Кадм Николас Фламель

Глава 1 Начало

Лили и Джеймс Поттеры гордились тем, что они волшебники и волшебницы. Они были уверены, что во всём лучше всех, и все так думали. Они считали, что идеальная семья Поттеров не может быть более чистой и невинной, но они ошибались. У Поттеров была тёмная история, и они её скрывали.

31 июля 1979 года у Лили и Джеймса Поттеров родился здоровый и крепкий мальчик по имени Адриан Джеймс Поттер. Он был красивым малышом, похожим на своего отца, но с изумрудными глазами матери. Он был радостью для всех, и Ремус гордился тем, что стал крёстным отцом мальчика. Все обожали маленького мальчика, который быстро привлекал внимание семьи и друзей, которые часто его навещали.

Всего год спустя, 30 июля 1980 года, в Сент-Мунгосе родился Джейми Лиам Поттер. У него были рыжие волосы и черты лица матери, но карие глаза отца. Все его обожали, он и его брат получали множество подарков и добрых пожеланий. Компании рекламировали их одежду, и они стали знаменитыми ещё до того, как поняли это. Поттеры думали, что всё идеально: у них было двое красивых сыновей, хороший дом и стабильное финансовое положение, и лучше уже быть не могло. Как же они ошибались.

Летом 1980 года, перед началом нового учебного года, Альбус Дамблдор искал подходящего профессора на должность преподавателя прорицания. Предыдущий профессор, бедняга, был доведён до бешенства своими учениками и внезапно в гневе уволился в середине учебного года. Альбус смог найти замену на остаток года, однако это тоже продлилось недолго. Альбус Дамблдор глубоко вздохнул, всё шло не по плану. Когда он заканчивал разбирать последние документы и ждал в «Свиной голове» последнего клиента, в дверь постучали, и он с удивлением увидел высокую женщину в модном халате, с маленькими глазками, большими круглыми очками и шалью, накинутой на плечи.

— Здравствуйте, вы здесь, чтобы получить должность преподавателя прорицания? — спросил Дамблдор, жестом приглашая её сесть. Женщина осторожно села, как будто ожидала, что на стуле что-то будет. Хм, довольно интересный человек.

— Ах да... Меня зовут Сибилла Трелони. Я хочу занять место профессора прорицания, это моя специализация, — сказала женщина почти шёпотом.

Дамблдор наклонился вперед и внимательно осмотрел молодую женщину: "Хм, скажите мне, вы когда-нибудь делали пророчество до того, как оно сбылось?" Сибилла дико замотала головой. Дамблдор вздохнул: "Какое отношение заставило тебя заняться Гаданием?"

Сибилла начала свой рассказ: «Я прирождённая провидица. Я начала видеть видения, когда мне было 5 лет, и, конечно, я потомок самой известной и прославленной провидицы, Кассандры Трелони. Я изучаю прорицание уже 7 лет».

Дамблдор всё ещё не был уверен, что Сибилла Трелони подойдёт на должность преподавателя прорицания. Очевидно, что по многим причинам каждый мог претендовать на своих предков, но не было никаких абсолютных доказательств. Дамблдор скрестил пальцы: «Ну и что ты получила на СОВ и НЭВ по прорицанию?»

Сивилла молча достала папку и положила её на стол. Альбус устало открыл досье и взмахнул над ним волшебной палочкой, чтобы проверить, нет ли в нём ложной информации. Э — экзамен СОВ, а О — экзамен ЖАБА. Однако у неё не было опыта преподавания, а значит, она не была достаточно квалифицированной и опытной, чтобы стать профессором.

Альбус вздохнул и закрыл папку: «Спасибо, что уделили мне время, Сибилла. Вы кажетесь очень приятным человеком, с яркой индивидуальностью и всё такое, но, боюсь, я не могу позволить вам занять должность преподавателя прорицания. Мне очень жаль».

Сивилла была в отчаянии: «Пожалуйста, мистер Дамблдор, это последняя школа, где преподают прорицание. Всё, чего я хочу, — это преподавать предмет, который я люблю. Пожалуйста». Альбус обернулся и грустно улыбнулся ей: «Возможно, вам повезёт в другом месте. Всего хорошего, мисс Трелони». Поражённая Сивилла медленно поднялась на ноги, взяла чемодан и направилась к двери. Прежде чем она успела дойти до двери, её глаза внезапно остекленели, и она застыла в странном трансе. Её багаж с грохотом упал на пол, и Дамблдор в мгновение ока вскочил со своего места.

«Тот, кто обладает силой, способной победить Тёмного Лорда, приближается... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый в день, когда умирает седьмой месяц... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, которой Тёмный Лорд не знает... и один из них должен умереть от руки другого, ибо ни один из них не может жить, пока жив другой... тот, кто обладает силой, способной победить Тёмного Лорда, родится в день, когда умирает седьмой месяц...»

(ДЖОАН РОУЛИНГ "Орден Феникса" - Утраченное пророчество)

Сердце Дамблдора бешено заколотилось, когда он стал свидетелем произнесённого перед ним пророчества. Он вздрогнул, услышав, как кто-то за дверью поспешно убегает. Дамблдор схватил свою палочку, распахнул дверь и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как за дверью бара исчезают неопознанные сальные чёрные волосы. Дамблдор вздохнул и вернулся в комнату, где увидел, что Сивилла Трелони смотрит на него непонимающим взглядом: «Я что-то сделала не так?»

В голове Альбуса пронеслись миллионы мыслей, и он рассеянно ответил: «Вовсе нет». Он сделал паузу на секунду, возможно, у Сивиллы действительно был какой-то талант. «Подумал-подумал, мисс Трелони, добро пожаловать в Хогвартс».

Сивилла просияла и энергично пожала руку Альбусу: «Большое вам спасибо, профессор Дамблдор. Увидимся 1 сентября!» С этими словами Сивилла выскочила из кабинета и скрылась из виду. Альбус в отчаянии схватился за голову, у него было много дел.

Глава 2: Хранитель Тайны

На следующий день Альбус быстро вызвал Лонгботтомов и Поттеров, всё ещё находясь под впечатлением вчерашних событий. Джеймс просунул голову в камин и посмотрел на Дамблдора. — Что-то не так, Альбус? — обеспокоенно спросил Джеймс.

Альбус серьёзно кивнул: «Самые срочные новости, приведи Лили и детей». Джеймс кивнул: «Конечно, Альбус. Скоро буду». Лонгботтомы сразу же пришли в кабинет Альбуса. Альбус пододвинул несколько стульев. Лили, Джеймс и маленькие Джейми с Гарри пришли через несколько секунд.

Элис, подпрыгивая от радости, спросила: «Что случилось, Альбус? Мы в опасности?» Альбус вздохнул и рассказал им обо всём, чему стал свидетелем вчера: о пророчестве, о том, что их дети могут быть тем самым ребёнком из пророчества, и о человеке, который подслушал пророчество.

Джеймс в приступе гнева ударил кулаком по столу: «Это возмутительно, Альбус! Почему ты так уверен, что пророчество правдиво? Ни одному из моих сыновей не придётся столкнуться с этим монстром!» Лили, Элис и Фрэнк кивнули в знак согласия, все они были очень шокированы и напуганы.

Элис почти шёпотом сказала: «Альбус, это не может быть правдой. Пожалуйста, скажи мне, что всё это было ложью».

Альбус склонил голову: «Боюсь, что нет, моя дорогая Элис. Любой из этих детей может быть тем, о ком говорится в пророчестве. Рождённый в седьмой месяц умирает…»

Альбус с грустью посмотрел на Джейми, Гарри и Невилла и глубоко вздохнул: «Мне очень жаль, я не хотел, чтобы всё это произошло. Мы можем только надеяться на лучшее и на то, что Волан-де-Морт ничего не узнает. Сейчас вам всем необходимо спрятаться. Я предлагаю вам свои услуги в качестве Хранителя Тайны».

Фрэнк успокаивающе положил руку на плечо жены и с благодарностью посмотрел на Альбуса: «Спасибо, Альбус. Мы не хотим доставлять вам неудобства, у нас, Лонгботтомов, есть свой смотритель. Хорошего дня». Фрэнк встал, взял на руки сонного Невилла и повёл Алису в камин, чтобы вернуться в поместье Лонгботтомов.

Альбус повернулся к Лили и Джеймсу и почувствовал, как у него упало сердце, когда он увидел на их лицах выражение печали и отчаяния. Джеймс слабо улыбнулся Дамблдору: «Всё в порядке, Альбус. У нас есть подходящий человек на роль Хранителя Тайны». Дамблдор кивнул. Джеймс и Лили вместе с Гарри и Джейми тоже исчезли в камине.

Они вернулись в поместье Поттеров и в мрачном настроении уложили мальчиков спать. Лили грустно улыбнулась своим двум маленьким мальчикам, каждый из которых в равной степени мог стать избранным из пророчества. Она сама удалилась в хозяйскую спальню. Джеймс уже лежал в постели, безучастно глядя в потолок. Лили переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Они оба некоторое время молчали, прежде чем Джеймс поцеловал её в лоб и заверил: «Всё будет хорошо».

На следующий день Джеймс проснулся очень рано и приказал всем эльфам Поттеров упаковать всё в чемоданы. В то утро за завтраком Лили и Джеймс решили, что им нужно переехать в их тайное убежище в Годриковой Лощине. Всё, что им было нужно, было перевезено в их тайное убежище, которое называлось Поттер-Коттедж. Мальчики не заметили никаких перемен, потому что были слишком заняты детскими ссорами из-за игрушек для прорезывания зубов и плюшевого волка Муни.

В тот день Джеймс с помощью огня вызвал Ремуса, Сириуса и Питера и всё им рассказал. Джеймс доверял всем своим лучшим друзьям и хотел, чтобы они были в безопасности. Сириус ухватился за возможность стать Хранителем Тайны своего друга. «Джеймс, я должен быть твоим Хранителем Тайны. Я никогда тебя не предам», — гордо заявил Сириус. Джеймс задумался о том, чтобы Сириус стал Хранителем Тайны, и начал сомневаться.

— Но это было бы слишком очевидно. Все знают, что ты мой лучший друг, и будут охотиться за тобой, это рискованно. Разве это не было бы отличной шуткой — сделать так, чтобы кто-то не захотел быть нашим Хранителем Тайны? — сказал Джеймс, в нём проглядывал озорной Мародёр. Блеск в глазах Сириуса говорил сам за себя, Ремус молчал, а Питер, наверное, мечтал о чём-то. Джеймс не знал почему, но вдруг поймал себя на том, что пристально смотрит на Питера.

— Эм, Джеймс? Почему ты так пристально смотришь на Питера? Ты меня немного нервируешь.

Джеймс моргнул и просто сказал: «Я думаю, что Питер должен стать Хранителем Тайны. Он лучший кандидат».

Питер вышел из оцепенения и в замешательстве уставился на Джеймса. У Сириуса отвисла челюсть, и он недоверчиво спросил: «Питер? Наш тощий младший братишка? Ты что, с ума сошёл?»

Джеймс покачал головой: "Нет, я серьезно. Я назначу Питера Хранителем Тайны нашего Поттера. Я не сомневаюсь, что он никогда бы нас не предал". Это заявление вызвало тишину в коттедже, однако что-то в Питере показалось немного не так, но Джеймс прогнал эту мысль прочь. Той ночью Лили и Джеймс назначили Питера Петтигрю своим Хранителем Тайны. Все остальные по-прежнему думали, что Сириус Орион Блэк, лучший друг Джеймса, стал Хранителем Тайны, но никто не знал, что это была уловка. Когда-нибудь это приведет к неприятным последствиям.

Глава 3: Ночь Хэллоуина 1981 года

Поттеры переехали в Годрикову Лощину, и следующие несколько месяцев они чувствовали себя счастливыми, живя там. Лили и Джеймс были рады увидеть первые несколько слов Гарри, которые состояли из: "Мама", "Папа" и "Лунатик". Джейми повезло меньше, однако он смог выразить свои чувства, показывая пальцем и булькая. Они узнали, что Гарри был таким прирожденным игроком в квиддич, потому что Сириус подарил ему метлу, защищенную от детей. Ничего серьёзного не произошло, но Гарри умудрился случайно опрокинуть вазу, которую тётя Петуния подарила Лили. Лили не возражала, она ненавидела эту уродливую вазу и удивлялась, откуда у Петунии такой ужасный вкус.

С каждым месяцем становилось всё холоднее. Не успели они оглянуться, как пролетел сентябрь, и приближался Хэллоуин. Джеймс был в восторге, потому что это был первый Хэллоуин, в котором участвовала вся семья с тех пор, как Джейми стал достаточно взрослым. Ремус купил Гарри милый костюм оленя с маленькими рожками и пушистым хвостиком-пуговкой. Сириус и Джеймс подумали, что Гарри в нём выглядит очень мило, и он напомнил им анимага Джеймса. Так Гарри получил новое прозвище — «Малютка Проныра». Джейми, однако, не понравился костюм оленя, и он отказался его надевать, поэтому в последнюю минуту Лили уменьшила мантию Джеймса и схватила маленькую веточку.

— Вот он, волшебник! — воскликнула Лили, поправляя маленькие мантии, которые были надеты на Джейми.

— Разве маглы ничего не заметят? — спросил Джеймс, подхватывая Джейми и сажая его себе на плечи.

Лили закатила глаза: «Конечно, нет. Маглы уже знают о ведьмах и волшебниках из своих сказок, они ничему не поверят, для них это просто миф». Гарри просиял и схватил Лили за руку, волоча за собой тыквенную корзину размером больше его головы. Они вышли на улицу в холодную ночь 31 октября и увидели, что маглы уже нарядились в свои дурацкие костюмы и бегают от двери к двери. Сириус и сам был энергичен, как пятилетний ребёнок, и радовался перспективе получить маггловские конфеты.

За те полтора часа, что они провели на улице, Гарри и Джейми успели очаровать всех соседей своей миловидностью и получили кучу конфет. Они дошли до конца улицы, где стояли последние два дома. Лили и Сириус сопровождали Гарри и Джейми, пока Джеймс и Ремус слонялись без дела. Жуткие крики сов по ночам и мерцающие уличные фонари, которые мигали с странными интервалами, насторожили Ремуса. Его волчьи инстинкты почувствовали вторжение какого-то тёмного присутствия, прежде чем что-то напугало его. Ремус резко обернулся и увидел, что у Джеймса такое же выражение лица.

— Что-то не так, Ремус. Может, нам стоит пойти домой, — уверенно сказал Джеймс, но в его голосе слышалась нервозность. Ремус согласился с Джеймсом и пошёл за Сириусом, Лили и мальчиками. Сириус немного сопротивлялся, но, увидев уставшее лицо Гарри и зевающего Джейми, согласился. Сириус и Ремус задержались ненадолго, с удовольствием поедая сладости вместе с Поттерами и смеясь над реакцией Гарри и Джейми, когда те попробовали кислые конфеты. Наконец они ушли, но Ремус не хотел уходить и обменялся обеспокоенным взглядом с Джеймсом, но тот его успокоил. Ремус и Сириус ушли через камин, и в доме снова стало тихо, только потрескивал огонь в камине.

Джеймс пошёл выполнять свои обычные вечерние обязанности: прибраться на кухне, подогреть бутылочку Гарри и Джейми. Раздался громкий скрип открывающихся ворот, и Джеймс оторвал взгляд от микроволновки, чтобы посмотреть в ту сторону. Сириус и Ремус не могли вернуться так быстро. Может, они что-то здесь забыли. Джеймс направился к двери, и у подножия лестницы его встретило обеспокоенное лицо Лили. «Кто это?» — спросила Лили.

Джеймс покачал головой: «Я не знаю. Лили, отведи Гарри и Джейми обратно в детскую. Я посмотрю, в чём дело». Джеймс открыл дверь и приготовился поприветствовать кого-то из соседей, но вместо этого увидел внушительную фигуру, закутанную в длинный чёрный халат с бледными руками.

— Привет, Джеймс, — протянула таинственная фигура, вытянув длинный тонкий палец и указав им на дверь. Мощная магическая сила заставила Джеймса отшатнуться назад, и ему пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть.

Лицо Джеймса вытянулось от отвращения: «Ты!»

Фигура зловеще улыбнулась: «Да, Поттер. Это я». Человек снял капюшон, и Джеймс увидел перед собой самого злого волшебника всех времён — Волан-де-Морта.

Джеймс крикнул: «Это он! Лили, забери мальчиков и уходи! Я его задержу! Уходи!»

Волан-де-Морт злобно рассмеялся и убрал палочку. Джеймс потянулся за своей палочкой, лежавшей в заднем кармане брюк, и нащупал знакомую палочку из красного дерева. Волан-де-Морт рассмеялся: «Ты мне не ровня, Поттер! Ты умрёшь, как и остальные члены твоей семьи, как Чарльз Поттер! Конфринго!» Джеймс поднял щит, чтобы отразить заклинание, а затем вскочил на ноги и послал в Волан-де-Морта несколько заклинаний. Джеймс не зря был заместителем директора Аврората.

«Ты тоже падёшь, Поттер. И я найду мальчиков и убью их обоих. Круцио!» — прошипел Волан-де-Морт.

Джеймс внезапно упал на пол. Его тело охватил шок. Он ничего не чувствовал, он был беспомощен у ног Волан-де-Морта. «Иммобилус!» Его ноги и руки застыли, но взгляд метался повсюду.

Волан-де-Морт маниакально рассмеялся и переступил через его тело: «Скоро, даже раньше, чем ты успеешь это осознать, всё закончится. Тебе придётся страдать». Последнее, что Джеймс увидел перед тем, как его вырубили, — это холодный маниакальный смех на лице Волан-де-Морта. Волан-де-Морт переступил через тело Джеймса и направился наверх, где, как он знал, прятались двое Поттеров и Лили Поттер. Волан-де-Морт вошёл в детскую и злобно захихикал, увидев, как Лили Поттер в отчаянии и волнении прикрывает собой двух сыновей.

— Отойди, девочка. Я пощажу твою жизнь, — протянул Волан-де-Морт, направив палочку ей в грудь.

«Никогда, чудовище! Я никогда не позволю тебе забрать Джейми и Гарри», — яростно ответила Лили. Волан-де-Морт рассмеялся и легко повалил её на землю, где она лежала без сознания, но живая.

«Глупая девчонка. Ты же знаешь, что у тебя не было шансов против меня. Как глупо со стороны Северуса было просить за тебя», — выплюнул Волан-де-Морт. Он поднял взгляд и посмотрел на двух маленьких мальчиков, которые с любопытством смотрели на него в ответ. Волан-де-Морт содрогнулся, увидев яркие зелёные глаза, которые смотрели ему в душу.

Губы Волан-де-Морта скривились в угрожающей ухмылке: «Да, ты тот самый, Гарри Поттер. Тебе было суждено победить меня, но я убью тебя».

Волан-де-Морт поднял палочку над головой и вложил всю свою энергию в проклятие, которое сорвалось с его губ: «АВАДА КЕДАВРА!» Из палочки из тиса и пера феникса вырвался огромный поток энергии и света, который на огромной скорости полетел в сторону Гарри Поттера. Проклятие попало в мальчика и отразилось. Последнее, что Волан-де-Морт увидел перед тем, как всё потемнело, — это зелёный свет, который врезался в тело Волан-де-Морта и вырвался наружу. Укрепления, которые когда-то защищали и укрепляли дом, были разрушены, и дом превратился в руины. Только детская комната осталась стоять.

Соседние маглы считали, что семья, которая была такой счастливой и полной энергии, погибла. Считается, что Поттеры и их двое счастливых сыновей погибли в результате неожиданного взрыва. Дружелюбные маглы возлагали цветы и отдавали дань уважения руинам дома Поттеров, вырезая на каменных дорожках трогательные слова. В память обо всей семье Поттеров было создано массивное надгробие — красивая мраморная скульптура, изображающая счастливую семью, которая трагически покинула этот мир так рано.

Глава 4: Мальчик-Который-Выжил

Прошло три недели с тех пор, как Лили и Джеймс Поттеры, тяжелораненые, но живые, были помещены под тщательное наблюдение в больнице Святого Мунго. Заклинания, которые наложил на них Волан-де-Морт, были проклятием, воздействие которого не распознал ни один целитель. Потребовались недели, чтобы найти источник проклятия, проанализировать его воздействие, а затем создать совершенно новое лекарство, чтобы противостоять ему. Даже Альбус Дамблдор, хорошо разбирающийся в создании заклинаний, не имел ни малейшего представления о происхождении этого проклятия. Чудом Джейми и Гарри выжили, получив серьёзные порезы, которые по какой-то странной причине не заживали. Однако побочным эффектом лекарства стало то, что они плохо помнили ту ночь. У Джейми на плече был порез странной формы в виде буквы V, а у Гарри на лбу остался шрам в форме молнии. Постепенно Поттеры набирались сил, и к ним стали пускать посетителей. Однажды днём Альбус зашёл проведать Лили и Джеймса, которых перевели в палату для выздоравливающих.

Альбус постучал в дверь и вошёл. Лили и Джеймс сидели на больничной койке, развлекая двух смеющихся малышей. Увидев вошедшего Альбуса, они перестали подбрасывать Гарри и Джейми и поздоровались с ним.

"Добрый день, Альбус".

Дамблдор улыбнулся в ответ: «И тебе того же, Джеймс. Как вы себя чувствуете?»

«Я хорошо выздоравливаю. Целители настояли на том, чтобы мы остались ещё как минимум на две недели», — ответила Лили. «Что-то не так?»

Дамблдор вздохнул: «Да, Лили. Боюсь, один из ваших сыновей — ребёнок из пророчества. В ту ночь, когда Волан-де-Морт напал на Годрикову Лощину, он наложил смертельное проклятие на одного из них».

«Как они остались в живых?» — недоверчиво спросил Джеймс. Такого явления никто никогда не видел, потому что ни один смертный не мог пережить непростительное смертельное проклятие.

«Моё предположение так же хорошо, как и ваше. Возможно, мы никогда этого не узнаем. Однако я предполагаю, что, когда Волан-де-Морт наложил смертельное проклятие на одного из ваших мальчиков, оно отразилось и вместо этого поразило его. Он всё ещё жив, но это лишь задержавшаяся душа, ищущая носителя», — торжественно сказал Дамблдор.

Дамблдор внимательно смотрит на Гарри и Джейми. Джейми жевал больничную простыню, а Гарри с любопытством смотрел на него. Дамблдор попытался прочитать магическую ауру, исходящую от мальчиков, но не заметил никаких различий. Но Джейми был более разговорчивым и энергичным из них двоих, а Гарри был сдержанным и никогда не реагировал, когда Альбус был рядом.

«Это сделал Джейми. Он очень силён, я чувствую это», — сказал Дамблдор после долгой паузы. Он и не подозревал, что шрам Джейми — результат отдачи от потолка.

"Ты уверен?" Неуверенно спросил Джеймс.

"Положительно", - твердо ответил Альбус.

Джеймс улыбнулся: «Это значит, что Джейми — герой. Мы должны отпраздновать это и рассказать всему миру, что наш маленький Джейми победил Волан-де-Морта».

Дамблдор улыбнулся: «Да-да, мы должны радоваться. Однако, если Волан-де-Морт вернётся, мы должны будем обучить Джейми». Джеймс без особого энтузиазма согласился, он не хотел снова терять своих мальчиков, но если Джейми придётся, Джеймс сделает всё возможное, чтобы найти для него лучших частных преподавателей во всём волшебном мире.

— И ещё кое-что, Джеймс. В ту ночь, когда Сириус предал тебя, он сбежал…

"Погоди, Дамблдор. Сириус не был нашим Хранителем Тайны, им был Питер. Говоря об этом, не могу дождаться, когда я обниму шею этого маленького крысеныша", - прорычал Джеймс.

Дамблдор побледнел: «О боже, тогда у нас проблемы». Джеймс, страшась слов Дамблдора, уткнулся головой в одеяло.

«Мы все думали, что Сириус был твоим Хранителем Тайны. В ту ночь, когда он якобы предал тебя, Сириус был вне себя от злости и выследил Питера в маггловском районе. Фадж сообщил, что, по словам магглов, он направил на них палочку, а затем произошёл мощный взрыв газа, и Сириус стоял там, безумно смеясь. От Питера остался только палец».

Лили ахнула, а Джеймс ударил кулаком по подушке. Сириус был слишком чертовски смелым, чтобы пойти за Питером и попасть в Азкабан. Дамблдор глубоко вздохнул. Им нужно было что-то делать, но Фадж был слишком глуп, чтобы поверить ему.

Следующие несколько месяцев были очень насыщенными. Стало известно, что Джейми Поттер победил лорда Волан-де-Морта, волшебника, который веками терроризировал магический мир. За одну ночь Поттеры и Джейми стали невероятно знаменитыми, о них говорили каждый день. Они переехали в Поттер-мэнор, родовое поместье Джеймса, которое было хорошо защищено и безопасно. Массово производились товары, связанные с Поттерами: футболки, книги, игрушки и так далее. Джеймс позаботился о том, чтобы компании направляли 3% доходов от рекламы на новый счёт в Гринготтсе на имя Джейми. Они становились знаменитыми и богатыми.

Процесс получения Сириусом судебного разбирательства оказался чрезвычайно сложным, поскольку многие люди уже глубоко укоренились в мысли, что Сириус Блэк предал своего лучшего друга. То, что Сириус происходил из рода Блэков, только делало эту мысль более реалистичной. Время покажет.

Обычно Лили и Джеймс водили Джейми и Гарри в Косой переулок, где их окружало множество людей, которые фотографировали их и просили автографы. Джейми, казалось, нравилось всеобщее внимание, в то время как Гарри всё время тихо стоял позади матери, держась за подол её куртки. Лили и Джеймс очень беспокоились из-за странного поведения Гарри и не знали, что делать.

— Что нам делать? Гарри был таким тихим с тех пор, как Джейми победил Волан-де-Морта. Думаешь, Волан-де-Морт что-то сделал и с ним? — обеспокоенно спросила Лили.

— Не волнуйся, Лили. С мальчиком всё в порядке, он просто стесняется, вот и всё, — успокоил её Джеймс, подогревая молоко для Джейми. Лили и Джеймс посмотрели в гостиную, где Джейми и Гарри играли с деревянными кубиками. Мальчики забеспокоились и после тёплого молока сразу же уснули. Тема Гарри временно исчезла из их мыслей до следующего дня.

Глава 5: Решение

В течение следующего месяца Лили и Джеймс спорили о том, стоит ли Гарри покидать семью. Они думали, что из-за Джейми, ставшего Мальчиком-Который-Выжил, Гарри будет чувствовать себя подавленным из-за всеобщего внимания и станет ревновать к своему младшему брату. Для всей семьи было бы лучше, если бы Гарри какое-то время держался подальше от семьи, пока Джейми готовился к возможным нападениям в будущем.

«Гарри должен поехать к твоим сёстрам», — предложил Джеймс однажды унылым днём. Петуния была старшей сестрой Лили и, в отличие от Лили, была маглом, который женился на довольно крупном и мускулистом мужчине по имени Вернон Дурсль. Лили и Петуния почти не общались.

— Конечно, нет, Петуния ненавидит магию! — в ужасе воскликнула Лили. Сама мысль о том, что её драгоценный Гарри будет жить с её надоедливой старшей сестрой, вызывала у неё отвращение. Перспектива того, что Гарри будет ненавидеть её сестра, ненавидящая магию, была невыносима.

— Всё будет хорошо, Лили. Я уверен, что Петуния никогда бы не причинила вреда своему племяннику. Прежде чем ему исполнится 11, мы заберём его обратно. Гарри уже достаточно взрослый, чтобы понять, что это было на благо всей семьи, — успокаивающе говорит Джеймс.

Лили замолчала, она была категорически против этой идеи. Её отношения с Петунией и её здоровенным мужем Верноном висели на волоске. Они были опасно близки к тому, чтобы полностью разорвать все связи друг с другом. Только тот факт, что Джейми и Гарри прекрасно ладили со своим двоюродным братом, немного поддерживал их отношения. Неизвестно, что Петуния и Вернон сделали бы с Гарри, если бы его отдали им.

В конце концов, Лили сопоставила положительные и отрицательные последствия. Она пришла к выводу, что Гарри будет лучше, если он не будет привлекать к себе внимание, даже если он не захочет возвращаться домой, когда ему исполнится 11 лет. Лили неохотно согласилась с планом Джеймса, и они оба рассказали о своей идее Дамблдору.

«Должен сказать, это неплохая идея, Джеймс. Меня больше всего беспокоит, будет ли Гарри в безопасности у Дурслей, потому что он не защищён магическими чарами поместья Поттеров. Если кто-нибудь из Пожирателей смерти узнает об этом, они могут использовать Гарри против вас», — объяснил Дамблдор, поглаживая свою длинную серебристую бороду. Лили и Джеймс переглянулись.

«Мы могли бы заплатить гоблинам-хранителям, чтобы они установили самые надёжные чары», — предложила Лили, зная, что деньги для них не проблема. Они были готовы заплатить любую сумму, необходимую для защиты Гарри у Дурслей. Дамблдор кивнул, и план был приведён в действие. Никто бы даже не заметил разницы, ведь волшебный мир уже забыл, что у Поттеров был второй сын по имени Гарри. 5 мая Гарри должен был быть оставлен на пороге дома номер четыре по Тисовой улице с письмом, объясняющим тяжёлые обстоятельства. Прошло полтора года с тех пор, как Петуния видела Гарри. Лили знала, что они поступают неправильно, но это нужно было сделать ради того, что Дамблдор и они называли высшим благом.

Дом Дурслей...5 мая 1982 года

Петуния Дурсли была счастлива сказать, что ее жизнь складывается совершенно нормально. У нее был замечательный муж и красивый, любимый сын, лучше и быть не могло. Но все изменилось в тот весенний день 5 мая. Вернон вернулся домой с работы, так как была суббота, а ее дорогой Дадли выучил слово "Папа". Петуния была счастлива как никогда. Конечно, она предпочла бы, чтобы Дадли сначала сказал «мама», но какая разница, её малыш учится говорить!

В полдень, когда они наслаждались чашкой ароматного чая, в дверь коротко позвонили, а затем люди ушли. Вернон улыбнулся: «А, должно быть, это моя посылка!» Вернон встал, подошёл к входной двери и открыл её, ожидая увидеть большую посылку. Но вместо этого Вернон увидел милого малыша в синей клетчатой рубашке и чёрных брюках.

— Петуния! — крикнул Вернон, поворачиваясь обратно к дому. Малыш посмотрел на него знакомыми зелёными глазами. В гостиной послышалась громкая возня, и Петуния поспешила встретить Вернона у двери. Петуния посмотрела на малыша, сидящего на крыльце, и взяла его на руки.

— О, какой ты очаровательный малыш! — проворковала Петуния, глядя на мальчика. Вернон поднял письмо, которое упало, когда Петуния взяла мальчика на руки. Вернон с любопытством открыл письмо и прочитал его, прежде чем до него дошло.

«Он сын Поттера, старший. Они оставляют этого, а другого забирают», — проворчал Вернон, оглядываясь на мальчика, который был его племянником.

Лицо Гарри просияло, когда он узнал своего дядю и указал на него: «Дя-дя!»

— О, бедняжка, как твоя мама могла тебя бросить? — воскликнула Петуния, целуя племянника в лоб. На её глазах выступили слёзы. Она бы никогда не подумала, что её «идеальная» сестра бросит своего сына без всякой причины. Петуния никогда бы не отдала Дадли на попечение кому-либо, даже своей семье, ни за что на свете.

«Они, наверное, думают, что мы будем ненавидеть его, потому что нам не нравится магия. Но мы бы не хотели причинить вред ни одному ребёнку, особенно члену нашей семьи. Мы должны вырастить его, Петуния, как нашего сына. Гарри заслуживает лучшего, — страстно говорит Вернон. Если Поттеры не собираются брать на себя ответственность за своего сына, то Дурсли могут это сделать, и они справятся лучше, чем Поттеры. Поэтому Петуния и Вернон взяли Гарри под своё крыло и относились к нему как к родному.

Дадли играл в гостиной со своими игрушечными машинками и думал о том, как ему одиноко без друга. Он скучал по двум другим своим двоюродным братьям, которые любили с ним играть. Однако, когда мама и папа вернулись в гостиную, они пришли с Гарри! Дадли был в восторге и радостно гулил, указывая на Гарри, который в ответ радостно показывал на него.

— Гарри! — радостно закричал Дадли, обнимая Гарри.

— Дадли! — воскликнул Гарри в ответ, радостно хлопая в ладоши. Милые объятия растопили сердца Вернона и Петунии, и они сразу поняли, что приняли правильное решение.

— Па-па, — сказал Дадли, — ты останешься?

Вернон просиял, глядя на сына: «Конечно, Дадли. Гарри останется с нами навсегда, он будет твоим старшим братом». Улыбка Дадли стала шире, и они тут же начали болтать и играть. Петуния положила руку на плечо Вернона.

— Мы хорошо справились, Вернон. Мы приняли правильное решение, — тихо сказала Петуния.

Вернон мило улыбнулся в ответ своей жене: «Конечно, Петуния». Они обнимались на диване, наблюдая за тем, как Гарри и Дадли хорошо играют друг с другом. Петуния и Вернон никогда не думали, что, приняв самое простое человеческое решение, они изменят свою жизнь к лучшему.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? — громко воскликнул Ремус, не веря своим ушам. Джеймс и Лили отчаянно пытались успокоить Ремуса, но безрезультатно. Ремус вырвался из рук Лили и зарычал.

«Как ты могла, Лили? Он твой драгоценный мальчик, ты не должна была отдавать его ни по какой причине. Что на тебя нашло, когда ты оставила Гарри у Дурслей?» — прорычал Ремус, глядя на Джеймса и Лили. Он не мог поверить, что его лучшие друзья так глупо отдали своего сына чужим людям. Если бы Джеймс не доказал, что он анимаг-олень, Ремус разорвал бы их обоих пополам за то, что они притворялись.

— Ремус, Ремус, пожалуйста, — умоляла Лили, цепляясь за Ремуса.

Ремус сердито вырвал руку из хватки Лили и рявкнул на неё: «Как ты смеешь, Лили? Как ты смеешь? Мой крестник, ты должна была сначала сказать мне. Я мог бы его воспитать. Подожди, пока Сириус вернётся, он будет очень разочарован». Ремус сердито сжал кулаки и выбежал из дома, твёрдо намереваясь найти своего крестника.

Как только Ремус скрылся из виду, Лили в отчаянии рухнула на пол и заплакала. Джеймс изо всех сил старался её утешить, но это мало помогало, и она много часов проплакала на холодном каменном полу. Они оба думали, что, возможно, приняли очень плохое решение.

Глава 6: Приходит письмо

Любой, кто видел семью Дурслей, сказал бы, что они выглядят как совершенно нормальная счастливая семья. Они даже не задумались, когда им представили старшего Дурслей, который выглядел совсем не так, как остальные члены семьи.

У мальчика по имени Гарри были чёрные волосы и ослепительно-зелёные глаза. Он был самым добрым и зрелым ребёнком, которого только можно было найти в Суррее, Англия. Гарри был племянником Петунии и Вернона Дёрсли. Если бы вы сказали, что Гарри — сын Дёрсли, они бы поверили, что Гарри ведёт себя как член семьи. Всем, кто встречал Гарри, нравился его уникальный характер и жизнерадостность.

Кроме того, Гарри был исключительно одарённым во всех областях учёбы. Несмотря на то, что Гарри не разрешалось переходить в следующий класс, он всё равно опережал программу в школе и уже пытался заниматься физикой. Дадли же был обычным учеником, чуть лучше среднего, он плохо справлялся с математикой, но его двоюродный брат ему очень помогал. Гарри было уже 9 лет, и он мог делать многое: стирать, мыть посуду и даже помогать дяде Вернону с налогами, хотя большую часть работы делал Вернон.

Через несколько недель после того, как Гарри исполнилось девять лет, он узнал о новой способности, которой мог пользоваться. Волшебство. Всё началось в полдень 14 августа 1988 года, когда пришла почта. Гарри был занят тем, что помогал Дадли разобраться с умножением в первом классе, поэтому дядя Вернон пошёл за почтой. Должно быть, Гарри пропустил длинную паузу, пока дядя Вернон читал письмо, потому что через секунду он услышал, как дядя Вернон громко зовёт тетю Петунию. Гарри спустился вниз, чтобы посмотреть, из-за чего весь этот переполох, и увидел, как дядя Вернон молча обсуждает какое-то письмо с тётей Петунией.

