Каджит ничего не крал!

Глава 1. Усы, лапы и хвост - вот мои документы!

– Дай отдышаться, – попросил Хадвар, – ох… ух… оу…

Но его отдышка ничто по сравнению с моей – я хрипел и потел, упав на землю. Земля оказалась непривычно тёплой. В нос ударили запахи цветов и хвои, глаза полоснуло ярким солнцем, они не сразу приспособились. Хадвару было легко, а вот я похоже не был для этого тренирован и мне было тяжко.

– Вижу, ты совсем не привык бегать, дружище? – норд с улыбкой посмотрел на меня.

Норд… Это громадина. Я был в лёгком шоке, когда увидел Нордов – если это человек – то я даже не знаю что. Я покивал:

– Да, прости, Хадвар, я что-то притомился.

– Дай пять.

Я протянул ему лапу и норд легко меня поднял.

– Ого, какой ты лёгкий.

– Не лучшее качество для воина, верно? – Это точно, – он улыбнулся, – пойдём со мной в Ривервуд – у меня там дядя Алвор, он кузнец.

– Кузнец?

– А что? Вполне уважаемая профессия, – на мужественном лице Хадвара отобразилось раздражение.

– Нет, что ты. Я просто удивился – всегда хотел стать кузнецом.

– Не сочти за грубость, мой хвостатый друг, но ты слабоват для этой профессии, орудовать молотом далеко не каждому по плечу.

– Твоя правда.

Я поднялся. Ноги немилосердно гудели. Итак, что же я перед собой увидел? Удивительную картину – горы, местность похожа на швейцарские альпы – горы, деревья, цветы, полна жизни и камня. Впереди огромная горная гряда – и на ней сверху какие-то монструозного вида развалины. Даже отсюда было видно, что размер этих развалин был с целый небольшой городок. Слева от них – горная долина, обзор закрывали огромные могучие сосны. То ли я такой маленький, то ли тут всё такое большое. Я вздохнул – это не было похоже на игру совершенно. Это трудно объяснить – сравнивать нелепо, потому что реальность всего происходящего просто била в нос и уши запахами и звуками, солнце резало глаза после тёмной пещеры, лёгкие горели огнём после бегства от медведицы, а ноги гудели от усталости. Хотя я отдохнул и вроде сейчас нам торопиться некуда.

Реальность именно то, что я понял первым, после того, как очнулся в повозке вместе с Балгруфом и двумя другими нордами. Я потихоньку пошёл вместе с Хадваром, он не спешил – тоже устал, видимо. Реальность всего происходящего – была странной – я бы понял, будь это… упрощённая, игровая реальность, но здесь… поначалу я подумал, что попал в игру – но постепенно мне резко расхотелось попадать в игру и очень захотелось домой. После того, как дракон заставил мои уши вывернуться наизнанку, а сердце зайтись в страхе, я даже оцепенел от ужаса – и когда палач занёс топор, и когда появился дракон.

Это, мать вашу, не было игрой! И вот тут мне стало страшно по-настоящему – потому что красивая история о том, как довакин спасает мир – мне почему-то не нравилась. Достаточно вспомнить, что здесь квиксейва нет, и нельзя выйти из игры и отдохнуть – а кандидатур на довакина как бы немного…

Я шёл и думал, погрузившись в свои грустные мысли – путь от пещеры почему-то был вымощен камнем. Это была первая странность, которую я заметил, игровая условность? Дизайнерский ход?

– Хадвар, а почему здесь каменная дорога?

– В этих горах полно шахт и пещер, – ответил Хадвар, – я вырос в этих краях и всё тут знаю. Раньше и та пещера, через которую мы прошли – была местом добычи руды.

– А теперь?

– Когда началась война – многие инвесторы прекратили разработку шахт в Скайриме, – Хадвар вздохнул, – ты ведь не из этих мест, я так понимаю.

– Нет, я не из Скайрима.

– Даже так – объяснить не будет сложно, – Хадвар шёл неспешно, – когда-то Ривервуд был богатейшим местом в Скайриме. Это одно из старейших поселений, даже старше Вайтрана. Здесь есть удобные подходы сразу к двум горам – правда забираться не очень удобно – идти тут всего три-четыре километра, – покивал он, – а местные горы очень богаты железом. Шахты вдоль Ривервудской Долины – так называется это место, – обвёл рукой долину Хадвар, – приносили большой доход.

Мы, кстати, шли по брусчатке вниз, по горному серпантину – длинная дорога, удобная.

– Ривервуд был основан как поселение кузнецов и ремесленников – в него доставляли уголь, по реке сплавляли древесину и добывали железо. До сих пор лесопилка и кузня в Ривервуде – самые главные места.

– А потом?

– А потом Ульфрику стукнуло в голову поднять мятеж. Многие норды не согласились с поражением в войне Альтмерскому доминиону. И Норды подняли восстание, которое должно было закончиться сегодня.

Он говорил это с раздражением и обидой.

– Учитывая, что ульфирк был после меня – то я даже рад, что оно не закончилось так скоро, – ответил я, – потому что я бы точно был мёртв.

– Ах, да, прости. Я говорил легату, что тебя нет в списках, но она никого не слушает. Классический норд. – Прости, что отвлёк. Что случилось после начала войны?

– Торговля всего Скайрима начала слабеть – войск на поддержание порядка стало сильно не хватать. Многие предприятия оказались брошены хозяевами, до лучших времён – в том числе и шахты. Шахты преимущественно облюбовали бандиты или дикое зверьё – разница невелика. Настали тяжёлые времена для нашей родины, – вздохнул Хадвар, – иные дни Ривервуд был полон жизни – главная улица города полнилась народу, а в трактире круглые сутки гуляли шахтёры и рабочие, играли барды и мёд лился рекой – но эти деньки закончились. На шахтах вокруг работало под тысячу человек, империя держала здесь каторжников, которые не посещали Ривервуд, но приносили много руды.

– И ты пошёл служить в имперский легион?

– Конечно. Восстание Ульфрика обречено – за ним нет ничего, кроме горстки древних традиций – ни порядка, ни иерархии, ни законов – просто дикие древние консервативные традиции. Которые давно пора похоронить вместе с древними нордами.

Я кивнул, принимая к сведению.

– Когда мы победим – в Ривервуд вернутся шахтёры. Но пока что это просто небольшой посёлок, где почти нет работы.

– Не знаю, быть мне за империю или нет – учитывая, что меня чуть было не казнили без суда и следствия.

– Да, это минус. Имперцы стали слабеть в последнее время – меньше порядка – больше хаоса. Не держи на империю зла, и не советую мстить легату Рикке – нападение на имперского легата вернёт тебя на плаху.

– Я запомню, – ответил я ему, уклончиво.

– Лучше сам вступи в имперский легион. Твои проворные лапы могут нам сильно помочь.

– Подумаю над этим, – кивнул ему.

Меня терзала мысль об одновременно том, что я это где-то видел – и том, что это происходит здесь и сейчас, и совсем не то, что я видел, точнее – это место отличалось от увиденного на экране компьютера – здесь не было никаких моделей – это были настоящие горы. В воздухе витали легко приторные ароматы горноцвета, растущего по бокам дороги, слышалось журчание воды откуда-то снизу и скрип высоченных, гигантских сосен, покачивающихся на ветру. Это была реальность. И в ней не было таких уж игровых условностей – по крайней мере Хадвар отнюдь не следовал своему игровому прототипу дословно. Меня он просто утащил, не дав мне даже выбирать сторону братьев бури – и не предлагал участвовать в бою или одевать броню и меч. Единственная игровая условность, которая у меня была – действительно была – это инвентарь – я чувствовал, что могу поместить или изъять из него любой предмет. То есть взять в руки, и… отозвать, как призыватели призывают из обливиона духов или существ – так и я мог отозвать предмет. А можно было повесить на себя, или в карман положить. Ну и ещё был рюкзак – который я прихватил в пыточной, когда мы убегали. Это было ужасное место – меня прямо озноб пробрал от него – сколько здесь было пролито крови и как жестоки были тут люди с пленниками…

Возможно, я бы хотел упрекнуть себя в излишней эмоциональности – но это легко говорить сидя в тишине и спокойствии с чашкой чая с мятой – а вот в этом месте, где воняет нестерпимо испражнениями, кровью и гнилью, и висят на стенах окровавленные пыточные инструменты – отнюдь не до показа своей мужественности и показного пофигизма. Это пусть культиваторы дяньтяня пафосно держат морду кирпичом.

Я неспешно шагал вместе с Хадваром, вниз под горку идти было несложно – а он потихоньку болтал о своём детстве, проведённом здесь. Я спрашивал и проявлял участие – из-за этого мне удалось узнать о мире гораздо больше, чем известно было из игры. Например, что мятежник Ульфрик был когда-то в юношестве повесой и пьяницей – он не был истинным нордом и зерцалом рыцарской чести – но после этого его отец, Ярл виндхельма его запихнул в имперскую армию – и Ульфрику пришлось начинать с самого нуля – его титул Ярла хоть и давал ему право занять неплохую должность – но в империи к аристократии скайрима относились так себе. Аристократия тут значила куда больше, чем в игре – аристократический средневеково-магический мир. И отнюдь стражники не будут один раз отпускать за воровство кочана капусты – отнюдь… Ярлы приравнивались к имперским маркграфам, а таны – к землевладельцам империи – нечто вроде виконтов или рыцарей. И значились как почётная аристократия. Они имели много возможностей – но в Скайриме, в отличие от Сиродила, аристократии в привычном понимании не было – была иерархия. Которая основывалась на знатности и личных качествах.

Это меня заинтересовало – потому что Хадвар особенно много времени уделил тому, что значат аристократы для империи и для Скайрима – практически все землевладельцы – были аристократами. Взять того же Рорика, создавшего поселение Рорикстед на небольшом участке своей земли, или Элисиф, владеющую всей винной торговлей на западе Скайрима. Норды были суровым народом, даже короля выбирали собранием ярлов, а ярла – избирали собранием танов. Хотя, как признался Хадвар, под влиянием западной моды – эти должности стали почти что наследственными – и это тоже раздражало многих нордов.

Теперь к нордам – чем они отличаются от нормальных людей, то бишь Сиродильцев? Во-первых – в игре это такие же люди, в жизни – это громадные шкафы. Это какие-то астартесоподобные громилы, шварцнеггеры. Норды-женщины, которых я видел мельком – тоже были большими – почти все имели рост два метра – низких нордов я ещё пока не видел – они были на голову выше любого имперца, мышцы крепкие и сильные, и вообще, я подозревал, что у них в родословной есть черты ДНК великанов. Тех громадных мужиков, что встречались в Скайриме.

Норды – могли составить оркам конкуренцию по физической мощи, и понятное дело, почему они предпочитали тяжёлые доспехи и тяжёлое оружие – хотя это не было аксиомой. Норды не были неповоротливы, словно такие размеры для них неестественны – они были очень ловки в бою и двигались ничуть не хуже любых других людей, габариты им не мешали. Просто высокие и крепкие люди – приспособленные к суровому климату и суровым условиям Скайрима.

Этот безумный, безумный, безумный мир! Самое безумное в этом мире – лежало у меня в сумке, но об этом позднее. Я пока предпочёл остаться в обычной домотканной одежде узника и не переодеваться в броню. Ни в имперскую, ни в броню братьев бури – а альтернатив тут немного. То, что я видел по дороге… мало походило на игровую «кожаную броню» – да, ни одежда, ни броня не блистали разнообразием – но кожаная броня почти вся отличалась – то, что я видел на людях, когда мы приехали в Хелген – мягко говоря не походило на игровую модель. Это скорее плотная кожанка с нашитыми на неё металлическими бляхами и ремнями.

– Это камни-хранители, – Хадвар вывел меня из задумчивости, – по всему Скайриму в древнейшие времена были установлены двенадцать камней-хранителей, которые, по легендам, даровали необычайную силу тем, кто их коснётся.

– А, точно, – кивнул я, – и что надо делать?

– Это не работает, если ты об этом, – Хадвар рассмеялся, – конечно же – магия камней, как утверждают учёные, основана на этериусе, это магия богов. Хотя местные всегда считают чем-то вроде хорошей приметы коснуться камня-хранителя, который они избирают.

– Вот как? Интересно, – я почесал щёку, – камни-хранители.

– Можешь кинуть в них монетку на удачу, если есть, или просто потереть камень. – Хорошо.

Воин, вор и маг. Какое интересное сочетание – я выбрал камень мага – так как Хадвар явно не хотел долго ждать. Он был слева, прикоснулся к нему, ничего не произошло. Потёр лапкой – ничего тоже не произошло. Камень был похож на коновязь – каменный столб с дыркой по центру, который втыкали в землю перед трактирами в древние времена, чтобы привязывать коней за уздечки – эдакая парковка для коней. Дырка в камне имелась, я засунул в неё лапку и ничего не произошло. Камень, по моему, слегка пошатнулся под моим весом. Тогда я заглянул внутрь, засунув голову в отверстие в камне, огляделся.

Внутри была бабочка, которая видимо засохла тут, собралось немного пыли и земли в углублении в камне. И тут меня швыркнуло! Я аж издал протестующий Мряяяв! – и ударился о камень напротив головой…

Хадвар растряс меня.

– Ты живой? Хвала богам, я думал ты уже лишился жизни.

– Нет, пока нет. Что это было?

– Магия камня, судя по всему, – он посмотрел на меня внимательно, – а у тебя теперь окраска шерсти сменилась.

– Правда? И как я тебе?

– Ну, так себе. Встать сможешь?

Я с трудом поднялся на лапы.

Я даже не сразу ранее понял, что я – каджит. Более того – я не просто какой-то взрослый котяра – я мальчик-каджит, подросток. Причём раннего подросткового возраста – постарше тех детишек, что бегали по улицам босиком – но и значительно моложе и меньше остальных каджитов. Наверное – потому что ко мне все относились как к мальчишке, юнцу. Это я понял из их оговорок. Да и голос у меня был хоть и мурлыкающий, но тоже юношеский. То, что я не кошка, а кот – проверить было просто – а вот возраста я точно не знал. Зато мой хвост при мне.

Я пошатнулся и пошёл дальше – грёбаный камень! По канону он должен просто испустить красивый столб света в небеса – а не огреть меня электричеством так, что я подпалил шерсть и отлетел! Или, может быть, я должен был как-то иначе поступить? Не заспихивать свой кошачий нос в дырку в камне, а например запихнуть руку?

Жаль, игровых условностей тут нет и открыть окно статуса нельзя – я пробовал мысленно и вслух произнося названия меню и прочего – но хрен там. Элемент прокачки статов отменяется. Зато у меня закралось подозрение, что этот скайрим был основан не на лорной ванильной игре – а на модах, или сборнике модов. Да, всё так же – красиво, красочно, ярко, приятно, мир реальный – но вот одна штука в инвентаре меня напрягала очень сильно. Это была вещь из мода, а не игровая, это была вещь-условность, которой не должно было существовать в мире!

Было ли это предназначением или особенностью моего личного переноса сюда – я не знаю. Может быть, это была шутка безумного бога, а может быть – даром вполне умного. Потому что вещь эта – Меню добавления предметов. Выглядела эта штука как двемерская технология – шар в окантовке, и когда я её взял в руки – перед ней появилась самая натуральная голограмма, в которой были пункты. Можно было спавнить предмет – я с испугу не сразу понял, что это такое, когда выдалась минутка проверить – но потом понял, что это что-то странное.

Добавление предметов – это ведь даже не модификация, а чит-меню, для спавна абсолютно любого игрового предмета. Из общей реальной картины мира эта вещь выбивалась очень сильно – хотя если посмотреть – если это нечто божественное, вмешательство божества – то почему бы и нет? Мало ли, что они могут!

Когда Хадвар предложил устроить привал – он взялся сам набрать дровишек и поставить около дороги костёр – ну а я взял свой суперпредмет и попробовал заспавнить одну золотую монету. Она появилась рядом, звякнув о камень и покатившись вниз. Ого!

Золото в игре – это условная единица – по факту в Скайриме ходили и Септимы – крупные торговые монеты, вроде пятитысячных купюр – и мелкие монетки из серебра и меди. Так что как ни странно – масштаб цен тут я выяснил у Хадвара – денежная единица называлась Септим. Медная монетка – один септим, серебрянная – сто, а золотая – равнялась тысяче септимов, или десятке серебряных монет. Ещё одна игровая условность была разрушена – что везде золотые монеты кругом.

Я создал с помощью своего читерского предмета – использовав голографическое меню – несколько блюд из мяса и рыбы, тарелки, вилки, кружки для пива и мёд. Хадвар обрадовался этому и спросил, естественно, что это за штука – пришлось объяснить, что фамильный артефакт. Больше вопросов он не задавал – мало ли что маги придумают? Причин подозревать меня в чём-то странном у него не было. Он выхватил у меня из лап бутылку черноверескового мёда.

– Мал ещё пить.

– Понял, буду пить молоко.

– Ну, не обязательно так строго. Если хочешь можешь взять вина, а это, – он потряс в воздухе, – крепкая, зараза.

И налил себе. Мёд его никак не подрубил – но он явственно расслабился, вокруг распространился сладкий запах – эдакий коктейль вроде пива, но на меду и с нотками терпкости и цветочным привкусом – сладковатый такой. Ммм… хочу попробовать!

Пришлось сделать себе кувшин молока – в отличие от мира вокруг – в котором всё было разнообразно – предмет мог создавать только ванильные предметы из игры. Включая, судя по списку, и из дополнений. Кувшинчик молока, сладкий рулет, жареная рыба и жареный кусок оленины – большой, слегка подгоревший на костре, кусок сочного мяса, отдалённо похожего на говядину. Отдалённо.

Набив брюхо я почти сразу уснул, растолкал меня Хадвар вскоре.

– Вставай, лежебока. Прикорнул полчасика и хватит – доберёмся до Ривервуда я попрошу дядю выделить тебе кровать.

– Спасибо, Хадвар, – я поднялся с трудом, принюхался – пахло потухшим костром из веток и сырым камнем, – нам правда лучше не задерживаться. Мало ли, бандиты, дикие звери…

–Вот именно. Осталось недолго – Ривервуд уже можно разглядеть на горизонте.

И мы пошли. И…

Я ожидал увидеть небольшой посёлок, как в ванильном скайриме – одна центральная улица, несколько домиков – но Ривервуд меня приятно удивил. Это было большое поселение, имеющее собственные стены, центральная улица – да, правда, как в игре – но только длинной она была метров пятьсот вдоль всего посёлка – и кузня была отнюдь не вплотную к входу – всё было больше раз в пять-десять. И домов больше, и людей больше.

– Это место знавало и лучшие времена, – с грустью сказал Хадвар, – кузница моего дяди вон там, видишь дым поднимается?

– Вижу и чую.

– А вон та дорога – ведёт, вернее вела, к шахтам. Вокруг неё стоят шахтёрские дома – сейчас в них живут те немногие бедолаги, кто остался в Ривервуде.

– Разве не все уехали?

– Нет, шахты закрыли, но шахтёры здесь остались, – покачал головой Хадвар, – брошенные своим начальством, куда им податься? Многие разъехались, боясь, что их заставят присоединиться к войне.

– Ты вроде бы говорил, что Ярл Балгруф не занимает чью-то сторону в войне.

– Да, это верно.

– Странно.

– Нет, это нормально. Никто не хочет, чтобы война пришла в его владения. Ни имперский легион, ни братья бури – не очень то спрашивают мужиков, хотят ли они вступить к ним. Многие приходят добровольно, но далеко не все. Если он займёт чью-то сторону – то придётся мобилизовать мужчин, и многие из них не вернутся с полей битвы.

– Печально это слышать. Значит, война затянется надолго.

– Может быть, может быть, – покивал Хадвар, – мы почти пришли.

Дом кузнеца Алвора был почти как в игре – вот только кузня – не впритык к дому – ещё бы, кто в здравом уме поставит кузню вплотную к деревянному дому, ещё и с деревянным настилом? Кузня была каменной, и находилась рядом с берегом, навес над ней был полуоткрытым, а от дома к ней вёл помост. Внутри был кузнечный горн, меха, и всё прочее – я не очень разбираюсь в кузнечном оборудовании – но вроде бы оно отличалось от того, что было видно в игре – на стене висели инструменты – десятки инструментов, из кузни слышались удары по металлу, это был крепкий норд. Боги, я думал Хадвар огромен – но Алвор, его дядя – огромен вдвойне. Широкоплечий, могучий, в кузнечном фартуке и с огромными ручищами.

Хадвар его окликнул и они пошли в дом, меня тоже пригласили. Дом был… нет, не та халупа, что в ванильной игре – вполне приличный дом, комнаты так на четыре, да, в средневековом стиле, но всё же – тут был большой камин по центру, от него по бокам находились комнаты. Сразу за дверью было нечто вроде сеней, а за ними – аналог гостиной-кухни. А вот жена дяди Алвора – симпатичная нордка – тоже высокая, крепкая, немолодая. Тут ещё обитала девочка – на девочке, вопреки всем канонам скайрима – было бело-голубое платье, волосы заплетены в косички, и сама она очень миленькая. Так как все норды большие – то и девочка была с меня ростом – хотя наверняка моложе на несколько лет. Хотя я даже не знаю, сколько живут норды, а сколько каджиты.

Девочку больше всего заинтересовал я – она уставилась на мой хвост и физиономию.

– Ух ты, настоящий каджит.

– Тихо, Люси, – Алвор остановил её, – Хадвар, объясни, что происходит?

Хадвар в общих чертах пересказал им то, что с ним и мной приключилось – как дракон напал на Хелген и сжёг эту имперскую крепость – и как они чуть было не казнили Ульфрика, да и меня тоже.

– Вот засранцы, он же совсем мелкий, – Алвор посмотрел на меня сверху вниз, – Ладно, я могу приютить тебя на некоторое время, если хочешь.

– Благодарю, – мурлыкнул я, – но если можно я остановлюсь в гостинице. Она же здесь есть?

– Конечно, – ответил кузнец, – а деньги то у тебя есть?

– Есть, пока хватит.

– Ну это хорошо. Времена сейчас неспокойные и тебе лучше не ходить по дорогам без охраны. В Ривервуде работы немного – но что-нибудь мы сможем найти.

– Не стоит беспокоиться, – возразил я, – я что-нибудь придумаю. Пока что я хотел бы попасть в Вайтран.

– А, ну как пожелаешь, – кивнул Алвор, – если я чем-нибудь смогу тебе помочь – то обращайся – я буду рад, друг Хадвара – мой друг.

– Спасибо, господин Алвор.

– Ой, только не надо, давай на ты, и без всего этого. Мы люди простые, работяги. А как тебя зовут?

Я на этом моменте затупил – потому что не знал, как меня зовут – похоже это момент, когда должно всплывать окошко с предложением ввести имя. Хм… как бы назваться по местному?

– Не помню.

– Как так? Впрочем, нам без разницы. Ты наверное устал – переночуй пока у нас, а завтра, если хочешь, можешь съехать в гостиницу. Эй, женщины, завтра нужно хорошо накормить наших дорогих гостей.

* * * * *

– Ай!

В темноте раздался писк и кто-то упал рядом на кровать. Я увидел – глаза мгновенно адаптировались к темноте и я увидел, в серых выцветших тонах, лежащую поперёк кровати… Люсию. Девочка потирала лоб.

– Я просто хотела посмотреть, – обиженно сказала она.

– На что именно?

– Ну… извини, – она засмущалась, – просто у тебя такой пушистый хвост… А можно потрогать? – Можно.

Я и сам с трудом привык к наличию хвоста. Она взяла его в руки и начала гладить. Я был впечатлён – похоже, в отличие от игры, где все расы смешали в одну кучу – здесь каджиты были отнюдь не частыми гостями – и Люсия выглядела так, будто впервые видела местного фурри-сёту. Я захихикал, дёрнув хвостом. Она ойкнула и выпустила его из рук.

– Тебе больно?

– Нет, просто слегка щекотно, когда гладят против шерсти.

– А можно погладить?

– Ты думаешь это забавно?

– Извини, – она была весьма бойкой, – ну нельзя так нельзя.

– Если хочешь то можно.

Она села рядом и положила ручки мне на голову. Это было приятно и я невольно заурчал, свернувшись клубочком – а девочка умилилась и продолжила гладить, пока я кайфовал. Нет, это определённо стоило попадания в каджита!

– А сколько тебе лет?

– Не знаю, но наверное немного, – ответил я честно.

– Странно, что ты не знаешь. Ты такой интересный!

– Ну, я не домашний котёнок, – улыбнулся я, – хотя спасибо, что погладила. Мне очень приятно.

Девочка покраснела и захихикала, убрав от меня руки.

– Папа говорил не заходить к тебе, но я всё равно пришла.

– Папу надо слушаться.

– Да ну, он противный – не разрешает мне работать в кузне! – обиженно надула она щёки.

– Спасибо, что напомнила, я хотел попросить его научить меня хоть чему-то в ковке.

– Этому нелегко научиться, – ответила Люсия, – а папа не хочет мне ничего объяснять.

– Ничего, если хочешь – он рано или поздно тебя научит. Папе лучше знать, когда надо браться за молот. Пока можно изучать грамоту и читать книги про кузнечное дело.

– Да ну, в Ривервуде не так много книг, это не Вайтран, – вздохнула грустно девочка, – вот бы отправиться туда.

– Когда-нибудь потом, – я сел на кровати, поднялся, потянулся по-кошачьи.

– Ух ты, у тебя мех светится.

– Правда? Где?

Он и правда слегка светился – но заметить это можно было только в темноте. Я поспешил одеться – и на этот раз использовал свой предмет – итемменю. Он же вызыватель всего и вся. Люсия ушла, поняв, что почти полностью голый мальчик, да ещё и фурри-сёта, это уже перебор – она и так была красной как помидорка и надеялась, что я в темноте ничего не замечу. Ага, как же. Девочка девочкой, а мальчики её видимо интересуют, и с ушами на голове и хвостом – в том числе.

На выбор было много вещей – зачарованные в том числе. Я создал себе то, что обозначалось как обычная гражданская одежда, без зачарований и изысков – а из изысканного – только два кольца и амулет – кольца восполняли запас сил, а амулет – ускорял регенерацию здоровья. Ещё я залез во вкладку «Артефакты» и нашёл там то, о чём подумал ранее – Огма Инфиниум.

Игровые условности в этом реальном мире были очень незначительны – я бы даже сказал – их не было. За исключением этого предмета у меня в руках. Я нажал на полупрозрачное меню и выбрал Огма Инфиниум – книгу, которую игрок может получить лишь раз.

Я помню лор игры очень тщательно – Огма Инфиниум – это артефакт Хермеуса Моры, который был создан то ли божеством, то ли жутко могущественным смертным Зарксом, писцорм Ауриэля. По легенде любой, кто её прочтёт – получит знания для развития своих навыков до уровня чуть ли не полубога. Правда, это означало, что можно развить навыки больше ста единиц по игровым меркам. А по скайримовским – даёт пять единиц к каждому навыку. Пути Воина, пути Тени или пути магии.

Я любил играть за скрытность – и каджиты были лучше всего приспособлены – казалось бы, лучше не придумаешь, чтобы познать скрытность, но… это навыки. Чисто физические и умственные – а вот знания – это магия. И именно магия мне была нужна – потому что я не знал, как применить свои способности – если даже со старта мне дали хоть какие-то магические навыки – я подбирал книжку заклинания «искры», но не мог применить магию, а описанное в книге было хоть и хорошо понятно – но как именно пробудить магию – непонятно.

Использовать один из мощнейших артефактов – не считая, конечно, самих Древних Свитков – это я вам скажу… то ещё извращение. Однако, я открыл книгу, и… Погрузился в водоворот новых для себя знаний.

* * * *

Проснулся утром с гудящей головой, просто переполненной знаниями по магии! И втыкал в стенку, смотря изредка мигающим взглядом. Магия в этом мире мало походила на то, что я видел в игре – точнее внешне может быть – но на деле это было куда сложнее! Настоящее сложнейшее искусство – неудивительно, что столько безумных вещей могли творить маги. Это концентрация энергии, исходящей из души волшебника – связанная с природой Нирна и всего Обливиона – который был энергетическим. Планы бытия причудливо предоставляли энергию и можно было воплощать её в разные формы – используя силу воли, концентрацию и почувствовав силу, как рекомендовал небезызвестный грандмастер ордена огненных палок.

Огма Инфиниум – адская вещь! Ну и зачем я её сейчас прочитал? Хотя… наверное, правильно – я понимал все разделы магии на уровне, достаточном, чтобы начать практиковать – и даже понял те заклинания, которые читал в томе искр. Нет, книги заклинаний тут – это определённо что-то невероятное. Они уничтожались после прочтения – и были тесно связаны природой со свитками – дело в том, что структура заклинания должна стать частью ауры мага – в случае со свитком – структура, уже имеющая магический заряд, пишется на листе в виде сложного рунического круга – так как лист свёрнут – она не активируется, когда её наполняют магией – а когда разворачивают – заклинание активируется. В случае с магической книгой – структура заклинания переносится, само открытие книги – это триггер, как вскрытие банки с консервированным заклинанием – которое маг может поглотить и сделать частью своей ауры. То то я прочитал только примитивное описание искр – потому что структура магии заложена в страницах – и для того, чтобы получить его – нужно том заклинаний активировать. Тогда он сгорит и перенесётся в мою ауру.

Удивительная наука – удивительные возможности! Аж дух захватывало. А зачарование? Это перенос структуры на предмет. Все структуры имели схожую пентаграмму – и стол зачарователя должен был иметь эту пентаграмму, чтобы формировать заклинание на нём и переносить на предмет.

Теперь я понял, не всё – только самые-самые основы магии.

– Эй, Каджит, ты вроде уже встал, – в дверь постучался Хагрид, судя по силе ударов.

– Иду, иду, – я вышел из комнаты, потягиваясь.

– Сигрид наготовила нам много вкусного, хочешь подкрепиться? – спросил он.

– Я чувствую крайне соблазнительные запахи, не удержусь в любом случае.

– Тогда налетай. Суп из бараньих рёбрышек и жареная картошка, то, что сегодня нужно для плодотворного дня!

Через десять минут молчаливого поедания, я откинулся на стуле.

– Больше не смогу.

– Как мало тебе надо для жизни. Это хорошо – а мне ещё работать надо. Так что извини.

– Я хотел об этом поговорить, кстати, – заметил я, – я понимаю, что в бою могу отлететь с одного удара более могущественного противника. Но мне всё равно нужно попасть в Вайтран.

– Это даже хорошо – нам как раз нужно передать просьбу о помощи – дракон объявился в окрестностях, и кто-то же должен что-то сделать, – он смерил меня взглядом, – ты выглядишь намного приличнее, чем вчера – в таком можно и в Драконий Предел войти. Только аккуратно – этот обитель местных знатных особ не очень приветлив с чужаками.

– Я учту это.

– Зато с тамошним кузнецом можно найти общий язык – это женщина, Адрианна Авеничи, её кузня находится прямо у городских ворот, за каналом. Ты увидишь её сразу же, как только войдёшь в город. Хороший кузнец, я пару раз разговаривал с ней и она покупала у нас железо, пока не разразилась война.

Я кивнул. Было бы странно, если бы люди в реальном Тамриэле знали друг друга как неписи в игре – только тех, кто нужен по сюжету. И было бы странно, будь в скайриме всего пара десятков кузен, как это показывалось в игре. Но Алвор сказал о кузнеце из Вайтрана как о чуть ли не единственной.

– А там ещё есть кузнецы?

– Есть несколько, – покивал он, – самый известный конечно Йорлунд Серая Грива – кузнец Соратников. Это тамошняя гильдия наёмников.

– А ещё?

– Пара человек, но они мне не известны, и один в драконьем пределе. Людям не так часто нужны услуги кузнеца, чтобы можно было себя прокормить этим – Адриана и Йорлунд умеют ковать оружие и броню, наверное кузнец при дворце тоже, а остальные вряд ли – лошадь подковать да гвозди выковать – вот их работа. Ковать оружие и броню сложно. Сбыть ещё сложнее.

– Почему же?

– Ну если исключить бандитов, стражу, которую одевает штатный кузнец Ярла, соратников, то… кому нужны наши услуги? Случайным прохожим тяжёлые доспехи не нужны – да и их выковать – это долгий тяжкий труд.

Я так понял, что в этом плане – мир не особенно технологически развит – и поэтому потребление металла на человека было относительно небольшим.

– Хадвар говорил, что ты хочешь научиться ковать – зачем это тебе?

– Хотелось бы попрактиковаться.

– Если умеешь что-то другое – то лучше займись этим другим – кузня – не слишком прибыльное дело. Хотя ты можешь попробовать – я не имею ничего против. Пойдём, я покажу тебе кое-что.

Мы вышли из дома, прошли под навесом, где «должна» была быть расположена кузня – там был только точильный камень и некоторые инструменты, а кузня была чуть дальше. По ванильному лору – кузня это такая круглая штука, вроде фонтана, только с горящими углями – так вот, ничего подобного. Кузнечный горн был у стены – и это большая печь, сложенная из камня. В помещении кузни стоял деревянный верстак, на стенах висели молоткит, щипцы, ломы, пилы, и много чего ещё, тут же стояли две наковальни – одна большая, другая маленькая. А вот дубильный станок – стоял как раз снаружи, в пристройке к дому – понятно почему – от кожи пованивало и нужно было проветривать. Нельзя было работать с сырой кожей. Тут в кузне уже лежали лоскуты и отрезы кожи, ремни, и отдельно пирамидкой как дрова в поленнице, были сложены железные слитки.

– Я покажу тебе, как работать в кузне – если у тебя есть способности – то будем смотреть. Для начала – нужно разжечь огонь в горне, я займусь этим, а ты подготовь материалы.

– Подождите, у меня есть свои.

– Да ладно тебе – выковать простейший кинжал можно из любого куска железа.

Я взял из инвентаря – словно из воздуха появилась эта штука – свой волшебный чудо-предмет, и выбрал в нём железный слиток, ползунком подвинул на десять, и они грохнулись на пол. Далее сделал кожу и полоски кожи. – Хорошая вещь – что-то вроде хранилища?

– Да, что-то вроде.

– Магия, – задумчиво кивнул Алвор.

– Может быть, с розжигом помочь?

– А у тебя есть огниво?

– Я могу использовать магию огня. – Ты маг? Что ж ты сразу не сказал.

– Не было случая – и я только начинающий маг. Постараемся быть аккуратнее.

Я направил когтистую лапку на горн, и ужал поток магии в заклинании пламени до минимума – чтобы он напоминал не струйный огнемёт, а скорее газовую горелку. И это сработало – заклинание было похоже на горелку – сильно шумело и извергало недалёкое пламя, которое быстро рассеивалось. Угли в горне мгновенно занялись. Алвор подкинул туда щепок и половинку бревна.

– Отлично, теперь нужно раздуть его. Бога ради, не делай это магией – вот меха. Поработай пока руками.

Мне пришлось давить ногой на меха, которые имели, судя по всему, небольшую пружину или противовес – и возвращались в исходное положение, засасывая воздух через клапан. После нескольких нажимов, воздух быстро раздул пламя в горне.

Минут тридцать пришлось выслушивать от Алвора теорию – которая была мне очень нужна. Хотя бы чтобы иметь возможность научиться основам – и выковать себе гвоздь или подкову, если нужно.

А сама ковка кинжала была потом – заготовку отковал Алвор, я только помогал ему.

– Смирись, каджит, у тебя нет таланта кузнеца.

– Я примерно так и понял, – вздохнул я, понимая, что это явно не моё. А быстро прокачать кузнечное дело за счёт безлимитных материалов… не получится никогда. Потому что не получится и всё тут. Ковку не сократить до двух-трёх секунд нажатия кнопки – это долгий процесс. А ещё я слабоват и реально не имею таланта.

– Ну ты хотя бы попробовал, – пожал могучими нордскими плечами кузнец, – я могу выковать для тебя хороший кинжал.

– Не стоит, у меня есть хороший кинжал – но я хотел научиться сам.

– Не судьба, и не надо против неё бодаться – рога поломаешь. Отдохни лучше или пройдись по магазинам. Если нужны деньги…

– Нет, благодарю, деньги у меня есть. Я хотел бы кое-что вам подарить за вашу помощь, – я полез в карман и достал из него… сапфир. Не безупречный, обычный синий камешек, который создал утром, чтобы отблагодарить Алвора.

– Что? Настоящий сапфир! – он взял его и посмотрел на свет, – поразительно! Откуда у тебя такая драгоценность?

– Она моя. Не беспокойтесь, каджит ничего не крал!

2. Беспредел в Вайтране

Из пояснений Алвора я понял одну вещь – если довакин в игре ходил в драконьей броне, с даэдрическим луком, увешанный зачарованными предметами как ёлка игрушками – то в суровом реальном скайриме подобное было… возможно, но это было нетипично – реально такая экипировка и такие ценные вещи встречались редко. То есть вообще редко – не было такого. Зачарованные предметы вообще встречались очень редко – в Ривервуде в последний раз зачарованный кинжал ловли душ видели лет десять назад. То есть подобные вещи не имели такого хода и не были так общеупотребительны и общедоступны, как в игровом условном мире. Реально зачарованная вещь стоила немало. То же касалось драгоценностей и ювелирных изделий – которые отнюдь не ограничивались круглым амулетом с камнем по центру. Сапфир, который я подарил – стоил не меньше десяти тысяч септимов – или десяти золотых империалов.

Было бы странно, кстати, если бы здесь как в игре – стоимость хорошего ужина с тремя переменами блюд приравнивалась к стоимости сапфира, как это было в игровом условном мире. Так что вещицу я ему подарил неожиданно дорогую – впредь надо будет учитывать это.

– Это, наверное, не принадлежит тебе?

– Он мой, – уверил я его, – не беспокойтесь.

– Хорошо. Тогда я приму его – но учти, что это очень дорогой подарок – если я смогу чем-то тебе отплатить…

– Не стоит. Ваш племянник спас меня из горящего форта – я ценю свою жизнь больше, чем какой-то камень, пусть даже и красивый.

– Хорошо. Тогда если хочешь – можешь останавливаться у нас когда и сколько тебе захочется, это меньшее, что мы можем сделать для тебя.

– Я скоро уеду. Далеко идти до Вайтрана?

– Где-то километров двадцать, – кивнул Алвор, – но это не самая простая дорога вниз с горы, там водятся дикие звери и могут попасться бандиты. Хадвар тебя проводит – и не спорь, одному идти опасно. Если ты не умеешь сражаться как рыцарь – то лучше не спорь.

Я только поднял лапки.

– Не спорю. Если Хадвар будет так любезен. Но ему я тоже кое-что подарю – за спасение моей шкуры от дракона.

* * * * *

Хадвара дома не было. Он, оказывается, хорошо поев, пошёл в местную таверну – она была в паре сотен метров от дома Алвора. По дороге мне встречались местные забулдыги и обыватели – они были самые разные – интересные и не очень, даже один эльф встретился. Но в целом – это были норды. Недалеко от кузни располагалась лесопилка – так что они рубили и сплавляли ниже по течению реки лес, а ещё пилили его на доски и отправляли в ближайшие владения, в том числе в Вайтран, вокруг которого своих лесов не наблюдалось.

Хадвар уже заканчивал вторую кружку местного эля, когда я хлопнул его по плечу.

– Привет, утречка тебе доброго.

– О, каджит, и ты тут. Хочешь выпить?

– Молока?

– Да ладно тебе, – хохотнул громила Хадвар, – эй, трактирщик!

– Не стоит. Хадвар, твой дядя сказал, что ты можешь проводить меня до Вайтрана.

– Ах, да, проводить. Мы можем успеть дойти за день – если выдвинемся сейчас же.

– Можно. Тогда в путь? Или ты хочешь задержаться на пару дней?

– Ну… – он задумался, – учитывая, что Хелген разрушен – меня просто никто не ищет. Это хороший способ некоторое время профилонить от службы. Потом придётся вернуться, но отдохнуть дома с родными людьми никогда не помешает.

– Мне даже неудобно, что я лишаю тебя заслуженного отпуска, – покивал я, признавая его правоту, и мурлыкнув напоследок, – я хорошо заплачу за помощь. Тем более, твой дядя хочет передать в Вайтран послание для Ярла и просил меня его отнести.

– А почему не я?

– Ты имперский солдат – мало ли, что подумает Ярл. Наверное так.

Хадвару такая мысль в голову не приходила и он просто поставил пустую кружку на стол.

– Тогда не стоит задерживаться. Сколько с нас?

– Тридцать пять септимов, – ответил лысый мужчина.

В этот момент его окликнули и он отвлёкся. Я же посмотрел в ту сторону – это была женщина, нордка, с немного не таким телосложением, которое нужно для трактирщицы. Неужели это и есть Дельфина?

– Чего уставился, каджит?

– Простите, прекрасная дама, я просто задумался. Могу я узнать ваше имя?

– Нет, не можешь. Хотя… – она смерила меня взглядом, – Дельфина. Теперь не мешай мне, котёнок.

Вот и поговорили с будущим сюжетным персонажем. Я только улыбнулся. Всему своё время. Хотя… я не буду спешить поскорее проявить себя – потому что даже вступительный тест на довакина – это пробраться через огромное подземелье, и в конце – грохнуть настоящего дракона, пусть и при помощи стражников, но грохнуть. А мне нужно быть уверенным в том, что я делаю – это бездумные игроки могут нестись вперёд на полном пофигизме – прокатит – фартануло, нет – загрузились и попробуем снова. Что-то мне подсказывает – что у меня функции сохранений не предусмотрено. Да, есть чит-предмет – но это никак не помогает мне развить свои навыки и научиться пулять магией так, чтобы всё живое разлеталось – как от довакина из игры. Единственное, в чём я силён – это скрытность и магия. Скрытность – понятно, каджиты ею славны – инстинкты кошки подкрадываться тихо и двигаться быстро. Хотя я скорее фурри, а не кошка – то есть человек процентов на девяносто, снаружи. Морда только кошачья, но вроде симпатичная. Я пока её не видел – ну не было зеркал.

Расплатившись, Хадвар пошёл к выходу из таверны. Главный её зал был похож на тот, что в игре – вот только комнат в ней было не две и не три, а больше десятка – и они располагались дальше по коридору за стойкой трактирщика. И за стойкой были полки с бутылками и закуской. Мы вышли и Хадвар пошёл к двухэтажному, красивому дому, недалеко от кузницы. Хотя город тут и был больше по сравнению с тем маленьким пятачком что был в игре – но это по прежнему средневековое поселение, где-то человек на триста-пятьсот, не больше. Дома располагались дальше, а главная улица – вмещала магазины, трактир, кузницу, и прочее. Мне было очень интересно всё.

* * * *

Как же хорошо было в Ривервуде! Это самое нордское поселение из всех – самое колоритное. Здесь было всё – и горы вокруг, и прекрасная природа, и горная бурная речка с ледяной и чистой водой – да и сам Ривервуд был очень приятен на вид. Город стоял на большом торговом маршруте из Сиродила в Скайрим – и если тот же Рифтен или Маркарт были отделены от Сиродила горными грядами – проход вёл именно через Фолкрит, через Ривервуд. Раньше от бандитов эту местность защищала крепость Хелген – от которой остались одни руины – и теперь жители Ривервуда не чувствовали себя в такой безопасности – так как Хелген находится на пути из Сиродила в Скайрим – то это была важная артерия снабжения.

Как оказалось – имперцы подстерегли Балгруфа на большой лагерной стоянке по этой дороге, и захватили – Балгруф был очень недальновиден, пойдя по такой дороге. Впрочем… меня это мало касалось – я не хотел пока залезать в политику. Любовался природой и не мог налюбоваться – ветер шелестел кронами деревьев, журчала вода, рядом с которой была проложена дорога вниз, из ущелья на плато Вайтрана. Вайтран находился на уникальном месте – это огромное плато в центре Скайрима – практически идеальное место для войны или для жизни, сельского хозяйства. Сельское хозяйство здесь было развито лучше, чем где-либо. Огромные горные гряды и перепады высот объясняли такую необычайную контрастность климата этого сурового нордского края – ледяные северные ветра, дующие с моря, и на пути которых стоит Виндхельм – «город ветра» – упирались в огромную возвышенность, и в горную гряду, преодолеть которую могли не всегда. Она защищала скайрим от ледяных ветров и бурь севера провинции – лишь Виндхельм и Данстар находились на этих ледяных просторах, по ту сторону гряды. И Винтерхолд, конечно.

А здесь было очень хорошо – климат напоминал швейцарию летом – тепло, сухо, приятно – солнышко грело – не так, как в песках Эльсвейра, наверное, но достаточно неплохо. Мы шли и шли – я разглядывал всё, что мог – поражаясь тому, как недвижимые каменные исполины естественной стеной защищают этот суровый край от нашествия ледникового периода.

Живности тут было… много. По пути мы даже встретили несколько зайцев – я тащил за спиной лёгкий рюкзак – убрав всё, как сказал Хадвару, в свой инвентарь-пространство. Там и было всё – Хадвар нёс на себе только меч.

– Жаль, у нас нет лошади. С ней путешествовать было бы намного сподручнее.

– А в Ривервуде нет лошадей?

– Есть, конечно.

– Так какого х…адвара ты мне не сказал раньше?

– Эй, полегче, лошадь стоит недёшево.

– Я мог бы заплатить за лошадку.

– Теперь уже поздно, мы проделали половину пути.

И правда – мы спускались с горы вниз, в долину. И она раскинулась перед нами. Вайтран был виден на горизонте – в виде исполинской тени – а слева и справа, от горизонта до горизонта – гигантская долина. Вопреки обычному лору – здесь не было пустой ничейной земли, отнюдь! В Долине хватало небольших домиков и ферм. Я мог оценить – насколько сильно это отличалось от того, что было в игре – на порядок, или даже порядки.

Когда спустились пониже – прохладный ветерок, что щекотал шёрстку, утих. Зато здесь пахло иначе – здесь пахло травой и землёй.

– Видишь там на горизонте? Вайтран уже относительно близко. Три часа и мы будем там. – Это хорошо.

Первое в список покупок – купить лошадь и освоить навыки верховой езды. А если не умею управлять лошадью – купить повозку и освоить навыки управления ею. Или тут вроде есть местное такси – извозчики, которые за некоторую плату отвезут в другие города. Но всё равно, лошадь мне не помешает.

* * * * *

При себе у меня были амулет и кольца с зачарованием на восстановление и на повышение запаса сил. Действовали эти зачарования прекрасно – я гораздо меньше уставал, и отдых был намного быстрее – даже на ходу удавалось отдохнуть так, будто я лежал в кровати – вот что магия животворящая делает. Аналогичный сет путешественника был и у Хадвара – поэтому в дороге нам не потребовалось привалов и отдыхов – и шли мы бодро.

Стены Вайтрана не были разрушены, как это было в игре – они были хоть и древними – но ещё крепкими и не напоминали обжитые руины – да и сам город впечатлял даже со стороны – а вблизи впечатлял ещё больше. Он был очень… уютен. И здесь дул тёплый ветер с запада – в то время как в горах ветер дул прохладный, с гор. И вход в город был гораздо больше, чем это показывалось в игре – это приличных таких размеров площадка, за пределами города находились конюшни – в которых содержались лошади. Сотни две-три голов, как я посмотрю – а не две-три снулые лошадки. Тут же имелись телеги, штук тридцать, тут же стоял караван каджитов.

– О, смотри, твои сородичи, – Хадвар похлопал меня по плечу, отчего я чуть не упал.

– Караван? Я не знаком с ними.

– Может хочешь познакомиться?

– Да, ты прав, стоит подойти. Хадвар, ты же разбираешься в лошадях?

– Кто? Я?

– Можешь присмотреть мне хорошую лошадь. Только действительно хорошую. И я заплачу сверху за уроки верховой езды. Цена меня устроит любая – была бы лошадка хорошей и не норовистой.

– Хорошо, я посмотрю лошадь. А ты точно её купишь? Мы ведь ещё в город не вошли.

– Точно. Да и время позднее – к ярлу мы точно не зайдём – наверное, лучше будет переночевать в таверне, а с утра пойти во дворец.

– Твоя правда, парень.

Я пошёл неспешно к каравану каджитов. Это были составленные полукругом телеги, горел костёр, перед которым грелся пожилой каджит, сидящий на большом и судя по виду – недешёвом коврике. И сам он выглядел мягко говоря – не каким-то мелким торгашом – золотые серьги, серьёзный вид, от одежды фонило магией. Другие каджиты из каравана занимались своими делами – кто-то готовил еду, кто-то расстилал постель.

– Добрый вечер, друзья, – улыбнулся я, подходя к ним, – могу я с вами познакомиться?

– Можешь, – караванщик поднял голову, – мальчик? Интересно, что ты делаешь тут совсем один?

– Я путешествую.

– Без взрослых? Впрочем, какое моё дело, – караванщик не стал вставать, вместо этого он пригласил меня к себе сесть, – садись, дитё, и поведай, что привело тебя в Вайтран…

Я раздумывал недолго и объяснил ему свою историю, естественно, сославшись на амнезию. Заодно узнал и его имя – Рисад. Старый каджит выслушал меня внимательно.

– Вот значит как, интересно, имперцы совсем с ума сошли – если решили казнить дитя эльсвейера вместе с мятежниками. Это показывает, как тут все на нервах из-за войны.

– Слава богу я спасся – но меня сильно напрягло то, как я это сделал. Дракон был огромен и очень опасен.

– Дракон, – покивал Рисад, – а ты не придумываешь?

– Нет, конечно. Хелген сожжён до тла.

– Я верю тебе, дитя. Если хочешь – то можешь остаться с нашим караваном, у нас найдётся для тебя работа.

– Спасибо, но я не могу пока этого сделать. Да и в деньгах я не нуждаюсь, но вот всего остального – и особенно информации у меня нет.

– Ты хочешь купить информацию? – удивился караванщик.

– Можно и так сказать.

Он выглядел опытным переговорщиком и мог был легко меня раскусить – если бы я солгал слишком нагло – а ещё у него наверняка были большие связи.

– Хорошо, у тебя есть лунный сахар?

Я достал из своего инвентаря небольшую сумку на тесёмочках – в ней был килограмм лунного сахара. От запаха этой штуки у меня усы топорщились дыбом и хвост сам по себе начинал вилять. Как у кота на мяту. Рисад, учуяв такой же запах, повёл носом и улыбнулся:

– Какой приятный аромат, дай его мне.

Я передал ему лунный сахар.

– Ты можешь рассчитывать на нашу помощь, брат, если тебе понадобится что-нибудь продать, или купить, или узнать. Мы путешествуем между крупными городами скайрима. Местный народ не очень любит путешествия, и не доверяет каджитам. Хотя такой котёнок как ты может их разжалобить.

– Я бы хотел вам кое-что продать. Если вы не возражаете.

– Да, что именно?

Из инвентаря достал рюкзак, а из рюкзака – несколько пустых камней душ, три бутылки отборного черноверескового мёда, несколько зачарованных побрякушек.

– Хотелось бы узнать реальную цену этого.

– О, хороший мёд, – сказал Рисад, беря бутылку, – Мавен Чёрный Вереск редко продаёт партии отборного мёда. Тебе повезло его достать. А это...

Он оценил зачарование на кольцах и выдал цену – от пяти до десяти золотых монет.

– Хорошо, по рукам.

– С тобой приятно иметь дело.

Он выдал деньги.

– А теперь могу я узнать, сколько это в действительности стоит?

– Разве тебя не устраивает оплата?

– Я бы был очень удивлён, если бы вы предложили цену, немногим отличающуюся от той, по которой вы их продадите. Меня не интересуют эти побрякушки – поэтому я их отдал не торгуясь – меня интересует их цена.

Рисад подумал, почесал подбородок. Выглядел он задумчивым и озадаченным. Караван меж тем уже приступал к ужину.

– Хорошо, я скажу тебе – я назвал цену вдвое ниже той, по которой их могу продать.

– Спасибо, мне нужно было знать масштаб цен.

– Если хочешь продать ещё что-нибудь – я к твоим услугам.

– Конечно. Но и мне могут понадобиться ваши. – Можешь обращаться.

Мы расстались если не на дружеской ноте – то по крайней мере довольные друг другом. Рисад пошёл и отдал лунный сахар своим товарищам, а я… а я немедля направился на запах лошадиного навоза – в сторону конюшен.

* * * * *

Утро в Вайтране было теплее, чем в Ривервуде. Комната небольшая – сдавали их явно не знати, да и местные люди не отличались любовью к комфорту. Было бы тепло и сухо – а там без разницы. Раньше я бы назвал такие условия экстремальными.

Как бы то ни было – проснувшись я в очередной раз осознал, что нахожусь в Скайриме, в мире древних свитков. Грандиозном, опасном и очень недружелюбном ко всяким довакинам. А в том, что я довакин – я не сомневался – это потому что если детали и разнились, причём сильно – то основная информация в целом была верна. И драконы вернулись, и на Хелген напал Алдуин, и кроме меня тут никого больше не было.

В таверне пахло алкоголем, подкисшим пролитым пивом и вином. А ещё едой – ароматы еды забивали всё остальное. На то, чтобы проснуться окончательно и встать ушла ещё минута – мне нужно было подумать над магией – и над теми знаниями, что я получил. Я поднёс правую руку к лицу – она была похожа на кошачью, только с длинными ловкими пальцами, увенчанными прочными когтями. С такими можно легко лазить по деревьям. По когтям пробежали лёгкие искорки молний – в воздухе запахло терпким и малоприятным запахом озона.

Магия разрушения – интересная штука. Но магия иллюзии ещё интереснее. Как я понял – никаких универсальных магов в этом мире не было – все изучали одно направление – остальные игнорируя. И даже так редко достигали мастерства. Вчерашний день я помнил смутно – помню только, что заплатил за месяц вперёд и снял эту комнатку. А сегодня мне предстояло сходить в Драконий Предел и повидать Ярла.

Если бы всё было так просто, как в игре – ярл отправит к магу, маг – в курган. А в кургане меня расчехлят как нечего делать. Думаю, стоит повременить немного с ветренным пиком – скрижаль никуда от нас не денется. Более того – я могу её просто себе начитерить и сразу отдать – а вот тогда как завалить дракона? Я то в отличие от игрового персонажа – чувствую боль, и никакой полоски здоровья у меня нет. И я не расту в уровнях от любой мелочи – тренироваться можно, да, но…

Единственный чит не может компенсировать эти недостатки. Мне нужно становиться сильнее – да и курган нужен – чтобы выучить слово силы фус.

Выжить во всём этом было бы проблематично – а значит нужно подготовиться. Как? Снова прочесть Огма инфиниум? Если Хермеус Мора, этот слизняк пучеглазый не заметит и не устроит мне алаверды. Хотя вроде бы его влияние на мир ограничено, даэдра могут использовать артефакты – но ведь есть вкладка «драгонборн» в меню предметов – а значит есть и чёрные книги и солстейм, и многое другое.

Да что там – меня жутко пугали вампиры – эти чудовища с их чудовищными планами и проектами. Отложу это на потом – первая задача – выжить. А чтобы выжить – нужно стать сильным. Достаточно сильным, чтобы победить врагов. Чёрт! Сильный и я – вещи несопоставимые. Разве что магически. В игре всё просто – с каждым уровнем растёт уровень магии. Я полез в меню предметов, открыл вкладку книги и выбрал все тома заклинаний – получилась немаленькая такая библиотека книжек. На обложках книг были утверждённые гильдией магов символы, означающие школы магии.

Вообще, это тема интересная – история того, как появилась гильдия, и как она повлияла на магию – гильдия была распространена по всему Тамриэлю, за исключением Скайрима, где вместо неё была коллегия Винтерхолда как альтернативная и консервативная в плане новых учеников организация.

Хм. Мне что-то стало немного не по себе – магия тут какая-то странная – некоторые заклинания я явно не помнил по ванильной игре. Оно понятно – в игре магия это вспомогательная второстепенная способность – играть за мага можно, но толку мало – потому что магия была слаба. А судя по описаниям в книгах, помеченных как ученические – заклинания тут были похожи на действие какого-то мода… ну или оригинальная магия скайрима была игровой условностью. Как например такое заклинание уровня адепта – то есть второкурсника – «казнь молний» – создаёт длинный тонкий шип из молний, который сносит всё на своём пути и намного мощнее, чем заклинание «искры», которое создавало натурально искры.

Разнообразие заклинаний поражало воображение. Я отложил несколько янтарно-жёлтых книжек и убрал остальное в свой инвентарь, получилась очень немаленькая библиотека. Тем удивительней, что они по меркам инвентаря немного весили. Пару книжек магии изменения и иллюзии я отложил во время перемещения – заклинание умиротворения, заклинание «трансмутация руды».

Удивительное заклинание – и относящееся к крайне редким. Нет, даже не так – уникальным – потому что те, кто им обладают – никогда не познают проблем бедности – ещё бы – превратить железную руду в серебряную, а серебряную в золотую – это мощно. Но никто не захочет делиться таким заклинанием – и тома заклинания делаются очень редко.

Так, что ещё я отложил в сторону, когда запихивал стопки книг в инвентарь? Телекинез, водное дыхание, обнаружение жизни, Паралич, Дубовая плоть, водное дыхание, свет свечи – местный люмос летающий. Его я выучил первым – оно было простейшим. Применил его – осветив комнату – заклинание походило на летающую за плечом светодиодную лампочку – такой же белый жёсткий свет.

Я принялся изучать – точнее впитывать матрицы заклинаний в себя – всех вышеперечисленных заклинаний изменения – полезных в быту и в походе, и заклинаний восстановления. На это уходило немного времени и не требовалось особенно тяжких затрат сил – вот только практика новых заклинаний требовала осторожности и внимания. Не зря Толфдир в коллегии всех учеников призывал к осторожности – потому что ошибись в чём-то и вместо того же оберега-щита – у тебя получится шмальнуть в самого себя молнией.

Магия восстановления, как я узнал, прочтя Огма инфиниум, работает как преобразователь магической энергии в жизненную. Эдакий трансформатор – некротическая энергия противопоставлялась – а вот жизненная энергия была близка к свету. Мне потребовалось всего несколько заклинаний восстановления – практиковать их придётся потом, и с большой осторожностью – я не был настолько самоуверен, чтобы сразу возомнить что всё понял.

Точнее я помнил, что такое синдром даннига-крюгера – узнал что-то немного больше других и словил манию величия, что мол я тут эксперт, я всё знаю-умею, но на деле – едва только начал изучать тему.

Когда книги закончились – вытащил из инвентаря амулеты, кольца, одежду, зачарованные на повышение магии и регенерации магии – и надев всё, почувствовал себя волшебником – настоящим Гарри Поттером – магия так и требовала выхода – её запас увеличился едва ли не вдвое!

Первым заклинанием, которое я сотворил – стал свет свечи – это магия изменения, маленький светляк – и к моему удивлению, всё было очень просто – сжал магию в руке, и выпустил необходимое заклинание. Уж не знаю, как я его выбрал – образ ранее прочитанного заклинания сам всплыл перед мысленным взором, он впитался в меня и мою ауру – и теперь, видимо, он всегда был и будет со мной.

Далее я проверил посохи – вот это для меня, как мага – станет едва ли не основным оружием! Потому что магию свою ещё надо прокачать – а камней душ у меня как у дурня махорки – создал десяток обычных камней душ, положив их на стол, подальше друг от друга. Камни душ – искрились магией и сочились энергией – были тёплыми и слегка подрагивающими, мне кажется – ещё и электричеством слегка дёргали, как статикой, при прикосновении к ним. У меня аж шёрстка на лапке дыбом встала.

Посохи – могли компенсировать магу отсутствие своей маны и по сути были просто способом использовать магию опосредованно – только не творить магию с рук, непосредственно, используя энергию своей души – а пользоваться чужой энергией.

Я открыл список доступных посохов и выбрал некоторые из них – после тычка когтем на нужный пункт меню посох появлялся передо мной и со стуком падал на пол. Посох пламени – огнемёт, проще говоря, посох магического света, и этериевый посох – который призывает, как я выяснил – двемерского паучка. Паучок оказался размером с собаку, с острыми когтями и электрошокером – а ещё намного более проворный, чем в игре – эта маленькая, на вид бронзовая штука – очень быстро перебирала лапками и цокая ими по полу – могла наносить серьёзные удары. Я приказал с помощью посоха – заклинание контроля было встроено, атаковать стол. Паучок напал на предмет мебели и раздался треск – молния подожгла стол, а острые когти перекусили деревяшку без проблем. Потушить пламя пришлось заклинанием обморожения – оно всплыло у меня в голове само собой и я не задумываясь над опасностью этого – сразу же его применил. По лапке дало холодом и поток ледяного водзуха, словно открыл зимой в минус восемьдесят окно. Стол захрустел, а паучок стоял в сторонке и ждал приказа.

Я по новому посмотрел на паучка – если эти штуки водятся в руинах и их нужно будет уничтожать – то я в большом дерьме, потому что эта штука хоть и была на вид не особенно большой – но быстрой и молниями била. А это электрическая дуга – меня поджарит таким ударом! Быть разорванным острыми паучьими лапками я тоже не хотел. Все посохи, кроме одного – посоха призыва питомца – я спрятал в инвентарь – и паучок двемерский тут же исчез, отозвавшись туда, откуда и был призван.

Снизу таверны слышались звуки застолья – кто-то играл на лютне, даже что-то негромко пел, но это были пьяные завывания. За стойкой сидели двое, не считая трактирщицу, женщину лет за сорок, которая со скукой слушала игру барда – а бард… местная, так сказать, эстрада. Исполнял мелодию без слов.

– Тебе бы помыться, – поприветствовала меня трактирщица.

– Ты права, где это можно сделать?

– Иди в баню.

– Дорогу покажешь?

– У нас есть своя, если интересует – десять септимов за помывку.

– Хорошо, – я достал из кошелька серебряную монетку. Женщина так быстро её спрятала, что я увидеть не успел – и отсыпала медью сдачу.

– Выход на задний двор вон за той дверью, там увидишь.

Глава 3

В отличие от микро-города Вайтрана в игре – в котором вообще нельзя было жить – потому что в нём не было ни бань, ни туалетов, не имелось ни складов, ни амбаров, ни мастерских, да и магазины ограничивались игровой механикой – тут было всё желаемое. Подворья располагались как и в игре – в двух районах – но дома вплотную друг к другу были только вокруг могучего засохшего дерева в культурном центре города. Внизу у каждого домика имелся двор, тут носились куры и слышался лай собак, как в деревне, ей богу – я даже увидел жирного такого гуся, который неспешно гулял по двору небольшого дома. Имелись в каждом дворе и склад-амбар, и иногда наверное бани – я просто не знал, они не были подписаны.

Задний двор трактира был относительно богат – тут имелся курятник, свинарник, будка со старым кабыздохом на цепи, колода для рубки дров – и большая поленица под досчатым навесом, вплотную примыкающем к стене внутренней части города. Утром всех будил местный петух, который вальяжно расхаживал по двору и охранял десятка три своих куриц. А дальше была баня – небольшое приземистое здание, с низким входом, слегка покосившейся дверью, сложенное из цельных брёвен, то есть сруб, а не дом как сам трактир – из досок. Крыша бани была покрыта чем-то вроде соломы, смешанной с глиной.

Я уже было начал думать, как мне сподручней было бы растопить баню – но на помощь пришёл муж трактирщицы – мужик пожилой, опытный, он без лишних вопросов развёл огонь при помощи огнива и бересты, покидал берёзовых чурок в костёр, поставил чан с водой.

– Скоро растопится, погоди.

– Я подожду.

После прогрева воды – и растопки в самой бане – начал валить пар, причём много пара. Горячей воды тут было достаточно, с пола сливалось всё в общую канализационную канаву, и я мог спокойно раздеться и помыться – густой пар, аж шерсть заворачивалась, жар до костей пробирал и расслаблял тело. Я полежал немного на топчане, попутно читая «похотливую аргонианскую деву» – слабенький такой эро-роман в духе фентези. Но видимо для местных это было уже отвал башки. Книжку в итоге выкинул в топку – потому что промокла немного, там она быстро просушилась и сгорела. Такое себе чтиво.

– Впервые вижу каджита, которому нравится вода, – сказал мужик, сложив руки на могучей нордской груди.

– Пар костей не ломит.

Я правда изрядно загадился за всё время путешествия и теперь чувствовал себя заново родившимся – как бы издевательски это не звучало в моём случае.

Вот только тут было… Холодно! Шерсть размокла и стала липнуть к телу, а уж когда ветерок подул – и совсем плохо стало – и я бегом, рысцой, в таверну, где сел поближе к огню, обсыхать. Тем временем постояльцы уже потянулись к баньке.

Меня, отогревающегося и обсыхающего, застал Хадвар, который вошёл через главный вход и хотел было идти наверх.

– Парень, что с тобой? Упал в воду?

– Сходил в баню, – возразил я, – доброе утро, Хадвар.

– И тебе, – ответил он на видимо не очень привычное в этом мире приветствие, – мы хотели доставить письмо ярлу, кажется.

– А где ты был?

– Сходил пока на рынок – дядя Алвор просил купить кое-что в Вайтране.

– Хорошо, дай обсохнуть, я переоденусь и мы пойдём к ярлу.

– Тогда с твоего позволения я закажу себе немного мёда.

К ярлу я пошёл уже одет по всей форме – дорогие кожаные сапоги с бронзовыми пряжками, одежда ученика школы восстановления, за спиной посох, через плечо сумка с некоторыми ценностями и припасами. Вход в Драконий Предел был похож на канонический – только большой, лестница огромна, сам дворец ярла – настоящий шедевр архитектуры. Да и площадь перед лестницей, где было гигантское дерево – очень симпатичная и уютная. Ветерок только был прохладный – но это наверное после купания. Зато моё шёрстка была чистой и свежей. Я надел на шею амулет сопротивления холоду – после этого стало заметно теплее – магия словно тёплое электрическое одеяло укутало меня сверху и согревала – это было похоже на лучи солнца летом – греет.

В этом блаженном состоянии я и дотопал до дворца Ярла.

– Я подожду тебя здесь. И мы с Хадваром вошли – внутри, как ни странно – дворец был похож на свой игровой прототип. Да, всё выглядело не так нереалистично – но был похож. В этом не соврали – большой зал, жаровни, дерево – здесь очень пахло деревом, древесной смолой, которой его покрывали. Похоже, прихожая была ниже, а выше тронный зал с большими столами – банкетный зал, соединённый с тронным. Занятно. Справа был проход в покои мага – и это не изменилось – вот только самого мага там видно не было. Он видимо не стоял и не дежурил, пока кому-то понадобится его услуга.

– Ты из каравана, каджит? – спросила данмерка. Ой, боже ты мой! Я чуть душу ситису не отдал, когда она неслышно подкралась. Она была в очень хорошей кожаной броне – не тот мусор, что в ванильном скайриме – и главное – каджиту страаашно! Рожа серая, вытянутая, остроскулая, глаза налиты кровью – красные, да и меч в руках не успокаивал.

– Нет, я из Ривервуда, с посланием для Ярла, – кое-как успокоившись и чуть было машинально не зашипев на неё, ответил более-менее.

– Ривервуда? Тогда понятно, почему стража тебя пропустила. Ярл ждёт новостей из своих владений, поспеши, каджит!

Я так понимаю – меня приняли за обычного гонца – роль которого я и отыгрывал пока что. Балгруф сидел на троне, был он сухощав и мускулист, с обветренным лицом и крепкими руками – сидел ярл на огромном троне, над которым висел череп настоящего дракона. Мне стало не по себе от этого черепа.

– Что ты принёс?

* * * * *

И ожидаемо, он проводил меня к Фаренгару. Фаренгар обнаружился в одном из подсобных помещений. И надо заметить – был он весьма… внушительным. Волшебник в робе, пропитанной магией, судя по комплекции не норд, имперец. Его лаборатория была похожа на жилище безумного учёного – на столе были обломки каких-то костей, свитки, книги, рядом на стене висели несколько посохов, зачарованная одежда. Балгруф представил меня, но с определённого момента всё пошло не так.

– Ярл Балгруф, вы хотите, чтобы я отправил на опасное задание этого котёнка? – бесцеремонно ткнул в меня пальцем маг, – он ещё слишком мал для серьёзной работы.

– Это меня не касается, Фаренгар. Ты просил помощника – я тебе его привёл.

И ушёл. Ну да, начальник. Фаренгар хмыкнул, посмотрев вслед уходящему ярлу.

– Ничего не хотят слышать норды. Упрямый народ. Как тебя зовут, каджит?

– Не знаю, – ответил я честно, – точнее не помню.

– Вот как? Оригинальная амнезия. Ты вряд ли сможешь помочь мне – хотя кто знает, если ты так же ловок, как большинство твоих собратьев – может быть сможешь пробраться туда, куда нужно. Но это явно не будет быстро и просто. Я Фаренгар, Фаренгар Тайный Огонь, придворный маг ярла Балгруфа. Если хочешь – можешь подождать конца моего эксперимента и мы поговорим о драконах.

Тяжело вздохнув, оглядев жилище и рабочее место мага, я решился спросить:

– Фаренгар, может быть ты можешь научить меня магии?

– Магии? – он хохотнул, – магия это не так просто, друг мой. Не каждый может ей научиться.

– Самыми базовыми знаниями и навыками я владею. И знаю несколько полезных заклинаний, многими мне не приходилось пользоваться.

– Многими? И что тебе уже известно?

Я перечислил заклинания, которые утром выучил.

– Понятно, – покивал Фаренгар, – для новичков характерно изучать несколько школ сразу – это не лучшим образом сказывается на результатах обеих школ магии. Однако, набор заклинаний можно назвать классическим. Обучение магии – недешёвое удовольствие, я не беру учеников, но если ты хочешь – у меня есть некоторые книги.

– Какие?

Фаренгар пошёл в подсобное помещение и вышел со стопкой книг.

– Я специализируюсь на чарах, а не заклинаниях. Но у меня есть несколько интересных.

Он положил тома заклинаний на стол. Полистав их названия и описание – я убедился, что это не «ванильные» книги – тут было заклинание, аналог Пламени, но с большим радиусом охвата. Заклятие школы восстановление – «Упокоение» – которое уничтожало нежить, заклятие призыва дейдры-паука, заклятие хамелеона – который в отличие от Невидимости, которая была у меня – не спадает при касании чего-либо, но не делает обладателя полностью невидимым – лишь процентов на тридцать-сорок, прозрачным. Заклятие водного дыхания у меня уже было – а вот том заклятия хождения по воде – это удивительно. И наверное очень полезно, особенно для каджита, который не любит мочить ноги.

Или заклятие под названием «Тревожный круг» – который предупреждает заклинателя, когда кто-то или что-то входит в охраняемый круг в сто пятьдесят шагов. «Падение» – создаёт на пространстве магическую подушку, в которую можно упасть и не получить повреждений – магия подхватит. Или заклинание, которое поднимает из земли каменную стену – используя материал. Нечто вроде трансфигурации. Заклятие материализации с заданными вещами – например можно было создать мостик, чтобы перебраться через ущелье или ручей, или кровать – почти где угодно. Держалось заклинание по описаниям не меньше двенадцати часов.

Я погрузился в чтение надолго – вызов призрака – вызывает слабого призрака-убийцу, который будет выполнять приказы и охранять заклинателя. Тотем Кота! Кота! Вызывает призрачный тотем-камень, который лечит всех вокруг, и своих и чужих, неизбирательно.

Книги были максимум до уровня адепта. Задав вопрос Фаренгару, который занялся своим делом, получил вполне понятный ответ. Книги более высокого уровня хранятся в Коллегии и не продаются всем подряд. Кивнув ему, продолжил изучать – дойдя до стопки с заклинаниями иллюзии. Помимо чисто лорно-ванильных – которые убрал сразу – здесь было три очень хороших заклинания – рассеивание магии, призрачная походка – делает заклинателя невидимым, а потом – через сто секунд – телепортирует на место, где было произнесено заклинание, и возможность мгновенно сделать так, чтобы все, кто нападает на заклинателя – потеряли к нему интерес.

Школа восстановления порадовала – убрав две уже известные мне книжки – отложил интересные. Лунные Круги – вытягивают магию из цели, Святой Огонь – создаёт барьер, не пропускающий нежить, вампиров и прочих. Нечто подобное в игре я видел в форте стражи рассвета, у входа. И Печать Света.

Магия печатей работает иначе, чем творимая с рук или через посох – она наносится прямо на поверхность – земли, камня и так далее. И срабатывает, когда соответствующий объект пересекает круг – то есть наступает или задевает печать. Это магическая мина, причём в отличие от игры – почти всегда она наносит сильнейшие раны и повреждения – если цель и выживает – то ей требуется немедленная помощь – иначе кирдык. Печать Света – то же самое, вот только действует против нежити, и наносит ей огромный урон – против живых целей бесполезна.

– Я куплю это, сколько будет стоить?

– Много, – буркнул Фаренгар, – у тебя вряд ли есть столько золота.

Вместо ответа я достал из кармана три безупречных больших бриллианта, положив ему на стол. И кошелёк с золотыми монетами.

– Этого хватит?

– Это будет слишком много, два камня вполне хватит, – он взял их в руки, посмотрев на свет, – настоящие. Они не краденые?

– Нет, они чистые. Фаренгар, могу я попросить за третий камень попросить помочь освоить мне эти заклинания?

– Можешь, – подумав, ответил Фаренгар, – пойдём со мной.

Я поспешил за ним – поскольку ходил он быстро.

– Ты говорил, что у тебя амнезия – может быть, ты помнишь что-то из своей жизни? Не у каждого каджита есть столько денег и возможностей. Да и одежда на тебе явно магическая.

– Одежду я приобрёл по дороге. Нет, я не помню ничего.

– Правда? Ладно. Я думал поначалу, что ты из каравана – но вроде таких мелких там не держат.

– Скорее всего, я из Сиродила, – пожал я плечами и дёрнул хвостом, – имперцы поймали нас при переходе границы, это я слышал уже после того, как мне отбили всю мою бедную голову.

– Не лучшее ты выбрал время, чтобы приехать в Скайрим. Но ладно, не мне тебе читать морали.

Мы поднялись в помещение за тронным залом – здесь было нечто вроде комнаты для штаба – на столе была карта, вокруг у стен стояли полки с книгами и стойки с оружием, имелась мебель. И отсюда огромные ворота вели в ангар. Натурально гигантский ангар – который был больше главного зала. Более того – я так понимаю, он занимал половину площади замка.

– Что это за помещение?

– По легенде именно здесь поймали и держали в плену дракона, – ответил Фаренгар, – это очень интересно. Я не знаю, правда ли это – но вряд ли такое место построили бы просто так. Нам туда.

В эллинге-тюрьме для дракона ходила стража и сквозил ветер – потому что снаружи он не был заперт. Фаренгар попросил меня постоять тут, а сам пошёл к выходу. Я подошёл и выглянул – за каменным балконом внизу было большое, роскошное подворье замка. Несколько амбаров и хибар, там гуляли куры и козы, и даже две коровы имелись, которые паслись. Фаренгар сошёл по узкой каменной лестнице и вернулся уже таща с собой двух кроликов, держа их за длинные уши. Кролики были в оцепенении – видимо он их приложил заклинанием паралича.

– Там разводят кроликов, – пояснил на мой немой вопрос в глазах, Фаренгар, – отличный материал для опытов и для перекуса. Они не водятся в наших краях – здесь слишком мало деревьев и кустарников. Зато тут много другой живности.

Одного кролика он положил на пол, привязал верёвкой к перилам – в ангаре было центральное пространство и по бокам помосты, к одному из них Фаренгар и привязал кроля. Беззащитное создание ничего не делало – маг поставил его на лапки, и отошёл, отряхнув руки.

– Какие заклинания ты уже использовал?

– Собственноручно – пламя, искры, светлячок.

– Начальный уровень, – улыбнулся маг, – ах, какое было время… тогда начнём с магии восстановления – если что-то и произойдёт – тебе будет не лишним уметь подлатать себя и других. Магия восстановления – не чудодейственная сила – она не может излечить всё на свете – но может залечить раны. Попробуем с заклинания исцеляющих рук.

* ** * **

Уроки магии у Фаренгара продлились до вечера – он зря говорил, что ничему меня научить не может – при моей бедности – а я знал только то, что получил от Огма Инфиниум – его практические советы оказались очень и очень полезными, а ещё он приглядывал за мной и обещал в случае чего помочь. Фаренгар так же оценил мой сет зачарованных аксессуаров – два кольца и кулон, дублет, штаны, сапоги. Все были зачарованы.

Убийство кроликов магией разрушения оставили на последнее – а сначала мы их лечили – фаренгар резал кроля и заставлял меня их исцелять. Потом – когда я отработал использование исцеляющих рук на отлично – маг показал мне как применяют заклинание иллюзии. Оно металось в цель – выпускаясь с руки, и попасть точно в цель было нелегко – хотя оно летело по прямой – но намного медленнее стрелы. Поэтому сотворение заклинания быстро – было лишь одной частью – второй частью тренировки стал тир – умение попадать. Тренировались мы на мишенях для лучников, а так же впоследствии на кроликах – накладывая на них заклятие умиротворения, страха, и снимая наложенную магию.

Эти несчастные существа пережили долгие эксперименты – пока мы не добрались до магии разрушения. Разрушение оказалось удивительно могущественным – огонь Фаренгар мне использовать запретил сходу – «мы в деревянном замке, сгорим к даэдре!». Но заклятие ледяного шипа и заклятие потока молний – были разрешены и бедных кроликов просто испепелило – поток молний очень быстро высушивал мою магию – буквально за секунды.

Я доставал из рюкзака зелье, увеличивающее запас магии, скорость восстановления и мгновенно восстанавливающее магию – и продолжал опыты – под таким диким бустом – магию я всасывал из окружающего пространства как пылесос, да и её запас был на уровне среднего, взрослого и опытного мага.

– Ты неплохо справляешься, – ответил Фаренгар, когда закончился урок, – заклинания школы призыва – самые опасные из всех, к тому же некоторые из них относятся к некромантии. Я бы посоветовал тебе не практиковать эту школу. Или пользоваться посохами – посох призыва питомца ты можешь купить у меня.

– У меня есть пара посохов.

– Покажешь?

Я достал из инвентаря два посоха – один – призыва питомца, второй – этериевый. Призывающий паука. И призвал по очереди их, приказав пауку напасть на призрачного волка – именно так выглядел питомец.

– Ого, какая мощная магия – этот двемерский автоматон очень силён. По крайней мере – у него большой запас маны. Сколько потребляет этот посох и… могу я его изучить?

– Если возьмёшь меня в ученики в зачаровании – посох твой. Он, кстати, сделан из уникального двемерского материала – этерия.

– Бог ты мой, я думал это легенды! У меня есть книжка про войны за этерий, но это считалось вымыслом. Ну знаешь, научная двемерская фантастика, автоматоны размером с город, механические гномы, всё такое…

Посох оказался в его руках мгновенно – и Фаренгар с очарованным видом уставился на его навершие, где был кусок этерия.

– Какую удивительно чистую магию он излучает! Я беру тебя в ученики и научу всему, что знаю сам – ты вроде бы обладаешь необычным талантом. И в тебе что-то чувствуется.

– Может, потому что меня магией ударило?

– Какой магией?

– По дороге мы нашли камни, – я вынул второй посох, посох магического света, и направил светлячок, ткнув его после вылета посохом – он прикрепился к нему. И опираясь на посох, пошёл вместе с Фаренгаром вниз, прочь из ангара, – нашёл около Ривервуда три камня.

– А, единственное место в скайриме, где их сразу три. И что было дальше?

– Камень всё никак не хотел активироваться – тогда я залез посмотреть, что там такое внутри. Засунул голову в дыру – и тут эта дура как ударит меня – я отлетел в сторону. Меня, слава богам, откачали. С тех пор у меня шерсть в темноте слегка светится.

– Интересный случай, – многомудро сказал маг, не отрывая взгляд от Этерия – что вышло ему боком – спускаясь по лестнице он не заметил ступеньку, промахнулся, наступил на свою длинную мантию, и взмахнув руками, кувыркнулся и полетел вниз. Я не успел ничего сделать – а Фаренгар сосчитал ступеньки лбом и брюхом, и выехал с лестницы прямо недалеко от ярла.

– Оригинальный у тебя способ спускаться с лестницы, – услышал я насмешливый голос Балгруфа, прежде чем увидел его – я то шёл сзади, – Фаренгар, тебе следует быть внимательней. Эй, посмотрите, не сломал ли он чего себе.

Спустившись наконец, я помог подняться магу. Он сжимал в руках посох, как главное сокровище.

– Не пострадал, слава богам!

Я же был отправлен без объяснения дороги отсюда прямиком вон из драконьего предела. И пошёл в грород, тем более – стемнело уже. Где искать Хадвара вопрос не стоял – гостиница была оплачена и вроде бы ему больше остановиться негде – там я его и нашёл. Но по дороге сумел увидеть рядом с главной площадью города – высокую лестницу, ведущую к залу соратников – крыша которого сделана из перевёрнутого корабля – на котором, якобы, приплыл сам Исграмор.

Соратники были очень знамениты в Скайриме как часть обособленной истории Нордов – поэтому я поглазел на их зал, прежде чем пойти к гостинице – путь занял минут десять. Путь пролегал по улице, где жила знать – улицы тут были извилистыми и неширокими – города рассчитывались на оборону при штурме – чтобы дать минимум удобств штурмующим, поэтому широкие прямые улицы были невозможны – а вот кривые строили с радостью. Заборы подворий знатных и просто зажиточных людей были не в пример тем, что в нижнем городе – за внутренними стенами Вайтрана. Там же жила, как говорится, чернь – то есть народ.

Прежде, чем пойти спать – я решил наведаться в местные магазины и пройтись, посмотреть товары. На рынке были деревяные дощатые прилавки – нечто подобное можно было увидеть в любое время в любом мире и любой стране – овощи, фрукты, рыба, мясо, всякая мелочёвка на столах, позади них – были крупные магазины.

Я зашёл в несколько из них, посмотреть товары. Торговали тут далеко не тем, что было доступно в скайриме как предметы – например, в лавке со всякими бытовыми товарами – продавали самые разные ткани в рулонах, можно было купить стеклянные бутылки разных цветов – для зелий. В лавке алхимика – можно было купить всё для алхимии – маленькие бронзовые весы, ступки с пестиками, перегонные кубы, пробирки, пипетки, пинцеты, и многую другую лабораторную утварь.

Алхимия – видимо сложное искусство, учиться которому нужно долго и дорого – а в моём случае вообще бессмысленно. Даже при наличии неограниченного количества ингредиентов – не нужно, проще сделать готовое зелье, или купить. Ну и нафига каджиту этот баян?

Зато вот с посохами всё было не так однозначно – зачаровывать посохи в игре можно – и чем лучше навык – тем мощнее зачарования. Я ещё помнил про игровой эксплойт – когда с помощью зелья делаешь себе прибавку к зачарованию – а с помощью зачарования – прибавку к зельеварению, и так раз за разом – пока характеристики не вылетят за все пределы разумного. Думаю, мне нужно при обучении зачарованию использовать зелья, которые помогут понять зачарование лучше. А дальше – зачаровывать можно не только посохи и железные кинжалы.

С твёрдым и мрачным решением максимально развить зачарование – я отправился в Гарцующую Кобылу, где и застал просто шикарную картину – Хадвар, вместе с несколькими забулдыгами, горлопанил песни, некоторые уже лежали под столом, пьянка была в самом угаре. Пришлось мне пытаться оттащить Хадвара. Однако, он был пьян и совершенно не хотел уходить. Господи, что ещё тут будет?

– Эй, мальчик-каджит, лучше тебе не выходить пока из номера, – сказала темнокожая служанка, которая тут работала. Садия. Милая молодая девушка, красивая, не негритянка, конечно – аликрка.

– Хорошо, а что?

– Здесь похоже надолго загуляли.

– Благодарю, прекрасная леди. Я пойду к себе.

И я правда пошёл к себе – ступеньки под ногами едва скрипели, а сзади раздавалась песня про Рагнара Рыжего. Пьяные завывания изрядно раздражали.

Жаль, что маги в Скайриме не додумались до заклинания звукоизоляции. Сев на кровать, застеленную шкурой медведя, я некоторое время смотрел в потолок, сна так и не было ни в одном глазу. Плюнул на это и решил создать несколько предметов – пока есть возможность. Надо сделать заначку с золотом и драгоценностями – на чёрный день, так сказать, а так же проверить кое-что.

С помощью меню я создал камень душ – великий камень душ, он искрился магией. Когда я поднёс его к посоху – который специально разрядил, выпуская один за другим светлячки, между ними пробежала искра и камень начал таять, обращаясь в чистую магию, всасывающуюся в посох. Чары на посохе наполнились ими и всё стало как раньше. Камень истаял и теперь по размеру не отличался от обычного, да и по уровню энергии тоже.

Двемеры как-то приспособили это в качестве источника питания своих двемерских роботов – гениальная была раса, гении. Хотя… Обратить в энергию можно либо молнию – но от молнии проку откровенно говоря немного без мастерства в зачаровании и умении преобразовывать энергию – либо методом паровоза. То есть нагреваем воду, получаем пар, из пара получаем механическую энергию. Просто и со вкусом. Двемеры так и делали – в их машинах, судя по постоянным струйкам пара – есть как создание или призыв воды, так и её кипение и производимая работа. Но это надо будет проверить.

На всякий случай я начал вести дневник – за неимением других способов шифровки – на родном языке. В Скайриме его никто не знает.

Изученные мною с Фаренгаром заклинания – были очень интересны, хотя кроликов и было жалко – но не настолько, чтобы не учить магию. Фаренгар сказал мне, что заклинания нужно практиковать и повторять – нельзя просто выучить и научиться кое-как применять – применение в бою и на практике – значительно лучше, но и по мишеням – тоже сгодится.

Записав результаты сегодняшнего дня в дневник, я запер дверь на ключ и создал свитки драконьей шкуры – очень, очень могущественного заклинания защиты. Игнорирует девяносто процентов урона! И длится – тридцать минут. Очень хорошее защитное заклинание. И свитки невидимости – пока не знаю, зачем, но играя в скайрим я постоянно использовал это заклинание. Очень эффективно, чтобы избежать боя – а в моей ситуации боя нужно избегать всегда. Более того, я должен как-то обойтись без убийства всех и вся. Пусть сами друг друга лупят.

Спрятав свитки под подушку – на всякий случай, создал.. книги. Да, полноценные книги. В игре книги – это мини-рассказы на десяток маленьких страничек – в реальности же… нет, методы печати были грубыми – но книги тут были печатные, шрифт большой – но и страниц явно больше десяти – поэтому я создал книги, которые в «оригинале» увеличивали навыки. И решил их почитать – конечно же, никаких повышений навыков от книжки я не ждал, но почитать хотелось. В частности – про зачарование.

Самый полезный – оказался учебник «руководство по зачарованию». Там описывалось зачарование как таковое – и все элементы процесса – то, как уничтожить предмет, получив знание его чар. Если верить книге – необходимо разместить предмет и камень душ на пентаграмме и произвести магическое воздействие – и по словам из учебника – всё должно быть понято зачарователем, для этого не нужно изучать длинные зубодробительные формулы – сам процесс прост как хвост прищемить – но вот достигнуть мастерства в этом процессе очень сложно – потому что нужна огромная практика со сложными и главное – разнообразными зачарованиями. Поэтому зачарованные предметы так дороги и редки – потому что для изучения его чар нужно уничтожить предмет. А уничтожить дорогущий предмет очень неприятно, особенно неприятно то, что для каждого зачарования нужно найти камень душ – камни стоили от пяти до пятисот империалов. Крохотный камень душ можно купить за пять империалов, а великий – самый дорогой – стоил целое состояние.

Понятное дело, что при таких ценах и таких условиях – наложение зачарований очень недёшево обходится – и действительно хорошие зачарованные вещи встречаются редко – в большинстве своём, процентов на восемьдесят – это поделия студентов и практикующихся, которые делают зачарование с помощью крохотного камня душ. Чем меньше камень душ – тем медленнее будет учёба – потому что зачарованию лучше учиться, используя максимум возможностей чар, тогда будет толк. Тут даже было сказано, что по оценкам учёных, исходя из финансовых затрат и получаемого результата – зачарование лучше делать с помощью великих камней душ, это намного быстрее – так как тратится меньше времени для практики, и намного эффективнее финансово – вот только великие камни душ не продаются у каждого волшебника мешками – а крохотные можно купить за вполне вменяемую цену почти в любом магазине, где продают магическое снаряжение.

То есть проблема в дефиците материалов и дефиците зачарованных вещей – и поэтому профессия зачарователя – считается едва ли не самой элитной и самой прибыльной среди всех магов. Зачарователей – сравнивали с аристократией среди магов – у них много денег, но и для того, чтобы выучиться – им нужно вложить в это дело огромные суммы.

Фаренгар в моих глазах заметно вырос. Понятно, почему он приехал в Вайтран, а не скажем в Фолкрит или Маркарт – плодородная долина, окружённая горами – это дом для величайшего множества живности. Тут жило всё – олени, изображённые на гербе города, кролики, волки, и хрен знает кто ещё – тут даже мамонты встречались, которых разводили великаны в своих селениях.

Поэтому Фаренгар приехал сюда, зарабатывает деньги службой у ярла и покупает пустые камни душ – пустые они дешевле, а здесь их заполнить никакой проблемы нет. Тот же кролик – и тот даст крохотную душонку.

Сомневаюсь, что душа в предмете как таковом распадается и уничтожается – скорее выдаивается на предмет всей магической силы, прежде чем отправиться дальше в загробный мир. Это моё предположение.

За чтением я и уснул, а утром проснулся мордой в книге, так и не раздевался на ночь. Эх, жизнь моя жестянка. Взмахнув хвостом, поднялся на лапы и покачнувшись, поплёлся, едва разлепив глаза, искать пятый угол. Он был во дворе – из него уже вышел намного более счастливый и довольный. На первом этаже трактира меня ждал разгром – побитые бутылки, и жутко злая Садия, которая мела метлой эту гадость в совок и материлась на своём диалекте.

– Каджит, твои друзья тут вчера хорошенько погуляли.

– Друзья? Хадвар разве что.

– Ну он, – Она ткнула осколки винных бутылок веником, – зачем этим нордам давать столько алкоголя? Они же совсем меры не знают.

– А что было?

– Нажрались все, и давай драться – пока не расколошматили весь трактир. А потом стража забрала всех буянов и сейчас они сидят в клетках в драконьем пределе, – девушка фыркнула, – пьянь! Кстати, они ещё за твой счёт пили – так что сходи получи счёт.

– За мой счёт? Да тех денег, что я дал Хадвару хватило бы на недельный загул.

– Хватило бы, не разбей они трактир и не выпей столько.

Хозяйка трактира отметилась большим бланшем под левым глазом и жутко злым выражением правого.

– А, каджит. Сейчас, – она бухнула на стойку листок, – счёт.

Я взял бумажку и почитал. Глаза у меня округлились, а хвост встал дыбом.

– Что? Да этот трактир столько не стоит.

– Это лучший трактир Вайтрана, мальчик. С тебя сорок империалов.

– Поразительно. Да как они вообще умудрились столько накопить?

– Просто выжрали бочку вина – уж не знаю, как им это удалось. И разбили весь интерьер.

– Вот же… ХАДВАР! – прошипел я, словно рассерженный кот… Хотя почему «словно»? Я и есть рассерженный кот. Я ему подарки дарю и помогаю – а он, пьянь!

– А мужчины по имени Сэм Гвен среди них не было?

– Вроде бы, не помню, много пьяниц было.

Сэм Гвен, он же Сангвин, даэдрический принц, посвятивший себя увлекательной алконавтике. Если тут погулял целый даэдрический принц – то тогда понятно, откуда такой разгул!

– Сорок тысяч септимов – умеют же жить люди.

– Так ты отказываешься платить?

– Придётся, – вздохнул я, – подождите, принесу.

В комнате я создал нужную сумму, и закинул туда амулет с бриллиантом и зачарованием передышки – от усталости. Он стоил где-то десять империалов, или десять тысяч септимов. Спустился и бухнул мешочек на прилавок, весил мешочек с полкило. Женщина вытряхнула содержимое.

– Сорок, – посчитала она монеты, – хорошо, что ты заплатил. Иначе пришлось бы звать стражу.

– Этому бухарику нужно было сразу посылать счёт генералу Туллию, раз уж он имперский солдат, – ответил я.

Глава 4

Но наглости Хадвару конечно не занимать – у меня занятия по зачарованию с Фаренгаром, а этот норд… чтоб его! Я решил забежать в тюрьму поскорее и спросил у стражника дорогу до тюрьмы – где держат преступников. Он смерил меня взглядом и подсказал – что вход находится слева от подножия в драконий предел – а сама тюрьма расположена в древних катакомбах под замком.

На входе стояли стражники, а за входом – писарь, сундуки с конфискатом, настоящий средневековый офис со всем необходимым. Писарь окунал гусиное перо в чернильницу и аккуратно выводил имена пленников или что-то ещё.

– Здравствуйте, – вежливо негромко поздоровался я, но писарь вообще ноль внимания.

– Здравствуйте! – уже громко сказал я.

Ноль внимания. Я постучал по столу:

– Алё, пожар!

– А? Чего орёшь? – он мгновенно оторвался и уставился на меня, – Каджит! Что ты здесь забыл?

– У вас тут томится некто Хадвар, имперец. Ночью должны были доставить стражники – я хочу заплатить за него штраф.

– А? Хадвар?

– Хадвар, Хадвар, пьяный был.

– Пить не надо, тем более ты ещё мальчик.

Я начал закипать:

– Да не я, а эта орясина пьяная была! Сколько ему впаяли то?

– Незачем так кричать, каджит, – мужчина возмутился, – сейчас проверим… Так, с вашего мальчика пятьсот септимов штрафа и три месяца принудительных работ – или ещё столько же штрафа.

Я положил перед ним золотую монету.

– Вот, всё точно. Тащите его сюда.

Однако, легко мне не поверили – мужчина проверил подлинность монеты, постучал ею об стол, проверил на звон, только после этого позвал стражника и приказал привести сюда Хадвара.

Вид у него был более чем жалкий – Хадвар смотрел в пол, руки связаны, этот амбал выглядел как нашкодивший котёнок.

– Развяжите его и пусть выметается, – приказал писарь.

Вскоре Хадвар уже шагал за мной.

– Не знаю, что на меня нашло – никогда столько не пил!

– Верю-верю, – я вздохнул, – Хадвар, ты хорошо погулял – пора бы и честь знать – в легионе тебя поди уже заждались. А в Вайтране тебе лучше не задерживаться – учитывая, что ты с дружками разгромил трактир – рады местные тебе не будут.

– Да я понимаю.

– Ну тогда ступай.

Я сунул ему кошелёк с монетами:

– Мне нужно в драконий предел, учиться зачарованию у Фаренгара – надеюсь, мы ещё встретимся и выпьем вместе. Потом.

– Спасибо, – Хадвар взял деньги, подумал, – знаешь, считай, что ты мне ничего не должен. Я уже слишком много от тебя получил, хотя и спас тебя тогда – сам потом сплоховал.

– Ничего страшного, Хадвар. Я и не считал, что тебе должен – это благодарность, а не возврат долгов. Моя жизнь бесценна. Ну я пошёл – удачи тебе!

Хадвар поспешил к городским воротам – потому что в Вайтране его и правда уже начинали знать не с лучшей стороны. Сорок золотых! Да, погулял так погулял мужик. Хотя помня квест сангвина – от бордел… то есть храма дибеллы до женитьбы на местной торговке – это ещё скромно. Отделались деньгами.

В Драконьем пределе я не стал попадаться на глаза Ярлу – да его и не было на троне, а сразу пошёл в сторону закутка Фаренгара. Из его закутка отчётливо пахло озоном и слышалось заклинание заморозки – поток ледяного воздуха. Я заглянул осторожно – и увидел впечатляющую картину – Фаренгар с помощью заморозки, точнее посоха заморозки – тушил горящий пол.

– Вроде всё.

– Доброе утро, Фаренгар, – я сам не заметил, что пробрался очень тихо.

Да, у каджитов есть талант к скрытности – и это не какое-то тупое древо навыков – я правда двигался так, что ни одна половица не скрипнула. Мягкие пушистые лапки не издавали привычных для всех звуков, а хвост позволял балансировать свою походку и двигаться очень аккуратно. Блин, если Норды – это прирождённые рыцари – и почти все имеют шкафоподобное телосложение – то каджиты все до единого – прирождённые воры, и им не нужно учиться аккуратно ходить – это заложено на уровне инстинктов. В акробатике и умению подкрадываться рядовому каджиту позавидует любой опытный человеческий воришка.

– Ох, ты меня напугал!

Кстати о человеческих – я тут узнал, что Фаренгар – полунорд, я таких видел в городе – они не имеют такого могучего телосложения, и на вид он частично сиродилец, немного имеет нордские черты. А ещё у него слегка заострены уши, о чём я узнал из разговоров за завтраком в местном кафе «Горноцвет». Оно располагалось на центральной площади города – там вообще, в отличие от ванильного скайрима – не было ни одного жилого дома – от центральной площади можно было перейти к дворцу ярла, увидеть статую… нет, не Тайбера Септима – статуя Исграмора, рядом с ней – вход в зал Соратников, и по другую сторону – кафе, магазин одежды и храм Кинарет.

Я зашёл во все эти заведения – зал соратников был исторической и туристической достопримечательностью – мне разрешили посмотреть изнутри. Увидев вместо алтаря и статуи Талоса – статую Исграмора я задумался – Талос и правда тут неуместен – рядом был храм Кинарет, Вайтран – город торговый, воинственный, тут работали наёмники-Соратники. В магазине одежды можно было купить всё-всё-всё. Одежды там было много и я купил себе гардероб на все случаи жизни – и вполне не похожий на тот, что носили в игре – где все ходили в одинаковом. Кожаную куртку, накидку, бельё, несколько дублетов и несколько длинных одежд, мантию из меха белого медведя – очень тёплую, но очень дорогую. Но тёплую. Хотя у меня свой мех есть – но он как у короткошёрстных кошек – не рос слишком сильно, и я не был пушистым.

В кафе угощали очень вкусно, алкоголь не подавали, перекусив там, наконец-то дошёл до главного своего задания.

– Доброе утро, Фаренгар.

– Кому оно и доброе, – раздражённо сказал маг, – прежде всего – всегда аккуратно обращайся с камнями душ. Они опасны и нестабильны – нельзя их держать на пентаграмме, нельзя держать рядом с зачарованными вещами, для их хранения делают специальные стаканы – они экранируют камни.

– Видно, ты не пользовался этим советом.

– Да, и в итоге камень загорелся, – Фаренгар грустно вздохнул, – за этой беготнёй – совсем запамятовал. Итак, начнём с самого простого – у тебя есть руководство по зачарованию?

– Да, я его прочитал.

– Вот и хорошо. Есть много книг, описывающих зачарование – я дам тебе почитать, обязательно. Но сначала инструкция – ты уже знаешь, что для зачарования нужна пентаграмма душ. Это универсальный артефакт, который позволяет зачаровывать вещи и изучать новые зачарования – без этого инструмента обойтись можно – но это будет просто пустая трата сил. Иди сюда.

Я подошёл к столу зачарования.

– У тебя есть зачарованные предметы, чтобы изучить их свойства?

– Конечно, я подготовился материально, – я поставил рюкзак рядом, из кармана извлёк несколько серебряных колец и медальонов, имеющих различные зачарования.

– Они все зачарованы.

– Как удобно! – кивнул Фаренгар, – тогда смотри – предмет нужно положить на тот символ пентаграммы, к которому принадлежит зачарование предмета. Ты их подписал?

– Нет.

– Тогда дай сюда.

Он сам рассортировал предметы по типу зачарований – в отличие от игры – тут не было никакого описания и однотипные предметы должны быть как-то подписаны – хотя зачарователь может и определить зачарование и его качество по магии. Фаренгар отложил на небольшую полку всю горсть колец и положил первое на деление магии разрушения – стихийной магии.

– Подойди к столу, поставь на него свои руки – и направь через них магию. Дальше ты поймёшь, как действовать. Нужно раскрыть предмет – это мысленная команда, которую маг отдаёт столу. Зачарованный шар на столе воспримет её.

– Мне интересно, а как предмет может понимать мысли?

– Очень просто – видишь череп тролля, в который вставлен шар? – Фаренгар улыбнулся, – в шаре находится душа тролля, а сам он основан на магии камней душ. Только это необычный камень. Тролли не разумны, но мозгов у этой души уже давно нет – оно воспринимает мысленные команды. Теперь мысленно сконцентрируйся – если хочешь – можешь транслировать приказ, или проговорить его – так будет легче.

– Хорошо. Что транслировать?

– Что он должен раскрыть тебе своё зачарование.

Это оказалось проще, чем я думал – судя по всему – учебник, прочитанный ночью, всё же какое-то положительное влияние имел. Кольцо на делении разрушения вспыхнуло колдовским пламенем и осело пеплом, а его магическая сущность впиталась в мою ауру так же, как изучаемые из книг заклинания.

– Это оказалось похоже на книги заклинаний. Стоит только приказать.

– Да, принцип схож, – кивнул Фаренгар, – ты выучил зачарование. Попробуй сконцентрироваться на нём.

Заклинание появилось перед мысленным взором, как и пришло знание его свойств.

– Самые популярные чары – это чары стихийные, как эти – заклинание оптимизирует расход магии определённой школы. Когда ты творишь любую магию – твой разум преобразует его в определённый тип энергии – если ты используешь школу разрушения – то это стихийная энергия. Зачарованный предмет выступает в роли дополнительного стабилизатора преобразования – поэтому твоё преобразование получается эффективнее и расходует меньше магии, – пояснил Фаренгар, – это не может снизить потребление маны до нуля – но всё же, количество магии на выходе можно увеличить в разы. Что делает определённую школу намного более эффективной.

О том, как работает магия в скайриме настоящем – я не знал, мог только догадываться – и Фаренгар высказал вполне здравый механизм.

– А как с зачарованиями, которые улучшают умения?

– Это магия иллюзии, магия разума. Она может значительно увеличить способности чародея в определённых навыках, это очень сложная тема и тут уже затрагиваются такие сложные материи, что новичку точно не следует о них думать. Такие чары – чары умений – встречаются чуть реже, чем стихийные. Но самые редкие чары из всех – это восстанавливающие, или восполняющие. Почти все маги носят одежду, ускоряющую восстановление маны, впитывающие её из мира. Гораздо реже можно увидеть чары, способные ускорить восстановление физическое – ускоряющие заживление ран и позволяющие быстро отдохнуть и восстановить выносливость. Продолжим, пожалуй, – он положил следующее кольцо, – оно зачаровано довольно редкими чарами – водное дыхание. Эти чары используются очень редко, так как мало кому нужно много плавать под водой. Я таких пока даже не выучил. Получи и их.

Разрушив, я получил ещё одно заклинание. Фаренгар, выждав паузу, положил ещё одно кольцо.

Так я выучил чары снижения расхода маны на все школы магии, а так же чары, увеличивающие навык кузнечного дела, умения обращаться с одноручным оружием, чары, улучшающие скрытность и способность взламывать замки, стрелять из лука, укрепляющие броню соответствующего типа, чары, повышающие физическую силу – они повышали переносимый вес – то есть позволяли тягать больше тяжестей. Чары, увеличивающие запас сил, здоровья, магии, и их регенерацию. Чары сопротивления болезням, холоду, огню, яду, электричеству. И наконец – чары улучшения рукопашного боя.

Последние были очень хороши – перчатки борца. Как наносили дополнительный урон в рукопашном бою – так и делали моё кунфу лучше чем у других. В общем, весь стандартный набор чар, за исключением уникальных, которые как правило снять невозможно.

Предметы один за другим исчезали. Дальше я начал доставать из рюкзака стальные кинжалы, которые в нём были – на них всех были разные зачарования оружия. Стихийный урон – огнём, холодом, молнией, хаотический урон – наносящий один из трёх стихийных. Молоток для этого я достал из инвентаря – в рюкзак он не умещался и это было уникальное зачарование – то есть такой предмет можно было создать только в виде боевого молота.

Чары, наносящие урон магии, запасу сил, поглощающие здоровье – вообще прелесть. Чистой воды вампиризм – когда раня врага – с помощью чар вытягиваешь из него жизненные силы и передаёшь себе – врагу урон, себе – лечение.

Чары отпугивания нежити, страха, паралича, захвата душ, изгнания.

После полутора часов разрушения предметов на столе зачарования – я посмотрел в рюкзак – внутри уже ничего не осталось.

– Пожалуй, это всё.

– Ты и так выучил чар больше, чем знаю я, – несколько обиженно сказал Фаренгар, – если тебе нужно отдохнуть, прежде чем мы перейдём к наложению чар – можешь отдохнуть.

– Хорошо. Я пока схожу за камнями душ, с вашего позволения.

– Пожалуйста. Но если тебе нужны стаканы для переноски – можешь взять у меня.

* * * * * *

Великие камни душ мне пришлось тащить сюда в ящике. Они были крупными, большие такие, каждый весил где-то грамм двести. Крохотный камень душ был размером со спичечную коробочку – а великий – гораздо больше и развесистей, сантиметров десять-пятнадцать в высоту и ширину. Навскидку.

Их все пришлось тащить в специальных изоляторах, лезть в инвентарь можно – вот только потом их всё равно надо было где-то раскладывать в стаканы – этим я занялся недалеко от входа в драконий предел, где была относительно пустая площадка. Собрав камни в ящик, отпёр это всё к Фаренгару, потом повторил дважды – таким образом три ящика с великими камнями душ. Я думаю, уже достаточно сломал логику этого мира – ведь как я узнал – крохотные можно было купить – а великие камни душ – продавались редко, и стоили огромных денег – около двухсот-трёхсот империалов. Это сумма, которую позволить себе могли только состоятельные граждане, хотя были вещи и подороже. Но всё же – великие камни душ особо ценились среди магов, их нельзя было просто купить – дефицит. Нужно было искать и доставать.

Поэтому я ломал логику этого мира и его экономику – но учитывая, что камни душ обратятся в скорость и качество моего развития, а вовсе не в какой-то товар, то… можно сказать, что никакой инфляции от этого не будет. Можно хоть тысячами их переводить на второсортные зачарования.

Для зачарования я тоже собрал кольца – серебряные кольца, много серебряных колец, кулонов.

Ящики и сумки поставил в каморке Фаренгара, рюкзак с серебряными кольцами повесил на крючок рядом со столом зачарования.

– Ты подготовился? О боги, откуда у тебя столько камней душ? – Фаренгар чуть было не упал, запнулся, и всё же не избежал предначертанного.

На моей памяти он уже второй раз падает. Он очень рассеяный и неуклюжий чародей – неудивительно, что Балгруф не пустил его посмотреть на дракона – он умудрился бы и с крепостной стены навернуться.

– Это для моего обучения.

– Ничего себе… Парень, ты вообще случайно не из каджитской аристократии?

– Это вряд ли, – мурлыкнул я, – предлагаю приступить к зачарованию. Я собрал кольца, как вы и просили, Фаренгар. А теперь…

Он пришёл в себя, отряхнулся, подошёл.

– Какие большие! Ладно, можно приступать. Это ты освоишь один – я не смогу тебе помочь – просто сконцентрируйся, положи предмет на стол, процесс обратный тому, который ты уже прошёл – полностью обратный. Нужно представить зачарование, которое ты знаешь, положить камень душ и предмет на пентаграмму – необязательно на нужное деление, и она активируется, так же мысленно, перенеся образ зачарования на предмет. Чем сильнее зачарование – тем больше ты поймёшь из этого процесса и тем эффективнее учёба.

– Спасибо, я попробую.

Первое моё собственноручно зачарованное кольцо – имело слабенькие чары сопротивления морозу. Оно согревало холодными зимними вечерами. Фаренгар проследил за моей работой и покивал:

– Повторяй, повторяй и повторяй. Пробуй разные зачарования – тут главное – повторять. Обычно не так много удаётся зачаровывать за раз – даже крохотные камни душ не продаются ящиками, но ты можешь практиковаться во много раз больше, чем обычные ученики.

– Так и поступлю.

* * * * *

Чары. Сопротивление морозу, огню, электричеству, болезням и ядам. Чары повышения переносимого веса и повышение запаса сил – то есть увеличивающие выносливость. Сопротивление ядам…

Фаренгар пришёл только через несколько часов – и увидел целую горку амулетов и колец, которые я складировал насыпью на его рабочем столе.

– Ого! – он удивился, – сколько предметов ты уже зачаровал?

– Много, несколько сотен, – мурлыкнул я в ответ, не отвлекаясь от процесса.

– Несколько сотен? Великими камнями душ?

– Именно. Я кажется начинаю понимать, как это работает – я достал из ящика ещё камень. Зачарованное кольцо закинул в сумку, висящую рядом, – это очень интересно. Я понимаю, почему развитие такое дорогое и для развития навыков нужно работать на пределе возможностей.

– Ну ты и даёшь! Да обычный ученик за несколько лет столько не зачарует.

– Не спорю, камней душ уже ушло много – хватило бы купить большое поместье или хорошую ферму.

Фаренгар обошёл стол и посмотрел внимательно на то, как я накладываю зачарование – я применил уже запомненную схему. Если в первый раз просто перед мысленным взором возникло нужное зачарование и впиталось от меня в стол, и перешло на кольцо – теперь я контролировал этот процесс – медленное перемещение и выгравирование чар на кольце.

– Я заметил, что разные материалы по-разному резонируют с чарами. Сапфиры и аметисты лучше всего резонируют с чарами умений, а изумруды с чарами, влияющими на силу пользователя. Уникальные зачарования любят рубины и золото, а магические чары – особенно хороши в сочетании с серебром и бриллиантами.

Фаренгар присвистнул:

– Парень, да ты растёшь на глазах. Никогда не видел, чтобы кто-то спускал столько материалов и так быстро развивался. Это называется магический резонанс – каждый материал имеет разный уровень резонанса – чтобы его заметить нужно иметь уровень не ниже адепта в зачаровании.

Он осмотрел горку колец на своём столе.

– Это отходы производства, так сказать. Можно разрушить их, чтобы не обрушить цены на чары определённого типа.

– Ну уж нет, лучше продать.

Фаренгар достал со дна горки кольца и сравнил с тем, что я туда бросил – и посмотрел на свет через оба, задрав голову.

– Хм… Прогресс очень явный – чары на новом предмете уже сильнее раза в два, и значительно стабильнее. Ну конечно, с таким большим запасом чар, какой ты получил и великими камнями душ – было бы странно ожидать иного. Однако, тебе есть куда расти – попробуй наложить чары на другие предметы.

– Какие?

– Одежду, например. На оружие.

Одежды у меня было достаточно – я достал из инвентаря один из купленных в местном магазине костюмов.

– Сейчас попробую.

– Одежда обычно дешевле колец, кольца легко поменять при необходимости – а переодеваться такое себе удовольствие. Советую наложить на неё чары, увеличивающие запас магии.

– Да? А в чём смысл, почему все маги носят одежду, ускоряющую восполнение магии?

– Для обучения, – Фаренгар сел, вытянув ноги, – магия развивается и её доступные объёмы увеличиваются по мере того, как маг постоянно применяет магию. Причём это не конфликтует с, допустим зельями повышения и восстановления магии, а так же чарами, уменьшающие расход и увеличивающие запас и скорость восстановления после истощения. Чем больше ты применяешь магию – тем она сильнее становится, это безусловное правило. Если ты оденешь хорошо зачарованную одежду, ускоряющую восстановление – то и учиться сможешь чаще – запасы магии человека по умолчанию невелики, но и восстанавливается она быстро. Чем больше маны вмещает чародей – тем больше требуется времени на восстановление. Ускоряя восстановление – ты уменьшаешь задержку между сеансами практики, а повышая объём магии – увеличиваешь их продолжительность.

– А снижение затрат?

– Снижение затрат магии только мешает. Не всё так идеально, – покачал головой Фаренгар, – если ты пользуешься вспомогательным предметом, то он позволяет тебе творить магию эффективнее – но пропуская и преобразуя через себя магию – он лишает твою собственную душу этой возможности. Поэтому предметы, увеличивающие энергоэффективность – снижают скорость практики.

– Я понял. Для максимально эффективного обучения магии – мне необходимо иметь все предметы на её объём и восполнение.

– Именно. Попробуй создать для себя ученическую одежду – и переходи к магии – продолжить зачаровывать ты можешь и завтра, и послезавтра. Если тебе нужно место для практики – то можешь выйти во двор замка – там есть мишени из камня и очень удобное место, я там практикуюсь и испытываю посохи и зачарования.

Кивнув чародею, я всё-таки решил сделать задуманное. Куртка, два кольца, штаны, перчатки – все на увеличение объёма и на скорость восполнения маны. Получилась нормальная такая одежонка. Я вышел в подсобку переодеться, и Фаренгар оценил её.

– Неплохо, неплохо, – он поцыкал зубом, снял капюшон, оглядывая меня со всех сторон, – этот комплект отлично подойдёт для ученика. Какую магию ты хочешь изучать? Магию разрушения, или может быть изменения?

– Я пока не определился. Но наверное – магию изменения и иллюзии.

– Хороший выбор. Хотя если ты хочешь восполнить недостаток боевой мощи – я бы посоветовал тебе школу разрушения или призыва. Не некромантии, само собой. Призывать мощного защитника, который будет сражаться на твоей стороне.

Мы вышли во двор.

– Здесь ты можешь практиковаться. Заклинания изменения не так просто практиковать, как заклятия школы разрушения или иллюзии – они специализируются на манипуляции физическим миром и его природными свойствами. Чтение заклинания должно приносить пользу – нельзя просто так применять его – необходимо, чтобы происходила работа. Я не знаю, с чем это связано – возможно, это изначальный закон магии, заложенный Магнусом, богом-творцом магии. Если ты используешь защитные заклинания – то они должны поглощать урон, если ты используешь водное дыхание – то должен погружаться в воду. Ну ты понял.

– А тот же Свет?

– Заклятия света формально относятся к магии изменения – но они вообще никак не влияют на тренировки. Разве что ты можешь стать архимагистром светлячков. Самые эффективные заклинания, которые использует большинство магов – это телекинез, защитные заклятия, амортизирующий круг, левитация, трансмутация, телепортация. Однако, последние относятся к настолько редким, что их считают почти легендарными.

– У меня нет заклятия телепортации, но я знаю заклятие трансмутации руды.

– Руды? – Фаренгар удивился, – неудивительно, что ты можешь себе позволить траты – если ты можешь трансмутировать руду. Но оно вроде бы очень сложное и относится к экспертному уровню. Как ты им пользуешься?

– Пока никак – я просто его знаю, применять мне его не приходилось, – покачал я головой и прижал стоящие торчком уши к голове.

– Хорошо, тогда для развития будем использовать классические способы – долгоиграющих заклинаний. Твой объём магии пока невелик, и несмотря на все зачарованные вещи – придётся иссушать свою магию регулярно. Давай попробуем с телекинеза – он тебе известен?

– Да, но я его пока не применял.

– Хорошо, я объясню основы. Телекинез очень полезное заклинание – оно может поднимать вещи в воздух, притягивать или отталкивать. Поначалу ты сумеешь только притягивать вещи к себе – но по мере использования – научишься манипулировать ими лучше. Телекинез, защитные заклинания – основы основ изменения. Начнём с того, что тебе нужно поднять небольшой камешек – их тут полным-полно валяется, выбирай любой и сфокусировавшись на нём – пусти магию в заклинание. Я послежу.

Я попробовал – и магия начала заметно расходоваться – это было неприятно. Тогда пришлось достать из инвентаря два зелья – эликсиры, мощные и очень дорогие эликсиры повышающие магию и повышающие скорость её восполнения. И ещё несколько пузырей с зельями восстановления магии В каждом было около ста грамм жидкости.

Выпив эликсиры – я добился увеличения магии и скорости восстановления – она стала заметно быстрее восполняться. И применил заклинание заново – маленький камешек из кучи не сразу, но полетел ко мне, и прилетел в лапку.

– Ого. Хорошо, – Фаренгар сложил руки на груди, – теперь попробуем показать защитные заклинания. Чтобы их применять – придётся чуть поднатореть – сконцентрируй магию на коже и примени заклятие защиты. Ты ведь говорил, что владеешь ими?

– Да, железная плоть, например.

– Отличное заклинание. Попробуй.

Я попробовал – через пять минут, когда терпение иссякло, получилось таки сделать равномерный покров. Фаренгар меня похвалил – и я сам чувствовал, что кожа сильно огрубела, но сохранила гибкость, ничего не мешалось. Фаренгар достал небольшую дубинку.

– Эй, эй!

– Я же говорил – нужно, чтобы заклятие работало. А теперь подставляй хвост, каджит!

Вот зараза!

* * * * * *

Сеанс избиения палкой каджита пришли посмотреть по-моему все стражники в округе. Их хохот доносился со стены, а мне было не до веселья – потому что палкой Фаренгар стучал по мне только так. Да, заклятие работало – удары палкой чувствовались как удары чем-то лёгким – но всё равно, приятного мало – заклятие не полностью блокировало урон – оно делало шкуру гораздо прочнее и толще, но не могло избавить меня от урона совсем. И я получал затрещины весь час, пока длилось заклинание.

– Ау! Больно же!

– Закончилось? – Фаренгар остановился, – я тоже изрядно устал.

– Держи, – протянул ему зелье восстановления запаса сил.

– Нет уж, я лучше пойду поем и выпью. На сегодня с тобой всё. Можешь попрактиковаться сам, если магии хватит, конечно.

* * * * * *

Самостоятельное изучение означало практику – и практиковаться я решился в магии иллюзии. Накладывая на кроликов, кур и коз во дворе ярла заклятие успокения, страха или бешенства. Последнее, пожалуй, было лишним – так как один раз получить от разъярённой курицы мне хватило – поэтому дальше практиковался, используя подаренное Фаренгаром заклятие антимагии – которое снимало все эффекты. Оно тоже формально относилось к изменению.

Для этого я выбрал несколько кроликов, сунул страже серебряную монетку и получил их в свою собственность – и накладывал на них заклятие, потом снимал и снова накладывал. Пил зелье, отдыхал, накладывал, снимал, накладывал, пил зелье… и так по кругу. Раз за разом!

Конечно, восполнение магии зельями дорогое удовольствие – но почему нет? Все предметы на мне были на увеличение объёма магии – и они растягивали цикл – да и я сам стал замечать, что магии стало чуть-чуть больше. Самую кроху – вместо пяти минут до восстановления – стал накладывать заклинания за шесть минут – и это при том, что скорость наложения чар повысилась.

После чего я вернулся к изменению – и начал практиковать его, заливаясь зельями восполнения магии. Зелье, вопреки моему мнению – не было отвратительным на вкус – просто неприятным, и оно не вызывало изжогу – оно вообще как будто растворялось в желудке на магию и без остатка впитывалось – то есть мне не пришлось потом бегать в сортир каждые пять минут.

Телекинез требовал и правда большой практики и расходовал немало энергии – но был очень полезен – притягивание камушков сменилось на манипуляцию ими – я попробовал двигать их в разные стороны и у меня это получилось. Попробовал кинуть – получилось. Магии правда ушло на бросок немало – но получилось же.

Использование телекинеза нон-стоп закончилось только когда стало темнеть и стража зажгла фонари. Уставший, раз двести полностью осушив и восполнив магию – я поплёлся домой. Противный вкус зелий стоял во рту. Драконий предел обошёл по дуге, и вышел через малый вход сразу в город – им пользовались слуги, чтобы не ходить через тронный зал каждый раз. Вскоре извилистая каменная дорожка привела меня к Гарцующей Кобыле – где я и рухнул в свою кровать…

Глава 5

Фаренгар флегматично посмотрел на несколько сотен пузырьков из под эликсиров восполнения магии. Они были дорогими – на империал можно было купить два пузырька и их было не так чтобы много в местных алхимических лавках. Однако, я их использовал – эти эликсиры восполняли магию полностью, сколько бы её ни было – чем выгодно отличались от обычных зелий, восстанавливающих лишь часть магии.

Я же сидел в закутке Фаренгара и продолжал тренироваться. Прошло уже две недели с тех пор, как я поступил в обучение Фаренгару – и каждый день был как предыдущий – я накладывал зачарования и тренировал телекинез и защиту, водное дыхание и приступил к практике трансмутации. Она особенно хорошо влияла на развитие магии – понимаю, как великие маги добились высот – они все обладали этим заклинанием. Это идеальное изменение – оно не только очень, очень хорошо влияет на развитие навыка – но и компенсирует финансовые затраты на зелья.

Рядом со мной были несколько тележек с кусками железной руды – и рядом тележки с серебряной и золотой рудой. Я продолжал практиковаться – стража меня не замечала, да и народу не следовало знать, что маги вообще могут преобразовывать железную руду в серебряную и золотую – Фаренгар сказал, что большинство магов держат в тайне само существование заклятия трансмутации. Это неприятно скажется на их имидже и отношении к магам.

Я же продолжал работать – телеги с рудой привозили регулярно – рабочие за хорошую оплату возили руду из Ривервуда – наняли десять повозок, сотню шахтёров, я отвалил за это пятьсот золотых империалов – или пятьсот тысяч септимов. Это была крупная инвестиция, частично внёс драгоценными камнями, частично золотом.

Это вообще отдельная тема для разговора – с утра на следующий день после первой тренировки я попросил Фаренгара разговора с управителем ярла, Провентусом Авеничи. Лысый бюрократ, ханжа, пришёл ко мне сам и захотел узнать, почему я хотел с ним говорить. И мы разговорились часа на полтора, о том, как обстоят дела с Ривервудом и добычей руды в окрестностях города. Оказывается, шахты принадлежали почти поголовно имперской знати из имперского города – они вкладывали в них деньги и получали доход. После начала войны, как и говорил Хадвар – имперцы просто заморозили бизнес и бросили шахты и шахтёров.

Я предложил ему такой вариант – в связи с войной и военным положением – объявить, что шахты будут разрабатываться либо ими, либо нами, поскольку шахты брошены и за ними никто не следит. А это невыгодно экономике Скайрима и Вайтрана. После чего вложить в это дело деньги и национализировать шахты – то есть выплатить владельцам их стоимость, и забрать себе.

Авеничи повозмущался, что имперцы будут шуметь – но я давил на то, что имперцы просто бросили их – и едва ли эти шахты им настолько важны, раз они их кинули. Удалось его убедить, и я предложил следующее – я заплачу за разработку шахт, и оплачу их охрану – на пять лет вперёд – но и доход, соответственно, будет мой. А Вайтран получит товары – металл, который оживит экономику – тем более, что в связи с войной спрос на оружие и броню возрос и Вайтран сможет неплохо нажиться.

Авеничи эта безнравственность и торговая хватка понравились – и он предложил ярлу. Соглашение получилось сложным – о том, что я уплачу им крупную сумму – три сундучка забитых золотом – а они национализируют шахты. Доход от шахт мы поделим с ними пополам. Ярл Балгруф вызвал меня к себе в тот же вечер, не в тронный зал, а в личный кабинет на втором этаже, в покоях ярла, и мы с ним познакомились уже по-деловому.

Я залился зельями и надел предметы, увеличивающие навыки красноречия – слова так и текли с языка, как у Рисада, и мне удалось уговорить Ярла на то, чтобы он прекратил эту запущенность – одно дело владеть шахтами и получать с них доход – совсем другое – бросить их и не давать людям работу. На это не было уговора.

Ярл согласился на моё предложение и сундучки с золотом стража принесла в казну уже через час, посмотрев на них, Ярл обещал сделать всё. И издал указ – не став связываться с аристократией – он объявил шахты близ Ривервуда собственностью владения Вайтран, бывшие владельцы могли обратиться к нему за компенсацией, и послал из Вайтрана в Ривервуд две дюжины телег с людьми, съестными припасами, шахтёрским инструментом. Инструменты я тоже предоставил – по скорости решения столько кирок не нашли и я выдал им где-то с полтонны новеньких, блестящих кирок. Шахтёры использовали ещё много чего – ломы, много топоров, древесины в Ривервуде и своей хватало.

В итоге мы пришли к соглашению – мало иметь деньги в неограниченном количестве – нужно ещё уметь их вкладывать. А вдруг этот чудо-предмет исчезнет? А вдруг сломается? Тогда у меня останутся мои инвестиции и собственность.

Бонусом к такому крупному делу – послужило назначение меня таном. Официально, Балгруф передал мне топор владения Вайтран – символ статуса тана, и Авеничи объяснил, отведя в сторону, что это значит.

Тан – это не хрен собачий, и не из черни – для него другие законы. В игровом лоре стража могла один раз закрыть глаза на преступления – в реальности она закрывала всегда. Просто эти недоразумения попадали на суд ярла. Он мог вызвать к себе тана и отчитать его сам.

Так же это означало другой социальный статус – официально таны это придворные – они имеют право покупать недвижимость в городе, как и их наследники – это всё равно что статус гражданина в риме. Даже больше. Обязанностей у танов особенно нет, а вот прав и возможностей намного больше, чем у «черни», которой я был ранее.

Ещё бы – я отвалил ему громадные деньги – и за эти деньги он не мог не ответить чем-то подобным. Топор передали без торжественной обстановки – и огласили приказ ярла о назначении нового тана. Меня даже поздравил Фаренгар, попросив потом как-нибудь зайти поговорить.

Из этих шахт я и начал получать стабильно телеги с железной рудой – и преобразовывать её в серебряную и золотую. Руды отправлялись в телегах вниз, к плавильням возле кузницы Авеничи, и там их переплавляли в слитки чистого металла.

Надо ли говорить, что прибыльность такого «бизнеса» была высока – и единственное, что меня останавливало – это то, что нельзя было вот так просто взять и выпустить весь этот металл на рынок. Поэтому один из кузнецов города – Олаф Одноглазый получил заказ на изготовление простых серебряных и золотых колечек из этих слитков. Простенькие колечки отправлялись ко мне обратно и я их зачаровывал – на переносимый вес, запас сил и передышку.

И это не было концом всей финансовой схемы оборота средств-работы-металлов, кольца, простенькие кулоны, зачарованные на восполнение запаса сил и увеличение физической силы и выносливости – отправлялись угадайте куда?

Нанизанные на бечёвку зачарованные кольца, большими бубликами отправлялись обратно в Ривервуд, вместе с ними отправлялись шахтёрские одежды, зачарованные на выносливость, неплохие сапоги, кожаные перчатки, и всё зачаровано мной. В порядке развития зачарования – да и тот запас колец, что я зачаровал первым – был не лучшего качества и их все раздали стражникам, бесплатно. Потому что продавать не хотелось – это обрушит цены. Им так хоть как-то легче стало нести службу.

А лучшее, что я понял сейчас – я зачаровывал уже для рабочих – и это было тяжело и сложно – на каждое кольцо и каждый амулет уходил великий камень душ, стоимость которого сравнима с заработком рабочего за полтора-два года, если не больше.

Однако, это должно окупиться – потому что производительность труда рабочих в шахте должна подниматься благодаря использованию моих амулетов и колец.

Такой подход удивил Фаренгара – ведь никто ранее не выдавал рабочим как рабочий инструмент – зачарованные предметы, которые увеличивали их выносливость и силу. Это удивило и Балгруфа и даже Авеничи – когда я попросил их передать рабочим всё это. Логика людей проста – сто китайцев с лопатами – заменяют экскаватор – проще нанять дополнительных рабочих – чем тратиться на этих.

Однако, тысячу человек в шахту работать не загонишь – не такая уж это и большая шахта. Поэтому результат стал виден невооружённым взглядом уже через несколько дней – когда выработка увеличилась в полтора раза после получения всеми экипировки. Рабочий мог работать дольше, кайлом бить сильнее, и на отдых тратить меньше времени.

Ну а мои навыки, по убеждениям Фаренгара – росли не просто быстро, а со скоростью полёта стрелы – тут наверное сыграло роль то, что меня по мозгам шваркнуло камнем мага возле Ривервуда. Ну и Огма Инфиниум дала понимание магии – которое тоже необходимо при зачарованиях. А вот Фаренгар оказался бесценен! Потому что я начал замечать, по мере совершенствования навыка – не только как правильней накладывать и делать зачарования мощнее – но и некоторые странности – магические законы и эффекты, которые необходимо знать. Фаренгар помогал мне и разъяснял тонкости этих законов – первым было правило о резонансе материала и зачарования – а дальше было ещё много что – как зачарования перезаряжаются, как они изменяются со временем, как наложенное на оружие зачарование тратит свои силы.

И тогда Фаренгар принёс мне станцию для зачарования посохов. Выписал её из коллегии Винтерхолда, попросив у меня оплатить оборудование – и я дал ему тридцать золотых империалов. Привезли её – это был удивительный стол зачарования – длинный, продолговатый, больше похожий на станок, в котором фиксировался посох. Фаренгар бегал вокруг нового оборудования целый день – я помнил в игре нечто подобное – но добавлено оно было позднее. А правда – посохов не так чтобы очень много, а как их зачаровывают – в игре пояснено поначалу не было – ведь на столе они не поместятся.

Потому что посохи не зачаровывали в прямом смысле слова – в них вкладывали заклинание и источник энергии. Фаренгару я подарил пятнадцать незачарованных посохов и он круглые сутки пропадал в своей лаборатории, вкладывая в них различные заклинания. Посохи – были не уникальными, просто встречались не повсеместно. У Фаренгара раньше их было три и, как я говорил – посохи в отличие от обычной магии – могли работать на энергии камней душ – то есть с их помощью можно было творить магию сколько душе угодно, пока есть магическое топливо.

Зачарование посоха было непростым – но Фаренгар, после двух дней беготни вокруг станции зачарования – позвал меня и начал учить – незачарованных заготовок я мог создать сколько угодно. Посох необязательно должен был иметь камень, но это желательно, и иметь внутреннюю структуру – так что незачарованный посох – это не просто деревяшка. Это сложная штука.

Это послужило основой для моего будущего «дипломного проекта», который я разрабатывал. И для создания дипломного проекта – мне пришлось нарисовать некоторые чертежи, «заспавнить» некоторые двемерские штуки. Фаренгар попросил меня создать нечто своё – ведь настоящий маг должен не только пользоваться уже известным – но и вести какие-то научные работы, то есть развиваться за пределами своих знаний – именно для этого была в своё время основана коллегия и именно в этом она не согласна была с гильдией магов, часто опирающейся на уже знакомые заклинания и учащая компетентных магов – но исследования в гильдии магов были не сказать чтобы очень развиты. Коллегия же была научной организацией, которая всегда изучала таинства магии.

Я отбросил ещё один кусок серебряной руды в телегу и пошарил – железная руда кончилась. Заглянул в телегу с серебром – руда устилала дно телеги. Этого уже более чем достаточно для её скромной грузоподъёмности. Отряхнув лапки от едкого запаха металла, поднялся, кряхтя. И пошёл в Драконий Предел, попутно крикнув возничему, чтобы он увозил груз.

Возничий сидел в сторонке и играл с кем-то в кости. Не став следить за ним дальше, я прошёл по огромным и извилистым коридорам замка, прошёл через неприметную маленькую дверку, вышел в большую драконью темницу, а из неё – отправился в комнату военных и спустился в главный зал.

Фаренгар стоял над новым станком и колдовал, зажав посох в тиски и нанося на камень зачарования.

– Фаренгар, я закончил с рудой.

– А, ученик, ты вовремя. Я тоже почти закончил со своим новым посохом. Утром ты обещал показать мне плоды своих трудов.

– Да, и я обещаю их продемонстрировать. На заднем дворе – тут мало места.

– Тогда подожди пару минут и я буду готов.

Через пять минут мы уже стояли на заднем дворике, поодаль от курятника, я достал из инвентаря детали своего «изобретения». На самом деле никакое это не изобретение – но конструкция получилась занятной. Я поместил основание, теплоизоляцию, поверх неё – основание изобретения и его главный бак и магический блок.

– Расскажи, что это и как это работает? – спросил Фаренгар, разглядывая большую штуку, похожую на самовар на ножках.

– Тогда начну издалека. Меня интересовала передача энергии от камней душ в предметы. Я изучал эту тему сколько мог самостоятельно – очень много мне помогли доставленные мне почти неповреждёнными двемерские пауки. Но основу пришлось придумывать самостоятельно – при направлении заклятия высасывания магии из камня душ – он взрывается, тогда я начал экспериментировать с уменьшением потока магии – через ослабление зачарования и внедрение в него ещё одного элемента – контролирующего скорость вытягивания. Экспериментальным путём мне удалось выяснить, что магию из камня душ можно извлечь с помощью заклинания высасывания магии – но заклинание должно быть в двести раз слабее обычного.

– Подумать только.

– Обычное не рассчитано на такие процедуры, – развёл я лапками, – ограничив заклятие в двести раз – я добился стабильного высасывания магии – оно конечно же менее эффективно, чем зарядка посохов или оружия камнями душ. Следующим шагом стало создание особого посоха – маленького, размером с небольшую палочку.

