Кадровик 6.0

Глава 1. История

— Идите за мной, — вздыхаю и тоже отодвигаю чашку.

Поднимаюсь со стула, граф не трогается с места.

— Куда? — с настороженностью спрашивает он.

— Недалеко, не переживайте, — делаю пару шагов в сторону ванной комнаты. — Пойдёмте, пойдёмте, — говорю Бастиану.

Граф подходит ближе и мнётся возле двери.

Подхожу к огромному зеркалу. Руки так и не дошли убрать его в другое место. Да и перенести зеркало из ванной — не самая простая задача.

— Подходите поближе, — подзываю Бастиана и показываю на зеркало. — Что вы видите?

Отец подходит ко мне и встаёт рядом. Вижу его отражение в зеркале. Без всяких сомнений через лет тридцать-сорок я буду выглядеть примерно так же. Фамильное сходство налицо. Те же губы, тот же нос, тот же лоб. Отличаются только глаза, и то незначительно. Да и я сильно младше графа.

Бастиан смотрит в зеркало. Долго разглядывает отражение. Тема разговора в гостинной не сразу доходит до его разума.

— Этого мало, — жёстко говорит он. — Сходство ни о чём не говорит.

— Я помню еще кое-что, — спокойно продолжаю. — Как однажды вокруг маленького ребёнка бушевал огонь. И вы прорвались сквозь него в горящий дом. Сначала огонь попытался вас сжечь, а потом резко отступил. Вы смогли пробиться внутрь дома. К сыну. И успели вытащить его из огня.

— Откуда вы знаете? — хмурится Бастиан. — Я никому не рассказывал этой истории.

— Потому что этим малышом был я, — всё так же спокойно отвечаю.

— Не может быть, — граф мотает головой из стороны в сторону и внимательно вглядывается в зеркало.

— Позвольте догадаться, — продолжаю. — О том, что я умер, вам сообщил целитель Генрих. Так ведь?

— Да, так, — с лёгким удивлением подтверждает граф. — Тогда мы ещё дружили. Он наш семейный маг. Был нашим магом, — поправляется Бастиан.

— Замечательно, — моя улыбка отражается в зеркале. — Мне кажется, вы сможете рассказать подробнее, что происходило со мной пятнадцать лет назад.

— Сын? — задает вопрос граф.

Очевидно, что он не знает, как себя вести: то прячет руки, то мнёт пальцы. Открывает рот, чтобы высказаться, но тут же смыкает губы.

— Не заставляйте себя, — грустно смеюсь. — Я прекрасно вас понимаю.

Граф дёргается в мою сторону, словно хочет ощупать моё лицо. Поворачиваюсь к нему, но Бастиан приходит в себя.

— Вернёмся за стол, — тихо добавляю.

Снова садимся в гостиной.

— Как… как ты об этом узнал? — запинаясь, спрашивает граф.

— В одной смертельной опасности у меня получилось сбросить одну из печатей или часть печатей Генриха. Прорезались воспоминания, — рассказываю о них. — Я знал только имя графа, имя, которое в нашем королевстве довольно распространённое. Дворянских родов тоже много. Ни у кого, судя по архивам, здесь дети не пропадали. По крайней мере, ничего похожего в архивах я не нашёл. Поэтому у меня было мало возможностей, чтобы отыскать вас.

— У тебя изначально не было шансов. Твоя мать быстро скончалась сразу после твоей смерти. Родила двух дочек, недолго поболела и ушла. Я воспитывал девочек один, — качает головой Бастиан. — Она очень сильно болела. Болезнь овладела ею сразу после того, как Генрих сказал, что ты умер.

— Сочувствую, — искренне отвечаю и оглядываюсь на Алену.

Нежить понимает меня без слов и сразу удаляется на кухню.

Ищу взглядом Феофана — у него всегда есть что-нибудь съестное и успокаивающее. А тут надо срочно отвлечь человека.

— Тут я, Витя! Тут! — Ты представляешь, у нас прижились корешки! Мы-то думали — сдохнут, а они прижились! Вот у нас садик будет! — жизнерадостным ядром влетает в гостиную фей. — Мы что-нибудь заказали из таверны? Я есть хочу. А его мы кормить будем? — кивает на гостя.

— Фео, достань чего-нибудь из десертов и попроси Алену сходить в таверну, — даю задание фею.

Нежить выглядывает из кухни.

— Добрый ты, Витя. Неправильно, но добрый. Переводишь нужный ресурс на каждого встречного, — останавливается, замечая общую атмосферу. — Может, так оно и правильно, кто ж знает. Ладно, сейчас достану.

Кидаю взгляд на графа. На нём нет лица. Феофан проникается ситуацией и вытаскивает из поясной сумки несколько десертов. Двигает лоток ближе к Бастиану.

На столе появляются две чашки кофе, и почти сразу в коридоре хлопает дверь. Видимо, нежить решила таким образом сообщить о своем уходе. Ей хватило услышанных слов, чтобы полететь в таверну. Молодец девчонка — улавливает все на лету. С Алёной в плане общения становится все проще.

— Ладно, я слетаю в подвал. А то не дай боги Васю уже паучки съели, — Фео забирает один десерт из лотка и улетает в сторону подвала.

— Это твоя фея? — удивленно спрашивает Бастиан.

— Это мальчик, Феофан, — отвечаю.

— Никогда не видел феев-мальчиков, — граф отвлекается от грустных мыслей.

— Их вообще мало кто видит, они редкие, — подтверждаю. — В основном, у магов фейки живут. У меня феечка тоже есть.

Поддерживаю отстраненную тему. Мысленно благодарен Феофану за снижение градуса разговора.

— И как ты с ними общаешься? — интересуется Бастиан. — Неужели понимешь их язык?

— Понимаю, — говорю с улыбкой. — Это один из моих талантов.

— Интересно, у нашего прапрадеда, если верить семейным хроникам, был похожий талант, — сообщает граф. — Он умел договариваться с разными существами и понимал почти всех, кто к нему обращался, на каком бы языке они ни говорили.

— Не припомните, как его звали? — узнаю.

— Такое нестандартное имя, — припоминает Бастиан. — Его звали Айваном. Как-то так.

— Может, Иваном? — высказываю догадку.

— Не знаю, семейные хроники донесли так. Для наших краёв это редкое имя, — объясняет граф. — Почему мы знаем про прапрадеда — он был основателем нашего рода. Смог из простеца выйти в служилые дворяне, а потом и в наследственные. Правда, это ещё при деде нашего короля было. Тогда государство вело активную экспансию, так что он отслужил своё в четырнадцатом легионе.

В воздухе всего на мгновение пролетает запах крови и железа. Слышатся крики.

— Вернулся и основал род, — продолжает рассказывать Бастиан. — Графами мы стали уже при моём отце.

— А как стали? — задаю вопрос.

— Подчинили три соседние баронства, так и стали графами, — говорит граф Меллин.

Разговор затягивает и сбавляет накал. Пирожные идут в ход вместе с кофе. После нескольких глотков лицо Бастиана расслабляется.

— Только вы принесли присягу не королю, а герцогу, — замечаю.

— Так это его брат, причём старший. Кто же знал, что королём станет младшенький. Корона такая, она выбирает. А присягу я ему принёс ещё до этого. Он тогда принцем был, так же как и наш сегодняшний король. И что между ними произошло, не знаю, — пожимает плечами граф. — Не моего это ума дело. Лет пять назад между ними как кошка пробежала. До этого вроде строили одно королевство. И, вот, пять лет назад что-то произошло, и герцог, который любил своего младшего брата и постоянно был его опорой и защитой, внезапно уехал на границу. После этого всё закрутилось.

— Вы с самого начала об этом знали? — задаю вопрос.

— Да, я знал, что это плохо закончится, — подтверждает Бастиан. — Никогда семейные свары у правителей нормально не заканчиваются. Благо, я успел выдать дочек на всякий случай. Теперь понимаю, что поступил правильно. Пусть они не очень-то и хотели. Но кто их спрашивает? Всё-таки им лет всего-ничего. Поэтому все решения на родителях.

— Получается, сделали выбор за них? — уточняю.

— И правильно сделал, — поднимает подбородок граф. — Если бы они сейчас были невестами, то лишились бы всего… А так, вроде бы подобрал и по возрасту подходящих, и по сердцу. Не смотрел на доходы семьи, смотрел на личную преданность королю.

— В каком смысле? — не понимаю. — Вы же вассал герцога.

— Да. Именно поэтому, — кивает Бастиан. — Выдал дочерей за людей на службе Его Величества. Я рассудил так: если герцог выиграет свою братоубийственную войну, то дочек и впридачу их мужей в любом случае спасу. А если проиграют, то дочки нормально пристроены. Последствия их не коснутся.

Слежу за логикой решений своего отца. Понимаю, что поступки он совершал разумные, думал о семье и последствиях. К тому же замечаю, что он осведомлен о делах королевства сильно больше моего.

— Обычно же с детьми не воюют, — продолжаю интересную тему.

— Не знаю, кто тебе это сказал, — невесело усмехается Бастиан. — Последнее точно не относится к семье нашего короля… и герцога, в общем то, тоже. У них в семье преследовать до седьмого колена абсолютно нормально. Они не оставляют врагов.

— Мне король показался довольно приятным, — честно говорю свое мнение.

Если не брать во внимание резкие перепады настроения, то все решения и распоряжения имели как результат, так и логику. Характер у Его Величества непростой, но и должность — врагу не пожелаешь.

— Это так, пока ты на его стороне, — сообщает Бастиан. — Пока ты ему нужен, всё будет гладко. А так, конечно, приятный. Но это всё политика. Власть вообще слабых не любит. Ты либо сильный, либо без власти. По-другому не бывает. Был бы наш король слабым, никакой бы Беннинг ему не помог бы.

Здесь отец тоже абсолютно прав. Пока мы ездили в поездку, мне неоднократно приходилось наблюдать, как король отдает приказы и как Беннинг их выполняет. И вопрос подчинения там не стоит. Беннинг не «серый кардинал». Король совершенно самостоятельный товарищ, хоть и очень молодой. Делегировать тоже нужно с умом.