— Дядя Вернон? Тётя Петуния? Что случилось? — спросил Гарри, заинтригованный тем, что было такого личного и секретного в этом письме.

— Ничего особенного, Гарри, дорогой. Мы расскажем тебе позже, а пока помоги-ка Дадли, — ответила тётя Петуния, ласково погладив Гарри по голове. Гарри подчинился, не желая усугублять ситуацию. Он вернулся в свою спальню и увлёкся объяснением умножения Дадли. Через полчаса Гарри услышал, как его зовут снизу, и направился в гостиную. Дядя Вернон и тётя Петуния сидели на диване, и когда Гарри вошёл, они велели ему сесть. Гарри сел.

— Хм, Гарри. Нам нужно кое-что тебе сказать. Поскольку ты уже достаточно взрослый и зрелый молодой человек, мы решили сообщить тебе о том, что было у тебя с рождения, — сказал дядя Вернон, много раз переплетя пальцы.

— Вернон пытается сказать тебе, что, когда тебе было два года, твоя мать оставила тебя на наших ступеньках, ты помнишь это? — спросила тётя Петуния. Гарри кивнул, он вспомнил прошлый год, когда тётя Петуния сказала ему, что его мать Лили Поттер оставила его с ней. Гарри вспомнил, как он плакал несколько часов, не понимая, почему мама не хочет его брать.

— Ну, у твоих матери и отца были особые способности, и ты тоже унаследовал их, — сказал дядя Вернон. — Ты волшебник.

Магия. Глаза Гарри расширились, а челюсть отвисла: "Магия? Магия реальна?" Тетя Петуния кивнула. Гарри сглотнул. Все его восприятие магии изменилось за секунду.

«Хорошо ли иметь магию? Как мне пользоваться магией?» — спросил Гарри, слегка обеспокоенный своей новообретённой способностью.

— Мы не знаем, Гарри, дорогой. Вот почему здесь это письмо, — тётя Петуния протянула Гарри письмо. — Это письмо о зачислении в школу волшебников в Америке. Прочти его.

Гарри развернул письмо и прочел.

Дорогой мистер Гарри Дж. Поттер,

Мы в Гарвардском университете магии с большой радостью сообщаем вам, что вы приняты! К письму прилагается брошюра о нашей исторической и уважаемой школе волшебников, в которой есть вся необходимая информация о Гарварде. Позвольте мне объяснить, как вы были приняты. Каждый год администрация Гарварда отбирает несколько очень талантливых и одарённых ведьм и волшебников с помощью системы, которая называется «Тестирование магического ядра». Только самым сильным предлагается полная стипендия в нашей школе. Если вы решите поступить в нашу престижную школу магии, пожалуйста, напишите электронное письмо на адрес, указанный в брошюре, или отправьте ответ по почте. Мы ожидаем ответа не позднее 26 августа.

Искренне,

Директриса Фламель

Гарри ахнул: значит, магия реальна, и он волшебник! Тётя Петуния и дядя Вернон улыбнулись, увидев, как Гарри взволнован. В голове Гарри пронеслось множество вопросов, когда он подумал о бесчисленных научных теориях, которым магия могла бы бросить вызов.

— Придержи коней, Гарри. Я уверен, что если ты попросишь прислать представителя, то сможешь прямо сейчас засыпать его всеми вопросами, которые крутятся у тебя в голове, — весело рассмеялся дядя Вернон. Гарри покраснел и побежал в свою комнату, чтобы написать письмо с просьбой о визите представителя школы.

"Честно говоря, Вернон, дорогой. Я никогда не слышал о такой волшебной школе в Соединенных Штатах, единственная там - Иллвермония. По крайней мере, это должно быть лучше, чем школа Хогвартс, в которой училась Лили, - заметила Петуния. Вернон кивнул в знак согласия. Из всех детских историй Петунии он слышал, что Лили Поттер каждый год приходила домой из школы совершенно другой, ее отношение к ней резко менялось, и она немного не любила свою семью.

На той неделе они быстро обменялись письмами, и директриса Фламель согласилась приехать 23 августа, за несколько дней до окончания приёма заявок.

23 августа в дом номер четыре по Тисовой улице пришла высокая женщина и любезно представилась как директриса Перенелла Фламмель. Гарри взволнованно впустил её и провёл в гостиную, где подавали чай и закуски.

— Очень приятно с вами познакомиться, профессор Фламель, — сказала тётя Петуния, пожимая ей руку. Профессор Фламель широко улыбнулся и отмахнулся от её слов.

«Вы тоже, мисс Дурсль. Так приятно познакомиться с некоторыми из наших новых талантливых учеников в начале учебного года. Пожалуйста, зовите меня Перенель», — любезно ответила профессор Фламель — нет, Перенель.

— Магия бросает вызов гравитации? Не могли бы вы показать мне немного магии, пожалуйста? — нетерпеливо спросил Гарри, сидя на краешке стула.

Перенелла улыбнулась и вытащила свою палочку: «Это палочка, она помогает нам направлять и контролировать нашу магию, однако великому волшебнику или ведьме не нужна палочка, чтобы творить магию. Вингардиум Левиоса!» Дадли в ужасе и благоговении смотрел, как телевизор в гостиной завис в воздухе.

«Злодейка», — хором прокомментировали Дадли и Гарри. Перенель рассмеялась и аккуратно поставила телевизор на подставку. Дяде Вернону было любопытно узнать о требованиях к курсам в Гарварде, и Перенель любезно объяснила систему оценок и требования к курсам.

«В отличие от некоторых других магических школ, в американских школах волшебства оценки выставляются в процентах от среднего балла за курс. Тогда часть работы будет составлять определённый процент от этого среднего балла, например, работа в классе будет составлять 40% от вашего среднего балла. Чтобы сдать курс, вам нужно набрать средний балл выше 75, в противном случае вам придётся посещать летние занятия, на которых вам нужно будет приложить дополнительные усилия, чтобы получить зачёт за проваленный курс. Чтобы перейти в следующий класс, вы должны набрать определённое количество зачётов».

— А как насчёт внеклассных занятий? — спросила тётя Петуния, желая убедиться, что Гарри разрешено заниматься чем-то ещё, а не только учёбой.

Перенель улыбнулась: «Это будет доступно всем ученикам. Так что ты думаешь, ты хочешь пойти?»

Гарри улыбнулся и повернулся к тёте Петунье: «Можно мне пойти, тётя Петунья? Пожалуйста?» Тётя Петунья переглянулась с дядей Верноном и кивнула.

Перенель просияла и хлопнула в ладоши: «Отлично! Есть ещё какие-нибудь вопросы, которые я должна знать о своей юной подопечной?»

Тетя Петуния серьезно кивнула: "Ты знаешь о Поттерах, верно?" Увидев кивок Перенель, Петуния продолжила: "Они оставили Гарри в нашем доме, и, хотя сейчас мы являемся его законными опекунами, я боюсь, что у нас нет никакой власти в волшебном мире, если они действительно хотят его вернуть". Тогда Гарри понял, что тетя Петуния просит, чтобы ему дали нового опекуна в волшебном мире.

Перенелла понимающе кивнула. «Я понимаю, миссис Дурсль. Мы с Николасом сделаем всё возможное, чтобы Гарри был в безопасности от других магических воздействий, которые могут причинить ему вред. Мы можем сейчас отправиться за вашими вещами?» Гарри с грустью посмотрел на своих тётю, дядю и двоюродного брата.

Тётя Петуния поддалась материнскому инстинкту и подбежала, чтобы обнять своего дорогого племянника. Когда они разомкнули объятия, Петуния взъерошила Гарри волосы: «Будь осторожен, Гарри. Не забывай писать нам, мы бы хотели знать, как дела в твоей школе». Гарри кивнул, и Петуния искренне улыбнулась.

Все вещи Гарри были уложены, и когда директриса Флэйм вывела Гарри из дома, он попрощался с тётей, дядей и кузеном. «Я обещаю, что напишу вам как можно скорее!»

Глава 7. Прибытие в Америку

Профессор Фламмель... Перенелла ласково улыбнулась Гарри: «Гарри, я собираюсь аппарировать с тобой в Америку, но мне нужно, чтобы ты держал меня за руку. Аппарирование всегда немного неприятно для новичков».

— Привидение? — с любопытством спросил Гарри, которому этот термин показался странно знакомым.

— Да, Гарри. Это форма магического перемещения, которой мы обычно пользуемся, когда становимся взрослыми. Будет ощущение, что тебя проталкивают через трубу, но это не причинит тебе вреда.

Гарри всё ещё не доверял профессору Фламмель, хотя она была самой доброй учительницей из всех, кого он встречал. Аппарировать было немного страшно, но как ещё Гарри мог пересечь половину мира, не летая на самолёте? Гарри взял профессора Фламмель за руки, и в тот же миг почувствовал, как его сильно потянуло вперёд, а через мгновение он уже стоял перед Эмпайр-стейт-билдинг, знаменитой достопримечательностью Нью-Йорка в Америке.

«Ого», — воскликнул Гарри, не найдя слов. За считаные секунды он переместился из Британии в Америку и теперь стоял невредимый перед знаменитой туристической достопримечательностью. Гарри был в восторге: если он овладеет этим аппарированием, ему не придётся покупать билет на самолёт обратно в Британию, он сможет аппарировать туда. Гарри выжидающе посмотрел на профессора Фламеля, который уже знал, о чём он собирается спросить.

"Да, ты сможешь научиться Аппарированию, но не сейчас, ты слишком молода, чтобы выполнять такие разрушающие магию действия. Давай, мы должны совершить еще одно более короткое Аппарирование в Массачусетс ". Гарри послушно ухватился за руку профессора Фламеля, и они с громким треском аппарировали. Гарри снова почувствовал себя так, словно его грубо протиснули через узкую трубку, и внезапно почувствовал позыв к рвоте. На этот раз Гарри тяжело приземлился на землю, инстинктивно согнулся и схватился за живот. Профессор Фламье сочувственно погладил его по спине, пока он избавлялся от всего, что съел утром.

— Фу, — заметил Гарри, у которого во рту всё ещё стоял запах рвоты. Перенель любезно протянула ему салфетку и ополаскиватель для рта, которые он с благодарностью принял и почувствовал себя лучше после того, как его рвало пять минут подряд.

— Не волнуйся, Гарри, у всех нас были первые неприятные ощущения. Вот, выпей это, — Перенель открутила крышку с бутылки шипучей газировки. Гарри взял её, понюхал, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь яд, а затем попробовал. Вкус был чудесным, шипучая газировка и аромат успокоили его расстроенный желудок. Гарри выпил ещё и ахнул.

— Спасибо, профессор Фламель, — поблагодарил Гарри, отметив про себя, что в следующий раз, когда он воспользуется каким-либо магическим транспортом, у него под рукой будет напиток.

— Без проблем, — сказала Пернель и пошла на север. Гарри не успел осмотреться, когда приземлился, но теперь у него была такая возможность, и вид был потрясающим. Это была огромная открытая площадка, похожая на парк, и несколько кирпичных зданий вокруг. Это был магический Гарвардский кампус, искусно вписанный в обычную версию Гарвардского университета, одного из самых престижных колледжей Лиги плюща в Северной Америке.

Пока Пернель водила Гарри по магической части Гарвардского кампуса, она рассказывала ему краткую историю Гарвардского университета магии, о его престиже, учёбе и знаменитых выпускниках, которые стали успешными волшебниками и ведьмами по всему миру. Гарри был поражён и ловил каждое слово Пернель, пытаясь впитать всю информацию о волшебном мире. Пернель казалась ему любящей и заботливой матерью, которой у него никогда не было. Она терпеливо объясняла ему магические понятия, когда он чего-то не понимал, и вежливо и доброжелательно выслушивала все его опасения. Гарри чувствовал, что ему повезло познакомиться с профессором Фламмелем, потому что, в отличие от тёти Петунии, дяди Вернона и Дадли, профессор Фламмель относился к нему как к равному и говорил с ним так, будто они были одного статуса и положения.

Всю неделю Пернель и Гарри были только вдвоём. Пернель познакомила Гарри со своим мужем Николасом Фламелем, который был алхимиком и профессором по продвинутым зельям и алхимии. Гарри полюбил обоих своих профессоров, которые были его опекунами в волшебном мире и водили его по знаменитым и интересным местам Соединённых Штатов.

Однажды Гарри спросил Николаса о том, что давно не давало ему покоя: «Николас, почему ты это делаешь? Почему ты так добр ко мне, хотя я не член твоей семьи?» Николас удивился, что Гарри задал такой вопрос. Может, он что-то сделал не так? Гарри не нравится его компания, ему не нравится волшебный мир?

— Почему ты спрашиваешь? — спросил Николас, обеспокоенный тем, что он сделал что-то не так и Гарри сильно обиделся.

Гарри пожал плечами: «Я просто хотел узнать, что не многие готовы относиться ко мне как к взрослому, кроме дяди Вернона и тёти Петунии. Они единственные, кто относится ко мне как к равному и уважает мои решения».

Николас понял и кивнул. Он тоже оказался в похожей ситуации. Когда он был младше, он был умнее всех своих сверстников, и из-за этого взрослые относились к нему совсем по-другому. Николас вздохнул и поманил Гарри к себе: «Садись, Гарри, я расскажу тебе историю из своей жизни».

«Когда мы с Перенель поженились, это было самое чудесное событие в моей жизни. Перенель была умной, красивой и харизматичной, и она была единственной, кто относился ко мне как к равному, с уважением и любовью. Мы так сильно хотели детей, что наш первенец был мальчиком, его звали Брайан. Позже у нас родилась дочь Карен. Но когда я создал Философский камень, всё изменилось. Мы стали бессмертными, чего не могла добиться ни одна обычная ведьма или волшебник. Мы быстро поняли, что быть бессмертным тоже ужасно...

— Почему? Разве это не значит, что ты будешь жить вечно? — спросил Гарри. Николас печально улыбнулся Гарри.

«Если бы всё было так просто, Гарри. Мы поняли, что быть бессмертным плохо, потому что наши дети смертны, и поэтому мы переживём всех наших детей, их внуков и ещё много поколений после этого. Гарри, когда ты повзрослеешь, ты поймёшь, что пережить своих детей — это ужасное, ужасное чувство, которое никому не следует испытывать», — серьёзно объяснил Николас. Гарри выглядел несчастным.

«Вот почему, Гарри, мы относимся к каждому ребёнку и ученику, приходящему в нашу школу, как к собственным детям, потому что они драгоценны и хрупки. Жизнь коротка, Гарри. Чем раньше ты это поймёшь, тем лучше. Мы хотим, чтобы у каждого было счастливое детство, и относиться к ученикам как к собственным детям — это одна из вещей, которые мы можем им дать. Другая — относиться ко всем одинаково. Ты как мой сын, среди всех моих сыновей и дочерей, драгоценный ребёнок, у которого светлое будущее в этом мире, — закончил Николас на мудрой ноте. Губы Гарри задрожали, он был переполнен эмоциями. Николас потянулся и обнял Гарри, чтобы успокоить его.

В таком положении Перенель Фламель застала Николаса и Гарри, когда они крепко спали после долгого и утомительного дня на конференции. Перенель мягко улыбнулась, накрыла их одеялами и ушла в спальню. Перенель не сомневалась, что Гарри отлично справится в школе, будет изучать магию и заведёт новых друзей. Магия и Фламели станут важной частью его жизни.

Глава 8: Приспособление к новой жизни

Прошёл год, и жизнь Гарри налаживалась. У него появилось несколько друзей, с которыми Гарри нравилось проводить время, потому что они были замечательными людьми и очень милыми, не говоря уже о том, что с ними было весело. Среди них была Дафна, которая стала одной из его самых близких подруг с начала учебного года. Она очень умная, логичная и часто бывает очень страстной и преданной подругой. Была ещё её младшая сестра, хотя она была недостаточно взрослой, чтобы посещать школу. Гарри несколько раз оставался в поместье Гринграсс и познакомился с ней. Астория милая, но иногда пугающе свирепая, как в тот раз, когда Гарри подшутил над ней, и на следующий день у него появилось несколько синяков, которые распухли, как воздушные шары.

Каспер был его вторым лучшим другом. Каспер был в основном застенчивым, но любил проводить время со своими друзьями, играя в американский футбол. Гарри и Каспер сразу же подружились, как только их назначили партнёрами по проекту по физике. У Гарри есть ещё один друг, Джейкоб, который на несколько лет старше его. Джейкоб учится в выпускном классе и планирует изучать финансы, поэтому они почти не видятся.

У Гарри всё отлично складывалось в школе. Все его занятия были очень интересными, и он многому научился у своих преподавателей, особенно у профессора Фламмеля, который вёл у него начальную алхимию. Трансфигурация была не так уж плоха, учитывая, что Перенель любезно рассказала ему об основах трансфигурации. Чары были третьим любимым предметом Гарри, который вёл очень оптимистичный и весёлый профессор Ким. По какой-то причине лучшими предметами Гарри были «Защита от тёмных искусств» и «Зельеварение». Перенелла считала, что это из-за того, что сердцевина его волшебной палочки помогала ему в использовании заклинаний. Профессор Слизнорт был одним из самых опытных зельеваров в мире, и Гарри был рад, что находится в хороших отношениях с этим знающим человеком.

Однако любимым предметом Гарри было не это, а дуэли. Дуэлями занимался профессор Эванс, суровый, но добрый человек, который стремился дать своим ученикам самое лучшее. И по понятным причинам Гарри был одним из самых талантливых его учеников. В прошлом году Гарри так хорошо показал себя на занятиях по дуэлям для начинающих, что профессор Эванс обратился к профессору Фламелю с просьбой разрешить Гарри участвовать в Американском турнире по дуэлям среди подростков.

Американский турнир по дуэлям среди учеников до 13 лет проводился каждый год в каждой американской школе волшебников, и только лучший ученик побеждал в соревновании. Это было непросто, так как многие школы были известны своими непобедимыми учениками-дуэлянтами. Гарри ещё не был готов к участию, так как ему было всего 10 лет, и он ещё не проучился два года в школе. Однако профессор Эванс не принял отказ и отправил письмо в официальную Американскую ассоциацию дуэлей для юниоров с просьбой разрешить ему участвовать в соревнованиях.

К счастью для Гарри, профессор Эванс имел некоторое влияние в Дуэльной ассоциации, и они пришли к согласию, что Гарри может участвовать в соревнованиях. Профессор Эванс тренировал Гарри как воина: 4 боевых тренировки в неделю, 2 интенсивных занятия и ежедневные интенсивные тренировки для поддержания формы. Сказать по правде, все тренировки и занятия окупились, потому что Гарри был в такой форме, что без труда мог повалить на землю двух девятикурсников. Когда начался турнир, стало известно, что в нём участвует самый молодой участник за всю историю. Все студенты и сотрудники Гарварда были чрезвычайно рады и счастливы поддержать своего юного чемпиона по дуэлям.

Не было никаких сомнений в том, что Гарри без труда прошёл первые три раунда соревнований. За это время он получил прозвище «Вундеркинд-дуэлянт». Он был свирепым, непредсказуемым, проворным и очень умелым, что принесло ему множество сторонников и популярность во всём мире. Когда дело дошло до четвёртого и последнего раунда, Гарри начал испытывать трудности, так как его соперники были из известных милитаристских школ волшебников. Большинство его поединков почти заканчивались вничью, и к концу этих поединков и Гарри, и его противник были измотаны. Но Гарри удалось преодолеть трудности и достичь своей долгожданной цели — финала. Гарри не только хотел дойти до финала, но и выиграть его и стать чемпионом по дуэлям. И ему это удалось. Гарри победил своего последнего соперника и выиграл Американский турнир по дуэлям среди юношей до 13 лет, несмотря ни на что. Это было только началом дуэльной карьеры Гарри на турнирах.

За все месяцы, что Гарри учился и развлекался в Гарварде, он сблизился с Перенель и Николасом почти как с членами семьи. И они относились к нему как к сыну, проводили с ним время и проявляли искреннюю привязанность и любовь. Перенель и Николас думали, что после смерти их последнего ребёнка они никогда не научатся любить другого ребёнка так, как своего сына. Но они ошибались, потому что любили Гарри и не могли желать лучшего. Они так сильно хотели, чтобы Гарри стал их сыном, но боялись, как он отреагирует.

Рождественским утром Гарри остался в поместье Фламелей с Перенель, Николасом и Джеком. Джек был их щенком золотистого ретривера, и Гарри обожал этого маленького друга, который всегда дарил ему самые слюнявые поцелуи. Гарри взволнованно проснулся и в пижаме сбежал вниз по лестнице в гостиную, где стояла красивая рождественская ёлка. «Рождество! — Ник, давай, просыпайся, пора открывать подарки! — Николас рассмеялся над детским нетерпением Гарри и обнаружил, что его тащат в гостиную.

— Ладно, ладно, успокойся, Гарри, — сказал Николас, посмеиваясь, когда увидел, как Перенель выходит из кухни с тремя чашками горячего какао на подносе. Николас чмокнул Перенель в щёку: — С Рождеством, дорогая.

Пернель просияла: "Спасибо, моя дорогая. И тебе счастливого Рождества. Теперь, я думаю, мы все уже можем начинать открывать подарки, Гарри чуть не описался от волнения ". Николас рассмеялся и кивнул, глядя на груду подарков под елкой. Гарри, который терпеливо ждал у елки, немедленно схватил длинный подарок и развернул его. Он развернул его и счастливо уставился на него.

«О боже, это же новый «Нимбус-1700»! Спасибо, Каспер!» — радостно воскликнул Гарри. Гарри осмотрел рукоятку и прутья, которые были сделаны очень аккуратно, а тонкая головка идеально реагировала на малейшее прикосновение. Гарри открыл много других подарков, среди которых были редкие книги, одежда и принадлежности для квиддича.

Когда Гарри открыл подарок от Николаса и Перенеллы, он обнаружил пару документов и гладкую шариковую ручку. Гарри с любопытством отложил коробку в сторону и прочитал документы, его лицо вспыхивало эмоциями, как светофор.

Гарри прочитал первую строчку в верхней части листа: «Документы об усыновлении Адриана Джеймса Кадмуса Поттера». Его глаза наполнились слезами, он не мог описать свои чувства, когда смотрел на заплаканные глаза Николаса и Перенеллы.

— Правда? — недоверчиво спросил Гарри. Перенель и Николас хотели усыновить его? Николас уверенно кивнул: «Гарри, мы любим тебя как сына. Мы не просим тебя заменить кого-то или заменить нас своими родителями или родственниками. Но если ты хочешь, мы готовы принять тебя как нашего сына и в нашу семью. Решение только за тобой».

Гарри кивнул после того, как Николас сказал: «Да». Гарри посмотрел на Перенель и Николаса, которые должны были стать его мамой и папой: «Да, я хочу быть вашим сыном, и я хочу, чтобы вы были моими родителями». Николас, Перенель и Гарри обнялись и искренне рассмеялись и заплакали. Гарри взял ручку, поднёс её к строке для подписи и, не колеблясь, поставил свою подпись.

Николас улыбнулся сыну: «Ты хочешь сменить имя? Ты всё ещё можешь быть Поттером, это у тебя в крови».

— Нет, я хочу сменить имя, — уверенно ответил Гарри. Перенель улыбнулась: — Тогда как ты хочешь называться?

После долгого раздумья Гарри сказал: «Кадм. Кадм Фламмель, в честь моего второго имени». Николас ласково взъерошил волосы Гарри: «А как насчёт второго имени? Ты ведь не хочешь, чтобы твоим вторым именем была Перенелла, правда?»

Перенель ахнула и в притворном гневе ударила Николаса по плечу: «Сопляк!»

"А как насчет Николаса? Кадмус Николас Фламель звучит неплохо", - подсказал Гарри, беззвучно смеясь над неудачей своего отца. Перенель и Николас улыбнулись и поддержали его решение. И вот в тот день Гарри Джеймс Кадмус Поттер стал Кадмусом Николасом Фламелем, сыном Николаса Фламеля и Перенель Фламель.

Глава 9: Где?!

Одиннадцатилетний мальчик лихорадочно писал письмо своим тёте, дяде и двоюродному брату в Великобритании.

Дорогие тетя Петуния, дядя Вернон и Дадли,

Привет, как у вас дела? В Америке здорово! Ник показал нам столько мест, например, несколько недель назад мы ездили на Ниагарский водопад. Было сыро и холодно, но впечатления потрясающие! У Каспера всё хорошо, он благодарит за рождественские подарки, они ему понравились. Ой, я же не сказал вам, что меня усыновили! Теперь меня зовут Кадмус Николас Фламель. Решил, что вы, ребята, должны узнать об этом первыми. Я очень благодарен вам за то, что вы выхаживали меня целых семь лет, как собственного сына, чего не смогли бы сделать Поттеры, если бы не оставили меня с вами. Я очень благодарен вам за то, что вы взяли меня к себе, поэтому, если я могу чем-то вам помочь или отплатить вам, я с радостью это сделаю. Это меньшее, что я могу сделать в благодарность за то, что вы семь лет растили меня и привели к тому, где я сейчас.

Как у тебя дела в школе, Дадли? Фу, только не говори мне, что ты собираешься в Смолтингс, их форма отвратительна! Я слышал, что дядя Вернон устроился на новую работу, как она? Надеюсь, тебе нравится, представь, что ты делаешь то, что тебе ненавистно? Фу, меня бросает в дрожь от одной мысли об этом. Да, кстати, у Джека неделю назад родились щенки, хочешь одного? Я думаю, что 3 щенка и мама-собака — это слишком. Напишите нам в ответ. Передавайте привет Рипперу.

Искренне,

Кадм

Кадм сложил письмо, вложил его в конверт и запечатал, прежде чем отдать почтальону, который ждал у входной двери. «Спасибо, Джон, хорошего дня», — сказал Кадм, помахав на прощание дружелюбному почтальону, который всегда доставлял им почту.

— КАДМ! Завтрак готов, ты же не хочешь опоздать на день рождения Винсента! — крикнула его мать из кухни. Винсент был сыном дяди Кадмуса, он был немного младше Кадмуса, но они всё равно хорошо ладили.

— Иду, мам! — ответил Кадм, быстро закрыв дверь и бросившись в столовую.

Похожая сцена происходила в Британии, в поместье Поттеров.

— Джейми! Клянусь, если ты сейчас же не спустишься сюда…

— Ладно, ладно! Я иду, мама! — ответил Джейми Поттер, сбрасывая ботинки и сбегая по лестнице. Возможно, из-за того, что он бежал слишком быстро, или из-за того, что его носок был скользким, он чуть не врезался в свою маму, которая несла поднос с горячим завтраком. Лили восстановила равновесие и с сожалением покачала головой: «Клянусь, этот мальчик совсем как свой отец». Подумав об этом, она спросила себя: «Интересно, похож ли Гарри на Джеймса?» Сегодня должен был наступить день, когда Лили и Джеймс заберут Гарри от Петунии. Однако Джейми об этом не знал, потому что Лили боялась, что Гарри негативно отреагирует, если увидит своего младшего брата, который прекрасно жил со своими родителями. Конечно, Лили всё спланировала и договорилась о встрече Джейми с Роном и Джинни, его лучшими друзьями из семьи Уизли.

«О, Джеймс, я так рада снова увидеть Гарри. Интересно, как он выглядит теперь, когда вырос», — сказала Лили своему мужу. Джеймс улыбнулся Лили.

"О, у него будет моя ослепительная внешность и твои прекрасные зеленые глаза", - ответил Джеймс. Лили закатила глаза на обычные выходки своего мужа. Лили позаботилась о том, чтобы они оба были одеты в маггловскую одежду, поскольку им нужно было произвести хорошее впечатление на Гарри и убедиться, что Петуния еще не выгнала их за то, что они носили странную одежду. Когда они оба направились к дому Дурслей, Лили подумала: "Простит ли он нас? Мы сделали это ради общего блага".

Они появились в конце Привит-драйв и спокойно направились к дому номер четыре по Привит-драйв. Джеймс с отвращением посмотрел на дома, которые все были одинаковыми. Простые, скучные и безвкусные. Когда они приблизились к дому номер четыре, Лили внимательно осмотрела его. Двор был ухоженным и красивым, машина выглядела как новая, а цветы прекрасно цвели. Она не заметила, что большинство цветов были лилиями и стояли отдельно от петуний. Лили постучала в дверь и отступила назад, чувствуя, как адреналин и волнение наполняют её сердце. Взглянув на Джеймса, она увидела на его лице те же эмоции. Дверь открылась, и Петуния увидела людей, которых поклялась ненавидеть всю оставшуюся жизнь.

С отвращением в голосе она усмехается: «О, это ты…» Позади Петунии появился более высокий и крепкий мужчина — это был Вернон.

— Конечно, это мы, Петунья. Кто же ещё? Кто ещё мог попросить тебя присмотреть за их сыном? — протянул Джеймс, которому уже надоела его невестка. Лили сердито зашипела на Джеймса и ущипнула его за ногу. Джеймс слегка поморщился и промолчал.

Лили взволнованно оборачивается и смотрит на сестру: «Где Гарри? Я хочу с ним встретиться». В этот момент Петуния и Вернон уже начали соображать, и в них проснулись хитрые инстинкты. (хе-хе)

Петуния пожимает плечами и ухмыляется: "О, он? Он уже ушел, ты опоздал. На годы опоздал". Лица Лили и Джеймса тут же вытянулись от шока. Петуния внутренне посмеялась над их переменчивым темпераментом, вспыльчивостью и медлительностью в понимании.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он ушёл? — рычит Джеймс сквозь стиснутые зубы, сжимая кулак. Вернон тут же встал на защиту Петунии и возвысился над Джеймсом: — Ты что, тупой, Поттер? Она имеет в виду, что твой Гарри покинул этот дом. Он где-то далеко отсюда. Если бы ты не бросил своего сына на наших крыльях, он бы всё время был с тобой! Вот почему ему лучше быть где-нибудь в другом месте, а не с тобой.

Джеймс, не понявший ответа Вернона, попытался броситься на него, но Лили снова его удержала. Петуния услышала что-то вроде: «не надо, оно того не стоит».

Лили задумчиво повернулась к Петунии и сказала: "Ну, по крайней мере, ты должна знать, где он ... верно? Просто скажи нам, где он, и мы сами его заберем". Лили закрыла глаза, надеясь на удачу, но, открыв их, увидела бесстрастное выражение лица. Она бледнеет и сглатывает, чувствуя, как сжимается живот. Ее Гарри, ее драгоценный Гарри был где-то в другом мире. Кто знает обо всех ужасных вещах, которые происходят в мире? Лили знала, что отдавать Гарри сестре и Вернону — плохая идея, почему она не подумала обо всех последствиях?

— Ты НЕ ЗНАЕШЬ, где он? — воскликнула Лили, и с каждой минутой её страх усиливался. Вернон и Петуния закатили глаза и промолчали. Губы Лили задрожали от беспокойства и страха, и она испуганно посмотрела на Джеймса. Джеймс сглотнул и нервно провёл рукой по своим растрёпанным волосам.

Казалось, что они целую вечность простояли перед крыльцом Дурслей, прежде чем Лили наконец пошевелилась и отчаянно посмотрела на них, словно желая уйти. Джеймс сразу же почувствовал то же самое и уже собирался уйти, но сердито обернулся и рявкнул на Петунию: «Как ты смеешь, Петуния? Он наш сын, ты не имела права так с ним поступать. Мы ещё вернёмся за тобой».

Джеймс и Лили отвернулись от дома номер четыре, но тут Петуния заговорила снисходительным и злобным голосом, которого они никогда раньше не слышали: «Нет, как ты могла? Как ты могла отдать своего ребёнка кому-то, не спросив его сначала? Ты просто оставляешь малыша на пороге, как будто это подходящий способ отказаться от опеки, так что, Лили, угадай, что я сделаю: я отправлю его куда-нибудь, не спросив тебя». Эта короткая речь ещё долго снилась Лили в кошмарах.

В ту ночь они не могли уснуть из-за постоянного чувства страха и сожаления, сжимавших их внутренности. Лили много часов ворочалась в постели, её разум был переполнен миллионами «что, если». Её тошнило, и ей хотелось вырвать прямо на ковёр. Но страх не позволил ей это сделать. Спустя, казалось, целую вечность Лили не смогла уснуть, поэтому она тихо встала с кровати и направилась на кухню, чтобы заварить себе крепкий травяной чай. Возможно, чай поможет успокоить нервы и в конце концов даст ей возможность немного поспать. Но это тоже не помогло, и ситуация только ухудшилась.

«Ладно, Лили, иди спать. Перестань думать обо всём этом и поспи, завтра тебе нужно будет искать Альбуса», — пробормотала Лили себе под нос. Неосознанно Лили кивнула сама себе в ответ, вернулась в постель и скользнула под одеяло, прежде чем наконец почувствовала сильную усталость и заснула. Это был неспокойный сон, так как кошмары преследовали её по ночам, но ей удалось вздремнуть.

Глава 10: Консультация с Дамблдором

На следующее утро Лили и Джеймс проснулись очень рано, и в их головах всё ещё прокручивались вчерашние драматические события. Лили не могла в это поверить. Её ребёнок мог быть где угодно в мире, и не было никаких гарантий, что он всё ещё жив. Гарри могли похитить, поработить или убить, возможности были безграничны.

Джеймс успокаивающе обнял Лили: «Не волнуйся, Лили-цветочек. Я уверен, что с Гарри всё в порядке, он сильный мальчик. Дамблдор поможет нам найти его, он никогда нас не подводил». Лили надеялась, что слова Джеймса были правдой и что скоро Гарри вернётся в их надёжные руки. Они сами виноваты в том, что поверили, будто Петунья будет хорошо относиться к Гарри. Лили представила довольную ухмылку на лице Петунии, когда Лили не сможет найти его нигде, как бы они ни старались.

В тот день, ближе к вечеру, Лили и Джеймс сразу же отправились в Хогвартс по каминной сети. Они оба добрались до входа в башню директора, охраняемую какой-то каменной горгульей. Это была не та дружелюбная львица, которая охраняла лестницу, как помнила Лили по Хогвартсу. За последние несколько месяцев Альбус усилил охрану.

— Пароль? — скучающим голосом спросила горгулья.

— «Сладкоежка», — уверенно ответил Джеймс. Горгулья не сдвинулась с места. Джеймс поклялся, что не ошибся, так как Альбус всегда использовал название популярного волшебного сайта.

— Косой переулок? — Молчание. — Гринготтс? — Снова молчание. На этот раз Лили предложила название какой-то конфеты, которая, похоже, была любимым лакомством Альбуса.

«Шоколадные лягушки! Мятные! Лакричные палочки! Лимонные леденцы!» — яростно кричал Джеймс, с каждым разом всё больше распаляясь.

— Чёрт возьми, горгулья! Это срочно, нам нужно увидеть директора! — взревел Джеймс, выхватывая волшебную палочку и готовясь обрушить на каменную горгулью самое сильное заклинание, которое только мог придумать.

— Ладно! Ладно, успокойся, волшебник. Не нужно жестокости, я просто выполняю свою работу. И, к твоему сведению, директору нравятся шоколадные батончики «Херши», — угрюмо проворчал горгулья, открывая винтовую лестницу. Джеймс пробормотал себе под нос «сумасшедший страж-горгулья», поднимаясь по винтовой лестнице в кабинет директора.

Джеймс уже собирался постучать в дверь кабинета Альбуса, когда услышал весёлый голос: «Входите». Джеймс и Лили вошли и увидели, что кабинет Альбуса был отремонтирован. На его столе царил небольшой беспорядок, но все остальные вещи были аккуратно расставлены по комнате.

Дамблдор поднял свои блестящие глаза и улыбнулся: "Ах, как мило с вашей стороны навещать меня время от времени". Джеймс и Лили улыбаются в ответ, прежде чем Джеймс начинает говорить.

— Мы хотим поговорить с вами о… — начал Джеймс, но Альбус перебил его, широко улыбаясь.

— Конечно, о Джейми! Да, как там этот маленький проказник? Я давно его не видела.