Я достал из инвентаря трубу, похожую на обычную латунную трубку, диаметром сантиметров пять. Достал двадцать таких трубок и подняв бак изобретения, вставил их в углубления.

– И что они делают?

– Греются. На них стоит заклятие «пламя» – оно направлено внутрь самих труб – то есть создаёт внутри них поток пламени.

– Допустим, дальше, – Фаренгар явно заинтересовался.

– Пламя раскаляет трубки, всего в котле их десять. Вот этот рычаг – управляет заслонкой, которая отрезает путь для магии вытягивания – если его сдвинуть вправо – путь откроется и заклятие сработает, начав вытягивать магию. Мне пришлось сделать кое-какие расчёты.

Я передал Фаренгару записную книжку. Он открыл её и вчитался, всмотрелся в схемы и мои расчёты. Начал чесать лоб.

– А это вот что? – ткнул наугад в середине записной книжки. Я посмотрел.

– Это расчёт коэфициента тепловых потерь в зависимости от толщины стенок котла.

– А вот здесь?

– Следующий раздел – расчёт температурных расширений металлов, чтобы это всё не развалилось при остывании и не перекосилось при нагревании.

– А здесь?

– Здесь расчёт скорости расхода заряда и повышения КПД, расчёт оптимального количества тепловыделителей и рассеивания тепла.

– Дьявол, у тебя талант к математике, – полистал, – кто учил тебя математике?

Ответить, что физмат – я не мог, поэтому сказал уклончиво:

– Не помню, но вроде бы подобные расчёты мне по плечу. По крайней мере, как это делать я помню.

– Обалдеть. Очень и очень неплохо! – Фаренгар даже цыкнул зубом, перелистывая, – даже я не знаю многих этих деталей. Сложные формулы – почти как у мастеров зачарования!

– Для мастерства нужно делать расчёты?

– И ещё какие. Учесть все нюансы и оптимизировать зачарование, предмет, форму, магию… это долгий труд, а не как раньше – положил предмет, камень, бац-бац и готово. У тебя очень глубокие познания в математике – торговцев не учат таким сложным вещам.

– Ну я не знаю, может быть я и не был торговцем.

– Надо будет сделать запрос про тебя в Сиродил – далеко не каждая организация в Тамриэле обучает своих последователей.

– Тогда уж сразу лучше шлите письмо в Артейум, – отмахнулся я лапкой, – давайте вернёмся к моей конструкции. Нам нужно наполнить её водой, с вашего позволения…

Сделать шланг в Вайтране – гибкий шланг – это эпопея. Настоящая эпопея – в итоге мне пришлось сделать кольца, которые выставить в ряд, и обернуть кожей, как заворачивают роллы, в несколько слоёв кожи обернуть, получив круглый шланг, проклеить это всё клеем.

Насос был отдельно от бака – это простейший механизм, такие и в средневековье использовались – цилиндр-помпа, шток, маятник – который ходил вверх-вниз, поднимая и опуская поршень, при подъёме он образовывал вакуум и засасывал воду, при опускании – толкал воду через клапан в подключенный шланг. А движение этому механизму обеспечивал магический поршень-балансир на другом конце маятника – на нём было заклинание телекинеза – при движении вверх – активно было заклинание на нижнем стике, так я назвал мини-посох, а когда он достигал верха – опускалась заслонка и прерывала заклинание снизу, зато поднималась заслонка сверху – и балансир толкало вниз.

Из двемерских гироскопов мне пришлось выломать неплохие подшипники, отремонтировать, смазать двемерским же маслом, а в остальном механизм не был похож на двемерский. Ничем. Работал он на относительно низких оборотах – на каждый ход цилиндра требовалось около секунды – объём поршня всего два литра, зато эти два литра в секунду перекачивались в бак.

– Так-так-так… как интересно, – Фаренгар облазил работающий механизм, – ты применил телекинез для механической работы? Очень расточительно по камням душ, можно было бы вручную это сделать.

– Можно просто пристроить рукоять и качать вручную – такая возможность тоже предусмотрена, – не стал спорить я.

Бак заполнился на три четверти, и я остановил насос, закрыв обе заслонки специальным рычажком. А потом отсоединил шланг и закрутил заглушку на его место.

– Так-так, и что теперь?

– Теперь, учитель, поверните вот этот рычаг вправо. И аппарат заработает.

Он повернул рычажок с деревянным круглым набалдашником и аппарат слегка загудел.

– Я так понял, что это нагреватель воды, но для чего он нужен?

– Он нужен для быстрого нагрева воды. Ключевое слово – быстрого. А ещё он очень энергоэффективен – чтобы достичь максимальной энергоэффективности мне пришлось полностью переделать заклятие «пламя», разложив его математически и оптимизировав его расходы до максимума. Вы можете найти мои выкладки на последних страницах этого дневника.

– Я видел, но понять не могу – это слишком сложно для моих знаний арифметики, к сожалению.

– Заклятие «экономная жаровня» расходует один обычный камень душ примерно на восемь часов работы бойлера, заполненного пятиста литрами воды. Как оказалось – сила душ намного выше, просто она неэффективно расходуется. Я начал свои опыты с того, что попытался подогреть воду в кастрюле заклятием пламени – а потом улучшал процесс, улучшал, улучшал и улучшал, пока не достиг идеального соотношения параметров. На закипание всей воды здесь уйдёт где-то десять минут – тогда как на обычном костре, даже очень большом – нужно было бы минут сорок. Крохотным камнем душ можно вскипятить около десяти объёмов котла. Более того – если цель не получить кипячёную воду, а разогревать её для душа, например – то можно оставить насос включённым и погрузить в источник воды – например в ручей или куда-то ещё. Там есть фильтры.

– То есть можно получить стабильный поток горячей воды на протяжении длительного времени?

– Да, именно так, – подтвердил я, – это намного удобнее, чем использовать огонь. Но правда дороже, дороже, но комфортнее – воду можно мгновенно разогреть, включив аппарат на максимум и получить горячую воду за минуту-две. А потом сбавить силу заклинания – для тонкой подстройки температуры воды можно использовать смеситель и смешивать её с холодной с помощью кранов, тем самым получая нужный объём воды нужной температуры.

Фаренгар только похлопал, как говорится.

– Ты молодец, это очень необычная штука. Похожа на двемерские машины, хотя я думаю, ты вряд ли знаком с двемерскими паровыми технологиями. Думаю, знатные особы заинтересуются такой штукой и могут даже купить.

– Конечно купят. Но я сделал её больше для себя – мне не нравится ждать, да и в бане париться не очень люблю. Этот агрегат я хочу подарить своему учителю.

– Ну мне он ни к чему, но я понял тебя – если я преподнесу его ярлу, то получу его расположение. И не забуду упомянуть тебя, как изобретателя.

– Думаю, для такого механизма нужно обставить хорошую ванную комнату, и сделать металлические трубы из двемерского сплава, чтобы подводить воду пришлось не через гибкий шланг.

– Как ты его вообще сделал?

Он взял в руки шланг и помял его.

– Хм. Кожа, металлические кольца и… клей. Или древесная смола.

– Клей, с добавлением древесных смол, – согласился я, – такие трубы не любят ни заморозки, ни горячей воды – поэтому ставить аппарат придётся в ванной комнате.

– За дворцом есть баня, а во дворце горячей воды не греют – в Драконьем Пределе открытый огонь не любят – он есть только в главном зале, и то для освещения.

– Кстати, насчёт этого – когда я экспериментировал с высасыванием магии из камней душ – мне удалось сделать вот это.

Я передал ему… фонарик. Натурально фонарик – как все фонарики – с цилиндрическим длинным основанием и зеркальным отражателем, и закрытый круглым стёклышком спереди. Фаренгар взял его.

– Я так понимаю, внутри камень душ?

– Да, сзади отвинчивается крышка, там есть крепление для камня душ. Дальше находится небольшая зачарованная палочка – микро-посох света, который испускает свет на себя, постоянно. Когда мы двигаем вот этот рычажок – поток магии возобновляется и свет загорается, когда обратно – он закрывается заслонкой и заклинание прерывается. Зеркальный отражатель – фокусирует свет так, что он светит не во все стороны, а в одну. В камере образуется магический светлячок, там торчит кончик стика.

– Я вижу. Что ж, это очень интересная штука.

Фаренгар включил фонарик, выключил, снова включил.

– Надолго его хватает?

– Крохотного камня душ хватает где-то на десять суток непрерывной работы. Я пока не израсходовал первый – но фонарик лежал тут стеклом вниз и светился уже три дня подряд.

– Это неплохо, неплохо, – задумавшись, кивнул Фаренгар, – и светит ярко – ведь у обычного светляка свет хоть и яркий – но быстро рассеивается и далеко не может осветить.

– На него можно установить светофильтр – матовое стекло, которое будет делать свет более мягким, – достал я стёклышко, – вот так.

– Одобряю. Нечто подобное иногда изобретали – но так как магию светляка знает почти любой маг – популярности подобные магические фонари не снискали. Но ты прав – если добавить отражатель и направить поток света в одну точку – то вполне вероятно, эта штука может даже стать популярной.

Фаренгар ещё поигрался с фонариком. Светил он как дешёвый простенький светодиодный фонарик – то есть вполне неплохо, ярко, метров на тридцать-пятьдесят вполне мог осветить.

– Изначально я сделал эту штуку для шахтёров, – поддакнул я, – в шахтах темно, поэтому я заключил светляк в корпус, но так как он светит недалеко – то придумал поставить фокусировочное зеркало. Сделать его не так просто, я использовал отполированный металл, серебро, отполированное до блеска и покрытое тонким слоем золота, вместо стекла – потому что так намного дешевле. И свет приобретает приятный золотистый оттенок.

– А зеркало не мутнеет?

– Золото не покрывается оксидной плёнкой и не мутнеет, если не загрязнится. Фонарь для шахтёров я всё равно сделал.

Я достал первоначальный вариант – это был цилиндр из тонкой стали, для чего пришлось попросить сделать листовую сталь. А потом самому резать. Снаружи он имел решётку, внутри – отражатель и светляк, сверху цилиндр имел кольцо и кожаный ремешок, для крепления его на одежду.

– Отлично. Можно попробовать?

– Конечно.

– Как включается?

– Донышко нужно повернуть, это рукоять. И он включится.

Фаренгар включил фонарь, который ярко светил вперёд. Для сравнения он создал светлячок, который осветил вокруг всё метров на пять-десять, но свет рассеивался, и дальше видно не было. Фокусировка света в одном направлении с помощью медно-золотой линзы – позволила светить пучком – но метров на пятьдесят. Тесты провели в главном зале. Это заметил Балгруф, и подозвал нас обоих к себе, решив расспросить про то, чем мы тут занимаемся. С точки зрения ничего не знающего норда – это всё какие-то безумные опыты безумных магов, которые бегают по дворцу со своей магией. Вполне в духе средневековья. Фаренгар не будь дурак презентовал Ярлу фонарик, показав, как далеко он может светить, и пообещал, что главный мой проект – будет установлен в Драконьем Пределе, и он очень понравится ярлу. Балгруф расспросил и меня и дал добро на установку неведомой хреновины в своём дворце – выделив под это дело часть подземелий замка – там, где пока ничего полезного не было – и был прямой доступ к ключу, который бил из горы.

Установкой занимались не мы – я лишь помогал материалами, приступив на следующее же утро. Заночевать пришлось в замке, и спустившись в подвал – осмотрел фронт работ – здесь было довольно крупное помещение, с каменными стенами и полом, и прямой выход к акведуку, по которому текла вода. Рабочие прибыли вскоре – это были обычные мужики-строители, которым пришлось показывать, что как надо сделать. Отделать стены деревом, пол тоже, я устанавливал бойлер – он занял всё пространство до потолка – потолок тоже был каменным, и чтобы всё это не загорелось – установил там теплоизоляцию. Бойлер сбрасывал лишнее тепло от тепловых элементов наверх.

Самое сложное оказалось в сантехнике – точнее трубах. Работать с трубопроводами не умел никто – никто кроме меня. А мне для этого пришлось изготовить себе инструменты – дрель, она выглядела как… как… как большущий станок, в котором привод был от маховика, вращающегося через коленвал от поршневого насосоподобного двигателя. Благо двемерских шестерён я мог спавнить сколько хотел, а вот двемерских труб в скайрим не завезли, так сказать. Хотя трубопроводы и паропроводы у них в руинах были. Но не в виде отдельного предмета.

Трубу изготавливали по древнему методу – сворачиванием полосы металла вокруг более твёрдой основы – твёрдую основу сделали из эбонита – эбонитовых слитков я передал Адрианне Авеничи, попросив выковать и выточить большую прямую штангу. Листовой двемерский металл при помощи молотка, раскаляя его при помощи посоха пламени – направляя поток пламени на металл, пока он не засветится от накала – а потом молотком оборачивали, доставали основу и получали полутрубу.

Дальше мне пришлось снова изобретать сварку. Ну а что – генератор электрических дуг в виде заклинания «искры» уже был – то есть электрическая дуга уже имелась – вопрос лишь в том, чтобы сделать два стика. Сила тока у этого заклинания была недостаточная – пришлось делать специальный посох и править характеристики заклинания – на одну эту научную работу у меня ушла неделя! Неделя! На то, чтобы получить посох из дерева, от электрической сварки вообще пришлось отказаться – трансформатор собрать тут я не могу, а править заклинание – это полгода работы. Вместо этого поправил заклинание «пламя», оно было очень простым и легко было его изменить – сконцентрировав всю мощь заклинания в маленький факел пламени с очень высокой температурой, а не в виде длинной струи. Получился мощный аналог газовой сварки. Поток пламени длинной в палец легко мог прожечь металл на высокой мощности, как автоген, или если убрать мощность до минимума – раскалить его и обеспечить нормальное сваривание.

Трубогиб я уже не учитываю – изготовление этого станка заняло некоторое время – но тут всё просто – два валика, между которыми вставляется труба, и третий – выдвижной на нужное расстояние. Когда трубу пропускали и придавливали – начинали катать с помощью поворотного колеса. Ушло несколько десятков двемерских балок и шестерён на создание механизма, зато трубы можно было гнуть без нарушения их целостности, как до, так и после сваривания.

Это всё – самая базовая сантехника. Резьбу нарезать было вообще нереально – поэтому трубы просто решили сварить наглухо, а чтобы они не забивались налётом – установить фильтры в бак для отбора воды – буферный бак-фильтр. Оные фильтры нашлись в двемерских руинах – и были они магическими, что меня особенно заинтересовало – они очищали воду от разных примесей, образующих налёт.

В итоге через месяц трудов – я стоял рядом с Фаренгаром и Балгруфом, когда мы спустились вместе с Провентусом и Айрилет в подвал и показали своё творение. Это было большое помещение, освещённое магическими светильниками, здесь было большое углубление ванной, лавки для пара, вентилляция для забора свежего воздуха – проделанная в виде дырки в камне, наружу. Пять метров камня пришлось продырявить.

Я чувствовал себя очень и очень счастливым, но измотанным – потому что работа была адская – пришлось решать море технических и магических задач, чтобы это всё работало – это вам не чих-пых и готово.

– Фаренгар, я надеюсь, ты и твой друг объясните нам, как это работает. Это что-то двемерское?

– О, нет, мой ярл, эта конструкция изобретена моим учеником, – он за плечо выставил меня перед собой, и взгляды всех скрестились на мне. Мне стало немного неудобно под таким вниманием таких важных особ.

– Правда? Оно хотя бы работает?

– Конечно, мы проверили всё много раз, – сказал Фаренгар, спасая меня от внимания толпы. Я ещё немного стеснялся такого пристального внимания местного начальства, – мой ученик не помнит ничего, даже своего имени – но обладает необычайно глубокими знаниями в математике и инженерном деле. Многое из этого, я уверен, может удивить даже учёных. Эта конструкция по крайней мере очень хорошо рассчитана и работает отлично, не хуже, чем двемерские машины.

Фаренгар не говоря лишнего пошёл вперёд и включил бойлер. Он уже был заполнен ключевой водой. Бойлер зашипел и загудел.

– Вода поступает в этот большой водонагреватель. Он использует уникальное зачарование, разработанное учеником, и может долгое время кипятить воду. После того, как вода нагрелась – она по трубам поступает вот сюда, и можно открыть краны.

Он открыл краны.

– Кран с холодной и горячей водой. На то, чтобы разогреть воду ему нужно пять минут – а за десять весь бак вскипит. После этого можно наполнить одну большую ванную, или использовать душ, я не хочу мокнуть, вода льётся вот оттуда, – показал он на продолговатую лейку у потолка, – температуру воды можно регулировать кранами и в любой момент помыться под горячей водой, без долгих ожиданий.

– Хорошо, это правда хорошая новость.

Мы подождали немного и пока Фаренгар отвлекал, я дождался, пока бак разогреется. И предложил самим опробовать горячую воду – все с немалым наслаждением помыли руки под горячей водой.

– Замок стал немного комфортней, – Ярл обратил внимание на меня, – у тебя интересные идеи в голове, каджит. Сколько я должен тебе за эту штуку?

– Нисколько, это прежде всего практика и способ проверить свои идеи.

– Так дело не пойдёт.

– У меня достаточно денег.

– Тогда я знаю, чем тебя наградить. Раз уж ты тан, то я могу подарить тебе один из домов в нашем городе. Он как раз рядом с кузницей Авеничи, недалеко от входа. Провентус, выдай нашему другу ключи от дома возле кузницы. И помоги ему обставить дом.

– Слушаюсь, мой ярл.

* * * * *

Вот так я и приобрёл свою первую недвижимость в городе. Тут я должен сделать отступление – жить в городах в Скайриме – могли не только таны, иначе город был бы маленьким и пустым. Но таны по умолчанию наделялись правом приобретения недвижимости, тогда как для широкой публики такая возможность была закрыта.

Вне города под его стенами располагалось несколько небольших ферм и жилья – конюшни, фермы, медоварня Хоннинга – в километре от городской стены, и так далее. Они не были защищены городскими стенами – и на них могли напасть бандиты, дикие звери, и так далее. Одну из таких сцен я даже в игре видел – когда великан напал на ферму у Вайтрана и Соратники в итоге его дубасили.

Жить в пределах города – значит жить под защитой стражи и за городскими стенами, в безопасности – это всё равно что элитный район со своим КПП, фейс-контролем и своей охраной. Я бы не назвал этот район, в котором получил жильё – особенно престижным, но и бедным – как у городских стен – его назвать было нельзя. Рядом была кузница Адрианны, подворья у дома не было – всё необходимое было общественным. Дом мне обставили хорошо, возвращаясь домой я застал Лидию – моего личного хускарла. Женщина-норд, могучего шварцнегерского телосложения, дома она ходила в хорошей крепкой одежде, и всегда была вежлива со мной.

Традиции нордов древние – хускарлы – оруженосцы, служащие знатным особам – верные телохранители и помощники. Причём они получали жалование из казны владения Вайтран. Быть хускарлом, как ни странно – почётно, разговорившись однажды с ней, я узнал о Лидии всякое. Она из сирот, и воспитывалась при дворе Ярла, как прислуга – но была слишком неуклюжей для работ, зато телосложением удалась, и мечом орудовать любила, поэтому Лидия подалась в воины, попросившись в Хускарлы. И уже три года тренировалась и ожидала назначения – и до этого служила в страже Вайтрана – просто потому что в Хускарлы никого просто так не берут.

Было ей двадцать три года, не сказать, чтобы прекрасна собой – но симпатичная, проста как топор, чувство юмора почти не имеет, верна своему тану, и не особенно думает по поводу того, что именно ей приказывают – привычки такой самокопания не имеет. При этом она вполне хороший человек – добра, особенно к сиротам, всегда подаст им монетку при случае, готовить не умеет – но зато умеет делать почти все работы по дому, этому научили её во дворце Ярла. Детство провела вместе с другими детьми-сиротами, часто бывала в храме Кинарет и приносила туда пожертвования со своей зарплаты, алкоголя почти не употребляла, в политике считала, что плевать кто кого победит – главное чтобы Вайтран был цел.

В общем – человек она хороший, добрая женщина, с убеждениями на почве традиций вассалитета. Она жила во дворце Ярла, но как только мне дали дом – переехала в него и обставила по своему усмотрению.

Проснувшись с утра, учуял ароматы еды. Лидия научилась готовить? Вот это номер.

Но нет – спустившись по лестнице, застал внизу Лидию, разогревающую еду в духовке.

Стоп, стоп, откуда духовка? Ну это совсем просто – по сравнению с бойлером – сделать металлический шкаф, теплоизоляцию, и поставить внутрь тепловыделяющие трубки – совсем просто. Получился небольшой шкафчик, который образовывал внутри большую температуру – духовка.

Интересный факт – холодильник конструктивно от духовки ничем, кроме зачарования и количества трубок – не отличался. Такой же шкафчик, только трубки в нём были температурой минус двадцать, и источали холод, зачарование холода соответственно работало непрерывно, и очень тонким потоком – оно создавало внутри шкафа за дверцей, отделённой кожаными прокладками – температуру около пяти-семи градусов по цельсию. Это не полное обморожение – но прохладно – и когда в него ставились продукты – хранились они, понятное дело, намного дольше, чем без холодильника. Питались оба агрегата крохотными камнями душ, запас которых был в доме на всякий случай. А еду привозили из таверны напротив – у них там вкусно готовили, и у них был тоже мой холодильник и духовка, благодаря чему прибыльность бизнеса возросла, а еда почти всегда была разогретой из заранее замороженных.

Я не первый, кто в Скайриме заметил, что во льдах еда сохраняется лучше – свои аналоги холодильников и даже холодильных камер делали везде, тут я не открыл для местных Акавир – просто я создал свою конструкцию – на хладагенте. Охлаждённой жидкости, смеси спирта и воды – водке. Хладагент циркулировал в запаянных трубках и поддерживал низкую температуру. Это было экономичней, чем охлаждать воздухом весь объём, и равномерней охлаждение.

Поэтому конструкция понравилась и у меня купили холодильник – заменив им старый метод – сохранение в ящике с помощью морозной соли – магического источника холода. Камни душ они то доступнее будут, чем соль или зубы ледяного приведения.

– Доброе утро, – Лидия была само радушие, доставая из духовки горячие пироги. Мне их подавали без заморозки – каждый день свежие, только чутка разогреть и всё.

– Доброе. Фаренгар сегодня просил меня зайти к нему по важному делу – так что я снова буду в драконьем пределе.

– Тогда я побуду дома, или схожу потренироваться на площадку стражи.

– Хорошо. Я возьму один, – пирог я взял, и пошёл в Драконий предел, по пути перекусывая.

Фаренгар был в своей лаборатории-закутке, и листал большую книгу.

– Вот и ты, наконец.

– Доброе утро, учитель.

– Доброе. Снова хочешь приступить к зачарованию?

– Да.

– Но это не даст тебе тех же результатов, – он отложил книгу, – я откладывал этот разговор уже неделю.

Мне что-то стало неуютно. Фаренгар усмехнулся:

– Не беспокойся, ничего такого страшного. Я наблюдал за твоей работой – в зачаровании ты достиг немалых высот – всего за пару месяцев, создав больше зачарованных предметов, чем иной чародей за всю жизнь. Ты торопишься куда-то?

– Да, я тороплюсь. Мне кажется, я слишком слаб, и слишком хрупок.

– Тогда всё проще. Я не буду разводить тут лишние разговоры – скажу кратко – ничему больше научить тебя я не смогу. Ты и так уже превзошёл уровень адепта в зачаровании и можешь претендовать на звание настоящего чародея – да и в магии изменения и иллюзии ты достиг немалых высот. Не идеально, конечно – но по сравнению с теми, кто только начинает изучать эту магию – ты творишь заклинания вполне естественно, и знаешь сложные чары.

– Это так.

– Поэтому я решил порекомендовать тебя в коллегию Винтерхолда, – удивил меня Фаренгар, – я сам там учился, прежде чем уйти на вольные хлеба. Зачарование требует больших затрат. Если ты и хочешь научиться защищать себя и достигать своей цели – а мышц как у норда или орка у тебя нет – то лучше, чем пойти по пути магии – дороги нет. В Коллегии тебя могут обучать любой школе магии, и зачарованию тоже, и научить пользоваться своими силами. Запасы магии у тебя уже втрое выше, чем когда ты пришёл сюда. Там есть специальные залы и тренировочные манекены, эксперты всех областей магии, и огромная библиотека, которая тебя точно заинтересует.

– Согласен, – кивнул я.

– Раз так – то всё хорошо. Я написал рекомендательное письмо в Коллегию, Савосу Арену. Вот оно, возьми.

Глава 6

Я взял со стола большой запечатанный конверт.

– Если ты захочешь попрактиковаться в магии, или тебе понадобится стол зачарований, или купить что-нибудь – я всегда буду рад тебе помочь. Благодаря тебе мои исследования в зачаровании сишльно продвинулись. Не считая того, что благодаря тебе я обзавёлся станцией зачарования посохов.

– Что ж, спасибо за всё, это было очень важно для меня.

– И да, я так и не узнал твоего имени. Я знаю, что ты его забыл – но надо бы тебе какое-нибудь подобрать, чтобы ты не был безымянным каджитом.

– Имя? Ах, да. До сих пор мне не был интересен этот вопрос.

– Из тебя получится отличный маг – если тебе настолько неинтересны социальные отношения, что даже имя не нужно. Однако, выбрать его придётся, не могут же тебя принять в коллегию безымянным?

– Пусть будет… – я задумался, – хм… Маг, значит? Значит пусть будет Малигос.

– Малигос? – Звучит красиво. Но как-то не по-каджитски.

– Я даже не знаю Эльсвейрского наречия, – развёл я лапами, – только общеупотребительный язык.

– Значит ты точно не из Эльсвейра. Если знания языка у тебя остались и задержали тебя на границе – то ты из Сиродила, скорее всего. Там и наука наиболее развита. Впрочем, это неважно – тебе нужно помочь добраться?

– Нет, я могу нанять повозку, и у меня есть своя лошадь в конюшнях.

– Хорошо. Я думаю было бы глупо помогать тебе с припасами с моей стороны – поэтому всё, что я могу тебе дать полезного – это рекомендацию в Коллегию Винтерхолда. В добрый путь!

* * * * *

Лидия была немало ошарашена тем, что мы покинем Вайтран. Я казался ей таким домашним котом, который уже обживается тут и будет жить долго и счастливо – и без всяких приключений, и тем более без стрел в коленях – но вернувшись домой, не застав Лидию, я взялся организовывать себе и ей дорожные котомки. А именно – спальные мешки, посох охранного круга и посох отпугивания животных и нежити, посох пламени, комплект дорожной одежды и зачарованный сет брюликов – с зачарованием передышки, зелья на все случаи жизни – в отдельную сумку, бинты, аптечка с лекарствами – зелья от болезней, от ядов, обезболивающие и так далее. И одежда.

Лидия застала меня в разгар сборов.

– Мы куда-то едем?

– Да, Лидия, и на этот раз я не исключаю, что нам придётся обнажить свои мечи. Точнее тебе, если ты заскучала здесь.

– Хорошо, как скажете, Тан. Куда мы едем?

– В Винтерхолд. Фаренгар сказал, что больше нечему меня учить и написал рекомендацию в коллегию Винтерхолда. Как ты знаешь – я слабый котёнок, а не саблезубый тигр – поэтому я полагаюсь на твой меч.

– Мой меч всегда к вашим услугам, мой тан.

– Хорошо. Но прежде тебе нужно этот меч взять в руки. Я подготовил кое-что для тебя, это будет полезно.

Пройдя мимо потухшего очага, дошёл до сундука, открыл, достал оттуда полный набор лёгких доспехов.

– Я не великий мастер зачарования, но сумел сделать кое-что. Эти доспехи должны быть тебе впору, и они довольно лёгкие.

– Ого, – Лидия удивлённо на них посмотрела, – стеклянные доспехи? Очень дорогая вещь!

– Я заплатил немало Йорлунду Серой Гриве, чтобы он улучшил их настолько, насколько сможет. И вот для тебя меч, – достал меч в ножнах, – это лёгкий одноручный эбонитовый меч, зачарованный. Амулеты тебе тоже понадобятся.

Лидия взяла у меня всё это и пошла переодеваться, вышла уже в броне и с мечом на поясе. Шлем она держала под мышкой.

– Ну как я вам, мой тан?

– Отлично. Эти доспехи, оружие и всё остальное зачаровано на запас сил и умения одноручного оружия и блокирования щитом. Щит вот, – я передал ей драконий чешуйчатый щит, – теперь ты готова к серьёзной битве.

– Да, мой тан, – она расчувствовалась, – спасибо, что заботитесь обо мне.

– Конечно. Если мы и умрём, то вместе, я не очень хорошо умею бегать, – усмехнулся я, – тебе нужно взять что-нибудь ещё? Я собрал провизии на дорогу, спальники, зелья и медикаменты, небольшой запас воды и сменную одежду и бельё, по три комплекта.

– Вроде бы всё, что нужно, – кивнула Лидия, – мы можем выдвигаться, мой тан. Мы пойдём в Винтерхолд через Виндхельм?

– А есть другие пути?

– Повозки ездят через Виндхельм, – пожала плечами Лидия, – но если вы хотите какой-то оригинальный путь…

– Нет, меня устроит общеупотребительный. Мы можем выдвигаться. Я отнесу ключи от дома трактирщице в пьяного охотника, у тебя есть ключи?

– Да, мой Тан.

– И ещё, я посовещался с Фаренгаром – безымянным мне ходить нехорошо. Раз уж я еду в Винтерхолд – решил взять себе имя Малигос.

– Хорошо, теперь буду звать вас так, мой тан!

Кумыс, чёрт побери. Ладно, это мои личные психические заморочки.

К конюшням мы отправились с лёгкими рюкзаказми за плечами – зато мой инвентарь был забит. Хорошо ещё что деньги в нём невесомы. На случай очень экстренных обстоятельств – в доме, в некоторых местах Вайтрана, я спрятал заначки-тайники с драгоценными камнями и золотом. Если вдруг, не дай Акатош, у меня исчезнет мой спавнер – я не останусь с голым хвостом.

Извозчики не ждали, когда к ним придут, стоя всей батареей таксистов перед конюшнями – у них был собственный домик для отдыха и лагерь рядом с ним, один ухаживал за кобылой, другие резались в кости около костра, ели, пили, отдыхали.

– Лидия, ты говорила, что умеешь ездить верхом?

– Да, мой Тан, умею. Не заправский кавалерист, но всё же, приходилось и не раз.

– Это хорошо, пойдём в конюшню.

Мы отправились в конюшню, где стояли лошади и нестерпимо воняло навозом. Лошадок было много – конюшня на добрую сотню голов, закрытое большое помещение. Конюхи ухаживали за лошадьми, брали плату за их простой. Я попросил служку подать сюда лошадь и подал ему сбрую – через пять минут он вывел к нам оседланную лошадь.

– Хороший конь, – заметила Лидия.

– Тогда садись.

– На него?

– Да. Не могу же я ехать в Винтерхолд без своей лошади? Но так как я не очень умею управляться с лошадьми – поезжай ты. Если с лошадью извозчика что-то случится – ты сможешь увезти нас. Я наложил на сбрую зачарование, увеличивающее запас сил. И ещё использую кое-какую магию – с ней конь будет бегать быстрее и меньше уставать.

Заклинания, действующие на людей – в полной мере действовали и на лошадей, так что их можно было так же лечить, и восстанавливать им запас сил – особенно важный для их лошадиной жизни, сбруя на лошади – ускоряла его восстановление – поэтому после галопа такая лошадь могла быстрее восстановиться. Заклинание «громовые копыта» действовало сутки и относилось к восстановлению – и я его применить мог, только выпив эликсир добавочной магии и одев полный сет, увеличивающий магию – оно было очень жручим. Но зато позволяло лошади нестись галопом намного дольше, чем без магии вообще. А ещё у этой лошадки были зачарованы подковы – к ним применялись те же зачарования, что к обуви – правда, ко всему комплекту разом.

Лидия лихо запрыгнула в седло и вывела коня из конюшен, и мы направились к стоящим на обочине таксистам.

Они были в самом разгаре игры в местный аналог карт и им было не до нас. Лидия кхекнула.

– Эй, кто тут может довезти нас до Винтерхолда?

– Потом, – отмахнулся извозчик.

– Но нам надо в Винтерхолд.

– Подожди, хвостатый, сейчас доиграем.

Лидия начала закипать:

– Ты как разговариваешь с Таном? – тут же она пришпорила коня. Таксист, увидев её роскошную броню и не менее роскошного, ну, с очень дорогой сбруей, коня, таксист вскочил и дал заднюю:

– Простите, благородная госпожа, я виноват, сейчас же можем ехать, – меня он смерил презрительным взглядом. Ну оно и понятно – на мне то брони из стекла нет, я просто в зачарованной кожаной куртке, за спиной магический посох, на груди магический фонарь, и головной убор в виде капюшона с прорезями для ушей. Не очень презентабельный вид.

– Он мой Тан, придурок, – раскипятилась Лидия.

– Он?

– Ещё одно слово – и я тебе голову отрублю.

– Лидия, – я, как я думал, достаточно властно это произнёс, – успокойся. Нам просто нужно в Винтерхолд. Мы заплатим хорошую цену.

– Тогда поехали.

Он провёл нас к очень приличному экипажу. В ванили мы видели что? Телегу, сколоченную из досок и на вид очень грубую – и на такой возили путешественников и пленников, людей и грузы, и большинство правда были такими, не отличишь. Но на этот раз извозчик подал нам экипаж гораздо лучше – настоящий фургон. Крыша его держалась на деревянных изогнутых рёбрах, и была сделана из грубой ткани, покрытой воском, а внутри были две лавки, причём очень удобные на вид – с тканевой обивкой, и набитые чем-то вроде пуха или соломы. Не знаю точно – но набитые, пухлые такие. Да и сама она была сделана из хорошо отполированных, подогнанных друг к другу досок тёмного цвета – явно не старая сосновая доска. Выглядело красиво.

– С вас пятьдесят серебряных до Винтерхолда. Сразу оплатите?

– Держи, – я протянул ему золотую монету, – поехали.

И забрался внутрь. Внутри не сказать чтобы было очень комфортно – но по сравнению с обычной телегой – наверное, всё-таки удобнее. Я зажёг магический фонарь, поставил на него отражатель, чтобы он светил рассеянным светом и повесил его тут, чтобы всё внутри освещал. И наш фургон неспеша поехал. Лидия поначалу ехала позади, но потом обогнала фургон и дала галопом вперёд.

Конь, как и обещали, был хорошо объезжен и послушен.

* * * * *

Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса! Я вывалился из экипажа, он мне все кости растряс. Ей богу – это всё равно что ехать на скорости по дорогам где-нибудь в сибирских зажопинсках в девяностых – то есть там дорог нет, одни направления. Тут дороги были – и на машине мы бы мягко проехали – но у фургона была очень жёсткая подвеска – и только на задней оси. Что уже было чудом техники по местным меркам – а вот я сидел и уже изобретал у себя в голове конный экипаж, который я себе сделаю – с пружинной подвеской, обогреваемым салоном, всем таким.

Ехали мы не больше десяти километров в час, и то там, где ровно – и за первый день преодолели расстояние только от Вайтрана до Башен Валтейм. Это были большие башни у дороги, которые как я знал – заняли бандиты, и меня привлёк звук битвы. Я выскочил из экипажа, когда он остановился, и не думая лишнего – сделал на себя магический доспех – эбонитовую кожу. И пошёл вперёд, посмотреть – а там уже был замес на мечах – бандиты против опытной мечницы Лидии. Которая уже порубила парочку бандитов и сейчас они пёрли на хускарла один за другим. В башне образовалась целая банда, судя по всему, грабящая путешественников. Извозчик мало что понял – наверное, он привык им платить. Я бы тоже заплатил – но они ведь будут наглеть.

Магией разрушения я мог по ним вдарить, но вместо этого – использовал невидимость и когда стал невидим – побежал в сторону схватки. Меня, как и ожидалось, никто не заметил – Лидия неплохо справлялась. Броня на ней была глухая, очень прочная, зачарованная, да и она устала наверное в седле сидеть всю дорогу и хотела размяться. Лидия ловко орудовала мечом – который к ужасу разбойников оказался зачарованным.

Вместо того, чтобы вмешиваться в битву – я заметил скопление бегущих на нас бандитов и не сомневаясь кинул в них заклинание Ярости. Это площадное заклинание, которое приводит всех вокруг точки попадания – в бешенство и неистовство, они перестают различать, кто друг, а кто враг – когда Лидия уже готовилась с ними сражаться – я бросил в них заклинание – невидимость с меня спала.

Разбойники, до того бежавшие в нашу сторону – на бегу начали спотыкаться и лица их всё больше приобретали выражение безумной ярости, глаза стекленели с каждым шагом, они начали поглядывать друг на друга, пока первый не ударил соседа по голове топором – тот рухнул на землю замертво, но другие, увидев кровь и насилие – впали окончательно в бешенство и начали с хрипами, яростными воплями и дикой яростью кидаться друг на друга.

Совершенно безобразная картина – битвы четырёх, вернее уже трёх бешеных собак, которые не обращали на раны никакого внимания и старались только бы ударить посильнее. Выглядело мерзко, честно говоря, да и драться они не умели – только бить топорами и чем под руку попадётся. Им уже было совершенно не до нас.

– Не трать на них силы, – посоветовал я, – поехали дальше.

– Но мой Тан!

Когда они порубили друг друга – и остался только один, серьёзно раненый, но впавший в состояние безумия разбойник – я снял с него заклятие ярости и наложил новое – успокоение. Он сначала запнулся, пошатнулся, а потом и вовсе расслабился как от лошадиной дозы марихуаны и выронил из рук оружие. И выглядел как блаженный дурачок – в состоянии полного кайфа. Ему было абсолютно не до оружия, и даже на своих бывших подельников, которых он искромсал, ему было глубоко наплевать.

– Как вы это сделали, мой Тан?

– Магия иллюзии, очаровывает разум, – мурлыкнул я, – очень полезная магия, чтобы не марать свои руки в чужой крови. Пойдём отсюда.

К бандитам-грабителям я особого сочувствия не испытывал. Они вряд ли бы отпустили нас миром, откажись мы им платить. Лидия тем более не имела ни капли сочувствия и спокойно их рубила. Меч оказался хорош – на трупах раны серьёзные – на мече было зачарование вампиризма – он поглощал жизненные силы цели и передавал владельцу. Очень полезное зачарование для воина.

– Заряди свой меч, – я подал Лидии камень душ, – и поехали дальше.

– Может остановимся тут на привал?

– Это нежелательно. Лошадям можно дать зелье передышки.

* * * * *

Чем дальше мы ехали – тем холоднее становились ветра – мы преодолели ветровой барьер – и выехали в долину Альто. Это огромные пространства с тёплыми источниками – здесь жизнь била ключом, было много маленьких озёр, горячих источников, люди ездили сюда, чтобы полежать в тёплой воде или испробовать местного вина Алто. Оно делалось из винограда Джазби, растущего в этом удивительном месте и было очень ценным – не то что в игре, где оно встречалось на каждом шагу. Оно и правда было удивительно вкусным вином.

А заночевали мы в Роще Кин. Роща считалась священной – рядом располагалось святилище великого древа, и Роща – была с ним связанной, на ней располагалась неработающая лесопилка, которую переделали в таверну – и тут мы наконец смогли отдохнуть по-человечески, до утра.

Я наблюдал за красотами Скайрима – и от игры тут осталось… ничего. Долина Альто – действительно огромная территория, мы ехали через неё пять часов, Роща Кин – имела гигантские, чудовищно гигантские деревья, много живности. Дорога была похожа на римскую, у дороги росли цветы и порхали бабочки, дикие звери встречались редко – но на этот случай даже возница имел острый меч. Лидия убивала любую тварь, вышедшую поживиться человечиной на дорогу, так что ехали без остановок.

Я плюнул на эту красоту и решил почитать книжки – всё равно надо как-то себя отвлечь.

Второй день путешествия начался в Роще Кин, проходил мимо Виндхельма – мы не заходили в город – в конюшнях у Виндхельма возница сменился, и сменили лошадей. Я мог посидеть на берегу северного моря и посмотреть, как в порт Виндхельма заходят корабли.

Это был большой портовый город – с могучими древними стенами, соперничать с которым наверное мог только Солитьюд – и порт у него был удобный, большой – наверное с километр длинной, в нём стояли десятки грузовых кораблей.

Это напоминало мне поездку на междугороднем автобусе – которая очень раздражает от скуки, а во время остановок в пути можно выйти, подышать воздухом, погулять по незнакомой местности, на которой мы проездом и сейчас уедем. Пока возницы делали своё дело. Лидия оставила коняшку отдохнуть, и сама села перекусить по дороге, да и я не отказал себе в еде. Благо тут всё было вкусным и без ГМО, хотя и портилось быстро – но какая вкуснятина! Жажду тут часто удовлетворяли вином и мёдом – так как в воде далеко не всегда были уверены – но у меня была чистая, кипячёная и обеззараженная вода.

Каджит любит только воду.

* * * * *

Описывать Винтерхолд можно, но совершенно бессмысленно – он отличался от того, что я видел в игре. Половина города была заброшена – видно было, что некогда это был крупный и красивый город – но обвалившаяся скала – унесла жизни и дома – около обрыва дома стояли пустые и полуразрушенные, от многих остались только занесённые снегом фундаменты. Домов тридцать осталось, не больше – развалины городских стен тоже занесло снегом и от них остались лишь небольшие сугробы, узнать в которых стены можно было только по их неестественно кольцеобразному расположению вокруг города.

Сам Винтерхолд был депрессивным – здесь были стражники, и даже дом Ярла, и он ещё формально числился как владение – но оставшееся после обвала – не шло ни в какое сравнение даже с Ривервудом. Это было странное поселение – нелогичное, потому что с таким климатом – его не должно существовать. Но коллегия меняла всё и Винтерхолд – то, что от него осталось – всё ещё держался на плаву.

Дома деревянные, из цельного бруса, а не как в Вайтране – из досок, прочные срубы такие, защищающие от ледяных суровых ветров. Коллегия же…

Коллегия даже со стороны производила неизгладимое впечатление – это был громадный, величественный замок – в разы больше и красивее чем то, что было в игре – хотя в игре она тоже выглядела очень неплохо – Коллегия выглядела более величественно – башни её вздымались высоко вверх, было много этажей, в окнах горел свет, это напоминало мне кадры Хогвартса – огромный величественный замок волшебников наверху. Она была выше Винтерхолда метров на двадцать – и стояла на отдельном скальном основании, так что пройти внутрь можно было только по тонкому мосту. Поэтому, наверное, этот замок – самый величественный и самый неприступный в Скайриме. Винтерхолд и Коллегия выглядели очень социально-карикатурно – захудалый, едва держущийся на плаву городишко, от которого остались одни развалины и несколько десятков дворов – и величественный замок, которому позавидовали бы даже столицы провинций империи.

Не удивлюсь, если только благодаря магии это здание не только стоит, но и отапливается – потому что даже приблизительно прикинув теплопроводность камня, его объём, можно понять, что Коллегия – должна быть либо вымороженной насквозь скалой, либо иметь целую ТЭЦ под собой, которая будет согревать её изнутри, прогревать помещения и камень.

Вопреки игре – возле Коллегии стояла не одна женщина-альтмер, а двое стражников – в одежде учеников коллегии. И… спали. Точнее один спал, а второй читал что-то, совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг.

Подходя к ним, я невольно мурлыкнул:

– Что, свистнули что-то или подпалили учителю бороду, что вас сюда поставили?

Тот, что читал, отвлёкся. Это был молодой каджит. Он смерил меня взглядом, даже принюхался.

– Всего лишь не вернули книги в библиотеку вовремя. И уже вторую неделю здесь торчим. Что тебе надо, брат-каджит? – спросил он, добавив на эльсвейрском. Мяукающе-мурлыкающий язык.

– Прости, но я не знаком с языком Эльсвейра.

– Вот как? Ты из местных?

– Я из Сиродила, моё имя Малигос. И я хотел бы вступить в коллегию.

– Вступить? – Каджит удивился, – а деньги у тебя есть?

– Есть, я в курсе цен, – кивнул я, – и у меня есть рекомендательное письмо от одного волшебника архимагу Савосу Арену.

– Вот как? Тогда покажи письмо и можешь пройти. Нет, я лучше провожу тебя.

Я показал ему письмо, запечатанное сургучёвыми печатями. Каджит кивнул и махнул идти за ним.

– Меня зовут Дж’зарго. А это Арнел Пий, который дрыхнет. Мы студенты коллегии. К кому ты хочешь пойти учиться?

– Я специализируюсь на зачаровании и магии изменения и иллюзии.

– Сразу на трёх дисциплинах? – удивился Джзарго, – тебе будет нелегко. В смысле недёшево – зачарование очень дорогая дисциплина.

– Да, я кое-что уже выучил и потратил на это целое состояние в несколько тысяч золотых.

– Ты из аристократии, да?

– Не знаю, точнее не помню. Но в Вайтране имею титул Тана, хотя здесь он ничего не значит, наверное.

Мы прошли по самому страшному мосту в моей жизни – он был так узок, что пройти мог только один человек – и находился над обрывом – я выглянул с моста и у меня хвост встал дыбом, а когти сами собой вцепились в каменные перила. Джзарго рассмеялся:

– Привыкнешь. Хотя ходи осторожно – оступишься и костей не соберут. Мы уже почти пришли.

Ага, как же, успокоив сердце, я последовал за каджитом и дошёл до главного зала коллегии. Здесь стояла статуя и было множество входов в различные жилые и учебные помещения – внутренний двор Коллегии. Перед статуей стоял колодец магии – из него сочилась магическая энергия.

– Коллегия стоит на источнике природной магии?

– Да, он укрепляет и обогревает здание, поэтому во время великого обвала – когда большая часть Винтерхолда ушла под воду – Коллегия осталась невредимой и образовала отдельную скалу с прочным фундаментом.

Мы прошли мимо статуи мага, вошли во внутренний большой зал, очень похожий на тот, в котором происходили основные действия в игре – и оттуда налево, в дверь, по лестнице, на третий этаж, где оказался большой кабинет – там было рабочее место архимага и других магов – нечто вроде учительской. Архимаг оказался здесь. Это был могучий на вид, пожилой данмер, балахонистом одеянии, магии в его одежде и амулетах было немеряно. Да и сам он источал ауру сильного мага.

Тут же был Толфдир – не узнать этого престарелого нордского дедушку было нельзя – он имел характерную причёску и голос, и манеру речи.

– Мы не можем пока что продвинуться дальше, – говорил Толфдир сидящему за столом архимагу, – ученики? – он обернулся, – что здесь делают ученики?

– Архимаг, – Джзарго взял на себя роль, – этот мальчик хочет поступить в коллегию.

– Ну и пусть поступает – где Фаральда?

Голос у архимага оказался очень зычным, мужественным и суровым, крепким.

– У него есть письмо к вам, Архимаг.

– Вот как? Можешь идти, Джзарго. А ты, подойди сюда.

Я подошёл к столу архимага. Тот осмотрел мою одежду, экипировку, меня самого. Он внушал доверие – уверенный в себе, казалось, такому человеку по силам горы свернуть.

– Как тебя зовут, Каджит, и сколько тебе лет?

– Меня зовут Малигос, а лет – где-то тринадцать-четырнадцать, – я достал письмо из кармана, – я не помню своей биографии, последствия удара по голове тупым имперским предметом.

Стоящий рядом дедушка хихикнул.

Архимаг размашисто разорвал конверт и вынул письмо.

– Это подпись Фаренгара, нашего выпускника. Он пишет, что взял мальчика в ученики и обучил всему, чему мог сам, – сказал Савос Арен Толфдиру, – обучение дорогое, он тебя об этом предупредил?

– Да, и я готов заплатить столько, сколько нужно.

– Хороший настрой, – согласился со мной Толфдир, – да, коллегия набирает учеников. Пока занятия не начались, ученики тренируются самостоятельно. Лекции в Коллегии можно посещать свободно, как и обращаться к наставникам по любым вопросам. Материалы коллегия не предоставляет – всё необходимо покупать самим – понятное дело, у наставников всегда есть в продаже тома заклинаний, камни душ, а в библиотеке можно найти уникальную коллекцию магических и обыкновенных книг. За год обучения в коллегии нужно заплатить сто золотых, обычно ученики подрабатывают, чтобы оплатить свою учёбу и учебные материалы. Тебя это устраивает?

– Вполне, – кивнул я, – я думал будет дороже.

– Видишь, Толфдир, мы ещё продешевили, – развеселился архимаг, – но это ничего. Зачарование – крайне дорогое удовольствие – ты наверное уже об этом знаешь. Фаренгар пишет, что ты за два месяца потратил материалов на сумму свыше десяти тысяч золотых, благодаря чему хорошо продвинулся. Могу я узнать, откуда такие деньги?

– Выгодные инвестиции и личные накопления, – ответил я, – всё честно и чисто.

– Плюс заклинание трансмутации, полагаю? – спросил Толфдир.

– Совершенно верно.

– Это Толфдир, мастер школы изменения, и твой будущий наставник. Хотя ты вроде пока не сказал, какой школой магии хочешь овладеть.

– Несколькими. Зачарование, изменение, иллюзия.

– Вот как? Ну ладно. Если верить письму – у тебя достаточно практики, и ты неплохо поднаторел – достаточно, чтобы поступить в коллегию и не отставать от других учеников. В коллегию принимают только тех, кто уже освоил несколько заклинаний. Ты можешь показать, что ты зачаровывал?

– О! – я обрадовался, аж уши торчком встали и хвост задёргался, – конечно! Фаренгар потребовал сдать ему экзамен и я сделал шикарную баню для Ярла Вайтрана. Сейчас покажу…

Я достал свой дневник.

– Если хотите посмотреть на обычные зачарованные вещи – всё, что на мне надето, – снял перстень, – например вот это.

Савос Арен взял кольцо и рассмотрел его, провёл над ним рукой.

– Фаренгар обучил меня зачарованию, изготовлению посохов, и базовым заклинаниям изменения и иллюзии. И ещё я знаком с трансмутацией руды, на которой практиковался. Хорошо, что мне принадлежит доля в шахтах вокруг Вайтрана.

– Неплохая работа, кольцо передышки, – Савос положил его на стол, – зачарование нельзя назвать мощным и искусным – но вот добротным – вполне. Не нелепая ученическая работа. Хорошо подобраны материал и камень.

Я подал ему дневник.

– Вот эту штуку я спроектировал для ярла. Это большой магический бойлер, который нагревает воду и питается камнями душ. Мне пришлось разобрать немало двемерских пауков, чтобы понять, как устроен механизм медленного извлечения магии из камня душ и преобразования его в механическую работу и тепло. Тепло пришлось изобретать самому – в виде тепловых трубок – своеобразных посохов, пламя в которых направлено внутрь трубы.

Савос посмотрел эскизы бойлера, потом детальные чертежи его фрагментов, и дошёл до расчётов. Усмехнулся, пролистав мои расчёты.

– Ты неплохо знаком с математикой. Это хорошо для зачарователя. Я бы даже сказал очень хорошо знаком. Толфдир, не хочешь взглянуть и оценить?

Толфдир взял из его рук дневник и пролистал, застопорился на расчётах, и мне пришлось пояснять ему, как и что я рассчитывал в процессе – от транспортировки маны до расчётов чисто тепловых, геометрии, потерь тепла и энергоэффективности, расчёты в разработке своих собственных чар для теплотрубок. Мы затронули теорию групп, линейные и дифференциальные уравнения, его величество матан и его высочество сопромат, а вот на теории вероятностей – когда я с горящими глазами начал объяснять, как вычисляется с помощью формулы дисперсия случайной величины, чтобы прогнозировать энергоотдачу отдельных магических сил в секунду времени и сократить расход маны на потери от транспортировки и хранения в промежуточной фазе – у Толфдира начали косеть глаза. Натурально, он по-моему слегка впал в ступор. Когда я дошёл до Колмогорова, и как с помощью интеграла определить математическое ожидание случайной величины в континуальной мощности множества элементарных исходов и непрерывного времени – Толфдир окончательно сдался:

– СТОЯТЬ! – он встрепенулся, – что это вообще такое?

– Это? – я выпал из астрала в реальный мир, и обнаружил, что не на лекции, по крайней мере пока что, – теория вероятностей. Раздел математики, изучающий случайные величины и их свойства…

– Я это понял, но дальше ты начал говорить на каком-то псиджикском диалекте и у меня начали кипеть мозги. Давай помедленнее и попроще, для необразованных. Откуда ты это всё выучил?

– Действительно, – поддакнул Савос Арен.

– Вот этого я не знаю. Я не помню – знания всплывают в голове, то тут, то там. Фаренгар говорил, что это ненормально – но я не думаю, что мог бы быть учеником синода или ещё какой организации – тогда бы я знал больше, чем пара заклинаний. Да и возраст у меня неподходящий. Мне на вид примерно тринадцать-четырнадцать лет, по человеческим меркам.

– А по каджитским?

– Около тридцати. Каджиты живут вдвое дольше людей, и взрослеют вдвое медленнее, примерно.

– Тогда понятно, – Савос взял из рук Толфдира мой дневник, – то, что ты описал – может понять наверное только Сергий, и то не факт. Я видел его записи, и там не было настолько глубокой математики. Зачем тебе столь сложные расчёты?

– Я создавал заклинание для тепловыделяющих трубок. Механизм должен работать с максимальной эффективностью, ни крохи магии или тепла не тратя зря. Мне удалось выяснить, что время непрерывной работы с пятистами литрами воды – составило около десяти часов, а закипание пятиста литров воды – требует девять-десять минут, в зависимости от её химического состава и высоты над уровнем моря. Это от обычного полностью заряженного камня душ – объём магии в обычном камне тоже не может быть величиной постоянной и точной. Благодаря эффекту, описания которого у меня нет, из-за медленного вытягивания магии – камень не рассыпается, как должен был, а просто пустеет, и его можно повторно заполнять душами. При дворе ярла хватает свиней и кур, чтобы это не было дефицитом. Правда, медленная деградация камня ограничивает количество перезарядов – по моим расчётам обычного камня хватит на пять-семь циклов, после чего он разрушится.

Мужчины переглянулись.

– Значит, пятьсот литров за десять минут, и при этом на обычном камне работает восемь часов? Хм… Если греть обычным заклинанием пламени через посох – то как раз весь заряд уйдёт на одну такую ёмкость. А это два-три обычных камня душ. С трудом конечно верится, но причин не верить тебе мне нет. Ты выглядишь как не вполне здоровый на голову маг.

– Я оставил плохое впечатление? Сожалею.

– Нет, вовсе нет, – возразил Толфдир своим скрипучим голосом, – ты едва ли будешь сильно отличаться от большинства магов здесь. Все крайне увлечены своим делом. Какие заклинания тебе приходилось использовать на практике? Не во время тренировок, а практически, в бою или вне боя.

– Только телекинез и трансмутацию руды. Фаренгар тренировал меня с помощью заклятия железной кожи.

– Палкой намял тебе бока? Вижу, вижу, это не лучшая тренировка, – усмехнулся Толфдир, – что ж, это уже очень немало. Значит, ты можешь стабильно преобразовывать ману в магию школы изменения. Архимаг, решение за вами.

– Конечно, заплати и иди к Мирабелле Эрвин. Она мой заместитель и возглавляет учеников коллегии. Она выдаст тебе униформу и покажет твою комнату.

– Благодарю.

Я достал кошелёк с сотней золотых, положив его на стол перед архимагом.

– Тут ровно сотня.

– Если что-то будет нужно – обращайся к мастерам коллегии. Ах, да, выход в Винтерхолд свободный, если у тебя есть дела – можешь выходить когда пожелаешь.

* * * * *

Мирабелла Эрвин – женщина очень приятная во всех отношениях. Добрая учительница – есть такой типаж среди учителей – добрая, но требовательная – она содрала с меня ещё десять золотых – за униформу и постель, и на словах объяснила правила – мы с ней зашли в один из многих входов из главного зала.

В игре жилище учеников – это небольшое помещение с несколькими кроватями. Куда там! Это была гостиная, коридор вёл к другой спальне, и комнат учеников тут было больше сотни, настоящее общежитие. Камень был тёплым, вопреки тому, что за окном дул шквальный ледяной ветер. Оставив свои вещи в комнате, переодевшись в робу ученика коллегии – которая, кстати, давала неплохую прибавку к магии, направился обратно в Винтерхолд, в гостиницу.

В городе уже пили ученики коллегии, кто постарше меня и видимо не первый год здесь учатся – и там же была Лидия. Дама потягивала вино из бокала и грелась у огня.

– Лидия, – я вывел её из задумчивости.

– Да, мой тан?

– Я успешно поступил в коллегию. Думаю, здесь будет достаточно приключений, но я должен справиться с ними сам, чтобы стать сильнее.

– Я вам не нужна?

– Пока не нужна, это значит ты можешь вернуться в Вайтран, домой, и пока присматривать за домом и ждать меня. Если тебе станет совсем скучно – можешь поступить к Соратникам. Твоё оружие и броня вполне достаточны, чтобы выжить в почти любой ситуации. Дома ты можешь брать зелья и деньги из сундуков.

– Я не буду брать ваши зелья, тан.

– Нет, я настаиваю. У меня их достаточно много – а вот ты у меня одна. Поэтому используй всё, что нужно, чтобы обеспечить себе превосходство над врагом в бою, там есть большое количество зачарованных побрякушек, которые я не могу продать – чтобы не обрушить рынок. Можешь выбирать себе любые.

– Я поняла вас, Тан. Я поступлю к соратникам и буду оттачивать своё искусство боя, клянусь!

– Хорошо. Хотя это предложение, а не приказ – если тебе не хочется – можешь остаться дома. Меня устроит любой вариант – главное, чтобы ты была цела и невредима. И всегда носи с собой лечебные зелья и мощные эликсиры, которые я оставил дома.

Лидия встала.

– Когда вы вернётесь, мой тан?

К нашему разговору начали прислушиваться местные, поскольку говорила Лидия громко.

– Я пока не знаю. Может быть через несколько месяцев – а может быть через год или даже больше. Но судьба торопит меня, поэтому я не могу слишком долго здесь учиться, нескольких лет у меня точно нет. Спасибо, что защищала меня по дороге сюда.

– Это моя святая обязанность, – она едва заметно улыбнулась, – я надеюсь, мы скоро встретимся. Мне оставить вам вашу лошадь, или забрать?

– Лучше забери – я не планирую путешествия, она здесь замёрзнет в конюшнях.

* * * *

Выспался отлично! И баня внутри коллегии была – так что я ещё отпарился очень хорошо, вымылся, отлежался в горячей воде. Со мной был один из учеников, который был немало удивлён нежащимся в воде каджитом, поскольку, говорят, наша братия на дух не переносит воду и старается держаться подальше, и по доброй воле сами каджиты полезут в воду только если очень сильно грязные.

Не знаю, правда это или нет – но после воды высыхать и правда не очень приятно – холодно, но не все кошки боятся воды. Я например любил мыться – и в роскошном бассейне-ванной в коллегии отмокал долго.

А после завалился спать, и проспал не меньше двенадцати часов – до шести утра. В шесть утра коллегия выглядела пустынно – я похоже один проснулся так рано. Котику нужно соблюдать режим, потому что спать слишком долго нельзя.

Поскольку никого не было – то направился я в зал стихий, через главный двор. В зале стихий – главной аудитории для лекций был большой источник магии, а по краям зала были столы для зачарования, мишени, и манекены, стойки с посохами, которые были подписаны. Чужие брать тут похоже в принципе не принято – и хорошо. Я пошёл к столу зачарователя – он тут был старый, но вполне хороший, поддерживался в отличном состоянии.

Я задумался над тем, что делать дальше. Мне нужно было изучить магию – самый быстрый способ – это Огма Инфиниум. Похоже, Хермеус Мора как минимум не имеет той связи с моей версией Огма Инфиниум, какую имеет с основной, настоящей книгой, хранящейся где-то на задворках скайрима.

Я колебался – у меня было желание изучить магию могущественных артефактов, но я побаивался – взять тот же Огма Инфиниум. Даэдра были ограничены магией и не могли вламываться в мир смертных – но могли влиять на них через артефакты. Является ли моя Огма Инфиниум такой же, как оригинальная? Ведь она мне дала нужные мне знания – можно ли повторить её прочтение? Каноничная лорная книга не давала никаких страшных эффектов, ни проклятий, ни услужению Хермеусу Море – в отличие от того же услужения в драгонборне.

Немного помявшись, я создал Огма Инфиниум, ещё одну книгу, и решился прочесть её. Мои знания о магии существенно возросли с того первого раза – новое чтение Огма Инфиниум, что кстати противоречило логике создателя. Хотя логика проста – огма инфиниум после прочтения должна вернуться в апокриф. Вот только – в апокрифе или где там ещё – огма инфиниум уже есть, поэтому книжка не могла вернуться – и просто разрушалась, как и все книги заклинаний. И её свойства были точно на той же основе, что и у томов заклинаний – это передача знаний субъекту через активацию книги – знаний, которые наполняли магически прочитавшего и давали ему энергию, которая вместе со знаниями из книги наполняла чародея.

Я открыл этот артефакт, не активируя его, решил пролистать – он был написан на даэдрическом языке и сордержал причудливые рисунки, это даже не пентаграммы. Содержимое книги довольно интересное – похоже на содержимое древнего свитка – закорючки, загогулины и какие-то буковки.

Я попробовал вырвать страницу из книги. Не вышло. Попробовал снова – снова не вышло.

Хм. Ну и пожалуйста, ну и пошла ты нахрен!

* * * *

Как же всё-таки правильно, что я вступил в коллегию! Здесь было всё необходимое для мага – а ещё тут было много компетентных во всех вопросах магов, которые не против были помочь с ответами на вопросы – если для этого есть деньги, конечно.

И конечно же – обширная библиотека.

Толфдир, вопреки своим обязанностям из ванильного скайрима – не повёл учеников с первого же урока – на практические занятия в Саартал, более того, раскопки в Саартале продвигались не так чтобы уж очень быстро.

А я… я мог спокойно и без лишних нервов заняться совершенствованием магии, точнее я пришёл к Сергию, которого застал в его рабочем кабинете.

– Архимаг говорил о тебе, – встретил он меня даже не оборачиваясь и не прерывая зачарование, – говорил, что у тебя есть способности к зачарованию.

– Как вы меня узнали?

– Тебе важно узнать это, или ты хотел учиться зачарованию? – имперец обернулся.

Суров мужик. И на других привык смотреть сверху вниз, ещё бы – он зачарователь, элита, так сказать, магического сообщества.

– Хорошо, – он смерил меня взглядом, – Хочешь учиться – заходи, не держи дверь открытой.

– Так точно, – я хвостом закрыл дверь, за собой, – мне нужно изучить искусство зачарования, мастер Сергий.

– Тогда для начала расскажи, какие зачарования ты уже освоил и как учился ранее.

Я пересказал ему методику своей тренировки – с массовым изготовлением зачарованных колец и перечислил все известные мне чары.

– Неплохо, – Сергий покивал, – твои знания обширные, но далеко не полные – коллегии известно больше ста различных видов чар, не считая их модификаций, которые делали различные маги. Но тебе придётся раздобыть ещё много предметов, чтобы познать их чары.

– Мастер, я могу их купить?

– Кое-что можно найти в коллегии – сокровищница коллегии обширна, – задумавшись, кивнул Сергий, – но на это нужны деньги.

– Я готов заплатить.

– Это мы посмотрим.

Вместо ответа я достал из сумки с пояса пригоршню безупречных бриллиантов и положил их на стол. Блестящие белые камешки выглядели одинаковыми и очень красиво. Сергий не сразу понял, что это и взяв камень, посмотрел на свет.

– Хм… Отличные бриллианты.

– Сапфиры, аметисты, изумруды и рубины, – высыпал я новую пригоршню.

– Похоже, у тебя нет недостатка в деньгах. Хорошо, с такими суммами ты сможешь стать зачарователем – наша профессия прибыльная, но её освоение требует огромных затрат денег и не гарантирует результат – поэтому учеников мастера зачарования берут очень осторожно – цена ошибки велика. Поэтому хороший мастер присматривается к ученику долго.

– Я сам плачу за своё обучение, мастер Сергий, и щедро оплачу вам своё обучение.

– Вот это другой разговор. Но золото мне от тебя не нужно – если сможешь раздобыть камни душ – я буду брать их.

– У меня их много. Итак, что мне нужно делать?

Уроки у Сергия начались с разбора чар на моём кольце – он взял его, и начал разговор о том, как формируются вообще чары – с математической точки зрения. Математика, геометрия и магия тесно связаны друг с другом – чары были одним из прикладных применений геометрии, Сергий хотел было учить меня геометрии и алгебре, но я продемонстрировал уровень знаний несколько выше, чем он мог ожидать – по крайней мере те уравнения, что он объяснял – решал без труда. Он впал в азарт и дал мне более сложную задачу – её я решил. Тогда он повысил сложность ещё и ещё, у меня возникло ощущение, что я на экзамене у профессора, а не учусь магии – уравнение пришлось решить на бумаге, чтобы продемонстрировать, что я не мухлюю. Сергий взял исписанный листок.

– Вот как… – поднял поверх него взгляд, – ты учился ранее зачарованию?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь такие тонкости? Хотя… какое мне должно быть дело. Что ж, это упрощает нашу учёбу – ты только что решил уравнение, используемое в модификации чар высшего уровня. Искусство зачарования и вычисления – тесно связаны, это ещё одна причина, по которой зачарователей так мало – чтобы зачаровать предмет не нужно иметь никаких глубоких знаний – но если ты хочешь постичь сложные чары и научиться не только извлекать и возвращать в предметы эффекты, но и создавать такие эффекты, какие тебе нужно, оперировать энергиями вне стандартного набора школ и стихий – тебе понадобится делать расчёты. Чем сложнее чары – тем более сложные нужны для них расчёты – двемеры были величайшими мастерами в истории, способными создавать невероятной сложности чары – жаль, но многие из них были уникальны. Для простых смертных, так сказать, достаточно обычного набора чар – они просты, эффективны и нетребовательны. А теперь давай я покажу тебе, как это делается, иди сюда…

И всё повторилось – ящики с камнями душ, целые тома дневников, исписанные убористым почерком уравнениями, и целая горка колец, амулетов и обручей – использованные для наложения чар. Я без сомнений расставался с великими камнями душ, ящик за ящиком, приводя Сергия в священный ужас при виде того, как драгоценные камни улетают для моего обучения.

Потом, на следующий день, последовал визит в хранилище коллегии в присутствии Сергия – он выбрал для меня больше тридцати различных зачарованных вещей и взял в оплату восемьсот золотых – взял драгоценными камнями, а не золотом. Все предметы имели совсем не скайримские зачарования – например «хамелеон» – делало владельца полупрозрачным, но не мешало брать что-то в руки, трогать что-то и так далее – в отличие от невидимости, даруемой иллюзией.

Обнаружение жизни – заклятие, аналогичное заклинанию, дающее постоянный эффект – сквозь стены и прочие препятствия, можно видеть яркую дымку на месте людей – так можно увидеть приближающуюся опасность заранее. «Ночноглаз» – эффект, который аналогичен моей природной способности видеть в темноте. «Обнаружение смерти» – способность так же обнаруживать и нежить сквозь стены и прочие препятствия. Очень полезно в древних нордских руинах.

Да, ситуация мягко говоря не походила на то, что я помнил из игры – заскочил в коллегию, хоп-хоп, и ты архимаг, только приключение на пятнацдать минут – зашли и вышли.

– Учитель, как увеличить силу зачарования? Я пытался, но упёрся в стену. Не получается сделать зачарование сильнее, чем есть.

– Усилить? – Сергий отвлёкся от своих записей и работы с пентаграммой, на которой он что-то делал, не активируя заклятие, – так же, как с магией – сила это эффективность, зачарование – это магический механизм. Прежде всего – нужно использовать более крупные камни душ, получив максимум энергии.

– Я использую великие камни душ. Разве есть что-то сильнее?

– Нет, это самые могучие души в Тамриэле, разве что кроме драконов, – ответил он, – обычно по мере практики зачарователь сам осознаёт, какие вещи нужно подправить, чтобы зачарование сделать сильнее – не спеши скорее активировать пентаграмму – контролируй процесс зачарования и оптимизируй формулу заклинания. Для понимания можешь использовать зелье, улучшающее способности к зачарованию – влияющее на разум и позволяющее лучше контролировать зачарование.

– Хорошо, мастер.

Сергий отвернулся, ну а я достал из инвентаря зелье, увеличивающее способность – «зачарования на 50% сильнее». Эликсир зачарователя. Выпил его – зелье действовало около часа, в голове прояснилось, и знания о зачаровании всплыли сами собой – я почувствовал лёгкое головокружение и попробовал теперь наложить чары на кольцо. Камень распался на пентаграмме, втянувшись облачком в серебряное кольцо и образовал зачарование, более сильное, чем у его аналога, полученного без зелья.

Но что самое главное – я лучше понял процесс – то, как энергия переходит в кольцо и формирует в нём структуру магии, образуя своеобразный многомерный свёрнутый магический рисунок. Это очень интересно. Однако, рисунок можно и нужно не переносить сразу – начиная с третьего по счёту кольца, я откупорил ещё один ящик с камнями душ, поставив его на пол рядом со столом зачарования и на этот раз задержал процесс переноса – остановил его полностью и «развернул» чары. Это оказалось необычно – рисунок чар уникален – они имели символы, похожие на содержимое книги Огма Инфиниум, сложный узор-символ, в котором протекала магия.

– Ты просто молодец, – Сергий заметил это и перешёл, быстро подсунул на стол передо мной большой лист бумаги: – а теперь аккуратно опусти символ на бумагу.

Я так и поступил – и символ, как ни странно, отпечатался на бумаге – он обуглил её верхний слой, создав выжженный рисунок, словно маломощным лазером. Сергий быстро выдернул лист и подул на него.

– Это называется перенос, или листинг заклинания, – он потряс им, словно высушивая, – это базовое действие для эксперта в зачаровании – ты уже преодолел по имперской классификации стадию адепта.

– Учитель, а как различаются эти классификации?

– Очень просто, – Сергий рассмотрел рисунок, – во время обучения ты само собой – можно даже сказать естественно, преодолеваешь стоящие перед тобой преграды по мере развития. Опыт повышает силу твоих зачарований – просто потому что ты лучше контролируешь процесс переноса. Когда это доходит до определённого магического эффекта – ты начинаешь его понимать и использовать. Новичок в зачаровании – это тот, кто научился разрушать предмет и накладывать зачарование с помощью пентаграммы – и всё. Дальше следует этап ученика – ученик уже умеет более экономно распределять энергию душ из камня, предотвращая потери, и лучше понимает стихийные и особые зачарования – это делает их намного сильнее, чем просто при переносе чар, освоивший все направления чар – может считать себя адептом. Это основная масса обычных зачарователей – продвинуться дальше намного сложнее, чем раньше – потому что это граница между простым переносом чар и их развёртыванием.

Сергий положил бумажный лист на пентаграмму и надавил на шар на пентаграмме пальцем. Она ярко засветилась под бумагой и линии чар совпали, частично, с линией на пентаграмме, вот только на листе были ещё концентрические и полукруги, магические символы, треугольники и шестиугольники, вписанные в круги и от которых вели линии к другим.

– Это зачарование, которое ты пытался наложить – обрати внимание – оно по масштабу соответствует линиям на пентаграмме. Да, можно накладывать зачарования и без пентаграммы, но менее удобно. Чтобы продвинуться дальше – на уровень эксперта – необходимо понимать математическую связь. Савос говорил, что ты хорош в математике?

– Ну, я не знаю, достаточно ли.

– Для понимания структуры чар и магии вообще нужно знать геометрию. Смотри…

И он начал пояснять, математические термины я опущу – то, как были связаны чары – основой чар было сложное уравнение, задающее основные свойства магии во время построения чар. Сложным оно было для разума, не контуженного сдачей экзамена по матану самому злобному преподу в истории.

В общем счёте то, что мы видели – называлось топологическим пространством симплициального комплекса – пространство с заданной на нём триангуляцией, определяющей математические связи символов и линий, гомеоморфные множества. Это было не так уж и сложно, если не обращать внимание на зубдодробительную терминологию.

– Вижу, ты задумался.

– Да, учитель. Я знаю этот раздел как сиплициальные топографические пространства.

И я объяснил ему в простых, ну, для меня, словах, что такое топология и симплекс, n-мерные тэтраэдрические пространства и вообще, как это работает, заодно выписал уравнения, и объяснил вкратце, прямо тут, без лишних проблем разложив на формулы то зачарование, которое мы видели. Оно было относительно простым – но если представить его в многомерном виде, а не в виде двухмерного пространства, и выведя его в вид гопотопических групп, разложил полученное заклинание очень легко. Оно оказалось проще, чем я думал – я бы даже сказал элементарным.

Пока я писал на большом листе бумаги символы, Сергий очень внимательно смотрел за моими размышлениями, а писал я и проговаривал вслух.

Он потёр затылок.

– Я не думал, что можно так легко алгоритмизировать это заклинание. А теперь подумай сам, глядя на это, как можно повысить эффективность зачарования.

– А…. ну… – я задумался, – подумаю.

Прежде всего – можно было для получения итогового результата оптимизировать корневое уравнение группы, потом – добавить в него дополнительные элементы. Взаимодействие магии и наличие магического резонанса между элементами – позволяло добавить в него дополнительные элементы. Более того – можно было увеличить n-мерность пространства заклинания – и тем самым наложить на предмет сразу два зачарования, и даже три, если ещё ввести третье измерение – но каждое из этих измерений потребует полного пересчёта и многократно увеличит сложность всей конструкции.

А как увеличить мощь одного заклинания?

Я сел в кресло и думал.

Сергий меня не трогал до вечера, пока я чертил когтем на листе бумаги закорючки и символы, и убирал их прочь. Бумаги я себе создал заранее много.

– Что надумал?

– Учитель, а можно созтьа n-мерное заклятие?

– Прошу прощения?

Я пояснил:

– Оптимизировать заклинание и его формулу можно – но оно упирается в предел доступного, можно увеличить резонанс и усилить изначальные условия, но можно ввести ещё одно измерение – и наложить на предмет два зачарования, в разных измерениях, не пересекающихся друг с другом.

– Ого! Да, двойное зачарование существует – но им владеют лишь единицы. Это крайне сложно.

– А я задумался о другом – можно ли создать трёхмерное заклинание, структура которого не была бы ограничена одним-двумя измерениями – это должно быть возможно, более того – использование дополнительного измерения создаёт уже трёхмерное магическое пространство.

– Теоретически… – Сергий задумался, – теоретически это возможно. Тогда можно будет наложить сразу три эффекта. Но каким надо обладать разумом, чтобы рассчитать такое?

– Драконьим, – я достал из инвентаря маску драконьего жреца, – в этой маске использована трёхмерная структура зачарования, и все маски драконьих жрецов имеют три разных зачарования.

Сергий взял у меня маску, посмотрел, положил на стол и развернул её зачарование, образовавшее сложносоединённую трёхмерную структуру над столом, вместо плоской.

– Знаешь, ученик, ты разжёг во мне страсть к исследованиям. Тройное зачарование! Это перевернёт всю империю вверх тормашками! Но тебе не следует спешить и бежать впереди прогресса – для начала попробуй алгоритмизировать и оптимизировать накладываемые чары и улучшить их свойства, занимайся некоторое время только этим. Дальнейший твой опыт не будет таким же быстрым и лёгким, как наложение кучи чар – над каждым предметом придётся работать долго.

– Я понял вас, учитель. Тогда я пойду к себе.

– Да, и если тебе нужен будет стол зачарований – можешь взять, у меня есть лишний. Вон там стоит.

Стол я поднял телекинезом и пошёл к себе. Он имел четыре складные металлические ножки, эдакая раскладушка для зачарователей. Его даже можно было запихнуть в инвентарь – но я этого не сделал.

– Увидимся завтра, может быть.

Глава 7

Весь вечер был посвящён разложению чар хамелеона. Пропущу ближайшие семь дней тяжкого труда и восемьдесят четыре пробно зачарованных диадемы – скажу лишь, что прочитал ещё раз Огма Инфиниум, потому что психанул в один момент и обратился к запретным знаниям. Один хрен мои экземпляры не были связаны с Апокрифом никак. Связь устанавливалась с конкретным артефактом – а те копии, что я делал – были пиратскими, так сказать, с сервером не коннектились и хермеусу море мою душу не продавали. Прочитал огма инфиниум. Дважды. Получив ещё дважды по мозгам морем знаний по всем направлениям магии – в том числе тем, которые я не развивал – колдовство, например, или восстановление, разрушение…

Став лучше понимать магию иллюзии – я осознал то, что заклинания формируются по определённым математическим законам и чары – это не отдельный вид заклинания, а отдельное их, скажем так, фазовое состояние, и законы магии переносятся на зачарование специфически. Но переносятся.

После прочтения Огма Инфиниум и мои способности в зачаровании поднялись на новый уровень – я сумел разложить n-мерное пространство заклинания и создать уникальную штуку – фрактализированную магию. Фракталы мне были известны из прошлой жизни – это множество, обладающее самоподобием – и при визуализации образующие красивые узоры.

Мне в этом очень помогла… Двемерская головоломка. Это просто коллекционный предмет для гильдии воров, который находился в Маркарте – двемерский куб-головоломка, который я создал со скуки – потому что двемеры были интересными, они поклонялись разуму и логике, а не богам и познавали мир иначе, математически и физически. Хотя жили в совершенно сумасшедшем мире с богами – возможно, не следовало заходить в своём эгоизме слишком далеко.

Каково же было моё удивление, когда я понял, что это сложнейшая математическая фрактальная головоломка, которая была ещё и зачарована и содержала сложную трёхмерную магическую структуру! Двемерский куб имел уникальное зачарование и сам являлся физическим воплощением фрактала.

Использование головоломки – как использование кубика рубика – требовало собрать трёхмерную структуру воедино, нажимая на кнопки по бокам. Внутри головоломки разворачивались элементы, вариантов сбора было… примерно как в кубике рубика с количеством пикселей тысячу на тысячу – то есть собрать такое без алгоритма – абсолютно нереально. Подбором можно просто потратить свою жизнь впустую. Неудивительно, что эта «двемерская головоломка» так и не была никем разгадана со времён исчезновения двемеров.

Я потратил сутки на то, чтобы составить уравнение фрактала, и уравнение, решающее головоломку – и ещё минут сорок собирал её, нажимая последовательно, по уравнению, кнопки на боках куба. После того, как нажал последнюю – куб задрожал, выскользнул из моих рук, повис в воздухе и затрещал магией – на его боку засветились голубым светом символы и он раскрылся, формируя вокруг себя заклинания и голограммы. Они были отдалённо похожи на ту, что была в моём итемкрафтере – но совершенно другой природы, магической. Двемерский куб содержал… информацию. Эдакая флешка-архив научной литературы.

И я углубился в её чтение…

* * * * *

Башка пухла. Кружка мёда спасала немного. Джзарго, засранец, подкинул в свой мёд кусочек лунного сахара.

– Тебе дать?

– Ага, – я протянул кружку.

Лунный сахар успокаивал нервы. Настроение у меня было ужасным! Я работал слишком много – и свалился с переутомлением и истощением, меня нашли коллеги – Джзарго, если быть точным, и пригласил местную мастерицу магии восстановления. Она применила магию, посоветовала выпить зелий. Зелий я выпил, а потом сытно покушал. ДжЗарго пришёл похоже посмеяться. Вскоре пришла и Мирабелла Эрвин – девушка заглянула в комнату, где я отлёживался под одеялом.

– Малигос, Колетта сообщила мне, что тебе нездоровится. Я пригласила Сергия поговорить об этом.

Ещё не хватало!

– И не морщи нос, он скоро придёт. Мы должны умерять свой пыл, – она сложила руки на груди, – надо же, совсем умом тронулся на своих зачарованиях.

– Простите, я не хотел вас напугать, – вздохнул я, – просто очень интересная тема для исследований и я забыл про всё на свете.

– Про то, что нужно есть – похоже тоже забыл, – фыркнула девушка, – а ты что здесь делаешь, Джзарго? Тебе заняться нечем?

– Простите, я пойду, – он встал, – у меня ещё есть дела.

Когда он ушёл – его место быстро занял Сергий – учитель зашёл явно недовольный.

– Малигос! – он прошёл мимо Мирабеллы, – что ты выяснил?

– Многомерные массивы подходят для исчисления и свёртки, и у меня удалось создать трёхмерное зачарование – оно простое, с линейной структурой, но оно работает.

– Феноменально! – Сергий, – мужчине тут же прилетело по его почти лысой голове рулоном бумаги, – ты умом тронулся? У тебя ученик чуть не окочурился, а ты снова про зачарования?

– Мирабелла, ты не понимаешь, как это важно!

– По моему, тебе следует сходить к архимагу, и узнать, что важно, а что нет, – холодно сказала она, – твоё безумное рвение чуть было не покалечило ученика. Хорошо ещё, что отделался лёгким истощением и уже поправляется – если так дальше продолжится – тебе запретят обучать кого-либо.

– Что? Нет! – Сергий осознал что ему сказали.

– Всё так. Если ты готов свести в могилу других людей, забыв про всё на свете – то тебе не следует работать с учениками – к тому же твой ученик почти ребёнок, он не такой выносливый как этот котяра Джзарго.

– Прости, – Сергий вздохнул, – я… я не заметил. Понимаешь, мы…

– Даже слышать не хочу, что вы там делаете. Отвечать ты будешь перед архимагом, а не передо мной. А теперь я вас покину – и надеюсь, ты не будешь донимать ученика своими глупостями.

Мирабелла ушла, оставив нас вдвоём. Сергий заметил моё плачевное состояние.

– Прости, Малигос, я не заметил, что ты устал.

– Ничего, это я сам виноват. Не следовало увлекаться исследованиями трёхмерных расчётов так сильно. Но я могу перед вами похвастаться, мне удалось оптимизировать заклинание. И хотя я потратил много средств – я кажется понял, как можно усилить зачарование, сделав его значительно сильнее. Но для этого мне необходимо было изучить алхимию, а не только зачарования.

– Алхимию?

– Да, я заметил, что алхимические преобразования так же поддаются алгоритмизации и могут быть просчитаны – и занялся алхимией, созданием зелий. У меня ушло много времени на это, параллельно с изучением трёхмерных методов расчёта. А ещё я кажется понял, как работают камни благословений.

– Работают? Тебе что-то удалось выяснить? Как ты вообще дошёл до камней благословений?

– Я выяснил, что они используют магию этериуса – концентрируя силы созвездий с помощью этерия – в основе каждого камня находится этерий, материал, связанный с этериусом. Магия, которую они используют – этериальная.

– Хорошо, и что?

– Этерий – это уникальный и могущественный материал – только двемеры, самыми совершенными своими технологиями могли извлекать из него энергию. Этерий уникален и ни с чем несравним – он природно многомерен и связан с измерением этериуса.

Сергий сел рядом, подумал.

– Природно многомерен?

– Он существует не только в трёхмерном пространстве, привычном нам – но и в измерении этериуса. Этот материал уникален по-своему. Я изучал его свойства, вместе с расчётами структуры заклинаний.

– Это тебя не замедлило? Зачем нагружать себя столько?

– Ничуть, изучение этерия и его свойств значительно ускорили ход исследований. По крайней мере, я сумел понять, почему двемеры были так повёрнуты на кристаллах. Они научились хранить и извлекать из них энергию куда эффективнее, чем это делаем мы.

– Вот как… Покажи, что тебе удалось сделать.

– Мне нужно отдохнуть – я не успел применить своё зачарование. Секундочку.

Я применил на себя заклинание восстановления, попутно отметив, что оно стало значительно эффективнее, чем раньше. Огма Инфиниум животворящая – легальный чит на навыки и знания. Ну как легальный… мой.

Учитывая, что меня любой бандит может перешибить булавой пополам – мне совсем не стыдно пользоваться любыми преимуществами. Это пусть довакин-норд с фигурой терминатора разбрасывает всех даэдрическим молотком – мне эту бандуру даже в лапы взять не получится – пробовал, перевешивает.

– Хорошо, ты отдыхай, а я не буду тебе мешать. Когда наберёшься сил – мы обязательно поговорим про твои достижения и я надеюсь увидеть первый трёхмерный артефакт, созданный в этой эпохе.

Хе. Зачарование я уже освоил, похоже, на уровне даже выше, чем у Сергия – уже полтора месяца я тут изучаю его – и потратил материалов где-то… как раз на строительство ещё одной коллегии хватит. Но если верить игре – то развитие довакина и без того должно быть ускорено по сравнению с простыми смертными – ведь не мог же он так легко стать мастером в стольких дисциплинах? Я склонялся к мысли об этом. Он сам по себе имбалансный персонаж – иначе хрен бы у него удалось пройти весь сюжет – причём таких имб в истории Нирна – полным полно. Защитник Сиродила, который помог Мартину Септиму закончить вторую эру, Барензия, Нереварин, и ещё много всяких уберсильных персонажей, вроде того же Мирака, бати-вампира, маннимарко, и прочих. Они тут даже ОБЧР с сердцем лорхана создавали, прежде чем Акатош это непотребство заметил, пришёл и всех разогнал.

В общем, весёлый мир – а главное – когда я понял, что овладел зачарованием достаточно, чтобы создавать двойное зачарование и сама сила чар стала беспрецедентной даже по сравнению с работой мастера Сергия – не обрадовался тому, что я тут такой один сильный. Одно воспоминание о главном сюжетном квесте заставляло мою шерсть медленно седеть. Для начала – завалим огромную гору непробиваемой чешуи, дышащую огнём, и по половой принадлежности – боевой вертолёт, то есть летает и несёт смерть с небес.

Пришлось читать книжки про похотливую аргонианскую деву. Там много откровенных сцен – не то что в игре после цензуры – ох, какие они были сочные! И ещё иллюстрации в духе хентая.

Весь набор книжек про похотливую аргонианку я оставил в общем зале, пока никто не видел – и сделав гадость, пошёл прочь, хихикая и мурлыча.

* * * *

Для зачарования я взял не что иное, как амулет. Сергий сложил руки на груди и слушал меня.

– Для увеличения резонанса между камнем душ и зачаровываемым предметом необходимо использовать кристаллическую матрицу камня. Сделать это можно, но камень будет разрушен магией стола зачарователя.

Я положил четыре безупречных бриллианта на концы звезды на столе зачарователя – пятый занял амулет с бриллиантом в сердцевине.

– Какая интересная метода.

– При зачаровании нужно очень сильно постараться, чтобы вызвать резонанс – это стоит немало, всё-таки разрушение камней – это немаленькие траты.

– Зачарователей не удивить тратами – но всё равно, эти камни можно было бы продать за очень хорошую сумму.

– Согласен, финансовая рентабельность процесса под вопросом – поэтому такое зачарование логично делать только когда есть основания. Теперь мы выпьем лучшее из имеющихся зелий для повышения навыка зачарования.

Я достал флакон с эликсиром, который изготовили по моей просьбе – после того, как я сделал полный сет зачарованных артефактов на улучшение алхимических навыков. И то сделал их под самым сильным доступным зельем, и используя разрушение камней. А навыки… Навыки алхимии – каюсь, я не изучал, как сказал Сергию – я использовал огма инфиниум, чтобы получить путь «путь тени». Этот путь по лору давал пять очков навыков к навыкам, которые ценятся в гильдии воров – взлом, скрытность, карманные кражи, красноречие, алхимия, лёгкая броня.

Я тут подумал – что на одной магии выехать чисто физически не смогу – а изучать путь силы – бессмысленно. Шкафообразным нордом я не смогу стать – поэтому создал за раз сразу десять Огма Инфиниум и прочитал их одну за другой, что и привело в итоге к моей перегрузке мозгов и я свалился, хорошо что просто с истощением. Энергии мозги потребляли много – и несмотря ни на что – я угодил в постель.

Зато я стал мастером-алхимиком и получил невероятные способности в области воровства, которые ещё и наложились на предрасположенность каджитов к этому. В игре это чуть ли не самые могучие навыки, позволяющие избежать боя, добраться до любого запертого в сундук ништяка и пройти квест гильдии воров – а в реальности… ну к чему мне навыки вора? Я предпочёл бы заклятие хамелеона, а не умения скрытности. Вор – тоже профессия, во время игры – моя любимая, не то что профессия мага. Но тут то не игра.

Итак, каджит стал опытным форточником.

Достав зелья, выпил одно, второе поставил в сторону. Зелье действует тридцать минут – нужно уложиться в это время. Мозги немного очистились от лишнего и я чувствовал, что стал намного более силён в зачаровании – это непередаваемое чувство – всё в руках спорится, само получается – как будто у меня сегодня самый удачный день.

Положил бриллианты и ожерелье на пентаграмму, камень душ не забыл, и начал процесс внедрения сложной трёхмерной структуры – представив её в голове, и перенеся на стол зачарователя – медленно начал строить зачарование, соединяя три заранее взятые из стола зачарования структуры между собой, сплетая их воедино с помощью заранее просчитанной формулы соединения артефакта. Нужно было наложить три одинаковых зачарования на один предмет – соединив их так, чтобы зачарования не только не мешали друг другу, как это должно быть, а объединились в единую структуру их трёхмерного зачарования. Причём я выбрал самый ценный эффект – «Хамелеон». Предметы такого типа стоили целое состояние и настолько ценились, что их было не сыскать. Дело в том, что многие зачарования были… скажем так, не одобрены. Прямо так скажем – запрещены. Зачарование, увеличивающие ловкость при взломе замка, карманной краже, или хамелеон – запрещены, поскольку они в своё время были дико популярны у воров – а вот невидимость не запрещена – она легко сбивается. Хамелеон не мог дать стопроцентной невидимости в обычной ситуации – потому что предел невидимости – это прозрачность, которая существенно облегчала сокрытие себя – но не полная невидимость.

Я медленно сопряг три хамелеона в один, и внедрил их в бриллиантовый амулет, четыре камня треснули на столе, отразив резонанс магии обратно и усиливая зачарование – и эффект сработал – магия издала лёгкий гул и амулет слегка нагрелся, поднявшись над столом, после чего упал обратно. Камень душ впитался в него.

Обращение к столу для раскрытия предмета показывало его свойства – «Хамелеон 100%».

– Вот примерно так, – показал я амулет, надел его на себя, и… исчез.

– Очень хорошая штука, правда?

– Ого! – Сергий похлопал, – Малигос, я не знаю, как ты это сделал – но если бы носил шляпу – то снял бы её перед тобой. Думаю, мне точно нечему больше тебя учить. Где ты? Ты здесь?

– Здесь.

Я взял ещё один камень душ и поставил на стол зачарования.

– Теперь первый пункт плана выполнен.

– Какого плана? Сними ты уже свой амулет, я тебя не вижу.

Я стянул амулет и положил в карман.

– Мне нужно стать сильнее, – мурлыкнул я задумчиво, – нет, не физически – а хотя бы суметь выжить в экстремальной ситуации и большом бою с очень сильным врагом. Первый пункт плана – это изучить зачарование, которое впоследствии поможет мне развивать другие навыки и компенсировать отсутствие умений в разных областях. Развить так, чтобы делать предметы сильнее, чем те, что можно купить за деньги. Я успел до начала уроков у Толфдира изучить зачарование и создать структуры, необходимые мне для выживания. Теперь мне надо сделать себе ученические одежды и аксессуары. – Ты кого-то боишься?

– Очень боюсь, и увы, избежать встречи с моими врагами вряд ли удастся. А теперь мне нужно поработать, немного.

Я достал заготовку под костюм ученика коллегии. Это была хорошая, добротная лёгкая броня, которую по моему заказу изготовили – заказ послал почтой в Виндхельм, местному кузнецу и местным швеям. Я хотел получить удобный, комфортный костюм, кожаную куртку, в отличие от обычной кожаной брони – это должна быть классическая куртка, с креплениями для помещения бронированных плит – броня-плитник. Крепления в виде ремней из прочной троллей шкуры, как и вся броня – и она с поддоспешником, поверх неё – тканевая одежда, в виде длинного открытого плаща-мантии, со стоячим воротником.

Эскизы желаемой одежды отправил курьером в Виндхельм – и через неделю получил желаемое. Это было очень хорошей сделкой – я заплатил десять золотых – в десять раз больше, чем стоил полный набор хорошей кожаной брони – но потребовал только самых лучших материалов и лучшего качества.

* * * * *

В зал стихий я спускался уже экипированный по самое первое число – потому что помнил, что тут начнётся квест на Саартал. Как безобидная ученическая походка на проблемные для коллегии раскопки. О том, что они проблема – знала вся коллегия – всем было интересно изучить древние артефакты – но там встречались драугры, да и копать было неудобно.

И на мне был наконец-то с таким трудом сделанный костюм – лёгкая броня, пока без драконьих пластин, с тройными эффектами, как у масок драконьих жрецов. Настоящий шедевральный артефакт, по словам Сергия, стоящий целое состояние – но я не был так уверен в его словах. Куртка и плащ давали повышение магии, скорости восполнения и сопротивления магии. Последнее было никогда не лишним – ведь в отличие от игры – тут магия могла по-разному влиять на меня, а не только в виде заклинаний, кем-то кидаемых. Перчатки тоже давали повышение магии, сопротивление магии, а так же скрытность. Сапоги – увеличивали скрытность, запас и регенерацию запаса сил. Наконец, обруч на голову – популярное украшение у многих в скайриме – медный обруч имел эффект водного дыхания, повышения регенерации магии и навыка иллюзии, что снижало расход маны примерно на тридцать-сорок процентов.

Амулеты и кольца я не считал – они позволяли достичь нужных показателей в нужный момент – без переодевания всей одежды, что зачастую неудобно, да и весили совсем немного – можно было держать в инвентаре десяток различных сетов под разные ситуации. Что я и делал – преимущественно они имели двойное зачарование. Получившаяся одежда идеально усиливала все необходимые качества – магию, скрытность, комфорт. То есть рассчитана была на конкретного носителя, никаких физических навыков ближнего боя не повышала – так как в ближнем бою я не опаснее котёнка.

Похваставшись Сергию новой одеждой и объяснив, как она действует – везде, где только можно – чары на увеличение магии, я пошёл спать, а с утра – к Толфдиру. Уроки!

У меня что-то с утра разыгралась паранойя – и хвост сам по себе подёргивался. Каждый раз прокручивая в голове квест на Саартал, я вспоминал, чем реальный мир отличается от игры. Мягко говоря – всем. Это как игра по реальным событиям, или реальные события по игре – и то и другое слишком сильно отличаются. Не больше, чем кол оф дьюти похожа на реальную войну!

Каждый раз, когда я замечтаюсь – реальность больно напоминает о себе – в первый раз она напомнила о себе, когда возвращаясь от Сергия я оступился на лестнице, зачитавшись и получил сотрясение мозгов, посчитав рёбрами ступеньки. Второй раз – когда прищемил дверью хвост и сломал его – мой кошачий вопль слышала вся коллегия. Его слышали седобородые и партурнакс, наверное, потому что ощущение было такое, будто я без обучения и убийств драконов я овладел туумом.

Хвост мне починили магией восстановления и полив жликсиром восстановления, Колетта, дура наша восстанавливающая – завязала у меня на хвосте бинт в виде ленты и перевязала его розовым бантиком. Надо мной ржал Джзарго так, что чуть не поперхнулся лунным сахаром. А я обиделся на него и на Колетту, чуть не расплакавшись. В итоге углубился в работу и вскоре забыл про этот инцидент.

Это не говоря про тот случай-который-нельзя-вспоминать. Когда я создал «кошель слунным сахаром» – квестовый предмет по квесту гильдии воров, это сумка килограмма на три лунного сахара, и оставил его в куче ингредиентов. Запах учуял джзарго и решил приготовить всем эльсвейрское фондю – магическое блюдо, существенно повышает магические силы. Не так как эликсир, но всё же, эффект отдельный от зелья и можно комбинировать. Джзарго его слопал, пока меня не было, а потом угостил остальных учеников – которые не каджиты.

Мы, каджиты, устойчивы к его эффектам и используем лунный сахар во многой пище – я даже элитный черновересковый мёд пил с лунным сахаром, а вот людей и меров это эльсвейрское фондю… в общем, было как с марихуаной – когда мирабелла зашла – то застала картину – почти голая Алетта Феррик, имперка, бегала за другим учеником и радостно хихикала, да и остальные хихикали как дураки.

Всех притащили к колетте, напоили зельями, а потом за уши к архимагу – и два каджита отправились чистить сортиры и заплатили штраф, по десять золотых. После этого случая я не оставляю лунный сахар где попало, а Джзарго воспринимал всё это философски – не понимая, что это люди так нервничают – подумаешь, повеселились немного. Не привыкли же к наркотику. Хотя он вроде бы понимал, что не стоило им давать лунный сахар.

Толфдир собирал всех в зале стихий – главной тренировочной площадке, где тренировался и я и все остальные ученики. Я не пренебрегал тренировками магии иллюзии и осваивал её основные заклинания – бешенство, успокоение, а так же очень хотел освоить «паралич» – это крайне могущественное заклинание – которое парализовало цель и позволяло делать что угодно, не убивая и не вступая в бой. Паралич – буквально самый лёгкий чит в бою – если на тебя несётся драугр – парализовал его и шмаляй по нему магией или бей мечом – он ничего сделать не сможет. Свитки паралича и посох паралича у меня были – а вот само заклинание было трудным – уровня эксперта.

Толфдир сегодня выглядел нарядно – он обычно давал советы по саморазвитию и рекомендовал литературу – его знаниям могли позавидовать многие маги тамриэля – Толфдир помнил огромное количество литературы. Лучше был только наш библиотекарь – орк, который мягко говоря умел припугнуть учеников – я и то его побаивался. Громадный шкаф, ещё больше нордов, два метра двадцать сантиметров, где-то, широкоплечий, с большими клыками, торчащими изо рта и насупленным видом. И таким голосом, будто вот-вот хочет тебя огреть булавой по хребту.

Толфдир принарядился в новый комплект мастера коллегии, от него пахло духами, он явно подготовился к выступлению.

Он начал издалека – с истории магии и её распространённости, потом перешёл к коллегии и прочёл длинную лекцию по ТБ. Никаких тебе «рвение должно умеряться осторожностью» – Толфдир запугивал учеников минут десять, пока Джзарго и Огмунд, как самые нетерпеливые, не вступили с ним в спор, прося дать показать себя.

Толфдир сомневался – не видя у других явной поддержки этих двоих.

– А ты что думаешь? – он обратился ко мне, – вроде бы ты самый активный из новичков.

– Я не знаю, вы правы, что мы должны быть осторожными, но и они правы – магию можно изучить только на практике.

– Хм, ты не хочешь явно занимать чью-то сторону, – усмехнулся старик, – хорошо, давай проведём небольшую демонстрацию оберегов. Это заклинание необходимо знать каждому, чтобы уметь защитить себя от вредоносной магии. Ты знаешь обереги?

– Я знаю один, но пока ещё не применял его практически.

– И хорошо – у тебя будет такая возможность. Встань вон в тот круг, как раз попробуешь.

Я отошёл к кругу с эмблемой коллегии, и встав в него, вызвал в голове образ заклинания восстановления – оберег. Оно выглядело почти так же, как в игре – прозрачный щит из магии, который полностью закрывает мага. Выставив вперёд лапку, сотворил «устойчивый оберег» и поддерживал его, следя за запасами своей магии – она убывала, но не сказать, чтобы заметно. Я слишком много вещей на повышение магии на себя надел, и теперь мой запас магии был аномально высоким. Толфдир встал напротив и метнул в меня простейшее заклинание разрушения – огненный снаряд. Он ударился об оберег и разбился на искры, не причинив мне никакого вреда.

– Вот, именно так применяют обереги. Это вам понадобится. Я собрал вас здесь, чтобы пригласить изучать магию на практических примерах. Недалеко от коллегии мы раскопали древнее нордское поселение – Саартал. И проводим раскопки до сих пор – вы наверное слышали об этом. Так что мы отправимся туда, чтобы помочь команде археологов.

Это вызвало оживление среди учеников – они загомонили. Один я понимал другое – Толфдиру и археологам мы нужны были как студенты, отправленные «на картошку» – потому что раскопки шли с большим скрипом. Занять студентов практическим занятием – и использовать бесплатный труд – что может быть лучше? Так что субботник по разграблению Саартала объявлен открытым.

– Как мы доберёмся туда? – спросил Джзарго.

– К Саарталу из Винтерхолда ведёт протоптанная дорога – вы её найдёте. Идти тут недалеко, километров десять, или часа два пешком. Я бы посоветовал взять с собой некоторый запас еды и питья, мы можем пробыть там довольно долго. Я поеду туда немедленно и буду ждать вас на месте.

Толфдир видимо передвигался на лошади, а я свою отдал Лидии, вот незадача. Впрочем… мне ли жаловаться. Мы вернулись из зала стихий в общежитие, и все пошли собираться. Джзарго зашёл ко мне:

– Малигос, пойдём вместе?

– Конечно. И остальных тоже пргласи – незачем по опасным тропам ходить в одиночку. Мало ли какое зверьё там шастает в снегах.

– Хорошо, собирайся.

Ага, нужны мне его рекомендации. Я достал из под кровати кожаный рюкзак, и для приличия повесил на грудь в специальную перевязь несколько бутылочек с эликсиром восполнения – который восполняет одновременно магию, здоровье и выносливость. Из стойки на стене выбрал нужный посох – их тут стояло три, и все три посоха – зачаровывал я, уже после освоения зачарования на максимальном уровне. Взял посох пламени, в отличие от игры – в реальности животные боятся огня и убегают в страхе, если на них летит струя огня. Кто не успел – воняет горелой шерстью и мясом. И для порядку – чтобы не быть совсем безоружным и беспомощным – стальной кинжал на пояс в ножны, на пальцы – два кольца с сопротивлением холоду, чтобы не замёрзнуть по дороге. Вот и всё.

Постукивая посохом, вышел из своей каморки. Джзарго уже всех ждал у выхода, у его рюкзака был приторочен спальник. Он осмотрел меня с головы до пят.

– Вижу, ты не брезгуешь магическими посохами.

– К чему брезговать? Лучше тратить камни душ, чем свою собственную ману.

– Кто знает – я бы предпочёл сам творить магию. От использования посоха никакой пользы.

– Не согласен.

* * * * *

Комплект доспехов был восхитительным! Я сумел убедиться в правильности подобранных зачарований для конкретной цели – «квеста» коллегии. По крайней мере до нордского кургана мы дошли легко – а у кургана были видны следы работы – палатки, лопаты, магический круг против зверей. А места тут были… ужасные. Ледяной берег, всё как я и думал – скалы, снег, ветер страшный – лёгкого каджита сдувает, я дважды упал в снег и прокатился немного вниз, попутно разбив одну склянку с драгоценным эликсиром. Да вашу ж мать каджитскую!

Только когда мы спустились вниз, в круглое углубление кургана, ветер вроде тут не дул и можно было передохнуть. Хорошо, что я на всякий случай выпил зелье запаса сил и дал такое же всей группе – потому что все устали переть – дорога была отвратительной. Камни, спуски, и ветер, ветер, ветер… Промозглый, ледяной, если бы не амулет и снадобье – я бы замёрз намертво под таким ветром, никакая шерсть не спасёт. Оймякон, блин, морозный край.

Мы все вошли в гробницу – дверь была закрыта, а перед ней – большой костёр. В гробнице было темно, а ещё нас тут ждал Толфдир, он читал какую-то книгу.

– Вы добрались, замечательно. Позвольте вам представить – Саартал. Древнейшее поселение нордов на Тамриэле, основанное после прибытия сюда Исграмора со своими соратниками. История этого города полна драматических моментов.

– Но учитель, – Джзарго вытряхнул снег из ушей, сняв большую меховую шапку, и тоже отряхиваясь, – какой же это город?

– Конечно, я забыл вам сказать – это руины и хорошо сохранившиеся катакомбы. Норды строили довольно большие подземные катакомбы под городами, в них хоронили умерших и в случае нападения – люди прятались в катакомбах под городом. Часто древние усыпальницы нордов стоят вдали от городов, но здесь сверху раньше располагался полноценный большой город. Саартал разрушен, от него остались только камни, ледяные ветра обтесали их так, что ничто не выдаёт, что когда-то они были крепостными стенами и частью домов.

Джзарго кивнул.

– Если вы не против, ступайте за мной, а я продолжу, – Толфдир пошёл вперёд, взяв в руки факел и зажёг его щелчком пальцев. Из под пальцев вылетели искры огня и легко подожгли факел, – Саартал не был первым городом людей на Тамриэле. Как показали исследования, люди жили на континенте за много веков до того, как с континента Атмора прибыл Исграмор. По одной из легенд, недийцы – предки современных людей, населяющих Тамриэль, прибыли с Атморы, по другой – они всегда жили на Тамриэле, во всех его местах. Свои человеческие поселения и племена были в Валенвуде, Сиродиле, Эльсвейере, Морровинде, и других провинциях. По нордским легендам – люди зародились на Глотке Мира – величайшей горе Тамриэля, по другой, которая ей не противоречит – Тамриэль и Акавир некогда были частью одного континента и были разделены во время войны Эльнофей – полубожественных созданий-духов древнейших времён.

– Тогда чем так важны эти руины? – спросила наша данмерка, Брелина. – Тем, что это первый город нордов, – сказал Толфдир, пока открывал дверь в большой зал.

Зал был крупным, с мостом сверху, и тут надо было пройти осторожно.

– Недийские жители скайрима – ныне известные как изгои, проживают в горных местностях предела, дикари, каннибалы, убийцы, и большая проблема для маркарта. Во всех местах Тамриэля люди соседствовали с эльфами и другими расами – и зачастую это соседство не было доброжелательным. В Скайриме жили фалмеры и данмеры – и те и другие были жестоки с местным населением, про Айлейдов, которые поработили племена людей и считали себя высшей расой – и говорить не приходится. Морровинд тоже не жаловал людей. Норды акавира прибыли в скайрим и отнюдь не были настроены на мирные переговоры или слушать эльфов о том, что люди должны им услуживать. Но прежде произошла Ночь Слёз – фалмеры вырезали Саартал и всё его население – спастись смогли только Исграмор и двое его сыновей. С этого началась военная экспансия людей. Скайрим стал первым королевством людей, ознаменовав конец меретической эры, эры эльфов. Вне скайрима недийские народы роднились с мерами, когда Норды вторглись в Сиродил и Хай Рок, то обнаружили, что бретонцы и сиродильцы живут среди эльфов. К тому моменту прото-сиродильцы уже скинули с себя иго Айлейдов. В те времена норды с трудом могли отличить эльфа от бретонца – до такой степени дошло смешение рас. Аналогичная картина наблюдалась во всех других провинциях – кроме нордов, каджитов и аргониан – местное население это производное от меров и людей.

– А Морровинд? – спросила данмерка.

– Морровинд не стал исключением. Хотя границы между расами были размыты – и было невозможно найти чистокровного мера или человека – всё-таки разница была. Так что современные люди живут в среднем лет сто – тогда как срок жизни тех же изгоев редко превышает сорок-пятьдесят лет. Хотя это связано и с суровыми условиями жизни.

– Если рассматривать человечество как политическую силу, то получается, что с резни в Саартале начался бунт против доминирования эльфов? – спросил я.

– Да, Малигос, можно сказать и так. История сделала свой поворот и человечество заняло главенствующую позицию на континенте. Впрочем, большинство провинций империи от этого только выиграли – прекратились постоянные междуусобицы между разными расами эльфов, появилась имперская торговая компания и население большинства регионов стало гораздо более разношёрстным.

Я погладил свою шёрстку.

– Я понял вас, мастер.

– Мы уже почти пришли.

Пока мы отвлекались разговором – не было времени в деталях рассмотреть мои первые нордские руины. А ведь они составляют огромную часть игры, и подозреваю, мне тоже придётся в них полазить – хотя бы ради драконьих криков. Руины оставляли очень неприятные впечатления – они были очень похожи на те, что я видел в игре – если остальные локации серьёзно отличались в реальности – то руины были тесными, лабиринтоподобными – и строились похоже по принципу «куда левая пятка скажет, туда и будем дальше копать». Выстроены они были нордами, судя по всему, с помощью ту’ум, как храм Мирака, иначе трудно представить себе, как можно создать столько подземных сооружений. Это вам не метро, где чисто, светло и уютно – везде был камень, здесь было очень холодно – под землёй температура камня, судя по всему, была всегда низкой. Факелов на стенах не было – потому что какой дурак будет вешать на стену факел? Он сгорит в мгновение ока и всё. Так что руины были очень тёмными. Для меня это проблемы не составляло – но эта игровая условность как горящие тысячи лет свечи и факелы – отсутствовала.

Пол ровный, но клаустрофобам в этом месте будет не то что неуютно – они умрут на вздохе, потому что нордские руины были очень неприятны, казалось, что это пещера, а не рукотворный объект – ни одного окна и выхода не видно – очередной поворот приводил нас либо к очередному проходу и коридору, либо в очередной зал.

Здесь было страшно и казалось, что вот-вот из стены вылетит призрак, или из каменных гробов начнут вылезать драугры. Я применил заклятие обнаружение смерти и осмотрелся – никаких признаков мертвяков поблизости. На первого драугра мы натолкнулись в следующем зале – и он был изрядно потрёпан, половина башки драугра отсутствовала, мозгов в ней не было. Возможно, это последствия мумификации, а может быть и причина.

– Мы почти пришли. Здесь работает Арнел Гейн, вы можете помочь ему в поисках зачарованных артефактов, оставшихся от древних нордов.

* * * *

С зачарованными побрякушками мы могли возиться долго – но я пошёл сразу искать ловушку с амулетом Саартала. Вот так, без всяких – мне было совершенно неприятно здесь находиться – от стен веяло могильным холодом, как в склепе, в воздухе витал затхлый запах, чувствительный нос каджита не всегда благо. Хотя да, нюх как у собаки, глаз как у орла – по запаху я мог даже выследить человека. Это полезно.

Амулет Саартала в лоре был на самом виду – и не в лоре тоже – почему так – не знаю. На него должны были натолкнуться – но видимо, его покрывала лёгкая плёнка заклинания отвода глаз – он не был виден простым смертным. Это единственное объяснение, почему именно довакин натолкнулся на амулет, когда другие не увидели перед самым носом.

Я достал его из постамента, он был вставлен в него концом, и тут же сработала ловушка с решёткой. На этот раз я заблаговременно осмотрел дырки в полу, откуда должны появиться прутья и убрал хвост к себе, погладив свой обажаемый хвостик. Не дай бог прищемит! Стоило мне достать амулет – как сработала магия и ловушка захлопнулась, со страшным лязгом и шумом. Удивительно – сколько тысяч лет была во взведённом состоянии и не развалилась. Прутья, впрочем, были ржавые, а на скрип и грохот – выбежал Толфдир и Арнел, и оба держали наготове заклинания.

– Что это? Ловушка? – мастер обратился ко мне, – что ты сделал?

– Достал вот этот амулет с постамента, – продемонстрировал я побрякушку.

– Вот как… попробуй поискать выход – вряд ли тут есть ловушки, из которых вообще нет выхода. Может быть, надо одеть амулет?

– Было бы странным делать ловушку против воров и при этом – её же делать ключом к освобождению, – заметил я, разглядывая амулет Саартала, – подождите, мастер, мне нужно кое-что проверить.

Я открыл инвентарь и достал из пространственного хранилища компактный стол зачарователя на складных ножках и положил амулет на него.

– Ты собираешься разрушить амулет?

– Нет, только посмотреть структуру его чар, – я оперся руками о столик, активировав магию в столе, – не буду одевать на себя ничего, свойств чего я не знаю.

– Хм… Это разумная предосторожность, – сказал Толфдир, – и что там?

– Это уникальные чары, я с такими ни разу не встречался. Мне нужно больше времени для анализа.

Повесив над собой светлячок, я приступил к анализу чар этого уникального в игре амулета. Он был своеобразен – и чары в нём тоже очень своеобразны – и это была едва ли не самая главная находка здесь для меня. Амулет содержал зачарование очень сложное, очень интересное – он позволял видеть необычные магические вибрации – то есть видеть невидимое для обычного глаза. Это магия иллюзии и магия изменения вместе, и судя по искусности – амулет был создан специально, чтобы продемонстрировать способ пройти дальше. Но что меня больше удивило – это то, что подобное зачарование было создано для одной единственной цели и одного единственного случая. Это было нелогично даже учитывая, что это больное воображение сценариста – а в реальном мире это тем более нелогично!

Амулет был очень интересен, он снижал чуть-чуть расход всей магии – при помощи уникального эффекта – но это было не то преобразование, которое широко распространено – в нём было две структуры – одна иллюзорная, вторая – структура преобразователя магии в нужный тип. И этот амулет мог преобразовывать магию, снижая расход маны всех школ на пару-тройку процентов от общего.

– Ты что-нибудь выяснил?

– Да, это безопасный амулет, – я надел его на себя и увидел – от стоящего рядом пустого гроба стали расходиться энергетические иллюзорные волны, – и понял – выход тут.

Однако, я проявил осторожность – достал из инвентаря посох, убрал стол, и зажёг факел автогена на кончике посоха. Это было лезвие из концентрированного пламени, сантиметров десять, не больше. Оно издавало резкий шипящий звук, кончиком посоха я ткнул в основание решётки – и тут же завоняла палёной ржавчиной – оксид металла выгорал. Полетел целый сноп искр в разные стороны и через всего мгновение решётка развалилась. Следующая, следующая… Я срезал пять прутьев подряд без особых сложностей – словно хорошим газовым резаком. Правда, расход маны при поднятии температуры пламени до трёх тысяч градусов был немилосердным, в десять раз больше чем при заклинании «пламя». Поэтому посоха хватило бы секунд на тридцать резки – и это два великих камня душ нужно в него зарядить. Но оно того стоило – прутья падали один за другим, всего одну секунду держались под пламенем и металл сгорал к чёртовой матери. – Осторожно, они горячие, – предупредил я, снимая тёмные очки и поворачиваясь к пытающемуся проморгаться Толфдиру.

– Как ярко.

– Да. Съедает великий камень душ всего за тридцать секунд, но температура достаточная, чтобы резать любую сталь, плавить камень и выжигать другие материалы.

Убрал посох-автоген в инвентарь, – учитель, я вижу странные вибрации магии от этого гроба. По-моему здесь есть проход дальше.

– Вот как? – Толфдир залез ко мне, перешагнув через раскалённые прутья, – как интересно.

Я постучал кончиком посоха, другого посоха, по гробу, – мне кажется, или звук такой, будто там пусто?

– Ну-ка, дай мне молоток.

Он постучал молотком по стенке.

– Да, действительно, за этой стенкой пустота.

Недолго думая, он ударил по ней посильнее, а потом применил заклинание огненного шара. Стена легко разрушилась – словно была сделана не из камня, а из пенопласта. Толфдир перешагнул обломки.

– Здесь есть проход!

– Как интересно.

Ловушка открылась, прутья вернулись обратно.

Я решил не рисковать – посох у меня уже в руках был от нежити, теперь поменять кольца и амулет, и зелья, зелья выпить необходимые – повышение магии, повышение регенерации магии, повышение навыка иллюзии…

Толфдир смотрел на меня с вопросом в глазах.

– Ты готовишься к бою? Думаешь, впереди нас ждут враги?

– Я в этом уверен, мастер. Скорее всего драугры.

Следующим шагом я убрал посох разрушения, которым хотел проломить стену, если Толфдир не решится, и достал посох восстановления – который специально сделал для этой ситуации. В нём было запечатлено заклинание отпугивания нежити.

И последнее – амулет-хамелеон, который сделал меня полностью невидимым.

– Вот теперь я готов, – я прошёл мимо вертящего головой Толфдира, – пойдёмте, мастер. Мне до жути интересно, что мы можем там найти.

* * * * *

Псиджик! Ожидаемая сцена – время вокруг застыло, краски исчезли, появился образ псиджика, который произнёс свою псиджикскую речь на псиджикском диалекте – видимо, они там на своём острове совсем преисполнились в своём познании, потому что вместо того, чтобы просто сказать, что дальше и что от меня нужно – псиджик начал туманно и эзоповым языком что-то вещать про события, которые произойдут. Совсем обливион им мозги отшиб. Но… я их ждал. Я готовился.

– Постой Куаранир, – остановил я его ментальную проекцию, – орден псиджиков хочет забрать нечто очень ценное, а от меня требуется немалый объём работ, чтобы всё закончилось благополучно.

– Откуда ты знаешь это, каджит? Впрочем, это не имеет значения – лишь события, что произойдут.

– Оплата, альтмер, мне нужна оплата.

– Ты можешь говорить о деньгах, когда весь мир в такой большой опасности? – на лице ментальной проекции альтмера появилось пренебрежительное выражение.

– Никто не говорил о деньгах. Мне нужны только знания, если быть точным – то опытный наставник, способный обучить меня магии.

Я достал кольцо и сунул его куараниру.

– Возьми это.

– Это ментальная проекция, каджит.

– Малигос. Меня зовут Малигос, – мурлыкнул я, а Куаранир заметно вздрогнул, – и я учёл это, это транспространственная проекция кольца, возьми её. Отдай тому, кто занимается зачарованием – и если он сочтёт мои навыки интересными – пусть приходит ко мне. Я хочу учиться магии всех школ.

– Я могу передать твоё кольцо – но не могу обещать ничего.

Куаранир исчез. Он даже не спросил, откуда я знаю его имя. Что он при этом подумал – одному акатошу известно.

* * * * *

Куаранир вышел из медитации, вернувшись в своё физическое тело. Он сидел в зале пророчеств на пушистой алой подушке, рядом с источником магии, вокруг его коллеги, находящиеся в медитации. Они совершали путешествие в разные уголки Нирна, создавали ментальные проекции и пытались заглянуть в будущее и прошлое. Свет солнца ярко светил через высокое узкое окно на вершине башни пророчеств Артейума – величайшей из когда-либо созданных магических башен.

Куаранир задумался – каджит показался ему странным. Он был мал, но говорил с ним, Куаранир злился – они, Псиджики, пытались спасти мир от катастрофы, но вместо благодарности от них требовали оплаты. Это его раздражало – алчность до знаний членов коллегии – некоторых она уже привела к катастрофе – и приведёт ещё не раз других. Псиджик направился вниз, спустившись на своеобразном лифте – шагнул в пустоту и магия опустила его на уровень земли – он вышел из башни, пройдя по белой тропе близ стены главного зала Артейума в сторону внутреннего двора. Куаранира это раздражало – но псиджики решили вмешаться, чтобы забрать Око Магнуса у коллегии и не дать произойти худшему – заполучению его Талмором, что повлекло бы события хуже кризиса обливиона.

Псиджики были могущественным орденом, поклоняющимся магии – мало кто в тамриэле это осознавал – но псиджики не были ни гильдией, ни коллегией – это монашеский орден, свято веривших в то, что познание магии приближает людей к богу, к магнусу, и в то, что магия в смертных – есть проявление божественного начала. Познание магии было самоцелью служения псиджиков – не использование её в каких-либо целях, религия не делала исключения. Более того, те, кто хотел использовать знания ордена и даровать их людям, или использовать в своих корыстных и тёмных целях – тоже встречались. История Маннимарко и Гелериона была всегда в основе современного воспитания.

Требовать от них, монахов-магопоклонников обучения – было святотатством, поэтому Куаранир не знал, как ему поступить. Он прошёлся вдоль парапета, с которого открывался восхитительный вид на залитую солнцем долину, в которой росли высокие деревья, паслись козы и коровы, бегали зайцы. Кроме них, псиджиков, на артейуме не было никаких хищников, и животные чувствовали себя спокойно.

Он шёл, заложив руки за спину, и раздумывал.

Пока не встретился со своим знакомым – который отдыхал на этой галерее.

– Что тебя так тревожит? – спросил Лазиль, монах-послушник ордена.

– Приветствую тебя, – Куаранир поднял взгляд, – я задумался о наглости современных каджитов.

Лазиль удивлённо посмотрел на Куаранира. Того ранее кроме зала пророчеств мало что интересовало.

– Откуда такие мысли, брат мой?

– Мы сделали то, что задумали давно, и я был избран предупредить того, кто пойдёт за Оком Магнуса и может предотвратить катастрофу.

– Он отказался?

– Нет. Он потребовал оплату.

Лазиль закашлялся, удивлённый таким поворотом событий.

– Оплату? Если ему так важно – сунь ему денег.

– Он хочет не деньги – они не имеют для него никакой цены. Он хочет знаний псиджиков.

– А у каджита ус намётан, – задумавшись, сказал Лазиль, – это и правда неслыханная наглость.

– Он передал мне кольцо, которое попросил отдать нашему мастеру зачарований, чтобы заинтересовать его.

– Могу я взглянуть?

Лазиль посмотрел на простенькое золотое колечко. Оно было простым на вид, непримечательным, без камня или рисунков. Однако, от кольца исходила мощная аура.

– Он хотел этим привлечь внимание епископа чар? Сомневаюсь, что у него это удастся, но если ты взял кольцо – то надо передать.

– Я тоже так думаю, – кивнул Куаранир, – пойду немедля, отдам и будем ждать око.

Епископ зачарований жил в отдельной башне, окружённой яблоневым садом, здесь магия витала в воздухе, зачаровано было всё – даже садовый инструмент магистра, которым работали непримечательные призванные существа. Куаранир шёл быстро, кривые приземистые стволы яблонь на ровно выстриженном газоне окружали прямую дорогу до невысокой белой башенки, увенчанной острым шпилем. Поступь псиджика становилась быстрее, он оглядывался по сторонам, проходя шаг за шагом, пока не дошёл до двери. Дверь открылась сама – она была зачарована.

Его уже ждал епископ – очень старый данмер, который ещё помнил нереварина.

– Что привело тебя в мой дом? – голос старика был скрипучим и добрым. Вокруг находились несколько столов зачарований и невиданные нигде в Тамриэле инструменты, стойки с посохами и ящики с камнями душ. Сам епископ имел соответствующие одеяния, белого цвета, с серебряной вышивкой символа псиджика, голову его покрывал капюшон, в руке он держал крючковатый посох.

– Епископ, – Куаранир склонился перед сановником, – мне нужно рассказать вам одну историю.

– Подними голову, монах. Говори.

Прозвучало это требовательно, Куаранир заговорил, пересказав ему историю с оком магнуса и каджитом. Епископу эта история не нравилась – он был набожен, по меркам псиджиков, конечно, и считал попытку вытребовать у них знания оскорбительной для ордена. А так же вредной для всего Нирна.

– Где это кольцо?

– Вот оно.

Простое золотое кольцо оказалось на ладони епископа, который оглядел его со всех сторон. И пошёл к столу зачарования, положил его, активировав простой стол зачарования. Перед мысленным взором епископа появились яркие линии, концентрические круги, расцвели диковинными цветами фракталы по периметру бесконечно движущейся сама-в-себя схемы, он отпрыгнул вовремя, чтобы разорвать связь со столом, и повалился на спину, загородившись руками. Кольцо звякнуло и покатилось по полу. Гипнотические рисунки всё ещё стояли в мыслях, старик тяжело дышал.

– Не получится. Нам нужна окулатория зачарования. – Епископ? – Куаранир был озадачен гораздо больше мастера.

– Ты пойдёшь со мной.

Они направились в большую окулаторию, перенесённую сюда из древних двемерских руин. Куполообразный потолок, с четырьмя вращающимися кольцами, исписанными рунами и магическими линиями, и пульт управления этим всем, линзы на сферической крыше здания, собирающие свет небесных светил. Епископ погрузил кольцо в держатель в центре окулатория и пошёл настраивать это всё. Куаранир и смотритель этого комплекса не вмешивались и ожидали, когда старый епископ произведёт с помощью рычагов и кнопок настройку.

Кольца сдвинулись, свет прошёл через фокусировочные кристаллы и окулаторий наполнился светом от многочисленных символов, пентаграмм и надписей на разных языках. Раздался лёгкий мелодичный звон и прошедший через линзы свет, отразившись от сферы, образовал в свободном пространстве иллюзию, появились множество кругов и символов, снова расцвели фракталы функций, образовались вторая и третья голограмма, нити из света, не пересекаясь сплелись в единый и очень сложный рисунок, разошлись по четырём цветам, становясь всё сложнее и сложнее. Фракталы вокруг начали двигаться и образовывать орнамент, который тесно переплетался с линиями и начали работать – образуя функциональное обрамление. У старого двемера, вглядывающегося в рисунок, задрожали руки – он спустился вниз с лихостью молодого каджита и вглядывался в бесконечный поток переплетений чар. Которые становились всё сложнее, сплетаясь в бесконечном клубке и подчинялись неведомой логике работы.

Позолота с кольца слетала и стало видно, что в нём наружная часть сделана из этерия, который излучал мощный тональный резонанс, напоминающий мелодичные перезвоны колокольчиков, разносящиеся эхом по помещению.

– Епископ, что это такое? – спросил служитель окулатория, – я не видел подобных структур.

– Я тоже, брат мой, я тоже… Он страдает от несовершенства. Ему не хватает знаний о магии – но есть способности. Красиво.

Куаранир не стал мешать епископу смотреть на то, как переливается зачарование. Вместо этого он осторожно спросил:

– Мастер, что это за цвета?

– Это многомерность пространства заклинания, свёртка пространства заклинания по всем четырём осям n-мерного пространства, – ответил епископ, – невероятная сложность вычислений и глубина знаний, невероятно сложные расчёты… это кольцо правда невероятный артефакт.

– Вы в этом уверены? Тот, кто мне его дал – не выглядел как гений.

– Тебе так важно физическое тело? – спросил епископ с насмешкой, – только взгляни на то, как были решены некоторые проблемы – он приблизился к изображению, – это выходит за всякие разумные рамки. Я не понимаю большинство принципов – но они работают так идеально, что кажется это создал сам Магнус, не иначе. Всё на своём месте, всё идеально отлажено и оптимизировано, тысячи линий и ни одной лишней, ни одной неправильной, совершенная красота чар… – псиджик прикусил губу, начав нахваливать увиденное, – некоторые формулы я понимаю, но многие выходят за грань моего разума. Это нечто немыслимое для известного нам мира – нечто непознанное. Сложное, расчёты и принципы, которые не подчиняются привычной логике и привычной математике – четырёхмерные тензорные исчисления на ткани пространства-времени выполнены по непонятным мне принципам…

– Епископ, вы правда так восхищаетесь этим кольцом?

– Разве ты не видишь? – возмутился данмер, – это зачарование по совершенно неизвестным нам методам расчёта, совершеннее всего, что знаю я. Более экономичные, более сложные, более продвинутые методы, а какова красота решений – не идёт ни в какое сравнение со всем, что я видел. Даже даэдрические артефакты не могут сравниться с этими чарами.

Куаранир слегка остыл после того, как епископ приобрёл сосредоточенно-мечтательное выражение лица и стал рассматривать линии перед собой.

– Он использовал совершенно безумный на первый взгляд способ работы с этерием и зачарования его.

– Этерий нельзя зачаровать, мастер. Этерий инертен к магии.

– Да, мальчик мой, совершенно инертен – потому что сам является концентрированной магией этериуса – и он использовал её саму, комбинируя и направляя, внося в неё магические структуры, главное то, как это рассчитано и оптимизировано. Оно оптимизировано идеально и расчёты невероятно сложны – их природа непонятна даже мне, это какой-то новый раздел математической науки, я вижу, что он использовал ряд интереснейших теорем и решений. Я бы хотел поработать с таким чародеем, как он.

– Что делает это кольцо? Какое свойство у его зачарования? – Оно… – старый маг задумался, – оно… не знаю. А он не сказал?

– Нет.

– Но зачарование тут одно. Я не могу его опознать. Наверное, для этого нужно надеть кольцо и попробовать опознать эффект через алтарь исследований.

Что и было проделано тут же – вопреки возражениям Куаранира. Эффект оказался странным – епископ превратился в приведение. Ну, частично – он стал полупрозрачным, засветившись лёгким синим светом.

– Дематериализация? – удивился Куаранир.

– Возможно. Нужно проверить. Коснись меня.

Рука прошла насквозь.

– Наложи на меня заклинание. Любое.

– Хорошо, епископ. Раз вы просите…

Куаранир попробовал наложить на него эффект «мужество» школы иллюзии – заклинание пролетело насквозь и ударилось в стену.

– Поразительно. Это заклятие дематериализует своего обладателя. Причём я могу ходить и не проваливаюсь под землю – но взаимодействовать с нематериальной формой нельзя. Я слышал о драконьих криках, имеющих подобный эффект – но он длится совсем немного.

– Обладатель этого кольца неуязвим?

– По всей видимости – он абсолютно неуязвим. Но и сам не должен воздействовать на мир, – епископ попробовал. Магия, которую он сотворил – так же прошла сквозь Куаранира и не возымела никакого эффекта.

– Это магия этериуса?

– Да, младший, это этериальная магия, в сочетании с тональной архитектурой и невероятно сложными математическими структурами. Никогда ранее я не видел ничего столь сложного. Мне нужно поговорить с этим молодым человеком. Сейчас.

– Но…

– Никаких но.

– Позвольте хотя бы сопровождать вас. Я думаю, сейчас он занят.

* * * * *

Пригнувшись, я неспеша прошёл через большой зал, используя заклинание обнаружения смерти. В стоящих вертикально и горизонтально гробах были некротические сгустки энергии – очень опасные драугры. Они не могли видеть меня взглядом – но могли почувствовать магию незнакомца – поэтому активировались и раздался треск – крышки гробов начали сдвигаться давно мёртвыми руками оживших мумий. Я застыл, надеясь, что умертвия не заметят меня, как это было с игровыми драуграми.

На всякий случай я уже был под действием всех зелий, которые приготовил на этот случай. Моих знаний школы разрушения хватало, чтобы считаться полноценным магом, да и магия восстановления могла помочь против мертвецов. Они вылезли из гробов, оглядываясь. Как я и ожидал – если почувствовать чужака они могли – то вот видеть могли только глазами, а не ауру. Способность магического зрения драуграм никто не дал, и они оглядывались по сторонам, ища источник вторжения, не могли его найти. Я неслышимо, использовав приглушение шагов, даже учитывая мои мягкие лапки, прошёл к центру зала – драугры тупые. Они должны быть слишком тупы, мозгов в них нет – только заложенные магией программы поведения и псевдоразума. Некромантия.

На этот случай у меня было что им предоставить. Я достал из инвентаря то, что приготовил заранее – этериевый посох. И направив его в центр зала, активировал магию посоха – в центре зала в сиянии призыва появился двемерский паучок. Маленький засранец подчинялся магии посоха и его обладателю – а не только бегал вокруг и атаковал врагов. Я приказал ему, мысленно, начать бегать по центру и стрелять молнией в ближайших драугров. Он так и сделал – начав шуметь. Драугры, ожидаемо, услышав треск и шум, свист пара и треск молний – взревели и бросились к паучку. И когда они собрались достаточно плотной кучей – в неё влетело заклинание ярости. Я использовал свиток, раскрыв его и нацелив на кучу драугров, которые рвались в ближний бой и столпились в кучу. Заклинание взорвалось и окутало красной туманной дымкой на мгновение всю кучу.

Каджит в это время прижался к стенке, сконцентрировал в лапке магию и установил огненную руну рядом с местом, где дрались драугры. Они уже начали мочить друг друга, атакуя туумом, и в основном топорами и мечами, их было семеро. Драка разрасталась – и один из них задел руну – которая взорвалась, заставив умертвие загореться и отлететь в сторону, взрыв получился как от небольшого термобарического заряда – огненный, но короткий. И громкий.

Остальные не обратили на это никакого внимания и продолжили лупить друг друга. Я прошёл мимо драки, аккуратно залез на одну из гробниц, в которой был уже давно мёртвый норд, не драугр, и по стеночке, по гробику, прошёл в сторону дальше.

– Зачем ты это сделал? – спросил Толфдир, который двигался рядом со мной, но не по стенке, а как белый человек – по полу. Он выпил зелье невидимости и шёл следом. Где я – он узнал, когда увидел мои следы на пыльной крышке гроба.

– Ну во-первых это красиво...

– Что враги сами себя уничтожают?

– Таков путь иллюзии, мастер Толфдир. Я слишком слаб, чтобы сражаться с ними в открытую. Мне хватит и одного удара, а друг друга они будут убивать, пока не останется только один.

Драугры и правда мочили друг друга немилосердно. И остался только один. Он был слегка ранен, если к умертвию применимо слово «рана», но сейчас оглядывался по сторонам в поисках врагов – и это был самый сильный драугр из всех. У него были и магические способности, и хорошее зачарованное оружие, и полная броня, не слишком поеденная ржавчиной. То есть это вполне себе такой мини-босс драугров. И мне стало страшно – потому что он был силён, рубил других как нечего делать – почти всех сам завалил, одного за другим. И сейчас нацелился найти нас.

