надо к врачу!

— Нет! Не хоч… — но тут ее скрутил новый приступ и Гермиону вновь начало рвать.

— Никаких не хочу! Тебе нужен колдомедик! — сказал Гарри и, наколдовал патронуса, — Доктор Хоскинс, моей девушке очень очень плохо. Ее рвет и я не знаю, почему. Прошу вас прийти к нам домой. Скачи! — приказал он своему оленю и тот побежал, чтобы привести к ним знакомого врача, — ты как? Давай снимай куртку, — протянул он к ней руку и Гермиона, которую еще трясло от спазмов, с трудом содрала с себя одежду. А еще ей было очень стыдно. Ведь Гарри мог подумать, что ее вырвало от его предложения, а не от того, что она что-то не то съела!

— Гарри, — прохрипела Гермиона, попытавшись объясниться с Поттером, который очищал ее куртку от блевотины, — я… я…

— Мистер Поттер! — вдруг из квартиры раздался женский голос, — Мистер Поттер, вы здесь?

— Доктор Хоскинс, мы здесь! — крикнул Гарри и, отложив уже чистую куртку, вышел из комнаты, — вы быстро.

— У меня был перерыв, который пришлось отложить, — немного недовольно сказала доктор Хоскинс, подойдя к дверному проему в ванную. Это была весьма и весьма привлекательная дама средних лет, в квадратных очках и явно крашеными под блондинку волосами. Одета она была во вполне стандартный белый халат, а волосы завязаны в хвост.

— Простите, доктор…

— Ай! Оставьте, мистер Поттер. Я не для того уходила в частную практику, чтобы игнорировать срочные вызовы, — сказала она и подошла к ней, — ну, юная леди? Что с вами? — сказав это, она присела на корточки и начала осматривать Гермиону

— Уже прошло, — прохрипела Гермиона рассматривая доктора. Идея записаться к частному врачу принадлежала Гарри, который решил, что не дело запускать свое здоровье, а бегать по больницам им обоим не очень хотелось. Вот и обратились они к Доктор Хоскинс, которая недавно начала частную практику и и у которой они с Гарри стали одними из первых клиентов.

— Людей не рвет просто так, среди бела дня, — сказала доктор Хоскинс и, бросив взгляд на Поттера, хмыкнула, — идти сможете? — спросила она, на что Гермиона кивнула и, оперевшись о доктора и подошедшего Гарри, вышла из ванной. Так, втроем, они дошли до спальни, — а теперь, мистер Поттер, прошу выйти, — сказала Хоскинс максимально строгим голосом. Впрочем, Гарри и не собирался задерживаться. Бросив обеспокоенный взгляд на Гермиону, он вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь, — какой заботливый молодой человек, — иронично протянула она и достала свою волшебную палочку и блокнот с самопишущим пером, — сейчас я буду применять диагностирующие чары, — предупредила она и, дождавшись кивка от пока еще слабенькой Гермионы, начала творить волшебство. Заклятие за заклятием летело в нее, а перо записывало в блокнот результаты. В конце концов спрятав палочку и взяв в руки блокнот, доктор углубилась в изучение результатов обследования.

— Доктор? — спросила Гермиона, которую, кажись, уже отпустило, — что-то не так?

— Хм, — криво усмехнулась она, — ничего такого, о чем бы вам стоило волноваться, за исключением одной маааленькой детальки, — улыбнулась доктор и со значением посмотрела на Гермиону.

— Доктор, можно без загадок, у меня и так голова трещит, — уронив голову на подставленные руки, промычала Гермиона, на что доктор Хоскис покачала головой и начала говорить со скучнейшим голосом

— Вполне стандартная ситуация при первых неделях беременности, — сказала она и краем глаза заметив, как медленно Гермиона подняла голову и уставилась на нее, — тошнота, головокружение, потеря аппетита или, наоборот, его усиление… — доктор говорила монотонным голосом, перечисляя «признаки» «интересного положения», а Гермиона чувствовала, как ее лицо деревенеет, а рук начинают дрожать. Она беременна? Беременна?!

БЕРЕМЕННА?!

— К-к-к-как? — спросила она, прервав доктора и чувствуя, как дрожит ее челюсть от шока.

— Вам лучше знать, юная леди, — улыбнулась доктор, которой, видимо, доставляло некое садистское удовольствие то, что она видела перед собой.

— Но… я… но… мы… — бормотала Гермиона, не понимая, как оно вообще стало возможным.

— Что, голова перестала болеть? — хмыкнула доктор Хоскинс и покачав головой, сказала, — хочу предупредить сразу. Аборт — не вариант. Мы-волшебники и любое внешнее вмешательство может привести к очень печальным последствиям, — сказав это, доктор с удовлетворением заметила, как девочка отреагировала на слово «аборт». В начал — удивление. А затем поджатые губы и злость. Что же, видимо, ничего такого ей и в голову не приходило, — это я так, в качестве полезной информации, — поспешила пояснить доктор свои слова, — я так понимаю, папочки ждет за дверью? — спросила доктор, на что Гермиона, выдохнув, кивнула, — кто скажет, я или вы?

— Я! — не раздумывая, чуть ли не крикнула она, — я сама… сама ему скажу, — она опустила голову и проглотила ком в горле.

— Ну что же, тогда я его впускаю, — сказав это, доктор подошла к двери, но перед тем как открыт ее, сказала, — жду вас завтра в десять утра на консультацию, Гермиона. Предварительно, все у вас хорошо, но лучше удостовериться с помощью специального ритуального круга, — сказав это, доктор Хоскинс дождалась кивка Гермиона и открыла дверь.

— Ну что? Как она? — спросил, явно чувствующий себя не в своей тарелке, Гарри.

— Все хорошо. Ничего плохого, во всяком случае, — поспешила она успокоить разнервничавшегося Поттера, — но подробности — у Гермионы. Со своей стороны только скажу, что жду вас обоих на проверку завтра, в десять часов. Возраст такой, — неопределенно сказала она и, попрощавшись, покинула дом.

— Миона? — сказал Гарри, нерешительно встав у двери.

— Заходи, Гарри, — Гермиона постаралась говорить уверенно, собрав все свои силы в кулак, — садись. Нам нужно поговорить, — сказала она, а Гарри, с деревянной походкой подошел к ней и сел на кровать, — дело в том, что доктор Хоскинс сказала, что… что… — слова застряли у Гермоны в горле. Она сама еще не свыклась с этой новостью, так что ей приходилось буквально выдавливать из себя звуки, которые должны были сложиться в слова.

— Что? — не выдержал Поттер.

— Я… я… беремен-беременна, — таки выдавила она из себя и со страхом посмотрела на Поттера, который сам смотрел на нее застывшим взглядом.

— А? — выдавил из себя Гарри.

— Я — беременна, — на этот раз увереннее сказала она.

— Беременна? — переспросил он, с абсолютно тупым выражением лица.

— Беременна, — повторила она.

— Беременна? — теперь к вопросу добавилась абсолютно идиотская улыбка.

— Беременна, — теперь улыбнулась и она. А Гарри, повернув голову в сторону, откинулся на кровать.

— Мерлин, — пробормотал он и протянул к себе Гермиону, которая улеглась у него на груди, — значит, тебя вырвало не из-за моего предложения? — спросил он, из-за чего Гермиона начала смеяться.

— Нет, конечно, глупый! — стирая слезы от немного истеричного смеха, сказала Гермиона.

— Тогда, — Гарри неожиданно выпрямился и опустился на колени перед Гермионой, которая села на кровати, — каков ответ на мой вопрос? — спросил он, вновь достав из кармана бархатную коробочку и открыв ее.

— Думаю, у меня не осталось вариантов, — с улыбкой заметила она, пожав плечами.

— Это значит…

— Это значит — да, — сказала она и протянула руку, на которую Гарри надел кольцо, — иди сюда, — сказав это, Гермиона потянула на себя Гарри и поцеловала.

День обещал быть очень продуктивным. Тем более, ей больше не нужно было думать о подарке на Рождество!

***

Лето 2011 года.

— Мама, мы здесь! — вырвал ее из раздумий голос сына. Дети были собраны, причесаны и готовы к новым приключениям. Гермиона была уверенна в этом просто потому что приставила к ним эльфов, которые, если что, предупредили бы ее о том, что их маленькие хозяева что-то забыли. А если их нет, то и волноваться ей не о чем.

— Ну и хорошо, — сказав это, Гермиона встала из-за стола и, достав палочку, уменьшила их багаж. Три сумки тот час же были отлевитированы во внутренний карман ее жакета, а дети, привычно, заняли места рядом с ней. Последним свое законное место, на руках хозяйки гордо занял Живоглот, посматривая на ее «котят» с привычной высоты своего положения фамильяра, — внимание, — заявила Гермиона и достала свободной рукой портал, в виде золотой цепочки и почувствовала как дети, опять же, привычно, схватили ее за предплечья, и произнесла заклинание, — Портус! — после чего они все вмести исчезли из кухни, оставив после себя лишь чашку с недопитым кофе, который очень скоро оказался в умывальнике, вместе со всей недомытой посудой.

А эльф Твинки, следивший за хозяевами, лишь с умилением стер выступившую слезу, думая о том, что ему и Квики кога-то очень повезло, что когда-то давно Великий Гарри Поттер не забыл наследия своих предков и пришел именно в этот дом, чтобы поселиться здесь со своей семьей!

И теперь, занимаясь уборкой и мойкой посуды, он то и дело вздыхал. Ведь хозяев не будет целый месяц! А работа очень скоро и очень быстро закончиться. Хорошо хоть есть кафе хозяина, где они с Квики работали, а то так ведь и от скуки помереть не долго.

Впрочем, скука и Поттеры вещи несовместимые. Уж это старый эльф, заставший еще Абрахама Поттера, знал наверняка.

Глава 10. О магическом браке и семейных взаимоотношениях. Часть 2

Лондон. Вокзал Кингс-Кросс. 2011

— Миона! — услышала Гермиона голос Гарри, как только она с детьми и Живоглотом оказалась на платформе 9 и ¾.

— Гарри! — помахала она рукой, — Джеймс!

— Мама, — сын подбежал к ней и обнял.

— Как жы ты вытянулся за эти месяцы, — она взяла мальчика за щеки и всмотрелась в лицо, — красавец!

— Мам, ты чего? — засмущался Джим и отлип от матери, — привет, мелкие!

— Сам ты мелкий! — воинственно вздернув носик, заявила Рози.

— Иди ты, куда шел, — ответил Джон, с кривой ухмылкой.

— Чего?! Давно по роже не получал?! — возмутился Джеймс.

— А ну хватит! — рявкнула на них Гермиона, — Что за поведение?

— Да ладно тебе, — подошедший Гарри закончил неначавшуюся ссору, — как добрались?

— Все хорошо, — немного недовольно ответила она, продолжая бросать многозначительные взгляды на притихших детей.

— Вот и хорошо, — Гарри, бросив на сыновей строгий взгляд, улыбнулся Гермионе, — Дом в Стинчкомбе готов. Я вывел его из консервации, так что местные ушастики ждут нас, — весело сказал Гарри.

— Гарри! Гермиона! — вдруг услышали они очень знакомый голос.

— Луна? Луна! — обрадовалась Гермиона, — вы то здесь как? — спросила она подошедшую к ним пару. Луна Лавгуд мало изменилась с их школьных времен. Единственное, что бросалось в глаза, это то, что она сильно прибавила в росте. Мужчина, который шел рядом с ней, имел вполне стандартное британское лицо, на которой застыла улыбка очень скромного человека.

— Рольф, рад тебя видеть, — поздоровался он с Рольфом Скамандером, известного магозоолога, ученого и натуралиста, а также внука Ньюта Скамандера.

— Да вот, решили показать близнецам платформу 9 и ¾. Лоркан и Лисандер. Поздаровайтесь с Поттерами, — сказал Рольф, и только теперь Гарри и Гермиона заметили двух одинаковых с виду блондинистых макушки, выглядывающие из-за спины Рольфа.

— Привет! — одновременнно сказали они и вышли из-за спины отца.

— Я Лоркан.

— Я Лисандер.

— Мы братья Скамандеры! — одновременно представились они, вызвав у взрослых умильные улыбки.

— В этом году они поступают в Хогвартс, — сообщила Луна, — надеюсь они смогут найти Морщерогого кизляка, — с улыбкой сказала она, вызвав у присутствующих понимающие ухмылки, хотя за последнее время они с Рольфом нашли столько интересных и неизвестных животных… кто знает, может быть Кизляк и существует?

— Джон тоже поступает, — Гарри хлопнул среднего сына по плечу.

— Очень хорошо, — сказала Луна, — у мальчиков как раз будет кампания. Гарри, Гермиона, может зайдем в Дырявый котел?

— Прости, Луна, но не сегодня, — покачала головой Гермиона, — нам нужно быть с Стинчкомбе, — со значением сказала Гермиона, а Луна и Рольф, переглянувшись, с пониманием закивали.

— Конечно-конечно. Мы все понимаем, — сказав это, Луна взяла мужа под локоть, — тогда в другой раз. Вы же пока в Англии?

— Да. Ближайшую неделю мы будем здесь, — кивнул Гарри и, попращавшись с Луной и Рольфом, повел семейство на выход с платформы. После чего они все вместе, зайдя в закуток, сделанный специально для аппарации, трансгрессировали в сторону фамильного особняка семьи Поттеров с Стичкомбе.

— Хозяин! Хозяин вернулся! — встретил их еще явно молодой лопоухий эльф, выбежав встречать их, когда все семейство оказалось на лужайке перед домом.

— Пинки! Сколько раз говорить, веди себя достойно! — за ним, тоже для встречи с хозяевами, вышел эльф постарше, который хоть и был не таким быстрым, но явно пребывал в большом почете, потому что как только до Пинки дошел его окрик, тот встал на месте как вкопанный и уставился на Гарри, — добро пожаловать домой, хозяин Гарри. Хозяйка, — поклонился он Гермионе.

— Спасибо, Тофти, — сказала она, — когда обед, мы все очень голодные.

— Через пол часа все будет готово, — степенно кивнул старый эльф.

— Прекрасно. Дети! Все в дом, — указала Гермиона и все семейство вошло внутрь.

Стинчкомбская резиденция Поттеров, как ее в шутку называл Гарри, построенная в одноименной деревне, представляла собой двухэтажный дом зажиточных горожан Британского Мидлендса, прикрытого множеством антимагловских и пространственных чар. Этот дом, вернее, деревня, где он находился, было местом жительства многих поколений Поттеров, начиная еще с Линфреда, заявившего свои права на местный магический источник.

Вплоть до Джеймса с Лили, Поттеры жили здесь, но драконья оспа, которой заразились Карлус и Дорея, и которая свела их в могилу, вынудила Джеймса приобрести домик в Годриковой впадине.

— Тедди с Андромедой будут завтра? — спросила Гермиона, раскладывая вещи по шкафчикам, с помощью магии.

— Да, — сказал Гарри раскладывая в спальне свой чемодан- мастерскую, — как тебе? — неожиданно спросил он.

— А? Ты про что? — Гермиона, раскладывающая одежду по шкафам, даже не посмотрела на Гарри.

— Ну… я про фон, — уточнил Гарри, после чего Гермиона остановилась и застыла.

— Хм… да, он усилился. Ты что, таки доделал домашний алтарь? — удивленно посмотрела она на Гарри.

— Ага, — самодовольно ответил Гарри. Этот алтарь, второй в своем роде, Гарри сделал специально, чтобы перенаправить магические потоки из основного источника в этот дом. Теперь охранные системы имели стабильную и постоянную подпитку.

— Молодец, — разложив всю одежду, Гермиона подошла к Гарри, — это значит, что сегодня ночью у нас будет одно дело.

— Будет, — кивнул Гарри и, чмокнув жену пошел на выход, — ждем тебя внизу, — после чего вышел из комнаты.

Гарри спускался со второго этажа, рассматривая дело рук своих и нутром ощущал пульсирующую вокруг магию, которая подпитывала не только дом, но и окружающее пространство.

А ведь когда он подчинил себе этот источник, он почти заглох. Создавалось такое впечатление, что это словно какой-то забитый грязью ручей из которого с трудом пробивалась магия. И лишь в тот момент, когда он провел ритуал принятия, источник вновь ожил.

Несмотря на то, что многочисленные дворянские фамилии пыжились своей чистокровностью, настоящая сила была сосредоточена в руках лишь тех семей, у которых под контролем оказывался магический источник.

Гарри встал у окна и всмотрелся на не очень высокий холм, который, однако возвышался над окружающим пространством. Это место, которое называлось Стичкомбским холмом, всегда ему нравилось. Это был земельный участок, принадлежавший Поттерам, но при этом не делавшим из них лендлордов. Поттеры всегда избегали дворянских званий и участия в политике, так и оставаясь представителями третьего сословия. При этом, Поттеры всегда были достаточно сильны и богаты для того, чтобы добиваться своих целей.

Вот и сейчас, ощущая энергию аккумулируемую в алтаре, Гарри вспоминал, как так получилось, что и Гермиона оказалась приобщена к силе и возможностям, даруемым магическими источниками.

***

1999 год. Январь. Стинчкомбский Холм. Великобритания.

Они летели по заснеженному полю по направлению, которое Гарри определил заранее. Беременность Гермионы проходила нормально и Гарри решился на шаг, который хотел совершить давно, но не решался.

— Так, давай уточним. Ты хочешь, чтобы я как и ты имела доступ к местному источнику? — спросила Гермиона, когда они сидели в гостиной, — и не к одному, Нью-Йоркскому, но и тому, что в Англии?

— Да. Что-то вроде совместного пользования. Это сделает тебя сильнее. Ну и малышу пойдет на пользу, — сказал он, отринув голову назад на диван. Перед тем, как предложить сделать то, что он собирался сделать, Гарри проштудировал все доставшиеся ему семейные записи. И, убедившись, что это не повредит ни ей, ни малышу, решил не терять времени и сказать об этом Гермионе.

— Подробности Поттер. Мне нужны подробности. А еще лучше, если я увижу записи, — сказала она, отправив в рот соленый огурчик.

— Это относиться к семейным тайнам, — сказал он и, заметив ее недовольный взгляд, поспешил добавить, — но я и так все тебе расскажу.

— Ну-ну, — хмыкнула Гермиона, — и как называет этот ритуал?

— В записях, что я изучил, это называется… магический брак, — выдохнул Гарри и заметил на ее лице удивление.

— Магический брак? То есть тебе не достаточно записи в мэрии или церковной книге? — усмехнулась она.

— Не придирайся к словам, — пробурчал Гарри, — смысл в том, что брак в представлении средневековых людей — это в первую очередь имущественная сделка. Отсюда и такое название, потому что магический источник в первую очередь есть недвижимое имущество. Ну а поскольку речь идет об одном и том же источнике, то и совместное владение им является…

— Не надо объяснять, я все поняла, — остановила его Гермиона, — совместное владение является, как правило, семейным делом. И это просто удобно, когда источник привязан к старшим в семье мужчине и женщине. Хотя не исключены так же и совместное долевое владение, — сказала она, отправив очередной огурчик в рот и, заметив удивление на лице Поттера, сказала, — Гарри, я много читала про историю и теорию об имущественном характере брака тоже знаю. Видимо, средневековые волшебники, придерживались именно этой точки зрения, если судить по тому, что ты сказал. Умно, — пожала она плечами и вновь посмотрела на охреневшего Поттера, — это точно не опасно?

— Нет. Было несколько прецедентов, когда невеста старшего сына уже была беременна. Наоборот, есть шанс, что и малышь сразу же «подключиться» к источнику.

— Ну, тогда я говорю свое «да», — усмехнулась она и прижалась к Поттеру.

— Долго еще, Гарри? — спросила Гермиона, прижимаясь к нему сзади. Живот был еще маленький, но Гарри ясно ощущал ту только-только зародившуюся жизнь, что теплилась в нем.

— Мы почти на месте, — направляя метлу к вершине Стичкомбского холма, ответил он.

— А тут ничего, красиво, — прокомментировала Гермиона, когда они начали приземляться на вершине. Благо никого не было и они вполне могли особо не маскироваться.

— Видела бы ты это место летом, — сказал Гарри и, сделав посадку осмотрелся, — мы на месте.

— Хорошо. Куда идти, — слезая с метлы, спросила она.

— Туда, — кивнул Гарри в сторону небольшого пригорка и они вместе пошли в ту сторону. Несмотря на наличие маггловской инфраструктуры, скамеек, указателей, навесов, Гарри нутром ощущал, что то место, куда они идут, прикрыто мощными маглооталкивающими и маскирующими чарами, завязанными на крови.

Подойдя к неприметному камню, Гарри остановился и достал из кармана нож.

— Если тебе будет противно, то прикрой глаза, — сказал он Гермионе, но та и не думала отводить взгляд. Вздохнув, Гарри провел по ладони лезвием, сделав надрез и положив руку на камень, — Im dominus. Veni. Sum hic*, — сказал он и отнял руку от камня, который, словно какой-то вампир, жадно всосал в себя кровь, — теперь можно идти, — сказал он и пошел вперед, на ходу излечив руку заклинанием.

После непродолжительной прогулки по склону, они дошли до крупного валуна, на котором были выгравированы кельтские письмена.

— Гермиона, — сказал Гарри и протянул ей руку, в которую Гермиона вложила собственную ладонь и прикрыла глаза, после чего Гарри провел ножом по нежной коже и положил ее на алтарь, — чтобы не случилось, ты не должна отнимать ее, — в очередной раз с момента их поездки, предупредил Гарри и прикрыл глаза и вдруг… Гермиона дернулась!

— Терпи, — приказал ей Гарри, крепче вжимая ее руку о камень и держа ее всем телом,

— Терпи, — говорил он ей, когда та попыталась убрать его,

— Терпи! — крикнул он на ее, когда она попыталась вырваться из его хватки,

— ТЕРПИ!!! — рявкнул он на нее, когда она начала кричать

— ААААААААААААААААААААА!!!

… И… все закончилось. Гермиона застыла в его объятиях, с искаженным от боли лицом. Она стояла с застывшей гримасой кричащего человека, смотря в небеса, а из глаз ее текли слезы. А затем, неожиданно, Гермиона вдруг обмякла, упав в его объятия.

— Прости, — прошептал Гарри, усевшись с ней на алтарь, — прости, но… я не хочу тебя терять. Ни за что и никогда. Прости, — он говорил и говорил, целуя ее лоб, глаза и губы, чувствуя, как зарождается пока тоненькая нить, связывающая ее с алтарем и источником.

Дело было сделано. Пора было возвращаться домой.

***

Деревня Стинчкомб. Июня 2011 года.

Магический источник подчинялся лишь сильным. Принадлежность к той или иной семье, не делало волшебника автоматически приобщенным к нему. Такое право нужно было заслужить. Карлус источник контролировал. А вот Джеймс… его отец, к сожалению, то ли не захотел, то ли просто не смог пройти ритуал. Увы, но согласно семейным хроникам, такое бывало сплошь и рядом.

Наверное, именно поэтому, когда к ним в дом пришел Волдеморт, он не смог защитить свою семью. Часто случалось так, что в одном, двух, трех поколениях не находилось никого, кто бы смог взять под контроль источник. Но Гарри почему-то был уверен, что Гермиона будет достаточно сильна для такой мощи. И он оказался прав.

В тот день Гермиона проспала почти сутки, а проснувшись, врезала ему со всей дури по носу так, что Гарри довольно долго не мог его вправить. Он до сих пор помнил насколько она была зла на него за ту боль, что пережила. Впрочем, опала не продлилась долго. Миона, которая теперь могла на порядок больше и даже простое жалящее в ее исполнении оставляло очень неприятные синяки, довольно быстро взяла себя в руки, чтобы банально никого не покалечить.

— Хозяин, обед подан, — вдруг услышал он тонкий голосок молодого эльфа.

— Хорошо, я иду, — кивнул Гарри и пошел в столовую.

Обед прошел спокойно. Дети и так были уставшие, так что после плотной трапезы единственное, на что они оказались способны, это сидеть на диване. Только лишь Джеймс продолжал начатый еще за столом разговор с родителями.

— Ребята, в целом, веселые, но вот Коннор Финниган такой зануда, — бурчит Джим, — как его только Шляпа на Гриффиндор распределила? А Чарли Вуд вообще только о квиддиче и умеет говорить.

— Ничего, — сказал Гарри, сделав глоток кофе, — главное, что судя по твоим письмам, драк между вами не было.

— Нууу… — протянул Джеймс, после чего Гарри прищурился.

— Или?

— Эм. Ну. Я… врезал однажды Чарли, — повинился сын.

— И почему же? — спросила Гермиона.

— Он сказал, что его папа играет лучше тебя, — вздохнул Джеймс, на что Гарри вздохнул.

— Спасибо, конечно, за то, что ты за меня заступился, но не стоило вестись на такую дешевую провокацию, — покачала головой Поттер-старший, — словами, Джим. Словами. Старайся именно словами достать своего оппонента и только если он не поймет, только тогда приступай к кулакам, — сказал он, после чего улыбнулся, — но я так понимаю, что конфликт был исчерпан?

— Да. Мы помирились. Теперь он тащиться за мной хвостом, — недовольно бурчит Джим, но Гарри видит, что сын явно доволен тем, что как минимум в своей комнате занял лидирующие позиции.

Вечер прошел спокойно, за совместным просмотром телевизора. А ночью… ночью Гарри и Гермиона переместились на Стичкомбский холм.

Стояла летняя, теплая безветренная погода. Воздух был переполнен звуками ночной фауны, а вокруг алтаря на источнике порхали светлячки.

— Отличный день для обновления связи, — сказал Гарри, подойдя к алтарю. Увы, но единожды подчинив источник, волшебник должен был раз за разом подтверждать свои права на него. Не было четкого временного разделения между ритуалами. Лишь ослабление связи волшебника и источника являлось сигналом к тому, что нужно ее обновить. Это могло случиться через год, а может и через пятьдесят лет. В этот раз с прошлого ритуала прошло почти двенадцать лет.

— Ты уверен, что этот подойдет? — спросила Гермиона, доставая из безразмерной сумки клетку с черным петухом.

— Уверен. Он точно годится, — сказав это, Гарри наметанным движением открыл клетку и достал оттуда бьющуюся в истерике птицу, после чего положил его туда и рубанул тому по горлу ножом. Кровь щедро окропила алтарь и тотчас же впиталась в камень, после чего Гарри и Гермиона порезали друг другу ладони, положили руки на теплый камень и вместе произнесли.

— Familia super omnia*, — после чего камень нагрелся и они оба почувствовали, как связь с источником вновь укрепилась.

— Как ты думаешь, связь с Нью-Йоркским источником так же придется укреплять? — спросила Гермиона Гарри.

— Вряд ли. Во всяком случае не в ближайшее время, — сказал Гарри и, собрав вещи, взял Гермиону по локоток и направился в сторону деревни.

Над Глостерширом поднималась полная луна.

*на латыни - Я хозяин. Я пришел. Я здесь.

*на латыни - Семья превыше всего(типо дивиз Поттеров)

Небольшое примечание.

Как я сообщал ранее на бусти, здесь публикуются все те главы, что имеют отношение к первой фазе КВМ.

Приятного чтения!

Глава 11. О магическом браке и семейных взаимоотношениях. Часть 3

— Итак, кто мне скажет, что такое Камар-тадж? — спросила Гермиона, пока ее дети и муж завтракали. Сейчас, сидя в кафе в магическом квартале Парижа, они наслаждались плотным завтраком с большим количеством сдобы: кофе, горячий шоколад, булочки и, конечно же, круассаны.

— Камар-тадж, это храм чародеев-пространственников, — ответил Джон, который среди троих младших Поттеров больше всех увлекался магической географией. Гарри и Гермиона уделяли большое внимание образованию детей и часто, во время совместных приемов пищи, заводили подобного рода разговоры.

— Не только, — сказал Гарри, сделав глоток кофе, — они многое могут. Я хотел там побывать, но тут оказалось, что скоро у нас появится Рози и пришлось остаться, — Гарри провел рукой по голове дочери, которая, не обратив на него внимания, продолжила лопать свой круассан, — но да. В основном они работают с пространством.

— Мам, а я могу поступить в Камар-тадж? — неожиданно спросил Джеймс.

— А зачем тебе? — с хитрой улыбкой спросил Гарри.

— Нууу… интересно же! — ответил мальчик, переводя взгляд с одного родителя на другого.

— Можешь, но только, после того как окончишь Хогвартс и найдешь себе достойную профессию, — сказала Гермиона, откусив кусок булочки, — к тому же, там магия построена на совершенно иных принципах, нежели те, что мы используем. Тебе, да и нам тоже, если что, будет трудно перестроиться.

— Милая, я бы не был так категоричен, — попытался смягчить впечатление Гарри, — ее вполне можно освоить. Но да, там совсем другой принцип колдовства. Согласно классификации магических школ, магия, применяемая там, базируется на внешних источниках.

— Эм… я ничего не поняла, — озадаченно спросила Рози, почесав голову.

— На самом деле, все просто. Мы опираемся на внутренние резервы и магическое ядро, — Гарри постучал по спине Розе в том месте, где находился «источник».

— А они пользуются космическими силами с помощью определенного набора техник. Помнишь свой недавний магический выброс? — спросила Гермиона, из-за чего Рози покраснела, но кивнула. Пару недель назад, Рози своим желанием превратила один из стульев в пони и Гарри с Гермионой пришлось постараться, чтобы отменить это спонтанное колдовство. Правда, перед этим, перепуганная коняшка полностью разнесла гостиную, — так вот. Такое они не могут.

— Правильно! С этой точки зрения, мы круче. Но зато они наловчились создавать очень качественные порталы. Всего один шаг, и ты уже на вершине Эвереста, — сказал Гарри отпив из своей чашки.

— Ух ты! — хором сказал мальчики.

— Так, нам уже пора, — сказала Гермиона, наколдовав время, — нас уже ждут, — после чего посмотрела в сторону бегавшего между столиками официанта, — garcon! — позвала она его. Официант, выслушав ее просьбу, учтиво кивнул и направился в сторону кассы.

Наличие официанта-человека говорило высоком классе кафе в котором они сидели. И ведь не мудрено! Что магическая, что магловская часть Cafe de Flore пользовались заслуженной репутацией места, где проводили свое время маститые писатели, музыканты и художники. Хемингуэй, Камю, Пикассо… вот краткий список его посетителей, которым была открыта даже магическая часть кафе. Космополитичный Париж всегда умел ценить таланты.

Вот и здесь, специально для именитого артефактора и его семьи, у которого закупались волшебными украшениями многие представители магической богемы, освободили столик.

Расплатившись с вернувшимся официантом, семейство Поттеров покинуло это гостеприимное место. Уже несколько дней они пребывали в Париже, осматривая его магические и маггловские достопримечательности. Задачу облегчало то, что порой эти достопримечательности находились в одном и том же месте, разделенные лишь специальными чарами. Например, магическая часть Лувра, с экспозицией художников-волшебников на службе короля Людовика XIV. Или магический квартал Парижа, по сути бывший лишь одним из множества ответвлений с Елисейских полей. Так что за ту неделю, что они провели в Париже, они посмотрели очень многие из его «точек интереса».

И сейчас, выйдя на магическую часть бульвара Сен-Жермен, которая, в отличии от маггловской части, переполненной дорогими бутиками и магазинами, сохранил свою первозданную атмосферу культурного центра Парижа, они получали истинное удовольствие от неспешной прогулки в направлении их гостиницы.

Гермиона, наблюдая за идущими рядом с ней детьми и мужем, чувствовала себя превосходно. Эта поездка, планируемая еще с прошлого года, оказалась очень кстати, ведь в последнее время, особенно после отъезда сына в Хогвартс, ей стало казаться, что ее семья более не такая дружная, как раньше. Но нет. Ей это всего лишь показалось.

Это был тщательно скрываемый страх, который исподволь мучил Гермиону с тех пор, как от нее отказались родители. Если бы не Гарри… если бы не беременность и предложение руки и сердца от Поттера…в общем, хорошо, что рядом с ней оказался такой человек как Гарри. Иначе бы она все это не пережила.

***

Май 1999 года. Нью-Йорк. Дом Поттеров

— Куда поставить диван, хозяйка? — спросил ее Квики, домовой эльф дома Поттеров здесь, в Нью-Йорке, держа в воздухе диван из мебельного гарнитура, купленного Гарри специально для этого места.

— Поставь пока в свободной части гостиной. Когда привезут стол со стульями, тогда и переставим, — сказала она, сделав запись в своих конспектах. Она сидела за рабочим столом, обложенная книгами и листами с разного рода записями по психологии. Беременность протекала неплохо, но по настоянию Гарри она покинула работу и полностью посвятила себя подготовке к вступительным экзаменам.

Формально, они еще не были женаты. Не было ни штампа в паспорте, ни даже записи в церковной книге. Но это только если учитывать маггловские порядки. По факту они уже были связаны через Стинчкомбский источник и с магической точки зрения являлись супругами. А уж после того, как она, через месяц после Стинчкомба, подчинила себе еще и Нью-Йоркский источник, то… правда, местному магическому правительству очень сильно не понравилось то, что они сделали, результатом чего стало открытие дела против Гарри и нее.

Несмотря на ее протесты, Гарри полностью взял на себя борьбу с местными бюрократами, призвав на помощь Корнелиуса и других друзей. Сам же Гарри попросил ее обставить их новый дом, «пока он будет разбираться с кучкой упертых кровопийц, по недоразумению зовущихся волшебниками».

После нескольких довольно громких скандалов и «примирений», Гермиона уступила. Сказывалась беременность. И, сама того не заметив, Гермиона неожиданно втянулась в процесс обустройства собственного дома. Более того, она стала получать удовольствие от этого процесса, отдав на откуп Гарри все, связанное с судебными тяжбами. Правда, она все равно держала руку на пульсе, хотя Гарри и не думал что-то от нее скрывать. Имея доступ к источнику, ей легко давалось любое бытовое колдовство, а пробудившиеся эльфы Твинки и Квики сняли с нее большую часть нагрузки.

Вот и сейчас ремонт в доме, в котором никто не жил уже лет сто, подходил к своему логическому концу. Они начали закупаться мебелью.

— Хозяйка. Обед готов! — сказал ей появившийся рядом с ней эльф, на что Гермиона, потянувшись, погладила того по голове и сказала.

— Спасибо, Квики. Я иду, — и встала со стола. Прошли те времена, когда она воспринимала эльфов как людей. Сейчас она прекрасно понимала, что им абсолютно не нужны деньги, отпуска и другие необходимые таким как она вещи. А вот магия очень даже. И чем ее больше, тем лучше. Вот и знакомства с домовиками, привязанными к их с Гарри магическому источнику здесь, в Нью-Йорке, в очередной раз убедило ее в том, что собственная безграмотность — хуже любого врага.

Гермиона уже села за стол в их новенькой кухни и приступила к обеду, когда вдруг услышала голоса из гостиной.

— Я не продам им ни одного артефакта! Ни одного! — раздался из гостиной голос Гарри.

— Гарри, не начинай, — второй голос тоже был знаком Гермионе. Немного скрипучий голос человека в возрасте, который она, впрочем, легко узнала, — столь грубыми действиями ты ничего не добьешься. Только разозлишь их.

— И что? Они придут сюда? Пускай приходят! Я заблокирую и дом, и источник. Как раз таки я недавно нашел одну защитную руническую вязь. Посмотрим, кто-кого! — Гарри не собирался успокаиваться и Гермиона таки решила выйти из кухни.

— Это хорошо, что у тебя есть такая возможность, — войдя в комнату, Гермиона увидела сидящего в новеньком кресле Корнелиуса, — это хороший аргумент в споре. Но Гарри, не вздумай исполнить эту угрозу, — убеждал Гарри Корнелиус.

— Какую угрозу? — спросила Гермиона, перешагнув порог комнаты. Поглощенные своим спором, Корнелиус и Гарри ее не заметили и теперь виновато переглядывались друг на друга, — Гарри, что случилось?

— Ой, Гермиона. Прости. А я думал, что ты в магазине, — виновато проблеял Поттер. Действительно, Гермиона собиралась зайти в магический мебельный магазин, чтобы присмотреть детскую кроватку с хорошей защитой от всякого рода отрицательного магического воздействия. Но потом у нее разболелась голова и она решила остаться дома.

— Ага. Значит ты не собирался мне говорить о том, что случилось? — с явной угрозой в голосе спросила она, а Гарри проглотил ком в горле, — здравствуйте, Корнелиус.

— Приветствую вас… думаю, уже миссис Поттер, насколько я понял из путанных объяснений Гарри, — Корнелиус, как только заметил Гермиону, встал с кресла и сейчас, как и полагается учтивому джентльмену, кивнул хозяйке дома, — поздравляю вас с вступлением во владением источниками Нью-Йорка и Стичкомба.

— Спасибо, Корнелиус, — улыбнулась она, — но я хотела бы уточнить, что произошло?

— Всего лишь выходки нескольких жадных политиканов. Мы уже привлекли Кингсли и наших людей в МКМ. Вы двое — по прежнему граждане Магической Британии. И Магическая Британия в неоплатном долгу перед вами. Так что МАКУСА вместо еще одного подконтрольного им магического источника получить постоянный незаживающий геморрой. Прошу прощения, — уверенно говорит Корнелиус и, наколдовав часы, охает, — ох, Мерлинова борода! Уже поздно, я должен возвращаться в наше посольство.

— Может останетесь на обед? — спросила Гермиона, то и дело кидая взгляд на Гарри.

— Увы, но не могу. Дел по горло. Мы еще вытрясем из них все их денюжки! — погрозил Корнелиус своей тростью в никуда и, коснувшись полей своего зеленого котелка и пожав руку Гарри, откланялся.

Гарри, проводив Корнелиуса, вернулся в гостиную и, заметив дожидающуюся его Гермиону, тяжело вздохнул.

— Даже не надейся, что я тебя так просто отпущу, — с ухмылкой сказала она, после чего Гарри подошел к креслу, сел в него и похлопал по своему колену. Гермиона не заставила себя ждать. Привычно усевшись на его колени и обхватив шею, Гермиона стала терпеливо дожидаться начала рассказа. Гарри, прижавшись к ее плечу, молчал. Затем посмотрел на ухмыляющуюся Гермиону и вздохнул.

— Дело будет публичным. Нас обвиняют в незаконном захвате бесхозного источника, несмотря на то, что все документы есть в наличии, — сказал Гарри, за что удостоился поцелуя в лоб, — на самом деле они ничего не могу предьявить, но могут месяцами тянут хвосторогу за хвост, трепля всем нам нервы.

— И чего же они хотят?

— Эксклюзивных прав на мою продукцию, чего же еще, — хмыкнул Гарри, прижимаясь к Гермионе и вдыхая ее запах, — они откуда-то прознали, что я не просто рантье, проедающий родительское наследство, а практикующий артефактор.

— И откуда? Ты же кроме гоблинов, ни с кем не работаешь? — спросила Гермиона, зарывшись пальцами в его волосы и почесывая ногтями его голову. Что правда, то правда. Чтобы побыстрее избавиться от долгов, Гарри решил не заявлять о себе в качестве артефактора и убедил гоблинов уменьшить срок контракта за счет увеличения объема поставляемой продукции с пяти до трех лет. В целом, он мог бы работать с американцами, но требования чиновников МАКУСА были слишком наглыми.

— Скорее всего кто-то из гоблинов приторговывал информацией. Корнелиус говорит, что когда об этом узнали в Гринготсе, у некоторых из гоблинов полетели головы, — сказав это, Гарри поцеловал Гермиону в шею. В последнее время его постоянно тянуло на такие вот проявления нежности. Он сам не знал, почему, но был рад, что Гермиона не только была не против, но часто сама подставляет то место, которое Гарри хотел бы поцеловать.

— Что мы будем делать? — спросил Гермиона, продолжая чесать голову Гарри. Непонятно, почему, но ее… можно сказать уже муж, получал огромное удовольствие от того, что она делала вот так.

— Бороться. Я же говорю, им по факту нечего предъявить. Но мне не хочется продавать им мои изделия. Обойдутся.

— Не упрямься, — сказала Гермиона и пояснила, когда заметила прищуренный взгляд Гарри, — я понимаю, что тебе не приятно, когда кто-то ведет себя вот так, под угрозой отьема собственности, пытается перетянуть тебя на свою сторону. Но… все же было бы неплохо, если бы у тебя остался вариант для торговли с МАКУСА. Тем более, я слышала, что у них дефицит хороших защитных артефактов. А ты у нас спец, — на слове «спец» Гермиона коснулась указательным пальцем кончика носа Гарри. Гарри, вздрогнув от неожиданности, улыбнулся и крепче прижался к ней.

— Беременность пошла тебе на пользу, — сказал он и, заметив недоумение Гермионы, пояснил, — ты и так была умная, а теперь вообще… — после чего, он потянулся к ее губам.

***

Париж. Июнь 2011 года.

— Так, вещи все собрали? — спросила Гермиона, осматривая детей, — Джеймс, это особенно тебя касается. Я не хочу тратить деньги только из-за того, что ты опять забыл положить тапочки.

— Все на месте, мам! — уверенно говорит ее старший сын, похлопав по набитой под завязку спортивной сумке.

— У меня тоже, мам! — сказал Джон и тоже похлопал по сумке.

— У меня тоже, мам! — повторила Рози и похлопала по своему рюкзачку, где лежали разные вещи, что могли понадобится ей в дороге.

— Эх, вот сейчас бы понадобилась магия чародеев из Камар-таджа, — вздохнул Гарри и достал из кармана золотую цепочку, — даже лучшие порталы все равно не так удобны, как-то, что умеют делать они.

— Уверена, у тебя получиться ничуть не хуже, — сказала Гермиона, поцеловав мужа в щеку и поправив ему красно-золотой грифиндорский галстук, — все никак не пойму зачем тебе каждый раз так наряжаться. Они же тебя давно воспринимают как члена семьи.

— Не бурчи, — сказал Гарри, стряхнув со своего костюма невидимую пылинку, — я там, в отличии от тебя, не такой уж и частый гость. И не хочу произвести на них дурного впечатления, — сказав это, Гарри чмокнул Гермиону и посмотрел на детей, — берите свои вещи и хватайтесь за цепочку. Нам пора, — после чего все они схватили довольно длинную, явно рассчитанную на них всех цепь и уставились на отца семейства. Гарри же, не заставил себя долго ждать. Улыбнувшись жене и детям, он громко произнес, — портус! — и семейство Поттеров исчезло из номера гостиницы и с территории Франции.

***

Июнь 1999 года. Мельбурн.

Гарри стоял у симпатичного коттеджа в пригороде Мельбурна и набирался смелости, чтобы постучаться или позвонить в дверной замок. То, что он собирался сделать, было необходимо, но… он банально боялся, что Гермиона взбрыкнет. Несмотря на то, что она в целом неплохо переносила беременность, даже несмотря на судебные тяжбы, в которые они были втянуты, он не хотел ее нервировать. Вот только будучи сиротой, он никак не мог поверить в то, что кто-то в своем уме может отказаться от своего ребенка, если тому не грозит какая-либо опасность.

Да, Гарри стоял у дома Грейнджеров. Он смотрел на коттедж и кусал губы от напряжения. Раз десять он прокручивал в голове то, как он будет вести с ними разговор. Какие будет приводить аргументы. Даже с каким тоном будет говорить. Но все это было не то.

В конце концов, Гарри плюнул и решил действовать как обычно, напролом. Он же Поттер! Они все любимчики Фортуны и он не исключение. Ведь Гермиона согласилась пойти за него замуж?

Именно с такими мыслями, Гарри постучался в белую дверь с железной табличкой «589». Сперва ничего не происходило, а его сердце билось как бешенное, но потом он услышал торопливые шаги идущего к двери человека и выдохнул. Дверь открылась и перед ним встала статная и весьма симпатичная женщина, внешне полнейшая копия Гермионы, только лет на двадцать старше. Что же. Можно себя поздравить. Лет через двадцать-тридцать, Гермиона будет такой же красавицей, как и сейчас.

— Да? Вы к кому? — спросила его дама, а Гарри… не знал что сказать. Он смотрел на миссис Грейнджер и пытался подобрать слова, но не мог, — молодой человек? — спросила мама Гермионы и Гарри решился.

— Здравствуйте, мэм. Эм…вы — миссис Грейнджер? — спросил он, на что мама Гермионы настороженно осмотрела стоящего на крыльце молодого парня. Он был одет в довольно дорогой костюм и начищенные до зеркального блеска туфли, а в руках держал пакет из явно дорогого магазина. Правда, прическа несколько выбивалась из его солидного вида, но она лишь придавала ему этакого шарма. В конце концов Грейнджеры, как и многие англичане среднего класса, перенявщие многие привычки у аристократии, считали, что у человека воспитанного обязательно должно быть некое «мило чудачество». И воронье гнездо на голове этого молодого мужчины можно было отнести именно к этому.

— Да. Я — Джин Грейнджер. А вы?

— Гарри. Гарри Поттер, — представился он и увидел, как расширяются глаза мамы Гермионы, — простите за внезапный визит, но… я очень хотел поговороть с вами.

— Со мной? — удивленно спросила Джин Грейнджер, внимательно рассматривая того, о котором Гермиона ей прожужжала все уши. Она помнила мальчика из волшебного книжного магазина, одетого в явный секонд-хэнд, в смешных очках велосипедах и невозможно зелеными глазами. Собственно, от всего того образа остались лишь эти самые смешные очки и зеленые глаза. В остальном перед ней стоял молодой, но, видимо, состоявшийся мужчина. Теперь кроме костюма, она заметила дорогие часы и золотые запонки с какой-то хитрой гравировкой.

— Если мистер Грейнджер дома, я был бы очень рад, — ответ Гарри стал для нее еще большей неожиданностью. Зачем они понадобились этому… этому…

— Дорогая, кто там? — раздался из глубины дома голос ее мужа. Вместо того, чтобы ответить, Джин вновь осмотрела стоящего на пороге Гарри и выдохнула.

— Что же… проходите мистер Поттер, — сказав это, она отошла в сторону, впуская явственное напоминание об их педагогической ошибке в дом.

— Прошу вас. Зовите меня просто Гарри. Я… как-то не привык к… «мистеру», — мило смущаясь, попросил он и достал из пакета, что держал в руке, довольно дорогой бренди, — это вам.

— Молодой человек, — вздохнула Джин, — алкоголь не дарят женщине. Только хозяину дома, — попеняла она ему и, заметив явное, не сыгранное смущение, улыбнулась, — неужели никто вам этого не говорил, Гарри?

— Эм… ну… я — сирота, — виновато пожал он плечами, а Джин досадливо поморщилась. Ну конечно. Гермиона говорила об этом. Как она могла забыть!

— Дорогая, что… — в прихожую вошел мужчина лет пятидесяти с седыми висками. Он стоял в дверях и рассматривал одетого в костюм Гарри, явно пытаясь вспомнить о том, где же он его видел.

— Здравствуйте, мистер Грейнджер, — стараясь не заикаться, сказал он, — я- Гарри Поттер. Мне нужно с вами поговорить, — выдал он, максимально уверенно, — вот — это вам, — Гарри протянул хозяину бутылку бренди.

— Поттер, значит, — сказал мистер Грейнджер, прищурившись. Он знал, что косвенно в их всех проблемах был виноват вот этот вот парень, за которым их дочь пошла абсолютно не раздумывая. Вот только сейчас, вспоминая себя каких-то полгода назад, ему не очень-то хотелось устраивать ссору. Тем более, парень явно чувствовала себя виноватым, судя по языку его тела, а Джон Грейнджер, даром что стоматолог, неплохо в этом разбирался, — ну проходи, — сказал он, взяв из рук явно волнующегося парня дорогой премиальный бренди.

— Спасибо, сэр, — сказал он и прошел за ним в гостиную.

— Ты выпьешь чаю, Гарри? — спросила миссис Грейнджер, за что удостоилась косого взгляда мистера Грейнджера.

— Буду очень благодарен, — волнуясь сказал Гарри и, дождавшись, пока отец Гермионы сядет, сел на краешек дивана, — сегодня хорошая погода, да сэр? — спросил Гарри, этим вызвав удивление у мистера Грейнджера, перешедшую в ироничную улыбку.

— Весьма. Хорошее время для прогулок, — сказал он более доброжелательно, — впрочем, это нормальная погода для зимнего Мельбурна.

— Эм… зимнего? — удивленно спросил Гарри.

— Ну да. Мы же в южном полушарии. Здесь в июне — зима, — пояснил мистер Грейнджер, — поначалу было непривычно, но мы с Джин привыкли, — вздохнул Джон Грейнджер, — ну а какая погода сейчас в Лондоне? Как поживает «Старушка Британия»? — продолжал светскую часть разговора Джон, буквально сканируя Гарри взглядом.

— На самом деле не имею ни малейшего понятия об этом, — сказал Гарри и, заметив вопросительный взгляд Джона, пояснил, — дело в том, что с лета прошлого года я переехал в Нью-Йорк, подальше от британской погоды. В Нью-Йорке климат лучше, — сказав это, Гарри заметил заинтересованность мужчины. Впрочем, разговор был прерван появлением миссис Грейнджер с подносом.

— Спасибо, мэм, — кивнул Гарри ей, когда фарфоровая чашка с ароматным чаем оказалась перед ним, а миссис Грейнджер села рядом с мужем. Несколько минут ничего не происходило, присутствующие пили чай и сканировали друг друга из-под прикрытых ресниц, пока Гарри не отложил на половину допитую чашку в сторону.

— Спасибо за чай, миссис Грейнджер, но я уверен, что вы хотели бы узнать цель моего визита, — полувопрос-полуутверждение, прозвучавшее из его уст, не нуждалось в подтверждении, — дело в том, что я… я пришел просить у вас руки вашей дочери, — выпалил он на одном дыхании и с опаской посмотрел на родителей Гермионы, которые с большими глазами смотрели на него.

— Ты ведь тоже волшебник, Гарри? — неожиданно спросил его мистер Грейнджер.

— Да, сэр, — кивнул он.

— А ты знаешь, что она сделала? — задал он второй вопрос.

— Да, сэр. Я знаю, — вновь кивок.

— А чтобы ты сделал на ее месте? — третий вопрос оказался таким же неожиданным как и прошлые два и Гарри, вздохнув, ответил.

— Я не могу ответить на этот вопрос. И не потому что, хочу выгородить Гермиону. Вовсе нет. В моем случае такая ситуация просто невозможна ввиду… обьективных причин, — сказав это, Гарри поймал на себе сочувственный взгляд миссис Грейнджер и недоуменный мистера Грейнджера, который постепенно перешел в понимание.

— Что же, понимаю, — кивнул Джон, — а если бы это относилось к тебе и она лишила тебя памяти, жизни… всего того, что тебе дорого одним взмахом палочки… простил бы ты ее? — Джон спрашивал и Гарри по глазам этого мужчины видел, что этот вопрос важен в первую очередь для него самого.

— Я просто не дал бы ей этого сделать, — усмехнулся Гарри немного самоуверенно, — связал бы ее заклинанием и начал бы допрос, пока она бы не призналась, с чего такие радикальные меры, — пожал он плечами.

— Не слишком ли ты самоуверен, Гарри? — с веселым прищуром спросила его миссис Грейнджер. Этот парень ей нравился. Может быть тем, что был искренен в своих чувствах. Или может быть тем, что так упорно не желал соглашаться с Джоном, защищая Гермиону. Но он ей нравился.

— Ну… — Гарри почесал затылок, — пару раз такое уже случалось, — виновато улыбнулся он, а Грейнджеры переглянулись, — в конце-концов вы же ее знаете! Иногда с ней по другому не сладить, особенно, если она хочет сделать из тебя табуретку, — сказал Гарри с наивнейшим выражением лица.

— Табуретку? А за что? — удивленно спросил Джон, не заметив веселый прищур и ироничную улыбку жены. Видимо, миссис Грейнджер порой так же посещали подобные мысли.

— За то, что я не купил для ее кота нормальный корм. Впрочем, я не в обиде. Беременные и не такое творят, — походя, словно о чем-то маловажном сказал Гарри, а глаза Грейнджеров превратились в две пары небольших блюдц.

— Она… она… б… б… беременна? — в абсолютном шоке пробормотала миссис Грейнджер, прикрыв рот.

— Ну… да, — вновь виноватая улыбка вылезла на лице Гарри, — уже шестой месяц идет, — признался он и переведя взгляд на пребывающего в шоковом состоянии Джона, сказал, — я знаю, как это выглядит. И, уверен, вы бы хотели иного для вашей дочери. Но я ее люблю, как и пока не родившегося нашего с ней сына. И очень хочу, чтобы вы одобрили наш брак, — сказав это, Гарри опустил голову, дожидаясь вердикта. Установилось неловкое молчание, а воздух в комнате словно гудел от напряжения.

— Ты сказал, сын? Это точно? — спросил Джон, крепко держась за руку жены.

— Да, сэр. Я проверял. Точно мальчик. И, судя по всем проверкам, что она прошла, ребенок полностью здоров, — сказал Гарри и заметил, как по щекам миссис Грейнджер катятся слезы.

— Здоров, значит, — шмыгнула миссис Грейнджер, — внук, — пробормотала она, — Джон? — довольно жалобно обратилась та к мужу.

— Что — Джон? Ну что- Джон? — раздраженно ответил он и вновь посмотрел на Гарри, — ты не понимаешь, чего ты у нас просишь, — глухо, словно он находился в бочке, прозвучал голос Джона Грейнджера, — мы же… мы же… Господи! — спрятал Джон свое лицо в ладони, — мы же столько ей наговорили. Она поди и видеть нас не желает.

— Ничего подобного! — от избытка чувств, Гарри подпрыгнул на кресле, — она вас очень любит, как и вы ее. Уверен, она будет счастлива, если вы ее простите, — почуяв, что вывалив на них столько информации за раз, смог сломать их отрицательное отношение к дочери, Гарри пошел в наступление.

— Да мы уже давно ее простили, — хлюпая носом и прижимая плоток к глазам, сказала Джин, — она же… она же… наша доченька. Да, мы были злы. Очень злы. Но только первую неделю. А потом, потом… — тут она не выдержала и уткнулась в плечо мужа.

— Где она? Что с ней? Как живет? — говорил Джон, прижимая к себе Джин, — не было и дня, чтобы мы не задавались этими вопросами.

— Но ведь это очень легко исправить, — улыбнулся Гарри и, дождавшись, когда они обратят на него внимание, сказал, — вы можете увидеть ее прямо сейчас.

— Как? — вырвалось изо рта заплаканной миссис Грейнджер.

— Я перенесу вас к ней, — буднично сказал Гарри.

— В… Америку? — не веря его словам, переспросил Джон.

— Я понимаю, что вы не доверяете магии, но поверьте мне, это самый быстрый и безопасный способ пересечь Тихий Океан, — сказав это, Гарри встал с кресла, — повторю. Я понимаю, что у вас очень отрицательное отношение к магии после случившегося и поэтому я выйду на крыльцо. Буду ждать столько сколько нужно. Поговорите и выскажите мне ваше решение, — сказав это, Гарри не стал дожидаться какой-либо реакции и покинул комнату.

Выйдя на крыльцо, он сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Что же. Он это сделал. Теперь уже от него ничего не зависит. Единственное, что он может, это смириться и принять то или иное решение.

— Гарри? — вдруг он услышал голос сзади, — мы согласны, — обернувшись он увидел Джона, стоящего на крыльце, в явно выходной одежде, — и пока Джин одевается, я хочу спросить тебя: почему ты делаешь это? Всмысле… зачем тебе мирить нас с Ми… Мионой? — спросил он, на что Гарри абсолютно не задумываясь ответил.

— Я хочу чтобы у моих детей были бабушка с дедушкой, — сказав это, Гарри сделал шаг в сторону Дэна, — а еще я очень хочу, чтобы Гермиона была счастлива. А я один, без вас, не смогу этого сделать, — опустил он голову и почувствовал, как Джон положил руку ему на плечо.

— Спасибо тебе. Я не знаю, как все закончиться, но… спасибо… — сказал Джон, улыбнувшись.

— Все, я готова, — сказала миссис Грейнджер, выйдя на крыльцо, — можем… даже не знаю как это назвать, — немного сконфуженно пожала она плечами.

— Мы воспользуемся порталом, миссис Грейнджер, мой личной разработки, — объяснил Гарри, — но лучше, если сделаем это из дома. Нам ведь не нужно лишнее внимание? — с кривой ухмылкой заметил Гарри и, войдя в дом, достал из кармана длинную цепочку, — возьмитесь за нее и приготовьтесь. Возможно легкое головокружение по прибытии, — предупредил Гарри и, когда они взялись за цепочку, произнес, — портус, — после чего все они исчезли из Мельбурна, чтобы появится в незнакомой чете Грейнджеров гостиной.

— Ох, — качнулась миссис Грейнджер и оперлась о мужа, — довольно… необычно.

— Ага, — поддержал ее ошалевший мистер Грейнджер и осмотрелся, — так мы…? — он не докончил вопрос, но гарри его понял.

— Да, сэр. Мы в Нью-Йорке. Точнее, в Нью-Йоркском доме Поттеров, построенном Абрахамом Поттером, — сказав это Гарри посмотрел куда-то в сторону и сказал, — Квики? — после чего перед и так ошарашенными Грейнджерами появился лопоухий карлик в наволочке, — хозяйка дома? — спросил он, после чего существо быстро быстро закивала.

— Да, Гарри Поттер, хозяин, сэр, — писклявым голоском поведало существо, — хозяйка в детской на втором этаже, разбирает покупки.

— Хорошо, — кивнул Гарри, — это — гости дома. Мама и папа хозяйки Гермионы. Ясно? — указал Гарри на в конец охреневших Грейнджеров.

— Да, Гарри Поттер хозяин сэр! — браво отрапортовало существо.

— Приготовь чайный столик, — сказал он, после чего существо исчезло, — это- домовой эльф. Они служат волшебникам за магию, — буднично пояснил Гарри, заметив шокированный взгляд своих, как он надеялся, будущих тестя с тещей и пошел в глубь дома.

— Это… это… — пробормотал Джон, но был прерван остановившемся Гарри.

— Мистер Грейнджер. Сэр. Я все вам объясню и расскажу. Но… давайте потом. Сперва сделаем то, зачем пришли, — и, вновь пошел в сторону… как потом выяснилось, столовой.

Довольно быстро все они оказались на втором этаже очень добротно обставленного дома, который, в целом, мало отличался от подобных маггловских жилищ, за исключением пары мелочей. Пройдя довольно длинный коридор, они встали у полураскрытой двери в детскую.

Жестом попросив их подождать, Гарри открыл дверь, вошел внутрь, прикрыв ее.

— Гарри? С возвращением! Как прошла твоя поездка? — услышали они голос дочери, направленный в сторону Поттера и переглянулись. В нем была и любовь, и радость от встречи, и нескончаемый интерес. Да, дети любили друг друга, теперь для Грейнджеров все стало окончательно ясным.

А пока Гарри и Гермиона обменивались приветствиями, Грейнджеры обменивались взглядами. Джон пожал плечами и виновато улыбнулся, а Джин все время ерзала на месте, то и дело кидая взгляд на мужа, чтобы тот первым пошел вперед. Они боялись. Боялись быть отвергнутыми. И старались переложить бремя первого взгляда друг на друга, пока наконец-то Джону это не надоело и он не взял жену за руку. Слегка сжав ее, он кивнул ей, улыбнувшись, и прислушался к беседе детей.

— Гоблины согласились. Теперь можем пойти на уступку, если совсем припрет, но ты сама знаешь, что я от этого не в восторге.

— Все будет хорошо, — уверенно отмела она его ворожения, — мы собираемся здесь жить. Так что лучше не провоцировать конфликта серьезнее того, что уже есть. Тем более ты сам говорил, что Корнелиус с Кингсли их уже додавили.

— Ну да, ну да. Зачем воевать, если можно договориться. Ты уже говорила, — пробурчал Гарри, после чего, выдохнул и, немного волнуясь, сказал, — эм, Миона. Я… это… приготовил тебе сюрприз.

— Сюрприз? Какой? — хитро блеснув глазами, спросила она.

— А вот… — сказав это, Гарри открыл дверь и в нее вошли

— Мама? Папа? Вы… вы… — удивленно говорит Гермиона, переводя взгляд с родителей на Гарри и обратно, а затем…

— Миона! — закричал Гарри и подбежал к ней. Гермиона грохнулась на пол без чувств. Почти. Благо, заинструктированные на смерть домовики бдили за беременной хозяйкой и как-то умудрились не дать ей коснуться пола.

— Энервейт! Энервейт! — наколдовал Гарри восстанавливающие чары, подхватив жену в воздухе, параллельно наколдовывая диагностирующич чары, выученные им до автоматизма.

— Гарри, — подала голос Гермиона, — они… здесь? — не веря в случившееся, спросила она.

— Да. Они здесь, — выдохнул Гарри, поняв, что с малышом и с ней все хорошо. Он ожидал истерики. Он ожидал обвинений и скандала. Он ожидал и надеялся на счастливое воссоединения со слезами и соплями… но ТАКОГО! …

— Миона, — подала голос миссис Грейнджер, мелкими шажочками подойдя к дочери.

— Мама. Папа. Вы тут, — все еще туго соображая, Гермиона уставилась на родителей.

— Да. Милая. Мы тут, — не зная, что еще ответить, сказала Джин, — прости нас, милая, прости, — сказав это, Джин встала на колени рядом с лежащей на ногах Гарри дочерью.

— Мама, — хлюпнув носом, Гермиона с неожиданной для себя прытью оказалась рядом с ней и, обняв, разрыдалась, — мамочка! — глухо произнесла она и после того, как немного успокоилась, посмотрела на все еще стоящего над ними Джона Грейнджера, — папа?

— Да. Милая. Это я. Прости. Если сможешь, — обреченно сказал он, после чего Гермиона посмотрела на Гарри.

— Помоги, — попросила она подав руку и Поттер, взяв ее, помог Гермионе подняться. Тот же жесть зеркально повторил и Джон по отношению к Джин, — я не сержусь. И не злюсь. И никогда не делала этого. Это я… я во всем…

— Нет! — Джон прервал ее и сделал шаг. Гермионе большего было и не надо. Она уткнулась в отцовскую сорочку и вновь разрыдалась. А затем к их объятиям присоединилась и Джин. Так они простояли несколько мгновений, пока не были прерваны деликатным покашливанием.

— Простит, меня. Но эльфы накрыли столик к чаю. Думаю, всем нам удобнее будет продолжить именно там, — сказал Гарри, улыбаясь немного смущенно.

— Ой, точно! Вы должны попробовать выпечку Твинки. Она просто божественна! — Гермиона, словно не она только что поливала слезами своих родителей, теперь была весела и полна энергии, — пошли вниз, — и вышла из комнаты.

Затем все они оказались в гостиной, где на чайном столике было разложено невиданные Грейнджерами гастрономические угощения. Гермиона и ее родители говорили. В начале немного скованно, но затем все более и более уверенно.

А Гарри… а что Гарри? Он смотрел и радовался. Радовался за Гермиону, за ее родителей, за не родившегося сына. Но больше всего он радовался тому, благодаря чему все это стало возможном. Гарри Поттер радовался успеху своей недавней шалости, которая, как и многие-многие до этой, в очередной раз удалась!

***

Мельбурн. Июнь 2011 года

— Деда, баба! — закричала Рози, побежав по бетонной тропинке, которая вела к одному милому коттеджу.

— Рози! Как ты выросла! — подхватила ее Джин Грейнджер, которая мало изменилась с той самой встречи.

— Добро пожаловать! — встретил семейство Поттеров Джон, пожав руку зятю и чмокнув дочь в щеку, — как Париж?

— Просто шикарно. Погода выше всяких похвал, — сказал Гарри, доставая из пакета бутылку с явно дорогим белым вином, — это вам.

— Ты знаешь, как меня задобрить, — довольно проурчал Дэн, — это же настоящий Шардоне!

— Эй, алкоголики! Пора в дом, нечего на жаре стоять! — окрикнула их Джин, расцеловав всех внуков и наобнимавшись с дочерью.

— Не будем ее злить, — с заговорщицким, но больно громким шепотом сказал Джон, за что удостоился многозначительного взгляда со стороны жены. Впрочем, такого же взгляда удостоился и Гарри, хотя по правде говоря, он так и не понял, за что.

Так, с шутками и незлым взаимным подтруниванием они вошли в дом. Впереди их ждали несколько замечательных дней, проведенный в городе Мельбурн. Их ждали пляжи Сиднея и наиболее интересные туристические объекты Австралии. А еще парочка интереснейших шаманов, с которыми Гарри состоял в переписке.

Но все это дело будущего. А пока Джонатан Поттер, волей случая последним войдя в дом, закрывал входную дверь. На его лице была широкая улыбка абсолютно счастливого ребенка, а рука уверенно держала дверную ручку. Небольшое усилие и дверь закрылась, отрезав счастливые семейства Поттеров и Грейнджеров от внешнего мира, оставляя их наедине с друг другом.

Небольшое примечание.

Как я сообщал ранее на бусти, здесь публикуются все те главы, что имеют отношение к первой фазе КВМ.

Приятного чтения!

Глава 12. Доктор или мистер?

24 декабря. Сочельник. Весь город гудит от празднований Рождества и наступающего Нового года. Многие горожане планировали посвятить всю грядущую неделю праздникам, несмотря на то, что официально, все они должны были быть на работе. Увы, но днями отдыха были только лишь сами 25 декабря и 1 января. Остальные же дни оставались рабочими.

Впрочем, Нью-Йоркцы любили и умели праздновать, так что весь город погрузился в праздничное настроение. Этому способствовало то, что многие горожане и гости города брали свои заслуженные отпуска именно на эти дни, чтобы не отвлекаться на работу. Так что как и каждый год, город был украшен многочисленными праздничными огнями, муниципалитет проводил массовые мероприятия, а президенты каждого из Нью-Йоркских Боро считал своей обязанностью организовать наиболее пафосное празднество.

Кроме того, в этом году и погода работала на праздничную атмосферу в городе. Вчера прошел снегопад. Настоящая буря, которая оставила после себя небывалое для Нью-Йорка количество снега! И если для комунальщиков данное обстоятельство стало источником головной боли, то для многочисленной Нью-Йоркской детворы, не особо вникающей в особенности городского хозяйства, это был повод вдоволь наиграться в снежки.

— Папа! Папа! Смотри какого снеговика мы слепили! — звала его Рози, показывая на вполне себе стандартного снеговика с двумя пуговицами вместо глаз и морковкой вместо носа. Вместо рук — ветки, с надетыми на них варежками, а вместо рта — углубление, сделанное пальцем в виде улыбки.

— Вы большие молодцы, — довольно ухмыльнулся Гарри, наблюдая, за играющими во внутреннем саду детьми. У дома Поттеров в Нью-Йорке был небольшой, на три десятка квадратных метров внутренний садик, скрытый от посторонних глаз. Летом тут можно было спокойно поваляться под солнцем, а зимою вот так вот играть.

— А будет еще лучше! — весело сказал Джеймс и, неожиданно, направил палочку на снеговика и произнес заклинание, после чего снежный сгусток… ожил!

— Это что, заклинание танцующего ананаса? — удивленно спросил Гарри. Снеговик, что мгновение назад всего лишь стоял на месте, вдруг начал прыгать на месте.

— Ага! Профессор Флитвик сказал, что оно применимо к очень многому! — весело ответил Джеймс, а снеговик начал скакать уже по всему садику.

— Да, но не каждый на это способен, — пробормотал Гарри, про себя усмехнувшись. Что же. Во всяком случае, Джеймс, как минимум, вполне способен на сложные чары. Ведь чары, которым обучал Флитвик на первом курсе — это самые основы големостроения. Заставить неодушевленный предмет выполнять определенный алгоритм действий… это серьезный результат.

— Что тут у нас? — вдруг сзади подошла Гермиона и сунула руку подмышку Гарри. На ней не было куртки, лишь очень теплая на вид шаль и свитер с оленями. На Гарри был такой же.

— Да вот… — кивнул он на пляшущего снеговика и хохочущих детей, бегущих за ним, — Джим наконец-то проявил воображение не в хулиганских целях, — усмехнулся Гарри, вспоминая все те письма, которые они с Гермионой получали за эти полтора года. Да, их сын не мелочился. Подушки-пердушки, навозные бомбы, ночные прогулки по замку… он словно задался целью переплюнуть своего деда. Макгонагалл весьма красочно описывала его приключения, то и дело угрожая исключением. И это при том, что Гарри не выдал своему сыну мантии-невидимки, надеясь этим сдержать его кипучую энергию.

Впрочем, нельзя сказать, что он действительно был копией деда. Джеймс Сириус Поттер, несмотря на то, что довольно часто влипал в неприятности, был действительно одаренным магически ребенком. Он очень старательно учился и Гарри с Гермионой обоснованно гордились табелем успеваемости, который он предоставил им в конце первого года. Одни сплошные Превосходно… за исключением полетов, по которым он получил удовлетворительно.

Сперва Гарри подумал, что тут сыграли гены Гермионы, которая тоже сдала полеты на чистом упрямстве, несмотря на то, что жутко боялась летать, но потом Джеймс признался, что специально сделал так, чтобы получить низкую оценку. Дело в том, что Макгонагалл собиралась провернуть старый трюк и включить его в квидичную команду на первом курсе, как, в свое время, сделала с Гарри, а Джеймс, понимая, какую реакцию это вызовет у его одноклассников, этого не хотел. Нет, квиддич ему нравился, как и полеты, но не настолько, чтобы играть в школьной команде с первого курса. Да и вообще играть. Перед глазами мальчика был пример Тедди Люпина, который конкретно зашивался на тренировках, с трудом успевая учиться. Справедливости ради, тогда еще второкурсник Тедди учился очень хорошо. Но Джеймс не хотел повторять историю Тедди. Тем более, что его в большей степени интересовала именно практическая магия.

И теперь Гарри был очень рад тому, что в свое время он с Гермионой смогли именно так воспитать своего сына, чтобы магическое развитие для него оставалось на первом месте. А еще Гарри все больше понимал, что мальчик, со временем, станет достаточно сильным, чтобы принять и Нью-Йоркский и Стичкомбский источник.

— Да… а ведь Джон тоже не слабак, — как бы между делом сказала она, положив голову на плечо мужа и Гарри был с ней согласен. Джон был пока еще только на первом курсе, но от брата отличался тем, что был более спокойным и, в то же время, хитрым. Как однажды выразилась Андромеда Тонкс, Джон — самый «слизеринистый» из Поттеров.

Мелкий манипулятор был способен вывернуть даже проигрышную ситуацию в свою пользу. Или сделать так, чтобы окружающие делали то, что нужно именно ему. Иногда Гарри и Гермиона вообще не понимали, как так? В кого он такой пошел?

— Да. Как и Рози, — сказал Гарри, наблюдая за самой маленькой из детей, прямо сейчас хихикающей и хлопающей в ладоши. Рози родилась позже всех. Разница между ней и Джеймсом составляло шесть лет. Но уже сейчас она демонстрировала не только ум и повышенную обучаемость, но весьма серьезные магически способности.

— Смотри! — в натуральном восторге воскликнула Гермиона, а Гарри уставился на младшую дочь. Бегающий туда сюда снеговик остановился перед ней и… поклонился?

— Рада с вами познакомиться, мистер Снеговик! — сказала девочка, сделав довольно умелый книксен.

— Рози, это ты? — удивленно спросила Гермиона, спустившись с крыльца.

— Да! Я просто захотела, чтобы мистер Снеговик проявил учтивость, как учила меня ты, мама! — весело сказала она, а Снеговик вновь поклонился.

— Ну тогда давайте сделаем так, чтобы он говорил. Ведь очень невежливо молчать, когда к тебе обращается столь прелестная леди, — усмехнулся Гарри и, направив палочку на него, пустил какое-то невербальное заклинание и неожиданно, изо рта снеговика вырвались слова известной песенки, а вокруг заиграла музыка! *

— Frosty the Snowman was a jolly happy soul,

With a corncob pipe and a button nose and two eyes made out of coal.

Frosty the Snowman is a fairy tale, they say,

He was made of snow but the children

know how he came to life one day.

— Это же настоящий Фрости! — в полном восторге закричала Рози, а снеговик, продолжая петь, поклонился и протянул свою руку-ветку девочке и закружил ее в танце.

— Ты просто волшебник, — сказала Гермиона с шутливой интонацией в голосе, наблюдая за тем, как дочь танцует со снеговиком.

— Это только начало! — зловеще сказал Гарри и, смастерив себе снежный шарик, бросил в Джеймса.

— Эй! — наблюдавший за сестрою Джеймс, резко обернулся в их сторону и получил второй снежок прямо по лицу.

— Лучше сдавайся, сынок! — стал подначивать его Гарри и с трудом увернулся от снежка, когда за брата заступился Джон.

— Братья Поттеры никому не сдадутся! — воинственно заявил Джеймс и бросил снежок в отца. И пока Рози танцевала, в нескольких метрах от нее развернулась «Великая баталия во внутреннем дворике». Гарри против Джеймса и Джона. Несмотря на численное превосходства, силы были равны и Гарри явно побеждал за счет солидного опыта.

— Эй! А я? — обиженно крикнула Розалия и, оторвавшись от снеговика, который продолжал танцевать уже сам с собой, кинулась на отца, приняв сторону братьев. В конце концов детям, совместными усилиями, удалось в начале загнать своего папу в угол, а потом просто закидать его снегом, из-за чего он грохнулся на землю. И все это под музыку о снеговике!

— Все! Все! Сдаюсь! — хохоча, закричал Гарри, вытянув руку.

— Братья Поттер вновь показали свою силу! — пафосно изрек Джеймс. Дело было в том, что в Хогвартсе они вдвоем, вместе с Люпином, довольно часто объединялись именно в таких вот снежных баталиях и имели солидный опыт кооперации.

— А я? Я тоже помогала! — обиженно воскликнула Рози.

— Лучше помогите мне встать, — закряхтел Гарри, не давая детям развить спор. Вот только стоило парням подойти к нему и подать Гарри руку, как-то сразу же потянул их на себя, сбросив их в сугроб.

— Папа! — возмущенно закричали Джеймс и Джон, которые стали похожи на двух снеговиков, но быстро замолчали, когда Гарри стал закапывать их в снег.

— Сдаетесь?! — торжествующе сказал Гарри.

— Это нечестно! — воскликнули парни.

— Так вам и надо! — с самой вредной интонацией, на которую была способна, сказала Рози, подойдя к маме и взяв ее за руку.

— Сколько раз я вам говорил, — начал выговаривать им старший Поттер, встав над ними, — никогда не расслабляйтесь. Даже упав, противник может доставить проблем. Видимо, мало я вас гонял! — пробурчал он и, достав палочку, одним взмахом поставил сыновей на ноги.

— Эй, вояки! А ну быстро в дом, пока не простыли! — закричала улыбающаяся Гермиона и пошла вместе с Рози домой.

Джон и Джеймс вернулись домой на каникулы. Хорошо, когда твой муж — лучший артефактор западного полушария, способный за пару минут состряпать межконтинентальный портал. Вопрос с транспортом решается как бы сам с собой. Вот и теперь, прокатившись на Хогвартс-экспрессе, мальчики нашли какой-то укромный закуток и оттуда аппарировали к себе домой, где их встретили радостные родители.

— Папа, но я не хочу! — Гермиона услышала нытье Джона и посмотрела на дверь. В ней стояла вся компания.

— Давай-давай, а то простынешь! Что, Бодроперцового захотелось? — строго выговаривал отец семейства, заводя сыновей внутрь. — Экскуро! — произнес он и снега на Джоне — как не бывало!

Вдруг в прихожей зазвонил телефон и Гермиона отвлеклась от рассматривания своих мужчин, после чего взяла трубку.

— Алло? Клара? Здравствуй, милая. И тебя с Наступающими! Спасибо, спасибо. Твой шеф? Дома, а что? Проблемы с посетителем? Хорошо передам, — сказала Гермиона и, отложив трубку посмотрела на очищающего уже самого себя Гарри. Мальчики хоть и были взьерошенными, но стояли в прихожей уже полностью сухими и чистыми.

— Что-то случилось? — спросил Гарри, отложив палочку.

— Звонила Клара. Она говорит, что какой-то клиент не хочет уходить, а ей пора закрываться, — сказала Гермиона, а Гарри на автомате посмотрел на часы. Было 8 часов.

— Ну так пусть просто выставит его. В чем проблема? — спросил Гарри, помогая сыновьям снять с себя куртки. В эти каникулы Гарри решил посвятить себя семье, так что для Гермионы была понятна его реакция.

— Она хотела, но он показался ей очень несчастным. Вот Клара и решила обратиться к тебе, — сказала Гермиона и, заметив, как Гарри поморщился, поняла, что он теперь точно уйдет.

— Ладно, — выдохнул Гарри.

— Ты что, пап, уходишь? — недовольно пропищала Рози, что все это время наблюдала за ними, стоя рядом с мамой.

— Ты же обещал, что весь вечер будешь с нами! — возмущенно воскликнул Джеймс, а Джон насупился. Отцовская подстава с валянием в снегах уже забылась, но ее заменило глухое недовольство тем, что их папы не будет в Сочельник.

— Не волнуйтесь. Я ненадолго. А пока помогите маме испечь имбирные печения, — сказал он, взлохматив обоим сыновьям стоящие торчком волосы (в такие моменты все ясно видели, что это сыновья именно Гарри Поттера) и поцеловав Рози в щечку.

— Идите на кухню, я сейчас приду, — сказала Гермиона, которая отлучилась на мгновение, и проводив детей взглядом, посмотрела на мужа, — Не опаздывай, хорошо? — попросила она его, подавая Гарри шапку, за которой, видимо, и пошла.

— Я же говорю. Я ненадолго, — сказав это, он чмокнул жену в нос, надев шапку, — два часа. Жди, — после чего аппарировал в кафе.

— Шеф! Как хорошо, что вы пришли! — Гарри аппарировал на кухню, где у двери стояли явно взволнованная Клара и Твинки.

— Что, без меня никуда? — усмехнулся Гарри и бросил взгляд в зал, через окно подачи. Он был пуст. Лишь у одного из столиков сидел весьма помятого вида мужчина. — Долго этот человек у нас?

— Ну… часа два-три уже. Нам уже закрываться пора, но он такой несчастный… а вы всегда говорили, что нужно помогать тем, кто забрел к нам, сюда. Вот я и не решилась его прогонять, — пояснила Клара свои мотивы, на что Гарри вздохнул.

— Угум. А что он заказал?

— В начале кофе с бренди и брауни. Потом кофе с ликером. А потом и коньяк. Я ему сказала, что у нас не бар, а кафе, но он вывалил на стол тысячу баксов и попросил не беспокоить. Вот я и… — Клара замолчала, пожав плечами и достав из кармана эту самую тысячу.

— Вот как? Сразу тысячу? — усмехнулся Гарри, рассматривая неожиданного гостя.

— Мне ее вернуть? — сделав губки бантиком, спросила Клара, на что Гарри усмехнулся.

— Не думаю, что он попросит назад те чаевые, что он тебе дал, — улыбнулся Гарри, — можешь считать это подарком от Санты, — выдал ей «индульгенцию» Поттер.

— Как скажете, шеф, — весело усмехнулась Клара, вернув купюры себе в карман, — я пойду?

— Иди. Передай привет своим родителям.

— Ага. Спасибо вам. С Рождеством вас, шеф, — сказала Клара и, подхватив сумочку, сразу же аппарировала. Гарри покачал головой и посмотрел на Твинки.

— Ты тоже ступай. Хозяйке нужна помощь с индейкой, — сказал Гарри, припоминая вкусные запахи, доносившиеся с кухни, на что эльф поклонился и тоже исчез. Сам же Гарри, осторожно вошел в зал и, достав бутылку с коньяком, подошел к позднему гостю.

— Вы не против, если я присяду? — спросил Гарри, встав над головою клиента. Это был молодой мужчина с бородкой и вытянутым лицом. Он сидел с прикрытыми глазами, подставив под голову правую руку. Перед ним был почти допитый бокал с коньяком и на половину съеденный кусок брауни в тарелке.

— А что поменяется от того, что я скажу вам «нет», — пробурчал клиент, даже не посмотрев на Гарри.

— Я просто уйду. Но, хочу заметить, сэр, что пить одному в Рождество — не самое благоприятное занятие. И чтобы не казаться голословным, позвольте внести свой скромный вклад в вашу попойку, — сказав это, Гарри показал бутылку коньяка.

— Вы англичанин? — клиент посмотрел на него со слабым любопытством, при этом не поменяв своей позы.

— Да. Как довольно часто любят напоминать мне миграционые службы, — сказал Гарри, продолжая стоять и ожидая вердикта гостя.

— Садитесь уже, — устало пробурчал он, взмахнув рукой. С легким стуком бутылка коньяка опустилась на стол, а Гарри сел рядом с этим весьма несчастным мужчиной. Это не был бездомный. Деньги, судя по брендовым запонкам и дорогим часам у данного индивида водились. Вот только, как говорится, богатые тоже плачут.

— Меня зовут Гарри. А вас? — спросил Поттер, открыв бутылку коньяка.

— Стрэндж, — буркнул этот человек и резко допил остатки своего напитка, чтобы подставить бокал под новую порцию

— Это имя? Я бы предпочел узнать ваше имя, — спросил Гарри, не наливая Стрэнджу, и дожидаясь его реакции.

— А я предпочитаю, чтобы малознакомые мне люди обращались ко мне по фамилии, — пробурчал он, но новой порции напитка так и не дождался.

— Мистер Стрэндж. Какое-то суховатое обращение для собутыльника, вам не кажется? — спросил Гарри, продолжая игнорировать протянутый бокал.

— Хорошо, — вздохнул Стрэндж, — можете звать меня доктором, — вдруг он буркнул, опустив бокал на стол, видимо, устав держать его на весу.

— Простите? — сделал вид, что не понял Гарри, все еще не наливая клиенту коньяка.

— Доктор Стрэндж. Я — доктор Стрэндж. Нейрохирург. Вы что обо мне не слышали? — раздраженно спросил он, но своей порции напитка так и не дождался.

— Это… имя? — включив дурачка, сказал Гарри, — у ваших родителей, видимо, хорошая фантазия на имена: Нейрохирургдоктор Стрэндж. Они словно знали, кем вы станете. Весьма прозорливо, — весело заметил Гарри, на что Стрэндж лишь тяжело вздохнул.

— Издеваетесь? — устало спросил он, словно из него выпустили весь воздух.

— Только если самую малость, доктор Стрэндж, — улыбнулся Гарри, — но в этом месте мы используем имена. Таковы правила. Даже если сюда зайдет сам президент Маккинли, он для меня будет просто Чарли, — пожал плечами Гарри и наткнулся на недовольный взгляд Стрэнджа, который, однако, вновь, очень быстро, стал усталым.

— Меня зовут Стивен, — наконец-то сказал Стрэндж, — вот! Я сказал вам мое имя! Теперь-то вы можете мне налить? — это не было упреком. Скорее — это была мольба умирающего от жажды человека. Так что Гарри решил больше не тянуть.

— А почему бы и не налить хорошему человеку? — весело заметил Гарри и налил Стивену коньяка, который он сразу же и выпил, — ого. Не знал, что вы настолько страдаете от жажды, — весело заметил Гарри, но Стивену, похоже, было все равно.

— А кто вы такой? — Стивен, встряхнув головой, вновь посмотрел на Гарри.

— Всего-лишь владелец этого места, — пожал плечами Гарри, налив и Стивену, и себе, — дело в том, что нам пора закрываться. Но моя работница заметила, что вас что-то беспокоит. Вот я и решил посмотреть, что же случилось? — Гарри взял свой бокал и взболтал налитый туда коньяк.

— Какое ваше дело до моих проблем? — буркнул Стивен, сделав глоток коньяка.

— Ну… а почему бы и нет? В конце концов… это моя территория. Я имею право задавать вопросы моим гостям, — отсалютовав Стивену бокалом, Гарри сделал глоток.

— И часто вы вот так болтаете с клиентами за выпивкой? — спросил Стивен, проявив заинтересованность.

— Обычно мы болтаем за кофе. Будние дни, ланч, середина рабочего дня… не до выпивки, короче, — пожал плечами Гарри, — ну так что вас гнетет, Стивен? Обещаю, я не буду смеяться, даже если ваши проблемы будут очень смешными, — сказал Гарри, вновь отпив из своего бокала, а Стивен… Стивен задержал на нем своей взгляд и со вздохом, выдал.

— У вас когда-то было чувство, что единственный человек, которому на вас не наплевать безвозвратно потерян и ты больше не сможешь ее вернуть? — скороговоркой сказал Стрэндж и опустил голову. А Гарри… улыбнулся.

— Вы удивитесь… но, да. У меня было такое чувство, — ответил он и положил свой бокал на стол, — что, ссора с любимой?

— Что-то вы очень довольны для того, кто имел подобные чувства, — пробурчал Стивен, проигнорировав вопрос и сделав глоток.

— Потому что мы все это смогли преодолеть, — ответил Гарри, — теперь она стала моей женой.

— Вам повезло, — буркнул Стивен, — а мне… мне уже ничем не поможешь. Я слишком сильно ее обидел.

— Ничего подобного. Уверен, она ждет вас, Стивен, — уверенно говорит Гарри, на что Стрэндж скептически хмыкает.

— И с чего это вы взяли… Гарри?

— Сегодня же сочельник! Время чудес и волшебства, — как нечто само-собой разумеющееся говорит Гарри.

— Ах да! Магия, — со скепсисом и иронией протянул Стрэндж, — Кристина давно уже вышла из того возраста, когда девочки верят в добрых фей, магию и всякую другую чепуху, — пробурчал Стивен и залпом выпил свой коньяк, — да и я… тоже.

— А любовь? — вкрадчиво спросил Гарри, — вы хотите сказать, что будучи женщиной, она не верит в любовь? Не смотрит сопливых мелодрам? Не читает женских романов? — задав этот вопрос, Гарри надеялся на вполне определенную реакцию. Ведь даже если Гермиона порой смотрит какую-нибудь сопливую мыльную оперу (при этом делая вид, что ей такое не нравится) то эта самая Кристина точно не брезгует таким.

— Я… не… не знаю, — Стивен задумался, отхлебнув из своего бокала, — я… думаю, — он помассировал себе лоб, — видел парочку таких в ее квартире. Но… я не придал этому значения…

— А представьте, сколько есть того, чего вы не видели. Например, в цифровом варианте? — задал вопрос Гарри, прервав Стрэнджа, и заметил как поменялось выражение его лица, — а признание в любви в Сочельник… не это ли одно из самых романтичных вещей, что можно сделать? — как бы в никуда спросил Гарри.

— И все равно. Она не захочет меня видеть. Уверен, она на дежурстве. У нее есть привычка зарабатываться в моменты, когда ей плохо.

— Не напивается, не наедается, а зарабатывается? Да она золото, а не женщина! — воскликнул Гарри и, не обращая внимания на недовольный взгляд Стрэнджа, сказал, — тем более, вы не должны упускать ее. Ну же, Стрэндж. Это может быть ваш последний шанс, — сказал он и заметил, как в окосевших от алкоголя глазах Стивена зажглась решимость.

— Вы правы, Гарри, — сказал он и резко встал со своего места, — я не могу упустить Кристину! Я буду за нее бороться! — вот только ноги его не держали. Стоило ему сделать шаг, как его ноги подогнулись и Стрэндж почти рухнул на кафель. К счастью, его удержал Гарри.

— М-да. Кажется, ты перебрал, Стивен, — задумчиво протянул Гарри, удерживая Стивена от падения, — какая фамилия у Кристины?

— Па-палмер! Кристина Палмер! Самая красивая женщина в мире! — пафосно заявил Стрэндж, пытаясь вырваться из захвата Гарри, но он был пьян. А Гарри — трезв.

— А номер? Номер у нее есть? — спросил Гарри, вновь усадив Стрэнджа на стул.

— 212… — начал говорить он номер Кристины, постепенно вырубаясь, а последнюю цифру он буквально зевнул.

— Хорошо. Посиди пожалуйста здесь. Я скоро! — сказал Гарри и отошел на кухню, не сводя со своего гостя взгляда и набирая указанный Стивеном номер.

— Алло? — на той стороне послышался усталый, но приятный женский голос.

— Мисс Палмер?

— Да. А кто это?

— Меня зовут Гарри Поттер, мэм. Дело в том, что в кафе, которым я владею, находится без сознания человек по имени Стивен Стрэндж…

— Стивен? Что с ним? Он ранен? — прервала она Гарри, а Поттер отчетливо почувствовал, что эта женщина Стивена любит. Уж больно она была обеспокоена.

— Ничего серьезного, мисс Палмер. Не волнуйтесь. Если, конечно, не считать того обстоятельства, что мистер Стрэндж — мертвецки пьян!

— Пьян? — удивленно спросила она, — а это точно Стивен? Просто… на моей памяти он никогда не напивался, — сказала она, и Гарри показалась, что Кристина была шокирована.

— Если судить по документам в бумажнике, который он впихнул мне в руку, то да. Это- Стивен Стрэндж. А еще он постоянно говорил о вас.

— Обо мне? — удивленно спросила она.

— Да. Честно говоря, впервые вижу, чтобы кто-то так убивался из-за женщины, не в обиду вам будет сказано, — сказал Гарри, а мисс Палмер замолчала, — мисс Палмер?

— Ах… да… да, мистер Поттер, — заторможено сказала она, — так… вы позвонили, чтобы я его забрала, да? — как бы с трудом понимая, что происходит, спросила она.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — ответил Гарри, про себя улыбнувшись, — мое кафе находится на 5-й авеню. Называется «У Джима». Вы точно его не пропустите.

— Я еду, — завершила она разговор и бросила трубку. А Гарри… А что Гарри? Гарри улыбнулся и направил палочку на Стивена.

— Сомнус! — произнес он заклинание, после чего Стивен просто уснул на столе. А Гарри, проверив кухню и зал, позвонил Мионе.

— Гарри? Ты где? Скоро индейка будет готова! Папа и мама тоже скоро будут здесь! — скороговоркой выговорила она.

— Не волнуйся. Скоро буду дома. Просто хотел позвонить, чтобы ты не волновалась, — сказал он, усмехнувшись. Сегодня планировалось семейное застолье и он сам не хотел опаздывать.

— Решил проблему с клиентом? — спросила она, явно что-то делая руками, уж больно характерный звук стука ножа об доску доносился через телефон. Несмотря на то, что Гермиона прекрасно владела кулинарными чарами, кое-что она все же предпочитала делать руками.

— Почти. Скоро его заберут, — сказал Гарри и вышел в зал, — знаешь. Иногда мне кажется, что это такое место, куда тянет всех тех кому нужна помощь. Сам не знаю почему?

— Ну… каков хозяин, такое и кафе, — с ухмылкой в голосе сказала Миона, — думаю, если бы хозяином был кто-то другой, то оно не имело бы такого притяжения.

— Наверное, ты права, — вздохнул Гарри и заметил огни скорой помощи за окном, — так. Похоже, мне пора.

— Не задерживайся там, ладно, — пробурчала Гермиона.

— Я тебя люблю! — протянул Гарри и убрал телефон. Он быстро вышел в зал и, направив палочку на Стрэнджа, произнес, — Фините, — после чего открыл дверь, за которой стояла весьма симпатичная молодая женщина в форменной куртке одной из манхэттенских больниц.

— Мисс Палмер?

— Мистер Поттер?

— Спасибо, что так оперативно откликнулись, — сказал Гарри, впуская ее во внутрь.

— На улицах почти нету машин, а больница в трех кварталах, — скороговоркой пояснила она, — ну и где этот пьяница? — пробурчала она, войдя в зал и уставившись на Стивена, — рассказал бы кто, что этот зануда и фанат ЗОЖа может напиться, никогда бы не поверила, — пробормотала она и, подойдя к нему, стала осматривать.

— А все из-за вас, — пожал плечами Гарри, за что удостоился кривого взгляда мисс Палмер.

— Мне как-то трудно поверить в то, что этот самовлюбленный хлыщ мог напиться из-за меня, — покачала она головой и усмехнулась, — надо же.

— Простите мое любопытство. Но из-за чего вы поссорились? — спросил Гарри, но мисс Палмер молчала. Молчал и Гарри.

— Он присвоил себе наше с ним открытие, — наконец-то сказала мисс Палмер, — хоть совести хватило не называть его «Сечением Стрэнджа». Но это не главное. Он —самовлюбленный эгоист. Я люблю его, но… до этого мига мне казалось, что он любит только самого себя, — сказала она, обхватив себя руками.

— А теперь? — улыбнулся Гарри и заметил на ее лице непонимание.

— А теперь я даже не знаю, — пожала она плечами, — он ведь действительно повернут на ЗОЖ. Говорит, что не хочет терять способности к тонким операциям из-за алкоголя и его воздействия. А зная то, как он относится к своим профессиональным достижениям и навыкам, видеть его таким… — покачала она головой.

— Кри-сти-на, — в этот момент о себе решил дать знать Стивен, — прости, — с трудом выговорил он.

— Думаю, что нам пора, — вздохнула она, — спасибо, что позаботились о нем.

— Не за что, мисс Палмер, — пожал плечами Гарри, — сегодня же Сочельник. Было бы грустно, если бы он встретил его один, здесь, — Гарри обвел взглядом помещение, а Кристина усмехнулась, соглашаясь с ним, — быть может — это судьба? — сказал Гарри как бы в никуда, на что Кристина бросила на Гарри кривой взгляд. Затем посмотрела на Стивена и провела рукою по его растрепанной шевелюре, улыбнувшись.

— Может быть, — печально сказала она, — помогите мне дотащить его до скорой, пожалуйста, — попросила она и они вместе, взяв Стивена под мышки, потащили его наружу.

— Вот так, — сказал Гарри, когда они с Кристиной уложили Стивена на койку в машине скорой, — а вам не влетит?

— Нет. Я оформила это как вызов, так что, — пожала она плечами, дескать, сами понимаете, — ну. С Рождеством вас, мистер Поттер.

— С Рождеством вас, мисс Палмер, — с улыбкой сказал Гарри и помахал рукой, когда машина отъехала от его двери.

— И долго я тебя должна ждать? — вдруг Гарри услышал голос сзади.

— Миона? А ты что тут делаешь? — удивленно уставился он жену, одетую в свое пальто и закутанную в шарф.

— Пришла за своим мужем, чтобы надавать ему по шее, — пробурчала она и подойдя к Гарри, дала ему символический подзатыльник.

— Ауч, — притворно сказал Гарри и улыбнулся, — я как раз собирался домой.

— Вижу, — усмехнулась она, — я все слышала. Думаешь, у них есть будущее? — спросил Гермиона, а Гарри улыбнулся. Он знал, что Гермиона здесь с той самой секунды, когда они с Палмер вошли в помещение кафе.

— Кто знает? Рождество, как-никак. Время чудес, — сказав это, Гарри взял Гермиону за руку и потянул в кафе, — нам пора домой.

— Кто бы говорил, — хмыкнула Миона, но дала себя втянуть в кафе.

Через мгновение свет в кафе погас. На пятой авеню наступил вечер Сочельника.

Примечания

*собственно, песенка снеговика Фрости. Уверен, вы все видели этот мультфильм, или минимум знакомы с персонажем!

Перевод

Снеговик по имени Фрости был веселым добряком

С кукурузным початком, носом-кнопкой и глазками-угольками.

Говорили, что Снеговик по имени Фрости — сказки,

Он был сделан и снега, но дети

Знают, что однажды он ожил.

Решил сделать небольшой сюрприз. Эта глава давно уже есть в открытом доступе, но я подумал, что и здесь ее наличие не помешает.

И да. Теперь, опубликованная часть истории достигла этой главы. Так что она вновь получила номер и то место, которое ей предначертано.

Глава 13. Война локального масштаба. Часть 1

Вечер перестал быть томным.

Во всяком случае Гермиона, бегущая через паникующую толпу, думала именно так. Первые взрывы застали ее в магазине. Сегодня у Рози был день рождения и Гермиона, пользуясь тем, что у нее образовалось пару свободных часов, подбирала подарок для малышки. Вот только сделать хоть что-то она не успела. Раздался первый взрыв.

Забежав в переулок и переведя дух, миссис Поттер достала из кармана портал в виде ключа и, сказав, — портус, — переместилась домой.

— Гарри! Джеймс! — закричала она, осматриваясь, — Джон! Рози! — и перевела дух. Дом был цел. Звуков взрывов не было слышно, но как раз это и не было удивительно. Над шумоизоляцией Гарри работал около года, как и над всей остальной защитой и ею он вполне закономерно гордился.

— Мама, что случилось? — вышел в гостиную Джеймс, который вернулся из школы на каникулы неделю назад. Собственно, как и его младший брат, Джон.

— Где остальные? — спросила она, бросившись к нему и ощупывая старшего сына.

— Мам, ты чего? — удивленно спросил Джеймс, пялясь на явно взвинченную Гермиону, — Рози в комнате. Джон с папой в мастерской, — решив, что лучше ответить, сказал он и, неожиданно, Гермиона его крепко обняла, — эм… мам?

— Все хорошо, сынок. Прости. Переволновалась, — сказав это, Гермиона оторвалась от сына и встала с колен, — Твинки!

— Да, хозяйка! — старший эльф появился перед ней, привычно всматриваясь в ее лицо, готовый к выполнению любого поручения.

— Подготовь убежище, — сказала она и посмотрела на сына, — иди собирать вещи.

— Мама, что случилось? — серьезно спросил он. Мальчик перешел со второго курса на третий и считал себя достаточно взрослым для того, чтобы требовать ответы.

— Похоже, на Нью-Йорк напали. Не знаю, кто и как, но…

— Гермиона? Слава Мерлину, — услышала она голос Гарри, — Джим, живо вниз! У нас мало времени! — закричал он и Джеймс чисто на рефлексах побежал в сторону подвала, — вещи уже собрал Квики. Пошли, — сказал Гарри и Гермиона выдохнула. Гарри уж обо всем позаботился. В таких вещах на ее мужа можно было положиться.

— Есть новости? — спросила она, когда они спускались вниз, в подвальное помещение, — какого Мордреда происходит?

— Над Манхэттеном открылся портал в космос и оттуда вывалили инопланетные захватчики, — сказал он, одновременно что-то записывая в блокноте с протеевыми чарами, — МАКУСА объявило общий сбор всех боеспособных волшебников, — Гарри сказал это совершенно спокойно, словно нечто совершенно обычное, но почему-то Гермиона встала как вкопанная.

— Гарри! — Гермиона его остановила и резко обернула его в свою сторону, схватив за плечи, — ты же не собираешься… — впрочем, вопрос не был задан. По глазам мужа Гермиона поняла, что очень даже собирается, — зачем? — в отчаяннее спросила она, всматриваясь в его глаза.

— Я — создатель защитного контура, прикрывающего магические объекты этого города. Только я могу ее запустить на полную мощность, — сказал он, вздохнув, — ты же знаешь… — покачал он головой, а Гермиона, отпустив его, оперлась о холодную кирпичную стену.

— Хорошо, — покачав головой, Гермиона выдохнула, — Хорошо, — теперь она посмотрела на него со взглядом полным непрошибаемого упрямства, — я с тобой!

— Что? Нет! Гермиона, никуда ты не идешь! А как же… — Гарри завелся с пол оборота, но Гермиона его прервала.

— Дети в бункере. Ты сам говорил, что он выдержит прямое ядерное попадание. Так что я с тобой. И не смей отнекиваться! — упрямо заявила она.

— Гермиона…

— Я С ТОБОЙ! — закричала она и Гарри прикрыл глаза. Мордред! Он знал, знал, что она поведет себя именно так. Что же, зная об этом, он предпринял кое-какие шаги заранее. Последствия будут, конечно, весьма для него печальны, но лучше так, чем неоправданный риск с ее стороны.

— Защитные системы дома подчиняются мне и тебе. Не детям, — сказал Гарри и в этот момент, они оба почувствовали вибрацию от очень сильного взрыва, — кто-то должен остаться, чтобы управлять ими, — сказал он, а у Гермионы расширились глаза.

— Ты… ты… ты же говорил, что сделал портативное управление? Для детей! Ты же сделал его, верно? — спросила она, а Гарри посмотрел на нее и печально улыбнулся.

— Я соврал. Прости, — склонил он голову, стараясь не смотреть ей в глаза, — кто-то должен остаться здесь, с детьми. И это, родная, точно не я, — сказав это, он пошел вниз, а Гермиона в шоке уставилась в спину мужа.

Он ее обманул… ОН ЕЕ ОБМАНУЛ!!! Этот… этот… гриффиндурок ее обманул!!!

Вот только привычка к рациональному мышлению в очередной раз победила бушующие в ее груди эмоции и Гермиона, выдохнув, пошла вниз, сжав кулаки. Сейчас нужно взять себя в руки. Гарри прав. Дети нуждаются в ее защите. Но вот потом… потом она устроит ему такую взбучку, такую взбучку…

— Мама! Что происходит? — вот только жалостливый и напуганный голосок Рози напрочь выбил из ее головы всякие мысли о страшной мсте.

— Не бойся милая! Я с вами, — сказала она, обняв дочку, поцеловав ту в макушку и взглядом проверяя стоящих в центре убежища сыновей. Этот подвал, находящийся рядом с алтарной комнатой, где располагался выход источника, изначально был всего-лишь продуктовым погребом. Но Гарри, оценив то, насколько удачно он расположен, решил сделать из него самую защищенную часть дома. В случае чего, это место могло выдержать любой катаклизм. Наводнение, землетрясение, ядерный взрыв… отец семейства учитывал все. Особенно, когда у них с Гермионой родился Джеймс. Воистину ему как артефактору были открыты многие возможности и он ими с лихвою воспользовался.

— Так! Все слушаем сюда! — сказал Гарри и, выдохнув, посмотрел на свою семью. Сыновья смотрят на него с нескрываемым любопытством. Дочка со страхом. А Гермиона… со злостью и обреченностью. Сейчас Гарри мысленно благодарил Господа Бога, что материнство настолько сильно влияет на женщин. До рождения детей, Гермиона ломанулась бы за ним, даже если бы он шел на верную смерть. Сейчас же… она смотрела на него, но, Гарри во всяком случае на это надеялся, что и не думала идти за ним, — я буду в штаб-квартире МАКУСА. Я не знаю, кто напал на нас, но очень вас прошу, не выходите из убежища. Сегодня в городе будет опасно. Когда все закончиться, кто-то из эльфов вам об этом скажет, — затем Гарри подошел к явно очень злой жене. Но Гарри, как и много раз до этого, привычно обнял ее. Сперва Гермиона не ответила, лишь скрип ее зубов свидетельствовал о том, что она чувствует прямо сейчас. Но затем, положив руки на его плечи, посмотрела на своего мужа.

— Только попробуй умереть, — сказала она и… поцеловала его. Понимая важность момента, дети не стали мешать родителям, а тихонько стояли в сторонке, хотя в такие моменты хотя бы один из них говорил «фу». Когда Гарри оторвался от нее, Гермиона, всхлипнув, сказала, — если… ты умрешь… к ужину не возвращайся.

— Ни за что, — сказав это, Гарри еще раз чмокнул Гермиону в щеку и с явным усилием оторвался от жены. Затем, обняв каждого из детей, Гарри повернулся и пошел на выход. Обернувшись у самой двери он улыбнулся им всем, — Дети, ведите себя хорошо. Я скоро вернусь, — сказал он и закрыл покрытую множеством рун дверь. А Гермиона, взяв себя в руки и стерев рукавом набежавшие слезы, подошла к стене и коснулась своей палочкой специальной выемки, после чего выдохнула.

— Все. Теперь убежище активировано, — сказав это, Гермиона посмотрела на взволнованных детей, — не бойтесь. Здесь мы все в безопасности.

— А папа? Почему он ушел? — набычился Джеймс, а Джон от него не отставал.

— Потому что ваш папа один из тех, кто создавал магическую систему обороны Нью-Йорка. И без него у МАКУСА ничего не получится, — сказала Гермиона, покачав головой.

— Мам, мне страшно за папу, — сказала Рози и Гермиона погладила ее по голове, а затем взяла на руки. Девочке хоть и было уже восемь, но она по прежнему была очень легкой, так что поднять ее Гермионе не составило труда.

— Все хорошо. Он и не из таких историй выбирался, — после чего посмотрела на сыновей, — И вы не волнуйтесь. Лучше скажите, чем собираетесь заняться? Мы тут будем довольно долго.

— Ну. Я попросил Квики спустить сюда наш Плейстейшн, — пожал плечами Джеймс.

— Отлично. Если, что, библиотека тоже уже внизу. Правила пользования помните. Если книга не дается, даже не пытайтесь ее взять, — сказала Гермиона и посмотрела на дочь, — а ты Рози? Что ты хочешь делать?

— Я хочу с тобой, — мяукнула она и Гермиона вздохнула.

— Ладно, пошли вместе готовить обед, — сказав это, Гермиона пошла в сторону кухни их убежища, — обед через пол часа. Ведите себя хорошо, — предупредила она сыновей и скрылась за дверью.

— Пошли, подключим приставку, — позвал за собой Джона Джеймс и они вместе потопали в их комнату. Само убежище было обустроено как полноценная квартира, просто под землей. Кухня, гостиная, три спальни, продуктовый погреб, библиотека, мастерская… короче, в случае чего здесь было можно вполне комфортно пережить не то что войну, а натуральный апокалипсис, — эй, Джо! Тащи сюда диски! Надо убить время до обеда, — сказал он, не замечая задумчивого взгляда младшего брата.

— Джим. Ты мне поможешь? — вдруг спросил его Джон. Как и старший брат, Джон был распределен на факультет Гриффиндор и благодаря этому провел с ним немало времени. И это несмотря на то, что тот был на курс старше. Но все же он старался как можно реже обращаться к нему с просьбами, чтобы не прослыть «младшим братиком». Вот только когда он все-таки что-то у него просил, Джеймс, как и полагается старшему ребенку в семье, со стонами и причитаниями, но всегда ему помогал.

— В смысле? — Джеймс, который в школе взял над братом негласное шефство, почему-то чувствовал, что как и множество раз до этого, прямо сейчас Джон брякнет нечто очень глупое. Обычно именно с этого выражения начинались все те неприятности, которые с ним случались в Хогвартсе в уже прошедшем году.

— Да вот… есть кое-кто, кому я хочу помочь… но для этого нужно выйти! — выпалил Джон.

— Чего?! — закричал Джеймс и резко выпрямился, отложив в сторону полусобранную приставку. Воистину, он недооценил полет фантазии мелкого братца.

— Тише! — прошипел Джон, — а то мама услышит!

— Ты совсем сдурел? Какой к Мордреду друг?! — шепотом кричал Джеймс, — нам с тобой велено сидеть здесь, на попе-ровно. Так что никуда ты не пойдешь! — Джон тыкнул младшего брата указательным пальцем в грудь, но Джон лишь упрямо насупился.

— А вот и пойду! — пробубнил он упрямо.

— А вот и нет! Да и вообще. Как ты отсюда выберешься? Эльфы тебя точно слушаться не будут, — резонно возразил его старший брат.

— Пф. А как насчет этого? — с гаденькой ухмылочкой Джон достал из кармана вроде как обычную ручку Паркер. Но как только Джеймс увидел ее, его глаза тотчас стали размером с блюдца.

— Откуда у тебя папин супер-портал? — таращась на редчайший артефакт, спросил он.

— Стащил, пока он настраивал убежище, — довольный проделкой, сказал Джон и просяще посмотрел на брата, — ну Джим? Ну давай? Мы всего лишь одним глазком посмотрим как он там и быстро обратно, мама даже не заметит, — уверенно сказал Джон, а Джеймс простонал.

— Да почему же с тобой столько проблем, — пробурчал он. С одной стороны жизнь в Хогвартсе, на Гриффиндоре, научила его главному принципу волшебников: не попадаться. Но вот с другой стороны жизненный опыт недвусмысленно свидетельствовал о том, что родители все равно обо всем узнают и тогда… что с ними станет тогда, Джеймс даже не хотел думать. Казалось бы самым логичным решением было бы просто сказать матери, но Джеймс банально не хотел, чтобы брат считал его ябедой, — Ты мог бы отправить туда эльфа! — казалось, нашел выход из ситуации Джеймс, но Джон покачал головой.

— Чтобы потом мама меня отругала за то, что я рисковал эльфами? — спросил он, в общем-то, вполне резонно. Эльфы были привязаны к источнику, но стоило им от него отдалиться, как они резко начинали хиреть.

— А так она тебя не отругает?

— Так мы же быстро! Туда и обратно!

— Нет, нет и нет! И думать забудь! Дай сюда! — потянулся Джеймс за порталом, но Джон явно этого ждал. Он отпрыгнул от брата на достаточное расстояние и достал палочку.

— Что, собираешься устроить дуэль? — Джеймс хмыкнул, но это была скорее бравада. Так уж получилось, что прямо сейчас его палочка была не при нем, несмотря на то, что за два года в Хогвартсе он выработал привычку таскать ее даже в туалет.

— А что если с ним что-то случиться? Я себе никогда не прощу того, что я мог это предотвратить, но не сделал, просто потому что папа сказал никуда не идти! — упрямо сказал Джон и еще дальше отошел от брата, упершись в стенку, — с тобой или без, но я иду! — заявил Джон, демонстративно сжав портал в руках, на что Джим лишь страдальчески закатил глаза.

— Мордред с тобой! Я иду! Должен же кто-то за тобой присмотреть. Только подожди палочку возьму, — сказал он и подошел к своему шкафу. Эльфы славно постарались, перенося вещи из их комнаты. Вот и шкафчик с магическим инвентарем оказался именно здесь, — хорошо, что мы в Америке, а не Англии и на нас не распространяется этот дебильный закон о колдовстве несовершеннолетних, — пробурчал Джеймс и подошел к брату, который, несмотря на его согласие, продолжал держать палочку в боевой позиции, — если родители нас поймают, я все свалю на тебя, — предупредил Джона старший брат. А тот наконец-то успокоился, видя, что брат принял его правоту.

— Не поймают, — уверенно сказал Джон, переложил палочку в другую руку. Затем он взял брата за свободную руку и, сжав в другой руке «Паркер», прокричал, — портус! — после чего они оба испарились из комнаты, чтобы появиться в Квинсе.

— Он здесь живет? — Джеймс осмотрелся. Несмотря на то, что издалека доносились взрывы и выстрелы, окружающая обстановка казалась спокойной.

— Ага, — кивнул Джон, — смотри! — вдруг он указал пальцем на один из подъездов. Из него выходила с виду вполне обычная американская семья.

— Прячься, дубина! — Джеймс схватил брата за футболку и затянул за угол. Затем осторожно выглянул, — Это и есть семья твоего друга? — спросил Джеймс, наблюдая за ними. Мужчина и женщина возраста их родителей довольно шустро грузили рюкзаки и чемоданы в багажник машины. А еще там был парнишка-погодка Джона, который тоже что-то тащил.

— Да. Это Питер, его тетя и дядя, — Джон тоже выглянул и стал с интересом рассматривать то, как они грузят свои вещи.

— А папа и мама? — заинтересовался Джим. Он много слышал об этом друге его брата, но ни разу еще не встречался.

— Он говорил, что они погибли в аварии, — вздохнул Джон, наблюдая за сборами семьи Паркеров.

— Ладно, давай уже уйдем, — сказал Джеймс, отойдя от угла, откуда они следили за Паркерами.

— Нет, — буркнул Джон.

— Ты же видишь, с ними все хорошо, — Джеймс снова попытался достучаться до брата.

— Нет, пока они не уедут, мы не уйдем! — прошипел Джон, обернувшись.

— А я говорю уйдем, — теперь уже Джеймс гаденько усмехнулся и Джон в шоке уставился на «Паркер» в одной руке Джеймса и на волшебную палочку в другой.

— Как… как ты…

— Надо было старательнее изучать заклинание левитации. Тогда бы и ты смог проделывать такие фокусы, — довольный собой сказал Джеймс, спрятав палочку в карман своих штанов и протянув брату освободившуюся руку, — идем, Джон. Нам пора домой. Мама и так сегодня будет волноваться, не хочу, чтобы и мы добавляли ей проблем.

— Как ты вообще смог? — спросил, насупившись, Джон.

— Просто произнес заклятие шепотом, — объяснил брат и вздохнул, — ну же, Джон. Нам действительно пора, — Джеймс вновь протянул руку и Джон, кинув в последний раз взгляд на подъезд, от которой уже отъезжала машина Паркеров, взял брата за руку.

— Ладно, ты прав, — буркнул Джон, таки взяв брата за руку.

— Конечно я прав. Я же твой старший брат. Я всегда прав, — улыбнулся Джеймс и сжал в кулаке «Паркер», набрав в легкие побольше воздуха, чтобы произнести заклинание.

— Джэй! — вдруг закричал Джон и Джеймс, обернувшись, увидел, как прямо на них летит… какой-то урод на летающем байке!

— Порт… — Вот только произнести заклинание он не успел. Урод успел выстрелить и рядом с мальчиками случился взрыв, который отбросил их в сторону.

Последнее, что запомнил Джеймс перед тем как вырубиться, было то, как этот урод пролетел рядом с ними и снова выстрелил куда-то в сторону Паркеров.

Глава 14. Война локального масштаба. Часть 2

Гарри шел по штаб-квартире МАКУСА, который напоминал разворошенный улей, а всю атмосферу в ней можно было описать лишь одним словом: паника. Все куда-то бегут, мечутся… Гарри даже показалось, что где-то заплакал ребенок. В общем обстановочка та еще. Вполне соответствует той бойне, что началась на улицах Нью-Йорка.

Впрочем, Гарри не особо обращал внимания на творящийся вокруг бардак. У него была своя цель и он к ней шел, не отвлекаясь на посторонние шумы. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой, он приближался к одному из дальних коридоров МАКУСЫ, где, если он не ошибался, его должна была дожидаться небольшая группа волшебников.

Дело в том, что Гарри по прежнему оставался ведущим специалистом по защитным системам города Нью-Йорк, которые сам и создал. И это при том, что с руководством МАКУСА у него были… скажем так… не самые лучшие отношения, причиной которого был давний конфликт из-за источника под резиденцией Поттеров в Нью-Йорке.

Однако, конфликт был в прошлом, что не мешало его сторонам по прежнему недолюбливать друг друга, при этом выполняя все те обязанности, что они на себя взяли. Что Гарри, что руководство МАКУСА строго следовали тем договоренностям, которых достигли. И во многом, именно из-за этого Гарри был сейчас здесь, а не дома, с семьей.

— Мистер Поттер, — у входа в операторскую комнату, где располагался пульт управления системой обороны Нью-Йорка, его встречала представительная делегация, состоящая из начальников местного Аврората и ДМП, а также их сотрудников.

— Директор Фергюсон, — кивнул он главе ДМП, джентльмену с длинными усами, одетому в стиле тридцатых, — начальник Моррис, — снова кивок, теперь уже главе Аврората. Этот был гладко-бритым блондином с надменностью чистокровного в Энном поколении. Правда, Гарри знал что это маска. Несмотря на то, что Моррис всегда очень неприятно напоминал ему Малфоев, он то как раз был самым нормальным среди всех местных силовиков.

— Рад, что вы так оперативно откликнулись, — чопорно произнес начальник аврората.

— Я всего лишь выполняю свою работу, — пожал Гарри плечами.

— Прошу, мистер Поттер, — не особо затягивая, Фергюсон пригласил его во внутрь и они вместе оказались в помещении, полном пультов управления самого различного назначения. Гарри подошел к одному из них и достал из кармана золотой ключ с замысловатой вязью на нем. Точно такие же ключи достали и Фергюсон с Моррисом. Затем они вставили их в специальные замочные скважины и переглянулись.

— Насчет три, — скомандовал Фергюсон и, заметив кивки, выдохнул, — раз… два… ТРИ! — и резко повернул ключ вместе с остальными. В ту же секунду пульт управления загорелся множеством огней и загудел. Перед присутствующими в комнате зажегся экран, на котором были изображены виды Нью-Йорка из самых разных ракурсов.

— Что же. Все готово. Осталось проверить щиты, — сказал Гарри и начал по очереди проверят защитные системы над теми зданиями, что имели отношение к магическому миру, — ваши операторы уже могут занимать свои места, — сказал он, после чего Фергюсон сделал знак и комната управления заполнилась несколькими людьми, которые шустро заняли места у остальных пультов.

— Еще раз спасибо за то, что так быстро откликнулись, — сказал ему Моррис, с легкой улыбкой.

— Повторюсь… это моя работа, мистер Моррис. И я привык делать ее хорошо, — сказал Гарри, невольно вспоминая, сколько ему крови попили чиновники из МАКУСА. Среди них не было Морриса, а Фергюсон тогда не вмешивался в подобного рода дела, но тот период времени надолго испортил отношение Поттера к правительственным структурам.

— Поле вокруг города запущено, — раздался голос одного из операторов.

— Поле в зоне боевых действий запущено, — второй оператор так же подал голос.

— Защитные поля вокруг Вулворт-билдинг и внутренние системы охраны Штаб-квартиры МАКУСА запущены, — теперь уже и третий отчитался о запуска. Один за другим операторы докладывали о запуске систем и каждый раз Гарри кивал про себя, внимательно следя за тем, как еле видимая волшебная пленка закрывает те места, которые, по мнению руководства МАКУСА, нуждались в защите. Это была многослойная система из десятков защитных полей, работающая на энергии Нью-Йоркских магических источников. И сейчас, она отсекала вторгшихся в город инопланетян от нетронутых частей города.

Вдруг, Гарри почувствовал вибрацию в кармане. Закончив диагностику, он достал из кармана артефакт-смартфон и приложил к уху.

— Да?

— Гарри! — услышал он голос Гермионы.

— Миона? — что-то было не так. Гермиона явно был чем-то обеспокоена.

— Гарри. Джеймс и Джон… они… они…

— Что с ними? — Гарри отошел от недоуменно переглядывающихся силовиков и взлохматил свои волосы.

— ИХ НЕТ, Гарри! ИХ НЕТ! Они ушли! — закричала она в трубку, а Гарри почувствовал, как быстро забилось его сердце.

— Ушли? К-куда ушли? Как? Когда?

— Не знаю, Гарри! Я не знаю! Но их нет нигде! Ни в убежище, ни в дом. Эльфы тоже ничего не знают! — Гермиона явно плакал, с трудом сдерживаясь от истерики. А Гарри… выдохнув и успокоившись, сказал.

— Оставайся с Рози и никуда не уходи. Я их найду! — после чего отключил телефон и обернулся в сторону силовиков.

— С остальным справятся ваши операторы. Так что не вижу смысла в моем дальнейшем пребывании здесь, — заявил он и хотел было уйти, как вдруг путь ему перегородили двое авроров из охраны, — как это понимать? — сдерживая бешенство, спросил он, резко обернувшись в сторону начальства.

— Мистер Поттер, — стараясь сохранять спокойствие, начал говорить Фергюсон, — согласно регламенту, вы обязаны оставаться в этой комнате на время боевой тревоги. Вы сами были одним из его составителей, так что попрошу вас вернуться на свое место, — сказав это, он как бы невзначай, но с отчетливой угрозой, коснулся своей кобуры на поясе, где находилась палочка.

— Пропали мои сыновья, — сказал Гарри, готовясь прорываться с боем, — система уже запущена. Мое пребывание здесь — формальность. Так что как бы вы не хорохорились, но я иду искать своих детей! И вы меня, Фергюсон, не остановите! — сказал Гарри, собираясь уже достать свою палочку, как вдруг вперед вышел Моррис.

— Мистер Поттер. Вы нужны этому городу, сэр. Это не прихоть. Мы еще не сталкивались с таким врагом и в любой момент может произойти нечто такое, чего мы не ожидаем. Скажите, где ваши сыновья и мы вышлем туда поисковую группу, — Моррис старался успокоить Гарри, и, может быть, у него бы это и получилось, вот только неожиданно вмешался Фергюсон.

— Так что никуда вы не идете, Поттер! — резюмировал начальник ДМП, на что Гарри ухмыльнулся.

— О, а вы попробуйте остановить меня, — усмехнулся Гарри, — и я вырублю все здесь к Мордреду, — и с этими словами Гарри достал из карман какой-то кристалл.

— Что это? — такое действие не предвещало ничего хорошего, так что Фергюсону стало как-то не по себе.

— Это энергетический кристалл, — пояснил Гарри, — для живых организмов он безвреден, но способен вырубить сложные артефакты, если его разбить. Так что если вы меня не выпустите…

— Вы не посмеете… — прохрипел Фергюсон, понимая, что Поттер не шутит. Это не было блефом, уж слишком хорошо Ричард Фергюсон знал, кто стоящий перед ним индивид.

— О, а вы хотите проверить? — иронично спросил Гарри и в зале установилось тревожное молчание. Пока в городе происходило сражение, прямо сейчас, в месте, которое должно было быть самым безопасным в магическом мире Северной Америки, разыгрывалась драма. Вот только в эту немую сцену ворвалось новое действующее лицо.

— Пускай идет, — спокойный и властный женский голос ворвался в комнату словно ураган.

— Госпожа президент? — удивленно сказал Фергюсон и все присутствующие сразу же успокоились. В комнату вошла высокая светлокожая женщина, на лице которой отчетливо была видна принадлежность к чистокровной аристократии Северной Америки. Когда-то давно, когда Гарри увидел ее впервые, он подумал, что именно таких женщин называют неопределенного возраста. Кроме того, он заметил про себя ее на удивление пронзительный взгляд и не поблекшую за годы красоту. А еще, госпожа Афина Раппопорт, президент Магического конгресса по делам Северной Америки и представитель одной из старейших магических фамилий Америки, сама по себе была крайне могущественной колдуньей, которую боялись и уважали на обоих американских континентах

— Господа, — величественно кивнула она присутствующим, — мистер Поттер, вы можете идти, — кивнула она Гарри.

— Но мэм…

— Я сказала, пускай идет, — строже повторила она для начальника ДМП, — надеюсь, что вы себя не угробите мистер Поттер. Страна нуждается в вас. Запомните это, — после чего Гарри, благодарно кивнув, ушел из комнаты, — возвращайтесь к своим обязанностям, — уже выходя из комнаты, Гарри услышал властный приказ президента, но не обратил на него внимания. Сейчас его занимали совсем другие мысли и главная из них — куда к Мордреду понесло его сыновей?!

Так что пробегая по коридорам МАКУСА он лихорадочно перебирал в голове те адреса, где они могли бы оказаться, параллельно используя все те поисковые программы и заклинания, которые когда-то разработал именно на такой случай.

Так что когда Гарри добежал до аппарационной площадки, он уже точно знал, где его сыновья.

Единственно, чего он не знал — живы ли они? Или же они…

«НЕТ! Не думать о таком! Не думать!» — приказал Гарри сам себе и, встав на площадку, громко выкрикнул адрес.

Через мгновение, о том, что Гарри Поттер был в штаб-квартире МАКУСА, напоминало лишь покрасневшее от злости лицо Фергюсона.

***

Джеймсу было плохо. Очень и очень плохо. Голова гудела. Его рвало. А тело налилось свинцовой тяжестью. Изображение перед глазами было размытым, но он четко ощущал тепло от огня, а еще крошки развалившегося от недалекого взрыва бетонного покрытия.

Джеймс попытался встать. С первой попытки у него ничего не вышло, однако со второй, он кое-как поднялся и поплелся к стене. Оперевшись о нее, он осмотрел улицу, чуть прояснившимся зрением.

Рядом горело здание. На улице — воронки от взрывов. Вдалеке слышны звуки то ли полицейской, то ли пожарной машины. Но самое страшное было то, что посередине улицы лежало тело в очень знакомой, несмотря на грязь, майке.

— Джон, — прохрипел Джеймс и пошел в сторону брата. Кое-как добравшись до него, Джеймс упал на колени и перевернул его на спину, — Джон, проснись! — начал он тормошить его и с облегчением заметил, как тот открывает глаза.

— Мама… — прохрипел он.

— Я тебе покажу, «мама», кретин! — закричал Джеймс, — вставай-давай! Надо отсюда убираться! — сказав это, Джеймс начал озираться по сторонам, в поисках отцовского «супер-портала». Не найдя артефакт, Джеймс начал обшаривать карманы и достал целенький, несмотря на удары и взрыв, смартфон на основе сквозного зеркала, — Звоню папе, — сказал он и хотел было набрать отца, как вдруг заметил, что на них летит тот самый урод на летающем байке! — щит! — закричал он и буквально в последнюю секунду перед тем, как бластерные заряды достигнут их, артефакт загорелся и закрыл мальчиков куполообразным щитом, — вставай, дурачина! Надо бежать! — стал он тормошить еще не пришедшего в себя брата и тот, с трудом, начал вставать.

— Голова гудит, — простонал Джон, за что получил пинок от брата.

— Так тебе и надо, — пробурчал он и, схватив брата за руку, рывком потянул на себя, помогая встать, — бежим! — скомандовал он и потащил дезориентированного Джона в сторону от улицы. И вовремя, потому что прямо сейчас на них летел не один, а целых три уродца на байках.

— Джим, а как же Питер?! — еще не совсем понимая, что происходит, спросил Джон.

— Забудь! — гаркнул брат и свернул в переулок. Затем в еще один и еще, пока они не выскочили на параллельную улицу, где…

— Пит! — закричал Джон и понесся вперед.

— Куда ты, балда?! — закричал Джеймс и побежал за ним, с трудом поспевая, за казалось бы, контуженным братом, в сторону горящей машины, рядом с которой, сидя на коленях, плакал мальчик.

— Пит! — закричал Джон и в эту секунду в небе вновь появились эти байкеры, сразу же открывшие огонь прямо по Питеру. Он не успевали прикрыть его щитом. Словно в замедленной съемке, Джеймс видел, как энергетические лучи летят прямо на плачущего Питера, рядом с которым лежат какие-то мужчина и женщина, как вдруг раздался крик!

— Протего максима! — после чего выстрелы, направленные на Питера и его семью, разбились о невидимую преграду.

— Папа! — закричал Джеймс, заметив фигуру отца, выскочившего из ниоткуда, прямо на линию атаки.

— Эверте статум*! — произнес Гарри второе заклятие и все три байкера врезались в окрестные здания. После чего Гарри подбежал к Джону.

— Джим, сюда! — позвал он сына и тот подбежал к отцу, который сразу же его обнял.

— Вы живы, — пробормотал Гарри, тяжело дыша, — какого пикси вы тут делаете, а? — оторвавшись от сыновей, закричал Гарри, одновременно невербально накладывая медицинские чары.

— Мы… папа… мы… — заикаясь, начал было говорит Джеймс, но был прерван братом.

— Это я виноват, пап, — повинился Джон, на что Гарри лишь покачал головой.

— Пикси с вами. Потом поговорим. А сейчас, — сказал Поттер-старший и, бросив взгляд на рассматривающего их во все глаза Питера, тяжело вздохнул, — ты как? — спросив это, он не стал дожидаться ответа явно шокированного пацана и, подойдя к лежащим на асфальте Паркерам, начал проверять их состояние.

— Голова болит… мистер Поттер… сэр, — в шоке от всего происходящего, мальчик с трудом выдавливал из себя слова.

— Пит, ты как? — вдруг к нему подошел Джон и обнял друг, — что с тетей и дядей?

— На нас напали, — заторможено, наблюдая за тем, как Гарри махает какой-то палочкой, ответил Паркер, — дядя Бен успел нас вытолкнуть из машины.

— И очень вовремя, — сказал Гарри, тяжело вздохнув, краем глаза наблюдая за горящим автомобилем. Если с Мей все было более-менее в порядке, то вот у Бена он нашел внутреннее кровотечение, которое сразу же и залечил как смог.

— Мистер Поттер. А вы супергерой? — вдруг спросил Питер, во все глаза рассматривая отца своего друга, на что тот лишь хмыкнул.

— Нет, Питер. Я всего-лишь волшебник, — сказав это, Гарри направил на Питера палочку, — morpheus*, — после чего тот отрубился.

— Пап? — услышал Гарри голос Джеймса, который стоял за спиною. Джон же просто переводил взгляд с отрубившегося Питера на отца.

— Он спит, — сказал Гарри, усмехнувшись и, встав с колен, поднял палочку вверх, — Акцио «Паркер-портал», — после чего в его руку прилетел потерянная Джеймсом ручка Паркер, она же — отцовский супер-портал, — а теперь, домой. Берите их за руки и хватайтесь за мои штаны, — дал он указание сыновьям, а сам взял на руки Питера. Когда все они оказались объединены в цепочку, Гарри скомандовал, — портус! — после чего все они исчезли с улицы.

***

— Всем спасибо за работу, — кивнув присутствующим, сказал президент Раппапорт, украдкой выдохнув, под восторженными аплодисментами присутствующих. Вторжение закончилось также внезапно, как и началось. Отряд сверхлюдей, которых курировал ЩИТ, смогли перенаправить ядерную боеголовку в раскрывшийся над городом портал и захлопнуть его.

Все закончилось настолько быстро, что им не понадобилось даже активировать внешний контур защитных полей. В случае ядерного взрыва, эти поля позволили бы не дать взрывной волне нанести слишком серьезные повреждение, но к счастью, этого не произошло. Поля, правда, создавались для отражения внешних угроз и уж никто не ожидал, что какой-то там портал откроется прямо на Манхэттене. Но мастер-артефактор, разработавший систему, учел и это. Так что операторам не составило труда быстро перенастроить поля, как только президент сообщила о решении Белого Дома нанести по Нью-Йорку ядерный удар.

Госпожа Раппопорт была предупреждена своим маггловским коллегой о предстоящем использовании ядерного оружия. Так что она не волновалась о последствиях для волшебников. Более того, щиты позволили бы купировать взрыв и для находящихся в города магглов, но, увы, не предотвратить его.

— Начальник Фергюсон, не уделите ли вы мне пару минут? — довольно учтиво попросила она начальника ДМП и Фергюсону ничего не оставалось, как кивнуть. Очень скоро они оба оказались в кабинете президента, где она предложила ему присесть и, в целом, вела себя довольно уважительно.

— Мэм, этот Поттер слишком много себе возомнил! — с ходу начал он, но наткнувшись на насмешливый взгляд госпожи Раппопорт, мигом сник.

— Фергюсон. У вас, да и у меня, слишком много иных объязанностей, чтобы тратить время на Поттера, — спокойно сказал она.

— Но мэм. Он смел угрожать нам!

— Да. И у него была на это причина. Скажете нет? — спросила она начальника ДМП и тяжело вздохнула, — Я же говорила, чтобы вы его не трогали! Говорила ведь? — устало спросила она, на что Фергюсон лишь скрестил руки на груди, — Я ценю вас, Фергюсон, — неожиданно мягко сказала она, на что начальник ДМП повинно повесил голову, — я ценю вашу целеустремленность и профессионализм. Я понимаю, что ваши действия продиктованы только лишь заботой о нашем с вами городе и не хочу, чтобы вы считали себя обделенным, — мягко, как могла только она, обратилась госпожа Раппопорт к начальнику ДМП и тот, выдохнув, посмотрел на своего президента.

— Спасибо, мэм, — уже успокоившись, поблагодарил ее Фергюсон. Он был ее человеком, давно и плотно работая с госпожой Раппопорт и был благодарен ей до глубины души за протекцию. Но иногда, в некоторых вопросах, он не мог и не желал принимать ее точку зрения. И вопрос с Поттером был одним из таких.

— И в связи с этим, я прошу вас пересмотреть отношение к Поттеру. Он — законный хозяин одного из Нью-Йоркских источников. Мы не можем закрывать на это глаза, как бы нам этого не хотелось. К тому же, он действительно толковый специалист.

— Мэм, я этого не отрицаю, — покачал он головой, — но что если бы у нас ничего не вышло? Что если бы системы не сработали? Я знаю таких людей! Он бы просто бросил нас с артефактами, которые ни один из современных артефакторов не то что воссоздать, а понять не способен, — сказал он, на что президент вздохнула.

- Поставьте себя на его место, мой друг. Чтобы вы сделали, если бы ваши дети пропали?- с лёгкой улыбкой спросила она, а Фергюсон... Фергюсон тяжело вздохнул.

- Не хочу даже думать о подобном. Но у меня есть долг перед жителями этой страны, - сказав это, Фергюсон посмотрел на президента, которая продолжала улыбаться.

- Увы. Но в отличие от нас с вами, Ричард, Гарри Поттер - абсолютно гражданский шпак. И он может позволить себе подобный эгоизм. А мы с вами - нет, - пожала она плечами, — Вот поэтому я и прошу вас поменять к нему свое отношение. Ведь я не хочу, чтобы следуя на поводу своего эгоизма, в один день он просто выскользнул из наших рук, - сказав это, госпожа Раппопорт достала из ящика в столе два уже налитых стакана виски и протянула один своему подчинённому, - Я не говорю вам дружить с ним, упаси Мерлин. Но быть к нему более лояльным. К сожалению, мой предшественник изрядно испортил наши с ним отношения и лишь вмешательство Корнелиуса Фаджа вернула нам его расположение.

— Фадж. Фадж. Фадж. И здесь Фадж! — пробурчал начальник ДМП, с благодарностью приняв из рук шефа стакан и сделав большой глоток. Имя Корнелиуса Фаджа он слышал далеко не впервые. Это был очень влиятельный и деятельный чиновник из аппарата Международной Конфедерации Магов, который с недавних пор входил исполнительный комитет (исполком) Конфедерации. И по какой-то своей причине, этот весьма влиятельный чиновник довольно открыто благоволил Поттеру. Во многом, именно его позиция в свое время позволило чете Поттеров отстоять Нью-Йоркский источник, несмотря на то, что против них действовало почти все МАКУСА.

— И тем не менее, Ричард. Я надеюсь, что инцидентов, на подобии того, свидетелем которого я оказалось, больше не будет, — сказала президент, а Ричард Фергюсон вновь тяжело вздохнув.

— Со своей стороны я сделаю все возможное, госпожа президент. Но и вы меня поймите. Он действительно переходит границы, - сказав это, он допил свой стакан виски.

— Да. Но он — артефактор мирового уровня. И то, что он живет именно у нас, а не в Великобритании, очень серьезно повышает вес МАКУСА в Конфедерации. В общем, не мне вам объяснять подобные вещи, — сказав это, госпожа Раппопорт встала с места. Вместе с ней поднялся и Фергюсон, — я надеюсь на вас, Ричард.

— Да, мэм, — начальник ДМП кивнул президенту и покинул кабинет. А президент Раппопорт лишь тяжело вздохнула. В отличии от преданного и исполнительного, но немного недалекого Фергюсона, она прекрасно понимала, чем опасен и чем полезен Гарри Поттер. Ведь она сама видела, как один из огромных монстров, проникших через портал буквально врезался в Вулворт-билдинг и лишь наличие полей, генерируемых системами Поттера, защитило штаб-квартиру МАКУСА от разрушения. Она до сих пор с содроганием вспоминала, как прямо на ее глазах это огромное чудовище впечаталось в здание и не нанесло ему никаких повреждений.

Да и вообще, то, что делал Поттер, как правило, были штучными и очень качественными товарами, даже если и были серийными образцами. Так что меньше всего президенту хотелось выпускать такой полезный актив из своих рук. Тем более она этого не хотела из-за того, что подобное могло привести к вмешательству со стороны Фаджа, мотивы которого для нее были крайне туманны.

— Госпожа президент, — вдруг, дверь кабинета раскрылась и в нее вошла русоволосая молодая девушки, — предварительные отчеты о действиях МАКУСА в ходе инопланетного вторжения готовы.

— Отлично, Клара, — кивнула она секретарю и, приняв папку с документами, спросила, — что-то еще?

— Гарри Поттер благополучно вернулся домой. Во всяком случае, следящие за их домом эльфы в этом уверены, — сказав это, секретарь кивнула и, дождавшись разрешения, удалились.

«Что же, одной проблемой меньше» — подумала госпожа Раппопорт и углубилась в чтение отчетов. Увы, но ее день только начинался.

*Эверте Статум (англ. Everte Statum) — заклятие, которое отталкивает противника так, что он при этом летит кувырком в воздухе.

*morpheus - заклятие сна.

Глава 15. Гарри Поттер и Мстители

— Эй, хозяин! Есть тут кто? — у дверей кафе «У Джима» на 5-й авеню громыхнул грубый гортанный голос.

— Эм… кто тут? — Клара, которую инопланетное вторжение застало на смене, подошла к входу в кафе и немного отдернула маленькую занавеску на дверном окошке. А за ней стояла большая и очень пестрая компания, возглавлял которую здоровенный и весьма симпатичный на ее вкус человек, напоминавший ей скандинава.

— Прошу простить нас, прекрасная дева Мидгарда, — довольно учитиво обратился он к ней, кивнув, в знак приветствия, — но не пустишь ли ты во внутрь изголодавшихся воинов, дабы они отведали яств питательных, после боя тяжелого, — довольно замысловато обратился он к ней, чем ввел студентку Школы медицины Нью-Йоркского Университет в недолгий ступор.

— Злотовласка, ты перебарщиваешь, — вдруг за спиною здоровяка раздался ехидный голос и вперед вышел мужчина в красно-золотом доспехе, — привет, красотка. Может пустишь нас? — сказав это, человек в доспехе попытался поиграть бровями, правда, из-за ссадин на лице у него это получилось не очень.

— Господи, как же вы двое мне надоели, — в действие вмешался третий член этой странной компании, сексапильная рыжая в обтягивающем костюме и двумя пистолетами в кобуре.

— Мисс Рашман? — узнала Клара одну из постоянных клиенток. С тех пор, как она впервые пришла сюда, чтобы занести документы для мисс Поттс, Натали Рашман стала довольно часто бывать в этом кафе, где могла позволить себе немного расслабиться. Кроме того, владелец кафе был мужем Гермионы Поттер, психолога Тони Старка, так что она таким образом совмещала приятное времяпровождение с выполнением собственных обязанностей.

— Привет, Клара. Прости, пожалуйста, этих идиотов, — показала она большим пальцем назад, — но мы все очень хотим есть.

— Эй! — недовольно крикнули Тони Старк и Тор, за которыми с трудом сдерживали смех еще трое членов этой очень необычной компании.

— Конечно, проходите! — сказала Клара и открыла дверь. В пустое помещение кафе вошло шестеро… человек? существ? разумных? … Клара не знала, как их квалифицировать, но решили ничему не удивляться и обслужить спасителей Нью-Йорка по высшему разряду. Ведь все вторжение она провела здесь и прекрасно видела из окна кафе, которое ее шеф-параноик защитил по последнему слову защитной магии, кто на самом деле спас этот город, из-за чего испытывала к ним вполне искреннюю благодарность.

К тому же Клара, которая уже довольно долго работала в этом месте, полностью разделяла идею ее шефа о том, что кафе «У Джима» — не просто место, где можно поесть. Нет, это тот самый тихий уголок, которого так не хватает многим жителям этого большого города. Место покоя и уединения, где за вкусным обедом или сладкой выпечкой с кофе можно было забыть о тех проблемах, которые довлели над головами горожан и гостей «Большого яблока». Ну или вот как эта компания, прийти после тяжелого трудового дня и хорошенько отдохнуть.

— Простите моих друзей, мэм, за их навязчивость, — неожиданно, к ней обратился высокий мужчина в одежде, стилизованной под звездно-полосатый флаг.

— Ничего, просто я не ожидал, что сейчас у нас будут посетители, — пожала она плечами, — на самом деле кафе закрыто, но мой шеф никогда не отказывает тем, кто на самом деле нуждается в месте, где можно отдохнуть, — сказав это, Клара подошла к столику, который заняла разношерстная компания, — что будете заказывать? — спросила она, краем глаза наблюдая за тем, как человек в звездно-полосатом сел рядом с мужчиной в очках, которого она уже когда-то вроде видела.

— Я бы хотел шаурму! У вас есть шаурма, — довольно нагло заявил человек в броне. Тони Старк. Пару раз Клара была свидетелем того, как жена ее шефа обсуждает с мистером Поттером конкретно этого ее клиента. Да и не узнать этого миллиардера и довольно публичную личность было сложно.

— Здесь не подают шаурму, Тони, — устало, словно мать расшалившемуся ребенку, стала объяснять мисс Рашман.

— А ты-то откуда знаешь, а? «Мисс Рашман», — иронично спросил Старк, — к тому же, если ее нет, то давайте пойдем в то место, которое предложил я. Потому что я хочу именно шаурму. Могу же покапризничать после того, как полетал в открытом космосе с ядерной боеголовкой? — состроил из себя оскорбленную невинность Тони Старк.

— Ты постоянно капризничаешь, Старк, — усмехнулся человек в звезднополосатом.

— Ну не всем же быть такими же «ходячими символами нации», белее снега и невиннее младенца как ты, Роджерс? — закатил глаза Железный человек.

— Ну, здесь обычно мы не подаем шаурму, — задумчиво протянул Клара, краем глаза заметив торжествующий взгляд… мисс Рашман? А ее ли это имя вообще? — Но в принципе, ничего сложного в этом не вижу, — пожала она плечами и виновато улыбнулась поморщившейся от досады Натали, которая, заметив это, взмахнула рукой.

— Видишь! Я же говорил! Вот что я называю клиентоориентированностью, — важно подняв палец, заявил Старк.

— Так какие у вас предпочтения? — вернула разговор в конструктивное русло Клара, достав свой блокнот.

— Много мяса. Очень много мяса… говяжьего. И пиво. Если есть, разливное, — первым высказался Тор.

— Мне тоже, что и ему, — сказал молчавший до этого человек в кожаной безрукавке и луком за спиной, который все это время не без улыбки следил за перепалкой самых активных членов группы.

— Ам… мне тоже… если вас не затруднит, — немного смущаясь, сказал человек в очках, а Клара наконец-то вспомнила, где его видела.

— Вы… доктор Беннер? — спросила она и, заметив удивление, представилась, — я Клара. Клара Макфолл. Вы читали нам биохимию, на втором курсе, — пояснила она, а в глазах Беннера появилось узнавание.

— А… да точно… вы сидели в первом ряду, — кивнул он, вспоминая то время, когда он еще не провел экспериментов над собой. Четыре года прошло с тех пор, когда он спокойно преподавал и не задумывался о своей маленькой проблеме. Хорошее было время.

— Оу. Беннер, а ты не говорил, что на тебя заглядываются молоденькие студентки, — не пропустил возможности подколоть коллегу по опасному ремеслу Тони Старк.

— Никто ни на кого не заглядывается, мистер Старк, — недовольно заявила Клара, — просто доктор Беннер — лучший специалист в куче отраслей. И попасть к нему на курс — мечта любого нацеленного на результат студента, — сказав это, она не заметила, как все остальные удивленное переглянулись и обратилась к Беннеру, — кстати, доктор Беннер. А вы не возобновите ваш факультатив «Тайны кровяной плазмы». Вы его проводили на седьмом курсе, вот я и подумал, что могла бы записаться, — сказала она, на что Беннер тяжело вздохнул.

— К сожалению, не смогу, — он виновато пожал плечами.

— Жаль, — протянула Клара, — так. А какой ваш заказ, мисс Рашман? — обратилась она к постоянной клиентке так как привыкла. В конце концов, какое ее дело, как клиент себя называет? Он клиент и его нужно обслужить так, чтобы он: А) попросил добавки!; Б) Пришел сюда еще!

— Мне, пожалуйста, ваш фирменный шоколадный пирог. Двойную порцию с хорошим черным кофе, — дала она заказ и откинулась на стуле.

— Ага, — записала Клара.

— Мне, пожалуйста, стейк. Хорошо прожаренный, если можно, — попросил человек, которого Старк назвал Роджерсом.

— Будет сделано. А вы мистер Старк? — обратилась она к Тони, на что тот, хмыкнув, сказал.

— А мне шаурму. Мне тут Джарвис сказал, что самая вкусная со свининой. Во всяком случае, если судить по отзывам в интернете. И еще большую колу, — сказал он, после чего Клара кивнула и отошла в кухню.

— Квики, ты умеешь готовить шаурму и стейк? — спросила она одного из эльфов Поттеров, который сегодня дежурил в кафе.

— Квики не знает. Но Квики посмотрит в интернете! — заявило это лопоухое нечто и взяла свой смартфон. Да, Гарри Поттер даже своих эльфов приучил пользоваться интернетом. Клара уже давно не удивлялась причудам своего шефа, но порой ее пробивало на нервное хи хи. Особенно, когда эльфы, вот как сейчас, творили нечто совершенно нестандартное.

— Как дела, Клара? — неожиданно сзади раздался очень знакомый голос и Клара резко обернулась.

— Шеф? Вы как здесь? Вы же говорили, что сегодня вас не будет? — засыпала она вопросами своего работодателя.

— Квики сказал, что ты пустила клиентов, — пояснил Гарри, а Клара опустила очи в долу, — и я решил посмотреть, кто это к нам пожаловал на ночь глядя.

— Простите шеф, — повинилась она. Да, она знала, что шеф, скорее всего, одобрит то, что она сделала, но все же… все же немножечко сомневалась в этом.

— Не надо извиняться. Ты все правильно сделала. Эта компашка как никто другой сегодня заслуживает покоя, — успокоил он Клару и обратился к Квики, — ты уже начал готовку?

— Да, Гарри Поттер-хозяин, сэр. Шаурма, стейк и пирог будут скоро готовы, — сказал Квики, нарубая мяса для шаурмы.

— Ну и отлично. Я за стойку, — сказал Гарри и вышел из кухни. Встав у барной стойки, он обратился к компашки, что сидела у одного из самых больших столов, — приветствую вас, господа… и дама, — отдельный кивок Наташе.

— Здравствуй, Гарри. Ты прости, что мы так поздно, но… — виновато пожала она плечами.

— Не стоит, Натали. Я всегда рад необычным клиентам, — сказал Поттер и начал по привычке протирать чашки и стаканы.

— У вас тут очень уютно, мистер… — решил быть вежливым Роджерс.

— Пожалуйста, без «мистера». Я Гарри. Просто Гарри, — улыбнулся он и в этот момент в зал вошла Клара с заказами.

— Так быстро! — удивленно воскликнул Соколиный Глаз.

— Чего только нет на нашей кухне! — с улыбкой пожал плечами Гарри, — порой мне кажется, что наш повар только и делает, что экспериментирует.

— Ваш пирог и кофе, мисс Рашман. Ваша шаурма с говядиной, доктор Беннер и… — встала она за спиною скандинава

— А, да. Меня зовут Тор, прекрасная дева, — вскочил с места Бог Грома и чуть не сбил поднос с ее руки, — ой, простите, простите!

— Златовласка, ты опять перегибаешь, — протянул довольный как слон Старк.

— Слушай, не называй меня так, — буркнул Тор.

— А как тебя называть? Принцессой Сисси? — не унимался Тони.

— Да ладно тебе, Старк, прекрати, — сказал Роджерс, с благодарностью принимая свой стейк.

— Ну если сам Стивен Роджерс просит, — сделал вид, что он тут ни при чем, Тони Старк и взял свою шаурму.

— А это Клинт Бартон, — представила мисс Рашман молчаливого лучника, на что тот усмехнулся.

— Ваша шаурма и пиво, мистер Бартон, — передала она его порцию, — есть ли еще пожелания? — вежливо спросила она.

— Нет, спасибо, Клара. Я знаю, здесь принят немного другой тип обслуживания, ты и так сделала больше, чем нужно, — поблагодарила ее Натали.

— Ну что вы, это меньшее, что я могу сделать для вас, — немного смущенно сказала Клара и отошла к стойке.

— А тут ничего так, — прожевав первый кусок шаурмы, заметил Старк, — надо бы еще сюда заглянуть.

— Милости просим, — сказал Гарри, обратив на себя внимание присутствующих, — с послезавтра кафе будет работать в обычном режиме, так что мы ждем вас.

— Хорошая новость, — сказала Натали и отправила в рот первый кусок пирога, — ммм. Гарри, ты волшебник!

— Благодарю вас, мисс Рашман. Но в данном случае, волшебник наш повар, — усмехнулся Гарри.

— Мои комплименты ему. Впервые в жизни ем шаурму, но никогда еще не ел такого вкусного мясного блюда, — довольно сказал Старк, откусив большой кусок этой самой шаурмы.

— Да. И пиво тоже отличное, — заметил Тор, сделав большой глоток.

— Да и вообще, мне тут вдруг так спокойно стало, — немного смущенно заметил Беннер.

— Скажите честно, Гарри. Вы что-то «особое» сюда добавляете? — спросил неугомонный Старк.

— Нет. Я проверяла, — покачала головой Натали, не дав Гарри и рта раскрыть, — ничего такого. Даже жалко, — делано вздохнула она, отправив в рот очередной кусок пирога.

— Ну, агенту ЩИТа мы уж точно можем верить, — иронично протянул Тони, этим невольно (или специально) выдав ее.

— Старк! — зло крикнула Натали.

— Да ладно тебе, после сегодняшнего дня, учитывая сколько камер нас засняло, только идиот не поймет, что ты не просто юрист, — беспечно отмахнулся Тони

— Нат. Он прав. Про секретные задания под прикрытием уже можешь забыть, — неожиданно, на помощь Старку пришел Бартон, который со спокойствием самурая поедал свою порцию шаурмы.

— И ты туда же! — с обидой в голосе сказала Наташа Романофф и пихнула старого друга в плечо.

— Оу, если это тайна, то я никому не скажу, — невинно хлопая глазами, сказал Гарри, который, на самом деле, с самого начала знал кто такая Наташа Романофф, — но вы не первый агент ЩИТа здесь. Ко мне часто заходил мистер Колсон. Вы не знаете, как он? — и стоило Гарри задать этот вопрос, как компашка героев сразу же перестала есть, — эм… с ним что-то случилось?

— Увы. Фил Колсон погиб, — Стивен первым ответил на вопрос.

— Оу… ну… — Гарри почувствовал небольшую неловкость, — в таком случае, это будет к месту, — и с этими словами, он достал из нижней полки пыльную бутылку и, разложив на подносе стаканы, подошел к компании, — за Фила Колсона, агента ЩИТа и хорошего человека, — сказал он, наливая всем на два пальца виски, — ну и всех тех, кто не пережил этот день, — поднял он свой бокал и сделал первый глоток. Все остальные Мстители, бросив на хозяина кафе благодарный взгляд, залпом выпили предложенную выпивку.

Впрочем, геройская компашка грустила недолго. Уже очень скоро Старк выдал очередную хохму и веселый разговор вновь возобновился. Гарри же, стоя за кофейной стойкой и краем глаза наблюдая за ними, лишь качал головой. Он нутром ощущал, что очень скоро этим людям, да и всем жителям планеты предстоит пережить новые потрясения.

Гарри видел репортажи новостей. Да и сам был свидетелем того, что происходило сегодня. Земля бы не пережила подобного издевательства. И сейчас, пользуясь случаем, он решил отблагодарить тех, кто остановил вторжение.

А еще в кармане у Гарри была записка, переданная личным эльфом президента МАКУСА Раппопорт, которая, чего уж там, очень грела его самолюбие, которого, вопреки досужим сплетням, Гарри бы отнюдь не лишен. Конфликт, который произошел между ним и силовиками посчитали незначительным. Правда, госпожа президент в замен на то, что закроет глаза на дебош, попросила изготовить комплект защитных артефактов для своего младшего сына. Причем не стандартный, а специально подогнанный под мальчика. Это работа хоть и не из ряда вон, но требовавшая точности и аккуратности.

Что же. Это небольшая цена за избавление от проблем в будущем. Тем более госпожа Раппопорт была вполне договороспособной дамой.

— Гарри, мы все, — услышал он голос Наташи и улыбнулся ей. Она стояла за кофейной стойкой и смотрела на него очень внимательным взглядом.

— Надеюсь, вам все понравилось? — спросил Гарри, после чего услышал разноголосый хор, убеждавший его в том, что все было замечательно.

— Сколько с нас? Я плачу! — решил сделать широкий жест Тони.

— Старк, прекрати! — протянул Роджерс, скрестив руки на груди.

— В этом нет необходимости. Сегодняшний обед за счет заведения, — сказал Гарри и следующие минут пять уверял супергеройскую компанию в том, что все в порядке и им нечего переживать. В конце концов все супергеройская компания, сытая и довольная, пообещала придти еще раз, после чего покинула его кафе.

— Вы обзавелись сразу пятью новыми интересными клиентами шеф, — заметила Клара, когда Гарри уже собирался домой, — у меня порой возникает ощущение, что вы их коллекционируете, — с долей шутки, сказала она, на что Гарри усмехнулся.

— Знаешь, Клара. У нас в школе был преподаватель зельеварения. Он тоже занимался подобного рода коллекционированием. Только вместо клиентов — талантливые волшебники, — сказав это, Гарри провел по голове Квики, который стоял рядом с ним и пожирал хозяина преданными глазами, — так вот, до него мне еще очень и очень далеко, даже если и допустить, что твое предположение правда, — сказал Гарри и, поправившись с Кларой, аппарировал домой.

***

Тем временем в доме Поттеров

— Вы — два остолопа! Из-за вас, дебилов, мама все слезы выплакала! — кричала на двух перебинтованных парней маленькая и хрупкая на вид девочка девяти лет от роду. Со стороны причитания мелкой Рози, на фоне более рослых братцев могло показаться забавным зрелищем, если забыть о том, что эта пигалица была способна устроить натуральный ураган, просто захотев. Из всех младших Поттеров, именно Рози лучше всех справлялась со своей спонтанной магией.

— Да много ты знаешь?! — пробурчал Джон, который, небезосновательно, ощущал чувство вины перед братом и родителями. Ведь это из-за него сейчас Джим выслушивал причитания мелкой сестренки, которая довольно редко, но любила проходиться по умственным способностям старших братьев. Вот только сейчас ему меньше всего хотелось выслушивать упреки от этой мелкой…

— Уж побольше твоего, олух! — буркнула она и вздернула носик.

— Ты где таких слов понабралась? — не выдержав, спросил Джон.

— Откуда взяла, там уже нет! И вообще, с лузерами не общаюсь! — зло сказал она и Джон встал с места.

— Ах ты!

— Джон! Уймись! — спокойный, но строгий голос старшего брата в миг успокоил Джона, — Рози. Это и тебя касается. И вообще, еще раз услышу такое, прикажу эльфам вымыть тебе рот мылом, — сказав это, Джеймс, на голове которого лежал компресс с зельем, так зыркнул в сторону сестры, что та сразу же растеряла весь свой воинственный пыл.

— Прости Джим, — пропищала мелкая, которая хоть и любила «повыступать», но старшего брата старалась не злить, хотя иногда и ощупывала границы дозволенного.

— Проехали. Лучше иди посмотри, как там наши гости, — сказал Джеймс и Рози, приняв вид пай-девочки, пошла на выход из комнаты братьев. Правда, перед тем как выйти, не удержалась и показала язык Джону.

— Вот ведь… — буркнул Джон.

— Тебе этого еще мало, — сказал Джим, поморщившись от боли. Когда они вернулись домой и мать провела им обоим полную диагностику, оказалось, что у Джеймса сломаны ребра. Каким-то чудом, они не задели легкие, так что парень отделался лишь курсом костероста и несколькими повязками с зельями от ушибов. Джон вообще не получил физических повреждений, но был контужен взрывом и почти весь оставшийся день плохо ориентировался в пространстве.

— Эй! Это нечестно!

— А по моему тебе еще мало досталось, — буркнул брат, поморщившись от боли.

— Зато мы спасли Питера и его семью! — выпалил Джон, на что Джеймс резонно заметил.

— Еще не факт, что мы не сделали только хуже, — буркнул Джеймс.

— Всмысле? — удивился Джон.

— Если бы мы не привлекли внимание тех уродов на байках, они, может быть, успели бы проскользнуть, а так… — Джеймс замолчал, а Джон… Джон повесил голову и тяжело вздохнул. «Неужели… нет, бред! Он просто бредит!» — подумал Джон и зло посмотрел на брата.

— Ты врешь! — заявил он Джеймсу, на что брат лишь легонько пожал полечами.

— Я лишь предполагаю, — ответил он и смачно зевнул, — может быть они бы погибли, а может быть погиб бы только дядя Бен или тетя Мэй. Мы не знаем, что бы произошло, — сказав это, Джеймс закрыл глаза и начал проваливаться в сон. А Джон… Джон не мог заснуть. Он думал о сказанном братом и чувствовал еще большую вину перед теперь уже семьей друга.

— Ты почему не спишь? — вдруг услышал он голос матери и удивленно уставился на нее. Она была одета в жакет поверх пижамы. Слегка покрасневшие глаза и, в целом, усталый вид, явно указывали на то, что мама сегодня основательно вымоталась. Однако сейчас она стояла у двери в их с Джеймсом комнату и смотрела на него с обеспокоенным выражением лица.

— А? — на большее Джона не хватило.

— Я говорю, почему ты не спишь? — с полушепотом спросила Гермиона, на что Джон вновь ничего не ответил. Лишь пожал плечами, — ясно. Вставай и спускайся на кухню, — ультимативно заявила ему Гермиона и вышла из комнаты. Джон удивился, конечно, но решил спуститься вниз, где застал маму за кухонным столом, пьющей что-то горячее из большой кружки.

— Мам? — вопросительно спросил Джон, на что Гермиона кивнула на место рядом с собой. Усевшись рядом с матерью, Джон заметил, что перед ним стояла точно такая же кружка с чем-то похожим и, одновременно, не похожим на чай.

— Выпей это, — сказала Гермиона, сделав новый глоток, — это успокаивающий отвар. Рецепт достался по случаю от одного друга из Ирландии. Это поможет тебе заснуть, — сказав это, Гермиона сделала еще один глоток. Джон, принюхавшись, последовал ее примеру. Это было что-то горячее и сладкое, с вкусом мяты и молока. Очень вкусное и приятное. Постепенно, Джон стал чувствовать, как он успокаивается и, неожиданно почувствовал, как мама провела по его голове рукою. Затем еще раз. И еще. В конце концов Джон, который чувствовал вину перед мамой, за то, что подбил брата на ту авантюру, почувствовал, как из слез начали капать непрошеные слезы.

— Мам, — всхлипнув, он посмотрел на мать, — прости меня, — сказал он и прижался к плечу матери. Гермиона лишь вздохнула и прижала мальчика к груди.

— Глупенький, — пробурчала она и поцеловала его в макушку, — я тебя давно простила. Но в следующий раз, если захочешь кого-то спасти, скажи мне или папе, — она говорила, продолжая ласкать сына по голове и чувствуя, как тот время от времени всхлипывает. В конце концов ее мальчик, наплакавшись, просто отрубился, после чего Гермиона, не без применения заклинания левитации, отнесла его в комнату. Уложила его в постель, поцеловала в лоб, затем сделала тоже самое с Джеймсом и вышла из комнаты.

Гермионе тоже не спалось. Она, как один из владетелей источника под этим домом, отлично чувствовала беспокойство своего среднего сына и не могла уснуть. А Гарри, как назло, не было. У него появились неожиданные дела, связанные с кафе и он был вынужден отлучиться на пару часов. Гермиона же осталась в доме за главную. Сейчас она ходила по коридору, обхватив свои плечи. Ей было зябко. Холодно. У нее был отходняк от нервного перенапряжения.

Этот день Гермиона про себя назвала одним из худших в своей жизни. Одно дело Гарри. Да, она волновалась по его поводу, и если бы не его обман, ни за что бы его не оставила. Вот только Поттер был взрослым, подготовленным волшебником, артефактором и боевиком, который был вполне способен позаботиться о себе.

Так что несмотря на волнение, она не особо беспокоилась о Гарри. Вот только ее собственные сыновья устроили им с Гарри неожиданный и очень неприятный сюрприз. Она узнала о том, что они исчезли сразу же, как-только мальчики покинул свою комнату с помощью портала. Гермиона тогда не поверила своим ощущениям и бросилась в детскую, надеясь застать там сыновей. Но их там не было!

Первой мыслью было броситься в город на их поиски, но ведь здесь была Рози. И тогда она сделала то, чего делать не хотела, зная, какие у них сложные отношения с МАКУСА. Позвонила мужу, который прямо сейчас был как раз в штаб-квартире МАКУСА. И вот, через полчаса, в прихожей их убежища появились Гарри с детьми и… совершенно неожиданно для нее, семейство Паркеров, в полном составе. К тому моменту Гермиона уже пришла в себя и сейчас спешно оказывала помощь своим детям.

Гермиона была одновременно зла и счастлива. Она обнимала и целовала своих мальчиков, одновременно обещая им все самые страшные кары, которые собиралась обрушить на них, как только они поправятся. Она лечила их ссадины и синяки, отчитывая за то, что они удрали без спроса. В конце концов она отправила их с эльфами в комнату и взялась за проверку Паркеров. Правда, там поработал Гарри и ей оставалось лишь довершить уже сделанное им.

Сейчас все они спали в одной из гостевых комнат. Ни Гермиона, ни Гарри не знали, как поступить. Стереть память? Взрослым очень может быть, но Питеру? Он ребенок, еще не понятно, как на нем это все отразится. Рассказать все? Но ведь Статут Секретности никто не отменял! Что же делать?

Так и не найдя ответа на данный вопрос, Гермиона пошла в их с Гарри спальню. Сейчас, после всего того стресса, что она пережила, бывшая Грейнджер не отказалась бы от компании мужа. В конце концов секс — один из лучших антидепрессантов. Уж она-то знала об этом не понаслышке. Вот только Гарри все еще не было.

Так и не дождавшись его, Гермиона легла в кровать. Отвар уже начинал действовать и она бы без труда провалилась в сон если бы не касание теплых рук и не тихий, вкрадчивый голос, такой родной и любимый, прошептавший ей на ухо:

— Я дома, — после чего все остальные мысли ушли из ее головы, а ее губы расплылись в довольной улыбке.

— Наконец-то, — прошептала она и, увидев блестящие в темноте зеленые глаза мужа, утянула Гарри в долгий, но нежный поцелуй.

Книга вторая: Гарри Поттер и Мстители: Глава Первая(16): Немного о Питере Паркере

Питеру снился сон. Он видел перед собой множество людей в черных одеждах и тетю Мэй, с заплаканными глазами и черной вуалью на лице. Он видел деревянный гроб, что стоял среди множества надгробий. Видел священника, читавшего проповедь. И видел портрет. Портрет дяди Бена на крышке гроба.

Питеру не было страшно. Но ему было больно. Одиноко. Да и в целом паршиво. А самое обидно, он чувствовал, что виноват в том, что дядя Бен погиб. Вина была беспочвенной, но он ее почему-то чувствовал. А еще он чувствовал, что его сейчас вырвет. Вот прямо сейчас, на похоронах дяди Бена!

— Питер Паркер. Питер Паркер, — вдруг сквозь сон он услышал девчачий голосок и с трудом разлепил глаза. Он лежал в незнакомой комнате и таращился на потолок бежевого цвета.

— Аххх, — простонал Питер, чувствуя, что все его тело ныло, а голова словно налилась чугуном.

— Какой же ты соня, — пробурчал девчачий голосок рядом, — еле тебя добудилась, — Питер так и представлял, как эта девочка надувает губки, выражая свое негодование. Впрочем, своей цели она добилась. Питер окончательно проснулся.

— Где я? — хрипло спросил он и повернул голову. На него с неуемным любопытством смотрела… Рози? … так вроде звали сестренку Джона?

— У нас в доме. В гостевой комнате номер 2, как любит называть ее мама, — с видом пай-девочки сказала эта малявка, а Питер… он вспомнил!

Вспомнил, как они лихорадочно собирались.

Вспомнил, как грузились в машину, чтобы уехать подальше от города.

Вспомнил, как выстрел одного из атаковавших Нью-Йорк инопланетян повредил машину, а дядя Бен максимально быстро вытолкнул из нее его и тетю и сам с трудом успел выпрыгнуть.

И, главное, вспомнил, как отец этой самой Рози, которая прямо сейчас пялилась на него как кошка на мышь, раскидал этих пришельцев одним движением руки!

— Ты, это, не бойся, — вдруг он услышал голосок Рози, — Мама с папой тебя точно не обидят, — сказав это, девочка встала с небольшой табуретки и пошла на выход. Но у самой двери остановилась и обернулась, — ах да! Забыла! Тебя ждут на завтрак. Умывайся и спускайся. Ванная вон там. А столовая сам знаешь где, — показала она пальцем на неприметную белую дверь и хотела было выйти, но Питер, собравшись силами, окликнул ее.

— А дядя с тетей…

— Они спят, — не дала она договорить ему, — с ними все хорошо, — и вышла. Питер же тяжело вздохнул. И что же ему делать? Не верить Поттерам у него не было никаких оснований, но он все-таки волновался. В конце концов, собрав волю в кулак, он встал и пошел в ванную. Пока он умывался, Питер вспомнил, что отец Джона назвался волшебником. Неужели это правда? Или нет?

— «Как-то не очень по-волшебному выглядит этот дом», — подумал Питер, вытираясь заботливо оставленным полотенцем свое мокрое лицо. Он бывал здесь не раз и никогда не чувствовал ничего этакого. А может быть ему почудилось? Мало ли? Он же головой ударился. А дядя Бен говорил, что если сильно удариться головой и не такое почудится. Так ни к чему и не придя, Питер покинул выделенную ему комнату и спустился по знакомому ему маршруту прямо в кухню, где было довольно многолюдно.

— А, Питер! Заходи, присаживайся, — окликнула его миссис Поттер, мама его друга, которая первая заметила его, когда Питер вошел в дверь. Она стояла у плиты и явно что-то жарила.

— Пит! Садись сюда! — позвал его веселый Джон, помахав рукою и Питер пошел в его сторону. Рози уже сидела за столом и в упор его не замечала. А еще за столом сидел мистер Поттер, который сосредоточенно читал газету картинки на которой… Питер не поверил своим глазам! … картинки! … Картинки на ней двигались!

— Слышишь, что они пишут? — сказал мистер Поттер, обратившись к своей жене, — сплошная похвальба этого идиота Фергюсона. Как будто других достойных волшебников нет, — пробурчал он.

— Гарри, отложи газету и с утра пораньше не порть настроение ни себе и ни другим, — сказала миссис Поттер, — К тому же, у нас гость, — предупредила его она и только теперь папа Джона обратил свое внимание на Питера.

— Оу. Ты уже проснулся? — весело спросил он и отложил газету в сторону, — как спал? Голова не очень болит? — спросил его папа Джона, на что Питер покачал головой.

— Нет, мистер Поттер, сэр, — вежливо отозвался Питер, пытаясь зацепить краем глаза отложенную газету, чем вызвал улыбку у отца Джона.

— Что, заинтересовал Магический вестник? — весело спросил его Гарри, и не успел Питер ответить, как в комнату вошло новое действующее лицо.

— Доброе утро, — они услышали явно заспанный голос Джеймса, старшего брата Джона.

— Джим, ты как? — обратился к нему отец, — хоть немного поспал?

— Всю ночь ребра болели, — пробурчал он, — только под утро смог уснуть, — сказал он и смачно зевнул, а Питер заметил, что голова старшего брата Джима перевязана.

— Ничего. После завтрака выпьешь бодрящее, — сказала миссис Поттер и, подойдя к столу, поцеловала старшего сына в макушку, — ну а теперь — завтрак, — заявила она и тут началось то, что Питер вообще не ожидал. Миссис Поттер достала какую-то палочку и взмахнув ею, сказала, — Higitus Figitus Zumbabazingзаклинание взято из мультфильма Меч в камне. , — после чего холодильник раскрылся словно сам собой и оттуда на пустой стол переместились сыр, масло, колбаса и три вида джема. Со стороны отключенной плиты и умывальника прилетела стопка блинов и здоровенный кофейник, а также большой графин с апельсиновым соком. За ними, из шкафа вылетела хлебница, банка меда и несколько булочек, от вида которых у Питера потекли слюнки. Но главное, все они, словно подчиняясь чьей-то невидимой воле, занимали четкие места на столе, не сталкиваясь и не путаясь, — ну вот! Налетайте! — сказала миссис Поттер.

— Вау! — протянул Питер, — как… как вы…

— Ничего особенного, — польщенная столь искренней реакцией, сказала Гермиона, — всего лишь небольшая бытовая магия, — после чего стала уже самостоятельно накладывать своим домочадцам разного рода вкусняшки.

— Бытовая магия? — удивленно спросил Питер, — так вы и в правду… вол… волшебники? — сжавшись, то ли от смущения, то ли от страха, Питер осмотрел все семейство Поттеров.

— Ага. Ты прости, что я тебе наврал, когда ты спросил меня про папу. Волшебникам нельзя себя раскрывать обычным людям, — виновато сказал Джон, после чего Питер посмотрел на мистера Поттер.

— Дело в том, Питер, — обратился к нему отец Джона, — что, как тебе уже сказал Джон, мы скрываем свое существование. Здесь, в Нью-Йорке, как и в других местах, живет много волшебников. Но обычным людям нельзя знать о нашем существовании, — сказал мистер Поттер, налив себе кофе.

— А почему? — задал вполне себе закономерный вопрос Питер.

— Есть много причин. Но главная из них — международный Статут Секретности. Его соблюдают все. Даже такие семьи, как наша. Если коротко, простым людям, вроде твоих дяди и тети, нельзя знать о нас. Когда-то давно волшебники и обычные люди враждовали и мы решили скрыть от большинства людей свое существование. И уже… что-то около трехсот лет эта система работает, — сказал Гарри и взмахом палочки поднял небольшую стопку блинов и отлевитировал к себе

— А я? — удивленно наблюдая за мистером Поттером, спросил Питер, даже не притрагиваясь к своей порции.

— А ты, Питер, сквиб. Ты и так видишь проявления магии, насколько я понял. Так что никаких нарушений, если ты будешь знать о нас, не будет.

— Я… сквиб? — переспросил Питер.

— Да. Ты — сквиб, — сказал Джон, сунув в рот большой кусок блина с медом.

— А почему ты не ешь, Питер? — неожиданно спросила его Гермиона, — ты же у нас и раньше завтракал, — сказала она, на что Питер пожал плечами. Вроде бы и да, он и раньше бывал здесь. И завтракал он здесь часто, особенно, когда бывал в этом доме с ночевкой. Вот только… что только, Питер не успел додумать. Заговорила Рози.

— Да он боится, что мы превратим его в таракана, — насмешливо заметила она, на что Питер резко посмурнел. Непонятно как, но мелкая точно угадала его страх. Совершенно нелогичный и глупый, он это и сам признавал. Но ведь от этого он не перестает быть страхом.

— Эй! Прекрати его дразнить! — заступился Джон за друга.

— Это всего лишь констатация факта, — с видом оскорбленной невинности сказала Рози, вздернув носик. Она сидела между Джеймсом и мамой, так что Джону до нее было ну никак не дотянуться.

— Рози прекрати, — но неожиданно вмешалась ее мама. Правда, она не была зла. Ее скорее веселила вся эта ситуация, — я знаю, что тебе нравится Питер и ты так пытаешься проявить свои чувства, — зашла Гермиона с козырей, а Джон в этот момент чуть не подавился соком. Что характерно, Джеймс лишь про себя хмыкнул. А Питер… бедный мальчик в шоке уставился на Рози.

— Вот еще! Буду я на всяких голодранцев засматриваться! — приняв независимый вид, сказала она, но в этот момент...

— Да? — с усмешкой спросила у нее миссис Поттер, — в таком случае тебе не составит труда извиниться перед нашим гостем. Ты же у меня леди, а не торговка с базара, — сказала она, после чего Рози, скорчив забавную рожицу, но понимая, что против мамы ее ужимки не работают, таки посмотрела на Питера и буркнула.

— Прости, — после чего уткнулась в тарелку.

— Молодец, — громко прошептала ей Гермиона на ухо и чмокнула в щеку, после чего Рози заулыбалась.

— А что касается тараканов, то тебе, Питер, ничего здесь не грозит, — сказал отец Джона, прожевав большой кусок блина. Правда, Питеру стало немного неловко и он решил перевести тему.

— А где сейчас дядя с тетей? И что с ними? — спросил он, так и не притронувшись к еде. Не то, чтобы он не верил мистеру Поттеру, но все же хотел убедиться в том, что дядя Бен и тетя Мэй целы. К тому же, он хотел хоть ненадолго уйти от этого неудобного разговора и от то и дело бросающей на него взгляды мелкой Рози. И чего она к нему прицепилась? Неужели в самом деле… буэ!

— Они живы и уже здоровы. Только спят, — сказала миссис Поттер, накладывая Рози блины, — Джон. Своди Питера в гостевую номер один, — сказала миссис Поттер и Джон встал со своего места, — не пугайся, Питер. Мы можем разбудить их в любой момент. Но… они не должны знать, что мы волшебники, — сказала Гермиона, на что Питер кивнул и пошел за Джоном.

— Хорошо, что родители решили тебе все рассказать, — сказал Джон, когда они вышли из комнаты.

— Да? А почему?

— А потому что если бы нет, то тебе бы пришлось стереть память, — весело заметил Джон, а Питер побледнел.

— В каком смысле?

— В прямом, — сказал Джон и, заметив замешательства на лице друга, примирительно сказал, — они не захотели вредить тебе. Папа говорит, что маленьким детям вообще нельзя стирать память. Поэтому, кстати, твои дядя с тетей и спят. Иначе им бы тоже пришлось стирать память. A родители этого очень не любят. Какая-то история с дедушкой и бабушкой, я не вникал. Эй, ты чего? — Джон остановился, когда заметил, что Питер сам встал посередине коридора и обхватил себя руками.

— Страшно, — пробурчал он, не поднимая взгляда.

— Эй, тут тебе ничего не грозит. Ты же мой друг! — уверенно сказал Джон.

— Ты уверен? — явно напуганный перспективой лишиться памяти, сказал Питер.

— Абсолютно. Я же говорю, родители очень не любят применять заклятие забвения, — уверенно сказал Джон и, взяв друга за руку, потянул на второй этаж. Тот не сопротивлялся. Действительно, чего это он разнервничался? Эти… волшебники спасли ему жизнь, можно сказать. Они точно не будут ему вредить. А когда Питер увидел спящих дядю и тетю, то и вовсе успокоился.

— Дядя Бэн. Тетя Мэй, — сказал Питер и подошел к ним. И как только Питер подошел к кровати, дядя Бен громко всхрапнул.

— Хи-хи, — хихикнул Джон, — а ты не говорил, что твой дядя так храпит.

— Ну… повода не было, — немного смущенно сказал Питер и выдохнул. Они действительно спали.

— Ладно. Пошли вниз. Помираю с голоду, — сказал Джон и пошел на выход. Питер, бросив последний взгляд на дядю с тетей, последовал за другом.

— Ну как? — спросил мистер Поттер, когда они вошли в кухню.

— Все хорошо, пап. Питер успокоился. Да, Пит? — весело сказал Джон и, не дожидаясь ответа, приступил к поеданию своих блинов.

— Эм, да… мистер Поттер, можно вопрос?

— Задавай, — усмехнулся Гарри.

— Но ведь… есть же супергерои. Они же действуют открыто, — сказал Питер и заметил кривую ухмылку мистера Поттера.

— А ты думаешь, что они и волшебники — одно и то же? — спросил он, на что Питер лишь пожал плечами, — нет, Питер. Волшебники держаться подальше от обычных людей и отнюдь не случайно. Супергерои же — явление относительно новое. Я не знаю, кто их контролирует и есть ли какие-то особые правила, которым они следуют.

— Гарри. Пускай мальчик поест. Объяснить ему ситуацию можно и потом, — вдруг в разговор вмешалась Гермиона и кивнула Питеру.

— Да. Разговорились мы что-то с тобой, — немного смущенно заметил Гарри и Питер, в начале неуверенно, но потом с большим аппетитом начал есть свою порцию блинов. Это были обычные, пускай и очень вкусные блины, но Питер был так голоден, что уплетал еду наравне со всеми остальными детьми Поттеров. Краем глаза он видел, как Джон выдохнул и сам приступил к еде. Джеймс же с Рози совершенно не обращали на него внимания и были заняты своими порциями. И это Питера несказанно радовало. Уж больно недовольным выглядел Джеймс. Видимо, он получил травмы, когда вместе с Джоном пришел к нему.

— Кстати, Питер. А твои дядя с тетей ничего такого тебе не рассказывали? Ну… про волшебство там, магию? — спросила его Гермиона, когда Питер закончил свою порцию блинов.

— Нет. Я вообще только вчера узнал, что волшебники существуют, — озадаченно сказал Питер.

— Хм. Значит либо в твоей семье просто забыли о волшебстве, либо волшебной была семья твоей мамы, — задумчиво протянул Гарри, откинувшись в кресле, — а что ты думаешь?

— Ну… я ничего такого не знаю, — пожал Питер плечами.

— Не удивляйся нашим расспросам, милый, — сказала Гермиона, подавшись вперед, — просто волшебников не так уж и много. И нам просто стало любопытно. Ведь очень может быть, что у тебя есть родственники в волшебном мире.

— Вы думаете? — заинтересованно спросил Питер.

— Да. Правда, к сквибам отношение так себе. Так что я даже не знаю, что лучше, помочь тебе в их поиске или отговорить от этой затеи, — задумчиво протянул мистер Поттер.

— В любом случае говорить об этом еще рано, — сказала Гермиона, наливая Джеймсу сока, а Гарри встал из-за стола.

— Ну что, Питер. Пошли будить твоих дядю и тетю?

— Ага! — весело сказал он и, встав со своего места, пошел за папой Джона, но перед этим, он повернулся в сторону стола и посмотрел на Гермиону, — спасибо за завтрак миссис Поттер.

— И тебе спасибо, Питер. Надеюсь увидеть тебя снова, — сказала она, помахав ему рукой.

— Эй, я с вами! — вдруг с места рванул Джон, но был остановлен грозным окриком отца.

— Не выйдет. Оставайся дома!

— Ну, пап! — заканючил мальчик, но Гарри был непреклонен.

— Никаких «но», Джонатан Поттер! Тебе еще предстоит наказание за тот твой побег! — строго выговорил он сыну, из-за чего тот повесил голову, а мистер Поттер вздохнул, — Джон. Я ухожу на пару минут. Так что смысла в том, чтобы брать тебя с собой, я совершенно не вижу, — сказав это, мистер Поттер скрестил руки на груди, неотрывно рассматривая своего среднего сына, пока тот со вздохом, не сказал.

— Хорошо, — Джон очень хотел проводить друга до его дома, но отец был прав. Это было бессмысленно, — пока Пит! — помахал он ему рукой.

— Пока, Джо! — помахал Питер в ответ, — пока Джеймс, пока Рози, — попрощался он со всеми. Рози демонстративно его проигнорировала, а Джеймс ограничился кивком. Впрочем, вряд ли это было проявлением неуважения. Его рот был забит булочкой. Решив не удивляться, Питер пошел на выход из комнаты и вместе с папой Джона, поднялся в комнату, где спали дядя и тетя. Там Гарри достали из своих джинсов какую-то цепочку и протянул Питеру.

— Так. Это портал. С его помощью мы перенесемся в вашу квартиру. Возьмись за нее и обхвати руками Бена и Мей, — дал он ему указания и Питер, помешкав пару секунд, залез на кровать и взялся за цепочку и удобнее охватил тетю и дядю.

— Готов? — спросил его Гарри.

— Ага! — кивнул Питер и в этот момент Поттер произнес.

— Портус! — после чего они исчезли из комнаты и оказались в комнате тети и дяди в их квартире. Они лежали на их кровати и по прежнему спали, — Ты как? — спросил его Гарри, а Питер встряхнул головой.

— Немного голова кружится, — пробормотал он.

— Это нормально, — кивнул Гарри и спрятал цепочку в карман, — а теперь слезай, — сказав это, Гарри вновь достал палочку и, сделав несколько пассов, посмотрел на Питера, — они проснутся через час. Твои вещи уже у тебя в комнате, как и их. И запомни, то что с вами случилось — лишь только кошмар. Никто на вас не нападал, ясно? — сказал он, на что Питер кивнул, а сам Гарри вновь вздохнул и встал перед мальчиком на одно колено, — прости, что вынуждаем тебя врать. Это очень нехорошо, врать близким, Питер. Запомни это и не повторяй никогда, ладно? — виновато сказал Гарри, на что Питер кивнул.

— Хорошо, мистер Поттер, — сказал Питер, а Гарри, похлопав того по плечу, вдруг сказал.

— Знаешь, я тоже рос с дядей и тетей. Но они не были также добры ко мне, как и твои. Поэтому я подумал, что лучше уж они просто проснуться в вашем доме и будут думать, что случившееся с ними — всего лишь дурной сон, — сказал мистер Поттер и встал с колена, — Тебе очень повезло с родственниками, запомни это и постарайся не обижать их, хорошо? — улыбнулся он Питеру, а тот улыбнулся в ответ.

— Все понятно, мистер Поттер. Я их очень люблю. И не хочу обижать, — сказал он, после чего Поттер взлохматил ему волосы и достал из кармана цепочку.

— Ах да, чуть не забыл, — вдруг он поморщился, — напомнишь своему дяде, что его машину должны были пригнать из автомастерской, — дал он Питеру последние указания и, заметив кивок, усмехнулся, — ну. До свидания, Питер Паркер.

— До свидания, мистер Поттер, — сказал мальчик и Гарри Поттер исчез из комнаты.

***

— Ну? Как прошло? — сказала Гермиона, раскладывая посуду в магическую посудомоечную машину разработки Гарри.

— Все нормально, — сказал Гарри и, усевшись на стул, начал смотреть как Гермиона работает, — Честно говоря, меня немного покоробило то, что мальчик испугался нас. Подумать только, он подумал, что мы его заколдуем, — откинувшись на стуле, Гарри не сводил взгляда с Гермионы.

— Меня тоже, — с легкой обидой в голосе сказала Гермиона, — но, учитывая то, что малыш до сегодняшнего дня считал себя стопроцентным магглом — не удивительно, — вздохнула Гермиона и захлопнула посудомойку. Затем подошла к мужу и уселась у него на коленях, — вот уж не ожидала, что у Рози проклюнется способность к эмпатии.

— Да. Главное теперь объяснить ей, что не все нужно говорить, что ты почувствуешь, — пробурчал Гарри.

Заявление Рози про «таракана» стало полной неожиданностью для Поттеров и оба они, пока дети устроили очередную перепалку, пытались понять, о чем вообще идет речь? Окончательно все стало понятно лишь тогда, когда Гермиона отправила Джона вместе Питером к его дяде и тете. После нескольких наводящих вопросов, стало ясно, что у девочки проявилась довольно необычная для них способность — эмпатия. Девочка теперь чувствовала, что ощущают те или иные люди и на их основе могла сделать выводы. И, судя по ее неосторожным словам, весьма точные.

— Интересно, и давно это у нее? — спросил в никуда Гарри, на что Гермиона пожала плечами.