Джеймс выглядит очень взволнованным, пытаясь вернуться к теме: «Нет», но всё же отвечает. «О, с Джейми всё в порядке. Он доставляет много хлопот дома, но он милый мальчик. Джейми спрашивает, почему дядя Альбус больше не приходит в гости, он говорит, что скучает по его розыгрышам. Но это не единственная причина, по которой я здесь…»

Альбус снова перебил Джеймса, сказав: «Приятно слышать! Я прошу прощения…» В этот момент Джеймс был на грани и отчаянно хотел засунуть Альбусу в рот кусок ткани, чтобы тот не перебивал его.

— Чёрт возьми, Альбус! Дай мне, ради Мерлина, сказать! — кричит Джеймс, хлопая руками по столу Альбуса. Стол сильно задрожал, и книги на нём с громким стуком упали на пол. Альбус становится серьёзным и складывает руки на груди, понимая, что Джеймс хочет что-то сказать.

— Конечно, мой мальчик. Извини, что старик ворчит. Присаживайся. — Лили и Джеймс сели на два стула для гостей и посмотрели на Альбуса, который рылся в ящиках и достал маленькую тарелку с круглыми конфетами жёлтого цвета.

— Лимонные дольки? — предлагает Альбус. Обычно и Лили, и Джеймс вежливо отказались бы, но они схватили по дольке и закинули их в рот. Им сразу стало немного лучше и спокойнее. Альбус складывает руки на столе и внимательно слушает Джеймса и Лили.

Лили и Джеймс рассказывают обо всём, что произошло с того момента, как они прибыли в дом номер четыре, и до того, как они покинули его, добавляя свои переживания и чувства. Альбус внезапно постарел, его глаза перестали блестеть, а улыбка превратилась в хмурый взгляд. Когда Джеймс закончил говорить, он медленно поднял голову и посмотрел на Альбуса, который непрерывно теребил свою седую бороду.

«О боже, похоже, у нас действительно большие проблемы, — торжественно заметил Альбус. — Не волнуйтесь, мы найдём юного Гарри и вернём его туда, где ему самое место, — к вам, в вашу безопасность». Альбус заверил Лили и Джеймса, что сделает всё возможное, чтобы найти Гарри, и даже подумал о том, чтобы привлечь нескольких бывших членов Ордена Феникса.

«Мы можем спросить Дожа, у него есть связи в Министерстве. Я пойду сообщу Кингсли, чтобы он собрал старую компанию. Как там Ремус?» — добавил Альбус. С тех пор как Ремус узнал, что Гарри отправили к Дурслям, он отдалился от Лили и Джеймса. Лили беспокоилась о здоровье и психике Ремуса, а Джеймс считал, что Ремус слишком серьёзно относится к своим обязанностям крёстного.

«Судя по его последнему письму, он, кажется, в порядке. Ремус до сих пор не отвечает на наши приглашения на субботу, а на последний день рождения Джейми он так и не пришёл. Я боюсь, что Ремус слишком сильно переживает за благополучие Гарри, что может навредить ему самому», — ответила Лили. Джеймс был очень строг с собой из-за напряжённого поведения Ремуса и начал сильно переживать. Несколько раз Джеймс обращался в больницу Святого Мунго с расстройством желудка, которое не удавалось вылечить обычным зельем от несварения или зельем спокойствия. Из-за дополнительного стресса, вызванного Сириусом, чьи попытки добиться суда оказались пугающими.

Альбус вздохнул и почесал голову: «О боже, бедный Ремус. Я посмотрю, смогу ли я чем-нибудь ему помочь, он, кажется, расстроен». Джеймс печально склонил голову, прежде чем встать и последовать за Лили.

— Что ж, нам пора, Альбус. Большое спасибо за помощь, — сказала Лили, искренне радуясь тому, что Альбус Дамблдор есть в её жизни. Прежде чем Джеймс и Лили ушли, Джеймс посмотрел на Альбуса и рассмеялся: «Я всегда подозревал, что ты добавляешь в лимонные дольки успокоительное». Альбус усмехнулся.

Глава 11: Джейми отправляется в Хогвартс

Джейми был в восторге, ему наконец-то исполнилось одиннадцать, и он получил приглашение в Хогвартс! Лили с любовью улыбнулась Джейми, вспомнив свои юные годы и волнение, когда они с Джеймсом были детьми и творили магию.

— Мам, можно я пойду в Косой переулок за покупками? Пожалуйста? — спросил Джейми, скрестив пальцы за спиной. Лили улыбнулась сыну и кивнула. Сегодня было воскресенье, так что в Косом переулке не должно быть слишком многолюдно. Джейми громко обрадовался и побежал наверх за курткой. Джеймс вышел из кухни и направился к Лили, услышав громкие голоса.

— Что происходит? — проворчал Джеймс, приглаживая волосы.

— Мы идём в Косой переулок, чтобы купить учебники для Джейми. Ты идёшь? — ответила Лили, убирая руку Джеймса, которая пыталась поправить его волосы.

"Конечно, я рад!" Воскликнул Джеймс, подпрыгнув на милю в воздух. "Я бы ни за что не пропустил это! Мой сын Джейми уезжает в Хогвартс!" Когда Джейми вернулся, трое Поттеров прошли через камин к "Дырявому котлу", мимо которого они пронеслись, чтобы не привлекать внимания посетителей.

Джейми быстро огляделся и увидел впереди яркий магазин, окружённый толпой детей его возраста. «Смотри, папа, это «Квиддич Качества»! Я хочу посмотреть, какую модель они выставили!» — взволнованно сказал он. Лили потянула Джейми назад и сделала ему выговор.

— Нет, Джейми. Сначала нам нужно сходить в магазин за твоими необходимыми материалами, прежде чем мы будем смотреть что-то ещё, хорошо? Как насчёт того, чтобы мы разделились и быстрее купили твои принадлежности? — сказала Лили тоном, который кричал «не спорь». Джеймс пошёл за своими учебными материалами, Лили — за учебниками, а Джейми нужно было пойти примерить мантию.

Когда Джейми вошёл в магазин «Мадам Малкинс. Одежда на все случаи жизни», он увидел, что мальчик его возраста с платиновыми волосами тоже примеряет одежду. Джейми сел рядом с мальчиком на примерочный стул и терпеливо ждал, пока мадам Малкинс измеряла его руки и ноги и втыкала булавки, чтобы определить длину рукава. Возможно, мадам Малкинс была слишком занята и сосредоточена на своей работе, чтобы заметить, что её клиентом был Джейми Поттер. Пока мадам Малкинс вернулась в заднюю часть магазина, чтобы начать шить мантии, Джейми молча сидел рядом с мальчиком с платиновыми волосами.

— Привет, ты, наверное, тоже едешь в Хогвартс, — ни с того ни с сего сказал Джейми. Мальчик фыркнул и закатил глаза.

— Конечно, я. Здесь можно купить только мантии Хогвартса. Конечно, мне вообще не нужно было приходить сюда, чтобы примерить их, мой отец мог заказать мантии по совиной почте. Вместо того, чтобы смотреть на гоночные метлы, я застрял здесь с тобой, тратя драгоценное время, — ответил мальчик с высокомерием, которое Джейми слишком хорошо знал.

— О, ты чистокровный? — насмехался Джейми, пытаясь вести себя высокомерно и избалованно, как все чистокровные, о которых рассказывал ему отец. Блондин хихикнул.

— Да, и, к сожалению для меня, я застрял здесь с этим жалким магглорождённым, — заметил светловолосый мальчик. Джейми вздёрнул нос: этот мальчик был груб и неуважителен по отношению к нему, к Мальчику-который-выжил.

— Как ты смеешь так неуважительно со мной разговаривать? Я Джейми Поттер, мальчик, который выжил! — гордо воскликнул Джейми, показывая знаменитую V-образную рану на плече. Покупатели и мадам Малкин ахнули от его заявления и окружили его. Светловолосый мальчик пожал плечами.

— А я Драко Малфой, которому всё равно. Ты не умер, так что в этом такого? Ты победил Сами-Знаете-Кого? Пожалуйста, ты был ребёнком, что ты мог сделать? Бросить ему в голову соску? — спросил светловолосый мальчик, вставая со стула и расплачиваясь за мантию. Джейми сердито смотрел в спину удаляющемуся мальчику, не обращая внимания на просьбы окружающих дать автограф. Одно было ясно наверняка: Джейми ненавидел этого мальчика и не ждал встречи с ним в Хогвартсе.

Из ближайшего поезда валил пар, а платформа была наполнена громкими голосами, волнением и сбежавшими от хозяев домашними животными. Джейми нервно пригладил волосы и посмотрел на отца, на лице которого читалась гордость, и на маму, которая, казалось, была готова расплакаться. Часы пробили 10:55, и Джейми собрал свой чемодан.

«Пока, Джейми. Хорошего тебе первого года. Не забудь подшутить надо мной над старым Сквиреллом», — сказал Джеймс. Джейми озорно ухмыльнулся.

— Не волнуйся, пап, я не забуду, — ответил Джейми с ухмылкой. Лили закатила глаза в ответ на слова Джейми, но обняла его.

«Не слушай своего отца насчёт Северуса, дорогой. Постарайся хорошо учиться, я не хочу слышать от твоего декана, что ты не справляешься с заданиями», — наставляла Лили, прежде чем смягчиться. «О, я буду скучать по тебе, Джейми. Напиши нам немедленно, мы хотим знать, в какой факультет ты попал».

Джеймс фыркнул: «Конечно, Джейми будет в Гриффиндоре. Как и его мама, и папа, и остальные члены семьи. Для нашего Джейми просто не существует другого факультета, кроме факультета храбрецов, не так ли, Джейми?»

Джейми без особого энтузиазма подчинился желанию отца. Он не был уверен в своём распределении, но не хотел подводить отца, попав не в Гриффиндор. Если подумать, Джейми был уверен, что он не гриффиндорец, не из дома храбрых и отважных. Если бы он был гриффиндорцем, то не заплакал бы, когда на него села безобидная бабочка. Или он был бы сильным и не упал бы, когда его ударили по лицу квоффлом из мягкой сетки во время игры в квиддич с Уизли. Все его качества никогда не указывали на Гриффиндор.

Вынырнув из своих мыслей, Джейми увидел, что «Хогвартс-экспресс» начинает отходить, и ему нужно было быстро забраться в поезд. «Мне пора! Пока, мама, пока, папа!» Джейми запрыгнул в поезд и благополучно оказался внутри, когда тот тронулся.

— С ним всё будет в порядке? — обеспокоенно спросила Лили, прислонившись к Джеймсу. Джеймс успокоил Лили, которая слишком сильно его опекала, сказав: «Джейми — большой мальчик, он сам справится».

В движущемся «Хогвартс-экспрессе» Джейми таскал свой чемодан взад-вперёд по поезду, пытаясь найти какое-нибудь пустое купе, в котором он мог бы остановиться. Он совсем не видел Рональда, а Невилл, вероятно, занял купе с кем-то другим. Наконец Джейми нашёл пустое купе и забрался в него, сел и расслабился. Вскоре Рон нашёл Джейми и присоединился к нему в купе.

— Волнуешься, приятель? — спросил Рон. Это был их первый год в Хогвартсе, и, по словам родителей, он должен был стать самым захватывающим.

— Да, — страстно ответил Джейми. Он с нетерпением ждал возможности увидеть все чудеса, о которых рассказывали ему папа и мама. Шутки, которые его отец устраивал слизеринцам, моменты, когда Мародёров ловили с поличным, но им удавалось избежать наказания.

Поездка на поезде в течение следующих нескольких часов прошла гладко. Мимо проезжала тележка, и Джейми почти купил всю тележку и высыпал все сладости на сиденья, чтобы Рон и он могли насладиться ими. Они целую вечность пробовали лакричные палочки и тыквенные пироги, особенно шоколадных лягушек, которых они съели столько, сколько поместилось в их животах. Рон откусывал голову шоколадной лягушке, когда в дверях их купе появился хорошо знакомый им мальчик с пухлым лицом.

— Привет, Невилл, как дела? — радостно поздоровался Джейми, помахав испачканной шоколадом рукой пухленькому мальчику. Невилл Лонгботтом был сыном аврора Фрэнка Лонгботтома и Элис Лонгботтом. Он был в основном тихим и любил проводить время наедине со своими волшебными растениями. Поскольку родители Джейми и Невилла дружили, Невилл и Джейми часто виделись на субботних пикниках или вечеринках. Элис не одобряла то, как Джейми обращался с другими детьми, например, с Невиллом, поэтому после того, как им исполнилось по 7 лет, они редко виделись.

— Я в порядке, — чопорно ответил Невилл и сел рядом с ним. Джейми не стал слушать ответ Невилла и с энтузиазмом показал эксклюзивную открытку, которая прилагалась к его шоколадной лягушке. Позже в их купе появился светловолосый мальчик в сопровождении двух других мальчиков. Это был тот самый Малфой из «Мадам Малкинс», с которым Джейми, к сожалению, познакомился.

— Значит, Джейми Поттер, да? В прошлый раз, когда мы встречались, ты не произвёл на меня хорошего впечатления, был высокомерным и заносчивым, как будто тебе всё принадлежит, — протянул Малфой. Джейми сердито посмотрел на него.

"А если я соглашусь?" Настаивал Джейми. Малфой хихикнул: "Ну, это будет неправильно, не так ли? Одиннадцатилетний мальчик, не имеющий опыта в финансах и менеджменте, не может владеть всем. Не веди себя так, будто ты главный во всем. Поттеры - гриффиндорцы, они не думают, прежде чем действовать. "

Джейми вскочил на ноги и выхватил палочку. «Эй, Малфой, забирай свои слова обратно! Я не высокомерен!» Драко Малфой рассмеялся, а двое других мальчиков выступили вперёд, чтобы защитить его. Их напряжённый взгляд был прерван рыжеволосым мальчиком на несколько лет старше их.

— Надеюсь, вы не деретесь, мальчики? — спросила рыжеволосая, переводя взгляд с Малфоя на Джейми. Джейми открыл рот, чтобы обвинить Малфоя в случившемся, но рыжеволосая опередила его.

— Никаких оправданий. Не пытайтесь свалить вину на кого-то здесь. Всё бы решилось, если бы мы все вернулись в свои купе, — скомандовал рыжий. Повернувшись к Рону, он добавил: «Не заставляй меня говорить маме, что ты вёл себя безрассудно в поезде, Рональд». Затем рыжий развернулся и направился по коридорам поезда.

"Префект Перси", - передразнил Рон, сердито швыряя обертки от конфет на землю. "Он думает, что он умный, как мой старший брат, что может мной командовать.. Честно говоря, я даже не уверен, приходится ли он мне родственником ". Джейми никогда не слышал конца разглагольствования Рона, поскольку это было хитом раннего детства. Он вспоминает, как в детстве тайком подслушивал разговор своих родителей о мальчике.

«Завтра ему исполнится пять лет, — заметила его мама. Джейми не знал, чей день рождения был таким важным, поэтому он подкрался ближе к двери, чтобы оказаться между родителями.

«Я знаю, Лили, дорогая, Гарри вырастет большим мальчиком», — ответил его отец. Послышалось шарканье ног, и Джейми выглянул в щель в дверной ручке. Его мама опиралась на отца и выглядела очень мрачной. Джейми услышал достаточно и на цыпочках вернулся в свою спальню, размышляя о мальчике по имени Гарри. Почему это имя было таким знакомым?

10-летний Джейми заходит в спальню своей мамы, услышав, что его родители вернулись из дома его тети. Он был потрясен, обнаружив, что его мама рухнула на пол, рыдая навзрыд, непрерывно повторяя имя "Гарри". Джейми заходит на кухню и видит своего отца в отключке с банкой пива в руке.

"Папа, кто такой Гарри? Почему это имя такое знакомое?" Спросил Джейми. Джеймс посмотрел на своего младшего сына и вздохнул. "Джейми..ты не единственный наш сын. У тебя есть старший брат Гарри, помнишь? На Джейми нахлынули новые воспоминания, когда он вспомнил, как каждый день играл с другим мальчиком-малышом. У него были пучки черных волос и милые изумрудно-зеленые глаза.

У него был брат. Почему Гарри не мог вырасти с ними? Ответ? Всё просто. Это было ради всеобщего блага, объяснили его родители и дядя Альбус. Джейми был очень зол на своих родителей. Отказаться от своего ребёнка только потому, что вы хотели защитить другого? Бросить своего ребёнка на пороге дома родственников, не предупредив их? Было много причин, по которым то, что сделали его родители, было неправильным.

— Джейми. Джейми! Ты слушаешь? — сказал Рон, грубо размахивая рукой перед лицом Джейми. Джейми внезапно вернулся в реальность, когда Рон продолжил говорить о своих братьях, а Невилл тихо читал учебник по травологии. Рон разглагольствовал о том, что станет гриффиндорцем, Невилл не отвечал, а когда спросили Джейми, он ответил.

— Не знаю, мама и папа были гриффиндорцами, но я чувствую себя скорее хаффлпаффцем, чем гриффиндорцем.

— Поттер, Джейми! — позвала профессор МакГонагалл. Когда Джейми нервно шагнул вперёд, по всему Большому залу, словно маленькие шипящие огоньки, разнёсся шёпот. У него вспотели ладони, а колени ослабли.

«Поттер? Как Джейми Поттер?

— Это пропавший Гарри Поттер из прошлого года, его старший брат?

Джейми сглотнул, поднимаясь по маленьким ступенькам к табурету, на котором профессор МакГонагалл держала в руках шляпу-сортировку. Джейми осторожно сел лицом ко всему Большому залу, и последнее, что он увидел перед тем, как шляпа опустилась ему на глаза, — это зал, заполненный учениками, которые вытягивали шеи, чтобы лучше его рассмотреть.

«Хм, Джейми Поттер. Интересно. Внешне ты очень похож на своего отца, но в душе ты совсем другой. Я вижу, что ты добр к животным в своём лесу... у тебя доброе и преданное сердце. Однако опрометчивые решения, которые ты принимаешь, основаны на стереотипах твоего отца…»

Джейми нервно вцепился в края стула обеими руками. От силы, с которой Джейми сжимал их, можно было бы отломить кусок деревянного стула. Он нервничал. Нервничал из-за сортировки. Нервничал из-за реакции отца. Из-за реакции учителя. И, что хуже всего, из-за реакции ученика.

«Я вижу в вас потенциал, мистер Поттер. Жажду показать другим свою силу, но без присущих Слизерину амбиций и готовности сделать всё, что потребуется, для их достижения. Гриффиндор вам не поможет, юный Поттер. Я не вижу смысла отправлять вас и на Когтевран. Как насчёт Хаффлпаффа?»

Вот он, его шанс отказаться от своей настоящей семьи и друзей. Джейми мог либо преуспеть в Хаффлпаффе с правильными друзьями, либо остаться таким же, каким был, с гриффиндорцами. Его отец был бы разочарован, но Джейми было всё равно. Он будет там, где ему место, а не там, где его видят родители. Джейми закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Его сердце забилось быстрее, когда он принял решение.

— Поставь меня туда, где мне действительно место, Распределяющая шляпа, — заявил Джейми. Поля шляпы приподнялись, как будто шляпа пыталась улыбнуться. — Ну, лучше бы…

"ХАФФЛПАФФЕЦ!"

Воцарилась тишина. Все в замешательстве и шоке уставились на Джейми. Они все ожидали, что Джейми будет гриффиндорцем, как его отец и мать. Джейми, дрожа, встал и направился к единственному столу, который, казалось, был ему рад. Весь стол Хаффлпаффа захлопал так громко, как только мог, выкрикивая и свистя: «У нас Поттер! «У нас есть Поттер!» Остальные медленно и вежливо хлопали, пока Джейми не сел рядом с темноволосым мальчиком, который выглядел довольно жизнерадостным. Позже мальчик представился как Джастин Финч-Флетчли. Джейми взглянул на преподавательский стол и испытал смешанные чувства, увидев лёгкое разочарование на лице МакГонагалл, когда она повернулась, чтобы назвать следующее имя.

Джейми оцепенело уставился на свои руки, когда Дин Томас стал гриффиндорцем, Лиза Тёрпин — когтевранкой, а затем настала очередь Рона. Джейми наблюдал, как шляпу надели на голову Рона, и она тут же выкрикнула: «Гриффиндор!» Рон сел за гриффиндорский стол рядом с Невиллом, которого засыпали вопросами о его родстве с Джейми Поттером. Начался пир, и Джейми почувствовал себя вполне комфортно среди хаффлпаффцев. Они были такими, как и ожидал Джейми, — преданными, добрыми и очень заботливыми. Но хаффлпаффцы были гораздо больше, чем просто факультетом, как он узнал за семь лет в Хогвартсе. Возможно, Джейми был прав, он не подходил для Гриффиндора, потому что всё это время был хаффлпаффцем.

Глава 12: Суд над Сириусом и собрание Ордена

Два года спустя Джеймс, Лили и Дамблдор наконец добились для Сириуса суда, в котором Министерство по глупости отказывало ему годами. Джеймс пригласил Ремуса на суд над Сириусом в надежде возобновить их дружбу, но Ремус ответил отказом. Джеймс решил, что Ремус не хочет с ними общаться, и оставил эту тему. У него были более важные дела, например, подготовка к суду над Сириусом. За это время Джеймс смог убедить Сириуса передать ему право собственности на Дом предков Блэков, чтобы они могли использовать его в качестве штаб-квартиры Ордена Феникса. Ему было больно, когда Ремус ушёл от них много лет назад, потому что он был его самым близким другом после Сириуса.

Джейми, который учился на третьем курсе в Хогвартсе, искренне умолял отца позволить ему пойти на суд над его крёстным отцом и проследить за тем, чтобы его освободили. Однако Лили отказалась, заявив, что Джейми слишком молод, чтобы участвовать в серьёзных государственных делах, которые предназначены для взрослых. Джейми жаловался несколько часов, пока Лили не уступила его просьбам и не разрешила ему подождать окончания суда.

Дамблдор принял участие в суде в качестве главного волшебника и следил за тем, чтобы всё шло по плану. Сириусу дали Оборотное зелье и тщательно допрашивали, пока суд не убедился в его невиновности. Сириуса помиловали и объявили свободным человеком. Как только молоток ударил по пюпитру, Сириус вскочил от волнения, подбежал к Джеймсу и Лили и крепко их обнял. «Я свободен!» Через несколько мгновений входит Аврор Тонкс в сопровождении Джейми, который светится от счастья.

— Сириус! — закричал Джейми, подбегая к ним и спотыкаясь о Тонкс. Сириус подхватывает Джейми и ворчит, прежде чем сразу же поставить его на землю.

«Ты слишком тяжёлый, чтобы я мог тебя нести. Посмотри, какой ты взрослый!» — заметил Сириус. Джейми надул губы. «Так рад тебя видеть, позволь мне сказать тебе, что Азкабан — не то место, с которым ты хочешь связываться». Сириус смеётся и валит Джейми на землю, который позволил себе ударить его по голове за этот комментарий. Сириус успокаивается и оглядывается, словно ожидая увидеть ещё людей.

— Где Ремус и Гарри? — спросил Сириус, наклонив голову набок, чтобы посмотреть, не прячется ли Гарри у них за спинами. Джеймс и Лили побледнели, пытаясь скрыть виноватые взгляды, и поспешно ответили что-то невпопад.

— Э-э-э... у Ремуса есть кое-какие проблемы, с которыми ему нужно разобраться, а Гарри, ну, он... э-э-э... в Норе на своей ежемесячной... э-э-э... ночёвке. Да, ночёвке. Он ночует у Фреда и Джорджа, они его лучшие друзья! — пробормотал Джеймс, надеясь, что его выдуманное оправдание будет достаточно убедительным. Сириус приподнимает бровь, изучает лицо Джеймса и смотрит на Лили, которая внезапно заинтересовалась своими туфлями, как будто это было самое интересное в мире. Что за странное поведение.

Сириус пожимает плечами и выходит из зала суда: «Что ж, давайте заберём Гарри с ночёвки. Я уверен, что Уизли поймут». Джеймс и Лили побледнели ещё сильнее и застыли на месте.

— В чём дело, Сохатый, разве Гарри не у Уизли?

Сразу после суда Дамблдор сообщил Лили, Джеймсу и Сириусу о собрании Ордена, которое должно было вскоре состояться в штаб-квартире Ордена Феникса. Джейми сказали, что он может пойти с ними, так как собрание касалось его семьи. Сбитый с толку, Джейми вместе с отцом аппарировал. Мгновение спустя Джеймс, Лили, Джейми и Сириус с хлопком приземлились перед домом номер 11 по площади Гриммо.

Убедившись, что поблизости нет магглов, Джеймс передал Джейми и Сириусу клочок пергамента с адресом. Двенадцатая улица Гриммо, дом 12. Почти сразу же клочок пергамента вспыхнул, и пространство между одиннадцатым и тринадцатым домами расширилось. Казалось, что появление двенадцатого дома не потревожило ни одного маггла.

Они все вошли, закрыли за собой дверь и осторожно пошли по коридорам. Дверь перед ними была открыта, внутри горел свет, и, казалось, там уже было многолюдно. Джейми, который никогда раньше не был в Гриммо, не понимал, почему они так осторожно идут по коридорам. Вскоре он узнал об этом, когда портрет с занавесками, висевший на стене рядом с ними, распахнулся, и оглушительный крик резанул им по ушам. Женщина в старомодной одежде, изображённая на картине, громко ругалась, и Джейми никогда раньше не слышал таких слов. Сириус инстинктивно задернул шторы взмахом волшебной палочки, и крики с портрета прекратились.

Когда они вошли в комнату, их встретили знакомые лица: Дедал Диггл, Эльфиас Додж, Аластор Грюм и Кингсли Шеклболт. Ремус прошёл мимо них, не замечая их присутствия, пока Джеймс не окликнул его.

"Ремус! Как дела, друг мой?" Ремус обернулся и посмотрел на Джеймса с ненавистью. Светло-карие глаза теперь вспыхнули огненно-желтым, Джеймс почувствовал, как его слабые глаза горят от боли. К счастью, краткий зрительный контакт длился всего 2 секунды, и Джеймс больше не чувствовал боли.

— У меня всё хорошо, Джеймс, — раздражённо ответил Ремус. Было ясно, что его гнев и неприязнь к их решению относительно Гарри никуда не делись. Ремус раздражённо вышел из кухни.

В то же время из той же двери вышел мужчина с сальными волосами. Джеймс тут же достал свою палочку и направил её на этого мужчину. Однако тот, похоже, предвидел его действия и достал свою палочку ещё до того, как Джеймс успел достать свою.

— Что ты здесь делаешь, Сопляк? — прорычал Джеймс, сжимая кулаки, словно был готов драться. Губы мужчины скривились в раздражающей ухмылке.

— По той же причине, по которой ты здесь, Поттер. Я бы предпочёл не тратить своё драгоценное время на выслушивание проблем от таких, как ты, — выплюнул мужчина. Его взгляд с отвращением задержался на Сириусе и Джейми, а затем остановился на Лили. Лили безразлично посмотрела на своего старого друга детства.

"Северус", - признала Лили.

— Лили, — Северус Снейп коротко кивнул.

Они не успели договорить, потому что появился Альбус. Увидев знакомую сцену, он слегка поморщился. Джеймс и Северус постоянно ссорились в Хогвартсе и сильно недолюбливали друг друга.

— Ах, Джеймс, Лили, Сириус, я вижу, вы встретили здесь моего дорогого Северуса, — с энтузиазмом заметил Альбус.

— Альбус, что здесь делает этот Пожиратель смерти? — прорычал Джеймс, направив палочку на голову Снейпа. Северус Снейп расхохотался и закатил глаза.

Альбус потёр переносицу и вздохнул: «Джеймс... Северус — шпион Ордена с самого начала войны, он неустанно снабжает меня важной информацией о Волан-де-Морте. Его положение в иерархии Волан-де-Морта помогло нам временно положить конец войне, а в последующие годы поможет ещё больше».

Джеймс прищурился, глядя на Снейпа: «Вот как? Что ж, тогда... ваши услуги приветствуются и высоко ценятся, Северус.» Джеймс и Снейп несколько секунд смотрели друг другу в глаза, прежде чем Джеймс зарычал и ворвался в зал заседаний.

Северус закатил глаза и посмотрел на Джейми Поттера. По крайней мере, мальчик учился на Хаффлпаффе и не доставлял хлопот, в отличие от своего отца. Однако мальчик был настоящей угрозой, он всех разыгрывал в Хогвартсе и доставлял невыносимые головные боли всем профессорам.

«Поттер... не забудь, что завтра в 19:00 у тебя со мной отработка», — добавил Северус, усмехнувшись при мысли о том, что Джейми Поттер будет отрабатывать с ним в лаборатории зельеварения.

Джейми ухмыльнулся и побежал в класс для собраний: «Не рассчитывайте на это, профессор! Я знаю, что вам нравится назначать мне отработки». Северус зарычал в ответ на бодрый голос Джейми и уже собирался последовать за ним в класс для собраний, когда услышал тихое «Северус».

Северус обернулся и проворчал: «Чего тебе, Эванс?» Он не был готов разговаривать со своей лучшей подругой детства, которая предала его во всём, включая любовь. Лили была ошеломлена резким отношением своего старого друга к ней.

— Пожалуйста, Северус. Прости меня. Я не знала, что ты был шпионом Ордена. Я должна была догадаться, что ты никогда не повернёшься спиной к свету и не пойдёшь по пути тьмы. Пожалуйста. Я хочу возродить нашу дружбу, ты мой лучший друг… — Лили искренне умоляла, — я не могу тебя потерять.

Северус раздражённо покачал головой. Как Лили могла подумать, что сможет восстановить их утраченные связи, просто попросив прощения? Все те хорошие времена, которые он провёл с ней, их удивительные детские воспоминания и невинные радости смеха — всё это было забыто в трудные времена. Как глупо было с его стороны тосковать по сердцу Лили Эванс, прекрасной школьницы, которая покорила его с первой встречи. Они были лучшими друзьями с детства и до Хогвартса, как она могла так плохо о нём думать?

Северус с болью закрыл глаза, вспоминая ненависть, горевшую в глазах Лили, когда он назвал её непростительным словом, тёмные пустые часы, когда он напивался до беспамятства, стоял на коленях перед Волан-де-Мортом, получая клеймо тёмной метки, а потом Лили кричала на него за то, что он грязный Пожиратель смерти и якшается с тёмными отбросами.

— Прости, Лили, — в его словах слышалась эмоциональная надломленность, Северус сердито вытер непрошеные слезы, наполнившие его глаза. Черт возьми, он же слизеринец, он должен был сохранять невозмутимость, почему он должен показывать эмоции, как слабак? Северус подавил горечь в своих словах и посмотрел в полные боли глаза Лили.

«Я больше не могу этого выносить, Лили. Никогда больше не приходи ко мне, я не могу заставить себя любить тебя как друга, как раньше», — пробормотал Северус. Не сказав больше ни слова, Северус сбежал от болезненного воссоединения, отправившись в конференц-зал.

Альбус улыбнулся всем, кто собрался за длинным обеденным столом, и жестом пригласил их сесть. Он не стал спрашивать, почему у Северуса опухли и покраснели глаза, и не заметил, что Мундунгус украдкой засовывает в рот кусок пирога.

«Спасибо всем, что пришли на эту важную встречу в такой короткий срок. Пожалуйста, присаживайтесь, нам нужно многое обсудить. Домашние эльфы, которых я любезно пригласил, сейчас принесут угощение».

«Мы рады быть здесь, Альбус. Прошло много времени с тех пор, как мы виделись со старыми друзьями», — сказала Элис Лонгботтом, и несколько человек кивнули в знак согласия. В тот день, когда Джейми победил Волан-де-Морта, Беллатриса, Родольфус и Рабастан напали на поместье Лонгботтомов. Лонгботтомам повезло, потому что гоблины-хранители установили самые сильные чары в истории, и им удалось сбежать без единой царапины. После победы над Волан-де-Мортом Фрэнк, Элис, Августа и Невилл редко появлялись на людях. Они регулярно связывались со своими друзьями, но изолировали себя от любого потенциального вреда. (Прямо как сейчас на карантине, да?)

Альбус улыбнулся Алисе: «Я согласен с дорогой Алисой, я сделал так много интересного за эти годы...например,» — и Альбус продолжил рассказывать о своей поездке в Швейцарию, где он пытался покататься на лыжах, но споткнулся о свою длинную бороду и упал с лыжного склона.

«А потом я сказал этому человеку: «Моя борода достаточно длинная, чтобы служить одеялом!»» — Альбус громко расхохотался, и несколько человек присоединились к его смеху. Наконец, смех утих, и Альбус обнаружил, что нежно поглаживает свою бороду.

«Ах да. Как бы мне ни хотелось рассказать о своём удивительном путешествии в Швейцарию, есть более важные вопросы, которые нужно обсудить. Это срочные новости, и мне нужно, чтобы вы внимательно выслушали меня». Затем Альбус рассказывает о решении, которое Лили и Джеймс приняли в тот день в отношении Гарри, о том, как они все ожидали, что Петуния и Вернон серьёзно отнесутся к безопасности своего племянника, а затем о том, как они снова отправились за ним, чтобы узнать, что Гарри не у Дурслей. На протяжении всей истории Лили и Джеймс ловили на себе покровительственные взгляды других членов Ордена, шиканье и резкие вздохи, а Джейми сидел в оцепенении, испытывая сюрреалистическое чувство вины и гнева по отношению к своим родителям.

Сириус выглядел возмущённым, на его лице читались шок и гнев. Сириус впервые услышал эту новость и был недоволен. Раздался хлопок, и разъярённый Сириус обвиняюще указал пальцем на Джеймса: «Я не могу в это поверить. Джеймс, Гарри был твоим сыном! Несмотря ни на что, ты должен был любить его и заботиться о нём! У тебя не было абсолютно никаких веских причин отдавать предпочтение Джейми и безответственно бросать Гарри!»

Сердце Джеймса бешено колотилось, пока он пытался успокоить Сириуса. «Мы пытались, Сириус. Это было трудное решение, но оно было правильным. Что ещё ты мог сделать?» В этот момент Сириус был не в себе и побагровел.

— НИЧЕГО?! НИЧЕГО? Что случилось с «если что-то случится, Гарри отдадут его крёстному»? Джеймс? — завопил Сириус, брызгая слюной на стол. Сердце Джеймса упало. Он никогда не думал, что это решение вызовет такую бурную реакцию у Сириуса. Он считал, что принял правильное решение, отправив Гарри на несколько лет подальше. В спешке, пытаясь позаботиться о Джейми, они не всё продумали как следует.

Сириуса удержал Фрэнк Лонгботтом, у которого хватило сил усадить разъярённого Блэка обратно на место. Когда Сириус продолжил сопротивляться, Фрэнк наклонился к нему и прошептал что-то неразборчивое, и Сириус замолчал. Фрэнк потирает виски, прежде чем заговорить.

«Джеймс, ты принял много сомнительных решений ещё в школе, но это лишь одна из твоих самых больших ошибок. Что бы я сделал? Я бы заботился обо всех своих детях, независимо от того, насколько это сложно. Если ты не смог справиться с ответственностью за обоих своих детей, то тебе следовало остановиться на одном ребёнке. Дело не в принятии неверных решений, а в безответственности, и я думаю, ты должен это понимать».

Элис успокаивающе положила руку на плечо мужа. Когда дело касалось его сына, Фрэнк был заботливым и любящим отцом. Он бы никогда так не бросил своего ребёнка, потому что это аморально. Альбус заметил, что накопилось много напряжения, поэтому, прежде чем оно могло выплеснуться наружу, Альбус решил сделать небольшой перерыв.

«Ладно, ребята, я думаю, нам всем стоит немного отдохнуть, прежде чем мы продолжим. Так почему бы нам не встать и не прогуляться?» Все вздохнули с облегчением, радуясь возможности встать и выйти из-за стола. Кто-то медленно побрёл на кухню за аппетитно пахнущим тёплым печеньем, а кто-то расслабился на диванах, вытянув затекшие ягодицы, которые слишком долго сидели на жёстких деревянных стульях.

Джейми куда-то исчез, как и Сириус с Ремусом, поэтому Лили и Джеймс молча бродили по Гриммо-Плейс. Они оба прошли мимо открытой кладовой, где несколько членов Ордена собрались, чтобы поговорить наедине. Они уловили обрывки их приглушённых разговоров.