Надо было что-то делать. Я к этому готовился – хотя изображать из себя Индиану Джонса в неведомых гробницах – удовольствие очень сомнительное. И умертвия мне не нравились. Надо будет постараться свести к минимуму встречи с ними. Хамелеон для этого есть – хотя он действует так себе – достаточно дождичка или заклинания обнаружения жизни – чтобы хамелеон перестал быть таким эффективным. Да и если сквозь меня смотреть на свет – всё равно проступает рябь, как от горячего воздуха, и меня можно заметить. То же самое с невидимостью.

Я встал в центр зала, и сорвал с пояса один из свитков паралича, нацелив на драугра. И раскрыл свиток, заклинание в нём активировалось и свиток мгновенно рассыпался – а зелёный сгусток энергии ударил в драуга. Он колодой повалился на спину, но тут же начал шевелиться – видимо, заклинание недостаточно сильное для него.

– Идём туда, в ту дверь.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я использовал следующий свиток – «охранный круг света» – он образовал сияющий круг, который не давал драугру и любой другой нежити войти в него – и отделял проход от зала. Драугр заметил круг и побежал в его сторону, но едва коснувшись его края – с воплем отскочил обратно. Не нравится, сволочь!?

На этот случай у меня кое-что припасено – я сконцентрировал магию в обеих руках, сотворив с двух рук одно заклинание молнии и ударил по драугру. Тот только рассвирипел, заклинание было мощным, но и драугр живучим. Тогда попробовал огонь – поток пламени обжёг эту сволочь, но он пошёл снова на меня.

Плюнув на условности, я достал из инвентаря посох, которым резал металл, зажёг длинную струю пламени и вонзил её в голову драугру, как копьё. Пламя на мгновение задержалось на его шлеме и вышло с другой стороны черепа, оставив вместо его морды прожжённую дыру. Он рухнул на землю и затих.

– Вот это да. Я не думал, что посох пламени может быть таким эффективным.

– Его эффективность под большим сомнением, – я тяжело дышал, здесь воняло так, что вот-вот стошнит, отвернувшись, я достал другой посох – и провёл по земле длинную черту магией молний – на зепле вокруг трупа образовались побеги молний, которые трещали и сверкали. Запахло озоном, запах похож на хлорку – но зато улетучился запах трупа.

– Почему же, ты убил драугра очень легко, – сказал Толфдир, – какая температура у этого пламени?

– В пять раз выше, чем у обычного заклинания. И вдвое выше температуры плавления стали. Но цена за это огромна – посох выедает великий камень душ всего за тридцать секунд работы факела. А длинный факел – за пять секунд работы.

– Да, это сомнительная полезность. Но кто знает, может быть, тебе понадобится.

– Я думаю сделать для него какой-нибудь источник энергии, который позволит работать им достаточно долго. По мере увеличения температуры – затраты растут в геометрической прогрессии – поэтому сложно повышать температуру огня огненных чар.

– Я знаю, Малигос, – сказал Толфдир, ставший видимым из-за того, что открыл дверь, коснувшись её рукой, – нам сюда, наверное.

Следующий зал был похож на прыдыдущий, Толфдир опять использовал свиток долгой невидимости, а я и не снимал ожерелье хамелеона. Только выпил эликсир, достав камень душ – зарядил посох снова и начал думать, как мне пройти до конца этого зала не вступив в открытую схватку.

Достал из инвентаря большой глиняный сосуд, запечатанный. Заранее в него было перелито двемерское масло из маслёнок, которые в великом множестве можно было наспавнить. Узнать его было несложно – это грубый дистиллят нефти, то есть нефтяное масло.

Двадцатилитровый глиняный сосуд я поднял наверх, телекинезом, под самый потолок, после чего призвал паучка. Паук, как уже было опробовано, начал бегать кругами и пулять молниями во все стороны – и драугры – их было пятеро, побежали к врагу. И тут я убрал телекинез – глиняный горшок рухнул на пол и разбился, масло брызнуло во все стороны. Двадцать литров, как-никак, образовалась огромная лужа, и могущественные драугры, очень опасные и очень сильные, начали напоминать коров на льду – только доспехи гремели, а когда они пытались подняться – ноги снова разъезжались в разные стороны и они падали, громыхая доспехами. Наложил на них заклинание бешенства, встав в полный рост и спокойно пройдя по стеночке, не вмешиваясь. Но заклинание хоть и подействовало – они стали метаться, рычать, ползать, но пытались подняться и падали. Координация движений у них была неплохой – да умом не вышли, чтобы понять изменившуюся, так сказать, обстановку и проанализировав путь решения, поменять тактику.

Вот вам бабушка и зомби-апокалипсис – чтобы предотвратить нападение зомби не нужно дробовика и бензопилы, достаточно иметь баклашку машинного масла, да хоть ведро с отработкой, и всё. Тупые зомби будут падать при каждом шаге – стреляй их как мишени в тире, в число суперспособностей голливудских, да и нордских зомби, почему-то шипастые ботинки не входят.

– Идём, они будут немного заняты, – махнул я рукой.

– Это ты хорошо придумал, – Толфдир говорил откуда-то сверху, уже поднявшись по деревянной лестнице.

– Иногда самое простое решение – самое эффективное. А теперь пора добавить немного огоньку в эти пляски умертвий.

Я метнул в них слабенькое заклинание огня, и произошло возгорание – всё разлитое лужей масло, и всё, в котором щедро извалялись драугры, загорелось одним большим факелом, огонь аж полыхнул жаром на нас, драугры, оказавшись в горящей луже и горели сами хорошо. А всего то надо добавить в масло пару добавок для лучшего горения – и всё. Полыхнуло очень знатно, Толфдир даже выругался, помянув Шалидора, и мы пошли прочь – умертвия ревели не от боли, а от ярости и бессилия – они горели, падали, и ещё больше горели. Достаточно начаться процессу горения тела, и всё – сгорит и один пепел да кости останутся. Тем более они основательно высушены.

В следующем зале мы увидели его. Око Магнуса, а так же его стража. Толфдир пошёл первым, подойдя к оку, и начав рассуждать. В этот момент время снова замедлило свой ход и я понял, что псиджики вышли на связь вне очерченных каноном сеансов. Что-то значит произошло и изменилось.

На этот раз их было двое. Один мне уже знаком, второй нет – это был пожилой псиджик, в необычных одеждах – они были белыми, символ их ордена на груди, глубокий капюшон, так что виден только рот, посох в руках.

– Мы вам не помешали? – спросил он, глядя на меня.

– Нет, вовсе нет, – ответил я, – у нас тут очень интересные находки, – скосил я взгляд на Око Магнуса, на которое эффект замедления времени совершенно не подействовал – оно как крутилось, так и продолжило крутиться в воздухе.

– Я чувствую могущественную магию, – ответил старик, – значит это вы Малигос? Необычное имя, ко многому обязывает.

– Вы знаете это имя?

– Нет, не знаю, но этериум дрожит при его произнесении, это бывает нечасто, – произнёс старик, – Моё имя Раанис Телванни, я епископ зачарования ордена псиджиков.

– Ах, да, не ожидал, что вы уже сумели разобрать моё кольцо.

– Успели, – старик улыбнулся, – у меня возникли вопросы, научного характера. Как вы использовали…

* * * * *

Куаранир, вернее, его ментальная проекция, уже три часа находилась в помещении и разглядывала Око Магнуса и то, чем занимались двое сумасшедших. Иначе назвать их у Куаранира не получалось – от того, что они говорили про какие-то гомологические группы и нелинейные множества, вместе с зацеплением, симметрические группы, косы и узлы, и многое другое. Куаранир наблюдал, как стены, пол, и воздух послужили для записи с помощью магии уравнений из тысяч символов, рисования невероятных диаграмм и функций, и всё пространство вокруг начало напоминать какое-то безумие.

Это началось безобидно, но чем дальше заходило – тем больше епископ напоминал мальчишку, как и каджит, одержимого, причём. И в этом они были не просто похожи – а близнецы братья – оба слегка того…

Один раз чуть даже не подрались, после чего помирились, и начали решать уравнения одномерного тавтологического расслоения мономагических структур и векторного расслоения его по всем четырём пространствам.

Изображения становились всё более странными, а уравнения и символы в них всё более непонятными, по скорости они даже написали часть символов на драугре, который вообще-то был заморожен, но никакого внимания на это ни один из них не обратил.

Куаранир откровенно пожалел, что связался с каджитом, епископом, кольцом, оком магнуса, и вообще всей этой ситуацией – ему хотелось спать. В отличие от безумцев, у него были свои интересы – и лучше бы он провёл время в медитации.

Куаранир даже прикорнул, когда громкие звуки его разбудили – он увидел, что прошло некоторое время – на полу была расставлена пентаграмма душ, над которой летал, медленно вращаясь, даэдрический артефакт, эбонитовый клинок, а каджит стрелял в него из посоха магнуса, который, если верить всем предначертаниям, увиденным Куараниром, должен был находиться в другом месте. Но… Обилие символов вокруг стало ещё более плотным. Епископ снял капюшон и верхнюю одежду и держал зачарование на пентаграмме, пока каджит посохом магнуса извлекал из него даэдрическую магию и объяснял что-то на настолько заумном диалекте, что разум Куаранира снова погрузился в спасительный сон.

Проснулся он от того, что его потрясли за плечо.

– А? Я не спал! – тут же отрапортовал Куаранир, и только потом понял, что находится в виде ментальной проекции в зале Саартала, – Магнус Великий, что здесь происходит?

Епископ выглядел одухотворённым и познавшим истину.

– Мы можем возвращаться.

– Нет, молодой каджит, я решительно хочу, чтобы вы поступили к нам. Ваши способности выходят за грань разумного.

– Я не могу. Не сейчас, да и я не религиозен к магии.

– Это жаль, – вздохнул епископ, – Откуда у вас такие знания?

– Сам не знаю, – Каджит развёл руками, – Это последствия контузии. Сначала мне наглухо отшибло память, после того, как меня по видимому огрели по голове и пленили имперцы.

– И вы получили просветление?

– Нет, потом я сбежал, по пути увидел стоячие камни. Знаете, этериумные артефакты древних. Я даже думаю, их сделали либо небожители, либо эльнофей.

– Да, да, я слышал.

– Ну вот, камень никак не хотел активироваться – я залез внутрь посмотреть, и стоило мне вставить в дыру голову – он активировался и магией камня приложило прямо в голову. С тех пор моя шерсть слегка светится по ночам, как этерий, и способности к магии значительно возросли.

– Поразительно! – Епископ задумался, – если подумать – сначала ваша голова очистилась от лишних воспоминаний и мыслей – а потом вы как-то неправильно активировали артефакт этериуса, его энергия прошла через вашу голову, даровав знания магии напрямую из этериуса, или если так угодно – напрямую от Магнуса. Возможно, это так – потому что логического объяснения, откуда вы можете знать то, до чего не дошли даже псиджики – у меня нет.

– У меня тем более, – ответил каджит.

– Вы сейчас серьёзно? – спросил Куаранир.

– Почему бы и нет? У тебя есть другое объяснение, как ребёнок лет двадцати от роду знает то, на изучение чего нужны десятилетия и огромный талант? Тем более, что многое из этих теорий не были известны даже нашему ордену – о теории кос или узлов я услышал впервые, как и о такой трактовке и алгоритмизации теории вероятностей.

Куаранир задумался.

– Это могло бы всё объяснить, магия стоячих камней и их воздействие не изучены и непонятны даже нам. Это загадочные артефакты древних, имеющие прямую связь с этериусом, с созвездиями. К тому же если ты не заметил – наш юный друг довакин, а это могло быть решающим фактором – душа дракона в смертном теле всё равно душа дракона. Она намного могущественней обычной.

– Довакин? Хм… Не замечал.

– Может быть на это повлияло даже имя, которое вы себе выбрали, – обратился он к каджиту.

– Позвольте уточнить один момент, – каджит поднял лапку, – как имя влияет на меня?

– На живое существо влияет всё – имя, день, когда он родился, созвездие, время рождения и многое другое. Имя имеет магическую силу так же, как и всё остальное, – сказал епископ, – я не могу понять как, но твоё имя очень сильно связано с магией. Это непостижимая природа магии – иногда даже сама вера в имя может породить его могущество. Что оно означает?

– Это сложно объяснить, – Каджит почему-то застеснялся, – но если коротко – это имя одного дракона.

– Дракона? Тогда понятно – имена драконов больше других имеют связь с миром, они имеют воплощение сущности носящего его. Это не ту’ум, но это слово. Так кто такой Малигос, именем которого ты назвался?

– В одной истории это дракон. Дракон-аспект магии, нечто вроде Магнуса, только вроде как значительно слабее. Наверное, по природе его можно сравнить скорее с даэдрическими владыками, нежели с такими сущностями как Магнус.

Епископ задумался.

– Занятно. Но пусть будет так. Скажи мне, если ты не хочешь присоединяться к ордену – то что ты хочешь?

– Я хочу овладеть магией.

– Ты уже отлично владеешь несколькими школами. Изменение и Иллюзия на высоте, а зачарование – ушло далеко за пределы разумного мастерства.

– Я хочу изучить магию более тщательно и стать сильнее.

– Я не могу тебе помочь, – Епископ вздохнул, – ты и без того нарушаешь баланс, если ты выучишь магию псиджиков – то орден станет к тебе враждебен и попытается запереть в Артейуме.

– Нет, ещё и псиджиков во враги мне не нужно, – отказался каджит, – но я не прошу у вас секреты ордена. И мне не нужны ваши знания – мне нужно освоить магию, которую я уже знаю.

– Я что-то не понял, – вмешался Куаранир, – тебе не нужны знания?

– Знания вещь странная. Мне не нужны секретные заклинания вашего ордена.

– Орден Псиджиков очень закрыт от мира, – сказал епископ, – если ты не вступишь в орден – мы даже не сможем общаться.

– Прискорбно это слышать. Но пусть так, – вздохнул каджит.

Епископ почувствовал, что из его рук ускользает крупная рыба, и предложил:

– Я могу поговорить с верховным советом, относительно тебя. Это займёт время. Попытаюсь уговорить их принять тебя в орден без изоляции на Артейуме.

Каджит поднял оба уха на макушку, не изменившись в лице.

– Мы и так задержались, – Куаранир устал, – хватит, пора возвращаться, Епископ.

– Не говори мне, что делать, мальчик, – сурово сказал данмер, – да, нам пора.

* * * *

Йорик Голдурсон – противник очень неприятный. Он был защищён оком магнуса – чтобы разрушить его связь с оком, чем занялся Толфдир, поскольку этот бедный йорик – как вторая звезда смерти – получал щит, который его делал неуязвимым для атак. Как они научились пользоваться так оком – загадка. Это нелогично – но видимо древние норды что-то знали про око и умели использовать его. Само око меня не впечатлило – магии в нём конечно море, и оно может быть опасно как термоядерная бомба в триста мегатонн, но всё равно – как-то не пугало так сильно, а вот этот драугр меня напрягал.

Он вёл себя как обычный драугр – то есть бездумный зомби, атакующий всё, что не является другим драугром. Стратегия боя против него всплыла в голове заранее – я отступил к Толфдиру и начал копить в руках ману восстановления – прежде чем применить заклинание нужно преобразовать ману – обычно это выглядело как анимация в игре – сжимание в руке некоторого количества маны и её удержание до применения заклятия – мана восстановления и заклинание – «круг защиты» – создали круг, в пятнадцать шагов диаметром, в который нежить проникнуть не могла – этот засранец не смог зайти – он побежал ко мне и обжёгшись, развернулся. Заклятия восстановления действовали на нежить на уровне её природы, а не как иллюзии, на псевдоразум, нежити была отвратительна эта магия и они убегали – драугр же начал ходить вокруг. Сильный засранец! Да тут все такие, будто «игрок» - персонаж высокого уровня. Без послаблений – все очень могущественные, сильные, с хорошей защитой. Было бы глупо ожидать, что драугр не сильнее обычного бандита будет.

Толфдир бил молнией в сферу, а я готовился к бою – собрав в руках мощное заклинание молнии «поток электричества» – это была улучшенная и усиленная версия искр – которая наносила огромный урон, но жрала кучу магии. Даже после оптимизации – она выстреливала уже не отдельными ветвящимися дугами электричества, аля-палпатин, а скорее что-то вроде электрического турболазера – светящимся синим потоком, из которого во все стороны ветвились отростки дуг. Заклинание требовало времени на сбор магии для активации – и я ждал, увешавшись самыми мощными амулетами на повышение навыка разрушения. Они всем сетом сокращали затраты магии более чем втрое, для магов разрушения такой сет был бы просто невероятным. Зато мне это позволило активировать и поддерживать заклинание. – Вот оно! – воскликнул толфдир, – Бей!

Я направил руки, по ним словно протекло электричество – не ударяя, а дёргая лапы, и вырвалось потоком из них в сторону Бедного Йорика. Заклятие ударило в Драугра, на месте удара образовав яркое сияние, полетели искры в разные стороны. Ух, всё.

Убрал заклинание – мана кончилась. Срочно схватил с перевязи на груди флакон с эликсиром полного восстановления маны. Бедный Йорик же… Отлетел в стену и медленно шевелился – при этом повреждения на нём были ужасны – как будто гигантской сваркой приложили – доспех выгорел, часть груди испарилась, огромная дыра с оплавленными и обгорелыми краями. Заклятие словно громадная сварка образовало электрические дуги, испарившие часть груди драугра, доспехи так точно разлетелись и свисали с его мёртвых плеч оплавленными кусками нагрудника.

И эта сволочь не сдохла! Оно пыталось шевелиться, издавая странные хрипящие звуки. Заклятие было очень мощное – всё тело драугра подкоптилось и от него валил дым и сыпался пепел. Он попытался встать, но рука, на которую он опёрся, надломилась и рассыпалась прахом, а следом и остальное тело медленно начало рассыпаться, снаружи-внутрь.

Надо же, это испепеление, – Толфдир подошёл ко мне незаметно, словно каджит, – редко можно увидеть подобное.

– Прошу прощения?

– Если применить очень могущественную магию молнии – то проходящее через цель электричество разрушает его тело и испепеляет врага изнутри, он начинает рассыпаться в пепел, – пояснил Толфдир, – для этого нужны очень сильные молнии.

– Но оно же не сдохло сразу.

– Но и не продолжило существования – заклятия школы молнии наносят урон магии, скорее всего ты разрушил большую часть некротической структуры этой твари, – сказал Толфдир, потирая руки, – я думал, ты хочешь изучать магию изменения, а не разрушения.

– Я и изучал магию изменения, но разрушение необходимо в таких случаях.

– Очень мощное заклятие, если не ошибаюсь – это редкое заклинание, разработанное Шалидором – мастером магии разрушения и основателем коллегии.

Я подошёл к пеплу, оставшемуся после драугра и достал из инвентаря… веник. Да, обычный веник, и смёл его в сторону. И там, ожидаемо, нашёл часть амулета Голдура. Амулет был не повреждён ударом.

– А это что такое?

Рядом с местом упокоения бедного Йорика был каменный стол, на котором лежала бумажка, повествующая о том, что это Йорик Голдурсон, младший из трёх сыновей Голдура.

Толфдир прочитал бумагу. Она выглядела так, будто её только что написали и положили сюда – никаких следов времени. Магия да и только. Я решил поинтересоваться у Толфдира:

– Мастер, могу я задать вопрос не по теме?

– Да, Малигос?

– Эта бумага выглядит свежей и только что написанной – но пролежала здесь тысячу или более лет. Не знаю точно.

– А, ты об этом. Я всё забываю, что ты ещё дитя и необразован, несмотря на все свои знания. Чтобы сохранить бумагу от гниения необходимо положить её на стол зачарования и применить зачарование библиотеки. Оно общедоступно и требует крохотный камень душ, – пояснил Толфдир, – как и заклятие водного дыхания, оно не имеет силы и действует безусловно, если цель не попадает под эффекты, высасывающие магию и не разрушается физически – то её не тронет гниение. Тебе нужно выучить это заклинание, если не хочешь быть неучем.

– Верно.

– Сергий показывал нам твои зачарования. По его словам – ты превзошёл его в искусстве зачарователя, – сказал Толфдир, – это удивительно, но я верю его словам. Не успел поступить в коллегию – а уже достиг уровня мастера. Это странно.

– Знания, необходимые для зачарователя у меня были свои, – ответил я ему, разглядывая Око Магнуса.

– Теперь ты покинешь коллегию?

– Не знаю. Конечно, я не планировал провести годы за каменными стенами коллегии. Я общался с псиджиками на этот счёт.

– Вот как?

Да, после того, как Куаранир ушёл – Толфдир расспросил меня обо всём, что было – и об ордене Псиджиков. Я пересказал ему всё, что узнал и мы продолжили путь в глубины Саартала.

– Они приходили ещё раз.

– Я почувствовал что-то странное, но из-за энергии ока моё восприятие притупилось. Что они от тебя хотели?

– Во время первого посещения я отдал им лучшее из своих зачарованных колец. С уникальным зачарованием, созданным мной. Во второй раз они пришли, чтобы поговорить о магии и епископ зачарований предложил мне присоединиться к ордену, – вздохнул я, – он даже настаивал.

– Это огромная честь, – лицо Толфдир задумчиво отряхнул с плеча пыль – я всё-таки напылил, сметая останки Бедного Йорика, – ты решил присоедниться к Псиджикам?

– Нет, я отказался, – ответил я, заставляя Толфдира вздрогнуть.

– Что??? Ты отказал Псиджикам? – он был шокирован.

– Для магов коллегии это, наверное, удивительно.

– Ещё бы – ты мог бы столько узнать, столько понять о магии, если бы присоединился к Псиджикам!

– Я не хочу узнать все тайны магии – я хочу выжить и стать сильнее, – мурлыкнул я в ответ, отряхивая от пепла свой хвост, случайно угодивший в кучу пепла, – псиджики же требуют отказаться от мирской жизни и посвятить себя служению магнусу. Я пока ещё не в том возрасте, когда хочется уйти в монастырь!

Толфдир вздохнул.

– Понятно, возможно, ты и прав. Хотя всё равно – отказать псиджикам…

– Их очень уважают, как я погляжу?

– Для большинства псиджики – это полумифический магический орден, некогда породивший величайших магов Тамриэля – Гелериона, Шалидора, Маннимарко, и многих других.

– Но это было давно. Что с этой штукой делать будем?

– Для начала неплохо бы выяснить, что это такое, – сказал Толфдир, – если кто и знает, что это такое – то только архимаг. Я пока останусь тут, а ты отправляйся в коллегию и сообщи архимагу о нашей находке.

– Хорошо, учитель. Я отправляюсь.

* * * * *

Никаких скрытых проходов, ведущих назад коротким путём тут не было – идти назад пришлось ножками, в обратном порядке. И я мог наблюдать результат пожара – зал обгорел полностью, деревянные балки обуглились, а драугры, которых я облил маслом – сгорели, и уже даже на драугров не были похожи, а просто на обгоревшие трупы. Мерзость какая – и воняет – береги только нос!

Поскорее покинув этот зал, я добежал до ловушки, с которой начинался наш путь. Возле неё уже работал Арнел Гейн, и Джзарго. Как только я вышел – в меня чуть было не полетели заклинания – оба были на взводе и держали заклинания активными. Джзарго выматерился на эльсвейерском, а маг убрал заклинание.

– Это ты!? Как ты нас напугал. А где Толфдир?

– Он остался в конце катакомб. Мы нашли там кое-что очень важное – артефакт, из-за которого эльфы и вырезали Саартал.

– Правда? Почему Толфдир его не забрал?

– Он большой. Очень. И попробуй такое забери, – ухмыльнулся я, – Толфдир послал меня позвать Савоса Арена.

– Тогда поспеши. Если он считает, что Савос Арен должен это видеть – то не стоит медлить, – сказал взволнованно чародей, – путь туда свободен?

– Да, мы убили всех драугров по дороге, можете спокойно проходить.

Меня отправили бегом к Савосу Арену. Ничего удивительного – я студент, можно сказать – мальчик на побегушках у волшебников – Сергию нужно принести камни душ, Колетте зелья, в библиотеке – пойти поискать книги, вытребовав их с других учеников, прежде чем он разрешит мне брать что-то почитать. В Коллегии было совершенно нормально, если старшие чародеи сваливали свои мелкие обязанности на младших. В той далёкой жизни такое звалось монкей джоб – обезьянья работа. И маги с удовольствием посылали местных духов, то есть учеников – по мелким поручениям.

Жаль лошади нет – мне пришлось совершить пробежку до Винтерхолда. Причём бежал я быстро – выпил зелье, увеличивающее запас сил, одел кольца и амулет на запас сил и побежал – и к моему удивлению, бег не так уж меня и утомлял. Вот бегу-бегу, быстро бегу, как могу быстро, а ощущение как будто только начал бежать – и усталость подступала медленно. На половине пути я выпил зелье для восстановление выносливости и снова дал стрекача – каджит быстро бегает, оказывается, километров двадцать в час стабильно выдавал. И до Винтерхолда добрался меньше чем за полчаса – увидев с возвышенности его край. Город стоял на окраине скалы, обвалившейся в море лет восемьдесят назад, обрезанный посередине, даже меньше. Вниз вела тропинка, по которой я уже спустился неспешно, используя на себя магию восстановления.

Она так же восстанавливала и выносливость – хотя я не слишком то и устал.

Сразу пошёл искать архимага, в его покои.

* * * * *

Савос Арен сидел в зале мастеров, с книжкой, когда я нашёл его – пойдя искать архимага. Он поднял голову.

– А, это ты, ученик. Что случилось, почему ты уже вернулся? Опять какая-нибудь неприятность?

– Нет, Архимаг, тут другое. Мы нашли кое-что в Саартале. И Толфдир послал меня за вами – он хочет, чтобы вы на это взглянули.

– Я? Должно быть находка очень важная.

– Более чем. Полагаю, это то, из-за чего Саартал и штурмовали снежные эльфы – огромный артефакт неизвестной природы.

– Это мы разберёмся, не строй предположений, – Архимаг встал, – а ты пока сбегай в библиотеку – там были книги о Саартале – принеси их мне или Толфдиру. – Хорошо, Архимаг. Уже иду.

И я пошлёпал в библиотеку. «метнись мухой принеси книжку» – это классика. В библиотеке был наш добродушный, в кавычках, орк, который встретил меня мягко говоря не слишком дружелюбно:

– Малигос! Стой, кому говорю!

Он навис надо мной, взял за плечи и легко поднял перед собой в воздух, мявкнуть не успел, – ты когда книги вернёшь?

– Уже возвращаю! – я потянулся и взял из инвентаря книжку «Тайна Арканов» и протянул ему.

– А, вот, – он мгновенно утратил всякий интерес и взяв книгу, отпустил меня. Я приземлился на лапы, как и всегда, – что тебе на этот раз?

– Архимаг послал меня за книгами о Саартале, мы нашли там кое-что очень необычное, и архимаг отправился туда.

– Саартале? Это затруднительно, – он поставил книгу на полку, до которой я не мог дотянуться, специально, наверное, – у меня было несколько книг, но один из учеников коллегии спёр их и сбежал к группе, практикующей некромантию. Если хочешь – можешь попробовать выкрасть книги оттуда, или поубивать там всех и забрать книги. И найди эту орясину, мне нужно с ним поговорить.

Ураг Гро-Шуб так хрустнул пальцами и оскалился, что я невольно вздрогнул. Если его ещё не убили – то его точно искалечат здесь. Попятился:

– Хорошо, я, я… – я пошёл медленней, – я понял, я пойду…

И дал стрекача. К этому орку лучше не подходить, когда он в гневе.

* * * *

Крепость Феллгроу – это старинная заброшенная крепость нордов, которую облюбовали некроманты. Я надел на себя амулет хамелеона и старался ступать как можно аккуратнее. Идти в крепость решил в одиночку – потому что орку было глубоко наплевать, котёнок я или опытный взрослый маг – для него все кроме орков – мягкотелые.

Крепость расположилась в живописном месте, по дороге из Вайтрана в Виндхельм. Поэтому доехать до нужного места было несложно – карту вместе с пометкой мне дали в коллегии, а извозчик без вопрос довёз меня до Валтейма – места, где по дороге в Винтерхолд мы с Лидией порубили бандитов. Я не задерживался – но всё равно, путешествия не были мгновенными как в игре – где тыц – и ты уже на месте. Выехал в ночь, а в полдень следующего дня уже был на месте, возница меня растолкал, дыхнув перегаром, и сказал, что пора вылезать.

А место они выбрали живописное – большая поляна в горах, скала, и обломки древней крепости. Руины. Кое-как стоял покорёжившийся и частично заросший землёй вход, где когда-то была дверь, центральный донжон крепости остался цел – он был соединён с горой и видимо не собирался падать. Снаружи на покосившейся каменной башенке сидел некромант в чёрных одеждах – они все предпочитали пародировать культ маннимарко, поэтому одевались в чёрное. Мол, стройнит и сразу видно своих – не стоит об этом лишний раз задумываться – некроманты и чёрный балахон – это как новый год и селёдка под шубой.

Слава богам, в крепость можно было легко войти, и мне нужно тут только одно – найти нашего полоумного ученика, который сбежал из коллегии. Я аккуратно, как мог, вскрыл замок – он был простой, и тихо зашёл в дверь. Чтобы она не скрипнула – облил петли двемерским маслом.

Зашёл вроде бы аккуратно – дверь не хлопнула и не скрипнула. А за ней был большой зал крепости, лестница наверх и несколько проходов. Тихо, на цыпочках, прошёл к входу наверх – за ним обнаружился ещё один зал, где горел огонь и двое некромантов сидели за костром и что-то жрали. Мужчина и женщина, молодые ещё ребята. Надо же, какие маленькие, а уже некроманты!

Резать глотки людям у меня не было никакого желания – потому что я вообще миролюбивый кот, но и оставлять их тут сидеть тоже не дело. Надо было что-то сделать. Я достал из инвентаря один предмет…

До того, как поехать, я озаботился тем, чтобы было, собственно, что противопоставить бандитам – лично резать глотки… каджит слабый для этого.

Слабый, но умный – поэтому я узнал, как изготовить хорошую взрывную ловушку. Обычно годилась и магическая руна – но мне нужно было нечто более. Я поступил необычно – взял огненную соль. Создал сразу сто экземпляров – каждый – где-то сто грамм в тарелочке, и высыпал всю огненную соль в стеклянную бутыль из под вина Альто. Шарообразная бутылка с тонким цилиндрическим горлышком – как раз то, что нужно для моих мрачных целей. Огненная соль – это очень мощный взрывной элемент, был лишь один недостаток – она горячая и не любит резких движений… и конечно же – заоблачная цена.

Я взял ступку с пестиком, наспавнил кусочки угля, и растолок их, высыпав в огненную соль. Я вспомнил, что она использовалась для изготовления взрывающихся двемерских болтов – видимо, как главная взрывчатка, разбавленная замедлителем, который не давал ей взорваться при любом грубом ударе.

Уголь, размолотый в пудру, плюс огненная соль – убойное сочетание. Проверил там же – оно не горело и не взрывалось само по себе – температуры недостаточно, но стоило ударить по бутылке, допустим заклинанием молнии – и огненная соль детонировала. В бутылку набивалось где-то чуть больше килограмма смеси. Взрыв при этом был просто шикарен – без осколков, но огненный шар распространялся во все стороны, сжигая всё на своём пути. Как термобарическо-зажигательная граната.

Идея использовать свой итемспавнер для изготовления простых бомб – появилась давно, но сейчас это припекло – мне пришлось импровизировать. Огненная сила взрыва была шикарной, и по силе наверное равнялась самому мощному заклинанию магии огня – которое тоже уничтожает всё вокруг огненным взрывом. Я его к сожалению применять пока не мог.

Достав из кармана верёвку – она же шпагат, я аккуратно поставил телекинезом бутылку под табуретку, на которой сидел некромант, и установил рядом руну огненного взрыва.

И попятившись назад – закрыл за собой дверь, свистнул. Просто свистнул.

Через секунду дверь, которую я закрыл, вылетела с петель и из неё повалила струя пламени, раздались вопли – мужской и женский, ужасные предсмертные вопли сжигаемых заживо. Они прервались так же резко, как начались.

Меня слегка контузило взрывом, но только очень слегка – заглянув в помещение – увидел форменный разгром – костёр потух, у стены лежало обугленное сверху тело, у другой стены – другое. Мебели, в том числе и шкафа не было – и всё вокруг обгорело. Страшное дело.

Теперь самое время каджиту поразвлечься, даром что ли я сюда столько ехал?

Я достал пару свитков с заклинаниями «ужасный зомби» – очень сильное заклинание, которое создавало самого сильного мертвяка. Некромантией пользоваться можно было – но только смотря как. Я ненавидел некромантов даже больше, чем местные – нельзя надругиваться над телами умерших, а тем более душами, заниматься вот этой вот магической некрофилией – но если использовать тела самих некромантов… я думаю, они как минимум заслужили того, чтобы побыть на месте своих жертв.

Применил свиток на одного, потом на другого. Одежды на обугленных трупах не было, но и угадать, кто из них был мужчиной, а кто нет – уже проблематично, хорошо запеклись, well done, как говорится. Два зомби с горящим синим огнём глазами молча пялились на меня, издавая хрипы из своего мёртвого нутра и щёлкали челюстями. И воняли, конечно же, жареной мертвечиной.

Я воспользовался освежителем воздуха – озонатором, металлическим штырьком с зачарованием молнии – зачарование оружия, которое создаёт молнии между штырями, и генерирует много озона.

Запах хлорки всяко лучше, чем запах мертвечины. Сам же полез в инвентарь и достал ещё две бутылочки. Коктейль «Привет Котаны!». Связав из бечёвки кольцо, затянул узел на горлышке, и повесил бутылку на бечёвке на шею умертвиям – одному, второму. Они не сопротивлялись – они ждали команды. Команды умертвиям отдавались мысленно – и обычно контролировать больше пяти – очень непросто. Это решительно отличало поднятых от драугров, в которых была заложена программа охраны гробницы и атаки на всё живое.

Два горелых жмура выглядели кошмар как противно – кожа вся отслаивалась, глаза вытекли, вместо них горел колдовской огонь, ошмётки горелых волос. Кажется, правый был женщиной. Ну да и хрен с ним – мне без разницы.

– Вперёд, пошли потихоньку.

Они двинулись гуськом, а я за ними позади, под невидимостью амулета и стараясь не создавать лишнего шума. На всякий случай выпил зелий, и одел на себя кольца защиты от огня и магии. И пошёл за ними следом, едва слышно. Шум от взрыва наверняка услышали многие в крепости – это вам не игра, где можно за стенкой пулять магией – а через дверь сидят и ничего не слышат другие враги. Мы прошли в большой длинный коридор, из которого лестница вела в темницы. Я оставил умертвий тут постоять, а сам тихонечко спустился вниз, по лестнице, увидев внизу обитателей местной тюрьмы. Три кованые железные клетки – в одной сидел искомый субъект, в другой – животные, волки, третья была пуста и дверца открыта. В другой стороне зала на стуле сидел мужчина, данмер, и читал книжку, не интересуясь ни шумом со стороны входа – наверное, подумал что это кто-то балуется – либо ему было запрещено покидать пленников, что более вероятно.

Я едва слышно прошёл вниз, лапки ступали мягко, да и сам я держался теней – и даже если бы не был невидим – всё равно остался бы незамеченным. Хотя игровые условности скрытности – очень уж условны – можно спрятаться от человека прямо у него под носом на ровном месте – ну куда это годится? Амулет хамелеона – нивелировал эту разницу между реальным миром и игрой – позволяя скрываться на ровном месте. Памятуя о неполной невидимости – я крался близ стены – она была из грубого камня и свет от огня, тени плясали на стенах, так что странная рябь вряд ли могла быть замечена.

Что же мне с тобой делать, данмер? Взорвать не вариант – мне надо спасти человека. Убить? Тоже не вариант – в прямом бою я ему не соперник, да и не хотелось пачкать руки о каждого встречного. Тогда нужно использовать иллюзию. Я раздумывал несколько минут, затаившись в тенях, разглядывая поле действия. И начал работать.

Лучше всего здесь было применить заклятия разума – чтобы избежать резких движений со стороны тюремщика. Лучшим вариантом был Паралич – зайдя сзади, кинул на него заклинание. Данмер застыл словно изваяние и повалился со стула набок, в прежней позе. Я поспешил к нему, обшарил карманы мантии и достал оттуда связку ключей. И бегом к клетке.

– Кто здесь?

– Тссс! – шикнул на него, – заткнись, Орторн.

– Ты знаешь меня?

– Я из коллегии.

Я подобрал ключи и открыл клетку. Парень лет двадцати с плюсом вышел.

– О боже, я думал так и умру здесь. Но где ты?

Я снял амулет, представ перед ним.

– Каджит?

– Тебя что-то удивляет?

– Нет, что ты, словами не передать, как я благодарен тебе, каджит! – Тогда скажи, куда ты дел библиотечные книги.

– Книги? – он удивился, – какое отношение…

– Я здесь за ними. Ну и твою придурошную задницу спасти. Ну как, поигрался в запретную магию?

– Да уж, на всю жизнь этого урока хватило.

– Тебе и так бы хватило на всю оставшуюся жизнь. Дня на три-четыре, – я снова одел амулет хамелеона, – а теперь говори, куда ты дел книги.

– Они у главаря этой секты, у призывающей. Они тут поклоняются Маннимарко или что-то в этом роде. Если ты хочешь их забрать – то это будет трудно. Может быть, я могу тебе помочь?

– Можешь, ты можешь выйти отсюда вон в ту дверь и ждать меня там, пока я не закончу тут и не заполучу книги.

– Тебе точно не нужна помощь? Ты не выглядишь особенно сильным.

– А ты тут великий маг, – саркастично сказал я.

– Ой, да ладно тебе. Подумаешь – попал в неприятности.

– Ага, и стал бы ты вонючим драугром, если бы не помощь коллегии. Не будь так легкомысленен. Помоги лучше устроить сюрприз этим чушпанам.

– Кому?

– Некромантам.

Я пошёл к парализованному данмеру и потащил его. Орторн всё быстро понял и вдвоём мы перетащили одеревеневшую тушу данмера в клетку, в которой он сидел. Я закрыл дверь ключом, ключ положил на стол.

– Пусть посидит, подумает?

– Орторн, ты удивительный идиот, – хмыкнул я, – посидит, подумает.

Я ловко зацепился за прутья клетки и поднялся наверх, поставил несколько бутылей с взрывной смесью и незаметно прикрепил бечёвку к дверце, протянув её рядом с прутьями, одна бутылка была наверху, и ещё штук десять поставил под деревянные бадьи рядом, вокруг. Чтобы жизнь мёдом не казалась – снял с криперов и те две бутылки, добавив в другой конец зала, под колонну, удерживающую свод.

И пока Орторн уходил – я двинулся в направлении главного зала крепости, некромантов тут было… много. Даже не ожидал столько увидеть – тут были и некроманты, и трупы, они не просто стояли и смотрели в стену – они занимались своими бытовыми делами. Кто-то варил суп, кто-то читал книгу, это похоже был их главный жилой зал. Ну понятно – всю крепость обживать смысла не было. Я заглянул через замочную скважину, увидев из неё свет и побоялся открывать дверь – все же обратят внимание! Тут как по игровому не получится. Пришлось снова включать каджитские мозги и думать. Думал я недолго – разлил двемерское масло и поджёг, наспавнив несколько поленьев, бумаги, углей…

Это вызвало панику в гостиной некромантов и услышав шум огня из-за двери – они выбежали. Около огня стояли два сгоревших умертвия, и смотрели на огонь, некроманты, выбежавшие сюда, ничего не поняли. Зато дверь открыли и столпились – очень удачно столпились. Заклятие массового бешенства – то, что надо в такую толпу – я его применил, и сразу несколько некромантов начали звереть на глазах – и призывать нежить, набросились на своих товарищей. Красивую, вроде бы, на вид, девушку – сразу же закололи кинжалом в спину, она даже ахнуть не успела, другие набросились на взбесившегося и завязалась массовая драка.

Из гостиной наверх вела лестница, как раз то, что мне нужно. Прежде чем окончательно войти в зал – я разбил на лестнице пятилитровый графин с двемерским маслом. Если вдруг кто-то захочет сюда зайти, пока я буду занят.

Вот только… варианта местная мини-босс не оставляла в игре – или ты её завалишь, или бросишь умирать своего дружбана. Или договоришься – но красноречием я не блистал – хотя соответствующий «навык» у меня был развит неплохо – всё благодаря Огма Инфиниум. И при необходимости я мог активировать его – то есть сконцентрироваться мысленно – и тога у меня удавалось очень легко кого-то в чём-то убедить и хорошо говорить. Эффект, правда, такой себе – это не красноречие, а скорее актёрское мастерство, всё вместе.

Я застыл перед дверью – и думал. Что мне делать дальше? Уговорить сдать книги по-хорошему? Пообещать золотые горы? Врезать магией и сбежать? Ограбить? Вроде бы магия у меня неплохо была развита – нужно было подготовиться к бою – эликсир добавочной магии, эликсир защиты от огня, защиты от холода, защиты от электричества, эликсир, повышающий здоровье – то есть живучесть как таковую, и восстановиться до своего лучшего состояния, конечно же.

А что если попытаться взять её на понт? Нет, не с таким щуплым тельцем, как у меня. Рассмеётся в морду лица и нападёт. Чёртовы некроманты!

Я подумал немного, и решил – а пошла она вообще нахер и в… ну вы поняли.

Развернулся и пошёл обратно, не снимая невидимости. А внизу уже было утро стрелецкой казни в миниатюре. Трупы некромантов валялись по всему помещению. Здесь были кое-какие ценности, каджит во мне говорил взять-взять, но мне они не были нужны – потому что своих хватает. Вместо этого я решил как следует замести следы – достал из инвентаря свиток «ужасный зомби», и активировал его, развернув над той девкой, которую закололи первой. Эх, вот красивая молодая девка, здоровая, ей бы детей рожать, жить да жить, но нет – ломанулась к некромантам. В некрофилы, трупами баловаться, и вот результат – поднимается, издавая глухой хрип, как многие зомби. Глаза у неё не вытекли, а просто светились синим, как есть упырь!

Недолго думая, я пустил её наверх, по лестнице, приказав напасть на призывательницу – а сам дал стрекача как только мог – аж ветер засвистел в ушах.

И выбежал в темницу, тут уже отмер данмер и ругался, сидя в клетке. Я специально скинул со стола, проходя, бутылку с мёдом, и пошёл на выход, под проклятия данмера, который обещал всех убить, один остаться, достать, вывернуть и сжечь.

Не говоря лишнего, я вышел из двери – она вела напрямую в то помещение, в котором были сожжены первые два некроманта. Из форта я вышел, обнаружив прямо около двери Орторна. Тот сидел на ступеньках и прятался.

– Чего ты тут сидишь?

– О, это ты. Достал книги?

– Достал.

– Там некроманты, часовые.

– И что?

– Как что? Я не хочу, чтобы они меня грохнули, – возмутился Орторн.

– Ах, да, точно. Подожди секунду.

На обоих некромантов я наложил заклятие бешенства, по очереди – и они оба, озверев от прилива адреналина и ярости – начали забрасывать друг друга магией, призвали огненного атронаха. Огненную бабу, и оживили зомби. Под шумок Орторн спокойно побежал, а я понаблюдал за делом лап своих. Каджит никого не убивал! Они сами, честно! Оксюморон в том, что да, они действительно сами – мои руки и совесть чиста. Ну а что я магию наложил – так то такое. Слишком сильно опосредованно, и не считалось.

Орторн пробеждал недолго и тяжело дышал. Я снял с себя амулет хамелеона, заменив его на другой, и обернулся к нему.

– Ты пойдёшь со мной в коллегию.

– Что? Нет, мне нельзя. Я конечно не прочь тебе помочь, но…

В этот момент случилось оно. Взрыв – раздался глухой треск и из форта повалило пламя как из стартовавшей ракеты – из окон, из дверей, форт начал громогласно трескаться, камни не выдерживали нагрева и лопались. Форт превратился в одну большую духовку, на нас, мы отошли уже на полкилометра, дыхнуло жаром, вверх взметнулись камни вперемешку с раскалённой лавовой крошкой. Один из таких камней угодил мне аккурат по голове, повалив на землю. Орторну тоже досталось, но он закрылся руками, а я громко мявкнув, разозлился. Зелье, повышающее живучесть ещё действовало и я не потерял сознание – но было очень больно и обидно. Я достал из инвентаря лёгкий щит и закрылся им как зонтиком. По нему ещё пару раз ударили мелкие камешки и затихло – форт полыхал, язык пламени взметнулся на добрых полсотни метров вверх, раскалённые струи расплавленного камня текли по земле. Орторн округлил глаза так, будто увидел Алдуина лично – и попятился назад.

– Ч… что это было? – голос у него дал петуха.

– Если ты помнишь – я положил взрывчатку на клетку, в котороую мы запихнули тюремщика, – дёрнул его за мантию, – я послал одного зомби выманить главаря секты. Она вышла, спустилась, упала на разлитом на лестнице масле, разозлилась, увидела трупы перебивших друг друга последователей и пошла в темницу – решив, что это ты сбежал и всех поубивал. В темнице она нашла тюремщика, и лежащий на столе ключ. Как только она открыла клетку – верёвка стянула банку с взрывчаткой из огненной соли и сдетонировала вся остальная смесь. Думаю, от них даже косточек не осталось.

– А… – Орторн дёрнул глазом, – Но как?

– Элементарно, – я ухмыльнулся, – а теперь пошли со мной. Библиотекарь хотел с тобой чувствительно поговорить.

– Нет!

– Или я дам тебе по голове и оттащу в библиотеку. Ты должен ответить перед коллегией за свои прегрешения. Кража книг и некромантия запрещены. Ты уже убедился в том, что такой наивный мальчик как ты им нужен только в качестве туловища для зомби. Нас ждёт телега, вон там на дороге. Пошли. Не глупи.

* * * * *

Псиджики прибыли вовремя. Услышав вопли и просьбы о помощи из-за двери, я прикрыл её и оставил Орторна один на один с библиотекарем. Орк явно доволен тем, что каджит притащил к нему этого идиота и будет на нём отрываться, без особого членовредительства, ещё долго. Меня же он отправил к Толфдиру – но не успел я зайти – некто Анкано, наш местный дурачок, приказал идти за ним.

– Эй, полегче, я тебе не слуга.

– Ты смеешь сопротивляться, каджит? – возмутился талморец.

– Ты в коллегии, а не на своих островах, и если не хочешь стать ингредиентом для моего следующего зачарования – веди себя потише, – недовольно насупился я, – а если псиджики с таким великим магом как ты говорить не хотят – то иди поплачь в сторонке.

Талморец рассвирипел:

– Если ты не хочешь идти – я приведу тебя силой! – Можешь попробовать, если кишка не тонка.

Намечалась магическая драка. Талморец был в бешенстве – талмор это местные нацисты, только вместо арийской теории у них альтмерская, а так – один в один. Оккультизм, жаркие речи о превосходстве альдмерской расы, альтмер uber alles и всё в таком духе. Я это уже успел понять, и хорошо знал, чем это заканчивается – на всех это существо смотрело как на говно – все отвечали тем же, и смотрели как на говно на Анкано. Его это несказанно бесило, а он себя тут считал выше архимага, высшим существом.

Коллегия, я думаю, не должна была на порог этого придурка пускать – но Савос Арен дал слабину и его уговорили – точнее потребовали. Альдмер решил ударить малыша, и сотворил заклинание паралича – вот только я успел первым.

Я вообще любил успевать первым – тем более я готовился к конфликту. Пять мощных зелий, полный сет защиты от магии – с трёхмерным антимагическим зачрованием, которое я рассчитывал долгое время, добавить сюда броню, которая тоже имела свойства защиты от магии. Заклятие талморца ударило меня в грудь, но не сработало – лишь ненамного почувствовал озноб, в ответ я прыгнул в сторону и использовал заклинание умиротворения. Он тоже не пальцем деланый, и заклинание ненадолго сбило его с мысли – но этого мне хватило – достал из инвентаря посох молний и атаковал – Анкано это не навредило бы слишком сильно – его одежда тоже зачарована, правда, обычными зачарованиями – даже не двойными. Он рассвирипел и бросился на меня, но был сбит с ног, я прыгнул в сторону и перекатился, отпрыгнул ещё раз – когда он кинул в то место огненный шар, я надел на шею ожерелье хамелеона, исчезнув из его поля зрения – Анкано применил обнаружение жизни.

– Ты от меня не спрячешься, вонючая кошка! – воскликнул советник, и ударил магией по этому месту. Я снова прятался – вот только теперь, чтобы видеть меня – ему нужно держать постоянный поток заклинания обнаружения жизни.

Я атаковал его молниями – один раз, второй, третий. Не тратил свою магию – использовал посох и свитки, выхватывая свитки из инвентаря – удобно, они сами появлялись в руках, когда были нужны, без всякого меню. Пока Анкано отвлёкся – накинул на себя заклятие драконьей кожи – тоже через свиток – ну теперь каджит бронирован по самое не балуй. Дублет, драконья шкура, плюс заклинания защиты от магии – делающие магию практически бесполезной против меня. Анкано попал по мне ещё раз пять, но видя, что не получается – решил поговорить.

– Ты не устал бегать?

– Хочешь, чтобы я тебя убил? – спросил у него, – ты не готов к сражению. Маг должен готовиться, это основа основ магии. Ушастый расист. Анкано снова ударил магией – на этот раз использовав площадное заклинание, его видимо легко было вывести из себя:

– Доставлю твою обгорелую тушу, какое им дело?

Я тоже не стал мелочиться и использовал призыв костяного человека – угольно-чёрный скелет с луком, который тут же прицелился и выстрелил в Анкано. Тот успел уклониться в последний момент, выстрелив в костяна молнией с левой руки, я же решал, что мне делать дальше.

Если убить Анкано – спасу Савоса Арена и предотвращу катастрофу. Но тогда у Коллегии будут ужасные отношения с властью и вполне возможно – меня выгонят. Я не особенно цеплялся за коллегию – но не хотелось бы портить со всеми отношения. Применить что-нибудь убойное можно – но нужно ли? Нет, не нужно. Но я знаю, как поступить так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Я выхватил посох Магнуса и направил его на Анкано. Посох не стрелял молниями – он вытягивал магию – эффект совсем другой – выглядел как тугой синий луч, который постоянно двигался – магия Анкано начала покидать его, очень быстро. Я выдержал ещё три его заклинания, которые должны были меня убить – и он просто закончился – магия Анкано кончилась. Он полез за склянкой зелья, но удар искрами выбил зелье у него из рук.

Посох Магнуса – это супероружие против магов. Оно убивает зачарования, магию, вытягивает всё – какими бы они ни были. В игре это просто посох, который стреляет молнией, вытягивающей магию – и всего лишь. Ничего более, и это древнейший артефакт Тамриэля, могущественный, невероятный… Смех да и только – от драконьего кинжала пользы стократ больше, чем от этого посоха. От большинства зачарований – толку больше, чем от посоха бога магии.

В действительности посох – работал как пылесос, втягивающий в себя любую магию и, видимо, отправляющий её в Око Магнуса, поскольку извлечь магию из посоха нельзя. Наоборот, он требовал для зарядки около пятидесяти великих камней душ. Тогда как обычному посоху хватало и одного – и то с лихвой, два-три обычных камня и всё, посох заряжен. Он в сотни раз более энергоёмкий, а его зачарования непостижимы.

Посох высосал магию из Анкано, моя броня и амулеты выдержали это испытание магией и талморец был вынужден признать поражение.

– Ты… что ты сделал?

Вместо ответа я приложил его заклинанием паралича с помощью свитка, не удержавшись и пнув нациста, пока проходил мимо.

И перешагнув через туловище, лишённое всякой магической защиты, отправился в покои архимага.

А там уже стояли псиджики – трое. Один Куаранир, второй – епископ, и третий – мне ранее неизвестный. Со стороны коллегии присутствовали Савос Арен и Толфдир.

– А вот и ты наконец. А где Анкано? – спросил архимаг.

– Он отдыхает, – опираясь на посох магнуса, я зашёл в его комнату, оглядев всех присутствующих, – добрый день, Куаранир, Епископ, и… Третий псиджик не представился. Заговорил Куаранир:

– Мы наблюдали за твоей битвой с Анкано. Ты ловок, но магические дуэли это явно не твоя стезя.

– Каюсь, грешен, – вздохнул я, – зато ты увидел, что именно мне нужно от ордена Псиджиков.

– Да? – Куаранир задумался, – ты сделал это, чтобы показать нам свои недостатки?

– Я подозревал, что вы будете наблюдать, и да, – вежливо ответил я, – Анкано просто мерзавец, который лучше всего подошёл на эту роль. Епископ, вы же пришли сообщить мне результат нашего разговора?

– Да, Малигос, – сказал данмер, – и это тоже. Но что я вижу в твоих руках? – у него глаза начали округляться, – это… это…

– Это то, что необходимо. Посох Магнуса, – я подал посох псиджику и тот взял его в руки, проведя пальцами.

– Он настоящий. Невероятно! Где ты его достал?

– Да так, у меня как раз был один, – весело ответил я, предпочтя не разговаривать на эту щекотливую тему, – библиотекарь сказал, что для того чтобы воздействовать с оком нужен посох Магнуса, – это я сказал всем, а не тольк Псиджикам, – будет лучше если эту штуку заберут отсюда как можно скорее. Мне не нравится то, как Анкано к нему относится. Мне кажется, такие самовлюблённые нацисты как Талмор – непременно сделают всё, чтобы достать око магнуса себе. Все кроме чистокровных Альтмеров для них низшие существа, недостойные владеть чем-то особенным.

– Никто не может владеть оком, – сказал Куаранир, – это было твоё решение – и оно странно.

– Назовём это профилактикой катастрофы, о которой ты ранее мне говорил, Куаранир.

– Тебе что-то известно, что неизвестно нам?

– Ну… если не лгать, то да. Но чтобы понять это не нужно быть псиджиком, поэтому я действовал быстрее, чем успели произойти события. И надеюсь, что Псиджики заберут Око из коллегии.

– Что ты такое говоришь? – возмутился Савос Арен, – это крайне важный артефакт.

– Он слишком опасен, – возразил я, – артефакт неизвестной нам природы. Коллегия даже близко не подобралась к необходимому уровню знания магии, чтобы использовать нечто подобное в благих целях.

– Это исключено, – сказал Толфдир, – артефакт представляет огромную ценность.

– Мастер, вы проявляете легкомыслие, хотя сами же всегда читали нам лекции о том, что нужно быть максимально осторожными. Малейшая ошибка с магией, которую мы не способны понять – может привести к катастрофе! И вы недооцениваете важность нашей находки – если Талмор прознает, что Око Магнуса находится в Коллегии – они либо заставят Империю отдать им Око, либо нападут и отберут его силой, если империя откажется. В любом случае – у Коллегии нет сил, чтобы удержать столь могущественный и желанный для многих артефакт. Норды Саартала заплатили множеством жизней за то, чтобы сокрыть его в недрах земли от чужих посягательств. И будет лучше, если Око вновь бесследно исчезнет.

– Я согласен с Малигосом, – сказал Епископ, – будет лучше, если Псиджики заберут этот артефакт и спрячут в недрах Артейума. Он не даст вам ни силы, ни знаний, лишь одни проблемы.

Его я по крайней мере убедил.

– Ну хорошо, – Савос был недоволен, – в твоих словах есть логика.

– Логика? – возмутился Епископ, – у вас артефакт такой ценности, что Талмор без вопросов готов вырезать всю провинцию до единого человека, лишь бы завладеть им. Вы хотите повторить Ночь Слёз и судьбу Саартала? Ваши собственнические чувства к Оку неуместны – оно никогда не принадлежало ни нордам, ни вам, ни кому-либо из смертных.

– Простите, я кажется погорячился, – Савос Арен сложил руки на груди, – если Псиджики захотят забрать око – вам не понадобится наше одобрение.

Епископ повернулся ко мне, мгновенно утратив весь интерес к архимагу:

– Ты… Малигос! Подойди сюда.

– Да, – я скользнул вперёд и встал перед ним.

– Я говорил по поводу тебя с верховным советом Псиджиков. Наверное, тебе лучше не знать всей поднаготной внутренней политики в нашем ордене – очень многие были против того, чтобы кто-то со стороны вообще общался с нами. Однако, я предложил им повторить твоё кольцо – и если получится – обещал никогда с тобой не заговорить впредь.

– Судя по нашему разговору – они не смогли.

– Верно. Псиджики искусны в магии и все до единого владеют зачарованием. Повторить твоё кольцо даже с наличием всех материалов не смог никто. Признаю – даже я, как епископ зачарования, не смогу повторить его. Не из-за нехватки знаний – в зачаровании я знаю намного больше тебя, но из-за нехватки чисто математических способностей. Ведь твой артефакт построен как математическая модель магии. Мы совещались по поводу твоего случая – большинство склонилось к мысли, что твои способности следствие воздействия камня мага – потока этериальной магии, которая прошла прямо в мозг во время того инцидента и странным образом преобразовалась в трансцендентные знания, ненормальные для смертного. Я молча слушал его. Он сделал паузу. Архимаг и Толфдир слушали тоже молча, не мешая. Епископ кхекнул.

– За свои три с небольшим тысячи лет я встречал несколько драконорожденных, но впервые слышу о том, чтобы кто-то получил благословение этериуса таким странным способом. Ты заинтересовал совет, и они долгое время ломали копья, вспоминали старые обиды и наживали новые. В конце концов приняв решение, которое я тебе и доставляю.

Я выжидательно на него посмотрел.

– Для начала я должен рассказать тебе о нашем ордене. Когда-то давным-давно, когда ещё меня не было на свете – на Саммерсете существовало процветающее общество, поклонявшееся богам. После верования Саммерсета начали меняться – вместо богов они начали поклоняться своим предкам, культ которых разрастался. Группа старейшин, восставшая против этого – отделилась от Саммерсета и заселила остров Артйум. Иногда псиджики возвращались на землю – в качестве консультантов и советников. Основой нашего общества являются «одиннадцать сил». За пределами Артейума известна только одна сила – изменение, самая главная и священная из них. Изменение – сила без средоточия или истока. Борьба и неравенство привносят изменение – обязанность каждого просвещённого – препятствовать изменению, приносящему алчность, невежество, предрассудки, праздность и жестокость. И поощрять изменения, приносящие красоту, просвещение и разум. Орден избирает членов очень сложным методом, называемым Саларт. Это ритуал.

Он сделал паузу, продолжив:

– Если упростить – то орден поклоняется духам предков, известным как Псджжж и магии – как проявлению их в мундусе и обливионе. Даэдра и боги, для псиджиков духи предков. Норды Скайрима могут вспомнить например могущественный дух Тайбера Септима, ставшего по верованиям нордов богом – глупцы спорят, бог он или нет – для псиджиков важно лишь то, что ОН есть. И какой он дух – благородный или нечистивый.

Я задумался.

– Вижу, на твоём лице раздумья, молодой каджит, скажи, что ты понял?

– Примерно всё, – ответил я, почёсывая когтем подбородок.

– Верования псиджиков нельзя описать так легко – но пока что я сказал достаточно, чтобы ты понимал, кто такие Псиджики. Поклонение Магнусу – самой магии, стоит в основе всего. На изучение этого могут уйти годы. Но ты, похоже, не желаешь вступать в орден и изучать это.

– Я согласен с вашей религией и не против её ценностей, некоторые духи предков действительно могут доставить немало проблем. Потема или Мать Ночи, например… Но я не хочу вступать в орден и становиться одним из вас. Слушаться приказов старших и тем более – ограничивать свою свободу выбора. Она и без того невелика.

– Я предполагал это. Поэтому тебе сделали уникальное предложение, – ответил епископ, – я рассказал всё это для того, чтобы ты понял, как псиджики влияют на мир, и в чём суть решения совета. Учитывая твою драконорожденность, и твои необычные знания – и то, что артефакты, творимые тобой – так или иначе внесут в мир изменения, совет предлагает тебе стать аколитом.

– И что это означает?

– Я сам не до конца понял, – усмехнулся данмер, – потому что совет выдумал это звание лишь вчера, так что ты можешь стать первым. Они считают, что псиджики могут условно принять в наш орден достойного и перспективного человека, обладающего исключительными способностями – например великого зачарователя и драконорожденного каджита, чтобы проповедовать один из путей, и не дать ему стать злым и обратить свои силы во зло.

– То есть стать псиджиком, не став псиджиком?

– Став послушником ордена, а не его монахом, – возразил епископ, – изучать нашу веру и проповедовать её в Тамриэле, творить благие изменения и нивелировать дурные. Возможно, когда твои дела здесь будут закончены и ты больше не захочешь находиться в Тамриэле – ты сможешь вступить в орден, если тебя сочтут достойным. Если говорить по-честному, без религиозного подтекста – орден предлагает тебе внештатное членство, полноценное, но не обременяющее тебя обязанностями и ограничениями.

Я согласно кивнул:

– Звучит неплохо. Я не могу гарантировать, что смогу поступать исключительно благородно.

– Значит, ты согласен?

Я кивнул:

– Да, епископ.

– В таком случае – ты принят. С этого момента ты один из нас, – сказал епископ, – я передам тебе литературу для изучения верований позднее. Иерарх Эланий, – он повернулся, – позвольте представить вас друг другу. Он обучит тебя тому, что ты просил.

– Благодарю.

– А теперь – нам нужно закончить одно дело. Прежде чем мы покинем коллегию.

Псиджики исчезли. Растворились, словно их и не было. Я повертел головой – или это телепортация, или это была хорошая ментальная проекция. В прошлые разы они останавливали время, чтобы разговаривать не тратя его – на этот раз Толфдир и Архимаг отошли в сторону и ждали, пока мы наговоримся.

– Поверить не могу, – сказал Толфдир, – Псиджики согласились взять тебя к себе.

– Я их понимаю, а так же сложный выбор, перед которым они стояли… Старые верования и новые условия, невозможность одновременно контролировать изменения и не нарушать свои традиции. И они выкрутились по-своему. Но не думаю, что смогу получить от них что-то действительно очень ценное.

– Зачем же тогда ты просил их об этом? – спросил Арен.

– Я не просил их принимать меня в псиджики. Я просил их обучить меня, помочь развивать магию. Они упёрлись в невозможность передавать свои знания посторонним и вынуждены были пойти на уступки… самим себе. И то только под необъявленной угрозой нарушения баланса и неконтролируемых изменений. Которых они так опасаются.

Архимаг задумался.

– Как бы то ни было – Око больше не будет в Коллегии. А что с Анкано?

– Я думаю, его уже нашли и отнесли куда-нибудь. Я немного с ним повздорил, не понравился мне его надменный тон.

– Это его обычное состояние, к сожалению.

– Я знаю. Этот ферт уже всем в коллегии успел надоесть. Могу я идти?

– А? Да, конечно. Но прежде сообщи, ты останешься в коллегии, или решил учиться дальше с Псиджиками?

– Я не буду торчать в стенах коллегии, – ответил я архимагу, – но был бы благодарен, если вы позволите мне иногда заходить сюда.

Между нами появился Куаранир, внезапно.

– Малигос, не мог бы ты одолжить мне свой посох?

– Конечно. Можешь забрать его, он мне не нужен. А что такое?

– Сфера окружена защитным барьером, который не откроется без посоха и непреодолима никакой другой магией.

– Конечно, – я подал ему посох, – прошу.

* * * * *

Прощание с Коллегией Винтерхолда стало… грустным. Прощаться всегда грустно – потому что впереди неизвестность, позади такие уютные дни, проведённые вместе. Я изучил свой дневник, перед тем, как покинуть коллегию – там было много написано, очень много экспериментов, от первых неумелых экспериментов – до грандиозных. Вопреки игровому лору, в котором довакин едва войдя в коллегию сразу же попал к Толфдиру на судьбоносный урок, и будучи учеником! Замечу, учеником, даже не повышенным до учёного, а тем более мастера коллегии – стал Архимагом – в реальности такой сценарий было бы провернуть невозможно. Маги конечно чудаковатые, но не настолько.

Я пробыл здесь год, точнее десять месяцев – из которых девять – были в экспериментах, обучении и так далее – коллегия набирала учеников не как университеты – раз в год – учитывая, что в ней состояло около трёхсот магов, из которых только несколько десятков были в коллегии регулярно – поток учеников не позволял сформировать большие учебные группы. Не было такого термина как «учебный год», план, не было даже выпуска как такового – коллегия это иерархическая организация, как любая другая работа – ты приходишь и работаешь на низшей должности – ученика. Если продвинулся в своих исследованиях и обучении – то может быть тебя повысят, но на это могут уйти годы – чем одарённей ученик – тем быстрее он пройдёт этот путь. Джзарго здесь до моего прибытия уже два года был учеником.

Коллегия была старомодой академией, в самом раннем смысле этого слова – не той, в которых студенты приходят, сидят на парах, составляют расписание и бегают сдавать хвосты – а академией, в которой работают учёные, иногда читая лекции – а студенты – молодые обучающиеся учёные – наблюдают за ними, ассистируют, выполняют мелкие поручения, советуются, приходят на лекции и наблюдают за экспериментами, в которых грань между преподавателем и студентом тонка, даже название отсылает к тому, что это место коллег, людей, занимающихся одним делом – а не какая-нибудь школа.

Правда, дух студенчества в коллегии совершенно уникальный – ни с чем несравнимый, густой, тягучий, здесь студентов могли и крепко поколотить – особенно наш любимый библиотекарь. Добродушный орк, но попробуй задержать книгу – зверь. Были и неудачи, и взрывы, и падения с лестниц, и попытки Джзарго опробовать свои заклинания на мне, и разбросанные по полу артефакты, которые мгновенно пропили коллеги-студенты, и выволочки от руководства, и переутомление, и эксперименты, которые я не забуду, и какое-то странное ощущение счастья от внутреннего роста и нахождения в кругу коллег.

Коллегия Винтерхолда и правда очень необычная организация – которая не имеет ничего общего с гильдией магов, или во что она там выродилась. Провожали меня без лишних сантиментов – ведь из коллегии меня никто не исключал – а сидеть в ней безвылазно никто не собирался – я попрощался с ребятами, выслушал нравоучения от Мирабеллы.

Эта… странная женщина, за отсутствием других детей, ну или подростков, особенно опекала меня и чуть что – давала втык мастерам – особенно Сергию, за его эксперименты и мою усталость. И покинул коллегию, с рюкзаком за плечом, вышел по висячему мосту, который кстати никогда не покрывался снегом – так как был всегда тёплым. Мне до сих пор было страшновато по нему ходить – потому что подо мной обрыв в сотню метров, а дорожка узкая. Кошки не любят высоты.

Самое главное – что я наконец-то мог нормально путешествовать, потому что потратил неделю, целую неделю, на то, чтобы создать себе повозку. В Скайриме были разные повозки – от досчатых телег. В которых из элемента комфорта были лавки или сено на дне – смотря какого характера повозка, до той, в которой я сюда приехал – с кузовом, из хорошего материала и с условно-мягким сидением. Которым пользовалась только знать, простолюдинам такие не подавали.

Поэтому я взялся перед тем, как куда-то ехать – сделать себе хорошую, добротную телегу – комфортную.

Начал с того, что сделал чертежи, и определил – нужны подшипники скольжения, пружинная сталь, профильные трубы. Заклятие «текучесть» школы изменения – могло сделать металл текучим как ртуть, понизив его температуру плавления до комнатной – фактически сделав металл жидким. Это было очень удобное, редкое, и совершенно для местных бесполезное заклинание – поскольку маги никогда не баловались подобным, а делать расчёты… увольте!

Через псиджиков я достал это заклинание, и с его помощью и кучи двемерских слитков – создал листовой двемерский металл, а так же трубы. Трубы делались вообще занятно – металл частично затвердевал, становясь податливым как глина, полумягким. После чего я брал внутреннюю форму, облепливал её металлом – он при этом напоминал по консистенции пластилин или полурасплавленный, размягчённый паяльником припой. Двемеры благодаря этой магии – делали большое количество отливок и вообще, использовали металл повсеместно – их металл, как я узнал – был особенно резонирующим с этим заклинанием. То есть – сталь так себе, остальные металлы так себе, а двемерский – был очень подталив для магии текучести металла.

Это объясняло, почему двемеры пренебрегали сталью и почти всегда использовали свой жёлто-золотистый сплав.

В качестве основы я использовал железный прут, который был получен обычным валянием, как кусок глины, и впоследствии – протягиванием его через кольцо, для придания ему чёткой круглой формы, когда оно размягчено до состояния полутвёрдого. Получившаяся гладкая арматурина – облепливалась снаружи двемерским сплавом, использовался ровный как зеркало стол из камня – который сделан с помощью расплавления, а потом застывания камня, как наливной пол.

Прут, обмазанный полутвёрдым металлом – как глиной, ложился на камень и катался туда-сюда, пока металл не распределялся более-менее равномерно. После чего двемерский металл застывал, а железо размягчалось отдельно – и спокойно вытекало.

И у нас получалась очень ровная круглая цельнолитая труба из двемерского сплава.

Это было лишь немногим быстрее того метода, что был применён в Вайтране. Кажется, ещё древние римляне делали трубопровод из свинца – по той же причине – пластичность. Оборачивали, раскатывали, спаивали.

Аналогично были изготовлены подшипники – раскатыванием металла в кольца, которые вставлялись друг в друга – четыре кольца, матрёшка. Внутреннее, внешнее, и два промежуточных – и в это всё – заливалось двемерское масло, которое делало движение колец свободным – они легко скользили даже с нагрузкой.

С остальным было смешнее – полуразмягчённый до состояния глины металл резался и подравнивался обычным прямым ножом. Трубы – разрезались автогеном и сваривались – в прямоугольную раму, с Х-образным перекрестием для жёсткости, цапфы крепились на рычаги, прикреплённые через одинарный подшипник к раме.

И самое главное – пружинная сталь. Низколегированную – с низким содержанием углерода, почти железо, сталь, нужно было закалить, а потом отпустить – то есть раскалить и остудить, чтобы она потеряла твёрдость, стала более пластичной. Сделать при нынешних методах металлообработки нечто такое – очень тяжело, практически нереально. Тут в ходу были только кузницы, на дворе магическое, но всё-таки средневековье.

О том, что такое пружинная сталь – я знал, а вот как её варить в домашних условиях – инструкции к сожалению не читал. Поэтому ломал голову над главным элементом комфорта – подвеской. К сожалению, это в игре все делали доспехи из любых металлов – и довакин мог стать маэстро-кузнецом, который из всего делает броню – в реальности сталь – была вершиной военно-технической мысли. Остальные расы использовали и сталь, и свои оригинальные металлы – орки свой, эльфы свой, к моему удивлению – решение нашлось очень простое и приятное. Необходимой для пружин пластичностью и гибкостью, а главное – при небольшом отпуске – эльфийский металл приобретал отличные пружинные свойства. Делался он, как я читал – из железа и лунного камня, который в структуре заменял углерод, то есть это была разновидность стали – но более пластичная. Что полезно при отражении дробящих ударов, металл изгибался, но не ломался. Зато рубящие мощные удары – могли такой лёгкий доспех прорубить. Это я понял, прочитав руководство по доспехам – книжку из библиотеки – и понял – вот оно! Не сталь, но должна быть не хуже.

Проверил немедленно – наспавнив себе доспех, меч, лук. Кстати, эльфийский лук был металлическим, частично пустотелым, по сути он представлял из себя две тонкие рессоры на прочном основании.

Именно эльфийские луки – оказались источником металла с лучшими пружинными свойствами – они идеально пружинили, и более того – на мой взгляд, этот металл даже был лучше, чем пружинная сталь.

Это было открытие, которое заставило каджита мурчать ближайший час от счастья – я не мог остановиться от радости, потому что я нашёл пружинный материал в Скайриме! Причём его у меня было достаточно много. Лунный камень – интересная штука – при легировании стали он заменяет углерод, образуя… сталь, только другую. Сталь – это железо с углеродом, которое делает его твёрдым, чем больше углерода – тем твёрже. Однако, при определённом соотношении сталь превращается в сталистый чугун, а потом и в обычный чугун – слишком большое содержание углерода. Чтобы сделать сталь твёрдой без чугуна – её закаливают – раскаляют до температуры, когда металл меняет свою кристаллическую структуру и медленно охлаждают, металл становится твёрдым, но хрупким, нагрев и охлаждение для возвращения ему пластичности – называют отпуском, металл становится гибким и пластичным, как гвоздь или арматура.

В Скайриме лучшими доспехами были стальные – вопреки игровому лору – доспехи делались как в настоящем средневековье – из стали или из кожи – даже лучший кузнец в Скайриме – Йорлунд, работал со сталью и экспериментировал с Небесной Сталью – подозреваю, что это результат магического происхождения его горна или результат его собственных экспериментов с составом металла. Не знаю точно. Так вот – эбонитовые доспехи были очень редки и очень ценны – они были практически уникальны и встречались очень редко. Ситуация с доспехами в Скайриме была необычной – потому что на средневековье ссылаться трудно. Металлов в Нирне было куда больше, чем в средневековье, намного больше, они стоили намного дешевле, но всё равно – основа основ – это сталь.

Ссылаться на средневековье у меня уже не получалось – потому что как я помнил из средневековья – доспехи там считались фамильной реликвией знатных особ, металл высоко ценился. Здесь доспехи тоже были в цене – в большой цене. Стоимость полного комплекта хорошего стального доспеха – около трёхсот золотых монет, или трёхсот тысяч септимов. В переводе на рубли это будет где-то десять миллионов, если сравнивать с ценой проживания и прокорма.

Я думаю, если перенести на земное средневековье – металлов в Нирне было в десять раз больше, и они были в десять раз дешевле. Как и изделия из них.

Как я ранее замечал и писал в своём дневнике – броню не использовали как одежду – её носили с собой, возили с собой, и перед боем её одевали. Попробуй походи в полном стальном доспехе!

Он весил двадцать килограмм. Незачем тратить силы вне боя на таскание таких тяжестей на себе, логично? Логично.

Исключение составляли чары пёрышка – которые могли быть наложены на доспех – об этом я узнал случайно. «Пёрышко» увеличивало не просто грузоподъёмность – оно фактически часть веса, поднятого человеком, нивелировало магией. Антигравитация Нирна в действии!

Я пробовал с чугунной кастрюлей весом где-то килограмм пять – наложил на себя пёрышко, общим счётом вдвое уменьшающее вес, поднял её – и почувствовал момент, когда чары сработали и вес этой кастрюли на мой взгляд уменьшился вдвое.

Взвешивание кастрюли, зачарованной этой магией – показало, что она имела ту же массу, и самое главное – я взял большую доску, положил на полено, встал на одну сторону, на другую нагрузил железных слитков как раз чуть больше своего веса – чтобы сам не перевешивал, и забравшись наверх – навесил на себя заплечный мешок с такими же слитками.

Хотелось выяснить вот что – зачарование снижает массу объекта, который находится на мне, или делает меня сильнее. Во второе не верилось, но всё же, надо было понять.

Надев на себя рюкзак, в который на месте же создал железных слитков – я опустился вниз, слитки на другом конце доски поднялись вверх, я чуть-чуть тяжелее был. Но стоило надеть полный сет пёрышка, даже не мной зачарованного, а просто наспавленный – и я поднялся вверх, обратно. То есть масса переносимых вещей осталась той же, а их вес, то есть сила, действующая на эти объекты – уменьшился, они стали меньше притягиваться гравитацией к земле.

Этот эксперимент я проводил давно, он тщательно описан в дневнике.

Вернусь к нашим баранам – моему двухчасовому урчанию по поводу того, что я нашёл эльфийский металл. Заклинание, которое тут никто не уважал – текучесть металла – имело ряд плюсов – оно не изменяло структуру металла, его можно было обрабатывать литьём без всяких последствий. Он удерживался жидким с помощью магии, а не температуры – и поэтому хотя расход маны был большой – неадекватно большой, но всё же – как ещё с пружинной сталью работать? Лить её нельзя – закалится, отпустится больше нужного, будет слишком упругой или слишком мягкой, ломкой, гнущейся…

У меня уже была рама, были цапфы с подшипниками – массивные литые из двемерского металла элементы, чтобы у подвески был ход – нужно было сделать рычаг, который отливался из металла и обеспечивал свободные колебания цапфы с осью – и установить торсион. Изготовить его из пружинной стали – это я сделал уже знакомым методом – просто залил в двемерскую трубку, которую ранее делал, эльфийский металл, отрезанный от луков автогеном, и расплавил трубку – получив ровную и гладкую штангу из пружинного металла. Повторил это с другой, сделав таким образом четыре длинных торсиона.

Получалось, что ось с помощью рычагов присоединялась к раме, торсионы же через длинный рычаг на конце отжимали ось в рабочее обычное положение – полностью выставленное.

Пришлось приделать колёса от телеги, чтобы проверить и отрегулировать положение торсионов, прежде чем их намертво закрепить. Получившаяся металлическая телега просела процентов на двадцать от общего хода подвески под собственным весом. Отлично!

Убрал тележные колёса, вернув их на конюшню, и приступил к последней стадии проекта «сборка» – передняя ось должна быть управляемой. Так как делать сложные механизмы поворота колёс я не мог – то всю ось расположил на подрамник – и приделал к раме на вращающийся элемент, нечто вроде опорного подшипника, получилась тележка, которая вращалась на градусов двадцать пять в разные стороны, и могла рулить. В отличие от телег, которые вообще никак не рулили – их поворот осуществлялся сносом самой телеги силой лошади. А вот элитные экипажи имели механизм подрессоривания – но очень простой и грубый, на одной рессоре, и механизм поворота – тоже в виде тележки.

Пока у меня получался лёгкий механизм – чуть прочнее и тяжелее велосипедной рамы, но легче, чем тяжёлый автомобильный.

Кузов, как главное, из-за чего делал фургон – пришлось делать очень обстоятельно – первоначально я хотел сделать его тканевым, брезентовым, но потом передумал и решил сделать из тонкого листового металла на рёбрах жёсткости. Листовой двемерский металл и тонкие квадратные профильные трубы – согнул из них каркас, направив на место сгиба заклинание пламени из посоха, после чего обшил сверху листовым металлом, сварив все швы. Получилась повозка по форме напоминающая обычную скайримскую – то есть прямые стенки, округлая прямая крыша, замкнутое пространство – размером с кузов лёгкого грузовичка, вроде газели, только самодельный.

Обогрев этой коробки сделал уже известным методом – тепловые трубки, радиатор – в виде множества тонких пластин, наваренные на две тепловые трубки. Радиатор был похож на тот же процессорный кулер, обладал отличной теплопроводностью, тестовые заезды системы показали её отличную стойкость к температурам и возможность регулировать мощность с помощью заслонки, которая контролировала приток воздуха. Дросселя, то бишь. Калорифер магический получился на загляденье – второй обогреватель располагался под полом – и его тепловые трубки распределяли тепло по полу экипажа – тогда как калорифер грел только входящий через заслонку спереди воздух.

По бокам кареты я проделал окна, вырезав их между рёбрами – по четыре небольших окошка с каждой стороны, застеклил – стекло благо в Скайриме производили, да и его можно было наспавнить и отлить так же, как металл – раскалив и вылив на ровную гладкую поверхность. То, что такое стекло так себе по однородности – никого в Скайриме не волновало.

Рукояти управления тёплым полом и магогревателем – вывел на стену. И наконец-то приступил к отделке! Прежде всего – применив древесину – которой в Скайриме было так много, и её так хорошо научились обрабатывать – что никаких проблем не было купить доски любой формы. Столяр из Виндхельма, почесав тыковку, взвесив в руке небольшой кошелёк с серебром, продал мне очень тонкие доски, с которых вручную снял лишнее, и подогнанные друг к другу. Их я напилил уже сам и обшил ими продольно-поперечно стены своего чудо-экипажа. Стало сразу уютнее – на пол купил ковёр, самый обычный ковёр, которые даже в игре присутствовали – только в виде статичного объекта в свёрнутом виде, но всё же. Ковёр купил хороший, и приступил к мебели.

Делать её из дерева даже не планировал – у меня был пружинный материал – поэтому следующей задачей стало изготовление пружин сжатия. Это было просто – металл нужно было навить на круглую деревяшку, размягчённый с помощью заклинания, а потом просто убрать заклинание. Структура металла оставалась той же, а форма уже новая. И получалась отличная пружина, мягкая, её только обернуть в тканевый чехольчик и всё. Готово. Сделать раму, на которую закрепить точечно прихватив сваркой – пружины, много пружин, одеть на них чехлы, сверху постелить подушку из двух медвежьих шкур, обёрнутых мехом друг к другу, чтобы мех, держащийся на шкурах, не сваливался в ту или иную сторону. Лепота. А потом ещё это всё кожаными ремешками прикрепить к раме.

Я конечно повозюкался с этим делом крепко – но сделал подушку, швея в Винтерхолде была, и сшила что надо.

Когда я впервые рухнул на кровать – снова заурчал машинально, сжавшись в позу спящего котёнка – пружины были мягкие, в них просто утопали, наружная обивка из шкуры лисицы была мягкая, тёплая, пушистая, прямо как я! А главное – мягкие пружинки, упругие, сплетённые воедино, прелесть!

После очень, на мой взгляд, уже долгой жизни в Скайриме и сна на шкурах, этот диван казался верхом комфорта – он мягкий, он приятно пружинил под хвостом.

Заставив себя силой воли перестать урчать, полез делать дальше – из металла нужно было сделать себе откидной столик, шкафчики, откидную лавку с другой стороны – тоже подпружиненную рессорой, чтобы возможные гости могли ехать с комфортом… ну, относительным. Над ним – ещё шкафчики, в которых можно возить вещи.

Изготовление всего этого было не таким уж и сложным – потому что в спавнере была такая вещь, как железные петли. Это из вкладки «hearthfire» – там было много всего. Козьи рога, солома, глина, гвозди, сливочное масло, выпечка, и даже красная икра! Слойка с курицей и обед из бутербродов с красной икрой и мёда с лунным сахаром – вот и каджит счастлив.

Мебель я сделал из металла, тонкого, с рёбрами жёсткости, из похожего делали шкафчики в тех же супермаркетах – вот у меня примерно такие же шкафчики, только одинарные, стояли внутри кареты – под столиком и закреплены были на раме над столиком. Один шкаф я сделал холодильным, а другой – духовым – теплоизолятор, стики с заклинанием холода, тепловые или холодные трубки. Холодильник и микроволновка.

Наконец, у меня даже был в карете чайник – с магическим питанием – тепловая трубка закрученная в спираль, снаружи небольшой блок со стиком – мини-посохом. Зарядил его камнем душ и можно кипятить воду, нажав рычажок. Только выключать надо вручную.

Осмотрев дело лап своих, я довольно мурчал иногда, и пошёл заканчивать работу – фонари я уже делал в Вайтране – сейчас же выплавил из металла чашу похожую на половинку яйца по форме, разрезанного поперёк, имею в виду, и покрыв внутри золотом – вставил стик, заслонку, кругляш из стекла спереди, и закрепил полученную фару на крыше над рабочим местом возницы. Две таких фары светили вперёд с боков кареты – это конечно не очень мощные фары, но всё-таки светили и ночью это было намного лучше, чем ничего. Два прожектора светили вперёд, и ещё два – чуть ниже, на боках кареты, имели рассеянный свет – он освещал пространство вокруг кареты.

К слову о вознице – его место не было жёсткой лавкой, у него была откидная лесенка, чтобы подняться, лавка подрессорена, и под его местом был ещё один маленький обогреватель. Сидение у него тоже пружинное.

Ну всё. Всё, честно всё, до конца всё. Целый дневник исписал тем, какие страдания пережил при создании обычной повозки.

Глава 8

В Винтерхолде пришлось купить двух лошадей – которые должны были тянуть мою повозку, благо двух хороших лошадок можно было найти – каждая стоила по пять золотых монет. И персонального возницу я нанял тут же – на контракт, предусматривающий возить моё хвостатое и теплолюбивое тело куда угодно в течение года – за что я обещал ему выплачивать жалование по три золотых в месяц, плюс сверху небольшой бонус серебром.

Возница по имени Гуньяр – могучий норд, уроженец Виндхельма, согласился на условия – он оказался парнем крепким, молодым, добродушным и работающим с лошадьми всю жизнь – отец и дед его тоже были возницами. Потомственный, так сказать, шофёр.

Мой новый широкоплечий друг был чуть меньше других нордов, любил лошадей и когда я показал ему карету – знатно обалдел, осмотрел её со всех сторон, попробовал руками стронуть – она легко поехала, подшипники всё-таки и подвеска… Почесал тыкву ещё раз, и предложил купить двух хороших тяговых лошадей из конюшни – десять золотых. И вот уже я покидал Винтерхолд, сидя на диванчике и слегка покачиваясь в карете. Внутри было тепло – градусов по ощущениям двадцать пять, если не больше, даже зачарование от мороза не понадобилось.

Поездка оказалась очень приятной – прежде всего новый фургон ехал чуть-чуть быстрее обычных телег – и намного мягче. Торсионная подвеска не гарантировала отсутствие ям и выбоин, но уже не было ощущения той мерзкой вибрации и тряски, с изредка подпрыгиванием, как будто на скорости налетел на яму или камень. Такие случаи были, но тут уже отрабатывала подвеска и экипаж слегка качало, как машину на плохой дороге. По сравнению с каретой без подвески или с одной рессорой – это небо и земля!

До Виндхельма мы доехали за пять с половиной часов, и при этом ни я, ни Гуньяр не замёрзли – он был морозоустойчивый и с амулетом. А я в тепле – и когда открыл дверь и вышел на стоянке из кареты – у меня было хорошее настроение. Позвоночник котика не хотел рассыпаться, я устал от дороги – но мне определённо не требовался сон в спальнике и отогреться у костра. Вместо этого я достал из инветаря, ну, для всех из кареты, вино, закуски в виде слоек, картошку и многое другое, и угостил Гуньяра, который уже распрягал лошадь.

– Нам нужно отдыхать? – спросил я у него.

– Лошади устали, им нужно передохнуть немного и поесть.

– Интересно, а что едят лошади?

– Едят что найдут – по зиме сено жуют, летом пасутся у дорог, подъедая всё, что найдут. А что такое?

– Можешь дать лошадке хлеба. И пусть не голодают.

* * * * * * *

Конюшни перед Рифтеном были большие, почти как в Вайтране, и здесь же была небольшая ферма, на которой работали крестьяне, недалеко от стен города. Здесь сваливали брёвна, я прошёл мимо забора, по мощёной дороге, ведущей в этот относительно молодой город Скайрима. Относительно Виндхельма, конечно – Рифтен изначально появился как город рыбаков – здесь было большое озеро. Огромное – не то что в игре – это правда огромное озеро, в котором водилось очень много рыбы – всё это я узнал у Гуньяра, пока мы ехали.

Стражники около города бдили, высматривая новых путешественников, и, как я думаю, так же хотели содрать взятку за вход, причём небольшую плату. На этот счёт у меня был способ им отомстить, и я его уже подготовил, заранее. Ворота в город были открыты настежь, а сам он…

Как и Вайтран, Рифтен был крупным, но не гигантским – это было обусловлено сложностью строительства стен и обороны города – поэтому нельзя было сделать его гигантским.

– Стой, – Меня остановили, едва я поровнялся со стражником, – за проход в город придётся заплатить.

– Сколько?

– Двадцать септимов.

– Хорошо, сдачи не надо, – я достал из кармана кошель, набитый золотом и бриллиантами, – держи.

Стражник взвесил его в руке и усмехнулся. Ну и рожа у него – прямо смотрит как малолетний гопник на школьника, которого поставил на счётчик. Наверное думает, что каджит труслив. Как же.

Я развернулся и пошёл дальше, увидев перед собой улицу, по обе стороны которой было штук десять домов, двухэтажных, основательных таких… Планировка в основе своей как в игровом рифтене, поскольку заканчивалась улица выходом к судоходному каналу – который был внизу, и через канал – была круглая земля, рынок. Если верить игре и Гуньяру – гильдия воров расположилась в многочисленных коллекторах под Рифтеном – а такое масштабное подземное строительство – не заслуга нордов – подземелья под Рифтеном были созданы, как и многие другие, в эпоху правления драконов. И были частью гидросооружения под озером.

Запах рыбы привёл к тому, что у меня слюнки потекли – котики любят рыбку! А тут пахло, и пахло хорошо – мне нравилось. Дерево и камень – стиль Рифтена уникален что в игре, что в реальности – я прошёл по дороге, мимо домов, на ближайшем доме была вывеска с изображением швейных принадлежностей – этого в игре не было – портной, дальше – имелась большая столярная мастерская. Двор, древесина, множество досок, шум пилы, запах сосновой древесины…

Здесь было очень даже уютно, как ни странно – хотя сам Рифтен нельзя назвать лучшим городом Скайрима – но он был хорошим. Дальше за столярной мастерской и ещё несколькими жилыми домами – вход в храм Мары. Статуя этой богини стояла у входа, как и табличка, а сам храм – очень даже приличный, местный ЗАГС. И я попал аккурат к одной из свадеб – наблюдая со стороны за тем, как нордская пара, одетая в недешёвые одежды, выходит из дверей загса и вокруг толпа местных гуляк, пьют, веселятся, горлопанят песни. Бочком прошёл мимо этого всего – оно мне надо? Ещё навлеку на себя Сангвина – а мне хватило Вайтрана. До сих пор вспоминаю с содроганием.

На мою необычную одежду тут мало кто обращал внимания – потому что носили кто во что горазд – империя это слияние множества рас и культур, в каждой из которых были различные необычные одежды и пёстрые наряды, головные уборы и так далее. Хотя тут все наряды в основном были простые, но не совсем средневековая дурь – женщины в длинных платьях, женщины-воины в штанах – и никто за ними не бегал, обвиняя в бесовщине. Мужики в простых и просторных одеждах, кольчугу носила только стража, но не шлемы – ходить с ведром на голове было лень даже им. Да и обзор в шлеме – как из танка.

Ветер доносил из рыбного порта вкусные запахи рыбы и древесины, слегка пахло сыростью и сырым деревом – которым был отделан канал. Тут имелись лестницы вниз и внизу в канале тоже были входы – видимо, тут как в игре – центральная площадь стояла на катакомбах.

Я прошёлся по городу, разглядывая окружающих людей – их тут было достаточно много.

Около рынка просили милостыню нищие – и их было не двое и не трое – и проходя мимо я выдал каждому по серебряной монете. Если бы нищие, как в игре, просили по золотой монетке – их бы выперли с порога из города за наглость. Выглядели они не очень презентабельно, в лохмотьях и как и все нищие, умели просить. Выдав щедрую порцию денег, я почувствовал себя лучше – похоже «добавлен дар милосердия». Если это и правда так работает – то нищие тут сидят как источник баффа? Или я один такой, на кого это действует? Или я один достаточно чувствителен магически, чтобы почувствовать изменения в себе? Не такие уж кстати и большие.

На рынке был колодец в центре, заколоченный, вентилляционная шахта, и вокруг неё – множество деревянных стоек и ларьков, которые резко вызвали во мне ностальгию по рынкам годов девяностых. Только тут торговали не нищие, а вполне себе состоятельные граждане – и сам рынок оказался крупным – ларьков сто, не меньше – и торговали на рынке всем, что только можно – ларёк с всякой бытовой и хозяйственной мелочёвкой, ларёк с едой, стояла женина с возом, полным мяса, торговали рыбой и специями – последнее меня привлекло – на большой витрине стояли стеклянные банки, полные перца, соли, каких-то красных и зелёных специй, что-то вроде чёрного перца-горошка и нечто с насыщенным фиолетовым цветом, от чего пахло сладковато. Здесь же были банки с засушенными травами – горноцветом всех пород, снежноягодником, и многим другим. Я оглядел этот праздник жизни – тут даже чай продавали, судя по словам продавца – даже из эльсвейера.

– Правда? Из Эльсвейера?

– Ты узнаешь этот запах, каджит, – мужик вытащил банку и открыл её, – ну?

Я принюхался.

– Пахнет вкусно. Но я родом из Сиродила, – вздохнул я, – даже каджитского не знаю.

– О, ну всё равно, – мужчина не сильно сбился с мысли, – если хочешь – могу отсыпать.

– Куплю фунт чая, – я достал десять серебряных монет из кошелька, вернув его в карман.

Хвостом почувствовал – клюнуло. Стоило мне задуматься перед следующим прилавком, торгующим тканями, я почувствовал, как кто-то подкрадывается. С моими вбитыми до предела навыками скрытности – я чувствовал чужой взгляд как человек-паук, шёрсткой. Если бы я был простым смертным, не увлекающимся чтением Огма Инфиниум, то никогда бы наверное и не почуял, как чьи-то ловкие руки аккуратно залезли ко мне в карман и вытянули кошелёк. Я же, делая вид, что ничего не происходит, отвлекая вора своим хвостом, который поглаживал одной рукой – другой едва заметно двинул пальцами, подцепляя в кармане вора небольшой кошелёчек с деньгами и помещая вместо него другой, похожий кожаный мешочек, с медными монетками вместо тех, что у вора были.

Игра на тонкий нервный момент – как говорил Жеглов – какая нужна ловкость рук, точность движений, нервная выдержка – чтобы у нормального человека, который не спит, не пьян, не под наркозом – вытащить кошелёк, а он ни сном ни духом!

– Вряд ли ты найдёшь там что-то интересное, – сказал я вору, который затесался среди других людей, и рука его дрогнула, – ещё и ручки дрожат, ты должен быть очень самонадеянным воромм… – я схватил его за руку, которую он одёрнул, – чтобы красть у каджита.

– Что? Я ничего не крала!

Дальше последовала сцена с попыткой перебросить кошелёк своему подельнику, но она сорвалась при помощи того, что я дёрнул вора на себя и сжал его руку, в которой он сжимал кошелёк.

Вором оказалась юная девушка,

– Следовало раньше его выбросить… Хм… девушка.

Как я и ожидал – последовала блатная истерика и вскоре к нам пришли стражники – граждане успели схватить девку, отвесив ей пару оплеух. Она выглядела так, что мне стало её жаль – девушка щуплая, хрупкая, не нордская – имперка, лет… ну шестнадцать на вид, вряд ли больше, по местным меркам – такую замуж выдавать пора.

Шум, гам, стражник.

– Всем оставаться на своих местах. Что здесь происходит?

– Практически ничего.

– Карманницу поймали, прямо за руку, – сказала сурового вида нордская баба, которая сложила могучие руки на не менее могучей груди, – какая на вид мелкая, а туда же.

– Ничего я не брала! – возмущалась девушка, нервы у неё слабоватые для карманницы, прямо ни к чёрту.

– Ты пойдёшь с нами, а ты…

– Малигос, – представился я, – что положено в Рифтене за карманную кражу?

– Штраф, или исправительные работы. Или руку ей отрубят – если часто ловят, – ответил стражник, – это ты её поймал?

– Именно, – я дёрнул её за руку к себе, – какой штраф?

– Двести пятьдесят септимов, – ответил стражник.

– значит две серебрянные с полтинной… держите, – я протянул ему пару серебряных монет, – я заплачу за неё штраф.

– Эй, каджит, а у тебя все дома? Тебя обворовать пытались.

– Конечно, пока все ещё не ушли. В любом случае, какая вам разница – штраф есть штраф. Он заплачен.

– Ладно, – он расслабился, – странный ты. Сами разбирайтесь.

Девушка была красивой, худощавой, и… полуэльфийка. У неё были глаза смесь рубинового оттенка и карего цвета, кожа чуть темнее, чем у обычных людей и какая-то пепельного цвета. Полуданмерка, точно. Уши слегка заострены.

– Что ты от меня хочешь, каджит? – она зло посмотрела на меня.

– Пригласить даму на ужин, – мурлыкнул я, – если дама согласится.

– Ты ненормальный. Я тебя обворовать пыталась.

– Заметь – я заплатил за тебя штраф, – поднял я наставительно палец с острым когтем.

– Но ты же меня и поймал.

– У вас в Рифтене совсем дела плохи? – вздохнул я, – пойдём, я не обещаю тебе золотых гор, но хочу познакомиться. Надеюсь, ты не настолько недотрога, чтобы с незнакомыми котятами не разговаривала?

Она усмехнулась:

– А ты наглый, даже для каджита. Хорошо.

Мы пошли по базару в сторону таверны – которая, как и в игре, стояла рядом с лавками. Это было большое красивое здание, от которого пахо мёдом и едой, дверь была нараспашку, изнутри доносился шум едоков. Девушка шла рядом. Первый этаж «Пчелы и Жала» оказался очень приличным помещением – полы из добротных дубовых досок, несколько столов и стульев, горел камин в центре зала, хотя тут не было особенно холодно – арктические ветра дули севернее, а тут – климат был умеренный, на улице плюс двадцать где-то. Как такая разница температур могла быть в таком небольшом пространстве – я не представлял. Скорее всего это погодная аномалия, связанная с магией и, собственно, постоянно дующими ветрами, разбивающимися о скалы за долиной Альто. Сама таверна была сделана по древней русской технологии – сруб. То есть стены сложены из цельных брёвен, ещё имелась лестница наверх – судя по всему, тут было два этажа и чердак. Здание таверны – самое большое в городе, не считая находящегося чуть в стороне замка ярла.

Здесь же был мужчина в синей одежде, местном аналоге ватника, который сидел у окна и потихоньку цедил мёд. По взгляду, которым он обменялся с девушкой – я кажется узнал его. Крепкий такой норд, не похож на вора, внешне… ничего особенного – внешность почти как в игре видел – лицо как лицо. Не знай я истории – никогда бы не заметил их переглядываний.

– Кажется, этот столик свободен, – указал я на столик рядом с мужчиной. Это и правда был едва ли не единственный свободный – в центре зала стоял большой стол, общий, по бокам – несколько отдельных.

К нам подошёл аргонианин – я их уже видел, поэтому не испугался – это был человекоящер, с длинным таким хвостом, рогатой головой, и ящероподобными глазами. К местным мутантам я привык легко, потому что сам такой.

– Что будете заказывать? – спросил он.

– Вино братьев Сурили четыреста пятнадцатого года, стейки из лосося, штук пять, что ещё есть?

– Простите, такого вина у нас нет. Но зато есть вино Алто и обычное столовое, и недавно привезли пепельного вина из Солстейма.

– Тогда пожалуй Алто, – пожал я плечами.

– Попробуйте овощной салат, он отлично подходит к лососю.

– Да, овощной салат тоже, – кивнул я.

– Если вы не против – я мог бы предложить и прекрасный отборный элитный черновересковый мёд.

– Две бутылки, – показал я пальцами, – если можно.

– Конечно. А что будет дама?

Она насупившись на меня смотрела.

– Тоже стейк, овощной салат, и если есть отбивная или ещё какое мясо…

– Конечно. Скоро принесём.

Девушка молчала, а я смотрел на неё и думал.

– Что ты на меня так смотришь, каджит?

– Меня зовут Малигос, воровка. Хорошо, что этот аргонианин редко видит каджитов. Видимо, в Рифтене мы редкость.

– Это точно. Не припомню ни одного каджита в Рифтене. Не любят ваши местную сырость. А что?

– Да ничего – в Вайтране мне алкоголь наливать отказались, сославшись на юный возраст. Я моложе тебя, даже в переводе на людские мерки, – ответил я, – может быть поведаешь мне увлекательную историю, раз уж я за тебя заплатил?

– Ты же меня и поймал!

– Ты меня в этом обвиняешь? – выгнул я бровь.

– Не то чтобы… – она смутилась.

– Нервы у тебя не как у воровки. Пока ещё слабые. Да и в Рифтене похоже ваша гильдия в полном дерьме.

– Кто тебе сказал, что я из гильдии? – подумав, решила возмутиться она.

– Уже заполдень, а в твоём кошельке пара серебряных монеток, – я поставил на стол её кошелёк, – да пригоршня медяков. Негусто, прямо так скажем.

Девушка дёрнулась как от удара током и у неё задёргалась щека.

– Нервы слабые.

– К… когда ты украл мой кошелёк? – она спросила удивлённо.

– Пока ты пыталась упереть мой, – я хихикнул, доставая из её кошелька монетки, – смотри…

Монетки в моих мохнатых пальцах заплясали вокруг них, сразу по три на каждой руке, я ловко расставил руки, уперев монетки рёбрами друг в друга, сжал руки, монетки оказались сложены в них в стопку, раскрыл руки, и… они исчезли, я отряхнул руки, провёл одной лапкой по другой, и монетки появились в них вновь, легко подкинул и поймал все так, что ни одна монетка не звякнула.

– Это какая-то магия?

– Ловкость рук и никакой магии, – хихикнул я, – можешь забрать свою добычу, и рассказать мне, как ты вообще воровать стала?

Она сцапала серебряные монетки и тяжело вздохнула.

– Ничего странного. Времена тяжёлые, а нас в Скайриме не очень любят. Я наполовину данмер, наполовину норд – многие считают таких как я вообще мерзкими, – напустила она грусть на лицо, – таким ни монеты не подадут, ни работы не найдётся – даже в имперских городах, что уж говорить про чисто нордские. Родителей у меня нет, и не знаю, кто они.

– Значит, сирота?

Она грустно вздохнула.

– Но зато всегда можно украсть.

– Не всегда.

– С чего ты решил, что я из гильдии воров?

– Ты воруешь в Рифтене, владениях гильдии, значит ты либо отчаянная дурочка, либо одна из них. Я пока не знаю, какой вариант правильный – для опытной воровки твои пальцы слишком дрожат, а дыхание слишком неравномерное, его слышно даже в толпе.

Она с подозрением посмотрела на меня:

– Ты говоришь как опытный вор.

– Не той, кто профукал свой кошелёк, сомневаться во мне, – улыбнулся я, используя мурлыкающий каджитский говорок.

– Тебе нужна я или тебе нужна гильдия?

– Ты конечно девушка приятная во всех отношениях, но боюсь, я пока слишком юн для отношений, поэтому извини, – мурлыкнул я ещё больше, а она смутилась и её острые ушки чуть покраснели.

Нам принесли еду, и я с удовольствием вгрызся в лососевый стейк, попутно держа на прицеле Бриньольфа, который сидел за пару метров от нас и грел уши. Девушка тоже не пренебрегла овощным салатом из огурцов, помидоров и листьев салата, и большим куском мяса. Мррр, её хочется подкормить, такая худая… только когда я закончил с пятым куском обжаренного лосося и откупорил бутылку вина, разлив его по бокалам, не обидев и девушку, разговор возобновился. Причём заговорила она.

– Меня зовут Лиара.

– Лиара?

– Лиара Сиргалис, или просто Лиара. А твоя фамилия?

– У меня её нет.

– Ты тоже из сирот?

– Вроде того.

– Так зачем ты искал гильдию воров?

– Хотел познакомиться, – пожал я плечами, – ходили слухи, что ваше заведение на мели.

– А, – она махнула вилкой, – слухи могут ходить разные.

– Гильдия воров на мели – это что-то новенькое не только для Рифтена, но и для всего Тамриэля. Меня это заинтересовало.

– А, в последнее время нас преследуют неудачи. Ты сам одна из них – девушка расслабилась, перестав отрицать свою причастность к гильдии.

– Ошибаешься, то, что я здесь – большая удача.

– Хочешь вступить в гильдию? – спросила она.

– Почему бы и нет? Денег у меня много, так что почему бы и не сделать это ради интереса? – подумал я вслух.

– Впервые вижу вора, которому воровать интересней, чем получать деньги.

– Я не владею заклинанием, превращающим деревяшку в золото, честно! – хихикнул я.

В Коллегии я узнал, что это один из тысяч нелепых слухов, которые ходят среди маргиналов в Скайриме, очень предубеждённых против магии. Мол, у магов денег куры не клюют. И отчасти они правы – превратить железо в золото магия может – а деревяшку нет. Но у магов, по сравнению с простыми смертными денег и правда больше, потому что магия недёшева, да и зачарованные вещи – крупный поток стабильного дохода.

– Я это и не говорила, – она улыбнулась, – а ты интересный. И воруешь куда лучше меня – так что если хочешь – я представлю тебя одному из наших, а он решит, подходишь ли ты нам.

– Разве мы не делаем это в последнее время? – спросил я, цыкнув зубом, – валяй, я с удовольствием послушаю.

Однако, Бриньольф сам вместе со стулом перешёл за наш стол и поставив его, сел, внимательно посмотрев на девушку и на меня.

– И на чём же я прокололся?

– Вы переглянулись, когда мы зашли в трактир. И старательно делали вид, что не слышали наш разговор, а ещё от вас пахнет похоже.

– Ну и ну, похоже, ты ловкий малый. Я Бриньольф, – представился норд, – ты очень хочешь вступить в гильдию?

– Хочу – это неправильное слово. Меня это интересует, так будет точнее.

– Мало ли что тебя может интересовать.

– Интересных мне вещей много.

– Хорошо, я проведу тебя короткой дорогой.

* * * * *

Как и в игре – короткая дорога была за храмом Мары, в склепе. С той лишь разницей – что таких склепов тут было штук двадцать, а ещё могильные плиты, то есть приличных размеров кладбище – и чтобы воры не примелькались на кладбище – склеп был рядом с храмом, мы прошли через небольшую арку справа от входа, зашли в склеп, где стоял гроб, и Бриньольф нажал на скрытый символ на гробе. Механизм сработал и он открылся. Ох уж эти скайримские магические механизмы! Немного магии телекинеза и оно работает. А внизу была не деревянная лестница, а нормальная такая каменная, ведущая вниз. Гробница за нашими спинами закрылась, почти бесшумно, она была на колёсах. Ха, гроб на колёсиках!

Я наверное был смешон – улыбался и похихикивал иногда.

А вот подземное убежище гильдии… Нда, это не игра! Большое, красивое, светлое, каменное, словно зал старинного замка, на стенах висела символика гильдии воров, в этом зале были коллекторы – видимо, эта гидроинженерия была заброшена так давно, что никто уже не знает про неё. Зал похож, кстати, на центральный зал форта рассвета – только тут были выходы дальше, и видно, что по местным меркам это место – не хуже какого-нибудь форта или замка.

Тут же были кровати, и стол главы гильдии, но рядом с сокровищницей – дверь в которую ни с чем не спутать. Бриньольф повёл меня в Буйную Флягу.

Игровая буйная фляга – это сырое место, практически бок о бок с водой, где должно быть люто холодно и неуютно – меня это всегда смущало. Такая серьёзная организация, а шалман свой содержат в самом загаженном мухами месте в Рифтене. Буйная Фляга выглядела ничего так – это крупное помещение, по всей видимости – часть гидросооружения. В центре было углубление с чистой водой. Кажется я понял – озеро питалось многочисленными ручьями, и из него вода поступала в Рифтен и куда-то на запад, а здесь было крупное гидротехническое сооружение, вроде шлюза, который подавал воду по каналу. Каналу, которого давно нет, это место – явно цистерна для воды, накопитель, куда из озера сливали излишки воды, когда оно грозило выйти из берегов.

Однако, видимо, у нордов такой проблемы не было – или часть ключей иссякла и теперь фляга и цистерна не были нужны. Барная стойка тут была приличная, на кухню вёл проход, стояли несколько десятков бутылок с разным пойлом, и даже была вывеска – как на заведениях там, сверху. И людей по всему помещению явно не пять человек – а человек… двенадцать, насчитал двенадцать. Столы, стулья, некоторые обедали. Бриньольф объяснил в двух словах, что это за забегаловка – что сюда заходят воры.

– Как интересно.

– Бриньольф, кого это ты к нам привёл? – раздался хриплый голос.

Это был лысый пожилой мужчина, лет пятидесяти, с суровыми чертами лица.

– Малигос, познакомься, это Делвин. Он занимается координацией действий гильдии.

– Приятно познакомиться, – вежливо сказал я, – я Малигос.

– Бриньольф, кто это?

– Представить себе не можешь, – Бриньольф хохотнул, – малышка Лиара сегодня пыталась у этого каджита кошелёк подрезать.

– Вот как? – он посмотрел на меня серьёзно, – и как, ей это удалось?

– Нет, она может стать хорошей карманницей, но в будущем, – подумав, кивнул я, – меня это позабавило, и я взял её кошелёк, пока она вытягивала мой. Но глядя на эту худосочную девочку и пару серебрушек в её кошельке сжалился, накормил обедом и предложил взять меня в вашу гильдию.

– Ты раньше занимался воровством?

– Не помню. Амнезия, – ответил я честно, – первое, что я помню – как мне голову отрубить пытались. К счастью, неудачно. Может быть и занимался – рефлексы, в отличие от биографии, забыть нельзя. Надо поспрашивать в гильдии в Сиродиле, вдруг там знают мою биографию лучше.

– Я обязательно спрошу. Если ты так ловок, как о тебе говорят, то в нашей гильдии тебе понравится. Но почему ты вообще к нам обратился?

– Я не нуждаюсь в воровстве, – ответил я честно, – денег у меня хватает. Я маг, мастер зачарования. Только что из Винтерхолда. Алчность – не единственное, что движет каджитами.

– Кстати о каджитах – ты знаешь Рисада?

– Да, мы с ним виделись у Вайтрана, где-то год назад, – кивнул я, – я тогда был ещё меньше.

– То то я смотрю ты низкий.

– Мне ещё лет десять до совершеннолетия по меркам каджитов, – пожал я плечами.

– Значит, подросток? Это даже хорошо – подростки лучше учатся. Но прежде чем тебе доверят серьёзное дело – нужно понять, как мы здесь работаем и живём. Бриньольф, ты ещё что-то хотел?

– Нет, я уже ухожу.

Делвин посмотрел ему в спину и подумал немного, после чего вернулся к нашему коту, то есть ко мне:

– Ты можешь заниматься разной работой в гильдии – правила просты, мы не убийцы, мы не грабители, мы не грабим людей на улицах и не вымогаем деньги. Философия гильдии воров – это делать всё чисто и тихо. Гильдия забирает половину твоей добычи и скупает краденое, взамен ты получаешь наводки на места и людей, у которых можно что-то хорошее есть. Сейчас наше заведение и правда преследуют неудачи, но чёрная полоса рано или поздно заканчивается. Война, все на нервах, но даже так – у людей всё равно много богатств.

Я кивнул.

– Самая простая работа – с взломами и кражами. Проникаешь в дом, берёшь нужную вещь и уходишь. Или чешешь по городу и берёшь что угодно. Гораздо сложнее работа карманника. Помимо этого в гильдии есть много другой работы – мы можем убрать нужного человека, подбросив ему в карман краденую вещичку. Гильдия – организация большая, как и весь воровской мир немаленький. Так же по поручению клиентов, которые могут на нас выйти, мы можем заниматься различной сторонней работой.

– Стражники не пытаются вас извести?

– Страже всегда плевать. Ты, видимо, точно из Сиродила, – усмехнулся Делвин, – стража – это воины ярлов, они не борцы с преступностью, не стоит их противопоставлять преступности. Никого у нас не интересует вычислять вора или рассуждать, украл или не украл – если украдёшь в присутствии свидетелей – вызовут стражу, посадят под замок или штрафом отделаешься – обычно на сотню септимов больше, чем они сдают в казну. Могут заставить вывернуть карманы или обыскать дом. Но если никто не видел – всем плевать.

– Я тоже удивился, когда никто не удивился, откуда у меня деньги.

– Наказание за ложные обвинения суровое. Даже если ты соришь деньгами – всем плевать, люди не относятся друг к другу с подозрением – и уж тем более – не склонны фантазировать, украл ты деньги, заработал или на дороге нашёл. Главное в правосудии Скайрима – это свидетели и вещественные доказательства – если есть свидетели того, что ты украл что-то, и это что-то могут опознать – то тебя кинут в тюрьму без разбирательств. Если свидетелей нет – вещь могут объявить в розыск, честные торговцы сразу же вызовут стражу, если её узнают. В древние времена в Скайриме за ложные обвинения отрезали язык, позже – просто избивали, а сегодня не предоставив доказательств, или если их не найдут – просто сажают в тюрьму на полгода. Или штрафуют.

Я кивнул. Это вам не мой родной мир – где есть люди, которые очень перевозбуждаются при виде у кого-то денег и начинают кричать, что украл, или ещё что… Воспитали так, с малых лет вбили – что если у кого-то есть деньги – то украл – «наши люди в булочную на такси не ездят».

А здесь всё иначе, и люди намного проще.

– Работы в гильдии полно – сейчас с рекрутами у нас не густо. Если хочешь – можешь взять какое-нибудь задание. Далеко идти не придётся.

– А как ваши задания разделяются географически? – спросил я вопрос, который меня мучил.

Потому что по игровому лору – довакин для каждой кражи должен был совершать целое огромное путешествие через весь Скайрим – то есть быть не просто гастролёром, но даже выездным специалистом. Если для каждой кражи подсвечника нужно ехать в Маркарт, заплатив при этом соответственную цену за путешествие, или топая пешком – то в чём смысл такой «работы»?

– Гильдия работает по всему Скайриму. Раньше у нас была разветвлённая сеть убежищ и представителей во всех владениях, но потом началась война – сначала война с Талмором, а потом и восстание Братьев Бури – и это серьёзно навредило бизнесу. В каждом городе Скайрима у нас есть свои люди, у которых можно сбыть краденое или получить новое задание от представителя гильдии. И не спрашивай, кто, мы не раскрываем всех представителей. Возле городов Скайрима есть места, где можно спрятать краденое, воровские тайники, чтобы не передавать их лично. Тем, кто только начинает – следует пользоваться ими.

– А как происходит получение и сдача работы? – уточнил я.

– Всё просто – задание можно получить либо от представителя гильдии на месте, или взять его здесь, у меня или Векс – мы занимаемся наводками.

– Сколько заданий можно взять за раз?

– Обычно берут немного, одно-два, – ответил Делвин, – но количество неограничено. А что, хочешь взять сразу много работы?

– Если мне и придётся совершать путешествие через весь Скайрим в дальние дали – то я не хотел бы делать это ради маленькой кражи – пара золотых монет не наполнят мои карманы.

– Значит, предпочитаешь высокий класс работы? Заявление очень смелое, тем более, что мы должны видеть тебя в деле.

– Я мастер иллюзий и владею заклинанием невидимости – это как минимум, – улыбнулся я ему в лицо, – и мастер зачарований. Взгляни вот на это.

Прежде, чем Делвин ответил – я положил на стол амулет и два красивых перстня.

– Зачарованные кольца? У Гильдии вообще-то есть свой мастер чар, который зачаровывал для нас броню – правда, с началом войны он уехал в Сиродил, но… Что они делают?

– Эти кольца зачарованы на увеличение способностей взлома замков, карманника и взлома замков.

– Три зачарования?

– Как на легендарных артефактах. Мне не за пушистый хвост выдали робу мастера чар в коллегии, – улыбнулся я, – пожалуй, я единственный, кто может сделать тройное зачарование такой силы.

Делвин одел кольца, и амулет. Амулет он одел зря, потому что исчез. То есть стал прозрачным, настолько, что только рябь на его месте была видна.

– Какого чёрта?

– Это амулет хамелеона. Со стопроцентной невидимостью – хотя разглядеть что-то всё равно можно, – подумав, добавил я, – возможно, этот амулет – самый сильный артефакт из ныне созданных. Я слышал, что максимальное зачарование хамелеона не превышает семидесяти процентов, потому что чары такой силы и сложности мало кто может создать.

– Поразительно. Это же почти полная невидимость! – удивился Делвин, и взял со стола кружку. Она поднялась в воздух передо мной, он отпил мёда из кружки, – вот это да… И сила колец велика. Надо показать векс, она у нас разбирается.

Скоро нашлась девушка – молодая, красивая, секс-бомба, по которой, как я знал, сох делвин на старости лет. Векс вскоре подошла, когда Делвин её позвал.

– Ну чего тебе?

– Ты вроде бы разбираешься в зачарованиях? Может быть, сможешь оценить эти кольца?

Векс посмотрела на меня, улыбнулась, и взяла у Делвина кольца. Присмотрелась к их внешнему виду, покрутила в руках, надела, прикрыв глаза.

– Ого! Никогда такого не видела.

– Что-то интересное?

– Я хочу убедиться – какие на них эффекты?

– Зачарование на ловкость – с упором на карманные кражи, взлом и способность быть незамеченным. В общем – они повышают ловкость, чувствительность и спокойствие.

– Да, очень мощные чары, никогда таких не видела, – она сняла кольца, – можно их посмотреть на пентаграмме?

– Конечно.

Векс ушла, видимо, в цистерну. И вскоре вернулась, положив кольца на стол.

– Где вы их украли?

– А что? – Делвин ухмыльнулся, – почему сразу украли?

– Мне то не пудри мозги. Мой тебе совет, Делвин, верни обладателю. Лучше так, чтобы он не видел.

– Тебя что-то напугало?

– На них тройные чары, Делвин. Тройные!

– И что с того?

– И очень сильные – никогда не видела таких сильных чар. Измеритель на столе зашкалило.

– Я не очень разбираюсь в этом, – ответил Делвин.

– Обычный человек может создать одинарные чары – или просто зачаровать предмет, – пояснила Векс, – но я слышала, что в империи есть те, кто может создать двойные – например Финеас Скурт, Арман Гилеон, Линда, – объяснила Векс, – их предметы стоят целое состояние, каждый по несколько тысяч золотых монет. Потому что по сравнению с обычными они мощнее и с двойными чарами, это всё равно что два предмета в одном.

Делвин кивнул, медленно…

– А тройные чары…

– Такие есть только в легендах, например об амулете Голдура или Драконьих Жрецах… но в них мало кто верит – считается, что они настолько сложны, что никто это не сможет создать. Я не знаю, у кого вы это украли – но если у него есть деньги на такие предметы – которые могут стоить целую гору золота каждое, не пара-тройка тысяч империалов, а на порядки больше – то заказать наши головы, или купить армию головорезов, чтобы вернуть свои ценности – для них раз плюнуть. Лучше не ввязываться. Хотя я бы хотела иметь такие кольца – такое ощущение, что весь мир можно с ними обокрасть.

– Это недалеко от истины, прекрасная Векс, – мурлыкнул я, – можешь взять эти кольца, это подарок.

– Подарок? Это твои? – она отшатнулась.

– Да, их создал я. И ваши знания весьма недурные – создание тройных чар потребовало такого уровня знаний, что кроме меня, старейшин в ордене псиджиков и скорее всего аэдра зенитара вряд ли кто-то способен понять эти вещи.

– Но… если ты настолько могущественный чародей – зачем тебе гильдия воров? Ты как раз тот, у кого мы должны воровать.

– Милая девушка Лиара уже пыталась… вот что, Векс, правильно? Я Малигос.

– Приятно познакомиться, – она села за стол, – хочешь заняться делом ради искусства воровства? Да, у каджитов это в крови, даже у состоятельных. А как твои навыки карманных краж без амулета?

– Ты хочешь меня проверить?

– Именно. И то, что ты готов пойти на проблемы с законом вообще. Гильдия собирает налог с торговцев здесь, в Рифтене, и не все хотят платить.

– Мне надо выбить из них долги?

– Не думаю, что они тебя испугаются, – Векс оценивающе на меня посмотрела, – один из них, Бранд-Шей, отказался платить гильдии. Ему нужно напомнить, что его ждут проблемы.

– Хорошо, что нужно сделать?

– Возьми одно кольцо из сундука другого торговца, Мадези, аргонианин-ювелир с рынка, и подкинь его Бранд-Шею. Нужные люди шепнут страже, что видели как он тёрся у его лавки и ковырял замок, а дальше всю работу стража сделает за нас.

Я кивнул:

– Хорошо, хотя я и не одобряю таких методов.

– Тебе не нравится кого-то подставлять? – усмехнулась Векс.

– Нет, я не об этом, а о кражах в Рифтене, – пояснил я, – правосудие в каждом владении своё, насколько я знаю. Гильдия воров расположена здесь, в Рифтене, а главная мотивация стражи, как только что сказал мне Делвин – чтобы всё было тихо и народ не возмущался – тогда ярл не будет лютовать и стража не будет создавать проблемы.

– Верно.

– Создавая проблемы в своей воровской столице, Рифтене, вы провоцируете настроения народа против воров – что создаёт угрозу того, что ярл и все вокруг будут настроены против гильдии.

– Наши люди есть среди придворных и проблем с этим нет – можешь не волноваться. Но если ты хочешь помочь гильдии встать на ноги, то я буду только за. Какое владение тебя интересует?

– Сейчас я хотел бы съездить в Вайтран. У меня там знакомые и я числюсь таном этого города.

– Вот как? Знатный вор – необычно. Ты вообще каджит необычный. Причин не верить тебе у меня нет – и если ты такой хороший вор – то займись нашими делами в Вайтране.

– Хорошо, что нужно делать? – спросил я у него и Векс.

– Отправляйся в город и поработай там. Сейчас, когда влияние гильдии во всех городах ослабло – нам необходимо напомнить жителям этих городов о Гильдии и наладить связи. Я постараюсь помочь тебе – но нужно выполнить несколько заданий в городе, чтобы люди снова заговорили о гильдии воров.

– Хорошо, – согласился я без лишних вопросов, – если возникнет какая-нибудь серьёзная проблема, или интересное дельце – я надеюсь, вы пришлёте мне письмецо?

– Договорились. А теперь слушай, что нужно делать…

* * * * *

Ну я и уголовная рожа! Каджит ничего пока не крал, но должен украсть – а ещё Каджит спокойно спёр из кармана Мадези ключ и подкинул Бранд-шею в карман колечко. Хотят гадить там, где живут – кто я такой, чтобы им указывать?

Процесс кражи оказался прост – если использовать заклятие хамелеона вместо игровой невидимости. Так уж получилось, что если убрать игровую условность в виде становления необнаружимым, стоит только сесть на кортаны – то скрытность это трудная наука, которой я владел, и это было… не самым приятным. Куда лучше стелс сделан в других играх, в том же асассине, где надо прятаться по кустам, прыгать, лазать, стараться затесаться в толпе, держаться теней – на ровном месте хрен скроешься, если прямо на тебя смотрит враг. Разве что применить метод скрытности по-орочьи – «тебя никто не заметит, если некому будет замечать». Каджиты по понятной причине – умению лазить и прыгать, лучше подходили для этой работы, чем норды. Наверное, ни в каком другом месте реальность так сильно не отличалась, как в гильдии воров и механике скрытности!

Я спокойно получил все ключи у Мадези из кармана, вместо того, чтобы ковырять замки, от услуг Бриньольфа отказался – он продолжил торговарть на рынке всякой палью, попутно наблюдая за тем, как я делаю своё дело, а действовал я в таких экстремальных условиях максимально используя свои навыки и полный сет зачарования для улучшения воровских навыков – стянуть у аргонианина ключ, пока он работал и не отвлекался ни на что – проблематично, он всё время следил за происходящим.

Я проследил за передвижением стражника и пошёл к нему, купив пару брюликов и предложив пару камней. Мадези, аргониан я описывать даже не берусь, ящерица эта, посмотрел через аметисты на солнце.

– Неплоххие каммни, – пальцы у него были ловкие, – мне как раз такие нужны. Камни и если ты найдёшь бивень мамонта – я купил бы их у тебя.

– У меня есть такой.

Я достал бивень мамонта. Ух и здоровенный!

– Откуда ты его достал?

– Так, фамильный артефакт. Костяшку брать будешь?

Мадези оказался первым, кто вообще заинтересовался инвентарём – и то, только потому что бивень материализовался рядом со мной и он огромный – метр где-то. Остальных подобное совершенно не смущало.

– Хорошо, дай мне осмотреть его.

Он вышел из-за прилавка, взяв в руки тяжёлый бивень.

– Он дорогой?

– Да, бивень очень ценится среди ювелиров и других ремесленников.

Чёрт, вокруг толпа – это тебе не игра, где можно было присесть и на людном базаре стать невидимым! Мадези нужно было отвлечь. Как это сделать? Ключик то я у него стащил, а вот как залезть за прилавок и в сейф – это большой вопрос. Удача мне не улыбалась и удобных случаев не представлялось. Значит, нужно было как-то создать такой случай, чтобы Мадези отвлёкся хотя бы на двадцать секунд! Да мне и десяти хватило бы.

– Тогда я готов продать его – если, конечно, ты предложишь приемлемую цену.

– Конечно, бивень будет стоить пять золотых монет. Это неплохая цена за кусок кости.

Похоже, я знаю, как действовать. Правда, путь довольно сложный. Придётся зайти с другой стороны. Мне бы пригодилась помощь Бриньольфа, но раз уж в своей наглости юношеской я отказался – и он ждёт, когда я приду с покаянием – каджитская гордость не даёт мне сдать назад.

Продав бивень, я отошёл в сторону и подготовился к воровству с особой тщательностью – ключ от прилавка и сейфа у меня уже был – теперь нужен был полный сет на скрытность – причём с предельной мощностью. Одев его, я почувствовал странные ощущения – реакция обострилась, пальцы стали ещё более ловкими – хотя после «прокачки» навыка я и так был мастером всех воровских навыков – за счёт нечеловеческой ловкости – со мной не смогли бы поспорить знаменитые фокусники и акробаты.

Ощущение собственной сверхловкости пьянило разум – казалось, я мог всё, абсолютно всё – пройти по натянутому канату над пропастью без всяких палок и прогулочным шагом, шнифернуть любой замок и просочиться словно жидкость в любую форточку. И конечно – скрыться от кого угодно.

Просунуть свои загребущие лапки около ног Мадези было нелегко, как и вскрыть сейф и вытащить из него кольцо – мне потребовалась вся своя скрытность, чтобы не издать ни малейшего звука и запаха. Я вытащил заветное колечко с огромным трудом – отвлёк Мадези, подкинув золотую монетку в толпу – она громко звякнула – честные норды на удивление не прикарманили золото, а начали искать владельца – и в этот момент я и вытащил кольцо, оставив сейф и прилавок Мадези открытыми.

А уж подбросить кольцо Бранд-Шею вообще дело плёвое – тем более толпа была не так чтобы уж очень, я без труда прошёл к прилавку Бранд-Шея, используя заклинание невидимости – оно в отличие от хамелеона не было несовершенным, и просто сунул ему в карман кольцо.

Ну что, нашлись методы против Кости Сапрыкина! Теперь незаметно отошёл в сторонку и похлопал по плечу торгующего всякой дрянью Бриньольфа – он обернулся, но я уже зашёл в слепую зону.

– Намёк понят.

Я отошёл в тень трактира, наблюдая за последующей картиной – почти по лору – попытка привлечь внимание новым, совершенно уникальным эликсиром жизни от леомакс… Разводила пошумел, собрал толпу, видно было, что собрались люди чисто посмеяться – те, кто знал Бриньольфа, некоторые слушали, развесив уши, про фалмерский эликсир.

Бриньольф закончил промо-акцию и ушёл с рынка, а я за ним. В трактир. Народу в трактире не было, он заказал себе мёда, и когда все отвернулись – я снял амулет хамелеона.

– Ты отлично поработал.

– Сам пойдёшь предупредить стражу?

– Нет, конечно нет. Это сделают нужные люди сразу после сигнала, который я уже дал. Тебе было бы намного легче, не откажись ты от моей помощи.

– Да, не спорю. Тогда бы всё было так легко, что никакого смысла это делать нет, – согласился я, – никакого удовольствия воровать у зевак.

– Хорошо. Что теперь? Что сказал тебе Делвин?

– Я отправляюсь в Вайтран.

– Непросто, – Бриньольф выпил поставленное пиво, – влияние гильдии практически сошло на нет.

– И что это означает? На что Делвин меня толкает?

– Смотри сам – гильдии нужно укрепить связи с теми, кто может быть нам полезен и сделать так, чтобы о гильдии снова заговорили.

– Значит, работа на репутацию?

– Репутацию, связи и уверенность людей в способностях гильдии, – поддакнул Бриньольф, – это не задание от Делвина, он бы не послал одного тебя, новичка, проворачивать такую крупную работу – но суть сводится к этому. Сейчас мы утратили влияние во всём Скайриме, кроме самых мелких владений, в которых и украсть то нечего. Поработай в Вайтране и мы посмотрим на тебя.

Я не стал спорить.

– Хорошо, тогда я пойду.

– Постой. Ты поедешь в Вайтран надолго?

– Пока не знаю.

– Гильдия не слишком обременяет своих членов и если у тебя будут другие дела – мы не будем вмешиваться. Так что можешь делать свои дела.

– Спасибо.

* * * * *

Вайтран, милый Вайтран! Мы – я и Лиара, приближались к нему. Девушка была очень удивлена командировке вместе со мной и тем более – моей карете-фургону, в котором путешествие было стократ приятнее, чем на деревянной телеге. Она чуть не заурчала, сев на диван и когда мы проезжая практически не чувствовали никакой тряски – лёгкое покачивание не в счёт. Это привело девушку в восторг – ну что, даже в Скайриме девушки ведутся на машины. Почему-то, я не знаю, это какой-то первобытный инстинкт.

Путь занял всего неделю – для местного населения это очень немного – потому что тут жили иначе. Время считали иначе – людям не важны были минуты и секунды – им не нужно было ничего этого, самое точное обиходное обозначение времени – это час. Суеты Скайрим не любит, а неделя пути – это вообще не срок. Я спал, ел, читал, в общем – как мог убивал время, и болтал с Лиарой, которая тоже скучала и в основном смотрела по сторонам.

Да и на нас почти ни разу не нападали – один раз только произошло нападение, волки попытались поживиться лошадкой и содержимым консервной банки, как они думали – после чего я начал думать о защите нашей телеги. Каком-нибудь защитном механизме, на ближайшем привале – который состоялся в деревушке Камень Шора, уже на полпути – я занялся оборудованием своей телеги защитой – прежде всего – это щиты. Самый простой и надёжный покамест способ – взять щит клинков – круглый, похожий на что-то японское, и прикрутить его к бокам там, где мы сидели – я и Лиара. Щитами покрыл всю телегу снизу, у пола, тем самым защитив в случае попыток ограбления от стрел – пусть не идеально, но если лечь на пол – стрелы не пробьют. Это было так себе мера – лёгкая бронированность от стрел, которые вполне могли пробить тонкий металл кузова.

Нужно было что-то более сильное и универсальное – и тут на помощь мне пришла старая добрая военная наука. А именно – арбалет. Как же я забыл про эту вундерваффе из вампирского дополнения? Арбалет я создал, посмотрел со всех сторон – простое деревянное ложе, лук сделан из пружинной стали, а не из эльфийского сплава. Механизм нехитрый рычажный. По боевым качествам… дальность стрельбы должна быть значительно больше, чем у магии – главная проблема магии, кроме молнии – это низкая скорость снаряда. А магия молнии хоть и мгновенная – но гораздо меньшая дальность – в общем, поражать цели на ста метрах для мага уже совершенно нереально. Если это не стоячая цель или не используются заклинания залпом – для чего в армиях держат магов, кстати.

Арбалет намного точнее и скорость болта больше, и уж тем более не требует никаких особых знаний и умений, в отличие от лука. Обучать арбалетчиков проще и дешевле, да и убойность хорошая.

На стоянке я мог попробовать стрельбу из арбалета – она оказалась легче, чем я думал – имея опыт стрельбы из винтовки – из арбалета стрелять научиться легче. Просто потому что принципы одни и те же, и это вам не лук, который требует целого искусства стрельбы. Навёл, выстрелил – вся соль в том, чтобы ещё взять упреждение, но на этом всё.

Куда полезнее были те же взрывные болты огня – опробовал… ну что можно сказать – взрыв как от полного баллончика газа, кинутого в костёр. То есть швыркнуло хорошо, пыхнуло что надо! Они, как я и предполагал, были заполнены огненной солью, только на конце был острый штырь, который вставлялся в просверленное углубление с солью. И при попадании по цели – штырь сжимал огненную соль, ну а та детонировала, сам болт мгновенно испепелялся, но если такая штука сначала войдёт в тело, а потом сдетонирует… хана даже очень живучему вампиру!

Постреляв вдосталь из арбалета и приноровившись к его отдаче, я раздумывал, как его применить против потенциальных врагов. Выходило, что никак. Поэтому вместо арбалета поступил иначе – закрепил в окошках нашего фургона цапфы, утолщил металл кузова – образовав защитное бронирование. Получалось, что можно было вести огонь по оба борта, и назад, подняв окно и выставив наружу арбалет. Чтобы он пролезал – форму окон чуть изменил.

К счастью, мы добрались до Вайтрана почти без приключений – к нам пытались докопаться какие-то местные бандиты, но обошлось предупредительным выстрелом. В отличие от игровой реальности, где бандит – это одноразовый смертник, который полезет на врага, каким бы тот ни был, в реальности они выискивали слабую добычу. Или нападали толпой на тех, кто недостаточно хорошо себя охраняет.

И вот, мы в Вайтране – телега остановилась у конюшен, Гуньяр слез, я вышел и учуял знакомый запах вайтрана. Лошади, степь, зелень, кругом камень… прелесть! Даже не думал, что за год настолько соскучусь по этому месту – потому что это был первый крупный город, который я посетил, и он в каком-то непонятном смысле стал родным, центральным. Не просто для всего Скайрима, но и для меня лично.