— Наш король не только смел, но он ещё и весьма расчётлив, — соглашаюсь с мнением графа. — Его теперь в слабости или в трусости упрекнуть никогда не посмеют, особенно после того, как он в первых рядах пошёл на штурм замка.

Бастиан приподнимает брови и допивает свой кофе. Десерты испаряются с тарелки, будто их и не было.

— Удивительно, — рассуждает граф. — Я этого уже не видел. Мне король не показался настолько смелым человеком…

— Возможно, он им не является, но он точно знает о своих слабостях и умеет ими управлять, — замечаю.

В коридоре снова хлопает дверь. Нежить нехитрым способом сообщает о своем приходе. Бастиан наконец соглашается принять ванну после долгой дороги. Особенно хорошо на него действуют слова о том, что в сером доме его людям дадут помыться и привести себя в порядок перед основным решением.

Из подвала очень вовремя появляются оживленно болтающие феи.

— Феофан, покажи графу, где какие принадлежности у нас в ванной, — прошу фея.

Тот не очень радуется новой миссии, но без удовольствия летит в гостевую ванную. Граф уходит за феем. Пока Бастиан приходит в себя после всего, что пережил, Алёна накрывает на стол. Еда из лотков перемещается на красивый фарфоровый сервиз. Тарелки из того же набора, что и кофейные кружки.

Граф проводит в ванной не больше десяти минут. Видимо, сказывается жизнь в полевых условиях. Все нужно делать быстро: есть, спать, мыться. Иначе можно никогда не вернуться домой.

— Спасибо за гостеприимство, Виктор, — впервые называет меня по имени отец.

Видно, что глубоко внутри себя он постепенно примиряется с неожиданными новостями и принимает решение.

— Так что произошло с вашей точки зрения, тогда, в моем детстве? — аккуратно возвращаюсь к теме прошлого.

— А ты совсем ничего не помнишь? — уточняет Бастиан.

— Я помню очень мало, — честно говорю. — Фактически только две сцены. Одну с горящим домом, другую с мамой. В той сцене, где помню маму, она как раз разговаривает с этим Генрихом, и тот убеждает её поставить на меня ограничители.

Упоминание Генриха заметно корежит графа.

— Тогда ты, получается, примерно всё и знаешь, — по-доброму усмехается граф. — Когда твоя магия пробудилась, ты сжёг правое крыло замка полностью — сжёг дотла, — смеётся. — Я как раз был в отъезде, в наших землях, и вернулся как раз когда горел замок.

Бастиан прерывается, чтобы подобрать слова. Стараюсь его не отвлекать. В гостиной кроме нас никого нет. Феи снова улетают в сторону подвала, прихватив с собой несколько лотков с едой. Алёна возвращается на кухню, чтобы не отвлекать и не смущать гостя.

— Все вокруг так бессмысленно дёргались, бегали, суетились, — продолжает свой рассказ отец. — Ты всё правильно помнишь — я рванул внутрь, а бушующий огонь, это бесконечное пламя расступилось передо мной. Мне удалось вытащить тебя до того, как обрушились перекрытия. Я не знаю, уцелел бы ты или нет. Уж больно ты радостно смеялся, а пламя словно боялось тебя коснуться, но рисковать, естественно, я не стал. Да и я на тот момент не сильно в этом понимал, только позже понял.

— Может быть, есть ещё какие-нибудь истории из моего детства? — стараюсь подтолкнуть графа.

Бастиан ненадолго прикрывает глаза, полностью погружаясь в воспоминания прошлого. На его лице появляется улыбка.

— В детстве ты создавал из пламени невероятных зверей, — рассказывает отец. — Они прыгали вокруг тебя и жгли всё, что попадалось на пути. Звери, конечно, неописуемо красивые, но дерево поесть любили — как живые, — улыбается. — Однажды тебя за этим делом застал наш домашний целитель. Как раз Генрих Синий зуб. Он страшно перепугался, точнее, мне показалось, что он перепугался. Начал убеждать, что твои способности нужно скрыть, иначе государство заберёт у нас ребёнка.

Слушаю, затаив дыхание.

— Продолжайте, — прошу, но в памяти ничего подобного даже близко не возникает.

— Я сначала ему не поверил и уехал в город, в столицу, разобраться в этой истории более подробно, — объясняет граф. — В это время он обработал мою жену, и, когда я вернулся, ограничители на тебе уже стояли. Ты уже не улыбался, не смеялся, чаще плакал, но всплески магии прекратились.

— Ну, а что в удалось узнать в столице? — задаю вопрос.

— На самом деле, Синий зуб не соврал, — грустно подтверждает Бастиан. — Действительно, детей, которые не могут контролировать свой дар, государство забирает, и они бесследно исчезают. Я не знаю куда, и кто за этим стоит.

— Понятно. И давно такое происходит? — спрашиваю.

— Не знаю, я никогда не интересовался историей, — сообщает граф. — Генрих рассказал, что дети чаще всего убивают себя из-за своего же дара, а печать была экспериментальная. Через полгода после этой истории, в какой-то из дней, я опять поехал осматривать свои земли. Снова сгорел дом, в котором мы жили, но в этот раз, когда я вернулся, мне сказали, что тебя спасти не удалось.

— Так сказал Генрих? — догадываюсь.

— Именно он, — грустно подтверждает Бастиан. — Жена билась в истерике. Когда дом горел, её не было дома. Из близких рядом с ребенком, то есть, с тобой, — на ходу поправляется граф, — находился только Генрих. По его словам, он не смог пробиться через огонь к тебе, чтобы спасти. Он же не огненный маг, он всего лишь целитель.

— Понятно. А куда потом делся этот целитель? — интересуюсь.

— Когда уже родились наши дочки, — продолжает рассказывать граф. — он провел осмотр, и сообщил, что они абсолютно не одарённые. Несколько лет назад он оставил службу и ушёл. При этом, судя по всему, он сначала устроился в помощники к моему сюзерену-герцогу, а потом просто исчез.

— Возможно, он умер, или его убили? — высказываю догадку.

— Нет, — мотает головой граф. — Он точно жив, я видел его года полтора назад на приёме. Он сделал вид, что не знаком со мной. Мы встретились на приеме у герцога. Генрих был в составе представительства Совета магов.

— Значит, говорите, что Генрих — сильный маг, — размышляю. — Нужно будет об этом узнать.

— Ничего не узнаешь, я пытался, — отговаривает меня Бастиан. — Он как будто бы испарился из всех списков. Я хотел написать ему письмо, когда у нас заболела одна из моих девочек, чтобы по старой памяти посмотрел, но я не смог его найти. Ни адреса, ни имени. Ничего.

— Хорошо. Это важно, спасибо, — благодарю отца за рассказ.

— А ты что помнишь… Сын?

Глава 2. Серый дом

— У меня не так много воспоминаний. Совсем недавно вспомнил то, чем поделился с вами, — говорю. — Самые первые воспоминания относятся к Академии. Меня приняли в Академию сиротой, назвали Виктором.

— Ну, хоть имя сохранил, — ворчит отец.

— Хорошо помню только последние шестнадцать лет, — продолжаю рассказывать. — Будучи сиротой, получил образование в Академии, получил работу — там же. Но эмоции у меня были немного неразвитые или заторможенные. Почти ничем не интересовался, кроме книг.

— Как же окружение? — задаёт вопрос Бастиан.

— Здесь ещё интереснее, — хмыкаю. — Только начал интересоваться людьми — меня сразу же отправили на самоубийственное задание. Судя по тому, что происходило в поездке, должен был погибнуть. Но, как видите, сейчас я здесь.

— Когда слетели печати? — снова спрашивает граф.

— В поездке произошла ситуация, как я и говорил, смертельная опасность, — повторяю. — Тогда же слетела одна из печатей. Чувствую их тяжесть на душе. Я окунулся в воспоминания и смог победить. Всё произошло примерно так. Из-за своего таланта щитовика попал к королю. Кстати, если у вас не было гоблинских пробойников — вы бы всё равно не смогли ничего сделать. Моих сил хватило бы на крепкий щит.

Граф кивает.

— Неприятно. Что будем делать дальше? — не отделяя свои интересы от моих, спрашивает отец.

— Мы? — улыбаюсь.

Конечно, приятно, что отец не отделяет свои проблемы от моих, но именно сейчас он вряд ли может хоть чем-то помочь, кроме информации.

— Мы, — повторяю, — ничего делать не будем. Буду делать я. Вы отдыхаете. К сожалению, какие бы у меня отношения ни были с Его Величеством, выторговать ваше дворянское достоинство я не смогу. Мне кажется, король в этом смысле крайне принципиален.

— Это так, — соглашается граф.

— Поэтому из сословной книгия дворянства с одной стороны вас вычеркнут, — сообщаю.

— А с другой стороны? — спрашивает Бастиан.

— С другой, если касаться образа жизни, ничего не поменяется, — говорю. — Король мне пообещал дворянство ещё раньше, и первый же титул, который освободится, будет моим. Вот, собственно говоря, ваш титул я себе и заберу, думаю, на это благодарности короля хватит. Поэтому лично для вас мало что поменяется.

— А как же мои дочери? — заботливо уточняет граф.

— Для них тоже, — убеждаю его. — Мне заниматься делами графства сложно, честно признаюсь, я далёк от этих дел. Заниматься людьми будете вы. Я вряд ли поеду в графство, чтобы налаживать связи или отдавать распоряжения. А вы, судя по рассказам, знаете все проблемы этих земель и умеете с ними справляться.

Отец пристально смотрит на меня. Создается ощущение, что он хорошенько взвешивает все «за» и «против». Его понять легко: доверять мне пока рано, но очень хочется. Говорю искренне, и все мои слова похожи на правду.

— Да, это так, все связи у меня налажены, многие меня знают и в просьбах обычно не отказывают, — без высокомерия рассказывает граф. — Но как же ты тут останешься без моей помощи?

— Ну, как-то же справлялся последние пятнадцать лет, — смеюсь. — И, думаю, что дальше справлюсь.

— Но если вдруг что… — обращается ко мне отец, но я не даю ему закончить мысль.