«Честно говоря, о чём только думали Лили и Джеймс?» — прошипела одна из них. Вскоре за этим комментарием последовало одобрительное гудение.

«О, бедный Гарри, дорогой. Интересно, каково ему, когда он знает, что родители бросили его ради младшего брата», — прокомментировала другая.

Лили закрыла глаза, и перед ней промелькнули воспоминания о том дне, когда она оставила Гарри в доме номер четыре. Она вспомнила, с какой уверенностью положила Гарри в свёрток, не испытывая ни капли сожаления. По её лицу покатились слёзы. Она пыталась забыть это решение. О, каким бы был Гарри, если бы узнал, что они бросили его, и какое бы у него было незабываемое выражение отвращения к ним. Джеймс крепко сжал руку Лили, пока она сдерживала свои эмоции.

«Никогда бы не подумал, что однажды Святой Поттер не сможет уйти от своих злодеяний невредимым», — сказал голос с нотками веселья. Из тени перед ними выступила фигура.

— Снейп, — выплюнул Джеймс, инстинктивно вскочив на ноги и выхватив палочку. Северус Снейп ухмыльнулся.

«Да, это я. Я бы никогда не захотел узнать, о чём думает Поттер. И всё же я не могу не думать о том, почему Лили и Джеймс Поттер решили, что отдать предпочтение одному сыну перед другим — это лучшая идея. Кажется, все осуждают твои поступки».

Словно в подтверждение их слов, они услышали, как Минерва МакГонагалл кричит Альбусу сверху:

«АЛЬБУС ПЕРСИВАЛЬ ВУЛЬФРИК БРАЙАН ДАМБЛДОР! Как вы могли согласиться на этот ужасный поступок?! Я крайне разочарован в вас, этому ребёнку могли причинить вред!» За этим последовали несколько гневных комментариев, приглушённое шиканье, а затем тишина. Казалось, Альбус наконец-то успокоил шотландскую Минерву. Собрание возобновилось, и все вернулись на свои места. Никто больше не смотрел им в глаза, даже Молли и Артур. Сириус сел подальше от Лили и Джеймса. Альбус сложил руки на груди и потер глаза после лекции разгневанной Минервы.

«Так что сейчас мы мало что можем сделать. Аластор только что сообщил мне, что Министерство международного магического сотрудничества не идёт нам навстречу, потому что они не могут защитить нас от международных поисков, к которым многие волшебные страны относятся очень серьёзно…» — устало объявил Альбус.

«Джеймс, ты смог убедить главу своего департамента?» — спросил Альбус. Джеймс был заместителем главы Департамента магического правопорядка. Он не имел большого влияния, но всё же был довольно популярен среди коллег. Однако глава его департамента, Амелия Боунс, была недовольна тем, что он не прилагал усилий и не проявлял энтузиазма в работе, и несколько раз пыталась его уволить. Её тщетным попыткам всегда противостоял министр Фадж, которому нужно было, чтобы Джеймс Поттер приобрёл популярность.

«К сожалению, я не смог выполнить эту задачу. Амелия продолжает твердить мне, что это не её дело и что кто-то более опытный, например Барти Крауч-старший, должен мне помочь», — ответил Джеймс. Все поморщились. Они все знали о том, как Барти Крауч-старший победил Джеймса в дуэли чести, после чего Джеймс несколько месяцев чувствовал себя униженным.

Альбус тоже поморщился: «О боже… сейчас мы можем сделать только то, что в наших силах. Эльфиас, ты можешь собрать нескольких своих друзей-иностранцев, чтобы они помогли предоставить какую-нибудь информацию?»

Эльфиас Додж кивнул. Альбус просиял и хлопнул в ладоши: «Хорошо, тогда мы с остальными продолжим убеждать Министерство в необходимости поисков. Сообщайте мне о любых новостях. Спасибо вам всем за то, что пришли сегодня на это важное собрание Ордена. Хорошей недели». Все попрощались с Альбусом и один за другим покинули зал через камин или с помощью аппарации. Перед уходом Артур Уизли нашёл Джеймса и дал ему совет. Артур был гордым человеком, семьянином, который заботился о своей жене и детях и обеспечивал их, и ему было жаль своего друга.

— Не волнуйся, Джеймс, я уверен, что мы скоро найдём Гарри. Просто пообещай мне, что, как только ты вернёшь Гарри, ты больше никогда не оставишь своих детей, — мягко сказал Артур. Джеймс кивнул, Артур грустно улыбнулся ему и ушёл через камин. Сириус и Ремус подошли, бросили на Джеймса, как ему показалось, сочувственный взгляд и тоже ушли через камин. Джеймс чувствовал себя несчастным, двое его лучших друзей были возмущены его поступком и, возможно, навсегда разорвали с ним дружбу. Но Сириус и Ремус не понимали... всё это было ради общего блага, Джейми нуждался в их внимании и поддержке как Мальчик-который-выжил, а Гарри просто мешал.

На Гриммо снова воцарилась тишина. Лили присоединилась к Джеймсу у камина.

«Где Джейми?» — спросила Лили. Как только она задала этот вопрос, Джейми появился перед родителями, молча глядя на свои ботинки и не решаясь встретиться взглядом с родителями.

— Почему? — спрашивает Джейми мягким и растерянным голосом.

Выражение лица Лили смягчилось, и она осторожно взяла Джейми за лицо: «Джейми, дорогой, ты должен понимать, что это было правильно. Ты поймёшь, когда станешь старше».

Джейми теребил свою футболку и говорил: «У меня мог бы быть старший брат, мама. Все эти разы... когда мне было одиноко и нужен был кто-то, с кем можно было бы поиграть, брат или кто-то в этом роде. Ты никогда не говорила мне, что у меня уже есть брат». После нескольких мгновений молчания Джейми первым отправился домой, а за ним последовали его родители после очень долгого и эмоционального дня.

Глава 13: Возвращение в Америку

Пятнадцатилетний мальчик сражается с другим мальчиком постарше, яростно потея, пока он бросает одно заклинание за другим. Мальчик сражался с таким изяществом, какого не смог бы добиться даже профессиональный чемпион по дуэлям за всю свою карьеру. Сердце мальчика колотилось от адреналина, дыхание участилось, и он чувствовал, что дуэль вот-вот закончится, ведь каждое заклинание приближало его к победе. После последнего быстро произнесённого заклинания его противник упал, и вся арена замерла в ожидании. Словно в замедленной съёмке, палочка вылетела из руки его соперника, несколько раз перевернулась в воздухе, прежде чем потеряла инерцию и была легко подхвачена рукой пятнадцатилетнего мальчика. Внезапно толпа разразилась радостными возгласами и обезумела от восторга: произошло нечто невероятное — пятнадцатилетний мальчик победил соперника, который был на три года старше его.

«Победителем чемпионата США по дуэлям среди юношей до 18 лет стал Кадмус Фламель! Этот парень сделал невероятное, победив непобедимого трёхкратного чемпиона Лиги Хадсона Уэйна в самом ожидаемом турнире в истории дуэлей! Кадмус Фламель стал самым молодым чемпионом по дуэлям за последние столетия!» Он вошёл в историю, когда ему было 10 лет, и снова вошёл в историю в 15 лет, став самым молодым участником, выигравшим Американский турнир по дуэлям! — истерично завопил комментатор.

Неистово развевались флаги, украшенные именем Фламеля, над головой оглушительно взрывались петарды, а Кадм, затаив дыхание, широко улыбался, когда его поднимали в воздух. Празднества на трибунах, на дорогах, в городе не прекращались даже после матча. В магазинах звучали песни, дети радостно бегали повсюду, болельщики кричали, но сразу после поединка Кадм думал только об одном. Кадмус подошёл к комнате своего соперника, где Хадсон Уэйнс сидел на скамейке, выглядя уставшим и измотанным, как никогда прежде. Им не о чем было говорить, так как они оба знали, что сказать, и просто обнялись.

— Ты был невероятен, Фламель. Как ты это сделал? — выдохнул Хадсон. Кадм озорно улыбнулся Хадсону и попытался сделать вид, что смущён.

— Что сделать, мой дорогой Уэйн? Я многое сделал во время дуэли, а что именно? — саркастически ответил Кадм.

— Не считай меня глупцом, Фламель. Я имел в виду то заклинание, которое ты применил и которое причинило сильную боль. Я никогда раньше не сталкивался с подобным заклинанием, — возразил Хадсон.

— Это моё собственное творение. Помнишь, я увлекался созданием заклинаний в своей школе? Это было сочетание Взрывного проклятия и заклинания семьи Фламель, — ответил Кадмус, чувствуя особую гордость за своё достижение. Это заклинание было летним заданием на факультативе по созданию заклинаний, который вели профессор Эванс и профессор Браун. Факультатив был сложным даже для Кадмуса, который без труда преуспевал в учёбе. Кадмус решил сохранить своё заклинание в секрете до тех пор, пока ему не понадобится его использовать. Это было его преимущество, и даже его отец не знал об этом.

Хадсон слабо улыбнулся и пожал ему руку: «Хорошая партия, Фламель. Или мне следует называть тебя младшим мастеромдуэлянтом?» Кадмус с отвращением отмахнулся от Хадсона.

— Фу, перестань, Уэйн! Для тебя я просто Фламель!

Хадсон ухмыльнулся и пожал плечами: «Как скажешь, Фламель». Затем он посмотрел в сторону стадиона, где его семья и друзья собирались с другой стороны, и пошёл к ним. Кадм встал и тоже направился обратно в свою палатку, где его встретили громкими аплодисментами семья и друзья.

Кадм увидел приближающееся к нему размытое пятно и, прежде чем успел что-то сообразить, был крепко обнят светловолосой девушкой. Дафна улыбнулась: «Кадм, ты сделал это!» Затем она без колебаний поцеловала его в щёку. Кадм стоял как вкопанный, молча прикасаясь к своей щеке с широкой улыбкой на лице. Дафна впервые поцеловала его. Дафна, осознав, что сделала, сильно покраснела и громко пискнула, прежде чем спрятаться за спиной матери.

Его папа и мама обняли его: "Поздравляю, Кэдди! Мы всегда верили в тебя и посмотри на тебя сейчас, самый молодой чемпион по дуэлям!" После того как родители поздравили его, его окружили тети, дяди, двоюродные братья и друзья. Пришли даже тетя Петуния, дядя Вернон и Дадли, чему Кадмус был чрезвычайно рад. Дадли сбросил весь этот жир и стал намного выше, из всех писем Кадмус мог видеть, как увлекающийся боксом удивил его кузена. У Петунии на глазах выступили слёзы, когда она с гордостью посмотрела на своего племянника.

Вернон просиял, глядя на Кадмуса: «Это было чертовски здорово! Я так горжусь тобой!» Петуния кивнула в знак согласия. Кадмус был очень рад, что они приехали из Британии, чтобы впервые посмотреть на его дуэль. Все деньги, потраченные на билеты на самолёт, бронирование отеля и планирование, — всё это было ради него. Они заботились о нём всё это время и поддерживали каждое его решение. Когда Поттеры не смогли взять на себя ответственность за его воспитание, они без колебаний взяли его к себе и в течение семи лет заботились о нём как о собственном сыне.

Кадмус сделал всё, что было в его силах, чтобы отплатить им, но за всё время, пока он был в Америке, тётушку Петунию и дядюшку Вернона невозможно было переубедить. Единственное, что Кадмус мог сделать, — это дарить им дорогие подарки на каждый праздник, но, как говорится, деньги не купишь любовь, а любовь не купишь деньгами. Это ничего не значило, потому что его подарки не могли сравниться с теми годами упорного труда, которыми они пожертвовали ради него. Кадм не мог представить, что бы случилось, если бы они не взяли его к себе и не относились к нему иначе, чем к его биологическим родителям. Он был бы одинок, беспомощен, забыт.

Кадмус оглянулся на всех, особенно на дядю Вернона, тётю Петунию и Дадли, и со слезами на глазах сказал: «Большое вам спасибо. Вы, ребята, так много сделали для меня, и я не могу выразить, как я вам благодарен и как сильно я вас уважаю. Я вас всех очень люблю». Повисла пауза, а затем он услышал, как его мама и папа шмыгают носом, тётя Петуния плачет, дядя Вернон и Дадли со слезами на глазах от волнения и любви, а все остальные не могут сдержать слёз.

Затем они все собрались в одно большое семейное кольцо и обменялись эмоциональными фразами и словами, прежде чем разойтись. Кадмусу наконец удалось отделиться от семьи и друзей, чтобы принять душ и подготовиться к церемонии награждения. После этого Кадм надел парадную одежду и вместе с семьёй отправился на церемонию, которая проходила всего в 20 минутах езды от арены для дуэлей. Как только Кадм вошёл в большой банкетный зал, его встретили потрясённые официальные лица, которые пожали ему руку и поздравили его. Кадм устал от всех этих поздравлений, не то чтобы он не хотел их получать, но их было слишком много. Тем не менее Кадм соблюдал все формальности, которым его научили в раннем возрасте, и старался держаться подальше от репортёров и камер.

Церемония началась с короткой речи представителя Ассоциации юных дуэлянтов, который поздравил всех полуфиналистов и финалистов, прошедших через турнир по дуэлям. Затем был подан ужин, и они поели. Были произнесены тосты, ещё больше людей пришло поздравить его. Затем, после ужина, были вручены награды полуфиналистам, а затем финалистам, пока не дошла очередь до победителя.

«Дамы и господа, сегодня для меня большая честь представить этого талантливого юношу, который продемонстрировал большой талант и благородство на Американском турнире по дуэлям среди юношей до 18 лет в этом году. Молодой парень, которому осталось учиться в школе ещё несколько лет, уверенный в себе и амбициозный, парень, который преодолел все препятствия. Я говорю о том юноше, мистер Кадмус Фламель».

Все головы повернулись в сторону Кадмуса, засверкали вспышки камер, когда прожектор осветил его. Кадмус вежливо улыбнулся и помахал рукой.

«Мистер Фламель — не обычный чемпион, которых мы, организаторы турнира, видим каждый год. Каждый год к нам приходят десятки претендентов, хвастающихся высокими баллами и всеми своими достижениями, но мистер Фламель был не таким, как они. В тот день я встретил мистера Фламеля, он был вежливым, очаровательным молодым человеком, очень скромным и зрелым. Как бы мне ни было стыдно в этом признаться, я не возлагал на него особых надежд, поскольку он был самым молодым из всех претендентов». Но когда он поднялся на вершину, побеждая более опытных дуэлянтов и не сдаваясь, я понял, что ошибался.

«Мистер Фламель — необыкновенный молодой человек. Несмотря на то, что он был яростным и талантливым дуэлянтом, он никогда не был напыщенным, всегда был скромен и обладал прекрасными спортивными качествами. Дамы и господа, позвольте мне напомнить вам о третьем раунде шестого матча между мистером Фламелем и мисс Адамс, где он галантно обратил внимание на её серьёзные раны, даже когда медики отмахнулись от них».

Все хлопали и радовались благородному поступку Кадмуса так сильно, что Кадмус покраснел и спрятал смущение за салфеткой. Затем судья отошёл в сторону и обратил внимание на видео, которое проецировалось на стену. Это был прекрасно смонтированный 20-минутный ролик о его поединке, который почти довёл Кадмуса до слёз, когда он увидел, сколько усилий он вложил в подготовку к этому моменту. После видео все встали и аплодировали ему стоя, а Кадм вежливо встал и поклонился.

Кадмус вышел на сцену, и менеджер турнира, мистер Отис, и сама мадам президент Волшебных Соединённых Штатов вручили ему знаменитый трофей чемпиона Америки по дуэлям среди юношей до 18 лет. Репортёры и фотографы щёлкали камерами направо и налево, одновременно выкрикивая: «Справа от вас, сэр!» и «Сюда, сэр!»

Кадм позировал с госпожой президентом и мистером Отисом, держа в руках кубок и пожимая им руки. Эти фотографии ещё долго будут появляться в газетах, СМИ, журналах, книгах, на сувенирной продукции. Церемония закончилась, и гости с участниками медленно расходились поздним вечером. Когда Кадм, его семья и друзья покидали церемонию, репортёры из газеты «Волшебные времена» засыпали их вопросами. Кадм ответил на несколько вопросов, подписал несколько автографов и незаметно убежал к ожидавшему их автомобилю. Поездка домой была захватывающей. Кадм набросился на Дадли, которого он дразнил из-за Дафны. К счастью, Дафны не было в машине, иначе она бы увидела, как Кадм покраснел от этой шутливой шутки. Кадм и не подозревал, что с тех пор, как они стали самыми близкими друзьями, он был влюблён в Дафну.

Сегодня был важный день: Кадмус стал самым молодым дуэлянтом в истории, и ему повезло, что папарацци ещё не выследили их машину и не преследовали их повсюду. В Америке дела шли хорошо.

Глава 14: Возвращение турнира Трех волшебников

Альбус Дамблдор вздохнул, слушая, как члены Международной конфедерации волшебников часами бубнят о международных делах и новых законопроектах. Он уже и забыл, почему много лет назад его ввели в комитет в качестве Верховного маггла. Возможно, потому, что им нужен был мудрый совет такого опытного волшебника, как он.

«Министр магии Болгарии хочет восстановить Турнир Трёх Волшебников между европейскими странами. Что вы думаете по этому поводу, Верховный Маг?» — спросил представитель Министерства магии Австралии.

Альбус погладил бороду, взвешивая риски и преимущества. Турнир Трёх Волшебников был печально известен своими опасными и почти невыполнимыми заданиями, так что редко кто из чемпионов оставался в живых. Именно по этой причине он был приостановлен на несколько столетий. Погибло так много людей, что ни одна из стран не была готова терять своих едва достигших совершеннолетия граждан.

«Я считаю, что если мы хотим продолжить Турнир, то должны принять чрезвычайные меры безопасности из-за его жестокой истории. Как нам защитить наших студентов?»

Представитель Болгарии усмехнулся: «Дамблдор, у вас такое доброе сердце. Это не принесёт пользы ученикам, когда они не смогут выжить самостоятельно. Чем больше вы им помогаете, тем больше они на вас полагаются». Он ненадолго замолчал, прежде чем продолжить.

«Мы должны вернуть Турнир Трёх Волшебников. Для нас большая честь участвовать в таком мероприятии, и это будет означать, что мы покажем величие наших школ. Министр Облански уже много лет просит возобновить Турнир. Зачем нам беспокоиться о жертвах, если мы можем нанять охранников, чтобы защитить чемпионов?»

Альбус был возмущён таким вопиющим пренебрежением к жизням студентов: «Мой дорогой Иван, тебя, кажется, не волнуют жертвы Турнира. Ты, кажется, не беспокоишься о детях своей страны».

Иван закатил глаза, прежде чем заговорить: «Дамблдор, наши болгарские студенты достаточно подготовлены, чтобы постоять за себя даже после выпуска. Можете ли вы сказать то же самое о своих студентах?» Это был вызов, от которого Альбус не мог отказаться. Если бы он отказался участвовать в Турнире, весь мир счёл бы волшебную Британию слабой страной без надлежащей системы образования. Альбус не мог допустить, чтобы Хогвартс стал пародией на Британию.

Альбус погладил бороду и улыбнулся: «Как представитель Министерства магии Великобритании, я принимаю участие в Турнире Трёх Волшебников при двух условиях».

— На каких условиях, Альбус? — спросил Иван.

«Хогвартс станет хозяином Турнира Трёх Волшебников. Кроме того, каждая участвующая школа должна назначить трёх авроров в качестве охраны и представителей правопорядка». Альбус видел много преимуществ в том, чтобы принять у себя турнир. Если бы Хогвартс принимал у себя Турнир, это привлекло бы много внимания к Британии и Хогвартсу. Чем больше внимания, тем больше зрителей, а они могли бы извлечь из этого выгоду для финансирования школы и турнира.

Иван ухмыльнулся: «Не проблема, я согласен с вашими условиями. Я отправлю трёх лучших авроров в Хогвартс, как только начнётся турнир». На мгновение воцарилась тишина, прежде чем представитель Франции откашлялся.

«Прошу прощения, я считаю, что моя страна имеет право голоса в этом вопросе. Мы не будем участвовать в Турнире Трёх Волшебников». Как только он это заявил, поднялась волна возмущения и недовольства. Без Франции в качестве соперников останутся только Болгария и Великобритания, и это неприемлемо, потому что Турнир Трёх Волшебников был задуман как соревнование между тремя школами Европы. Отказ Франции от участия означал лишь то, что вместо Франции должна была соревноваться другая страна.

— Вы уверены? Турнир не может продолжаться без участия третьей страны, «Три в Триволшебнике» означает, что соревнуются три школы, — прошипел Иван представителю Франции.

Представитель бросил на Ивана презрительный взгляд. «Франция не участвует в соревнованиях. Наше решение окончательное, найдите другую школу для участия в соревнованиях».

Прежде чем Иван успел сделать что-то глупое, Альбус призвал к спокойствию. Он сообщил членам собрания, что ему придётся найти другую школу, готовую участвовать в турнире, а пока нужно подготовиться к началу турнира в октябре. Остальная часть собрания I.C.W подходила к концу, и когда оно закончилось, Альбус был измотан.

Турнир Трёх Волшебников вернулся, и нужно было решить множество вопросов. Подготовка к нему, организация мероприятий, создание заданий, обеспечение безопасности — всё это было слишком обременительным для Альбуса. Первым делом Альбус немедленно уведомил Корнелиуса о возобновлении Турнира. Корнелиус был рад организовать такое масштабное мероприятие в качестве министра и сразу же приступил к подготовке и оформлению документов.

Альбус не знал, как найти другую школу, но сначала он должен был попытаться убедить мадам Максим, директрису Шармбатона во Франции, позволить их школе участвовать в Турнире Трёх Волшебников. Если этот план провалится, то только тогда другая страна сможет представлять эту школу на соревнованиях.

— Нет, Альбус. Шармбатон не будет участвовать в Турнире Трёх Волшебников. Это слишком опасно. Я не хочу, чтобы мои ученики погибли, — сказала мадам Максим серьёзным тоном.

Альбус вздохнул и потёр переносицу, которая раздражала его последние несколько дней из-за очков. Мадам Максим была не из тех, с кем хотелось бы ссориться, и Альбус понял это за долгие годы переписки с директрисой Шармбатона.

— Очень хорошо, мадам Максин. Спасибо, что уделили мне время. Я постараюсь найти другую школу волшебников, которая захочет принять участие в Турнире Трёх Волшебников. До свидания, друг мой, — вежливо ответил Альбус, шагнул обратно в камин и вернулся в свой кабинет.

Альбус застонал от усталости и без сил рухнул в кресло. Это была очень долгая неделя, и Альбус очень много сделал. Ему приходилось выполнять обязанности директора, одновременно занимая должности главного волшебника и верховного маггла. К счастью, Минерва была его заместителем директора, но, к сожалению, Минерва отказывалась разговаривать с ним с тех пор, как на последнем собрании Ордена обсуждалось исчезновение Гарри Поттера.

«Возможно, ты слишком много работаешь, Альбус. От обычного волшебника не следует ожидать такого усердия, — сказал голос с портрета Армандо Диппета. — Настоящий директор должен уделять всё своё внимание школе и ученикам. А не старой политике и международным делам».

Альбус посмотрел на Армандо, который разглядывал его распростёртое тело, и задумался над словами своего предшественника. Армандо был прав, он был слишком занят войной, чтобы оценить истинную важность обучения следующего поколения.

«Но с чего мне начать, Армандо? Я пренебрегал своими обязанностями директора последние 7 лет, как мне это исправить?» — в отчаянии спросил Альбус.

Армандо усмехнулся: «Что ж, Альбус, я предлагаю тебе сначала извиниться перед своей заместительницей. Она одна терпела всё это директорское дерьмо, которое тебе приходилось делать. Во-вторых, тебе стоит стремиться к новым изменениям. С тех пор, как ты стал директором, ничего не изменилось. Стены Хогвартса очень старомодны, а потолки похожи на церковные. Дамблдор, Хогвартс — это место, где учатся студенты, а не туристическая достопримечательность. Вам отчаянно нужно решить такие проблемы, как призраки, ведущие занятия, проклятые должности преподавателей и те ежегодные приключения, в которые постоянно ввязывается ребёнок Поттера!

— И ещё кое-что, Альбус, насчёт той третьей школы, которая тебе нужна. Попробуй связаться с некоторыми школами волшебников в Америке. У меня есть для тебя пара хороших контактов. Слышал когда-нибудь о Гарвардском университете магии?

«Я никогда не слышал об этой школе. Может, мне стоит навестить их школу?» — задумался Альбус, открывая большой справочник, чтобы найти информацию о школе. В разделе «Волшебные школы Америки» первым в списке было выделено жирным шрифтом название.

Гарвардский университет магии. Основан в 1636 году. Кембридж, Массачусетс.

Этот выдающийся университет входит в число самых престижных магических колледжей Лиги плюща в Соединённых Штатах и в пятёрку лучших магических школ мира. Гарвардский университет известен своими академическими достижениями и тем, что выпускает лучших лидеров в мире...

Чем больше Альбус читал, тем больше ему становилось интересно. Он был поражён разнообразием занятий, которыми могли заниматься студенты. Множество клубов, основанных на личных интересах студентов, процент успешных выпускников, различные предметы, которые студенты могли выбирать, и многое другое заинтриговало директора Хогвартса.

«Мне нужно связаться с их приёмной», — подумал Альбус, быстро просматривая контактную информацию для адреса камина. Через 30 минут Альбус переоделся в более подходящую одежду и снова шагнул в камин, выкрикнув: «Гарвардский офис!»

Альбус приземлился внутри кирпичного здания, где за стойкой регистрации сидела женщина и смотрела на какой-то плоский экран. Что это было — комп? Нет, компьютер. Эти странные маленькие устройства, которые маглы изобрели, чтобы развлекаться и работать. Альбус сам пользовался некоторыми из этих устройств и находил их весьма полезными. Альбус постарался привести себя в порядок и откашлялся, улыбаясь женщине. Женщина улыбнулась ему в ответ.

— Добрый день, мистер. Вы пришли на лекцию профессора Эванса?

"Нет?"

— Чем я могу вам помочь, мистер? — любезно спросила дама.

— Ничего срочного. Меня зовут Альбус Дамблдор, я директор школы чародейства и волшебства Хогвартс. Я хотел бы поговорить с директором или директрисой этой школы.

Леди улыбнулась: «Я собираюсь сообщить директрисе о вашем присутствии, мистер Дамблдор. Пожалуйста, присаживайтесь». Затем она повернулась, взяла то, что Альбус принял за телефон, нажала несколько кнопок и стала слушать, как звонит телефон.

— Добрый день, директор. Профессор из Хогвартса хочет встретиться с вами, если это возможно? — долгая пауза, прежде чем она сказала: — О, хорошо, я сейчас его отправлю. — Женщина положила трубку и дружелюбно улыбнулась Альбусу.

«Директор сейчас свободна. Я покажу вам дорогу в её кабинет, пожалуйста, следуйте за мной». Альбус подчинился и несколько мгновений шёл за женщиной, пока они не подошли к двери кабинета, оформленной в современном стиле. Женщина ушла, и Альбус постучал в дверь.

«Входи», — раздался голос из комнаты. Альбус открывает дверь кабинета директрисы и видит знакомую женщину в кресле директрисы. Когда женщина подняла взгляд, Альбус был потрясён, узнав знакомое лицо.

— Перенелла? — недоверчиво переспросил Альбус. Он не мог поверить своим глазам: жена его старого знакомого сидела на месте директрисы.

Перенель посмотрела на ошарашенного Альбуса и рассмеялась: «Добрый вечер, Альбус. Я гадала, когда же мы снова встретимся». Альбус устало потер глаза, возможно, они снова его подводят. Да, наверное, в этом дело. Однако Перенелла Фламель, стоявшая перед ним, была похожа на ту Перенеллу Фламель, которую он знал: у неё были те же веснушки на левой стороне лица, и она носила то самое ожерелье, которое Альбус подарил ей много десятилетий назад.

— Я не знал, что ты директор школы, Перенелла. Я думал, что вы с Николасом собирались уехать в Девон после того, как камень был уничтожен, — тихо сказал Альбус. На мгновение воцарилась неловкая тишина, пока они вспоминали всю историю с камнем.

Перед учебным годом 1991–1992 Альбус и Николас договорились перевезти Философский камень из Гринготтса в Хогвартс после того, как кто-то проник в хранилище и украл эликсир жизни. Камень был сокровищем и творением Николаса Фламеля, результатом его неустанных многолетних исследований и экспериментов в области алхимии, и позволил Николасу и Перенелле достичь почти бессмертия. Однако камень, который хранился в Хогвартсе под защитой нескольких профессоров, был украден не кем иным, как Волан-де-Мортом (под видом профессора защиты). Волан-де-Морт планировал использовать камень, чтобы стать бессмертным и править миром, но Альбус, к счастью, успел вовремя и сорвал его планы, вернув камень в безопасное место. Волан-де-Морту так и не удалось заполучить камень, но Альбус считал, что камень был уничтожен после воздействия тёмных проклятий высокого уровня.

Альбус почувствовал себя виноватым, когда сказал своим близким знакомым, что камень был уничтожен и что оба Фламеля, возможно, больше не проживут без эликсира камня. Фламели были добры и отзывчивы и никогда не обвиняли Альбуса в его проступках. Фламели сказали Альбусу, что планируют мирно прожить остаток своей жизни в Девоне.

«Да, действительно. Мы решили, что вместо того, чтобы просто мирно жить, мы должны внести свой вклад в развитие общества, насколько это возможно. Вы знаете, как сильно мы любим детей, поэтому мы не смогли устоять, когда старый директор Гарварда предложил нам свою должность после его ухода на пенсию», — ответила Перенель.

Альбус понимающе кивнул. Перенелла мягко улыбнулась Альбусу, прежде чем сменить позу и сложить руки на коленях.

— Итак, Альбус, зачем ты сюда пришёл? — серьёзно спросила Перенелла.

Альбус начал обсуждать с ней Турнир Трёх Волшебников и то, что, поскольку Шармбатон отказался от участия, освободилось место для другой школы. Когда Альбус закончил, он вздохнул. Перенелла активно записывала информацию в блокнот и нахмурилась, когда Альбус заговорил о жертвах.

Перенель что-то промурлыкала себе под нос. Это была отличная возможность для Гарвардского университета магии продемонстрировать свой истинный потенциал европейским волшебным народам. Однако её беспокоила статистика смертей, и она не хотела принимать решения, не посоветовавшись с Николасом и комитетом их школы.

— Альбус, почему бы тебе не отдохнуть немного, пока я спрошу у Ника и Гарвардского комитета их мнение. Я сейчас вернусь. — Перенель ушла и тут же вернулась с улыбкой. Глаза Альбуса загорелись надеждой.

«Хорошо, Альбус. Комитет согласился позволить Гарвардскому университету магии принять участие в Турнире Трёх Волшебников. Увидимся в Хогвартсе. Мы приедем с нашими аврорами. Честно говоря, я уже оповестил всю школу, и они очень рады возможности посетить это мероприятие. Кадмус уже поднимает всем настроение», — подтвердила Перенель.

Альбус напряжённо размышлял, пытаясь вспомнить, знает ли он кого-нибудь по имени Кадм, кто был бы связан с Ником и Перенель. «Кто такой Кадм?» Перенель покраснела и потёрла лоб.

— Конечно, я забыла, ты же не знаешь о Кадмусе! Кадмус — наш сын, ему шестнадцать, он только что получил эмансипацию. Он милый и очаровательный юноша, он тебе понравится, — радостно воскликнула Перенель.

— Но знает ли он о камне? — спросил Альбус. Перенель выглядела слегка взволнованной. Было ясно, что Перенель и Николас скрыли от сына какую-то информацию.

— Он знает только о создании камня и о том, что мы использовали его раньше, ничего больше. Насколько я понимаю, он до сих пор думает, что мы регулярно используем камень, — торжественно ответила Перенель. Альбус кивнул. Лучше, чтобы мальчик ничего не знал, чем знал и жил в напряжении, думая, что его родители могут умереть в любую секунду. Альбус схватил своё пальто, которое висело на спинке стула, и встал.

Альбус мягко улыбнулся Перенелле: «Было приятно снова тебя увидеть, Перенелла. Думаю, я увижу тебя в октябре. Передавай Николасу привет от меня». С этими словами Альбус шагнул в камин и вернулся в Хогвартс, где созвал собрание преподавателей.

Глава 15: Внесение изменений

Минерва, Филиус, Помона, Северус, Гораций и другие профессора собрались в кабинете Альбуса, чтобы он сообщил им о новых изменениях в Хогвартсе.

Альбус улыбнулся своим сотрудникам, сидящим вокруг его стола: «Спасибо, что пришли. Я должен обсудить несколько важных вопросов. В этом году в Хогвартсе пройдёт Турнир Трёх Волшебников, поэтому необходимо подготовиться к его проведению».

— Альбус! Что насчёт погибших? Мы не можем позволить себе терять учеников ради развлечения! — в ужасе воскликнула Минерва. Северус поморщился от громкости громкого возгласа Минервы. Все молча уставились друг на друга.

«Моя дорогая Минерва, мы исправили ситуацию, усилив меры безопасности. Я обещаю, что задания в этом году будут менее жестокими, чемпионы получат лишь небольшие травмы, ничего серьёзного», — заверил Альбус. Он оглядел всех сотрудников и увидел, что большинство из них недовольны таким решением. Это было плохо, он ожидал большего энтузиазма.

Северус заговорил. "Директор, что, по-вашему, мы должны делать с этими иностранными посетителями? Я не больше способен учить этих студентов, чем нынешние болваны в Хогвартсе. Студенты Дурмструнга высокомерны, а студенты Шармбатона просто слишком щепетильны ". Несколько других преподавателей нетерпеливо кивнули в знак согласия. У них уже было так много работы со студентами Хогвартса, и теперь иностранные студенты хотят посетить их школу.

Альбус подмигнул: «Ах, Северус, как всегда, отличный вопрос. Однако Шармбатон не будет участвовать в этом году, так как Франция решила отказаться от Турнира. Вместо них будет школа волшебников в Америке под названием Гарвардский университет магии. Я был удивлён, узнав, что Перенель возглавляет школу и что у неё есть сын Кадм, который учится в этой школе». Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить.

«Я уже выделил несколько свободных общежитий для студентов из Гарварда, они будут заниматься индивидуально, но если они захотят, вы можете разрешить им присутствовать на ваших занятиях. Что касается студентов из Дурмстранга, директор Каркаров сообщил мне, что они всё подготовили, так что вам не нужно их учить». Все преподаватели вздохнули с облегчением и откинулись на спинки стульев. Они расслабились при мысли о том, что им не придётся учить. Альбус увидел, что Филиус и Гораций широко улыбаются. Не было никаких объяснений или причин, по которым их выражение лиц отличалось от выражений лиц других учителей, поэтому Альбус заинтересовался и решил узнать больше.

— Филиус, почему ты улыбаешься? — с любопытством спросил Альбус. Если Филиус улыбался, значит, он знал по крайней мере что-то о Гарварде или сыне Перенеллы.

— Я хорошо знаю Кадмуса. Вы тоже должны его знать, он очень знаменит, — ответил Филиус. Гораций кивнул в знак согласия. Все в замешательстве уставились на них. Лицо Филиуса вытянулось, и он нахмурился, видя всеобщее недоумение.

— О, да ладно, не говори мне, что ты не читаешь международные газеты. В них полно новостей и интересных статей, — заскулил Филиус, оглядываясь в поисках подтверждения, но не найдя его, — никого нет?

— Зачем нам беспокоиться о чужом бизнесе, если мы не можем разобраться со своим? — вяло протянул Северус. Филиус проигнорировал комментарий Северуса и продолжил.

— Я поражён, что вы не знаете Кадмуса. Вежливый, очень вежливый и зрелый молодой человек. Вундеркинд, да, в дуэлях. Он даже выиграл Американский турнир по дуэлям в 15 лет! — взволнованно говорит Филиус. — Абсолютный вундеркинд, говорю вам! Держу пари, он даже меня превзойдёт!

Батшеба Бэбблинг ахнула: «Постойте, если он победил в 15 лет, значит ли это, что…» Она посмотрела на Филиуса и устало продолжила: «…что он самый молодой чемпион по дуэлям в мире?» Все взгляды тут же обратились на Филиуса, который просиял.