— Кто знает. Во всяком случае, нам следует подготовить ее. В следующем году Рози идти в Хогвартс. Не хочу, чтобы у нас были проблемы, — сказала Гермиона, на что Гарри кивнул.

— Как Джим? — спросил Гарри, прижавшись к ключице жены.

— Уже может принимать зелье Сна без сновидений. Так что я уложила его спать. Пускай отдохнет, и так всю ночь не спал, — сказала она, взлохматив шевелюру мужа, — а все-таки интересно, что это за родители у Питера?

— Что, опять адреналина не хватает? — хмыкнул Гарри, на что Гермиона посмурнела и встала с его колен, — Миона? Миона, ты чего?

— Я на работу, — сказала она и пошла на выход из кухни.

— Эм. Думаешь, твои клиенты придут сегодня? — Гарри, удивленный реакцией жены, решил не отставать и пошел за ней.

— Наше здание не пострадало, так что да, — пробурчала она и, войдя в их спальню, стала переодеваться. Гарри, однако, не отставал. Сейчас он оперся о дверной косяк и наблюдал за тем, как его жена переодевается. В начале Гермиона старалась его игнорировать, но потом, уже натянув колготки, посмотрела на ухмыляющегося мужа.

— Тебе тут что, бесплатный стриптиз? — недовольно сказала она, одев свою юбку и скрестив руки на груди. Учитывая, что на ней сверху был лишь бюстгальтер, смотрелось это не грозно, а забавно.

— Ну, а почему бы и нет? — усмехнулся Поттер, за что мгновенно получил жалящее проклятье, — эй, Миона! Брейк! Брейк! Да за что?! — с хохотом он стал уворачиваться от ее заклинаний, пока в один момент он резким движением не оказался рядом с ней и не схватил ее за руку, при этом еще и обняв ее.

— Пусти, — прошипела Гермиона, делая вялые попытки вырваться из стального захвата мужа, но тот лишь ухмылялся. Но вот он вздохнул и сказал совершенно неожиданные для Гермионы слова.

— Прости, — после чего она замерла и уставилась в лицо мужа, — я… знаю, как тебе было плохо вчера. Не стоило мне так шутить про адреналин, — сказал он, чмокнул жену в губы и отошел от нее.

— Эм, — задумчиво протянула Гермиона, осмотрев себя, — ты… не продолжишь? — брякнула она, на что Гарри хмыкнул.

— Ну… у тебя же работа, — и быстро выбежал из комнаты.

— Ах ты гад! — закричала Гермиона следом и послала вдогонку пару жалящих.

— Ай! — видимо, одно из заклинаний таки достигло Поттер, потому что в комнату он вернулся, потирая свою задницу, — к тому же, дети услышат, — сказал Гарри и, наткнулся на взгляд Гермионы, который можно было бы описать как «ты дебил? А заглушающие чары на что?», — зато вечером, — словно искуситель, Гарри сказал вкрадчиво, подойдя к Гермионе и обняв за голую талию, — я весь твой, — после чего вновь чмокнул ее в губы.

— Эх, — вздохнула Гермиона, — так бы и сказал, что у тебя заказ, — сказала она и, оторвавшись (очень нехотя) из объятий мужа, надела сорочку и стала застегивать пуговицы. Она знала его далеко не первый день и понимала, что для него самого ожидание — мучительно. Но, похоже, заказ очень серьезный, если он откладывает их совместное времяпровождение на вечер.

— Жду не дождусь, когда сдеру с тебя эту сорочку, — сказал Гарри и не успела Гермиона ответить, как тот вышел из комнаты, а Гермиона… Гермиона лишь улыбнулась. Да, порой в мужа словно вселялся демон. Но… ей ли жаловаться? В конце концов, они взрослые люди, а не озабоченные подростки. Могут и потерпеть. Могут ведь?

Так и не найдя ответа на данный вопрос, Гермиона наколдовала себе макияж и вышла из комнаты.

— Я ушла! — закричала она и, услышав разноголосый хор пожеланий доброго дня, вздохнула. На самом деле, ей незачем было уходить. Но… если она останется, то помешает Гарри. Так что лучше денек перетерпеть. Зато вечером… Гермиона с усилием загнала мечтания глубоко в подсознание и аппарировала. И лишь внимательно наблюдавший за хозяйкой со второго этажа Живоглот, казалось бы, понимающе усмехнулся. Уж свою хозяйку он знал лучше себя самого и прекрасно понимал о чем и, главное, о ком она думает прямо сейчас.

Глава 2(17): Мистер "Одноглазый"

Кафе «У Джима» работало в обычном режиме.

Так можно было описать спокойную, даже сонную атмосферу в кафе. Гарри стоял у барной стойки и монотонно протирал белые чашки. Клара сидела в уголочке и уткнулась в свой смартфон, то и дело бурча про себя, реагируя на ту или иную новость. Пара клиентов сидели в глубине зала и неспешно потягивали кофе, пытаясь отрешиться от той разрухи, что творилась за дверями этого заведения.

Прошла всего неделя с момента вторжения читаури на Землю, так что жизнь в Нью-Йорке еще не пришла в норму. Разбирались завалы, оказывалась помощь выжившим, восстанавливалась работа городской инфраструктуры. Гарри вычитал в Нью-Йорк Таймс, что скоро снова откроется Фондовая биржа, а образовательные заведения возобновят занятия через месяц.

Самой неприятной картиной, которую можно было наблюдать в эти дни, были вереницы машин скорой помощи, которые вывозили из центра города сотни и сотни трупов погибших гражданских. К сожалению, вторжение оказалось крайне кровавым и унесло жизни нескольких десятков тысяч людей. Так что «большое яблоко» надолго погрузилось в атмосферу уныния и скорби.

Но даже такое количество смертей не стало основной проблемой. Если с вопросами возобновления жизнедеятельности Нью-Йорка городские и федеральные власти более менее справлялись, то вот решать проблему с осознанием того факта, что «мы не одни во вселенной», оказалось некому. Это, конечно, вызывало у граждан справедливый ропот, но правительство пока не осознало данную проблему.

— Шеф, как вы думаете. Такое может повториться? — спросила его Клара, наконец-то оторвавшись от смартфона. Гарри подарил ей на день рождения смартфон с защитой от магии и кучей крутых наворотов, так что девочка вполне спокойно могла им пользоваться даже в самых «замагиченных» местах. А кафе сейчас как раз-таки и было этим самым местом, переполненным магией, поскольку Гарри пришлось врубить на полную чары уюта. Просто потому что прямо сейчас немногим клиентам, да и им самим, было необходимо место, где можно оторваться от суеты и печальных мыслей. Хорошо хоть на окнах и дверях стояли чары звукоизоляции, и проезжающие туда-сюда машины скорой помощи не беспокоили их ревом сирен.

— Не знаю, Клара, — вздохнул Гарри, отложив в сторону чашку, — очень может быть, — сказав это, он посмотрел на часы. — Тебе не пора?

— Ммм. Думаю, да, — Клара встала со своего места и пошла в сторону кухни, где лежали ее вещи. А Гарри… Гарри запустил кофемашину.

Девочка… хотя какая она девочка, в свои-то уже 24? … Клара устроилась волонтером в одной из больниц. Пока не было уроков, она бегала по палатам, помогала раненым и, насколько понял Гарри, порой даже использовала магию для того, чтобы пациенты быстрее шли на поправку. Он пару раз ей выговаривал за это, но Клара продолжала гнуть свое. В первые дни она порой и не спала вовсе. Заваливалась на работу сразу после дежурства, и Гарри в ультимативном порядке отправлял ее домой, даже не смотря на то, что она умоляла ее не гнать. Впрочем, проблем это не вызывало. Клиентов же все равно не было, а редких «бродяг» Гарри мог обслужить и сам.

— Я ушла! — сказала Клара, подойдя к двери.

— Погоди! — остановил ее Гарри, — Возьми! — сказал он, протянув ей термос со свежим кофе и пакет с булочками.

— Шеееф, — смущенно протянула она, явно не желая брать термос.

— Бери, потом отработаешь. Мне не нужно, чтобы ты ночью свалилась без сознания посреди морга. Мне и прошлого раза хватило, — сказал он, припомнив ей случай, произошедший пару дней назад. Дескать она настолько устала, что уснула прямо в морге среди трупов самой разной степени сохранности. И естественно, что ее пробуждение оказалось совершенно незабываемым. Спросонья, не разобравшись где она, Клара использовала аварийный портал и перенеслась прямо в кафе, где напугала бедняжку Твинки и парочку клиентов, лечащих свои нервы тортиками. Гарри тогда пришлось применить к ним заклинание забвения и отпаивать Клару успокоительным.

— Спасибо, — смущенно буркнула Клара и попятилась в сторону двери.

Вдруг, Гарри услышал звонок дверного колокольчика и увидел, как Клара столкнулась в дверях с каким-то чернокожим типом.

— Ой! Простите пожалуйста! Я вас не заметила! — скороговоркой выдала она, но чернокожий мужчина, с бритой головой и повязкой на одном глазу, лишь кивнул и посторонился, пропуская ее через дверь. После чего он подчеркнуто аккуратно прикрыл ее и подошел к стойке.

— Добро пожаловать в кафе «У Джима», — дежурно поприветствовал его Гарри, — что будете заказывать?

— Для начала обычный черный кофе, — отозвался этот тип с черной повязкой на глазу. Он был одет в черный кожаный плащ, а лицо его выражало презрение, напополам с интересом. Гарри кивнул и, передав клиенту меню, вновь запустил кофемашину, про себя усмехнувшись. Он ожидал прибытие именно этого гостя гораздо раньше. Впрочем, даже сейчас его визит был ожидаемым. В конце концов, агенты ЩИТа давно уже стали завсегдатаями этого места. Фил Колсон, Наташа Романофф… Не удивительно, что его почтил своим присутствием сам директор этой весьма любопытной организации.

— Хороший день, да? — спросил он своего гостя, регулируя режим на кофемашине.

— Неплохой. Лучше, чем последняя неделя, во всяком случае, — пробурчал гость, не сводя единственного глаза с Гарри.

— О да. Последняя неделя богата на события, — кивнул Гарри и, наполнив чашку, отключил кофемашину, — ваш кофе.

— Спасибо, — кивнул гость и сделал глоток, — и вы, мистер Поттер, конечно же, принимали самое активное участие в них, — сказал он, на что Гарри усмехнулся.

— Не понимаю, о чем вы, — сказал Гарри с ухмылкой, на что его гость сам усмехнулся.

— Ну да. Конечно вы не понимаете, — говорит он, сделав новый глоток кофе, — это ведь не ваши защитные поля сдержали читаури в пределах Нью-Йорка, — сказав это, гость вопросительно посмотрел на Гарри, на что тот про себя поморщился.

Действительно, защитные системы, разработанные им, удержали читаури от выхода за пределы Нью-Йорка. Вот только сам он не очень любил афишировать свое авторство. И если директор ЩИТа начал говорить в таком тоне, то от Гарри ему точно что-то нужно.

— Мне дали заказ и я его выполнил, — пожал плечами Поттер, — самые обычные коммерческие взаимоотношения. Если бы цену перебил кто-то другой, разработки бы ушли к нему, — сказал Гарри, демонстрируя безразличие к обсуждаемому предмету. Вот только на самом деле Гарри лукавил. Создание системы было условием того, что его, Гермиону и тогда только-только родившегося Джеймса оставят в покое. Цена за Нью-Йоркский источник, если угодно.

— Ох, лукавите, мистер Поттер, — усмехнулся гость и явно хотел сказать еще что-то, вот только Гарри ему не дал этого сделать.

— Отнюдь, — Гарри подался вперед, оперевшись локтями о стойку, — директор Фьюри, — сказал он и заметил легкое удивление на его лице.

— Вы меня знаете? — сказав это, Фьюри сделал новый глоток.

— Ну, вы довольно популярная личность. Особенно среди собственных подчиненных, — сказав это, Гарри выпрямился. Беспокоился ли он по поводу того, что к нему явился глава столь странной и непонятной конторы, как ЩИТ? Отнюдь. Он был скорее заинтригован.

— И давно вы их вычислили? — спросил Фьюри таким тоном, словно он говорил о погоде.

— Уже два года как. С того момента, как ваши люди стали следить за моей женой. Ее, кстати, это несколько нервирует. Мне пришлось пару раз даже уговаривать ее, чтобы она не превратила их в крыс, — как бы между делом заметил Гарри, вспоминая тот день. Он не мог сказать, что тогда нашло на Гермиону. То ли голова разболелась, то ли попался особо доставучий клиент, то ли еще чего… короче, в случае Гермионы это вылилось в нестерпимое желание причинять добро и наносить справедливость. Под это дело даже пришлось расчехлять дуэльный зал в доме, который они не открывали уже пару лет, но спустить пар у Гермионы получилось. В запале она пообещала превратить в крыс всех агентов ЩИТа, которые ей попадутся, и Гарри пришлось ее отговаривать.

— А вы не боитесь угрожать мне? — ответил на выпад Гарри Фьюри.

— С чего бы мне боятся вас, Николас? Вы же не хотите проблем с МАКУСА? — с улыбкой ответил Гарри, начав демонстративно протирать чашки.

— Я думал у вас конфликт, — Фьюри явно не был настроен на спор. И сказал он это не как аргумент, а как любопытный факт.

— Он давно уже исчерпан, так что в случае чего, я не постесняюсь применить все мои отнюдь не маленькие возможности, — пожал Гарри плечами, а затем подошел к кассе, где стоял один из немногих посетивших кафе клиентов. Все то время, когда Гарри общался с клиентом, Фьюри продолжал сидеть за стойкой и прихлебывать из чашки свой кофе. Он смотрел за суетящимся у старомодного на вид кассового аппарата и понимал, что с этим индивидом его фокусы, навроде окровавленных карт Фила Колсона или вовремя подошедшей помощи Тони Старку, не прокатят. Этот человек самодостаточен. У него чистое досье. Очень серьезные знакомства в высшем магическом руководстве, как местном, так и мировом.

А еще он сам по себе очень крут. Ведь человека, кем бы он ни был, нарекают «Избранным» не просто так, а за вполне себе конкретные деяния. Да, он неплохо изучил биографию Гарри Поттера перед тем, как прийти сюда. В этом ему помогли его связи среди американских волшебников. Все-таки ЩИТ занимался не только пришельцами, но и вообще всякой паранормальщиной. Так что Фьюри решил не рисковать. Может быть он и попробует заполучить к себе в организацию полноценного волшебника уровня Поттера, но не сейчас и не в ближайшем будущем.

— Я не собирался вам угрожать, мистер Поттер, — сказал Фьюри, когда Гарри вернулся к нему, — Наоборот. Хотел предложить вам выгодное соглашение.

— А я что, вам угрожаю? — изобразил удивление Гарри, — я всего лишь обозначил перспективы. — пожал он плечами, — Так какое у вас предложение? — Гарри вновь взял в руки стакан и начал протирать его. Создавалось впечатление, что он делает это специально, то ли чтобы успокоить себя, то ли чтобы нервировать собеседника. Николасу Фьюри казалось, что верным, скорее всего, окажется второй вариант.

— Дело в том, что вторжение выявило слабость ЩИТа с точки зрения противодействия магии. Мы хотим закупиться защитными артефактами и вооружением. Скажу сразу, вопрос с МАКУСА уже закрыт, они согласны на сотрудничество.

— А эти вопросы, слава Мерлину, решает не МАКУСА, — усмехнулся Гарри, — свяжитесь с Международной конфедерацией магов. Может они и пойдут вам на встречу, — Гарри говорил с улыбкой, явно демонстрирующей все то, что он думает о всяких разных тайных организациях, но и Фьюри не собирался сдаваться. Да, он знал, что Поттер просто так ни за что не пойдет на нарушение Статута Секретности. А то, что предлагал Фьюри, именно этим и было.

— Неужели вам все равно на то, что случится с планетой, если вторжение повторится? — сказал Фьюри, допив свою чашку, на что Гарри прикрыл глаза и пожал плечами.

— Я не бессребреник, Николас. Всякая услуга имеет свою цену. И мои услуги — в том числе, — усмехнулся Гарри, а Фьюри про себя вздохнул.

— И что же вы хотите за ваше содействие? — поморщился Фьюри. В целом, он знал такой тип людей. Бывшие идеалисты, ставшие довольно жесткими прагматиками. Чтобы перетянуть таких на свою сторону, необходимо предложить им нечто действительно ценное.

— Образцы технологий пришельцев и всё, что вы о них знаете, — не задумываясь, сказал Гарри, а Фьюри прикрыл свой единственный глаз. В принципе, он ожидал этого, так что был уже согласен на такую оплату, — и предупреждаю вас. Без вранья и недомолвок. Иначе нашей договоренности придет конец, — подпустив в свой голос немного угрозы, сказал Гарри.

— А вы не мелочитесь, — буркнул Фьюри и задумался. Это был справедливый обмен и то, что Фьюри сам готов был предложить. Тем более, что многое им по прежнему было не понятно, и Поттер мог помочь с этим, — Ладно. Я предоставлю всю имеющуюся информацию.

— И всю ту, что появится в дальнейшем, — с хитрой улыбочкой заметил Поттер и, дождавшись недовольного кивка директора ЩИТа, продолжил, — И я настаиваю на официально заверенном моим личным нотариусом договоре, — сказал Гарри, на что Фьюри заскрежетал зубами.

— Вы переходите все границы, — рыкнул Фьюри, но Гарри сохранял на лице издевательски-благожелательное выражение.

— Не хотите, как хотите. Вот мое условие, — пожал он плечами и взял очередной стакан, который вновь начал протирать. И если раньше Фьюри лишь предполагал издевательство, то теперь он был в нем уверен. Он терпеть не мог официальные договора, потому что они связывали его по рукам и ногам, лишая маневра, однако Поттер был лучшим. И он действительно мог помочь им обеспечить безопасность планеты. Но все-таки… — С вас доллар и пятьдесят центов, — сказал Гарри и сунул под нос Фьюри счет за обслуживание. Николас же посмотрел на Гарри и… усмехнулся.

— Грабеж средь бела дня, — проворчал он и достал из кармана 3 полудолларовые монеты, — Ладно, я согласен на договор, — сказал Фьюри, положив монеты на стойку, — но я думал, что вы более лояльны к своим клиентам, — сказал Фьюри, встав со стула.

— Я всегда добр к своим клиентам, Николас. Во всяком случае до тех пор, пока они ведут себя как хорошие гости, — ответил на это Гарри, на что Фьюри хмыкнул.

— А вы не боитесь, что о нашем сотрудничестве узнают? — спросил Фьюри, видимо, намекая на вероятный шантаж.

— Пускай. Я буду ждать этого с нетерпением, — усмехнулся Гарри, показывая, что не боится этого.

— Что же. В таком случае, когда вы хотели бы заключить договор? — спросил Фьюри, уставившись на Гарри своим единственным глазом.

— Жду вас завтра с утра, здесь же. Обсудим документ, поправим формулировки и все подпишем, — ответил Гарри, и когда Фьюри уже повернулся в сторону выхода, сказал, — Было приятно с вами пообщаться, директор Фьюри.

— И мне, мистер Поттер, — сказал Николас и подошел к двери, — знаете. Я имел множество знакомых, кто так же как и вы считали себя хозяевами положения. Все они кончили не очень хорошо, — пустил он последнюю реплику и хотел был покинуть кафе, не дожидаясь ответа, но вдруг врезался в невидимую стену.

— Весьма похвально, что у вас такая хорошая память, — услышал он полный ехидства голос Поттера и заметил, что тот достал свою палочку, — у меня, может быть, и не так много знакомств, как у вас, но среди них хватает интересных личностей, — сказав это, Гарри убрал палочку, — так вот. Был у меня один знакомый призрак. Его звали Почти безголовый Ник. Он тоже считал себя очень важным, вот только другие призраки его ни в грош не ставили. Мой вам совет, Николас. Не уподобляйтесь ему. Иначе очень скоро можете оказаться на его месте, — сказал Гарри и вновь взял один из стаканов, который начал демонстративно протирать. А Фьюри… что Фьюри? … несмотря на столь вызывающее поведение, он решил не обострять ситуацию. В конце концов, это не последняя их встреча. И с этой мыслью Николас Фьюри покинул кафе. Но стоило ему выйти, как в самом кафе возникло новое действующее лицо.

— Ты не перебарщиваешь, Гарри? — спросил немного скрипучий обеспокоенный голос, выйдя из-под стены и начав приобретать очертания невысокого джентльмена в котелке.

— Ты ведь все слышал, Корнелиус? — вопрос скорее риторический, — Как мне тут было удержаться? — усмехнулся он.

— Да, Гарри. Я все слышал, — сняв с себя чары хамелеона, Корнелиус подошел к барной стойке, — спасибо, что позвал. Действительно, весьма познавательная беседа, — вздохнул Корнелиус Фадж, который прибыл почти сразу же, как только получил сообщение от эльфа Гарри.

— Не за что, — пожал плечами Гарри, — что думаешь? — спросил Гарри, материализовав перед Корнелиусом его любимый кофе с бренди и бисквиты. Благо, клиентов сейчас не осталось и Гарри мог спокойно колдовать.

— Что я думаю? — переспросил Корнелиус, отхлебнув из чашки, — Это либо начало долгого плодотворного сотрудничества, либо точно такого же геморроя, — немного грубо, но емко выразился Фадж.

— А если конкретнее? Каково твое мнение, как члена Исполкома МКМ? — спросил Гарри, налив и себе кофе.

— Ты же знаешь, что для всех, без исключения, это вторжение было шоком. Изоляционисты, конечно, хотят запереться ото всех в своих магических поселениях, но большинство за ограниченное сотрудничество. Во всяком случае, в Исполкоме, — сказал Фадж, отхлебнув из своей чашки, — я смог добиться у Исполкома МКМ, чтобы именно меня назначили ответственным за дела, связанные со всей этой мордредовой ситуацией с инопланетянами. Именно поэтому я здесь, а не у себя в Британии.

— Чему я, если честно, очень рад. Уж очень мне не понравилось то, что я увидел пару дней назад в голове Романофф, — покачал Гарри головой. Не то, чтобы это стало привычкой, но Гарри иногда заглядывал в голову Наташи Романофф, чтобы знать, чего ему и его семье ожидать от ЩИТа. Благо, Наташа стала довольно часто заглядывать к нему в кафе, а наличие старшей палочки резко облегчало это дело. Вот и два дня назад, во время своего визита, Наташа думала о том, что неплохо было бы завербовать хозяина кафе в их маленький супергеройский отряд. Кто такой Гарри Поттер, директор Фьюри ее тогда уже просветил.

— Именно поэтому я и попросил тебя, чтобы ты постарался расшевелить Фьюри, когда он придет. Но я не думал, что ты будешь настолько груб с ним, — с легкой укоризной сказал Корнелиус, сделав новый глоток.

— Он это заслужил, — пожал плечами Гарри, сам сделав глоток, — Гермионе уже поднадоела слежка за Старком и за ней. А ты же ее знаешь. Она очень добрая и к своим пациентам относится с большой теплотой, — вздохнул Гарри.

— Кто же спорит? — пожал плечами Корнелиус, — вот только мне-то что прикажешь делать? Ведь именно я, а не ты, собираюсь начинать сотрудничество с ЩИТом. А ты уже успел с ним поссориться.

— Ну ты же умный, Корнелиус. Точно ведь выкрутишься, — улыбнулся Гарри и достал из-под стойки тарелку с лимонным чизкейком, — ну а в качестве извинения прими это скромное подношение.

— Ох, вот знаешь же, как уважить старика, — немного демонстративно покряхтел Корнелиус и пододвинул к себе тарелку.

— Да какой же ты старик, — отмахнулся от него Гарри и посмотрел в сторону, — Что делать-то будем?

— Что делать, что делать, — пробурчал Корнелиус, прожевав кусок тортика, — будем готовить договор. У меня уже есть черновик, так что завтра мы не будем совсем уж голыми. Но и ты пойми, Гарри. Это сотрудничество нужно нам всем. Фьюри, конечно, тип крайне неприятный, но он сейчас обладает доступом к технологиям и маго-технологиям, которые способны надолго обезопасить нас от внешних вторжений. А по маго-технологиям главный специалист — ты, — пожал он плечами, на что Гарри вздохнул.

— Как же не хочется во все это лезть, — буркнул он, на что Корнелиус улыбнулся.

— А то я тебя не знаю, — хмыкнул он, — ты давно уже хочешь разбавить свой скучный быт. И это кафе ты открыл именно потому, что быть просто артефактором тебе очень быстро надоело. И это несмотря на все те успехи, которых ты добился. Это же касается и бывшей мисс Грейнджер, кстати, — сказал он, на что Гарри обреченно кивнул. Увы, но Фадж был прав. Несмотря на то, что мозги советовали ему отказаться от затеваемой игры (Корнелиус бы все понял и не стал бы настаивать, Гарри был уверен), сердце… сердце требовало действий.

— Да уж, — буркнул Гарри, — ладно. Где наша не пропадала, — встряхнув головой, сказал Гарри, на что Корнелиус улыбнулся.

— Хороший настрой, — сказал он и отложил ложку, — ох, спасибо, Гарри, за кофе и чизкейк. Словно дома побывал, — закряхтел Фадж и встал со своего места, — Ну так что? Готов разобраться во всей той технике, что свалилась нам на головы? — весело спросил Корнелиус.

— Готов, — так же весело ответил Гарри, — ты даже не представляешь, как мне интересно покопаться в инопланетном «железе». Вот только сам понимаешь, Корнелиус. Я бы очень не хотел, чтобы мои разработки попали не в те руки.

— Думаю, это можно будет отразить в договоре, — задумчиво протянул Фадж, — сегодня подумаю по поводу формулировок. Хорошо, что сказал. Ну а пока, до свидания, Гарри.

— До встречи, Корнелиус, — попрощался с ним Гарри, и член исполкома МКМ Корнелиус Фадж аппарировал из кафе.

Глава 3(18): Деловая встреча неделовых людей

— Романофф, ты уверена, что это здесь? — задумчиво спросил Тони Старк, разглядывая вполне обычный двухэтажный дом старой постройки.

— Уверена. Фьюри дал именно этот адрес, — кивнула рыжая, осматриваясь на предмет слежки.

— Хм. Тут нет ничего «волшебного», — протянул он, выражая свой скепсис по поводу их прихода в это место.

— Старк, не начинай, — пробурчала Наташа, — тебе что, не хватило Локи, чтобы поверить в магию?

— Одно дело иномирный захватчик с кучкой уродцев на подхвате. И другое дело россказни Фьюри о волшебниках, летающих на метлах и колдующих деревянными палочками, — пробурчал Старк, но Наташа решила не реагировать, а просто позвонить в дверь. В отличии от Тони, она в магию верила… просто потому что не раз встречалась с ее проявлениями. ЩИТ занимался в том числе и слежкой за волшебниками с целью сбора информации. Вот только сами волшебники очень не любили, когда в их дела вмешивались. Настолько, что, как знала Романофф, в последний раз подобное вмешательство чуть не привело к местечковой войнушке. Благо, вмешались силы гораздо более серьезные, чем ЩИТ, и та волшебная община, в дела которой сунулась ее контора, согласилась пойти на мировую. Да и в ФБР очень неодобрительно смотрели на поползновения ЩИТа на их «территорию», ведь именно Бюро отвечало за связи с МАКУСА и ревностно оберегало свою монополию на контакты с волшебным миром.

— Расслабься, Тони. Ты же любишь все новое? Вот и наслаждайся. А то у меня такое впечатление, что ты боишься, — сказала она как бы шутя, еще раз нажав на дверной звонок. Вот только никакой шуткой состояние Старка не было. Такое она видела не раз и не два. У Тони Старка наблюдалось задавленное, но вполне стандартное ПТСР. У нее, может быть, и не было профильного образования, но ей были знакомы симптомы. У самой, в самом начале карьеры, было что-то подобное.

— Пх! — закатил глаза Старк, — Еще чего. Я просто говорю о том, что если бы на Земле были волшебники, то… — впрочем, договорить он не успел. Входная дверь открылась, и в небольшом проеме Наташа и Тони увидели… девочку?

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалось с ними маленькое чудо с виду восьми лет от роду, с зелеными глазами и каштановыми кудряшками, которые были заплетены в две косички с красными и золотыми ленточками, и одетое в цветочное платьице белого цвета. А еще у нее не было двух передних молочных резцов, из-за чего прямо посередине ее зубного ряда была сквозная дырка. Правда, малышка явно не комплексовала по этому поводу, потому что вполне открыто демонстрировала оставшиеся зубы.

— Эм… здравствуй… как тебя зовут? — первая в себя пришла Романофф. Уж чего-чего, но обнаружить по этому адресу ребенка она совершенно не ожидала.

— Я Рози! А вы кто? — повернув голову по-птичьи на бок, не сводя с них полного любопытства взгляда, спросило это маленькое и, похоже, немного нахальное чудо.

— Здравствуй, Рози. Я Наташа, а это Тони. Мы пришли к мистеру Поттеру, он дома? — вежливо спросила Наташа, все инстинкты которой просто взвыли. Какую подставу им приготовил этот колдун?

— Нет, — девочка покачала головой, из-за чего ее толстые косички забавно заходили туда-сюда, — Он не дома.

— Понятно… а ты впустишь нас внутрь? — спросила она и заметила в зеленых глазенках малышки явное предвкушение… чего-то.

— Нет, — сказала та, вновь покачав головой.

— А ты не боишься открывать дверь чужакам? — с ухмылкой спросил Тони.

— Нет. Если я не захочу, вы сюда не войдете, — уверенно говорит малышка, а Наташа с Тони переглядываются.

— О, вот как? — на Тони накатывает дурное упрямство, — Сейчас проверим.

— Старк, остынь! — предчувствуя подставу, пытается одернуть его Романофф, но Старка, как говорится, понесло!

— Да ладно тебе, что может случит… — стоило его руке пересечь порог, как мощный разряд молнии ударил в Старка, отбросив его с крыльца на тротуар.

— Тони! — Наташа бросилась к Старку и стала проверять его на повреждения, — ты как?

— Кха! — кашлянул Тони, — черт! Что это было? — сипло спросил в никуда Старк.

— Я же говорила, — ехидно улыбнувшись, пожала плечами маленькая хитрюга и стала внимательно наблюдать за гостями.

— Знаешь, очень нехорошо вот так вот шутить над взрослыми, — попеняла ей Наташа, но малышка не растерялась.

— Мама говорит, что смеяться над глупостью других — базовая психологическая установка вида хомо-сапиенс, — с умным видом выдала проказница.

— Рози, отойди от двери, — вдруг изнутри доносится мягкий женский голос, и на пороге появляется молодая женщина с точно такими же волосами, как у девочки, — так-так-так. Заблудший сын вернулся? Здравствуйте, мистер Старк. А я-то думаю, когда вы придете ко мне на прием?

— Доктор Поттер? — уставился Старк в лицо своего психолога, продолжая сидеть на тротуаре, — Вы… как… здесь?

— Да, я здесь. С Рози, как я вижу, вы уже познакомились, — с ехидной улыбкой Гермиона прижала к себе малышку, а сама Рози обняла ее за талию, — и вас я рада видеть, агент Романофф. Гарри задерживается, но скоро будет. Прошу вас в дом, — кивнула она гостям и отошла от двери, однако ни Тони, ни Наташа не сдивнулись с места, — Не волнуйтесь. Я дала вам разрешение войти. На самом деле Рози еще не может управлять системами защиты этого места, но скоро получит доступ, — она улыбнулась малышке, лицо которой приобрело мечтательное выражение, а Тони, встав с тротуара, переглянулся с Романофф.

— Пойдем? — спросил Старк, а Наташа, тяжело вздохнув, кивнула. Она очень надеялась, что сюрпризов сегодня больше не будет, — Дамы вперед, — вдруг она услышала ехидный голос Тони и, кинув на него злой взгляд, пошла в сторону двери, у которой остановилась.

— Вы уж простите нас за эту маленькую шалость, — сказала Гермиона, улыбнувшись ей и понимая ее затруднение, — но нам показалось, что лучше один раз показать возможности магии, чем много и долго о них рассказывать, — с улыбкой пояснила она, продолжая прижимать к себе дочь, а Наташа, вздохнув, перешагнула порог дома.

— А ничего так. Мило, — вдруг она услышала голос Старка. Видимо тот, поняв, что ничего не случится, вошел сразу за ней.

— Гарри нашел этот дом среди выморочного имущества американской ветви семьи Поттеров. Большая редкость и богатство, на самом деле, — сказала Гермиона и, взяв Рози за руку, пошла в сторону одной из комнат, которая оказалась гостиной, где они и расположились.

— Твинки! — позвала Гермиона, и перед шокированными Тони с Наташей появился домовой эльф.

— Чего изволит хозяйка?

— Накрой чайный столик, — приказала она и, как только эльф исчез, сказала, — Это — домовой эльф. Он помогает мне по дому, — пояснила она Наташе и Тони то, что они только что увидели.

— Чувствую себя в каком-то дурном фэнтези, — пробормотал Тони и вздрогнул, когда перед ним появились чашки, чайник и несколько блюд с выпечкой.

— И вы только это поняли, мистер Старк? — весело спросила Гермиона, наливая гостям чая, — Угощайтесь. Выпечка из кафе мужа.

— Что вы имеете ввиду? — прищурившись, спросил Тони, бросив взгляд на разложенные на столике яства.

— Скандинавские боги. Инопланетное вторжение. Супершпионы… наш мир очень разнообразен, — улыбнувшись, Гермона налила чая себе и малышке, — Понимаю. Вы больше любите механизмы и больших роботов, вроде японских Трансформеров или Гандама, — с понимающей улыбкой закивала Гермиона, положив Рози большой кусочек торта, который та стала есть с подчеркнутой аккуратностью.

— Вам нравится… такое? — удивленно спросила Наташа, взяв в руки чашку. С виду это был вполне обычный черный цейлонский чай, но мало ли какие волшебные добавки подлила туда миссис Поттер.

— Можете спокойно выпить. Могу поклясться, что я туда не добавляла ничего такого, — заметив замешательство гостей, сказала Гермиона, — а по поводу вашего вопроса… Мне — нет. А вот сыновьям — да. Недавно упросили Гарри в честь хороших аттестатов за прошлый год научить их кое-чему из зачарования предметов. Старший загорелся идеей сделать большого робота и засел за эскизы. Пришлось покупать больше бумаги, — недовольно покачала она головой и сделала глоток чая, — но Гарри рад. Говорит, что хоть так, но Джеймс засядет за изучение артефакторики и семейных секретов.

— Папа говорит, что магия и технологии плохо совмещаются. Но он может их соединять. Мой папа самый крутой! — авторитетно заявила Рози и отправила очередной кусок торта в рот.

— По-ня-тн-о, — протянула Наташа и, вздохнув, сделала глоток, — А зубки твои когда стали выпадать? — обратилась она к Рози, понимая, что хозяйка пока не намерена начинать серьезного разговора.

— Давно уже. Это уже десятый. Остальные уже вот, выросли, — сказала Девочка, демонстрируя новенькие коренные зубки, — зато ко мне несколько раз приходила зубная фея!

— Вот как? — улыбнулась Наташа. Несмотря на не очень теплую встречу, девочка ей понравилась. Может, потому что ей самой хотелось такую же? Кто знает?!

— Ага! К братьям уже не приходит, а ко мне приходит! Ой, Глотик! — вдруг воскликнула малышка, а все присутствующие взрослые посмотрели в сторону двери, в которую вальяжной походкой истинного хозяина этого места вошел Живоглот.

— Кот тоже волшебный? — с интересом и легкой опаской спросил Старк.

— Конечно, — улыбнулась Гермиона, — солнышко, поиграй с Глотиком, хорошо? — попросила она девочку, и малышка, кивнув, пошла в сторону кота.

— Чудесный ребенок, — вполне искренне сказала Наташа, а Тони хмыкнул. Обиды за подставу у него не было. Сам виноват.

— Рози у нас немного необычная. Она очень легко понимает, кто перед ней. Хороший человек или плохой. Природная эмпатия. Редкое явление, но встречается даже у обычных детей, — сказав это, она сделала глоток и посмотрела на Старка, — вы плохо выглядите, мистер Старк. Очень плохо.

— Ну, не каждый день узнаешь, что у тебя под носом живут волшебники, — усмехнувшись, Старк откинулся на спинку дивана.

— Вы плохо спите. А если и засыпаете, видите кошмары, — сказала она, не сводя с него взгляда, — вы стали раздражительны. Вас легко вывести из себя. Или скажете, что я не права?

— Ох, док, ну не начинайте… — взмолился Тони, отвернув голову в сторону. Он давно уже не ходил к ней, из-за чего получал регулярные нагоняи от Пеппер, но он не был способен пересилить себя и признать собственные проблемы. Да и сейчас он оценивающе наблюдал за доктором Поттер и понимал, что это очень… очень опасная женщина, к тому же еще и непредсказуемая.

— Как вы это поняли? — с интересом спросила Наташа, сделав новый глоток чая и положив в тарелку кусочек фруктового торта.

— Я сама когда-то была на месте мистера Старка. И выглядела примерно вот так, как он сейчас, — сказала Гермиона и вздохнула, — Каждый должен спасать себя сам. Так считает мой муж. И так считаю я. Если уж вы решили забить на ваше здоровье, то хотя бы подумайте о мисс Поттс, — сказала она и бросила взгляд на Наташу, которая старалась понять, что та имеет ввиду. Впрочем, разговор пришлось прервать. Из прихожей донесся мужской голос.

— Я дома! — в дверном проеме показался мужчина в очках велосипедах, — О! У нас гости! Мисс Рашман! Или правильно называть вас мисс Романофф? — ехидно усмехнулся Гарри, а Наташа с удивлением уставилась на Гарри. Да, он видел ее среди Мстителей, но своей настоящей фамилии она не называла, — мистер Старк. Рад приветствовать в моем доме столь известного изобретателя, — сказал Гарри и пожал Тони руку, — простите за задержку. Сегодня в кафе был аншлаг.

— Понимаю, — Тони с удивлением рассматривал хозяина кафе, в котором они все вместе побывали в тот день, — значит вы… оба… волшебники, да? — спросил Тони, показав пальцем на супругов.

— Ну да, — весело ответил Гарри и взял за руку жену, — мы оба. Познакомились в Школе Волшебста и поняли, что без друг друга не можем, — улыбнулся он Гермионе.

— Значит есть еще и целые школы для волшебников? — с интересом спросил Тони, у которого вновь проклюнулся свойственный ему азарт.

— Конечно. Кстати, можете гордиться. Американская Школа одна из лучших, — сказал Поттер и встал с места, — но об этом попозже. С позволения Гермионы, я хотел бы обсудить с вами то, зачем вы пришли сюда. Прошу в мою мастерскую, — предложил Гарри и они все вместе вышли из комнаты.

— У вас очень милый дом, мистер Поттер, — попыталась завязать разговор Наташа.

— Спасибо. Я очень старался, чтобы он так и выглядел, — улыбнулся Гарри и открыл дверь в подвал, — нам сюда.

— Выглядел? — спросил Тони, пройдя в дверь.

— Именно. Защитные чары, артефакты… если бы вы вошли сюда не как гости, то давно бы уже кормили крокодилов где-нибудь в Миссисипи, — весело заметил Гарри, а Тони и Наташа переглянулись. Это не была угроза. Просто констатация факта. Очень неприятного факта, — Не поймите меня неправильно, но волшебный мир — не сказка. Обязательно раз в сто лет появляется какой-нибудь тип, который объявляет себя Темным Лордом и задается целью поработить весь мир. Так что все это — всего лишь предосторожность, — говорил Гарри, а Тони и Наташа спускались по лестнице, с опаской оглядываясь на стены. В памяти были свежи воспоминания о недавнем конфузе у крыльца дома, так что они в любой момент ожидали очередной подлянки.

— Вы про Гриндевальда? Я читала о нем, — сказала Наташа, невольно выдав свою осведомленность.

— Так ты и раньше знала о волшебниках? — Тони не преминул задать ей вопрос.

— Да, но раньше нам никак не удавалось договориться. Теперь, надеюсь, у нас получится, — спокойно ответила Наташа, а Тони заскрежетал зубами, сделав пометку в уме задать пару вопросов Фьюри, — и не дуйся почем зря. Ты сам отказался от дополнительной информации, — припомнила она ему то, как Тони с гордостью отказался от папки с данными, которые она принесла ему за пару дней до этой встречи.

— Да, о нем, — сказал Гарри и открыл еще одну дверь, войдя в которую Наташа и Тони… остолбенели. Это была… то ли выставка, то ли прилавок, то ли еще что-то. В огромной комнате на шкафах стояли десятки книг. На столах варились разноцветные зелья, безостановочно работал перегонный куб, а вдалеке стояло какое-то странное устройство, похожее на клешню, с несколькими длинными деревянными палочками, которая была подключена к огромному кристаллу желтого цвета. И со всем этим чисто магическим оборудованием соседствовали вполне привычные на вид фузионный резак, промышленный пресс и токарный станок.

— Охренеть, — пробормотал Тони, уставившись на все это богатство.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель. Здесь я занимаюсь своим ремеслом, — немного рисуясь, сказал Гарри, доставая из-под стола небольшой чемодан, — а вот здесь образцы тех артефактов, о поставках которых мы договорились с мистером Фьюри.

— Знал бы он, что вы называете директора мистером, — покачала Наташа головой, а Тони стал рассматривать стены, — Что у вас есть? — спросила она, подойдя к Гарри. Видимо, шпионка была предупреждена о том, что увидит, так что и вела себя поспокойнее миллиардера.

— О. Тут самые разные вещи. Укрепленный магией кевлар, усиленные рунами пули, магические пистолеты. Средства связи. У меня есть много всего, — улыбнулся Гарри и пододвинул ящик Наташе, — надеюсь, мистер Фьюри предупредил вас об условиях нашего сотрудничества? Здесь оборудование, предназначенное только Соколиному глазу и вам, мисс Романофф. Это оружие не должно попасть к чужакам, даже если вы им доверяете, — предупредил ее Гарри, на что Наташа кивнула.

— Да, директор предупредил меня, — сказала она и взяла один из пистолетов, — а он легче обычного.

— Чары облегчения веса, бесшумность, — Наташа вопросительно посмотрела на Гарри, — Глушитель больше не нужен. К тому же усиленная бронепробиваемость, то есть этот Глок способен пробить все земные типы средств индивидуальной защиты.

— Земные?

— Пока да, — со вздохом сказал Гарри, краем глаза наблюдая за Тони, — но мне уже отгрузили некоторые из инопланетных технологий, так что ждите обновку.

— А если не секрет… эм… не знаю, как к вам правильнее обращаться…

— Зовите меня Гарри, — пожал плечами Поттер и понимающе переглянулся с Наташей, — просто Гарри.

— Так вот, Гарри, — Тони наконец-то прекратил вертеться по комнате и посмотрел на Гарри, — а кого вы еще снабжаете? Что-то не верится, что вы продаете нам эксклюзив.

— Я снабжаю спецназ МКМ, МАКУСа, Министерства Магии Великобритании. Я много кого обеспечиваю атакующими и защитными артефактами, — Гарри пожал плечами, — и вы правы. Это, — Гарри постучал пальцем по чемодану, — не эксклюзив. Но только в магических силовых структурах. Для вас же это настоящий рояль в кустах.

— И вы не приготовили ничего, что бы обезопасило вас от вашего же оружия? — в лоб спросил Старк, с интересом рассматривая ту самую «клешню» с тремя палочками.

— Ну что вы, мистер Старк, — усмехнулся Гарри, — это было одним из условий нашего с ЩИТом договора, — сказал Гарри и, достав из кармана с виду обычный смартфон, набрал на нем какую-то комбинацию.

ЩЕЛК!

— Эм… что? — удивленно уставилась на пистолет Наташа.

— Попробуйте передернуть затвор, — посоветовал ей Гарри и Наташа дернула затвор пистолета на себя, но тот словно приклеился к рамке.

— Не получается… но… как? — спросила Наташа, которая хоть и была предупреждена о подобном, но до конца не могла в это поверить.

— Можете попробовать выстрелить, — пожал Гарри плечами и Наташа, отведя ствол в сторону, попробовала нажать на курок… но ничего не вышло.

— А кто-то другой сможет заблокировать их? — с интересом спросил Тони.

— Исключено, — покачал головой Гарри, — а теперь, — сказал он и вновь набрал комбинацию на телефоне.

ЩЕЛК!

— Ух ты, — пробормотала Наташа и осторожно передернула затвор, — работает.

— Конечно, — кивнул Гарри, — ну вот. Теперь, когда мы все выяснили, можем и закругляться, — сказал Гарри и протянул руку. Взяв у Наташи пистолет, он вернул его в чемодан, — для Соколиного глаза у меня пять типов стрел. Сборный лук с усиленной тетивой и комплект брони, — сказал он, показав это все Наташе, — для вас, кроме пистолета, так же комплект брони. Так же в чемодане набор кошек и так, по мелочи, — сказал он и закрыл чемодан, — собственно, вот. Будете брать?

— Спрашиваете? — усмехнулась Наташа и взяла чемодан, — А он легче, чем я думала. Вы его тоже облегчили.

— Самую малость, чтобы его комфортнее было нести, — улыбнулся Гарри.

— Перед тем как уйти, скажите, что это за «клешни» такие, — спросил Тони, показав на соединенные вместе палочки, подключенные к кристаллу желтого цвета.

— Это оборудование для тонких манипуляций, с большими объемами магической энергии. Гравировка рун, наложение чар… иногда моей силы не хватает, — сказал Гарри, достав свою палочку, — и проходится использовать это.

— Понятно, волшебный сварочный аппарат, — задумчиво пробормотал Тони и посмотрел на Гарри, — Фьюри говорил что-то о техномагическом оборудовании и совместном проекте. Вот только буду честен, я не очень ему верил, так что пропустил детали мимо ушей. Без обид.

— Какие обиды, — улыбнулся Гарри, — я бы тоже не поверил, если бы мне заявили, что у меня под носом живут настоящие волшебники, которые летают на метлах и колдуют деревянными палочками, — сказал Гарри, а Тони неожиданно для себя смутился. Затем помассировал затылок рукой и усмехнулся.

— Думаю, мы сработаемся, — кивнул он про себя.

— Я тоже на это надеюсь, — улыбнулся Гарри и они все вместе пошли на выход из лаборатории.

Через мгновение входная дверь закрылась, и единственным источником света в ней остался лишь огромный желтый энергетический кристалл, подключенный к «магическому сварочному аппарату».

Глава 4 (19): Свой среди чужих

— Два куска «монблана» и две чашки латте! — Клара наклонилась к окну подачи и крикнула очередной заказ. Сегодня, после довольно долгого застоя, в Кафе было полным полно народа. Прошло несколько месяцев со вторжения в Нью-Йорка войск Локи, и город начал уже приходить в себя. И увеличение деловой активности и, следовательно, клиентуры — явный признак восстановления.

Как и много раз до этого дня, Гарри вел бухгалтерию своего небольшого предприятия, краем уха прислушиваясь к тому, что творилось в зале. Кто что заказал, кто о чем говорит и кто что делает. Странно, но суета кафе успокаивала Гарри. Казалось, после всех тех злоключений, жертвой которых он стал, Поттер должен был превратиться в интровертного параноика… Что же… параноиком он действительно стал. Количеству защитных систем на его доме, магических и техномагических, мог бы позавидовать даже Гринготтс. Да и само кафе было защищено весьма и весьма основательно. Про разного рода артефакты, которыми он обвешивал Гермиону и их детей, вместе с Тедди Люпином, лучше уж вообще не вспоминать.

Но стал ли он интровертом? Нет. Наоборот, Гарри доставляло удовольствие наблюдение за людьми и общение с ними. И чем их было больше, тем лучше. Вот и сейчас, занимаясь подсчетом доходов и расходов, довольно медитативным в своей сути занятием, под мерный стук кнопок самого обычного калькулятора с солнечной батарейкой, Гарри улавливал наиболее интересные отрывки разговоров своих клиентов.

— Эм… простите… — мужской голос вырвал Гарри из цифрового дурмана, сбив его со счета. Подняв глаза и проморгавшись, Гарри посмотрел на стоящего у кофейной стойки… с виду молодого накаченного мужчину, с волосами пшеничного цвета, в коричневой кожаной куртке и… выражением лица, которое Гарри назвал про себя «потерянный щеночек».

— Добро пожаловать в Кафе «У Джима», — приветливо улыбнулся он клиенту, запихав куда-то во внутрь раздражение от того, что его прервали, — что будете заказывать? — спросил он, краем глаза заметив, что Клара прямо сейчас принимает заказ у очередного клиента. Да и вообще, в последнее время девочка откровенно зашивалась, одновременно работая здесь и проходя интернатуру. Что же, видимо ему все-таки придется нанимать нового работника. И, желательно, опытного бариста. Тот парень, которого он присмотрел для кафе год назад, оказался полным кретином, и Гарри пришлось его турнуть.

— Эм… — клиент, которого Гарри узнал, правда с трудом, осмотрелся в поисках меню и заметив его на стойке, углубился в чтение, — у вас есть… яблочный пирог?

— Конечно. Могу предложить с ним ванильное мороженное и горячий горький кофе, — предложил Гарри и, заметив неуверенный кивок, продублировал заказ на кухню, — вот уж не думал, что ко мне на огонек зайдет сам Капитан Америка, — усмехнулся Гарри, заметив удивление на лице Капитана. Тот, войдя в кафе, не снял кепки. Да и темные очки хоть и частично, но скрывали его лицо. Вот только Гарри такой дешевенькой маскировкой вряд ли проведешь.

— Так вы меня узнали? — усмехнулся Стивен Роджерс в ответ и закивал про себя.

— Ну, учитывая то, что я не жалуюсь на память, трудно не запомнить человека, который завалился сюда на ночь глядя со столь пестрой компанией, — улыбнулся Гарри и, заметив смущение Стивена, сказал, — это не упрек, если что. Официально кафе было открыто, так что обслужить клиентов было нашей с Кларой обязанностью.

— Понимаю, сэр… — сказал Стивен, посмотрев на что-то записывающую Клару.

— Гарри, Стивен. Зовите меня просто Гарри. А я буду звать вас Стивеном. Вы не против? — попросил Поттер нового гостя.

— Нет. Нисколько, — улыбнулся Стивен и осмотрелся, — приятная мелодия. Это… современная?

— О нет, Стивен. Сегодня у нас тематический день. Весь день будет играть музыка 50-х.

— Хм. Это я удачно зашел. Я как раз занимаюсь изучением всего того, что я… ах, простите. Неважно… — Роджерс замялся и уставился в сторону, явно не желая говорить о своих проблемах.

— Вы хотели сказать, пропустили? — спросил Гарри и, заметив удивление на лице Роджерса, усмехнулся, — не удивляйтесь, Стивен. Когда кто-то столь известный пропадает на семьдесят лет, а потом вдруг появляется словно из ниоткуда, совершенно не постарев, это значит, что он точно не жил все это время, — пожал Гарри плечами и, прежде чем Стивен успел что-то сказать, пошел в сторону окна подачи, откуда достал поднос с яблочным пирогом, кофе и ванильным мороженным, — твой заказ, Стивен. Приятного аппетита.

— Спасибо, — сказал он голосом, полным подозрения и пододвинул к себе кусок пирога, — и все равно, это не очень очевидный вывод, — Роджерс, чуть помедлив, отделил кусочек от пирога ложкой и отправил его в рот.

— Ты прав, — кивнул Гарри и, понаблюдав за тем, как Стивен жмурится от удовольствия, пояснил, — но это единственный логичный вывод. Особенно учитывая, что наш мир совсем недавно стал чуточку сложнее. Все эти инопланетяне и все такое, — многозначительно сказал Гарри, на что Стивен закивал, продолжая отдавать должное пирогу и мороженному.

— Агент Романофф говорила, что вы очень наблюдательны, — сказал Кэп и усмехнулся, — а Фьюри жаловался, что вы слишком многого требуете.

— А! Так вы в курсе наших взаимоотношений? — весело спросил Гарри и незаметно наложил чары тишины, — можете передать этому одноглазому, что не ему устанавливать цены за мою продукцию. Пока, слава Богу, это моя и только моя прерогатива.

— Не волнуйтесь, я ничего ему не скажу, — сказал Стивен, сделав глоток, — могу я вас угостить кофе?

— Буду очень рад, — улыбнулся Гарри и, взяв деньги, налил себе черного кофе, таким образом принимая чаевые.

— Вы действительно волшебник? — спросил Стивен, когда Гарри подошел к нему с чашкой кофе.

— Кое-что я действительно умею, — пожал плечами Гарри, — Вот только мне кажется, что ты, Стивен, не выглядишь сильно удивленным данному обстоятельству.

— Во время войны я встречался с некоторыми волшебниками. Из французского подполья, в основном. Это были… хорошие люди, — сказав это, Стивен отправил в рот очередную порцию мороженого.

— Тебе очень повезло, Стивен. Волшебный мир — это сборище самой разной публики и далеко не все из них настроены благожелательно к обычным людям, — сказал Гарри, сделав глоток.

— Да. У Гидры были союзники-волшебники. Я помню, как однажды мы сражались с ними в Арденском лесу. Как будто это было вчера, — Стивен покачал головой.

— Что, до сих пор тяжело привыкнуть к новому времени? — без обиняков спросил Гарри, на что Роджерс закивал, — понимаю. Акклиматизация — процесс сложный и тяжелый. Помню, мы с женой очень долго привыкали к местному климату. После Старушки Британии, с ее консервативными порядками, Америка казалась нам образцом терпимости, вот только это до того момента, пока ты не столкнешься с местными бюрократами.

— Бюрократия — страшная сила, — закивал Роджерс и вздохнул, — но… у меня немного другая история. Этот Нью-Йорк, он… не тот, что я помню. Разве что центральный парк, и некоторые из старых небоскребов, но… они все равно другие, — сказал Стивен, доедая свой пирог.

— Хочешь, могу налить тебе виски, — предложил Гарри, на что Стивен горько усмехнулся.

— С моим-то метаболизмом? Через пять минут я даже не буду помнить, что что-то пил, — посмотрел он на Гарри, но потом, нахмурившись, выдал, — а, впрочем, давай. Хоть немного развеюсь, — сказал он, и Гарри, достав из-под прилавка бутылку с виски, налил Стивену на два пальца.

— Прошу, — указал Гарри на стакан ладонью и налил на палец себе, — за что выпьем?

— За будущее? — предложил Стивен, но Гарри покачал головой.

— Ты, я так понимаю, потерял на войне кое-кого из своих друзей. Я прав? — сказал Гарри, а Стивен удивленно кивнул, — Я тоже. У нас в Британии была своя война. Гражданская. Всего каких-то жалких 14 лет назад. И я там потерял многих хороших друзей. Так что давай помянем всех тех, кто не дожил, — предложил Гарри и, дождавшись удивленного кивка Стивена, чокнулся с ним и проглотил содержимое своего стакана.

— То есть ты… тоже воевал? — удивленно спросил Стивен.

— И я, и моя жена, кстати. Мы и уехали оттуда, потому что буквально все нам с ней напоминало о том, что мы потеряли кучу хороших волшебников. А сколько обычных людей погибло? — пожал Гарри плечами и, вдруг, словно к чему-то прислушавшись, улыбнулся, — люблю эту песню.

Собственно, речь о ней — https://www.youtube.com/watch?v=4OtcskeRBJw (отсылочка)

— Да. Красиво, — кивнул Стивен и посмотрел в зал, — они… танцуют?

— Когда здесь тематические вечера, сюда часто приходят на свидания. Плейлист подбирает Клара, а у нее очень хороший вкус…

— Шеф! Нужна помощь! — вдруг услышали они голос этой самой Клары.

— Легка на помине, — хмыкнул Гарри и, виновато пожав плечами, пошел обслуживать клиентов, а Стивен стал наблюдать за залом, допивая свой кофе.

Прийти сюда ему посоветовала Наташа. Он не очень доверял этой русской шпионке. Мало ли, сколько жизней таких как он американских парней она забрала, пока служила Советам? Вот только Романофф явно была под надежным колпаком Фьюри и вряд ли променяла бы свое нынешнее, довольно высокое положение на какие-то мутные перспективы. Так что Стивен, поспрашивав еще пару знакомых (Старка и Фьюри), решил таки прийти. И совершенно об этом не пожалел. Это место… оно успокаивало, даже несмотря на то, что сейчас в нем было так много людей.

— Может, станцуем? — вдруг услышал он мелодичный женский голос и, посмотрев рядом с собой, заметил ту самую Клару, которая до этого обслуживала клиентов.

— Эм… — Стивен удивился. Уж чего-чего, а приглашения на танец он совершенно не ожидал.

— По поводу шефа не волнуйтесь, — по-своему истолковала она его заминку, — он мне разрешил, — сказала она, а Стивен заметил, как Гарри с характерным щелчком открывает старинный на вид кассовый аппарат.

— Эм… почту за честь, мэм, — засмущавшись, он встал со своего места и очень неуверенно повел ее в медленном танце.

— Смелее, Кэп. Я не кусаюсь, — весело усмехнулась Клара, всматриваясь в глаза Стивена, который словно оцепенел.

— А вы… тоже… ну… — Стивен попытался завязать диалог. Не то, чтобы у него не было никакого опыта. Девушки в труппе, в которой он выступал еще до того, как присоединился к «Ревущим», были не против «просветить» наивного паренька из Бруклина. Но чтобы вот так, общаться с противоположным полом в… «романтическом» смысле этого слова… такое у него было впервые. Даже Пегги… отношения между ними оставались деловыми, несмотря на то, что они оба были по уши влюблены в друг друга.

— Что тоже? — вежливо поинтересовалась у него Клара. Короткая стрижка ярко рыжих волос. Тонкая шея. Озорной взгляд карих глаз. Весьма и весьма неплохая фигура. Не влюбиться в нее будет очень сложно.

— Ну… вы тоже волшебница? — набравшись смелости, задал он вопрос.

— Да. Я тоже кое-что умею, — улыбнулась она, — вообще-то я доктор.

— Доктор?

— Да. Прохожу интернатуру. А тут подрабатываю. Уже лет… пять. Вроде. Так что шеф позволяет мне некоторые «вольности», — покачала она головой, закатив глаза.

— Вроде танца с клиентом? — немного нагло спросил Стивен, сразу же прикусив язык.

— Например, — пожала она плечами, — но, вообще-то, такое я прошу у него впервые.

— Вот как, — Стивен проглотил комок в горле.

— Ага. Меня, кстати, Клара зовут. Клара Макфолл.

— Стивен Грант Роджерс, — официально представился он, вызвав ее улыбку.

— Ого. Какие мы официальные, — весело протянула она, — первый парень в моей жизни, который представился бы мне полным именем, — почему-то прокомментировала она про себя действие Стивена, словно это было нечто совершенно необычное, — в таком случае… Кларисса Вильгельмина Макфолл. Приятно познакомиться, — сказала она с наиболее чопорным выражением лица, на какое была способна, вызвав удивление у Стивена, — хотите, я раскрою вам один секрет? — с хитрым блеском в глазах неожиданно спросила она.

— Какой? — Стивен, который уже пришел в себя от напора мисс Макфолл, стал вести ее в танце более уверенно.

— Почему на вас, такого героичного героя, никто не обращает внимания? — спросила она, приподняв брови, а до Стивена только теперь дошло, что за все время своего пребывания в кафе к нему ни разу еще не подошли. Ведь за последние месяцы ему постоянно докучали благодарные жители Нью-Йорка, да и просто люди, знающие о Капитане Америка, прося автограф или совместную фотографию. Даже маскировка не спасала, и Стивену приходилось выходить из дома по вечерам, но все равно находились те, кто узнавал его на улице, — Так что? Сказать? — лукаво спросила она, а Стивен стал чувствовать, что пропадает, — Ах, ну вот, — вдруг Клара оторвалась от него, а Стивен словно сбросил с себя дурман, — музыка закончилась. Пора возвращаться на свое место, — Клара пожала плечами и пошла к кофейной стойке. А Стивен продолжал стоять на том же месте, рядом со своим стулом, и наблюдать за тем, как Клара встала за стойку и как хозяин кафе скрестил руки на груди.

— Тебе настолько нечего делать? — услышал Стивен недовольного Гарри.

— Ой, ладно вам, шеф. Вы же сами мне разрешили отдохнуть.

— Но я не думал, что ты начнешь танцевать, — пробурчал Гарри.

— Шеф, — протянула она, — клиенты все равно все обслужены, новых я что-то не вижу, а это одна из моих любимых старых песен. Почему бы мне не станцевать, тем более, когда все танцуют? — сказала она, кивнув на зал, где по местам рассаживались довольные клиенты. Действительно, сегодня было немало тех, кто пришел в кафе именно на свидание. Причем среди них было немало явно женатых пар.

— Распустил я тебя, — пробурчал Гарри и усмехнулся, — Надеюсь, она тебе не докучала? — неожиданно Гарри обратился к нему. Стивен, наконец-то вернувшись на свое место, бросил взгляд на берущую очередной заказ Клару и ответил.

— Нет. Мисс Макфолл — очень приятная собеседница. И… прекрасно танцует, — засмущался Стивен, на что Гарри хмыкнул.

— Ну… я рад за тебя, — весело заметил Поттер и начал протирать чашки, — казалось, еще недавно она была напуганным семнадцатилетним подростком, которая была не способна от волнения удержать в руках даже чашку, а теперь вот, — пожал Гарри плечами и покачал головой.

— Ты… давно ее знаешь? — спросил Стивен, на что Гарри усмехнулся.

— С того самого дня, как она переехала в этот город. Она тогда былa настоящим гадким утенком. Рыженькие подростки довольно часто бывают такими. Но я почему-то решил дать ей шанс. В начале у нее все валилось из рук, но со временем она стала более уверенной в себе. Даже слишком, — буркнул Гарри, бросив взгляд на Клару, а Стивен немного покраснел.

— Могу ли я с ней переговорить? — вдруг спросил он, на что Гарри пожал плечами, а Стивен, оставив на столе несколько купюр, подошел к Кларе, которая удивленно уставилась на Роджерса.

— Мы… не договорили, — сказал он смущенно, — я бы хотел… закончить… нашу беседу. Могу ли я… попросить ваш номер?

— А не слишком вы быстры? — усмехнулась рыжая, но тут же, сорвав клочок бумаги из блокнота, накарябала на ней цифры,

— Простите, что я так… напорист, — сказал Кэп, а Клара посмотрела на него как на дурачка.

— Напорист? Да я в жизни не встречала такого… деликатного парня, — воскликнула Клара, но тут же успокоилась, — впрочем, может оно и к лучшему, — пожала она плечами, протянув бумажку Стивену, который принял ее с величайшей осторожностью, словно от одного касания она могла развалиться.

— Я могу вам позвонить?

— Можете. Буду ждать, — улыбнулась она, про себя заметив, что смущенный Капитан Америка — явление крайне милое и забавное.

— Тогда… до встречи, мисс Макфолл.

— Клара, Стивен. Здесь мы называем друг друга по именам, — мягко поправила она его, а Стивен заулыбался.

— Хорошо, Клара. Тогда… до встречи, — сказал он и начал пятится назад, не сводя с нее взгляда.

— До встречи… Стивен, — ответила Клара, проводив взглядом Капитана и, дождавшись, пока он скроется за дверью, прикрыла глаза, выдохнув. «Такой классный. Аж странно!» — подумала Клара.

— Ну и как он тебе? — неожиданно она услышала вопрос от Гарри, заданный ехидным голосом.

— Шеееф, — протянула Клара, обернувшись, — ну не ломайте мне кайф, а!

— Работай давай! Пока ты с ним мило болтала, у тебя накопилось пять заказов, — вернул ее Гарри на грешную землю, поставив перед ней небольшую кипу чеков. Клара, бросив на шефа злой взгляд и дежурно обозвав его про себя тираном, приступила к работе. Вот только когда она разгребла заказы, Поттер неожиданно вновь обратился к ней.

— Ты так и не ответила на мой вопрос. Как он тебе? Ты довольно мило с ним общалась. Не удивлюсь, если ты уже напридумывала себе счастливую «звездно-полосатую семью», — иронично заметил Гарри, нарвавшись на веселый прищур Клары.

— С каких это пор вы заделались свахой, шеф? — весело спросил она, за что удостоилась кривого взгляда Гарри.

— Вообще-то я не имел ввиду ничего такого. Да и не хотел бы, если честно, чтобы ты с ним связывалась. Во всяком случае, всерьез, — неожиданно серьезно заговорил с ней Гарри.

— Вот как? И почему же? — наморщив свой носик и скрестив руки на груди, спросила она.

— Наплачешься ты с ним, — пожал Гарри плечами, вздохнув, — Он — солдат. Был, есть и будет. Он будет рисковать собой ради совершенно незнакомых людей, а ты будешь проводить бессонные ночи, накручивая саму себя. Жизнь, которая только с первого взгляда кажется романтичной.

— Не преувеличивайте, шеф, — немного легкомысленно сказала она, но затем бросила взгляд на дверь и вздохнула — Он хороший. Но… какой-то грустный, что ли?

— Да. Есть такое, — сказал Гарри, убирая на поднос тарелку и чашку Стивена. Они настолько замотались, что даже не убрали кофейную стойку.

— А это правда, что он пролежал во льдах семьдесят лет? — неожиданно спросила Клара.

— Да. Так и есть. Именно поэтому я бы на твоем месте трижды подумал перед тем, как связывать свою жизнь со столь необычным субъектом, — сказал Гарри и вернулся к своим бухгалтерским отчетам.

— Ясно. Учту, — протянула она и вернулась к прилавку. Правда, от Гарри не скрылось то, с какой мечтательной улыбкой Клара посмотрела на дверь.

Гарри покачал головой. Он не знал, к каким выводам пришла Клара, но то, что этим танцем история не закончится, Гарри видел отчетливо. Впрочем, ему ли давать советы в любовных делах? Свою-то жену он, считай, что выкрал. Выкрал из-под носа у всего Хогвартса. Просто подбил ее на побег и не оставил выбора. Быть может, Кларе удастся как-то растопить сердце «Капитана Сосульки», как его любит обзывать Старк.

Ведь это так печально, быть чужим во вроде как таком родном и знакомом месте. Гарри очень хорошо помнил это чувство. Второй курс, четвертый… безосновательная травля, обвинение в том, что он не совершал… воспоминания об этом до сих пор травили его душу. И лишь то, что рядом с ним была Гермиона, несколько примиряло его с ними.

Может быть и Стивену нужен кто-то? Кто-то вроде жизнерадостной и доброй, правда, немного взбалмошной, Клары? Гарри не знал. Ему оставалось лишь жить, наблюдать и надеяться на счастливый финал, хотя бы для этих двоих. Ведь в данной истории от него, как бы ему этого ни хотелось, ничего не зависит.

Или нет?

Глава 5 (20): Призраки прошлого

Это был вполне обычный выходной. Во всяком случае, для семейства Поттеров.

Гермиона колдовала на кухне, Гарри потел над очередным проектом в мастерской, а Рози делала уроки. Ей еще рано было ехать в Хогвартс, так что малышке приходилось корпеть над обычными предметами. Не то чтобы ее братьев минула данная участь. Все-таки их родители решили, что они должны будут получить еще и аттестат обычной школы, чтобы иметь возможность, если они, конечно, захотят, продолжить образование в маггловском университете.

Но в отличии от нее, у Джеймса и Джона, кроме обычных заданий, были еще и магические дисциплины, а ей приходилось довольствоваться медитациями и техникам контроля. Ну и теоретическими знаниями о магическом мире, конечно. Вот и приходилось малышке сидеть за математикой, стараясь самостоятельно решать задачки четвертого класса.

В общем, в доме Поттеров утро было спокойным. Даже, в каком-то смысле, идиллическим.

БАМ!!! БУХ!!! БАБАБАХ!!!

Ключевое слово — было!

— О, Мерлин и Моргана! — пробурчала Гермиона, подчеркнуто спокойно отложив в сторону нож и выдохнув, успокаиваясь. Не то, чтобы это было впервые. В конце концов она замужем за безумным гением, ей ли не знать, что у него там вечно что-то взрывается? Вот только ТАКОЙ взрыв был редкостью, — Гарри, если ты покалечился, я тебя убью, — сказала она в никуда и пошла в сторону мастерской мужа.

Стоило Гермионе открыть дверь в подвал, как оттуда тут же повалил дым. Это уже было серьезно. Наколдовав чары головного пузыря и Люмус, Гермиона стала спускаться вниз, пробиваясь через плотные клубы дыма. Автоматическая вытяжка, которую Гарри установил после аналогичного случая, уже начала работать, но дыма было столько, что даже им, настоящим шедеврам артефакторики, нужно было время, а Гермиона не хотела терять ни минуты.

Но как только она добралась до двери мастерской, она тут же раскрылась и из нее выпрыгнул ошалевший Поттер.

— Миона! Я сделал это! — закричал он и, схватив ее, начал кружить в воздухе, громко хохоча.

— Поттер! Постав меня на место, живо! — закричала Гермиона, скорее от неожиданности и испуга, нежели злости, даже пару раз стукнув Гарри по плечу.

— Ха-ха-ха! — Гарри смеялся как умалишенный. Он кружился и кружился, пока наконец-то не поставил Гермиону на пол, — ты должна это увидеть! — заявил он и не успела Миона и слово сказать, как Поттер схватил ее за руку и потащил в мастерскую.

Вытяжки уже справились с дымом и перед Гермионой предстало полностью разгромленное помещение. Столы были перевернуты, реактивы разлиты, станки раскурочены. Хорошо, что все это было прикрыто магическими полями и они оба могли перемещаться по комнате без серьезного риска.

— Вот! Смотри! — с непередаваемой гордостью представил Гарри результат своих стараний, который… выглядел-ка вполне обычные механические карманные часы.

— Эм… очень мило, — решив не обострять, Гермиона не стала с ходу устраивать скандала, — а что это?

— Это, Миона, первый работающий образец магического ИИ! — торжественно представил он ей… это… и начал скороговоркой объяснять то, что он сделал, — я все никак не мог подобрать необходимый мне материал, который смог бы использовать в качестве корпуса, но среди всего того хлама, что мне завезли из ЩИТа, я обнаружил уникальный металл, который не встречается у нас на Земле. Я проверил его. Он оказался способен сохранять и сдерживать огромные объемы энергии. И это как раз то, чего я никак не мог добиться даже используя вибраниум.

— Это тот металл, из которого сделан щит Роджерса? — спросила Гермиона, чтобы поддержать разговор.

— Да, вот только оказалось, что вибраниум — совершенно лишен магической составляющей. А вот этот металл, наоборот, способен содержать и аккумулировать магию. То что нужно для ИИ, основанного на магии.

— Ага, — кивнула Гермиона и, подойдя к часам, стала пристально их рассматривать. Вдруг, она почувствовала… холод? Да, это был холод. Очень знакомый холод, — Только не говори мне, что ты использовал Воскрешающий камень, — пробормотала она и заметив немного виноватый взгляд Гарри, воскликнула — Гарри, что я тебе говорила про некромантию?! — спросила Гермиона, скрестив руки и рассматривая эти самые артефактные часы.

— Ну… ты же не захотела армию големов, — словно это его оправдывало, ответил Поттер, — Вот и пришлось мне изгаляться, используя воскрешающий камень, — сказав это, Гарри посмотрел на Гермиону, а сама она не могла понять, как реагировать на подобную наглость. Да, действительно, в приступе паранойи из-за вторжения читаури и ее собственного чувства опасности, которым у нее хватило глупости поделиться с мужем, (не считая регулярного замера магической активности лей-линий), Гарри предложил создать армию големов, на вроде тех, которые представил Джастин Хаммер на Старк-Экспо. После недолгих уговоров, Гермионе показалось, что ей удалось отговорить своего муженька от подобного, вот только уже тогда ее должна была насторожить покладистость Гарри. Ну что же. Сама виновата.

— Скажи хоть, чью душу ты использовал за место ПО? — с тяжелым вздохом спросила она, а Гарри засветился от радости. Несмотря на то, что сама Гермиона слабо разбиралась в артефакторике, она сразу поняла, что Воскрешающий камень был использован для призыва чьей-то души. Иначе просто незачем. И ведь что странно. Раньше, она бы порвала Гарри на ленточки за подобное. Вот только теперь… она надеялась, что человек, которого Гарри заточил в этом артефакте, заслуживал этого.

— Когда-то давно ты знала его как Антонина Долохова, — ответил Гарри, а глаза Гермионы стали двумя большими блюдцами.

— Его же скормили дементорам! — сказала она, пробегая в уме по списку приговоренных к Поцелую Дементора. Сами они не присутствовали на казни, но Корнелиус организовал им доставку Ежедневного пророка, в котором были проведены данные о том, к чему приговорили бывших Пожирателей смерти.

— Как видишь, переварить его не смогли. Он сам не понимает, как вырвался. Вот только и дальше его не пустили. Дескать, грешил слишком много. А в Ад он не хочет, как и в Чистилище. Так что он бы в конце-концов стал призраком, но тут я решился использовать кольцо, — Гарри посмотрел на Воскрешающий камень, одетый на пальце.

— Но почему он?

— Не знаю. Я просил душу, которая будет верна и захочет искупить свои деяния. Вот и явился ко мне именно он, — Гарри пожал плечами, — сама знаешь. Воскрешающий камень — самый непонятный из Даров. Порой он выдает такое, что…

— Можешь не продолжать, — покачала она головой. Механизм работы воскрешающего камня они разбирали вместе. Записи Кадмуса Певерелла, конечно, пролили свет на этот артефакт явно внеземного происхождения, но у них все равно остались вопросы. Например — источник энергии камня? Что дает ему возможность призывать души? У Кадма было несколько предположений, среди которых было Темное измерение, Ад, Рай, один из Девяти Миров Иггдрасиля (скорее всего-Хельхейм)…предположений было много. Вот только вместе с этим, он настоятельно рекомендовал своим потомкам не заниматься экспериментами, с целью выяснения источника энергии Камня. Вместо этого он настаивал на том, что Камень должен был быть использован только как рабочий инструмент, механизм работы которого до конца не понятен, что не мешает его применению, — А он не вырвется от тебя так же, как и от дементров?

— Нет, — уверенно сказал Гарри и взял в руки часы, — Душа беспрекословно подчиняется хозяину Камня. К тому же, наше взаимодействие — взаимовыгодное.

— Вот как? И что же ты ему предложил?

— Он служит нашей семье верой и правдой. А после этого, я даю ему тело и свободу.

— Ты? — удивленно воскликнула Гермиона.

— Ну… я давно хотел заняться созданием живых артефактов на биологической основе. А достижения магглов в биотехнологиях открывают немаленькие такие перспективы. Я даже подумываю слетать в Корею и пообщаться с доктором Хелен Чо, — пояснил Гарри, надевая артефактные часы на руку.

— А она хотя бы сквиб? — скрестив руки на груди, Гермиона напомнила Гарри о Статуте Секретности, краем глаза наблюдая за тем, как эльфы постепенно наводят порядок в мастерской.

— Я подумал, что это можно оформить как совместный проект со Старком, — пожал плечами Гарри, а Гермиона закатила глаза.

— Так, ладно. Пока оставим в сторону твои прожекты. Объясни мне, зачем нам магический ИИ? Чем он принципиально может нам помочь?

— Ну… я думал, в первую очередь, о защитнике для детей, — взлохматив свою шевелюру.

— Защитник. Долохов, — закивала Гермиона, всем своим видом выражая скепсис.

— Да. Какими бы крутыми не были артефакты, которыми я вас обвешал, они — защита пассивная. Один-два удара может и отразят, но на тот случай если вас куда-то прижмут, мне хотелось бы, чтобы и ты и дети имели возможность полноценно защититься. А такой опытный боевик как Долохов точно будет знать, как поступать в той или иной ситуации, — пояснил Гарри свои мотивы, но заметив незатухающий скепсис на лице жены, вспылил, — И не надо на меня так смотреть! Если хочешь знать, он один из самых адекватных из последователей Тома! Я когда прочитал его досье…

— Ты читал его досье? Откуда? — прервала его Гермиона, которая уже не выглядела такой скептичной. «Значит он хотя бы понимает, с чем имеет дело» — подумала Миона, — «уже плюс».

— Миона, я что, похож на идиота? — спросил он, но заметив веселую ухмылку и слабенький кивок жены, уже сам закатил глаза, — да ну тебя!

— Ну ладно, извини, — вздохнула Гермиона, но ироничная улыбка все равно продолжала украшать ее лицо, — просто тебя иногда заносит. Что ты там узнал? — терпеливо спросила она, решив не обострять. С одной стороны, Поттер, впадавший в «научный» раж, был невыносим, но вот с другой… она любила его даже таким. Да и вообще, видеть его таким вот возбужденным ей приходилось не так уж и часто. Особенно в последние годы.

Гарри действительно был великим волшебником. Таким, каким он и должен был стать и каким она его представляла там, в подвалах Хогвартса, когда они спасали Философский камень. Немного чудаковатым, но добрым и честным, как его далекий предок Линфред Стинчкомбский. И ужасно могущественным. И достигая своих воистину амбициозных целей, он часто терялся, не зная, что же ему делать дальше.

Вот и последние годы Гарри, пускай и вел себя бодро, все дальше и дальше впадал в хандру. Уж Гермиона, зная Гарри как облупленного, видела это слишком хорошо. От впадения в депрессию его спасали дети, любовь Гермионы и кафе. Но появление новых вызовов словно сбросило с него сонную одурь. Он словно вновь вернулся в то время, когда лихорадочно искал способы соединить Протеевы чары с Интернетом. Новая цель, новые материалы, новые перспективы… поле непаханное для столь предприимчивого волшебника, как Гарри Поттер.

— Как только он появился, я принялся наводить справки. Долохов один из самых старых друзей Тома. Но, в то же время, он один из тех, кто сдерживал его от того, чтобы устроить резню. И, наверное, единственный, кто мог идти ему наперекор. И, часто, он это и делал. Насколько я понял, он вообще был против жесткого силового захвата и убийства Скримджера. Но он не мог не подчиниться. Да и про метку и ее влияние на волшебников ты тоже знаешь.

— Знаю, — буркнула Гермиона, бросив взгляд на часы. Метка. Рабское Тавро, которым Томас Реддл метил своих приближенных. Она привязывала их души к Тому и фактически делала их его рабами. Именно благодаря этому объяснению, собственно, старший Малфой смог выкрутиться из лап правосудия. Правда, дав обещание за себя и за сына, не заниматься публичной политикой и не претендовать на должности. Кроме всего прочего, такому удачному исходу способствовала и роль Нарциссы в спасении Гарри, да и то, что Малфои не были замешаны в крупных терактах и масштабных репрессиях.

— Ну вот. Он, конечно, виноват. Но ради того, чтобы получить новый шанс на жизнь, готов работать за совесть. Душа не может врать ее призвавшему, — на всякий случай напомнил Гарри, а Гермиона, про себя кивнула. Ну да. Они же вместе изучали записи Кадмуса.

— Ну хоть покажи мне его, — сказала она, понимая, что Гарри не переубедишь. Особенно после того, что она увидела в мастерской. Ведь это не просто погром. Это — РАСХОДЫ! Расходы их семейного бюджета, который, какими бы они обеспеченными ни были, не бесконечный. Так что Гермиону, наряду с пониманием ситуации, начала банально душить жаба, отросшая за эти годы до исполинских размеров.

— Меня дважды просить не надо, — улыбнулся Гарри и нажал на одну из кнопок, после чего прямо над циферблатом появилось изображение… ну да, именно таким Гермиона и помнила Антонина. Вот только почему он синий?

— Голограмма из Звездных войн? — подняв одну из бровей, скептически спросила Гермиона.

— Что? Мне нравится ретрофутуризм. Ты же знаешь, — пожал Гарри плечами.

— Приветствую вас, мистер Поттер. И… я так понимаю, миссис Поттер, — поклонился этот… дух Гермионе, — готов приступить к своим обязанностям! Вы даже не представляете, как это круто не быть под угрозой превращения в призрака каждую секунду.

— В чем твои задачи? — сразу же спросила Гермиона, сверля духа подозрительным взглядом.

— Обеспечивать безопасность семьи Поттер. В первую очередь миссис Поттер и детей. Быть помощником в рутинных повседневных делах членам семейства. Управлять личными защитными артефактами, если на членов семьи Поттер произойдет нападение, — ответил он словно новомодные голосовые помощники, — учитывая то, что стало с моими однокашниками, условия просто райские. Да и то, что Хозяина не стало, тоже очень сильно радует, — вроде как искренне сказал дух. Гермиона хоть и знала, что он не сможет врать, все равно сохраняла на лице скептическую мину.

— Хозяин! Хозяйка! Там кто-то у двери, — вот только продолжить допрос ей не дали.

— Кто? — со вздохом спросила Гермиона у Твинки.

— Твинки не знает. Твинки с этой женщиной не знаком! — повесила уши эльфийка, а Гермиона бросила на Гарри злой взгляд.

— Если это по твою душу из МАКУСЫ, на передачи можешь не рассчитывать, — бросила ему Гермиона и пошла в сторону лестницы, но Гарри пропустил это между ушей.

— Я верю в тебя, милая, — пропел он за ней, покачав головой.

— Ух, какая, — оценил Гермиону Долохов, — наверное веселенькая у вас жизнь, а? — весело спросил он.

— Придержите коней, мистер Долохов, — с ухмылкой, но явной угрозой в голосе, сказал Гарри, на что Долохов примирительно заметил.

— Я не имел ввиду ничего этакого, — пожал он плечами, — однако редко когда увидишь такую любовь и доверие. Помню, Нарцисса с Люциусом вызывали зависть именно потому, что были такими же. Хотя мне вот всегда хотелось врезать этому павлину, да вот беда, Хозяин не позволял, — с напускной печалью сказал Долохов, — как они, кстати?

— У вас есть доступ в Интернет и магическую базу данных, — напомнил ему Гарри.

— Ага. Вот. Хм… Скользкий паразит! Выкрутился опять! — нельзя было сказать, чего было больше в его голосе, злости или восхищения, — хотя… Нарцисса не заслуживает гнить в тюрьме. Хоть с чем-то этот пергидрольный справился, — покачал Долохов головой и посмотрел на Гарри, — ну что же, мистер Поттер. Готов приступить к обязанностям и жду указаний! — пускай это и было сказано в шутливой форме, вот только Гарри знал, что все всерьез.

— Пока отдыхайте, мистер Долохов. Я вас позову, — сказал Гарри и Антонин исчез в часах. А Гарри, осмотревшись в мастерской, вздохнул, — опять новые реактивы и материалы покупать, — сказав это, Гарри пошел вон.

Нужно было понять, кто же к ним приперся настолько не вовремя.

***

POV Вирджинии (Пеппер) Поттс

На самом деле, мне немного не по чину болтаться по Нью-Йорку и проводить личные встречи. Как-никак с легкой руки Тони я стала Генеральным Директором Старк Индастриз. Мой день расписан буквально поминутно, но то, что я собираюсь сделать, я не могу доверить даже Хэппи.

— Приехали, мэм, — официально обратился ко мне Хэппи Хоган, который недавно стал начальником охраны компании, но сегодня согласился лично привезти меня сюда. Он знал, для чего я здесь и был не против помочь по мере своих скромных сил.

— Ты уверен, что это здесь? — спрашиваю, рассматривая старинные двух и трехэтажные дома. Район, мягко говоря, старый. Насколько мне известно, половина местных домов давно уже должна была пойти под снос, но защитники исторического наследия Нью-Йорка уперлись. Так что стоит застройщикам хотя бы вякнуть, как те организуют митинг и начнут портить мэрии статистику.

— Да, Пэп. Во всяком случае, адресом доктора Поттер указан именно этот дом, — сказал Хэппи, кивнув на старый двухэтажный дом и посмотрел на меня, — если что, я тут.

— Спасибо, Хэппи. Я знаю, что могу на тебя положиться, — улыбнулась я старому другу и, вздохнув, вышла из машины. На мне были очки, а голова была замотана в платок. Благо, погода была хоть и солнечной, но прохладной, так что подобная конспирация была вполне себе к месту.

Поднимаюсь на крыльцо дома, осматриваюсь на предмет скрытых камер и притаившихся папарацци. Бытие помощником Тони заставило привыкнуть к тому, что тебя в абсолютно любой момент могут застать «со спущенными штанами». Становление директором только усугубило это чувство, так что мне самой нужен был психолог. Вот только где найти на него время?

Так что оставив в сторону бесплодные размышления, я постучалась в дверь и только теперь заметила звонок. Решив, что хуже не будет, я нажимаю на кнопку. Звука не слышно, но я почему-то уверена, что меня услышали. Пока мне откроют еще раз осматриваюсь на предмет слежки и слышу звук открывающегося замка, после чего дверь отворяется и передо мной встает… ну да. Доктор Поттер собственной персоной.

— Здравствуйте. Вы к кому? — вежливо спросила она, всматриваясь в мое лицо. Очки, что я одела, скрывали половину лица. Так что не удивительно что она меня не узнала.

— Здравствуйте, доктор Поттер. Я к вам, — сказав это, я снимаю мои очки и вижу, что меня узнали.

— Мисс Поттс? Какими судьбами? — воскликнула она.

— Я пришла к вам по очень важному делу, — говорю ей и вижу, как она отошла от двери.

— Да, конечно, проходите, — доктор Поттер явно удивлена моим визитом.

— Спасибо, — прохожу внутрь и снимаю с голову платок, — простите что так внезапно, но… — не знаю, как сформулировать предложение.

— Давайте пойдем в гостиную. Там и поговорим, — сказала доктор Поттер и проводила меня в милую комнату.

— Может, чаю?

— Если можно, кофе, — говорю ей, на что она кивает и, усадив меня на диван, направилась, видимо, на кухню, давая мне возможность придти в себя. Что же. Хорошо, что она поняла, насколько мне сейчас нехорошо, — Простите еще раз, за столь внезапный визит, — говорю, когда она входит в комнату с подносом.

— Ничего страшного, — отвечает доктор и начинает разливать кофе из кофейника, — судя по вашему бледному лицу, вам пришлось весьма непросто, — сказала она, протянув мне чашку.

— Спасибо, — принимаю чашку с ароматным кофе, — да. Последние месяцы были… сложными, — обтекаемо говорю ей, на что доктор хмыкает.

— Рискну предположить, что это связано с мистером Старком и вашими развивающимися отношениями, — говорит она, на что уже я хмыкаю.

— Это настолько очевидно? — спрашиваю ее с горечью в голосе. Увы, но как бы всего этого не скрывали, но желтая пресса давно уже раскрыла наши отношения. Официально мы ничего не подтверждали, но… теперь каждая собака в Штатах и не только знала, что Гендиректор Старк Индастриз спит с крупнейшим акционером компании.

— Это логично. Особенно учитывая, что мистер Старк совсем недавно ввязался в весьма сомнительное предприятие, которое чуть не стоило ему жизни.

— Вы считаете Мстителей «сомнительным предприятием»? — спрашиваю без враждебности. Мне действительно интересно, что она думает.

— Любое предприятие с риском для жизни — сомнительное, — говорит она, пожав плечами.

— Да. Вроде войны трех подростков против банды темных волшебников, — говорю ей и вижу, как сузились ее глаза.

— Всегда знала, что Старку нельзя ничего доверить, — прошипела доктор Поттер.

— Это не Тони. Это я, — вступаюсь за него, — сунула нос в досье, что ему принесла Романофф, а Тони по неосторожности оставил на кофейном столике в гостиной. По старой привычке, чтобы как всегда разжевать ему то, с чем он будет иметь дело. А потом, впервые за несколько лет, напилась, — говорю, вспоминая, в каком состоянии застал меня тогда Тони. Хорошо хоть на следующий день ему хватило такта не заострять внимания на моем провале. Только большая кружка кофе, сытный завтрак, заказанный Джарвисом и обнимашки. Если надо, Тони умеет быть очень заботливым. Вот только это такая же редкость, как и живые мамонты.

— Да, не каждый день узнаешь о том, что у тебя под носом — целый мир, — усмехнулась доктор, — И все равно, он виноват, — пожала плечами доктор, — так что у вас случилось? Насколько я знаю, вы не из тех, кто делает что-то просто так.

— Проблема в здоровье Тони. Он… Он плохо спит. Проводит ночи напролёт в своей мастерской. Уже наклепал больше трех десятков костюмов и не собирается останавливаться. Я боюсь за него, — говорю, отложив в сторону чашку. Вот только лицо доктора Поттер не выражает ничего.

— Я вам сочувствую, мисс Поттс…

— Вирджиния. Зовите меня Вирджиния или Пеппер.

— Хорошо, Вирджиния. Тогда и вы зовите меня Гермионой. Как я уже сказала, я вам сочувствую. Но что я могу? Он и до вторжение приходил дай Бог раз в месяц, а после и вовсе перестал, — она пожала плечами, а я вздохнула.

— Я заставлю его придти к вам. Я смогу…

— И какая от этого будет польза, если он сам не захочет что-то поменять? — прервав меня, задала он, в общем-то, вполне себе правильный вопрос, — ПТСР, а по вашему описанию, это он и есть, не алкоголизм в легкой форме. Тут нужна интенсивная терапия, а не задушевные беседы раз в месяц.

— И все же. Я очень прошу вас принять его. О ваших клиентах рассказывают настоящие чудеса, — говорю ей и это не лесть. Действительно, на счету доктора Поттер были десятки вернувшихся в общество людей. Ветеранов войн, тех, кто пережил утрату близких… она возвращала им веру в будущее и самих себя. Давала им направление и следила, чтобы они достигли своей цели.

— Вирджиния, поймите меня правильно, — Гермиона сама отложила свою чашку, — я не говорю, что отказываюсь от него. Но пока он сам не захочет, ничего не получится. Он ведь не пьет? — вдруг спросила она, а я покачала головой.

— Только по поводам. А так, чтобы он выпивал по два-три стакан виски по вечерам, как раньше… — пожимаю плечами.

— Это потому, что он сам отказался от подобного. Я всего лишь та, кто дала ему соответствующую мотивацию, — сказав это, она сама вздохнула, — я… никому этого не говорила, но… у меня тоже была аналогичная проблема.

— То есть?

— То есть у моего мужа была точно такая же проблема. Да и у меня самой, — сказав это, она опустила голову, — на самом деле, это страшное чувство, когда ты вздрагиваешь по ночам от каждого шороха, а во сне к тебе приходят мертвецы, которые могли бы жить, если бы ты успела, — сказала она, а ее взгляд остекленел, — всего миг, и человек, которого ты знал всю жизнь… его больше нет, — покачала Гермиона головой, а я застыла. То, о чем говорила доктор Поттер, было воистину страшным, — а ты стоишь над трупом и смотришь на его убийцу, который прямо сейчас будет убивать тебя самого, — Гермиона застыла, а я проглотила ком в горле. Но вдруг, Гермиона встряхнула головой и посмотрела на меня, — магическая гражданская война — страшная вещь, Вирджиния. И если у вашего любимого то же, что было у нас с Гарри, то я могу дать вам лишь один совет, — сказал она и откинулась на спинку дивана.

— Какой? — взяв себя в руки, спрашиваю эту молодую женщину, которая, пускай и на мгновение, но словно постарела лет на двадцать.

— Любите его, — сказала она, и мне на мгновение показалось, что она сейчас засмеется и скажет что все сказанное до этого, дурная шутка. Вот только доктор Поттер оставалась серьезной.

— Но я люблю его.

— Тогда почему он вместо того, чтобы вывалить на вас свои переживание и поделиться своими горестями, клепает, как вы выразились, третий десяток костюмов? — спросила она, а я… не знаю, что и ответить.

— Но… ведь… компания…

— Компания никуда не денеться, Вирджиния. А вот человек, которого вы любите… он ведь отказывается делиться с вами своими страхами? Так? — спросила она, а я киваю, — он кажется вам бодрым, веселым… вот только по ночам вы видете, как он мучается и пытается затопить в работе все те чувства, что его обуревают, — сказала она и, заметив мой новый кивок, вздыхает.

— Что вы посоветуете, доктор? — спрашиваю, понимая, что доктор Поттер сама когда-то прошла через это и знает точно, как вытащить Тони из этого состояния.

— Сбросьте свои обязанности на заместителей, берите его и отправляйтесь на какой-нибудь тропический остров или горный курорт, хотя бы на неделю, — сказала она и вздохнула, — оторвите его от социума. Отрежьте от негативных образов, которые ассоциировались бы у него с Нью-Йорком, пришельцами и войной. Постарайтесь его разговорить. Будьте рядом. Он должен наконец-то понять, что вы не только принцесса, которую нужно оберегать, но и человек, кто услышит его и поймет, — сказала она, а я вздохнула. Действительно, Тони старался держать меня подальше от своих переживаний. Однажды я подслушала его беседу с Роуди, где он сказал, что не хочет нагружать меня своими проблемами, — и да. Отрежьте его от интернета и связи. Это — главный раздражитель, который вообще может быть.

— Он будет в ярости, — качаю головой, понимая, насколько непростую задачку задала мне доктор.

— Вы же ген.директор Старк Индастриз, — усмехнулась она, — уверена, вы найдете сообщников, чтобы подобное провернуть, — после чего, мы обменялись с ней одинаковыми заговорщицкими улыбками, после чего, доктор Поттер встала с места, — жду вас после поездки. Будем приводить в чувства вашего бойфренда. И еще. Будьте внимательны за его поведением. В отрыве от раздражающих факторов, нам легче будет понять, что конкретно беспокоит мистера Старка. И именно с этим мы и начнем работать.

— Я поняла вас, доктор. Спасибо вам, — говорю и сама встаю с дивана.

— Пока еще незачто, — пожимает она плечами.

— Мама, — вдруг со стороны раздается тоненький девчачий голосок, — ой, здравствуйте! — в дверях стояла милая девочка, которую можно было назвать маленькой копией доктора Поттер.

— Что, не идет математика? — видимо, она сразу же догадалась, зачем девочка пришла сюда, — подожди немного и мы ею займемеся, хорошо? — попросила она малышку, на что она кивнула, — а пока познакомься с мисс Вирджиней Поттс.

— Розалия Поттер. Очень приятно, — девочка, несмотря на возраст, сделала умелый книксен, вызвав у меня приступ умиления, и неконтролируемое желание улыбаться.

— Очень приятно, — отвечаю ей, видя краем глаза ухмылку доктора.

— Вы девушка Тони Старка? — непосредственно спросила она меня.

— Эм… да… да я его девушка, — немного не понимая, о чем речь, отвечаю ей.

— Папа говорит, что мистеру Старку очень повезло с вами, — говорит малышка а я застываю на месте.

— А… что еще он говорил? — на автомате спрашиваю, немного смущаясь и видя, что Гермиона с трудом сдерживает смех.

— Что он идиот, если до сих пор не позвал вас замуж, — сказала она, после чего доктор Поттер не выдерживает и начинает смеятся.

— Ой, не могу! — веселый смех доктора оказался заразным и я сама начинаю смеяться то ли от неловкости, то ли от общей абсурдности ситуации.

— Эй! Я же серьезно! — набычилась малышка, скрестив ручки на груди. Вот только то, что должно было нас напугать, сделало ее лишь еще более милой и смешной.

— Вот лучшее лекарство от ПТСР, — утирая слезы, сказала Гермиона, — чистые и светлые эмоции. Милая, иди, к себе. Я скоро буду, — попросила ее доктор, и малышка пошла в свою комнату с недовольной моськой на своем личике, — вы уж простите ее за откровенность.

— Нет, нет, — сделав глубокий вздох и чувствуя, как болит грудь от смеха, говорю, — это было очень кстати. И да, ваш муж прав. Тони — идиот. Но… я люблю его таким, какой он есть. И другой мне не нужен, — пожимаю плечами и вижу искреннюю улыбку

— Гарри прав. Тони Старку очень повезло с вами, Пеппер, — сказала доктор и протянула мне руку, которую я пожала, — надеюсь, что у вас все получится.

— Я тоже, доктор. Я тоже, — сказав это, я попрощалась с ней и покинула этот дом.

Внизу у лестницы, наблюдая за улицей, стоял Хэппи.

— Ну как? — спросил он, приподняв свои солнцезащитные очки.

— Все хорошо, — говорю и, завязав плоток, осматриваюсь. Погода хоть и прохладная, но солнечная. Подстать моему хорошему настроению, — Хэппи, — смотрю на него и заговорщики улыбаюсь, — как ты смотришь на то, чтобы пошутить над Тони? — спрашиваю и вижу, как его глаза превратились в два больших блюдца.

— Эм… а он меня после этого не убьет? — немного напуганный моей неожиданной инициативой, спросил Хэппи, но я по его лицу вижу, что он двумя руками за.

— Не волнуйся, если он тронет тебя, будет иметь дело со мной, — уверенно говорю ему и подхожу к машине.

— В таком случае, жду распоряжений, босс, — усмехается он, открыв мне дверь. Сажусь в машину и выдыхаю. В одном доктор Поттер права. Давненько я не была в отпуске. Вот и повод нашелся для того, чтобы куда-нибудь съездить. План, конечно, сырой, но, главное, что он есть. И пусть попробует этот бывший плейбой его мне испортить!

И с такими жизнерадостными мыслями, я покинула это место, где живут столь необычные люди.

Конец POV Вирджинии (Пеппер) Поттс

***

Гермиона смотрела на только что закрывшуюся дверь и думала. Тони и Пеппер. Пеппер и Тони. Такие похожие и, одновременно, непохожие на нее и Гарри. А поди же ты. Ситуация один в один с их первым годом отношений.

— Все-таки Пеппер замечательная женщина, — вдруг, сзади раздался голос Гарри и Гермиона обернулась.

— Я уже начинаю ревновать, — сказала она оперевшемуся о косяк и ухмыляющемуся Поттеру, — ты все слышал?

— Слышал, — вздохнул Гарри, — мне тоже до сих пор не по себе. Именно поэтому я и ввязался в эту историю с магическим ИИ.

— А еще в этот сомнительный договор с ЩИТом, — буркнула Гермиона и, подойдя к мужу, обняла его, — хорошо, что за это дело взялся Корнелиус.

— Если бы его не было, я бы и не рискнул ввязываться в игры ЩИТа, — Гарри прижал ее к себе, зарывшись носом в ее каштановые волосы и вдыхая такой знакомый запах.

— А как же новые материалы? Перспективы? — с таким тоном, словно ей совсем не интересно, спросила Гермиона.

— Я бы точно нашел способ свистнуть пару десятков образцов инопланетной техники, у них из-под носа, — сказал Гарри, а Гермиона, посмотрев на него, лишь хмыкнула, — что, не веришь? — улыбнулся Гарри и чмокнул ее в губы.

— Почему? Верю, — пожала она плечами с улыбкой, — Тем более, что ты такое уже проделывал. Но…ты, это ты, Гарри. И я люблю тебя таким, какой ты есть, — сказала она и вновь прижалась к мужу.

— И я тебя люблю, — сказал он, поцеловав ее в макушку, — кстати, меня впечатлило то, что она не забросала тебя сотней вопросов про магию. На моей памяти такое происходит впервые.

— Потому что она пришла с конкретным вопросом и за конкретным ответом, — сказала Миона и отодвинулась от Поттера, — это точно не последняя встреча. Она еще успеет меня допросить, — Гермиона улыбнулась и, явно нехотя, оторвалась от Гарри, — меня ждет Рози.

— Хорошо, — вздохнул он и достал из кармана палочку, — а я в кафе.

— Угум, — кивнула Гермиона, — жду тебя к ужину. Сегодня у нас мясной пирог, — сказала она и, заметив его улыбку, улыбнулась сама, после чего Гарри аппарировал. Осмотревшись и вздохнув, Гермиона пошла наверх. Ее ждала Рози. Ведь математика, увы, сама себя не сделает, как бы ты этого не хотел.

Глава 6 (21): Интерлюдия

Тони снился Нью-Йорк. Горящие небоскребы, летающие инопланетяне, боги, герои… и пустота. Пустота бескрайнего космоса, вызывавшая в нем только одно чувство… своего собственного ничтожества. В этот момент, еще не до конца, но Тони осознал, насколько он жалок на фоне огромной вселенной, бесконечной в своей сути. Насколько мелочными были все его потуги казаться чем-то большим, что он есть на самом деле. И насколько он мал, даже на фоне своих компаньонов. Ведь он всего-лишь человек. Самый обычный Homo-sapiens.

— Нет… нет… — бормотал он, одновременно страстно желая проснуться, но не способный на это, — не хочу… не хочу… — он чувствовал, как пустота затягивает его, как она проникает в его сознание, наполняя ее осознанием собственного бессилия. А впереди — армада инопланетного вторжения и... пустота!

Но тут, на краю сознания, он слышит знакомый голос.

Спи, моя радость, усни

В доме погасли огни

Пчелки затихли в саду

Рыбки уснули в пруду…

— Пеппер, — выдохнул он и открыл глаза. Не было ни пустоты, ни инопланетной армады. Только лишь темная спальня в их бунгало, шум моря вдалеке и Пеппер, на чьих коленях сейчас лежала его голова.

— Как ты? — спросила она, а Тони, проморгавшись, выдохнул.

— Класс. Никогда так хорошо не спал, — Тони хорохорился, вот только заметив скептическую мину на ее лице, поспешил сменить тему, — А я не знал, что ты поешь, — пробормотал он. Несмотря на ночь, он отлично видел лицо Пеппер, благодаря лунному свету. И это... завораживало.

— Не было повода, — ответила она, продолжая держать его голову на коленях и улыбаться с таким лицом, словно поймала Тони на какой-то шалости.

— Красиво, — Тони чуть поерзал, устроившись поудобнее.

— Что, уже не злишься на меня? — усмехнулась Пеппер, а Тони почувствовал укол совести.

— Ты же знаешь, Пеп. Я не могу злиться на тебя. Я могу упрямиться и наговорить гадостей. Но никогда не смогу на тебя злиться. Всерьез, я имею ввиду.

— Я рада, — сказав это, она поцеловала Тони в лоб, — а теперь спи. Я буду сторожить твой сон, — сказал она и, странно, но Тони действительно, начал засыпать.

Это был первый день столь внезапного отпуска. Только он и Пеппер. Одни на далеком острове в Тихом Океане. Тони не знал даже приблизительных координат того места, куда они попали. Но он точно знал, что это один из тех островов, которыми владела его компания. Вот только таких вот островов было… много, в общем.

А начинался их неожиданный отпуск как какая-то комедия абсурда. В начале, его банально похитили. Вот так, запросто, прямо на улице среди бела дня. И, что самое главное, он даже не понял как «САМ!» сел в незнакомую машину, после совместной трапезы с капитаном Роудсом. Во всей этой ситуации он лишь запомнил ехидную и очень довольную рожу Роуди, который явно что-то знал и точно во всем этом участвовал.

Тони полагал, что ему добавили какую-то подавляющую волю бурду, иначе такую собственную покладистость он понять не мог. Затем он опять же САМ сдал свой телефон и коммуникатор, который позволял держать связь с Джарвисом и костюмами, Хэппи, у которого тоже была чересчур довольная рожа.

А в самом конце он обнаружил себя на борту ЕГО же частного самолета в компании Пеппер. Одетой в легкий сарафан Пеппер. Легкий сарафан и соломенную шляпку с босоножками. Которая объявила ему, что они летят в отпуск. Все его возражения о том, что он не устал, бодр, здоров и вообще это самое натуральное похищение и насильное удерживание наталкивались на титановую решимость его девушки провести вдвоем хотя бы неделю. А чтобы он не убежал, их двоих сопровождали двое бугаев из службы безопасности Старк Индастриз. Парни мало того, что крепкие, размером со стандартный шкаф, так еще и до смерти заинструктированные Хэппи. А чтобы он не буянил, ему почти сразу вкололи снотворное.

В итоге, когда самолет приземлился на совершенно пустом острове, на котором вроде как не было даже нормального аэродрома, только лишь бетонная взлетно-посадочная полоса, Старк, пробудившись к этому времени, заупрямился.

— Я никуда не выйду! — заявил он, не собираясь покидать кресло.

— Выйдешь, — спокойно, но твердо сказал Пеппер, рассматривая себя в маленькое карманное зеркальце.

— Не выйду!

— Выыыйдешь, — протянула она и защелкнув зеркальце, ехидно улыбнулась, — иначе эти милые джентльмены просто тебя вынесут, — сказав это, Пеппер вложила зеркальце в сумочку. Одновременно, к ним подошли эти двое. Чернокожий афроамериканец и белый ирландец, оба одеты в дорогие черные костюмы, в ушах наушники внутренней связи. Впрочем, Старку они больше напоминали каких-то вышибал в элитном стрип-клубе, нежели сотрудников службы безопасности.

— Мистер Старк, — обратился к нему чернокожий бугай, указав рукой на выход, — прошу. Самолет должен вернутся в Лос-Анджелес.

— Ни за что, — упрямо заявил Тони, оставаясь в своем кресле.

— Если вы не покинете его добровольно, мы будем вынуждены применить силу, — грубый, гортанный голос выражал, с одной стороны, профессиональную индифферентность и способность выполнить любой приказ начальства. Но вот с другой… Тони явно уловил в нем немного нервозности. Ну да, не каждый день тебя заставляют применять силу на владельце контрольного пакета акций компании.

— Если вы меня тронете, то будете уволены! — заявил Тони, — без выходного пособия и пенсии! — после чего уверенности в действиях чернокожего бугая явно поубавилось.

— Слава Богу, теперь это решаешь не ты, — ехидно протянула Пеппер, откинувшись на кресле и положив ногу на ногу, этим оголив свои коленки, — мальчики, годовая премия и отдых для всей семьи в любой точке планеты ждут вас, — буквально пропела она, а бугаи, переглянувшись, проворно подхватили Тони под ручки.

— Не трогайте меня! Слышите! Не трогайте! Я — Железный человек! Пустите, вы… — Тони брыкался, кричал, чуть ли не брызгал слюной, но ничего не мог поделать.

В конце концов его таки вывели из самолета и не пустили обратно, комично перегородив ему путь, скрестив руки на груди и встав у трапа так, чтобы он не смог пройти. Впрочем, комично это смотрелось только со стороны. Самому Тони было совсем не смешно. И все это время Пеппер, словно издеваясь над ним, приветливо прощалась с летчиками и стюардессами, находя парочку милых слов для каждого из них.

— Спасибо, господа. Дальше мы сами, — сказал она, спустившись по траппу, который опустили с самолета, — передайте мистеру Хогану, что я очень довольна, — она бросила взгляд на покрасневшего от злости Тони и посмотрела на бугаев, — вы свободны, — кивнула она, и сотрудники СБ стали подниматься на верх. Вот только Тони не собирался сдаваться. В последней попытке убраться отсюда, он кинулся на трап, но бугаи бдили. Они просто захлопнули дверь самолета прямо перед его носом, а выдвижной трап стал медленно подниматься обратно в самолет.

В итоге, Тони оказался стоящим на бетонной площадке, провожающая взглядом улетающий самолет. Он не знал, что он чувствует: злость на Пеппер или же детскую обиду на нее же? Но это чувство… оно ему не нравилось и странным образом заставляло задуматься. Почему, зачем она это устроила? И ведь он сейчас был совершенно беспомощен! Он не мог дозваться Джарвиса, не мог вызвать костюмы… да даже позвонить… если задуматься, то он впервые оказался в такой информационной изоляции. Ну… кроме того раза, когда агенты ЩИТа вломились к нему домой. Хм… к нему домой… домой… почему это его беспокоит? Хм?

— Эй, красавчик. Запрыгивай! — вдруг он услышал голос Пеппер и, обернувшись, заметил ее за рулем какого-то… багги? Когда она успела?

— Ты умеешь водить? — удивление было настолько большим, что Тони на мгновение забыл о том, что вообще-то сильно обижен на Пеппер.

— Ага. У меня даже права есть, — не без гордости сказала он, — эй, давай! Нам нужно добраться до ночлега! И, желательно, до наступления темноты! — весело сказала она, совершенно игнорируя недовольную мину на лице Тони. А сам он, осмотревшись, вздохнул и таки сел в транспорт. Вот только Поттс явно чего-то ждала. Во всяком случае ее ожидающий взгляд свидетельствовал об этом слишком хорошо, — поверь, тебе понравится! Это очень милое местечко!

— Что ты задумала, Пеппер? — наконец-то спокойно спросил он, бросив взгляд на просто сияющую от устроенного ею… похищения? Шалости? Тони не знал, как это квалифицировать. Ведь он доверял ей, да и вряд ли она хотела ему навредить. Тем более, что это был абсолютно идиотский способ.

— Это месть тебе за все годы нервотрепки, что ты мне подарил, — с милой улыбочкой сказала она, а потом вздохнула, — а еще… нам обоим действительно стоит пожить в отдалении от… всего. Я устала, Тони. И, прошу тебя, не обижай меня своим упрямством, ладно?

— А ничего, что ты насильно вывезла меня с территории Штатов куда-то… кстати, а где мы?

— На одном из островов, что принадлежат компании. Остров небольшой и необитаемый. Так что вокруг, кроме нас двоих, никого нету, — торжественно объявила Пеппер.

— Это не отменяет моего вопроса о том, что ты насильно вывезла меня с территории США! Это, вообще-то, статья! — Тони все больше и больше распалялся, но натыкался лишь на спокойствие и бесконечное терпение Пеппер.

— Ничего я не удерживаю, — передернула она плечами, — ты вполне можешь свалить в любой момент. На севере острова пришвартован катер, а в двадцати милях — пост береговой охраны с аэродромом и служащими Страк Индстриз, — сказала она как бы безразлично, вот только Тони понял, что если он это сделает, то очень надолго испортит отношение с Пеппер.

— И зачем было устраивать весь этот балаган с похищением и удержанием, если ты сразу выдала мне пути отхода? — с прищуром, но гораздо спокойнее, спросил он.

— Чтобы ты понимал, насколько все серьезно, — теперь и Пеппер сняла с себя маску невозмутимости, — ты можешь уйти. В любой момент. Но… один. Без меня, — сказал она, а Тони видел, насколько ей хреново такое говорить. В такие моменты (очень редкие, к слову), когда Пеппер переставала быть «железной леди», Тони чувствовал себя особо паршиво. Ведь во многом в ее состоянии был виноват он сам.

— Это шантаж, Пеп, — покачал он головой, понимая, что та имеет ввиду.

— Нет. Это… Тони, я просто устала, понимаешь? Устала видеть, как ты мучаешь себя. Ты плохо спишь, глотаешь по 7-8 чашек кофе в день, а когда все-таки засыпаешь, видишь кошмары. Мне больно видеть тебя в таком состоянии, — сказала она и посмотрела вперед, — одно твое слово и я отвезу тебя к лодке. Или дам передатчик, чтобы ты вызвал один из своих костюмов. Решай, — сказал она, проглотив ком в горле. А Тони… ну да, по сути, его загнали в угол. Вернее, Пеппер дала ему иллюзию выбора, но для самого Тони выбора как такого и не было. Иначе он просто перестанет себя уважать.

— Эх… ну ладно, поедем в это твое милое «местечко», — сказал он, словно делая одолжение. Вот только то, как засияли глаза Пеппер, показало ему, насколько она рада, что он перестал упрямиться.

В первый день он еще дулся. Вернее, старался сделать вид, что дуется, но потом… потом это странное ничегонеделание, неожиданно, ему понравилось. Не нужно было беспокоится, следить за новостями, геройствовать и вообще… беситься почем зря. А еще можно было валяться на песочке, плавать, исследовать остров и вкушать приготовленный Пеппер обед. Да-да, оказалось, что Пеппер готовит и очень-очень вкусно.

— Ты готовишь? — в шоке спросил Тони, уставившись на жарящуюся рыбу и на мурлыкающую какую-то песенку Пеппер. Тони пока еще делал вид, что обижен из-за чего притворялся, что не желает ее видеть, пропадая часами на пляже и возвращаясь к их бунгало, только чтобы убедиться, что с Пеппер все в порядке. Необитаемый остров, все-таки. Вот только Пеппер прекрасно его знала и не обращала на его потуги никакого внимания.

— Конечно, — словно нечто само-собой разумеющееся, ответила она, — мой руки и за стол. Обед готов, — сказала она, перекладывая рыбу на тарелку.

Как же давно он не ел домашней еды? Воистину, это был день открытий. Так что к концу ужина изображать оскорбленную невинность стало совершенно невозможно и к концу дня, Тони почти что успокоился.

А теперь, лежа на ее коленях, Тони и вовсе не был способен на злость. Не в отношении Пеппер. Тони понимал, что ему очень и очень повезло с женщиной. Конечно, то, что он был оторван от Джарвиса было не очень приятно, но ради Пеппер он мог бы и потерпеть. Особенно сейчас. Ведь они оба были предоставлены друг другу и не отвлекались ни на героические деяния, не на управление компанией.

И с этой мыслю, Тони окончательно ушел в мир грез. Больше кошмаров он не видел.

***

— Доктор Дженкинс, я пошла, — крикнула из прихожей рыжая девица двадцати пяти лет от роду и выскочила за дверь.

— Не забудь о контрацепции, — крикнула ей в ответ доктор Дженкинс, а Клара Макфолл застыла на месте, подавившись воздухом.

— Доктор! — возмущенно крикнула она и рывком открыла дверь, — это неприлично!

— Ты же вроде на свидание собралась, передумала? — как ни в чем не бывало спросила она, посмотрев на свою покрасневшую до корней волос ассистентку поверх очков. Ничего не могло выдать в ней человека, что только что говорил о «контрацепции».

— Нет… я иду! — заявила Клара и хотела было выйти, как вдруг доктор сказал.

— Презервативы на нижней полке, — после чего Клара вновь обернулась и наткнулась на серьезное выражение лица доктора Дженкинс.

— Ну знаете! — буркнула она, и выскочила из комнаты. После чего, встала у двери и прислушалась. В этот момент за ней раздался громкий и звонкий женский смех, — ага! — резко раскрыв дверь, Клара вновь уставилась на доктора, вот только как и раньше, доктор Дженкинс сидела с невозмутимым выражением лица.

— Ты уж определись, идешь ты на свидание или нет? — недовольно пробурчала она, — а то мне как раз нужны лишние руки, — сказала она, а Клара, по-кошачьи фыркнув, выскочила за дверь, — если залетишь, на декрет не рассчитывай, — услышала она голос начальницы и, вздернув подбородок, покинула офис, решив не обращать на нее внимания.

Недавно, ее сердобольный шеф помог ей устроится помощницей доктора Дженкинс, частного врача, клиентом которого и было семейство Поттер, на ряду с кучей магических и обычных семей. Почему сердобольный? А просто, как он объяснил, ему надоело смотреть на мешки под ее глазами и постоянно исправлять ее косяки на работе, так что по совету его жены (да, миссис Поттер тоже в этом участвовала), попросил доктора Дженкинс принять ее в качестве ассистента. Та же интернатура, но только теперь в небольшой частной больнице миссис Дженкинс.

На фоне ее практики в больнице — настоящий рай! Тем более, что она сама планировала начать частную практику и работа с таким профи, как Каталина Дженкинс было прекрасной возможностью для приобретения опыта. И это несмотря на то, что доктор Дженкинс, на первый взгляд, была женщиной крайне строгой, властной и со специфическим чувством юмора.

А еще — она была ведьмой! Правда, в отличии от нее, маглокровки, доктор Дженкинс была чистокровной колдуньей в черт знает каком поколении, а ее род восходил к первым переселенцам, что вступили на американский континент. Но это совершенно не сказывалось на их взаимоотношениях. Немного пообщавшись с ней, Клара поняла, что несмотря на строгость, доктор была очень доброй женщиной, а еще замечательным учителем и начальником, вот только еще она оказалась любительницей двусмысленных шуток и черного юмора. И это при том, что у нее самой было двое детей и муж! Короче, они поладили!

Вот и теперь, цокая каблучками по тротуару, Клара думала не о намечающемся свидании, а о «страшной мсте!». Чего бы такого придумать, чтобы не остаться в проигрыше? Ведь они обе получали колоссальное удовольствие от взаимных пикировок, и Кларе часто просто не хватало опыта для того, чтобы достойно ответить доку. Как вот сегодня!

— Мисс Макфолл, — из раздумий ее вырвал неуверенный мужской голос и Клара осмотрелась. Задумавшись, она и не заметила, что оказалась на месте встречи и чуть не проскочила его, пройдя прямо перед человеком, что ее позвал.

— О! Мистер Роджерс! Простите, задумалась, — неловко извинилась она, осмотрев стоящего перед ней блондина.

— Эм… да… вот, — проглотив ком в горле, Стивен Роджерс протянул ей букет с розами.

— Ой, это мне! Спасибо! — чтобы хоть как-то избавиться от неловкости, немного излишне эмоционально отреагировала она на букет и взяла его из рука Стивена, — ммм! Как пахнут!

— Да… они… очень красивые. Я… подбирал под цвет волос, — пускай и немного косноязычно, сделал он комплимент, — да и выглядите вы…очень красиво, — сказал он, на что Клара улыбнулась. Прошел месяц с того момента, как Капитан Америка пришел в кафе на 5-й и она уже и не надеялась, что он позвонит. Так что когда он наконец-то с ней связался, Клара не могла думать больше ни о чем, кроме свидания, чем, собственно, и были вызваны шуточки доктора Дженкинс. Но сейчас, видя его смущение и попытки сдержать себя, чтобы не слишком уж пялиться на нее, Клара готова была хоть всю свою практику слушать желчные комментарии дока. Высокие сапоги, юбка-карандаш, белая сорочка и бежевое осеннее пальто… все это придавало ей вид не рыжей оторвы, кем она была по сути, а этакой респектабельной офисной леди. И судя по взгляду Стивена, строгий стиль ему точно по душе.

— Рада, что понравилось. Но насколько помню, я попросила звать меня по имени, — сказала она с лукавой улыбкой, на что Стивен ничего не ответил, лишь еще больше смутившись.

— Эм… да… вы говорили о чем-то таком, — сказал он, вздохнув, — но… не поймите меня неправильно, Клара. Я не против имен, но мне пока удобнее говорить с вами на вы. Прошу, отнестись к моей просьбе с пониманием, — попросил он, на что Клара пожала плечами.

— Как скажете, — ответила она, постаравшись скрыть, что ее это немного задело.

— Тогда…пойдем… Клара? — он подал ей руку.

— Пойдем, Стивен, — кивнула она и, спрятав букет в сумочку с расширенным пространством, взяла Капитана под ручку.

— Удобно, — прокомментировал он ее манипуляции и повел в сторону Нью-Йоркского музея естественной истории. Сегодня как раз была хорошая экспозиция по новейшей истории и они, после совместного мозгового штурма, решили сходить именно туда.

— …Итак, господа и дамы. В этом зале представлены портреты наиболее выдающихся деятелей послевоенного периода. Хочу обратить внимание, что имена и портреты многих из них были рассекречены лишь относительно недавно. Среди них, Говард Старк. Основатель и бессменный руководитель Старк Индастриз… — к счастью для тех, кто заказал тур, экскурсовод оказался довольно неплохим рассказчиком, вот только Стивен и Клара почти сразу же отбились от группы. Ведь о многих из представленных в этом зале людях он мог рассказать едва ли не больше, экскурсовода. Правда, только то, что было до 45-го года.

— И со всеми ними вы были знакомы, Стивен? — спросила Клара, идя рядом со Стивеном и держа в руках буклет. Они уже прошлись по залам с техническими достижениями, достижениями науки, по парочке залов с картинами и статуями и вот, дошли до галереи славы.

— Да. Только, я их помню немного моложе, — сказал он, рассматривая портреты в дубовых рамках.

— Ну, зато вы неплохо сохранились, — весело заметила Клара, кивнув на самый крупный из портретов. На нем был изображен Капитан Америка во всем своем героическом великолепии, но с маской на лице.

— Мда, — горько усмехнулся Стивен, но вдруг застыл, уставившись на одну из висящих картин. Создавалось такое впечатление, что ее намеренно повесили дальше всех, чтобы она привлекала не так много внимания. Вот только Стивен ее заметил и подошел. Женщина среднего возраста. В строгом костюме. С проседью и властным взглядом.

— Маргарет Элизабет Картер, — прочитала Клара табличку, — директор ЩИТа. Хм… странно видеть портрет директора ЩИТа, пусть и бывшего, здесь, — заметила Клара и бросила взгляд на Стивена. Затем вновь посмотрела на портрет. Затем вновь на Стивена, — Это ваша подруга? — неожиданно спросила Клара.

— Эм… — Стивен, встряхнув головой, словно пришел в себя, — эм… да… да, - неловкость в его голосе можно было резать ножом и Клара пришла к вполне себе логичному для нее выводу.

— Вы в нее влюблены? — состроив хитрую мордашку, спросила она, а Стивен уставился на нее в изумлении, — не делайте удивленное лицо. То как вы на нее смотрите… так мой шеф смотрит на свою жену, — пожала она плечами, подавив вспыхнувшую обиду.

— Да… я ее люблю… любил… во всяком случае, это уже не важно, — тяжело вздохнул Роджерс.

— Почему же? — Кларе стало любопытно, хотя она и догадывалась, в чем же тут дело.

— Ей больше девяноста лет и она прикована к постели, — выдохнул Стивен, — когда я бываю у нее, она с трудом узнает меня, а порой даже не способна заговорить, — сказал он и посмотрел на Клару с виноватым взглядом, словно что-то только что понял, — простите меня. Не думаю, что девушке приятно слышать о другой женщине на ее свидании.

— Вовсе нет, я благодарна вам за честность, — покачала она головой и улыбнулась, — было бы хуже, если бы вы, руководствуясь какими-то своими соображениями, скрыли от меня столь важный факт в вашей биографии, — сказала Клара, призывая всю свою тактичность, чего у нее, вообще-то, всегда был дефицит.

— Спасибо. Я… не знал, что здесь есть эта галерея, иначе я бы сюда никогда не пришел. Слишком много воспоминаний, — сказал он и тут же почувствовал, как маленькая ручка Клары легла на его плечо.

— Мы живем одну жизнь, Стивен. И если уж вам довелось дожить до этих времен, то… значит, такова судьба, — сказал она, на что Стивен улыбнулся.

— Вы не первая, кто мне это говорит. Но… я просто… — Стивен замолчал, словно не зная, продолжать или нет.

— Просто что? Просто не можете понять, почему вы живы, а они нет? — спросила она, кивнув в сторону портретов и заметила удивление на его лице,

— Как вы поняли? — спросил Стивен, на что Клара пожала плечами.

— После вторжения, я много общалась с людьми, что потеряли близких. Друзей. Любимых. Кто-то потерял одного-двух. А кто-то… всех, кто был ему дорог. Это… ужасное чувство… словно ты один во всем мире. И никому ты не нужен, — сказала она и, отойдя в сторону на несколько шагов, обхватила себя руками, словно ей было холодно, — Однажды, мне даже пришлось откачивать одну женщину, наглотавшуюся таблеток, чьи дети погибли под обломками. Так что, я… понимаю вас, Стивен. Не полностью, но понимаю, — сказала она, бросив взгляд на стоящего у портрета директора Картер Роджерса и посмотрела в сторону. В галерее была всего пара посетителей, что бродили от портрета к портрету и стук ее каблуков отражался эхом от высоких стен этой комнаты. Жаль. Жаль, что все не так, как она представляла. А она ведь уже напридумывала себе всякого разного. Очень жаль. Но, видимо, не судьба.

— Спасибо, — вдруг она услышала голос Стивена прямо за ней. Обернулась и увидел, что тот стоит всего в шаге от нее, — вы… первый человек, кто это понял. Никто не понимает, что сейчас… в этом времени… у меня нету никого. Даже те, с кем я иду на задания ЩИТа… даже они… в лучшем случае компаньоны.

— Неужели вы такой интроверт? — с усмешкой спросила она, затолкав свои переживания глубоко в себя и сев на скамейку.

— Интроверт? - спросил он явно не понимая значения этого термина.

— Ну...необщительный, нелюдимый, человек. Которому приятнее проводит время одному, а не в компании.

— Ааа. Так вот что это значит, - задумчиво протянул Стивен, усевшись рядом с ней, - не то чтобы, но… мне… просто страшно общаться с современными людьми. А те, с кем я все-таки общаюсь… им всегда что-то от меня нужно, - сказав это, он посмотрел на Клару.

— Ну… сложно удержаться от того, чтобы не попросить о помощи героя, — с легкой иронией заметила Клара, на что Стивен хмыкнул.

— Действительно, всем нужны герои.

— И всем нужен Капитан Америка, — усмехнулась Клара, продолжив мысль, — вот только мало кому нужен Стивен Роджерс, парень из Бруклина. Я права? — усмехнулась она, а Стивен вновь посмотрел на нее. Пристально.

— А вам? — спросил он спокойно, но Клара поняла, что для него — это самый важный вопрос за весь день.

— Мне? Хм, — притворно задумалась Клара, сделав губки бантиком, — Конечно, мне будет очень лестно, если обо мне, как о девушке Капитана Америки напишут в газетах, а сотни репортеров из телевидения будут стоять в очереди за интервью. А я, сидя в каком-нибудь пентхаусе, буду хвастаться на право и налево, что захомутала самого Символа Нации и он валяется у моих ног, поверженный и молящий о милости, — сделав комично-одухотворенное лицо, с явным сарказмом сказала Клара и услышала, как Стивен фыркнул, — буду раздавать автографы, советы одиноким домохозяйкам о том, как выйти замуж за героя. Может получу реалити шоу в прайм-тайм на телевидении. Что думаешь, Стивен? — спросила она с улыбкой, на что он Роджерс улыбнулся.

— Я попытался однажды посмотреть нынешние «шоу»… у меня чуть мозги не вскипели, — буркнул он, при этом пропустив мимо ушей то, что Клара стала называть его на «ты».

— Думаешь? — с деланной серьезностью спросила она, — в таком случае, я последую твоему совету.

— Это будет мудрое решение, — с точно такой же деланной серьезностью сказал Стивен и они оба фыркнули.

— Ну а если серьезно, то ты мне нравишься. Безотносительно твоего… супергеройского статуса. Тем более, что даже я, со своими куцыми боевыми навыками, легко могу тебя скрутить, — как бы между прочим сказала Клара, скрестив руки на груди.

— А не слишком ли самонадеянно с твоей стороны? — усмехнулся Стивен, тоже перейдя на «ты».

— Спорим? — резко повернулась она в сторону Стивена и протянула ладонь, — тот кто проиграет, бреет голову на лысо! — заявила она, а Стивен… может быть его позабавило то, что эта с виду хрупкая девица без особой подготовки настолько уверенна в себе или может быть он просто скучал по простому, человеческому общению, но он тоже пожал ей руку.

— Идет, — с усмешкой ответил он, после чего они покинули это место.

Через день, персонал ЩИТа в Трискелионе стал свидетелем уникального зрелища. Абсолютно лысого капитана Америки в милой лыжной шапочке красного цвета, с большим помпоном на макушке. Почему с помпоном? А просто у Клары при себе не нашлось другой шапки. А о том, что она могла ее банально трансфигурировать, Клара тактично умолчала.

Смеяться-то никто над ним не смеялся(дураков не было), но в очередной раз оказаться в центре внимания было, конечно, не очень приятно. Вот только злости, как таковой, не было. Было лишь желание показать этой наглой и веселой девице, что ее магия не делает ее неуязвимой и уж тем более непобедимой.

А еще Стивен пообещал самому себе, что больше ни за что не будет спорить с ведьмами.

Никогда!

Глава 7 (22): Большой зелёный друг

Над Нью-Йорком поднималось солнце. На 5-й авеню туда сюда сновали многочисленные работники сферы обслуживания, начиная от продавцов элитных бутиков, заканчивая служащими банков на Уолл-Стрит. Несмотря на ноябрь, погода была относительно теплой, так что люди не испытывали неудобств, вроде ожидания автобуса на холоде. Вот только многие из этих людей, спеша на работу, не успевали толком позавтракать.

— Ваша яичница и бекон! — молодая брюнетка, лет восемнадцати-девятнадцати, достав из кухни очередной заказ, передала поднос клиенту. Она работала здесь только месяц, но уже успела привыкнуть и к бешеному графику, и к хорошему к себе отношению. В конце концов за утреннюю смену ей платили немного больше, чем за дневную, так что когда шеф предложил приходить на работу до рассвета, она думала не долго.

— Благодарю, Мари, — поблагодарил ее постоянный клиент, одарив улыбкой уверенного в себе банковского работника, а Мария Фоули выдохнула.

Сюда ее привела ее тьютор, Клара Макфолл. Объяснила это тем, что сама она скоро покинет это место, и лучше всего ей заранее озаботиться заменой себе. К тому же она, как и Мария, была ведьмой и прекрасно понимала, что ей лучше будет работать на волшебника, а не на обычного человека.

— Ну как, справляешься? — услышала она голос Клары и с удивлением уставилась на рыжую. Она стояла у кофейной стойки, была одета в выходную одежду и с веселым прищуром рассматривала свою протеже. На самом деле она была не очень рада, когда ее приставили в качестве тьютора к первокурснице-волшебнице, да еще и чистокровке, окончившей Ильверморни, но была вынуждена согласиться.

В свое время, у нее самой был точно такой же тьютор, и система, при которой старшие студенты-волшебники помогали младшим в адаптации, существовала уже давно. Отдел образования МАКУСА очень строго следил за тем, чтобы молодые волшебники не оставались без присмотра. Тем более, тьюторы-волшебники получали немаленькие финансовые и репутационные бонусы за счет своей общественной нагрузки. Вот только ее тьютор был откровенным раздолбаем и Кларе очень сильно повезло поступить на работу к мистеру Поттеру. Так что ей не хотелось, чтобы эта девочка прошла через все те трудности, через которые прошла она сама.

— Вроде как, — сказал Мари, записав очередной заказ, — по утрам такая запара! — пожаловалась она, испытывая однако, вполне себе искреннее уважение к старшему товарищу. Она была чистокровной, из колониальной ветви семейства Фоули. И нет-нет, да и ощущала то, что она стоит выше некоторых. Но после знакомства с Кларой она кристально осознала факт того, что ей еще необходимо многое понять.

— Что поделаешь? Шеф решил, что негоже упускать такой ресурс, как голодные клиенты, не успевшие позавтракать, — усмехнулась она и посмотрела на наручные часы, — ладно, мне пора на практику. Хотела просто проверить, как ты. И не забудь, что я записала тебя на лекцию доктора Стрэнджа. Если ты конечно, не передумала.

— Вот еще! — буркнула Мари, — учиться надо у лучших! А я хочу стать самым крутым нейрохирургом Штатов! — буркнула она, передавая очередной заказ. В последнее время, доктор Стрэндж стал проводить публичные лекции по нейрохирургии. С чем это было связано, никто не знал, но до Мари доходили слухи, что в последнее время он стал гораздо ближе к людям, нежели раньше, что бы это ни значило.

— Ну-ну, — усмехнулась Клара и услышала очередной звон колокольчика на двери.

— Как вы, девочки? — сзади раздался мужской голос, излучавший добродушие и позитив.

— Шеф? А вы что тут делаете ни свет ни заря? — удивилась Клара.

— Да вот, решил посмотреть, не слишком ли велика нагрузка на Мари, — с веселым прищуром сказал Гарри и, понаблюдав за тем, как новая работница передает очередной заказ, посмотрел на Клару, — к тому же, я чувствую, что к нам сегодня придет кто-то интересный.

— Ха. В который раз уже? — для сарказма у Клары были все основания. Порой ее шеф проводил целые дни в кафе, ожидая чего-то, известное только ему, так ни до чего и не дождавшись.

— Уверен, сегодня все будет по-другому, — уверенно говорит шеф и прищуривается, — а ты не опаздываешь?

— Не-а. Хорошо, когда у тебя начальник — волшебник. Можно спокойно пользоваться порталами, — усмехнулась Клара и, помахав на прощание, вышла из кафе.

— Ты не загоняешься, Мари? Смотри, не отмалчивайся, — сказал Гарри, зайдя за кофейную стойку.

— Да нет. В сравнении с тем кафе, где я раньше подрабатывала, тут просто отличные условия, — сказала она, кивнув в сторону кухни. Что правда, то правда. Наличие эльфа на кухне резко повышало продуктивность их труда, по-сравнению с остальными аналогичными заведениями. А несколько магических трюков позволяли скрыть от любопытных то, что творится за стеною. Так что Мари могла очень быстро обслуживать клиентов, не сбивая темп и избегая слишком больших очередей.

— Эм… здравствуйте. Я… хотел бы позавтракать, если можно, — вдруг, Гарри услышал неуверенный мужской голос. Повернув голову, он заметил стоящего у кофейной стойки мужчину. Немного сутулый, в очках, нервно потирающий руки. Вот только Гарри прекрасно знал о том, что это не неуверенность, как кое-кто мог бы подумать. Это- страх за окружающих его людей.

— Здравствуйте, доктор Беннер, — поздоровался Гарри, — прошу, садитесь.

— А… вы меня запомнили, да? — неуверенно улыбнулся доктор Брюс Беннер и сел на высокий стул.

— Сложно не запомнить одного из Мстителей, — усмехнулся Гарри и подал ему меню.

— Ну да. Особенно, после нашего ночного появления, — пробормотал он и начал осматривать список блюд, — у вас так много всего. Глаза разбегаются. Неужели ваш повар может все это приготовить? — удивленно спросил Беннер.

— Конечно. И, хочу заметить, что еще никто не уходил отсюда голодным, — самодовольно сказал Поттер и протянул руку, — Гарри.

— Эм… Роберт. Но предпочитаю отзываться на Брюс, — немного неуверенно ответил он и вновь вчитался в строки, — а что посоветуете вы?

— Давайте перейдем на «ты», Брюс. В этом месте, мы все называем друг друга по именам и на ты, — сказал Гарри и заметив, опять же, неуверенный кивок Беннера, задумался, — а насчет совета… что скажешь по поводу Ольстерского завтрака? — сказал Гарри, показав пальцем на то место в меню, где было его описание, — На мой взгляд, это один из самых нейтральных видов полного завтрака. Все-таки кому-то могут не очень понравится бобы или грибы, — стал рассуждать Гарри, а Беннер хмыкнул.

— Действительно. Не очень хочется чувствовать неловкость в течении дня просто потому, что ты объелся бобов, — сказал он с улыбкой, — последую твоему совету, Гарри, — смущенно улыбнулся он и Гарри отошел, чтобы передать заказ.

— Пожалуйста, можно включить телевизор? — вдруг, рядом с Беннером раздался голос одного из посетителей, — хочу посмотреть утренний выпуск новостей.

— Конечно, — работница приветливо улыбнулась и включила установленный так, чтобы он был виден из всего зала, телевизор, — он никому не мешает? — спросила она, на что получила разноголосый ответ, в духе «нет», «все равно» и так далее, после чего отложила пульт.

— Ого. А я и не знал, что здесь есть телевизор, — прокомментировал все это Беннер.

— Он обычно не работает. Но по утрам люди часто просят включить его, чтобы они могли посмотреть новости, — сказал Гарри, наливая кипяток в чайник с заваркой.

— Понятно, — кивнул Беннер и, осмотревшись по сторонам, спросил, — эм… мне не ловко вас… от есть, тебя об этом спрашивать, но…

— Да? — Гарри налил в чашку ароматный чай и посмотрел на Брюса.

— Эм… а правду говорят, что ты… ну… волшебник? — словно не веря в то, что он вообще о таком спрашивает, спросил Брюс.

— Зависит от того, кто тебе такое сказал, — усмехнулся Гарри и, подойдя к окну выдачи, взял оттуда поднос.

— Эм… я узнавал у Наташи. И у Старка… тоже, — пояснил он, но довольно легко отвлёкся на поднос, на котором были разложены изумительные на вид блюда. Жареные сосиски, яичница из трех яиц, картофельные оладьи, румяный бекон, обжаренные тосты, сладкий джем… настоящее пиршество для глаз. И все это подавалось вместе с апельсиновым соком и чашкой чая, с поверхности которого поднимался ароматный пар.

— Твой заказ, Брюс. Приятного аппетита, — сказал Гарри и запустил кофемашину.

— Ам… эм… ха, — Беннер усмехнулся. Почему-то ему расхотелось задавать вопросы, а желудок предательски заурчал, — а …ты… умеешь сменить тему, — Беннер почесал затылок, а в голосе чувствовалась неловкость.

— Магия кулинарии это то, что доступно каждому, — пожал плечами Гарри, нажав на одну из кнопок кофемашины, — и это то, за что мне точно не прилетит от компетентных органов.

— Компетентных органов? — спросил Беннер, с наслаждением прожевывая хрустящую под зубами сосиску.

— Да. На мне, как и на других волшебниках есть масса ограничений юридического характера. А точнее, так называемый международный Статут Секретности. И только то, что ты и так состоишь в Мстителях, позволяет мне рассказывать тебе все это, — Гарри отключил кофемашину и достал из нее свою порцию кофе.

— Понимаю, — кивнул Брюс, не способный оторваться от вкусной еды, — Но все же… мне до сих пор трудно поверить в то, что у нас под носом все эти годы существовали волшебники. Это… удивительно! — сказал он, откусив кусок оладьи и увидел усмешку на губах Поттера.

— На самом деле наука и магия не так уж и далеки друг от друга, — сказал Гарри, бросив взгляд на Мари, — магия — лишь один из видов энергии, что циркулирует в Земном и космическом пространстве. Считайте ее просто своеобразным видом электричества. И тогда вам будет легче ее воспринимать как данность.

— Очень… неожиданная точка зрения, — задумчиво кивнул Брюс, откусив кусок бекона, — Но… в этом что-то есть, — Брюс сделал глоток сока.

— Вот-вот. Я рад, что ты меня понимаешь. Хотя, это, наверное, и не удивительно, учитывая твою… зеленую проблему, — сказал Гарри, сделав глоток и краем глаза наблюдая, как справляется Мари. Вроде как у нее все было хорошо. Все-таки Клара имела побольше опыта и вызывала меньше беспокойства, нежели Мари, — все-таки, ты каждый день имеешь дело с чем-то необычным. Таким людям легче воспринимать удивительное вокруг.

— Думаю, ты прав, — усмехнулся Беннер, попробовав яичный желток, — но, все же…ты говоришь так, словно тебя не удивляет, что кто-то вроде меня может стать огромным зеленым монстром, способным разрушить половину Нью-Йорка, — сказал он и застыл, — эм… прости, если прозвучало грубо, — немного виновато пробормотал Беннер, но Гарри и не думал обижаться.

— Ну… твой случай действительно уникален, — пожал плечами Гарри, сделав новый глоток, — но вот проблема со своим вторым «я» довольно распространенное явление в магическом мире. Особенно, среди оборотней, — как бы между делом сказал Гарри, а Беннер подавился, — Брюс, ты что? — Гарри отложил в сторону чашку и похлопал Беннера по спина, — воды дать?

— Не… нет, — просипел он взяв в руки стакан сока, — о-оборотни?

— Эм… ну да, — удивился Гарри его реакции, — а что такого?

— И ты так спокойно об этом говоришь! — испуганно сказал Брюс, сделав большой глоток сока, — еще скажи, что у вас и вампиры водятся!

— Если ты не хочешь, то так уж и быть, не скажу, — пожал плечами Поттер, но, заметив шок на его лице, заговорил, — эм… по правде говоря, кого только нет в волшебном мире. И оборотни, и тролли, и гоблины. Но! Кроме всей этой нечисти, в мире живут светлые животные, вроде единорогов, фениксов и разного рода светлых фейри, — поспешил Гарри сгладить впечатление своего гостя, который, справившись с первоначальным шоком, видимо уже успокоился.

— А ты… не боишься вот так вот в открытую об этом говорить? — спросил Брюс, сделав глоток апельсинового сока и кивнув в сторону зала.

— Нет, — Гарри покачал головой, с удовольствием заметив, что Брюс вернулся к трапезе, — Посмотри в зал. Все смотрят ТВ. А еще… я наложил заклинание от прослушки. Так что нас даже Мари не слышит, — сказал Гарри, кивнув на работницу, которая прямо сейчас передавала на кухню очередной заказ. И если учесть, что она находилась всего в трех шагах от них и насколько уверенно об этом говорил Гарри то… Брюс, переживший за эти пол года всякое, решил ему поверить, — можешь закричать, если мне не веришь, — неожиданно предложил ему Гарри.

— Эм, пожалуй, воздержусь, — смущенно сказал Брюс, — И все же… оборотни, — Беннер содрогнулся, представляя то, что он может случайно наткнуться на кого-то такого.

— Ну… как я уже сказал, в мире огромное количество разной живности. И оборотни еще не самые опасные. Например, был у меня один знакомый оборотень. Замечательный человек и прекрасный специалист. Он был преподавателем в той школе, где я обучался волшебству. Но… увы… бедняга был глубоко больным волшебником. Он, в отличии от остальных, так и не смог сладить со своим внутренним зверем из-за чего очень сильно страдал.

— А что с ним стало? — Беннер настолько увлекся историей, столь похожей на его же случай, что даже отложил столовые приборы.

— Только в конце жизни он нашел счастье. Взял в жены девицу на двадцать лет младше себя. Мою кузину, кстати. Но… его, как и очень многих хороших волшебников, убили во время войны, — Гарри загрустил и залпом выпил свой кофе, — прости, что порчу тебе завтрак моими грустными историями, но…

— Ничего-ничего, — замахал руками Беннер, прервав Гарри. — я… читал о том, что в Англии была магическая гражданская война. Я так понимаю, что это… не самые приятные воспоминания, — сказал Беннер и, заметив, что Гарри включил электро-чайник, сделал глоток из своей чашки, — спасибо, что ты рассказываешь мне все это. Все-таки я не очень верил в то, что у нас здесь, в Нью-Йорке есть волшебники.

— О, они есть во многих местах, — усмехнулся Гарри, довольный тем, что Беннер сам поменял тему разговора, — порой, в самых неожиданных, — Гарри отсалютовал Беннеру чашкой и посмотрел в зал. Что-то было не так, — хм, интересно, что это за сюжет, что приковал внимание всех клиентов? — спросил он вслух и встал так, чтобы видеть экран.

… К другим новостям. Сегодня полиция Майами, совместно с ФБР и при поддержке Капитана Америка, Железного Человека и Железного Патриота, провела задержание руководства и ряда сотрудников Агентства Инновационной Механики. В ходе задержания, некоторые из сотрудников оказали сопротивление, в связи с чем офицерами полиции был открыт огонь. Пятеро сотрудников АИМ были уничтожены. Глава агентства, Олдрич Киллиан, арестован. Согласно официальному сообщению Полиции Майами, благодаря вмешательству Капитана и Тони Старка, потери службы составили всего несколько раненных. Против директора Киллиана и его сотрудников выдвинуто обвинение в терроризме и покушении на конституционный строй.

— Ничего себе, — пробормотал Беннер, сделав глоток чая.

— Быстро они, — хмыкнул Гарри и наткнулся на удивленный взгляд Брюса.

— Ты знал об этом?

— Лишь в самых общих чертах, — честно признался Гарри, — даже я не предполагал, что мистер Старк сделает все это с такой помпой, — усмехнулся Гарри, — он умеет в пиар. Это стоит признать.

— Да. Тони может, — протянул Брюс, — хм. Так странно.

— Что же?

— Там что-то взрывается и стреляет. А я спокойно сижу здесь и ем завтрак. Странное ощущение, — передернул он плечами.

— Неплохо, да, быть простым обывателем? А? — по-свойски спросил его Гарри, — ты кофе будешь, Брюс?

— Эм… да… и чего-нибудь сладкого, думаю, — Беннер улыбнулся, видимо, только теперь осознав, что здесь, в этом месте, он всего-лишь очередной клиент Гарри Поттера. Это было необычное и, в то же время, такое приятное чувство... словно он вернулся во времена, когда был пускай и известным, но вполне себе обычным учёным.

— О, да ты наш человек! — весело заметил Гарри, — думаю, против фруктового пирога ты возражать не будешь, — утвердительно сказал Гарри, краем глаза заметил, что основной поток посетителей уже схлынул.

— Да. Не буду, — закивал Беннер и откинулся на стуле.

По телевизору шел очередной сюжет новостей. Кафе, после утреннего ажиотажа, постепенно пустело. Гарри нажимал на кнопки кофеаппарата, а Мари протирала тряпкой кофейную стойку. Начинался новый рабочий день. Над Нью-Йорком поднималось солнце.

***

Стивен сидел на ступеньках загородной виллы, в которой всего каких-то 15 минут назад шел бой. Он сидел и смотрел на раскинувшийся перед ним Атлантический океан, вдыхая в легкие морской соленый воздух.

— Эй, Капитан Сосулька! Как рука? — услышал он ехидный голос Тони Старка и посмотрел назад. Железный Человек стоял за ним, и смотрел на него своим ехидным и лукавым взглядом.

— Более-менее, — ответил Стивен, решив не обращать внимания на подкол.

— Это радует. Потому что сегодня я планирую хорошенько напиться и мне нужна компания, — заявил Тони и уселся рядом с ним, — черт, это был сложнее, чем я думал, — буркнул он, осматривая свою потертую и опаленную в нескольких местах броню.

— Да. Это так, — кивнул Стивен, бросив очередной взгляд на перебинтованную руку. Увы, но бойцы АИМ или, как они еще себя называли, Экстремис, оказались сложным противником, с уникальными навыками регенерации. И в ходе этого боя, Капитан получил несколько очень неприятных ожогов. Но вместе с Тони и Железным патриотом, бывшим Воителем, а так же с помощью полицейских и ФБР, им таки удалось утихомирить людей Киллиана, — Тони, а почему ты позвал меня? — неожиданно спросил он Старка.

— Ну… Роуди говорил о том, что проблему с мандарином нам нужно решить своими силами. Типо это наше внутреннее дела и все такое, — сделав рукою жест, который должен был символизировать это самое «типо», сказал Старк.

— Хм. Ясно. Политика, — глубокомысленно отозвался Роджерс.

— Политика, — согласился Тони, — вот я и решил из всего нашего бойз-бэнда привлечь именно тебя. Ты же Символ Нации, как-никак, хотя Фьюри был против.

— Но откуда ты вообще узнал, что АИМ и Мандарин работают вместе? — сказал Стивен и в этот момент перед ними провели бедолагу Тревора Слеттери, — до сих пор поверить не могу.

— Да. Это мое самое большое разочарование с момента поступления в колледж, — кивнул Тони, — но твоя кислая рожа в тот момент, когда мы вторглись в его апартаменты, будет греть меня долгими зимними ночами, — ухмыльнулся Тони, а Стивен закатил глаза. Увы, но вся история с Мандарином и его террористами, оказалась всего-лишь грамотной пиар-компанией Экстремиса и частью более крупного заговора в истеблишменте, с целью смены власти в стране. Стивен точно знал, что прямо сейчас Роудс вместе с агентами ФБР арестовывает вице-президента, и не испытывал иллюзий по поводу того, что будет с заговорщиками по результатам суда.

— И тем не менее, ответь на вопрос. Как ты узнал? — спросил Стивен, повернув голову в сторону ухмыляющегося Тони. Дело в том, что его выдернули со свидания с Кларой. Просто-напросто пришли в тот ресторан, где они сидели вдвоем, сказали что-то вроде «Америка в опасности!» и вот уже Стивен Роджерс летит во Флориду, вместе с радостным Тони Старком, получает краткий инструктаж и вперед.

— Отчасти случайно, отчасти благодаря Джарвису. А отчасти благодаря нашим с тобой волшебным друзьям, — с намеком сказал он, на что Стивен закивал. Ясно, значит здесь не обошлось без Гарри Поттера.

— Извините, сэр. Что нам делать с этими… эм… — к ним подошел один из агентов, держа в руках обычный с виду пистолет.

— Крио-пушками, — подсказал ему Тони, — соберите в одном месте и пересчитайте. Скоро сюда явится их владелец. И не дай Бог он заметит недостачу стволов. Усекли? — с явной угрозой сказал Тони, на что агент испугано закивал и пошел в сторону своих товарищей, — отличная штука, кстати и наш с Поттером первенец на почве маготехнологического оружия, — не без гордости заметил Тони.

— Ты от темы не отвлекайся. Как ты узнал обо всем этом?

— Ну… ты же знаешь, что мы с Пеп были в отпускe, когда вся эта история с Мандарином началась? — спросил он, на что Кэп кивнул.

— Мисс Поттс святая женщина, если она готова была терпеть тебя на необитаемом острове три недели кряду, — сказал Стивен, но Тони не обижался.

— Да. Пеппер — настоящий ангел, — улыбнулся Тони, решив проигнорировать подкол, — ну так вот, когда мы вернулись, к Пеппер стал подкатывать этот самый Олдрич. Приехал в офис, такой весь в белом, красивый, аж смотреть противно, — поморщился Тони.

— И ты, конечно же, заинтересовался? — с ухмылкой спросил его Кэп.

— И я, конечно же, заинтересовался тем, кто этот хмырь, что так беспардонно лезет к моей девушке. А поскольку после трех недель на райском острове в компании Пеппер был бодр, свеж и вообще мозги стали работать совершенно по-другому, я не стал пороть горячку.

— Да, ведь это так на тебя не похоже, — решил еще раз подколоть его Стивен, на что Тони хмыкнул.

— Ну да, я гений, но не святоша же в отличии от некоторых? — пожал он плечами, с намеком посмотрев на Стивена, — В общем, покопавшись в его биографии, нашел парочку знакомых людей, работающих на его очень мутную конторку. И решил поспрашивать их о Киллиане. А чтобы ускорить процесс, попросил у мистера Поттера сыворотку правды.

— У них и такое есть? — удивился Стивен.

— Ну да. Не знаю, почему он решил мне ее дать, но в итоге во время разговора с одной из моих бывших, я выяснил планы Киллиана. Остальное уже было делом техники и способностей Джарвиса к взлому и переписке шифров, — сказал он и заметив ехидный взгляд Стивена, вспылил, — эй! Что за рожа?!

— Да вот, хочу представить, сколько же у тебя бывших, — Стивен в очередной раз подколол Тони, а тот, прекратив возмущаться, задумчиво прищурился.

— Ты стал повеселее, тебе это говорили? — спросил он и ехидно улыбнулся, — и, думаю, я знаю, почему.

— Понятия не имею о чем ты, — Стивен сделал вид, что не понял намека, с увлечением рассматривая небеса.

— Скажи, а у вас с той ведьмочкой, Кларой, кажется, уже было… ну… — хотел было спросить Тони, но наткнувшись на очень недовольный взгляд Стивена, замолк, — извини! Не мое дело! — решил не идти он на конфликт.

— Давно бы так, — буркнул Роджерс, но потом вздохнул, — но, отчасти ты прав. Клара, она… удивительная. Я… не знаю, чем заслужил такую, как она, — смущенно сказал Роджерс, повесив голову.

— Ого. Все настолько серьезно, — пробормотал Тони и улыбнулся, — ну, я рад за тебя, Капитан Эскимо, — сказал он и, похлопав того по плечу, встал со ступенек, — Ладно, что-то я засиделся с тобой. Нужно проконтролировать сдачу оружия нашему с тобой волшебному другу. А то он пообещал свернуть мне шею, если что-то из его оружия попадет на черный рынок, — как о чем-то несерьезном сообщил об этом Тони, но Стивен, узнав кое-какие подробности об их поставщике техномагического оборудования, понимал, что это далеко не шутка и даже не образное выражение.

— Судя по тому, что я видел, у него есть все основания для беспокойства, — сказал Стивен, вспоминая ту чудовищную эффективность, с которой ледяные пули рвали на части бойцов Экстремиса. И это не только из-за их мутации, делающих из них сгустки раскаленной магмы в форме человеческого тела. Сами пули обладали какой-то особой… магией, дававшей им возможность разрывать цель на части, делая из человеческих тел промороженное филе.

— Если честно, я бы тоже не хотел, чтобы эта технология угодила к кому-то достаточно отмороженному. Никакая технология, — честно признался Тони, — потому что в итоге с этим придется разбираться нам, — сказал он и взлетел. А Стивен, вздохнув, вновь бросил взгляд на океан. На дворе поздняя осень. А ему бы так хотелось взять Клару и укатить с ней к какому-нибудь пляжу. Ведь и он тоже давно уже не был в отпуске. Не считать же за отпуск семьдесят лет во льдах.

Так что, встав со своего места, Стивен вздохнул полной грудью и пошел в сторону виллы, прокручивая в голове варианты организации нового свидания, вместо испорченного неугомонным Тони Старком.

Ведь Клара заслуживает того, чтобы он как минимум организовал равноценное, а еще лучше, более крутое и впечатляющее свидание.

Глава 8 (23): Экскурсия. Часть 1

— Так, третий курс! Смотрим на меня, не отвлекаемся! — похлопав в ладоши, привлекла к себе внимание Артемида Спрингл, профессор маггловедения в Хогвартсе, — Как я уже сказала перед аппарацией, сегодня наш урок маггловедения пройдет в виде экскурсии в Лондоне. Нас ждет прогулка по городу и практическое закрепление тех знаний, что вы получили в течение года. По результатам прогулки студенты третего курса получат зачет, — сказав это, профессор Спрингл пересчитала свою группу и пошла вперед.

— Ну и какого вообще они решили провести экскурсию? — бурчит Доминик Уизли, на что Джеймс с важным видом отвечает.

— Ну, не все же такие крутые,как мы с тобой. Куча чистокровок маглов только на картинках видела. Вот такие экскурсии и проводят, — сказал Джеймс, с интересом осматриваясь. Доминик был сыном дяди Уильяма и Флер Делакур и, как и он сам, одним из первых волшебников послевоенного поколения. А еще он, благодаря труду его отца, был чист от печати предателя крови, так что, опять же, был одним из первых Уизли, кто мог спокойно жить, не опасаясь влияния и последствий этого опасного проклятия.

— Это был риторический вопрос, — буркнул Доминик, сунув руки в карманы. Группа из пары десятков учеников Хогвартса ходила по улицам Лондона. Они были одеты во вполне себе стандартную школьную форму маггловского образца, так что, несмотря на то, что некоторые из них выбрались в маггловский мир впервые, они ничем особым не выделялись.

— Эй, малышня, не отставайте, — услышали они голос Тедди, который метил на место старосты Гриффиндора и сам вызвался сопровождать своих однофакультетников с Гриффиндора. Здесь были студенты Хогвартса с третьего курса, со всех четырех факультетов. Плюс, несколько наиболее ответственных четверокурсников с разных факультетов, которых привлекли в качестве помощи профессору и которые, в следующем году, должны были стать старостами.

Эта экскурсия была связана с тем, что в результате образовательной реформы программа по маггловедению была пересмотрена. Теперь на ней проходили правила дорожного движения и обращения с электроприборами, географию Королевства, маггловскую моду и много такого, что могло бы помочь стандартному волшебнику ориентироваться вне магического мира. В связи с этим, третий курс был поделен на две группы: тех, кто и так жил в маггловском мире и сдавал зачет лишь формально, и тех, кто жил в магическом мире и для которых выход к магглам был настоящим событием. Что Джеймс, что Доминик, оба были неплохо осведомлены о мире магглов, так что с легкостью попали именно в эту группу. К тому же, разделение должно было облегчить профессору контроль над учениками. Так что сегодня по городу гуляла лишь половина студентов третьего курса.

— Смотри, какой важный! — саркастично заметил Доминик.

— Эй, то, что ты на четвертом, не значит, что можешь называть нас малышней, — заметил Джеймс, но Тедди его не услышал. Точнее, сделал вид, что не услышал, чтобы не вступать в перепалку на виду у всех. Это в Гриффиндорском общежитии они могут запросто пообщаться, а вот при чужаках нужно стараться вести себя посдержаннее.

— Технически, он имеет на это право, — вдруг в голове Джеймса раздался голос.

— Исчезни, — буркнул он про себя, а голос ехидненько хмыкнул.

— А? Ты что-то сказал? — спросил Доминик, на что Джеймс покачал головой.

— О, молодой хозяин, — с ядовитым сарказмом заметил голос, — но я же с вами неразлучен. Во всяком случае, столько времени, сколько вы будете держать у себя тот милый артефактик, что подарил вам ваш отец, — сказал голос, а Джеймс вздохнул.

— Внимание, переходим улицу, — громко объявила профессор, и студенты, встав на тротуаре, стали ждать зеленого света. А сам Джеймс бросил взгляд на обычные с виду механические часы.

Когда отец подарил ему часы с полноценным магическим ИИ, не было пределов его восторгу. Однако, увы, ИИ основывался на душе когда-то живого человека. Очень ехидного и знающего свою цену человека. Да, раньше у него была Мэгги, магический помощник, первый эксперимент отца на ниве разработки магического ИИ, с которой у него было в разы меньше хлопот, но она была несовершенна и мало отличалась от обычного ПО в маггловских смартфонах.

Дух же, что представился Антонином Долоховым… он довольно быстро освоился и с магическими, и с маггловскими технологиями и неплохо справлялся с ролью помощника, сильно облегчая и Джеймсу, и Джону их обучение. Все-таки среди его задач было повысить эффективность обучения магическим дисциплинам, чтобы мальчикам было легче изучать маггловские предметы. И это кроме того, что он круглосуточно отслеживал опасность вокруг младших Поттеров. Вот если бы он еще и не был такой вот ехидной сволочью, то ему и вовсе не было бы цены. Так что Джеймс обзавелся очень полезным, но в то же время проблемным помощником. Хорошо, что магический ИИ, основой которого служил Долохов, объединял в беспроводную сеть несколько устройств. И обычно его внимание было разделено на несколько направлений. Но иногда Долохов мог прицепиться к одному из них, чтобы подразнить или просто поболтать.

— И почему ты прицепился ко мне? Почему не к Тедди? — мысленно спросил Джеймс.

— Потому что будущий лорд Блэк достаточно рассудителен для того, чтобы не творить сумасбродства на улице. Тем более, он взял на себя ответственность за вас всех. Так что мне достаточно просто приглядывать за ним через сеть. А вот вы… — ехидно протянул дух, но не успел докончить.

— Зеленый свет! — объявила профессор, и ученики Хогвартса пошли по зебре на другую сторону.

— Я — что? — буркнул мысленно Джеймс.

— После вашего тайного похода в Хогсмит за сладким, я понял, что именно вы заслуживаете моего самого пристального внимания, — не без ехидцы заметил дух, на что Джеймс заскрежетал зубами. Ну да, тогда они чуть не попались Филчу, но ведь не попались же? Да и вообще, отец только так школьные правила и нарушал, — верно, только у него был плащ-невидимка. А у вас он есть? — с сарказмом заметил дух, а Джеймс волевым усилием отключил мысленное управление артефактом и вернулся к беседе с Домиником.

В целом, это была довольно удобная функция, но с побочным эффектом в виде того, что дух видел его мысли. Даже если учесть, что Долохов не был способен, да и явно не хотел навредить ни ему, ни кому-либо другому (иначе не видать ему обещанного отцом тела), это все равно было неприятно.

Дальше шли без особых эксцессов. В целом, несмотря на то, что профессор Спрингл довольно строго следила как за порядком, так и за тем, как ведут себя ее ученики на улицах, это была в большей степени приятная прогулка на вроде очередного похода в Хогсмит. Тем более, что четверокурсники так же бдили. Так что когда они все разместились в уютном сквере для обеда, сама Артемида тоже с большим удовольствием расслабилась. В этом парке они должны были провести час, и она со спокойной душой отпустила детей с условием, что они его не покинут.

— Ничего себе! В этот раз эльфы неплохо постарались! — воскликнул Доминик, доставая из своего рюкзака положенный одним из эльфов обед. Несколько сэндвичей с курицей, говядиной и ветчиной, бутылка с апельсиновым соком и большой кусок шоколадного пудинга. Они устроились рядом с небольшой чащей. Полянка была сухой, так что они не без комфорта разместились на свежей траве, расстелив перед этим скатерть. Так получилось, что они сели в небольшом отдалении от остальных учеников и преподавателей. В принципе, ничего необычного. Ученики расползлись по своим маленьким группкам и, так уж получилось, что из постоянной компании Джеймса, с которыми он жил в одной комнате, здесь оказался лишь Доминик. Так что он чувствовал себя вполне комфортно.

— Да. Хорошо, когда есть эльфы, — закивал Джеймс, осмотревшись и откусив кусок от своего сэндвича. В Лондоне май месяц. Несмотря на пасмурную погоду, им было совсем не холодно. Тем более, что перед тем, как отпустить, профессор наложила на них всех утепляющие чары. Увы, но из-за идиотского закона об ограничении колдовства для несовершеннолетних, сам он этого сделать не мог, хотя прекрасно владел этими чарами.

— Как ты думаешь, у нас еще будет такая экскурсия? — спросил Доминик с забитым ртом. Увы, но эта дурная привычка Доминика, подхваченная у дяди Рональда, была его пускай и единственным, но уж очень неприятным минусом.

— Тедди сказал, что у них была экскурсия к Стоунхэнджу. Так что, наверное, и нас туда отправят, — пожал он плечами, сделав глоток сока.

— Эй, Поттер! — вдруг обратился к нему Нилл Стампс. Магглокровка с Пуффендуя обладал немаленькой физической силой, да и сам по себе был умелым и трудолюбивым волшебником. Вот только благодаря этому мнил о себе невесть что, из-за чего постоянно попадал в драки и был завсегдатаем в медицинском крыле. Хотя, стоило отдать ему должное, он неплохо держался даже против чистокровок Слизерина.

— Чего тебе, Нил? — настороженно спросил Джеймс. Не то, чтобы они были друзьями. Несмотря на общительность, настоящих друзей у Джеймса было немного, но с Нилом он общался чуть больше остальных. Вот только именно поэтому подобное обращение могло означать всякое. Тем более, что большинство учеников их группы разбрелись по парку, и то, что он был здесь, значило, что ему от Джеймса что-то нужно.

— Ты не думаешь, что наша экскурсия проходит как-то не очень? — сказал он, усевшись на поттеровскую скатерть и откусив большой кусок сэндвича, что держал в руке.

— Ты это к чему? — вопросом на вопрос ответил Джеймс, краем глаза наблюдая за профессором и четверокурсниками, расположившимися под раскидистым дубом посередине парка. Они были заняты своим обедом и не обращали внимания на учеников. Вот только было бы неправильно даже предполагать, что о них забыли. Так, Тедди то и дело смотрел назад и пару раз даже подмигнул ему. Остальные четверокурсники тоже не отставали и старались следить за своими софакультетниками.

— Ну, все эти здания, улицы, парки… Это чистокровкам все подобное в новинку, для нас же это обычное дело, разве не так? — усмехнулся Нил, а Джеймс заметил, что к ним идет еще кое-кто.

— Радуйся, что нам вообще такое организовали. Отец рассказывал, что когда он был учеником, у них вообще ничего подобного не было, — сказал Доминик, отправив в рот кусок пудинга.

— А я что, спорю? Вот только могли и что-нибудь поинтереснее придумать, — пожал он плечами.

— Ну… — подойдя к ним, протянул еще один пуффендуец, Карнес Вуд, сын Оливера Вуда, капитана команды Паддлмир Юнайтед, — я бы не отказался, — пожал он плечами, сев рядом с Нилом и откусив кусок своего сэндвича.

— И куда бы ты пошел? — спросил Доминик, чтобы поддержать разговор.

— Да куда-нибудь подальше от города. Недалеко от нашего дома в Хемпстеде есть крутейшая заброшка. Вы даже представить себе не можете, сколько всего интересного можно найти в таких местах, — оживленно начал говорить Карнес.

— Да. Лазить по заброшкам действительно круто, — протянул Нил, — может сгоняем? — неожиданно предложил он, бросив взгляд на Джеймса.

— Делать мне нечего, по заброшенным заводам болтаться, — буркнул Джим, которому очень не нравилось то, что он слышал. Не то, чтобы он ожидал какой-либо подлости. Но после Нью-Йорка у Джеймса прорезалась интуиция. И прямо сейчас она начала недвусмысленно намекать об опасности. А еще… Джеймсу стало любопытно. Он обожал влипать в подобного рода истории и, в свое время, вместе с друзьями вдоль и поперек излазил заброшенную Нью-Йоркскую военно-морскую верфь в Бруклине.

— Эй, я же вас всех не в обычную заброшку зову? — состроил из себя оскорбленную невинность Нил.

— А в какую же еще? Ты так говоришь, как будто мы заброшенных заводов не видели, — спросил Доминик с усмешкой, проглотив очередной сэндвич.

— Таких точно не видели, — уверенно сказал Нил и, осмотревшись, сказал, — там абсолютно отсутствует гравитация, — выпалил он.

— Эм… всмысле? — удивленно спросил Карнес.

— В прямом, — сказал Нил и, осмотревшись, подполз поближе к Джеймсу и Доминику, подозвав Карнеса жестом, — я сам это видел зимою. В этом месте даже машины летают, представляете?

— Врешь! Не может такого быть! — хором сказали Доминик и Карнес, на что Нил парировал.

— Не вру! А если не верите, могу показать! — уверенно сказал Нил, всем видом показывая, что готов как угодно отстаивать собственную правоту.

— Ага. Ищи дураков. Если хочешь вылететь из Хогвартса, то вперед, — усмехнулся Джеймс и наткнулся на очень неприятный взгляд Нила.

— Что, слабо сходить и убедиться? Тут, вообще-то, недалеко, а с твоим, Поттер, супер-порталом все это займет минут пять. Вошли и вышли, — с ехидной ухмылкой сказал Стампс.

— Нет у меня никакого супер-портала, — пожал он плечами, внутренне насторожившись. Откуда он узнал?!

— Да ладно? А то, что ты пару раз с его помощью сгонял в Хогсмит, это не считается? — ехидно сказал Нил, а Джеймс внутренне выругался. Ну да, пару раз он сглупил и использовал встроенный в смартфон портал, чтобы по-быстрому сгонять в Хогсмид за сладким. И если в первый раз ничего не произошло, то после второго в Хогвартсе появилась мама и чуть не оторвала ему ухо. И Джеймсу повезло, что это был не отец. Вот только откуда этот пуффендуец прознал о его смартфоне? Он же ни разу просто так не выносил его из комнаты!

— Говорю же, нету у меня портала! — сказал Джеймс,

— Есть, — уверенно сказал Нил, — сам видел как ты на первом курсе прыгнул, а потом вернулся с пакетами из Сладкого королевства. Вряд ли кто-то бы из старшаков зачаровал тебе портал до Хогсмита. Сам ты тоже вряд ли владеешь способностью их создавать. А твой отец, вообще-то, известен как мастер по созданию универсальных порталов, переносящих туда, куда ты хочешь. И я не поверю, что он не дал тебе хотя бы один такой! — уверенно сказал Нил громким шепотом. Джеймс, несмотря на интерес к аномалии, уже готов был его послать, но тут в разговор вмешался Доминик.

— Может действительно пойдем? Когда же еще такая возможность представится? — сказал он блестящими глазами. Увы, но Доминик был тем еще авантюристом и очень любил влипать в разного рода истории. Пару раз они вместе наведывались в запретную секцию только ради того, чтобы проверить, как работают тамошние охранные чары. Еле унесли ноги. Да и самому Джеймсу, получившему поддержку от дурга, стало еще более любопытно.

— Место, где не действует гравитация? — задумчиво спросил Джеймс и, осмотревшись, уставился на Нила, — тебе-то какая польза нам об этом говорить?

— Да просто хочу рассмотреть все это вблизи. Тогда я не успел, а родители запретили туда соваться. Так что на каникулах меня туда просто не пустят, — сказал он и усмехнулся, — к тому же, не хочется идти туда одному.

— Что… страшно? — хмыкнул Джим, но Нил не смутился.

— Конечно, страшно. А тебе бы не было страшно, если бы ты знал, что в месте, где ты играл в детстве, стала твориться какая-то хрень? — эмоционально спросил Нил, а Джеймс не нашел ничего, чтобы ответить.

— Ладно, уговорил. Вот только как мы уйдем? — спросил он, кивнув в сторону профессора.

— Отойдем в сторону и переместимся.

— А если заметят? — спросил Карнес.

— Не заметят, — усмехнулся Нил и достал из рюкзака… пакет из «Всевозможных волшебных вредилок»?

— Да ты наш человек! — воскликнул Доминик, который был завсегдатаем этого магазина и «по-родственному» получал от дяди Джорджа самые свежие новинки, — Это то, что я думаю? — предвкушающе протянул он.

— Фантомы. На час принимают облик того, чей волос проглотят, — сказал Нил, достав из пакета несколько артефактов, похожих на инкрустированных золотом лягушек, — я так иногда на истории «сижу», — показав пальцами кавычки, сказал он и выдернул у себя из шевелюры несколько волос, после чего вложил их в полураскрытый рот лягушки, который тотчас же закрылся.

— А ты подготовился, — сказал Джеймс, на что Нил пожал плечами.

— Ну так я же тоже не хочу вылететь из-за собственного любопытства, — сказав это, он протянул Джиму одну из лягушек, — бери. Сделай так, как сделал я. И вы тоже, — сказав это, он протянул лягушек остальным парням. Как только все они вложили свои волосы во рты лягушек, Нил встал со скатерти, — Пошли, пока все заняты, — сказал он и они все вместе, стараясь не привлекать внимания, отошли в сторону.

— Ну? — спросил Доминик, то и дело оглядываясь. Они схоронились в соседней с полянкой роще и сейчас смотрели прямо на оставленную там скатерть.

— Не нукай. Сейчас все будет, — Нил, который не сводил взгляда с полянки, вдруг… свистнул! … после чего на скатерти появились четыре фигуры.

— Ничего себе. Никогда не думал, что Фантомы настолько достоверны, — удивленно протянул Карнес. На скатерти сидели четыре абсолютно идентичных спрятавшимся в роще мальчикам изображения.

— Они еще и двигаются? — удивленно спросил Джеймс, заметив, как «он» начал есть такой же виртуальный сэндвич, как и он сам.

— Повторяют то, что ты делал последние десять минут. Удобно, когда не хочешь тратить время на какое-то занятие и есть вариант схитрить, — сказал он и, убедившись, что их копии ведут себя достоверно, то есть едят, пьют и беседуют, посмотрел на Джеймса, — Поттер, достань портал, — сказал Нил, а Джеймс, бросив взгляд на двух остальных парней, достал из рюкзака смартфон.

— Дай адрес, — буркнул Джеймс, которого разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он хорошо помнил, чем в прошлый раз обернулось их с Джоном непослушание во время вторжения читаури. Но вот с другой… что-то зудело внутри него, словно требуя быстрых, решительных и немедленных действий. Интересно, у отца было то же чувство, когда он отправлялся на очередное приключение?

— Ты не пожалеешь, Поттер. Вы все не пожалеете. Это того стоит, — сказал Нил и назвал адрес, после чего, чуть помедлив, Джеймс ввел его в смартфон.

А через мгновение четверка учеников Хогвартса исчезла из парка.

***

— Что с вами, мистер Люпин? — спросила профессор Спрингл, когда Тедди Люпин вдруг замер посередине предложения и уставился пустым взглядом в никуда.

— Тедди? — спросил его Филлип Фоули со Слизерина. Несмотря на то, что он был на зеленом факультете, с Тедди они были почти что друзьями, и тот впервые видел, чтобы Люпин вот так вот застыл.

— У меня такое впечатление, что что-то случилось, — сказал Тедди, встряхнув головой и посмотрев назад. Хм… вроде как все гриффиндорцы на своих местах. Даже Джеймс с Домиником, те еще хулиганы, вон, сидят себе спокойно и едят. А еще с ними двое… похоже, пуффендуйцев. Они были слишком далеко и Тедди не мог разобрать, с какого они факультета.

— Что, опять паранойя разыгралась? — насмешливо спросила Мария Аббот с пуффендуя, откусив кусок пудинга.

— Знаешь, Мария... Мой крестный любит повторять: лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом, — сказав это, Тедди встал с места.

— Твой крестный тот еще… — не известно, что хотел сказать Иезекил Берк с Когтеврана, но быстро умолк под тяжелым взглядом Тедди. Про Гарри Поттера в британском магическом сообществе ходили самые разные слухи и, увы, не все из них были положительными. Большинство пускай и относились к ним, как к забавным и не очень историям, но были и те, кто в них верил. И то, что Гарри — следующий Темный Лорд, было лишь наиболее безобидным из таковых. Мстили ли так Гарри бывшие Пожиратели или же это некоторые из обычных волшебников таким своеобразным способом выражали свое отношение к покинувшему их герою, но Тедди на дух не переносил все эти грязные слухи. И пару раз даже устраивал драки с теми, кто по тупости смел при нем упоминать о подобном. Он слишком любил и уважал своего крестного, чтобы позволять кому-то там пачкать его имя.

— Прошу простить меня, профессор. Я должен кое-что проверить, — сказал Тедди и, кивнув, отошел в сторону. Зайдя за одно из деревьев, он поднял руку, на которой были точно такие же механические часы, как и у Джеймса.

— Мистер Долохов? — спросил он, краем глаза наблюдая за тем, не следит ли кто-то за ним.

— Мистер Люпин, — кивнула ему голограмма духа.

— Что-то случилось?

— Джеймс Поттер, вместе с тремя другими детьми, только что покинул этот парк, — сказал он, а у Тедди мало того что от испуга расширились глаза, так еще и волосы из красных стали белыми.

— Но ведь… — Тедди посмотрел на полянку.

— Не тратьте время. Это — Фантомы.

— Вот как, — прорычал он и, осмотревшись, посмотрел на голограмму, — перенеси меня туда, куда ушли парни, — дал он приказ и тот час же оказался… на территории заброшенного завода, — Что они тут забыли?

— Ранее я зафиксировал остаточные следы аномалии магической природы. А в данный момент наблюдаю очень и очень мощный источник энергии, который прямо сейчас находится рядом с Джеймсом и движется… — голограмма замолкла, — на выход. Вон туда, — голограмма показала пальцем в сторону выхода и Тедди побежал в ту сторону. Сейчас он как никогда жалел о том, что ему нельзя колдовать, ведь он уже довольно давно освоил аппарацию. Более того, он довел это умение до такого уровня, что был способен перемещаться быстрыми скачками, преодолевая таким образом огромные расстояния (правда, бабушка очень долго на него из-за этого ругалась, но результат того стоил) и теперь жалел, что не может применить эти умения.

Впрочем, он недолго предавался самоедству. Выбежав из заброшенного цеха, он встал как вкопанный, рассматривая странную картину. Кучка полицейских направили стволы на стоящих на бетонной площадке людей. И если Джеймса он узнал сразу, то вот остальные были ему незнакомы. Одна была еле держащейся на ногах девушкой, оперевшейся на второго. Второй же… высокий, накаченный скандинав в странной броне и с молотом… Воистину, это было самым странным из всего того, что он до этого видел, даже учитывая то, что его настоящая фамилия, вообще-то, Блэк.

— Так, руки за голову. Оружие на землю, — приказал им, видимо, старший коп, осторожно подходя к ним, а Тедди краем глаза заметил стоящих в стороне Доминика и еще двоих.

— Этой женщине плохо, — сказал скандинав, не отрывая от нее взгляда.

— Она опасна! — нервно закричал полицейский, а Тедди давно отработанным движением достал свою палочку. Видимо, им придется прорываться с боем.

— Я тем более, — ответил ему человек в доспехах, а в его голосе Тедди почувствовал явную угрозу.

— Подкрепление. Отряд спецназа сюда, — сказал коп в рацию, и тут скандинав подхватил девушку за талию и…

— Джим! — закричал Тедди в тот момент, когда радужное сияние, словно тысячи светящихся звезд, ударило с неба, исчезнув через мгновение и оставив после себя лишь какой-то странный узор на асфальте и кучку магглов, непонимающе рассматривающих оплавившиеся символы.

— Биврест? — пробормотал Тедди, встряхнув головой, — Мордред и Моргана, — дрожащим голосом выругался Люпин и, не обращая внимания на всех тут присутствующих, достал свой смартфон. На автомате, совершенно не отдавая отчета о том, что он делает, Тедди набрал необходимый ему номер и поднес артефакт к голове. Каждый гудок отдавался у него в ухе, а секунды текли словно растаявшая патока. Наконец, с той стороны ответили.

— Алло?

— Крестный. Это — Тедди. У нас проблема, — сказал он и прикрыл глаза.

Глава 9 (24): Экскурсия. Часть 2

— В каком это смысле он улетел с Тором на Радужном мосте? — сдернув с себя артефактные очки, Гарри встал с места, вызвав удивление у Тони Старка, с которым в этот момент обсуждал очередную идею.

— Я… не знаю, как это случилось, — из трубки Гарри слышал шокированный голос Тедди, который явно не понимал, что происходит, — я даже не успел достать палочку, как с неба ударил луч Бивреста и они исчезли. Прости, крестный, это я виноват!

— Ты-то тут причем?! — гаркнул на него Гарри и поставил свой смартфон на громкую связь, подключив несколько приложений, — Так, ладно. Бери эту троицу, что я фиксирую рядом с тобой, и переместись к вашему преподавателю. Расскажи ей все и возвращайся в Хогвартс. А я посмотрю, что смогу сделать, — сказал он и, услышав лишь сопение, вздохнул, — успокойся, волчонок. Я тебя не виню. И я рад, что ты цел, — сказав это, Гарри вновь замолчал. Знал бы Тедди, насколько трудно сейчас ему вести себя так спокойно.

— Спасибо, крестный. И… прости. Я сейчас же вернусь в Хогвартс, — сказал он затравленным голосом и отключил телефон.

— Проблемы? — спросил Тони, что внимательно следил за манипуляциями своего магического коллеги. Чем дольше он общался с этим волшебником, тем больше осознавал, что нашел в нем самого настоящего соратника. Такого же чокнутого, в хорошем смысле, как и он. Вот только если он был повернут на технологиях, то Гарри завораживала магия.

— Ты даже не можешь представить, какие, — буркнул Гарри, — мой сын, скорее всего, прямо сейчас находится в Асгарде, — взмахнув рукой, сказал Гарри. Судя по тому, что ему рассказал Тедди, очень нервный и паникующий Тедди, Джеймс ввязался в авантюру с целью посмотреть на какую-то аномалию то ли природного, то ли магического свойства. Причем использовал для этого универсальный телепорт, встроенный в смартфон на всякий случай. А ведь он предупреждал Джеймса о наказании, если тот вдруг воспользуется им. Но, видимо, после прошлого случая он уверовал в свою безнаказанность.

— Ого, — в первое мгновение Тони даже не знал как реагировать, — ну, учитывая кто у него отец… — пожал он плечами, желая высказать очередную колкость, но, под тяжелым взглядом Гарри, сказал иное, — Впрочем, не думаю, что Тор даст мальца в обиду.

— Ты в этом уверен? — скептически заметил Гарри и стукнул кулаком по столу, — Так и знал! Системный сбой!

— Я в этом уверен, — ответил Тони, задумчиво уставившись на смартфон, на котором Гарри делал какие-то странные манипуляции, — Что значит системный сбой?

— Что-то вырубило ИИ, не дав ему запустить протокол безопасности, — сказал Гарри, что-то печатая в смартфоне.

— А как оно должно было сработать? — с интересом спросил Тони.

— В случае опасности он должен был автоматически переместить Джеймса в безопасное место, — Гарри говорил, одновременно рассматривая какие-то схемы, — Мордред! — Гарри отбросил свой смартфон и спрятал лицо в ладонях, — как же я Гермионе об этом скажу?

— Да, с доктором Поттер шутки плохи, — философски заметил Тони и пошел к шкафу, где находилась его коллекция марочного алкоголя. Они довольно удобно расположились в его особняке в Малибу и обсуждали дальнейшие шаги на ниве совмещения магических и маггловских технологий. Крио-пушки, облегченное и усиленное магически снаряжение, несколько типов оглушающих устройств, маготехнологические щиты… это лишь малая часть всего того, что они разработали за последнее время. И сейчас Тони с Гарри обсуждали следующий шаг их весьма плодотворного сотрудничества. Вот только сейчас вообще-то не отличающийся тактом и эмпатией Старк понял, что продолжать разговор будет контрпродуктивно. А вот прибухнуть вместе — самый раз!

Наливая виски себе и Поттеру, Тони не особо волновался по поводу мальца. Тор, даром что тот еще дуболом, но ребенка в обиду не даст. Даже если придется спорить со своими божественными родителями. Вот только как же объяснить это его нервному папаше?

— На вот, возьми, — сказал он, поставив стакан рядом с Гарри, который пришел в себя и снова начал что-то строчить в смартфоне, — может быть, энергия Бивреста задавила магический ИИ?

— Понятия не имею, но сообщение о системном сбое свидетельствует именно об этом. Или же кто-то взломал систему, что вряд ли, — Гарри взял стакан, залпом выпил его содержимое и вновь взял в руки смартфон, — если только сам Джеймс не отключил или ограничил ИИ.

— Это что, такой вид бунтарства? — спросил Тони, пригубив виски.

— Скорее нечто, сделанное наперекор мне, — Гарри, видимо, допечатав все, что хотел, положил смартфон на стол и провел рукой по лицу, — его очень сильно бесило, что я был способен отслеживать его действия, но я думал, что наш конфликт исчерпан, — сказал Гарри, выдохнув. — Тони, у тебя есть возможность по-быстрому связаться с Тором?

— Прости, дружище, но чего нет, того нет, — пожал он плечами, — могу я помочь чем-то другим? Ты говори, не стесняйся, помогу чем смогу, — вполне искренне, насколько был способен, предложил Старк.

— Нет, Тони, спасибо. Увы, но нужна связь с Асгардом. И я даже представить не могу, к кому обратиться, — сказал он и в это же мгновение встал со своего места.

— Уже уходишь? — светски поинтересовался Старк.

— Да. Надо сказать Гермионе и устроить разнос руководству школы, где учатся мои сыновья. Я-то думал, что у них стало получше с безопасностью, но, видимо, все уверения облезлой кошки не стоят и ломанного гроша, — сказал Гарри и пожал руку Тони.

— Не волнуйся. Тор не даст его в обиду. Златовласка — идиот. Но идиот добрый, — сказал Тони, пытаясь хоть как-то приободрить своего… пока еще коллегу, но Тони был с собой честен и знал, что он не против и дружбы, — если что, мой номер у тебя есть.

— Учту. Спасибо, — сказал Гарри и покинул его дом. Когда из прихожей раздался уже привычных звук хлопка аппарации, Тони уставился на панорамное окно и допил свою порцию. Интересно, пропади его ребенок, он вел бы себя так же или хуже?

— А ведь у нас с Пеппер должны получиться прекрасные дети, — сказал он сам себе и прыгучей походкой отправился в свою мастерскую. Пеппер была в командировке, так что Тони решил, раз уж он не может ничем помочь Поттеру, засесть за один давний проект, до которого у него все никак не доходили руки. И как же удачно, что именно сейчас магический передатчик оказался так востребован!