— Если вдруг мне понадобится помощь, то тогда, конечно, я обязательно вас попрошу, — обещаю ему. — Но сейчас для меня важнее другое. Прошу вас, подумайте и запишете всё, что сможете вспомнить о Генрихе. Боюсь, для меня это жизненно важная история.

Вижу, как из-за угла выглядывает голова фея и тут же прячется. Феофан проверяет, не ушел ли гость. Очень вовремя.

— Фео, будь так добр, найди, бумагу и перо, — прошу его, но не слышу никакого ответа. — Фео, я знаю, что ты там. Я тебя видел.

— Ладно-ладно, найду, — бурчит фей.

Граф ждет, пока я закончу переговоры.

— Думаешь, король всё-таки будет настаивать на лишении нас дворянского достоинства? — снова спрашивает граф.

Кажется, сама мысль об этом для него в новинку, и он никак не может с ней сжиться.

— Уверен, что Его Величество будет до последнего настаивать именно на этом, — высказываю догадку. — И это будет достаточно высокой ценой за спасение вашей жизни. То, что он подарил мне пленных — ничего не значит. Для него, насколько я понимаю, важнее всего лишить вас даже теоретической возможности бунтовать. Мещане не поднимают мятежи. Мещане просто бунтуют.

Отец смотрит в пол.

— Но лично мне вы можете сильно помочь, — повторяю. — Мне нужна любая информация по всем приближенным герцога. Особенно про тот период, когда рядом было представительство Совета магов. Это никак не затрагивает дворянскую честь.

— Я не так много знаю, — заметно, что отец расстроен. — Я отвечал за службу выездной охраны, поэтому во дворце бывал редко. Мало, что могу рассказать.

— Именно вот это «мало что» попробуйте написать на бумаге, — прошу.

Слышу громкий грохот на чердаке.

— Фео, давай скорее! Всего лишь лист бумаги и перо — больше ничего, — кричу так, чтобы фей услышал.

— Прошу, милый Виктор, — рядом появляется Алёна и кладет на стол все, что нужно.

— Феофан, отмена! — командую фею и слышу, как хлопает люк. Феофан снова улетает в подвал.

— Ещё раз замечу, у вас прекрасная… — запинается Бастиан. — Помощница.

— Спасибо, — благодарит девушка и возле кухни оборачивается. — Каф?

— Молодец, Алёна, как только закончим, обязательно, — отвечаю нежити.

Отец поднимает глаза и тихо говорит.

— Я никогда не представлял встречу со своим сыном, — понижает он голос. — Тем более вот так. При таких обстоятельствах. Понимаешь, для меня мой сын давно умер. Я как будто только что узнал, что кошмарный сон закончился, и началась новая жизнь. Не рискуй, пожалуйста.

Мне сейчас тоже сложно это осознать. Понимаю, что нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к этой ситуации. Но я-то чуть более подготовленный. Искал и точно знал, что моя семья существует, а вот отцу намного сложнее.

— Что именно писать? — спрашивает Бастиан и берет в руку перо.

— Пишите всё, что сможете вспомнить, — говорю. — Это мне поможет.

— Ты думаешь, что он сознательно меня обманул? — спрашивает граф.

— Я уверен, что он сознательно вас обманул, — подтверждаю его догадки. — И меня, кстати, тоже. Не могу прямо здесь и сейчас это доказать, но ситуация внутри Академии показывала, что ко мне появилось нежелательное внимание как раз, когда я заинтересовался тем, что происходит вокруг. Я был нужен тихим и невзрачным. У которого нет никаких интересов кроме книг.

— Витя! — в гостиную влетает Феофан. Вася летит следом за ним. — Там столько всего, ты не представляешь! Мы можем это продавать, — потирает руки фей.

— Весь подвал затянут этой паутиной! — вторит ему с восторгом Василиса. — А паучков-то!

— Судя по коконам, это мужик с картины постарался! — подлетает в воздухе Феофан.

Феи говорят наперебой без всякого стеснения просто потому, что им очевидно — отец вообще не понимает ни слова.

— Если мы это всё продадим, нам хватит и на пруд, и на автополив, и на новые сорта деревьев, — перечисляет фей, загибая пальцы.

Василиса кивает в такт словам Феофана.

— Надо будет потом посмотреть, — отвечаю. — Как там слайм?

Встаю из-за стола и отхожу подальше, чтобы не мешать отцу. Замечаю, как он торопливо выписывает на бумагу предложение за предложением.

— Слайм так разжирел за эти несколько дней, — Феофан обнимает руками воздух. — Наверное, вырос раза в два, если не больше.

— И паучков стало больше, — добавляет Василиса.

— В смысле больше? Откуда? Они же не размножаются, — удивляюсь.

Феи переглядываются и играют в камень-ножницы-бумагу на то, кто будет рассказывать. Феофан побеждает.

— Мы не знаем, кто их туда забросил, — радостно сообщает он. — Их просто стало больше. Когда мы уезжали, оставляли три штуки. А сейчас приехали — их там штук десять, не меньше.

— И весь подвал заплетён паутиной, — не выдержав, подсказывает Вася.

— Собрать её получится? — уточняю.

— Без проблем, пауки вообще не агрессивные, — говорит Феофан. — У нас получилось смотать целый клубок. Смотри!

Фей достаёт из поясной сумки большой клубок серо-белых нитей. Беру его в руки. Несмотря на объем, веса в них совсем не чувствуется.

— Молодцы, так держать, — хвалю обоих. — Забирай клубок, потом узнаем, как пустить его в дело.

— Вить, а наша Алёна уже сходила в таверну? — интересуется Феофан.

Дверь в коридоре демонстративно хлопает, хотя девушка уже прекрасно слышит вопрос фея.

— Милый Виктор, можно подавать обед? — игнорируя вопросы фея, спрашивает нежить.

— Конечно, — отвечаю Алене.

Интересно, что эта работа приносит ей удовольствие. Девушка постоянно радуется, если есть возможность подать на стол. Она постоянно открывает для себя что-нибудь новое. Может быть, из прошлого? Надо будет её расспросить об этом чуть позже, вдруг чего расскажет.

Не проходит и пяти минут, как на столе появляются красиво оформленные блюда. Еда аккуратно разложена по тарелкам. Алёна постоянно старается сервировать по-новому. Все приборы и салфетки с находятся почти как надо. По гостинной распространяется вкуснейший запах мяса: оно подано буквально с пылу с жару.

— Замечательно! — потирает руки фей.

Возвращаюсь на своё место. Бастиан уже исписал целый лист ровным почерком и отложил его в сторону.

Вася посматривает на меня с осторожностью и прячется за спиной Феофана. Он шепчет ей на ухо ободряющие слова, и фейка, согласно кивая, тоже прилетает к обеденному столу. Отец наблюдает за этим пусть и не с удивлением, но с примесью лёгкого умиления.

— Никогда не встречал феев, — говорит он. — Очень редкие существа, кажется. Не помню, чтобы у наших целителей они водились. Хотя, нет, погоди. У Генриха сначала был один, но потом он куда-то делся. Именно поэтому и не запомнился. А с другими магами я практически не общался. Своих дел хватало.

— Девушка не пообедает с нами? — спрашивает отец, кивая на Алёну.

Та улыбается, предоставляя возможность ответить мне.

— Нет, нет, — заверяю. — Алёна поест чуть позже.

Девушка довольно кивает, принимая мои слова за обещание. Да я и сам их принимаю за обещание. Подпитка нежити нужна, пусть и не очень срочно. Думаю, мы решим эту проблему. Учитывая состояние нашего дома, могли остаться те, кто заслужил составить обеденную компанию Алёне.

Обстановка за столом непринуждённая. Граф периодически замирает и думает о своём. Несложно догадаться, что ему сейчас на самом деле тяжело. Во-первых, не быть во главе стола, а во-вторых, просто привыкнуть, что у него теперь есть ещё один родственник. Бастиан старается, и это видно.

— Наконец мы можем поесть дома по-человечески, — из уст фея замечание звучит комично. — Сколько можно перекусывать чем попало и на ходу.

Феофан отодвигает пустые тарелки и отваливается с набитым пузом.

— Витя, я даже взлететь не могу! Хорошо-то как! — стонет он, развалившись прямо на столе.

Усмехаюсь.

Лист с чернилами высыхает, и Бастиан сворачивает его в трубочку.

— Что теперь собираешься делать? — интересуется он и передает свои записи.

— Думаю, мне нужно дойти до Академии, — делюсь своими планами. — Есть там один человек, которого я всё же могу расспросить на тему Совета.

— Чем я могу тебе помочь? Только скажи. Чувствую себя бесполезным, — вздыхает отец.

— Самое главное мы уже сделали, — говорю, чтобы хоть так поддержать его. — Мы спасли вашу жизнь и жизни ваших людей. Осталось передать им, что их, в обмен на жизнь, лишат дворянства и наложат клятву, которую они будут обязаны соблюдать. И ничего они с этим не сделать. Я не вижу в этом нарушений дворянского слова. Всё должно пройти гладко. Займусь этим после Академи.

— Опять столько дел, никакого покоя, — вздыхает фей.

На тарелке отца остается чуть ли не половина еды. Феофан с недоумением смотрит на эту картину.

— Знаешь, а ведь я смогу быть немного полезным, — отцу в голову приходит идея. — Давай я сам сообщу своим людям о том, что нас, скорее всего, вычеркнут из дворянского сословия. Пусть лучше они узнают из моих уст, что их имя будет стёрто.

Видно, что слова причиняют графу чуть ли не физическую боль. К слову, он достойно с этим справляется.

— Не проблема. Могу доставить вас до серого дома, — предлагаю. — Обратно найдете дорогу? Я за вас отвечаю, поэтому в ближайшее время вы живете здесь. — Обвожу рукой дом.

— Это ненадолго, — графу сложно привыкнуть. — Обратно дойду сам.

— Фео, дай кошелёк, — прошу Феофана.

— Ещё и кошелёчек? — он отрывается от стола и пытается взлететь.

Плотный обед придавливает его обратно к столу.

Фей нехотя отдаёт кошелёк с десятью золотыми.

— Вот, возьмите, — передаю кожаный мешок отцу. — Вряд ли вам сейчас доступны счета вашего графства в Имперском банке.