— Да. Для меня большая честь, что такой талантливый мальчик лишил меня титула самого молодого чемпиона по дуэлям в мире! — нелепо усмехнулся Северус. Увидев, что ему никто не верит, Филиус просиял и полез в карман плаща за каким-то предметом. Наконец он достал вырезку из утреннего выпуска «Ежедневного пророка» и передал её Альбусу, который изучил её и прочитал вслух заголовок на первой полосе. Кадм Фламмель превосходит мастерадуэлейФилиуса Флитвика и становится самым молодым чемпионом по дуэлям в мире!

Все в унисон ахнули, когда вырезку передавали из рук в руки и недоверчиво рассматривали, словно это была какая-то иллюзия. В конце концов Помона Спраут обрела дар речи и посмотрела на Слагхорна, которого пару месяцев назад наняли на должность профессора зельеварения в Хогвартсе. Северус был рад переложить бремя обучения этих тупиц на другого профессора.

— Откуда ты знаешь этого мальчика, Гораций? — с восхищением спросила Помона. Гораций широко улыбнулся и начал одну из своих хвастливых речей. Гораций рассказал, что какое-то время после перерыва в учёбе в Хогвартсе он преподавал зельеварение в Гарвардском университете магии. Он описал, как познакомился с этим очаровательным и умным мальчиком в Гарварде, который был сыном директора школы, и как узнал о талантах мальчика.

Казалось, что все прониклись рассказами Горация о величии Кадмуса Фламмеля, который с радостью пересказывал истории о том, как мальчик стал экспертом в создании заклинаний, одном из самых сложных предметов в Гарварде, и фактически возглавил школу. Альбус извиняющимся тоном прервал Горация, чтобы отложить истории на потом и сосредоточиться на главных проблемах.

«Поскольку Турнир будет проходить в Хогвартсе, мы должны внести несколько важных изменений. Самое главное — это то, как будет представлена наша школа. Мы не должны показывать, что наша система образования не может предоставить компетентных учителей, поэтому нам нужно нанять профессоров до начала нового учебного года», — сказал Альбус.

Аврора Синистра рассмеялась: «Например, что позиция защиты проклята и нам приходится постоянно нанимать некомпетентных учителей, которые не задерживаются больше чем на год? Или что каждый ученик, кажется, использует урок Бинна по истории как время для сна? Мы станем посмешищем для всего волшебного мира, если они узнают, что у нас призрак преподаёт историю».

«Что мы можем сделать, Аврора? Министерство отказывается предоставить авроров для преподавания Защиты от Тёмных искусств, и никто не отвечает на наши запросы в газетах. Аластор Грюм — единственный, кто согласился на моё предложение, но даже мы знаем, что ему не нравится обучать стажёров-авроров!» — воскликнул Альбус.

«А как насчёт Ремуса Люпина? Я слышала, что в годы учёбы в Хогвартсе он был очень способным учеником по истории. Джеймс Поттер может даже заменить его на Защите от Тёмных искусств», — предложила Септима Вектор, профессор арифмантики в Хогвартсе.

— Не глупи, Вектор, оборотень даже с собой не может справиться во время полнолуния. Как ты ожидаешь, что он будет вести себя подобающим образом перед иностранцами? Что касается Поттера, то он озорной хулиган, а не тот человек, которого ты хочешь видеть учителем этих диких детей, — протягивает Северус Снейп.

— Северус! Я не позволю тебе принижать Джеймса и Ремуса из-за глупой детской обиды! — сердито воскликнула Минерва. Северус молча уставился на Минерву, а затем зарычал и отвернулся. Минерва торжествующе ухмыльнулась.

«Злись сколько хочешь, Северус, но это не помешает мне предложить эту должность Джеймсу, Сириусу и Ремусу. Если они согласятся, отлично, как опытные авроры, они смогут обеспечить ещё большую безопасность. Я уверен, что Ремус будет в восторге от предложения должности профессора истории, ведь он уже много лет не может найти работу», — заключил Альбус.

Северус нахмурился, ему не нравилась мысль о том, что придётся видеться с Поттером каждый день до конца учебного года. Если бы Северус мог уйти на пенсию в любое время, он бы сделал это прямо сейчас, чтобы не видеться с Поттером. К сожалению, он был связан контрактом ещё на два года. Будь прокляты эти дурацкие учительские зарплаты!

— А что насчёт Лили? — пропищал Филиус. — Она была выдающейся ученицей по заклинаниям и планировала стать мастером заклинаний. Жаль, что Лили решила стать домохозяйкой, когда могла бы с пользой применить свои таланты. Она может помочь мне, с этими учениками трудно справиться.

— Я обязательно спрошу её, Филиус, — ответил Альбус. Он не собирался спрашивать Лили, но, поразмыслив, решил, что так будет лучше. В конце концов, хорошо образованные студенты лучше, чем совсем без них. Альбус заметил, что Северус сильно напрягся при мысли о том, что Лили станет профессором в Хогвартсе. Было очевидно, что они с Лили ещё не решили свои проблемы и в их дружбе всё ещё присутствовало напряжение. Альбусу нужно было убедиться, что он исправил эту проблему, иначе ему пришлось бы решать ещё больше проблем.

— Спасибо, что пришли. Я должен кое-что вам сообщить, — сказал Альбус, и его глаза сверкнули, как бриллианты на солнце.

— Мы рады быть здесь, — радостно ответила Лили. Джеймс и Сириус кивнули. Ремус ничего не сказал, а просто уставился на Альбуса. Альбус вздохнул, увидев, что Ремус никак не отреагировал. Возможно, предложение новой работы поднимет ему настроение.

«Как вы знаете, мы организуем Турнир Трёх Волшебников, который пройдёт в Хогвартсе в этом году. Однако мы не можем найти подходящих учителей, которые займут эти должности и будут обучать наших студентов. Я знаю, что вы все, возможно, очень заняты поисками Гарри, но я надеялся, что вы, ребята, хотели бы работать в Хогвартсе в качестве профессоров. Джеймс и Сириус могли бы преподавать Защиту от Тёмных искусств, Лили — Чары, а Ремус — Историю магии», — спокойно сказал Альбус, останавливаясь, чтобы посмотреть на их реакцию.

«Я не собираюсь оставаться рядом с Джеймсом Поттером», — ворчит Сириус, и по его тону понятно, что он не согласен. Джеймс сердито посмотрел на Сириуса, и Сириус ответил ему таким же сердитым взглядом. Альбус вздохнул.

— Всё в порядке. Аластор сейчас разбирается с какими-то проблемами с незваными гостями в своём доме. Как только он закончит, он будет преподавать вместе с Джеймсом. Что скажешь, Джеймс, ты готов?

Джеймс ухмыльнулся: «Было бы приятно преподавать Защиту от Тёмных искусств, Альбус».

«Джеймс! А как же твоя работа? Амелия будет недовольна», — возмущённо воскликнула Лили. Джеймс спокойно посмотрел на Лили и взял её за руку.

«Лили, не волнуйся. У меня есть обязанности по организации турнира в качестве аврора. Если я буду в Хогвартсе, я всё равно смогу выполнять свою работу. Подумай об этом, Лилли. Если мы будем преподавать в Хогвартсе, мы сможем присматривать за Джейми каждый день, и тебе не придётся беспокоиться о его безопасности», — объяснил Джеймс. Лили выглядела задумчивой, но увидела логику в его словах и согласилась.

«Мы принимаем ваше предложение», — ответили Лили и Джеймс. Альбус просиял и хлопнул в ладоши. Но это были Лили и Джеймс, Ремус ещё не ответил.

— Ремус? — спросил Альбус. Ремус поднял на Альбуса усталые жёлтые глаза, в которых читалось явное замешательство. Ремус не хотел преподавать вместе с Джеймсом и Лили, но ему отчаянно нужна была работа, чтобы заработать немного денег и обеспечить себя.

— Хорошо, я буду преподавать историю магии при нескольких условиях. Меня не будут заставлять посещать собрания персонала. Я буду получать приличную зарплату. Ко мне будут относиться так же, как к другим вашим сотрудникам. И я буду получать зелье Волчьего корня каждое полнолуние и один день больничного после этого.

Условия Ремуса по поводу преподавания были простыми, и Альбус с готовностью их принял. Через несколько мгновений они все подписали контракты на преподавание на год и пожали Альбусу руку. Прежде чем Джеймс, Лили, Сириус и Ремус ушли, Альбус напомнил им о важности произвести хорошее впечатление на иностранных гостей, особенно на студентов из Гарварда, которые впервые приехали в европейские школы волшебства.

Джеймс рассмеялся и улыбнулся: «Насколько они могут быть сложными? Мы справимся с ними, в конце концов, они не могут быть лучше нас. В конце концов, лучшее образование можно получить в Хогвартсе».

Альбус хмуро смотрит в спины Лили и Джеймса, когда они выходят из кабинета. Альбус вздыхает. Возможно, ему стоило попросить кого-то с большим опытом преподавания. Если Джеймс так относится к посетителям, то его ждёт долгий разговор.

Глава 16: Прибывают делегации

Кадмус сидел на своей кровати в общежитии и наблюдал, как его сосед по комнате и друг Каспер пытается запихнуть свою одежду в чемодан. Кадмус раздражённо покачал головой. Чемодан Каспера, как и чемоданы всех остальных студентов Гарварда, был немного больше обычного, но даже с учётом дополнительного места Каспер не смог упаковать всё, что ему было нужно для поездки в Британию. Кадмус наконец-то насмотрелся на то, как его друг мучается, и сказал Касперу отойти в сторону, достал волшебную палочку и трижды постучал ею по одежде Каспера. Одежда тут же уменьшилась настолько, что Каспер смог закрыть чемодан. Каспер сердито посмотрел на Кадмуса, который весело улыбнулся ему и шутливо ударил Кадмуса по плечу. Каспер надул губы и закрыл чемодан с громким и приятным щелчком. Они наконец-то собрались в путешествие по Британии.

Когда Каспер в изнеможении рухнул на кровать, в дверь их спальни постучали. Кадмус подошёл и открыл дверь, чтобы увидеть Дафну, уже готовую и одетую.

Кадм улыбнулся Дафне: «Ты готова?» Дафна кивнула, указывая на свой блестящий чёрный чемодан. Кадм впустил её и пошёл собирать свои вещи.

— Каспер, нам нужно идти! Поднимай свою ленивую задницу с кровати, — сказал Кадмус, выкатив свой чемодан и закинув рюкзак на плечи. Каспер застонал и перевернулся на живот, стараясь держаться как можно дальше от Кадмуса. Кадмус рассмеялся и бегло оглядел комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыл, прежде чем вытащить чемодан за дверь общежития.

«Каспер, если ты сейчас же не встанешь, нам придётся оставить тебя здесь одного. Ты не сможешь участвовать в Турнире Трёх Волшебников». Каспер тут же вскочил с кровати, схватил куртку, чемодан и бросился к двери. Кадмус покачал головой, закрыл дверь своей спальни и запер её на ключ. Кадм и Дафна направились в Большой зал, где собравшиеся студенты с нетерпением ждали прибытия транспорта.

В тот день Большой зал Хогвартса наполнился возбуждёнными разговорами и нервозностью. Ученики всех факультетов говорили о Турнире Трёх Волшебников и о том, что Франция отказалась от участия, а её место заняла школа из Соединённых Штатов. К этому времени все уже сделали ставки и высказали своё мнение о том, какая школа победит. Даже преподаватели были взволнованы, кроме Снейпа, конечно, который сердито смотрел на любого ученика, которому не повезло встретиться с ним взглядом. Альбус посмотрел на своих коллег, сидевших рядом с ним. Джеймс и Лили сидели рядом и разговаривали о зарубежных лидерах, в то время как Минерва и Помона горячо спорили о том, какая школа лучше. Филиус читал книгу об американских законах, Аластор сделал большой глоток из своей фляжки, Ремус нервно оглядывал Большой зал, а Хагрид… ну, он был занят тем, что пытался привести в порядок свою вьющуюся бороду и постоянно врезался локтем в профессора, сидевшего рядом.

Казалось, что делегации из Дурмстранга и Гарварда прибудут с минуты на минуту, поэтому все ученики в Большом зале нетерпеливо выбежали на крыльцо замка, чтобы посмотреть, не прибыли ли они.

— Вон там! — закричал Колин Криви, указывая на воду. Из воды медленно поднималась большая чёрная тень, от которой расходились огромные волны. Почти сразу же они заметили высокую мачту, а затем показалась корма корабля, которая покачивалась, позволяя всему кораблю всплыть на поверхность. Паруса опустились, показав чёрные паруса с большим гербом с двуглавым орлом.

«Это Дурмстранг!» — воскликнул один из старших учеников Хаффлпаффа. Все громко закричали, размахивая руками и приветствуя учеников Дурмстранга. Когда корабль Дурмстранга приблизился к берегу, Альбус Дамблдор рассмеялся и сказал: «Если я не ошибаюсь, это Гарвардский университет магии!» Он с интересом смотрел в небо, следя за какой-то чёрной точкой.

«Это птица!» «Нет, это муха!» — закричали некоторые ученики.

— Не будь дурочкой, это самолёт! — воскликнула девочка с пышной причёской, одетая в цвета Гриффиндора. Она была права. Когда чёрная точка приблизилась к Хогвартсу, она стала больше и превратилась в изящный самолёт. Все ахнули и восхищённо охали, глядя на странное летательное устройство, которое замедлилось и приземлилось на территорию школы. У многих учеников Хогвартса округлились глаза, когда они увидели огромные крылья самолёта. Многие из них никогда в жизни не видели самолётов.

Корабль Дурмстранга достиг берега и бросил якорь. Люди высаживались на берег, и ученики Хогвартса могли различить их силуэты. Подойдя ближе, они увидели мужчину, ведущего группу учеников в плащах из свалявшегося меха.

Мужчина с седой бородкой улыбнулся, подходя к Дамблдору: «Дамблдор! Как поживаете, мой дорогой друг?» Они обменялись вежливыми братскими объятиями, прежде чем отпустить друг друга. Каркаров поманил к себе безошибочно узнаваемого Виктора Крама. Крам пожал Дамблдору руку и выглядел довольно недовольным, когда услышал отчаянные крики фанаток Хогвартса. Рыжеволосый мальчик громко рассказывал своему другу о Викторе Краме и его выступлении в квиддиче.

Каркаров с нежностью посмотрел на замок, словно к нему вернулись воспоминания, и улыбнулся. Затем все обратили внимание на самолёт, двери которого открылись и опустилась лестница. Ученики, одетые в школьную форму, организованно вышли из самолёта, перешёптываясь и указывая на замок. Из самолёта элегантно вышла высокая женщина средних лет в сопровождении мужчины. За ними последовал мальчик-подросток.

"Ах, Альбус, как приятно видеть тебя снова", - прогремел Николас, обнимая своего старого друга. Альбус просиял: "Взаимно, мой дорогой Николас. Перенель, ты сегодня просто прекрасна". Многие студенты Хогвартса притихли и перешептывались.

— Николас? Как Николас Фламель, изобретатель философского камня? — прошептал один из младших учеников своему другу, и тот кивнул. Они все не могли поверить, что один из ведущих алхимиков мира был директором школы.

Николас лучезарно улыбнулся Альбусу: "Давно не виделись". Он положил руку на плечи подростка позади себя и повел мальчика перед собой. Девочки любовно вздыхали при виде мальчика. Он был красиво одет в белую рубашку и серый жилет из тонкого дорогого шелка, у него были ослепительно зеленые глаза, черные волосы и самая трогательная улыбка, которая украшала его рот.

— Я вижу, вы не знакомы с моим сыном. Кадмус, это Альбус Дамблдор, мой давний знакомый, с которым мы изучали двенадцать способов применения драконьей крови. Альбус, это мой сын Кадмус Николас Фламель.

Альбус оглядел Кадмуса. Его появление было неожиданным, так как он был очень похож на молодого Николаса, но с красивыми изумрудными глазами. Альбус подозревал, что зелёные глаза достались ему от матери Перенель, в роду которой передавался ген изумрудных глаз.

Альбус вежливо улыбнулся Кадмусу, который ответил ему любезной улыбкой и пожал руку. «Рад с вами познакомиться, молодой человек. Я много слышал о ваших выдающихся талантах, и я восхищён вашим недавним выступлением, оно было просто потрясающим».

Кадмус улыбнулся в ответ: "Спасибо, мистер Дамблдор. К сожалению, мои навыки не могут сравниться с вами, сэр, надеюсь, я смогу научиться паре вещей у такого опытного лидера, как вы." Кадм говорил таким зрелым тоном, что Альбус был слегка шокирован. Николас и Перенель, несомненно, обладают отличными родительскими навыками.

Альбус улыбнулся всем и протянул руку ко входу: «После вас». Многие ученики Хогвартса внимательно прислушивались к их разговору, даже больше, чем к своим урокам. Их благоговение было недолгим, пока они возвращались в Большой зал. Все расселись в Большом зале, и Альбус Дамблдор широко улыбнулся им.

Студенты Дурмстранга и Гарварда вошли в Большой зал, ахая и указывая на стены и очаровательный потолок. Студенты Дурмстранга не знали, где сесть, пока в конце концов не присоединились к слизеринцам, к большому неудовольствию многих учеников Хогвартса.

— Неплохо, да? — заметил Кадмус Каспера, который наклонился ближе, чтобы услышать, что говорит его друг. — Папа рассказывал мне, что в Хогвартсе раньше были такие старомодные стены, что он мог сойти за дом твоей прабабушки.

Кадмус говорил достаточно громко, чтобы его слышали одноклассники. Несколько его одноклассников рассмеялись над его шуткой. Кадмус медленно огляделся, чтобы оценить всё величие замка Хогвартс. Он осмотрел все столы факультетов. Ученики в красно-золотых мантиях за столом Гриффиндора были шумными и энергичными. Ученики в сине-серебристых мантиях за столом Рейвенкло были более наблюдательными и сдержанными и казались умными. Слизеринцы смотрели на них свысока, как будто они были ниже Хогвартса. Наконец, Кадмус посмотрел на учеников в жёлто-чёрных мантиях за столом Хаффлпаффа. Они выглядели как семья и заботливый дом.

Его взгляд упал на знакомое лицо мальчика с рыжими волосами и карими глазами. В этом мальчике не было никаких сомнений, это был Джейми Поттер. Мальчик-который-выжил. Тот, кто победил Волан-де-Морта. Кадмус думал, что будет переживать из-за Джейми Поттера, но не испытывал к мальчику никаких чувств, как и хотел.

Кадм поймал взгляд Джейми Поттера и долго смотрел на него, прежде чем ухмыльнуться и повернуться к Дафне и Касперам, чтобы заговорить.

«Не так уж много можно увидеть от мальчика, который выжил. Я ожидал большего», — прокомментировал Кадм, без труда привлекая внимание своих однокурсников и направляя их к столу Когтеврана. Все были поражены тем, как изящно и послушно студенты Гарварда следовали указаниям и примеру Кадмуса. Кадм сел рядом с Дафной и вежливо заговорил с мальчиком из Когтеврана, сидевшим рядом с ним.

Они узнали о хобби и талантах друг друга, а затем сравнили свои школы. Мальчик, Терри Бут, был поражён и завидовал широкому спектру предметов и ускоренных курсов, которые Кадмус мог посещать в Гарварде, и, как заинтересованный ученик Рейвенкло, подробно расспрашивал его об этих предметах. В свою очередь, Терри рассказал о предметах, которые преподавали в Хогвартсе. Оказалось, что у них было несколько общих предметов, таких как арифмантика и древние руны, но остальные были глупыми.

— Гадание? — рассмеялся Кадм. — Ты, должно быть, шутишь. Этот предмет бесполезен, если только ты не родился с даром предвидения будущего. Терри согласно кивнул. Они проговорили дольше, Кадм познакомился с другими студентами и узнал, что о нём уже кое-кто слышал. Конечно, Кадм подписал несколько автографов для поклонников, но это было не похоже на тех сумасшедших репортёров в Америке, которые преследовали его часами. Несмотря на все слухи, которые рассказывали ему британские друзья, Кадмусу Хогвартс начал немного нравиться.

Глава 17: Впечатления важны

Если хочешь, можешь пойти исследовать Хогвартс и посетить занятия», — сказала Перенелла.

"Да, я думаю, это было бы неплохо", - ответил Кадмус, лениво разгадывая один из кубиков Рубика, которые одолжил ему друг. Пребывание в Хогвартсе на Турнире Трех Волшебников не означало, что всех уволили со школьных занятий, поэтому большинство одноклассников Кадмуса проходили индивидуальные занятия со своими профессорами или занимались индивидуально. Однако Кадм немного опережал своих сверстников, так что это означало, что ему было скучно и нечего было делать.

Перенель улыбнулась сыну и взъерошила ему волосы. Она пошла на кухню, вернулась с небольшим свёртком и сунула его в руки Кадмуса: «Небольшая закуска для тебя. Иди погуляй, попробуй найти какую-нибудь карту. Но к обеду будь вовремя!»

Кадм встаёт и потягивается. Ему нужно размять ноги, так что прогулка по Хогвартсу может быть полезной. Он пошёл искать Дафну, чтобы спросить, не хочет ли она прогуляться с ним.

«Я не хочу видеть Малфоя», — ответила Дафна. Кадмус принял её оправдание, он вспомнил, как Дафна рассказывала ему о том, что её семья несколько лет жила в Британии и что Малфои вынудили семью Гринграсс присоединиться к тёмным. Она несколько раз сталкивалась с Драко Малфоем и была возмущена его грубостью и наглостью, с которой он обращался с ней как с обычной чистокровной домохозяйкой. Кадмус исследовал коридоры Хогвартса, большинство комнат в котором были пустыми и заброшенными. Жаль, что эти комнаты нельзя было использовать по назначению, например, в качестве тренировочного зала, которого в Хогвартсе нет. Во время прогулки по седьмому этажу его встречает Альбус Дамблдор, который улыбается ему.

— Собираешься на приятную прогулку, Кадм? Прекрасный день, чтобы выйти на улицу, не так ли? — весело спросил Альбус. Кадм кивнул. Альбус просиял и достал из плаща пергамент.

— Вот, это карта Хогвартса. Не хочу, чтобы ты заблудился, да? — весело заметил Альбус. Кадмус неловко рассмеялся. Кадмус завернул за угол и уставился на карту. Помимо того, что пергамент выглядел совершенно чистым, карта с изображением коридоров и этажей была устаревшей. Расположение аудиторий в 1930 году сильно отличалось от того, как они выглядят сейчас. Альбус дал ему не ту карту.

Кадм решил, что не будет придавать этому большого значения. В конце концов, у него было хорошее чувство направления. Он надеялся, что не заблудится и сможет найти дорогу в Большой зал на обед. Единственный способ, которым он мог эффективно перемещаться по замку, — это Большая лестница, которая соединяла все этажи. Найдя Большую лестницу, Кадм решил осмотреть нижние этажи. Исследуя третий этаж, Кадмус получил возможность поговорить с портретами. Некоторые из них были достаточно дружелюбны, чтобы рассказать ему кое-что о Хогвартсе и о себе, в то время как другие были не так любезны и обругали его парой метких слов.

Однако больше всего Кадмуса интересовали призраки, которые жили и бродили по Хогвартсу. Ему было любопытно, почему Толстый Монах и многие другие призраки решили остаться в Хогвартсе в качестве духов. Кадмус считал, что призраки Хогвартса были неплохими, за исключением тех редких случаев, когда они внезапно появлялись из стен и чуть не пугали его до смерти. Полтергейст Пивз тоже не помогал, бросая в него водяные шарики и устраивая фейерверки. Кадмусу повезло избежать каких-либо неприятностей, и к полудню ему стало скучно. Большая часть замка была безжизненной: пустые классы, холодные коридоры — ничто не давало ему ощущения безопасности. Казалось, что в любой момент из одного из пустых классов выскочит ничего не подозревающий человек и задушит его.

Поскольку Кадмусу было очень скучно, он решил, что лучше проведёт это время, наблюдая за некоторыми занятиями. Урок заклинаний казался отличным местом для начала. Терри был очень дружелюбен, когда рассказывал о том, как весело им было с профессором Флитвиком и профессором Поттером. Кадмус содрогнулся. Само имя, которое он поклялся забыть и ненавидеть, — Поттер.

«Поттер ничего для тебя не значит. Просто иди и сядь на уроке заклинаний вместо того, чтобы бродить по третьему этажу», — твёрдо сказал себе Кадмус. Да, это было бы правильно. Кадмусу не нужно было беспокоиться о своей прошлой жизни, он был вполне доволен тем, что живёт лучшей жизнью со своими родителями, Перенель и Николасом. Кадмус увидел, что находится всего в паре дверей от кабинета заклинаний 2E. Подняв голову и прищурившись, он увидел, что не ошибся: дверь была слегка приоткрыта, но он мог различить ряды парт, заполненных учениками, и бурлящую жизнь. Кадмус подошёл и постучал в дверь. В классе воцарилась тишина, когда он без усилий толкнул дверь и вошёл. Несколько учеников Хогвартса, узнавших его, тут же начали показывать на него и шептаться.

— Простите, что перебиваю, профессор Флитвик. Директор Дамблдор сказал, что я могу посещать занятия, если захочу. Вы не против, если я присоединюсь к этому занятию?

— Ну конечно, мистер Фламель! Я очень рад, что вы пришли в гости, особенно с вашим выдающимся талантом, — пропищал профессор Флитвик. Затем он обратился к своему классу.

«Класс, мистер Фламель — самый молодой чемпион по дуэлям в мире! Я настоятельно рекомендую вам посмотреть вырезки с турнира. Пожалуйста, садитесь, где вам удобно», — сказал профессор Флитвик, гордо улыбаясь Кадмусу. Кадмус покраснел.

Когда Кадмус вошёл в класс и стал искать свободное место, профессор Флитвик продолжил урок: «А теперь давайте продолжим практиковаться в заклинании «Опустошающее заклинание». Помните... резкий взмах в сторону цели!» Класс начал оживляться, а Кадмус встал справа от круглолицего мальчика из Гриффиндора. Слева от мальчика сидела девочка с кустистыми волосами из того же факультета, которая высокомерно посмотрела на него.

— Привет, меня зовут Кадм. Можно я сяду здесь?

«С-с-конечно», — заикаясь, ответил мальчик, перекладывая сумку с пустого сиденья на пол рядом с ногами.

— Как тебя зовут? — спросил Кадмус, желая познакомиться с кем-нибудь из учеников Хогвартса. Если он собирался остаться в Хогвартсе на следующие несколько месяцев, ему следовало хотя бы завести новых друзей.

— Нев-Невилл. Невилл Долгопупс, — ответил круглолицый мальчик, пожимая протянутую руку Кадмуса. Кадмус просиял. Невилл казался приятным парнем, но его уверенность не соответствовала его внешности.

— Что ж, рад с вами познакомиться, Невилл. Вы, кажется, приятный человек, вам нравятся девушки?

— М-м, не совсем. Я не очень хорош в заклинаниях, моя бабушка говорит, что это слабый вариант, но мне всё равно удалось сдать Заклинания на СОВ, — покраснел Невилл.

Он указал на девочку с копной волос, сидевшую рядом с ним и всё это время сердито смотревшую на Кадмуса: «Гермиона хорошая, она пыталась мне помочь».

Кадм посмотрел на Гермиону и дружелюбно улыбнулся: «Я рад, что ты нашла время помочь своим одноклассникам. Многие даже пальцем не пошевелили бы. Это значит, что ты сильно отличаешься от других учеников и выделяешься».

Гермиона закатила глаза и отвернулась от него. Кадмус был недоволен. Он изо всех сил старался быть вежливым и добрым с ней, а она продолжала игнорировать его искренний комплимент. Неужели она такая грубая?

— Что она ко мне прицепилась? — тихо прошипел Кадмус Невиллу, удивляясь, почему она так зла и холодна с ним. Он не сделал ей ничего плохого или ужасного, а она так себя ведёт.

Невилл пожал плечами. «Не волнуйся, скорее всего, ничего страшного. Гермионе просто нужно лучше тебя узнать. У нас обоих не так много друзей, поэтому мы просто держались вместе, чтобы выжить. Дай ей немного времени».

Кадмус согласился с доводами Невилла и сосредоточился на задании, которое им дали. Наложите чары Разочарования на хамелеона. Кадмус чуть не умер со смеху, это была всего лишь работа для новичков. Хотя в Хогвартсе и Гарварде разница в количестве учебных лет, такие студенты, как Кадмус, уже освоили чары Разочарования на третьем курсе, что эквивалентно первому курсу Хогвартса. (В Хогвартсе и Гарварде разница в поступлении составляет 2 года.)

Вместо приступа смеха раздался приглушённый смешок. Невилл с беспокойством посмотрел на Кадмуса: что-то не так с его внешним видом? Чёрт, надо было попросить у Дина запасную чистую мантию вместо старой. Теперь он опозорит Хогвартс своей неспособностью стирать.

— Что-то не так? — робко спросил Невилл, изо всех сил стараясь скрыть пятно от клубничного джема на своей мантии. Пятно было едва заметным, но Невилл очень переживал из-за своей внешности.

Кадмус улыбнулся Невиллу: «Нет, всё в порядке. Просто ваша учебная программа сильно отличается от нашей. Я уже освоил заклинание Разочарования на третьем курсе, что эквивалентно вашему первому курсу». Невилл заметно расслабился и попытался применить заклинание Разочарования.

Однако в середине занятия Кадм заметил, что профессор Поттер пристально смотрит на него. Сидевший рядом с Кадмусом Невилл наконец сдался и устало откинулся на спинку стула. Кадм наклонился к Невиллу и указал на профессора Поттера.

— Эй, Невилл, это Лили Поттер? — спросил Кадмус. Невилл посмотрел в ту сторону, куда указывал Кадмус, и кивнул.

"Да, она ассистент профессора Флитвика. Профессор Лили Поттер, как и ее муж, кажется, больше всего любит Хаффлпаффцев. Она также мать Джейми Поттера, который учится в Хаффлпаффе, он...

— ...мальчик-который-выжил, да, я знаю, — закончил Кадмус. Он знал, каково это, когда тебе отдают предпочтение перед другим человеком. Казалось, они ничуть не изменились. Эгоистичные и крайне глупые, чудо, что их не заподозрили в том, что они бросили своего старшего ребёнка. Возможно, весь волшебный мир даже забыл о старшем ребёнке Поттеров.

Кадм попытался сменить тему. — Послушай, нам лучше что-нибудь сделать с этим заклинанием, а? Я могу помочь.

Кадмус достал волшебную палочку, закатал рукава, постучал палочкой по хамелеону и уверенно пробормотал заклинание. Почти сразу же хамелеон исчез, но когда Невилл дотронулся до этого места, он почувствовал присутствие невидимого хамелеона.

Профессор Флитвик заметил успех Кадмуса и просиял: «Отлично, мистер Фламель! Я же говорил, что вы талантливы. Не могли бы вы отменить заклинание?» Кадмус кивнул и снова постучал палочкой по невидимому хамелеону, и тот появился без каких-либо признаков повреждений. Профессор Флитвик просиял, глядя на Кадмуса, и повернулся к классу, напомнив им, что если Кадмус смог это сделать, то и они смогут. Большинство учеников недовольно заворчали. Тогда-то Невилл и узнал, что Кадм очень искусен в заклинаниях, и попросил его научить его этому заклинанию.

— Ух ты! Ты-ты можешь меня научить? — нерешительно спросил Невилл. Гермиона выглядела недовольной. Она не смогла выполнить заклинание быстрее, чем иностранный мальчик, и доказать, что выступление мальчика Фламеля было просто случайностью, а не проявлением гениальности. Теперь Фламель мог отнять у неё обязанность обучать Невилла.

Кадмус улыбнулся и кивнул: «Конечно. Если только ты пообещаешь быть моим гидом по Хогвартсу, потому что это место такое огромное, что я точно потеряюсь и меня никогда не найдут». Невилл впервые за долгое время свободно рассмеялся.

«Такое случается. Привыкаешь, когда вынужден торчать здесь семь лет обучения», — сухо ответил Невилл. Кадмус рассмеялся.

Пока Кадмус объяснял свою стратегию применения чар Опустошения, Гермиона не могла не заинтересоваться тем, как в зарубежных школах волшебников учат магии. Вскоре она узнала, что их стратегии и методы обучения полностью отличаются от их собственных, и была возмущена, когда услышала, как Кадмус учит Невилла двигаться с палочкой не так, как профессор Флитвик. Она не собиралась стоять и смотреть, как этот иностранный мальчик выставляет Невилла дураком.

— Ты не можешь так делать! Есть причина, по которой нужно делать определённое движение палочкой, — воскликнула Гермиона, отводя хамелеона в сторону, чтобы Кадмус не смог снова продемонстрировать заклинание. Она замолчала, когда Кадмус разозлился и заткнул её, просто небрежно направив палочку на случайный учебник по заклинаниям и применив «Дезиллюминацию». Ему даже не нужно было махать или двигать палочкой каким-то определённым образом, чтобы сделать хамелеона невидимым. Гермиона была в шоке. Это шло вразрез со всем, чему её учили преподаватели с первого дня в Хогвартсе.

Кадмус раздражённо всё объяснил: «Какая бы стратегия ни была у профессора Флитвика, она официальная и правильная, но не самая эффективная. Палочка помогает добиться наиболее точного эффекта и контролировать магию. Однако настоящей ведьме или волшебнику даже не нужна палочка, чтобы направлять свою магию».

Кадм улыбается Невиллу: «Самый эффективный способ произнести это заклинание — представить себе результат, вообразить, как изменится форма, а затем произнести заклинание, думая об этом».

Невилл сделал глубокий вдох и закрыл глаза, прежде чем взмахнуть палочкой и уверенно произнести заклинание Разочаровывающих чар. Когда Невилл открыл глаза, хамелеон исчез. Он был невидим, но всё ещё был жив. Невилл почувствовал, как в груди у него поднимается радостное чувство, он уже давно не испытывал такой гордости за то, что чего-то добился.

«Но будь осторожен, чары рассеются через несколько минут. Точнее, через 10 минут. Чем больше ты тренируешься, тем дольше будут действовать чары Разочарования и тем легче их будет применять. В конце концов, тебе, возможно, даже не придётся взмахивать палочкой», — предупредил Кадм с тёплой улыбкой на губах.

Увидев, что Невилл смог наложить чары Разочарования, остальные почувствовали себя более мотивированными и продолжили попытки. Используя стратегию Кадмуса, более половины класса смогли наложить чары Разочарования. Это был лучший результат, чем обычно, и профессор Флитвик был доволен.

«Вы прирождённый преподаватель, мистер Фламель. Возможно, вы могли бы подумать о том, чтобы стать учителем чар. Если вы не против, не могли бы вы помогать мне на занятиях по чарам у первокурсников? У первокурсников, кажется, больше всего проблем с усвоением материала», — предложил профессор Флитвик. Он был очень рад, что Кадмус оказался таким любезным и помогал некоторым ученикам, которые испытывали трудности на его занятиях. То, что мистер Лонгботтом смог одним из первых завершить заклинание, стало настоящим потрясением, но с таким наставником, как он, для него не было ничего невозможного.

Кадм склонил голову перед профессором Флитвиком и вежливо улыбнулся: «Конечно, я с удовольствием помогу. Я найду свободное время, пришлите мне расписание. Я обязательно приду».

Затем прозвенел звонок. Для большинства это означало, что пора обедать, и они с радостью поспешили на обед, чтобы отдохнуть от работы.

Гермиона, которая молчала после объяснения Кадмуса, быстро собрала свои вещи и, не взглянув на Кадмуса, выбежала из кабинета заклинаний. Кадмус остался ждать, пока Невилл соберёт свои вещи. Невилл был немного неуклюжим и рассыпал все свои книги по полу, поэтому Кадмус взмахнул палочкой, и все вещи Невилла аккуратно сложились сами.

Невилл улыбнулся Кадмусу: «Привет, спасибо, что помог мне сегодня. Твои объяснения мне очень помогли. Я собираюсь на обед, не хочешь присоединиться ко мне?»