Стража без вопросов меня пропустила – может быть даже знали, хотя я здесь пробыл очень недолго тогда. Мы неспеша с девушкой дошли до дома.

– Куда ты?

– Домой. Заходи, – я открыл дверь ключом и вошёл первым.

Дом остался таким же, каким и был – несколько старомоден и примитивен, особенно по сравнению с моим экипажем, но здесь было хорошо и уютно. Лиара же была впечатлена другим:

– У тебя есть дом в Вайтране?

– А что в этом такого странного? – пожал я плечами.

– Просто не думала, что ты мещанин.

Ах, да, большая часть населения Скайрима своего дома в черте города не имеет. И вообще своего – потому что дом в городе – стоит в десять раз дороже, чем на открытой местности. Тут стража, стены, практически – это элитное жильё – даже если это последняя халупа. В городе можно не бояться диких зверей и бандитов.

– Он очень небольшой, – ответил я ей, – на втором этаже, над нами, спальни – на первом всего лишь эта комната и небольшая мастерская. Но здесь можно жить.

– Да нет, я ничего такого не говорю – запротестовала девушка, – просто я думала, что ты путешественник.

– Конечно путешественник. Это не мешает мне владеть некоторой недвижимостью, – возразил я ей, – кстати, о путешественниках. Тут ещё где-то мой Хускарл, Лидия, должна быть – я так и не поинтересовался, чем она занималась прошедший с нашего расставания год. Мне нужно наведаться и в Драконий Предел, к придворному чародею.

– Хорошо, – девушка сложила руки на груди, – а мне что-нибудь украсть на рынке?

– Нет, конечно нет, – покачал я головой, – Делвин прислал нас работать в Вайтран, чтобы восстановить влияние гильдии. Нам необходимо совершить выдающиеся кражи – такие, о которых заговорят люди. И конечно, немного поработать с местными – но не слишком налегая на это – незачем выносить весь Вайтран. Нужно найти людей, которые готовы были бы сотрудничать с Гильдией.

– Это кого?

– В стародавние времена Серый Лис делал ставку на нищих имперского города, которые были глазами и ушами воров.

– Хочешь возродить эту практику? Но в Скайриме это может не получиться – люди здесь более честные, норды более суровый народ, чем имперцы, и больше озабоченный своими традициями. Даже нищие могут отказаться идти на сотрудничество с гильдией.

– Тогда нужно найти тех, кто пойдёт на сотрудничество. И завоевать их доверие.

– Но кто?

– Это хороший вопрос.

– Ты лучше меня разбираешься в местном населении. Вайтран город большой, наверняка нужные нам люди тут есть.

– С подобным предложением трудно к кому-то подойти… для начала давай отдохнём и организуем инфраструктуру для Гильдии. Осмотрись тут, а мне надо навестить старых знакомых.

Из дома, где я скинул рюкзак, притащенный с собой больше для порядка, вышел под тёплые ветра и направил свои стопы в верхний город – к центральной площади. Большое дерево так никто и не оживил, и всё было почти так же, как и раньше. Прежде всего я решил навестить Соратников, в Йоррваскре – тем более что ранее эта достопримечательность прошла мимо моих глаз. Йоррваскр действительно был праздничным залом, крупное помещение, непритязательное, пропахшее запахом пьянок, который бьёт в нос.

Когда Довакин заходил впервые – тут была скриптовая драка – однако, у нас здесь происходила драка вполне реальная, с разбитием бутылок о головы, криками «наших бьют», и самым нутуральным мордобоем.

Я отпрыгнул в сторону, когда один нож просвистел рядом со мной. Драка набирала обороты и прекратилась только когда пришла Эйла Охотница – поднялась она из жилых катакомб под залом и громко, преимущественно матом и пинками, разогнала этот вертеп. Только потом обратила внимание на меня.

– Ты, что ты здесь делаешь?

– Я ищу женщину по имени Лидия, – ответил я ей, – у вас тут я погляжу что ни день то новое веселье.

– Лидия, помню, – сложила руки на груди эта дикарка с фигурой бой-бабы, – она пришла к нам год назад. Сейчас она отдыхает.

– Вот как… хорошо.

– Мне передать ей что-нибудь, когда она проснётся?

– Передай ей, чтобы зашла домой, когда будет время.

– К кому домой?

– К своему Тану, конечно же.

– Постой, так ты тот самый тан-каджит, о котором она говорила?

– Да.

– Тогда я разбужу её сейчас же. Нечего дрыхнуть, когда долг зовёт.

– Не стоит, не стоит. Пусть отдохнёт. Надеюсь, вы ещё не споили моего хускарла?

– Нет, пока нет, – ответила Эйла, – Соратники не пьяницы. Ну, не всегда. Подожди здесь.

Меня внутрь не пустили, вскоре вышла Лидия. Выглядела она очень хорошо выспавшейся и довольной жизнью, такой же крепкой, как год назад. Увидев мою кошачью морду, Лидия улыбнулась, подойдя поскорее ближе.

– Мой тан, я исполнила всё, как вы приказали.

– Очень хорошо. Надеюсь, тебе не было скучно, пока меня не было?

– Нет.

– Отлично.

– Вам нужны мои услуги, мой Тан?

– Пока нет, в городе мне ничего не угрожает. Я приехал сюда из Рифтена, и со мной коллега, полуданмерка Лиара. Прошу, относись к ней подобающе, особенно если ей по какой-то причине понадобится твоя помощь.

– Слушаюсь. Мне стоит вернуться в дом?

– А где ты живёшь – здесь или дома?

– Здесь. Я не решилась обживать ваш дом, мой тан, лишь приглядывала за ним.

– Это зря – могла жить как хочешь. Раз ты ночуешь здесь – то проблемы тем более нет – ведь домик у нас пока слишком маленький для троих. Я не исключаю, что твоя помощь может мне понадобиться, где я могу тебя найти?

– Здесь, если конечно я не буду занята. Соратники дают мне некоторую работу – но я могу просто ждать вашего вызова!

– Хорошо. Я навещу Фаренгара и возможно, мы совершим одно небольшое путешествие. Но прежде я хочу дать тебе кое-что, что я изготовил специально для тебя. Ты ведь предпочитаешь лёгкую броню?

– Нет, мой Тан, я предпочитаю тяжёлые доспехи и тяжёлое оружие.

– Разве?

– Да, просто в путешествии всегда удобнее лёгкое снаряжение. Но Соратники приучают носить доспехи постоянно.

– В таком случае... у них тут есть стол зачарования?

– Есть, мой Тан.

– Очень хорошо. Разрешите им воспользоваться?

– Думаю, не будет никаких проблем. Это общество очень открытое, пропитанное Нордским духом и традициями. Я думаю, вам будет не лишним познакомиться с Соратниками, мой Тан. Я проведу вас.

Она пошла, спуск вниз был каноничен – лестница с краю зала. А внизу… нда… большая казарма, большое древнее подземелье, хорошо ухоженное, но не выхолощенное, как Гильдия Воров, а видно что принадлежало суровым воинам. И Соратников тут было явно больше пары десятков, как и сама казарма была огромной.

Она нашла Эйлу Охотницу и Вилкаса – их я узнал по разговорам. Соратники – явно те, кого вору следовало обходить по широкой дуге – как я уже убедился – здесь, в Тамриэле, слово честь, отвага, традиция – для людей значат очень многое, а для некоторых всё. Слабее всего традиции были в Сиродиле, но Норды – другое дело. Они воспитывались с детства в ключе соблюдения традиций – нарушить их для норда, воспитанного так – противоестественно. Да что там – Ульфрика пропустили в Солитьюд, где он убил верховного короля – потому что такова Традиция. И хотя имперцы, сиродильцы, не признавали эти традиции – для Нордов это было очень важным. Они не будут сотрудничать с гильдией воров, но и специально искать гильдию не будут.

– Вилкас, я вас не отвлекла?

– Лидия? Нет. Что такое?

– Мой Тан просит возможность воспользоваться столом зачарований. Если это возможно.

– Зачарований? Хорошо. Этот маленький каджит?

– Я, – поднял я лапку.

– Если ты Тан лидии, то и не чужой каджит для Соратников. Можешь воспользоваться столом в большом зале. Хочешь что-нибудь зачаровать?

– Да, – согласился я.

– А ты умеешь?

– Умею. Я мастер зачарований.

– Хорош хвастаться.

– Это не хвастовство. Я мастер коллегии Винтерхолда, – возмутился я.

– Не против, если я посмотрю, что ты там хочешь зачаровать?

– Нет.

Он провёл меня, и увлёк Эйлу Охотницу за нами, в большую гостиную под землёй – где стояли алхимический стол и стол зачарований. Но ими, судя по виду, редко пользовались. И больше для хозяйственных нужд – мелких зачарований, с которыми справится любой, даже не чародей.

– Вот, надеюсь, это место тебе подойдёт.

– Да, благодарю. Прежде я хотел бы уточнить у Лидии, – повернулся к даме, – ты точно предпочитаешь тяжёлый доспех?

– Да, мой Тан.

– Тогда я приступлю – мой Хускарл должен быть хорошо экипирован. У меня есть броня потяжелее, но я думаю, эта подойдёт тебе лучше – и с культурной, и с практической точки зрения.

С помощью спавнера я создал большой комплект женских доспехов под Лидию, и достал их из инвентаря – Лидия отнеслась к этому флегматично.

– Хотел бы я так же уметь магичить, чтобы не таскать вещи, – присвистнул Вилкас, – это традиционное нордское снаряжение?

– Да. Оно чуть хуже эбонитового, но значительно легче, очень практичное качество.

– Я слышал, такое иногда носят представители ортодоксальных нордских обществ – вроде Скаалов.

– Именно, – я поднял сапоги, тяжёлые, с меховой обивкой внутри, сочленениями, – а теперь я хочу зачаровать броню для своего Хускарла. Это займёт значительное время.

– Время на что?

– Создание зачарований высшего уровня требуют очень большого времени. Это одно зачарование наложить можно быстро и без проблем.

– А ты можешь сразу два?

– Я могу сразу три. Кстати, если верить мастеру Сергию, я пока единственный во всём Тамриэле, кто может наложить тройные чары. А теперь позвольте мне поработать.

И я наложил чары. Это заняло не так много времени – для того, чтобы чары брони были максимально мощными, нужно было накладывать три разных эффекта – усилить один тоже можно было, но эффективность в лучшем случае удваивалась, а не утраивалась. К тому же сама сила чар зависела от того, как умно и экономно зачарователь произведёт работу. И от материалов – броню я положил на стол, и в пентаграмму – четыре безупречных больших бриллианта – чары брони лучше всего резонировали с бриллиантами. Может быть, в этом был какой-то филологический смысл, ведь алмаз – самый твёрдый материал в мире. Да, не прочный, но самый твёрдый. Нордская резная броня, стандартной конструкции, по виду новая, была отлично спроектирована. В ней был ламеллярный элемент на животе, с тремя крупными пластинами, прочный нагрудник, прекрасно распределяющий энергию удара во всех направлениях, гибкая спинная часть брони, и хорошая защита с боков и плеч. Да и сам сплав – не железо и не сталь – это нечто под названием «ртуть». К жидкой ртути она не имела никакого отношения – это было обиходное название, вроде как есть гремучая ртуть в патронах – но это не металлическая ртуть. Этот металл был легче и прочнее железа, но залегал он только… на Атморе. Да, можете смеяться – но поэтому Нордская броня и оружие и были так редки – они делались только из того металла, что тысячи лет назад привезли Норды со своей дальней родины – в Скайриме не было месторождений.

Ртуть, эбонит, сталь… идеальное сочетание прочности и лёгкости.

А вот зачарования, которые я накладывал… Я выпил зелье, увеличивающее ещё больше способность манипулировать чарами, и начал творить. Творить, с большой буквы – погрузившись в процесс и соединяя множество невидимых нитей в трёх видах чар, которые накладывал – и разрушая постепенно великий камень душ.

Передышка – чары, повышающие скорость восстановления выносливости. Повышение регенерации здоровья – «заживление ран», и наконец – живучесть – повышающее уровень здоровья. Вместе с регенерацией – это очень сильные чары для прямых, простых бойцов-рыцарей.

За этим последовали перчатки – повышающие навык одноручного оружия, блокирования и переносимого веса. Отличные получились перчатки – ещё четыре безупречных бриллианта рассыпались чуть ли не на атомную пыль, впитавшись в чары во время резонанса. И сделав тем самым сами чары мощнее. Шлем имел водное дыхание, и ничего более полезного для бойца на голову наложить нельзя. Гипотеза гласила, что навыки и часть тела связаны – например на броню можно было наложить любые чары, а на голову – только интеллектуальные, а так же водное дыхание – но не чары, допустим, пёрышка или заживления.

Сапоги – тут и думать нечего – это чары повышение запаса сил и регенерации запаса сил, плюс третье – одноручное оружие. И щит – повышающий блокирование, сопротивление магии и повышающий здоровье.

Отличный получился набор – просто загляденье. Я описал все чары, что наложил на броню – и примерно их уровень эффективности. Благодаря зельям, разрушению резонаторов, и моему мастерству – это получились очень сильные чары.

– Если всё так, как ты говоришь – то эта броня просто непробиваема.

– Нет, она отнюдь не неуязвима, – покачал я головой, передавая тяжеленные сапоги Лидии, – я бы посоветовал иметь три-четыре комплекта брони с разными зачарованиями. В зависимости от характера предстоящей драки – можно сделать броню, которая сделает бессильной чужую магию. Мне как-то доводилось участвовать в магической дуэли – и меня спасло хорошее зачарование брони.

– На вас кто-то напал? Назовите мне этого мерзавца! – возмутилась Лидия.

– Талморец, который достал всех в Коллегии. И это я на него напал, а не он на меня.

– Но зачем, мой Тан? Вы могли пострадать!

– Можно сказать – просто так. Мне надоел его начальственный тон. Да и этот талморец успел достать всех в коллегии – никто даже слова не сказал. Не то чтобы я не любил всех эльфов, но талморцу дать по морде – я буду рад всегда. Да и любой житель империи будет рад.

Лидия только вздохнула:

– А если бы он победил? Мой Тан, не надо действовать так опрометчиво, лучше бы сказали мне.

– Он сильный маг, вряд ли бы ты справилась. Разве что сделать полный доспех на подавление магии и стихийных эффектов – тогда можно магов резать как картошку.

– Ты похоже не понимаешь, сколько стоят зачарованные вещи высокого качества, – сказал Вилкас, – если то, что ты сказал про доспех правда – то это уровень легендарного артефакта, который потрясёт мир.

– Мир пока не сотрясся, – флегматично ответил я, – но да, тройные зачарования настолько сложны, что чародеи, способные их применять появляются примерно… раз в эпоху. Закончим… Лидия, я хотел передать тебе меч.

Я достал его.

– Меч я сделал заранее.

– Мой Тан, что это такое? Я впервые вижу такой материал.

– Это тоже нордский металл – ртуть, эбонит, сталь. Одноручный меч – зачарован на похищение здоровья – он наносит врагу небольшой урон и передаёт жизненные силы воину. Двуручник – имеет чары, передающие запас сил, то есть восстанавливающие силы. Это сделано не случайно – махать двуручником долго невозможно, быстро устанешь, даже если силён – но если подпитывать себя выносливостью своих противников – то можно биться часами.

– А зачарование не выдохнется?

– Его можно зарядить, – спокойно ответил я, – когда выдастся свободная от боя минутка. Меч очень жручий, он требует три великих камня душ для зарядки – ты можешь взять их дома, я оставлю там большой запас, если закончатся – скажешь мне, я имею возможность достать ещё.

– Мой Тан, – Лидия отступила на шаг, – эта экипировка слишком дорога для простой воительницы вроде меня. Почему вы даёте её мне?

– Потому что ты мой телохранитель. И я хочу, чтобы любой, кто захочет мне навредить – передумал нападать заранее. Я не люблю насилие и смертоубийства, в отличие от твоих новых соратников.

– По мне так с теми разбойниками вы поступили жестоко.

– Но я же не убивал их сам. Это они сами друг друга порезали, я лишь чуть помог им магией… Мои лапы чисты от чьей-либо крови – я никого никогда не убивал. Есть много способов сделать так, чтобы кто надо исчез без насилия, по крайней мере – личного. Ловушки, иллюзии, и многое другое.

– Нам пора, Эйла, – Вилкас взял за плечо охотницу, – Лидия, увидимся в Йорвасскре потом.

– Да, Вилкас, позже. Я буду занята.

Я тоже понял намёк и пошёл на выход, мы с Лидией покинули зал Соратников. Лидия носила броню – я дал ей амулет максимального облегчения веса, чтобы можно было без труда ходить в тяжёлой броне. Тем более нордская броня не громыхала и не висела на теле, она была очень комфортна, благодаря меховой обивке внутри. Лидия заметно расслабилась, когда надела два кольца и амулет, вместе с новой бронёй, и повесила новый одноручник на пояс.

Я направился в Драконий Предел.

* * * * * *

Фаренгар был в своём закутке – более того, у него было несколько больших драконьих костей, над которыми он проводил какие-то опыты, а ещё – в его каморке была… Дельфина. Да, да, Дельфина, с которой я виделся в Ривервуде. Я уже подумал, что кто-то выполнил за меня задание на Ветренном Пике, но похоже, ошибся – увидев меня, Фаренгар улыбнулся:

– Малигос, какая приятная встреча! – он вышел, – как я рад тебя видеть! А кто это с тобой?

– Это мой Хускарл, Лидия, – представил я её, – Фаренгар, вы как всегда одержимы драконами?

– Конечно, друг мой, заходи. Я слышал о твоих успехах в коллегии, хотя новости обрывочны. Рассказывай, что произошло?

– Фаренгар, – попыталась отвлечь его Дельфина, – это не может подождать? И ты не представишь мне своего друга?

– Мы знакомы, Дельфина, – ответил я мурлыкающим тоном, – рад видеть вас в добром здравии. Я не буду спрашивать, что трактирщица из Ривервуда делает с придворным магом Вайтрана, пока что.

– Малигос – мой ученик, – ответил Фаренгар, – ну, частично. Говорят, ты добился огромных успехов в зачаровании – Сергий писал мне, что ты сумел поразить даже его своими талантами. Как дела в коллегии?

– Нормально. Мне было непросто покидать её – я всё-таки как-то обвыкся там, но надо. Коллегия больше ничего не могла мне дать. Но параллельно меня приняли в другую организацию – орден Псиджиков.

– Что? Этого не может быть – псиджики – самый древний и тайный орден во всём Нирне, и они решили взять тебя к себе? Почему тогда ты здесь?

– Меня приняли, скажем так, внештатно. Это единственное исключение за всю историю ордена, как я слышал. Их удивили мои способности, а ещё они уверены, что я довакин, – развёл я лапками, – поэтому меня не забрали на Артейум.

– Вот оно что… довакин – это редкость. Но я почему-то не удивлён – уж слишком много с тобой странностей.

– Меня это напугало. Я мягко говоря не выгляжу как тот, кто может дать дракону по морде.

– А это точно? Что ты, ну, драконорождённый?

– К сожалению да. Я посетил несколько стен слов, пытаясь уточнить этот факт и заложенные в них знания драконьего языка впитались в меня.

– Почему же к сожалению? Довакины – обладают могущественной душой, живут больше, чем другие, и намного успешнее обучаются. Чему мы все стали свидетелем.

– Согласен. Но я просто подросток, ещё и каджит, а не орк или норд. Меня мягко говоря не прельщает перспектива сражаться с драконами – которые намного сильнее, чем я. Хотя благодаря моим артефактам можно немного упростить сражение.

– Конечно, можешь показать один из своих артефактов? Сергий писал, что ты в коллегии раскрыл тайны тройных чар и сумел создать несколько экземпляров. Это правда?

– Да. Тройное зачарование требует глубочайшего знания математики. Единственный, с кем я могу об этом говорить на равных – Епископ Чар из ордена псиджиков. Но он изучает зачарования и магическую науку, если я правильно помню, больше трёх тысяч лет. Не спрашивай, откуда у меня эти знания – я сам не знаю.

– Странно. Но ладно – может быть, природа довакина так на тебя повлияла. Это было бы крайне интересно изучить.

– Это изучат псиджики, они невероятно искусны в магии. А теперь я выпустился из коллегии и решил проехаться по Скайриму. Кажется, год назад вам с Ярлом нужна была какая-то помощь от меня?

– Да, и время начало поджимать, – ответила Дельфина, – нужно отправиться в храм дракона на Ветренном Пике и найти там драконий камень – артефакт, который по нашей информации хранится в этом храме.

– Хорошо, я могу туда отправиться.

– Там может быть очень опасно.

– Я хорошо владею магией и искусством скрытности. Могу прошмыгнуть мимо врагов – а могу выпустить бычка.

– Кого?

– Лидию. Мой Хускарл, очень опасная воительница. Значит, нужно подняться на Ветренный Пик?

– Да, если тебе это не по плечу…

– Не стоит беспокоиться. Я понимаю, что там может быть опасно, мы с Лидией хорошо подготовимся.

Я положил кольцо на стол.

– Это подарок моему первому учителю от благодарного ученика.

– Спасибо, – Фаренгар схватил кольцо и начал его тут же изучать.

Я развернулся и двинулся прочь из Драконьего Предела. Похоже, мэйн квест от меня и правда никуда не спешил убегать!

* * * * *

Обратно я ввалился, голодный, но счастливый! Проспал всего четыре часа по дороге до Вайтрана – зачарование передышки снимало физическую усталость, что ускоряло и процесс сна, как ни странно – поэтому четыре часа можно считать за восемь. Я любил спать в карете, и сразу же из неё – к Фаренгару, сжимая в руках проклятый Драконий Камень. Лидия же пошла отсыпаться в зал Соратников.

Путешествие к Драконьему пику я пока не мог подробно описать – это было удивительно! Драугры там были очень сильны – я недооценил их, сильно недооценил. Это в игре драугр отлетает с пары ударов и любой завалящий бандит может облутать целую гробницу – в действительности всё было так, как в древних сказках и легендах – мертвецы не знали ни страха, ни покоя, ни жалости – и были очень сильны. Лидия с трудом справлялась с одним – против них хорошо сработала магия защитного круга – Лидия устало свалилась к стене, увидев спасительный круг – словно тот студент во время штурма его вием и прочей нечистью – а я снял с себя амулет хамелеона, став видимым для Драугров. И полез в инвентарь, за зельями – дама взяла несколько, выпила, оживая на глазах.

– Вот сволочи! Я не думала, что трупы могут так хорошо сражаться! – возмутилась она, глядя на разбежавшихся. Круг заставлял их бежать в страхе, едва они его коснутся.

– Я тоже думал, что тут противники будут полегче. Но они не смогли пробить твою броню и нескольких ты зарубила.

– Но тут их целая армия! – воскликнула она.

– Да, это проблема. А в конце нас должен ждать особенно сильный драугр.

– Я справлюсь, – она поднялась, лицо её было суровым под шлемом, – я должна справиться!

– Подожди, не спеши, – остановил я её, – попробуем зайти с другой стороны – использовать магию.

– Вам не хватит сил, чтобы победить всю эту ораву. Тут целый легион нежити!

– Вот на хитрую задницу всегда найдётся кое-что с резьбой, – я достал из инвентаря арбалет, – я бы проскользнул мимо этой оравы – но в конце будет особенно опасный страж камня.

– Я слишком неуклюжа для этого.

– Ты отличный воин, Лидия. Это особенно могущественные мертвецы, мне доводилось встречать слабых в Саартале. Эти – настоящая элита драугров. То, что ты зарубила нескольких – уже большое дело. Давай попробуем другую тактику.

– Какую, мой тан?

– Используем магию страха, а потом иллюзии, когда они соберутся в большом количестве – они начнут рубить друг друга. Пока Драугры заняты друг другом – мы сможем пройти мимо. Посиди пока тут, а я займусь этим делом.

Я надел обратно амулет и применил заклинание, оставил Лидии слойки с курицей, кувшин молока и на всякий случай – посох круга защиты – если вдруг с ним что-то случится. И пошёл, выйдя из под спасительной защиты. Странно, внутри круга такое тёплое и приятное ощущение – как будто на подсознательном уровне понимаешь, что ничего с тобой плохого не произойдёт, а вне его – сразу же холодок пробирает по коже.

Пригибаясь, я осторожно кинул камешек, заставив мертвяков побежать на звук. Они реагировали – слишком тупы для размышлений. И бросил на них заклинание иллюзии, надев полный сет для этого. Заклятие бешенства сработало – драугры приосанились и начали бить друг друга – и я смог пройти мимо, в следующий зал…

В игре их было ну штук двадцать на весь Ветренный Пик. Не в игре – они были везде, вся гробница уставлена гробами и в каждом по Драугру – их сотни. Сотни две-три. В следующем зале я решил сыграть в старую игру – бросил на землю тарелку, которая со звоном разбилась, потом ещё одну, и ещё… и так, пока драугры не стали напоминать собравшуюся толпу – они рычали, хрипели, стучали своими челюстями и оглядывались. В эту толпу я и бросил заклинание бешенства – которое задело где-то пятую часть от всех драугров – и они начали рубить всех. Сразу же став врагами для бывших союзников, те среагировали на нетипичное поведение и мгновенно начали бить их…

Драка вышла знатной – я кидал в драугров заклинания бешенства одно за другим, спрятавшись в тени и стараясь не отсвечивать. Они были слишком заняты массовым побоищем. Трюк с маслом можно было провернуть – но не сейчас – тут слишком сильные драугры и владели магией – они бы подожгли его раньше времени. Поэтому повременил, пока их не убили – и разлил масло, просто кинув несколько пятилитровых горшков сверху вниз, в толпу. Масло растеклось и ожидаемо, Драугры начали падать, изображая коров на льду. Их поведение можно было бы даже назвать забавным – поскольку эти мумии были слишком тупы, чтобы отползти в сторону и там встать – они пытались подняться на ноги, ноги соскальзывали и они снова падали.

Когда вся эта толпа измазалась как следует – кинул в них заклинание огненного шара и наблюдал картину «well done». Огонь поглотил их быстро, они не спешили сразу сдохнуть – потому что были намного сильнее тех. Но они всё равно горели и их материальные оболочки разрушались, они были слишком сухими, поэтому горели хорошо.

В итоге зал был завален трупами, а амбре – разносилось наверное до Солитьюда – воняло ужасно. То, чем их бальзамировали и сама жареная старая мертвичина – заставили бы любого вывернуть желудок наизнанку.

Я вернулся к Лидии, поняв, что она дорубила трёх оставшихся целыми после моих заклинаний Драугров, и мы спокойно прошли в зал-шаллычную. Лидия не сдержалась и пожалела, что съела слойку с курочкой – потому что воняло просто ужас. Я подождал и дал ей молока, подогрев его маленьким заклинанием пламени.

– Спасибо, – она разбила глиняную чашку, – что это за магия?

– Почти никакой магии. Я закидал их двемерским маслом, а потом поджёг. Они так смешно падают и пытаются встать… это конечно чёрный юмор, но всё равно забавно. И горят драугры неплохо – потому что масло не магия, и хорошо облепив кожу – вызывает их сгорание.

Мы прошли поскорее через этот зал в следующий… а дальше уже был выход к пещере, из которой – путь лежал к залу с кодовой дверью.

* * * * * *

Сражение с боссом качалки, то есть пещеры, я продумывал заранее. Продумывал тактику, не знал, как поступить – в итоге, зная, где лежит босс, и что он среагирует на прочтение Стены Слов – я подготовился заранее, дал Лидии и выпил сам зелья, сильные зелья, дал девушке самый сильный яд для клинка, и сам клинок, поставил её в сторону, а самое главное – достал арбалет. Который конструировал по дороге сюда – от обычного он отличался только двумя вещами. Первое – размер и мощность – арбалет был шире, дуги из эльфийского сплава, толстые, а тетива – из тонких волокон эльфийского сплава, сплетённых вместе – это практически то же самое, что стальной тросик с отличной прочностью.

Второе – он был станковым. То есть он устанавливался на треногу из двемерского сплава, которая имела массивные ножки из профильных труб, цапфу для наведения. Ложе тоже из металла. И так как вручную эту сволочь зарядить одним движением руки невозможно – сзади был приделан механизм ворота – то есть лебёдка, натягивающая трос. Я достал цельнолитой болт – болт я отлил с помощью заклинания, толщиной с арматурину, и длинной в метр. Наконечник был сделан из вставленного в арматуру, вплавленного, кинжала, драконьего костяного кинжала, зачарованного мной по самую маковку – на один единственный удар, но главный – с эффектом урона электричеством.

Лидия смотрела на мои приготовления с огромным интересом.

– Мой Тан, могу я узнать, откуда у вас такая диковинная машина?

– Я сам её сконструировал.

– Это арбалет или баллиста?

– Нечто среднее. Переносной станковый арбалет, с металлической тетивой и очень мощный. А кинжал на конце зачарован на урон электричеством – он ударит врага током так, что должен прожарить.

– Вы так хорошо подготовились для этого драугра?

– Я надеялся применить это против дракона. Да, перезарядка долгая – но я проверял действие – дерево, этот арбалет пробивает навылет, стреляя обычным металлическим колом. Ни один доспех или щит не должен устоять под ударом такого орудия.

Я проверил ещё раз механизм, правильно ли вставлен болт и прижался ли он прижимной частью, и вздохнул нервно. Позади была стена слов – и я уже слышал голоса в голове, которые пели гимны и произносили что-то невнятное – только Довакин мог это видеть – потому что дракон оставил на стене своё Слово.

– Когда я подойду к этой штуке и получу знание – драугр должен вылезти вон из того гроба. Выстрели ты.

– Я?

– Не нужно брать упреждение или что-то уметь. Наведи арбалет на грудь драугра и нажми вот на этот рычаг.

– Хорошо, мой Тан.

– Ну а чтобы всё было хорошо – поставим тут круг защиты.

Я перестраховывался. Однако, у меня была причина – если рядовые драугры так сильны, что Лидия в «топовом шмоте» едва может с ними сражаться – то босс должен быть вообще вундерваффе. На всякий случай на стреле я приделал утолщение, нечто вроде шайбы, которая не даст стреле просто пролететь навылет, не нанеся серьёзного урона. Если пройдёт навылет – то разорвав противника в клочья. Тарелочка спереди была весьма заметна.

И… произошла проблема, которая заставила меня рассмеяться. Всё произошло разом – я получил знание, оно на мгновение вызвало головокружение, раздался треск камня позади, и через секунду хлёсткий удар тетивы – шум выстрела. Свист и треск, звон падающего на камень металла.

Лидия чуть не упала, её арбалет лягнул в плечо, я стал искать глазами драугра, поддерживая качающуюся Лидию. На месте, где он стоял, был только меч и внезапно, древние нордские сапоги.

Мы подняли голову – напротив места его упокоения было нечто вроде столба в пещере, и он был выше арбалета – на постаменте. Так что выстрел пришёлся снизу вверх, так что драугра просто пришпилило к каменному столбу, как бабочку – он пролетел метров десять, и его грудная клетка вместе с бронёй проломилась, остальное свисало на столбе, раскачиваясь из стороны в сторону.

Чем бы оно ни было – оно сдохло мгновенно.

– А хорошо висит, – поцокал я языком, – как бы теперь достать камень… если мы его не разбили в труху.

Камень мы просто раскололи, так что Фаренгару я отдал две половинки.

– Боже, что вы с ним делали? – он увидел заветную табличку, – кидали с Ветренного пика?

– Нет, всего то выстрелили из арбалета в драугра.

– Вот как? Ладно. Дальше я сам.

Дельфина хранила молчание.

* * * * *

Как же я забыл – первый квест с драконом! Дракон в игре – слабая ящерка – некоторые драугры или тролли куда сложнее – а этот – только и может что после пары выстрелов падать на землю, где его обычными железными мечами стража затыкает насмерть… так посмотришь – не драконы, а какие-то совсем хиляки. Но увы, всё не так просто.

Я крутил рукояти арбалета как мог – а эта сволочь летела сюда и была тысячекрат опасней, чем я думал ранее.

Лидия готовилась к бою, и стража Вайтрана тоже, во главе с хускарлом ярла. Смауг местный был ничуть не менее опасен, чем киношный – он дышал огнём не хуже чем огнемётная система, и летел быстро – километров триста в час, нёсся очень неплохо. Не самолёт, конечно, но по сравнению с другими противниками и птицами – гонщик.

Дракона было нельзя обмануть заклинаниями невидимости – и поэтому приходилось брать всё, что только можно – страже я раздал амулеты из своего личного хранилища – защита от магии и навыки лучника, арбалеты вместо луков.

Арбалет – намного проще в освоении – тут много думать не надо, знай только рычаг потяни, болт вложи и стреляй. Дольше, чем заряжать лук, но всё равно! Наспавнить арбалетов и зелий – это единственное, что я мог сделать немедленно. Ну и щиты с мечами хорошие.

Я же крутил рукояти на крыше здания, попутно одевшись впервые в серьёзную броню – «драконья шкура», семь различных зелий, и дюжина заряженных арбалетов на крыше башни, которые я зарядил заранее, подготовив к выстрелу. Заточенные до бритвенной остроты стрелы с твёрдыми наконечниками. Самые сильные яды, которые мог только сварить – яды, постепенно убавляющие здоровье противников – и несколько посохов.

И всё равно – я не был готов к такому противостоянию – дракон страшнее штурмового вертолёта – быстрее, маневреннее, опаснее. Он увидел меня на крыше и полетел прямо на меня, я же – навёлся на него перекрестием прицела арбалета и выстрелил, прямо в лоб – двухкилограммовый болт вылетел, арбалет дал такую отдачу, что меня отбросило. Хорошо ещё что шлем одел глухой.

Антидраконий сет брони я уже давно создал, с защитой от магии и максимальным повышением живучести. Главное не сдохнуть – а там выпью зелье, если смогу!

Дракон всё равно оказался сильнее, чем я думал – арбалетный болт пролетел мимо его морды и ударил в основание крыла, и дракон сделав кульбит через крыло, начал заваливаться, взмахнув крыльями. Я схватил второй арбалет, ребята снизу начали атаковать его один за другим, стреляя больше неприцельно. Арбалеты были зачарованы до максимума, каждого зачарования хватило бы на десять выстрелов – но магии вбухано столько, что кошмар – ещё и на хаотический урон – чтобы чередовать самые разные эффекты.

Он выстрелил магией по стражникам – плюнул своим драконьим пламенем и зажёг землю, словно её облили бензином. Стражники, попавшие под драконье дыхание – загорелись, этого следовало ожидать. Лидия выжидала – я же схватив арбалет, прицелился и снова выстрелил – неудачно, ещё раз!

В дракона несколько раз чувствительно попали болтами. Я кинул в него сверху, с башни, огненные шары, один за другим, и ледяные копья.

Пришла пора для серьёзных мер! Дракон взлетел и сделал круг вокруг башни. Я кинул вниз посохом заклятие приземления и прыгнул вниз, спустившись относительно мягко на землю. И перекатившись, попробовал сотворить мощное заклинание – перст молний.

Сияющий луч магии вырвался с двух моих рук и ударил по Дракону, разойдясь вокруг молниями – мощь этого заклинания была неоспорима, дракон существенно сдал – несколько человек уже погибли, стражники стреляли, когда Дракон пролетел над нами, пытаясь достать меня. Я отпрыгнул в сторону – и его громадные когти вспороли землю, но не достали каджита.

Вашу ж мать! Вот это живучая тварь! Хотя уже порядком избит, он приземлился на землю и одним укусом сожрал стражника, после чего выдал мощную струю пламени.

Защита от огня сработала, на мне, одежде, и выставленном вперёд драконьем щите.

Настал черёд бить в ответ… Дракон был изрядно поддет – судя по сочащейся местами крови и тому, что он явно прихрамывал – всё же атаки его задевали. Шкура дракона не такая уж непробиваемая.

Он был ужасно злым и огромным – почти как алдуин.

Тут по дракону прилетело мощным ударом сталгримового молота, зачарованного на мороз – по крылу, которое хрустнуло – это Лидия, выбежала и пока я отвлекал дракона – сломала ему крыло, тварь взревела и попыталась на неё напасть – но мне снова пришлось отвлекать – я выстрелил в него мощным заклинанием молнии, оно сорвалось с пальцев и нанесло твари подпалину на шее, дракон вообще впал в ярость и попытался меня вслепую укусить – взлететь он уже не мог.

Тем временем произошло главное событие – с башни выстрелил арбалет, попав в голову дракона. Арбалетный двухкилограммовый болт был заряжен не меньше чем двухста граммами огненной соли, которая сдетонировала и больно ударила по ушам – и по моей шкурке брызнули осколки разорванного наконечника болта – я не раздумывая, и совершенно не думая, что я вообще-то слабый, бросился вперёд, почувствовав хвостом, что это мой шанс и пока дракон был в нокдауне – вонзил в его рану на голове меч. По самую рукоять – кость дракона крепка, но даэдрический меч, зачарованный на электричество – тоже неслаб. Выстрел по башке сбил ему часть чешуи с головы.

Я ударил молнией с пальцев что есть сил – в открывшийся участок кожи и в глаз, заставив дракона дёрнуться и взреветь в предсмертных муках.

– Довакин? НЕТ!

И обмяк, башка рухнула на землю.

Я тоже, на голове, зацепившись за меч.

Сполз.

Чёрт, зелья, зелья, больше зелий! Вроде всё, устаканилось. Чтобы победить первого босса игры – мирмульнира – понадобилось ВСЁ. Всё, что можно сделать – лучшие чары, мощнейшие яды, которым позавидуют мастера ядов, и полсотни стражников-арбалетчиков, с арбалетами зачарованными так, что горного тролля прожаривало одним выстрелом в пятку. И всё равно едва хватило!?

Стражники, впрочем, не были так пессимистично настроены – сам факт победы над мифическим Драконом – это великий подвиг, о котором будут слагать легенды. Они как болельщики на стадионе. Некоторым оказывали помощь. Я поднялся, призвав к себе посох лечения. И направив его на стражника, раненого драконом, шумно выдохнул. Стражник вроде сильно обгорел – кольчуга раскалилась, он мучился. Я не обгорел, но ужасно задолбался. Желание помочь малознакомому стражнику всё равно никуда не делось – призвал эликсир полного восстановления и повернув стражника на спину, влил в него эликсир, щедро полив его им сверху, не прекращая лечение.

– Срочно, нужна помощь! Тащите их в храм! – услышал я громкие окрики Айрилет.

– Возьмите посохи исцеления и зелья, это поможет ненадолго.

Я стащил со стражника кольца, повесив на него амулет для максимального ускорения восстановления. Он вроде расслабился – ему стало легче.

– Я знаю что надо делать, – остановил его попытки потянуться к амулету, – потерпи.

И применил заклятие паралича. Оно зафиксировало его в такой позе – и полностью вырубило, включая все неприятные болевые ощущения.

То же сделал и со вторым, а на третьем меня остановила Айрилет:

– Что ты делаешь, каджит?

– Помогаю им.

– Как?

– Это магия паралича. По крайней мере на полчаса они будут без сознания и не почувствуют боли, пока их тащат в храм.

– Тогда ладно.

– Айрилет, раздай пострадавшим амулеты, – я достал сразу кучу, подставив лапку, получился целый ворох амулетов, – но с возвратом.

– Что они делают?

– Это на случай ранений – сопротивление болезням, восстановление здоровья и повышение живучести. Одень на них амулеты вместо имеющихся – тогда они точно дотянут до храма. И эликсиры, больше эликсиров.

Достал и их, целый ящик, сунув данмерке.

– Ты так сильно заботишься о стражниках?

– А разве это странно?

– Нет, просто… забудь, – она пошла раздавать зелья.

На обратном пути я всё-таки коснулся дракона, и началось. Дракон начал на глазах истлевать, так, что остались только ошмётки шкуры и костей, а в меня перешла некая его энергия – да что там – просто море энергии. И причём драконья душа оказалась невероятно питательной – у меня возникло ощущение, что мои раны зажили на глазах, сила возросла, и вообще – вся душа как-то усилилась. А может быть история и не лжёт – ведь дракон это огромная мощь души – и эта душа перешла ко мне, практически став единым целым со мной. Даже его «драконья магия» – дело было не в знании слов – выучить слова то легко, а в силе души. Драконья сила на самом глубоком уровне делала меня сильнее, я почувствовал это. Физическая сила возросла, разум тоже осознал драконий крик – туум.

А вот стражника, который рассказал бы мне, что происходит – не было. Зато всех этот необычный эффект со мной в центре – заставил стражников отшатнуться и разбежаться – кто мог бегать. Я посмотрел на свою лапу – вроде ничего нового не отросло – когти не стали как у россомахи, и драконья шкура только та, что наложена заклинанием. Но вот туум – я определённо понял.

А что если опробовать? Как положено?

– Фус? Фус! Фус! – попытался я прокричать, – Нет, не так… FUS! – с последним словом произошло удивительное – крик вырвался. Причём он был… мощным. Меня не отбросило, а вот камень, на который я направлял крик – высотой метра полтора, весом с полтонны, смело и понесло по полю, он кувыркался и стукался словно мячик, который крепко пнули. Горло слегка неприятно пощипывало, но это прошло, – Fus! Fus!

Ещё два крика почти без задержки – и землю вырвало с корнем, а потом и другие камни полетели вдоль поля.

– Ради всего святого, это же ту’ум, – сказал один из стражников, – скажите мне, что это мне снится.

– Поверить не могу, ты Довакин! – один из них был в трепете, – как в древних сказках и легендах!

– Не знаю, может быть.

– Точно тебе говорю, каджит. Ты не знаешь наших нордских легенд – но ты точно довакин! Крик такой мощный! Не хотел бы я оказаться перед ним.

Если камень так отлетел, то… а какого чёрта в игре тогда крик – это третьесортная вспомогательная способность и он может только заставить врагов покачнуться, словно не великая древняя сила, а затрещина?

Тут, как я понял, снова реальность и игра расходятся – причём в пользу корректировки игровых механических условностей – в пользу лора. Туум – мощная штука – человека вообще должно в стену впечатать как того драугра – причём никакой задержки между криками нет.

Чёрт, если это правда так, то вся сила Довакина должна строиться вокруг Туума, а не магии или ближнего боя – остальное производное от туум! И это кстати выглядит лорно.

Дополз до Драконьего Предела я с большим трудом – но на своих двоих – после того, как получил слегка драконьим пламенем, настроение ухудшилось. Хотя мы и убили дракона.

Фаренгар, когда я к нему зашёл, сразу усадил меня на своё кресло.

– Ты выглядишь неважно, что произошло?

– Разве ты не наблюдал с городских стен?

– Нет, ярл не отпустил меня.

– Дракон, – отдышался я, беря из инвентаря элитный черновересковый мёд, – постой, дай угомонить руки, и я всё тебе расскажу.

Налив себе медку, выпил и вроде бы отпустило.

– Что с вами произошло? – это уже Дельфина, – вы убили дракона?

– Да, хотя я не предполагал, насколько он сильный.

– Это уже неважно, если дракон убит.

– Неважно? – возмутился я, мрявкнув, – ты хоть представляешь, что такое дракон? Это не какой-то сраный горный тролль или парочка сильных драугров!

– Но вы справились.

– Потому что мы подготовились, – ответил я ей, – арбалеты, зачарованные на предельно сильный урон – во всем Тамриэле нет более сильных зачарований. Одним выстрелом такого арбалета можно тролля без проблем убить, даже если в задницу ему попасть. Яды, которым позавидует тёмное братство, десятки ядов, десятки арбалетов и разных чар, стража упилась зельями, я раздал им самые сильные амулеты, которые у меня были, в основном с двойными чарами мастерского уровня. Я подозревал, что придётся столкнуться с драконами, поэтому подготовил всё необходимое заранее, самые сильные чары, яды и оружие, способные свалить дракона. Но я недооценил прочность, скорость и силу этой ящерицы – дракон сжёг многих людей.

– Надеюсь, они упокоятся в Совнгарде.

– Пока ещё никто не умер, – возразил я, – так как на всех была максимальная защита от магии, которую можно было по-быстрому дать, эликсиры сопротивления, восстановления, регенерации – то все пережили драконье дыхание, хотя и очень сильно обгорели.

– Тем более, – буркнула Дельфина.

– Похоже ты кое-чего не понимаешь, ни один смертный маг не смог бы даже оставить на них пятнышка прожжённого, сопротивление стихиям, особенно огню, было доведено до уровня почти полной неуязвимости. Если бы не это – они рассыпались бы пеплом мгновенно. Дыхание дракона легко расплавляло камни.

– Как же вы победили такого сильного противника? – спросил Фаренгар.

– Сначала я выстрелил ему в основание крыла из станкового арбалета. Дракона слегка повело и он сменил цель – потом я спустился вниз, а двое стражников встали за арбалет и начали перезаряжать его. Можно сказать это баллиста, а не арбалет. Солдаты смазали свои болты ядом и стреляли без остановки. Дракон был немного ранен и решил потягаться с нами на земле, тут на сцену вышел я – и принял почти в лоб его дыхание. К тому моменту с воздуха он уже сжёг десяток воинов. Слава богам, мои чары выдержали силу его дыхания, хотя он и подпалил мне шёрстку. Лидия очень сильно помогла, она незаметно для дракона ударила его в крыло зачарованным специальным молотом.

– Ты и молот специально зачаровал?

– Я назвал его Абсолютный Ноль. Он сделан из сталгрима, с трёхмерной структурой чар – максимально мощные чары для мороза. Импритирован с сапфирами и сталгримом, дельта-переменный модуль чар рассчитан на усиление резонанса стихии. До него нельзя дотронуться – мгновенно замёрзнет рука и просто рассыплется под собственным весом. Для его зарядки нужно десять великих камней душ и его хватает всего на десять ударов.

– Не может быть, что это за чудовище? – глаза у Фаренгара начали округляться.

– Абсолютный Ноль. Температура, при которой любая материя рассыпается, какой бы она не была. Он не может вызвать эту температуру – но его удары могут расколоть стальную плиту в руку толщиной как стекляшку, и одно касание может убить. Даже полный набор артефактов защиты от мороза не гарантирует серьёзных обморожений. Этот молот сделан с единственной целью, и его зачарование тоже – сломать дракону крылья, проморозить его чешую и кровь настолько, чтобы они стали хрупкими и раскололись. И это произошло – Лидия, ценой небольшого пинка от дракона – сломала ему крыло, после чего главная проблема исчезла – невероятная скорость врага.

– Ну же, что было дальше? – Фаренгар слушал с распахнутыми глазами.

– Мне пришлось выдержать дыхание дракона, по касательной, чары, зелья и щит спасли меня от смерти. Если бы не то, что произошло дальше – мы бы дрались с ним ещё долго – солдаты перезарядили баллисту и выстрелили дракону в голову, болт в пять фунтов весом, способный разбивать камни, пробил чешую дракона. Он не убил его, но чешуя на голове была сорвана и я рванул вперёд, вонзив туда меч. Обычный вряд ли бы пробил его шкуру, но я воспользовался даэдрическим мечом особой заточки. Сил у меня маловато, но не важно – главное чары. Чары молнии ударили дракона – чешуя не пропускает электричество, но вот мягкая кожа под ней – ещё как. Мощный разряд пробил голову дракона насквозь и эта тварь околела… Ну а дальше мы помогали раненым, и попутно дракон начал тлеть, словно его испепелили магией, и его энергия перенеслась ко мне. Я там же опробовал туум.

– Невероятно, покажи!

– Ты хочешь, чтобы ярл нас обоих пинками под зад с лестницы спустил? Не здесь, по крайней мере. Я не думал, что туум настолько разрушителен – даже одно из трёх слов силы может выбить почти любые ворота и откинуть противников со страшной силой. Что будет, когда слов будет три – я не представляю. Но догадываюсь.

Фаренгар ходил кругами у стола, Дельфина слушала с интересом.

– Поразительная история! – наконец сказал он, – победа над драконом! Поверить не могу, что это происходит здесь, в Вайтране. Это настоящий подвиг! Соратники умрут от зависти.

– Я предлагал им пойти на дракона, но они отказались. Сославшись на то, что стрельба – не их сильная сторона. Только Лидия согласилась.

– Невероятно. Ты теперь настоящий Драконоубийца, и твой хускарл тоже. Весь город скоро будет знать о том, что произошло.

– Некоторые стражники сразу отправились по кабакам, так что я думаю, произошедшее уже знают.

В игре всё было просто и понятно – победил дракона – стражники к тебе обращаются с новой репликой и… всё. Ах, да, Балгруф ещё назначает таном – но я и так Тан. И всё – но для этого мира совершить подвиг уровня мифического – убийство дракона, ещё и будучи довакином – и остаться безвестным мяукой – практически нереально. Это глупо и абсурдно само по себе – норды народ воинов, чем-то похожий на викингов – они живут своими легендами и традициями, своими подвигами. Тот же Исграмор – у людей Вайтрана – почитается почти как бог-воин.

То есть культура людей построена на истории, тесно связывающей прошлое и будущее, поэтому я немного удивлялся, что Довакин валил драконов как нефиг делать, становился предвестником соратников и главой гильдий, практически мифическим персонажем – а ему каждый стражник рассказывает про дорогу приключений и любой трактирщик ему вась-вась.

Доказательства несостоятельности этой теории я увидел ранее – по мере того, как я продвигался в Коллегии Винтерхолда – отношение ко мне менялось – от надменного до дружеского – маги не склонны были проявлять почтение – а вот назначение Таном для местных сыграло ключевую роль. Особенно покупка дома в городе – я стал своим – и ко мне начали относиться уважительно, стражники даже иногда здоровались, а при визите в трактир те вежливо предлагали Тану за счёт заведения – зная, что я всегда плачу по счетам. Да и народ знакомился, не только рыночные торговцы – я даже однажды в местной едальне разговорился с Йорлундом Серой Гривой – могучим стариком-нордом, который ковал оружие и броню Соратникам и был известен по всему Скайриму. Я не был кузнецом, и на тот момент только учился зачарованию. Мы поболтали о погоде и разошлись.

Поэтому тут игровая реальность даёт трещины – убийство дракона это подвиг, о котором барды поют песни и гудит весь город. Голос дракона наверняка слышал весь Вайтран.

Даже без учёта всего остального – нас встречали как героев, раненых горожане сами потащили в храм, нераненых потащили в кабак, праздновать великую победу. Я выскользнул из их радостной толпы и вот.

– Не только по кабакам. Ярл наверняка захочет поговорить с тобой – поспеши к нему. В Вайтране сегодня будет большой пир по поводу убийства настоящего дракона нашими воинами – соратником Лидией и Таном Малигосом.

– Тогда я пойду к ярлу, хочу узнать, что его интересует.

* * * * *

Балгруф выглядел мужественно и сурово, развалившись на своём большом троне. Он с улыбкой посмотрел на меня, даже приосанился:

– Довакин, подойди. Ты расскажешь, что произошло у сторожевой башни?

Я пересказал ему примерно то же самое, что и Фаренгару, но в красках и цвете, так сказать – о том, как рычал дракон и как жёг людей – Балгруф слушал с интересом.

– Поразительно! Ты настоящий довакин и заслужил большую награду – если бы не ты – дракон просто убил бы всех и улетел. Мне уже говорили, что ты напичкал всех сильными зельями и зачарованным оружием. Я выплачу тебе из казны все твои затраты на подготовку к бою.

– Не стоит, я получил вознаграждение от самого Дракона, в виде его силы.

– Ну не хочешь как хочешь. Но я тут подумал и решил, что тебя всё равно нужно будет достойно наградить – народ требует награды для героя, спасшего воинов и убившего дракона.

– Мне хотелось бы отметить роль Лидии, она нанесла дракону очень чувствительный удар, без которого его убийство было бы невозможно и сломала ему крыло.

– Да, я вознагражу твоего Хускарла достойно. Так же я хотел бы даровать тебе участок земли в своём владении, где ты захочешь.

– Благодарю. Я бы хотел небольшой участок у стен города.

– У стен? Земля здесь не очень плодородная – может быть, ты захочешь участок на юге? Последний, кто получил от меня участок за свои пожертвования и помощь Вайтрану – Рорик, основал на своём участке целую деревню Рорикстед.

– Нет, я не хочу создавать деревень и выращивать капусту – а небольшое уютное поместье около города, мне не помешает.

– Будь по твоему. Я дарую тебе ферму Старых Ключей, на десять стенкастов от стен города. Это небольшой надел рядом с городскими стенами. Там расположено несколько небольших ключей чистой воды. Если тебе понадобится отремонтировать старое здание фермы – то орбратись к управляющему.

– Спасибо, мой Ярл, – вежливо ответил я.

– Тебе спасибо, что избавил нас от такой беды! Надеюсь, если драконы нападут на Вайтран – ты поможешь нам.

– Да, мой Ярл, если я буду в городе – то сделаю всё, что можно. Хотя я не думаю, что драконы будут нападать просто так на города.

– Посмотрим. Я не люблю неуверенности.

В этот момент мы услышали крик седобородых. Как же я забыл? Ужасный грохзот, словно раскаты грома, прокатились по небу, и в Драконьем Пределе слышались очень хорошо. Они звали Довакина.

– Что это было?

– Седобородые, – скривил я губы, – зовут Довакина на высокий Хротгар. А вы не слышали?

– Только грохот.

– Чёрт, совсем не хочется туда лезть. Я маленький слабый каджит, за что мне это всё?

– Последний раз призыв получил сам Тайбер Септим, – сказал Балгруф, – когда зовут Седобородые – медлить не принято.

– Подождут. Они наверняка захотят, чтобы я ещё раз какого-нибудь дракона убил. Ну уж нет, я после первого ещё буду долго отходить.

– Дело твоё, – ответил Балгруф, – Провентус! Передай Тану документы на его новые владения.

Владения.

Стоит кое-что уточнить – здесь был феодализм. То есть старый добрый феодализм – одни люди платили налоги другим людям – здесь не было централизованного государства и всеобщего равенства. Феодалы управляли своими владениями – Балгруф был феодалом, подчинялся королю Скайрима, а король – подчинялся Империи. Наличие своей земли – означало доход с неё – поскольку свято место пусто не бывает – и те, кто хотят там поселиться, должны будут платить хозяину. У городских танов не было земли – например такие, как Серые Гривы и Сыны Битвы были чисто городскими кланами, живущими в Вайтране и владеющими имуществом – Серые Гривы держали в своих руках кузнецов и торговлю железом и прочими металлами, а Сыны Битвы – таверны и торговлю на рынке. В том числе торговлю с Сиродилом.

Однако, обладание землёй – это совсем другой угол зрения на всё дело – потому что землевладелец имеет стабильный и долговечный надел и титул, которые останутся за ним и его семьёй, пока их не лишат титула за какой-то проступок, или семья не вымрет. Поскольку Вайтран – город сельскохозяйственный и имел вокруг много ферм – прибыль от торговли провизией была велика, и земля здесь была на вес золота.

По большому счёту сюжет дополнения, где довакину дали земельный надел – означал признание его заслуг одним из ярлов и назначение землевладельцем своей земли – то есть карьерный и социальный рост.

Из драконьего предела, сказав, что мне нужно будет полностью отремонтировать дом по высшему разряду – отправился в свои новые владения – потому что сейчас это было самое важное. Близ городских ворот, слева от них, располагалась ферма Старых Ключей – это дом, крупный, красивый по меркам нордов, но старый, порядком обшарпанный. Но очень прочный – сам дом был сделан на каменном основании, стены первого этажа были сделаны из камня, старого, но хорошего такого камня. И… было практически один-в-один как дом из дополнения. То есть – я прошёл и увидел красивый, очаровательный домик, крупная усадьба, сразу за входом, что идёт от городских ворот – прихожая – небольшая пристройка, в которой было прохладно. Нечто вроде сеней, обшарпанных, обстановки не было никакой. Но стены каменные, брёвна тут не иначе как дубовые и очень прочные. Дальше – вход в главный зал – и здесь же лестницы на второй этаж. Стола в главном зале не было, углы заросли паутиной, в центре стоял камин, который никто давно не разжигал. Но вот деревянные элементы были выше всяких похвал – доски не скрипели и не были трухлявыми – я поднялся на второй этаж. И прошёл сверху над главным залом, заодно осмотрев, что за пристройки были слева и справа – если уж это тот-самый-дом…

Слева было нечто вроде библиотеки, а справа – кухня, хорошая кухня. За камином – небольшая кладовая и выход в подвал – выход в виде ступенек как в Йоррваскре. И там же ещё одна дверь наружу. Выглянув, впустил сильный ветер – заросшая тропинка отсюда вела к небольшому сарайчику.

Включив фонарик, спустился вниз, в подвал – в подвале было сыро, холодно и неприятно. Да и топчан вместо кровати на втором этаже не радовал. Осмотр недвижимости был завершён – напротив дома находилось нечто вроде конюшни – навес для лошадей, и огород, скорее даже небольшая ферма – где-то гектар или больше земли, которую давно никто не пахал. Земля была огорожена покосившимся плетёным забором.

Сейчас она меня занимала самую малость – дверь на ключ я запирать не стал – всё равно здесь нечего брать – и пошёл к Провентусу Авеничи.

Разговор с ним выдался коротким – он предоставлял услуги по отделке – и имел связи с гильдией строителей – Провентус положил передо мной большой каталог декора и предметов мебели. Я уверил его, что мне необходимо сделать так, как я хочу – мастерскую зачарователя в левой пристройке – с небольшой смотровой башенкой, справа – оставить кухню, обставить зал прилично – в сиродильской моде – магические светильники я сам повешу, нужно было постелить ковры, прочистить дымоход, прибраться как следует, вымыть там всё, подвал очистить.

Провентус согласился послать рабочих, которые за три дня превратили мою ферму в очень уютное гнёздышко – я даже не успел как следует отдохнуть – всё это время я занимался своим особым проектом, который нужно было реализовать. Но только после того, как уйдут строители – они сделали дом очень уютным жилищем, и я приступил к проекту «Убежище Гильдии».

Двемеры, чтобы прокладывать огромные пространства под землёй – использовали два способа – заклинание размягчения, которое заставляло камень вытекать, и гигантские подземные роботы-копатели. Которые работали как экскаваторы и проделывали под землёй им отличное жилище, защищённое от любой беды, даже от драконов.

У меня было заклинание, но не было экскаватора – поэтому я задумался, как мне выкопать большое пространство под своей фермой – мне нужно было построить из подвала большое пространство – раскапывать у всех на виду землю я не мог, да и людей на это нужно было. Нужно было вынуть землю, тогда я начал думать и шестерни в моей голове запустились.

А вот копать… тут надо было головой подумать – потому что нужно было браться за лопату. Часть стены я убрал, просто разобрал, сделав вместо стены подпорки и арку из металла, чтобы ничего не обрушилось, и начал чесать голову, смотря на каменистую породу. Что бы такое придумать, чтобы не работать?

Выход всегда один – магия. Магия изменения может изменять свойства объектов – так почему бы не попробовать создать магию для выкапывания земли? Такую, чтобы применил – и большой кусок земли телекинезом вырывается и подобно ковшу экскаватора – подлетает к применяющему.

Это получается разновидность заклинания телекинеза – и над ней я пошёл думать в лабораторию зачарований. И таки придумал! Получился посох телекинеза – но с ограниченным действием на аморфные объекты – применение на грунт вырывало из него где-то с полкуба земли и подтягивало её, землю, подобно пылесосу, к применяющему. Эдакий землеотсос. А дальше её нужно было в инвентарь закинуть и вытащить прочь из дома, и при этом при изъятии земли – строить большое количество балок-арок, то есть двемерский металл нужно было отлить в определённой форме арки, поддерживающей большой свод потолка. Да и сам потолок, чтобы не осыпался вниз – прочная металлическая сетка, под ней – свод арки.

Строительство началось и было довольно вонючим и неприятным, но по сравнению с лопатой… это было очень по-божески, хотя и приходилось помогать себе местами киркой.

Так под фермой появилось несколько новых помещений – делать большой зал было невозможно, поэтому само помещение имело высоту потолка три метра, такова высота свода арки из двемерского металла. Стены покрыла сетка из него же, литая-сварная из секций.

Прямой коридор вёл вперёд, потом в стороны, изгибался и создавал несколько новых закутков, Т-образно, чем-то похоже на подземелье Йоррваскра – с той разнией, что тут было теснее. Но зато под землёй было достаточно места в этих самых ответвлениях – их было десять, по пять с каждой стороны. Внизу было холодно – поэтому я поставил водонагреватель и трубы, и радиаторы, которые обеспечивали циркуляцию горячей воды по батареям из двемерского сплава. Сразу стало намного теплее.

Повесил светильники – и что немаловажно – заложил это помещение кирпичом, вплавив кирпич в сетку и арматуру, постелил ковры, и приступил к отделке – несколько закутков сделал сейфами – внутри сундуки и полки, а сам закуток – снаружи имеет металлическую дверь, с несколькими замками, в том числе магическим засовом.

Три закутка-сейфа, а справа – жилые помещения, где были кровати, и всё необходимое.

Самое сложное – это когда я с помощью моего инновационного метода горнопроходческих работ – захотел сделать прямой проход в Вайтран. Под стенами – тайный ход. Незаметно для окружающих посчитал, сколько куда нужно метров пройти, где находится вода, и из последнего закутка – начал строить длинный тоннель, высотой всего в два метра, так что взрослый человек пройдёт, и два может быть, но не более.

Тайный проход пришлось сначала углубить на семь метров вниз, в горную породу, потому что совсем скоро я упёрся в камень – выход породы, на которой стоял город, и по этой породе прошёл необходимое расстояние.

Вторую часть работ – решил сделать дома в Вайтране – сначала переделать кладовую на первом этаже в спальню, потом – проделать колодец-дыру вниз, вернуться в тайный лаз – и начать двигаться в направлении, сверившись со всеми расчётами и курсом. И не прошло недели, как каменная порода закончилась и я хоть и чуть-чуть промахнувшись, но попал в ранее вырытый колодец-штольню. Сам ход уже напоминал ровный длинный узкий коридор какого-нибудь бункера – в нём я развесил магические светильники с великими камнями душ – которые должны светить много лет, если не десятилетий… если не веков, учитывая разницу в потреблении и объёме энергии.

Поднявшись же в дом, сделал забавную штуку – в «спальне» расположил кровать прямо над колодцем, сам колодец спрятал с помощью металлической заслонки –дверки и наклеенного на неё куска камня. И чтобы можно было подниматься или опускаться – к кровати приделал механизм подъёма – петли и поршень с пружиной, и магическим балансиром, уходящим вниз. При активации – балансир падает вниз и кровать поднимается вверх, к стене, и открывается проход. Снизу он закрывается и приделал замок, блокирующий механизм от случайных срабатываний и нажатий.

Это было не так уж и сложно – подобным баловались ещё древние норды, делая свои ловушки.

Лиара застала меня дома, вымазанного в пыли и каменной крошке, когда я устало ужинал. Девушка улыбнулась:

– Ты совсем заработался? Как новый дом?

– Отлично, – мурлыкнул я, – как раз то, что нужно гильдии.

– Гильдии? – девушка села к огню, протянув руки, – зачем гильдии ферма около города?

– Как это зачем? В качестве базы, где можно отдохнуть, сложить честно награбленное. Пойдём за мной.

Я повёл её к тайнику-кровати, отпер ключом незаметную замочную скважину и… механизм сработал – кровать поднялась.

– Прыгай.

– Не буду я прыгать.

– Ну аккуратно надо спуститься, – я шагнул и полетел вниз, – здесь неглубоко!

– Да ну? – Девушка выглянула, почесав голову, – я боюсь!

– Я тебя поймаю, если что.

– Тогда мой труп на твоей совести.

И сев на край, прыгнула. Магия легко подхватила её и спустила мягко на землю. Эту магию я вытребовал с епископа – потому что магический лифт – это круто. Он и поднимал, и опускал, и не давал при этом разбить голову при движениях – ограничивал подвижность капсулой телекинеза.

– Ну как, понравилось?

– Ага. А что тут такое?

– Проход. Пойдём.

И я повёл её – четыреста метров под землёй. Мы прошли по светлому проходу, отделанному металлическими рёбрами и сеткой, и вышли в буферное помещение.

– Отсюда можно выйти сразу на поверхность, а можно вон туда.

Ещё одна дверь – и мы в моём подземном убежище. Лиара несла фонарь и оглядывала всё, хотя тут было очень светло.

– Вот это да! А что здесь?

– За этими дверьми хранилище, сейфовая комната. У неё очень прочный корпус. А вон в тех ответвлениях слева – находятся жилые помещения. Я позаботился об обогреве и вентилляции, так что тут не будет затхло.

– Ты как будто к чему-то большому готовишься.

– Отнюдь. Это место – отличное убежище, не слишком большое, но оно сделано в тайне. С помощью тоннеля можно попасть в город или сбежать из него минуя городские ворота и стены, которые сторожат стражники. Здесь можно пережить обыск и облаву – вход в подвале моей фермы, и он хорошо замаскирован. Через тот проход – можно попасть в убежище, не подходя к ферме, чтобы не спалить конспиративную квартиру. Я сделал всего десять спальных мест-комнат. Если гильдии понадобится ночлег в Вайтране и не хочется светить своё лицо на улицах города – то лучшего не придумаешь. И можно прийти ко мне в гости… Пойдём.

Мы вышли в подвал, а потом и наверх, в главный зал моего дома.

– Ого, вполне приличный нордский дом, – Лиара обошла большой камин, – тепло, сухо и уютно.

– Да, тут четыре спальни – я учёл то, что мне надо было где-то поселить хускарла. Инфраструктура для Гильдии в Вайтране готова – есть способ попасть в город и сбежать из него, удобное убежище и место хранения имущества, спальные места для воров.

– Отлично, просто отлично… Осталась самая малость – сделать что-то кроме этого.

– Тогда начнём делать то, что должна делать гильдия воров. Воровать, – улыбнулся я, – для повышения собственного авторитета нужно как-то указать, что это дело рук гильдии воров. Правда, перед тем, как мы начнём работу нужно сделать ещё кое-что.

– Что?

– Если мы будем просто грабить людей – то никто не среагирует, ворьё есть ворьё. Нужно как-то указать на то, что это дело рук гильдии воров и действовать аккуратно, я бы даже сказал артистически. Ведь нам нужно не запугать людей и не отбирать у них последнее и самое дорогое, а показать обществу, что гильдия воров сильна и может многое.

– Звучит хорошо – как ты это собрался делать?

– Для начала – нужен символ. В былые времена таким символом гильдии стал Серый Лис. Сейчас нам нужен символ в более прямом смысле этого слова, символ того, что гильдия может пробраться в любую дверь и забрать что угодно. У меня есть предложение – не нужно ничего особенного искать.

Я полез за пазуху и вынул кошелёк с монетами, положив их на стол.

– Посмотри.

Лиара развязала кошель и достала оттуда несколько монеток. Это был медный септим с одной лишь разницей – на его аверсе вместо императора изображён… серый лис. В капюшоне Ноктюрнал. Картинку серого лиса – я нашёл в одной из книг коллегии – где описывались многочисленные даэдрические артефакты.

– Остроумно.

– И символично, – усмехнулся я, – мне пришлось немало попотеть, чтобы создать гравюру серого лиса для перечеканки септима, слава богу, пальцы ловкие. Я сделал тысячу таких монет, пока что. Если у кого-то что-то украдёшь – подбрось эту монетку. У нас есть несколько наводок от Делвина – вот мы начнём работать в этом направлении, а потом постараемся сами найти где и что у кого украсть. При этом нужно соблюдать определённые правила.

– Какие?

– Первое – поднял я палец, – никакого насилия. Второе, – выгнул второй коготок, – не крадём у бедных, никогда и ничего. Бедняков много больше, и они более чувствительны к потере чего бы то ни было. Украсть у них – значит обозлить народ. Третье, – поднял я коготок, – воровать нужно с прибылей, а не с убытков. Четвёртое – мы должны не только брать у людей, но и делать полезную работу для общества, чтобы нас уважали.

– Но как? Никто не обратится к ворам.

– Мы сами, – мурлыкнул я, – сами должны искать людей, которым нужна помощь опытного специалиста по скрытности и воровству. Но это конечно не значит, что мы их когда-нибудь потом не обворуем – просто в гильдии должны видеть не только крыс, тащащих всё, что плохо лежит. Разведка гильдии должна работать по всему Скайриму.

– Сейчас её нет.

– Тогда начнём создавать. Начнём, пожалуй, с прогулки в одно местечко и найма управляющего для нашей маленькой фермы.

* * * * * *

В Гарцующей Кобыле я подозвал к себе Садию. Это была странная штука – квест, в котором не понятно, кто прав, кто виноват… Садия зашла в крыло кухни, вместе с метлой. Она была красавицей – темнокожая, с приятными чертами лица и фигурой, в общем – отличная южная женщина.

– Как хорошо, что ты зашёл, – она улыбнулась, – я думала, после того случая с твоим дружком ты в обиде на наш трактир.

– Нет, не в обиде. Хотя и не захожу больше – чтобы не нарваться ещё на одну выплату.

– По моему, сорок тысяч золотых это многовато, зря ты тогда всё заплатил. Мог бы оспорить – весь трактир стоит не больше ста, даже при том, что он расположен в очень хорошем месте и приносит большой доход.

– Оставим эти вечные проблемы, – покачал я головой, – у меня есть к тебе пара вопросов – ответишь на них честно – и может быть, я тебе помогу.

– Какие ещё ко мне могут быть вопросы?

– Зачем Аликрцы ищут тебя?

Она разнервничалась:

– Меня? Я не знаю, кого они ищут, но точно не меня.

– Садия, не надо делать из меня дурака – я и сам с этим неплохо справляюсь. Но ищут они тебя. Есть много вещей, которые меня интригуют – но эта история особенно – они ни в какую не хотят говорить правду, ты тоже. Сдать тебя им, или сдать их страже? – выгнул я брови, – а может и тех и других?

– Я…

– Доверься мне. Я не норд, и не собираюсь разбираться в том, что ты сделала в пустынях – просто расскажи.

Она просверлила меня злым взглядом.

– Зачем тебе это?

– Считай это любопытством. Если хочешь, я щедро заплачу за твою историю и даже обещаю никому не говорить.

Садия решилась и поведала мне историю, довольно интересную и полную серьёзных проблем. Аликрцы – местный аналог арабов, у них так же жёстко с традициями. Садию выдали замуж в детстве, как собственно и арабов, и не особенно спрашивали, а муж оказался редкой сволочью. Она его терпеть не стала и зарезала его, а потом сбежала из Хаммерфелла в Скайрим, благо эти провинции рядом. Правосудие скайрима класть хотело три раза прибор на законы и традиции хаммерфелла, не относящиеся к общеимперским – так что Садия надеялась спрятаться здесь. Понятное дело – у мужа семья, другие жёны, штук пять, младший и старший братья, отец-мать и все прочие – и они вроде как местная знать.

– Поэтому они ищут меня как убийцу.

– Я понял, – мурлыкнул я, – интересная история. Но разве на этом всё?

– Нет. Мой бывший муж занимался крупными махинациями, я про это знала, и могу выдать их – они боятся, поэтому наняли головорезов, чтобы найти меня и убить, или схватить живой. Живой я им не дамся!

– Мёртвой тоже не нужно. Чтобы выжить в Скайриме и не попасться нужно обладать надёжной крышей. У меня есть к тебе предложение – если ты всё же прирезала своего мужа и прячешься здесь – оно не должно тебя сильно удивить, вступи в гильдию воров.

– Что? Воров?

– Именно.

– Что я там забыла? Тем более я не умею воровать.

– Тебе и не нужно. Гильдия воров, как и тёмное братство – организация с большой историей, и у неё большая агентура в городах, хорошие отношения с многими придворными почти во всех владениях, гильдия может стать для тебя надёжным убежищем, куда лучше, чем эта таверна. С помощью гильдии ты сможешь заработать достаточно денег и скрыться от любой опасности.

– Или угодить за решётку.

– Гильдия не настолько слаба, как уличные воришки. Я думаю, более щедрого предложения тебе не поступит.

– И что же я должна делать в гильдии?

– Управлять. Я куплю таверну «Пьяный Охотник» около моего дома, туда заходит всякий сброд – охотники, наёмники, путешественники, но цены там ниже, а пойло хуже, чем здесь. Я обставлю это как то, что хочу обзавестись постоянным источником дохода в городе, потому что к фермерству у меня душа не лежит. Куплю таверну на твоё имя, сам буду получать только формально доход с неё – таверна останется твоей навсегда. Считай это первым и главным подарком от гильдии, который даст тебе надёжный стабильный доход и имущество здесь. Скупкой краденого занимаются специальные люди – ты не торговка, так что вряд ли сможешь этим заниматься. Приём и обработка заказов тоже обязанности других людей – и у них много работы – возможно, они скажут тебе больше, что нужно делать, я пока не знаю, как именно они это обыграют.

– Ну хорошо, я поняла. Значит, содержать воровской притон.

– Притон это громко сказано – просто трактир с тематическим уклоном. Притон расположен в другом месте и он не такой симпатичный, как и его хозяин, – улыбнулся я, – ты согласна?

– Конечно, иначе я бы не спрашивала.

– Вот и отлично. Мы с Лиарой будем работать в городе, наводя на местных панику – а твоя работа маленькая – сходишь вместе со мной в Драконий Предел, к Провентусу Авеничи, примешь от меня в подарок трактир.

– Ты уже договорился о его купле?

– Нет, но я заплачу любую цену, – развёл я лапками, – вряд ли трактирщик будет так глуп чтобы не стребовать как минимум вполовину больше, чем он стоит. После чего я дам тебе деньги, чтобы обустроиться, и пока мы не свяжемся с центральным офисом гильдии – просто содержи трактир, угощай местных пьяниц, веди себя как обычная хозяйка трактира.

* * * *

Раз пошли на дело, я и Рабинович!

Вроде фамилия Лиары другая, но пусть будет я и Рабинович – наводки от Делвина были, бумага, в которой описывалось, что у кого в Вайтране можно упереть. Так как ванильный скайрим не имел особенно много трёхмерных моделек – то в нём предметы для кражи в виде золотых моделей корабля и рогов – появлялись сами собой, а так все дома выглядели одинаково бедными – так вот хрен там. Денег у людей было достаточно, и золотых цацек – ещё больше, самых разных, а не то, что я спавнил – простенькие колечки и простенькие кулончики.

Первым делом стал взлом – на него я пошёл, полностью зачаровав свою одежду до предела на скрытность, карманные кражи и взлом. Оделся на такую сумму, что абсурдно было воровать – потому что всё, что на мне надето – стоило больше миллиона золотых. Это больше, чем ярлы получили за то, что не возбухали против конкордата белого золота! Хватило бы на всю жизнь, или выкупить крупное владение.

Я дождался ночи, чтобы никого не разбудить, одел хамелеон и прошмыгнул в тенях к дому местного толстосума, вскрыл аккуратно замок на двери, заглянув в два часа ночи к нему домой – и пока все спали – так тихо, что половица не скрипнула, пролез. Ночное зрение каджитов – талант в воровстве незаменимый – оно срабатывало само по себе, а не как-то как прибор ночного видения – если человеческие глаза просто ничего не видели и медленно адаптировались – то каджитские просто хуже различали цвета при плохом освещении, а чтобы ничего не видеть вообще – нужно, чтобы света было меньше, чем безлунной ночью.

Ох и денег же у него было! Настоящий плюшкин – но меня интересовал только сейф – замок очень сложный, такой на рынке не купишь. Сам сейф – классический – сбитый и сваренный кузнечной сваркой из железных полос. Проверив его на предмет секреток, занялся дело шнифферсона – двумя отмычками аккуратно вскрыл сам сейф, в котором лежало несколько кошельков с золотом. Аккуратно их подхватил, взяв половину содержимого сейфа и спрятав в карман. На их место положил воровскую монетку и запер сейф обратно.

В следующем доме повторил процедуру с той лишь разницей, что взял меньше половины – четверть от всего золота, оставив на их месте монетку. Кроме крупных монет меня ничего не интересовало.

Стража ходила по дорогам, избегать их было несложно.

Всего за одну ночь я вынес сразу пять крупных торговцев, которые делали деньги на войне – война есть война, я понимаю – но делать капиталы на военных действиях нехорошо, война всегда вредит бизнесу, и пусть никто не чувствует, что нажитое таким образом обернётся большим добром.

Серых грив и Сынов Битвы я обносить не стал, и вернулся домой через три часа после этого – где встретился с Лиарой – Лиара пришла через полчаса после меня, с карманами, полными добычами. Она пошла чесать торговый район и вынесла несколько домов, на которые была наводка – на конкретную вещь. У алхимиков там что-то спереть, у Белетора, и других. Но гораздо мельче, чем сейфы чистить.

Девушка зашла ко мне через другую дверь, сзади дома, дверь была маленькой и незаметной, пригнувшись можно было легко войти. Она вошла.

– Доброй ночи, Малигос. Как сходил?

– А, Лиара, – я обернулся, – отлично. Ты сделала всё как положено?

– Да. И монетки эти твои оставила.

– Отлично, – я поднялся, – в таком случае пойдём.

– Куда?

– Как это куда? В убежище. Не хочешь же ты держать краденое в моём доме?

Мы перешли по тоннелю в убежище, я отпер большую тяжёлую сейфовую дверь. Лиара присвистнула, увидев толщину металла – сантиметров десять.

– Да, такую заклинаниями не взять.

– Конечно.

Внутри были сундуки, большие и маленькие сейфы, стеллажи и полки. Я награбленное достал из инвентаря, и куча ценностей звякнули по столу.

– Как хорошо красть деньги, – Лиара сняла перевязь с карманами, высыпая свою добычу, – никто не может объявить деньги в розыск.

– Это точно. Но я взял не только деньги, но ещё пару вещичек.

– И всё?

– Деньги нужно расфасовать по кошелькам и оставить в сундуках, а ценности – сложи вон туда, на стеллажи в ящики.

– Ещё работа есть?

– Страсть как соскучилась по деньгам? – улыбнулся я, – нужно ещё подправить пару конторских книг, я займусь этим, и подставить одного человека – но на этом пока всё.

– Значит, свободная охота.

– Продолжим завтра вечером.

* * * * * *

Я был прав. По-своему – Вайтран заговорил о ворах, и случилось это гораздо лучше, чем при простых кражах, какие тут практиковали – всё дело в септимах с серым лисом. Сам он персонаж мифический, да и странные монетки обнаружили жители, не обнаружившие своих денежек.

Лиара работала на рынке – как и тогда, когда мы познакомились – я обучил её паре трюков, а ещё снабдил максимальным сетом карманника и хамелеонным ожерельем. Это всё было очень мощно – так что Лиара аккуратно отгребала из карманов богачей неплохие деньжата, тёрлась в толпе.

Я же с Садией с утра пораньше – пошёл в Пьяного Охотника и в Драконий Предел – хозяин таверны согласился отдать её за пятнадцать тысяч золотых. Я не торговался – просто согласился, сославшись на то, что трактир рядом с домом и хотелось бы иметь в Вайтране какой-нибудь бизнес, приносящий деньги.

Провентус занимался многочисленной бухгалтерией и документацией дворца – здесь, в Скайриме с этим было просто – согласились, сходили к управителю, написали купчую – документ, подтверждающий собственность, который передаётся от продавца к покупателю, и обменяли на деньги – я вытащил пятнадцать больших кожаных мешочков с золотыми монетками, и Авеничи пересчитал их в нашем присутствии. Долго считал.

Пока не убедился, что всё честно – я предлагал оплату камнями, но покупатель отказался принимать камни. Золото весило килограмм пятьдесят – большой такой куш, в конце концов, посчитав мешочки по одному, что он делал в специальном кабинете на втором этаже Драконьего Предела, Провентус подписал и поставил имперскую печать на купчей.

– Вот, прошу.

– Садия?

– Ах, да, секунду.

Девушка расписалась.

– Тан Малигос, не удовлетворите моё любопытство?

– Да, управитель?

– Почему вы дарите таверну этой женщине?

– Это честный обмен – я получил от неё то, что хотел – а в оплату дарю ей эту таверну, оставляя за собой долю в бизнесе, – пожал я плечами, – таков был уговор.

– Должно быть это что-то ценное?

– Бесценное, – хихикнул я, – кое-какая информация, которая мне, как драконорожденному, очень сильно помогла и очень ценный артефакт.

– Правда? Можно взглянуть, если это не запрещено?

– Конечно нет, можете посмотреть.

Я достал из инвентаря заранее созданную маску. У меня были они все, часть дома, а пару я носил с собой – на всякий случай. Полезные эффекты.

– Ого. Странная штука.

– Это маска драконьего жреца.

– Не знаю таких.

– На заре истории, когда драконы правили людьми – многие поклонялись им как богам. Драконьи жрецы – служители культа дракона, хозяева даровали им маски, обладающие уникальными силами. Эта маска полезна для довакинов – тем, что облегчает творение туум – драконьего крика, очень мощная магия. Этот предмет не имеет цены, так как его невозможно воссоздать – так что я ещё очень дёшево отделался.

– Вот оно как. Спасибо за объяснения.

– Всегда пожалуйста.

– Поздравляю новую хозяйку таверны, – он протянул документ, – если вам понадобится отремонтировать вашу таверну – можете обращаться ко мне.

– Она в хорошем состоянии, – возмутился бывший владелец.

– Да, да, конечно. Впрочем, это уже не важно. Вы получили деньги – где же вы тогда собираетесь открыть бизнес?

– В Солитьюде. Этих денег не хватит на хороший трактир – но какое-никакое заведение открыть можно – и там безопаснее, особенно в нынешние времена.

– Тогда могу пожелать счастливого пути.

Мы вышли из Драконьего предела и пошли с Садией в сторону дерева – местной достопримечательности. Она до сих пор не могла поверить в то, что стала законной обладательницей трактира.

– Зайдём в местное кафе, отметим удачную покупку кружечкой молока?

– Почему бы и нет?

– Ну тогда идём.

Кафетерий был частично-открытым. То есть здесь стояли столы под навесом на открытом воздухе, и было в помещении немного места – люди предпочитали в такую погоду веранду. Я заказал себе молока и мяса, а Садия немного мёда и закуски.

– Вы слышали? Снова появилась гильдия воров, – к нам подошёл Йорлунд, могучий такой старикан.

– Добрый день, Йорлунд, пока не слышал, но видел. Садись к нам, расскажи, что происходит?

Он подвинул стул и сел, Садия налила ему в кружку тут же. Он кивнул девушке и выпил немного.

– Сегодня ночью обокрали несколько домов знатных особ, воры невероятной наглости – вынесли ровно половину золота и сбежали. Говорят, оставили какой-то знак.

– Это интересно. А кого обнесли?

Йорлунд припомнил и назвал несколько фамилий.

– Видные городские торговцы, – сказала Садия, – неудивительно, что на них нацелились.

– Кстати, Малигос, не представишь мне свою подругу?

– Это Садия. С этого дня она будет владелицей трактира Пьяный Охотник, на площади у входа.

– Очень хорошо. Кстати, если тебя попытаются обокрасть – тут же скажи об этом Соратникам – я уверен, они найдут воров и всю душу из них вытрясут.

– Я учту. Хотя думаю, вряд ли соратники смогут найти их – они предпочитают честный бой, а воры нет. Если не считать грабителей. А что, раньше гильдия воров не работала в Вайтране?

– Работали, конечно. Но после того, как началась война и всех крепко прижали – случаев стало намного меньше.

– Ничто не вечно – одна война закончилась, а во вторую Вайтран не ввязывается. Свято место пусто не бывает.

– Хорошо сказано.

– Поглядывай за карманами, вдруг они и тебя решат обворовать?

– Кишка у них тонка обокрасть Йорлунда Серую Гриву, – ответил он, поглаживая ус, – да и Соратники меня в обиду не дадут.

– Это успокаивает. Кстати о соратниках, как там Лидия? Я не видел её с тех пор, как мы побили дракона.

– Хорошо. Тренируется, отдыхает, и снова тренируется. Из этой девочки может выйти толк.

– Я рад, что она будет меня защищать.

Йорлунд ушёл.

– Каково, а? – спросила Садия, – значит, у воров проблемы.

– Я о них говорил. Война никого не пощадила, даже воров.

Мы пошли в купленную таверну. Пьяный Охотник – это помещение так себе – старомодный нордский дом, сруб, могучий, морозоустойчивый, сегодня трактир был закрыт. Стоял он на небольшом возвышении, на первом этаже был главный и единственный зал. Ниже, в подвале, располагалась кухня и подобие винного погреба. Я спустился вниз, оценив кладку. Здесь нужно было сделать отвод-штольню, к общему ходу, чтобы не приходилось ходить всегда через мой дом и можно было выйти в город сразу через таверну. Что менее подозрительно, чем постоянно входящие-выходящие люди из небольшого частного дома.

– Ну вот я и хозяйка трактира, как и мечтала, – вздохнула девушка, – ещё и в гильдии состою.

– Большое дело.

– Могу я узнать, ночью вы обчистили толстосумов города?

– Можешь, да, мы. Я и моя драгоценная коллега.

– Много же вы взяли?

– Нет, не так уж – и тысячи золотых монет не наберётся. Мы взяли только часть их денег. Гильдия не обирает до нитки – но вор есть вор. Пойдём со мной, я должен показать тебе кое-что.

Мы перешли в мой дом, и зашли в тайную комнату.

– Прыгай вниз.

– Не буду я прыгать.

– Не беспокойся, здесь неглубоко.

– Нет!

– Ну почему все такие упрямые…

Я первым шагнул в дыру и магия меня опустила вниз. Садия опустилась следом.

– Вот видишь, ничего страшного нет.

– Что это за штука?

– Это тайный ход. Он ведёт из моего дома на мою ферму, у городских стен.

– То есть это подкоп под стенами города?

– Верно. Я думаю сделать ответвление, чтобы войти в него можно было и из трактира. Пойдём.

Садия дошла до подземного убежища, познакомилась с хранилищем, жильём.

– А ты тут капитально всё устроил. Очень серьёзно.

– Не то слово. Гильдия Воров это не какая-то мелкая второсортная организация. Ты можешь помочь ворам покинуть город, или устроить их на ночлег в этом убежище, так же и показать путь как можно вынести из города предметы в розыске, чтобы их не вывернули на воротах. Но будь осторожна – и посматривай, нет ли за тобой хвоста.

– И как мне это сделать?

– Посох с заклинанием обнаружения жизни. Он покажет, кто есть рядом, очень полезная штука, если ты не хочешь когда-нибудь попасть в очень неприятную ситуацию со стражей.

Мы вышли в главный зал фермы, Садия оглядела флегматично убранство.

– Я поняла. Мне придётся приглядывать за этим местом.

– Ну… да. А теперь мне надо идти готовиться – пора работать.

Глава 9

– Работа сделана, – я сел за стол к Делвину, пробравшись в гильдию совершенно незамеченным. Да, у них стояли магические сигнализации на обоих входах – и никто незамеченный в Гильдию не приходил, но я смог их обмануть – хотя это было очень сложно. Использовал способность бесплотности и прошёл через сигнализацию – она не была потревожена, и под хамелеоном дошёл до столика Делвина, сняв заклинание.

Меллори наблюдал за флягой, не всегда, конечно. Но он ощутимо вздрогнул, когда я показался рядом.

– Что? Быть того не может, в Гильдию никто не может пробраться незамеченным.

– Это интересная сигнализация. Надо будет перенять опыт для своего домика, – улыбнулся я, – приветствую, командир. Как дела в Гильдии? Пока не встали на ноги?

Делвин посмотрел на меня с уважением, если я не ошибаюсь.

– Нет пока. Но мы работаем над этим. А как дела в Вайтране – вы выполнили задания?

– Дела очень хорошо идут. Да, я выполнил все задания – предметы привёз, – я поставил на стол несколько украденных вещичек, которые нужны были клиентам, – и обнёс толстосумов, которых указала гильдия. Но это рядовая работа вора – с ней справилась бы и Лиара.

– Вот как? Так ты что-то сделал в Вайтране кроме этого?

– Да, конечно. Прежде всего – я обзавёлся небольшой фермой, прямо у стен города. Это приличных размеров здание.

– Понятно. А к нам это какое отношение имеет?

– Самое прямое. В подвале есть потаённая дверь, которая ведёт в подземные помещения – несколько спальных мест, и несколько сейфовых комнат для хранения добра. Место там хорошее, и рядом с городом.

– Вот как? Что-то вроде убежища гильдии здесь, в Рифтене?

– Намного меньше, так, перевалочный пункт, где вор из гильдии может получить ночлег и оставить своё добро, если его разыскивает стража.

– Это очень удобно.

– Это ещё что – в том помещении есть ещё одна секретная дверка. А она ведёт в длинный-длинный коридор, выходящий, вот внезапно, в моём доме в городе и в трактир «пьяный охотник». Хороший способ покинуть город с мешком добра, при этом не попадаясь на глаза стражникам. Или зайти в город минуя ворота.

Делвин подумал.

– Ты обнаружил этот тоннель?

– Я его и сделал.

– И зачем ему вести в трактир? Чтобы сразу нажраться?

– Нет, это третья новость. Трактир принадлежит женщине по имени Садия. Беглая преступница из Хаммерфелла, которая скрывалась в Вайтране. Аликрцы до сих пор ищут её по всему Скайриму.

– И что с того?

– То, что нанял её я, и купил трактир тоже я. Пьяный Охотник – теперь наш шалман, где вполне могут припрятать вора, и откуда можно скрыться из города почти бесследно – по подземному тоннелю. Садия пока просто держит трактир. В Вайтране снова заговорили про Гильдию Воров, благодаря нашей маленькой инновации.

– Можешь говорить на имперском? Я не понимаю каджитского.

Я положил монетку перед Делвином.

– Вот это я оставил на месте денег, которые упёр из сейфов. В качестве юмора даже запер все замки, выходя обратно.

Делвин взял монетку в руки, повертел в пальцах, посмотрел на свет.

– Серый Лис вместо Уриэля Септима? – он хохотнул, – а у тебя есть чувство юмора!

– Такое себе. Никогда не получалось смешно шутить. Лиара и я оставляем эти монетки там, где что-то взяли – чтобы навести страху и намекнуть, чья это работа. Город заговорил про гильдию очень быстро, когда мы прошлись по нему частым гребнем и многие обнаружили такие монетки у себя в сейфах, сундуках и карманах. Вместо золота.

– Значит, осталось найти эту Садию и поговорить с ней, – сложила руки на груди Векс, – но вопросов с Вайтраном действительно больше нет. Ты проделал огромную работу.

– Но не занимался организационной работой – не переговаривался со стражей, не нашёл скупщика, не нашёл информаторов, Садия просто содержит трактир и всё. Дальше уже ваша работа.

– Остальным мы займёмся, – кивнул Делвин, – не первый год работаем. Кстати, раз ты так хорош для гильдии – есть одно дело, с которым тебе будет интересно поработать. Смотри сам.

Делвин сунул мне бумагу. Я прочитал содержимое. Это было письмо от Мавен, на имя Мерсера, с просьбой заняться поместьем «Златоцвет».

– Проникнуть туда будет непросто – поместье находится на острове в центре озера. Под ним есть канализация, ведущая в само поместье, но нужно ещё сжечь несколько ульев, чтобы припугнуть Арингота.

– Арингот…

А вот и сюжетная линия подъехала. Вовремя! Значит, это дело не отдавали Векс.

– Делвин, ты уверен? – спросила она, – это очень трудная работа – проникнуть в такое поместье. И там полным-полно наёмников, которые следят за каждым клочком земли.

– Не стоит волноваться, это интересное дело – еднственное, зачем я вступил в гильдию. Денег у меня своих хватает. Я возьмусь за это дело. Сделаем всё так, что никто ничего не увидит. – Ну хорошо, если ты готов взяться – но если тебе нужна будет помощь – спрашивай.

– Нет, я разберусь. Если и будут сложности – это то, что мне больше всего нравится. Я пошёл.

* * * * *

Поместье Златоцвет располагалось и правда на острове – только вот реальность тут несколько ширше и расстояния больше – если сам размер острова был похож – то вот его удалённость от Рифтена и от берега вообще… И на остров никого не пускали – а доплыть туда нереально. Работать пошёл в ночь, решив выспаться недолго в Пчеле и Жале.

Проснувшись к полуночи, потянулся как кот, спустился по скрипучим ступенькам и застал прелюбопытнейшую картину – в городе процветала наркоторговля, торговали скумой. Причём некоторые наркоши, ещё не совсем опустившиеся, хотели с этого дела слезть – и одна такая попалась мне внизу – это была аргонианка, с красными от употребления глазами. Я разговорился с ней, подав ей зелье восстановления, эликсир избавления от ядов и эликсир исцеления болезней.

Забавный факт – Тамриэль такой, какой есть – ещё и потому, что тут не было болезней. Внезапных смертей, дефектов в развитии, а всё из-за магии, которая серьёзно влияла на местных жителей. Алтари богов исцеляли от болезней, и ещё было зелье – если нет рядом действующего алтаря. Большинство болезней были старческими, то есть неизлечимыми – и людям нечего было бояться подхватить какую-нибудь заразу. Поэтому народ тут был намного здоровее, чем в каком-то там средневековье, да и наличие высокоразвитых цивилизаций и магической науки – тоже вносили свои коррективы.

Я узнал у Вуджиты, одной из нескольких сотен аргониан, поселившихся в Рифтене, что скумой торгуют через склад в порту. Поблагодарив её за наводку, покинул таверну, оставив на столе золотой септим в оплату информации. Чёрт, какой же он огромный – рыбный порт Рифтена – это вам не два подмостка и несколько маленьких стареньких кораблей – кафаль привозили шаландами, и несколько таких плавучих рыболовецких шаланд для озера стояли около причалов, а ещё в порту ужасно сильно пахло рыбой.

Отсюда можно было относительно аккуратно перейти на сушу – вдоль городской стены тянулась полоска земли, по которой в порт попадали в обход Рифтена. Неудивительно, что здесь торговали скумой – если в город можно войти не через главные ворота, а просто через порт, где чёрта лысого можно спрятать. Порт это фактически не город, а пригородное строение.

Так как стояла ночь – я видел неплохо, а вот хомо сапиенсам было нелегко, они в такое время не работали. С освещением тут тоже было не очень. Плавать под водой у меня не было никакого желания – поэтому следующим шагом я достал зачарованные сапоги-хождения-по-воде. Обычные с виду кожаные сапоги, в таких в коллегии все ходили, но зачарованы они на хождение по воде и на приглушение шагов – два чисто сапожных заклинания. Завязав шнуровку, потопал, похлопал, и попробовал встать на воду. Вода под ногами напоминала гибкий мат в спортзале – то есть слегка прогибалась, но не полностью. Заклинание настолько увеличивало поверхностное натяжение воды, что провалиться под воду было невозможно. И оно же создавало нечто вроде твёрдой магической опоры, так как вода не имеет свойство сжиматься или пружинить. Иначе легко бы провалился – поэтому, кстати, по снегу в таких сапогах хрен пройдёшь – сомнётся.

Сделав несколько пробных шагов, убедился, что сапоги не скользят как коньки на льду, и даже лучше, чем на ровной дороге сцепление. Тогда одел ожерелье хамелеона и полностью переоделся – сет под названием «каджит ничего не крал!» – всё на скрытность, карманные кражи и взлом. Ну и сама одежда – приличный такой костюм, не фентезийный – куртка кожаная, с множеством ремешков, какую часто носили охотники, брюки, диадема на голове. Всё с тройными или двойными чарами. Для того, кто уже достиг почти предела возможности мастерства – это было очень мощным подспорьем – потому что развиваться дальше уже некуда – но магия может ещё больше усилить навыки, и очень хорошо. От всей этой одежды у меня возникало ощущение всемогущества и ловкости запредельной – куда там жалким акробатам-циркачам!

Выпив зелье, ускоряющие восстановление выносливости и увеличивающее саму выносливость, и ещё зелье защиты от холода – для тепла по всему телу – побежал, неспешно, рысцой, в сторону поместья.

Вряд ли там люди могли использовать заклинание обнаружения жизни, чтобы меня спалить. Наёмники есть наёмники, всегда, доверяют только топорам, а магия для них – тёмный лес и максимум – школа разрушения.

Бежать пришлось километров пятнадцать, сверяясь только с положением звёзд и лун, чтобы не заплутать случайно и точно по карте выйти к поместью. Оно показалось на горизонте вскоре – это скальный остров в центре озера, причём склоны скалы такие, что по ним даже каджиту не взобраться. Слава богам, у них тут не было магической сигнализации – зато вокруг острова стояли наёмники и следили за водой – никто не пробрался бы незамеченным. Да и от меня оставались круги на воде, так что пробираться пришлось, ступая очень медленно и мягко. Ночь была лунная, так что пробраться не так то просто!

Подходил к острову я уже медленно-медленно, со стороны ульев обошёл – то есть сделал крюк в километр. Примерно километр на километр и был сам остров – поместье располагалось в одной его части, остальное место занимала пасека, и острова было два – с проливом между ними, на общем скальном основании. Через него был перекинут мост – который патрулировала стража, и пробраться с пасеки в дом нереально. Зато само поместье – выше всяких похвал – самое большое деревянное строение помимо Драконьего Предела, которое я видел.

Когти конечно удобны, когда надо взобраться на дерево, но тут без спецсредств не обойтись. Чёрт, глазастые и ушастые наёмники сильно мешали – поэтому я думал, прижавшись к скале, как подняться наверх – тут метров десять всего, но отвесной скалы, зацепиться не за что. Единственное, что у меня было – это крюк-кошка с металлическим тонким тросом, который выдержит одного каджита, ну может быть и больше – меня точно выдержит. Абордажный крюк очень полезен для вора, у меня он был складной, самодельный. Закинуть его так, чтобы никто ничего не услышал? Звякнет и всё, прощай, Каджит.

Канализацию искать? Неохота в дерьме ходить – я свою шёрстку берегу…

* * * * *

Дерьмо! Крысиное говно! Чтобы эти сраные крысы сдохли в страшных муках – мне мало было их сжечь заживо заклинанием пламени. Воняло просто ужасно, потому что это была канализация. Каджит в дерьме в самом прямом смысле слова – из этой выгребной ямы вылезти – надо постараться. Сливали своё дерьмо в озеро, не обращая на него внимание.

Да я уже хочу положить сотню бутылок с огненной солью и уходя по воде в закат, не оборачиваться на взрыв, как все крутые котаны, а не вот это вот всё – там не трогай, тут не бери… И ведь правда ничего нельзя трогать – поместье нужно Мавен, а Мавен… впрочем, кого я обманываю – Мавен нужно только избавиться от конкурента, а на поместье ей насрать – поэтому как только дело будет обстряпано – все эти наёмники ринутся тащить из Златоцвета всё, что плохо лежит, обчистят его как африканцы самолёт – только голые стены останутся.

Наверх залез, закинув абордажный крюк-кошку, который был у меня в инвентаре – заранее сделал, специально для таких случаев. Поднявшись через дырку, в которую явно сливали нечистоты, я очень хотел помыться. И как, спрашивается, довакин пролез через канализацию и незамеченным закончил дела в поместье, если от него на милю разит дерьмом?

Пришлось пойти на крайние меры – наспавнить коловианского бренди и помыться. Бренди, кстати, дорогой, крепкий, градусов пятьдесят-шестьдесят. Я умылся, слил с себя всё дерьмо, спирт – отличный растворитель. Сиродильский бренди слабее коловианского, поэтому не подойдёт – и пахнет хуже.

Теперь от меня разит, будто в спирте вымачивали – но зато я полностью очистил шёрстку. Помоюсь по дороге обратно, в нормальной воде. Хотя у меня есть вода – «святая вода», налитая в обычную бутылку из под вина, и вода обычная – только слегка магическая. Очень специфическая штука – в игре нигде не встречается, вырезанный контент, но по эффектам… святую воду очень не любили драугры – она была пропитана магией восстановления – жизненными силами, и была слабеньким аналогом зелья, созданным магически. Облился ещё и ею, чтобы смыть с себя бренди.

Хорошо что кадушки и кастрюли для мытья можно создавать. В помещении очень сильно пахло бренди – литров пятьдесят вылил, не меньше! Бутылок то сколько…

Оставив бутылки горой у стены валяться, надел новую одежду, специально созданную, чтобы избегать сражений – всё на скрытность! Всё на хамелеон, скрытность, приглушение шагов, водное дыхание, увеличение выносливости – чтобы тихо сбежать и не попасться.

И полез вверх по грубо сколоченной деревянной лестнице.

Путь вёл в колодец напротив поместья – я вылез тихо, почти никто ничего не заметил! Прямо рядом с площадкой перед поместьем. Видимо, это технический вход для тех, кто обслуживал канализацию.

Закрыл за собой люк, сколоченный из досок, и потихоньку-помаленьку, по стеночке, аккуратно ступая, мимо поместья. Кустов здесь не было, чтобы спрятаться – но зато затаившись можно было немного переждать, пока пройдут наёмники.

Так, короткими перебежками, под хамелеоном, я дошёл до моста, около которого сидели на табуретках стражники – один с одной стороны, другой с другой. Из-за них я и не смог подняться снизу на крюке на мост сразу. А вдали виднелась пасека с огромными ульями.

Делать было нечего, дело было вечером – хотя уже светлеть скоро начнёт. Я пробрался по мосту, когда стражники вроде бы успокоились. Около пасеки был ещё один деревянный помост – с которого можно было осматривать ульи и следить за территорией – и тут стояли стражники. Да вашу ж мать! Арингот – конченый параноик, которому везде мерещатся воры, каждую дыру стремится заделать, на каждом углу поставить по три наблюдателя, конченый. Он конченый параноик!

Залезть на пасеку так, чтобы никто не заметил – было практически нереально – потому что стражник бдил. Ну, была-небыла!

Собрал магию в руке и послал заклинание огненного шара в улей, а потом ещё и ещё, пока не загорелось три улья. Они горели хорошо, а я – прижался к забору и молился всем светлым богам, чтобы меня не заметили – потому что здесь просто до жопы стражников – и все они ищут нарушителей, которые подожгли ульи. Заметить меня могли в любую секунду – тогда пришлось бы бежать. Я поступил как мог – просто дал стрекача, пока стражники оглядывались и орали, осматривая островок с пасекой, следили и созывали всех.

Бежал как молния, плевав на шум – если меня и услышат – то я успею сбежать достаточно далеко, чтобы они отстали. Надеюсь.

И оббежал поместье. Стражники оказались не такими чуткими, как я думал – они меня не услышали – только на мосту я пробежал мимо одного из них и он что-то заподозрил, стал оглядываться, но потом, привлечённый шумом товарищей, всё равно побежал к ульям.

Я же привалился к стенке, тяжело дыша, стараясь сделать так, чтобы дыхание не было слишком уж громким. Зажал мордочку лапкой. Успокоился. Вроде пронесло. Обнаружить себя нужно было – нельзя зажечь ульи незаметно для всех – разве что какой-нибудь механизм с таймером поставить – но таймера нет…

А придумывать уже поздно. Дверь в поместье была закрыта на очень сложный и дорогой замок – вскрыть такое можно было с огромным трудом – и я провозился минуты три, прежде чем вскрыл замок Златоцвета и вошёл внутрь. Из задания я знал, что надо сначала украсть у Арингота статуэтку пчелы – коллекционный предмет, а потом – спуститься в подвал и там обнести сейф. Информация от Мавен была такой же – сейф в подвале, ключ у Арингота, Арингот наверху.

Но тут попроще – я крался тихо и неслышно, в доме было полно наёмников, но к счастью – они не были столь зоркими как их уличные товарищи – в доме наёмники расслабились, так что уже через пять минут я вскрывал сейф внизу. Красть из кармана Арингота ключ было как-то совсем не с руки – он слишком осторожен. И хотя с моими навыками я был хорош – даже меня могли схватить за руку.

Забрал телекинезом статуэтку, после чего просто сбежал вниз, минуя при этом охрану.

Сейф я просто расплавил, он растёкся лужицей металла, в которой плавали – потому что металл тяжёлый – купчая на златоцвет – документ, подписанный ярлом Рифтена, и ещё всякие материальные ценности… Которые мне не были нужны.

* * * * *

– От тебя пахнет мылом, – заметил Делвин.

– Пришлось помыться. Не самое приятное проникновение.

– А кто говорил, что ему будет интересно?

– Было очень интересно, но гадко, – я сел напротив Делвина, – этот арингот – чокнутый параноик – на каждом углу по стражнику, на каждом шагу глаза, замки сложные… всё его поместье не стоит таких затрат – но он обезумел.

– В этом и вся сложность – поверхностного наблюдения достаточно, чтобы сказать, что в такое место вору лучше не соваться. Ты нашёл что искал?

– Да, – я положил перед ним документ, – это купчая на златоцвет.

– Отлично. Тогда беги с ней к Бриньольфу, он в цистерне – особыми клиентами занимается он, как правило.

– Хорошо. – И если хочешь выпей что-нибудь.

– Сначала работа. – Вот это правильно.

Бриньольф выслушал мою душераздирающую историю про паранойю и златоцвет, осмотрел документ. Он сидел на одном из множества стульев – в цистерне было всё – это нечто вроде общего зала отдыха. Тут и мишени, и выход дальше, в казармы, и место главы гильдии… Бриньольф осмотрел купчую, свернул документ обратно в трубочку.

– Очень хорошо. Теперь тебя хочет видеть Мавен. Все уже знают, что Арингота обчистили. Хорошая была добыча?

– Добыча? – удивился я ненатурально, – разве мне надо было что-то красть? Я даже двери за собой запирал и не потревожил ни одного стражника, если не считать того, что они увидели горящие ульи. Я взял только статуэтку пчелы из комнаты Арингота.

– Статуэтку? Ну ты и оригинал. Покажи.

Я достал статуэтку, продемонстрировав Бриньольфу. Тот взвесил в руке.

– Отлита из золотых монет. Похоже, Арингот очень ценил своих пчёл. Забавная вещица, покажи её Делвину, может быть он у тебя её купит дороже, чем стоит золото.

– Хорошо, но потом, – я убрал статуэтку обратно в инвентарь, – где мне найти Мавен?

– Она в Пчеле и Жале. И поторопись, она ждать не любит.

– Хорошо, уже иду.

Поднявшись наверх, поспешил через пол города к таверне. На рынке опять шла бойкая торговля – прилавки, покупатели, много народу, рай для карманников. Обойдя этот рай по широкой дуге, я зашёл в таверну. Мавен нашлась только на втором этаже, об этом мне сказал официант.

Женщина она странная – вся из себя строит деловую, эдакий авторитет – но на деле… что у нас там? Тан Рифтена, с собственным поместьем и прибыльным бизнесом, не более того – ничего кроме денег и положения у неё нет. Гильдия её бы обнесла, не будь она важным клиентом и важным человеком для влияния на Ярла.

– Так значит это ты наведался в поместье Арингота? – она заметила меня, – бриньольф обещал прислать кого-то компетентного.

Я сел за стол, потянувшись и не став отвечать. И стоять перед ней навытяжку.

– Кажется, кому-то не мешало поучиться вежливости.

– Хватит этого. Я знаю, сколько у тебя денег и сколько влияния в Рифтене и Скайриме. Честно говоря, я устал общаться с людьми, которые считают себя могущественными, накопив пару-тройку миллионов золотых. Или десятков миллионов – это совершенно не важно, всего лишь материя.

– Вот как? Вор, которому не важны деньги? Или ты уже стал богаче гильдии?

Я решил слегка поставить эту фуфайку на место, словно фокусник создав в пальцах кольцо.

– Одень его.

– Что это?

– Моё милое колечко. Один из экспериментов. Не бойся, оно безопасно.

Мавен взяла кольцо, повертела в руках, надела на палец и… Зачарование сработало – трёхмерное, с этериальным квадро-резонансом. Мавен на мгновение зажмурилась, шумно выдохнула, открыла глаза и… – что это такое?

Она слегка помолодела. Ну как слегка – с сорока с плюсом – до лет семнадцати на вид, красивая такая девушка.

– Кольцо Вечного Начала, – с улыбкой сказал я, – ценная вещь.

– Это ерунда какая-то, – она сняла кольцо, кинув его мне, – ты этим хотел меня впечатлить?

– Ну в общем да, – я убрал колечко в инвентарь, – ты очень полезна для Гильдии – а я сам творю судьбу и решаю, что делать.

Мавен разглядывала свою руку.

– Когда эта ерунда закончится?

– Какая?

– Иллюзия.

– Это не иллюзия, – я ещё шире улыбнулся, – Кольцо Вечного Начала возвращает возраст окончания полового созревания, восстанавливая тело на суб-генетическом и субатомном уровне, и полностью прекращает старение носителя. Точнее – не даёт цепочкам ДНК при делении терять целостность и проверяет целостность полученной цепи от исходной… Говоря ещё проще – это вечная жизнь и вечная молодость. Но поскольку колечко я сделал для себя – то тебе дал его только раз. Тебе примерно лет семнадцать-восемнадцать. Молода, красива, очаровательна, – я хихикнул ещё раз, – ну разве не прелесть?

– То есть я всегда останусь такой?

– Нет, отнюдь, кольцо нужно носить постоянно. Или хотя бы регулярно одевать. Пока что это можно списать на результат магического эксперимента – но если ты станешь вечно юной – то тебя сожгут как вампира, или просто из зависти. Тридцать-сорок лет к жизни – разве можно купить за любые деньги нечто подобное?

Она посмотрела на меня пристально.

– Нет. Сколько ты хочешь за это кольцо?

Я рассмеялся:

– Хочу? Деньги? Боюсь, такие вещи не продаются за деньги. Император без малейших колебаний отдал бы мне весь Скайрим в личное владение, предложи я ему такую сделку. Но меня не интересуют владения и деньги.

– И не боишься, что могут ограбить?

– Тогда я могу за себя постоять. Ну а если захочу проявить жестокость – то просто отдам то, что они хотят заполучить.

– Ты говоришь загадками.

– Расскажу одну весёлую историю. Захожу я как-то в Рифтен, а на воротах стражники, вымогают деньги. Я дал им сотню золотых и несколько больших идеальных бриллиантов вместо горстки медяков. На радостях они пошли в загул, начали делить кому что достанется, их заметили другие, слово за слово, вымогателя просто заколол его алчный начальник, которого тоже зарезал другой, третьего же не зарезали – его кинули в тюрьму за убийства, ну а золото-бриллианты забрал себе начальник стражи. Но правда когда ярл узнала о том, что произошло – то начальнику стражи отрубили руку и выкинули из города, а казна получила эти жалкие цацки.

– И зачем ты мне это рассказываешь?

– Нужно быть очень осторожными со своими желаниями – ведь они могут сбыться. То, чем ты занимаешься в Рифтене – не больше чем поверхностная тёмная сторона политики, причём пока ещё в довольно простой и грубой форме. Итак, что нужно в Вайтране?

Мавен не сразу ответила, настраиваясь на деловой лад:

– Мне нужна одна ферма. Медоварня Хоннинга. Мы уже много раз вели переговоры, но он упёрся и не хочет её продавать. Конкуренты в Вайтране мне не нужны. Маллий Макий, помощник Сабьорна, утверждает, что способный человек может решить эту проблему. Он станет управляющим.

– Значит, нужно подставить Сабьорна?

– Это не так просто сделать. Обычный способ гильдии – сунуть что-нибудь в карман не сработает. Малий Макий знает больше об этом деле.

– И ради этого меня вызвали на дело? Подсыпать что-нибудь в мёд Сабьорну?

– Тебе что-то не нравится?

– Я поручу это дело подруге в Вайтране. Незачем переться туда лично ради одной маленькой подставы.

– Серьёзно? Ты перепоручишь моё задание?

– Если оно неинтересно – то мне плевать, хоть все свои деньги пообещай – не пошевелюсь. Подожди минуту.

Достав из инвентаря большую медную пластину, применил зачарование на ней – медная пластина была исчерчена рунами и пентаграммами, в том числе на даэдрическом – потому что работала через Обливион и магию иллюзии. Это… магический видеочат. Ну как видеочат – на палантир мягко говоря не похоже – но работало отменно – создавало связанные через обливион вибрации магии внутри чар, которые преобразовались пластиной в звук, нужно было только её не держать на столе. Поэтому позвонив, в прямом смысле слова – постучав по пластинке ложкой, дождался ответа. Сначала ответила Лиара, а потом Лидия.

– Мой Тан, с вами всё в порядке?

– Да, Лидия, не беспокойся.

– Что за новости? – спросила Лиара, – что-то произошло?

– У нашего клиента есть особая работа. Нужно кинуть за решётку Сабьорна.

– Это мы мигом, – сказала Лидия.

– Отставить лупить его по башке даэдрическим молотом! – тут же мяукнул я, – а то я тебя знаю. Подставить его нужно, без насилия.

– Это как раз работа для Гильдии воров, - ответила весело Лиара.

– Воров? – возмутилась Лидия.

– Да. Если ты не заметила – я и Лиара в гильдии воров.

– Не знала. Могли и рассказать своему хускарлу.

– Я же не спрашиваю, почему мой хускарл – вервольф? – пошёл я в ответное нападение, – а ты не спрашивала, что я делаю в Вайтране. Да, приворовываем понемногу.

– Простите, мой Тан, я не должна была спрашивать. Я могу всё объяснить!

– Я не спрашивал тебя объяснений. Оденься как следует – в ту броню, что я тебе дал для битвы с драконом, возьми короткий меч, щит, и вместе с Лиарой найдите Маллия Макия, в Вайтране или на медоварне Хоннинга. Лиара, задание поручено тебе – Лидия только расчистит путь, если это будет нужно. Сделаете дело – доложите о результатах. И не откладывайте это на потом – желательно, чтобы это было сделано без промедлений.

Девушки отозвались. Я мурлыкнул на прощанье и выключил пластину, спрятав её в инвентарь.

– Какие интересные у вас есть штуки.

– Магическая связь, работает через обливион. Поэтому жрёт по великому камню душ за минуту разговора, со всех сторон.

– Не знала, что ты Тан. Это в Вайтране?

– Да. Но это совсем просто, – я отряхнул лапки, – просто купил титул.

– Купил? Так прямо и признаешься?

– Помог Балгруфу с деньгами и покупкой шахт у инвесторов, меня за это назначили таном.

– И по скольку сегодня стоит титул в Вайтране?

– Три миллиона империалов.

– Да ты щедр как император. С него хватило бы и одного миллиона, в ногах бы валялся.

– Ничего страшного. Первые пять лет прибыль с Ривервудских шахт получаю я. Осталось четыре года. А так как я позаботился о зачарованной одежде и аксессуарах рабочих – прибыль удваивается.

– Кажется, ты говорил, что деньги тебе не нужны, – усмехнулась Мавен, – а всё-таки торгуешься.

– Деньги может и не нужны – но я не хочу делать подарки политикам.

– Долго твои девушки будут разбираться? Ты за них не боишься?

– Ничуть. Воровка упакована амулетами, а Лидия… Лидия и дракону по крыльям надавала. Гордость Соратников. Не думаю, что ей что-то грозит.

* * * * * *

Ответ от Лидии пришёл через пять часов – она позвонила в табличку, которую я достал и держал при себе – потому что в инвентаре она не работала. Вообще. Способность инвентаря блокировала связь через пространство и обливион – поэтому никакие артефакты даэдра не имели в инвентаре никакой власти – фактически выпадая из мира. Забавный факт!

Лидия отчиталась, дыша тяжело, что они закончили дело и Маллий стал новым лидером. Время я предпочёл скоротать в Буйной Фляге – вместе со всеми остальными. Голос Лидии их всех немного удивил.

– Передай документ, который вы нашли.

– Секунду, – раздался голос уже Лиары, – вот так, да?

Она положила документ текстом на табличку. И над моей появились буквы, очертания листка, и прочее. Делвин, сидевший рядом, присвистнул.

– Какая удобная штука.

– Тот же символ, что и в Златоцвете, – заметила Векс, – похоже, кто-то скупает поместья специально, чтобы подставить Мавен.

– Соловьи. Однако, эта история скверно пахнет, – заметил я, – прежде всего скверно пахнет Мерсер Фрей.

– Глава? – спросил Делвин, – у тебя то к нему какие претензии? Вы даже не встречались. Наверное.

– Я знаю, что он и прошлый глава гильдии были Соловьями – слугами даэдра Ноктюрнал. Она мешает ворам работать, чтобы те приносили ей клятву верности и добровольно становились слугами. Даэдра вообще очень ограничены в нашем мире – лишь добровольно можно стать последователем даэдра – им очень нужны души людей. Поэтому они идут на любые ухищрения, чтобы заставить людей присягнуть себе. Иногда это носит недружественный характер, иногда соблазны, иногда используют азарт и убеждения. Даже Хирсин, покровитель охотников – использует смертных для превращения их в вервольфов, проведения мерзких ритуалов и получения рабов в виде гленморильских ведьм. Ноктюрнал работает на шантаже – она мешает ворам работать, влияя на то, что называют удачей.

– Удача это уже очень много, – заметила Векс, – и это хорошая сделка.

– Глупцы. Ничто материальное не стоит столько, сколько душа, самое ценное, что у всех нас есть – мы сами. Какое значение имеют все богатства мира – если по завершению жизни ждёт вечная служба даэдра?

– И при чём тут Мерсер? – спросил Делвин.

– Он, Галл и некто Карлия были соловьями. Но потом некто Галл умер, а его место занял Мерсер. Карлия сбежала.

– Она убила Галла и сбежала, это всем известно, – ответила Векс.

– Мне это неизвестно. Я не видел это своими глазами, – мурлыкнул в ответ, – Мне известно только то, что после того случая Ноктюрнал начала тиранить гильдию и дела у вас пошли плохо. Но у меня нет никаких свидетельств, кто из них был убийцей – Карлия или Мерсер. Известно только, что соловьи распались – Карлия ударилась в бега, а Мерсер занял пост главы гильдии и обвинил её в убийстве Галла. Я исследовал этот вопрос, чтобы добраться до истины.

– И? – Делвин аж голос понизил и подался вперёд.

– Однозначного вывода пока делать рано. Однако, я выяснил главное – Карлия не убивала Галла.

– Откуда? У тебя есть доказательства? – спросил Делвин, – такое обвинение очень серьёзно.

– От самого Галла, – развёл я лапками, – он, придурок, заложил свою душу Даэдра. В Нирне с незапамятных времён есть нечто вроде храма Ноктюрнал – Сумеречная Гробница. Там обитают души Соловьёв. Это мост между планом Ноктюрнал и миром живых – у всех даэдра есть такие. Им собственно и нужны души людей, так как они через них могут влиять на Нирн. Как Псиджик я хорошо разбираюсь в таких вещах – это основа учения ордена.

– Давай к делу, – Векс стала очень серьёзной.

– Хорошо, к делу так к делу. Вообще, войти в сумеречную гробницу можно. Я обнаружил, что души соловьёв поддались тлетворному влиянию, но встретил там Галла. Он вроде держится огурчиком, хотя и он уже почти потерял память. Я узнал от него, что Мерсер Фрей тратил деньги из казны гильдии, алчность его росла непомерно – как только Галл попытался это расследовать – был убит. Карлия сбежала. Помимо его личных слов – это подтверждается косвенно тем, что Мерсер после этого старался выкорчевать культ Соловьёв – ведь узнай кто из вас о Сумеречной Гробнице – то мог бы просто поговорить с Галлом.

– Не может быть такого, – возутился Делвин.

– Может. Но есть ещё одно доказательство. И такое, которому нельзя ничего противопоставить.

Я вынул из инвентаря Скелетный Ключ, положив его на стол.

Очень, очень, очень интересный артефакт. В игре это просто вечная отмычка и ничего более, но даже там описывалось то, что скелетный ключ может открывать – что угодно. Вплоть до эвфемерных замков, вроде воспоминаний. Артефакт невероятного могущества, он мог открыть ворота в план Обливиона – и его способность к открыванию чего угодно закрытого – не знает себе границ. Для вора – это просто чит-код на открытие всего и вся – не только дверей, но и например открыть шифр, открыть свои собственные способности…

– Что это за штука?

– Это то, что хранил Мерсер, держа всегда при себе. Скелетный Ключ – артефакт Ноктюрнал. Это не просто артефакт – нечто вроде невероятно могущественной отмычки – способной открыть такие замки… вплоть до того, что только можно сравнить с замком – например шифр, код, воспоминание, скрытые способности… Артефакт должен был храниться в храме Ноктюрнал, обеспечивая её связь с миром – и тем самым даруя ворам удачу. Воры в Нирне больше, чем просто воры – вообще, наш мир – удивительная вещь, часто подчиняющаяся религиозно-философской логике, а не логике материальной.

– И что это значит? Как это свидетельствует против Мерсера?

– Векс, ты похоже не понимаешь. Скелетный ключ – святой артефакт для Соловьёв – никто из них не взял бы его. То, что он у Мерсера – значит он осквернил гробницу, выкрав ключ. Что и послужило причиной потери связи с Ноктюрнал и проклятием гильдии. Вас не прокляли – вы просто потеряли свои аномальные способности. И стали обычными людьми – не поддерживаемыми из Обливиона.

– Ну ка придержи коней, каджит! Эта штука – очень важна для Соловьёв?

– Она важна для всех воров, но фактически это священная реликвия. Да, если бы он был честен, то не держал бы её у себя. Я украл его у Мерсера – он уже наверное заметил.

– Значит, если эту штуку вернуть на место – то всё наладится?

– В общих чертах – да. Но проблема остаётся – Мерсер Фрей. Если то, что сказал Галл правда – Мерсер годами обкрадывал гильдию, потом осквернил гробницу, его алчность не знает предела.

– С Мерсером нужно поговорить.

– Не стоит. Я предлагаю поступить по-другому. Так, как и должны поступать воры.

– Как?

– Я подкину куда-нибудь скелетный ключ. Мерсер вряд ли поймёт, что происходит, и он будет вести себя как обычно. Мы должны найти Карлию раньше него, и скрыть это от Мерсера. Она попробует его убить или взять живьём, в общем – выманить. Необходимо проявить ловкость и спрятаться на месте, надёжно блокировать место и убедить Карлию выманить Мерсера на признание. После того, как все услышат из его уст правду – вопросов больше не останется.

– Идея здравая. Не хочешь рубить с плеча?

– Вижу, что вы неуверены в моих словах. Впрочем, других вариантов нет – эта штука может означать только одно – Мерсер предал Соловьёв.

– Нужно посоветоваться с Бриньольфом, – ответил мне Делвин, – спрячь это пока.

Я спрятал скелетный ключ, попутно проверив – нет ли вокруг кого-то скрытного. Не было.

– Так-так-так, давно мы не делали что-то такое. Есть предположения, где искать Карлию?

– Да. Некто Гулум-Ай был посредником при покупке Златоцвета. Мне удалось выяснить из писем Мерсера, что Гулум-Ай, он же Гаджул-Лей – проживающий в Солитьюде аргонианин. Он может знать, где она прячется. Я так же знаю, что Карлия была дружна с одним человеком в Коллегии, которые приворовывает и приторговывает там всякой запрещёнкой.

Все переглянулись, постепенно.

– Ты многое узнал.

– Именно. Нужно найти в Винтерхолде Энтира, и разговорить Гулум-Ая. Последнего может захотеть разговорить и сам Мерсер, чтобы найти Карлию. У меня есть предложение – я отправлюсь в Винтерхолд – так как я состою в коллегии – то найду к Энтиру подход. А в Солитьюд нужно отправить кого-нибудь компетентного, чтобы тот выбил с Гулум-Ая всю информацию – угрозами, подкупом, не важно. Если он действует заодно с Карлией – то можно убедить его, что мы не будем его трогать.

– План хорош, – признал Делвин, – отправляйся в Коллегию, а Векс тряхнёт стариной и поедет в Солитьюд. Вот только как ты думаешь подобраться к Мерсеру незамеченным?

– Если он не имеет привычки постоянно проверять окружение заклинанием обнаружения жизни – то достаточно использовать артефакт полного хамелеона, или просто заранее спрятаться, используя свиток или зелье невидимости. Или может быть у него есть артефакт обнаружения жизни?

– Такие артефакты уже лет сто как запрещены, и все уничтожены коллегией магов, – заметила вдруг Векс, – как и артефакты хамелеона – они считаются полезными для воров и шпионов – за хранение такого голову отрубают сразу же. Сами чары уже никто не знает.

– К счастью, я могу их сделать, – улыбнулся я, – поэтому у вас не будет проблем, даже если Мерсер и владеет заклятием Хамелеона, или что-то вроде того.

– Постой, – меня остановил Делвин, когда я встал, – а почему на тебя не влияет Ноктюрнал? Ты ведь очень хорошо воруешь – это видно. И неудач у тебя пока не было.

– Мастерство необязательно требует подпитки, – развёл я лапками, – мои способности не связаны с даэдра, это честные навыки. И конечно могущественные артефакты, которые я для себя создал. К тому же, у каджитов есть свой бог-вор, Раджин. Это сложная история – мы живём в мире, где грань между миром смертных и божественным – очень тонка. Псиджики верят, что сущности-духи предков неделимы по своей природе, разница между тем же Галлом, который в виде призрака-духа сторожит гробницу и великим Раджином-вором, который покровительствует ворам, или Талосом – ничтожна. Много божественных, полубожественных, квазибожественных и квазидаэдрических духов стали таковыми после смерти. Да и Совнгард не миф, поэтому можно сказать – что все смертные имеют загробную жизнь. Те, кто накопил много могущества при жизни – обожествляются после смерти и становятся духами-предками. Например Мать Ночи, основательница тёмного братства – до сих пор сильно влияет на наш мир. Но сущность недобожественных предков привязана к их смертной оболочке даже после смерти – стоит сжечь их тело так, чтобы пепел по ветру, и они так же развеются.

– То есть ты поклоняешься Раджину?

– Не совсем поклоняюсь. Я верю в него – точнее знаю, что он один из духов-предков. Разница между ним и ноктюрнал лишь в могуществе. Каджиты не верят в Ноктюрнал и не поклоняются ей – и не имеют проблем с воровством.

– И что же он требует за своё покровительство?

– Ничего. Он не Даэдра – не требует жертв, но у него есть последователи.

– Может и нам тогда обратиться в веру в Раджина? – спросил Делвин, – он явно более близкий к нашему миру персонаж, вроде Талоса.

– Может быть… – я взял со стола кусочек сыра и запил его молоком из своей фляги, – но прежде вам нужно знать кое-что о мире, чтобы принимать решения. Существует такое понятие, которое псиджики называют «деяние». Оно так же может быть понято как судьба, или карма… тесно связанная с сущностью нашего мира – который изначально был создан богом Лорханом. Можно сказать мы – коллективное божество – Лорхан был убит, но его божественная сущность не исчезла – она пала в мир смертных и осталась со всеми нами.

– Очень занимательная история религии, – саркастично сказала Векс.

– Это не история, – возразил я ей, – это самая настоящая быль. Мы все в той или иной мере являемся частицей бога, искра которого есть в душах смертных. Совершая «деяние», которое псиджики зовут изменением, смертный воздействует на мир, он увеличивает силу своей искры, свою сущность. Тот, кто совершил много великих дел – вроде Талоса Атморского, могут даже стать подобны богам. Алтари богов связывают нашу божественную сущность с другими богами – с энергией Этериуса. Раджин родился простым смертным, но совершенствовался как вор – он становился сильнее сам по себе – не поклоняясь и не служа никаким даэдра. Все его деяния влияли на мир, на историю, и душа его становилась могущественнее, пока он не стал божественным существом – духом-предком. Когда же вы заключаете любой договор с даэдра – ваши деяния уже не принадлежат вам, они зачитываются им, даэдра. Ваша судьба и душа больше вам не принадлежит. Ноктюрнал даёт ворам удачу, взамен получая куда больше выгоды.

– И в чём соль? – спросила Векс, – какое отношение это имеет к гильдии?

– Самое прямое. Соловьи – лучшие из воров – посвящают свои деяния Ноктюрнал – свою карму, свою посмертную судьбу. Становясь духами-слугами, если не сказать грубее рабами. Но так было не всегда… До четвёртой эры – гильдия воров не была под покровительством Ноктюрнал. Наоборот, Серый Лис и его капюшон были ею прокляты, и воры развивались сами по себе. Стать великим под покровительством даэдра можно – но только как племенной бычок на ферме – принадлежащей хозяину. Сумеречная гробница и Соловьи появились в начале четвёртой эры, после кризиса Обливиона – Ноктюрнал решила получить такой «источник дохода» как воры, получая от них Деяния взамен на помощь в способностях. Но получая их извне – вы не развиваете самих себя. Вы не становитесь более великими с точки зрения мира. Ваша сила судьбы, карма, не становится лучше. Если вы и поставили вопрос, кому поклоняться – Ноктюрнал или Раджину – то я, как псиджик, посоветовал бы чтить великих воров прошлого, своих предшественников, своих предков. Не даэдра и других сущностей. В этом мире карма – это тот капитал, который вы сможете унести с собой на тот свет, в отличие от денег.

– Вроде бы я понял, – Делвин выхлебал полкружки мёда залпом, – но это другой угол зрения на всё дело. Не будет ли тогда чёрная полоса вечной, если мы откажем покровительнице гильдии в почитании?

– Не должна. По мере того, как гильдия будет вставать на ноги, чтить великих воров прошлого и посвящать им свои деяния, укреплять свою собственную карму, её влияние на воров будет расти – и воры из гильдии – станут намного удачливее одиночек и чужаков.

– Мне эта идея по нраву, – сказала Векс, – больше, чем поклонение даэдра. Но что мы должны для этого делать? Молиться ворам прошлого или что-то вроде того?

– Нужно помнить. Помнить великих воров и самим совершать дела, которые повлияют на судьбу людей Нирна – не просто красть, но и внести в коллективное сознание людей уважение и страх перед гильдией. Я в Вайтране решил поступать просто – подкладывать на места краж монетки с изображением Серого Лиса вместо лика императора. Люди заговорили о гильдии – символизм тоже часть религии – необходимо иметь символику самим и распространять её вовне. – Значит, ты действуешь на благо гильдии через эти монетки? – Делвин усмехнулся, сложив руки на груди, – зачем это тебе нужно?

– Я с самого начала говорил, что деньги меня не интересуют, а вот проблемы гильдии – это интересно. Как псиджик я могу посоветовать вам поклоняться духам предков и уделять больше внимания своей гильдии как части Нирна, субъекту истории.

– Векс, что скажешь? Тонилла? Бриньольф?

– Можно попробовать, – сказал наш очаровательный продавец БАДов, – но тогда придётся гораздо больше сил тратить на обучение новых членов гильдии. Но сначала нужно закончить дело с Мерсером. Если всё, что ты сказал правда – то ему не жить!

– Заманим его в ловушку? Узнав, где прячется Карлия – он ломанётся туда. Это лучший момент, чтобы узнать правду и совершить правосудие. Если Карлия убила Галла – теоретически, вдруг кто из вас верит в это – то всё станет ясно из их разговора. – Векс, отправляйся в Солитьюд к Гулум-аю и узнай у него всё, что он может сказать про Карлию. Ты, Малигос, наш вор-жрец, отправишься в Винтерхолд. Встретимся здесь, когда вы вернётесь.

– Договорились, – хлопнула его по плечу Векс, – Эй, Малигос, прокатишь меня до Виндхельма?

– А почему Виндхельма?

– Оттуда ходят корабли до Солитьюда. После работы встретимся там и вернёмся тоже вместе.

– Договорились.

* * * * *

Что такое удача? Понятие весьма субъективное. Вот мне сопутствовала удача – зайдя в таверну в Винтерхолде, и узнав у трактирщика, где снял комнату Энтир – а он арендовал надолго подвал таверны, там тоже были койки – я спустился вниз и заметил там Карлию. Теоретически, её я не должен знать.

– Малигос? – Энтир меня узнал, – привет, я думаю, я запирал дверь на замок.

– Привет, Энтир, я рад тебя снова видеть. Как продвигается бизнес?

– Хорошо. Ты пришёл поболтать о магии, или у тебя есть ко мне какое-то дело?

– Я ищу одну девушку, по имени Карлия. Ты не мог бы нас познакомить?

– Карлия? Впервые слышу о такой. Она не из коллегии?

– Энтир, хватит валять дурака. Я конечно не Шалидор и не Гелерион, но уж явно не тупее кочерыжки, – меня взяло раздражение, – я просил нас познакомить, а где она – я и так вижу.

Девушка делала вид, что её нет и прикидываясь ветошью, стояла в сторонке. Энтир просверлил меня взглядом.

Вот же засранец.

– Хорошо. Карлия, похоже, это пришли к тебе. Я не буду вам мешать.

– Откуда ты меня знаешь? – она обернулась.

Хм… красива, и с очень редкими глазами фиалкового цвета. У Данмеров глаза красные – а подобное – мутация. Редкость.

– Я слышал о тебе от Галла.

– От Галла? Ты слишком юн для этого.

– Мы познакомились совсем недавно, недели две назад, – поднял я лапки, показывая, что в них ничего нет, – можешь убрать кинжал из кармана – я не собираюсь тебе вредить. Наоборот.