— Не надо, — отказывается отец. — Нужно проверить личные. Думаю, они остались. Графство точно недоступно, тут ты прав.

— Возьмите, — настаиваю на своём. — Мало ли что, а так всем спокойнее. Думаю, что для перемещения по столице этого будет достаточно. А сейчас пойдёмте, довезу до серого дома. Если успею забрать — заберу.

— Я сам, — кивает отец и с тяжелым сердцем принимает деньги. — А это потом верну.

Как я и рассчитывал, байк доставляют почти сразу после нашего приезда. Стоит нам выйти в сад — он уже стоит возле ограды. Беспокоить нас не стали — оно и правильно, без меня эта машинка точно не поедет.

— Мы собираемся ехать на этом? — удивляется отец, когда подходим ближе к байку.

Из дома вылетают Фео и Василиса. Феофан активно машет крылышками и дожевывает на ходу. Видимо, нашел, чем еще поживиться.

— Виктор, ты уверен? Не упадёшь? — граф задаёт самые распространённые вопросы.

Феофан и Василиса пристраиваются впереди на своих привычных местах.

— Это дело привычки. Очень удобная штука, — поясняю. — Садитесь сзади — мы доедем до серого дома минут за пять, не больше. Это если медленно поедем. Я проехал на нём весь путь до караванов. У меня достаточно опыта.

Отец с интересом разглядывает механизм.

— Вообще, конечно, странная машина. Чем-то напоминает безлошадные кареты, но у нас и таких в графстве нету, — говорит он. — Я бы первый узнал.

— Мастер один и тот же. Что безлошадные кареты, что байк, это всё через мастерскую Нила. Будет нужно, сведу, — обещаю. — Ладно, садитесь, нам пора ехать. Мне ещё желательно успеть в Академию.

— Хорошо, — отец садится сзади.

Пробуждаю байк, и мы срываемся с места. Феи как обычно наслаждаются поездкой. А ещё отсутствием каких-либо опасных действий. Не нужно ставить щиты и отбиваться от врагов. С другой стороны, путешествие всем пошло на пользу. Вася заметно растёт, так же как и Фео. Алёна умнеет, а я больше понимаю, что тут и как устроено. Так что свои плюсы есть даже в опасности.

Едем по городу на средней скорости. Немного удивляюсь — некоторые горожане нас узнают и даже машут рукой. Успеваю помахать им в ответ. Феофан тут же оборачивается.

— Витя, не отвлекайся! — вопит он.

Фей до сих пор считает, что мы едем на опасной скорости. Хотя, это даже не половина от возможной.

Тормозим у серого дома.

— Действительно быстрая вещь, — замечает граф.

Вижу, что поездка ему понравилась. Присматривается к байку так, будто хочет приобрести себе такой же.

— Удобно по городу, — соглашаюсь.

Доходим до входа. В дом дальше поста не захожу. Администратор сразу узнаёт меня.

— Вы к графу? — спрашивает он.

— Нет, — качаю головой. — Я привёл своего пленника, чтобы он поговорил с другими моими пленными людьми. Это для дела.

Офицер на входе вообще не понимает, о чём я говорю.

— Можно позвать Громова? — уточняю.

Знакомое имя тут же снимает неловкость.

— Да, конечно, — парень вызывает дежурного и отправляет за Громовым. — Здесь недалеко, подождите пока, — показывает на стулья.

— А как долго нужно будет ждать? — уточняю.

Не спешу оставлять отца одного в сером доме, пока не удостоверюсь в его полной безопасности.

— Нет, ждать недолго, — отвечает администратор. — Обычно минуты две от силы.

— Тогда мы постоим, — ловлю взгляд отца, тот согласно кивает.

Глава 3. Поход в гости

Громов появляется гораздо быстрее — широким уверенным шагом приближается ко мне. Несмотря на то, что мы все прилетели пять часов назад, он уже одет в новый мундир. Да и следов усталости на его лице совсем нет.

— Виктор, что-то случилось? — удивляется он, посматривая на Бастиана.

— Нет-нет. Познакомьтесь, это мой отец Бастиан, граф Меллин. Он же мой пленник. И там у вас ещё четверо его людей, вернее, моих.

— Да, я знаю, мне передавали, — без лишних эмоций подтверждает лейтенант.

Выдержка у него что надо. Как у всех приближенных короля.

— Бастиану нужно с ними поговорить, — сообщаю.

Громов кидает на графа оценивающий взгляд.

— Это возможно сделать, но с какой целью? — спокойно уточняет он.

— Бастиан сообщит им, что, вероятнее всего, они все потеряют записи в книге дворян королевства. В обмен на жизнь, соответственно, — добавляю.

— Не вижу препятствий, — соглашается Громов. — Только с каждым придётся говорить по отдельности. В процедурной книге это отдельная запись на каждого пленного.

— А мы теперь никуда не торопимся, — говорю. — Тем более, у меня ещё куча дел. Я же могу оставить Бастиана здесь? Вы его не обидите? — уточняю с долей иронии.

— Ни в коем случае, — серьезно отвечает Громов. — После переговоров доставим его в любое место, куда скажете.

Граф наливается дурной кровью, когда его обсуждают в третьем лице, но сдерживается. Всё-таки желание увидеть своих людей сильнее эмоций.

— Граф Беннинг хотел вас видеть, — добавляет Громов. — Только его сейчас нет, он будет ближе к вечеру.

— Конечно, подойду, — обещаю. — Ближе к заходу солнца. Тем более, что у меня тоже есть что с ним обсудить.

Прощаюсь с Громовым и оборачиваюсь к отцу.

— Папа… — осекаюсь. — Отец, будь аккуратнее. Но знай, что здесь, внутри серого дома, тебе ничего не угрожает. Ты мой личный пленник, если вдруг что — сразу ссылайся на меня. Практически все знают, кто я такой.

— Я уже заметил, — тянет отец. — Это хорошо. Это очень правильно.

Передаю своего отца Громову.

— Капитан Громов, — представляется он.

На минуту задерживаюсь. Мне же не послышалось?

— Уже капитан? — удивляюсь.

— Так и есть, — усмехается парень. — С тобой рядом хорошо расти в званиях, — Громов ненадолго выходит за рамки субординации. — За поле дали.

Киваю с пониманием. Парень действительно рисковал серьезно.

— Пока еще граф Меллин, — представляется отец. — Хотя, может быть, уже и не граф.

— Пока Его Величество своё решение не озвучил, вы в любом случае граф, Ваше Сиятельство, — участливо говорит капитан Громов.

— Благодарю, — отвечает Бастиан.

Смотрю — контакт налажен. Откланиваюсь и выхожу из серого дома.

На байке добраться до Академии — плевое дело. Меньше десяти минут.

— Вить, а может, мы в «Вепря» зайдём? — начинает канючить Фео. — Там, помнишь, как вкусно было.

— Как в тебя это всё лезет? — удивляюсь. — Ты только что обожрался так, что взлететь не мог. Вот, правда, не прошло же и четверти часа.

— Это одно, — отмахивается фей. — Как ты понять не можешь? Вообще-то мне нужна энергия, и силы нужны. Это совсем другое, — посматривает на «Вепрь».

Мы как раз проезжаем мимо.

— Давай после Академии, — предлагаю. — Нам бы побыстрее закончить с этим делом.

— Ну ладно, — недовольно тянет фей.

Удивляюсь, но это какое-то чудо — вот именно так относиться к еде. Всю оставшуюся дорогу Феофан тяжело вздыхает.

На территорию Академии захожу уже точно зная, куда идти. Мне нужен всего один человек.

Ворота сейчас никто не охраняет — или охраняет, но я не вижу привратника. Попасть на территорию Академии получается без лишних объяснений и задержек.

Тут повсюду присутствует лёгкая нервозность. Проходящие мимо люди и студенты немного не на своём месте. Но это можно и понять — король вернулся. Пока никаких объявлений нет, праздничных шествий тоже. С чем вернулся, как вернулся — пока неизвестно. Причём руководству Академии наверняка уже все понятно, но вряд ли результаты быстрого похода короля являются для них оптимальными и ожидаемыми.

— Может, за пирожками? — фей делает очередную попытку.

— Перебивать аппетит перед ужином в «Вепре»? Да ни в жизни, — подыгрываю ему. — Лучше готовь место под хорошую еду.

— А ведь тут ты прав, — задумывается фей.

Именно сегодня не собираюсь идти ни в центральный корпус, ни в столовую. Даже в общагу не пойду. Мне нужно в грот. Феи узнают дорогу и переговариваются. Место всем хорошо знакомое.

— Ты же не оставишь меня в Академии? — вдруг с заметным волнением спрашивает Феофан.

— Будешь так много спрашивать, задумаюсь, — отвечаю шуткой.

— Фух, Витя. Напугал, — выдыхает фей. — Хорошо же живём. Дружно, сытно.

Смеюсь и спускаюсь вниз по длинной спиральной лестнице. Меня встречают всё так же закрытые окна-бойницы и запертые ставни в каморку охранника, а также по совместительству, мага-ритуалиста. Стучусь.

— Микаэл Борисович! Микаэл Борисович! — зову подземного стражника.

Изнутри каморки раздаются звуки, словно ритуалист только встаёт с кровати. Скрипы и шуршания. Ставни раскрываются с громким стуком.

— О, студент! — удивляется ритуалист. — Чего тебе?

— Микаэл Борисович, у меня вопрос, — начинаю издалека.

— Ты один? — оглядывается мужик.

Киваю на Васю и Феофана.

— С феями можно, — пропускает Микаэл Борисович. — Заходи.

— Фео, достань любые десерты к чаю, — обращаюсь к фею.

Тот мнется и держится за поясную сумку, будто её вот-вот заберут.

— У меня только королевские остались, — со страданием в голосе сознается Фео. — Я уже всё достал, что было.

— Ну извини, Фео. На обратном пути зайдём в «Вепрь», пополним твои запасы, — обещаю.

— Точно пополним? — не верит Феофан.

— Точно пополним. Тебе расписку дать? — смеюсь. — Давай, сейчас не до споров.

— Расписка — вещь хорошая. Нужная, — бурчит Феофан.