Кадмус лучезарно улыбнулся в ответ на расширенное приглашение Невилла: "Я был бы рад присоединиться к вам за ланчем. Слава богу, что я встретил вас. Я боялся, что не смогу найти дорогу в Большой зал. Как только Кадмус и Невилл направились к выходу из класса чар, голос позвал Кадмуса вернуться. Это был профессор Поттер. Кадм мысленно выругался: почему судьба захотела, чтобы он общался со своими биологическими родителями, которые бросили его, потому что забота о мальчике, который выжил, была важнее, чем родительская ответственность за обоих своих детей.

Кадмус извинился перед Невиллом и любезно попросил его подождать. Кадмус с безразличием подошел к профессору Поттеру: "Вы звали меня, профессор Поттер?" Кадмус медленно поднял глаза, чтобы изучить выражение лица Лили Поттер. Он обнаружил, что зеленые глаза с тоской смотрят на него в ответ, как будто она искала что-то, что потеряла и чем дорожила. После, казалось, 5 минут неловкого разглядывания, Лили тряхнула головой, чтобы прояснить свои мысли, и извиняющимся тоном улыбнулась Кадмусу.

— Прошу прощения, мистер Фламель. Вы напоминаете мне моего сына, у него тоже были зелёные глаза и чёрные волосы, как у вас. По совпадению, его второе имя — Кадм, — сказала профессор Поттер, выражая свои эмоции. Не было никаких сомнений в том, что профессор Поттер имела в виду его прошлую версию, Гарри Поттера, но единственное, что Кадм уловил в её признании, — это эмоции.

Кадмус был в замешательстве: почему Лили Поттер сожалела о том, что бросила его? Она лишилась права называть себя его матерью, когда оставила его у Дурслей ради всеобщего блага. Было ли её сожаление искренним? Скорее всего, нет, ведь она никогда не признавала Гарри Поттера своим сыном.

— Боюсь, вы приняли меня за Джейми Поттера, профессор Поттер. У него карие глаза и рыжие волосы, а не зелёные глаза и чёрные волосы. Он ваш единственный сын, верно? — спросил Кадмус. Он намеренно добавил последнюю фразу, чтобы проверить, не отрицают ли Поттеры, что у них есть второй ребёнок. Зелёные глаза Лили Поттер на мгновение потемнели, потому что она взяла себя в руки.

— О, мне так жаль, мистер Фламель. Вы правы, Джейми — мой единственный сын. Я был не в себе. Вам стоит пойти на обед, сегодня подают вкусные блюда интернациональной кухни, — заметил профессор Поттер. Кадмус кивнул и поспешил к Невиллу, который терпеливо ждал у двери. Они оба направились в Большой зал на обед.

Большой зал, Хогвартс Полдень

— Так о чём спрашивал профессор Поттер? — с любопытством поинтересовался Невилл, откусывая сэндвич с ветчиной.

— Ничего особенного. Она просто сказала, что я похож на её сына, — ответил Кадм, разворачивая свёрток с обедом, который принесла ему мама. Сельдерей с соусом «ранч». Кадм усмехнулся про себя, зная, что мама позаботится о том, чтобы он ел здоровую пищу.

Кадмус посмотрел на Невилла и протянул ему контейнер с сельдереем: «Хочешь немного?»

— Нет, я в порядке, — ответил Невилл. Кадмус пожал плечами и взял себе тарелку пасты с фрикадельками. Невилл в замешательстве посмотрел на Кадмуса.

— Правда? Ты совсем не похож на Джейми Поттера, — заметил Невилл. У Джейми были огненно-рыжие волосы, а у Кадмуса — чёрные как смоль.

— Я знаю, я так и сказал, — согласился Кадмус. Невилл сидел и размышлял, почему профессор Поттер сказал, что Джейми Поттер и Кадмус похожи. Затем он вспомнил, как в первый год, когда распределяли Джейми Поттера, возникла неловкая ситуация, когда вызвали Джейми.

«Поттер, Джейми!» Когда Джейми Поттер нервно шагнул вперёд, по всему Большому залу, словно маленькие шипящие огоньки, разнёсся шёпот.

Невилл услышал, как несколько старших учеников Хаффлпаффа громко зашептались.

«Поттер? Как в имени Джейми Поттер? Может ли пропавший Гарри Поттер быть его старшим братом?»

«Я никогда не знал, что у Джейми Поттера есть старший брат. Вы уверены, что этот Гарри Поттер существует?»

"Не может быть. Сортировочный список никогда не ошибается. Как только ведьма или волшебник рождается в Британии, их имя немедленно заносится в список Хогвартса ".

— Похоже, ты много знаешь об этом, Диггори. У тебя есть тайный брат?

«На первом курсе, когда мы распределялись по факультетам, люди говорили, что у Джейми Поттера был старший брат, который пропал на прошлом пиру. Кажется, я помню, что его звали Гарри Поттер. Ты случайно не похож на Гарри Поттера?» — спросил Невилл.

Кадмус не хотел выдавать свою настоящую личность, поэтому ответил: «Наверное. Я только слышал о Гарри Поттере, но никогда его не видел». Невилл пожал плечами и оставил эту тему. Какое-то время они молчали, потому что не могли придумать, о чём ещё поговорить. Почувствовав, что наелся, Кадмус решил отдохнуть и осмотреться. Вчера он лишь мельком взглянул на Хогвартс, но не обращал особого внимания на персонал.

Кадмус посмотрел на Большой стол, за которым сидели все преподаватели Хогвартса, его родители и директор Каркаров. Он заметил, что его родители разговаривают друг с другом, а затем, переведя взгляд влево, Кадмус увидел Лили Поттер, сидящую рядом с Джеймсом Поттером. Его губы скривились в гримасе отвращения, он очень сильно презирал их за то, что они бросили его. Кадмус ненавидел Джеймса Поттера больше, чем Лили Поттер, потому что тот стремился уйти от него, а Лили колебалась. Откуда он это помнил? Что ж, Кадмус мог вспомнить события из своего раннего детства. У него не было эйдетической памяти, но он легко запоминал и вспоминал вещи. Легче всего ему было вспомнить значимые моменты, и этот переломный момент был самым ярким воспоминанием в его жизни.

Поттеры взволнованно перешёптывались друг с другом, и в какой-то момент Кадмус поймал их на том, что они несколько раз украдкой взглянули на него. Они что, обсуждали его? У Кадмуса засосало под ложечкой: неужели он привлёк к себе слишком много внимания и они начали подозревать, что между ним и Гарри есть сходство? Кадмус не хотел возвращаться в свою прошлую жизнь, он был Кадмусом Николасом Фламелем, и ничто не могло заставить его снова стать Поттером. Кадмусу нужно было предупредить Перенеллу и Николаса, что, если Поттеры узнают об этом достаточно быстро, они устроят скандал из-за его возвращения.

— Ты ходил на занятия профессора Люпина? Он делает историю интереснее, чем она есть на самом деле! Я так рад, что Дамблдор уволил Бинса, — спросил мальчик постарше с рыжими волосами своего близнеца. Кадмус тут же вернулся из своих мыслей в настоящее. Люпин. Кадмус вспомнил это имя откуда-то из прошлого. Люпин. Ремус Люпин. Боже, Лунатик, его крёстный отец был в Хогвартсе!

— Люпин? Где? — выпалил Кадм, обращаясь к рыжеволосому близнецу, который заговорил первым.

— Вон там, сидит рядом с тем мужчиной с сальными волосами. Профессор Люпин — новый преподаватель истории. На самом деле он неплох, намного лучше старого Бинса. Хотя я скучала по дремоте на уроках истории, — ответила рыжеволосая близняшка.

Кадмус посмотрел в ту сторону, куда указывал рыжеволосый близнец. Действительно, рядом с довольно мрачным на вид мужчиной сидел Ремус Люпин, его крёстный отец, с лохматыми, измождёнными чертами лица. Что он делал в Хогвартсе? Кадмус хотел поздороваться с крёстным отцом, но не мог рисковать и допустить, чтобы кто-то узнал, что он — Гарри Поттер.

Ремус внезапно повернул голову, словно услышав мысли Кадмуса, и, казалось, принюхивался к воздуху. Лёгкий ветерок, доносившийся из открытого окна в Большом зале, пронёсся мимо Кадмуса и долетел до Ремуса. Словно оборотень, вынюхивающий и нашедший свою добычу, Ремус почувствовал знакомый запах Кадмуса Фламеля, иностранного мальчика и сына директрисы Гарвардского университета магии. Кадм и Рем долго смотрели друг на друга, не двигаясь с места, пока Рем не отвёл взгляд, понимая, что наконец-то нашёл человека, которого искал много лет.

Глава 18: Подозрения

Джеймс, я говорю тебе, что это была не галлюцинация; он выглядит в точности как Гарри!» — взволнованно сказала Лили своему мужу сразу после окончания обеда. После того, как Альбус отпустил всех, Лили быстро затащила Ремуса и Джеймса в пустой класс рядом с Большой лестницей.

Джеймс усмехнулся. «Лили, я знаю, что ты хочешь вернуть Гарри, но тебе стоит перестать думать, что каждый ученик с чёрными волосами и зелёными глазами — наш сын! Хотя у него те же черты, что и у Гарри, Кадмус из Америки, Лили. Гарри никак не может быть в другой стране». Они вспомнили, как Лили увидела юного первокурсника с чёрными волосами и нефритовыми глазами и чуть не довела ученика до сердечного приступа. Это был не Гарри.

— Откуда ты так в этом уверен, Джеймс? Насколько я знаю, какой-нибудь сумасшедший мог забрать Гарри и увезти его в Азию или куда-нибудь ещё! — воскликнула Лили. Джеймс отчётливо представил своего сына в синем халате с традиционными китайскими цветочными узорами и в синей шапочке. Джеймс содрогнулся от этой картины.

Лили набросилась на Ремуса: «Что ты думаешь, Ремус? Ты думаешь, что Кадмус — это Гарри?» Ремус сердито посмотрел на Лили; она думала, что может просто допрашивать его после того, как он разорвал с ними отношения. Хотя он и не хотел с ними разговаривать, он не мог избавиться от ощущения, которое возникло у него, когда он долго смотрел на Кадмуса.

«У меня было время немного понаблюдать за ним. У него завораживающие зелёные глаза, которых я не видел ни у кого, кроме Лили, и он того же возраста, что и Гарри. Но я не уверен», — признался Ремус. Лили посмотрела на Джеймса, который выглядел задумчивым, но полным надежд.

— Ты смог воспользоваться своим обонянием? — с оптимизмом спросил Джеймс Ремуса.

— Ну, я почувствовал запах Гарри, — нерешительно признался Ремус. Лили тут же воспрянула духом, но Ремус быстро угасил её надежды, добавив: «Но я не смог определить направление, так что это мог быть кто угодно. Гарри, должно быть, был рядом с кем-то из школы, будь то наши ученики из Хогвартса, ученики из Дурмстранга или ученики из Гарварда». Ремус чувствовал себя виноватым, что солгал Лили и Джеймсу, но в тот момент ему казалось, что он поступает правильно.

Лили уныло уставилась на свои туфли. Был небольшой шанс, что они смогут выяснить, кто недавно общался с Гарри, опросив всех. Министерство не позволит им этого сделать.

«Что ж, мы определённо не можем просто ходить и расспрашивать студентов о Гарри. Большинство из них даже не должны знать о нём», — заключил Джеймс. Лили вздохнула. Им нужно было найти Гарри, пока не стало слишком поздно. Им нужно было найти Гарри, пока люди не развратили его ложной информацией и не настроили против света.

Не зная, что ещё можно обсудить, Лили, Джеймс и Ремус направились к двери, чтобы вернуться в свои кабинеты и подготовиться к дневным занятиям. В этот момент дверь в класс с грохотом распахнулась, и в неё ворвался запыхавшийся мальчик, что шокировало их всех. Джеймс и Лили инстинктивно вытащили свои волшебные палочки, но, к своему ужасу, поняли, что это был Кадм Фламель.

Джеймс и Лили тут же почувствовали себя глупо, покраснели и поспешно спрятали свои волшебные палочки. Профессорам не разрешалось направлять волшебную палочку на учеников без разрешения их опекунов. Они сомневались, что Перенель и Николас Фламели будут рады узнать, что они готовы наложить заклинания на их сына.

— Простите, профессора, этот полтергейст — Пивз — снова преследовал меня с водяными шарами. Я сейчас же уйду и не буду вам мешать, — извиняющимся тоном пробормотал Кадмус Фламель.

Кадм поспешил выйти за дверь, прежде чем они втроём успели сказать хоть слово. На этот раз Джеймс смог рассмотреть мальчика получше. Кадм действительно был похож на Гарри, когда тому было два года. У них были одинаковые зелёные глаза, в которых читались невинность и смех, и чёрные волосы, тёмные, как полночь. Однако черты лица Кадмуса напоминали молодого Николаса Фламеля, а не его самого. Гарри очень походил на Джеймса, а Кадм Николас совсем не был похож на Джеймса.

Кадмус Фламмель никак не мог быть его сыном. Если бы Гарри был поблизости, Джеймс бы знал. Это то, что Джеймс называл родительской интуицией. У Лили она тоже была, и она чувствовала, когда с Джейми что-то не так. Джеймс был уверен, что если бы Гарри был в Хогвартсе, они смогли бы найти его и вернуть домой. Сейчас их подозрения были вызваны чрезмерной реакцией и отчаянием.

"Что ж, нам лучше вернуться сейчас. Занятия начинаются через час", - заявил Джеймс, выводя Лили из класса в сторону их кабинетов. Ремус пошел другим путем и попытался увидеть, куда убежал Кадм.

Ремус увидел, как Кадмус в конце коридора разговаривает с друзьями: светловолосой девочкой его возраста, другим мальчиком с каштановыми волосами, мальчиком постарше с тёмно-каштановыми волосами и мальчиком, которого Ремус знал как Невилла Долгопупса. Ремус решил попытаться поговорить с Кадмусом после того, как они закончат разговор, и стал ждать у арки.

— Я слышала, что Диггори собирался сегодня вписать своё имя, — сказала Кадмусу светловолосая девочка.

— Диггори. Седрик Диггори? Откуда ты это взял? — спросил Невилл.

— Дафна — королева сплетен, Невилл. Она всё слышит, и чаще всего её слухи оказываются правдой, — рассмеялся Кадм.

— Кстати, о вводе имён, я собираюсь ввести своё завтра. Хочешь пойти со мной, Кадм? — заметил старший мальчик.

Чтобы считаться добровольным участником, студенты должны быть совершеннолетними, то есть им должно быть 17 лет. Они должны были написать своё имя на листке бумаги и опустить его в Кубок Огня. Чтобы не допустить участия несовершеннолетних студентов, Альбус Дамблдор и несколько организаторов Турнира Трёх Волшебников установили возрастной ценз, который не позволял участвовать несовершеннолетним. Кадмус мог участвовать, если хотел, так как он был особенным. Кадмус недавно получил эмансипацию и был признан совершеннолетним, хотя ему было всего 16 лет.

«Я не уверен, Джейкоб. Несмотря на то, что я имею право участвовать в турнире, я сомневаюсь насчёт всех этих заданий и того, насколько турнир безопасен», — ответил Кадмус.

— О, да ладно, Кэдди, это будет весело. Даже директриса Фламель заверила нас, что это будет безопасно и что они — обученные профессионалы, которые вмешаются, если что-то пойдёт не так, — взволнованно сказал Джейкоб.

«Хорошо, я подумаю об этом сегодня вечером, Джейкоб. Это может быть интересно», — честно ответил Кадмус. Он уже пользовался большой популярностью и привлекал нежелательное внимание СМИ, и если бы общественность узнала, что он собирается участвовать в турнире, СМИ бы взорвались. С другой стороны, Турнир Трёх Волшебников был редкостью, и не каждый день выпадает шанс принять в нём участие.

Снова прозвенел звонок, означающий, что ученики должны были отправляться на послеобеденные занятия. Джейкоб, Дафна, Невилл и темноволосый мальчик застонали.

«У меня сейчас алхимия. Почему она такая чертовски запутанная?» — пожаловался мальчик с каштановыми волосами. Джейкоб, мальчик постарше, сочувственно вздохнул. Дафна закатила глаза и направилась обратно в свою комнату, где у неё был урок с профессором Фламелем и Каспером.

— Эй, Невилл, можно мне прийти на твой урок? Зельеварение, да? — спросил Кадмус своего нового друга. Невилл кивнул в знак согласия.

— Да, зельеварение ведёт профессор Снейп. Он очень высокомерный и строгий. Я всегда портил зелья, когда он стоял у меня за спиной, — мрачно ответил Невилл. Кадмус нахмурился, этот учитель не казался ему приятным. Неудачи Невилла были вызваны его постоянной неуверенностью в себе, а присутствие профессора Снейпа, похоже, негативно влияло на успеваемость Невилла.

— Я буду там, чтобы помочь тебе, Невилл, — заверил Кадмус, — он посмотрел на часы и нахмурился, — нам лучше идти, занятия начинаются через пару минут. Если лаборатория зельеварения, как говорят, находится в подземельях, мы должны поторопиться и прийти вовремя.

Кадмус и Невилл направились к лестнице, когда Ремус воспользовался случаем и окликнул Кадмуса, чтобы поговорить с ним. Кадмус обернулся и увидел Ремуса, терпеливо ожидавшего у арки.

Невилл выглядел обеспокоенным из-за Кадмуса, но Кадмус просто улыбнулся, похлопал Невилла по плечу и сказал: «Почему бы тебе не пойти первым, Невилл? Я приду на зельеварение позже, только не забудь оставить мне место рядом с тобой. Не волнуйся, я спрошу у портретов дорогу». Когда Невилл исчез вдали, Кадмус обернулся и увидел, что Ремус всё ещё стоит на месте.

— Гарри… — начал Ремус, но его перебил раздражённый Кадмус.

— Нет. Меня зовут Кадмус, и я никогда не буду Гарри, — твёрдо заявил Кадмус. Он уже оттолкнул своё прошлое и не хотел возвращаться к нему. Ремус кивнул, так как ожидал подобной реакции от своего крестника.

— Кадмус, — Рем сделал паузу, — четырнадцать лет я искал своего крестника и наконец-то нашёл тебя. Послушай, я понимаю, что времена изменились и ты стал другим человеком. Честно говоря, мне всё равно, но ты всегда будешь моим крестником, и я буду защищать тебя, несмотря ни на что.

Кадм не мог выразить словами то, что чувствовал сейчас. Он был благодарен своему крёстному, который потратил столько времени и сил, чтобы найти его. Рему, должно быть, было тяжело смириться с тем, что даже когда у него наконец появилась возможность вернуть своего крестника, он не смог заставить себя забрать его у новой семьи.

Кадм не знал, что сказать Ремусу, но ему нужно было что-то сказать.

— Рем, — начал Кадм, — я очень благодарен за то, что такой человек, как ты, стал частью моей семьи. Я уважаю твою преданность мне, даже несмотря на то, что я не тот крестник, которого ты воспитывал раньше, но я верю, что со временем мы сможем стать очень близкими. Кадм посмотрел в тёплые глаза Рема, своего крёстного отца, который любил его и заботился о нём с младенчества. В этих глазах было тепло и уют, как у его матери и отца, и он чувствовал себя как дома.

Они оба стояли в неловком молчании, не зная, что делать дальше. Обняться и воссоединиться или поделиться историями? Первое казалось маловероятным, так как было бы странно, если бы один из профессоров Хогвартса внезапно обнял иностранного студента. Это вызвало бы вопросы и было бы крайне нежелательно. Кадмус решил спросить Ремуса, как тот его нашёл.

«Как…» — начал Кадм, но Ремус уже знал, о чём он собирается спросить, и ответил:

«Кровное родство меняет человека, но оставляет напоминание о его прошлом. Твой запах всё ещё силён, поэтому я смог его уловить», — сказал Ремус. Кадм моргнул, пытаясь переварить информацию, прежде чем кивнуть. Значит, его запах остался, и именно это позволило Ремусу найти его.

— Кто-нибудь ещё знает о моём существовании? — с беспокойством спросил Кадм. Если Ремус смог так легко найти его по запаху, то и другие тоже смогут.

Ремус покачал головой: «Пока нет. Тебе нужно быть очень осторожным; Лили и Джеймс начинают тебя подозревать. Мне пока удалось их переубедить, но я не могу лгать им вечно». Кадмус понимающе кивнул. Ему нужно быть осторожным в Хогвартсе и стараться не привлекать к себе слишком много внимания, иначе его прошлое может раскрыться.

Несколько минут они оба молчали. Ремус воспользовался этой тишиной, чтобы как следует рассмотреть своего крестника. Кадмус сильно вырос с тех пор, как Ремус видел его в последний раз; у него по-прежнему были яркие зелёные глаза, растрёпанные чёрные волосы и беззаботная улыбка, но он стал намного выше и теперь больше походил на Николаса Фламеля, чем на Джеймса. Он был похож на молодого Николаса Фламеля с округлым подбородком и прямым носом. Что касается роста Кадмуса, Ремус предположил, что из-за кровного родства Кадмус унаследовал ген высокого роста, который позволил ему стать выше, чем он был изначально.

— Хм… и как там жизнь? — с любопытством спросил Ремус, подходя ближе к Кадмусу, чтобы поговорить. Кадмуса не было четырнадцать лет, и наверняка произошло что-то интересное.

«Это очень мило. Мама и папа очень заботятся обо мне; они лучшие родители, которые только могут быть. Конечно, Дурсли тоже замечательные; они воспитали меня так, чтобы я лучше понимал мир, и всегда поддерживали меня. У меня лучшие тётя, дядя и двоюродный брат», — с удовольствием вспоминал Кадмус. «Папа позаботился о том, чтобы я смог поступить в Гарвард, несмотря на то, что я родственник мамы, которая является директрисой. Профессора там позволили мне расцвести и преуспеть в учёбе, и я стал своего рода чемпионом по дуэлям.

— Чемпион по дуэлям? Ты должен рассказать мне, как всё началось, — приставал Ремус, заинтересованный в дуэльных талантах своего крестника. Кадм покраснел и почесал голову.

— Это долгая история, мистер Люпин. Она займёт целую вечность, и простите меня, но я хочу сегодня посетить зельеварение с Невиллом, — признался Кадмус. Ремус чуть не ударил себя за то, что отнял у Кадмуса время.

— Извини, малыш. Может, продолжим в субботу в полдень за чаем? — предложил Ремус. Кадм улыбнулся и кивнул. Прежде чем Кадм ушёл, Ремус кое-что вспомнил. Он полез в карман мантии и достал сложенный пергамент.

— Вот, это карта Хогвартса. Думаю, она поможет вам не заблудиться и провести кое-какие ночные исследования, — сказал Ремус, протягивая пергамент.

Кадмус посмотрел на пергамент, а Ремус постучал палочкой по пергаменту и сказал: «Я торжественно клянусь, что замышляю недоброе.» На, казалось бы, пустом пергаменте внезапно начали проступать очертания коридоров Хогвартса. Кадмус в изумлении смотрел, как по замку Хогвартса расхаживают люди с именами, написанными на флажках.

«Когда закончишь, просто скажи, что с шалостями покончено. Но постарайся избегать этих близнецов Уизли, они как следующее поколение Мародёров», — напомнил Ремус, прощаясь со своим крестником. Он почувствовал себя увереннее, предупредив Кадмуса, что Джеймс и Лили внимательно за ним наблюдают. Сделав это, Ремус надеялся свести подозрения к минимуму и предотвратить раскрытие прошлого. Кадмус смотрел в удаляющуюся спину своего крёстного, пока внезапно не вспомнил о зельеварении. Он опоздал на 10 минут, ему нужно было поторопиться, пока не начался урок.

Глава 19: Кубок огня

С момента презентации «Кубка огня» весь Хогвартс гудел от оживления и волнения. Большинство учеников были расстроены, узнав, что только 17-летние и старше могут вписать свои имена. Младшие ученики, несмотря на предупреждения о возрастных ограничениях, всё равно придумывали разные способы, чтобы проверить их. Одним из таких громких слухов было то, что печально известные гриффиндорские близнецы Уизли решили в то утро попытаться пересечь возрастную черту с помощью Оборотного зелья. Этот дерзкий поступок привлёк всеобщее внимание и собрал много зрителей на предстоящем представлении.

Некоторые предполагали, что план не сработает, но другие были настроены более оптимистично и были уверены в успехе близнецов Уизли. Одним из таких оптимистов был Джейми Поттер и его друзья Джастин Финч-Флетчли и Эрнест Макмиллан. В то утро Большой зал был пустнее, чем обычно, потому что многие планировали позавтракать после того, как увидят, как Фред и Джордж пытаются пересечь возрастную черту. Джейми, Эрни и Джастин обсуждали возможные последствия планов Фреда и Джорджа за завтраком.

«Я очень рад, что Седрик вписал своё имя в Кубок. Было бы здорово, если бы Хаффлпафф хоть раз в жизни был представлен и замечен», — весело сказал Джастин Джейми, который не сводил глаз с девушки с шелковистыми светлыми волосами, сидевшей через четыре места от него за столом Хаффлпаффа. Ни для кого не было секретом, что Джейми очень нравилась эта девушка, и он думал о ней каждую свободную минуту.

— Да, конечно, — рассеянно ответил Джейми, полностью проигнорировав комментарий Джастина. Его не волновал турнир и то, что Хаффлпафф станет чемпионом Трёх Волшебников, потому что с тех пор, как его распределили в Хаффлпафф, факультет стал пользоваться гораздо большей популярностью, чем раньше.

— О, не грусти, приятель! Я уверен, что Ханна когда-нибудь пойдёт с тобой на свидание, она очень милая и добрая со всеми. Хотя я мог бы попытаться соперничать с тобой, я думаю, у тебя есть все шансы понравиться Ханне, — вмешался Эрни, несколько раз похлопав Джейми по плечу, чтобы подбодрить его. Джейми надеялся, что Эрни прав, и решил оставить эту тему и поучаствовать в разговоре о турнире.

— Что ты думаешь о плане близнецов Уизли пересечь возрастную черту? — спросил Джастин, пытаясь увести разговор от Ханны Эбботт. Джейми широко улыбнулся.

«Я думаю, всё пройдёт отлично. У «Линии возраста» нет шансов против близнецов Уизли, я в этом уверен! Даже мой папа сказал, что надеется на успех близнецов», — с энтузиазмом заявил Джейми. Эрни нахмурился, услышав заявление Джейми.

— Не хочу обидеть твоего отца, Джейми, но не думаешь ли ты, что Дамблдор был бы достаточно умён, чтобы убедиться, что зелье не сработает с линией возраста? Я имею в виду, что он сам провёл эту линию... — сказал Эрни, выражая своё беспокойство. Джейми недовольно посмотрел на друга, который испортил ему настроение, но не мог не признать логику в словах Эрни.

— Что ж, давайте посмотрим, что будет дальше. Похоже, сегодня у большинства студентов главный день, когда они вносят свои имена в Кубок, так что мы, вероятно, сможем увидеть претендентов из других школ, — рассудил Джейми, указывая на толпу студентов Гарварда за столом Рейвенкло. Большинство из них были опытными старшекурсниками, остальные пришли, чтобы поддержать их. Джейми не нравился один старшекурсник — сын директрисы Кадмус Фламмель, с ослепительно зелёными глазами и чёрными волосами, от которых сходили с ума почти все девушки Хогвартса.

Джейми не понравилось, как мальчик Фламель посмотрел на него в тот день, когда они приехали в Хогвартс. Ему показалось, что мальчик Фламель презирает его, и он не мог избавиться от дурного предчувствия, которое возникло у него после того, как Кадмус Фламель отпустил какое-то саркастическое замечание в адрес его друзей. Джейми разозлило то, что мальчик Фламель насмехался над ним без причины, хотя он не сделал ничего оскорбительного или унизительного. Ещё одна причина, по которой Джейми не нравился Кадмус Фламмель, заключалась в том, что с его появлением родители Джейми стали ещё больше нервничать, и это привело к серьёзному разладу в их семейных отношениях.

Ходили слухи, что Кадмус Фламмель был вундеркиндом и лидером своей школы и что он, скорее всего, заявит о себе на турнире и будет представлять Гарвард. Джейми это совсем не нравилось, потому что, как бы сильно он ни ненавидел этого мальчика, Кадмус был самым юным чемпионом по дуэлям в мире, а кроме того, он был очень успевающим учеником, как и остальные студенты Гарварда. Это означало, что у Гарварда всё равно было больше шансов на победу, даже если Хогвартсу удастся найти хорошего соперника.

— Этот парень Фламель. Ему ведь шестнадцать, да? Ему всего год остался до того, как он станет достаточно взрослым, чтобы вписать своё имя в Кубок, — размышлял Джастин. Глаза Джейми радостно загорелись.

— Правда? — спросил Джейми, желая узнать, так ли это. Он был в восторге от перспективы того, что у Хогвартса есть шанс победить. Может быть, Фламель всё-таки не сможет участвовать в турнире.

— Да. Очень жаль, Фламель — довольно сильный соперник, он мог бы составить серьёзную конкуренцию на турнире, — ответил Джастин. Джейми улыбнулся, но он не знал, что Кадмус Фламель был эмансипирован и, следовательно, по закону ему было 17 лет.

Наступило позднее утро, и с большим нетерпением, которое испытывали все обитатели замка, близнецы Уизли готовились пересечь возрастную черту. В большой комнате, где хранился Кубок Огня, собралось немало учеников: одни пришли, чтобы вписать свои имена, другие — посмотреть. Когда Кадмус и его одноклассники пришли, их встретили любопытные и расчётливые взгляды учеников Хогвартса. Ученики Хогвартса сидели на трибунах в левой части комнаты, а ученики Гарварда — в правой. Студентов из Дурмстранга было немного, потому что большинство из них уже зарегистрировались.

Затем они услышали радостные возгласы, доносившиеся с лестницы, и через несколько мгновений в комнату вбежали рыжеволосые близнецы и черноволосый мальчик с дредами.

"Мы сделали это! Просто выпили", - с энтузиазмом объявили рыжеволосые. Их товарищи по Хогвартсу громко приветствовали их, скандируя их имена: "Уизли. Уизли. Уизли. Кадмус захихикал и закатил глаза, они серьезно думали, что Зелье старения подействует? Один человек, казалось, согласился с ним, сам того не зная, - Гермиона Грейнджер, которая сидела в первом ряду и неодобрительно смотрела на близнецов.

«Это не сработает», — предупредила Гермиона, но никто, казалось, не слушал её и не обращал внимания на её слова. Все просто проигнорировали её предупреждение и запели ещё громче.

— Готов? — спросил один из рыжих у своего близнеца, который дрожал от волнения. — Я пойду первым, а ты за мной.

Кадмус наблюдал, как один из близнецов Уизли достал из кармана клочок пергамента с надписью «Фред Уизли — Хогвартс» и встал прямо перед возрастной линией. Фред Уизли сделал глубокий вдох и переступил черту. На секунду все подумали, что это сработало - близнец Фреда, Джордж, определенно так подумал, потому что он издал торжествующий вопль и прыгнул за Фредом, - но в следующий момент раздался громкий шипящий звук, и обоих Фреда и Джорджа вышвырнуло из круга, как будто они выстрелили из невидимой пушки. Оба они больно приземлились на ягодицы и, в довершение ко всему, отрастили одинаковые длинные белые бороды, закрывавшие все их лицо. (Джоан Роулинг, режиссер "Кубка огня")

Кадмус усмехнулся: близнецы с длинными белыми бородами напомнили ему Альбуса Дамблдора. Как и ожидалось, близнецы Уизли не добились особого успеха, к всеобщему неудовольствию, но они неплохо посмеялись. Весь зал звенел от смеха. Многие ученики повалились на пол, держась за животы и истерически смеясь. Когда смеющийся друг отвёл близнецов в больничное крыло, другие несовершеннолетние ученики, пришедшие назвать свои имена, испугались, что у них тоже вырастут бороды. Не желая рисковать, несовершеннолетние ученики в страхе выбежали из комнаты. Однако взрослые ученики были скорее встревожены, чем напуганы, и осторожно отошли от Кубка Огня. Никто больше не осмеливался пересечь возрастную черту, сомневаясь в своих решениях и споря сами с собой.

Джейкоб закатил глаза и простонал: «Студенты Хогвартса такие робкие и трусливые». Кадмус кивнул в знак полного согласия. Невилл был тому примером: бесхребетный и кроткий, он боялся собственной тени. Хогвартс внушал студентам чувство неполноценности вместо того, чтобы вселять уверенность и храбрость. Разделение на четыре отдельных факультета усугубляло ситуацию, настраивая студентов друг против друга и вызывая напряжённость и фанатизм. Гарвардский университет магии был не таким: он поощрял уверенность в себе на всех занятиях и добровольное участие, что позволяло студентам свободно выражать свои мысли.

Чтобы доказать это, Джейкоб уверенно встал со своего места, достал маленький листок бумаги формата А4, который ему удалось спасти из мусорной корзины, и смело написал на нём своё имя. Когда Джейкоб подошёл к линии возраста, окружавшей Кубок Огня, остальные студенты Гарварда образовали вокруг него защитный круг. Джейкоб смело прошёл мимо линии возраста, даже не оглянувшись, и бросил своё имя в Кубок Огня. Голубое пламя на мгновение замерцало, а затем погасло, и Джейкоб радостно отскочил обратно к Кадмусу, который с гордостью похлопал его по спине.

«Я сделал это!» — сообщил Джейкоб, сияя от волнения и гордости. Группа студентов Гарварда радостно рассмеялась и поздравила его. Дафна по-дружески обняла Джейкоба, а затем серьёзно обратилась к Кадмусу:

— Тебе стоит ввести своё имя, Кадм, — предложила Дафна. Кадм неуверенно улыбнулся Дафне и отступил назад.

— Я в этом не уверен, Дафна, — ответил Кадм. Честно говоря, Кадм хотел участвовать, но, видя, как счастлив Джейкоб, он не хотел лишать его шансов стать чемпионом. К тому же сейчас блистать должен был Джейкоб, а не он, ведь он и так привлекал к себе много внимания как чемпион по дуэлям.

«Да ладно, Кэдди, ты же сама час назад сказала, что собираешься участвовать от своего имени. Ты лучшая ученица в нашей школе и серьёзная соперница, и если тебя выберут, то Гарвард, без сомнения, одержит победу. Я не пытаюсь тебя заставить, поступай так, как считаешь нужным», — страстно произнесла Дафна. Кадмусу было очень трудно отказаться от слов Дафны, потому что они были правдой. С тех пор, как Кадмус стал чемпионом по дуэлям, вся школа признала его мастерство и талант, и он стал своего рода лидером школы. Многие ученики помладше стремились быть похожими на него и следовали его примеру.

— Ладно, Даф. Я сделаю это, — сказал Кадм, приняв решение. Кадм повернулся к Джейкобу, который улыбался ему: — А ты, Джейк?

Джейкоб рассмеялся и обнял Кадмуса: "Чувак, мне все равно, пока ты счастлив. То, что ты участвуешь в моем соревновании за звание чемпиона, делает все намного интереснее". Кадм выудил кусок пергамента, на котором написал свое имя, и взглянул на величественный Кубок Огня. Слава. Слава. Деньги. Все слова, связанные с турниром. Стоило ли оно того? Кадмусу всё это было не нужно, у него было всё необходимое — семья.

Без предупреждения Джейкоб крякнул и поднял Кадмуса над головой, а несколько студентов Гарварда последовали его примеру, поддерживая Кадмуса с другой стороны. Все они засмеялись, бросились вперёд и бросили Кадмуса перед линией возраста. Несколько учеников Хогвартса выглядели возмущёнными и растерянными, обвиняюще указывая на Кадмуса.

«Эй, тебе ещё нет семнадцати, парень! Ты что, хочешь себя угробить?» — крикнул один из крепких парней с Гриффиндора. Кадм рассмеялся и прошёл мимо очереди. Все ахнули — ничего не произошло — и Кадм саркастически поклонился, прежде чем легко вписать своё имя в Кубок.

В той же комнате Джейми Поттер был поражён. Эрни и Джастин уверенно сказали ему, что Фламелю шестнадцать и он не может пересечь возрастную черту, но Фламель с лёгкостью преодолел ту же черту, которая отбросила Фреда и Джорджа. Джейми был озадачен и, взглянув на Эрни и Джастина, которые сидели рядом с ним, увидел на их лицах одинаковое потрясение. Было загадкой, как Фламелю удалось пересечь возрастную черту, будучи несовершеннолетним. В зале внезапно воцарилась тишина, все не могли поверить своим глазам и ушам: каким-то образом 16-летний подросток преодолел возрастной барьер.