– Вот как, – она вынула руку из кармана, – хорошо. Только не делай глупостей – иначе живым не уйдёшь.

– Не стоит мне грозить. Сейчас ты нужна гильдии, как никогда.

– Кому? Мерсеру Фрею? Кто ты вообще такой?

– Я из гильдии, меня зовут Малигос, – вежливо представился я.

– И что ты там забыл? – это уже спросил Энтир, – неужели денежки закончились?

– Нет, конечно. Мне стали интересны проблемы гильдии, и я занялся изучением этого феномена.

– Псиджик-вор – вот это со смеху умрёшь.

– Считай, что это такая древняя каджитская традиция. Вернёмся к нашим баранам, с вашего позволения. Я думал найти здесь Энтира и расспросить его, где искать тебя – но похоже мне улыбнулась удача.

– Что тебе нужно от меня?

– Твои счёты с Мерсером Фреем… ты ведь хочешь ему отомстить?

– Я хочу притащить его на суд гильдии, а не убить его. Он должен ответить за всё!

– Суд состоится куда раньше, чем ты думаешь. Заинтересовавшись вашими проблемами я распутал ваше дело и обвинил Мерсера. Не в глаза, конечно, только перед избранными членами гильдии. Делвином, Векс, Бриньольфом, Тониллой.

– Да? И что они сказали?

– Они не могут ничего сделать с доказательствами. Но для окончательного решения им нужно услышать это от Мерсера лично. Хотя я предоставил улики – например это.

В моей лапке как по волшебству появился скелетный ключ.

– Да хранят нас Тени, это же… откуда он у тебя?

– Из кармана Мерсера. Ключ – доказательство его предательства. Поэтому гильдия мне поверила.

– Не вся.

– Но самые важные люди в гильдии. Теперь осталось заманить мерсера в ловушку и разговорить его, пока он не знает, что его слушают – собрать членов гильдии, скрыться от Мерсера, и послушать его. А потом отрезать все выходы, так, чтобы не осталось ни одного – чтобы даже со скелетным ключом и магией он не мог сбежать.

Карлия задумалась.

– Хорошо. У меня были планы схватить его, но что можешь мне предложить ты?

– Какие у тебя были планы?

– Заманить его в то место, где он убил Галла – в святилище снежной завесы. Это нордские руины к северу от Виндхельма, к югу от Винтерхолда.

– Место вполне подходит. Нужно скрытно провести людей из гильдии к тому месту, где будет достаточно открытого пространства и там разговорить Мерсера. Нужно выманить его признание.

– Это будет несложно сделать – он очень разговорчив и глуп, глуп, но хитёр. Я разговорю его. Если Гильдия докопалась до правды без моей помощи – я буду очень рада помочь всем чем смогу.

– Хорошо.

– Постой. Скелетный ключ нужно вернуть в сумеречную гробницу.

– Боюсь, этого не произойдёт, – покачал я головой.

– Я понимаю, он очень ценен для воров – но ему не место среди смертных. К тому же без покровительства госпожи ноктюрнал – гильдию будут преследовать неудачи.

– Неужели неудача – это естественное состояние, а для его преодоления – нужна помощь Даэдра? – улыбнулся я, – Гильдия решила отказаться от поклонения Ноктюрнал. Эта даэдра крепко присосалась к гильдии воров и сделала всех зависимыми – требуя за свою помощь в завладении жалкими побрякушками – отдать ей всё. Никого это не устроило.

– Что ты имеешь против госпожи Ноктюрнал?

– Лично? Ничего. Но правила изменяются. Мы поговорили с членами гильдии и решили, что вместо того, чтобы поклоняться кому-то из даэдра – нужно развивать саму гильдию. Поклоняться духам великих предков-воров. Они не требуют ничего взамен. Стать могущественной гильдия, находящаяся на побегушках у даэдра никогда не сможет.

– Ты обратил их в свою веру?

– Гильдия воров изначально не была связана с ноктюрнал – даже когда один из воров украл у неё серый капюшон и стал первым Серым Лисом – но лишь с началом четвёртой эпохи, после кризиса Обливиона – Ноктюрнал выстроила сумеречную гробницу и проделав портал в свой план Обливиона, начала работу с ворами, получая души взамен на помощь. Потеряв связь с Ноктюрнал, воры не только лишились её помощи – но и осознали, или почувствовали самообман. Без даэдра они не так хороши, как о себе думали. После такого столкновения с реальностью осталось два пути – вернуть гильдии былую славу, начав развиваться и совершенствоваться, сделав гильдию и её членов могущественными – либо признать себя зависимым от неё воришкой. Может быть дураку с улицы второе приятнее – меньше надо напрягаться – но те, кто из себя что-то представляют – уязвлены и оскорблены этим. Коллективно было принято решение отказаться от покровительства Ноктюрнал и вместо неё развивать веру в духов-предков. Проще говоря в великих воров прошлого, чьи души пребывают в этериусе и влияют на смертных, будучи духами-предками.

– То есть ты не собираешься вернуть скелетный ключ?

– А зачем? Гильдия решила отказаться от покровительства Ноктюрнал. Точнее её посредничества в покровительстве духов-предков, и посвящения ей своих деяний. Царство вечной тени будет заперто, а скелетный ключ… я думаю, ты даже не осознаёшь, что это за артефакт и насколько он важен для Ноктюрнал, и в чём его истинная сила.

– Осознаю, что это не просто неломающаяся отмычка.

– Я говорю о большем, – покачал я головой, – всё-таки я мастер зачарований. Скелетный ключ – это не ключ в общепринятом смысле слова – это катализатор, даэдрический артефакт, он – важнейшая часть во влиянии Ноктюрнал на мир смертных. Он и есть главный компонент связи между Мундусом и Обливионом, истончающий грань и обеспечивающий связь. Как Амулет Королей, например. И он наполнен кровью Ноктюрнал, только так она может обеспечивать связь.

– Обязанность Соловьёв – охранять гробницу и вернуть Скелетный Ключ. Я не могу не исполнить их.

– Можешь. По одной простой причине – твою связь с Ноктюрнал и клятву можно разрушить, и закончить на этом историю Соловьёв. Гильдия Скайрима навлекла на себя не только конец её влияния – от неё отвернулись духи предков-воров. Это намного серьёзнее, чем какая-то даэдра. Воры никогда не крали у бедных, не убивали друг друга, не грабили людей на дорогах. Воры в разное время чувствовали себя принадлежащими к великой и древней силе, уходящей глубоко в мифологию Нирна. Но гильдия Скайрима – навлекла на себя проклятие, возможно, даже до убийства Галла и потери связи с Ноктюрнал от вас отвернулись духи предков – духи тех, кто следовал воровской чести и для кого деньги были не главным в жизни. Алчность и меркантильность губят гильдию.

– Странно это всё, – заметил Энтир.

– Верно, но я предложил выход. Следовать правилам. Чтить предков. Работать и развиваться самостоятельно. И прекратить поклонение даэдра.

– Раз ты так говоришь – то должно быть ты знаешь, что делать. А вдруг Ноктюрнал убьёт нас за такое?

– Не убьёт, её влияние на Мундус очень ограничено – практически нулевое. Ноктюрнал не может без своего скелетного ключа, портала в Обливион, открыть Чёрное Озеро и влиять на мир смертных. Проще говоря – даэдра абсолютно бессильны сделать что-то смертному, который с ними не связан.

Карлия думала.

– Да, ситуация в Гильдии зашла очень далеко.

– Давай вернёмся к миру смертных, Карлия. Нужно судить Мерсера – и сделать ему ловушку. Ты говорила что-то про снежную заставу?

– Да. Это нордский курган, затерянный в снегах. Я хотела сделать ловушку там – у меня почти получилось!

– Отличное место. Я должен предупредить Делвина, Бриньольфа, Векс. Не хотелось бы упустить там Мерсера и потом носиться за беглым преступником по всему Скайриму. Нужно подготовиться, я выдам вам экипировку, на время, чтобы всё прошло гладко.

– Не стоит, мы сможем найти оружие против Мерсера. Хотя спасибо за заботу.

– Возьми это.

Я положил на стол амулет, два кольца, золотой обруч, – и вот это. – Какой необычный кинжал.

– Даэдрический, специально для убийств с особо трепетным отношением к убитому. Один из способов гарантированно не дать человеку стать духом-предком, это заключить его душу в камень душ. Вот такой, – положил чёрный камень душ перед Карлией, – на кинжал наложено заклятие захвата душ, а так же сильное заклятие молнии. В нём есть небольшой инъектор яда – яд уже заряжен – это яд из корня жарницы – очень, очень сильный и смертельный. Таким можно дракона убить. Держа при себе камень душ – вонзи кинжал в Мерсера, и его душа навечно станет пленником камня.

– Какое ужасное посмертие.

– И не говори. Но он заслужил его. Когда мы используем души существ – они лишаются всего, что нажили непосильным трудом при жизни – нет участи более ужасной, чем стать топливом для зачарования.

– Это самая запрещённая некромантия из всех, – заметил Энтир, – хотя я не буду тебя сдавать.

– Хочешь денег за молчание слупить?

– Одного великого камня душ хватит.

– Энтир! – возмутилась Карлия.

– А что? Мне надо на что-то жить.

– Ну ты и...

* * * *

Путь до Рифтена – должен был продлиться неделю. Но у меня были другие планы на это путешествие – всё-таки не зря я сделал себе карету, в которой можно работать по дороге с документами, читать, писать, думать, а не только пытаться не прикусить язык на каждой кочке.

С Галлом я не знаком – чистой воды ложь, скелетный ключ тоже у Мерсера не воровал – создал себе свой, в качестве доказательства и убедил всех, что подложил Мерсеру подделку.

Вот так – а всё потому, что я не хотел получать по своей каджитской туше сначала стрелой, потом мечом, и не факт, что выживу. Это в каноне наверное довакин был громадиной, конаном-варваром, а в нынешней ситуации мне отдать Раджину душу было очень легко. Несмотря на все мои знания, кстати. Поэтому я старался избегать ситуаций, когда довакин по умолчанию получает по морде, и ничего с этим сделать нельзя – был лишь один щекотливый момент – души драконов. Туум – очень нужная штука, очень мощная штука, круче магии – но получить его можно было только убив драконов. Речь тут не о знаниях, драконьим языком на уровне «солитьюд ис э кэпитал оф скайрим» – я овладел и мог читать надписи на драконьем языке. Но вот чтобы обратить обычное знание в туум – нужно было либо медитировать и осознавать всё это – либо просто использовать душу дракона, которая слилась с моей и стала ещё сильнее.

Это щекотливый вопрос про довакинов, на самом деле – столько драконьих душ поглотил, а сил – на несколько туумов всего лишь. Как это на самом деле работает – я понимаю, знания дракона о всех словах понять нельзя – каждая душа уникальна и у неё можно вырвать знания только об одном слове, внедрив в себя. Драконы знают их все – а я нет. К тому же туум в его настоящей форме, в который вложена целая душа дракона – будет очень сильным. Я как-то попробовал крикнуть ещё не полученное от драконов слово, то же морозное дыхание. Результат был… смешным – лёгкий прохладный ветерок, который прокатился по полю, и всё. Никаких тебе ледяных апокалипсисов и замораживания врагов до основания – ветерок прохладный и всё. Вот с этим и работают те же Седобородые, повышая своё понимание путём медитаций – как это работает я не знаю, но работает. Сидят, думают, постигают дзен и смысл слова.

Овладение туум – это пожалуй самое главное в силе Довакина – по канону он или она там магией пулялась, молотком или мечом бился, но это всё херня на постном масле – потому что туум – вот что реально имеет могущество. И шанс убить дракона – в том, что довакин может овладеть почти идеальной мощи туумом, используя души драконов для усиления его. Иначе любой дракон мог бы его просто разорвать своим фусродахом. Короче – довакин круче драконов в вопросах силы туума – на этом он и может выехать – иначе его бы просто прибили как нечего делать, эти ужасающей силы ящеры – не то, с чем можно было справиться простой магией и стальным кинжалом…

Вот и получалось – что мне нужно убить дракона, тем более, что драконов стало много – я слышал слухи о том, что они нападали на лагеря военных, на города, их видели путешественники. Драконы были крайне опасны для всех, и убить такого…

Задача выглядит абсурдной – но способ должен существовать. Оружие, способное разить драконов, какое-нибудь ПВО, зачарованное, ядовитое, или взрывное – способное свалить гигантскую ящерицу с небес. Тут очень пригодился бы драконобой – крик для приземления дракона – на земле боевой потенциал ящерицы резко снижается.

Вот я и ехал, думая, что делать с драконами – и как говорится, карма меня достала. Дракон на нас напал…

* * * * * *

Дракон напал на нас, когда мы пересекали плато Альто, я сидел и придумывал зачарование – а Гуньяр напевал какую-то нордскую песенку, про девчонку, что ждёт вся в слезах, и никаких предпосылок для нападения не было – пока на нас не спикировал огромный ящер. Гуньяр заметил его первым и подал сигнал тревоги. Я успел выглянуть и выскочить из повозки, когда рёв дракона – огромная струя пламени, ударила в неё и испепелила – мрявкнув, отлетел в сторону, затаившись в кустах и пребольно ударившись о камни.

Дракон, отстрелявшись, пошёл на новый заход, явно нацелившись на нас. Гуньяр дал стрекача что есть мочи, оставив меня одного. А я же… был в странном состоянии – вот я, вот дракон, никого больше нет – ни времени на подготовку, ни наёмников, и сейчас меня, наверное, будут убивать…

От этого шерсть встала дыбом – и я резко подпрыгнул, вытаскивая из инвентаря зелья, подготовленные на такой случай в отдельную сумку – десять самых мощных зелий защиты и усиления, которые вместе работали не больше часа и имели противное похмелье после употребления. Выпил один за другим, отбрасывая флакончики и когда дракон нацелился на меня – прыгнул вперёд, уходя с линии атаки – попутно крикнув фус ему в морду, когда он нацелился на меня когтями – это не остановило дракона, но он пролетел мимо.

Это уже слишком много адреналина на меня одного! Каджит не игровой довакин, да и драконы – не летающие мамонты, те даже в игре поопаснее были. Накинул на себя драконью шкуру и оделся против магии и физического урона – несколько рядовых амулетов, спешно, трясущимися руками, надетые на мои когтистые каджитские пальцы.

Когда дракон спикировал на меня ещё раз – я собрал всю магию, которую мог, и выстрелил грозовым разрядом – ожидаемо, молния не слишком огорчила дракона – он приземлился прямо напротив меня и атаковал клыками. Какого чуда мне стоило не отправиться на тот свет – не скажу. Мне пришлось одеть кольцо бесплотности, чтобы не сдохнуть сразу и только когда дракон не смог меня достать – у меня получилось найти в своём инвентаре нужный предмет – бомба с огненной солью. Сразу десять бомб я вышвырнул из инвентаря.

Изготавливалась такая бомба просто – спавним две пятилитровых чугунных кастрюли, кладём одна на другую, обвариваем по кругу, проделываем автогеном в донышке дырку, через воронку засыпаем огненную соль вперемешку с солью пустоты, семь частей огненной соли, две – соли пустоты, одна часть серы.

Я вышвырнул из инвентаря десять бомб – каждая килограмм пятнадцать весом, они россыпью упали на землю и вот-вот готовы были взорваться. Учитывая количество адреналина – я был не совсем в адеквате.

– Эй, дракон, знаешь, что такое искусство?

– Смертный, – дракон на меня зло посмотрел.

– Искусство – это ВЗРЫВ!

С этими словами я кинул последнюю бомбу – набитую солью стеклянную бутылку. Как взрывчатое вещество огненная соль могла бумкнуть от любого удара – как Глицерин. И бумкнула – она взорвалась, дракон явно не думал, что это что-то может взорваться – а бумкнуло… ну, очень мощно! Даже мощнее, чем я предполагал – все бомбы сдетонировали одномоментно – и сила каждой была как у огромного термобара, на мгновение всё застлал яркий белый свет, благо я не мог в таком состоянии оглохнуть и ослепнуть – всё вокруг залил свет и грохот, в эпицентре которого я находился. Огненная волна сначала ушла во все стороны, а когда ярко белый свет чуть поугас, я увидел картину апокалипсиса – всюду, куда хватало взгляда, было обгоревшее чёрное марево, по которому сверху, прямо у земли, стелилась дымка вперемешку с пламенем и они все шли к эпицентру. Деревья, которые были рядом – не повалило, их вообще не было – ни следа не осталось, а подо мной – гигантская лужа расплавленной магмы. Огненная дымка, стелясь по земле, втягивалась в эпицентр, где я стоял, на месте бывшего подлеска не было ничего – ни деревьев, ни травы – земля дымилась.

Я начал поглощать душу дракона – без всякого прикосновения – и едва процесс завершился – а он был тем ещё испытанием – пошёл смотреть дело лап своих.

Огненный апокалипсис с температурой взрыва в несколько тысяч градусов оставил круглое испепелённое пятно – от центра радиус я насчитал двести пятнадцать каджитов. Примерно как попугаев, только каджитских шагов.

Огромный огненный шар, в метров двести диаметром, поднялся высоко в небо, образовав нечто вроде гриба, и там развеялся под ледяными ветрами севера.

Вот это да… вот это бумкнуло! Надеюсь, что Гуньяр успел сбежать – если этот дракон делал разведку боем – то в следующий раз драконы будут намного осторожнее. А если просто попался во время охоты я им – то это было бы интересно.

Жаль повозку – столько сил вложил! Душу вложил!

Я нервно хихикнул, вздохнул, стягивая кольцо. Пх. Если бы не защита от огня – наложенная на ботинки, амулеты, одежду, и в виде зелья – то я бы сейчас жарился – под ногами была раскалённая сковорода из камня. Дышать тяжело.

Поэтому поспешил выйти. А где, собственно, тело дракона? Либо его раскидало по всем окрестностям, либо испепелило вообще, разорвав в мелкие клочья. А вот кости вряд ли – они прочнее любой стали. Искать их придётся по всей видимости по всей долине – и оно мне надо? Правильно, каджиту не надо.

Я сел на камень около дороги, разглядывая огромную воронку, выжженный камень и снесённую часть леса. Долина Алто красивая. А где Гуньяр?

Он с самого начала дал стрекача куда глаза глядят – и правильно сделал – я от него всегда требовал чуть что – давать дёру и не оглядываться.

Какие «слова силы» я знал? Несколько, которые можно было обратить в развитый туум – разоружение? Шёпот Ауры?

И то и другое полезно – но полезнее всего, пожалуй, будет разоружение – аналог шёпота ауры можно сделать просто наложив чары обнаружения жизни. Хотя я подозревал, что игровой туум и реальный – очень различны, и можно не только видеть людей, но и вообще магию, издалека. Но разоружение – может выбить из рук врага оружие. В самом прямом и переносном смысле – игровой туум может только выбить экипированное оружие из рук – и враг не пытается его поднять, начинает сражаться другими средствами – это не поможет в бою против драконов – но взять тех же могучих драугров – они очень, очень опасны. Очень хорошо бьют своим оружием, что они смогут сделать без своих топоров, мечей, луков? Мозгов не хватит поднять оружие, скорее всего.

Я сел медитировать, постигая первое слово, обращая его в Туум. Душа дракона вскипела и начала обращать моё знание слова «зун» – оружие, в туум разоружения. Именно так – ведь это же слово в другом крике могло быть использовано иначе – для этого нужно постигнуть другой аспект этого крика – а пока что оружие в плане разоружения.

Сколько просидел точно не знаю – но ощущения были странные – то ли час, то ли два. Результат был соответствующий – душа дракона была поглощена и я стал намного сильнее. Я это чувствовал – душа стала сильнее, значительно, и самочувствие улучшилось. И мне кажется, навыки тоже улучшились немного – потому что довакин, вот почему.

Это было тесно связано с тем, что я проповедовал гильдии воров – принципом душ. Почему та же потема пыталась вернуться, или можно было встретить духи древних воинов, почему воины уходили в Совнгард, как умудрился стать бессмертным Маннимарко, или Мать Ночи? Так как нирн – это один из божественных планов, план Лорхана, все люди обладали духом. Дух становился сильнее с великими деяниями и верой в людей – их могущество могло стать велико, как у Талоса или Раджина – достигнуть божественности.

Занятный факт – Талос, он же Тайбер Септим, стал богом за счёт войны с драконами – именно на драконьих душах он получил такое могущество своего духа. Раджин… я не знал точно, но вроде бы нет.

Так что для меня поглощение души дракона – это не как в игре – получить плюсик в навыки – это то, что отличало великих воинов и героев от простых смертных – могущественный дух. Это выражалось в мундусе в виде более могущественной кармы, лучших способностей, более могущественной магии. Даэдра просто слюни пускают на Довакина – ведь они как раз питаются жирными душами, им нет ничего лучше, чем сожрать душу героя какого-нибудь. Как Алдуину – в Совнгард, куда уходили души сильных воинов, там он отжирался на них, получая могущество.

Так же как и могущественный крик – душа дракона давала гораздо большие, но эвфемерные, трансцендентные преимущества. Я ощущал, что зрение, слух, все остальные чувства слегка обострились, стало легче дышать и ощущение собственной силы… как будто стал здоровее, чем был – хотя на здоровье не жаловался. Просто источал жизненную силу.

Я попробовал крик – обошлось без гудящей глотки и прочих повреждений – потому что это так не работает. Вообще. Крик ощущается, но не более того – он не оставляет физических повреждений. Зун!

Крик улетел в пустоту. Без врага с оружием он почти бесполезен. Плюнув на это дело, крикнул фус – сконцентрировался на слове и произнёс, громко, надрывно, в сторону стоящего неподалёку камня. Камень вырвало из земли, в которую он врос, и с треском он полетел по долине, перекатываясь.

Ну всё – надо отсюда валить. Жалко двух хороших лошадей и повозку тоже. Отсюда проще вернуться в Виндхельм… Так, а где виндхельм? В какую сторону идти?

* * * * *

– Да ёб вашу алдуинову бабушку! – я понял, куда вляпался, когда вместо удобного спуска увидел характерные башенки, крупный вход с лестницей и несколько бандитов.

Сказал я это конечно тихо, использовав заклинание невидимости сразу же, как только меня обнаружили бандиты – и начали стрелять из лука. Местная скайримская гопота, ауе-персонажи, которые вообще составляют отдельную касту населения.

За их головы регулярно назначали награды, бандиты грабили людей и тем жили – ни о какой гильдии и чести тут речи не шло – просто отбросы общества. Пользуясь своей малозаметностью – одел поскорее амулет хамелеона на шею и применил туум разоружения. Бегущие на меня бандиты, сжимающие в руках отнюдь не первой свежести имперские мечи, которые выглядели как железяки из тех видео «сделай и себе» – то есть с защитным покрытием ферум-два-о-три, попали под крик. Намародёреное на полях битвы оружие вырвалось из их рук так, будто оно мгновенно раскалилось и вылетело в разные стороны, бандиты аж заскулили. И со страхом посмотрели на железные мечи.

Если на первом слове такой эффект – то полный крик разоружения вообще должен оружие ломать в хлам, превращая толпу вооружённых бандитов в толпу безоружных агнцев. Занятно.

Пока они пытались сообразить, что происходит, я применил второй крик – фус!

Двое из ларца словно на полном ходу вышли из машины – кувыркаясь и ломая кости. Вроде никто не подох – фух, пронесло. Я применил к ним заклинание исцеляющих рук – которое окутало золотистым сиянием обоих бандитов. Оно не могло им мгновенно срастить кости – но умереть не должны. Я пока ещё никого из живых разумных, кроме драконов, не убивал и не хочу начинать – и дело тут не в моей жалости… Многие считали, что я тот ещё изувер и садист, поскольку спокойно мог наложить на людей бешенство и смотреть, хрустя лунным сахаром, как они весело режут друг друга, или поставить ловушки так, что они в них попадались, или использовать магию страха так, что бандиты в первобытном ужасе начинали нестись куда глаза глядят – чаще всего падая с большой высоты и разбиваясь в неаккуратные лепёшки. Однако, это было всего разок, не надо меня считать совсем уж садистом.

Никого не убивал лично – лишь способствовал их смерти, подстраивая ситуации, в которых те, кто надо подыхал. Взрыв бомбой, кстати, не считался. Дело в том, что убийство в этом мире тоже «деяние», которое имеет свою ценность и по-своему влияет на человека – и как я предполагал – далеко не лучшим образом. Да, воин это воин, душа того, кто в честном бою побеждает врагов – сильнее, чем у того, кто прячется – но честный бой – это не про тринадцатилетнего подростка-каджита. Аналогично я не давал и Лидии, когда она со мной – убивать насмерть врагов – потому что мне это не было нужно.

Не даром та же мать-ночи чувствовала подлое убийство, в отличие от честного, и тёмное братство на него реагировало, приглашая убийцу к себе... Убийство в честном бою не считалось грехом – а в бесчестном – ещё как, но если подстроить бомбу, ловушку, или заклинание бросить так, что враги убивали друг друга или взрывались на моих ловушках – это не считалось убийством.

В этом плане я ощущал девственную чистоту своих лапок от чужой крови. Ну а что я вынужден делать так, что враги умирают… во всяком правиле есть исключения, разве не так?

Громадная дверь, пятиметровой высоты и десятиметровой ширины, бронзового цвета, с символом лучей. Двемерские руины. Я решил посмотреть, что это так охраняли бандиты – и вообще, как выглядят двемерские руины изнутри. И зашёл в приоткрытую дверь…

За дверью был большой зал, высокие потолки, несколько палаток со спальниками, костёр горел – и бандиты сидели за костром, разговаривали о чём-то. Ну, тут самое время сделать им подарок – собрав магию в кулак – вызвал перед мысленным взором круг, испещеренный рунами, и активировал заклинание бешенства – красноватая дымка разошлась всюду от заклинания, оно угодило в костёр, и впиталась в людей. Они теряли рассудок на глазах – как какой-нибудь ваххабит, которому обещали его зарэзать – это всё, мгновенная потеря человеческого образа и кидается с криком на всех – и тут так же, бандиты уже с упоением резали друг друга. Внутрь руин же вёл коридор, уходящий вниз. Я, не скрываясь, в полный рост, потихоньку пошёл вниз, посмотреть, что там такое есть интересное.

Плутать по коридорам пришлось долго – пока не вышел из передней части руин внутрь и увидел...

Ладно, как себе представляют двемеров в игре? Технически очень развитая раса, которая просто ужас какая способная в техномагии, и вообще, самые уберплюшкины, которые делали всякое – а потом исчезли, а их руины – это по сути бесполезное пространство, заполненное анимункулами, ловушками и прочим? В действительности первое, что я нашёл, спустившись вглубь – это большая фабрика – множество каких-то странных приспособлений, конвейер… боже, настоящий, хороший, отлично работающий конвейер, с лентой. Паровой молот рядом – огромная штука, с аркой и громадным молотом, и станки, станки, станки…

Это похоже был цех, и цех металлообработки – по нему ходили, цокая металлическими лапками паучки и сам цех – напоминал заброшенный завод – грязь, пыль, затхлость… Однако, меня это мало волновало – конвейер уходил куда-то прочь из цеха – и видимо, дальше было только больше производственного оборудования.

Сказать, что у меня слюни текли – значит промолчать вообще. Потому что тут были странные станки – но тут был токарник! Токарник, хороший, годный, токарный станок, из двемерской стали, только имеющей рыжевато-тёмный цвет вместо светло-золотистого.

Это уже не мог поднять мой инвентарь – но токарный станок был для меня не просто хорошей находкой – это было вообще то, что мне нужно. А фрезер? Фрезерный станок? Зубообрабатывающий?

Станки были величайшей ценностью – если они были точными как и раньше – то я даже не знаю… им цены нет! Хотя… если вспомнить местное население, которое далеко в своих технологиях не ушло – неудивительно, что никому нет дела до двемерских станков!

Вопрос в том, что до засады на Мерсера остаётся немного времени – а я случайно забрёл в это место и должен буду потом как-нибудь вытащить себе в мастерскую домой в Вайтран станок – это надо как-то его спустить с горы, а потом там организовать лошадей и доставку станка в моё поместье близ Вайтрана. Зато сколько всего можно сделать, имея три станка – токарный, фрезерный и сверлильный!

Конечно же, меньше будет боли при изготовлении новой повозки – потому что мою то дракон пожёг. Имея не только литьё в примитивной форме – можно сделать телегу ещё совершеннее. Собственно, почему нет?

Я решил оставить это на потом – и выходя из помещения обратно – своим посохом-сваркой заварил дверь наглухо, так, что её теперь хрен выломаешь и хрен откроешь – не имея ни эффективной магии, ни металлорезки – местные не смогут пройти.

Но тогда вставал другой вопрос – как добраться отсюда до города? Ну ладно, ладно, дорогу у бандитов не спросишь – и придётся ножками. Хотя… вроде бы у меня были два заклинания телепортации. Точнее пять, но одиночные – только два, одно – позволяло телепортироваться прямо, в ту точку, куда смотрит заклинатель – если в это место вообще можно телепортироваться. Второе – позволяло перенестись к заранее установленной метке. И то и другое жрали просто уйму магии и были непопулярны, поскольку далеко не каждый маг имел такой объём маны.

Остальные три своеобразны – призрачный шаг – позволял после сотворения заклинания пробежать где-то минуту, а потом принудительно телепортировал заклинателя к месту, где было сотворено заклинание. Очень полезно для исследования всяких мест, откуда потом можно не выбраться обычными методами. Четвёртое – обмен – позволял поменяться местами с человеком, или любой другой целью, на которую заклинание сотворено, пятое – позволяло перемещаться в Артейум, и оно было моей единственной связью с орденом псиджиков.

Ну ладно, сверху можно перемещаться телепортацией – одев все шмотки на объём магии и напившись эликсиром добавочной магии… да и после поглощения души дракона – моя мана существенно возросла – души драконов – это вам не как в игре – возможность получить второсортную вспомогательную способность. Они увеличивали все, так сказать, параметры – я был здоровее, выносливее, и мана возрастала – чувствовал себя лучше и значительно сильнее. Всё-таки то, на что другим нужны были годы и десятилетия геройствования и совершения подвигов, а то и грязных дел, но тоже деятельных, мне можно было получить пожирая души драконов.

Довакины – имба этого мира.

Вот только относиться к нему как к игре у меня что-то совершенно не получалось – и дело не только в реалистичности – но и в том, что тут в отличие от игры всё было по-настоящему. И хотя в общих чертах схоже – но всё же, по-настоящему.

Сверху я спустился, творя заклинание телепорта – метров на триста-четыреста за раз. И вскоре оказался в пустошах долины Алто. Они были бескрайними и очень сложными, вулканическая местность. Тут горячие источники. Дальше бежать телепортами вряд ли бы получилось – поэтому я пошёл в сторону увиденной сверху дороги…

* * * * *

– Ну что, узнал что-нибудь? – Векс прибыла на большом торговом корабле, большом по меркам скайрима – прибрежным плаванием занимались местные корабли – которые недалеко ушли от викингских драккаров. А вот у имперцев корабли были загляденье.

– Узнал всё, что нужно, – кивнул я, – а ты?

– Да, тоже кое-что узнала. Ты выяснил, где прячется Карлия?

– Я даже с ней поговорил.

– Вот как? Не мог меня подождать?

– Нет, это называется удача – она была у Энтира, когда я пришёл к нему. Я объяснил ей свои подозрения. Карлия хочет заманить Мерсера в ловушку в старых нордских руинах к северу от Виндхельма. – Твоя версия подтвердилась?

– Полностью. Ни в чём не ошибся. Я хотел не тратя времени зря поехать в Рифтен и поскорее сообщить Делвину, чтобы он действовал.

– И почему не поехал?

– Поехал, – умилённо мурлыкнул я, – но по дороге на меня напал дракон. Повозку сжёг до тла. Гуньяра я с тех пор не видел, и решил вернуться сюда. Плутал по долине Алто два дня, прежде чем вышел к Виндхельму.

– Бедненький каджит, – Векс меня погладила по голове, – а что с драконом?

– Мёртв. Там правда ещё немного пейзаж разрушен, мне пришлось использовать бомбы. Будь рядом город или люди – пришлось бы бежать от него. Хотя хорошая новость в том, что душа дракона теперь моя, и я стал сильнее, – я покачал головой, – плохая получилась история. Кстати, Векс, а что узнала ты?

– Я так и не узнала, где найти Карлию – аргонианин сдал только её имя и туманную фразу, где её искать. Ну и ещё немного поднабила карманы добром имперской торговой компании.

– Пока что это преждевременно.

– Да ладно тебе – должна же я окупить путешествие – не плавать же мне за свой счёт.

– Хорошо.

Мы с Векс шли к конюшням Виндхельма из порта, по высокой каменной лестнице. В отличие от игровых реалий, у Виндхельма был роскошный порт, как и у Солитьюда, вовсе не из дерева – набережная была из громадных каменных блоков, тут был кран, поднимающий грузы прямо в город – в портовый район, и из портового района можно было подняться по лестнице на мост перед городом.

Ветра тут относительно холодные, промозглые, этой лестницей пользовались те, кто не собирался посещать город. Ниже стояло несколько нордских кораблей, под погрузкой, биндюжники таскали ящики, когда не отдыхали в портовой таверне. Векс поднималась первой, устала сидеть, наверное, и выставив округлости, по которым так пускает слюни Делвин, быстро поднималась, зайдя наверх, на мост. Потянулась, укуталась посильнее в плащ из волчьих шкур.

– Бррр, ненавижу Виндхельм, здесь круглый год холодрыга. Летом разве что не так зябко и снега нет. Кстати, а как ты сразился с драконом?

– Я с ним практически не сражался. Закидал бомбами, использовал кольцо эвфемерности и взорвал. В Виндхельме перепугались.

– Что могло так сильно рвануть?

– Примерно сто килограмм огненной соли.

– Сто килограмм? – Векс округлила глаза, – откуда у тебя столько?

– Добыл. Для дела надо.

– Это же целое состояние – она очень дорогая! Ну ты и транжира!

– Что поделать – искусство требует жертв.

– Какое искусство?

– Взрыва.

Больше вопросов Векс не имела.

* * * * *

До Камня Шора мы добрались часов за шесть дикой скачки – это была небольшая деревушка у дороги – в гору лошади бежали медленнее, километров тридцать в час, не больше. Лошадки, на которых надеты зачарованные вещи – стремя, уздечка, бегали очень быстро. Телеги в гору тащились не больше двух-трёх километров, кстати, и ехать очень далеко – это одна из причин, почему от Вайтрана до Виндхельма день пути, а из Виндхельма до Рифтена – неделя. Путь пролегает в гору почти полностью, только у Рифтена, выходя на плато, идёт через лес от Камня Шора до города. А лошади – это вам не машина. У меня в голове возникла неплохая идея. Векс слезла с лошади, схватившись за попу, лицо её приобрело страдальческое выражение.

– Мне кажется, я ещё неделю не смогу сидеть, – она подтянула лошадь за собой к конюхам, отдав уздечку какому-то подростку, на вид конюху, – накорми наших лошадей как следует.

– Слушаюсь, красавица. Сделаем.

– Пф, – Векс еле сдержала смех, поскольку этот сопливый мальчик чем-то был похож на Делвина. Она дала ему подзатыльник, но мальчишка уже сделал что хотел и довольный ушёл с лошадьми.

Трактир в Камне Шора был практически идеально лорно-скайримный – то есть грубый сруб из дерева, чем-то похож на трактир в игре по ведьмаку, столы, барная стойка, койки… Что характерно – хотя деревня была не очень развита – домов пятьдесят, кузница, огороды, курицы кудахчут, в трактире было полно народу.

– Вы тоже паломники в Айварстед? – встретил нас трактирщик.

– Нет, мы тут проездом, – Векс была само очарование, – налей нам выпить.

Трактирщик достал из под стойки бутыль, кружки для пива и налил. Мёд, кстати, пойло трижды отменное. Вкус сладкий, цветочный, не игристый, как у пива, спирта в нём полтора-два процента – в Нордском мёде пять процентов, в Черновересковом – от пяти до девяти. Самый крепкий – отборный черновересковый, он содержал девять примерно процентов спирта и был уже хорошим таким пойлом. Нам подали мёд домашний, очень слабый, и закуски – в отличие от игры, здесь была вся палитра животных – включая свиней, коров, и так далее. Я достал лунный сахар, посыпать. Векс неодобрительно скривила губы:

– Ты будешь это есть? Нам же ещё ехать.

– Я каджит, Векс. На каджитов Лунный сахар действует не так, как на людей.

– Ну… ладно.

– Разные вещи, – я попробовал мёд с лунным сахаром, он был чудо как хорош, – кстати, вороны не чувствуют остроты, в отличие от млекопитающих, и лучше различают красный цвет. Чем активно пользуются некоторые растения, вроде перца, привлекая птиц ярко-красной раскраской и отпугивая прочих животных.

– Зачем? – не поняла Векс, прикладываясь к кружке, – какой смысл?

– Смысл в том, что семена перца не перевариваются в желудках птиц, и вместе с помётом попадают на землю на гораздо большей площади, вместе с питательными веществами, что способствует распространению этих растений. Если бы медведи или волки сожрали кучу красного перца и потом где-нибудь оставили свои экскременты – это бы не обеспечило распространения и выживаемости красного перца.

– Фу, ты мог бы хоть за столом такого не говорить? – возмутилась Векс.

– Прости, просто небольшой научный факт.

– И много ты всего знаешь?

– Достаточно много.

– Ради бога, не надо это всё говорить.

– Хорошо, не буду.

* * * * * *

А вот как незаметно для Мерсера Фрея улизнуть из гильдии главным её членам? Вопрос конечно открытый – Мерсер ездил на своей лошади – причём очень быстрой. Задачка оказалась очень интересной – у Мерсера полно верных ему наёмников, поэтому задача оказалась нерешаема простыми методами. Простые – это без магии.

И всё же – хоть мы с Векс и устали, топая до Гильдии, но едва только Мерсер заслышал про Карлию от Векс – вызвал меня к себе. Был он… малоприятным человеком, ещё неприятнее, чем игровой прототип. Это был мужчина-норд, но от него так и сквозило чем-то нехорошим – начальственно-самодурский тон, глазки бегающие, рыбьи. Он сходу приказал отправиться туда – ему, видите ли, не помешает помощь мага в древних руинах. Я согласился, он очень уж спешил. И пообещал прибыть туда отдельно – экипируюсь только как следует и передохну с дороги. Мерсер не стал возмущаться и приказал поспешить, не задерживаясь в пути. А сам тут же вышел из Цистерны по секретному ходу, и как я выяснил, пойдя за ним, естественно, скрытно – бегом на конюшни. Вот это оперативность – захватил только вещей из своей усадьбы и только его видели.

Векс жалобно застонала, когда мы вышли следом – я, Делвин, Бриньольф…

– Боги, мы что, снова поскачем? – спросила она.

– Да, и быстрее ветра, Девочка, быстрее ветра, – сказал своим хриплым голосом Делвин, – Малигос, ты обещал нам самых быстрых коней в Нирне, надеюсь, ты не обманывал нас.

– Я к этому подготовился.

Лошади и правда были – купленные заранее, отличные коняшки. Таких сейчас военные растащили, и цены на них взлетели. Их уже седлали конюхи.

Самое время споить лошадкам зелья. Залив зелья в лошадей при помощи конюхов, наложил последовательно на каждого по заклинанию. Они не сильно сопротивлялись, стучали копытами.

Зато когда поехали – со скоростью ветра, Делвин уже не возмущался. Бежали очень быстро, жаль только, что дорога была одна, и чтобы не встретиться с Мерсером – мы оббежали его стороной, по пересечённой местности, и дали полный газ, так сказать… Лошади дали высший класс – им хватало немного пройтись обычным шагом, чтобы отдохнуть – полчаса отдых, час – галопом. Я тоже зельем залился, и другим дал – чтобы выдержать такую дикую скачку – мы разогнались по-моему километров до шестидесяти, и поддерживали такую скорость очень долго. От Рифтена до Виндхельма километров четыреста по дороге – это вам не пешочком пробежаться, как иногда в игре бывало – без лошади вообще делать нечего. А вот с лошадкой можно вполне путешествовать – по дороге намного больше деревень, чем в игре – и встречались придорожные таверны. Да и дороги как в римской империи – старинные и хорошие, проехать не составило труда. Сделав часовой привал в пригородах Виндхельма, чтобы нас никто не узнал – не на официальной стоянке у городских конюшен. И, накормив коней, продолжили бег до снежной заставы.

К сожалению – этих коней нам у снежной заставы оставлять было нельзя – Мерсер всё поймёт – и мне пришлось их отправить обратно, телепортацией. Когда я это сделал, Векс, кутающаяся в плащ из тигриной шкуры, и в нечто вроде шапки-ушанки, спросила:

– А сразу нас нельзя было телепортировать?

– Эта телепортация крайне сложная. Она работает только в определённые места – необходимо создать пентаграмму и артефакт на той стороне, чтобы телепортировать лошадей.

– Уф, я замёрзла.

– Выпей вот это.

– Что это? – она посмотрела на бутылку, которую я ей протянул, – алкоголь на деле пить нельзя.

– Это слабенький мёд с зельем против холода. Согревает.

Векс отпила и лицо её разгладилось.

– Ты варишь их сам? – спросил Делвин.

– Да.

Мы спустились в курган, вниз. И здесь, внизу – всё было относительно лорно – дыра в земле, только глубже, чем там – метров пять, и железная дверь, закрытая перекладинами механизма. Как только Мерсер их открыл? Ах, да, скелетный ключ. И здесь, и там, где коготь – он так торопился убить Карлию, что незаметно для протагониста использовал скелетный ключ и отпер двери.

– Карлия ждёт нас внутри? – спросил Бриньольф, – могла бы дверь открыть.

– Видимо, дует, – я достал из инвентаря посох, стукнул им об пол и со свистом на конце посоха появилось пламя, стоило чуть усилить поток – и пламя превратилось в белый ровный факел, издающий шипение. Коснулся им двери и легко прорезал эти запертые штуки, легко и быстро вскрыв дверь как консервную банку. Во все стороны полетели искры, от которых перепугались воры. Пнул дверь, куски запорного механизма упали на землю, зашипев и растопив снег.

– Осторожно, горячо. Не дотрагивайтесь.

– А если Мерсер увидит?

– То что? Я не использовал при нём металлорежущий посох.

– Какая удобная штука.

– Главное экономичная – сто золотых – полминуты работы.

– Ясно, бесплатного сыра не бывает, – вздохнул Делвин.

Мы зашли внутрь. Я использовал заклинание обнаружения – одну маленькую малозаметную руну, рядом с входом. Она с хлопком появилась на том месте, куда я её кинул. Словно представил перед глазами, собрал магию и руна перетекла сама.

Насколько я знаю – это одна из странностей магии этого мира – она работает по особому, божественному механизму Магнуса – такое формирование – заложено в её суть, мысли и образа – до воплощения.

Бриньольф спросил:

– Чем ты там занят?

– Ставлю сигнализацию на случай, если Мерсер или кто-то ещё войдёт. Эта руна меня оповестит.

– Пошли уже.

– Не спешите. Карлия говорила, что тут полно драугров, – остановил я его, – друзья мои, предлагаю всем одеть амулеты хамелеона.

– Это дело, – согласился Бриньольф.

Когда амулеты были розданы – мы пошли вперёд, видя друг друга только потому что в комплекте шли кольца – одно для обнаружения жизни, второе – обнаружения некромантической энергии. Так что шли мы переговариваясь недолго – вскоре увидев драугров. Они ходили по залу с руинами.

Первого драугра прирезал Бриньольф – он размахнулся и пользуясь тем, что драугр что-то почуял, но не знал, где мы – наотмашь ударил его мечом, снеся мертвяку голову. Ещё двух стоящих чуть дальше я обезоружил – выйдя вперёд, сконцентрировался, почувствовал как к глотке подходит энергия и крикнул Зуль!

Энергия крика вырвалась из меня и драугры, сжимающие в руках топоры, выпустили их – и сильно покачнулись, оружие отлетело в сторону. Мертвяки не могли понять, что происходит – навыки безоружного боя видимо им никто не преподавал – и их перерезали без проблем.

Мы пошли дальше – встречая на полу ловушки – их заметила Векс, а потом и я. Аккуратно переступив нажимные плиты на земле, соединённые с ловушкой, и растяжки, прошли через большое количество коридоров и залов – в целом имеющих простую структуру, и повстречали ещё много умертвий. Тут уже я мог разгуляться – у меня был в загашнике против них один способ борьбы – это «упокоитель».

Упокоитель – забавная штука. Где-то на полпути мы сняли амулеты хамелеона и сделали привал – там то я и открыл коробку с упокоителем. Его я сделал до того, как приступил к большим арбалетам, и ещё по мелочи работал, когда как. Одно из направлений развития – скорострельность. Идея была здравая – и я взялся сделать свою конструкцию. Сделал ложе и рукоять как у старинного ружья – то есть не как двемерский арбалет – в виде бруска, а с цевьём и прикладом цельной конструкции. Правда, не вся она деревянная – механизм скрывался внутри арбалета и он был прост – наверх выходил только небольшой зубец, а всё было скрыто под ним, под корпусом – это каретка из драконьей кости.

Чтобы резать и полировать драконью кость – мне пришлось сделать специальный круг – отлить его из мателла, густо перемешанного с алмазной крошкой и пылью, разной степени измельчённости и хорошо сплавить вместе, тщательно перемешать, где-то с килограмм дроблёных алмазов на один большой круг. И двемерский сердечник центуриона в качестве источника энергии, с редуктором простейшего типа – ременным. Два барабана и кожаная между ними лента.

Вернусь к арбалету – снаружи ничего этого видно не было – тетива ходила в пазу внутри него, а болт – лежал сверху на арбалете, как и в обычных. Внутри же была хорошо смазанная двемерским маслом каретка из драконьей кости, направляющие, обеспечивающие ей правильный ход. Но самое главное в арбалетах – механизм взведения. Механизм с очень большим передаточным числом – и компактный аналог магического телекинетического двигателя – вывод которого через шестерни редуктора был на рейку. Двигатель был небольшой – как у электродрели, и основан на собственно изготовленном телекинетическом зачаровании посоха – зачарование под названием «вращение». Оно, как можно понять из названия – вращало то, на что выпущено.

Благодаря этому удалось сократить количество ручных операций до минимума – сделать автоматическую подачу боеприпасов у меня пока не получилось. Единственное, что получилось – это приделать к ложе магнит, простейший магнит, который казалось бы нафиг низачем не нужен – но болты, уложенные в ложу – легко принимали нужное положение и держались там, даже если стрелять, перевернув арбалет вверх тормашками. Тонкий слой смазки обеспечивал болтам спокойный ход по ложа, а магниты – удерживали болтик, направление магнитной силы было как раз в правильном направлении. Мелочь – а приятно.

Спереди зато смог приделать хороший лук! Цельнолитой из пружинного эльфийского сплава, большой, рессора – в палец толщиной – и сила натяжения такая, что просто закачаешься. Пришлось делать даже двойную тетиву с каждой стороны – потому что одинарной не хватало прочности и долговечности. Для сравнения – у спавнящегося стального арбалета – который производили в страже рассвета – сила натяжения была триста тридцать килограмм. У двемерского – восемьсот. Данная же кочерга, за счёт передаточного числа и очень мощной рейке – имела силу натяжения в тысячу девятьсот. Тут конечно играет роль ещё и длинна хода каретки – то есть длительность разгона, но ладно.

Арбалетными болтами он мог стрелять и обычными – которые можно просто наспавнить – деревянный колышек с металлической головкой, из обычной или двемерской стали. Правда, аэродинамика таких болтов была так себе – но зато их было безлимитно много и среди них были взрывные с разными стихийными эффектами. Это уже было очень большим плюсом – как я увидел – взрывной болт отнюдь не мелочь – он, попадая в тело – разрывал его в клочья – это вам не игра. Взрыв внутри тела можете себе представить? Мгновенная смерть, а вампиру очень сильно поплохеет.

Положи в в ложе болт, взялся за рукоять сбоку, потянул на себя – раздалось лёгкое жужжание и вбирация изнутри, похожая на звук перезарядки автомата, и штырь каретки отъехал, очень сильно натянув тугой лук. Положил болт.

– Какая интересная штука, – Делвин обратил внимание на арбалет, – твоё изобретение?

– Можно сказать и так. Чуть более сложная конструкция, чем обычно. Каджит слишком слаб, чтобы взводить тяжёлые арбалеты вручную. И это было правдой. Я слаб – и компенсировал слабость – умом.

– Пойдёмте уже. Пусть испытает свой арбалет, – махнула нам идти за собой Векс.

И мы пошли – до зала с Карлией оставалось немного. Векс открыла железную нордскую дверь и мы все зашли – я сбоку. Несколько драугров тут побежали прямо на нас…

Ну что сказать – для человека, привыкшего к огнестрельному оружию – стрелять из него намного привычнее, чем из лука, допустим. Это воспитывается с детства в виде игры с игрушечными пистолетиками – и я не исключение – вскинул арбалет к плечу, уперев, подался чуть вперёд и нажал на спуск, когда поймал на мушку стоящего в шагах сорока драугра. Точнее бегущего на нас. Арбалет лягнул меня в плечо, чуть не повалив на землю, хорошо ещё в прикладе была пружина, и исторг свой болт. Болт оказался сильнее, чем я предполагал – он попал в грудь мертвецу и сбил того с ног. Драугр захрипел и зачирикал что-то на своём некротическом диалекте и начал брыкаться, как припадочный. Использовав «обнаружение смерти» – можно увидеть некротическую структуру – она была продырявлена, частично, а магия, наложенная на арбалет – тройные чары – урон огнём и магии – то есть с одной стороны – заклинание развеивало часть магической энергии цели, а с другой – наносило свой урон и поджигало тело врага.

Отличные чары, максимальной силы, но перезаряжать надо было постоянно. Зато какой эффект – огненные чары оставили в теле драугра прожжённую дыру, а развеивание его магии – ускорило разрушение его некроструктуры. И он находился, так сказать, в состоянии сломанном.

– Зуль! – я машинально произнёс крик, увидев блеснувший в руках нежити, бегущей на меня, топор. Большой такой топор – крик вырвал оружие из рук мертвяка и тот заколебался на мгновение – быстро! Я сжал в левой руке магию, дав в труп заклинание отпугивания нежити – и перезарядил арбалет – дёрнуть рычаг, положить стрелу, выстрелить в спину убегающему мертвяку.

Другие обратили на меня внимание и мне пришлось использовать фус, чтобы мертвяки, бросившиеся на меня, разлетелись как кегли в боулинге.

* * * * * *

Засада на Мерсера была организована как по нотам – Карлия руководила процессом – а я помогал. Раздал всем амулеты, свитки и зелья невидимости и зелья для боя, лично мной сваренные, лучшие в Скайриме, смею надеяться!

Причём конец Мерсера настал очень легко и быстро – я ожидал большего. Карлия в него не стреляла – а он начал сходу своим надменным хозяйским тоном говорить про то, как убил Галла и убьёт и Карлию. Где-то на середине этих реплик терпение у воров не выдержало и Мерсер заткнулся на полуслове, смотря на грудь – арбалетный болт пробил его насквозь. Это был Бриньольф. Мерсер не сдох сразу же, мгновенно, и успел увидеть, как из невидимости вышли все – и сработали чары – душа его была перенесена в чёрный камень душ.

Бриньольф кинул мне камень, я его еле поймал.

– Осторожнее, это очень мощная штука.

– Это было жестоко, – заметила Карлия, – поглотить душу Мерсера.

– Он слишком много натворил за свою жизнь. Я не собираюсь давать ему право на посмертное существование, – я спрятал камень в специальный мешочек, и за пазуху, – не хватало нам ещё такого духа, как Мерсер.

– Ну хорошо – вы все слышали, что он сказал.

– Ты была права, – поддакнул Бриньольф, – этот мерзавец водил нас всех за нос много лет! Ему нет никакого прощения. Но он сполна заплатил за своё предательство – лишившись больше, чем просто жизни. Так ведь?

– Да, я вполне довольна таким исходом.

– Ну раз Мерсер мёртв, – заметил Делвин, – самое время думать, кто будет новым главой нашей гильдии. – А мы можем обсуждать это не в таком месте, как это? – взмолился я, – тут холодно и воняет сыростью.

– Да, ты прав, лучше вернуться в Рифтен. А что будем делать с телом Мерсера?

– Лучше всего просто сжечь до тла. Останки всяких злодеев всегда лучше сжигать, чтобы они никогда не возродились. В случае с Мерсером это маловероятно, но всё же – лучше сжечь.

– Есть огниво?

– Есть магия.

Я обошёл лежащее мордой вверх тело бывшего главы гильдии. Мы с ним так и не познакомились – но персонаж это максимально ублюдский, и по лору и тем более в реальности. Поэтому я без лишних сомнений посыпал его тело огненной солью и применил на нём заклинание «стена огня». Оно создавало огонь на том месте, куда выпущено – несколько минут это место горело. Применённое к телу – обеспечивает его горение. А огненная соль только способствует процессу.

Все поспешили отойти – а я добавил побольше магии, так, чтобы ничего от тела не осталось – и подождал, пока процесс не будет завершён. Чтобы закончить начатое гарантированно – применил заклятие тотального испепеления. Оно жрало гору магии – но моя магия так сильно возросла – что наверное была больше, чем у Савоса Арена. А с амулетами – раза в два больше, это позволяло тратить её иногда на разную ерунду.

Заклинание тотального испепеления – моя личная версия Пламени, только с температурой в три-четыре тысячи градусов. Пламя белое, и дальность небольшая – но зато кремировало отлично всякую гадость. От Мерсера осталась лишь горстка пепла, и я поспешил убежать отсюда – провонял просто ужас!

Гильдия воров – это вонь. Догнал остальных уже перед входом в курган – Карлия улыбалась, женщина выглядела очень… своеобразно – красивая, фигуристая, на вид молодая – не старше тридцати. По эльфийским меркам ей не больше ста. И мне нравилось, как она говорила – спокойно, хорошо передавая эмоции словами – как и все остальные – не пытаясь нейтрализовать свою речь. Люди более открытые, чем я привык.

– Лошадей у нас нет, – сказала Векс, – мы здесь замёрзнем нахрен.

– Спокойно. Я могу телепортировать всех нас в наше убежище в Вайтране.

– Правда? Это хорошо – я уже на пределе – мне поездка и ожидание надоели!

Так что перемещаться пришлось телепортацией. Сам я телепортировать не мог – это был специальный посох – причём в него заряжалось пять великих камней душ на каждого человека. Стоимость себе можно представить в септимах! Но зато какой эффект – последним отправился я сам, применив на себя заклинание из посоха. Рывок, темнота, и вываливаюсь на небольшой площадке в нашем бункере под землёй. Векс уже оглядывала арсенал, а Бриньольф о чём-то говорил с Делвином.

– У вас здесь тесновато, – посетовала Карлия.

– Это тайное убежище, так что да, – я прошёл рядом, – в тесноте, зато стража не трогает. Друзья мои, пойдёмте наверх – в дом.

Я провёл всех из убежища в дом, показал спальни – это было очень кстати, так как все устали. И я тоже – выпил тёплого молока с лунным сахаром и завалился спать...

А утром обнаружил, что я провонял ужасно – и постель тоже провоняла от меня. Векс и Карлия о чём-то болтали на первом этаже, в главном зале. Я спустился, спрыгнув со второго этажа и ловко приземлившись на четыре лапы.

– Доброе утро, девочки, – мурлыкнул им, – кто хочет отмыться от этих нордских руин?

– Отдала бы всё за тёплую ванну, – тут же отозвалась Векс.

– Ничего не надо отдавать. Пойдёмте за мной.

Я вышел из здания фермы и пошёл к каменному строению рядом. Его построили уже как-то без моего участия – я только оставил инструменты и заготовки. Это было красивое, из крупных каменных блоков, помещение, целиком из камня, красиво отделанное, в имперском стиле, а не нордском. Пройдя по тропинке – мы все зашли внутрь – внутри же была красота-красотища. Отделка из дерева и камня, в центре помещения каменный бассейн со ступеньками и перилами. Рядом были раковины и имелся стационарный душ.

– Вот это да! – Векс удивилась, – как много цветов!

– Нравится? – Да, симпатично, – сказала Карлия, снимая капюшон, под которым были средней длинны чёрные слегка волнистые волосы, – а вода?

– Секунду, я включу бойлер.

Я зашёл в соседнее помещение и включил большой бойлер. Даже не так – гигантский бойлер, питающийся от десятка великих камней душ и с трубочным водонагревателем, который по сути… аналог газовой колонки, просто высокопроизводительный. Бак стоял за стеной, в нём было тонн двадцать воды.

Включил воду в бассейне, горячую.

– Я пойду в соседнее помещение, там мужская ванная.

– У тебя их две что ли?

– Для мужчин и для женщин, – я погладил шёрстку на руке, – зачарование на двери не даст пройти внутрь мужчинам или подглядывать – так что можете быть спокойны. Я пойду.

– Постой, а одежда чистая у тебя случайно не завалялась?

Я на них одежды не имел – поэтому сделал что смог – достал комплекты, те, что мог наспавнить, они были слегка зачарованы на всякую ерундовую функцию и положил здесь.

– Другой нет. Но в Вайтране есть отличные магазины одежды. К сожалению, на вас я не покупал – сходите. Деньги можете взять в хранилище внизу, там средства на текущие расходы, и их более чем достаточно.

* * * * * * *

Собрание офицеров гильдии воров, если их так можно назвать, проводили прямо за обеденным столом, я расстарался – сходил в Вайтран и заказал приготовить покушать – много всего набрал и накрыл шикарную поляну – разные блюда, мёд, вино, всё, что можно было сделать – вплоть до данмерских напиткос с Солстейма.

Векс объелась и жаловалась на это, Бриньольф пил с Делвином, за будущее гильдии и разговор зашёл про выборы нового главы.

– Возглавить гильдию должен будет один из нас, – сказал Делвин, – Малигос, что ты думаешь?

– А почему ня-Я? Удивился я.

– Потому что ты разоблачил Мерсера. Ну и наладил наши дела в Вайтране. Это конечно не восстановило гильдию в лучшей её форме – но твой вклад оказался огромен.

– Могу только предложить… хм… не знаю точно. Карлия – долго не была в гильдии, и для большинства она человек новый. Если кто-то из вас хочет – говорите.

– Нет уж, я отказываюсь, – сказал Бриньольф, – думаю, мне и так хорошо.

– Тогда решено, – Векс кивнула, – Карлия. Ты возглавишь гильдию.

– Я? Но почему я?

– Мы все уже привыкли к своей работе и никто не хочет становиться главой гильдии. К тому же ты подруга Галла – последнего честного главы гильдии – и лучше будет, если ты займёшь этот пост.

– Хорошо, – Карлия грустно вздохнула, – я согласна.

– Выпьем, – подняла кружку с мёдом Векс, – за будущее гильдии воров! Кстати, Малигос, ты кажется обещал нам рассказать про духов и всё такое…

Я решил объяснить и рассказал им про то, как это работает в Нирне – как человек или любое другое существо – приобретают весомость своей души-судьбы, путём совершения великих действий. Не исключением стали и воры, ведь воровство тоже действие. Объяснил, как накапливать эту самую весомость и почему нельзя служить даэдра – они отбирают свершения смертных себе, после того, как кто-то клянётся даэдра или использует их артефакт – деяния приобретают вес не для смертного, а укрепляют могущество даэдра.

Все выслушали лекцию на сорок минут и я пояснил им, почему нужно и важно поклоняться своим предкам-ворам прошлого, а так же иметь определённую политику в работе гильдии – не нарушать правила – ведь следование правилам – усиливает. Если верить лору – довакин вообще как был, так и остался последним чмом, потому что даэдра его поимели и получили всё, что он заработал своими подвигами – как тот же Мирак – Хермеус Мора отобрал всё, что он как довакин получил – но дал взамен иллюзию могущества, часть силы, напрокат.

Решено было следовать правилам воров, подкладывать монетки с символом гильдии, поклоняться ворам прошлого и больше внимания уделять чести и достоинству гильдии – а не только деньгам. Деньги в нашем мире – не высшая ценность, они нужны – но их на тот свет не унесёшь.

Векс и Карлия пошли в город по дороге – купить одежду нормальную, а то эта крестьянская хламина их не устраивала – а Делвин вместе с Бриньольфом со мной – я хотел показать им подземный ход и заодно – познакомить с Садией…

* * * * * *

Друзья из Гильдии уехали на извозчиках, в Рифтен, взяв солидно денег, оружия, запасы на дорогу, в общем – всем хороши оказались ребята. Я проводил их от своей фермы, пожелал доброго пути и остался один. Вроде бы «квест» гильдии закончен – что отнюдь не означает, что я перестану быть членом гильдии – это в игре можно было для галочки пробежать квест и перестать быть вором – а заняться своими делами. В реальности, я думаю, довакина никогда бы не сделали главой гильдии, не посвяти он этому свою дальнейшую жизнь. Или хотя бы её значительную часть. То же с коллегией – довакин по игре был номинальным главой всего – коллегии, воров, соратников, но на деле – никому из них не уделял время после главного квеста и становлением главой. То есть толку в таком главе?

Меня сильно удивило то, что в трактирах заговорили про стражу рассвета, охотники на вампиров или что-то такое… Ну да, как же – это же крупное и красивое дополнение, которое к тому же вводило таких тварей как вампиры. И предлагало довакину ещё раз продать свою бессмертную душу – на этот раз Молагу Балу. Это меня раздражало неимоверно, и самое худшее – что в реальности вампиры не сидели на своём острове и не ждали, пока довакин начнёт квест – люди начали пропадать – даже в Вайтране я уже слышал о том, что на кого-то напали вампиры.

Я как старый дед – стоя на пороге своего дома помахал ручкой друзьям, уехавшим по своим делам в Рифтен, и… а собственно, мне же тоже туда надо будет – в Рифт. Но перед тем, как поехать в форт Стражи Рассвета – нужно было хорошо экипироваться конкретно против вампиров…

Думаю, мои текущие навыки позволят выжить в серьёзной заварушке – если вовремя унесу ноги и буду в очень прочной и очень зачарованной броне. Путь воина в огма инфиниум я выбирал и изучал лишь потому, что мне нужно было научиться стрелять – но попутно, так как таковы свойства артефакта – я получал глубокие знания и навыки боя оружием, ношения брони и блокирования атак – работы с щитами, и даже двуручным оружием – которого у меня отродясь не было. Эти громадные молоты для нордов, а не для каджитов! Тем более не для меня.

И всё же. Надо задержаться дома и несколько раз прочесть Огма Инфиниум – прежде чем я смогу опробовать свои навыки в реальном бою и не боясь, что от меня одни косточки останутся. Или меня цапнет кровосос – честно говоря, лезть в этот хоррор мне как-то не хотелось – но надо было.

Я уже выяснил одну вещь – навыки – это умение применять базовые свойства – а базовые – ловкость, сила и концентрация. Ловкость – это умения вора – в прямом смысле слова развитие ловкости – так называемые «навыки» были лишь игровой условностью – они означали степень доступности той или иной вещи, но развитие ловкости – позволяло отлично ходить по тонкому канату над пропастью, прыгать и бегать гораздо лучше, чем раньше, это развитие нервной системы, вестибулярного аппарата, зрения и координации, глазомера, слуха.

Развитие пути мага – это концентрация. В прямом смысле слова – глубокая интеллектуальная деятельность – развитие мозгов. Мозг – штука тоже не слишком однородная – чем выше я развивал магию – тем больше и лучше я мог думать. После прокачки магии до максимума и одеяния шмоток на магию и её восстановление – я не просто получил магию – у меня натурально улучшилось мышление. Некоторые вещи стали более очевидными, очень сильно возросли способности к математике – повышение навыка зачарования – это повышение математических навыков – хрен бы я иначе смог выдать то, что выдал. Такие матаны – это намного больше, чем я мог сделать в университете – но когда прокачался – в голове прояснилось, голова очистилась от лишнего и ранее запомненное всплывало в памяти и само складывалось в правильный пазл, начиная работать как следует.

А путь Воина… самый простой из всех – преимущественно опирался на развитие мышечной силы, но одной только мышцей воин славен не будет – поэтому он и ловкость и координацию повышал. А так же – Огма Инфиниум давала навыки – каждое прочтение книги – как пара лет упорных занятий – это всё постепенно входило в голову и укладывалось там – поэтому для лучшего восприятия – я выпил много зелий на запас сил и здоровья, одел соответствующие амулеты и одежду, приведя себя в идеальный умственно-психологический баланс. И достал книжку, открыл её, выбрав путь Воина…

* * * * *

Кинжал в руке был отлично сбалансирован и идеально подходил мне. Сражаться мечами, топорами или гигантскими молотками – это пусть норды веселятся – я держал в лапке кинжал, и прикрыв глаза, концентрировался. В голове сами всплывали схемы атаки – как ступить, как обернуться, где перекатиться, как вонзить кинжал в сочленение доспехов, в орган…

Я сделал шаг вперёд и совершил удивительный на мой взгляд выпад – лёгкий прыжок вперёд, удар по шее сзади, и отскочить назад…

Зелья делали меня гораздо более ловким и сильным – я перетёк в другую позицию, рванул вперёд и совершил ещё один удар – быстрый, словно молния, выпад в шею, в артерию…

Уф, от манекена нельзя добиться большего! Манекен ничем не отвечает! Поэтому собравшись, пошёл в Йоррваскр – благо в Вайтране есть гильдия профессиональных воинов… Но нашёл только Лидию – она завтракала в главном зале.

– Мой тан? – Девушка чуть не поперхнулась мёдом, – простите, я готова служить.

– Лидия, мне нужен наставник, я хочу обучиться сражаться.

– Вы? Мой тан, зачем вам это?

– Хотелось бы проверить свои навыки и зачарования… и конечно для самозащиты. Мне нужен кто-то для простого спарринга.

– Может быть я могу вам помочь?

– Ты? Хотя… вполне вероятно. Можно попробовать!

– Тогда пойдёмте во двор – там тренируются Соратники.

Она вывела меня с другой стороны зала – тут был большой и красивый внутренний дворик. Несколько мишеней для стрельбы из лука, манекены для отработки ударов, площадка для спаррингов – истоптанная ногами многих поколений Соратников. Лидия вышла вперёд, вытащила меч из ножен.

– Может быть, мне стоит сражаться учебным мечом?

– Конечно. Я приготовил комплект учебного оружия – оно не заточено, хотя может сломать пару костей. На всякий случай я одену шлем. И тебе советую.

Лидия одела шлем, который я ей дал, поправила свой щит и приготовилась к бою. Выглядела она сурово, по-нордски.

– Чем вы будете сражаться, мой Тан?

– Кинжалом. Боюсь, меч для меня слишком неудобен.

Я вытащил из инвентаря небольшой кинжал – драконий, но с срезанной на точильном камне кромкой – абсолютно тупой, полсантиметра толщина ребра, и спереди срезан кончик.

– Хорошо. Тогда я нападаю!

Она ринулась вперёд, прикрываясь щитом и занося свой тренировочный стальной меч. Быстро! Я машинально ответил – прыгнул вперёд, нанёс быстрый удар сбоку, в сочленение доспехов, под локоть – и Лидия выронила оружие.

– Не может быть! Мой Тан, вы где-то учились?

– Да, можно сказать и так. Попробуем ещё раз?

Я хотел проверить не только свои навыки, но и уровень силы. Чтением Огма Инфиниум довёл путь воина до максимума – и казалось бы – мог почивать на лаврах – всё, я супер-пупер, но… почему-то воспоминания о Драконе мгновенно аннулировали любые самолюбивые мысли – дракона не заколишь кинжалом, разве что со смеху умрёт. А силу довакина пускать в ход в таком бою – последнее дело.

Зачарования на мне были только на передышку – без повышения навыка – без усиления. Я заблокировал удар Лидии, он слегка меня отбросил, но я махнул хвостом и удержал равновесие, и с помощью него же, хвоста, совершил небольшой кульбит и нанёс сильный удар по доспехам – кинжал их не пробил, понятное дело. Лидия контратаковала – и следующий мой удар уже пришёлся по её щиту.

Умение работать щитом – очень интересно, это не только блокирование ударов, щит в бою – это очень многофункциональная вещь – парирующая удары врага лучше, чем это можно сделать оружием. Это и оружие – если уметь им бить, и балансир для быстрых движений – позволяющий добавить силы своему удару, и надёжная защита – если кто-то стреляет. А если щит прочный – и рука тверда – то кто сможет одолеть такого воина?

Перекат и прыжок – и короткий удар в прыжке – в сочленение доспеха на шее – и Лидия отклоняет свой ответный удар – она очень хороша в бою. Для меча и щита – действует очень грамотно, я бы даже сказал – приятно глазу. Не рядовой солдат, а в бою на мечах и прочем холодном оружии – большую важность приобретает именно мастерство, а не количество.

Мы спарринговались часов шесть без остановки – я брал несколько пауз – а Лидия отдыхала обычно, только зелья пила, которые я ей давал.

– Мой тан, по-моему, вы уже очень хорошо сражаетесь кинжалом, – наконец решилась сказать она, – ваша ловкость и скорость не дают и шанса.

– И всё же, ближний бой – крайне опасен.

– И вы сильнее, чем я думала, намного. Это какая-то магия?

– Нет, это у меня от природы. Ну и от того, что я сожрал пару душ драконов.

– Понятно. Мой Тан, я ничему не смогу вас научить.

– Я понял. Спасибо, Лидия. Твоя помощь может мне понадобиться – я собираюсь отправиться в Форт Стражи Рассвета.

– Охотники на вампиров? Мой Тан, вы хотите вступить в стражу и порубить вампиров?

– Конечно. Мне самому не нравится идея связываться с этими тварями – но форту нужна помощь – драконы терроризируют Скайрим, в это же время вампиры начали поднимать голову в этом хаосе и бесстыже убивают людей, кто не может за себя постоять. Ладно бы они бандитами питались – так они в городах убивают людей. Нужно прекратить это и вырезать эту нечисть. Лучше всего будет сделать это, начав с убийства драконов – убийство драконов сделает меня сильнее, и позволит лучше противостоять вампирам. Довакин – не пустое слово – души драконов дают немалое могущество и силу. Я хочу поднакопить её, прежде чем бросаться с головой к вампирам.

– Мой Тан, я буду с вами, даже если вы объявите войну даэдра! – клятвенно произнесла Лидия.

– Войну пока нет, но вот пощипать их придётся. Убийство дракона – вполне возможно – для этого нужна группа людей и тактика. Разработанная тактика. В тот раз мы победили дракона только потому, что действовали сообща и последовательно. Необходимо собрать команду из дюжины лучших воинов – стрелков, рыцарей, которые согласятся заняться вольной охотой на драконов. Я так же слышал про некоторые оплоты в горах, в которых можно найти драконов – и хочу посетить некоторые из них. Это очень опасное дело.

– Соратники попробуют, мой Тан, но у них теперь есть много дел. Орден Серебряной Руки охотится за вервольфами – и особенно за Соратниками – в зале много проблем. Боюсь, они не ответят вам.

– Я хочу заключить с Соратниками сделку. Оружие и броню, которую я могу им дать – я не могу подарить или продать – она бесценна и принесёт много хаоса в тамриэль. Но я могу дать это Соратникам – чтобы они победили своих врагов – и присоединились ко мне в охоте на этих тварей. Могу я воспользоваться Небесной Кузней?

– Наверное. Правила здесь очень номинальны – Йоррваскр никому не принадлежит. Йорлунда можно попросить. Но Мой Тан, неужели вы собираетесь что-то ковать?

– Да, я собираюсь. Я же сказал – могу дать оружие и броню. Я уже долго думал над тактикой и зачарованиями для битвы с драконом. После того боя, где мы с огромным трудом смогли завалить эту тварь. Я придумал – но мне нужны очень сильные и способные воины, способные носить такую броню и оружие, и сражаться с драконом.

– Соратники не откажутся, я уверена. Хотя они потребуют оплаты.

– Хорошо. Положим, десять тысяч золотых монет за каждого дракона.

– На двенадцать соратников?

– На каждого из двенадцати. И триста золотых в месяц на текущие расходы.

– Это слишком щедро, мой Тан.

– Нормально. Но чтобы создать нужную броню – мне нужен конкретный магический огонь – огонь небесной кузницы.

– Конечно, мой Тан, – Лидия посмотрела наверх, – я слышу удары молота. Йорлунд скорее всего работает там. Я провожу вас.

* * * * *

Небесная Кузня… Что о ней известно по лору? Небесная Кузня стала основой города Вайтран – это огромная, красивая статуя птицы, и вечно горящий перед ней огонь. «Неясной природы» – да что уж там, природа как раз таки очень ясная – это кузница связана с этериусом, как и стоячие камни. Она очень хороша – скорее всего её сделали либо древние норды, либо их предшественники в меретическую эру. Статуя выглядела древней, но время не разрушило её – внутри неё струилась магия, собираясь от крыльев к голове птицы. Огонь шёл изнутри.

Моё острое магическое чутьё позволяло чувствовать потоки магии, струившиеся внутри этого монументального сооружения. Это возможно одна из немногих кузен, где можно легко обрабатывать магические материалы с этериальными свойствами. Например создать маски драконьих жрецов, хотя там есть и нюансы. Маски, как проводники могущества душ драконов – делали жрецов недо-довакинами, позволяя им легче и лучше осваивать крик. Но созданы они, скорее всего, были здесь, на этом огне.

Мастерская Йорлунда была великолепна – здесь было всё необходимое – здесь даже был огромный точильный камень, метра два в высоту, и отличные наборы инструментов.

Лидия отвлекла мастера – с Йорлундом мы уже были хорошо знакомы.

– Что? Малигос, ты хочешь поработать в кузне? – Старик положил молоток, когда доковал какую-то заготовку, – я не ослышался?

– Нет, если это возможно. Мне нужна именно Небесная кузница.

– Вот как… ладно, – он поднялся, – хорошо, но это отвлечёт меня от работы.

– Я заплачу.

– Да не нужны мне деньги. Лучше скажи, что ты собрался выковать такое, что для этого нужна небесная кузня?

– Нужна экипировка и оружие для борьбы с драконами. Впрочем, можешь не торопиться – подготовка к ковке займёт некоторое время.

– Хорошо, можешь воспользоваться моими инструментами. Но я буду за тобой приглядывать.

– Спасибо.

– А теперь мне нужно вернуться к работе. – Мне тоже. Лидия, спасибо, я тут дальше сам справлюсь. Поговори с Вилкасом, может быть, он согласится.

– Хорошо, мой Тан.

Она оставила меня. Всё-таки интересное это место – эта кузня. Гигантская статуя птицы, крылья которой образуют свод, под ней горит огонь. Перед – площадка, большая каменная площадка, просторная. Кузница не под открытым небом – большой навес защищал инструменты Йорлунда от дождя, и его самого, наверное. Здесь стояли наковальни и многое другое.

Прежде чем начинать работу – нужно было одеть полный сет одежды и амулетов на увеличение кузнечного мастерства – это было редкостью, кстати, но встречалось – обычно в слабом виде. И всё же игровая условность – позволяющая делать железным мечом столько урона, что дракона можно затыкать – отсутствовала. Одев перстни с вычеканенным символом наковальни и такой же амулет и обруч на голову – я почувствовал, что открылось во мне гораздо большее понимание того, что я уже знал, благодаря Огма Инфиниум. Огромное количество знаний о материалах, свойстве стали и других металлов, способность чувствовать сам металл и гораздо лучше его обрабатывать – сила в руках, шестое кузнечное чувство, ощущение металла и понимание, как он себя поведёт, что в нём лишнее, что нужное… Такое ощущение, будто металл стал иметь свой вкус и запах, который можно менять молотом и наковальней, и его нужно иметь до совершенства.

Я достал из инвентаря слитки – сталь, железо, орихалк, эбонит, драконьи кости и чешуя, серебро… Сердца даэдра – в мешке, они были твёрдыми как камень, а вовсе не мясистыми. Окаменевали на воздухе Нирна очень легко. И чтобы обрабатывать даэдрические доспехи – нужно было кинуть в огонь сердце Даэдра – источник большого количества даэдрической магии – иначе расплавить эбонитовый слиток нереально. Сам материал, кстати, далёк и от обычных металлов, угольно-чёрный, слегка блестящий.

Сейчас мне требовалось создать лучшую броню для тяжёлого воина – вариант спавнить даэдрическую и зачаровывать её… не котировался. Хотя даже её можно было улучшить так, что она станет почти непробиваемой – но это не вариант.

Поэтому я начал работу над проектом «рыцарь». В общем-то мне нужно было создать очень хорошую, качественную броню, очень прочную – прочнее стали в Скайриме существовали другие материалы, но с ними редко работали. Я уже выдал ранее хороший комплект нордской брони для Лидии – но это было так, баловство, чтобы она не померла на заданиях и быстро восстанавливалась – сейчас мне нужно было создать нечто против драконов.

Основная лорная даэдрическая броня – была шипастой, уродливой, и явно отсылающей своим стилем к даэдра. Даже разного размера рога на шлеме – напоминали символ даэдра. Меня это не устраивало – это совершенно не укладывалось в мои представления о том, как должны быть устроены доспехи.

Это я и пояснил Йорлунду, описав то, что хочу получить.

– Доспехи для сражения с драконами должны быть чрезвычайно прочными, и при этом подвижными – дракон очень подвижная скотина. Он быстр.

– Тогда есть смысл использовать ламеллярный доспех, он более подвижен, чем стальная кираса.

– Доспех должен быть магическим, и иметь крайне сильные чары, – кивнул я, – при этом быть зачарован на сопротивление магии, повышение силы своего носителя и увеличение выносливости.

– Это слишком много эффектов – один доспех можно зачаровать – но лучше выбрать что-то одно, хотя баланс тоже можно соблюдать.

– Я думаю, у меня есть хорошая идея для того, чтобы поднять все эти свойства. Нужно использовать тройные чары – самую сильную магию чар, на которую я способен, и сделать этериальный резонанс – то есть использовать в доспехе элементы брони из этерия.

– Я слышал о нём, это светящийся материал, который сгубил двемеров. Но его очень трудно найти.

– У меня есть эмблемы из Этерия, – я достал несколько фрагментов, – их трудно обрабатывать – но твоя кузница связана с этериусом – и хоть слабо, но его можно формировать на ней. Это требует огромных затрат магии и использования посоха магнуса для нейтрализации магической связи доспеха с этериусом. Этот материал – прочнейший во всём мире.

– Шоровы кости! У тебя он и правда есть!

– Да. Я работал над тем, как сделать материал для брони и кое-что изобрёл. Хотя… моё изобретение лишь продолжает линию исследований двемеров, а не стоит особняком от них.

– Откуда у тебя их знания?

– Псиджики дали. Это очень древний и очень могущественный орден, и они знают очень многое. Пожалуй, приступим с того, что достанем эбонит, – я вытащил из инвентаря сто слитков эбонита. Они грохнулись рядом с кузней.

– Эй, осторожнее, ты чуть мне ногу не отдавил.

– Прости, я не могу так хорошо контролировать пространственное хранилище, – повинился я, опустив глаза в пол, – но сейчас я намерен сделать кое-что удивительное.

Йорлунд пообещал наблюдать и я приступил к работе в кузне. Так как я был «заряжен» на кузнечное мастерство – то работал быстро, ловко, и прекрасно чувствовал материал. А ещё помогал себе магией – телекинезом притягивал материалы, разжёг огненным посохом угли в кузнице, посыпал туда огненной соли и светящейся пыли, вызвав сначала полыхание пламени до головы птицы, а потом сияние по всей округе.

Подготовка металла оказалась задачей номер один – Йорлунд следил и помогал мне – я воспользовался его плавильней, и мы вместе замешали сплав. Причём сплав магический – использовали за основу эбонит – так назывался металл, я достал из инвентаря колбу с особым материалом – колба зачарована, вся полыхала магией. И посох магнуса, начав вытягивать магию из колбы – материал в ней из ярко-синено сияющего приобрёл вид обычного, не светящегося, и начал медленно колыхаться, разжижился, вылил в плавильную печь всю колбу, Йорлунд размешивал содержимое. Дальше кинули тридцать сердец даэдра, я остановил высасывание магии, убрав в инвентарь посох, йорлунд большой кочергой мешал внутри плавильни металл. Тяжёлая работа – жар пышет, хорошо, что я выпил зелье запаса сил и его восстанровления.

– Сильнее, сейчас добавим главный ингредиент!

Я достал маски драконьих жрецов – пятьдесят масок. Важно было зачарование на них, но если расплавить объект – чары слетят. Это верно – но материал маски сам по себе имеет большую ценность – это особый материал, резонирующий с магией туум. Я вытащил маски «отар» – зелёная уродливая маска, сделанная из неизвестного минерала – который пропитан магией драконов так сильно, что от него мои довакиньи лапки аж дрожали – словно туумом огрели. Маска давала сопротивляемость огню, холоду и электричеству, из чего сделана – неизвестно, это какой-то древний сплав.

Я закинул маски одна за другой в печь. Они начали плавиться в расплавленном эбоните, который имел тёмно-оранжевый цвет, как лава, только светился сильнее. – А теперь мешаем, – я взялся вместе с Йорлундом.

– Скажи, что ты сделал с металлом? – Йорлунд ничуть не устал – ручищи у этого норда огого, мне кажется, это я повисал на штанге, которой он мешал содержимое.

– Сейчас узнаем, будут ли у него рассчётные параметры. Для равномерности нужно хорошо перемешивать.

– Понял!

Через десять минут мы начали выливать металл в формы слитков, пока не слили последние остатки. Йорлунд знатно вспотел и устало сел на стул, смотря на дело рук своих.

– Малигос, может сейчас ты расскажешь?

– Это магический металл, он не имеет названия. Связующая основа – эбонит. Я размельчил этерий до состояния пудры, даже мельче, и он после потери магической связи стал жидким – и вылил полтора литра этерия в этот металл. Сердца даэдра и этерий нужны для магического резонанса свойств, и наконец – маски драконьих жрецов. Всё, что я смог найти или купить – я не знаю, из какого материала они сделаны – но они очень похожи на этерий – этот материал имеет свойства, заданные его резонансом, а не зачарование извне. Драконы создали этот материал своим Туум. Он тоже был расплавлен.

– И зачем?

– Всё для предельного резонанса с чарами, – пояснил я, – я даже отсюда чувствую, что этот металл очень сильно резонирует с магией, чары, наложенные на него, будут в разы сильнее обычного. Этерий – связывает с этериусом, извлекая могущественную энергию из плана бессмертных. Чары для этих доспехов я разрабатывал отдельно – и это одни из самых сложных в мире. Даже даэдрические артефакты просто мелочь по сравнению с ними.

– Да? И что же ты тогда хочешь получить?

– Совершенную защиту и совершенные усиления навыков и свойств. Что характерно – резонансные колебания разрушают друг друга – то есть на каждый элемент доспеха нельзя наложить такое же зачарование, что и на любой другой. Теперь самое время мне начать работать над оружием, металл немного подостыл. Мне понадобится мой особый молот.

Глава 10

Это было небыстро. Работа над первым полным доспехом и оружием – затянулась на целую неделю – я работал по четырнадцать часов в сутки, почти без отдыха – пил зелья и использовал зачарования. Только так я мог видеть и чувствовать металл, который мы создали – он имел угольно-чёрный цвет, слегка светящийся лёгким голубым ореолом – словно туманная дымка окутывала сам металл, пятнышки света скользили по нему, снаружи и внутри. Выглядело красиво. Доспех из крупных элементов, кольчуга – на руках и ногах, кираса, сапоги, наручи, наплечники...

Создание всего этого было очень муторным – я даже подумал над внешним видом – и щедро покрыл доспех золотом, сделав ювелирную работу.

А потом всё это надо было зачаровывать – резонанс материала был чудовищным. Он резонировал так, что это походило на попытку отремонтировать работающий двигатель на ходу. Очень мешали вибрации и помехи магии – но зачарования, которые я накладывал, упившись зельями и обвешавшись артефактами – резонировали особенно сильно, это можно сравнить только с экстремально громкими звуками, которые оглушают и дают по башке. Тоже самое, только в магическом восприятии.

Последним элементом брони был плащ – красивый, с орнаментом, рисунком, вытесненным снаружи и внутри…

Сам доспех был не просто чудо как хорош – а ему не было равных. Даже издали я ощущал сильные магические вибрации, зачарования впитались в доспех так, что стали его частью. Кираса имела тройное зачарование – защита от молнии, от огня и от холода – точно такой же эффект был у маски, которая расплавилась – и резонанс особенно мощный – чары защиты получились такими сильными, что… в общем, очень!

Стоит добавить вот что – каждый элемент доспеха – требовал своего замеса – поэтому кирасы я изготавливал однотипные – и имеющихся слитков как раз хватило на девять кирас. Ещё три пришлось доделывать, снова замесив металл. Для наручей использовал в замесе маску Кросис, она увеличивала ловкость рук – маска – алхимию, взлом и стрельбу из лука – но мне нужна была база для эффекта – стрельба, блокирование, одноручное оружие.

Сапоги потребовали плавить уже маски Рагот – они увеличивали запас сил. Это было необходимо, чтобы наложить самые мощные чары повышения запаса сил, грузоподъёмности и повышение навыка тяжёлой брони.

В общем, на изготовление дюжины комплектов со всеми аксессуарами – потребовалось три месяца работ, кропотливых работ. Йорлунд не отходил ни на шаг, и помогал мне в работе, ассистировал, так сказать. Я даже изготовил перстни и амулеты – амулет – плоский, не мешающий в бою, из золота и драгоценных камней. Кольца, точнее перстни – с разными камнями. Для ювелирки не использовались маски – поэтому перстни имели зачарования повышения живучести и регенерации, оба зачарования благодаря резонансу сплава – были очень мощными, и амулет – обнаружение жизни, обнаружение нежити и ночное зрение, которое активировалось в темноте автоматически, как взгляд у каджитов.

Последним штрихом, самым красивым – был шлем. Шлем – это лицо рыцаря. Поэтому он, как и вся остальная броня – был красив. Гладкий, аэродинамичный, так сказать. Его форма рассчитана на удары и падения, но не на то, что кто-то будет тыкать в лицо железякой, и на увеличенную обзорность – гораздо лучше, чем у рыцарских шлемов – где только прорезь и через неё смотри. Чары на шлеме давали водное дыхание, ночное зрение.

Экипировка состояла из оружия – одноручного меча, щита и арбалета. Двуручного не было – потому что не особенно помогает двуручное – нужен был щит, с этериевой эмблемой в центре и из того же особого сплава, и зачарованный на предельное сопротивление магии. Сила щита против магии такова, что он отражает не столько конкретно ману, сколько вообще снижает воздействие энергией – и увеличивает сопротивление ей, этой энергии, всего рыцаря и всей его брони. Этериальный фрагмент тоже имеет свою роль – благодаря нему чары по сути отражаются от него как от зеркала и развеиваются.

Одноручный меч – простой меч, с виду очень простой – не такой сложный и красиво декорированный, как броня и щит. Клинок получился красивым, из того же слегка светящегося сплава, а зачарование на нём – на похищение здоровья и выносливости. То же самое было с арбалетом – который повышал здоровье и выносливость. Максимум живучести!

Первым тестером комплекта выступила Лидия – я подогнал доспех под её фигуру, и мы с Йорлундом наблюдали за тем, как ставшая монструозной фигура Лидии прыгает, бегает, перекатывается в духе всем известной игры, наносит удары – и восторгается результатом – потому что навыки повышались очень сильно, как и боевые качества…

Йорлунд, наблюдавший за испытаниями, сказал:

– Знаешь, эта броня действительно невероятна. Столько свойств, и все такие мощные – ты отлично сбалансировал её качества. Но теперь вопрос в другом – кто из воинов достоин чести носить её?

– Я не продаю и не отдаю броню. Она слишком сильна для простых смертных – поэтому я дам её на время тем, кто согласится идти со мной и сражаться с Драконами.

– Это ерунда, сила этого доспеха и правда поражает воображение. Хороший, сильный воин в такой броне будет неостановим! Ни магией, ни клинками, ничем.

– Это верно. Драконы очень могущественны. Лидия, подойди сюда. Осталось провести один тест.

Лидия подошла. Доспех не гремел и не скрипел – он двигался бесшумно. И как я и хотел – ощущался очень слабо – доспехи не были тяжелы после такого повышения силы и таких мощных чар повышения переносимого веса, которые сфокусированы на снижении веса самих доспехов, и только их. – Да, мой Тан?

– Осталось проверить твою способность противостоять туум!

– Ну… я готова, – она подняла щит в левую руку, – мне выставить его?

– Да. Я знаю всего пару криков. Второй может быть очень опасен, поэтому подумай хорошенько.

– Ничего страшного, я готова!

Первым был крик разоружения – она сжала в руках оружие и выставила щит, приготовившись встречать туум, и когда я крикнул – слегка покачнулась. Но оружие из руки не выпустила.

– Хорошо, очень хорошо. А теперь… фус!

Крик сбил её с ног – хоть он и пришёлся в щит, Лидия слегка отлетела назад и перекатилась, но тут же встала. Щит из рук так и не выпустила.

– Ох, боги, меня как будто сбило что-то огромное!

– Поразительно. Этот крик – может отшвырнуть воина очень далеко, и нанести ему серьёзные повреждения ударом.

– Не сказала бы, что это далеко и я сильно повреждена, – Лидия сняла шлем, – но это было неприятно.

– То, что ты выдержала крик – уже прекрасно! Я не применял его против людей – но животных он отшвыривает, словно громадным сапогом пнуть маленькую мышку. Очень хорошо – практически полный иммунитет к туум! Идеально против драконов!

– Мой Тан, – лидия отряхнула плащом пыль с доспеха, – мне поговорить с Соратниками?

– Не стоит, – влез Йорлунд, – я сам с ними поговорю. Ты, девочка, просто не понимаешь ценности брони, что на тебе надета – это не просто хорошие доспехи – а настоящая мифическая реликвия, куда могущественней, чем например Вутард. И позор тем, кто откажется присоединиться. Драконы попили уже много крови у людей – и мы должны что-то предпринять.

– Но есть ещё проблема Серебряной Руки, – заметила Лидия.

Ох, похоже мир так устроен, что некоторые события жёстко подвязаны на Довакина, и без меня не начнутся. Похоже, мне нужно будет начать разговор с лидером Соратников, но дальше… Дальше будет обмен любезностями, смерть старика в битве – как он и хотел, кстати, и восстановление Вутард Йорлундом.

Вернуть обломки секиры Исграмора – задача далеко не из лёгких. Тем не менее.

– Может быть, мне всё же стоит поговорить с вашим предводителем.

– Кодлак, его зовут Кодлак Белая Грива. Я провожу вас, мой Тан.

* * * * *

И… квест начался – едва Кодлак увидел меня – он попросил подойти – а вот Вилкаса рядом не было – он в это время читал какую-то книгу.

– Подойди ко мне, дитя. Не бойся. Мне кажется, я уже видел тебя, как тебя зовут?

– Малигос. Вполне возможно, я бывал здесь.

– Я говорю не об этом, – старик задумался, вспоминая, – зачем ты пришёл в Йоррваскр? – Мне нужны соратники. В охоте на драконов.

– Вот как? Драконы, значит… а, вспомнил, вспомнил, это тебя нарекли довакином. И это твой туум будит по утрам соратников. Хорошо. Ты хочешь присоединиться к соратником, или нанять?

– Вы предлагаете присоединиться к вам?

– Каждый может стать Соратником, у кого в сердце пылает огонь и рука тверда. Ты движешься как опытный воин, и Йорлунд говорил, что творишь что-то великое в Небесной Кузне. Я думаю, ты мог бы стать одним из нас. Но сначала для тебя есть небольшое задание.

– Да?

– Присядь. Что ты знаешь об Исграморе и конкретно – про секиру Вутрад?

Я ответил честно:

– Не так много, как хотел бы. Исграмор вернулся в Скайрим после Ночи Слёз и разорения Саартала. Кстати, я был на руинах Саартала и занимался тем, из-за чего эльфы так взбеленились – могущественным артефактом, старым, как сам Нирн. Вернувшись в Скайрим с пятью сотнями бойцов с Атморы, Исграмор отомстил эльфам, его воинство разделилось. А если вы про секиру… Известно, что это большая двуручная секира, очень тяжёлая и большая, состоящая из металла, обработанного драконьим жрецом Азидалом, обладающая необычайными свойствами из-за драконьей магии – туума. Судя по записям, исграмор такой тяжеленной секирой управлялся одной рукой – возможно, это было сутью её зачарования. В эпоху драконов существовали странные чары. – Ты очень много знаешь. Вутрад не только большая секира – для Соратников она священна. Возвращение Вутрад – мечта каждого из нас. До нас дошли слухи, что видели один из обломков Вутрад – и я надеюсь, что это так. Отправляйся туда и покажи свои навыки.

– Я пойду с вами, Мой Тан.

– Нет, Лидия, ты останешься здесь, – покачал головой Кодлак, – твой Тан должен сам справиться с заданием. Его сопроводит… Фаркас. Да, Фаркас.

– Остался правда вопрос – я хочу нанять Соратников, чтобы они помогли мне убивать драконов. Убийство драконов делает меня намного сильнее – поэтому мне нужна команда, способная вместе со мной отправиться к местам, где видели драконов и убить их. Двенадцать человек. Оплату гарантирую очень щедрую, оружие, доспехи, зелья, амулеты – предоставляю сам.

– Команда значит, да? Ладно, ты можешь начать с этого – но нужно поговорить с Соратниками, кто из них вызовется. Какие воины тебе нужны?

– Те, кто пользуется одноручным оружием и щитом, и умеет хотя бы немного стрелять – стрельбе из арбалета можно научиться, это несложно.

– Позволь взглянуть на твою броню, которую ты обещал. Лидия, подойди…

Кодлак осмотрел броню Лидии, потыкал в неё стальным кинжалом, пытаясь поцарапать – не смог.

– Я чувствую могущественную магию, но не знаю, что она делает.

– Это гармоничный артефакт – он развивает все свойства воина, – ответила Лидия, – защита от магии на первом месте – драконье дыхание и прочие туум, и отлично защищает. Возможно даже лучше, чем даэдрический доспех.

– Йорлунд говорил, что значительно лучше. И выглядит очень солидно. Думаю, среди нас найдутся те, кто захочет убить дракона. Значит, ты настаиваешь, чтобы сначала пойти на драконов?

– Обломок от нас никуда не убежит, верно? По пути мы можем прибить парочку драконов – их так много стало в Скайриме, что долго искать не придётся.

– Хорошо.

* * * * * 3 месяца спустя. * * * * *

Ох и замотали же меня эти драконы! Хвост им бы оторвать всем – чёртовы ящеры! Найти дракона труда не составляло ни разу – и они очень агрессивны, стоило только немного задеть или попасться на глаза – накидывались.

Команда подобралась самая подходящая – Лидия, наконец-то исполнила свой долг Хускарла и стала моей личной телохранительницей, ну а я – стрелял в дракона магией. И как-то не заметил, как моя магия стала довольно мощной и смертоносной – остальные одиннадцать соратников – Вилкас, Эйла, и девять малоизвестных мне шкафообразных нордов – сражались более чем достойно. Каждый бой с драконом – это тяжёлое испытание для всех. Залиться зельями, смазать оружие ядом – особенно арбалетные болты, и начать бой с массовой стрельбы по дракону – эта тварь хоть и летала быстро – но увернуться от всех арбалетных болтов не могла. В самом хорошем случае нам удавалось пробить шкуру и отравить дракона до начала боя – в этом случае он терял в подвижности и начиналось рубилово!

Громадина была всё же быстра, когти и клыки огромны, и дракон набрасывался на нас неистово. Впереди стояли Фаркас и трое его друзей – с щитами наизготовку, закованные в тяжёлую броню и готовые принять на себя удары дракона.

По сравнению со всеми остальными тварями в Скайриме – драконы были намного опаснее, на порядок. Хорошо, что карта драконьих захоронений была у Фаренгара – это то, что расшифровывал он с Дельфиной – карта захоронений, где можно было найти драконов, и карта их алтарей – горных обителей, где драконы жили. Подъём на горы всегда малоприятен – благо тут было вообще возможно подняться. Драконы не выбирали абсолютно недоступные пики.

– Бей его! – крикнул Фаркас, кидаясь на пасть дракона.

Гигантские ящеры очень маневренны в воздухе – но с воздуха они плохо умеют атаковать – для этого им нужно приземлиться или зависнуть – зависнуть опасно – выстрелы из арбалетов тут же обрушиваются на них, и поддерживать равновесие ящер не может. И они вступают в бой в режиме тиранозавра – на земле. Где они намного доступнее.

Я собрал магию в руках и выстрелил с обеих рук «испепеляющий взрыв» – взрыв пламени с экстремально высокой температурой – маленький, но прожигало плоть дракона и его защиту. Тварь взревела, и накинулась на меня – еле успел прыгнуть в сторону и его гигантские челюсти клацнули, чуть не прикусив мне хвост. Ах ты ж сука такая!

Перекатился по земле и собрал магию в руках – снова атаковал его, выхватил кинжал и бросился на дракона, так как он на мгновение одурел, Фаркас ударил его по морде двуручным молотом.

Даже при том, что всем раздали мечи – Фаркас начисто отказался – силы у этого норда было немеряно – громадный, могучий, волосатый и вонючий, а ещё туповат немного, но соратникам это было по барабану. Он отказался от щита и попросил сделать ему молот – и я сделал. Молот с очень мощным зачарованием. Я кинулся на мечущегося дракона, наступил ему на нос и подпрыгнул вперёд, вскочил на загривок твари, и что есть силы вонзил меч между чешуёй на шее. Драконы вертят шеей, поэтому чешуя там особенно подвижная – и туда я попал заклинанием – образовав небольшую брешь. Вместо кинжала я использовал акавирскую катану – проще говоря саблю – тонкий по меркам скайрима меч, прочность ему давало то, что он был выкован из нашего магического металла, и зачарования были очень сильны, как и яд на клинке – яд подавался нажатием кнопки и обрызгивал клинок. Я вонзил катану под чешую, двумя лапами пробив толстую и прочную шкуру дракона. Бритвенная острота моей катаны-драконобойки была бесполезна против любой твёрдой брони, только заточку можно попортить – но кожу рассекала словно масло. Сработали чары – по катане прошла волна огня, завоняло жареной драконятиной, тварь взревела и попыталась меня сбросить – подняла голову, я вцепился в рог на её голове и чуть было не улетел прочь с отвесного пика – куда меня пытались выбросить. Удержался, мяукнув очень жалобно, вместе с катаной вылетел с шеи дракона, но и эта тварь сдохла, умирая от ран и яда.

Я упал метрах в тридцати. Хорошо, что у меня защитные заклинания и доспех зачарован так, чтобы не разбиваться при падениях – это одна из главных причин травматизма в охоте на драконов. Крепко отбил себе спину, но был жив.

– Мой Тан! – громадина в чёрных доспехах склонилась надо мной.

– Каджит ничего не крал! – воскликнул я.

– Мой Тан, вы ударились головой?

– Нет, Лидия, я ударился каджитом.

– Э… - она издала невнятный звук.

– Всем, что только есть. Боже, почему здесь не могут быть пески? Почему падать на горы так больно?

– С гор ещё больнее, – меня одним рывком поднял на ноги Фаркас, тут же получив по шлему затрещину:

– Эй, полегче с командиром, а вдруг он ранен?

– Ничего, выглядит целым, – прогудел громила с фигурой терминатора… да и по мозгам примерно то же самое, – лихо ты оседлал дракона, – его хлопок мне по спине заставил меня снова повалиться. Словно дубиной огрели.

– Фаркас, продолжишь избивать ребёнка – я тебе в рыло дам, – Лидия подхватила меня и прижала к себе, заскрипел металл наших доспехов.

– Ребёнка?

– Не видишь что ли – Малигос ещё мальчик, – она меня поставила, – ты можешь идти?

– Конечно. Простите, я просто немного решил пофилософствовать после того, как меня чуточку откинули. В первый раз что ли? Ой, кажется, дракон начинает пожираться.

Все отскочили – и энергия души дракона полетела в меня, впитываясь. Я на мгновение застыл – это уже десятый. Десятая душа, которую я впитал…

Десять душ я направил на развитие тех криков, которые мне были известны – прежде всего «Мощь, Доспех, Змей» – «Воплощение дракона». Да, не нужно было лезть в Апокриф, чтобы узнать этот крик – потому что это не так работало. Языком драконов я владел на разговорном уровне, и мог общаться на нём, вопрос был только в том, какие слова станут ротмулаг – словами силы. Второй крик – завершённый Фусродах. Ещё две души дракона перетекли в превращение моих знаний этих слов – в ротмулаг. Третий крик – драконобой – джор-за-фруль – это было необходимо для приземления драконов – иначе мы никогда бы не смогли победить столько. И конечно «Замедление времени». Самый могущественный из криков, как по мне – способный ускорить меня или замедлить весь мир – смотря с какой стороны смотреть. Скорее ускорить меня во времени – длился он целых три минуты, а не несколько секунд, и позволял проделывать такое, что… что в общем – хана котятам, увернуться можно и от стрел и от болтов, будучи вдвое быстрее всех вокруг. Машина смерти! Хотя были и минусы, конечно, ведь крик замедлял всех в два раза – а меня в полтора раза, и давал лишь частичную прибавку к скорости – но её уже хватало, чтобы сконцентрироваться и нашпиговать врагов стрелами и затыкать их катаной.

Я осел на землю. Каждый убитый дракон – это огромное увеличение мощи души и увеличение всех свойств и параметров организма. Я стал лучше, живучее, выносливее, и магия стала сильнее. Сейчас она уже вчетверо превосходит тот уровень, что был до начала охоты.

– Братья, мы пока расстанемся, вернитесь в Вайтран.

– Что? Ты больше не хочешь убивать драконов? – спросила Лидия.

– Моя душа не резиновая – она не может сжирать столько душ драконов за раз. Мы уже три месяца охотимся и победили много тварей – но я должен успокоиться и уложить все свои знания и навыки. Мы вернёмся к охоте и закончим её, со временем. Самое время вспомнить про задание Кодлака – он посылал меня и Фаркаса в древнюю усыпальницу найти обломок Вутард. Если он там вообще есть.

– Хорошо, броню тебе сейчас отдать? – спросила Эйла.

– Нет, отдадите потом. Отряд драконоборцев стал известен по всему Скайриму – и вас начали особенно уважать – не думаю, что увольнять вас, даже на время, будет правильно. И кстати, я должен вам выплатить за трёх драконов, по десять тысяч золотых – итого тридцать тысяч каждому.

– Большие деньги, – прогундосил Фаркас.

– А вот тебе бы я не дал.

– Эй, это почему? – возмутился он.

– Ты можешь и спиться. Лучше спроси у брата, куда деть заработанное.

– Малигос прав, Фаркас, не пропей. Тогда, – она посмотрела на меня, – мы здесь и расстанемся?

– Да, захоронение здесь недалеко. Лидия, можешь выдать соратникам вознаграждение?

– Хорошо, мой Тан. А где лежат деньги?

– В спецхранилище. Там полным-полно золота, отсчитай и заплати всё до монеты.

– Брать деньги с брата по оружию за подвиг как-то неправильно, – возмутился Фаркас.

– Вы не обязаны были идти на этот бой, – возразил я.

– Вы оба правы, – рассудила нас по-своему Эйла, – мы приходим на помощь своим братьям бесплатно – но охота это не затруднительное положение – поэтому мы хотели бы взять меньше, по одной тысяче за дракона. Это было бы правильнее.

– Правда? Всего по десять тысяч на каждого, плюс за поход…

– Без похода – за проезд деньги не берут. Так что по десять тысяч на каждого – и мы в расчёте. И не забывайте, оболтусы, что десятину надо выплатить в Йоррваскр.

– Тогда я хочу внести дополнительные средства в общую казну, – заметил я, потому что сумма начинала казаться смехотворно маленькой за души драконов и таких могучих воинов, – у меня есть другое предложение. Я отдам Йорлунду материалы для изготовления оружия и брони для новобранцев – эбонит, орихалк, лунный камень, сталь, и всё остальное.

– Отлично. Это как раз то, что нам будет нужно, – согласилась Эйла, – но десятину всё равно все заплатят.

Ах, да, Соратники отдавали десятую часть лично взятых контрактов – в зал, потому что это всё нужно было на что-то содержать и оплачивать их расходы, тренировать на что-то новичков.

– Давайте разберёмся с этим когда вернёмся в Вайтран? – взмолилась Лидия, – сейчас не очень удачное время.

– Да, отдохнуть бы не мешало.

* * * * * * *

В Вайтран все вернулись с помощью заклинания телепортации. Стоило это дорого по причине великих камней душ – одно перемещение – в зависимости от расстояния от одного до пяти таких камней – но так как я их спавнил… в общем – и лошадей, и людей переместил в специальное помещение на своей ферме. Последним телепортировался сам, зарядив посох телепортации и направив на себя.

Соратники выглядели ну очень внушительно – чёрно-золотая броня с украшениями, и при этом предельно функциональна, слегка сияла от вложенной магии, щиты за спиной, щит тут носили на специальном крючке, который торчал за наплечником – его было легко повесить и снять со спины. Оружие тоже, кстати, в свете множества магических фонарей, что освещали мою ферму по вечерам и ночью, блеск золота выглядел очень внушительно. Солнце начинало клониться к горизонту, вечерело. Эйла заставила всех поставить лошадей в стойла, и сама распрягла свою – хотя конюх уже суетился над остальными. Конюх у меня на ферме был штатный, так сказать, работал исправно, следил за многочисленным поголовьем лошадок, которые оказались в моём владении. Собственные конюшни – это прекрасно.

Все пошли в направлении бани – небольшое каменное здание с бассейном, душем, парилкой, построенное рядом с ключом чистейшей воды. Рядом с баней была пристройка – прачечная, где работала прачка – юная особа, которой было поручено обстирывать жителей фермы, меня, а теперь ещё и чистить броню Соратников-драконоборцев. Сдав ей броню, всю в кровище и землище, и сбросив с себя поддоспешники в раздевалке – похожие на комбинезоны тканево-меховые костюмы, мы разбрелись – Эйла и Лидия были единственными женщинами в команде, а я на этот раз оказался в одном бассейне с десятком рослых мужиков-нордов. Хорошо, что бассейн большой! Включив магический светильник поворотом рычага около входа, я закрыл дверь на щеколду и другой рукоятью – пустил воздух в джакузи. Проделал просто отверстия под чашей бассейна и поставил компрессор на ход – компрессор в виде мехов. Правда, джакузи включалось сразу в обоих бассейнах разом – и соратникам, и мне эта штука так понравилась, что вылезать не хотелось из горячей воды. Пузырьки приятно массировали мою шёрстку, для каджита это оказалось очень важно – шерсть отлично моется, если её погрузить в пузырьки воздуха. Фаркас блаженно застонал, лицо этого шкафа приобрело блаженное выражение. Остальные не отставали, и я тоже.

– Ммм… как же хорошо.

– Как ты до такого додумался? – спросил Ранбьорн, – это настоящее чудо.

– И не говори, – мурлыкнул я, – богатая фантазия, чуточку магии изменения и немного двемерских технологий. Эти пузырьки просто чудо.

– Клянусь Шором, даже у императора такой ванной нет.

– Нет, не было и наверное не будет. Водонагреватель – первый мой проект, который я сделал, когда ещё учился у Фаренгара, придворного чародея Ярла Балгруфа. Ммм… блаженство!

Отпарившись наверное целый час. Мы парились долго, но вот дамы отмокали два часа – вместе с мужиками пошли в главный зал фермы, и накинулись на еду и выпивку. В меру, конечно. А потом нам и броню притащила служанка, вместе с конюхом.

– Вот, господа, ваши доспехи, – девушка выглядела немного уставшей.

– Не тяжело? – спросил Фаркас, одной рукой поднимая доспех.

– Нет, господин, всё в порядке.

– Подождите здесь, я должен разобраться с деньгами.

* * * * * *

Народ постепенно начал на нас откровенно говоря пялиться – по мере того, как слава разносилась по Скайриму. Ещё бы! Ведь кроме нас – драконов никто ни разу не убивал – их ранили, но чаще всего с огромными жертвами – а мы их щёлкали один за другим – и драконов меньше не становилось – их много, очень много. Да и общее впечатление, так сказать – чёрно-золотая броня, шкафоподобные норды, Соратники никогда не снимали брони – в отличие от абсолютного большинства воинов. И поэтому когда я в своей броне вместе с Лидией отправился в Йоррваскр, на нас мягко говоря поглядывали с интересом.

Помню, как мы всей дружной гурьбой завалились в Ривервуд, путешествуя на юго-запад в поисках драконов. Для маленького – но уже быстро восстановившего экономику Ривервуда, наше появление было событием года – толпа Соратников в магических доспехах, все равны как на подбор, с ними дядька Фаркас, ну и я в этой толпе. Почти затерялся. Соратники тогда вылакали половину запасов мёда в трактире. А я встретился с Дельфиной – женщина узнала меня.

– Ты, ещё живой?

– А ты хотела бы обратного? Привет, Дельфина, давненько не виделись.

– И что вы такой толпой ходите? Неужели и правда убиваете драконов?

– Именно, – кивнул я, поглаживая свой хвост, – кстати, Дельфина, ты не знаешь, где нам найти какого-нибудь дракона?

– Откуда мне знать?

– Ну ты же тогда этим так озаботилась. Мы прибили пока только пятерых. Некоторых из них трудно найти – лежбища у драконов часто высоко в горах.

– И как же вы их убиваете?

– Мечами, магией и арбалетами, – поднял я коготок, – на самом деле это очень тяжело и трудно. Драконы крайне сильный противник – но Соратники тоже не пальцем деланы – и у них лучшая экипировка за всю историю Тамриэля. – Ну хорошо, – она заколебалась, – у вас есть какая-нибудь тактика против этих тварей?

– Есть, – я пригласил её сесть рядом на стул, – если тебе вдруг интересно – то драконы хоть и крайне тяжёлый противник – но не непобедимы. Хотя они сильнейшие существа Нирна. Если хочешь – можешь сходить с нами и посмотреть сама, если тебе так интересны драконы.

– Посмотреть, как вы убиваете драконов? – хмыкнула она, – ну можно. А куда вы поедете?

– Не знаю пока, мы прикончили несколько драконов – но нужно больше. Охота продолжается.

– Я знаю, где вы можете найти дракона. В Роще Кин, – сказала она, решившись, – там есть гробница дракона – если он возродился – то скорее всего будет привязан к этому месту. Драконы не обитают группами – у каждого свой ареал обитания.

– Понятно. Эй, мужики! – крикнул я, – есть одна ящерица в Роще Кин у Виндхельма. Съездим?

– Это недалеко, – ответил мне Фаркас, – полдня пути, если не тормозить.

– Тогда поехали сегодня. А отдохнём там же, там есть таверна. Хотя… – я задумался, – я мог уже убить того дракона. Как-то во время поездки в долине Алто на меня напал дракон. Мне пришлось взорвать его бомбами – от него даже костей не осталось. Там ещё немного леса повалило. Хотя это может быть другой дракон.

– Так мы едем или нет?

– Отдохнём и поедем, – согласился я.

В тот же день, под вечер, мы сходу напали на дракона в роще Кин – он и правда жил там и питался местной дичью. Ребята достали оружие, арбалеты, яды, выпили зелий, в общем – приготовились максимально, так, словно на последний бой шли. Дельфина поехала с нами – на моей лошади, так как я был самым лёгким из Соратников. И держалась в стороне – пока мы напали на ящера – я тогда не раз сумел огреть его клинком, туумом, магией, и сдохла рептилия от яда, нанесённого на болт арбалета – болт угодил ему прямо в пасть, в мягкие ткани, а яд… яд был такой, что свалит и дракона – самое мощное, что можно сделать в Скайриме. Дракона это сильно раззадорило и он ещё пытался нас побеждать на земле – но соратники не сплоховали – его туум был встречен щитами, мечами, Фаркас выдал ему по морде огромным молотом, отбросив голову ящерицы, а я – старался взять ловкостью и скоростью, нанося относительно лёгкие удары, но яд плюс зачарование, плюс магия – делали своё дело. Соратники сражались неистово – как стальная стена, и выдерживали пламя дракона, выставив щиты и полагаясь на доспех. Доспехи от пламени дракона чуть накалялись, но много не понадобилось – удары, которые мы наносили – были очень сильны, болезненны.

Яд доконал дракона и тот ослабел, после чего в него вондили несколько мечей.

Я сожрал его душу, получив ещё одно слово крика «замедление времени» – в бою я им пользовался постоянно, нанося очень болезненные удары по твари, и тем самым умудряясь уклоняться от его атак и стрелять без промаха.

Дельфина в итоге, узнав, что я и вправду Довакин, уехала в Ривервуд, а мы отправились к следующему месту…

Репутация охотников на драконов стала раздуваться, когда мы убили дракона, напавшего на Виндхельм – ящерица напала на людей – и убила несколько десятков человек, а мы как раз были в городе после рощи Кин. Я и Фаркас выманили дракона на главную площадь, где мы, нанося такие удары, что земля дрожала, стреляя в него молниями и болтами, забили тварь. Фаркас на этот раз сломал дракону крыло, а Лидия выдержала прямой удар хвостом, отлетела в стену, но устояла на ногах и снова бросилась. Клыки дракона не могли пронзить эту броню. Бой получился эпическим – я вонзил клинок прямо в глаз дракона, ударив молнией – у клинка зачарование было на молнию – и дракон не только ослеп, но и сдох через несколько секунд. Видимо, электричество в глаз выбило ему все мозги. Дракон пал смертью храбрых дова. Бой продлился долго – минут сорок мы его ковыряли, не давая ни взлететь, ни убежать – в тот раз я нанёс ему дюжины три ударов, и магией, магией очень много поливал. За представлением наблюдали со стены замка стражники и некоторые горожане – и когда огромная ящерица всё-таки поддалась и мой клинок оборвал его жизнь – горожане встречали нас как героев-спасителей. Было отчего – в Виндхельме он убил сразу десяток человек, пока мы выбежали.

Да, было время…

Судя по притихшему окружению – глазели на рыцарей во все глаза, примерно как на военный парад – только парадные военные не имели такой репутации и такой красивой броньки – толпу удалось впечатлить, можно сказать. Ну не зря же все древние норды и прочие носили броню с изрядным количеством украшательств – чтобы произвести впечатление на окружающих. На мне был похожий на других доспех – только ламеллярный, с ламелями из магического металла, очень тонкими – против физического урона больше помогало заклинание драконьей кожи – а броня нужна была для сдерживания магических атак. Хотя и прочность у неё не маленькая – обычным мечом такую хрен пробьёшь! Даэдрическо-этериевый, упрочнённый эбонитовый сплав. С поддоспешником из шкуры с ж… в общем из шкуры дракона.

Фаркас не стал заходить – мы у входа распрощались с остальными, пообещав быстро вернуться.

– Эй, ребят, а вы соратники? – спросил какой-то мальчишка, ах да, это маленький Сын-Битвы – один из немногих детей вайтрана, который присутствовал даже в лоре.

– Конечно, малыш, – прогудел Фаркас, – мы охотники на драконов.

– Круто! Хочу такую же броню, как у вас.

Фаркас рассмеялся: – Когда-нибудь, когда вырастешь – можешь попробовать записаться к соратникам. Но пока хорошо кушай и расти сильным, а там может быть станешь таким же, как мы.

Фаркас любил детей. Может быть, потому что сам был детиной – громадный и туповатый, но к маленьким обитателям вайтрана он питал слабость – а они любили его, как единственного из соратников, который не гнушается с мелочью пузатой говорить. Большой дурак, но добрый, чем-то на Хагрида смахивает.

– Фаркас, пойдём, успеешь ещё поболтать с друзьями.

– Хорошо, пошли!

* * * *

Битва за осколок Вутрад оказалась шикарной! Я промолчу про засаду Серебряной Руки – фаркас их всех перебил как циплят – в игре, для соблюдения священного баланса – вервольф ну чуточку сильнее человека. В реальности – это одуреть какая машина смерти – обратившись в вервольфа, Фаркас разорвал их так, что мне страшно стало. Он убежал куда-то и вернулся уже человеком, и даже успел броню обратно одеть. Или куда она телепортировалась при превращения в вервольфа? Вроде никуда.

Мы дошли до последнего зала. Я покрепче сжал свой кинжал, увидев, как множество гробов с сидящими в них драуграми активировались. Фаркас достал свой меч из-за спины.

– Готовься к бою!

Да я уже понял. После стольких драконов моя сила сильно возросла. Похоже, будет трудно! Поэтому сразу же призвал себе драконью форму – кожа огрубела, вокруг струилась выпущенная энергия душ драконов – крик, доступный только довакинам. Делающий другие крики могущественнее, бесподобную защиту и силу атаки.

Драугры и правда повылазили. Хорошо, что я повесил светляки – чтобы не давать врагу преимуществ. В темноте драугры видели так же хорошо, как и каджиты – а вот Фаркас вряд ли.

Ближайшие несколько драугров начали зомби-походкой бежать в мою сторону, сжимая в руках старинные топоры, защищённые от полного сгнивания магией. Я перепугался – и отреагировал соответственно – использовал замедление времени и бросился на них сам, прыгнув на драугра, замахивающегося топором. Кинжал из драконьей кости вонзился ему в глаз, я покатился с ним по земле, вытащил кинжал и бросился обратно, уворачиваясь от просвистевшего мимо топора.

– Фус-ро-да!

Крик обрушился на драугра и впечатал его в стену, в прямом смысле слова впечатал – если обычный фус раньше – как удар машиной, то этот – всё равно что скоростной поезд на полном ходу – драугра снесло так, что размазало по стенке. Почуяв опасность хвостом, обернулся – ещё один уже своим топором наносил удар и топор летел мне прямо в голову. Я схватил его за лезвие – которое звякнуло по броне, рванул на себя драугра и вонзил ему кинжал прямо в голову – в глаз. Драугр сдох, дёргаясь в судорогах. Кинжал то зачарован.

Кинуть его хотел – но вместо этого скорее сам оттолкнулся и отлетел – драугр конечно высохший – но и я каджит маленький и слабый… ну ладно, под «обликом дракона» я временно сайтамоподобен – но всё равно.

Замедление времени!

На Фаркаса насели сразу четверо драугров – и я с помощью стремительного рывка рванул к нему – в мгновение ока оказавшись возле Фаркаса – время ещё было замедлено – и в замедленной съёмке, преодолевая собственное замедление, я ударил по шее одного драугра, прыгнул в стенку, оттолкнулся и в висок вонзил клинок другому, вцепился в мертвяка когтями, чтобы не улететь дальше и рывком бросился к следующему.

Взял вместо кинжала одноручный меч и щит – рванул на драугров, которые уже вылезли из гробов…

Главное в бою с ними – не давать врагу инициативу – драугры очень опасны, но и их можно победить – если быть быстрее и бить сильнее. Не меряясь с ними прочностью шкуры.

Они напали вместе – я на них, замедление времени спало. Я машинально отбросил щит, поняв, что эта бандура меня только задерживает и нанёс удар мечом по чешке – снёс половину черепа. Кстати, пустого – мозгов в драуграх не было, как и внутренних органов – только мышцы и кости, забальзамированные когда-то.

Парировал удар мечом и пнул врага, увернулся, пропустив мимо себя удар древним мечом и вонзил свой в пузо драугру. Зачарование работало.

Я использовал «Сияние Рассвета» – лучший меч против нежити, даэдрический артефакт. Очень красивый и очень смертоносный – не то что в игре – жалкое подобие себя настоящего. Сияние рассвета сжигало некротическую энергию драугров и другой нежити.

Выхватив – увернулся от ударов мечом и мне в шлем попала стрела. Неприятно! Сконцентрировал магию в левой лапе и выстрелил – молнией, по лучнику, который уже натягивал лук мёртвыми руками. Молния попала в лук, разбив его надвое, и слегка подпалила руки мертвяку, который остался стоять и смотреть на них.

Врагов повалило особенно много – десятки – и мне пришлось забыть всё на свете – я прыгал, наносил быстрые удары, вместо щита взял драконий кинжал, в дополнение к Сиянию Рассвета. И наносил удары по драуграм, кинжал высасывал запас сил, а меч – здоровье и лечили меня прямо во время боя – а вот мощь ударов…

Одним ловким ударом я легко располовинил вышедшего против меня противника, вторым – вонзил клинок, пробив твёрдую кость. Сила дракона длилась один час – этого было достаточно, чтобы выжить… надеюсь!

Пришлось изворачиваться, бить в ответ, и разбивать драугров одного за другим, не жалея никого – и позволить полученным инстинктам завладеть мной и показать высший класс – акробатика, ловкость и быстрые удары, валящие врагов один за другим – следующему противнику одним ударом снёс голову, ещё один за ним прямо стоял – вонзил кинжал в пузо, восстанавливая выносливость. Драугр пошатнулся, попытался меня схватить – я произнёс фус и он улетел. Прыгнул назад, сделав классическое сальто и снова применил замедление времени – враги снова замедлились вдвое, а я чуть меньше, и начал бить их, пользуясь преимуществом в скорости и реакции.

Да я просто джон уик, только с мечами! Последний драугр – особенно мощный – в полном латном доспехе, с секирой, применял туум и был вроде военачальника – я выдержал его голос и рванул к нему, прыгнул вбок от быстрого удара секирой – определённо, мертвяк был намного сильнее человека, даже норда. Полоснул его по доспеху, оставив зарубку. Драугр успел вовремя и нанёс мне удар секирой, от которого я не увернулся – но броня спасла и я только отлетел с громким мрявком, приземлившись на лапы и тут же встретил его мощный удар – он был быстр и ловок. Намного быстрее и ловчее остальных. Мы были равны даже при том, что я применил форму дракона!

Я что есть мочи кинул из левой руки кинжал, прямо в его противную морду. Драугр не ожидал такого и только склонил голову – кинжал попал в шлем, звякнув – но небольшая пауза была достигнута – и я ударил его сиянием рассвета по незащищённой ноге – некротическая структура не выдержала артефакта и загорелась – но только нога.

Уффф! Силён скотина! Если бы не облик дракона – я бы его даже поколыхать не мог. Тогда…

– Фус-ро-Да! – удар заставил драугра улететь со скоростью пнутого меча в стену и крепко об неё удариться – но и это его не убило! Он встал, жутко злой, сжимая в руках огромную нордскую секиру.

– Я помогу!

– Стой! Я сам должен убить его! – крикнул Фаркасу.

– Как знаешь. – И не магией, а мечом и голосом.

Мы снова схлестнулись – на этот раз я прыгнул вбок, используя то, что секира всё-таки тяжелее и ударил мечом его вбок, вонзив Сияние рассвета – драугр пал на одно колено, но оставался активен и произнёс на меня фус – и уже я пошатнулся. Он рванул в последнюю, самоубийственную атаку, выхватив кинжал с пояса, и нацелившись мне в шлем. Я едва коснувшись пола, сделал почти тоже самое – ударил его мечом, прямо в морду. Кинжал драугра принял на броню – которая не выдержала, и шкура дракона тоже не выдержала – кинжал очень больно вонзился мне в грудь, я аж жалобно заскулил. Но сияние рассвета в своей голове драугр не пережил и обвалился, а я отполз в сторону.

Фаркас бегом подбежал.

– Говорил же, давай помогу!

– Стой, – я вытащил кинжал, – стой…

Нужно было экстренно выпить зелье от ядов и эликсир полного исцеления, эликсир, увеличивающий регенерацию, и применить магию восстановления на себя – исцеляющие руки. Или нет, заклятие помощнее.

Выхлебав зелья, чувствуя, как немеют пальцы в процессе, я чуть было не отправился к Ситису, уже почувствовав мертвенный холод в ногах. Зелье исцеления от ядов и зелье от болезней – первым делом! А потом – зелья регенерации, сразу четыре штуки.

И магия, магия…

– Уф… – я отполз к стенке, тяжело дыша, – поверить не могу. Доспех пробил.

– Потому что ты не носишь тяжёлых доспехов.

– Это какой-то адский кинжал. Где он вообще мог достать такое?

– Даэдрический, – сплюнул Фаркас.

– И отравленный сильным ядом.

– Тебя нужно доставить в Вайтран.

Я попытался встать, но не смог – пошатнулся и ноги подкосились. Фаркас подхватил меня.

– Да ты на ногах не стоишь.

– Для каджита, которому в грудь воткнули зачарованный отравленный кинжал я выгляжу ещё очень даже неплохо, – хихикнул я. Грудь обожгло болью, – чтоб ему хвост отдавили, я таки окочуриться могу.

Пришлось достать из инвентаря перстни с красным крестом, и надеть оба, и амулет тоже, с тем же символом. И снять броню – одеть больничную одежду – пижамный костюм с зачарованием регенерации здоровья, повышением здоровья и восстановлением запаса сил. Штаны и браслеты на руки – то же самое.

Одев всё это, я стал похож на пациента дурки из фильма, но зато почувствовал прилив сил – зачарования максимально мощные. Сделанные под зельями, с резонаторами и прочим. Фаркас скривил нос:

– Что это за тряпки?

– Это костюм жизнеобеспечения. Амулет защищает от ядов и болезней, кольца – ускоряют восстановление и поддерживают живучесть, костюм тоже – поддерживает жизненные силы.

Я выпил зелья, ещё раз и ещё раз… они стали втрое менее эффективны для меня – рана не хотела затягиваться никак – но она перестала кровоточить, кинжал вошёл глубоко и даже задел рёбра и лёгкие. Но помереть я вроде не должен – зелья остановили кровотечение и остальное – убрало лишнюю кровь и обеззаразило рану. На всякий случай я воспользовался более традиционной медициной, выработанной во время путешествия с Соратниками – достал аптечку и из неё пластырь – большую белую штукенцию, с марлевой подушкой, пропитанной специальной мазью. Мазь делалась из зелья восстановления здоровья – то есть зелья регенерации. Маленькие царапины таким пластырем заклеенные заживали на глазах. Зелье исцеления болезней вылил на грудь, и надел пластырь, наложил на себя заклинание защиты от холода.

– Похоже, я выжил… что странно.

– Что же тут такого странного?

– Это был дреуг-военачальник. Не простой драугр – эта сволочь – особенно редкая, и особенно сильная – я читал легенды, что военачальники драугров способны уничтожить даже большую группу хорошо подготовленных воинов. Эта скотина могла – видел, как секирой машет?

– Но ты победил. Хотя и использовал голос.

– Да, сила дракона. Я не думал, что нежить может быть сильна как настоящий дракон! Он пробил и мою защиту, и не поддался атакам – а ведь под этим криком я в десять раз сильнее простого каджита. И он выдержал крик безжалостной силы и не сдох – это вообще за гранью понимания. Всё равно что быть придавленным камнем размером с дом и не подохнуть… Ох, пошли отсюда. Здесь воняет.

– Тогда я пойду впереди и проверю всё.

– Хорошо.

Я приготовился за себя постоять и достал посох. Всё тело ныло, как при переохлаждении, мышцы просто разрывались, дышать было тяжело – но кольца и одежда своё дело делали – я не помер и вроде как ещё мог идти. Хотя и медленно.

Осколок Вутрад нашёл перед главным алтарём, забрал эту железяку и сунув в инвентарь – пошёл в сторону выхода… * * * * *

– Ну как, идёте на поправку? – Женщина стояла около кровати, – что у вас случилось?

– Ранение, – сказала Лидия, которая притащила эту даму, – кинжалом в грудь.

– О, редко кто выживает.

– Людк! А Людк! Я на тебя обиделся!

– Лежите уж, – она меня остановила, толкнув обратно на кровать, – видите, очень несговорчивый мальчик.

– Понятно, это не редкость, – женщина в балахоне сложила руки на груди, – какое лечение применяете?

– Эликсиры полного восстановления, – я кивнул на батарею бутылочек на тумбе рядом с кроватью, – магию восстановления, зачарованные вещи – перстни, амулет, одежда.

– Ого. Странно, что вы до сих пор не выздоровели.

– Уж больно заковыристый был яд на клинке. Но я иду на поправку, – уверил я её, – уже почти здоров.

– Нужно больше свежего воздуха и лучше кушайте – организм молодой, ему нужно хорошо питаться. А пока что я вас осмотрю.

Она оглядела рану, наморщила лоб.

– Вот значит как… кинжал глубоко проник – странно, что вы выжили.

– Применил магию и эликсиры сразу же.

– И ваша крепкая физиология сыграла свою роль.

Рана затянулась, остался шрам слева, там, где у людей сердце. У каджитов сердце располагалось справа, ближе к центру, а не слева.

– Если бы там было сердце, как у людей – то я бы помер на месте.

– Это точно, в таком случае советую вам сходить к алтарю богов и принять благословение. Это отлично помогает в лечении таких случаев. Не каждому боги даруют своё благословение – но часто прикоснувшись к алтарю, можно получить от них помощь.

– Этериальная аэдрическая магия?

– Именно. А теперь Лидия, своди своего тана к нам в храм.

– Мой тан…

– Если ты захочешь увидеть меня на костылях – то не дождёшься. Я скорее телепортируюсь туда, чем буду ковылять как хромой кошак.

Я поднялся с кровати, пошатнулся, выпил ещё одно зелье. Стало намного легче. Женщина понюхала склянку.

– Очень хорошее зелье! Магия прямо чувствуется. Где вы его купили?

– Это зелье я сварил сам.

– Вот как? А вы неплохой зельевар, оказывается.

– Да, вроде того. Кстати, если вам нужны зелья – можете обратиться – я не пожалею для раненых солдат.

– И что вы хотите за это?

– Ничего. Разве благотворительность требует благодарности? У нас на ферме всегда есть большие запасы лечебных зелий – если захотите – обратитесь к Лидии.

– Хорошо, я приму ваше пожертвование.

Я вытащил целый ящик идеальных эликсиров восстановления. Лидия передала их ей. – Кстати, меня зовут Даника. А вы Малигос, да?

– Да, мы с вами пока не знакомились.

– Для соратника вы слишком хрупкий, – Она взвесила ящик – в нём было сто скляночек, каждая из которых стоила около трёхсот золотых монет. Очень сильная вещь.

– Нормальный. Мы с Фаркасом забрели в древние руины, – я говорил это, шагая вместе с ней, и одел свою броню перед тем, как выходить, – и опуская подробности – там была целая армия драугров. В последнем зале их было около сотни.

– Шоровы кости, Мой Тан, мне нужно было идти с вами!

– Люд, хватит за меня волноваться. Я не настолько слабый. Почти всех драугров мы перебили сами – я больше половины из них. Но там был драугр-военачальник – совершенно другой уровень. Эта скотина не слабее дракона. Он даже мой туум пережил – остальных драугров он разрывал на месте. Я уже почти добил его, хотя до этого не раз он меня чуть не убил – но в последний момент он выхватил кинжал и бросился на меня, очень быстро. Последняя самоубийственная атака. Доспехи должны были выдержать, как и заклинание драконьей шкуры – но видимо, драугр был слишком силён, а кинжал слишком хорош. Так я и получил ранение.

– Понятно. Я слышала что-то про драугров-военачальников – древние норды хоронили так своих вождей.

Даника вмешалась:

– Это не так. Драугром-военачальником становился сильнейший из мёртвых, который имеет совсем другую структуру. Он больше похож на лича, а не на зомби, поэтому во много раз сильнее. Душу этого несчастного заключают в чёрный камень душ и вкладывают в грудь, вместо сердца, и только потом накладывают магию.

– Ого! А вы компетентны в некромантии.

– Я всё же жрица, и знаю кое-что о нежити. Такие твари чрезвычайно редки и опасны – опаснее, чем вся остальная нежить – они намного умнее, крепче, и почти неуязвимы ни для магии, ни для клинков. В последний раз драугра-военачальника находили в месте под названием Серебряный Оплот – это древние руины, вскрытые несколько десятилетий назад. Тогда погибло несколько десятков человек, немногим удалось спастись. Среди которых и я.

– Прости, я не знал.

– Ничего, – жрица вздохнула, – я видела эту тварь – она без труда разрубала воинов в латном доспехе, и за его мечом невозможно было уследить глазами. Оно было вооружёно двумя двуручными мечами и орудовало ими как сухими ветками. Я не уверена, было это существо мужчиной или женщиной до смерти.

Лидия впечатлялась.

– Удивительно, что тебе удалось убить такое существо.

– Ну, я был под криком воплощения дракона. Намного сильнее простого человека. И использовал туум.

– Тогда да, шансы у тебя были, но всё равно – убить в одиночку военачальника – это всё равно что победить небольшую армию.

– Вместе со своей сотней драугров – он и был небольшой армией. И нам пришлось очень сильно потрудиться, чтобы зарубить их всех.

– Фаркас меня уже замучал, – призналась Лидия, – он очень беспокоится о тебе, и успел всем в Йоррваскре раструбить, как ты сражался – он был очень впечатлён. Хотя учитывая, что ты и дракону на загривок запрыгивал, это было понятно и раньше. Совсем без страха.