Фей глубоко вздыхает, но достает из сумки несколько десертов. Маленький столик Микаэла Борисовича становится похож на кондитерскую клумбу из съедобных цветов.

— Эй, хватит, хватит! — останавливает его ритуалист. — Мы это всё не съедим!

Феофан смотрит на меня, потом на Микаэла Борисовича и аккуратно собирает обратно в сумку несколько последних десертов.

Ритуалист смотрит на свой столик с непонятным выражением лица. Смесь суровости, удивления и еще чего-то. Если бы мужик был чуть менее жёстким, я бы сказал, что он смотрит на фея с умилением.

— Ну, ладно, раз вы пришли с гостинцами, то я вам чаю сделаю, — несколько жестов запускают чайник. Чашки сами встают на стол. — Вот, теперь другое дело, — говорит сам себе ритуалист. — А вы собираетесь к нам присоединяться? — спрашивает у феев.

Фео и Василиса переглядываются, и оба одновременно кивают. Ритуалист тут же достаёт ещё две чашки чуть поменьше.

— Почти фейские, — то ли шутит, то ли говорит правду Микаэл.

Даже эти чашки поменьше в руках феев выглядят как большие банки. Василиса смотрит большими глазами и на стол и на чайник. Феев редко приглашают к столу другие люди, поэтому чаепитие превращается для них в настоящее событие. Они обмениваются друг с другом чашками, показывают их друг другу, и сравнивают, насколько они разные.

Чашки и правда разные: из разных сервизов.

В конце концов феи меняются чашками, и Василиса становится совсем весёлая. Такое ощущение, что Феофан уступает девочке более нарядную посуду. Наблюдать за ними занятно.

Фео принимает из Васиных рук чашку чуть меньше, но активно делает вид, что она ему нравится больше.

— С чем пришёл-то? — спрашивает ритуалист, заканчивая наблюдать пантомиму феев.

— Есть немного неожиданный вопрос — подготавливаю собеседника. — Вы ведь давно ушли из Совета магов?

— Ну, как давно… — морщится он. — Меня убрали из Совета магов лет пять назад.

— Относительно недавно, — говорю. — Лет пять назад, как говорили мне, в Совете магов появился некий Генрих-целитель и очень быстро набрал магической силы. Судя по тому, что раньше он был целителем у обычного графского рода, а потом резко стал одним из людей этого Совета.

— Да, я знаю, о ком ты говоришь, — кивает Микаэл. — И чего дальше?

— Мне нужно найти этого человека, — честно сообщаю.

— Зачем? — задает вопрос ритуалист.

— Печать на моей душе ставил именно он, — не вижу смысла скрывать правду.

— Ох, — хмыкает Микаэл Борисович и неторопливо делает ещё пару жестов.

Вода, едва закипев, сама снимается с огня. Ритуалист заливает чайные листья и выставляет чайник на стол. Выжидает несколько секунд и молча думает.

Не тороплю. Слежу, как чайничек поднимается в воздух, и напиток сам разливается по чашкам. Феи одергивают руки и во все глаза наблюдают за происходящим.

Мы делаем по глотку чая. Напиток, который заваривает Микаэл Борисович как всегда ни на что не похож. Уникальный сбор трав и отличное сочетание. Кипяток обжигает губы, но температура на удивление комфортная.

— Это многое объясняет, — наконец говорит ритуалист.

— В каком смысле? — уточняю.

— Тот человек, про которого ты говоришь… в общем, не надейся, ты ничего не найдёшь. Он появился в Совете магов довольно неожиданно, — Микаэл Борисович подолгу подбирает слова. — Нет, я понимаю, про кого ты говоришь. Целитель Генрих. Как только он появился в Совете магов, почти сразу же стал правой рукой Председателя Совета. Причём в обсуждениях он не участвовал, в сам совет не входил. И сейчас, скорее всего, не входит. Абсолютно не публичная личность. Но есть нюанс.

Микаэл Борисович снова замолкает и делает пару глотков чая. На этот раз он не поднимает чашку рукой, она сама подлетает к его рту. Феофан локтем подталкивает Василису, чтобы та успела увидеть этот фокус.

— В Совете магов есть небольшая структура, которая преследовала ренегатов, — продолжает Микаэл. — Эта структура, в принципе, не подконтрольна самому Совету. Её создали специально для того, чтобы контролировать магов.

— Смешно, — хмыкаю. — Маги контролируют магов.

— Есть такое, — подтверждает ритуалист. — Но структуру создавали конкретно для того, чтобы выискивать ренегатов, стремящихся к распространению изначально дикой магии, той, которая не людская. Очень влиятельная структура.

— А зачем? — задаю вопрос.

— Ты понимаешь, об этом мало говорят, — рассказывает ритуалист. — Но, например, если в городе или в селении появляется сильно фонящий источник дикой магии…

— Насколько сильный? — переспрашиваю.

— Он должен прямо фонтанировать, — поясняет Микаэл. — В общем, если такой появляется, то есть шанс, что вся земля под городом за считанные годы станет землей за границей. А граница людей отступит. Есть такие случаи. Посёлки, города — они уходят на ту сторону, люди теряют землю. Больше, конечно, приобретают, но случается по-разному…

— А смысл какой? — пока ничего не сходится.

— Понимаешь, человеческая магия в этом мире чужая, и она только находит свой баланс, — говорит ритуалист. — Соответственно, она слабее основной, дикой.

— Ух ты! — вырывается у меня.

Микаэл Борисович снова даёт мне некоторое время, чтобы усвоить информацию. Похоже, есть шанс понять, что происходит.

— Опять же, некромантия — это тоже часть дикой магии, — продолжает рассказывать мужик. — Люди раньше тоже это умели, и остались записи, ритуалы. Просто в этом мире они работают очень плохо. А вот если человек становится адептом дикой магии, то для него открываются новые горизонты. Правда, с силой приходят и проблемы.

Феи тихонько переговариваются и показывают друг другу кружки. Каждый из них разглядывает дно с нескрываемым восторгом. Сначала хочу цыкнуть на них, но не успеваю.

— Это непростой чай. Видишь, маленькие чаинки в твоей кружке? — переводит тему Микаэл. — Если ты допьешь чай, они сложатся в изображение.

— Как кофейная гуща? — предполагаю.

— Совсем нет, — мотает головой ритуалист. — Предсказания на гуще меняются как угодно, стоит обстоятельствам чуть изменится. То, что покажет этот чай, изменить не получится. Поэтому тебе решать, делать последний глоток или нет.

— Феям вы не дали выбор, — подсказываю ритуалисту.

— Каждый сам решает, что ему делать и что видеть, — говорит загадками Микаэл.

Феофан подлетает на стуле и активно рассказывает Василисе, что он видит на дне кружки.

— Это же огромный пирог с рыбой, ты видишь? — спрашивает он. — Видишь, рыбий хвост?

— Это пруд с карпами, — отвечает Василиса. — Тут несколько хвостов.

— А я сказал пирог, — протестует фей.

Микаэл наблюдает за их разговорами и почти улыбается.

— Какие проблемы приходят к людям с дикой магией, — возвращаюсь к разговору.

— Они перестают быть людьми, — объясняет ритуалист. — В полном смысле этого слова. И вот именно таких отлавливает и уничтожает эта структура.

— Ну, хорошо, а для чего вы мне это говорите? — спрашиваю.

— Знаешь, буквально за несколько месяцев до того, как этот Генрих появился в Совете магов, в этой структуре умер её глава, — делится Микаэл. — Соотнести эти события не сильно сложно, как мне кажется.

— А что случилось с главой? — интересуюсь.

— Умирает при невыясненных обстоятельствах и всё тут, — рассказывает ритуалист. — Никаких подробностей или расследований. Родственникам выплачивают огромную компенсацию. Как мне кажется, не совсем за потерю. Скорее, за молчание. Никто из родни не пробует засунуть нос в это грязное дельце.

— Неужели совсем никто не попытался узнать, что случилось на самом деле? — удивляюсь.

— Сын, — отвечает Микаэл. — Старший сын главы попытался. Как ему казалось, некоторые из родственников знали, что произошло. Потому и жили свою лучшую жизнь. Только старший сын не смирился, возобновил частное расследование, попытался нанять человека. В итоге погиб в драке возле пивнушки. Сказали, был дико пьян и виноват, соответственно, сам.

— Может, потерял надежду? — предполагаю.

— Скажи это наследственной аллергии на спиртное, — грустно смеется Микаэл. — Главу сколько раз приглашали на крупные сборища. Сколько пытались угостить. Да каждая собака знала, что он не пьющий. Как и я вся его семья. Подставили. Убили.

История очень запутанная. Выглядит так, будто кто-то намеренно готовил место своему человеку. И этим самым человеком был Генрих-целитель.

— Если эта структура такая серьезная, то почему не назначили нового главу? — пытаюсь докопаться до истины.

— А нового главу назначили, — удивляет своим ответом Микаэл. — собирали собрание, проводили голосование.

— И кто стал главой? — задаю вопрос.

— Кто-то стал, — пожимает плечами ритуалист. — Кто его знает. По крайней мере, имя его так и не назвали. Знаю только, что перед собранием в структуру приняли новых людей.

— Так… — начинаю догадываться, в чем там дело.

— При этом этот твой знакомец Генрих внезапно обретает очень большое влияние на председателя, — продолжает Микаэл Борисович. — Я вот сейчас не знаю, функционируют ли дознаватели магов или не функционируют. В нашем королевстве точно да. У нас некромантия и занятия дикой магией преследуется по закону.

Тут я вспоминаю город Крайний, в котором я только начинал своё путешествие, и мне становится немного не по себе.

Долго размышляю над услышанной историей. Смотрю на последний глоток в кружке. Вспоминаю слова ритуалиста о том, что каждый сам решает, что ему делать с предсказанием. И хочет ли он его знать.

Делаю последний глоток. Чаинки сами по себе двигаются по дну и собираются во вполне понятную картинку. Вглядываюсь в изображение. Оно вырисовывается все четче.

— Ну, что, не пожалел? — ухмыляется ритуалист.

Прямо со дна кружки на меня смотрит птица с распростертыми крыльями.