***

POV Антонина Долохова

Я знал! Я знал, что связываться с Поттерами себе дороже!

И плевать, что за это я получу новое тело. Пле-вать! Лучше уж окончательно сдохнуть, а не возиться с выводком шрамоголового героя!

С чего это я взбеленился? А из-за одного шилопопого маленького засранца, который полез не в свое дело! В такие моменты я очень жалею, что не имею возможности проучить этого «Якова» розгами. Ей Богу, его задница заслуживает хорошей трепки. Рябиновыми… Нет! … Березовыми, однозначно березовыми. Ну я ему!

Так, ладно, надо успокоиться и осмотреться. Ага, мы уже в Асгарде. Отлично, бл…ть!

— Не ругайся, — слышу мысленный приказ моего «хозяина» и вижу, что тот уже оклемался и явно старается понять, как себя вести. Справедливости ради стоит сказать, что появление Радужного моста для меня было очень неожиданным. Но даже так у меня, казалось, было достаточно времени, чтобы выдернуть хозяйского сыночка, но как только нас коснулся луч, я словно потерял способность действовать. Давненько я не чувствовал себя таким беспомощным.

— Приветствую вас в Асгарде, — в этот момент мы услышали голос… видимо, это и есть знаменитый Хеймдалль. Он стоит на возвышении, с воткнутым в платформу у его ног мечом и смотрит на нас взглядом то ли презрительным, то ли величественным. Читал я всякое про этого господина. Мол, глаза его видят так же, как и глаз Одина. Да и вообще, что это чуть ли не главный надзиратель над нашим миром. Ха! И где же он был-то все эти годы, пока один за другим появилось несколько Темных Лордов?

А ведь если подумать, вмешайся эти чертовы небожители хотя бы в Первую Мировую, у нас не было бы ни Гриндевальда, ни моего почившего Хозяина. Печальная картина, на самом деле. Кто знает? Может и не сидел бы я сейчас в этих часах, защищая мелкого Поттера, а попивал бы чай в дедовском имении под Рязанью.

— Здравствуй, Хеймдаль, — поприветствовал его Тор, с легкой руки которого мы оказались в этом месте.

— Вижу, ты с гостями? — вопрос, насколько я понял, явно риторический.

— Эм… ЧТО?! Суртур меня подери! — видимо, Тор только сейчас заметил Джеймса, — Как ты тут оказался? И… как тебя зовут?

— Джеймс Сириус Поттер, сэр. Ученик Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, 3-ий курс, — представился парень по полной форме, решив максимально впечатлить и привратника, и принца.

— И что же мидгардский волшебник делает в этом месте? — с толикой, но только лишь толикой интереса поинтересовался привратник.

— Я… случайно попал под ваш луч, достопочтимый Хеймдаль. И… вот, — пожал он плечами, а я с удовольствием замечаю, что наши с ним занятия не прошли даром. Магический этикет относится к тем дисциплинам, полезность которых не кажется очевидной. Обычно хватает простой вежливости, но когда говоришь с кем-то в разы сильнее тебя (вроде «добрых соседей», фейри, эльфами или теми же асами с ванам), он может стать настоящим спасением. Вот я и решил погонять и старшего и младшего Поттеров на предмет «как правильно себя подать, чтобы тебе не оттяпали бошку». И если Джон как-то не горел желанием учить всю эту «муть» (не потому что он дурак, а просто мелкий еще, пускай всего и на год младше своего брата), то вот Джеймс — другое дело. Этот как ненормальный жаден до знаний, причем любых. Даже понять не могу, в папеньку это он или в маменьку?

— Хм… давненько у нас не было гостей из Мидгарда, — говорит привратник, — да еще и таких юных.

— Да уж, — чисто крестьянским жестом почесал затылок Тор, — никогда не думал, что Биврест способен перенести даже тех, кто этого не хотел.

— Биврест лишь способ попасть сюда. И этот юный сейдмад находится здесь именно потому, что попал под луч, — сказал Хеймдаль, не поменяв своей позы, — А это? — напомнил он о приличиях, кивнув на девушку.

— Это, как ты знаешь, Джейн Фостер, моя… любимая, — представил он симпатичную, но явно не божественной красоты девушку, которая, совершенно не обращая внимания на перепалку, в восторге осматривала интерьер этого… зала? Прихожей? Парадной? Короче… места.

— Приятно видеть вас воочию, — кивнул ей привратник, когда она, услышав свое имя, посмотрела на него, а затем перевел взгляд на нас с Джеймсом, — впрочем, царь Один уже осведомлен о вашем прибытии, и я бы попросил вас и ваших гостей не мешкать, — сказал он и тут же в этот зал вплыла какая-то… лодка?

— Все на борт! — громогласно объявил Тор и мы все поднялись на борт корабля, — Кстати, а ты чей сын?

— Я — сын Гарольда. Они друзья с мистером Старком, — пацан сразу же выдал «козырь».

— О! Друзья Старка — мои друзья! — простодушно заметил Тор и отвлекся на девушку.

— Эй, что делать будешь, «хозяин»? — спрашиваю пацана, который хоть и в шоке, но максимально адекватен.

— Буду просить отправить меня домой, что же еще? — сказал он, осматриваясь. Да, это вам не Земля. Фантастический «плоский» мир, что парит над галактикой. Суша, окруженная водой, что словно стекает вниз по краям, падая в космическую пустошь, хотя тут явно налажена хорошая циркуляция. То есть падающая вода возвращается на поверхность. Как? Не знаю. Но вряд ли вода действительно льется вниз, если это слово применимо к космическому вакууму. Сама же суша застроена золотыми дворцами и покрыта десятками садов, которые обхватывают эти красивые здания, создавая помпезную и, в то же время, уютную атмосферу, — и вообще, почему ты меня не выдернул?

— Выдернешь тебя, как же! — бурчу на мелкого Поттера, одновременно, стараясь отсканировать все, что попадается в поле зрения моего магического поля. Об этом мальчик не знает, но в мои задачи входит еще и сканирование окружающей среды. Наверное, старший Поттер делал эту функцию для себя, на случай, если будет участвовать в какой-то экспедиции, но и в остальных «часах» со мной он эту функцию тоже предусмотрел и записал, — как только появился Биврест, я словно потерял ориентацию в пространстве. Как будто меня пропустили через мясорубку.

— То есть как при аппарации? — спросил паренек, усиленно рассматривая окружающую обстановку, пока влюбленные голубки (а судя по всему, Тор и Фостер явно они и есть) заняты друг другом.

— В точку! Для меня это было как неудачная аппарация. А для тебя?

— Как будто прыгнул отцовским порталом, — признался он, а мы стали заходить на посадку, — слушай, а ты полноценный ИИ?

— В каком это смысле? Ты про аварийный протокол?

— Ага. Я читал, что отец смог создать сетевую систему, благодаря которой, в случае разрыва связи, каждый из артефактов-часов переходит в автономный режим. И что в каждом появляется твоя копия. Абсолютно идентичный двойник, единственное различие которого от оригинала состоит в том, что тебя невозможно воскресить, потому что ты программа?

— По идее так и должно быть, но в случае опасности твой папаша обязал меня полностью перебираться к тому из его отпрысков, кто нуждается во мне больше всех. Да и оперировать защитными системами лучше полноценному духу, а не копии, пускай и супер-достоверной. Так что я самый что ни на есть настоящий Антонин Долохов. Впрочем, ты прав. Можно сказать, что сейчас есть два «я». Один здесь, другой на Земле. И как только связь будет восстановлена, я вновь стану един. Вот только я не знал о том, что ты в курсе так многого, — говорю, с новым взглядом присматриваясь к пацану. А ведь он действительно талантлив. Старший сын Поттеров взял лучшие черты от обоих родителей, это стоит признать. При этом он магически слабее своей мелкой сестренки, но он совсем от этого не комплексует. А вот средний просто спец по изворотливости. Если его отдать в ученики «скользкому другу» Люциусу, даже страшно представить, что из него выйдет.

— Да чего там? Я давно уже все разобрал. Сам я такое пока не осилю, но если надо подключить к системе голема или какой-нибудь артефакт, то никаких проблем не будет, — мысленно усмехается этот мелкий гений, а я еще раз тихо матерюсь на мою судьбу-судьбинушку. Угораздило же меня попасть в эту семейку гениев!

— Эй. Ты лучше спрячь меня в рюкзак. Мало ли, местные заметят, что я не совсем обычный, — говорю и чувствую, как тот безмолвно снимает часы с руки и сует в свою сумку, которую прихватил с собой.

— С возвращением, мой принц, — пока мы с «Яковом» болтали, летающая лодка приземлилась и перед нами открылась чудная картина. В ряд выстроились пара десятков… по-моему, местных воинов называли эйнхериями, если я ничего не путаю. А их всех возглавляет кучка одетых немного по-иному асов, с фигуристой дамочкой впереди. То ли почетный караул, то ли конвой. И с нашим-то везением, это скорее второе, чем первое.

— Сиф, Фандрал, Вольштаг. Рад вас видеть, друзья, — улыбается Тор как идиот, а я уже вижу, что у нас могут быть проблемы. Уж очень не по-доброму эта самая Сиф смотрит на мисс Фостер. И Джейн это заметила. Вон как жмется к Тору.

— Она ее сейчас убьет, — даром, что ребенок, но Джим тоже понял, что все очень непросто. Фандрал с Вольштаггом тоже серьезные. И только Тор или впрямь не замечает, или делает вид, что не замечает, что происходит.

— Царь Один и царица Фригга ожидают, — хорошо, что девушка хоть и темпераментная, но держит себя в руках, потому что единственное, что она позволила, это мимолетный косой взгляд. После чего она развернулась и, выполняя роль герольда, проводила нас во дворец. Ух, горяча. Первое, что сделаю, когда получу тело — завалюсь в первоклассный бордель или найму тройку люксовых проституток на два-три дня. Нет, в начале закуплюсь зельем выносливости и потенции, чтобы не опозориться. Мало ли, какое Поттер сделает мне тело. А вдруг там какой дефект будет? Надо подготовиться!

Эх, мечты-мечты. Вот бы этот день наступил пораньше!

Ну да ладно. Терпение и труд, как говорится… А пока, нам нужно пережить аудиенцию у августейших особ. Как она пройдет, я хрен знаю. Пацан сосредоточен, да и я не лыком шит. Если что, без боя не сдадимся. Использую все то, что понапихал в меня Поттер-старший, а понапихал он немало всего. Правда, это на крайний случай.

— Пацан, если что, я с тобой. Будем действовать так, как тренировались, — говорю мальцу и чувствую, как он сжал кулак. Ну да, я же еще его состояние здоровья мониторю. Ну-с, настроение приподнятое. Надеюсь, что слухи о том, что Поттеры чёртовы любимчики Фортуны, не преувеличены. Иначе я не знаю, как мы выкрутимся из этого дерьма.

Конец POV Антонина Долохова

***

— Мало того, что ты привел ее, так еще и притащил в Асгард мидгардского ребенка! — громыхнул голос Одина на весь тронный зал. Кроме августейшего семейства, гостей из Мидгарда и гвардейцев, в тронном зале не осталось никого. Даже друзья Тора и то были вынуждены покинуть это место. Ведь Один был зол. ОЧЕНЬ зол!

— Отец, он… случайно попал под Радужный мост, — Тор выступил вперед. Джеймс смотрел на него и не знал, как реагировать. Он напоминал ему его друга Доминика в своем искреннем желании помогать окружающим и наивности. Но, видимо, царь был слишком зол.

— И кто в этом виноват? Не ты ли? Почему ты отправился на Землю, хоть я тебе это и запретил?

— Отец… Джейн, она… — запнулся Тор, — она имела контакт с Эфиром.

— С Эфиром? — Джеймс не знал, что это такое, Эфир, но судя по тому, как подобрался Один, это нечто важное, — Ты уверен?

— Да, отец, — уверенно говорит Тор, а Один выдыхает.

— Хорошо. Пускай наши целители обследуют ее, — дает он указание и в этот момент из-за угла, словно они этого ожидали, выходят несколько женщин в серых робах, — пусть идет с ними, — говорит Один, а Джеймс чувствует, что царица почему-то слишком пристально рассматривает его. С чего бы?

— Я скоро приду. Иди с ними, они помогут, — говорит Тор и сжимает руки Джейн, пытаясь ее успокоить. Она же, хоть и испытывает явные сомнения, но кивает и идет за целителями.

— А теперь, ты, — торжественно произносит Один, — что привело тебя сюда, юный сейдмад?

— Ваше величество, — Джеймс поклонился точно так, как учил его Долохов. Глубокий поклон, без преклонения колена. Ведь он, как-никак, не подданный Одина, — Простите за то, что пришел сюда без спроса, — Джеймс выпрямился, — я знаю, что поступил неправильно, и хотел просить вас вернуть меня домой, если это возможно.

— Возможно многое, — кивнул Один, переглянувшись с царицей, — Замечу, что у тебя весьма неплохие манеры для мидгардского ребенка. Скажу более, даже для взрослого жителя Мидгарда. Ведь «леди Джейн» даже легкого кивка не сделала, не то, чтобы поклониться согласно этикету, — усмехнулся Один, но заметив недовольство Тора, вздохнул, — впрочем, я знаю, что порядки в Мидгарде довольно либеральны, поэтому я не сержусь. Скажи, действительно ли твое попадание сюда было случайным? Или же ты имел некий умысел? — спросил он, а Джеймс почувствовал, как его словно взяли за шкирку и стоит ему соврать, как последствия будут очень печальными.

— Попал я сюда действительно случайно. Меня оглушило и я лежал рядом с принцем и мисс Фостер, когда луч Бивреста ударил с неба, — сказал Джеймс и, выдохнув, продолжил, — но я совру, если скажу, что мне не было бы интересно увидеть Асгард и как работает Радужный мост.

— Отец… может хватит, — неожиданно вступился за мальчика Тор, — он попал сюда случайно, и я…

— Ты! — остановил его Один, — помолчи! А лучше пойди за леди Джейн. Посмотри, как она устроилась, — сказал царь, но заметив знакомое упрямое выражение лица на лице Тора, вздохнул, — поверь, я вовсе не собираюсь вредить этому ребенку, пускай он и нарушил правила, — с упреком сказал он, а царица покачала головой. И наверное именно это, а не слова Одина, убедили его оставить тронный зал. Хлопнув Джеймса по плечу, Тор покинул его, оставив мальчика наедине с царем и царицей.

— Говоришь, ты слышал о Радужном мосте. Но это не та информация, что известна всем и каждому в Мидгарде, — сказал Один. Он говорил по прежнему с характерной для него величественностью, но теперь в его голосе проклюнулся явный интерес.

— Я… не совсем простой ребенок, ваше величество. Меня зовут Джеймс. Сын Гарольда. Я — чародей и волшебник из рода Поттеров.

— Мне ничего не говорит то, что ты перечислил, — сказал Один и подался вперед, — однако то, что ты сильный по меркам людей сейдмад, я вижу. Земные колдуны ведь по твоей части, моя царица? — неожиданно обратился он к Фригге, а та, встав со своего места, грациозно спустилась с постамента, где стоял трон Одина. Она была величественна. И красива, несмотря на то, что возраст явно брал свое. Наверное, бабушка Лили тоже была бы такой, если бы она была жива. Во всяком случае, Джеймсу хотелось в это верить.

— Скажи, есть ли в твоей семье известные волшебники, что жили тысячу лет назад? Признаться, после того, как сейдмады Мидгарда стали прятаться, я перестала следить за ними, — сказала Фригга, встав перед Джеймсом.

— У меня много известных предков, — проглотив ком в горле, заговорил Джеймс, — Линфред Поттер, Годрик Гриффиндор, Поллукс Блэк, Братья Певерел…

— Что ты сказал, — вдруг Фригга прервала мальчика, — ты потомок братьев Певерел?

— Да… я… потомок самого младшего из них, Игнотуса, ваше величество, — сказал он, краем глаза наблюдая за Одином, что с интересом слушал их диалог.

— Потомок Игнотуса, — царица усмехнулась, покачав головой, — теперь все ясно. Шило в одном месте — характерная черта для этой семейки некромантов.

— Некромантов? — удивленно спросил Один.

— И очень искусных, — ностальгические вздохнув, сказала она, — Иначе я не могу объяснить наличие души в этом артефакте, что ты прячешь в рюкзаке, — с веселой ухмылкой заметила Фригга, словно поймала Джима за некой шалостью, — можешь показать? Обещаю, я не сделаю ничего плохого, — сказал царица, а Джим, понимая, что деваться ему, в общем-то, некуда, достает из рюкзака часы и показывает их Фригге.

— Это мой защитник. Его призвал отец, обещав тело за службу, — сказал Джим, а глаза царицы расширились от удивления.

— Мидгардские колдуны настолько продвинулись? — задала она риторический вопрос, — Впрочем, если этот мальчик — Певерел, причем потомок самого шустрого из братьев, то это естественно, — усмехнулась она, — Может ли он показать себя? — попросила царица, а Джеймс, надев на руку часы, вытянул ее вперед, после чего над ними появилось изображение.

— Приветствую вас, ваше величество, — галантно поклонился дух, — я - Антонин Долохов.

— Славяне, — понимающе закивала Фригга, — среди вас у нас было немало верных последователей. Весьма неплохой выбор для защитника. Видимо, мастер Гарольд действительно знает свое дело, — похвалила она отца Джеймса, — можешь вернуться к своим объязанностям, дух, — кивнула Фригга, а Антонин исчез. Но вдруг царица снова стала серьезной, а Джеймс почувствовал, как его вновь словно взяли за шкирку, — Дары Смерти. Они по-прежнему у вас? — вопрос был задан строгим и холодным голосом.

— Да, ваше величество. Дары хранит мой отец. Я… слишком молод для этого, — застенчиво заметил Джим и увидел, как царица вздохнула с облегчением.

— Вот и отлично. Я рада, что семья хранителя по-прежнему справляется со своим заданием, — сказала она, вызвав в голове Джеймса кучу вопросов.

— Да, я тоже вспомнил эту историю, — задумчиво протянул Один и встал со своего места, — каков твой вердикт, моя царица?

— Думаю, этот юный сейдмад заслуживает нашего с тобой доверия и гостеприимства, — улыбнулась Фригга, теперь уже добрейшей улыбкой.

— Мне тоже так кажется, — кивнул Один и, встав со своего места, спустился с постамента, — надеюсь, призванная в этот артефакт душа будет вести себя хорошо?

— Вы можете положиться на нас, ваше величество, — сказал Джеймс и вновь поклонился.

— Рад это слышать, — просто ответил Один и пошел на выход из зала, а Фригга неожиданно протянула ему руку.

— Пойдем, Джеймс. Ты, наверное, голоден. Я с радостью разделю с тобой трапезу и послушаю новости о делах в Мидгарде, — с совершенно материнской улыбкой сказала Фригга, и Джеймс, чуть помедлив, взял ее за руку.

— Да, ваше величество, — кивнул он и они вместе покинул тронный зал.

Глава 10 (25): Экскурсия. Часть 3

— Так у тебя есть младшие брат и сестра? — с видимым интересом спросила царица Фригга у сидящего за столом Джеймса.

— Да, ваше величество, — кивнул мальчик, который хоть и успокоился, но все же чувствовал себя не в своей тарелке.

— И как? Вы ладите? — легкая улыбка не сходила с лица царицы. Давненько она не общалась с мидгардскими детьми. Она даже успела позабыть, что дети в Асгарде или Ванахейме и малыши в Мидгарде растут по разному. Вот и сейчас, наблюдая за сидящим за обеденным столом мальчиком, который безуспешно пытался скрыть волнение, царица отчетливо видела, что перед ней ребенок, которому по асгардским меркам должно быть лет двести. Но нет! Этому ребенку всего месяц назад исполнилось четырнадцать. Все-таки жизнь жителей Мидгарда слишком коротка. Особенности вида, ничего тут не поделаешь!

— В основном. Иногда ссоримся, иногда миримся, — уклончиво ответил мальчик и в этот момент в комнату вошли несколько служанок, которые несли в руках подносы с разнообразными блюдами.

— Это хорошо, что вы ладите, — кивнула царица, — А то иногда нет ничего хуже, чем когда братья и сестры постоянно воюют между собой. Уж поверь, в свое время я этого вдоволь насмотрелась, — вздохнула Фригга. Тем временем, служанки закончили сервировку и, поклонившись, удалились, — ну. Угощайся, Джеймс. Приятного аппетита.

— Спасибо, ваше величество, — поблагодарил Джеймс и наложил себе немного… он не знал, что это за мясо, но выглядело оно вкусным. А еще он краем глаза следил за тем, как ест царица. Не заметив ничего такого, что могло бы его удивить, он сам приступил к трапезе. Мама не раз говорила ему, что в гостях нельзя показывать излишнюю скромность. Ведь так ты можешь оскорбить хозяев дома. А Джеймс сейчас меньше всего хотел кого-то там оскорбить.

— Ну что? Вкусно? — немного заговорщицки поинтересовалась Фригга.

— Да, ваше величество. Большое спасибо, — кивнул Джим.

— Я рада. Тем более, что наш совместный обед навевает на меня воспоминания, — задумчиво протянула она и, заметив заинтересованный взгляд, сказала, — вот смотрю я на тебя и вспоминаю малыша Игнотуса. Тот еще озорник был, — весело заметила Фригга, отпив из кубка… похоже, с вином, — Антиох всегда вел себя как рано повзрослевший ребенок, а Кадм старался изо всех сил победить старшего брата. И только Игнотус просто любил жизнь.

— Вы их так хорошо знали? — удивленно спросил Джеймс.

— Да. На тот момент, они были лучшими из моих учеников, — сказала она, а Джеймс словно потерял дар речи.

— У-учеников?

— Да. Тогда мне было в радость спускаться в Мидгард и обучать талантливых смертных. Я была моложе и мне хотелось реализовать себя в тех, кто сможет воспринять магию. И трое братьев, каждый из которых был по-своему выдающимся, как нельзя лучше подходили для реализации моих честолюбивых планов, — сказано это был с нескрываемой самоиронией, — тем более, что это было необходимо. Асгард не мог постоянно прикрывать Мидгард и поэтому нам было выгодно готовить тех, кто смог бы в случае чего защитить планету от вторжения. Так что очень скоро на охоту вышли три брата, образовавшие группу: боевик, некромант и целитель, — сказала она и прикрыла глаза.

— Ваше величество? — сказал Джеймс, прожевав кусок мяса.

— Да? — она посмотрела на мальчика.

— Вы сказали, что моя семья справляется с обязанностью хранителей. Что вы имели ввиду? — спросил он и заметил удивленный взгляд царицы.

— То есть ты не знаешь историю Даров Смерти?

— Только лишь в общих чертах. Отец пока еще не посвящал меня в подробности, — осторожно ответил мальчик. Джеймсу почему-то казалось, что и его отец, впервые за многие века собравший Дары Смерти, вряд ли знает об их обретении. И не хотел подставлять его, пускай и неосознанно.

— Что же. В таком случае я расскажу тебе историю трех братьев Певерелл, — кивнула царица, — а ты не отлынивай и кушай хорошо. Дети в твоем возрасте должны хорошо питаться, — сказав это, она погрозила пальцем, этим до боли напомнив Джеймсу его собственную бабушку, и откинулась на стуле, — Но сначала скажи, что известно тебе.

— Трое братьев встретили Госпожу Смерть на мосту, который они построили, чтобы перейти бурную реку. Госпожа была недовольна, но решила обмануть их и сделала вид, что восхищена их мастерством. И одарила каждого из них тем даром, что они у нее попросили, — кратко пересказал Джеймс не раз читаную легенду, на что царица усмехнулась.

— Верно. Эту легенду в свое время Игнотус поведал человеку, которого он назвал Бардом Бидлем, — ностальгически вздохнула царица, — он всегда был горазд на выдумки. Додумался рассказать историю своего величайшего подвига так, чтобы не прослыть глупым хвастуном, — усмехнулась она, — Стоит признаться, что легенда почти правдива. Твои предки действительно встретили саму Смерть, — сказала царица, вздохнув, — но только лишь для того, чтобы спровоцировать ее на атаку.

— Атаку? — переспросил Джеймс, поражаясь отмороженности собственных предков.

— Да. Самую мощную атаку, которую она использовала бы, для убийства троих волшебников: Антиоха, Кадма и Игнотуса.

— Но почему? — спросил Джеймс, сердце которого забилось чаще. Отец еще не давал ему семейных хроник, лишь иногда рассказывал истории о предках. Он объяснял это тем, что написанное там — не то чтиво, что нужно показывать ребенку. Гарри обещал, что в 17 Джеймс получит все эти древние манускрипты и книги, но Джеймсу уже сейчас было интересно, что же там есть такого. И теперь он мог услышать одну из тех историй, что была изложена на толстых пергаментных листах из овечьей кожи.

— Дело был так. Возможно, ты не знаешь, но Мидгард не просто так зовется именно так. Он действительно находится посередине нашего пространства, нашей части космоса. И из-за этого доступ к нему имеют множества народов и рас. Это и сейчас так, хотя с тех времен Асгард смог изрядно подсократить число всех тех, кто мог бы придти в Мидгард, а раньше… кого там только не было, — всплеснула руками царица, — многие волшебники и маглы зарабатывали тем, что охотились на прорвавшихся в Мидгард чудовищ. И среди них были трое братья Певерелл.

— А чем они занимались? — Джеймс оставил в сторону столовые приборы и горящими глазами посмотрел на царицу.

— Упокоением нежити. Борьбой с демоническими созданиями. Охотой на сошедших с ума от вседозволенности волшебников… они занимались многими вещами. Но благодаря тому, что это была прекрасно сбалансированная группа, они демонстрировали отменную эффективность. — царица замолчала, вновь прикрыв глаза. Это было так давно. Но словно случилось вчера.

— Ваше величество? — спросил Джеймс, а Фригга, открыв глаза, улыбнулась.

— Ах, прости. Я задумалась. Так вот. Однажды, среди гостей Мидгарда оказалась сама Вечная Госпожа. Не знаю, чего она хотела. Может быть просто ей было скучно, или же у нее была какая-то цель, но она обосновалась на Земле. Несколько столетий она игралась с наиболее выдающимися из волшебников и воинов-людей, пока однажды на том самом мосту не встретила трех братьев, — царица вздохнула, сделав очередной глоток, — глупые дети. Они проигнорировали все мои предупреждения и стали искать встречи с ней, чтобы как-то решить одну из самых сложных проблем на тот период для жителей Мидгарда: проблему восставшей нежити.

— А не из-за ее ли наличия эта проблема появилась вообще? — прищурившись, спросил Джеймс, на что царица хмыкнула.

— А ты догадливый, — довольно протянула Фригга, отложив свой кубок, — так и есть. Наличие самой Госпожи стимулировала нежить по всему Мидгарду и в один момент это стало большой проблемой. Но, увы, прогнать сущность такого уровня даже Одину не под силу, что говорить о трех пускай и талантливых, но людях, — пожала она плечами, — нам только и удалось добиться от нее обещания не уничтожать Мидгард и то мы сильно рисковали, — покачала она головой и обхватила себя руками, словно ей было холодно, — нам лишь оставалось ждать, пока она не наиграется, бороться с проявлениями ее ужасающей силы и готовить тех, кто был способен всему этому противостоять.

— Я слышал, что Хогвартс построен на некрополе, который остался именно с этих времен, — поделился Джеймс своими скудными знаниями.

— Так и есть. Хогвартская четверка тоже была сильной группой и смогла выбить с того места, где сегодня располагается твоя школа, сошедшего с ума некроманта и очистить его от эманаций магии смерти. Ну, а позже основать школу, — царица взяла в руку кубок, в котором была жидкость красного цвета и сделала глоток, — в общем, в таком режиме мы провели несколько веков. Мы искали способы, как заставить ее уйти, не спровоцировав агрессию, готовя сотни и сотни воинов-волшебников, которые должны были сдержать как нежить, так и другие угрозы, что тут и там появлялись по всему Мидгарду. Но ни я, ни кто-либо другой не могли даже представить, что эта взбалмошная троица решиться выступить против Госпожи самостоятельно.

— Против… Смерти? — чем дальше, тем больше Джеймс понимал, что услышанное в дальнейшем может в корне изменить его отношение к своим предкам.

— Да. О том походе я узнала лишь постфактум, когда Игнотус навестил меня после него, — тяжело вздохнула Фригга, — он рассказал мне, что они придумали, как получить оружие, способное наделить своего хозяина абсолютной неуязвимостью. А еще даст ему возможность брать под контроль абсолютно любое существо, что оперирует магией смерти, — Фригга посмотрела на Джеймса, — тот поход был чистейшей авантюрой. Но они, видя, что их мир катиться к уничтожению, пошли на это, не сказав об этом никому. Вот только все мы, и Смерть, и я недооценили их стратегический гений, а еще ремесленные умения. Они пошли к Госпоже, специально построили тот самый злосчастный мост, этим спровоцировав ее придти к ним, — Фригга прикрыла глаза, — до сих пор страшно вспоминать ту ярость, что я ощутила в тот миг, еще до конца не понимая, что же происходит.

— Из-за моста? — спросил Джеймс, не сводя взгляда с царицы.

— Нет. Из-за того, что произошло после того, как братья построили мост, — Фрига вновь взяла кубок и сделала глоток, — как бы я не просила Игнотуса, но тот на отрез отказывался отвечать на вопрос, как же им удалось спровоцировать саму Смерть на атаку, которая была бы достаточной для настройки артефактов. И которая не уничтожила бы их в мгновение ока. Но суть в том, что они таки добились своего. Оружие было создано, а Вечная невеста была вынуждена покинуть Мидгард.

— Это оружие — Дары Смерти?

— Именно, Джеймс. Именно. Палочка, камень и мантия. Вместе они даруют своему носителю абсолютную неуязвимость и убойную силу, способную развоплотить высшую нежить. Вот только Смерть — существо гораздо более высокого порядка. И мне всегда казалось странным, что она испугалась трех смертных, пускай и с настолько мощным оружием и изощренным умом, — задумчиво заметила Фригга, уставившись в никуда.

— А почему он не сказал вам этого? — спросил Джеймс, пытаясь уложить в голове сказанное царицей.

— Сослался на Непреложный обет, что он дал своим братьям. Правда, насколько я поняла из его рассказа, автором всей авантюры был именно он, — Фригга усмехнулась и покачала головой, — ты, кстати, похож на Игнотуса. Пускай его правнучка Иоланта и вышла замуж за Хардвина Поттера, но их кровь сильна, — сказав это, вдруг Фригга спохватилась, — ах, совсем я тебя заболтала! Ты же ничего так толком и не поел! — всплеснула она руками, а Джеймс, чтобы не накалять страстей, вновь начал есть.

— И все же, ваше величество, — прожевав очередной кусок мяса, сказал Джеймс, — это немного странно.

— Да, — вздохнула Фригга, — мне тоже так кажется. Но, видимо, это часть какого-то очень хитрого соглашения между братьями и Вечной невестой. Единственное, что я знаю точно, это то, что лишь их потомки могут применять Дары безболезненно для себя.

— Да? — высказал удивление Джеймс, чтобы поддержать разговор.

— Да. И с тех пор Певереллы, как и их потомки, стали Хранителями Даров Смерти. Вот так, — сказала она, и не успел Джеймс задать новый вопрос, как вдруг в столовой раздался громоподобный голос.

— Матушка!

— Тор, — с легкой улыбкой посмотрела на него Фригга. Ее сын шел в сторону стола, держа за руку явно смущенную Джейн Фостер.

— Как ты, сын Гарольда? — спросил Тор, подойдя к возвышению, где находился стол и явно пребывая в приподнятом настроении.

— Хорошо, сэр. Спасибо, — Джеймс встал со своего места и сделал легкий поклон.

— Эй, не надо всего этого, — смутился Тор, но затем, кашлянув, посмотрел на мать, — матушка, это Джейн Фостер.

— Ты ее уже представил, — благосклонно кивнула ему Фригга, — Тор, ты не мог бы взять Джеймса и показать ему город? А мы с Джейн выпили бы меда и немного поболтали бы, — сказала она максимально учтиво, вызвав широкую улыбку у Тора и натуральную панику у Джейн.

— Думаю, это отличная идея! — с энтузиазмом согласился Тор, — ну, сын Гарольда, пойдем! — сказал он и, обернувшись, пошел в сторону выхода, ни на секунду не сомневаясь, что мальчик пойдет за ним. Джеймс же, заметив кивок царицы, когда он бросил на нее вопросительный взгляд, вышел из-за стола и, поклонившись, пошел за Тором.

— Что бы ты хотел увидеть? — спросил Тор, когда они вышли.

— Ну… что-то связанное с оружием? — спросил Джеймс, чувствуя себя немного не в своей тарелке.

— Я тоже думал о чем-то таком, — довольно пробурчал Тор, — в таком случае, вперед, в оружейную! — с энтузиазмом сказал Тор и они пошли в ведомо только Тору направлении.

***

POV Антонина Долохова

М-ндя. Интересную историю поведала нам царица. Я знал, что Дары Смерти — вещь отличная, но чтобы настолько?! Неожиданно. А еще приятно иметь доступ к такого рода информации. Еще один плюс моего нынешнего бесплотного состояния.

— Эй, Антонин, ты там? — слышу голос моего подопечного.

— Тут я, тут. Просто не хотел лишний раз дразнить гусей. — отвечаю и чувствую нервозность пацана. — Ты чего это?

— Не знаю. Наверное, слишком много информации, за один день. — бурчит мелкий Поттер и не то, чтобы я его не понимал.

— Расслабься. Не каждый день царица Асгард рассказывает о своей молодости. И я что-то сильно сомневаюсь, что это был ее обычный вид.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил парнишка.

— А то, что братья Певерелл действительно ей запомнились. Причем настолько, что она решила накрыть на стол для одного из их далеких потомков и вообще, вести себя как любящая бабуля. Или думаешь, что она настолько хорошо помнит всех тех обычных людей, которых встречала в течении многих тысяч лет? — спрашиваю и чувствую, как тот задумался.

— Слушай, ты не против пройти в оружейку через тюрьму? Так короче, просто, — неожиданно спросил Тор и, заметив, как пацан пожал плечами, повел нас вниз по лестнице.

— Тюрьма? Интересно, какие у их тут тюрьмы? — бурчу задумчиво и вижу, как мы входим в не самое неприятное помещение. Светлое, чистенькое… То, что это место было тюрьмой, стало понятно лишь тогда, когда мы заметили сидящих в камере… уродцев? Упырей? Бандитов? Мне как-то сложно определить, что это есть.

— Ого! Как тут много заключенных? — сказал парнишка, осматриваясь.

— После того, как Биврест был уничтожен, наша часть космоса погрузилась в беспорядки. Пришлось приложить массу сил, чтобы восстановить порядок, — сказал Тор, идя вперед, не обращая внимания на зыркающих в нашу сторону уголовников.

— Какое любопытное зрелище, — вдруг слышим ехидный голос, а Тор останавливается. С мерзкой ухмылочкой и выражением лица, словно он увидел раздавленного таракана, на нас смотрит высокий длинноволосый брюнет, — не думал, что Асгард стал проходным двором, — задумчиво протянул он, не меняя выражения лица.

— Локи, — буркнул Тор, — будь учтивым. Он мой гость…

— А, значит подобранная в Мидгарде дворняга теперь так называется, — говорит он, а я ощущаю, как пацан напрягся.

— Держи себя в руках! — Гаркаю на пацана, — он хочет вывести из себя Тора. — говорю и чувствую, что Джеймс выдохнул и успокоился.

— Говори что хочешь, Локи. Но я знаю, что это всего лишь твой способ высказать всю ту боль, что в тебе накопилась, — сказал Тор и пошел дальше, а мы за ним.

— А Тор умнее, чем я думал, — задумчиво делюсь с пацаном наблюдением, а Джеймс смотрит на Локи, который провожает нас ехидным взглядом.

— Скажите, а вы любите своего брата? — неожиданно спросил Джеймс.

— С чего такие вопросы? — спросил Тор, не оборачиваясь и продолжая идти через тюремные коридоры.

— Ну… мне кажется, если бы вы его не любили, вы бы с ним так не говорили. К тому же, у меня самого есть младший брат и… порой он бесит, — признался Джим, — но он все равно мой брат.

— Верно. Все так, как ты сказал, — не понятно, доволен ли Тор предположением Джима или отвечает так просто из вежливости.

— Папа говорит, что из-за того, что мы братья, мы никуда друг от друга не денемся и должны уметь находить общий язык. И вообще, нам очень повезло, что мы есть друг у друга, — сказал пацан, а Тор вдруг остановился и повернулся в нашу сторону. Мы стояли у выхода из подземелья, прямо у дверей. Камеры остались за нами, но если присмотреться, можно было заметить легкое желтое свечение от энергетических полей, что здесь заменяли собой двери.

— Я признателен тебе за эти мудрые слова, но… я не знаю, что должно случится, чтобы мы с ним помирились, — печально вздохнул Тор и посмотрел на Джима, — а пока, давай закроем тему, — сказал он и, заметив кивок парнишки, слабо улыбнулся.

— Ааааа! — вдруг мы услышали крик, a Тор встрепенулся, — заключенные взбунтовались! — крики доносились из глубины тюрьмы и, что самое отвратное, они приближались сюда.

— Суртур побери, как же не вовремя, — буркнул Тор и посмотрел на нас, — иди в оружейную и не высовывайся. Там безопасно. Поднимаешься по этой лестнице и идёшь в самый конец коридора. Стражникам скажешь, я приказал, — сказал он, протянув руку, а через мгновение в нее влетел Мьельнир и Громовержец побежал в глубь тюрьмы.

— Ну-с. Не будем искушать судьбу. Бунт заключенных не то, с чем я бы хотел иметь дело, — говорю и вижу, как Джеймс идет в ту сторону, в которую указал ему Тор. Что странно, пока мы поднимались по лестнице, с этой стороны к нам никто и не встретился. Еще страннее все стало, когда мы дошли до этого самого коридора. Пока мы поднимались, прошло минут пять, а снаружи стали слышны грохот и звуки выстрелов.

— Как ты думаешь, что это?

— Как пить дать, на Асгард напали, — бурчу, одновременно запуская пассивные щиты системы защиты, — лучше шевели ногами. Чую, у нас сейчас будет куча проблем.

Как в воду глядел! В конце этого самого коридора мы натыкаемся на нескольких воинов, что стоят рядом с большой дверью.

— Эй, ты кто? — спрашивает один из них, а остальные вынимают мечи из ножен и берут копья на изготовку.

— Я — гость принца Тора. Он сказал мне идти в оружейную, вы не знаете, где она? — кричит Джон, а я явственно ощущаю, что эти воины уже настолько взвинчены, что убедить их будет той еще задачкой.

— Чем докажешь? — кричит все тот же мужчина в доспехах, явно старший в карауле.

— Ничем. Но я точно гость принца. Скажите где оружейная и я уйду, — кричит он, а начальник караула явно собирается нас или послать или арестовать, как друг из параллельного коридора раздается крик.

— Ааа! — после чего, неожиданно, прямо перед нами из-за поворота вышел какой-то… странного вида гуманоид. Высокий, плечистый, в броне и странном рогатом шлеме и… черт, это же сколько в него энергии вбухали!

— Назовись или убирайся! — пафосно закричал начальник караула, но бугай явно не обратил на него внимания. Он медленно, словно танк, стал идти в сторону стражников и когда они попытались его остановить он… Мордред! Он убил их! Не знаю, что за силой обладает этот монстр, но всего лишь одним захватом он способен уничтожить эйнхерия!

— Мордред! — выругался Джеймс и достал палочку.

— Даже не вздумай! — кричу на него.

— Но…

— Никаких «но»! Что я твоему отцу скажу?! — пытаюсь образумить мелкого гриффиндурка, но тот меня не слушает.

— Баубиллиус! — кричит он и в бугая летит яркая желтая молния, которая… ничего не делает? Что?!

— Здесь, опасно. Беги отсюда! — вдруг кричит начальник караула и замахивается, пользуясь тем, что Джеймс отвлек бугая, вот только даже его удар не причиняет этому монстру никакого урона. Увернувшись от его выпада, тот хватает эйнхерия за горло и… ас падает замертво.

— Антонин, что делаем? — Джеймс паникует, но на автомате достает палочку, явно готовясь к бою. Еще бы он не паниковал. Я сам с трудом представляю, как справиться с этим «троллем». А тем временем, он добивает последнего стражника, смотрит на нас и… идет в нашу сторону.

— Джим, беги! — говорю парню и тот начинает пятиться, постепенно набирая ход. Вот только и этот монстр не отстает, постепенно набирая ход.

— Он не отстает! — кричит Джим, отбежав от двери, но не способный хоть как-то оторваться от монстра.

— Шевели булками, Поттер! — кричу на него, а сам начинаю анализ противника. Это очень мощный… можно сказать, танк. Он явно зачем-то приперся на этот этаж, пройдя как нож сквозь масло через всю дворцовую охрану. Знать бы еще, зачем? А еще слабые магические атаки на него не действуют или действуют недостаточно. А значит нужны сильные. А еще, судя по звукам, что он издавал, интеллекта там было не больше, чем у взбесившегося оборотня. Пока нас не убьет, к своей цели не вернется. — Ладно, другой план. Делаем так, как тренировались! — кричу пацану, следя за тем, чтобы бугай нас не догнал.

— Хорошо! — явно сбив дыхалку, кричит Джим и… — Давай! — он продолжает бегать, но я явственно чувствую, как его тело подчиняется мне. Что же, теперь нам предстоит вырваться из этой ловушки. Так, дальнобойного оружия у бугая нет, что радует. Значит, мы сможем проскочить.

Резко оборачиваю, достаю палочку и…

— Бомбарда Максима! — посылаю в монстра самое мощное заклинание, на который способен Джим и чувствую, как взрывная волна от заклинания отбрасывает нас назад и ударяет о стену.

— Ах! — чувствую боль.

— Ты как? — спрашиваю, мониторя окружающую обстановку. Контроль над телом слетел, но это не страшно. Главное, что нам удалось повалить этого бугая. Правда, я не очень уверен в том, что правители Асгарда будут рады увидеть тот разгром, что мы тут устроили. Особенно вон ту большую дыру на месте одного из окон.

— Нормально, — ноет Джим, — спину ушиб. Мы его… ?

— Еще не знаю, — говорю, анализируя обстановку, параллельно накладывая пассивные медицинские чары, что начинают снимать боль. Повезло еще, я запустил пассивный щит. Мог бы и позвоночник сломать от силы взрыва, — Мордред и Моргана! — кричу и вижу, что монстр, которого мы таки свалили, начал вновь подниматься.

— Глиссео! — неожиданно кричит Джеймс, и пол под монстром становиться ледяным, из-за чего тот вновь грохается на землю.

— Отлично! — делаю комплимент пацану, — а теперь давай я, — говорю и вновь перехватываю управление телом.

— Ступефай. Конфундус. Колошио. Инкарцеро максима! — кричу боевую связку заклинаний для поимки особо опасных магических существ, не только дезориентировав противника и привязав его мощными магическими путами, но и прикрепив его ноги к полу. Теперь-то он никуда не денется, — Фух. Это было близко, — говорю губами Джеймса и отпускаю контроль над телом, — что дальше, хозяин? Империо или Авада Кедавра? — полушутя спрашиваю парня.

— Отец мне уши надерет, если узнает. Да и… ты сам говорил, насколько опасны эти заклинания, — говорит пацан, наблюдая за тем, как громила лежит на полу и явно пытается сбросить с себя заклинания.

— Это не тот случай, парень. Хотя, если сюда придет тот же Тор… — говорю и чувствую, как к нам что-то приближается, — легок на помине, — усмехаюсь, наблюдая за тем, как в нашу сторону летит Тор.

— Слава Одину, ты цел! — влетев в пролом и мгновенно оценив ситуацию, Тор выдохнул, — но… это ты его… — лицо Тора выражало полнейшее охреневание.

— Мне помогли, — честно признался Джеймс, показав на часы, где «сидел» я, — а что произошло?

— На нас напали темные эльфы. Благо, Хеймдалль успел запустить систему защиты Асгарда и мы обошлись мини… мальными, — Тор бросил взгляд на коридор, затем на застывшего бугая, — потерями, — после чего усмехнулся и почесал затылок, — Суртур тебя подери, — сказал он в никуда, — Это получается, что ты спас Асгард? — спросил он и подойдя к бугаю нанес мощный удар электроразрядом, окончательно вырубив монстра.

— Эм… в смысле, спас? — удивленно спросил Джеймс, выразив наше общее недоумение, на что Тор усмехнулся.

— Доставлю-ка я лучше тебя к матушке. Там все и объясню, — сказал он, а тем временем на краю коридора показались воины Асгарда, — давай руку. Так быстрее, — сказал он, протянув руку, после чего, чуть помешкав, Джеймс взял ее. Через мгновение, мы уже летели в сторону палат царицы, а я про себя рассуждал о том, в какое же очередное дерьмо мы угодили.

Глава 11 (26): Экскурсия. Часть 4

Один был зол. Очень зол. Даже по сравнению с сегодняшним утром. Ведь трудно сохранять спокойствие, когда откуда ни возьмись в твою столицу заявляется старый и забытый враг и творит в ней всякого рода непотребства.

Воистину, Один был зол. И не столько потому, что это случилось. В его многотысячилетней карьере царя всея Асгарда и миров Иггдрасиля бывали и гораздо более странные и страшные происшествия, нежели внезапное нападение диверсионного отряда. Сейчас, когда он уже проанализировал атаку и приблизительно понял план вторженцев, его вгоняло в ужас то, к чему все это могло привести, будь нападение удачным.

— Мой царь. Нападение отбито. Малекит и Алгрим, как и несколько десятков выживших темных эльфов взяты в плен, — отчитался перед отцом Тор, стоя на коленях перед ним и троном асгардских царей. Сейчас в тронном зале находились многие асы, пришедшие посмотреть на очередной триумф Громовержца. Вот только Один все более отчетливо понимал, что дела его государства… не очень. Ведь если их застали врасплох…

— Один, — вдруг он услышал громкий шепот царицы. Фригга стояла рядом с ним, приняв свой обычный облик гордой царицы, властвующей над сердцами и умами асов и ванов. Вот только сейчас больше всего Один хотел взять свою королеву и сидеть с ней в обнимку в каких-нибудь дальних покоях. Почему-то ему показалось, что сегодня все они прошли по краю и избежали массы крайне болезненных неприятностей. И хоть утверждать это было не с чего, но Один почему-то ощущал колоссальное облегчение от итогов этого суматошного дня. А ведь это не первая и, он был уверен, что не последняя подобная атака.

— Я доволен тобой, Тор. Встань, — милостиво кивнул он старшему сыну, перед этим бросив на царицу благодарный взгляд и удобнее перехватив Гунгнир, копье царей Асгарда и могущественный полу-разумный артефакт, — вновь, как и множество раз до этого, Громовержец показал нам свою силу. И я благодарен как ему, так и воинам Асгарда за то, что сейчас мы с вами находимся здесь, а древний враг, вынырнувший из небытия, закован в кандалы, — немного пафосно объявил Один, после чего тронный зал наполнился воинственными криками собравшихся здесь воинов. Это была обычная разговорная манера, которую он использовал при торжественных случаях. И он точно знал, что абсолютное большинство асов и ванов очень любит подобные моменты. Ведь их потом очень легко переводить в баллады, легенды, сказания… ну а кому не хочется стать частью чего-то вечного? Чего-то, что, возможно, переживет сам Асгард?

— Да здравствует царь!

— Ура Тору!

— Да здравствует царица! — доносились ото всюду восторженные крики воинов. Вот только сам Тор не особо в этом участвовал. Наоборот, он словно хотел что-то сказать.

— Отец, — сказал он не так уж и громко, но достаточно весомо, чтобы крики эйнхериев прекратились, — я благодарен за все те слова, что ты адресовал мне и моим товарищам, но…

— Но? — заинтересовано спросил Один.

— Но мы избежали большой беды во многом благодаря нашему гостю из Мидгарда, что обезвредил эльфа, который назвался Алгримом, — сказал Тор, а Один почувствовал, как на губы сама собой наползает довольная улыбка.

— Вот как? — не то, чтобы Один не знал этого. И Тор, и Фригга рассказали ему о том, что юный сейдмад каким-то непостижимым образом смог обезвредить этого самого Алгрима.

— Да, мой царь. Алгрим должен был уничтожить защитное поле вокруг дворца. И лишь то, что Джеймс, сын Гарольда смог его задержать, спасло нас от еще большей беды, — сказал Тор, а Один довольно вздохнул. Данный прием в большей степени был организован, чтобы официально засвидетельствовать уже принятые решения. Только вот данные решения были приняты царем и царицей и широкая общественность о них не знала. Ведь мальчик действительно спас их всех, справившись там, где не справились отборные эйнхерии.

— Что же. Я учту это, — благосклонно кивнул Один, переглянувшись с царицей. Порой, инерция мышления играет с разумными дурную шутку. Вот и эйнхерии, презрительно относясь к сейдмадам, считая их поголовно плутами и мошенниками, предпочитали ближний бой, для чего у них были все возможности, в виде прекрасного оружия, брони и отменной подготовки. Вот только довольно часто встречаются такие противники, которых без хорошего сейдмада не победить. И Алгрим оказался именно таким, — Джеймс Гарольдсон. Сейдмад из Мидгарда. Выйди вперед, — сказал он, а Джеймс, что все это время стоял рядом с друзьями Тора и мисс Фостер, которых Тор попросил присмотреть за мальчиком, вышел вперед и поклонился, — в том, что ты оказался в Асгарде, я вижу руку провидения. Я не могу представить, к каким бы последствиям привело успешное вторжение темных эльфов, — сказал он, благосклонно взирая на ребенка. Он был одет в асгардские одежды, любовно подобранных царицей взамен на истрепавшуюся в бою школьную форму Хогвартса и сейчас до боли походил на местных детей, — В связи с чем я благодарю тебя от имени себя, царицы и всего Асгарда. И, в награду за храбрость, мы даруем тебе титул «друг асов и ванов». Отныне, где бы ты не появился, любой асгардец будет обязан оказать тебе всемерное содействие, — сказал Один, а Джеймс благодарно поклонился.

— Вы очень добры, ваше величество, — сказал Джеймс, стараясь делать все так, как ему посоветовала царица.

— Так же я дарую тебе возможность выбрать любой предмет из асгардской сокровищницы. Думаю, ты воспользуешься этим шансом с умом, — хитро улыбнулся Один, но затем вновь принял строгий вид, — а теперь… приведите нарушителей! — приказал он, а Джеймс, отойдя от центра вместе с Тором, увидел, как в тронный зал волокут скованных цепями темных эльфов. На их лицах было написано отчаяние, злость и непримиримость. Они не хотели сдаваться и явно готовы были умереть. Среди них особо выделялись двое. Здоровенный бугай, который, однако, уже был лишен той силы, что придавала ему неуязвимость и бледный эльф с лицом, выражавшим презрение всему тому, что представало его взору.

— Ваши планы рухнули, — пафосно заявил Один, — сегодня ваши жизни будут оборваны, а вы сами исчезните из мироздания, — сказав это, он переглянулся с Фриггой и посмотрел на бледного эльфа,

— Тот, кто зовется Малекитом, правителем Свартальфахейм и темных эльфов. За многочисленные преступления и темные деяния ты будешь казнен! — объявил он и стукнул Гунгниром по полу, — я сам лишу тебя и Алгрима жизни. Но есть ли что-то, что ты хотел бы сказать перед смертью? — спросил Один скорее для порядка, а не потому что действительно хотел услышать слова Малекита.

— Мне нечего сказать столь ничтожному асу как ты, сын Бьёра, — заявил эльф, осмотрев тронный зал, — но я скажу это всем, кто здесь есть. Знайте, вам не долго пировать! По вашу душу идет… сама Смерть! — заявил Малекит, а собравшиеся в тронном зале начали перешептываться.

— Какая дешевая попытка манипуляции, — пробормотал Один, медленно спускаясь по лестнице.

— Дешевая? — усмехнулся Малекит, — что же, как скажешь. Вот только я лишь знамение конца Асгарда, — достаточно громко, чтобы его услышали, но не достаточно, чтобы это было криком, сказал владыка Свартальфахейм, — грядет Рагнарек! — теперь он кричал, — и причиной его будет не Суртур!

— Что ты несешь? — не выдержал Тор, на что Малекит оскалился.

— Я сказал все, что хотел, недостойный. Делай свое дело, отродье Бора! — сказав это, Малекит поднял шею, как бы оголяя ее для удара, а в его глазах Один видел лишь торжество. Вот только… царь Асгарда тоже умел играть в словесные игры.

— Что же, благодарю тебя за предупреждение. За это я убью тебя быстро, — сказал он и, успев заметить непонимание на лице Малекита, нанес стремительный удар копьем. Мгновение и голова Малекита скатилась к его ногам. Второй удар и голова Алгрима присоединилась к уже мертвому правителю Свартальхейма. Его последнего слова Один не удостоил.

— Мда. Хреноватенько тут у вас, — услышал Джеймс голос Антонина, что вместе с ним наблюдал за казнью и Джеймс не мог не согласиться. Ведь одно дело наблюдать за казнью в фильмах, а другое — видеть все своими глазами. Впрочем, его это не особо тронуло. Видимо, ментальная защита, дарованная всеми теми артефактами, что были навешаны на него, сказалась.

— Все остальные воины Свартальхейма будут навечно заточены на отдаленной незаселенной планете. Я сказал! — заявил Один и вновь стукнул Гунгниром о пол, этим завершив происходящее здесь действие.

— Все-таки это жутко, — не удержалась от комментария мисс Фостер, которая стояла в толпе, обхватив себя руками.

— Они получили по заслугам, — не согласилась стоящая здесь же Сиф, сверля «конкурентку» презрительным взглядом.

— Я не говорю, что это не так, — набычилась Джейн, — но все же… публичная казнь… это…

— Самая действенная мера устрашения, — усмехнулась Сиф и, неожиданно, бросила взгляд на Джеймса, — а ты что скажешь, юный сейдмад? — с самодовольной улыбкой спросила она, явно рассчитывая на то, что Джим встанет на ее сторону. Вот только Джим был мальчиком умным и поэтому с максимально снобской интонацией сказал.

— Как говорит мой отец: Леди, не впутывайте меня в ваши разборки, — сказал он, после чего Сиф надулась, а друзья Тора разразились громоподобным хохотом.

— А твой отец мудрый человек! — хохоча, сказал Фандрал.

— Верно-верно. Так и буду отвечать в следующий раз, — Вольштаг от него отставал.

— Действительно, Сиф. Не стоит оценивать всех по меркам Асгарда, — Огун, самый угрюмый и умный из троицы пристыдил ее, — но мне интересно, как с этим обстоят дела в Мидгарде? — заинтересовано спросил он Джеймса.

— Ну… есть множество видов казни. Где-то они запрещены, а где-то до сих пор применяются.

— Запретить казни? Что за недальновидность? — удивленно воскликнул Вольштаг.

— Ну… учитель в школе говорит, что это из-за того, что казнив, человека нельзя будет оживить. И он не сможет исправиться, — пожал он плечами.

— А что? Тот кто заслужил казнь, разве захочет исправиться? — с усмешкой спросила Сиф.

— Я говорю лишь то, что мне говорили взрослые, — вновь пожал он плечами, а Сиф фыркнула.

— И чего я ожидала от сейдмада? Все вы как Локи! — буркнула она в сторону, явно не довольная уклончивым ответом, вот только ее услышали.

— Не сравнивай нашего друга с Локи, — грозно сказал Тор, подойдя к компании друзей, — да и мой брат, хоть и наломал дров, кто угодно, но не трус.

— Прошу меня простить, принц, — подчеркнуто официально сказала Сиф, бросив неприязненный взгляд и на Джейн, и на Джеймса.

— Извинения приняты, — улыбнулся ей Тор и положил руку на ее плечо, — я рад, что ты поняла, — сказал Тор, этим на мгновение введя ее в ступор.

— Похоже, что ничего-то она не поняла, — ехидно заметил Антонин, а Джеймс внутренне усмехнулся, про себя заметив, что даже вроде как прямой как палка Тор умеет в троллинг.

— Так. Друзья, сегодня нас всех ждет праздничный пир. Так что готовьтесь. Джейн, тебя ждет царица. Она попросила зайти к ней, — сказал Тор, на что Джейн кивнула уже с гораздо большей охотой, чем раньше. Видимо, с Фриггой они таки нашли общий язык, — а ты, Джеймс, идешь со мной. Я должен проводить тебя в сокровщищницу за наградой, — сказав это, Тор пошел в сторону знакомых Джиму подземелий и тому ничего не оставалось кроме того, чтобы следовать за ним. Вот только у самой сокровищницы их ждал Один. Лично.

— Сын. Юный Гарольдсон, — поприветствовал их Один.

— Отец? Я думал, у тебя дела? — действительно удивился Тор.

— Сокровищница моя и награду должен выдать я, — немного по-стариковски пробурчал-пояснил свое присутствие здесь Один, — к тому же мне любопытно, что выберет мидгардский сейдмад в сокровищнице, полной артефактов со всей вселенной, — с легкой ироничной улыбкой сказал Один и отворил двери в святая-святых Асгарда.

— Ничего себе кладовка! — прокомментировал открывшееся перед ними зрелище Антонин. Сотни и сотни сундуков и мешков с золотом, серебром, платиной и иными, незнакомыми им, металлами. Сотни образцов вооружения и многочисленные артефакты самой разной природы, а так же предметы искусства… чего только не было в сокровищнице Одина.

— Что же, вперед, — сказал Один, указав Джеймсу на помещение и тот медленно прошел внутрь, буквально затылком ощущая то, с каким любопытством на него смотрят Тор и Один.

— Антонин, что делать? — спросил Джим, осматривая сокровищницу и чувствуя, как к нему подбирается тихая паника.

— Не дрейфь. Сейчас чего-нибудь подберем, — сказал он и запустил все доступные ему диагностирующие чары, в том числе и самые сложные, способные определить проклятие, накрытое скрывающими чарами.

— Не спеши, — сказал Один, оперевшись о Гунгнир, — выбирай тщательно.

— Ага, — скрестив руки на груди, поддакнул отцу Тор. А Джеймс… он шел по сокровищнице, полной разного рода богатств и… не чувствовал, что здесь есть что-то, что он может выбрать. Золото? Серебро? Он не беден. Могущественные артефакты? Но ведь еще не факт, что он сможет совладать с ними. Тем более, мальчик не был боевиком. Да, он не трус, но предпочтет избежать сражения, нежели пойдет на пролом. Ведь он и не собирался драться с тем монстром, а был вынужден сделать это.

— Ну и что выбрать?

— Даже не знаю. С одной стороны тут много крутых вещей. И зачарованного оружия, и разных усиливающих носителя предметов… вон, сапоги-скороходы даже есть, — Джим посмотрел на простые с виду сапоги, от которых так и перло какой-то особой энергией, — Но…

— Но? Что «но»?

— Ничего конкретного не приходит в голову, — честно признался Антонин, а Джеймс… Джеймс принимает решение.

— Ваше величество, — повернулся он к царю, — здесь нет того, чего бы я действительно хотел, — сказал он, вспомнив сказанное однажды вскользь отцом выражение: если ты не уверен в чем-то, то лучше оставь на потом.

— Уверен? — спросил Один и по его лицу нельзя было сказать, рад он решению мальчика или нет.

— Да. Я… — сказал он, но замолк, — что это? — вдруг он услышал… пение?

— Ааа, — понимающе сказал Один, — это поет Идунн.

— И… дунн? — с интересом спросил мальчик, прислушиваясь к дивному пению.

— Да, — кивнул Один и… усмехнулся, — пойдем. Познакомлю тебя с ней, — сказал он и пошел на выход из сокровищницы. Джеймс еще успел заметит удивление на лице Тора, пока тот тоже не вышел из комнаты.

— Мордред! Если это та Идунн, о которой я думаю, то нас с тобой только что испытывали на чистоту помыслов! — прокомментировал эту странную ситуацию Антонин, а Джеймс напрягся.

— О ком ты? — спросил он, не отставая от царя и заметив, что они как-то слишком быстро покинули дворец и оказались… за городом? Это что, такой телепорт?

— Хм… даже не знаю. Придержу-ка я свои предположения при себе. В любом случае, тебе ничего не грозит, — уклончиво ответил он, вызвав раздражение у Джеймса.

— Мы на месте, — торжественно обьявил Один, а Джеймс, осмотревшись, отметил про себя, что это место очень красиво. И если сам город был помпезным и величественным, то это место, что напоминало виденные им не раз фруктовые сады, навевало сон и, одновременно, дарило умиротворение. А еще на атмосферу покоя работала не утихающая песня, которая хоть и звучала на незнакомом мальчику языке, но каким-то странным образом отзывалась в его душе.

— Идунн*? Ты здесь? — позвал ее Один и песня прекратилась, а из-за деревьев выплыла, а по другому и не скажешь, высокая и статная красавица. Вот только, несмотря на легкость походки, одета она была в мощную кольчугу. В руках у нее было копье и щит, а на поясе висели ножны с мечом.

— Мой царь, — сказал она, подойдя к ним и встав на колено, — рада видеть вас в моем саду. Что привело вас сюда? — спросила она и, подняв голову, обратила внимание на мальчика.

— Этот юноша сильно помог нам. И я бы хотел, если ты позволишь, одарить его одним из яблок, что растет в этим саду, — сказал Один, а Идунн, поднявшись с колен, усмехнулась.

— Это ведь идея царицы, не так ли? — не то спросила, не то сказала она, — вы же знаете, после того, что учудил Локи в прошлый раз, мы с большой щепетильностью относимся к подобному, — предупредила она Одина, а Джиму показалось, что пожелай эта красавица, и Один сам склонитьэся перед ней, уж больно она напомнила ему Фриггу.

— Да. Похищение яблок до недавнего времени было его самым большим проступком, ты права, — согласился Один, а Джим совсем потерял нить разговора. Самый большой проступок Локи… похищение яблок? — Вот только так уж сложились обстоятельства, что, возможно, мы говорим сейчас именно потому, что этот юноша оказался в Асгарде именно сейчас, — вполне честно сказал Один, удостоившись новой усмешки.

— Возможно? Скажите уж прямо, мой царь, что на радостях от избавления от Малекита, вы решили вознаградить смертного из Мидгарда одним из величайших сокровищ Асгарда, — усмешка не сходила с ее губ, а Джиму показалось, что мудрый и грозный Один, да и Тор тоже… несколько стушевались.

— Все-то ты знаешь, — буркнул он, на что воительница тонко улыбнулась.

— Не даром же я общаюсь с норнами, — сказав это, она посмотрела на Джеймса, — вижу помыслы твои чисты. Хотя, вряд ли бы Фригга предложила подобное, будь это не так, — рассудила она задумчиво, — дай свою руку, мальчик, и пойдем со мной, — протянула она ему левую руку, переложив копье в правую. Джеймс, слегка помешкав, взял ее ладонь и они пошли в глубь сада. При этом все это казалось Джеймсу настолько необычным, что он буквально физически ощущал, как клинят его мозги.

— Е-мое. Как же нас с тобой угораздило-то, а? — причитал Антонин в его голове. Вот только ответить Джим ему не смог. Что-то блокировало его контакт с Антонином, оставив мальчика наедине с богиней.

— Вот мы и пришли, — сказала она и Джеймс обратил внимание на то, что они оказались у беседки с столом и стульями внутри. А на столе… стоял то ли сундучок, то ли лукошко… Джеймсу было трудно определить что это, но в нем лежали яблоки. С виду — совершенно обычные.

— Вот твоя награда, — сказала Идунн и протянула ему одно из яблок. Взяв его в руки, Джеймс не почувствовал ничего. Самое обычное красно-зеленое яблоко, что встречались почти везде. Вот только…

— Благодарю вас, — решил быть вежливым Джим. Он чувствовал подвох. Колоссальный подвох, что был скрыт за этим подарком и решил быть вежливым. На всякий случай.

— И все? Ты не возмутишься простотой этого дара? — с усмешкой спросила Идунн, на что Джим пожал плечами.

— Я же не сделал ничего такого. Я просто хотел выжить. Да и… не будь со мной моего защитника, вряд ли бы я был способен на что-то, — сказал Джим, показав Идунн свои часы, на что та улыбнулась.

— Похвальная скромность, — кивнула Идунн и скрестила руки на груди, — Прости мое любопытство, но что ты будешь делать с этим яблоком? — спросила она, а Джим почувствовал, что от его ответа во многом зависит то, как к нему будут относиться дальше.

— Поделюсь с семьей. Они же точно не ели ничего из Асгарда, — сказал он вполне себе честно. Была конечно мысль сьесть все одному, но… что ему будет с одного яблока? A так, пускай мама поделит его на части.

— Вот как, — улыбнулась Идунн, — что же… Я рада, что ты оказался достойным, — сказал она и, словно из ниоткуда, достала небольшую корзинку, в которой было еще четыре яблока, — а это — подарок от меня. В этой корзинке яблоки будут храниться столько, сколько нужно, — сказав это, она отдала Джеймсу эту корзинку, а тот, не долго думая, положил свое яблоко к ним, — что же. Рада была познакомиться, Джеймс Гарольдсон. А теперь, пойдем обратно, — улыбнулась богиня и вновь взяла мальчика за руку и повела обратно.

Всю дорогу обратно Джеймс думал о том, что произошедшее сегодня — самое странное, что с ним случалось за всю его недолгую жизнь. А еще о том, что после местных обитательниц, на земных девчонок он даже и не взглянет. Стоп! А откуда эта асинья его имя-то узнала? Подсказал кто? Или… Вот только додумать столь своевременную мысль он таки не успел. Когда они вышли к ожидавшим им Тору и Одину, Джим неожиданно услышал крик Антонина.

— Джим! Пацан, ты меня слышишь?!

— Да слышу я, чего орешь?! — Джеймс даже поморщился от истеричного крика своего защитника.

— А то, что я все это время не мог до тебя дозваться!

— Чего? — удивленно спросил Джеймс. Но ответить Антонин не смог. Они дошли да царя и принца.

— Вижу, что мальчик оказался более чем достойным, — улыбнулся Один, переглянувшись с точно таким же довольным Тором.

— Да. Не перевелись еще в Мидгарде честные люди, — усмехнулась она и посмотрела на Джеймса, — Джеймс Гарольдсон. Будь таким же добрым и смелым. Я уверена, тебя ждет много интересного впереди, — сказав это, она неожиданно наклонилась и… чмокнула Джима в щеку.

— А…а… — удивленно уставился на нее Джеймс, вызвав смешки у окружающих, — спа-спасибо, — промямлил он и почувствовал, как его лицо начинает гореть.

— Как же я соскучилась по таким искренним эмоциями! — умилившись от его вида, сказала Идунн, — а то от вас, бессмертных бездельников, подобного никак не добьешься, — усмехнулась она и, подмигнув впавшему в осадок Джеймсу, грациозно удалилась в глубь сада.

— Ты хоть знаешь, что это за яблоки? — неожиданно, Тор решил разбить установившуюся неловкую тишину.

— Эм… — Джим, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться, — нет… не знаю. Но, видимо, они волшебные? Да?

— Да. Это — золотые яблоки Идунн. Источник вечной молодости и жизни, — сказал Один, а глаза Джима расширились от удивления, — ты заслужил их, мой юный друг.

— А… — Джеймс не знал, что можно сказать в такой ситуации. Уж слишком неожиданным оказался подобный дар, — а… они могут излечить смертельную рану? И вообще, как они…ну… действуют?

— Достаточно одного куска, чтобы омолодиться. Один кусок и дряхлый старик станет молодым парнем. Так что лишних пару сотен лет каждому члену твоей семьи они обеспечат, — с улыбкой аки добрый дедушка, ответил Один на вопрос, — и да, лечить ими тоже можно, — кивнул Один, получая огромное удовольствие от того, каким шокированным выглядел мальчик.

— М-нда. Чем больше я с твоей семейкой общаюсь, тем больше убеждаюсь, что вам действительно благоволит сама Фортуна, — задумчиво протянул Антонин, до этого стойко сохраняя молчание.

— Ваше величество! Мой царь! — вдруг к ним подбежал один из эйнхериев.

— Что такое? — стоило рядом с ними появиться постороннему, как от доброго дедушки не осталось и следа. Теперь перед Джимом вновь был Один, царь Асгарда и владыка Девяти миров.

— Там… с нами установили связь из Мидгарда!

— Что? У Мидгардцев есть такие технологии? — удивленно спросил Тор, а Джеймс стал догадываться, кому хватить гения и упрямства изобрести межмировой передатчик.

— Кто оказался настолько рукастым, что смог переоткрыть способ межпланетной связи? — спросил Один, причем Джеймс затруднялся сказать, рад царь подобному развитию событий или нет.

— Мы еще не ответили на сигнал. Хотели получить ваше согласие, — повинно склонил голову этот служака, на что Один вздохнул.

— Понятно. Я так понял, передачу принял Хеймдаль?

— Да, мой царь, — кивнул эйнхерий. Действительно, Хеймдаль отвечал не только за Биврест, но и за контроль над ближним космическим пространством и всеми теми, кто пытался связаться с Асгардом окольными или неизвестными путями.

— Ясно, — сказав это, он бросил взгляд на Джеймса и Тора, — идем, — сказав это, Один взял руку Джеймса и все они вместе полетели к Бивресту.

— Юху! Это круче, чем на метле! — пускай он и сохранял внешнее спокойствие, но в мыслях орал от восторга.

— Хэ-хэ, — усмехнулся Антонин, — всегда знал, что Поттеры повернуты на полетах, — сказал он, а затем спросил, — Как думаешь, кто это мог быть? Твой отец? — в полете, поинтересовался Антонин.

— Ну а кто еще это может быть? Он же специалист по магической связи! — сказал Джеймс с удовольствием наблюдая за тем, как под ними проносятся дома и сады Асгарда. Затем пейзаж сменился морской гладью и вот они уже подошли к полукруглому зданию, где располагались системы управления Биврестом.

— Хеймдаль? — как только они приземлились, спросил Один, — передача все еще продолжается?

— Мой царь, — слегка поклонился он Одину, — да. Эти мидгардцы весьма настойчивы, — усмехнулся страж Бивреста.

— В таком случае, можешь запускать, — кивнул он и перед ними возникло… что-то вроде голографического экрана.

— Эй, Златовласка, как поживаешь? — к неожиданности для всех собравшихся в экране собравшиеся увидели довольную рожу Тони Старка.

— Старк?! Как ты… как ты смог… — сказать что Тор был удивлен, не сказать ничего. Впрочем, как и Один с Джеймсом и Антонином.

— А! — взмахнул рукой Тони, — всего-то и нужно было подключиться к лей-линиям. Оказывается, эта хрень опоясывает все окрестное космическое пространство. Ничего сложного, если знать, за что зацепиться и иметь нужные маготехнологии, вроде модифицированных протеевых чар, — сказано все это было абсолютно индифферентным тоном, словно что-то малозначительное, а не одно из величайших открытий для всего человечества, — ладно, это все лирика. Тут один нервный папаша своего мальчика ищет. Не видели случайно? — иронично спросил Тони и, присмотревшись, улыбнулся, — эй, парень? Готовь задницу, тебе скоро влетит! — ехидно заметил он, а Джеймс на автомате, чисто рефлекторно проглотил ком в горле.

— Это тот самый гений, о котором ты рассказывал? — спросил Один у Тора, на что тот страдальчески кивнул, — а вам молодой человек, следовало бы уважить старших, прежде чем угрожать моему гостю, — пожурил он Тони, а Старк, не будь дураком, решил наконец-то притормозить коней.

— Хм… я так понимаю, вы отец Тора? Прошу простить за несдержанность, — сказал он, вот только шальной взгляд на его лице ясно показывал, что он совершенно не раскаивается, — а вот и нервный папаша. Уступаю микрофон, — немного карикатурно поклонился Тони и, не дожидаясь ответа, исчез, уступив место мужчине в очках.

— Папа! — уж что-что, но видеть отца Джеймс был рад.

— Слава Мерлину! — выдохнул старший Поттер, — Джим, ты жив! — облегчение Гарри можно было пощупать, настолько оно было явным, — как ты? Ничего не болит?

— Все в порядке, папа, — сказал мальчик и тут же заметил мать. Она была одета в свой деловой костюм, придававший ей вид стервозной бизнес-леди, вот только заплаканные глаза полностью портили имидж.

— Джими! Мальчик мой! — всплеснула она руками, но заметив, что они не одни, могучим усилием взяла себя в руки.

— Ваше величество. Ваше высочество, — Гарри, который уже понял, кто перед ним, кивнул стоящим за их сыном августейшим особам, — позвольте представиться. Гарольд Джеймс Поттер. Волшебник, чародей и мастер-артефактор. Хранитель Нью-Йоркского и Стинчкомбского источников, — представился он, как и полагалось в таких ситуациях, — Моя супруга. Гермиона Джин Поттер. Волшебница, чародейка и второй хранитель Нью-Йоркского и Стинчкомбского источников, — представил он жену, а Гермиона кивнула, стараясь незаметно наложить на себя косметические чары.

— Рад с вами познакомиться, — благосклонно кивнул Один, — ваш сын, благодаря своей храбрости и смекалке, спас жизни многим жителям Асгарда. И я хочу лично поблагодарить вас за то, что воспитали такого славного воина-сейдмада, — кивнул он немного ошарашенным от известий родителям, — знайте, что здесь ему всегда будут рады. Кроме того, хочу уверить вас, что мальчик здоров и скоро вернется домой.

— Мы были бы очень рады, ваше величество, — сказал Гарри, переглянувшись с Гермионой.

— А еще, я хотел бы узнать, кто автор того передатчика, благодаря которому вы смогли связаться с Асгардом? Ведь подобного рода технологии, вообще-то, большая редкость.

— Это наш совместный с мистером Старком проект. Я предложил принцип и магическую составляющую, а Тони подобрал материалы и воплотил все в металле, — сказал Гарри, стараясь правильно расставить акценты.

— Что же, я могу лишь выразить свое восхищение вашим совместным гением. Воистину, сегодня исторический день. Мистер Старк?

— Да? Да, сэр? — словно он этого и ждал, Тони вскочил в кадр.

— Я рад, что у моего сына, — Один хлопнул по плечу Тора, — такой славный боевой товарищ. Пускай вы и не сдержаны на язык, но кто из нас не без греха, — пожал плечами он.

— Эм… спасибо… — было видно, что Тони очень хочет сказать нечто… этакое, вот только судя по тому, как он выпрямился, что-то или кто-то его явно удерживал от очередного словесного «перла».

— Что же. Более вас не задерживаю. В течении часа я пришлю Джеймса домой.

— Благодарю, ваше величество, — благодарно кивнул Гарри Одину и посмотрел на сына, — Джим. Ждем тебя к обеду.

— Хорошо, — кивнул Джим, после чего передатчик погас.

— Вот уж не думал, что Старк, пускай и в соавторстве, сможет сделать такое, — задумчиво пробормотал Тор.

— Да уж, — буркнул Один, явно о чем-то задумавшись, но быстро оставил свои думы и посмотрел на мальчика, — не вежливо будет уходить, не попрощавшись. Как ты думаешь?

— Я тоже так думаю, ваше величество, — сказал он и все они отправились обратно в Асгард.

Примечания

*Идунн- хранительница Золотых яблок молодости. В основной комиксовой вселенной(которая 616) она есть и мне показалось, что ее введение в сюжет будет неплохой идеей.

Глава 12 (27): Экскурсия. Часть 5

Малибу. Город интересный в первую очередь тем, что он стал пристанищем множества богатых и знаменитых граждан США и не только. А еще своими пляжами и местами отдыха. Это была та локация, куда стремились те, кто хотел продемонстрировать, что у них в жизни все хорошо и они могут позволить себе прикупить небольшой домик в этом сверхэлитном местечке.

Правда, были те, кто вполне себе жил в этом месте, не особо заморачиваясь такими глупостями как статус, престиж и всякое подобное. Как правило, это были люди настолько богатые и влиятельные, что им со временем становилось плевать на все вышеперечисленное. А на тех, кто слишком на подобном зацикливался, такие люди смотрели с презрением.

Тони Старк был одним из таких. Деньги волновали Старка постольку-поскольку они давали ему возможность заниматься любимым делом. И не его вина, что благодаря вышедшим из-под его паяльника устройствам компания Старк Индастриз стала натуральным локомотивом технологического прогресса.

И сейчас, задумчиво рассматривая недавно собранный гиперпространственный передатчик (он решил назвать его так) созданный с совмещением новейших достижений обычной науки и магических наработок Гарри Поттера, он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, аппарат работает. И это — несомненный успех. Но вот с другой стороны… как человек, который каждодневно был вынужден отбиваться от назойливых типов из Пентагона, Ленгли и иных очень интересных мест, он понимал, что в своем желании помочь… не другу, но собрату по разуму (до друзей они пока еще не дошли. Пока) он открыл ящик Пандоры.

Впрочем, как следует поразмыслить над этим ему мешало то, что она был не один. Прямо сейчас мистер Поттер отпаивал доктора Поттер успокоительными.

— Воин-сейдмад… воин-сейдмад, — бормотала Гермиона, покачиваясь вперед-назад, сидя на диване в гостиной Тони, — Господи, во что же он влез?

— Успокойся. Он жив и здоров. Еще и явно подружился с местными, — видимо, Гарри тоже было не по себе от этакой ситуации, но он старательно держал лицо, — выпей. Тебе сразу станет легче, — тем временем, Гарри пытался привести в норму явно не очень адекватную Гермиону.

— За что, Гарри? За что? — качала Гермиона головой, пока наконец-то Гарри не всучил ей пузырек в руки, после чего залпом выпила зелье, — ах! Все так же отвратно, как и в молодости, — покачала она головой и, выдохнув, спросила более спокойно, — скажи честно, Гарри. Неужели эта тяга к приключениям не лечится? — в ее вопросе было столько мольбы, что Гарри даже на мгновение захотелось ей наврать, что да, это лечится. И вообще, у Джеймса просто возраст такой… вот только… уж перед собой-то можно быть честным. Что он, что Гермиона так и не растеряли собственной тяги к приключениям. Просто они научились относительно удачно ее сдерживать. И вообще, гриффиндурок — это состояние души. Или диагноз. Тут уж с какой точки зрения посмотреть.

— Только смертью или лоботомией, — буркнул Гарри, сев рядом с Гермионой и прижав ее к себе.

— Спасибо, дорогой. Ты меня очень сильно успокоил! — сказав это, она попыталась вырваться, но Гарри ее не отпустил и Гермионе пришлось притихнуть, прижатой к его груди. А так, не будь они в гостях, миссис Поттер точно бы применила парочку болезненных, но условно-безопасных заклинаний. Во всяком случае, в представлении Тони разборки супругов-волшебников выглядели бы именно так.

— Ну вот чего ты ожидала, а? Это же наш с тобой сын, по-другому и быть не могло, — монотонно отвечал ей Гарри, крепко прижимая к себе жену, стараясь хоть как-то ее успокоить. Ну, или дождаться, пока успокоительное не подействует.

— Чертовы гены! — буркнула она куда-то в воротник мужа и стукнула кулачком по его плечу, — чертовы, проклятые гены! Джим, ну зачем ты полез?! — спросила она в никуда, а Гарри вздохнул. За эти шесть часов, что они провели в ожидании, оба супруга постарели лет на пять. Не меньше. Одно дело, если бы они имели дело с обычным похищением. Тогда они бы мобилизовали все свои немаленькие возможности и просто выбили бы сына из рук тех идиотов, что имел бы глупость сделать подобное. А тут… что делать, когда ребенок оказался на другом краю галактики, они совершенно не представляли, из-за чего, что Гермиону, что Гарри охватила паника. Как быть? К кому обращаться? Никто из них не знал.

— Действительно, док. Пацан вроде был очень даже доволен. Да и одет по местной моде, — сказал Тони, за что удостоился неожиданной затрещины от Пеппер, — ауч!

— Молчал бы ты лучше! — скрестив руки на груди, сказал мисс Потс, — чуть дипломатический скандал не устроил! — недовольно буркнула Пеппер, которая на силу удержала Тони от глупостей, буквально ногтями впившись ему в руку во время разговора с Одином.

— Отныне я буду называть тебя леди-царапкой и с гордостью носить подаренные тобой боевые шрамы, — самодовольно заметил Тони, потирая затылок и демонстративно осмотрев оставшиеся от ее ногтей следы на руках, на что она покачала головой и удалилась в сторону бара, явно собираясь полечить свои расшатанные нервы.

На пятом часу рыданий, истерик и бесплодных обсуждений с четой Поттеров связался Тони Старк и сообщил, что ему нужна помощь в окончательной наладке гиперпространственного магического передатчик. Облегчение, радость и… страх неудачи… вот как кратко можно было описать всю ту бурю чувств, что испытали несчастные родители. И то, что Старк по наводке Гарри как раз-таки и занимался проблемой межпространственной техномагической связи стало настоящим везением.

— Ну все, все. Хватит, уже, — поцеловав Гермиону в макушку, сказал Гарри, — наш с тобой мальчик жив, здоров и явно очень даже доволен незапланированной экскурсией.

— Храбрости и смекалке спас жизни… что же там произошло? — доктор Поттер старалась уложить в голове все то, свидетелем чего оказалась, — Гарри? — жалостливо посмотрела она на мужа, — неужели Джон и Рози тоже… хотя… о чем это я? Джон уже однажды устроил нам встряску, — невесело усмехнулась Гермиона, а затем с большими глазами посмотрела на Гарри, — я даже боюсь представить, что нам устроит Рози, когда мы ее отпустим в Хогвартс.

— Лучше не надо, — спокойно сказал Гарри, — зачем заранее себя накручивать? — Поттер вновь поцеловал жену в макушку.

— Действительно, — пожала она плечами. То ли зелье наконец-то подействовало, то ли Гермиона на самом деле наконец-то пришла к какому-то выводу, но вела она себя теперь гораздо спокойнее.

— Эм… не хочу вас отвлекать, — со стороны окна раздался голос Пеппер, держащей в руках бокал с вином, — но на газоне какой-то свет.

— Свет? — переспросил Гарри и, переглянувшись с Гермионой, вскочил с дивана.

— А! Это и есть знаменитый Биврест, — с ухмылкой сказал Старк, подойдя к Пеппер, — впечатляет, — сказал Тони и, заметив, как Поттеры исчезли из гостиной, усмехнулся, — может и мы пойдем? — предложил он Пеппер, галантно подав ей руку, на что та закатила глаза, но отказываться не стала. А тем временем, свечение прекратилось и на газоне остались стоять двое… разумных.

— Хм… так это дом Старка? — задумчиво протянул Тор, осмотрев белое здание особняка Тони, — довольно скромно, — пришел он к выводу.

— Ага, — не зная, что еще можно ответить, сказал Джеймс, осматриваясь. Он хоть и бывал на местном пляже, но точно не в районе богачей, так что легкий интерес в нем присутствовал. Правда, он был готов согласиться с Тором, что после богатства Асгарда, домик Тони Старка смотрелся немного блекло.

— Джим! — вот только не успел он придти в себя после переноса, как был обнять выскочившей словно из ниоткуда и явно немного неадекватной от волнений матерью, а затем и отцом.

— А какой хороший был газон! — пробормотал Тони, с интересом рассматривая узоры, оставленные Радужным мостом. В отличии от Поттеров, которые даже не потрудились добежать до места приземления Тора и Джеймса, а сразу аппарировали туда (насколько Тони знал, волшебная телепортация называется именно так), они с Пеппер дошли до сюда спокойной, прогулочной походкой.

— Не бурчи, — сказала Пеппер, что стояла рядом и с умилением наблюдая за тем, как Поттеры тискают своего старшего сына.

— А что я не прав? — с видом оскорбленной невинности спросил Тони.

— Прояви немного такта, — строго приказал она ему.

— Так я уже. Кто по-твоему собрал ту шайтан-машину? — оскорбленный в самых лучших чувствах, Тони пожал плечами, — впрочем, ладно. Ради тебя, я закрою глаза на этот вопиющий акт вандализма. Но… я надеюсь на достаточную… моральную компенсацию, — сказал Тони «со значением».

— Старк, я конечно рад, что дома у тебя все хорошо, но мог бы хотя бы сделать вид, что рад меня видеть? — обиженно буркнул Тор.

— А, Златовласка?! Ты тоже тут?! — Тони сделал вид, что только-только заметил Громовержца, — как сам? Как семья? Надеюсь Асгард не развалился от неуемной энергии младшего Поттера? — с притворной обеспокоенностью спросил он.

— Асгард и не таких переживал, — с гордостью заметил Тор, одновременно наблюдая за тем, как мать Джеймса не желает отпускать его из объятий.

— Ага. Верю-верю. Особенно это касается твоего несравненного братца. Кстати, как он? — спросил Тони, видя, что док наконец-то оторвалась от сына.

— Сидит в камере, — буркнул Тор, явно не желая обсуждать брата, — Гарольд. Гермиона, — обратился он к ним, тактично дождавшись, когда они наобнимаются.

— Да, — поднявшись с колен, ответил Гарри.

— Хочу еще раз от себя лично и от имени отца с матерью поблагодарить вас за то, что воспитал такого сына. Благодаря его действиям, мы избавились от больших проблем. А еще извиниться, что косвенно стал виновником не самых лучших шести часов в вашей жизни.

— Рад, что наш сын произвел на вас такое хорошее впечатление, — взлохматил он волосы мальчика, — но мне было бы очень интересно узнать, что же он такого сделал?

— Это уже он расскажет вам сам, — улыбнулся Тор,

— В каком это смысле? Ты что, даже на виски не останешься? — удивился Тони.

— Увы, но в Асгарде сейчас куча дел и я вынужден вас оставить. Но за приглашение спасибо, — Тор улыбнулся, явно не ожидая, что его попросят остаться.

— Заходи просто так, буду тебе рад, — пожал плечами Тони, в кои-то веке проявив дружелюбие.

— Спасибо, Старк, — кивнула ему Тор и посмотрел на Джеймса, — ну, юный Гарольдсон. Пора прощаться, — сказав это, он протянул свою руку Джеймсу, которую тот пожал традиционным способом, то есть схватив ее за пояс запястья, — рад был познакомиться.

— Я тоже, Тор, — улыбнулся мальчик и отпустил его руку. После чего, Громовержец отошел от собравшихся здесь людей и улыбнулся.

— Мы еще встретимся, друзья мои. Старк, Леди Поттс, леди Гермиона, мастер Гарольд, — кивнул он всем и, посмотрев наверх, крикнул, — Хеймдалль, мост! — после чего с неба ударило радужное сияние и Тор перенесся обратно в Асгард.

— Наконец-то все это закончилось, — выдохнула Гермиона, все еще держа сына за руку.

— Тони, я твой должник, — сказал Гарри, взяв жену за плечо, — но сейчас позволь покинуть тебя. Думаю, нам всем нужно отдохнуть.

— Ты же расскажешь, что там и как? — спросил он и, заметив кивок, сказал, — тогда ладно. Жду тебя и вас, доктор, завтра на коктейль. Будут только свои, то есть мы вчетвером. Я очень надеюсь услышать весьма занимательную историю, — сказал он, усмехнувшись, после чего семейство Поттеров… исчезло.

— Удобная все-таки вещь, аппарация, — философски заметила Пеппер.

— Скоро я придумаю телепорт, не волнуйся, — уверенно сказал Тони и подхватил Пеппер за талию, — кстати, раз уж ты сегодня отпросилась, я желаю получить свою «компенсацию», — сказал он и повел улыбающуюся Пеппер обратно в дом.

***

Вечером того же дня, Один смотрел на звезды. Внизу, в честь победы над старым врагом, Тор закатил знатный пир, но думы Одина были… не то чтобы печальны, скорее обеспокоены. Появление старого врага не сулило ничего хорошего, а если учесть, что прямо сейчас в их руки попал Эфир… царю Асгарда было о чем беспокоится.

Благо, безопасно извлечь Эфир из мисс Фостер оказалось делом скорее муторным, чем сложным. Так что сейчас она сидела рядом с Тором и вкушала приготовленные к пиру яства. Была мысль пригласить еще и семейство Джеймса в Асгард, но… он решил пока еще не рисковать. Уж очень хорошо он знал отношения своих воинов к колдунам-волшебникам, причем вне зависимости от происхождения.

А еще на это наложилось бы отношение асов к мидгардцам. Джеймс заслужил благодарность царя, но даже так на него косились. Джейн, что сейчас сидела подле Фригги, пользовалась покровительством Тора, но та же Сиф и половина придворных дам смотрят на нее как на букашку. Нет, рано пока мидгардцам задерживаться в Асгарде. Рано. Они слишком молоды.

Один вздохнул. Именно из-за подобного снобистского отношения к сейдмадам Локи так и не нашел своего места здесь, в Асгарде и пошел на предательство, проведя сюда Лафея. Ведь Локи так и не смог, несмотря на все его и Фригги старания, влиться в общество асов и ванов. И ведь его отец, вообще-то, Лафей. Да, он владел ледяной магией, но как и сам Один, предпочитал открытое сражение, нежели уловки и фокусы, как это делал его приемный сын. И сын должен был быть таким, так почему это не так? В кого же он такой пошел? А ведь Один так и не смог узнать, кто же мать Локи? Она точно была из Асгарда, но вот кто?

— Отец, — услышал он голос Тора, — почему ты здесь? Даже матушка почтила нас своим присутствием, а тебя все нет и нет, — старший сын, надежда и опора, подошел к нему и оперся о перила.

— Меня беспокоит будущее, — вздохнул Один. Тор — возмужал. И это радовало. Его взгляд более не был зашорен, как раньше. И хоть мальчику еще было куда расти (сам Один не считал себя идеальным), но он больше не был тем прямым как древко Гунгнира рубакой.

— Будущее? Брось, отец. Все же замечательно! — жизнерадостно сказал немного захмелевший Тор, но заметив угрюмый взгляд отца, стал более серьезным, — и с чем это связано?

— С тем, что в Мидгарде наконец-то додумались до собственного аналога Радужного моста, — пожевав губами и найдя своим единственным глазом сидящую во главе стола Фриггу, сказал Один.

— Но ведь связь, это не есть мгновенное перемещение, — резонно заметил Тор.

— Но это первый шаг… первый шаг к полноценному исследованию космоса. Они теперь могу посылать корабли, не боясь разрыва связи с Мидгардом. Это уже немало.

— Но почему это тебя беспокоит? — спросил Тор и, заметив усмешку на лице отца, вздохнул, — испытываешь меня?

— Подумай и ответь на свой вопрос, — просто ответил ему царь, а Тор, даром, что был пьян, все же думать не разучился.

— Хочешь сказать, что это… заявка?

— Именно, Тор, — довольно пробурчал Один, — именно. Аналог Радужного моста или сверхбыстрые корабли — есть заявка на включение в небольшой клуб космических цивилизаций. Ты лучше меня знаешь, что только каждая сотая из обитаемых планет способна отправлять своих путешественников в дальний космос. И лишь каждая тысяча обладает технологическими возможностями для создания межмировых порталов. И эти два гения подарили Мидгарду путь к звездам.

— Создали полноценную, работающую систему, объединяющую магию и технологии, — закивал Тор, бросив взгляд на Джейн.

— Да. И чем это закончиться, я даже не знаю, — выдохнул Один.

— Но на Земле хватает сильных бойцов. Ты сам это знаешь, — пожал плечами Тор. Он сам мог назвать пару десятков людей и нелюдей, что мало в чем уступали бы сильным иномирянам. А сколько таких вообще разбросано по Мидгарду?

— Но Мидгардцы молоды, Тор. Они все еще воюют между собой, вместо того, чтобы объединиться для достижения общих и великих целей. Как когда-то делали мы, кстати. Или ты забыл, что асы и ваны частенько враждовали за золото, славу и земли? — спросил Один и, дождавшись отрицательного ответа, продолжил, — И сейчас может статься, что те, кто не желает возвышения новой расы, захотят зарубить их усилия на корню. И не обязательно с помощью военной силы. Во вселенной хватает тех, кто славится своим хитроумием. И твой опальный брат на их фоне — разыгравшийся ребенок, — печально вздохнул Один.

— Но ведь мы этого не допустим, — немного неуверенно сказал Тор, — ведь так?

— Да. И будем втянуты в галактическую войну. И это при том, что наши ресурсы сильно истощены. Нам еще долго придется восстанавливаться. Очень долго.

— Не волнуйся отец. Уверен, у нас все будет хорошо, — улыбнулся Тор, но Один нет.

— Беспричинный оптимизм может стать прологом для большой трагедии, Тор. Помни об этом, — сказал Один и, выпрямившись, посмотрел на сына, — ты молод, хоть и прошел через испытания. Запомни, сын. Мы не всегда сможем придти на помощь. Даже если очень захотим. Увы, но даже у нас есть ограничения, — сказал Один и покинул площадку, оставив Тора одного, додумывать невеселые перспективы, что он тому обрисовал.

Глава 13 (28): Гарри Поттер и беспокойные дети

Гарри сидел у своей кофейной стойки и размышлял. Вот уже месяц прошел с того момента как Джим вернулся из Асгарда, но послевкусие от того «приключения» все никак не оставляет ни его, ни Гермиону.

Впервые за долгое время они ощутили беспомощность и им обоим это очень сильно не понравилось. Хотя, если подумать, они даже в страшном сне не могли представить случившегося, так что и контрмер подготовить просто не догадались.

— Шеф, вы как? — вырвала его из мыслей Мария Фоули, что прямо сейчас стояла за кассовым апаратом и с беспокойством смотрела на своего начальника. Девочка уже освоилась с новым рабочим местом и неплохо справлялась с возложенными на нее обязанностями. А еще, несмотря на немного горделивое поведение (колониальная ветвь британских Фоули, как-никак), девушкой она была очень доброй.

— Все хорошо, Мария, — улыбнулся ей Поттер и вернулся к своим расчетам, краем глаза заметив, как она вздохнула. Сейчас, вопреки своей привычке не «тащить» работу в кафе, он занимался арифмантическими вычислениями. Успешный опыт гиперпространственной связи оказался неожиданным, но очень своевременным прорывом в их с Тони Старком исследованиях.

А еще он открывал массу иных возможностей, задумываясь о которых, Гарри порой впадал в прострацию. Межпространственные перемещения. Межпланетная портальная магия. Космические путешествия… воистину, небольшой шаг для двух упертых гениев и гигантский, межгалактический прыжок для всего человечества. И все это стало возможным лишь благодаря тому, что его сынишка оказался не там и не вовремя. Или же там и вовремя, тут как посмотреть.

Гарри оторвался от вычислений и окинул взглядом кафе. Все было как обычно. Многочисленные посетители сидят и наслаждаются своим ланчем, а Мария вертится как сниджет, поспевая обслужить каждого зашедшего сюда человека. Сам же Гарри, неожиданно для себя начал вспоминать события месячной давности, когда они втроем переместились домой после того, как Тор вернулся к себе в Асгард.

***

Месяц назад

— Джеймс Сириус Поттер! — теперь, подальше от чужих глаз, Гермиона могла дать волю чувствам, — потрудись объяснить, какого Мордреда ты оказался в Асгарде?! — положив руки по бокам, она смотрела на Джеймса… не то чтобы со злостью, но с явным беспокойством. Видимо, придя в себя после того как мальчик оказался в безопасности, теперь Гермиона хотела его хорошенько отругать.

— Погоди, Миона, — Гарри, тем не менее, решил взять быка за рога, — не думаю, что имеет смысл злиться на Джеймса за то, что он оказался в Асгарде, — сказал Гарри и тут же неприятно усмехнулся, — а вот за то, что он удрал с экскурсии… потрудитесь объясниться, молодой человек, — сказал Гарри, а одетый в асгардские одежды Джеймс, переводил беспомощный взгляд с отца на мать, но не успел он ответить, как вдруг.

— Джииим! — в него влетел снаряд по имени Розалия Поттер, — братик, ты живой! — мелкая Рози повисла у него на шее и разревелась, обмазывая соплями ошалевшего от такого приема Джеймса.

— Я… это… — мямлил Джеймс, немного шокированный от подобной встречи и вновь переводя взгляд с ревущей Рози, на обоих родителей, на лицах которых отобразилось непрекрытое злорадство.

— Милая, не нужно плакать, — Гермиона подошла к ним и обняла Рози, оторвав ту от Джеймса, после чего та сразу же замолчала, хоть хлюпать носом и не перестала.— Ладно, пойдемте в гостиную. Там и поговорим, — подвел итог Гарри и они все переместились в гостиную.

— Не думал, что Рози так волновалась, — пробормотал Джим видя несчастную мордашку сестры. На самом деле он на мгновение допустил вероятность того, что это притворство, но… он слишком хорошо знал уловки младшей сестренки. И сейчас Джим был уверен в том, что та действительно была расстроена.

— Мы все волновались. Мы думали, что потеряли тебя навсегда, — печально сказал Гарри, вздохнув, — так что не думай, что все уже закончилось, — теперь уже более строго заговорил отец, усаживаясь в кресле, — Ну, рассказывай. Как это так получилось, что ты оказался спасителем Асгарда, — сказал Гарри, когда когда Гермиона и Рози уселись на диван, а Джеймс на другое кресло.

Рози сидела на коленях у матери и с интересом рассматривала старшего брата. Она уже успокоилась. Правда, ее глаза были красными, но вот на ее лице уже было написано искреннее детское любопытство и желание услышать интересную историю. На ее фоне Гермиона выглядела всего-лишь уставшей и немного бледной. Могло показаться, что она спокойна, вот только Джим не обманывался. Он помнил, как мама сразу же обняла его, когда он вернулся вместе с Тором и не желала отпускать. А еще он знал, что мама не очень любит проявлять отрицательные эмоции при них. Даже если мама плакала, то старалась это сделать так, чтобы дети подобного не видели, что не всегда у нее получалось. Так что Джим, почувствовав явный укол совести за то, что довел своих родных до подобного состояние, начал говорить.

Говорил он долго, обстоятельно рассказывая обо всем, что с ним было. И когда наконец-то закончил рассказ о своих приключениях и посмотрел на родителей, почувствовал еще один укол совести. Если Рози смотрела на него как на героя, то на Гарри и Гермионе не было лица.

— Поттер… давай потом напьемся? — с какой-то очень жалобной интонацией сказала

она, прижимаясь к себе Рози, словно плющеную игрушку.

— Дорогая, это непедагогично, — ухмыльнулся Гарри, но, заметив недовольный взгляд супруги, отвел глаза и вздохнул. Он хоть и хорохорился, но в то же время явственно ощущал ужас от того, что Джеймс им рассказал, — Джим, я надеюсь, что такого больше не повториться. Пойми, сынок, так нельзя. Ты должен был послать того парня куда подальше, а не идти у него на поводу.

— Но ведь я помог асгардцам! — он хоть и понимал, что не прав, но в то же время не желал принимать этого.— А мог бы погибнуть, — с совершено спокойным, даже мертвым голосом сказал Гарри, — сын. В отличии от меня, ты не защищен пророчеством. Пойми, то что ты выжил — немыслимая удача, — покачал Головою Гарри, а Джеймс вздохнул.

Отец, сам того не ведая, попал в точку. И он, и Джон, и Рози выросли на рассказах о приключениях их родителей. И хоть Гарри с Гермионой очень не любили вспоминать борьбу с Темным Лордом, но многочисленные друзья семьи не пропускали возможности рассказать историю-другую об их совместных школьных годах. И имея такой пример для подражания, детям двух из «золотого трио» было сложно удержаться от геройства.

Так что оказавшись в Асгарде, несмотря на вбитую в него родителями осторожность, Джеймс внутренне ликовал. Наконец-то! То самое приключение, о котором он в тайне мечтал, началось! И теперь, радуясь тому, что это произошло, он не мог не испытывать чувства вины перед родителями, которые сделали все, чтобы обезопасить их именно от чего-то подобного.

Джим проверял других учеников Хогвартса. Ни у одного из них не было таких же продвинутых защитных артефактов, как у него или Джона. Ни один не имел той подготовки, что они. Ведь и отец и мать довольно активно гоняли их в дуэльном зале, а кроме того отдали их в любительские секции по самообороне и боевым искусствам. Так что мальчики, кроме того, что были неплохо образованы, так и физически были сильнее своих сверстников. Да и в конце концов… ни один из учеников Хогвартса (да и любой другой школы) не имел в своем распоряжении магический ИИ, который обладал бы таким боевым опытом, как Антонин.

— Джим, а ты подарки принес? — неожиданно для всех, подала голос Рози, а Джеймс прямо сейчас был готов расцеловать свою младшую сестренку. Ведь сама того не ведая (как он думал тогда), она закрыла эту тему и дала ему возможность сделать то, что он хотел с самого начала.

— Точно! — воскликнул он и, не заметив, как родители посмотрели на смутившуюся хитрюлю, достал из небольшой кожаной сумки… кинжал? Хотя, это скорее был стилет, а не просто кинжал. Причем не простой, а богато инкрустированный драгоценными камнями и в очень красивых ножнах, — это — тебе! — сказал он, протянув его Рози.

— Погоди, — сказал Гарри и, достав Бузинную палочку (чем изрядно удивил Гермиону, ведь он предпочитал ею не пользоваться), наколдовал на ножнах со стилетом несколько заклинаний, в которых Миона узнала те, что используются при определении разного рода проклятий, — хм. Интересно, — усмехнулся Поттер, — Рози, можешь взять, — сказал он, а девочка, переглянувшись с удивленной матерью, осторожно взяла ножны и тут же камень на рукоятке засветился, после чего она почувствовала, как стилет нагрелся и… тут же остыл. — Вот как значит! — Гарри улыбнулся, — милая, попробуй наколдовать простенькое заклинание из тех, что мы с тобой учили, используя кинжал как палочку, — сказал Гарри, переглянувшись с Гермионой. А Рози, слезая с колен матери, достала стилет из ножен и направила его в пустоту.

— Люмус! — сказала малышка и с края лезвия слетел небольшой шарик со светом, — ух ты! — в восторге произнесла Рози, — Нокс! — и шарик света исчез.

— Так я и думал, — про себя кивнул Гарри, — магический концентратор, подогнанный под Рози.

— Ага. Меня спросили, когда она родилась и где. А еще цвет волос, глаз, рост и какой рукой колдует. Я тогда еще не понял, зачем им это знать, — рассказал Джим, пожав плечами, на что Гарри кивнул.

— Понятно. А тебе сказали, из чего он?

— Это какой-то сплав магических ингредиентов и металла, который они называют «Уру». Я никогда о таком не слышал, — пожал он плечами и достал из сумки кусок пергамента, — вот, здесь описание, — сказал он, протянув бумагу отцу. Как это не странно, но написано все было на английском, так что Поттер быстро разобрался что к чему. Сам же Джим не обиделся на отца за то, что тот проверял его подарки, ведь он с самого детства вдалбливал в него правила безопасности при обращении с незнакомыми (да и знакомыми тоже) артефактами и магическими книгами. Вот только он не думал, что асгардцы хотели бы проклясть его семью. Но береженого Мерлин бережет, как не раз говорил старший Поттер.

— Что там? — спросила Гермиона, подойдя к Гарри и встав за его спиной. Одновременно, она краем глаз наблюдала, как Рози с восторгом рассматривает свой кинжал. Не то, чтобы ее это не беспокоило, но Рози давно уже научилась пользоваться серебряным ножом для зельеварения, да и на кухне частенько нарезала вместе с ней овощи, так что Гермиона не особо волновалась.

— В состав сплава много всякого. Но, главное, в ней есть капля крови царицы Фригги, в качестве основы магической сердцевины, — задумчиво пробормотал Гарри и, переглянувшись с Гермионой, продолжил, — А еще, Рози нужно будет дать этому стилету немного уже свой крови, чтобы он стал полностью ее, — сказал отец семейства.

— Значит, придется порезать ей руку, — вздохнула Миона и посмотрев на дочь, решила все-таки сделать профилактическое внушение, — Рози, не играйся с ножом! А то останешься без пальца!

— Я осторожно! — нагло заявила мелкая, продолжая с предвкушающей улыбкой рассматривать кинжал, то так, то этак вертя его в руках. Ей до сих пор не приобрели волшебной палочки, так что девочка с удовольствием игралась с попавшим ей в руки магическим концентратором.

— Это для Джона, — сказал Джим, достав из сумки еще один кинжал, более массивный и внушительный, в бордового цвета ножнах, — а это мой, — Джеймс достал из сумки еще один кинжал, похожий больше на маленький меч, украшенный так же богато, как и остальные, — Пап, а это тебе, — неожиданно, Джеймс подошел к отцу и протянул ему старую на вид книгу. С удивлением, Гарри заметил, что она написана на староанглийском, который он понимал благодаря встроенному в его очки артефакту переводчику, описание которого было оставленному ему в наследство заботливыми предками.

— Учение об обращении с металлами и иными чудесными материалами, — проверив книгу точно так же, как и кинжал, Гарри взял ее и прочитал стершееся название книги, хмыкнув, — что же, спасибо сын.

— Я помню, что ты жаловался, что не знаешь, какие свойства у металлов, что тебе прислал мистер Старк, вот я и подумал, что тебе эта книга понадобиться, — смущенно сказал Джеймс и тут же достал из сумки… колье? — это тебе, мам. Подарок от царицы Фригги, в благодарность за то, что ты воспитала такого замечательного меня, — сказал он, с самодовольной ухмылкой, на что Гарри и Гермиона синхронно хмыкнули, бросив на него красноречивые взгляды, под которыми Джим вновь стушевался.

— Это тоже артефакт, — задумчиво пробормотал Гарри и вновь направил на колье комплекс проверочных чар, — чисто. Можешь взять, — сказал он, и Гермиона приняла колье. С виду оно напоминала многие и многие образчики бижутерии «аля» викинг-стайл, вот только мало какое из них было сделано из золота и серебра, и уже тем более ни на одном из них Гермиона еще не видела такой россыпи драгоценных и полудрагоценных камней.

— Изумруд и аметист. Интересное сочетание. Камни богов и ясновидения, — прокомментировала Гермиона и стала внимательнее рассматривать этот явно очень сильный артефакт, — ого, тут и хризолит с ониксом.

— А это от сглаза и неудач, — кивнул Гарри, а Гермиона, вздохнув, таки надела на себя это колье.

— Ух ты, мам! Какое красивое! — наигравшись с кинжалом, Рози подбежала к ним и стала рассматривать подарок царицы. А посмотреть было на что. С виду оно было похоже на переплетение нескольких золотых и серебряных змей, что словно сплетались между собой, создавая совершенно уникальный «рисунок», а драгоценные камни выступали в качестве глаз и чешуек этих символов мудрости. Это была вещь совершенно фантастическая, но в тоже время, не для каждодневного ношения.

— Это действительно королевский подарок, — сказала Гермиона и, посмотрев на сына, поцеловала его в лоб, — спасибо за подарок, милый. Но постарайся больше не влипать в такие истории, — с легкой печалью в голосе попросила Гермиона, на что тот повинно повесил голову.

— Тут написано, что эти артефакт, дарующий защиту тому, на кого он настроен. Для того, чтобы его запустить в полную силу, нужно капнуть кровью на один из камней, — сказал Гарри, просматривая описание, приложенное к артефакту, — хм. Судя по всему, этот артефакт сильнее всего защитного снаряжения, что я обычно на тебя навешиваю, — задумчиво пробормотал Гарри, — а еще он улучшает память и дает возможность предугадывать действия противника. В общем, для настоящей воительницы вещь незаменимая, — подколол Гарри Гермиону, за что удостоился насмешливого прищура.

— Видишь, милый. Даже в Асгарде знают, кто в нашей семье настоящий боец, — усмехнулась Миона, на что Гарри хмыкнул.

— Посмотрим, посмотрим, — многообещающе закивал Гарри, для выразительности поиграв бровями, чем вогнал Гермиону в краску. В этот момент Джим, словно что-то вспомнил, и вновь сунул руку в сумку, откуда достал обычную на вид корзинку.

— Вот. Еще мне подарили это!

— И что это? — с интересом спросил Гарри, рассматривая плетенку с несколькими яблоками внутри.

— Это? Подарок от богини Идунн, — как ни в чем не бывало сказал Джеймса и заметил, что отец ничего не понял, зато мама…

— От… Идунн? — глаза Гермионы стали напоминать два больших блюдца, — той самой Идунн?

— Эм… ну да, — пожал плечами Джеймс, а Гермиона… грохнулась бы в обморок, если бы ее вовремя не подхватил вскочивший с кресла Гарри.

— Миона? Ты чего? — удивился Гарри ее реакции.

— Идунн. Богиня вечной юности. Хранительница яблок вечной молодости, — словно в прострации пробормотала Гермиона и посмотрела на Гарри, — милый. Это нечто уровня Философского камня, — произнесла она и посмотрела на сына, — Джим, ты же не украл их?

— Нет мам, ты что! — возмутился Джим, — на самом деле, это и есть награда за то, что я помог асгардцам отбиться от темных эльфов. А все остальное в последний момент всучил мне Тор!

— И почему ты умолчал о такой важной детали, когда рассказывал свою историю? — спросил Гарри, когда он вновь сел на кресло, а Гермиона на диван.

— Эм… забыл? — чувствуя неловкость, признался Джейм, чем вызвал вздох своих родителей.

— Забыл, значит, — протянул Гарри и, выдохнув, сказал, — ладно, оставим это. О том, что тебя наградили именно этим, никому не слово. Ясно тебе, Джим? — очень строго предупредил его Гарри и, когда старший сын кивнул, он выдохнул, — ты хоть понимаешь, почему?

— Ну… потому что кто-то захочет их присвоить?

— Именно, Джим, — сказал Гермиона, вздохнув, — Фламель не просто так не любит показываться на публике, — она откинулся на диване, проведя рукою по волосам Рози, — и если для Философского камня нужны определенные знания, то эти яблоки нужно просто сьесть. Так что слушайте вашего отца и никому о них не говорите. Это и тебя касается, Рози.

— Хорошо, мама, — как и полагается прилежной девочке, Рози сразу же согласилась.

— Надо будет подумать об усилении ментальных щитов, — задумчиво пробормотал Гарри, — это слишком опасно.

— Поддерживаю. Но куда уж больше? Их и так прикрывает Антонин, а ты знаешь, насколько он силен.

— Знаю, но я что-нибудь придумаю, — пробормотал Гарри и посмотрел Джима, — понял, Джим? Об этих яблоках никто не должен знать. Брату тоже не говори. Пока. С Джоном я потом сам поговорю.

— Я понял, папа. Я никому не скажу, — сказал Джеймс, пускай и понимая мотивы родителей, но не очень принимая такое параноидальное отношение к Золотым яблокам, а Гарри прикрыл глаза. Если о них узнают, то судебными тяжбами это дело не закончиться. Им не спустят обладание источником вечной юности. Это не какой-то там вшивый источник, пускай и единственный в Нью-Йорке!

— Что же, если это все, то все за стол. Твинки сегодня постарался на славу! — Гермиона, провернув тот же фокус, что и Рози недавно, встала со своего места и повела их всех к столу.

Ужин в тот день оказался совершенно бесподобным, вот только прошедший уже день, неожиданно для четы Поттеров, принес им не только новые впечатления, но и новые проблемы.

***

Гарри наблюдал за своими гостями и размышлял. Книга, подаренная Джимом пролила свет на очень многое из того, о чем он в лучшем случае догадывался. Теперь он знал, как и с чем необходимо использовать попавшие в его руки металлы. Вот только впервые в своей жизни он не знал, а стоит ли ему применять эти знания? Не станет ли это прологом к чему-то ужасному? Или все так и должно быть?

Как человек грамотный и тот, чьи первые семнадцать лет жизни были подчинены пророчеству, он не мог не задумываться о подобном. Вот только Земля уже подверглась одному инопланетному вторжению. А что дальше? Когда будет следующее? Очень возможно, что прямо сейчас кто-то готовит армаду кораблей для нападения, а у него в руках, вероятно, ключ к защите планеты и его семьи от ужасов глубокого космоса.

Но что если все это попадет в руки нечестным людям? Тогда ведь его семья тоже окажется в опасности! Хм, а ведь Старк упоминал пару раз, что на черном рынке то и дело всплывает оставшееся от читаури инопланетное оружие. ЩИТ, конечно, с этим борется, но… то-то и оно!

Короче, мастер-артефактор Поттер, хранитель Нью-Йоркского и Стинчкомбского источников, а также любящий муж и отец стоял на перепутье. Как поступить в этой ситуации? Начать разработку принципиально новый маготехнологических приборов, которые могут как дать человечеству ключ к будущему, так и стать залогом его погибели? Или же оставить все как есть? Что же делать?

А ведь есть еще и эта ситуация с Золотыми яблоками Идунн! Нет, Гарри был рад, что у них в семье теперь есть реальная возможность продлить свои жизни на 200-300 лет. Да и от смертельных проклятий с ранениями, насколько он понял, эти яблоки спасали. Вот только ситуации бывают разные и Гарри надеялся, что в будущем не случиться ничего такого, что заставит их раскрыть этот секрет. Ведь бессмертие... даже не просто бессмертие, а сохранение красоты и молодости был одним из тех мотивов, что толкал людей на страшные поступки. И Гарри очень не хотелось, чтобы из-за чужих душевных демонов пострадали его родные.

— Шеф, у нас клиент, — из мыслей его вырвала Мария и Гарри, оставив бесплодные размышления, улыбнулся одному из постоянных клиентов. Все потом. Он поговорит с Гермионой и они вместе придумают решение. Ведь в этом мире нет ничего такого, что бы они не преодолели вместе.

Не так ли?

Книга третья: Гарри Поттер и беспокойные дети: Глава Первая (29): Гермиона Грейнджер и конфликт поколений

— Доктор Макфолл, зайдите пожалуйста в 5-ую палату, — рыжеволосой девушке в белом халате обратился один из медбратов.

— Иду, — сказала она и переступила порог палаты, — так, мистер Краузе, что вас беспокоит? — спросила она сидящего в кресле старичка с залысинами и очень длинными усами.

— Я… это… Клара, простите меня, что беспокою, но сегодня у меня праздник. Десять лет пенсии. Можно мне…

— Не можно, мистер Краузе. Не можно, — прервала она его, уже зная, чего хочет этот старый алкаш, — У вас язва. Причем запущенная. Почки плохо работают, да и иммунитет не к черту. Виски вам противопоказан. Вы же не хотите расстроить вашу дочку? — спросила она, а старый Курт Краузе тяжело вздохнул.

— Ну хоть пиво… хоть, глоточек… праздник же, — с совершенно жалобно-кошачьим взглядом посмотрел он на нее, а Клара… тяжело вздохнула.

— Ладно. Одну бутылку так и быть, позволю. Но…

— Я… я… нем как могила, — теперь уже мистер Краузе прервал ее замахав руками, а затем улыбнулся, — спасибо тебе, Клара. Только ты-то меня и понимаешь.

— Ладно-ладно. Главное не попадитесь, — предупредила она его, сделав зарубку в памяти наложить пару исцеляющих заклинаний на деда.

— Обижаешь, — протянул старик и улыбнулся с хитрецой, — а может ты это… присоединишься? — сказал он с улыбочкой, достал из-за кресла припрятанную бутылку, и соблазнительно (как он думал) помахал ею в воздухе.

— На работе не пью, — усмехнулась Клара и увидела печаль во взгляде.

— Эх, а было время, девушки в очередь выстраивались, — протянул он, — особенно такие рыженькие как ты.

— Старый вы развратник, — усмехнулась Клара и покинула палату.

— Эх, будь я лет на десять моложе, — успела она услышать причитания мистера Краузе и про себя улыбнулась. Подобные подкаты давно уже стали своеобразной традицией.

Клара Макфолл находилась здесь уже две недели. В этом месте, совмещавшем дома престарелых с хосписом, она проходила навязанную ей ее куратором и наставником практику.

— Док, ну на хрена мы сюда пришли? — недовольно бурчала Клара, идя за своей начальницей, всем своим видом выражая то, насколько ей не хочется быть здесь.

— Те, кто занимается частной практикой, часто имеют дело с со старшими членами семей своих клиентов. Так что тебе полезно будет поработать со стариками, — Доктор Каталина Дженкинс, держа идеальную осанку, шла по коридорам дома престарелых, совмещенного с хосписом с целеустремленностью ледокола во льдах, время от времени кивая своим знакомым докторам.

— Ну так, а я о чем? У вас же тоже есть возрастные пациенты! Я бы…

— Я ни за что не подпущу к своим пациентам такую криворукую гусыню как ты, — даже не оборачиваясь и не сбавляя шага, сказала доктор, — побудешь пока тут. Наберешься опыта. И, я очень надеюсь, что директор Трубридж на тебя не нажалуется, — доктор Дженкинс продолжала идти по коридору, а Клара спрашивала у себя, за что ей это наказание.

С того момента прошло две недели. Клара хоть и была недовольна, но все же решила выложиться на полную. Все-таки Дженкинс, какой бы стервой она ни была, но никогда не издевалась над ней просто так. Это всегда имело свой воспитательный эффект. Вот и сейчас, поработав в хосписе, ей стало понятно очень многое про то, как обследовать и лечить стариков и, главное, чего они хотят. А хотят они, чаще всего, всего-то навсего внимания и толики участия. Ведь часто оказывается, что сдавая их в дом престарелых, младшие члены семей просто забивали на них, видясь в лучшем случае раз в месяц.

Вот и мистер Краузе, которому она так непрофессионально позволила выпить бутылку, больше нуждался именно в подобной случившейся пикировке, нежели в пиве. Хотя заядлый алкоголик, и по-совместительству, весьма неплохой инженер, не просыхал с пятнадцати лет, филигранно выдерживая свою норму так, чтобы не скатиться на дно общества.

— Доктор Макфолл, — вдруг ее окрикнул директор хосписа.

— Да, доктор Трубридж?

— Можете подменить Стефана? У него сегодня жена рожает, — директор этого заведения, мужчина с пивным животом и залысинами, подошел к ней.

— Эм…да, могу, — пожала она плечами, закивав.

— Ну и хорошо, вот список пациентов, — сказав это, директор достал из кармана немного помятый лист бумаги и передал ей. Список оказался небольшим. Всего-то три фамилии, два старика и одна бабушка. Ее, как новичка, особо не нагружали, но и не давали спуску. Все-таки это была практика в рамках интернатуры, а доктор Дженкинс халтуры бы точно не приняла.

Так что обойти еще трех постояльцев ей было не особо трудно. Тем более, что первые трое были во вполне неплохом состоянии и, как и мистер Краузе, всего лишь хотели толики участия с ее стороны.

— Увы, это только лишь временное улучшение. Ничто не способно восстанавливать нейроны. Даже магия. Простите, Стивен, — вот только когда Клара дошла до третьего больного, она остановилась у двери, услышав знакомый голос и имя.

— Это тоже не мало, доктор Поттер. Но неужели нету никакого другого способа? — второй голос был ей еще более знаком.

— Не нужно, Стивен. Я и так пожила достаточно, — к ним присоединился третий голос. Слабый и уставший голос прожившего свое человека, — я… рада, что хотя бы смогу помнить тебя, а не вспоминать каждый раз… по-новой. Уверенна, выглядела я в такие моменты весьма по-дурацки.

— Не говори так, Пегги. Все хорошо, — сказал он, а Клара, оперевшись о стенку, прикрыла глаза. «Как в кино» — подумала она, так и представляя, как Стивен Роджерс виновато и немного застенчиво улыбается.

— Что же. Я вас оставлю. У меня есть еще несколько дел здесь. Берегите себя, мисс Картер.

— Спасибо вам, Гермиона, — сказал тихий голос и Клара услышала, как к двери приближается цоканье каблуков. Дверь открылась и…

— О, Клара! Ты-то что тут делаешь? — миссис Поттер, жена его шефа, одетая в белый больничный халат, с удивлением уставилась на нее.

— А… я… я… прохожу практику, — с заплетающимся языком сказала она почти что шепотом.

— Хм… — кинув взгляд в комнату, Гермиона осторожно закрыла дверь и, подхватив Клару под ручку, усмехнулась, — знаешь, у меня как раз перерыв. Ты же не против поболтать? — спросила она скорее для проформы и, не дожидаясь ответа, сразу же потащила Клару в сторону местного кафетерия для сотрудников. Благо он был недалеко, а Клара словно оцепенела, и оказалась неспособна Гермионе противостоять. Магия, не иначе.

— Будь спокойна, они тебя не видели и не слышали, — сказала Гермиона, усадив ее на стул, и достав палочку, максимально незаметно наколдовав чары от прослушивания, — слишком заняты были друг другом, — закатила она глаза.

— Вы что-то на мне применили? — спросила Клара, которая почему-то побаивалась жену своего шефа. Причем безотносительно ее отношения к ней (а оно было довольно хорошим). Просто на инстинктивном уровне.

— Я? С чего ты взяла? — состроила она невинный взгляд и спросила, — что будешь? Кофе, чай… что-нибудь сладкое? Я угощаю.

— Я… пожалуй чай, — сказала она, понимая, что от доктора Поттер она никуда не денется. И не потому, что она боялась испортить с ней отношения или еще что-то подобное. Просто… такое уже бывало несколько раз и доктор Поттер стала ее неофициальным психотерапевтом. Клара не знала, это она сама так решила, или мистер Поттер ее попросил, но Гермиона почему-то всегда появлялась в ее жизни поразительно вовремя.

— Чай, так чай, — сказав это, Гермиона отошла сделать заказ и, вернувшись, посмотрела на Клару с усмешкой, — что, неприятная ситуация? — спросила она, а Клара вздохнула, — ой, детский сад, — покачала Гермиона головой.

— А что вы с ней сделали? — вдруг спросила Клара, чтобы как-то отвлечься.

— Легиллименция, — пожала она плечами, — менталистика, великая вещь.

— То есть вы…

— Частично восстановила ей когнитивные функции, связав имеющиеся в сознании вспоминания воедино. Это вернет ей здравый рассудок, но лишь на время. Увы, смерть нейронов во время болезни Паркинсона необратима. Разве что Стивен раздобудет какое-то зелье, что проведет полное обновление организма. На вроде фламелевского Эликсира жизни, — пожала Гермиона плечами.

— Вы ему об этом сказали?

— Да. Только мисс Картер сама отказалась. Или действительно не хочет. Или не поверила. Так что можешь не волноваться. Ей осталось от силы год-два. После этого Роджерс будет твой.

— Я не хочу этому радоваться, — надулась Клара. Думала ли она, что Стивен, узнав о возможностях магии, захочет вернуть себе молодую Пегги Картер? Конечно. Думала и боялась этого.

— Не хочу и не делаю — два разных действия, — справедлив заметила Гермиона, — так что не накручивай себя почем зря. И наберись терпения, — посоветовала ей Гермиона.

— Вам ее совсем не жалко? — набравшись смелости, спросила она. Уж слишком покоробил ее цинизм жены шефа.

— Жалко. Но что я могу поделать, если человек сам отказывается от даруемой ему возможности? — пожала она плечами.

— А вы могли бы… ну… достать Эликсир для кого-то?

— Для кого-то? И не подумала бы, — с убийственной честностью ответила Гермиона.

— Почему? — удивилась Клара.

— Потому что я предпочту воспользоваться такой уникальной возможностью, чтобы помочь кому-то мне близкому, а не растрачивать ее на незнакомцев. Например Гарри или моим детям эликсир жизни может очень скоро понадобится. Живем мы в очень неспокойное время, так что… — Гермиона пожала плечами.

— Но ведь это…

— Эгоизм? — спросила Гермиона и, заметив слабый кивок, вздохнула, — не думай, что я не понимаю тебя, Клара, — сказала она, подавшись вперед и уставившись ей в глаза, — я сама маглорожденная и когда-то думала так же, что людям следует помогать. Даже если они этого не хотят. Но потом… я поняла, что если человек не хочет помощи, то тебе и не надо стараться. Тем более, когда у тебя есть те, кому ты не просто хочешь, а должен помочь, — Гермиона вновь откинулась на стуле, а Клара… с одной стороны, прагматизм Гермионы ей импонировал. Но вот с другой… быть может, когда у нее будут дети, она тоже будет думать так?

— И все равно. Даже когда она уйдет… он ведь будет думать о ней. Я же права? — спросила она Гермиону.

— Многие мужчины хранят нежные воспоминания о своей первой любви, при этом обожая тех, кто стали их женами, — Гермиона пожала плечами, кинув взгляд в сторону кафейной стойки, — так что претензия не по адресу.

— Но ведь она единственный человек, что остался с ним из прошлой жизни. Вон, он даже вас привлек, чтобы ей помочь — Клара скрестила руки на груди и надула щеки.

— И что? За то ты та, кто заинтересована в нем именно сейчас. И, заметь, — Гермиона встала со стула, усмехнувшись, — именно в нем, а не в Капитане Америке, что особенно его радует, — сказала она и отошла, чтобы забрать заказ, а Клара, чуть помедлив сама встала.

— Я пойду.

— Ты куда? — спросила Гермиона, держа в руках чашки с кофе и чаем.

— Решить этот вопрос.

— Надеюсь, тебе хватить ума не раздувать скандала? — как бы невзначай поинтересовалась Гермиона, усаживаясь на свое место.

— Нет. Я просто выполню свою работу, — сказала она, и пошла на выход, не заметив кривой усмешки на губах у шатенки.

— Ох, юность, прекрасная пора, — отсалютовала чашкой кофе Гермиона, — жду тебя с новостями, — словно пропела она ей в спину. Затем, чуть помедлив и прикусив губу, Гермиона отложила стакан, сунула руку в карман и достала оттуда… золотого жучка.

— Ну что, Рита. Покажи на что способна, — пробормотала Миона и, раскрыв ладонь, отпустила в полет маленького, явно артефактного жучка, и стала ждать.

— Хорошо, когда у тебя муж-гений, — пробормотала Гермиона и, взяв свою чашку, сделала глоток кофе.

***

— Ты должна гордиться собой, Пэгги, — сидящий у постели мисс Картер Стивен смотрел на нее печальным взглядом.

— Ты прав. Я прожила хорошую жизнь, — закивала она, — и, знаешь. Я сожалею лишь о том, что тебе не удалось прожить свою, — сказала она и, заметив, что тот грустит, спросила, — Что с тобой? Сегодня ты мрачнее обычного.

— Просто… Сколько себя помню, я хотел поступать правильно. Но, наверное, я уже не совсем понимаю, что это такое. Я думал, что смогу снова взяться за дело и выполнять приказы, просто служить… но… — Стивен замолчал,

— Ты всегда любишь драматизировать, — усмехнулась Пэгги, — запомни. Ты спас мир. И в том, что мы его испортили, ты не виноват.

— Ты этого не делала.

— Ты мне льстишь, Стивен, — улыбнулась Пэгги.

— Вовсе нет. Знание того, что это ты помогла основать ЩИТ — одна из причин, по которой я остался, — сказал Стивен, взяв ее за руку.

— Ты всегда был очаровашкой. Особенно в такие моменты, — улыбнулась Пэгги, — надо будет еще раз сказать спасибо доктору Поттер, за то, что взялась за мой случай. Хоть поговорили нормально.

— Да она… настоящая волшебница, — сказал Стивен, опустив голову, кинув взгляд на пузырек со снотворным, который Гермиона дала Пэгги, после чего провела сеанс леги… легиллил… мозгоправства, в общем.

— И это тоже твоя заслуга, кстати. Вряд ли бы она пошла бы на нарушение Статута, не попроси ты ее.

— Так ты… знаешь о волшебниках? Признаться, я этого не ожидал.

— Стивен, — укоризненно протянула мисс Картер, — мы же вместе познакомились с несколькими. Такое впечатление, что это ты у нас… бо-бо, — сказав это, Пэгги слабо засмеялась.

— А, ну да. Из головы вылетело, — засмущался Роджерс.

— Эй, — Пэгги чуть подалась вперед и посмотрела ему в глаза, — Послушай-ка сюда, Капитан. Мир изменился, и никто из нас не сможет вернуться назад. Пора бы тебе это запомнить, — сказала она, похлопав того по руке, — лучшее, что мы можем сделать, — это начать все сначала. Живи, Стивен. Этим ты меня очень обрадуешь, — улыбнулась Пэгги, а Стивен, впервые со своего посещения, улыбнулся ей с радостью, а не печалью.

— Мисс Картер? — вдруг, из-за двери раздался стук и вопрос.

— Да?

— Здравствуйте. Я… — в комнату вошла девушка среднего роста, с завязанными в хвост рыжими волосами, — Стивен? — удивленно спросила Клара.

— К-клара? — если Клара лишь отыгрывала удивление, то Стивен оказался в натуральной панике, — ты… здесь…

— Ага, здесь. Ты — успокойся. Поговорим, когда я закончу с пациентом, — вполне профессионально она заткнула Роджерса и обратилась к Пэгги, — доктор Олсен сегодня отсутствует и его заменяю я. Я доктор Макфолл. Можете называть меня просто Клара.

— Хорошо, доктор, — кивнула Пэгги, хитрым взглядом рассматривая этих двоих.

— В таком случае, позвольте провести осмотр, — сказала она и, подойдя к кровати, посмотрела на Роджерса, — Стивен, тут нечего смотреть. Подожди в коридоре, — попросила она его.

— А… ага. Я…там… буду, — красный как помидор Роджерс, то и дело переводя взгляд с Пегги на Клару, попятился в сторону двери. со второй попытки он нашел ручку и, после того, как еще раз посмотрел на них, наконец-то покинул комнату.

— Итак, начнем осмотр, — сказала Клара и достала фонендоскоп. За все время осмотра, Клара нутром ощущала, с каким интересом за ней наблюдает мисс Картер и от этого, чувствовала неловкость. Вот только… может разговор с Гермионой на нее так повлиял. Или, может быть, она сама поняла, что ее волнения бессмысленны, но сейчас она полностью отдалась своей стихии.

— Ну что же. Все очень неплохо. Надеюсь, что так будет и впредь. Лекарства вам занесут. Что же, мне пора, — повесив фонендоскоп на шею, Клара хотела было покинуть палату, но неожиданный вопрос мисс Картер, застал ее врасплох.

— Скажите. А вы двое… встречаетесь? — вопрос был задан с легкой хитрецой в голосе. А Клара, вздохнув, посмотрела на эту пожилую, но когда-то очень красивую и величественную женщину, и ответила.

— Ну… я думала, что да. Вот только он как-то слишком нервно отреагировал на мое появление, — усмехнулась Клара.

— Мужчины все нервные. Особенно, когда не способны контролировать окружающее пространство, — мисс Картер тоже усмехнулась, — не против поболтать со мной? Очень хочется понять, какого быть девушкой Капитана Америки?

— Разве вы не… ну… — протянула Клара от неожиданности и неловкости.

— А! Так он обо мне рассказывал?

— Эм… да… ну, вы же знаете его? Он же... патологически честный человек, — пожала плечами Клара.

— Да, таков уж Стивен, — покивала Пэгги и улыбнулась, — милая, хочу тебе сказать нечто важное, — с характерным для всех женщин в возрасте выражением лица, которым обычно старшие учат младших жизни, сказала она, — пять минут назад я говорил ему жить дальше и не смотреть назад. Так что не волнуйтесь. Мне… не долго осталось и я точно не собираюсь мешать вашему счастью. Да и он, видимо, к вам испытывает отнюдь не дружеские чувства.

— Вас не задевает то, что он не сказал вам про меня? — спросила Клара, хоть и не была уверена в том, что он об этом не говорил.

— Я уже вышла из того возраста, когда на такое обижаются. Нам старикам надо давать дорогу молодым, — слабо пожала плечами мисс Картер, — к тому же, признаюсь честно, но наблюдение за его смущенной физиономией всегда доставляло мне удовольствие, — сказала она, словно делясь каким-то секретом.

— Да. Когда он смущается, становится похожим на потерянного щеночка, — хмыкнула Клара и искренне улыбнулась, — что же, я вас оставлю. Думаю, вам еще многое надо наверстать, — сказала она и пошла в сторону двери, — прощайте, мисс Картер.

— Сделайте его счастливым, доктор Макфолл. Это мое последнее желание, — улыбнулась ей Пэгги, а Клара открыла дверь, за которой обнаружился взволнованный Роджерс.

— Клара я…

— Успокойся, — с легкой улыбкой сказала она, — никто никого не убил и не собирается. И я надеюсь, что наше свидание во вторник в силе? — спросила она, внутренне забавляясь от его растерянности.

— Эм… да… да, оно в силе, — выдавил из себя Роджерс, бросив взгляд на умиляющуюся с них Пэгги.

— Вот и чудно. А теперь дай пожалуйста пройти, — сказала она и, протиснувшись между Стивеном и дверным проемом, направилась в сторону палаты одного из уже ее пациентов, оставив за собой совершенно пришибленного Капитана Америку.

***

— Все-таки Гарри прав. Она очень и очень неглупая девочка. И как же мне повезло, что Гарри видит в ней кого угодно, но не женщину, — пробормотала Гермиона, закрыв артефакт-передатчик. Что же, она достаточно поразвлекалась, пора бы ей и работой заняться. Статья по лечению болезни Паркинсона магическими средствами для международного научно-магического журнала сама себя не напишет. К тому же, Гарри попросил рассказать ему о том, как работает его новая разработка, жучки семейства «Рита».

И с этой мыслью, доктор Гермиона Поттер, приняв на руку жучка, спрятала его в карман и покинула это место.

Примечания

Ойя камрады!

Поскольку до конца основной истории осталось всего ничего(2-3 итоговые главы) я решил выпустить Третью книгу в свободный доступ. Планируются еще и ОВАшки, но только по мере появления идей для оных.

Глава 2 (30): О маленькой хитрюле и ее большом друге

24 декабря 2013 года. Хогвартс-экспресс.

Розалия Кассиопея Поттер — девочка во всех смыслах примечательная. Во-первых, у нее красивое имя, что сама Розалия считала одним из важнейших своих достоинств. Во-вторых, от матери с отцом ей достались их самые примечательные черты внешности, такие как зеленые глаза мистера Поттера и пышные каштановые волосы миссис Поттер. Сочетание, мягко говоря, необычное. В-третьих, она была магически очень сильна. Не то, чтобы ее старшие братья были сильно слабее, но когда ты способен своей волей делать то, что не каждый взрослый сможет, например, создать небольшой смерч, то волей неволей проникнешься своей исключительностью и рано или поздно начнешь всем доказывать, насколько они тупы по сравнению с тобой.

Обычно, объектом ее «умственных упражнений», был средний брат Джон. Благо, тот всегда выделялся импульсивностью и спровоцировать его на безопасный скандальчик, ради удовлетворения собственных амбиций, было не сложно. Тем более, что в случае чего, можно было подключить старшего брата (с помощью эльфа или как-то дав ему знать) и тот остановил бы скандал до того, как она перейдет опасную черту. Рози частенько пользовалась неоспоримым авторитетом брата, чтобы без урона собственному самолюбию останавливать их с Джоном перепалки. Вот только сейчас, когда она оказалась в Хогвартсе и угодила к «змеям», конфликтовать со средним братом стало попросту опасно.

Да-да. Младшая дочь семейства Поттер, дочь Гарри и Гермионы, этих символов справедливости, национальных героев и борцов за дело света, угодила на Слизерин, факультет темных магов. Как это случилось? Сейчас, сидя в поезде и направляясь на свои первые Рождественские каникулы, Рози до сих пор не могла дать ответа на этот вопрос. И единственное условно живое существо, которое могло бы сказать причину, была троллева Распределяющая шляпа.

***

1 сентября 2013 года. Школа Чародейства и волшебства Хогвартс. Большой зал.

— Слизерин! — закричала шляпа и Рози, на ватных ногах, провожаемая удивленными взглядами преподавателей и студентов, направилась к столу «змей». Краем глаза она видела, как Джон с Джеймсом переглянулись с Тедди, как осела на своем кресле директор Макгонагалл, словно из нее выпустили воздух. И каким довольным стало лицо декана Слизерина Горация Слизнорта, человека, о котором ей рассказывали много хорошего. В основном.

— Да, шляпа, видимо, совсем уже с катушек слетела. Отправлять к нам мало того, что полукровку, так еще и Поттера, — заметил высокий пятикурсник, который в этом году стал старостой.

— Успокойся, Яксли, — осадил его сидящий рядом с ним семикурсник с чисто английским выражением лица и значком префекта Школы на мантии, — если из-за тебя к нам с разборками попрутся гриффиндорцы…

— Ладно-ладно. Понял, Шаффик. Как скажешь, — не стал он обострять, а Рози, тем временем, подошла к столу.

— Приветствую вас. Я — Розалия Кассиопея Поттер. Рада поступить на Слизерин, — кивнула она сидящим «змеям», которые удивленно переглянулись. Соблюдение неписанных правил этикета? Вот уж чего они не ожидали от потомственного гриффиндорца.

— Мы тоже рады видеть тебя среди нас, — ответил ей префект, с истинно «змеиной» улыбочкой, — присаживайся, — сказал он и Розалия, вновь кивнув, села на свободное место.

Все оставшееся распределение она ловила на себе заинтересованные взгляды змеек, прокручивая в голове все то, что напридумывала именно на такой случай. Уж слишком она была не похожа на братьев, которые хоть и тоже не брезговали разного рода хитростями, но никогда не могли добиться чего-либо путного. Но Слизерин? Рози всерьез рассчитывала на Когтевран.

— Мда, — раздался в ее голове голос Долохова, — не то чтобы я удивлен, но все же…

— Антонин, вы не могли бы придержать свои комментарии. Мне и без вас есть о чем беспокоиться, — недовольно и максимально по-снобски, подражая матери, пробурчала она, рефлекторно коснувшись артефактных часов, — папа уже знает?

— И папа, и мама. Как я мог не сообщить им столь эпохальную новость, — услышала она в голове отчетливое хмыканье.

— И что? Злые, да? — спросила она, ожидая по меньшей мере визита бешеных от случившегося родителей и большого скандала.

— Нет, мисс Поттер. Вы слишком плохо их знаете, — сказал он, а у Рози отлегло от сердца.

На несколько минут ей стало очень страшно. Почему-то еще в Хогвартс-экспрессе, в котором она ехала вместе с братьями, ее посетила мысль о том, что если она угодит на другой факультет, родители ее разлюбят. Ну или как минимум будут сильно разочарованы. Но, видимо, она переживала очень зря.

— Ваш папенька просил передать, что они, конечно, удивлены, но рады, что все прошло хорошо. И вам не нужно нагружать себя лишними переживаниями, — явно прочитав ее мысли, сказал Долохов, — они свяжутся с вами позже. А пока наслаждайтесь праздничным обедом и будьте осторожны, — услышала она его и постаралась незаметно выдохнуть, — но вот ваши братья… признаться, они восприняли это… несколько эмоционально.

— Так и знала, — пробурчала Рози про себя, стараясь не обращать внимания на буравящие ее взгляды, — Сейчас попрутся выяснять отношения, — опасения Рози были не беспочвенные. Братья однажды уже устроили набег на ее класс, когда она впервые пошла в школу. И тогда досталось всем, в том числе и ей.

— Не могу отрицать, что они не хотят, но… после обсуждения, они пришли к выводу, что не стоит портить первое впечатление о вас, — неожиданно сказал Антонин, а Рози окончательно успокоилась.

Тем временем, распределение завершилось и профессор Макгонагалл, довольно пожилая женщина, правда, не растерявшая крепости духа, встала со своего места.

— Дорогие первокурсники. Я рада приветствовать вас здесь, в Хогвартсе. Отныне Хогвартс — ваш новый дом. Ближайшие семь лет вам предстоит узнать очень много нового. Приобрести новых друзей и получить опыт. Я рада, что сегодня мы все оказались здесь в этом зале, — сказала директор и, сделав вдох, объявила, — да начнется пир, — после чего на столах появились праздничные блюда.

— Итак мисс Поттер, судя по вашим манерам, вы получили весьма неплохое воспитание, — спросил ее тот самый старшекурсник со значком префекта, который ответил на ее приветствие.

— Моя мать была достаточно дотошна в вопросах традиций и этикета волшебного мира, — сказала Рози, посмотрев на него, — однако, я не знаю вашего имени.

— О, простите мои манеры. Привык, знаете ли, что в нашем маленьком мире все всех, знают. Теренс Шаффик, префект школы, — кивнул он и осмотрел стол, явно на что-то намекая окружающим.

— Рада познакомиться, — кивнула она префекту и приступила к ужину. В течении вечера никто больше с ней не заговорил, хотя нет-нет, да кидали взгляды. Она их не осуждала. Сама бы насторожилась, случись нечто столь необычное. Видимо, все расспросы «змеи» решили оставить на после. Хотя с другими поступившими разговоры завязались сразу же.

— Да. Скорее всего так и есть, — ответил на ее мысленный вопрос Долохов, а Рози продолжила есть. Благо, магический ИИ бдил и травить Рози пока еще не собирались. Так что она успешно пережила ужин и направилась вместе со своими новыми сокурсниками в подземелье, стараясь внимательнее прислушиваться к объяснениям Амадея Яксли и Вильгельмины Берк, старосты пятого курса.

— Вот мы и пришли. Запомните пароль, чтобы не спрашивать его по двадцать раз на дню, — прикрикнул Амадей и, развернувшись, сказал, — вперед, к высотам! — после чего тупиковая стена, у которой встала их группа, открылась, явив им темный коридор. Постепенно, вся группа прошла туда и, после небольшого спуска, вошла в большую и просторную гостиную.

— Что же, мы на месте, — Амадей остановился и, дав первачкам осмотреться, начал говорить, — поздравляю вас с поступлением на Слизерин. Кто не запомнил, повторю. Я — Амадей Яксли. Это — Вильгельмина Берк. Мы — старосты пятого курса. По всем вопросам обращаться к нам и не докучать другим старшим. Подъём — в семь утра. С восьми до девяти часов — завтрак. Первую неделю мы будем вас провожать, пока вы не научитесь ориентироваться в замке, так что старайтесь не опаздывать. Никто вас ждать не будет…

— Какой он суровый. Я вся трепещу, — вдруг Рози услышала еле слышимое бормотание и чуть повернула голову. За ней стояла девочка, чуть выше нее, с вьющимися черными волосами, темно-карими, почти черными глазами и с лицом, которое выражало все ее, мягко говоря, отрицательное отношение к выступающему оратору.

— Если у вас нет вопросов, прошу не расходиться. Декан Слизнорт хотел сказать вам пару слов. О, а вот и он, — сказав это, Амадей посмотрел на вход и оттуда вошел высокий мужчина в возрасте, с внушительным брюшком. Правда, Рози сразу же про себя отметила, что знаменитые моржовые усы, о которых ей рассказывали родители, отсутствовали. За ним вошёл префект Шаффик и вид у него был весьма и весьма задумчивым.

— Приветствую вас, студенты. Я — Гораций Слизнорт ваш декан и профессор Хогвартса по зельеварению. Рад видеть вас именно на моем факультет. Факультете великих алхимиков, зельеваров и могущественных чародеев, — Слизнорт говорил и говорил, а Рози про себя заметила, что он не выглядит на свой возраст. Ведь насколько она знала, профессор преподавал еще Тому Реддлу. Да и дедушка Джеймс с бабушкой Лили тоже у него обучались. Как так?

— Один из плюсов бытия зельеваром, — раздался в ее голове ответ на не заданный вопрос.

— В смысле?

— В смысле то, что зельевары, особенно такие, как старина Гораций, знают с десяток зелий, способных сохранить молодость или продлить жизнь. Не как Философский камень, конечно. Все они дают кратковременный эффект, но если умело совмещать, то… Директор Диппет так и дожил до 355 лет. — пояснил ей Долохов.

— … И я горжусь тем, что вижу вас здесь, — закончил свою речь Слизнорт, — итак, все свободны. Мисс Поттер, — вдруг декан обратился к ней.

— Да, профессор? — спросила она, сделав несколько шагов в его сторону, краем глаза заметив, что остальные хоть и разбрелись по гостиной, но в комнаты подниматься не спешили.

— Мерлинова борода! Вы действительно маленькая копия мисс Грейнджер! — излишне возбужденно сказал он, — кроме глаз. Они вам, скорее всего, достались от вашей талантливой бабушки Лили, — Слизнорт прямо лучился от довольства, — Надеюсь, что вы унаследовали талант и трудолюбие своей прекрасной родительницы, особенно в менталистике. Ее статья о лечении ряда душевных недугов посредством легилименции воистину прорывная. А как поживает мистер Поттер? Слышал он недавно представил новый артефакт дальней связи?

— Спасибо, профессор. Думаю, с ними все хорошо. И да, отец действительно презентовал новый артефакт.

— Чудно-чудно. Передайте ему мои искренние поздравления. А так же большой привет ему и вашей достопочтимой матушке.

— Думаю, они будут очень рады услышать его от меня, — ответила Рози, заметив, что студенты стали расходиться.

— Что же, мисс Поттер, желаю вам спокойной ночи. Теренс, прошу в мой кабинет. Нам есть, что обсудить, — сказал Слизнорт и пошел на выход. Префект Шаффик же, осмотрев комнату в поисках кого-то, пошел за деканом.

— Поттер! Комната номер четыре! Твоя соседка уже там! — услышала она голос старосты Берк и пошла в сторону спален, провожаемая заинтересованными взглядами.

— Ну-с, юная леди. Поздравляю, — подал голос Антонин, — руководство школы явно показало, что трогать вас — себе дороже. Так что если не будете влезать в истории, то проведете вполне неплохие семь лет, — сказал Долохов, а Рози… ничего не ответила. Она дошла до двери и, толкнув ее, вошла в большую и уютную комнату с зеленой отделкой. По разные стороны от центра стояли две кровати, рядом с которыми стояли все еще не распакованные сундуки.

— Так и знала, что нас поселят вместе! — из раздумий ее вывел ехидный и веселый голос той самой черноволосой девчонки. Она стояла оперевшись о дверной проем туалета, — давай знакомиться! Франческа Забини. К вашим услугам, — сказала она, сделав «типо» книксен.

— Розалия Поттер. К вашим услугам, — немного настороженно ответила ей Рози, удивленная столь… «открытым» поведением, — а почему ты думала, что нас поселят вместе?

— Все просто. Мы обе тут чужачки, — сказав это, Франческа бесцеремонно плюхнулась на кровать, — кааайф. Я так устала, — простонала она, уставившись в потолок.

— Чужачки? — переспросила ее Рози, тоже сев уже на свою кровать.

— Ага, — Франческа вскочила с постели и подошла к своим вещам, — мой дорогой papà свинтил в Италию сразу после магической войны. А твои papà и mamà укатили в Штаты. Вот и выходит, что мы с тобой — два одиночества, обреченные на дружбу, — то ли с излишним трагизмом, то ли с чрезмерным оптимизмом сказала она.

— Ясно, — сказала Рози, продолжая следить за новой соседкой, — а ты… чистокровная?

— Только не говори, что для тебя это имеет значение, — усмехнулась Франческа, — но вообще, да. Моя nonnita*бабуля не дала бы моему papà совершить мезальянс. Впрочем, моим предкам повезло. Il loro amore è sopravvissuto agli anni*их любовь пережила годы, — картонно прижав руки к груди, Франческа изобразила романтичную дуру. Вот только Рози сама любила так подурачиться и прекрасно понимала, что все это понарошку

— Ты как-то слишком жизнерадостная для слизеринки, — заметила Рози и услышала отчетливый хмык.

— А ты мастью не вышла для этого факультета. Но volens-nolens, причудливы пути судьбы, — пожала она плечами и, достав палочку, сделал несколько пассов. Школьный сундук раскрылся и из него буквально выплыла переноска. А затем она приземлилась у ножки кровати и открылась, — Герберт, на выход, — сказала она и из переноски, очень лениво оглядываясь, вышел чернющий кот, после чего недовольно посмотрел на хозяйку, — и не смотри на меня так! Я не собираюсь отдавать своего фамильяра местным эльфам! Так что лучше порадуйся моей заботе о тебе, — сказала она и… если бы Рози не наблюдала за точно таким же Живоглотом, сильно удивилась бы тому, что этот котяра вздохнул так, словно был человеком, а не котом.

— Необычная кличка для кота, — заметила Рози, наблюдая за тем, как кошак лениво перебирает лапами, исследуя свою новую территорию.

— Назван в честь Герберта Аврилакского, одного из величайших волшебников высокого средневековья. Хотя, может это он и есть, — как бы невзначай бросила она в пустоту.

— А? — Рози показалось, что ей послышалось.

— Ничего-ничего, забудь. Это я так, неудачно пошутила, — немного нервно замяла она тему, — а у тебя никого нет? — Франческа обратилась к ней с явным интересом.

— Нет. Ни собаки, ни кошки. Вернее, мамин фамильяр наш общий любимец, но что касается моего собственного… как-то не сложилось, — пожала она плечами.

— И правильно, — кивнула Франческа, с помощью магии раскладывая свои вещи по шкафчикам, — nonnita говорит, что фамильяр — как муж. Найдется, когда понадобится. Не знаю, что она имела ввиду, — сказала она, более не отвлекаясь. Рози так же достала уже свою палочку с волосом единорога, купленную по всем правилам у Олливандера и начала использовать сортировочное заклинание, одно из тех, которым ее научила мама. Асгардский же кинжал, который она решила носить в сделанном отцом потайном кармане, который ни одно поисковое заклинание не могло засечь, продолжал лежать в ее вещах, ожидая нужного момента. Не то, чтобы она боялась нападения, но ее поступление на Слизерин было той еще неожиданностью, так что она теперь готовилась ко всему.

— Я все, — сказала Рози, спрятав палочку в кобуру.

— Фух. Я тоже. Колдовать бытовые чары такая морока, — Франческа потерла глаза кулачком и потянулась, — пора баинки. Я первая! — закричала она и понеслась в ванную, оставив Рози осознавать свою медлительность.

Впрочем, провозилась она недолго, так что уже через двадцать минут обе девочки лежали в постели и постепенно засыпали.

Так и закончился первый день Рози в Хогвартсе.

***

А тем временем, в кабинете декана Слизерина происходил совсем иной разговор.

— Ох, чувствую, нас ждет веселенький год, — пробурчал Слизнорт, — если уж он начинается с головомойки от Минервы по поводу Поттеров, жди беды, — сказав это, он посмотрел на идущего за ним Шаффика, — Теренс, скажи мне, что ты знаешь о Поттерах? — спросил префекта Слизнорт, когда они вошли в кабинет.

— Это… старая магическая семья. Хранители Стинчкомбского, а с недавних пор, и Нью-Йоркского источника. Маги-универсалы, давшие нашему миру как умелых боевиков, целителей, так и замечательных ремесленников. Глава семьи: Гарольд Джеймс Поттер. Мастер-артефактор. Женат на маглорожденной ведьме Гермионе Джин Поттер, в девичестве Грейнджер, — оттараторил Теренс Шаффик известную ему информацию, думая о том, что директор Макгонагал не зря устроила внеочередную летучку кадров, среди которых оказались и два префекта школы. Все-таки третий Поттер поступил в Хогвартс. Да как поступил?! С помпой! Прямо на Слизерин!

— Отлично, Теренс. И в связи с озвученной информацией у меня к тебе следующий вопрос. Ты же понимаешь, мой юный друг, что не дай Мерлин с мисс Поттер что-нибудь случиться, и по нашу душу явится сам мистер Поттер? — с тоном человека, испытывающего великое сожаление, спросил декан.

— Я знал что вы это скажете, — усмехнулся Теренс, — поэтому уже накрутил хвосты всем нашим.

— Ох, Теренс, — закряхтел Слизнорт, — что я без тебя делать буду, когда ты выпустишься? — запричитал Слизнорт, наливая себе огневиски.

— Но у меня вопрос, сэр.

— Да-да?

— Неужели он настолько страшен? Насколько я знаю, Поттер в школьные годы был… не то чтобы безобиден, но и не так уж и крут, — спросил Терренс, который был завсегдатаем Клуба Слизней и пользовался заслуженным доверием декана, так что мог себе позволить парочку лишних вопросов.

— По поводу того, страшен ли мистер Поттер… О нет, Гарри Поттер совсем не страшен. Это милейший молодой человек, с которым весьма просто найти общий язык, если подумать. Но… не стоит обольщаться его внешним благодушием, — сказал Слизнорт, усаживаясь в свое кресло, — после того, как с мистером Джеймсом Поттером случился тот досадный инцидент, директору понадобилось очень много усилий, чтобы успокоить мистер Поттера-старшего, — Слизнорт сделал глоток, — я был свидетелем того скандала и поверь, если бы Джеймс погиб, нам всем бы было очень тухло, — сказав это, Слизнорт передернул плечами, словно хотел согреться.

— Понимаю, — кивнул Теренс, — что же, в таком случае, я буду тщательнее следить за нашими сокурсниками, чтобы они не натворили непоправимого.

— Будь любезен, Теренс. Я буду тебе очень признателен, если благодаря твоей бдительности мы избежим лишних проблем. Но, мне кажется, что данная особа уже очень скоро принесет нашему факультету немало пользы. И сама будет иметь немаленький такой авторитет, — отсалютовав стаканом Теренсу, Слизнорт сделал глоток, давая ему понять, что аудиенция окончена.

— Я вас понял, профессор. Позвольте удалиться?

— Да, Теренс. Иди спать. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — Теренс Шаффик покинул кабинет декана и направился к входу в общежитие, как вдруг его окрикнули.

— Шаффик. На пару слов, — голос был ему знаком. Тедди Люпин. Новый староста пятого курса. Парень весьма непростой и, по слухам, имеющий какое-то отношение к Блэкам. Непонятно, правда, какое, но сам этот слух заставляла многих быть настороже.

— Пришел по поводу мисс Поттер, Люпин? — сразу же понял он, почему крестник Гарри Поттера пришел к нему.

— Да, — просто ответил Тедди, — угрожать, правда, не имеет смысла. Если что, сами понимаете, проблем не оберетесь.

— Да. Можешь быть спокоен. Если сама не будет нарываться, ее никто не тронет, — сказал Теренс и усмехнулся, — слушай, Люпин. А тебя и ее братьев разве не бесит то, что она угодила к нам? — спросил он, на что Люпин сам хмыкнул.

— Представь, но нет. Скорее, я испытываю чувство жалости к факультету великого Салазара Слизерина и ко всем вам, — усмехнувшись, Тедди пошел на выход из подземелий, оставив Теренса переваривать услышанное.

— Если она в половину такая же проблемная как и ее братья, то… — Теренс прикусил язык и, выдохнув, пошел в сторону общежития, предвкушая грядущие проблемы, не заметив, как с одной из стен в сторону входа в подземелье, полетел золотого цвета жучок.

***

24 декабря 2013 года. Хогвартс-экспресс.

— Эй, Розалия! Чего сидим, грустим? — из размышлений Рози вырвал как всегда жизнерадостный голос Франчески. Как не удивительно, Франческа или, как сама Рози ее называла, Фрэнки, оказалась права. Они действительно были обречены на дружбу. Не то, чтобы она была в изоляции, но и особо общаться с ней пока еще не стремились. Привет, пока, передай соль… и другие выражения в таком же духе были максимумом. А вот Фрэнки… почему-то с самого первого дня эта доставучая итальянка никак не хотела от нее отлипнуть. И если в первое время она раздражала вплоть до кипения, то потом Рози просто сдалась. И как только она это сделала, поняла, что Фрэнки действительно хорошая подруга.

— Да вот, думаю, как бы мама меня не убила, — сказала Рози, рассматривая снежные пейзажи за окном.

— Ой, ты опять?! Сколько раз мне тебе говорить, если она тебя не убила в начале года, то теперь точно ничего не будет. Сколько раз ты уже говорила с ней по телефону? — спросила она, для выразительности, пощелкав ноготком по своему. Блейз Забини, в отличии от многих чистокровных, не брезговал маггловскими достижениями и был одним из, как оказалось, клиентов Поттера-старшего. Так что наличие у Фрэнки маготелефона не вызывало вопросов.

— Я знаю, но все равно боюсь, — Рози отлипла от окна и печально посмотрела на Френки, — она же…

— Да-да-да, ты говорила, в школе ее гнобили слизеринцы. И что? Ты ее дочь! Судя по тому, что с тобою ничего не происходило, а вообще-то, должно было, твоя семья славно постарались, чтобы тебя обезопасить, — в уже сотый раз Френки объясняла Рози прописные истины, но Рози почему-то вбила себе в голову, что мать может скрывать свою обиду на нее. Почему так? Просто когда отец прибыл в Хогвартс, чтобы в очередной раз разобраться с очередными художествами старших братьев, мамы с ним не было. А ведь до отправки в Хогвартс она обещала навестить ее, но так ни разу и не пришла. Да и по телефону говорили они не так часто, как ей хотелось бы и Рози боялась, что своим поступлением обидела маму.

— А твои мама и папа тебя будут встречать? — чтобы отвлечься от темы, спросила она.

— Нет. Все будет еще лучше. Меня будет встречать nonnita! — заявила ей Франческа с видом победителя по жизни.

— Мадам Элеонора Забини? Думаешь, это хорошая идея?

— А что такого? Бабуля еще в самом расцвете сил и у нее нет отбоя от парней. Почему бы ей не забрать меня с вокзала?

— Ну да, ну да. Что тут такого? — закивала Рози и улыбнулась, — спасибо, что возишься со мной. Знаю, я иногда паникую, но… я рада, что ты это терпишь, — сказав это, Рози смущенно улыбнулась.

— Эй, я же твоя grandа amiса*большой друг(большая подруга), забыла? — улыбнулась Френки.

— Не зазнавайся, ты слишком мелкая для слова grandа, — решила «куснуть» ее Рози.

— Ей! Между прочим, нам по двенадцать! Так что все еще впереди! — гордо заметила Френки, а Рози улыбалась.

Что же, первый семестр был довольно интересным. Она узнала много нового, познакомилась с большим количеством интересных людей и нелюдей. Обзавелась подругой… да много всего произошло, всего и не перечислишь!

— Внимание! Поезд прибывает на платформу 9 и ¾. Повторяю, поезд прибывает на платформу 9 и ¾! — вдруг услышали они голос из динамика.

— Ого, мы уже прибыли? А до школы добирались целый день, — удивилась Френки.

— Папа рассказывал, что это сделано специально. Какие-то игры с пространственной магией, — сказала Рози и, достав палочку, опустила свой чемодан на пол, — кстати, изобретение одного из Поттеров.

— То, что твои предки порядком так наследили, я и так в курсе, — пробурчала Френки, опуская свой чемодан с верхней полки.

— Рози, тебе помощь не нужна? — вдруг в двери появился парень в гриффиндорской мантии.

— Нет, Френк, я сама все сделаю. Но спасибо, — улыбнулась она Френку Долгопупсу, с которым неплохо общалась в прошедший семестр. Вообще, извечный конфликт Слизерина и других факультетов словно обошел ее стороной. Она спокойно общалась со своими братьями и Тедди Люпином, имела много знакомых с других факультетов, да и вообще не лезла в разборки. Увы, но в Хогвартсе ей пришлось вести себя несколько иначе, чем дома и цапаться с другими студентами было банально опасно. Благо, с Франческой не соскучишься и совместные пикировки позволяли ей сбросить пар ничуть не хуже, чем скандальчики с Джоном.

А еще к ней очень хорошо отнеслись преподаватели. Профессор Долгопупс даже пару раз приглашал на чай, где она, собственно, и сблизилась с Фрэнки.

— Выходим из поезда! Выходим из поезда! — в коридоре раздался голос проводника и дети увидели, что поезд прибыл.

— Рози, идем! Мама с папой там! — услышала она голос Джона из коридора и, вздохнув, пошла на выход. Дождавшись, пока из поезда выскочат братья, она медленно покинула вагон и направилась к родителями, с которыми во всю уже обнимались старшие братья. Вот только подойти к ним Рози не смогла. Так и стояла, наблюдая за своей семьей.

— Ну, леди джентльмены, — с улыбкой до ушей поприветствовал их Гарри, пока те обнимали его с Гермионой, — с возвращением! Как прошла поездка?

— Как всегда, пап, — сказал Джеймс, поправив сбившуюся шляпу, — даже ни одной навозной бомбы не взорвали.

— Но-но! Рождество на носу, но за хулиганство буду карать! — погрозил он сыновьям пальцем и посмотрел на стоящую чуть поодаль Рози, — что случилось, юная леди? — весело спросил он. Гермиона же, задержав взгляд на дочери, отпустила Джона. А затем… Рози не поняла как, но мама моментально оказалась рядом с ней и прижала ее к себе.

— Глупенькая ты моя. Я так и знала, что ты будешь себя накручивать, — сказала она, а Рози… Рози наконец-то расслабилась.

— Мама, — промяукала она, прижавшись к ней.

— Эй, цветочек, а как же я? — весело спросил Гарри и Рози перекочевала от матери к отцу.

— Привет, папа. Я так скучала!

— И мы скучали. А еще нам жутко любопытно, каково учиться на Слизерине? Долохов, конечно, многое поведал, но мне не терпится послушать тебя, — сказал Гарри, прижимая к себе дочку.

— Ну! Я же тебе говорила! А то все мозги мне выела своим нытьем! — неожиданно, сзади раздался ехидный голос Френки.

— А ты, значит, Франческа Забини? — обратилась к ней Гермиона, — рада с тобой познакомиться. Рози много рассказывала о тебе.

— Надеюсь, хорошего? — спросила Френки с милой улыбочкой, — И я рада, миссис Поттер.

— Франческа!

— Nonnita! — услышав бархатный голос со стороны, Френки резко обернулась и побежала в сторону высокой и статной дамы, которая была красива той самой красотой, которая раскрывалась в женщинах за сорок. Совершенно без стеснения, Фрэнки влетела в мадам Элеонору Забини и затараторила на итальянском, видимо, стремясь как можно скорее поделиться с любимой бабулей всеми своими впечатлениями. Впрочем та не отставала, время от времени прерывая Фрэнки, при этом крепко обнимая ее. В конце концов, она оторвалась от внучки и они вместе подошли к Поттерам.

— Мастер Поттер, рада снова вас видеть, — прекрасная мадам Элеонора всегда умела пользоваться своим обворожительным голосом. А в купе с эффектной внешностью, это делало ее весьма и весьма привлекательной женщиной, — Гермиона, — кивнула она миссис Поттер.

— Взаимно, мадам Забини, — поприветствовал Гарри свою постоянную клиентку, для которой сделал несколько артефактных украшений.

— Франческа сказала мне, что девочки договорились погостить друг у друга.

— Да, Рози упомянула об этом, — бросив взгляд на дочь, что никак не могла оторваться от матери, ответил Гарри.

— Предлагаю поступить так. Пускай Розалия посетит нас после Рождества в Неаполе. А затем, уже после Нового года, Франческа посетит вас в Нью-Йорке. Как вам? Тем более, что трансконтинентальные порталы вашего авторства здорово облегчают жизнь.

— Думаю, это хороший план, — кивнул Гарри, отчетливо ощущая, как нагрелся его амулет от легиллименции. Увы, это стало уже своеобразной традицией. Мадам Забини пыталась его охмурить, а он продолжал ее игнорировать.

— Прекрасно. В таком случае, вот наш адрес и номер телефона, — сказала она, достав из сумочки визитку и передав ее Поттер. Вот только Гарри почти сразу почувствовал, как нагрелось кольцо на его пальце. Видимо, визитка обработана любовным зельем.

— Вам не надоело? — с усмешкой спросил Поттер,

— Никогда не перестану пытаться, — улыбнулась она, а Гарри, вздохнув, взял визитку. Благо, специальное защитное поле не давало зелью соприкоснуться с его кожей, так что последствий точно не будет, — Франческа, нам пора. Была рада вновь повидаться, мастер Поттер, Гермиона, — кивнула она семейству Поттеров.

— Взаимно, мадам Элеонора, — кивнул Гарри, — до свидание.

— Рози, пока! Жду тебя в гости! — помахала ей Фрэнки.

— Пока, Фрэнки! — наконец-то оторвавшись от матери, Рози помахала рукой подруге.

— Аrrivederci! — подвела итог всем прощаниям мадам Забини и, подхватив внучку под ручку… исчезла.

— Она не исправима, — прокомментировала Гермиона произошедшее.

— Ты не обиделась? — не то, чтобы Гарри беспокоился, но не мог не задать этого вопроса.

— Нет, я слишком счастлива, чтобы обращать на такое внимание, — с ухмылкой сказала она, — к тому же, я в тебе уверена, — сказал она, а Гарри, чуть смутившись от, казалось бы, таких простых, но важных слов Гермионы, усмехнулся и просто сжег визитку.

— Номер и адрес запомнил Антонин, — пояснил Гарри свои действия и посмотрел на сыновей, — ну что же… Собирайте вещи! Портал заряжен, — после чего парни споро достали из багажного отделения свои сундуки и они все вместе перенеслись в Нью-Йорк, где их уже ждал праздничный ужин.

Наступил сочельник!

Глава 3 (31): Папа спешит на помощь!

Улицы рядом с Центральным парком Нью-Йорка не просто так считаются местами, с самой элитной недвижимостью. Ведь отсюда рукой подать до Уолл-Стрит и других важных объектов, что находятся в «Большом яблоке».

Так что не удивительно, что вечером пятницы многочисленные рестораны и кафе в этой местности наполнялись состоятельными посетителями. И это в «мертвый сезон», начале января, когда после Рождественских празднований люди обычно старались особо не ходить в такие заведения, давая отдых своим желудкам и похудевшим кошелькам.

Не исключением было и кафе «У Джима», которое пользовалось

популярностью у самой разной публики. Здесь за одним столом могли встретиться обычный коп из Двадцать второго полицейского участка, отвечающего за Центральный парк и страховой агент. Брокер и пожарный. Бизнесмен и учитель… этот список продолжать можно еще очень долго.

В общем, это кафе имело репутацию места для самых разных людей самых разных профессий, где даже дворник мог встретить мэра Нью-Йорка. Но самая важная особенность этого места заключалась в том, что кафе никогда не бывало заполнено под завязку. Сколько бы людей сюда не пришло, они всегда находили место, где могли спокойно присесть и отдохнуть. Каждому гостю этого необычного кафе находился столик и толика внимания от персонала. Как это было возможно? Магия, не иначе!

В общем, все было как обычно. За кассовым аппаратом, в ожидании заказов стояла Мария Фоули, а хозяин этого заведения сидел за кофейной стойкой и вел какие-то вычисления, связанные с асгардскими маго-технологиями и особыми металлами, справочник которых так удачно был подарен Гарри его старшим сыном. Вещь эта, а точнее, написанная в ней информация, оказалась весьма интересной и давала массу возможностей по разработке артефактов на совершенно иных принципах, вот только проблема состояла в том, что Гарри разрабатывал большую часть своих «уберваффе» что называется, «в стол». Уж слишком ему не нравилось то, что творили правительственные агенты, вот он и решил придержать свои изобретения, отдавая им наиболее безобидные образцы своего артефакторского гения.

— Все корпеешь над расчетами? — вдруг он услышал знакомый насмешливый голос. Оторвавшись от блокнота, он увидел перед собой белозубую улыбку одетого в темные очки Тони Старка.

— А, Тони! Рад тебя видеть, какими судьбами? — спросил Гарри, закрыв блокнот и отправив его в свой карман с чарами расширения пространства.

— Да вот, решил порадовать себя каким-нибудь суперсладким дессертом, — улыбнулся Тони, усаживаясь за стойкой, — а еще хотел поболтать насчет твоей идеи с системой планетарной обороны.

— Вот меню, — Гарри передал ему лист картона с красочными картинками, — думаешь, наши горе-правители не согласятся?

— Не в этом проблема, — сказал Тони, не сводя взгляда с меню, — меня беспокоит, что они захотят перехватить технологии. Я и так с трудом сохраняю монополию на мои технологии. Да и Мстители… наличие такого количества слабоконтролируемых боевых единиц мало кого оставит равнодушным. Сделай-ка мне горький кофе в большой чашке вместе с большим куском Брауни, — сделал он свой заказ.

— Сделаем, — Гарри моментально записал заказ на бумагу и отправил ее на кухню, — мысли, в целом, верные, но с чего это именно ты стал задумываться над этим, — спросил Гарри, запуская кофемашину, а Тони скривился.

— Просто твоя жена и Пеппер выели мне все мозги, — пробурчал он, — и я начал понимать, что ЩИТ — не та контора, с которой я и дальше хотел бы иметь дело. Уж слишком они близко подобрались ко мне. Слишком.

— А вместе с ними и Дядя Сэм, — иронично заметил Гарри.

— Ты вот шутишь, а мне вот не до смеха. Знал бы ты, что эти гениальные придурки придумали, — недовольно сказал Тони.

— Дай угадаю. Ты опять взломал базу данных ЩИТа? — ухмыльнулся Гарри.

— Эй! На все вопросы Фьюри отмалчивается, так что мне оставалось делать? — изобразил Тони оскорбленную невинность.

— Действительно, почему бы не взломать базу данных-другую, раз уж тебя, абсолютного гражданского типа, не подпускают к секретной информации, — многозначительно закивал Гарри с веселой усмешкой.

— Ты сейчас как Пеппер заговорил. Держись от меня подальше, похоже, что это заразно, — «оскорбился» Тони.

— Ладно, не обижайся, — «сдался» Гарри, — Ну и что же эти «гении» придумали? — Гарри таки решил подыграть Тони, поставив перед ним чашку с кофе и направившись за тортом.

— Ты помнишь Геликариер? Это такая летающая махина, с четырьмя вентиляторами по бокам? — спросил Тони, сделав первый глоток.

— Да? — протянул Гарри, поставив тарелку с нежным-нежным брауни перед Тони.

— Ну так эти «гении» построили аж три новых, но точно таких же летающих утюга, — Тони явно был чем-то недоволен и решил начать из далека.

— И чем они это объясняют? И, главное, зачем им это нужно? — спросил Гарри, сев на свое место. После возвращения сына из Асгарда, он неплохо сблизился с Тони. Да и Пеппер стала чаще общаться с Гермионой. Можно сказать, что они начали дружить семьями, так что приход Старка к нему не был чем-то удивительным.

— Хотят предотвращать угрозы на вроде «Десяти колец» или таких типов вроде Киллиана перед тем, как они станут угрозами, — Тони взял ложку и, отрезав от брауни кусочек, отправил его в рот, — ммм! Как всегда все очень круто!

— Рад, что тебе нравится, — улыбнулся Гарри похвале, ведь он никогда не перестанет получать удовольствие от того, как его клиенты кайфуют от хорошего кофе и сладостей, — я чувствую, что все не так просто, как ты сейчас описал.

— Именно! — указав на Гарри пальцем, сказал Тони, — и меня это бесит! По каким критериям они собрались определять степень угрозы? И, главное, угрозы кому? Миру? Слишком абстрактное понятие для ИИ, который они используют, — Тони отправил в рот очередной кусок торта, жуя его с необычным усердием, словно пытался выдавить из себя всю накопившуюся злость.

— По твоему рассказу у меня создается такое впечатление, что кто-то захотел себе крутую игрушку для достижения каких-то своих целей. А учитывая, что ЩИТ финансируется из бюджета страны, то понятно, что заказчик явно из правительства, — помассировав подбородок, Гарри сделал предположение.

— Я знал, что ты меня поймешь, — довольный, Старк залпом допил свой кофе и отправил в рот последний кусок торта, — счастье было таким не долгим, — печально заметил он.

— Добавки? — соблазнительно предложил Гарри.

— Ты так меня до диабета доведешь, — пробурчал Тони, но по его улыбке Гарри понял, что он очень даже не против.

— Один момент, — сказал Гарри и подошел к окну подачи, где уже стояла новая порция, — Вот только попахивает все это теорией заговора, тебе так не кажется? Да и кто, скажи на милость, захочет использовать эти «игрушки»? Фьюри, что ли? — спросил он, поставив тарелку перед Тони.

— Нет. Фьюри сволочь, но сволочь идейная. Этот ни за что на такое не пойдет, — покачал головою Тони, отправив в рот новый кусок торта, — есть кучка людей, достаточно беспринципных для подобного, и имеющие доступ, но… у меня нету доказательств, — пробурчал Тони.

— И что? Даже взлом правительственных ресурсов не помог?

— Увы, но ни мне, ни Джарвису не удалось взломать те ресурсы, которые могли бы нам помочь, — с большой неохотой признал свою некомпетентность Старк, отправив в рот еще один кусок торта, — я кстати, за этим и пришел. Чисто техническими средствами сделать это нереально. Но что если к этому делу подключить магию? — спросил он, прищурившись.

— А с чего ты решил, что я в это полезу? — спросил Гарри, осмотревшись, не подслушивает ли их кто-либо. Не то, чтобы он не наколдовал вокруг них заклинание от прослушки, но это был совершенно инстинктивный жест.

— Не думаю, что ты хотел бы, чтобы твои дети росли в мире, где их могли бы легально уничтожить, просто посчитав потенциальной угрозой, — сказал Тони, подавшись вперед, — я вот не хочу, чтобы такая судьба была у моих с Пеппер деток. Уверен и ты этого не хочешь. К тому же не забывай… за тобой должок, — напомнил ему Тони, а Гарри внутренне скривился. Он знал, что за помощь с сыном Тони обязательно спросит с него чего-нибудь этакое. Вот только лезть во все это ему совсем не хотелось.

— Я думал о маготехнологических декодерах, которые могли бы взломать любой алгоритм защиты, — Гарри сделал вид, что задумался, — но проведя расчеты и покопавшись в литературе я понял, что мы пока не дошли до нужного уровня развития. Прости, Тони. Если уж ты или Джарвис не можете с этим справиться, то это просто нереально, — сказал он, выдержав пытливый взгляд Старка.

— Что же. Жаль, конечно, но нереально, так нереально, — пожал он плечами с кривой ухмылкой, и заметил, что торт опять закончился, — эх… хотел бы я, чтобы кто-то придумал вечный леденец. Тогда можно было бы и этот торт сделать таким же.

— Кто-то здесь фанат «Чарли и шоколадной фабрики», — подколол Гарри Старка.

— А ты разве не мечтал попасть на шоколадную фабрику в детстве? — мечтательно спросил Тони, явно окунувшись в детские воспоминания.

— Нет. Историю про Чарли и Вилли Вонке я узнал, когда читал ее старшему сыну на ночь, — улыбнулся Гарри.

— Жаль, — протянул Тони и, зевнул, потянувшись, — хорошо отдохнул. Можно снова нырять в бумаги. Сколько с меня? — спросил он, достав кошелек.

— С тебя… — Гарри хотел было озвучить цифру, как вдруг почувствовал вибрацию в кармане, — прости, Тони, — сказав это, он достал из кармана телефон и приложил его к уху, — да?

— Пап! — с той стороны послышался явно обеспокоенный голос Рози, — мы с Френки в беде! — без прелюдий выпалила она, а на заднем фоне Тони услышал стрельбу.

— В смысле? Ты где вообще?

— В Вашингтоне! — закричала она в трубку.

— Что ты там забыла?

— Тут стрельба, взрывы. А портал накрылся… Ааа! — еще один выстрел прозвучал совсем рядом.

— Рози! РОЗИ!

— Я тут! Папа, вытащи нас!

— Я иду! — просто сказал Гарри и, отключив телефон.

— Чего стряслось?

— Дочка куда-то вляпалась, — кратко сказал Гарри, — Мария, зови Клару, пусть поработает сверхурочно. Вернусь нескоро, — бросил ей Гарри и не успела она ответить, как он исчез. Тони же, которому понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что тут вообще происходит, промаргался и сказал.

— Джарвис? Что там происходит?

— Сэр, не могу получить доступ к камерам наружного наблюдения на ряде улиц в Вашингтоне. Смею предположить, именно там и происходят описанные мистером Поттером события, — сообщил Джарвис, а Тони, бросив на стойку несколько купюр, быстрым шагом покинул кафе.

***

За несколько минут до этого. Вашингтон, округ Колумби

— Ну как? Что скажешь? — девочка с каштановыми волосами, одетая в милое зимнее пальто спросила другую девочку, брюнетку ростом чуть повыше нее. Они ходили по улицам Вашингтона, осматривая правительственные здания, многие из которых были построены в псевдо-античном стиле.

— Весьма неплохо. Не Рим, конечно, но не так убого, как я себе представляла, — брюнетка не хотела задеть подругу, но увы или к счастью, ей передалось немного высокомерное отношение ко всем тем, кто претендовал на наследие Рима. И Американцы были далеко не последние в этом списке.

— Я тоже не очень люблю Вашингтон. Тут все такое… ну…

— Казенное? — указав на Рози пальчиком, подсказала она слово.

— Ага. Именно! Нью-Йорк живее, что ли? — пожала она плечами.

Рози и Фрэнки находились здесь инкогнито. В это время они должны были быть дома, но решили на пару часов сбежать куда-нибудь. Почему местом побега оказался Вашингтон, они не знали. Решение посмотреть столицу Штатов возникло спонтанно и девочки, которые после полугодия в Хогвартсе считали себя достаточно самостоятельными, решились на небольшое приключение. Благо, убедить Антонина не докладывать об этом родителям оказалось не сложно. Да и денег, что у Рози, что у Франчески хватало, так что голодными они бы точно не остались.

— Может зайдем в Смитсоновский институт? Там очень неплохая магическая экспозиция, — предложила Рози, — индейские обереги, тотемы, магическое зачарованное оружие…

— Звучит интересно, — улыбнулась Фрэнки, — nonnita говорит, что если хочешь хорошо разбираться в магии, надо много общаться с примитивными племенами. Мол, благодаря тому, что они колдуют на инстинктах, у них можно научиться лучшему пониманию магии. Так что я не против.

— Ага, тут не далеко, — сказав это, Рози вырвалась вперед, показывая ей направление.

— Кстати, у бабули есть несколько знакомых шаманов в Корее и Бурятии.

— Бурятия? Это где?

— Где-то в Сибири. Я не вникала особо.

— И как она с ними познакомилась?

— Я у нее спрашивала, но она молчит. Сказала расскажет, когда мне стукнет шестнадцать, — с явной досадой от вопиющей несправедливости пожаловалась она.

— Между прочим, папа тоже говорил, что узнал много интересного, когда ездил с мамой в индейскую резервацию, — поделилась с ней Рози, — кстати, я там и родилась!

— Ого! Круто, наверное? И какое тебе там имя дали? Бешеный кролик? Или Поющая гусыня? — захихикала над собственной шуткой Франческа.

— Ха-ха-ха! Очень смешно! К тому же с чего ты взяла, что мне там дали имя?

— Ой, не строй из себя дурочку, — закатила глаза Франческа, — как будто сама не знаешь, что у таких племен имянаречение — чуть ли не самый важный из ритуалов, для защиты от зловредных духов. Это даже магглы используют, что говорить о племенах в резервациях, — пожала она плечами.

— Ну… да, да. Ты права, мне действительно дали такое имя, — Рози явно не хотелось продолжать этот разговор.

— И какое же? Ну же, не тяни!

— Не скажу, — скрестив руки на груд, Рози пошла в отказ.

— Ну Рози, ну скажи. А я в следующем семестре неделю буду писать твои эссе…

— Две! — тут же ухватилась за возможность избежать домашки Рози.

— Десять дней и не днем больше, — заявила Франческа, а Рози широко улыбнулась.

— Сделка! — сказав это, она пожала руку подруги, а у Фрэнки загорелись глаза.

— Ну так что? — спросила Франческа, а Рози, приняв горделивый вид, с гордостью же и произнесла.

— Кууоньямтива, — а Френки споткнулась на месте, после чего они остановились на каком-то перекрестке недалеко от Смитсоновского института.

— Чего? — уставилась она на от чего-то супер довольную подругу.

— Кууоньямтива, — объявила она еще более пафосно.

— Эм… это… мило… И что означает? — задала Фрэнки следующий, вполне логичный и ожидаемый вопрос.

— Красивый барсук, пробегающий через холм, — сказала она и заметила на лице Фрэнки недоумение.

— Я думала, что это будет смешно! — возмущенно и, даже, обижено сказала Франческа.

— Ну прости, не все наши желания исполняются, — ехидно заметила Рози, — кстати, спасибо что согласилась сделать за меня домашку, — с милой улыбочкой поблагодарила она свою соседку по комнате.

— Хрен тебе, а не домашка!

— Ничего не знаю! Уговор дороже денег! — пропела Рози и тут…

— Стрельба? — пробормотала Рози и, схватив подругу, забежала за угол, прямо за большие мусорные баки. Благо Антонин так же бдил и девочки сразу же оказались под защитным куполом.

— У вас часто так? — встряхнув головой, спросила Франческа. Она явно хорохорилась, но Рози видела, как дрожат ее руки.

— Антонин, вытаскивай нас отсюда! — приказала она ИИ, видя, как прямо перед ними несколько полицейских машин гоняться за черным внедорожником, осыпая его пулями.

— Не могу, — неожиданно последовал ответ ИИ.

— Почему? — спросила Рози, а на соседней улице продолжалась стрельба.

— Антиаппарационный и антипортальный барьеры. Очень мощные и большие. Не убежим, — последовал краткий ответ.

— Связь с папой, — последовал новый приказ и через мгновение, Рози, достав своей артефакт связи, услышала голос отца, — Пап! Мы с Френки в беде!

— В смысле? Ты где вообще?

— В Вашингтоне! — закричала она в трубку.

— Что ты там забыла?

— Тут стрельба, взрывы. А портал накрылся… Ааа! — шальная пуля врезалась в щит, напугав девочку.

— Рози! РОЗИ! — отец был явно напуган.

— Я тут! Папа, вытащи нас! — закричала она в телефон.

— Я иду! — раздалось с другой стороны и отец бросил трубку.

— Папа идет, все будет хорошо, Фрэнки, — сказала она держащейся за ее руку Франческе, — Антонин…

— Я уже передал наши координаты, — ответил ИИ и в этот момент произошло нечто странное. Прямо на проезжую часть вышел какой-то странный тип в черной маске и…

— У него что, рука железная? — спросила Фрэнки, уставившись на на него из-за мусорного бака. А тот и не замечал их. Заняв позицию прямо посередине дороги, он поднял руку с какой-то явно стреляющей штукой и… выстрелил диском для фрисби?

— Антонин, анализ!

— Это магнитная дисковая граната. В базе ЩИТа проходит как… — Антонин не успел выдать информацию. Прозвучал взрыв и та самая машина, за которой гнались полицейские, перевернулась на капот. Человек с железной рукой быстрым шагом пошел в сторону машины, но тут…

— Ступефай! — он тряпичной куклой упал на асфальт, а прямо за ним стоял одетый в боевую экипировку Гарри Поттер.

— Папа! — закричала Рози и побежала к отцу.

— Рози! — Гарри побежал в ее сторону и схватив, поднял над землей, крепко прижимая к себе, — девочка моя! Ты цела! — пробормотал он, целуя ту в щеку, и словно не желая отпускать, — Франческа? Ты как? — продолжая держать дочку на весу, он задал вопрос стоящей у мусорного бака подружке.