Это была тема для всех разговоров, и весь день, куда бы Кадм ни пошёл, студенты оборачивались, чтобы взглянуть на него ещё раз. Внезапно Кадмусу показалось, что он не должен был называть своё имя. Люди за завтраком собирались в группы и перешёптывались, глазея на него. Количество девушек, которые изначально были без ума от него, когда он только приехал, утроилось, многие флиртовали с ним и посылали воздушные поцелуи. Кадм застонал и несколько раз ударил головой по столу Рейвенкло, чтобы избавиться от отчаянных криков девушек в своей голове. Дафна почувствовала себя очень сочувствующей и прижалась к нему, чтобы ему стало легче. Кадм заметно расслабился, его напряжённые плечи опустились, и он вздохнул с облегчением.

Единственным, кто не придал этому большого значения, был Седрик Диггори, который подошёл к нему и представился. Кадмус обнаружил, что Седрик был очень скромным молодым человеком, с которым было приятно общаться. Он был преданным и никогда не стеснялся помогать другим. Кадмус и Седрик обменялись парой коротких фраз, потому что пожелали друг другу удачи.

Джейкоб наслаждался своим маленьким звёздным часом: все однокурсники постоянно хвалили его и желали удачи на церемонии отбора, которая должна была состояться в тот же день на званом ужине. Даже несколько семикурсников из Хогвартса подошли, чтобы поздравить его.

В тот день почти никто не обращал внимания на занятия, потому что все были взволнованы и переживали из-за выбора чемпионов. Все профессора были в отчаянии и перестали пытаться объяснять ученикам материал, потому что те были слишком возбуждены. Ученики продолжали делать ставки на чемпионов каждой школы, и с появлением Кадмуса ситуация изменилась, и многие люди поменяли свои ставки. Общий фонд ставок был таким большим, что Кадмус даже слышал слухи о том, что некоторые учителя из Хогвартса тоже тайно сделали ставки.

Глава 20: Четыре чемпиона

Когда вот-вот должен был начаться Хэллоуин, ученики с волнением начали стекаться в Большой зал, восхищаясь новыми украшениями вдоль стен. Это было что-то другое, не привычные летучие мыши и свечи, а более современный вид замка. Кубок Огня был поставлен перед местом Дамблдора за главным столом. Возбуждённые перешёптывания только усилились, когда в зал вошли ученики Дурмстранга, и многие из них смотрели на уважаемого Виктора Крама. Когда все расселись в Большом зале, начался праздник в честь Хэллоуина, и, как и на открытии, на столе появились изысканные блюда.

— Надеюсь, это Седрик, — выдохнул Джастин, обращаясь к Джейми, который кивнул. Седрик, красивый и высокий семикурсник Хаффлпаффа, сидел в начале стола Хаффлпаффа, окружённый друзьями. Седрик был самым популярным и умелым учеником Хогвартса, так что у него не должно было возникнуть проблем с выступлением на турнире.

Организаторы турнира, Людо Бэгмен и Барти Крауч в сопровождении Альбуса, Каркарова и Перенеллы, тихо переговаривались между собой. Все остальные в зале постоянно вытягивали шеи, чтобы посмотреть, закончили ли организаторы есть. В мгновение ока тарелки и еда исчезли, и Альбус Дамблдор вскочил на ноги.

«Кубок почти готов принять решение», — объявил Альбус. «Я прошу вас, если ваше имя будет названо, подняться на вершину Холла, пройти вдоль преподавательского стола и войти в следующую комнату, — он указал на дверь в конце преподавательского стола, — где будут даны первые инструкции».

Все с замиранием сердца наблюдали, как зал погрузился в полумрак, а Кубок Огня засиял ещё ярче, озаряя Хогвартс голубовато-белым пламенем. Прошло несколько напряжённых минут, каждая секунда которых была невыносимой, пока кубок не покраснел. Пламя яростно затрепетало, прежде чем из него вылетел обугленный клочок пергамента, который завис в воздухе, прежде чем Альбус схватил его.

Держа его на расстоянии, чтобы читать при свете пламени, Альбус Дамблдор громко объявил: «Чемпион от Дурмстранга... будет Виктор Крам!» За столом Слизерина раздались громкие аплодисменты, когда Виктор Крам встал и направился в зал. Казалось, что выбор не стал неожиданностью ни для Дурмстранга, ни даже для Крама, он просто кивнул и ушёл. Кубок снова покраснел и осыпал землю искрами, выплюнув второе имя.

«Чемпион Хогвартса, — объявил Дамблдор, — Седрик Диггори!» Шум был оглушительным, весь стол Хаффлпаффа вскочил на ноги, громко хлопая в ладоши и топая ногами. Казалось, что прямо под Большим залом взорвался вулкан. Седрик Диггори пробрался мимо кричащих однокурсников, широко улыбаясь, и направился в зал. Джейми вскинул кулак в воздух, Хогвартс, несомненно, победит с Седриком в качестве чемпиона. Когда шум утих, ученики вернулись на свои места, а Дамблдор стал ждать, когда объявят имя третьего и последнего чемпиона.

Кадмус и Джейкоб, как и остальные студенты Гарварда, назвавшие свои имена, нервно сглотнули. Дафна крепко схватила Кадмуса за руку и накрыла её другой рукой для поддержки, когда кубок снова покраснел. Кубок выплюнул клочок бумаги, который Кадмус и Джейкоб слишком хорошо знали: на таких же писали студенты Гарварда. Кадмус закрыл глаза, когда Альбус Дамблдор схватил его и зачитал вслух.

Последовала пауза, прежде чем Дамблдор прочистил горло.

«И третий и последний чемпион, представляющий Гарвард, — сказал он, — это Кадмус Фламмель!» Большой зал так давно не сотрясался от такого шума. Студенты Гарварда взревели, соперничая с хаффлпаффцами, когда Кадмуса толкали взад и вперёд его нетерпеливые и взволнованные однокурсники. Кадмус смеялся, когда его тащили и толкали со стола Рейвенкло, ученики которого громко аплодировали. Дафна крепко обняла его, прежде чем Кадм направился к столу для персонала и вышел из зала, где его ждали соперники.

Проходя мимо Дамблдора, Кадмус взглянул на директора и увидел, что Альбус улыбнулся ему и подмигнул. Кадмус улыбнулся в ответ и прошёл мимо преподавательского стола, где его мама посмотрела на него равнодушно и нейтрально, но втайне Кадмус знал, что она очень рада за него. Кадмус вошёл в дверь и оказался в маленькой комнате, увешанной картинами с изображением знаменитых ведьм и волшебников. Кадмус увидел Виктора Крама и Седрика, собравшихся у камина. Услышав шаги Кадмуса, Седрик обернулся и тихо рассмеялся. Он не ожидал, что Кадмус станет его соперником.

— Поздравляю, — искренне сказал Седрик, пожимая руку Кадмусу.

Кадм улыбнулся в ответ и сказал: «Ты тоже, Седрик. Я не ожидал, что буду соревноваться с тобой. Это большая честь».

Кадмус повернулся к Виктору Краму, на лице которого застыло лёгкое недовольство, и вежливо пожал ему руку. По крайней мере, прежде чем они начнут драться друг с другом, им следует наладить отношения.

— Поздравляю, Крам. Я не удивлён, что тебя выбрали чемпионом, потому что ты выглядишь готовым к этому. Я Кадм. Кадм Фламель, — сказал Кадм, кратко представляя его сопернику. За годы, проведённые Кадмусом в качестве участника дуэлей, он научился относиться к соперникам по-спортивному, всегда быть скромным и честным.

Крам долго смотрел на Кадмуса, словно пытаясь проанализировать и оценить его, прежде чем проворчать в ответ: «Спасибо, Фламель. Я слышал о твоих талантах и, должен признаться, ты будешь непростым соперником».

«Эй, Кадм, ты случайно не освобождён от рабства?» — спросил Седрик. Седрик был достаточно умён, чтобы задуматься об освобождении, когда другие строили безумные предположения о том, как Кадмусу удалось пересечь порог Кубка Огня.

«Да», — просто ответил Кадм. Он уже давно был эмансипирован, и, мягко говоря, это было не так просто, как думали другие. Его мама и папа решили, что в его интересах стать эмансипированным, чтобы, если что-то случится, никто не мог иметь над ним власть и контроль. Поскольку Кадм по закону считался взрослым в глазах MACUSA, он был обязан сдать экзамены досрочно, а это означало много учёбы. Кроме того, ему нужно было научиться распоряжаться финансами и начать искать работу. Однако они всё ещё искали работу.

«Я так и думал. Это единственный способ для несовершеннолетнего человека перейти возрастную черту, не причинив себе вреда», — рассудил Седрик. Если бы ты был несовершеннолетним в волшебном мире, то единственным возможным способом повзрослеть было бы эмансипация или, при определённых обстоятельствах, если бы ты был единственным живым наследником в своей семье.

Затем они услышали громкий шум в Большом зале, доносившиеся оттуда возмущённые возгласы и крики.

Крам нахмурился: «Что случилось?» Седрик покачал головой, не понимая, почему все так разозлились в Большом зале. Может, что-то не так с именами или с Кубком Огня? После шума в Большом зале они услышали, как в коридоре раздались лёгкие шаги. Все трое подошли ближе к двери, чтобы посмотреть, кто идёт. Судя по звуку шагов, это был молодой человек. Сердце Кадмуса упало, когда он увидел, кто это был.

— Джейми Поттер, — сказал Кадмус с лёгким намёком на угрозу. Он понятия не имел, почему любимый сын Поттера оказался в комнате для чемпионов. Он здесь, чтобы сообщить плохие новости от Дамблдора? У Кадмуса было неприятное предчувствие, что происходит что-то плохое.

— Что случилось? — хрипло спросил Крам. — Они хотят, чтобы мы вернулись в Холл?

Джейми Поттер просто стоял там, потрясённый и не верящий своим глазам, как будто с ним случилось что-то беспрецедентное и ужасное. Кадмус закатил глаза, глядя на то, как Джейми Поттер не может оправиться от шока. Это было жалкое зрелище.

— Мальчик не может сам за себя постоять, — протянул Кадмус, нервно проведя пальцами по волосам. Джейми Поттер навострил уши, услышав это замечание, и уже собирался возразить, но все внимание присутствующих переключилось на звук торопливых шагов позади него. Людо Бэгмен появился у двери, взял Джейми за руку и вывел его вперёд.

— Невероятно! — пробормотал Бэгмен, сжимая руку Джейми. — Джентльмены, позвольте представить вам — как бы невероятно это ни звучало — четвёртого чемпиона Турнира Трёх Волшебников?

Кадмус тут же выпрямился и с презрением посмотрел на Джейми Поттера. Крам, похоже, решил, что это был сарказм, и рассмеялся.

— О, очень забавная шутка, мистер Бэгмен, — заметил Крам с сильным акцентом. Седрик рассмеялся над заявлением Крама. Кадмус знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но всё могло случиться, и это не внушало ему оптимизма.

— Шутка? Нет-нет, вовсе нет, имя Джейми прозвучало из огненного кубка! — воскликнул Бэгмен, поглаживая Джейми по голове. Кадмус зарычал; этот маленький избалованный Поттер думал, что этот турнир — просто забава, в которой он может принять участие. Он не уважал честь и историю турнира, а также положение чемпиона.

Кадмус шагнул вперёд и пристально посмотрел на Джейми, прежде чем повернуться к Людо Бэгмену: «Здесь явно какая-то ошибка, мистер Бэгмен. Джейми Поттер просто слишком молод, чтобы участвовать в соревнованиях. Должен быть какой-то выход из этой ситуации». Джейми Поттер сердито посмотрел на Кадмуса за то, что тот назвал его слишком молодым. Он был всего на пару лет младше, какая разница?

«Боюсь, что нет», — раздался голос из дверного проёма. Кадмус, Седрик, Виктор и Джейми подпрыгнули. Они были так увлечены разговором, что не заметили, как прибыли Альбус, Каркаров, Перенелла, Барти Крауч, Аластор Грюм, а также Лили и Джеймс. Кадмус застонал, и не он один. Каркаров был недоволен.

— Это абсурд! Мальчику пятнадцать, он едва ли продержится первые десять минут первого задания, — прорычал Каркаров, глядя на Джейми Поттера, который нервно ёрзал под пристальным взглядом директора Дурмстранга.

Джеймс Поттер сердито посмотрел на Каркарова: «Эй, поосторожнее, Каркаров. Директорам школ-гостей не стоит оскорблять учеников принимающей школы». Он развернулся и обвиняюще указал пальцем на Кадмуса, который вызывающе смотрел на него в ответ.

В чём дело, Поттер? Хочешь подраться, да? Давай, придурок

— Ты. Фламель. Я тоже хочу знать, как ты это сделал, — прошипел Джеймс Кадмусу. Кадмус игриво ухмыльнулся и продолжил смотреть ему в глаза.

«Что сделать, Поттер?» — криво усмехнулся Кадмус. Кадмус знал, что Джеймс Поттер хотел узнать правду о том, как он смог пересечь возрастную черту, будучи несовершеннолетним. Кадмус считал, что взрослые умнее, потому что у них больше опыта, но, похоже, Джеймс Поттер не был таким взрослым. Джеймс Поттер пытался привлечь его к ответственности за то, что он втянул Джейми Поттера в турнир и оклеветал его.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — громогласно прорычал Джеймс Поттер. Кадмусу нравилось злить своего отца и заставлять его страдать. Кадмус притворился, что не понимает, и попытался выставить Джеймса Поттера сумасшедшим заговорщиком.

— Просветите меня, мистер Поттер, — насмешливо промурлыкал Кадм. В следующую секунду Джеймс Поттер бросился вперёд, схватил Кадмуса за шею и попытался прижать его к стене. Кадм, обладавший быстрой реакцией, смог увернуться и избежать нападения, а затем со всей силы прижал Поттера к той же стене, к которой тот пытался его прижать. Мгновенно, быстрее, чем человек успевает моргнуть, Кадмус прижал Джеймса Поттера к стене в той же позе, что и раньше, и его палочка опасно уткнулась Поттеру в подбородок. Когда Кадмус сильнее надавил на шею Поттера, он увидел страх в глазах Поттера, как и у всех его противников за минуту до поражения.

— Мистер Фламель, хватит! — сердито крикнул Альбус Дамблдор. Лили никогда не видела Альбуса таким злым, его голубые глаза утратили блеск и радость. Аластор Грюм усмехнулся, явно выражая своё неодобрение тем, как Альбус отреагировал на ситуацию. Кадмус заметил, что Аластор Грюм был довольно воинственным, на его лице было множество шрамов и порезов. Один шрам, в частности, был длинным и тянулся через левый глаз, тот самый, с искусственным стеклянным глазом, который окончательно закатился.

— Не будь так строг к парню, Альбус. Он не виноват, что защищался. На самом деле, парень — боец и обладает природными навыками защиты, он постоянно начеку. Я бы сказал, он постоянно бдителен! — прорычал Аластор, прижав ладонь к левому глазу, чтобы унять безумное подергивание.

«Именно ваш персонал подал явный сигнал о нападении, и действия Кадмуса были продиктованы исключительно самообороной, самым простым способом разрешения неразрешимого конфликта. Не стоит обвинять невиновного», — сказала Перенель, повысив голос. Дамблдор серьёзно посмотрел на Перенель, прежде чем опустить плечи.

— Вы совершенно правы, Перенель. Мистер Фламель, не могли бы вы отпустить мистера Поттера и продолжить обсуждение в моём кабинете? — мудро предложил Дамблдор.

Кадм пристально посмотрел на Поттера, прежде чем разжать свою каменную хватку на его шее. Джеймс Поттер рухнул на пол, хватая ртом воздух. Лили Поттер немедленно бросилась на помощь мужу, но Кадм остановил её жестом.

«Не помогайте ему. Он это заслужил. Профессора не просто так распускают руки по отношению к студентам», — холодно сказал Кадм. Кадм оглядел всех, кто отреагировал на его слова, и с удовлетворением обнаружил, что большинство из них согласны с его заявлением.

Кадмус сердито посмотрел на Дамблдора. Он начинал испытывать неприязнь к директору, которого его отец так горячо хвалил много лет назад. Дамблдор защищал своего маленького избранника и ручался за его участие в турнире.

— Что это значит, директор Дамблдор? — в ярости спросил Кадмус. — Моя директриса заверила меня, что возрастные ограничения не позволят участвовать более юным чемпионам, так почему же у Хогвартса два чемпиона, один из которых несовершеннолетний?

— Тебе не следует говорить, Фламель, — прогремел Каркаров, обращаясь к шестнадцатилетнему юноше. Кадм пристально посмотрел на директора Дурмстранга и рассмеялся. Каркаров считал его глупым за то, что он без причины вступил в турнир, будучи несовершеннолетним.

— Я эмансипирован, Каркаров. Что ты собираешься с этим делать, а? — надавил Кадмус, выпрямив спину и стараясь выглядеть внушительно.

«Джентльмены, мы можем обсудить это цивилизованно. В правилах чётко сказано, что те, чьи имена выпадут из кубка, обязаны участвовать в турнире. Либо он участвует, либо вы сражаетесь, чтобы Джейми лишился своей магии и умер», — серьёзно сказал Дамблдор. Выхода не было, вписав своё имя в кубок, вы признаёте, что подписали обязательный контракт на участие в турнире.

Последовал момент мрачного молчания, прежде чем Каркаров заговорил.

— Отлично! Вы можете оставить себе двух чемпионов Хогвартса, Дамблдор. Я буду внимательно следить за вашим мальчиком, и если он выйдет за рамки дозволенного, у меня не будет другого выбора, кроме как осудить его за проступки, — выплюнул Каркаров, неохотно позволяя безнаказанности ускользнуть. Каркаров положил свои твёрдые руки на плечи Крама, и его жуткая улыбка обнажила жёлтые зубы. Кадмус переводил взгляд с Дамблдора на Каркарова и обратно, пока они молча обменивались репликами, прежде чем прийти к взаимному согласию.

«И я согласен с Каркаровым, но, с другой стороны, я думаю, что Альбус должен тщательно расследовать тайну, связанную с именем мистера Поттера, которое прозвучало из Кубка Огня. Было ли это преднамеренным проявлением эгоизма или спланированным убийством, это нужно проверить на предмет безопасности. Мы не можем допустить, чтобы в этом замке бесчинствовал серийный убийца, когда рядом маленькие дети», — торжественно отметила Перенелла. Это была серьёзная ситуация. Если в Хогвартсе существовала опасность, безопасность её учеников была главным приоритетом для неё как для директора.

Перенелла прищурилась, глядя на Дамблдора, который слегка вспотел под её осуждающим взглядом. Если он не согласится, то Турнир, возможно, не доживёт до следующего дня, и он потеряет уважение как в Болгарии, так и в Америке. Британия потеряет своё достоинство, и Альбус будет в основном виноват в этом, потому что согласился на продолжение Турнира Трёх Волшебников.

Если Альбус и нервничал, то хорошо это скрывал. Под пристальными взглядами Каркарова и Перенеллы Альбус был вынужден подчиниться их требованиям и немедленно приказал нескольким аврорам, предоставленным Министерством, осмотреть Кубок. Вопрос был временно отложен до дальнейших распоряжений, и четыре чемпиона должны были получить инструкции для первого задания турнира.

Пока Кадмус внимательно слушал, как Барти Крауч объясняет условия первого задания, его взгляд блуждал по комнате. При свете камина Кадмус заметил, что Барти Крауч выглядит немного нездоровым: тёмные круги под глазами свидетельствовали о бессоннице, а кожа была бледной. Возможно, организация турнира сильно утомляла Барти Крауча, ведь он был главным комиссаром Турнира Трёх Волшебников.

«Мы проверим вашу смелость... поэтому мы не будем говорить вам, что это такое».

Перенелла слегка сдвинула ноги и положила руку ему на плечо. Лили Поттер внимательно наблюдала за ними с лёгким восхищением.

«Двадцать четвёртого ноября перед комиссией судей… ученикам не разрешается просить или принимать какую-либо помощь от своих учителей для выполнения задания».

Каркаров слегка напрягся и слегка сжал руки Крама. Кадмус задумался, не означает ли это движение что-то. Собирается ли Каркаров сжульничать и сделать так, чтобы Крам выиграл для Дурмстранга? Кадмус прищурился, глядя на директора Дурмстранга, и Каркаров, к сожалению, обернулся и встретился с ним взглядом. Кадмус самодовольно улыбнулся, Каркаров поморщился и потянул за рукав мантии на левой руке. Взгляд Кадмуса переметнулся с рукава на выражение лица Каркарова, и когда он поднял глаза, то увидел, что Каркаров повернул голову, но было уже слишком поздно: Кадмус заметил что-то, что вызвало у него настороженность. Кадмус посмотрел направо, где стоял Аластор Грюм, и их взгляды на мгновение встретились. Судя по тому же любопытному выражению лица, Грюм тоже заметил, как Каркаров потянул его за рукав.

«В связи с напряжённым и изнурительным характером турнира чемпионы освобождаются от тестов в конце года».

Седрик и Виктор выглядели облегчёнными. Кадмус чуть не рассмеялся: «О, пожалуйста, пусть их тесты будут простыми. Экзамены, которые сдают в конце года студенты Гарварда, можно назвать нереалистично сложными». Как только Барти Крауч закончил объяснять инструкции к первому заданию, Дамблдор встал, поблагодарил его за потраченное время и предложил всем вернуться в спальни.

Перенелла улыбнулась и коротко кивнула Альбусу Дамблдору, прежде чем положить руку на плечо Кадмуса и вывести его за дверь. Остальные последовали за ними, и Лили отвела растерянного Седрика и ворчливого Джейми в их спальню в Хаффлпаффе. Когда остальные и Дамблдор скрылись из виду, Перенелла ослабила хватку на плече Кадмуса и выдохнула.

Обеспокоенный тем, что так взволновало его мать, Кадм спросил, всё ли с ней в порядке. Перенель помолчала, прежде чем одарить Кадмуса тёплой любящей улыбкой.

— О, всё в порядке, дорогая. Теперь, как только ты вернёшься в свою комнату, сразу иди в душ и ложись спать. Ты меня слышишь, дорогая? Не разговаривай с Дафной, Джейкобом или Каспером до завтрашнего утра, — строго сказала Перенель. Кадмус подчинился, потому что никогда бы не пошёл против матери, будь она в образе директрисы или нет.

Они добрались до другой стороны седьмого этажа, где портрет Мерлина охранял вход в общежития для студентов Гарварда. Перенелла кивнула и направилась в свою комнату, которую она делила с Николасом. Кадмус пожал плечами и сделал именно то, что велела ему мать, — сразу же лёг спать. Он даже не поздоровался со всеми, кто собрался в общей комнате, чтобы отпраздновать его избрание чемпионом Турнира Трёх Волшебников. Кадм уснул, как только укрылся одеялом и прижался к тёплому матрасу своей кровати с балдахином, мечтая о первом задании.

Глава 21: Таинственный Гарри Поттер

На следующее утро Кадм проснулся от радостного щебетания птиц за окном. На маленьком выступе сидела молодая малиновка с красивым оранжевым брюшком и серебристо-коричневыми перьями и с удовольствием клевала семена, которые Кадм разложил накануне. Кадм зевнул и потянулся, одетый во вчерашнюю праздничную одежду. Он слишком устал от всего этого волнения и забыл переодеться в пижаму, хотя накануне вечером уже принял душ.

— Доброе утро, малыш, — ласково прошептал Кадмус малиновке, которая с любопытством склонила голову набок.

— Ну разве ты не загадочная, а? — рассмеялся Кадм, высыпая ещё немного семян, прежде чем закрыть окно. Погода на улице была довольно хорошей, но ветер слегка похолодал, приближалась зима. Было довольно странно, что малиновки всё ещё были здесь в ноябре, ведь в это время года большинство птиц уже улетают в более тёплые края.

Кадм подошёл к ванной и посмотрел на себя в зеркало. Его растрёпанные чёрные волосы были ужасны, а на одежде, в которой он спал, всё ещё было небольшое пятнышко от малинового джема, оставшегося после завтрака. Чёрт, ему нужно было привести себя в порядок. Кадм надел простую светло-голубую рубашку с воротником и тёплый тёмно-синий свитер. Посмотрев на часы, Кадм увидел, что было ещё рано, всего семь часов. Большинство его одноклассников обычно просыпались в 8 или 9 утра, так что у него был целый час свободы. Вчерашний день был сумасшедшим: он стал чемпионом Турнира Трёх Волшебников и представлял Гарвард, а это не то, о чём многие могут рассказать. Кадмус нервничал, да, в прошлом люди умирали, участвуя в испытаниях, но он был более чем готов принять вызов и неизвестность.

Чтобы не слишком сильно отвлекаться, Кадмус спокойно опустился в одно из кресел в общей комнате и открыл книгу по истории Волшебной Американской революции — учебник, который использовали студенты Гарварда на занятиях по истории США. Через час появились первые признаки жизни: ворчливые старшекурсники сразу же направились в библиотеку, чтобы проверить эссе, а уставшие первокурсники потащились в спальню, чтобы поспать на полу.

— Ты здесь, Кадм! — воскликнула Дафна, спустившись из девичьей спальни. Она подбежала к Кадму, который встал, и крепко обняла его.

Кадм улыбнулся Дафне: «Ну конечно. А ты как думала?» Дафна покраснела и сделала пару шагов назад.

— О, эм, я думала, что, может быть, ты вернёшься в Бостон после… неважно, — нерешительно сказала Дафна, но быстро улыбнулась Кадмусу, который выглядел озадаченным.

— После чего? Я не могу покинуть Хогвартс, если я чемпион Турнира Трёх Волшебников, иначе я потеряю свою магию. Ты же знаешь, что я не уйду без тебя, Даф, — сказал Кадмус. Увидев Дафну такой напряжённой, Кадмус забеспокоился. Теперь он был уверен, что что-то случилось после того, как он покинул Холл, чтобы получить инструкции. Иначе почему его мама вчера была такой строгой и велела ему не разговаривать с лучшими друзьями?

Дафна улыбнулась и покачала головой: «Не обращай внимания, Кадм, я просто играла с тобой. Я горжусь тем, что тебя выбрали чемпионом».

Кадм криво ухмыльнулся Дафне: «Серьёзно? Тебе недостаточно удовольствия от того, что ты чемпион по дуэлям?» Дафна зарычала и насмешливо ударила Кадмуса по руке.

«Сопляк! Тебе лучше выиграть турнир, Кадмус, я на тебя поставила», — пошутила Дафна, когда они оба направились в Большой зал на завтрак. Примерно половина школы уже была там, но, учитывая простор Большого зала, он казался очень пустым. Кадмус уже знал ответ. Похмелье. Ученики Хаффлпаффа, вероятно, устроили большую церемонию для своих двух чемпионов и так устали после вечеринки, что проспали.

Они оба устроились за столом Рейвенкло и завтракали, разговаривая о турнире и возможностях первого задания. Затем Кадм рассказал Дафне о том, что произошло в комнате и что он видел, когда Каркаров колдовал.

«Это действительно кажется подозрительным. Я имею в виду, что Дурмстранг известен своей специализацией в преподавании тёмных искусств, но я думаю, что тебе следует быть осторожнее. Каркаров знает, что ты видела, как он прикрыл левую руку, так что, возможно, он захочет избавиться от свидетелей». Дафна замолчала, пристально глядя на соседнюю ученицу, которая пыталась подслушать их разговор.

«Ты права, Дафна. Я должен быть осторожен…» — хотел сказать Кадм, но его перебили Каспер и Джейкоб, которые только что вошли в Большой зал.

«Поздравляю, Кадм! Я не успел похвалить тебя за выбор», — прокомментировал Джейкоб, вежливо пожимая руку Кадму. Кадм выглядел озадаченным, он думал, что Джейкоб разозлится из-за того, что он не попал в центр внимания.

«Я думал, ты будешь злиться на меня за то, что я стал чемпионом Трёх Волшебников», — спросил Кадмус. Джейкоб нелепо усмехнулся.

— Ты что, с ума сошёл? Я бы никогда не разозлился на тебя за то, что ты лучше. Я рад, что у тебя больше шансов поступить в Гарвард, чем у меня! — воскликнул Джейкоб, по-братски обнимая Кадмуса. Кадмус благодарно улыбнулся Джейкобу; он был рад, что у него есть лучшие друзья на свете, которые его поддерживают. Джейкоб плюхнулся рядом с Кадмусом и зачерпнул ложкой овсянку. Каспер сел напротив них.

— О боже, Кадм, ты вчера пропустил самое интересное! — взволнованно прошипел Каспер. Кадм удивлённо приподнял брови, значит, что-то всё-таки произошло, пока он был в комнате.

"Почему? Что случилось?" Кадмус приставал. Он был готов к какой-нибудь драме. Должно быть, вчера произошло что-то неожиданное, иначе не было бы такого переполоха. Дафна многозначительно откашлялась, глядя на Каспера, было ясно, что они избегали обсуждения в его присутствии. Каспер поднял голову и слегка пискнул под пристальным взглядом Дафны.

«Дафна, перестань пытаться угрожать Касперу. Я хочу знать, если это касается меня, то зачем скрывать это от меня? Пожалуйста, Дафна, это, должно быть, очень важно для тебя, раз ты хочешь это от меня скрывать», — искренне взмолился Кадм. Он ненавидел, когда люди что-то от него скрывали, потому что тогда ему приходилось продолжать мучиться от чувства неуверенности. Дафна вздохнула. Она ненавидела хранить секреты так же сильно, как Кадм ненавидел людей, которые их хранят.

— Ладно, но пообещай мне, что не будешь нервничать, хорошо? — Дафна смягчилась, чувствуя себя виноватой из-за того, что хранит секреты от лучшей подруги. Кадм сглотнул, но кивнул.

«Итак, после того, как ты исчезла за дверью, Дамблдор заканчивал церемонию. Но Кубок Огня снова загорелся красным и выплюнул ещё один клочок пергамента. Дамблдор прочитал пергамент, побледнел и зачитал имя Джейми Поттера», — начала Дафна, ненадолго замолчав и взглянув на Джейкоба, который ободряюще кивнул ей.

«Они были совсем не рады, это сводило с ума. Все выкрикивали ругательства в адрес Дамблдора, но в основном в адрес Джейми Поттера. Даже большинство учеников Хаффлпаффа были против Поттера. Ученики Дурмстранга и мы не были рады тому, что у Хогвартса будет два чемпиона», — продолжила Дафна, нахмурившись при воспоминании.

«Но после того, как Джейми Поттер ушёл в комнату, кубок снова засветился. Мы все подумали, что кубок сломался или что-то в этом роде. Барти Крауч в гневе вскочил на ноги, Каркаров выглядел так, будто хотел задушить Дамблдора, а наша директриса выглядела так, будто собиралась разбить кубок. Мы все ждали, когда кубок выплюнет ещё один клочок пергамента…», — вспоминала Дафна, и её голос становился всё тише и тише.

— Как его звали? — нервно спросил Кадм. У него было ужасное предчувствие.

— Я-я-я, Кадмус, — прошептал Каспер, впервые обретя дар речи. У Кадмуса закружилась голова, и он крепко сжал край стола. Он-он? Это невозможно! Его имя уже назвали чемпионом Гарварда по Трайворду. У Кадмуса засосало под ложечкой. Если только…

— Гарри Джеймс Кадмус Поттер, — торжественно подтвердила Дафна.

Кадмус застонал и несколько раз потер лоб, чтобы снять напряжение, но это не помогло. В последний раз он рассказывал о своей прошлой жизни Джейкобу, Дафне и Касперу пять лет назад. Это были тяжёлые два часа, когда он объяснял, каким трудным и неблагополучным было его детство у Поттеров и как, к счастью, его воспитали Дурсли, но, к счастью, всё закончилось. Джейкоб, Дафна и Каспер очень сочувствовали ему и поддерживали, но за все эти годы ни разу не заговорили об этом. Благодаря этому Кадмусу было легче забыть прошлое и стать счастливее в своей новой жизни.

Теперь, когда его прошлая жизнь была на волосок от разоблачения, Кадм почувствовал настоящую панику. Но Кадм не боялся, никто не мог сделать ничего такого, что отняло бы его у семьи и друзей. Никакие подкуп, угрозы, манипуляции не могли помешать Кадму быть самим собой. Вопрос был в другом... кто подбросил его имя в огненный кубок и хотел, чтобы его разоблачили? Несомненно, за его именем, появившимся в огненном кубке, стоял какой-то мотив.

— И что было дальше? — прохрипел Кадм.

«Ну… ничего не случилось. Все знали, что Гарри Поттера считали пропавшим без вести с тех пор, как он не явился на распределение в 1990 году, так что он никак не мог вписать своё имя. Бэгмен и Барти Крауч просто не обратили на это внимания и выбрали четырёх чемпионов», — ответил Джейкоб.

На мгновение воцарилась тишина, пока Кадм медленно переваривал информацию. Тяжесть и бремя этой ситуации пугали Кадмуса. Вероятно, именно поэтому его мать выглядела такой обеспокоенной и велела ему хорошенько отдохнуть. Кадм не мог представить, как бы он отреагировал, если бы узнал об этом вчера вечером.

Дафна тепло улыбнулась Кадмусу и спокойно положила руку на его ладонь: «Не волнуйся, Кадм, я уверена, что мы всё уладим, прежде чем что-нибудь случится. Мы всегда так делаем». Кадм благодарно улыбнулся Дафне в ответ. Она была его лучшей подругой и всегда находила способ подбодрить его. Жизнь без неё была бы такой скучной.

В тот день, пока Дафна, Каспер, Джейкоб и остальные студенты Гарварда были на индивидуальных занятиях, Кадмус решил присоединиться к одному из занятий Невилла, чтобы отвлечься от мыслей о своём имени, которое прозвучало из кубка.

К счастью, Кадмус только что вышел из общежития Гарварда на седьмом этаже, когда Невилл направился на следующий урок.

— Эй, Невилл, подожди! — крикнул Кадмус, догоняя Невилла. Невилл широко улыбнулся, увидев Кадмуса в конце коридора. С тех пор как Невилл немного лучше узнал Кадмуса, они стали хорошими друзьями, и Невилл начал обретать уверенность в себе.

— Привет, Кадм, как дела? — ответил Невилл, останавливаясь, чтобы дать Кадму перевести дыхание.

— Блестяще. Мне особо нечем заняться, так что не против, если я присоединюсь к вашему следующему занятию? — спросил Кадмус, улыбаясь Невиллу.

Невилл не колебался и сразу же ответил: «Вовсе нет. У меня сейчас гербология, мы сегодня в третьей теплице работаем с новым растением». То, как Невилл взволнованно говорил о волшебных растениях, показало Кадмусу, как сильно его друг любит этот предмет. Оказалось, что гербология была единственным предметом, к которому он чувствовал склонность, в то время как остальные были для него более изнурительными и сложными.

— Круто! У нас в Америке тоже полно волшебных растений! — ответил Кадмус с таким же воодушевлением.

Невилл привёл Кадмуса в теплицу № 3, и они оба вошли в помещение. В центре комнаты стоял довольно длинный стол, по обе стороны от которого стояли два факультета. Кажется, они пришли почти вовремя, до начала урока, поэтому оба встали рядом с гриффиндорцами. Гриффиндорцы-пятикурсники изучали травологию вместе с хаффлпаффцами того же года, так что Кадмус оказался в одной комнате с Джейми Поттером.

В класс вошла полная женщина с доброй улыбкой на лице и весело обратилась к ученикам: «Добрый день, класс. Как вы все знаете, в этом году вы сдаёте выпускные экзамены, которые охватывают всё, что мы изучали с первого дня до конца этого года. Мы продолжим изучать старые материалы, но сегодня мы познакомимся с новым растением!»

Энтузиазма поубавилось, но профессор Спраут не возражала. Она вошла в дверь позади себя и, казалось, с трудом несла какой-то тяжёлый горшок. Наконец, профессору Спраут удалось донести большой горшок, избежав укуса растения из злобной головы. Когда растение успокоилось, все, включая Кадмуса, смогли получше рассмотреть волшебное растение. У него были большие зелёные листья размером с тарелку и красные лепестки с острыми зубцами.