Глава 4. Новые вопросы

От этого не сильно легче. Ухожу от Микаэла Борисовича несколько более озадаченным, чем до этого. Про птицу с распростёртыми крыльями всё понятно — не узнать в подобном символе Феникса было бы сложно.

Тут возникает вопрос. Феникс — существо граничное, оно не живет с людьми, только там, за пределами. Но на границе себя чувствует прекрасно. Я его тоже чувствовал, и точно не являюсь адептом дикой магии… Моя задача как раз обратная — скорее уменьшать давление, а не усиливать его на людей. Так что образ, конечно, интересный… ответов не дает, а вопросов добавляет. В общем, типичное пророчество, если подумать.

С Генрихом ситуация еще более сложная. Теперь мне намного понятнее, почему мой отец не мог найти про него данные. А вот узнать, где же его всё-таки, скотину такую, искать — не получается.

— Вить, ты что? — легонько подталкивает меня фей.

Я словно просыпаюсь. Кажется, последние пару минут мы стоим перед библиотекой. В принципе, можно попробовать. Всё равно рядом.

— Да, Фео, задумался что-то, — отвечаю Феофану.

— Вить, так нельзя. Если ты будешь так задумываться, то начнёшь врезаться в стены… — предупреждает он.

— Как ты сегодня в стекло? — напоминаю.

— Ну, я думал, Алёна окно открыла. Она же открывала — я видел! Но да! — неожиданно радуется Феофан. — Так и есть!

Ладно, в библиотеку, так в библиотеку.

В хранилище знаний нас вполне ожидаемо встречает Елена Павловна. Видимо, девушка окончательно вернулась из отпуска. По крайней мере, её сменщицы нигде нет.

— Виктор, вы пришли! — у барышни на лице тут же появляется улыбка. — Я уже слышала, что вы были в путешествии.

— Да, всё верно, — соглашаюсь. — А откуда вы слышали?

— По Академии ходят слухи, — шепотом продолжает Леночка Павловна. — Говорят, что король вернулся, и вас видели вместе с ним. Это так замечательно, это же сам король!

Кажется, девушка — настоящий поклонник монархии. Мои акции в её глазах резко начали расти ещё сильнее. Она снова обращается ко мне на «вы». То ли сказывается мое долгое отсутствие, то ли близкое сотрудничество с королем.

— Виктор, может быть… может быть, нам стоит поужинать вместе? — предлагает библиотекарь. — Я бы очень хотела послушать о короле и о вашем путешествии.

— Да, мы обязательно сходим, — обещаю. — Давайте на следующей неделе.

— Конечно, Виктор, — не скрывает радости Леночка Павловна. — Буду ждать вашего прихода! Сообщите мне примерно за день.

Девушка расцветает, а на моей руке сердито подрагивает браслет. Это что-то новенькое. Ладно, потом спрошу у Алёны.

— Вы же, наверное, по делу пришли? — продолжает Елена Павловна.

— Да, точно, — соглашаюсь с девушкой. — Вы не могли бы найти для меня одну информацию…

— Чем смогу, — улыбается библиотекарь.

— Мне нужно узнать как можно больше о местах, где раньше собирался Совет магов, — сообщаю. — Для начала проверьте, где их основная крепость.

— Конечно–конечно, — радуется девушка. — Всё найдём. Это несекретная информация. И магам, тем более таким как вы, обязательно нужно знать об этом. Ведь если вы хорошо закончите пятый курс, а я видела, что вы перешли сразу на пятый! Если вы его закончите с отличием, говорят, можно пройти практику в замке Совета магов.

— Замке Совета? — переспрашиваю.

Феофан летает между книжными рядами, перебирая книги одну за другой. Василиса смотрит те, что стоят на нижнем ряду.

— Это всегда так волнительно, так волнительно! — не умолкает девушка. — Совсем немногих туда отбирают. Иногда с младших курсов, но таких единицы!

Интересно. У меня подобных данных не было. Леночка Павловна говорит, что выбирают немногих. С другой стороны, я только-только добрался до пятого курса. И то случайно: месяца ещё не прошло.

— Спасибо большое, — благодарю девушку. — Я тогда подожду, — показываю на читальный зал.

— Да, да, Виктор, я вам сейчас всё подготовлю! — суетится библиотекарь.

Девушка исчезает, а я занимаю место в читальном зале.

— Вить, а Вить! — подлетает ко мне Феофан с толстой энциклопедией в руках.

Странно, никогда не замечал за ним любовь к чтению.

— Да, Фео, что ты хотел? — спрашиваю.

— Ты у неё не забудь спросить! — говорит фей. — Она точно должна знать, когда у нас, у феев, будут соревнования!

— А почему она должна знать? — задаю вопрос.

— Она же одна из группы устроителей! — фей захлопывает толстую книгу и кладет её на стол. — Библиотека вместе с кухней завсегда участвуют!

Бросаю взгляд на название. «Тактика и стратегия. Более ста лучших соревновательных позиций в картинках». А, так интерес Фео становится понятнее.

— Вот это новости, — удивляюсь. — Конечно, сейчас спросим.

Девушка подходит вовремя, у нее в руках сразу несколько экземпляров толстых книжек.

— Вот, Виктор, смотрите, — раскладывает она передо мной. — В этом атласе очерчены новые и старые владения Совета магов в различных королевствах. У них есть свой замок. Он находится почти за границей человеческого мира.

— За границей человеческого мира? — переспрашиваю. — Звучит интересно.

— Вот здесь можно прочитать про расположение замков, — Леночка Павловна открывает первую книгу примерно на середине. — А вот тут про историю, — пододвигает вторую книгу. — Думаю, вам будет интересно узнать.

Так много и так сразу никто не ожидал, но тем лучше. Удивляюсь. Библиотекарь это замечает и еще больше годится собой. Работает она четко и быстро. Поиск нужной мне информации занимает у нее от силы минут десять.

— Спасибо, Елена Павловна, вы только не уходите… — прошу. — Подскажите, пожалуйста, у феев какие-то соревнования бывают?

Феофан несколько раз говорил про них, но я не придавал особого значения. Кто же знал, что он собирается участвовать.

— Да, раз в несколько лет, — подтверждает девушка. — Должны были пройти в прошлом месяце, но поскольку Его Величество изволил уехать на войну, соревнования перенесли. Мы готовы, Академия готова принимать гостей из других городов. Запасы продуктов и стадион уже оборудовали. Но пока ректорат не объявит даты, мы ничего не можем сделать, только ждать.

— А когда они объявят? — уточняю.

— Как только Его Величество решит, — с уважением и ноткой благоговения отзывается Ленка Павловна. — Это вопрос договора между людьми и феями. И просто так, без короля, мы не можем организовать эти соревнования.

— Понятно. Спасибо вам большое, — еще раз благодарю девушку за помощь. — Увидимся!

— Так, в общем, на следующей неделе я вас жду! — шутливо произносит Леночка Павловна.

— Да, конечно, я помню, — соглашаюсь.

Браслет опять сердито вибрирует. Очень странные реакции. Уже вторая за короткое время. Но пока не до этого.

Быстро штудирую принесённую литературу. Времени у меня много, но разбазаривать его не стоит. Феофан садится рядом вместе с Василисой, и они изучают свою толстую книжицу.

Бегло вчитываюсь в строчки. Витя отлично развил навык скорочтения — никогда бы не подумал, что это так удобно. Получается, что официальное представительство Совета магов есть как в нашем королевстве, так и в соседнем. А вот упоминание про замок Совета нахожу только в старой книге, в новых — ни полслова.

По поводу его местоположения — еще смешнее. Даже в старой книжке описывается плюс-минус лапоть. Но везде чётко указывается один момент… Перелистываю страницы. Да, вот оно — в старой книге делается акцент на том, что маги, благодаря тому, что у них есть форпост, во-первых, хорошо могут расти в силе, а во-вторых, помогают расширяться людскому королевству. И каким-то образом этот форпост постоянно двигается вперёд, но при этом всё время находится за пределами людского империума.

— Я тут заказала небольшой перекус в столовой, — подходит к нашему столу Леночка Павловна.

Фей сразу же откладывает книгу с тактиками и стратегиями. Еще бы: у девушки в одной руке целая тарелка пирогов, в другой — графин с морсом.

— Подумала, вам не помешает, — библиотекарь локтем отодвигает книги в сторону и ставит тарелку и графин на стол. — Только за чтением, пожалуйста, не кушайте. Книги могут пострадать, и вам вредно, Виктор! — с легким беспокойством смотрит на стопку книг. — Получается найти то, что хотели?

— Леночка Павловна, вы просто наша спасительница! — благодарю девушку за такую заботу. — Конечно, не буду!

Она улыбается и возвращается за стойку. Относится с понимание и больше нас не отвлекает. Ну точно, прирожденный библиотекарь.

Феофан сразу складывает часть пирогов в поясную сумку.

— Я помню про «Вепрь», — недовольно бурчит он и берет в руки два пирога.

Нам с Васей остается по одному. Возвращаюсь к чтению.

Забавно получается. Библиотекарь даже не подозревает, что расположение Совета — большая тайна. С другой стороны, если не знать, где он конкретно находится, то чем может помочь знание о принципиальном существовании замка?

Книги старые и пыльные. Кажется, никто раньше не пытался его найти. Ну, кроме меня. Мне-то уже эти знания неплохо так помогают.

Что ж, откладываю книгу и перекусываю пирогами. Запиваю угощение сладким морсом. Как мне кажется, основное я узнал. Где-то там существует центральное место Совета. Представительства не знают, где сидит Совет, потому что он выездной. Неплохо придумано. Значит, нужно просто искать место, где они базируются.

Один из представителей Совета у нас есть, уже неплохо. Соответственно, мне нужно идти к Беннингу.

Откладываю книги. Отношу их Елене Павловне. Феофан убирает пустую посуду.

— Не забудьте о своем обещании, — улыбается мне девушка.

— Я помню, — улыбаюсь в ответ.

Ожидаю получить сердитую вибрацию браслета, но в этот раз ничего подобного не происходит.

Выходим из библиотеки. Ситуация становится более понятной и чуть более прогнозируемой.