— Цела и невредима, — Фрэнки уже справилась с шоком и, осмотрев папу своей подруги, сказала, — теперь я понимаю, почему nonnita положила на вас глаз. Вы очень круто появились!

— Да, но чтобы это получилось, пришлось задействовать энергетический кристалл. Обычному порталу не хватило энергии, — пробурчал Гарри, предпочитая проигнорировать часть про "положить глаз" и, поставив Рози на асфальт, посмотрел на дочку очень… ОЧЕНЬ злым взглядом, — я рад, что с тобой все в порядке, но дома нас ждет серьезный разговор, юная леди, — сказав это, он начал накладывать диагностирующие чары на побледневшую Рози и Фрэнки.

— Упс, — прокомментировала Фрэнки ситуацию, взяв подругу за руку, пытаясь ее поддержать.

— А, черт! Я все пропустил, — неожиданно, рядом с ними приземлился… Железный человек.

— Ты-то что тут делаешь? — удивленно спросил Гарри, рассматривая Тони в доспехе.

— Насколько я понял, здесь твориться нечто непотребное. И, несмотря на то, что тут неподалеку бегает Святой Роджерс, я посчитал своим долгом вмешаться, — как он думал, куртуазно высказался Тони, — вы как, юные леди?

— Спасибо мистер Старк. Все хорошо, — ответила Рози, переведя дыхание. Родительского недовольства Рози боялась намного больше, чем всех террористов вместе взятых. И была очень рада появлению Железного человека, который отвлек ее любимого, но строгого папу.

— Вы прибыли удивительно вовремя, — услышали они хриплый голос со стороны подорванной машины и заметили, как из нее выбирается… Ник Фьюри.

— Фьюри, это опять ты? — Старк не стал щадить чувства явно проштрафившегося директора ЩИТа, — почему за тобой всегда надо убирать?

— Тони, тут дети! — предупредил его Гарри.

— Оу, пардон, юные леди, — картонно поклонился он им, что смотрелось весьма забавно, особенно учитывая, что сделал он это в броне.

— Я тоже рад тебя видеть, — пробурчал Фьюри, оперевшись о свою перевернутую машину и морщась от боли, — и вас, мистер Поттер. Я так понимаю, что своей жизнью я обязан расторопности одной из этих юных леди?

— Не перехваливайте Рози. Ее ждет серьезное наказание за то, что без спроса удрала из дома, да еще и поставила под угрозу жизнь подруги, — сказал Гарри, положив руку на плечо вновь побледневшей дочери.

— Сеньер Поттер, это я упросила Рози куда-нибудь выйти, — тут же вмешалась Фрэнки, вызвав хмык у Гарри и Тони.

— Я ценю то, что ты ее выгораживаешь, но именно поэтому она и не избежит наказания, — сказал Гарри и посмотрел на Тони с Фьюри, — господа. На этом мои дела здесь окончены. Я вас оставлю. Тони, лови! — окликнул он Железного человека и кинул в него чем-то железным.

— Спасибо, — Тони без проблем поймал эту вещь и, рассмотрев ее, улыбнулся под маской, — тот самый ошейник, над которыми мы недавно работали? Думаешь, этот тип настолько серьёзен, что на него нужно одет ошейник для Халка?

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — ответил Гарри и, улыбнувшись, взял девочек за руки, — внимание! Портус! — сказал он и они втроем исчезли с этой улицы.

— Фьюри. Знаешь, что я думаю, когда смотрю на эту «спящую красавицу»? — спросил он Николаса.

— Что же? — не особо интересуясь, Фьюри все-таки решил подыграть Старку.

— Что мы только что вляпались. И вляпались по-крупному, — философски заметил Старк, защелкивая ошейник на шее убийцы, и Фьюри, а такое бывало не так уж и часто, был абсолютно с ним согласен.

Глава 4 (32): Второй шанс сержанта Барнса

— … К другим новостям. Сегодня с утра Вашингтон сотрясается от громких арестов и задержаний. По предварительным данным, агентами ФБР и спецназом Департамента столичной полиции округа Колумбия арестовано более пятидесяти человек, которые были причастны к деятельности антиправительственной группы, готовящей военный переворот и свержение действующего, демократически избранного руководства США. Среди арестованных: министр обороны и председатель Мирового совета Безопасности Александр Пирс, его несколько помощников, а так же ряд высших военных и гражданских деятелей. По данным нашего телеканала, аресты продолжаются…

— Ну и дел вы наворотили, — вздохнул Гарри, — так и до покушения дожить не долго.

— Расслабься. Там Роджерс. А у него — чрезвычайные полномочия от нашего дорогого президента, — иронично заметил Тони, сделав глоток чая. И действительно, в одном из новостных сюжетов промелькнул Стивен Роджерс, который явно раздавал какие-то указания окружающим его бойцам SWAT, — Спаситель нации снова в деле, — саркастично прокомментировал этот кадр Тони, — хорошо придумано, да?

— Ты о том, чтобы свалить всю медийную нагрузку на Роджерса, а самому втихаря вычистить ЩИТ? — спросил Гарри, краем глаза наблюдая за Кларой, которая не отрывала взгляда от телевизора, на автомате принимая заказы.

— Ну а почему бы и нет? Тем более, Роджерс рад стараться, наконец-то воюя против привычного ему врага, — сказал Тони и в этот момент до них донесся резкий шорох. Клара слишком сильно поставила чашку на стол.

— Клара? Что-то не так? — спросил Гарри свою работницу, держащую в руках чашку, бок которой пошел трещиной.

— Нет, шеф. Все в порядке, — явно сдерживаясь, сказала она и, бросив взгляд на вздрогнувшего Тони, отвернулась к ним спиною.

— Напомни мне не злить ее, ладно, — проглотив ком в горле, сказал Тони.

— Может быть ты не заметил, но ты ее уже разозлил, — сделал ему Гарри заслуженный упрек.

— А чего это с ней? Мне казалось, что она девушка стрессоустойчивая, — Тони отхлебнул из своей чашки.

— Просто вчера они впервые поссорились. Серьезно, я имею ввиду, — пояснил он Тони, подавшись вперед и сказав это так, чтобы Клара не услышала, а тот понимающе закивал.

— Ясно. Женские тараканы. Плавали знаем, — ухмыльнулся Тони, — а причина-то в чем?

— Что-то по поводу очередного сорванного свидания из-за случившегося. Ну и беспокойство за любимого мужчину. Не в игры же играем, — пожал Гарри плечами.

Прошло три дня с того момента, когда Гарри отправился спасать девочек и сейчас он отчетливо видел, в какое дерьмо чуть не угодил по воле случая. В то время, как старший Поттер вместе с Гермионой отчитывал Рози и Франческу за их побег, ситуация в Вашингтоне развивалась стремительно. Не особо мешкая, Тони вместе с Фьюри, спрятав подосланного убийцу в надежном месте, стали разбираться в произошедшем. С заданий были отозваны Романофф и Бартон, а сам Старк, с официального разрешения Фьюри, подключил все свои компьютерные мощности, для взлома и анализа информации. И вот тут-то и выяснилось, что ряд действий некоторых высших должностных лиц были, мягко говоря, сомнительными. И в особенности это касалось Александра Пирса.

— А я то тут причем? Я что ли виноват в том, что Роджерс варится в этом дерьме начиная с 43-го? — Тони возмутился от несправедливого по его мнению наезда.

— Нет. Но вы могли просто его не привлекать, — неожиданно подала голос Клара.

— Клара, не начинай. Ты же знаешь, что он сам полез, — Гарри попытался достучаться до ее разума.

— Знаю. И от этого мне еще хуже, — сказала она вроде как спокойно, но покрасневшие глаза выдавали то, что она как минимум довольно долго плакала.

— Иди отдохни. Новых клиентов все равно пока нет, — посоветовал ей Гарри и Клара, кивнув шефу, ушла на кухню.

С помощью мозгового штурма и нескольких экспресс-допросов основных предполагаемых фигурантов вырисовывающегося заговора, среди которых оказался помощник Александра Пирса Джаспер Ситуэлл, удалось выяснить о глубоко законспирированной тайной организации, которая действовала внутри ЩИТа и не только. Вот только это было лишь полбеды.

Второй половиной беды стало то, что этой организацией оказалась вылезшая из небытия ГИДРА. Не то, чтобы Тони не знал об этой компании отбитых на голову фанатиков. Уроки истории хоть и нагоняли на него сон, но по настоящему важные вещи, особенно те, в которых был замешан его отец, он знал неплохо. Так что отчасти спонтанные и хаотичные действия постепенно приобрели черты продуманного и хорошо подготовленного плана.

Пока Бартон и Романофф продолжали проводить дознание уже пойманных фигурантов дела, составляя списки фамилий и сверяя факты, Тони напряг все свои силы для того, чтобы поднять на уши все руководство страной. И важнейшая роль здесь отводилась главе государства. Убедить президента США в том, что у них под носом засели агенты ГИДРЫ было хоть и сложно, но к тому времени количество фактов, свидетельствующих о заговоре, явно превысили необходимые для убеждения кого-либо значения. Последней каплей стали показания оцифрованного разума Арнима Золы, заточенного в компьютере на старой базе ЩИТа Кэмп-Лихай.

— Кстати, а что по поводу того парня, что я оглушил? — спросил Гарри, наливая себе кофе.

— Я как раз за этим и пришел. Мы уже третий день держим его под снотворными и я хотел попросить доктора Поттер посмотреть его, — сказал Тони, а Гарри задумался. Он очень не хотел впутываться в эту историю еще больше, но ожидал, что этим история не ограничиться.

— С какой это стати? — набычился Гарри.

— А с такой, что во время медицинского осмотра в крови этого парня была обнаружена редкостная бурда из трех десятков химикатов синтетического происхождения. А о повреждении коры головного мозга и гипокампа я вообще молчу, — сказал Тони и, осмотревшись, подался вперед, — я, да и все наши, до сих пор не можем понять, как он не превратился в овоща с таким-то эпикризом. А доктор Поттер, я слышал, в последнее время как раз интересуется механическими повреждениями мозга и лечением болезней, связанных с вымиранием нейронов, — посмотрев на свои ногти, сказал Старк.

— И все равно, это не причина, — упорствовал Гарри.

— Да? Тогда вот тебе одна. Мы пробили кровь и отпечатки этого парня и знаешь, что нам выдал Джарвис? А? — Тони, явно наслаждаясь своей игрой, сделал артистическую паузу, — ну же, спроси! Спроси что мы нашли! — скороговоркой выдал Тони, а Гарри, вздохнув, таки спросил.

— Ну и? Что же вы нашли?

— Ты не поверишь! — всплеснул он руками, — оказывается, этот парень — Джеймс Бьюкенан Барнс, сержант Армии США, — самодовольно заявил Тони, но заметил кислое выражение лица Гарри и погрустнел.

— Мне это ни о чем не говорит, — не без удовольствия обломал Гарри минуту славы Старка.

— Возможно, он известен тебе под именем Баки? — с надеждой спросил Тони, но, Гарри по прежнему не реагировал, — да чтоб тебя, Поттер! Ты хоть иногда историей интересуешься?

— Если это принесет мне прибыль, — нагло заявил он Тони и не то, чтобы это было не правдой. Гарри действительно интересовался историями, связанными с известными артефактами и это, порой, действительно помогало Поттеру в правильной оценке собственных изделий. А вот маггловская история интересовала его постольку-поскольку. И если историю Великобритании он знал, да и мировую тоже, то вот историю Штатов… в общем имя Баки Барнса ему было совершенно неведомо.

— Баки Барнс? — вдруг со стороны раздался голос Клары, — вы уверены?

— Ты его знаешь? — удивился Гарри.

— Да… если, конечно, этот тот Баки Барнс, о котором мне рассказывал Стивен, — сказала она и, достала из кармана помятую фотографию. На ней Стивен Роджерс, Говард Старк и Баки Барнс позировали на фоне взорванного танка.

— Да! Да это наш клиент, — удивленно воскликнул Тони, — а откуда у вас… это?

— Стивен показал мне эту фотографию. Сказал, она одна из немногих, где они вместе и которая сохранилась у мисс Картер.

— Маргарет Картер? Директора ЩИТа? — уточнил Тони.

— Да, — кивнула Клара и печально посмотрела на фото, — он говорил, что они были очень близкими друзьями. И что он до сих пор не может простить себе его смерть, — Клара продолжала смотреть на фотографию. Но вдруг, неожиданно, она посмотрела на Тони, — а Стивен знает?

— Нет. И я бы предпочел не говорить ему об этом, пока не разберусь, во что превратила его ГИДРА и как ему можно будет помочь, — сказал Тони, выдержав неодобрительный взгляд Клары, которая не очень хотела скрывать подобное от Роджерса, — Теперь-то ты понимаешь, почему мне… да чего уж мне… всем нам нужна помощь док-а? — спросил Тони, явно пользуясь моментом, а Гарри, поморщившись, выдохнул.

— Шеф. Этот человек очень важен для Стивена. Если нужно, я сама поговорю с миссис Поттер, — в голосе у Клары послышались просящие нотки, а Гарри еще больше уверился в том, что Старк специально выбрал момент, когда Клара будет здесь.

— А Фьюри разве не против того, чтобы мы во всем этом участвовали? — задал немаловажный вопрос Гарри.

— А Фьюри никто уже и не спрашивает. Я говорил с остальными членами Совета мировой безопасности и они дали мне все нужные полномочия для преодоления кризиса. Никому не хочется, знаешь ли, чтобы эта история с настолько глубоким проникновением в ЩИТ агентов ГИДРЫ всплыла, — пожал он плечами, всем своим видом показывая, насколько он доволен собой.

— То есть тебя назначили директором ЩИТа?

— Не совсем. Скорее, кризис-менеджером, — сказал Старк, вздохнув, — Фьюри все еще директор и менять его не имеет смысла, хоть я его и не очень люблю. К тому же, это шанс насладиться моей сладкой местью за все те дешевые манипуляции, что он сотворил со мной.

— Всмысле? — не понял Гарри, а Клара и вовсе посмотрела на Старка как на больного.

— Спросишь у дока. Если бы не сеансы у нее, я бы вряд ли просек все это дело, — сказал Тони и залпом допил свой кофе.

— Как-то не верится, что тебе доверили подобное, учитывая твою репутацию и все вышесказанное, — с ухмылкой сказал Гарри.

— А у них не было другого выбора, — самодовольно заметил Тони, — особенно если учесть тот маленький факт, что это я поднял на уши федеральное правительство, — ухмыльнулся в ответ Тони, — ну так что? Ты согласен поспособствовать вовлечению доктора Поттер в ряды нашей тайной организации? — с деланной торжественностью спросил Старк.

— Хорошо. Я позову Гермиону. Как она решит так и будет. Вот только, Тони… сам знаешь, за бесплатно…

— Да-да-да, — прервал он Гарри, замахав руками, — за бесплатно не работаете. Я в курсе.

— Раз уж ты в курсе, то сам договаривайся с Мионой о цене, — сказал Гарри и достал из кармана артефакт связи.

***

Это место, куда пришла довольно пестрая компания, состоящая из трех волшебников, целителя, артефактора, менталиста и одного миллиардера, принадлежало компании Старк Индастриз. Склад, на окраине Нью-Йорка, давно уже не использовавшийся, но все еще числящийся на балансе, не был оборудован даже видеокамерами, так что лучшего места для тайной тюрьмы найти было сложно. Особенно, когда используешь магию для того, чтобы перемещаться сразу во внутрь строения и благодаря этому тебя не способен отследить ни один спутник.

— Леди и джентльмены. Мы на месте, — торжественно объявил Тони и толкнул толстую металлическую дверь, перед этим открыв ее даже на вид очень старыми ключами. После этого, перед ними открылся вид на довольно просторную комнату, посередине которой стояла койка, на которой был привязан мужчина с длинными волосами и бородкой. Система жизнеобеспечения, которая была вмонтирована в койку, не только не давала этому человеку умереть, но и сохраняла его в состоянии отключки.

— Что же. Зная вас, я ожидала худшего, — прокомментировала Гермиона увиденное. Она далеко не сразу согласилась участвовать во всем этом. Лишь после того как она выбила со Старка тройной гонорар и всю доступную информацию о «клиенте», Гермиона согласилась пойти с ним. Но не одна. Участие Гарри и Клары она также поставила своим условием. Впрочем, Тони был и не против вовсе. Признаться, ему самому было не по себе от этих пустых казематов.

— Док, вы не справедливы, — Старк принял образ оскорбленной невинности, — я всего-лишь исполнял свой долг как гражданин Соединенных Штатов, — сказал Тони, подойдя к койке.

— Он похож на себя с фотографии. Только он какой-то… измученный, что ли? — заметила Клара, которая напросилась вместе с шефом и его женой, — можно? — спросила она, достав палочку.

— Подожди. Тони, — Гарри посмотрел на Старка, а тот понимающе кивнул и, подойдя к аппарату, отключил его.

— Сомнус, — наколдовала Гермиона, которая не раз ассистировала Гарри, когда он работал с техномагическим оборудованием и прекрасно знала, что обычная электроника без необходимого апгрейда может легко выйти из строя даже от малейшего магического воздействия, — теперь можешь его проверить, — кивнула она Кларе и та начала накладывать комплекс диагностирующих чар.

— Огромное количество чужеродных химических элементов в крови. Множество сросшихся переломов и излеченных ран… — Клара перечисляла все то, что выявляли чары, а ее глаза становились все шире и шире, — как он выжил-то? — удивленно сказала она в самом конце, пока еще не убирая палочку.

— Человек — существо живучее, — философски заметила Гермиона, — не могла бы ты сосредоточиться на голове. Есть ли какие-то конкретные повреждения?

— Он, как минимум, пережил несколько сотрясений мозга. Кроме того, есть характерные повреждения от поражения электрическим током и ультразвуковыми волнами, особенно это касается слухового аппарата, — перечислила Клара повреждения, — кроме того, как недавно заметил мистер Старк, есть явные повреждения коры головного мозга. Правда, такое впечатление, что он получил их очень давно, — сказав это, Клара убрала палочку, — как целитель, я даю разрешение на легилименцию. Необратимых последствий не будет, — уверенно говорит она, на что Гермиона кивает и смотрит на Гарри. Гарри же, скрестив руки на груди, улыбнулся ей.

— Милая. Покажи класс, — сказал Гарри, на что Гермиона, хмыкнув, подошла к койке и… начала распутывать крепления.

— Ааа… — Тони явно был против.

— Не волнуйся, Тони. Она знает, что делает, — успокоил Гарри Старка, а Гермиона, тем временем навела палочку на Барнса.

— Фините, — произнесла она, а Баки, постепенно, начал приходить в себя. Когда он раскрыл глаза, Гермиона произнесла, — Петрификус тоталус, — после чего он замер, а Гермиона с помощью палочки привела его в сидячее положение. Баки Барнс смотрел на них со злым взглядом. Он явно был не рад быть здесь и будь его воля, он бы убежал… вот только Гермиона не впервые применяла Петрификус и он у нее был весьма мощным, — сержант Джеймс Бьюкенан Барнс. Вы меня понимаете? — спросила она, но Баки не отреагировал. Он смотрел на Миону с явной злобой, — вы помните капитана Стивена Роджерса? — вновь вопрос и вновь то же упрямое и злое выражение лица, — может быть вы помните мистера Говарда Старка? Маргарет Картер? Полковника Филлипса? — Гермиона называла имена, но лицо Баки оставалось неизменным. Все та же злость и непонимание. В конце концов вздохнув, Гермиона прикусила губу и прикрыла глаза — так я и думала. Амнезия.

— Это плохо? — спросил Тони, что как завороженный наблюдал за настоящей магией.

— Не будь у него этого, было бы проще. А так… придется действовать грубо. Главное, в процессе не выжечь ему мозги, — сказанное Гермионой было настолько жизнеутверждающе, что Клара охнула, — Клара, будешь мне ассистировать. Ты ведь читала мою статью о механических повреждениях коры головного мозга? — спросила она, на что Клара кивнула, — Что же, тогда теорию знаешь. Твоя задача выдернуть меня, если у него изо рта пойдет пена, — сказала Гермиона, и, дождавшись кивка Клары, выдохнула. А затем, перехватив палочку явно привычным способом, она подошла ближе к койке и села перед Баки. Причем настолько близко, что не будь Барнс под заклятием, он бы легко ее придушил, — простите меня. Но сейчас вам будет очень… очень больно, — сказав это скорее для очистки собственной совести, нежели для его успокоения, вздохнула Гермиона и направила палочку на глаза Баки, — Легиллименс!

Изображения летели перед глазами Гермионы одно за другим. Они были отрывочны и напоминали ей те, что она видела у людей с проблемами с памятью. Особенно это касалось тех людей, кто страдал от отмирания клеток головного мозга. Такие люди постепенно забывали об окружающих их людях, а их личность словно стиралась из их же памяти. Вот только Баки Барнс и не забывал себя. Просто его пленители, непонятно как, но словно смогли затереть его старую личность и прописать вместо нее новую. Зимнего солдата — оружия ГИДРЫ.

Да, Гермиона отчетливо могла видеть наносную личность и реальную. Они не переплетались, а строго жили каждая своей жизнью. Именно частью новой личности были так называемые кодовые слова. Особые триггеры, заставляющие Барнса делать то, что ему прикажут. Она увидела их в памяти Баки и это было воистину страшно. И, что важно понимать, это было в разы хуже чем Империо. Ведь жертва применения Империо чувствовала радость и эйфорию от того, что выполняет приказы хозяина. Здесь же, судя по повреждениям, что она наблюдала недавно, Барнс прошел через крайне болезненный процесс трансформации сознания.

Но во всей этой ситуации была и хорошая новость. Ничего фатального не случилось. Гермионе нужно было лишь затереть наносную личность и восстановить нормальную работу мозга, чтобы в дальнейшем Барнс мог справиться с нахлынувшими на него воспоминаниями за все те годы, что он прожил, воспринимая их как собственный, а не чужой опыт. Благо, повреждения были не настолько ужасны, чтобы Барнс не пережил эту операцию.

Вот только занимаясь восстановлением памяти и личности Барнса, Гермиона стала свидетелем того, чего совершенно не хотела видеть. Убийства, пытки, взрывы… да, это было очень похоже на то, что творили когда-то Пожиратели и увы, но Гермиона ощущала, как кислый ком постоянно подкатывал к ее горлу. Вот только доктор Поттер и не такое видела, так что каждый раз как она чувствовала тошноту, Миона напрягала всю силу воли, чтобы сдерживаться.

С каждым подобным воспоминанием, Гермионе приходилось напоминать себе, что те времена, когда она была подростком, брошенным на войну по недогляду некоторых, и циничному плану других, давно уже прошли. Она пережила это. Она сделала себя сама. У нее семья, любящий муж и трое чудесных, но проблемных деток. И сейчас она делает это не за деньги, хоть и приняла их от человека, кто мог их заплатить без каких-либо проблем. Она делает это для того, чтобы и бедняга Баки Барнс, из которого сделали биоробота, мог вернуться к нормальной жизни. Чтобы его жизнь вновь стала наполненной красками, а война, смерть и грязь больше его не преследовали. Да, то что она делала сейчас не могло сразу исцелить его. Но это был первый шаг и второй шанс для сержанта Барнса. Человека, что отдал свою жизнь, служа своей стране. И того, кто, точно не заслужил быть марионеткой в чужих играх. Никто не должен проходить тот путь, что когда-то прошли она и ее…

— Гарри, — шепотом произнесла Гермиона и почувствовала, как слабеют ее пальцы, а контакт с Баки прерывается. Силой воли она сама покинула сознание, но опустить руку уже не успела. Волшебная палочка просто вывалилась из ее ладони и со стуком упала на пол.

На саму же Миону навалилась страшная слабость. Все ее тело стало свинцовым, а в глазах начало темнеть. Она ясно ощутила, как начинает падать на бок. Через мгновение, она уже почти почувствовал холод каменного пола, как вдруг ее поймали такие родные и теплые руки.

— Гарри, — пробормотала Гермиона, видя перед собой размытый силует с такими знакомыми с детства очками велосипедами на зеленых глазах. Понимая, что теперь в безопасности, Гермиона слабо улыбнулась и ее разум наполнило небытие.

Глава 5 (33): Сложный выбор Гермионы Поттер

Ей снился дом в Кроули. Библиотека, полная самых разных книг, что досталась от дедушки. Дедуля и бабуля, папины родители, которые умерли в один день за год до того, как она отправилась в Хогвартс. Их небольшой, но уютный задний дворик, где дедуля, сидя на кресле качалке, любил читать ей сказки. Интересно, там еще растут посаженные бабулей розы? Или новые хозяева этого дома что-то с ними сделали?

— Мяу, — в сон врывается знакомое ей мяуканье. Образ дома в Кроули постепенно затухает, а в тело возвращается знакомая тяжесть и слабость. Постепенно, Гермиона осознает, что находится дома, в их Гарри спальне. А еще… она чувствует, как усталость и тяжесть словно вымываются из ее тела. Нью-Йоркский источник щедро делился силой со своим хранителем.

— Ну и что это было? — неожиданный вопрос заставил Миону открыть глаза. Да, она действительно лежала в их с Гарри спальне. Под боком, свернувшись калачиком, лежал Живоглот. Через окно светило зимнее закатное солнце. Сам же Гарри, который и задал этот вопрос, сидел в кресле и смотрел на нее со сложным выражением облегчения и осуждения. И только глухой не распознал бы в его голосе еле сдерживаемую ярость. На себя? Нее? Тони Старка? Баки Барнса? Мионе было это не важно. Ведь она знала, что это одно из многих проявлений его любви к ней. Ведь со временем мы все начинаем понимать, по какой причине человек рядом ведет себя так, а не иначе в конкретной ситуации.

— Немного не рассчитала с нагрузкой, — слабо сказала Миона, повернув голову в его сторону, — прости, что заставила поволноваться, — виновато улыбнулась она, а Гарри… злость исчезла с его лица, сменившись облегчением и печалью. Он поднялся со своего кресла и встал на колени рядом с кроватью. А затем взял в свои ладони ее руку и прижался к ней губами, словно вдыхая воздух. После чего стал смотреть в ее карие глаза.

— Будь внимательнее. Я давно так не пугался, — сказал он, продолжая держать ее за руку, — когда ты упала, я чуть там все не разнес, — говорит Гарри, а Гермиона, улыбаясь, вынимает свою руку из его ладоней и проводит костяшками пальцев по его щетине.

— Как мистер Барнс? Надеюсь, ты его не покалечил? — полушутя спрашивает она у него, продолжая касаться лица Гарри своей рукой.

— Я не настолько плох, чтобы портить результаты твоего лечения, — пробурчал Гарри, — он спит. Сам, без воздействия. Прошло три часа, кстати, — сказал он, то и дела ловя губами пальцы Гермионы.

— Не так много, — сказала она с улыбкой, но затем погрустнела, — Гарри. Мне его так жалко, — сказала она, смотря на Гарри так, словно вот-вот готова была заплакать, — это ужасно. Как можно сотворить такое с человеком? — вопрошала она его, несмотря на то, что была в курсе очень многих неприглядных фактов не только из истории человечества, но сама не раз была свидетелем страшных событий. Вот только одно дело слышать о таком, а вот столкнутся с подобным при контакте с чужим разумом… это словно пережить все самому. Гарри знал это.

— Мяу, — вдруг Живоглот мяукнул и спустился с кровати. Он покинул комнату, уйдя явно по каким-то своим кошачьим делам.

— Ложись рядом, — попросила Гермиона Гарри и как только он лег, Гермиона привычно положила голову ему на грудь. Гарри же, зарывшись в ее каштановых волосах, улыбался. Да, он никогда не перестанет удивляться Живоглоту. Он боготворил свою хозяйку. И даже был готов поступиться собственной гордостью, а она у него была немаленькой, чтобы ей было хорошо. Вот и теперь, покинув их, он так своеобразно проявил заботу о Гермионе. Дескать, сейчас ей нужен совсем другой «кот».

— Ты так много увидела? — спросил Гарри, целуя Гермиону в лоб и играя с ее волосами. А Гермиона тихо плакала. Не было ни хныканья, ни истерики. Только лишь слезы.

— Больше чем хотела бы, — сказала она, вытирая слезы, — ты зря волновался, я бы точно не умерла. Просто мне не хватило сил. Слишком уж основательно поработали с его подсознанием. Такое в моей практике впервые, — Гермиона говорила, а слезы мало по малу прекратили капать из ее глаз, — но главное я сделала. Искусственная личность затерта. Я — молодец! — самодовольно улыбнулась Гермиона, уставившись на Гарри так, словно он должен был ее похвалить.

— Поздравляю тебя, — желчно сказал Гарри, — Вот если бы ты еще и в обморок не упала, было бы вообще замечательно, — пробурчал Гарри, а Гермиона хитро посмотрела на него.

— Прогресс без риска невозможен, ты сам это знаешь, — наставительно произнесла она, явно намекая на не совсем безопасные эксперименты самого Поттера, — зато теперь я точно знаю, как можно исправить вред, нанесенный человеческому сознанию подобным образом. Но обещаю, что в следующий раз буду осторожнее, — словно пай-девочка ответила она, а Гарри тяжело вздохнул.

— А кто-то меня называет безумным гением, — пробурчал он в никуда.

— С кем поведешься, — весело заметила Гармиона, у которой явно был хорошее настроение, — Гарри, — протянула она, чувствуя, как бьется его сердце, — я и в правду очень довольна собой. Прости, но… если я не буду развиваться, это уже буду не я, — слова, произнесенные немного виноватым голосом, по своей сути были ультиматумом. И Гарри, который не раз и не два подвергал себя опасности, экспериментируя с разными артефактами, не мог винить Гермиону за тягу к новому.

— Я знаю, Миона. Знаю, — сказал он и потянулся к ее губам. Поцелуй вышел легким и нежным, какой обычно и бывает у пар, которые никуда не спешат и сполна наслаждаются каждым подобным мгновением.

— Ммм. Надо бы почаще падать в обморок, — Гермиона оторвалась от его губ и с улыбкой начала всматриваться в его глаза, — а то от тебя порой месяца романтики не допросишся, — упрекнула она его, а Гарри решил, что самым правильным сейчас будет промолчать. А еще лучше продолжить то, чего и он, и она очень хотели. Сбросить пар. Благо, дети вернулись в Хогвартс и им никто не мог помешать.

Не долго думая, Гарри вновь коснулся губ Гермионы, вложив в этот поцелуй всю свою любовь и страсть. Естественно, Гермиона с удовольствием ответила на него. И естественно, этот поцелуй быстро перешел в нечто большее.

Так что вплоть до захода февральского солнца, освещавшего их комнату оранжевым светом, в этом доме не было слышно ничего кроме вздохов двух влюбленных, что сбрасывали накопившийся за день адреналин и делились друг с другом их невысказанными чувствами.

***

Вечерний Нью-Йорк из пентхауса на верхушке Башни Старка кажется не таким уж и большим. Виной ли этому его расположение, с видом на Центральный парк, или просто это зрительный обман, но Тони казалось, что по вечерам город визуально словно уменьшался. Во всяком случае, стоя у панорамного окна, он не мог отделаться от этого чувства, хоть и знал, что это не так.

Денек оказался суетным. Мало того, что он разгребал за Фьюри все то дерьмо, что он наварил, так еще и доктор Поттер свалилась без чувств сразу после «лечения» очередного замороженного реликта из прошлого. Так что сейчас Тони с удовольствием потягивал скотч, наблюдая за городом. Вот только его одиночество не продлилось долго, Знакомый хлопок вырвал его из размышлений и заставил повернуться назад.

— Привет, Тони, — поздоровался с ним Гарри Поттер. — Ну как там наш клиент? — его голос хоть и был вполне радушным, но тот подумал, что лучше уж Поттер был зол.

— Гарри, — сказал он, увидев чету Поттеров. Был вечер. В пентхаусе его башни были только он и Пеппер, которая отлучилась по каким-то своим делам, — слушай, я… мне очень жаль, что с доком такое случилось, — явно с трудом выдавил из себя Старк.

— Успокойся, все хорошо, — улыбнулся Гарри Старку, который явно ощущал его неловкость от случившегося.

— Действительно, мистер Старк. Все хорошо, — сказала стоящая в шаге от мужа Гермиона, — я ожидала подобного, не нужно себя корить, — Гермиона улыбалась и выглядела вполне себе бодрой.

— Ну, раз уж так говорит док… — протянул Тони, неловко улыбнувшись. Все эти несколько часов Тони ощущал непроходящую хандру от того, что доктор Поттер упала в обморок. Он сам от себя не ожидал, что примет все это настолько близко к сердцу.

— Да, я так говорю, — немного устало сказала Гермиона, сунув руку подмышку Гарри, — ну так что? Как там мистер Барнс?

— Мистер Сосулька номер два спит в комфортабельной палате, сделанной специально для супергеройских пациентов, — усмехнулся Тони.

— О, вы здесь! — услышали они голос вернувшейся Пеппер, — все никак не привыкну к тому, что волшебники умеют вот так перемещаться.

— Тони очень близок к тому, чтобы создать полноценный телепорт, — заметил Гарри.

— Он уже несколько месяцев обещает, но все никак не сделает, — делано пожаловалась Пеппер на Тони.

— Эй! Ты же сама знаешь, что у нас завал мирового масштаба! — возмутился Старк.

— И что? Когда это тебе мешало заниматься своими железками? — вполне резонно заметила Вирджиния Поттс.

— Я попрошу! Такого завала у нас еще не было, — сказал Тони, оставив в сторону свой стакан со скотчем.

— Пока вы выясняете отношения, я бы хотела навестить мистера Барнса, — напомнила Гермиона о цели своего визита, — если можно, конечно, — иронично спросила Гермиона, на что Тони хмыкнул.

— Джарвис! Проводи дока в «комнату грез»!

— Да, сэр, — ответил синтезированный голос дворецкого, — прошу за мной, доктор, - после чего двери лифта открылся.

— А нам не нужно присутствовать? — спросила Пеппер, сев за барную стойку.

— Нет. Если мои расчеты верны, то он скоро очнется и лучше уж сильно не шокировать его. Мы пока еще можем все испортить, — объяснив ситуацию, Гермиона чмокнула Гарри в щеку.

— Если что, мы здесь, — сказал он ей, на что Гермиона улыбнулась и пошла в сторону лифта, — Комната грез? — с сомнением поинтересовался Гарри, повернув голову в сторону Тони.

— Ну а почему бы и нет? Уверен, ему сейчас сняться замечательные сны, — пожал Тони плечами и пошел к бару, — будешь? Пеппер?

— Почему бы и нет? — Гарри, проводив Гермиону взглядом и дождавшись, пока двери лифта закроются, тоже подошел к бару.

— Бокал вина, — ответила на тот же вопрос Пеппер, — денек был тот еще.

— Что же, позвольте тогда вашему бармену напоить вас и выслушать о злоключениях, что случились сегодня, — явно немного красуясь, сказал Тони Пеппер, вызвав у гостей улыбки и таким непринужденным образом найдя им троим занятие на ближайшие пару часов.

***

— … Показатели жизнедеятельности в норме, доктор Поттер. Мистер Барнс спит, — закончил Джарвис представление состояния Баки, когда Гермиона вошла в палату.

— Спасибо, Джарвис. Дальше я сама, — сказав это, Гермиона подошла к койке, на которой лежал Барнс, привязанный к койке крепкими с виду кожаными ремнями. Пока она ехала в лифте, Джарвис довольно подробно описал не только состояние Баки, но и что из себя представляет эта самая «комната грез». И сейчас, осматривая затемненное помещение без окон, Гермиона была согласна, что это место может быть как первоклассной палатой, так и отличной, комфортабельной тюрьмой. Укрепленные титановыми пластинами стены соседствовали с первоклассным оборудованием о стоимости которого Гермиона не хотела даже думать, а устройства, имитирующие гравитационное давление, способное сдержать даже Халка, соседствовали с мягкой и супер удобной койкой. Действительно супер-палата для супер-пациентов.

Лежащий на койке мужчина спокойно спал. С виду, ему можно было бы дать тридцатник, вот только Гермиона прекрасно знала, что ему сейчас, по сути, сильно за семьдесят. И, в отличии от Капитана, мистер Барнс действительно прожил часть этого времени. Гермиона передернула плечами. Все же копаться в воспоминаниях, особенно таких, как у ее нового пациента, то еще удовольствие. Хорошо, что окклюменция хорошо защищает от побочных эффектов. Не даром она обучалась этому искусству у одного из лучших мастеров по «лазанию по мозгам».

— Аааххх, — из мыслей ее вырвал стон. Очень знакомый стон. Точно так же стонала она или Гарри… или они вместе, когда просыпались после нескольких особенных вечеринок. Да, это был стон человека, страдавшего от жестокого похмелья и сушняка. Не лучшее воспоминание ее жизни, но теперь она знает, как чувствует себя человек, после экстремального лечения недуга, связанного с головным мозгом.

— Мистер Барнс? Мистер Джеймс Бьюкенен Барнс? — осторожно, выделяя каждое слово спросила Гермиона, пытаясь понять, проснулся ли он?

— Да… да, это я… проклятье, как же болит голова, — простонал Баки, тряся головой, — почему… почему я связан? И почему я так плохо вижу, — Барнс открыл глаза, промаргался и попытался сфокусироваться на Гермионе.

— Это для безопасности окружающих, — ответила Гермиона, выдохнув, — если вы будете вести себя хорошо, я вас развяжу. Что скажете? — спросила Гермиона, молча накладывая на него диагностирующие чары. Не то, чтобы она не доверяла Джарвису, но привычка — вторая натура. А колдовать Гермиона всегда очень любила.

— А где я, собственно? — человек, открывший глаза был явно сбит с толку и пытался понять, где находится.

— В палате, мистер Барнс. В Нью-Йорке. Соединенные Штаты Америки, — сказал Гермиона, закончив проверку. Затем она спрятала палочку и улыбнулась, — Добро пожаловать домой, сержант, — сказала Гермиона, выдохнув. Со здоровьем физическим там все было более менее в порядке. Теперь нужно проверить здоровье ментальное и установить доверительные отношения.

— Ха. Спасибо. Приятно знать, что я оказался дома, — заулыбался он как ребенок, хотя по лицу было явно видно, что он все еще ничего не понимает.

— Дом милый дом, мистер Барнс. Кстати, я знаю кое-кого, кто очень хотел бы с вами встретится, — сказала Гермиона, изучая поведение Баки. Несмотря на то, что он ничего не видел и был связан, вел себя Баки не агрессивно. Да и чтение мыслей, с помощью артефактных очков, что на ней были, не выявили ничего такого. Так что, ее опасения о неадекватности друга Капитана не оправдались. Правда, пока рано расслабляться.

— Вы про Стивена, что ли? — сразу понял Баки о ком речь.

— Да. Капитан будет счастлив, когда узнает, что вы живы, — с улыбкой сказала Гермиона, — Ну так что? Мне вас развязать? Будете вести себя хорошо?

— Да. Я буду хорошим мальчиком. Руки затекли, — поныл он для вида, а когда Гермиона подошла еще ближе, прищурился, — а… почему я так плохо вижу? И кто вы?

— Доктор Гермиона Поттер. Ваш лечащий врач, — ответила она, сняв с Баки первый ремень, — А что касается зрения — это побочный эффект от лечения масштабных повреждений коры головного мозга. В течение пары недель пройдет. А пока придется носить очки, — сказав это, она развязала второй ремень.

— Коры головного мозга? Черт! То-то я думаю, чего это моя голова так болит, — освобожденной рукой он стал массировать свой лоб.

— Могу дать обезболивающее, — предложила она, сняв с Баки последний ремень, — вам противопоказаны серьезные нагрузки, — и сунув руку в карман, достала оттуда очки, — возьмите.

— Если вам не трудно, док, — ответил он и, взяв очки, напялил их на глаза, — А вы красивая, — заметил Баки, — вы свободны?

— Уже лет так пятнадцать, как нет, — улыбнулась она и, достав таблетку, налила стакан воды из-под крана.

— Жаль, — с вполне искренним сожалением сказа Баки и попытался сесть, но тут же грохнулся обратно, — вот же ж…

— Лежите, мистер Барнс. Сейчас вам нельзя двигаться. Повреждения мозга — не шутка, — предупредила Гермиона, а Баки опять застонал. Гермиона же в этот момент дала ему таблетку и помогла запить ее стаканом воды, — вот так. Через несколько минут боль ослабнет.

— Спасибо, док, — улыбнулся Баки, но вдруг его лицо стало озабоченным, — Только… я… — Баки застыл, словно что-то поразило его.

— Что, вы? — спросила Гермиона, на автомате нащупав палочку в кобуре.

— Я… док, я помню какие-то страшные вещи. Но… я точно этого не делал! Точнее… я не мог этого делать… я не… — Баки, несмотря на свою слабость, резко сел на своей койке и посмотрел на Гермиону, — не такой… — пробормотал он, а Гермиона увидела перед собой совершенно шокированного, затравленного мужчину, который не желал принимать того, что с ним случилось.

— Увы, мистер Барнс. Но то, что вы помните, действительно происходило. И нам с вами есть о чем поговорить, — печально сказала Гермиона, не сводя с него взгляда. Артефактные очки, сделанные для нее Гарри, были недостаточно мощными, для того чтобы лечить, но их хватало на то, чтобы без серьезного вреда рассматривать память пациентов. И сейчас она своими глазами видела, как одно воспоминание притягивает другое и Баки Барнс по очереди вспоминает все те убийства, что он совершил.

— Нет. Нет, нет, нет… НЕТ! — Закричал он и попытался вскочить, но тут же грохнулся на землю, — нет, нет…я не делал этого! НЕ ДЕЛАЛ! — кричал Баки, стараясь уползти от… он не знал, куда он ползет, но все его инстинкты требовали у него уйти подальше отсюда из этого страшного места, где в его голову лезли все эти лица. Одно, два, десять, двадцать, тридцать… мертвые лица, с мертвыми глазами, смотревшие на него с ненавистью, злостью, страхом, ужасом… непониманием… — Говард… я убил Говарда, — продолжая на инстинктах ползти в строну, бормотал Баки… как вдруг кто-то сильный остановил его. Очки слетели с его глаз, когда он грохнулся на пол, но он узнал доктора Поттер, которая рывком подняла его и… крепко обняла.

— Все хорошо, Баки. Вы среди друзей. Все хорошо, — говорила она, прижимая этого сломленного человека к себе, сидя на полу, а он, схватившись за ее одежду, смял ее руками и продолжал рыдать, — никто вас не осуждает. Все хорошо. Все хорошо, — продолжала она шептать ему в ухо.

Знала ли Гермиона о том, что подобный способ лечения будет настолько болезненным? Увы, но нет. Все, что она проделала, было впервые. Совершенно новый способ восстановления памяти, который только и мог помочь человеку, которому многие годы уничтожали ее, выжигая нейроны. С помощью этой методики, но в гораздо более щадящем режиме, Гермиона помогала восстанавливать память тем, кто страдал деменцией. Вот только сейчас она жалела о том, что пошла именно по этому пути. Быть может, просто заморозив его, она бы придумала менее болезненный способ? Или же она права и лучше уж этот человек восстановит свою память и сразу переживет все то, что должен? Гермиона не знала.

Единственно, что она могла сделать сейчас, это обнять этого несчастного человека. Поддержать его в трудную минуту. И убедить жить дальше. Ведь и она когда-то точно так же была сломлена. Она не любила этого вспоминать, но отказ ее родителей принять ее впервые за долгое время натолкнул ее на мысли о суициде. Но она нашла в себе силы вернуться к Гарри и… снова начать жить.

И теперь ей необходимо поставить на ноги этого человека.

— Сомнус, — прошептала она на ухо Баки и почувствовала, как он отрубился и осел у нее на руках. Высвободившись из его хватки, Гермиона выдохнула, а затем, достав палочку, произнесла, — локомотор, — после чего Баки поднялся над полом и перелетел на койку. Сама Гермиона тоже поднялась и, подойдя к Баки, с помощью заклинания открыла глаза. Баки был в отключке и перед Гермионой встал непростой выбор. Оставить все как есть или же заблокировать часть этих воспоминаний. Благо, Обливейтом, со всеми его разновидностями, она владела прекрасно. Но уж очень она не хотела применять его.

— Что же. Если я не могу принять решение сама, то пусть его помог мне принять другие, — с этой мыслю, Гермиона спрятала палочку в кобуру и выдохнула. Сейчас ее пациенту нужен был сон. Крепкий здоровый сон. Ведь ничто так хорошо не влияет на мозги, как сон. Так что прикрыв руками веки Барнса, Гермиона пошла на выход из палаты.

Время его пробуждения еще не пришло.

Глава 6 (34): Немного о Корнелиусе Фадже

Александр Пирс был человеком жестким. Если уж он брался за что-то, то требовал результата несмотря на потери. Да и к себе был весьма требователен. Наверное именно поэтому несмотря на солидный возраст, он находился в отличной физической форме.

Когда за ним пришли, он вполне искренне собирался вступить в бой. В молодости Пирс был неплохим агентом, да и парочка «грязных» приемчиков, на всякий случай, у него имелись. Вот только за ним пришел Роджерс. Лично. Не то, чтобы это было неожиданно, но… Пирс решил не рисковать. В конце концов он — глава целой фракции Гидры. Как-нибудь сторгуется с новыми хозяевами. Не впервой.

Так что сидя в допросной, он со стоическим спокойствием осматривал стены, демонстрируя полнейший фатализм. Думал ли он когда-то, принимая предложение ГИДРЫ о сотрудничестве в конце девяностых, что окажется здесь? Да и не раз. В конце концов шпионаж, особенно двойной — дело опасное и всегда есть шанс огрести что от своих, что от чужих.

Обидно, конечно, что проект «Озарение», видимо, свернут. Пирс не знал, кого из его людей взяли, а кто еще был на свободе, но предполагал, что аресты идут по всей стране и не только. ЩИТ перетряхнут, тут к гадалке не ходи, как и всю систему власти в США. Вот только ГИДРА на то и ГИДРА, что даже после подобного всегда восстает из пепла. Так что Пирс не волновался. Он с минуты на минуту ожидал того, кто сделает ему «предложение». Ведь прелесть американской системы именно в том, что она не терпит напрасной траты ресурсов. Во всяком случае, Пирс так искренне считал. Иначе зачем было вербовать доктора Золу в 45-м, с которого и началось возрождение ГИДРЫ?

Так что когда дверь в допросную открылась, Пирс ощутил себя… если не победителем, то уж точно не проигравшим. Вот только в открывшуюся дверь вошел не тот, кого Пирс ожидал увидеть. Вместо Фьюри, Роджерса, Черной вдовы или Марии Хилл наконец, да даже президента США, в допросную вошел невысокий человек в бежевом пальто. В руке он держал трость с набалдашником, а на его голове органично сидел зеленый котелок. Весь вид этого джентльмена кричал о том, что перед Александром Пирсом чистокровный англичанин, причем старой закалки. А как только этот человек заговорил с характерным для выходцев из лондонского Сити говором, сомнения совершенно оставили его.

— Приветствую вас, мистер Пирс, — с вполне себе довольной улыбкой сказал этот джентльмен, сняв свой котелок, — я давно хотел провести с вами встречу. Однако прискорбно, что мы встречаемся с вами при таких печальных обстоятельствах, — его печаль можно было бы назвать искренней, если бы Пирс не знал таких людей. Подобного рода издевка — один из множества психологических приемов, которые используют при вербовке. Так что Александр ответил с не меньшей любезностью.

— Что же, я так же не рад нашей встрече в подобных условиях. Однако не имею чести знать ваше имя?

— О, простите мне мою бестактность! — всплеснул руками этот человек, — зовут меня Корнелиус Фадж. Меня пригласили сюда ваши бывшие коллеги из ЩИТа. Посчитали, что я мог бы принести пользу всем заинтересованным лицам. Я присяду? — спросил он и, не дожидаясь ответа, сел перед Пирсом, — Всегда мечтал познакомиться с современными агентами ГИДРЫ, — жизнерадостно сообщил Корнелиус.

— Современными? — не понял Пирс.

— О, молодой человек! В свое время, я насмотрелся и на Красного черепа и на доктора Зола. Те еще психопаты с манией величия, — светски сказал Корнелиус, — а вы таковым не выглядите, уж простите за прямоту, — Корнелиус говорил, а Пирс все больше понимал, что перед ним, как минимум, долгожитель, с доступом к каким-то особым технологиям. А как максимум…

— Вы из МКМ? Да? — высказал он предположение, а Корнелиус расплылся в довольной улыбке.

— Браво, мистер Пирс. Рад, что вы так быстро все поняли, — Корнелиус говорил, а Пирс почувствовал, как постепенно к нему подбирается паника. Корнелиус Фадж. Теперь он вспомнил о нем. Это тот волшебник, кто работал с ЩИТом от имени МКМ. А еще несколько раз участвовал в операциях «Ревущей команды», отряда капитана Роджерса, во время Второй Мировой. Личность крайне не публичная (в немагическом мире), но не менее влиятельная. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что Фьюри рискнет обратиться к волшебникам. О самом же Корнелиусе он слышал, но ни одной фотографии и даже словесного портрета не имел. Как-то не получалось у его людей поймать этого волшебника.

— Я думал вы не вмешиваетесь в наши дела? — спросил Пирс, как бы «для галочки».

— Ну… смотря какие, молодой человек. Смотря какие, — с довольной улыбкой сказал Фадж, — например три летающих корабля, способные убить сотни и сотни тысяч людей за раз — достаточная причина для того, чтобы Исполком МКМ направил помощь по запросу от ЩИТа. Кроме того, мои коллеги из МАКУСА тоже не очень рады тому, что какая-то там ГИДРА чуть не взяла под контроль правительство Соединенных Штатов, — как бы между делом сообщил Корнелиус, а Пирс почувствовал, как у него сжимаются кулаки. Значит они все давно уже сговорились между собой. И как это ГИДРА не смогла заметить этих шевелений? Ведь у них же был полный доступ к информации! — так что ничего лучше электрического стула вас не ждет, — с деланой печалью сообщил Фадж, — вернее… — Фадж замолк и выжидательно уставился на Пирса.

— Вернее?

— Вернее так было бы, если бы не знания в вашей голове, — развел руками Корнелиус, — Рад вам сообщить, мистер Пирс, что вы настолько значимы, что ЩИТ решило привлечь нас к выявлению той информации, что сокрыта в ваших серых клеточках, — для пущей убедительности, Корнелиус постучал указательным пальцем по своему виску, при этом не переставая улыбаться.

— И каким же образом? — с иронией в своем голосе спросил Пирс, сохраняя хладнокровие.

— Всего-то навсего расскажите все, что знаете, — как нечто очевидное, сказал Фадж, — сдайте нам всех ваших агентов, активы, базы… все. И смертную казнь вам заменят на пожизненное заключение в комфортабельной камере. И это сейчас был не сарказм, — подняв указательный палец, сказал Фадж, словно это было великим одолжением, — но перед тем, как вы согласитесь, ответьте-ка мне… в чем была ваша мотивация, толкнувшая вас в объятия ГИДРЫ? — спросил Корнелиус, филигранно совмещая неприкрытый интерес с утонченным издевательством.

— Почему вы думаете, что я вам скажу? — спросил Пирс, то и дело ожидая подвоха. Предложение, которое ему сделали было совершенно неудовлетворительным. Пожизненное заключение? Та информация, что он обладал, стоила гораздо, гораздо больше. Так что теперь он был готов к торговле.

— Ну а почему бы и нет? Мотивация, знаете ли, многое решает. К тому же, я точно не буду трепаться об этом на право и налево, хотя и люблю поболтать с умными людьми, — последнее было сказано с громким шепотом. Кривлянья Фаджа, казалось, не могли обмануть даже подростка, вот только Пирс прекрасно знал, что перед ним — крайне могущественный человек, который не бросается словами просто так. Пускай даже сказанные в шутливой форме, ему было сделано предложение внести залог в будущее сотрудничество. Во всяком случае, Пирс подумал именно так.

— Система не работает. Я повидал многое и понял, что мир слишком не справедлив, — сказал он, вздохнув, — лучше умрут несколько десятков тысяч потенциальных убийц и террористов, чем потом они убьют миллионы. Это мне казалось, да и сейчас кажется справедливым, — сказал Пирс и наткнулся на задумчивый взгляд Фаджа.

— Что же. Нечто подобное я и ожидал услышать. Все что вы делали, было сделано ради великой идеи! — с необходимым апломбом, в перемешку с издевкой произнес Корнелиус, — был у меня один друг, который тоже ратовал за всеобщее благо. Умер чуть более десяти лет назад. Он тоже не считал зазорным пожертвовать парой или даже, парой сотен жизней ради некой «Великой цели». Благо, мне удалось его переубедить и мы избежали множества бед благодаря этому. Видимо, у вас просто не нашлось хорошего друга, кто бы вас отговорил от этой затеи, когда вы пошли на поклон к ГИДРЕ, — с печалью заметил Фадж, — Позвольте мне стать вашим другом и предложить выход из всей этой ситуации, — сказав это, Фадж выжидательно уставился на Пирса.

— Ваше предложение заманчиво, но… я не хочу сидеть в тюрьме, — сказал Пирс, а Корнелиус подался вперед.

— А на что вы готовы? Вы же понимаете, что нам необходимо убедить в этом кучку идеалистов, участвовавших в вашей поимке, — Фадж сказал это полушепотом, картонно отведя от себя микрофон.

— Я готов покинуть Штаты. Уйти в изгнание туда, куда вы мне скажете. Согласен на контроль на собственные перемещения. Но снаружи я буду полезнее, чем внутри. Это я вам гарантирую, — говорит Пирс, а Корнелиус… улыбался. Улыбался как и раньше, вот только бывшему министру обороны почему-то показалось, что в его взгляде что-то поменялось.

— Почему же такие как вы — все такие предсказуемые? — спросил Корнелиус в никуда и, взяв свой котелок, водрузил его на голову, — у вас был шанс избежать того, что случится. Но вы начали торговаться… жаль, очень жаль, — закивал он про себя и встал со стула.

— Что вы имеете ввиду? — Пирс удивленно уставился на Корнелиуса, лицо которого теперь выражало лишь печаль.

— С вами поработает специалист экстра-класса, мой друг. Вы можете собой гордиться, чтобы убедить его помочь нам, мне пришлось серьезно так раскошелиться, — весело заметил Корнелиус и, нажав на кнопку вызова, сказал, — пригласите мистера Фитцджеральда, пожалуйста, — сказал Фадж, а Пирс понял, что весь разговор был подстроен. Но зачем, почему? Непонимание, страх… Пирс был выбит из колеи.

— Погодите, Корнелиус! Что вы, куда вы? — закричал уже уверенный в своем освобождении Пирс, но Корнелиус, улыбнувшись в последний раз, покинул комнату. .

— Ох, как же я не люблю таких скользких типов. Словно с Малфоем поговорил, бррр, — сказал он, обращаясь к стоящему за наблюдательным окном Фьюри, когда дверь за ним закрылась. Через мгновение, в комнате появилось новое действующее лицо.

— Кто вы? — услышал Корнелиус голос из динамика и стал наблюдать за тем, как материализовавшийся словно из ниоткуда человек в черном направил на Пирса палочку, — что вы…

— Петрификус! — безэмоциональный баритон произнес заклинание и Пирс застыл. А затем, человек в черном подошел к нему, указал палочкой на его глаза и сказал, — Легилименс!

— Скоро мы будем знать все, вплоть до того, какого вкуса было молоко его матери, — довольно сказал Корнелиус, наблюдая за тем, как человек в черном читает мысли Пирса.

— Обязательно было поступать именно так?

— Как «так»? — не отвлекаясь от зрелища, спросил Фадж.

— Давать ему надежду и сразу же отобрать ее у него? — спросил Фьюри, наблюдая за тем, как Пирс корячиться от боли.

— Это наиболее эффективный способ. Когда вы уже не понимаете, что творится вокруг, ваш разум становится наименее защищен. Вы становитесь склонны к панике, страху, неконтролируемым рефлексивным действиям. Так что пускай и ненамного, но я облегчил милейшему Арчибальду его дело, — пояснил Фадж и посмотрел на Фьюри, — Только не говорите, что вам стало его жалко? — иронично спросил Фадж, — поверьте, директор. То, что он испытывает, лишь малая доля того, на что способен магический мир.

— Хотите сказать, что это предупреждение? От МКМ? — Фьюри тоже посмотрел на Корнелиуса своим единственным глазом.

— Заметьте. Не я это сказал, — иронично заметил Фадж, — так что воспринимайте как хотите. И не забудьте. Любая попытка вмешательства в наши дела незамедлительно получит соответствующую реакцию.

— Мог бы ответить вам так же, — недовольно пробурчал Фьюри, — но…

— Но мы вам нужны, — докончил мысль Фьюри Корнелиус с милой улыбочкой, — нужны, чтобы исправить ваши же косяки. Вот что бывает, когда в спецслужбе полностью развалена контрразведка, — со знанием дела сообщил Корнелиус, — впрочем, не корите себя, Николас. Со всеми такое бывает, — пожал он плечами и посмотрел на часы, — Мерлинова борода! Меня ждет капитан Роджерс. Мы собирались выпить с ним пива, повспоминать былое. Может быть вы к нам присоединитесь? — спросил Корнелиус, но Фьюри явно не был настроен на распитие алкоголя.

— Нет. У меня еще есть дела, — ответил он, а Корнелиус вздохнул.

— Что же, жаль. В таком случае, позвольте откланяться. Ждите стенограмму допроса завтра, в полдень, как и договаривались, — сказав это, Корнелиус коснулся полей своего котелка и… исчез. А Фьюри, тяжело вздохнув, посмотрел в допросную. Человека в черном тоже уже не было. В комнате остался лишь Александр Пирс, который бездумно смотрел на потолок, явно пытаясь придти в себя после того, как его мозги вывернули наизнанку.

***

Вечер в Вашингтоне.

Время, когда сотни и сотни служащих покидают свои кабинеты и идут или домой, или в бар. Закатное солнце освещает построенные по римскому стилю здания, окрашивая их в красно-оранжевые цвета, придавая им уникальный оттенок. А учитывая то, что в этих зданиях часто решается то, кому жить, а кому умереть, подобная расцветка таила в себе немалый символизм.

Впрочем, сегодняшний вечер был не совсем обычным. По улицам столицы Штатов рассекали множество черных внедорожников, принадлежащих Секретной Службе, ФБР, ЦРУ, АНБ… и многим другим конторам с запоминающимися аббревиатурами. В столице США шла самая масштабная чистка от шпионов за всю историю страны.

Наблюдавшая за очередным арестом Клара Макфолл, пускай и одетая в крайне стильное пальто и высокие черные лакированные сапоги, не привлекала много внимания. Все благодаря антимагловским заклинаниям, что были встроены в ее кулон. Хорошо, когда твой начальник мастер-артефактор. Можно по-блату получить очень интересные игрушки.

Что она забыла здесь в это неспокойное время? Ответ на этот вопрос был весьма прозаичен. Ее, как бы пафосно и слащаво не звучало, привело сюда сердце. Несколько дней Роджерс не слезал с экранов, то тут, то там вылавливая агентов ГИДРЫ. А на кануне всего этого бедлама они очень сильно поссорились. Увы, но из-за всего этого было расстроено очередное свидание (она уже сбилась со счета, которое) и Клара не выдержала. Так что расстались они на минорной ноте. И вот теперь Клара пришла сюда, чтобы встретиться со Стивеном. Она знала, что он ночует в Трискелионе… вот только не знала, как с ним встретиться?

— Как отрадно видеть здесь нашего брата! — неожиданно она услышала чуть скрипучий и насмешливый голос. Обернувшись, она с удивлением заметила не очень высокого джентльмена, державшего в руках трость с золотым наболдашником, одетого в довольно стильное пальто и… зеленый котелок? — надеюсь, вы здесь не за тем, чтобы помешать совершиться справедливости? — немного патетично спросил он ее, словно Корнелиус находился на сцене.

— Корнелиус, вы как всегда чересчур пафосны, — отвлеченная первым джентльменом, Клара не заметила второго человека, стоящего чуть в стороне. Этот был высоким брюнетом, с крайне неприятным взглядом и большим носом. Одетый во все черное, он казался Кларе одним сплошным черным пятном, словно поглощавшим весь скудный солнечный свет вечернего Вашингтона.

— Только лишь потому, что я знаю это юную леди. Мисс Макфолл, — кивнул он ей, а Клара наконец-то его вспомнила. Корнелиус Фадж, член исполкома МКМ и человек, который довольно часто захаживал в Кафе на 5-й.

— Простите, мистер Фадж. Я вас не узнала, — Клара почувствовала неловкость. Ведь не раз и не два встречались. А она…

— Ничего-ничего, — замахал он руками, — учитывая то, в какую историю угодил ваш молодой человек, вам это простительно, — с ироничным прищуром сказал Корнелиус, а Клара покраснела.

— Так вы в курсе?

— Разумеется! Какой я член испоклома МКМ, если не знаю кто с кем встречается на подотчетной мне территории! — с деланным возмущением заявил Корнелиус, вогнав Клару в еще большую краску, — впрочем, оставим лирику. Позвольте представить вам моего сопровождающего. Чрезвычайно одаренный волшебник. Маг-менталист, мистер…

— Фитцджеральд. Арчибальд Фитцджеральд, — скривившись, этот человек все же удостоил Клару приветственного кивка, — и хочу заметить, что вы уже опаздываете, Корнелиус.

— Мерлиновы кальсоны! Вы совершенно правы, Арчибальд! Капитан Роджерс верно уже заждался меня. А, впрочем, если я прихвачу с собой юную мисс Макфолл, возможно, он меня простит! — весело заметил он, а у Клары расширились глаза. Ну не может ей так повезти! Или нет?

— Я могу пойти с вами? — с голосом, полным надежды, спросила Клара.

— Конечно! Я как раз собирался обратно в Нью-Йорк!

— Стивен в Нью-Йорке? — удивилась Клара.

— Да! Увы, но ему пришлось направиться туда, для ареста нескольких сенаторов, которые принимали участие в заговоре. Поэтому мы решили выпить именно там, — сказал Корнелиус и достал из кармана портал в виде цепочки, — прошу, господа и… дамы, — кивнул он Кларе и та, вместе с Арчибальдом взявшись за цепочку, начала ждать слова-активатора, — портус! — произнес Корнелиус и они все вместе переместились в Нью Йорк.

— Где это мы? — спросила Клара, когда крепко встала на ноги.

— У черного входа одного очень приятного бара. Я пару раз выпивал здесь и хочу сказать, что здесь подают лучшее в этом городе пиво, — сказал Корнелиус и, спрятав портал в карман, улыбнулся Кларе, — пойдемте. Нас ждут, — после чего вся компания пошла в сторону парадного входа.

Бар казался бы вполне обычным местом, если бы интерьер внутри не был сделан под сороковые. Хозяин этого места изрядно заморочился, чтобы попавший сюда человек почувствовал себя путешественником во времени. Все было сделано под сороковые, начиная от обивки на диванах и креслах, заканчивая музыкой. Не удивительно, что Корнелиус назначил встречу именно здесь. Ведь и посетители, словно повинуясь неофициальному дресс-коду, были одеты не так уж и броско, как современные Нью-Йоркцы, а некоторые и вовсе вполне себе соблюли стиль того времени.

Сам же капитан Роджерс сидел за стойкой и явно наслаждался этим местом. Музыка играла спокойная и он ей в такт покачивал головой. Сейчас он был похож на обычного Нью-Йоркского работягу с верфей, заскочившего пропустить кружку после долгого рабочего дня, а не «Символ нации». Да и окружающие люди старались не донимать явно сильно уставшего супера.

— Он ваш, мисс, — кивнул в его сторону Фадж и Клара, благодарно кивнув Корнелиусу, пошла в сторону Стивена. Вот она подходит к нему. Вот он смотрит на нее. Удивление, радость, неловкость. Что-то говорит она, что-то отвечает он. Затем Стивен берет ее за руку. Клара краснеет и садится рядом с ним, совершенно забывая о том, что пришла сюда не одна.

— Ах, молодость! Чудесная пора, — довольный как слон, говорит Корнелиус, наблюдая за ними.

— И для этого вы убедили меня спуститься сюда с вами? — недовольно бурчит человек, представившийся Арчибальдом Фитцджеральдом.

— Бросьте, профессор. Вы же любите счастливые концы. Иначе, вы бы не пошли на столько жертв, ради успешного завершения «той» истории, — делает ему втык Корнелиус, — к тому же, это меньшее, что я могу сделать для Роджерса. Парень настрадался в свое время. А впереди его ждет еще больше испытаний, — печально заметил Фадж.

— Вы действительно были хорошо знакомы? — с едва уловимым любопытством спросил человек в черном.

— Да. Мы воевали против ГИДРЫ и против Гриндевальда. Они тогда объединились и Альбусу пришла «гениальная» идея самим объединиться с магглами. Враг моего врага мой друг и все такое, — рассказал Корнелиус, вздохнув, — увы, но затея оказалась успешной лишь частично. Гриндевальд действительно пал. А ГИДРА вот, уцелела, — тяжело вздохнул он и посмотрел на человека в черном, — Что будете делать дальше? — спросил Корнелиус, наблюдая за тем, как мисс Макфолл обнимает Роджерса.

— После того как передам вам стенограмму, буду вынужден на пару дней задержаться в Нью-Йорке. Один из моих учеников просил консультации. Я буду у него, — сказал человек, представившийся Арчибальдом

— Вы о бывшей мисс Грейнджер, да? — решил уточнить Корнелиус.

— Именно, — немного недовольно ответил этот человек и, кивнув Корнелиусу, удалился в темноту.

Корнелиус же, поправив котелок своей тростью, про себя хмыкнул. М-да, знал бы он еще тогда, что будет настолько плотно работать с этим типом, отнесся бы к нему гораздо лучше, чем было. Впрочем, нам никогда не дано предугадать, кого мы встретим на нашем жизненном пути. Особенно, когда этот кто-то давно уже мертв.

Корнелиус, бросив взгляд на Клару и Стивена, усмехнулся.

— Хорошая партия, Стивен. Не хуже бедняжки Пэгги, — сказал он про себя и, повернувшись, покинул этот бар.

Глава 7 (35): Почему умирать - полезно?

Мария Фоули, девушка пускай и симпатичная, но, во всяком случае, с первого взгляда, не выделяется ничем особенным. Если Клара, пускай и была магглокровкой, но имела запоминающуюся внешность вместе с харизмой и неуемной энергией, то Мария, особенно на ее фоне, выглядела серой мышкой. Она не врезалась в память клиентов, словно раскаленный металлический дрын. Тихая, спокойная и приветливая девушка, стоявшая за прилавком, казалось, просто не была способна запомниться сразу.

Но ее сила была в ином. Постоянные клиенты очень быстро привыкали к этой милой и доброй девушке, с чуть застенчивой улыбкой и взглядом маленького ангелочка. Если с Кларой было приятно поспорить, да и вообще, при одном взгляде было ясно, что девочка может постоять за себя, то Марию хотелось спрятать и защищать от всего мира. И именно этим она и привлекала к себе особенное внимание.

Вот и сегодня, одетая в неброское платье, Мария обслуживала очередного постоянного клиента. Коп из 22-го участка, отвечающего за Центральный парк, как всегда заказал яблочный пирог с карамелью и большую кружку кофе. С виду он был похож на стереотипного копа из сериалов. Усатый мужчина средних лет, с небольшим животом и добрыми глазами.

— Тебя никто не обижает? — как всегда спросил ее офицер Джонсон.

— Нет, сэр. Здесь все очень приветливые, — как всегда ответила она. Мария хоть и работала в этом месте не так долго, как Клара, успела полюбиться завсегдатаям кафе «У Джима». В последнее время она даже перестала чувствовать смущение от такого пристального внимания со стороны клиентов.

А еще она любила угадывать то, кем являются вошедшие в кафе новые люди.

Так что когда в кафе вошел очередной посетитель, Мария как обычно улыбнулась и попыталась проанализировать его облик. Мужчина средних лет, с длинными черными волосами. Одет во все черное. Длинный нос, черные глаза. И аура, как от злого волшебника. Мария хоть пока и не встречала темных магов, но почему-то именно такое впечатление произвел на нее этот человек.

— Мне пожалуйста черничный чизкейк и чашку черного кофе — слова, сказанные немного грубым мужским баритоном, не могли не привлечь внимания. Пускай у него специфичная внешность, но вот харизма этакого… героя печального образа от него так и перла. Не то, чтобы Марии нравились такие. Но даже ей стало жутко интересно, кого же принесло сюда на этот раз. И поэтому, несмотря на то, что она не делала этого не разу, Мария решилась поговорить.

— Вы впервые у нас? — спросила она, а мужчина… в начале у него расширились глаза. Он явно не ожидал, что Мария задаст какой-либо вопрос. А затем его губы раздвинулись в саркастичной ухмылке, которая могла заморозить даже огонь. Но вот он раскрывает рот. Причем так, словно делает великое одолжение.

— В этом заведение впервые, — говорит человек и выжидательно смотрит на Марию, словно ожидая, что еще за глупость выдаст эта пигалица? Вот только Мария хоть и производила впечатление хрупкого цветка, но как и все чистокровные Фоули, да и вообще чистокровные волшебники, обладала собственным достоинством.

— Как говорит мой шеф, — немного нахально начала она, — прекрасно, когда сюда заходят новые лица, — ответила она и, краем глаза успев заметить чуть приподнятую бровь клиента, пошла в сторону кофемашины. Все то время, пока она делала кофе, Мария никак не могла избавиться от чувства, словно этот человек буравит ей спину. Хотя, почему словно? Видимо, клиент был впечатлен той парой фраз, что она бросила ему скорее из-за злости, чем любезности.

— Не думал, что встречу здесь кого-то из американских Фоули, — неожиданно сказал гость, а Мария повернула голову в его сторону, — мальчишка не изменяет себе. Все так же желает выделиться, — пробурчал гость в никуда. Мария же, секунду пытаясь осознать то, что сказал клиент, вернулась к кофемашине. Налив кофе в кружку, она поставила его на поднос. Затем взяла с окна подачи пирог и все это вместе поднесла к гостю.

— Прошу, ваш заказ. И не могли бы вы пояснить, что имели ввиду? — спросила она и заметила, как гость снова хмыкнул.

— Я имею ввиду то, что представительница чистокровного семейства Фоули из «священных 28» на раздаче — зрелище крайне необычное, — усмехнулся гость и сделал первый глоток, а Мария поняла, что перед ней волшебник-англичанин. Причем тот, кто очень хорошо знаком с ее шефом, — даже если вы из колониальной ветви, — вновь усмешка и вновь новый глоток кофе.

— Я так понимаю, вы сторонник теории «чистоты крови»? — сказав это, она постаралась незаметно достать свою палочку. Про «Пожирателей смерти», несмотря на то, что они были только в Британии, не слышал только глухой. В МАКУСА всерьез обсуждался вопрос отправки экспедиционных сил в бывшую метрополию. Благо, кризис закончился раньше, чем перекинулся на другие страны. Она хоть и была маленькой, но прекрасно помнила, насколько обеспокоенными были ее родители.

— Упаси Мерлин, — пробурчал мужчина и очень красноречиво уставился на ее руку, — Можете даже не пытаться достать меня, леди. Для вас это ничем хорошим не закончится, — в голосе гостя не было угрозы, скорее насмешка и немного любопытства, как у сильного бойца, наблюдавшего за потугами желторотого новичка, — к тому же, я не пришел сюда, чтобы устраивать дуэли, — закончил он примирительно и, как ни в чем не бывало, вернулся к пирогу и кофе.

— А как вы поняли, что я из Фоули? — спросила Мария, продолжая держать руку на палочке.

— Фамильное сходство, — пожал плечами гость и отправил в рот очередной кусок пирога, — и уберите руку от палочки. Целителю не справиться с боевиком, как бы он не старался, — сказал он, даже не поднимая лица.

— А вы стали более разговорчивым, профессор, — неожиданно, сзади Марии раздался знакомый голос.

— Поттер, — поморщился человек, — сколько раз мне нужно вам повторять, чтобы вы прекратили называть меня профессором на людях. Для всего мира я Арчибальд Фитцджеральд и вы не исключение, — взгляд гостя изменился. Теперь он выглядел так, словно прожевал килограмм лимонов. Гарри Поттер, появившийся словно из ниоткуда, подошел к Марии и указал на кассу кивком. А затем совершенно без сожаления сказал.

— Простите, Арчибальд, — ирония и сарказм причудливо перемешались в его голосе, — так чем мы обязаны вашему визиту? Сюрприз, конечно, приятный, но…

— Оставьте любезности, Поттер, — человек, которого Поттер назвал профессором, поморщился, — Меня пригласила ваша супруга. Что-то у нее не получилось и ей понадобился совет наставника, — сказал он, сделав глоток кофе, — и я так понимаю, ее просьба связана с тем переполохом, что ваши новые дружки устроили в Вашингтоне.

— Увы, это так, — загрустил Гарри, — думаю, подробности она сообщит вам лично. Ну а пока, позвольте проявить гостеприимство и налить вам еще кофе? — спросил Гарри и, дождавшись кивка, долил туда немного кофе. Профессор сделал глоток и хмыкнул.

— Что же, Поттер, могу вас поздравить. Это кофе с пирогом уж точно лучше той бурды, что вы с завидной регулярностью готовили на моих уроках. Хотя чему тут удивляться? Готовит ведь эльф, — с характерным для него сарказмом, сказал профессор.

— Рад слышать столь лестный отзыв, — улыбнулся Гарри, натренированно пропуская очередную колкость профессора через уши, — ваше чувство юмора как всегда достает до самой печенки.

— Имею право. Даже после «смерти», я так и не смог избавиться от вас и бывшей Грейнджер, так что это — минимальная компенсация за уничтоженные в течении семи лет нервные клетки, — человек говорил, хотя было видно, что огрызается он не со зла. Просто привык разговаривать с Поттером именно так, а не иначе.

***

За десять лет до описанных событий. Италия. Венеция.

Город дожей, Казановы, гондол и каналов. Город воспетый десятками и десятками поэтов и писателей. Город пускай и не такой древний, но имеющий свою долгую историю. Когда-то настоящий центр мира, великолепная столица Республики Святого Марка, переживает не лучшие времена.

Да, в нем по прежнему живут сотни тысяч людей. Он по прежнему является центром притяжения, но лишь жадных на зрелище туристов. Увы, но с падением Республики с легкой руки Наполеона, Венеция перестала быть политическим центром. Вернее, маггловская Венеция.

Магическая же часть этого города продолжала жить своей жизнью. Наполеон, Муссолини, Гитлер… кто бы не «сотрясал вселенную», волшебники Венеции продолжали жить своим многовековым укладом и плевать хотели что на Императоров Австрийских, что на королей Савойских. И особенно они не жаловали современных итальянских президентов и премьеров. Да и те, хоть прекрасно знали, кто проживает в городе святого Марка, но не желали вмешиваться в их дела. Точно так же, как не вмешивались в дела черной и белой знати в Риме, а также волшебных семей Сицилии, Неаполя, Апулии и Милана. Себе дороже.

Гарри занесло в этот город по вполне прозаичной причине. Зелья. Итальянцы всегда были отменными зельеварами и Поттеру было интересно, какие из зелий можно было бы использовать для его артефактов. Он уже бывал во Франции, Германии… набрал немало материалов и теперь планировал покопаться в открытых архивах Магической Италии. Ну, или если повезет, закрытых тоже.

Впрочем, разумнее было бы начать с Неаполя, а не Венеции. Там была прекрасная библиотека, с очень интересными изданиями. А вот соваться в Рим Гарри было откровенно боязно. А ну как его повяжут местные? Ведь если остальные города было довольно лояльны к гостям, то вот римское волшебное сообщество было совершенно закрытым. И непонятно, как к нему отнесутся представители черной знати?

Но и это не была причина того, что он начал с Венеции. По правде говоря, как поведал ему Корнелиус, в этом городе уже довольно долго проживал один его старый знакомый, который мог бы помочь не только ему, но и Мионе. После рождения Джима, она с головой ушла в теорию не только магловской психологии, но и магической менталистики. А заниматься этим без наставника было не только сложно, но и попросту опасно. Так что здесь Поттер собирался убить сразу несколько зайцев. Заполучить консультанта для себя, учителя для Гермионы, ну и наконец-то расплатиться с долгами.

Проходя сквозь мирно клюющих хлебные крошки голубей, Гарри быстрым шагом пересекал площадь Сан-Марко, идя прямо к фасаду кафе «Флориан»*, старейшего действующего кафе в мире. Место легендарное по многим причинам. И одно из них список именитых гостей, которые в разные века посещали его. Гёте, Байрон, Казанова, Руссо, Диккенс, Ницше, Чаплин, Моне, Хемингуэй… это лишь малая доля тех, кто почтил своим визитом данное заведение. И сегодня у Гарри была назначена встреча именно здесь.

Обычным посетителями были открыты пять залов этого кафе: Великих людей, Сената, Китайский, Времен года и Свободы. Каждый из них имел уникальный интерьер. Например в Зале Великих людей были выставлены портреты великих венецианцев, начиная с Марко Поло, заканчивая дожем Энрико Дандоло. А в Китайском было множество картин фривольного характера с экзотическими красавицами.

Но с самого открытия в нем был и особый зал. Зал Гекаты. Здесь собирались венецианские и не только волшебники. В свою очередь это зал был полон мистических картин. Изображения волшебных существ, таких как единороги соседствовали с древними языческими мистериями, явно написанные кем-то вроде Тициана. Сами стены были украшены барочными барельефами, вроде Давида, убивающего Голиафа. При этом цветовая гамма стен не была характерной для того периода. Вместо бордового, золотого или белого, в кафе властвовал зеленый, салатовый и иные вариации этого цвета. Сочетание цветов с дубовыми панелями делали атмосферу в зале умиротворяющей.

— Гостиная Слизерина, если бы у дизайнеров был вкус, — пробормотал Гарри про себя, когда услужливый официант провел его туда. Попасть в это место было несложно. Флориан всегда был крайне либерален к своим клиентам. Как-никак первое кафе, куда могли ходить как мужчины, так и женщины. Если у тебя достаточно денег, или же ты приглашен, то тебя без проблем проведут в нужный тебе зал. У Гарри такое приглашение, в виде фирменной открытки, естественно, было.

— Прошу, — официант указал в зал и Гарри, осмотревшись, пошел в сторону одного из столиков. Мужчина, сидящий за столиком, покрытым скатертью из Зеленого бархата с явно уже допитым кофе, читал газету. Впрочем, даже так Гарри его узнал. Как никак, а их объединяла стойкая и взаимная ненависть друг к другу в течении долгих семи лет.

— Профессор Снейп? — и все же Гарри сомневался. Вдруг он обознался? Но нет. Опустив газету на столик, человек уставился прямо на Поттера. Черные глаза, длинные волосы, черного же цвета старомодный сюртук и мантия… бывший профессор Зельеварения, декан Слизерина и директор Хогвартса уставился на Гарри… как на надоедливого таракана.

— Я не Снейп, Поттер. Фадж должен был предупредить вас о моем новом имени, — пробурчал Северус и усмехнулся, — вижу, вы поумнели. Больше не смотрите прямо в глаза собеседника. Да и очки… Явно артефакт от легиллименции. Я прав? — проподняв бровь, задал Снейп, в общем-то, риторический вопрос.

— Да. Да это так, — несмотря на то, что Гарри знал, кого встретить, видеть привычного Снейпа, который не удосужился даже замаскироваться, было неожиданным, — Я все никак не мог поверить, что вы выжили, профессор, — Гарри проглотил ком в горле. О том, что ненавистный когда-то профессор зелий пережил укус Нагайны, он узнал случайно. Просто однажды Корнелиус, заскочивший проведать своего крестника Джеймса и узнав, что Гермиона заинтересовалась менталистикой, обмолвился, что в Европе появился прекрасный специалист именно в данном разделе магии. И пообещал устроить встречу.

Прежде чем идти на поклон к мастеру-менталисту, Гарри в угоду собственной паранойе решил хорошенько покопаться в его прошлом. И каково же было его удивление, когда он обнаружил его в Милане за покупкой явно какого-то темномагического талмуда. Да, он был под прекрасной маскировкой. Вот только сама манера держаться, рост и, главное, знакомая аура натолкнули Гарри на нужные мысли. А потом Корнелиус честно ответил на заданный ему прямой вопрос, что да, Снейп выжил и решил исчезнуть из Британии. Сам Корнелиус и был организатором его исчезновения. Это была награды за годы трудов и агентурной деятельности на благо магической Британии, но раз уж Поттер его раскрыл, то и скрывать от него тайну не имеет смысла. Правда, сам процесс убеждения Фадж оставил на Гарри.

— Слышу разочарование в вашем голосе, Поттер. И мне это очень приятно, — улыбнулся Снейп и указал рукою на кресло, — садитесь Поттер. Послушаю, что за нелегкая привела вас ко мне, — иронично и полностью довольный своим положением сказал он.

— А ведь мы вас похоронили, — сказал Гарри, сев на кресло и ощущая себя не в своей тарелке. Как-никак, но он не привык к подобной шикарной обстановке. А вот Снейп, наоборот, явно чувствовал себя как рыба в воде.

— Уверен, это было стоящее зрелище, — все так же довольно заметил Снейп, а вышколенный официант поставил перед Гарри чашку с кофе.

— Не сомневайтесь. Многие, в том числе и Миона плакали. Ну, когда смотрела воспоминания, я имею ввиду, — сказал Гарри, а Снейп кивнул. На похоронах жертв битвы за Хогвартс Гарри и Гермионы не было. Но Андромеда поделилась с ними воспоминаниями и потом Гарри пришлось успокаивать Миону.

— Жаль, что я тогда лечился от отравления. Было бы интересно в живую понаблюдать за плачущей над «моим» телом Минервой и «дорогими» коллегами. Впрочем, как и всей вашей гриффиндорской компанией, — усмехнулся Снейп, — вы пейте, Поттер. Пейте. Лучше кофе в вашем провинциальном Нью-Йорке вы все равно не найдете, — сказал Снейп и отпил из своей чашки. Гарри даже не заметил, как чашка профессора вновь наполнилась напитком. Пожав плечами и пропустив колкости Снейпа мимо ушей, он взял изящную фарфоровую чашечку и отпил напиток. И действительно, этот кофе не был похож ни на что из того, что он пил раньше. И Гарри, пускай и нехотя, был готов согласиться со Снейпом.

— Да, — сказал Гарри, отпив еще один глоток, — и в правду такого я никогда не пил, — сказал Гарри и заметил ехидную улыбку на лице Снейпа.

— Что я вижу! — протянул он, — Сам Гарри Поттер готов признать мою правоту! Видимо правильно говорят, что смерть здорово прочищает мозги. Не так ли, мистер Поттер? — в своей обычной манере спросил Снейп, но Гарри явно не собирался поддаваться на провокацию.

— Действительно. Многое становится понятным, — кивнул он и сделал глоток, после чего посмотрел на профессора. Теперь его лицо выражало удивление. Не то, чтобы Гарри была приятна подобная реакция Снейпа. Просто Поттер давно уже перерос тот возраст, когда на каждое кривое слово и косой взгляд он рвался в бой. И сейчас, вспоминая себя в 16-17 лет, испытывал неловкость от того, каким же тугодумом он был.

— Я слышал, вы получили мастерство? Позвольте вас поздравить, Поттер, — сказал Снейп, а Гарри понял, что его наконец-то признали за собеседника.

— Спасибо, сэр. Мне лестно слышать поздравление от вас, — сказал Гарри и отпил из чашки.

— И так, зачем же вы пришли? Фадж, после того, как поставил меня перед фактом о моем раскрытии, обмолвился, что вам нужен консультант. Надеюсь, вы понимаете, что несмотря на те «нежные» чувства, что я к вам испытываю, бесплатно работать я не буду? — спросил Снейп, откинувшись на своем кресле.

— Да, сэр. Дело в том, что я ищу новые применения зелий в артефакторике. Считаю, что мастера-аретефакторы преступно мало внимания обращают на эту область, — сказал Гарри оставив в сторону чашку, — мне известны цены вашей консультации и я готов за нее заплатить, — сказал Гарри и, заметив легкий кивок Снейпа продолжил, — а ещё, я пришел сюда в поисках учителя для Гермионы.

— Вот как? — Снейп вновь приподнял свою бровь, — и что же миссис Поттер решила вызубрить на этот раз?

— Ее заинтересовала менталистика, — несмотря на явное пренебрежение, Гарри был серьезен.

— Поттер. Вы в своем репертуаре, — пробурчал Снейп, — Я не собираюсь быть нянькой для бывшей мисс Грейнджер, хоть и признаю, что ее мозги, в отличии от ваших, иногда работают, — сказал он, на что Гарри пожал плечами.

— Я готов заплатить любую цену…

— Дело не в деньгах, Поттер, — прервал его Снейп, — я не желаю вновь с вами связываться. Настолько плотно, я имею ввиду, — сказал он и вздохнул, — вы же в курсе, насколько полноценная менталистика специфическая дисциплина?

— Да, сэр. Нужно абсолютное доверие между мастером и учеником. Именно поэтому я и хотел, чтобы ее мастером стали вы, — сказал Гарри, а Снейп тяжело вздохнул.

— И это после всего того, что было? — удивился Снейп.

— Именно из-за этого, сэр. Вы тот, кто ни за что не даст в обиду Гермиону. Единственное, что грозит ей от вас, это насмешки, но… она тоже выросла. У нас с ней уже двое детей и поверьте, вашими желчными замечаниями, ее не напугать, — улыбнулся Гарри с явным вызвом во взгляде.

— А вы в курсе, что сам ученик обязан попросить о наставничестве своего будущего мастера? — задал он, в общем-то, логичный вопрос.

— Есть причина, почем здесь я, а не она, — Гарри вздохну, а затем посмотрел на Снейпа, — Гермиона беременна. Я бы не хотел, чтобы с ней и со третьим нашим малышом случилось что-то, пока она учит менталистику.

— Поздравляю, — желчно ответил Снейп, — но для меня это не причина лезть в голову вашей жены, Поттер.

— Да. Для вас — не причина. Но причина для меня. Назовите цену, профессор. И я постараюсь ее выплатить, — сказал Гарри, а Снейп… он не сводил взгляда с Гарри. Сейчас он меньше всего напоминал ему Джеймса. Хотя, стоит ли удивляться этому? Ведь сейчас Гарри Поттеру больше, чем его отцу на момент смерти. Он вырос. Просто пережил тот возраст, когда мужчины еще могут дурачиться и вести себя как подростки. А еще пережил слишком многое. Снейп прекрасно знал, что именно Поттер был инициатором побега в 1998 году. Фадж рассказал ему историю этой молодой семьи. И сейчас Северус размышлял, стал бы знакомый ему Джеймс Поттер таким же, если бы пережил ту страшную ночь 31 октября 1981 года? Или же Поттер в большей степени пошел именно в Лили, а от старшего Поттера у него лишь шило в одном месте и внешность? Увы, но ответа на этот вопрос Северус не знал. Но вот что он знал точно, так это то, что затребует за свое учительство.

— Что же, если вы поставили вопрос именно так… я прошу у вас доступа к Стинчкомбскому источнику. Мне необходима магическая энергия для некоторых из моих экспериментов. Доступ к книгам по зельеварению вашей фамильной библиотеки. Ну и стандартная такса за консультации зельевара, — сказал Снейп, а Гарри выдохнул. Признаться, он даже и не надеялся на то, что Снейп согласится. Да, затребованная цена, особенно с точки зрения доступа к источнику, была явно завышена. Но Гарри не мог, просто не был способен доверить Гермиону иному мастеру. А Снейп… да, выбор был спорным, но Гарри знал, что этот человек, в своей своеобразной манере, конечно, все эти годы защищал их. А, главное, был человеком слова.

— Это… приемлемо, — кивнул Гарри и улыбнулся, — спасибо, профессор. Я рад, что вы согласились.

— Сделайте так, чтобы я не пожалел об этом, — поморщился Снейп, — однако формальности необходимо соблюсти. Я буду ждать миссис Поттер. Она должна сама попросить меня об обучении, — сказал Снейп, а Гарри кивнул.

— Понимаю. Все будет сделано, — сказав это, Гарри наконец-то расслабился и с любопытством стал осматриваться, — А здесь приятно. Спокойно.

— Флориан великое место, Поттер, — со знанием дела заметил Снейп, — И не каждому дано осознать, насколько ему повезло оказаться здесь.

— Да, согласен, — пропустив мимо ушей очередной подкол, Гарри сказал, — Может, я даже… — а затем замолчал.

— Даже, что? — вздохнув, Снейп решил поторопить его.

— Открою собственное кафе? — то ли задал вопрос, то ли сказал Гарри.

— Уверен, затея будет провальной, — «подбодрил» его Снейп.

— Теперь точно открою, — заявил Гарри и встал со своего места, — мне пора, профессор. Я вернусь сюда с Гермионой и мы все обговорим более подробно.

— Смотрите не потеряйтесь, Поттер, — «попрощался» с ним Снейп и взял в руки газету, этим показав, что разговор окончен.

***

— … в целом, все неплохо. Восстановление памяти прошло без осложнений. Если так пойдет и дальше, миссис Поттер, вы можете претендовать на мастерство в менталистике, — осмотрев спящего Баки Барнса, выдал заключение Снейп.

— Я уже боялась, что мое вмешательство привело к необратимым последствиям, но вы меня успокоили, профессор. Спасибо, — кивнула Гермиона, спрятав в карман блокнот с замечаниями Снейпа. Проблема состояла в том, что после своего второго пробуждения, Баки замкнулся в себе и ни с кем не разговаривал. А еще плохо ел и недостаточно спал. Было понятно, что у него шок и депрессия от открывшихся обстоятельств, однако чтобы быть уверенной, Гермиона решила привлечь мастера-менталиста и своего учителя, Северуса Снейпа, известного так же под именем Арчибальда Фитцджеральда.Теперь же, когда она была уверена в том, что никаких повреждений нет, она могла начать психотерапевтическое лечение.

— Напрасно. Если бы вы были настолько непрофессиональны, я бы никогда не дал вам разрешения на практические исследования на людях, — сказал Северус, выйдя из палаты. Действительно, некоторое время назад, Северус завершил обучение Гермионы. Теперь ей предстояло защитить мастерство в менталистике и случай Баки Барнса был неплохим поводом для накопления фактологического материала.

— Благодарю за высокую оценку, мастер, — Гермиона, идя рядом со Снейпом, благодарно кивнула.

— Это лишь констатация факта, — совершенно индифферентно ответил ей Снейп, — пришлите мне материалы по всем вашим подопытным. Хочу посмотреть, какие еще закономерности можно выявить и представить комиссии в Цюрихе, — сказал Снейп, когда они вошли в просторную гостиную на том этаже, где располагалась палата Барнса или же, как ее называл Тони Старк, «комната грез».

— Как вам угодно, профессор, — ответила она, а на недовольный взгляд Снейпа лишь улыбнулась. Сам же бывший преподаватель Хогвартса хмыкнул. Больше десяти лет он не был профессором, но чета Поттеров с упрямством двурогов* продолжали называть его или так, или по настоящей фамилии. И конечно, это делалось чтобы его позлить. Этакая ответка за его постоянные ехидные замечания в их сторону. Справедливости ради нужно было сказать, что мисс Грейнджер оказалась прилежной и трудолюбивой ученицей и Снейпу было довольно легко с ней. Что впрочем не отменяло того, что эта парочка, в свое время, попортила ему слишком много нервов.

— В таком случае, я вас покину… мисс Грейнджер, — усмехнулся он и исчез. Гермиона же покачала головой. Такого рода безобидные пикировки были для них обыденностью. Так что никто ни на что не обижался. Гермионе же предстоял долгий процесс лечения. И первое, что она сделает, позвонит Кларе.

Баки нужно растолкать! А никто лучше Стивена Роджерса этого не сделает!

Примечания

*все, что написано про кафе "Флориан"(кроме магической его части) факты.

*магическое существо

Глава 8 (36): Странный способ простить человека

— …И запомните, Стивен. Сейчас он нестабилен. Будьте предельно внимательны к тем словам, что вы говорите, — Гермиона Поттер передавала последние наставления перед тем, как пустила бы Стивена Роджерса к Баки.

— Хорошо, доктор, — сказал Стивен и стараясь не отставать. Он шел по коридорам Башни Старка и чувствовал, как бьется его сердце. Когда Клара сказала ему о том, что тот самый тип, напавший на Фьюри — это на самом деле Баки Барнс, Стивен ощутил весьма богатую палитру эмоций. Радость от того, что старый друг, которого он считал мертвым, жив и смятение от того, что он, оказывается, все эти годы был убийцей на службе ГИДРЫ. И это только небольшая часть всего того, что он испытал в этот момент. Благо, Клара была рядом и ему было кому выговориться.

Так что сейчас он шел за доктором Поттер в относительно нормальном состоянии, прокручивая в своей голове то, как вообще должна пройти эта встреча. Будет ли Баки рад его приходу? Насколько он изменился? Почему ему сказали так поздно? Вопросы возникали в его голове и исчезали со скоростью пулеметной очереди, а сам Стивен все шел и шел пока они вдвоем не достигли до бронерованной двери.

— Что же, мы на месте. Удачи, Капитан, — кивнула она ему и, открыв специальную панель, ввела код от замка, после чего дверь открылась.

— Хорошо. Я пошел, — сказал Стивен и, кивнув доктору, вошел в комнату. Палата не представляла собой ничего особенного. Таких Стивен за свою жизнь повидал многие десятки. Разве что наличие большого количества специальной техники, да отсутствие окон бросались в глаза. Но и это не отвлекло Стивена от главного. От человека, что сидел на кровати и смотрел в потолок.

— Баки? — со страхом и сомнением спросил Стивен. Сидящий на кровати человек, однако, не отреагировал. Он продолжал смотреть наверх и, казалось, почти не дышал. — Баки? — Стивен, подойдя к нему, вновь окликнул друга. На этот раз, он опустил голову. Удивление, непонимание, боль… вот какие эмоции Стивен прочитал в его глазах.

— Стив? — хриплый не верящий голос словно и не принадлежал тому полному задора и сил мужчине, что вместе с ним прошагал половину Европы, а до этого истоптал весь Нью-Йорк.

— Баки. Да это я, друг, — Стивен улыбнулся и сел рядом с ним.

— Доктор сказала, что ты жив, — Баки печально улыбнулся, — я рад. Честно. Я очень рад за тебя. Только… зря ты пришел, — сказал он, а его взгляд стал еще более печальным.

— Слушай, я не знаю, что ты там себе напридумывал, но…

— Мне и не нужно придумывать, — Баки резко прервал Стивена, — все здесь, — он указал пальцем себе в висок, — в этой голове, — его голос стал напоминать рычание, а Стивен вздохнул. Что же… все как и описала доктор. Восстановление памяти вогнало хорошего человека Баки Барнса в депрессию и сейчас Стивену предстояло вывести его из нее.

— Баки, не важно то, что ты помнишь. Это было и прошло. Думаешь мне было хорошо, когда меня разморозили? Все что я знал — исчезло. Не осталось ничего, что я бы любил. Пегги старуха, Говард на том свете… но я живу и ты живи! — эмоционально воскликнул Кэп, на что Баки печально усмехнулся.

— А ты знаешь, что это я убил Говарда? А вместе с ним и его жену? Вот этими вот руками… убил? — спросил Баки, сжав и разжав свою металлическую руку, но вместо презрения, которое очевидно хотел вызвать у Стивена, заметил лишь печаль на его лице.

— Да. Я знаю. Доктор Поттер рассказала. Но, Баки, это был не ты… — попытался дозваться до него Стивен, но не тут-то было.

— Нет, это был я! — закричал он, а Роджерс вздрогнул, — я творил ужасные вещи, Стив! Ужасные! Я не могу выйти отсюда! Я не могу смотреть в глаза тем людям, которым причинил столько зла! — он кричал и кричал, но Стивен не злился. Доктор Поттер рассказала ему, что видела в его памяти и он знал обо всем том, что говорил Баки. И именно поэтому хотел помочь своему другу, — Стив, — тяжело дыша от вспышки гнева, Баки, однако немного успокоился, — если ты мне друг, сделай кое-что для меня.

— Да. Да, конечно, — с надеждой в голосе сказал Стивен, вот только Баки, видимо, совершенно не собирался его щадить.

— Убей меня, — выдал он и, заметив как расширились глаза Стивена и как он совершенно машинально покачал головой, сказал, — прошу. Я не хочу помнить того, что вспомнил. Не хочу жить, зная, сколько горя я причинил. Сколько детей… детей я убил этими руками, — поднял он свои руки, но Стивен все-равно закачал головой.

— Нет. Нет Баки, нет я этого не сделаю…

— Убей меня! — вдруг Баки вновь закричал, — Только ты можешь это сделать, твою мать! Убей меня, Роджерс!

— Нет! — закричал Роджерс, а глаза Баки застекленели.

— Тогда я сделаю это сам, — мертвым голосом сказал он и хотел было броситься в сторону одного из аппаратов, но Стивен схватил его и прижал его к койке, — пусти меня! Пусти, звездно-полосатый ублюдок! Дай мне умереть!

— Нет! Я тебе не позволю! — закричал Стивен, взяв Баки на болевой за здоровую руку, при этом чувствуя, насколько Баки силен. Да, мощную же химию вкачала в него ГИДРА.

— Стивен… ублюдок, — прижатый к матрасу Баки не говорил, а хрипел, — дай мне умереть… дай мне умереть…

— Нет! Ты будешь жить! — закричал Стивен ему в ухо, но тут со стороны входа раздался неожиданный голос.

— Что за шум, а драки нет? — ироничный и насмешливый голос Тони Старка Стивен не перепутал бы ни с чем, — о, парни! Я не знал, что вы настолько близки? — скрестив руки на груди, выдал Тони.

— Старк, ты сейчас очень не вовремя, — пробурчал Стивен, продолжая удерживать на кровати явно не адекватного Баки.

— Я вижу, — сарказм в голосе Тони можно было черпать ложкой, — вы очень гармонично смотритесь вместе. А мисс Макфолл в курсе?

— Стаааарк! — прорычал Роджерс.

— Ладно-ладно. Не кипятись. Прости, что прерываю ваше страстное воссоединение, но я бы хотел поговорить с убийцей моего отца. Я же имею на это право? — задан вопрос был так, словно Старк хотел уточнить, какую выпивку Стивен предпочитает, бренди или виски? И естественно, он совершенно не испытывал чувства вины за неуместны сейчас подколы.

— Ты знаешь, — выдохнул Стивен и отпрыгнул от Баки. Тот, выпрямившись, стал переводить ошалелый взгляд со Стивена на Тони.

— Конечно, я знаю, — закатил глаза Тони, — Это мое здание, я здесь все знаю. Да и док не посчитала этичным скрывать от меня такое, — нарочито спокойно рассматривая свои ногти, сказал Тони, — так что выметайся. Мне нужно поговорить с сержантом Барнсом, — сказав это, Тони кивнул на дверь, но Стивен не тронулся с места.

— Тони, я не думаю, что это хорошая идея, — Стивен явно чувствовал себя выбитым из колеи, кидая взгляды то на Баки, который затравленно уставился на Старка, то на чересчур уверенного в себе Тони.

— А я уверен, что все будет хорошо, — даже с некоторой веселостью заметил Старк, но Стивен опять уперся.

— Но…

— Мистер Роджерс. Прошу вас, — голос доктора Поттер стал еще одной неожиданностью. Она стояла в дверях и смотрела на Стивена требовательным взглядом.

— Но ведь…

— Ничего страшного не случиться, — уверенно говорит она, — а если что, я здесь, — сказав это, она демонстративно достала палочку, и Стивен, кинув последний взгляд на Баки, пошел на выход. Когда дверь закрылась, Тони оглядел комнату цепким взглядом и с удивлением заметил, что ни один из ценных приборов не пострадал.

— День начинается без убытков. Хороший знак! — весело сказал он и, ловким движением руки поставив опрокинутый стул в правильное положение, сел на него, закинув ногу на ногу, — Поговорим? — спросил он явно напуганного и затравленного мужчину, которого его же память довела до подобного состояния.

***

Флэшбек. За пару дней до этого

— Хочешь сказать, док, он убил моего отца и мать, но в этот момент был совершенно не адекватен? — задумчиво пробормотал Старк

— Да, Тони. Грубо говоря, все это время это был не Баки Барнс, а самый настоящий киборгизированный биоробот. Не человек. Лишь функция. Поверь моему опыту. Зимний солдат и Баки Барнс — не одно и тоже, — Гермиона сидела на диване, положив голову на плечо Гарри, держа в руки большой бокал с красным сухим.

— Но ведь это вы сказали, что он чувствует вину за его смерть? — Тони было паршиво. Он только что узнал, что его родителей, оказывается, убили. И сразу же оказалось, что виновник их смерти и не виноват вовсе.

— Да, потому что две личности слились. Это было условием восстановления первоначальной личности. Вот только я просчиталась в том, насколько сделанное новой личностью ударит по настоящему Баки Барнсу. Боюсь, как бы дело не дошло до суицида, — голос Гермионы выражал вполне искреннюю печаль из-за ситуации. Наверное, именно поэтому она, совершенно не стесняясь Тони и сидящей за барной стойкой Пеппер, искала опору в муже.

— А может ну его? — сказал Тони, поморщившись. Он стоял у панорамного окна и рассматривал вечерний Нью-Йорк, — пускай подыхает? Нам же всем легче будет, — пожал он плечами и повернулся. Странно, но осуждения со стороны четы Поттеров он не встретил. Впрочем, как и у попивающей Кровавую Мэри Пеппер. Лишь задумчивость.

— Соблазн велик, на самом деле, Тони, — наконец-то заговорил Гарри, который все от время просто сидел, прижимая к себе Гермиону, — дать умереть или страдать тому, кто причинил тебе горе… Это кажется справедливым… Но… ни к чему хорошему это не приведет.

— Ты так говоришь, словно у тебя такое случалось, — усмехнулся Тони и, подойдя к бару, налил себе виски.

— Да, и не раз. Пару раз я даже позволил справедливости случиться. И один раз мне было очень хорошо, — сказал Гарри, а Гермиона подняла голову.

— Ты про Амбридж?

— Да. До сих пор понятия не имею, что с ней сделали кентавры, — сказал Гарри, а Гермиона фыркнула.

— Фу, — Пеппер выдала реакцию на это откровение, а Тони заулыбался.

— Милая, могу я узнать, что там себе напридумывала? — спросил он, уставившись на Пеппер двусмысленным взглядом, на что та даже не подумала смутиться.

— Я унесу эти тайну с собой в могилу, — крайне вежливо сообщила она, обломав Тони.

— Мы потом об этом поговорим, — многообещающе сказал Тони, сделав глоток виски.

— Даже не мечтай, — иронично заметила Пеппер.

— Угу, — промычал Тони себе в стакан.

— А у тебя были фантазии с Флоренсом? — прошептал Гарри на ухо Гермионе с явной усмешкой, на что та с совершеннейшей флегматичностью ответила.

— Они у меня и сейчас есть, — сказав это, Гермиона сделала новый глоток, а Гарри хмыкнул. Если Гермиона думает, что этим она его проймет, она глубоко ошибается.

— Похоже, придется возобновить наши эксперименты с оборотным зельем, — ответил он с мнимой печалью в голосе и заметил натуральный ужас в ее глазах.

— А другой раз? — впрочем, вопрос Тони избавил Гермиону от необходимости отвечать на приставания мужа.

— Что…другой? — не понял Гарри вопроса.

— Ты сказал, что один раз испытал радость от справедливости. А второй раз, я так понимаю, нет?

— Да. Второй раз… может в первые секунды я и обрадовался этому… но потом испытал ужас, — сказав это, Гарри почувствовал приступ дрожи. Не сказать, что окровавленное тело Малфоя было самым страшным из всего того, что Гарри видел в своей жизни, но… то, что он в тот день чуть не прикончил хорька, здорово пронимало его до сих пор. Видимо, почувствовав его дрожь, Гермиона взяла его за руку, — но все обошлось, — сказал он, улыбнувшись жене.

— Видимо, это что-то очень плохое, — сделала очевидный вывод Пеппер.

— Да. Так что, Тони… ты в своем праве… и я не могу и не должен убеждать тебя простить его, но… это точно то, что ты хочешь? — спросил Гарри, а Тони, залпом допив свой виски, тяжело вздохнул.

— Нет, для самоутверждения мне хватает супергеройских дел со ЩИТом и его проблемами. Мстить этому ментальному инвалиду я не планирую, — пробурчал Тони, — а вот тем, кто это сделал, очень даже, — усмехнулся Старк, наливая себе еще один стакан, — и рассчитываю на вашу посильную помощь в этом нелегком деле, — отсалютовал он стаканом присутствующим.

— Мистер Старк, вы снова стали много пить, — сказал Гермиона, напоминая, что Тони до сих пор числиться ее пациентом. Не сказать, что борьба с алкоголизмом Старка была безуспешной. Цирроз печени в сорок, по крайней мере, ему уже не грозил. Но пить Тони так и не перестал.

— Кто бы говорил, док. Кто бы говорил, — ответил Тони, красноречиво уставившись на недопитый ею бокал с сухим красным и сделав первый глоток из второго стакана с виски.

Конец Флэшбека

***

— От твоих криков у меня заложило в ушах, — иронично заметил Старк, демонстративно сунув палец в ухо и сидя на стуле, закинув ногу на ногу. Он смотрел на этого мужчину, сравнивал его с тем, кого видел на записях камер видеонаблюдения, что сумел нарыть Джарвис и понимал, что доктор прав. Это и то — два разных человека.

— Ты же… ты же сын Говарда, да? — Баки уставился на Тони как на призрака.

— Он самый. Только не проси убить тебя, — Тони решил не слишком тянуть и максимально быстро разобраться с проблемой.

— Почему? — хрипло спросил Баки.

— Вот еще, марать об тебя руки! — вполне натурально и очень брезгливо поморщился Тони, — ты же самая натуральная падаль! — заявил он и заметил на его лице удивление, проступившее через гримасу боль. Явная, неприкрытая провокация, с целью выяснения состояния собеседника. С тех пор, как доктор Поттер взяла Тони в оборот, он иногда (раз в год, примерно) заставлял Джарвиса читать ему аудиокниги по психологии. И подобная тактика была одной из немногих вещей, что он запомнил из этих импровизированных лекций.

— Да, — впрочем, удивление на лице Баки быстро сменилось апатией, — ты прав. Я падаль, — закивал он на слова Тони.

— Ууу, как все запущено, — саркастично заметил Тони, — ну да ладно. Мне же лучше, — сказав это, Тони подался вперед и громко отчетливо сказал, — я прощаю тебя, — после чего вновь откинулся на стул, наблюдая за реакцией Баки. В начале ничего не произошло. Баки как сидел, так и продолжал сидеть, уставившись в никуда. Но вот его глаза расширились и он повернул свою голову в сторону Тони. Вгляделся в его глаза и прохрипел.

— Что?

— Мало того, что ты малограмотный солдафон из Бруклина, так еще и глухой, — пробурчал Старк, — говорю, я тебя прощаю. А теперь утри сопли и поешь нормально, а то док с меня шкуру спустит, — сказав это, Тони встал со стула и пошел на выход. Вот только это еще не был конец. У самой двери его нагнал вопрос.

— П-почему?

— Почему, говоришь? — явно притворно задумался Тони, повернувшись в сторону Барнса, — а почему бы и нет? — сказал он, введя Баки в ступор.

— Почему бы… и… нет? — тот явно не понимал, что тут твориться.

— Знаешь. Я человек разумный и если специалист говорит мне, что кто-то действовал в состоянии аффекта — я ему верю, — Тони ходил по палате, задумчиво рассматривая окружающую обстановку, — а с другой стороны, я слышал твое признание. И твое же желание умереть за все то, что ты устроил. И я подумал, что просто смерть для такого как ты, кто позволил сделать из себя оружие — слишком просто, — пожал Тони плечами, а затем, вернувшись к стулу, оперся руками о спинку, — я прощаю тебя, но с условием. Ты отработаешь. Ты будешь пахать до седьмого пота, очищая себе карму всю твою жизнь, сколько бы Бог, Ктулху или же Большой Макаронный монстр тебе не отмерил, — заявил Тони и посмотрел на часы, — так, мне пора. У меня свидание с одной шикарной рыжей, так что на тебя тратить время у меня нет никакого желания. Пришлю тебе Роджерса, можешь ему поплакаться. Если что, он мне передаст, — сказав это, Тони пошел в сторону двери и покинул палату.

— Ну и сволочь же ты, Тони, — встретил его Роджерс, пылающий праведным гневом.

— Стивен, если ты думаешь, что он не заслужил этого, то можешь засунуть свое мнение сам знаешь куда, — не остался в долгу Тони, — тем более, что док сама мне сказала вести себя именно так.

— Доктор? — Стивен обернулся в сторону Гермионы, которая не обращая внимания на пикировку двух великовозрастных балбесов, что-то писала в своем блокноте.

— Отлично, мистер Старк. Вы смогли выбить его из колеи. Теперь мы можем привести его в чувства, — сказала доктор Поттер, игнорируя Роджерса, — кстати, мисс Поттс просила передать, что ожидает вас внизу, — с милой улыбочкой сообщила Гермиона, а Тони поморщился.

— И сколько она «ожидает»?

— Ммм… примерно пятнадцать минут, — посмотрев на часы, ответила доктор.

— Ладно, не критично.

— Вы уверены? — усмехнулась Гермиона, а Тони страдальчески застонал.

— Судя по вашей реакции, я чувствую, что она выест мне мозги, — сказав это, Тони пошел в сторону лифтов, напоследок хлопнув Роджерса по плечу, — я верю в тебя, Капитан Сосулька, — после чего ушел, оставив за собой абсолютно охреневшего Роджерса.

— Что же, мистер Роджерс, — сказала Гермиона, проводив Тони взглядом, — пора и вам поработать на благо вашего друга, — сказав это, она подошла к двери и ввела кодовый замок, — вперед. Теперь он открыт для разговора, — уверенно сказала Гермиона, а Роджерс, пускай был и полон сомнений, все же кивнул и сделал шаг во внутрь.

Что-то изменилось. Казалось, эти все та же полутемная палата без окон, но вот сидящий в ней человек… он смотрел прямо на Стивена. Странно, но теперь в его глазах была не апатия, а решимость.

— Баки? — третий раз за день Стивен задал этот вопрос.

— Языкастый у Говарда сынок, да? — с горькой усмешкой спросил Баки.

— Весь в папашу, — усмехнулся Стивен и сел на стул, — Баки, прости его…

— Не нужно, Стив, — прервал его Баки, улыбнувшись, — Он прав. Я похож на падаль и признаю это, — сказал он, а Стивен подался вперед.

— Позволь мне помочь тебе. Я знаю, ты чувствуешь свою вину перед миром, но… Баки… никогда не поздно все исправить. И ты можешь это сделать, — говорил Стивен, видя, что сейчас… именно сейчас он сможет достучаться до Баки.

— Какая же это банальщина, — покачал головой Баки.

— Но это так! — с жаром воскликнул Кэп, на что Баки усмехнулся.

— А ты все не меняешься. Как был тупым идеалистом, так им и остался, — с горькой усмешкой сказал Барнс, — все еще пытаешься меня убедить в том, что не все потеряно?

— Я только начал, — усмехнулся Стив и, видя пускай и печальную, но искреннюю улыбку друга, ощутил облегчение, словно большой камень упал с его сердца. Баки будет жить! Они будут трудиться вместе ради этого. И все будет хорошо!

— Нам предстоит долгий путь, мистер Барнс. Но начало, наконец-то, положено, — сказала Гермиона, наблюдая за Стивеном и Баки через камеры. Вернуть этого человека в социум будет сложно, но Гермиона ощущала странную уверенность в том, что это предприятие окончится вполне успешно. Иначе ей не стоило дергать Снейпа ради того, чтобы развеять свои опасения.

Так что, поставив камеры на запись, Миона пошла в сторону гостиной, которую Тони любезно оставил в ее распоряжении. Ведь скоро должна была позвонить Рози и Мионе не терпелось услышать голос своей маленькой девочки.

Глава 9 (37): Родители и дети

В Нью-Йорке наступил обычный мартовский день. Несмотря на то, что на улице было все еще довольно холодно, солнце грело совсем по весеннему. Снег давно уже растаял, однако деревья Центрального парка все еще не расцвели, из-за чего это место представляло собой все еще довольно унылое зрелище.

Как и обычно, Гарри сидел за кофейной стойкой и занимался расчетами. В последнее время работа не клеилась. То ли не было вдохновения, то ли настроения, то ли и вовсе желания что-то делать. Увы, но порой с Гарри такое бывало. Да, у него были заказы, которые он выполнял, но что касается именно творческой работы, порой он просто не знал, что делать. Вот и сейчас, размышляя над очередным артефактом, Гарри остро чувствовал дефицит идей.

— Очередное техномагическое оружие? Не интересно. Может быть, какой-то новый вид связи? Нет, не то. Артефакт для повседневных дел? Уже делал, — бормотал он про себя делая хаотичные записи в своем блокноте, пока Клара обслуживала очередного клиента. Она давно уже могла не работать здесь, но почему-то, параллельно своей интернатуре, Клара продолжала выходить на смены. Гарри не знал причину, но был рад, что такой опытный сотрудник, как Клара, продолжает работать у него.

— Эм… здравствуйте, — из мыслей его вырвал голос мужчины в летах. Подняв голову, Гарри улыбнулся.

— Добро пожаловать в кафе у Джима. Что будете заказывать? — спросил он, отметив про себя, что зашедший в его кафе пожилой джентльмен постоянно озирается по сторонам, а значит либо он кого-то ищет, либо от кого-то скрывается. И это было… интересно.

— Ну… я бы хотел кофе с бренди и что-нибудь шоколадное на ваш вкус, — человек в летах, осмотревшись и, видимо, оставшись довольным, кивнул Гарри и разместился за стойкой. На нем был бежевый костюм, красный галстук, жилетка, а на глазах очки с золотой оправой.

— Тогда рискну предложить вам фирменный пирог с шоколадной крошкой и мороженным. Как вы на это смотрите? — спросил Гарри, вырвав из своего блокнота страничку и записав заказ.

— Хм… звучит аппетитно, — улыбнулся мужчина,

— Один момент, — Гарри, отнеся заказа на кухню, вернулся к заинтересовавшему его клиенту. — Гарри, — протянул руку Поттер.

— Хэнк. Доктор Хэнк Пим, — представился он, а Гарри удивился.

— Что же, Хэнк. Что же привело сюда основателя компании Пимтех из самого Сан-Франциско? — спросил Гарри, а у Хэнка расширились глаза.

— Вы меня знаете? — тот явно был удивлен осведомленности Гарри.

— Я читал несколько ваших статей по квантовой теории. Понял немного, правда, но это открыло мне дивный мир квантовых скачков и межвселенских переходов, — немного сиронизировал Гарри и, взяв с окна подачи поднос, принес его Хэнку, — твой заказ. Приятного аппетита.

— Довольно неожиданно, — Хэнк хмыкнул и, взяв ложку, отделил первый кусочек пирога и отправил его в рот, — ммм. Отлично, — Пим явно был доволен вкусом.

— Ну, я рад, — улыбнулся Поттер, — всегда приятно видеть, что работаешь не зря. Так что привело вас в Нью-Йорк? Дела компании?

— Увы, но я теперь всего лишь пенсионер, — пробурчал Хэнк, прожевав кусок пирога, — Компанию отжали. Уже года четыре как, — сказав это, он сделал глоток кофе, — здесь у меня должна быть встреча с… кое с кем. Почему-то она выбрала это кафе. Хотя… судя по пирогу, я понимаю, почему, — Хэнк посмотрел на Гарри, — ну а вы? Вы студент?

— Нет, — улыбнулся Гарри, — мне приятно, конечно, что я так молодо выгляжу, но нет. Я всего-лишь хозяин этого заведения, — как бы между прочим сказал Гарри, а Хэнк хмыкнул.

— То-то я думаю, что ты не похож на официанта или баристу, — закивал он про себя, прожевав очередной кусок пирога, — мои комплименты вашему повару. Пирог отменный.

— Благодарю. Я обязательно ему передам, — кивнул Гарри в благодарность и налил себе чая, краем глаза наблюдая за Кларой, которая явно с кем-то переписывалась, — похоже, ваша гостья задерживается, — сказал Гарри, а Хэнк посмурнел.

— На нее это похоже, — сказал он, сделав глоток кофе, — делает все, чтобы меня позлить, — сказано это было, пускай и с явной досадой, но без злости.

— Могу я предположить, что речь идет о вашем родственнике? — спросил Гарри, на что Пим хмыкнул.

— Интересно, с чего такие выводы?

— Я говорю с точно такой же интонацией, когда кто-то из моих детей творит очередную фигню. Вчера вот, получил письмо от директрисы их школы с уведомлением о том, что они взорвали петардой туалет, — пожал плечами Гарри, а Хэнк захихикал.

— Туалет?

— Да, представляете! Еще и счет выкатила! Она значит не уследила, а мне за это платить? — вполне искренне возмутился Гарри. Действительно, создавалось такое впечатление, что дети (а именно, Джеймс и Джон) решили восполнить слишком скучные в их понимании каникулы усиленным хулиганством. От Рози пока проблем не было, но свой лимит на хулиганство она уже выполнила на каникулах.

— Беспокойные детишки, да? — с пониманием в голосе спросил Хэнк.

— Вы не представляете, насколько, — Гарри решил немного по ныть, — что не неделя, то очередное хулиганство. То туалет взорвут, то запрещенку пронесут, то еще какую-то хрень сделают… нет, я тоже был не подарком в их годы, но это уже перебор, — всплеснул руками Гарри и заметил понимающую, даже отцовскую улыбку на лице Хэнка.

— Нет, моя дочка никогда не доставляла проблем. В детстве, по крайней мере. Всегда была папиной дочкой, пока… — вдруг Хэнк замолчал и вздохнул, — не важно. Но да, ты прав, Гарри. Я действительно жду здесь родственника, — Хэнк сделал глоток и отрезал от пирога очередной кусок.

— Может, она уже бывала здесь? Я стараюсь запоминать интересных клиентов, — спросил Гарри, а Пим, прожевав пирог, закивал про себя.

— Может быть. Это Хоуп. Хоуп ван Дайн. Знакомое имя?

— Ван Дайн, ван Дайн… — задумчиво пробормотал Гарри, — не припомню. Клара?

— Да, шеф? — Клара оторвалась от телефона и посмотрела на Гарри.

— Тебе знакома фамилия ван Дайн?

— Да, это один из наших клиентов, — пожав плечами, ответила Клара.

— А почему я о ней не знаю? — Гарри удивился.

— Вы просто ни разу еще не пересекались, — объяснила Клара.

— Возможно, — пожал плечами Гарри, — но почему здесь? Всмысле, я конечно не против, но для деловых переговоров в Нью-Йорке есть места и получше, разве нет? — спросил Гарри, а Хэнк вздохнул.

— Хоуп — моя дочь. И это не совсем деловые переговоры. Она тут по делам и я подумал, что мы могли бы поболтать с ней здесь без лишних ушей, — сказал Хэнк, отправив в рот очередную порцию пирога.

— Ааа, — протянул Гарри, — теперь понял. Семейные проблемы. Как же это знакомо, — понимающе закивал Поттер.

— Разве? — усмехнулся Хэнк.

— Да. Помню, у меня был знакомый… выражусь так, сокурсник, у которого были проблемы с родителями, — сказал Гарри, почесав затылок, — он пошел против семьи, несколько лет был с ними в ссоре, вплоть до того, что чуть ли не отрекся от родителей, но в конце концов они помирились. Сейчас у них все хорошо, — Гарри запустил кофемашину и начал делать кофе для себя. История Перси Уизли была довольно обыденной. Молодой мужчина, уставший от родительской гиперопеки, постарался максимально отдалить себя от семьи, но в концов кровные узы оказались сильнее. Гарри помнил, насколько Уизли были злы на Перси, но еще он точно знал, что Перси это не со зла. Просто он нашел свой путь избавления от печати предателя крови и старался неукоснительно следовать ему. Путь служения обществу. Сейчас Перси — успешный чиновник и счастливый отец двух дочерей, женатый на красавице Одри Берк. Насколько Гарри понял Корнелиуса, Перси прочили министерское кресло лет через десять и, судя по тому, что Гарри о нем слышал, Персиваль вполне себе заслуживал войти в историю Магической Британии, как один из ее министров.

— Боюсь, мой случай несколько сложнее, — покачал головой Хэнк.

— Бросьте, Хэнк, — Гарри попытался подпбодрить скисшего клиента, — дети всегда любят своих родителей. А исключения — наверное статистическая погрешность, не более, — Говорил Гарри, вспоминая всех тех своих знакомых, об отношени с родителями которых он хоть что-то знал.

— Слишком громкие слова для человека, который не имел подобного рода проблем с детьми, — сказал доктор Пим.

— Мой крестный всю свою жизнь ненавидел свою мать, но… стоило ей не стать, так он минимум раз в неделю шел к ней, чтобы поговорить и поделится накопившимся, — сказал Гарри, наврав лишь наполовину. Покойный Сириус Блэк, дорогой крестный. Гарри точно знал, что даже Сириус, при всей своей показной ненависти к матери, все же любил ее, пускай и показывал обратное. С чего он это взял? А с того, что в доме на улице Гриммо по-прежнему висел портрет мадам Вальбурги. Гарри проверял, его вполне можно уничтожить магическим растворителем для красок, но почему-то Сириус предпочитал каждодневные скандалы с мадам Блэк, нежели окончательное и бесповоротное решение этой проблемы. Так что сказанное не было враньем в чистом виде. Он действительно говорил с ней после смерти. Вот только если у обычных людей для этого есть лишь надгробья, то у волшебников остаются портреты.

— Значит, он ее не ненавидел, — сделал вполне логичный вывод Хэнк, сделав глоток кофе, — обнови его, пожалуйста, — протянул он чашку с остывшим напитком.

— Именно, — Гарри взял чашку и поставил под кофейный аппарат, — то, как человек себя ведет и как он чувствует, не всегда, а точнее, никогда не совпадает, — сообщил он Хэнку, вырубил машину и поднес ему чашку, — так что какой бы обиженной не была Хоуп, она не будет ненавидеть вас всерьез.

— Даже если это именно она отжала у меня компанию? — мило улыбнувшись, спросил Хэнк.

— Ну, — Гарри почесал затылок, — уверен, для этого были вполне логичные причины, — сказал Гарри, сделав глоток из своей чашки.

— Ты оптимист, Гарри. Причина была в том, что она так отомстила мне за то, что я отправил ее в интернат, — буркнул Хэнк, вздохнув, — подлей мне немного бренди в кофе? — попросил он Гарри и тот достал бутылку из бара, налив Хэнку граммов пятьдесят напитка.

— А я думаю, что она бы вряд ли оказалась настолько мелочной, — сказал Гарри, закрыв бутылку и убрав напиток.

— Ты не знаешь Хоуп. Она вся в меня. Порой, мне даже страшно от того, насколько мы похожи характерами, — с интонацией человека давно уже смирившегося с подобным положением дел, сказал доктор Пим и сделал большой глоток кофе с бренди.

— Ну… думаю, именно поэтому она и не ненавидит вас. Ведь вы же ее не ненавидите за то, что она отжала у вас компанию? — спросил Гарри, на что Хэнк хмыкнул, — кстати, а как это случилось?

— Она организовала голосование в Совете Директоров о моем отстранении. Спелась с моим учеником, Дарреном Кроссом и вышвырнула меня из моей же компании, — горько усмехнулся Хэнк.

— Правда? А она говорила совсем другое, — неожиданно, со стороны раздался голос Клары.

— И что же? — с интересом спросил Гарри, а Кларе захотелось стукнуть себя по лбу. Ну кто ее вообще просил выступать со своим «очень важным» мнением?

— Сказать не могу. Вы же сами говорили шеф, что мы обьязаны хранить тайны клиентов, — с видом «умру, но не сдамся», заявила Клара и посмотрела на дверь, — кстати о клиентах. А вот и она, — кивнула мисс Макфолл в ту сторону и Гарри заметил, как в кафе вошла высокая молодая женщина с длинными волосами.

— Клара, — помахала она ей и посмотрела на Хэнка, — вижу, ты не теряешь времени? — в ее словах чувствовался явный сарказм.

— Ну, я слышал, что тут очень не дурные пироги. И я подумал, почему бы не попробовать, — сказал Хэнк, пожав плечами, и посмотрел на Гарри, — думаю, я лучше пересяду, — Хэнк взял свою тарелку и чашку.

— Без проблем, — Гарри улыбнулся и посмотрел на Хоуп, — что будете заказывать, Хоуп? — после чего удостоился уничижительного взгляда.

— Не припомню, чтобы мы переходили на ты, — сказала она, а Гарри посмотрел на Клару.

— Ты не обьяснила ей правила Кафе? — спросил Гарри, а Клара покраснела.

— Эм… Хоуп. Это — мой шеф, — сказал она, а Хоуп явно почувствовала себя не в своей тарелке.

— Простите… просто… мне очень надоели все это подкаты от малознакомых людей, — начала она неловко оправдываться, на что Гарри усмехнулся.

— Как хорошо, что сказанное вами не было услышано моей благоверной, — Гарри улыбнулся, — но все же? Что будете заказывать? И да, здесь мы используем имена и стараемся говорить на «ты», — предупредил ее Гарри, на что Хоуп, чуть покачав головой, ответила.

— Думаю, я начну с обычного, горького кофе. А там посмотрим.

— Один момент, — сказав это, Гарри запустил кофемашину, — вы действительно его ненавидите? — спросил Гарри, кивнув на сидящего на диванчике Хэнка, а Хоуп поморщилась.

— Что он вам наговорил? — спросила она в ответ, на что Гарри пожал плечами.

— Только то, насколько он вас любит, — сказал он и вырубил кофемашину, краем глаза заметив, как Хоуп покачала головой, щелкнув языком, — прошу, — Гарри поднес чашку и передал ее Хоуп, — ваш кофе.

— Спасибо, — кивнула Хоуп и, бросив взгляд на Клару, пошла в сторону столика, занятого Хэнком.

— Что ты о ней знаешь? — как только Хоуп отошла, Гарри посмотрел на Клару и наколдовал заклинание от прослушки.

— Только то, что она сама не понимает, насколько любит своего отца, — скрестив руки на груди, сказала Клара.

— А в чем суть конфликта?

— Они потеряли свою маму. Вот и вся история, — пожала плечами Клара.

— Это-то я понял. Но в чем конкретно заключается проблема? — захотел уточнить Гарри. Он сам не знал, почему его интересуют подобного рода подробности. «Надо будет спросить у Гермионы» — подумал Гарри.

— С того момента доктор Пим стал не очень адекватным. Впрочем, он явно это понимал, поэтому отправил Хоуп в интернат. Та, естественно, обиделась, — сказала Клара, а Гарри хмыкнул, — вот только ты правильно понял, шеф. Она не стала мелочной мстительницей, — сказав это, Клара подошла к окну подачи и передала заказ очередному клиенту.

— То есть у его увольнения были причины, — дождавшись, пока Клара закончит свои дела, сказал Гарри.

— Да. К тому моменту, когда мисс ван Дайн стала что-то решать в их компании, психологическое состояние доктора Пима резко ухудшилось. Паранойя, социофобия… используя свои немаленькие средства, он бросил все силы на какие-то исследования, которые, по ее словам, были совершенно бесперспективными. Все дошло до того, что само существование компании оказалось под угрозой. И вот, к ней пришел Даррен Кросс и убедил проголосовать за увольнение ее же отца. А к тому моменту, доктору Пиму оставалось только два варианта действий.

— Дай угадаю: увольнение или психушка? — усмехнулся Гарри, краем глаза наблюдая за мирно беседующими Хэнком и Хоуп.

— Именно. Так что здесь не то, чтобы виноват кто-то один. Оба наломали дров. И, мне кажется, они это понимают, — пожала плечами Клара, а Гарри, посмотрев на Клару, вновь усмехнулся.

— Общение с Гермионой явно идет тебе на пользу, — заметил Гарри. В последнее время Клара частенько стала заходить в офис Гермионы. Впрочем, назвать ее пациентом Мионы, Гарри не мог. Подруга? Тоже вряд ли. Протеже? Это ближе, но не совсем. В общем, как назвать отношение этих двух умных и красивых женщин, с разницей в возрасте в десять лет, Гарри не знал. Но был рад, что друг на друга они оказывают столь положительное влияние.

— Доктор Поттер — удивительная женщина. Вам крупно повезло, шеф, — сказала она, на что Гарри опять хмыкнул и вновь посмотрела на Хэнка и Хоуп, — давненько я не слышала, как дети жалуются на своих родителей, — покачала она головой, — я и забыла, что не всем везет с предками.

— Точно так же, как и с детьми, — задумчиво пробормотал Гарри, — Кстати, о птичках, — Поттер посмотрел на свои часы и вздохнул, — Клара, ты за главную. Мне предстоит очередная поездка в Хогвартс, так что присмотри тут за всем, — сказал Гарри, а Клара, хмыкнув, кивнул.

— Не легко быть папашой двух оболдуев, да? — подколола она своего шефа, вот только Гарри в долгу не остался.

— Вот сделает тебе твой Роджерс сыновей, тогда и поговорим, — буркнул Гарри и, отойдя на кухню, исчез. Клара же, застыв на пару мгновений, хмыкнула.

— Так я и не против, — пожала она плечами и вновь достала свой телефон. Стивен онлайн и раз уж она научила его пользоваться смартфоном, надо и ей пользоваться этой возможностью.

И с этой мыслью, Клара возобновила переписку, пользуясь тем, что у кассы пока что никого не было.

Глава 10 (38): Родители и дети. Часть 2

— … Сколько можно, мистер Поттер?! Ну сколько можно это терпеть?! — Минерва Макгонагалл, несмотря на свой более чем почтенный возраст, сейчас выглядела совершенно не как добрая старушка МакГи, как ее любили величать студенты постарше Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.

— Вы это о чем, профессор? — сделав морду кирпичом, спросил Поттер-старший.

— Я о том, что Джеймс и Джон совсем отбились от рук! Раньше у них были хоть какие-то тормоза, а теперь… — директор Макгонагалл сидела за своим столом и сверлила Гарри злым взглядом, не способная продолжить свою тираду от переполнившего ее волнения.

— Мы же уже разобрались с инцидентом в туалете, разве нет? — Гарри удивился. Он-то думал, что Минерва собирается устроить разнос за то, что парни взорвали унитаз в туалете на втором этаже (насколько он понял из отчета Антонина, это был эксперимент со взрывчаткой собственной разработки, совместно с одним из Финниганов, детей Симуса).

— В туалете? — Макгонагалл вскочила со своего кресла, — Нет, мистер Поттер. Речь не о туалете. В этот раз ваши сыновья отличились особенно!

— И? Что же они сделали? — спросил он так, словно это ему совершенно не интересно. Вот только Гарри на самом деле не терпелось узнать, что же такого они натворили, из-за чего Макгонагалл настолько взбесилась? Помнится, даже близнецы Уизли не доводили ее до подобного.

— О, сущую малость! Пронесли в школу… эту… эту… эту пакость! — сказав это, Макгонагалл с выражением лица, должным изображать крайнюю степень отвращения, подняла палочку и открыла один из шкафов. После чего оттуда выплыли какие-то… журналы? … которые приземлились прямо на столик рядом с Гарри. Взяв один из них, Гарри еле сдержался, чтобы не заржать.

— Ммм. Февральский номер Плейбоя, — задумчиво пробормотал Поттер и открыл на рандомной странице.

— Мистер Поттер! Вы что, собираетесь читать это при мне? — Минерва, однако, явно была против «культурного досуга», а голос ее выражал полнейшее замешательство, пополам с возмущением.

— Ну… я же должен знать, за что вы наказали моих сыновей отработками до конца месяца, — с совершенно невинным взглядом спросил Гарри, но, заметив, как дернулся глаз МакГи, журнальчик таки закрыл, — я вас понял, профессор. Я обязательно с ними поговорю, — сказал Гарри, не желая слушать тираду Макгонагалл о моральном разложении молодежи. То что дочурка пресвитерианского священника была той еще ханжой, он и так знал. Видимо, с возрастом это все только усугубилось.

— Уж будьте добры, мистер Поттер, — пробурчала она, сев на свое место, — и ведь по успеваемости к ним никаких претензий. Мальчики не просто талантливые, а еще и умные. Пользуются большой популярностью у преподавателей… но вот поведение, — Макгонагалл тяжело вздохнула, — Хоть Розалия в этом всем не участвует.

— Кстати, давно хотел спросит. Как там Рози? — Гарри подался вперед. В этом учебном году он один раз уже приезжал в Хогвартс, чтобы провести профилактическую беседу по поводу Розалии, угодившей на Слизерин. И хоть Антонин бдил, но услышать мнение Минервы тоже было бы полезно.

— С точки зрения успеваемости, у нее все хорошо. Девочка претендует на лучшие оценки на первом курсе, — Минерва даже сухо улыбнулась, — с точки зрения поведения к ней тоже нет никаких нареканий. Более того, она даже сумела поладить со своими сокурсниками, — немного удивленно сказала Макгонагалл, а Гарри про себя хмыкнул. Еще бы она не поладила! Взятка в виде ящика консервированных ананасов Слагхорну, с парочкой крутых артефактов не могли не сработать. Старик Слаги умеет быть убедительным, если его правильно замотивировать. Да и судя по тому, что докладывал Антонин, сама Рози тоже вела себя максимально разумно. Так что по поводу безопасности девочки Гарри не волновался. Правда, из друзей у нее была только Франческа Забини, но среди «змеек» подобное в порядке вещей.

— Что же, я рад, — улыбнулся Гарри, — по поводу мальчиков не беспокойтесь. Я с ними поговорю и, уверен, подобных инцидентов больше не будет, — призвав всю свою серьезность, сказал Гарри, встав с кресла.

— Я очень на вас надеюсь, мистер Поттер, — сказала Макгонагал, тоже встав со своего места.

— Вы позволите мне увидеться с ними?

— Да-да. У них как раз перерыв, — Макгонагалл была самой радушностью.

— В таком случае, не буду вам мешать, директор, — кивнул ей Гарри и посмотрел на верх, — до свидание, профессор Дамблдор.

— До свидания, Гарри, — нарисованный старец помахал рукой и, судя по хитрому блеску в его глазах, прекрасно понимал, что Гарри не собирается ругать мальчиков. Точнее, он будет их ругать, но не совсем за то, на что надеется Минерва. Так что, улыбнувшись и нарисованному, и пока еще живому директору, Гарри покинул кабинет.

Гуляя по знакомым коридорам Хогвартса, Гарри неизменно испытывал приступы ностальгии. И даже то, что на улице была ранняя весна и в коридорах было довольно холодно, играло на этом чувстве. Все же Хогвартс- это Хогвартс. Здесь он провел шесть лет своей жизни. Да, с ним и Мионой бывало всякое, но вместе с плохим, Гарри помнил и хорошее. Как говорилось в одном хорошем фильме: со временем, вспоминается только хорошее.

— Мальчики ждут вас во внутреннем дворе, - неожиданно в голове раздался голос Антонина, на что Гарри ничего не ответил, лишь кивнул и направился в сторону дворика.

Несмотря на то, что Хогвартс находится в Шотландии, снега уже не было. Вот только и деревья все еще не расцвели. Воздух был холодным, и пах сыростью с нотками мокрой земли и травы. Небо было затянуто серыми, свинцовыми тучами, а пейзаж вокруг навевал уныние, если не знать, что очень скоро наступит апрель, а вместе с ним и солнечные деньки.

— Самое то для воспитательной беседы, — пробормотал про себя Гарри и хмыкнул.

— Это такая шутка, да? — решил поддеть его Антонин.

— Ты никогда не мог оценить моего тонкого юмора, - Гарри не обиделся. Наоборот, ему очень нравилось поддразнивать магический ИИ.

— Да уж куда мне! - буркнул ИИ, — Это не туалеты взрывать! — огрызнулся ИИ по привычке, но как-то вяло. Без огонька.

— Чего это с тобой? — Гарри сразу понял, что с Антонином что-то не так.

— Да вот… журнальчики эти. Посмотрел на них и вспомнил, сколько лет уже я не касался женщин, — честно признался дух, ставший основой для магического ИИ.

— Опять ты про тело? - Гарри сразу понял, к чему клонит Антонин, — мы же с тобой договаривались, что ты служишь до совершеннолетия Рози. А после я даю тебе тело, — Гарри напомнил ему условия их сотрудничества.

— Знаю, но помечтать-то можно? — буркнул дух, — К тому же, я что-то не заметил, что ты как-то продвинулся в этом деле.

— Будь спокоен. Маггловские биотехнологии творят чудеса. Кое-кто в Корее уже создает очень неплохие тела. А вместе с магией, мы получим тот результат, который устроит и меня, и тебя, — Гарри говорил уверенно, так что Антонину ничего не оставалось, как смириться, — и не нервничай почем зря. У нас с тобой контракт, забыл? — сказал Гарри, на что Антонин промолчал, но по эмоциональному отклику, который ощутил Гарри, он понял, что дух смирился.

— Папа! — за разговорами с духом Гарри не заметил, как дошел до внутреннего дворика. Джеймс, Джон и Тедди стояли в сторонке и смотрели на него… ну да! …Как мыши на удава.

— Так, джентльмены. Чья была идея? И кто спалился? Только отвечайте честно, — не особо церемонясь, Гарри начал допрос, установив вокруг них заклинание от прослушки. Из-за перерыва здесь хватало народу, так что мера была отнюдь не лишней.

— Пап ну тебе же Антонин и так уже все рассказал, — пробурчал Джеймс.

— Нет, не сказал. Потому что я хочу услышать объяснения от вас, а не от Антонина, — Гарри сунул руки в карманы и стал рассматривать сыновей поникших сыновей.

— Мы… эм… — за мямлил Джон но потом, выдохнув, посмотрел отцу в глаза, — Пап это я виноват. Я уговорил Джима пойти в магазин за журналами.

— И почему же?

— Я… это… проспорил Коннору Финнигану, вот и… — Джон не договорил и пожал плечами, на что Гарри закатил глаза.

— Может быть ты и втянул Джима, но он виноват в том, что тебя не остановил. И за это вы получите общее наказание. Никакой приставки летом!

— Пап! — Джон выразил общее возмущение подобным решением.

— Не папкай! Пока не научитесь скрытному перемещению, никаких игр! — сказал Гарри, а парни переглянулись и, почему-то, повеселели.

— Я так и знал, что ты будешь зол не за журналы, — довольный своими дедуктивными способностями, выдал Тедди, который в этот раз выступал сторонним наблюдателем. Бытие старостой несколько остудило темперамент Тедди, который тоже любил похулиганить.

— С чего ты взял? — усмехнулся Поттер-старший, — я зол на них и за то, что решили пронести запрещенку и за то, что так тупо спалились. И да, если вы не поняли. Приставка: это за то что вы спалились, юные джентльмены. А вот за журналы вас двоих накажет Гермиона. Кстати говоря, она уже знает. И, поверьте мне, она очень хотела приехать, — с обещающей неприятности улыбочкой сказал Гарри, из-за чего оба парня поникли. Фантазия матери в деле придумывания для них наказаний была воистину безграничной. Нет, никакого членовредительства. Но каждый раз миссис Поттер умудрялась придумать нечто настолько неприятное, что оба мальчика, да и Рози тоже, старались больше ее не злить.

— Как будто тебе не было четырнадцати, — буркнул Джон, на что Гарри покачал головой.

— Было. Только у меня не было кого-то старшего, который бы вправил мне мозги, — сказал Гарри и почувствовал, как мальчики еще больше поникли, — ладно, проехали. Вы хоть расскажите, как это вас поймали? И кто?

— Филч, кто же еще? Стоило нам выйти из прохода в Сладкое королевство и он тут как тут, — вздохнул Джеймс, а Гарри вновь покачал головой, — кто-то стуканул, наверное. А то мы обычно не поподаемся, — сказал он, а Гарри вгляделся в лица сыновей. Джеймсу в этом году исполнялось шестнадцать. А Джону — пятнадцать. У обоих парней уже пробивалась щетина, да и выглядели они взрослее многих своих сверстников. Акселерация. Ну или поттеровская порода, как любила упоминать Андромеда. Его отец тоже, судя по рассказам, в шестнадцать выглядел на все двадцать. Так что интерес мальчиков к подобному был вполне понятен.

— А говорили, что все эти проходы замурованы, — пробурчал Гарри, проведя рукою по лицу, словно стирая с себя накопившуюся усталость, — да и причем тут проходы? Вы что, ходили в город?

— Там у нас тайник был. А то в вещах такое прятать как-то боязно было, что ли? — пожал плечами Джеймс, а Гарри вздохнул.

— Как хорошо, что я не дал вам плащ-невидимку и карту Мародеров. Даже представить боюсь, чего бы вы натворили, — Гарри говорил и краем глаза наблюдал за парнями. Вот они переглядываются и горестно вздыхают. Мнда, они явно не чувствуют себя виноватыми. Ну что же, видимо, летом придется хорошенько с ними поработать. Так думал Поттер-старший, — ладно, закрыли тему. Я надеюсь, что это для вас будет уроком. Чтобы больше никаких происшествий до конца года, а то приставкой вы точно не отделаетесь! Тайник убрать. Если что, лично проверю. Сами знаете, за мной не заржавеет, — сказал Гарри, на что парни закивали как болванчики. Спорить с родителем не хотелось. Он — точно проверит, — И да, Джон. Старайся не спорить там, где не уверен в победе.

— Папа? Ты здесь? — неожиданный голос с боку отвлек Гарри от нотаций и он заметил, как к ним приближаются две девочки в слизеринских галстуках.

— Здравствуй, цветочек, — Гарри сразу же заулыбался, вот только Рози, а это была она, от чего-то смутилась.

— Пап, не называй меня так, — смущенная девочка стала озираться, явно пытаясь понять, услышал ли кто-то обращение отца.

— Эх, а я думал, это начнется гораздо позже, — вздохнул Поттер.

— Эм, ты о чем? — спросил Джеймс, почесав затылок.

— Ну это вечное смущение детей, от собственных родителей, — сказал Поттер и теперь Рози смутилась по-настоящему. Уж что-что, но обижать папу ей хотелось меньше всего, — успокойся, я не обиделся, — улыбнулся Гарри,

— Правда? — спросила Рози, крепче сжимая в руках стопку учебников, этим до боли напоминая свою мать в ее возрасте.

— Конечно. Если тебе не нравится, то я не буду тебя так называть, на людях, — сказала Гарри и посмотрел ей за спину, — Мисс Забини.

— Здравствуйте, синьор Поттер, — поздоровалась Франческа, очаровательная девочка с длинными с вьющимися черными волосами, темно-карими, почти черными глазами и лицом настоящей итальянки, — как вы поживаете?

— Спасибо, синьорина, все хорошо, — улыбнулся Гарри и посмотрел на сыновей, — все, что я хотел, я вам сказал. Старайтесь больше не попадать в такие истории. Иначе приставкой не отделаетесь. Ясно вам?

— Да, — нестройным хором ответили Джеймс и Джон, явно предвкушая головомойку от матери, когда они вернутся домой.

— Это и тебя касается, Тедди.

— Крестный, мне это уже не по чину, — нахально ответил этот достойный потомок семейства Блэков, на что Гарри хмыкнул.

— Наглеешь, сынок. Видимо, давненько я тебя не гонял по дуэльному залу, — многообещающе улыбнулся ему Гарри, из-за чего Тедди как-то резко растерял свою смелость.

— Пап, а что они сделали-то? — состроив невинные глазки, спросила Рози, при этом ее подружка Франческа усиленно делала вид, что ей совсем-совсем не интересно то, почему в очередной раз влетело братьям Поттерам.

— Очередное хулиганство, не бери в голову, — сказал Гарри, проведя рукой по пышной гриве каштановых волос из-за чего Рози состроила недовольную мордашку. Хотя, может быть она не довольна тем, что папа не ответил на ее вопрос? — ладно, дети. Мне пора. Рози, увидимся на каникулах. А вы, — Гарри пригвоздил сыновей взглядом, — Надеюсь, мы друг друга поняли, юные джентльмены, — с явной угрозой в голосе предупредил их Гарри, на что парни закивали.

— Не волнуйся, крестный. Все будет хорошо! — Тедди, впрочем, не терял жизнерадостности.

— Я знаю это. Но я надеюсь, что у вас все будет хорошо в рамках школьных правил, а не как всегда, — сказав это, Гарри стукнул рукою по своим артефактным часам и… исчез из внутреннего дворика, оставив детей переваривать устроенную им головомойку.

— Ну и что хотела от тебя Минерва? — стоило Гарри очутится в гостиной Нью-Йорксого дома, как его тут же встретила оперевшаяся о дверной косяк Гермиона.

— Нашла у парней Плейбой, — сказал Гарри, а Гермиона хмыкнула, — пубертат подкрался незаметно, — буркнул Гарри, снимая с себя зимнюю мантию, накинутую поверх джинса и свитера, а затем пойдя в сторону кухни.

— Может поговоришь с ними? — спросила Гермиона, проводив Гарри взглядом.

— Судя по истории браузера их магфонов, что скинул мне Антонин, они в свои четырнадцать знают об этом больше, чем мы с тобой вместе в двадцать, — Гарри взял из холодильники банку с колой и, вскрыв ее, приложился к ней.

— Говори за себя, — выдала Гермиона с милой улыбочкой, а Гарри закашлял, после чего посмотрев в ее сторону заметил хитрый, даже лукавый взгляд Мионы.

— Ха, — демонстративно усмехнулся Поттер и залпом допил колу, — может проверим?

— Прости милый. Не сегодня. Живот болит, — пожала она плечами, а Гарри усмехнулся.

— Любишь же ты обломать человека, — недовольно пробурчал Гарри, на что Гермиона закатила глаза.

— Ну ладно-ладно, не ной только. Обещаю, что через три дня, я вся твоя, — сказала она, на что Гарри хмыкнул, — дети еще не попросили убрать слежку?

— Представь, но нет, — сказал Поттер-старший и сел на диван. Да, Гарри знал где и как проводят время его дети. Причем это касалось и Тедди тоже. Как-никак, магическое ИИ давало возможность отслеживать местоположение с точностью до метра. И все это было сделано благодаря тому, что Гарри когда-то разобрался в устройстве той самой, старенькой Карты Мародеров.

Впрочем, подобные драконовские меры в его случае были, увы, оправданы. Одна ситуация с Джеймсом, угодившим в Асгард чего стоила? Или же то, как они с Джоном ринулись спасать Питера Паркера, во время вторжения читаури? Про недавнюю ситуацию с Зимним Солдатом Гарри вообще не хотел вспоминать. Так что Поттер-старший вполне оправданно считал, что имеет право знать, куда и как ходят дети под его опекой.

— Ну и хорошо, — сказал Миона и села рядом с мужем, — они прониклись тем, что летом их ждет много «веселья»? — спросила она, на что Гарри хмыкнул.

— Думаю, что да. Неужели ты что-то уже придумала?

— Ну… отправить их на какую-нибудь ферму убирать навоз? — не то спросила, не то сказала Гермиона.

— Не слишком банально? — засомневался Гарри.

— Тогда придумаю чего-нибудь другое, — не стала расстраиваться она и потянулась, — пойду собираться. Скоро клиент приедет, — смачно зевнув, Гермиона встала с дивана и пошла в сторону их с Гарри спальни, а Поттер-старший, вздохнув, притянул к себе пульт от телевизора. Работать не хотелось, в кафе тоже что-то не тянуло. Так что Гарри решил немного побездельничать.

Должен же у отставного героя магического мира быть хоть один выходной? Или ему и этого не полагается?

Глава 11 (39): О важности бдительности и надежных друзей

Заковия. Как и Латверия, это небольшая восточноевропейская страна была мало интересна широкому обывателю. Это, вместе с горно-лесистой местностью делали ее идеальным местом для организации тайной базы/лаборатории/убежища итп. итд. Так что не было ничего удивительного в том, что здесь расположилась главная база ГИДРЫ.

— Интересное местечко, — пробормотал Гарри, сверившись со странного вида прибором, — повышенный магический фон… самое то, для разного рода экспериментов, — сказав это, он бросил взгляд на сидящую в засаде разномастную команду. Настоящий дрим-тим, если не знать, что это кучка упертых индивидуалистов.

— Теперь понимаешь, почему мы так хотели, чтобы ты поучаствовал? — сказал ему Тони с усмешкой.

— И все равно, вы вполне можете справиться без меня, — пробурчал Поттер, окинув взглядом сидящую в засаде команду. Железный человек, Черная Вдова, Халк, Соколиный глаз, Тор, Капитан Америка… большая часть из них — его постоянные клиенты. Причем не только как артефактора, но и как хозяина Кафе.

— Я не спорю, но я бы предпочел не связываться с чем-то магическим без подготовки, — сказал Роджерс, а Гарри вздохнул.

— Думаю нам пора, — подал голос Тор, — не нравятся мне их шевеления, — пробурчал он, кивая на главные ворота объекта. Действительно, чего-то охрана разволновалась.

— Что же, в таком случае… Капитан, окажите честь, — явно дурачась, сказал Тони, а Роджерс закатив глаза, поднялся со своего места.

— Мстители, вперед! — скомандовал он и вся команда ринулась в лобовую атаку.

— Против лома нет приема, — прокомментировал Гарри эту сцену и вновь смерился с данными счетчика магического фона, краем глаза наблюдая за тем, как Мстители раскидали охрану и проникли во внутрь.

— Хорошо, когда под рукою команда дуболомов, — прокомментировал происходящее Антонин.

— Да, но последствия их действий, порой, перевешивают их полезность, — пробормотал Гарри, — пошли, посмотрим, чем можно поживиться, — сказав это, Гарри покинул укрытие и прогулочной походкой направился к взломанным воротам, — следи за биоактивностью. Не хочу проблем, — предупредил он Антонина, обходя трупы бойцов гидры.

— Расслабься. Судя по моим магическим датчикам, тут живых не осталось, — пробурчал Антонин, а Гарри с научным интересом подобрал оружие, которым были вооружены бойцы ГИДРЫ.

— Энергетическая винтовка H3L-A, если не ошибаюсь. Явно создана с использованием технологий читаури, — Гарри поудобнее перехватил оружие и прицелился в никуда, — мощная штука.

— Ты лучше туда посмотри, - сказал Антонин, а Гарри, опустив ствол, заметил лежащий на снегу ствол.

— Ого! Вот это раритет, — прокомментировал Гарри находку и присмотрелся, — настоящий Золонатор 2000Х. Корнелиус рассказывал о них. Не уж то у ГИДРЫ все настолько плохо, что пришлось расконсервировать старые запасы?

— По своим ТТХ, если судить по базе данных ЩИТа, он ничем не уступает стандартной М4. Так что оружие вполне себе ничего.

— Твоя правда, — кивнул про себя Гарри и… застыл, — тут кто-то есть, я прав? И этот кто-то владеет магией? — спросил Гарри, заметви, насколько скаканули показатели его датчика.

— Верно,— подал голос ИИ, — вот только их магия… она ощущается как-то странно. Так что готовься бить по площадям максимами и тоталусами.

— Ясно, — пробормотал Гарри и, спрятав счетчик, достал бузинную палочку. Бить он собирался наверняка, так что смысл использовать палочку из остролиста совершенно не видел.

— Сзади! — истошно завопил Антонин, а Гарри со всей дури вдарил площадным петрификусом тоталус триа и… дальнейшее произошло в течении нескольких секунд. Вот три фиолетовых луча вырываются из его палочки, а вот откуда-то не возьмись из леса вылетел какой-то парень. Вот он уклонился от одного луча, от второго, от третьего… на мгновение он сталкивается взглядом с Гарри и хочет было направиться к нему, как вдруг все три луча… взрываются и парнишка падает на землю абсолютно обездвиженный.

— Это из результатов экспериментов со стандартными заклинаниями? — с тоном, как будто ему не интересно, спрашивает Антонин.

— Да. Взрывной петрификус. Площадное заклинание именно для таких вот случаев, — Говорит Гарри, выдыхает, а затем достает из подсумка кандалы и сковывает парня по рукам и ногам. Конструирование заклинаний… не то, чтобы Гарри был специалистом, но иногда позволял себе эксперимент-другой с боевыми заклинаниями. Благо, его мастерская была одной из наиболее безопасных в магическом мире и он мог позволить себе подобное опасное занятие.

— Берегись!— вдруг истошно вопит Антонин, а Гарри чудом уворачивается от сгустка энергии красного цвета. Встав в боевую стойку, он уставился на… какую-то рыжую девицу, аккумулирующую вокруг себя что-то вроде энергетического поля.

— Отпусти моего брата, — рыкнула рыжая и пустила заряд прямо в Гарри, от которого он опять увернулся.

— Щитовые чары справляются. Можешь атаковать, — сообщил Антонин, а Гарри направил палочку на рыжую и прокричал.

— Ступефай-Инкарцеро! — а рыжая, явно не ожидая отпора, в начале замерла, а затем и грохнулась на землю, пытаясь вырваться из магических путов, — петрификус тоталус, — произнес Гарри и девушка замерла.

— Мистер Поттер, — немного запыхавшись, к нему подбежала Наташа, — Я-то думаю, куда они подевались. Спасибо, что поймали. Это сволочь ранила Клинта! — от избытка чувство, она пнула парня.

— Да незачто, — пожал плечами Гарри и достал из подсумка измерительный прибор, — заметить их было не сложно. Особенно ее. Она просто фонит магией, — сказав это, Гарри как доказательство показал Наташе данные на приборе, — хотел бы я знать, что с ними такого сделали.

— Это Пьетро и Ванда Максимоффы. Мария Хилл скинула по ним данные, — почему-то насмешливый голос Старка не стал для Гарри неожиданностью.

— А откуда о них знает ЩИТ? — удивился Поттер.

— Понятия не имею, но судя по тому, что я сейчас читаю, ты только что избавил нас от серьезных проблем. Я так и знал, что не зря тебя позвали, — довольный собой, сказал Тони.

— И чем же они опасны кроме того, что явно обладают сверхспособностями? — прищурившись поинтересовался Гарри, отслеживая состояние этой парочки.

— Они сами пошли на сотрудничество с ГИДРОЙ. Не знаю, почему, — покачал головой Старк.

— Добровольно? Это очень странно, — покачала головой Наташа.

— Шустрые оказались, ребята, — подал голос, подошедший сзади Тор, разминая шею и держа в руках какой-то футляр, — скипетр Локи у нас, можем сворачиваться.

— Подождем, пока Наташа не успокоит Беннера, — Капитан Роджерс присоединился к их междусобойчику, — что они такое?

— Ну… — проводив взглядом мисс Романофф, которая побежала успокаивать Халка, Гарри осмотрел присутствующих, — их можно было бы назвать мутантами, — сказал Гарри, вновь сверившись с аппаратурой, — вот только проблема в том, что я отчетливо фиксирую наличие магического ядра, как у волшебников. Как минимум у мисс Максимофф. И поверьте мне, это очень хреновые новости.

— В каком смысле? — не понял Роджерс.

— Я вынужден буду рассказать об этом Корнелиусу Фаджу.

— То есть нам ждать визита твоего начальства? — усмехнулся Тони.

— Корнeлиус — не мое. Я всего лишь хорошо знаком с тем волшебником, который курирует это направление, — спокойно объяснил Гарри, хотя ему и не понравился тон Тони. Да и вообще, тот был какой-то нервный.

— Ладно, давайте не будем тянуть. Нам пора уже уходить, — сказал Стивен и, закинув Ванду себе на плечо, пошел в сторону квинджета. То же самое сделал Тони с Пьетро. А Гарри, чуть отстав, вновь сверился с показателями. Видимо, магический фон обеспечивали именно эти двое. Или же, если Пьетро — просто мутант, только одна Ванда. Но ведь это невозможно! Или… хм… в голову Гарри пришла одна мысль. Впрочем, что-то сказать точно он мог только после серии экспериментов. И еще вопрос, позволят ли ему их провести.

— Эй, Гарри, ты идешь?! — окликнул его Тони, а Гарри, спрятав аппарат в подсумке, пошел в сторону квинджета. На сегодня, как он думал, приключения закончились.

***

— Когда ты вернёшься домой? — спросила Гермиона, одетая в свою обычную, рабочую одежду. Строгий костюм, квадратные очки, волосы уложенные в пучок… образ строгой бизнес-леди очень ей шел. Настолько, что Гарри жалел, что прямо сейчас он не может вернуться домой.

— Не скоро. Тут Старк затевает небольшую пьянку. А еще мне подвернулась возможность поболтать с доктором Чо, и, я во всяком случае, на это надеюсь, что мы наконец-то сможем начать проект по созданию тела для Антонина. Так что не жди меня рано.

— Не забудь, ты обещал забрать детей завтра. Так что старайся сильно не напиваться, — предупредила она Гарри, — без меня, — добавила Миона с улыбкой и вырубила связь. А Гарри, хмыкнув, спрятал в карман магофон и осмотрелся. Башня Старка мало поменялась с его последнего посещения, но Гарри все равно с интересом рассматривал окружающую обстановку, ибо в этой части башни, где располагались лаборатории и разного рода интересное оборудование, он не был.

— Мистер Поттер? — обратилась к нему доктор Хелен Чо, выйдя из комнаты, где лежал раненный Бартон.

— Доктор Чо? — кивнул ей Гарри.

— Простите, что задержалась. Сами знаете, Старк кого угодно доведет, — пробурчала она. Знакомство с доктором Чо было одним из наиболее важных достижений Гарри в рамках сотрудничества со Старком.

— Ничего страшного. Тем более, насколько я понял, вам есть, чем меня порадовать.

— Да. Благодаря вашей поддержке, я смогла настроить аппаратуру в моей лаборатории так, что проблема регенерации тела и создание тканей, стало возможным. Так что в скором времени, мы вполне можем начать создание полноценных тел, — доктор Чо Явно была довольна достигнутыми результатами.

— Эй, Антонин, слыхал? — сказал Гарри и поднял руку, на которой материализовалась фигура, напоминающая голограмму из Звездных войн.

— Да. Я рад, что ты соблюдаешь нашу договоренность, — сказал он с иронией в голосе и исчез.

— Это его нужно будет… «подселить» в тело? — спросила Хелен, явно удивленная этой демонстрацией.

— Да. В прошлый раз, когда мы виделись я, вам его не представил и он может показаться грубияном, но знайте, что это мужчина в самом расцвете сил, с единственным недостатком. Он нематериален, — пожал он плечами с ухмылкой, на что доктор Чо с улыбкой покачала головой.

— Все еще трудно осознать то, что в мире существует магия, — покачала она головой, — Когда вы впервые пришли ко мне, я, признать, собиралась вызвать полицию, — немного смущенно заметила доктор Чо.

— Поэтому, я и попросил Тони замолвить за меня словечко, — оперевшись о стену, Гарри скрестил руки на груди. Действительно, их первая встреча была совершенно незабываемой. Гарри вырубил охранную систему ее лаборатории и проник туда, не потревожив ни одного работника службы безопасности, — трудно поверить в нечто столь необычное, как магия. Особенно, когда все «это» очень напоминает сказку, а разные «волшебники, чародеи, экстрасенсы, медиумы» и другие… индивиды «засоряют эфир», — Гарри говорил это, вспоминая, сколько усилий у него понадобилось, чтобы убедить доктора Чо поверить ему. И тут дело даже было не в том, что ему в самом деле было интересно создание человеческого тела (не клонированного) и вселения туда души. Просто Гарри с самого начала решил помочь тому духу, что станет основой для магического ИИ. И то, что таковым стал Долохов, ничего не меняло.

— Знаете, у нас в Корее ведь тоже любят всяких экстрасенсов, а те, кто более патриотичные, местных шаманов. И зная, что вся та муть, о которой они талдычат, может оказаться правдой, я порой ощущаю себя близорукой дурой, которая вдруг прозрела, — пожала она плечами.

— Настоящие корейские шаманы как раз таки очень сильно не любят публичности. Так что не стоит заниматься самоедством. Если хотите, могу организовать встречу с парочкой, — предложил он, на что Хелен усмехнулась.

— Учту. Но вернемся к вопросу с телом. Благодаря тому, что вы мне пояснили степень влияния планетарных магических потоков и лей-линий на формирование живых организмов, теперь я могу вам точно сказать, что у нас появилась возможность сформировать полноценное тело. Единственное, что мы пока не можем, это мозг. Но, думаю, лет через 7-8 мы достигнем нужного результата. Впрочем, если в ближайшее время у нас произойдет новое открытие, это может как приблизить, так и отдалить этот миг, — пожала она плечами, задумчиво уставившись в панорамное окно.

— Чудно. Мои дети как раз окончат школу, а я разработаю полноценную замену мистеру Долохоффу, — Гарри поднял руку, рассматривая артефактные наручные часы.

— О чем болтаем, голубки? — неожиданно, из-за угла вынырнул Старк.

— Да вот, обсуждаем совмещение магии и биотехнологии, — ответил Гарри, выпрямившись.

— Надеюсь, это не связано с сибирской язвой? — довольно глупо пошутил Старк и, заметив идентичный ироничный взгляд и со стороны Поттера, и Чо, закатил глаза, — могли хотя бы хмыкнуть. Я вообще-то пришел к вам с идеей. А еще мне нужен Беннер, — словно говоря сам с собой, Тони не стал больше задерживаться и пошел дальше.

— Что это с ним?

— Вы о чем, доктор? — Гарри повернул к ней свою голову.

— Старк, конечно, человек не совсем обычный, но я никогда не видела его таким… сосредоточенным, что ли? — заметила Хелен.

— Хм, — задумчиво протянул Гарри. А ведь и в правду. Тони становиться таким лишь в те моменты, когда его осеняет очередная «гениальная» идея. Это может быть прологом как чего-то грандиозно-положительного, или же чего-то точно такого же, но отрицательного. Гарри уже давно работал с Тони и уже не раз видел это выражение лица, — Пожалуй, я схожу в лабораторию. Да, кстати. Вы останетесь на вечерний «коктейл»?

— Ну… думаю, что да, хотя я и не очень этого хочу, — сказала Хелен, от чего-то отведя глаза в сторону, словно смутившись. Гарри показалось это странным. Впрочем, не все ли равно? Сейчас есть дело поважнее.

— Тогда увидимся вечером, — кивнул он ей и пошел в сторону одной из лабораторий.

— … я обеспечу Землю несокрушимой броней, — услышал Гарри пафосный и вдохновенный голос Старк, когда перешагнул порог лаборатории «тире» мастерской.

— Тотальный контроль, — Беннер, который стоял рядом с голограммой, изображавшей мыслительный процесс, не демонстрировал того же энтузиазма, но было видно, что Тони его уже дожал.

— Мир здесь и сейчас. Только представь, — сказал Тони, подойдя к голограмме и явно начиная какие-то вычисления.

— Что же такого вы придумали, господа, что обеспечит наступление всеобщего мира и благоденствия? — иронично спрашивает Гарри, обратив на себя внимание Тони и Брюса.

— Тони предлагает создать искусственный интеллект, который станет основой для планетарной системы обороны. А еще чем-то вроде, глобального полицейского, — в двух словах поясняет Брюс, а Гарри ощущает, что в его голову кто-то стучится.

— Так, — встряхнув головой, Тони смотрит на часы, — Антонин?

— Фиксирую ментальное давление. Я его чувствую, кстати, — подтверждает он опасения Гарри.

— Тони, какой бы потрясной не была эта идея, давай отложим ее реализацию, — Гарри настраивается на окклюментные щиты, потому что давление становиться все более и более жестким.

— У нас нет времени, Гарри, — качает он головой и возвращается к расчетом.

— Ты сам недавно участвовал в ликвидации подобной системы, Тони, — напоминает ему Гарри, пытаясь определить источник ментального давления.

— Да, ты прав, — Тони оборачивается в его сторону, — но я- не ГИДРА. Я не собираюсь превентивно уничтожать сотни тысяч людей…

— Ты — нет, — говорит Беннер, сунув руки в халат, — но ИИ вполне может посчитать кого-то угрозой. Гарри прав, Тони. Это слишком…не то, в общем, — Беннер, которого Тони почти дожал, найдя неожиданную поддержку со стороны Гарри, все же решил сказать «нет».

— Вы не поняли! Если мы не сделаем этого сейчас, завтра может быть поздно! — Тони сорвался на крик, а Гарри… не долго думая достал палочку и…

— Петрификус тоталус! — послал в него заклинание, из-за которого сам Тони рухнул на пол, а вся аппаратура вокруг… вырубилась, — упс. Похоже, я только что задолжал Тони пару миллионов, — сказал Гарри, осматривая искрящие приборы, стоимостью сотни тысяч долларов каждый.

— Браво, шеф. Вы в своем репертуаре, — подал голос молчащий до этого Антонин, — то-то Северус обрадуется, когда я ему расскажу, — хмыкнул он, а Гарри тяжело вздохнул. Только подколок от Снейпа ему не хватало!

— Ты зачем это сделал? — удивился Беннер.

— Он явно не в себе. Я никогда не видел его истерящим. Это… странно, — пояснил Гарри и достал магофон, — Гермиона?

— Гарри? Что-то случилось? — услышал он в трубку.

— Да. Ты не могла бы заскочить к Старку. У него явно какие-то проблемы с мозгами, — сказал он и услышал красноречивый хмык.

— Ну, я это и так знала, — иронично протянула Гермиона, — но спасибо, что напомнил. Буду у вас через… полчаса-час. Раньше никак.

— Хорошо. Жду, — сказал Гарри и отключил магофон, — ну-ка, помоги мне, Брюс, — сказал Гарри и, для верности связав Тони, подвернувшейся пластмассовой проволкой, подхватил его за ноги.

— Могу я узнать, чем вызваны враждебные действия по отношению к мистеру Старку? — неожиданно, откуда-то сверху раздался голос Джарвиса.

— Он вел себя неадекватно. Сообщи, пожалуйста, мисс Поттс, Джарвис. Уверен, она одобрит, — сказал Гарри, а Брюс, тем временем, подхватил Тони за плечи и понесли его в сторону одной из гостиных на этаже.

— Это что, Тони уже начал? — застав их за странным занятием, спросила Наташа с усмешкой.

— Можно сказать и так, — не стал сильно распространяться Гарри.

— Кто бы сомневался, — закатив глаза, Романофф пошла в другую сторону, а Гарри и Беннер пронесли Тони в гостиную и уложили его на диван.

— Мисс Поттс извещена. Она сообщила, что позволяет вам делать все, что необходимо для защиты мистера Старка, — сообщил Джарвис, а Гарри про себя выдохнул. Не хватало только, чтобы Джарвис пошел на конфронтацию.

— Спасибо, Джарвис, — сказал Гарри в верх и вздохнул. А ведь он надеялся, что сегодня ему так и удастся основательно напиться в хорошей компании. Видимо, не судьба!

— И что дальше? — отдышавшись, спросил Беннер.

— А дальше, как хорошие друзья, мы присмотрим за Тони и будем ждать выводов экспертов. В зависимости от этого и будем действовать. - сказал он, пытаясь понять, что происходит. Подобное необычное для Тони поведение вполне могло быть очередным чудачеством Старка. Скорее всего, это оно и есть, но как любил говаривать старый Шизоглаз: постоянная бдительность! А с тех пор, как Гарри пережил битву с Томом Реддлом, эти слова надежно уселись у него в голове.

— А потом? — Брюс уселся на одно из кресел и откинул голову назад.

— Что потом… либо я не прав и плачу Тони за испорченное оборудование в качестве извинений… либо я прав и мы избавляемся от вероятного геморроя и Тони, в благодарность, конечно, не выставляет мне счет за угробленную лабораторию, — сказав это, Гарри шутливо хлопает по плечу парализованного Тони, который, пускай и не мог пошевелиться, но вот слышал все более чем хорошо.

Что он думал прямо сейчас, Гарри, естественно, не знал. Да и лезть в и так не самую адекватную голову Тони он остерегался. Гений, как-никак. Мало ли что там у него за тараканы проживают? Вот только почему-то Гарри был уверен в том, что мысли мистера Старка абсолютно точно затрагивают его, мистера Поттера, убиение наиболее жестокими и болезненными способами. Во всяком случае, окажись Гарри на его месте, он бы подумал именно об этом.

Глава 12 (40): Странная идея профессора Снейпа

— Да, тут есть закладка. Очень топорная, грубая… но есть, — сказала Гермиона, опустив палочку.

— Эй! Я в порядке, док! — Тони, все еще связанный по рукам и ногами, крутился на диване как уж на сковородке, впрочем, совершенно не способный из этого состояния вырваться.

— И кто же ему их поставил? — скрестив руки на груди, спросил Роджерс, которого в общих чертах посвятили в идею Старка — создать ИИ-защитника.

— Точно не профессионал. Если проводить аналогию, то вместо скотча использовали ржавые и кривые гвозди, — Гермиона поднялась со стула, на котором до этого сидела и посмотрела на Гарри, — я одна тут не управлюсь, придется вызывать Арчибальда.

— Представляю, как он обрадуется, — усмехнулся Гарри и посмотрел на обеспокоенную Пеппер, которая молча наблюдала за манипуляциями Гермионы, — готовьте пиастры, Вирджиния. Специалист, которого мы вызовем, не из дешевых.

— Это тот, который приезжал недавно? — уточнила Пеппер, не обращая внимания на шутливый тон Гарри.

— Он самый, — сказала Миона, спрятав палочку и выйдя из комнаты, провожаемая заинтересованными взглядами собравшихся в комнате Мстителей.

— Эй! Что за дела?! Пеппер! — Тони явно не был в восторге от того, что его повязали.

— Тони, успокойся! Ты не в себе! — попыталась успокоить его Пеппер. Но не тут-то было!

— Да черта с два! — крикнул он на нее, но Пеппер не обиделась. Она лишь придвинула стул к нему поближе и посмотрела в его глаза.

— Ради меня. Тони, потерпи ради меня, хорошо? — Сказала она, а Тони, уставившись на нее, в конце-концов сдался и вздохнул.

— Они делают большую ошибку, — пробурчал Тони и, кажется, немного успокоился.

— Вот уж не подумала бы, что кто-то еще кроме Локи будет копаться в наших головах, — пробурчала Наташа, которая наблюдала за происходящим со стороны.

— Да, я тоже, — вздохнул Беннер, чувствуя себя не очень. И это было естественно, учитывая то, что он чуть не согласился на явную авантюру. Нет, сама идея была неплохой, но только если высказана человеком в здравом уме. Тони же явно таким не был… больше чем обычно.

— …ага? Да, учитель. Это точно не легиллименция и не контроль разума, — стоящие у двери Беннер и Наташа услышали часть диалога Гермионы с «учителем», — Я на 95% уверена, что это не волшебник. Точнее, не один из наших… да, да… хорошо… ждем, — сказав это, Гермиона спрятала свой магофон в карман и вернулась в комнату, — он будет здесь в течении часа, — сказала она, на что Пеппер, которая переместилась на диван и положила голову Тони себе на колени, лишь кивнула.

— Я соглашаюсь на ваши волшебные штучки только потому, что меня попросила Пеппер! Уяснили? — посчитал нужным заявить Тони, тем не менее, явно получая удовольствие от того, что Пеппер зарылась рукою в его волосы.

— Как мало, оказывается, ему нужно для счастья, — Бартон, который только-только выбрался из медицинской капсулы, саркастично усмехнулся и тот час же замолк под насмешливым взглядом Наташи. Видимо, эти двое знали друг о друге то, что остальным знать было не обязательно.

— А разве это плохо? — явно не понимая контекста, поинтересовалась доктор Чо, которая украдкой бросала взгляды на стоящего у панорамного окна Тора, который лишь задумчиво рассматривал Тони и не вмешивался в разговор.

— Ни в коем случае, — улыбнулся Гарри и приобнял вставшую рядом Гермиону.

— Эй, вам заняться не чем? — закричал Тони, — так интересно смотреть на беспомощного меня? Так я вам эти еще припомню! Особенно тебе, Поттер! Ты не понимаешь, во что лезешь!

— Да ладно, Тони. Мы же уже все уяснили. Тебя осмотрит специалист и если желание создать Альтрона не пропадет, то вперед! — пожал плечами Гарри.

— У нас на счету каждая минута, — пробурчал Старк, тем не менее, отдавшись под власть пальцев Пеппер. Уж как ей это удавалось, никто не понимал, но стоило Вирджинии начать двигать пальцами в волосах Тони, массируя кожу головы, тот сразу же успокаивался.

— Хм… интересный эффект, — задумчиво пробормотала Гермиона, наблюдая за манипуляциями мисс Поттс, — интересно, он работает только с теми, с кем есть эмоциональная связь или… — сказала она, посмотрев на Гарри, вот только неожиданно Тор оторвался от созерцания Тони и подошел к ним.

— Пойдемте, нужно поговорить, — сказал он необычно серьезным тоном и Гарри с Гермионой, переглянувшись, пошли за ним, провожаемые заинтересованными взглядами. Из всей компании Мстителей, с Тором они общались меньше всего. Не то чтобы они избегали друг друга, но до этого момента не особо и пересекались. Если не считать, конечно, того случая с Джеймсом.

— Что случилось, Тор? — сказал Гарри, когда понял, что они идут в сторону лаборатории.

— Вы же тоже это чувствуете? — вопросом на вопрос ответил Тор, — давление, — пояснил он, а Гарри, на минуту сосредоточившись, действительно почувствовал нечто. И это нечто настойчиво стучалось в его голову.

— Да… что-то такое есть, — сказала Миона, переглянувшись с Гарри.

— Не знал бы, не понял, — мрачно сказал Тор, перешагнув порог лаборатории, — Локи кое-чего рассказал, когда я однажды навестил его, — сказав это, Тор подошел к скипетру, который по-прежнему лежал на столе.

— И что же? — Гарри и Гермиона встали чуть в отдалении от Тора, настороженно наблюдая за Громовержцем.

— В тот день он был на удивление словоохотлив. И почему-то завел разговор о Камнях бесконечности. Он сравнил Камень Пространства и… Камень Разума. Совершенно непохожие на друг друга, они, тем не менее, словно обладают своей волей. Очень своеобразной волей, — сказав это, Тор взял в руку скипетр и…

ХРЯСЬ!!!

… ударил со всей дури о пол. Скипетр треснул на множество мелких кусков и из него вывалился камень желтовато-оранжевого цвета, — хм… я был прав.

— Ты знал, что в скипетре — камень? — удивленно спросила Гарри, быстро осознав, что «ЭТО» есть.

— Только догадывался, — сказав это, Тор поднял камень и положил его на стол, — Локи как всегда говорил загадками, но… — Тор пожал плечами, а Гарри подошел к камешку. Давление на мозги усилилось.

— Шеф! Убери меня отсюда! — неожиданно, в его голове раздался вопль Долохоффа. Не долго думая, Гарри дал мысленную команду и услышал облегченный выдох.

— Ну как? — спросил Гарри

— Фух. Вроде пронесло. Эта пакость хотела захватить меня! — заявил возмущенный Антонин, а Гарри сам вздохнул. Как знал, что нужно будет предусмотреть ментальную защиту для Долохова. Дух, как-никак. Мало ли, какой-то менталист или некромант захочет переподчинить его себе?

— … в общем, я все понял, — пока Гарри спасал Антонина, Тор пояснял, как он догадался о том, что в скипетре Локи — Камень Разума.

— Да уж, — не подав вида, что не слушал, Гарри почесал затылок, — и что же нам делать? Артефакт, видимо, слишком опасный для тех, у кого нету сопротивления.

— Я бы мог забрать его в Асгард, но… три камня в одном месте — явный перебор, — вполне оправданно засомневался Тор. И ведь действительно, прямо сейчас в сокровищнице Одина хранился не только Тессеракт, но и извлеченный из Джейн Фостер Эфир. И сомнения Тора были вполне понятны.

— Твинки! — негромко позвал Гарри и рядом появился один из его эльфов, — принеси-ка мне контейнер для особо опасных артефактов, — сказал он, краем глаза заметив, как Тор встрепенулся, уставившись на Твинки.

— Твинки сделает, Гарри Поттер-хозяин-сэр, — учтиво поклонился ему эльф и исчез.

— Не знал, что волшебники пользуются услугами низших духов, — сказал Тор, почесав затылок.

— Упс, я должна вас покинуть, — Гермиона достала из кармана магофон, — учитель здесь.

— Мы скоро придем, — сказал Гарри и Гермиона покинула лабораторию.

— Что ты собираешься делать?

— Ты сказал, что не хочешь забирать камень в Асгард, — задумчиво пробормотал Гарри, взяв из рук только что появившегося Твинки контейнер, — Есть еще вариант, но сперва посмотрим, как работает эта штуковина, — сказав это, Гарри вынул свою палочку и направил на камень, — Вингардиун Левиоса, — камень поднялся со стола и влетел прямо в контейнер, — ну как? Есть давление? — спросил Гарри, закрыв крышку, а Тор, сосредоточившись на мгновение, улыбнулся.

— Нет… ничего такого, — довольно закивал Тор, — в Асгарде тоже есть такие контейнеры, но мы редко ими пользуемся, — то ли оправдывался, то ли похвастался Тор, — но что ты будешь с ним делать?

— Отправлю в самое надежное место, которое знаю, — сказал Гарри и, подняв палочку, произнес, — портус, — после чего исчез из лаборатории.

***

— Вот и все, — мужчина в черном, с длинным носом и неприятным взглядом опустил палочку, — теперь все нормально. Все остальное сделает доктор Поттер, — сказал он Пеппер, на что та закивала. Пациент, ради которого он перенесся на американский континент, мирно спал на коленях мисс Поттс, — насколько для этого индивида возможно, конечно, — сказал он с явным сарказмом.

— Учитель, будьте снисходительны, — Гермиона наблюдала за действиями Арчибальда Фитцджеральда, он же Северус Снейп, и, в целом, считала, что поступила правильно. Да, она тоже могла сотворить необходимые манипуляции. Но уж больно необычными оказались закладки.

— Я и так слишком снисходителен к вам и вашему непутевому супругу, миссис Поттер, — пробурчал профессор, — не будь этот случай настолько интересен, я бы ни за что не согласился. Тем более, вы отвлекли меня от моего ежемесячного посещения Берлинского магического архива, — продолжил он недовольно выговаривать Гермионе, а та, как обычно, приготовилась терпеливо выслушать все причитающиеся ей сентенции. Увы, но Снейп по другому просто не мог. Или к счастью. Иначе, это уже был бы не Снейп.

— А чем этот случай так интересен? — однако, сегодня судьба, в лице Наташи Романофф, решила спасти Гермиону от ядреного сарказма профессора. Смерив сексапильную и из-за этого излишне наглую на его взгляд рыжую взглядом, который можно было описать «на кухню выбежал таракан, а тапка нет», он снизошел до обьяснений.

— Тем, что не было применено ни одной формулы или заклятия. Голая сила и желание. Что-то, что доступно крайне немногим. Впрочем, вам это все равно не доступно, — специально задержав взгляд на Наташе, сказал Снейп, а затем посмотрел на Гермиону, — я хотел бы посмотреть на того, кто это сделал, — сказано это было совершенно безапелляционно, просто как констатация факта.

— Но ведь это опасно, — подал голос Беннер, на что Снейп, одарив его взглядом, полным концентрированным презрения, выдал.

— Для того, кто не способен даже своего зверя контролировать, да. Это опасно, — после чего направился на выход, не обращая внимания на окружающих его людей.

— Может быть не стоило так жестко? — спросила Гермиона, когда поравнялась с ним и стала указывать направление к тюремной камере, где сидели близнецы Максимофф.

— В отличии от вас, «мисс Грейнджер», они не заслужили к себе моего хорошего отношения, — сказал Снейп идя так, чтобы Гермиона успевала показывать ему направления, — и не надо говорить мне о том, что они — защитники Земли. Я знаю достаточно разумных, кто мог бы спокойно прихлопнуть вторженцев и для этого даже не нужно было бы устраивать погром в Нью-Йорке.

— Я тоже их знаю, — сказала Гермиона, когда они остановились у лифта, — но вы же сами знаете, что тот же Фламель вряд ли тронулся бы с места, если только вторжение не дошло бы до Парижа. Про таких господ, как Шэнь Аньци* и ему подобных я вообще молчу, — дождавшись, пока лифт дойдет до них, они вдвоем входят кабину, — так что нам повезло, что нашлись те, кто сделал всю грязную работу и нам не пришлось просить бессмертных вмешаться.

— Вы так их защищаете, миссис Поттер, — иронично заметил Снейп, — не уж-то снова решили погеройствовать? — спросила он, но Гермиона промолчала, — А как же ваши же слова о том, что с вас хватит? Что ничто вас не заставить оставить жизнь простого обывателя? Хотя о чем это я? Вы уже вмешались во все, что могли вмешаться, — сказал он с явным осуждением в голосе и вздохнул, — мне не интересно, как вы себя угробите, Гермиона. Но подумайте о ваших детях и вспомните Поттера в их возрасте. Сирота в нашем мире — либо обьект манипуляций, либо издевательств. Либо и того, и другого, — сказал он и вышел из кабины, когда двери лифта открылись. Гермиона же осталась стоять в лифте.

Как и всегда, но учитель попал в точку. С одной стороны и ей, и Гарри были интересны те возможности и горизонты, что открывались им при сотрудничестве Мстителями. С другой же… опасность. Она все еще хорошо помнила те времена, когда они боролись с Волдемортом. И если раньше они должны были волноваться лишь друг о друге, то теперь…

— Миссис Поттер, мне долго вас ждать, — из размышлений ее вырвал недовольный голос Снейпа. Так что выдохнув, Гермиона вышла из лифта и повела профессора к камерам для наиболее опасных пленников.

***

Она видела сон. Семья смотрит телевизор. Папа, мама, сын и дочь. Сколько таких семей, тысячи? Сто тысяч? Миллион? Ванда не могла этого сказать. Но вот что она знала точно, так это то, что когда-то у нее была точно такая же семья. Да, они не были богаты. Да что там, день когда отец достал старенький телевизор в деревянном корпусе, был настоящим праздником, что для нее с Пьетро, что для мамы. И даже так она бы ни за что не променяла этого бедного счастья, на что-то иное. Особенно на ее нынешнее положение.

Ванда Максимофф открыла глаза и в очередной раз осмотрелась. Она сидела в камере. Вместо решеток — энергетическое поле. На руках кандалы, блокирующие ее силу. Койка, туалет и раковина. Ничего необычного, по сравнению с ее жизнью на базе ГИДРЫ. Хоть кормят хорошо и то хлеб. Да, прием пищи был только один, но обед был вкусным и это немного скрасило ее положение. Знать бы еще где Пьетро и жизнь была бы почти прекрасной.