– Что ты, мне очень страшно, – возразил я, – просто не так сильно, чтобы не запрыгнуть на дракона. Ведь на шее у него самая слабая чешуя и только так можно его пробить, если он ослабел. – О чём я и говорю. Но Фаркас каждые десять минут спрашивает меня, как твоё здоровье.

– Здоровяк очень любит детей, – сказала Даника, идя впереди, мы уже вышли с фермы и пошли в город, – конечно он сильно волнуется. Кстати, как ты себя чувствуешь?

– Нормально. На мне столько амулетов и зачарований, что я сейчас выглядел бы бодрым, будучи изрубленным мечом.

– Что правда то правда – в твоих доспехах, мой тан, раны затягиваются на глазах. Иначе после каждой битвы с драконами мы все бы отправлялись на долгое лечение.

– Доспехах? Впрочем, мне нет дела – я видела вас. В городе вы стали настоящими знаменитостями – охотники на драконов, во главе с Довакином… – патетично сказала она, передразнивая кого-то, – сам смотри как стража на тебя пялится.

Стражник и правда на меня пялился, словно увидел впервые.

– Ну что, помогли бы бедной женщине нести ящик.

– Простите, госпожа Даника, мы не можем оставить пост, – сказал стражник.

– Я помогу.

– Нет, Лидия, не стоит. Это я чтобы их раззадорить.

– Вы уже выздоровели? – спросил у меня стражник, – Ходят слухи, что вы убили настоящего драугра-военачальника, и целую сотню драконов!

– Ложь. Драугра-военачальника и десяток драконов, – поднял я коготок.

– Да какая разница – вы правильно сделали, что пошли к соратникам. Они из вас настоящего воина-героя сделали.

– Хах, спасибо за такую оценку.

Я поспешил за дамами. Лидия обернулась, дождалась меня.

– Мой Тан, может быть вы хотите отдохнуть?

– Немного, пойдём, я угощаю.

– Сначала в храм, – безапеляционно сказала Даника, – а потом гуляйте сколько хотите.

И мне пришлось повиноваться доктору. Храм был красив – большое помещение, в котором много раненых, лежащих на лежанках, и несколько младших жрецов.

Алтарь стоял рядом – это магический артефакт, стоявший на специальной подставке. Нужно было его коснуться, что я и сделал – на мгновение в меня проникла аэдрическая магия – и очень могущественная, и стало намного легче. Аура засветилась.

– Отлично! Владычица природы благословила тебя. Позволь использовать диагностическое заклинание.

Она сотворила заклинание и направила его на меня, прикрыв глаза.

– Твои раны полностью исцелились. И яд тоже.

– Правда?

– А ты сам не чувствуешь?

– Вроде да. Мне стало лучше.

– Осталось немного погулять и отдохнуть – и можешь возвращаться к нормальной жизни.

– Хорошо. Кстати, если вам понадобится помощь – обращайтесь. Ведь вам я обязан исцелением.

– Что вы, того, что вы дали – более чем достаточно, чтобы лечить всех здесь.

– И всё же, кое-что я ещё хочу отдать.

Я достал из инвентаря несколько фляг. Это были красивые фляги, с красным крестом. Не те маленькие стограммовые бутылочки, а большие двухлитровые фляги, похожие на термос. Вообще-то это и был термос – я случайно достал ещё несколько таких же, отвинтил крышки и отставил две из них.

– Госпожа Даника, у меня есть для вас подарок.

– Мара Милосердная, Малигос, есть ли предел вашей щедрости и милосердию?

– Для плохих людей – их очень немного, – пожал я плечами, – но для хороших пока хватает. Я думаю, мне удалось создать нечто удивительное, и это вам понадобится в будущем.

Удивительная штука – магия этериуса. За гранью понимания смертных – божественные свойства некоторых предметов, нарушающие саму логику физического мира. Магия этериуса – или внешнего, божественного мира – удивительная.

Я поставил пять фляг-термосов, взял одну и решил добавить немного особой довакинской магии. Правда, без ротмулаг она будет слабой – но достаточно для работы заклятия. – Ааз! – произнёс я, и слово отпечаталось на бутыли, – Фах! Красаар! Йоре!

С каждым словом появлялось драконье слово на фляге.

Я повторил это со всеми остальными. При каждом слове люди вздрагивали.

– Это был туум? – спросила Даника.

– Нет, это просто слова. Чуть больше чем просто произнесённые, ротмулаг очень сильны. Дайте тот ящик, который я вам дал.

Она принесла ящик. Откупорив зелья по одному, вылил их в одну из фляг, ушла только часть зелий. Флаконы маленькие – грамм сто, но всё же.

– Что вы делаете? И что это за фляжки?

– Это результат моего эксперимента во время странствий. Они работают на этериальной магии – сами по себе флаконы бесценны, их магические свойства очень необычны.

– Да?

– Да. Они имеют свойство восполнять запас зелья, которое в них налито – тем самым давая бесконечное его количество. Секунду…

Я достал своё собственнолапно сваренное зелье регенерации запаса сил – оно увеличивало регенерацию втрое, и работало трое суток. А так же зелье регенерации здоровья – которое тоже мощнее своего спавнящегося аналога. И зелье противоядия, зелье исцеления от болезней…

– Вот так. Надо их подписать.

Подписал, используя магию, какой эффект какой флакон даёт.

– Вот так.

– Они что, теперь бесконечны?

– Нет, восполнение требует суток – оно восстанавливает зелье раз в день. И ещё нюанс – торговать им не получится – зелье, которое создано флягой – может просуществовать очень недолго – минут десять. После чего потеряет свои свойства и улетучится на глазах. Но если его выпить вовремя – то оно будет обычным зельем. Эти чары основаны на исследовании знаменитого белого флакона. Я налил в них самые мощные зелья, которые мог сварить сам – они намного эффективнее того, что продаётся в аптеках. Вы можете давать больным лечебные зелья не тратя на это ни септима.

– Поразительно! – Даника была впечатлена, – невероятная магия!

– Да, это очень сложная магия. Я бы посоветовал вам использовать их с умом, но не экономить – всё равно они восстановят потраченное зелье. То, что залил я – впиталось в суть флаконов.

– Малигос, храм не может ничем отплатить вам, кроме моей искренней благодарности, – сказала Даника, – но я доложу Ярлу о вашем даре и надеюсь, что он не останется безучастным. Ведь большинство раненых стражники города и Соратники.

Развёл лапками:

– Если пожелаете. Но мне и от Балгруфа ничего не нужно. Я хотел бы помочь всем, кому только возможно, раз у меня есть такая возможность. Скайрим суровый край, с суровыми нордами, и их суровыми топорами – так что лечебные зелья в храме будут совсем не лишними. Если я смогу вам чем-то помочь – обязательно скажите.

– Вообще-то есть одно дело. Как раз для воинов, я думала попросить Соратников о помощи. Что вы знаете о древе в Вайтране?

– Это побег Великого Древа. Я как-то изучал этот природный феномен – гигантское дерево, растущее в Скайриме – оно располагается в долине Алто, и его побеги простираются под землёй на сотни километров, до Вайтрана и далее. Могущественная магия этериуса поддерживает его существование, благодаря нему у людей есть богатый урожай – Великое Древо, как я думаю, было создано Кинарет для защиты от ледникового периода, начавшегося в Нирне в результате каких-то магических катаклизмов прошлого и приведших к вымиранию Атморры. И уже много тысячелетий древо сохраняет природный баланс в Скайриме.

– Это исчерпывающая информация. Да, наше дерево – побег великого древа – оно выросло на одном из гигантских отростков корней, проходящих глубоко под землёй. Но дерево засохло со временем, что сильно ударило по Вайтрану.

– Вы хотите его оживить? – я задумался, – это возможно. Но вам понадобится сок великого древа и резонатор. Я могу помочь вам.

– Правда? – с надеждой спросила Даника.

Я достал из инвентаря тут же соспавленный флакон.

– Это живица великого древа. Возьмите. Я исследовал его свойства когда-то, когда занимался алхимией и у меня осталось немного. Но чтобы древо снова не засохло и его сила увеличилась – необходимо установить камни-резонаторы, которые помогут этериальной магии кинарет проникнуть в Нирн. У меня есть парочка таких, которые я использовал ранее. Я привезу их.

– Малигос, Вайтран у вас в неоплатном долгу!

– Ерунда. Пойдёмте, польём деревце. А я схожу домой и принесу что нужно.

– Мой Тан, может быть я сбегаю домой?

– Хорошо. Резонаторы находятся в моём личном хранилище в подвале, в третьем сейфе. Это небольшие светящиеся синим светом стержни. Принеси мне их.

Мы вышли из храма, и спустились по каменным ступеням к сердцу города – громадному развесистому дереву. А ещё тут были забегаловки и вход в магазины – и я пошёл прямиком к одной из них.

– Решил не тратить время и исполнить рекомендации по лечению?

– Пойдём поедим. Нельзя творить великие дела на голодный желудок. Сначала завтрак, потом подвиг, никак иначе.

* * * * * *

Лидия принесла резонаторы. Это выплавленные из этерия стержни. Знали бы вы, чего мне стоило их выплавить! Это безумие.

Я подошёл к дереву, взяв их.

– Теперь придётся забить их в дерево.

– В дерево? Прямо в Златолист? Это ему не навредит?

– Нет. Это резонаторы из этерия – они усиливают магию этериуса, в данном случае – они помогут Кинарет получить доступ к этому дереву, и наполнят его силой богини. Дерево конечно не очень любит такое – но даже самое священное дерево – это дерево. Оно быстро зарастит усилители внутри себя, когда мы его польём. И станет гораздо более… священным.

Я приставил один из них и вбил в дерево, полностью, потом ещё добавил гвоздь и забил проводник внутрь. И следующий, и ещё раз, и ещё… и так десять раз, по кругу. Они слегка светились и магия заметно стала струиться по дереву – изначально не имеющие никакого резонанса, попадая внутрь Златоцвета, они начинали слегка вибрировать и издавать мелодичный звон, который тут же утихал, и по дереву струилась магия – та, которая в нём ещё присутствовала в ограниченном количестве.

Забив последний, я полил дерево живицей святого древа, сразу два флакона вылил, один в землю, другой на дерево. Оно начало меняться на глазах – за секунды затянулись отверстия, спрятав резонаторы, а дерево начало слегка колыхаться, даже шевелиться. Резонанс пошёл – магия кинарет стала намного мощнее. На дереве начали стремительно расти листья, оно наполнялось соками и разрасталось, очень быстро росло!

– Поразительно, – Даника отошла на несколько шагов назад, – оно ожило!

Это привлекло и внимание людей вокруг.

– Мяу, это выглядит прекрасно. Надеюсь, дерево на меня не в обиде за то, что я в него стержни загнал. Не хотелось бы сходу ссориться с аэдра.

Магия стала намного сильнее – она издала лёгкий мелодичный звон и стала струиться по корням и ветвям дерева, в виде красивого золотистого и зелёного цвета, окутывая дерево, и ощущалось как сильные вибрации магии. Раздался треск – корень дерева вспучил брусчатку рядом и опрокинул скамейку, ветви его начали расти ещё сильнее, где-то по сантиметру в секунду. Да и оно вообще начало разрастаться…

Э… этого в планах не было!

Глава 11

Балгруф расхаживал на крыльце Драконьего Предела, и выглядел жутко злым. В то время как Даника была довольна, а я – выглядел как нашкодивший котёнок. И было за что получать выволочку от ярла.

– Это возмутительно! – он упёр руки в бока, – вы должны были предупредить меня, посоветоваться, Златолист вам не принадлежит – а Вайтран – тем более!

– Но Ярл, это чудо природы, дар Кинарет, – возмутилась Даника, – мы не имеем права оспаривать решения богов!

– Я и не оспариваю, – сдал назад Балгруф, – просто вот это – это уже слишком, не находите?

– Так захотела богиня – это её древо и её сила. Вайтран стал местом удивительного события, священного для всех почитателей Кинарет, исторического…

– А кто компенсирует потери? Кинарет?

– Мне не нравится, как вы к этому относитесь! – возмутилась Даника, – Великое Древо – сердце природы всего Скайрима, без него здесь не было бы ни урожаев, ни дичи, ни чистых родников и богатых лесов.

– Я не собираюсь опровергать вашу веру, – Балгруф как всегда был политиком осторожным, – но вы явно хватили лишнего!

Дело в том, что пострадали все. Поначалу рост Златолиста был воспринят окружающими со священным трепетом и радостью – но потом он продолжился. Народ стал разбегаться – побеги появились в домах, разрушив часть окружающих зданий, и само древо стало разрастаться и разрастаться вверх и в ширь, накрывая гигантской кроной весь Ветренный район города. Я в жизни таких высоких и толстых деревьев не видел – верхушка кроны его была на уровне драконьего предела – то есть очень высокое, очень. А корни – разрушили часть крепостных стен и некоторые здания – включая, как ни странно, храм Кинарет. Из храма всех успели вывести и вынести, оттащив раненых на носилках подальше, на каменное основание Драконьего Предела. Которое тоже треснуло слегка, под неумолимым натиском природы.

Древо укрыло весь ветренный район города, который оказался под его кроной, но разрушило часть домов, так что возмущённые жители стали осаждать двор Ярла.

– Простите нас, мы не предполагали таких последствий, – мурлыкнул я, – но есть и хорошая новость. Древо стало намного более могущественным, если я правильно понимаю – Вайтран благодаря ему оказался под своеобразным покровительством Кинарет, богини природы. Магия богини очень могущественна, и это сделает город намного более важным для всего Тамриэля.

– Этого мне ещё не хватало.

– Ярл! – возмутилась Даника, – вы слишком погрязли в политике. Мы все должны отметить этот день как великий праздник – историческое событие – появление в Вайтране великого древа Кинарет!

– Я не хочу вас обидеть, – поднял он руки, – конечно, я понимаю, какую это имеет важность для религии.

– Думаю, паломников и туристов теперь станет столько, что нужно заранее вложиться в гостиничный бизнес, – мурлыкнул я, – это принесёт целое состояние! И отстроить новый храм Кинарет.

– А у нас деньги то на это есть? – спросил Балгруф.

– Я могу пожертвовать. Ведь религия живёт на пожертвования, боги не даруют своим последователям золото. Я думаю, город пора расширять, он слишком зажат крепостными стенами. Можно отхватить часть с севера, сделав ещё один район и возведя новые крепостные стены.

– Ты знаешь, сколько это стоит?

– Я уже опробовал методику строительства. Артефакты – полный комплект, увеличивают продуктивность труда, зелья, ну и конечно – деньги. Пять миллионов золотом на новый храм, как вам такая сумма?

– Хм… пять миллионов, говоришь?

Балгруф не успел слова сказать – Авеничи, глаза которого блеснули безумием алчности, тут же согласился:

– Мы прощаем вам все неувязки, и очень сильно благодарим. Пять миллионов – это огромная сумма. И паломники принесут городу ещё больше, со временем.

– Отлично, – Балгруф сложил руки на груди, – тогда я не имею ничего против. Нанимайте людей, раздавайте им свои артефакты и пусть работают. Но полгорода разнесло это дерево – и это возмутительно! Сами будете отдуваться.

– А мы то тут при чём? – спросил я, – вы ярл, вам и успокаивать народ.

Он посмотрел на меня разражённо.

– Хорошо. Ты прав, каджит. Кстати, ты так и не сходил на Высокий Хротгар?

– Пока нет.

– Поразительно.

– Седобородые никуда не переедут, а я должен стать намного сильнее, прежде чем ввязываться в войну с драконами.

– Тут одна война надоела – ещё драконы объявились… вампиры шастают, ещё дерево это… торговля совсем пошла прахом.

– Не печальтесь, Вайтран переживал и не такое.

– Надеюсь, ты прав, тан Малигос. А теперь у меня есть дела.

Я поспешил ретироваться – и как – наложил заклятие амортизации и прыгнул прямо с крыльца вниз. Метров на пятнадцать, к подножью скалы, на которой стоял Драконий Предел. Людка за мной прыгнула, а вот Даника осталась там.

– Валим.

– Думаете, нам надо сбежать?

– Балгруф должен перебеситься. Некоторое время. Не стоит попадаться ему на глаза, пока что. Пошли в Йоррваскр, там он нас не достанет.

* * * * * *

И в итоге мы отправились в новое путешествие за драконами – а всё благодаря помощи от Фаренгара и распространении славы о нас. Оказывается, узнав про нас, жители Скайрима начали массово писать нам, в Йоррваскр, о замеченных ими драконах. Кодлак передал всю почту Фаренгару, а Фаренгар – не будь дурак, сопоставил сообщения о драконах и вычислил целых сто тридцать семь мест по всему Скайриму, где драконов видели особенно часто. И мы поехали, это было долгое путешествие, сразу собирались надолго – ведь в Вайтране на нас были жутко обижены две старейшие семьи – Сыны Битвы и Серые Гривы – дома которых были разрушены Златолистом – тогда я позвал всех айда в большое путешествие – убивать драконов!

Мы недолго думая собрали вещи, зелья, эликсиры, и покинули Йоррваскр. Хотя на этот раз кое-что было иначе – я вместе с Лидией и Вилкасом составил на карте маршрут путешествия – от одного дракона до другого – так, чтобы мы прошлись по местам их обитания экономно – иначе плутать нам тут сорок лет.

Ну а что ещё делать? Тем более – к нам присоединились ещё соратники – которые польстились и на щедрую награду и на большую славу драконоубийц – и теперь нас было две дюжины. Я отобрал только тех, кто согласился взять в руки арбалет и служить поддержкой – потому что боевая команда ближнего боя уже была хорошо сработана и новички только бы всё испортили. И мы отправились всей оравой…

…

Тут самое время сделать такое отступление «довакин начал долгий квест и выпал из жизни скайрима на целый год» – потому что мы действительно поехали на север, к Солитьюду, я познакомился с другими городами Скайрима, в которых ещзё не был. И мы совершили самый крупный вояж за всю мою жизнь – хотя местные привыкли путешествовать годами – это я такой изнеженный котик.

Прошедший год можно описать так… боль, страх, драконы, драконы, драконы… Мы взялись за дова всерьёз – и начали натуральную охоту на них – на этот раз имея более-менее чёткие указания, где их искать – иногда не находили и возвращались ни с чем, а иногда заполоняли мелкие трактиры и хозяйка ничего кроме как постелить на конюшне рядом с лошадьми не могла сделать – потому что такой отряд не разместишь.

Обоз мы с собой не таскали – я сам был обоз, выдавал всем и еду и питьё и некоторые предметы – а в деревнях и городах Скайрима можно было купить всё, что нужно. Так как Скайрим был огромен – то за год мы совершили круговой вояж – выехав в Виндхельм, совершили путешествие по всей провинции. Особенно меня заинтересовала граница. Потому что если этот мир – некое подобие симулякрума по игре – то теоретически, выйти за границы я бы не смог – и я приказал ехать в Сиродил, пересекая горный перевал. И мы поехали – это было очень интересно.

Мы проехали через перевал в горах, повстречались с большим отрядом имперских легионеров, которые уже было встали в штыки при виде нас, но мне удалось их успокоить, сказав, что мы путешественники. И нас пропустили – через перевал мы проехали, и через три дня пути оказались в… Бруме. Большой, красивый город, в нордском стиле даже больше, чем большинство городов Нордов – стоящий на холме, с большими крепостными стенами и огромной часовней, замком местного лендлорда.

Мы всем отрядом заехали в Бруму, я был впечатлён красотой часовни и укреплениями города – хотя они местами были подпорчены – недавно закончилась великая война с эльфами, которую Империя проиграла – и Бруму заняли эльфы.

Здесь я познакомился с очень интересными людьми – например торговцем Лореном Гаспаром, это был пожилой имперец, который держал большой торговый дом Брумы, и у которого можно было купить почти всё. Мы конечно накупать ничего не стали – но зато я ему продал кое-что из наших трофеев – шкуру и кости драконов, а так же полный комплект драконьих доспехов, и ещё несколько зачарованных вещиц.

Мы разместились хорошо, но недолго – с высоты, на которой располагалась Брума, оглядел долину перед горами. Имперского города не было видно даже на горизонте и за горизонтом – но это было неважно. В Обливионе этой эпохи не было – а в Скайриме не было Брумы. Что означало лишь одно – этот мир не симулякрум по известной игре, а вполне себе существующий мир за пределами игровой карты.

Возвращение в Вайтран было триумфальным, и похожим на прошлое как две капли воды – мы использовали заклинание телепортации после убийства маркиринакса – дракона, который сидел в горах и терроризировал местное население. А ещё эта сволочь не хотела лакомиться коровами и оленями, как некоторые драконы, а предпочитала человечину и нападала на солдат.

Вот только на этот раз, возвращаясь в Вайтран, мы были встречены не добродушной стражей, а всеобщим подавленным настроением. Прямо так скажем – тревожным – Лидия, идущая рядом со мной, заметила:

– Никогда не видела жителей города такими подавленными. Эй, стражник! Что случилось!?

– А? Охотники на драконов? Слава богам, вы вернулись! – стражник тут же подбежал к нам, – на город напали вампиры.

– Вампиры? – Лидия была более чем зла, – да как они посмели! Где они?

– Некоторых мы перебили – но большинство сбежало. Гадкие твари! Вы с ними не сталкивались?

– Нет, пока нет, – сказала Эйла, – с чего они так осмелели?

– Никто не знает. Но по городам всего Скайрима начали набирать рекрутов в Стражу Рассвета, а вампиры начали намного чаще нападать. Раньше они были редкостью – но теперь совершают групповые нападения. Они сильнее обычного человека и используют свою мерзкую магию, чтобы вытягивать у врагов жизненные силы.

– Мой Тан? Неужели мы это так оставим? – спросила Лидия.

– Нет, мы не оставим это просто так. Вампиры это очень серьёзно. Только даэдрических каннибалов мне тут не хватало. А что соратники?

– Соратники? – спросил стражник, – на Соратников совершили нападение члены Серебряной Руки. Они убили предвестника и много Соратников. Если бы не те, кто остался – мы бы и от вампиров не смогли отбиться. Из-за произошедшего даже Сыны Битвы с Серыми Гривами помирились.

– Правда?

– Мой Тан, – Лидия была раздражена, – мы должны отомстить!

Я оглядел всех собравшихся воинов-драконоборцев. Их было две дюжины, некоторые столпились у входа, строевую я им не преподавал. Да и нафиг она вообще нужна – в глазах соратников была ненависть.

– Хорошо. Я сделаю, что смогу. Но сначала вернёмся в Йоррваскр.

Йоррваскр встретил нас почти запустением – и на страже перед залом стояли два молодых воина, с мечами. Лидия и остальные поднялись, грохоча ботинками, в зал. Здесь было светло, пиршественный стол убрали, зато у стен были крепления для оружия и в зале было много раненых. Стояли стоны.

А внизу нас ждал Вилкас.

– Вы вернулись!

– Что такое, Вилкас?

– Эйла, ты не представляешь, что без вас творилось. Враги посыпались на нас один за другим, – Вилкас выглядел уставшим и измождённым, – почти половина всех соратников пала в бою, и ещё половина от оставшихся ранены. Где вы были?

– Мы охотились на драконов, как и говорили.

Видимо, это я запустил ситуацию – запустил квест, начав эту линию судьбы – ведь в этом мире существует и акатош, и время, и судьба – но не стал исполнять свою роль соратника, который помог бы Кодлаку. И тогда Серебряная Рука не стали ждать и напали.

– Мы должны им отомстить! – сказала Эйла, – и вампирам тоже!

– Мы перебили всю серебряную руку, всех до одного. Но Кодлак умер в бою и не смог исцелиться от ликантропии. Дух его по прежнему не знает покоев Совнгарда – это меня и гнетёт.

– Мы найдём способ, обещаю. Малигос?

– Эйла, мне кажется, ты думаешь, что я знаю всё на свете.

– Может быть не всё на свете, но очень многое.

Эйла была любопытной воительницей. Дитя природы, так сказать – потомственная охотница, с детства выросшая с луком в руках – и умеющая из него мастерски стрелять. А ещё очень любопытная женщина – которая никогда не прочь поболтать. Выглядели все разочарованными – мы пришли пировать и радоваться – но вместо этого застали город в тревоге. – Серебряная рука уничтожена – поэтому давай займёмся вампирами.

– Хорошая идея, – вступился Вилкас, – но боюсь, Соратники пока не смогут оказать вам никакую помощь – Йоррваскр почти разорён.

– А Йорлунд? Он жив?

– Да, ему повезло, Йорлунда мы смогли защитить.

– Слава богам!

– Вилкас, – я остановил дальнейший разговор, – я не могу дать новых рекрутов – но у меня есть идея – создать зачарованные кольца и амулеты для Соратников.

– Мы и так иногда ими пользуемся.

– Хорошо, но мало. У меня есть зачарованные амулеты и кольца, которые помогут вам гораздо лучше тех, что можно купить. И их очень много. Особо сильные создавать нельзя – это нарушит сам баланс мира – но я сделаю что смогу.

– Спасибо и на этом, Малигос. Мы будем благодарны.

– Тогда нужно сперва восстановить влияние и могущество Йоррваскра – жителям нужно быть под защитой. Вампиры это не политическая сила – они не нарушают правила о нейтралитете Соратников.

– Верно, они жрут всех без разбору, как и драконы. Тогда ты – сделай амулеты, о которых говоришь, Эйла, ты останешься в зале?

– Нет, Вилкас. Мне здесь делать нечего. Останься в Вайтране ты – а я пойду с Малигосом охотиться на вампиров – это принесёт куда больше пользы и славы.

– И денег тоже. Кстати, я должен рассчитаться с вами всеми за сто тридцать шесть убитых драконов.

– Не стоит, отдай все наши деньги в казну Йоррваскра. Залу нужно восстановиться. Я думаю, все поступят так же, хотя никто не обязан.

– Эйла, ты обижаешь нас, – пробасил Фаркас, – зажать деньги, когда они так нужны залу? Малигос, мою долю передай в казну. И я пойду с тобой дальше – ты сильный воин, но и ты в одиночку не справишься с армией вампиров.

– Вот как? Завоевал доверие и преданность Соратников? – обратился ко мне Вилкас, – это хороший знак.

– Ты бы знал, брат, что этот каджит вытворяет – чем больше он отъедался душами драконов, тем страшнее становился. Сегодня я бы не стал ему переходить дорогу.

– Вот даже как? Хорошо.

Дело в том, что моя продолжительность жизни, сила, скорость регенерации, росли по мере пожирания драконов – и постепенно приблизились к таковому от крика «воплощение дракона». То есть – я стал намного сильнее и… намного ближе к каноничному довакину-убиватору. Хотя мой принцип никого не убивать остался неизменным – но зато это делали другие Соратники – а я ранил врагов так, чтобы они могли добить. Или насылал иллюзии – это самое верное.

Но Фаркас прав – сейчас того драугра я бы выпотрошил даже не вспотев – потому что к сто тридцать шестому дракону я стал достаточно сильным, чтобы меня очень-очень зауважали Соратники. Хотя запредельным мастерство не назвать – просто сила удара возросла – но осталась пропорциональна моей массе – а я… не рос. То есть чем больше ел души драконов – тем медленнее старел, или в данном случае взрослел, хотя я и отожрался, и стал крепче и выше, чем был – когда был совсем котёнком-студентом.

Плюс приобрёл иммунитет к магии и болезням – не абсолютный, но сильно снижающий их силу на меня – и увеличил свою физическую силу достаточно, чтобы в одиночку убить дракона. На последнего я пошёл в одиночку – попросив Соратников не вмешиваться – и убил его. Используя магию, и конечно – меч и туум. Сила моего голоса возросла, значительно. Дракона отшвырнуло в скалы моим фусродахом, а дальше было дело техники – точнее меча и магии – и обрушив на него молнии и огонь, вонзил ему в голову свой даэдрический меч, пробив череп. Нежить в виде драконьего жреца, которая охраняла дракона и служила ему – получила от меня несколько стремительных ударов мечом – последний из которых срубил жрецу голову. Магия при такой экипировке и сопротивляемости – практически на меня не действовала.

Я на мгновение почувствовал себя грёбаным мерисью, так как всё-таки зарубил врага – и очень сильного. А ещё я выучил все лорные скайримские крики – потому что это те слова, которые я знал – и искал новые, потому что ротмулаг намного больше – но вот беда – нужно знать «код» – точная последовательность слов и знание того, что этот крик должен делать. Без понимания смысла ротмулаг – не более чем слова. То, что делали крики в скайриме я помнил – а вот новые, реальные – не знал.

Вернувшись с душой дракона и мешком его костей к ожидающим меня Соратникам, я всех и телепортировал домой. Мы ещё хорошенько отмылись.

* * * * *

Передал амулеты на прощанье – триста колец, три сотни амулетов, и лично пошёл в Небесную Кузню – так как у меня скопилась гора драконьих костей. А из них можно было сделать доспехи и оружие – которые уступают только даэдрическим. Йорлунд встречал меня как родного и мы вместе начали работать – я свалил материалы и показал ему, как обрабатывают драконью кость – оставил алмазный шлифовальный камень для заточки такого оружия и обработки брони.

И пока все мои воины отдыхали – взялся за изготовление новой брони для Соратников – даэдрическо-драконьей. Идея была в сочетании элементов из драконьих костей и даэдрической ковки эбонита – мы с Йорлундом долго ломали голову над чертежом доспеха – но в итоге согласились делать основу из металла, и сверху – для прочности – драконьи кости.

Доспех из драконьей чешуи выглядел так же, как обычный в игре – и его я мог наспавнить сколько угодно. А вот доспехи из кости дракона – изготавливался поштучно – и я подспавнил немного – в итоге за месяц отдыха группы – успел создать целых три сотни доспехов. Именно столько должно было быть соратников – полторы сотни тяжёлых, полторы сотни лёгких. Тяжёлые – двух типов – дэдродраконьи и обычные драконьи – лёгкие – из драконьей чешуи.

Йорлунд мог легко подогнать их под конкретного воина – а комплекты нужно было ещё зачаровать. Я наложил на них двойные чары, на всё. С упором на путь воина – повышение способностей к ношению тяжёлой и лёгкой брони, повышение регенерации здоровья и его объёма, повышение умения одноручного оружия.

Новые комплекты подгонялись тут же Йорлундом – он убирал лишние пластины, делал более короткие или длинные ремешки, поддоспешники, и мы работали хорошо – он своим делом занят, я – своим.

Даром что ли столько костей и чешуи натащили? Заодно и залегендировали такое количество материала. Драконья броня, делающая воина намного сильнее и живучее – выдавалась немедленно, всем новобранцам и старожилам Соратников.

Лишь когда я закончил – позволил себе отдых – вокруг Великого Златолиста – раскинувшегося на целый район города – построили много новых забегаловок и аллею для отдыха паломников – которых стало намного больше. Несмотря на вампирскую угрозу – они приезжали в Вайтран. С Даникой я так и не увиделся – слышал только, что если бы не её флаконы с бесконечными зельями – то погибших было бы больше, намного больше. Это я удачно подарил! Как в воду глядел!

* * * * *

Лидия ждала меня дома – на ферме, за столом – и с ней те соратники, которые согласились идти за мной в Стражу Рассвета – их осталось… двадцать два. Двое остались в Вайтране, тренировать новичков. Дамы и господа безрадостно пировали за столом, ожидая меня.

– Надеюсь, вы приготовились к путешествию?

– Конечно, Мой Тан.

– Спрашиваешь тоже. Мы уже привыкли ездить где ни попадя – путь до Рифта будет лёгкой прогулкой.

– Да уж, это не в Бруму таскаться, – поддакнул Фаркас.

– Тогда выезжаем немедля. До Рифтена путь неблизкий, ночевать придётся по дороге.

– Как обычно. Но хотя бы мы чистенькие и свежие, – ответила Эйла, – у меня после Морфала до сих пор в носу стоит запах гнилых болот.

Самое мерзкое место в Скайриме. Морфал стоял на болотах, и был небольшим якобы городом – я бы сказал – посёлок или большая деревня. Как жители поселились в этом месте – загадка природы. Как и зачем – но видимо карма у города такая – жуткая. И вонь, вонь болота, затхлой воды и гнилого дерева.

Мы проехали мимо – остановились в таверне перекусить и отмыться – и уехали, оставив этот депрессивный недогород. Хотя он считается столицей владения – но видимо эту должность занимал провинившийся перед верховным королём.

Путь до Рифтена занял пять дней скачки – и ещё сутки – мы ехали к ущелью. Я был готов увидеть что угодно – но увидел красивое ущелье, в горах между Скайримом и Морровиндом – горы разделялись и в них было удобное место, где и располагался ненормальный форт. Ненормальный – потому что был во-первых очень похож на укрепления Брумы – это был едва ли не единственный замок в игре, похожий на настоящий – то есть по-настоящему средневековый – со всеми архитектурными особенностями. Сделанный из больших каменных блоков, с высокими стенами и башнями, это был роскошный форт – который был красивее, чем всё, что я видел до сих пор в Скайриме – где форты чаще всего были древними, помнящими даже не Тайбера Септима, а Исграмора.

Мы проехали на лошадях через узкий перевал, оказавшись в месте, помеченном как ущелье утренней зари. Я не пришпоривал коня – и он спокойно шёл, с ловкостью горного козла выискивая себе путь в горной местности. Тем более, тут была протоптанная дорожка. Весь отряд в двадцать два Соратника следовал один за другим – я шёл первым. Ущелье оказалось красивее, но не больше, чем в игре – и сам форт – не больше. Это уникальный случай – обычно наоборот, всё оказывалось больше и масштабней, а тут… а тут вот так.

По пути мы встретили парнишку, который шёл вступать в стражу. Это был юноша лет девятнадцати, классический норд – который должен был встретить довакина – но в реальности… Я уже думал о том, насколько некоторые события предсказаны судьбой, а насколько они хаотичны – потому что что-то происходило без моего ведома и желания – и не по сюжету, а что-то словно было предначертано и неизменно. Например этот мальчик, как его там…

– Ого, а вы тоже едете в стражу рассвета? – он удивлённо посмотрел на нас. Я остановил лошадь.

– Да, и ты тоже хочешь убивать вампиров?

– Хочу вступить в стражу.

– Надеюсь, это был разумный выбор. Стража Рассвета – это опасная организация – здесь, бывает, умирают.

– Я готов, – твёрдо сказал юноша, – главное, чтобы меня приняли. А вы…

– Мы из Вайтрана. Вижу, тут осталось идти совсем недалеко.

– Да, можно дойти пешком.

– Так и поступим. Эй, братья! Слезайте, незачем лошадям ноги ломать на этих камнях. Пойдём пешком.

Группа быстро спешилась, один за другим, грохоча доспехами и принимая особенно серьёзный вид, достали своё оружие с сумок лошадей, и пошли, ведя их под уздцы, не говоря ни слова. – Показывай дорогу, рекрут.

– Конечно, идём за мной. Я тут правда ни разу не был.

Оставалось удивляться, что это место – очень похоже на то, что было в игре – тогда как большинство других замков и фортов – это условности. Например большинство «имперских крепостей» в игре – это груда старых камней, имеющая стены, башню, несколько построек внутри – но в целом выглядящие как развалюхи времён Тайбера Септима – в действительности… было по-разному. Я успел проехаться по Скайриму и повидать самые разные форты и крепости – стилистика их и возраст отличались и разнились на целые тысячелетия – на границе с Сиродилом крепости были более имперские, а в старом королевстве – в Виндхельме, в северных регионах Скайрима – это были древние нордские укрепления – из массивных камней, обветренные, промороженные, и стоящие там чуть ли не со времён Исграмора.

Многие из них были настолько старинными, что переходили из эпохи в эпоху, меняясь и дополняясь. Это было необычно – люди здесь жили практически на своих предках, стоя на своей истории – поэтому традиции для нордов играли большое значение. Очень. Норды суровые воины, и верящие в местную вальгаллу – Совнгард, куда попадают воины, умершие с оружием в руках – причём Совнгард, по утверждениям псиджиков – одно из реально существующих мест внешних миров – так как мир смертных был необычной частью мироздания. Вне его существовало много чего – это просто какая-то галактическая империя – просто вместо галактики с космосом – другие планы и измерения. Но Нирн был малой частью вселенной.

Вернусь к форту – это был редкий образчик в Скайриме фортов имперского образца, похожего на форты позднего средневековья. И редкий случай, когда в игре и в реальности они не различались по размерам и внешнему виду. Да и само ущелье маленькое, тоже не отличалось.

Зато отличалось количество людей – перед фортом было с десяток мальчишек в броне стражи рассвета, которые тренировались с мечами, но когда мы прошли рядом, обратили своё внимание на нас. Их можно понять – драконоборцы – это по местным меркам элита элит – закованы в зачарованную броню, у одних лёгкие стрелковые доспехи, у других – полноценные рыцарские, причём очень и очень внушительного вида. Круче, чем игровые эбонитовые. Доспехи были местами поцарапаны и обожжены, но соратники не давали их чинить – да и царапины снаружи не сильно влияли на их защитные качества. Выглядело это красиво.

Мы подошли на большую площадку, вместе, кстати, с мальчиком Агмейром, который успел и своё имя сказать, и разболтать, что жил с папашей на ферме, и что он побаивается Израна, и… в общем, это была головная боль. Я его не затыкал, и соратники тоже не стали, видя, что я терплю.

Перед входом стоял Изран и ещё один человек – в одежде дозорного Стендарра. Мужик пожилой, но крепкий, лысый, с бакенбардами.

– А вы ещё кто? – голос у командира стражи Рассвета был хриплый, но не властный – скорее харизматичный.

– Вы Изран, глава стражи Рассвета? – спросил я.

– Да, это я.

– Мы хотели бы к вам вступить и порубить немного вампиров.

– Кто это мы?

– Я и двадцать два воина, которые пришли сюда.

– Вот как? – он посмотрел на нас с интересом, на доспехи, оружие, – вижу, вы умеете за себя постоять. Я кажется слышал о вас – вы на драконов охотитесь.

– Охотились, – ответила ему Эйла, – но Вампиры напали на Вайтран и эту угрозу игнорировать нельзя. Довакин привёл нас в это место, чтобы разобраться с проблемой.

– Довакин? Этот что ли? – он посмотрел на меня с любопытством, – значит, вы – соратники?

– Они самые. И лучше не надо сомневаться в наших навыках.

– Я и не сомневался. Вампиры очень опасны, так что не ждите лёгких битв. Пойдёмте за мной.

Он прошёл в открытую дверь, и мы следом. Дозорный Толан стал свидетелем того, как мы заходим целой толпой в большой круглый вестибюль. Мама дорогая, да тут же потолок прямо как в римском храме – огроменный, высокий купол, галерея этажом выше, и много места. – Вы могли бы хорошо помочь нам с вампирами – но пока что у нас не так много сил, чтобы дать им хороший бой. Вампиры найдут это место – или уже нашли. Как мне тебя звать, каджит?

– Малигос.

– Хорошо. Вижу, ты и твои друзья умеете держаться за меч. А это кто? – он посмотрел на юношу.

– Э… я Агмейр, и я не с ними. То есть с ними, но… – запутался он.

– По пути встретили, – флегматично заметил я, – мальчик хочет стать воином – разве можно ему отказать?

– Ха, а ты сам ещё тот мальчишка, каджит! – развеселился Изран, но его прервал Фаркас. Этот шкаф в тяжёлой броне, с двуручником за плечами:

– Не стал бы я такому «мальчишке» дорогу переходить. Довакин достойный соратник, и в одиночку на драконов ходил.

– Я не собирался его обижать, – ответил Изран, – но возраст есть возраст. С арбалетами умеете управляться?

Из-за плеча я выудил свой арбалет.

– Умеем. Мы ими и пользуемся в охоте на драконов.

– Очень хорошо. А теперь Толан, расскажи, что там произошло?

– Вампиры что-то раскопали в пещере. Я не знаю, но они озверели совершенно. Зал Дозора разрушен, нам некуда возвращаться – остался только ты и твой форт.

– Плохо, значит, им нужно что-то в этой крипте? И что именно?

– Не знаю, пока что я ничего не знаю, Изран.

Изран повернулся к нам:

– Вы прибыли как нельзя вовремя. Вампиры разрушили зал Дозорных Стендарра и озверели – мы столкнулись с вампирами небывалой силы, с которыми раньше не сталкивались. Вы не выглядите как слабые воины – нам сейчас нужнее всего воины и помощь. Пока что у нас слишком мало людей, чтобы дать им достойный отпор. Вижу, вы уже оснащены. Это хорошо. Подготовьтесь к серьёзной битве – вампиры будут очень злые!

– Хотелось бы верить, что мы к ней будем готовы, – подумав, ответил я, – у меня есть несколько интересных проектов, которые помогут в борьбе против вампиров.

– Каких ещё проектов?

– Самых разных. Арбалеты, оружие, зачарования, которые могут противостоять вампирской магии. Или даже вот это, – я достал из-за пазухи маленький металлический пузырёк, – это капсула с ядом. Этот яд рассчитан на вампиров и содержит крошечные частицы специального серебра, пропитанного магией – это средство особенно смертоносно против вампиров – проникая в кровь, оно убивает их, и его нельзя вывести обычным противоядием или магией исцеления. Я так же работал над проектом «Сияние». Давайте я вам покажу.

А вот тут то, с чем мы пришли к Израну. Я достал из инвентаря несколько мечей. Из-за неудобной экипировки – мечи вывалились на землю, хотя это им не повредило.

– Прошу прощения за неуклюжесть – пространственное хранилище не всегда во всём удобно.

Собрав телекинезом мечи, я подал один из них Израну. Он взял меч в руки, взмахнул им.

– Предпочитаю большой молот. Но это тоже можно посмотреть. Что это за свет?

– Это солнечный свет. Точнее его магическая составляющая, – пояснил я, – эти мечи выкованы из особого сплава серебра, пропитаны магией, – я взял меч в руки, – на его лезвии есть слова ротмулаг – особая форма драконьей магии. А металл сделан вместе с Йорлундом, кузнецом Соратников – и он обладает необычными свойствами – наиболее смертоносен по вампирам. Ротмулаг фус-шул-аус сила-солнце-страдание на нашем языке.

– Это сделает вампирам хуже?

– Я лично зачаровывал эти мечи, – даже обиделся я.

– Мне это ни о чём не говорит.

– Каждый из них можно назвать легендарным артефактом, мифического уровня. Получше, чем всякая даэдрическая мелочёвка, которую даэдра скидывают в Нирн. Мне доводилось опробовать – против вампиров эти мечи эффективнее всего, что есть в страже рассвета.

– Хорошо, – Изран сделал вид, что поверил мне, – у вас будет возможность опробовать своё же оружие. А ты, малец, подойди сюда. Ты ведь из крестьян, верно?

– А как вы догадались?

– Интуиция, – Изран усмехнулся, на его мужественном лице появилось лёгкое снисхождение к юнцу, – каким оружием владеешь?

– Ну… иногда когда волки лезли к овцам – я брал папашин топор.

Не надо говорить, какое впечатление это произвело на публику.

– ВАМПИРЫ! – в зал ворвался юный дозорный, – Вампиры нападают! – Вот и дело. Ты, сиди здесь и не высовывайся, – приказал Изран парню, – а вы к бою, если хотите себя показать!

* * * * *

Битва прекрасна! Вампиров было много – и я выбежал впереди всех, а за мной вся группа соратников. Прямо как сцена из властелина колец, где бомж гондора с мечом наперевес бросился в атаку на тёмные силы. Вот только я на этот раз был мягко говоря не в настроении – вампиры не люди, и к ним моя доброта не распространялась. Точнее не всегда – в данном случае я хотел бы их всех выпотрошить – и выхватил два коротких клинка из ножен. Из всех видов боя я предпочитал два укороченных мне под рост меча – и бегом побежал вперёд, – с вампирами уже завязалась свалка, битва гремела везде – дозорные и вампиры бились, те использовали магию и правда поддерживали себя – даэдрическая магия. Да и сами они были сильными тварями, как оказалось.

Я использовал сходу крик замедления времени и бросился на первого же вампира – он был быстр, и поэтому мог сражаться со мной на равных даже при замедленном времени – но вот когда я использовал воплощение дракона – шутки кончились. Да и Довакин – посильнее каких-то там кровососов. Удар меча вампир пытался парировать своим – но я тут же изменил траекторию и прыгнул на него, ударив вторым мечом в шею – и отсёк голову одним лёгким движением. Второй вампир – был прямо за этим и сражался с дозорным – он заметил меня и попытался применить свою вампирскую магию крови. Это у него не получилось – броня настолько ослабляла магию, что я практически не почувствовал и прыгнув на него, перекатился и вонзил ему клинок в брюхо снизу вверх, выдернул и с разворота ударил вторым мечом, так же отрубив голову. А теперь сразу два крика – Ярость Боя – и оружие всех стражей рассвета и Соратников вокруг покрылось драконьей магией – они стали намного быстрее. Туум элементной ярости – то же самое, но на меня самого, и вдвое лучше – ускорение мечей. А теперь ещё раз замедление времени и прыжок – вульд!

Я практически мгновенно оказался в паре десятков метров перед большим скоплением вампиров и прыгнул на них – в первого вонзить меч, подпрыгнуть на нём и перескочить на второго – тому снести голову первым же ударом, перекатиться – и ударить, отрубая ноги ещё одному, следующему – снёс голову, ловко в ритме вальса маневрируя между врагов – они были шустрые и чего греха таить – очень сильны. Но каноны РПГ не попраны – баффы – наше всё! Зелья, зачарования, крики, всё, что можно!

Следующие два вампира лишились своих голов мгновенно – я использовал вульд совместно с ударом и ещё раз, возвращаясь назад, когда они начали шевелиться. Ярость боя застлала глаза и следующие минуты две я действовал на адреналине – нанося удары такой силы, что броню вампиров, у некоторых она была стальная, разрывало вместе с телами. Воплощение дракона – великое могущество. Вихрь из клинков, магии и крови смешался в одно целое, пока враги вообще были – я рубил, колол, резал, прыгал между ними сайгаком, отскакивал от одного к другому, по мне несколько раз попали мечами – но вскользь – я уходил от всех атак, всё-таки навыки были развиты слишком сильно для смертного. А уж после пожирания драконов…

В общем, мерисью вышел погулять – ау, я тут мерисья, можно мне врагов немного?

Вампиров было достаточно, чтобы я мог размяться от души – души драконов заставляли кровь кипеть в жилах, а руки чувствовать такую силу, будто готов расколоть горы – вместе с замедлением времени, криком рывка и ускорениями, и зачарованиями на мечах – я дрался очень быстро – вампиры даже не успевали толком разобраться, откуда им прилетает – некоторые давали отпор – но быстрые и точные удары по шеям их упокаивали окончательно. Рывок к следующей группе – где сражались стражи рассвета – и один из них вышел прямо на меня, нанося быстрый удар кинжалом – я отскочил в сторону и вонзил ему меч в глаз, и следующим ударом снёс голову – и раз действует крик ускорения меня любимого – нанести ещё удары – всем вампирам в округе.

Они пытались организовать сопротивление – но попасть по мне не могли – из под их заклинаний я уходил с помощью крика, а когда кучка вампиров собралась убежать – произнёс огненное дыхание. Огненная вспышка прокатилась по земле и достигла их – и три вампира превратились в тлеющий прах прямо на бегу, ничего кроме пыли и расплавленных железяк от них не осталось.

Ещё несколько осталось – бросился назад – вульд, фус, замедление, и двое оставшихся вампиров, пытающиеся подороже продать свои жизни – лишились их вовсе – одному, который пытался ударить меня мечом – я без труда снёс голову, прыгнул, отбил его меч своим и вонзив второй в грудь, пнул. Вамппир с визгом отлетел метров на пятьдесят – далеко, в кусты, через всё поле боя. Следующий выглядел мягко говоря испуганным – он сжимал меч и отчаянно дрожал. Я не стал над ним издеваться и произнёс йол – первое слово сжигающего туума. Огонь снёс вампира, который начал зажариваться в собственном соку до хрустящей корочки.

Мышцы болели, горло саднило, а облик дракона начал спадать – защита, баффы, и прочее.

Но осталось много раненых товарищей – и их уже поднимали другие.

– Эйла, распорядись чтобы кто-то занялся ранеными. Дай им наши зелья и амулеты на такой случай.

Она не ответила – кивнула и отошла.

– Боги, что ты такое? – спросил Изран, – никогда не видел, чтобы кто-то так сражался. – Разве? А как это выглядит?

– Малигос, ты правда стал сильнее после того, как мы поубивали драконов, – сказал Фаркас, – выглядит словно ты вламываешься в строй врага и танцуешь между ними – а вокруг только отрубленные головы летят во все стороны. Мне нравится!

Фаркас был в глухой броне, глухом шлеме, и с огромным мечом в руках.

– Спасибо за комплимент, брат.

– Так значит вот какова сила Довакина? – спросил Изран, – это очень сильно нам поможет. Ни одному вампиру не устоять против такой силы! – Я немного устал, и с вашего позволения – пойду отдохну. Применение облика дракона немного выматывает. Хотя силища огромная. – Ну что я говорил – никто из нас не стал бы довакину дорогу переходить, – пробубнил Фаркас, – мои братья показали себя?

* * * * *

Ночь выдалась ужасной. В форте стражи рассвета было прохладно – на этот случай у меня с собой было тёплое одеяло и обогреватель, работающий от камней душ, и вокруг меня было тепло – но всё равно было как-то зябко и тяжело – у меня возникли какие-то проблемы с энергией. Отчего я и проснулся посреди ночи – дыхание стало прерывистым, нервы сжаты в кулак. Энергетика становилась страннее и страннее – магия вроде бы чувствовалась как всегда – но происходили странные колебания в духовных силах – отчего меня немного повело, а потом я услышал странное эхо, перед глазами всё поплыло и…

Провалился в видение. Точнее упал то я на кровать, но провалился в видение – и очутился где-то в виде призрака, посмотрел на свои руки – кольца бесплотности на них не было – но я был бесплотен. А это место… огромная красивая долина, где были леса, поля, реки, ручьи, красота в общем – небеса были фиолетово-тёмными. Бездна, звёзд полна…

Красиво, кстати. Я почувствовал себя здесь хорошо и спокойно – мне было уютно. Передо мной была тропа, по которой я и пошёл, проходя через всю долину. И наблюдая вокруг – место было похоже не то на Сиродил, не то на Скайрим, особенно юго-западную его часть, вроде горных долин Рифта.

Только вот места тут было много, очень. Вскоре я встретил странного человека – кто-то в одежде братьев бури, идущий по тропе вперёд.

– Ааа! Призрак! – он всполошился и чуть было не упал, схватился за сердце, – Ох ты ж Талос Всемогущий, ты меня напугал!

– Жил без страха и умер без страха? – спросил я, так как меня это рассмешило, – приветствую, друг. Нет, всё наоборот – это ты умер, а я пока ещё нет.

– Правда? – он задумался, – так это…

– Совнгард. Как тебя зовут?

– Алвос. А ты…

– Малигос.

– Малигос? Я слышал о тебе – ты предводитель отряда драконоубиц из числа соратников?

– Верно.

– Странно, что ты ещё не умер. Что же тогда ты здесь делаешь?

– Не знаю. Я думаю, нужно дойти до вон того здания и там можно будет спросить у местного директора шлагбаума, что я здесь делаю.

– Спросить у кого?

– Сторожа.

– А, я понял тебя, ты хочешь сказать у великана Тсуна?

– Верно. – Ну и шуточки у тебя.

* * * * *

– А ещё вот, – продолжил, хихикая, я, – один тёмный эльф убил свою жену, застав её с любовником. Магистрат спросил его – почему он убил не любовника, а жену.

– И что? – спросил Алвос.

– А он говорит – «я рассудил так – проще убить одну женщину, чем убивать разных мужчин каждую неделю».

Алвос залился хохотом, я тоже – заразительно он смеялся.

– Или вот – Как твоя жена? – спросил Залитер.

– Лежит в постели с ларингитом, – ответил ему Харлит. – Как, этот аргонианский ублюдок снова взялся за старое?

Несчастный норд уже рыдал. Он утирал слёзы.

Память у меня была хорошая, а я знаю несколько сотен хороших анекдотов. И ещё несколько сотен мог бы перевести на нирнские реалии. И я это сделал. Так что мы не заметили, как дошли до входа в Совнгард, хихикая и смеясь. Перед входом стоял громадный великан, метров пять в высоту, настоящий титан.

– Стой, – Остановил он нас, – ты кто такой и что делаешь в Совнгарде?

– Я Малигос, а вот что здесь делаю – сам бы хотел знать, – ответил я ему, – пока встретил попутчика и анекдоты рассказал.

– Спасибо, друг, я запомню их и при случае кому-нибудь расскажу, – он прошёл дальше. Тсун его пропустил без вопросов. А я остался стоять.

Возникла неловкая пауза.

– Эм… Господин…

– Тсун. И я никому не господин, – ответил великан басистым голосом, – ты вроде бы не умер, но дух твой здесь. Ты специально это сделал?

– Нет, после славной битвы что-то почувствовал себя плохо и провалился сюда.

– Это я его позвал, – Раздался громогласный голос, словно отражённое горное эхо, и с неба на нас опустился столб света.

– Эй, кто включил прожектор?

Свет рассеялся и сверху на нас в нём что-то упало. Этим чем-то оказался мужик, громадный норд, крепкий, окружённый светом и в броне, с двуручником за спиной.

– Приветствую, Тсун, давно не виделись. И ты, довакин, – мужчина посмотрел на меня. Глаза у него были умные, цепкие, да и дух его был очень силён, очень, – я позвал тебя сюда, это единственное место, где мы можем безопасно встретиться.

– Я Малигос, – представился я.

– Меня вы зовёте Талосом, – ответил он, – или Тайбер Септим, или Хьялти – как захочешь. Вижу, ты не удивлён, что бог-человек заговорил с тобой.

– Скорее озадачен, – почесал я когтем подбородок.

– Ха! Я не знаю, какую магию ты использовал для того, чтобы достичь таких навыков, как у тебя есть – расскажешь?

– Рассказать? – задумался я, – хорошо.

И я рассказал ему – не вдаваясь в подробности – про копирование огма инфиниум и других материалов, про обучение, изучение, про инцидент с камнем возле Ривервуда, про Псиджиков…

Минут тридцать ушло. Он, сложив руки на груди, слушал.

– Вот значит как. Ты обманул природу мира, пусть и по-своему. И поглотил больше сотни душ драконов. Это очень большое достижение, как довакин ты силён духом, достигая своих целей ты совершал деяния героя, и достиг полубожественности. Как и я когда-то. Однако, это опасная тропа – смертных, достигших божественности – не жалуют ни даэдра, и терпят Аэдра.

– Насколько я знаю – поклонение вам запретили в империи.

– Эльфы, – сморщил нос Тайбер, – дело не в божественности или её отсутствии – им отвратительны люди.

– Нацисты-отморозки, – развёл я лапами, – по мере сил я борюсь с ними. Не всегда честно и открыто, как того требуют здесь.

– Ты ступил на опасную тропу – тропу обожествления. Ты давно преодолел пределы разумного для смертного существа – в своём познании, навыках, в силе своей души. Хотя и не дотягиваешь до уровня могущественных аэдра. Я вызвал тебя на разговор, чтобы узнать, как ты достиг своего могущества, и поговорить кое о чём.

– Я слушаю.

– Империя пала на колени перед эльфами. Поклонение Талосу, то есть мне, запрещено, Скайрим разрывает гражданская война, Алдуин вернулся в мир смертных и вынашивает одному ему ведомые планы. На переломе времён должен прийти герой, который поведёт людей за собой.

– И этим героем должен стать один хвостатый довакин, – вздохнул я.

– Я рад, что мы пришли к взаимопониманию, – кивнул он, – ты нужен Империи, если не остановить талмор – даэдра через них получат власть над Мундусом. Но ты можешь помочь Тамриэлю, если возьмёшь на себя эту великую ношу.

– Имеется противоречие, – заметил я, – Империя хочет подчинить Скайрим, а Ульфрик – эльфоненавистник и поклоняется девяти, а не восьми.

– Ссора в семье – всегда горе для всех, – мудро заметил мой собеседник, – в ней нет победителей и проигравших. Я хочу назначить тебя своим представителем и своим клинком в Тамриэле, если ты согласишься.

– Это не подразумевает служение? Ну там в жизни и смерти, и всё такое?

– Конечно нет! Я не даэдра! – он даже оскорбился.

– Не обижайся, я просто проявляю предусмотрительность и осторожность, прежде чем кому-то что-то обещать.

– Выбора у тебя и так немного, – он вздохнул, – потому что ситуация в Нирне плачевная. Возьми мой меч, – он вонзил в землю меч, – если у тебя хватит могущества поднять его, конечно. Ты волен поступать как пожелаешь – приняв моё благословение – но я лишь попрошу тебя действовать на благо империи и против эльфов. Склони чашу весов в другую сторону. И я поделюсь с тобой своей силой.

Я взялся за рукоять старомодного одноручного меча, вонзённого в землю. Или даже в камень – тут скала как бы. И поднял его, почувствовав, как напряглись мышцы и душа – меч был очень тяжёлым, энергия в нём была совершенно немыслима. Огромная сила, практически божественная. Не даром Талос – бог воинов.

– Он вынул его, – пробасил Тсун.

– Конечно же, ты видишь, сколько силы имеет дух этого каджита.

– Немеряно. Похоже, ты действительно сумел впечатлить множество богов.

– Своей щедростью, состраданием, кузнечным мастерством, магическими способностями и доблестью воина, – продолжил Тайбер, – впечатлил ты богов. Шора, Мару, Кинарет, и даже Зенитара. Последнее, кстати, сделать крайне трудно. С этим мечом ты становишься моим представителем в мире смертных – вестником Талоса, полубогом по нашим меркам. А теперь ступай – и сделай что должно!

* * * * *

Очнулся я в окружении соратников – подскочил на кровати, обливаясь потом. Мяукнул даже.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Изран, – ты здоров?

– Да, извиняюсь. А что было?

– Ты вдруг стал призраком, – сказала Эйла, – мы очень забеспокоились, не умер ли ты. Это было бы очень некстати.

– Нет, я не умер. Но побывал в Совнгарде, – я успокоил колотящееся сердце, – поздравьте меня – у меня теперь есть начальник.

– Что? – спросила Людка, – какой ещё начальник?

– Меня вызвал для разговора в Совнгард Тайбер Септим. Он же Талос, – пояснил я столпившимся вокруг людям, – он обеспокоен Талморцами и происходящим даэдрапоклонничеством, проблемами империи и всего Тамриэля. К тому же он сказал, что я после всех сожранных драконов и развитых до предела смертного навыков – достиг полубожественности. И могу ходить в Совнгард как к себе домой. Ну, Шор не против.

– Занятно, – сказала Эйла, – что ещё он тебе сказал?

– Предложил стать его наместником и представителем. Проще говоря – служить ему. Естественно, без обязательств отдавать свою душу или что-то в этом роде – позаботиться об империи и не дать эльфам захватить Тамриэль.

– Это благая цель, – сказала Лидия, – и что ты ответил?

– А разве не видно?

Я поднял меч, который сжимал в лапах. Меч имел такую же энергию – от него прямо мурашки по коже и шерсть дыбом вставала. Он был испещерен светящимися рунами и словами на драконьем языке.

– Во имя девяти, да это же меч Талоса! – пробубнил Изран.

– Он самый. Новый начальник воткнул его в землю и сказал, что если смогу поднять – то стану его… как бы это высказать правильнее… Представителем, пророком, предвестником, апостолом – не важно. Я его взял.

– Значит, ты достиг могущества богов.

– Разве что младших мелких божков, – отмахнулся я, – хотя я ещё юн для окончательного вердикта.

– Тогда как ты поступишь? – спросил Изран, – если ты теперь служитель и доверенное лицо Талоса, то ты покинешь стражу Рассвета?

– Нет, – я вложил меч в ножны, которые с ним шли, – наоборот. Слышим вампиры – понимаем Молаг Бал. И наоборот. Даэдрапоклонничество и без того сильно распространилось в Тамриэле – мы должны продолжить борьбу с даэдра… и эльфами. И не дать Талмору захватить Тамриэль.

– Боги всемогущие, мой Тан, во что вы ввязались?

– В войну богов против даэдра. Впрочем, я был в неё ввязан сам по себе, так как я довакин, – вздохнул грустно, – теперь это вопрос принципа – сохранить империю. Не дать пропасть даром делу Исграмора и Талоса по завоеванию Тамриэля. Но боюсь, я не смогу выполнить требование соратников о нейтралитете и невмешательстве в политические дела – потому что вмешиваться придётся.

– Думаю, некоторыми правилами в таких условиях, когда ты стал апостолом самого Талоса, можно поступиться, – ответила мне Эйла, – соратники не вмешивались ни во что – но мы верны нашему основателю Исграмору, верны Талосу и Шору.

– Это хорошо. Сейчас мы должны решить проблему с вампирами и гражданской войной, что раздирает Скайрим на части. Мятежники и имперцы… каждый из них не прав, – вздохнул я, – или не так – они все не правы.

Ребята обступили меня.

– Мы последуем за тобой.

– Но сначала мы должны решить проблему ликантропии и Вервольфов, – я размял косточки, потянулся, – Кодлак ждёт. А совнгард ждёт его.

– Это сейчас так важно? – спросила Эйла.

– Да. Знаешь ли ты, чем аэдра отличаются от Даэдра?

– Аэдра это боги, а даэдра – злые создания, это знают все.

– Это отчасти верно. Этот мир построен по принципу духовного капитала, так называют это псиджики. Точнее это я назвал это капиталом, чтобы тебе было понятней. Капитал – это совокупность твоих деяний и могущества, достигнутого при смертной жизни. Сила твоей души крепнет с каждым новым свершением. Это касается не только воинов, но и всех прочих профессий, но каждой по-своему – всё зависит от того, как ты влияешь на нирн, мир смертных. Потому что Нирн – это божественный план Лорхана, так же известного как Шор – один из его аспектов. Аэдра покровительствуют смертным и получают свою долю могущества с их поклонения – через веру в них и через благодеяния. Но даэдра поступают иначе – они обманывают смертных, чтобы заполучить всё, что творят люди. Даэдра идут на разные уловки и ухищрения, чтобы обмануть закон мироздания, установленный акатошем и получить от смертных клятву верности – и заполучить силу их души себе. Ты отдаёшь свою душу в рабство даэдра, получая могущество при жизни – но лишь могущество среди смертных, не более того. Когда ты берёшь в руки даэдрическое оружие или артефакт – все деяния, связанные с ним – больше не принадлежат тебе – это касается даже условно-добрых даэдра, вроде Меридии… – я промочил горло хорошим черновересковым и продолжил, – даэдра обманывают смертных так же, как мошенник на рынке, который выменивает ценность, о которой смертный не подозревает – на то, что ему нужно. Это мародёрство, по-своему. Они разжирели на душах смертных и стали крайне опасны для Нирна. Талос вознёсся именно потому, что совершил огромное влияние на Нирн, и был драконорожденным – и обладал огромной силой души. Клинки – орден с Акаваира, следовал за ним так же, как вы за мной, и так же помогали убивать драконов, и заполучать их души себе.

– Очень интересная история, но при чём тут Кодлак?

– При том, что даэдра получают в своё услужение души смертных обманом. Обманом и коварством, соблазняя их могуществом и богатством – но всё, что ты наживаешь за свою жизнь – все твои деяния – больше не принадлежат тебе. Твой дух слабеет. Те, кто достиг вершин без поклонения даэдра – могут стать духами-предками – существами более сильными по меркам мироздания – но те, кто отдал всё даэдра… – я покачал головой и опустил хвост, – лишаются всего – их обирают, всё, что они совершают – больше не принадлежит им. Возможно, ты не понимаешь этого сейчас – но пока ты служишь Хирсину – никакие твои достижения ничего не значат для Нирна – это достижения даэдра. Это всё равно что жить под чужим именем, прославиться под чужим именем, и в конце концов, когда ты умираешь – это имя у тебя забирают, а тебя выбрасывают как старый сломанный инструмент, и находят нового дурака, готового взять себе это имя и продолжать прославлять его. Жить чужой жизнью, и всё, что ты считаешь своим – тебе не принадлежит. Пока ты служишь даэдра.

– Он говорит убедительно, – сказал Фаркас.

– Мой Тан, это правда?

* * * * *

Дух Кодлака стоял в большом просторном склепе, рядом с жаровней, где горел призрачный магический огонь.

– Малыши, вы нашли меня, – сказал он, повернувшись к нам.

Гробница Исграмора, охраняемая драуграми, оказалась для соратников лёгкой зачисткой – потому что все были полны ненависти к ведьмам и стремились поскорее добраться до Кодлака. И я не исключение – меч Талоса я не стал обнажать против всяких умертвий и пользовался собственным коротким мечом, который зачаровал специально против нежити.

Соратники грохотали доспехами по полу, проходя мимо множества постаментов с гробами. Найти гробницу Исграмора оказалось просто – её знали почти все соратники – именно здесь хоронили всех предвестников. В ней было огромное количество скелетов, мумий, и к сожалению – драугров. Похороны Кодлака я пропустил – а так же пропустил восстановление Вутрад – эту грандиозную секиру Вилкас передал мне, когда мы телепортировались в Вайтран и попросили одолжить. Вилкас, как и все остальные соратники-вервольфы – пошёл с нами. Не все соратники принадлежали к кругу – вервольфам, только авторитетные, почти офицеры – хотя у соратников не было ни званий, ни иерархии – все они были равны между собой и даже предвестник – не был главой. Формально.

Я снова почувствовал то странное чувство, когда взял в руки оружие и отсёк голову нежити – мои навыки превзошли нормальный предел человека и ощущение от уничтожения врагов и битвы было странным – оно словно наполняло душу силой. Так же, как тело наполнял адреналин – в битве душа становилась сильнее.

Об этом можно подумать позже – сейчас я принял это как то, что псиджики называли деянием – то есть совершенствуясь ещё больше и превосходя пределы смертного, я поднимал свои способности ещё больше. Меч легко двигался, со свистом рассекал воздух и тела противников, мне было легче и приятнее – словно адреналиновому маньяку под любимым адреналином – движения ускорялись, сила возрастала.

Так как я шёл первым – то и на врага нападал первым – нежить в количестве трёх драугров сторожила зал перед входом в усыпальницу – и я бросился на них, покатился по земле, прыгнул, меч в правой лапе словно груз на верёвке разогнался, и когда я применил силу – со свистом рассёк воздух и снёс голову первому драугру – второй начал поворачиваться в мою сторону – я уже стремительно перешёл с линии его стандартной атаки и быстро ударил в голову, в глазницу, вонзив меч в его некротическую управляющую структуру, третий попробовал ударить, но я перекатом вперёд ушёл, оттолкнулся ногой от стены, как это делают кошки, когда прыгают даже по стенам, и в прыжке с разворотом снёс драугру голову – тот даже не успел понять, с какой стороны ему прилетело. Сделав классическое сальто, приземлился на лапы.

Что характерно – на всех ушло секунды четыре.

Только я хотел порадоваться за себя – как со всех сторон начали бежать драугры. Их было много, очень много. Целая куча!

И завертелось...

На этот раз я чувствовал то же странное тёплое биение в сердце, и скорость ветра в руках, прыгая между противниками и нанося стремительные удары, один за другим, впал в боевой раж, состоящий из акробатики, мощных ударов, свиста воздуха и звона стали сражающихся соратников. Но мне как-то было не до них – потому что мне было приятно сражаться – я бы даже сказал, что чувствовал небывалый прилив сил, словно руки сами по себе двигались – и скорость возрастала, враги разлетались, а я бил, почти танцевал, так это было приятно, и чувствовал тех, кто замахивается или стоит у меня за спиной.

Красота битвы необычайная штука – раньше я её не ценил. Говорили же, что каджиты – прекрасные воины – зря не верил – чем больше я ускорялся и более сложные трюки выделывал с противниками, тем было веселее и приятнее – тем больше удовольствия, противники шли на нас бесконечным, казалось бы, потоком. Я сражался как лев – ну или как кот, тоже неплохо – последние двое со щитами – прыгнул на них, вцепился лакой в щит и ударил по шее сзади, сделав красивый рывок вбок, второго лягнул лапой подскочив на первом, и в прыжке вонзил в него клинок, перекувыркнулся и отряхнул грязь с меча, оглядев поле брани.

Вокруг было не меньше сотни тел – причём соратники сгрудились у стены и держали строй, что для них нехарактерно – выдавливали врага щитами и били мечами. Я был счастлив и спросил:

– Что такое, Вилкас?

– Малигос, что ты такое? – он выглянул из-за щита, подняв его и закинув за спину, – тебя ничего не смущает?

– А?

– А, ладно, забудь.

– Если я сделал что-то не так – так и скажите.

– Всё ты сделал так, – Эйла отвесила Вилкасу подзатыльник по шлему, – просто ты как-то слишком уж увлёкся боем и перерезал всех драугров, нам почти ничего не осталось.

И правда. Я оглядел – пол был сплошь устлан ковром из их мёртвых тел, по которым пришлось ходить, там, где сражались соратники лежало от силы штук десять – а с моей стороны сотня, не меньше.

– Простите, в следующий раз я вам оставлю, честно.

Фаркас хохотнул. – Красиво сражаешься, Малигос – как ты можешь так быстро учиться? Или это свойство всех довакинов?

– Я думаю, всех, кто воюет с драконами.

– А ещё он теперь немного полубог, – сдала меня Эйла, – мы узнали, что Талос сам вызывал Малигоса к себе и принял под своё покровительство.

– Что? Бог Талос?

– Он самый. У Малигоса даже есть его меч – как символ его нового господина.

– Талос мне не господин. Я служу ему, но не прислуживаю. Служу потому, что считаю его цели благородными и мою службу необходимой.

– Меч самого бога-человека? – Вилкас был шокирован.

– Да, вот, – я достал клинок, который дал мне Тайбер Септим, – узнаёшь?

– Шоровы кости! Так это правда! Я отсюда чувствую его силу, – он осторожно подошёл, – можно дотронуться?

– Не знаю, безопасно ли это. Это всё-таки очень могущественный аэдрический артефакт. Но если хочешь попытать удачи – я не против.

Вилкас потянулся к рукояти и очень осторожно дотронулся до неё пальцами. Ничего не произошло, поначалу. Но через мгновение Вилкас отступил назад.

– Я не могу, – лицо его приобрело страдальческое выражение, – Хирсин!

– Дух твой осквернён даэдра и сила Талоса вступает с ней в конфликт, – вздохнув, кивнул я, – волк в тебе начинает впадать в бешенство.

– Да, его трудно сдержать.

– Продержись. Остался последний шаг.

Мы зашли в огромную усыпальницу – десятки гробов по обе стороны, и в конце – большой постамент с гробом, закрытым железной решёткой и перед ним – призрачное пламя. И… Дух Кодлака. Почему дух кодлака оказался здесь? Хороший вопрос – его не забрал хирсин, но и в совнгард он не мог пойти.

– Малыши, вы нашли меня? Я видел как ты сражался, новичок, это было великолепно.

– Спасибо, Кодлак, – я прошёл мимо гробов к нему, и за мной все остальные соратники, – мы принесли головы ведьм!

– Слава Талосу! Мы все ждём здесь вас.

– Все? – не понял я.

– Ты видишь только меня, потому что ты знаешь только меня, – пояснил Кодлак, – они все смотрят на тебя. Ты стал сильнейшим из соратников за все времена – и даже признан самим Талосом – это великое достижение, мальчик. Поэтому ты поведёшь соратников в бой дальше.

– Дальше?

– Став предвестником, – пояснил Кодлак, – тебе удалось добыть головы ведьм, покрыть славой Йоррваскр и вернуть Вутард. А теперь давай закончим начатое – я слишком долго ждал этого момента! Брось голову ведьмы в огонь!

Я достал голову ведьмы из инвентаря, это была отвратительная химера, недочеловек-недоживотное, подобие женщины. Мерзость. Бросив её в огонь, отряхнул лапы.

И вынул меч Талоса. Голова вспыхнула ярким факелом и раздался треск, призрак Кодлака начал мелко дрожать и склонился, из него начал выходить дух зверя. И это оказался не синеватый призрачный волк – а редкая дрянь какая-то, мутант, волк, светящийся, злой, с большими клыками и горящими красными глазами. Похож на вампиризм. Волк набросился на Кодлака – и тот ответил ударом, я же ударил его сбоку, мечом Талоса.

Боя не получилось – меч рассёк призрачную сущность и та, ярко вспыхнув и издав вопль, со вспышкой исчезла.

– Да, наконец-то!

– Вилкас! Фаркас! Эйла? – повернулся я к ним, – идите сюда, все вместе. Закончим начатое.

Я закинул три остальные головы в огонь и они активировали процесс, волчий дух начал покидать соратников, но как и в случае с Кодлаком, продлилось это недолго – призрачные твари из обливиона, как оказалось, особо уязвимы против меча бога – и его энергетика разрывает их в клочья одним касанием. Можно было всосать их посохом магнуса – он с радостью сожрал бы призрак, не обратив никакого внимания на то, что это дух.

Выглядели все после этого измождёнными.

– А теперь, братья и сёстры, я прощаюсь с вами. Малигос, я доверяю соратников тебе. Мы все посовещались и приняли такое решение. Ты довакин, доверенное лицо самого Талоса, и у тебя трудная судьба. Ты прославишь Соратников – поэтому распоряжайся орденом так, как ты захочешь, мы дозволяем тебе менять правила и встать во главе соратников.

– Кто это мы? – спросил Вилкас.

– Я, другие предвестники, и сам Исграмор, – ответил Кодлак, – если нужно поднять Вутард на защиту людей от эльфов и драконов – то это честь для Соратников. Мы не наёмники и не громилы по вызову, мы воины. Охотясь на драконов, вы ступили на путь славы и напомнили всему Скайриму, что соратники – это не горстка громил из Вайтрана, а лучшие воины мира, способные сделать то, на что у других нет мужества и силы. Нас стали уважать жители и бояться наши враги, о нас заговорили во всех уголках Тамриэля. Сам Талос назначил его своим представителем – есть ли большая честь для Соратников, как встать рядом с ним и помочь ему и всему человечеству? Зачем иначе нужны Соратники? Я, и все предвестники, и сам Исграмор, нарекаем тебя предвестником, – повернулся он в мою сторону, – носи это звание с гордостью и сокруши наших врагов!

– Так и поступлю, Кодлак.

Призрак его стал подниматься над полом.

– Похоже, моё время вышло. Совнгард ждёт!

– Я провожу.

Этого Кодлак явно не ожидал – потому что я произнёс крик перехода в Совнгард, которому меня обучил Талос. Было ещё и заклинание, но живые не могли попасть в Совнгард – только боги и души героев. И так как я достиг уровня полубога – то есть перешёл на другую форму существования – то этот путь для меня был открыт. Меня как и в тот раз рвануло и на мгновение показалось, что я лечу по коридору из свернувшегося в трубочку звёздного неба и я вывалился в Совнгарде – прямо перед мостом в цитадель Шора. Дух кодлака прибыл на мгновение позже меня. Он уже не был призраком, а вполне себе в теле – потому что это иной мир.

– Кодлак! – пробасил Тсун, – Ты наконец-то смог прийти туда, где должен быть.

– Должно быть ты Тсун.

– Он самый, по какому праву ты хочешь войти в зал героев?

– Я предвестник соратников.

– Проходи по мосту, путь открыт. Я думал не увижу тебя здесь, – Тсун посмотрел на меня, – пришёл проститься с Кодлаком?

– Да. Я так и не был на твоих похоронах, Кодлак. К сожалению. Но зато я могу навестить тебя здесь, когда захочу – так как по меркам Нирна я считаюсь полубогом – вроде Тсуна, кстати.

– Это верно, – сказал великан, – Каджит Малигос достиг божественности, хотя и слабейшей, но это многое значит.

– Да, я слышал, что Талос доверил ему свой меч.

– Это верно. Они разговаривали здесь, на этом самом месте, – сказал Тсун, – Тамриэль снова в опасности?

– По-моему, не было и дня, когда всё было бы хорошо в Нирне, – пожал я плечами, – но сегодня Даэдрапоклонники, драконы, гражданские войны, налоги, катастрофы и недобор в армию – как обычно… Кодлак, боюсь, я не смогу сохранить нейтралитет Соратников. Талос хочет, чтобы я защитил тамриэль от Талмора и поддержал Империю и культ Талоса.

– Сразу обе стороны?

– Придётся как-то их мирить, – кивнул я, – но и это ещё не всё – думаю, империи придётся собраться и сплотиться перед угрозой Талмора, и очистить мир от даэдрапоклонников. А это значит – мне придётся ехать в Сиродил.

– Значит так тому и быть. Соратники будут на твоей стороне всегда. Надеюсь, титул предвестника и сотни отважных воинов станут хорошей опорой – ведь тебе доверена великая миссия. А теперь мне пора – если захочешь поболтать со стариком – заходи иногда. Я буду рад увидеть тебя.

– Хорошо, так и поступлю, а сейчас у меня очень много дел.

Мы распрощались и я вернулся в Нирн, обратным путём. И появился, свалившись буквально на головы Соратникам.

– Что такое? – Эйла выхватила щит, – Это ты?

– Да. Я проводил Кодлака в Совнгард и мы распрощались перед мостом в зал героев. Дух его наконец-то свободен.

– Приятно слышать! Так что он говорил, ты теперь наш новый предвестник.

– Верно. Кодлак и остальные предвестники решили, что порученная мне Талосом миссия важна, и назначили лидером Соратников. Я уточнил у него, он не против того, чтобы мы не сохраняли дальше нейтралитет в политике и заняли нужную сторону, чтобы исполнить волю Талоса. – По всей видимости он не против.

– Да. И все остальные, вплоть до Исграмора тоже. Соратники появились из воинов, убивавших Эльфов под предводительством Исграмора – и история повторяется – хотя и своеобразно – только на этот раз они нападают на Тамриэль. И мы должны держать оборону и побеждать.

– Значит, ты хочешь примкнуть к империи? – спросила Эйла, пока мы шли обратно.

– Нет.

– К Ульфрику?

– Тоже нет.

– Я не понимаю – на чьей же ты стороне?

– На стороне Талоса. Ульфрик – поднял мятеж и хочет независимости скайрима – то есть разрушить империю, если ему это удастся – другие провинции тоже могут потребовать независимости. Империя отреклась от Талоса, старый жирный имперский совет, погрязший в интригах и борьбе за трон, обосновывает свою власть административно. Они просто повторяют мантру что они империя и у них есть право – но нет. Талос создал эту империю, его именем она названа, его фамилию носят все императоры. И именно его покровительство – то, что давало империи силу и легитимность императорам. От него происходит власть в империи.

– Значит, все не правы?

Мы вышли через заваленные трупами залы, коротким путём, в зал со статуей Исграмора.

– Все не правы, – подтвердил я, – но это не значит, что нужно нападать на всех и всех признать нелегитимными. Раньше было проще – нужно пойти туда-то и дать дракону по башке – на этот раз всё куда сложнее.

– Веди нас, мы последуем за тобой, – пробасил Фаркас.

– Если старик Кодлак, и даже сам Исграмор и Талос этого хотят – то мы последуем за тобой хоть на край света, – продолжил Вилкас.

Остальные поддержали их согласным гомоном.

– Хорошо! Тогда для начала – отправимся в Крипту Ночной Пустоты, и узнаем, что ищут вампиры. Сейчас драконы, вампиры и война – три главные беды. Начнём с вампиров, драконов мы порезали сильно – и прежде чем снова начать за ними охотиться у нас есть время. Мы идём в Йоррваскр. Телепортом.

– Люблю магию телепортации. Чик – и ты дома, – довольно сказал Фаркас.

– Ленивая задница, – упрекнула его Эйла, – но… мне тоже нравится. Отправляй нас. Я страсть как хочу смыть с себя грязь битвы.

* * * * * * *

Посещение ванной при моей ферме стало не только ритуалом, но и хорошим отдыхом. На этот раз, правда, мы мылись часа три – я отмокал и чистил шёрстку, тогда как мужики разговорились про политику и войну, и это надолго. На женской стороне бани наверное тоже шли споры и разговоры.

Я покинул сауну первым, отправившись в лёгкой одежде домой, зашёл в зал особнячка и устало сел за стол, отмок очень хорошо. Хотелось выспаться перед тем, как идти дальше. Дел было невпроворот – никакого времени на эксперименты с магией не оставалось. А жаль.

Покушав жареной рыбки, пошёл вздремнуть, соратники разместились тоже в особняке и пристройке, где было нечто вроде комфортабельной казармы. А утром меня разбудил петух – кукарекал этот засранец так, будто хотел создать туум. Проклятая птица ходила из стороны в сторону, а на дворе было полным-полно тел. Что характерно – тел в броне, но не нашей – и соратников.

– Мой Тан, вы проснулись? – меня в окне заметила Людка.

– Да, – я перемахнул через подоконник и мягко приземлился, у меня была ещё магия для того, чтобы легко спрыгивать – круг приземления называется, – кто это?

– Вампиры, вот мы думаем, что с телами делать.

– Ночью напали?

– Да, мой Тан. Их заметили часовые несколько часов назад, и подняли тревогу. Большинство не пережило ловушек.

Это было так – мой особняк имел множество ловушек. На стенах стояли противоштурмовые посохи – с питанием от великих камней душ, и они образовывали огненный заслон, если кто-то пытался перелезть через стену. Лестницу к такой стене не приставишь. Во дворе было несколько десятков магических ловушек. Нечто вроде рун нельзя разместить на поверхности надолго – максимум день они продержатся и развеется магия. В земле были размещены посохи молний – это металлический посох, спрятанный внутри телескопической трубки и снабжённый сверху шарниром, в обычном состоянии это выглядело как металлическая пластина на земле – но когда посох выдвигался, он разворачивался на ветлюге и стрелял во врага молниями, таких по моему саду было установлено пятьдесят штук. Простейший механизм, но очень действенный для защиты.

Часть земли имела классические ловушки – волчьи ямы, некоторые посохи содержали заклятие паралича, эти действовали первыми, чтобы случайно не убить не того человека.

У дома была пристройка – сторожевая башенка, сделанная из каменных блоков, высокая, а на ней – станковый арбалет, из которого можно вести огонь по вторженцам. Судя по всему – несколько вторженцев получили толстенные большие цельнометаллические стрелы.

Желающие пройти в дом столкнулись бы ещё с несколькими степенями защиты, такими как посох, устанавливающий круг защиты – большой круг из магии, внутри которого нежить загоралась, а вампиры получали постоянный урон, потому что круг имитировал силу солнечного света. Именно в него, по всей видимости, и попали вампиры. Некоторым удалось прорваться чуть дальше – и они попали под огонь из ловушек-посохов, которые вышли из под земли и нацелившись на врагов, атаковали их со всех сторон электрическими разрядами, потоками холода и огня, и заклятиями снятия магии – чтобы никто не смог уйти используя невидимость или наложить на охрану заклятия иллюзии.

Вампиров было штук сорок – и все они пали не дойдя до дома.

– Я даже ничего не слышал.

– Всё было тихо, мой Тан.

– Отнесите эту плесень за стены, облейте бензином и сожгите.

– Простите, чем?

– Ну, спиртом, – пожал я плечами, – возьмите посохи испепеления наконец, трупы вампиров мне не нужны. Можно было бы сделать из них зомби – но толку то от этого?

– Так и поступим. Мой Тан, Эйла искала вас с утра – и хотела пойти с вами в Йоррваскр. Но ушла одна.

Я глянул на небо. Солнце уже было в зените.

– Долго же я спал.

– Вы слишком устали, мой Тан. Соратникам предстоит наречь вас своим Предвестником. Кстати, мы поедем в Крипту Ночной Пустоты? Или вы хотите поехать один?

– Нет, конечно. Мы все пришли к Израну. И вампиры активизировались – отправимся в Крипту. Но сначала в Йоррваскр.

Перед выходом, по традиции соратников, я всё же оделся в броню, взял Вутрад – прикольная большая секира, огромная, но не такая тяжёлая, как я думал. Или это я стал сильнее? Размахивать ей стало намного проще. Да и я заметно подрос за последние пару лет. Повесив в перевязь Вутрад, пошёл в город пешком, в сопровождении Лидии. Она единственная осталась со мной дома – Соратники уже ушли. Они тоже устали и хотели нажраться, отоспаться, отдохнуть – я их понимаю.

Стража у ворот болтала, как всегда.

– Это у тебя вутрад?

– Точно тебе говорил, – сказал второй.

– Так это правда, что ты теперь предвестник Соратников? Поверить не могу.

– А вы всё сплетничаете?

– Да чем нам тут ещё заниматься? – второй привалился к стене и смачно зевнул, – разве что болтать о тех, кто проходит. Хорошо, что ты стал новым предвестником – Кодлак упокоился в Совнгарде.

– Да, он в Совнгарде, – подтвердил я, – хотя есть ещё одна новость, девочки. Мне явился сам Талос, вызвал в Совнгард и предложил сделаться его представителем и спасти империю от развала.

Оба стражника рассмеялись.

– А Акатош тебе не являлся?

– Нет, только его сын, Алдуин, – поднял я палец, – и я тогда улепётывал из Хелгена. Это было… сколько лет уже прошло? Поразительно! Но Талос дал мне свой меч в подтверждение моих полномочий. Хотите покажу?

– Давай, – сказал тот, что первым смеялся.

Я достал из ножен меч. Сам по себе он вроде бы обычный, но окружён могущественной аурой – от которой волосы дыбом встают, и чувствуется прилив доблести у храбрых и страшатся враги. Меч чувствовался как нечто немыслимое, что притягивало к себе взгляды смертных и заставляло их трепетать – ведь это огромная духовная энергия. Они уже тренированы моим присутствием – а силу моей души можно почувствовать. Меч же заставил двух стражников округлить глаза. Его тёплая энергия распространялась и дарила нордам доблесть и благоговение.

– Кости Шора, это правда!Это меч самого Талоса! – воскликнул стражник, – провалиться мне на этом месте, если я ошибаюсь!

– Верно, – я спрятал меч в ножны, – очень сильная вещь.

Оба посмотрели на меня как на бога на земле, с благоговением.

– Если ты посланник самого талоса – то скажи, кого он поддерживает в этой войне?

– Людей.

– Я имею в виду империю или Ульфрика?

– Людей. Ульфрик – хочет разрушить империю, уйдёт одна провинция – захотят уйти другие. Дело всей жизни Тайбера Септима объединить их и остановить бесконечные войны между расами. Империя и люди отвернулись от своего бога-покровителя, который поддерживал и благословлял их. Кто из них больше не прав? Какая разница.

Стражники переглянулись.

– Я пойду в город, а вы выпейте за Кодлака, – я подал им мешочек с золотыми монетами, – и товарищей не забудьте пригласить! Этого должно хватить на попойку.

Стражник посмотрел на монеты в кошельке. Их было сто золотых, сумма по местным меркам очень большая – как пять тысяч бутылей мёда, а учитывая закуски, другие напитки и прочее… Пережрутся. – Так и поступим, Предвестник, – тут же стукнул кулаком по груди второй стражник.

Как только мы прошли на площадь перед входом, Лидия недовольно сморщила нос.

– Мой Тан, зачем вы заплатили стражникам и рассказали им столько?

– Чтобы они распространили слухи. Стражники – сплетники, каких поискать, а за столом – сплетни распространятся тысячекрат быстрее. Уже к вечеру весь город будет полниться слухами.

– Зачем вам это?

– Я собираюсь исполнить волю Талоса. И для этого мне нужна не только поддержка народа, но и широко распространяющиеся слухи. Эти слухи будут означать, что мы станем врагами для Талмора – и они скорее всего попытаются меня убить. Хорошо, что на меня плохо действуют большинство ядов и убить меня очень непросто. Если они пошлют кого-то из тёмного братства – придётся навестить этих придурков и сжечь их любимую матушку-маньячку. Или лучше порубить мечом Талоса в капусту и сжечь эту плесень.

– Это было бы великое свершение, мой Тан, Норды не выносят убийц из тёмного братства.

– Их никто не любит.

* * * * *

Красотища то какая – лепота! Йоррваскр, после того, как разросся Златолист, избавился от части лестницы – пришлось сделать временную, из дерева, корень мешал пройти напрямую. Мы с Лидией поднялись по ступеням, и вошли в праздничный зал соратников.

За столом уже сидели множество воинов, и ещё больше были вокруг, играл музыку бард, вино и мёд лились рекой.

– Празднуете? – я подошёл к ним.

– Поминаем Кодлака, – сказала Эйла, – и ждём нашего нового предвестника. Мы пока не говорили всем, хотя все и так уже знают – может быть, ты сам выступишь перед воинами?

Мне предлагали выступить. Понятно. Публика собралась правильная – я собрал магию в руке и повесил магический светляк на потолок, чтобы было чуть-чуть посветлее и меня было лучше видно.

– Хорошо, Эйла, это подходящий момент, чтобы объявить о себе. Но начать должен Вилкас, как ближайший к Кодлаку.

– Я уже иду.

Я обошёл стол слева – там было большое пустое пространство, стояли соратники. У них что-то вроде фуршета. Вышел Вилкас. Он был одет в новую броню соратников, в отличие от остальных – он не был драконоборцем и не носил чёрный доспех. Вилкас вышел вперёд и в нордском стиле поприветствовал всех:

– Соратники! Братья и сёстры по оружию – мы ждали прибытия нашего нового предвестника – Малигоса. Вам он известен как довакин, предводитель отряда охотников на драконов. Я видел его в бою – более доблестного воина не сыскать во всём Тамриэле, готов поклясться в этом! – голос у него был крепким, суровым, как у Джек-Лондоновских Капитанов, и лишённым всякого заискивания или бесхарактерности, так что похвалы от него звучали мягко говоря не очень льстиво, – Мы собрались здесь для того, чтобы вспомнить о Кодлаке, который больше века вёл нас за собой. То, что произошло в гробнице Исграмора будет трудно объяснить. Прежде всего – Кодлак передал пост предвестника Малигосу. Но это ещё не всё. Малигос – был избран Талосом. Он сам расскажет подробнее. И Кодлак, другие предвестники, и сам Исграмор – передали ему не только титул предвестника, но и верность Соратников, чтобы исполнить свою миссию. Возможно, нас ждут серьёзные перемены. Малигос, скажи об этом сам! – Спасибо, Вилкас, – я осмотрел ждущих продолжения людей, – Вилкас всё правильно сказал. Талос ранее, вызвал меня в Совнгард и мы заключили… соглашение. Назовём это так – я не клялся ему в верности до последней капли крови и не обещал бить поклоны и проповедовать религию – для этого есть служители культа. Талосу нужно было нечто совсем иное – сохранить Империю от разрушения, не дать Талмору завладеть не только Скайримом, но и землями Тамриэля вообще. Не дать драконам разрушить мир. Для этого я был им назван его представителем в мире смертных – можно сказать – его младший помощник, вроде оруженосца. Талос бессмертный, равный аэдра дух – он не может вернуться в Нирн – но я могу действовать здесь. Сражаясь у форта стражи рассвета – я достиг божественности – мои способности и навыки перешагнули пределы, доступные смертным. Это большая редкость – но в этом нет ничего невообразимого – мы живём в таком мире, где смертные могут стать великими духами и даже стать равными богам. Довакинам это сделать намного проще – ведь поглощая души бессмертных и древних драконов, мы очень сильно увеличиваем силу своего духа и приближаем себя к божественности. Мы, Довакины, я имею в виду.

– Малигос, расскажи, о чём вы говорили с Кодлаком.

– Ах, да, – я поблагодарил Вилкаса, ведь начал заговариваться, – Кодлак и другие предвестники знали о моём статусе. И они решили вверить Соратников мне. Под словом вверить я имею в виду не только занятие формального титула – но и лидерства среди соратников – право менять правила, установленные давным-давно, право не только вести соратников за собой, но и сделать из вас надёжную опору в дальнейшем моём пути. И я намерен использовать эту возможность, дарованную мне соратниками прошлого – чтобы исполнить волю Тайбера Септима, он же Талос. Я не хочу принуждать вас к подчинению или угрожать изгнанием из Йоррваскра, если вольная жизнь вам по душе. Кто-то всё равно останется в Йоррваскре и будет делать то, чем обычно занимались Соратники. Прежде чем позвать вас за собой на битву – я должен сказать вам вот что – просто не будет! Нам придётся сражаться – с Драконами, с вампирами, и даэдра их знает с кем ещё. Я могу многое дать вам – но и многое попрошу взамен – клятву верности, нарушивший которую будет наказан самим Талосом. Нам придётся нарушить древний нейтралитет соратников и активно вмешиваться в политические дела, чтобы не дать империи развалиться, нам придётся сражаться с могущественными противниками, и придётся пролить немало крови. Кто готов пойти со мной на битву?

Соратники загомонили.

– Мы принесём тебе клятву, предвестник, – сказал крепкий норд-юноша, – но сперва лично я бы хотел спросить – за кого ты в гражданской войне?

– За людей.

– Это понятно, но…

Лидия только приложила руку к лицу.

– Прости её, я просто недавно уже говорил это. Я не за Ульфрика, и не за империю. Они оба согрешили против Талоса, против империи. Ульфрик – сепаратист, желающий отделения Скайрима. Отделение Скайрима будет означать развал империи – сепаратисты по всем провинциям тоже почувствуют, что настал их момент. Дело рук Талоса – объединение Тамриэля, и его разрушит Ульфрик. Имперцы же, отвернувшись от Талоса, от бога-человека, покровителя людей, основателя и покровителя империи – обрекли империю на нескончаемый позор, политические и экономические кризисы, согласившись с эльфами. Их придворные интриги привели к тому, что империя стала слаба, не сумев победить Доминион. Талморцы не дураки – чтобы завоевать Тамриэль – им нужно заставить империю от поклонения Талосу – покровителю, источнику власти, без него Империя будет только ослабевать, погружаясь в кризисы и вечные неудачи. Но это на будущее – сейчас нужно разобраться с множеством угроз в Скайриме!

– Тогда чего ты хочешь, чтобы Ульфрик стал королём Скайрима или нет?

– Вот этого я точно не знаю. Если это будет полезно для империи, для всего Тамриэля – то пусть становится, но будет верховным королём провинции империи, а не независимого Скайрима. Если не хочет – то пусть забудет про трон – раздирать империю на куски я не дам никому! Если уж на то пошло – его право на трон вполне соответствует нордским традициям – и их нужно уважать. Неуважение имперцев к традициям Нордов – следствие того, что империя давно сбилась с пути. Ею правят политики – чванливые и корыстолюбивые плутократы, привыкшие всего добиваться хитростью и обманом. Запретив поклонение Талосу – они сразу же получили гражданскую войну. Закономерно.

– Как уклончиво!

– Я пока не знаю, на чьей стороне буду. Так что, готовы ли вы присягнуть на верность Предвестнику, и стать Соратниками – боевым орденом, служащим Талосу и его в данном случае наместнику на земле? – Хорошо, – Вилкас не дал юнцу снова влезть в разговор, – я согласен присягнуть на верность. Сам Исграмор хотел этого. Но что остальные?

– Я за, – сказала Эйла, – мы уже больше года сражались вместе, плечом к плечу и привыкли, что ты нами ненавязчиво командуешь. И пока что твоё командование было мудрым и приводило нас к победам, не вижу смысла спорить и в этот раз. Я присягну тебе на верность.

– Мы тоже, – встрял Фаркас, но получил подзатыльник от брата, – что такое?

– Тогда сообщите всем Соратникам в Йоррваскре, здесь же все, кто остался в живых? Сообщите, чтобы желающие присягнуть, служить Талосу и его представителю, Довакину, новому предвестнику – выходили на задний двор. Желающие остаться такими же соратниками, как раньше – выполняя небольшие поручения, свободные от приказов и команд – могут остаться в Йоррваскре и поддерживать жизнь зала. Я никого не буду принуждать или уговаривать. Это ваш выбор.

* * * * * *

Во дворе собрались по-моему все до единого. Задний двор за Йоррваскром был довольно большой, здесь могли поместиться все соратники до единого – сотни человек. Они вышли из праздничного зала, собрались со всего Вайтрана – многие не жили в Йоррваскре – например несколько жили во дворце Ярла, некоторые имели семьи в городе, кто-то пьянствовал в таверне, а не в праздничном зале… Весть пронеслась над Вайтраном и две сотни мужчин и женщин разных возрастов и даже рас, собрались перед Йоррваскром.

Я ещё раз произнёс речь, перед всеми, коротко повторив тезисы о том, что я из себя представляю, что хочу от них, что они получат и что от них требуется. И вызвал добровольцев, готовых служить Талосу – и в данном случае мне, как новому предвестнику, Довакину. Сразу предупредил тех, кто может посчитать, что это приключение на пятнадцать минут – что тут всё крайне серьёзно – и выбор повлияет на всю их дальнейшую жизнь – и у них больше не будет той свободы, к которой они привыкли. Но у них будут братья и сёстры, сражения, битвы и командир – и будет цель. Цель – служения Богу-человеку, богу-воину, Талосу.

К моему удивлению – отказались только полтора десятка человек. И все они были либо старыми, либо имели семьи в городе и им было не до приключений. Проще всего соглашались совсем зелёные новички, которых набирал Вилкас. К Соратникам могли присоединиться далеко не все, требовалось быть воином, и уметь сражаться, совсем не так, как бандиты.

Текст присяги я придумал легко и быстро – и записал его, предложив всем повторять за мной. Когда клятва была принесена – поблагодарил тех, кто решил довериться мне и идти за мной до конца.

Тут же произвёл Фаркаса, Вилкаса и Эйлу в офицеры – и отдал им каждому под командование по пятьдесят новичков, а новичков разбил на десятки – получилось пятнадцать десятков воинов. И приказал всем разойтись и ожидать дальнейших указаний – готовиться к скорому – через несколько дней, выезду на боевое задание.

Глава 12

– Не думал, что когда-нибудь увижу такое, – Йорлунд с любопытством посмотрел на меч Тайбера Септима, – от него исходит невероятная сила.

– Ещё бы. Но я здесь не для того, чтобы показать тебе меч Талоса. Новичкам нужны доспехи и оружие.

– Я скую для них лучшее. Или ты хочешь опять что-нибудь очень необычное сделать?

– Ты угадал.

– По-моему, уже нельзя сделать что-то лучше чем те доспехи против драконов, что ты сделал ранее. Они практически совершенство.

– Это верно. Доспехи очень хороши. Но за то время, пока я путешествовал – я просчитал новое зачарование. Трёхмерное зачарование, имеющее сложнейшую структуру. Оно обладает необычайными свойствами – по одному зачарованию на каждый элемент доспехов. Те, что были раньше – это комплект из трёх разных чар, а не одно зачарование – поэтому эффекты разношёрстные и разнообразные, и их много – они повышают сразу всё.

– А сейчас ты решил остановиться на чём-то одном?

– Верно. Я назвал это рыцарскими чарами. Шлем – имеет чары, дающие невидимость. Почти полную, что может быть полезно, чтобы подобраться к врагу незамеченным. Поножи – это зачарование, повышающее скорость передышки. Более того – наполняющее бодростью очень быстро – и действующее постоянно.

– То есть постоянно?

– Чары передышки – работают только когда тело не нагружено – то есть чтобы отдыхать с их помощью – нужно в лучшем случае сидеть, или лежать, но можно стоять или идти, но сражаться и одновременно отдыхать невозможно. Чары, которые я разработал – позволяют восстанавливаться прямо в бою. Они поддерживают уровень выносливости даже во время бега, или если нести что-то тяжёлое, проще говоря – они компенсируют накопление усталости её восстановлением.

– Поразительно! При ловком обращении можно сражаться почти бесконечно!

– Верно. Для нагрудника я разработал чары жизни – которые повышают живучесть и одновременно ускоряют восстановление. И это не два разных зачарования – это одно – называется «поток жизни». Он омывает тело живительной целебной энергией, извлекаемой из этериуса с помощью этерия, и может поддерживать боеспособность даже раненого бойца. Накопитель энергии на основе мини-посохов в броне – может накапливать в себе силу из этериуса, или быть заряжен отдельно камнями душ – и применять способность «Побег из Совнгарда». Так я назвал это – это вспышка магии, направленная на бойца, с такой силы концентрацией целебной энергии, что мгновенно восстановит тяжёлые раны, и позволит пережить даже смертельные ранения. Она активируется автоматически, в броне есть чары, которые следят за жизненной силой бойца – и если он получает сильную рану – то мгновенно активирует магию исцеления.

– Звучит невероятно, но я конечно же тебе верю. А что с перчатками?

– Перчатки. Я не мог создать универсальное заклинание для любого боя – поэтому вложил в перчатки чары, которые назвал «Рука титана». Это магия, которая повышает физическую мощь своего носителя, независимо от того, каким оружием он пользуется – «Рука Титана» дарует нечеловеческую силу.

– Эта броня войдёт в легенды!

– Уверен, так оно и есть. Как и Соратники. Как говорил один полководец – мы побеждать будем не числом, а умением! Я бы добавил – ещё хорошей подготовкой к бою. Но тебе наверное будет интересно увидеть броню. Давай возьмёмся за инструменты и начнём лить сталь. Ведь доспех будет из неё.

– Не из эбонита или того металла?

– Нет. Мы добавим много чего в эту сталь – но это будет сталь. Хотя и с добавками других материалов.

* * * * * * * * *

Изготовление брони затянулось. Потому что я был очень придирчив к мелочам – я выпил сильнейшие зелья, повышающие способности к кузнечному делу, одел сильнейший набор артефактов, повышающий кузнечное мастерство, и когда достиг уровня уже однозначно божественного – взял в руки мой личный кузнечный молот, и начал работу в Небесной Кузне.

Отливка металла с добавлением жидкого этерия – это первая стадия. Я использовал свойства небесной кузни на полную – металл, который я получал – должен был стать прочнейшим в Нирне. И для этого магия и ротмулаг должны быть добавлены в него вместе с моей кровью – кровью драконорожденного. А ещё – я взял маленькую кроху от меча Талоса. Он был большой, а мне не нужно было резать его на куски – я выбрал из этого меча возможно самый бесполезный его кусок – часть в навершии, за рукоятью, и с огромным трудом извлёк её – это оказалось сложнее, чем расплавить гору! Даже алмазный диск не мог повредить мечу, и только этериевый шлифовальный диск смог. Это был диск из металла, с крохотными частицами этерия вместо алмазов. Этерий не только твёрже алмаза в твёрдом состоянии – он ещё и может резать саму суть Этериальной и обычной магии – инструменты из него были невероятно могущественными.

Мне пришлось взять не только кузнечные инструменты – но и сходить в свой дом, чтобы притащить оттуда с помощью телепортации в Небесную Кузню некоторые станки. Те самые, что я когда-то нашёл близ долины Алто – это были двемерские станки – токарный, винторезный, шлифовальный, гриндер, заточный, магический штамповочный пресс. Станки пришлось раскручивать отдельным двигателем, заставляя работать – станочный парк сильно облегчил мне работу. Больше всего работу мне облегчил паровой молот. Большой двемерский паровой молот, с педалью, подачей пара, пар я получил, поставив тут бойлер и подведя трубы к молоту. Он издавал глухие удары, сила удара у молота была не такой как у гигантских моделей – но очень хороша по сравнению с ручным трудом – и однородна, в отличие от ударов руками. Это облегчало ковку многократно. Глядя на то, как эта машина стучит по заготовке, которую я держал в клещах, Йорлунд попросил обучить его пользоваться этой штукой – и я обучил. Молотом, объяснил принцип его работы – это ведь по сути паровой двигатель, только вместо шатуна – в нём боёк, и цилиндр с поршнем ударяет по заготовке и наковальне. Наковальня, кстати, была сделана из массивного куска тёмного двемерского сплава.

Маленький паровой молоточек – размером со сверлильный станок, уже его не удивил – он стучал и выстукивал маленькие элементы брони, я накладывал на неё чары. Изготавливал сразу все полторы сотни комплектов – одну деталь за другой, в процессе произнося ротмулаг, добавляя магию, чтобы зачарования были сильнее и держались идеально.

Массовое производство брони – заняло у меня целых три месяца – в эти три месяца горожан днём беспокоили удары молота со стороны Йоррваскра, свист пара и звуки работы станков.

Каждую деталь доспеха нужно было сделать почти идеально – подогнать всё точно, отполировать до зеркального блеска, произвести обработку поверхности до идеала. Она должна была быть не зеркальной, но матовой, и нигде не должно быть видно следов обработки, деформаций, и так далее. Артефакт должен быть идеален.

Декоративные элементы тоже присутствовали, наплечник в виде крыльев, красивые наручи, сочетание кольчужных и латных элементов, ламелей ламеллярной части и твёрдого нагрудника.

Помимо стали я применил двемерский аналог магического сплава, и сплав из эбонита с сердцами даэдра – даэдрический сплав. В качестве центрального несущего элемента брони, обеспечивающего прочность при ударах.

Отковать это всё, до идеала, было непросто – даже при том, что мы с Йорлундом залились зельями и оделись в лучшие кузнечные артефакты. Он был сейчас способен выковать настоящее чудо, а я – тем более. Но даже так – работа всё равно была сложной.

Три долгих месяца, с небольшим, заняло изготовление брони. Это на самом деле относительно немного – для того. Кто куёт одним молотком. Но я то имел невероятные способности размягчать металл, а так же богатый набор инструментов и станков, вплоть до магической печи для разогрева заготовок.

* * * * * * *

Строевой подготовки у соратников отродясь не было – как у викингов. Они хорошо умели сражаться – а ещё у меня была Огма Инфиниум. Копия артефакта, книга умений, позволяющая поднять навыки любого, кто её прочтёт – в данном случае путь воина – умения воина, которые даровались каждому, кто прочтёт и использует книгу по назначению.

Правда, душа простого смертного не так сильна, как у довакина – и применять эту книжку так же, как я – они не могли. Я по очереди вызывал к себе каждого из своих солдат, подгонял под него броню и выдавал ему Огма Инфиниум. Чтение этой жуткой книги, точнее её копии – вызывало у людей голвокружение, поэтому читали сидя – и выбирали Путь Воина – страницу нужно было открыть и применить книгу, используя небольшой магический и ментальный посыл.

Навыки соратников и без того были хороши. Нас было всего полторы сотни – а врагов… не стоило ждать лёгких битв – врагов были бессчётные тысячи. Чтобы Соратники смогли исполнять ту роль, которую я им отвёл – мне нужно было развить их навыки до предела. Навыки воина, которые сделают из них действительно лучших воинов мира. Если как-то перевести это в обычную для игровой реальности цифровую форму – то мне нужны были воины, развившие урон и защиту – до предела, до сотни, и превзошедшие этот предел с помощью амулетов и колец, дополняющих их броню.

Амулет и кольца для полутора сотен соратников я зачаровал вместе с бронёй – и так, чтобы их можно было легко поменять при необходимости – получив необходимые свойства – простейшие имели двойные чары и были наспавлены – но основа основ – это амулет и перстни, и тот и другой с символом Талоса – нашего нового покровителя. Основные перстни давали улучшение навыков – одноручное оружие, двуручное оружие, блокирование. Амулет – давал защиту от ядов, болезней и повышал сопротивляемость магии.

Хотя эта сопротивляемость была, так сказать, базовым свойством брони – поэтому я сумел сделать чары без сопротивления магии – оно было так зашито в свойства металла и зачарование амулета, что не требовалось отдельно на антимагию прошивать каждый элемент брони. Это открыло путь к созданию дополнительных, но очень мощных эффектов – превосходящих то, что было простым зачарованием.

По правде говоря – в Скайриме ценность брони была высока – большинство носили кожу и кольчужную броню. Рыцари в латах встречались очень нечасто. Основным «народным» вариантом была кольчуга – её носили братья бури. Имперцы предпочитали кожаную броню, обшитую вставками из кольчуги – немногочисленные серьёзные «лыцари» носили тяжёлую имперскую броню, из цельной кирасы. Правда, она была хуже местных пластинчатых вариантов – потому что кираса была штампованой. Её штамповали, как я узнал – эту технологию подхватили от двемеров – иначе тут как в средневековье – латы были бы диковинкой, доступной лишь дворянам. Но нет – металлов хватало, штампованной брони тоже – она была менее прочной, чем выкованная хорошим кузнецом, но значительно лучше всяких гибких вариантов, вроде кольчуги и ламеллярной брони из пластин металла, нашитых на кольчугу. А случилось это ещё во времена двемеров – у которых империя во времена Талоса купила технологию штамповки. Что характерно – дизайн брони, то есть штампы – не менялись с тех пор – но именно штампованная, массово производящаяся броня, позволила, как и Нумидиум, завоевать Тамриэль. ОБЧР в духе евангелиона в местном мире – это понятное дело – абсолютное оружие. Акатош потом пришёл и всех разогнал, но Тамриэль был завоёван.

И всё же, хорошие латы – это очень дорогое удовольствие – редко где можно увидеть подразделение в латах – они слишком дороги для простых солдат. Мои латные воины-драконоборцы – заставляли мальчишек выбегать посмотреть, да и население очень интересовалось.

После того, как я выдал всю броню и поднял, день за днём, навыки моих солдат до предела, убедившись, что Огма Инфиниум отказывается разрушаться в их руках при применении – то есть они достигли предела возможностей смертного – объявил, что утром мы выдвигаемся. Лошадей у всех рыцарей не было – это тоже нужно было обеспечить, а так же сделать лошадкам броню, зачарованную на выносливость и отдых.

В Крипту Ночной Пустоты мы выезжали с моей фермы, постепенно превратившейся в военный форт, весьма большой и опасный. Ехали на лошадях, быстро – путь наш лежал вокруг Вайтрана – дорога проходила по фермам с севера от города – и мы большой колонной поехали по дороге в Данстар, чтобы свернуть в сторону Зала Дозора…

* * * * * *

Вход в Крипту охраняли два десятка вампиров – поэтому когда мы приблизились – в нас полетели заклинания и вампиры схватились за оружие. Пока они не увидели всех – Соратники поднимались в Крипту пешком, не утруждая лошадей – они не горные козлы по горам скакать.

На этот раз я решил посмотреть, на что способны Соратники, в броне и с оружием, данным им, после повышения своих способностей на Пути Воина – и приказал драконоборцам не вмешиваться. Драконоборцы, кстати, предпочли оставить себе старую броню – чёрно-золотую, антимагическую. Все. Я хотел посмотреть, на что способны воины – и приказал им очистить территорию от всякой падали.

Соратники, издав боевой клич, бросились на вампиров. И… сражались очень хорошо! Вампиры не были лёгкой целью для простых воинов – они использовали магию, высасывая жизненные силы прямо во время боя, были быстрее и сильнее обычных солдат – но зачарования на броне моих ребят, а так же их навыки и повышающие способности артефакты – сделали из них настоящих мастеров меча. Из всех и каждого – пятеро солдат бросились вперёд первыми, они ловко уходили от ударов вампиров, мечи в их руках были словно невесомыми, они орудовали ими с нечеловеческой лёгкостью – и исполняли сложные приёмы боя с мечом – удары щитом, удары ногами, косые и прямые, колющие и рубящие. Соратники сражались восхитительно! Да почти так же хорошо, как я – они наслаждались битвой и ловкостью – мечи со свистом рассекали воздух и вампиров, словно это не реальный мир, а какая-нибудь игра-слешер, где совершенно дикое количество рубилова и сложные комбо.

Соратники порубили вампиров красиво – нанося быстрые и точные удары, не дав кровососам даже шанса – щиты их защищали от ударов, но почти ни разу не понадобилось – сила их рук, увеличенная зачарованием, вкупе с сверхразвитыми навыками мастерства фехтования – достигшего уровня легендарных мастеров – застали вампиров врасплох.

И они же первыми пошли в крипту, по моему приказу, расчищая нам путь.

– Мой Тан, почему вы выбрали этих пятерых? – спросила Лидия, которая при мне была моим личным телохранителем, и всегда следовала рядом.

– Тебе так интересно? Потому что они не драконоборцы. Я хочу посмотреть, на что способны лучшие воины мира, после всего, что я сделал. Зачарований, применений артефактов, тренировок.

– Простите за вопрос, Мой Тан.

– Ничего. Любопытство не порок. Эйла, Фаркас, останьтесь со своими отрядами здесь. Никого не впускать и не выпускать – вампиров убивать, людям связывать руки и оставлять здесь ждать меня. Вилкас – твой отряд пойдёт со мной в крипту. В подземелье слишком тесно для целой армии. Я пойду вперёд – там может быть много ловушек.

Мы осторожно вошли в пещеру…

За входом был небольшой коридор, который вёл в естественную пещеру, где текла вода. Странно – вроде это высокая гора, а здесь тоже бьёт ключ – Скайрим – край горных ручьёв, тут много подземных вод.

Если верить канону – внутри была закрытая дверь, но за закрытой дверью уже были вампиры, и перед дверью тоже парочка – которые никак не могли пройти. Логику этого я не понимал – если дверь уже открыли – она ведь не закроется? Или тут двери с таймером – откроешь – через пять минут снова закроется? Тогда это имело смысл.

Вот только в пещере было штук десять вампиров, и несколько собак-мутантов, которые выломали дверь и о чём-то переговаривались.

– В бой.

На этот раз другие уже рыцари бросились в бой первыми, их заметили вампиры – и сцена повторилась, с той лишь разницей, что на этот раз площадка была не такой удобной. И вампиров забили без изысков и акробатики с фехтованием – мощными ударами. Для сражений в пещерах и руинах у воинов были короткие мечи в дополнение к обычным – отряд Вилкаса предпочитал либо меч и щит, либо два меча.

* * * * *

Крипта Ночной Пустоты – последний зал. Почти последний, зал, где по канону должна быть скрыта Серана. Девушка-вампир, с древним свитком. Я не хотел, чтобы эта дрянь проткнула мне руку – поэтому некоторое время расшифровывал, как она работает – и вместо того, чтобы дать ей меня проткнуть – полил её своей кровью, ничего не произошло. Поначалу. Но вскоре шип появился и не найдя моей драгоценной лапки – всё равно активировался. Мини-игра с призрачными жаровнями была недолгой и открылся портал в один из внешних планов – откуда появился древний гроб. Крышка его с треском отвалилась и из гроба вывалилась… Девочка.

Воины встали в круг, по периметру круга, образовав прочную стену – никто не должен был помешать, только Лидия была рядом со мной.

– Вампир? – Лидия обнажила меч.

– Постой, не руби её. Это тот, кто нам нужен.

– Но Мой Тан…

– Лидия, доверяй мне. Или ты думаешь, я могу быть заодно с даэдра? – усмехнулся я, – даже если бы Молаг Бал в лепёшку расшибился дать мне всё что может – это меня бы не заинтересовало.

– Я верю вам, Мой Тан.

Я поднял девушку, помог ей встать. К моему удивлению, это была неагрессивная девушка-вампир, и она была… юной. Ну то есть по канону это стандартная взрослая модель персонажа – но этой девушке на вид было лет четырнадцать-пятнадцать. То есть по виду – моя ровесница – школьного возраста. Но… сексапильная, кстати, личико миленькое, грудь немаленькая, фигурка тоже стройная, просто бомба. Вот почему так – каджит двадцати пяти лет – по меркам людей пятнадцатилетний подросток – это некрасиво, а вампирша возрастом в несколько тысячелетий, залипшая на пятнадцатилетнем возрасте – красотка? Где справедливость? Ах, да, спасибо, что я молодой каджит, а не старый орк!

– Ох, я думала это будет кто-то из наших, – девушка поднялась, огляделась, увидев стоящих по периметру рыцарей.

– Из ваших?

– Вампир, – пояснила она, – привет, приятно познакомиться. Меня зовут Серана.

– Малигос, – представился я, – значит, тебя мы искали.

– Ого, какой отряд. Так вы солдаты или охотники на вампиров?

– И то и другое и ещё много чего, – хмыкнул я, – почему ты тут была заточена?

– Это… не важно, – отмахнулась она, – долгая история. Мне нужно как можно быстрее добраться до дома.

– Дома? В тот жуткий замок?

– Да, его можно назвать жутким.

– Хм. Вампиры, замок, а теперь ещё и древний свиток – и ты хочешь, чтобы мы отвели тебя под ручку к вампирам, чтобы у них ещё и свиток был? – я выгнул одну бровь, перейдя на мяукающий тон, – мне кажется, ты немного ошиблась фракцией. Мы хотим остановить вампиров, а не помогать им в их жутких планах.

– Вот оно как, значит, я теперь у вас пленница?

– Что-то вроде того. И советую не сопротивляться, хотя ты можешь убежать – но это едва ли будет тебе полезно для твоего вампирского здоровья. Так зачем вампиры ищут древний свиток?

– Свиток? – она поправила его за плечами, – это долгая история.

– Как раз расскажешь, пока мы идём к выходу. Ребята, очистить путь до выхода! Там наверняка полно драугров и вампиров.

Серана посмотрела на меня уже не с наивностью девочки, которой все помогают. И чего Довакин с самого начала не потащил её за сиски в форт стражи рассвета? Всё равно ведь пришла – или это только для того, чтобы сценаристы могли как-то впихнуть знакомство с Харконом и замком Волкихар? Или уже вступивший в стражу рассвета забыл, что он хотел бить вампиров?

Это сценарная несостыковка – и реальность от них избавлена, слава богам. Десяток солдат пошли вперёд – тут ожили горгульи и мы наблюдали, как мои воины расправляются с ними – могучими ударами рассекая тварей. Ловко, быстро, мастерски.

– А твои воины хороши.

– Ещё бы. Но сейчас разговор не об этом. Расскажи мне свою историю. Начнём с того, почему тебя тут заперли и откуда у тебя Древний Свиток. И почему вампиры за ним охотятся…

* * * * *

Пока дошли до круглого зала – похожего на колизей или алтарь для жертвоприношений – Серана рассказала мне вкратце историю о том, как её отец, одержимый поклонник Молага Бала, основал клан Волкихар, став высшим вампиром, способным трансформироваться в твареподобную форму. Даэдрот сраный. Серана же вместе с матерью жили с ним – пока у мужика не засвистела фляга и он не услышал пророчество о том, что можно избавиться от солнца – главного врага вампиров. Матушка свистнула у Харкона свиток, заперла Серану с ним в крипте, и сама сбежала.

– Мой Тан, неужели всё может быть так? – спросила Лидия.

– Нет. Солнце – это важнейший элемент природного баланса – если даже предположить, что вампирам бы удалось его погасить – то мир просто замёрзнет как Атмора, превратившись в ледяную пустошь, где нет ничего живого. Поэтому попробуй Харкон исполнить свои планы – прилетит местный модератор, Акатош, и натянет его на шпиль замка, а то и вовсе сотрёт из истории и Волкихар, и Харкона со всеми его друзьями. Это ведь не какой-то там кризис обливиона – это гарантированное уничтожение всего живого. А Нирн – крайне важен для всех Аэдра и Даэдра. Молаг Бал наверное решил просто подразнить других.

– А что в этом свитке?

– Серана, не дашь мне посмотреть свиток?

– Ты не сможешь его прочитать – свиток слишком могущественный артефакт, ты ослепнешь.

– Ну, не думаю, что ослепну сразу. Мне любопытно.

– Хочешь его у меня забрать?

– Если бы хотел – отрубил бы тебе голову и забрал.

– Ну ладно, ладно, – она потянулась и подала мне свиток.

Я ненадолго остановился и взяв эту большую штукенцию, взвесил в руке. Она никак не ощущалась – свиток содержал крайне могущественную магию Этериуса, он был даже могущественней божеств. Не зная, что мне ожидать – я потянулся и открыл свиток. По глазам резануло аэдрической энергией, но моя душа тоже не была слабой – сила вступила в конфликт и сила Свитка была огромна, он был… словами не передать – в нём содержались законы бытия, прошлое и будущее можно было увидеть. Это как Великая Сила из звёздных войн – непонятная штука, которая неизвестно как связывала всё сущее, сшивала его. А внутри – были символы, закорючки, как на сфере магнуса, аэдрическая энергия проецировалась сквозь свиток, и впитывалась в мою душу. Точнее её часть – и закаляла душу, делая её сильнее. Я закрыл свиток, разглядев всё, что мог. Мне показалось, что я провалился в прошлое – вспомнил то, чего не было со мной – Бравил, Бруму, имперский город на горизонте и большой залив вокруг него, ещё раньше – Айлейдов, ступающих по земле со своими рабами-людьми, громадину Нумидиума. Местный ОБЧР в духе евангелиона, который мог соперничать даже с воплощениями даэдра.

Увидел двух мужчин, амулет королей, точнее его осколки, и огромное бьющееся сердце, источающее аэдрическую энергию невиданной силы.

Его же разрезали, разве нет? Ах, это было прошлое.

Я задумался.

– Что ты там увидел? – Спросила Серана.

– Очень много разного, но не понимаю, как это всё связано. Нумидиум, Айлейды, амулет королей, империю…

– Империю?

– Сиродил, я имею в виду, – отмахнулся я, – я оттуда родом.

– Разве Сиродил империя?

– Да. Уже не одну тысячу лет. Ты здесь пролежала, судя по виду, где-то три-четыре тысячелетия. Харкон очень терпелив, если ждал столько. Я думаю… мы можем отправиться в Волкихар и перерезать там всех, раз они хотят уничтожить Тамриэль. Это не даст нам посетить множество мест, где мы можем побывать, если пойдём по длинному пути, но путь этот всё равно ведёт к штурму Волкихара… есть две линии вероятной судьбы – короткая и длинная. Короткая – сразу разнести твоих сородичей и Харкона – а длинная – попытаться разобраться с этим пророчеством.

– Ты очень самонадеян, если считаешь, что можешь взять штурмом Волкихар. Твои воины сильны, но мой отец нечто совсем иное, чем простые вампиры.

– Правда? Я не сомневаюсь в этом. Постой, – я остановил солдата, который открыл дверь в большой зал и вышел сам, – мне кажется, сейчас будет прекрасная битва!

– Мой Тан, – Лидия выхватила меч, – мы можем прокрасться мимо.

Амфитеатр был заполнен драуграми – у них тут был вечный аншлаг – заполнен полный зал. Это вам не канон, где три с половиной мёртвых калеки сидели и мешали пройти – их тут были сотни.

– Всем стоять! – приказал я, повысив голос, – а теперь я хочу развлечься. Вы уже достаточно подрались.

– Развлечься?

– Лидия, защищай Серану. Остальным – держать позиции!

Мне хотелось подраться от души. Я давно не дрался как следует – замотался с этой бронёй для рыцарей, и сейчас перед боем выхлебал комплект сильнейших зелий, необходимая одежда на мне уже была. Прикрыв глаза, сконцентрировался на своём голосе и произнёс крики – воплощение дракона, – вместо меха появились чешуйки, всё тело стало сильнее в разы, появился призрачный облик дракона, крики тоже стали намного мощнее. Ярость боя – и оружие моё покрылось свистящими потоками ветра, и бросился на врагов, используя вульд – сначала замедлил время, а потом бросился. Сила, которую я применил – была неимоверной – взял в руки два клинка – редко когда сражался двумя мечами, обычно щитом, но тут я не думал, что мою броню могут пробить удары обычных драугров. А вот я…

Да я чудовище пострашнее харкона – скорость после замедления времени и сила ударов – мой конёк, удары разрывали драугров, разбивали их черепа в ошмётки, рассекали, это был ещё больший раж, чем раньше – ведь в гробнице Исграмора я не использовал воплощение дракона. Сила, которая наполнила мои руки – не имела себе равных, я произнёс крики – огненное дыхание, ледяная форма, и удар, разбивший большого драугра в осколки – безжалостная сила, которая смела десяток драугров так, будто в них врезался скоростной поезд на полном ходу, разрыв души, который мгновенно разорвал то, что заменяло нежити душу и заставило стоящих передо мной упасть, и скорость, ловкость, сила!

Раж напал полнейший – я бил, колол, резал, применял заклинания, крики, мечи свистели и пели свою песню из свиста и смачного звука рассечения врага, танец клинков и смерти врагов ускорялся постепенно, воплощение дракона всё сильнее на меня действовало – удары становились ещё могущественнее, я в один момент взял вместо мечей – два полуторных меча, длиннее и тяжелее обычных – но под воплощением дракона они были лёгкими. Скорость моего сражения увеличивалась ещё больше, я постоянно накладывал на себя замедление времени – то есть ускорение, и использовал вульд, чтобы перескакивать от одного врага к другому – и загонять эту толпу, как только они сбивались в кучу – получали либо огеннное дыхание, либо безжалостную силу, которые уничтожали их десятками!

Испепеляли и размазывали по камню. Зачарования на броне начали ярко светиться, поддерживая мою силу.

Последним в бой ринулся драугр-военачальник. Тварь, сидевшая над всеми – и его я встретил двумя мощнейшими ударами – сначала отсёк ему руки, он применил Туум. На меня это почти не сработало – я схватил его за горло рукой и что есть силы бросил в сторону. Драугр улетел, разбившись о камень.

Ох, ну и очередной приступ бойцового безумия – вокруг валялись изрубленные, сожжённые, замороженные и размазанные драугры, куча ошмётков их тел, покрывшие весь этот амфитеатр лохмотьями и кусками.

Я осмотрел это всё – горы трупов, и на всё ушло… минуты полторы. Скорость и сила ударов оказались слишком велики.

– Ну что вы встали, идёмте, нежити больше нет.

– Да, мой Тан.

Воины, которые ещё не видели, как я впадаю в боевой экстаз, были очень впечатлены. Я признавал – тут есть на что посмотреть – драугр был сильнее обычного живого человека, и намного опаснее. Драугр имел силу, живуч – ему нипочём большинство ран, он никогда не устаёт, поэтому в Скайриме редко кто решался влезть в нордские захоронения – драугры могут порубить в капусту даже хороший воинский отряд. И это при численном равенстве – а я их полторы-две сотни вырубил за пару минут, причём даже военачальника – а это та ещё тварь!

Нечего на довакина-полубога наезжать. После заключения соглашения с Талосом – я стал намного сильнее. Его меч делал меня ещё более искусным, а мои крики сильнее. Воплощение дракона тоже делало туум сильнее – то же огненное дыхание – прокатывалось по врагам и прожигало камень на несколько метров вглубь, камень вытекал лавой и застывал горячей коркой. Ледяная форма – превращала драугров в ледяную статую, как замороженная в морозильной камере туша – шансов выжить ноль. Хотя нежить могла оттаять, наверное.

Солдаты прошли через поле брани.

– Отличная битва, мой Тан!

– Да, ты мог бы убить отца, – сказала Серана, – хотя я не знаю, насколько сильнее он стал.

– Вряд ли он стал полубогом, – я спрятал мечи в инвентарь, – мои воины не так сильны, как я – но тоже несколько выходят за пределы возможностей смертных мастеров. Соратники – сильнейшие воины Тамриэля. И вряд ли кто-то посмеет оспорить это.

Мы вышли из Крипты. Светило очень яркое солнце, Серана тут же накинула капюшон.

– Чёрт, солнце! Не люблю солнечные ванны.

– Нужно подумать, куда идти дальше. Либо мы должны разобраться с планами твоего отца – либо сразу вломиться в замок и устроить вампирам большую резню.

Ага, и пропустить почти весь квест и контент. Но… Почему нет? Всё равно ведь сценарно он был плохо продуман – они пытались, но не смогли. Древний свиток, а всё чтобы… чтобы… чтобы что? Снова прийти к Харкону. Только узнав, что нам нужен будет Лук Ауриэля и нужно будет его добыть – в ходе посещения очень интересных локаций. Вот только… логика говорит, что на кой ляд мне все эти приключения? Лук я соспавнил тут же. Как и стрелы и щит ауриэля – причём это были очень, очень могущественные артефакты! Не то что в игре – где в угоду священному балансу лук ауриэля – был чмошней, чем то, что может сковать и зачаровать довакин.

Лук был трансцедентным артефактом – он не стрелял в привычном понимании слова – кинетически, поэтому он мог допустим запустить магическую стрелу на солнце, он соединял две точки пространства червоточиной – которая могла быть как изогнутой, так и прямой. Его свойства невероятны – они не в уроне – лук наносил урон минуя все защиты благодаря своему свойству воздействия на пространство – никакой магический барьер не мог остановить стрелы из этого никакой щит – стрела просто проходила насквозь щиты и вонзалась во врага, в которого целился лучник.

Это было полезно при сражении с тяжелобронированными нордами, но это же свойство сделало его одним из местных исторических достопримечательностей.

Я походил перед пещерой из стороны в сторону.

– Эй, может найдём тенёк? – спросила Серана.

– Тенёк? Ах, да, – я использовал крик, обратный «чистому небу» – небо заволокло тучами, стало сумрачно. Серана приосанилась.

– Невероятно! Сами небеса тебя слушаются. Способности драконов и правда поразительны.

– Вот что, – повернулся я к своим, – пророчество гласит, что для того, чтобы победить Харкона, или наоборот, исполнить его замысел – нужен Лук. Лук Ауриэля.

– Откуда ты это знаешь? Даже отец не может узнать пророчество.

– Знаю и всё тут, – я достал лук из инвентаря, – этот лук. И вот эти стрелы – они наполнены магией света – если выстрелить в солнце из этого лука – его яркие лучи обожгут вампиров вокруг. Но если ты хочешь продолжить путешествие с нами – ты должна исцелиться от вампиризма.

– Исцелиться? – Девушка была озадачена, – никогда об этом не думала.

– Конечно, никто никогда не думает о том, что такое душа и почему даэдра с такой неостановимой жадностью стараются сделать смертных своими слугами. Поэтому лично мне смешны все эти выкрутасы даэдрапоклонников про могущество, силу, и прочее. Как свинья, хвалящаяся перед дикими кабанами тем, что у неё есть корм и тёплая подстилка. Но в конце концов свинью забивают на мясо, другого смысла её существования нет – всего лишь корм для хозяев.

– Тебя это сильно задевает?

– Да, меня это сильно задевает. Особенно когда кто-то вроде оборотней и вампиров хвалятся своим состоянием.

– И много оборотней ты видел?

– Достаточно, – ответила за меня Лидия, – когда-то мы все были оборотнями. Но это в прошлом. Сейчас наши души свободны и принадлежат только нам. Малигос исцелил нас от проклятия Хирсина и даровал свободу нашим душам.

– Ах вот оно что. Интересно.

– Я не намерен всех вампиров исцелять, – помахал я лапкой, – большинство из них уже необратимо поехавшие маньяки-каннибалы. А это значит – искупаем их в солнечном свете и дадим отведать наших клинков.

– Может быть, стоит позвать Стражу Рассвета? – спросила Лидия, – Изран мог бы поучаствовать в штурме Волкихара.

– Нет. Мы совершим это сами – Стража будет полезна – чтобы зачищать вампиризм по всему Скайриму – к сожалению, который широко распространился стараниями Волкихарцев. Но штурм Волкихара – это наше деяние. И мы его совершим. Я думаю, мы готовы к бою. У вас есть зелья, броня, оружие, всё, что нужно.

– А эта девочка? Мой Тан, почему вы так к ней благосклонны? Она вампир, и убила множество людей.

– Не знаю. Пока она нам полезна.

– Ты хочешь исцелить меня от вампиризма? – спросила Серана, – а если я не захочу?

– Тогда убьём. Сначала тебя, а потом всех в замке Волкихар. Да и не будь дурой – ты представления не имеешь, как работает мироздание. Даэдра никогда не одаривают смертных какими-то дарами, пока ты вампир – всё, что ты делаешь – принадлежить даэдра. Твоя душа в Нирне – как откармливающаяся в свинарнике свинья – блюдо, предназначенное для повелителя. Да, свинью кормят, убирают за ней, держат в тепле, она возможно даже счастлива. Чтобы смертные души были полезнее – им дают возможности совершать деяния во славу своих повелителей – становиться сильнее, даруют артефакты. Последние, кстати, правильнее сравнить с коровами – они вырабатывают для повелителей энергию – а когда приходит время – те забирают и мясо. У корма нет права что-то из себя представлять. Только перед другими смертными можно сделать вид, что счастливо живёшь – и то только перед теми, кто не знает, что тебя ждёт!

– А что ждёт тебя?

– Не знаю точно, но так как я преодолел грань божественности – после смерти в этом мире я уйду в план бессмертных, и продолжу жизнь там. Лишь смертный, душа которого принадлежит ему – может стать богом. Это было то, за что казнили Лорхана, создателя Нирна, нашего создателя. Но это правда.

– Я слышала подобные истории. Но я не думаю, что смогу достичь чего-то.

– Свобода твоей души тебя тоже не интересует? Странно. Ведь это единственное, что у тебя есть, помимо горстки костей, мяса и требухи, составляющих твоё смертное тело.

– Я могу подумать?

– Можешь. Пока мы идём обратно.

– Я… – она вздрогнула, – я не хочу быть вампиром, но у меня никогда и выбора то не было. И всё же я считаю это даром.