До Серого дома добираемся быстро. При всем желании Бастиан так быстро не закончит переговоры с каждым из своих людей. Да и шататься по городу без меня пока что не стоит.

На входе нас встречает всё тот же администратор.

— Ваш человек ещё в тюремных камерах, — ожидаемо сообщает он. — Позвать?

— Нет. Я к графу Беннингу, — останавливаю парня. — Он меня вызывал.

— Граф еще не пришел, — отвечает администратор. — Он будет сегодня, только немного позже. Подождите на втором этаже.

Нас пропускают безо всяких процедур. Видимо, я тут примелькался.

— Да, конечно, — соглашаюсь.

Поднимаюсь на второй этаж и сажусь в приёмной.

— Вить, а Вить! — зовёт Феофан.

— Да? — поворачиваюсь в его сторону.

— Смотри, какой здесь фикус прикольный! — фей указывает на непонятное дерево.

— Тебе-то он зачем? — задаю вопрос.

— Не знаю, но чувствую что надо, — Феофан облетает фикус и садится на ручку кресла. — Мы долго здесь будем?

— Надеюсь, что нет, — прикидываю.

Оставаться дольше положенного в сером доме не хочется. Слишком уж тут гнетущее офисное ощущение. Улавливаю едва знакомые настроения из прошлой жизни. Быстро от них отмахиваюсь. Вспоминать не хочется. Сейчас важно дождаться Беннинга и забрать после этого отца.

— Странно, что они тут не предусмотрели места для феев. Это же совсем неудобно! — заявляет Феофан. — Ладно, — вздыхает он и ложится животом на мягкую ручку кресла.

Кажется, сразу же засыпает.

Васе тоже скучно, но она постоянно прислушивается.

— Тренируешься? — спрашиваю.

— Ага! — радостно говорит она. — Очень интересно слушать струны будущего. Некоторые гудят, как рассерженные шмели, а некоторые нежно-нежно переливаются как ручеёк.

— А какие у тебя в это время ощущения? — узнаю.

— Когда шмели — тревожно, — хмурится фейка. — А когда ручеёк — спокойно и приятно.

Удивляюсь. Василиса неожиданно усилилась до почти сознательного контроля своей способности, просто она пока этого не понимает. Мешать ей не собираюсь. Будет лучше, если она самостоятельно разберется в своих ощущениях и научится выражать то, что чувствует. К тому же пользоваться видениями она уже умеет.

— Виктор! — мимо меня быстрым шагом проносится Беннинг. — Ты же ко мне, правильно?

— Конечно, — соглашаюсь с графом.

— Проходи-проходи, — зовет он в свой кабинет. — У меня тоже есть к тебе пара вопросов. День сумасшедший, надо все успеть.

Захожу. Граф сразу же переходит к делу. Время на формальности не тратит. Видимо, правда торопится. Беннинг садится за свой стол, раскладывает бумаги и показывает мне на место, куда можно сесть. Граф пролистывает несколько листков и переводит взгляд на меня.

— Так, вот. Сначала неприятное. Его Величество подписал указ о лишении дворянских званий всех участников. Они будут исключены из дворянской бархатной книги, — сообщает Беннинг. — Так что ваш отец лишится титула.

— Понимаю, — говорю графу и замечаю, что он ждал другого ответа.

— Ничего не хотите мне сказать? — спрашивает Беннинг.

— Думаю, вы мне сейчас сами что-то скажете, — высказываю очевидную догадку.

Вмешиваться в решения короля — бессмысленно. Беннинг вряд ли сможет и захочет на него влиять. Решение по поводу пленных и Бастиана вполне очевидное.

— Да, скажу, — подтверждает Беннинг. — Некоторые из людей твоего отца, двое точно, не поступятся дворянским званием ради жизни. Так что, как минимум двое его друзей в любом случае будут казнены.

— Мне это безразлично, — честно говорю. — Я их не знаю и узнавать не собирался.

— Хорошо, это мы решили, — кивает граф. — Теперь по поводу вашей награды. Есть пожелания?

Беннинг перебирает стопку бумаг, а я тактично выдерживаю паузу. Жду, пока он снова сосредоточит внимание на мне.

— Принципиальных пожеланий нет, — говорю. — Но есть вопрос. Мне в своё время сообщили, что как только будет освобождаться дворянское звание, оно сразу же будет моё. Этот уговор в силе?

Брови графа приподнимаются, но его лицо не выражает никаких эмоций.

— Да, конечно. У меня подготовлено несколько, аж целых три на выбор, выбирайте любое. Два баронства, одно графство, — перечисляет Беннинг. — Даже маркизат есть, только очень маленький. Но в маркизате придётся повоевать самому.

— Да нет, я бы хотел попросить дать мне графское имя моего отца, — перехожу к делу.

— Графство Меллен? — удивляется Беннинг. — Да ради всех богов! Там делать нечего, Виктор, оно довольно нищее. Зачем вам эти руины? Да и людей там раз, два и обчелся.

— Это не имеет значения, — останавливаю перечисления графа. — Мне важно, что мы фактически оставим всё как есть. Семья не пострадает. Разве что отец. Но тут не мне спорить с решениями Его Величества.

Делаю небольшой заброс, чтобы понять варианты: вдруг всё-таки получится немного изменить приказ.

— Да, это так, — жёстко говорит Беннинг. — Те, кто примут предложение короля, должны будут произнести клятву. Король сейчас пишет её, а скреплять будете вы, Виктор.

Настроение и ответы Беннинга сразу рассказывают о непоколебимости королевских решений. Что ж, для очистки совести я старался.

— Так и подразумевалось, — пожимаю плечами. — Не вижу проблем, от своих обещаний не отказываюсь.

— Это хорошо, — чуть мягче отвечает Беннинг. — Да, за графство ты тоже принесёшь королю клятву вассалитета. Иначе никак.

— Это тоже понятно, — подтверждаю. — Думаю, что вряд ли у вас есть свободные графства.

— Это так. Уже давно нет. Но ты можешь попытаться взять деньги и завоевать какое-нибудь баронство, потом ещё парочку и останешься свободным бароном на границе, — предлагает Беннинг. Потом, может быть, даже станешь графом.

— Только убить мне на это придётся лет восемь-десять, — вторю Беннингу.

Феофан с опаской следит за нашим разговором. Он отыскал чашку на дальнем столе и периодически опускает туда руку.

— Не без того, — соглашается со мной граф.

— Мне, по большому счёту, этот титул не очень нужен, — честно говорю. — Но я думаю, отца это убьёт, тем более, если останется без него. Пусть он сам и храбрится, но я в это не особо верю.

— Я тоже так думаю, — спокойно соглашается со мной Беннинг. — Ладно, с этим решили.

— Это все неприятные новости? — спрашиваю графа.

Глава 5. Куда едем?

— Нет, Виктор, не все, — граф подбирает слова. — Я понимаю, что ты обещал своему синему другу не выдавать его местонахождение, но так получается, что нам его помощь в ближайшее время будет очень нужна.

— В каком смысле? — не понимаю.

— В прямом. У нас тут двадцать магов с относительно промытыми мозгами и клятвами. Но самое важное тут… — граф прерывается.

— Можно, Ваше Сиятельство? Бумаги! — в кабинет заглядывает уже знакомый секретарь графа.

— Проходи, проходи, — машет рукой Беннинг.

Парень быстро проходит к столу, узнаёт меня, кивает, отдаёт на подпись несколько листов и, пока Беннинг их просматривает, тихо говорит:

— Сочувствую по поводу вашего отца.

Немного удивляюсь. Во-первых, откуда парень знает о моём отце, а, во-вторых, причем тут самочувствие Бастиана? Непонятно. Ладно. Просто киваю в ответ.

Беннинг забирает себе часть бумаг.

— Вот это неси в архив, — граф показывает на подготовленную стопку.

— Да, Ваше Сиятельство, — отвечает секретарь и собирает со стола бумаги.

Беннинг снова обращается ко мне:

— Нам нужен твой мозгокрут. Слишком у нас неоднозначная ситуация. В сером доме появилась течь, если ты понимаешь: где-то капает. Информация уходит на сторону. Не вся, но заметно.

— А иллитид тут при чем? — спрашиваю.

— Прежде всего нам нужно отработать сильного мага, мы его на время усыпили, — объясняет Беннинг. — Он сильный одаренный, и, как проснется, нам ему особенно нечего противопоставить. Только если убить, а это пока нежелательно. Еще и ученики… Пленные ученики не смогут дать без него клятву — не ляжет она на их ученические клятвы, пока этот маг жив.

— Хорошо, — говорю с некоторым сомнением. — Только вы же понимаете, что иллитиду нужны какие-то гарантии безопасности.

— Если он у тебя людей не жрёт, то… — осекается граф.

— Насколько я знаю, он вообще разумных не ест, — отвечаю ему.

— Вот, уже хорошо, — улыбается Беннинг. — Он уже чуть лучше, чем многие из наших замечательных дворян.

— Они что, людей жрут? — удивляюсь.

— Нет, конечно. Шучу я, шучу, — усмехается Беннинг. — Но посмотри, сколько людей остались на севере лежать в земле после нашего штурма. Лучше бы они их жрали, честное слово.

Секретарь заканчивает сортировать бумаги на столе и обращает на себя внимание.

— Простите, можно забирать? — парень тянется за подписанными листами.

— Нет, эти оставь пока, лучше забери вчерашние, — Беннинг отдаёт парню очередную кипу бумаг.

Секретарь ещё раз сочувственно мне кивает и выходит из кабинета быстрым шагом.

— Вот, глянь, — показывает мне Беннинг бумаги, которые принёс парень. — Двое товарищей твоего отца официально отказались менять дворянское звание на жизнь. Им дали время подумать, и твой отец успел с ними поговорить, но… как видишь.

— Мне до них дела нет, — снова повторяю Беннингу.

Беспокоиться за судьбу незнакомых мне людей не горю желанием. Граф в очередной раз убеждается в моей позиции.

— Это славно, на самом деле, — искренне говорит он. — Вот только твоему отцу — есть.

— Он взрослый мальчик, — пожимаю плечами. — Справиться. Все, что мог, он для них сделал.

Беннинг выслушивает меня и соглашается.