Почему? Просто перед тем как быть схваченной этим странным мутантом (о существовании волшебников ей только-только предстояло узнать) она успела отомстить Старку. Жаль, что она понятия не имеет, что же сделает этот сумасшедший гений, которого будут снедать страшные видение ужасного будущего. Но даже так Ванда чувствовала себя отомщенной.

— Хм, значит вот как? — из мыслей о сладкой мести ее вырвал незнакомый мужской баритон. Открыв глаза, Ванда увидела, что за энергетическим полем стоит высокий мужчина, одетый в черное и каштанововолосая женщина в довольно стильном костюме, — весьма умно и самокритично со стороны мистера Поттера заковать ее в антимагические кандалы, — сказал он, из-за чего женщина закатила глаза, а мужчина улыбнулся чему-то своему, — назовите ваше имя, — сказал он таким тоном, как будто не сомневался в том, что ему ответят.

— С чего бы мне это делать? — усмехнулась Ванда.

— А с того, что от этого будет зависеть, выйдите ли вы отсюда или нет, — сказал Снейп и достал свою палочку.

— Вы такой же как он! — заметив палочку, Ванда сразу же поняла, что это — точно такой же мутант, как тот что ее поймал.

— Меня сравнили с Поттером, — сказал человек в черном с таким лицом, словно сжевал целый лимон, — Не слышал в жизни большего оскорбления, — сказал он, а девушка за его спиной нарочито громко покашляла, — ах да, «мисс Грейнджер», прошу простить. В конце концов речь идет о небезразличном вам человеке, — впрочем, несмотря на своеобразное извинение, Снейп совершено не выглядел раскаившимся.

— Что вам от меня нужно? — настороженно спросила Ванда.

— Мне? — спокойно ответил ей человек в черном, вопросительно приподняв одну из бровей, — я хотел всего лишь удовлетворить собственное любопытство по поводу того, кто же настолько силен, чтобы вбить ментальные закладки в голову не самого слабого человека, — сказал он, пожав плечами, — я это сделал и теперь собираюсь покинуть вас, — сказал он и повернулся в сторону двери.

— И это все? — спросила Ванда, немного пришибленная от подобного отношения.

— А чего вы хотели? — удивился Снейп, повернувшись обратно.

— Я… эм… — Ванда не знала, что ответить, — допроса? — спросила она, инстинктивно готовясь к тому, что ее будут допрашивать. Возможно, с применением силы.

— И зачем мне вас допрашивать? — спросил Снейп, рассматривая Ванду с еле скрываемым презрением, — вы всего лишь жалкий мутант, ничего более, — процедил Снейп сквозь зубы.

— Жалкий мутант? — Ванда вся подобралась, — кто дал вам право оскорблять меня?! — закричала рыжая, вот только на Снейпа подобное просто не могло произвести впечатление.

— Что же, я был прав. Очередной истеричный подросток. Ничего интересного, — сказал он Гермионе, которая с любопытством наблюдала за тем, как Северус в своей излюбленной манере издевается над Вандой. Не сказать, чтобы она не была замешана в этом. Еще в самом начале его очередного визита в Башню Старка, до того как он начал работать с Тони, она попросила Снейпа помочь ей вывести Ванду на чистую воду. Узнать то, чем она живет, какова ее мотивация и цели. Увы, но по словам Роджерса, который занимался ее допросом, первые попытки разговорить Ванду Максимофф оказались напрасны. Ванда или отмалчивалась, или отшучивалась. И сейчас Гермиона с большим удовольствием смотрела за тем, как работает профи в вопросах троллинга.

— Идите к черту, мистер, — впрочем, Ванда не стала более поддаваться на провокацию. Только она недооценила Северуса и то, насколько мерзотным он может быть.

— Фу, что за моветон, — смурщился Снейп, — совершенно неподобающее поведение для юной леди. Ваши родители видимо, совершенно не занимались вашим воспитанием. Похоже, как и все маглы, они были абсолютными посредственностями…

— Заткнись! — закричала Ванда, а на лице Снейпа Гермиона, пускай и на мгновение, заметила торжество. Да, он нашел ее болевую точку. Самой Гермионе это все до боли напоминало то, как он издевался над Гарри. Воистину, профессор Снейп был мастером выводить людей из себя. А еще имел задавленные садистские наклонности. Впрочем, сейчас это было им на руку.

— Мисс, чем больше вы кричите, тем больше убеждаете меня в моей же правоте. Если бы они занимались вашим воспитанием, вы бы не выросли чумазой дикаркой, угодившей за решетку по собственной дурости.

— Замолчи! — Ванда вскочила с койки, — ты не знаешь их! Они самые лучшие, самые хорошие люди…

— Которые воспитали такое убожество, как вы, — Снейп прервал ее и усмехнулся краешком губ, — убожество, которое не способно даже нормальную ментальную закладку поставить так, чтобы этого никто не заметил, — сказал он, а Ванда, глаза которой горели красным светом от переполнявшей ее магии, вдруг не успокоилась и не спросила.

— К-как? Вы… знаете? — страх, замешательство… в ее голосе кроме них было перемешано еще с десяток эмоций и все они свидетельствовали о том, что Ванда находится в шоке.

— Надо быть совсем убогим, чтобы не заметить настолько топорной работы, — Снейп продолжал со вкусом издеваться над Вандой, — впрочем, их снятие для меня было полезной проверкой навыков.

— Что? Вы их сняли?! — теперь глаза Ванды расширились от шока и удивления, — как вы могли?! — закричала она и от злости ударила по энергетическому полю. Естественно, это отбросило ее назад.

— Единственно, что я так и не понял, зачем было ставить ментальную закладку, — спросил в никуда Снейп, — тем более такой бездарности, как ты, — сказав это, Северус, остановил взгляд на Ванде, которая смотрела на него с абсолютной ненавистью, — впрочем, это уже не важно. Вас в лучшем случае ждет электрический стул. И увы, но ваша месть останется неоконченной, — с притворным сожалением сообщил ей Снейп и, развернувшись, пошел на выход. За ним, не проронив ни слова, оставив совершенно взбешенную и раздавленную Ванду в одиночестве, комнат покинула Гермиона, которой теперь было с чем работать.

— Спасибо, учитель. Теперь я знаю, как мы можем начать диалог с ней, — сказала Гермиона, на всякий случай запустив артефакт, что оставил ей Гарри. Если коротко, это была глушилка, создающая вокруг нее помехи для электроники. В том числе и подслушивающей.

— Вы же понимаете, миссис Поттер, что я не работаю бесплатно? — спросил ее Снейп, скрестви руки на груди.

— Конечно. Деньги за лечение мистера Старка скоро будут перечислены на указанный вами счет того швейцарского банка, — сказала Гермиона, показав смс-от Пеппер, который она получила во время «беседы» Снейпа с Вандой, — кстати, Гарри тоже иногда пользуется их услугами. Все-таки гномы банкиры ничуть не хуже гоблинов.

— Что же, еще одно доказательство того, что ваш дорогой супруг с годами становится все умнее, — привычно огрызнулся Снейп, но заметив недовольную- моську на лице Гермионы, все же решил поумерить пыл, — Передайте мои комплименты Поттеру. Его антимагические кандалы оказались достаточно надежны, чтобы удержать взбесившегося волшебника, с нестабильным магическим ядром. Признаться, в один момент мне стало интересно, выдержат ли они той силы, что клокочет в этой девушке.

— А если бы они не выдержали? — недовольно спросила Гермиона.

— Это был бы замечательный повод, проверить мои боевые навыки, — как ни в чем не бывало сказал Северус.

— И ведь не поспоришь, — буркнула Гермиона, но вдруг уставилась на Снейпа, — простите, учитель. Вы сказали с нестабильным магическим ядром?

— Именно. У меня такое впечатление, что в ее астральное тело то ли имплантировали, то ли на нем вырастили искусственное магическое ядро. Правда, из-за его недоразвитости и отсутствия магических каналов, у девушки беда с контролем своих сил, — задумчиво пробормотал Снейп, скрестив руки и взявшись за подбородок, — поразительно, — совершенно без эмоций, словно констатацию факта, сказал Снейп, но Гермиона знала, что он говорит так только потому, что совершенно озадачен. Миона сама была поражена.

— Искусственное магическое ядро, — задумчиво пробормотала Гермиона, — учитывая то, что Ванда Максимофф прошла эксперименты с использованием Камня Разума, то ничего удивительного, — помассировала она свою шею.

— Вы не понимаете, насколько все серьезно, миссис Поттер? — спросил Снейп, заметив на лице Мионы что-то понятное только ему, — Если сказанное мною подтвердиться, то это станет настоящим прорывом! Только то, что наконец-то удастся решить проблему сквибов, уже хорошо. Что говорить о том, что это откроет целый новый пласт в магической науке, — Снейп, учуявший интересное направление исследований, не на шутку возбудился, — а насколько продвинется менталистика и зельеварение… — задумчиво, даже мечтательно пробормотал Снейп и уставился на Миону, — вот что, Гермиона. Я готов отказаться от моего гонорара, в обмен на эту… ведьму, — сказал Снейп, а у Гермионы широко раскрылись глаза.

— В смысле? Вы что, собираетесь ставить на ней эксперименты? — спросила она, не веря своим ушам. Такое даже для Снейпа было перебором.

— Напротив. Я собираюсь взять ее в ученики, — заявил ей Снейп, а у Гермионы совсем не красиво упала челюсть.

— Ученики? Вы… серьезно, профессор? — от неожиданности, Гермиона сбилась на привычное к Снейпу обращение.

— Абсолютно. Такие способности не должны остаться без внимания. Я уверен, что вполне способен сделать из нее если и не идеальную, но вполне достойную волшебницу, — сказал Снейп, улыбаясь краешком губ.

— Какова реальная причина, сэр? Что вы хотите с ней сделать? — требовательно спросила она у Северуса.

— Я уже сказал, сделать из нее волшебницу. Одновременно, я буду проводить замеры и исследования ее феномена. Уверен, это даст нам огромные, доселе невиданные возможности, — как маленькой девочке, стал объяснять Снейп Гермионе прописные для него истины.

— Но ведь у вас и своих исследований хватает! Или я не права? — спросила она, скрестив руки на груди.

— По сравнению с теми перспективами, что открываются перед нами прямо сейчас, все мои прежние исследования просто меркнут, — вполне честно ответил профессор, а Гермиона задумалась. С одной стороны, это было неплохим выходом из сложившейся ситуации. Пока профессор работал с Тони, Гарри обмолвился, что Мстители не знают что делать близнецами. Казалось бы, что самым простым и правильным в этой ситуации было бы сдать их властям, но почему-то Мстители не хотели этого делать. Уж слишком опасными были эти двое. Убить, чтобы не путались под ногами? Увы или к счастью, но Мстители мало того что были индивидуалистами, так еще и оказались упертыми идеалистами. Убийство сдавшегося или схваченного врага было для них неприемлемо. Хотя… может быть «их» шпионы, Бартон с Романофф, и смогли бы совершить казнь. Но это были ее личные догадки, не имеющие ничего общего с реальностью.

— Вы должны учесть, что за свое участие она как минимум потребует обеспечить безопасность ее брату. И да, вы его даже не посмотрели. Вдруг у него тоже появилось «ядро».

— В следующий раз, — сказал Снейп, не сводя с Гермионы пристального взгляда, — ну так что? Вы готовы содействовать мне в этом вопросе, миссис Поттер?

— Я не могу вам сказать этого, профессор. Во всяком случае, не сейчас. Но я передам ваше требование Мстителям, — сказала Миона и улыбнулась, — особенно, если вы заключите с ней магический контракт, навроде моего, — с милой улыбочкой сообщила она ему. Учитывая, что ее контракт составлял Корнелиус Фадж лично, среди добродетелей (или пороков) которого числилось и «крючкотворство», то с таким договором Снейп бы точно не навредил этой измученной девушке.

— И вы требуете от меня подобного даже после того, как она чуть не убила вашего мужа? — приподняв бровь, с кислым выражением лица, спросил ее Снейп. Не то, чтобы Гермиона страдала излишним гуманизмом. Но она прекрасно понимала, что без подобного договора, убедить Мстителей отдать Ванду на «воспитание» Снейпу, будет крайне, крайне проблематично.

— Ну, я же наивная гриффиндорка, — подняла она руки и пожала плечами в жесте «уж такая, какая есть», — и я верю в то, что у этой девицы были причины поступать именно так, а не иначе, — сказала она и заметила саркастичную улыбку на лице Снейпа. Вот только «театром», как выразился Снейп, ее слова были лишь частично. Пускай и немного, но ей было жалко что Ванду, что Пьетро. Ей хотелось верить, что эти ребята пошли на то, что пошли имея серьезные причины и Снейп, с его «особым» подходом в педагогике, мог растормошить хотя бы Ванду.

— Как же я скучал по вашему «театру», — дав понять, что уж кого-кого, но его Гермиона не проведет, Снейп выдохнул, — хорошо, я согласен. Тем более, я действительно не собираюсь причинять ей вред. Но сами понимаете, что от случайностей никто не застрахован, — сообщил Северус, а Гермиона на это лишь кивнула.

— В таком случае, я передам ваше сообщение Мстителями.

— Прекрасно, — улыбнувшись Гермионе краешками губ, Снейп достал свою палочку, — что же, буду ждать новостей. А сейчас я вас покину, бывшая мисс Грейнджер. Меня уже заждались в Берлине, — пафосно сообщил Снейп и, не дожидаясь прощальных слов от Мионы… исчез.

— Мнда, Снейп не меняется, — неожиданно, с боку раздался знакомый ей голос.

— Все слышал? — спросила она, обернувшись в сторону голоса. Гарри стоял, оперевшись о стену и держа в руках свернутую мантию-невидимку.

— Да. Профессор не перестает меня удивлять. То доведет кого-то до истерики, то решить взят этого же человека в ученики, — пробормотал Гарри и, спрятав мантию в безразмерный карман с расширенным пространством своих штанов, подошел к Мионе, — но он прав. Если исследования увенчаются успехом, у нас появиться много интересных данных.

— Только я бы не хотела, чтобы в один не самый прекрасный день в реке Ламбро нашли бездыханное женское тело с рыжими волосами, — сказала она, вспоминая то, что Снейп на постоянной основе проживает именно в Милане, который и располагался на берегах этой самой реки.

— Не думаю, что Снейп опустится до подобного. Да и ты сама это знаешь, — сказал Гарри, взяв ее за руку, — но то, что он сам, добровольно решил взять ученика… да и не просто ученика, а такого проблемного, — Гарри вздохнул, — если честно, не могу понять, зачем ему это.

— Главное, чтобы он ее не убил и не мучил. А остальное… — Гермиона взмахнула свободной рукой и повела Гарри на верх. В конце концов, она сама была ученицей Снейпа. И то, что учитель он очень суровый, но при этом жутко эффективный, знала не понаслышке.

А пока им предстоял разговор с Мстителями. Да и Тони нужно было ставить на ноги. И никто кроме Мионы сделать этого, увы, но не мог.

Примечания

* Великий китайский бессмертный и чародей, один из владельцев рецепта эликсира бессмертия, которому больше трех тысяч лет.

Глава 13 (41): О Надежде

День начинается не с кофе.

Увы, но Мария Фоули уже довольно продолжительное время начинала свою утро с разминочного комплекса. Невысокая, даже миниатюрная Мария остро нуждалась в усилении своего тела. Не столько потому, что хотела стать боевичкой. Вовсе нет! Просто недавно их, студентов медицинского колледжа Нью-Йоркского университета, отвезли на практику. И Мария внезапно для себя осознала неприятную для себя истину. Доктор не только должен уметь держать в руках инструмент, будь-то скальпель или любой другой из многочисленных приборов любого эскулапа… доктор должен быть сильным. Не обязательно как портовый докер, но чтобы хотя бы быть способным, в случае чего, перенести пациента из палаты А в палату Б.

А еще доктор должен быть выносливым. Ведь некоторые операции могли длиться часами. Так что теперь каждое утро Мария бегала по Центральному парку, к вящему ужасу своих чистокровных, консервативных, но совершенно избаловавших (в их понимании) ее родителей. Это же так вызывающе, бегать девушке по утрам, в спортивном костюме и… о ужас! … в месте, где бывают другие мужчины! Ее же увидят!

Впрочем, у подобного времяпрепровождения был несомненный плюс. После того, как она завершала комплекс упражнений, Мария сразу же направлялась в Кафе «У Джима». Шеф любезно позволил ей пользоваться небольшим душем, который тот установил рядом с кухней, да и колдовать там можно было свободно, так что Мария заступала на смену совершенно свежей. Вот и сегодня, закончив последний заход приседаниями и удалив с себя пот заклинанием, Мария хотела было побежать в сторону кафе, как вдруг ее глаза зацепились за… кое-кого.

Рыжая женщина сидела на скамейке у одной из детских площадок и смотрела на пока еще не занятые горки, качели и песочницы. Мария никогда не жаловалась на зрение, так что несмотря на расстояние, она довольно четко видела, что во взгляде этой с виду молодой и довольно красивой женщины есть непреодолимая печаль.

— А эта что здесь делает? — спросила она саму себя, с удивлением рассматривая затылок и профиль Наташи Романофф. Не то, чтобы они были знакомы. Так уж получилось, что Наташа заходила в кафе только во время смен Клары Макфолл. Сама же Мария знала о ней из новостных выпусков, да из скупых рассказов шефа и тьютора.

С одной стороны, ей не должно было быть дела до того, что здесь забыла одна из Мстителей. В отличии от своей подруги и коллеги, Клары Макфолл, она не была склонна к активному общению с другими людьми. Она предпочитала не совать свой нос в чужие дела. Интровертка Мария всегда через силу заводила знакомства с новыми людьми, хоть и понимала, что для ее будущей специальности это не то чтобы плюс.

Вот только работая на Гарри Поттера и видя его неиссякаемый интерес к проблемам и переживаниям своих клиентов, а так же любовь к их историям…историям совершенно, казалось бы, чужих людей, она не могла не заразиться его любопытством. Да и работа в кафе, кроме приятного заработка, помогла ей значительно преодолеть свою замкнутость. Тем более, когда дело касается одного из тех самых необычных клиентов, к которым мистер Поттер проявлял «особый» же интерес. Так что сейчас Мария решилась на несвойственный для нее шаг. Проверив часы и убедившись, что до смены есть еще время, она пошла в сторону женщины.

— Мэм, с вами все хорошо? — спросила она, подойдя к ней и заметив удивление на ее лице. Рыжая, симпатичная…белая кожа, зеленые глаза, длинные волосы. Чем-то неуловимо похожа на Клару, но какая-то более… взрослая, что ли?

— Как… как вы подошли ко мне? — вопросом на вопрос ответила она Марии.

— Просто подошла, — пожала плечами Мария, не понимая вопроса, а рыжая покачала головой и про себя усмехнулась.

— Это же надо было настолько уйти в себя, что не заметила, как ко мне подкрались. Теряю хватку, — с горькой усмешкой сказала рыжая, — спасибо, но у меня все хорошо, — сказала она и вдруг прищурилась, — вы ведь… работаете в кафе «У Джима», я права? — спросила неожиданно рыжая, а у Марии расширились глаза.

— Эм… ну да. А откуда вы знаете? — спросила Мария, решив сыграть дурочку. Не то, чтобы в этом был смысл, но ей от чего-то не захотелось начинать диалог с банального «здравствуйте, я вас знаю!».

— Ну… мы с вами не пересекались, но я довольно часто захожу в ваше заведение, — сказала рыжая и протянула руку, — Наташа.

— Мария, — пожала она руку Наташи, — вы русская?

— Ну… так уж получилось, — с кривой ухмылкой ответила Наташа, — хотя… я не была там уже очень давно, — закивала она про себя, уставившись вперед, — впрочем, мы бы все равно с вами познакомились. Я сегодня планировала зайти за чашкой кофе.

— Не вижу проблем, — пожала плечами Мария, подивившись про себя подобного рода совпадению, — сегодня как раз моя смена. Через… полчаса мы откроемся. Так что милости прошу, — улыбнулась она потенциальному клиенту, на что Наташа приветливо, но немного грустно кивнула, а Мария, помешкав пару мгновений, решилась спросить, — Вас что-то беспокоит?

— Не то чтобы, — пожала плечами Наташа, — просто думаю о несбывшемся, — довольно обтекаемо ответила она.

— Эм… ладно, — Мария почесала свой затылок и, бросив взгляд на пустую по утру детскую площадку, хмыкнула, — тогда встретимся в кафе. Я побежала, — улыбнулась она Наташе и, помахав рукой, побежала в сторону Кафе, краем глаза заметив, как Романофф вяло помахала ей вслед.

Всю дорогу до кафе, Мария размышляла о странном поведении шпионки. Уж чего-чего, но подобных взглядов и вздохов она увидеть не ожидала. Впрочем, ее ли дело то, от чего «страдают» суперы? Ей бы зачет хотя бы сдать!

— Блииин! — протянула она, когда остановилась у перехода через улицу, прямо рядом с входом в кафе. А ведь действительно, ей просто жизненно необходимо было не провалиться. И так в прошлый раз ей пошли навстречу. Наглеть не хотелось.

И с этой жизнеутверждающей мыслью, Мария сунула в замочную скважину свой дубликат ключа и повернула по часовой стрелке.

***

Наташа, проводив взглядом неожиданную собеседницу, вздохнула. Она не знала, о чем подумала эта девочка, но сама Романофф явно позволила себе лишнего, выпустив на лицо, пускай и малую долю, но своих настоящих чувств. Увы, но в такие моменты, особенно, когда она задумывалась о чем-то болезненном, ей было сложно сдержать все те противоречивые эмоции, что переполняли бывшего агента КГБ.

Сколько ей уже было лет? По всем ее прикидкам выходило, что уже хорошо так за пятьдесят, если не больше. Увы или к счастью, настоящего своего возраста она не знала. Да и родителей своих тоже. Не было ни дня рождения, ни родственников, но чего-то подобного, что было у остальных, «нормальных», людей.

Из-за введенной в молодости сыворотки определение ее возраста становилось совсем уж невыполнимой задачей. Нет, она не была бессмертной. При желании ее можно было убить, хоть это было бы не так просто, как с обычным человеком. Да и молодость ее была отнюдь не вечной. Романофф медленно, но уверенно менялась. Становилась взрослее с виду. Чтобы сойти за того же подростка, что еще лет двадцать назад ей бы удалось без особых проблем, теперь Наташе пришлось бы нанести грим. Лет через двадцать и это ей не поможет.

Наташа осмотрелась. Детская площадка все так же была пустынна. Мария, кажется именно так ее звали, была права. Порой, сюда ранним утром приходили молодые мамочки и няньки с детьми. Вот только сегодня таковых не наблюдалось. А жаль, она бы посмотрела за тем, как здесь играют дети. Ведь ей, по большей части, только это и остается.

— Пора за кофе, — сверившись с часами на руке и кинув последний взгляд на площадку, Наташа направилась в сторону 5-й авеню.

Идя в сторону полюбившегося когда-то давно кафе, Наташа размышляла о том, что она не сможет сделать, какой бы сильной и могущественной она бы не была. Одно из последствий общения с вивисекторами из «Красной Комнаты». Да, она могла прожить дольше, гораздо дольше обычных людей, но…

— Чего гадать, — пробурчала она про себя, дойдя до перехода. Сегодня был редкий для нее выходной, а солнце светило совсем по летнему. Прекрасный день, не очень соответствующий ее меланхоличному настроению.

— Приветствую вас, Наташа, — неожиданно, она услышала знакомый голос. Занятая мыслями она не заметила, как перешла улицу и толкнула дверь в кафе. Оно только открылось и в зале не было ни одного человека, но его хозяин уже был на своем привычном месте, за кафейной стойкой, светя «голливудской» улыбкой.

— Здравствуйте, Гарри, — она улыбнулась старому знакомому и, подойдя к стойке, комфортно уселась на высокий барный стул, — а где ваша работница?

— Я отпустил ее домой. Пускай позавтракает с семьей, они и так уже надоели мне своими письмами, — притворно возмутился Поттер.

— В смысле?

— Хотят, чтобы я повлиял на нее, чтобы она наконец-то занялась тем, чем полагается юной леди, из хорошей семьи, — пробурчал Поттер.

— И чем же? — заинтересовалась Наташа, наблюдая за тем, как Гарри достал из-под стойки мешок с молотым кофе и начал заполнять им кофемашину.

— Вышла замуж и родила наследников, — сообщил Гарри и, спрятав мешок, запустил кофемашину.

— Это… неужели до сих пор есть такие семьи? — Наташа действительно удивилась.

— Вы даже не представляете, насколько консервативны некоторые родители. Впрочем, не сказать, чтобы я сам был таким, но я могу понять тех, кто таковыми является, — сказав это, Гарри достал былую кофейную кружку и подставил под струю кофе, — кофе с двумя зефирками, я прав?

— Да. Да, все верно, — закивала Наташа, наблюдая за тем, как вкуснейший напиток заполняет белую кружку. Как из специальной стеклянной тары Гарри щипцами по очереди достает две здоровенные зефирины и как они растворяются в черном ароматном напитке, делая его гораздо светлее.

— Твой кофе.

— Спасибо. То есть вы серьезно хотели бы, чтобы ваша дочь вышла замуж и… просто родила?

— Если сама захочет. Что, учитывая наследственность, сильно вряд ли, — пробурчал Поттер, достал очередную кружку и начал ее протирать, — хотя признаюсь, что это — самый безопасный путь, на который способен человек. Посвятить себя семье и детям, не вмешиваться в какие-то глобальные вопросы… Но мы то не совсем обычные люди, не так ли? — усмехнулся Гарри, а Наташа, сделав глоток обалденного (как всегда) кофе, лишь вздохнула.

— Папа, привет! — неожиданно, вместе со звонком дверного колокольчика, в помещение вошло юное создание лет двенадцати на вид.

— Привет, цветочек. Не ждал тебя так рано. Сеньора Забини, — Гарри кивнул вошедшей за Рози Франческе.

— Доброе утро, сеньор Поттер, — в отличии от гиперактивной Рози, Франческа имела вид образцовой юной аристократки, чем немного удивила Гарри. Во всяком случае, немного озадаченное лицо Поттера не укрылось от Наташи.

— Пап, накорми нас, пожалуйста, — сделав просящее выражение лица, попросила Рози.

— А мама что? — Гарри посмотрел на Рози.

— А мама умчала к одному из своих клиентов. Квинки здесь, так что… — пожала она плечами, а Гарри усмехнулся. Прямо сейчас, Гермиона проводила очередной сеанс снятия закладок из мозгов Тони Старка.

— Накормить-то я вас накормлю, но вы не забыли кое-что? — с кривой ухмылкой спросил Поттер, а девочки только теперь заметили Наташу, что с улыбкой наблюдала за ними.

— Ой! Мисс Романофф, здравствуйте, — первой сориентировалась Рози.

— Здравствуйте, мисс Поттер, — кивнула ей Наташа, с удивлением узнав ту самую мелкую девчушку, что впервые встретила ее, когда она с Тони Старком пришла налаживать деловые отношение с ее отцом. С последней их встречи прошло много лет и неудивительно, что Рози ее не узнала. Сама Наташа тоже вряд ли бы узнала младшего ребенка Гарри Поттера, пускай главные ее отличительные признаки, каштановые кудряшки и зеленые глаза, никуда не девались. Вот только если раньше Рози была маленьким чертенком в теле ангелочка, то теперь она напоминала котенка. Игривый, веселый и жутко беспокойный. Вот и сейчас, энергия словно распирала этого ребенка и он никак не мог спокойно встать на своем месте.

— Здравствуйте, — не сводя с нее взгляда, поздоровалась с Наташей Франческа. Эта молодая итальянка показалась Романофф полной противоположностью Рози. Ее лицо не выражало ничего, кроме сдержанного интереса. Стояла она спокойно, но в то же время Наташа ощутила… озноб. Словно стоящая перед ней пигалица — крайне опасное существо, на вроде встреченных недавно брата и сестры Максимофф.

— Что будете есть, юные леди?

— Стандартный английский завтрак, — попросила она и Гарри продублировал заказ на кухню.

— А Джон и Джеймс?

— До сих пор дрыхнут, — пожала плечами Рози, а Гарри вздохнул.

— Опять что ли залипали в телевизор до двух часов ночи? — пробурчал он, покачав головой.

— Ну, приставку же ты у них отобрал? — резонно заметила Рози, — кстати, ты так и не сказал, почему.

— Если захотят, пускай сами расскажут, — отбрил ее Поттер, а Наташа заметила, что Франческа почему-то пристально смотрит на нее.

— Привет, — сказала Романофф, а девочка вдруг улыбнулась, словно разглядев в ней… нечто.

— Фран! Наш завтрак готов! — впрочем, звонкий голос Рози отвлек итальянку от гляделок с Наташей и та, взяв поднос с кофейной стойки пошла вместе с подругой в сторону одного из столиков.

— И ведь не скажешь, что в школе они ведут себя абсолютно наоборот, — неожиданно сказал Гарри, вновь запустив кофемашину.

— В каком это смысле? — спросила Наташа, краем глаза наблюдая, как девочки устроились за одним из столиков и стали о чем-то беседовать.

— В школе именно Рози играет роль «английской розы», простите за каламбур. А Франческа отыгрывает роль страстной южанки, если это выражение применимо к двенадцатилетке. Но здесь Рози на своей территории. Она совсем не боится демонстрировать свои эмоции, в то время как Франческа — в гостях. Будь я один, она была бы гораздо более раскованной, но в вас она, почему-то, распознала угрозу, — с усмешкой заметил Гарри, а Наташа про себя хмыкнула.

— Странно. А я наоборот, почувствовала угрозу от нее, — пробормотала она, бросив быстрый взгляд на пышноволосую итальянку и резко повернулась в сторону Гарри, — она ведь тоже волшебница, да?

— Ага, — кивнул Гарри, достав из-под кофемашины чашку и отхлебнув из нее, — причем из очень специфичной семейки, — сказала Гарри и вдруг застыл. Посмотрел на Франческу, затем уставился на Наташу и ухмыльнулся.

— Что? — удивилась Наташа, не понимая смысла подобной реакции.

— Вот уж не знаю, совпадение это или что-то другое, но ее бабушку, мадам Элеонору, тоже называют Черной вдовой, — просветил ее Гарри.

— Видимо, есть за что? — хмыкнула Наташа. Действительно, любопытное совпадение.

— Поговаривают, что она отправила на тот свет семерых своих прежних мужей, — с усмешкой сказал Гарри и, заметив шок в глазах Наташи, захихикал, — у вас такое выразительное лицо…

— И вы позволяете своей дочери общаться с кем-то из… такой семьи? — удивленно спросила Наташа. Да, она не была хоть сколь-либо авторитетным специалистом в семейных отношениях, но даже ей подобное казалось слишком… опасным.

— Что вы! Мадам Элеонора и мухи не обидит, если ей это не выгодно. Да и вообще, она милейшая женщина, — явно демонстративно заявил Гарри, — к тому же, уж чего у нее не отнять, так это к любви к своим детям и внукам. Как и то, что они отвечают ей полной взаимностью, несмотря на то, что прекрасно знают, о милых особенностях своей «бабули», — усмехнулся Гарри и сделал большой глоток.

— И часто среди волшебников встречаются такие… «уникумы»? — спросила Наташа, постоянно косясь в сторону мирно завтракающей девочки.

— Один прямо сейчас перед вами, — усмехнулся Гарри, отхлебнув из своей чашки, — ну а если серьезно, то Забини — еще относительно безобидны. Поверь, среди волшебников довольно часто встречаются совершеннейшие отморозки, на вроде вашего соотечественника Антонина, — сказал Гарри, пощелкав по часам на своей руке.

— Я попрошу! — неожиданно, из них раздался грубоватый мужской голос, — те времена давно в прошлом. И вообще, будь я буйным, не стал бы духом-хранителем семейства Поттер! — заявил Антонин, а Наташа усмехнулась. Она знала, что у Поттера есть что-то вроде магического ИИ, этакий волшебный Джарвис, но и понятия не имела о том, что тот настолько темпераментный.

— Не слушайте его. Он сам себя обозвал хранителем, это не его должность, — пояснил Гарри громким шепотом, а Наташа услышала из часов отчетливый «Хэ!». Дух-хранитель явно обиделся, — впрочем, чего я не могу не признать, так это то, как хорошо он справляется со своими обязанностями, — развел Гарри руками, — к тому же, мне осталось совсем немного времени до того, к я уже не смогу его вот так подкалывать.

— И почему же? — с интересом спросила Наташа, которая чем больше общалась с Поттером, тем больше интересовалась магией. Воистину, волшебство было чем-то совершенно немыслимым и открывало огромные возможности, о которых она совершенно не могла представить.

— Благодаря Камню Разума, у доктора Чо недавно случился прорыв. Вчера она хвасталась тем, что наконец-то научилась на сто процентов воссоздавать мочеполовую систему человека, без потери функциональности, — как бы нечто несерьезное сказал Гарри, а Наташа вдруг напряглась, — осталось только разобраться с мозгом и Антонина можно будет переселять в новое тело, — сказала Гарри, не замечая, как напряглась Наташа.

— Вот как, — пробормотала Наташа, уставившись в свою чашку. Неужели… нет, бред! Бред же? Ведь это было слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— С вами все хорошо? — голос Гарри вырвал ее из мыслей, а сама Наташа, подняв глаза, сказала.

— Скажите, Гарри, — неожиданная мысль, что посетила Наташу, не хотела уходить из ее головы и она решилась задать вопрос, — а что если у волшебников не получается зачать малыша… что они делают? — спросила она как бы для вида, вот только сжатые губы явно свидетельствовали о том, что вопрос задан не из праздного любопытства.

— Ну… способов масса. От разного рода ритуалов, до вполне обычного лечения от бесплодия. А почему вы спрашиваете? — поинтересовался Поттер, а сама Наташа, вздохнув, сказала.

— Я… не могу иметь детей, — выдавила она из себя и заметила удивление Гарри.

— Это… как?

— Вот так… у меня нету… женской репродуктивной системы, выражусь так, — сказала она, сжав в руках уже давно остывшую кружку с остатками кофе.

— Оу, — Гарри явно был удивлен подобным откровением. Он отложил в сторону свою кружку и задумчиво уставился на половую плитку, — это… неожиданная новость… знаете ли, — немного пришибленно заметил Гарри и, бросив взгляд на мирно беседующих девочек, пододвинулся к Наташе, — вы имеете ввиду, что хотели бы… — вопрос не был задан, но Наташа ответила.

— Если… это возможно, — сказала она шепотом, словно если бы она говорила громко, то этот шанс, такой неожиданный, но такой желанный, ускользнет у нее из-под носа.

— Хм… вы же понимаете, что это дело новое и… мы просто не знаем, насколько все будет успешным? — предупредил ее Гарри, но Наташа лишь закивала, теперь уже уверенно, — и про Антонина пока еще ничего не ясно, а рисковать им или вами…

— Все равно. Если нужен подопытный, он у вас есть, — прервала она Поттера, от чего-то совершенно уверенная в своих словах. Сам же Гарри смотрел на Наташу и размышлял.

Мария рассказала ему о том, что встретила мисс Романофф на детской площадке. Казалось бы, что делать прожженной шпионке в столь необычном для нее месте? Вот только Гарри уже имел дело с условно или совсем не условно бессмертными существами. И некоторые из них, на пути к бессмертию, лишились самой возможности к деторождению.

Да, Наташа не была бессмертной, но она была долгожителем. Сколько там ей реальных лет? 50? 60? А ведь выглядит она максимум на тридцатник, да и то, если постарается. А значит ее как минимум ждет жизнь лет на сто пятьдесят, не меньше. И сейчас Гарри видел перед собой человека, который не мог иметь детей, но страстно желал этого. Желал всем сердцем и готов был на многое, если не на все. И если ей нужно будет лечь под нож доктора Чо, то… что же… значит, такова цена ее счастья!

— Это будет не бесплатно, — выдал Гарри последний аргумент, на что Наташа состроила рожу, предположительно «ты че серьезно?!».

— Сколько нужно? Миллион, два, десять, сто? Назовите цену!

— Я не знаю, — Гарри говорил спокойно, стараясь донести до чересчур возбуждённой Наташи текущую ситуацию, — это все настолько ново, что мы даже и не думали о массовом внедрении. Мне была интересна сама возможность создания искусственных тел, с применением магии и волшебных артефактов. Доктор Чо занимается искусственными телами со студенческой скамьи. А доктор Дженкинс просто любит новые способы лечения. Так что я даже не берусь предположить, сколько доктор Дженкинс запросит за свою работу, — сказал Гарри, а Наташа выпрямилась.

— Дженкинс? Вы разве не говорил о докторе Чо?

— Доктор Чо занимается созданием тела, а вот практическую реализацию, то есть все манипуляции будет осуществлять доктор Дженкинс, — сказал Гарри и, застыв, поднял в верх указательный палец, — а знаете… я свяжусь с ней прямо сейчас, — Гарри тут же достал из кармана магофон и приложил к уху. После нескольких томительных минут ожидания, с той стороны раздалось «алло», сказанное немного хриплым женским голосом.

— Здравствуйте, доктор Дженкинс. Да, спасибо доктор. Да, да… я чего звоню. Тут у меня возникла одна идея. По поводу восстановления женской или мужской репродуктивной системы. Да, речь о конкретном человеке, у которого ее нет. Возможно ли используя достижения доктора Чо… Да, доктор Дженкинс. Это возможно? Правда? Хорошо, — Гарри говорил, наблюдая за Наташей. Неверие, удивление, сомнения и, в конце — робкая улыбка, полная надежды… еще не разу он не видел такой быстрой смены эмоций от этой «железной леди», — Конечно, думаю она понимает, что будет не дешево, — сказала Гарри и со значением посмотрел на Наташу, а та…ухватилась за кофейную стойку с такой силой, что ее пальцы побелели, и закивала, — хорошо, тогда отправлю ее к вам сегодня же. Спасибо, доктор Дженкинс. Всего хорошего, — сказал Гарри и отложил в сторону свой магофон.

— Я ваша должница, Гарри, — услышал он голос Наташи и увидел… наверное, именно так выглядит человек, обретший надежду. По иному описать ее лицо Гарри не мог, — это… я… мне сложно выражать эмоции. В моем организме не хватает кое-каких гормонов, но… я действительно вам благодарна.

— Ну что вы. Еще ведь ничего не ясно…

— И тем не менее, — она прервала его и встала со своего места, — когда я должна быть у доктора?

— Через два часа, — сказав это, Гарри достал блокнот и записал адрес клиники, — вот, езжайте по этому адресу.

— Это будут самые долгие два часа в моей жизни, — пробормотала Наташа, с величайшей осторожностью, словно от лишнего движение она могла порваться, взяв листок с адресом.

— Все будет хорошо, — почему-то решил сказать Гарри и заметил робкую, очень несвойственную Романофф улыбку.

— Да. Теперь будет, — сказала она и, кивнув хозяину кафе, пошла в сторону двери.

Глава 14 (42): О Надежде. Часть 2

— Можете одеваться, — доктор в квадратных очках, с очень серьезным выражением лица, встала со своего места рядом с аппаратом УЗИ и отошла к своему рабочему столу, — салфетки там, — бросила она лежащей на кушетке Наташе, а сама она, стерев с себя гель, стала одеваться. Для прохождения осмотра, доктор потребовала у нее полностью раздеться и сейчас, натягивая на себя белье, Наташа с интересом наблюдала за специалистом, к которой ее направил Поттер. С виду, доктор Катарина Дженкинс совершенно ничем не отличалась от других врачей, которых Наташа встречала бы за свою долгую жизнь. Вот только от нее так и несло очень своеобразной аурой. Уверенность в собственной правоте… забота о пациенте… осознание собственной крутости… все перечисленное было перемешано в этой красивой женщине традцати-пяти сорока лет с виду.

— Скажите, а вы давно знакомы с Поттерами? — спросила Наташа, на автомате одевая колготки и видя, как доктор Дженкинс заполняет какие-то бумаги.

— С момента их приезда в Штаты, — не сводя взгляда с бланков, ответила доктор, — что же, если судить как по обычным, так и по магическим показателям, то у вас все не так плохо, насколько могло быть, — сказала она, внеся очередную запись, а Наташа застыла на месте.

— Простите… магическим? — удивленно спросила она, встав как вкопанная и даже забыв о том, что вообще-то сейчас наполовину голая. Так и стояла в одних только колготках, трусах и черном бюстгальтере.

— Ах… да! — доктор наконец-то посмотрела на нее, — я и забыла, что вас воспитывали как магла. Дело в том, что вы — сквиб, — пояснила доктор, а у Наташи расширились глаза, — вы знаете о сквибах?

— Да… да, я знаю о сквибах, — заторможенно ответила она, — но… я никогда не видела проявления магии! Может быть, вы ошибаетесь? — спросила Наташа, сев на кушетку и лихорадочно вспоминая все то, что она знает о волшебниках.

— Ну… судя по показаниям датчиков, ошибки быть не может, — доктор постучала накрашенным розовым маникюром ногтем по стопке бумаг, — вы — сквиб. Хм… — доктор задумчиво уставилась в никуда, — вы точно не видели проявлений магии? Или, может быть, просто не обращали внимания? — спросила она, а Наташа покачала головой, — любопытно, — протянула она, но тут же выпрямилась, — впрочем, сейчас это не так важно, — подвела она итоги своим рассуждениям, — важно лишь то, что восстановление ваших яичников — возможно, — сказала она, вновь начав что-то писать. А Наташа, мысленно согласившись с доктором и стараясь сдержать радость, наконец-то натянула на себя свою водолазку и взяла в руки джинсы.

— Какие у меня шансы? — спросила она, встав с кушетки. Все же, одно дело предполагать успех, и друге, знать о нем.

— Процедура будет не самой простой, но…

— Но? — спросила она, натянув на себя джинсы и затянув потуже кожаный ремень.

— Если опираться на теоретичские выкладки, то вероятность успеха — 70%, — сказала доктор, не сводя взгляда с Наташи, — как-то вы слишком спокойно реагируете. Новость о том, что вы сквиб, вы восприняли гораздо эмоциональнее.

— У меня отсутствуют кое-какие из гормонов. Так что я привыкла иммитировать некоторые эмоции, если считаю это необходимым, — сказала она, а доктор задумчиво кивнула.

— Логично, — протянула она и хмыкнула, — теперь ясно, от чего вы не воспринимаете магию, — сказала она и кивком указала на стул перед ней. Наташа, уже полностью одетая, села перед доктором и принялась ждать, — Что вы знаете о магии? — неожиданно спросила доктор Дженкинс.

— Это… тип энергии. Нечто, что позволяет волшебникам колдовать, — вполне спокойно ответила Наташа.

— Вы правы. Магия — энергия. Но… не просто энергия, на вроде электричества. Магия — это один из тех типов энергии, что создают саму жизнь, делают ее возможной. Вероятно, ваша магия компенсировала недостающие вам гормоны, из-за чего ни на что другое ее больше не хватило, — сказала доктор и подалась вперед, — вам ведь еще и «сыворотку суперсолдата» ввели, я права? — спросила она, прищурившись и, заметив кивок, откинулась на стуле, — что же. Видимо, ваш вариант сыворотки опирается на восприимчивость к магии. Иначе я не могу объяснить то, что ваш организм не только успешно функционирует, но и продолжает развиваться, — сказала доктор, а Наташа задумалась. Ведь действительно, по идее у нее должны были начаться проблемы со здоровьем, но все это время она совершенно ничего не ощущала.

— А откуда вы столько знаете? — спросила Наташа, не ожидая от доктора Дженкинс подобных познаний.

— Это — врачебная тайна, — сказала доктор, а Наташа прищурилась, — если кто спросит о вас, я отвечу точно так же. Так что проявите уважение к другим, — сказала ей Каталина, а Наташа прикрыла глаза.

— Вы ведь говорите о Роджерсе и Барнсе, да? — сделала она предположение и улыбнулась кончиками губ.

— Не понимаю, о чем вы, — сказала доктор, вот только ее немного резкий ответ явно свидетельствовал о том, что Наташа права.

— Не удивляйтесь тому, что я это поняла. Я просто знаю больше других и могу сложить факты, — сказала Наташа, но доктор ничего не сказала. Впрочем, это скорее понравилось Наташе, чем нет. Не знай Романофф, откуда доктор могла достать подобного рода информацию, вряд ли бы она что-то поняла. Да и вряд ли Каталина стала бы говорить о «сыворотке», не знай, кто перед ней. Так что доктор Дженкинс только что заработала дополнительные баллы в ее глазах.

— То, что вы сквиб, несколько меняет наши планы, — сказала доктор, вздохнув, — возможно, вам придется лечь в стационар, на более глубокое обследование. А значит вы не сможете заниматься… супергеройскими объязанностями, — предупредила ее Дженкинс, на что Наташа пожала плечами.

— Не думаю, что мое отсутствие будет критичным, — сказав это, она откинулась на кресле, — меня больше интересует другое. В случае неудачи, это может как-то повлиять на мою жизнь? Есть ли какая-то опасность? Например, побочных эффектов или чего-то в таком роде?

— При хирургическком вмешательстве опасность есть всегда, — без обиняков сообщила доктор, — однако в вашем случае все усугубляется тем, что процедура — абсолютно новая и мы просто не знаем, какие могут быть последствия, — сказав это, доктор заметила, как Наташа задумалась, — вы можете отказаться от процедуры. Подождать еще пару лет. Вариантов масса, — пожала она плечами.

— Да, вы правы, — задумчиво пробормотала Наташа, — но… я живу очень опасной жизнью и… — сказала она, скрестив руки на груди, закусив губу и устремив взгляд в никуда, — я просто могу не дожить до этого дня, — закончила она мысль и посмотрела на доктора, — я готова лечь в стационар. И готова заплатить столько, сколько скажете, — сказано все это было уверенным, крепким голосом. Деньги не были проблемой. Чего-чего, а всяких разноцветных фантиков, фунтов, рублей, рупий, франков и, конечно же, долларов, у Романофф было припасено в достатке. Не говоря уже о слитках золота, бриллиантах и иных вещах, что может сойти за валюту. Как-никак, она шпионка с мировым уровнем, с кучей кубышек на «черный день».

— Что же… ваше право, — кивнула Каталина и сделала очередную запись, — через месяц мы отправимся в Корею. К этому времени мы с доктором Чо все подготовим. А пока, вот список рекомендаций, — сказала доктор и протянула Наташе бумагу. Красивым каллиграфическим почерком (очень необычным для врачей), на листке бумаги был записан список того, что Наташа должна была делать и что ей делать не рекомендовалось. И если пить, курить, вступать в половые связи она и так не собиралась, то вот необходимость воздерживаться от нервных потрясений ее немного расстроила.

— То есть мне придется уже уйти в отставку? — спросила она, на что доктор пожала плечами.

— Это называется декретным отпуском. Думаю, вам будет несложно договориться с вашим нынешним работодателем, — с явным намеком сказала доктор, показывая, что знает гораздо, гораздо больше чем может показаться.

— Что же… если это необходимо… — Наташа не договорила и встала со своего места, — спасибо, доктор. Я сделаю все, что вы мне посоветовали.

— Потратьте этот месяц на самоанализ, — посоветовала ей доктор, — Подумайте и решите окончательно, что вы хотите и готовы ли вы к тому, чего хотите, — доктор Дженкинс смотрела на Наташу сквозь очки, понимая, что, в общем-то, всего лишь успокаивает свою совесть. Она ничуть не преуменьшала, говоря об опасности и так пыталась убедить в первую очередь себя в том, что процедура, как она называла эту сложнейшую магохирургическую операцию, не станет фатальной.

— Я подумаю, — пообещала доктору Наташа и, попращавшись, покинула кабинет доктора Дженкинс.

Когда Наташа вышла на улицу, она посмотрела в небо. Солнце светило точно так же, как и утром, но теперь у нее не было чувства диссонанса. От меланхолии и печали утра не осталось и следа. Посмотрев на список рекомендаций, Наталья Ивановна Романова сделала глубокий вдох и пошла по мостовой, улыбаясь своим мыслям и миру вокруг. После стольких лет, у нее появилась надежда.

***

— Ну надо же! Какие люди! — Тем временем, к доктору Дженкинс вошла другая рыжая девушка, — еще немного, и вас можно официально объявить штатным доктором команды Мстителей, — молодая девица, которая в подражание своей наставнице, тоже носила артефактные очки, оперлась плечем о косяк двери. Клара Макфолл не пожелала показываться на глаза Романофф, но незримо участвовала в ее обследовании. Именно она управляла магическим оборудованием. И именно она выявила то, что Наташа — сквиб.

— Не иронизируй почем зря. Тебе повезло, что у твоего Роджерса нету подобного рода проблем. А они могли быть, — придавив Клару взглядом, сказала доктор, на что та состроила вид оскорбленной невинности.

— Доктор Эрскин был гением, — буркнула Клара.

— У гениев тоже бывают ошибки, — паррировала Каталина, — впрочем, не о том речь. Готовься. Ты будешь мне ассистировать. И во время процедуры Долохова и операции Романофф.

— Но ведь это две совершенно разные операции! — Кларе совсем не улыбалось лететь в Корею. Дело в том, что отношение со Стивеном вошли в тот этап, когда влюбленные совершенно не могли жить без друг друга. И покидать его сейчас Клара совсем не хотела.

— Если хочешь быть самостоятельным доктором, с правом на практику, ты обязана разбираться в самых разных случаях. И да, в случае успешной беременности у Романофф, именно ты будешь ее вести, — объявила ей доктор, а Клара застонала от досады.

— Я? Наставница, за что? Что плохого я вам сделала?

— Это будет одним из твоих экзаменов, на пути к мастерству, — сообщила ей доктор, а Клара удивленно уставилась на Катарину.

— Вы же говорили, что мне еще лет пять нужно учиться? — спросила она, припоминая разговор полугодовой давности. Дело в том, что параллельно интернатуре, Клара проходила полноценное обучение на семейного колдомедика. Но не как обычно, в специализированном ВУЗе, а через личное ученичество. Путь гораздо более сложный, но почетный. Ведь в волшебном мире по прежнему сохранялась во многом средневековая, цеховая система, при которой некоторые знания передавались только и исключительно от учителя к ученику. Так что волшебник, прошедший личное ученичество, считался специалистом на голову круче, чем те, кто окончил курсы или специализированный ВУЗ.

— Все зависит от того, как ты себя проявишь во время нашей поездки в Корею, — с милой улыбочкой, сообщила ей док, — впрочем, если ты не готова, можешь отказаться. Неволить не буду, — сказала Каталина, демонстративно рассматривая бумаги на своем столе, краем глаза наблюдая, как Клару разрывает от самых противоречивых чувств.

Романофф была права. Она действительно, по просьбе Клары обследовала Роджерса и даже взяла пробы крови. А еще она обследовала Баки Барнса по просьбе Гермионы Поттер. Так что имела достаточно фактологии по «сывороткам суперсолдата». А еще она прекрасно знала о том, что ее ученица чувствует по отношению к Роджерсу. И порой это мешало девочке учиться. Так что док решила дать ей мотивацию для учебы.

— Как же я вас ненавижу, — пробурчала девчонка и вышла из кабинета. Сама же доктора Дженкинс, подняла голову и хмыкнула.

— Повторяешься, милая. Ты вчера уже это говорила. Как и позавчера. И позапозавчера. И все те два года, что ты у меня учишься, — покачав головой, доктор вздохнула и откинулась на стуле. Необходимо было предупредить доктора Чо о том, что им предстоит не одна, а целых две операции. Пускай готовиться.

— Да и мне надо перепроверить записи, — сказала доктор самой себе и, встав со своего места, пошла в сторону защищенного сейфа.

Ей предстояло много работы.

***

Последующий месяц Наташа провела максимально следя за собой. Здоровое питание, умеренная нагрузка, минимум переживаний и много свежего воздуха. Под это дела она взяла в аренду небольшой коттедж в Хэмптоне, одном из самых элитных курортных поселков недалеко от Нью-Йорка, и, как только утрясла свои проблемы с Мстителями и ЩИТом, обосновалась там.

Она довольно легко нашла общий язык со Старком, который, по сути, подмял под себя все то, что осталось от ЩИТа после зачистки от агентуры ГИДРЫ, так что отпуск по болезни (до декрета пока далеко) ей оформили достаточно быстро. В отличии от директора Фьюри, который был сильно недоволен ее отъездом. Вот только сейчас он сильно просел по влиянию и был вынужден считаться с мнением главного «держателя акций фирмы», как о себе говорил Тони. Так что ЩИТ, можно сказать, уже превратился в личную собственность Тони Старка. А Фьюри был в ней, по сути, лишь наемным управляющим, которого Старк терпел за неимением альтернативы. Он не забыл Фьюри ни попытки манипуляции, ни сокрытие информации о своем родителе. При этом к Наташе продолжал относиться вполне дружелюбно.

При этом всем, Наташе, как и наиболее профессиональным агентам, не испорченным такими глупостями как корпоративная этика, было глубоко наплевать, кто реальный начальник: Фьюри или Старк. Она, как и Бартон, отнеслись к подобному по-философски.

— Все еще не верится, что ты согласилась на это, — Клинт Бартон по кличке Соколиный глаз, старый друг еще с девяностых, лежал на кушетке, под пляжным зонтом. Он был одним из немногих настоящих ее друзей. Не счесть, сколько раз он прикрывал ее на самых опасных миссиях. И не сосчитать тех случаев, когда она сама прикрывала уже его.

— Готовься. Скоро тебе предстоит нянчить моих детей, — сказала она, наливая другу отборный шотландский виски, — рассчитываю на уроки стрельбы из лука, — Наташа, взяв щипцы, опустила в стакан два кубика льда и передала его Бартону.

— Жду не дождусь этого дня, — улыбнулся он ей и, взяв бокал, сделал глоток, — ммм. Шикарно. Мне даже как-то совестно пить такое чудо одному.

— Увы и ах. Я могу только наблюдать за тобой, но никак не участвовать, — притворно, с ироничной улыбкой, вздохнула Наташа, усевшись на шезлонг и взяв бокал с апельсиновым соком, — но какая бы я была хозяйка, если бы не уважила друга лучшим алкоголем, — улыбнулась она и стала пить сок с помощью трубочки. Они сидели на той части пляжа, что был закреплен за ее коттеджем и смотрела на бескрайние просторы Атлантического океана, — спасибо, что навестил, кстати, — поблагодарила она его с улыбкой. Наташа была одета в купальник и завернута в цветастое парео. На голове широкополая соломенная шляпка, а на глазах солнечные очки. Пользуясь случаем, она наслаждалась отдыхом и отрывалась впервые за последние пару лет.

— Ну… я же твоя «подружка». Не с Фьюри же ты будешь обсуждать то, что тебе предстоит, — усмехнулся Бартон. Он был в своей обычной кожаной куртке, черной водолазке, джинсах и армейских ботинках. Как сказал сам Бартон при встрече: «Проезжал мимо, дай думаю загляну». Как это вязалось с большой корзинкой с фруктами, что сейчас стояла в гостиной, Наташа не знала.

— Да уж. Тот только и будет думать, как использовать моих детей себе на пользу, — пробурчала Наташа, а Клинт усмехнулся, — что?

— Да вот смотрю на тебя и удивляюсь. Ты как-то слишком быстро привыкла к мысли о детях, не находишь это странным? — спросил он, а Наташа… посмотрела на него из-за темных очков. Умный, добрый, храбрый, красивый… короче, настоящий мужчина мечты, если подумать. Вот только Наташа прекрасно понимала, что ей, как бы она не старалась, ничего не светит. Клинт был упертый однолюб. Он обожал свою жену, которая согласилась пойти за ним в неизвестность и обрекла себя на жизнь в дали от людей из-за опасной специальности мужа. Любовь и чувство благодарности… мощная смесь, от которой на свет появилось уже два маленьких Бартона. А третий был на подходе.

— Я просто не говорила об этом. Думала, что это не имеет смысла. А теперь… сам знаешь, — пожала она плечами, и сделала новый глоток сока. Может быть, не будь она «дефектной» во время их первой встречи там, в Будапеште, Наташа и поборолась бы за Бартона, но… поезд ушел. Надо найти кого-то иного. Того, кто будет достоин подарить ей детей и разделить с ней старость, когда она наступит. Конечно, в крайнем случае, есть искусственное оплодотворение, но ей, почему-то, хотелось чего-то традиционного. Настолько, насколько было возможно в ее случае. Дурость, конечно, но какой женщине не хочется чего-то этакого? И плевать, что в ее случае романтики и любви требовало чувство справедливости, по-принципу, «почему другим можно, а мне нет?», а не гормональные особенности женского организма. Ей хотелось именно влюбиться.

— Что же… скажу сразу, как опытный папаша. Дети, это не только постоянное умиление и вообще цветы жизни. Это куча соплей, нервов и постоянная, перманентная бессонница, особенно до одного года, — авторитетно заявил Клинт, сделав глоток виски.

— Тебе напомнить, кто менял подгузник твоей Лайле, пока вы с Лорой отдыхали на Багамах? — усмехнулась Наташа, а Клинт хмыкнул. Действительно, пару раз случалось, что Наташа сидела с их детьми, когда не была занята на заданиях. Хотя, это как посмотреть. Охрана детей одного из лучших агентов ЩИТа — тоже своеобразное задание. Да и вообще она частенько бывала в их доме. Тетя Нат, так ее называли Купер и Лайла, — так что не пугай меня трудностями. Я представляю, на что подписываюсь, — сказала она и, почувствовав легкий морской бриз, зажмурилась от удовольствия.

— Ну, тогда могу только пожелать удачи на тернистом пути материнства, — отсалютовал он ей стаканом виски. Наташа, улыбаясь, подняла свой стакан с соком и они чокнулись.

Дни шли своим чередом и Наташа, не забрасывая упражнения и витаминную диету, что ей прописала доктор Дженкинс, придавалась лени. Приехать в Хэмптонс было правильным решением. Здесь, в дали от города, она закрылась в коттедже и отдыхала душой. Сериалы, книги… иногда болтовня с редкими гостями. Вот только за неделю до ее отъезда, к ней приехал неожиданный гость.

— Мисс Романофф, — у двери стояла шатенка с большими карими глазами и римским профилем. На лице квадратные артефактные очки, а сама она одета в довольно строгий брючной костюм, что лишь подчеркивало ее элегантность.

— Доктор Поттер? — Наташа, что только закончила обед, с удивлением осмотрела жену Гарри Поттера. И… напряглась. Уж кого-кого, а встретить волшебную мозгоправшу она совершенно не ожидала.

— Рада видеть вас в добром здравии. Я здесь по просьбе доктора Дженкинс, — сообщила ей Гермиона, а Наташа, поколебавшись на мгновение, пустила неожиданного гостя в дом.

— Проходите, пожалуйста. Чай, кофе, сок? Чего-нибудь покрепче?

— Я бы с этой жары не отказалась от сока, — не стала скромничать психолог, — впрочем, он подождет. Я здесь, чтобы оценить ваше психологическое состояние перед «процедурой», — официально сообщила ей Гермиона, а Наташа встала как вкопанная. С Гермионой Поттер она особо не пересекалась. Когда-то она была одним из ее объектов слежки. Потом они виделись только по делу, когда она навещала ее мужа для новых техномагических «девайсов». Ну и иногда видела ее в Башне Старка. Она по прежнему курировала все, что было связано с Максимоффами и Баки Барнсом. И если Барнс уже спокойно перемещался по башне и не вызывало сомнений, что его скоро отпустят, то вот эти двое… впрочем, Наташе было не до них. Надо было выяснить, что мозгоправша имеет ввиду под проверкой.

— Понимаю, — сказала Наташа и проводила Гермиону в гостиную, — но… в чем заключается эта проверка?

— Несколько вопросов. И несколько ответов, — ответила Гермиона и хмыкнула, — ничего особенного, — сказала она и уселась на диван.

— Но в чем причина подобного внимания? Я проходила стандартный тест на психологическую устойчивость три месяца назад, — сообщила она Гермионе, усевшись в кресло, на что та улыбнулся.

— Не путайте холодное с горячим. Цель теста выяснить то, насколько вы действительно осознаете то, в чем собираетесь участвовать. Одно дело боевые операции. Тут ваша квалификация вне сомнений. Но другое — эксперимент на здоровье, с вероятностью осложнений, — сообщила ей Гермиона и достав из портфеля, что носила с собой, блокнот, начала задавать вопросы.

Постепенно, Наташа расслабилась. Вопросы, на которые она отвечала, мало отличались от тех, что ей задавали каждые три месяца, когда она проходила стандартное психиатрическое обследование. В конце концов она настолько расслабилась, что стала отвечать как обычно, на автомате, совершенно не думая об ответах.

— И последний вопрос, — сказала Гермиона со скучающей интонацией, всем своим видом показывая насколько ей скучно, — как назовете? — вот только сам вопрос оказался неожиданным. Настолько, что Наташа проморгалась и уставилась на Гермиону.

— Простите?

— Я спрашиваю, как вы назовете своего малыша? — спросила Гермиона, а Наташа все поняла. Все это делалось именно для последнего вопроса. Именно он определит то, готова ли Наташа Романофф к предстоящему. И Наташа… не знала ответа…

— Я… не думала об этом, — честно сказала она, а Гермиона вздохнула.

— Не думали или боялись думать? — решила она уточнить, а Наташа пожала плечами, — делать выводы по одному ответу не очень правильно. Но… как правило женщины, кто имеет в планах материнство, держат в уме один-два варианта имен для девочек.

— Это значит, что я не прошла? — немного враждебно спросила Наташа, но наткнулась на удивленное лицо Гермионы.

— С чего вы взяли? — пожала она плечами, — это же не конкурс. Сейчас вы решаете для себя, готовы ли вы рискнуть собственной жизнью, чтобы дать этому миру ваше продолжение или нет. Не больше, но и не меньше. И это решаю не я, а вы. Моя задача, как психиатра, лишь сподвигнуть вас к самоанализу и внутреннему диалогу. Что вы решите для себя сами — целиком и полностью на вашей совести, — сказав это, Гермиона бросила взгляд на свои записи в блокноте и вновь посмотрела на Наташу, — в целом, как я и ожидала, у вас все в порядке. Так что если не передумаете, через неделю доктор Дженкинс заберет вас с собой в Корею, — Гермиона встала с дивана, спрятала блокнот и посмотрела на задумавшуюся Наташу, — надеюсь, что вы получите то, чего действительно хотите, мисс Романофф, — сказала доктор Поттер, кивнула Наташе на прощание и пошла в сторону двери.

— Надя, — но вдруг она услышала задумчивый и тихий голос Романофф.

— Простите? — Гермиона обернулась и увидела на лице Наташи улыбку.

— Я назову ее Надежда. Надя, — повторила она и Гермиона сама улыбнулась.

— Если меня не подводят знание русского, то я могу предположить, что это имя отлично отображает ваше нынешнее состояние, — сказав это с понимающей улыбкой, Гермиона вновь кивнула Наташе на прощание и, дождавшись ответного кивка, наконец-то покинула этот коттедж.

«Эта женщина для себя уже все решила», — подумала Гермиона и аппарировала домой. К мужу и детям.

Глава 15 (43): На корейских берегах

Наташа открыла глаза. По носу ударил знакомый запах больницы, а тело ощущалось тяжелым от анестезии. В голове — полная каша. Она ощущала бинты на животе, а так же легкое покалывание внутри себя. А еще явно чувствовала множество присосок от датчиков по всему телу. Ощущая, как затекла ее спина, Наташа попыталась выпрямиться, но слабость была слишком велика и она решила повременить.

Поездка в Корею и встреча с доктором Чо прошла без особых проблем. Они были хорошо знакомы, так что и отношение к Наташе было соответствующим. Да и место, где ей предстояло провести ближайшие месяцы своей жизни, можно было бы назвать раем, если бы в нем не было такого большого количества высококлассного оборудования, что естественным образом диссонировало с ее личными представлениями о рае.

Подготовка к операции тоже не вызвала удивления. Сколько их было за ее долгую жизнь, этих операционных в сельских травмпунктах, военных госпиталях или суперсовременных больничных комплексах? Единственное, что немного ее удивило, было наличие именно в этой операционной магических инструментов, похожих на те, что она видела у мистера Поттер, но не надолго. В конце концов основные манипуляции должна была проводить доктор Дженкинс. Глупо думать, что операция будет обычной.

Так что теперь, лежа на своей койке, все еще под влиянием лекарств, Наташа могла лишь гадать, как же прошла ее операция?

— Вы проснулись? — неожиданно, Наташа услышала знакомый женский голос. Приподняла голову и увидела… а пассия Роджерса что здесь забыла?

— Эм… Клара, да? — с трудом из-за сухости в горле, спросила она.

— Ага. Прохожу интернатуру под руководством доктора Дженкинс и отвечаю за магическую аппаратуру, — сказала она и, видимо, что-то поняв, подошла к койке и… достала бутылку с водой, — секундочку, — Клара открыла тумбочку рядом с койкой и достала оттуда трубочку, — вот. Пейте. Только не двигайтесь, — сказала она, сунув трубочку в бутылку и поднеся ее к губам Наташи. Та, недолго думая, взяла ее в губы и жадно втянула воду в себя. Как же мало нужно людям для счастья! Простой глоток воды и жизнь стала казаться Наташе не такой отвратной.

— Спасибо, — сказала она, когда Клара убрала бутылку, — что со мной?

— Так, — Клара достала из кармана смартфон, модели «лопата», и стала что-то читать, — если верить показаниям, то процедура прошла без осложнений. У вас все хорошо, — сказала она с улыбкой, а у Наташи отлегло на сердце, — осталось только понять, прижились ли яичники, для чего вам надо будет каждый день сдавать кровь. Мы будем отслеживать показатель соответствующих гормонов в организме. Если все удачно, то показатели придут в норму в течении недели, — сообщила она и, заметив улыбку Наташи, покачала головой, — как вы вообще решились на это?

— Как-то так. Я… пожила уже достаточно, чтобы не сильно думать об опасности риска. Тем более, когда есть возможность получить то, чего у тебя могло никогда и не быть, — сказала она, а Клара покачала головой.

— Ваши коллеги из Мстителей хотели приехать, но Стив их придержал. Если что-то захотите сказать, я им передам, — сказала она, а Наташа усмехнулась.

— Спасибо. Учту, — Наташа с улыбкой наблюдала за тем, как Клара кивнула и, бросив на нее последний взгляд, удалилась из палаты, — все хорошо, значит? — спросила она саму себя и прикрыла глаза. Теперь можно было выдохнуть.

***

Бар в медицинском центре… вещь, с одной стороны, абсурдная, а вот с другой… когда ваша больница по-сути санаторий, то ничего удивительного. И плевать, что доктора крайне, крайне не рекомендуют применение напитков, в составе которых есть этанол, во время лечебного отдыха. Но порой лучше иметь легальный бар, который за «копеечку» обеспечит клиентам культурное распитие спиртных напитков, чем иметь дело с нелегальным ввозом алкоголя непонятного происхождения. Благо, клиентура этого комплекса была такая, что вполне могла позволить себе раскошелиться, несмотря на цены тех супер-элитных марок алкоголя, что были в наличии.

Впрочем, большинство клиентов этого места все же не собирались пользоваться баром, так что сидящий за стойкой мужчина лет сорока пяти, прихлебывал элитный французский коньяк, наслаждаясь не только его дивным дубовым привкусом, но и приятным лично ему одиночеством. В зале футуристичного вида играла легкая музыка, а свет был приглушен, настраивая его на задумчивый лад.

Вздохнув, мужчина провел рукою по короткому ежику волос, а затем и над губою, где только только появилась щетина. В будущем, она станет полноценными усами, но сейчас, смотря в зеркало, он видел одно лишь удручающее зрелище. Впрочем, в его положении ему было грех жаловаться на подобные мелочи. Как-никак не каждому человеку дано восстать из мертвых.

— Хозяин, наверное, в гробу бы вертелся, если бы знал, что всю свою жизнь страдал хренью, — усмехнулся он и бросил взгляд на кожу локтя. Редкая пока еще растительность и чистая кожа… вот и все, что он видел, — если бы этот гроб у него был, конечно, — хмыкнул он незамысловатой шутке и сделал новый глоток дорогущего Хеннесси, — эх, Шустовского бы сейчас. Да где же его, в этом медвежьем углу, взять? — пробурчал мужчина, положив голову на кулак и взболтав остатки коньяка, — ну ничего. За неимением графини, пользуемся горничной, — с этими словами он залпом допил коньяк и попросил бармена налить ему еще.

— Все хандришь? — неожиданно, сзади раздался жизнерадостный голос.

— Не то чтобы, — сказал он, лениво оглядев севшего рядом с ним молодого мужчину в очках велосипедах, — мистер Гарри Поттер, хозяин-сэр, — издевательски протянул он, пародируя эльфов, на что неожиданный собеседник хмыкнул.

— Да какой я тебе хозяин, Долохов? — весело спросил Гарри, — Все случилось так, как мы и договаривались. Вместо тебя теперь здесь, — Поттер похлопал по своим артефактным часам, — созданный на основе твоей личности слепок. Он прекрасно справляется. Так что я не видел смысла тянуть с твоим воскрешением. Ты свободен.

— Добби свободен, — вспомнив старую историю, рассказанную Люциусом Малфоем, передразнил Поттера Долохов, но заметив, как улыбка сползла с лица Гарри, кашлянул, — прости, неудачная шутка.

— Проехали, — Поттер взмахнул рукой на слова Долохова, подозвал бармена и, заказав себе напиток, вновь посмотрел на Антонина, — и все же… чего хандришь? Или как все русские, решил заняться интеллигентской рефлексией?

— Откуда такие познания? — Долохов, совершенно не ожидавший такого вопроса от Поттера, с удивлением уставился на него, — хотя, можешь не говорить. Миссис Поттер, да? — удивление быстро сменилось пониманием и даже скукой, настолько очевидным был ответ.

— Ага, — Гарри взял стакан виски и, кивнув бармену, сделал глоток, — никогда не понимал ваших русских писателей. Гермиона пытается конечно объяснить, но… — горько усмехнувшись, Гарри сделал новый глоток, — видимо, я так до конца жизни и останусь полуграмотным английским сквайром, максимум которого Киплинг и Конан Дойл. Достоевский и Толстой для меня слишком неподъемны, — Гарри смотрел вперед себя, взбалтывая стакан с виски в руке.

— Ты… это… сильно не огорчайся. Я сам слабо понимаю, что там написано, — Долохов похлопал Гарри по плечу, хоть и прекрасно понимал, что Поттер ломает комедию. Неграмотный? Ага, три раз! — лучше скажи, ты уверен, что больше не нуждаешься в моих услугах? — спросил он и напоролся на удивленный взгляд Гарри.

— С чего это такой вопрос? — сказать, что Поттер был удивлен, ничего не сказать. Тем временем бармен обновил напитки ему и Долохову.

— Ну… Ты не подумай, Поттер. Не то, чтобы я стремился связать себя клятвами, в то время как с таким трудом избавился от рабского клейма, — Долохов машинально бросил взгляд на локоть, где когда-то находилась метка его «господина», — но… — Долохов перестал говорить, а у Гарри появилась догадка.

— Постой-постой, — Поттер встряхнул головой и уставился на Антонина, — ты что… хочешь по-прежнему возиться с моими детьми? Я правильно понял?

— А почему бы и нет? — спросил Антонин и улыбнулся, пожав плечами, — к детям я привык. Да и они ко мне. Идти мне особо некуда… так что я и дальше не против работать нянькой для маленьких Поттеров.

— Ха! вот как? — Гарри задумчиво покачал головой и потер подбородок, — но… Антонин, ты уверен?

— Ну да. А что мне делать? Возвращаться в Англию? Кому я там сдался? Про Россию я вообще молчу. Семья бежала от Революции и там меня никто не ждет. Так что вполне могу посвятить несколько лет своей новой жизни маленьким Поттерам, — пожал он плечами и сделал глоток коньяка, — но Мордред! Как же не хватает Шустовского! — пробурчал Антонин, а бармен-кореец бросил на него косой взгляд, — надеюсь, ты меня отпустишь на пару недель? Заскочу к себе в поместье в Англии и возьму пару бочек. Ты оценишь, — многообещающе улыбнулся Долохов, а Гарри, уже смирившись с решением этого странного русского, пожал плечами.

— Как хочешь. Ты свободный человек, — сказал он, отхлебнув из своего стакана.

— Спасибо, — улыбнулся Долохов и, резко выдохнув в сторону, залпом выпил свой коньяк. Могучим движением проглотив напиток, он натолкнулся на удивленный взгляд бармена и хмыкнул. После чего встал со своего места и, взмахнув рукой на прощание, удалился из бара.

Гарри же, сделав новый глоток виски, покачал головой.

— Мерлин! Надеюсь, что я сделал правильный выбор, — сказал он в никуда и, залпом допив остатки своего напитка, тоже покинул бар.

В футуристичного вида зале играла легкая музыка, а свет был немного приглушен. За стойкой стоял бармен и протирал только что отмытые стаканы для виски.

Бар был пуст. Но ночь в медицинском комплексе только-только начиналась.

***

Наташа сидела на берегу моря, в шезлонге и любовалась сине-серой гладью Корейского пролива. Лицо ее казалось отрешенным, однако в голове у шпионки роились самые разные мысли. В этом месте, санатории в перемешку с медицинским центром, она находилась уж больше двух недель. За это время она не только получила разрешение вставать, но и вообще передвигаться по комплексу. Не зная, чем заняться, Наташа перелазила весь комплекс и, к своему удивлению обнаружила, что местный пляж с золотым песком по вечерам почти что замирает. Редкие ловцы крабов очень быстро уходили, несмотря на то, что сам пляж был оборудован для вечернего купания, а сама вода была довольно теплой.

Так что она взяла за привычку по вечерам брать плед, термос с чаем, вместе с печеньем и проводить пару часов лежа на шезлонге и слушая шелест волн Тихого океана. Несмотря на доступ к интернету, тренажерному залу и многим другим развлечениям, именно такое времяпрепровождение стало для Наташи необходимым в ее положении отдыхом. Она слушала волны, пила чай, ела печенье с шоколадной крошкой (Наташа вдруг открыла в себе тягу к сладкому) и успокаивалась.

Наташа сделала глоток ароматного и сладкого чая. Как она дошла до жизни такой, при том, что никогда не замечала за собой тягу к подобному отдыху? Проблема была в том, что ее почему-то все в этой больнице-санатории стало неимоверно раздражать. Незнакомые люди, аппаратура, стерильные белые стены… даже ее лечащие врачи и то вызывали раздражение. И если докторов Дженкинс и Чо она терпела, то вот Клара, от чего-то, вызывала в ней слишком много отрицательных эмоций, при этом совершенно беспричинных. Во всяком случае, так она думала. В конце первой недели анализ крови выявил недостающие в ее теле гормоны и скачки настроения наконец-то получили объяснение. Операция прошла успешно. Она теперь больше не была «дефектной».

Вот только доктора не захотели прописывать ей какие-либо лекарства, боясь нежелательных последствий, так что Наташе приходилось довольствоваться вечерними посиделками на берегу у моря. И, стоило признать, что подобный отдых имел свое странное и совершенно необычное для Наташи очарование.

— Вы не против, если я составлю вам компанию, Наталья Ивановна? — из задумчивого состояния ее вырвал незнакомый голос. Голос, говоривший на чистейшем русском языке. (далее диалог на русском)

— Кто вы? — Наташа повернула голову и увидела, что в паре шагов от нее стоит мужчина. Хоть и был вечер, но она отчетливо видела ежик волос на его голове, а так же немного лукавые темно карие, почти черные глаза.

— Если только представитесь, — не очень дружелюбно ответила она, раздражаясь и от того, что кто-то прервал ее уединение, и от того, что она его не заметила. «Теряю хватку» — проскочила мысль в ее голове, а нахальный соотечественник от чего-то широко улыбнулся.

— Антон Антонович Долохов. Рад знакомству, — сделал он легкий кивок-поклон и лукавая улыбка расплылась на его губах, а у Наташи в голове щелкнуло.

— Так это ради вас сюда приехал Поттер? — сказала она, с большим интересом рассматривая, как она его называла, волшебного Джарвиса, который больше не был этим самым Джарвисом.

— Талантливый парень. И честный. Пообещал мне тело и вот, — указал он на себя руками и, осмотревшись, сел рядом с Наташей прямо на песок.

— Не думаю, что я вам разрешала сесть рядом, — пробурчала Наташа, только чтобы пробурчать. На самом деле, она была совершенно не против его компании. Тем более, ей было жутко интересно, каким образом Поттеру и Доктору Чо удалось создать полноценное, функционирующее человеческое тело.

— Пляж общественный, — довольно нахально заметил Долохов, — так что в вашем разрешении не нуждаюсь, — сказал он ей с усмешкой и, не обращая внимание на то, как сверкнули ее глаза, уставился в даль, — кто бы мог подумать что в этом захолустье я встречу кого-то одной со мной крови.

— Не спешите с выводами, — одернула его Наташа, — если я правильно оценила ваш возраст, вы — белоэмигрант. Я права? — спросила она, проведя быстрые вычисления в голове.

— Да? — задумчиво, не понимая смысла вопроса, сказал Долохов, а Наташа гаденько усмехнулась, поудобнее перехватив стоящий рядом с шезлонгом термос.

— Так вот знайте. Ликвидация недобитой контры была одной из моих обьязанностей. — с этой самой гаденькой ухмылкой сообщила она Долохову, заметив на его лице удивление. Зачем ей было провоцировать Долохова? От чего-то, сама не до конца понимая, от чего, Наташе просто нестерпимо, до зубовного скрежета, захотелось ему врезать. Ее то ли бесила его самоуверенность, то ли у Наташи был очередной скачок настроения, то ли и то и другое сразу, но ей нужен был легитимный повод со всей дури ударить его термосом, — и я немало порешила таких как вы самоуверенных хлыщей, считавших себя пупом земли. Всех этих гвардии подпоручиков, полковников и фальшивых генералов Колчаковской выпечки, — Наташа говорила и говорила, но от чего-то лицо Долохова не становилось злее или обиженнее. Мимолетное удивление прошло и Антонин продолжил улыбаться. Причем так, словно разгадал какую-то загадку.

— Браво, браво, — издевательски протянул он, пару раз демонстративно похлопав, — Я даже поверил, что вы всерьез. На секунду. Вот только, маленькая неувязочка, Наталья Ивановна, — с улыбкой превосходства сообщил он ей, несмотря на то, что сейчас, сидя на песке, по сути был ниже нее, — Сейчас вы такая же контра, как и я. И что вы там делали, когда были птенцом Дзержинского, мне абсолютно наплевать, — сказав это и заметив растерянное лицо Наташи, посмотрел на море, — тем более, что родился я уже в Англии. Это отца моего, светлая ему память, вы может быть и вывели бы из себя. А меня все эта риторика давно уже не трогает. Да и вас тоже, как я погляжу, — сказал он и вновь посмотрел на Наташу, — но если вы хотите подраться, то что же… я к вашим услугам, — сказал он и, встав с песка, протянул ей руку, — если, конечно, вам можно? — спросил она, а Наташа… странно, секунду назад она хотела его убить. А сейчас почему-то остыла.

— Садитесь уже, клоун, — буркнула она и подтащила к себе коленки, охватив их руками и положив на них подбородок.

— Не обижайтесь, — с понимающей улыбкой заметил Долохов, вернувшись на свое место, — желание драки было написано на вашем лице, — доверительно сообщил он Наташе и достал фляжку.

— А вам разве можно? — удивленно спросила его Наташа, на что тот хмыкнул.

— А кто мне запретит? Тело новенькое, полное сил. От пары глотков коньяка не вырубиться, — усмехнулся он и, открыл крышку.

— Это что, Шустовский? — принюхавшись, спросила Наташа.

— А вы, я вижу, знаток, — отсалютовал он ей флягой, — Отец когда бежал, прошелся по всем трем заводам Братьев Шустовых и выкрал несколько бочек. В английском поместье до сих пор запасы есть. Некоторым бочкам уже больше ста лет, — Долохов явно хвалился сноровистостью родителя, — ах, как пахнет. Будете?

— Мне нельзя, — сказала Наташа, улыбнувшись. Почему-то ей стало тепло на душе.

— Ну, нельзя так нельзя. Когда будет «льзя», скажите мне. Угощу, — многообещающе сказал Долохов и опрокинул в себя столетний Шустовский, — ох… ни один Хеннеси и Х.О. с этим не сравняться. Да, кстати. А вы-то откуда знаете о том, что это? — Антонин постучал по железному боку фляжки.

— На закрытом партийном банкете еще при Хрущеве достали старые запасы, — пожала она плечами и, заметив ошалелый взгляд Долохова, пояснила, — я была в охране, вот и довелось попробовать.

— Это же сколько вам лет?

— Не вежливо у женщины спрашивать ее возраст, — отбрила она Долохова, но так, без огонька.

— При таких раскладах не удивлюсь, если выясниться, что мы с вами ровесники, — Долохов закрыл крышку фляги и спрятал ее в карман, — Впрочем, не все ли равно, сколько нам лет, если мы оба получили право на вторую жизнь? — спросил он, откинувшись назад и подставив руки сзади как опору, на что Наташа хмыкнула.

— Да вы я вижу поэт, — усмехнулась она и посмотрела вперед, — впрочем, вы правы, — Наташа отпустила свои ноги и, откинувшись на шезлонге, прикрыла глаза и окончательно расслабилась.

Угрозы от Долохова она не ощущала, так что не видела смысла в волнениях. И… это было странно, но почему-то сейчас к ней вернулось чувство покоя. Ей не хотелось говорить и двигаться, только сидеть на шезлонге и отдыхать. Может, причина была в том, что она выговорилась? Наговорила гадостей, в общем-то, невинному человеку и этого хватило, чтобы остыть? Или дело было в том, что этот человек проявил понимание к ней и ее проблемам? Или просто у нее опять шалят гормоны? Наташа не знала. Единственное, что она хотела и, в общем-то получила, был покой. Шелест волн, легкий вечерний бриз и, главное, луна, наконец-то взошедшая на небеса и освещавшая пространство вокруг себя белым, мягким и волшебным светом. Все это давало ей такой желанный покой.

А еще, Наташа чувствовала легкость во всем теле. Она ощущала себя… свободной. Кем-то, кто освободившись от груза прошлых лет, теперь получила новый шанс на жизнь. Она чувствовала небывалую легкость, словно она стала пушинкой… чем-то неосязаемым. И стоит лишь ей захотеть и она улетит. Улетит далеко-далеко. В то место, где сможет начать новую жизнь.

— Скажите пожалуйста, вы всегда летаете, когда спите? — саркастичный голос Долохова ворвался в эту идиллию, словно пьяный грузчик в рабочее общежитие. Наташа не знала, почему именно это сравнение пришло ей в голову. А понять почему не дал удар о землю и боль в копчике.

— Чт…что…что со мной случилось? — боль, удивление… натуральный шок и, главное, страх были написаны на ее лице.

— Ну… в магической литературе эти называется левитация. Мой бывший хозяин был большим мастером этого дела… только… я не думал, что и вы способны на подобное, — задумчиво пробормотал Антонин и тут до него дошло, — да нет, бред!

— Что… ЧТО?! — закричала Наташа, вскочив с шезлонга и нависая над сидящим на песке Долоховым. От благодушного настроения не осталось и следа! Ответы… ей нужны были ответы! С какого бодуна она вдруг… вдруг… взлетела?

— Успокойтесь, — Антонин сам вскочил на ноги и тут Наташа четко уловила разницу в их росте. Она никогда не была коротышкой, но Антонину она доходила только до его носа, — садитесь. Мне нужно кое в чем удостовериться, — говорил он уверенно и Наташа, чуть повременив, все же вернулась на шезлонг, — секунду, — сказал он ей, немного в спешке обшаривая свою рубашку из которой достал… палочку? — Попробуйте, — протянул он ее Наташе и Романова, с величайшей осторожностью (из-за того, что не понимала, что вообще происходит) взяв ее, непонимающе уставилась на Долохова, — взмахните ею в сторону моря, — посоветовал он ей. Наташа же, осмотрев палочку, уставилась на Долохова как на идиота. Затем, выдохнув, направила ее на море, взмахнула…

— Ааа! — чтобы сразу же ее отбросить.

— Мерлин и Моргана! — Антонин, увидевший длинную струю пламени, что вырвалась из палочки, в шоке уставился на напуганную случившемся Наташу, — значит… я был прав.

— Что со мной? — Наташа впервые в жизни была напугана. Напугана до невменяемости. Это было слишком странно даже для нее, несмотря на то, что за свою жизнь навидалась она всякого.

— Ничего особенного, — вздохнув, Долохов взял отброшенную в сторону палочку и спрятал ее в свой карман, — просто вы — волшебница, Наташа, — заявил ей Антонин, задумчиво почесал затылок и сел на корточки рядом с ней.

— Это абсурд, — буркнула она, охватив себя руками и стараясь выправить дыхание. Сердце билось как бешеное. Непривычное к гормонам тело совершенно ее не слушалось.

— И тем не менее. В начале спонтанная магия, в виде левитации. Затем струя огня из неподходящей вам палочки, — до тошноты спокойно перечислил Антонин «доказательства» своих слов, — вы волшебница — Наташа. И, видимо, всегда ей были. Вот только, как по мне, что-то сдерживало вашу силу.

— Сдерживало, — Наташа, выровняв дыхание, бросила взгляд на волны океана и прикрыла глаза, — да… Ну конечно, доктор же говорила… — и замолкла.

— Есть предположение?

— Да, но… я не хочу говорить, не будучи уверенной, — сказала она и, вскочив с шезлонга, стала собирать свои вещи, — простите меня за это, Антонин. Я… я…

— Не нужно, — сам Антонин тоже встал, — я видел, как маленькие волшебники порой пугаются своих сил, когда вдруг обнаруживают, что способны на нечто необычное. И хочу чтобы вы знали. Это не болезнь. Не уродство… это дар. Запомните это, — сказал он с уверенным голосом и заметил, как она смотрите на него… странным взглядом, — кстати. Когда разберетесь со всем этим, могу научить паре полезных фокусов. Если вы, конечно, захотите, — сказал он, словно по наитию и увидел, как Наташа посмотрела на него… с благодарностью?

— Учту. До свидания, Антон Антонович, — сказала она и быстрым шагом удалилось с этого места. Сам же Долохов, проводив ее взглядом, посмотрел в даль, на ровную океанскую гладь, освещенную «Волчьим солнцем». Достав флягу, он снял крышечку и сделал глоток. Напиток столетней выдержки разлился по пищеводу, даря покой и спокойствие, а вечерний прохладный воздух охладил перегретую от мыслей голову.

— А ведь она мне и раньше нравилась. Думал, что русская, поэтому. Ан нет. Не только, — пробормотал он и, спрятав флягу, пошел в сторону больницы. Видимо, ближайшие годы его новой жизни будут максимально насыщенными.

И не заметил, как все это время издали на них смотрела пара любопытных карих глаз.

Глава 16 (44): Пещера

— Ты уверен, Поттер? — не сводя со своего собеседника взгляда, спросил Тони.

— Да. Мы и так уже слишком долго тянули. Нам нужно это сделать, — Гарри не смотрел на Старка. Он смотрел на желтый камешек, что лежал прямо на столе. С виду — обычная бижутерия, причем явно китайского производства. Вот только стоило кому-то посмотреть на него, как сразу же, на инстинктивном уровне, этот кто-то понимал, что перед ним — нечто очень мощное.

— Я… мы бы очень многого могли достигнуть. Эта история с… как там его… Долоховым? А операция на Романофф? Если я правильно понял доктора Чо, вы бы еще лет десять топтались, если бы не этот камешек, — говорил Тони, впрочем, в его голосе можно было распознать сомнение. После воздействия на его мозги от Ванды Максимофф, Тони крайне осторожно относился к собственным мыслям. И даже сейчас он явно анализировал каждое слово, стараясь уверить в первую очередь самого себя в том, что это именно его мысли.

— Тони… я очень хорошо знаю, как работают подобного рода стимуляторы. Это как наркотик. Не остановишься вовремя — пропадешь, — на этот раз он бросил на Старка острый взгляд. Сколько такого он навидался за свою жизнь? Казалось бы вот оно, нечто, способное даровать тебе бесконечные возможности. Вот только на поверку «это» оказывается либо обманкой, либо чем-то, чьи побочные эффекты не стоят риска его применения. И Феликс Фелицис, на который Гарри не подсел в школе лишь каким-то чудом, был самым безобидным из всего того списка, который Поттер, как артефактор, держал в уме. Древние лампы с джинами, артефакты, приманивающие фейри, самые разные артефакты-стимуляторы внимания, мыслительной активности и много-многое другое. Безобидных с первого взгляда, но опасных в перспективе штучек было предостаточно.

— Да… ты прав, — Тони встряхнул головой, — прости. Просто… этот Росс достал уже, — тяжело вздохнул Тони, а Гарри достал из кармана футляр для хранения особо ценных артефактов. С помощью щипцов, которые он использовал каждый раз, когда работал с камнем, Поттер от греха подальше положил его в футляр. Когда крышка захлопнулась, Гарри ощутил, что его ментальные щиты, которые почти постоянно подвергались атакам, наконец-то успокоились.

— Что, все пытается сделать из Мстителей «карманных героев»? — усмехнулся Гарри, спрятав футляр в свой безразмерный карман на джинсах. Беседа происходила в его мастерской. Почему-то Тони не захотел говорить о гложущих его мыслях в Башне Старка.

— Если бы только Героев. Мне еще костюма не простили. Все же «Дядя Сэм» хочет слишком многого, — усмехнулся он, а Гарри, достав из кармана пару бутылок светлого пива, протянул одну Тони.

— На то он и «Дядя Сэм», — философски заметил Гарри, передав Тони открывашку, — что делать будешь?

— Отбиваться, что же еще? Хорошо хоть за нашим «бойс-бэндом в трико» не числиться серьезных косяков. Да и общественное мнение за нас, — Тони откупорил крышку с бутылки пива, насладился шипением напитка и сделал большой первый глоток.

— Это да, — Гарри доже откупорил бутылку и приложился к горлышку, — ахххх. Впрочем, найти повод прикопаться никогда не сложно. Особенно, когда сильно нужно, — сказал он, на что Тони закивал.

— Верно. И я надеюсь, что такого повода не будет, — сказав это, Тони откинулся на стуле. Гарри знал, что в последнее время ООН вообще и Правительство США в частности, стараются поставить под свой контроль Мстителей. Не то, чтобы его это сильно беспокоило, вот только Гарри уже давно привязался к этой взбалмошной компашке и не хотел, чтобы они попали в беду. В конце концов, кто будет испытывать его маготехнологические творения, если не они? — кстати, как там наша Черная Вдова? Я ее уже пол года как не видел, — неожиданно спросил Тони.

— Осваивается мало помалу, — Гарри сделал новый глоток, — очень сложно, в наши-то годы, настолько радикально менять собственную жизнь, — усмехнулся Гарри. Романофф уже давно выписалась из клиники доктора Чо и сейчас, не без помощи и содействия самого Гарри, пребывала где-то в Англии. И, судя по той информации, что приносили ему «птички», держала довольно грамотную «осаду» от Антонина Долохова. Впрочем, почему-то Гарри был уверен в конечном результате этого противостояния. Уж слишком Долохов был заинтересован мисс Романофф. А все происходящее между ними до боли напоминало «брачные игры». Во всяком случае, об этом поведала ему Миона, которая пристально наблюдала за этой парочкой во время их пребывания в клинике. А не верить Мионе у Гарри не было никаких резонов.

— Говори за себя. Я вот совсем не считаю себя старым, дедуля, — подколол его Тони, на что Гарри хмыкнул.

— Если что, я гораздо ближе к этому счастливому моменту, чем ты. И скажу тебе честно, я, да и Миона тоже, уже стали задумываться о внуках, — задумчиво сказал Гарри, а Тони в шоке уставился на Поттера.

— А дети в курсе ваших грандиозных планов?

— Среди волшебников в порядке вещей жениться до двадцати. Так что, — Гарри пожал плечами и с ухмылкой отсалютовал Тони пивной бутылкой. А Тони, задумчиво пожевав губами, посмотрел в сторону.

— Может и мне пора задуматься о подобном? — пробормотал он, а Гарри сделал большой глоток пива, с сожалением отметив, что его в бутылке осталось очень мало.

— Думаю, Вирджиния будет счастлива, если ты наконец-то сделаешь предложение.

— Ты же знаешь, она такая занятая. Я уже успел раз сто пожалеть, что свалил на нее гендиректорство, — недовольно забухтел Старк и мощным глотком допил бутылку, — впрочем… никогда не поздно начать все с начала, — сказал Тони и встал со стула, — если передумаешь по поводу камешка, у меня есть пара десятков способов для его применения, — любезно сообщил Тони потянувшись, а Гарри, тоже допив свое пиво, встал со стула.

— Не волнуйся, не передумаю, — усмехнулся Гарри и они с Тони пошли на верх. Когда за Тони закрылась входная дверь его дома, Гарри вздохнул. А ведь что ни говори, соблазн велик. Тут Старк прав. С этим «камешком» можно сделать очень и очень многое. Вот только лучше, конечно, перебдеть и не доводить себя до откровенного наркоманства. Так что взяв всю свою волю в кулак, Гарри достал из кармана портал в виде цепочки и произнес, — портус, — после чего исчез из прихожей своего дома.

***

POV Гермионы Поттер

Волны зимнего моря бьют по скалистому берегу. Ветер воет в ушах, то и дело готовясь сбить меня с ног. Гроза и гром раздаются надо мною, а передо мною страшный, тягучий и совершенно чудовищный в своей сути темный пролом, в котором даже свет становиться все темнее и темнее.

— Ты опоздал, — говорю, оборачиваясь на звук характерного для порталов хлопка.

— Прости. Старк, — Гарри стоит с немного виноватым лицом так, словно одна эта фамилия может объяснить все. Хотя… в этом случае, это вполне оправдано.

— Ты принес? — спрашиваю кратко и вижу его кивок, — хорошо. Покажи камень, — говорю и смотрю на него, как мне кажется, строгим взглядом. Впрочем, Гарри не упрямиться. Он достает небольшой ларец и открывает его. Да, камень там. Я ни с чем не перепутаю его ауру и то, как он пытается пробиться через мои ментальные щиты, — отдай его мне, — говорю и, несмотря на мгновение сомнения, Гарри закрыл ларец и все же отдал его мне, — прости милый. Но я слишком хорошо помню, как на тебя влиял крестраж, — чувство вины за недоверие к Гарри грызет изнутри, но сам он, видимо, совсем не обиделся. Я не имела контактов с Камнем Разума, но Мерлин свидетель, сколько усилий у нас с Гарри понадобилось, чтобы не дать ему подпасть под его тлетворное влияние. Как же хорошо, что у нас с ним есть опыт с крестражами. Да и Гарри у меня далеко не слабак. Так что все, происходящее сейчас, лишь неприятная, но предосторожность.

— Эй, не волнуйся, — Гарри… улыбающийся Гарри подходит ко мне и приобнимает за талию, — все будет хорошо. Ты же та, что всегда вытаскивает меня из беды, помнишь? — говорит Гарри, и я чувствую, как мне становиться чуточку теплей.

— Когда уйдем отсюда, тогда да. А сейчас, пошли, — говорю ему и делаю первый шаг, чувствуя страшную ауру этого места. Я никогда раньше не была здесь. Я и знаю об этой пещере из скудных рассказов Гарри. Вот только даже в страшном сне не могла представить, что в этом месте до сих пор так… так… мне даже сложно подобрать правильное слово!

— Погоди, — сказал он и, обогнав меня, бросил предостерегающий взгляд, — я сам. Как договаривались, — говорит он мне, а взгляд… такой упрямый и уверенный. В такие моменты и не скажешь, что его самое любимое занятие — валять дурака, болтая с незнакомыми людьми в своем кафе. И как же порой сложно, когда тебя знают, как облупленную.

— Хорошо, — говорю ему тихо и смотрю, как он достает из безразмерного кармана ритуальный нож и одним резким движением режет себе ладонь. После чего прикладывает кровоточащую рану к одному из камней, на котором до сих пор сохранились бордовые пятна от прошлых посетителей этой пещеры. Странно. Как же так получилось? Ведь в последний раз это место посещали почти восемнадцать лет назад. Воистину, тот кто создал это место — был, есть и будет величайшим чудовищем в истории наших островов.

— Вот, — сказал Гарри и пока я залечивала ему рану, огромный булыжник, что загораживал проход в пещеру отодвинулся в сторону. К тому же, если раньше все здесь кричало о том, что вход в пещеру будет последней вещью, что сделает забредший сюда несчастный, то теперь это чувство пропало. Нет, темная аура никуда не девалась, но теперь она была не смертельной. Жертва принята! — Готова? — Гарри смотрит на меня сквозь свои очки велосипеды, а я… а что я? Прямо сейчас я словно вновь оказалась в 98-году. Словно у нас не было этих мирных лет. Словно мы с Гарри опять одни против целого мира. Это место… вещественное доказательство величия последнего Темного Лорда, разбередило множество старых ран. Но дело, ради которого мы с Гарри пришли сюда, должно быть завершено.

— Да, — говорю и, бросив взгляд на целую кожу его ладони, беру за руку Гарри и чувствую, как он тянет меня в эту пещеру.

— Люмус, — произнес он и свет из Бузиной палочки осветил нам путь. Было страшно. А еще меня, да и Гарри тоже, явно пробирали сырость и холод. И плевать, что на нас была довольно теплая одежда, усиленная рунами. Все равно сквозняк пробирал до самых костей настолько, что я не выдержала и сунула руку подмышку Гарри. Стало чуть теплей.

— Долго еще? — бурчу, потому что ощущаю, насколько опасно это место. Я давно уже не была в такой ситуации и успела отвыкнуть от опасностей. Видимо, после возвращения домой придется «растрясти жирок».

— Пришли, — сказал Гарри и беззвучно направил палочку в воздух. Шарик света вспорхнул над нами, освещая огромное озеро с черной как смоль водой. Посередине его стоял каменный остров, — помнишь, что ее нельзя касаться? — спросил Гарри, кивая на озеро.

— Да, — киваю ему, — как думаешь, сколько инферналов здесь осталось?

— Сейчас посмотрим, — сказал Гарри и поднял руку, — Долохов, анализ, — после чего артефактные часы на ней засветились.

— В озере больше шестидесяти человеческих тел в диапазоне от 10 до 70 лет, — механический и холодный голос слепка личности Антонина Долохова, заменившая его самого в качестве ядра магического ИИ, выдал результат.

— Мнда. Даже Адское пламя, наколдованное Дамблдором оказалось неспособно очистить это место, — буркнул Гарри и начал что-то искать, а я сама обхватываю себя руками. А ведь все те, кто сейчас покоится на дне этого озера, возможно, до сих пор числятся пропавшими без вести. Хорошо хоть, что инфернал — низшая нежить. Там нету души или чего-то подобного. Лишь телесная оболочка с вбитой в остатки мозгов единственной командой. Этакие биороботы на магический манер. Впрочем, само озеро от осознания этого, не становится менее зловещим. — Нашел, — Гарри не кричит. Он говорит тихо, словно боится потревожить покой этого места. Хотя… мне самой что-то не очень хочется кричать. Это одно большое кладбище, а в таких местах, особенно пропитанных магией, не принято повышать голос.

— Это точно оно? — спрашиваю и вижу, как Гарри начинает тянуть на себя цепь. Странно. За исключением того, что она мокрая, ничего не указывает на то, что эта цепь столько лет лежала в воде. Хоть и темно, но я не могу рассмотреть ни одного кусочка ржавчины.

— Да, — говорит Гарри и я вижу, как из-под воды появляется лодка.

— Когда ты рассказывал мне об этом месте, я и подумать не могла, что оно такое жуткое, — говорю и достаю свою палочку.

— Знаешь. Есть вещи, которые я не хочу вспоминать. Совсем. Но… почему-то не могу забыть. Даже после стольких лет, — Гарри продолжал тянуть на себя лодку, а я смотрю на мужа. Палочка придает мне сил, но… если не делать глупостей, она вряд ли мне понадобится.

— Знаю. Самой порой хочется оказаться на месте Локхарта, — говорю ему, а лодка, тем временем, пристает к берегу.

— Не думаю, — усмехнулся Гарри и, сев в лодку, подал мне руку.

— Кое-что я бы забыла. Причем с удовольствием, — сказав это, я перешагиваю бортик и сажусь на дряхлую с виду, но от чего-то совершенно сухую скамеечку. И стоило мне ее коснуться, как лодка сама тронулась с места и поплыла к середине озера.

— Признаю. Когда ты подала эту идею, я подумал, что ты чокнулась, — неожиданно сказал Гарри, а я хмыкнула.

— Мы все немного того, Гарри, — почему-то меня потянуло не философствование, — Но признай… лучшего хранилища для этой вещички не найти.

— Согласен, — сказал Гарри и, почему-то задержав взгляд на мне, задумчиво, словно эта мысль пришла к нему только что, сказал, — когда закончим все это, давай съездим на какой-нибудь теплый остров в тропиках на пару дней. До каникул детей еще дней пять. Мы успеем немного отдохнуть. Что скажешь? — спросил он, а я… странно, только что мне было очень плохо, а сейчас на губы лезет непрошеная улыбка.

— Знаешь… а давай, — несмотря на пробирающий холод и темную ауру, я улыбаюсь. Как хорошо, когда есть кто-то, кто хочет, чтобы тебе стало хорошо, — давно никуда не выбирались.

— Решено! — Гарри улыбается и тут я чувствую легкий толчок. Лодка причалила к островку. Осторожно, чтобы не грохнуться в воду, встаю со скамейки и, с помощью Гарри, вступаю на остров, посередине которого возвышается кристаллическая чаша.

— Как я и думал. Чаша пуста, — сказал Гарри и действительно, место, где раньше, по рассказам мужа, было Изумрудное зелье, была лишь пустая чаша, — что же. Значит не зря делал заказ, — пробормотал Гарри и достал из кармана флакон.

— Скажи честно, сколько ты отдал за него Снейпу? — спрашиваю, вздыхая. Увы, но наставник категорически отказывался делать скидки. Он мог сделать что-то в виде одолжения, но если это был заказ, то брал он всегда полную цену. Увы или к счастью, Снейпа не переделаешь. И мне было страшно представить, сколько тот запросил за воссоздание зелья, которое когда-то создал сам Темный Лорд.

— Не волнуйся. За зелье заплатил ЩИТ. Оно прошло по категории «Средства защиты и нападения иномирного происхождения», — процитировал Гарри с нескрываемым сарказмом, а я с кривой ухмылкой качаю головой. Кто бы мог подумать, что нечто, созданное ради защиты Медальона Слизерина, теперь послужит защитой одного из важнейших артефактов Вселенной? Во всяком случае, мне, да и, подозреваю, Гарри тоже, раньше такое точно не могло придти в голову, — подержи пожалуйста, — сказал Гарри и передал мне флакон с зельем. Хм. Если судить по рассказам Гарри, оно вызывает самые темные и страшные воспоминания человека и вгоняет его в отчаяние, настолько сильное, что доводит его до полусмерти. А что если…

— Миона? — из мыслей меня вырвал немного испуганный голос Гарри, — что ты собралась сделать с этим зельем?

— С этим? Ничего. Но… я тут подумала, что зелье послабее с похожим эффектом будет очень неплохим терапевтическим средством, — говорю и в глазах Гарри вижу немой укор, — надо будет сказать об этом профессору, — продолжаю обдумывать эту мысль, стараясь не замечать тех взглядов что кидал на меня Гарри.

— Думаю, алкоголь безопаснее, — буркнул он и начал накладывать сигнальные чары, на тот случай, если сюда кто-нибудь доберется. А в самом конце, рядом с чашей был установлен специальный артефакт слежения, на случай, если дурная аура этого места смоет заклинание. Закончив, он посмотрел на меня со значением. Киваю, достаю из кармана ларец с Камнем разума и ставлю его в чашу, после чего передаю флакон с зельем Гарри. Тот, помешкав секунду, выдернул пробку из флакона и налил густое зелье изумрудного цвета в каменную чашу. Затем он смотрит на меня и говорит. — А теперь, само главное, — Гарри поднимает свою руку, — Долохов, анализ, — после чего артефактные часы светятся и начинают сканирование окружающего пространства.

— Результат анализа. Аура Камня Разума скрыта, — механический голос вновь выдал результат и в этот момент я ощутила, как с души упал тяжелый такой булыжник.

— Вот и все, — выдыхает Гарри и улыбается, — дело сделано, — сказав это, он смотрит на меня, — Теперь, даже если кто-то узнает об этом месте, он точно не выберется отсюда живым, — в словах Гарри я уловила некое темное торжество. Впрочем, я понимала его. Мы очень долго думали, что сделать с этим Камнем и теперь могли наконец-то вздохнуть спокойно.

— Пошли отсюда. Мне не терпится поваляться на солнышке, — говорю и мы вместе садимся на лодку. Обратно плыли молча. Я смотрела на ровную гладь озера и мои глаза различали человеческие силуэты. Да, теперь я их видела. И они видели нас. Инферналы следили за каждым нашим движением, следуя программе, когда-то давным давно заложенной в них Волдемортом. Один неверный шаг и они нападут. Впрочем, мы не собирались давать им такого шанса. Лодка пристала к берегу и, с помощью Гарри, я перешагнула бортик.

— Видишь. Я и сам мог бы со всем справиться. Тебе не нужно было идти со мной, — сказал Гарри, на что я вздохнула. Опять. С самого начала он просил, требовал, убеждал меня не идти с ним. Но… я не могла, не была способна пустить его сюда одного. Слишком хорошо я помнила коварство старого врага и его приспешников, чтобы позволить себе легкомысленное отношение к этой прогулке. К тому же… глупость наверное, но все, что касается Волдеморта… все что делалось тогда… это все было наше. Мы делали это вместе и сейчас мне хотелось вновь прикоснуться к тем временам. Странное дело, но сейчас, вместе с неприятием этого места я ощущала странное спокойствие и, даже, эйфорию.

— И тем не менее, все прошло удачно, — говорю и смотрю прямо в его глаза, — я должна была это сделать, Гарри. И не тебе спорить со мной, — сказав это, я вижу в его глазах лишь принятие. Ну да, сколько лет мы друг друга знаем? Ему ли не понимать, какой у меня характер?

— Пошли уже отсюда, — не желая спорить, Гарри берет меня за руку и ведет на выход из пещеры. С каждым шагом темная аура становиться все слабее и слабее. Когда мы видим свинцовые небеса, а волосы начинает трепать морской ветер, они и вовсе становится лишь легким раздражителем. Странно. Почему-то в самом начале, даже стоя у входа, я ощущала странное давление. Мне даже дышать было тяжело. А теперь все стало… терпимее?

— Куда пойдем? — спрашиваю Гарри, когда мы окончательно выходим из пещеры и каменная плита за нами закрывается.

— У Старка есть несколько островов в Тихом океане, ниже экватора. Там как раз лето. Не думаю, что он откажет нам уступить один из них на несколько дней, — Гарри улыбается мне и я вижу, как того тоже, видимо, отпустило напряжение последних дней. Затем, он достает портал и, обняв меня за талию, произносит, — портус, — после чего мы покидаем это негостеприимное место.

Конец POV Гермионы Поттер

Примечание

Объявляю перерыв в выкладке глав до осени. Четвертая часть требует дополнительной доработки.

Книга четвертая: Конец и начало: Глава Первая(45): Неожиданное предложение

Обычный февральский день в Нью-Йорке. Свинцовые тучи словно сливаются с уходящими в небеса небоскребами, а низкие тучи окутывают их верхушки, скрывая от глаз проходящих по улицам ньюйоркцев. Это создает ошибочное впечатление о том, что небоскребы не заканчиваются на сотом или сто десятом этаже, а продолжают подниматься все выше и выше. Воистину, в такие моменты Нью-Йорк превращается в самые натуральные «каменные джунгли», где в полутьме от вековых деревьев некоторые живые существа оказываются отрезными от солнечных лучей неделями, а то и месяцами, если это сезон дождей.

Гарри не любил зимнюю хмарь. Что здесь, что в Англии, что в Шотландии. Уж слишком все это напоминало ему безрадостные деньки детства. Впрочем, даже сейчас, наблюдая за своими клиентами и за сидящей в смартфоне Марией Фоули, Гарри вспоминал не только плохое. Он был одет, обут и относительно сыт. Любви он, конечно, недополучил и чудо, что он действительно не стал «злостным хулиганом», как его представляли кумушки с Тисовой улицы. Или же это такой тонкий расчет тети Петуньи? Впрочем — глупость. Где Дурсли и где воспитание? Дадли и вовсе можно по телевизору показывать с бегущей строкой «так нельзя воспитывать!». Раньше, во всяком случае. Но не теперь.

С чего это ему вспоминать о Дурслях? На личном ноутбуке (конечно, с техномагическими наворотами) прямо сейчас было открыто электронное письмо от Дадли.

«Маме стало хуже. Очень просит, чтобы ты хоть раз ее навестил с детьми. Дадерс».

Краткое, но предельно понятное сообщение. Увы, но тетя Петуния тяжело заболела. Сказалась нервная молодость и то, что она не очень-то и следила за своим здоровьем. Уж Гарри об этом знал не понаслышке. Дадли довольно часто в своих сообщениях жаловался на то, что тетя от чего-то органически не переносит врачей. Интересно то, что дядя Вернон, несмотря на лишний вес, ничем таким не болел и страдал разве что от собственной тучности.

В целом, отношение между ними были ровными. Поттер не забыл ни безрадостного детства, ни помощи тети Петуньи с переездом в штаты. Он виделся с ней, с дядей Верноном и Дадли несколько раз, но ни разу еще не приводил туда своих детей с Гермионой. Не то, чтобы он не хотел этого делать, просто… ни он, ни Дурсли не проявили заинтересованности в данном вопросе. А Атлантический океан все же довольно большая «речка», чтобы слишком часто «скакать» через нее. Так что видимо, придется отпрашивать детей из Хогвартса на пару дней.

— Здравствуйте, мистер Поттер, — неожиданно, из мыслей его вырвал мужской баритон с итальянским акцентом. Подняв глаза, Гарри заметил смуглокожего мужчину с довольно знакомыми чертами лица.

— И вам здравствуйте, мистер Забини. Впрочем, мы знаем друг друга довольно давно, так что предлагаю перейти на имена, — сказал Гарри, на что Блейз Забини усмехнулся.

— Не имею ничего против, Гарри, — говорит он и усаживается за стойкой. Одет он был как итальянский мафиози из тридцатых. Впрочем, учитывая холод снаружи, теплый костюм серого цвета, фетровая шляпа и пальто, что висело на вешалке и явно принадлежало неожиданному гостью были очень даже к месту.

— Кофе, чай? Чего-то покрепче? — как и полагается гостеприимному хозяину, Гарри решил быть максимально учтивым, внутри анализируя, с чего бы Блейзу приходить именно сюда и именно сейчас.

— Кофе с молоком будет в самый раз, — кивнул он, с лукавой улыбкой наблюдая за тем, как Гарри дублирует заказ на кухню, в этот раз решив не заниматься готовкой перед глазами вероятной проблемы.

— Не сказать, что я ожидал увидеть тебя, Блейз. Обычно ко мне приходит мадам Элеонора.

— Да, мама конкретно на тебя запала. Впрочем, не ты первый, не ты последний, — вполне спокойно высказался Забини, признавая любвеобильность собственной матери пускай и не с одобрением, но принятием.

— Фи, сеньор. Какие пошлые слова, — усмехнулся Гарри.

— Не паясничай, — буркнул Блейз, — ты как был грифом, так и остался. Не тебе мне читать лекции по изящной словесности, — сказал он и чуть встрепенулся. Затем усмешка на его лице стала шире, — надо же. Правду говорят что в этом кафе у людей развязываются языки. А я не верил, — пожал он плечами, принимая эту ситуацию как данность, — и магии никакой нет, как и магловского скополамина с его аналогами. Исключительно оформление и атмосфера покоя. Поздравляю, — усмехнулся он, а Гарри, решив ничему не удивляться, взял из окна подачи кофе с молоком вместе с бисквитами и положил их перед Блейзом.

— Спасибо за высокую оценку. Однако… — сказал Гарри, с намеком взглянув на Блейза.

— Понимаю. Тебя интересует с чего это один из твоих постоянных клиентов пришел сюда, — кивнул Блейз, отпив из чашки, перед этим незаметно (как он думал) проверив напиток на всякие примеси, — есть дело деликатного характера, — сказал он, Гарри встрепенулся.

— Мария, можешь отдохнуть, — сказал он и Мария, которая явно «грела уши», вздохнула и ушла на кухню, — Вот как? И о чем же мы будем говорить? — Гарри подался вперед и, на всякий случай, запустил встроенные в кафейную стойку чары от прослушки, — какой-то артефакт?

— Нет, — с легкой ухмылкой заметил Блейз, — все гораздо сложнее. Моя дорогая матушка, мадам Элеонора Забини считает, что нашей семье нужно породниться с Поттерами, — выдал Забини, а Гарри… Гарри пару раз озадаченно моргнул. Через мгновение, утрамбовав данную мысль в своей голове, он спросил.

— Вряд ли это шутка, я прав? — буркнул Поттер и незаметно запустил магофон. Гермиона должна слышать эту беседу.

— Я предельно серьезен, — сказал Забини и вздохнул, — я — глава семьи. Но мама всегда имеет свое мнение. Особенно, когда это касается Франчески, — Забини сделал новый глоток, а Гарри выпрямился и, бросив взгляд на зал, спросил.

— Ты же знаешь, что мы — не совсем традиционная семья. Не боишься, что за союз с нами вас объявят париями? — Гарри не преувеличивал. Это на Британских островах фамилия Поттер что-то значила. Италия же выделялась особой консервативностью, где не приветствовались браки с иностранцами. Казалось бы это могло привести к вырождению местного дворянства, вот только консерватизм компенсировался его многочисленностью, так что указанной проблемы у Итальянцев не было. Насколько Гарри знал, у самого Блейза кроме Франчески было еще три ребенка. И ведь это тоже не предел!

— Именно поэтому вы подходите как никто иной, — сказал он, всматриваясь в глаза Поттера, — Моя мать в свое время наломала дров и…тебе никогда не было интересно, как так вышло, что я, да и мои дети учились в Хогвартсе, а не в Академии Сильвестра? — спросил он, упоминув итальянскую магическую школу, основанную когда-то Гербертом Аврилакским.

— Предполагаю, что это связано с тем, что мадам Забини имеет прозвище «Черной вдовы», — пожал он плечами.

— Именно, — кивнул Блейз, — моего старшего я еще могу женить. А вот остальные… — Блейз замолчал и сделал глоток.

— И кого же ты присмотрел? — Гарри задал вопрос с явной издевкой в голосе. Впрочем, Блейз не обратил внимание на это, а лишь тяжело вздохнул.

— Я бы хотел, чтобы Франческа вышла замуж за твоего Джеймса, — честно, без обиняков сказал ему Забини, а Гарри хмыкнул.

— А ты не мелочишься, — покачал Гарри головой, — и с чего ты взял, что я соглашусь на подобное?

— Естественно, я не ожидаю твоего согласия сразу, — сказал Забини и вздохнул, — если ты не против, я буду честен. Франческа — темпераментна. Даже чересчур. В этом она ничуть не уступает моей матери. И я не хочу, чтобы она повторила ее судьбу. Да и мама — сильная женщина, но своим детям и внукам хочет только добра.

— Это все прекрасно, но я так и не услышал причину, которая вынудила тебя, Забини, преодолеть океан для встречи со мной, — сказал Гарри, немного преувеличивая. Своим постоянным клиентам он давно уже продавал межконтинентальные порталы. Правда, эти поделки были лишь слабыми копиями тех, которыми он снабдил своих родных. Порталы на продажу были способны на два прыжка. То есть человек мог прыгнуть туда и обратно лишь один раз. Это позволяло Гарри клепать порталы пускай и не в промышленных масштабах, но в достаточном количестве, чтобы иметь небольшой, но постоянный доход. И у Блейза такой портал точно был.

— Причина? — усмехнулся Блейз, — а причина одна. Франческа влюблена. В твоего Джеймса, — огорошил он Гарри, — впрочем, как и добрая половина девчонок Хогвартса, — сказав это, он сделал новый глоток, а Гарри про себя хмыкнул. Ну да, Антонин еще когда был ядром ИИ докладывал, что его старший жутко популярен. Правда, стоит отдать ему должное, своей популярностью он пользуется по минимуму, что очень льстило педагогическому таланту Гарри.

— Как-то не вериться, что ты решил пойти на поводу у своей дочери, — задумчиво пробормотал Гарри.

— Не я. Мама, — залпом допив свой кофе, сказал Блейз, — а я хочу решить проблему так, чтобы все остались в выигрыше, — Блейз вгляделся в глаза Гарри, а сам Поттер не знал, что и ответить. Впрочем, никакого ответа давать он и не собирались. Во всяком случае, пока.

— Я не говорю «да», но и не говорю «нет». Это слишком серьезный вопрос, чтобы ответить на него сразу, — дипломатично заметил Гарри, а Блейз… может он и был недоволен, но ни жестом, ни словом этого не показал.

— Что же, ожидаемо. В таком случае, надеюсь на скорый ответ. Как связаться со мной, ты знаешь, — сказал он встав со стула, подошел к вешалке, надел на себя пальто и шляпу и, коснувшись ее полов, произнес, — ариведерчи, Поттер.

— И тебе того же, Забини, — ответил Гарри и проводил гостя взглядом.

— Какой горячий мужчина, — стоило Блейзу покинуть его кафе, как сзади раздался голос Гермионы. Одета она была в стандартный «рабочий» образ. Очки, брючной костюм, волосы сложены в пучок на затылке — сама строгость и элегантность, если бы не веселое выражение лица Мионы.

— Ну и как тебе эта беседа? — спросил он, наблюдая за тем, как Миона обошла кафейную стойку и устроилась на стуле.

— Знаешь… я не думаю, что он врал. Но почему-то у меня такое впечатление, что под правдой он скрывает что-то… этакое.

— Согласен. Старые семьи всегда опасны. Хотя… мы тоже к ним относимся, — сказал Гарри с усмешкой, — мне интересно другое. Это же насколько мадам Элеонора хочет с нами породниться, что Блейз пошел на прямой контакт? — вопрос был явно из ряда риторических, но Миона решила на него ответить.

— Ну… учитывая, что мадам Забини — реальный глава их семьи, то я не вижу тут ничего удивительного, — сказал Гермиона, а Мария Фоули, тем временем, вышла из кухни и вновь встала за прилавок.

— Ты права, — отрегулировав чары от прослушки, сказал Гарри, — Так что думаешь? Зачем мадам Элеоноре союз с нами?

— Гарри, ты как всегда недооцениваешь себя, — со вздохом сказала Миона, — ты — один из влиятельнейших волшебников западного полушария. Талантливый артефактор, с доступом к инопланетным технологиям. С огромным влиянием как в магическом, так и магловском мире. Да один только Корнелиус в покровителях, уже многого стоит, — сказала Миона, на что Гарри закивал, — да я удивлена, что за нас взялись только теперь.

— Я тоже думал в этом ключе. Но… мне как-то не улыбается втягиваться в борьбу за власть и влияние, — сказал Гарри, на что Миона хмыкнула.

— Ну так сделаем так, чтобы Франческа вошла в семью на наших условиях, — пожала она плечами с улыбкой, озадачив этим Гарри.

— Ты что уже согласна с этой мыслью?

— А ты нет? Фран — девочка живая и добрая. Я ее знаю неплохо, меня и тебя она уважает. К тому же не забывай, что наша Рози та еще интровертка. Она не стала бы дружить с плохим человеком, — напомнила она Гарри, на что тот улыбнулся. Экстравертный-интроверт, со способностью природного эмпата… вот как можно было охарактеризовать Рози. Они могла сохранять хорошие отношения со всеми окружающими, но реально сходилась лишь с очень немногими людьми.

— Как-то слишком практично ты подходишь к данному вопросу, — усмехнулся Гарри.

— Не вижу ничего плохого, — пожала Миона плечами, — впрочем, это все лишь теоретические рассуждения. Решающее слово за Джимом. И да, сделай мне латте, пожалуйста. Что-то после вчерашней ночи я немного сонная, — сказал Миона, а Гарри, вспомнив прошедшую «сладкую» ночь и позволив себе самодовольную и, немного похотливую ухмылку, запустил кофемашину.

— Интересно, а Джим знает, что Франческа начала на него охоту? — спросил Гарри, доставая чашку.

— Не думаю. Вы — мужчины, особенно в его возрасте, такие тугодумы, — пробухтела Миона.

— Эй! Вы сами ничего не говорите и ждете, что все парни владеют легиллименцией, — чуть повернув голову, с полуулыбкой ответил Гарри.

— Ой да ладно! Когда надо, ты все прекрасно понимаешь. Точнее, когда тебе выгодно, — усмехнулась Миона, наблюдая за тем, как густой кофе льется в чашку из кофемашины.

— Но-но, я по-прошу! Я очень внимательный и заботливый муж, — Гарри, протерев чашку, поставил ее перед Мионой.

— Я рада, что у тебя такая высокая самооценка, — усмехнулась Миона, — особенно учитывая то, как прекрасно ты помнишь о наших памятных датах, — саркастично выдала Миона, на что Гарри виновато поморщился. Ну да, пару раз он действительно забывал об их годовщине.

— Ты опять! Я же извинился, — жалобно заныл Гарри.

— О, милый… а разве я спорю? — Миона невинно захлопала ресницами, — вот только… мне порой так не хватает романтики, — уставившись в потолок, сказала Гермиона, а Гарри… Гарри положил голову на ладонь, и усмехнулся.

— А ты в чашку посмотри, — сказал он, а Миона, опустила голову вниз и,

— Ой!

— Ну что? Теперь тоже скажешь, что я не романтичный? — усмехнулся Поттер.

— Ладно. Признаю свое поражение, — явно недовольно рассматривая сердечко на своем латте, сказала Гермиона, — но погоди, ты же ничего такого не делал? Я видела!

— А это новый артефакт к дню Святого Валентина, — Гарри улыбался довольный своей прозорливостью, — чашка, в которой пена от латте обретает нужный узор. У меня большой заказ от нескольких магических кафе, — сказав это, Гарри подался вперед, приблизившись к лицу Мионы, — спасибо за прекрасную ночь, — выпалил он и, неожиданно, быстро чмокнул ее в губы и резко отпрянул, насладившись тем, как ее глаза расширились от удивления, — ты меня вдохновила, — совершенно нахально заявил Поттер, а Гермиона смущенно опустила глаза. Она смотрела на сердце в чашке латте и чему-то улыбалась.

— Твоя привычка затыкать меня поцелуем неистребима, — она не сводила взгляда с чашки, а ее щеки немного покраснели, — нам обоим уже почти сорок, а ты все равно ведешь себя как влюбленный подросток, — буркнула она, а Гарри… а что Гарри? Он знал, что Мионе подобное внимание очень даже приятно. А бурчит она только от смущения. Увы, но доктор Поттер все еще не очень воспринимала столь явное публичное проявление чувств. И это несмотря на более чем пятнадцать лет брака.

— А разве это плохо? — улыбнулся Гарри, вновь подавшись вперед, краем глаза наблюдая за тем, как Мария обслуживает очередного клиента, — я собираюсь сегодня ночью в очередной раз доказать тебе, насколько я романтичный. Надеюсь, что ты не против? — спросил он, на что Миона покачала головой.

— На тебя так разговор с Забини повлиял, что ли? — вернув себе самообладание, саркастично спросила она.

— А если и так? — усмехнулся Поттер, — что с того?

— Ну… — Гермиона явно собиралась выдать какой-нибудь саркастичный ответ, но тут подала голос Мария.

— Простите, вы не могли бы флиртовать не здесь? — девушка была явно смущена тем, что стала свидетелем их беседы.

— Упс, — Гарри сделал виноватое лицо, — погоди, я же запустил чары?

— Да у вас на лице все написано, — пробурчала Мария, — хорошо хоть антимагловская защита работает исправно и клиенты особо не обращают на вас внимания, — Мария продолжала дуться от смущения, а Гарри улыбался.

— Прости, Мария. Гарри будет внимательнее, — сказала Гермиона, бросив на Поттера многозначительный взгляд и отпив от своего кофе, — так что делать будем?

— Поспрашиваем Джима, Джона и Рози. Посмотрим аналитику от «Антонина». Расспросим Долохова. И решим, — Гарри пожал плечами, а Миона кивнула. Это выглядело как план.

— Хорошо. Так и сделаем, — кивнула Гермиона и сделала новый глоток. Она не так часто бывала в этом месте, но признавала, что оно действительно одно из немногих в «Большом яблоке», где можно успокоиться и отдохнуть, не опасаясь того, что тебя побеспокоят. Воистину, Гарри создал настоящий рай в вечно шумном Нью-Йорке, — ладно, мне пора. К ужину не опаздывай, — сказала она и не дожидаясь ответа Гарри, ушла на кухню, откуда аппарировала к себе в офис. Гарри же покачал головой и только теперь заметил, что Гермиона забрала чашку с собой. Хмыкнув и в очередной раз восхитившись мастерством Мионы в магии, Гарри кивнул новому клиенту.

Рабочий день был в самом разгаре. Клиентов становилось все больше и больше. А кафе «У Джима» все оживленнее и оживленнее.

Глава 2 (46): На Тисовой в Феврале

Литтл-Уингинг… не изменился. Все те же похожие друг на друга пригородные коттеджи, все те же одинаковые лужайки… даже почтовые ящики и те оставались такими как в его детстве. Гарри стоял у дома 4 на Тисовой улице и вертел головой туда сюда, надеясь заметить хоть какие-то изменения. Но нет. Ничего подобного. Создавалось впечатление, что как минимум на Тисовой время застыло. Не важно сколько пройдет лет, все здесь будет таким же, как и раньше.

Вообще-то этот дом должен был быть продан в 97-м году. Вот только дядя Вернон, видимо, не пожелал окончательно рвать с этим местом, так что стоило Второй Магической Войне закончиться, как семейство Дурслей вернулось в Литтл-Уингинг. И это было не плохо. Во всяком случае, пускай детство Гарри было не особо радостным, но все же связанные с этим домом воспоминания у него были не только плохие.

— Эй! — его окликнул знакомый сварливый голос, — что вы делаете у моей лужайки, сэр? — абсолютно седой человек, с избыточной тучностью, подслеповато щурился в его сторону, явно пытаясь разглядеть Поттера.

— Здравствуйте, дядя Вернон, — решил не тянуть Гарри. Вернон явно постарел. Полностью белые волосы на голове, морщины на лице… даже его пышные усы и то побелели. А ведь Гарри казалось, что дядя Вернон всегда будет таким же сварливым, но полным жизни толстяком. Но нет. Время не пощадило даже такого мастодонта.

— А! Это ты, — Вернон Дурсль достал из кармана очки в золотой оправе и водрузил их на свой большой нос, — Поттер. А ты не изменился, — что было в голосе дяди Вернона больше, иронии, упрека или же какого-о иного чувства, Гарри не понял, — ты к Петуньe?

— Да, дядя. Это вам, — сказал Гарри и, подойдя к крыльцу, протянул дяде купленный для него премиальный виски, на что тот довольно хмыкнул.

— Все же твоей жене удалось вбить в тебя немного такта, — довольно пробурчал Вернон и прошел внутрь, впуская Гарри в дом.

— Как тетя Петунья? — пройдя во внутрь и сняв с себя пальто, Гарри осмотрелся. Коридор, к которому сходились все комнаты этого дома, совершенно не поменялся. Разве что на столиках и подоконнике добавилось несколько милых безделушек, да фотографий, но и только.

— Хуже чем хотелось бы, — буркнул дядя Вернон, — совершенно не желает ложиться в стационар.

— Но почему? — спросил Гарри, на что Вернон лишь передернул плечами.

— Уже то, что она дала себя обследовать, уже достижение. Хорошо, что у нее просто нервное истощение, — пробурчал Вернон, — Лучше скажи, твои дети будут? — спросил дядя, а Гарри показалось, что вопрос был задан с неким страхом в голосе. И Гарри, в принципе понимал, почему. Ведь из волшебников с семейством Дурслей общался только он, да Гермиона, и как будут вести себя дети-подростки, Вернон не знал. Точнее, предполагал и, видимо, эти самые предположения были далеко не радужными.

— Ну… я их отпросил с уроков, но…

— Хорошо, — Вернон не стал его дослушивать, — Дадли с Виолеттой тоже будут, — сказал он и пошел в глубь дома. Виолеттой звали дочку Дадли. Гарри лишь пару раз встречался с троюродной племянницей и то это было пять лет назад, — надеюсь, они будут вести себя достойно? — не то спросил, не то предупредил его Вернон, на что Гарри просто кивнул. И ни слова о магии. Увы, но отношение к волшебству у Вернона по прежнему было… своеобразным. Пока ты не говорил о магии, с ним вполне можно было общаться. В обратном же случае собеседник рисковал спровоцировать скандал.

Гарри хотел было пройти в гостиную, как его взгляд зацепился за дверцу старенького чулана под лестницей, словно специально оставленную чуть открытой. Поддавшись порыву, Гарри коснулся двери и открыл место, где он провел ощутимую часть своего детства. Каждый раз, когда Гарри смотрел на эту темную пыльную каморку, его охватывало странное чувство: смесь ностальгии и жалости к самому себе из прошлого. Впрочем, ненависти к Дурслям, как не странно, не было уже очень давно.

— И как я здесь помещался? — спросил Гарри самого себя, рассматривая на половину забитый всяким хламом чулан. От тех времен, что он здесь жил, осталась разве что старенькая лампочка накаливания, да несколько затертых рисунков на стене.

— Ты был очень маленьким. А нам было очень страшно, — вдруг Гарри услышал хриплый женский голос и посмотрел в коридор. Тетя Петуния стояла оперевшись о косяк, завернутая в цветастую шаль.

— Как вы, тетя? — Гарри закрыл дверь в чулан и вгляделся в лицо тети. Она выглядела не то, чтобы плохо, но… ее блондинистые волосы перемешались с седыми. Лицо покрылось сетью морщин. Да и вообще она выглядела весьма усталой. Тетя Петуния была явно не в форме.

— Не так плохо, как любят преувеличивать Дадли и Вернон, — криво усмехнулась она и кивнула в сторону гостиной, — пойдем, а то чай стынет, — тетя Петуния вошла в гостиную и Гарри привычно последовал за ней. Воистину, его отношения с Дурслями были… странными.

— Они волнуются, — сказал Гарри и сел на заранее поставленный у чайного столика стул.

— Мне было бы очень грустно, если бы хотя бы они не волновались обо мне, — бурчит Петуния, разливая чай по фарфоровым чашкам, — и все же они слишком драматизируют, — хоть тете Петунии не было и шестидесяти, но ворчала она как столетняя старуха.

— Ну… — Гарри почесал затылок, краем сознания заметив, что дядя Вернон, как и обычно, не стал присутствовать при его беседе с тетей. Впрочем, Гарри был рад этому. В отличии от дяди, с тетей он мог говорить на любые темы, — мне показалось, что все очень серьезно, раз уж ты попросила привести сюда моих детей, — Гарри взял в руки чашку и вдохнул аромат индийского чая.

— Серьезно? — Тетя уселась на мягкое кресло. Несмотря на свой рост, он очень быстро погрузилась в мягкую обивку и положила голову на спинку кресла, — что же… можно сказать и так, — кивнула она и, отпив из чашки, посмотрела на Гарри, — я прошла обследование. Онкология, — пробормотала она, а глаза Гарри расширились.

— Но ведь пол года назад ничего не выявили? — удивленно спросил Поттер, даже не пригубив чая. Действительно, пол года назад Петуния прошла проверку, но ничего такого, кроме нервного истощения и ослабленного иммунитета у нее не выявили.

— Я проверилась неделю назад. Вернон с Дадли не знают, — пояснила она с печалью в голосе, — Увы, но пол года назад диагност попался весьма паршивый, — пожала она плечами и сделала новый глоток чая, — а сейчас она уже стала неоперабельной. Врач говорил, что шансы есть, но… потом признался, что околонулевые. Так что мне недолго осталось, Гарри. Год, может два. А потом… — тетя сказал об этом спокойно. Даже буднично. Но Гарри… он уставился на Петунию и отложил чашку в сторону.

— А Дадли и дядя Вернон? — выдал Гарри, слишком уж пораженный этой новостью.

— Я же сказала, что они не знают. И я хотела бы, чтобы это осталось между нами, — сказала она, а Гарри кивнул.

— Если нужно, то наш семейный доктор… — Гарри знал, что доктор Дженкинс ему не откажет, но у тети было свое мнение.

— Нет, — Петуния прервала его спокойным, но твердым голосом, — Последние лет пять были слишком тяжелые. Дела у Вернона шли не очень. Да и я не слезаю с лекарств. Сам знаешь, — пробормотала она, сделав новый глоток, — сейчас все получше, но…

— Мне кажется или ты решила себя наказать? — спросил Гарри, набравшись наглости. Впрочем, тетя Петуния не стала его упрекать. Лишь усмехнулась.

— Сам додумался?

— Да нет. Гермиона предположила, — честно признался Гарри, припоминая разговор о том, что нежелание тети идти к врачам может быть связано с чувством вины, а Петуния впервые искренне улыбнулась.

— Хорошая девочка. Умная. Ты везунчик, — Петуния сделала еще один глоток, — в интернете бытует мнение, что рак — Божье наказание для тех, кто в своей жизни творил страшные вещи. Многие влиятельные, но бесчестные люди болеют этой заразой. Вот и я, видимо, отношусь к подобным, — сказал она и сделала новый глоток. А Гарри смотрел на тетю и не считал, что она заслужила подобной участи. Да, его детство было не сахар. Но тетя… это было слишком! — впрочем, может быть в этом виновата экология Коукворта. Твоих дедушку и бабушку именно она и свела в могилу. Видимо, на мне тоже сказалось, — пробормотала она, отложив пустую чашку, — это уже не важно.

— Но тетя! Магия может тебя излечить, — слегка огорошенный от этой новости, Гарри решил предложить нечто, что старая тетя Петуния ни за что бы не приняла.

— Я не спорю, — сказала Петуния и, подавшись вперед, налила себе немного чая, — но… знаешь. Я устала, Гарри. Устала жить. Мне… тяжело. Так что не внушай мне, что я могу выжить. Я это знаю. Но… я этого не хочу, — Петуния сделала глоток, а Гарри печально опустил голову. Последние лет пять у тети действительно не ладилось со здоровьем, но она все время отказывалась от врачей или госпитализации. Может быть, если бы Дадли или Вернон настояли на проверке, сейчас бы тетя не говорила ему о случившемся, — как интересно и необычно видеть на твоем лице беспокойство за меня, — пробормотала она, с горькой улыбкой.

— Не вижу здесь ничего удивительного, — буркнул Гарри.

— О! Значит, я могу умереть со спокойной душой, раз даже ты меня простил, — с ироничной улыбкой заметила тетя, а Гарри вздохнул. Он действительно не испытывает злости к тете Петунии. Он давно уже простил и ее, и дядю Вернона. Да и Дадерса, тоже. Вот только, видимо, тетя так до конца в это не поверила. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

— И все же, тетя. А что скажет Виолетта? Дадли? Дядя Вернон в конце концов?

— Они переживут. И будут жить дальше. А я отправлюсь…как там ваш Дамблдор говорил… в новое путешествие? — сказала она, а Гарри покачал головой. Видимо, тетя для себя уже все решила, — ты лучше пей свой чай. Можешь даже нагреть его магией, я не обижусь, — сказала тетя, а Гарри, посмотрев по сторонам, достал свою палочку и, стукнув по чашке, спрятал ее обратно. Из нее снова начал подниматься ароматный пар.

— Бабушка! Мы пришли! — из прихожей, неожиданно, раздался звонкий девчачий голос.

— А вот и Виолетта с Дадли, — Петуния хлопнула в ладони и встала со своего места, — пойду, встречу их, — сказала она и вышла из гостиной, а Гарри, отхлебнув из чашки, уставился на пустое кресло.

***

Славный Хогвартс, как и тысячу лет назад, возвышался над Черным озером. Казалось бы, мало что способно не то что изменить местный ландшафт, но даже поколебать эту незыблемую картину. Ведь многие века волшебники Островов приходили именно в это место, чтобы обучиться контролировать и использовать свои силы. И кажется, что подобное будет продолжаться как минимум еще тысячу лет.

— Как же я давно здесь не был, — мужчина с черными волосами, одетый в традиционную мантию волшебника, стоял у ворот замка и смотрел на его башни.

— Ностальгия? — женщина с рыжими вьющимися волосами, одетая в точно такую же мантию, только зеленого цвета, стояла на шаг позади мужчины и с интересом рассматривала весь окружающий пейзаж.

— Ты даже не представляешь, какая, — усмехнулся человек, не отрывая взгляда от замка.

— Ну не знаю. Меня он как-то не впечатляет, — буркнула рыжая и передернула плечами. Все-таки февраль в горах Шотландии весьма неприятное время года.

— Ничего ты не понимаешь, — усмехнулся мужчина и сделал глубокий вдох, — ммм. Легкие отморозил. Ох! — резко выдохнул он и закашлялся.

— На улице минус двадцать, если что, — с кривой ухмылкой заметила рыжая.

— Нас, с тобой, это не должно пугать, Наташа, — откашлявшись, заметил мужчина.

— Ох уж этот стереотип о холодостойкости русских, — буркнула Наташа и осмотрелась, — впрочем. Кое в чем ты прав, Антонин. Горы тут красивые. На Швейцарские Альпы чем-то похожи.

— А то. Ты только шотландцам об этом не говори. Обидятся, — усмехнулся Антонин Долохофф и вновь начал рассматривать замок. Холода он не страшился. Теплая мантия с рунами и чары тепла вполне неплохо согревали их обоих, так что и он, и Наташа могли простоять на этом месте часиков пять-шесть, если бы это было нужно.

Уже несколько месяцев, как они жили в Годриковой впадине, в доме, взятом Гарри Поттером в аренду, в счет услуг по охране маленьких Поттеров. Шеф, как про себя то ли в шутку, то ли всерьез называл его Антонин, оказался настолько любезен, чтобы устроить Наташу именно здесь. Учитывая проклюнувшиеся у нее способности к магии, идея была не лишней. Здесь было достаточно смешанных семей, чтобы Наташа акклиматизировалась и привыкла к новым возможностям. Антонин же вызвался стать ее учителем в магии.

— Да уж. Хуже только ирландцы, — буркнула она и, поддавшись ребяческому порыву, выпустила изо рта большое облако пара. Когда она впервые увидела, кого Поттер прочил ей в учителя, Наташа весьма и весьма… удивилась. Затем возмутилась. Но в конце концов смирилась. И, странное дело, они неплохо ужились под одной крышей. Во всяком случае Антонин делал все от себя зависящее, чтобы не вызывать у мисс Романофф неудовольствия. И хоть она ему и нравилась (и чем дальше, тем больше), Антонин решил не форсировать события. В конце концов, кроме акклиматизации, эти двое действительно выполняли задание по охране и поддержке маленьких Поттеров. И не только.

— Здравствуйте, — неожиданно, с ними поздоровался студент в мантии со значком Пуффендуя и, не дожидаясь ответа, прошел в замок.

— Из Хогсмита, наверное, — сказал Долохофф и посмотрел на Наташу, — ну как? Чары тепла держатся?

— Ага. Все-таки удобная вещь эта магия, — сказала Наташа с довольной улыбкой.

Рыжая была способной и трудолюбивой ученицей. За несколько месяцев они вместе освоили довольно большой массив информации о теории магии, истории магического мира, а также с десяток бытовых чар. Сама Наташа попросила Антонина обучить ее в первую очередь именно бытовым заклинаниям. Объяснила она это тем, что огнестрел или артефакты производства Гарри Поттера эффективнее палочки и большинства боевых заклинаний, так что не видела смысла в том, чтобы разучивать затратные боевые чары.

Подобный практичный взгляд на вещи импонировал такому же как она боевику Антонину, так что он еще раз убедился, что крепость по имени «Наташа» надо брать, покуда других желающих не нашлось. А то, что вероятная невеста, по сути, маглорожденная… так эти времена прошли. Да и, положа руку на сердце, Антонин никогда не был фанатичным последователем Лорда. Он был верен своим клятвам, данным в дни молодости своему дорогому другу Тому Реддлу, но и только. Увы, но то, во что он в итоге превратился, имело очень мало общего с тем самым Томом, с которым свела его Судьба. К тому же, это еще не известно, какая у мисс Романофф родословная. Что-то в ней было такое, что он встречал у родовитых чистокровных магов, но никак не у магглокровок.

Сейчас Наташа Романофф вполне неплохо справлялась со многими домашними вопросами, навроде уборки, стирки или чего-то подобного. Порой, она настолько увлекалась колдовством, что не оставляла Антонину никакой домашней работы, хоть они и договорились поделить ее пополам. Да и в целом жили они неплохо. Душа в душу, можно сказать. Ведь оба, что он, что она, пускай и выглядели на двадцать пять, плюс-минус, пять лет, реально давно уже перешагнули рубеж в семьдесят-восемьдесят лет. Короче, оба были взрослыми и состоявшимися людьми, способные без лишних страстей разбираться с проблемами, связанными с взаимопониманием.

— А вот и наши, — из мыслей его вырвал насмешливый голос Наташи. Антонин, посмотрев через ворота, хмыкнул. Компашка разновозрастных детей шла прямо в их сторону. Трое из них были одеты в маггловское, и еще двое, одетые в мантии учеников Хогвартса, шли по бокам. По мере приближения, Антонин с Наташей расслышали их разговор.

— Джим, ну дай списать, — рыжий паренек с веснушками на носу, шел рядом с высоким брюнетом и не переставая ныл.

— Отвянь! — буркнул брюнет, явно делая это не в первый раз.

— Тебе что, жалко что ли? В последний раз. А я в Хогсмит вместо тебя сбегаю, — рыжий продолжал ныть. Может он и был лентяем, но вот упрямства ему было не занимать.

— Уизли, уйди! Я сказал, нет! — чуть прикрикнул на него Джеймс, но тот не отставал.

— Бабушка Молли меня убьет, если я еще раз получу Тролля, — заныл явно очередной представитель семейства Уизли.

— А ты не пробовал сам учиться? — иронично спросил его еще один черноволосый парень, чуть помладше Джеймса.

— Действительно, Уизли. Ты же не дурак. Сам же можешь все написать, — девочка с каштановыми волосами не отставала от братьев.

— Да мне лень писать все эти формулы. Кому нужна эта теория! — пробурчал он, видимо, привычный к тому, о чем говорят младшие родственники его друга.

— Без теории не бывает практики, — с умным видом выдал парень, чуть помладше Джеймса.

— Только от тебя нотаций мне и не хватало, Джон, — пробурчал Уизли и тут заметил, что у ворот стоят и улыбаются Антонин и Наташа.

— Надо же. Уизли. И без клейма? Чудеса да и только, — с фальшивым восхищением протянул Антонин. А мальчик, услышав столь нелестное обращение, побагровел от злости.

— Дядя Антонин. Вы за нами? — сделав «страшные» глаза, спросила Рози Поттер. Да и остальные дети не отставали, закидывая Антонина осуждающими взглядами.

— Да. Ваш отец сказал, что мы аппарируем в Литтл-Уингинг. Ваша двоюродная бабушка хотела с вами познакомиться, — впрочем, тот выдержал это «нападение», но все же некое чувство вины ощутил, — это не в упрек тебе, парень, было сказано. Считай сказанное мною комплиментом, — сказал он мальчику, на что тот, не зная что делать, лишь кивнул, понимая, в общем-то, бессмысленность спора.

— А нам обязательно быть там? — сказал Джон, на лице которого было написано нежелание идти на встречу с маггловскими родственниками.

— Да. Ваш отец сказал, что явка обязательна. И добавил, чтобы сеньора Забини тоже собиралась, — сказал Антонин, а Франческа, что до сих пор молча слушала беседу, удивленно уставилась на Долохова.

— Могу я поинтересоваться причиной? — спросила она, кидая взгляды на Наташу. «Чужачка» — это можно было прочитать на лице Франчески. Романофф не понимала ее такого отношения к себе, но решила не обращать на это внимания.

— Думаю, вам лучше спросить у мистера Поттера. Я только знаю, что ваши родители в курсе, — пояснил Антонин, а Фрэнки, задумавшись на секунда, кивнула.

— Хорошо. Буду ждать вас через…

— Три часа, — пояснил Антонин, на что Фрэнки кивнула, а мелкие Поттеры переглянулись, — ну, прощайтесь. Эти выходные вы проведете с семьей. В понедельник утром я вас верну, — сказал Долохофф, пока Наташа осматривала окрестности на предмет «плохих парней».

— Ты слышал дядю, Хьюго. Увидимся в понедельник, — сказал Джеймс и пожал Хьюго Уизли руку.

— Да, пока — недовольно буркнул он, потому как так и не добился своей цели и отпустил руку друга. После чего отступил на шаг и помахал им всем рукой, пока Рози говорила о чем-то Фрэнки.

— Беритесь за портал, — скомандовал Антонин после взаимных расшаркиваний, и, как только все они схватились за золотой шнурок, сказал, — Портус! — после чего они впятером переместились на пустырь неподалеку от Тисовой Улицы, — ну что же. Добро пожаловать в Суссекс, городок Литтл-Уингинг. Места исторические, ведь именно отсюда началось восхождение к славе и величию Мальчика-Который-Выжил! — заявил Антонин, раскинув руки в стороны.

— Вот уж не думала, что ты склонен к пафосу, — с саркастичной усмешкой заметила Наташа, — особенно… в таком месте, — не сумев подобрать правильное слово, Наташа лишь указала на пустое поле, покрытое снегом. Хотя нет. Здесь была засыпанная снегом детская площадка, да небольшой лесок с голыми ветвями. Но в остальном, окружающий пейзаж был до тошноты унылым и безрадостным.

— Да. Тем более, учитывая то, что вы воевали в другом лагере, — поддержала ее Рози.

— Я наслаждаюсь новой жизнью, малышня, — Антонин ничуть не смутился, — доживёте до моих лет, тогда поговорим. А пока не будем заставлять ваших родителей ждать, — сказал он и пошел в сторону похожих друг на друга домиков.

— Послушай, Рози. А почему твоя подруга так странно смотрит на меня? — спросила Наташа давно мучивший ее вопрос.

— Ну… она очень чувствительна к чужим людям. Вас она не знает, так как я, — сказала Рози, а Наташа тяжело вздохнула.

— Кстати, Джеймс, — Антонин спросил, не оборачиваясь, — а этот Хьюго… он чей сын?

— Рона Уизли, — сказал Джеймс, перешагнув кусок ржавой водопроводной трубы.

— А ты хоть в курсе, что твои родители не очень хорошо с ним расстались?

— Да. Да я в курсе. Но он то за грехи своего отца не отвечает, — сказал Джеймс, готовый отстаивать свою дружбу.

— А еще его отец «Предатель Крови», — Антонин решил не обострять, и сразу узнать то, что ему интересно.

— Он, как ты заметил, чист. Хьюго сказал, что его отец сделал все, чтобы он был свободен от клейма, — сказал Джеймс, пробираясь через снег.

— Хотелось бы знать, как ему это удалось, — пробормотал Антонин, когда они наконец-то вступили на асфальт.

— Он не говорил, — сказал Джим, встав рядом с Антонином, — Хьюго очень сильный. И магически и физически. Он хочет стать мастером чар. Но… терпеть не может трансфигурацию, — Джеймс говорил и говорил, а Антонин про себя улыбался. Как же ему это знакомо, — а теперь куда? — спросил Джеймс, когда вся их группа наконец-то вышла к трассе и встала на твердый асфальт.

— Туда, — сказал Долохофф, кивнув в сторону нескольких рядов коттеджей, — пятнадцать минут и мы на месте.

— А мы не могли аппарировать на задний двор, например? — недовольно пробурчал Джон.

— Нет. Дядя Вернон и тетя Петуния не любят магию. Поэтому папа и не хотел нас с ними знакомить, — с видом «я все знаю», сказала Рози.

— Кроме дяди Дадли. Дядя Дадли крутой, — сказал Джеймс, на что Джон пробурчал.

— Это ты с ним знаком. А мы с Рози — нет.

— Он все равно крутой. Ай-ти — будущее маготехнологий! — со знанием дела сказал Джеймс и дальше разговор пошел в сторону того, как и какие заклинания можно совмещать с маггловскими изобретениями.

Шаг за шагом они приближались к Тисовой Улице. Что Долохов, что Наташа, с интересом рассматривали типичный английский пригородный поселок, да и дети, несмотря на болтовню, во всю крутили головой.

— И в этом скучном месте вырос наш папа? — скривившись, заметила Рози.

— Да, сказал бы кто другой, не поверил бы, — поддакнул ей Джон.

— Эй! Здесь тоже живут люди. И они ничуть не хуже нас с вами, — начал отчитывать их Джеймс.

— Да-да. Ты уже говорил об этом, — пробурчал Джон, разглядывая похожие друг на друга дома. Впрочем, пикировка прекратилась так же резко, как и началась. Рядом с одним из домов стояла женщина с длинными каштановыми волосами, спрятанными под шерстяную шапку. На ее глазах были квадратные очки, а весь ее вид свидетельствовал о нетерпении.

— Ну наконец-то, — буркнула она и посмотрела на Антонина, — происшествий не было?

— Нет. Меня никто не узнал. Все же лет восемьдесят прошло с тех пор, как я выпустился, миссис Поттер, — улыбнулся ей Антонин и бросил взгляд на дом номер 4, — так это он? Хм…

— Милый домик, — заметила Наташа, оглядываясь по сторонам.

— Так, дети. Предупреждаю вас сразу. Ни слова о магии, волшебстве и чем-то подобном, — начала Гермиона инструктаж, — Живущие здесь люди не плохие, но к магии относятся враждебно. Все ясно?

— Ага, учитывая то, что папа провел свое детство в чулане…

— Рози, — Гермиона пригвоздила дочь взглядом и та замолчала, — ваш отец давно уже их простил. Так что не вам троим заниматься критикой, — сообщила Гермиона и, убедившись, что до детей дошло то, что она сказала, кивнула Антонину с Наташей, после чего повела детей в дом.

Антонин видел, как они подошли к двери. Как Гермиона нажала на звонок. Как дверь открылась, а за ней стояла девочка-блондиночка одного возраста с Рози, видимо, племянница Поттер-старшего. Как она, пусть и немного скованно, но улыбается почти незнакомым ей людям и пускает их во внутрь, краем глаза заметив его и Романофф и в конце медленно закрывает дверь, отделяя дом от внешнего пространства.

— Пойдем перекусим? — неожиданно предложила Наташа, — я знаю один чудный паб, в Лондоне, который лет десять назад подавал отличные домашние колбаски, — сказала она, а Антонин, хмыкнув, кивнул. В принципе, они были сейчас свободны, так что можно было и сходить. Вот только…

— Зовешь на свидание? — Антонин не был бы Антонином, если бы не выдал очередную шуточку. Или, точнее, провокацию. Однажды он уже делал так и в тот день Наташа всего лишь ушла, обозвав его идиотом, на пару с язвительными комментариями. Но сейчас… вместо гнева, возмущения, сарказма, иронии и иных подобных эмоций, Наташа криво усмехнулась.

— Если тебе так нравится, можешь считать это свиданием, — сказала она, а Антонин… он улыбался. «Лед тронулся, господа присяжные заседатели» — прозвучала у него в голове цитата из прочитанной когда-то давно книжки и он указал Наташе путь в сторону пустыря.

Их ждал чудный ужин в хорошем баре. Он не будет спешить. Ведь все идет так, как нужно. От чего-то Антонин был уверен в своей правоте. Так что когда они вновь дошли до пустыря, а он достал из кармана многоразовый портал и передал ей, Долохов был почти уверен, что эта женщина стала смотреть на него по другому. И особенно после того, как Наташа сама взяла его за руку, чтобы переместиться туда, куда она хотела.

Во всяком случае, ему хотелось так думать.

***

— Значит вот они какие, внуки Лили, — Петуния Дурсль, сидя в кресле, с интересом рассматривала своих внучатых племянников. Парни были копией Гарри в их возрасте, а вот девочка очень сильно напоминала свою мать, которая стояла рядом с мужем и с интересом осматривала обстановку. Никогда еще миссис Дурсль не видела столь явной схожести между родителями и детьми. Что еще больше подчеркивало необычность этой семьи, — зеленые глаза. Рада, что у девочки и твоего среднего сына глаза Лили, — кивнула она Гарри, — ну, садитесь. Дети, ваш столик вон там. Если что, мы здесь. Виолетта, я могу на тебя положиться? — спросила она стоящую в сторонке девочку.

— Конечно, бабуля, — сказала она и уверенным шагом повела компашку ребятишек в сторону «детского столика», — Значит вы мои кузены? — девочка блондинка, на лицо довольно симпатичная, рассадив своих гостей, с интересом рассматривала трех младших Поттеров. Ее папа, Даддерс Дурсль, глава айти отдела одной из крупных лондонских компаний, много рассказывал о Поттерах и сейчас Виолетта Дурсль с интересом наблюдала за ними. Папа был прав. Они не были похожи на других детей. Слишком яркой и выделяющейся была их внешность. Этакая природная харизма, присущая некоторым людям от рождения.

— Ага. Я Джеймс. Это Джон. А это Розалия, — самый старший из них представил всех остальных.

— Рада познакомиться, — кивнула она кузенам и… странное дело, но Гарри, краем уха слушавший их беседу показалось, что она как-то слишком просто нашла общий язык с его детьми. Игры, сериалы, мультфильмы… девочка оказалась доброй и общительной, так что очень скоро они нащупали общие темы и от изначальной настороженности не осталось и следа.

— Какая милашка. У тебя очень хорошая дочь, Дадли, — заметила Гермиона с умилением.

— Она пошла в свою мать, — прокомментировала происходящее довольная происходящим Петуния, отвечая на реплику Гермионы, — сама знаешь, Маргарет — девушка общительная. Умеет вести диалог и этому же научила Виолу. Дадли с ней повезло, — Петуния улыбнулась стоящему у камина сыну, на что тот хмыкнул, — жалко, что она не смогла придти. Вы бы поладили, — сказала она, посмотрев на улыбающуюся Гермиону. Действительно, они были знакомы. Но лишь заочно. Так уж получилось, что лично познакомиться никак не получалось. То у Мионы, то у Маргарет возникали какие-то дела.

Тем временем, вернулся дядя Вернон. Он тоже уселся на одно из кресел и с интересом слушал беседу детей, обсуждающих какое-то новое кино.

— Уверена, что это так, — кивнула она Петунии, — Кстати, я хотела спросить… — Гермиона поинтересовалась каким-то рецептом, а тетя с удовольствием стала ей отвечать.

А пока они беседовали, Гарри… он смотрел на тетю и все еще пытался уложить в голове сказанные ею слова. Год-два. И ее не станет. И она не хочет ничего менять. В пору подумать о каком-то проклятии, вызывающем отчаяние, но нет. Ничего подобного Гарри не распознал. Тетя Петуния была в своем уме. Это был осознанный и взвешенный выбор. И он не мог ему противостоять.

Но сейчас, наблюдая за ее довольным лицом, Гарри понимал, что происходящее — есть нечто, что вполне вписывается в ее представление о счастливой старости. Дом, полный детей и доброжелательные посиделки за чашкой чая. Имеет ли он право нарушать эту идиллию, рассказав Дадли о болезни его матери? Не нарушит ли он доверия Петунии к нему? Или же у нее просто не хватило духу и подсознательно она пытается пускай и так, донести до родных информацию о своем состоянии? Гарри не знал этого. И это его бесило.

Наверное, будь Петуния человеком гораздо более важным в его жизни, он бы и попытался что-то поменять, но… она им не была. И Гарри давно уже зарекся помогать кому-то просто так, кроме Мионы и своих детей. Иногда его прорывало, но в основном, Гарри стал более эгоистичным. Он больше не был таким гриффиндурком, как раньше (в основном). И если тетя Петуния не желает ничего менять… что же… кто он такой, чтобы лезь к ней в душу? Он еще поговорит об этой ситуации с Мионой, но… почему-то ему показалось, что она его поддержит.

Так что Гарри вздохнул и сделал глоток чая, прислушиваясь к беседе тети и Гермионы, и получая удовольствие от мирной и спокойной атмосферы в доме Дурслей, столь необычной и столь отличной от всего того, что он помнил из детства об этом месте.

Глава 3 (47): История ведьмы и колдуна

Где-то в Итальянских Альпах

По горной тропинке поднимался турист. Вполне стандартное явление в Альпах, вне зависимости, каких, итальянских, швейцарских, французских или немецких. Ведь эта горная гряда уже больше ста лет была популярным туристическим направлением. И даже то, что данная тропинка была в дали от основных туристических маршрутов, не делало поднимающегося по ней в гору туриста чем-то необычным. Мало ли? Может, это очередной экстремал-выживальщик? Или просто очередной офисный планктон, из крупного города, что решил пощекотать себе нервы? Вариантов масса и даже то, что туристом была рыжеволосая женщина, сути дела не меняло.

— Вроде как все правильно, — рыжая остановилась на ровной земляной площадке, поправила свой рюкзак и, оперевшись о посох, осмотрелась. Вокруг нее раскинулись, казалось, бесконечные смешанные и хвойные леса, покрывающие отроги этой части Альп. Вид захватывающий и вызывающий трепет, но для нее вполне привычный. Ведь это далеко не впервые, когда она поднималается в горы.

— Так, если мне все правильно обьяснили, то после телепортации, я должна подойти к этому месту, — рыжая, одетая в дождевик и довольно теплую одежду, смотрела по сторонам. Хоть здесь и был март месяц, но погода в горах — изменчива и непредсказуема. Да и снега было предостаточно.

— Мисс Романофф? — неожиданно, ее окликнули сзади. Наташа обернулась и заметила… ну да, того кого и должна была заметить.

— Мистер Фитцджеральд? — человек, который, насколько она знала, был учителем миссис Поттера. А еще — талантливым зельеваром и магом-менталистом.

— Как зовут кота миссис Поттер? — неожиданно спросил он ее, держа руку на… кобуре с палочкой?

— Живоглот. Что будет в результате неправильного приготовления определенного зелья?

— Душильный газ, — безэмоционально ответил он ей, — что же, с процедурой вопрос ответ мы закончили, мисс Романофф, — человек кивнул ей и вошел в чащу, а Наташа пошла за ним, — к вашему сведению, я по прежнему не очень рад этим проверкам, — сказал он, идя по тропинке в глубь леса.

— К сожалению, ваша подопечная слишком опасна для того, чтобы оставлять ее без присмотра, — Наташу предупредили что этот человек может достать ее до печенок, да и она сама прекрасно знала это, припоминая их непродолжительное общение.

— Раньше, по крайне мере, меня посещал Долохов, — не обращая внимания на ее слова, Фитжджеральд продолжал жаловать на жизнь. Впрочем, были и плюсы. Если учитывать оговорки, которые порой позволял себе Антонин, можно было предположить, что он и этот Фитцджеральд знают друг друга довольно-таки давно. Может даже состояли в одной группировке во время Магической Гражданской?

— В этот раз он не смог придти. Занят охраной маленьких Поттеров.

— Я в курсе. Поттеры — вечный источник проблем, вне зависимости от возраста, — пожаловался он ей, а Наташа про себя удивилась тому, что этот мрачный волшебник настолько словоохотлив.

Сегодня Наташа впервые за последние месяцы прибыла для инспекции двух «подопечных», которых взял на поруки мистер Арчибальд Фитцджеральд, при поддержки четы Поттеров и при гарантии со сторону Международной Конфедераии Магов. Каким-то образом этому самому Арчибальду удалось привлечь на свою сторону Корнелиуса Фаджа и тот продавил Мстителей и ЩИТ по поводу передачи Ванды и Пьетро Максимофф именно ему.

Обычно инспекцией занимался Долохов, оставляя на нее охрану маленьких Поттеров. Хотя, какая к бесу охрана? В случае чего она должна была с помощью портала переместиться к ним и отбить нападение. Так что они с Долоховым скорее было чем-то вроде отяда быстрого реагирования. Но сегодня Долохов оказалася занят и она отправилась в Италию вместо него.

Впрочем, шли они недолго. Уже очень скоро Наташа ощутила, как они прошли через какой-то барьер и перед ней открылась… полная поляна полевых цветов!

— Вот это да! — пораженная столь огромным разнообразием цветов, она застыла прямо на выложенной камнем тропинке, что вела к аккуратному двухэтажному домику, сделанному в альпийском стиле, — погодите, но… спутниковые снимки…

— Маггловские спутники не трудно обмануть, — не обращая внимания на ее удивление (хотя на мгновение Наташе показалось, что он улыбнулся, довольный произведенным эффектом), продолжал идти к дому, и Наташе ничего не оставалось, как последовать за ним, наблюдая за альпийским лугом, полным цветов. Она был не сильна в гербологии, но ее знаний хватило, чтобы понять одно: растущие здесь цветы не появляются в один сезон. Здесь были весенние, летние и осенние цветы. Целый ковер самых разных растений, которые в природе никогда не пересекаются. Не уж-то магия?

А еще, рядом с домом был довольно небольшой смешанный лесок. Даже со стороны он казался очень уютным местом и Наташе, почему-то пришло на ум, что там очень неплохо бы смотрелась какая-нибудь ажурная беседка. Видимо, этот лес был посажен так, чтобы в летний зной можно было спрятаться в нем от солнца. Или же там тоже растет что-то интересное?

— Проходите, — пока она смотрела на виды, хозяин этого места встал на крыльцо и открыл ей дверцу. Наташа, профессионально осмотревшись, и, постаравшись максимально незаметно проверить оружие, прошла в дом. Не то, чтобы она ждала нападения. Просто эта была неистребимая профессиональная привычка.

— А здесь уютно, — сказала она, осмотревшись. Деревянные стены, сложенные из бревен, солидный камин, немного грубая, но очень основательная мебель ручной работы, небольшие окна. А еще живые цветы в явно дорогих вазах, скатерти с милыми вышивками, парочка картин с пейзажами и куча других милых безделушек.

Это не было похоже не берлогу холостяка. Почему-то Наташа ожидала увидеть или минималистическое убранство, при котором глазам просто не за что зацепиться, или беспорядок, аля «квартира одинокого гения». Но здесь чувствовался скорее уют и основательность. Словно к планировке прилажила руку кто-то одного с ней пола.

— Печатная машинка? — неожиданно, она увидела, что в дальнем конце большой гостиной стоял письменный стол, а на ней печатная машинка тридцатых, если не двадцатых годов.

— Что вас удивляет? — учитель миссис Поттер стоял чуть в сторонке, скрестив руки.

— Не ожидала увидеть здесь это старье. Вы же давно могли взять компьютер, защищенный от магии? — сказала она и заметила крайне недовольное лицо хозяина дома. Впрочем, с видом, словно он делает великое одолжение, мистер Фитцджеальд опустился до обьяснений.

— Я не доверяю электронным носителям информации. Однако мне порой необходимо рассылать корреспонденцию в печатном формате. А магия позволяет обойтись и без подключения к сети, — сказал он и, достав палочку, взмахнул ею. Неожиданно, клавишы машинки защелкали сами собой и на вставленной в ней бумаге начали одна за другой появляться буквы.

— Вау, — глаза Наташи заполнились восхищением, — я тоже так хочу! — непроизвольно вырвалось из ее рта, а мистер Фитцджеральд хмыкнул.

— Попросите Долохова. Это он придумал данное заклинание, — сказала он и пошел в сторону второй двери, которая вела наружу. Наташа, все еще прислушиваясь, как от машинки раздается щелкание, пошла за хозяином и вышла за ним. И если перед домом, был альпийский луг, полный самых разных полевых цветов, то здесь оказался аккуратный сад, довольно большой, полный домашних цветов и растений.

— Это погодные чары?

— Да. Совмещение погодных и целого комплекса сельскохозяйственных чар. Недавно они стали для меня актуальны и я решил их выучить, — теперь он не скрывал своего самодовльства, а Наташа во все глаза разглядывала обилие цветов, растений и плодовых деревьев. Она шла за хозяином этого места и наслаждалась непередаваемой атмосферой, от окружающего ее буйства цветов, пока они не вышли к тому самому лесочку, который она приметила в самом начале. А на его границе, на, казалось совершенно специально грубо сколоченной скамейке, сидела девушка в соломенной шляпе и немного грязной, явно рабочей одежде.

Девушка, как и сама Наташа, была рыжей. Правда, если у Наташи волосы были темно-красного, бордового цвета, то вот у этой женщины они были медово-каштанового цвета. Вот только стоило ей и хозяину приблизиться к ней, как Наташа ощутила, что женщина сидит не просто так. Возможно, не восстановись ее врожденные магические способности, она бы этого не ощутила, но теперь…

— Она что-то делает с этими растениями, да? — спросила Наташа шепотом, а хозяин дома кивнул. Романофф на особо углублялась в то, как и каким образом этот человек собирался обуздать нестабильное магическое ядро этой женщины. Но теперь, видя все окружающее ее великолепие, начала осознавать, насколько же она могущественна. Но вдруг, земля под ее ногами задрожала и прямо перед рыжей женщиной с огромной скоростью вырос… огромный дуб?

— Это…как? — громко спросила она, а женщина наконец-то повернулась в ее сторону.

— У нас гости? — Ванда только теперь заметила наблюдающую за ней Наташу.

— Ежемесячная проверка. Ничего особенного, Ванда, — пробурчал Фитцджеральд, а Романофф во все глаза смотрела на ту самую Ванду Максимофф. Когда она видела ее в последний раз, при передаче господину Фитцджеральду, это был комок гнева, желающий стереть всех и вся из этого мира. Сейчас же на нее смотрела…да, по прежнему крайне могущественная, но уравновешенная и спокойная ведьма, — ты все же решила вырастить еще один дуб? — пока Наташа отходила от удивления, Арчибальд задал вопрос с задумчивым выражением лица.

— Мне показалось, что у энергетического потока на лей-линии не хватало точки выхода, — сказала она нечто, что для самой Наташи было лишь набором звуков, а вот сам хозяин дома явно все прекрасно понял.

— То-то я думаю, что ты делала эти два дня, — понимающе закивал он, — действительно, я ощущаю некую… стабильность, — задумчиво пробормотал он и, достав из кармана золотые луковые часы на цепочке, открыл крышку и кивнул, — да, показатели изменились. Магический поток еще больше стабилизировался, — Наташа слабо понимала, что здесь происходит, но даже ей хватало соображалки, чтобы понять: это не просто часы, а артефакт по измерению магической энергии, — впрочем, думаю, нам всем было бы неплохо поесть, — с полунамеком сказал он, а Ванда улыбнулась и, встав со своего места, пошла в дом.

— Что это было? — спросила Наташа, а Арчибальд указал ей на тропинку, идущую чащу и стоящую на небольшой возвышенности беседку.

— Это один из многих экспериментов, что мы здесь проводим, — сказал он, когда они дошли до беседки, — конкретно этот — попытка создания искусственного магического источника. Раньше их было довольно много. Но со временем, если за ними не следить, они иссякают, — пояснил он, пропуская Наташу в беседку.

— Вы уверены, что можете мне все это рассказывать? — спросила она, усевшись на удобную скамейку и осмотрелась. Лес был не густым, но и не редким. Достаточным, чтобы спасти в летний зной и не слишком давить на восприятие. Да и погода была максимально комфортной, несмотря на март месяц. В общем, все здесь говорило о том, что это место создано с помощью магии.

— Если Антонин отправил вас вместо себя, значит он достаточно вам доверяет, — сказал он не особо эмоционально, а Наташе почему-то стало не по себе. Для нее не было секретом то, «как» Долохов воспринимает ее и «чего» хочет, но почему-то это не вызывало радости. Точнее, это вызывало чувство замешательства. Увы, но вернувшиеся в ее кровь гормоны делали ее мироощущение слишком уж… необычным и Наташе стало трудно доверять собственной интуиции.

— А где ее брат? — решила она поменять тему.

— Собирает лекарственные травы. С его способностью, это не так сложно.

Словно в доказательство его слов, прямо рядом с ними появился молодой парень с серебристого цвета волосами. Одет он был в джинсы и сорочку, а на руках у него была корзинка с какими-то травами и корениями.

— Я все сделал, учитель, — совершенно не запыхавшись и самодовольный от того, что выполнил задание, он помахал перед хозяином этого места карзинкой.

— Отлично, Пьетро, — спокойно заметил он, — я так понимаю, ты пойдешь в Милан?

— Да, учитель. Мне очень хочется пробежаться по лавкам, — сказал он, словно не замечая Наташу.

— Что же. Тогда к ужину тебя не ждем, — кивнул он и Пьетро Максимофф исчез так же внезапно, как и появился.

— Учитель? — спросила Наташа, на что Арчибальд вздохнул.

— Да, — мистер Фитцджеральд скривился, — если Ванда сильна в менталистике, то у Пьетро обнаружился талант к зельям. Благодаря своей скорости, он способен на действия, требующие быстрой реакции. И это с искусственными магическими ядрами, принцип работы которых нам до конца не ясен, — он вздохнул, — Повезло, что я мастер в обеих областях, иначе пришлось бы приглашать новых специалистов, — пояснил он, а тем временем вернулась Ванда, а перед ней, по воздуху, плыл поднос, со всем необходимым для чая, — Ванда, Пьетро…

— Он только что чмокнул меня в щеку и ускакал, — довольно бесцеремонно, на вкус Наташи, перебила она Арчибальда, но тот, казалось, совершенно не отреагировал. А сама Ванда стала раскладывать фарфоровый чайный сервиз на столике, — угощайтесь. Этот чайный сбор сделала я. Но увы, до мастера, да и Пьетро тоже, мне пока очень далеко, — сказала она со споскойной и, даже, приветливой улыбкой и уселась рядом с хозяином дома.

— Вы настолько уверенны в Пьетро, что спокойно отпустили его в Милан? — спросила Наташа, взяв красивую чашку и принюхавшись к чаю. Пахло травами.

— Он не убежит. Не теперь, — уверенно говорил Арчибальд, а Наташа только сейчас заметила, что Ванда сидит к нему как-то слишком близко. С этой мыслью, она сделал первый глоток.

— О! — ее глаза расширились, — это… просто шикарно!

— Я рада, — с легкой улыбкой сказала Ванда, накладывая на тарелку кусок пирога, — попробуйте пирог, — предложил она и передала ей тарелку. Яблочный пирог с ванилью… похожий она пробовала в Кафе на 5-й и сейчас, запивая его вкуснейшим травяным чаем, получала бесконечное удовольствие.

— Объедение. То-то я думаю, чего это Антонин стал возвращаться таким довольным, — не сдерживая эмоций, Наташа напропалую расхваливала выпечку, а Ванда улыбалась довольной улыбкой. Впрочем, вкусная еда не отвлекла Наташу от анализа происходящего. И чем дальше она анализировала, тем больше понимала, насколько тектонические те сдевиги в характере, что она чувствовала в Ванде. И если про Пьетро она ничего не могла сказать, то вот сама рыжая… вместо злобы — спокойствие. Вместо отчаяния — душевный покой. Вместо желания всех убить — созидательность? Это же какими методами мистер Фитцджеральд ее воспитывл? Или же это что-то вроде промывки мозгов? Он мог. Он-менталист. Но… Долохов, да и Поттеры говорили о том, что он заключил контракт. А значит он не мог… или мог? Наташа не могла придти к правильному выводу.

— Не скрипите мозгами, — из раздумий ее вырвал недовольный голос Арчибальда, — если есть вопросы, спрашивайте, — сказал он, сделав глоток и Наташа решилась.

— Что с вами случилось? Почему вы так спокойны? Долохов говорил мне, что вы ведете себя не так как раньше, но… — Наташа замолчала, предлагая Ванде самой поведать ей ситуацию.

— Я сама до конца не разобралась с тем, что произошло. Могу сказать лишь, что я точно не собираюь бороться с Мстителями и делать что-то, что может продвергнуть опасности планету. За этот год, благодаря учителю, я научилась владеть моей силой, так что… — она пожала плечами и взяла чашку с чаем. Романофф, впрочем не успокоилась. Она задавала вопрос за вопросом, пытаясь понять, что у этой Ванды на уме. Не то, чтобы это было ее заданием, но от чего-то ей казалось, что она обьязана выяснить это.

— А как вы смогли вырастить тот дуб? — задала она следующий вопрос.

— В ходе эксперементов, оказалось, что я способна манипулировать энергией из лей-линий. Я способна… назовем это «подключаться» к ним и направлять энергию туда, куда нужно. Не знаю, хотели ли этого добиться в ГИДРЕ или же это какой-то побочный эффект, но я способна вырастить за день десяток деревьев. Правда, после этого мне очень хочется спать, — говорила она ощущая неловкость. Так вопрос за вопросом, Романофф выясняла то, чего добилась эта весьма странная компания.

Впрочем, не сказать, что она сама не получала удовольствия от всего происходящего. В конце концов, Долохов говорил ей и не раз, что их обязанность, связанная с контролем за мистером Фитцджеральдом — лишь формальность. Он и так прекрасно справлялся. И сейчас, наблюдая за сидящей перед ней парочкой, Наташа понимала насколько он был прав. Впрочем, письменный отчет для ЩИТа и МКМ все равно необходимо было записать. Для порядка. Как никак Антонин довольно ответственно подходил к данному вопросу и ей не следовало от него отставать.

Так, они и проболтали до вечера.

— Что же. Увидимся через месяц, — кивнула она, стоя на крыльце.

— Хорошо. Будем ждать, — кивнул ей Фитцджеральд, а Ванда, которая стояла слишком близко к нему, касаясь спиною его груди, только улыбалась. Так что Наташа, ничего не говоря, повернулась и пошла в сторону леса.

Покидая этот гостеприимный дом, Наташа не могла отделаться от мысли, что Долохов специально направил ее сюда. Уж слишком явно было то, что учитель и ученик давно уже перестали ими быть. Скорее, эти двое напоминали супругов. В худшем случае — любовников. И они хоть и старались сделать так, чтобы это было не видно, но Наташа слишком часто видела подобные парочки.

— Быть может… — пробормотала она, когда почувствовала, как перешла барьер и оказалась недалеко от той самой земляной площадки, — нет, бред, — покачала она головой и, убедившись в том, что по-близости никого нет, достала портал и аппарировала, оставив после себя лишь утоптанную землю.

***

Ванда смотрела в след рыжей шпионке, что покидала этот дом, обхватив себя руками. Это был для нее своеобразный экзамен. Экзамен на «Мстителей», как она про себя его называла.

— Ты как? — мужчина за ее спиной, чье дыхание она ощущала на шее, не казался обеспокоенным. Наоборот, Ванда чувствовала, что он очень даже доволен прошедшим разговором.

— Все хорошо, Северус. Мне… не хотелось ее убить, — сказала она, немного с удивлением понимая, что это так и есть.

— Ты ведь мне не врешь? — спросил он ее, скрестив руки на груди и приподняв бровь.

— Можешь залезть мне в голову, — передернула она плечами, — закрываться не буду.

— Пожалуй, так и сделаю во время нашего завтрашнего занятия, — кивнул он, а Ванда про себя улыбнулась. Таков уж был этот человек. Обычный мужчина сказал бы «нет, я тебе верю!», «как ты могла о таком подумать?» и иные слава в том же духе, но этот… этот… был неисправим. И ей это нравилось. В нем не было надоевшего ей лицемерия. Он был прям, как палка. Он был до невозможности груб и не считался с чувствами стоящего перед ним человека. Обычно. Порой, он мог быть удивительно тактичным, если обстоятельства от него требовали. За этот год с хвостиком с ними случались… разные ситуации и она успела сполна это прочувствовать.

— Можешь обнять меня? — попросила она и ощутила, как его руки охватывают ее живот, а ее голова как-то естественно легла ему затылком на плечо. А затем… — я не просила тебя меня целовать, — сказала она с улыбкой, ощутив на своей шее его губы.

— Судя по тому, как пульсирует вена на твоей шее, ты не против, — сказал он ей в ухо тихим, вкрадчивым голосом, — но ты молодец. Я рад, что ты ее не убила.

— С Долоховым было легче, — сказала она, вздохнув.

— Он — не они. Он — мой друг, — сказал он, поцеловав Ванду в щеку, — Помни. Рано или поздно, мы покинем это место. И я не хочу, чтобы у этих костюмированных клоунов были претензии к тебе, — сказал он, а Ванда улыбнулась.

Странное дело. Ведь всего какой-то год назад она готова была разорвать на мелкие кусочки этого человека. А теперь… Все было совсем по-другому.

***

Год назад. Башня Мстителей

— Ученический контракт? — Ванда, закованная в цепи, смотрела перед собой и старалась говорить максимально безразлично.

— Да, — женщина в строгом костюме, с шоколадными глазами и каштановыми волосами сидела перед ней с приветливой улыбкой, — мы посовещались и пришли к выводу, что тебе, как и твоему брату, необходимо научиться контролировать свою силу, чтобы вернуться в общество, — сказано было все это дежурно вежливым выражением лица, на которое Максимофф уже порядком так насмотрелась, когда общалась с людьми из ГИДРЫ. Доктор Гермиона Поттер, так она представилась. Впрочем, она не видела никакой разницей между вивисекторами ГИДРЫ и человеком из Мстителей. Последние были даже хуже.

— А не боитесь, что с новыми знаниями, мы просто вновь атакуем Мстителей? — спросила она, а ее губы скривились в злобной улыбке. По уму, она должна была проявить покорность, чтобы ударить в самый неожиданый момент, но после того, как ее план по уничтожению Мстителей пошел коту под хвост, у Ванды не осталось сил притворяться.

— Нет. Под ваши кожи уже встроены микроскопические электрошокеры. Если что, вырубить вас будет проще простого, — сообщила доктор Поттер с милой улыбочкой.

— Сволочи, — прорычала Ванда.

— Однако, после того, как вы пройдете обучение и вас признают безопасными, эти шокеры будут удалены. Я гарантирую вам это от имени ЩИТа и МКМ, — сказала доктор, а Ванда…

— Что будет с Пьетро? — спросила она, уставившись на этот «божий одуванчик», которая в жизни не держала ничего тяжелее ручки. Во всяком случае, впечатление у Ванды было именно таким.

— Сейчас он получает аналогичное предложение. Он так же может пройти обучение, — сказала она и Ванда… согласилась.

***

Одиннадцать месяцев назад. Альпы

В первые месяцы Ванда затаилась. День за днем, неделя за неделей они проходили обучение. Их доставили в этот изолированный от всего остального мира дом и передали в руки человеку в черном. Но перед этим, они подписали договор. Очень подробный договор, который связывал их мастера по рукам и ногам, но и они сами взваливали на себя определенные обязанности. Впрочем, в их ситуации, это было даже неплохо.

Их учитель, мастер Арчибальд Фитцджеральд, был немногословным и строгим наставником. Он был скуп на похвалу и имел дурную привычку проходиться по умственным способностям своих подопечных, получая от этого просто садистское удовольствие. Ванда и Пьетро его ненавидели. Вот только те знания, что они стали получать… это было нечто, перевернувшое их мировозрения. Они — Волшебники! Не мутанты, не уроды — волшебники, в руках которых почти безграничные возможности!

И ведь нельзя сказать, что ей было не интересно или не нравилось учиться. Ведь магия позволяла творить нечто… невообразимое. Но… ни она, ни Пьетро ни на минуту не забывали свою истинную, как им тогда казалось, цель.

***

— Отсюда не сбежать, — черноволосый мужчина, их «учитель», сказал это тихим и спокойным голосом. Шел дождь. Ванда лежала на мокрой земле, вся в грязи и чувствовала, с каким бесконечным презрением смотрит на нее с братом этот самый Арчибальд. Она надеялась обмануть этого мрачного мужчину, с длинными черными волосами, но… она даже не могла представить, насколько же сильно заблуждалась.

Попытка побега провалилась. Они попытались подсыпать яд в еду учителя и убежать, ведь способности были заблокированы специальными браслетами, которые просто так снять было невозможно. Казалось, что у них все вышло, однако… стоило им покинуть дом и отойти на несколько шагов, как тело Ванды и Пьетро пронзил электрический ток.

— А я все думал, когда же вы решитесь, — человек как ни в чем не бывало шел к ним сквозь капли дождя, когда шокер в ее теле перестал работать, но сама она все еще была парализована, а конечности дергались от судорог. И не сказать, что недавно он выпил лошадиную дозу смертельного яда, представлявший из себя смесь нескольких нейротоксинов, должного подействовать через несколько минут после принятия. Пьетро, которому очень понравилось зельеварение, гарантировал стопроцентный результат.

— Будь… ты… — с трудом разлепила губы Ванда, видя черные грязные сапоги их с Пьетро мастера, неторопливым шагом подходящих прямо к ее глазам.

— Хочешь уйти? — спросил он ее, перешагнув тело ее брата. Пьетро лежал без сознания. Это она подбила его на побег, это из-за нее он лежит в грязи, но… ничего не вышло. Все было бессмысленно, — ответь, ты хочешь уйти? — повторил вопрос человек в черном, сев на корточки перед ней. Несмотря на дождь, сам он, казалось, не испытывал какого-либо дискомфорта. Наоборот, он совершенно не промок, в отличии от Ванды, которая продолжала лежать на земле, а ее тело все еще страдало от судорог.

— Да, — выдавила она из себя, пытаясь посмотреть на мастера, что возвышался над ней, словно ворон над трупом. Его лицо выражало лишь чуть брезгливый интерес ребенка, наблюдающего за каким-то противным тараканом, думающем о том, раздавить ли его или же дать пожить еще пару минут?

— В таком случае… превзойди меня. И я дам тебе свободу, — сказал он и поднялся на ноги, — возвращайтесь в дом, когда закончите валяться в грязи. Не хватало еще лечить вас от пневмонии, — учитель встал с корточек, развернулся и пошел в сторону дома, словно сказал все, что хотел. А Ванда… сжала свой ослабший кулак. Она была оскорблена. Оплевана. Растоптана… она покажет этому человеку, что не зря перенесла все то, что сделали с ней вивисекторы из ГИДРЫ. Она превзойдет его! Она сделает это!

Так думала Ванда, пытаясь подняться с земли.

С неба капал дождь. А земля превратилась в непролазную грязь.