– Даром, – я рассмеялся, – подарком, то есть. Подарком от Даэдра. От одного из самых конченых мудаков во вселенной! – я рассмеялся сильнее, – ух, насмешила. Подарок от того, кто признаёт только рабов и себя-любимого над ними. И смеётся, позволяя рабам иметь своих рабов, чтобы они не возмущались и преданно любили своего Хозяина за это право… ух, прелесть. Вампиризм не болезнь, это рабский контракт. С правом иметь своих рабов и отжираться на них, чтобы быть полезней господину. И что ты можешь получить? Чуть больше силы, чуть больше скорости, и серое унылое существование в течение тысячелетий. Последнее, кстати, Телванни и я достигли без помощи даэдра, один мой знакомый из псиджиков будет постарше твоего папаши – и не отказывался от своей жизни.

– Прости, если задела.

– Рассмешила. Посмотри на свою семью – получили ли они счастье, получили ли хоть что-то, кроме вечного рабства и сумасшествия? Стали ли они богаче, сильнее, оставили ли они хоть какой-то след в истории? Сидят в своём каменном загоне рабов и кушают человечину, лишившись права быть людьми. Быть божественными созданиями. После смерти души их станут даэдротами, низшими формами жизни в планах обливиона, солдатами в армии даэдра. Мне их очень жалко, но я не могу и не буду исцелять их всех, они не достойны прощения.

– А меня ты значит готов простить? И тебя не волнует, что я убивала людей?

– Душа смертного в любом случае получит заслуженное. Те деяния, которые совершаются вампирами – принадлежат Молагу Балу. Они не ложатся виной на твою душу, если ты решишься разорвать контракт. Как тебя вообще угораздило?

– Это… старая история, – Серана вдруг засмущалась и отвернулась, – я не хочу об этом говорить.

– Почему?

– Молаг Бал делает людей вампирами очень жестоким и извращённым образом. Никто не хочет об этом говорить.

– Вот поганец, – подумав, кивнул я, – впрочем, в его духе стараться сломать тело и психику своих жертв, сделав их зависимыми от себя. Но и на него найдётся чем ответить.

– Чем? – разозлилась Серана, – я не хочу об этом говорить!

– А я и не говорю. Возможно, об этом как раз нужно говорить, если хочешь исцелиться. Я выслушаю.

Серана поведала мне историю – в духе содома и гоморры, об извращенце Молаге Бале и его кровавых ритуалах, которые мягко говоря не очень полезны для женщин. Точнее их убивают почти гарантированно. Ей было стыдно говорить, что она участвовала в чём-то подобном. И психика оказалась сильно повреждена.

– Я так понимаю, ты не можешь простить отцу это?

– Да, наверное, – Она задумалась, – я… хочу ему отомстить, и мать тоже, но он похоже не понимает этого. И никогда не понимал.

Мне было жалко эту несчастную девочку, проданную отцом в извращённую оргию, где её ещё и убили, а потом подняли как нежить и запихнули обратно в Нирн. Звучало крайне жутко и мерзко.

– Ничего более мерзкого себе представить не могу.

– Я знаю, – вздохнула Серана, – такое существо не достойно ничьей любви или сострадания. К тому же у меня остались шрамы и травмы, я не знаю, чего хочу. Верить, что это благословение – единственное, что остаётся, чтобы не сойти с ума. Если ты бог, и служишь богу, может быть ты поможешь мне?

– Помогу в чём?

– Вот… этого я не знаю, – она выглядела очень потерянной, – я не понимаю, не хочу, чтобы всё так оставалось – но не могу изменить ничего, что произошло. Это было отвратительно, ужасно и худшая смерть из возможных. Позорнейшая.

Я подумал. Мы немного отстали от остальной группы и соратники шли впереди, не грея уши на нашем разговоре.

– Даэдра можно отомстить. Они не всемогущи, хотя и могущественны. Но ты хочешь не только мести, я так понимаю. Душа твоя потеряна и не знает покоя и гармонии.

– Покой и гармония это точно не про меня, – она стала совсем снулой, – прости… я не должна жаловаться.

– Можешь жаловаться, именно это то, что нужно делать, когда тебе плохо. Жалуйся, плачься, главное не молчи. Я готов выслушать, что у тебя на душе.

– Ничего у меня на душе. Ничего кроме разочарования в своём существовании и желания рассчитаться с отцом. Даже моя смерть ничего не даст – стану ещё одной душой в хладной гавани молага бала – вернусь в это мерзкое место.

– Если не закончишь с вампиризмом. Этот мир устроен так, что нет ничего необратимого. Одень вот это.

Я протянул ей кольцо.

– Кольцо? Но зачем? – Серана взяла его из моих рук.

– Это кольцо грани бытия. Одень.

Серана одела кольцо и в следующее мгновение закашлялась, скрючившись. Я поддержал её. Она поднялась, цепляясь за меня, тяжело дыша.

– Боги, что это такое? Почему я чувствую всё так… странно… – вдохнула воздух, – воздух стал так хорошо пахнуть. И такой сытный.

– Приятно быть снова живой? – ухмыльнулся я, – это кольцо – вместилище одного из моих зачарований. Даже даэдра и аэдра пользуются правилами мира, а не задают их. Они не всесильны.

– Я странно себя чувствую. Очень… живой!

Отстранившись от неё, я произнёс крик чистого неба. Тучи, которые заволокли небо, начали потихоньку таять, и вскоре совсем рассеялись. Мир наконец-то залил яркий свет солнца. Серана быстро накинула капюшон, но я только рассмеялся, стянув его.

– Погрейся, девочка. Незачем прятаться, ты и так слишком бледная.

Она посмотрела на руки и на солнце, прищурившись.

– Почему оно не жжёт?

– Кольцо грани бытия – один из моих артефактов. Как и кольцо призрачного бытия – одно из величайших творений. Ты забыла, что я как бы бог. По местным критериям оценки.

– И ты можешь исцелять вампиризм?

– Могу. Это несложно на самом деле – в данный момент ты человек, пока ты носишь кольцо. Твоя связь с Молагом Балом разорвана, грань бытия – очень мощное кольцо, оно блокирует влияние даэдра на мир смертных, подобно драконьим огням, только действует на тебя, защищая тебя от обливиона. Даэдра не могут ни влиять на тебя, ни следить за тобой, ни вмешиваться в твой разум. Ну что, нравится быть живой?

– Да, – Серана вдохнула носом воздух, – сколько запахов, сколько света, и как приятно тепло! Я уже и забыла, каково это быть живой, – она тут же опять начала замыкаться, – но я не могу отбросить то, что было.

– Это уже аутоагрессия, – поднял я палец, – ты честная, хорошая девушка, и поэтому сама себя считаешь порочной и противной, и сама себе вредишь.

– Но мне есть в чём себя винить. И почему называть противной. Ты не знаешь всего – тебе не ведомы ужасы даэдра, и поэтому ты так легко об этом говоришь.

– Может быть ты и права, но я не отступлюсь. Ты оказалась более стойкой, чем попытки даэдра тебя сломать – и поэтому ты здесь, а не в обнимку с папой устраиваешь тотальную войну всего Тамриэля против вампиров. Один мудрый человек сказал, что то, что тебя не убивает – делает тебя сильнее.

– Но меня убили. Убили! – возмутилась она несколько истерично, – я никогда не забуду свою смерть, смерть не от меча или болезни, приятную и естественную.

– Тс… Спокойствие, – я приобнял девочку, которая слишком разнервничалась и впала в истерику, заплакав.

Ей потребовалось минут десять истерики, чтобы успокоиться. Ничто так не успокаивает, как котики – в данном случае – я! Обняв её, мурчал несколько минут, заставив себя мурчать. Это трудно, если настроения нет, но Серана успокоилась и прижалась к моей руке.

– Всё?

– Прости. Я… не знаю, что на меня нашло.

– Служба даэдра приглушает все чувства и ощущения. Конечно же, отрезанная от даэдра, ты снова чувствуешь всё как подобает человеку.

– Я стала ещё более отвратительна сама себе.

– Ты ни в чём не виновата. У кого-то родители пьют, у кого-то злые и жестокие, а худшее – это такие мрази как Харкон. Но ты не в ответе за его грехи и то, что он сделал со всеми, кто его окружал, в том числе тобой. Ты не можешь и не должна себя винить. Мне очень жаль тебя. Ты достойна гораздо большего. Повзрослеть, стать нормальной женщиной, женой, матерью, чьей-то бабушкой, умереть спокойно. А не вот это вот всё.

– Эту жизнь у меня отняли навсегда. Да и у тебя тоже.

– У меня никогда её и не было. Я умер когда-то, а родился здесь. Тем, кто я есть, не стоит ворошить моё прошлое.

– А моё значит можно, и вообще, что это за приставания, – она отстранилась, – извини, я не могу.

– Ха. Уже задумалась о романтике, – хихикнул я, мяукнув от неожиданности, – хороший признак. По правде говоря, я очень тебе сочувствую, но это не значит, что жалею тебя. Ты всё же хорошая девушка, не наговаривай на себя. Травмирующие события иногда случаются.

– Я… чувствую, что ты добр ко мне, но всё же некоторые вещи нельзя забыть. Они настолько мерзкие, что не хочется ни жить, ни умирать.

– Я найду способ отомстить Молагу Балу. И поверь мне – это будет самая изощрённая и жестокая месть за всю историю. Не стоит недооценивать могущество разума. Тем более аномального существа вроде меня.

– Что ты имеешь в виду под аномальным существом?

– Хочешь покажу фокус?

Я соспавнил древний свиток и показал его, достав из инвентаря, – сможешь объяснить это – и возможно, станешь выше богов и самого ситиса.

– Что это? Древний свиток?

– Это свиток Солнца. Точно как тот, что ты мне отдала, – я продемонстрировал второй свиток, достав и его из инвентаря, – на этом моменте законы мироздания выходят подышать свежим воздухом, потому что свитки – самые могущественные воплощения, стоящие в основе мироздания. Нигде и никогда не может быть двух одинаковых, они существуют вне времени и пространства. Даже путешествие в прошлое или будущее не может создать два свитка. И боги аэдра, и тем более даэдра не властны над ними.

– Но… – Серана наморщила лоб, – как?

– Хороший вопрос, – я убрал свой свиток, – как. Я божок, нарушающий законы мироздания. В этом моя способность превосходит всех богов, даже Эт’ада и сущностей вроде магнуса и ситиса.

– Безумие. Полное безумие.

– И Шеогорат тут не при чём. Поверь, захотим – найдём способ.

– Тогда… ты сможешь исцелить меня от вампиризма?

– Ты уже хочешь исцеления?

– Да.

– Тогда мы отправимся в Совнгард, и встретимся кое с кем. Я сам попрошу за тебя.

* * * * *

Серана с удивлением посмотрела на звёздное небо, на леса вокруг, на диких животных. Мои лапки мягко ступили на каменную брусчатку дороги, ведущей от поля прибытия к залам Шора. Я держал её за руку – иначе она сразу бы вылетела отсюда. Серана выглядела очень очарованной этим местом, и его энергетикой. Она была восхитительна. Божественная сила.

И я повёл её по дорожке, даром что не из жёлтого кирпича. Мы прошли пару километров, выйдя к небольшой поляне, где стояли камни, и были каменные скамьи, столы, нечто похожее на стоунхендж. Никого не было вокруг. И я произнёс крик – зов, который взывал к моему начальнику. Который появился спустя целую томительную минуту, с небес упал столб света, в котором появился громадный норд. Но уже не как раньше – то есть он всё же был человеческих размеров. Только его энергия стала ещё плотнее. Суровый норд в крылатом шлеме, броне, с голубыми как небо глазами и седыми волосами.

– Малигос, ты взывал ко мне.

– Доброго времени суток, если там оно вообще есть, – улыбнулся я, – надеюсь, не прервал что-то важное?

– Нет, – пробасил он, – кого это ты привёл с собой? Живой человек в Совнгарде?

– Это вампир. Милая девушка, кстати, которой не повезло с семьёй.

– Я знаю, вижу, много чувств в этой смертной душе, – посмотрел на неё патрон, – сочувствуешь ей?

– Да, сочувствую.

– И жалеешь её. И хочешь помочь ей, хотя она и вампир. Что заставило тебя это сделать?

– Трудно объяснить. Моё мнение, моё отношение. В разных вариантах будущего, в разных вариантах жизни.

– Я понял тебя. Боги и правда не сжалились бы над этой девочкой. Но у тебя больше милосердия, чем у многих из них. Пусть это будет им упрёком. Твоё стремление помочь ей необъяснимо.

– Считай, что она мне понравилась.

– Вот как? – он усмехнулся, – не каждое смертное создание, испорченное к тому же даэдра, может заслужить милосердие бога. Даже такого маленького, как Малигос. Ты хочешь, чтобы я разорвал её связь с даэдра, и восстановил её душу?

– Да.

– Я могу это сделать, но цена высока. Ты можешь пожертвовать на это часть своей души – и только так вернуть ей целостность. Но это будет стоить тебе части твоего могущества.

– Хорошо.

– Ты хорошо подумал? А ты, согласна ли?

Серана не дышала с момента появления Тайбера Септима – потому что её придавило его могуществом. Бог как-никак, и даже учитывая, что он был в очень ослабленном виде, можно сказать жалкая тень его силы, девушке этого хватило.

– Я… да…

– Так тому и быть. Занятные дела творятся в Нирне нынче. А теперь не шевелитесь.

Изъятие и переселение части моей души Серане прошло почти безболезненно. Мне не жалко – потому что душа драконорожденного – тысячекрат сильнее душ смертных. Восполнить эту нехватку душой разумного, заключённой в чёрный камень душ – это другой вариант, но Молаг Бал оставил бы свою связь. Талос ещё больше увеличил своё присутствие, взял кинжал и капнул моей кровью на Серану. Девушка скрючилась, схватившись за живот.

– Её тело и дух будут исцелены, но ценой твоего милосердия, Малигос. Я взываю же к аэдра! – сказал он в небо, – Кин! Стендарр! Пришлите вестника и помогите мне.

Кинарет, она же Кин, появилась совершенно без спецэффектов, какие любит Тайбер – она вышла из-за однго из камней. Это была… странного вида женщина, из одежды на ней был лоскут зелёной ткани на бёдрах, да длинные волосы, закрывающие грудь, и всё. Высокая – метра два с половиной, грациозная, и с ней – ещё один мужчина, но уже нормального роста для человека. Помесь буддистского монаха и гэндальфа – только без шляпы, седой, с бородой, и в одежде как у Гэндальфа.

– Предвестник просит о момощи. Ответите ли вы на его просьбы?

– Твой новый соратник, – высоченная женщина посмотрела на меня, – А, Малигос.

– Мы не представлены.

Гэндальф хохотнул:

– Кин, ты слишком много времени проводишь в своих лесах. Это Кин, она же Кинарет, – сказал он, – а я известен тебе как Стендарр. Впрочем, это не наши истинные обличья, а всего лишь воплощения. Дай посмотреть на тебя, Каджит.

– Вот я.

– Это он разрастил златолист, разрушив часть Вайтрана, – сказала Кинарет, – каким-то неведомым образом сделав из дерева мощный транслятор энергии.

– Это были этериальные резонаторы, – пояснил я, – стержни из чистого этерия, зачарованные на определённую частоту резонанса, которые…

– Стоп! – взгляд у богини стал несколько рассеянным, – остановись. Я не сильна в науках.

– Он же и оплатил строительство огромного храма, посвящённого тебе, – сказал Стендарр, – и пожертвовал на благотворительность большие суммы. Хотя и не вёл себя прилично всегда, – старик с хитрецой улыбнулся, – но не стал служить Ноктюрнал.

– Вы про гильдию? Каджит ничего не крал! – я поднял лапки.

Старик заулыбался.

– Конечно. Это просто фраза, которую ты любишь повторять. И сейчас сердце твоё прониклось милосердием к этому маленькому смертному созданию?

– Да.

– Ты хорошо подумал?

– Я помогу ей, даже если цена высока. Вряд ли это будет означать очень серьёзные ограничения для меня, ведь я Довакин и маленький божок.

– Ты утратишь часть навыков, приобретённых ранее. И тебе придётся учиться заново. Но… тебя это почему-то совсем не страшит. Будь по твоему.

– Так вы поможете или нет? – нетерпеливо спросил Талос, но старик его отбрил сходу:

– Юноша, тебе не стоит проявлять такое нетерпение, и особенно влезать в разговор старших.

– Прости, – Талос правда извинился.

– Истинный норд, – вздохнул Стендарр, – мне это нравится. Что ж, каджит, подойди сюда. Кинарет, поможешь ли ты каджиту, раз он просит?

– Боги не обязуются перед смертными, но ты младший бог, – сказала женщина, – и ты сделал мне большое одолжение. Поэтому я помогу тебе. Этого деда тебе тоже удалось впечатлить, поэтому мы пришли.

Она легко подняла одним мановением руки девушку, и приложила руку к её голове, произнеся несколько фраз на аэдрическом языке. Стендарр сделал то же самое, и забрал у меня часть души. Это было… не больно, но неприятно. Я ослабел. Но… пожру драконов, почитаю Огма Инфиниум, восстановлюсь.

– Молаг Бал мерзавец, – Кинарет убрала руки от головы Сераны, – мне кажется, нам нужно преподать ему урок за все те мерзости, что он творит со смертными. И оградить Нирн от его влияния сильнее. Только-только утихомирили Дагона, как этот лезет.

– Обязательно. Нужно поговорить с остальными.

Серану отпустили – она потеряла сознание и Кинарет за шкирку подала её мне.

– Держи свою возлюбленную. В целости и сохранности.

– Она не моя возлюбленная.

– Правда? А чего ж ты тогда за неё так страдаешь?

– Милосердие, порой неразумное милосердие.

– В любом случае, она будет твоей женой. Это мой тебе совет. Ты отдал ей часть своей души – это значит, что вы теперь связаны. Она не может быть ситис знает кем, при этом иметь часть души бога в себе.

– Так, мы позовём Мару? – спросил Талос.

– Почему бы и нет? – ответил Гэндальф-стендарр, – взовём к госпоже Маре. Тем более – тут по её части.

– Мне кажется, наш вечер всё больше напоминает собрание в башне.

– Не преувеличивай, – Талоса снова отшили, на этот раз Кинарет, – ты сам понимаешь. Замуж, срочно замуж – и заботься о ней, раз решил такую глупость совершить.

– Хм? Мне жениться?

– Ты против?

– Нет, но…

– Тогда не перечь.

– А поди и обеспечь, – закончил я, – понял.

Цирк повторился – на этот раз воззвали к госпоже Маре. И она уже была намного симпатичнее, человек, женщина, в балахоне вроде монашеского, на вид дородная женщина, от которой веяло огромной силой – больше, чем у трёх других богов. Мара не обратила на меня никакого внимания, но выслушала других и молча посмотрела в глаза Серане, которая выпала в астрал от присутствия такого количества божественных представителей.

Она посмотрела на меня.

– Редкое сострадание, – и редкий случай готовности отдать всё для почти незнакомой женщины, – Мара вздохнула, – Душу её исцелит благословение. Вы связаны, это верно. Хочешь ли ты взять её в жёны или нет – никакого значения не имеет.

– Но это сильно упростит дело, – сказала Кин, – иначе у нас будет ещё одна непонятная квазибожественная сущность, с куском души бога.

– И это верно. Но спросить должна я у девочки, – она подняла её за плечо, – желает ли она выйти замуж за Малигоса? А ты?

– Я поступлю так, как решит Серана. Слишком многие уже принуждали её к чему-то.

Серана очнулась, оглядывая собравшихся.

– Ты должна ответить, – сказала Мара, – желаешь ли выйти замуж за Малигоса? – спросила женщина, приобняв девушку, словно та была её любимой дочерью.

– А вы…

– Мара. Решай, девочка. Ты не любишь его – но ты уже зависишь от него. И даже до того, как попала сюда стала влюбляться. Он небезразличен к тебе – вы странная пара, но странными парами в Нирне никого не удивишь. Пути назад уже нет.

– Боги, я должна решить, поразительно. Но… а… моё прошлое?

– Оставь его в прошлом, – сказала Мара, – мы поговорим с Молагом Балом. И предупредим Малигоса, чтобы не мстил ему.

– Но почему?

– Я знаю, на что ты способен. Хоть ты и младший бог. Коварство и запутанность твоего разума поразило псиджиков и бессмертных, и даже даэдра. Ты мог бы сделать многое – но не надо.

– Это мне не нравится. Если я хочу справедливости – и лишь её, по отношению к этому даэдра – что в этом плохого?

– Если ты убьёшь его – это нарушит природный баланс и сделает ещё хуже для всех миров. А ты можешь в конце концов убить или заставить его страдать. Мы поговорим с ним сами – и он больше не будет.

– Хорошо. Я соглашусь.

– Теперь решение за тобой, – она посмотрела на Серану, которая как-то скукожилась перед такой энергией, – Но никто тебя не принуждает.

– Будет ли брак счастливым?

– Счастливым его делают не боги, а смертные. Но может ли он им быть? Да.

– Согласна, – ответила Серана, – я… хочу. Но неужели вы простите меня за всё?

– Уже простили, раз пришли на помощь, – сказал Гэндальф, ой, простите, Стендарр, просто посох у него в руках – ещё Гламдринг бы ему, да коня. И шляпу, шляпу остроконечную. И трубку с понюшкой старого тоби.

– Благословляю вас, – ответила Мара, и часть её силы влилась в меня и в Серану, – у меня много дел.

Она нас покинула. Просто растворилась в воздухе. А потом и остальные, кроме Талоса.

– Да, ты удачливый, Малигос. Заслужить благословение богов – дорого стоит.

– А что оно означает?

– Они покровительствуют тебе. Ты на правильной стороне.

– Хорошо. Тогда…

– Иди уже прочь. И благодари богов за благословение.

* * * * * *

Серана выглядела пришибленной и озадаченной, когда мы вывалились из Совнгарда в моём доме. Девушка смотрела на свои руки, потом извинилась и зашла в комнату, сняла верхнюю одежду, прикрывшись руками.

– Шрамы. Они исчезли.

– Какие шрамы?

– На животе и боках. Э… Прости.

Я к ней подошёл, потёрся мордочкой о её плечо.

– Ну вот и всё. Видишь, проблема решилась.

– Ага. Но ты пожертвовал своей душой. Это слишком много!

– Не бери в голову.

– Отчего ты так добр ко мне?

– Не знаю. Я не могу объяснить свои действия, далеко не всегда. Милосердие, может любовь, а может просто желание помочь кому-то. В любом случае – боги забрали всё, что было, и вернули всё как должно быть – отныне ты человек. И хороший человек.

– Малигос, я… благодарна тебе, – она оделась, – теперь я твоя жена. Подумать только! Не только исцелилась, но и замуж вышла.

– Значит, у тебя теперь одна семья – это я. И у меня впереди очень много дел.

– Мне… надо немного побыть одной и подумать над всем произошедшим. Это твой дом?

– Да, небольшая ферма близ Вайтрана, – я подвёл её к окошку, – красивая, правда?

– Да, – на лице девушки отобразилось странное выражение, – здесь чувствуется умиротворение и безопасность.

– Может быть, стоит подкрепиться? Внизу наверняка есть много вкусного. Или может быть ты хочешь отдохнуть? Выбирай любую спальню, какую захочешь.

– Здесь нет такого тяжёлого давящего ощущения, как в замке Волкихар, – продолжила Серана, – это место почему-то кажется домом.

– Потому что это и есть твой дом. Тебе нужно отдохнуть – ты пережила слишком много за короткое время. Поесть, поспать, а завтра всё наладится.

И я был прав – с утра Серана, которой служка принёс одежду из магазина, так как вампирское одеяние ей не шло, вышла к завтраку. Прекрасна и умилительна. Кстати, в Скайриме как раз с этого возраста вступают в брак, если я правильно помню, хотя вроде бы Мара никаких ограничений не ставила – когда могут влюбиться люди, тогда и бегут в храм, засвидетельствовать. Разводов в Скайриме не было, брак – это навсегда. И без песен, плясок, застолий и прочего – пошли в храм, так сказать зарегистрировались перед высшими силами – и всё. Претендовать на чужую жену никто не может, да и многожёнство запрещено Марой – за это прилетит такая оплеуха от богов, что мало не покажется. Так что гаремник проходит мимо.

Серана утром выглядела очень хорошо – умилительно, красиво, просто очарование. Я даже по-моему влюбился. Может это было связано с нашей духовной связью – и я немного чувствовал то же, что и она, лёгкая эмпатия. И я знал, что она чувствует облегчение и радость, грусть и тьма в её душе отступила. Прощение и благословение богов – не ерунда какая-то. Она сходу обняла меня и поцеловала в нос, потеревшись щекой о мою мохнатую щёку.

– Какой ты мягкий, тёплый и приятный. Я этого не замечала. Жизнь прекрасна!

– Хорошо выспалась?

– Никогда так хорошо не спала. Словно заново родилась.

– Это недалеко от истины. Хочешь выпить вина за успешное избавление от проклятья и свадьбу?

– Наливай.

Мы выпили, покушали, и Серана, лучась счастьем, смотрела на огонь в жаровне, а потом спросила меня:

– Малигос, ты говорил, что у тебя много дел. Какие именно дела тебя так занимают?

– Политика, проблемы мира. Как ты уже поняла – я младшее божество под покровительством Талоса. Нирн сотрясают катаклизмы из-за Талмора – группы альтмеров-даэдрапоклонников, которые запретили поклонение Талосу в Империи. Талос объединил весь Тамриэль под своей властью и прекратил все внутренние войны. Сейчас в Скайриме идёт гражданская война, за престол. Между нордами, верными Талосу и традициям – и имперскими аристократами и чиновниками, которым глубоко наплевать на традиции, главное сохранить империю. При этом при всём – пробудились драконы, Алдуин, и возрождает своих. Я проредил их число, охотясь на них. Дел невпроворот. Но я рад, что мы с тобой поженились, несмотря на мою занятость и что я плохо подхожу на роль мужа, который живёт оседло.

– Да наплюй. Я тоже рада. Честно говоря – не думала, что когда-нибудь заслужу такое.

– Тревожные воспоминания больше тебя не беспокоят?

– Я помню всё, но… как будто это происходило не со мной. А теперь идём со мной.

– Куда?

– Увидишь.

Серана повела меня в большую спальню на втором этаже.

– Хочешь переодеться?

– Вроде того, – она стянула с себя платье, и повалила меня на кровать, – обязательно переоденемся.

– Мяу? – я удивился, но был заткнут поцелуем и…

* * * *

Лидия телепортировалась последней. Посох телепортации был приторочен к седлу её лошади. У каждого рыцаря был свой посох телепортации, переносящий их либо на специальную площадку в зал соратников, либо в имение Малигоса, ферму старых ключей у стен города. Драконоборцы телепортировались на ферму, а Соратники – сначала телепортировали лошадей, на конюшни, а потом и сами перенеслись в Йоррваскр. Лидия же, вместе с Эйлой и Фаркасом телепортировались на специально подготовленную площадку во дворе.

– Малигоса нигде нет.

– На вызовы он не ответил. Значит он дома, свет в его спальне горит.

– Странно, – сказала Эйла, – пошли в дом, спросим у него сами.

Они зашли в дом, и пошли к комнате Малигоса, но комната была заперта. Хотя они и не пытались проникнуть – из комнаты доносились звуки, которые заставили Эйлу и Фаркаса покраснеть, а Лидию удивиться и открыть рот.

– Э…

– «Ах!»

– Это то, что я думаю?

– «Оуууу!»

– Пошли вниз, – Эйла среагировала первой и попятилась, – подождём его.

Малигос спустился лишь через час, вымотанный так, словно дюжину драконов лично убивал. Но его кошачья физиономия была довольной, как в марте. Эйла, увидев его, подняла кубок.

– Предвестник, мы вас тут дожидаемся.

– А, Эйла. Привет.

– Мой Тан! Что это был за женский голос?

– Это… долго объяснять, – Малигос на мгновение растерялся.

– Мужик есть мужик, – пробасил Фаркас, – Видишь, даже твой Тан не исключение.

– Заткнись, – Эйла дала ему подзатыльник.

Дело в том, что Фаркас клеился к Лидии, и это было известно всем Соратникам. За что Фаркас, когда делал сальные намёки, получал по голове от Эйлы. Его дубовой голове это совершенно не вредило, но он прекращал на некоторое время.

– Мой Тан, кто ваша девушка? – спросила Лидия, навостряя уши.

– Серана.

– Что? – Лидия была шокирована, – Серана? Она же вампир.

– Была им. Но исцелилась, и внешне и внутренне, для чего мне прошлось просить помощи богов. Пришлось встретиться с Талосом, Кинарет, Стендарром и Марой. Аж с четырьма богами лично повидался, и они помогли. Серана в порядке.

– Мой Тан, ваша любовь к этой девушке необъяснима, – совершенно искренне сказала Лидия, – вы впервые её увидели, и уже так прониклись сочувствием?

– Я и сам не могу этого объяснить. Возможно это то, что называют судьбой. Отныне Серана – часть моей семьи.

– Вы что, поженились? – спросил Фаркас, ставя пустую кружку на стол и откупоривая ещё бутылку мёда.

Мёд в него заливался как в бочку, и без признаков опьянения.

– Именно. Госпожа Мара сама это сделала, собственноручно. Так как Серана для исцеления приняла часть моей души, мы теперь связаны не только благословением богини – она моя родственница. Это имеет более глубокие последствия, – Малигос задумался, – она приняла часть божественности и часть души драконорожденного – поэтому, я думаю, тоже сможет использовать ту’ум, но в более слабом виде, чем я, и чем больше будет сила моей души – тем больше и её. То есть часть силы от убитых драконов будет переходить Серане, делая её сильнее. Она не бог, пока что, но больше, чем простой человек.

– Меня больше удивляет, как у вас это быстро всё получается. Только познакомились – уже поженились. Почему же на других девушек вы не обращали такого внимания?

– Не знаю, назови это судьбой, или любовью, или… – Малигос развёл лапками, – в любом случае, Серана моя жена.

– У вас даже фамилии нет, Мой Тан, для благородного человека это странно. Лишь норды иногда не имеют фамилии.

– Кстати, Лидия, – Малигос навострил уши, которые дёрнулись странно, – как в Скайриме вообще принято брать фамилии и что они значат для нордов?

– Большинство их не имеет, – сказала Лидия, – как правило – те, кто не состоят в браке. Родовое имя – пришло в нашу культуру от Сиродильцев, а Сиродильцам – от Меров, у которых они были изначально у всех. Часто норды брали прозвище в качестве родового имени, или используют название мест.

– Вроде Локир из Рорикстеда?

– Или Талос Атморский, – согласилась Лидия, – Ваша фамилия должна быть Септим.

– Почему? Я не родственник Тайбера Септима.

– Вы его представитель, его наместник и наследник в мире смертных. И он даровал вам свой меч – в культуре нордов оружие имеет большое значение. Отец дарует оружие сыну, ярл – тану, верховный король – Ярлу, это означает вассалитет и доверие. Вы связаны с Талосом, и имеете право на его смертное имя.

– Хорошо, но боюсь, если я так себя назову – это сочтут пустым эпатажем, а чиновники в империи – сочтут меня мятежником и претендентом на трон.

– Если вы захотите его занять – то вряд ли возникнут проблемы. Как последователь основателя Империи, его избранник, вы можете стать императором.

– Не стоит рубить с плеча, Эйла, – ответил Малигос, – политика сложная штука. Я не хочу править никем – но мне придётся ввязаться в эту дрянь.

Серана, подслушивающая разговор, дождалась паузы, чтобы выйти. Девушка и правда была необычно воодушевлена – её прошлая жизнь закончилась. Кровавые и ужасные видения прошлого, постоянно всплывающие в памяти, отступили на второй план – благословение богов приятно согревало душу, и она чувствовала себя на седьмом небе, начав с нуля то, что было опорочено и извращено даэдра. Со своим новым и необычным хвостатым мужем, который вызывал у неё противоречивые чувства, с одной стороны – она его не знала, с другой – он обладал способностью слушать и был к ней так добр.

Она спустилась и посмотрела на всех собравшихся офицеров соратников.

– Давно вы здесь?

– Да уже час как, – пробасил Фаркас, – ай, сейчас то за что? – на его лице была детская обида за подзатыльник. Обида и непонимание.

– Хватит тупить, отморозок.

– Серана, – Малигос встал, – ты останешься здесь, под защитой Соратников, а я и боевой отряд отправимся в Волкихар и сравняем это место с землёй.

– Я иду с тобой.

– Исключено. Забудь это место. Тем более, что я давно хочу проверить мощь кое-какого оружия. Я постараюсь не разрушать замок до основания, там есть кое-что нужное мне в дальнейшем. А пока что – ты останешься здесь. Прошу. Пожалуйста. Не надо.

– Ладно, если ты просишь.

– Эйла, ты останешься с Сераной. Ты и десяток телохранителей – ожидайте нападения вампиров. Приведите в боеготовность все защитные системы, сигнализацию, периметр, ловушки. Пока нас не будет – вы отвечаете за Серану. Вампиры не должны и пальцем её коснуться.

– Слушаюсь, предвестник! Можете быть спокойны, ваша возлюбленная не пострадает, даже если ещё один отряд вампиров накинется на нас.

– Вот и хорошо. А я поеду. Но сначала нужно одеться в особую броню.

– Особую?

– Ты думаешь, я ничего особенного не подготовил для себя? Подождите здесь, мне надо спуститься в хранилище.

Малигос вернулся, одетый в особенную зачарованную броню, угольно-чёрную, красивую, металл слегка блестел, но был чёрен как ночь.

– Мы пойдём на вампиров. Фаркас, отправляйся в Йоррваскр и сообщи, что мы выезжаем немедленно. Мы телепортируемся до берега и оттуда пешком по воде пойдём к замку. Настало время использовать самые могущественные крики и артефакты.

Серана осталась вместе с Эйлой, когда Малигос ушёл. Ей не хотелось сидеть дома, но Эйла остановила её и разрешила только выйти на балкон.

– Слушай, а как ты так быстро охмурила предвестника?

– Он предвестник Соратников?

– Да.

– Впрочем, чему я удивляюсь. Я сама не знаю. Лучше тебе не знать всего, – Серана вышла на балкон, села на стул, рядом села Эйла, положив арбалет на стол.

– Между нами девочками – это Малигос настаивал, или ты?

– Скорее это настаивали боги. Точнее Мара, – честно ответила Серана, – я ничего сразу не поняла, но тот мужчина в броне, с голубыми глазами и хриплым голосом, сказал, что возьмёт часть души Малигоса, чтобы помочь мне.

– И ты согласилась?

– Да, и он согласился.

– Значит, между вами теперь связь. Вы связаны душой – как интересно. Предвестник странный каджит, очень загадочный. Он избавил всех нас от проклятия Хирсина, раньше мы были оборотнями.

– И ты тоже?

– И я, – Эйла зорко осмотрела периметр, стражу на стенах, – он хороший мальчик. Одержимый учёный, и воин невероятной силы.

– О, я видела, как он раскрошил тех драугров, даже могущественных.

– Это малая часть его способностей.

– Он всегда был таким?

– Он был намного слабее как воин, когда пришёл в Йоррваскр, но умел обращаться с оружием. Когда мы стали охотиться за драконами – его сила неимоверно выросла, и драконьи крики стали намного сокрушительнее. Когда он взял меч Талоса, его способности в бою выросли до невозможных для человека. Мы все немного побаиваемся такой силы, но он предвестник, признанный самим Талосом – так что кто мы такие, чтобы оспаривать его власть? Боги захотели, чтобы мы служили ему.

– Это… логично, – Серана задумалась, – ты часто с ним путешествовала?

– Полтора года почти без передыху. Мы хорошо друг друга узнали.

– Значит, для тебя он не такая загадочная личность. Раз уж меня не пустили сражаться – то может быть ты расскажешь о моём новом муже?

Разговор затянулся, потому что Эйла не могла многое рассказать – да и на её взгляд девчонка была слабохарактерной и запуганной. Через несколько часов до них докатились раскаты грома, откуда-то с северо-запада.

– О, это туум.

– Какой-то мощный туум, – Эйла посмотрела в окно. Небо заволокло тучами, которые сгущались к северу, там они были чёрными словно ночь и ярко сверкали молнии, – кажется, началось.

– Жаль, меня там нет, – Серана тоже выглянула в окно.

– Благодари богов, что тебя там нет. Наш предводитель страшен в гневе. И остальные воины очень сильны.

Яркие вспышки с той стороны продолжились. Они виделись за горизонтом, как отблески на тучах. Серана наблюдала с большим интересом, чувствуя в душе сильную тревогу и… веселье. Удовлетворение, радость, мстительность. Чувства были чужими, но и её тоже недалеки от них. Грохот повторился ещё много раз.

Серана ждала. Ещё через полтора часа в поместье телепортировался Малигос – броня его была потрёпана, но цела, обожжена, остальные были все на ногах, некоторые легкоранены. Воины-драконоубийцы отправились сразу в Вайтран, а в дом ввалился Малигос и Фаркас. Фаркас снял шлем своей тяжёлой брони.

– Это было красиво, – сказал он.

– Что красиво, отморозок? – Эйла посмотрела на него с любопытством, – вы уничтожили вампиров?

– Предвестник уничтожил почти всех своим голосом, – он помог Малигосу дойти до стола и сесть, – испепелил на месте с полсотни кровососов, а потом крикнул что-то и с небес начали бить молнии, поднялся страшный шторм.

– Что с Харконом? – Серана взволновалась.

– Харкон? А, это главный вампир, – Малигос снял наплечники брони, откинув их на тумбу рядом со входом, достал из инвентаря саблю, принадлежавшую раньше харкону, – оставим эту дрянь в зале трофеев.

– Значит он мёртв? – Серана заволновалась сильнее.

– И да и нет, – Малигос притянул её к себе на колени, поцеловав в щёку, – точнее уничтожен. Я использовал туум «разрыв души». Он полностью разрывает душу смертного создания. Харкон… исчез. Развеялся, и больше никогда не появится – ни в Нирне, ни в виде духа, ни в виде призрака, ни в угодьях своего грязного хозяина. Можете забыть про вампиров и клан Волкихар.

– Какое-то количество вампиров наверняка избежали нападения.

– Наверняка, – согласился Малигос, – Стража Рассвета займётся ими. Выслеживание вампиров – их сильная сторона. Тем более, ты знаешь Израна, это фанатик убийства вампиров – дать ему денег и оружия достаточно – и он превратит Стражу Рассвета в целую армию.

– До армии они не дотянут, но сказать своё веское слово могут, – пробасил Фаркас, – какие будут указания теперь, Предвестник? Мы расправились с вампирами.

– Может быть, найдём мою мать? – спросила Серана, – она спряталась где-то от отца, не знаю, где.

– Я специально не разрушал замок Волкихар до основания, потому что мне он ещё нужен, чтобы найти её, – кивнул Малигос, – Хочешь пойти туда сейчас?

– Да.

* * * * * *

Серана залихватски присвистнула – это место решительно не походило на то, что она помнила. Я её понимал – замок вампиров был похож на руины в греции. Его стены оплавлены от множества туумов, что прорывались внутрь и выжигали всё внутри, пожар прокатился по замку. Передняя часть, с мостом и главным залом каннибалов были выжжены до основания – стен и крыши не было, а зал – был испещерен следами боя. Здесь ещё дымились руины. Серана шла рядом, чуть не упав на скользкой дорожке.

– Здесь когда-то был главный зал.

– Я помню. Здесь отец постоянно жрал людей.

– Теперь от него не осталось даже праха.

– И это меня радует. Это свобода, это место наконец-то залито лучами солнца!

Она правда была рада. И это радовало меня – потому что вампиры тут огребли очень, очень хорошо. Спасибо посоху магнуса, которым я разрушил вампирские чары – вплоть до даэдрических.

Мы прошли через разгром – стены обвалились частично.

– Дальше находилось много помещений, – пояснил я, – различные залы, они выжжены или взорваны. Северное крыло полностью сползло в море, осталась только задняя часть замка. Когда я применил туум и магию – замок полыхал от фундамента до крыши, как один большой костёр. Температура внутри, наверное, была как в печи, пока это место не превратилось в прах вместе со всеми скрытыми и явными обитателями.

– Поразительно. А как ты убил отца?

– Соратники стреляли в него из лука Ауриэля, мешая ему восстанавливаться. Он хотел показать свою силу, превратившись в древнего вампира. Однако, довакин-полубог – это больше, чем просто какой-то вампир. Пусть даже и высший. Первым же ударом в воплощении дракона мне удалось сильно ослабить разум и тело вампира, туум разрыва души вырвал и уничтожил её. А огненное дыхание – испепелило останки так, что здесь не осталось ничего. Я вылил на это место бочку святой воды – особого зелья, наполненного аэдрической магией. Она очистила это место от миазмов даэдрической магии. И почистил посохом магнуса.

Серана волновалась, когда проходила через то место, где раньше были ворота.

– Где могла спрятаться моя мать?

– А ты что думаешь?

– Я думаю, она конечно же спряталась бы в самом замке. Харкон никогда не стал бы искать её здесь.

Мы прошли через оплавленное строение, и чтобы продвинуться дальше – я применил туум безжалостной силы, направленный вглубь строения. Он прокатился по нему, с грохотом и треском уйдя внутрь зданрия и сметая стены на своём пути, немногочисленные стоящие куски замка начали обваливаться. Открылся проход дальше. Я представлял себе безжалостную силу – как несущийся во всю скорость поезд – тяжеленный, мощный, быстрый, и он действовал примерно на таком же уровне – как удар несущегося на таран локомотива. На третьем уровне слышался громкий хлопок – взрывная волна от сжатого воздуха, преодолевающего звуковой барьер.

Поход в Каирн Душ был обычен – мы дошли до сада, спустились в подвалы Волкихара, в личную лабораторию матери Сераны, где и был портал в Обливион – в Каирн Душ. Я слышал об этом плане от Сергия – сюда попадают души тех разумных, кого использовали для зачарования. Души, лишившиеся своей магической силы – своеобразная тюрьма для них. Однако, это по прежнему был план обливиона и подчинялся он неким повелителям, скорее всего даэдра. Только у них такой плохой вкус к названиям. Мы с Сераной спустились в портал. Предположение о том, что нужно пожертвовать кусок души, чтобы можно было войти – я отверг. И я и она могли пребывать в планах обливиона без соблюдения этих условий. В этом особенность божественного существования.

Каирн душ… Одно из самых гадких мест, которые я видел, как и замок Волкихар – мерзость просто неимоверная. Серане я дал кольцо, а сам обошёлся зельем, чтобы прервать вытягивание из моей души силы и магии. Вроде сработало – к тому же эффект был слабый – броня на мне сильно блокировала магические атаки – а это считалось атакой. Иммунитет к магии – это хорошо.

– Знаешь, я не знаю, как объясниться с матерью, – Серана болтала по пути, – она вампир и захочет им остаться, скорее всего. Я понимаю, что это значит для неё сейчас – она не может признать прошлое, очень плохое прошлое.

– Если она будет идейным сторонником Молага Бала – то что мне с ней делать?

– Хочешь сказать – убить её?

– Убеди её отказаться от вампиризма.

– Это будет нелегко.

Я подал ей руку.

– Прогуляемся.

– В таком месте?

– Небольшая романтическая прогулка.

– А враги на нас не нападут?

– Нападут, скорее всего. Но я потренирую свой туум. Или магию разрушения.

Серана взяла меня под руку и мы пошли по большой дорожке в центр Каирна, где была большая постройка, похожая на развалины замка, или нечто вроде загона. Путешествие выдалось не очень романтичным, но интересным.

– Кажется, это здесь.

– Идём?

Мы поднялись по ступенькам. Здесь был барьер, закрывающий проход. Серана заметила там мать – она была, кстати, на неё похожа. Правда, цвет волос Сераны немного посветлел после принятия части моей души, и одета она была не в вампирский, а в лёгкий доспех драконоборца. Я поднялся по ступеням следом за ней и застал трогательную сцену воссоединения семьи. Ну как трогательную… Серана и мать скорее ругались. Причём Серану уязвляло то, что мать к ней относилась так себе – это было заметно.

– А это кто с тобой?

– Это Малигос, – представила меня Серана, – мой муж.

– Муж? Да ты с ума сошла, девочка!

Да. Моя тёща – самый настоящий вампир, и она на меня смотрит как все тёщи. Едва ли дело в вампиризме, его можно вылечить – синдром тёщи – нет.

– Разве? Хватит вилять, мы пришли освободить тебя. Если ты вообще хочешь освобождения.

– Ты, подойди сюда.

– Хорошо, – я подошёл.

– Неужели каджит решил жениться на вампирше? И в этот бред я должна поверить? Ты к тому же дочь хладной гавани! – Лучше расскажи своему «мужу» всё и пусть этот каджит бежит отсюда сломя голову!

– Боюсь, ты кое-что не понимаешь, мама. Я не собираюсь стыдиться своего прошлого. Каким бы отвратительным оно ни было. Малигос конечно же всё знает. И он помог мне стать снова человеком, настоящим, а не жалкой подобией на человека, в которую превращает Молаг Бал.

– Человеком?

– А ты не видишь? Я снова человек, нормальный и полноценный. Даже щёки румяные.

– Ты же считала это благословением.

– Благословением? – Серана начала заводиться, – Это?

– Не нервничай, – я положил лапку ей на плечо.

Валерика была обескуражена вспышкой злости.

– Я… понимаю, мы виноваты перед тобой. Наверное.

– Отец сполна заплатил за это.

– Харкон Мёртв? – удивилась Валерика.

– Его душу разорвало в клочья. Харкон больше чем просто мёртв, – ответил я ей, поглаживая по голове Серану. Она успокоилась и расслабилась. Будь она каджиткой, уже бы заурчала.

– Решение за тобой, – развёл я лапками, – если ты хочешь убить её, как и Харкона, ей конец.

– Я… – Серана заколебалась, – не знаю. Я думала, придём сюда и всё станет ясно – но вопросов стало ещё больше. Ты бы смог простить такую мать? – спросила она у меня.

– Вопрос хочешь ли ты, потому что я своего прошлого не знаю. Может быть я вообще сирота?

– Я думаю, – Серана правда задумалась, – Малигос, культистов всех даэдра можно простить – кроме культистов молага бала. Они извращены, жестоки, коварны и крайне отвратительны.

– Таковы силы зла. Они не способны создать ничего нового – лишь извратить творения добра.

– Серана, ты слишком на этом зациклена, – влезла тёща.

– Это я зациклена? – она разозлилась ещё раз, – нет, Малигос, я передумала, мы уходим. Пусть посидит здесь ещё вечность.

– Постой!

Валерика всё-таки решила помириться, – я не знала, что ты так обижена на нас с отцом.

– Обижена – это не то слово. Если бы вы убили меня в детстве это было бы быстро и легко, и почти не больно. Вместо этого вы решили пытать меня и продать своему хозяину для утех. Более мерзкого поступка нельзя вообразить.

– Твой отец верил, что это благословение.

– Малигос, ты убивал его долго?

– Несколько минут, пока сгорала и распадалась его душа. Души смертных очень прочны – они не могут быть уничтожены мгновенно, как призраки или мелкие даэдроты.

– Он страдал?

– А ты как думаешь – что чувствует тварь, душа которой медленно разрывается в клочья и сгорает в пламени этериуса? Конечно он страдал. Больше, чем кто-либо когда-либо. Туум разрыва души вызывает в памяти и заставляет пережить все самые ужасные страдания, тысячекрат усиливая их. Это всё равно что медленное сожжение живьём, только разума и духа, а не только тела. Туум ломает душу и психику человека, превращая его в безвольное распадающееся существо. Поэтому аэдра очень не одобряют этот метод.

– Тогда он получил своё «благословение», надеюсь, усрался от радости!

– Что обгадился это верно, – заметил я, покивав, – а зачем тебе такие подробности?

– Хотела бы напомнить мамочке, что папочка получил свою порцию «благодати». Сколько не делал гадостей, сколько не предавал и не продавал своих детей – а всё равно был легко уничтожен одним мимо проходящим каджитом. И чего стоил весь этот пафос про даэдра, про благославения, силу и прочее?

Вот тут она утрировала – высший вампир очень опасная тварь, и справиться с ним нелегко простым смертным. Мои накачанные соратники, по сути – элита элит, а для простых смертных это много. Вот только к чему иметь силу, принадлежащую другим? Всё равно что добровольно согласиться стать куклой даэдра.

– Не скажи. Вампиры-лорды очень сильны, по сравнению с простыми смертными. Но только в Нирне. Вне него они просто даэдроты, рабы даэдра, низшая форма даэдрической жизни.

– Серана! – остановила её тёща, – постой. Я понимаю, что мы поступили плохо. Твой отец был одержим жаждой власти, в том числе вечной жизни. Я никогда не думала, как это выглядит… со стороны.

– С моей стороны, ты хочешь сказать.

– Да, я не должна была позволять ему вовлечь тебя в это. Ты ещё дитя.

– Была им, пока родители не свихнулись. Малигос, может быть, выпустим маму?

Теперь уже помирились. Люблю женщин за их последовательность – то убьём, то оставим тут, а теперь вот выпустим. Тёща в любом случае будет отравлять мне жизнь – и без разницы, каким именно образом.

– Этот барьер сложно сломать, – начала Валерика, но я достал меч Талоса, и рубанул по пелене.

Барьер разнесло в клочья, едва мечу стоило коснуться его. Для него этот барьер – всё равно что стекло для стального лома.

– Итак, решайте уже. Серана, если ты хочешь – я знаю способ исцелиться от вампиризма. А нет… Что ж, в Скайриме действует стража рассвета – они в любом случае найдут и убьют всех вампиров.

– Вряд ли.

– Я как раз создал очень удобное для этого зачарование, которое определяет близость вампиров и позволяет легко их выслеживать, – почесал я ухо, – реагирует только на вампиризм и ликантропию. Молаг Бал меня обидел, и ему придётся заплатить за это свою цену.

– Но ведь госпожа Мара, Кинарет и Стендарр говорили, что поговорят с ним и попросят так больше не делать.

– Именно поэтому я ограничусь всего лишь истреблением вампиров, которым уже занимаюсь, и не буду строить планы дальнейшей мести. Заодно Хирсин, обиженный на меня за Соратников, может посмотреть, что стало бы с его последователями, разозли меня эта ситуация всерьёз. Он конечно обманывает оборотней и заражает ликантропией – но это не так опасно и гадко. Хотя свою порцию люлей и он получит.

– Ты и Хирсина умудрился разозлить?

– Да. У меня плохие отношения с даэдра, – покивал я, – Ещё Ноктюрнал на меня обижена за то, что почти уничтожил её братство соловьёв, обратив воров в другую веру и спрятал её единственный путь в мир смертных так, что даже она не может найти.

– У тебя много врагов среди даэдра. Радует, что боги покровительствуют тебе – иначе нам обоим был бы конец.

Вот это правда. Некоторые даэдра допрыгались – и мы с ними в ссоре – ну как по другому. Только дядюшка Шео и бухарик Сангвин фактически мне если не друзья-товарищи – то по крайней мере – даэдра, с которыми можно говорить, и при этом не держать руку на мече. Остальные… остальные опасны.

Валерика переводила взгляд с меня на Серану.

– Ладно, я извиняюсь за свой грубый тон. Не думала, что кто-то может исцелить мою дочь. Как ты вообще это сделал?

– Малигос воззвал к богам и пожертвовал часть своей души, которая перешла ко мне.

– Девочка, да ты с ума сошла! – возмутилась Валерика, – ты хоть знаешь, что это значит? Ты связана с ним до самой смерти и после неё. Вам друг от друга никуда не деться.

– Почему же мне должно хотеться куда-то деться? – ухмыльнулась Серана, – Но я всё равно чувствую перед ним вину за это. Он сделал больше, чем кто-либо из смертных может сделать.

– Ты должно быть сильно ослаблен после этого.

– Да, некоторая слабость есть, – кивнул я, – мне понадобится некоторое время, чтобы восстановить былую силу и продолжать становиться сильнее. Для вас я не собираюсь ничем жертвовать – найдёте какого-нибудь бандита для выкупа своей души. Серана, может быть, пойдём отсюда? А я заодно прочитаю лекцию об основах мироздания и того, как работает механизм душ. И почему отдав душу даэдра вы всегда будете в проигрыше, какие бы «силы» не получили взамен…

– Давай поговорим об этом потом? Я пока ещё даже не знаю, что мы будем делать дальше.

– Я понимаю, мне лучше быть подальше от вас, – кивнула Валерика.

– Но человеком вам стать придётся всё равно. Или мне придётся вас убить – по правде говоря, учитывая обиду моей любимой жены на вас – оба варианта приемлемы.

– Не надо никого убивать, – прервала меня Серана, – я передумала. Прости, это просто вспышка гнева. Давай вернёмся в Тамриэль и успокоимся. Ты говорил, что исцелить от вампиризма может какой-то жрец?

– Да. И мы направимся прямо к нему.

– А как ты исцелилась? – спросила Валерика, – я уже слышала, что ты, – она посмотрела на меня своими светящимися глазами, – пожертвовал душой.

– По объёму примерно как десять душ драконов. А я их сожрал где-то чуть больше сотни с небольшим. И это не считая деяний и прочих вещей, что увеличили мою силу. Я воззвал к Талосу, своему богу и покровителю. Он воззвал к Кинарет и Стендарру, они же позвали Госпожу Мару. Четыре могущественных аэдра объединив силы исцелили тело, душу и разум Сераны. Они благословили нас, и Серану в том числе, простив ей грехи. Это очистило её душу от злодеяний, висящих на ней. Госпожа Мара предложила нам пожениться – раз уж мы всё равно связаны, и Серана согласилась.

– А ты?

– А я… – я задумался, – необъяснимо. Аномалия. Серана мне нравится. Это нельзя объяснить простыми словами. Она нравилась мне задолго до того, как на свете появился каджит по имени Малигос. Но я не знал всего, лишь видел развитие судеб.

– О, и какое развитие ты видел для меня? – Серана взяла меня за руку, второй я призвал даэдра и заставил нас охранять в пути.

– Разное. Мы могли стать друзьями, мы могли стать врагами. Я мог привести тебя к Харкону, стать его вампиром или отвернуться от его «дара» и тогда ты сбежала бы в форт стражи рассвета и мы всё равно пришли бы сюда. Линий судьбы множество. Пророчество могло исполниться, а могло исполниться наоборот.

– Это как? Неужели можно было погасить солнце?

– Харкон был идиотом. Максимум, что могло дать исполнение пророчества – это возможность на некоторое время, очень непродолжительное, убрать солнечный свет. И то – только тому, кто обладает определёнными артефактами. Я тоже так могу, туум управления погодой может заволочь небо тучами – на гораздо более продолжительный срок и на большой площади, а не на пару километров вокруг. Большой пользы от этого пророчества ему бы и не было.

– И ради этого он сошёл с ума?

– Ты плохо понимаешь сущность, душу даэдрического творения, – пояснил я Серане, – они способны воздействовать не только на верхние и примитивные слои. Тот, кто посвятил себя Молагу Балу, даэдра порабощения – всегда будет рабом. Рабом, которому даны свои рабы, но это изменяет его тонкие нити судьбы, которые сплетаются в смысл рабства, подчинённости, страдания и отсутствивя свободы. Харкон стал рабом своей жажды, солнца, и рабом своих же собственных иллюзий о пророчестве, рабом в клетке своего замка, в клетке своих иллюзий и своего безумия. Даэдра порабощения дал ему иллюзию силы и иллюзию свободы, и засадил в эту клетку.

Мы прошли половину пути, когда появился Дюрневир. Огромный дракон, паривший в небесах Каирна Душ, сделал круг над нами.

– Ой, кажется, сейчас дракон на нас нападёт.

– Он очень сложный противник.

– Вот и хорошо. Я что-то давно не убивал драконов. Постойте тут.

* * * * * *

– Как тебя вообще угораздило стать заложником этого плана? – я не понимал некоторых вещей.

– Слишком много надеялся на себя.

Дюрневиру хватило нескольких мощных ударов по морде, и крика драконобоя, а когда он увидел меч Талоса, то сдался без боя. Потому что меч мог его убить – душа его ему не принадлежала. Дракон вздохнул, – я увлёкся некромантией. Слишком сильно. Надеялся, как и все глупцы – что стану повелевать жизнью и смертью.

– Понятно. В итоге повелевают тобой.

– Я уже не могу покинуть Каирн душ, но на некоторое время, если ты призовёшь меня – смогу выйти отсюда. Призови меня в час нужды, я с радостью полетаю в небесах Тамриэля.

– Хорошо. Кстати, я не могу тебе ничем помочь, но у меня тут есть вот это, – достал из инвентаря только что соспавленную бочку, – Бочонок мёда. Выпей за моё здоровье.

– Мёд? Йорре любят его пить.

– Это точно. Может быть мы ещё поболтаем.

– Здесь разговаривать не с кем. Спасибо тебе, победитель. Я расчищу вам путь.

Дракон взлетел и правда снёс своим пламенем всех скелетов по дороге, очистив путь.

Серана и Валерика стояли рядом и мягко говоря не понимали.

– Что это было? – спросила Серана.

– Ты подружился с драконом. Как мило.

– Его мне жалко. Дюрневир заигрался с некромантией и стал пленником этого плана.

– Нечего было заключать договора с повелителями, – хмыкнула Валерика, – ты знаешь драконий язык?

– Да.

На этом разговор заглох, пока мы не вышли из Каирна. Валерика вдохнула носом.

– Давно не чувствовала запах пыли. И своей лаборатории.

– Много тысяч лет? – спросила Серана, – Малигос, может ты дашь ей то кольцо? Идти на солнце неприятно.

– Да, конечно.

Я протянул женщине кольцо.

– Что это?

– Артефакт, который создал Малигос. Как оно там называется…

– Грань Бытия. Я ношу такое почти всегда, чтобы даэдра не имели надо мной никакой власти и возможности тронуть меня.

– Я тоже, – Серана показала кольцо.

– Хорошо.

Валерика одела кольцо и так же, как ранее Серана, застыла на мгновение. Сморщила нос, оглядела всё вокруг.

– Какое… странное чувство.

– Приятно вновь чувствовать себя живой?

– Почему же?

– Это кольцо отсекло тебя от обливиона, и от Молага Бала, – пояснила Серана, – часть твоей души всё равно осталась у него, но даже так – ты стала человеком. Пока носишь кольцо, по крайней мере.

Я открыл дверь и вышел на задний двор замка. Девушки за мной следом. Место тут было… поганое. Холодно, сыро, камни одни. Сад пришёл в полное запустение. Валерика, впрочем, наслаждалась жизнью. Пока что.

Пока ни Серана, ни я не решили, убивать её или пожалеть. Окончательно не решили. Я на всякий случай держался так, чтобы в любой момент напасть и не снимал магической защиты и заклятия драконьей кожи.

Её это раздражало.

– Серана, а вы женились в храме мары?

– Нет.

– Правда? Странно. Даже мы с твоим отцом провели брак в храме – когда он ещё не был даэдрапоклонником.

– Это произошло в Совнгарде. Госпожа Мара лично благословила нас, во плоти присутствуя там. И она же помогла мне… ну… с головой. Я забыла тебе сказать – Малигос бог.

– Я предпочитаю название божок, – встрял я, – даже до Раджина, бога воров-каджитов, мне очень далеко.

– У тебя занижена самооценка, – хмыкнула Серана, которая преешла на балкон, и мы за ней, я шёл последним, не давая Валерике сбежать. Если вдруг задумает.

– Скорее я трезво оцениваю своё место в мире.

– Ты либо бог, либо нет. Если ты бог – значит дух твой стал бессмертным и вхожим в высшие планы бытия.

– Пока что я был только в Совнгарде.

– Это уже неважно, – отмахнулась Серана.

– Так ты бог? – Валерика запнулась, – но… как?

– Вознесение. Развитие. Поедание душ драконов. Я очень старался. Да, это правда – боги лично помогли Серане, и госпожа одобрила наши отношения.

– Немногие смертные видели богов.

– После того, как Серана приняла часть моей души – пусть даже она не так сильна, как целое – она тоже стала обладать божественностью ей уже не потребовалась помощь, чтобы находиться в Совнгарде. Я даже могу предположить, что у неё может получиться использовать туум, но в слабом виде, нежели у меня.

– Значит, это бессмертие. Которого так желала Харкон.

Мы перешли через балкон и вышли к месту, где стоял главный зал. Тут были руины и один пол сохранился, и ошмётки барельефов на полу и кусок камина напоминал, что тут когда-то был главный зал вампиров.

– Здесь всё и произошло, – Серана вздохнула, – как жаль, что я не смогла хотя бы посмотреть, как издыхает эта тварь. Но я слышала грохот и видела вспышки из Вайтрана.

– Там было слышно? – удивился я.

– Да. Ты очень уж разошёлся – над всем Скайримом сгустились тучи, отблески вспышек молнии и огня были видны за сотню километров отсюда, за горизонтом. Трудно представить, что здесь творилось. Я думаю, весь Скайрим и Хай Рок переполошились.

– Предпочту делать вид, что я тут совсем не при чём. А если кто спросит – я был дома, мёд-пиво пил, – развёл я руками и чуть было не упал, держался за перила моста. Они были слегка растрескавшимися. «Приветствие» в виде туума, который вынес ворота и решётку.

Путь в Данстар был прост – с помощью телепорта. Я применил заклинание из посоха телепортации – сначала на Серану, потом на Валерику, и потом на себя.

Точки телепортации во время долгого путешествия я поставил у почти всех мест – они были скрыты в земле. Можно было телепортироваться между всеми основными владениями и их столицами – хотя только в Вайтране было хорошо устроенное место для массовой телепортации.

– Ох, хорошо. Мы здесь. И вы требуете, чтобы я избавилась от вампиризма.

– Если ты против – значит ты так ничего и не поняла.

– Моя жена умница, – мурлыкнул я.

– Кто бы сомневался.

– Кстати, где вы живёте?

– У меня есть небольшая ферма близ Вайтрана.

– А, понятно. И спите там же?

– Мама! – Серана порозовела.

– Я имею право спросить у своего зятя, был ли он с тобой в постели, – снисходительно сказала Валерика.

– Тебе лучше об этом не вспоминать вообще. Эй, Малигос, может мы всё-таки её грохнем?

– Как скажешь, дорогая, – я приставил меч Талоса к шее Валарики. Показалась кровь, которая тут же зашипела и поднялась сизым облачком над клинком. Валерика отступила на шаг, в её вампирских глазах появился испуг, даже нет – первобытный ужас при виде клинка. Он слегка звенел и сиял от энергии. Она схватилась за шею, кровь потекла сильнее.

– Стой! Не надо, я же просто так сказала!

– Хорошо, – я убрал клинок в ножны стремительным движением, таким быстрым, что взгляд обычного человека его не мог заметить, я тоже не всерьёз.

– Это что за чудовищная сила?

– Божественный клинок, данный мне Талосом. Символ моей службы и моих с ним деловых отношений. Как трудовой контракт.

– Я всего лишь спросила, не надо так реагировать.

– При всём моём уважении, вам лучше не затрагивать болезненные темы, а тем более лезть в личную жизнь Сераны и интересоваться, занимались ли мы любовью или нет. Хотя да, занимались, если ваше любопытство всё так же сильно. Я не очень социально адаптированный кот, но свою любимую стараюсь окружить любовью и заботой.

– Малигос! – воскликнула Серана, насупив брови.

– Ты моя жена, разве в этом есть что-то необычное?

– Нет, конечно, просто маме это можно было не говорить.

– Ерунда, я сама виновата. Я не думала, что всё так серьёзно.

– Пока я была вампиром, считать это благословением – единственное спасение. Потому что боги отвернулись от нас и ничего другого не оставалось. Проще убедить себя в этом и принять это за норму, чем признаться в том, что стала тряпкой в грязной оргии даэдра. Ещё и проданная туда родителями, – Она снова расчувствовалась.

– Прости, я не думала, что ты так этим тяготишься.

– Малигос, не убивай маму. Пока что.

– Хорошо, – я не стал мешать женщинам выяснять отношения.

Мы дошли до города. Нужный нам человек жил здесь, но его поиски заняли некоторое время. Я узнал о нём заранее, на всякий случай, и даже имя и адрес записал, а стражники помогли найти дорогу.

– Чтобы избавиться от вампиризма – нужен заполненный чёрный камень душ, – мужчина, данмер, в балахоне жреца, посмотрел на Валерику, – только так.

– У тебя есть камень душ?

– У меня есть. Более того, я попрошу тебя помочь всем, кто захочет избавиться от вампиризма, и дам тебе сотню камней.

– Боги мои, – он посмотрел на камни, которые я достал из инвентаря, – сколько их здесь! Ты что, убил столько народу и заключил их души? Одну то не каждый решится заключить.

– Я не малохольный, хотя и не садист. Так ты сделаешь это?

– Конечно, пойдёмте к алтарю, я помогу бесплатно, раз ты отдал столько камней душ.

Валерику этапировали к алтарю почти под конвоем, хотя она не сопротивлялась.

* * * * *

Путь до Вайтрана я проделал в сопровождении отряда рыцарей. Нас мало, но мы в тельняшках, точнее в броне – тридцать рыцарей. И обратная дорога навевала даже какую-то ностальгию – ведь именно по ней мы с Хадваром когда-то шли в Вайтран, не догадавшись нанять или купить лошадь. Путь лежал в горы – Ривервуд удивительное место. Горная долина между двумя горами, река, которая текла между горами, истекая из самого большого озера скайрима. Вообще, эта река текла под землёй, выходя на поверхность в горах.

Прибытие трёх десятков воинов-соратников, и меня с Вутрад за плечами – было для ожившего Ривервуда новостью номер один – потому что тут редко что-то происходило – Ривервуд после возобновления работы шахт ожил. Этот маленький городок стал очень востребованным – металл и дерево нужны были всем во время войны – и в Ривервуд потекли денежки. Мы проскакали по центральной улице. Соскочив с лошади, подал поводья конюху, мальчишка лет тринадцати, долговязая нордская детина.

– Накорми лошадей. Мы скоро уедем.

Я пошёл по ступеням таверны, и тут мне в голову пришла странная мысль. Каждое место по-своему воспринимается. Антураж, условия… Вот например – в мегаполисе, где сталь, бетон и стекло окружают со всех сторон, светящаяся реклама и море светодиодного света – как-то быстро привыкаешь к этому и просто живёшь как оно задумано.

И здесь тоже – меня не удивляли нордские дома, построенные из брёвен, не удивлял весь этот… мир. Реальность. Оно казалось даже правильным – ближе к природе и понятнее. Здесь не взрывали атомных бомб, и даже не знали, что это такое, здесь жили люди более простые. Но не стоит углубляться в долбославие – это не значит, что все они глупые крестьяне. Просто… жизнь другая. И воспринималось многое иначе – глаз не искал огромных пространств и роскоши, но то, что есть – воспринималось иначе.

Я привык к этому мгновенно, и более того – всё это казалось правильным. Правильным, ничего не напоминало об какой-то там игре – камень по прежнему тяжёлый, небо голубое, а вода журчала, жизнь медленно текла, своим чередом. Ривервуд – одно из старейших поселений Скайрима – ему не одна тысяча лет – и тут люди жили и радовались жизни.

Это было… как минимум – удивительно. Наверное так же я привык бы к скайфаю со звездолётами, а здесь – извечная мечта человечества о природе. Отворив скрипучую дверь, вошёл в зал таверны. За мной поднялись трое рыцарей, они все были в полной боеготовности, в доспехах, которые не издавали ни звука ни лязга при движении – всё было подогнано идеально и доспех не был громыхающим ведром. Местами он был даже очень тяжёлым – толщина могла достигать сантиметра, только магия позволяла носить такой доспех.

В таверне пахло мёдом, деревом, горел огонь в камине, потрескивали поленья. В центре стоял главный стол, сюда приходили отдыхать шахтёры. Комнаты было четыре. И здесь обитала Дельфина – она мне была нужна. Её я обнаружил с кружками мёда в руках, она шпыняла трактирщика. По всей видимости, ей принадлежал бизнес.

– Привет, Дельфина, давно не виделись, – подошёл я к стойке трактирщика.

– Наглый каджит.

– Наглый, конечно, есть такое. А я приехал поболтать с тобой. Поговорим здесь, или может быть на улице?

– Пойдём за мной.

Она провела меня в комнату рядом, закрыла дверь.

– Ты! Опять ты, каджит, сколько можно? Какое тебе дело до меня?

– Вообще большое, – я прошёл, сел вальяжно на стул, – Ты из ордена клинков – и ты мне нужна.

– Не знаю, о чём ты говоришь.

– Дельфина, – я прикрыл глаза, – я понимаю твою осторожность – Талмор охотится за клинками. Они стремятся уничтожить столпы, на которых стоит империя. И им это удаётся, используя знать и придурков, которые сами того не осознавая считают империю лишь горсткой аристократов и феодалов. Но неужели ты думаешь, что предвестник соратников может быть заодно с эльфами?

– Не знаю.

– Тогда может быть это тебя убедит.

Я вынул меч, поставив его перед собой. Дельфина отступила на два шага назад, упёршись в стену.

– Что это за… меч?

– Меч Тайбера Септима, он же Талос. И мой покровитель, интересы которого я представляю. Символ моих полномочий.

– Хорошо, только спрячь – от него веет какой-то сильной магией.

– Я понимаю, аэдрические артефакты такой силы слишком сильны для смертных, – вложил меч обратно в ножны, – так, на чём мы остановились? Мне нужен орден клинков. Чтобы сохранить империю.

– Орден давно распущен и за его членами охотятся.

– Талморцы, – вздохнул я, – знаю. Я послал своих людей в Рифтен достать старика по имени Эсберн, одного из старых представителей ордена. А сейчас мне нужна ты. У Эсберна сейчас… проблемы.

– Я знаю его, но… вот я и проговорилась.

– Глупо скрывать то, что я и так знаю. Веришь или нет – будь я тебе врагом, тебя бы уже на свете не было. Позволь ввести тебя в курс дела.

– Хорошо, говори, что тебе от меня нужно.

– Скорее начну с того, что Тайбер Септим хочет от меня. Эльфы победили в войне и пытаются разрушить империю изнутри – выдёргивая из неё то, что её объединяет. Вера в Талоса, орден Клинков, традиции. Процесс распада начался со Скайрима – но если его не остановить – он не остановится сам, пока Империя не развалится. Мне нужны не только военные силы, но и те, кто обладает знаниями о драконах. Клинки изначально были при Тайбере Септиме примерно тем же, что соратники для меня – верные сторонники, помогающие убивать драконов. Позже ставшие отдельным орденом телохранителей.

– Это верно. Но при чём тут я?

– Нам нужно возродить орден клинков. Конечно же тайно. Империя должна сохраниться – а для этого необходимо победить эльфов, и остановить их влияние в Империи.

– Хорошие слова – но они действуют по всем уголкам, как победители. «Наблюдают» за условиями своих соглашений.

– Тогда нужно действовать тайно, – я тоже встал, – Талос сказал мне, что было бы очень неплохо сохранить ваш орден, и его старинные традиции – как важные для империи.

Женщина вздохнула.

– Я не думаю, что нечто подобное можно провернуть. Клинкам конец – остались лишь ошмётки ордена. Людей нет.

– Мне нужны не всякие люди. Ты можешь набирать рекрутов, восстановить обучение, изучение традиций и истории ордена.

– Но император отказался от клинков – а все традиции ордена зациклены на служении ему.

– Император… Император Тайбер Септим сказал, что вы ему нужны. Какие ещё слова тебе нужны? Какого «императора»? А я представляю здесь Тайбера Септима.

– То есть ты хочешь, чтобы мы служили тебе?

– Не мне. А Империи – я сам поступил на службу, если так можно выразиться, Талосу. Я не конечный бенефициар.

– Талос Бог.

– Я тоже, – серьёзно посмотрел я на неё, – но это ничего не меняет.

– По-моему ты на себя много берёшь.

– Можешь попробовать взять меч, если считаешь, что силы смертного для этого достаточно, – я вонзил меч в половицу перед ней, – поднимешь – и ты будешь служить Талосу вместо меня.

Она попробовала – клинок не удалось поднять. Он был как мьёльнир из того фильма – неподъёмный для смертных. Это не аэдрический артефакт в Нирне, материальном мире.

– Не двигается.

– Нужно обладать силой души как у бога, хотя бы очень-очень слабенького, но божка, чтобы это сделать, – я легко поднял меч, вложил его в ножны, – это правда. Я довакин и подобно своему шефу, истребляя драконов, поглощая их души, увеличивал свои силы, вплоть до того, что вознёсся и смог стать божественной сущностью – но для меня это пока мало что значит. Это значит что я могу переходить во внешние миры. Но не стал неуничтожим – я по прежнему смертен. Для Нирна.

– Хорошо, поверю тебе. Пока что.

– Сядь за стол, я хочу объяснить тебе кое-что.

Я сам сел за стол, достал из инвентаря кожаную тетрадку и положил перед Дельфиной.

– Что это?

– Бизнес-план. Смотри, я задумал открыть Банк.

– Банк? Что такое Банк?

– Это коммерческая организация, которая берёт на хранение деньги и ценности, производит финансовые расчёты, хранение депозитов – как конкретных объектов, так и денег. Банк так же может производить переводы денег – то есть положив в банк деньги в Вайтране, допустим, можно прийти в банк в Рифтене и снять деньги со счёта.

– Звучит странно.

– Но это работает. Для обмена финансовой информацией между банками должны существовать связывающие их артефакты. По дорогам ездит немало путешественников, их грабят, потому что они возят деньги с собой. Грабят дома, воруют вещи и деньги – поэтому гораздо проще положить деньги в банк, и при необходимости снимать их. Банк так же работает с чеками. Именными долговыми расписками.

– То есть?

– Нужно тебе заплатить сто золотых – пишешь на специальном бланке банка на сто золотых документ, банк выдаёт по нему золото конкретному получателю. Получение денег по чекам – так же задача банка.

– Так… – Дельфина остановила меня, подняв руки, – а… при чём здесь я?

– Я объясню, – я улыбнулся чеширской улыбкой, – центральный офис банка я хочу открыть в Вайтране, и изначально позиционировать его как финансовую организацию для торговцев. Для хранения у нас в депозитариях – сейфах банка, ценностей – магические артефакты, золото, драгоценные камни, и остальное. Сдавать в аренду сейфы в хранилище.

– Я повторюсь – при чём тут я?

– Разве ты не поняла? Банк – организация очень разветвлённая, торговая, с богатыми связями среди торговцев всех мастей. С сильно развитой системой безопасности – у которой должны быть и администраторы, и боевые отряды охраны – которые могут отбиться от крупного нападения, собственная небольшая армия рыцарей, вооружённых и оснащённых по высшему классу. Со своей иерархией, офицерами, солдатами. А уж офисы банка должны быть подобны крепостям, охраняться магией. Полувоенная организация.

– И ты думаешь, что если клинки будут возрождены как банк, то…

– Именно. Никто не подумает на банк, что под его видом создаётся орден клинков. Точнее в его глубочайших недрах – под магическими клятвами и обетами о неразглашении – из тех, кто хорошо себя покажет – будут отбираться кандидаты в клинки. После того, как мы хорошо узнаем их личность и взгляды. Это должны быть идейные имперцы и последователи Талоса, недовольные итогами войны.

– Таких людей очень много.

– Из них нужно отобрать идейных, а не просто возмущающихся. Обучить их. Оснащение я возьму на себя – ведь помимо клинков – нужно иметь очень сильную армию защиты наших ценностей – которая гарантировала бы охрану. Это называется ЧВК, частная военная компания.

– Наёмники.

– Можно и так сказать. Но в данном случае – армия наёмников. У банка есть ещё одна функция – и главная. Политика – это сила, а сила – это деньги. Для войны нужны три вещи – деньги, деньги и ещё раз деньги. Победить талмор с помощью Соратников не получится, и клинки тоже не смогут. Нужно выстраивать мощную силу – не только из мечей и щитов – но и из финансовых институтов. Способных обеспечить набор и снабжение денежным довольствием солдат в любом месте Тамриэля. Банк должен стать такой системой – финансовой основой, остовом непобедимой армии.

– Хорошо, звучит логично, – кивнула Дельфина, – но я думала, ты хочешь, чтобы такая организация шпионила.

– Конечно же, функции внешней разведки, политической и экономической – включены. Наши разведчики под видом служащих банка, должны быть во всех городах Скайрима и Тамриэля – во всех провинциях, в каждом крупном городе. И сообщать в центр информацию, открытую для всех. О странностях, о действиях эльфов, о действиях местных сил, наблюдать за действиями Талмора, в том числе. Для этого я могу создать для них специальные артефакты для шпионажа, – я вытащил пару колец из инвентаря, и амулет, – это, и специальный костюм – полностью скрывают присутствие от магии – чар обнаружения, чар сигнализации. И встроены чары хамелеона – и всё это для того, чтобы скрытно пробираться в нужные места и вынюхивать что нам будет нужно. Весь комплект рассчитан на максимизацию способностей к скрытности.

– Хорошие чары?

– Все чары – тройные. Это большая редкость, если ты не знала. Лучше только трёхмерные чары – дающие очень сложные эффекты, которые нельзя повторить, просто используя пентаграмму душ. Этот комплект – позволяет прошмыгнуть незаметным, я сам таким пользовался. Клинки как публичный орден мне сейчас бесполезны – Талмор вас ищет. Мне нужны шпионы, нужна разведка, нужны солдаты, скрытые от Талмора прямо у них перед носом. Можно не упоминать клинков, создавая новый орден с нуля – лишь потом связать всё воедино. Когда придёт время. Талмору не к чему будет придраться.

Дельфина кивнула:

– Хорошо. Звучит убедительно. Но это всё потребует больших денег.

– Это я обеспечу. Зачарованную ювелирку и доспехи для солдат, с самыми мощными чарами. Артефакты для связи между отделениями банка и центральным офисом. Я так же создам подарки для Ярлов Скайрима, могущественные артефакты, которые они не смогут купить ни за какие деньги. Ни за какие. Это будет оплатой за их благоволение в создании отделения банка и выделения на него места в столице владения. И права работать, содержать солдат в черте города, и так далее.

– Хорошо. Ты рассуждаешь здраво. Но меня может выследить Талмор.

– Легко меняется, – я протянул ей кольцо, – одень его. Я недавно из-за сбоя в чарах произвёл калибровку заново и он идеально сработает.

– Что… это?

– Надень-надень. Не пожалеешь.

Женщина взяла кольцо, покатала между пальцами, подняла на меня взгляд. Я улыбнулся.

– Ладно.

Она надела кольцо и картина повторилась. Дельфина начала молодеть, на глазах. Кольцо использовало заложенную в него программу. Магия восстановления, этериальная, магия сотворения, в общем – морщинки на её лице стали разглаживаться, кожа становиться чистой и белой, фигура более стройной, грудь более пышной, а потом чуть уменьшилась и она и вся фигура. И остановилось.

– Фух! Я уже было думал, что мне придётся останавливать процесс принудительно. Этот артефакт имеет своеобразное первое воздействие. Дай сюда.

Кольцо с её пальца легко слетело. Она посмотрела на руки, пощупала лицо.

– Это… какая-то магия маскировки?

– Нет, это магия омоложения. Я поставил тебе возраст – шестнадцать лет. Одежда аж обвисла, – хихикнул я, – зато ты теперь красивая юная девочка, вчерашний подросток, а ныне стройная молодая леди.

– Как?

– Это же артефакт божественного уровня. Я говорил, что я немножко бог? Так вот, тебе пятнадцать лет. Внешне и биологически, если ты страдала болезнями – они все исцелились. Ты поедешь со мной в Вайтран, выйдешь замуж за норда по имени Кирк. Это милый мальчик – он намного моложе новой тебя.

– Что это за мальчик? И почему я должна выходить?

– Потому что Кирк – это Эсберн.

– Старик Эсберн?

– Он самый. Невыносимый зануда, от которого у моих друзей и телохранителей нервные клетки убивают себя одна за другой. Вроде он стал более весёлым и жизнерадостным. Но из-за нарушения калибровки механизма управления – он помолодел не до шестнадцати лет, как я хотел, а до примерно десяти-одиннадцати.

– И ты хочешь, чтобы я замуж за малявку вышла?

– Кого удивит такой брак? – развёл я руками, – в среде аристократии и не такое делают. В данном случае мы разыгрываем такой спектакль – – мальчик с богатым наследством, богатым, но движимым, в виде золота, камней, украшений, магических зачарованных вещей и прочего. Золота и камней на восемь миллионов золотых, и столько же – стоят артефакты, среди которых несколько уникальных, цену которым я даже не называю. Родители мальчика умерли от рук солдат – братьев бури или имперцев – не уточняется. Он поступил в сиротский приют Рифтена именно так, но практически сразу же – его усыновила моя жена, очаровательная Серана. Она, кстати, очень одурела от малыша, пусть даже он и иногда нудит как старик, она очень… специфичная девушка. Материнский инстинкт, всё такое… Формально это даёт нам право распоряжаться имуществом Кирка до его совершеннолетия – но ты придумала хитрый план и охмурила малыша.

– Господи, кого ты из меня делаешь?

– Девушку красивую, юную, которая познакомилась с мальчиком, и вы влюбились друг в друга до беспамятства, несмотря на разницу в возрасте. И пришли к нам просить согласия на брак.

– Мара будет оскорблена таким браком.

– Нет, потому что боги видят души, а не тела людей – и для них Эсберн – не ребёнок. А Кирк – его вторая жизнь, воплощение. К тому же Мара всё понимает и не будет, я думаю, мешать нашим планам. Но всё же, я бы посоветовал не относиться к ней неуважительно. Казус с возрастом – следствие дефекта в планах, но так даже лучше – поскольку Кирк официально усыновлён, и ситуация выглядит достовернее. Брак по рассчёту не редкость – ты нашла мальчика, сисю показала и он развесив нюни наивно влюбился и захотел жениться – почувствовал себя взрослым нордом. По крайней мере – это должно так выглядеть для обывателей. Пусть обсуждают, как ты вышла по расчёту и охмурила малявку.

– Это звучит неприятно.

– Брось. Тем более что малявка будет совсем не против. Эсберн лет сто не чувствовал влечение к женщине и, наверное, ещё пару-тройку лет о таком не задумается. Сейчас главное представить публике как то, что ты его охмурила, чтобы завладеть деньгами – но вместо того, чтобы скрыться с ними – стала работать, вкладывать, делать полезные инвестиции по всему Скайриму, и стала управлять семейным бюджетом. И он остаётся с тобой, потому что доверяет тебе и твоей деловой хватке, а не из-за великой любви. Но всё же чтобы всё было достовернее – тебе придётся изображать любовь. Или хотя бы подобие семейных отношений.

– С малышом.

– Эсберн втрое старше тебя. Внешне же… да кому какая разница – радуйся, что можешь не ложиться с ним в постель и только ходить под ручку и целоваться в щёчку, чтобы изображать молодожёнов. Пусть ходят слухи, но слухи о том, что ты его ради денег охмурила.

– Слухи необходимы?

– Да, они защитят вашу частную жизнь от других слухов и подозрений. А деньги – от лишних вопросов – большие деньги – любят тишину. В будущем у тебя может встать выбор – или Кирк по мере взросления будет относиться к тебе как к своему управляющему и талантливому торговцу, и считать ваш союз на девяносто процентов деловым, или вы станете настоящей семьёй. Вам в любом случае придётся прожить жизнь вместе, поэтому второй вариант будет намного проще для вас обоих. Теперь о технической стороне вопроса, – я достал документ из инвентаря, – это твоя новая личность.

– Что тут?

– К счастью, создать человека не так уж и сложно, так как нет паспортов. Твоё имя Эрика, тебе пятнадцать лет, ты дочь двух торговцев Олафа и Ингрид. Твои родители остановились в Хелгене, когда на него напал дракон – тебе удалось бежать и затеряться среди беспризорников Скайрима. Спустя два года с половиной года после нападения – ты объявляешься здесь.

– А дальше что? Куда денется Дельфина?

– Дельфина сбежит, собрав все свои вещи, в неизвестном направлении.

– Хорошо. Но… как это обставить? Там за дверью полно народу, и они видели, как ты вошёл.

– Я телепортирую тебя в Вайтран. А Дельфина… Дельфина просто растворится в неизвестном направлении, сбежит через окно, например. Здесь же есть окна?

– Нет. Это будет проблематично обставить.

– Я всё улажу. Ты поняла свою легенду?

– Как же я подберусь к вашему малышу?

– Он сам к тебе подберётся, – хмыкнул я, – у меня на ферме работает немало людей – конюхи, пара служанок, ещё одна – никого не удивит. Моя жена привела в дом ребёнка – я нанял тебя гулять с ним.

– Поняла.

– Тогда начинаем. Приготовься.

Достал посох и послал заклятие телепортации. Дельфина, точнее теперь уже Эрика, исчезла во вспышке телепортации. Я вышел из комнаты, оглядев зал – в зале было всё как я и предполагал. Соратники устроили драку – причём драку красивую – на кулаках, без брони, они в Йоррваскре регулярно кулаками махали – и поэтому в зале была страшная суматоха.

– А ну прекратили! – Гаркнул я, почти пробудив туум, – или секирой получите по башке!

И поставил перед собой Вутрад.

Народ, увидев легендарную секиру – загомонил.

– Простите, предвестник, – соратник, кажется один из новых рыцарей, показательно раскаялся.

– Ничего, воин. Но не стоит поднимать свои кулаки на братьев – тем более – в таверне! Если так чешутся кулаки – я найду об кого их почесать. Эй, трактирщик? Они тут ничего не расколотили?

– Сущие пустяки, предвестник, – мужчина тоже смотрел на Вутрад, и кажется, он был уважающим традиции нордом.

– Я извиняюсь за своих братьев по оружию. Они лихие ребята, но несколько горячие. Фаркас!

Пришло время для финального акта пьесы. Я заранее одел все вещи, увеличивающие силу, а сила довакина… и без того велика. Подцепив его за край брони, я приподнял громилу над собой, вытянув руку. Фаркас был тяжёл… ну по ощущениям – как пудовая гиря, не более того. Зачарования и сила довакина – это мощно! Он стал болтать ногами в воздухе.

– Предвестник! Не надо!

– В прошлый раз ты уже обещал не устраивать пьяных драк, Фаркас. Смотри, так ты нарвёшься на оплеуху не только от Эйлы, но и от меня. И это будет больно!

Опустил шкафа. Фаркас, имевший рост два с небольшим, ещё и в тяжёлой броне охотника на драконов – наверное все двести весил, так что поднять его одной хилой каджитской лапкой – это вызвало у публики яркую реакцию, ещё бы – такое шоу пропустить нельзя.

– Кстати, трактирщик, Алвор сегодня в кузне?

– Кузнец? Да, он в кузне.

– Я приехал с ним повидаться. Всё же когда-то он и его племянник мне жизнь спасли.

– Он не раз вспоминал о тебе.

– Приятно слышать. Я зайду к нему, оставлю пока своих головорезов в таверне. Пусть посидят тихо.

И пошёл на выход. Ничего необычного – приехал повидаться со старым другом.

Глава 13

Из кузницы Алвора слышались удары молота. И там ковала девушка – кстати, на моё удивление – крепко сложённая девушка, в фартуке кузнеца, заплетёнными в косу волосами, рядом работал Алвор.

– Подождите пару минут.

– Вижу, Дорти всё-таки стала кузнецом.

– Что? Каджит! – Алвор обернулся, – какая неожиданность, я думал, ты забыл про нас.

– Конечно же нет, – расплылся я в улыбке, – Дорти, да ты вымахала совсем как твой папа, большой и сильной.

– Спасибо, – девушка улыбнулась. Ох, ну и бицепсы! – Малигос, так ведь тебя теперь зовут. Как приятно, что ты не забываешь нас – может быть, тебе надо что-нибудь выковать?

– Нет, – покачал я головой, – у меня есть своя кузня и я обучился кузнечному делу. Доспехи Соратников сам ковал.

– Неужели? Разве это не работа Йорлунда?

– Нет, – я прошёл в кузню, – Йорлунд занимался оружием, а не доспехами. Вижу, у тебя новая кузня – и хорошо обставленная.

– Да, дела пошли в гору, когда шахты снова открыли. Я слышал о тебе с разных сторон – от путешественников и от стражников – что ты стал Предвестником соратников, это правда?

– Истинно так. Заодно обзавёлся хорошей секирой, – достал я Вутрад, – оцени! – Шоровы кости! Вот, Дорти, второй раз ты вряд ли увидишь такое – легендарная секира самого Исграмора, Вутрад!

– Я думала она больше.

– Может быть стала меньше, когда её перековали.

– Нет, секира всегда такой была. Её использовали как топор, то есть одной рукой, иногда. Кстати, Хадвара вы не видели?

– После того, как вы ушли в Вайтран – я больше не видел племянника, но он иногда посылает нам письма.

– Письма это хорошо. И я вспомнил, я к вам не без подарка. Хотел подарить кое-что.

Я достал из инвентаря замотанный в ткань… меч в ножнах.

– Меч? Но мы не воины.

– Это необычный меч. В последнее время я работал над проблемой вампиров. Делал зачарования и оружие против них – нашёл сплав особого серебра, которое особенно смертоносно против нежити и вампиров. И зачаровал этот меч. Он необычный – выставь его на солнце, и его магия впитает солнечный свет, словно люминофор… ну, не обращайте внимания. При ударе по вампиру и только по нему – меч испускает очень сильную фиолетовую вспышку, которая выжигает вампира. Второе кольцо позволяет лучше видеть в темноте и повышает способности к бою одноручным мечом, силу и ловкость. Если в Ривервуде появится вампир – без тени сомнения заколи его этим мечом.

– Хорошо, – Алвор взял клинок, – настоящий артефакт.

– Он самый. Но это серийная работа – я хочу не просто найти парочку вампиров – я хочу извести их род полностью, до единого. И подобные чары – которые не дадут им даже войти в города – сильно мне в этом помогут. Я разместил на клинке дарственную надпись – если кто-то и придерётся, откуда ты взял меч.

– Понял. Спасибо, Малигос! Может быть зайдёшь пообедать?

– Нет, я вернусь в Вайтран. А вот вы с семьёй будете в Вайтране – заходите ко мне на ферму – она прямо рядом с воротами города. Там отличная баня, хороший сад и всегда вкусная еда. У меня очень много дел, но там может быть моя жена.

– Жена? Так ты женился?

– Да. На прелестной девушке, – я мечтательно улыбнулся, – её зовут Серана. Красавица, и кстати, ровесница Дорти.

– Правда? Она не маловата ли?

Я скептически посмотрел на Дорти. Бицепсы, рост, девушка быстро преодолела стадию ребёнка и вытянулась вверх, и раздалась в фигуре.

– Нда, неудачное замечание.

– Бывает.

* * * * *

Давно я не был в Драконьем пределе. Поднявшись по ступеням в зал замка, прошёл к трону Балгруфа. Ярл был на троне – у него приёмные часы – три часа в день – в остальное время ярл просто занимался делами – и в тронном зале не сидел безвылазно. Конечно же.

Я прошёл по деревянному полу, мимо большого праздничного стола. Стол – это центр в интерьере нордских жилищ – стол был центром в тавернах, в Йоррваскре, в домах – в том числе моём – это связано с культурой Нордов. Самый каноничный стол был в Йоррваскре – празничный зал Соратников, как-никак. Застолье было частым в богатых нордских жилищах. Как и еда на столе, которая присутствовала почти всегда. Может быть это символ статуса и символ успеха, Норды – народ суровый.

Я прошёл к трону Балгруфа.

– Добрый день, Ярл Балгруф.

– А, Довакин, – Балгруф посмотрел на меня с любопытством, – и предвестник. Никогда бы не подумал, что пришедший в драконий предел кот станет Предвестником.

– Об этом я хотел поговорить с вами. О политике.

– Говори.

– Не при посторонних. Политика не любит публичности.

– Хорошо, – он встал, – иди за мной. Провентус, приём окончен.

– Как скажете, Ярл.

Балгруф пошёл налево, в военный зал, откуда мы прошли в западное крыло, где располагались спальни и кабинет ярла. Ярл отослал стражников, стерегущих его кабинет, и сел за стол.

– И вот мы одни. Я следил за твоими успехами. И о чём ты хотел со мной поговорить?

– Разговор не будет простым. О политике, – я сел в кресло рядом с его столом, закинул ногу за ногу, – верите ли вы в бога?

– Прости?

– Простите, это само вырвалось. Юмор. Верите ли вы в Талоса?

– Конечно. Однако, сегодня это незаконно.

– Этого хотят эльфы. Я могу сообщить вам две интересные новости – первая – я сам стал своего рода богом, точнее божком. Вторая – я действую в интересах Талоса. Он же Тайбер Септим, основатель империи.

– Ты решил поклоняться Талосу?

– Поклоняться? Это точно не про меня. Нет, всё иначе – я его протеже. Его наместник и представитель его интересов в мире смертных. Он предложил мне стать им – и я согласился.

– Вот как? К тебе что, бог явился лично?

– Мы встретились в Совнгарде, – покачал я головой, – и на меня с ним свалились дела не менее важные, чем остановить драконов. Империя в глубоком кризисе, проиграла войну, скайрим разрывает гражданская война.

– Я знаю это. И что?

– Хм… – я задумался, – надо ли мне объяснить вам, что значит вознесение и кто такие духи предков?

– Я читал об этом, – безразлично сказал Балгруф.

– Природа нашего мира такова, что смертные могут накапливать силу – своими деяниями. Накопившие огромное её количество – могут вознестись и стать богами. Божками или великими богами, равными Аэдра. Талос один из таких смертных. Он покровитель людей, покровитель Империи, можно сказать – Талос и есть империя. Такая, какой мы её знаем. Без него империя погрузится в кризис – потому что он – покровитель власти в ней. И остаётся важнейшим компонентом империи.

– Это конечно интересно, но при чём тут я?

– Это сложный разговор, я же говорил?

– Хорошо, тогда я налью себе медку, чтобы лучше воспринимать. И тебе тоже.

– Я хочу остановить гражданскую войну. Эльфы гораздо больше имперских чиновников понимают, насколько важен Талос для империи – поэтому откажись империя от него – в ней начнутся бесконечные кризисы. Нынешняя ситуация – лишь предвестник большой бури, которая накроет всю империю и разорвёт на независимые государства.

– Вполне возможно, – кивнул Балгруф.

– Это нужно любой ценой остановить. Поклонение Талосу должно быть восстановлено. Гражданская война должна закончиться – и люди должны дать бой эльфам. Я понимаю их планы – это тщательно готовившаяся месть, почти пятьсот лет Талмор потратил на подготовку. Эльфы живут дольше людей, и планы их долгосрочнее. Они хотят вернуть себе не только Скайрим, но и своё влияние во всём Тамриэле. Поэтому накачивают своих придурков пропагандой расового превосходства и гордыни. Эльфы опаснее, чем вы думаете – за ними стоят Даэдра.

– И… Что с этого?

– Необходимо изменить ситуацию, – покачал я головой, – Соратники присягнули мне в верности – они больше не будут сохранять нейтралитет. И обнажат своё оружие по приказу против кого угодно – хоть эльфов, хоть императора, если мне это будет нужно.

– Ничего себе! Они же всегда были нейтральны!

– Так решили предвестники, вплоть до самого Исграмора. Насчёт Исграмора вообще трудно представить, чтобы он не благословил нас на резню против эльфов! Боги на нашей стороне – они не вмешиваются в дела, но не противятся Талосу – поклонение талморцев даэдра обеспокоило всех аэдра. Я думаю.

– Боги, даэдра, талмор… – Балгруф задумался, – они что, тебе это сами сказали?

– Нет. Мы виделись – но по другому вопросу, который никак не касается политики. Я просто женился.

– Женился? Я знаю, но обязательно ли при этом видеть богов?

– Были осложнения. В итоге госпожа Мара лично благословила меня с моей женой, – пожал я плечами, – Это было сурово – жениться в Совнгарде! Но речь не об этом – политика всей империи должна измениться на реваншизм.

– Чиновники никогда не пойдут на это.

– Чиновники на то и тупицы, что просто пробки – они не понимают, на что согласились, отрекшись от своего покровителя. Власть в Империи может быть легитимной только с Талосом! Стадо вечно спорящих и интригующих дураков, которые не осознают, каких масштабов разыгрывается шторм за пределами их уютненького кораблика. Вайтран, а не Виндхельм или Солитьюд, стал моим домом. И я хочу помирить их – Ульфрика и империю.

– Это практически нереально.

– Ульфрик верит в Талоса. Искренне. И он не будет оспаривать мои полномочия – я снова обнажил меч, продемонстрировав его, – как и не будет оспаривать подлинность этого меча.

– Это… странная штука.

– Это меч Талоса. Тот, который изображён во всех его алтарях и амулетах. Символ Талоса и его божественной власти. А ещё символ моего положения как его… скажем так, представителя.

– Вот оно что, да, я узнаю этот меч. Он меньше, чем я думал.

– Понятное дело, что он меньше алтаря, – убрал я в ножны меч, – у меня есть полторы сотни лучших воинов мира – они одеты в доспехи, каждая часть из которых – бесценное сокровище, можно сказать – полумифические артефакты. Они могут размотать стократ превосходящие их силы противника – в их доспехах они исцеляются прямо во время боя и могут при должной сноровке отдыхать практически не выходя из боя.

– Звучит красиво, но… я по прежнему не понимаю, в чём заключается роль Вайтрана. Мы подчиняемся империи.

– Я не поддерживаю стороны в войне. Талос хочет сохранить империю – сохранить это значит вернуть поклонение ему, а так же не допустить отделения даже маленькой деревни от Империи. Для имперцев они всего лишь мятежники – для мятежников Император предал Империю, отрекшись от Талоса. По правде говоря – в их словах есть доля истины – бог-покровитель – источник власти. Отрекшись от него, основателя империи, нынешний император утратил и легитимность.

Балгруф задумался.

– Ты хочешь сменить императора? – Нет. Я хочу остановить войну. Собрать силы для решения внутренних проблем – и если на пути возрождения величия империи встанут имперские чиновники – мои Соратники их прирежут всех до единого. Я не горячий воинствующи норд – действую в интересах Талоса и империи – не в интересах императора или Ульфрика. Мои враги – Талмор, Даэдра. Как и у всех людей. Но я знаю о Талморе больше, чем все вы. Это даэдрапоклонники, эльфы-реваншисты, нацисты, которые хотят видеть людей лишь в виде рабов, и никак иначе. Они не собираются останавливаться – принудить тупых и алчных имперских чиновников отказаться от Талоса, от Клинков – это была их цель. Выдернуть гвозди, на которых соединена Империя.

– Тогда что мы можем сделать? Я не против мира – но Вайтран это не Имперский город. Империя по прежнему сильно влияет на нас.

– Я не норд, не столь прямолинеен и честен. В политике это не приветствуется. Открыто пропагандировать эти идеи – плохая мысль. Культ Талоса нужно возродить – и готовиться к войне. Просто каждый день осознавать, что война за сохранение Империи начнётся – и это будет реванш, который должен закончиться большой резнёй и тотальным, жесточайшим запретом даэдрапоклонничества.

– И где по твоему мы возьмём солдат? Для этого нужна армия.

– Пятьсот. Пятьсот солдат, – поднял коготок, – в лучшей в мире рыцарской броне, зачарованной так, что ни один мастер чар не сможет повторить, увешанные амулетами и кольцами, повышающими их боевые навыки, силу, живучесть, выносливость, очень сильно повышающие. Пятьсот рыцарей, в каждого из которых будет вложено больше сил и средств, чем в создание и снабжение сотни обычных солдат. Скорее как несколько сотен солдат.

– Звучит красиво.

– Да. Красиво. И я хочу, чтобы так и было – броню, оружие, оснащение – всё это я им дам. Уже дал части своих братьев – разработав уникальные чары и лично выковав их броню и оружие. Я даже добавил крохотную частицу меча Талоса в сплав, из которого сделана их броня – это дополнительно придаёт им свойства – доблесть и благословение Талоса в бою.

Ярл кивнул неспешно.

– Я… понял.

– В Вайтране одна девушка хочет открыть банк. Это необычная организация – теоретически она должна хранить деньги клиентов и совершать расчёты. Но банк связывается с другими отделениями магически, через артефакт. Это невероятно удобно для торговли – возможность мгновенно перевести деньги в любое место в Империи. В любое место, где есть отделение банка. В эпоху грабежей на дорогах – это очень удачная идея.

– При чём тут банк?

– Банк тоже создаётся мной. Нами. Он должен стать финансовой структурой будущей политической силы. Спрут, который запустит свои денежные щупальца во все провинции и все крупные города империи. Тесно свяжет нас с торговцами. Для войны нужны деньги – и у меня они есть. Огромные финансовые средства – как в виде золота, так и в виде артефактов, драгоценных камней и иных материалов. Многие миллионы золотых.

– Звучит приятно.

– Банк будет одной из фундаментальных организаций. Он позволит координировать наши действия, обеспечит нам финансирование и порядок в этих денежных делах, возможность доступа к деньгам там, где это нужно. Я не собираюсь просить у вас денег – наоборот, готов дать своё на общее дело.

– Хорошо. И ты хочешь, чтобы я занял твою сторону?

– Да, – кивнул я, – сторону Талоса, а не мою, если быть точнее. Сторону истинного бога-императора! Я лишь служу ему, как младший божок. Итак, – я сложил лапки, – я понимаю, что вам нужно. Стабильность, доход, торговля, деньги, политическое влияние, вам глубоко наплевать, кто в скайриме верховный король – пока это для вас выгодно.

– Зачем ты так?

– Разве это неправда? Я не упрекаю вас, ярл. Вы не заняли сторону ульфрика, и не слишком покорны империи и не спешите отдавать им своих солдат.

– Это верно, Вайтран сохраняет нейтралитет.

– В этом мы похожи. Обе стороны – идут по пути, заданному талмором – пути развала империи. После этого можно забыть о торговле, стабильности и тех приятных временах, когда всё было хорошо. Поэтому я представляю третью сторону – не нынешнюю империю и не ульфрика. Талоса, и ту империю, которая должна быть – такой, какой он хочет её видеть.

– Хорошо, – Балгруф приосанился, навалился на стол, – в чём выражено союзничество и как ты хочешь решить свои задачи? Нельзя же прийти с множеством лозунгов и убеждений, и получить желаемое.

– Конечно нельзя. Так, давайте рассмотрим военно-политическую программу по пунктам. Нам нужно заручиться поддержкой других ярлов Скайрима. Меня не интересуют те, кто поехал головой и хочет разорвать империю, объявив Скайрим независимым из своих корыстных целей. Это ничем не лучше, чем цель имперцев отказаться от поклонения Талосу. Какая вообще разница – как нанести удар по Талосу – отказавшись от поклонения ему или отказавшись от дела всей его жизни – Империи Тамриэля?

– Я понял, понял, но чтобы убедить кого-то встать на нашу сторону – придётся очень сильно потрудиться.

– Понимаю. Многие поддерживают Ульфрика, многие поддерживают империю. Чтобы завладеть их поддержкой – необходимо надавить на их внутриполитические дела, в том числе решить некоторые из их проблем, и задобрить их подарками, особо ценными артефактами. Ярлы должны понять, что гражданская война не может закончиться хорошо, если она продолжится. В ней не будет победителей, кроме Талмора – вне зависимости от того, кто победит. Поэтому чтобы победить в ней – нужно закончить гражданскую войну переговорами – есть лишь один враг – это эльфы-даэдрапоклонники. Но пока что нужно делать вид, что всё хорошо.

– И как тогда убедить Ульфрика отказаться от трона верховного короля?

– Никак. Он должен стать верховным королём – но значительно убавив амбиции насчёт независимости – если он будет разрывать империю на части сепаратизмом – то он станет врагом для Талоса, и для всех Нордов. Империя же должна принять важнейший в нынешнюю эпоху документ.

– Какой?

– Закон о свободе духа. Согласно которому на территории империи любой гражданин и любое другое существо имеет свободу вероисповедания, свободу выбора божества, духа, или любого другого субъекта поклонения, могут верить хоть в Мару, хоть в Талоса, хоть в священного летающего рулетного монстра, который является непослушным детишкам и забирает их сладкие рулеты. Конечно же, за исключением поклонения вредоносным и опасным субъектам, поклонение которым несёт общественную опасность и нарушают свободу духа человека – коими признаются лорды даэдра. За даэдрапоклонничество – смертная казнь, за распространение сведений о даэдра – смертная казнь, за пропаганду даэдрапоклонничества – смерть, за недонесение о даэдрапоклонниках – огромный штраф, или двадцать лет каторги, если доказано, что человек знал о даэдрапоклонниках и не сообщил о них властям. И конечно же, первый пункт данного документа должен гласить следующее – все культы на территории империи, или в нашем случае Скайрима, отделены от государства, основываясь на соблюдении права на свободу веры – государство не имеет никакой власти над храмами, местами поклонения.

– Занятно. То есть ты хочешь отделить все культы от государства?

– Именно. Религиозная власть должна быть отдельной, связанной с государством дружественными и союзными отношениями – но не подчиняющейся ему, абсолютно независимой. Боги выше императоров – жрецы служат богам и признают высшей и единственной властью лишь их – и государство не вправе ставить себя выше богов, это святотатство само по себе. Логично, разве нет?

– Да, логично. Но данмеры Морровинда поклоняются даэдра.

– Запретить поклонение можно и нужно прежде всего самым жестоким из даэдра – Мерунесу Дагону, Молагу Балу, Мефале, Намире, Хермеусу Море. Я хотел бы ещё запретить поклонение Сангвину, но не буду эту пьянь трогать.

– А что?

– Это… личное, – вздохнул я, – этот засранец тут, в Гарцующей Кобыле пару лет назад устроил пьянку, за которую мне пришлось сорок тысяч золотых заплатить. Разнесли трактир, собрали гору штрафов, домогались до девушек. Не думали же вы, что даэдра существуют только в книжках? Один из них тут регулярно бывает, и пьянствует.

– Ничего себе! – Балгруф удивился, – я правда не думал, что даэдрический принц посетит Вайтран.

– Самый безобидный на вид, но… пьянство до добра тоже не доводит! Ладно, у меня нет никакого желания ссориться с ним из-за пустяков и хорошей гулянки. Хотя мы по уровню сил и способностей примерно одинаковы – я имею в виду свою божественность – я слабейший из богов, а он слабейший из даэдрических принцев. Мы даже можем быть здесь, в Нирне, и не нарушать этим правила мироздания.

Балгруф постучал пальцем по столу, думая.

– Вернёмся к делам. Значит, отрезать религию от государства, на государственном уровне бороться с даэдра, и при этом – умудриться остановить гражданскую войну… Что ж, попытка дипломатии – всегда хорошо. Дипломатия на то и суещствувет, чтобы пытаться всегда.

– Начнём вот с чего – я профинансирую строительство в Вайтране храма Талоса. Ваша власть в рамках вашего владения огромна – и вы можете воплотить этот закон по своему владению, который юридически отторгнет культы от государства. Международные обязательства не касаются физических лиц, так что талморцам можно просто давать поворот – это их право поклоняться кому хотят, и мы никакого участия в этом не принимаем, так что идите жалуйтесь даэдра, ушастики. У меня есть точки телепортации во всех столицах владений – так что обойти их все и заняться бизнесом не будет слишком сложно. Репутация драконоборцев уже очень неплоха, как и у Соратников. Я не думаю, что нужно тратить годы на долгую вербовку ярлов и обеспечение себе лояльности – мы должны быть просто приемлемы для них. Сделать дорогие подарки, решить мелкие проблемы в их владениях – это наш путь. Далее – мы отправимся к Ярлу Ульфрику. И в Солитьюд.

– Ты думаешь, стоит разговаривать с ними напрямую? Они не согласятся.

– Они вынуждены будут согласиться. Я предоставлю им Йоррваскр для обсуждения их дел. Думаю, имперцы, чей контингент в основном состоит из нордов, не будут возражать против Йоррваскра и гарантий безопасности дипломатам от Соратников. Наша задача – склонить их к принятию пакта о свободе вероисповедания, а так же – я думаю, стоит короновать Ульфрика, по древнему нордскому обычаю убившему ярла Солитьюда и имеющему право на трон. Но конечно это будет означать – что стать королём он может только отказавшись от своих сепаратистских взглядов, и быть верным последователем империи. Пакт – это всего лишь компромисс.

– Хорошо, это возможно сделать. Но Империя не захочет мириться с бунтовщиком.

– Империи придётся смириться с бунтовщиком, потому что иначе – продолжится война. Если они не согласятся на наши условия – Соратники встанут на сторону Ульфрика, и переговоры произойдут вновь – но на этот раз в Солитьюде. Истинный враг – это Талмор, и против них люди должны сплотиться, а не резать друг другу глотки.

– Нас никто не будет слушать.

– Понимаю. Поэтому необходимо заставить их считаться с нами. А сделать это можно, если на нашей стороне будет большая военная сила. Соратники, пошедшие за мной – проходят уникальную подготовку – а их броня и оружие – выкованы и зачарованы мной, так, чтобы они были крайне живучими и выносливыми в бою. Это не простое зачарование, которое может наложить каждый чародей. Его даже нельзя снять на пентаграмме душ – оно просто не открывается и хорошо защищено от копирования. – Понятно. Но пятьсот – слишком мало.

– Поэтому я хочу расширить. Помимо соратников – которые присягнули на верность мне – нужна армия владения Вайтран – воины, которые подчинялись бы вам, а не мне. Я дам вам доспехи. Позвольте продемонстрировать.

Встав, отошёл на пару шагов и достал из инвентаря заранее запасённый доспех. Ковать с нуля – невозможно, поэтому это был «лорный» доспех. Полный доспех из драконьей кости.

– Ого, это костяная броня?

– Драконья кость – один из самых прочных материалов в Нирне. Эти доспехи двух видов – из кости дракона – тяжёлые, из чешуи дракона – лёгкие, по сути это ламеллярная броня с ламелями из чешуи дракона – крайне прочной и очень устойчивой к магии. Эти доспехи имеют полное зачарование – шлем – зачарован на улучшение навыков стрельбы и защиту от магии. Броня – увеличивает живучесть и имеет антимагическое зачарование. Перчатки – зачарованы на способность сражаться одноручным оружием и повышают выносливость. Сапоги – повышают запас сил и улучшают сопротивление магии. Щит – самое главное, – я достал щит – это был цельностальной щит, – он облегчает блокирование, и укрепляет всю броню своими чарами.

– Выглядит хорошо.

– Это не просто чары – они серийны, могут быть сняты и зачарованы простыми мастерами чар. И… могут быть легко растиражированы. И быстро. У меня есть пятьсот зачарованных комплектов лёгкой брони и пятьсот зачарованных комплектов тяжёлой брони. И тысяча арбалетов, – достал двемерский арбалет, положив на стол, – с взрывными болтами – которые взрываются, попадая в цель. И зачарованными на хаотический урон – разными стихиями. И тысяча мечей из драконьей кости, зачарованных так, что при ударе они похищают здоровье и подпитывают жизненными силами врага – носителя.

– Так. Хорошо, – Балгруф посмотрел на артефакты у себя на столе, задумался, – тысяча комплектов… полные чары… Охренеть. Да ты можешь весь Скайрим завоевать с такой армией.

– Мне не нужен весь Скайрим – мне нужно выполнить решения своего патрона. А он хочет того, что я описал – восстановить культ Талоса и остановить войну, не победы империи, но и не победы мятежа. Победы единства перед лицом даэдра и их прихлебателей ушастых. Доспехи и оружие моих Соратников лучше этих – потому что их материал уникален, и их чары тоже абсолютно уникальны – но это не значит, что эти доспехи плохи. Просто не настолько обалденны. Раз уж ваш дворец называется драконьим пределом и имет некоторую драконью эстетику – то броня и оружие из драконов – будет очень внушительной. Это символ того, сколько драконов мы поубивали.

– Это серьёзно.

– Я знаю. К сожалению, идеальных бойцов не получится даже в хорошей зачарованной броне.

– Их нужно тренировать, это долго и дорого.

– Деньги есть – времени – нет. Пять лет ждать пока бойцы натренируются – это пять лет войны. К счастью, воины в Вайтране не настолько плохи, от них и не требуется быть равным соратникам. Я передам вам броню и оружие, а так же запасы зелий и денег для выплаты жалования солдатам. Казармы в Вайтране уже есть, места для тренировок тоже.

– Тогда встанет вопрос – как нам показать силу, и приобрести опыт сражений? Не выступая ни на чьей стороне.

– Устроить резню бандитам, можно было бы. И тренировать солдат. Для начала неплохо было бы позвать сюда двух этих придурков – из Серых Грив и Сынов Битвы, и поговорить с ними. Их семьи очень неплохо могли бы дополнить нашу армию.

– Это точно. Но они непримиримые враги.

– Приведите их ко мне – я поговорю с ними. – Хорошо. Ты уверен, что готов к разговору?

– Уверен.

* * * * * * *

Ещё бы я не был уверен – на мне были амулеты, повышающие навыки красноречия – амулет, два кольца, обруч на голове. К тому же после Огма Инфиниум мои способности возросли – в том числе умение чесать языком, а благодаря зачарованиям и зелью, которое я выпил, едва Балгруф вышел из кабинета – они выросли сверх предело смертного. Я был готов ко всему.

Ярл не стал приглашать их – позвал Айрилет и приказал привести сюда Олфрида и Вигнара. Олфрид Сын Битвы, и Вигнар Серая Грива.

Их привели и они начали скандалить ещё до того, как Айрилет довела их до кабинета – обмениваясь ругательствами. Балгруф стоял в стороне, на этот раз разговор пошёл между мной и ими.

– Сядьте.

– Не указывай мне.

– Это было приглашение, Олфрид. Вигнар. – Я хочу знать, почему нас так бесцеремонно вызвали в Драконий Предел.

– Я вам всё объясню. Насколько я знаю – вы не были заняты чем-то особенно важным, так что для начала я хотел бы спросить у вас, что вы знаете о том, как происходит вознесение смертных и что такое божественность.

– Это научный спор? – спросил Вигнар.

– Нет, это вполне политический вопрос.

– Немногое, но какое это имеет отношение? – Олфрид первым успокоился.

– Позвольте я вам кое-что расскажу…

Лекция по основам мироустройства, что такое духи предков, в чём смысл религии и как поклонение или посвящение своих поступков кому-либо делает его сильнее – затянулась на полчаса. Я был лучше любых лекторов мира – потому что на мне было столько украшений для красноречия, что барды обзавидуются. Красивые и правильные слова находились сами – пафосные и конкретные, аккуратные и резкие…

– Таким образом поклонение духам предков – это одна из важнейших сил в мире. На идее поклонения даэдра построен Талмор, и была построена Империя Тайбера Септима. На идее того, что довакин – человек, способный стать богом, может стать божеством-покровителем, и после окончания жизни в плане смертных – образовать нечто вроде культа-империи, которая будет под покровительством своего бога-императора, бога-основателя, и получать от него благословение. Власть. Успех.

– Это хорошая лекция о божествах, – сказал Вигнар, седой старик с крепкими ручищами, которые он сложил на груди, – поэтому забывать о Талосе – это величайшее преступление империи.

– Заткнись, – Олфрид на него посмотрел недобро.

– А то что? Ударишь меня, белоручка?

– Заткнулись оба, – я не выдержал и махнул Вутрад, которая вонзилась на целый сантиметр в стол ярла между драчунами, – простите, вы двое цапаетесь как дети малые, – я легко вытащил Вутрад, тут же убрав её в инвентарь, – Талмор прекрасно знает, в отличие от имперских чиновников – что такое этериальная магия и эффекты. Как поклонение богам влияет на смертных – и их планы против империи не ограничиваются прошедшей войной. Война и её последствия – это лишь первый шаг на долгом пути раскола и разрушения Империи. Планов по порабощению людей и разрушению дела жизни Тайбера Септима. Они видят людей лишь животными, недостойными, а себя высшей расой – нацисты как есть. И поэтому они нанесли самые чувствительные удары по основам империи – по культу Талоса. Без него часть империи взбунтуется, без него – империя потеряет покровительство бога и не сможет существовать. Единство империи – держится и скрепляется Талосом. Богом людей.

– О чём я тебе и говорил, – сказал Олфрид своему врагу.

– О чём я вам обоим говорю. Талмору абсолютно наплевать, кто победит. Более того – их вполне устраивает гражданская война и они ничуть не хотят поражения Братьев Бури – которые совершают сепаратизм и разрушают империю. Ведь стоит одному королевству объявить о своём суверенитете – Морровинд, Хай Рок, Эльсвейр, и другие владения – тоже откажутся даже от того имперского статуса, который у них есть.

– Я не понимаю, – Олфрид выгнул бровь, – ты хочешь поддержать империю или…

– Я на одной стороне. Стороне империи Талоса. Я представляю здесь его интересы. Без него у империи нет будущего – это будет лоскутное одеяло независимых государств, воюющих друг с другом. Он враг Даэдра, хозяев Талмора, и я тоже.

– В конце концов – всё сводится к тому, поддерживаешь ты право ульфрика на трон Скайрима или нет, – сказал Вигнар.

– Это дурацкие нордские традиции. Скайрим должен идти в будущее.

– Будущее не появляется само собой, Олфрид. Оно проистекает из прошлого – из традиций в том числе. Кто забывает своё прошлое – лишается своего будущего. Норды Скайрима тысячи лет хранят свои традиции. Империя создана Нордами, точнее Тайбером Септимом. Это тоже нужно уважать.

– Я уважаю вклад Нордов в строительство государства.

– Буду краток, по возможности. Ульфрик и империя в данном своём виде – играют на руку талмора, и против человечества. Обе стороны готовы либо отказаться от Талоса, либо произвести сепаратизм сразу – и то и другое – против воли Императора.

– Какого императора? Император послал генарала Туллия для подавления мятежа.

– Тайбера Септима. Основателя империи. Я думаю, даже ты не будешь спорить с тем, что основатель и первый император – имеет полное право сказать своё слово.

– Он давно умер.

– Он не исчез, а прекратил своё смертное существование. Это не значит, что его не существует, и что он не знает про гражданскую войну, и что не желает её прекратить. И поэтому я здесь. По его поручению.

– Это конечно звучит интересно, но сомнительно.

– Тебе нужно подтверждение? Логично, – я вынул меч, который служил моим рабочим удостоверением от императора, – его меч – не лучшее ли подтверждение? Меч Талоса. – Я тебе не верю.

Вместо ответа я вынул клинок из ножен. Ощущения от обилия аэдрической магии Тайбера Септима были очень… внушительные – спорить с этим не стал бы никто – меч подавлял своим присутствием. Вигнар достал из под одежды амулет, который резонировал с мечом и дрожал, дёргался, стремился к мечу, словно к магниту.

– Амулет Талоса, – он посмотрел на меч, – не может быть. Но как?

– Я и сам своего рода бог, – улыбнулся я, – только слабый. Но достаточно силён, чтобы войти в Совнгард и поговорить с Талосом. Он сам вызвал меня к себе и предложил служить ему для сохранения империи. И я согласился. Поэтому я говорю с вами от лица единственного легитимного императора – Тайбера Септима. Проигрыш эльфам – позор империи, смирение с их требованиями – предательство империи. Слабость совета и результат невежества политиков. И ваша вражда прекрасно иллюстрирует то, что эльфы добились своего – посеять раздор в стан врага – это их коварная тактика, которую они и использовали.

Я убрал меч, и спецэффекты прекратились.

– Продолжим разговор в другом месте. Дайте мне ваши руки.

* * * * *

Разговор продолжили в Совнгарде. На этот раз я призвал их в пустую и очаровательную беседку. Вдали виднелась цитадель Шора, зал Героев, на горизонте. Небеса пылали мириадами звёзд, леса были покрыты призрачным светом. В беседке уже было несколько призраков, они были слегка прозрачными.

– Простите, господа воины, мы тут поговорить пришли.

– Поговорить? А, я слышал о тебе, – сказал солдат братьев бури, – Ты же Малигос.

– Тсун жаловался, что ты часто заходишь в Совнгард, – второй солдат, из более ранней эпохи, поднялся, чтобы освободить нам место.

– Передайте ему, что я в следующий раз прихвачу для него бочонок прекрасного мёда, чтобы он не скучал у ворот.

Призраки ушли.

– Это то, о чём я думаю? – спросил Вигнар, глядя на небеса, – это… Совнгард?

– Он самый. Прийти в это место живым нельзя – но я могу вас сюда провести с собой. Это план внешних миров, куда попадают души воинов-нордов. Садитесь, поговорим теперь о том, что вы двое должны помириться.

– Помириться? Это будет слишком сложно.

– Тем не менее. Норды люди не очень любящие чесать языками. Я здесь для того, чтобы вы двое наконец осознали, что такое эта гражданская война – большая и тайная операция Талмора по разделению империи и посеву раздора в ряды своих врагов. Операция даэдра. Талос – не просто очередной бог – для империи он покровитель, он связующее звено, которое объединяет всю империю. Ключевое звено – убери его и империя начнёт рассыпаться. Уже начала. Поэтому я хочу, чтобы вы помирились и вместе встали в строй – за сохранение империи. За сохранение Талоса, и за то, чтобы дать эльфам по ушам!

– Это противоречит имперским требованиям.

– Только лишь слабых, погрязших в грязных интригах аристократов империи. Я понимаю, что выполнить требования, наложенных на проигравших нужно – но всегда есть компромиссы и пути обмана.

– Какие? – спросил Вигнар.

– Вот этот документ. Я добился того, чтобы Ярл Балгруф принял его для владения Вайтран, – передал я им листы, – почитайте.

Пакт о свободе вероисповедания – весьма логично и юридически грамотно составленный документ, комар носа не подточит – и всё оправдано соблюдением законных прав и свобод. Когда оба прочитали документ, Олфрид почесал бородку.

– Это означает, что требование талмора просто невозможно выполнить, так как государство не вмешивается в религию и граждане имеют право верить в кого хотят. Так?

– Именно так. Не вмешивается, не управляет религией, не имеет права нарушать право граждан на свободу веры, и не имеет никакой власти над жрецами, культами и прочим. Запретить можно только поклонение даэдра – и то при условии, что доказано, что культ опасен. Доказано в суде, с предоставлением доказательств, удостоверяющих даэдрическую природу субъекта. Во всех остальных случаях – государство ничего не может сделать, даже если бы очень хотело. – Это может сработать, – сказал Вигнар, – Талморцы не смогут переубедить всех нордов, а учитывая их даэдрапоклонничество и ненависть к ним в народе – в Талоса станут верить стократ больше, чем сейчас. Назло Талмору.

– Это верно. Используем жестокость, самовлюблённость и спесивость врага против него же самого. Они не могут завоевать доверие – только угрожать и требовать.

– Тогда они могут пойти на вайтран штурмом.

– Нет, не смогут. Планы наши простираются куда дальше, чем я вам говорю – они включают в себя то, что было обсуждено и утверждено с Тайбером Септимом. Считайте, что Император продолжает руководить империей. Кто там сидит в имперском городе – без разницы – Талос основатель и покровитель империи, он её основа. Без него это просто горстка аристократов с претензиями на власть.

– Что тогда ты хочешь сделать с Ульфриком?

– Сделать его королём, конечно, – я сел на лавку и закинул ногу за ногу, – он же этого так хочет. Почему бы и нет – в Скайриме нет верховного короля, и я думаю – никто из вас не скажет, что у него нет лидерских качеств и уважения среди нордов? Вот только его мятеж противоречит интересам единства, проведение внутренних границ неприемлемо. Поэтому нужно забыть старые обиды и всем сторонам признать себя неправыми. Империи – за неуважение к Богу-покровителю и традициям нордов – а Ульфрику – за попытку разделения империи – что хуже, чем неуважение к Талосу – деятельная попытка разрушить то, что он создавал всю жизнь. После этого все должны получить желаемое – Ульфрик – корону и титул – а империя – Скайрим, который не стремится выйти из её состава. Сейчас позиции сторон таковы, что ещё непонятно, кто победит. А если они не хотят – я и пять сотен моих соратников вступим в бой на стороне Ульфрика и принудим империю принять это решение. Я не хочу убивать верных солдат империи. И поверьте – если мы вдесятером дракона валим без особых проблем – то пять сотен воинов, в зачарованной по самую маковку артефактной броне божественного уровня – могут смять целую армию. Что уже было когда-то, давным-давно. И Соратники готовы вновь поднять оружие. Они не устают, раны затягиваются на них прямо на глазах, навыки их давно достигли вершин мастерства и усилены сложнейшими чарами. Каждый из них опаснее сотни солдат, а вместе они – настоящая армия.

– Звучит убедительно, – сказал Вигнар.

– Мне нужно, чтобы император и ульфрик лично приехали в Йоррваскр для переговоров. Соратники гарантируют дипломатическую неприкосновенность всем сторонам.

– Убедить их прибыть – практически невозможно.

– А кто говорил, что я собираюсь их убеждать? – я усмехнулся.

* * * * * *

Стража имперского дворца была поднята по тревоге – кто-то ворвался в имперский дворец!

Ноги стражи из пенитус окулатус грохотали по полу, они бежали вперёд, но впереди их ждала картина тотального разгрома. Они выстроились и схватили мечи, сердца были полны готовности защищать императора, что был за их спинами. Пройти в башню очень непросто – перед ними появилась громадная чёрная фигура с мечом, похожим на призрака – он был прозрачным. Фигура была закована в броню, стража немедля атаковала его – отточенные стальные клинки целились в сочленения доспехов, но появились ещё две фигуры, в серебристой, сияющей броне, и с нечеловеческой грацией ворвались в бой, выбивая из рук солдат оружие – многие солдаты упали парализованными, стоило оружию вторженцев лишь раз их коснуться.

Бой был неравным – численный перевес на стороне стражи, но трое рыцарей в броне действовали слаженно – громадная фигура в чёрной броне, взмахнув щитом, заставила стражу разлететься, щит был очень странным. А два других – легко и с невероятным мастерством оставляли стражников лежать на полу парализованными.

– Это здесь?

– Конечно же здесь, громила, – сказал женский голос одного из рыцарей в сияющих доспехах, – высади ка дверь.

– Как скажешь.

Он размахнулся и ударил кулаком. Обычный удар ничего бы не сделал, но толстая металлическая дверь слегка погнулась, отлетел засов и она открылась. И воин прошёл внутрь, а двое других стояли позади.

– Я так понимаю, вы пришли за моей головой? – спросил пожилой мужчина в скромной для императора одежде, – тогда не медлите.

– Оставь свою голову при себе, – пробасил громила, – вы Тит Мид второй, император? – спросил он как научили.

– Да.

– Тогда приглашаем вас на дипломатические переговоры.

– Что? Это что, розыгрыш?

– Ничуть. А теперь встаньте ровно, мне нужно нацелиться этой штукой.

Он достал посох из-за спины…

* * *

Тит Мид второй оказался в помещении из дерева, по периметру стояли рыцари, как и те, кого он видел. Все в одинаковой стальной сияющей броне, от которой исходила пугающая магическая аура. Надетый на палец перстень позволял видеть ауру и чувствовать магическую составляющую вещей – и от них исходила очень мощная аура – как от самых могущественных артефактов империи.

– Что за бесцеремонность, – старик отряхнул одежды, – разбудили, перенесли, и даже никто не сказал, зачем.

– Я всё вам объясню, – за его спиной послышался мурлыкающий голос. Император обернулся – и встретился глазами с взглядом каджита, носящего чёрную броню с золотыми узорами.

– А вы кто?

– Малигос. Предвестник соратников, и представитель императора Тайбера Септима. Будем знакомы, – он вежливо кивнул, – прошу, присядьте за стол – сейчас мои люди приведут того, с кем нужно переговорить.

– Если приведут так же, то не удивлюсь, что он не захочет говорить, – император последовал словам – всё равно с таким количеством рыцарей и магии сопротивление было бессмысленным.

– А куда он денется? Я мог бы просить вас о переговорах долго – но решил поступить как истинный норд, коим не являюсь. То есть прямолинейно и грубо. Прежде чем мои люди приведут сюда нашего второго гостя – я должен сказать, что понимаю ваше положение. Изучил вашу биографию, и понимаю, какое давление вы испытывали от аристократии, и сколько проблем свалилось на вашу голову перед тем, как напал Альтмерский доминион.

– Вот как? Ну это не секрет. Они создали очень много проблем, – Император устал, откровенно устал от всего этого. И ему почему-то стало легче, когда вместо протоколов и прочего он смог поговорить честно – но какое это имеет отношение к происходящему?

– Самое прямое, – сказал каджит, и сел напротив него, – запрет поклонения Талосу – это больше чем просто серьёзно. Это грандиозно.

– Разве?

– Более чем. Весь наш мир строится на системе действий и посвящения – на системе божественного вмешательства. Такова его природа. Талос – не просто человек, ставший сильным и почитаемым – сама империя – это проект неразрывно с ним связанный – как одежда и нитки, которыми она сшита. Талос покровитель людей и покровитель империи – именно он дарует благословение ей и скрепляет её.

– Талморцы знали, на что давить, это ты хочешь сказать? Но маги уверили меня, что ничего страшного в этом нет.

– Значит они или предатели, или невежды. Я член ордена псиджиков, и знаю об этом очень много. Тайбер Септим, задумав создание империи – использовал свою природу довакина, драконорожденного, и орден клинков, чтобы убить много драконов. Убив драконов он вознёсся как божество, и стал духом-хранителем империи. Он не первый, кто вознёсся – Стендарр например тоже был человеком. Но вернусь к Талосу – его задумка была проста и в то же время гениальна – создать империю и культ одновременно – империю в мире смертных, имеющую связь и покровительство бога из этериуса. Он сам стал таким богом, ключевым звеном, используя в какой-то мере законы мира, чтобы создать нечто великое – Империю. Благословение из этериуса даровало империи покой, он вмешивался незримо, но в миллионы маленьких дел, которые складывались в общую картину, выгодную империи.

– А Талмор? Разве это выгодно?

– Боги не всемогущи. Есть ещё даэдра – именно они помогли им понять, в чём сила их врагов и атаковать самую болезненную точку – связь Империи с её покровителем. Талмор использовал это, возможно они ещё и приплатили вашим придворным, чтобы они сказали, что нет ничего плохого в том, чтобы прервать связь с Талосом.

– А как с ним связаны вы, молодой каджит?

– Я его представитель в мире смертных.

Каджит вытащил меч, от которого перстень, определяющий магию, ощутимо нагрелся и начал издавать странные звуки. Магия не чувствовалась так сильно, но перстень просто стонал и дрожал, не выдерживая огромной силы рядом.

– Это…

– Меч Талоса. И символ моих полномочий. Я и сам в какой-то степени бог. Это не значит, что мне нужно молиться, толку от этого будет немного – но я могу встречаться с богами. Лично виделся с Талосом, Кинарет, Стендарром и Марой. В их истинной форме, я имею в виду, а не в виде воплощений, которые могут предстать перед смертными.

– Хорошо, – аккуратно сказал Тит Мид, – а что вы от меня хотите?

– Я на вашей стороне. Я хочу прекратить гражданскую войну в Скайриме – ибо это воля Императора Тайбера Септима. Талоса. Он знает про войну и тщательно следит за судьбой своего детища – Империи. Настал переломный момент – либо Талмор выдернет эту основу из под Империи и заставит весь Тамриэль распадаться на независимые княжества и королевства – или Тамриэль сплотится перед лицом Талмора, укрепит свою веру и силу. И Тайбер Септим поможет вам в этом. Поможет справиться с грузом, который лежит на ваших плечах.

– Но как?

– Есть целый план, который мы с ним обговорили и утвердили. Отдельные ходы, и отдельные решения. О том, как уйти из под требований Талмора, и при этом не нарушить договор с ними. О том, как укрепить силу легиона, и о том, как укрепить торговые связи между провинциями Империи. Шаг вперёд в магическом прогрессе. Например – созданием единого банка. Финансовой организации, которая свяжет воедино финансы империи и станет незаменимой и важнейшей для всех торговцев. Заодно обезопасит деньги от бандитов и воров, и позволит намного легче торговать и кредитовать торговлю, совершать денежные переводы между людьми и организациями.

– Звучит любопытно. Но как?

Малигос объяснил ему, как функционирует банк – в своём примитивном виде, в своей примитивной форме. Причём он даже продемонстрировал банковскую карту – уникальный артефакт, удостоверяющий личность клиента, который не может быть использован никем другим, кроме того, кому был выдан. Это была небольшая металлическая пластина из двемерского сплава.

– Как интересно. Вы хорошо разбираетесь в чарах?

– Да. Артефакты вплоть до божественного уровня я могу создавать. Но эта штука не божественная – её может создать любой маг – а вот подделать – уже никто не сможет. Организация свяжет торговлю всей империи воедино – и существенно облегчит действия империи в провинциях – потому что финансирование станет гораздо проще. Оживит торговлю, добычу, промышленность, и связь империи со всеми своими городами и провинциями.

– Да, это звучит очень хорошо.

– Это лишь малая часть плана. Восстановить силу армии – это ещё одна задача. И я знаю, как её решить. Опять же – нам поможет этериальная магия. Пойдёмте, я покажу вам кое-что.