— Ладно, раз мы всё обсудили, постарайся доставить нам твоего синекожего, и поскорее. Магов-менталистов у нас на службе нет, — объясняет Беннинг. — Совет магов, очевидно, своих редких товарищей не предоставит, да и сил у них поменьше. Так что твой мозгокрут очень пригодится.

— Так что по поводу гарантий? — возвращаюсь к вопросу.

— Обеспечим, можешь дать от меня обещание безопасности. Хотя, чего ждать… я тебе сразу дам… — граф достаёт перстень. — Он без магии, только опознавательная. Владельца этого перстня не сможет остановить никто, будь он хоть орком или троллем. С этим перстнем даже гоблин сможет зайти в банк, — смеётся Беннинг.

Видимо, он тоже в курсе истории, как в своё время обманули гоблинов.

Меня такой вариант устраивает, забираю цацку. Феофан все это время следит за нашим разговором. Молча подлетает ко мне и открывает поясную сумку. Кидаю туда перстень.

— И Виктор, поспеши, — торопит меня граф. — Там, возле города, еще стоят караванщики. У них техническая остановка. Ярмарка все ж редкое событие. Попробуй с ними договориться, вдруг они сейчас идут в ту сторону, куда тебе надо. Если нет, возьмёшь мой дирижабль вместе с экипажем. Уверен, что ты справишься.

— Конечно, справлюсь. — Я-то точно знаю, где искать иллитида.

— У тебя еще есть вопросы? — уточняет граф, кивая на свежую стопку бумаг.

— Есть. Вы случайно не знаете, где находится замок Совета? — задаю крайне интересующий меня вопрос.

— Я? Нет, я не знаю. Знаю только, что он есть, — граф отодвигает бумаги. — А тебе зачем?

— В том замке есть некий целитель Генрих, которого я пытаюсь сейчас найти, — говорю всё как есть.

— Глава их инквизиции? — переспрашивает Беннинг.

— Он всё-таки глава? — уточняю.

Книги и разговор с графом дают всё больше информации в этом направлении.

— Ну да, мы в курсе, — кивает граф. — Это не то чтобы закрытая информация. Малоизвестная, но не закрытая. Виктор, зачем тебе это всё?

— Просто мне нужно найти этого человека, — говорю.

— А зачем он тебе? — очередной вопрос от графа.

— Не знаю по ситуации. Главная причина в том, что именно он ставил мне ограничитель на дар, — раскрываю карты.

И, если так разобраться, заблокировал память. Вслух этого не говорю.

— Хм. Думаю, спящий маг точно знает где их замок. Он же член их совета, — отвечает Беннинг. — Но, если честно, сразу скажу, что это тебе не сильно поможет — где у них находится инквизиция, вот в чем вопрос. Об этом вообще никто не знает. Уж больно закрытая организация.

— Думаю, об этом прекрасно знают в самом замке, — высказываю догадку.

Граф некоторое время молчит и смотрит на меня. Будто решая, говорить мне или нет.

— В замке, скорее всего, знают, — подтверждает он. — Только ты туда все равно не попадёшь.

— Почему? — интересуюсь.

— Потому что он является форпостом и находится слишком далеко за границей королевств, там много дикой магии, — объясняет Беннинг. — Есть шанс, что ты просто не успеешь пройти этот путь. Как именно туда попадают сами маги — я не подскажу.

— Может быть, пройти и не успею, — соглашаюсь. — А если проехать? Или пролететь?

— Пролететь? — хмыкает Беннинг. — Я бы не рискнул. Вдоль границ слишком много всякой летающей живности. На территории дикой магии ее и вовсе никто не считал. Так что не советую. А вот проехать, может, и успеешь, — едва заметно улыбается граф. — Там километров сто пятьдесят обычно.

— Обычно? — не понимаю.

— Ну да, у них непростой замок, — подтверждает граф. — Он перемещается. всегда находится в ста-ста пятидесяти километрах от границы. Абсолютное расстояние всегда одинаковое, но поскольку дороги не всегда прямые, а иногда вообще дорог нет, то и путь может быть разным. Так что Виктор, одно слово — нужен менталист. И мы его в обиду не дадим. После клятв, естественно.

— Я ему передам, — соглашаюсь.

— Хорошо. Идите тогда, — Беннинг оглядывает притихших феев.

Выходим из кабинета Беннинга. Теперь нужно хорошенько продумать маршрут.

— Вить, а Вить, — теребит меня за полу плаща Феофан. — Ну, что, пойдём? Есть хочется! Здесь не кормят, а ты обещал после разговоров к «Вепрю».

— Хорошо. Только узнаем про отца и пойдём, — обещаю. — Заберем его, вместе и пообедаем.

— Давай хотя бы по пирожку? — клянчит фей. — Они столовские, я хорошо знаю их вкус. Леночка Павловна просто чудо, ты бы присмотрелся.

— Присмотрюсь. А ты прям тут собираешься точить? — смеюсь.

— А чего нет? Не видит же никто, — пожимает плечами Феофан.

Василиса поджимает губы и не вмешивается в наш разговор. Ждать фея долго не приходится, он за два укуса съедает целый пирог, но все равно останется недоволен.

— Присели бы на лавочку как люди, попросили бы чаю. Они же тут тебя любят, Вить, а ты не пользуешься, — ворчит фей. — За два укуса даже не понял, с какой начинкой. Только продукт переводим почем зря.

— Пошли давай, — зову Феофана и спускаюсь вниз по лестнице.

— Мой отец ещё не выходил? — обращаюсь к стражнику.

— Это который граф Меллин? — уточняет мужик. — Уже минут десять как вышел.

— Вы ему сказали, что я его жду? — задаю вопрос.

— Нет, но я сказал, что вы его искали, — отчитывается стражник. — Он сказал, что сам доберётся.

— Отлично, значит, сейчас догоним. В какую сторону пошёл? — узнаю.

— Выйдете прямо и сразу направо, — показывает мужик.

— Направо? Это хорошо, — говорит Феофан. — Получается, в сторону дома. А там и «Вепрь» недалеко. Давай, Вить, ускоримся. Точно догоним.

В который раз удивляюсь, как еда становится мощнейшей движущей силой. Сажусь на байк, феи устраиваются впереди. Трогаюсь и выворачиваю руль вправо, по направлению к дому.

— Витя, Витя! — тут же теребит меня Вася.

Останавливаюсь. Слышу глубокий вздох Феофана.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Ехать в ту сторону очень опасно, — сообщает фейка. — В прямом смысле. Как только мы поехали я сразу услышала, что оттуда очень громко гудит струна.

Хорошо, что Вася постепенно разбирается со своей способностью. Но нам сейчас, как ни крути, нужно именно туда.

— Вась, ты уверена? — уточняю. — Нам очень нужно на дорогу к дому. Туда отец пошёл, сама слышала.

— Я абсолютно уверена. Там опасно, — подтверждает фейка.

— А если мы поедем в другую сторону? — задаю вопрос.

— В другую сторону? Хорошо, не опасно, — прислушивается к себе Василиса.

— А если туда? — показываю на переулок.

— Чуть опаснее, но лучше, чем к дому, — отвечает фейка.

— А если всё-таки к дому? — не выдерживает Феофан.

Феечка поворачивается к нему, и я впервые вижу, как она злится.

— Нельзя, нельзя к дому! — заламывает руки Вася. — Там опасность. Большая опасность.

— Так, — стараюсь переформулировать. — А если я просто встречу отца?

— Очень и очень опасно, — упрямо твердит феечка. — С каждой минутой нарастает.

— Значит нам срочно нужно к отцу, — говорю.

Происходит что-то нехорошее. И это нехорошее связано как с ним, так и со мной. Надо разобраться.

— Фео, готов? — решаю.

— Да, я всегда готов, Вить! — отзывается фей.

Он достаёт из своей сумки лифани. Одну отдаёт Василисе, другую оставляет себе. Мне сует запечённый пирожок с лифой.

— Не смотри так. Это уже для магии. Тебе важно, — объясняет Фео.

— Молодец. Вовремя вспомнил, — хвалю его.

Смотрю на Васю, девчонка довольно кивает. Феи за лифани готовы отдать всё. Но сейчас это мера предосторожности и некоторое усиление.

— Звук становится чётче, — замечает Василиса, когда откусывает кусочек лифани. — Я теперь лучше слышу.

— Отлично. Фео, у тебя как?

Фей только кивает с набитым ртом. Значит, всё хорошо. Съедаю пирожок с лифанями, сажусь на байк и продолжаю ехать в ту сторону, куда пошёл отец.

— Вася, послушай, куда ехать более опасно? — уточняю.

— Туда опаснее всего, — указывает путь Василиса.

Значит, нам туда и надо.

— Посмотри, где мы можем встретиться с отцом, если сможешь, — прошу.

— Опасность не меняется. Мы правильно едем, — отзывается феечка. — Поворот, поворот, ещё поворот! Здесь медленнее! — командует она. — Всё, почти приехали!

Около подворотни стоит парнишка и бодро машет мне рукой. Он встает посреди дороги, чтобы точно меня не пропустить.

— Туда! Туда, господин маг! — машет мне скомканной шляпой.

— Конечно туда, куда же еще, — смеюсь про себя. — Кажется, приехали.

Мы медленно заезжаем в темную подворотню.

— А ты говоришь, не приедут, не приедут! Куда они денутся? — слышу мужской голос. — Я знал, что он сюда точно приедет!

Проезжаю под аркой. Узкая улочка неожиданно переходит в небольшую скрытую от глаз случайных прохожих площадь. Изолированное патио внутри серых стен.

На площадке возле стен лениво толкутся человек пятнадцать мужиков в кожаной броне. Все с натянутыми арбалетами. Фео мгновенно ставит щит.

Два амбала скручивают седому дядьке руки руки, ещё один стоит рядом с ними поигрывая кинжалом.

— Я же говорил, что он приедет. Парень? А, парень? У меня к тебе простое предложение, — разводит руками главарь. — Ты сейчас спокойненько скидываешь с себя все амулетики, все побрякушечки, и броню, кстати, тоже можешь скинуть — хорошая она. А мы за это не убиваем твоего отца.