***

Пять месяца назад. Альпы

— Ты можешь идти, — сказал учитель, сидя на кресле, прикрыв глаза. Он отдыхал, не обращая внимания на то, что сейчас, в таком состоянии, был максимально беззащитен. Ванда же стояла перед ним и смотрел на лицо своего мастера.

— Я знаю ваш секрет… Северус, — она смотрела на него, ожидая всего. От очередного удара электрошоком, до какого-то смертельного заклятия. Пьетро прямо сейчас бегал по горам, собирая лекарственные травы с корениями и… Ванде не хотелось этого признавать, но ее брат втянулся. Ему нравилась магия. И ему нравились зелья. Он как губка впитывал в себя знания и сейчас ей вряд ли бы удалось подбить его на побег. Не так легко как раньше, во всяком случае.

— Я знаю, — учитель говорил уставшим голосом. Эта… «дуэль», назовем ее так, потребовала у них обоих значительных сил. Но сегодня, именно сейчас, после стольких попыток, Ванда наконец-то прорвалась. Просто смогла задавить своего учителя силой. Разрушить ту многслойную защиту, что он построил. А все благодаря тому, что наконец-то научилась применять те силы, что получила. Они выяснили, что Ванда имела подпитку не только из своего магического ядра, но и планетарных лей-линий. Да, она была гибридом, как ей сказал сам учитель, после очередного наблюдения за тем, как работают ее способности. Впрочем, как и Пьетро. Она могла пользоваться обоими существующими типами магической энергии и только за счет этого была способна продавить защиту… Северуса Снейпа.

— И вы не боитесь, что я вас сдам? — спросила она, стоя перед ним. Был вечер. В камине горел огонь, наполняя гостиную уютным потрескиванием. Северус Снейп был одет в свою обычную черную одежду аля девятнадцатый век, а сама она носила длинную юбку и цветастый жакет, явно вдохновленный местными национальными мотивами. Учитель был весьма либерален в одежде и Ванда, впервые за долгое время, была свободна одеваться так, как хотела.

— Может сдашь, а может нет. Это мне не ведомо. Но… я дал тебе слово. Превзойди меня. И будешь свободной, — сказал он и вдруг… браслет, что сковывал ее силу, расстегнулся и упал на землю. Ванда поммасировала свободную руку и в шоке уставилась на учителя.

— А шокер? — спросила она, прежде чем подумать.

— Отключен. Его уберут из тебя и твоего брата как только я свяжусь с МКМ, — сказал он, продолжая лежать на диване, абсолютно обессиленнный. Странно. Сейчас был очень удобный момент для побега. Она могла наврать… учителю. Дождаться, пока из нее уберут эту дрянь и уйти. С ее-то способностями, найти их с Пьетро было был сложно, почти невозможно, но… она хотела большего.

— Могу я остаться? — спросила она то, чего сама от себя не ожидала.

— Причина? — сказал учитель, с трудом разлепив свои глаза.

— Я… еще не мастер. Согласно контракту, вы обязаны выучить меня на мастера-менталиста. Я победила только за счет голой силы, но не мастерства, — скороговоркой выдала она, а Северус Снейп, до сего момента скрывавшийся под именем Арчибальда Фитцджеральда, улыбнулся. Это не было ехидством или торжеством. Просто улыбка человека, сделавшего хорошо свою работу.

— В таком случае, иди отдыхай. Не стоит переутруждать свой организм. Не хорошо, если он износится раньше времени, какой бы ты сильной не была, — сказал он и Ванда ушла в свою комнату.

***

Шли недели, шли месяцы. Теперь они работали над тем, чтобы увеличить мастерство Ванды. Если раньше их уроки это были битвы двух разумов, то теперь это были, скорее, решения разного рода загадок. Наставник проникал в разум Ванды, а Ванда, затем, пыталась повторить то же самое на наставнике.

Сеансы усложнялись. Взаимодействие между этими двумя усиливалось, а доверие крепло день ото дня. Ведь изучение ментальных наук без доверия между наставником и учеником абсолютно невозможно. Как объяснил учитель, его наставник, Темный Лорд Волдеморт, когда-то давно вывернул его мозги на изнанку, заставив Северуса доверить ему все свои самые страшные и постыдные тайны. У них все было не так радикально, но ментальный контакт - это ментальный контакт.

Ванда понимала это. Сложно представить, какой уровень доверия должен быть между учителем и учеником, чтобы позволять кому-то шастать у себя в голове. И глупо было думать о том, что рано или поздно, это не приведет к последствиям. Ведь они оба были друг для друга словно открытые книги.

Постепенно, ее ненависть перешла в уважение. А уважение превратилось в искреннюю привязанность к этому, по-своему, особенному человеку. Это была не любовь, не страсть, но желание быть рядом и поддерживать. Она сама удивилась, как однажды, после очередного похода за лекарственными травами вместе с Пьетро и учителем, сидя у себя в комнате поняла это. Вот только учитель был холоден. Он не собирался делать первый шаг. Профессиональная этика, чтоб ее! И тогда Ванда решилась на отчаяный шаг.

В тот день, когда она наконец-то дорвалась до той части его разума, где было запрятано отношение Северуса к ней, он был взбешен, но и она не осталась в стороне. Скандал привел к тому, что им пришлось восстанавливать дом с нуля. Хорошо, что зачарованный подвал, где в этот момент над котлами колдовал Пьетро, не пострадал.

Результаты ее авантюры оказались следующими. Во-первых: Круциатус — это больно. В тот день она кристально ясно осознала эти истину. И была рада, что в нее не пустили Аваду. Снейп мог просто убить ее за такую дерзость. То что она сделала, была игрой на грани фола, но она не жалела, несмотря на то, что пальцы все еще дрожали, а тело некоторое время страдало от приступов судорог. А во-вторых… она была права. Учитель имел давнюю, задавленную травму и не позволял себе даже думать о том, что могло бы быть, если бы… пускай подобные мыслишки все же прорывались в его мозг. Все это, в ее понимании, оправдывало риск.

После этого случая они не разговаривали месяц. Северус, который сломал несколько костей во время их… скандала? Дуэли? Мордобоя? … Ванда не знала, как определить случившееся. Но важно было то, что он лежал на кровати в восстановленной спальне и глотал Костерост, а она старалась не показываться ему на глаза, выжидая удобного момента, пока наконец-то он не настал и Ванда не сделала первый шаг к чему-то… новому.

Порой ей казалось, что она попала в кем-то заботливо расставленные сети. А порой ощущала саму себя охотницей за чем-то важным. Но она нисколько не жалела о содеянном, несмотря на то, что Пьетро от таких новостей несколько…опешил. Его сестра и его учитель? Право слово, это было слишком неожиданно. Впрочем, он всегда легко поддавался ее влиянию. И теперь, пускай и с оговорками, но младший братик принял ее выбор.

Сейчас Ванда смотрела на красный закат и анализировала в себе те изменения, что произошли за этот год с хвостиком. Покой. Вот чего она добилась за это время. Абсолютное принятие мира вокруг нее и понимание того, что она сама может жить так, как пожелает. Сейчас она не жалела о том, что осталась. Она знала, что ее ждет прекрасное будущее. Да, не без сложностей. Мужчина, который ее выбрал, был тем еще колдуном. Но… она ведь сама та еще ведьма, не так ли?

И сейчас, усмехнувшись про себя немудреному каламбурчику, она бросила взгляд на почти скрывшеесе за отрогами гор оранжево-красное солнце и пошла домой.

Ее ждал ужин с мужчиной. С ее мужчиной.

Глава 4 (48): Предложение, от которого нельзя отказаться

Кафе «У Джима» было заполнено посетителями.

Было время ланча, так что Гарри, как и обычно, отточенными до автоматизма движениями обслуживал клиентов вместе с Марией и Кларой. Сегодня был одним из тех редких дней, когда они заступили на дежурство вместе. Не то чтобы Кларе вообще нужно было продолжать работать у Гарри, но по каким-то своим резонам она продолжала исправно приходить в это кафе, параллельно интернатуре, до конца которой осталось не так уж и много времени.

— Ваш латте и шоколадный пирог, — мягкий голос Марии Фоули, пускай и привычный, но все же по прежнему вызывал у посетителей улыбки.

— Ваш маккиато и эклеры, — а вот звонкий голос Клары был способен разбудить даже самого сонного клерка с Уолл-Стрит.

Гарри нравилось наблюдать за тем, как эти двое работают. Это было чем-то вроде отцовской гордости по отношению к не чужим к тебе людям. Все-таки они знакомы не первый год и он принимал активное участие в жизни этих девушек. Скоро Клара покинет их и начнет свой путь. Мария еще несколько лет будет с ними, но и это не продлится долго. Перемены-перемены… они неизбежны, но не всегда приятны.

— Приветствую вас, мастер Поттер, — голос незнакомого мужчины вырвал его из философских рассуждений. У кофейной стойки сидел человек в возрасте. С виду — типичный старик лет семидесяти, с окладистой белой бородой и хитрым лукавым взглядом. Вот только даже в таком облике, он выделялся. Уж слишком необычно выглядела черная повязка на правом глазу.

— Ваше величество, — Гарри, запустив чары конфиденциальности на стойке, склонил голову перед Одином, лично посетившим его Кафе, — чем я удостоен чести лицезреть вас здесь, в Мидгарде? — к чести Гарри, он не стал паниковать. Во всяком случае, Гарри постарался хотя бы внешне выглядеть так, словно каждый день видит скандинавских богов. Вот только внутренне… Гарри был близок к панике. Моргана подери, что он тут забыл?

— Всего-лишь визит старого родителя в заведение, расхваленное его сыном, — закряхтел он по-стариковски и улыбнулся мягкой дружелюбной улыбкой.

— Ваш черный кофе и медовуха, — неожиданно, Клара поставила перед Одином большой стакан с медовухой и чашкой кофе и посмотрела на Гарри, — что? — удивилась она, заметив ошарашенный взгляд шефа.

— Вы… сделали заказ? — выдавил из себя Гарри, на что Один усмехнулся.

— О! Это я его сделала, — неожиданно рядом с Одином появилась… это была женщина в возрасте близком к старости, но все еще сохранившей статность и величавость, если не сказать красоту. По крайней мере, с виду. Вот только у Гарри не было времени восхищаться ею. Он лихорадочно соображал, какого Мордреда Один и Фригга заявились к нему в гости? — простите нам наше небольшое озорство, мастер Поттер. Но наблюдать за вашим удивленным лицом весьма забавно, — сказала царица Асов и Ванов, повелительница Асгарда Фригга и, как ни в чем не бывало, пододвинула к себе чашку с кофе.

— Ммм. Весьма недурно, — тем временем, Один уже успел распробовать медовуху, — не Асгардское, конечно, но для Мидгарда — отличный результат, — вполне искренне похвалил Один медовуху, а Гарри решил не гнать коней. С долгожителями и бессмертными нельзя спешить. Вот, что говорил ему тот скудный опыт, что он получил при общении с некоторыми из земных бессмертных.

— Она сделан по нашему семейному рецепту времен Линфреда Поттера, моего предка. Семейное предание говорит о том, что он достался ему от одного из потомков Мерлина, — сказал он, восстановив самообладание.

— О! Я слышал о нем. Правда, у нас он записан, как Мирдин, но и так, в библиотеке дворца есть немало записей о его подвигах, — кивнул Один, явно давая понять, что пока не собирается переходить к делу.

— Да, братья Певерелл частенько упоминали о нем, — подключилась к разговору Фригга, сделав глоток кофе, — весьма одаренный был юноша, пускай и полудемон, — сказала она, с любопытством оглядываясь на убранство кафе, — очень достойное зачарование. Сколько бы здесь не было людей, все равно Кафе не будет переполнено. Это создает дополнительный уют и играет на атмосферу.

— Благодарю за столь высокую оценку, ваше величество, — кивнул ей Гарри. Фригга явно наслаждалась своим…отдыхом? Перерывом? Гарри не знал, что сейчас происходит, но на лице царицы было написано спокойствие и удовлетворение.

— Помню, Игнотус тоже любил пространственную магию. Все клянчил у меня новые формулы и заклинания, — ностальгически заметила царица, — Кстати, как ваша семья? Как Джеймс? — неожиданно, Фригга перешла к вопросам.

— Все хорошо. К счастью, ничего плохого не произошло. А что касается Джеймса, то он все так же неугомонен и активен. Впрочем, в последнее время он все больше и больше углубляется в наше семейное ремесло. Мне есть кому передать знания. Так что как только он окончит обучение в школе, официально возьму его в подмастерья, — поспешил похвастаться успехами старшего ребенка Гарри.

— Это прекрасно, — удовлетворенно закивала Фригга, — уверена, остальные дети так же радуют вас своими успехами, — сказала она и сделала новый глоток.

— Весьма достойный юноша, — вставил Один свои пять копеек, — хорошо, когда дети оправдывают ожидания, — сказал он и сделал большой глоток медовухи, а Гарри показалось, что Один помрачнел.

— У вас проблемы с Тором? — спросил Гарри, и сразу мысленно дал себе подзатыльник за непродуманный вопрос, но Один и Фригга не разозлились.

— Нет. С Тором как раз в последнее время проблем нет. Мальчик сильно вырос и я даже могу на несколько часов покинуть Асгард, не боясь застать Рагнарек по возвращении, — Один улыбнулся, но затем вновь помрачнел, — проблема в моем младшем сыне, Локи. Упрямец, каких поискать. Все ему не то, все ему не это, — бурчит Один, немного огорошив Гарри своей открытость и… обычностью? Если не знать, что перед тобой бог Один, то в таком виде он ничем не отличался от обычного дедули. Например, отец Гермионы точно так же жаловался на жизнь, когда они с семьей навещали Грейнджеров в Мельбурне.

— Сочувствую, — сказал Гарри, осмотревшись. Мария и Клара продолжали как ни в чем не бывало обслуживать клиентов, совершенно не прислушиваясь к их странной и весьма увлекательной беседе. Видимо, вместе с чарами конфиденциальности Гарри, на них действовало еще и колдовство госпожи Фригги, — тяжело, когда подобное происходит.

— Да. Это так. Именно поэтому мы пришли к выводу, что Локи нужно повзрослеть, — сказала царица, допив свой кофе, — можно мне еще чашечку?

— Конечно, — кивнул Гарри и, взяв чашку царицы, подставил ее под аппарат, — и как же вы планируете это сделать? — спросил Гарри, стараясь понять, к чему весь этот разговор.

— Мой мальчик ментально все еще вспыльчивый подросток, хоть ему и больше тысячи лет. Думаю, общение со «сверстниками» и рост вместе с ними, был бы для него полезным опытом, — сказала она, а Гарри положил перед ней свежую чашку с кофе, — благодарю.

— Не то чтобы Тор от него далеко ушел, но… в ряде вопросов он все же взрослее, чем Локи. Хотя Локи считает наоборот, — Один залпом допил свой стакан с медовухой.

— Бедная Сигюн. Она так намучилась, — вторила ему Фригга, а у Гарри создалось впечатление, что оба этих бога просто пришли, чтобы хорошенько выговориться, — девочка почти каждую неделю приходит к нему, а он, в лучшем случае, отмалчивается, а в худшем обливает ее словесными помоями, — по своему истолковала выражение лица Гарри, Фригга решила пояснить ему, что к чему.

— Но она все равно приходит? — Гарри не стал ни в чем ее разубеждать и поддержал беседу.

— Да. Тоже тот еще подросток. Но упрямая, как не знаю что, — Фригга вздохнула и сделала новый глоток.

— Да. Думаю, ей тоже было бы полезно отправиться с Локи, — задумчиво пробормотал Один.

— Нет. Ей-то как раз полезнее побыть от него вдали какое-то время, — не согласилась Фригга, — пусть развеется. А то мне, право слово, уже неудобно перед ее матерью, — царица явно была недовольна данным обстоятельством, а вот Гарри, наблюдавший за этой «престарелой» супружеской парой, все никак не мог отделаться от мысли, что весь этот разговор затеян для чего-то конкретного.

— Пожалуй, ты права, — после мгновения раздумий, Один величаво кивнул, — это будет хорошим испытанием для Сигюн, — сказал он и посмотрел на Гарри, — мы рассчитываем на тебя, мастер Поттер, — неожиданно, он обратился к Гарри.

— Эм, в смысле? — Гарри переводил взгляд с Одина на Фриггу и обратно, понимая, что его хотят втянут в нечто непонятное.

— Он хоть и довольно проблемный, но все же наш сын. Так что очень просим, позаботьтесь о нем, — сказала Фригга так, как только матери и могут просить за своих детей.

— Уверен, он многому научится за это время. А мы в долгу точно не останемся, — сказал Один и не успел Гарри возразить, как его глаза на мгновение подернулись дымкой, словно он только что схлопотал солнечный удар. Протерев глаза и встряхнув головой, Гарри проморгался и посмотрел на то место, где только что сидели царь и царица Асгарда. Ни Одина, но Фригги не наблюдалось. Вместо них, на стойке лежало письмо, а перед ней, скрестив руки на груди, в наинадменнейшей позе, которую в иных обстоятельствах можно было счесть даже забавной, стоял… мальчик лет 10-11 с длинными черными волосами и в асгардской одежде зелено-золотой цветовой гаммы. И почему-то Гарри с большой долей вероятности мог предположить, как его зовут.

***

Через пол часа

— Мнда, проблема, — Тони Старк, одетый в представительный костюм, почесал подбородок, не совсем понимая, как реагировать на столь нетривиальную ситуацию. Когда с ним связался Поттер и попросил приехать к нему в кафе, он подумал, что речь пойдет об очередной супер-пупер-мега-магической аппаратуре. Ну или супергеройском задании, на крайний случай. Благодаря этому даже удалось отпроситься с одного жутко скучного мероприятия и, одновременно, не поссориться с Пеппер. Хотя… подобная ситуация вполне могла сойти за супергеройское задание. С определенной точки зрения.

— Не то слово, — сказал Гарри, наблюдая за тем, как мелкий Локи аппетитно поглощал мороженное из большого хрустального стаканчика. Третьего по счету.

— Не асгардский мед, но тоже сойдет, — решил в очередной раз поделиться своим мнением пацан, при этом продолжая с большим аппетитом уминать мороженое.

— Не нравится, не ешь, — Клара, которую в общих чертах ввели в курс дела, резко схватилась за чашечку и потянула ее на себя. Локи, сперва слегка опешив, очень быстро налился краской, сжимая в руках грязную ложку.

— Да ты знаешь, кто я, смертная?! Я — сын Лафея! Будущий царь Йотунхейма и Асгарда, великий Локи! — мальчик старался, чтобы сказанное хотя бы выглядело грозно, вот только данная тирада в исполнении десятилетнего ребенка была откровенно жалкой. Или, скорее, смешной.

— Сейчас ты — невоспитанный ребенок, который не заслужил сладкого, — Клару, как и ожидалось, слова Локи только выбесили.

— Верни его сюда, плебейка!!! — взревел Локи.

— И вообще, это уже третий по счету! У тебя живот заболит!

— Я — бог! Мне это не страш…а-а-апхчи! — после чиха, из ноздрей Локи вытянулась длинная сопля, которую он стер рукавом.

— Фу! После такого, тебе даже чай с сахаром не светит, не то что мороженное! — категорически заявила Клара.

— И давно они собачатся? — с академическим интересом спросил Тони.

— С момента его «прибытия», — сказал Гарри, обреченно наблюдая за тем, как Локи пытается вернуть себе вазочку. К счастью, основной поток клиентов схлынул и Мария вполне успешно справлялась одна.

— А он точно ничего не учудит? — спросил Тони, не сводя взгляда с Локи, который пытался перелезть кофейную стойку. Вот только Клара, пользуясь тем, что ее руки были длиннее, чем у Локи, просто положила ладонь на его голову и так удерживала его от продвижения вперед.

— Нет. Судя по этому письму, — Гарри поднял кусок пергамента, с текстом, написанном на очень неплохом английском, — они каким-то образом полностью лишили Локи способностей асов. По сути сейчас он — обычный человек. Правда, толику силы ему оставили, что доказывается тем обстоятельством, что на него не действуют магглоотталкивающие чары, — сказал Гарри, на что Тони кивнул и отхлебнул из своей чашки кофе, любезно поданного хозяином, и машинально коснувшись довольно изящного браслета, дававшего ему возможность видеть проявления магии.

— И как они сделали это по твоему?

— Наверное, с помощью Камней Бесконечности, — предположил Гарри, наблюдая за перепалкой Клары и Локи.

— А что еще они пишут?

— Извиняются за то, что устроили это представление и просят устроить Локи в Хогвартс. Они надеяться, что семь лет среди людей могут положительно повлиять на мальчика. Взамен обещают любую награду, которую я у них захочу. Золото, знания, технологии, космический корабль… — монотонно перечислил Гарри

— Космический корабль? Щедрое предложение, — зацепился за последний пункт Тони, почесав затылок, — вот только как-то не честно с их стороны вот так вот взваливать на тебя… это, — Тони кивнул в сторону все еще бесящегося Локи, который сейчас явно был не способен на что-то более, чем истерика.

— Поэтому я и хотел, чтобы мы связались с Асгардом. Ты же усовершенствовал передатчик?

— Да. Но с чего ты взял, что на той стороне «возьмут трубку»? И, кстати, ты доку-то об этом сказал? — Старк продолжал по старой памяти называть Гермиону доком.

— Да, сказал. Закончит с клиентом и сразу приедет сюда. А по поводу «трубки»… не попробуем, не узнаем, — философски заметил Поттер и в этот момент до них донесся звук очередного раунда великой битвы между «страстной рыжей и горячим брюнетом».

— Когда я верну силы, я тебе припомню твое издевательство!

— Рожей не вышел, мелочь!

— От рыжей обезьяны слышу!

— В магических семьях непослушных детей наказывают стоянием на горохе. А в некоторых и Круциатусом, — неожиданно, в перепалку вмешалась Мария, которая уже пару минут как наблюдала за ситуацией, — ты же не хочешь, чтобы Клара «на самом деле» разозлилась? — сказано это было хоть и спокойным голосом, вот только даже у Гарри по спине пробежали мурашки. Ну да, Мария была чистокровной ведьмой в Мерлин знает каком поколении и… то ли это была ее семейная особенность, то ли сама она была уникум, но Мария от чего-то была способна внушать страх, если для такого возникала необходимость. И сейчас она не моргая смотрела прямо на Локи, а тот… застыл словно заяц перед удавом, в ужасе уставившись в глаза Марии.

— Н-н-нет, — впрочем, стоит отдать ему должное. Мальчик поборол в себе страх и смог ей ответить. Гарри даже заметил, что он сжал кулаки, явно собираясь сражаться. Да, сейчас он ребенок, но нельзя забывать о том, что этот мальчик многие столетия сражался с сотнями и сотнями опасных монстров

— Вот и хорошо, — неожиданно, Мария хлопнула в ладони и улыбнулась, — Клара, я думаю, он все осознал. Мне кажется, что теперь ему уже можно вернуть мороженное в награду за его смышленость, — сказала она, а Клара, задержав взгляд на Марии, поставила многострадальную вазочку перед Локи.

— Порой от вас, волшебников, у меня мороз по коже, — прокомментировал произошедшее Тони.

— Клара! — неожиданно, зазвонил дверной колокольчик и в помещение ворвался Стивен Роджерс.

— Стив! — Клара, отвлекшись от смотрящего на нее исподлобья Локи, окликнула своего парня.

— Стивен, — кивнул ему Гарри, а Тони насмешливо усмехнулся.

— Давай, Роджерс. Присоединяйся к нашему мозговому штурму, — насмешливо выдал он, а Роджерс, осмотрев Локи, встряхнул головой.

— Ах… да, — Стивен подошел к ним и поставил на кофейную стойку внушительного вида железный ящик, — а это… точно Локи? — спросил он Тони, и все присутствующие захмыкали.

— К сожалению, — вздохнул Гарри и кивнул на ящик, — это передатчик?

— Да. Хорошо, что Капитан Сосулька научился пользоваться смартфоном. Иначе, мне лично пришлось бы переться за ним в башню, — ответил Тони, доставая из ящика оборудование, не обращая внимание на те взгляды, что кидал на него Роджерс.

— К твоему сведению, я уже давно разобрался, как нужно пользоваться техникой, — скрестив руки на груди, выдал Роджерс, — я тоже умею отправлять фотографии и смс.

— Как будто я не знаю, Роджерс, благодаря кому это стало возможным, — Тони настраивал аппаратуру, краем глаза наблюдая за тем, как Стивен рефлекторно переглянулся с Кларой и немного покраснел.

— Сме-е-ртные, — видимо, Локи тоже заметил эту пантомиму, из-за чего скривился, словно съел целый лимон.

— Так ты тоже сейчас смертный, шкед, — сказал Тони, набирая какую-то комбинацию на клавиатуре, — и если хочешь перестать им быть, советую подумать над своим поведением, — Тони говорил и набирал на передатчике какие-то цифры, с глубоким удовлетворением наблюдая за тем, как надулся этот несостоявшийся покоритель Земли, — готово, — наконец-то Тони ухмыльнулся и пододвинул к губам микрофон, — эй там, в Асгарде! Нам нужен Тор Одинсон, у вас есть такой? — как и ожидалось, в его голосе не было и капли почтения, лишь одна сплошная насмешка. Вот только, что самое странное, им ответили. Причем очень быстро.

— Ждите. Скоро принц прибудет к вам, — сообщил им грубый низкий тембр, в котором Гарри узнал Хеймдаля. И не успели они переглянуться, как в кафе вломился одетый по земной моде двухметровый крепыш.

— О, Златовласка! А ты быстро! — широко улыбнулся Тони, но в этот раз Тору явно было не до него.

— Я пришел сразу, как только узнал, — судя по всему, Громовержец был явно обеспокоен случившимся, — Мастер Гарольд, — подошел он к Гарри и… склонил голову в глубоком поклоне, — я прошу у вас прощение за моих… за наших с Локи дорогих родителей.

— Один мне не отец, — буркнул Локи, но на него никто не обратил внимания. Что интересно, о Фригге он ничего не сказал.

— Но я прошу вас, выполнить просьбу Всеотца. Локи обратная дорога в Асгард заказана и это его последний шанс вырасти и телом, и духом, и разумом. Прошу, — Тор выглядел необычно. Как правило гордый и несгибаемый, сейчас он склонил голову перед Гарри и просил его позаботится о своем непутевом брате. А судя по тому, что обычно не лезущий за словом в карман Тор говорил рублеными фразами, он действительно думал, что выходка родителей может как-то не так повлиять на судьбу брата.

— Да, ты, видимо, действительно любишь этого парня, — задумчиво пробормотал Гарри, — но скажи, от чего Один и Фригга не попросили меня прямо? Мы бы пришли к соглашению, я думаю. И пожалуйста, выпрямись. Не первый год друг друга знаем, — Гарри был не то, чтобы обижен, скорее раздосадован случившимся.

— Они боялись, что вы откажетесь, вот и решили поставить вас перед фактом, — Тор поднял голову и, бросив печальный взгляд на Локи, который тот проигнорировал со скрещенными на груди руками, вздохнул.

— Но как они этого добились? — Стивен, который старался не упускать деталей, решил тоже поучаствовать в беседе. Пока они болтали, Роджерс устроился так, чтобы быть поближе к Кларе, которая с любопытством наблюдала за неожиданным собранием.

— Они, с помощью комбинации нескольких Камней бесконечности, в том числе и Камня времени, смогли превратить Локи в человеческого ребенка. И дали ему одну человеческую жизнь, чтобы тот осознал всю свою неправоту, — пояснил Тор, а присутствующие переглянулись.

— Погоди-погоди, — Поттер замахал руками, — Камень времени? Глаз Агамотто, который? Как они уломали Хранителя? — Гарри был в шоке. Странное дело, но Гарри точно знал, что Древняя, как называли настоятельницу Храма магов в Камар-Тадже, никому и никогда не позволяла пользоваться Глазом.

— Во время визита отца в Камар-Тадж, случился бунт среди ее учеников. У нее под носом образовалась секта поклонников Темного измерения, угрожавшая планете. Один помог подавить его без серьезных последствий и создал тюрьму для провинившихся. Взамен Древняя согласилась одолжить камень с условием, что он будет использован только для того, о чем они беседовали, — пояснил Тор, на что Гарри кивнул, — но я удивлен, что ты знаешь об этом так много.

— Ну… я там недавно бывал с мастером Фитцджеральдом. Нам были интересны их магические практики. Правда, к сожалению, саму Старейшую мы не застали. Так что... — Гарри пожал плечами и посмотрел на Локи, который старательно делал вид, что ему нисколечки не интересно.

— Поттер, как говорил один киногерой, тебе сделали предложение, от которого нельзя отказаться, — насмешливо заметил Старк, а Гарри, осмотревшись, вздохнул.

— Ах да! Я же чуть не забыл, — неожиданно, Тор сделал несколько, с первого взгляда, хаотичных движений и из подпространственного карман вынул сундук.

— Ты когда это освоил подпространственную магию?! — Локи во все глаза таращился на сводного брата, явно не ожидая от него подобного.

— Я освоил ее вместе с тобой. Просто я её мало применял, потому что в нашем отряде именно ты был сейдмадом, и у тебя просто лучше получалось разного рода колдовство, — сказал Тор без запинок, а Локи продолжал с недоверием смотреть на него, — вот. Это, на расходы. Мама просила еще раз извиниться от ее имени за то, что они с отцом сделали и убедиться, что это покроет все ваши неудобства, до его совершеннолетия, — сказал он и положил сундучок на стойку, после чего достал ключ и вскрыл его. Наметанным глазом опытного артефактора Гарри понял, что этот сундук явно был с чарами расширения пространства. Он был набит всякими разными драгоценными камнями, золотыми слитками и… слитками, с неизвестными Гарри свойствами, — это звездный он же истинный адамантий, метал Уру, электрум, вибраниум… — стал перечислят Тор название материалов, а глаза Гарри стали размером с блюдце.

— Как много сложных слов, — подколол Старк Тора, но не найдя поддержки, не стал слишком нагнетать и с интересом начал рассматривать содержимое сундука.

— Все это — лишь задаток и средства на текущие расходы, — пояснил Тор, не обращая внимания на Тони, — к концу срока, они, да и я тоже, обязуемся выполнить любую вашу просьбу, мастер Гарольд. Если к концу жизни вы не придумаете награды, то это право перейдет вашим детям и внукам, — сказал Тор и Гарри, бросив взгляд на сундук, на Тора и на надувшегося от негодования Локи, почесал затылок.

— То есть, нам нужно следить за ним до конца его земной жизни? — задумчиво пробормотал Гарри.

— Нет. Это все — на расходы только до совершеннолетия. Ну а дальше, как и любой мидгардец, у него начнется самостоятельная жизнь. Он становится человеком в полном смысле этого слова. Он должен будет выжить сам. Иначе, какое это наказание, если вы будете подтирать ему сопли, когда он выпуститься? — Тор говорил с болью в голосе и бросил печальный взгляд на Локи.

— Резонно. Только, у меня самого трое детей. И скоро, я надеюсь, они порадуют нас с Мионой внуками, за которыми, я уверен, тоже нужен будет глаз да глаз. А тут… — на самом деле, Гарри уже согласился с этим предложением. Тем более, когда Тор доставал сундук, Поттер запустил прямую трансляцию и Миона, наблюдавшая за происходящим в онлайн режиме, высказала свое согласие. Вот только в кратком сообщении, которое он получил через ментальную связь с помощью магического ИИ «Долохов», Миона посоветовала не соглашаться сразу.

— Думаю, наши голубки в Англии будут не против поработать сверхурочно, — сделал Тони рацпредложение, на что Гарри кивнул. Ну да, Долохов с Наташей и так слишком долго прохлаждались. Пора уже и поработать.

— Что же, ладно. Я согласен, Тор. Над деталями нужно поработать, но мы позаботимся о Локи, — сказал Гарри и посмотрел на Трикстера сквозь свои артефактные очки, а Локи… почему-то он ощутил то же чувство, которое у него было, когда на него смотрела эта страшная девушка, что, пускай и внимательно прислушивалась к происходящему у нее за спиной разговору, все равно продолжала обслуживать клиентов. Вот только если девушка своим взглядом вызвала в нем страх, то этот странный смертный смотрел на него так, словно видел насквозь. Странное, неприятное ощущение. И Локи не хотело его вновь испытывать.

— Спасибо, мастер Гарольд. Я на всегда буду благодарен и вам, и вашей достойной семье, — горячо поблагодарил его Тор, после чего стихийное собрание Мстителей начало обсуждение деталей.

Глава 5 (49): Что у молодёжи в голове?

День в доме семейства Поттеров не задался с самого начала. Случилось довольно редкое, но отнюдь не необычное для этого места событие — старшие Поттеры поссорились.

— … ты никогда меня не слушаешь, когда дело касается…

Голос Гермионы, явно наполненный «силой», с трудом, но пробивался даже сквозь поставленный эльфами барьер.

— … И что? Это мое дело! Не твое…

Голос Гарри казалось наоборот, был спокоен, вот только и он был явно зол.

— … Опять?! Опять ты это сказал?! Нет «меня и тебя», когда дело касается нашей жизни, есть «МЫ»! …

Миона явно была чем-то очень сильно недовольна. И это «что-то» было чем-то очень опасным.

— Как думаешь, это из-за папы мама такая злая? — Рози, которая сидела на ступеньках, ведущих на второй этаж, старалась вслушаться в еле пробивающиеся к ним слова.

— Ну а из-за кого? Мама всегда бесится, когда папа затевает очередной опасный эксперимент, — ее старший брат Джон, сидевший рядом с ней, казалось, демонстрировал безразличие. Вот только он, как и Рози, ненавидел, когда родители ссорились.

— Что делаете? — неожиданно, за ними раздался голос молодой девочки или, скорее уже, девушки.

— Слушаем, как скандалят родители, — не особо скрывая их занятие, с философским тоном сказала Рози, повернув голову. Прямо за ней стояла ее подруга Франческа Забини, которая сейчас гостила в доме у Поттеров. На дворе — Июль. Они с подругой уже были у нее в Неаполе и сейчас Фрэнки прибыла в этот дом с ответным визитом.

— Это так интересно? — Франческа приподняла бровь, рассматривая свою сосредоточенную на данном занятии подругу, поудобнее перехватив довольно внушительный с виду гриммуар.

— Не особо, но должны же мы знать из-за чего они поцапались? — пожала Рози плечами и тут дверь гостиной на первом этаже резко открылась и оттуда выскочила злая Гермиона.

— Если ты сдохнешь, на свои похороны можешь не звать! — крикнула она и… судя по хлопку, куда-то аппарировала.

— Прячемся! — скомандовала Рози и дети побежали в ее комнату.

— Эм… а что мы только что сделали? — Франческа, безропотно последовавшая за своей подругой, вопросительно уставилась на нее, когда дверь ее комнаты захлопнулась.

— Не нужно попадаться им на глаза. Мало ли как отреагируют эти двое на то, что мы их подслушали, — не по годам серьезно ответила Рози, — Квики! Они ушли? — спросила Рози, когда домовушка появилась перед ней.

— Хозяин и хозяйка покинули дом. Хозяйка в своем офисе, а хозяин в кафе, молодая хозяйка-мисс, — сказала Квики, кланяясь Рози.

— Все как всегда, — Рози выдохнула, открыла дверь и вернулась к ступенькам.

— Опять подслушивали? — неожиданно, снизу их окликнул голос молодого парня. Он уже начал ломаться, а сам он, если присмотреться, уже имел редкую щетину. Джеймс Поттер стоял внизу ступенек и смотрел на них с осуждением, — еще и Фрэнки в это вовлекли.

— Ой, подумаешь, — Рози закатила глаза, — как будто у нее дома такого не бывает, — буркнула она и, сев на ступеньки, посмотрела в потолок.

— Твоя бесцеремонность, порой, делает меня абсолютно беспомощной, — Франческе явно не понравились слова Рози, но, видимо, привыкнув к закидонам подруги, она села рядом с ней и открыла книгу. Джон, тем временем, спустился на несколько ступенек вниз и оперся о перила.

— Как думаете, мама долго еще будет дуться? — спросила Рози в никуда.

— Ну… когда мои так скандалят, нужно хотя бы пара недель, чтобы они успокоились, — как ни в чем не бывало, перелистнув книжку, ответила Франческа. Вообще-то старшие Поттеры сделали все, чтобы дети не узнавали об их ссорах. Чары, которые эльфы накладывали каждый раз, когда между взрослыми случалась размолвка, обычно надежно скрывали их крики. Вот только когда в дело вмешивалась магия, даже эльфы не могли сдержать энергии хозяев. И это был сигнал того, что причина ссоры гораздо серьезнее, чем обычно.

— Да, я тоже так думаю, — Джеймс Поттер, понимая бессмысленность нотаций, встал внизу ступенек, оперевшись о стену. Родителей не было дома, так что дети могли говорить без страха, что их услышат.

— Да небось это папа провел очередой «супер важный» эксперимент, — хмыкнул Джон, вскрыв упаковку с конфетами-драже. Казалось, он вообще не думает о случившемся, но все присутствующие знали, что у Джона есть дурная привычка заедать стресс сладким.

— Деталей я не поняла, но мама была очень зла, — сказала Рози, охватив себя руками.

— А из-за чего они обычно ссорятся? — спросила Франческа и прикрыла книгу, подложив палец между страницами, — мои вот часто не могут договориться по поводу поставщиков ингредиентов. Папа хочет закупаться в Неаполе, а мама привыкла к поставщикам из Венеции. А иногда просто начинают спорить из-за какого-то пустяка, вроде «какое столовое серебро поставить на стол во время приема», — с соответствующей интонацией задекламировала Фрэнки, давая понять, что подобная ссора действительно имела место быть.

— По-разному. Но в основном — бытовые мелочи. Иногда мама считает себя самой умной и начинает поучать папу, а он этого терпеть не может. Иногда папа проводит очередной дорогостоящий или жутко опасный эксперимент, не обсудив это с мамой. Сегодня, вот, похоже что именно такой случай. А иногда папа упирается рогом и не соглашается на слова мамы, даже если она права. И это только то, что я вспомню с ходу, — задумчиво пробормотал Джеймс, заметив странный взгляд Фрэнки.

— Ну… мои тоже частенько переходят всякие границы при отстаивании своей точки зрения, — явно нехотя сказала она, впрочем, не почувствовав ни осуждения, ни поддержки.

— Ага. Все родители такие. Они ссорятся, а страдаем мы, — закинув в рот большую порцию шоколадных драже, с надменным видом выдал Джон.

— Удивляюсь вам, смертные, — неожиданно, с верхнего этажа раздался ехидный голос, — вы и так мало живете, так еще и находите время на ерунду вроде ссор, — парень, с виду чуть младше Рози и Франчески стоял, оперевшись о перила второго этажа и с ехидным прищуром смотрел на компанию детишек.

— Так-то ты тоже сейчас смертный, Локи. Так что и тебе стоит внимательно послушать. Авось чему и научишся, — сказал Джеймс, а в его голосе нравоучительный тон был перемешан с сарказмом.

— Не тебе, малолетка, учить меня жизни, — огрызнулся Локи, но как-то вяло. Видно, что делал он это по привычке.

— От мелочи слышу, — Джеймс, успешно отыгрывая роль старшего, даже не стал особо злиться. Уже несколько месяцев Локи жил в этом доме и скоро ему предстояло отправиться с маленькими Поттерами в Хогвартс.

— Эй, Одинсон! Сегодня я сделаю тебя в Марио-карт! — вдруг заявил Джон, спрятав в карман пачку с драже

— Сколько раз мне говорить?! Я Лафейсон, а не Одинсон! — привычно завелся Локи, — моли о смерти, Гаррисон! Пошли! — заявил он и первым пошел в комнату Джона, где стояла приставка.

— Мне кажется, или они сдружились? — невинно спросила Фрэнки, проводив их взглядом.

— За эти два месяца многое случилось. Он хоть и брыкается, но вообще-то ему тут нравится, — с ехидной улыбкой сказал Джеймс, а Рози, неожиданно, встала со своего места и пошла в свою комнату, бросив… странный взгляд на подругу, которая от чего-то почувствовала себя не в своей тарелке. А Джеймс, словно не замечая этого, поднялся к ней и сел на пару ступенек ниже нее.

— Мы тоже будем этим… заниматься? — неожиданно, спросила она, не очень давая себе отчета о том, что и «кого» она спрашивает.

— Ты о чем?

— Я о ссорах. Мы тоже будем вот так ссориться, как наши родители? — уточнила она, открыв книгу и всматриваясь в строчки, написанные на латыни.

— А почему мы должны? — с кривой ухмылкой спросил Джеймс, повернув голову в ее сторону.

— Ну… мы же тоже будем взрослыми, однажды, — пожала она плечами, не поднимая головы, — nonita постоянно напоминает мне, что мне уже четырнадцать и все такое.

— Говоришь так, как будто мы с тобой еще не ссорились, — сказал Джим, оперевшись спиной о ступеньки.

— Это не то! Взрослые ссоры, они… ну…

— Какие?

— Тупые, вот, — выдала Фрэнки и посмотрела на Джеймса.

— Не отрицаю. Может и будем. Но думаю, что самое важное после подобных ссор — это примирение. Наши же родители всегда мирятся? — то ли вопрос, то ли утверждение, Фрэнки этого не очень поняла. Но вот неловкость, что стала возникать между ней и этим парнем, который в этом году собирался поступать на шестой курс и по праву носил значок старосты Гриффиндора, просто убивала.

Семейная сделка получила предварительное одобрение. После нескольких встреч, их родители пришли к выводу, что не против отношений между Джимом и Франческой. Более того, Фрэнки чувствовала, что родители Рози будут рады, если у них двоих все получится. Так что то, что обещала ей nonita, все же случилось. Но… рад ли этому сам Джеймс? Это волновало Фрэнки больше всего. В конце концов это ведь он ей нравится. А она ему?

— Наверное, ты прав, — кивнула Фрэнки ему и заметила усмешку на губах Джима, — что?

— Да вот все никак не привыкну к тому, что твои родители так легко согласились с твоей идеей по поводу того, чтобы ты вышла за меня, — уставившись в никуда, сказал он, словно угадав ее мысли. Джеймс выделялся отменным нюхом. Он отлично разбирался в людях и каким-то образом понял, что инициатива исходит не от синьора Забини или тетушки Элеоноры, а от нее. Во всяком случае, так все поняла сама Фрэнки.

— А сам-то ты что думаешь? После того, как papà два месяца назад переговорил с твоим отцом, ты еще не разу не говорил со мной наедине, — спросила она, наконец-то закрыв книгу. Читать не получалось совершенно.

— Ну… это же еще не окончательно, — пожал он плечами, — я хоть тебя и давно знаю, но… знаешь, папа сказал, что если мы решим, что друг другу не подходим, ничего страшного, — сказано это было с такой убийственной честностью, что Фрэнки захотелось треснуть Джеймса своим гриммуаром.

— Я тебе совсем не нравлюсь? Или ты все же предпочитаешь кого-то, вроде Нэнси Гринграсс? — спросила Фрэнки, вспомнив первую красавицу Хогвартса, что училась на год старше ее самой. Во всяком случае, эта самая Нэнси себя искренне считала таковой, а свита из прихвостней и поклонников не спешила ее разубеждать в этом утверждении.

— Как же с вами чистокровными тяжело, — вздохнул Джеймс, — почему у всех чистокровных девчонок есть святая уверенность в том, что замуж надо выходить в семнадцать? Ты же умная, Фрэнки, — сказано это было, словно крик души. Да и сама Фрэнки понимала, что «гонит лошадей», но она следовала совету дорогой бабули, быть с Джеймсом максимально прямой и честной. Так, чтобы он не смог отвертеться.

— И все же… я тебе не нравлюсь? Безотносительно договоренности papà и дяди Гарри, — сказала она, а Джеймс понял, что от этого вопроса ему не отвертеться. Фрэнки обычно была очень легкой на подъем, особенно среди знакомых ей людей. Да и вообще порой создавалось впечатление, что она крайне несерьезная личность. Но если она хотела что-то сделать, более упрямого человека найти было сложно.

— Так-то я сам еще слишком молод, чтобы думать о чем-то подобном. Так что ответа на твой вопрос дать не могу, — сказал Джеймс, даже не оборачиваясь в ее сторону, — так что прости.

— Иногда мне кажется, что тебе нужно было поступать на Слизерин, с таким-то подвешенным языком, — буркнула Фрэнки, — змеюка.

— Ты не первая и не последняя, кто мне такое говорит, — с улыбкой заметил Джеймс.

— И опять ты сам себе противоречишь. Любой другой гриф на твоем месте сейчас бы взбеленился, если бы я обозвала его змеем! Ты слишком уравновешен для подростка, — с ухмылкой заметила Фрэнки, — дедуля.

— А? Если ты думаешь меня задеть — не выйдет. Я признаю, что иногда говорю не по возрасту, хоть мне и всего шестнадцать, — ухмыльнулся Джим, запрокинув голову назад.

— Иногда? Да ты всегда ведешь себя как более молодая копия дяди Гарри! — заявила Фрэнки, которую от чего-то выбесила самоуверенность Джеймса.

— О, спасибо за комплимент, мадмуазель Забини, — с сарказмом выдал Джеймс.

— Ты можешь хоть раз поддаться на мою провокацию? Так, по приколу, может тебе даже понравиться.

— С чего бы? — искренне недоумевал Джеймс,

— Эксперимент? — нахально сообщила ему Фрэнки.

— Обойдусь, — буркнул Джим и обернулся «в пол корпуса в ее сторону», — кстати. Ты сама наверное, не замечаешь, но ты тоже говоришь слишком взросло. Такое впечатление, что тебе не четырнадцать, а двадцать, — сказал Джеймс, а Фрэнки усмехнулась.

— О, какая честь! Меня посчитали взрослой! Я сейчас грохнусь в обморок от счастья — картинно положила ладонь на лоб Фрэнки.

— Если что, лечить тебя не буду. Так что смотри, не переусердствуй, — с ухмылкой сказал Джеймс и, встав со своего места, потянулся, — я за соком. Тебе взять?

— Да. Апельсиновый, — сказал она и, проводив Джеймса взглядом, улыбнулась. Эта беседа… они говорили наедине впервые с момента договоренности родителей. До этого тема помолвки, пускай и неофициальной, затрагивалась не раз, но только теперь эти двое решили ее обсудить, пускай и в довольно своеобразной манере. Теперь она знала наверняка, что человек, которого она выбрала для себя, не продемонстрировал откровенной ненависти или отказа. А там… может действительно, они не подойдут друг к другу? Или наоборот, у них появиться эта самая любовь? Ведь хоть Джим и нравился Фрэнки, но она не чувствовала той самой любви, воспеваемой в романах. Но от чего-то ей было с ним комфортно. И это было с одной стороны странно, а вот с другой… правильно?

А еще Фрэнки понравилась их словесная пикировка. Всегда приятно поболтать с умным человеком, который явно старше своего биологического возраста. Ей оставалось надеяться на то, что и Джиму с ней было приятно. Так что перехватив поудобнее гримуар, Фрэнки встала с лестницы и пошла в сторону кухни. Их беседа еще не окончена и ей еще многое хочется сказать этому человеку.

***

За несколько месяцев до описанных событий

Тюрьма в Асгарде — место любопытное. С одной стороны, никому не хочется, чтобы его ограничивали в праве на перемещение, но в вот с другой стороны камеры здесь были далеко не такими плохими, как на планете-тюрьме Килне или каком-то другом мире. С определенными оговорками, их даже можно было бы назвать комфортными, если бы не прозрачное энергетическое поле, препятствующее приватности жителей этого места.

Локи сидел в своей камере и смотрел в потолок. Условия существования сносные, если забыть о том, что выйти живым отсюда ему не светит. Во всяком случае, ближайшие столетия. А учитывая то, что и суда над ним как такового не было, то вопрос его свободы целиком и полностью зависит от прихоти Всеотца. Положение лично для него весьма и весьма неприятное.

А ведь пару лет назад был шанс удрать, да вот только стража Асгарда в кои-то веке сработала как надо и вторжение темных эльфов удалось остановить до того, как те нанесли слишком серьезный урон. С одной стороны, это прискорбно, с другой же вовсе не так плохо, как можно подумать. В конце концов он весьма сентиментален, да и не хотелось бы, чтобы Фригга… матушка… короче царица пострадала. А ведь это было возможно. Да и брат Тор, хоть и кретин, но не заслужил подобного.

— Локи, — мягкий женский голос вырвал Локи из раздумий. Чуть повернув голову, Локи натянул на себя привычную маску безразличия и сарказма.

— Снова ты, — буркнул он, уставившись на миловидную асинью, что стояла рядом с энергетическим полем. Среднего роста, с лицом белым, но не снежным. «Кровь с молоком», не больше и не меньше. Ее черные волосы были заплетены в тугую и длинную косу, а сама она была одета в простое, но добротное платье. Ни дать, ни взять дворянская дочь.

— Да, я. Здравствуй Локи, — она улыбалась с печалью, но в то же время, ее взгляд до боли напоминали Локи Фриггу. С одной стороны, грусть, с другой же… любовь? Забота? Он предпочитал не сильно думать в этом направлении.

— И зачем же ты опять приперлась, Сигюн? — буркнул Локи, оперев лицо о свой кулак.

— Хотела тебя проведать, — пожала она плечами.

— Сколько раз мне говорить, я не нуждаюсь в твоей компании, — закатил он глаза.

— Да? А я наоборот, нахожу твое общество весьма приятным, — усмехнулась она и села прямо перед ним, достав из подпространства раскладной стул ручной работы.

— Я удивлен, что твои родители до сих пор позволяют тебе приходит сюда, — Локи хоть и иронизировал, но Сигюн была одной из немногих асов, кто действительно был ему приятен.

— Я — большая девочка и состою в Корпусе Валькирий. Хотя и до этого они уже не решали то, что и как мне делать, — напомнила она Локи свое положение.

— Ах да! Отец же его восстановил сразу после нашествия Малекита, — саркастично заметил Локи, сделав вид, что не помнил этого, — ну и какого тебе быть под командованием Сиф? Это ведь ее Один поставил над вами?

— На самом деле неплохо, — проигнорировав сарказм, Сигюн улыбнулась, — она хороший командир, пускай и любит покомандовать.

— Ясно. Вот уж не думал, что пределом твоих мечтаний был грязный плац и солдатская ругань, — выдал Локи, в очередной раз пытаясь задеть Сигюн, но та лишь улыбалась.

— О! Я тоже не думала об этом. Жизнь — странная штука, не правда ли? Я вступила в Валькирии. А ты сидишь в тюрьме. Воистину, поразительно, — сказано это было так, словно она видит Локи на сквозь и все его подначки совершенно не действуют на нее.

— Раньше ты не была такой язвой, — немного удивленно заметил Локи. Пускай она и не навещала его так уж часто, но во всяком случае, она всегда старалась сгладить разговор, а не идти на конфронтацию.

— А раньше мне и не нужно было язвить. Ну, знаешь, когда тебе то и дело припоминают, что ты — невеста предателя и грязного Йотуна, волей не волей добавишь яду в свой голос, — сказал она и достала из подпространства… меч? — а еще иногда приходиться рубить головы тем, у кого слишком длинный язык, — сказала она, любовно поглаживая свой меч.

— Похоже, ты нашла себя, да? — спросил он, всматриваясь в лицо той, с кем был когда-то наречен. Изменений почти не было. Почти. Слабый, почти невидимый шрам на шее. Вот и все, что он смог заметить. Интересно, это из-за того, что Валькирии почти сразу же стали участвовать в боях или же что-то случилось здесь, в Асгарде? Он может быть и спросил бы, но гордость… гордость не позволяла ему слишком уж интересоваться этой глупой асиньей.

— Мое имя означает «подруга победы», Локи. С таким именем и не владеть мечом? Право слово, невозможно, — Сигюн спрятала меч в подпространство. Сигюн действительно обладала сильным именем. Правда, вся ее суть, насколько Локи помнил, была против насилия, крови и смерти. Бестолковое существо, раздражающее самим своим существованием. И оно было вдвойне таковым из-за того, что каким-то непостижимым образом сумела устроить их помолвку. Воистину, такой занозы в одном месте еще нужно было бы поискать. После Тора и его компании, она бесила его больше всех. Вот только сегодня он видел кого угодно, но не ту Сигюн, что он привык.

С момента его заключения они виделись несколько раз. Тогда она вела себя как и раньше, как бестолковая влюбленная в него дура. Ну а мелкие детали, вроде изменившегося взгляда, полного внутреннего превосходства над ним, и какой-то отчужденности в некоторых словах, словно они имеют иной смысл, чем тот, что она вложила в них, Локи игнорировал. Но вот сегодня… сегодня она решила показать ему все те изменения, что с ней произошли за эти годы. И их, видимо, было очень даже немало.

— Скажи уже наконец, чего пришла, — буркнул он, ощутив необычную нервозность. От чего-то Локи кольнуло чувство вины. Может ли быть, что Сигюн, неуклюжая дурочка Сигюн, которая болталась за ним хвостиком столько, сколько он себя помнил, подалась в Валькирии из-за него? Нет, бред! С чего бы ей делать такое?

— А? Интересно? Надо же, ты впервые заинтересовался тем, что я тебе говорю! Как чудесно, — сказанные с улыбкой, слова полные яда… Локи почему-то ощутил горечь во рту, — Всеотец собирается сделать тебе предложение. Я подумала, что тебе стоит об этом знать, — сказала она с серьезным выражением лица.

— Предложение? Мне? Это что-то новенькое, — услышав о Всеотце, Локи пришел в себя. Его лицо теперь вновь было полно ехидства, а губы скривились в ироничной улыбке.

— Это… хороший вариант, — сказала она, выдохнув.

— Позволь мне самому это решать, — ухмыльнулся Локи, — ну так что меня ждет?

— Я не знаю. Я… знаю лишь, что предложение будет сделано в ближайшие несколько дней и… я прошу тебя, прими его. И тебе будет дарована свобода.

— Принять? Ты себя слышишь, женщина?! С какой стати мне, Йотуну, принимать это предложение?! — взорвался Локи, который терпеть не мог, когда у него что-то требовали.

— Ты такой же йотун, как и асгардец, — она отмела его аргументы и уставилась прямо ему в глаза, — поверь, то, что тебе будет предложено, лучше прозябания здесь, — бросила она и встала со своего места, — поступай как знаешь. Но если ты не дурак, а ты не дурак, то примешь предложение Одина, — сказала Сигюн и, спрятав свой стул в подпространство, ушла. А Локи начал лихорадочно размышлять по поводу того, что же ему делать в этой новой для себя ситуации.

***

Наше время. Дом Поттеров

— Суртур тебя подери! Опять продул! — парнишка десяти лет с виду, отбросил в сторону джойстик от приставки и зло уставился на своего соперника.

— Ха, ха, ха. В этой гонке тебя меня не одолеть, Одинсон, — Джон Поттер говорил это с явным превосходством в голосе и широкой улыбкой «победителя по жизни».

— Хрен там! Я разобью тебя в следующий раз. Давай по новой! И я Лафейсон, а не Одинсон! — рявкнул Локи.

— Э, нет! Мне домашку на лето надо доделывать. А тебе — потренироваться с муляжом палочки. Не забыл, папа будет тебя проверять, — противным голосом предупредил его Джон, на что Локи скривился.

— Они в ссоре, ты думаешь кто-то из твоих родителей сейчас будет проверять мои навыки? — не без почвы спросил Локи.

— На моей памяти они еще никогда не пропускали проверки, даже если ссорились, — задумчиво заметил Джон, — так что вперед, за орденами! — немного чересчур пафосно заявил Джон и Локи, тяжело вздохнув, поплелся к себе в комнату.

Уже второй месяц он находился в Мидгарде, на попечении семейства Поттеров и… ему здесь нравилось. Сигюн была права. Несмотря на то, что Один сделал из него ребенка и лишил большей части магии, жизнь со смертными в Мидгарде была определенно лучше заточения в асгардской тюрьме.

И это несмотря на то, что в начале он пытался бунтовать. Голодовки, не выполнение просьб, откровенное хамство… вот лишь малый список того, что он делал в первую неделю своего прибывания здесь. Вот только если раньше он был способен не есть и не пить годами, то теперь стоило один раз пропустить прием пищи, сказав, что ему «не вкусно», как организм тот час же отреагировал болью в животе, а к концу дня — слабостью во всем теле. Так что больше таких глупостей как голодовки он не делал.

Его хамство старшие Поттеры переносили с невиданной стойкостью и терпением. Не то, чтобы они продолжали улыбаться ему в лицо, но… отношение к нему было такое, словно он не тысячелетний бог, а маленький капризный ребенок. А уж когда он попал под дождь и слег на неделю с температурой, Локи окончательно осознал — он действительно превратился в смертного и без хороших взаимоотношений с этой странной семьей мидгардских колдунов может и не выжить.

Отдельная история случилась с детьми Поттеров. Увы, но стать главным в компашке малолетних волшебников не получилось. Он был самым слабым и физически, и магически. Попытка рассорить младших Поттеров, распространяя сплетни и плохие слухи о них не получилось потому, что они просто ему не верили. Но что странно, несмотря на изрядное количество пакостей, все трое отнеслись к нему… нормально. Больше всех Локи сблизился со средним сыном, Джоном. И пускай тот любил бесить Локи, но еще с ним было интересно обсуждать магию и земные развлечения. Комиксы, фильмы, мультфильмы… все это несколько поменяло отношение Локи к Мидгарду. Да, это по прежнему то еще захолустье, но захолустье со своими прелестями.

В общем, к концу первого месяца, жизнь Локи в доме Поттеров устаканилась и единственное, что он себе порой позволял, была пара-тройка саркастичных замечаний. Он просто пришел к выводу, что ему нет смысла ссориться со взрослыми Поттерами, ведь через месяц ему предстоит поездка в Хогвартс и следующие девять месяцев он, скорее всего, их не увидит.

— Я волнуюсь, Гарри, — выйдя из комнаты Джона, Локи неожиданно услышал голос Гермионы Поттер. Не сдерживая свое любопытство, он подошел к углу и заметил, что хозяйка дома стоит спиною к мистеру Поттеру и смотрит в окно.

— Очень зря. Это не первый и не последний мой эксперимент, Миона, — сказал он и Локи заметил, как он, помешкав мгновение, охватил ее за талию. Та не отреагировала, — милая, ты же знаешь… это особенность всех магических наук. Если ты не будешь развиваться, то ничего, кроме упадка и смерти тебя не будет ждать. Ты же сама чем дальше, тем больше уходишь в дебри менталистики? Неужели не понимаешь, что и я в таком положении, — сказал он и поцеловал Гермиону в щеку.

— Именно поэтому я хочу, чтобы ты придержал свой пыл. А ты… стоило получить магические металлы из Асгарда, ты словно с цепи сорвался, — судя по ее голосу, она сдерживала слезы. Во всяком случае, Локи слышал такую интонацию именно в такие моменты.

— Ничего плохого не будет. Я люблю тебя и детей. Мне пока рано уходить в новое путешествие, — Гарри говорил уверенно, сжимая в кольце рук Миону, продолжая целовать ей щеку, висок, шею… Вот Гермиона оборачивается в кольце рук и смотрит ему в лицо. Вот проводит тыльной стороной руки по его лицу. Вот их губы приближаются друг к другу и…

ТУТ ЕГО ОДЕРГИВАЮТ ЗА ВОРОТ РУБАШКИ!

— Эй! — возмущенно Локи смотрит назад и видит Джеймса Поттера, который насмешливо смотрит на него с верху вниз, — больно, ты чего? — спросил он, коснувшись рукой шеи.

— Насмотрелся? Теперь топай в свою комнату и не мешай им, — старший из детей Поттеров показал большим пальцем себе за спину и Локи, надувшись, потопал к себе, краем глаза заметив, что Джеймс снял заклятие звукоизоляции.

«Значит, он поставил его пока я смотрел? И я этого не заметил?! Суртур бы вас пожрал!» — недовольно буркнул он в мыслях и, открыв дверь, вошел в комнату. Впрочем, то, что он стал свидетелем примирения старших Поттеров, почему-то принесло ему облегчение. Все же он понимал, что нет ничего хорошего, когда в доме есть те, кто поссорился. Такие люди своей злостью отравляют атмосферу и все те, кто живет вместе с ними, чувствуют себя не очень хорошо. И пускай это и было много веков назад, но он все еще помнил, как тягостно становилось жить в царском дворце, когда Один и Фригга вдруг ссорились. Худшие моменты его детства, так эти ссоры отпечатались в его голове.

Так что прикрыв дверь, Локи взобрался на кровать и, достав муляж палочки, начал делать упражнения, по тренировке кистей рук. Он собирается как можно скорее вернуть себе магию и если эти упражнения ему помогут, он будет их делать столько, сколько нужно.

Так думал Локи. И так он чувствовал. И делал он это не потому, что ему сказали Поттеры, а потому что сам додумался до выгоды. Да, это так! И пусть кто-то даже подумает о том, что это не так!

Локи им всем покажет, да так, что они будут умолять Суртура устроить Рагнарек!

Глава 6 (50): Рандеву в подвалах Хогвартса

Золоченные колоны тронного зала нависали над стоящими здесь разумными словно огромные деревья, а одетая в разнообразные одежды публика смотрела за тем, как четверо эйнхериев ведут закованного по рукам и ногам черноволосого аса. Сам ас держал голову высоко поднятой, на его губах играла надменная улыбка, да и весь его вид кричал о том, насколько он презирает всех собравшихся здесь господ и дам.

Вот только стоило процессии подойти к возвышению, где стоял правитель Асгарда, великий Один, как его броня из насмешки и невозмутимости дала трещину. Во-первых, он заметил царицу Фриггу, которая сидела на своем обычном месте и не сводила с него взгляда любящей матери, пускай обеспокоенной шалостями своего ребенка. Он-то подсознательно ожидал презрения (точнее, как и любой обиженный ребенок, хотел ждать), но нет, Фригга любила всех своих детей, вне зависимости от тяжести их проступков. И от этого ему было и тепло, и горько на душе.

Во-вторых, он увидел Тора. Этот тоже был необычайно серьезен, но от прямого как палка тугодума-братца он ничего иного и не ожидал. Тор Одинсон способен испытывать гнев, даже ненависть, но никак не презрение. А еще в его взгляде не было беспокойства. Скорее, он был необычайно собран. Вот только третий человек, что попался ему на глаза, был самым неожиданным.

— … Локи! Твои прегрешения перед нашим государством неоспоримы… — начал вещать Один с приличествующей событию пафосностью, а Локи смотрел на оцепление перед его троном, не способный отвести от него взгляда. Рядом с разодетой в явно дорогущую броню Сиф, которую поставили командовать восстановленным корпусом Валькирий, стояла черноволосая красавица с молочной кожей. Она сама носила на себе явно не простые доспехи, ее голова была защищена шлемом, а в руке красовалось копье-артефакт, способное не только колоть, но и стрелять энергетическими зарядами. На поясе висел меч, а взгляд… он был абсолютно пустым. Она смотрела и не смотрела на него, явно отдавшись выполнению своих обязанностей, оставив в сторону все чувства, которые, это Локи знал точно, она безусловно испытывала. Это было необычно настолько, насколько контрастировало с презрением и злобой, которая просто перла от Сиф! — и поэтому, пришло время избрать для тебя достойное твоих деяний наказание, — завершил свою речь Один и тут вперед вышел Тор.

— Отец, — Громовержец встал на одно колено, демонстрируя покорность и смирение, — я понимаю, что он натворил много дурного, но Локи — мой брат. И твой сын. А еще он долгие годы сражался бок о бок со мной и нашими с ним товарищами на благо Асгарда. Нельзя принимать решение, забывая о том, что вместе с прегрешениями, у Локи перед всеми нами есть и заслуги, — заявил он, а Локи с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. На самом деле решение было уже принято. Сигюн была права. Сделка была лучше того, чтобы зазря терять время в тюрьме, так что когда к нему пришла Фригга, он, слегка поломавшись для вида, дал свое согласие. Сейчас же королевская семья разыгрывала театр для своих любимых подданных.

— Слова, достойные великодушного Тора, — довольный сыном и его актерскими талантами, кивнул Один, — и я считаю, что действительно, не стоит забывать заслуги принца Локи перед Асгардом и короной, — сказав это, он посмотрел на Локи. Сам же бог обмана посмотрел в ответ своей обычной, дерзкой и нахальной ухмылкой, — Локи. Принц Асгарда. Я приговариваю тебя к изгнанию в Мидгард! Ты будешь лишен магических сил и физического бессмертия, — объявил Один, стоя перед своим троном, а Локи про себя хмыкнул от излишней пафосности этой сцены, — отныне тебе предстоит жизнь простого мидгардца, — объявил он и стукнул Гунгниром о мраморный постамент, на котором стоял.

— Я принимаю это наказание со смирением, царь Один, — нагло заявил Локи и поклонился. Вот только… лучше бы он этого не делал! Ведь это был не поклон, а натуральное издевательство! С виду — все благопристойно и соответствует дворцовому этикету. Но только слепой бы не распознал в этом поклоне явной издевки, настолько манерно и нарочито он был исполнен.

— Я рад этому, — впрочем, Один не обратил на этого внимания, лишь кивнув эйнхериям, после чего они повели Локи на выход из тронного зала. Последнее, что он увидел, стали наполненные решимостью голубые глаза Сигюн.

***

— Эй, Локи? Вставай! — из сна его вырвал голос знакомого парня, — Поезд прибыл, — мальчик-человек смотрел на него с небольшой обеспокоенностью, а сам Локи, продрав глаза, осмотрелся. Он сидел в купе поезда. За окном — темнота и с трудом угадываемые в черноте ночи станционные постройки. Внутри же — галдеж десятков детей, что ехали с ним в одном вагоне.

— Как-то слишком быстро, — потянувшись, Локи поднялся со своего места, — ты какой-то помятый, Джон, — сказал он с ехидцей в голосе.

— Ты просто спал всю поездку, вот ничего и не понял, — Джон Поттер, с которым Локи сошелся лучше всех отпрысков Гарри и Гермионы Поттеров, проверял багаж на сохранность, — к тому же ты сам выглядишь не лучше, — буркнул он, как вдруг его прервал новый голос.

— Эй, парни! Поторапливайтесь! — Джеймс Поттер стоял в дверях и переводил строгий взгляд с Локи на Джона и обратно.

— Да идем мы, идем, — пробурчал Джон и, кивнув на выход, позвал за собой Локи. Сам же Локи, проверив спрятанную в наплечную кобуру волшебную палочку, купленную ему Поттерами у Олливандера последовал за Джоном. «Нечего зазря выделяться!» — так сказал ему мастер Поттер, когда он попросил у него именной артефакт, на вроде тех, что имели при себе остальные мелкие Поттеры. Но при этом он пообещал Локи, что если тот будет паинкой, то во втором семестре мастер Поттер снабдит Локи точно такими же артефактными часами, как и у его детей. Да и момент с «не выделяться» Локи всецело поддерживал. Все же он ехал в незнакомое место, с смутно знакомыми ему правилами поведения. Нужно было освоиться и лишь потом заниматься самоусилением.

Станция Хогсмит не представляла собой чего-то особенного. Перрон, телефонная будка (явно поттеровский артефакт связи), да здание самой станции. Единственное, чем она выделялась, это тем, что несколько раз в год, на ней неизбежно стоял невообразимый гвалт сотен детей, приезжающих или отъезжающих из нее. И Локи, впервые с его попадания в Мидгард, стало как-то не очень уютно в этой толпе чересчур активных детишек. Настолько, что он инстинктивно стал искать Джона Поттера или кого-то другого из этой странной семейки, чтобы прибиться к ним.

— Эй, ребята! Как добрались? — неожиданно, из панических мыслей его вырвал грубый, гортанный голос. Присмотревшись, Локи с удивлением уставился на… натурального великана, одетого в коричневую дубленку поверх егерского жилета и, в целом, типичного одеяния лесника!

— Спасибо, Хагрид. Все как всегда, — Джеймс подошел к нему и пожал огромную ручищу этого существа, — а как ты провел лето? — Джеймс явно знал кто есть это существо, да и подтянувшиеся к нему Джон с Рози, тоже.

— Как обычно. Слава Мерлину, никто не безобразничал, — немного самодовольно заметил он и посмотрел на Локи, — а это… не уж-то родственник? Глаза больно зеленые! — довольно-таки беспардонно он начал рассматривать Локи и тот даже хотел сказать что-нибудь этакое, вот только Джим его опередил.

— Нет. Это Лукас Фьельнир. Это о нем папа договаривался с директором, — явно не желая распространяться, сказал Джеймс, слегка приглушив голос, а Хагрид понятливо закивал.

— Гарри говорил об этом, когда был здесь, — сказав это, он приветливо улыбнулся Локи и тут же громогласно заявил! — первокурсники! Первокурсники! Я — Рубеус Хагрид. Профессор Ухода за магическими существами, а так же Хранитель ключей и смотритель лесов Школы Чародейства и волшебства Хогвартс, — представился он и, осмотревшись, крикнул, — всем вам надлежит следовать за мной. Остальные — к каретам! Они запряжены и ждут вас! — заявил он, после чего встал чуть поодаль, дожидаясь первачков.

— Удачи, Локи. Все будет хорошо, — сказал Джеймс, хлопнув Локи по плечу. На его груди блестел значок старосты Гриффиндора и Локи, временами, очень хотелось его стырить. Просто так, забавы ради.

— Я и не волнуюсь, смертный, — фыркнул он и, попрощавшись со всеми Поттерами, влился в поток первокурсников.

Пока они шли по лесной тропинке, Локи размышлял о том, почему вместо ненависти по отношению, к своим, по сути, тюремщикам, он ощущает чувство… благодарность? Странно, но он неплохо сошелся со всеми тремя детьми Поттеров, хотя первый месяц и был весьма сложным для всех них. Особенно для него. Впервые в жизни он оказался в столь беспомощном состоянии. Магии почти нет, статуса принца тоже, да и физически он резко ослабел, став, по сути, обычным человеком.

Но хуже всего то, что его уловки с Поттерами просто не работали. Они прекрасно знали, кто он есть и парировали все его попытки в интриги. Еще никогда Лока не обыгрывали так играючи. Возможно, это оказалось возможным не только потому что он был лишен львиной доли магической силы, но и просто по причине того, что находился на чужой территории. Как-никак дом Поттеров стоял на источнике и Гарри с Гермионой оба были его хранителями. А насколько Локи знал, все что происходит в таких местах, не может происходить без ведома этих самых хранителей.

Вот только время шло. День за днем, неделя за неделей он привыкал к жизни в доме Поттеров и к их детям. К старшему Джеймсу, который ну ни разу не был похож на балбеса Тора. Воистину, строгий и добрый Джим был идеалом старшего брата, о котором Локи втайне мечтал и которым Тор никогда не был.

К среднему Джону он тоже привык. Впервые у него появился настоящий товарищ по шалостям, а весь город Нью-Йорк превратился для них в отличный полигон. Это было даже по своему интересно, устраивать шалости без магии. Заставляло напрягать мозги, а учиться новому Локи все же любил. Правда, если их ловили, то наказание от мистера или миссис Поттера следовало незамедлительно, но такое случалось лишь пару раз и, в целом, Локи привык к общению с Джоном.

Даже Рози и то не вызывала раздражения, а ее подруга, неофициальная нареченная Джеймса, и вовсе была весьма одаренной в плане зелий и ритуалов особой. Не то, чтобы он не смог бы сделать этого, когда обладал всей полнотой своей мощи, но новые, незнакомые ему принципы колдовства вызывали живейший интерес.

— Еще немного, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь.

Так что свою жизнь в Мидгарде, после нескольких месяцев пребывания, Локи мог вполне оправданно назвать сносной. И сейчас, уставившись на огни словно всплывшего из ниоткуда величественного замка, где ему предстояло проучиться семь лет, он понимал, что в его долгой, тысячелетний жизни начинается совершенно новый этап.

— О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас толпы детишек. Они вышли на берег большого черного озера, а на другом берегу, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок, ощетинившийся башенками и бойницами.

— По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега, — зычный бас Хагрида привел в движение застывшую на берегу толпу детишек и они начали садиться в лодки. Впрочем, Локи и на этот раз повезло. В его лодке, кроме него самого, оказалось лишь двое парней.

— Я — Арсен Шаффик, — стоило Локи сесть, как парнишка с каштановыми волосами протянул ему руку.

— Лукас Фьельнир, — пожал он ее в ответ. С именем вообще получилось — странно. Когда он «изобретал» себе биографию вместе с мастером Поттером, по телевизору (одно из самых интересных изобретений мидгардцев, с точки зрения Локи) шли Звездные войны и Джон предложил взять Локи имя Люк. А Фьелнир было одним из множеств имен Одина. Не то, чтобы он был рад этому, но решил не особо обострять. В конце концов имя было не простым и означало «мудрец». А Локи вполне искренне считал себя именно таковым. Светлым Мудрецом.

— Ты из Швеции? Моя бабушка из Швеции! — еще один паренек подал голос.

— Нет. Я из Штатов. Но предки из Швеции, — не моргнув глазом наврал он, следуя легенде, которую он придумывал вместе со старшими Поттерами, — а ты… ?

— А, прости. Майкл Берк. Из Лондонских Берков, если ты понимаешь, о чем я? — с явным самодовольством заметил он, а Локи закивал как болванчик, хотя он совершенно не понял, что это могло значить.

— Пригнитесь! — неожиданно зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.

Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.

Когда все спустились с лодок, Хагрид повел толпу детишек по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на лужайке у подножия замка. Быстро миновав ее, они начали подниматься по лестницам, ведущим во внутрь замка. Через несколько пролетов толпа первокурсников достигла огромных дубовых врат.

— Так, никто не потерялся? — Хагрид еще раз осмотрелся и, убедившись, что все на месте, постучал в массивные ворота. Через мгновение, они открылись и перед первокурсниками появилась фигура высокого, но немного полноватого волшебника, — Профессор Долгопупс, я привел первокурсников.

— Отличная работа, Хагрид, — радушно улыбнулся профессор, — я их забираю, — сказал он, после чего ворота открылись и все они вошли во внутрь.

— Ой, простите! — вдруг Локи ощутил, как кто-то столкнулся с его спиною, видимо, не справившись с напором.

— Ничего, — продолжая идти, Локи бросил взгляд назад на того, кто его толкнул. Черные волосы были завязаны в две косички. На носике кнопочкой как влитые сидели большие роговые очки. Глаза большие, выразительные, голубого цвета. По всем параметрам эта девочка была серой мышкой, вот только…

— Сигюн? — не останавливаясь, Локи шел, повернув голову назад, с трудом следя за тем, чтобы не грохнуться на пол. Девочка же…

— Кто? Я… вы… ошиблись, сэр! — она явно запаниковала от столь пристального внимания и Локи уставился вперед. Они шли и шли через готический замок, а он то и дело смотрела за собой, пытаясь понять, действительно ли он ошибся или Сигюн таким образом решила оттянуть объяснения? И чем дальше он смотрел, тем больше понимал, что никакой к Суртуру ошибки здесь быть не может!

— Добро пожаловать в Хогвартс, — тем временем, они дошли до небольшой комнатки, где профессор Долгопупс начал о чем-то говорить, — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура… — он говорил и говорил, а Локи старался украдкой следить за невесть как и зачем появившейся здесь Сигюн. Локи смотрел на девочку рядом и не мог поверить своим глазам. Даже появление призраков не стало для него причиной отвлечься от стоящей в сторонке и явно игнорирующей его Сигюн. И даже когда их наконец-то завели в большой зал, а Распределяющая шляпа спела свою отвратительную песню, он продолжал буравить ее взглядом.

— Лукас Фьельнир! — когда профессор Долгопупс, декан Гриффиндора, насколько знал Локи, зачитал его имя, он даже немного растерялся, настолько оказался поглощен мыслями о Сигюн. На деревянных ногах он поднялся на постамент и сел на видавший виды стульчик. А когда на его голову водрузили шляпу…

— Ва! Какие интересные первокурсники пошли! — заявила шляпа, а Локи отчетливо понял, что сказано это было в его голове, — давненько к нам не забредала сущность подобного порядка. Впрочем, для вашего вида, насколько мне известно, 1000 лет — не возраст, — заявила шляпа, видимо, таким тактичным способом обозвав Локи молокососом, — так куда мне вас направить? Хотя, можете и не говорить, — шляпа заткнула уже хотевшего чего-нибудь ответить Локи и тут, — СЛИЗЕРИН! — закричала так, что у того заложило уши. Пока он шел к теперь уже своему столу, краем глаза Локи заметил, как Рози Поттер закатила глаза от явно туповатой шутки ее подружки Франчески, а братья Поттеры, что сидели за гриффиндорским столом, переглядывались с очень даже довольным видом.

— Теперь ты моя проблема. Так что не смей хулиганить, — предупредила его Рози, когда он сел, а сидящая рядом с ней Франческа красноречиво хмыкнула, явно давая понять, что ему в случае чего, придется иметь дело не с одной, а двумя злыми ведьмами. Впрочем, никакого ответа он им не дал. Лишь представился своим новым однокурсникам и стал ждать.

— Свеа Ивальдсдоттир, — И вот, девочка в роговых очках и со смешными косичками робко подошла к стулу, после чего уселась на него. Вот только все пошло не по плану. Нет, с водружением шляпы на ее голову не было никаких проблем, но вот что касается решения… прошла минута, две, три… но шляпа по-прежнему молчала, не давая никакого ответа.

— Чего это шляпа тянет? — услышал Локи голос одного своих новых сокурсников, предполагая, что Сигюн уговаривает отправить ее к нему.

— Дурочка, — буркнул он про себя, не заметив, как между собой переглянулись Рози и Фрэнки.

— Все, деточка! Мне надоело! Пеняй на себя! СЛИЗЕРИН! — неожиданно, на шестой минуте, шляпа наконец-то соизволила огласить вердикт, а девочка, с лицом выполнившего свой долг героя, проследовала к столу и села… на другом его краю, явно избегая избегая встречаться с ним взглядом.

Речь директрисы Локи слушал в пол уха. Поел он, правда, не без аппетита, вот только постоянно косился в сторону Сигюн, демонстрировавшей отменные манеры. «Значит, Свеа?» — спросил он сам себя и хмыкнул. «Могла бы хоть имя своего отца не использовать как фамилию», — покачал он головой и встал со своего места вместе со всеми, чтобы спеть гимн школы. Воистину, на фоне этого гимна, песенка шляпы показалась Локи настоящей сагой, спетой лучшим из скальдов.

— Первокурсники, не отставайте, — после пения, староста Слизерина повел их по коридорам замка в сторону подземелий, а Локи пытался подобрать момент и затянуть Сигюн в один из пустых коридоров. От чего-то ему показалось, что потом у них просто не будет возможности поговорить. Очень удачно, что сама Сигюн шла в самом конце их шествия, чуть отставая от остальных, так что как только толпа первачков прошла очередной поворот, он схватил ее за руку и отвел в сторону. Вот только она и не сопротивлялась.

— Так и знала, что ты захочешь поговорить, — сказала она шепотом, вызвав у Локи целую гамму чувств.

— Что ты здесь забыла? — без особых предисловий, он прижал ее к стене и уставился прямо в глаза, забыв, что более не может читать мыслей других живых существ.

— Всеотец… он удовлетворил мою просьбу, — сказала она, не выказывая никакого сопротивления.

— Просьбу? Какую к Суртуру, просьбу? — Локи был зол. Локи был сбит с толку. А еще Локи стало по-настоящему страшно. Почему она здесь?!

— Кто-то должен следить за тобой здесь, в Мидгарде. Когда искали добровольцев, вызвалась я, — просто ответила она, а Локи, наконец-то отпустил Сигюн и отошел на шаг.

— Вызвалась? Ты… за… зачем тебе это? И…почему ты… маленькая? — спросил Локи, хотя он отлично понимал, почему Сигюн… стала ребенком.

— Это было условием. Я должна разделить с тобой это бремя, раз уж сама вызвалась проследить за тобой, чтобы не терять тебя из виду, — заявила она, а Локи покачал головой.

— Всегда знал, что ты дура. Но никогда не мог подумать, что настолько, — сказал он, скрестив руки на груди, — значит, и тебя сделали смертной? Я прав? — спросил он, не понимая, как реагировать на Сигюн здесь, под боком, на одном с ним факультете.

— Да. Я выросту вместе с тобой. Со временем, — от чего-то смутившись, сообщила она, а Локи окончательно принял свой обычный, надменный вид.

— Вот как? А если у меня ничего не получиться? Что тогда? Тебя вернут в Асгард? — спросил он, словно обвинитель на допросе, каждым своим словом показывая, насколько тупая Сигюн, что вообще додумалась пойти на это. Вот только… вместе с осуждением и злобой, в его голосе чувствовался страх. В конце концов это же Сигюн! Глупышка Сигюн, что ходит за ним хвостиком уже почти девять веков. Как тут к ней не привязаться?

— Если у тебя ничего не выйдет, я состарюсь вместе с тобой, — сказала Сигюн с подчеркнутым спокойствием, а Локи…

— Невыносимая зазнайка! Ты хоть понимаешь, в какое положение поставила меня? — зло выплюнул Локи.

— Да. И все же… мне… мне невыносима мысль, что ты можешь оказаться один. И…я… — Сигюн явно было трудно говорить о своих чувствах, но Локи… он решил ее добить.

— Мне не нужна твоя жертва, — не дав ей договорить, заявил Локи, — иди, свяжись с Асгардом. Если надо, я попрошу Поттеров, но проваливай домой! — зло выплюнул он, а Сигюн… она хоть и побледнела, но явно не собиралась отступать.

— Пусть так. Но я к ней готова, и не собираюсь никого ни о чем просить, — сказала она, уставившись прямо в глаза Локи, а тот…

— Дура! Ты… ты… — Локи начал терять терпение, а вместе с ним и дар речи.

— Да, я это я. Уже больше тысячи лет. И я буду идти за тобой, всегда и везде! — заявила она, вызвав у Локи оторопь, — Пойми ты наконец! То что ты запер свои чувства глубоко в себе, не значит, что их нет! — закричала она и побежала в сторону общежития, оставив Локи переваривать ее тираду. Чувства? Какие чувства? У НЕГО?! Он же Локи! Бог Обмана и Коварства! Какие у него могут быть чувства к «подруге победы»? К…этой… к этой…

— Мордред! — припомнил он волшебное ругательство и поплелся в сторону общежития Слизерина, место которого он знал благодаря Поттерам. Он знал, что и ему, и Сигюн достанется за побег, но сейчас это его волновало меньше всего. Главный вопрос на повестке был «как вести себя с Сигюн?». Или же, как она себя назвала здесь, Свеей. И, честно говоря, ответа на него у Локи не было.

Так он и шел, переваривая этот непростой разговор и пытаясь понять, кек ему вести себя дальше. И ему было невдомек, что за ним все это время следили две пары любопытных глаз.

— Интересная ситуация, да сеньора Забини?

— Весьма и весьма, мисс Поттер. Весьма и весьма.

— Мне кажется, лорд и леди Поттеры будут весьма заинтересованы этой информацией, да, сеньора Забини?

— Вы совершенно правы, мисс Поттер. Собственно, как и ваши достопочтимые братья, — закивала Фрэнки и две подруги удовлетворенно и немножечко гаденько улыбнулись.

На беду Локи эти две весьма активных особы уже вошли в тот возраст, когда романтические истории становятся весьма привлекательными. А уж поучаствовать в одной такой… ни Розалия Поттер, ни Франческа Забини ну никак не хотели упускать такой великолепный шанс!

Глава 7 (51): Далекие раскаты приближающейся бури

— Хочешь сказать, что она сама пришла к нему? И сама попросилась на это задание? — Гарри Поттер стоял за кофейной стойкой, приложив к уху магофон, краем глаза наблюдая за залом его кафе. Все было как обычно. Вечернее солнце светило, а Мария уже почти полностью заменила Клару. Лишь изредка, в особо загруженные дни, Гарри звонил Кларе, чтобы та помогла. Но теперь, в основном, мисс МакФолл была занята проектами, связанными с Мстителями и с совмещением магического целительства и магловской медицины. Ну и, конечно же, своим развивающимся романом со Стивеном Роджерсом.

— Да. Ее настоящее имя — Сигюн. Мы с Фрэнки взяли над ней шефство, — Розалия Поттер, третьекурсница Слизерина, сказала это с некой гордостью за проделанный труд.

— А не слишком ли это, милая? Все же Локи тоже попал к вам, — Гарри беспокоился не просто так. Он прекрасно знал, что Локи, вырвавшийся на «свободу», может натворить дел и его детям, волей не волей, приходилось держать его под контролем. Хотя, в случае чего в Англии были Долохов и Романофф. Да и он сам, если что, был готов.

— Не! Этот не пропадёт, — беззаботно сказала она, — Видел бы ты, как он отшил наших «чистокровных джентльменов», — Рози говорила с нескрываемой иронией и Гарри понимал, почему. Магическая гражданская война хоть и пошатнула социальные устои Королевства, но не добила их окончательно. Все же не все старые семьи были сторонниками Того-кого нельзя называть и среди нейтралов тоже хватало снобов. Достаточно осторожных, чтобы не ввязываться в открытый конфликт, но по-прежнему продолжающих считать себя лучше остальных.

— Ты же знаешь, что в случае чего…

— Да-да. Я позову дядю Антонина, — сказала Рози, а Гарри так и представил, как она морщиться от «чрезмерной» по ее мнению родительской заботы.

— Не иронизируй, — буркнул он, — И вообще-то я имел ввиду Джима.

— Джима? — немного сконфуженно ответила она. Джеймс Сириус пошел на седьмой курс. В этом году он сдавал ЖАБА и официально завершал свое обучение. Гарри казалось, что еще вчера он провожал сына с платформы 9 и ¾, а теперь ожидал его выпускной церемонии, — что если, Локи накосячит по-серьезному?

— Уверен, он справиться. А если нет, то тогда в дело вмешаются Антонин и Наташа, — сказал Гарри и в этот момент прозвучал дверной звонок, а в зал вошел… — милая, я тебе перезвоню, — сказал Гарри и, услышав только «хорошо, пап…», отложил магофон, — какие люди!

— Приветствую, мастер Гарольд, — грубый гортанный голос, рост под два метра, золотые кудри, симпатичные черты лица… Кафе на 5-й своим присутствием почтил сам Тор Одинсон.

— Давненько не виделись, — улыбнулся он Златовласке, как того почти постоянно обзывал Тони, — присаживайся, — кивнул он на один из стульев. Тор довольно активно интересовался жизнью брата и даже несколько раз звонил с помощью передатчика, собранного когда-то с помощью Старка. И теперь, видимо, найдя время, решил навестить Мидгард лично.

— Благодарю, — кивнул ему Тор и сел на барный стул.

— Чем мне тебя угостить? Недавно мне доставили чудную медовуху. Поговаривают, рецепт остался еще с Пиктов, которые жили многие сотни лет назад на севере моего Острова, — Гарри знал, что Тор не пьет кофе или чай, так что даже не стал пытаться предлагать ему их.

— Было бы чудесно! — заулыбался Тор и Гарри, написав заказ, передал его Марии, — но… я здесь не просто, чтобы выпить.

— Догадываюсь, — кивнул Гарри, — ты здесь из-за Локи?

— Да. Но не только, — сказал Тор и заулыбался, когда Мария положила перед ним стеклянную кружку с напитком золотого цвета. В отличии от светлого пива, у него почти не было пены, да и цвет был не насыщенным жёлтым. Солнечный свет пускай и не беспрепятственно, но просвечивал через кружку, делая его не похожим ни на один из знакомых Тором напитков, — благодарю, юная дева.

— На здоровье, — кивнула она со скупой дежурной улыбкой, но не стала задерживаться и сразу же отошла к кассовому аппарату, этим вызвав легкое замешательство Тора.

— Обычно, юные девы Мидгарда стараются задержаться рядом со мной чуть подольше, — не понятно, что было в его голосе, легкое замешательство или же обида, но Гарри подумал, что сейчас Тор выглядит забавно, — да и ведут себя понапористее.

— Мария — ведьма. Ее внимание не так-то легко привлечь. Даже богу вроде тебя, — не без удовольствия сказал Гарри и запустил кофейный аппарат. Самому тоже было бы неплохо освежиться.

— Хэ, — усмехнулся Тор и, бросив взгляд на Марию, которая подчеркнуто не обращала на них внимания, взял кружку, — кстати, я расстался с мисс Фостер.

— Ого! — Гарри действительно удивился, — с чего бы? У вас же все было хорошо?

— Как-то так, — пожал он плечами и сделал глоток, — ммм. Знал бы, что у тебя есть такое чудо, залетал бы в Мидгард по-чаще!

— Рад, что тебе понравилось, — кивнул Гарри с улыбкой, — но кто был инициатором? Ты или она? — спросил он и, вырубив аппарат, взял свою чашку с черным кофе.

— Она. Сказала, что я уделяю ей слишком мало времени, — усмехнулся Тор и сделал новый глоток.

— Ее можно понять. Мы не долго живем. И… уверен, она бы хотела, чтобы ты бывал здесь почаще, — сказал Гарри, припоминая мисс Фостер. Он видел ее пару раз, слышал о ней еще больше, да и научные труды пролистал по совету Тони. А уж если сам Тони Старк обратил на мисс Фостер внимание… Короче, все это позволило Гарри составить о ней свое крайне поверхностное мнение. Импульсивная, целеустремлённая, добрая и тщеславная. И ко всему этому добавлялось то, что как исследователь-женщина с амбициями, ей постоянно приходилось выдерживать споры с маститыми учёными, что не добавляло ей мягкости. Короче говоря, женщина со сложным характером. Даже удивительно, что эти двое так долго продержались.

— Я понимаю. Но что я могу поделать? Отец передает мне все больше и больше обязанностей, а сам вновь собирается лечь в «сон Одина» лет на сто! — буркнул Тор и раздраженно выдохнул, — и что самое обидное, если он этого не сделает, то умрет. А я… — Тор сделал паузу и приложился к кружке. Гарри несколько удивленно наблюдал за тем, как он с одного раза выдул ее всю и, пожав плечами, дал знак Марии, чтобы она принесла еще, — а ведь правду говорил Старк. В этом месте очень сложно держать язык за зубами, — усмехнулся Тор, на что Гарри лишь покачал головой.

— Сам должен понимать, что здесь нет никакой магии. Разве что одна хитрая вариация антимаггловских чар, чтобы другие посетители не докучали таким клиентам как ты, — сказал Гарри, а Тор удивленно осмотрелся. Действительно, с момента его появления здесь, ни один из сидящих в зале клиентов не подошел к нему.

— Ха! — немного нервно засмеялся Тор, — воистину, теперь я окончательно понял, почему остальные Мстители так хвалят это место, — понимающе закивал Тор.

— Рад, что смог угодить, — довольно кивнул Гарри, — скажи. Я правильно понял, что «сон Одина» — это такой способ регенрации? — спросил Гарри, сделав глоток из своей чашки с кофе.

— Да. Он давно хотел, но из-за Локи не мог, — сказал Тор и улыбнулся, когда Мария принесла еще одну кружку.

— И что? Ты расстроен, потому что не хочешь брать на себя ответственность? — прямо спросил Гарри, на что Тор поморщился.

— Не только это, — буркнул Тор, пригубив из кружки, — многое сейчас держится на имени Одина. К нам не лезут благодаря страху и уважению перед ним. В прошлый раз, стоило ему отойти от дел, как на нас напали Ледяные великаны. А что будет теперь? — спросил он в никуда.

— Я так понял, что проблема в том, что ты не уверен в себе? — выдал Гарри и заметил удивленный взгляд Тора.

— Да… да так и есть. Я не Один. И я не уверен, что справлюсь. Будь Локи чуть менее взбалмошным и не мечтай он о моей смерти, я бы был спокойнее, но… — Тор пожал плечами с выражением лица, полным смирения.

— То есть тебе нужен лояльный советник уровня Локи?

— Да. В Асгарде немало мудрых людей. Поистине мудрых, но… знаешь, среди них нет ни одного, кто был бы так же изворотлив, как мой брат. И… мне не хватает его советов, — сказав это, Тор пригубил медовухи, — как он там? Освоился? Хеймдаль сказал, что он неплохо прижился в твоем доме.

— Да. Все не так плохо, как мы думали, — кивнул Гарри, — да и в Хогвартсе все нормально. Пока, — усмехнулся Гарри, получив ответ от Тора такую же усмешку. Вот только губы Громовержца отдавали явной горечью.

— А Сигюн? — неожиданно, Тор встрепенулся, — старик Ивальди весь извелся из-за ее выходки.

— Это ее отец? — уточнил Гарри и, заметив кивок, улыбнулся, — будь спокоен, моя дочь взяла над ней шефство. Если не будет влезать в проблемы, то ее будут ждать прекрасные семь лет.

— Спасибо. Я как раз хотел попросить присмотреть и за ней. Ивальди — один из лучших ремесленников Асгарда и Нидавеллира. Он сказал мне, что обязательно отплатит тебе за доброту, — сказав это, Тор сделал большой глоток медовухи, а Гарри сделал себе пометку в памяти почитать об известных ремесленниках 9 миров, — и да, если Локи что-то учудит, скажи мне. Я вправлю ему мозги, — от чего-то слишком уверенно заявил Тор.

— Учту, — кивнул Гарри и сделал глоток кофе, — но не думаю, что это понадобиться, — сказав это, он вдруг заметил, что Тор как-то странно посмотрел на него.

— Скажи, мастер Гарольд. А ты не задумывался о том, чтобы создать систему планетарной обороны? — неожиданно спросил Тор, а Гарри застыл на месте.

— Хм… довольно необычный вопрос. И с чем он связан? — не очень понимая, что происходит, спросил Гарри.

— Вопрос связан с той темой, из-за которой я пришел сюда, — сказал Тор и одним залпом допил свою кружку, — знаешь… в последнее время в космосе слишком уж неспокойно, — буркнул Тор и уставился на Гарри, — то и дело тут и там всплывают опасные личности, желающие мирового господства. Недавно, вот, один тип, Ронан Обвинитель, чуть не уничтожил планету Ксандор, — сказал он, а Гарри… несколько прифигел. Нет, он прекрасно понимал, что они не одни в космосе. Один инопланетянин сидел прямо перед ним, да и вторжение Читаури он видел своими глазами. Но вот так сразу оказаться носителем подобного рода информации… это было по своему волнительно.

— Хочешь сказать, и до нас может дойти? — впрочем, удивление не помешало сделать выводы и задать уточняющий вопрос.

— Именно. Мидгард в нашей зоне ответственности. Но… было бы неплохо, если бы планета продержалась до того момента, как мы сможем направить подкрепления. Все же мы еще не полностью восстановились после того, как радужный мост был разрушен, — признался Тор, на что Гарри кивнул. Он в общих чертах знал о том, что уничтожение моста привело к полному хаосу в зоне влияния Асгарда и что Земле несказанно повезло не напороться на каких-то межзвездных разбойников.

— Задачка непростая. И…не дешевая, — сказал Гарри с кривой ухмылкой, а Тор усмехнулся.

— Да. Старк был прав. Ты не бессеребренник, — закивал он, словно получил подтверждение своим сомнениям.

— Тони тоже участвует?

— Да. Он уже согласился и сказал, что скоро свяжется и с тобой, — сказав это, Тор уставился на Гарри, — что касается оплаты… работать будете не бесплатно. Можешь запросить все, что в моих силах. Деньги, артефакты, ресурсы… назови цену, — сказал он с явным напором, — от этого, возможно, будет зависеть судьба планеты!

— Эй-эй! По легче! Я не могу сказать тебе что-то о подобном так сразу! Я даже не знаю, браться ли мне за это дело! — Гарри немного удивился напору Тора.

— Ты — мастер-артефактор, Гарольд. Я знаю таких как ты! Я знаю, что для тебя счастье браться за сложные и опасные задания. Я много общался с Эйтри, королем гномов и я скажу тебе — ты очень похож на жителей Нидевеллира, — Тор говорил с огоньком. Настолько, что в конце даже чуть привстал, опираясь о кофейную стойку.

— Для человека, не желающего брать на себя ответственность, ты как-то чересчур серьёзен и разумен, — заметил Гарри, пытаясь увести разговор в другую сторону.

— За последние годы я понял, что то, как я вел себя раньше — не подходит той ситуации, что есть теперь. И… я хочу быть хорошим царем. А для этого надо много думать, — сказал он, сев обратно.

— То есть ты сам додумался до такой аргументации? — задал Гарри резонный вопрос. Ведь тот Тор, которого он пускай и поверхностно, но знал, не был дипломатом.

— Если честно, то нет. Это… матушка посоветовала, — смутился Тор, а Гарри усмехнулся.

— А я-то думаю, почему ты стал говорить аргументами. Завидую я тебе, Тор. У тебя есть мама, которая может дать добрый совет, — сказал он, позволив себе на мгновение вспомнить о собственной сиротской сущности, — впрочем, хватит обо мне, — не дав Тору отреагировать, Гарри начал говорить, — я не могу дать тебе ответа, Тор. Я должен подумать и понять, возможно ли это вообще или же лучше придумать другой способ защиты планеты, — сказал Гарри, на что Тор закивал.

— Понимаю. Старк сказал тоже самое, — сказав это, Тор встал со своего места, — что же… тогда я пойду. Если что придумаешь, свяжись со мной, мастер Гарольд, — сказав это, он учтиво кивнул и попрощавшись, направился было к двери. Но вдруг остановился и повернулся в сторону Гарри, — Кстати! Могу я взять бочонок той медовухи? Уж больно она хороша!

— Конечно! Только она дорогая, — решил предупредить его Гарри.

— А! Не бери в голову! — легкомысленно заявил Тор и, подойдя к стойке, высыпал на нее россыпь золотых монет.

— Это… — глаза Гарри округлились и он в шоке уставился на настоящее золото.

— Асгардский золотой! Одна из самых надежных валют галактики! — с гордостью заявил он, — этого же достаточно?

— Эм… да… думаю, что да, — сказал Гарри и дал знак Марии, чтобы та принесла бочонок. Мария же, которая точно так же уставилась на Тора, что, конечно же, не осталось незамеченным, все же поборола удивление и отправилась на кухню, — хватило бы и одной золотой, — сказал Гарри, на что Тор взмахнул рукой.

— Для хорошей выпивки никаких денег не жалко, — заявил он и когда Мария вынесла бочонок из кухни (несмотря на вес, она держала его не особо напрягаясь. Явно использовала магию), подхватил его как перышко и воодрузил на свое плечо, — спасибо вам, юная дева, — улыбнулся он ей своей самой обворожительной улыбкой, на что Мария, однако, уже успев взять себя в руки, лишь сухо ответила.

— Вам спасибо за то, что посетили нас, — после чего удалилась к кассовому аппарату.

— Не расстраивайся. В следующий раз может и повезет, — Гарри явно получал удовольствие от этой сцены, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, а Тор… этот вообще не имел привычки к унынию. Он тоже улыбался.

— Ты прав, мастер Гарольд! Уверен, леди Мария обратит на меня свое внимание в мой следующий визит! — пафосно заявив это, он развернулся и пошел в сторону двери, не заметив косой взгляд, который бросила на него Мария Фоули.

— Ой, простите, сэр! — в дверях однако, он столкнулся с каким-то пареньком, на голову которого был накинут капюшон.

— Ничего страшного, малой! — добро улыбнулся Тор и покинул кафе. Увидев, что паренек в капюшоне подошел к Марии, Гарри запустил чары от прослушки и достал магофон. Набрал нужный номер, приложил к уху и стал прислушиваться к гудкам.

— Так и знал, что ты мне позвонишь, — с другой стороны раздался жизнерадостный и полный энергии голос Тони Старка, — я так понял, Златовласка уже был у тебя?

— Да, был. Привет, кстати, — криво усмехнулся Гарри.

— Привет-привет. И что скажешь?

— Что я могу сказать? Одно то, сколько подобная система обороны будет потреблять энергии, уже делает ее невозможной, — решил не тянуть Гарри. Тор был прав в своих предположениях. Гарри, занимаясь защитным системами, пару раз прикидывал то, каким образом можно создать планетарную систему обороны. И говоря о ее невозможности, знал об этом наверняка.

— Да, согласен. Даже всех электростанций, отключенных от пользовательской сети не хватит для устойчивого энергетического поля, — Тони говорил так, словно прямо сейчас параллельно ведет какой-то сложный математический расчет. — А что если подключиться к магическим источникам? Они же, теоретически, бесконечны?

— Теоретически — да. Но практически — нет. Если мы такое сделаем, тогда мы рискуем оставить планету без магии и устроить массовый мор волшебных существ. Не говоря о развале магической инфраструктуре по всей планете и, в последствии, падению магического мира, с последующим геноцидом всех волшебников, — со скучным голосом сообщил он Тони о своих подсчетах.

— Эй! Не нужно давить на мою совесть! — возмутился он.

— Сложно давить на то, чего никогда не было, — неожиданно, в трубке раздался голос мисс Поттс. Обиженный голос, обиженной мисс Поттс.

— Ну, Пеппер! Ну сколько можно! Обещаю, что я приеду на этот треклятый Совет директоров! — судя по жалкому голосу, Тони явно только что пережил солидную головомойку, в результате которой, однако, Вирджиния добилась того, чего хотела.

— Попробуй только снова соскочить! — мисс Поттс не кричала, но в ее голосе явно чувствовалась угроза, — месяц будешь спать на диване, — сказала она и удалилась.

— Извини. Пеппер сегодня не в духе. Скорее всего опять пойдет жаловаться доку о моей безответственности, — буркнул он, на что Гарри хмыкнул. Между их парами установились очень теплые и дружеские отношения. И вряд ли мисс Поттс позволила себе так громко выражать свое негодование, не знай она, что Тони говорит с Гарри, — Говоришь, магические источники не вариант?

— Нет. Никак. Иначе конец света, — сказал Гарри и только теперь заметил, что на дальнем углу кофейной стойки сидит тот самый паренек в капюшоне.

— Печальная перспектива, — задумчиво пробормотал Тони, — только… ты же понимаешь, что если об угрозе из космоса заговорил Тор, то это ни хрена не розыгрыш?

— Понимаю, конечно. Только не представляю, как мы будем создавать систему обороны, чтобы по ходу дела не разрушить обороняемую нами же планету, — Гарри бурчит и слышит вздох с той стороны линии.

— Да уж. Благими намерениями, как говориться… — сказал он, еще раз вздохнув, — ладно. Через пару часов жду тебя в Башне. Обмозгуем проблему и подумаем над решение за кружкой светлого. Ты как?

— Я за. Думаю, наши женщины будут рады о нас посплетничать, — усмехнулся Гарри и услышал абсолютно зеркальный «хмык».

— Вот уж точно, — сказал он и, попрощавшись, положил трубку. Гарри же, посмотрев несколько мгновений на экран, спрятал магофон в карман и, чуть помедлив, все же подошел к парнишке в капюшоне.

— Здравствуйте, молодой человек. Рад видеть вас в кафе «У Джима». Не могли бы вы снять ваш капюшон? — сказал он и парнишка, чуть помедлив скинул с себя джинсовый капюшон. Теперь он видел перед собой молодого парня. 14-15 лет, каштановые волосы, карие глаза. Смазливый. Вот только ко всему перечисленному добавилось то, что он прекрасно знал, кто сидит перед ним, — Питер?

— Дядя Гарри… привет, — смущенно поздоровался он, а Гарри вдруг понял, что этот мальчик пришел к нему точно не просто так. И его заплаканные глаза говорили об этом лучше всего.

Глава 8 (52): На что толкает скорбь. Часть 1

Питер сидел перед Гарри, нервно сжимая в ладонях свою чашку с чаем. Питер Паркер. Друг Джона. Наверное, самый близкий из них. Не было лета или зимы, чтобы эти двое не встречались или не ночевали друг у друга. И, конечно же, юный Питер Паркер относился к одним из немногих людей, кто точно знал: Поттеры — не совсем обычная семья.

— Что ты здесь делаешь? У тебя же уроки! — Что делал один из самых близких друзей Джона здесь, у него в кафе, да еще и явно в крайне подавленном состоянии, Гарри не был способен даже представить. За эти годы он стал им почти как родной и видеть этого мальчика в таком состоянии было очень тревожно.

— Я… я не знаю, к кому еще можно прийти, дядя Гарри, — сказал он и посмотрел на него красными от слез глазами, — это… я виноват, — выдавил он из себя, а слезы начали вновь течь из его глаз.

— Так… собирайся. Идем со мной, — сказав это, Гарри вышел из-за стойки, — Мария, я ухожу, — бросил он в сторону мисс Фоули и, подхватив не сопротивляющегося Питтера за плечо, вывел его из Кафе, бросил пару антимаггловских заклинаний и аппарировал вместе с Питтером к себе домой, — так, а теперь садись, — сказав это, он усадил мальчика на диван, сел перед ним на корточки и достал из кармана успокоительное, — пей. Это волшебное лекарство. Ты сквиб, оно тебе поможет, — сказал он и буквально заставил Питера выпить, — а теперь… говори, — сказал он, забрав у Питера пустой флакон.

— Дядя Бен… он…

— Что? Что с Бенджамином?

— Он… он ждал меня после уроков… ждал меня после уроков… — мальчик тяжело дышал, но успокоительно явно уже начало действовать, — а я… разговорился с Недом и опоздал. А когда пришел… к нему подошли бандиты… они… что-то кричали… выстрелили… и… дядя Бен… — впрочем, даже так, мальчик явно был потрясен увиденным, а Гарри… он понял, что в Бена сегодня стреляли.

— Ты видел, как это случилось? — спросил Гарри, на что Питтер закивал, — Что с Беном? — вопрос был задан самой настойчивой интонацией, на которую был способен Гарри. Он видел, что мальчик не в себе, но ему нужно было заставить его сказать, а значит и принят то, о чем Гарри уже догадывался.

— Его больше нет… — с трудом выдавил из себя Питтер, — он… он… — дальше говорить он не смог. Всхлипнув, он схватился за Гарри и зарыдал. Гарри же, вздохнув, прижал к себе абсолютно разбитого ребенка. Страшная ситуация, если подумать. Не то, чтобы Гарри был близок с Бенджамином. Обычный Нью-Йоркский коп, каких в «Большом яблоке» тысячи и тысячи. Они общались от случая к случаю и единственной темой разговора для них были Джон и Питер. Их дружба. Их оценки. Их будущее. Но Гарри знал точно, что Бен Паркер — хороший человек и что малышу Питеру очень повезло с ним.

— Мэй знает, что ты здесь? — Гарри чуть отодвинул от себя Питера и посмотрел ему в глаза. Питер вытер покрасневшие от слез глаза и покачала головой, — а она знает, о случившемся? — Питер пожал плечами, этим говоря, что не знает, а Гарри только теперь заметил, что одежда мальчика, мягко говоря, потрепана, — ты где это так измазался? — спросил Гарри, осматривая пыльную от бетона и грязи одежду, которая была порвана в нескольких местах. Питер же отвел взгляд в смущении, — Пит?

— Я… так… ничего, — он явно не хотел вспоминать случившееся, но Гарри не стал сдаваться.

— Колись! Куда ты пошел после того как увидел Бена? — спросил он, краем уха услышав характерный хлопок. В дом, предупрежденная эльфами, вернулась Гермиона.

— Я… погнался за убийцей, — Питер наконец-то разлепил свои губы, а Гарри в шоке уставился на мальчика.

— И? — с отчётливым страхом спросил он, на что Питер, явно нехотя, выдал.

— Я… догнал его… и… и… он…

— Он что?

— Он… его… поймала полиция… — сказал Питер так, словно не понимал, радоваться этому или грустить. Гарри же, продолжая сжимать плечи Питера, краем глаза заметил, как Гермиона встала в дверях и начал внимательно слушать их беседу.

— Питер. Он же мог тебя убить, — сказал Гарри, на что Пит покачал головой.

— Мне было все равно. Я… хотел догнать его, — сказал он более уверенно, — я… хотел отомстить… я… — Питер вновь умолк, опустив голову, — хотел его убить, — сказал он с шепотом и прижался к Гарри. Слез уже не было. Мальчик был напуган своими же словами и действиями, — но я не смог, — сказал он еле слышным шепотом, а Гарри, бросив быстрый взгляд на Гермиону, вздохнул.

— Ты, я так понимаю, не хочешь домой? — спросил Гарри, на что Питер покачал головой, — а что Мэй? Что она скажет?

— Мне стыдно, — сказал он с шепотом, — это из-за меня он погиб. Это я виноват. Я даже не смог отомстить. Я… я…

— Ты поступил правильно, — вдруг, Гарри отодвинул от себя мальчика и посмотрел прямо ему в глаза, — послушай сюда и запомни. Меньше всего Бенджамин хотел бы, чтобы ты стал убийцей. Так что это хорошо… хорошо, что убийцу поймали. Это ведь ты его загнал в угол, пускай я и не понимаю, каким образом? — спросил Гарри, на что Питер закивал, — ну вот. Его посадят на пожизненное. А Бен… уверен, там, — Гарри кивнул на небо, — рад, что ты не пошел на это.

— Почему вы так думаете? — спросил Пит, который… пускай и сомневался, но отчаянно хотел поверить Гарри. Что он не смалодушничал, а сделал то, что нужно было сделать.

— Потому что ни один родитель не хочет, чтобы его ребенок пошел по темному пути. Я не хочу этого для Джона. Джима. Рози. А Бен… уверен, он бы точно не хотел этого для тебя, — сказал Гарри уверенно, а Питер вновь прижался к Гарри, — а теперь вставай. Я отведу тебя к Мэй, — сказав это, Гарри поднялся с пола и потянул с дивана Питера, который только-только увидел стоящую в дверях Гермиону.

— Ой! Я… эм, — промямлил Питер.

— Не волнуйся. Я все знаю, — Тяжело вздохнула она и, подойдя к мальчику, взяла его за руку, — ты всегда можешь прийти к нам, если тебе будет нужна помощь, — сказала Гермиона, а Питер слабо кивнул ей. На большее он пока что был не способен, — и да. Запомни, Питер. Ты не виноват. Слышишь?

— Но… это же я…

— Нет! Это не ты. Это они. Понял? — сказал Гермиона, а Питер кивнул более уверенно.

— Питер, идем, — позвал его Гарри и, взяв его за руку, сказал, — аппарируем, — после чего они исчезли из гостиной дома Поттеров.

***

Неделю спустя

Гарри сидел за кофейной стойкой и размышлял о произошедшем. Когда он отвел Питера домой, Мэй еще не знала о произошедшем. Так что ему пришлось стать скорбным вестником и, вместе с присоединившейся к нему позже Гермионой, утешать уже Мэй Паркер. Естественно, в таких условиях ни о какой встрече со Старком и мисс Поттс не было и речи. Пришлось потом извиняться, хотя Старк особо и не парился по этому поводу.

Затем были несколько суматошных дней во время которых Гарри помог абсолютно разбитой Мэй с документами и с организацией похорон. Он даже смог вытащит Джона из Хогвартса и на похоронах сержанта полиции Нью-Йорка Бенджамина Паркера он стоял рядом с Питером. И хоть Питер оставался крайне подавлен, но он явно был рад, что старый друг оказался рядом в этот тяжелый для него момент.

Что представляли собой похороны Бенджамина Паркера? Похороны есть похороны везде и всегда. Отличаясь лишь своим антуражем, это всегда печальное действие, во время которого не принято улыбаться или смеяться. И провожание в последний путь Бена Паркера было именно таким. К счастью, хотя бы погода в тот день была солнечной, так что все было не таким мрачным, каким могло быть.

Вот только анализируя те дни, Гарри не мог отделаться от мысли, что известная ему версия событий… не полная. Как Питер Паркер, мальчик, скажем так, не самый сильный, смог не просто угнаться за убийцей Бена, но и оказался способен загнать его в руки полиции? А ведь заподозрить Питера в притворстве и лжи было совершенно невозможно. Мальчик отличался честностью, да и в шоковом состоянии вряд ли стал бы врать.

— Что же случилось? — спросил Гарри в никуда и запустил кофемашину. Надо было взбодриться. Несмотря на случившееся, Гарри не забыл о предложении Тора. Планетарный щит который прикроет Землю от вторжения. Ну… или хотя бы станет частью более сложной системы обороны и увеличит шансы планеты на выживание. С первого взгляд идея действительно безумная, но… кем бы был мастер-артефактор Поттер, если бы не загорелся столь сложной затеей? Ведь когда-то и система магической связи, созданная им, считалась невозможной. Но нет! Теперь телефонные будки с магофонами — обычное явление. Даже в Хогвартсе и то есть телефонная комната, с подключением к маггловской сети. И со всего этого Гарри имеет солидный процент как человек владеющий патентом.

А магический ИИ? Да, во многом это — эксклюзив семейства Поттеров. Система, созданная для себя и своей семьи, но это тоже нечто принципиально новое. Про медицинские достижения и вовсе не стоит вспоминать. Живой-здоровый Антонин Долохов тому доказательство.

— Шеф, смотрите, — неожиданно, Гарри окликнула Мария. Вынырнув из мыслей, Гарри с удивлением заметил стоящего в дверях Питера Паркера.

— Передай на кухню, чтобы Квики подогрел пирог со сливой, — сказал Гарри и помахал Питеру рукой. Тот, немного помявшись, подошел к кофейной стойке, — а я все думал, когда же ты зайдешь, — протянул Гарри, вырубив кофемашину и достав из-под нее свою чашку.

— Эм… вы меня ждали? — немного удивился Питер.

— Предполагал с большой долей вероятности, — пожал Гарри плечами, — садись, Пит. Уверен, ты пришел сюда не просто так, — сказав это, Гарри взял из рук Марии кусок приготовленного эльфом пирога и поставил его перед Питером, — вот. Угощайся. Пирог со сливой. Ты ведь его любишь?

— Да… люблю, — смутился мальчик и сел на высокий барный стул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Как Мэй? — спросил Гарри, еще раз врубив кофемашину. Сластёна Питер любил кофе-гляссе и Гарри ничего не стоило приготовить ему порцию.

— Она… стала много работать. Говорит, что теперь, когда дяди нет, она должна сама «сделать из меня человека», — буркнул мальчик, даже не притрагиваясь к пирогу и держа голову опущенной.

— Да. Порой, работа — лучший способ отвлечься от дурных мыслей, — кивнул Гарри и сделал глоток, — а ты сам? Что делаешь? О чем думаешь? Ты говори, не стесняйся. Поверь, я прекрасно тебя понимаю, — сказал он, а Питер поднял голову.

— Понимаете?

— Да. У меня же тоже не было родителей. Да и… родных людей я потерял много. Очень много. Так что мне знакомо это чувство. Увы… но никто не может победить Вечную Госпожу. Она - конец всего сущего. Нам лишь остается смириться с этим, — пожал он плечами и вырубил кофемашину, — так что не загоняйся. Ты свыкнешься с этим чувством. Может это будет не быстро, но… это случиться, — сказал Гарри и достал из холодильника порцию мороженного.

— Не нужно, мистер Поттер… я…

— Сладкое — лучший из антистрессов, — отмел Гарри жалкую попытку Питера отказаться от вкусняшки и положил мороженное в уже остывший кофе, — к тому же, это не просто стакан с ручкой, — хитро улыбнулся Гарри, — это специальный стакан-артефакт для кофе-глассе. Он автоматически подстраивается под клиента, доводя напиток до оптимальной для него температуры и консистенции, — сказал Гарри и с удовольствием заметил, как Питер наконец-то заинтересовался.

— Это… — Питер явно не знал, какое слово подобрать, но то, как он по-новому взглянул на, казалось бы, обычный стакан с ручкой, было красноречивее всех возможных слов.

— Круто, правда? Его Джим сделал. Это его первый по-настоящему рабочий артефакт, — с непередаваемой гордостью за старшего сына сказал Гарри и пододвинул стакан к Питеру. Питер, чуть погодя, все же взял его и, бросив взгляд на Гарри, пригубил напиток.

— Ммм, — неожиданно, подавленно и явно посеревшее от горя лицо Питера посветлело. К нему вернулись краски, а сам он улыбался с блаженной улыбкой, — это вкусно, — сказал он шепотом, словно стеснялся того, что только что ощутил.

— Я рад, Питер. Угощайся, — улыбнулся Гарри и сделал глоток из своей чашки с кофе. Установилось молчание. Питер все с большим удовольствием пил глясе, а Гарри терпеливо ждал, наблюдая за залом. Все было как всегда. Самые разные жители Нью-Йорка сидели в этом месте, не опасаясь того, что кто-то побеспокоит их покой. Клерки, копы, бизнесмены, воротилы с Уолл-стрит, врачи… все здесь были равны и ко всем хозяин кафе обращался по имени. «У Джима» по прежнему оставалось уникальным местом всеобщего равенства и покоя, а благодаря магии оно никогда не казалось полностью забитым. Здесь всегда царила спокойная и дружелюбная атмосфера, подпитываемая удачной подборкой классической эстрадной музыки. Например, прямо сейчас в кафе играли инструментальные версии песен Синатры.

— Здесь очень уютно, — услышал Гарри тихий голос Питера. Стакан уже был почти пуст, а пирог на половину съеден, но Питер от чего-то продолжал оставаться крайне напряженным. И Гарри понимал, почему. У мальчика что-то случилось и он явно набирался храбрости, чтобы поделиться этим с Гарри.

— Спасибо. Я рад, что тебе здесь нравится. Помнится, когда твой дядя однажды зашел сюда, он был удивлен тому, насколько тут спокойно и тихо. А всего-то и нужно было, чтобы в Кафе работали чары уюта, — сказал Гарри, раскрывая перед Питером секрет Полишинеля. Не то, чтобы он скрывал это, но и не особо акцентировал на данном факте внимание, — магия — прекрасная вещь, — сказал Гарри, заметив удивление на лице Питера, — облегчает жизнь, и дает возможность помогать другим. И я рад, что смог помочь тебе, — сказал он, а Питер… он как-то странно посмотрел на Поттера.

— Дядя Гарри, — вдруг Питер подобрался и посмотрел на Гарри с новым, серьезным выражением лица, — я… я… хочу помогать людям, — заявил он, а Гарри удивленно заморгал.

— Эм… это похвально. Но… каким образом? — спросил он, на что Питер вновь повесил голову и сжал кулаки. Но вот он сделал глубокий вдох. Выдох. А затем посмотрел на Гарри.

— Я… мы…недавно мы были в Озкорпе. На экскурсии, — выдавил он из себя, — было очень интересно. Знаете. У них проводят эксперименты с пауками… генная модификация и все такое, — сказала Питер, а у Гарри побежали мурашки по спина. Он уже понял, к чему все идет, — так вот. Там… я не знаю, как, но один из этих самых пауков укусил меня. И… и я теперь очень сильный, — сказал он и поднял руку. На ней красовался еще не заживший до конца след укуса какого-то насекомого, а у Гарри в голове сложилось все части мозаики.

— Сильный? Насколько? — спросил Гарри, на всякий случай осмотревшись и запустив чары от прослушки. Питер говорил тихо, но осторожность лишней не бывает.

— Ну…я могу скатать в трубочку железный лист, — сказал он, отведя взгляд, — а еще я могу лазать по стенам, прямо как паук. А еще у меня появилось чувство опасности. Я… словно знаю, в какой момент и откуда меня ударят. Я…думаю, это такое… «паучье чутье», что ли? — выдавил он из себя, а Гарри тяжело вздохнул.

— И ты поэтому погнался за убийцей Бена? — спросил Гарри, на что Питер закивал.

— Да… я… хотел поймать его. И… — Питер замолчал, а Гарри положил руку ему на плечо.

— Я уже говорил тебе, что ты поступил правильно, — Гарри убрал руку, Питер благодарно улыбнулся, а в голове почему-то всплыли результаты анализов мисс Романофф. Она ведь тоже, в каком-то смысле, результат скрещивания магловских экспериментов и магической составляющей. И это толкало Гарри к не очень хорошим предположениям, — но… здесь возникает другой вопрос. Что ты собираешься делать дальше? — спросил Гарри, а Питер сжал губы.

— Я… я же говорю…я хочу помогать людям, — пускай Питер и запинался, но в его глазах Гарри видел до боли знакомую ему самому уверенность. Уверенность в собственной правоте и в выбранном им самим пути.

— И каким же образом? — спросил Гарри, стараясь не выдать своего беспокойства.

— Я… нет… нет…это глупо, — покачал он головой.

— Что? Питер, ты можешь рассказать мне, — сказал Гарри, но тот вдруг вскочил со своего места.

— Простите, мистер Поттер. Забудьте, что я сказал, — выпалил мальчик и побежал в сторону выхода.

— Питер! — крикнул за ним Гарри, но тот уже выскочил из кафе.

— Как бы не случилось чего плохого, — прокомментировала эту ситуацию Мария, а Гарри тяжело вздохнул и пошел на кухню.

— Квики!

— Да, Гарри Поттер-хозяин-сэр, — эльф, хлопотавший на кухне уставился на Гарри преданными глазами.

— Мне нужно, чтобы ты сделал вот что… — Гарри начал объяснять эльфу то, что от него требуется, параллельно размышляя о том, как бы он сам повел себя в подобной ситуации, будучи четырнадцатилетним подростком.

Глава 9 (53): На что толкает скорбь. Часть 2

Вечер в Нью-Йорке. Вещь по-своему привлекательная и даже завораживающая. Особенно, когда ты любуешься видами с высоты птичьего полета. Сотни и сотни огней уличного освещения, окон частных домов, высотных зданий и автомобильных фар покрывают землю на многие мили вокруг. В воздухе постоянно слышится какофония звуков автомобильных моторов, полицейских сирен, с редкими вкраплениями криков городских бомжей и болтающихся в неурочный час по улицам пьяниц.

Гарри смотрел на вечерний Нью-Йорк, вдыхая прохладный воздух, наслаждаясь уже порядком подзабытым чувством свободы.

— Безотносительно причины, это была неплохая идея, — неожиданно, Гарри услышал насмешливый голос, — надо почаще выбираться на свежий воздух, — знакомый женский голос не оказался для Гарри полной неожиданностью. Обернувшись, он увидел Гермиону, на губах которой играла легкая саркастичная улыбка, а голос ее был полон иронии, на что Гарри закатил глаза.

— Миона, не начинай, — буркнул Гарри, вздохнув. Не сказать, что он не ожидал увидеть Миону, но все же надеялся, что сегодня она останется дома. Впрочем, сама Гермиона, несмотря на его бурчание, явно не собиралась останавливаться.

— О чем ты, милый? Без шуток, полет на метле над ночным Нью-Йорком… это тааак романтично! — видимо, сегодня Гермиона решила хорошенько постебаться над своим муженьком, — вертолеты аэро-такси, скорой, полиции… частные… как это круто, однако, быть разрубленным вертящимися лопастями, ты не находишь? Да еще и куча камер и сотни тысяч глаз, — выдала она с явным сарказмом, но Гарри решил ее проигнорировать. Чтобы избежать всего перечисленного, Гарри специально завис в месте далеком от воздушных трасс, по которым ночное небо бороздили Нью-йоркские вертолеты. Да еще и врубив на максимум маскировочные и антимаггловские чары.

— Я это делаю не просто так, а… — забубнил он, терпеливо снося выволочку от Мионы.

— Да-да. На случай погони, ты говорил, — Гермиона прервала его, взмахнув рукой, — только это не оправдание для риска, Гарри. И ты это знаешь! — пожурила его Миона с выражением лица «я вижу тебя на сквозь», на что теперь уже Гарри усмехнулся. Уровень пилотирования, которым владел Гарри, позволял ему вполне сносно маневрировать даже в таком загруженном с точки зрения воздушного движения городе как Нью-Йорк.

— Ладно тебе! Это точно безопаснее полетов на перегонки с Пожирателями по ночному Лондону, — припомнил он ей очередной фрагмент из их бурной молодости. Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что беспокойство Мионы было не беспочвенным. Увы, но инциденты со столкновение магического и маггловского транспорта были отнюдь не редкостью. И частенько подобного рода инциденты заканчивались гибелью их участников.

— И все равно. Мы не просто так предпочитаем аппарировать, а не летать, — сказала она, гордо восседая на своей импортной, японской метле фирмы «Яджируши». И куда подевалась ее неуверенность и страх? Ведь когда-то Гермиона сдавала полеты лишь на морально-волевых, лишь бы получить так необходимое ей «Превосходно»! А теперь рядом с Гарри на метле сидела уверенная в себе ведьма, которая даже не держалась руками за древко. Нет, в квиддич она по-прежнему не играла, но вот показать мастер-класс по скоростному полету… это она могла. Достаточно сказать, что именно Миона учила Рози летать на метле, — признайся уже хотя бы себе, что для тебя это просто удобный повод встряхнуть стариной, несмотря на все опасности, что таит в себе подобное безрассудство, — выдала она с улыбкой победителя, которая почти сразу же исчезла, когда она заметила точно такую же ухмылку мужа.

— А что если и так? — нагло усмехнулся Гарри, на что Миона покачала головой.

— Этот город не лучшее место для полетов на метле. Даже с нашим набором заклинаний и артефактов, — сказала она нечто, о чем Гарри и так прекрасно знал, — про местный аврорат я вообще молчу! Забыл, как нас чуть не арестовали за то, что мы вот так решили полетать над Центральным парком? — припомнила она ему давний случай из тех времен, когда семейство Поттеров активно судилось с МАКУСА за свой источник. Увы или к счастью, но Гермиона помнила все их испорченные свидания и это было одним из них.

— Эти времена прошли. К тому же, наш с тобой «набор», как ты выразилась, полностью экранирует от механических и электронных средств наблюдения. Про антимаггловскую защиту я вообще молчу, — сказал Гарри, но ожидаемо увидел скепсис на лице у Мионы.

— Смотрите какие мы уверенные! Мне тебе напомнить твои же слова о том, что ты сам никогда не сможешь дать стопроцентной гарантии по поводу надежности артефактов маскировки. Особенно, когда в их основе — чары хамелеона!

— Только если за основу не взята наша мантия-невидимка, — с улыбкой превосходства заявил он, а Гермиона, зависнув на мгновение, прищурилась.

— И когда же ты собирался сказать мне, что наконец-то закончил с маскировочным комплексом? — недовольно спросила она, припоминая, что Гарри довольно долго и безуспешно старался создать маскировку, которая не будет страдать от недостатков чар-хамелеона.

— Прости, — виновато улыбнулся Гарри, — закончим это дело, обещаю, я полностью компенсирую твое беспокойство, — сказал он, на что Миона усмехнулась… очень уж кровожадной улыбкой.

— Уверен? Я с тебя дорого спрошу… дорогой! — как-то особо подчеркнула она последнее слово.

— Смотри не пожалей, — не остался он в долгу и посмотрел на часы-артефакты, — они нашли парня. Я полетел, — сказал Гарри и, не дожидаясь ответа Мионы, полетел в сторону пригорода. Гермиона же, усмехнувшись, полетела за ним. Не зря же она достала из чулана подаренный коллегой-менталистом из Японии «Яджируши»?

***

Питеру было больно. Он сидел на дереве, держа в руках сдернутую только что с головы маску, и смотрел, как полицейские уводят обезвреженного им насильника в сторону машины. Одновременно, молодая девушка в страхе озирается по сторонам, несмотря на все попытки женщины-офицера успокоить ее. Бой был быстрым, но из-за собственной неопытности, он получил пару ударов по голове и по ребрам. И пускай он наподдавал этой сволочи, но все же остро чувствовалось то, что он пока еще совершенный неуч в деле рукопашного боя.

Увы, но ночные патрулирования оказались гораздо опаснее того, что он себе представлял. За эту пару недель он столкнулся со многими представителями криминальных низов его города и этот лысый насильник был еще не самым мерзким из тех, кого он повидал. Наркоторговцы, убийцы, грабители… он даже понятия не имел, что родной город настолько поглощен криминалом. А если учесть, что он умудрился подключиться к полицейским частотам, то про криминогенную обстановку в городе он знал теперь сильно больше среднестатистического горожанина.

— Черт! Опять! — приведя в порядок дыхание, Питер заметил, что он где-то умудрился порвать свой костюм. Это было неприятно, но уже привычно. Увы, но обычная ткань не выдерживала тех нагрузок, которым он подвергал свой костюм, — пора что-то придумать с тканью, — сказал он в никуда и поморщился. Несмотря на усиленную регенерацию, он не был лишен болевых ощущений. Благо, заживало на нем все как на собаке и к утру от синяков, порезов и переломов не останется и следа. Но кто сказал, что получать их — приятно?

— Увозите эту сволочь! Гарантирую, тебя ждут «замечательные» десять лет в Синг-Синг! — неожиданно, Питер услышал крик одного из копов и тяжело вздохнул.

— Ну хоть с шутером все в порядке, — сказав это, он бросил взгляд на довольно громоздкое оборудование на своем запястье. Вес — 800 грамм. Материал — пластик и алюминий. Внутри — клейкий состав и специальный разбрызгиватель, дающий возможность выстреливать «паутиной» на 10-15 метров, — хотя… какая разница, если тебя придется переделывать, — тяжело вздохнул Питер и, достав из кармана смартфон, включил диктофон, — запись номер сорок семь. Веб-шутер в своей нынешней компановке неэффективен. Совершенно неэргономичный дизайн. Кроме того, струя «паутины» — слишком жидкая. Нужны новые эксперименты с составом. Конец записи, — Питер отключил запись и убрав смартфон, бросил взгляд на место преступления. Чувствовал он себя не очень. Ведь кроме того, что он получил по голове, Паркер еще и оставил много «паутины» на месте. Вряд ли на него кто-то выйдет, конечно, но если уж показывать свои изобретения, то в виде готовой продукции, а не неудачного прототипа, — пора домой, — выдохнул Питер и, натянув маску на голову, спрыгнул с дерева.

— Значит вот как ты решил помогать людям? — вот только знакомый голос заставил его застыть. Обернувшись, он увидел человека в очках велосипедах.

— Что вы здесь делаете? — выдал Питер, запоздало осознав, что таким образом выдал себя с потрохами.

— Ты же не думал, что мы просто так оставим тебя без присмотра, — Гарри Поттер стоял перед ним с кривой ухмылкой. Он был одет вполне стандартно. Помятые джинсы, кожаная куртка, клетчатая рубашка… и не скажешь ведь, что перед тобой, вообще-то, самый настоящий волшебник. Вот только из его образа явно выбивались очень дорогие с виду часы, — кстати, я впечатлен. Без шуток, Питер. Мало кто в твоем возрасте способен на такие волевые поступки. Вот только судя по тому, что я видел минут двадцать назад…

— Вы и это видели?! — эмоциональный воскликнул Питер, на что Гарри тяжело вздохнул.

— Открою тебе маленькую тайну. Эти две недели за тобой постоянно следил Квики. Если бы тебе угрожала опасность, у нашего эльфа был приказ выдернуть тебя и доставить к нам домой, — сказав это, Гарри поднял руку, показывая на часы, а затем осмотрелся, — а я думал, в таких местах криминала нет совсем, — выдал он, осматривая выстроившиеся в ровный ряд частные дома.

— Зачем вам это? — в голосе Питера чувствовалась досада. Он совершенно не заметил слежки и сейчас лихорадочно размышлял о том, как же в будущем избежать подобного.

— Ты друг моего сына. Для меня этого достаточно, — сказав это, мистер Поттер достал из кармана ручку «Паркер», — идем со мной. Я хоть и уверен в моих артефактах, но все же предпочел бы поговорить с тобой в более безопасном месте, — мистер Поттер смотрел на него, а Питер… может он и хотел удрать, вот только прекрасно понимал, что у отца его друга достаточно сил чтобы угнаться за ним, куда бы он не пошел. Так что встряхнув головой, он подошел к мистеру Поттеру и взялся за его руку. Мгновение и Питер почувствовал, как в лицо ударил свежий ветерок.

— Где мы? — спросил он, осматривая незнакомую ему крышу.

— Крайслер-Билдинг, Питер. Точнее, его верхняя часть, — после того, как он сказал об этом, Питер заметил большие железные орлы, которыми это здание было известно, — здесь нас никто не увидит и не подслушает, так что можешь снять маску, — сказал он и Питер, нехотя, содрал с себя маску, — неплохой дизайн, кстати.

— Я хотел улучшить его. Эти вставки на глазах… они не очень надежны, — Питер говорил немного скованно, явно не очень понимая, как себя вести.

— Хорошая идея, — улыбнулся Гарри и оперся о перила, уставившись вдаль, — слышал, ты ушел из школьной команды по декатону?

— Эм… да. Но откуда вы знаете? — Питер стоял за Гарри, настороженно следя за его действиями.

— Твоя тетя жаловалась Гермионе, — просто ответил Гарри, — а еще она винит в этом себя.

— Эм… что? Но… она тут не при чем! — эмоционально воскликнул Паркер.

— Привыкай. Люди частенько считают себя виноватыми в том, что от них совершенно не зависит. Сам же до сих пор винишь себя в смерти Бэна? — сказал Гарри, повернув голову назад, а Питер начал чесать затылок от досады, — не загоняйся. Лучше скажи мне… за эти две недели, ты понял, что этот путь, что ты избрал…

— Он не такой, как я думал, — прервал его Питер, наконец-то подошел к перилам и начал смотреть на ночной город, — но… я все равно хочу делать это. Я… могу помогать людям, дядя Гарри. Я… знаю, будет трудно, но… — Питер замолчал, а Гарри… так ли давно он был в возрасте этого пацана? Сам ведь не раз и не два рисковал собою в, казалось бы, бесконечной борьбе с Темным Лордом? Вот только в отличии от Питера, у Гарри никогда не было выбора. Точнее, ему этот выбор никто не оставил.

— И все же… декатон… да и другие кружки в которые ты ходил… ты жертвуешь своим будущим, ради настоящего. Думаю, Мэй беспокоит именно это, — сказал Гарри, на что Питер передернул плечами.

— Я… понял, что если хочу чего-то добиться, то должен иметь больше средств. Больше времени. Чтобы суметь поступить в MIT и делать то, что я хочу, я должен выбрать. Так я думаю, — выдал этот пятнадцатилетний пацан.

— Понимаю, — кивнул Гарри и наткнулся на удивленный взгляд Питера, — что?

— Вы… не будете меня отговаривать? — неуверенно спросил он.

— А ты хочешь чтобы я тебя отговаривал? — удивился Поттер.

— Нет… нет, я все жду, что вы начнете говорить о том, насколько это опасно, — выдал как на духу Питер, — но… вы начали говорить о кружках. О тете Мэй…

— То есть о том, чего ты не ждал, — усмехнулся Гарри, — это бесполезно, Питер, — покачал Гарри головой, — я же наблюдал за тобой последние две недели. Ты не испугался грабителей и насильников. Черт, да ты даже в Квинсбридж, сунулся! А там даже копы из SWAT работать боятся! — сказал Гарри, вызвав у Питера смущение. Упомянутый район был одним из самых опасных в городе и не местному «белому» лучше было там не появляться, — да и… я не твой отец, Питер. И не старик Бен. Максимум, что я могу, это выслушать и посочувствовать. Ну и помочь, по мере своих сил, чтобы ты не отбросил коньки раньше времени, — сказав это, он достал из кармана визитку, — вот. Это адрес хорошего тренера по самообороне. Позвони. Договорись. Он даст тебе основу рукопашного боя, — сказав это, он протянул кусок картона удивленному Питеру, — и не бойся своих способностей. Он сквиб. Как и ты. Тренирует магическую полицию. Так что все в порядке, — пока Гарри говорил, Питер смотрел на него во все глаза, пока наконец-то не взял протянутую ему визитку.

— Дядя Гарри. Я… думал, вы… как-то я не ожидал, что меня поймут, — выдал он, рассматривая буквы и цифры на куске картона.

— Ты не далек от истины. С начала я хотел хорошенько тебя отчитать. Даже о ремне подумывал, — усмехнулся Гарри, а Питер инстинктивно вздрогнул и схватился за задницу, — но тебе почти шестнадцать. Как-то уже не солидно устраивать тебе такую трепку, — говорил Гарри с улыбкой, и Питеру было не понятно, шутит он или же говорит всерьез, — а теперь, я провожу тебя домой. С тебя хватить на сегодня, — сказав это, он достал из кармана ручку фирмы «Паркер».

— Я… видел ее раньше, — наконец-то Питер обратил внимание на знакомый артефакт.

— Да. Это тот самый «Паркер», который у меня стырил Джон во время нападения Читаури. Вещь довольно полезная, — усмехнулся Гарри и протянул Питеру свою ладонь, — берись за руку, — сказал он ему и, как только Питер сделал это, он ощутил уже знакомое чувство телепортации, — Ну вот. Мы на месте, — услышал он голос Гарри и с удивлением узнал знакомый проулок рядом с их жилым зданием, — Я надеюсь, что на сегодня ты закончил свои дела? — иронично спросил его Гарри.

— Да, сэр. Я все, — улыбнулся он отцу своего друга, на что тот закивал.

— Отлично. Тогда иди. И знай! Если что, — Гарри постучал по своим часам, — я узнаю.

— Это ведь артефакт, да? — сделал предположение Питер.

— Да. И такие есть у всех моих детей. В том числе и крестных, — Гарри улыбался, а Питер, кивнув про себя, хотел было уйти, но вдруг застыл.

— Мистер Поттер, — он посмотрел назад неуверенным взглядом, словно не понимая, стоит ли вообще ему говорить о том, что пришло ему в голов.

— М? Что такое, Питер?

— Я… эм… кое-что нашел, — сказал Питер и, подойдя к Гарри, протянул ему карту памяти, — вот…

— Что это? — Гарри взял в руку вполне обычную на вид карту памяти и вопросительно посмотрел на Паркера.

— Я снял это во время патрулирования. Вроде как подпольная сделка по продаже технологий инопланетян или что-то такое, — он вновь замолк, а у Гарри расширились глаза.

— Технологии? Питер, это очень серьезно. Почему ты не сказал раньше?

— Я… хотел им помешать сам, но… сами видели. Мои веб-шутеры еще не готовы, — сказал Питер с кривой ухмылкой, а Гарри задумчиво закивав, улыбнулся.

— Поздравляю тебя, Паркер. Ты поступил как взрослый, — усмехнувшись про себя, Гарри спрятал карту памяти в карман, краем глаза заметив польщенную улыбку Питера, — Я поговорю с Тони. Его люди занимаются всем, что связано с инопланетянами. А ты не лезь в это, пока.

— Но вы ведь мне скажете, что происходит? — сказал Паркер, полным надежды голосом.

— Да. Я скажу, — нехотя ответил Поттер.

— Обещаете? — Питер явно не собирался упускать из виду то, на что он наткнулся и Гарри, тяжело вздохнув, кивнул.

— Обещаю. А теперь иди спать.

— Да. Я… пойду тогда, мистер Поттер, сэр, — сказал он и пошел в сторону пожарной лестницы, ведущей прямо в его комнату.

— И да. Чуть не забыл. Завтра ты ужинаешь со мной и Тони Старком. Так что выдели вечером пару часиков в своем «очень плотном» расписании, — иронично сказал Гарри и заметил, как Питер резко повернулся и встал перед ним как вкопанный. До него наконец-то дошло, о каком Тони говорил дядя Гарри.

— С Тони? Тони Старком? Вы… вы его знаете? — ляпнул Питер явно не подумав. Да что там! Он был в натуральном шоке!

— Да. И не только его, к слову. Но сейчас тебе пора спать. Так что топай отсюда.

— Боюсь я теперь не усну, — сказал он, на что Гарри иронично заметил.

— А! Как же я забыл! Ты же его фанат, — закивал Гарри, — Могу приложить сонным заклятием, если хочешь, — для пущего эффекта, Гарри потянулся к кобуре с палочкой.

— Все-все, ухожу-ухожу! — взбодрившись, Питер пошел в сторону пожарной лестнице, но вдруг остановился и выпалил, — спасибо, мистер Поттер, — после чего прыгнул на лестницу и побежал на верх.

— Незачто, Питер, — сказал в никуда Гарри и тут же почувствовал, как рядом появился кто-то новый.

— Бедный мальчик. Он сам не понимает, во что лезет. И ты ему в этом потакаешь, — буркнула появившаяся рядом с ним Гермиона, которая все это время внимательно следила за происходящим.

— Осуждаешь? — спросил Гарри, на что она пожала плечами.

— Не могу сказать. Если бы это была подростковая блажь, то может быть. Но… судя по всему тому, что мне рассказал Квики и как ведет себя сам Питер, все это очень серьезно. И, вполне возможно, что ты выбрал самый правильный из имеющихся вариантов, — сказав это, Миона подошла к Гарри и сунула руку ему подмышку.

— Я очень надеюсь, что это так и есть, — вздохнул Гарри и, взяв Гермиону под ручку, сказал, — Так что ты там говорила по поводу компенсации?

— Ну… — Гермиона кокетливо похлопала глазками, — есть у меня несколько «идей», — сказав это, она многообещающе улыбнулась.

Уже через мгновение они исчезли из проулка и ничто не напоминало о том, что здесь только что кто-то был.

Глава 10 (54): Мастера двух школ

В кафе «У Джима» был обычный день. Мария Фоули стояла за прилавком, обслуживая очередного клиента, а Гарри щелкал клавиши на старом калькуляторе с солнечной батареей, подсчитытвая расходы за прошедший месяц. Зачем ему калькулятор, когда есть магофон с соответствующей функцией? Дело в том, что Гарри просто привык к старому калькулятору, который всегда лежал в небольшом углублении со внутренней стороны кафейной стойки, а доставать телефон, порой, ему было просто лень.

Все было как обычно. Вернее, так могло показаться со стороны. На самом деле, это был уже пятый раз, когда он начинал считать. И каждый раз засевшие в голове мысли не давали ему закончить бухгалтерию кафе. Вот и сейчас, вспомнив о недавнем визите в Башню Мстителей, Гарри потерял счет и, выдохнув через зубы, нажал на кнопку «С».

Нужно было начинать с начала.

***

За пару дней до этого

Два человека ехали в лифте. Один был мужчиной под сорок, одетый в джинсы и рубашку. Волосы его находились в состоянии творческий беспорядок, а на глазах как влитые сидели очень не эстетичные с виду очки велосипеды. Рядом с ним стоял паренек лет пятнадцати, который наоборот, был одет с иголочки. Костюм, рубашка, выходные туфли… от галстука удалось отбрехаться, и то, с помощью первого мужчины, который пояснил сердобольной тетушке, что «встреча неформальная и вообще, пригласивший их человек не очень любит весь этот официоз». А еще на плече у паренька был рюкзак, достаточно тяжелый, чтобы с его помощью проломить кому-то череп.

— Волнуешься, Питер? — спросил мужчина, смотря на явно очень нервного паренька с легкой улыбкой.

— Немного, — выдавил он из себя, прикусив губу от волнения.

— Не перебарщивай, Паркер. Он — живой человек, так же как и ты. И я, кстати говоря. Так что не нужно излишне беспокоится по его поводу. А то ты похож на нервничающего Халка, — подколол его мужчина, но своего добился. Питер хмыкнул.

— Трудно представить, — выдавил он из себя, — Дядя Гарри… а… вы… и Халка знаете?

— Доктор Беннер — милейший человек. Каждый вторник заходит на чай с пирогом. Так что можешь иметь это ввиду и, если будет удобно, «случайно» зайти в кафе от… 10:00 до 12:00, — с намеком сказал он, на что Питер смущенно опустил голову, — мы приехали, — вдруг, Гарри выпрямился и Питер услышал характерный «дзинь», который бывает в лифтах, когда они прибывают на нужный этаж. Вот только стоил дверям разъехаться, как перед ними возникло… неожиданное зрелище.

— Оу! Гарри! Давно не виделись, — леди в деловом костюме в начале удивилась, а затем широко улыбнулась.

— Рад тебя видеть, Пеппер, — поздоровался Поттер, а Питер во все глаза смотрел на Вирджинию Поттс. Очень деловую Вирджинию Поттс.

— А это, значит, тот самый перспективный молодой человек, о котором ты рассказывал, — теперь Пеппер улыбалась лично Питтеру, который от такого внимания несколько ошалел, — прими мои соболезнования, в связи с кончиной твоего дяди. Терять близких всегда сложно, — сказанные слова можно было бы счесть за дежурное соболезнование, если бы не искренность Пеппер, которая проступала на ее лице в такие моменты.

— Спасибо, мисс Поттс, — взяв себя в руки, Питтер поблагодарил Вирджинию и проводил ее взглядом в лифт.

— Тони в мастерской, — перед тем как двери лифта закрылись, Пеппер успела сказать, где они могут найти Старка.

— Запомни, Питер. Жениться на правильной женщине — важнейшая задача любого мужчины, кто хочет чего-то добиться в этой жизни, — от чего-то Гарри решил поумничать и повыпендриваться. Вот только не дожидаясь реакции Питера, Поттер закричал, — Джарвис?

— Мистер Поттер. Рад приветствовать вас в Башне Мстителей, — синтезированный голос электронного дворецкого раздался из ниоткуда, из-за чего Питер вздрогнул.

— Спасибо, Джарвис. Можешь позвать Тони?

— Я уже оповестил его о вашем прибытии и о вашем госте, — безэмоционально сообщил дворецкий и в этот момент, словно чертик из табакерки, в зал вошел или, точнее сказать, влетел Тони Старк.

— Ну и где тебя носило? — с места в карьер начал Тони. Выглядел он одновременном возбужденным и злым, что не могло быть хорошим знаком.

— Прости-прости. Сам знаешь, был занят, — повинился Гарри, прекрасно зная, что Тони не терпелось приступить к работе над планетарным щитом. Но почему он в таком состоянии? Этого Гарри пока что понять не мог.

— Занят он был, как же, — буркнул Старк и наконец-то обратил свое внимание на Паркера. — Это тот самый супергений, о котором ты говорил? — спросил он, указав на Питера пальцем, а затем начав рассматривать его так, словно он был новой моделью Ламборджини.

— Да, это он. Питер Паркер. Питер, знакомься, это Тони Старк, — Гарри хлопнул Питера по плечу.

— Какой-то он слишком мелкий, не находишь? — поделился своим «очень важным мнением» Тони, — что в рюкзакие? Вулкан из соды? Атом водорода из пластилина и спичек? — беспардонно спросил Старк, намекая на возраст школьника-Питера, а Гарри окончательно понял, что Тони явно не в настроении.

— Питер, покажи, — сказал Гарри огорошенному от не очень гостеприимной реакции Старка, и тот, словно очнувшись, снял с себя рюкзак и лихорадочно начал доставать свой вебшутер. В отличи от первого варианта, этот был и компактнее, и состав паутины был на порядок более надежный. Во всяком случае, Питер так искренне считал.

— Вот… я… — Питер поднял шутер, но не успел он что-то сказать, как Старк резко взял его у из рук Паркера и начал внимательно рассматривать. Постепенно, выражение скепсиса на его лице сменилось заинтересованностью. Он посмотрел на шутер, на Питера, вновь на шутер…

— Ты сам его сделал? — немного удивленно спросил Тони, скосив глаза в сторону улыбающего и крайне довольного Гарри.

— Да… да, мистер Старк. Но… это Марк 2. Марк 1 был не очень удачный, — запинаясь и не зная, куда себя деть, сказал Питер.

— Стырил у меня название? Умно, — Тони хмыкнул и вновь вернулся к шутеру, — турбинный механизм… жидкий нейлон? — Тони рассматривал шутер и бормотал про себя все то, что считал интересным, — а какое давление при выстреле? — неожиданно спросил он, вновь посмотрев на Питера.

— 300 паскалей, — Питер как заворожённый наблюдал за тем, как Тони Старк рассматривает шутеры, явно пребывая в нервозном состоянии.

— Что же, — неожиданно, Тони хмыкнул и бросил шутер в Питера, который поймал его только благодаря паучьим рефлексам, — Гарри, шкед! За мной! — не теряя времени, он пошел в сторону мастерской. Гарри же, хмыкнув, хлопнул Питера по плечу.

— Поздравляю. Тебя признали, — после чего толкнул его вперед. Через несколько мгновений они уже оказались в мастерской Тони Старк, где перед ними предстала… схема?

— Ну, что думаешь? — спросил Тони, явно прибывая в возбужденном состоянии.

— Как набросок — отлично. Как план — дерьмо, — без затей высказал свое мнение Поттер, рассматривая схему размещения энергоретрансляторов, которые должны были стать основой системы планетарной обороны.

— До полноценной системы нам еще как до луны, так что не придирайся, — отмахнулся Тони от нелестной характеристики, которую дал Гарри,

— Только, все это лишь фантазия, если мы не найдем источник питания для этой махины, — напомнил Гарри их главную проблему.

— Знаю, знаю. Не дави на мозоль, — буркнул Тони и, неожиданно, посмотрел на Питера, — а ты что скажешь, шкет?

— Эм… я… я… — Питер был явно сбит с толку от того, что его… ЕГО! … не просто допустили в святая-святых, но и позволили увидеть… ЭТО!

— Тони, парень и так с трудом стоит на ногах. Не нужно его доводить до икоты, — Гарри явно понял, что Питер в прострации, на что Тони хмыкнул.

— В таком случае, предлагаю по кружечке Гиннеса. И колы, конечно, — сказал он с усмешкой и картинно поднял голову вверх, — Джарвис! Организуй!

— Уже, сэр! — ответил электронный голос, — ваш заказ в пути!

— Отлично. За мной! — Тони не стал медлить и направился на верх. Гарри же, вновь подтолкнув застывшего столбом Питера, пошел за Тони.

— Кстати, Тони. Что по поводу тех парней, о которых Питер нарыл информацию? — Спросил Поттер, когда они все вошли в гостиную.

— Эм… знаешь, я пообщался с ними, — сказал Тони, доставая из специального лифта заказанный Гиннес, несколько видов закусок к пиву и большой фирменный стакан с колой, — смотался на их базу вместе с Кэпом и… нанял их в Старк Индастриз!

— Эм… ты что? — если бы Гарри не умел держать себя в руках, у него отпала бы челюсть. Уж чего-чего а такого он точно не ожидал. Да еще и привлечет для этого дела Капитана Америку!

— А что ты думал? Я, знаешь ли, умею ценить таланты. А эти ребята смогли произвести впечатление, — самодовольно заметил Тони, расставив стаканы и кружки на столике.

— Но… они же торговали оружием! — а вот Питер не смог сдержаться, за что заработал от Тонни ироничную ухмылку в свой адресс.

— В первую очередь Банда Стервятника, как называет себя их главарь — обычные работяги, у которых не сложился бизнес, — «включив» тон учителя, начал вещать Старк, — кстати говоря, отчасти и по моей вине. Так что, я поизучал данные, поболтал с Пеппер, с Кэпом и пришел к выводу, что их вполне возможно вывести из криминала, дав альтернативу, — сказав это, Тони подошел к Питеру и передал ему в руки стакан с колой.

— И ты их нанял? — Гарри не стал ждать, пока Тони подойдет к нему сам и самостоятельно взял свою кружку с пивом, про себя заметив, что Питер явно польщен тем вниманием, которое Старк ему оказал.

— Ага. Ну, конечно, с условием, что они сдадут все свои контакты в криминальном мире и залягут на дно на некоторое время, — пояснил Тони, — и да, они уже принесли мне семь миллионов. Вы присаживайтесь, кстати, — сказал он и сам сел в кресло, заняв выжидательную позу, ожидая логичного уточняющего вопроса.

— И каким же образом? — Гарри прекрасно знал, что Тони таким образом любит потешить свое эго, так что решил подыграть ему.

— Именно на столько отдел патентирования и маркетинга оценило их кустарные поделки, в том числе и костюм Стервятника, — самодовольно заявил Тони и отсалютовал своим гостям кружкой пива. Гарри на это заявление лишь хмыкнул, а вот Питер сидел на краешке дивана, пытаясь уложить в своих мозгах то, что в его голову совершенно не приходило столь изящное решение возникшей проблемы.

— Это все, конечно, замечательно, но что скажешь по поводу Питера? — Гарри, дав Тони насладиться заслуженной славой, все же решил вернуть разговор в нужное ему русло.

— Мозги есть, руки растут из того места… в принципе, можно устроить стажировку для талантливых ребят, таких как он. А то в последнее время научный отдел немного расслабился, — усмехнулся Тони и, сделав глоток, посмотрел на Питера, — но я хотел спросить, а чего хочет сам шкет? — Тони отложил кружку, — чего ты хочешь добиться? Какие у тебя мечты? Учти, Старк Индастриз — не благотворительная контора, пахать придется всерьез, — предупредил его Тони, на что Питер, отложив стакан, из которого не было выпито ни одного глотка, посмотрел прямо в глаза Старка.

— Я хочу помогать людям. Хочу… быть достойным человеком, мистер Старк, — сказал он, на что Тони хмыкнул.

— Как много пафоса, — Тони бросил взгляд на Поттера. Гарри знал Старка давно и был уверен, что у того на языке уже есть пара едких выражений, которые могли запросто поломать настрой Питера, но вместо этого, Тони лишь кивнул. — Хорошо. Считай, что с практикой у тебя все сложилось. Мне самому интересно посмотреть, что из тебя выйдет, — улыбнулся Тони, теперь уже без иронии.

Дальше говорили о технических деталях практики Питера и о том, что должен знать и уметь начинающий супергерой. Таким образом, Питер, пускай и неофициально, вошел в состав Мстителей.

***

Сейчас Гарри то и дело возвращался к этой беседе, размышляя о том, правильно ли он поступил, поддержав Питера в его стремлениях. Не то, чтобы он не был уверен в своих действиях, но все же, будучи отцом трех гиперактивных детишек, он подсознательно постоянно ожидал того, что кто-то из них выкинет очередной фортель и ему не очень хотелось беспокоиться еще и по поводу четвертого. С другой стороны Питер и без его вмешательства явно собирался начать карьеру супергероя, так что поставить его под контроль «старших товарищей» было своевременным и правильным решением.

Впрочем, стажировка в Старк Индастриз была не только прикрытием супергеройской активности Питера. «Если он в половину так хорош, как ты описал, я сделаю из него звезду науки!» — так сказал ему Тони, когда Гарри говорил с ним по поводу Питера. Так что манкировать своими обязанностями Питер просто не сможет. Точнее, ему не дадут этого сделать.

«Чтобы стать героем, мальчик еще должен успеть вырасти» — так он объяснил Тони свое желание пристроить того к себе на стажировку. Ведь так он будет под присмотром целого сонма взрослых, которые не дадут Питеру чудить. Во всяком случае, Гарри на это всерьёз надеялся.

— Приветствую вас, — ушедший в себя Гарри не сразу понял, что в кафе вошел новый посетитель. Встряхнув головой, он посмотрел перед собой и заметил… лысину?

— Здравствуйте, — на автомате ответил Гарри и, проморгавшись, сумел таки разглядеть клиента. Точнее, клиентку, — простите, что не попривествовал вас. Я просто…

— Не нужно, — женщина с печальной улыбкой, полностью лысой головой и странными даже для повидавшего очень многое Гарри чертами лица, смотрела на него пронзительным взглядом, — Это я должна извиниться за то, что прервала ваше состояние сатори*, — она говорила спокойным, даже немного сонным голосом, но Гарри сразу же понял, что перед ним крайне необычный субьект. Ну кто же в здравом уме будет расхаживать в Нью-Йорке в одеяниях буддистского монаха?! И почему он не услышал дверного колокольчика? Не уж-то настолько ушел в себя?

— Хм… ну… до сатори мне пока очень далеко, — неловко ответил Гарри и улыбнулся, — что будете заказывать? Сегодня у нас фирменный пирог с ежевикой, — Гарри продолжал изучать странного и весьма интересного гостя. Кроме одежды буддистской монахини, примечательным в гостье было то, что на ее шее висел странный то ли кулон, то ли медальон в виде глаза. Неожиданно, Гарри осенила догадка: это артефакт! Уж слишком характерным была аура от этого предмета!

— Вы подаете тибетский чай? — тем временем, гостья вела себя максимально спокойно. Он смотрела на Гарри не без интереса, но в то же время ему показалось, что его прямо сейчас испытывают на… а, собственно, на что?

— Думаю, что нет ничего невозможного, — кивнул ей Поттер и подошел к окошку на кухню, после чего передал заказ, — а как вас зовут? Я Гарри.

— Приятно познакомиться. Но… у меня нет имени, — немного виновато заметила странная гостья и, увидев удивление на лице Поттера, сказала, — когда-то давно оно у меня, конечно, было. Но… я просто его забыла, — сказав это, она виновато пожала плечами.

— Не помните или не хотите говорить? — с усмешкой спросил Гарри.

— А какая разница? — отзеркалила усмешку гостья, — мое имя лишь звук. Звук, раздающийся в вечности. Сотни лет я называла его, но никто не мог его запомнить, — сказала она с легкой усталостью в голосе, а Гарри понял, что перед ним один из бессмертных их мира.

Не сказать, чтобы бессмертные были такой уж редкостью. Гарри лично знал нескольких, а с одним из них даже поддерживал довольно оживленную переписку. К тому же его артефакты оценил сам Николас Фламель, а мадам Пернель и вовсе однажды сделала ему большой заказ на защитные украшения. Но все же одно дело знать, что иные бессмертные есть, и совсем другое, когда один из них сидит прямо перед тобой.

— Понимаю, — кивнул Гарри, — и что же привело вас в мое скромное заведение? — пойдя на перекор собственным правилам, установленным в кафе, Гарри решил быть максимально уважительным. Все же, бессмертные не та публика, по отношению к которым действуют правила обычного мира.

— Один из моих учеников хвалил это место. Говорил, что здесь достаточно усидчивый человек способен достигнуть нирваны. А если и нет, то он все равно уйдет из этого места крайне довольным, — сказал она с улыбкой, давая понять, что оценила уважительный тон, с которым заговорил с ней Гарри. А тем временем Мария, которая внимательно прислушивалась к беседе своего шефа со странным гостем, подошла к окну выдачи заказов и легким движением поставила перед неожиданным гостем глиняную чашку с коричневатым напитком.

— Ваш напиток, — сказала Мария, которую от чего-то бросало в дрожь при виде этой женщины.

— Благодарю, — как-то особенно тепло кивнула гостья ей и посмотрела на чашку, — как будто и не уходила никуда, — сказала она с усмешкой и сделала глоток, — ммм. Весьма недурно. Чего не ожидала, так это правильно поданный и заваренный тибетский чай. И с солью не переборщили, а такое ведь не редкость*, — сказала она со вздохом и сделала новый глоток.

— Я рад, что смог угодить, — польщенно кивнул Гарри, продолжая рассматривать неожиданную гостью с явным интересом.

— Да. Как дома, — кивнула про себя гостья и посмотрела на Гарри, — Непал и Гималаи прекрасны в это время года, кстати, — как бы невзначай сообщила ему гостья, — и сидя здесь, выпивая этот чай, я вспоминаю виды, которые открываются из моей комнате в храме, — сказала она задумчивым тоном, а Гарри совсем по иному взглянул на нежданную гостью.

— Вы из Камар-Таджа, да? — спросил он, а гостья, сделав очередной глоток, кивнула. Бессмертная? Камар-тадж? Артефакт на шее в виде глаза? Ассоциативная связь между этими тремя пунктами давала лишь один ответ на вопрос, кто сидит перед ним, — я буду прав, если предположу, что вы — Старейшая? — Гарри смотрел на гостью, лихорадочно соображая, как завязать бой так, чтобы уйти из кафе живым, если что-то пойдет не так. Уж слишком опасной была та, кто заглянул к нему на огонек.

— И снова да, мастер Поттер. — Старейшая улыбалась немного лукавой, полной превосходства улыбкой, а Гарри не понимал, что здесь делает глава чародеев Камар-таджа. Да и обращение «мастер Поттер»… она явно пришла к нему как к артефактору, а не как к хозяину кафе.

— И не опасно вам таскать с собой «Глаз Агамото»? — взяв себя в руки, Гарри скрестил на груди руки и иронично посмотрел на гостью.

— Ваша осведомленность делает вам честь, хотя я и понятия не имею, откуда вы знаете о «Глазе», — теперь Старейшая сама была удивлена.

— Так, нахватался там и сям, — не стал конкетизировать Гарри, — впрочем, скажу вам честно. Для меня большая честь, что вы посетили мое заведение, — кивнул он гостье, на что улыбнулась.

Не то чтобы мировое магическое сообщество враждовало с Орденом Мастеров Мистических Искусств, как себя называли мастера Камар-таджа и иных школ. Но принципы магии, которые исповедовались в этом месте были чужды абсолютному большинство волшебников. Работа с внешними, космическими, источниками магии была тем еще ящиком Пандоры и многие маги довольствовались своими личными магическими ядрами. Либо же стационарными источниками на лей-линиях. А смешение стилей могло привести как к великому прорыву, так и к большой беде. Собственно, именно из-за этого контакты между школами не приветствовались. И то, что здесь появилась Старейшая, явно было не просто так.

— Рада это слышать, — кивнула онa, сделав новый глоток, — но вам не стоит волноваться. Я действительно пришла в это место, чтобы понять, почему хранитель Нью-Йоркского храма так часто посещает его. И теперь я понимаю, почему, — сказав это, она сделала еще один глоток и пристально посмотрела на Гарри, — чары уюта, оформление, еда и питье… все здесь сделано для того, чтобы живое существо ощутило покой. А мастер Драмм частенько жаловался на одиночество в душе, — печально заметила Старейшая.

— Вы про Дэниела? — с удивлением спросил Гарри, вспоминая одного из постоянных клиентов, — но… он никогда не говорил, что принадлежит к вашему Ордену.

— Мастер Драмм и не должен был. Но… сейчас ситуация в мире несколько изменилась. И, возможно, нашему «вооруженному нейтралитету» скоро придет конец, — сказано это хоть и было с ироний, но от чего-то по спине Гарри пробежал холодок.

— Что вы имеете ввиду? — настороженно спросил Гарри, но Старейшая лишь улыбнулась.

— Пока рано говорить о том, что еще не решено, но… быть готовым к неожиданностям — признак мудрости. Вам так не кажется? — сказав это, она залпом допила последний глоток своего напитка и положила купюру в десять долларов перед Гарри, — вы ведь во столько оценили мой напиток? — сказала она, а Гарри оцепенел от ужаса. Откуда она узнала то, во сколько он оценил эту порцию чая?

— Да, но… — впрочем, замешательство не продлилось слишком долго, — Глаз, я прав? — он посмотрел на Старейшую, улыбка которой вместо покровительственной стала удовлетворенной.

— Именно. Будущее в движении, мастер Поттер. Оно меняется каждую минуту. И каждое наше действо меняет его. Вот, например, мой визит к вам… кто знает, чего я добюсь этим действом? Или, может быть, я что-то потеряю? Как вы думаете? — спросила она, а Гарри понял, что его испытывают. И испытывают в известном одной только Старейшей ключе.

— Вы потеряете время. Оно конечно для каждого из нас, — сказал Гарри, достав из окна подачи чайник с тибетским чаем, — а еще вы потратите двадцать долларов за две чашки чая, — сказав это, он с кривой усмешкой налил Старейшей новую порцию и судя по ее довольной улыбке, угадал ее желание, — Но… вы приобритете новое знакомство. Кто знает, когда оно может понадобиться, — пожал Гарри плечами, а Старейшая, взяв глинянную чашку, отпила глоток, — а еще вы теперь знаете, где в этом городе найти вкусный тибетский чай. Согласитесь, обмен равноценнный, — сказал Гарри, наблюдая за тем, как Старейшая неспеша делает глоток за глотком, явно наслаждаясь как напитком, так и их беседой.

— Как же все-таки хорошо, когда твой собеседник принимает правила игры, — видимо, она этими словами сделала Гарри комплимент, — Впрочем, все отмеченные пророчествами люди и нелюди — существа крайне необычные. А уж те, кто успешно осуществил их… — Старейшая не докончила предложение и сделала новый глоток, явно имея ввиду самого Гарри. Вот только напоминание о пророчестве несколько подпортило настроение Гарри.

— Вы слышали о пророчестве? — спросил он, а Старейшая, опустив полупустую чашку, кивнула.

— Я многое слышала и многое знаю, — многозначительно сообщила она, давая понять, что прекрасно осведомлена о том, кто перед ней, — Впрочем, что толку говорить о вашем прошлом, мастер Поттер? Поверьте мне — его уже нет. Оно осталось лишь как пятно на вашем сознании и уйдет вместе с вами, — сказав это, Старейшая залпом допила свой напиток и неуловимым для глаза движением выложила на стойку еще одну купюру в десять долларов и встала со своего места, — вы счастливый человек, Гарри. Ваше будущее больше не довлеет над вами. Мое же будущее только должно наступить, — сказав это, Старейшая… исчезла. Проморгавшись, Гарри осмотрелся и даже послал пару заклинание в то место, где только что стояла глава Мастеров Камар-таджа.

— Может мне показалось? — спросил Гарри в никуда. Вот только лежащие на стойке две немного мятые десятидолларовые купюры явно свидетельствовали о том, что все это случилось на самом деле.

— Шеф, а бессмертные все такие? — неожиданный вопрос Марии окончательно убедил Гарри в том, что ему ничего не померещилось.

— Плюс-минус. Старейшая еще относительно адекватная, как мне кажется, — сказал Гарри, про себя хмыкнув. Уж очень красноречивой была кислая мина на лице у мисс Фоули.

Но… что имела ввиду глава Мастеров? Да и этот визит… да, она сказала, что пришла, чтобы удовлетворить свое любопытство, но… такие долгожители, как Старейшая никогда не делают чего-то просто так. За всеми их действиями стоят вполне конкретные мотивы. И Гарри становилось не по себе от того, что на его скромную персону обратила внимание сущность такого калибра. Это не МАКУСА и не правительство США с ЩИТом. Это даже не Асгард. Тут совсем другой уровень.

«Нужно посоветоваться с Мионой», — подумал Гарри и решил на время отбросить все мысли о странном визите. Так что, вздохнув, Гарри сел на свое место и уже в шестой раз начал считать расходы кафе за прошедший месяц. Почему-то ему казалось, что в этот раз у него все получится.

Не получилось!

*Сатори- в медитативной практике дзэн — внутреннее персональное переживание опыта постижения истинной природы через достижение «состояния одной мысли»

*в тибетский чай добавляют масло и соль, что прекрасно для гор, но совсем не подходит для равнин.

Глава 11 (55): Любовь и прочие неприятности

Джеймс Сириус Поттер.

Старший сын семейства Поттеров. Семнадцать лет. Староста Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Блистательный молодой человек, отличник, гордость школы, любимчик преподавательского состава, а так же член «Клуба Слизней».

Такой у него был публичный образ в последние два с половиной года с того момента, как его избрали на должность старосты Гриффиндора. Но что же у него было на душе на самом деле? Кто он и как с ним говорить? Об этом, во всяком случае сейчас, знало не так уж и много людей.

Сейчас Джеймс шел по дороге в Хогсмит, ловко обходя галдящие толпы студентов Хогвартса, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой и вдыхая морозный воздух. На дворе начало декабря. Как и полагается, зима в горах Шотландии наступает быстро. Если кое-где, несмотря на холод, погода все еще была осенней, то здесь горы и леса уже были покрыты толстым слоем снега с середины ноября.

Трудно представить, сколько раз он уже проходил по этой же самой дороге. В группе или один. В открытую или тайно. Порожняком или нагруженный, как вол. И сейчас, вступив в пределы деревни, Джеймс с улыбкой смотрел на «мелочь», столпившуюся у витрин таких знакомых магазинов. Сладкое королевство, Зонко, Дэрвиш и Бэнгз, Зелья Джея Пиппина… и это только наиболее известные.

— Подожди меня! — рядом с Джимом как угорелый промчался третьекурсник из Пуффендуя, вызвав у него кривую усмешку. Да, Хогсмид мало изменился с за эти годы.

Но изменения были.

— Слышал про новую настолку?

— Ага. Можно реально продать и покупать маггловскую недвижимость!

Отрывок диалога двух слизеринцев о волшебном варианте «Монополии» с анимированными фигурками была истинной иллюстрацией тех изменений, что произошли в магическом мире. Теперь даже консервативные слизеринцы не считали для себя зазорным играть в маггловские настолки, читать маггловские книги и вообще узнавать мир по новому. Да, по прежнему существовали негласные правила поведения и большинство волшебников не очень стремилось «во внешний мир». Но их жизнь стала гораздо более разнообразной.

— Эй, Джим! Я здесь! — вдруг, Джеймс услышал знакомый голос. Скосив глаза, он широко улыбнулся.

— Здравствуй, Тедди. Спасибо, что пришел, — Джим подошел к одетому в черную мантию Тедди Люпину. Крестный брат, видимо, разнообразия ради, решил сегодня перекрасить волосы в черный. Ну, или чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Хотя… кто из младших не знал Старосту Школы Тедди Люпина?

— Давай зайдем в Три Метлы? А то на улице дубак, — картонно поморщившись, Тедди пошел в сторону бара. — Мадам Розмерта! Я вернулся! — возвестил о себе Тедди, войдя во внутрь и привлекая к себе всеобщее внимание.

— Тедди! — всплеснула руками миловидная дама неопределенного возраста, — рада тебя видеть! Тебе как обычно?

— Нет, сегодня со мной один из мелких, — заявил он с кривой ухмылкой, — ауч! — за что схлопотал подзатыльник от Джеймса, — что за неуважение к старшим?!

— Ты старше всего на год, так что не выпендривайся! — усмехнулся Джим и занял место у окна.

— Видите, мадам Розмерта! Совсем никакого почтения к возрасту! — нарочито плаксивым тоном сказал Тедди, на что Розмерта точно так же нарочито сочувствующе закивала.

— Да-да, Тедди, ты совершенно прав! — сказав это, Розмерта протянула ему меню, и Тедди, наконец-то, сел за стол.

— Тебе сливочного пива или чего-нибудь по крепче? — с ухмылкой поинтересовался у Джима Люпин, на что тот закатил глаза.

— Как будто не мы с тобой глушили огневиски на твоем выпуске! И вообще, с меня хватило твоих подколов во время летних каникул, — буркнул он, на что Люпин оперся подбородком о свой подставленный кулак.

— Приколов мало не бывает! Тем более, что мне больше не надо отыгрывать роль «грозного старосты школы», — последнее он выделил особой интонацией, — а ты сам, я так понял, уже вжился в это амплуа, да? — спросил он с усмешкой, на что Джим вздохнул.

— Если бы я знал, что это такая проблемная должность, ни за что бы не согласился, — буркнул Джеймс, на что Люпин, вновь скоморошничая, похлопал того по плечу.

— Ничего-ничего. Это не самое худшее, мистер Поттер, — Люпин явно продолжал издеваться над Джимом, — Вот когда вы попадете в цепкие руки вашего дорогого батюшки, тогда и поймете, что есть настоящая проблема, — сказав это, Тедди подозвал эльфа-официанта, — нам две порции медовухи и закуски к ней, — дал он заказ, прекрасно зная вкусы Джеймса.

— Что, бабушка Анди взяла тебя за задницу? — теперь уже ухмыльнулся Джим, на что Люпин страдальчески поморщился, при этом, не забыв достать палочку и наложить чары от прослушки.

— Ааааа, — тяжело выдохнул он, — принять источник оказалось такой морокой! Еще и все эти обязанности чистокровного волшебника. И это я-то? Сын полукровки и оборотня! — бурчал Тедди, он же Теодор Альфард Блэк, новый хранитель источника на Площади Гримо и глава Британских Блэков, — не говоря уже об ученичестве! — Видимо, Тедди очень долго копил в себе все отрицательные эмоции и встреча с Джимом была отличным поводом, чтобы поплакаться. Так, во всяком случае, подумал Джеймс. — да и Романофф не лучше. Вот скажи, откуда в этой женщине столько силы, а?

— Насколько я знаю, магглы дали ей один из вариантов сыворотки суперсолдата, — вполне серьезно ответил Джим, несмотря на то, что понимал риторичность заданного Тедди вопроса, — а что?

— А то, что по просьбе крестного, она гоняет меня по рукопашке, — пробурчал Тедди, а Джим хмыкнул.

— Сильно достается?

— Если бы не Рябиновый отвар и Костерост, я бы тут с тобой не говорил, — не стал он скрывать то, насколько серьезно за него взялась Наташа.

— А Долохов? Как он тебе? — немного настороженно спросил Джим, на что Тедди усмехнулся.

— Думаешь, я сплю и вижу, как сворачиваю ему шею? — задал он встречный вопрос, а затем посмотрел в окно.

— Ну… знаешь, одно дело, когда это дух, привязанный к артефакту. А другое — живой человек. Это ведь он убил… — Джим не смог докончить предложение, но Тедди прекрасно его понял.

— Я не знаю своих родителей, Джим, — сказал он с грустной усмешкой, а Джеймс, уставившись на друга, промолчал лишь по тому, что им принесли заказ, — Для меня Ремус Люпин и Нимфадора Тонкс — абстракция, — когда официант отошел, Тедди продолжил, сунув в рот брецель, — Да, у них есть портрет в Хогвартсе. Мне о них много рассказывали… Но эти двое — не живые люди, — сказав это, Тедди взял свой стакан и отхлебнул из него, — знаешь, ведь крестный говорил со мной и с бабушкой, когда призвал Долохова.

— Он говорил с тобой? — Джиму было от чего удивляться. Весь этот разговор был каким-то… не таким. Во всяком случае, он не для того позвал крестного брата, чтобы выслушивать эти нежданные откровения.

— Да. Сказал, что не хочет, чтобы я чувствовал себя плохо. И просил прощение у бабушки за то, что, пускай и случайно, призвал такого неподходящего духа. — Тедди усмехнулся, сделав глоток медовухи.

— А она?

— Бабуля была очень недовольна. Я как сегодня помню этот скандал. Мне пришлось встать между ними, чтобы крестный с бабушкой Анди не поубивали друг друга, — Тедди отправил в рот крекер, медленно прожевал его и выдохнул, — в итоге сошлись на том, что Долохов просто не будет попадаться ей на глаза.

— А теперь он гоняет тебя по боевой магии, — Джим тоже взял свою кружку и сделал глоток.

— Да. Пути Господни неисповедимы, как однажды сказала тетя Миона. Но он хороший учитель. Даже бабуля и та это признает, — пожал Тедди плечами, а Джим, помассировав затылок, задумался о сказанном. Вряд ли он сможет простить кого-то, кто убьёт его родителей. Хотя, случай с Тедди скорее не прощение, а принятие обстоятельств, — ты лучше скажи, с чего это решил позвать меня сюда? Мы же все равно встретились бы на Рождество?

— Тут такая проблема… связана с Фрэнки. И Рози, тоже, — неловко начал Джим, уткнувшись в свою кружку.

— Оу. И что случилось? — спросил Тедди с кривой ухмылкой.

— Я просто как-то вдруг понял, что следующие несколько лет они будут ходить в Хогвартс, где не будет ни меня, ни Джона, — выдал Джим, сделав большой глоток.

— Ха! И всего-то? — Тедди, казалось, не понял беспокойства Джима, но тот не разделял веселости брата.

— Всего-то? А ничего что они на Слизерине? — завелся с пол оборота Джим, но Тедди продолжал с улыбкой наблюдать за братом.

— Ничего с ними не будет. Или уже забыл, что мало кто на этом острове хочеть иметь в своем списке врагов Гарри Поттера? — Спросил Тедди, не очень понимая причину беспокойства Джима.

— Нет, но… я многого насмотрелся за эти годы и… я волнуюсь, — буркнул Джеймс.

— Волнуешься? Или ревнуешь? — спросил Тедди, откинувшись на спинку стула.

— Ревную? — не понял Джеймс.

— Да. Твоя невеста еще несколько лет будет учиться в этой школе. Мало ли кого она встретит? Помолвка же неофициальная, несмотря на то, что о ней на Островах знает каждая собака.

— Придумал тоже, — буркнул Джеймс, но судя по том, как тот резко повернул голову, Тедди попал в яблочко.

— Попроси отца. Пусть отпустит тебя в Британию, после выпуска, — Тедди не стал переубеждать Джима, а просто решил дать совет.

— Сюда? — удивился Джим.

— Ну да! По магическим меркам ты — совершеннолетний! Тебе уже необязательно жить с родителями, — Тедди сделал новый глоток из кружки с медовухой, а Джим основательно завис.

— А как же мое обучение? Отец всерьез собирается сделать из меня артефактора. Да и мне это нравится, — Джим, видимо, не особо задумывался о названной Тедди опции и сейчас прикидывал варианты.

— Обучению это не помешает. Сам же знаешь, как нам всем стало легко после того, как крестный доработал трансконтинентальный портал, — пожал плечами Тедди, напомнив, что теперь порталы стали потреблять в разы меньше энергии, чем раньше. Но только те, что Гарри разработал для себя и своих родных, — а если ты правильно объяснишь ситуацию, то не думаю, что он откажет.

— Да. Может быть, — задумчиво пробормотал Джим, явно уйдя в себя, а Тедди, сделав новый глоток медовухи, с легкой усмешкой наблюдал за братом. Между Джеймсом и Фрэнки, как это ни странно, установились довольно доброжелательные отношения. Он явно нравился ей, да и Джим, несмотря на разницу в возрасте, видимо, уже свыкся с мыслью, что эта конкретная девушка в будущем будет его женой. Как человеку, воспитанному бабушкой Андромедой и с детства готовящегося принять наследие семьи, переживания Джима для Тедди были как на ладони.

— Привет, мальчики! О чем болтаете? — неожиданно, в их уютную тишину ворвался звонкий девичий голосок.

— И тебе привет, Рози, — Тедди улыбнулся Рози Поттер, — здравствуй, Фрэнки.

— Кого я вижу? Не уж-то сам Староста Школы собственной персоной? — Франческа Забинни смотрела на Теда с кривой ухмылкой, но то и дело косясь на сохраняющего молчание Джима.

— Представь себе, представь себе! Вот, пришел посмотреть, как поживают мелкие, — насмешливо ответил он ей, удостоившись за это прищуренного взгляда, обещаюшего ему неприятные мгновения, — сядете с нами?

— Нет. Мы там, — Рози решила не обострять и повела Франческу, которая явно собиралась сказать что-то этакое, в сторону свободного столика. Правда, от Тедди не скрылось то, «как» Фрэнки посмотрела на Джима.

— Ты заметил? — с усмешкой спросил он Джеймса, на что тот пожал плечами, — думаю, твои волнения беспочвенны.

— Это сейчас. А что будет через год? — пробурчал Джим и сделал глоток медовухи.

— Тебе не говорили, что порой, ты ведешь себя не по возрасту? — спросил Тедди, сунув в рот очередной крекер

— Она и говорила, — усмехнулся Джим и, посмотрев на мирно беседующих подружек, сделал новый глоток.

— Тем более тебе не стоит волноваться. Умная девочка, — подвел итог разговору Тедди и залпом допил остатки медовухи, — ну… Мне пора. А то опоздаю на тренировку к Долохову, — сказав это, Тедди встал со своего места и, положив несколько галлеонов на барную стойку, хотел было удалиться, но Джим его остановил.

— И все же… не уж-то у тебя не возникает никакого желания убить его? — спросил он, на что Тедди, чуть помедлив, сказал с печальной улыбкой.

— Это не принесет мне пользы, — сказал он и, бросив взгляд на болтающих девчонок, продолжил, — И что еще важнее, не принесет пользы никому из нас. Так что даже если бы я что-то испытывал… я бы все равно не стал бы делать того, по поводу чего жалел бы всю оставшуюся жизнь, — Тедди улыбнулся крестному брату, затем помахал обернувшимся в его сторону девочкам и пошел на выход из «Трех метел». А Джим, залпом допив медовуху в его кружке, уставился в окно.

Рационализм Тедди, его серьезное отношение к жизни и специфичное отношение к сложившейся ситуации не было для него чем-то новым. Он был старшим в их поколении, а значит на него всегда ложилась дополнительная ответственность за все то, что творили «мелкие», как он их до сих пор называл. Хорошая тренировка для того, кто в будущем будет заседать в Визенгамоте по праву рождения.

Да и воспитывали Тедди немного не так, как их, Поттеров. Увы или к счастью, но Блэки — аристократия. И Тедди готовили именно в дворяне, в то время как Джим как был сыном ремесленника, пускай и такого как Гарри Поттер, таковым и оставался. И если в Штатах это было не существенно, то здесь, в Британии, кастовость общества продолжала не просто сохраняться, но и активно диктовать то, как должны жить его отдельные представители. И Тедди, с его манерами лондонского джентльмена и «особым» пониманием такого понятия как долг, отлично вписывался в когорту лучших представителей британской магической аристократии.

Он мог хулиганить, он мог озорничать и дурачиться. Он мог, в конце концов ныть и крыть матом всех и вся. Но если дело касалось пользы семье и долге волшебника-аристократа, Тедди никогда не позволит себе лишнего. В этом Джим был уверен. И ситуация с Долоховым была именно такой.

Долохов был, что называется, «чистым листом». Человек, кто своей смертью искупил все свои грехи. Кроме всего прочего, Долохов долгие годы служил их семье. Служил верной и надежной защитой маленьким Поттерам и самому Тедди. Так что удивляться столь странному с точки зрения обычной логики отношению к убийце отца Джиму не приходилось. Он сам прекрасно помнил, как именно благодаря Долохову пережил «экскурсию» в Асгард. И ведь это был не единичный случай.

— Почему ты грустишь? — неожиданно, голос Франчески вырвал его из размышлений.

— Не грущу. Просто думаю, — ответил он, подняв голову, — а где Рози?

— Ушла в Сладкое королевство, — Френки пожала плечами и села перед ним, — ты как-то странно посмотрел на меня. Что-то не так? — спросила она, а Джим вздохнул. Еще одна аристократка! А ведь все, буквально все выступают за этот брак!

— Скажи. Ты все еще хочешь выйти за меня? — Джим смотрел прямо на Франческу, но на лице той не дрогнул ни один мускул. Лишь выражение его стало вопросительным.

— С чего такой вопрос?

— Просто ответь, — выдохнул Джим.

— Да. Я хочу за тебя замуж, — не громко, но твердо сказала она и подалась вперед, — что, грозный Староста Школы боится алтаря? — вопрос хоть и был задан с усмешкой, вот только краем глаза Джим заметил, как она сжала кулак.

— Нет. Просто… — Джим замолчал, размышляя, говорить или не говорить четырнадцатилетней Франческе о своих сомнениях, — мне кажется, что за следующие три года, ты найдешь себе кого-то другого, — сказал он, а Френки… в начале недоумение, а затем…

— Не бойся. Не найду, — Френки, сказала это с совершенно бесстрастным выражением лица, встала со стула и удалилась, оставив за собой удивленного от прямоты ее ответа Джима. Вот только любой человек, что увидел бы сейчас Франческу Забини сразу же понял бы, что она очень, ОЧЕНЬ, довольна.