Малигос открыл дверь – к заднему двору Йоррваскра вела небольшая терраса, вроде летнего кафе, где они обедали, если погода позволяла. И над ними – возвышалась огромная статуя птицы.

– Красивое место. Старинное.

– Да. Йоррваскру больше пяти тысяч лет – он намного старше самой Империи. Хотя и не такой древний, как башня белого золота. Это место почитаемо среди всех жителей Скайрима, соратники – древнейший и возможно самый уважаемый воинский орден Тамриэля.

– Я ценю это.

– Видите птичку? Это Небесная Кузня. Она связана с этериусом – сталь в ней получается крепче за счёт магии этериуса. Мы зовём её Небесная Сталь. – Конечно, вам это очень полезно.

– Магию можно добавлять в материал на этапе ковки – проще говоря – не зачаровывать оружие и броню после ковки, а придавать самому материалу магические свойства. При правильной настройке и правильном расположении, можно создать кузню, доспехи, выкованные в которой, будут обладать естественным сопротивлением магии. Без прямого участия магов и их можно будет ещё больше зачаровать – более того, такие доспехи будут резонировать с магией материала и чары на них будут становиться сильнее. Это позволяет создать могущественные артефакты.

– Внушительно.

– Поэтому я выковал здесь оружие и броню Соратников. Их броня намного крепче, и почти неуязвима для магии. У меня мало воинов – но они Соратники – мастера высшего класса. Всего трое из них прошли всю вашу охрану, никого не ранив и не убив, нейтрализовали множество отрядов и привели вас сюда. Мастерство их достигло предела, доступного смертным и благодаря чарам – превзошло его. Вот что такое Соратники.

– Я впечатлён, молодой каджит. Малигос, да?

– Да. Я возглавляю этот орден – по желанию прошлого Предвестника, по желанию Исграмора и Талоса. Они присягнули мне на верность – и будут следовать любому моему приказу – согласуется он с традициями или нет. – И что вы от меня хотите?

– Помочь мне, – сказал Малигос, – помочь мне исполнить то, что желает Император. Вылезти из всего этого дерьма – вы отчаялись, устали. Но вы не один – и я говорю не про свору ваших придворных советников – а про богов, про Талоса, который поможет вам, если вы сумеете сохранить поклонение ему. Про тех, кто стоит неизмеримо выше смертных – и чей взор сейчас устремлён на нас. Они помогут нам – потому что даэдра – не всегда враги богов, но даэдрапоклонничество как религия… неприемлемо. Пойдёмте в зал, кажется, там пришёл Ульфрик.

* * * * * *

Фаркас грохотал по столу.

– Боги мои, Брат, что это у тебя?

– Я больше уговаривать его не мог, – пробасил великан, – я к нему и так, и эдак – мол, Предвестник тебя, дурья твоя башка, видеть желает – а он ни в какую! – он скинул с плеч мешок, который грязно выматерился, – ну разве ж мы без понятия? Приказ есть приказ – сунул его в мешок да и давай сюда.

Эйла с металлическим грохотом сделала фейспалм латной перчаткой по шлему. Я же рассмеялся. Картина – как в «ночь перед рождеством», почти. Фаркас снял шлем, лицо его имело выражение нашкодившего ребёнка. Разве что ножкой не шаркал.

– Ты молодец, – сквозь смех выдавил я, – Помоги нашему гостю подняться.

– Это я ещё легко отделался, значит.

– Вроде того.

Ульфрику помогли подняться. Он встал в полный рост, готовый к бою.

– Уберите кинжал, Ярл Ульфрик. Здесь никто никого не будет бить – по крайней мере, пока здесь проходят дипломатические переговоры – Соратники не дадут никому войти, выйти или обнажить оружие.

Он огляделся вокруг.

– Что это за место?

– Йоррваскр. Впервые у нас? – я встал, – приятно снова увидеть вас. Мы кажется виделись в Хелгене, когда нам чуть головы не поотрубали.

– Кому то и отрубили. Малигос, – он посмотрел на меня с любопытством, – значит это ты тот каджитский мальчик, которого имперцы пытались казнить?

– Я.

– А в чём тебя обвиняли? – подал голос Тит Мид.

– Ни в чём. Вообще ни в чём не обвиняли – просто под горячую руку попался – мозги отшибли и голову отрубить захотели. – Имперское правосудие так не работает.

– Это ты кому другому расскажи, – Ульфрик подошёл ближе к столу, – Что здесь происходит?

Мне пришлось усадить его за стол, и повторить свою речь, которую я произнёс перед императором – но в других выражениях. Ульфрик выслушал её, смотря на меня снисходительно.

– И мы переходим к самому интересному, Ульфрик, Ярл Виндхельма. Если бы я хотел быть на стороне Туллия и подавителей восстания – то ничего не мешало бы мне срубить тебе голову прямо здесь, и дело с концом. Обратная ситуация аналогична – но я на стороне Талоса.

В подтверждение чего вынул свой клинок. Клинок заставил Императора занервничать, а Ульфрика отшатнуться. Он прижал ладонь к груди, где видимо был амулет и реагировал на могущественную магию клинка.

– Это… правда?

– Правда. Я здесь представляю Талоса, его полномочный представитель в мире смертных, так сказать. И скажем так прямо – Талмор его беспокоит, а поведение Империи и твоё – раздражает.

– И что он хочет?

– Сохранения единой и неделимой империи. Усиления империи. Дать по зубам эльфам и разгромить Талмор. Есть ещё много пунктов плана императора, но короля Скайрима они не касаются – они больше подлежат обсуждения с императором.

– Я не король Скайрима.

– Я знаю. Но я здесь для того, чтобы предложить вам компромиссный вариант. Первое – вы примете вот этот документ.

Документ лёг на стол.

– Это пакт о свободе вероисповедания, который фактически отделяет государство от религии – и объявляет право на поклонение любым божествам, духам, да кому угодно – кроме даэдра и злодеев – законным. И это на совести самих граждан – государство никак не должно вмешиваться в это – и никто не имеет права вмешиваться, запрещать ту или иную религию, нарушать право граждан на свободу веры.

– Зачем это?

– Чтобы узаконить поклонение Талосу. Империя тут не при чём – это личное решение каждого человека – никто не может сделать противозаконным поклонение богу – для этого нужно юридически доказать то, что он не является богом или доказать его явную вредоносность и угрозу жизни смертных.

– Талмор едва ли согласится с таким документом, но… это может быть разумно, – сказал Тит Мид, – они не смогут ничего сделать.

– Более того – ненависть к эльфам в Скайриме и империи нужно увеличивать – это сделает поклонение талосу назло эльфам – более действенным. Они сами толкнут своей спесью и своим раздутым эго и нацизмом – империю к сплочению вокруг Талоса.

– Хорошо, но это не главный вопрос, – сказал Ульфрик, – Я претендую на трон Скайрима. Который мой по праву – есть древняя традиция.

– Империя должна уважать традиции Нордов, – заметил я, – и не вмешиваться в решение внутриполитических вопросов согласно традициям – то есть ярлы должны сами принять решение – без давления со стороны центральной власти империи. При условии, конечно, что Верховный Король не будет поднимать мятеж и претенрдовать на развал империи и отделение от неё – тогда вторжение имперской власти во внутренние дела будет легитимным и обоснованным. Проблема не в том, что ты убил Торуга, а в том, что открыто заявил о том, что хочешь отделения от Империи.

– Да, Ульфрик, предвестник прав, – сказал старичок-император, – и ещё – если ты и хочешь поклоняться Талосу – никто тебе не запрещает – но делать это нужно так, чтобы не подставлять империю. Например указанным в этой бумаге способом. И агитировать не за талоса – а за полную свободу вероисповедания – не только поклонение Талосу, но и поклонение любым духам предков и божествам. Например кто запретит каджитам поклоняться их богу воров Раджину?

Ульфрик посмотрел на императора очень задумчиво.

– Буду прям, – вмешался я, – Ты можешь занять трон. Не считай, что империя слаба и сдалась – убить тебя можно было бы без труда – раз уж тебя легко похитили. Но ты хороший лидер и норды верят тебе. Но единственное, что имеет значение – твою кандидатуру одобрил Талос. Лично рассмотрев твою жизнь. – Тогда он должен был знать, что я был в плену у Талморцев.

– Он знает, и я знаю. И всё равно прощаем тебе твоё поведение и плен. Талос желает видеть тебя верховным королём. Королём провинции империи, который рано или поздно – поведёт нордов на бой против эльфов. Бессмысленная братоубийственная война недопустима – особенно когда Империя должна не слабеть, а наоборот, наращивать силы для реванша и объединяться. Готовиться к войне. Ты получишь трон – таково решение Талоса. А война… что ж, это будет юридическим поводом для принятия пакта о свободе вероисповедания – которое отрежет культы и храмы от государства – и выведет их из власти. От меня вы оба получите несколько артефактов, которые дадут вам долголетие, иммунитет к самым могущественным ядам и спасут вас в случае смертельных ранений. Артефактов, ценность которых не уступает другим божественным.

– Хорошо, – сказал Ульфрик, – я согласен на такой компромисс. Я получаю трон, и останавливаю войну. Если император согласится.

– Я согласен, – пожал плечами император, – но ты присягнёшь на верность империи, а твой мятеж будет списан как религиозный конфликт, разрешённый путём переговоров. Талмор окажется в бешенстве, но…

– Их придётся угомонить.

– Я рад, что мы так легко договорились, – улыбнулся я, – ожидал, что вы будете намного больше спорить.

– Когда перед тобой посланник самого бога – не сильно и поспоришь. Особенно когда ты так легко прошёл моих воинов. Погибло много хороших ребят.

– Никто не погиб. Оружие нападавших было затуплено и зачаровано на мощнейший паралич – они просто парализованы. Через сутки паралич спадёт и все будут в норме. То же самое со стражей имперского дворца. Мои люди не кровожадные – и повторюсь – никого не надо убивать. Кроме талморцев и прочих даэдрапоклонников. Раз уж мы договорились – давайте поговорим ещё об одном вопросе…

* * * * *

– Ты вернёшь нас домой, или надо идти своим ходом? – спросил Ульфрик.

– Я был бы плохим хозяином, отпусти я гостей так рано.

– Там волнуются.

– Чем больше паники – тем лучше. Заодно посмотрим со стороны, кто из ваших приближённых как себя поведёт. А потом мои воины придут и дадут по головам тем, кто повёл себя плохо. Предлагаю перед возвращением погостить немного в Вайтране, – я подошёл к дверям и распахнул их, – посмотреть на наше чудо природы – Златолист, посетить Драконий Предел, повидаться с жителями.

– Я думаю, – умерил пыл Ульфрика император своим спокойным флегматичным голосом, – у нас нет выбора – к тому же мы только что заключили соглашение о прекращении войны. Самое время огласить его.

– Выбора особенно и не было. Ведь нам же не дали бы отказаться?

– Дали бы. Но я своё слово сказал – и я, и мои Соратники действовали бы для достижения этих целей. Скорее всего силой, так что да… выбора особенно не было. Хорошо, что вы проявили благоразумие. Теперь самое время подписать мирное соглашение, а так же короновать Ульфрика.

– В Вайтране?

– В Вайтране, – кивнул я.

– Хорошо.

– Корону я подготовил.

– Какую корону? У королей Скайрима нет корон, – сказал Ульфрик.

– Есть.

Я достал из инвентаря корону.

– Это зубчатая корона. В древности она была символом власти. Боевой шлем королей древности, и корона – в одном лице. Сделанная из клыков драконов. Я добавил в неё магии божественного уровня – она улучшает способности правителя – повышает интеллект обладателя и его способность к переговорам, встроенный в неё этериальный фрагмент – из чистого этерия – даёт ей особое свойство – корона защищает от даэдрического влияния и магии. Даэдра не смогут проникнуть в разум и коснуться души носящего корону и их влияние рядом с ней в ста шагах от короны будет сильно ослаблено. А влияние богов наоборот, увеличено. Это позволит им оказывать большую поддержку своим последователям.

– Какая интересная вещь. И правда артефакт уровня божественности.

– Для вас у меня тоже есть подарок, – улыбнулся я Императору, – это амулет из Этерия.

Я достал красивый ромбовидный амулет, с ярко сияющим камнем – этерием, который был покрыт лёгкой дымкой магии. Он был похож на Амулет Королей.

– Я экспериментировал с силой Сердца Лорхана, сохранившейся в Сердечных Камнях, которые можно найти после извержения Красной Горы, и с этерием. И создал аналог Амулета Королей. Зубчатая Корона и этот амулет – аналог, он повышает влияние аэдра, и понижает влияние даэдра вокруг себя. Этот амулет и вот эти два перстня – так же в трудное мгновение спасут вас или увеличат вашу способность к переговорам, интеллект. Это артефакты божественного уровня и их действие очень… глубокое, простой магией такое не заблокировать.

– Это бесценный дар, – сказал Ульфрик, когда я подвинул ему по столу коробочку с двумя перстнями.

– Конечно. И хорош для завоевания доверия, – согласился император, беря такую же, – теперь мы можем выйти?

– Конечно. Прогуляемся по городу? Я не сообщал никому, что собираюсь с вами поговорить сегодня, так что Ярл наверное тоже будет немного в шоке.

– Балгруф? – усмехнулся Ульфрик, – хотел бы я видеть его лицо.

– У нас будет такая возможность.

* * * * *

Поскольку нас в Вайтране никто не ждал – то и внимания не обратили особо – и мы могли пройти спокойно. В окружении, конечно же, Соратников, которые выполняли роль телохранителей. Поскольку тут ещё не придумали интернета и даже фотографии – то мало кто знал в лицо Ульфрика, и тем более императора. Впрочем, их фигуры всё равно привлекали внимание из-за обилия охраны. Мы спустились по ступеням и обошли по досчатому настилу огромный ствол дерева – здания на замену тем, что были разрушены, уже построили – это была таверна, забегаловка-ресторан, и ещё дюжина различных магазинов. Дома отнесли подальше к стенам города. Из всего этого особым великолепием и богатством выделялся храм кинарет – со статуей богини, терассой, цветущими возле входа цветами, и огромным символом кинарет. Здание было сделано не без моего участия – точнее я дал для него металлопрокат, который позволил построить его таким внушительным.

Колонный зал внутри мог бы соперничать по украшениям и количеству рисунков и пафоса с залами кремля – чего стоили только огромные мраморные колонны, украшенные вплавленными в мрамор украшениями-виньетками из двемерского сплава и покрытые позолотой, выкованные, вернее, отлитые с ювелирной точностью и изображающие религиозные сюжеты. Колонны зала были покрыты вьюном, цвели цветы и растения, мраморный узор на полу повторял символ кинарет.

Роспись потолка была сделана в духе католических соборов, в храме были витражи с изображением чудес природы, стиль храма был каменно-деревянным, здесь пахло цветами и чем-то цитрусовым, колонны, своды потолка, расписанные художниками и магией, поражали воображение. Обилие света из-за магических светильников, витражей и почти стеклянного потолка – поражало воображение – потолок был прозрачным, сделанным из зачарованного стекла – и в него было видно небо.

Обилие зелени, золота, стоящие в углублениях в стенах статуи, всё это как-то не давило, а наоборот, было приятно глазу.

На возвышении стоял алтарь и трибуна для проповедей. Всё было сделано с ювелирной точностью и идеально рассчитано геометрически. В храме было полно людей.

– Кто все эти люди? – спросил Император, – неужели в храме в Вайтране так много прихожан?

– Сегодня ещё мало паломников. Храм Кинарет в Вайтране – один из самых главных во всём мире – здесь цветёт Златолист – который стал мостом в Этериус – здесь влияние богини сильнее, чем где-либо ещё, если прислушаетесь к себе то сможете ощутить её силу. Услышать журчание горных ручьёв, шелест листьев и негромкое дыхание тысяч животных, окружающих нас со всех сторон, дыхание природы.

– Разве здесь не принимают раненых?

– Госпиталь для раненых отделён от храма.

Мы прошли по мраморному полу и коридорам, разглядывая витражи.

– Это место выглядит очень внушительно, наверное, ярл богатый человек.

– Нет, храм построен на мои пожертвования. После… инцидента с Златолистом, когда его корни разрушили прошлый храм и почти весь район – мне пришлось оплачивать строительство новых домов и храма. Я отдал на него пять миллионов золотых, гору золота, металлов, и свои услуги по зачарованию для работников.

– На такие деньги можно кормить армию пару лет, – хмыкнул Ульфрик.

– Или построить храм. Что полезнее? Вопрос открытый. Храм в Вайтране привлекает паломников со всего мира, сюда едут узреть Златолист – часть великого древа Кинарет, и помолиться в храме.

Мы вышли во внутренний дворик.

– Дальше госпиталь. Вряд ли он будет вам интересен.

– Почему же, я зайду, – сказал Тит Мид, – долг правителя – поддерживать раненых.

– Тогда нам туда.

Госпиталь был сделан отличный. Приёмный зал, палаты с ранеными, для них были сделаны хорошие кровати, их поили зельями, применяли магию с помощью посохов исцеления – здесь же стояли батареи зелий, налитых из фляг, и готовые к использованию. Даже дорогостоящие эликсиры исцеления. На больных были специальные лечебные артефакты с двойным зачарованием – которые я им предоставил – помогающие им исцеляться – одежда, кольца и амулет из двемерского сплава, с символом храма – изображением златолиста.

Они оба расспросили про применяемые амулеты и кольца, которые повышали живучесть и регенерацию, выводили токсины и очень сильно укрепляли иммунитет. Лечебное воздействие было усилено тем, что в центре стоял источник магии исцеления – создающий по всему госпиталю заклинание «исцеляющий круг». Медленно восстанавливающий здоровье всем в госпитале.

– Признаю, вы хорошо постарались, – сказал император, с любопытством слушая восторженный рассказ служки о том, как у них в храме применяют эликсиры, и из чего их делают, – очень хорошо. Пойдёмте дальше? Негоже приходить в дом и не повидаться с хозяином, то есть ярлом этого владения.

– Согласен, – сказал Ульфрик, – пошли.

Визит в Драконий Предел тоже происходил в окружении Соратников – драконья стража, имеющая богатый боевой опыт – осталась сторожить Драконий Предел у входа, рыцари так же встали вдоль всего тронного зала Балгруфа, следя за окружающим.

Балгруф сидел в своём зале и слушал какое-то нытьё. Врагу не пожелаешь – Ярл выслушивал купечество, а там было двое купцов, которые спорили и чуть было не дрались – так, что обоих держали стражники, чтобы друг на друга не накинулись. Заметив процессию воинов и нас – Балгруф поднял руку.

– Ваше дело рассмотрим завтра. А теперь вон.

И встал, спустившись с трона на грешную землю.

– Ярл Ульфрик. И…

– Император Тит Мид Второй, – представился старичок-император, – будем знакомы.

– Ярл Балгруф, – представился ярл, кинув на меня совершенно удивлённый взгляд. Как выглядел при этом Провентус, который подбежал петушком, и говорить не надо – он был готов упасть в обморок.

– Вижу, предвестник исполнил свои обещания и гораздо быстрее, чем я думал.

– Не видел смысла тянуть, Ярл Балгруф.

– Я немедленно прикажу накрыть пир в честь гостей.

– Не надо, – император поднял сухую руку, останавливая его, но сказал это очень властно, – мы не пировать сюда пришли, а увидеть ярла и поблагодарить за верную службу.

– Ваше величество, раз Ульфрик здесь – значит вы переговорили?

– Да. И исполнили всё, как нам посоветовал предвестник. Вы очевидно знакомы с его планами – было бы странно, не посвяти он вас в свои проекты.

– Конечно, ваше величество, – Балгруф чувствовал себя не в своей тарелке рядом с правителем.

– Тогда не будем долго объяснять, о чём мы говорили и к какому соглашению пришли. Мы можем воспользоваться вашим дворцом, чтобы огласить результат договора?

– Конечно, мой дворец – ваш дворец, ваше величество.

– Это хорошо, это хорошо… собери народ на площади перед дворцом. Легитимным соглашения и указы станут после того, как будут оглашены перед народом, таковы правила империи. Мы не хотим их нарушать.

– Я немедля прикажу страже созвать всех.

– Просто пусть позовут тех, кто может прийти. Незачем гнать людей палками.

– Я так понимаю, Ульфрик, теперь Ярл Виндхельма стал верховным королём?

– Да, такой пункт есть, – сказал император, не дав Ульфрику и рта раскрыть.

– Тебя это огорчает?

– Нет, Вайтран всегда сохранял нейтралитет в ваших спорах – мы торговый город. Айрилет!

Через час – который правительственные мужи провели в долгих разговорах о внутренних проблемах империи, скайрима, владения Вайтран, а так же раздавив бутылку старого вина братьев Сурили на троих – все вышли из Драконьего Предела, в сопровождении рыцарей. Несколько десятков Соратников внизу на площади ограничивали толпу народа, который собрался – здесь было несколько сотен человек, паломники, торговцы, знать, крестьяне, гости города и простые горожане, много всех.

– У вас есть глашатаи?

– Лучше, – я протянул Императору посох, – это посох громового голоса. Говорить нужно вот сюда, он разносит голос повсюду, в большом радиусе. Эту штуку сделал для того, чтобы с толпой общаться когда нужно.

– Вот как? Какая интересная вещь.

– Магия иллюзии и изменения.

Император взял из моих рук посох, навершие которого украшал красный кристалл и постучал по нему. Звук щелчков разнёсся над Ветренным районом города. Людей здесь набилось прилично.

А он был отличным оратором! Император правильно понял тезисы, и даже сумел налету выстроить политическую линию и составить неплохую речь в режиме импровизации – он начал неспешно, и милостиво, даже разумно и по-отечески обратился к людям, представившись, и представив своего спутника Ульфрика. После чего аккуратно рассказал о предыстории войны, о требовании запретить поклонение Талосу, о своём сожалении, что это вызвало распри в империи, и зачитал по пунктам с бумажки свой указ. В него он внёс с десяток своих поправок, дополнений и кое-что вычеркнул – но в целом – указ остался таким же. Принимая во внимание разную веру народов Скайрима и всей Империи, и осознавая важность уважения традиций, верований и обычаев народов империи, указом своим он официально объявляет право на свободу вероисповедание – одним из основных прав в империи – свободу верить в кого хотят, если это не злонамеренные высшие силы, несущие хаос, погибель, то есть даэдра. И то не все, а некоторые из них. Наказание за поклонение даэдра он порезал, но оставил в виде штрафа и принудительных работ на срок до десяти лет каторги, и официально объявил, что каждый житель империи может поклоняться кому и чему угодно – если считает это необходимым – хоть верить в божественность Талоса, в общем – полная свобода – если этот культ не является злонамеренным. Что необходимо доказать в судебном порядке для его запрещения – безусловно запрещены только пять субъектов поклонения.

В красивых формулировках он выразил сожаление, что недопонимание империи о важности для нордов традиций вызвало волнения и смуту, и сообщил, что если традиции не нарушают законы империи и не нарушают целей империи по сохранению суверенитета, территориальной и политической целостности – то это сугубо внутреннее дело отдельных народов, если все стороны согласны. За сим он объявил Ульфрика – Верховным Королём, если тот согласится с предложенным законом о свободе веры, согласится, что его действия были вызваны не желанием узурпировать власть или отторгнуть Скайрим от Империи, а желанием сохранения религии и традиций своего народа, и согласится верно служить империи и её интересам, так же, как все прошлые короли Скайрима.

Ульфрик не был таким опытным оратором – но он имел харизму среди нордов – и согласился с императором, публично, что не собирался раздирать империю на части и был обеспокоен единственно правом Нордов верить в Талоса, правом жить согласно своим традициям, которое было попрано империей из-за Талмора, принудившего империю к такому спорному решению. И использовавшему то, что культы в империи подчинялись государству – а значит можно было внести раздор таким образом.

Вот молодцы. Император упомянул Талоса уже трижды, а Ульфрик успел поднасрать в сторону Талмора, причём жирно и с подливой, так что Талморцам сейчас надо обтекать.

Здесь же Ульфрика короновали – Император, показав договор о прекращении войны, выразил благодарность Соратникам, которые «Пригласили его и Ульфрика» и «популярно объяснили о важности древних традиций Нордов». А так же «послужили посредниками в остановке братоубийственной войны».

Соратников народ знал и меня тоже – и поэтому толпа восприняла это соответственно. Я с Балгруфом стоял позади выступающих с крыльца. – Корону? – Да, секунду.

Подал корону, которую Тит Мид и надел на Ульфрика. И при этом привёл его к присяге на верность Империи.

Сказать, что народ охренел – ничего не сказать. Злейшие враги, император из далёкого Сиродила, в Вайтране, прямо перед толпой самых разных людей, и закончили свою войну. Ха! Да чего там – демонстрация Силы в виде прорыва в их укрепления и их похищение – аргумент номер один. Обоим показал, что захоти я этого – и мог бы их убить. Соратники под бронёй, после прочтения огма инфиниум и заливкой зельями моего изготовления – были настоящими военными машинами. Они легко раскидали охрану обоих монарших особ, многократно проигрывая в численности.

Ситуация накалялась – народ был ошалелый. В первых рядах я заметил одного пьянчугу из Гарцующей Кобылы, и когда всё закончилось – и Соратники оттеснили ликующую толпу, спустился вниз.

– Привет, Сэмми!

– Мы знакомы? – он посмотрел на меня с улыбкой.

– Заочно. Как-то мне пришлось платить сорок тысяч за тот дебош, который ты устроил с Хадваром.

– Да я почти ничего не делал – он сам разошёлся.

– Это ты кому другому скажи, Сангвин! – я выдохнул носом, – и всё равно – твоё имя в список запрещённых даэдра попадёт последним, несмотря на то, что я на тебя обижен.

– Тебе жалко этого золота?

– Дело не в золоте – его могу создать хоть целую гору. Дело в принципе, незачем хорошего мальчика спаивать, – пожал я плечами, доставая из инвентаря целый ящик вина братьев Сурили, – можешь выполнить одно маленькое поручение?

– Поручение? – он посмотрел на меня непонимающе.

– Вот тебе мешок золота, – я достал из инвентаря тугой мешочек золота, килограмм десять, – набухай сегодня весь Вайтран на радостях. Пусть пьют и радуются! Повод то какой! Только без членовредительства и погромов, хорошо?

– Ну, так не интересно.

– По-моему, они и без тебя с мордобоем справятся. Пойдём.

Я зашёл в Йоррваскр, обошёл его сбоку и начал спавнить алкоголь ящиками. Ром, вино, мёд – черновересковый, нордский, мёд отборный, Хоннинга, аргонианское кровавое вино, Шейн, Скуджамма, Флин, Пряное Вино из Солитьюда, мёд с можжевеловыми ягодами, сиродильский бренди, и ящик Огнедышащего мёда. Всего было где-то сто ящиков разного алкоголя.

Сэм смотрел на это с любопытством.

– Я даже не буду спрашивать, как ты это делаешь, что это за способность? Она не ощущается как магическая или даэдрическая, и даже не аэдрическая магия! Не драконья…

– Я сам не знаю, как это работает и по каким законам. Но работает и всё тут, – развёл я руками, – кстати, алкашку забери в свой план, иначе отсюда таскать надоест. А у меня заклятия телепортации внутри нирна удобного нет.

– Ха! А ты странный, ты знаешь?

– Ты тоже.

– Странно, что ты знаешь, кто я. Хотя мы не были представлены.

– Вот и познакомились. Я Малигос, каджит, небольшой божок, довакин. Работаю на Талоса.

– Сангвин, – представился он, – Принц Даэдра. Для твоих смертных лет достигнуть божественности всего за несколько лет… это необычно. Богами становятся седые старики, сумевшие многое сделать.

– А я просто убивал драконов и развивал навыки.

– Хорошо, может, выпьем?

– По одной бутылочке, и не пробуй меня споить.

Я достал слабый мёд, и щедро посыпал его лунным сахаром. Сангвин грустно вздохнул, и мы подняли тост за то чтобы всё было хорошо. И выпили.

А теперь – обратно – как бы он не пытался меня увлечь ещё по одной.

* * * * *

– Я была на площади, выглядело интересно, – она была чудо как хороша. В новом платье, с новой причёской и вся такая розовая, румяная, просто прелесть. Не то что раньше, – это ведь были местные монархи?

– Да. Тит Мид Второй – вообще-то император, хотя не слишком значимый человек, один из промежуточных правителей. И Ульфрик – персона куда более харизматичная и исторически значимая.

– Ты рассуждаешь о них как о персонажах из книжки.

– Они и будут вскоре персонажами из книжки, – я подал руку и Серана взялась за неё, – а как там наши гости?

– Отлично, хотя они меня утомляют, – Серана улыбнулась, – особенно Кирк, мальчик очень нудит по поводу традиций и верований, и у его новой няньки теперь почти что нервный срыв. Она его заставляет бегать по двору, чтобы потратить лишнюю энергию.

– Странная парочка.

Мы поднялись на рынок. Центральная улица Вайтрана вела от площади при воротах – к рынку, который не был маленьким, это действительно классический большой рынок.

– К слову, я закончил очень интересный проект и поговорил о нём с Императором и новоиспечённым королём. Детектор-радар против вампиров и даэдрапоклонников определённой даэдрической силы. Они мгновенно среагируют на присутствие даэдрапоклонников и вообще их силы – артефактов или поклонников.

– О, и что с этого будет?

– Император согласился установить такие детекторы во всех столицах тамриэля, и во всех крупных городах, оснастить ими стражу и выделить отдельное финансирование для Стражи Рассвета, придав им официальный статус и полномочия в империи. Израну это понравится. Теперь поклонение даэдра будет означать жизнь дикарём в глуши, поскольку едва они приблизятся на сотню шагов к детектору или стражнику – будут изоблечены и стража их покромсает. На дорогах установят местами форты и блокпосты, посты на границах в портах, на крупных перекрёстках. Самый масштабный радар, который я сделал – может действовать на пять миль, и издалека засечь присутствие даэдрической силы.

– Это значит, что против Даэдра и их последователей начнётся настоящая война.

– Точнее охота на них. И я к ней присоединюсь – скоро я выезжаю в Маркарт.

– Маркарт? Разве ты не собираешься сопроводить Ульфрика и императора?

– Зачем? Они без меня разберутся со своими отношениями – прекращение войны немногое поменяло для Скайрима, всё равно она в последнее время шла очень вяло. Разве что будет меньше хаоса.

– Возьмёшь меня с собой в Маркарт?

– Нет, дорогая, это опасно. Я не хочу тобой рисковать.

– Ну вот, – она обиделась, – всегда занят своими делами.

– Прости, но… я правда не хочу тебя впутывать в войну с даэдра – тем более один из них захочет тебе отомстить.

Шли мы в магазин с одеждой – красивой, и Серана хотела что-то прикупить мне и себе – она не уставала радовать меня своими новыми образами. Продавщица, пожилая сиродильская женщина, встретила нас очень тепло.

– А, вот и вы, Тан Малигос и ваша очаровательная супруга. Приятно тебя снова видеть, девочка.

– Добрый вечер, Алива, мы к вам надолго, судя по всему.

– Ну что ты, – она усмехнулась, – в честь окончания войны нужно хорошо приодеться. Слышала, что мир достигли благодаря тебе.

– Я подтолкнул стороны к переговорам, не более того. Авторитет предвестника ещё что-то значит в Скайриме, – развёл я лапками, – кстати, мои соратники не доставляют вам хлопот?

– Нет, они никогда не интересовались красивыми одеждами.

– Что вы, они у меня большие модники – просто предпочитают красивую броню. А запросы у них как у самых искушённых столичных штучек.

Она рассмеялась.

– Ах, хорошо, что твоя очаровательная жена не носит эту ужасную броню – ей бы не пошли все эти доспехи. Какое платье на этот раз вы хотите сшить? Мои девочки уже готовы.

* * * *

Мы прогуливались до заката – маленькая романтическая прогулка. Народ в Вайтране уже пил вовсю – даже возле Златолиста устроили масштабное гуляние и пьянку – не говоря уже про рыночный район – где были таверны и трактиры, и питейные заведения. Там вино текло рекой а мёд – бочками уходил.

Романтика, поцелуи под ветвями дерева, и прочая прелесть – тем более моя жёнушка была натурой очень, очень романтичной и впечатлительной. Мы прогуливались под руку до заката, и пошли домой – возле входа уже было полным-полно лошадей. Конюхи их отпаивали и откармливали.

– Похоже, твои друзья, охотники на вампиров прибыли.

– Это хорошо. Пойдём. Самое время поговорить.

И вошёл в дом. Изран сидел за столом, там же, где Лидия и… Кирк с его новой пассией, бывшей Дельфиной. Мальчик был, как уже не раз замечено, на редкость не одарён актёрским мастерством и изображать из себя ребёнка ему было трудно. Он неспешно кушал жареную картошку с фазаньей грудкой. Изран, в броне, с оружием за спиной, сидел и ждал. Лысый наш охотник на вампиров.

– Добрый вечер, Изран. Давно не виделись, Дорак.

– Малигос, – он встал, – я тебя ждал.

– Простите, мне нужно было погулять с моей очаровательной женой, – улыбнулся я, – познакомься, это Серана. Серана, это Изран, командир стражи рассвета.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась девушка.

– Я слышал, что ты расправился с вампирами – без стражи рассвета.

– Это верно.

– Расскажи, что было после того, как ты отправился в крипту.

Я ему пересказал – вот только заменил в истории Серану на Древний Свиток, отдельно от неё – и узнав, что вампиры из клана Волкихар и где их дом – решил не медлить. Вообще. Собрал воинов-соратников, и устроил им тотальную резню, убил вампира-лорда, и всех его слуг, и разрушил замок.

Изран слушал довольный.

– Хорошо. Но работы у нас ещё полно – хотя ты уничтожил главного – что бы они не замышляли – мы теперь это не узнаем.

– Охота на вампиров продолжается? Как раз на этот счёт я кое-что хотел сказать, – я окинул взглядом парочку клинков, которые сидели недалеко, – недавно я разговаривал с Ульфриком и императором – Титом Мидом Вторым. Об окончании войны в Скайриме – им удалось добиться соглашения.

– Я слышал, весь Вайтран гудит – это первое, что я услышал, не доезжая даже до города.

– Тогда коснусь только тех тем, которые касаются стражи рассвета и даэдра. Я работал над артефактами, которые могут прижать вампиров и других даэдрапоклонников – мне удалось убедить императора запретить поклонение даэдра – оно формально не запрещено. И что самое главное – уговорить его принять Стражу Рассвета в подданство Империи.

– Что? Зачем?

– Для легитимности. Для всего Тамриэля вы лишь горстка малопонятных вооружённых солдат. После получения официального статуса – у вас появятся официальные полномочия – предъявлять подозрения кому угодно, вести расследования, тайные и явные, требовать содействия, а так же финансирование из казны империи. Стража Рассвета не может существовать как неформальный клуб любителей убивать вампиров. Теперь вы официальные охотники на вампиров и другую даэдрическую нечисть. Мне удалось решить ещё одну проблему.

– Говори!

– Вот, – я положил на стол кольцо, – это то, что я подарил императору, местному ярлу, Ульфрику… и в будущем эти чары станут фундаментом борьбы с даэдра.

– Что это?

– Это особое кольцо – оно способно ощущать присутствие вампиров вокруг носителя. И если вампир приблизится – подаст сигнал и не даст его пропустить, не даст ему сбежать – он будет помечен кольцом.

– Как?

– Невидимой магической меткой. Я так же создал специальный артефакт, который позволит определять не только вампиров, но и других даэдрапоклонников. Он основан на резонансе сил определённых даэдра – и когда даэдрапоклонник появляется в радиусе действия артефакта – он указывает на него. Это Компас Даэдрического Обнаружения.

Выложил на стол компас. Большую металлическую штуку со стрелкой. Стрелка сейчас показывала на север.

– При обнаружении определённых запрещённых даэдра или их артефактов – он будет показывать на них. Чем больше светится стрелка – тем сильнее присутствие.

– Вот оно что. Какой радиус действия?

– Полтора километра.

– Это немного.

– Но он подвижный – его можно носить и возить – так что при желании объехать город не составит труда. Так, чтобы покрыть его зоной весь город и окраины. Я предложил установить такие в каждом владении и каждом крупном городе Империи, а так же выдать страже оружие и артефакты для обнаружения вампиров. Самое простое зачарование – может быть снято на пентаграмме душ и ни один кровосос не сможет зайти в города или ходить по дорогам, не рискуя встретиться с патрулём.

– Хорошо. Это немного не то, чего я ждал, но хорошо.

– Я изготовил компасы для всей империи и зачарования, которые можно снимать – и перед отправкой обратно выдал Ульфрику и императору по несколько килограмм колец и кинжалов с зачарованиями, которые можно повторять на пентаграмме душ. Большая Охота началась!

– Охота? Хорошо. Но ты вызвал меня сюда не для этого?

– Нет. Я узнал от своих информаторов, что есть культ даэдрапоклонников в маркарте.

– Кого?

– Молага Бала.

– Вампиры, значит? И крупный культ?

– Огромный. Больше, чем я мог себе представить по отдельным сообщениям – город провонял даэдра до самого основания. Предел – место, где влияние даэдра велико – изгои поклоняются этим чудовищам, в городе они тоже есть. Там продажная стража и всем заправляют местные кланы, ярл практически ничего не решает – он фигура смехотворно бесполезная. Город кишит даэдрапоклонничеством, и там находится алтарь Молага Бала и один из его артефактов. Необходимо провести большой рейд.

– Рейд?

– Я еду в город – чтобы вычислить и убить всех, кто поклоняется даэдра. Даже если их будет много. Там наверняка хватает и вампиров, и прочей нечисти, – сложил я руки на груди, – мои Соратники готовятся к бою. Ожидается необычная операция – у меня есть бумага за подписью императора, но Предел очень сепаратистски настроенный регион – так что не исключаю, что им будет плевать на наши полномочия.

– Но резать их нельзя?

– Не сразу, по крайней мере. Попробуем поговорить по-хорошему – если они, как я и ожидаю – вцепятся в свои интриги и защиту даэдрапоклонников – гасить будем всех, кто помешает. И ещё, Изран, это приказ Верховного Короля, а не моё желание – Ульфрик подписал документ – формально стража рассвета не подчиняется никому кроме императора – на деле нас могут «попросить» о помощи. Ульфрик подал запрос на очистку Маркарта от противозаконных культов и существ – вампиров, оборотней, прочих поклоняющихся.

– Хорошо. И что нам с того, что он просит?

– Отказать ему без веской причины мы не можем – он пожалуется Императору, а тот даст по шапке нам. Поэтому нужно действовать. Готовы ли твои люди устроить крепкую резню?

– Не все, ты знаешь, в каком состоянии Стража Рассвета.

– Тогда мои Соратники помогут им встать на ноги и набраться опыта. Отдохните как следует – а с утра мы выдвигаемся в предел. Хорошо, что я заранее создал телепортационные круги у всех столиц – и в Маркарте тоже. Мы перенесёмся туда мгновенно.

– Телепортация? Она же потребляет гору магии и считается утерянным заклинанием.

– Я создал свой вариант. Серана, пойдём со мной, нам надо кое-что сделать перед отходом ко сну.

Изран налил себе мёда и обратился к Дельфине, или как её там звали:

– Кстати, а ты давно знакома с Малигосом?

* * * * *

– И что ты хотел мне показать? – спросила Серана, – или… ну ты понял…

– Ха, обязательно, но не сейчас. Я хотел тебе кое-что показать. Ты чуть подняла свои силы, получив часть моей души – но твои навыки всё ещё не идеальны.

– Если ты про обучение – то я тренируюсь.

– Я знаю, и это правильно. Хотя пришло время тебе рассказать про мою странную способность. Это способность творить… некоторые предметы.

– Творить?

– Создавать из ничего. В неограниченных количествах, – пояснил я, – у меня есть под домом большая коллекция даэдрических артефактов в специальном хранилище и коллекция из нескольких древних свитков, но способности простираются дальше. Я говорю об этой книге.

Я достал Огма Инфиниум.

– Я слышала о ней – это даэдрический артефакт Хермеуса Моры.

– Верно. Прочитавший эту книгу может выбрать один из трёх путей развития – путь Воина, путь мага или путь тени. И повысить свои таланты и умения в выбранном пути – то есть прочтение равноценно годам тренировок в самых разных дисциплинах.

– Странно, и…

– Я могу создавать их как горячие пирожки, – достал вторую и третью книгу, – они не связаны с даэдрическим планом Хермеуса Моры, и работают как книги навыков – то есть наполняют пользователя заложенными в оригинал знаниями, и энергией, которую можно направить на развитие души в определённом направлении. Благодаря этой маленькой хитрости достигнуть предела смертного во всех основных искусствах – кузнечестве, алхимии, магии, фехтовании, ловкости и воровстве с умением прятаться – не так уж и сложно.

- Не может быть. Это… нарушает баланс мира.

– Моя способность такова, что нарушает баланс мира.

– Значит, благодаря ней ты стал так силён?

– И да и нет. Я использовал зачарование – да, книги мне очень помогли, но чтобы сделать хоть крошечный шажок за пределы возможностей смертных – нужно обладать невероятным объёмом математических способностей и знаний. Талантом, способностями, врождёнными. И они у меня были изначально. Я сделал это для себя – пришло время тебе прочесть Огма Инфиниум.

– Прочесть?

– Да. Ты можешь выбрать один из трёх путей – для лучшего усвоения нужно одеть одежду, полностью повышающую твою выносливость и живучесть – нагрузка на тело и разум велика. И выпить зелье, повышающее магические силы. – Хорошо.

Через мгновение Серана сняла платье, оказавшись передо мной в чём мать родила, и это выглядело очень… привлекательно. Она пошла к шкафу, виляя бёдрами, и достала оттуда новое бельё, переоделась. И одела артефакты, которые были тут на полках.

– Я готова.

– Прелесть.

– Я или это вообще? – усмехнулась она.

– Конечно же ты! Начнём? Читать сразу всё необязательно – нужно подождать день перед следующей книгой, так нагрузка на разум будет меньше.

– Ты такой заботливый!

– Я довакин и моя душа сильнее, чем у большинства йорре. Поэтому я могу пережить серьёзные нагрузки на разум и душу – твой дух слабее, но сильнее, чем у смертных.

– И… – она спросила, – что дальше?

– Я уеду в Маркарт утром и оставлю тебе стопку этих копий артефакта – читай их каждый день – пока они не перестанут действовать на каждом пути. Один день – одна книга, хорошо?

– Хорошо, хорошо, я поняла.

– Вместе с мастерством в разных сферах – твой дух станет сильнее, намного сильнее. Считается, что предел доступного смертному существу – это достичь мастерства в одном пути – достигнув полного мастерства во всех трёх ты подберёшься к грани божественности – но ты уже трансцедентна, поэтому перехода не будет. Думаю, я приеду достаточно быстро – моя командировка небольшая – в Маркарт, и ещё несколько владений.

Глава 14

Собака ходила по дороге. Довольно мило с её стороны. Я притаился в кустах. Котики не любят собак – по крайней мере, не всех – но это особый случай. И я достал меч. Специально созданный меч, из чистого этерия, оплетённый металлом из расплавленных даэдрических артефактов самых разных даэдра, с резонаторами и зачарованием – драконьими словами и магией. Посох Магнуса в другую руку. И выскочил – собака семенила по дороге, это был обычный безродный пёсель, которых в Скайриме полным-полно – в этом мире вообще не существовало породистых собак – их не одомашнивали с тем же рвением, что в других мирах.

Посох был направлен на собаку и я активировал его – очень могущественный и очень опасный артефакт, всепожирающая сила! Магию он способен выжирать просто стремительно – это вам не игровые условности, где посох – оружие средней паршивости – это был один из древнейших и величайших артефактов Тамриэля – возможно он древнее самого Нирна, этого мира.

Магия в посохе задрожала, словно труба пылесоса, направленная на врага, в навершии его словно открылась чёрная дыра, в которую всасывалась магическая энергия – собака обернулась и бросилась бежать – но я за ней, причём не менее быстро.

Меч из этериуса был очень опасен и очень силён – это специально созданный меч для разрушения даэдрической магии и влияния – в нём были собраны частоты всех даэдрических планов, и в нём же – самое сильное зачарование, наносящее урон по душе врага – за счёт того, что он бил не обычной магией, а этериальной – той, которая опасна для даэдра больше всего. Магией высших планов бытия – и сияющий голубой клинок опустился на голову собаки, отсёк её.

Раздался глухой треск – посох продолжал тянуть магию, я же – вонзил меч и начал высасывать магию из псины сам, не прекращая блокировать её с помощью посоха магнуса. Сейчас ни даэдра, ни аэдра не могут видеть, что происходит вокруг и что происходит здесь.

Собака – друг даэдра, а котик – враг. Тело псины несколько секунд постояло и начало рассыпаться – огромное количество магии пыталось уйти отсюда, но граница между обливионом и миром смертных была утолщена многократно и существо начало рассыпаться, я же – вжирал очень неплохую дозу её мощи – огромная сила – как у десятка драконов, если не больше.

И… всё закончилось.

– А теперь даём дёру, – я пнул остатки праха и костей от собаки, – пока не снимайте кольца блокировки.

– Слушаемся, – Эйла держала собаку на прицеле до последнего мгновения.

– А что это был за пёс? – спросил Фаркас, – и почему ты с такой осторожностью его убил?

– Это прислужник Клавикуса Вайла. Даэдра контрактов и обмана. Ему нравится обманывать смертных, заключая с виду выгодные сделки, но с подвохом. Не счесть, сколько людей он объегорил и заставил страдать. Вообще, это хороший урок даэдра о том, что бывает, когда самомнение слишком раздувается, – я спрятал меч в инвентарь, – Даэдра обычно бессмертны, неуничтожимы, но Клавикус Вайл особенное дело – его сила разделена между ним и его прислужниками. В данном случае его собакой. Это очень опасно, а ещё Нирн – место, не принадлежащее даэдра, это не его план, и не его мир – здесь он уязвим. Без этого пса Клавикус Вайл сильно ослабнет. Для даэдра хитрости он поступил как последний дурак, раз позволил ключу к части своего могущества и самого этого могущества – ходить по чужим планам, где они уязвимы.

– То есть эта собака была даэдра?

– Да, можно и так сказать. Часть его, – я отряхнул руки, – без этой псины Клавикус Вайл станет намного слабее, и не сможет проявляться вдали от своих алтарей. И я поглотил часть его силы, большую же часть – процентов девяносто девять, сожрал Посох Магнуса. Эта вещь настолько опасна, что может даже даэдра поглотить. Что за чудесный день!

– Но как ты узнал про эту собаку?

– А вот это секрет, – улыбнулся я, – сопоставлял факты и делал выводы… Теперь телепортируемся обратно – никто не должен заметить нашего отсутствия. Клавикус будет искать виновных – и пусть считает, что это был Алдуин, например. Он мог бы такое вытворить, перекусить псиной по пути.

А для того, чтобы перевести стрелки на алдуина – я создам иллюзию оного дракона вдали от Фолкрита, но так, чтобы из города его могли видеть. Для этого нужно то только – немного магии, немного туума, ловкость рук и никакого мошенничества!

* * * *

Предел – странный край. Я был здесь – здесь опасно. Этот регион фактически находится под контролем изгоев, норды только заняли Маркарт – древнюю цитадель гномов, они же двемеры. В этом им, кстати, помог Ульфрик Буревестник. Маркарт из игры не навевал хороших мыслей – здесь царили интриги, стража занималась грязными делами, все старались вовлечь пришлого довакина в свои разборки. Я и ещё сотня рыцарей приехали в Маркарт на лошадях, сдав их в конюшни. Город…

Город поражал воображение – в игре это просто пара вырубленных в камне домиков – но в действительности Маркарт был огромен. Огромен, и в нём были именно что двемерские наземные постройки – что редкость. Двемерские двери, ступени, скалы. Камень был армирован внутри металлическими прутьями, поэтому не рассыпался от времени, прямо перед входом – был рынок, большой рыночный район. Это часто практиковалось в таких городах, где есть стены. По городу текла бурная горная река, ступени и перила шли вверх, город был построен прямо на скалах – не выискивали двемеры удобную ровную площадку. И поэтому он был такой… многоуровневый. Мои рыцари вошли в город следом за мной – все как на подбор, с ними дядька Фаркас, и ещё Изран и три десятка его головорезов из Стражи Рассвета.

– Компас просто взбесился, – сказал Изран.

Я же смотрел по сторонам – тут сразу после первого посещения должно произойти убийство. И правда – где-то метрах в пятидесяти от меня, мужик впал в ярость и выхватив кинжал, начал бить им людей вокруг, и орать что-то про изгоев, явно нацелившись на девушку в голубом платье.

Как любой уважающий себя довакин я хотел было уже спасти девицу в беде, но не успел – мужик рухнул на землю с арбалетным болтом в затылке. Рынок это взбудоражило.

– Что будем делать?

– Страже нужно закрыть ворота. Сейчас. Полностью. Обеспечьте это – если будут сопротивляться – парализуйте. У нас приказ, подписанный Ульфриком – если они поднимут мятеж против верховного короля – убить.

– Как скажешь, – Фаркас достал огромный меч из-за спины, и пошёл к двери, а за ним Вилкас.

– Что ты думаешь делать?

– Начнём резню, Изран. Нужно вырезать всех даэдрапоклонников в городе. Разделяемся на группы по пятеро и начинаем зачистку!

Компас показывал на ближайшего живого даэдрапоклонника, или место поклонения – у меня тоже такой был. И сверившись с ним, я пошёл плутать по городу, вместе с остальными. Первым был вампир – это с виду приличный человек, жил в таверне, никого не трогал, с виду. Я выхватил меч и снёс ему голову прежде, чем он успел хоть слово сказать – с разворота, красивым движением. Публику в таверне это привело в состояние шока – но потом вампир начал шипеть и распадаться прахом.

– Кровосос, – я осмотрел окружающих. Больше вампиров не было – но был один даэдрапоклонник – мужчина лет сорока, который просто вонял даэдрической магией. Заметив мой взгляд, он вскочил и попытался взять заложника – но зря он это – магия паралича на него – и удар клинком по шее.

Для зачисток на тесных улицах и в помещениях мы использовали короткие мечи и топоры – я предпочитал короткий меч, по виду и форме – тесак, короткий клинок, расширяющийся к концу, остро отточенный, зачарованный на урон молнией и захват душ – тесак срубил голову даэдрапоклоннику, душа его перешла в один из пустых чёрных камней душ, что томились в моём инвентаре.

Больше в таверне не было грязи – и я пошёл искать дальше. Со стороны шахт – а это был целый большой район, слышались крики и лязг стали – туда, видимо, дошли воины. Обойдя их, я заметил запашок – но не такой, как я привык – сверху была кузница, на пороге, и там орчиха – орчиха поклонялась Малакату. Это было вполне естественно для орков, так что я даже не стал задерживаться – но напротив её кузни был дом, запертый и из которого просто адски воняло знакомым запахом. Дверь была закрыта – так что я её просто вырезал автогеновым посохом, и когда обе створки вывалились внутрь – зашёл. Да, это тот самый дом ужасов – запах даэдра здесь стоял очень густой и мерзкий – похожий на запах трупов и пота, только в магическом, конечно же, восприятии.

И в доме были даэдрапоклонники – юноша и девушка в проходе – удивлённо на меня уставились. Сбежать у них не получилось – йол – и оба отлетели, загоревшись, и визжа от боли – тесак закончил их страдания и души были захвачены.

Раз уж они посвятили свои души даэдра – то я не позволю им забрать эту добычу – хотят они того или нет – контракт не сильнее фактического захвата души непосредственно в Нирне.

Дальше было ещё человек десять даэдрапоклонников – их всех ждала та же участь, пока я не дошёл до алтаря. Перед которым довакину предлагалось так неаккуратно встать, чтобы попасть в клетку. Даэдра взбесился и по помещению начали летать вещи, подбрасывать трупы, и тому подобное – но то такое. Я достал из инвентаря небольшой кинжал из этерия, и вонзил его в алтарь, обойдя его сбоку, чтобы не вставать перед ним в клетку. Даэдра это взбесило – и я притянул к себе алтарь, в котором было очень много его нечестивой магии. Теперь в дело вступает Посох Магнуса.

Он, возможно, и пытался со мной говорить – но на мне была защита, и пробиться в мой разум он не мог. Как и остановить мои действия, поэтому я неспешно приставил посох к кинжалу и начал вытягивание магии из алтаря. Она начала слабеть, хиреть, гаснуть, пока эта металлическая херобора не рассыпалась словно замороженное олово – в труху, в пыль.

Алтарь осыпался.

– Как говорил один джимен – будь готов к непредвиденным последствиям. Я имею право действовать против тебя. Некоторые даэдра и их поклонники даже не привлекли нашего внимания, а ты получаешь последствия своих же действий. Не стоит винить меня в них – неужели ты думаешь, мир несправедлив? Нет, он справедлив, я бы даже сказал – он совершенен в своём идеальном балансе, мистер Бал. Просто не всем дано осознать этот баланс. Смертные ждут справедливости как удовлетворения своих эмоций – мироздание часто работает иначе. Ты считаешь, что ты вправе унижать, порабощать, извращать светлое и чистое – а я считаю, что я вправе резать головы твоим последователям и изничтожать твои алтари – всё справедливо. Идеальный баланс веры – хочешь отречься от своих же правил? От своих же принципов? Или ты мыслишь себя высшим существом, над всем сущим, над всеми аэдра и даэдра? Ты такой же раб своей сущности, как и твои последователи. Ты не можешь иначе, даже если бы захотел… но если хочешь сдаться – всегда пожалуйста! – мурлыкнул я, – я буду только рад принять твою капитуляцию и слёзную клятву урезонить свои аппетиты и понести заслуженное наказание за своё извращенское видение мира… Это был лишь крошечный первый шаг конца твоего беспечного существования. Мы выследим и уничтожим всех и всё. И ничто нас не остановит – кроме твоего смирения и отказа от своих амбиций. Или ты хочешь быть сожранным другими даэдра? Они с радостью это сделают. Когда ты ослабеешь, как Мерунес, который тоже не мог сопротивляться своей природе… и это привело его к его бесславному концу.

Говорил я больше с воздухом, терпеливо выжигая остатки алтаря и магии из этого проклятого дома. Даэдра потерял всякое влияние здесь. Теперь осталось слегка полить святой водой то место, где был алтарь, и дело с концом.

* * * * *

– Помогите! – мужчина выбежал из дома, но упал, перевалившись через перила и пролетев метров десять, разбился о камни с громким влажным чавком и хрустом костей. Из его спины торчал арбалетный болт. Рыцарь, вооружённый арбалетом, показался следом и пошёл в сторону подкаменной крепости – рядом была ещё одна группа из пяти рыцарей, броня которых была покрыта кровью. Стражники… мягко говоря – не захотели ввязываться – потому что резня тут была очень качественная, и те, кто ввязался – получили по зубам и отправились отдыхать в канаву.

Я подошёл к воротам крепости.

– Стой! – перед вратами крепости стояли стражники и отчаянно трусили – десяток воинов – всего две боевые группы по пять человек, заставили их всерьёз перепугаться, – остановитесь! По какому праву вы вламываетесь в город?

– Это приказ Верховного Короля, – сказал я, выходя вперёд, – провести зачистку Маркарта от даэдра и вампиров, а так же разобраться с вашими сепаратистами-изгоями. Неподчинение приказу – мятеж, мятеж – карается смертью. Так что отойдите в сторону. Здесь есть присутствие даэдра.

Стражники начали переговариваться.

– Хорошо, но мы сопроводим вас.

– Если хотите.

Я пошёл первым. Ох, подкаменная крепость оказалась весьма… большой и красивой. Большие залы, много тысяч лет стоящие без своих хозяев-двемеров. Слева от входа был пролом в стене, и туда вёл компас – мы шли в сторону ярла и свернули налево – стражники этого не ожидали.

– Готовьтесь к бою.

– Здесь есть даэдрапоклонники?

– Да.

– Но здесь располагаются залы мёртвых.

– Значит тут есть живые.

Залы мёртвых – местный морг, где содержат трупы до их похорон. И здесь присутствовали следы даэдра – воняло просто ужасно. Ну и запах – меня чуть не стошнило.

– Я даже чувствую это, – пробубнил Фаркас, – вонь даэдра.

– Она самая, густой запах.

– Каннибалы, – с отвращением сказал Фаркас, – вон они!

Это правда были каннибалы – секта даэдрапоклонников, которые жрали трупы, и здесь была женщина, и ещё несколько с ней. Они пришли на защиту своих угодий, но видимо силы не рассчитали – рыцари рванули на них, Изран выстрелил, я – произнёс туум ярости боя, чтобы у всех скорость повысилась. Каннибалы были в меньшинстве, мы навалились на них, рубили, кололи, и загоняли горстку тварей в угол.

Доспехи были очень хороши против магии. Собственно, поэтому, я думаю, император и Ульфрик и согласились на мои условия – они поняли, что мои Соратники с такими артефактами – а главное с целой небольшой армией в пять сотен бойцов в таких доспехах – могут взгреть Талмор по первое число. Я уже отмечал – в этом мире магия – не так распространена, как все думают, зачарованные вещи – не купить на рынке – они очень дороги, даже относительно простые – дороги, если железный кинжал можно купить за двадцать-тридцать септимов – по цене бутылки хорошего мёда, то зачарованный на урон огнём обычным камнем душ, не очень умелым зачарователем – он уже стоил десять-пятнадцать золотых.

Поэтому зачарование – это Очень, очень дорого и редко. Исграмор когда-то сделал ставку на него – он добыл камни душ, души, зачарователя… Эльфы – полагаются на магию. В игре армия эльфов сражается почти на девять десятых оружием, но на деле – основной фактор успеха у них – магия. Фехтовальщики из них так себе, а по сравнению с громилами-нордами – худощавые, высоченные, вытянутые эльфы – вовсе ни хрен собачий.

Поэтому против эльфов норды могут выстоять и победить – если будут защищены от магии – а дальше просто сомнут как нечего делать. Исграмор так и поступил – одной из целью моего похищения императора и Ульфрика было не показать то, что мы сильнее их – а то, что мы сильнее эльфов. Их магия бесполезно разбивается о наши доспехи, в саму суть которых вплавлено подавление магии – а закалённые в пламени дракона – когда они выдержали их голос – зачарования стали только сильнее, а не истощились. Как говорится – настоящий клинок закаляется в бою. Доспехи драконоборцев после битв стали очень сильными против магии – поэтому попытки каннибалов пробить даже обычные сверкающие рыцарские латы своей магией не имели успеха – а уж Фаркас в его тяжёлой броне и вовсе игнорировал щекотку магией и сносил головы как нечего делать.

– Вроде всё, – сказал Изран, убирая свой большой молот, – кто это был?

– Каннибалы. Культ Намиры. Вообще-то Намира не считается однозначно злой даэдра – но им стоит держаться подальше от городов и тел приличных горожан. И уж тем более – не осквернять находящуюся под покровительством Аркея территорию и тела. Они заслужили свою казнь. А теперь нужно испепелить тела.

Магия испепеления в тела – я присыпал их огненной солью, полил спиртом, полученным из перегонки рома, кстати, и поджёг небольшим заклинанием. Вспыхнули тела мгновенно, ещё одно заклятие испепеления – и они сгорели как спички.

Мы пошли неспеша на выход. Стража, наблюдавшая за бойней, переглядывалась.

– Что здесь происходило?

– Даэдрапоклонничество, – сказал я, – не беспокойтесь, мы избавились от культистов и присутствия их даэдра. Если они и впредь посмеют явиться сюда – прирежете этих придурков сами, хорошо?

– Ладно. – Ладушки-оладушки. Идёмте, друзья.

В каменном зале перед тронным залом нас встретила хускарл.

– Ярл желает вас видеть. Идёмте за мной.

– Ну вот, ни спасибо, ни пожалуйста… – буркнул Фаркас, – кто их учил вежливости?

– По всей видимости – никто не учил, – ответил ему Изран.

– Пожалуйста, – Хускарл сменила свой тон.

Ярл сидел на высоком троне, к которому вели ступени.

– В моём городе льётся кровь, – он встал, спустился по ступеням, – Я Ярл Игмунд, правитель этого города. Кто вы такие и по чьему приказу пришли в Маркарт?

– Я Малигос, – вышел я вперёд, – Предвестник соратников, и пришёл по просьбе Верховного Короля Ульфрика, чтобы очистить Маркарт от даэдрапоклонников и алтарей даэдра. Их было слишком много, и нам пришлось действовать неожиданно, чтобы не разбежались как крысы.

– Вот как? Почему не поставить меня в известность?

– Я сказал неожиданно. Я не знаю вас, и ваших людей, но знаю, что маркарт – город с немалой коррупцией, заговоры и интриги пропитали эти камни. С чего мне доверять вашему умению хранить тайны?

– Это… – он посмотрел на нас, – хорошо, пусть будет так. Ульфрик всё ещё зол на нас за ту историю?

– Конечно. Тем более, что поклонение талосу более не запрещено. Как и поклонение кому бы то ни было, вы должны были получить документы от Императора.

– Да, я получал известия о том, что Император короновал Ульфрика.

– Со мной сто рыцарей. Отборные рыцари-соратники, мастера боя, в лучшей броне в истории Тамриэля. И мы прибыли не только для резни – Стража Рассвета займётся установкой сигнализации против вампиров. Зачарованные артефакты для их обнаружения должны быть розданы стражникам и патрулям – а мы… мы займёмся изгоями.

– Ты хочешь помочь Пределу?

– Да. Изгои – даэдрапоклонники, им нет места в Империи. Мы прибыли сюда, чтобы провести большую чистку этих гор от изгоев. Я говорил с Ульфриком и Туллием, который теперь под его командованием – они направят свои силы – по три тысячи воинов, в Предел, чтобы зачистить это владение от аборигенов. Когда они пройдут через Вайтран – получат там новое зачарованное оружие и экипировку, которая поможет им в бою, и получат обоз для дальнейшего похода. Они атакуют оплоты и укрепления изгоев со стороны владения вайтран, мы же – нападём на них со стороны Маркарта. Ваше владение считается одним из самых важных в Скайриме – из-за обилия шахт и руд.

– Хорошо, что Ульфрик решил не поминать моего отца, какую помощь они ожидают от Ярла?

– Об этом речи не шло – если им что-то понадобится – они вам об этом сами скажут. Я не посыльный, и не солдат, чтобы передавать такие сообщения. Мои рыцари займутся резнёй изгоев, если вам известно что-то о местах их скопления – сообщите, буду благодарен.

– Конечно, конечно, нам известны места, где они разбили свои лагеря и убежища. Пещеры, шахты, руины… Горы предела кишат изгоями, как горными козлами. Если вы поможете нам – предел в долгу не останется.

– Нам не нужны награды, мы делаем свою работу. Но начать её следует в Маркарте – один из ваших подданных, Серебряная Кровь, развели в городе фантастический уровень интриг, вступили в сговор с изгоями и контролируют стражу. Ни Ульфрику, ни императору, не нужны подданные, которые оспаривают государственную власть. Я понимаю, что им много что принадлежит – но достаточно копнуть поглубже их связь с Изгоями и сидящим в тюрьме Маданахом, чтобы отправить всех на плаху.

– Это… им принадлежит почти половина Маркарта, их нельзя так просто казнить.

– Знаю. Можно позвать сюда стражу, прижать как следует, и получить столько свидетельских показаний о их действиях – что долго они не пробегают. Я даже вам помогу – у меня есть кое-что об этом.

Я передал ему небольшую кожаную папку, в которой были документы, соглашения, письма.

– Хм… это серьёзные обвинения. Хорошо, Тонар сегодня же предстанет перед судом Ярла.

– Вот и хорошо. Серербряная Кровь слишком присосались к жилам Маркарта – думаю, будет лучше, если доход с этих шахт и литейных производств отправится в казну. Можете не казнить их, а отправить на суд короля в Солитьюд, Ульфрик разберётся с ними лично.

Эта семейка стояла костью в горле у Ульфрика, а ещё развели в маркарте фантастический беспредел – который и привлекал внимание даэдра, став плодородной почвой для интриг, убийств, похищений, и прочей гадости. Поэтому Маркарт пришлось чистить.

– Беда! – в тронный зал вбежал стражник, – Ярл, Талморцы собрались перед входом в город!

– Талморцы? А они то что здесь забыли?

– Они говорят, что мы укрываем преступников.

– Наверное, они решили назначить преступником меня, – поднял я лапку, – и Талморцы захотели показать свои острые уши. Решили запретить поклонение Талосу, мерзавцы.

– Что нам делать?

– Сколько их?

– Несколько сотен! – стражник тяжело дышал.

– Мы с лёгкостью их прибьём, – вмешался Фаркас.

– Постой. Я тоже хочу поиграть, я заскучал. Можете идти на стены, Ярл, и пригласить туда всех горожан. Но не открывайте пока ворота.

– Не впускать их в город?

– Я хочу самолично обрезать им их наглые уши. Фаркас! Созывай всех – пусть ждут – когда я наиграюсь – переходите в атаку, если прижмут.

– Слушаюсь, Предвестник. Что может быть лучше славной битвы! А зачем горожане?

– Такое представление пропустить – это и смех и грех. Так что Ярл, позовите на стены всех, кто хочет понаблюдать как бьют эльфов. Будет весело!

* * * * * *

Талморские отряды и правда прибыли к городу – но ворота были заперты, и они не стали вламываться – но вместо этого начали угрожать и показывать свой гонор. Я спустился в окружении Соратников по улицам города к площади у ворот, Ярл и его хускарл тоже шли за нами, и его стража – уже призывала всех, кто хочет понаблюдать славную битву – отправиться на городскую стену. Стена в Маркарте была – загляденье. Высокая, с перилами и бойницами, цельнокаменная, отлитая из камня с помощью магии, настоящее фортификационное чудо. С боков город закрывали непроходимые горы – так что Маркарт – очень хорошо защищён от внешнего нападения. Народ уже начинал подниматься на стены по высоким лестницам, стража ярла распихивала зевак, он сам подошёл к возвышению над воротами, за мной следом грохотали сапогами по камню соратники, вооружившиеся арбалетами.

– И что ты будешь делать?

– Драться. Самое время как следует подраться!

Достал из инвентаря зелья – повышение навыков – двуручное, одноручное, блокирование, регенерация всего что только можно, повышение здоровья, магии, выносливости, и одел новые кольца – для яростного боя.

И произнёс крик – воплощение дракона. И произнёс крик – ярость боя. И призвал в Нирн Дюрневира – он научил меня как его можно вызвать сюда, если понадобится. Противником он был очень серьёзным, а ещё бессмертным – Дюрневир появился в небесах над нами.

– Дюрневир, не дай им сбежать, я хочу славно повеселиться, – рычащим после воплощения дракона голосом, попросил я его.

Теперь наложить заклинания – плащ молний, драконья кожа, и взять в руки оружие – Вутрад. Самое время показать силу этой секиры!

Я прыгнул с ворот – метров десять, но под криком воплощения дракона – это падение мелочь. И сходу использовал полный фусродах – в толпе эльфов прокатилась кровавая просека – и следом в неё ворвался я, с секирой наперевес, замедлив время – и первым же ударом снёс голову ближайшему эльфу в одежде талморского солдата. Он даже пискнуть не успел – и следом сразу же ударом секиры по шлему убил второго, третьего, четвёртого…

Секира словно стала невесомым лезвием, ножом блендера, крутящегося в этой массе талморцев и перемалывающей их – скорость нарастала, сила ударов под криком – была нечеловеческой…

Поскольку тут было не тридцать-пятьдесят, а целое море врагов – я разошёлся по полной программе, впав в полнейший экстаз – удары магии и клинков по броне вообще игнорировал, если и выживаали желающие меня задеть – то ненадолго. Сильные удары секиры сносили головы, дробили черепа и разрывали ушастых жёлтых высоченных придурков, которые подняли страшную суету. Они не ожидали, что нападу один я – и биться пришлось в полном окружении – как только они пытались разорвать дистанцию – вульд переносил меня к ним и всё начиналось по новой.

Я испробовал крики огненного дыхания, в конце концов – призвав небеса к себе на помощь – крик грозового зова. Один из самых мощных в истории, одна из самых страшных способностей. Небеса заволокло тёмными тучами, дождя не было, но был сильный ветер, который видимо и порождал молнии – они начали громыхать – яркие вспышки убивали талморцев одного за другим. Я же не прекращая того же ускорения, рубил их без устали – стоило только на мгновение прерваться – и они приходили в себя – прерываться было нельзя – прямо в бою пришлось пару раз выпить зелья полного восстановления и продолжать бой – удары Талморцев в основном концентрировались на магии – они сгруппировались и пытались пробить мою броню магией – ударяя целой толпой магов одновременно, подавая гаркающие команды на своём языке о том, какую стихию им выбрать – почти бесполезно – доспех выдержал магическую атаку – а вот они, сгрудившись в кучу – были лёгкой целью – фус – сбивал их с ног, полноценный крик – размазывал на сто метров вперёд всё живое – перемалывая им кости и внутренние органы и проходя сквозь них.

Но главное – конечно же сражаться секирой – нужно было делать именно это – и я бился, телепортировался вульдом и бил по головам, сносил им головы одна за другой, не давал прерваться ни на секунду, как только талморцы подумали, что я начал выдыхаться – я с новой силой произнёс грозовой зов, и начал сечь их секирой.

Щиты и доспехи не спасали – с такой силой удара Вутрад пробивала почти любой щит и любой доспех, а её собственные свойства – это крайняя смертоносность против эльфов – играли важнейшую роль – удары по ним пробивали броню легче, а раны были смертельнее.

Скорость боя снова подскочила, поле уже было завалено трупами, они сгруппировались и попытались взять меня в кольцо – но я ворвался в их строй и начал рубить так быстро, что эльфы малость обалдели.

Ну, мерисья я или где? Да собственно с самого начала был – а тут – мне нужно представление перед жителями Маркарта устроить. Попытка огреть меня по голове, или ткнуть мечом – не увенчалась успехом – зато пытающихся эльфов разбил в клочья секирой, отбросив в городскую стену по навесной траектории.

Я как-то не заметил, как они стали заканчиваться – настолько впал в азарт боя, что увидел остатки эльфов, которые сжёг страшным криком дюрневир – они визжали, сгорая в призрачном пламени. И наверняка отправятся в каирн душ.

Нда… ну и дела – поле было завалено почти что ковром из эльфийских туш в броне и плащах талмора. Никого в живых не осталось – только наблюдатели на стене.

– Вот и всё, – рыкнул я, голос был очень грубым и похож на драконий из-за крика, – неужели вы думали, что предвестник склонит голову перед толпой эльфов, возомнивших себя хозяевами тамриэля? – спросил я, пока голос был очень… громкий, разносился далеко, – Я убивал их раньше и буду убивать впредь – Вутрад напьётся крови эльфов сполна! Да будет Талос мне свидетелем – талмор можно победить! Как побеждал эльфов Исграмор и его Соратники!

Реакция публики на стенах была разной, но в целом положительной. Ворота в город открылись и я пошёл. Ко мне побыстрее спустились мои соратники – великан Фаркас и остальные.

– Это была невероятная битва, предвестник! Публика просто одурела.

– Им понравилось? – мурлыкнул я, поправляя за плечами секиру.

– Я бы сказал – они были в шоке. Чтобы один воин победил армию – этого в истории ещё не бывало!

– Так я же довакин.

– Даже если так – это всё равно было слишком круто – мы привычные к твоим выкрутасам, – пояснил один из моих братьев по оружию, – а местные пока разве что слухи слышали о новом предвестнике и довакине, не более того.

– Значит пусть видят, кто такие Соратники. И какова наша Сила.

К нам в окружении охраны подошёл Ярл. Только в этот раз он выглядел как-то… подобострастно, что ли.

– Невероятно, это было настоящее чудо, – сказал он, – невероятный бой, вы поистине воин самого Талоса.

– Эти слова гораздо ближе к истине, чем вы думаете. Я являюсь представителем Талоса в Нирне. Я не жрец, нет.

Самое время – достал из ножен меч.

– Это меч самого Талоса, он дал его мне в знак моей службы ему.

Ярл отшатнулся, отступив на пару шагов и упёрся спиной в стражников.

– Меч Талоса?

– Он самый. Это не шутка и не розыгрыш – я люблю юмор, но не в таких вопросах. Я представляю Талоса, и его волю в Нирне. И его волю вы видели – сохранить Империю, сохранить веру в него, и сокрушить Талмор! Сокрушить эльфов – во имя Талоса.

Ярл смотрел на меч не отрываясь.

– Я чувствую огромную силу этого меча. И верю, что это меч самого бога Талоса, – он посмотрел на меня как на божество, – кто вы такой? Вы ведь не просто воин?

– Верно. Если быть точным – я бог. Небольшой и не сильный. И пока мой смертный путь ещё не окончен. Едва ли я смогу встать в один ряд с девятью, подобно Талосу, но по меркам простых смертных, конечно, силён. И я служу Талосу, представляю его в Нирне.

Ярл верил всему, это было заметно по его одухотворённому лицу.

– Я немедленно прикажу начать службу в храме Талоса.

– Нельзя, вы ведь знаете правила. Храмы отделены от государства и никто не вправе руководить жрецами. А вот попросить их – вы можете. Поблагодарите его за очищение Маркарта от даэдра и за славную победу. У вас же есть жрецы Талоса в городе?

– Есть, но им запрещено практиковать поклонение, Талморцы убьют их.

– Не убьют. Пусть этот день – станет первым днём в чёрной полосе их истории. А за ней будет тьма. А теперь нам всем нужно отдохнуть. Соберите трупы в кучу перед воротами города – я сожгу их, не стоит оставлять останки даэдрапоклонников, лучше превратить их в прах.

* * * * *

Какие же люди здесь… простые. Простодушные. По-моему, Соратники так и не поняли, что талморцев в Маркарт вызвал я, попутно сдав им несколько анонимок от «сочувствующего» из рядов рыцарей, о том, что готовится большой поход на Маркарт. И двери приказал закрыть не для того, чтобы не сбежали из города, а для того, чтобы не ворвались в город ушастики. И дрался вутрад, чтобы у нордов было побольше впечатлений, и готовился к этому – даже прибил псину Клавикуса Вайла, чтобы стать сильнее.

Изгои предела – оказались весьма специфичными личностями – норды неспроста их не приняли – они были слишком дикие и слишком злые, отнюдь не желали жить, соблюдая законы империи, они редкостные дикари, каннибалы, даэдрапоклонники.

Поход на них был делом неожиданно скучным – они не имели хорошо развитой тактики – кроме тактики засад и групповых нападений на гражданских – от солдат они бегали, и поэтому накрывать их в горах было трудно – они лучше армии знали горные тропы.

А у меня было полным-полно работы – и на этот раз работы интеллектуальной. В Скайриме с художественной литературой было не очень. Книги стоили от трёх-пяти золотых – до нескольких сотен. То есть если в игровом мире книга – это мусор, который есть везде и стоит копейки – то тут, где септим не равно золотой… Логично, разве нет – в доиндустриальную эпоху книга не может стоить как бутылка самого дешёвого пойла или тарелка печёной картошки.

Книга – дорогое удовольствие, поэтому что попало не печатали. Чем занимался каджит, когда никто не видел? Помимо всего прочего и построения долгих планов – он занимался проблемой книг и пропаганды. И Маркарт – был необходим. Подкаменная крепость – это не музей двемеров и какие-то никому не нужные залы – в этой крепости располагалось книгопечатание. На двемерских станках – которые были по сути своей – простыми книжными прессами, которые печатали листы набранными литерами. Набор и печать стоили дорого, да и работа это серьёзная – так что отправился я в типографию. Больше только типография имперского города, а здесь… тоже очень серьёзно – типография из себя представляла длинный зал, где были установлены многочисленные печатные прессы. Это винтовой пресс с рукоятью – я понаблюдал, как это работает. Мужчина в кожаном фартуке откатал литеры валиком, положил лист бумаги на подложку, прижал пресс несколькими поворотами ворота и дёрнул за рычаг, как у слот-машины, однорукого бандита. Литеры вдавились в лист бумаги и оставили на нём оттиск сразу двух страниц книги. Страницы прошивались нитями дальше, покрывались клеем, к ним приклеивались корешки.

А ещё здесь – была самая большая в мире механическая мастерская – со станками всех мыслимых видов, типов, целей и задач – токарные, винторезные, зубодолбёжные, и многое, многое другое. Многие станки были в нерабочем состоянии – знаний нордов не хватало, чтобы привести их в действие – но вот моих – было вполне достаточно, поэтому засучив рукава, я взялся за починку станков. Скорее за обслуживание, и за ремонт машины, которая существенно изменит процесс книгопечатания.

Во-первых – у меня была возможность производить своей способностью бумагу. Тоннами. Во-вторых – у меня были навыки и знания – и печатный станок, применяемый двемерами – был вполне пригоден. Только его нужно было починить и довести до ума – изначально станки работали от магии – в них применялся пресс-штамп, поршень которого движется за счёт магии, но не имея возможности починить зачарования – местные использовали обычный ворот. Подача бумаги листами была заменена на ручную – потому что механизм податчика был всегда сломан – он слишком сложен, и в нём были гибкие и упругие элементы – которые не сохранились из-за времени. А воссоздать такую сложность – уже не могли.

Починить это всё и вернуть в первозданный вид – вот что мне было нужно – поэтому начал я с машины обрезки бумаги. Она принимала бумагу и обрезала лишнее – нарезая бумагу в формате, который принимала печатная машина.

Далее – мне нужно было убрать эту имперскую срань с винтом и рычагом – и поставить в машину поршень на телекинетическом импульсе, и приварить туда, где была раньше, короб для камней душ. Великий камень душ вместо крохотного, который был изначально. Далее – создать методом литья и ручной полировки из двемерского сплава литеры – копии тех литер, которые использовали и двемеры.

Всё это заняло некоторое время – но работа спорилась – образец станка был у Псиджиков, и я его даже видел однажды. Когда в виде призрачной формы посетил Большую Библиотеку Артейума. Это было давно и неправда.

На этом работа только началась – я спавнил бумагу. Много бумаги. Тонны бумаги. Хорошая способность – с ней никогда не оконфузишься. И бумага, столь драгоценная в этом мире – всегда под рукой.

Набирать страницы, сверяясь со своими рукописями пришлось самому, мне выделили только один зал, где я мог работать – зато станок я там собрал – загляденье. Стопки листов бумаги – по двести листов, помещал в приёмник печатной машины, и набирал текст…

Самое сложное в наборе – это то, что надо было последовательно отпечатать все страницы – то есть сделать наборные оттиски для всех страниц. А рукопись… что ж, в этом мире не существовало полноценной художественной литературы – она была представлена в виде сказок, историй, легенд, мифов, и прочего – причём самых разных. Сборник рассказов о Талосе, части первая, вторая, третья и четвёртая. В мягкой обложке!

Машина заработала – она громыхала, лязгала, телекинетическая сила придавливала бумагу и литеры друг к другу, она же подавала на них чернила, и происходила печать. Двемерский станок работал неплохо – печать была полуавтоматическая – из корзинки приходилось забирать самому результаты печати, высушенные под тепловыми трубками и магией света.

Рассказы О Талосе – литература сугубо художественная. То есть исторической правды там… немного. Но зато там полным-полно сочных описаний, интриг, коварных заговоров, убийств, и сложнозапутанных сюжетов, а ещё много чего – под соусом чего подавалась общая идея о становлении божеством и могуществе аэдра, служении богам, и так далее.

В ход пошли поучительные притчи и басни, а так же некоторые юмористические истории. Без вот этого вот дурацкого надрывного пафоса вархаммерщины, которую любил тот жрец из Вайтрана. При этом Талос в историях всегда выставлялся в хорошем свете.

В общем – в лёгкой форме, но подавались самые серьёзные идеи о том, что Талос создал империю, как главное достижение жителей Нирна – объединённая империя Тамриэля, и он же стал богом-покровителем этой Империи, её сердцем и духовной основой для всех жителей. Покровительствуя из Этериуса – он продолжает приглядывать за империей, и его влияние – способствует укреплению власти и порядка в ней, её принципов.

Полученный мною станок оказался очень производительным по меркам местного средневековья – на печать двухста листов он тратил всего пять минут, в то время как у человека на это ушло бы минут сорок, не меньше. Поэтому тираж получился неплохим – а проблему переплёта решили – я выдал кожу, и товарищи переплётчики, профессионалы своего дела – осмотрев квадратные лоскуты, пообещали сделать из неё обалденную обложку.

Книжки на пробу запустил в Маркарт – их бесплатно раздавали в Храме Талоса – публика на халяву оказалась падкой, и книги о Талосе стали разбирать как горячие пирожки. Надеюсь, не для туалетных целей – но вроде бы тут до такого ещё не додумались – торговцы взяли почитать, но так как тут были не сухие и полные пафоса проповеди, а натуральный экшн, с скандалами-интригами-расследованиями, то публика начала просить ещё и ещё. Второй том пришлось делать в спешке, так как проду просили настолько, что меня аж хускарл ярла навещал, с просьбой дать почитать дальше.

Всё пятикнижие получилось за месяц сделать – нанял мальчишек, чтобы работали со станком, бумагу резали на станке, её я наспавнил – где-то тонны три-четыре, это очень много.

В итоге получился прекрасный образчик религиозного поп-культа – народ повалил в храм Талоса, и спрос на амулеты и прочую атрибутику повысился – помимо амулетов стали продавать нечто вроде мерча в виде перстней с символом Талоса, и по предложению жреца – сделали литографическую картину в виде Талоса, на бумаге, оттиском, красивую, цветную – оттисков было несколько. Нечто вроде плаката, который впоследствии стали вкладывать в каждый экземпляр книжки.

Меня прервал только звонок. Вибрации и звонкие удары по маленькой медной табличке, которая висела на поясе, среди прочих брюликов. Я поднял её на верёвочке, отстегнул. Зачарование на ней пришло в действие и начало выгорать, но соединило две таблички.

– Слушаю.

– Довакин, – хриплый голос Ульфрика трудно не узнать, – ты в Маркарте?

– Да, ваше величество.

– В Солитьюде большая беда, и твои рыцари немедленно нужны здесь.

– Что за беда? – насторожился я.

– Нежить. Много нежити – говорят, некроманты воскресили саму Потему – одного из самых страшных некромантов Скайрима и она вырвалась на свободу.

– Что? – у меня аж шерсть на хвосте дыбом встала, – вызвали дух Потемы?

– Я не знаю, что за тварь этот некромант – но ты вроде бы псиджик, и говорил, что противодействие злым духам в вашей компетенции.

– Да, ваше величество. Именно так.

– Тогда немедленно отправляйся к нам. В городе появилась нежить, целые полчища нежити, убили множество жителей – мы сбежали и направляемся в Виндхельм. Солитьюд захвачен нежитью. Они напали на форты и заставы на северо-западе провинции, боюсь, настали времена похуже, чем споры о Талосе.

– Я понял вас, ваше величество. Мне прибыть в Виндхельм, или отправиться на зачистку Солитьюда?

– Ты не справишься, у Солитьюда было девять тысяч солдат, легиона и братьев бури – из них в живых осталось чуть больше половины.

– Я понял вас, Король. Немедленно отправляюсь в Вайтран и оттуда в Виндхельм со своими воинами.

– Я уже отозвал войска из Предела. Но вы прибудете быстрее всего.

– Мне нужно отправиться в Винтерхолд. Потема могущественный дух, хотя меч Талоса и может её убить, вряд ли она будет так легкодоступна.

– Они заняли солитьюд, а этот город очень хорошо укреплён – штурмовать его очень сложно. Сам знаешь.

– Да, я возвращаюсь.

– И сообщи в Предел, чтобы усилили защиту и патрули – нежить может попробовать прорваться в горы.

Зачарование выдохлось окончательно. Вот такой вот «мобильник» Скайрима – три минуты разговора – минус один великий камень душ. Из-за того, что связь очень неэффективная – переместиться лично было бы проще. Хотя… посох телепортации требует пятьдесят камней душ и позволяет совершить десять телепортаций.

Я взял другую пластинку и постучал ею об стол, активируя на том конце одноразовое зачарование. У всех рыцарей такое было.

– Рыцари! Говорит Малигос, немедленно телепортируйтесь в Вайтран, на севере проблемы, скажу подробнее лично.

Мы все прибыли на ферму – большой круг телепортации был именно на ней, я вышел среди прочих – и тут же освободил место для одного из рыцарей, и он отошёл… Прямо как каминный зал в министерстве магии в одном известном мире опелерожденного дурачка.

– Что случилось? – голос Фаркаса был громогласен, – зачем ты вызвал нас так быстро?

– Мы не успели насытиться кровью врагов, – это уже Эйла. Она и правда была замазана кровью, как будто только что из битвы.

– У вас будет охрененный повод.

Я пошёл и взял посох громового голоса, поднялся к стенам своей фермы, дождавшись полного прибытия. Рыцари были взволнованы внезапным отзывом – некоторых вызов застал в пути, некоторых в битве.

– Братья и сёстры по оружию! У меня для вас серьёзнейшая весть – в Солитьюде произошла катастрофа. Какие-то ушлёпки вызвали Потему, королеву-волчицу, одного из самых страшных некромантов в истории. Некогда легионы её нежити терроризировали Скайрим. Сегодня она – бессмертный дух, сотворивший много злых деяний, но всё же дух-предок, как называются они у псиджиков. Потема крайне опасное существо, вызванная в Нирн из Этериуса, или где она там была – она устроила кровавую резню – Солитьюд заполонила нежить, в том числе могущественные драугры, и убили множество граждан.

– Подумать только, теперь ещё и армия нежити, – пробубнил Фаркас.

– Для простого смертного нежить – ужасный противник. Не знающий ни боли, ни страха. Солитьюд пал, войска короля Ульфрика отступили через Драконий Мост и обрушили его за собой. Многие погибли, но королю и командованию легиона удалось сбежать. К счастью – останься они там – скайрим снова остался бы без короля. Они отступили в Виндхельм. Мы с вами отправляемся туда же, чтобы согласовать свои действия и выяснить, что нам делать.

– А почему не вмазать этой нежити? – спросил Фаркас.

– Идея правильная – но боюсь, Потему возрождённую со всеми её слугами – будет нелегко одолеть. Если в битве погибли несколько тысяч солдат – значит нежити ещё больше – десятки тысяч, целая армия. Я не знаю, откуда столько нежити – может быть, она воскресила все неупокоенные тела по всему Скайриму, а может быть они были заготовлены в залах мёртвых. Готовьтесь к войне, братья, и на этот раз – войне живых против мёртвых! А теперь отдыхать – завтра телепортируемся в Виндхельм.

Дома меня ждала обеспокоенная Серана. Она слушала речь с крыльца дома, и выглядела очень обеспокоенной.

– Мало нам было одних проблем – навалились другие. Дорогой, это не ты случайно спровоцировал?

– Нет, некоторые вещи просто должны были произойти. Но что-то действительно пошло не по плану, – я, взяв любимую девушку под руку, поцеловал, потёрся меховой щекой о её щёчку, – Ульфрик мне позвонил и сказал эту ужасную новость. Скорее всего она была из вампиров.

– Вот как? И с чего ты решил?

– С Потемой видели вампиров, – я высказал то, что видел в игре, это было лишь предположением, но ей это знать необязательно, – а ещё я пару недель назад ужасно разозлил Бала. Прямо так скажем – у него начались плохие дни.

– И что же ты сделал?

– Уничтожил один из его алтарей. Надёжно уничтожил.

– И что в этом странного, такого, что он будет мстить таким образом?

– Это был единственный алтарь в Скайриме. Даэдра не настолько сильны, чтобы иметь тысячи алтарей по всему Тамриэлю, их влияние ограничено. Алтарь – это очень важная штука для даэдра – их нельзя просто выковать, это их мост в мир смертных – через который они могут влиять на людей. Вблизи алтарей их влияние сильнее всего, и они имеют большую власть. Разрушенный физически алтарь легко восстановить – ведь его магическая суть – мост в мир смертных не будет разрушена.

– А ты разрушил эту структуру.

– Верно. Молаг Бал стал слабее в Маркарте, его влияние на этот город почти сведено на нет. А мои рыцари устроили кровавую резню даэдрапоклонникам по всему городу.

– Он может навредить нам тут, в Вайтране? – обеспокоенно спросила моя красавица. Ух ты ж моя ненаглядная!

– Нет, Златолист – самый мощный алтарь в истории Нирна – это практически прямой мост во владения Кинарет. Влияние её в Вайтране огромно. Здесь мы в безопасности от вмешательства даэдра – но нам по прежнему нужно остерегаться их слуг.

– Мне здесь скучно! Я понимаю, ты беспокоишься обо мне – но я откровенно скучаю, когда тебя нет рядом – тренироваться… я пробовала – и прочитала все книги, что ты мне оставил.

– Все?

– До единой.

– Они были рассчитаны на достижение предела смертных сил.

– Одна книга отказалась разрушаться. Значит, я уже приняла всё, что они могут дать. Все силы.

– Хорошо, в таком случае – ты достигла мастерства в магии и сражениях.

– Я и так была опытной, – хмыкнула девушка, – на этот раз – возьми меня с собой в Виндхельм. Я не собираюсь отсиживаться, да и зря что ли всё это тренировала?

– Хорошо, утром мы вместе отправимся в Виндхельм. Но я по прежнему не хочу рисковать тобой.

– Ты слишком меня опекаешь.

– Понимаю. Но я крепко прижал хвост некоторым даэдра – поэтому они захотят отомстить мне – а может быть и тебе. Бал лишился алтаря – а алтарь для него – это величайшая ценность. И Клавикус Вайл лишился части своих сил.

– Плут? Он же не злой даэдра, вроде бы. Жестокий, но не убийца.

– Да, издеваться над смертными его стезя. Но я всё равно нанёс ему сильнейшую травму – убил его пёсика. Теперь даэдра вмешались и спровоцировали Потему – или тех, кто её воскресил. Вампиры.

– Но зачем им это?

– Это очень удобно. На самом деле искать виновных можно долго – разгром Талмора у Маркарта, а они даэдрапоклонники, уничтожение алтаря Бала, всё это сильно разозлило и напугало даэдра – их планы начали лететь к чертям. Скайрим должен был стенать от гражданской войны и стать первым кирпичиком в деле развала империи – но не получилось. Потема видимо была отложена как запасной план. Ничего, мы с этим разберёмся.

Я не стал дальше акцентировать внимание, а достал из своего инвентаря большой ящик, двемерского сплава, с странным механизмом. Странным для Тамриэля – это был… двемерский патефон. Такие нашли в руинах, несколько десятков штук – все они были сломаны, и конструкция слишком сложна для Нирна – здесь максимум что могли создать – огромные часы. И то – это требовало двемерских станков, а своих технологий не было. Так что норды понятия не имели, что это патефон – и я бы не узнал, если бы не характерный раструб и целая коробочка с маленькими иголками, в специальном ящике.

Патефон был магическим – вращение пластинки, по крайней мере, было магическим. Раструб был квадратным в сечении, не напоминавшем красивую медную трубу, и сделан из двемерского сплава – он очень прочен и удобен для таких вещей. Внутри был двигатель, маленькие детали патефона давно утрачены – по крайней мере его лапку и звукоснимающую головку мне пришлось делать с нуля, по вечерам.

– Что это такое?

– Я нашёл это в двемерских руинах.

– Ах, да, двемерский говоритель. Я видела такие ещё когда двемеры не исчезли. Они стоили целое состояние.

– Интересно, что в них стоит так дорого – вроде бы конструкция примитивна. В ней нет активного усилителя.

– А… что такое активный усилитель? – Серана с большим и детским любопытством прильнула к этой штуковине.

– Тебе известен принцип работы?

– Нет, признаюсь, это я не знаю.

– Колебания воздуха, звук, вызывают колебания иглы, которая идёт по мягкому материалу – так появляется дорожка, дорожка застывает и получается оттиск – волнообразный оттиск. При повторном прохождении иглы по дорожке – она колеблется так же, как при записи – и эти колебания обратно превращаются в звук. Здесь – есть мембрана, которая жёстко соединена с иглой. Мембрана вибрирует и издаёт звуки, которые были записаны на пластинку. Это простейшая форма записи звука – прямая механическая запись. Ни магии, ни электричества, ничего. Раструб – распространяет колебания, то есть делает звук громче – это пассивный усилитель. Активный – это преобразование звука в вибрации чего-либо, например вибрации напряжения электрического тока – и обратное превращение их в звук. Или магию – мой посох громового голоса – это активный усилитель – он преобразует вибрации воздуха в магические колебания, усиливает их резонансом и потоком магии, и вызывает колебания материи вокруг себя – в данном случае напрямую передаёт звук через воздух.

– Ого! Откуда ты это знаешь?

– Это… долгая история.

– Ты в прошлой жизни был двемером?

Я задумался.

– Ну… скажем так, это ближе к правде.

Серана надулась:

– То есть ты не скажешь. Или не помнишь. Но ты впервые сказал про прошлую жизнь.

– Я? Я ничего не говорил.

– Брось. Это очевидно – твои фразочки, которые ты иногда говоришь – совершенно не от мира сего. Как и многие твои идеи.

Я ещё раз задумался.

– Хорошо, ты меня раскусила.

– И кем же ты был?

– Человеком.

– А? Всего лишь?

– Разве этого мало – быть приличным человеком, мужчиной в самом расцвете сил, а потом бац – и стать каджитом. Некоторые вещи меня до сих пор раздражают. Например то, что я не могу иметь детей с людьми – а это доступно даже эльфам! – Понимаю, – Серана вздохнула, – но не беспокойся – ты ведь бог, что-нибудь придумаешь. Но… Как ты вообще стал каджитом?

– Это самая непонятная часть истории. Возможно так захотели боги, а возможно это причуда судьбы. Ладно, – я достал металлическую пластинку, и положил её на патефон, – самое время послушать немного музыки.

– Музыки?

– Я нашёл двемерскую заначку. Норды понятия не имели, как обращаться с пластинками – поэтому она оказалась частично повреждена – но тут есть музыка, если верить надписям на пластинках – двемеров, фалмеров, людей и айлейдов. Какая же простая и эффективная штука – патефон. Всего то и надо что иголка, раструб, мембрана, и крутящаяся пластинка с бороздками – и вот уже играет музыка.

Поставил эту штуку – красивая.

– Зато я нашёл способ записывать свою музыку. С помощью магически размягчающей иглы и трансляции звука из сознания с помощью магии иллюзии, сложной магии воплощения. Заклинание простенькое, но исполнить его нелегко.

– Вот как?

– Да. Послушаешь вальс чужого народа? Прекрасная музыка.

Я поставил пластинку. Каких трудов стоило её создать!

В данном случае это был вальс чайковского. С восхитительно чистым звуком и хорошим исполнением. Музыка наполнила мой скромный дом, причём красивая музыка. В этом мире она была в зачаточном состоянии – лютни, барабаны и другие средневековые инструменты – классика в виде произведений вроде тех, что у Чайковского – ещё не была создана. Не было таких инструментов и такого отношения к музыке – тут это было скорее фоновое сопровождение – несерьёзное, для таверн, праздненств, и исторических песенок.

Вальс чайковского – да ещё и в хорошем исполнении, с хорошим звуком, целым оркестром. Балет «Щелкунчик» я скопировал почти полностью. На Серану это произвело неизгладимое впечатление, она влюбилась в музыку, судя по заблестевшим глазам.

– Как красиво! Неужели там, откуда ты родом это нормальная музыка?

– Да. Хорошая классика. Старинная и уважаемая.

– Это прекрасно, – девушка была впечатлена до крайности, – это не то, к чему у нас привыкли. Очень серьёзная музыка.

– Да. Оркестровое исполнение пока что не слишком популярно в Нирне – скорее авторская песня с единственным исполнителем.

– А ещё знаешь?

– Много, Серана, я знаю много классических произведений. Сотни, может быть. Но переписал пока только с десяток пластинок, по десять минут записи на каждой.

– Всё равно. Включай. Нет, научи пользоваться!

Я хихикнул:

– Конечно, любимая, ведь это я сделал в подарок для тебя. На нашу свадьбу – я сделаю ещё больше пластинок, когда будет возможность. И надеюсь, тебе он понравился.

– Ты такой романтичный!

Меня поцеловали. Серана потёрлась о мою щёку, когда в комнату вошли.

– Эм… я помешал?

– Ярл? – я удивился, увидев Балгруфа, – нет.

– Ты принёс новости из Солитьюда, стражники болтали. И Я поспешил к тебе – что тебе известно? Простите, что ворвался неожиданно.

– Ничего, – Серана отпустила меня, точнее слезла с меня, и была на вид просто сияющей довольством.

– Новости и правда плохие, в Скайриме поднялась целая армия нежити. В Солитьюде много жертв и разрушений, королева-волчица освобождена. Её злой дух продолжает пытаться вернуться в мир. Как и Маннимарко, такую тварь как она убить очень тяжело – пусть она была простым человеком – но сейчас это дух-предок. Могущественная смертная душа, ставшая чем-то вроде маленького божка. Хотя… насчёт последнего я не уверен.

– Вроде тебя?

– Да, вроде меня. Но я здесь, живой и здоровый – а она в Этериусе. Хотя вернуть к жизни потему – задача не из лёгких, скорее всего из неё получится очень опасный лич. Если уже не получился. Она подняла целую армию нежити. Не знаю, как именно у неё это получилось – но они захватили Солитьюд. Ульфрик недавно сообщил мне по магической связи, что он с солдатами бежал из Солитьюда в Виндхельм.

– А там Потема его не достанет?

– По всей видимости, она воскресила нежить на некотором расстоянии от Солитьюда. Сейчас войска генерала Туллия и Братья Бури выходят из Предела, и скоро разобьют лагерь возле Вайтрана. Я думаю, но не знаю точно, что им прикажут оставаться здесь и защищать границы владения от армии нежити – потому что если Потема и захочет продвинуться – путь на Виндхельм лежит через вайтран. Или через Данстар. Винтерхолд – очень опасное место даже для целой армии нежити.

– Так… понятно… – Ярл походил возле стола, – значит, Туллий приведёт легион сюда.

– Это моё предположение. Но оно обосновано логически – в Виндхельме негде разместить солдат, там холодно, а Вайтран – стратегически важный пункт. Я должен подготовить доспехи и оружие, артефакты, зелья, и многое другое для войск, чтобы они сразились с нежитью.

– Боюсь, у нас не так велики запасы – то, что ты нам ранее передал – очень ценно, но…

– У меня есть заначка с зачарованным оружием. Продукты экспериментов и учёбы – я могу передать тысячу мечей, зачарованных против нежити – и несколько тысяч свитков проклятия нежити и зачарованного круга, чтобы дать войскам возможность сражаться с этими тварями.

– Это много. Свитки дороги.

– Не так дороги, как посохи. Их тоже есть у меня – они помогут сдерживать нежить некоторое время. Это не гарантирует Вайтрану безопасность, но поможет выдержать натиск.

– Хорошо. Тогда я прошу тебя – поспеши – если армия этих тварей ворвётся во владение… у меня есть пара тысяч солдат, но не более того. Благодаря нашему уговору у них есть отличная зачарованная броня и арбалеты, но этого мало.

– Держитесь. Я решил завтра с утра выдвигаться в Виндхельм, столица пока перенесена туда, я так полагаю.

– Тогда мы можем ожидать успешной кампании. А это могли быть талморцы?

– Теоретически… да. Хотя маловероятно – я разгромил почти тысячу их воинов близ Маркарта – собственноручно. Посольство находится рядом с Солитьюдом и наверное все ушастые оттуда уже стали частью армии Потемы.

– Не знаю, радоваться этому или нет. Ладно, я вернусь к своим обязанностям и надеюсь, что Соратники смогут сдержать нежить, если таковая полезет в город.

– Используйте посохи – у меня в арсенале есть несколько сотен посохов против нежити. Они поджигают некротическую структуру слабой и средней силы нежити, и есть посох защитного круга. Поддержание такого заклинания близ города может остановить продвижение небольших отрядов – хотя полчища сильной нежити это не удержит.

* * * * *

Способности Сераны действительно вышли за пределы простого смертного – мы устроили тренировочную дуэль на деревянных мечах во дворе, чтобы проверить её. Она предпочитала, как и я, лёгкую зачарованную броню, и отлично двигалась – у неё была грация и ловкость каджита – навыки воина достигли предела смертного мастерства – давно я не сражался с настолько хорошим противником! Она была быстрой, ловкой, в совершенстве владела кинжалом и мечом. Причём сила ударов такая, что Фаркас позавидует. А Фаркас мог завалить ударом быка.

Серана удивительно продвинулась в этом – наше сражение затянулось, и она выдохлась первой – ей всё же не хватало силы драконорожденного – но запас сил и живучесть на уровне.

Она одевалась в прекрасную антимагическую броню, лёгкую броню драконоборцев. Я для неё её зачаровал особо, сделав ещё лучше, чем у Соратников – использовал ротмулаг. Серана остановилась, тяжело дыша, и выпила невкусное зелье из зелёной склянки – восстанавливающее выносливость. Усталость отступила, я сделал так же, артефакты, которые снял с пояса – помогли быстро восстановиться.

– Ну и как я тебе?

– Ты прекрасно владеешь оружием и уклоняешься.

– Но ты и сильнее, и выносливее.

– Это потому что я довакин. Я не выбирал свою природу. Часть моей силы передалась и тебе. Самое время попробовать туум. Но для этого выйдем за стены – а то разгромим тут всё. К сожалению, чтобы выучить ротмулаг – слово силы, нужно убить дракона – его сила позволяет понять смысл слова. Самое главное в слове – какой в него вложен смысл.

– Я это слышала.

– Но лучше всего понять на опыте. Я могу поделиться с тобой своим пониманием ротмулаг. Попробуем для начала слово силы фус.

Мы вышли на поле за моей фермой – до ближайшей фермы было метров триста, тут была каменистая пустошь, ничего не росло. Место хорошее для экспериментов. Серана встала на каменный уступ над ручьём.

– И как это делать?

– Сконцентрируйся. Фус – Сила. Сила в прямом понимании этого слова – физическая. Тяжесть, скорость, энергия, сила, которая есть в порыве ураганного ветра, сила – как в камнях, катящихся со склонов гор. Сила не мышц, но сама по себе, как физическое явление. Фус. Общее понятие… попробуй понять это, осознать, с какой силой летит боевой молот, падает огромный камень, почувствовать это в самом мире, ведь туум – это воплощение чего-либо в мир. Создание из ничего. Смотри… Фус! – я произнёс и вложил всё своё понимание. Это было похоже на стремительный поток ветра, слегка сияющий и переливающийся, он прокатился по земле, поднимая травинки и камешки в воздух.

Я поделился с ней своим пониманием так, как это делали седобородые – это не требовало душ драконов – лишь понимания создателем. Серана прикрыла глаза.

– Попробуем… Фус!

Почти ничего не произошло – воздух слегка дрогнул.

– Уже хорошо. Есть результат. Пойми Фус, исторгни силу, способную вырвать из земли камни и снести дома.

Серана попробовала ещё, и ещё, и ещё… Но ей требовалось отдыхать – глотка не железная. Немного помогал амулет Талоса, и благословение на алтаре, который был установлен перед моим домом – но этого мало.

– И как у тебя получается так часто кричать – почти без остановки.

– Это способность довакина. Мой дух может выдержать такое применение Туум. Но даже обычные люди, смертные, вроде того же ульфрика – могут произносить туум. Попробуй ещё раз – сконцентрируйся…

Серане потребовалось полтора часа на то, чтобы произнести фус – и он был похож на крик из игры – то есть слабый. Но… это было уже очень хорошо – и могло опрокинуть многих воинов, нетвёрдо стоящих на ногах. – Остальные слова – Ро и Да, ты выучишь позже. Пока что это слишком опасно – не стоит перенапрягаться. Ты и без того освоила Туум всего за пару часов – это очень хорошо.

– А много времени у тебя уходит?

– После поедания души дракона – нисколько. Именно так я выучил все свои крики – только через деликатесы. Уже стемнело, наверное. Я хуже различаю цвета – здесь темно?

– Да, уже плоховато видно. Ты правда хорошо видишь в темноте?

– Да. Но хуже различаю цвета, они теряются. Это непохоже на человеческое зрение, совсем не похоже. Но меня устраивает. Давай домой, я проголодался. А завтра рано утром ехать…

* * * * *

Виндхельм встретил нас необычно ясной погодой – солнце поднялось и сверкало на снегу, но снега были уже слабее, и меньше – разросшееся Великое Древо сильнее блокировало своей магией ледяные ветра с севера. Лёд был магического происхождения, как я понял, возможно это было связано с даэдра. Этот огромный континент – необитаем, туда отправлялись экспедиции, но нашли только замёрзшие безжизненные пустоши. Атмора – местный аналог антарктиды, замёрзшего континента.

Я был в тепле – Серана тоже, к тому, что моя жена присоединилась ко мне – Лидия отнеслась с радостью – потому что они обе могли наконец-то покинуть Вайтран. Я же был во всеоружии. Путь до моста был недалёким, а сам мост… красивым – это место, при должном усердии, можно оборонять долго и упорно – не то что в игре – где нужно только пробежать немного и всё, двери открыты.

Имперцы и братья бури плохо доверяли друг другу – но и те и другие подчинялись Ульфрику, и этого не изменить – поэтому не сильно шумели. Я прошёл через маленькую дверь рядом с огромными воротами, прямо перед ней – центральная площадь Виндхельма. В игре это просто небольшая площадка, единственная постройка на которой – таверна Очаг И Свеча. Таверна действительно была в центре площади, а вокруг неё – кипела жизнь. Было множество переселенцев, беженцев, палаточный лагерь. Были и солдаты, и многие другие.

Несмотря на то, что тут тысячи две людей на площади – всё же, им тут лучше, чем за стенами города. Мы прошли рядом с лагерем – я и мои рыцари. Площадь перед дворцом тоже была домом для беженцев, и тут не было свободного прохода – стояли огромные толстые ворота, распахнутые, рядом с ними стража. Сама площадь достаточно большая, чтобы тут человек триста поместилось в палатках – палатки имперские и братьев бури, видимо собранные по всему Скайриму. Много где горел огонь, люди грелись.

Я прошёл мимо них.

– Как жаль, сколько людей лишились своих домов. Тут наверное половина населения Хафингаара, – пожалела их Серана.

– Лишь малая часть. Этим повезло спастись. Нам во дворец.

Дворец был истинно-нордским – то есть сразу за входом – главный зал, с… столом. Пиршества – основа основ. Рыцари шли за мной следом, только драконоборцы – остальные рыцари – остались в городе перед дворцом.

Впрочем, двадцать с небольшим фигур в тяжёлой чёрной броне – уже внушали страх и трепет – зачарованные по самую маковку, мастера боя всеми оружиями, настоящие головорезы. Самые отборные из всех воинов Тамриэля. Ульфрика на троне не было – зато он обнаружился в зале слева от тронного – там располагалась его ставка. Там же был и… Туллий. Генерал – типичный римлянин, пожилой, в римской броне, и имя римское. Аве Цезарь, чуть не произнёс я, но сдержался. В последний раз я эту рожу видел, когда они меня на плаху решили оттащить – я их не сильно винил – каноны должны соблюдаться – но всё равно, это многое говорило о империи. Ульфрик выслушивал доклад солдат. Шум от входящих за мной рыцарей нельзя было не услышать.

– Ожидайте в зале. Дорогая?

– Да?

– Идём.

Мы подошли ближе.

– Малигос, вот тебя то мы и ждали, – Ульфрик оторвался от карты, расчерченной кусочком угля, – ты нам нужен.

– Добрый день, ваше величество, Генерал, – кивнул я генералу, – как обстановка?

– Катастрофа, – ответил Туллий вперёд короля, – нежить заполонила весь север. Мы послали запрос о помощи в Империю – если не удастся остановить Потему сейчас – пострадает вся империя.

– Благодарю, генерал, – язвительно сказал Ульфрик, – ты слышал, обстановка отчаянная. Что ты думаешь на этот счёт?

Ну, поскольку я в их дела вмешивался, и как бы представляю тут Талоса, то… логично, что им нужно хотя бы проявить уважение к богу, выслушав меня. Но не думаю, что их в действительности интересует – они лучше меня знают, как сражаться войсками.

– Я думаю, что нежить можно рубить слишком долго. Нужно найти останки Потемы и сжечь её – или разрубить её душу мечом Талоса. И то и другое будет крайне сложно сделать с таким количеством нежити вокруг – но мы справимся. С божьей помощью. А ещё нужно просить помощи у коллегии из Винтерхолда.

– Магов? – спросил Ульфрик, – не думаю, что это хорошая идея. Магов побаиваются солдаты – и из них плохие бойцы.

– Коллегия и не будет выставлять солдат. Но даже они не избегут проблем с нежитью и репутацией, если ничего не будут делать. Я оставил в Вайтране комплекты оружия и брони для солдат – с зачарованиями. Не самыми сильными – по сравнению с тем, что я делаю сам или может сделать опытный мастер чар – простые. Но они значительно лучше, чем ничего. И приказал своим подчинённым оснастить войска, отозванные из Предела, этой экипировкой, зельями, свитками, посохами, мечами, доспехами.

– У наших солдат есть всё необходимое.

– Где-то я это уже слышал, – посмотрел я на Туллия, – вряд ли в армии широко используется броня из эбонита, драконьей чешуи и костей. Всё, что я делал – это добавил на всю броню чары, которые будут медленно убивать носителя, если носитель – нежить. Это простенькие чары, даже малограмотные зачарователи справились с таким. Так мы избежим попадания этой экипировки и оружия в руки врага, чтобы они не обратили их против нас.

– У меня нет претензий к магической экипировке – три тысячи воинов в первоклассной броне – это пострашнее, чем воинство эльфов, – поддержал меня Ульфрик, – но их по прежнему слишком много, в этом проблема. Они не знают страха, преодолевают любые расстояния пешком, не устают и не голодают, им не нужно жалование и не нужны припасы. Худшего врага и пожелать нельзя.

– Дорогой, а мы можем использовать арбалетные болты, которые ты мне показывал? Взрываются которые.

– Да, можно.

– Разве это не твой хускарл? – спросил Ульфрик.

– Нет, ваше величество, познакомьтесь с моей женой, Сераной. Серана, эти достопочтимые джентльмены – Ульфрик, верховный король Скайрима, и генерал Туллий.

– О, приятно познакомиться. У меня аллергия на королей, но ничего.

– Дорогая, не надо говорить грубо в присутствии – они не имеют отношения к твоему отцу.

– Я понимаю. Прошу прощения, это к вам не относится. Я чувствую запах вампиров, – она повела носом, – здесь где-то есть вампир.

– Правда?

Я одел кольцо-детектор и огляделся. Вампир был в главном зале, рядом с алтарём зачарований. Ульфрик вместе с нами вышел из своего зала для военных советов в главный зал.

– Сибилла, я хотел у тебя спросить, а ты случайно не вампир? – спросил он, держа руку на мече. Мы с Сераной держались чуть в сторонке. Солдаты-часовые не отреагировали и ждали развязки.

– Серана, ты её не знаешь?

– Нет, – покачала головой Серана, – в Волкихаре такой не было – по крайней мере раньше. Судя по твоим описаниям – там появилось много новых лиц.

– Что? – женщина оторвалась от алтаря, – вампир? Кто вам это сказал?

– Зачарование-детектор. Я пока ещё не распространил его в Виндхельме, – вышел я чуть вперёд. Хотя запах магии вампиризма чувствуется издалека. Сибилла… Стентор, да?

– Да, – женщина сложила руки на груди, – я вампир, и что с того? – она возмутилась и пошла в атаку, – мои исследования требуют больше времени, чем я могла прожить – что плохого в том, что я заразилась вампиризмом?

Ульфрик от такой наглости знатно обалдел.

– Заразилась сангвинаре Вампирис только чтобы подольше жить? – Серана хихикнула, – и чтобы ещё больше возиться со своими магическими экспериментами? Хорошо хоть не догадалась вызывать для этого молага бала.

– Я не сумасшедшая приносить себя в жертву какой-то твари ради долгого существования нежитью, – Сибилла даже оторопела от такого предположения.

– Дорогой, от неё просто воняет папашей.

– Папашей?

– Значит, она из клана Волкихар?

– Да, похоже она выпила его кровь.

Сибилла удивилась:

– Папашей? Ты дочь того жуткого вампира?

– К сожалению.

– Я слышала жуткие истории о его семье, которая его в итоге бросила. Но как тебе удалось стать человеком и выйти замуж?

– Боги смилостивились надо мной, и Талос очень сильно помог, просив их за меня. Благодаря госпоже Маре и госпоже Кинарет мне удалось снова стать нормальным человеком. Хотя… вроде бы не совсем.

– Вот как? Как интересно, я хочу исследовать это.

– Полезешь к моей жене – и тебе не поздоровится. Не думаешь, если я практически в одиночку выжег весь клан волкихар с их замком – то не смогу справиться с маленькой заражённой?

– Ладно, извиняюсь. – Вы разобрались? Малигос, ты не собираешься избавляться от вампирши? – спросил Ульфрик.

– Она не выглядит агрессивной. В отличие от моей жены – я могу заставить её исцелиться от вампиризма – но не сделать бессмертной, поэтому исцеление равносильно убийству. Пусть занимается – главное чтобы польза от её магических экспериментов была больше, чем ущерб от её прокорма.

– Обещаю никого не кушать, – подняла руки Сибилла, отступив на шаг.

– И лучше не сотрудничать с другими вампирами в их делах, – заметил Туллий, – сколько людей на съедение ей отправили?

– А разве все вампиры каннибалы? Я думал, они пьют кровь.

– Многие вампиры – каннибалы, – заметила Серана, – особенно те, кто давно потерял человеческий облик. Рано или поздно это становится с любым вампиром, и он всё больше становится одержим кровожадностью.

– Кстати насчёт этого, – хлопнул я себя по коленке, – у меня была на этот счёт идея организовать социальную программу по исцелению от вампиризма. Боги сделали что могли, исцеляя от болезни своими алтарями, но они не в состоянии вмешиваться в Нирн так сильно.

– Мне кажется, ещё немного, и мы начнём спорить о выделении бюджетных средств на покупку фуража, – Туллий закатил глаза, – у меня от таких разговоров оставшиеся волосы выпадать начинают.

– Хорошо, не будем, поговорим об этом позднее. Сибилла, ты придворный маг и была в Солитьюде – можешь ответить на пару вопросов?

– Пару минут назад ты собирался меня убить.

– Если бы собирался – то не стал бы разговаривать. По моим сведениям в Солитьюде воскрешение потемы – дело рук вампиров.

– С чего такие выводы?

– Считай это божественным откровением, будет недалеко от истины. Молаг Бал крепко получил от меня в Маркарте, лишился своего алтаря и артефакта – булавы. Примерно в это же время всё завертелось с Потемой.

– А что если она лично в этом участвовала? Провернуть такое прямо в столице, под носом у стражи, гораздо проще, если помогает придворный маг.

– У нас нет оснований, кроме подозрений, – поднял я коготок, – а подозрений мало.

– Как по мне – произошедшего достаточно, чтобы отправить её на плаху.

– Ну спасибо, – фыркнула чародейка.

– Не за что, всегда рад помочь сбросить несколько лишних килограммов… Малигос, если она с ними в сговоре – оставлять её здесь слишком опасно.

– Согласна, – сказала Серана, – вампиризм сам по себе не говорит за виновность, но если она как-то причастна к Потеме и произошедшей катастрофе – то может серьёзно навредить всем людям и сбежать.

– Рано или поздно мне пришлось бы объясняться, – закатила светящиеся глаза женщина, – сейчас, правда, худшее время для разоблачения – народ взбудоражен и ищет козла отпущения. И я на эту роль идеально подхожу.

– Всё-таки у них есть все основания это утверждать, – заметила Серана, – ты связалась с Волкихарцами, а мой покойный папаша ничего не стал бы делать просто так, уж я то его хорошо знаю. Что он от тебя требовал за свою кровь? Только не говори, что пару мелких услуг.

– Нет, он потребовал найти кровавый источник.

– Что это за штука?

– Когда-то давным давно в храме аркея произошла резня. Заразившиеся последователи устроили расправу и догнав остальных, убили в водах реки, жестоко расправившись с последователями. Воды реки с тех пор стали красными. Вампир, выпившей красной воды, станет сильнее, а простые смертные заражаются всеми мыслимыми болезнями. Это старая и долгая история – этот источник находится в центре владения рифт, далеко от поселений – в лесах владения.

– Я слышал эту историю, – кивнул я, – чтобы использовать источник нужна чаша из гелиотропа.

– Она была у моего отца. Наверное, осталась в замке.

– Нет, она есть у меня. Но боюсь, она в очень плохом виде – это ведь артефакт Молага Бала. Я исследовал возможность усилить контррезонанс, чтобы нанести по пороговому мосту урон даэдрической магией.

– То есть обратить силу чаши против даэдра?

– Именно. Правда, толку в ней оказалось немного. Если моё предположение верно – то источник – это один из мостов в мир Молага Бала, а не только источник «красной воды».

– Ты хочешь сказать, что это место поддерживает длительную циркмпенетрацию? Как Сигильские камни?

– Я не исключаю, что сигильский камень и используется. Хотя это может быть любой морфолит, судя по всему – точка пробоя порогового барьера очень невелика, и влияет только на воду, которая наполняется природной энергией из плана бала.

– Тогда это опасное место, и его нужно уничтожить.

– Как вы собрались уничтожить портал в даэдрический план? – спросила наша вампирша, – он стабилен и прочен. И мы не можем проникнуть внутрь, чтобы изъять сигильский камень и закрыть портал.

– Вряд ли там сигильский камень, но не исключаю, – отмахнулась Серана, – дорогой?

– Способов на самом деле море. Самый простой – это использовать посох Магнуса. Могущество этого посоха так велико, что кроме древних свитков он может уничтожить практически всякую транцедентную материю – в том числе и сигильские камни, души, заражённые чужеродной магией участки.

Нас прервал Ульфрик:

– Это сейчас обязательно?

– Это ослабит влияние Молага Бала на Тамриэль, – пожала плечами Серана, – возможно, расплодившиеся вампиры появились из-за таких вот многочисленных пробоин в мир даэдра. Малигос, у тебя есть портал куда-нибудь туда?

– Нет, ближайший портал – в Камень Шора, у подножия Глотки Мира.

– Вы нам нужны здесь, – снова прервал Ульфрик.

– Но источник должен быть очищен. Я могу послать туда людей, но они не смогут разорвать мост – для этого нужны знания и могущественное оружие. И вообще, чем я могу помочь вам сейчас? Мои рыцари, если хотите, останутся с вами.

– Хотя бы так.

– Я вернусь быстро. Серана, пойдём с тобой вдвоём. Устроим красивую резню местным кровососам.

– Как романтично! – улыбнулась Серана, – а можно я им головы отрублю?

– Конечно, любовь моя, но лучше испепелить их магией. Будет и светло, и тепло!

* * * * * *

Красноводный источник – это крупное круглое помещение, в центре которого из под земли била вода, похожая на окровавленную, и там же плавали кости и останки людей, или по крайней мере гуманоидов. Место отвратительно провоняло даэдрической магией. Серана одела глухой шлем с защитой от болезней и ядов, и не чувствовала запахов. Я тоже, но магия воняла по-своему.

Рядом валялись трупы вампиров, медленно истлевающие. Серана их порезала почти так же хорошо, как это делаю я – только туум не использовала – но всё же была очень хороша в обращении с двумя короткими мечами, которыми кромсала вампиров так, что они не могли даже пикнуть. Попытки использовать против неё магию провалились почти полностью.

Я прошёл спокойно – искать это место долго не пришлось – на помощь пришёл детектор даэдра – мы пошли по наводке от вампирши-придворной строго на запад от Камня Шора. Романтическая прогулка по лесу – хорошо, что на лошадях, пешком было бы слишком муторно. Лес тут был… редкий. Так что проблем не было – а ещё сюда наведывались наркоманы – поэтому к месту была тропинка. Тут и правда был притон. Сверху.

– Ну что скажешь? – Серана обошла это озерцо.

– лучше не дотрагивайся до воды.

– Хорошо.

– Какое интересное исполнение. Это место правда связано с чашей, – я достал оплавленные останки чаши. Она была немного пожжена туумом, бросил её на землю. И отряхнув перчатки, подумал, как сподручнее уничтожить эту интересную вещицу.

У меня возникла одна идея, которая может сработать – но нужно сделать рассчёты.

– Серана, мне понадобится несколько часов на расчёты, останемся пока здесь. Можно сжечь магией останки тех несчастных, которые тут плавают. Интересно, что это за кости – тех, кого тут убили?

– Вряд ли они будут плавать тут тысячи лет подряд. Хотя кто их знает!

– Тогда я понял.

– Что?

Отерев лапки, взял в руки карандаш и блокнот.

– Эти останки – сохраняют здесь души смертных, которых убили – и они же служат якорем для поддержания моста в обливион. Поэтому они не могут разложиться – они пленники источника.

– Какая ужасная судьба! Молаг бал безжалостен даже к душам умерших.

– Ничего, у меня есть идея, которая заставит его визжать как поросёнка! – я рассмеялся, – хорошо, что на нас амулеты – иначе он бы уже попытался с нами связаться и начал обещать хрен знает что, лишь бы мы оставили источник в покое.

На то, чтобы сделать рассчёты – у меня ушло минут сорок, а не несколько часов. Я достал пятьсот великих камней душ из инвентаря – поставив их по кругу вокруг источника, и начал посохом этериального автогена чертить на полу круг, с символами, проставляя на них нужные мне сигилы и символы, аэдрические. И использовал ротмулаг, размещаемый на поверхности, нанося каждый из криков с большой силой. Пещерку пришлось освещать магией, чтобы тут было светло, и подогреть магическими обогревателями – чтобы было комфортнее.

Пятьсот камней душ по периметру, великие камни душ. Пятьсот камней душ внутри – плотным кольцом стоящие вокруг кромки воды, они слегка потрескивали. Связующий их массив пришлось выжечь прямо на камне и засыпать солью пустоты, она слегка потрескивала и пахла озоном, но несильно. Зато другие запахи в пещере мгновенно улетучились.

Достал из инвентаря ещё одну вещь – Древний Свиток.

– Боже ты мой, неужели ты решил использовать древний свиток?

– Да, это будет интересно.

Я достал свитки, которые мне были нужны. И… Амулет Королей.

По мере увеличения моей силы ассортимент создаваемых предметов увеличивался – и охватывал новые предметы из мира антикварных рулонов. Причём это произошло как-то очень незаметно для меня, и особой пользы от этого не было – пока что. В список, как я понял – попали вещи прежде всего из Обливиона, морровинда, даггерфолла и арены – прошлых игр серии, то есть уже существующее. А онлайн-игрушка – осталась ересью, которая попросту отсутствовала.

Но польза всё же какая-то была. Например в наличии огромного выбора вин и прочих напитков, которые заполнили подвалы моего поместья. Дублирующихся предметов не существовало – если предмет был в Скайриме – то он появлялся раньше и был таким, каким создавался – но некоторое расширение функционала спавнера присутствовало.

Мне нужно было двести пятьдесят шесть сердечных камней и амулет королей. Последний… был могущественным аэдрическим артефактом.

– Что за невероятная сила? – Серана закрыла лицо руками, – эта штука так и пылает аэдрической магией!

– Это амулет королей. По легенде, бог-дракон Акатош и Святая Алессия, поднявшая восстание любей-рабов протий Айлейдов, заключили соглашение – Акатош изъял из своего сердца кровь и в виде амулета королей дал её Алессии. И покуда наследники Алессии носили Амулет Королей, горели драконьи огни и грань между обливионом и Нирном сдерживалась им.

– Вот как… Я кажется читала об этом.

– По другой версии – больше похожей на правду, или хотя бы часть правды – во время падения Лорхана часть его крови попала в айлейдский колодец и преобразилась там в камень невероятной красоты, Чим-Эль-Абадал. Камень сходный с камнями душ, души всех императоров, правящих Тамриэлем за тысячи лет, заключены в нём.

– Это ужасно – быть пленником камня душ.

– Таков договор между смертными и Акатошем, – пожал я плечами, – по сути этот камень – вместилище совокупной силы всех деяний императоров – концентратор божественной силы огромной мощи – но находящейся в мире смертных, не вырываемый в этериус, поскольку души прикреплены к камню. Несмотря на то, что достоверно неизвестно, как он появился – верить ли имперскому культу или нет – амулет стал частью договора между Акатошем и Людьми, означающим покровительство богов над Империей и божественное происхождение власти в ней.

– Поразительно.

– Но в конце третьей эры Мартин Септим, последний драконорожденный император, последний потомок Талоса, разбил амулет, став воплощением Акатоша в мире смертных, когда Мерунес Дагон в своём истинном обличье ворвался в имперский город. И сокрушил эту тварь. Говорят, Дагон до сих пор зализывает последствия своего поражения.

– Но раз амулет был разбит – откуда он у тебя? – спросила Серана.

– Это моя способность. Ты забыла про неё? Сотворение. А теперь самое время использовать древний свиток, как последний компонент ритуала.

Я достал древний свиток «кровь», и встав поближе к бьющему из под земли источнику, активировал ритуал. Камни душ вокруг разрушились – потоки магии из них устремились к центру пещеры.

Древний свиток слегка завибрировал, ощущая могущественную магию. Дальше путь был прост, нужно было открыть свиток, он сам просился, и произнести заклинание, на драконьем языке. Выставив вперёд кулак, сломал амулет. Камень начал размягчаться, как олово под паяльником, и превращаться в кровь, которая капнула на Древний Свиток каплями и тут же исчезла. Символы на свитке начали плясать во все стороны и изменять своё положение, этериус вокруг нас начал видоизменяться – теперь нужно было вылить жидкий этерий в источник – произнеся ротмулаг «душа» «чистота» и «свет», я вылил в источник этерий из одной пробирки. Сияющие синие капли попали в воду и она забурлила сильнее, фонтаном ударив в потолок пещеры.

Древний свиток свернулся и парил в воздухе, я смешал последние ингредиенты – остатки красной жидкости из амулета – кровь бога, и этерий – и по пещере прошла ударная волна этериальной магии. Получившуюся взвесь вылил в источник, и раскрыл перед ним древний свиток.

Магия сработала. Ключ к пониманию оказался очень странным – корень нирна. Алый корень нирна в Чёрном Пределе. Я вспомнил несколько вещей из игры – чёрный предел, древний свиток, алые корни нирна и светящиеся жилы на потолке пещеры – необработанный этерий. Корни Нирна – как растения этериальной природы, этерий и древний свиток были связаны – и это стало ключом к пониманию того, как кровь Лорхана взаимодействует с Этерием.

Смесь из жидкого этерия и крови бога – вызвала огромный всплеск божественной силы. Останки несчастных в источнике истлели, а сам он засиял подобно солнцу, когда я поднял над ним амулет Стендарра и отпустил. Амулет упал в воды источника и растворился в них мгновенно, вспышка света осветила всё вокруг, воды засияли подобно люминофору.

Я отдышался с трудом – пришлось сотворить очень мощную магию, ритуал из меня её сосал только в путь – но… Это того стоило – сила моей души возросла, значительно. Значит, это действие имеет большое влияние.

– Что с тобой? – Серана взяла меня за плечи.

– Я в порядке. Наверное. Просто удивлён, сколько божественной силы мне досталось от подобного ритуала. А поднасрали мы Балу хорошенько!

– Это как?

Я прошёл вперёд и зашёл в воду. Магии в ней было – одуреть. Резонанс похож на… Силу Стендарра. Определённо! Сила того Гендальфа.

– Дорогая, иди сюда. Опустись в воды.

– А это не опасно?

– Теперь наоборот – для нас это безопасно, а вот смертные… не знаю, как они переживут, – я снял перчатки и зачерпнул в ладони воды, выпив немного. Вода свежая и ключевая.

– Очень большая божественная сила.

– Да. Это сила Стендарра, бога милосердия, благородного правления и справедливого суда. Того дедушки, который тогда был в Совнгарде, помнишь его? Он ещё был с посохом и в серой робе.

– Вроде бы… я туманно помню всё, что там происходило, очень туманно.

– Правда? Неужели ты плохо помнишь нашу свадьбу?

– Нет, госпожу Мару я помню хорошо.

Серана спустилась вниз, встав по колено в воду.

– Искупайся в этой воде, дай ей коснуться себя.

– Но ты объяснишь, – она села на ступеньку, по грудь уйдя в воду, – что ты только что вытворял!

– Хорошо, – я сел рядом, – этот источник – мост в мир Молага Бала, но не такой, как алтари – это скорее осквернённое им место. Ритуал я придумал на ходу – как сфокусировать мощь этериальной магии, и вонзить её в этот источник, сфокусировать силу Света, инвертировать даэдрический резонанс Молага Бала. Кровь Лорхана – если это действительно она, или Акатоша – не суть важно – кровь бога – завершила ритуал – древний свиток понадобился для связания воедино всех компонентов. Эти воды наполнились могущественной этериальной магией, очень сильной. Придав с помощью амулета королей и этерия ей резонансные свойства – я остановил процесс – и божественный мост был создан.

И первым вошёл в источник. – А вода тёплая, – Серана окунулась следом за мной, – и странно светится.

– Первые воды могущественнее всего. Это место – отныне святилище.

– А я то думал, кто тут шалит, – услышал позади себя голос.

– А? Вот и вы, – я увидел фигуру. Наш старый добрый Гэндальф, который улыбался. Был он почти что во плоти. Хотя это маловероятно.

– Малигос, ну ты и даёшь, – старик прошёл вперёд и сел рядом, опустив ноги в воду. Хм, судя по тому, что вода всколыхнулась – он во плоти, решив навестить нас рядом с таким мощным мостом, где разница между Нирном и внешними планами ничтожна.

– О, я помешал вашему свиданию? – он посмотрел на Серану, – прости, девочка, ты так недовольно выглядишь. Но тут не святилище дибеллы, так что не надо тут шалить, – погрозил он пальцем засмущавшейся Серане, – а то знаю я вас, молодых.

– Ничего такого и в мыслях не было. У меня, по крайней мере, – поднял я лапки, и погладил мокрый хвостик, – как вам наше маленькое представление?

– Боги наблюдали за ним и гадали, откуда ты взял Амулет Королей. Он же был разрушен полностью, от него ничего не осталось.

– У меня есть свои врождённые способности, отличающие меня от простых смертных, – развёл я лапками, – главное что получил результат. А здесь очень хорошо.

– Да, нежить не войдёт в это место.

– Я заметил силу, которую дало создание источника.

– Ты его ведь даже не создал, а перенастроил. Очень хитро, Молаг Бал в ярости и уже пытался спрашивать у нас, почему мы тебя не остановили.

– Вот как? И что ему ответил Талос и остальные? Хотя нет, даже не так – как далеко его послали?

Гэндальф рассмеялся.

– Далеко. Мы взяли с тебя обещание не мстить ему – и ты не врывался в его план и не пытался его убить. Но обещания не вредить ему мы с тебя не брали.

– Неужели принц даэдра может быть в такой ярости? – спросила Серана.

– Когда источник его Силы превращается в источник его слабости – конечно. Особенно учитывая, сколько энергии ворвалось в его план Обливиона и разрушило немалую часть его владений. Но что ты хочешь от него? Чтобы он потерял своё влияние в Нирне?

– Всему своё время... И оно уже практически пришло. Ему придётся признать поражение.

– Это его уничтожит. Лорды Даэдра не могут пойти против своей судьбы и природы.

– Он уже пошёл против своей природы. Он начал ныть и жаловаться, Лорд Мучений, порабощений, разврата и боли – начал жаловаться на последствия своих же действий.

– Ну, он скорее в ярости, чем разнылся.

– Естественно. Он забыл про ещё одну силу – силу денег. Для смертных подчас золото куда важнее каких-то абстрактных представлений о могуществе. Стража Рассвета и имперские власти объявили щедрые награды за любую информацию о даэдрапоклонниках, вампирах, алтарях, статуях, культах, артефактах… Едва ли от даэдрапоклонников стоит ждать верности своим идеалам, тем более что большинство из них ненавидят друг друга. За Молага Бала и информацию о нём платят больше всего – втрое больше чем за любых других. А учитывая артефакты-детекторы и оружие, способное разрушить алтари даэдра… – покачал я головой, – не хотелось бы это говорить, но Хирсин бы был доволен такой охотой – а на Молага Бала началась охота.

– Это мне известно – именно поэтому он был в такой ярости.

– Пусть выпьет немного успокоительного и расслабится. Он ведь покровитель боли, унижений, издевательств – его протест против этого самого – смешон.

– А вот это уже серьёзно, – наш Гэндальф вдруг очень сильно задумался, встал, – Издевательства… да, я понял твой замысел! А ты гораздо коварнее, чем я думал.

– Ну что вы, я скромный каджит.

– Кем ты был до появления здесь? – спросил он, – и не говори, что не помнишь.

– Ну… человеком.