— Френки! Идем в замок! — окликнула ее Рози, и Франческа, запрятав в себя всю ту радость, что испытывала прямо сейчас, пошла в сторону подруги.

С небо падали хлопья снега, освещенные ярким светом полуденного солнца.

Зима в Шотландии вступила в свои права.

Глава 12 (56): Сигюн и Локи

Локи сидел в общей гостиной Слизерина. Сидел с раскрытой книжкой, которую рассматривал с большим интересом и сосредоточением. И ведь не мудерно! Ведь книга была из запретной секции школьной библиотеки. Старый на вид гримуар, с обивкой из свиной кожи, содержал в себе несколько весьма любопытных ритуалов, заклинаний, а так же историй из недалекого для Локи прошлого. И все бы ничего, если бы эти истории не были о том, как достойные предки живущих ныне магов сдирали кожу со своих врагов, гноили их на дыбах, доводили до сумасшествия с помощью чар щекотки… список того, чем они занимались, и подробнейшие инструкции к упомянутым в книге видам пыток можно продолжать очень долго. Кроме того, здесь были описаны ряд исторических событий, обычно не входящих в школьную программу по истории. Ну и редкие заклинания с ритуалами туда же.

Как это совсем не детское чтиво оказалась в загребущих руках Локи? Как ни странно, но он ее даже не украл. Он честно выменял эту книгу у одного из старшекурсников на простенький браслет с чарами отвлечения внимания. Зачем браслет ему понадобился, Локи не знал, да и не хотел знать. А вот ритуал по проверке памяти, как и заклинания потрошения описанные в книге, были весьма интересны. Да, при наличии своих сил, Локи не нужны были подобного рода костыли для проведения допросов. Вот только силы у него как раз-таки и не было.

— Треклятый Один с его ограничениями! Чтоб ему пусто было! — буркнул в очередной раз Локи оскорбления в адрес Всеотца и вернулся к чтению. Увы и ах, но надежда на то, что наложенные на него ограничения постепенно выдохнуться и он хоть и частично, но сможет вернуть силу, не оправдались. Вот и пришлось многомудрому Богу Обмана заново учиться магии. Причем магии, построенной на совершенно иных принципах, нежели он привык.

Впрочем, не то, чтобы он был совсем беспомощным. Этот самый браслет Локи соорудил самостоятельно, пользуясь тем, что обладал солидными знаниями самых разных рунических систем. Вот только опять же, как и в случае с обычной магией, он банально уперся в то, что называется «недостатком энергии». Он просто не мог потянуть слишком энергоемкие заклинания, так что руническая магия хоть и облегчила ему жизнь, но не стала полноценной альтернативой. Так что Локи продолжал упорно зубрить земную систему магии, опиравшуюся на внутренние источники энергии.

Впрочем, это было не единственное, чем он занимался в Хогвартсе.

— Свеа, поторапливайся! А то не успеем в библиотеку, — услышал он голос одной из девочек-первокурсниц и скосил глаза в сторону голоса. Со стороны женской части общежития с небольшим рюкзаком на спине спускалась девочка в роговых очках и завязанными в две косички черными волосами. Совершенно не обратив на него внимания, Свеа виновато улыбнулась подругам и они все вместе покинули гостиную.

Свеа Ивальдсдоттир. Она же Сигюн, дочь мастера-цверга Ивальди, воительница Корпуса Валькирий и его персональная головная боль. Ее появление в Хогвартсе и зачисление в Слизерин стали для него совершеннейшей неожиданностью и Локи просто не знал, что ему делать в этой ситуации. С одной стороны, он вполне мог бы превратить жизнь Сигюн в Хогвартсе в натуральный кошмар, чтобы она сама отказалась от дурной, по мнению Локи, идеи становления его личной надзирательницей. Вот только Локи, как бы он плохо сам о себе не отзывался, все же не был конченой мразью. И Сигюн, в прошлом его невеста, не заслуживала столь жестокого обращения. К тому же, у Локи была еще одна причина, чтобы не прибегать к крайним мерам.

— Эй, Лукас. Чего такой кислый? — Розалия Кассиопея Поттер, не обращая внимания на его косые взгляды, вполне вольготно устроилась на диване рядом с ним.

— Точно-точно, сеньор Фьельнир. От чего это ваше лицо похоже на конский навоз? — над Локи, опираясь на спинку кресла, нависла Франческа Забини. Очень игривая Франческа Забини, что не предвещало Локи ничего хорошего.

— А сегодня был такой замечательный день, — досадливо поморщился он, переводя взгляд с одной подружки, на другую. Вот уж кто точно исполнял роль его надзирателей! К тому же исполнял творчески, с огоньком, даже! Ведь Рози Поттер была в сто крат хуже, чем Сигюн. Та хотя бы понимала, что Локи совершенно не желает с ней общаться и наблюдала за опальным Богом Обмана издалека. А вот Розалия, вместе с ее подругой Френки наоборот, не упускали случая, чтобы позлить его и вывести на эмоции.

— Так ты же радоваться должен! — весело заметила нависающая над ним Фрэнки, — только что твой день стал еще лучше и наполнился новыми красками! — заявила она, а Локи захлопнул свой гримуар и встал с кресла.

— Что-то я не вижу в вас нужной мне цветовой гаммы, сеньора Забини, — холодно ответил Локи и хотел было уйти.

— Постой, Лукас. Не спеши, — но его остановил спокойный и серьезный голос Рози Поттер, — к тебе есть разговор. Так что садись, — вежливо, но твердо сказала она, и Локи, вздохнув, сел обратно. Спорить с Розалией, несмотря на «особые» отношения между ним и Поттерами, не хотелось. Все же он прекрасно понимал, насколько зависит от доброй воли Поттеров. ВСЕХ Поттеров. Это ведь они справили ему документы на имя Лукаса Фьельнир. Да и в целом относились неплохо, учитывая то, что он устроил на Земле.

— Ну? Чего вам двоим от меня надо? — недовольно пробурчал Локи.

— На тебя жаловались первачки из Когтеврана. Дескать, ты как-то смог проникнуть в их гостиную и взорвал бомбу-вонючку в одной из комнат, — сообщила ему Рози, а Локи еле сдержался, чтобы гаденько не улыбнуться.

— И зачем же мне соваться в чужую гостиную? — спросил он с каменным лицом, не без удовольствия вспоминая недавнюю шалость. Воистину, когтевранцы слишком уж переоценивали свои умственные способности и недооценивали ум других детей. Локи сразу же отгадал загадку и с легкостью проник в гостиную. Несколько простеньких артефактов на основе рун сделали его невидимыми и неслышимым для тех, кто проводил время в гостиной, — Ты лучше меня знаешь, Розалия, что это слишком мелко для меня, — гордо заявил он девушкам с кривой ухмылкой, на что те синхронно переглянулись.

— Да? Что же, охотно верю, — с явным сарказмом произнесла Рози, — только вот какое совпадение! Бомба взорвалась в комнате того первачка, что недавно обозвал малышку Свею «четырехглазой»! Представляешь? — с широко раскрытыми глазами заявила Рози, на что Локи соорудил на лице удивленную моську.

— Надо же, как интересно! — с преувеличенным интересом сказал Локи, сохраняя на губах кривую усмешку.

— Ага. А еще месяц назад один третьекурсник с Гриффиндора «случайно» поскользнулся в коридоре на третьем этаже. И знаешь, это был тот самый третьекурсник, что чуть не украл у Свеи очки, — Френки тоже улыбалась, наблюдая за тем, как Локи продолжает играть роль «гордого статуя».

— Не говоря уже о том, как один второкурсник с Пуффендуя точно так же случайно съел пирожное со слабительным. Трое суток в лазарете провел. И какое совпадение, он тоже имел конфликт со Свеей, — демонстративно хлопнула в ладоши Рози.

Вообще, казалось, что Свеа специально ведет себя так, чтобы к ней стали цепляться все хулиганы школы. Во всяком случае, иначе Локи никак не мог объяснить себе то, как так вышло, что за семестр к ней привязались аж три довольно известных школьных хулигана. И это при явном покровительстве старших Поттеров, в особенности Старосты Школы Джеймса. И это казалось Локи весьма странным.

— Всего лишь совпадения, которые не имеют ко мне никакого отношения, — сейчас же Локи хоть и храбрился, но отлично понимал, что его «шалости» раскрыты.

— Как скажешь. Можешь и дальше делать вид, что ты не при делах, — пожала плечами Розалия, — Но… знаешь, — выражение лица Рози с ироничного, стало печально-добрым, — Свеа очень рада, что ты «не имеешь» ко всему этому отношения. Правда, — сказала она, а Локи захотелось побиться о стену. Он так и думал, что переборщил с помощью этой занозе и та уже вообразила себе невесть что.

— Именно. Я не имею ко всему этому никакого отношения, — из чистого упрямства Локи продолжал упорствовать, хоть и понимал, что это, в общем-то, бессмысленно.

— Если что, мы тебя не осуждаем. Ведь мы с Фрэнки сами хотели устроить этим типам веселые деньки, но ты нас опередил, — Рози говорила, Фрэнки продолжала наблюдать за Локи с кривой ухмылкой, а сам Локи все больше понимал, что ничего не понимает. Они же должны были его отругать за хулиганство, нет?

— Вы что, не собираетесь устраивать мне головомойку? — удивленно спросил он, на что Рози с Фрэнки опять переглянулись с очень неприятными ухмылками.

— Мы? Головомойку? Что ты! — взмахнула руками Рози, — разве можно обижать того, кто обеспечивает нас совершенно первоклассным зрелищем? — спросила она с хитрым выражением лица, а Локи почувствовал, как у него задергался глаз.

— Зрелищем? — переспросил он, и тут вперед вышла Фрэнки.

— Ах! Это так романтично! Влюбленный герой, что мстит за свою возлюбленную из тени, не желая выставлять на показ свои чувства, — Фрэнки положила руку на лоб и приняла преувеличенно театральную позу, — ведь он закоренелый одиночка, снедаемый грузом прошлых ошибок и просто боится признаться себе, насколько же светлое зародилось в нем чувств, — с характерным придыханием выдала Фрэнки свою сентенцию, огорошив этим Локи, — воистину, ваша история достойная комедии дель арте! — закончила она уже нормальным голосом и шутливо поклонилась, когда Рози захлопала в ладоши.

— Несмотря на фальшивую игру Фрэнки, — перестав хлопать, заявила Рози, за что Франческа тот час же запустила в нее подушку, — суть ты, надеюсь, уловил, — впрочем, подушка была без труда поймана, — Как говорит моя мама, у нас как раз тот возраст, когда романтические истории очень хорошо заходят. Так что спасибо, Лукас, — мило улыбнулась Рози, положив подушку рядом, а Локи оказался совершенно сбит с толку.

— Так, погодите. То есть, вы хотите сказать, что наша с Сигюн история для вас всего лишь… развлечение? — Локи говорил так, словно был оскорблён в своих самых искренних чувствах.

— Ага, — хором кивнули подруги.

— И да, ты только что признался в том, что любишь ее! — с плохо скрываемым триумфом в голосе сказала Рози.

— Это не так! Я… — Локи уже был готов извергнуть из себя поток контраргументов, вот только Рози еще не закончила.

— И это прекрасно! Ведь на грядущих рождественских каникулах, милая Свеа будет гостить в нашем доме. Так что у вас будет достаточно времени для того, чтобы пообщаться, — заявила Рози и, не давая Локи и слова вставить, схватила ухмыляющуюся Фрэнки за руку и скрылась в женском общежитии. А Локи остался сидеть у камина, переваривая свалившуюся на него новость и совершенно не замечая, что из прохода, который вел к выходу из гостиной, на него смотрела пара больших голубых глаз.

***

Свеа Ивальдсдоттир. Так ее зовут. Одиннадцать лет. Студентка первого курса Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Чистокровная. Родителей нет. Опекуны — Гарри и Гермиона Поттер.

Именно такую личину придумал ей Всеотец, а мастер Гарольд согласился взять на себя заботу о ней вне школы. Ей даже страшно было представить, что он запросил взамен на услугу у Одина, но в понимании дочери Ивальди все было предельно честно. Да, ей далеко за восемьсот лет, но сейчас она ребенок с малой долей тех сил, которыми она обладала в реальности. А значит, нуждается в крепком тыле в виде взрослых, которые смогут защитить, если случиться нечто опасное.

Не говоря о том, что Поттеры взяли на себя обязанность еще и за Локи присматривать. А ведь он, а Сигюн была в этом уверена, на порядок более сложный ребенок, чем она. Ведь недаром же он носит нелестное звание Бога Обмана? Хотя…

Сигюн шла по зимним коридорам Хогвартса. На ее шее был надет зелено-серебреный шарф, что сшила для нее Рози Поттер, а под формой — теплый свитер, присланный миссис Поттер. Признаться, когда она собиралась в Мидгард, упустила из виду, что зимы здесь пускай и на как в Йотунхейме, но все же весьма холодные. Так что зимняя одежка, присланная сердобольной леди Гермионой, матерью «друга асов и ванов» Джеймса Поттера, была очень кстати. А заклинание от запотевших очков, которому ее научила Франческа Забини, его невеста, очень облегчала жизнь. Ведь ее артефактные очки то и дело запотевали, не давая ей «видеть».

Она шла по уже знакомым коридорам школы и размышляла о втором, менее известном титуле Локи: Бог Магии. Воистину, Локи был великим волшебником, и Сигюн не раз имела возможностью убедиться в этом. Магические артефакты на основе рун и рунических вязей, заменяющие собой стандартную магию… признаться, ей такое никогда бы не пришло в голову. Да и никому из знакомых ей воителей или просто жителей Асгарда. И не потому, что они не знают о рунах. Нет, знали. Но у тех банально не было необходимости в столь изощренных способах колдовства. Да и если бы было, вряд ли тому же Тору… да и любому другому эйнхерию хватило бы знаний и умений на подобное. Может быть Всеотец смог бы, но и в этом Сигюн была не уверена.

— Эй. Это она, да?

— Да, да. Это она, — донеслись до Сигюн шепотки прошедших рядом с ней учеников Пуффендуя. Она уже не обращала внимания на подобное своеобразное отношение к себе. Ведь Сигюн сама сделал все, чтобы прогреметь на школу той, кого лучше не трогать. А если все же тронешь, то будь готов к последствиям. Правда, получалось у нее не очень.

Сама она не желала особо выделяться, из-за чего упорно держалась за амплуа «серой мышки». На Слизерине к ней, как к своей, к тому же явной протеже Рози Поттер, относились неплохо, но вот другие факультеты… увы, но любителей позадирать слабых хватало везде и это не зависело от факультета, куда они попадали. Поттеры даже предложили ей решить проблему, но сама Сигюн решила, что не желает вмешательства. Ведь свои проблемы нужно решать самой. У нее как раз на примете была парочка не смертельных, но очень неприятных проклятий.

И каково же было ее удивление, когда она узнала, что задиравший ее пуффендуец попал в лазарет. Когда она спросила об этом Розалию, та призналась, что понятия не имеет, кто это сделал. Тогда она впервые подумала о том, что это работа Локи. Но у нее не было доказательств, a спрашивать его прямо Сигюн показалось не очень хорошей идеей. И она стала ждать.

После второго подобного случая, она уже полностью уверилась в том, что это он. Да и слухи… по школе стали ходить слухи о неуловимом мстителе, который пакостит только и исключительно хулиганам-младшекурсникам.

А потом Рози сказала, что это действительно Локи. И пообещала вывести его на чистую воду. И теперь, идя по коридорам после того, как подслушала их разговор, Сигюн не знала, куда себя деть. Она ведь и надеяться перестала на то, что сможет с ним сойтись. И на эту миссию, настоящую жертву в глазах остальных асов, согласилась только потому, что по-другому не смогла бы быть рядом с ним. А тут…

— Свеа? Что ты здесь делаешь? — из раздумий ее вывел знакомый мужской голос. Подняв взгляд, она наткнулась на лукавый взгляд Джеймса Поттера, старосты школы.

— Просто прогуливаюсь, — выдала она, не очень желая говорить со старшим братом Рози. Да, он хорошо к ней относился, но все же он был не тем человеком, с которым ей бы хотелось обсуждать то, что у нее накопилось на сердце.

— Ты что простыть хочешь? — удивился Джим, и Сигюн понимала, почему. Все же коридоры Хогвартса в декабре — место не то чтобы теплое. Скорее наоборот.

— Просто хотела проветриться, — не вдаваясь в подробности, пробурчала она, на что Джим прищурился.

— Опять кто-то достает? — спросил он, скрестив руки на груди. Джим был в курсе ее положения и все время порывался поговорить со старостами их факультетов, чтобы те урезонили своих младшаков.

— Нет, наоборот. Все хорошо, — сказала уверенно, на что Джим тяжело вздохнул.

— Если будут проблемы, не закрывайся. И да, тебе лучше уже начать собирать вещи. Завтра днем мы уезжаем на каникулы, — напомнил он ей и еще раз задержал на Сигюн подозрительный взгляд, но осознав, что та больше ничего не скажет, ушел в сторону гостиной Гриффиндора. Сигюн же, проводив его взглядом, вздохнула и приподняв замёрзшие ладони, подула на них теплым воздухом. Ее одежда была все покрыта рунами, которые должны были защитить ее от холода, но вот ладоней это не касалось. А она как назло забыла в комнате милые зеленые рукавички, что связала для нее Рози Поттер. Пока это было не критично, но, увы, со временем она должна будет вернуться в подземелье. А ведь ей так не хотелось этого делать!

И с этой мыслью, Сигюн пошла в сторону библиотеке. В отличие от холодных коридоров, в библиотеке было тепло, и она вполне могла дождаться там отбоя и только потом вернуться в общежитие. Ведь сейчас ей меньше всего хотелось встречаться с Локи.

***

Станция Хогсмит всегда выделялась среди прочих построек магического мира Великобритании. Этот островок техномагии долгие годы был одним из немногих наряду с платформой 9 и ¾, а так же «Ночным Рыцарем» свидетельств научно-технического прогресса магглов в магическом мире. И не было ничего удивительного в том, что первые общественное телефонные будки, работающие с помощью протеевых чар, появились именно здесь.

— Мы выезжаем, папа, — Джеймс Поттер стоял в одной такой будке и держал в руках вполне стандартную черную телефонную трубку, краем глаза наблюдая за собравшимися в кучку «мелкими», своими младшими родственниками. Почему он не воспользовался магическим смартфоном? От чего-то ему очень нравилось пользоваться именно телефонными автоматами. Причем вне зависимости от того, магические они были или обычные. В этом он находил какое-то особое очарование.

— Отлично. Жду вас через три часа на платформе, — немного искаженный помехами голоса Поттера-старшего (он сам признался, что при разработке специально добивался эффекта легких помех как от настоящего телефонного аппарата) был полон радости и предвкушения от встречи со своими детьми и воспитанниками, — если что, ты знаешь как поступить, — как обычно предупредил его он и Джим ответил ему как всегда.

— Да, отец, — после чего повесил трубку. Выйдя из будки и аккуратно прикрыв дверь, Джим сделал глубокий вдох. Гриффиндорский шарф, сшитый Рози, надежно защищал его от холода, как и весь комплект артефактной формы, который подготовили ему по заказу отца. Сам же шарф был подарком Рози на его день рождение. Очень неожиданным подарком, надо сказать.

Странное дело, но как-то так получилось, что младшая сестренка увлеклась магическим шитьем. И теперь все члены их немаленькой семьи оказались обладателями волшебных шарфов, рукавичек, шапок и перчаток. Как это случилось, Джим не понимал. Ведь ни один из их родственников женского пола этим не увлекался, а тут на тебе! Впрочем, ему, как обладателю почти «полного набора поделок» сестренки (не хватало только шапки) грех было жаловаться. Более того, он точно знал, что сестренка уже связала для него недостающую шапку, которую собирается торжественно вручить ему на Рождество.

— О чем задумался? — спросил его Джон, неожиданно нарисовавшись рядом с ним. Младший брат мало изменился с детства. Грффиндорский слизеринец — так его называла тетушка Анди, бабушка Тедди Люпина, он же, Теодор Альфард Блэк. Джон знал все обо всех и частенько помогал ему, Джиму, принимать правильные решения в спорных ситуациях. Ведь староста школы — это не просто бюрократическая должность. Это неформальный лидер всех студентов школы и, если угодно, третейский судья во время споров старшекурсников. Именно поэтому на эту должность избирали самого авторитетного из учеников школы.

— Ни о чем конкретном, — сказал он брату, наблюдая за тем, как Локи разглагольствует о чем-то своем в окружении кучки первачков. Слухи о том, что это он устроил «темную» нескольким студентам из иных факультетов очень быстро распространились в школе и некоторые из мелких змеек решили обратить свое внимание на странного шведа (кем его все и считали). А Локи, не будь дураком, очень быстро воспользовался ситуацией и встал на путь сколачивания банды из кучки подпевал.

— Ох, чувствую, Рози наплачется с этим… богом, — саркастично выдал он, поправив свою меховую шапку, а Джим хмыкнул.

— Если что, мы быстро вправим ему мозги, — сказал Джим и перевёл взгляд на стоящих в сторонке Рози, Френки и Свею, обсуждавших явно что-то девчачье. Вот только от него не скрылось, что Свеа то и дело кидала вполне заинтересованные взгляды в сторону Локи, — говоришь, ее впечатлило то, как он разобрался с ее обидчиками?

— Ага. Влюбленная дурочка. Все, как и говорил отец, — сказал Джон с кривой ухмылкой, а Джим про себя кивнул. В вопросе сбора и обработки информации на Джона можно было положиться. В отличие от него, уже сегодня готового к обучению подмастерья-артефактора или Рози, которая явно нашла очень близкое к семейному делу увлечению, Джон не демонстрировал признаков интереса к созданию чего-либо. Зато все, что касается шпионажа, сбора информации и диверсий было ему очень интересно. И Джиму почему-то казалось, что Джон либо станет Невыразимцем (Отдел тайн или его аналог в МАКУСА) либо, что более вероятно, путешественником и авантюристом. Уж слишком Джон был непоседлив и беспокоен.

— Ладно. Пошли в вагон. Уже пора, — сказал Джим и в эту же секунду зазвонил станционный колокол и столпившиеся на платформе ученики начали подниматься в свои вагоны.

***

Сигюн ехала в купе одна. Не потому, что ее бросили. Просто Рози с Френки отошли «попудрить носик» и она осталась в одиночестве. За окном проплывали пейзажи зимней Англии, и асинья Сигюн с уверенностью могла сказать, что еще никогда не видела таких красивых зимних видов.

Нет, она видела зиму. Суровую зиму Йотунхейма, в которой не было ничего красивого. А здесь… несмотря на то, что все вокруг было покрыто снегом, а небеса подернуты серыми облаками, она отчетливо понимала, что это место полно жизни, пускай и не бодрствующей, но спящей. Как ей объяснила Рози, в Мидгарде четыре времени года, которые сменяют друг друга, и после зимы обязательно наступает весна. Ей, что провела большую часть жизни в вечном лете Асгарда, подобное было в новинку.

Щелчок дверного замка оторвал ее от созерцания пейзажей и вынудил повернуть голову.

— Суртур! Ошибся купе! — выругался Локи, увидев Сигюн, и хотел было уйти.

— Стой! — но вот Сигюн явно не собиралась его отпускать. Впрочем, у нее не было плана как такового. Да и это «стой» было скорее порывом, нежели связной мыслью.

— Чего тебе? — немного грубовато ответил ей Локи и уставился взглядом, полным презрения.

— Я хотела сказать тебе спасибо, что заступился, — выдала она, продолжая смотреть на занявшего свою обычную, неприступно-горделивую позу, Локи.

— Рози уже разболтала, да? — поморщился Локи.

— Нет. Я… подслушала вашу беседу, — призналась она, взяв себя в руки, и, не давая Локи разразиться потоком едких комментарий, продолжила, — и мне интересно, как ты смог сделать плитку скользкой? Это же Глиссео, я права? — спросила она, выжидательно уставившись на Локи, а тот… просто застыл. Благодарность еще ладно, но подобного живого интереса к своим познаниям в магии он от Сигюн, которая в лучшем случае интересовалась узором его мантий (на самом деле нет, но Локи удобнее было думать о Сигюн, как о пустоголовой дурочке, интересующейся только тряпками) он несколько не ожидал.

— Нет. Это было агуаменти и талисман, с замораживающим эффектом, — выдал он, настороженно вглядываясь в лицо Сигюн.

— Вроде такого? — неожиданно, она достала из-под мантии камень с несколькими рунами и протянула Локи. Тот, войдя в купе, дверь которого закрылась по инерции, посмотрел на камешек и саркастично заявил.

— Ты не правильно нанесла руны, — чего было больше в его голосе, иронии над криворукой дилетанткой или же чувства собственного превосходства над ней же, сказать было сложно.

— Да? А это? — тут Сигюн достала еще один талисман, увидев который, Локи скривился.

— Это тоже. Такое впечатление, что ты совсем не владеешь футарком.

— Не этим вариантом, — призналась Сигюн, совершенно не реагируя на подначки Локи, — А ты можешь показать, как правильно? Просто без толкового учителя, это все равно что пустая трата времени, — сказала она, а Локи усмехнулся.

— За бесплатно не буду, — с наглой ухмылкой заявил он, на что Сигюн пожала плечами.

— И чего же ты хочешь?

— Чего хочу? — притворно задумался Локи, — пока не знаю, — заявил он с нахальной улыбкой, — придумаю что-нибудь, — сказал Локи, надеясь, что такие зыбкие условия отобьют у Сигюн всякое желание учиться у него рунам, но…

— Договорились, — вот только та без колебаний согласилась, — давай начнем сейчас, если ты не занят, — бескомпромиссно заявила она и, достав из сумочки, что лежала рядом несколько камешков для резьбы рун, выжидательно уставилась на Локи, а он… Он понял, к чему ведет Сигюн. Ведь для понимания столь дешевой манипуляции не нужно быть Локи, Богом Обмана и Магии, а нужно просто обладать зачатками интеллекта. Так он, во всяком случае, думал. Но вот в чем вся соль… Локи была приятна даже такая бесхитростная и топорная манипуляция от Сигюн. Да и чего скрывать… ему было лестно, что воительница Асгарда (пускай и такой новичок, как Сигюн) сама просит его о помощи.

— Тогда внимай мне и не отвлекайся! Я буду суровым учителем! — пафосно заявил Локи и уселся рядом с ней. И не заметил, как на багажной полке едва шевельнулся маленький жучок золотистого цвет.

***

— Похоже, что голубки поладили, — сказала Рози и наконец-то откинулась на диванчик со вздохом облегчения.

— Довольна? — спросил Джеймс, продолжая держать в руках магофон, из которого доносились голоса обсуждающих руны Локи и Сигюн.

— Я, признаться, до конца сомневалась, что советы, написанные сеньорой Поттер, действительно сработают, — Франческа сидела рядом с Рози и задумчиво смотрела в никуда. В коем-то веке все Поттеры, а вместе с ними и Франческа, собрались в одном месте и делали одно и то же дело. И плевать, что инициатором всего была именно Рози, при посильной помощи Франчески. В последнее время и такое было редкостью.

— Привыкай. Мама у нас супер-психолог. Может найти подход даже к такому типу как Локи. Особенно, если у нее есть время понаблюдать за «объектом», — показав кавычки пальцами, сказал Джон и тут же достал из кармана упаковку с шоколадной лягушкой. А тем временем Рози взяла из рук Джима магофон и приложила к уху.

— Рози, мне кажется, что тебе стоит немного поубавить тягу к романтическим историям, — не очень уверенно посоветовал ей Джеймс, явно понимая, что в этом вопросе она к нему совершенно точно не прислушается. И действительно, младшая сестренка лишь взмахнула рукой в жесте «не мешай!».

— Да ладно тебе, Джим! Все же пучком! И вообще, видишь как хорошо, что я стащил один из жучков папы, — довольный собой развалился на диванчике сидящий рядом с Джимом Джон, с аппетитом поедая все еще дрыгающую лапкой шоколадную лягушку, — а то заладил: Верни его на место, верни его на место! — стал передразнивать Джон Джеймса.

— Молись всем известным тебе богам, чтобы к нашему возвращению отец не обнаружил пропажи, — предупредил его Джеймс, но затем добавил, — но ты прав. Если бы не жучок, это было бы совсем не так интересно, — сказал он, помассировав шею. Ему, как наиболее сведущему в аретефакторике члену команды, пришлось перенастраивать на свой магофон магический жучок типа «Рита 2», менее заметный вариант «Риты», первой модели, разработанной отцом несколько лет назад. И для него это оказалось неожиданно полезным опытом.

— Вот-вот! А я о чем! El pueblo unido jamás será vencido!* — с одухотворенным лицом заявил Джон. Правда, поверить серьезности его заявления мешали следи шоколада на его губах, а так же в целом его расслабленный вид объевшегося сладким человека.

— Это Питер тебя научил? — с усмешкой спросил его Джеймс.

— Ага. А его Нед. Хороший парень, кстати. Жаль, что стопроцентный маггл, — сказав это, Джон смачно зевнул и прикрыл глаза. Еще раз хмыкнув, Джим удержал себя от того, чтобы щелкнуть брата по носу и посмотрел в сторону Рози и Френки. Обе с упоением слушали то, как болтают между собой Локи и Сигюн, совершенно не обращая внимания на окружающее пространство. В конце концов, Джим, понаблюдав за ними пару мгновений, тоже решил поспать. Делать до Лондона ему было уже нечего, так что он со спокойной совестью прикрыл глаза и стал медленно проваливаться в мир грез. Ведь стук колес вагонов поезда так приятно укачивает уставшего, но довольного сделанной работой семнадцатилетнего старосту школу.

А тем временем, Хогвартс-экспресс преодолевал милю за милей, и неотвратимо шел на юг, везя домой сотни учеников Школы Хогвартс. Шел на юг, как и делал это множество десятилетий до этого.

Шел на юг! В Лондон!

*El pueblo unido jamás será vencido!«Единый народ никогда не будет побеждён!»; широко распространён перевод «Пока мы едины, мы непобедимы!»

Глава 13 (57): Интерлюдия: Начало конца

Человек в зеленом котелке, старомодном пальто и лакированной тростью шел по мостовой. С виду это был пусть и весьма пожилой, но, видимо, по-прежнему энергичный мужчина. И хоть по его испещренному морщинами лицу было сложно сказать, о чем он думает, но поджатые губы свидетельствовали о том, что он явно не в настроении.

— Старые пердуны! — буркнул он, споро шагая по булыжникам мостовой, которая была проложена еще в 19-веке. Несмотря на модное осовременивание, Цюрих по-прежнему сохранял свой средневековый шарм. Недаром этот швейцарский город был и остается одним из любимых туристических направлений многих людей, что в Европе, что в Азии. Вот только Корнелиусу Фаджу было не до красот этого места. Он спешным шагом шел в сторону аппарационной площадки, чтобы направиться в Лондон.

Поздоровавшись с учтивым швейцаром африканской наружности, он вошел в неприметное здание 19-го века. Пройдя через вестибюль, он вошел в одну из комнат и, попрощавшись с дежурным волшебником, достал из кармана золотую цепочку, после чего произнес, — портус! — Мгновение и, испарившись в Цюрихе, Корнелиус появился в аналогичном помещении, только уже на Чарринг-Кросс-Роуд, Лондон.

— Как ваша поездка, Корнелиус? — Фаджа встречал высокий и массивный чернокожий мужчина. Кингсли Бруствер, министр магии Королевства, был одет в свои обычные африканские одежды. Впрочем, весь его вид показывал, насколько ему не терпится услышать ответ на свой вопрос.

— Это провал, Кингсли! — без обиняков выпалил Корнелиус, выйдя из аппарационного круга и поправив свой котелок, — Увы, но МКМ отказывается поддержать наш проект планетарной системы обороны. В этом раунде, изоляционисты победили, — с явно досадой сообщил Фадж, а Кингсли почесал затылок.

— Ожидаемо. В последнее время слишком многие стали думать, что страусиная тактика — лучший выход из сложившейся ситуации, — тяжело вздохнул министр.

Проблема была в том, что массовое появление на планете супергероев сильно беспокоило международное магическое сообщество. А угроза космического вторжения так же не добавляло волшебникам спокойствия. И, ожидаемо, волшебники разделились на два лагеря. Изоляционистов, кто собирался спрятаться в магических поселениях и отбиваться от всех, кто припрется к ним с недобрыми намерениями и тех, кто был готов сотрудничать с магглами, с целью обеспечения обороны планеты. Увы, но большая часть волшебников по-прежнему не разделяло идеи о том, что с магглами можно сосуществовать открыто и выдвинутое Корнелиусом и его сторонниками предложение о совместной обороне планеты не увенчалась успехом.

— И даже так, это крайне глупо и безответственно, — стукнул тростью Корнелиус, — когда сюда прилетят захватчики, их гордыня дорого обойдется всем нам, — Корнелиус достал из кармана платок.

— Давайте выпьем чая, Корнелиус. Вы ведь не спешите? — предложил Кингсли, повернувшись в сторону двери, ведущей в портальную комнату.

— Не откажусь, — Фадж снял с себя котелок и промокнул платком свой лоб, — нужно полечить нервы, прежде чем я отправлюсь к Гарри, — он вернул котелок на место, спрятал платок и пошел на выход из комнаты.

Атриум министерства выглядел как обычно. Толпа работников и обычных граждан сновала туда-сюда, по своим делам. То и дело зажигались и затухали волшебные камины, а лифты, замаскированные под известные лондонские красные будки поднимались и спускались.

— Сегодня в буфете новинка. Шоколадные маффины, с имбирем и корицей, — сказал Кингсли, когда они вошли в небольшой буфет, который находился чуть в стороне от основного коридора атриума.

— Министр. Мистер Фадж. Вам как обычно? — учтивый работник на кассе сразу же узнал своих завсегдатаев.

— Здравствуй, Роберт. Кингсли упомянул о новинке. Мне бы хотелось попробовать. И чай, пожалуйста. Его как всегда, — Корнелиус улыбнулся работнику и занял своё обычное место в углу комнаты.

— Мне то же самое, — сказал министр, и сел за столик, — есть идеи? — спросил он, наложив на столик чары от прослушки.

— Ну, конечно! Я обращусь к долгожителям, — Корнелиус откинулся на стул и с кривой ухмылкой стал наблюдать за удивленным лицом Кингсли?

— Долгожителям? — переспросил он.

— Да. Если что, Фламель уже дал согласие и пообещал поговорить со своими… приятелями, — после паузы, Корнелиус смог подобрать правильное слово, которое обозначило бы этот весьма любопытный: кружок по интересам», где Николас Фламель был одним из самых молодых членов.

— Прошу, ваш заказ, — пока Кингсли переваривал сказанное Фаджем, Роберт принес им два шоколадных маффина с имбирем и корицей довольно солидного размера и большой чайник с первоклассным индийским чаем.

— Спасибо, Роберт, — кивнул Фадж, и когда Роберт отошел, тяжело вздохнул, — не делай такое лицо, Кингсли. Думаешь, мне нравиться, что нам придется обратиться к таким необычным… Мордред! … я даже и людьми их уже назвать не могу! — раздраженно бросил Корнелиус и, взяв свою чашку, сделал первый глоток.

— Нет… но… что они попросят в замен? Ведь Фламель это одно, а кто-то вроде Ли Тегуая может запросить нечто совершенно невыполнимое, — вполне резонно заметил Кингсли, назвав имя одного из древнейших бессмертных.

— Ну а что нам остается? — пожал плечами Корнелиус, отложив уже на половину пустую чашку, — увы, но члены конфедерации отказались предоставлять нам необходимые данные. Наши люди уже копают все доступные архивы, но ты лучше меня знаешь, что многие знания касающиеся магической энергии есть только у таких, как «Железная клюка», — Фадж разрезал маффин и, проткнув один из кусков вилкой, отправил его в рот.

— Это да, — тяжело вздохнул Кингсли, взяв маффин и откусив кусок, — и от этого мне становиться немного не по себе, — честно признался он, сделав глоток из своей чашку с кофе.

— Вот-вот. А все из-за кучки дегенератов, — недовольно буркнул Фадж, отправив в рот очередной кусок маффина.

— Ну. Их тоже можно понять. Как-никак, многие еще не пришли в себя после Гриндевальда. В Европе, по крайней мере. Про азиатов, где долгие годы хозяйничали японцы, я вовсе молчу, — сказал Кингсли, залпом допив свой кофе.

— Это их не оправдывает, — жестко отрезал Корнелиус, прожевав последний кусок маффина, — придет день, когда они сами придут к нам. Вот увидишь! Но тогда мы уже станем нужнее им, чем они нам, — отсалютовав чашкой с кофе, Корнелиус так же допил ее до дна, — ладно. Мне нужно в Нью-Йорк. Гарри должен знать о том, что в этом вопросе ему не следует рассчитывать на МКМ, — Корнелиус тяжело вздохнул, оперевшись о трость.

— Нашему гению это не понравиться, — Кингсли тоже выглядел удрученным.

— Наш гений не хуже нас с тобой понимает, что стоит на кону. Так что, думаю, работы будут продолжены, — сказал Корнелиус и, встав со своего места и водрузив на голову свой котелок, кивнул на прощание, после чего покинул буфет.

А Кингсли, застыв на мгновение, тяжело вздохнул. Встав со своего места, он попрощался с Робертом и направился в сторону выхода. Увы, но его работу кроме него никто не сделает. Так что, какие бы переживания его не терзали, но он должен, ОБЯЗАН, вернуться в свой кабинет и делать свое дело.

С этой мыслю, он открыл дверь в Атриум и, бросив последний взгляд на барную стойку, покинул помещение.

***

Космическое пространство всегда было полно самых разных путешественников, которые летели из одного края галактики на другой. Торговцы, авантюрсты, пираты, контрабандисты… много кого можно встретить на космических просторах. Особенно, если иметь в виду оживленные гипертрассы.

Милано, корабль типа М, которые обычно встречались в составе флотов Братства Опустошителей, союза множества банд космических пиратов, летел сквозь космическое пространство. У летящих на нем разумных не было какой-то конкретной цели полета. Совсем недавно они пережили весьма неприятный и болезненный опыт и сейчас команда Стражей Галактики (так они себя называли) мало по малу приходила в себя.

— Эй, Квилл! Ты не налегай-то особо! Тебе скоро за штурвал! — существо, одновременно похожее и не похожее на енота, разлегся на заднем кресле и смотрел на то, как Питер Квил достает из холодильника бутылку ааконского эля.

— Расслабься, Ракета! От одной бутылки мне точно не станет хуже, — Питер, казалось, был в весьма благодушном настроении. Вот только Ракета прекрасно знал, что Питер, хоть и держится, но на самом деле совершенно разбит.

История с Эго, чокнувшимся на мировом господстве целестиале, сказалась на всех них не самым лучшим образом. И если он, да и все остальные члены команды, в целом, довольно быстро справились от осознания того, что они ОПЯТЬ спасли вселенную, то вот Квилл… увы, но правда о его происхождении и смерть Йонду были слишком тяжелыми ударами.

Вообще, Ракета давно уже осознал довольно простую истину. Их команда — это сборище моральных калек со всей вселенной. И он был далеко не исключением. У каждого из них были свои закидоны и откровенные беды с башкой. Взять того же Квилла. Не плохой, по сути, парень, имел дурную привычку бравировать своей мнимой крутостью, не говоря уже об очень болезненном самолюбии. Ракета не знал в точности, почему, но был уверен, что это связано с Землей и его прошлым на ней.

Гамора, которая за маской холодной стервы скрывала целый букет отклонений, связанных с весьма специфическим воспитанием от Безумного титана Таноса.

Дракс, которого Квилл однажды обозвал тезаурусом, и который еще до встречи с ними был тем еще антисоциальным типом. И смерть семьи от рук Ронана Обвинителя лишь усугубило его «странности».

Он сам, который за маской клептомана и драчуна прячет собственные травмы и болезненные воспоминания.

Да даже Мантис и та с прибабахом!

Пожалуй, как это ни странно, самым нормальным среди них был, есть и будет малыш Грут. И то Ракета был не очень уверен в этом.

Так что состояние Квилла для Ракеты был не то чтобы неожиданным, но понятным. Он сам тосковал по славному пирату Йонду. Единственным разумным в этой проклятой вселенной, перед которым в порыве их ссоры Ракета открыл свою душу. Тому, кто не засмеялся и не стал над ним издеваться. Он понял его переживания, ибо у самого тоже хватало подобных травм.

Но… жизнь идет. И они живы. Учитывая то, что за ними по-прежнему гонятся суверены, а их правительница Аиша не простила им украденных дорогостоящих анулаксных батарей, (и это при том, что они вообще-то мир спасли) уже неплохой результат. Так что Ракета, вздохнув и покачав головой, встает со своего кресла и, обойдя храпящего Дракса, подошел к пилотскому креслу.

— Гаморра. Я сяду вместо Квилла, — сказал он, за что удостоился скептического взгляда Гаморры.

— Необычно, — пробормотала Гаморра, — ты же терпеть не можешь, когда мы тебя «заставляем работать»? — вопрос хоть и был риторический, но Ракета решил на него ответить.

— Твое место сейчас там, — он показал большим пальцем назад в то место, где, по его мнению, сейчас был Квилл, — так что топай туда и не задавай лишних вопросов, — в характерной для себя грубой манере сказал он Гаморре, но что странно, она не только не разозлилась. Гаморра усмехнулась и действительно без лишних вопросов покинула пилотское кресло, которое занял Ракета. «Хорошо иметь дело с умными людьми. Временами», — подумал он, взяв в руки штурвал.

— Я есть Грут, — неожиданно, Ракета услышал слегка писклявый голосок малыша Грута. Повернув голову, он заметил, как тот смотрит на него с улыбкой, в которой чувствовалась… гордость?

— Ой, заткнись, а? Только тебя сейчас не хватало! — пробурчал Ракета, уставившись в космическую пустоту. Порой малыш был точной копией своего предшественника. Особенно, когда Ракета вел себя «правильно». В этом он до боли был похож на его старого компаньона и плевать, что обычно малыш вел себя как… малыш! Ребенок! Почему-то в серьезные моменты он становился совершенно иным.

— Все-таки ты доброе существо, Ракета, хоть и весьма уродлив, — словно вторя его мыслям, подал голос проснувшийся Дракс.

— Если не хочешь, чтобы я встал, заткнись, — пробурчал Ракета, не оборачиваясь.

— Правду не скроешь ни от себя, ни от других. Впрочем, если таково твое желание, то я буду молчать, — неожиданно покладисто согласился Дракс, а Ракета вздохнул. Он уже жалел о своем приступе сентиментальности, — ты лучше скажи, когда мы долетим до станции? Хочу подраться.

— Часа через два, — пробурчал Ракет, посмотрев на аппаратуру и ожидая, что Дракс снова что-то ляпнет. Но не прошло и пяти секунд, как Ракета уловил мерное похрапывание. Все же Дракс очень любил поспать.

Выдохнув, Ракета посмотрел на все еще стоящего рядом с ним малыша Грута. Он тоже смотрел на звезды. О чем он думал? Может, вспоминал что-то? Или же чего-то ждал? Он хоть и понимал его, но не всегда и не во всем. Все же Грут был еще слишком маленьким.

— Ты, это… прости за грубость, — наконец-то выдавил из себя Ракета, на что малыш Грут широко улыбнулся.

— Я есть Грут, — сказало с улыбкой маленькое деревце и поковыляло в глубь корабля, оставив Ракету одного. Сам же енот (который не енот), улыбался. Малыш на него не злился. И этот факт почему-то показался ему самым важным из всего того, что произошло с ним в последние пол часа. Во всяком случае, Ракете так показалось. Так что, отбросив всякие мысли, он вернулся к пилотированию.

До выхода из гиперпрыжка оставалось всего полтора часа.

***

— Как интересно все сложилось, — женщина среднего роста в черном балахоне смотрела в хрустальный шар. Лицо ее было скрыто капюшоном, да и балахон не давал оценить ее фигуру, но вот голос… ее голос пробирал до мурашек. Кому-то он мог показаться совершенно отвратительным и тогда он сказал бы, что и существо это уродливо. Другим же ее голос казался чарующим, полным загадки звуком, сладким как мед, и такие живые существа говорили, что не видели никого красивее. И это при том, что и те, и другие не видели ее лица.

Впрочем, как отметил один умный житель ее мира, все зависит от точки зрения того, кто смотрит и слушает. И она не могла с ним не согласиться и плевать, что это бывший смертный, а ныне офицер армии немертвых, что сторожат ее дворец. Умных советников принято слушать.

Сейчас эта дама продолжала смотреть в свой шар и ее стал охватывать небывалый азарт. Мир, история, время… все пришло в движение и ей очень хотелось ускорить его. Тем более что она была вполне способна провернуть подобное. Вот только как же ей сделать так, чтобы получить максимум радости от происходящего? Что ее порадует? Что заставить ее, бессмертную сущность, ощутит прилив возбуждения такой же, какой она чувствовала, когда играла с жизнями смертных, как в столь любимых ею шахматах?

Вмешаться самой? Или же надоумить одну из ее «фигур»?

Да, у нее есть «фигуры», ее чемпионы. Во многих мирах и вселенных они несут ее слово и выполняют ее волю, но это был не тот случай. Да и чемпион, на которого она могла понадеется, оказался… жидковат. Да, он радовал, да и радует ее до сих пор, но все же… все же это было не то. Слишком тупой, слишком зацикленный на своей идее. Она признавалась себе, что это и ее просчет тоже. Но что поделать? Иной подходящей кандидатуры в ближайшее время ей было не сыскать. И от этого хотелось взвыть!

И тогда, когда она осознала эту печальную истину, она вспомнила о том, что относительно недавно прожила некоторое время на одной дикой планетке, которую облюбовал для себя царский дом Асгарда. Да, играться с тамошними смертными было довольно весело. Эти несколько столетий она довольно весело проводила время среди полных амбиций и желаний смертных.

Но потом ей пришлось уйти. Но самое главное, ей пришлось признать поражение. Поражение от смертных! Какой чудовищный урон ее авторитету она тогда пережила! Ведь ее переиграли на ее же поприще! И кто? Троица колдунов-некромантов, которых из прихоти обучила Фригга? Воистину, ей стоило больших усилий, чтобы не разнести этот мирок, но потом она задумалась: а разве так плохо, что она проиграла?

Да, порой такое тоже бывает. Она проигрывает. Не сказать, что часто, но частенько. Все же смертные, особенно люди, крайне изобретательные букашки. Но ведь именно возможное поражение и не предопределённость победы любой из сторон делает эту игру настолько интересной! Воистину, задумавшись над этим, теперь эта дама была даже благодарна этой троице, что преподали ей ценный урок. И почему-то сейчас, наблюдая за жизнью потомков самого младшего и самого бесячего из этой троицы, она была уверена, что и теперь ее ждет поражение.

Но… это ее совершенно не злило. Наоборот, она была рада, просто в восторге от того, что ей предстоит первостатейное зрелище. И даже если ее чемпион проиграет… то что же… она выберет другого. Ведь в этой вечной игре главное не победа. О нет! Главное здесь зрелище, способное развеять скуку и меланхолию ее, бессмертной сущности, что живет со времен сотворения этой вселенной.

А может быть… да… ДА! … Она так и сделает! Ведь срок, что ей был отведен, скоро пройдет, и она как раз сможет…

Шар, в котором мгновение назад отражались пейзажи с Земли, погас. Теперь в нем отражалось прекрасное женское лицо. Черные глаза, острый подбородок, матовая, пускай и бледная как снег, кожа. Из-под капюшона выбивались черные как смоль прямые волосы. Сменился и ее балахон. Вместо него, на женщине было надето черное платье с кожанными вставками, а так же плащ с фиолетовым подбоем. Ее руки были изящны, а изумительная фигура выгодно подчеркивалась этим самым платьем.

Осмотрев себя в появившемся из ниоткуда зеркале и кивнув своему отражению, женщина улыбнулась.

— Что же, потомки Игнотуса. Посмотрим, как вы теперь меня развлечете, — сказала она в никуда и, взмахом руки убрав зеркало, степенным шагом покинула помещение.

Ее ждало приятное путешествие к Земле. И она уже присмотрела для себя подходящий транспорт. Так что единственное, что ей оставалось лишь добраться до этой планетки в нужный срок.

С этой мыслью, она вышла из комнаты, которая немедленно погрузилась в непроглядную тьму, которой вторил унылый темный пейзаж за окном.

Ведь в царстве Смерти нет солнца.

Книга Пятая: Война: Глава первая (58): Начало конца. Часть 1

Космическая пустота.

Она завораживает неподготовленных. Тянет к себе или же наоборот, заставляет закрыть глаза в бессильной панике. Ведь осознание того, насколько ты мал по сравнению с ней, бесконечной Вселенной, слишком большой шок, кем бы ты ни был и где бы не находился. На Земле, Луне, Марсе или же… Асгарде.

Тор стоял на балконе и смотрел в космическую пустоту, размышляя о том, в каком они положении. Недавно Один погрузился в свой сон. И теперь Тор возглавил Асгард как полноправный правитель. Увы, но Один и так слишком долго откладывал свой «сон», что стало представлять нешуточную опасность его жизни. В итоге, убедившись в том, что Асгард в надежных руках, Один наконец-то уступил настойчивым просьбам Тора и Фригги.

Впрочем, в последние несколько лет Тор и так постепенно перенимал полномочия у Одина и фактически стал возглавлять их империю. Так что «сон» Одина не стал большой неожиданностью для галактики. Тем более, что им удалось оправиться от кризиса, связанного с разрушением Бивреста. Военная мощь Асгарда восстановилась и теперь враги, даже если бы хотели напасть, должны были преодолеть серьезное сопротивление.

— В последнее время ты стал частенько бывать здесь, — глубокий красивый голос царицы прервал размышления Тора.

— Это так удивительно? — Тор оперся о перила балкона и посмотрел на Фриггу, — и вообще, ты разве не должна быть у ложа отца?

— Что касается Одина, то ради разговора со своими сыновьями я могу позволить себе отсутствие. А по поводу твоего вопроса… Нет. Для меня удивительно то, как ты вырос, — с печалью в голосе заметила Фригга, — мой мальчик стал мужчиной. И это всего за каких-то несколько лет. Правду говорят Мидгардцы. «Есть десятилетия, когда ничего не происходит, и недели, за которые происходят десятилетия», — сказала она, на что Тор хмыкнул.

— Мне еще есть, куда расти, — похвала была приятной, но в последнее время Тор, во многом под грузом той ответственности, что свалилась на него, взял привычку заниматься самокритикой, — но спасибо.

— Пожалуйста. Лучше скажи, что тебя беспокоит? — спросила царица, на что Тор пожал плечами.

— Я думал о Джейн. О том, что… она не подходит на роль принцессы, — печально заметил Тор, а Фригга всмотрелась в лицо сына.

— Раньше тебя это не волновало.

— Раньше на мне не было всей этой ответственности. А теперь…

— Неужели ты готов связать себя узами брака с «подходящей» девушкой? — Фригга действительно была удивлена. И это ее глупенький сынок Тор? Тот самый бузотёр и хулиган, что в гробу видал всякую ответственность? Воистину, несколько лет государственных дел даже из такого пофигиста как Тор сделают ответственного мужчину. Или же на него так повлияла слабость Всеотца и влекомая этим ответственность?

— Не то чтобы… я все же предпочел бы, чтобы она меня немного любила, — застенчиво признался Тор.

— «Немного» тебя любят все асиньи. Ты же осознаешь, что этого недостаточно?

— Да. Отец не раз говорил, что даже статус моей наложницы для большинства асинь лакомый приз, — сказал Тор так, словно до этого дня ничего подобного в его голову даже не приходило. Впрочем, Фригга была почти уверена в том, что это действительно так. Ведь ее сын долгие годы был на удивление глух и слеп к тому, что думают о нем окружающие. И дружба с Вольштагом, Фандралом и Огуном, мальчиками не плохими, но все же слишком уж похожими на самого Тора, не сильно способствовало росту ее сына.

— Рада, что ты сам наконец-то это понял. Теперь осталось найти ту, что подойдет тебе лучше всего, — кивнула про себя Фригга, вспоминая то, насколько разбитым однажды вернулся Тор с очередной поездки в Мидгард. Только потом она узнала о том, что Тор и Джейн расстались. Не то, чтобы она была рада этой «леди Джейн» в качестве пары для Тора, но была готова смириться с выбором сына. Более того, она даже смогла убедить Идунн в том, чтобы та поделилась яблоками с Джейн, но разрыв с ней стал одновременно и неприятным событием для Тора и облегчением для всего Асгарда.

— Думаешь, Сиф согласиться пойти за меня? — неожиданно спросил Тор, а Фригга… воистину, сегодня вечер откровений.

— Не думаю, что она тебе откажет. Но…тебе настолько нравится Сиф?

— Лучше нее на роль моей жены я никого не знаю. Тем более… — Тор замолчал, но Фригга все поняла без слов. Преображение Сиф. Главная сплетня всего Асгарда в последние несколько месяцев.

— Не думала, что ты настолько впечатлишься новым образом Сиф, — усмехнулась Фригга. Сиф была воительницей, боевой подругой и постоянным бойцом «отряда Тора», с репутацией безбашенной рукопашницы… во всяком случае так было до недавнего времени.

— Ну… она же столько лет со мной в одном отряде, — застенчиво заметил Тор. Недавно Один назначил ее новым командующим восстановленного Корпуса Валькирий и, странное дело, но это назначение как-то странно повлияло на Сиф. Да она по-прежнему была бесстрашной в бою, но если раньше Сиф и в обычных условиях вела себя как дикарка, то теперь старалась разделить свой образ на военный и мирный. И если военный образ закованной в доспехи валькирии с золотыми знаками различия командующего Сиф был где-то еще привычен, то вот мирный…

Во-первых, она перестала красить волосы. Как однажды сказала она сама, на поле боя ее волосы были слишком приметные, вот Сиф и закрашивала их в черный. Теперь же ее волосы вновь стали золотистыми.

Во-вторых она стала одеваться так, как полагается ей по статусу. Дорогие шелка, платья и украшения… все это у нее было в избытке и Сиф вне службы стала появляться при дворе исключительно в них.

Ну и в третьих… она стала вести себя согласно своему статусу. Больше никаких пьянок с «веселой троицей». Больше никакой ругани и скандалов. Лишь величественность и холодная надменность. И, конечно же, Тор не мог не заметить изменений в старой подруге. Особенно теперь, когда всякие моральные обязательства перед Джейн были оставлены в прошлом, а сам он уже не был тем балбесом, кем был до изгнания на Землю. Во всяком случае, он на это надеялся.

— Думаю, тебе следует готовиться к «долгой осаде» сынок. Сейчас она вступила в новый этап своей жизни и вряд ли так просто сдастся на твою милость, особенно после стольких лет игнорирования. Если ты, конечно, ей не прикажешь, — сказала Фригга между делом, на что Тор недовольно поморщился, явно не одобряя сказанного матерью.

— Отец сказал тоже самое, — недовольно пробурчал Тор, а Фригга усмехнулась, — но будь спокойна. Мне не нужна пленница. Мне нужна… царица, — последнее Тор из себя буквально выдавил, но Фригга была довольна. Все складывалось наилучшим образом.

— Что же. Тогда тебе предстоит эту самую царицу завоевать, — улыбнулась она сыну, — и тебе повезло, что я на твоей стороне, — сказала она с усмешкой, а Тор посмотрел на ночной Асгард с улыбкой.

— Мой принц! Мой принц! — вот только момент тишины прервал взволнованный голос одного из эйнхериев.

— Что случилось? — Тор, который строго на строго приказал беспокоить его только в экстренном случае, сразу же выпрямился.

— На Нидевелир… Нидевелир напали! — выпалил солдат.

— Что? Как? — спросил Тор, переглянувшись с Фриггой. Нидевелир? Родина гномов? — кто напал?

— Безумный титан! Танос идет! Король Эйтри просит помощи! — скороговоркой выдал солдат, а Тор… Фригга уже видела этот взгляд. Много и много раз. Таким выглядел Один в те моменты, когда принимал решения.

— Гунгнир! — протянув руку, Тор призвал копье Одина. Мгновение и оно оказалось у него в руке, — Матушка. Я иду с армией в Нидевелир. Прошу, благослови меня на бой, — сказав это, Тор встал на колено перед царицей Асгарда, с копьем в одной руке.

— Благославляю тебя на битву, сын мой. И жду тебя с победой, — сказав это, Фригга поцеловала Тора в лоб. После этого, он встал с колена и, не проронив ни слова, пошел на выход, оставив за собой Фриггу, которая смотрела ему в след и чувствовала, как бешенно стучит ее материнское сердце.

Ее сын ушел на войну.

***

Милано стоял в доке на одной из множества космических станций, что болтаются на гиперпространственных трассах, а члены его экипажа занимались каждый своим делом. Например, Ракета в сотый раз перебирал его электронику. В этом сложном деле ему помогал Грут. Квил и Гаморра шатались по станции в поисках припасов, а Дракс дрых в своем кресле. И только Мантис от чего-то не могла найти себе занятие. Она стояла недалеко от корабля и смотрела на прохожих.

Сама она, существо способное к эмпатии и чтению чужих мыслей, но совершенно не разбирающееся в «оттенках» этих самых мыслей и эмоций, порой ощущала себя не очень уютно. Впрочем, с товарищами ей повезло. Ее приняли в Стражи, даже несмотря на странности и неспособность к социальному взаимодействию. И Мантис прекрасно понимала, что вряд ли ее бы приняли с таким радушием в другом месте. За это она была им благодарна. Но… с другой стороны она пока еще не успела сильно сдружиться с этой странной компанией, которая уже пережила множество приключений. В отряде она была пока еще чужой и это ее немного беспокоило.

— Прости, милая. Ты ведь с Милано? — из своих мыслей ее вырвал глубокий, хорошо поставленный женский голос.

— Да, — ответила Мантис, рассматривая неожиданного гостя. Красивая женщина-гуманоид, с белой кожей и черными как смоль волосами, в темных одеяниях. Она улыбалась Мантис приветливой и какой-то… чарующей, теплой улыбкой. Как будто это была не незнакомка, а родная мама Мантис, которую та никогда не видела.

— Как чудесно, — весело улыбнулась дама, — я — Деа*. Хотела бы нанять ваш корабль в качестве транспорта, — сообщила она Мантис, — и я очень рада, что встретила именно тебя, дорогая.

— Меня? — удивилась Мантис. Такое внимание к ней было для нее в новинку и, безусловно, ей было это очень приятно, вот только… что-то в этой даме было не так.

— Конечно. Встретить здесь, в этом захолустье столь очаровательную особу. Добрую и наивную… на моей планете подобные встречи воспринимаются как знак удачи, — сказала Деа, но Мантис все равно была на стороже.

— Простите за мою наглость, но… можете дать мне вашу руку, — выпалила Мантис. Дама была очень приятной и говорила много хорошего, но Мантис хотелось удостовериться, что она правильно все понимает.

— Руку? Конечно, бери, — впрочем, незнакомка совершенно не испугалась и подала ей руку. Взяв ее, Мантис сосредоточилась на своих ощущениях. Безграничная доброта. Принятие. Интерес. Азарт от грядущего путешествия и нетерпение… вот что она ощутила. — Ах, так ты еще и талантлива! — теперь к ее ощущениям добавился восторг, — я слышала, что экипаж Милано состоит сплошь из самородков, но не думала, что это правда, — казалось, что эта дама сейчас лопнет от восторга.

— Простите меня за мою бестактность, — сказала Мантис, отпустив руку дамы и ощущая неловкость от своего напора.

— Что ты, что ты, милая! Разве я не понимаю? Безопасность превыше всего! — подняв указательный палец вверх, продекларировала дама, — или, как любит повторять один мой знакомый параноик: «постоянная бдительность!», — сказала она это с характерной интонацией, из-за чего Мантис прыснула, — ну так что, дорогая? Могу я вас нанять.

— Думаю, да, — кивнула ей Мантис, из-за чего ее рожки задрожали.

— Славно. Тогда пойдем на корабль. Я хочу поговорить с вашим капитаном, — сказала дама и они вместе пошли в сторону корабля.

— Я есть Грут! — когда мантис и Деа взошли на корабль их встретил любопытный взгляд малыша Грута.

— Гости? Что за гости? — вынырнул из-за панели управления Ракета и уставился на них, — ого! Мантис, где ты подцепила эту красотку? — сально пошутил Ракета.

— Как приятно, когда тебе делают комплименты, пускай и такие вульгарные, — улыбнулась гостья, — Я — Деа. И я хотела бы нанять экипаж Милано, в качестве транспорта и вооруженного эскорта. Это возможно?

— Смотря сколько заплатишь, куколка, — Ракета опёрся об одно из кресел и с кривой ухмылкой смотрел на потенциального клиента.

— Справедливо, — кивнула гостья, — как насчет ста тысяч юнитов сейчас и столько же по прибытии? — сделала она предложение, и Ракете стоило больших усилий, чтобы не выдать удивление, — но вылетаем сегодня же. И чем быстрее, тем лучше.

— Хм, — Ракета почесал подбородок, — а не скажете, куда именно вас нужно подбросить?

— Вот координаты, — сказала гостья, протянув Ракете листок бумаги.

— Судя по этим цифрам, лететь нам в очередное захолустье, — пробурчал Ракета.

— Добавлю, что я так же планирую воспользоваться вашими услугами при возвращении, — сообщила дамочка.

— То есть суммарно получится триста?

— Именно! — кивнула гостья, а Ракета… с одной стороны триста тысяч юнитов на дороге не валяются, но вот с другой он слишком хорошо понимал, чем могут закончиться подобного рода «мутные» заказы.

— Ребята у нас гости? — неожиданно, со стороны двери раздался голос Квила.

— Да. Эта мадам хочет нанять нас в качестве эскорта, — пояснил Ракета.

— Вот как? — Квилл отложил пакеты с припасами и подошел к ним, — я Питер Квилл. Капитан Милано. Очень приятно, — то ли специально, то ли просто по привычке, но Питер от чего-то сразу же распушил хвост.

— О, так вот как выглядит капитан? — гостья, впрочем, совершенно от него не отставала, — признаться, я вас именно таким и представляла, — сказала она томным голосом, подойдя вплотную к Квиллу.

— Эм… правда? — проглотив ком в горле, Питер застыл, словно заяц перед удавом.

— О, да! Именно таким. Таким… крепким… мускулистым… и мужественным, — сказав это, она хотела было положить руки ему на грудь, но…

— Очень рада, что он вам понравился, — но услышав недовольный голос стоящей в дверях Гаморры, тут же одернула руки.

— А, Гаморра, привет. Тут это… новый клиент! — улыбаясь как идиот, Питер начал заговаривать зубы Гаморре, — хочет, чтобы мы доставили ее… эм… а куда вы хотели? — спросил он гостью, которая, впрочем, от чего-то не стала отвечать.

— Судя по координатам, та еще дыра. Там нет ни одной нормальной галактической трассы. А жилые планеты… оу! — удивился Ракета, который уже ввел координаты этого места, — так вам на Землю?

— Что? Землю? — первым отреагировал Питер.

— Да. У меня есть парочка дела, на Земле. И я хотела бы их закончить, — отозвалась гостья.

— А почему мы? — после недавнего приключения с Эго, у Гаморры обострилась паранойя, — за такие деньги можно нанять отряд Опустошителей или других ребят схожего калибра. Так почему мы?

— А почему бы и нет? — со слащавой и очень бесящей именно Гаморру улыбочкой ответила гостья, — у вас весьма неплохая репутация. И мне сказали, что я могу рассчитывать на ваше слово.

— Вы правы.

— Дракс? Ты проснулся?

— Нельзя спать в то время, когда все говорят. Это не прилично, — пробурчал он, не сводя взгляда с гостьи.

— Я против! — неожиданно выдал Квилл.

— С чего это? — удивился Ракета.

— У меня есть свои причины, чтобы не возвращаться на Землю, ясно? — довольно уверенно сообщил он им.

— И какие же? — Ракета скрестил руки на груди, — учти, очередная обманутая девка не в счет.

— Эй! — воскликнул Квилл, — я не был там с десяти лет! Какая девка? — спросил он, при этом то и дело кидая взгляд на уже остывшую и явно забавляющуюся от происходящей сцены Гаморру.

— А что, в десять лет земляне пока того? Не могут? — явно издеваясь, спросил Ракета, включив дурочка, — как вы размножаться-то умудряетесь?

— Я есть Грут! — поддержал Ракету малыш.

— А тебе еще рано о таком знать! — Квилл явно был очень зол.

— Вы простите нас, пожалуйста. Нам нужно обсудить ваше предложение наедине, — видимо, Гаморре надоела эта перепалка, из-за чего она таки решила вмешаться.

— О, конечно! Я понимаю, вопрос отнюдь не простой, — впрочем, гостья не продемонстрировала и тени недовольства, — Но все же очень надеюсь на положительный ответ, — после чего покинула корабль.

— Сколько она предложила? — спросила Гаморра, положив руки на бедра.

— Триста тысяч, — сказала Мантис, которой было немного неловко как перед ребятами, так и перед этой дамой из-за разыгравшейся сцены.

— И вылет сегодня, — продолжил Дракс, чем показал, что он подслушал весь разговор, притворившись спящим.

— Помниться за голову Квила предлагали сорок, — как бы между делом пробормотал Ракета, почесав подбородок.

— Вот только не надо таких сравнений! — подал голос Квил.

— Если что, с деньгами у нас не очень, Питер, — вот только Гаморра явно была не против вероятного заработка.

— Если тебе настолько неприятна Земля, останешься на корабле. В чем проблема? — спросил Ракета, на что Питер, понимая несостоятельность собственных аргументов, лишь переводил затравленный взгляд с Ракеты на Гаморру.

— Ребята?! — в отчаянной попытке не допустить полета к Земле, Питер посмотрел на остальных стражей.

— На меня не смотри. Я сплю, — важно сообщил Дракс, застыв на своем месте и уставившись куда-то в пустоту.

— Питер, она хорошая. Я ей верю. Она дала мне коснуться к себе, — сказала Мантис, чем вызвала удивленные переглядывания Гаморры и Ракеты.

— Необычно, — отреагировал Ракета.

— А ты Грут? — с интонацией, полной надежды, спросил он малыша, на что тот, чуть притормозив, торжественно заявил.

— Я есть Грут!

— И ты — Грут! — заныл Квил, — Ай, делайте, что хотите! — в конце концов, взмахнул он рукой и уселся на свое место, всем видом показывая, насколько он недоволен коллективным решением команды.

— Ура! — Мантис от переизбытка чувств, даже подпрыгнула, — пойду позову ее!

— Тебе она так понравилась? — удивилась Гаморра, от которой не скрылось то, как отреагировал Ракета на то, что Мантис коснулась их клиентку. Видимо, его посетила аналогичная мысль о том, что раз уж она так спокойно позволила Мантис себя проверить, значит опасность действительно минимальна и эти триста тысяч могут быть их самыми легкими деньгами за последнее время.

— Да. Она… очень добрая и понимающая! — ответила Мантис и пошла к двери.

— Ну… раз уж ты так говоришь… — пробормотала Гоморра и, проводив взглядом Мантис, взяла упаковки с едой, понесла их в глубь корабля, про себя заметив, что не зря настояла на том, чтобы закупиться сверхкомплектом провианта.

Ведь им предстоял очень долгий полет.

*Деа- смерть по-фризски

Глава 2 (59): Начало конца. Часть 2

Нидавеллир горел!

Взрывы, пожары и крики сражающихся слились в какофонию звуков, способных свести с ума любого здорового разумного. Сражение за мир гномов было в самом разгаре! Ведь этот плоский мир осаждал флот Безумного Титана Таноса! Флот, который во всех их вселенной известен как самое настоящее наказание и божественная кара. И судя по всему, Армия Таноса медленно, но верно теснила гномов.

Вот только стоило им окончательно увериться в своей неминуемой победе, как вдруг прямо среди их рядов возник столб радужного света! И стоило ему исчезнуть, как на них с боевыми кличами бросились воины Асгарда!

— В атаку! Разбейте их порядки! — Тор вел своих людей на ошарашенных от атаки с тыла воинов Таноса, сметая их со своего пути и пробиваясь к дворцу короля гномов, Эйтри. Все же, наличие радужного моста было важнейшим преимуществом Асгарда, обеспечивающее превосходство его армии над всеми вероятными противниками, кем бы они ни были.

— Дела идут, Тор! — Вольштагг был очень доволен. Старый друг был самым драчливым в их команде, так что он был больше всего рад наметившейся драке.

— Не расслабляйся! — буркнул на него Тор.

— А чего нет, когда тебя прикрывают такие красотки?! — вполне резонно ответил Фандрал Тору, проломив череп очередному существу и, одновременно кивая в сторону небес. А там разворачивалось свое, казалось, совершенно отдельное сражение. Десятки летающих лодок схлестнулись в сражении с флотом Таноса. И, видимо, им уже удалось прорвать блокаду Нидевелира. Но главное было не это.

— Сиф отлично их намуштровала! — сказал с ухмылкой Огун, отрубив голову очередной твари. Рядом с летающими лодками Асгарда, в сторону кораблей Таноса летели изящные фигуры на светящихся спидербайках, поливая ох пускай и слабеньким, но плотным бластерным огнем. Это были Валькирии!

— Да, отказаться от пегасов было правильной идеей, — Заметил Тор и проткнул Гунгниром глаз подбежавшего к нему солдата Таноса. Возрождение Корпуса Валькирий было весьма удачной идеей, ведь боевитых воительниц в Асгарде всегда хватало, вот только никто не оценил идею того, чтобы сделать их основным транспортом пегасов, как в старые добрые времена. Да, эти кони были выносливы и могли летать даже в космическом пространстве, пускай и не долго, но развитие военного дела ушло далеко вперед и возвращение пегасов могло привести к бессмысленным потерям. В итоге, чтобы закрыть рот «старым пердунам» (была в Асгарде прослойке воинов на пенсии, кто еще застал времена молодости Одина) и не слышать их нытье о «славном прошлом», пришли к компромиссу. Пегасы используются во время официальных мероприятий и почетным караулом, а в боевых операциях — специальные модели спидербайков.

— Царь Тор! — вдруг Тор услышал грубый голос и, повернувшись, улыбнулся.

— Король Эйтри! — кивнул он закованному в крайне высокотехнологичную броню гному, о королевском достоинстве которого свидетельствовали золотые вставки и то, чтo его окружал отряд телохранителей. Гномам стоило отдать должное. Они сражались и сражались прекрасно! Несмотря на то, что их никогда не было больше тысячи, но технологическое превосходство давало им немалые возможности. И очень может быть, что только это и спасло их от окончательного разгрома.

— Вы вовремя! В один момент мне показалось, что нам конец, — сказал Эйтри, осматриваясь. Пускай ситуация нормализовалась, но силы Таноса по-прежнему были велики. И выбить их из города было той еще задачкой.

— Пришли как только смогли, — сказав это, Тор выпрямился. Несмотря на то, что он уже некоторое время был Царем, подобное обращение от Эйтри было для него не очень привычным, — вам известна причина нападения?

— Да. Безумец решил таки выполнить свою давнюю мечту, — сказал гном, а Тор еле сдержался, чтобы не сплюнуть. Мечта Таноса — уполовинить всю Вселенную и этим, как он думал, спасти ее. А для этого ему нужны Камни бесконечности. Вот только чтобы объединить их, нужен подходящий инструмент.

— Он хотел, чтобы вы повторили перчатку, что храниться в Асгарде? — Тор сразу же понял, зачем Таносу Нидевелир и его мастера.

— Да, — кивнул ему Эйтри, краем глаза наблюдая, как гномы и воины Асгарда довольно успешно зачищают улицы Нидевелира, — и, боюсь, если бы не уверенность в вашей помощи, я был бы вынужден пойти у него на поводу, — опустил голову Эйтри, явно стыдясь собственной слабости, но Тор и не думал его винить.

— А его самого вы видели? — спросил он, наблюдая за сражением. По всему выходило, что силы Таноса здесь они таки додавят.

— Нет, со мной говорила некто, представившаяся как Проксима Миднайт, — стоило ему это сказать, как Тор напрягся. Танос не пришел за чем-то настолько важным для него? Если судить по информации, которой он располагал, Танос не был из тех, что перекладывал ответственность на подчиненных!

— Мой Царь! Сообщение от Хеймдаля! Танос лично атакует Асгард! — и стоило Тору так подумать, как один из эйнхериев прибежал к нему с докладом.

— Что? — Тор застыл, — как… но он же… Все в Асгард! Они идут за камнями!

— А как же Нидавеллир? — остановил Тора Эйтри, а Громовержец… что же делать? Вот какой вопрос бился у него в голове.

— Мы тут разберемся! — впрочем, Огун, что все это время был рядом, очень быстро спас ситуацию, — мой Царь! Позвольте нам остаться, — склонившись в церемониальном поклоне, попросил Огун.

— Позволяю, — выдохнул Тор с облегчением, — простите Эйтри. Я вынужден вас покинуть.

— Понимаю, — видимо, успокоившись, Эйтри кивнул Тору, — буду ждать добрых вестей и надеюсь на совместный пир после нашей победы, — пожелал он удачи Тору, после чего Громовержец поднял Гунгнир и исчез в всполохах радужного моста.

***

На Земле был обычный день. Насколько вообще может быть обычным день на планете с населением в 8 миллиардов. Каждый из ее жителей занимался своим повседневным делом, вне зависимости, где жил: в Москве, Лондоне, Пекине или… Нью-Йорке.

— Скучно, — буркнула черноволосая девушка, стоящая за кофейной стойкой, положив голову на подставленную руку, — шеф, мне скучно.

— Хм? Ты редко жалуешься на скуку, Мария, — черноволосый мужчина в очках велосипедах отвлекся от каких-то расчетов и посмотрел на работницу кафе.

— Потому что обычно в этом кафе аншлаг. А сегодня… — Мария не договорила, но Гарри прекрасно понял, что имела ввиду Мария Фоули. Иногда, очень редко, случались дни, когда в кафе заходило не так много людей. И это при том, что оно располагалось на одной из самых оживленных улиц Нью-Йорка.

— Не дуйся, — усмехнулся Гарри, закрыв блокнот, — если нечем заняться, иди, повтори материал. У тебя же экзамен, вроде, — посоветовал ей Гарри, впрочем, прекрасно понимая, что Мария жалуется ему не для того, чтобы быть отправленной делать уроки, а просто, чтобы ее пожалели.

— Не хочу, — капризно надула она свои изящные губки, — хочу работать. А работы нет, — буркнула она, а Гарри хмыкнул. Мария была сдержанной и доброй девушкой, настоящей аристократкой, но даже она порой позволяла себе капризы. Вот прямо как сейчас. И в такие моменты мисс Фоули превращалась в прелестного, но немного капризного ребеночка. Кроме тоненького голоска, подобному впечатлению сильно способствовала ее миниатюрность. Смотря на нее в такие моменты и не скажешь, что ей давно уже за двадцать.

— Могу обеспечить, — сказал Гарии с многозначительным взглядом, а Мария резко выпрямилась.

— Эм… нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду поучусь, — после чего быстро скрылась в кухне. Увы, но арифмантические вычисления, которые Гарри сейчас делал, не совсем подходили Марии. С чего он так решил? Он пару раз давал ей на пробу простенькие схемы, но Мария, даром что девочка совершенно не глупая, но никак не могла сделать их на должном уровне. Это потом Гарри осознал, что гадательная арифмантика и артефакторская нумерология, пускай и относятся к одной сфере, не являются одним и тем же.

Впрочем, проблемы Марии сейчас заботили Гарри в гораздо меньшей степени, чем его самого. Ведь ему очень не нравилось то, что им все никак не удается подобрать оптимальный источник энергии для энергетического щита, который должен был обезопасить планету от внешнего вторжения.

Они уже пробовал несколько вариантов. Сегментные щиты, единый шарообразный щит, щит на основе отдельных источников… все упиралось в недостаток энергии. И это было очень и очень неприятно, ведь по сути это была последняя из сверхзадач, что они с Тони и группой таких же исследователей должны были решить.

Гарри прикрыл глаза. Таких же? Ну уж нет! Те, кто работал с ними, часто были на две, три головы выше него и Старка что по возрасту, что по опыту, что по положению. Воистину, Гарри никогда бы не мог представить, что ему удастся поработать с таким количеством легендарных магов и алхимиков. Что уж говорить о Тони, который, несмотря на крепость собственных нервов, порой сам не знал, куда себя девать от этих… бессмертных.

И если с семейством Фламелей он был знаком, то вот появление в их стройных рядах других бессмертных было совершеннейшим сюрпризом. Порой Поттеру казалось, что Корнелиус сам какой-то слишком уж необычный волшебник. Уж больно много у того было «интересных знакомств». Вот и теперь, сняв с себя очки, он помассировал глаза и неожиданно вспомнил встречу с одним из таких любопытных субъектов.

***

Несколько месяцев назад

Все было как обычно. Обычный день в Кафе на 5-й авеню. Куча клиентов и много заказов. Контролируя своим взглядом зал, Гарри не ожидал ничего особенно, пока вдруг его глаза не наткнулись на странное зрелище. Все люди, что сидели в зале, были вполне обычными маглами, но вот один из них был совершенно не похож на остальных. Точнее, с виду это был самый обычный человек со средиземноморским типом лица. Серый костюм, совершенно не модного покроя. Длинные туфли… такие еще называют «дедушкиными». Бабочка бордового цвета с симпатичным узором. С первого взгляда можно было предположить, что это был какой-то ученый, что очень редко выбирается из своей лаборатории.

Вот только Гарри, что давно уже привык смотреть на мир с помощью артефактных очков, видел окружающую этого индивида магию. И ее уровень просто зашкаливал!

— Мария, что заказал тот господин? — спросил он мисс Фоули, что только что передала новый заказ.

— Какую-то греческую выпечку, — пожала она плечами, и достала бумажку, — ка-не-ло-пи-та. Вот.

— А что Твинки? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Сказал, что нет проблем, — Мария, что не носила артефактных очков, не видела проблемы в том, что очередной клиент заказал что-то необычное. В конце концов, это была одна из фишек их кафе: люди приходили сюда отдохнуть и порой заказывали выпечку или блюда, что не входили в их меню. Это было не часто, но и не так редко.

— Ладно, — сказал Гарри и вдруг заметил, что объект его интереса подошел к стойке.

— Я поменяю свое место, если вы не против, — с милой улыбкой доброго профессора, сказал этот… человек? … а человек ли? Да и вообще, зачем выставлять напоказ свою силу? Ведь сильные маги предпочитают ее прятать. Так они не дадут вероятному противнику лишней информации. Не так ли?

— Конечно, — кивнул Гарри, натянув на лицо приветливую улыбку, — не видел вас здесь раньше.

— Я не так часто бываю в этой части планеты. Старый свет мне все же больше нравится, чем эти бывшие колониальные владения, — с явным желанием задеть, отметил «профессор».

— Что же. Могу понять, — впрочем, Гарри не впервой было иметь дело с желчными стариками, — а что вас привело в нелюбимую часть планеты? — в тон гостю спросил Гарри.

— Дела, юноша, дела. Увы, но угроза уничтожения половины жизни во вселенной от рук одной истерички — не шутка даже для меня, — сказал «профессор» и достал из внутреннего кармана своего пиджака… визитку? — и у меня нет совершенно никакого желания играть в угадайку, как некоторые из моих «коллег», — сказал он с явным пренебрежением к упомянутым «коллегам» и положил визитку на стол. Гарри, которому стало окончательно ясно, что это, должно быть один из бессмертных, с которыми работал Корнелиус, на автомате проверил визитку палочкой (чем вызвал презрительный хмык гостя) и взял ее в руки. С виду — обычный кусок плотной бумаги, с такими же обычными английскими буквами. Вот только написанное на ней имя, было совершенно неожиданным.

— Херпиос хо Дейнос, — стоило Гарри произнести это имя, как он ощутил напряжение во всем своем теле. Организм, словно сам по себе, перешел в боевой режим. Ведь не каждый день в твое кафе забредает сам Герпий Злостный!

— Расслабьтесь, юноша, — видимо, увидев что-то на лице Гарри, «профессор» решил того успокоить, — я здесь не по вашу душу, — сказал он и вдруг изменился в лице.

— Ваша канело-канело-пита, — улыбаясь, Мария подала традиционный греческий тортик и чашку с виноградным соком.

— Спасибо дорогая, — теперь Гарри видел перед собой не смертельно опасного волшебника, что минуту назад выражал брезгливость по полам с презрением, в милого и доброго дедулю, которому так и хотелось рассказать о всех своих бедах, — обязательно попробуй потом сама. Уверен, тебе очень понравится, — посоветовал он ей, а сама Мария, мило смутившись, отошла к кассовому аппарату.

— Так и не скажешь, что передо мной создатель крестражей, — впрочем, Гарри не собирался поддаваться этому напускному очарованию.

— Ой, вот только не надо читать мне нотации, мальчик. Крестраж — лишь одно из моих достижений. И далеко не самое выдающееся, — заметил он и откусил кусок торта, — м! А ваш эльф неплох. Весьма неплох. До одной милой афинской пекарни, где я обычно закупаюсь, конечно, не дотягивает, но для такого захолустья, как Штаты, очень даже неплохо.

— Захолустья? — переспросил Гарри, который лишь раз слышал эту уничижительную характеристику США: от Снейпа.

— Мгм. Ничего толкового. Одни полуфабрикаты и те ниже среднего, — сказал он так, словно Гарри понимал, о чем речь.

— Да, но… захолустье? — Гарри, пускай и был на стороже, все же решил разговорить сидящего перед ним очень необычного, но, видимо, условно-безопасного волшебника.

— Мальчик, — тяжело вздохнул гость, — Я застал возвышение и падение Вавилона, Персии и Рима. Видел, как жадные европейцы, науськанные гнусными венецианцами, грабят Константинополь и этим роют себе могилу. Я видел столько диктаторов и империй только на этой Земле, что ты даже себе представить не можешь. Конечно Америка для меня лишь жалкое захолустье на задворках настоящего мира, что обьявили себя его властителями. Не они первые, не они последние, — сообщил Герпий, который, видимо, как и все порядочные старички, очень любил поболтать, — но ты молодец. На весьма достойном уровне воссоздал древнюю щитовую магию.

— Древнюю? — переспросил Гарри.

— А ты что думал, что до щитов, базирующихся на природных источниках, один ты додумался? — спросил он с кривой усмешкой, сделав еще один укус.

— Нет, я знаю, что в Риме это было принятой практикой, пускай и не частой. Но я…

— Увеличил проводимость и эффективность, благодаря смешению принципов и материалов обычной науки и магии, — прервал его Герпий и отложил в сторону недоеденный кусок торта, — собственно, этим ты и интересен. Совмещение магии и технологии идея не новая, но мало кто добивался столь масштабных результатов. И это несмотря на то, что ты пока не разменял и четвертый десяток, — сказал «профессор» и пожевал губами, — даже жалко, что я не успел перехватить тебя раньше. Ты же самоучка?

— Эм… да? — Гарри не понимал, куда ведет их разговор этот неожиданный гость, от чего немного нервничал. Не от страха или опасения. А именно от непонимания его мотивов.

— При этом уже достиг уровня академического артефактора, — словно рассуждая вслух, сказал Герпий, — а не хотел бы ты поступить в Афинскую Академию? У Архимеда как раз недавно местечко освободилось, — как бы невзначай сообщил Герпий и вернулся к поеданию своей канелопиты.

— Это шутка? — моргнув, спросил Гарри.

— Мда. Все время забываю, что во всех учебниках пишут о том, что Высшая философская академия Афин была закрыта этим подкаблучником Юстинианом, — Герпий, тяжело вздохнув, взял кружку с виноградным соком и отпил из нее, — ну, что скажешь?

— То есть это не шутка? — Гарри, даром, что был весьма стрессоустойчивым, все же был совершенно выбит из колеи.

— Да какие тут шутки, — пожал плечами Герпий, — судя по тем штукам, что ты соорудил, мой друг Архимед будет очень рад такому толковому ученику.

— Но Архимед же… того… разве нет? — спросил Гарри, вспомнив, как Гермиона вдалбливала в него знания об античной истории.

— Мальчик, — вновь тяжело вздохнул Герпий, — не забывай, что перед тобой сидит создатель магии крестражей. Кем бы я был, если бы не дал такому славному сиракузцу, как он, воспользоваться лазейкой? — криво усмехнулся Герпий, — к тому же крестражи — лишь первый этап. Я много работал над ними и не без гордости хочу отметить то, что добился ощутимого прогресса в деле обеспечения бессмертия, — сказал он, несколько приосанившись.

— Ага, — не зная, что ответить, Гарри лишь невпопад замычал. Странное чувство прокралось в его сердце. Словно перед ним болезненно самолюбивый и гордый творец, остро нуждающийся в том, чтобы его работу оценили по достоинству.

— Ну да хватит обо мне, — переход из состояния «гордый собой старикан» в «желчного дедулю» оказался мгновенным, — я говорю здесь от имени десяти наиболее могущественных бессмертных нашего мира. И я говорю тебе, Гарри Поттер, мы готовы помочь в деле построения надежного щита вокруг этой планеты, — немного пафосно заявил Герпий и отхлебнул из кружки с соком.

— Но… ведь насколько я знаю, вы очень редко вмешиваетесь в дела мира? В чем же причина, что теперь… — Гарри не договорил, наткнувшись на взгляд Герпия, что смотрел на него как на молодого дурачка.

— Мы здесь живем. Это, по твоему, достаточная причина для того, чтобы помочь в деле защиты Земли? — как не трудно было догадаться, данный вопрос явно не нуждался в ответе.

— Но почему именно вы пришли ко мне? — спросил Гарри, решив потянуть время и уложить в голове тот факт, что ему предложили помощь столь необычные субъекты. И предложили, возможно (вряд ли, но вдруг?), безвозмездно.

— Я хоть и не очень хотел пускаться в путешествие на другой берег Атлантики, но я оказался самым свободным среди них, — сказав это, Герпий доел свою канелопиту, — впрочем, у меня есть еще одна причина для нахождение в этом городишке.

— И какая же? — Гарри решил поддержать разговор.

— Я, кроме всего прочего, двести лет как возглавляю Афинскую Академию и мой друг Архимед попросил посмотреть на тебя в живую, Гарри Поттер, — заявил он, а Гарри вновь не понял, как ему реагировать на такое, — впрочем, об этом потом. Сперва позволь узнать, на чем вы застряли в деле построения планетарного энергетического щита. А то эта чернильная душонка Фадж то ли слишком туп, то ли слишком хитер, чтобы что-то пояснять, — буркнул Герпий.

— У нас хватает проблем, — Гарри хоть и не понравилось, как Герпий обозвал Корнелиуса, но решил пока ничего не предпринимать, — в основном проблемы с механизмами и проводниками. Ну и источник энергии, конечно. Сами знаете, большие проекты требуют большого количества энергии.

— Стандартные проблемы при конструировании крупных агрегатов, — понимающе закивал Герпий, — Архимед вечно сетует на то, что современное материаловедение не успевает за полетом его мысли. Впрочем, не только его, — сказав это, Герпий прикрыл глаза, пожевал губами и выдал, — Ли Тегуай тебе поможет. Он — отменный алхимик. Сможет получить материалы, что выдержат поток такой колоссальной энергии, — сказав это, гость вновь сделал глоток сока и тяжело вздохнул, — эх. Все никак не привыкну, что должен пить эту бурду, вместо вина, — пожаловался Герпий.

— А почему? — на автомате спросил Гарри, с трудом осознавая, что с ним будет работать сам Ли Тегуай, один из Восьми бессмертных Китая, группы друзей и единомышленников, почитаемых обычными китайцами за место богов.

— Печень, будь она не ладна! — прокряхтел Герпий и залпом допил сок.

— А разве бессмертному стоит беспокоиться о печени? — удивился Гарри.

— Бессмертие — не есть вечная молодость, мальчик. Запомни и не путай. А то некоторые идиоты очень дорого расплатились за то, что не поняли разницу. Вовремя, не поняли, — как несмышленому малышу втолковал он Гарри и, встав со своего места, оставил на стойке пару купюр, — жди гостей, Поттер. Если хочешь, конечно, добиться успеха. И о предложении Архимеда не забывай, — сказал он, погрозив Гарри пальцем, и пошел на выход, оставив Поттера переваривать этот весьма сумбурный и странный разговор.

***

— Эй, Поттер! Поттер, прием! — из воспоминаний о той встрече его вырвал голос неугомонного Тони Старка.

— М? Тони, что случилось? — спросил Гарри, совершенно не удивляясь наличию Старка в его кафе. С момента, когда бессмертные начали работать с Гарри, они неплохо продвинулись, да и с Тони еще больше сблизились на фоне происходящего вокруг них дурдома. Один Ли Тегуай чего стоит? Великий алхимик и создатель множества изобретений, в жизни оказался тем еще растяпой и «творческой личностью». И это несмотря на то, что его неряшливость в одежде и манерах полностью компенсировались его же знаниями и талантами в преобразовании материалов.

— Я тут подумал… мы же не рассмотрели с тобой самую очевидную из теорий! — Тони явно был возбужден и очень доволен собой, так что Гарри решил не тянуть.

— И какую же?

— Солнце! — выпалил Тони, а Гарри показалось, что он ослышался.

— Что, прости?

— Я говорю Солнце! Солнечная Энергия! Это же очевидно! — Тони говорил и говорил, а Гарри… с одной стороны, он был рад, что Старк так активен, но вот с другой…

— И как ты собираешься использовать энергию солнца? Ты же сам знаешь, что КПД у солнечных панелей плюс-минус двадцать процен…

— Орбитальные электростанции, — не дотерпев до того, когда Гарри закончит свою мысль, выдал Тони, а Гарри, всмотревшись в глаза Старка, задал следующий вопрос.

— А как ты будешь перебрасывать энергию?

— Лазер или Сверхвысоке частоты. Все зависит от того, какая у нас ситуация по материалам, — Тони говорил, а Гарри нутром ощущал, как тому не терпелось приступить к реализации новой, совершенно безумной на первый взгляд идеи.

— То есть беспроводная передача? — задумчиво пробормотал Гарри, — и когда будет готова первая станция?

— За месяц мы успеем развернуть достаточную спутниковую группировку, если привлечем мощности Старк Индастриз и наших деловых партнеров, — Тони было невтерпеж и это было очевидно, — давай, Поттер! Шевели булками! У нас наконец-то может случиться прорыв!

— Попридержи коней, я думаю, — Гарри понимал, что предложенное Тони решение может стать прекрасным выходом из того тупика, в котором они оказались. Но с другой стороны, он осознавал и риски. Ведь беспроводная передача совершенно ненадежна!

— Ты как хочешь, а я начинаю! — не утерпел Тони и пошел на выход из кафе, — жду тебя с пирожным в мастерской! — заявил он и не успел Гарри и слова вставить, как его уже и след простыл.

— Торопыга, — усмехнулся Гарри и почесал затылок. Месяц… много это или мало? Как знать! Порой месяцы тянутся, словно свежая пастила, а порой проскакивают как табун лошадей.

— Твинки! Приготовь Шоколадные пирожные! — крикнул он на кухню, — Мария, я ухожу. Ты за старшую, — сказал Гарри, собирая со стойки свои блокноты и вычисления.

— Хорошо, Шеф. Продуктивной ночи, — кивнула девушка и Гарри, кивнув ей в ответ, пошел на кухню. После чего, подхватив уже готовую корзинку с пирожными, аппарировал в Башню Старка.

Глава 3 (60): Начало конца. Часть 3

Тор летел в сторону Асгарда, держась за Гунгнир. Бой уже закончился, но сердцу молодого царя Асгарда было неспокойно. Ведь со стороны дворца поднималась тонкая струя дыма. Да и артиллерийские батареи, как он понял, пока не успели остыть.

— Где царица? Где Сиф? — стало первым, что он спросил у Хеймдаля, когда он появился в зале управления Биврестом.

— Они живы. Атака отбита, — кратко отчитался страж моста, а Тор уже летел в сторону города.

Слава богам, разрушений было гораздо меньше, чем он думал. Видимо, Сиф смогла отбить штурм без серьезных потерь. Во всяком случае, Тор на это надеялся.

— Мама? Ты как? — выпалил он, стоило Тору влететь в покои Одина.

— Все хорошо, сынок. — уставшая Фригга, что сидела у изголовья ложа Одина, смотрела на сына с печальной улыбкой, — как Нидевелир?

— Нам удалось остановить вторжение. Парни зачищают остатки войск Таноса, — убедившись, что мать и отец живы, — Что с твоей рукой? — спросил Тор, заметив повязку на ладони матери.

— Несколько уродливых порождений Таноса вошли в эту комнату. Видимо, они хотели убить Одина. Мне пришлось их отговорить, — сказала она с улыбкой, а Тор только теперь заметил отставленный в сторону меч Фригги. Вот только улыбка матери вдруг померкла, а сама она опустила голову, — Сынок… боюсь … новости, что ты услышишь, тебе не понравиться.

— О чем ты? — удивился Тор,

— Мы отбились, да. Но враг, насколько я поняла, и не собирался захватывать Асгард, — сказал Фригга, сделав печальный вдох.

— С чего такие выводы?

— Потому что это была не полноценная атака, а рейд, — прервала их Сиф, войдя в комнату, после чего опустилась на колено, — мой царь! Я пришла, как только мне доложили о том, что вы вернулись.

— Встань. И объясни, что ты имеешь в виду, — несмотря на придворный этикет, Тору по прежнему было немного неловко от того, что его друзья и, особенно Сиф, должны были вставать перед ним на колено.

— Они знали, что в прямом сражении не смогут проломить нашу оборону. Поэтому их основные силы устроили шумиху у внешнего периметра, а небольшой отряд просочился через нашу оборону, — Сиф поднялась на ноги и начала говорить. При этом она смотрела куда угодно, но не на Тора.

— Как? Как такое возможно?

— Тропы теней. У них точно был сильный сейдмад, уровня не ниже, а даже выше Локи, — четко и кратко ответила Сиф, явно испытывая чувство вины за этот провал.

— Так, ладно. И куда они проникли? — Тору же явно было не до рефлексии. Информация. Ему остро нужна была информация!

— Сокровищница, — выдавила из себя Сиф, а Тор…

— Камни значит, — проведя рукой по лицу, словно стирая всю накопившуюся усталость, сказал он, сразу догадавшись, что Таносу нужны именно они.

— Да. Увы, их нет. И Камень пространства и Эфир. Оба украдены, — Сиф говорила, не поднимая взгляда, — Прости, что я стала скорбным вестником…

— Брось. Ты не виновата. Тропы Теней самый непредсказуемый и опасный вид перемещения. Спрогнозировать то, куда они тебя выведут очень сложно, — Тор говорил, вспоминая то, что когда-то давно ему рассказывал Локи.

Тропы теней — всегда риск. Нужен филигранный контроль и чистейшее сознание, чтобы пользуясь им, не скатиться во тьму и не застрять в междумирие. Поэтому даже я сто раз подумаю перед тем, как вступить на эту скользкую дорожку. А тебе, с твоим интеллектом, я вообще не советую соваться на «тропы» — сказал он тогда с усмешкой, явно издеваясь над Тором. Правда, сказано это было за пару столетий до того, как Локи провел по ним в Асгард Ледяных великанов, но даже так, это был страшный риск.

— Нужно связаться с нашими союзниками, — сказал Тор и, кивнув матери, пошел на выход из комнаты. Увы, но этот раунд они проиграли!

***

Женщина с бледной кожей и в черном одеянии открыла глаза и улыбнулась. Все шло так, как она и хотела. Уже скоро, очень скоро, поле для ее игры будет готово и она насладиться прекрасным представлением.

— С добрым утром, Деа. — тонкий голосок Мантис оторвал Дею от ее мыслей, — как ваш сон?

— С добрым утром, дорогая! — сказала она с обворожительной улыбкой и потянулась на раскладном кресле, — я прекрасно выспалась!

— Рада за вас, — Мантис, что старалась не отходить от их клиентки, была действительно рада, что ей хорошо, — вы улыбались во сне. Вам снилось что-то хорошее? — с робкой улыбкой спросила она.

— О, да! Мне снился прекрасный город. По его улицам ходят счастливые люди и его сокровищницы полны золота и артефактов! — с придыханием рассказывала Деа о своем «сне» Мантис, которая раскрыла рот от изумления.

— Ничего себе у вас сны, — усмехнулся Ракета, который сидел на своем месте и изучал что-то на планшете, — я бы с удовольствием посетил такой город.

— Ни минуты не сомневаюсь, — подколола Деа Ракету, — и прихватить пару артефактов! Я права?

— Люблю говорить с умными людьми! — довольно захмыкал Ракета и, спрыгнув со своего места, пошел в переднюю часть корабля.

— Вы не знаете, сколько нам осталось, Мантис? — проводив Ракету с полуулыбкой, спросила Деа.

— Пару дней и мы будем на месте, — вот только вместо Мантис на вопрос ответила Гаморра, которая именно в этот момент пересела к ним, — еще раз простите, что вам приходиться ночевать на кресле.

— Что вы, что вы! — замахала руками Деа, — поверьте, я и не претендовала на каюту первого класса. И видела условия перевозки гораздо, гораздо хуже, — уверила она Гаморру, — так что все замечательно. Ведь важно не то, как. А важно то — с кем! — многозначительно сообщила Деа, а Гаморра хмыкнула, видимо вспомнив что-то свое, — а скажите, Гаморра…

— Да?

— Хотя… нет… лучше я промолчу, — Деа покачала головой, всем своим видом показывая, что зря она вообще открыла свой рот.

— Эм… что вы хотели спросить? — поинтересовалась Гаморра, заметив странный, нерешительный взгляд на красивом лице этой женщины.

— Дело в том, что в моих странствиях я не раз слышала о вас, как о… об одном из «детей Таноса», — нерешительно заметила Деа, а Гаморра напряглась, — но сейчас я вижу, что вы более не с ним. Почему вы решили его покинуть? — спросила она с виноватой улыбкой, — вы уж простите мне мое любопытство. Но порой мне так интересно, что толкает разумных на те или иные поступки, что я просто не могу удержаться.

— Понимаю, — задумчиво пробормотала Гаморра и уставилась в никуда. Вопрос был крайне необычным. Вот только Деа произвела на нее, да и на всю команду крайне положительное впечатление. Добрая и отзывчивая, она была прекрасным слушателем и совершенно беспроблемным клиентом. Вот только она явно была сильнее, чем хотела показаться, — тогда честность за честность. Я расскажу, почему ушла от Таноса, а вы — почему летите на Землю.

— Идет! — заулыбалась Деа, даже не задумываясь, согласившись с Гаморрой, — но вы первая!

— Хорошо, — кивнула Гаморра и, еще раз взвесив все за и против, все же начала говорить, — Танос безумец. Он… хорошо ко мне относился, но… в целом, он опасен. Очень. К тому же, мне нравится путешествовать на этом корабле. Да и компашка тут собралась пускай и странная, но… — она не закончила предложение, но Деа кивнула, понимая, что та имела ввиду. Мантис тоже улыбалась. Ведь еще ни разу не видела такой искренности от Гаморры.

— Вы его ненавидите?

— Ненавижу? — переспросила Гаморра и вздохнула, — он забрал меня с родной планеты. Сделал убийцей… но, я бы предпочла с ним просто не встречаться. Это не ненависть. Просто… нежелание видеть. Нежелание встречаться. Ведь Танос — стихия. И с ним невозможно договориться, — сказала Гаморра, а Деа смотрела на нее с едва ощутимой улыбкой.

— Какое прекрасное определение для «безумного Титана». Если вы позволите, я его позаимствую, — этак доверительно попросила Деа.

— На здоровье, — усмехнулась Гаморра, — ну а теперь вы, Деа. Какие у вас дела на Земле?

— О, все очень банально и просто. Одна любопытная семейка схоронилась на этом шарике. И я, кроме прочих моих дел, решила их навестить, — сообщила ей Деа, вызвав удивление, что у Мантис, что у Гаморры.

— Навестить? На Земле? — решила уточнить Гаморра.

— О да! Если бы вы знали, насколько интересная это планета — Земля, — Деа улыбалась, — впрочем, один субъект из этого места прямо сейчас управляет Милано, — сказала Деа, кивнув на пилотское кресло, где со скучающим видом сидел Питер.

— Не думаю, что все земляне похоже на Квилла, — с сомнением протянула Гаморра.

— О, совсем нет. Но… скажем так, есть у выдающихся землян одна общая черта, что мне очень импонирует, — сказав это, Деа сделала паузу для большего эффекта и выдала, — они умеют удивлять.

— Понимаю, — теперь уже Гаморра закивала, соглашаясь с Деей и кидая взгляды на Квилла, — он — придурок, но… способен на неожиданные поступки, — сказала она с немного смущенной полуулыбкой.

— Можно дать вам совет? Если вы, конечно, не против? — неожиданно, в глазах Деи появился блеск.

— Да… — с сомнением протянула Гаморра, а Мантис немного напряглась.

— Не держите в себе ваши чувства. Поверьте, жизнь в отличие от смерти не так милосердна и полна боли со страданиями. Так что если вы встретили кого-то особенного, держитесь его и будьте честны с ним, — сказала она, а Гаморра, встретившись с Деей глазами, неожиданно спросила.

— Вы… кого-то потеряли? — она сама не знала, почему задала этот вопрос, но от чего-то ей показалось, что это будет правильно.

— Увы, — красивое лицо Деи на мгновение потемнело, — за свою жизнь я видела бесчисленное количество разумных и не понаслышке знаю, какого это не сказать того, что на душе, пока милосердная госпожа не заберет его или ее в свои чертоги, — мгновение печали на лице Деи сменилась улыбкой, — только и утешает, что там, — Деа взмахнула рукой, словно указывая на это «там», — он или она не будут страдать.

— Вы в это верите? — со скепсисом спросила Гаморра, а Деа… ее губы разошлись в немного ироничной и полной внутреннего превосходства улыбке.

— Я это знаю, — сказала она томным и бархатистым голосом, а Гаморре от чего-то стало не очень уютно, — впрочем, это слишком печальная тема для разговора. Более того, насколько я знаю, скоро время обеда, — с явным намеком сказал Деа.

— Да. Сегодня у нас жаренные моллюски, — Мантис словно и не заметила небольшой неловкости Гаморры.

— Чудесно. Если позволите, я присоединюсь к вашему пиршеству, — легонько хлопнув в ладоши, Деа словно из ниоткуда достала контейнер.

— Это? — Гаморра была ошарашена.

— Пространственный карман, — подняв указательный палец вверх, пояснила она, — очень удобная в путешествиях вещь.

— Магия? Вы волшебница? — Мантис была в полном восторге. Ведь кроме той, что творил в свое время Эго, она и не видела никакой магии. А вот Гаморра только что нашла подтверждение тому, что их пассажир явно скрывает свои истинные силы.

— Да я так, любитель. Поверьте мне, в мире есть множество чародеев, магов и колдунов, что гораздо искуснее меня, — с виду, явно польщенная восхищением Мантис, смущенно ответила Деа.

— Все же бытовая магия сильно облегчает жизнь, — немного настороженно заметила Гаморра.

— Вы даже не представляете, насколько. Только ее, да пару защитных заклинаний и знаю, — Деа говорила так, словно не замечала настороженности Гаморры, — вы не могли бы уступить мне сегодня ваш камбуз? — неожиданно задала вопрос Деа.

— Камбуз? — удивилась Гаморра, — да, конечно, — на автомате ответила он, заметив еще несколько контейнеров, выплывших из «кармана» и понимая, зачем их клиенту камбуз, — но вы не обязаны…

— Почему бы и нет? В конце концов, я хоть и клиент, но вы могли бы и отказать мне, не так ли? В связи, с чем я испытываю чувство признательности, которое хотела бы реализовать во вкусном обеде, — скромно улыбаясь, Деа отмела всякие аргументы и, встав со своего места, пошла в сторону камбуза.

— Можно мне помочь? — после секундной задержки, Мантис тоже вскочила со своего места и помчалась за Деей.

А Гаморра, чуть подумав, пожала плечами. С самого начала Деа казалась слишком милой. Слишком доброй. И из-за этого навидавшуюся за свою жизнь всяких фриков Гаморру не отпускали сомнения. Вот и теперь… ну кто в своем уме будет готовить обед на команду не самых приятных разумных? Каким бы благодарным он не был? А то, что Стражи это тот еще паноптикум, как их порой называл Квилл, она знала прекрасно.

И все это было одновременно очень странным, не привычным. Но в то же время очень даже милым. И это беспокоило непривычную к подобному Гаморру.

— Не ищи того, чего нет. Не найдешь того, чего не хочешь, — неожиданно, из невеселых мыслей ее вырвал голос Дракса.

— Опять подслушивал? — недовольно пробурчала Гаморра.

— Нельзя подслушать то, что и так все слышат, — пробурчал Дракс, а Гаморра выдохнула, успокаиваясь. Ну да, Милано корабль небольшой. А капитанская рубка и вовсе с трудом вмещает их всех.

— Ну да, — не зная, что ответить, Гаморра встала с кресла Мантис, на котором сидела и вернулась на свое место. Дракс, хоть далеко и не интеллектуал, но порой удивительно точно понимал, что и кому нужно говорить. И Гаморра в кои-то веки решила немного расслабиться. Но лишь немного. Ведь если Деа решит их отравить… что же… ей же хуже!

И с этой мыслью Гаморра прикрыла глаза. До конца их путешествия оставалось несколько дней.

Глава 4 (61): Начало конца. Часть 4

Понедельник день тяжелый.

Народная мудрость на то и народная, чтобы отражать близкую к истинному положению вещей точку зрения. Помассировав виски и смачно зевнув, Гарри оторвался от исписанных неровным почерком пергаментов и окинул взглядом свою мастерскую. Новейшие станки с ЧПУ и лазерной гравировкой соседствовали со старыми, середины прошлого века станками с ручным приводом и рунической вязью для работы с магическими материалами, а они, в свою очередь, соседствовали со сложными волшебными приборами, которые работали на магических кристаллах. И все это в полутемном помещении, где источником света были либо малочисленные магические светильники, либо сами магические кристаллы и светящиеся элементы на станках. Воистину, мастерская Поттера была настоящим логовом безумного гения.

Уже месяц как они работали над энергетическим полем, которое должно было хоть и немного, но обезопасить планету в условиях надвигающейся опасности. В это дело оказались включены такие ресурсы и разумные, о которых Гарри раньше и помыслить не мог. Бессмертные, боги, миллиардеры… в их неформальном собрании оказались очень разные разумные и Гарри с трудом мог представить, как же Корнелиусу удалось убедить сотрудничать настолько непохожих индивидов.

Впрочем, это было не так уж и важно. Теперь… не важно!

***

За несколько дней до этого.

— Внимание! Три… два… один… ПУСК! — зычный голос Тони Старка раздался в наушниках и Гарри, который сидел перед пультом управления с множеством датчиков повернул рубильник. На футуристичного вида панели замигали множества датчиков. Заработавшие механические и электронные приборы один за другим отображали поступающие на них данные.

— Подтверждаю запуск системы планетарной обороны, — механический голос Джарвиса, возвестил об окончании, по сути, многомесячной, трудной и не гарантированной на успех работы, — все системы работают штатно.

— Ну как там? — спросил стоящий рядом с Гарри Корнелиус, который мало что понимал в происходящем, но заворожённо наблюдал за этим настоящим чудом техномагии.

— Вроде бы все хорошо. Энергия солнца поступает стабильно, — задумчиво пробормотал Гарри, который сидел за главным пультом управления и наблюдал за показателями.

— Эй! Только не надо таких сомнений. Мы только что обеспечили безопасность всей планеты! — пафосно заявил Тони, который прямо сейчас находился… в космосе!

— Да. Но сам знаешь. Солнце — крайне ненадежный и временный источник энергии. Стоит кому-то повредить систему и…

— Да-да-да. Ты говорил, всему кирдык. Я помню, — пробурчал Тони, наблюдая за тонкой, словно мыльный пузырь переливающийся разыми цветами, пленкой. Впрочем, даже серьезность Гарри не могла испортить ему приподнятое настроение. Мало того, что их команда смогла реализовать его идею об использовании именно Солнца как источника энергии для планетарной системы обороны, так еще и у него появился повод сделать костюм, который позволял бы Тони летать в космосе. Раньше, почему-то, Тони было все недосуг.

— Поганый юнец! Займись делом, а то… — еще один человек, что стоял за спиной у Гарри, явно был не очень доволен вольностью, что позволил себе Старк.

— Не нуди, папаша! — насмешливо ответил ему Тони, не дожидаясь озвучивания угрозы, а Гарри с Корнелиусом закатили глаза. Увы, но с самой первой встречи, Тони не на шутку сцепился с Герпием Злостным. Два желчных гения постоянно подкалывали друг друга, не брезгуя, порой, и прямыми оскорблениями. Впрочем, как это ни странно, подобные отношения совершенно не мешали им работать, и Гарри предположил, что им обоим подобные пикировки доставляли массу удовольствия.

— Тони, ты готов? — Гарри поспешил вмешаться, не давая перепалке перерасти в свару. Герпий здесь и сейчас представлял всю ту компанию бессмертных, которые кто личным участием, кто деньгами, кто знаниями и артефактами, приняли участие в их проекте. Почему именно Герпий? Гарри не знал точно, но мог предположить, что тот, видимо, сильно задолжал своим коллегам по бессмертию и сейчас, отдуваясь за всех, платил по счетам. Об этом свидетельствовало хоть то, с какой неохотой он приезжал к ним, в США. Хотя, быть может это всего лишь его домыслы?

— Всегда готов, — весело заявил Старк и, направив руку на полупрозрачное энергетическое поле, выстрелил из своего стабилизатора на максимальной мощности. Мгновение, и энергетический разряд, попав в поле… растворился! — ну как?

— Все как во время наземных испытаний. Поглощение энергии — 100%, — сказав это, Гарри улыбнулся, — вот теперь можно выдохнуть.

— Отличная была идея, сделать поле не отражающим, а поглощающим. Теперь чем больше в него будут стрелять, тем более плотным оно будет становиться, — довольный, Старк продолжал летать над планетой, явно получая от этого кайф, — надо будет устроить с Пеппер свидание на орбите, — выдал он неожиданно.

— Ты там не слишком увлекайся. Сам же говорил, что пол часа для твоего костюма — максимум, — дежурно предупредил его Гарри, не особо надеясь на благоразумие Тони.

— И как док терпит такого зануду как ты? — Тони хоть и был недоволен, все же направился к поджидавшей его посадочной капсуле. «Космический» вариант костюма еще не был достаточно прочен для того, чтобы приземляться в нем, — я в капсуле. Начинаю посадку. Джарвис?

— Понял, сэр. Начинаю процедуру возвращения на Землю, — синтезированный голос дворецкого как всегда был холоден.

— Увидимся на Земле! — стало последним, что сказал Тони, перед тем как связь с ним пропала из-за вхождения в атмосферу.

— Да, увидимся, — усмехнувшись, покачал Гарри головой и снял с себя наушники, — вот и все, господа, — сказал он, встав с кресла и повернувшись в сторону Герпия и Корнелиуса.

— Поздравляю, Гарри, — Фадж словно лучился радостью, — это большой шаг вперед. Теперь я и мои люди сможем прогнуть МКМ, — сказав это, он между делом напомнил Гарри о том, что МКМ в принципе считало невозможным то, что они сделали и теперь, с работающей системой, Корнелиус легко мог заткнуть рты тем идиотам, которые уперто не желали принимать изменившуюся ситуацию.

— Вы только не забывайте о том, господа, что это благодаря нам вы смогли так быстро собрать работающую систему, — их беседу прервал голос молодой темнокожей девушки, которая буквально влетела в комнату.

Знакомство с Шури, как и с Королем Т’Чалой, увы, началось с трагедии. Кто-то решил в очередной раз испытать терпение Мстителей и устроил теракт во время конференции ООН по безопасности. Погибли, в том числе, король Ваканды, их отец. Впрочем, главного организатора этой подставы, в которой планировали обвинить Баки Барнса, удалось довольно легко вычислить.

В благодарность за помощь, Ваканда согласилась предоставить ряд редкоземельных ресурсов, которые сильно помогли в деле создания первых прототипов энергетических полей. А помощь Шури была неоценима при разработке параметров спутниковой группировки, которая была частью их довольно сложной системы.

— О, поверьте, юная леди. Мы это прекрасно помним, — обворожительно улыбнулся Корнелиус, а вот Герпий неприятно усмехнулся, явно сдерживая вертящиеся на языке едкие высказывания по поводу слишком много возомнивших себе африканцев. Но сказал он другое.

— Надеюсь, вы понимаете, мистер Поттер, что ваша система крайне ненадежна? Как заметил один из моих «друзей», и как я не раз вам говорил, совмещение наземных систем и спутников-ретрансляторов — не лучший выход. Убери один компонент или прерви связь и все рухнет, — Герпий говорил, заведя руки за спину.

— Увы, вы правы. Но мы планируем в дальнейшем улучшить систему и повысить ее надежность, — сказал Гарри, на что в ответ получил лишь задумчивый хмык Герпия.

— Ну-ну. Посмотрим, — пробормотал он и, повернувшись, пошел на выход из комнаты управления.

— Не слушай его Гарри. Лучше, чтобы система защиты была, чем ее не было. А огрехи… они есть у всех проектов, — Корнелиус решил поддержать Гарри.

— Мистер Фадж прав. У любой сложной схемы всегда много мелких проблем. Не беда, — согласилась с ними Шури, которая не только стала частью их команды гениев-изобретателей, но и выполняла роль человека, контролирующего довольно существенные «инвестиции» Ваканды. Так что ее поддержка была очень важна.

— Спасибо. Но профессор прав. Нам нужно еще многое исправить, — сказав это, Гарри обвел взглядом комнату управления. Несколько операторов следили за показателями датчиков и, в случае необходимости, в ручную корректировали солнечные панели на орбите, которые передавали энергию лазерным лучом на наземные комплексы.

— Я в тебя верю, Гарри, — Корнелиус не стал более настаивать и, достав из кармана часы, проверил время, — что же, мне пора. Скоро заседание Исполкома МКМ. Мне нужно быть там, — сообщил Корнлелиус и, пожав руку Гарри, пошел на выход из комнаты.

***

Гарри сидел за своим рабочим столом и думал о том, что несмотря на явный успех, работы хватит еще на несколько месяцев минимум. Увы, но система, несмотря на то, что она работала, все равно нуждалась в улучшениях, и Гарри в последние дни засел за них. Причем он настолько ушел в расчёты и проектированиe, что уже несколько дней как не появлялся в кафе. Хорошо, что Гермиона, понимая ситуацию, принялась следить за тем, чтобы Гарри хотя бы хорошо питался и спал. И Гарри, хоть и отбивался от заботливой женушки, все равно был ей очень благодарен. Не хватало еще и здоровье подорвать!

В таких условиях, единственное, что его радовало, был успех на политическом фронте. Конрелиус продавил МКМ на деньги, а те, в свою очередь, маггловские правительства сильнейших государств планеты. Теперь их проект имел официальный статус. А Старк — должность официального куратора и руководителя с солидными полномочиями. Учитывая авторитет Мстителей и публичную популярность Тони, это назначение было вполне ожидаемым. Сам Гарри предусмотрительно отказался от такого же поста, но предложенного МКМ. Он по-прежнему не желал влезать в подобные истории и с легким сердцем отдал лавры за организацию всего процесса Корнелиусу.

Впрочем, больше всего во всей этой ситуации был доволен Тор. Когда они связались с ним, тот показался Гарри очень довольным и без конца благодарил как Тони, так и Гарри. Ведь заказ, пускай и не на сто процентов, но был выполнен и теперь Мидгард был хоть как-то защищен от неожиданных атак. Особенно на фоне того, что чуть больше месяца назад они пережили полномасштабное нападение и где появиться в следующий раз Танос, было решительно непонятно.

Сам же Гарри испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы, пополам с чувством легкой пустоты внутри. Впрочем, это было вполне обычное состояние, когда успешно завершаешь нечто крупное и важное, будь-то сложная задача или долгосрочный проект. Да, работы пока еще хватало, но Гарри от чего-то был уверен, что это не будет чем-то сложным. Скорее… нудным.

Увы, но так порой тоже бывает. Закончив самую сложную часть работы, люди частенько с трудом заставляют себя доделать ее другую, менее интересную и более нудную часть. Не исключением был и Гарри. И сейчас, представляя то, что ему еще предстояло сделать, все эти схемы, уникальные детали и много другой всякой мелочи, Гарри хотел завыть…

— Эм, что? — телефонный звонок на магофон Гарри отвлек Поттера от невесёлых мыслей, — да?

— Шеф? — в трубке послышался обеспокоенный голос Марии Фоули.

— Да, Мария? — Гарри насторожился. Что же так обеспокоило этот образец флегматичности?

— Вы должны придти в Кафе, — сказала она безапелляционно, словно от его прибытия в кафе зависела ее жизнь.

— Что-то случилось?

— Не совсем, но… вам лучше прийти сюда самому, — голос Марии был напряжен и Гарри, бросив короткое «иду», вскочил с кресла. Уже через мгновение он оказался на кухне, где Твинки… дрожал?

— Твинки?

— Хоз-яин-Гарри-Поттер-с-сэр! — домовик говорил с трудом из-за колотящей его дрожи, — в зале… кто-то о-очень с-страшный!

— Страшный? — переспросил Гарри и посмотрел в зал из окна подачи. Все, в целом, было как обычн… нет… Мордед и Моргдана, не было! Мария, что стояла за кассовым аппаратом, с трудом сохраняла каменное лицо. Ее губы побледнели, а руки дрожали, как бы она не пыталась этого скрыть. Сам зал был пуст, что было очень необычно, особенно в будний день, во время ланча. А единственным посетителем была некая особа устроившаяся за кофейной стойкой со скучающим видом. И, видимо, этот переполох вызвала именно она.

— Иди домой, Твинки. Сообщи Корнелиусу. А если нужно будет что-нибудь приготовить, сделаешь это дома и пошлешь сюда, ясно? — спросил Гарри, а домовушку хватило лишь на то, чтобы быстро закивать и сразу же исчезнуть. Гарри же тяжело вздохнув, прислушался к собственным ощущениям. Страха, как и беспокойства, он не испытывал. Во всяком случае, не больше обычного, что уже было странно, учитывая состояние далеко не робкой Марии. Так что, сделав вдох, он вошел в зал.

— Приветствую вас. Добро пожаловать в кафе «У Джима». Что будете заказывать, — сказал он, улыбнувшись странной гостье, одновременно касаясь плеча Марии и кивая на дверь, как бы говоря, чтобы та быстро ушла из кафе. Благо, повторять два раза не пришлось. Мария, на остатках самообладания, с прямой как жердь спиной, вошла в кухню, мгновение, и Гарри остался один на один с этим источником опасности.

— Здравствуй, Игнотус. Давненько не виделись, — улыбнувшись широкой, но абсолютно холодной улыбкой, гостья, губы которой были накрашены бордовой, почти черной помадой, а лицо было бледным как снег, уставилась на Гарри своими черными глазами. Да и одета она была в черный, готический наряд, что, конечно, наталкивало на определённые мысли.

— Вы ошиблись, госпожа. Я не Игнотус, — ответил Гарри, понимая, что его почтила своим присутствием очередная бессмертная. Вот только… почему же она вызвала такой ужас у Марии и Твинки?

— Да? А ведь вылитый он, если бы не глаза, — с легкой усмешкой заметила дама, — все же наследственность — вещь удивительная. Вот так начнешь изучать фамильные портреты и уверуешь в переселение душ. Вы согласны, юноша? — с напускной веселостью задала она вопрос, вот только ее глаза оставались такими же холодными, какой была ее улыбка.

— Вы знали моего предка? — Гарри, который перед входом сюда, запустил все свои защитные артефакты, нутром чувствовал, как эта дамочка прямо сейчас словно сканирует его.

— Знала ли его я? О, юноша… поверьте, я знаю его лучше, чем все из ныне живущих. Настолько хорошо, что порой руки сами сжимаются в жесте удушения, а перед глазами появляется его голая беззащитная шея, которую они сжимают, — в момент, когда она это говорила, ее изящные ладони сжимались и разжимались, словно действительно сжимали чье-то горло, — и хоть я и обещала не трогать потомков трех братьев, — с явным сожалением, она опустила руки, — но порой мне так хочется задушить проклятого Игнотуса. И то, что ты настолько на него похож, мальчик, совершенно не добавляет мне спокойствия, — сказала она с шипящими нотками в голосе, а Гарри осознал, что перед ним не просто очередной эксцентричный бессмертный…

Его кафе посетила сама Госпожа Смерть!

Глава 5 (62): Начало конца. Часть 5

Жизнь любит преподносить нам сюрпризы. Приятные или не очень — это уже детали. Главное же, что подобные сюрпризы случаются в моменты, когда ты их совершенно не ждешь. И, естественно, совершенно к ним не готов.

Вот и Гарри, смотрел на сидящую перед ним красивую женщину и не понимал, как он должен себя вести. Черный готический наряд с кожаными вставками. Волосы, цвета вороньего крыла. Бледная кожа цвета снега. И глаза… черные глаза, в которых еле угадывались зрачки. А еще, у Гарри было такое впечатление, что если смотреть в них слишком долго, можно просто утонуть.

Еще никогда Гарри не было настолько страшно. Даже Битва при Хогвартсе и его одиночный поход к Волдеморту совершенно не могли сравниться с тем, что он ощущал. Но это не было то чувство, что испытывали Твинки или Мария. Не всеобъемлющий ужас, вызывающий паралич. Скорее, ему было очень некомфортно от того, что он банально не понимал, чем заслужил визит той, кого он даже теоретически не сможет победить.

— Так вот, по поводу Игнотуса, мальчик, — тем временем его гостья криво улыбнулась, немного успокоившись, — помнится, даже у него хватило такта предложить мне выпить, когда мы встретились в одном милом кабачке. Но, видимо, нынешнее поколение землян несколько растеряло культуру общения, — насмешливо заметила она, а Гарри, переведя дух, ответил.

— Прошу простить мою неучтивость. Однако, я все еще немного удивлен тем, что сущность вашего уровня посетила мое заведение. К тому же, заметьте: первое, что я спросил вас, было «чего вы желаете»? — сказал Гарри с улыбкой. Было ли рискованно начинать пикировку с ЭТОЙ гостьей? Естественно! Однако… судя по ее довольной улыбке, именно такой реакции она и ожидала.

— Наглец, — с довольным шипением сытой кобры протянула она, — Игнотус тоже не лез за словом в карман. Этим и привлекал, — теперь в ее голосе послышались нотки ностальгии, — черный кофе и шоколадный чизкейк. Я слышала, твой эльф весьма неплох, — дала она заказ, а Гарри, кивнув, подошел к кофемашине, одновременно набирая сообщение на магофоне для Твинки.

— Эм… простите за грубость, но… вы хотели его убить или же восхищаетесь им, Госпожа? — спросил Гарри, нажимая на кнопки.

— Одно другому не мешает, мальчик, — положив голову на подставленный кулачок, вздохнула она, — адреналинщики и суицидники всегда пользовались моим особым расположением, — сказано это был не без иронии, но вполне искренне, — а три брата Певерелла именно такими и были. Особенно, твой пра-пра, — сказала она, а Гарри подошел к окну выдачи.

— Расскажете о них? Семейные хроники одно, а вот вы… — Гарри недоговорил, наткнувшись на насмешливый прищур темных глаз.

— Какой же ты наглый, — довольная, словно сытая кошка, протянула гостья, — Впрочем, от однажды уже посетившего меня иного и не ждала, — теперь она смотрела на Гарри по-доброму, как на немного шаловливого, но любимого ребенка.

— Однажды? — спросил Гарри, подойдя к окну выдачи и взяв чизкейк.

— А ты что, забыл, как оказался в междумирье, мальчик? И как сделал тот самый выбор? А? — с усмешкой спросила она, а Гарри, положив чизкейк перед гостьей, взял чашку с кофе.

— Помню. И встречу с Дамблдором тоже, — ответил он на вопрос и положил чашку перед дамой, — так… чем же я обязан вашему визиту, Госпожа?

— Хотела предложить тебе кое-что. Но теперь не знаю, стоит ли? — усмехнувшись, гостья отпила из чашки, — ммм. Неплохо. Хороший кофе, насколько я успела понять, за мое недолгое пребывание на этой планетке, не такое уж частое явление, — сказала она и, отломив кусочек чизкейка ложкой, с неким изяществом отправила его в свой рот.

— Увы, это так, — с готовностью согласился Гарри. Не потому что хотел угодить нежданной и очень опасной гостье, а просто потому что был с ней абсолютно согласен, — ваша осведомленность впечатляет, — сказал Гарри, на что Госпожа закатила глаза.

— Мог бы сделать и более оригинальный комплимент, — гостья покачала головой, — впрочем, этот торт весьма и весьма хорош. Так что я прощаю тебе твою неотёсанность, — с видом, словно она делает великое одолжение, сообщила она, съев еще один кусочек чизкейка.

— Ну… не каждый же день Вечная Госпожа пересекает порог моего кофе, — сказал Гарри с чуть нагловатой физиономией и соответствующей интонацией, а в ответ на сказанное, гостья вновь усмехнулась.

— Уже лучше, — отпила она новый глоток, — знаешь, мальчик. Порой, я забываю, насколько хрупки смертные, — с деланой печалью сказала она, — вот и сейчас, ты даже представить не можешь, мой милый Гарри, насколько сложно мне удерживать собственные силы, — она даже не пыталась скрыть того, что все сказанное, лишь игра на публику в лице Гарри Поттера. И, как бы Гарри не старался, он никак не мог понять, а, собственно, зачем ей этот цирк?

— Я благодарен за вашу сдержанность, Госпожа, — Гарри вновь решил подыграть гостье, — и понимаю, насколько мне повезло, что вы находитесь в благодушном настроении.

— Рада, что ты это осознаешь, — заявила она, почти докончив торт, — впрочем, довольно слов. Я здесь не только и не столько ради тебя, мальчик, — заявила она, явно специально недоговорив свою мысль.

— И чем же я привлек ваше внимание, Госпожа, кроме моих прошлых заслуг и родословной? — прямо спросил Гарри, решив подыграть гостье, — и какое предложение вы хотели озвучить?

— Очень простое, потомок Игнотуса… Помнишь… Сириуса? Своих родителей? Погибших друзей? Ты можешь всех их увидеть. Сделать так, чтобы вы были вместе. Я могу это обеспечить, — ее слова сопровождала многообещающая улыбка, вот только услышав ее, Гарри улыбаться перестал.

— Заманчивое предложение, но… мертвых не вернуть, — сказал Поттер и заметил раздражение на лице гостьи, — а если и да, то цена за это, скорее всего, будет для меня неподъёмна, — сказав это, Гарри ждал жесткой реакции, но заметил лишь чуть дернувшиеся губы опасной гостьи.

— Разве тебя не мучают кошмары? Разве твоя жена, не вздрагивает по ночам? Разве днем, стоя здесь, ты не видишь перед собой мертвых? — спросила она, подавшись вперед, на что Гарри пожал плечами.

— Я доволен тем, что я имею сейчас. И хоть мне приятно ваше внимание, но… один друг как-то сказал: «Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни».

— Слова не потомка некромантов, а священника какого-то, — недовольно пробурчала она, — мнда. Так и знала, что с тобой это не прокатит, — сказано это было с нарочитым сожалением, но почему-то Гарри показалось, что Госпожа действительно не ожидала иного ответа, и это предложение было сделано так, для галочки. Просто, потому что Госпожа обязана такое предлагать, тем, с кем имеет дело.

— Я не могу принять вашего предложения, но… я могу вас выслушать. Ведь вы же не просто так пришли на Землю? К тому же я чувствую, что вас что-то гложет, — набравшись духа, Гарри решил влезть в душу Госпожи, хотя само предположение о том, что у этой сущности есть душа в обычном понимании этого слова, уже довольно спорно.

— И с чего это ты взял, а? — скрестив руки на груди, поинтересовалась гостья.

— С того, что я создал это место не просто из прихоти, — сказав это, Гарри вновь запустил кофемашину, — пришедшие сюда, люди и нелюди, могут забыть о своих бедах и отдохнуть от груза, что давит на их плечи, — теперь Гарри смотрел на госпожу с вызовом. И… странно, но гостья вдруг почувствовала легкий… дискомфорт? — и все, сказанное здесь, останется в этих стенах, — обведя рукой помещение, Гарри взял чашку и налил туда свежезаваренный напиток.

— Складно стелешь, мальчик. А если я тебе навру? Или любой другой гость? — она спросила его с характерной для себя насмешливой интонацией, но уверенность потомка Игнотуса немного выбила ее из колеи.

— Очень может быть, — Гарри пожал плечами, оперевшись спиною о выступ, на котором стояла кофемашина, и сделав глоток кофе, — но… зачем вам это? — с удивительной для взрослого мужчины наивностью, спросил Гарри, чем вновь поставил гостью в тупик.

— Хм, — и Госпожа ничего не ответила, сделав новый глоток из своей чашки. Установилось молчание. И гостья, и Гарри… каждый из них пил свой напиток и размышлял. Гарри о том, что может выкинуть нежданная гостья, а сама Госпожа, о том, что ее путешествие на Землю стоило того, — знаешь, мальчик… меня действительно кое-что, гложет, — выдала гостья и стала следить за реакцией Гарри, который принял вид заинтересованного… искренне заинтересованного слушателя, — мне… скучно. А мои чемпионы в последнее время перестали меня радовать.

— Эм… чемпионы?

— Да, чемпионы. Те, что несут мою волю в мир, — пояснила Госпожа и пододвинула чашку к Гарри, — налей еще, — попросила она, вновь оперевшись о свою руку, — в обмен на силу и мое покровительство, они несут мое слово и радуют меня своими подвигами… но… — Госпожа вздохнула, а Гарри, налив новую порцию кофе, спросил.

— Но в последнее время, они не справляются?

— Именно, — скривившись, словно от лимона, гостья взяла из рук Гарри чашку с кофе, — банальщина за банальщиной. Как будто у них у всех отключилась фантазия, — тяжело вздохнув, гостья сделала глоток, а Гарри решил, что не стоит думать о том, каким же образом эти чемпионы развлекали Вечную Госпожу, — и знаешь… я подумала, что было бы не плохо посетить Землю. Ведь твой предок когда-то смог развлечь меня… — сказала она, а Гарри проглотил ком в горле.

— Вы о истории с мостом? — уточнил Гарри, припоминая, что в семейной хронике об этом «инциденте» было сказано лишь то, что он произошел. Увы, но почему-то Игнотус Певерелл не стал писать подробностей. Все остальное Гарри пришлось додумывать и домысливать.

— О да! О нем… — теперь от меланхолии, что несколько мгновений назад охватила гостью, не осталось и следа. Она вновь растянула губы в жуткой и ироничной улыбке, — скажи… ты ведь такой смелый не только из-за врожденной бесшабашности? Ты ведь собрал Их, я права? — прямо спросила Госпожа,

— Их? — Гарри сделал вид, что не понял вопроса, хотя он и предполагал, о чем его спрашивают.

— Не играй со мной, мальчик. Ты прекрасно понял, о чем я, — заявила она с явной угрозой, на что Гарри, чуть погодя, кивнул, — чудесно. Просто замечательно. Я еще больше уверилась, что не зря летела сюда через пол вселенную, — Госпожа улыбалась, делая глоток за глотком, — спасибо, мальчик. Ты подтвердил мои мысли и очень меня порадовал, — многообещающе сообщила Госпожа и встав со своего место, посмотрела прямо в глаза Гарри, — Что же… да начнется игра! — заявила она и… исчезла?

— Какого… — не успел Гарри как следует выругаться, как вдруг почувствовал вибрацию в кармане. Достав магофон, Гарри закатил глаза и поднес его к уху.

— Салют, Поттер, — голос Тони, как всегда был полон оптимизма, вот только от чего-то Гарри уловил в нем нервные нотки, — не хочу отвлекать тебя от дел, но у нас проблемы, — весело заявил Старк.

— Что? Какие проблемы? — Гарри, который еще не пришел в себя от визита Госпожи, не ждал ничего хорошего.

— Лети в центр управления, увидишь, — сказал Тони и отключился, а Гарри, после секундного замешательства, аппарирует к центру управления защитными системами земли, расположенному в Нью-Джерси.

***

За несколько минут до этого. Где-то на территории США

На лугу, в одном из множества национальных парков, стоял звездолет. Рядом с ним, расстелив простынь, сидели двое. Мужчина средних лет и зеленокожая женщина. Между ними — контейнер с едой и выпивкой. А перед ними — лесной пейзаж.

— Ну и как тебе на Земле? — спросила Гаморра, на что Квилл пожал плечами.

— Странное чувство. Я и рад этому и… ну… не знаю, — он смотрел вперед себя и явно был не очень настроен на диалог. Гаморра же, вздохнув, вынула из контейнера один из бутербродов и откусила большой кусок.

— Может, здесь есть кто-то, кого бы ты хотел увидеть? — задала она новый вопрос, прекрасно понимая, что у Квилла явно есть причина для того, чтобы отказываться от посещения Земли.

— Есть. Но не сейчас… я … еще не готов, — честно признался Квилл, явно делая над собой усилие. И Гаморра, зная Квилла как облупленного, ценила это его признание. Бежать и не вспоминать — вот главный принцип, который исповедовал Питер Квилл. И то, что он наконец-то смог это признать, дорогого стоило. Впрочем, она сама не так уж и далеко ушла от него.

— А Земля не такое уж и плохое местечко, Квилл, — Гаморра услышала голос Ракеты, — может, пока есть возможность, чего-нибудь грабанем, а?

— Ракета, — предупреждающе протянула Гаморра, уставившись на енота.

— Что? Я просто предложил. Не может же быть, чтобы на этой планете не было чего-нибудь ценного, — сделав невинное лицо, Ракета пожал плечами, — Тем более, что Деи пока нет.

— Госпожа Деа может появиться в любую секунду, — подала голос сидящая недалеко от них Мантис, которая с интересом изучала сидящую на ее руке бабочку.

— Да кто же спорит? — Ракета сделал честные-честные глаза, — но…

— Смотрите, что я поймал! — договорить Ракета не успел. Идиллию разрушил громоподобный голос Дракса, который бежал в их сторону из соседнего леса, таща за собой тушу… кабана?

— Ты где его достал? — удивленно спросил Квилл, даже забыв о том, что он, вообще-то, сильно расстроен.

— Эта зверюга напала на меня из зарослей, когда я справлял нужду на самое большое дерево, что нашел, — как и обычно, совершенно не стесняясь, Дракс вывалил на присутствующих всю информацию, — Я даже штаны не успел поднять, а он как завопит! — сказав это, он бросил здоровенную тушу кабана прямо перед Квиллом и Гаморрой. И если Квилл был просто удивлен, то на лице Гаморры, кроме удивления, отпечаталась еще и брезгливость. Видимо, она невольно представила, как Дракс без штанов бьет этого самого зверя, — Квилл, а это можно есть? — неожиданно спросил Дракс.

— Эм… ну… да, думаю, да… — все еще немного заторможено, ответил Питер.

— Разделывать его будешь сам, — заявила Гаморра, на что Дракс с восторгом воскликнул:

— ДА! Я это сделаю! — после чего сразу же достал свои парные кинжалы и явно приготовился сделать это прямо здесь и сейчас, — мне уже здесь нравится! — заявил он, и хотел было воткнуть их в тушу кабана, как вдруг…

— Эм… ребята… я не хочу портить вам праздник, но локатор только что засек движение на орбите, — неожиданно подал голос Ракета, рассматривая что-то на планшете и все Стражи, переглянувшись, рванули в свой корабль.

— О мой Бог! Что тут твориться?! — воскликнул Квилл, сев на свое капитанское место и во все глаза наблюдая за десятками знаков на экране.

— Судя по всему, это флот вторжения, — спокойно и деловито прокомментировал ситуацию Ракета, уже запустивший всю аппаратуру, что была на корабле.

— Это Танос! — рыкнула Гаморра, привлекая внимание всех присутствующих.

— Танос? Твой папаша? Что он тут забыл? — Квилл был обеспокоен больше всего. Да, он не хотел на Землю, но ведь это его родная планета! Мало ли что может сотворить с ней Безумный Титан!

— И с чего ты взяла, что это Танос? — недовольно пробурчал Ракета.

— Это Святилище II, его флагман, — буквально прошипела Гаморра, указывая на самую большую из диаграмм на экране.

— Это не отменяет мой вопрос. Какого демона он явился сюда?!

— Видимо, милашка Танос пришел за запрятанными на Земле Камнями бесконечности, капитан Квилл, — неожиданно, Стражи услышали знакомый женский голос. Деа стояла за их спинами, наблюдала за ними с милой и немного ироничной улыбкой.

— А ты-то откуда об этом знаешь? — недоверчиво спросил Дракс.

— Одна птичка напела, — теперь с очаровательнейшей улыбкой сказала Деа, — впрочем, вас это не касается, мои милые.

— Если что, я не собираюсь прорываться через военный флот, — заявил Квилл, — это моя родная планета и я…

— А мне это и не нужно, — не дала она договорить Питеру, резко приблизившись к нему, — Пока. Ты главное, никуда не улетай, хорошо? — попросила Деа и, дождавшись неуверенного кивка Квилла… исчезла?

— Охренеть! — пробормотал Дракс. Был человек, и нет человека. Впервые за все их знакомство, они явственно увидели, насколько могущественна Деа. Мгновенная телепортация! Такое было подсилу очень немногим!

— Кого мы подобрали? — схватившись за голову, эмоционально воскликнул Ракета.

— А я говорил, что полет к Земле — плохая идея, — пробурчал Квилл, уставившись на экран. Флот вторжения занимал позиции на орбите. А Стражи Галактики не знали, что им делать.

***

Нью-Джерси. Центр управления системой обороны Земли

— А ты быстро, — встречает его криво улыбающийся Тони, а сам Гарри… молчит. Ибо отображающаяся на экранах сцена совершенно выбила его из колеи.

— Не может быть… — пробормотал он, наблюдая за тем, как десятки кораблей вторжения зависли недалеко от планеты.

— Это случилось быстро, не находишь? — вопрос Тони был явно риторическим и не нуждался в ответе, так что, еще раз посмотрев на экран, он обратился к операторам систем обороны, что уже заняли свои места, согласно штатному расписанию, — господа, делайте свою работу, — сказал он не громко, но твердо, после чего операторы, каждый из которых, волшебник или магл, проходил жесточайший отбор, приступили к запуску систем обороны, — хорошо, что у нас есть дежурная команда на такой случай.

— Правда, я и представить не мог, что это случится так скоро, — взяв себя в руки, сказал Гарри и прикрыл глаза.

«Это слишком…слишком для простого совпадения», — размышлял Гарри, — «Появление ЕЕ на планете и вторжение… не бывает такого», — думал Гарри, как вдруг…

— Мистер Поттер, сэр! Сбой в системе! Кто-то нарушил подачу энергии в секторе три! — оператор, перевозбуждённый от нештатной ситуации, говорил скороговоркой, но Гарри его понял.

— Что? Невозможно! — воскликнул он и подбежал к панели управления. И понимает, что и он, и Тони, и Корнелиус… все они!.. Все они крупно просчитались!

— Сэр! Вышли из строя спутники 15, 24 и 48! Полный запуск планетарного щита невозможен!

— Как такое возможно?!

— Это диверсия, сэр! Другого ответа просто нет! — старший смены, в мантии МКМ, хоть и был в шоке, но старался сохранить хладнокровие.

— Запускайте все что можете! Подключите резервные мощности! — скомандовал Тони и посмотрел на Гарри, — я иду собирать Мстителей! Мы остановим их!

— Удачи, — сказал Гарри, пожав руку Тони и проводив его взглядом. Сам же он, стоя посередине комнаты управления, думал только об одном…

Что же за игру затеяла Вечная Госпожа? И причем тут он, Гарри Поттер?

***

А в это время, сама Госпожа Смерть висела в космическом пространстве и смотрела на сине-зеленый шарик под ее ногами. Само ее лицо по-прежнему имело человеческие черты, но вот в глазах горел тот самый потусторонний огонь, которого страшиться каждое из живых существ. Госпожа была довольна. ОЧЕНЬ… довольна. Ведь прямо сейчас, огромная орда инопланетных захватчиков прорывалась через прорехи в планетарном щите и направлялась к поверхности.

— Приятно подыгрывать своим, — сказала она, скрестив руки на груди. Вот с разных краев Земли к местам, куда входят корабли Таноса начали стекаться местные герои и один за другим вступать в бой с захватчиками.

Она чувствовала, что на планете уже есть жертвы вторжения. Ощущала панику в городах и селах. Чувствовала, как сотни, тысячи и миллионы душ в едином порыве пытаются осознать происходящее, и ощущала небывалый подъем, настоящую эйфорию. Наконец-то! Наконец-то хоть что-то, кроме вечной скуки и такой же тоски. Воистину, милашка Танос хорошо ее порадовал.

— Достойное зрелище, — заявила она, наблюдая за разворачивающейся битвой. Ведь сейчас с его огромным флотом сражались воистину самые выдающиеся люди и нелюди этого мира. Даже трусливые бессмертные, и те, она это ощущала, тоже присоединились к битве за свой мир.

А ведь она помнила эту планетку отсталой дырой… впрочем, положа руку на сердце (несмотря ни на что, оно у Госпожи все же было), и тогда на этом шарике хватало выдающихся личностей. И вот на одного из них у Госпожи были вполне определенные планы.

— Ах, как это чудесно! — заявила она в порыве чувств, — а ведь милашка Танос даже понятия не имеет, кто его ждет на этом шарике, — губы Госпожи растянулись в предвкушающей улыбке. Ведь главный номер сегодняшней пьесы был только впереди.

— Так что не подведи меня, Мальчик-который-выжил. Избранный, отмеченный пророчеством! — заявила она и направилась к поверхности планеты. Туда, где ее ждало то самое зрелище, ради которого она и пришла в этот край Вселенной.

Глава 6 (63): Вторжение. Часть 1

— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!

ВСЕМ УЧЕНИКАМ ОСТАВАТЬСЯ В ОБЩЕЖИТИЯХ СВОИХ ФАКУЛЬТЕТОВ! ПОВТОРЯЮ! ВСЕМ УЧЕНИКАМ ОСТАВАТЬСЯ В ОБЩЕЖИТИЯХ СВОИХ ФАКУЛЬТЕТОВ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ, ВАС БУДЕТ ОЖИДАТЬ СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ! — голос директора Макгонагал, усиленный магией, отражался от стен, а коридоры Хогвартса, несмотря на то, что начало июля — пора экзаменов, были абсолютно пусты.

Инопланетное вторжение застало учеников Школы Чародейства и Волшебства в экзаменационном угаре. И, как не парадоксально, но главным чувством студиозов от вторжения была досада. А главным вопросом, что вертелся в их головах был: почему сейчас? Почему, Мордред и Моргана, вторжение случилось сейчас, а не до или после экзаменов?

Нет, в обычной ситуации, они бы, разумеется, испугались как и все остальное население планеты. Вот только учитывая то, что экзамены в Хогвартсе всегда были очень сложными, ученикам совершенно не улыбалось пересдавать их когда-нибудь потом. А то, что пересдача будет, никто из них не сомневался.

Джеймс Сириус Поттер сидел у окна в Башне Гриффиндора и смотрел наружу. День, как назло, был совершенно очаровательным. Над горами Шотландии светило по летнему веселое солнышко, а на небесах не были и намека на облака. Погода словно приглашала студиозов выйти и погреть себя под лучами солнца на душистом ковре из свежей, пока еще по весеннему сочной травы.

Вздохнув, староста Школы посмотрел в гостиную, где вокруг магического телевизора собрались все его софакултетчики.

«Согласно имеющимся данным, флот вторжения сосредоточен над Соединенными Штатами, а так же Тибетом», — из экрана на них смотрела миловидная ведущая в строгой мантии. По тону, с которым она зачитывала сводку, невозможно было понять, как она сама относиться к этой нестандартной ситуации, что свидетельствовало о ее профессионализме, — «отряды маггловских супергероев уже вступили бой с силами вторжения. О дальнейшем ходе боевых действий будет сообщено дополнительно…».

«Хорошо, что отец с Корнелиусом продавил таки идею маго-телевидения» — подумал Джим и влез в свой магофон. И вовремя. Почему-то именно сейчас оживился их семейный чат.

Рози: Как у вас дела? — прочитал он вопрос сестры.

Джим: Все прилипли к телеку. А у вас? — ответил он, краем глаза следя за обстановкой.

Рози: Тоже.Настроение паршивое. Все хотят домой.

Джим: Знаю. Абсолютно тупое решение, запереть нас в общежитии.

Джон: Может слиняем? - неожиданно, к ним подключился сидящий в небольшом отдалении от кучки Гриффиндорцев Джон.

Джим: А в глаз?- написал старший брат, пользуясь тем, что никого лишнего в переписке не было.

Джон: Спросить нельзя?

Джим: Не спрашивай глупость, не нарвешся на грубость.

Джон: : -р, — прислал он смайлик высовывающий язык, явно пользуясь тем, что старший брат не может прямо сейчас до него добраться, на что Джим закатил глаза.

Рози: Что по поводу экзаменов? Есть новости? Наши мелкие интересуются, — решила прервать обмен любезностями Рози, упомянув находящихся на их попечении Сигюн и Локи.

Джим: Пока никаких. Возможно, проведут завтра. А возможно и вовсе отменят.

Рози: Поняла. А что папа? Есть новости?

Джим: Сказал не высовываться, — написал Джим, вздохнув, и вспоминая утренний разговор с отцом, — и, в случае чего, ждать Антонина с Наташей. Они в Хогсмите.

Рози: Ясно. Тогда ладно, — ответила сестра и разговор на этом закончился.

«К другим новостям. Международная конфедерация магов собралась на экстренное заседание в связи инопланетным вторжением. В ходе заседания, члены Конфедерации единогласно проголосовали за совместные действия с маггловскими вооруженными силами…»

Краем уха прислушиваясь к новостям, Джим сидела у окна и размышлял о своем положении. Ведь он утаил от младших одну существенную деталь его разговора с отцом: семейные хроники и тайники. Да, старший Поттер передал ему местоположения всех тех мест, где хранились семейный архив, магическая литература и неподотчетная наличность, на случай, если у детей не будет доступа к банкам.

Не говоря уже о кодах и паролях от легальных банковских ячеек, а так же телефонные номера и другие контакты всяких разных нужных людей. А еще Джим узнал, что кафе Поттера-старшего посетила Вечная Госпожа и подробности ее беседы с отцом. И зная склонность родителя скрывать от семьи подобного рода информацию (кроме Гермионы), старший из детей Поттеров прекрасно понимал, что все его надежды на лучший исход не оправдываются. Иначе зачем отцу посвящать его в тайны семьи?

Увы, но Поттер-старший готовился к худшему и Джим понимал, что в этот раз все может сложиться совсем не так, как они бы все хотели. И по всему выходило, что на ближайшие дни именно он становился старшим мужчиной в семье. Не то чтобы раньше он им не был, просто теперь он кристально осознал ту ответственность, которую ему придется взять, если с отцом и матерью что-то случиться. А то, что Гарри и Гермиона Поттеры точно не усидят на месте, было ясно, как Божий день.

И в этой ситуации очень дорогого стоила короткая смс-ка от Франчески, которую он получил еще рано утром, когда экзамены на сегодня были отменены, а до студентов была доведена информация о вторжении.

«Я с тобой. Не волнуйся.»

Сама она сказать этого не могла, ибо была заперта в подземельях вместе с остальными слизеринцами, но и этого для Джима было достаточно. Тем более, что на нем была ответственность как за саму Фрэнки, так и за их «мелких», Сигюн и Локи.

Телевизор по прежнему выдавал новость за новостью. Ученики Гриффиндора без умолку галдели, обсуждая удивительные события, происходящие во внешнем мире. Вот только сам Джим, будучи старостой школы, не мог во всем этом участвовать. Увы, но пришло время патрулировать школу.

— Уизли. Маккинли. Томас. Финнеган. Оставляю все на вас, — бросил он присутствующим старостам Гриффиндора и, дождавшись нестройных заверений, что все будет хорошо, пошел на выход из башни.

***

Непал. Катманду. Камар-Тадж.

Женщина с бритой головой и в монашеских, желто-красных одеяниях смотрела в небеса. Небеса, полные космических кораблей и летающих пришельцев. Не то, чтобы она не видела гостей с других планет. Но, увы… в этот раз их намерения были далеки от дружеских или даже просто мирных.

— Старейшая. Я все же настаиваю на том, чтобы вы ушли, — темнокожий мужчина, в одеждах похожего фасона, подошёл к ней, обеспокоенно наблюдая за небесами.

— Поверь, дорогой Мордо. Это уже не имеет значения, — сказала она спокойным, даже немного сонным голосом, — где Глаз?

— В безопасности. Там, где вы и велели, — ответил Мордо, продолжая стоять за спиной Старейшей.

— Еще что-то?

— Нет… нет, Старейшая, — Мордо говорил, но все его естество было против того, чтобы покинуть своего учителя.

— Тогда уходи. Этот бой — только для меня, — сказала она, а Мордо, задержавшись еще на несколько секунд, все же развернулся. Мгновение, и перед ним возник портал, в который Карл Мордо нехотя шагнул.

— А ведь я должна была умереть не так, — пробормотала Старейшая, сделав глубокий вдох и сев на ступеньки перед главным храмом Камар-Таджа и наблюдая за тем, как к ней летит космический корабль, — Хорошо, что у меня есть время на чай, — сказала она, и, открыв портал, достала оттуда заранее подготовленные в ее комнате чайник и пиалу. Налив себе ароматного напитка, Старейшая сделала первый глоток, погрузившись в воспоминания.

Некоторое время назад их посетил сам Один. Ее учителя и самого влиятельного правителя миров Иггдрасиля беспокоило будущее. А именно — судьба Камней бесконечности. Будучи хранителем одного из них Старейшая уверила Одина, что он в безопасности, однако, чуть усмехнувшись, он поведал о том, что Хеймдаль по его просьбе несколько дней следил за ее учениками и заметил нездоровые шевеления Кецилия.

Жгучая обида и разочарование в себе постигли ее в тот день, когда отряд эйнхериев и мастеров Камар-Таджа ворвались в келии Кецилия и его последователей. Увы, но в своей дурости и наивной надежде на силу и власть, они решили призвать в этот мир самого Дормаму, владыку темного измерения, и Старейшая была рада, что царь Один решил этому всему воспрепятствовать. В обратном случае, Старейшая совершенно не представляла, как бы они справились.

Ведь тот вариант будущего, где бы она оставила пост Верховного Чародея Земли достойному кандидату, внезапно испарился. Изменение было настолько внезапным, что она даже решилась посетить Санктум Санкторум в Нью-Йорке. И какого же было ее удивление, когда вместо искалеченного и разбитого мужчины Старейшая увидела успешного нейрохирурга и счастливого отца двух детей доктора Стрэнджа.

Старейшая сделала новый глоток и улыбнулась. В тот день она просмотрела бесчисленное количество вероятностей, где Стрэндж таки становиться ее преемником. Некоторые ее устроили, некоторые нет, но ни в одной из них Стивен не был настолько счастлив, как здесь и сейчас. И Старейшая отступила. Пускай ей это было не очень по душе, но новым Верховным Чародеем и хранителем глаза Агамото теперь будет Мордо. Он — самый сильный среди них.

— Ах, Кецилий, Кецилий. Ну зачем, зачем ты поспешил, — печально пробормотала она, сделав последний глоток чая и отложив пиалу. Был ли смысл в ее самопожертвовании? И да, и нет. С одной стороны, Старейшая была единственным из мастеров кто, в теории, был способен одолеть Таноса. Таким, в ее понимании, был бы Стрэндж, но — не судьба!

С другой же стороны Старейшая банально устала. Устала от жизни и ее разочарований. Устала бегать от смерти и притворяться вечной. И, главное, устала черпать силу в Темном измерении. А ведь она уже почти что достигла предела. Еще немного и обитатели той реальности смогут через нее проникнуть в материальный мир. Так что бой с Таносом виделся ей достойным концом ее такой длинной и полной приключений жизни.

Корабль становился все ближе, а солнце все больше клонилось к закату, окрашивая Катманду и окрестные горы в розовый, оранжевый и красные цвета. Воистину, прекрасный день для заката ее жизни.

— «Пусть дорога поднимется, чтобы встретить тебя. Пусть солнце согревает мое лицо, а дожди мягко льются на мои поля. Огонь, земля, вода, воздух, благословите меня. Дайте мне вашу силу, мудрость и защиту. Духи моих предков, я приветствую вас. Ваши мудрость и опыт направляют меня. Помогите мне на моем пути», — прикрыв глаза, Старейшая вспомнила несколько кельтских молитв, дабы укрепить собственную решимость. А когда она их открыла, корабль уже приземлился перед храмом.

Мгновение и опустившаяся аппарель явила миру великана с лилового цвета кожей, безволосой головой и широкими плечами. Он не был одет в броню, но держал в руках клинок. Лицо его было полно решимости, так что Старейшая отбросила последние надежды на то, что она уйдет отсюда живой. Ведь даже если ты устал, пускай и глубоко в душе, но ты все равно хочешь жить, не так ли?

— Приветствую хранителя Камня Времени, — прогрохотал гигант.

— Приветствую и я тебя, титан Танос. По какой нужде ты пришел в мой храм? — спросила она, продолжая сидеть на ступеньках, понимая, что все это, в общем-то, бессмысленно.

— Я пришел за камнем, — кратко и по существу заявил он, на что Старейшая спокойно ответила.

— Я не могу тебе его отдать. Особенно, учитывая то, что ты планируешь, — сказала она, смотря прямо в глаза Таноса, на что тот кивнул.

— Я и не надеялся на понимание, — пророкотал он и встал в боевую стойку, давая Старейшей время подготовиться. Мгновение и Старейшая сама встаёт в боевую стойку.

Первый удар нанесла она. Спрессованная в руке зеркальная поверхность ударилась и отскочила от огромного, двухметрового клинка Таноса, после чего сам титан так же нанес удар, правда, старейшая довольно легко увернулась от него и отскочила, лишь чтобы вновь атаковать.

Этот бой напоминал поединок слона и гепарда. Быстрая и ловкая Старейшая наносила удар за ударом по более массивному и не очень подвижному Таносу, довольно легко уклоняясь от его смертоносных ударов. Вот только почему-то как бы она не старалась, но даже задеть титана ей не удавалось. Каждый ее удар был смертельным, но каждый раз Танос то отбивал, то уворачивался от нее.

— Неплохо. Мне нравится этот бой, — вдруг заявил Танос, — надеюсь, что хранители и других камней меня не подведут.

— Ты настолько уверен в победе? — спросила Старейшая, нанося очередной удар своими магическими веерами. Впрочем, безрезультатно. Более того, она чуть не угодила под клинок Таноса.

— Она предопределена, — заявил Танос и вдруг оказался прямо перед ней и… дальнейшее Старейшая помнила лишь урывками. Удар в голову, затем падение… Голова трещала и готова была развалиться на части, а все тело ломило. Старейшая не могла понять каким образом он оказался рядом с ней?

— Мой господин, — через звон в ушах, Старейшая услышала голос нового действующего лица и с трудом подняла голову. Весь мир плыл перед ней, но Старейшая видела, как высокий гуманоид почтенного возраста встал на колено перед Таносом, — позвольте преподнести вам Камень Времени.

— Отлично, Мо. Ты молодец, — сказал Танос, а Старейшая во все глаза смотрела на то, как Эбони Мо преподносит Глаз Агамото своему господину.

— Нет! … Мордо… — пробормотала она, встав на четвереньки и пытаясь придти в себя. Сила Темного измерения струилась в ней, но увы, удар оказался слишком сильным.

— Ты всерьез думала, что я не найду твоего ученичка? — взяв Камень Времени, Танос осмотрел его на свету заходящего солнца, — знай же, что я — сама неотвратимость. Я тот, кто принесет баланс в этот мир. И простенькие уловки не остановят меня, — заявил Танос с легкой снисходительной улыбкой и кивнул Эбони Мо, который тотчас же скрылся на корабле, а через мгновение, вернулся оттуда держа в руках огромную золотую перчатку!

— Пер-чатка? Но… Нидевелир… — Старейшая была в курсе атаки на Асгард, ее причинах и результатах, и меньше всего она ожидала увидеть это!

— Во вселенной хватает талантливых мастеров, что способны сотворить чудо, — горделиво объяснил Танос и, надев ее на руку, поднес камень времени к одному из отсеков, где уже находились камни реальности и пространства. Установив зеленый камень, Танос достал из кармана Камень Силы. Секунда и четвертый камень занимает свое место на Перчатке бесконечности.

— Но… тогда… почему ты… сражался… — слова давались ей нелегко. В глазах по прежнему двоилось, а вестибулярный аппарат не желал слушаться.

— Я уважаю сильных противников. Не будь моя миссия важнее этого боя, я бы, возможно, даже проиграл, — вполне трезво оценил он свои силы в бою со Старейшей, — потому-то я воспользовался Камнем Силы.

— Ты все равно не победишь, — собрав последние силы, Старейшая встала на колени и посмотрела в глаза Таноса, — ты не бог. И никогда им не будешь, — сказала она, одновременно стараясь наколдовать зеркального клона. «Нужно сообщить… нужно рассказать» — билось в ее голове мысль.

— Не важно, бог я или нет. Важно то, что камни сделают меня сильнее богов. Всех богов, — заявил он и, подойдя к Старейшей, занёс над ней клинок, — Этот дар тебе, моя Госпожа, — произнес Танос и срубил голову Старейшей с плеч.

***

Тем временем, женщина с бледной кожей и темным одеянием, стояла на самой высокой горе этой планеты, подставив лицо шквалистым порывам ветра. Она прикрыла глаза, вытянув руки по сторонам, словно желая взлететь. Но поражало иное… ее губы. Они растянулись в довольной улыбке сытой хищницы, которая только что закончила вкуснейшую трапезу.

— Хммм, — довольно протянула она, — наконец-то. Еще одна душа ещё одного бессмертного беглеца. Ты не перестаешь меня радовать, милашка Танос, — сказала она и открыла глаза, — осталось только два камня. Интересно, сможет ли он их достать? — спросила она в никуда и окинув в последний раз окружающий её горный пейзаж, исчезла.

Её ждало новое зрелище!

Глава 7 (64): Вторжение. Часть 2

… «По нашим данным, вооруженные силы Объединённых наций и отряды супергероев ведут бои на всех континентах. Власти ряда стран объявили эвакуацию крупных городов, а так же частичную мобилизацию резервистов. Поступают сообщения о разрушениях на Восточном Побережье США, Европе, севере Индии, а так же Юго-Восточном побережье Китая. Совет Безопасности ООН собирается на экстренное совещание…»

— Выключи ты эту туфту! Если хочешь узнать новости, я скажу Джарвису, — пробурчал Тони Старк, сидя за кофейной стойкой и прихлебывая виски. Гарри, чуть помедлив, все же решил отключить передачу новостей. Сегодня, впервые за долгое время, Кафе на 5-й авенью было закрыто. Мария и, во многом формально, но все еще числящаяся в списке персонала, Клара получили внеплановый выходной, а сам Гарри задумчиво протирал чашки, размышляя о сложившейся ситуации.

— Не налегай слишком сильно на спиртное, — посоветовал ему Гарри, за что удостоился злобного взгляда. Правда, на Поттера это совершенно не подействовало.

Корабль Таноса завис над атмосферой. После первой волны, наступило странное затишье, которое земляне решили использовать, чтобы перегруппироваться. Это, в том числе, касалось и Мстителей. Сейчас все они были разбросаны по планете и старались максимально помочь обычным гражданам, устраняя последствия нападения. Сам Тони зашел к Гарри на несколько минут после двух суток постоянных боев и перелетов с одного края планеты на другой.

— Прости. Просто эти два дня… — Старк не договорил, но Гарри прекрасно понимал чувства Тони. ЩИТ, который после чистки от агентов Гидры, уже несколько лет как негласно подмял под себя Тони Старк, снабженный маготехнологическим оружием производства Гарри Поттера, вместе со Мстителями стал одним из своего рода «пожарных расчетов», перебрасываемой с одной горячей точки в другую.

— Можешь не говорить. Самому тошно, — сказал Поттер, вздохнув. Война была… странной. На орбите, сдерживаемый планетарным щитом, висел «Святилище II», флагман Таноса. Через бреши в щите то и дело проникали малые и большие отряды, которых и ловили «пожарные расчеты».

— Никогда не думал, что против нас будет играть сама … , — неожиданно выдал Тони, залпом допив виски. Впрочем, это ничуть не улучшило его паршивого настроения, и Тони было от чего хандрить. Вся работа последних месяцев была обнулена одним единственным неучтенным фактором, который ни он, ни Гарри, ни кто-либо другой просто не могли вообразить: вмешательством всесильной сущности, которая явилась словно ниоткуда, — что она вообще здесь забыла?

— Понятия не имею, — пожал плечами Гарри, запуская кофемашину, — Миона, а ты что думаешь?

— Я? Если взять за основу поведение наших, земных, бессмертных, то думаю, что ей ужасно скучно, — сказала Миона, сидя за одним из столиков и что-то набирая на своем планшете, — И она будет делать все, чтобы хоть немного развеять эту скуку. Ну, или способствовать этому, что не суть важно, — с виду, Миона была спокойна, но Гарри прекрасно понимал, что внимание самой Госпожи никого не может оставить равнодушным. Даже такого прагматика, как Миона. Сейчас она вела переписку со своими клиентами. Чат психологической поддержки: так она назвала то, чем занималась прямо сейчас. Воистину, многим сейчас нужна была эта самая поддержка.

— Я тоже так думаю, — кивнул Гарри, подставив чашку под кофемашину. В связи с инопланетным вторжением, Миона решила проводить больше времени в компании мужа. Не говоря уже о том, что кафе «У Джима», как это ни странно, превратилось в своеобразное место психологической разрядки для сражающихся Мстителей. Час назад отсюда вышел Соколиный глаз. Утром забежал прилетевший на землю Тор, а сейчас перед Гарри сидел смертельно уставший Старк.

— То есть вы хотите сказать, что все наши проблемы из-за того, что кому-то стало скучно? — пробурчал Тони, переводя взгляд с Гарри на Гермиону.

— Именно, — вздохнул Гарри, а Тони, чуть помедлив, взял стоящую рядом с ним бутылку и набулькал себе еще виски. — Но знаешь, мне интересно другое. Почему они такие пассивные? — задал Гарри вопрос в никуда, поднеся к губам свежезаваренный кофе. Гарри и все причастные прекрасно знали, на что способен Танос. Один-единственный залп «Святилища» мог быть фатальным для планеты! И тому, что планетарный щит и вся оборона планеты еще не пали, должна была быть какая-то причина.

— Тор сказал, что Танос ищет Камни, — пробурчал Тони, — а разрушать планеты, как это ни странно, не в его привычках.

— Да, я заметила. Судя по той информации, что предоставил нам Тор, у этого титана комплекс бога, — сказала Миона и, заметив, вопросительный взгляд и Гарри, и Тони, пояснила, — если грубо, то это состояние, при котором индивид считает себя непогрешимым и совершенно не склонен к самокритике. Кстати, у мистера Старка он тоже наблюдается, пусть и в легкой форме.

— Эй! — недовольно воскликнул Тони, но заметив улыбочки четы Поттеров, взмахнул рукой, — да ну вас!

— Впрочем, там скорее нарциссическое расстройство личности, а не просто комплекс. Причем с букетом кучи других девиаций, — не обращая внимания на Тони, продолжила рассуждения Миона.

— От этого не легче, — буркнул Тони, — но хуже всего то, что мы банально не знаем, где они нанесут удар, просто потому что не имеем понятия о том, где оставшиеся камни.

— Думаю, с этим вам помочь сможем мы, — неожиданно, дверь в кафе открылась и на пороге появился мужчина с тростью и котелком, — Приветствую вас, — кивнул он присутствующим, переходя порог.

— Корнелиус! — выпрямился Гарри, — не ожидал вас здесь увидеть!

— О! Учитывая то, что я отвечаю за коммуникацию с Мстителями, это есть весьма досадное упущение, — насмешливо заметил он.

— Учитель! — Гермиона встала со своего места, заметив второго нежданного гостя, — давно не виделись.

— И в правду, — усмехнулся Гарри, на что Арчибальд Фицджеральд, он же бывший профессор Хогвартса Северус Снейп, оглядел помещение со свойственным для себя презрением ко всему.

— Я бы и дальше предпочел не видеть ваших лиц, — выдавил он из себя, — однако обстоятельства вынудили меня покинуть мой уютный домик в Альпах.

— Ну-ну, Арчибальд, не будьте таким букой, — весело заметил Корнелиус, — думаю, кофе с ликёром положительно скажется на вашем настроении, — сказал Корнелиус посмотрев на Гарри. Намек был слишком прозрачный, чтобы его не понять, так что через мгновение перед усевшимися у стойки гостями материализовались чашки с кофе, рюмки с Шеридансом и небольшие бисквиты.

— Так… что вас привело сюда? — спросил Гарри, а Гермиона, ничего не говоря, подошла к стойке и, зайдя за нее, встала рядом с мужем.

— Во-первых, хотел сообщить, что МАКУСА, как и их маггловские коллеги обнаружили нечто похожее на космический корабль недалеко от Скалистых гор.

— Джарвис? — Тони, который с прибытием волшебников, резко протрезвел, сразу же кинулся проверять информацию.

— Сию минуту, сэр, — электронный дворецкий откликнулся на невысказанное требование своего хозяина и сразу же выдал информацию, — сэр, корабль действительно обнаружен недалеко от национального парка «Скалистые горы». Судя по дизайну, данный корабль не относится к флоту вторжения. Экипаж так же не относится к тем видам иномирян, которые были зафиксированы в составе армии вторжения.

— Учитывая события, вполне возможно, эта группа иномирян сможет помочь нам информацией, — делает вполне логичное умозаключение Корнелиус.

— Ладно, пойду гляну тогда, кто же это такие, — понимает Тони невысказанный намек и поднимается со своего места.

— Прихвати с собой кого-нибудь, — посоветовал ему Гарри.

— Возьму Тора, — бросил он Гарри вместо «до свидания» и хотел было выйти из кафе, но вдруг замер и обернулся, — хотя… знаешь, думаю я возьму еще и Паучка.

— Питера? Думаешь, он готов? — удивленно спросил Гарри.

— Думаю, это ему не повредит, — сказал Тони и, не сказав более ни слова, пошел на выход из кафе, а все присутствующие наблюдали за его трансформацией. Если ранее на нем была обычная спортивка, то теперь он был закован в броню, которая словно странная жидкость охватил его тело, в конце обретя вполне узнаваемые черты.

— Удобная вещь, все-таки, нанороботы, — пробормотал Гарри и, услышав звук двигателей Железного человека, что означало его отлет, вновь посмотрел на Корнелиуса.

— Ну и вторая новость, куда менее приятная, — сказал Корнелиус, выцедив немного ликера из рюмки и запив ее глотком кофе, — связано с вашей знакомой из Непала, — печально сообщил Корнелиус, а Гарри посмотрел на угрюмого Снейпа.

— Как вы и попросили Поттер, мы с Вандой и Пьетро побывали в Камар-тадже. И вот что нашли, — сказал Снейп, достав из внутреннего кармана своего старомодного плаща флакон с воспоминанием. — Нам понадобится Омут памяти, если он у вас, конечно, есть, — Снейп говорил с недовольным лицом, но Гарри не обижался. Позвав домовика, он быстро объяснил тому, что от него требуется и уже через мгновение на кофейной стойке появилась искомая чаша со светящейся жидкостью, сделанная самим Поттером.

Переглянувшись, Гарри и Гермиона нырнули в Омут. Следы битвы, разрушенные ворота, пустой храм… Камар-тадж был хоть и цел, но явно заброшен. Но хуже всего было то, что прямо перед воротами лежало обезглавленное тело Старейшей.

— Мы опоздали, — досадливо произнес Снейп, а стоящие рядом Ванда и Пьетро начали довольно профессионально осматриваться на предмет вероятной опасности.

— Приветствую вас, путники, — неожиданно, их отвлек голос. Странно спокойный голос раздался из-за ворот и Снейп, достав палочку, пошел в его сторону.

— Кто здесь? — спросил он, а Ванда с Пьетро заняли места рядом с ним.

— Я — всего лишь тень той, кого вы звали Старейшей, — тем временем голос материализовался в полупрозрачную фигуру, повторяющую очертаниями недавно еще живую Старейшую, — и моя миссия, показать вам ее последние мгновения, — сообщила она и… через мгновение… Перед ними появилось изображение Таноса убивающего Старейшую. Их диалог, битва, прибытие Эбони Мо и последние слова Старейшей перед тем, как клинок Таноса срубил ее голову.

На этом моменте Гарри и Гермиона вынырнули из омута. И пока они оба пытались отдышаться, Гарри заметил, что ликер и кофе были уже выпиты, а бисквиты съедены.

— Этот эпизод еще больше убедил меня в том, что мы имеет дело с тем, у кого крайне запущенный Комплекс Бога, — сказал Миона, оперевшись о стену. — Он считает себя вправе определять, кому жить, а кому умереть. Более того, он заявляет, что является беспристрастным судьей и справедливым арбитром. Во всяком случае, таковым он себя видит со стороны, — Миона говорила, а присутствующие мужчины становились все более и более мрачными.

— Я правильно понимаю, что он захватил еще один камень? — хоть все было и так понятно, все же решил уточнить Гарри, одновременно достав свой магофон и посылая сообщение всем Мстителями. У них давно уже был общий чат, в который все участники скидывали актуальную информацию, так что можно было не волноваться. Скоро все, кто надо, узнают эту очень неприятную новость.

— Да. Увы, но Камень времени теперь в его руках, — сказал Корнелиус, побарабанив пальцами о стойку, — осталось только два камня и безумный Титан сможет реализовать свою мечту. Кроме того, у него есть и артефакт, способный аккумулировать силу этих камней.

— Самое важное здесь то, что нам осталось только понять, где два других камня, чтобы перехватить их до появления Таноса, — подал голос Снейп, а Гарри с Гермионой украдкой переглянулись. О местоположении одного из камней они знали. Ведь именно они спрятали его там, где никто даже не подумает искать. И никто, кроме них двоих не знал, где же это место находиться.

Не так ли?

***

Где-то у Скалистых гор

Гаморе было плохо. Она сидела в своем кресле на Милано, обхватив себя руками и смотрела в никуда. Уже два дня, как они находились на Земле. Планете хоть и отсталой, но довольно красивой. Во всяком случае воздух был чист, растительности вполне достаточно, а живность в округе на удивление вкусной. Дракс все-таки разделал пойманного им дикого кабана, как назвал это существо Квилл. А на следующий день сам Питер вместе с Ракетой поймал немного дичи, которая, после того как перекочевала в бульон (у Дракса неожиданно проявился кулинарный талант) тоже оказался выше всяких похвал.

Сейчас каждый из членов команды занимался своим делом: Дракс вновь ушел на охоту, Мантис сидела на травке и слушала звуки природы, Ракета с Квиллом копались внутри Милано, исправляя только ему понятные неисправности. Так что все было не так уж и плохо, если бы не одно «но»: планета находилась в блокаде, а в эфире то и дело появлялись сообщения о боевых действиях!

А еще здесь был Танос! Нет, Гаморра не боялась безумного титана. Но она совершенно не желала видеть его, а наличие поблизости «Святилища» делало подобную ситуацию весьма вероятной. И вот сейчас Гаморра размышляла о том, что не случайно оказалась на этом краю Вселенной. И что их клиентка, Дея, оказалась с двойным, даже тройным дном.

Кто она такая? Зачем прилетела на Землю? И, главное, почему она выбрала для этого именно их, Стражей? Все эти вопросы вертелись в голове у Гаморры и она не могла найти на них ответы. Увы, но всем им катастрофически не хватало информации. А еще Квилл то ли из жадности и, не желая упускать выгоды, то ли из страха, настаивал на том, чтобы пересидеть блокаду в относительно безопасном месте. И, что самое обидное, большая часть команды была с ним согласна. И только Гаморра, нутром ощущая подвох, готова была лететь куда угодно, лишь бы подальше от Земли. Увы, но чувство того, что гостеприимный сине-зеленый шарик превратился в смертельную ловушку, крепло в ней все сильнее.

— Эй, ребята! У нас гости! — неожиданно, по внутренней связи она услышала голос Ракеты и вскочила с кресла. Когда она вышла из корабля, «гости» уже довольно вольготно расположились прямо перед стоящими в боевой готовности Квиллом и Ракетой.

— Какое интересное зрелище, — один из гостей в железной броне, вел себя подчеркнуто расслаблено, но Гаморра не обманывалась. Мало ли какие у этого костюма возможности? А вот второй гость был куда более колоритным. Красный плащ, молот и… главное, характерная асгардская броня.

— Вы кто такие? — Квилл, на правах «Капитана», заговорил первым.

— Ну, мы тут кто-то вроде пограничников и нам очень интересно, что здесь забыла кучка нелегальных иммигрантов, — ответил им человек в броне.

— Уж прости, дядя, но на этом отсталом шарике не было даже нормального космопорта. Что нам оставалось делать? — явно издеваясь, спросил Ракета.

— Зен-Хобери. Какой-то странный зверь. Девушка непонятной расы… и человек. Тут еще кайлосианец был, вроде, — словно не замечая напряжения, асгардец осматривается и, в целом, ведет себя максимально спокойно.

— Эй! Отпусти, отпусти меня! — вдруг, со стороны леса раздался грубый, гортанный голос, а через мгновение оттуда показался Дракс. Связанный какой-то странной белой веревкой Дракс. Дракс, которого как быка в брачный сезон тянул за собой парнишка в красно-синем костюме.

— А вот и этот твой кайлосианец, — пробормотал человек в броне, — Эй, Паучок! Я же просил тебя без рукоприкладства!

— Простите мистер Старк, но он хотел меня убить, — ответил этот самый Паучок, чуть сбив дыхание и продолжая бороться с Драксом.

— Вы уж простите нашего карапуза. Он пока не так силен в дипломатии, — «по-свойски» обратился к Стражам этот самый Старк. Ситуация была настолько абсурдной, что Стражи не очень понимали, что им делать. Атаковать гостей? Но они, за исключением догонялок Паучка и Дракса, не демонстрировали никакой враждебности! Так что Питер решил заговорить.

— Так… кто вы такие? — чуть встряхнув головой, спросил Квилл.

— Это, Тони Старк. Он же — Железный человек, — в этот раз вперед вышел асгардец, — Тот парнишка, за которым гонится ваш друг — Человек-паук. А меня зовут Тор.

— Царь Асгарда? Ого! И что же такая шишка забыла в этой дыре? — как всегда не уследил за языком Ракета.

— Если ты не заметил, енот, мы вообще-то на войне.

— Да? А я думал это феерверк в честь нашего прибытия, — Ракета явно нарывался на конкретные неприятности.

— Ракета прекрати, — Квилл решил прервать перепалку, пока она не вылилась в драку, — можете освободить Дракса?

— Не вопрос, — кивнул Тони Тору и посмотрел на играющего в догонялки с Драксом Паучка, — эй, карапуз! Прекращай играть в ковбоя! Гони его сюда!

— Да, сэр! — сказав это, он чем-то выстрелили в Дракса и белые нити развалились.

— Ну все! — чуть освободившись, взревел Дракс и достал свои ножи, — ты труп!

— Эй, Дракс! Успокойся! — Питер побежал в их сторону, собираясь успокоить разбушевавшегося друга.

— Ну, так кто-то скажет, что вы здесь забыли? И какое имеете отношение к флоту вторжения?

— Никакого, мы выполняли заказ на перевозку пассажиров, — Ракета вышел вперед, — а что касается того, кто мы есть… Я — Ракета. Вон тот голый по пояс олух — Дракс. Другой олух в кожанке, Квилл. Девка с тупым выражением лица — Мантис, а это зеленокожая стерва — Гамора…

— Эй! — в отличие от зависшей и витающей в облаках Мантис, Гамора не собиралась отмалчиваться.

— Что? — удивленно спросил Ракета, подняв голову и явно готовясь сказать очередную язвительную шутку, но ему, неожиданно, помешали.

— Я есть Грут! — в разговор вмешался еще один член команды. Маленький гуманоид, одетый в красный детский комбинезон. Он больше напоминал небольшое деревце, сделанное в виде человека, чем живого индивида из плоти и крови. Его появление было настолько неожиданным, что Старк даже снял маску, пытаясь рассмотреть это «чудо».

— Живое дерево? Да еще и ребенок? Я теперь видел все, — прокомментировал увиденное Тони.

— Да-да. Я о тебе помнил! Как раз собирался сказать, — пробурчал Ракета в ответ на очередной «Я есть Грут» от малыша, а Гаморра взяла Грута на руки. — Его зовут Грут.

— Флора Колоссус. Редкое явление, — прокомментировал менее удивленный Тор, краем глаза заметив, что и Квилл, и Дракс, и Паучок прекратили борьбу и теперь шли к ним.

— Мистер Старк, сэр! — неожиданно, Джарвис вмешался в беседу, — фиксирую подход нескольких десантных барж флота вторжения, — безэмоционально сообщил он, а все присутствующие напряглись.

— Это вы их вызвали? — спросил Тор, заняв боевую стойку.

— Нет! Мы не с ними! — закричал Квилл, понимая, что сейчас может пролиться кровь.

— Вот сейчас и выясним, с ними или нет, — посмотрев на Тора, сказал Старк и захлопнул маску, — Тор прикрой. Паучок, держи их на мушке! — сказал он и сам поднял руки, готовый выстрелить в любую минуту.

— Что вы творите! Мы не с ними! — закричал Питер, краем глаза наблюдая за приземлением челнока и то, что Стражи все подготовились к бою.

— Просто предосторожность. Без обид, — сказал Тони, видя на экране внутри шлема, как челнок приземляется и как прямо перед ними открывается аппарель.

— Внемлите презренные. Я — Эбони Мо. Чародей на службе у великого Таноса. Спасителя и повелителя Вселенной. Внемлите же мне и возрадуйтесь! Ибо вам предстоит умереть от рук Детей Таноса, благословлённых его милостью, — высокий как каланча иномирец вылетел из челнока, а за ним вышли несколько не менее уродливых гуманоидов, — но прежде, чем мы приступим… — сказал он и посмотрел прямо на Гамору. — Гаморра. Наш господин и отец прощает тебе твой бунт и желает видеть тебя подле себя.

— Он мне не господин! — сразу же заявила Гамора, а Тони, переводя взгляд с Эбони Мо на Гаморру, выдал.

— Я так понимаю, тут у нас проблема отцов и детей, да?

— Старк… ну ты и… — пробурчал Тор, — нашел время!

— Где-то я уже такое слышал? Достоевский, что ли? — неожиданно выдал Квилл.

— А ты грамотный парень! Хвалю! — вполне искренне сделал он комплимент Квиллу и даже опустил руки, дав сигнал Питеру, чтобы тот сделал тоже самое.

— Да нет. Нашел эту книгу на какой-то космической барахолке, вот и… — Питер недоговорил, пожав плечами.

— Вы презренные! — вдруг взревел Эбони Мо, — как вы смеете…

— Пожалуйста, заткнись, у нас интеллектуальная беседа, вообще-то. Тебя мы на нее не звали, — заявил Тони, и, неожиданно, был поддержан Ракетой.

— Верно-верно. Катитесь в тот гадюшник, откуда явились. И причешись хотя бы, уродец! — заявил он, указывая на белые патлы Мо, вызвав ухмылки у присутствующих. Вот только Мо явно не понравилось то, что произошло. Во всяком случае, его лицо скривилось от сдерживаемого гнева.

— Ну что же… вы сами выбрали свою судьбу! — заявил он и взлетел, — убейте их! Гамору взять живьем!

— Мы ее не отдадим! — заявил Квилл и бросился вперед.

— Думаю, все наши подозрения были беспочвенны, — сказал Тони в никуда и тоже ринулся в бой. Через мгновение за ним бросился Тор и Паучок, а затем и все остальные Стражи.

Глава 8 (65): Вторжение. Часть 3

Огромный корабль парил над сине-зеленым, с белыми прожилками шариком. Он висел над планетой черной тенью, олицетворяя то, что для землян пришли темные времена. Времена испытаний и… да чего уж там скрывать… самый настоящей Судный день, во время которого все получат то, что заслужили!

Гигант под два метра ростом с крепким телосложением, волевым подбородком и лиловым цветом кожи смотрел на этот шарик из огромного зала с искусственным прудом, посередине которого возвышался его каменный трон. Он смотрел на этот шарик, заведя руки за спину, и ощущая единственное и очень неприятное чувство: раздражение.

Раздражение от медлительности подчиненных. Раздражение от неожиданно серьезного сопротивления землян. И, главное, раздражение от отсутствия информации. Увы, но местоположение Камня разума по-прежнему оставалось для него тайной. Благо, планету, где находился Камень души знала Гамора, за которой уже был послан Эбони Мо с Проксимой Миднайт и отрядом воинов. Другой из его «детей», Корвус Глейв, готовил решающую атаку на Землю. И хоть ему удалось захватить Камень времени, как и иные камни вне Земли, Танос был недоволен.

— Сколько же еще можно сопротивляться, — пробормотал он с раздражением, — неужели в этой вселенной не найдется никого, кроме моих «детей», что поймут меня? — вопрошал Танос в никуда, — все эти защитные поля, военные приготовления… ради чего они стараются? Чего желают? Отсрочить неизбежное?

— Будь к ним снисходительнее, любовь моя. Ведь такова мудрость слабых и глупых, — неожиданно, со стороны трона послышался дивный чарующий женский голос. Обернувшись, титан узрел сидящую на его троне женскую фигуру.

— Моя Госпожа. Вы пришли понаблюдать за моим триумфом? — лицо Титана разгладилось. Теперь, вместо угрюмого выражения, на нем была робкая улыбка. Легкий кивок-поклон нежданной, но столь приятной ему гостье и несколько шагов в ее сторону дались ему так же легко, как обычное дыхание. Она пришла! Она здесь! Хоть Танос и держал себя в руках, но сейчас он ликовал.

— Милый мой Танос. Как я могла пропустить лучшее из зрелищ, мне доступных, — дама поднялась с трона и, пролевитировав над водной гладью, встала прямо перед ним, — вижу, дела у тебя идут неплохо?

— Да, миледи. Скоро моя цель будет исполнена, — Танос говорил, поедая взглядом хрупкую на вид даму, — благодарю вас, что привели сюда Гамору.

— Помощь тебе была мне в удовольствие, мой дорогой, — дама посмотрела в глаза Таноса, — но я чувствую твое беспокойство, — ее лицо выражало сочувствие, — расскажи мне о своих тревогах, мой милый, — сказав это, она положила свою маленькую бледную ладонь ему на грудь, — быть может, я смогу тебе помочь?

— Моя госпожа, — Танос был явно тронут, — я… знаю, насколько вы добры ко мне. И благодарен, за ваше участие, — сказал он, положив свою огромную ладонь поверх ее, — дело в том, что я просто устал.

— Оу, — протянула дама, — понимаю, — кивнула она, — но… ты уже сколького добился. Не помню никого, кто бы был столь последователен в своих целях. — Отодвинув руку, дама начала бродить рядом с Таносом, — А я видела много, очень много тех, кто был готов свернуть всю Вселенную ради своих целей. Но, увы, оказалось, что слова порой — лишь слова. Но вот ты… — она не договорила, но взгляд, полный искреннего, совершенно не наигранного восхищения, был красноречивее всех слов.

— Миледи, — Танос был очарован ей и не скрывал этого.

— И в связи с этим, у меня есть для тебя последняя подсказка, — остановившись на мгновение, она бросила на титана призывной, полный невысказанного «обещания чего-то» взгляд.

— Да? — Танос сразу же подобрался.

— Камень разума здесь — на Земле. Об этом ты знаешь, — сказала она, вновь начав нарезать круги вокруг обратившегося в слух титана. Да, он это знал. Скипетр Локи оставался на Земле и ни в каком другом месте он не всплывал, иначе бы Танос об этом узнал, — хранитель его — довольно серьезный волшебник. А находится он на том же острове, где когда-то был запрятан Эфир, — сообщила она ему, а Танос не знал, как же отблагодарить его благодетельницу.

Это уже что-то! Недавнюю историю обретения Эфира Асгардом он знал прекрасно, благодаря взлому инфосетей королевства асов во время рейда за Тессерактом. Теперь же осталось проверить лишь пару моментов, и последний камень будет у него. И Таноса даже не смутило расплывчатость подсказок Госпожи. Он прекрасно знал, что та ценит в своих последователях не только преданность, силу или ум, но и проницательность, а так же способность вычленить истину из скудных намеков. Не в первый раз он, Танос, получал от Госпожи столь расплывчатые подсказки, которые приводили его к успехам.

— Благодарю вас, миледи, — Танос взял руку Госпожи и коснулся ее лбом. Как и всегда, он был самой нежностью. Как и всегда, Госпожа была совершенно не против столь явного проявления чувств.

— Незачем, мой милый. Но не жди более от меня помощи. Я и так слишком сильно подыграла тебе, — предупредила она, а затем вздохнула, — Но прежде, тебе необходимо достать Камень души. И судя по тому, что твориться на поверхности, он вот-вот ускользнет у тебя из-под носа.

— Что?! — взревел Танос и, выпрямившись, активировал наблюдение за нужным ему сектором, куда был отправлен Эбони Мо с Проксимой. Несколько минут он наблюдал за происходящим, становясь все мрачнее и мрачнее, а затем отключил наблюдение, — простите, Госпожа. Я вынужден вас покинуть, — сказал он, после чего направился в сторону спецхранилища. Несколько мгновений и Танос вернулся к Госпоже с золотой перчаткой на руке, — я скоро покончу с сопротивлением, миледи. И эта Вселенная наконец-то будет спасена, — сказал он, а Госпожа, сделав несколько шагов в его сторону, провела рукой по его щеке.

— Сделай это, мой дорогой. И когда ты уйдешь на покой, мы проведем с тобой вечность, на том прекрасном «Саду», что ты для нас присмотрел, — заявила она и отошла, а Танос склонил голову перед той, которой когда-то давно поклялся в беззаветной верности.

— Ждите меня с победой, миледи! — сказал он и исчез, оставив даму в полном одиночестве.

— Все же камень пространства — очень удобная вещь! — задумчиво пробормотала она и тоже покинула корабль, оказавшись через мгновение парящей над небольшой поляной, где уже появился Танос и начал о чем-то говорить, — Какой же ты предсказуемый болван, — пробормотала она, а ее губы скривились в ироничной и циничной улыбке, — дурить такого даже не интересно. Так что, дорогой потомок Игнотуса, если ты проиграешь ему, то сильно меня разочаруешь! — сказала она в никуда и приготовилась наблюдать за предстоящим зрелищем.

***

В лесу у скалистых гор шел бой. Несколько людей и нелюдей сражались между собой, явно пытаясь закончить существование своих противников. В бой шло все! Кулаки, бластеры, холодное оружие… участники этой потасовки явно не собирались оставлять противников в живых. И все те, кто сражался прямо сейчас, прекрасно понимали, насколько же высоки ставки в этой битве.

Вот только в этот раз, казалось, что Мстители, пускай их и было всего трое, вместе со Стражами Галактики теснили пришедших к ним на огонек представителей Черного Ордена. Нет, в начале была неразбериха и непонимание возможностей противника. Но затем удар за ударом, выстрел за выстрелом, Мстители и Стражи все больше и больше привыкали к манере боя друг друга. И наконец… они стали давить отряд вторженцев.

— А все не так уж и плохо! — сказал Тони Старк, пустив в противников очередной энерголуч.

— Ты связался с остальными? — отбившись от выпада Проксими Миднайт, спросил Тор.

— Да, скоро будут! — ответил Тони, взлетев и пустив энергозаряд в десяток противников. Несмотря на то, что они справлялись, Тони с Тором решили подстраховаться.

— Кто это тут будет? — отвлекшись на диалог, спросил Ракета. Стоило сказать, что Стражи, неожиданно для Тони, оказались очень неплохими бойцами. Настолько, что главным плохишам пришлось постоянно метаться по полю боя, отбиваясь от наседающих на них «сил добра».

— Наши друзья, — ответил Тони, вломив уродцу, с виду похожего на Крии, с которыми они уже имели дело, когда на Землю вторгся Локи.

— Тони! — вдруг по системе внутренней связи раздался голос Поттера.

— Поттер, мы немного заняты! — недовольно пробурчал Старк, отправив в нокаут очередную инопланетную образину.

— Это важная информация, так что удели мне немного времени, — огрызнулся Гарри в ответ, — у Таноса есть артефакт, аккумулирующий силу всех собранных им Камней, — выдал Поттер, а Тони краем глаза заметил, как Паучок с помощью паутины пульнул одним аутрандером в другого.

— Что? — отправив в полет очередного уродца, как-то слишком эмоционально отреагировал Тор, — Мастер Гарольд… это перчатка?

— Эм… да… да это она, — немного удивился Поттер.

— Суртур его дери! — выругался Тор и со всей злости ударил в Эбони Мо разрядом молнии.

— Ого. Видимо, это проблема? — отбившись от нового выпада Проксимы, спросил Тони.

— Ты даже представить не можешь, какая! — выпалил Тор, но не успел объяснить, почему. Буквально из ниоткуда между сражающимися появилось новое действующее лицо.

— И почему я должен вмешиваться каждый раз, когда дело касается Камней, — недовольный голос, грубый мужской баритон, остановил схватку. Гигант под два метра в золотистой броне и такой же перчатке с четырьмя Камнями

— Это и есть Танос? — решил на всякий случай уточнить Тони.

— Да. Это он, — прошипела рассерженной змеей Гамора, свернув шею своему противнику и встав в атакующую позу. Ее “любовь” к Таносу была видна невооруженным взглядом.

— Так, видимо, нам нужны все силы, — сообщил Тони по внутренней связи.

— Я понял. Скоро буду, — сказал Гарри и отключился.

— Передаю координаты! Джарвис?

— Понял, сэр. Посылаю сигнал «общий сбор», — ответил ИИ, а Тони сосредоточился на новом действующем лице.

— Мой господин! Мы…

— Молчать, Мо, — Танос не кричал и не злился. Но высокий Эбони Мо словно получил удар под дых, — у вас было время решить вопрос. Но оно кончилось, — сказал он и вышел вперёд. — Гамора. Ты идешь со мной! — заявил Танос.

— Ты не заберёшь ее! — крикнул Квилл и понесся на Таноса. Мгновение, вспышка света и Питер отлетел обратно, больно ударившись о корпус Милано.

— Квилл! — крикнула Гамора, но заметив, что тот двигается, немного успокоилась.

— Отдаю должное вашей смелости, что граничит с глупостью. Но битва окончена. Если не хотите умереть, сдавайтесь. Ибо я милостив к смелым, — заявил Танос с толикой пафоса.

— Ответное предложение. Вы убираетесь отсюда и мы вас не убиваем! — выдал Старк, за что удостоился насмешливого взгляда Таноса.

— Как ты смеешь червяк! Да я тебя…

— Успокойся, Мо, — Танос продолжал улыбаться, — не нужно отвлекаться на букашек, — сказал он и пригвоздил взглядом Гамору, — Смотри сюда, Гамора, — он поднял руку с перчаткой, — Здесь четыре камня. Я могу стереть в порошок все, что здесь находиться. Так что если ты не скажешь, где Камень и не пойдешь со мной, они все умрут.

— Я тебе не верю! Ты все равно их всех убьешь! - закричала Гамора, только чтобы потянуть время, в надежде, что ситуация изменится.

— Нет, — Танос покачал головой, — мои руки по локоть в крови, это правда. Но… мое слово тверже нейтрония и ты это знаешь! Ведь я справедлив, — сказал он с каким-то возвышенным тоном, абсолютно уверенный в своей правоте, — Именно поэтому я заявляю, что они будут жить. Даю тебе мое слово! — слова Таноса тяжелыми гирями легли на присутствующих.

— Поттер, вы где? — спросил Тони по внутренней связи.

— В соседнем лесу. Со мной Кэп, Соколиный глаз, Халк, ударный отряд Аврората от МКМ и штурмовой отряд ЩИТа, — сообщил Гарри, а Тони еще раз поблагодарил судьбу за то, что на их стороне еще и волшебники.

— Отлично. Атакуйте сразу, как начнется веселье, — сказал Тони, сосредоточившись на происходящем.

— Так что, Гаморра? Что ты предпочтешь? Жизнь многих? Или собственное упрямство? — спросил Танос, который хоть и выглядел спокойным, но явно терял терпение.

— Гаморра… нет, — сиплый голос Квилла, заставил Гаморру обернуться. Он лежал, оперевшись о корпус Милано и смотрел на нее умоляющим взглядом, пока Мантис накладывала на него повязку.

— И все же советую рассмотреть наше щедрое предложение! — вновь встрял в разговор Тони, вызвав уже откровенно раздражение у Титана.

— Ты мне надоел, — сказал Танос, картонно подняв руку с перчаткой и… какой из камней он собирался применить, было не понятно. Потому что в этот момент прямо рядом с ним раздался взрыв!

— Пли! — из зарослей послышался голос Стивена Роджерс и в Таноса с его людьми полетели разноцветные лучи, пули и… стрелы?

— Гос-подин, — услышал Танос предсмертный хрип Эбони Мо, которому в глаз, пробив череп, попала именно стрела. Мгновение и маг на службе титана рухнул на землю, испустив дух. Рядом с ним лежала оставшаяся без головы Проксима Миднайт. Работал кто-то с чем-то крупнокалиберным.

Тони ликовал! Не зря! Не зря он и Поттер корпели над техномагическим оружием, способным пробивать даже инопланетную броню! Сейчас, видя то, во что превращается отряд вторженцев, Тони ощущал облегчение. Ведь они смогли создать оружие, способное тягатся даже с инопланетным! А значит, эту партию все еще можно переиграть!

— Держать дистанцию! Сохранять темп огня! Цельтесь по головам! — со всех сторон слышались зычные команды офицеров и командиров. Застывшие в нерешительности Мстители и Стражи тоже открыли огонь, а Тор бросился в атаку, раскидывая остатки отряда Эбони Мо, так что и так поредевшее воинство Таноса грозило окончательно исчезнуть. Вот только сам Титан как стоял с невозмутимым видом, так и продолжал это делать.

— Халк крушить! — пронзительный рев раздался в унисон с выстрелами и из леса вылетел огромный зеленый гуманоид, явно собирающийся ударить Таноса.

— Жалкая попытка! — сказал он наконец-то и поднял руку с перчаткой, после чего… все застыло! Люди, нелюди… даже пули с заклинаниями и те застыли в полете, — убить бы всех вас, черви. Да только вы мне пока еще нужны, — пробормотал Танос и, подойдя к Гаморре, направил на нее перчатку. Мгновение и застывшая фигура начала двигаться, удивленно и испуганно озираясь вокруг.

— Что… ? — она смотрела на Таноса и на застывших друзей, уже понимая, что скажет ей Безумный титан.

— Я жду ответа на свой вопрос, Гаморра, — сказал он, нависая над ней, — где Камень души? — спросил он, подняв руку, явно намекая, что легко уничтожит всех присутствующих, если та вновь заартачится.

Гамора оглянулась. Стражи застыли в странных позах. Дракс собирался броситься в рукопашную, Ракета целился в Таноса, малыш Грут схватил своими ветвями несколько аутрайдеров и крии, Мантис тоже собиралась стрелять. А Питер… Питер, хоть и раненный, достал свой бластер и тоже целился в Таноса. Остальные занимались тем же самым, и лишь этот зеленый монстр, Халк, кажется, висел в воздухе со зверским выражением лица, не способный пошевелиться.

— Вормир. Камень на Вормире, — выдавила из себя Гамора, осознавая, что этим подписывает приговор половине вселенной. Но у Таноса было пока лишь четыре камня, так что шанс на победу все еще был. Во всяком случае, так она себя успокаивала.

— Благодарю тебя, дочь. А теперь идем, — сказал Танос и протянул руку, чтобы схватить Гаморру за плечо для переноса, как вдруг его отвлек неожиданный окрик.

— Ты никуда не уйдешь! — и хоть он никогда не жаловался на свой слух, Танос подумал, что ему почудилось. Ведь никто не способен противостоять Камню времени! Но вот он! В двух десятках шагах от него с Гаморой стоял человек. Самый обычный человек, если не считать того, что мантия на нем на половину скрывала тело. На пальце как влитой сидел перстень со странной и от чего-то знакомой Таносу энергией, а в руке была какая-то несуразная палка. И это не говоря о том, что и остальная его экипировка фонила… магией? Догадка мгновенно пронзила его ум и Танос, что уже предвкушал победу, спросил.

— Значит, ты и есть хранитель Камня разума? Волшебник? Тот, о ком говорила Госпожа? — спросил он, уставившись на стоящего посреди застывших фигур человека.

Человек же, вздохнув, приготовился к сражению, мысленно произнеся следующие слова:

«Прости меня, Миона, если сможешь. Как и двадцать лет назад, это только мой бой!».

Глава 9 (66): Гарри Поттер и Безумный Титан

Небеса заволокли свинцовые тучи. Ветер выл над бурлящими волнами холодного моря. Огромные скалы возвышались над ее беспокойной гладью, напоминая несокрушимых колоссов, готовых защищать спрятанное внутри себя сокровище от любого вторженца, вне зависимости от того, желает ли он добра или же является предвестником великого горя.

Гарри стоял на краю скалы, обдуваемой всеми ветрами. Он стоял там, закутавшись в плащ и прикрывшись всевозможными щитами от непогоды, размышляя о том, что же ему предстоит совершить.

— Гарри, ты уверен? — Миона, что стояла за его спиной, смотрела на него одновременно со страхом и волнением.

— Да, — сказал он негромко, не оборачиваясь к ней, — это то, что нам нужно. Иначе мы не победим, — пробормотал Поттер, прикрыв глаза и сжимая в руке Камень разума.

Гермиона же, покачав головой, спрятала в специальную корзинку вполне обычное яблоко. Во всяком случае, таковым оно казалось со стороны и, конечно же, таковым не являлось. Половинка одного из Золотых яблок Идун, богини молодости, что досталось им благодаря героизму и откровенному везению Джеймса, было съедено после того, как Гарри был вынужден испить то самое изумрудное зелье из той самой чаши.

***

— Гарри, милый… еще немного, умоляю! — Гермиона, явно находясь на грани истерики, держала в руках белую чашу с изумрудной жидкостью.

— Убей меня! Убей меня! — кричал Гарри лежа на коленях Мионы. Он уже выпил большую часть зелья и совершенно не принадлежал себе.

— Еще немного, Гарри! Прошу… еще немного! — говорила она, чувствуя горючие слезы на своих щеках, но все равно вливая проклятое зелье в горло мужа.

— Нет… не хочу! Фред! Римус! Сириус! Нет… — дальше кричать ему не дала Гермиона, влив в горло остатки зелья.

— Последний глоток, милый. Последний, — приговаривала она, насильно залив последние капли этой страшной жидкости в его рот. И когда Гарри застыл, пускай и живой, но с остекленевшим взглядом, Гермиона бросила взгляд на чашу. Убедившись, что она пуста и они могут в любой момент достать шкатулку с Камнем, Миона вынула из небольшой корзинки, заранее приготовленные дольки от Золотых яблок и так же насильно, как Изумрудное зелье, впихнула одну из них в рот Гарри.

Сперва ничего не происходило. Но затем Гарри моргнул. Потом еще раз. Еще раз и посмотрел на Миону с полностью осмысленным взглядом.

— Я еще больше зауважал Дамблдора, — выдал он, за что удостоился кривого взгляда жены.

— Если повторишь такое еще раз, наш развод станет неизбежным, — сказала Миона и начала убирать в корзинку дольки яблок, краем глаза видя то, как Гарри смотрит на нее и… улыбается!

Ведь его план… удался!

***

Миона воскресила в голове произошедшее несколько мгновений назад и тяжело вздохнула.

«Только через мой труп» — вот что она сказала, когда Гарри неожиданно явился с этим «сногсшибательным» предложением к ней в офис. Вот только чем дальше, тем больше она убеждалась в том, что предложенное Гарри просто и банально неизбежно. Ведь это решение хоть и было со всех сторон сомнительным, но они, земляне, явно оказались в крайне затруднительном положении. И даже такой сомнительный источник силы, как один из Камней бесконечности, использованный правильно, мог перевернуть чашу весов в их сторону.

Так что ее беспокойному супругу таки удалось убедить ее, Гермиону Поттер, вливать в него это проклятое зелье! Но… был ли у них иной выбор? Разве что она сама могла испить из чаши, вот только первый глоток сделал Гарри, словно предчувствуя, что она может перехватить инициативу. И ей пришлось исполнять отведенную дорогим супругом роль.

Да, можно было бы выкрасть какого-нибудь преступника и заставить его выпить зелье, но… кем бы они были после этого? Как бы посмотрели в глаза собственным детям? Чем бы стали? Увы, или к счастью, гриффиндор — это диагноз! И чета Поттеров тому была настоящим доказательством.

Так что Миона, вдохнув и выдохнув, пришла к единственному возможному для них решению: что сделано, то сделано. Она верила в Гарри и его светлую голову. В то, что у ее супруга есть план. А сама она была готова следовать за ним туда, куда поведет их двоих судьба.

Сам же Гарри задавался совершенно иными вопросами. Как они дошли до этого? Неужели ничего не могло предотвратить такой опасный поворот событий? Или же… все было предрешено?

Увы, но на эти вопросы он не был способен ответить. Единственное, он знал, что им необходим спешить. Тони уже встретился с неожиданными гостями и они с Мионой могли понадобиться в любую минуту. Так что, не затягивая более, он переглянулся с ней, взял в свою руку ее ладонь, и чета Поттеров аппарировала в Нью-Йорк.

Ведь предчувствия что у Гермионы, что у Гарри, были самые скверные.

А к интуиции друг друга оба они привыкли прислушиваться.

***

За пол часа до текущих событий

— Мы возьмем под огневой контроль всю поляну. Учитывая наше количество, они не смогут уйти, — Стив Роджерс говорил уверенно. Даже слишком. Блиц-совещание перед телепортацией постановило, что операцией будет командовать Капитан, как человек военный, имеющий профильное образование, а так же соответствующий опыт.

— Не забывай, что у Таноса четыре камня, — напомнил Гарри, то и дело, косясь на Гермиону. Как бы он не пытался ее отвадить, но Миона наотрез отказалась покидать его. И в пещере, куда они пришли за Камнем разума. И здесь, в месте, где должна была произойти битва, Миона шла за ним, не собираясь отставать. Ведь дети были в Хогвартсе, так что использовать их, как самый убойный аргумент он более не мог.

Единственное, что ему удалось сделать, так это снабдить ее новейшим защитным снаряжением. Так что те разумные, что знали доктора Поттер уже давно, имели возможность увидеть ее в весьма необычном амплуа: волшебница-боевик. Очень сексуальная волшебница-боевик.

— Против закаленной в крови дракона и усиленной рунами пули 50-го калибра в голову это вряд ли поможет, — справедливо заметил Роджерс, на что Гарри вздохнул. Как разработчик, он прекрасно знал особенности сделанного им оружия, но все же считал, что они должны, просто обязаны быть более осторожными.

— Стивен, не забывай, что дома тебя ожидает Клара. И мне не улыбается успокаивать ее на твоих похоронах, — предупредила его Гермиона, скрестив руки на груди, что в сочетании с кожанной броней, с вставками из самых разных земных и внеземных металлов, а также магической подпиткой рунических вязей от кристаллов, делало ее слова весьма весомыми. И действительно, около года назад они с Кларой съехались. И, судя по тому, насколько счастливой она выглядела в те редкие дни, когда приходила в Кафе, все было просто прекрасно.

— Я не собираюсь умирать, доктор, — Стивен кивнул, вполне спокойно принимая аргументы Мионы, — Брюс, ты как?

— Эм, — человек в очках и костюме, чей облик максимально диссонировал с собравшимися здесь воинами, неуверенно сказал, — Халк рвется в бой.

— Отлично! Бартон? — спросил он у Соколиного глаза, который с интересом рассматривал волшебные стрелы, что недавно презентовал ему Гарри. Он уже опробовал их и был весьма доволен.

— Давайте уже сделаем это, — сказал он немного недовольно, на что Роджерс хмыкнул, как и чета Поттеров. Они были одними из немногих, кто знал о семье Бартона и что ради этой битвы его выдернули из отпуска.

— Что же. Господа, рассчитываю на вас, — сказал он стоящим рядом с ними командиром отрядов Аврората и спецназом ЩИТа. Получив заверения в том, что они готовы к бою, отряд выдвинулся на исходные позиции.

Магическое снаряжение сделало всех участников этой засады абсолютно бесшумными. Боле того, камуфляж, разработанный Тони и Гарри на основе новейших магловских разработок и чарах Хамелеона сделал их еще и невидимыми. Так что пока Танос убеждал Гамору сдать ему место Камня души, отряд занял позиции и распределил между собой предполагаемые цели.

— Отлично. Атакуйте сразу, как начнется веселье, — услышали они голос Старка по внутренней связи, когда заняли позицию в зарослях. Все происходящее было им известно, потому что Старк все это время вел прямой эфир, так что заочно все они имели представление о том, кто друг, а кто враг. И вот, Танос поднимает руку с перчаткой, явно собираясь что-то сделать и, в этот момент Гарри посылает в Таноса Бомбарду Максима которая… отлетает в сторону?

— Огонь! — одновременно командует Кэп, после чего на несколько минут поляна превращается в настоящую зону смерти.

Один за другим вторженцы падали, сраженные пулями, стрелами и заклинаниями. Казалось, что этот бой будет легкой прогулкой, но вдруг поляну озарил зеленый луч и… все застыло… кроме Гарри. Несколько секунд понадобилось Поттеру чтобы осознать, что мир вокруг него остановился. Что бойцы не двигаются. Что пули, стрелы Соколиного глаза и заклинания авроров висят в небе абсолютно неподвижные. И, самое главное, что рядом с ним застыла Гермиона. Все, все те, кто пришел с ним, замерли… и лишь он, Гарри Поттер, продолжал двигаться.

— Дары Смерти, — пробормотал он, оглядев самого себя. Да, он взял с собой Дары. На пальце тускло блестел Воскрешающий камень. В кобуре вместо палочки с остролистом была Бузиная, а на спине висела мантия-невидимка. Видимо, именно это позволило ему избавиться от влияния Камня. Но почему? Неожиданная удача или игры судьбы? Гарри этого не знал. Да и не было у него времени для этого, ведь Танос смог заставить эту самую Гамору заговорить, а до Гарри пришло осознание: сейчас или никогда.

И как обычно, Гарри Поттер начал действовать. Он выбежал из зарослей на поляну и закричал:

— Ты никуда не пойдешь! — после чего застыл перед Таносом с палочкой наперевес.

Танос же обернулся не его крик. Несколько секунд он рассматривал Гарри, пока на его лице не появилось выражение узнавания.

— Значит, ты и есть хранитель Камня разума? Волшебник? Тот, о ком говорила Госпожа? — спросил он, уставившись на стоящего посреди застывших фигур Поттера.

Гарри же, вздохнув, мысленно произнес следующие слова: «Прости меня, Миона, если сможешь. Как и двадцать лет назад, это только мой бой!».

— Не знаю, о какой Госпоже идет речь, — у Гарри были догадки, но сейчас был не время для них, — но отсюда ты не уйдешь! — заявил он, готовясь к сражению. Вот только Танос явно не собирался атаковать.

— Наглец, — довольно протянул Танос, — я не чувствую тебя. Но чувствую… энергию Госпожи. Эти артефакты, что на тебе… они ведь ее Дары, я прав? — спросил он, одновременно вновь «заморозив» Гамору, — понятно, как ты избежал влияния Камня, — сказал Танос и вдруг пульнул в Гарри каким-то фиолетовым лучом, от которого Гарри с трудом, но уклонился, — неплохо, — прокомментировал он увиденного, — посмотрим, как ее Дары выдержат силу других Камней, — сказав это, Танос исчез и появился прямо рядом с Гарри, который… тоже исчез, очутившись в двадцати метрах от прежнего места, — Хм, — задумчиво протянул Танос, — портальная магия. Весьма недурно. Видимо, ты все-таки не просто так носишь Дары Госпожи, — сказал он с толикой уважения

— Если ты про «старую каргу», то я не ее последователь! — заявил Поттер, отправив в Таноса несколько заклинаний, которые тот, однако, с легкостью отбил.

— Однако же, ты носишь ее Дары. И носишь спокойно! Не это ли доказательство того, что ты — ее чемпион! — взревел он и вновь очутился рядом с Гарри. И вновь Гарри отскочил, вот только теперь под ногами Гарри появилась трясина, в которую он мгновенно провалился. Танос применил Эфир.

— Что?

— Вот и все, — сказав это с довольным урчанием, Танос медленным, прогулочным шагом пошел в сторону Гарри.

— Не подходи, если не хочешь умереть! — заявил Гарри, ноги которого застряли в созданной Таносом трясине. И ладно бы, если это была обычная грязь. Но материал, что сковывал его, имел какой-то антимагический эфект. Видимо, с помощью Эфира Танос создал аналог антимагических кандалов и Гарри теперь банально не был способен колдовать.

— Смелое заявление, — сказал титан и, подойдя к Гарри, навис над ним, — впрочем, если ты чемпион Госпожи, то так уж и быть, я оставлю тебя в живых. Мало ли, зачем ей понадобилось такое ничтожество, как ты, — сказал Танос, словно делая Гарри великое одолжение, а сам Поттер размышлял, как же он будет выпутываться из этой западни, — Но ты должен отдать мне Камень разума.

— Нет! — вот только даже теперь Гарри не собирался уступать, давая Таносу понять, что живым он не дастся, — даже если бы я знал, не сказал бы! — выдал он, анализируя вероятности.

— Хм, — задумчиво пробормотал Танос, — Госпожа ни разу мне не врала. А значит, врешь мне сейчас именно ты, — пришел он к нехитрому выводу, а затем взял Гарри за горло и выдернул того из трясины, — значит я просто уничтожу эту планету и найду Камень разума на его обломках! — заявил он, медленно сжимая руку так, чтобы Гарри мучился как можно дольше, — но ты, недостойный носить имя ее избранника, этого уже не увидишь, — объявил он, но тут сильнейший разряд тока ударил Таноса по руке и он отпустил Поттера, который мешком рухнул на землю.

— Спасибо, Антонин, — с трудом отдышавшись, Гарри поблагодарил магический ИИ, копию того самого Антонина Долохова, который запустил одну из скрытых функций защитного костюма. Именно наличие полноценной замены душе этого русского, а не появления самой возможности перенести ее в новое тело, сделало досрочное возвращение Долохова в мир живых возможным. В нем просто не было более нужды, а с его функциями отлично справлялся магический слепок.

— Ты всего лишь оттянул неизбежное, — заявил Танос, который довольно легко перенес удар током, — смерть тебе, — заявил он и даже поднял перчатку для последнего удара, вот только камней на ней не оказалось!

— Ты… не это… ищешь? — сипло произнес Гарри, левитируя над собой все четыре камня, — какая же все же крутая вещь, магия, — сказав это, он, держа над собой камни, достал перчатку похожую на ту, что была у Таноса, только меньше, — а с нанороботами и вовсе… — выдал Гарри и одним движением палочки установил все четыре на нее.

— Дурак! Простой смертный никогда не сможет совладать этой силой! — заявил он, видя, как все четыре камня как влитые сели на «новой» перчатке.

— Ты прав, — улыбнулся Поттер, — Вот только я и не собираюсь! — сказав это, Гарри поднял палочку и закричал, — Адеско файер! — после чего направил появившийся огонь прямо на Таноса.

И хоть он был весьма проворным, несмотря на свои размеры, но от Адского пламени невозможно просто так уйти. Мгновение, и оно перекидывается на плоть титана и тот начинает кричать от страшной, невыносимой боли. Огромная туша инопланетного гиганта извивалась на месте, изрыгая страшный нечленораздельный вой, пока огонь пожирал его одежду с броней… затем кожу… после нее плоть и мышцы… а в самом конце и кости.

И когда ненасытное пламя уже собиралось перекинуться на лес и застывших на поляне людей, Гарри поднял палочку и начал втягивать непослушный огонь обратно. Несколько мгновений и ничего, кроме обожжённой земли не напоминало о том, что здесь только что был всепоглощающий огонь.

— Да уж. Если бы не Камень разума, я бы вряд ли придумал такой безумный план, — сказал Гарри сам себе, убрав полочку и потирая до сих пор болящее горло. Затем, осмотревшись, он достал из внутреннего кармана желтоватый камень, — нет уж дружище. Больше я тебя использовать не буду. Даже не мечтай, — сказал Гарри и вдруг услышал пронзительный свист. На них с небес падали плазменные заряды!

— Нет! — Гарри смотрел на приближающиеся на них сгустки плазмы и осознавал, что на принятие решения у него всего несколько секунд. Стационарного щита, способного выдержать орбитальную бомбардировку, у него не было. Даже Протего Максима не смог бы уберечь его от этого огненного смерча, а порталом всех было не унести. И Гарри понял, что ему оставалось лишь одно… использовать камни!

— Будь что будет! — заявил он и надел перчатку с четырьмя камнями. Мгновение и по всему его телу пробежал страшный по своей силе энергоимпульс, из-за чего Гарри упал на колени, — ааа! — он кричал от ужасной боли, ощущая, как его тело разрывает от текущей в нем энергии, но на последних волевых поднял руку и дал мысленный приказ всем камням, что у него были: защитите!

После чего, мощный луч ударил из его перчатки, а летящие прямо на него сгустки плазмы, что уже должны были коснуться земли… исчезли! Растворились без следа, оставив после себя лишь чистое небо с несколькими облаками.

И как только это случилось, Гарри рухнул на землю. Последнее, что он услышал, был топот множества ног и голос Гермионы, судорожно зовущей его уходящее в небытие сознание.

Глава 10 (67): Гарри Поттер и Вечная Невеста

Гарри открыл глаза

Тело ощущалось на удивление легким. Он не чувствовал боли в горле, которое саднило после хватки Таноса, да и веса своего снаряжения, пускай он и облегчил его магией, Гарри не ощущал. К тому же, потолок, в который он прямо сейчас пялился, был на удивление ему знаком.

— Я уже бывал здесь, — пробормотал он и занял вертикальное положение. Ни боли, ни дискомфорта он не ощущал. Вот только все его вещи были при нем, что было немного странно. Помнится, в прошлый раз, если он правильно понял где он находится, Гарри оказался здесь совершенно голым.

— Как будто мне интересно рассматривать тебя голого, — из мыслей его выдернул насмешливый и очень знакомый женский голос. Вскочив с места, он уставился на ту, кто был, видимо, истинным хозяином, точнее, хозяйкой этого места, — и поинтереснее срам видала!

— А вам не стыдно подсматривать чужие мысли? Что-то не слышал, чтобы вы увлекались вуайеризмом, — выдал Гарри скорее от неожиданности, нежели от реального желания задеть, наблюдая за Вечной Госпожой, сидящей на пускай и не массивном, но добротном кресле белого цвета. Что, в купе с ее стандартными черными одеяниями, смотрелось весьма контрастно.

— Но-но, мальчик! — погрозила она пальцем, — Я тебе еще «старую каргу» не забыла, — Смерть, несмотря на показную грозность, смотрела на Гарри с взглядом, полным материнской любви, — суицидник, — ласково, почти с мурчанием сказала она, словно склонность к самопожертвованию Поттера доставляет ей просто внеземное удовольствие. — И снова ты у меня в гостях. Второй раз за жизнь. Рекорд, — сказала она, а перед ней появился ажурный кофейный столик, уже накрытый для добротного кофепития, — ты же кофе предпочитаешь, а не чай, да? — светски поинтересовалась она, этим явно приглашая Поттера присоединиться к ней.

— А что? У вас больше одного раза никого не бывает? — все еще немного нагло, но спокойнее спросил Гарри, в конце концов подойдя к столику и усевшись на сразу же материализовавшееся кресло, чуть скромнее хозяйского. И если бы он не знал, что он между мирами, то можно было бы подумать, что Гарри Поттер сидит в кафешке на вокзале Кингс-Кросс и ждет своего поезда. Как и в первый раз, уж слишком похожим, за исключением стерильности и пустоты, был окружающий его антураж.

— Почему же? — Госпожа не обиделась, — бывают. Вот только дважды совершенное самопожертвование в течении одной жизни, оба раза приведшее к смерти… это редкость, — сообщила она и как хорошая хозяйка, сама налила Гарри кофе, — а уж чтобы у кого-то была возможность вернуться… — сказала она, а Гарри уставился на нее широко раскрытыми глазами.

— Я могу… вернуться? — решил он уточнить, на что Госпожа посмотрела на Поттера, как на малолетнего дурачка.

— Милый, а ты не напомнишь мне, какое там звучное прозвище у того индивида, который соберет Дары Смерти? — спросила она так, словно объясняет прописные истины, — и не забывай про кофе. Знал бы ты, как долго я возилась, чтобы подготовить хороший столовый набор к нашей встрече?

— Мастер Смерти, — выдал Гарри, взяв чашку с кофе и уловив его одуряющий аромат. Да, судя по тому, что было в чашке, поиски Госпожи были весьма успешными.

— Именно. Ведь Хозяин или Мастер Смерти — не просто титул.

— Именно поэтому вы захотели уточнить, собрал ли я Дары, когда были у меня?

— В яблочко, — довольно сказала она, наложив на тарелку Гарри какой-то замысловатый с виду тортик, — Потому что есть множество способов вытянуть душу из моих владений. И якорь, он же крестраж — далеко не единственный. Ведь, как бы я не хотела, но даже у меня есть ограничения. А Хозяин Смерти на то и Хозяин Смерти, чтобы иметь кое-какие лазейки на фоне остальных смертных. Пускай это дано далеко не всем, — сообщила она и, положив голову на подставленную ладонь, с намеком кивнула на чашку, дескать «пей давай».

— То есть? — Гарри смотрел на чашку, на Госпожу, но вопросы, что появились в его голове, не давали ему сделать первый глоток.

— Ты — такой же мой чемпион, как и Танос. Со всеми вытекающими, — сообщила она ему, продолжая выжидательно смотреть на Гарри.

— То есть я был… вашим чемпионом. И вы столкнули нас с Таносом лбами, — недовольно пробормотал Гарри и наконец-то сделал глоток. Вкусный, терпкий, горький кофе чуть обжег его язык, а сам Гарри даже на мгновение отвлекся от мысли о том, что оказался фигурой в руках такой сущности, как сидящая перед ним дама.

— Да, мой дорогой. И то, что ты этого не знал, сути дела не меняет, — ответила она на невысказанный вопрос Гарри, который был просто написан на его лице, продолжая смотреть на него каким-то странным, материнским взглядом, — Впрочем, как и Игнотус, в свое время.

— То есть он, тоже был Хозяин Смерти?

— Ага, — Госпожа откинулась на спинку кресла, скрестив ноги, — наверное, ты думаешь, что это глупо давать некоторым людям возможность «повелевать смертью», — Госпожа сделала пальцами жест «кавычки», явно имея ввиду то, что Хозяин Смерти не повелевает ею, а получает возможность, даже скорее лазейку, чтобы избежать ее, — но знаешь, милый… Всегда есть те, кому я симпатизирую. А твой предок… он был другим, — лицо Госпожи сделалось странно-мечтательным. Странно, потому что Гарри совершенно не ожидал увидеть лицо именно этой дамы «таким», — Хочешь знать, чем купил меня Игнотус? — неожиданно бодро спросила Госпожа, а Гарри, не зная что еще он может сделать, кивнул, — Вкуснейшим обедом! Ну и добрым отношением. И ты похож на него больше, чем я себе представляла! — сказала она, а Гарри во все глаза уставился на Госпожу.

— Эм… то есть, когда вы пришли в кафе, вы проверяли меня? — спросил он, вспоминая, что госпожа, вообще-то наоборот, отзывалась об Игнотусе весьма нелестно. Да и вела себя так, словно она собирается его убить.

— Да. Порой, чтобы задобрить кого-то, к нему нужно проявить лишь немного чуткости, — выдала Госпожа и сделала глоток из своей чашки, — вот такая вот житейская мудрость, о которой, увы, все чаще и чаще стали забывать. Впрочем, с Игнотусом у нас все было чуть более серьезнее, — сказав это, она вздохнула, — ты же не знаешь истинную историю о Смерти и Трех братьях Певерелл? — как бы невзначай спросила Госпожа.

— Нет. Игнотус словно специально решил не упоминать об этом хрониках, — сказал Гарри, вспоминая о том, что в семейных записях о встрече у моста не было сказано ни слова. И это его сильно удивило.

— Это я его попросила, — вздохнула Госпожа, — все же… не стоит предавать бумаге тот факт, что он когда-то привлек внимание самой Вечной Невесты. В романтическом плане, — сказала она, а Гарри…

— Кха, кха, кха, — подавился кофе, чего, технически, не должно было быть. Ведь он находился в абсолютно духовном пространстве и вкус, запах и физическое воздействие, видимо, были результатом вмешательства хозяйки этого места, — простите… романтическом?

— Ты готов к немного долгой истории? — задала она, в общем-то, риторический вопрос, — И не волнуйся. Время здесь и время там, — указала она пальцем туда, куда Гарри должен был уйти, чтобы вернутся в мир живых, — течет по разному, — сообщила она, а Гарри, ничего не оставалось, как кивнуть, после чего Госпожа улыбнулась и начала говорить, — это было в дождливую ночь…

***

POV Госпожи Смерти

Когда-то давно, на тракте в Нотингемшире

Мнда. Путешествовать в аватаре та еще морока. Все миры как миры, а этот все еще недоразвитая окраина. И нет бы эти асгардцы почесались, хотя бы парочку технологий подкинули. В конце-концов центральный мир ведь, настоящий проходной двор, который должен быть укреплен не хуже какого-нибудь мира-крепости, так нет же! Воевать со всякой галактической швалью будем, а техномагический уровень поднимать ни-ни! И так недавно от конкурентов-йотунов избавились, не хватало еще и конкурентов плодить. Я эту детскую мотивацию дурачка Одина вижу на сквозь!

Так я думала, когда ехала из Лондона в Йорк через Нотингем, заняв тело одного из моих аватаров, слабой колдуньи, что в замен на достойное посмертье, полностью уступила мне свое тело. Повозка, конечно, не сравниться с космическими кораблями или хотя бы атмосферными летательными аппаратами, но увы и ах, это пик местного сухопутного транспорта на данном этапе.

Так что мне приходится трястись в этой очень неудобной повозке, просто потому что решила устроить себе экстрим. Прожить одну жизнь в теле смертного. Не то, чтобы я такого раньше не проворачивала, но всегда выбирала кого получше. Дворян, богатых купцов, пару раз правителей. А в этот раз от чего-то решила прибрать к рукам обычную деревенскую знахарку. И вот теперь сижу я в повозке и страда… Внутренний монолог прекратился из-за характерного треска. Высовываюсь из повозки и спрашиваю возничего.

— Что случилось?

— Колесо сломалось, — крикнул он, а я в очередной раз крою себя всеми известными проклятиями. Надо было дождаться каравана, а не тащится одной на попутке.

— Разбойники! — вдруг слышу истошный крик хозяина телеги, а затем, сквозь шорох дождя доносится лошадиное ржание и характерный чавкающий звук метала, вошедшего в тело.

— Да чтоб вас! — достаю палочку, прекрасно понимая, что меня сейчас изнасилуют и убьют. Увы, но это тело совершенно не предназначено для боя, так что никаких иллюзий не было. Я, конечно, легко их перебью, но только после того, как погибнет это тело, чьим заложником я стала по собственной прихоти. Впрочем, не из-за таких ли моментов я решилась на эксперимент?

— Парни, тут девка! — немытая морда смотрит на меня похотливым взглядом, явно уже представляя, чем будет со мной заниматься.

— Пошел прочь! — кричу на него, наставив палочку, а у бандита расширяются глаза.

— Она ведьма! — кричит он и… а вот дальше было странно. Обычно, завидев кого-то связанного с магией, холопье бежит впереди своего визга. А тут он набросился на меня и выбил палочку из рук, — никогда еще не имел ведьму! Все завидовать будут! — заявил этот идиот, а я мысленно уже представила, что с ним сделаю, как только умрет это тело, как вдруг бандюган застывает и падает прямо на меня. Неожиданно. Неужели сердце? Пусть и урод, но молодой же?

— Вы как, миледи? — неожиданный вопрос отвлек меня от свежего трупа. С легкой натугой сбросив с себя тело, смотрю на, видимо, моего спасителя, засунувшего голову в повозку.

— Не… плохо… сэр… — говорю, отыгрывая испуг и рассматривая моего собеседника. Молодой, симпатичный, но с парой шрамов на лице, что совершенно его не портило и… палочка? Маг?

— Игнотус! Ты где там? — зычный бас отвлекает моего спасителя и он, виновато улыбнувшись, покидает мое общество.

— Пленных не брать! — раздался громкий командирский рев и на чумазых бандитов, ставших причиной моих самых неприятных мгновений в «этой» жизни, налетел отряд конников. Не самое умное решение скакать на лошади в дождь, но, видимо, эти рыцари (а судя по довольно неплохим доспехам, они рыцарями и были), были достаточно подготовленными для битв в условиях непогоды.

Ах! Это сладостное ощущение чьей-то смерти! Даже в этом теле я ощущаю тот момент, когда душа покидает тело и направляется в отведенное ей место. Кто-то на перерождение, кто-то в рай, а кто-то в ад. Ну а некоторые могли угодить и в мои чертоги. Правда, я хозяйка придирчивая и кого попало в свой дом не пускаю. Моя гвардия — лучшие представители всех видов Вселенной, что слишком чисты для ада и слишком «не такие», для рая. Ну и планируют уйти на реинкарнацию, конечно. 100 или 1000 лет непорочной службы и соответствующая душа лично моим пинком под зад уходит на перерождение.

Так, чуть высунувшись из повозки, предаюсь философским мыслям о высших материях, одновременно наблюдая кровавое зрелище под названием «рыцарский отряд уничтожает банду вилланов». Да, давненько я не видела кровавой схватки. Даже забыла, как захватывающе наблюдать за тем, как мечи и копья пронзают человечью плоть.

— Как ваше имя? — тот самый молодой парнишка подошел к телеге и уставился на меня с лучезарной улыбкой.

«Да вы батенька, маньяк» — подумалось мне, когда я увидела, насколько он возбужден от схватки, — «хотя нет. Обычный рыцарь-головорез, правда, молодой. Видимо, чуть старше моего нынешнего тела. Мне сейчас шестнадцать. Ему столько же или чуть больше».

— Хелен, — представилась ему, глядя на спасителя глазами напуганной оленихи.

— А я Игнотус. Игнотус Певерелл, — представился он, улыбаясь, как идиот, совершенно не обращая внимания на то, что на его непокрытую голову льет дождь.

— Простынешь, брат! — к нам, бренча доспехами, подходит массивных тип, одновременно похожий и не похожий на моего «спасителя».

— Ах, да! — смутился Игнотус и натянул насквозь мокрый капюшон на голову.

— Позвольте представиться. Антиох Певерелл. Старший брат этого невинного юноши, который не видел женской груди кроме как на гравюрах…

— Брат! — возмущенно крикнул Игнотус, а меня пробило на дурное хи-хи.

— Спасибо, что спасли меня, — не обращая внимания на перепалку, перевожу внимание на себя, — Только… хозяина телеги жаль, — говорю, отыгрывая печаль. Вообще-то эта сволочь содрала с меня аж 10 шиллингов. А за шиллинг можно купить целую тушу барана. Так что никакой жалости к этому типу я не испытывала.

— Куда вы направлялись хоть? — спросил Антиох, явно строя мне глазки, вот только от чего-то именно с этим типом мне не хотелось иметь никаких дел. Во всяком случае, пока я «жива».

— В Йорк. Говорят, тамошнему епископу нужен лекарь. А я в этом немного понимаю, — говорю свою легенду, на что Антиох кивает.

— В таком случае, разрешите нам сопроводить вас. Мы тоже идем на север, — сказал он и посмотрел на все еще смущенного брата, — вы не против прокатиться с моим братом? — спросил он с веселой хитрецой во взгляде, а вот Игнотус готов был провалиться под землю.

— Нет. Конечно, нет, — сказав это, я собрала свои пожитки и пересела на лошадь Игнотуса. Вот только стоило мне охватить его за грудь, я почувствовала, как бешено бьётся его сердце.

— Вперед! — скомандовал Антиох и отряд тронулся в путь, оставив за собой разбитую телегу и кучу трупов.

Конец POV

***

— … Так, забавляясь от реакции Игнотуса и под веселую болтовню Антиоха, мы и дошли до Нотингема, — сказала Госпожа, сделав новый глоток, а Гарри про себя хмыкнул.

— А вы, я посмотрю, любите маскарады?

— Порой, милый, — Госпожа проигнорировала издевку в вопросе Гарри, — Время от времени я проживаю жизнь обычного смертного. Это по-своему интересно и позволяет развеять скуку, — сказала она и положила себе в тарелку небольшое пирожное, — к тому же, это позволяет приметить таких интересных людей, как твой предок.

— Понимаю, — кивнул Гарри, но затем спохватился, — постойте… но они же некроманты! Как они могли оставить за собой трупы?

— Ааааа. Я этого не видела, но Кадмус, их средний брат, ехал следом и «прибрался» за нами, — Госпожа скривилась, — из этих троих он нравился мне меньше всего. Жеманный, не мужественный, со щегольскими усиками…фу! … до сих пор в носу запах его дурного парфюма, — поморщилась Госпожа, уставившись куда-то в сторону.

— А что было потом? — спросил Гарри, приступив к тортику.

— Потом мы заехали в трактир, и Антиох любезно предложил переночевать там за их счет. Потом я узнала, что он сделал это, заметив мою палочку. То есть он понял, что я не просто знахарка, а волшебница и решил быть более учтивым. Впрочем, тут еще и была роль милашки Игнотуса, явно поговорившего со своим братом, — улыбнулась дама и вздохнула, — весь вечер он довольно мило и неумело ухаживал за мной, заказав одно из самых вкусных блюд в той гостинице специально для меня. К тому же, я поняла, что братья — некроманты, а значит, я вполне могла прибрать их к себе, — коварно улыбнулась Госпожа, — Особенно Игнотуса, как самого сильного в этой компашке.

— Вы уже тогда в него… влюбились? — все еще не веря, что спрашивает такое, выдал из себя Гарри.

— Нет, — хмыкнула Госпожа, — Помниться, я рассуждала так: «Хм. Честный, справедливый, милый. С даром к некромантии… Будет отличным дополнением к душам, что покоятся в моих чертогах». Правда, нужен был веский повод, чтобы отвадить его от рая, ведь он, в отличие от братьев, был на порядок чище душой. И тогда я, особо не рассуждая, решила его соблазнить. «Отлично! Пойдет за прелюбодеяние!». Не знаю ни одного мужика, кто откажется от халявного секса!». Так я подумала, — с какой-то совсем уж девчачьей веселостью поведала Госпожа, на что Гарри хмыкнул, — не веришь, что я такое могу? — приподняв бровь, спросила она.

— Да нет. Если вы забавы ради занимаете тела аватаров, то почему бы и не сыграть в совратительницу?

— Какой же ты все-таки наглый. А ведь и в сердечных делах ты до жути на него похож, — задумчиво пробормотала Госпожа и сделал новый глоток кофе, — помню как сейчас…

***

POV Госпожи Смерти

Нотингем, гостиница Хромой бык

— Войдите, — голос, только-только избавившийся от юношеской ломоты, позвал меня во внутрь, и я, вздохнув, отворила дверь. Комната не отличалась от моей, но под одной из стен стоял стол, на котором горел магический светильник, рядом с которым возвышалась горка книг и пергаментов. Как интересно! Видимо, Игнотус все еще учится? Ничего. В моих владениях он получит доступ ко всем известным рукописям по магии и некромантии. А толковый слуга никогда не бывает лишним.

— Игнотус? — говорю немного испуганно, словно волнуясь, хотя это тело пока еще действительно девственно.

— Хелен? — он вскочил со стула, — что… что ты здесь делаешь? — смотрит на меня с испугом, явно не понимает зачем я здесь. Ну, ничего, милок. Скоро ты станешь одним из моих воздыхателей, среди которых затесался один надоедливый титан. Как же он меня бесит!

— Я пришла, чтобы отблагодарить тебя за спасение, — говорю, проглотив ком в горле. Затем скидываю с себя платье, любуясь широко раскрытыми глазами Игнотуса.

— Эм… я… — блеет это создание мужского пола, не способное ничего сделать. Так что беру все в свои руки. Подхожу к нему, старательно подставляя под свет все «интересные» места и кладу руки на грудь,

— Мне холодно, согрей меня, пожалуйста, — говорю ему, вглядываясь в его глаза, постепенно подталкивая его к постели.

— Но… но…

— Прошу тебя, — говорю грудным и максимально мелодичным голосом, — ты не представляешь, как долго я набиралась смелости, чтобы сделать это, — говорю, дотолкав его до постели и легонько руками пнула его вперед, после чего он падает на кровать, — не обижай меня… пожалуйста, — сказав это, сажусь рядом, отыгрывая несведущую ни о чем дуру, краем глаза замечая бугорок в штанах, — холодно, — говорю обхватывая себя за плечи и ложусь рядом, — ты же хочешь этого. Как и я, — говорю, касаясь рукой бугорка, но тут…

— Нет… — выдохнул он и отшатнулся.

— А? — что он сказал? Как… как это понимать?

— Я говорю, нет. Это не правильно, — сказал он гораздо тверже и, встав с кровати, подобрал мою ночнушку, — я не приму такой благодарности, — выдавил он из себя, дал ночнушку мне в руки и, схватив меня под ручку, вывел из комнаты, по сути, выставив меня за дверь… — спокойной ночи! — сказал он напоследок и с грохотом закрыв дверь

Простояв еще пару минут у захлопнувшейся перед моим носом двери, поворачиваюсь и иду к себе в комнату, а в голове стучит единственная мысль.

Меня отвергли? Меня отвергли?! МЕНЯ ОТВЕРГЛИ???

Конец POV

***

— Как вы его не убили после этого? — удивленно спросил Гарри.

— Самой интересно, — пожала плечами Госпожа, — наверное, причиной было возбуждение и шок от отказа. Если что, мое тело действительно хотело этого, — сделала Госпожа большой глоток и, взяв кофейник, налила себе еще, — но вот что странно. Этот странный отказ разбудил во мне внезапное и жуткое чувство, настоящее требование: сделать его моим. И знаешь, что стало первым сделанным шагом утром следующего дня?

— Что же?

— Готовка! — сказала она, а Гарри… он просто устал удивляться. Одарив Госпожу взглядом «я даже не удивлен» и закатив глаза, он сделал новый глоток, чувствуя себя профессором Снейпом.

— Не получилось через постель, решили попробовать через желудок? — спросил Гарри с насмешкой, на что Госпожа сама хмыкнула.

— Догадался. Хвалю, — кивнула он и сделал новый глоток, — утром того же дня…

***

POV Госпожи Смерти

— Я хотела отблагодарить вас за спасение. А хозяин гостиницы любезно уступил мне кухню на утро, — говорю, наблюдая картину «три удивленных брата». И было от чего удивляться. Денег за ночлег, что я сэкономила благодаря доброте братцев, с лихвой хватило на продукты и небольшую взятку хозяину. Еще и сверху осталось. И, знаете… может быть по мне и не скажешь, но готовить я люблю. И собрание рецептов в моей голове не уступает коллекции душ в моем обиталище. Так что относительно простой и сытный завтрак я таки осилила.

— Ха! Весьма недурно, — Кадмус, которого я мельком видела вечером, сейчас, приведя себя в порядок, полностью оправдал то первое впечатление, которое после себя оставил. Если Антиох был Воин, надежный, сильный и немного грубый, то Кадмус, увы, был его противоположностью в том смысле, что был похож на виденных мною множества альфонсов, да еще и с раздутым самомнением

— Спасибо, Хелен, — Антиох кивнул мне с благодарностью, — однако, перед завтраком, я бы хотел, чтобы Игнотус кое-что сказал.

— Я все же считаю это лишним, — забубнил под носом Кадмус, но быстро сник под строгим взглядом Антиоха. А вот Игнотус вышел вперед и встал на одно колено.

— Прости меня пожалуйста, сестра по магии, — неожиданно для меня, абсолютно искренне сказал он, — я повел себя очень грубо перед тобой, волшебницей. Я не должен был «так» отказываться от… этого, — стал он еще более красным, а мне… почему-то мне стало неловко и… приятно? Да что же это такое?! Что за бракованное тело мне досталось?! Я же его убить хотела!!!

— И ты прости. Подумав, я поняла, что была не права и… решила что, вот… — совершенно искренне смущаясь, указала рукою на стол, заставленный свежим хлебом, выпечкой, мясом и шкворчащей яичницей.

— Ладно, давайте есть! — заявил Антиох, явно сглаживая неловкость между мной и Игнотусом. Это дало мне возможность проанализировать свои чувства, когда все усеились за стол. Что же со мной творится? Еще вчера я хотела присвоить себе его душу, а сейчас стою и краснею… как… как…

— Объедение! — из мыслей меня вырвало восклицание Антиоха.

— Ммм. Вкуснота, — не отставал от него Кадмус, а Инготус ел молча и, судя по его лицу, у него тоже хватало тревожных мыслей.

— Рада, что вам понравилось, — говорю, присосавшись к чаше с разбавленным вином, — кстати, а зачем вы едете в Шотандию?

— Есть кое-кто, кого мы хотим победить, — немного хвастливо заявил Кадмус.

— И кого же? — спрашиваю, а средний Певерелл, от чего-то осматривается по сторонам и только потом говорит.

— Вечную Госпожу, — сказал он, а я застыла, — только тссс!

— Госпожу? — переспрашиваю и не удерживаюсь от небольшой колкости, — А силенок-то хватит? — весело спрашиваю Кадмуса, на что тот багровеет.

— Уж не тебе, «даме в беде», такое болтать!

— От разряженной кокотки слышу! — не выдерживаю и собираюсь от души пройтись по этому… этому…

— Прекратите! — стукнул рукой Антиох, а Игнотус взял меня за руку и… меня как будто парализовало, — Кадмус! У тебя слишком длинный язык! Особенно, в компании милых дам!

— Прости, брат, — Кадмус хоть и выглядел виноватым, но почему-то мне показалось, что себя он таковым совершенно не чувствует.

Завтрак доедали в абсолютной тишине. Впрочем, я совершенно не запомнила ни вкуса еды, ни дальнейшего хода дел. Ведь моя ладонь просто горела в том месте, куда коснулась рука Игнотуса.

Конец POV

***

— После этого, я напросилась к ним в компанию, — Госпожа, прожевав кусок пирожного, вздохнула, — это не вызвало протестов и выглядело до жути нормальным, так что меня легко приняли в караван. Город за городом мы шли по тракту на Йорк, и чем севернее мы шли, тем туманнее становились мои планы, — сказала она с печалью в голосе.

— То есть?

— Мы много общались с Игнотусом. Он рассказывал об их подвигах. О семье. О том, как упокоил первого архилича в одиннадцать, а костяного дракона, в двенадцать, — сказав это, Госпожа посмотрела на меня с улыбкой, — надо же. И в этом вы похожи! — сказал она, а Гарри ощутил озноб от такого вот совпадения, — учитывая то, что несчастный потомок Кадмуса был именно архиличем, а Василиска можно считать сущностью, уровня костяного дракона, то совпадение более чем интересное, — она улыбалась, а Гарри передернул плечами от озноба, даром, что здесь не было никаких сквозняков.

— А что было потом? — спросил Гарри, чтобы поменять тему.

— Потом… Время шло. Мы все больше и больше приближались к Йорку. И постепенно, миля за милей, я стала чувствовать, что… влюбляюсь. Совершенно неожиданно. И это привело меня в ужас.

— Почему? — заинтересовано спросил Гарри, который давно уже не притрагивался к кофе или выпечке, потому что рассказы Госпожи был очень интересен.

— На тот момент физическое тело и остатки психоматрицы моего аватара, что при жизни была на редкость романтичной и доброй девушкой, вступили в конфликт с основной личностью. И я не была способна на здравые мысли. Я слишком расслабилась, забыв, что тело прямо влияет на наши души. — Госпожа налила себе уже третью чашку с кофе. — Всю дорогу я общалась с Игнотусом так, как всегда, то есть с легким флиртом, сохраняя дистанцию, но тело подводило меня. Я хотела его. Хотела видеть его рядом, слышать его голос, ощущать его руки. Порой я даже ревела по ночам, страшась того, что пала жертвой этих странных чувств. Ни разу еще я не попадала в такую ситуацию, хоть это был далеко не первый мой «маскарад». Не говоря о том, что три брата, натасканные этой девчонкой Фриггой, всерьез собирались изгнать «Смерть», — сказал Гарри, про себя удивившись, что оказывается для Госпожи старая мудрая Фригга всего лишь девчонка, — Вот только перед расставанием у Йорка, Игнотус вызвал меня на разговор. И выдал такое…

***

POV Госпожи Смерти

— Я люблю тебя, Хелен. И хочу, чтобы мы поженились, — его слова были как гром среди ясного неба. Чего-чего, а подобного я совершенно не ожидала!

— Эм… но… — от чего-то мой язык стал заплетаться, ладони вспотели, а коленки задрожали. Он любит меня? И зовет… замуж? В церковь? Меня? — ты же рыцарь! А я сельская знахарка! — выдаю первый аргумент, который проходит на ум.

— Ты — волшебница! Я — волшебник! Антиох говорит, что это — самое важное. И маггловские порядки над нами не властны, — выдал он, продолжая максимально уверенно, но с напряженностью смотреть на меня.

— Я грязная потаскуха, что желала влезть к тебе в постель! — выдала я, боясь как огня того, чего он мне предлагал. В этот момент то, кто я есть, не имело значения. Это тело слишком сильно повлияло на мое «Я». Все планы по захвату душ, по дальнейшему развлечению в этом диком мирке и остальному ушли куда-то «туда». Сейчас здесь было только мое новое «я» и он. Мужчина, которого я хотела до дрожи. Благородный, добрый рыцарь. Тот, кому уготовано место в раю. И тот, который точно не должен связывать себя… со мной…

— Ты чудесная девушка, что лечила нас все это время. А что касается желания, так и я не безгрешен, — выдал он, покраснев, припомнив мне то, что я латала их после нападения нежити и разбойников. Увы, в том числе и моими стараниями, их на Земле стало слишком много… так, стоп! В смысле, увы? Я же этого и добивалась! Нет? Или да? О Вечность, укажи мне путь!

— Я — бесприданница с дурными манерами! Даже если мы оба волшебники… аристократия меня никогда не примет! — выдаю еще один аргумент, но по глазам вижу, что для него он таковым не является.

— А я — книжный червь, которому плевать на мнение этих заносчивых типов, что думают лишь о своем положении при дворе короля! — заявил он, сделав шаг в мою сторону. Нет, нет, нет! Он не должен… не должен подходить ко мне.

— Ты не можешь меня любить! Не можешь! – кричу на него в попытке остановить это безумие.

— Почему? — совершенно искреннее не понимал он моего отказа, а я… решилась! Будь что будет!

— Потому что я — Смерть. Вечная Невеста. Госпожа Смерть. Владычица мертвых. — Заявила я, раскинув руки, — Вот кого ты полюбил. Я враг всего живого и тот, кого ты с братьями хочешь и обязан изгнать! — говорю, опустив руки и ожидая реакции. Мгновение, он просто стоял как истукан, рассматривая меня, пока, наконец, он не начал бормотать.

— Ты… не врешь… нет… это невероятно, но… ты не врешь… но, как такое возможно, — он все бубнил и бубнил, а я готовилась к худшему. Что же… вот она я! Его главный враг! Та, против кого их натаскивала дурочка Фригга. И даже сейчас, в этом теле, я готова сразится и умереть. А затем… без этого тела… мне не составит проблем убить его. Наверное. Может быть.

— Ну что? Доставай свой меч! Я готова! — говорю, достав палочку, готовясь ударить в ответ на ожидаемый мною выпад, но то, что произошло дальше… Смазанной тенью, явно применив свои немаленькие способности, Игнотус подошел ко мне и… обнял… нежно, нежно, словно какой-то хрупкий цветок.

— Мне не важно, кто ты, — сказал он мне на ухо, прижимая к себе, а я ощутила, как слезы счастья стали литься из глаз, — я люблю тебя и только тебя и никого более не хочу видеть, — он говорил, а я рыдала у него на груди, выплескивая все накопленное у меня на душе.

Конец POV

***

— Именно в тот момент я и решила, что проживу «эту» жизнь не так, как другие. Я посвящу себя ему. Единственному человеку, что полюбил меня просто так. Не ради чего-то, не ради почестей, славы и удовлетворения низменных инстинктов. А просто меня, пускай и надевшей на себя иное «тело».

— А как отреагировали его братья? — спросил Гарри, на что Госпожа хмыкнула, покачав головой.

— Паника, ужас, неверие… они хоть и были старше, но были на порядок слабее Игнотуса и не могли, как он с ходу определить, лжет ли человек или нет. Я не хотела говорить, но Игнотус… он был слишком честным и порой, это создавало проблемы, пусть и оказывающиеся несущественными. Так что когда они поверили, Кадмус предложил меня умертвить, — сказала Госпожа, вздохнув, — Антиох был более разумен. Он предложил официально подписать договор о непричинении вреда всей их семье. Почти что рабский контракт.

— И вы его подписали?

— Я же сказала, что решила посвятить себя ему, — улыбнулась Госпожа печальной улыбкой, — я безропотно приняла все их условия. Более того, пообещала покинуть Землю после смерти Игнотуса, не говоря об обязательствах, по поводу непричинения вред их потомкам. Лишь после этого они успокоились, хоть до конца их очень не долгих жизней они так и не приняли выбора брата.

— Недолгой жизни? — Гарри спросил с явным намеком.

— Скажем так. Речь идет о Дарах, — пояснила Госпожа, — мы с Игнотусом, когда окончательно стало понятно, что нам никто не мешает, решили сделать подарки его братьям. С моими подсказками и знаниями, а так же с доступом к магическому источнику, сотворить палочку и мантию было не так уж и сложно, — Госпожа смотрела в никуда, собираясь с мыслями, — Правда, Кадмус и тут выделился. Он заявил, что «раз уж я Смерть, то он требует себе камень, способный вызывать души». Мне хоть это и было не по душе и Игнотус выступил против, но пришлось специально под него делать новый артефакт. Уже потом я узнала, что его поведение имеет причину, смерть невесты, которую он любил как одержимый. Дурачок надеялся вернуть ее душу и вселить в голема, но не понимал, что это явный перебор даже для меня.

— То есть Дары изначально были… свадебными подарками? — удивленно спросил Гарри.

— О да! Три брата получили от меня артефакты, что вместе давали бы им и их потомкам невероятные возможности. Как понимаешь, мантию Игнотус оставил себе. Вот только двум из них счастья это не принесло. Антиох из-за палочки погиб в пьяной драке, не оставив потомков. Кадмус из-за камня сошел с ума, оставив потомство, которое выродилось, и лишь наши с Игнотусом пра-правнуки живы и здравствуют, — сказала она улыбнувшись Гарри, а он наконец-то разобрался со своими чувствами. Вся эта ситуация была похожа на то, как взрослый внук посещает немного странную, но очень любящую его бабулю.

— А как вы жили? — спросил Гарри, уже давно не ощущая ни беспокойства, ни давления.

— Счастливо, — Госпожа улыбалась какой-то светлой, доброй улыбкой, — Я… не знаю, как так получилось, но у нас почти не было ссор. Мы любили друг друга до безумия, и я жалею лишь об одном, что родила лишь одного мальчика, нашего Роберта. Ах, никогда я не жалела о моем тогдашнем теле, как в то время. Оно оказалось слишком слабым и хилым, так что я не смогла подарить ему более детей, увы. И даже это рождение… оно отняло у моего тела слишком много сил. Так что я дотянула до совершеннолетия нашего мальчика и… освободилась от оков тела, — сказал она, опустив голову,

— Вы более не виделись?

— Нет. Роберт не знал о моей сущности. А дом в Годриковой впадине был защищен так, что даже мне не стоило туда соваться. Конечно, ведь именно я, своими знаниями превратила его в крепость, — горько усмехнулась она, — к тому же, у меня были дела поважнее. Я сама своими руками начала очищать планету от правлений Смерти. Так что единственное, что мне оставалось, это ждать конца моего Игнотуса, да немного подшаманить с Дарами, чтобы они действительно стали мощным инструментом в руках «моих» потомков, когда они вернуться к ним, — сказала она, подчеркнув слово моих.

— То есть вы специально сделали так, чтобы они не приносили радости другим? — удивился Гарри.

— Ты же не забыл кто я? — насмешливо спросила Госпожа, — мое хорошее отношение к Игнотусу и нашим с ним потомкам не распространяется ни на кого другого. А смотреть на мучения дурачков, кто возомнил себя вершителями судеб, одно из немногих моих развлечений, — закинув ногу на ногу, Госпожа смотрела на Гарри, явно показывая, что менятся она не намерена, — так я и жила, чистя планету и наблюдая за идиотами возомнившими о себе невесть что, пока, наконец, не наступило время Игнотуса…

***

POV Госпожи Смерти

Где-то в междумирие

— Здравствуй, милый, — говорю, видя перед собой душу старика. Он прожил в этом мире 76 прекрасных лет и теперь настал его черед отправиться в новое путешествие.

— Моя Хелен. Как же давно я тебя не видел, — почему-то, хоть и облик мой совершенно иной, он назвал меня по-старому. И хоть то тело более не властно надо мной, но мне все равно ужасно радостно видеть его здесь, — и в этом облике ты прекрасна, дорогая.

— Старый ты развратник, — смущения не было. Лишь бесконечная радость от того, что вижу его здесь, рядом. — Позволь мне проводить тебя до Рая.

— Буду рад прогуляться с тобой вновь, — сказал Игнотус и мы вместе пошли в сторону света.

Конец POV

***

— Вот такая вот история, мой мальчик, — сказав это, Госпожа взяла чашку и пригубила чуть остывшего кофе,

— Встретил он Смерть как давнего друга и своей охотой с нею пошел, и как равные ушли они из этого мира, — процитировал Гарри старую сказку, на что Госпожа закивала.

— Да. Бард Бидль хоть и наврал, но удивительное дело, суть истории передал весьма неплохо, — сказала она, печально улыбнувшись, — пришлось тогда Игнотусу, кроме заказa этому самому Барду, наврать Фригге, что он как-то договорился со мной и я покинула этот мир. И хоть он не подал виду, но врать наставнице было ему тяжело. Как и не рассказывать всего Роберту и родившейся у него Иоланте.

— Да уж, такое и в правду не стоит записывать, — пробормотал он, — но я рад, что вы мне рассказали об этом. Спасибо, — сказал Гарри, кивнув-поклонившись, — я ведь могу рассказать об этом Джиму и Гермионе.

— Можешь рассказать об этом даже Джону и Розалии, если хочешь. Но с условием, что никто более не будет знать. Иначе бабуля разозлится, — погрозила Госпожа Гарри, на что тот смущенно улыбнулся, — у тебя есть вопросы? Спроси. Может быть, я даже тебе отвечу, — сказала она, явно издеваясь над Гарри.

— Даже не знаю, — почесал Гарри затылок, — хотя.… Скажите, госпожа, … а почему Танос решил убить меня? Ведь насколько я понял, он играл в бога и искренне считал, что может позволить себе не убивать всех и каждого…

— Хм-хм-хм! — захмыкала Госпожа, — дурачок был в меня влюблен, вот почему.

— Что? — это было настолько неожиданно, что очки Гарри съехали ему на нос.

— Именно. Он хоть и «играл в бога», но поддался самому банальному из чувств смертных. Ревности, — сказала она, с милой улыбочкой, — видишь ли. Он считает, точнее, считал, что единственный имеет право на мою благосклонность. И когда увидел тебя с моими Дарами, то поверь, четвертование было самым безобидными из того, что он собирался с тобой сделать, — сказала она, — так что Адеско файэр этому зазнайке самое то для смерти. Вот только почему не Авада? Только ли из-за детских воспоминаний о Томе Реддле? Не спорю, Адеско файер эффектен, но Авада быстрее и проще.

— Нет, просто… я подумал, что от Авады он просто увернется. Вот и решил бить наверняка.

— И это несмотря на риск?

— В случае чего, я бы применил камни, — пожал плечами Гарри.

— И ты их по итогу применил, — кивнула Госпожа, — постарайся более так не рисковать, хорошо. Могу признаться тебе, что твоя схожесть с Игнотусом будет во мне воспоминания о давно минувших днях. И мне будет очень неприятно, если ты опять попадешь в такую ситуацию, Гарри, — сказала она, а Поттер немного удивлённо, ощутил… стыд? Нет! Это ощущение можно было сравнить с тем чувством, что возникало, когда любимая бабуля, что всегда балует без меры, внезапно начинает тебя отчитывать!

— Госпожа, скажите. А если бы он смог собрать все камни? Что тогда? — задал Гарри новый вопрос, чтобы избавиться от странного ощущения.

— Хм, — Госпожа сделала вид, что задумалась, — тогда, мне пришлось бы вмешаться. Увы, но дурашка Танос не понимал, что одну-две планеты в качестве подношения я еще могу принять, но вот половина Вселенной?

— Почему бы и нет? — нагло буркнул Гарри, но Госпожа продолжала снисходительно улыбаться.

— О, мой милый Гарри. Это разрушит тот самый пресловутый баланс, о котором так пекся наш дурашка. А я этого не хочу. Это же мне больше работать придется! — всплеснула она руками, на что Гарри хмыкнул.

— Гарри! Гарри! — неожиданно, от стен послышался слабый голос. Очень знакомый голос.

— О! Кажется, тебя уже зовут. Кстати, эта девочка — настоящая милашка, — похвалила она выбор Гарри, — Похожа на избранницу Роберта, маму малышки Иоланты, но гораздо здоровее, — сказала она и встала с кресла. С секундной задержкой, за ней последовал Гарри, после чего и кресла и столик с остатками трапезы исчезли, — тебе пора, милый. Рада была с тобой поболтать, — сказала она, а Гарри увидела, что они вновь оказались посреди «вокзала».

— Спасибо вам большое, — Гарри поклонился, — и… если захотите… буду рад видеть вас в своем кафе… вот, — чуть смутившись, пригласил Гарри, на что Госпожа… рассмеялась?

— Ха-ха-ха! Нет, ты положительно точно как Игнотус! Пригласить к себе саму Смерть! Вот умора! Расскажу брату Вечности, не поверит! — она смеялась заразительным звонким смехом, а сам Поттер чувствовал, как что-то зовет его «туда», — как скажешь, внучок! Буду рада навестить тебя! И не забудь! Я люблю шоколад и все что с ним связано! — весело заявила она.

— Хорошо, Госпожа, — улыбнулся Гарри.

— Гарри, Гарри! — голос Гермионы, тем временем, стал громче.

— Я… должен идти, — сказал он, а Госпожа посмотрела на него взглядом, полным понимания и любви.

— До свидания, милый. Иди к ней и не оборачивайся. Ведь твое время еще не пришло, — сказала она и… исчезла. А Гарри, вздохнув, улыбнулся. Что же. Осталось сделать самую малость. Так думал Гарри, сделав первый шаг в сторону голоса той, кого он жаждал увидеть больше всего.

Глава 11 (68): Хогсмитские сидельцы

— Да. Да. Понял. Спасибо, что сказали, мистер Старк. До встречи, — мужчина с усами и бородкой, который стоял у окна, отложил в сторону смартфон и выдохнул.

— Ну что? — спросила его женщина с рыжими волосами, одетая в домашнюю одежду, тканевые штаны и симпатичную блузку. Она стояла в дверях со скрещенными руками, опираясь о косяк, и смотрела на мужчину с явным волнением во взгляде.

— Поттер-старший жив, но лежит с истощением, — сказал мужчина и, посмотрев на рыжую, усмехнулся, — а тебе идет, — выдал он, на что она закатила глаза.

— Антон, сейчас не время, — сказала она с серьезным выражением лица, вот только легкий румянец на щеках явно свидетельствовал о том, что даже такой незамысловатый комплимент ей был очень приятен, — что по флоту вторжения?

— Судя по данным, что мне скинули по внутренней сети, — Антонин поднял руку, на которой красовался портативный компьютер с электронным дисплеем, — Мстители, вместе с отрядом из Асгарда добивают группировку Таноса на орбите, — Долохов отключил экран и вздохнул.

— Ты чего? — рыжая подошла к нему, вглядываясь в обеспокоенное лицо Долохова.

— Чувство дежавю. Когда Поттер-старший прибил Темного Лорда, все закончилось точно так же.

— Как говорил Фукидид: история любит повторяться, — усмехнулась она, выдохнув и обхватив себя руками, — хорошо, что все закончилось. Я бы не хотела стать скорбным вестником.

— Уж поверь, я ни за что не скину на тебя эту обязанность, если таковая появится, Наташа, — мужчина властным движением притянул к себе рыжую, которая, хоть и продолжала стоять со скрещенными руками, но позволила себя обнять. Мгновение, и она прижалась лицом к его груди, а он поцеловал ее в макушку.

— Ммм… поубавь сиропа, тебе не идет, — сказала она с кривой ухмылкой, подняв взгляд и игриво потянув Антона за бородку.

— Тогда… — в глазах Антонина появился блеск, а рыжая почувствовала, что его хватка стала поистине железной. И хоть она была совсем не против «грубостей» именно от этого мужчины, сейчас для подобного был не совсем подходящий момент.

— Нам нужно к детям, — сказал она, на что Антонин закатил глаза и но руки не опустил. Лишь ослабил хватку, — мелким нужна поддержка, раз уж их родители в очередной раз прошлись по краю.

— Обломщица, — буркнул он, чуть полапав ее за спину и, наконец-то, выпустив из хватки, — ничего, отыграюсь вечером, — многообещающе сказал он. Сама же рыжая, лишь усмехнулась и ушла в другую комнату. Ведь она была совсем не против такой вот «мсти».

— Как их результаты, кстати? — спросила она, чуть подняв голос. Все же наличие магического ИИ сильно упрощало их работу и позволяло им следить за их подопечными не слишком приближаясь к Хогвартсу. А на случай форс-мажора у обоих были готовы аварийные порталы.

— Все сдали, — Антонин оперся о стену, — Старший и вовсе умудрился получить «Превосходно» по всем предметам, — усмехнулся он, — надо же, умудрился побить рекорд Барти Крауча, — словно не веря сказанному, он даже покачал головой.

— Это кто? — Наташа, уже одетая в «магический костюм», вернулась в комнату. Зеленая бархатная мантия, с этническим узором, в который были вплетены защитные схемы и руны. Подарок Рози Поттер на ее день рождения. Пускай не как Джеймс, но Розалия так же любила делать вещи своими руками и добилась на этом поприще весьма серьезных результатов. Хороший пример старшего из детей Поттеров оказался заразителен.

— Один знакомый пожиратель. На редкость талантливый, но бестолковый тип. Был, — пояснил он Наташе, посмурнев взглядом.

— Вспоминаешь боевых товарищей? — спросила она, оперевшись о стену рядом с ним.

— Не то, чтобы они были моими товарищами… но мы столько всего пережили. А Барти… дурачок был просто бунтующим против отца подростком. А кончил поцелуем дементра, — печально рассказал он, чувствуя, как его руки коснулась Наташина ладонь, — если бы Крауч-старший был таким же дотошным родителем, как и Поттер, он бы наверное и не помышлял о Пожирателях. Да и куча других талантливых людей, тоже… — сказав это, он повернул голову в сторону Наташи, которая улыбалась чуть насмешливым, но полным любви взглядом. Ни дать ни взять хитрая лисичка.

— Теперь я вновь вижу, что мы с тобой одной крови, — выдала она, а на непонимание Антонина, пояснила, — интеллигентская рефлексия и диванная философия — главная отличительная особенность истинно русского человека, — сказала Наташа, на что Антонин хмыкнул.

— Пошли уже, Маугли, — хихикнул он и резво увернулся от подзатыльника.

— Следи за языком, Балу! — буркнула она и пошал на выход из дома.

В Хогсмите наступило лето… ну… насколько оно могло быть в горах Шотландии. По сути, погода походила на ту, что в других местах была в ранний Май, нежели середину Июня. Впрочем, дождей не было, так что несмотря на сквозняки, было довольно тепло.

Антонин и Наташа шли по улочкам Хогсмита, как добропорядочная пара волшебников, раскланиваясь со знакомыми и соседями. Столько времени, проведенные здесь, в этой деревне, привели к тому, что чету Дженингсов из Америки, как они себя назвали, узнали все. А учитывая то, что Антонин почти постоянно гонял Наташу по магическим дисциплинам, шпионке не составило труда стать совершенно органичной частью местной общины волшебников.

Вот и сейчас, идя под ручку с Долоховым, Наташа отчетливо ощущала наплечную кобуру с волшебной палочкой. Боярышник и перо феникса, 12,5 дюймов. Когда старик Оливандер огласил результат замеров, вместо того, чтобы как всегда усторить шоу с подбором палочек, что Долохову, что самому Поттеру-старшему, который решил поприсутствовать при подборе палочки, оставалось только удивленно хекнуть. Оказалось, что сочетание было настолько нестандартным, что такой палочки на складе у Олливандера просто не оказалось (что само по себе нонсенс) и старый мастер взялся изготовить ее на заказ (что еще большая редкость).

А уж когда она впервые взяла ее в руки… только в этот момент Наташа кристально ясно осознала те чувства, что много раз ей описывал Долохов. Эта палочка сразу стала частью ее самой. Она чувствовала, просто была уверенна в том, что с ней Наташе будут открыты те двери, в сторону которых она когда-то и не думала бы смотреть. И теперь ее совершенно не удивляло то, что волшебники вообще не расстаются со своими палочками. Сама такой стала.

— Эй, подожди! — двое пуффендуйцев пробежало радом с ними, вызвав невольную улыбку. Признаться, Наташе, как и Долохову, очень нравилась эта атмосфера деревни рядом со школой, где каждый год приезжало около шестисот студентов не только с Острова, но и из других стран. Вот только ни он, ни она никогда не забывали о том, что их основной миссией здесь была охрана маленьких Поттеров, а так же свалившихся им на голову асгардских «деток» — Локи и Сигюн. Впрочем, работенка была не такой уж и хлопотной. Большую часть времени дети находились в Хогвартсе, так что для контроля им хватало магического ИИ. Да и старший из них, Джеймс, даром что пока еще сам школьник, уже был достаточно надежен для того чтобы взрослые не сильно о них волновались.

Так что Антонин и Наташа были настолько «не заняты», что начальство в лице Тони Старка и Ника Фьюри время от времени направляло их на другие задания. Но в основном, оба они были предоставлены самим себе и… друг другу. Словно сама судьба сводила их вместе, компенсируя одиночество, в котором они оказались всю первую половину их жизней.

Кивнув очередному знакомому, Наташа покрепче перехватила руку Долохова. Когда она сдалась? Когда позволила думать себе, что из напора Долохова что-то получится? И когда освободила себя от оков прошлой жизни, в которой была бесчувственной «Черной вдовой»? Наташа Романова не знала. Да и важно ли это? Просто в один момент она осознала, что ей хочется быть с ним и никуда не уходить. Есть вместе с ним. Проводить время и… просыпаться в одной постели.

Они уже давно ни в чем себя не ограничивали, и Наташа нутром ощущала, что скоро их ждет расплата за неосторожность… или же, долгожданная награда за все те страдания, что выпали на их с Долоховым долю. Это как посмотреть.

— Тебе плохо? — спросил ее Долохов, на что Наташа, вырванная из своих мыслей, инстинктивно ответила.

— Нет. Просто немного мутит. Наверное, вчера переела рыбы, — сказала она, выдержав пытливый взгляд Антонина. Впрочем, они уже были у Хогвартса, перед входом в который стояла долговязая фигура.

— Как твой день, Джеймс? — поздоровался он со старшим из отпрысков Гарри Поттер, который смотрел на них кривым взглядом.

— А вы не спешили, — буркнул парнишка, который вышел к ним без школьной мантии, одетый в обычные джинсы и майку. Маггловская мода давно проникла в ряды волшебников, так что Джеймс совершенно не выделялся.

— Ну, прости. Просто я уверен, что ты и без меня знаешь, что произошло, — сказал Долохов, а Джеймс, вздохнув, повел их в сторону от входа.

— Да. Но мне, да и всем остальным, нужны подробности. Краткое сообщение о том, что «Папа жив, но в отключке» ничего не говорит, — буркнул парень, — а беспокоить маму звонками я не хочу. И так, наверное, места себе не находит, — сказал парень, прекрасно понимая, что Гермиона не очень любит, когда дети попадают под руку. Особенно, когда она очень занята.

— Зря ты так. Уверен, она была бы рада звонку, — парировал Долохов, а Джим пожал плечами, на что Долохов, как и Наташа, хмыкнул. Джим банально боялся услышать страшную правду. Что отец уже не проснется и им нужно учиться жить в мире, где его нет, — хотя с другой стороны, насколько я понял, она сейчас не отходит от постели твоего отца. Так что, может, ты и прав. А где остальные? Я-то думал, будут все? — спросил он, когда они добрались до небольшой полянки. Несколько грубо сколоченных скамеек, таких же столиков и видимость уединения… это место было одним из многих укромных мест вокруг школы.

— Под присмотром Джона. Я сказал им сидеть в замке, — сказал Джеймс сев на скамейку и указав на соседнюю рукой, на что Долохов кивнул. Ну да, Джеймс уже взрослый. Да и гораздо опытнее всех остальных отпрысков Потттеров и воспитанников семьи, так что за себя, если что, вполне способен за себя постоять. Остальные же пока пусть сидят в замке, — война еще не окончена, — пока Джим говорил, Наташа и Долохов не без удобства устроились на соседней скамье.

— Расслабься, Джеймс. Мстители добивают остатки сил вторжения. Так что вряд ли вам что-то грозит, — Долохов знал, о чем говорил. Несмотря на показную расслабленность, Антонин получал самую свежую информацию с «фронтов» текущей войны на тот случай, если детей нужно будет эвакуировать. Так что точно знал, что война движется к завершению.

— А папа? — Джеймс, приняв к сведению сказанное Долоховым, задал следующий вопрос. Хоть он и был старшим из детей, но, как и любой гражданский, не получал почти никакой информации.

— Несмотря на раны, все с ним будет хорошо. И отчасти, это благодаря тебе, — сказал Антонин и пояснил, заметив недоумение на лице Джима, — напомнишь, что за яблочки мы с тобой добыли, а? — спросил он насмешливо, а до Джима наконец-то дошло.

— Слава Мерлину, — Джеймс провел рукой по лицу, словно стирая усталость, — я, признаться, опасался худшего, — Джим выдохнул и смущенно заулыбался.

— Не так-то просто убить Избранного, — весело заметил Антонин, видя, что Джеймс что-то печатает в смартфоне, — Ты лучше скажи, что это за ЧП у вас тут было?

— Тут такое дело, — убрав магофон, Джим почесал затылок, — вчера вечером…

***

Подвалы Хогвартса. Прошлой ночью.

— Ты не должен этого делать! — маленькая черноволосая девчонка преградила путь такому же парнишке, явно не давая ему пройти.

— О нет! Я это сделаю! И ты мне не помешаешь! — парнишка смотрел на нее со снисходительной улыбкой, явно показывая, что девочка не сможет ему помешать, даже если очень сильно захочет.

— Одумайся, Локи. Если с тобой что-то случится, отвечать придется Поттерам!

— Они сами согласились на роль нянек, Сигюн! Так что пошла прочь! — нагло заявил Локи, явно собираясь поступить по-своему.

— Я тебя не пущу! — вдруг заявила Сигюн и достала свою палочку… но тут же упала на пол! — что?

— Прости, но мне пора! — поигрывая своей палочкой, заявил ей Локи, но тут они оба услышали стук туфель о каменный пол.

— Могу я спросить, что вы здесь забыли? — голос молодого мужчины казался спокойным. Но его слишком уж сосредоточенное и спокойное лицо, особенно в полутемном помещении подвала, показалось Локи зловещим.

— Тебе-то какое дело, Джеймс? — попытался качать права Локи, вот только неожиданное появление Джима не сулило ему ничего хорошего.

— Мне? Хочу напомнить, мелкие, что я староста Школы. И ловить нарушителей порядка моя обязанность, — он говорил, подходя к ним все ближе и ближе, на ходу доставая палочку из кобуры, — но я сегодня добрый. И если вы вернетесь в общежитие, я закрою глаза на нарушение дисциплины, — сказал он, поигрывая своей палочкой, явно готовый вступить в бой.

— Ты меня не поймаешь, — гаденько ухмыльнулся Локи и резко кинул что-то под ноги Джеймса. Мгновение и комната озарилась вспышкой света.

— Ай! — девчачий визг огласил коридор. Глазам Сигюн было больно, очень больно!

— Глиссео! — вот только это не помешало ей услышать уверенный голос Джеймса и грохот упавшего на пол тела.

— Что происходит? — пока еще дезориентированная, Сигюн смотрела по сторонам, стараясь понять, что происходит.

— Так я и знал, мелкий засранец, что ты что-то выкинешь, — явно очень злой, Джеймс стоял над лежащим на спине Локи, — петрификус, — связал Джим Локи и направил на Сигюн палочку, — фините, — после чего она вновь смогла двигаться, — додумался же кинуть в меня руническую хлопушку.

— Суртур тебя дери! — прошипел Локи. Как бы он не старался, но, видимо, его возможности в деле создания волшебных печатей из рун не остались незамеченными.

— Не зли меня больше, чем уже сделал, — пригрозил ему Джеймс, помогая Сигюн подняться на ноги.

— Как ты… — Локи не договорил, но Джеймс, очистив одежду Сигюн от пыли с помощью палочки, понял вопрос.

— Магические щиты, — кратко объяснил он и направил палочку на Локи, — локомотор, — произнес он и Локи полетел по воздуху, в направлении слизеринской гостиной.

***

—… Бедная Рози чувствовала себя виноватой за то, что чуть не упустила этого типа, — завершил рассказ Джеймс, — а ведь не напиши она мне, я бы вряд ли успел его перехватить, — вздохнул он, сунув руки в карманы, — повезло еще, что отец снабдил меня так, словно мне завтра на войну, — невесело пошутил Джим. Вот только все присутствующие знали, что если это и шутка, то уж слишком близкая к истине. Уж слишком хорошо все они знали Поттера-старшего, известного параноика и перестраховщика. Да и его дражайшая супруга ущла от него не слишком далеко.

— И чего он добивался? — с интересом спросил Долохов.

— Надеялся под шумок прихватить один из Камней бесконечности.

— Как-то он резко потупел, вам не кажется? — спросила Наташа, задумчив теребя прядь отросших волос, — куда бы он подался с заблокированными способностями?

— Как он сам мне сказал, не то, чтобы Локи собирался удрать с концами. Он планировал возвращение. Но иметь при себе один из камешков в качестве аргумента показалось ему очень заманчивой идеей, — пожал плечами Джим, на что Долохов хмыкнул.

— А я то думал когда этот тип наконец-то сделает свой ход? — задал Долохов риторический вопрос в никуда, — где он сейчас?

— В комнате с браслетом слежения и без палочки. Старосты Слизерина и эльфы устроили ему обыск. Так что никаких больше сюрпризов у него не запасено.

— А этого достаточно? Все же это Локи? — спросила Наташа, от чего-то ощутив беспокойство.

— Да. Без палочки и без рунических печатей он не опасен. А если что-то выкинет, — Джим постучал по своим часам, которые когда-то давно он получил от отца при поступлении в Хогвартс, — я узнаю, — сказал он с многообещающей улыбкой, на что Долохов кивнул.

— А ты сам? — неожиданно спросил он и, заметив непонимание на лице Джима, пояснил, — не тянет на приключения? — спросил он с хитрецой в голосе, на что Джеймс пожал плечами и вздохнул.

— На мне мелкие. Так что, даже если бы я хотел, я не могу их тут оставить, — сказал он с максимально серьезным выражением лица, вот только Долохов увидел в нем что-то совершенно иное.

— Обидно да, что появился шанс на приключение, а ты не смог в нем поучаствовать? — спросил Антонин с улыбкой, на что Джеймс вздохнул и отвернул голову в сторону.

Пейзаж, что можно было наблюдать с этого места, был прекрасен. Черное озеро и Запретный лес составляли единую композицию с окружающими горами и стороннему наблюдателю могло показаться, что Джим любуется пейзажем. Вот только Джеймса Поттера этот вид совершенно не трогал. Пускай он и не желал этого признавать, но Долохов, что знал его как облупленного, попал в точку.

— Джону обиднее, чем мне, — наконец-то разлепил он губы, продолжая смотреть в сторону, — у него нет моей ответственности, — сказав это, он посмотрел на улыбающегося Долохова.

— А Рози? — с интересом спросила Наташа.

— Про Рози ничего не скажу, ее мотивы всегда сложно прочесть, — вздохнул Джеймс с явной досадой. Рози была слизеринка. И хоть семью свою любила, порой Джеймс не мог понять, что у той на уме, — вам так нравится проходиться по больной мозоли? — спросил он теперь уже ухмыляющегося Долохова.

— Вовсе нет. Радует, что ты оказался достаточно зрелым, чтобы не лезть на рожон. Иначе сам понимаешь… — пусть и сказано это было с улыбкой, но вот угроза от этого не стала менее явной. И Джеймс прекрасно знал, что она означает. К сожалению или к счастью, Поттер-старший дал вполне конкретные инструкции по поводу своих детей. И одна из них гласила, что Антонин был обязан остановить младших Поттеров, если бы их потянуло на геройства. Любыми способами!

— Понимаю. Но… мне было тошно отсиживаться здесь, пока папа с мамой рисковали жизнями.

— Это нормально, — откинувшись на спинку скамьи, протянул Долохов, — но… знаешь же, что это не из-за недоверия? — спросил он и, дождавшись кивка Джима, продолжил, — просто они вас всех очень любят и не хотят терять. Не должны родители хоронить своих детей. Поверь уж старику.

— Старику? — усмехнулся Джим, — вашему телу не больше тридцати.

— Зато душе уже где-то под сотню, — парировал он, — так что поверь мне… это правильно, когда родители хранят детей вдали от опасностей этого мира. Многим это не доступно. Когда вы в с Франческой заведете своих детей, уверен, ты легко поймешь своих родителей, — сказал Долохов, из-за чего Джеймс смутился. Вот только вместе с тем как-то неуверенно заерзала на месте и Наташа, — Ладно, нам пора, — хлопнул по коленям Долохов и, не заметив или сделав вид, что не заметил происходящего, встал на ноги, — если что, я на связи, — сказал он Джеймсу и, взяв Наташу под ручку, пошел в сторону Хогсмита.

Сам же Джеймс, сидя на скамейке, смотрел в след удаляющимся Наташе и Антонину и вздыхал. Да, он понимал, что его место здесь. Кто как не он позаботится о младших? Кто как не он возглавит семью, если с отцом что-то случится? И, в конце концов, кто как не он унаследует оба магических источника? Это его ответственность. С этим он не спорил. Но как же ему было не по себе сидеть здесь, в безопасном замке, зная, что отец и мать там, сражаются за их будущее. А он…

— Опять хандришь? — его мысли прервал знакомый девичий голосок.

— Кто тебя выпустил? — недовольно буркнул он, исподлобья рассматривая стоящую за его спиной Франческу.

— Рози помогла. Сказала, чтобы я о тебе позаботилась, — Франческа обошла скамейку и села рядом с Джимом, поправив мантию.

— Ты — обо мне? — усмехнулся Джим, вот только Френки, хоть и была на четыре года младше, мало кому из взрослых уступала в мудрости и сознательности.

— Мне написала нонита. Говорит, что у них все хорошо, — не обратив внимания на немного бестактный вопрос, сказала Франческа, — так что единственным предметом беспокойства для меня являешься ты, — сказала она прямо, на что Джим хмыкнул.

— Не нужно. Отец жив. Вторженцы остановлены. А значит, все хорошо, — Джеймс храбрился, но Фрэнки, что успела узнать его довольно неплохо, обмануть было слишком сложно.

— И ты все равно хандришь, — это был не вопрос, а утверждение, — вот. Принесла для тебя, — сказала она, достав из сумочки с расширенным пространством пакетик, — награда для рыцаря, — сказала она с усмешкой, а Джеймс, заметив пакет, взял его и улыбнулся.

— Сама делала? — спросил он, достав из пакета кусок шоколадного торта, который, насколько он знал, назывался Пистокки. Он знал, что Фрэнки, в отличие от сестренки Рози, увлекается готовкой, но вот результатом ее стараний насладится пока не довелось.

— Не понравится, можешь не есть, — от чего-то немного взволнованно сказала она, на что Джеймс ничего не ответил. Примерившись к торту, он осторожно, чтобы не развалить конструкцию, откусил кусок.

— Ммм. Прямо как я люблю, — промычал Джим, краем глаза заметив, как Франческа покраснела.

— Не говори с полным ртом, — сказала Фрэнки, но из-за смущения, вышло это крайне неубедительно.

— Прости, но это слишком вкусно, чтобы соблюдать приличия, — возразил Джеймс и, отложив пакет, достал из кармана с расширенным пространством магазинный бумажный сверток, — вот. Не хочу есть один, — сказал он, положив его рядом с Фрэнки, которая, бросив на Джима взгляд, полный сомнений, с опаской взяла его. Но стоило ей его открыть, как по носу ударил сильный цитрусовый запах, а глаза Фрэнки широко распахнулись.

— Лимонные кексы?

— У меня и кофе есть, — весело заметил Джим, достав термос, а Фрэнки прищурилась.

— Ты что знал, что я приду?

— Я очень на это надеялся, — улыбнулся он, давая понять, что не только Фрэнки знает Джеймса, но и сам Джеймс неплохо узнал Фрэнки, — кексы от кондитера Чайного пакетика мадам Ли. С твоим Пистокки не сравнятся, но надеюсь, они не так уж плохи, — он говорил, наливая в крышку термоса горячий терпкий кофе, а Фрэнки… улыбалась. Взяв один из них, она смотрела на свежую выпечку с легкой улыбкой, размышляя о чем-то своем, пока, наконец, не сделала первый кусок и не зажмурилась от удовольствия.

Дальше сидели молча. Говорить не хотелось, да и не было в этом никакой необходимости. Ведь эта тишина, изредка прерываемая шорохом свежей листвы, была приятна, что Франческе Забини, что Джеймсу Поттеру. Ведь порой нам всем необходим кто-то, с кем можно долго и спокойно… помолчать.

Глава 12 (69): После битвы

Космическое ничто. Место в межмировой пустоте, недоступное почти никому из живущих в ней разумных. Место — откуда ты мог добраться до любой точки во вселенной и, одновременно, был максимально далек от даже самой близкой из жилых звезд. Место настолько незнакомое и абстрактное в сознании большинства живых существ, что многие попросту не верили в его существование. Настоящая граница миров, если подумать.

Впрочем, сейчас обычная пустота этого места сменилась странным присутствием. Посреди нее парили две сущности. Один из них, мужчина-гуманоид чье тело и то, что можно было бы назвать «одеждой», было покрыто звездами, галактиками, туманностями… У него не было лица в привычном понимании этого слова, лишь похожий на него силуэт, а сам он казался огромным даже на фоне пустоты.

Вторая же фигура была в разы меньше первой. Она казалась букашкой на его фоне, вот только никто и никогда не должен был обманываться этой мнимой разницей. Вместо лица, черное ничто. Закутанная в плащ цвета космической пустоты, она висела прямо перед «лицом» первой сущности и явно не боялась ее, хоть размеры «первого» и внушали трепет почти всем, кто его видел.

— Ты пришла? — первая сущность, чей голос не был похож ни на один из звуков, обратился ко второй.

— Да, братец Вечность. Я пришла, — голос второй тоже был необычен, однако в ней можно было уловить нотки веселости. У нее явно было хорошее настроение, — зачем звал? Опять будешь капать на мозги?

— Хотел сказать, что я рад, что в этот раз ты отступила, Смерть, — сказал Вечность, на что Госпожа хмыкнула.

— И с чего это ты взял, что я отступила? — издевка, характерная для этой сущности, несколько удивила Вечность.

— То есть? Не ты ли дала возможность терранцам победить Таноса?

— Они сделали это сами. Я просто наблюдала, кто из моих чемпионов победит. Только и всего, — пожала она «плечами», а Вечность кивнул.

— Понятно. Для тебя победа — любой исход, который бы ни произошел. Похоже на тебя, — не сказать, чтобы он одобрял происходящее, но и не был сильно против. В этих играх он был бессилен.

— Ну… не будь стол категоричным. Если бы Танос преуспел, у меня, да и у тебя тоже, появились бы проблемы.

— И какие же? — спросил он словно так, для проформы.

— О, сущая малость. Нарушение равновесия во Вселенной, — словно пропела сущность, на что Вечность кивнул, — Не очень хочется, знаешь ли, вмешивать в это дело Живой Трибунал, — сказала она, а от Вечности почувствовалось ощущение того, что он понял ее мотивы.

— И в правду. Не стоит его вмешивать, — сказал он, кивнув. Живой Трибунал — космическая сущность невероятной силы, служащая для поддержания баланса во всей мультивселенной, способная судить и наказывать угрозы космического масштаба. И меньше всего Вечности и уж тем более Смерти, хотелось привлекать внимание этого зануды и аккуратиста, который своей манией к порядку, порой создавал одни сплошные неудобства. Не говоря уже о том, что вмешательство Трибунала точно обратило бы на них внимание Единого-Над-Всеми, с которым даже Госпожа была вынуждена вести себя максимально учтиво. Как-никак — это был ее, да и не только ее, «папочка».

— Если это все, что ты хотел, я, пожалуй, откланяюсь, — заявила она, и хотела было удалиться, как вдруг Вечность спросил.

— Чем ты планируешь заняться?

— Ммм… не волнуйся, ничем опасным, — усмехнулась она и исчезла. А Вечность, вздохнув совсем как смертные, задумался. Такое спокойное поведение не было характерным для этой взбалмошной особы, что само по себе наводило на странные мысли. А ее вполне честный ответ по поводу того, что она не будет заниматься ничем опасным, настораживал его еще больше.

***

Милано покинул Землю. Сидящие на своих местах Стражи смотрели на голубой шарик со смешанными чувствами. С одной стороны, планетка оказалась довольно-таки приятной, но вот с другой ни один здравомыслящий разумный не захотел бы оказаться посередине инопланетного вторжения. Особенно, вторжения безумного Титана.

Питер Квилл смотрел на окружающее космическое пространство, управляя Милано и уворачиваясь от обломков, что когда-то были космическими кораблями. Таких обломков вокруг Земли сейчас было предостаточно, а вдалеке, на той стороне орбиты планеты, висело то, что осталось от «Святилища II». Абсолютно безжизненная сейчас громадина висела над Землей, став настоящим памятником не только доблести защитников планеты, но и зримым напоминанием об опасностях космоса, подстерегающий неподготовленных к ним глупцов.

— Когда я увидел его вблизи, мне казалось, что он крупнее, — выдал Ракет, уставившись на «Святилища II».

— Нет такой крупной дичи, которую не возможно было бы завалить, — авторитетно заметил Дракс, затачивая свои изрядно потупившиеся после боя ножи.

Как только Танос был повержен, штурмовой отряд, состоящий из Землян и Асгардцев, сразу же контратаковал корабли вторжения в космосе. Квилл был свидетелем и участником этого сражения. Это был редкий для него эмоциональный выбор, продиктованный его привязанностью к родной планете. И пускай с ворчанием, но Стражи поддержали его в этой битве.

Так что Милано, вместе с отрядом асгардских боевых лодок пошел в атаку на флот вторжения, отвлекая их на себя. Благо именно Асгардские корабли взяли на себя основную тяжесть космического боя, так что Милано был лишь чуть поцарапан. Благодаря их отвлекающему маневру, используя Биврёст, штурмовой отряд в несколько тысяч первоклассных бойцов, землян и асгардцев, ведомых Мстителями, совершенно беспрепятственно оказался на борту «Святилища II». Было ли дело в их удаче и наглости или же гибель Таноса абсолютно дезорганизовала и деморализовала его войско, Питер не знал. Но наспех организованное и насквозь авантюрное контрнаступление оказалось абсолютно успешным.

— Я слышала о ваших деяниях, — из глубин корабля раздался мелодичный женский голос. Госпожа Деа сидела на своем месте, а загадочная улыбка не сходила с ее черных от помады губ, — насколько я поняла, вы внесли весомый вклад в общую победу, я права? — спросил она Стражей. Появившись за пару минут до отлета, она, как ни в чем не бывало поднялась на борт корабля и заняла выделенное ей место. Вся команда тогда застыла в ступоре от подобной наглости и лишь Мантис довольно энергично поприветствовала ее.

— Да, госпожа Деа! Это было просто чудесно, — наверное, только Мантис, из-за природной доброты и наивности, не воспринимала Дею как угрозу и продолжала общаться с ней, как ни в чем не бывало. Когда Деа пришла к Милано, только она, в своей очаровательной наивной манере, поинтересовалась, где же была их клиентка. На это Деа с милой улыбочкой пояснила, что решила проведать родственника, пока у нее было время. Удовлетворившись ответом, Мантис больше не поднимала эту тему, а остальные посчитали за лучшее смолчать. Квилл, да и остальные Стражи не имели ни малейшего понятия о том, как же им относится к их столь странной клиентке. В ее могуществе и силе они убедились и теперь надеялись только на то, что до конца их полета она более не выкинет ничего этакого.

Краем уха, прислушиваясь к эмоциональному рассказу Мантис о сражении, Квилл сам вспоминал тот бой. Удачно приземлив Милано в одном из взятых десантом ангаров, Стражи пошли на штурм внутренних помещений, где очень скоро наткнулись на последнего из дееспособных Детей Таноса, Корвуса Глейва. Собирался ли он атаковать, или же сбежать с обречённого корабля, они так и не поняли. Бой был быстрым и скоротечным. Глейва не спасла ни его магическая глефа, ни искусство в бою. Он оказался повержен, а флагман Таноса, в конце-концов, зачищен.

— Гаморра, ты как? — спросил Квилл, одновременно уворачиваясь от особенно крупного обломка. Все это время Гаморра была на удивление молчалива. Да, она и в обычной ситуации не была особо словоохотливой, но от чего-то Квилл чувствовал, что у нее на душе скребут кошки. И это при том, что подобное состояние совершенно не помешало ей рубить солдат Таноса направо и налево.

— Хреново, — честно призналась Гаморра, рассматривая остов когда-то великолепного в своей мрачности корабля. Хоть с того дня и прошло немало времени, но ее все время не покидало чувство обиды и презрения к себе от того, что она сама, своими руками чуть не отдала Камень Души Безумному Титану.

— Чтобы наравне сражаться с Таносом, нужно было быть воистину избранным, — неожиданно подала голос Деа, обратив на себя внимание Стражей.

— Что вы имеете в виду? — заинтересованно спросила Мантис. Остальные же просто молчали.

— Только то, что ни один из вас не смог бы победить его в открытом бою, — пожала она плечами, — даже вместе вы не смогли бы этого сделать. Поэтому не нужно накручивать себя, Гаморра, — говорила Деа с интонацией матери, волнующейся за своих детей, но самой Гаморре от этого было не легче.

— Все равно… если бы не тот волшебник… — Гаморра недоговорила, но все все понимали. Если бы не он, они бы все были бы уже мертвы. И когда они вылетали с Земли, Тор, с которым они контактировали больше всего, сказал им, что их спаситель пока еще не пришел в себя.

— Он — мой родственник. Так что будьте спокойны, мальчик выкарабкается, — сказала Деа, а Ракета не выдержал.

— И откуда такая уверенность? — и хоть в его голосе ощущалась настороженность, но любопытство полностью его пересилило.

— О, милый зверь. Я просто знаю. Разве этого не достаточно, чтобы не волноваться по пустякам? — чуть насмешливо поинтересовалась Деа, а Ракета, почесав затылок, решил промолчать.

— Любите же вы понапускать тумана, — пробормотала Гаморра, немного успокоенная дружелюбным тоном Деи.

— В моем возрасте это одно из немногих развлечений, — теперь уже немного по-стариковски поворчала она, — вы же не отберете у старушки ее невинные шалости? — с наигранной печалью сказала она. Впрочем, это было настолько мило и забавно, что Гаморра даже улыбнулась. Немного.

— Вот уж не завидую дурачку, который попытается такое сделать, — хмыкнул Ракета, а Квилл ощутил, что прежняя настороженность… не пропала, но значительно ослабла.

— Кстати, он держит в Нью-Йорке очень неплохое кафе, — неожиданно весело сказала Деа, — уверена, он с радостью примет у себя моих друзей.

— Ваших… друзей? — с сомнением спросила Гаморра.

— Конечно! А что, это не так? — и хоть этот вопрос был задан как бы в шутку, но что-то подсказывало Стражам, что ответ «нет» будет иметь крайне серьезные последствия.

— Просто неожиданно, что вы считаете нас друзьями, — сказал Квилл, а Деа хихикнула.

— И раз уж мы друзья, может, наконец-то, скажете, кто вы на самом деле? — Ракета, позабыв об осторожности, решил задать максимально провокационный вопрос.

— Я всего-лишь магичка-долгожитель Деа с мертвого мира. Живу долго, видела много, пережила еще больше, — сказала она с печалью в голосе, а ее лицо обрело вид скорбной маски.

— Госпожа! Мы не хотели вас обидеть! — бросилась утешать ее Мантис, а Стражи решили воздержаться от дальнейших расспросов. А тем временем, избежав столкновения с очередным осколком, корабль вышел в пространство, чистое от остатков космической битвы.

— Квилл, можем уже прыгать, — сказал Ракета, на что Питер кивнул.

— Всем приготовиться. Мы уходим в гиперпространство, — объявил Квилл и, через мгновение, Милано покинул пределы Солнечной системы.

***

Обычный день в Нью-Йорке. Летнее солнце грело бетонный тротуар, а многочисленные работники офисов, располагающихся на Манхэтене спешили по своим делам. Пробки, солнце, шум и гам… Да, воистину, это могло показаться совершенно обычным Нью-йоркским понедельником, если бы не одно «но»: газетные заголовки в киосках…

«Инопланетное вторжение отбито!».

«Мстители вновь спасли день!».

«Земля — космическая держава!».

«Величайшая победа в истории человечества!».

… И множество других такого же типа. Всеобщее воодушевление. Радость от победы и… разговоры. О будущем. О Космосе. О новом фронтире. Соцопросы уже фиксировали повышенный интерес к космическому пространству, а наличие новых технологий давала возможность наконец-то вырваться из Земной колыбели. Человечество стояло на пороге нового этапа своей истории.

Ловко обходя оживленные толпы, человек шел по 5-й авеню, закрывая лицо солнцезащитными очками и капюшоном. С крепким телосложением, он производил впечатление мафиози, бандита или какого-то другого асоциального типа. Впрочем, Нью-Йорк — город своеобразный и в одном людском потоке порой встречались совершенно разные типажи личностей.

Так что когда этот человек пересек порог кафе «У Джима», никто из прохожих не обратил на этого внимания.

— Стивен! — вот только стоило ему закрыть дверь, как стоящая у кофейной стойки рыжая девушка вышла из-за нее и пошла прямо к Роджерсу.

— Здравствуй, Клара, — скинув с себя капюшон, Капитан Роджерс улыбнулся своей девушке и нежно обнял ее, целуя в щеку. Сегодня был один из тех немногих дней, когда Клара заступила на дежурство у стойки. Ученица Катарины Дженкинс, Кларе оставалось совсем недолго до получения полноценного звания колдомедика, но порой, время от времени, она приходила в Кафе «У Джима», чтобы чуть развеяться, сменив на время поле деятельности.

— Рад тебя видеть, Стивен, — подал голос один из немногих гостей кафе, немного полный человек с пшеничного цвета волосами. Он сидел за одним из столиков, а перед ним стояла чашка кофе и неизменный зеленый котелок.

— Простите за задержку, Корнелиус. В последнее время стало очень сложно избегать внимания, — виновато пробормотал Роджерс и, явно нехотя, отпустив Клару, сел за столик Корнелиуса. Сама же Клара, пользуясь отсутствием клиентов, пристроилась за спиной Стива.

— Понимаю, понимаю, — закивал волшебник и пригубил кофе из своей чашки, — увы, но как обычно и бывает, решение одной проблемы, привело к появлению совершенно новой, — вздохнул Корнелиус, сунув руку в свой пиджак и достав оттуда газету, разложил ее на столике, — вот, полюбуйся, — сказал он и указал на газету, под заголовком которой была совместная колдография агентов ЩИТа и сборного отряда боевых магов, участвовавших в штурме флагмана Таноса.

— «Да здравствуют Герои Земли!» — прочитала Клара заголовок газеты, — интересная колдография, — прокомментировала Клара, а Стивен непонимающе уставился на Фаджа.

— Весьма, — недовольно скривился Корнелиус, — после победы популярность магловских супергероев резко выросла. Многие знакомые мне волшебники хотели бы наладить контакты с Мстителями и не только. И подобная ситуация может вызвать определенные проблемы.

— Почему ты решил обсудить это со мной? Не с Тони или кем-то другим? — поинтересовался Стивен, с напряжением вглядываясь в лицо Корнелиуса.

— Потому что, Стивен, в отличие от Старка ты не раз и не два общался с волшебниками еще в «те» времена, — сказал Корнелиус, явно намекая на Вторую Мировую, — ты помнишь Гриндевальда и лучше всех знаешь об опасности волшебников. Нынешние же наши, выражусь так, «контакты», сплошь позитивные, не считая досадной ситуации с «перевоспитавшимися» Вандой и Пьетро Максомоффыми, — проворчал Корнелиус. — И, насколько я понял, из-за этого у маггловского правительства и у твоих коллег уже сформировалось не очень правильное мнение о «безобидности» и «полезности» волшебников. А это уже может привести к недооценке угрозы со стороны некоторых индивидов.

— Неужели появился новый Темный Лорд? — спросила Клара, что все это время стояла, оперевшись о спину Стива.

— Слава Мерлину, пока что нет, — вздохнул Фадж, — но такая вероятность есть всегда. Сама знаешь, раз в 50-100 лет кто-то да объявит себя новым покорителем или сотрясателем вселенной и попрется воевать! — немного эмоциональной взмахнул рукой Фадж и залпом допил свой кофе.

— Что требуется от меня? — спросил Стивен, взяв в руку ладонь Клары, оказавшуюся на его плече.

— Донеси мои опасения до своих друзей. Расскажи о Гриндевальде и об опасностях магического мира. А если мисс Макфолл согласится тебе помочь, то это будет очень кстати. Я же попробую утихомирить уже наших дурачков.

— Дурачков? — не поняла Клара.

— Дело в том, что после победы все громче начали раздаваться голоса тех, кто выступает за слияние магического и магловского миров. Раньше они помалкивали, но теперь, когда МКМ в открытую направило отряд на защиту планеты, они несколько осмелели, — сказав это, Корнелиус вновь пригубил кофе из своей чашки.

— Я не очень разбираюсь в вопросе, но я помню, что ты всегда был сторонником сотрудничества, — сказал Роджерс, на что Фадж вздохнул.

— Сотрудничества. Но не слияния. Ведь если такое случится, мы рискуем навлечь на себя темную, малограмотную массу обычных людей, которые сразу же вспомнят все самые страшные байки из средневековья.

— Бросьте, Корнелиус. Это было… — Клара не договорила, наткнувшись на кривую ухмылку Фаджа.

— Человечество — слишком молодой вид, дорогая мисс Макфолл. Мы до сих пор ненавидим друг друга по очень надуманным поводам. Уверен, вы не раз и не два видели примеры подобного… да хоть на улицах этого города! — сказал Фадж, а Клара прикусила губу. Крыть было нечем, — Не говоря о том, что и Мстителей рядовой обыватель не очень-то и жалует. Я ведь прав? — спросил он Роджерса, на что тот молча кивнул, — а теперь вы двое представьте, что ко всему прочему прибавится еще и ненависть к магии?

— Но ведь Мстители — герои, — возразила Клара, но как-то вяло. Будучи далеко не глупой, она прекрасно понимала, что сейчас ей ответить Фадж.

— А еще кучка странных типов с непонятной силой. Не так ли, Роджерс? — спросил Корнелиус, а Стивен, поцеловав руку Клары, тяжко вздохнул.

— Увы. Нас до сих пор спасает лишь то, что за Мстителями не числится серьезных грехов. А еще Тони, как фактический руководитель ЩИТа, взял на себя все риски. Он прикрывает нас перед Всемирным советом безопасности и чиновниками ООН. Именно ему и мисс Поттс мы обязаны тем, что нам до сих пор не подсунули «ошейник» в виде какого-нибудь кабального контракта.

— Ты не рассказывал об этом, — сказала немного удивленная Клара.

— Не хотел тебя волновать, — виновато улыбнулся Стивен и посмотрел на Фаджа, — я вас понял, мистер Фадж. Сделаю все, что от меня зависит.

— Буду тебе благодарен, Стивен. Не хватало еще, чтобы… — что хотел сказать Фадж, никто не понял. Он вдруг замолк и, после секундного замешательства, достал из внутреннего кармана пиджака магофон. Мгновение и его губы растянулись в радостной улыбке.

— Что-то случилось? — спросила Клара, пристально вглядываясь в лицо давнего знакомого.

— Он проснулся, — ответил Корнелиус, а Стивен и Клара, переглянувшись, улыбнулись. Не нужно было объяснять, кого имел ввиду Корнелиус, говоря «он». И эта новость несколько скрасила то не очень приятное впечатление, что у них создал произошедший только что разговор.

Глава 13 (70): Главное, вовремя остановиться

— Да ладно тебе, милая! Я в порядке! — мужчина в очках-велосипедах, одетый в больничную пижаму, сидел на больничной койке с немного ироничной улыбкой.

— Нет, не в порядке, папа! Тебе нужен покой! И пока мама лечит от тебя свои нервы, заботится о тебе буду я, — молодая девушка, скорее даже подросток с копной каштановых волос носилась по больничной палате как натуральный сниджет, вызывая ироничную, но полную любви и потаенной гордости улыбку ее родителя.

Результатом ее метаний стало то, что магофон дорогого родителя, на который то и дело уже второй день звонили многочисленные друзья/знакомые/коллеги/представители правительства/спецслужб и так далее, был надежно запрятан в дальнем углу палаты. Делалось это во исполнение строгого наказа доктора Дженкинс о том, что мистеру Поттеру для лучшего восстановления после нечеловеческих нагрузок на организм, кроме уймы других моментов, нужен был еще и покой.

Сам же Гарри Поттер, наблюдая за дочерью, что запрятав телефон, сразу же приступила к подготовке специального целебного сбора (тоже по предложению доктора Дженкинс и по ее рецепту), отдыхал душой. Его пробуждение было столь же внезапным, сколь и обморок. Просто раз и он открыл глаза, ощущая тяжесть собственного тела и больничной пижамы на нем. Никакого сравнения с той легкостью, что он ощущал во время беседы с дорогой «бабулей».

Когда он открыл глаза, рядом сидела Миона. Мешки под глазами, нездоровый вид… она явно была крайне истощена от нервотрепки последних дней и недосыпа. А еще она смотрела на него своим самым редким, но самым страшным для Гарри взглядом. Она смотрела «через» него. Словно перед ней не Гарри Поттер, а кто-то другой.

— Ты проснулся. Теперь я могу поспать, — сказала она и, встав со стула, неровной походкой поплелась в сторону двери. Но прямо перед тем как выйти, она повернула голову и сказала с совершенно безэмоциональным голосом, — это — последний раз, — и вышла, оставила только что пробудившегося Гарри переваривать услышанное. Правда, сперва его отвлекла доктор Дженкинс, которая со свойственным ей сарказмом прошлась по умственным способностям Поттера-старшего, одновременно проводя диагностику.

Именно тогда он узнал, что за время его невольного «сна», защитникам планеты удалось добить силы вторжения, а его дети с воспитанниками вернулись в Нью-Йорк. И если встреча с сыновьями, которые сразу же примчались к нему, как только узнали о пробуждении и смотрели на него, как на героя, вышла бурной и эмоциональной, то вот Рози не могла скрыть своего раздражения. Девочка явно впечатлилась нездоровым видом матери, с которой увиделась на выходе из больницы.

— Пап, ты меня слушаешь? — из мыслей его вырвала Рози, которая успела разложить перед отцом столик и поставить чашку с отваром.

— Прости, цветочек, задумался. Что ты говоришь? — спросил Гарри, взяв чашку, а Рози, закатив глаза, сказала.

— Я говорю, что ты должен подумать, как будешь извиняться перед мамой за твою выходку, — выдала девочка, а у Гарри поползли вверх брови.

— А не слишком ли вы много на себя берете, юная леди? — иронично спросил Гарри, отхлебнув от чашки. Его цветочно-медовый вкус был как нельзя кстати.

— Ну прости! Это не меня привезли в башню Мстителей с прожаренной до костей рукой! — выдала она, экспрессивно всплеснув руками («явное влияние подруги-итальянки» — подумал Поттер), а Гарри тяжело вздохнул. Как пояснила доктор Дженкинс, мощью Камней бесконечности были задеты все внутренние органы, а от руки Гарри осталась лишь обугленная до полнейшей черноты кость. Так что Гарри от смерти отделяли считанные миллиметры. Как он не умер, доктор решительно не понимала, греша на поверье о Фортуне, покровительствующей Поттерам.

«Знала бы ты док, кто наш реальный покровитель» — подумал тогда Поттер, злорадно ухмыляясь, правда, про себя. Тогда-то он и узнал, что провалялся целую неделю. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Пока аппарат искусственной вентиляции лёгких и магические источники поддерживали его жизнь, Снейп, вместе с учениками Вандой и Пьетро Максимоффами, в авральном режиме готовили восстанавливающий эликсир. Ради этого Миона не моргнув глазом отдала одно из Золотых яблок. Ценой половины от этого яблока, команда зельеваров, из другой половины, за несколько дней приготовили снадобье, что вернуло Гарри руку и восстановило все повреждения.

Вот только пробуждения не произошло. Слишком сильный стресс пережила его физическая оболочка, чтобы вот так вот просто оправиться от потрясения. Даже Золотые яблоки, даже в виде зелья, усиливающего их эффект, не могли тягаться с Камнями. И хоть Гарри действительно вернулся в свое тело, он был словно в клетке и полудреме. Что-то звало его к себе, но он был скован и не осознавал ни себя, ни своей оболочки. Он продолжал лежать в коме, пускай теперь он не выглядел как обгорелое месиво, и к нему уже можно было пускать детей, что как он потом узнал, навещали его ежедневно. И именно это, а не сами повреждения, в конечном итоге привело к нервному срыву Мионы.

— Сама же знаешь, что это не в первый раз. Как-нибудь рассосётся, — немного беспечно заявил Гарри, на что Розалия недовольно заметила.

— Это — не ваша обычная ссора! — возражение было вполне резонным, — а если мама потребует развода? Что делать будешь?

— Из магического брака нет развода. Только ногами вперед, — уже на пол тона строже сказал Гарри, пригвоздив дочь взглядом, и Рози, ощутив, что перегнула палку, решила сбавить обороты.

— И все же… если она решить жить отдельно? Если… она… — Рози не договорила, но Гарри, сделав глоток, вздохнул. Вряд ли, конечно, Миона его оставит. Просто на нее слишком сильно повлиял стресс от последних дней. Так, во всяком случае, думал сам Поттер. Точнее, успокаивал себя этим.

Расспросив доктора Дженкинс, Гарри узнал, что первые дни Миона провела у его кровати, постоянно зовя его по имени и тихо плача от горя, но все же сохраняя присутствие духа. Ведь он был жив! Вопреки всему Гарри Поттер просто отказывался умирать! А затем, после исцеления, все словно отрезало. Гермиона Поттер продолжала сидеть у его кровати, но ее лицо превратилось в восковую маску. Лишь присутствие вернувшихся детей давал ей возможность выйти из ступора, но в остальное время она словно замирала. И лишь его пробуждение вновь заставило ее двигаться… и вообще, жить.

— Не решит. Ты зря себя накручиваешь, — уверенно сказал Гарри, хоть и допускал, пускай и самую малость, подобную вероятность. До сих пор перед ним был ее безжизненный взгляд и Гарри ощущал чувство вины. И пускай технически в эти дела они ввязались потому, что Гермиона стала психотерапевтом Тони Старка, но именно Поттер активнее всего участвовал в делах Мстителей, позабыв об их изначальной цели: тихой и мирной семейной жизни вдали от войн, тревог и потрясений.

— Почему ты так уверен? — спросила она, а Гарри вгляделся в лицо дочери. Да, Рози при непревзойденном уме и весьма неплохих способностях (отличница, умница и любимая студентка, с отменной интуицией и целым набором «хитростей») была девушкой-подростком со всеми вытекающими. И если сыновья, будучи парнями, хоть и волновались, но не показывали вида (как минимум, при посещении палаты отца), то Рози и не пыталась сдерживать охвативший ее ужас, лишь отвлекаясь от него, заставляя себя заботиться о Поттере-старшем. Пообщавшись с матерью, Рози накрутила себя до такой степени, что была просто уверена в том, что скоро мать явится в палату с документами о разводе. Да, магически они будут оставаться супругами. Но никто не мешает разорвать гражданский брак! Бумага все стерпит!

— Потому что без нее я умру, — просто ответил Гарри, — и она это знает, — Гарри говорил то, что должен. Умирать он не собирался, но он, даром что в отличие от супруги не был психологом, прекрасно знал, что на душе у дочери. При всей своей пацанистости среди своих, Рози была романтична. И подобные слова должны были ее успокоить.

— Я не помешал? — вот только не успела Рози отреагировать, как в палату сунулся совершенно нежданный гость.

— Тони? — воскликнул Гарри. У Старка, как и обычно, на лице сияла белозубая улыбка, а сам он был явно в приподнятом настроении.

— Мистер Старк! Папа отдыхает! — Рози явно была не рада тому, что нежданный гость прервал ее беседу с отцом.

— Рози, прекрати, — но Гарри ее осадил, — лучше, приготовь нашему гостю кофе, — попросил он ее, а девочка, сделав недовольную гримасу, пошла в сторону столика. Все же, это была Башня Старка, и с ее хозяином нужно было вести себя максимально учтиво.

— Ты в курсе, что прорваться к тебе стало сложнее, чем встретить президента? — тем временем, Тони уселся на стул рядом с койкой.

— В смысле?

— В прямом. У входа Долохофф с Романофф, — показав большим пальцем за спину, ответил Тони, а Гарри усмехнулся. Действительно, с момента возвращения детей из Хогвартса, Антонин и Наташа взяли на себя роли секюрити и разворачивали обратно всех тех, кто пытался попасть на аудиенцию к Поттеру, пропуская лишь некоторых людей. Видимо, Старка они тоже немного промурыжили на входе в палату, но, в конце-концов, все же впустили его внутрь.

— Какие новости? — спросил Поттер, сделав новый глоток.

— Твое участие в деле с Таносом мы максимально замяли, — сказал Тони, приняв из рук Рози чашку с кофе, — Пеппер славно поработала. Так что ты, как и хотел, не при делах.

— Спасибо, — кивнул Гарри с благодарностью. Тони был одним из немногих людей, с которым он увиделся в первый день пробуждения и Гарри не преминул возможностью попросить Старка о необременительной услуге, — А то мне хватает моего геройского статуса в магическом мире, не хватало еще получить такой же, но в маггловском, — Гарри говорил, про себя заметив, что Рози немного успокоилась, — меня уже и так достали все эти доброхоты от МАКУСА и маггловских спецслужб.

— Не волнуйся, я связался с Корнелиусом. Он придержит магических чинуш, а я, как ты любишь выражаться, маггловских, — Тони был весел и деятелен. Впрочем, как всегда. И не скажешь ведь, что этому вот с виду несерьезному человеку подчиняется такая контора, как ЩИТ, — но знаешь… на самом деле, я пришел к тебе вот по какому поводу, — сказав это, Тони достал из кармана пиджака свернутую в трубочку газету, — прочти, — протянул он ее Гарри. Поттер же, взяв ее, хмыкнул.

— Широко размахнулись, — саркастично заметил Гарри. Газетный заголовок и статья от редактора описывала радужные перспективы по поводу грядущего и неизбежного освоения космоса и вероятного места Земли в ряду космических держав.

— Да. Но в этом-то и вся прелесть этой ситуации! — Тони был возбужден. Сильнее обычного, — сейчас под этим соусом из правительств можно выбить солидные бабки на финансирование космических проектов. Кое-кто уже зашевелился и мы не должны отставать… — Тони говорил и говорил, а Гарри думал о том, когда же он перейдет к делу. Увы, но у старого друга была дурная привычка к театральщине и порой Тони откровенно заносило.

— Это все прекрасно, но что тебе нужно от меня? — уловив паузу в «спиче» Старка, Гарри задал уточняющий вопрос.

— Все просто. Я планирую собрать Мститетелй и устроить небольшой вояж по космосу, — совершенно не обидевшись., пояснил Тони.

— Небольшой вояж?

— Да. У меня уже готовы прототипы кораблей, способных к полетам в гиперпространстве, — сказал Старк и, заметив удивление на лице Гарри, самодовольно заявил, — Пока ты дрых, Джарвис проанализировал весь тот инопланетный хлам, что болтается на орбите.

— Ага, — только и оставалось Гарри, что кивнуть.

— Нет, ты только представь! Космические полеты! Новые планеты и миры! Космическая колонизация, в конце-концов! Мы выходим на совершенно новый уровень! — от возбуждения, Тони даже вскочил на ноги, — И ты нам нужен, Гарри! Очень! Твои знания, твой опыт! Вместе, мы покорим эту вселенную! Ну, что, ты с нами? — Тони говорил, чуть не подпрыгивая на месте, явно ожидая положительного ответа.

— Что Тор и Асгард? Мы же, вроде, в их зоне влияния, нет?

— Всеми руками “за”! Более того, у нас в Башне уже обретаются несколько их инженеров. Им тоже интересно ознакомится с технологиями Таноса, — легко ответил на вопрос Тони.

— А Пеппер? — выдал Гарри, чтобы хоть немного справится с таким напором, краем глаза видя, с какими большими глазами Рози смотрит на Тони.

— Она летит со мной! — безапелляционно заявил Тони, — она еще сопротивляется, но я ее почти уломал! — от чего-то очень довольный собой, сказал Старк. А Гарри, еще раз посмотрев на Рози, сказал.

— Я помогу тебе, Тони… Но… сам я в этом участвовать не буду, — он смотрел на стоящего над ним Старка и видел, как выражение его лица сменяется с одухотворенного на недоумевающее.

— То есть… как? В смысле, тебе что, не интересно? — Тони стоял и смотрел на Гарри взглядом человека, которого прямо сейчас знатно так обломали.

— Ну… как тебе объяснить? — задумчиво протянул Гарри, помассировав затылок, — после всего произошедшего я вдруг кристально осознал, что далеко не молод. И что мне очень хочется увидеть внуков, — сказал Гарри, посмотрев на Рози, из-за чего та сделалась пунцовой,

— Эй! Так-то я на десять лет старше! — возмутился Старк.

— Может и так, — с готовностью согласился Гарри, — но… ай, да чего скрывать? Мне немножко надоел риск. Хочется покоя и умиротворения. Все же история с Камнями была немного слишком для моей семьи. Так что прости, но в этот раз ты будешь действовать самостоятельно. С расчетами помогу, но реализация — сам, — пускай и тихо, но твердо сказал Гарри, выдержав пытливый взгляд Тони и удивленный Рози.

— Не пожалеешь? — прищурившись, спросил Тони, пусть и немного разочарованно, но все же с принятием его точки зрения.

— Может и пожалею. Но… знаешь… я ведь с этой историей с Таносом упустил выпускной Джима. Не хочу, чтобы подобное повторилось.

— Но ты же понимаешь, что если бы не твое участие, этого выпускного могло бы и не быть? — с ехидцей спросил Тони.

— Увы, — принял Гарри возражение, — Именно поэтому я помогу с доводкой кораблей до нормального состояния. Но дальше…

— Да-да, — прервал его Тони, закатив глаза, — дальше — сам. Ты уже говорил, — Тони все еще был недоволен, но, главное, он не был обижен на Поттера, что сам Гарри посчитал добрым знаком.

— И я рассчитываю на справедливую оплату, — с кривой ухмылкой добавил Гарри, а Тони закатил глаза.

— Мог бы и не напоминать, — недовольно пробурчал Старк и встал со своего места, — когда придешь в себя, заходи ко мне. Обсудим условия контракта, — сказал он и,с видом непобежденного воина, пошел на выход.

— Папа, ты уверен? — стоило Тони выйти из палаты, Рози сразу же набросилась на отца.

— Абсолютно, — не допуская и тени сомнения, ответил Гарри, — а что? Хочешь в космос?

— Эм… не знаю, — застигнутая в врасплох Рози действительно не знала, что ей нужно ответить на данный вопрос.

— Ну, раз уж не знаешь, принеси мне чего-нибудь поесть, — весело заметил Гарри, а Рози, чуть пришибленная от произошедшего, покинула палату. Почему-то холодильника в ней предусмотрено не было.

— Гарри… — вдруг, Гарри услышал женский голос. Очень тихий и неуверенный женский голос.

— Давно тут стоишь? — посмотрев в сторону, спросил Гарри, а в углу, сбросив себя мантию-невидимку, появилась Гермиона.

— С самого начала, — сказала она и, аккуратно свернув мантию, подошла к кровати. Она стояла над Гарри и смотрела прямо в его зеленые глаза. Смотрела прямо, не моргая, словно пытаясь разглядеть нечто понятное только ей. А затем, отложив мантию, она встала на колени рядом с кроватью и положила голову на ноги Гарри, — спасибо, — тихонько сказала Миона, а Гарри, наклонившись, поцеловал ее в макушку и начал ласкать пышные каштановые волосы.

— С нас хватит приключений, милая. Возраст не тот, — сказал он, а Миона, повернув голову в его сторону, печально улыбнулась.

— Прости, что своим поведением заставила тебя отказать Тони. Я же знаю, как тебе это интересно, — неожиданно выдала она, а Гарри пожал плечами.

— Знаешь… даже если бы ты так не отреагировала на всю эту ситуацию, я бы все равно ему отказал, — сказал Гарри, продолжая играться с ее волосами, — нам действительно пора остепенится. А космос… полетим, когда туроператоры начнут продавать билеты на космические круизы. Что скажешь?

— Звучит здорово, — Гермиона улыбалась, а из глаз, капля за каплей стекали слезы, — думаешь, это будет скоро?

— Хм, — Гарри, продолжая ласкать голову Гермионы, посмотрел на потолок, — года через три-четыре? — предположил он.

— Джим с Фрэнки успеют пожениться, — шмыгнула она носом, — может… даже внука родят, — Гермиона неожиданно выпрямилась и, достав платок, громко высморкалась.

— Уже решила, сколько хочешь? — спросил Гарри, а Гермиона, вытерев красные от слез глаза, выдохнула.

— Я как-то еще не вижу себя бабушкой, — пробурчала она, противореча самой себе.

— Будешь как Андромеда, — Гарри напомнил, что, несмотря на статус бабули Тедди Люпина, тетушка Анди могла дать фору очень многим молодым и «свежим» девицам. И Гермиона (по мнению Гарри, конечно) шла именно по этому пути.

— Всегда знала, что опасаться мне надо в первую очередь ее, — недовольно пробормотала она, на что Гарри ничего не ответил. Он взял ее за ладонь и потянул на себя. Гермиона не сопротивлялась. Она послушно, привычным движением подалась в его сторону и села рядом с ним на койке, позволив Гарри обнять себя и положив голову ему на плечо, — хочу в горы, Поттер, — неожиданно выдала она.

— Поедем в горы, — с готовностью согласился Гарри.

— Только ты и я, — сказала Гермиона, обхватив груд Гарри руками и прижавшись к нему всем телом..

— Только ты и я, — согласился Гарри, целуя ее в лоб.

— И плевать на весь мир, — закончила она, повернув голову и наткнувшись на зеленые глаза мужа, полные веселых смешинок.

— И плевать на весь мир, — повторил Гарри и их губы соприкоснулись.

Спокойствие и благополучие в семействе Поттеров было восстановлено.

Глава 14 (71): Жизни прекрасные мгновения

На одной из множеств космических станций на галактических гиперпутях можно было наблюдать ежедневную суету. Дроиды вместе с живым персоналом занимались переносом запчастей и топлива для десятков стоящих в ангарах станции кораблей. Их экипажи и пассажиры, пока персонал станции обслуживал корабли, слонялись по ней, убивая время в барах и игровых комнатах, обеспечивая огромное космическому строению солидную часть ежедневного дохода.

Гамора стояла у панорамного окна и наблюдала космическую бесконечность. С виду, ее лицо ничего не выражало, вот только в сердце у Гаморы поселилась тягость. Сказывались усталость от длительного перелета, а так же все те переживания, что она испытала на Земле. И хоть суматошная жизнь заставила ее привыкнуть к постоянному напряжению, даже ей порой хотелось просто остановиться и отключить мозги, не опасаясь всех тех опасностей, что подстерегали ее на космических просторах.

Правда, в этот раз, все было несколько серьезнее. И связано это было с тем, что именно с этой станции всего каких-то несколько месяцев назад они вылетели к Земле. Рутинный полет, как ей тогда казалось, обернулся совершенно неожиданными последствиями. И это обстоятельство вызывало в Гаморе неожиданные мысли.

— Можно присоединиться? — неожиданно, сзади раздался знакомый женский голос.

— Госпожа Деа? — Гамора обернулась. Деа смотрела на нее с легкой улыбкой, словно ей было известно все то, что было на душе у Гаморы. «Вздор» — подумала она и кивнула на место, рядом с собой, — конечно.

— Благодарю, — кивнула Деа в ответ и удобно устроилась рядом, оперевшись о перила, — Вот и закончилось наше с вами приключение. Спасибо, — сказала Деа с абсолютно искренней благодарностью в голосе.

— Эм… мы всего лишь выполнили заказ, — немного смутилась Гамора.

— Вздор! Я встречала многих разумных, но с вами путешествовать было лучше всего, — весело ответила Деа, — но перед тем, как я вас покину, мне хотелось бы с тобой поболтать.

— Со мной? — удивилась Гамора, — но… простите за прямоту, мы же не особо близки.

— Именно, — Деа прервала ее, — и мне хочется узнать тебе чуть получше.

— Я не уверена, что подхожу для светской беседы, — Гамора попыталась вежливо отказаться от беседы. Несмотря на дружелюбие, все Стражи до сих пор были под впечатлением от магических способностей Деи и Гамора вполне оправданно опасалась ее, — если вам этого так хочется, вы могли бы поболтать с Мантис.

— Ей я уже сказала все, что хотела, — Деа, впрочем, довольно легко отбросила аргументацию Гаморы, — Да и о чем можно говорить с ребенком, если ты не его родитель? Дать пару полезных советов, разве что, — довольно беспечно заявила Деа.

— Ребенок? — Гамора смотрела на Дею с непониманием, — она?

— Мгм, — кивнула Деа, — и я буду рада, если она сохранит подобное состояние души как можно дольше. Помоги ей в этом, хорошо? — неожиданно попросила она у Гаморы.

— Эм… я… не очень понимаю, — выдавила из себя Гамора, но Деа не разозлилась на ее непонятливость. Она все так же улыбалась и смотрела на Гамору с той же заботой и добротой.

— Секрет долголетия — не пресытившееся миром сердце. У милой Мантис оно именно такое. Так что защищайте ее и берите с нее пример. Поверь, ничего кроме пользы вы от этого не получите, — сказала Деа, а Гамора лишь кивнула на это неожиданное предложение, — ах, и все же не верится, что наше небольшое приключение закончилось, — сказала Деа в никуда, неожиданно сменив тему, а Гамора про себя усмехнулась.

— Небольшое? — спросила она, уставившись на безмятежное спокойное лицо Деи.

— Ну да. Очередная войнушка на очередной окраине галактики, — пожала Деа плечами, — вам же не впервой, я права? Особенно тебе, дочь Таноса? — сказано это было с издевкой, или же с иронией, Гамора не поняла. Главное было то, что ей подобное обозначение ее персоны не очень понравилось.

— Я бы предпочла обойтись без этого приключения, — от чего-то Гамору потянуло на откровенность.

— Хм… может быть… но, что если я скажу, что вы еще легко отделались? — спросила Деа, уставившись в никуда.

— Я отвечу, что очень может быть, — Гамора усмехнулась, понимая, что они действительно отделались довольно легко. Пара царапин, да нервотрепка не шли ни в какое сравнение с тем, что их команда могла погибнуть в полном составе. А ведь Танос — не Ронан. И даже не Эго. Да, там тоже была опасность, но от чего-то Гамору бросало в дрожь каждый раз, когда она вспоминала тот бой с Таносом.

— Я рада, что ты это понимаешь, — довольно кивнула Деа, — в таком случае, можешь сказать мне об одном интересующем меня моменте? — спросила она и не успела Гамора сказать да или нет, как Деа спросила, — почему ты согласилась уйти с Таносом? Ведь уйди ты с ним, все бы кончилось не так весело, — вопрос был неожиданным и слишком злободневным для нее. «И откуда Деа знает то, что у меня на сердце?» — спросила саму себя Гамора.

— А вам то что с этого? — недовольно пробурчала она, наткнувшись все на ту же безмятежную и немного лукавую улыбку Деи.

— Ответь на вопрос. Скоро я вас покину и меня, если честно, снедает любопытство, — сказано это хоть и было мягко, но все же в этой мягкости Гамора ощутила явное требование. А еще она была права. Заказ был выполнен. И они в скором времени должны были расстаться с Деей.

— Я была уверена в себе. Я знала, что он должен сделать на Вормире. Знала о жертве. И готова была умереть, если нужно. Но… — Гамора криво улыбнулась от появившегося злорадства, — Танос никого и никогда не любил. А меня рассматривал как живое оружие. Любимый питомец, не больше. Жертва была бы напрасной, — усмехнувшись, сказала Гамора, но наткнувшись на ироничный взгляд Деи, замолкла. Деа продолжала улыбаться, но теперь ее улыбка была острой, словно нож.

— Наивное дитя, — протянула Госпожа, — все мы кого-то любим. Даже такие как Танос. И те, кто хуже его… все мы любим, пускай и по-разному, — она говорила, а Гамора ощутила, как капельки пота покатились по ее спине. Неужели она ошибалась?

— Вы хотите сказать, что…

— Он бы добился своего. И великий план был бы завершен, — с легким пафосом заявила Деа, явно наслаждаясь растерянностью Гаморы, — твои бы друзья, Квил, Дракс, малыш Грут… исчезли бы. Как и большая часть тех, кого ты знаешь, — Деа говорила так, словно знала об этом наверняка, — конечно, потом бы Таноса победили. Не без легкой помощи парочки сущностей высшего порядка, вроде меня, — она на что-то намекала, но Гамора не понимала, на что, — но ты бы осталась мертвой. Ведь жертва — это жертва. Особенно на Вормире, — Деа смотрела в бесконечность, а Гамора не понимала, шутка ли то, что только что наговорила ей их клиентка. Или же…

— Откуда вам это известно? И… вообще… с чего вы все это взяли? — с трудом выдавила из себя Гамора, а Деа все так же безмятежно смотрела в космическую пустоту.

— Дорогой папочка поделился знанием того, что могло случиться, — сказав это, Деа выпрямилась и положила, ладонь на одну половину лица, — а мой «папочка» знает очень много, — после чего провела ладонью по лицу и Гамора увидела…

— Нет… не может быть… — пробормотала она, чуть отшатнувшись. Ведь вместо кожи, на половине лица Деи была чистейшая лицевая кость, без даже намека на плоть или кровь. И самое страшное было то, что Гамора уже видела ту, которая обладала подобным ликом. Когда-то давно, в глубоком детстве. Но тогда она думала, что увидела кошмар, навеянный расставанием с мамой, и смертями ее соотечественников, пускай и до жути реальный. Но вот он, лик из ее снов стоял перед ней и улыбался мертвой улыбкой.

— Верно. Не может, — Деа вновь провела по лицу, — ведь не будет же сама Вечная Госпожа странствовать с кем-то вроде Стражей Галактики, правда? — она улыбалась, а ее лицо обрело прежние черты.

— Вы пришли за мной? — спросила Гамора, взяв себя в руки.

— Раз уж в этот раз ты отделалась столь просто… то не вижу смысла торопить события, — сказала она просто, вновь оперевшись о перила, только теперь уже боком, — Уж поверь мне, дорогая. Когда придет время, я с радостью заберу тебя к себе. В моей гвардии как раз небольшой перекос в сторону мужчин, — многообещающе улыбнулась Деа, а Гамора не знала, как реагировать, — лучше послушай совет.

— Совет? — Гамора, что все еще находилась в прострации, посмотрела на безмятежное лицо Деи.

— Проживи эту жизнь так, чтобы в посмертии тебе было что вспомнить. И в первую очередь, открой свое сердце новому. — Сказала Деа, кивнув за спину Гамора. Чуть заторможено, она обернулась и заметила, как Стражи сгрудились у трапа Милано. Квил, Ракета, Мантис, Дракс, малыш Грут… все они стояли там и о чем-то оживленно болтали. Вдруг, словно почувствовав ее взгляд, Квил обернулся и, улыбнувшись характерной для себя идиотской улыбкой, помахал Гаморе.

— Это неизбежно, да? — спросила Гамора, помахав в ответ, на что Деа хмыкнула. Странно, но Гамора довольно спокойной восприняла новости о будущем «месте работы».

— Неизбежность — не вечность, дорогая. И это касается всех аспектов нашей жизни. И смерти, — многозначительно добавила Госпожа, и отодвинулась от перил, — передай своим друзьям, что я сожалею из-за того, что не смогла с ними попрощаться. Деньги за перелет уже перечислены на ваш счет. И… что я рада буду вновь их увидеть, — сообщила Деа и… исчезла. Гамора даже встряхнула головой, пытаясь понять, что же происходить. Ведь это все было слишком внезапно.

— Гамора, а куда подевалась госпожа Деа? — неожиданно, ее окликнул Питер. И судя по его поведению, исчезновение Госпожи он не видел.

— Ушла, — взяв себя в руки, ответила Гамора, — просила извиниться и сказала, что деньги за перелет уже переведены.

— Да, мне пришло уведомление, — сказал Квил, пощелкав пальцем по ручному компьютерному терминалу, — хотел сказать ей спасибо, а ее нигде нет, — Питер говорил с легкой досадой, а Гамора смотрела на него и от чего-то ощущала странное волнение. Виной ли был совет Госпожи или какая другая причина, Гамора не знала, но после нескольких мгновений нерешительности, Гамора решилась спросить.

— Слушай, Квил, — сказала Гамора, но замолкла, дожидаясь реакции Квила.

— Что?

— Твой проигрыватель… он при тебе?

— Эм… да, — Питер странно посмотрел на Гамору и достал касетник из кармана, — но зачем он тебе?

— Знаешь… мне от чего-то очень захотелось потанцевать, — Гамора старалась говорить, не выдавая своего волнения, но, судя по взгляду Питера, он что-то этакое все же уловил. Увы, но порой тупоголовый Квил был удивительно догадливым.

— Танцевать? — переспросил он хоть и с удивлением, но все же с долей радости в голосе.

— Да. Как на Эго, — от чего-то, Гамора ощутила легкое смущение, но Квил лишь пожал плечами.

— Если таково твое желание, — ответив, он вновь абсолютно по-дурацки ухмыльнулся, но от чего-то эта его манера Гамору более не раздражала, — у меня как раз припасена отпадная песенка, — сказав это, Квил, явно рисуясь перед Гаморой, эффектно (в его понимании), щелкнул на кнопку «Плей»The Jackson 5 "I Want You Back" on The Ed Sullivan Show.

— Хочу тебя назад? — усмехнулась Гамора, которая за время их путешествий уже не раз слышала эту песню. Впрочем, это не было осуждением. Ведь она уже начала двигаться в такт этой музыки.

— Надеюсь, что я уловил твое настроение, — сказал Квил и постепенно, они оба вошли в ритм, оставив за пределами восприятия окружающее их пространство.

— Вот так, дорогая, — а сама Госпожа, наблюдая за их танцем из космического вакума, улыбалась, — проживи хорошую жизнь. А я с нетерпением буду ждать твоих посмертных историй, — сказав это, Госпожа, еще немного понаблюдав за Гаморой и Квилом… исчезла на просторах космоса.

Ведь их история только начиналась. И Вечной Госпоже более не было в ней места.

***

Понедельник день тяжелый.

Гермиона Поттер, стоя у панорамного окна своего офиса, скрестив руки на груди, не могла не согласиться с этим утверждением, ведь уже наступило лето. Учитывая ситуацию с инопланетным вторжением, дирекция Хогвартса решила провести выпускной семикурсников позже обычного, и скоро ей и Гарри предстояло отправиться в Хогвартс. Да, формально, аттестаты были уже выданы, да и небольшой праздник для своих был проведен, но «старушка Макги» то ли сама, то ли с подачи кого-то из Министерства, решила забабахать большой праздник.

Впрочем, несмотря на радостный повод и, в целом, отсутствие серьезных причин для беспокойства, особенно на фоне минувшего инопланетного вторжения, Гермиона была не очень довольна ситуацией. На носу был выпускной их сына, Джеймса, но дражайший супруг, казалось, был совершенно потерян для мира.

Стоило ему прийти в себя после инцидента с Камнями, как Гарри, вместе с таким же неугомонным Тони Старком всецело посвятил себя созданию эскадры межпланетных кораблей. Да, сам он, как и обещал, никуда отправляться даже не планировал, но будучи мастером-артефактором, Гарри физически не был способен пройти мимо интересной техномагической задачи. Так что то ли из-за артефакторского зуда, то ли из-за обещанной Тони награды (а он обещал не только покрыть все расходы, но и щедро оплатить Гарри его работу) то ли по какой-то своей причине, но Гарри решился взяться за этот весьма сложный заказ.

Так почему же именно этот понедельник оказался настолько тяжелым днем? Ведь она прекрасна знала своего мужа и подобное поведение было для него почти что нормой! А все потому, что сегодня утром Мионе пришлось отправиться в Хогсмит, чего она совершенно не желала делать. По возможности, она хотела бы спихнуть это дело на Гарри, но, увы, из-за его творческого зуда, этой малоприятной обязанностью пришлось заняться ей.

***

В тот же день, утром.

— И как же так вышло? — Миона сидела за столиком в гостиной дома в Хогсмите и, оперев голову о кулачок, смотрела на сидящих перед ней Долохова и Романофф. Очень довольного Долохова и смущенную Романофф. А учитывая, что одета она была в свой «деловой» костюм, состоящий из высокой прически-пучка, юбки-карандаш, белой сорочки, квадратных очков-артефактов и высоких каблуков, то Гермиона производила впечатление то ли риелтора, то ли адвоката, который пришел к своим самым проблемным клиентам.

— Ну, миссис Поттер. Как будто вы не знаете, как это происходит, — усмехнулся Долохов, за что заработал кривой взгляд и от Гермионы, и от Наташи.

— То что вы давно не сдерживались, я и так знаю, — тяжело вздохнула Гермиона, — но можно же было быть поосторожнее? — недовольно пробурчала она. При этом, сама миссис Поттер прекрасно понимала, что происходящее — закономерный итог всех тех событий, что происходили последние год с хвостиком. О том, что эти двое стали вместе спать эльфы доложили в самую первую ночь. И тогда она вместе с Гарри решили не мешать этим двоим наслаждаться новой жизнью, особенно учитывая тот факт, что это никак не влияло на их «службу».

A вообще, статус Долохова и Романофф до сих пор оставался несколько неопределенным. Наташа все еще числилась, пускай все более и более формально, в штате ЩИТа, а вот Антонин исполнял роль то ли охранника, то ли дворецкого, то ли няньки семьи Поттеров. При этом не стоило забывать, что Долоховы были далеко не бедны и у Антонина в кубышке имелось предостаточно средств для безбедного, можно сказать даже, шикарного существования.

Но тот, руководствуясь какими-то своими мыслями, взялся присматривать за мелкими Поттерами и парочкой асгардских воспитанников их семьи. И Гермиона, к удивлению для себя, обнаружила, что уже давно привыкла к тому, что за детьми есть кому приглядеть. Да, в ее распоряжении были все те техномагические устройства и артефакты, что создал дорогой супруг, но живой человек — это все же живой человек!

— Эм… я давно не практиковался, а Наташа… — с наигранным смущением и улыбкой аля «я ни о чем не жалею», сказал Долохов.

— А я забыла, что ситуация изменилась, — немного более искренне смущенная, продолжила мысль Наташа.

— Фух, ладно. Что есть, то есть, — Гермиона помассировала виски, — от меня-то вы чего хотите? Это не такое уж и критическое… происшествие, чтобы выдергивать меня или Гарри из Нью-Йорка, разве нет? — спросила она, а Антонин с Наташей переглянулись. После «мысленного диалога (они уже наловчились?) Наташа взяла слово.

— Я ухожу из ЩИТа, — без прелюдий заявила Наташа, — это будет не временный уход, а полноценная отставка. Но… я боюсь, что просто так меня не отпустят, — сказала она, сжав руку Долохова в поисках поддержки. Уже один только этот жест показывал, насколько изменилась несгибаемая Черная Вдова. Роковая красавица, настоящий бич для всех тех, кто обманется ее видимой хрупкостью, сейчас действительно искала и, что самое главное, охотно принимала эту самую поддержку, — а Антонин, каким бы сильным волшебником он не был, все еще осужденный преступник, пускай он официально и числится мертвым. А я не хочу бегать всю свою оставшуюся жизнь. И не хочу, чтобы наши с ним дети были вынуждены скрываться.

— Уже дети? — криво усмехнулась Гермиона, подшучивая скорее для того, чтобы уложить в своей голове создавшуюся ситуацию.

— Ну… где один, там и двое, — усмехнулся Антонин и Гермиона не увидела и тени протеста от Романофф. Ни на лице, ни в жестах.

— И почему я не удивлена, — пробормотала Гермиона, скрестив руки на груди, — Короче, ты хочешь сменить крышу? Я права? — все же решила уточнить Гермиона.

— Да. Можно сказать и так, — ответила Наташа. Впрочем, она всем своим видом показала, что формулировка была немного грубовата.

— И что же семейство Поттеров будет от этого иметь? — Гермиона решила отбросить сантименты. Да, она знала Наташу довольно давно, да и дети ей доверяли, пускай не так, как Долохову. Но надо было понять, на что же они все подписываются.

— Меня. Мой опыт, магию, связи. И знания. — Чуть помедлив, сообщила Наташа.

— И меня. Я и так задолжал вашему мужу, но, учитывая ситуацию, готов взвалить на себя новый долг, — сказав это, он ободряюще улыбнулся Наташе.

— А ничего, что это уже будет третий раз, как ты меняешь хозяев? — как бы невзначай спросила Гермиона, намекая на «бурную молодость» Наташи?

— Сейчас я работаю на себя. Ну и на… него, — сказала Наташа, потрогав свой пока еще обычный живот, — и считаю, что имею право выбрать лучшего работодателя из имеющихся, чтобы обеспечить будущее своей семьи, — сказано все это было твердым голосом. Так, словно Наташа про себя уже все решила.

— Что же, я поняла ваши резоны, — кивнула Гермиона, чуть расслабившись, — Вы же не против магического контракта? — уточнила Гермиона, с философским выражением лица наблюдая за этой свежей ячейкой общества.

— Конечно, — ответил Долохов, а Гермиона про себя вздохнула. «Видимо, без Гарри тут не обойтись» — подумала она про себя и, распрощавшись со «сладкой парочкой», покинула дом в Хогсмите.

***

Гермиона, вспомнив перипетии утреннего визита в Хогсмит, вздохнула. Она была уверена, что Старк с легкостью отдаст им Наташу, особенно если узнает о ее «интересном» положении. Но ведь был еще Фьюри, который по-прежнему руководил ЩИТом и который, в свое время «приютил» отбившуюся от рук русскую шпионку.

— Твинки! — негромко произнесла Гермиона и перед ней мгновенно появился домовик, — где Гарри?

— Госпожа. Хозяин Гарри-Поттер-сэр спит на диване в гостиной, — сообщило лопоухое существо и Гермиона, отпустив домовика взмахом руки, коснулась элегантных женских часов на своей руке, после чего перенеслась к себе домой. И действительно, дорогой супруг дрых на диване без задних ног и даже не почесался, когда рядом с ним появилась Гермиона.

— Эй, Поттер! — позвала она, получая немного извращённое удовольствие от прерывания сна Гарри. Все же, ее немного выбесило то, что он сразу после выздоровления, бросился выполнять новый проект.

— Ммм, — промычал Гарри.

— Гарри, вставай! У меня для тебя сногсшибательная новость!

— Ммм, — сонно пробормотал Поттер, — Миона, дай поспать, — наконец-то разлепил губы Поттер.

— Гарри, — Гермиона пихнула Гарри рукой в бок, из-за чего Гарри резко дернулся, а потом съёжился. Как ни парадоксально, но герой магического мира до жути боялся щекотки.

— Миона… эта новость не может подождать до утра? — все еще надеясь заснуть, Гарри все же медленно просыпался.

— Нет! Так что вставай! — Гермиона продолжала нависать над Гарри, явно издеваясь над полусонным мужем. И ведь не мудрено! Он всю ночь проработал над проектом и это несмотря на строжайший запрет на перегрузки от доктора Дженкинс!

— Ну, нет, так нет, — обреченно, но как-то слишком покладисто согласился Гарри и вдруг… — ты ничего, часом, не теряла? — спросил он неожиданно спокойным голосом, а Миона вдруг ощутила, что с нее пропал бюстгалтер!

— Что?! — воскликнула она и увидела, как лежащий перед ней Поттер с наглой ухмылкой размахивает ее бельем, словно флагом.

— А нечего меня провоцировать, — с похотливой ухмылкой заявил Гарри, с интересом рассматривая кружевной бежевый бюстгалтер, — хм… не видел его раньше. Новый купила?

— Ты что, специальное заклинание для такого выдумал?! — покраснев от злости, Гермиона уже собиралась сама пустить в ход магию, как вдруг Гарри схватил ее за руку и потянул на себя. Все это было настолько неожиданно, что Гермиона грохнулась прямо на ухмыляющегося Поттера и тут же была прижата к его груди крепкими руками.

— Здорово, да? Совмещение чар и трансфигурации порой дает удивительный эффект, — Гарри говорил, удерживая Гермиону в крепких объятиях.

— Похотливый олень! Что на тебя нашло?! — Гермиона хоть и брыкалась, но не то, чтобы была сильно против. Скорее, ей была непонятна сама причина подобного поведения.

— Я твой муж, ты моя жена, — флегматично заметил Поттер, — чтобы хотеть тебя, мне не нужна причина, — со знанием дела сказал Гарри, но наткнувшись на скепсис во взгляде супруги, вздохнул, — ну и чувствую себя виноватым, за то, что оставил тебя и ушел «играться с железками», — сделал он виноватое лицо, которое, однако, очень быстро вновь стало похотливым, — а еще ты просто конфетка в этом костюме, — Гарри говорил и, пользуясь тем, что Гермиона успокоилась, стал ловко и, главное, привычно расстёгивать сорочку Гермионы.

— Гарри, дети! — Гермиона продолжала сопротивляется, но как-то вяло.

— Джон у Паркер. Джим с Локи и Сигюн на Стетен-айленд, а Френки с Рози в Публичной библиотеке, — Гарри говорил, а Гермиона чем дальше, тем больше успокаивалась.

— Пользуетесь моментом, дорогой супруг? — окончательно успокоившись, усмехнулась Миона, — А ничего, что у нас появилась неожиданная проблема? — тем не менее, пробурчала Миона, в конце концов, заняв такую позицию, чтобы Гарри было удобнее снимать с нее одежду.

— Ты про Долохова и Романофф? — даже не подняв взгляда от пуговиц, спросил Гарри, — я и так уже все понял, — справившись с последней пуговицей, он посмотрел на удивленное лицо Гермионы.

— Как?

— Забыла? — хмыкнул Гарри, подняв руку с часами, а Гермиона закатила глаза от досады на саму себя. Как же она могла забыть?! Супруги Поттер были параноиками и датчики слежения, в отличие от других людей, не казались им чем-то из ряда вон и давно уже превратились в привычный для их семьи фон жизни. Так что Гарри Поттер всегда знает, куда ходит Гермиона. Собственно, как и Гермиона точно, просто до минуты знает, где был Гарри все это время, — лучше скажи, я правильно понимаю, что они уже заделали ребенка?

— Да, так и есть, — вздохнула Гермиона, удобно устроившись на груди у мужа, — хотят окончательно перейти под наше крыло.

— Ожидаемо, — пробурчал Поттер, проведя тыльной стороной по лицу супруги, — думаю, у нас нет причин для отказа, — сказал Гарри, ловким движением высунув из волос Гермионы одну из заколок, на которой держался пучок, после чего вся конструкция рассыпалась на ее плечи.

— Нужно позаботится о договоре, — сказала Миона и, пододвинувшись к лицу супруга, чмокнула его в губы, чувствуя, как он играется с ее волосами, — и над формулировками стоит поработать отдельно.

— Ты настолько ей не доверяешь? — Гарри был немного удивлен. Ведь Наташа довольно долго составляла пару Долохову в деле охраны маленьких Поттеров и не вызывала никаких нареканий.

— Гораздо меньше, чем Долохову, — Миона говорила, ощущая, как супруг расстегнул цепочку, удерживавшую ее юбку.

— Но ты и не против? — спросил Гарри, сунув руку под расстёгнутую и уже изрядно помятую сорочку.

— Если подпишет договор. Ах… магический, — Гермиона охнула, потому что Гарри добрался таки до ее груди.

— Подпишет, — сказал Гарри уверенно, — никуда она не денется, — после чего, наконец-то, прикоснулся к ее губам.

Глава 15 (72): Новые горизонты.

Солнечный августовский день в Нью-Йорке. Шумный мегаполис жил своей жизнью, обращая мало внимания на то, что происходило вокруг.

С первого взгляда.

На самом же деле, гости этого города могли заметить неожиданное столпотворение у магазинов электроники, на Таймс-сквер и в парках. Многие люди, которые должны были сейчас быть в дороге, прилипли к своим телефонам до такой степени, что их мог бы отвлечь лишь масштабный сбой в сети.

В Кафе на 5-й авеню ситуация была аналогичной. Гости кафе, как и его хозяин, сосредоточенно смотрели репортаж одного из каналов. И ведь не мудрено. На всех телеканалах, кроме детских и развлекательных, шли спецрепортажи о событии, способном перевернуть жизнь всех землян.

— Приветствуем вас дорогие зрители. С вами Джим Тойнби и мы ведем прямой репортаж с борта космического корабля «Квазар», прямо с орбиты планеты Земля, — Репортер стоял в футуристичного вида помещении, с панорамным окном, из которого открывался вид на Землю, — Для тех кто забыл, напомню, что «Квазар» — первый земной космический корабль, способный на путешествие сквозь подпространство. А значит, нам, земной цивилизации, уже доступны скоростные космические путешествия. Больше не нужно боятся дальнего космоса! Теперь самые долгие путешествия на край вселенной будут длится максимум несколько лет. Я прав, Тони?

— Абсолютно Джим! — в кадр вошёл мужчина с бородкой, одетый в идентичный комбинезон, — Приветствую вас в кают-компании межзвездного корабля «Квазар-1», первого в серии кораблей-разведчиков.

— Корабль-разведчик?

— Да, Джим. Благодаря изучению технологий вторженцев и помощи наших друзей из Асгарда, теперь мы можем создавать корабли, которые могут пересекать световые годы за пару недель. Так что сегодня, на орбите нашей любимой планеты, мы начинаем новую эпоху освоения космоса.

— Рад это слышать, Тони. Какие планы на полет?

— На первый раз мы планируем смотаться до Пояса Койпера и застолбить за Землей эту часть космоса.

— Застолбить? То есть как? — на лице репортера было явное недоумение.

— Именно, Джим! Это официальная миссия, подтверждённая Генеральной ассамблеей и Советом Безопасности ООН. Так что мы сейчас кто-то вроде испанских мореплавателей, только в космосе. То есть все, на что мы установим флаг ООН, будет объявлено собственностью Земли.

— Очень образное сравнение, - улыбнулся журналист, — познакомишь нас с экипажем?

— А я все ждал, когда ты меня попросишь, — усмехнулся Тони, — здесь первый состав Мстителей, за исключением Соколиного глаза и Наташи Романофф, — они говорили, переходя из отсека в отсек, — Эй, капитан сосулька! Помаши ручкой! — окрикнул он попавшего в кадр Стивена Роджерса, который обжимался с симпатичной рыжей девушкой. Вот только стоило Старку заговорить, как ети двое отпрыгнули друг от друга, словно пойманные на горячем подростки, — как видите, мы в надёжных руках, — саркастично заметил Тони, а Стивен покраснел от смущения.

— А это… — репортёр хотел задать очевидный вопрос, но Тони его опередил.

— Это его девушка! Она решила разделить с ним тяготы нашего путешествия! Наш штатный медик, Клара Макфолл, - представил ее Тони и, в отличие от Стивена, она с удовольствием позировала для камеры, совершенно не стесняясь.

— Я вижу, что не только девушка Капитана решила сопровождать его в этом путешествии? — с намеком спросил репортер, а в кадр вошла ещё одна весьма эффектная девушка.

— Да. Мисс Поттс, как генеральный директор Старк Индастриз является официальным лицом нашей экспедиции, — сказав это, Тони недвусмысленно взял Пеппер за талию, — а еще у нас с ней есть заявление. Ты скажешь или я? — явно играя на публику, спросил Тони, на что Пеппер, снисходительно ответила.

— Говори ты, Тони, — сказала она с тоном, который узнал бы любой женатый мужчина: поговорим вечером.

— Вчера мы расписались. И теперь мисс Поттс и я, официально, супруги! — пафосно заявил Тони, не обращая внимание на то, что Пеппер явно не понравилось, что он опят устроил шоу.

— От имени редакции, поздравляю вас и мисс Поттс с этим прекрасным событием. Могу ли я предположить, что это было сделано сейчас, чтобы избежать шумихи? — с хитрым выражением лица спросил журналист.

— Сразу видно человека, который работал в отделе светской хроники Нью-Йорк Таймс, — сделал ему сомнительный комплемент Тони, — в том числе. Однако главная причина не в этом, — сказал Старк и сделал паузу.

— А в чем? — журналист решил подыграть Старку.

— Мы ждем малыша. И я не мог позволить, чтобы наш сын родился вне брака.

— Дочь, — поправила его Пеппер.

— Думаю, что все же родится сын, — Тони продолжал улыбаться.

— А я уверена, что дочь, — вот только Пеппер продолжала настаивать.

— Маленькая женская месть в прямом эфире, — прокомментировал публичную перепалку супругов сидящий за кофейной стойкой мужчина в летах, одетый в не очень модный, бежевый костюм и с галстуком бабочкой в мелкий белый горошек. Ни дать, ни взять университетский профессор.

— Скорее представление для домохозяек, — ответил ему хозяин кафе в очках-велосипедах и зелёными глазами.

— А это не опасно? — прервал перепалку супругов репортер.

— Что вы! Если бы я не был уверен в безопасности, то никогда бы не согласился на ее участие в нашем деле, — Тони говорил уверенно, словно они обсуждают не рождение его первенца, а рекламируют тур в какую-то неблагополучную страну.

— Вы сказали что здесь «первый состав». Но где тогда Тор?

— Занимается своими царскими делами. Он присоединится к нам чуть позже, — беззаботно ответил Тони, продолжая экскурсию по кораблю.

— Еще такой вопрос. В интернете бытует мнение, что ваш отлет может привести с к серьёзным проблемам с безопасностью. Что вы на это скажете?

— Не будет никаких проблем. Вся прелесть этого аппарата в том, что если случится какая-то хрень, мы всегда сможем очень быстро и оперативно вернутся. К тому же, на Земле по прежнему остаются немало суперов, так что не нужно паниковать, — пояснил он, дойдя до лаборатории, — вот, собственно, здесь мы будем проводит опыты. Эй, Беннер! Помаши ручкой, — окликнул он человека, настолько сосредоточенно рассматривающего что-то на компьютере, что тот совершенно не отреагировал на Старка.

— А зелёная проблема доктора Беннера?

— Один очень крутой мозгоправ решил ее и теперь мы можем вполне спокойно находится с ним в одной комнате. Ну, ты же понимаешь, о чем я? — сказал Старк с ехидным выражением лица, явно имея ввиду не «зеленую проблему», — ну а здесь, кабина пилотов, - сказал Тони, указав рукой на довольно широкую рубку, с панорамным окном, в котором можно было увидеть Луну, — мозги этого корабля, так сказать. Я верно говорю, ДЖАРВИС?

— Да, сэр! Вы совершенно правы, — голос электронного дворецкого, казалось, не выражал ничего, однако знакомые с этим ИИ люди могли бы уловить в нем нотки сарказма.

— Скажите, Тони. Сколько продлится ваш полет?

— Пол года минимум. Могли бы и быстрее, но учёные из НАСА и нескольких других агентств попросили нас поснимать планеты Солнечной системы, несколько самых крупных астероидов и пособирать материалы для исследований. Ну как мы могли отказаться? — иронично заметил Старк.

— Что бы вы хотели пожелать нашим зрителям?

— Что бы хотел? - Тони сделал вид, что задумался, — поменьше курите, поменьше пейте, особенно если хотите в космос, друзья. Эра космических путешествий уже началась. Будет досадно, если вы не сможете в ней поучаствовать из-за вредных привычек, не так ли?

— Не могу не согласиться, — улыбнулся репортёр и посмотрел на камеру, — на этом мы заканчиваем наш репортаж. С вами был Джон Тойнби с орбиты Земли. Следите за новостями на канале…

— Говорливый петух, — пробурчал мужчина в летах, одетый как университетский профессор. Перед ним на стойке стояла недопитая кружка кофе и большая тарелка с недоеденной пахлавой.

— Да ладно вам, профессор Дейнос. Это час его триумфа. Он может себе это позволить, — хозяин кафе привычно стоял за кофейной стойкой и протирал белые кофейные кружки.

— А то, что ты, Гарри, по сути уступил ему этот самый триумф, ничего, да? — вполне резонно заметил Херпиос хо Дейнос, более известный как Герпий Злостный.

— Слетаю в космос, когда будут продаваться туристические путевки, — пожал плечами Гарри, — мне спешить некуда.

— Хе! — хекнул Герпий, — говоришь как бессмертный, хоть им и не являешься, — пробурчал учёный, отпив из своей чашки, — кстати, по поводу Халка. Он точно не будет буянить? Все же, я тоже участвовал, пускай и косвенно в этом проекте. Не хотелось бы все потерять из-за одного неуравновешенного нытика.

— Точно. Профессор и Ванда дают железные гарантии, — ответил Гарри, взяв еще один стакан.

— Учитывая, сколько энергии в этой девчонке, не удивительно, что они смогли создать настолько сильную ментальную закладку, — задумчиво пробормотал Герпий, — Снейп здорово поработал, чтобы сделать из нее профессионального менталиста. Редкий самородок, — Герпий говорил в никуда, с легким сожалением.

— Неужели вы хотите взять его в ученики? — спросил, только чтобы поддержать диалог, Гарри. Он знал, что Герпий не очень любил возится с молодёжью, хоть и преподавал в Академии и таким образом подтрунивал над стариком.

— Нет, он уже достаточно зрел для того, чтобы его признали магистром магии, — сказав это, он одним махом доел пахлаву, — Мне учить ему нечему. А вот ты…

— Я… что? — не понял Гарри.

— Ты так и не ответил на предложение Архимеда. Сам понимаешь, такие предложения кому попало не делаются, — сказал Герпий, пристально наблюдая за Поттером.

— Я пока еще не решил, — ответил Гарри нехотя.

— И чего же ты боишься? — пожал плечами Герпий и залпом допил свой кофе, — я же не в секту тебя какую-то зову или тайное общество, а в Афинскую академию, вообще-то.

— Дело не в этом. Просто я… устал… устал расти. Устал от напряжения. Мне нужно… несколько лет покоя. Размеренности. Предсказуемости, даже, — Гарри говорил, на автомате протирая белую кофейную чашку, — Не только мне, но и всей моей семье. Все же, инопланетное вторжение было уже чересчур. Даже для нас, — криво усмехнулся Поттер, краем глаза наблюдая за тем, как Мария Фоули обслуживает очередного клиента. Чары приватности были запущены, так что ничего из их разговоров она не слышала.

— Хм… — Герпий задумался, а затем криво улыбнулся, — тебе повезло, что Архимед сам не спешит брать учеников. Так что время у тебя еще есть, — сказал Герпий и встал со своего места, — Лет десять. Не больше, — сказал он как отрезал и посмотрел на Марию, — до свидание, юная леди, — теперь, вместо недовольного всем старика, перед Гарри был добрый дедуля. Хотя… у Херпиоса было немало потомков, среди которых хватало и любимых и нелюбимых внуков. Так что его поведение по отношению к мисс Фоули было вполне себе объяснимым.

— До свидания, профессор Дейнос. Будем вас ждать, — ответила она с приветливой улыбкой, а сам Герпий Злостный направился было к выходу, но вдруг остановился и обернулся, — а ты сам-то вытерпишь? А, Поттер? — Герпий явно издевался над Гарри, но того подобное обращение не то чтобы не задевало… просто Гарри уже привык к желчному старикашке и его специфичному отношению к окружающим.

— Я попробую, — Гарри улыбался, не сводя взгляда со старика, на что тот улыбнулся в ответ и покинул Кафе.

— И почему же ты отказался? — окликнул его знакомый женский голос и Гарри застыл.

— Госпожа? — спросил он в никуда и заметил, что прямо перед ним сидела… ну да. Ошибки здесь быть не могло. Его вновь почтила визитом Вечная Госпожа.

— Именно, дорогой. Именно, — она сидела перед ним, материализовавшись словно из ниоткуда, но что странно, в этот раз она от чего-то решила придержать свою ауру, так что никто кроме него не понял, кто появился в этом месте. Да и одета она была не в свое пускай и весьма изысканное, но соответствующее ее обычному устрашающему стилю платье, а во вполне обычный офисный стиль: сорочка, женский костюм, черные штаны, явно дорогие часы с алмазной гравировкой, обручальное кольцо из серебра, такие же серебряные серьги… ни дать ни взять какая-то бизнес-леди, — рада тебя видеть, малыш.

— Я тоже, — сказал Гарри, анализируя у себя в голове, с чего бы его дорогому «предку» является к нему в кафе, — могу я вас чем-то угостить?

— Будь так добр, черный кофе и плитку молочного шоколада. Сегодня, мне хочется чего-нибудь простого, — сказала она так, словно действительно является не Вечной Невестой, а насытившейся роскошными дессертами бизнес-леди.

— Один момент, — кивнул Гарри и, окликнув домовика, запустил кофемашину.

— Так, почему же ты отказался? Если тебе нужен покой, то ты всегда можешь посетить меня, — с ироничной интонацией повторила свой вопрос Госпожа.

— Позвольте все же воспользоваться возможностями Даров и самому решить, когда посетить вас, — ответил Гарри, позволив себе легкое издевательство над дорогим предком.

— Опять наглеешь, дорогой внучек, — ответила она с усмешкой.

— Что вы, миледи? Я слишком уважаю вас для подобного, — ответил Гарри, отзеркалив ее усмешку, — а не соглашаюсь, потому что обучение у Архимеда потребует от меня полной самоотдачи на долгие годы. Я буду вынужден свести к минимуму контакты с семьёй и друзьями. И… если честно, я пока не готов платить такую цену за знания, — сказал Гарри и достал из-под кофемашины чашку, — прошу.

— Благодарю, — кивнула она, не сводя с Гарри пристального взгляд, — как же ты молод. Порой я забываю об этом, — сказала она в никуда, пригубив свой кофе.

— У вас хорошее настроение, Госпожа, — сказал Гарри, поставив перед гостьей уже разрезанную на кусочки плитку шоколада.

— Это так заметно? — сделала вид, что удивилась Госпожа, — просто, я недавно завербовала в ряды своих воинов одну очень примечательную душу.

— Надеюсь, это не вечное рабство? — полушутя спросил Гарри, налив кипяток на чайные листья. От чего-то ему захотелось выпить чая с мятой. Валерьянка тоже оказалась бы кстати, но это была бы слишком невежливо с его стороны.

— Что ты! Стандартный контракт на тысячу лет. Если не захочет остаться, конечно, — лукаво стрельнула глазками Госпожа, на что Гарри хмыкнул, — милая девочка Гаморра будет служить мне после своей смерти. И я уже присмотрела для нее должность защитника моих личных покоев. Лейб-гвардия, между прочим, — отсалютовала она чашкой.

— Она сказала вам «да»? — спросил Гарри, который точно знал, что без взаимного согласия, контракты, затрагивающие души живых существ заключить нереально.

— Она не сказала мне «нет», милый Гарри. А этого уже достаточно, во всяком случае для меня, — с улыбкой превосходства отметила гостья и отпила из чашки.

— Восхищаюсь и опасаюсь вашего коварства, госпожа, — Гарри улыбался, хотя внутри него все еще боролись чувство страха с уверенностью в том, что ему-то точно ничего не грозит.

— О, ты поднаторел в комплиментах? Как неожиданно и приятно, — сказала она, отправив в рот кусок шоколада, — ммм, — промычала она от удовольствия, совершенно не стесняясь Гарри, словно они действительно были очень близкими людьми, — кстати, чуть не забыла. Как тебе работается с этими беглецами?

— Беглецами? — Гарри налил себе чая.

— Да. Я так называю этих, так сказать, «бессмертных», — ответила Госпожа, съев ещё кусочек шоколада.

— Довольно неплохо. А что?

— Хочешь, я походатайствую и Архимед не будут тебя слишком нагружать? — спросила она, сделав новый глоток, — сможешь спокойно общаться с семьёй и друзьями.

— Зачем вам это? — Гарри был явно сбит с толку, не понимая, с чего бе Госпоже делать нечто такое.

— Во-первых, хотелось бы напомнить этим беглецами, чтобы они не испытывали моего терпения. Я ведь очень легко могу наплевать на их жалкие уловки и «найти» их, — сказала она с явной угрозой в голосе и выпустив малую толику своих сил, из-за чего посетители и Мария сразу же начали озираться, пытаясь найти источник опасности, — ну а во-вторых, Гарри… мой милый мальчик, — сказала она, всматриваясь в глаза Поттера, а сам Гарри только теперь заметил, что глаза у нее такие же зелёные, как и у него, — я же уже говорила о моем отношении к потомкам Игнотуса, не помнишь? — спросила она, а Гарри, проглотив ком в горле, спросил.

— Для вас это всего лишь каприз, Госпожа. Разве нет?

— Да. Каприз, — усмехнулась она, — но… лишь отчасти, — сказала Госпожа, сделав новый глоток, — внучок, — сказала она лишь одно слово, но для Гарри все стало понятным. Она действительно считала потомков Игнотуса и Хелен своими внуками если не по крови, то по духу. Почему это было так, он не знал, но уж точно не собирался обижать свою гостью грубым отказом.

— А вы неплохо сохранились для бабули, — нагло заявил Гарри, выдержав долгий взгляд и острую усмешку его гостьи, — что касается Архимеда, то спасибо, но не надо. Когда придёт время, я хочу пройти через обучение сам.

— Как скажешь, милый, — кивнула Госпожа, — это твой выбор, — сказала она, сделав новый глоток.

— Кстати, хотел спросить вас кое-что, если не возражаете, — сказал Гарри и, дождавшись вопросительного взгляда гостьи, спросил, — что стало с Камнями? Мы искали те, что были у Таноса, но не смогли найти их.

— Камешки у меня. Все, — не стала скрывать Госпожа, — прибрала их, когда один из приспешников Таноса устроил вам всем орбитальную бомбардировку, — сказав это, Госпожа подняла свою изящную руку и четыре из десятка бриллиантов на ее часах окрасились в свои первоначальные цвета, — вот так, милый. А всего-то и надо было оказатся в нужном месте, нужное время. Етот, кстати, твой, — сказал она и, словно из ниоткуда, достала жёлтого цвета кристалл, — будь внимательнее в следующий раз, ладно?

— Камень разума? — Гарри смотрел на часы с четырьмя камнями, на довольное лицо Госпожи и на желтъй кристалл на стойке и не знал, как реагировать.

— Эффект Даров на Камни даже для меня оказался неожиданным. так что тъ и твои потомки одни из немногих существ во вселенной, что способны использовать их без вреда для себя. И камень разума, по мне так, самый важный из всех.

— А Камень Души? — спросил Гарри, продолжая настороженно наблюдать за Госпожой.

— Душа без разума слепа, мой мальчик, — ответила она, прожевав еще один кусок шоколада, — пусть Камень Души лежит себе на Вормире. Если кто-то окажется настолько глупым, что добудет его, я вмешаюсь первая.

— И вы не собираетесь их использовать? — спросил Гарри, который все еще пребывал в шоке от подобного «дара».

— Скажем так. Это не интересно, — взмахнула рукой Госпожа, допив свой кофе.

— Не интересно? — не очень понял Поттер мотив «бабули», хотя он и знал, что как и все великие сущности, Госпожа периодически страдала от скуки.

— Именно, — кивнула она, — эти Камни, конечно, те ещё озорники, но они не сравняться с тем, что я могу потерять доверие моего дорогого Батюшки, которому я обещала их доставить.

— Батюшка? — наблюдая за тем, как госпожа пробует последний кусок плитки, Гарри начал морально готовится к чему-то сногсшибательному.

— Тот, кто стоит над нами, дорогой. Альфа и Омега. Начало и конец. Теперь понятно? — она говорила, забавляясь от несмышлености «внучка», а Гарри пытался переварить всю ту информацию что свалилась на него за эти десять минут, — вижу, что понятно.

— Но… тогда зачем…

— Зачем я оставляю Камень Разума тебе? — не дала она закончить вопрос пришибленному от таких новостей Гарри, — все просто… я в тебя верю! — сказала она и, встала со своего места, — ведь Певереллы и Поттеры всегда радовали меня… нетривиальными решениями, — сказав это, Госпожа развернулась и пошла на выход из кафе. Но в самом конце, обернувшись у самой двери, она посмотрела на Гарри лучезарным взглядом и произнесла со всей любовью, на которую была способна, — До свидание, Избранный. Увидимся, когда увидимся, — и вышла из кафе.

В тот день по 5-й авеню в сторону Эмпаер-Стейт-билдинга шла ослепительная брюнетка. Она приковывала к себе взгляды всех: мужчин и женщин, детей и стариков, обычных людей и других разумных, в множестве проживавших в Нью-Йорке. Кто-то даже не выдерживал и падал замертво, настолько блистательна была эта леди.

Но вот прошло мгновение, и она словно скрылась в толпе, чтобы появится в своём на крыше того самого Эмпаер-Стейт-билдинга. Одетая в свое привычные платье и плащ, она смотрела на «большое яблока», не сводя взгляда с 5-й авеню. На ее лице играла улыбка, которая могла свести с ума любое живое существо, а в глазах горело пламя.

— Эта игра мне… никогда не надоест, — сказала она в никуда и, вдохнув, исчезла.

Ничто теперь не напоминало о том, что эту планету ещё совсем недавно посещала Вечная Госпожа.

А Гарри, тем временем, смотрел на Камень разума с совершенно отсутствующим выражением лица. Дар или проклятие? Награда или наказание? Ключ к бесконечной мудрости или источник неминуемой погибели для него и его семьи? Все эти вопросы проносились в голове Гарри, но он, как ни странно, совершенно не испытывал страха.

Ведь Гарри Поттер давно уже не одиннадцатилетний сирота-одиночка. У него есть друзья по всему миру и, даже, вселенной. Он прошёл через то, что не смог бы пройти ни один человек или волшебник в его ситуации. Он — Мастер Смерти, пускай и с сомнительным, но покровительством Вечной Госпожи. И, главное, рядом с ним та, кто готов разделить с ним и горе, и радость, и счастье, и испытания. А значит ему нечего боятся.

Так что взяв в руки жёлтый кристалл и повертев его в руках, Гарри лишь хмыкнул. Не сводя с него взгляд, он достал из кармана магофон, и начал набирать номер той, кому он звонил всегда, когда случались вещи, на подобии этой. Гудок за гудком, секунда за секундой проносились в вечности, пока с той стороны ему не ответил столь родной и знакомый женский голос.

— Алло?

— Привет, Миона. Ты не представляешь, кто у меня сейчас был.

КОНЕЦ