Кадм узнал бы это растение где угодно. Во многих странах оно не было особенно распространено, и если бы вам посчастливилось найти его, вы, вероятно, не смогли бы избежать его смертоносного укуса. Кадмусу посчастливилось узнать об этом виде магического растения в крупнейшем ботаническом саду волшебников в США. Этот был совсем молодым, он мог жить в горшке, но тот, что он видел, перерос бы самые большие горшки и начал бы жить на стенах, пустив корни толщиной с руку и длиной в несколько столов.

«Кто-нибудь знает, что это за растение? Я бы не ожидал, что многие из вас его узнают, но всё же попробуйте», — предложил профессор Спраут, гордо указывая на, казалось бы, спокойное, но пугающее на вид волшебное растение. Судя по продолжительной тишине, никто, кроме Кадмуса, не узнал это растение. Даже Невилл, похоже, не знал его, хотя он был экспертом по травологии.

— Даже вы, мистер Лонгботтом? Не волнуйтесь, дорогой. А вы, да-да, вы, тот, что рядом с мистером Лонгботтомом, с чёрными волосами, знаете, что это за растение? Оно довольно редкое, — сказала профессор Спраут, указывая на Кадмуса, который пытался оставаться в тени на протяжении всего урока. Не сумев спрятаться от зоркого взгляда профессора гербологии, Кадмус вышел вперёд и внимательно осмотрел растение.

«Это клыкастая герань, мам. Судя по размеру и цвету лепестков, она молодая. Их довольно редко можно найти, но при правильном уходе они хорошо растут группами. Они также особенно капризны, если не давать им нужное количество слёз кентавров, и без колебаний откусят вам голову», — учёно объяснил Кадм. Когда он закончил, все уставились на него, а профессор Спраут, казалось, была очень горда.

— Хорошо объяснил, молодой человек! Я бы и сама не смогла лучше! — похвалила она, но затем остановилась, чтобы посмотреть на Кадмуса. — Ты, кажется, здесь новичок. Как тебя зовут?

— Кадмус. Кадмус Фламель, профессор Спраут, — представился Кадмус, слегка кивнув в знак приветствия.

— Ах да, вы же тот чемпион из Гарварда, не так ли? Поздравляю, мистер Фламель. Я удивлена, что вы знаете о клыкастых геранях, но, полагаю, вам всё известно, — сказала профессор Спраут. Поняв, что она отклонилась от темы, профессор Спраут быстро сменила тон и хлопнула в ладоши.

— А теперь вставайте, дети, поторопитесь. Возьмите перчатки и защитное снаряжение, а затем соберитесь вокруг стола. Мне нужно рассказать вам важную информацию об уходе за клыкастыми геранями. Внимательно слушайте меня, я не хочу, чтобы кто-то пострадал в будущем, — строго сказала профессор Спраут, прежде чем тоже надеть перчатки. Замелькали руки, когда все быстро надели перчатки и стали проталкиваться вперёд, чтобы лучше рассмотреть редкое растение.

Кадмус улыбнулся Невиллу, который бросил на Кадмуса печальный взгляд, прежде чем тоже броситься вперёд, оставив Кадмуса стоять позади. Честно говоря, Кадмусу было всё равно, что он останется один, он просто хотел посмотреть, как устроено британское образование в волшебном мире. Однако, похоже, Кадмус был не единственным, кто остался позади. По другую сторону стола стоял Джейми Поттер и пристально смотрел на иностранного студента, который всё для него испортил.

— Чемпион мой зад, — раздражённо усмехнулся Джейми Поттер. Он чувствовал себя обманутым, его одноклассники насмехались над ним и высмеивали за то, что он затмил Седрика и стал чемпионом в несовершеннолетнем возрасте, в то время как этот иностранец даже глазом не моргнул и сошёл с рук ему этот поступок. Никто не мог понять, почему он не написал своё имя в кубке и не попросил кого-нибудь из старших учеников сделать это за него. К счастью, именно Седрик взял под контроль неуправляемых хаффлпаффцев и заставил всех выслушать его версию событий.

В школе всё ещё были ученики, которые презирали его за то, что он стал чемпионом Хогвартса, и они не скрывали этого. Малфой, противник Джейми с первого курса, сделал несколько значков, на которых при нажатии появлялось «Поддержи Седрика Диггори, настоящего чемпиона Хогвартса» и «От Поттера воняет». Не прошло и часа с тех пор, как Малфой показал их публике, а десятки значков уже были розданы. К полудню четверть школы носила эти значки. Вскоре значки стали хитом среди ненавистников Поттера, даже среди тех, кто поддерживал Седрика. В тот день профессора Хогвартса поймали многих учеников с этими значками и назначили им много дополнительных занятий, но это не помешало им продолжать носить эти значки втайне.

Студенты Дурмстранга и Гарварда предпочли не участвовать в движении против неконтролируемого участия Поттера, хотя и считали, что наличие в Хогвартсе двух чемпионов несправедливо. Вместо этого они сделали простые значки, чтобы поддержать своего чемпиона. К полудню в каждом коридоре Кадмуса висели большие плакаты с его именем и эмблемой Гарварда. Дурмстранг выбрал другой подход и решил устроить грандиозное шоу в честь Крама.

Джейми отвлёкся от своих мыслей, когда класс начал рассаживаться по местам, чтобы приступить к практическому занятию с клыкастыми геранями. Джейми поднял взгляд и встретился глазами с торжествующим Кадмусом Фламелем, который, казалось, считал его молчание забавным.

«Ладно, дети, я не буду заставлять вас ухаживать за взрослыми клыкастыми геранями. Вместо этого у меня есть маленькие саженцы, но они такие же опасные, как и взрослые растения, так что будьте осторожны. Горшки с маленькими геранями стоят сзади, не искушайте и не провоцируйте их, иначе вы останетесь с одним окровавленным пальцем», — предупредил профессор Спраут, обходя теплицу и помогая нескольким Пушкам собрать лейки.

Невилл вернулся к Кадмусу и улыбнулся ему: «Что ж, я каждый день узнаю что-то новое. Ты знаешь о клыкастой герани больше, чем я, так что не мог бы ты дать мне несколько полезных советов?» Кадмус с радостью согласился научить своего друга ухаживать за саженцами и терпеливо объяснил ему, как поливать и менять почву. Кадмус также прошептал несколько секретов о том, как распознать признаки обезвоживания растения, перепады настроения и как установить связь почти с каждым волшебным растением. К концу урока у Невилла остался один очень довольный саженец герани и много новых знаний.

К этому моменту экстравагантный ужин стал для Кадмуса обычным делом. Тарелки, полные соблазнительных, аппетитных блюд, создавали впечатление, что он находится в раю. Сегодня Кадмус решил для разнообразия сесть с Невиллом за гриффиндорский стол. Друзья Кадмуса не возражали, поэтому Кадмус взял свою тарелку и подошёл к Невиллу. Когда он приблизился к столу, некоторые из них замолчали и обернулись, чтобы посмотреть на него.

Кадм вежливо помахал рукой: «Эй, вы не против, если я сяду с Невиллом? Я не буду вам мешать». Никто не ответил, пока один из близнецов Уизли не рассмеялся и не отмахнулся от его неуверенности.

"Вовсе нет. Нам, гриффиндорцам, нужно время от времени развлекаться", - пропищал близнец Уизли, у которого, казалось, было намного больше веснушек, чем у другого. Кадм с благодарностью сел рядом с Невиллом и огляделся по сторонам. Близнецы Уизли, три старшие девочки, которые, казалось, были знакомы с близнецами, дружелюбный мальчик с дредами, девочка с густыми волосами, которую Кадмус знал как Гермиону Грейнджер, и Невилл.

Мальчик с рыжими волосами, похожий на родственника близнецов Уизли, подошёл и уже собирался заговорить с Гермионой, когда увидел Кадмуса, сидящего рядом с Невиллом.

— Эй ты, что ты делаешь за нашим столом? Иди обратно за свой стол, ты здесь не нужен, — приказал рыжеволосый мальчик. Кадм пристально посмотрел на рыжеволосого мальчика с множеством веснушек и ухмылкой на лице.

— Какое тебе дело до того, что тебя не касается? Невилл — мой друг, и твои одноклассники любезно пригласили меня сесть здесь, — возразил Кадмус. Рыжеволосый мальчик открыл рот, чтобы возразить, но затем сердито ушёл к своим друзьям.

Кадмус вздохнул; в Гарварде он имел дело со многими студентами, похожими на этого рыжеволосого юношу. Все они, казалось, были такими самодовольными и высокомерными, расхаживали по школе, как хозяева. Один из близнецов Уизли усмехнулся.

«Извини, если наш маленький Ронникинс тебя побеспокоил. Он наш младший брат. Рон всегда такой, так что ты привыкнешь. Если он когда-нибудь попытается тебя шантажировать, просто упомяни что-нибудь о подушках, превращающихся в пауков, и он убежит, как маленькая девочка», — сказал близнец Уизли. Кадмус рассмеялся при мысли о том, как Ронникинс спасается бегством от паука.

Разговор перешёл на тему Турнира, и Кадмус оказался втянут в жаркую дискуссию о том, почему имя Гарри Поттера появилось в Кубке огня.

«Он никогда не учился в Хогвартсе... его имя назвали, но никто не вышел. Билл — самый старший, и он сказал, что никогда раньше не встречал Гарри Поттера», — добавил Фред.

«Я думаю, что он брат Джейми, потому что все родственники Поттеров уже умерли, и Джеймс Поттер остался единственным наследником. Но почему все не знают, кто он? Я имею в виду, он родился на год раньше Джейми, и многие должны были его видеть», — заключил Невилл.

«Разве Поттеры не были популярны до того, как родились? Значит, должно быть много людей, которые следят за Поттерами и пишут об их жизни. Они точно писали о рождении своего старшего сына», — рассудила Гермиона. Кадмус вскинул голову, услышав её слова. Это было логично. Значит, люди знали о существовании Гарри Поттера, но потом забыли о нём. Было ли совпадением, что все забыли о Гарри Поттере всего через несколько недель после того, как Джейми Поттера провозгласили мальчиком, который выжил?

«Этот Гарри Поттер — загадка», — прокомментировал Невилл, заслужив одобрительные кивки. Кадмус втайне ухмыльнулся: никто не знал, что в прошлом он был Гарри Поттером, и он представил, какой была бы их реакция, если бы они узнали об этом. А пока ему нужно было сохранять видимость и стараться не привлекать к себе слишком много внимания.

Чтобы сменить тему разговора, один из близнецов Уизли наклонился к Кадмусу и озорно ухмыльнулся.

"Эй, тебе нравятся розыгрыши, Фламель?"

Глава 22: Разные точки зрения

Лили и Джеймс были измотаны. Из-за турнира и множества заданий, которые нужно было проверить, у них почти не было времени на отдых. Кроме того, стресс из-за того, что Джейми заставили участвовать в турнире, сказался на них обоих. Пока что расследование не выявило ничего, кроме нескольких трещин на кубке, появившихся от старости. Ни единого доказательства того, что это была нечестная игра. Это только усилило ненависть Каркарова к Джейми Поттеру, которого он обвинил в участии в турнире. К счастью, Джейми не сделали ничего серьёзного, хотя подавляющее большинство в школе считало, что он списывал и искал внимания.

Лили и Джеймс изо всех сил старались уменьшить враждебность по отношению к их сыну, ловя учеников в коридорах с плакатами «От Поттера воняет». Чем больше они боролись с восстанием, тем сильнее ученики восставали против них. Их бедный сын оказался в центре поля боя, где его шансы были практически равны нулю. Они искренне пытались найти лазейки, чтобы помочь сыну хотя бы выжить в этих испытаниях, но ради этого рисковали своим достоинством и работой.

Как будто ситуация с Джейми не ухудшалась, так ещё и момент, когда имя Гарри появилось в огненном кубке, в какой-то степени расстроил их. Кто-то тоже искал их старшего сына. Был ли это кто-то с дурными намерениями или нет, Лили была рада, что они сделали это раньше неё, потому что изначально она планировала назвать имя Гарри, чтобы посмотреть, появится ли он. Теперь, когда имя Гарри стало известно, это означало, что он всё ещё жив и ему придётся участвовать в соревнованиях. Только время покажет, вернётся ли Гарри.

Прошло пять лет с тех пор, как они узнали, что Гарри пропал у Дурслей, и Лили боялась, что за эти годы с Гарри могло что-то случиться. Гарри был важен для них. Для волшебного мира. Почему? Потому что Лили смутно подозревала, что Гарри был особенным, не таким, как Джейми, и даже осмеливалась говорить, что Джейми не был мальчиком, который выжил. Откуда она знала? Ну, она не знала, но, судя по пророчеству, у избранного была сила, которой не было у Волан-де-Морта, а Джейми не проявлял ничего особенного. Он был просто… просто заурядным. Вот почему Лили так отчаянно хотела найти Гарри, найти его и убедиться, что он на стороне добра, чтобы они могли использовать его для победы над Волан-де-Мортом. Рассказала ли Лили кому-нибудь о своих мыслях? Да, только Дамблдор, которому, казалось, было всё равно, отмахнулся от этого, сказав, что Джейми ещё молод и ему нужно время. Поэтому Лили забыла об этом и пошла дальше.

«Почему жизнь становится всё сложнее?» — пожаловался Джеймс, швырнув на стол толстую стопку неотвеченных заданий и в отчаянии разведя руками. Быть профессором — не самая простая профессия, особенно когда приходится иметь дело с непослушными детьми и тоннами заданий.

Лили закатила глаза, глядя на драматичные жесты своего мужа, и сосредоточилась на работе — нескольких вырезках из старых газет, которые она нашла. Она пыталась понять, есть ли в недавних событиях что-то общее, что помогло бы ей узнать, где находится Гарри. В течение пяти лет ей не везло. Будь проклят Гарри за то, что он такой скрытный и неуловимый. Тот, кто похитил Гарри, хорошо заметал следы, не оставляя никаких отпечатков.

Джеймс встал и вытянул шею, чтобы посмотреть, над чем работает Лили. Увидев папку с газетными вырезками, он застонал. Он давно перестал искать Гарри, потому что понял, что это бесполезно. Зачем тратить драгоценное время на поиски старшего сына, когда есть Джейми, которого можно баловать?

— Лили, дорогая, давай просто перестанем искать Гарри, хорошо? Прошло пять лет, его больше нет, нам всё равно не нужно о нём заботиться. Джейми — наш главный приоритет, и я не позволю, чтобы поиски Гарри ослабили наши отношения с ним, — мягко и осторожно сказал Джеймс. Он знал, что не должен говорить это Лили, которая славилась своим вспыльчивым характером, но ему просто нужно было это сказать.

Лили тут же вскочила со стула и набросилась на мужа: «Как ты можешь так легко отказаться от Гарри? Он наш сын, наш старший сын, любой член семьи важен!» Джеймс был раздражён тем, с какой яростью Лили говорила о Гарри.

«Почему ты так переживаешь, Лили? В нём нет ничего особенного! Если он выживет, отлично! Если он умрёт, ничего не изменится! Мы прожили 14 лет без Гарри и до сих пор живём без сожалений!» — сердито заявил Джеймс. Ему надоело, что Лили так сильно переживает за Гарри, когда Джейми был лучше. Это была главная причина, по которой они оставили Гарри у Дурслей. Это было потому, что Джейми был мальчиком-который-выжил, которому требовалось больше внимания и заботы, чем обычному ребёнку.

— Чёрт, я не могу в это поверить, Джеймс! Что, если Джейми не тот самый мальчик, который выжил? Альбус постоянно совершает ошибки, так как мы можем быть уверены, что именно Джейми суждено победить Волан-де-Морта? — яростно воскликнула Лили. Спорить с Джеймсом было бесполезно, потому что он был таким недалёким и предвзятым.

— Пророчество, Лили! Джейми родился «в день, когда седьмой месяц умрёт», он тот, о ком говорится в пророчестве. У него есть шрам, Лили, это Волан-де-Морт пометил его как того самого! — яростно прошипел Джеймс.

— День рождения Гарри всегда в июле, Джеймс! У него тоже есть шрам, ты же знаешь, — возразила Лили.

— Да, я знаю. Но его шрам от упавшего обломка! — возразил Джеймс.

Лили усмехнулась: «Откуда тебе знать? Мы оба были без сознания, прежде чем увидели, откуда взялись шрамы». Да, это было правдой, Волан-де-Морт добрался до них обоих прежде, чем они успели увидеть, что на самом деле произошло после того, как он выстрелил из «АК». Лили смутно помнила, как её связали и как Волан-де-Морт произнёс непростительное смертельное проклятие, прежде чем она отключилась от стресса и сильного волнения. Оправиться после этого опыта оказалось довольно сложно, но лечение оставило у Лили лишь смутные и отрывочные воспоминания о той ночи.

— Какое это имеет значение? У Джейми будет сила, которой нет у Волан-де-Морта, — защищался Джеймс, распаляясь от того, что Лили, похоже, не соглашалась с его точкой зрения.

— Да, а Джейми уже проявляет какие-нибудь особые таланты? Нет, не проявляет, и мы слишком долго терпеливо ждали. Джеймс, Пожиратели смерти уже появились на финале по квиддичу! Мы больше не можем ждать, пока у Джейми проявится особый талант, иначе он погибнет от рук Волан-де-Морта! — взмолилась Лили.

Джеймс разочарованно зарычал, прежде чем в отчаянии сесть. Лили почувствовала, как у неё защемило сердце, она была очень расстроена тем, что они затеяли ссору в такой напряжённый день. Она не хотела, чтобы её милый Джейми умер, но это была правда, прошло слишком много времени, а Джейми не проявлял никаких признаков улучшения. Лили молча подошла к Джеймсу на диване и вздохнула.

— Мне так жаль, Джеймс. Я не должна была повышать голос. Просто это был очень напряжённый день для нас обоих, — призналась Лили. — Возможно, ты прав, давай сосредоточимся на Джейми. Что ты предлагаешь? Джейми слишком молод, он не знает многих заклинаний. Как он выживет на турнире, если нам, учителям, нельзя будет помогать?

Джеймс расхаживал по их общей комнате, напряжённо размышляя. Речь шла о жизни его сына, и он был готов сделать всё, чтобы спасти его. «Я не знаю. Джейми сейчас в невыгодном положении из-за возраста. Другие чемпионы старше его и знают больше, а учитывая, что до 24 ноября осталось мало времени, Джейми никак не сможет достичь их уровня».

«Погоди! Что, если он знает, в чём заключается первое задание, и, исходя из этого, может подготовиться к нему, не изучая бесполезные заклинания?» — предположил Джеймс. Это была рискованная идея.

«Но Джейми поймают, когда он попытается узнать, в чём заключается первое задание! Его дисквалифицируют, и он столкнётся с древними наказаниями Турнира Трёх Волшебников за мошенничество!» — воскликнула Лили, испытывая тошноту при мысли о том, что Джейми будут приковывать к стенам в мрачной темнице. Кто знает, какие жестокие наказания придумывали люди в прошлом для Турнира Трёх Волшебников? А поскольку в этом году турнир был возобновлён без особых проблем, организаторы почти не изменили наказания и правила, чтобы они были более актуальными.

«Нет. Джейми не узнает об этом, я сделаю это сам. Я выясню, в чём заключается первое задание, и расскажу ему, чтобы он мог эффективно подготовиться к турниру», — решительно заявил Джеймс.

Лили не была так уверена в этом плане и выразила своё беспокойство. «Ты уверен, Джеймс? Что, если нас поймают? Нас будут критиковать за то, что мы помогли ученику сжульничать, хотя нам строго-настрого запретили это делать». Джеймс сглотнул, он сильно рисковал. Дамблдор уже сделал ему строгий выговор за то, что он без причины напал на Кадмуса Фламмеля, и поставил его на испытательный срок. Если бы его поймали за чем-то противозаконным, например, за помощью чемпиону в жульничестве, его бы уволили ещё до того, как он успел бы сказать «квиддич». Но на кону была жизнь Джейми, и Джеймс вряд ли стал бы беспокоиться о своей работе, если бы это означало, что его сын может погибнуть.

«Всё будет хорошо, нас не поймают. Кроме того, у меня есть хорошее оправдание на случай, если нас поймают. Расслабься, Лили», — заверил Джеймс свою жену. Ему нужно было быть особенно осторожным, чтобы не быть пойманным. Лили закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно пытаясь избавиться от всех своих тревог.

— Хорошо, я доверяю тебе, Джеймс. Мы же будем под плащом, если выйдем на улицу, верно? — спросила Лили, ожидая подтверждения. Джеймс кивнул в знак согласия. Итак, у них было решение, как помочь Джейми пережить турнир, теперь им нужно было немного отдохнуть. Слава богу, сегодня был день пятницы.

В отдалённом уголке Англии тощий низкорослый мужчина робко нёс на руках свёрток. Можно было бы спросить, почему этот взрослый мужчина так боялся ребёнка, но это была другая история. Ребёнком был Волан-де-Морт без взрослого тела после того последнего случая, когда он потерял своего носителя Квиринуса Квиррелла. Волан-де-Морт не сожалел о потере этого хнычущего глупца, ведь ему нужно было забрать много жизней, чтобы править волшебным миром. Да, как только он захватит весь волшебный мир, он почтит скромную жертву Квиррелла, но сейчас ему нужно вернуть себе тело с помощью ритуала. Однако для того, чтобы ритуал сработал, нужно взять кровь его врага, а это оказалось непросто, так как он не мог выследить мальчика.

Волан-де-Морт отправил своего полезного шпиона, чтобы тот проник в школу во время Турнира и вписал имя мальчика. В качестве дополнительной меры предосторожности Волан-де-Морт позаботился о том, чтобы его маленький шпион также следил за братом мальчика, Мальчиком-который-выжил. Это было бы надёжнее всего: мальчику пришлось бы участвовать в соревнованиях, и он смог бы забрать кровь Поттера и вернуть себе тело. Ах да, Дамблдор назвал Джейми Поттера мальчиком, который выжил, но Волан-де-Морт знал настоящего. Гарри Поттера. Маленький мальчик с завораживающими зелёными глазами снова бросил ему вызов и, как и в пророчестве, обретёт силу, о которой он не подозревает.

Звук шагов его шпиона, приближающегося к защитным чарам, бесконечно радовал Волан-де-Морта, он был готов приступить к осуществлению плана. Пока его шпион с трудом пробирался мимо всех защитных чар и препятствий, установленных для нежелательных гостей, Волан-де-Морт читал вечернюю газету. Ну, он не умел читать, это делал Петтигрю, но ему нравилось присваивать себе чужие заслуги. Через несколько минут глаза Волан-де-Морта вспыхнули гневным красным светом, когда в новостях рассказали о победителях Турнира Трёх Волшебников.

Раздался стук в дверь, и Волан-де-Морт в облике младенца сердито приказал Петтигрю поставить его на пол и открыть дверь. Петтигрю трусливо открыл дверь и впустил гостя. Фигура в капюшоне осторожно вошла в комнату, остановилась и опустилась на одно колено, склонив голову.

— Милорд, — поздоровалась фигура в капюшоне, снимая тёмный капюшон и открывая мужчину с тёмно-соломенными волосами, которые при свете стали светлее.

— Барти Крауч-младший, я надеюсь, что всё, о чём меня просят, сделано? — медленно произнёс Волан-де-Морт, растягивая слова. Мужчина, о котором шла речь, вздрогнул и склонил голову.

— Да, милорд. Мальчик Поттер выбран четвёртым чемпионом. Ваш план безупречен и увенчается успехом, — страстно ответил мужчина, гордо вскинув голову.

— Ты уверен? Я не просил тебя ни о чём, Барти, и всё же ты не можешь добиться требуемых результатов, — протянул Волан-де-Морт, и его голос сочился ядом. Мужчина нервно вздрогнул, что было довольно странно, ведь он разговаривал с ребёнком.

— Ч-что вы имеете в виду, мой господин? Я сделал то, что вы хотели, — заикаясь, произнёс мужчина, стараясь говорить как можно тише, чтобы не навлечь на себя гнев хозяина. Волан-де-Морт рассмеялся, что в устах ребёнка прозвучало как хихиканье, что было ещё страшнее.

— Скажи мне, Барти, почему Гарри Поттера не назвали чемпионом Турнира Трёх Волшебников? — угрожающе прошипел Волан-де-Морт. Барти вздрогнул, казалось, что в комнате стало на пару градусов холоднее из-за гнева его хозяина.

— Пожалуйста, я могу всё объяснить, милорд! Вы должны понять, Гарри Поттера нет в Хогвартсе. Он исчез несколько лет назад, и никто не знает, где он... — Барти дрожал, пытаясь подобрать слова.

Глаза Волан-де-Морта снова вспыхнули красным. «Дурак! Чтобы этот ритуал сработал, мне нужна кровь Гарри Поттера, а не Джейми Поттера! Гарри Поттер — настоящий мальчик-который-выжил, и без тела я не смогу его уничтожить», — громко рявкнул Волан-де-Морт, заставив Петтигрю и Барти подпрыгнуть от испуга. Последовала леденящая душу пауза, прежде чем на лице Волан-де-Морта появилась жуткая улыбка.

Опасаясь за свою безопасность и здоровье своего хозяина, Барти благоразумно спросил: «Что-то не так, мой господин?» Волан-де-Морт зловеще рассмеялся, прежде чем снова стать серьёзным.

«Молчать! Мне нужно, чтобы Джейми Поттер остался в турнире. Позаботься о том, чтобы он смог пройти каждое испытание, и в конце приведи его ко мне живым. Возможно, я смогу использовать его против его брата и заманить его. Они из одного рода. Да, это сработает», — размышлял Волан-де-Морт, мысленно хваля себя за сообразительность.

«Не заставляй меня сомневаться в твоей преданности, Барти», — потребовал Волан-де-Морт. Он не потерпит предательства среди своих последователей. Каждый Пожиратель смерти знал, насколько параноидален их хозяин и что случается с теми, кто отвернулся от лорда Волан-де-Морта. Если бы вы оказались на пути гнева Волан-де-Морта, это не сулило бы вам ничего хорошего. Большинство из них получили серьёзные травмы, другие погибли.

— Нет, милорд, я всегда был верен вам! Я оставался преданным вам, когда другие этого не делали, и я охотно рисковал всем, чтобы делать то, что вам угодно. Я обещаю! — преданно воскликнул Барти. Он мечтал стать заместителем своего хозяина и никогда не отказывался от своих целей. Волан-де-Морт приподнял бровь, сомневаясь в преданности Барти Крауча-младшего.

«Посмотрим. Я решил дать тебе ещё один шанс, Барти. Если ты потерпишь неудачу, это будет твой конец. Если ты преуспеешь, то сможешь присоединиться к моим рядам. Хвост! Приготовь горячую еду для нашего уважаемого Пожирателя смерти — возможно, это его последний ужин», — приказал Волан-де-Морт.

Питер Петтигрю склонил голову и побрёл на кухню, твёрдо намереваясь выполнить приказ хозяина. Барти, радуясь, что остался жив, был чрезвычайно благодарен хозяину за то, что тот дал ему ещё один шанс, и низко поклонился. Затем он бросился за Петтигрю, жалобно спотыкаясь о огромные ботинки Муди, прежде чем взять себя в руки и, спотыкаясь, последовать за Петтигрю.

Оставшись один в комнате, Волан-де-Морт ухмыльнулся про себя, думая, что ничто не сможет остановить его неудержимый путь к власти над волшебным миром. Да, после того, как он избавится от этого Поттера и исполнит пророчество, он сможет с лёгкостью свергнуть коррумпированное Министерство и построить новый идеальный мир, которым будут управлять чистокровные волшебники.

Глава 23: Неудачный день Джеймса Поттера

Благодаря стратегическому мышлению Кадмуса и озорству близнецов Уизли они разработали идеальный план, как отомстить одному профессору из Хогвартса. Они тщательно продумали каждую деталь и в течение недели дважды проверяли вероятность успеха, прежде чем приступить к реализации плана. Наконец, всё было готово, и они были готовы запустить его в действие.

Шутка началась с малого. Утром, когда прилетела почтовая сова, Кадмус получил посылку от своего дяди Эдварда и двоюродного брата Винсента. Они оба вернулись в Нью-Йорк на учебный год Винсента после летних каникул на Гавайях. Кадмус первым делом открыл письмо, которое прилагалось к посылке. В нём говорилось:

Дорогой мой племянник Кадм,

Твои мама и папа рассказали мне о том, что тебя выбрали представлять Гарвард на Турнире Трёх Волшебников. Я хочу поздравить тебя с этим. Немногие из ныне живущих могут сказать, что они чемпионы турнира. Я знаю, что в этом году усилена охрана и изменены задания, но я всё равно хочу, чтобы ты был в безопасности, хорошо? Хорошо, а теперь перейдём к посылке, которая пришла вместе с этим письмом. Открой её. В ней камера. Вернон и Петуния хотели купить тебе фотоаппарат, чтобы ты мог запечатлеть моменты во время турнира. Но поскольку это беспроблемная технология, я нанял одного из своих старых приятелей, который работает в киноиндустрии, добавить некоторые волшебные компоненты, чтобы она заработала. Воспринимайте это как своего рода совместный подарок от нас и ваших бездомных родственников. Нам жаль, что мы не можем посмотреть и подбодрить вас, но, отправляя нам фотографии, вы дадите нам почувствовать, что мы были там.

Получайте удовольствие,

Дядя Эдвард

Кадм улыбнулся, отложил письмо в сторону и взял коробку. Он осторожно разорвал обёртку и открыл коробку. Внутри было много поролона, чтобы смягчить камеру, но он увидел, как на солнце блеснула чёрная металлическая поверхность.

"Вау, это последняя версия цифровой камеры Nikon!" - недоверчиво выдохнул Каспер. Кадмус достал камеру и осмотрел ее, она была изящной и красивой. На нем даже было выгравировано его имя. Камера была идеальной, и скоро он ею воспользуется.

Кадмус был прав: он с нетерпением ждал этого утра, потому что розыгрыш должен был начаться в ту же секунду, как он появится. Джеймс Поттер вошёл в Большой зал на завтрак и сел за главный стол. Как только он сел, из открытого окна вылетела большая коричневая сова с коробкой в когтях и уронила её ему на колени. Все переглянулись в замешательстве, потому что обычно профессора не получают посылки по утрам: их либо отправляют в их кабинеты, либо доставляют лично. За столом Гриффиндора близнецы Уизли обменялись озорными улыбками.

Джеймс Поттер выглядел таким же озадаченным, как и все остальные. Он осторожно открыл коробку, которую прислал аноним, и, открыв глаза, ничего не увидел. Он снова моргнул и перевернул коробку вверх дном, чтобы вытряхнуть содержимое. Ничего не выпало, но теперь все смеялись над ним. Неужели он выглядел глупо, бессмысленно открывая пустую коробку? Он не обращал внимания на то, что теперь у него были неоново-зелёные волосы. Джеймс Поттер растерянно оглядел своих коллег, которые ухмылялись и смеялись над ним. Должно быть, что-то случилось.

Снейп, сидевший через четыре стула от него, подавил смешок, который прозвучал как короткий кашель. Джеймс сердито посмотрел на своего школьного врага, лихорадочно пытаясь понять, что с ним не так. Лили Поттер, сидевшая рядом с ним, выглядела слегка удивлённой и кусала губы, чтобы не рассмеяться. Она наколдовала зеркало и протянула его Джеймсу. Джеймс схватил зеркало и посмотрел на своё лицо, но, когда он поднял зеркало вверх, то увидел зелёные волосы вместо чёрных. Возможно, он закричал, потому что в следующую секунду он уже в панике тянулся за своей палочкой. Его реакция была бесценна. Кадмус нашёл применение своей новой камере, сделав несколько снимков Джеймса Поттера в необычном состоянии.

Чем больше Джеймс Поттер накладывал на свои волосы оборотное зелье, тем темнее становился оттенок зелёного. Все смеялись, наблюдая, как их самый нелюбимый профессор ещё больше портит свои волосы. Спустя, казалось, целую вечность зелёные волосы исчезли. Но это произошло не из-за оборотного зелья Джеймса Поттера, а из-за того, что шутливое заклинание перестало действовать. Джеймс Поттер вздохнул с облегчением, думая, что это была последняя шутка.

К несчастью для него, близнецы Уизли и Кадмус на этом не остановились: ожившие игрушечные змеи шипели и нападали на него в каждом коридоре, где он оказывался. Пивз даже присоединился к веселью, поливая Джеймса Поттера водой из вёдер, так что тот промок насквозь, а его настроение испортилось. Затем, когда он приблизился к своему кабинету, он поскользнулся в какой-то липкой луже слизи и застрял там, пока один из учеников не позвал профессора МакГонагалл.

После этой шутки всё на какое-то время успокоилось, но вы же знаете, что близнецы Уизли неутомимы, так что к полудню шутка стала ещё лучше. В начале дня, когда Джеймс Поттер начал свой первый в этот день урок защиты от тёмных искусств с шестикурсниками Гриффиндора и Слизерина, его голос постепенно стал писклявым.

— Итак, когда вы произносите невербальные заклинания, — Джеймс Поттер поморщился от хрипоты в голосе и помассировал горло, прежде чем продолжить, — кхм… э-э-э… да, когда вы произносите невербальные заклинания, вам нужно… — остальная часть предложения осталась незаконченной, так как Джеймс Поттер почувствовал, что у него перехватило дыхание, и начал издавать пронзительные звуки. Некоторые из его учеников обменялись весёлыми взглядами, в то время как другие пытались сохранять серьёзное выражение лица, но безуспешно.

Джеймс Поттер почувствовал, как краснеет его лицо, и быстро попытался придумать, как решить проблему с гортанью. Он схватил стакан с водой, стоявший на столе, и выпил его, надеясь, что это поможет расслабить голосовые связки. Он снова откашлялся и попытался забыть о случившемся.

"Итак, тебе нужно подумать о заклинании И ..." он быстро замолчал, когда его голос перешел на высокую ноту. Все разразились неконтролируемым смехом от ужасных воплей, исходивших от их профессора. Их лица покраснели от недостатка кислорода и непрерывного смеха, другие держались друг за друга для устойчивости. Близнецы Уизли были самыми громкими и крикливыми из всех, поскольку они карикатурно изображали девичью версию Джеймса Поттера, делающего кокетливые жесты.

Устав от сложившейся ситуации и чувствуя себя крайне униженным, Джеймс выбежал из класса и отошёл от него как можно дальше, по пути выплескивая своё раздражение. Ученики сразу же последовали за своим преподавателем, насмехаясь над ним и дразня его за то, что он ведёт себя как чрезмерно усердный фанат. Он не мог от них избавиться, куда бы он ни пошёл, они следовали за ним, пока он не пригрозил, что каждый из них будет ежедневно получать наказание до конца года.

Это на мгновение заставило их замолчать, и они, недовольно шаркая ногами, побрели прочь, бормоча что-то о профессорах, которые всё портят. Но по пути их насмешки и подшучивания привлекли внимание других обитателей замка, и они сочли неудачу Джеймса Поттера забавной. Другие ученики Хогвартса совсем не любили Джеймса Поттера; он был оскорбителен по отношению к своим ученикам, даже если его замечания были шутливыми. Слухи быстро распространились среди студентов Хогвартса, Гарварда и Дурмстранга, и вскоре все, даже занятые домашние эльфы, знали о забавной и изобретательной шутке над Джеймсом Поттером.

К середине дня Джеймс Поттер был в плохом настроении, потому что пропустил обед и все занятия после обеда, из-за чего Альбус неохотно отменил все уроки защиты на этот день. В течение дня ученики, проходившие мимо близнецов Уизли, хвалили их за успешную шутку над Джеймсом Поттером, но они не знали, что в основе шутки лежала идея мести Кадмуса.

Джеймс Поттер побежал к директору за помощью, но старик просто посмеялся над своим профессором защиты и сделал вид, что не слышал об этой шутке.

— В чём дело, Джеймс? Тебя что-то беспокоит? — Дамблдор хмыкнул, сохраняя невозмутимый вид, но его глаза смеялись. Джеймс открыл рот, чтобы ответить, и из него полились пронзительные звуки. Дамблдор весело улыбнулся.

«А, кажется, я понимаю, в чём проблема», — задумчиво произнёс Дамблдор и просто отправил Джеймса в больничное крыло.

К всеобщему разочарованию, мадам Помфри поправила голос Джеймса Поттера, и он вернулся за Большой стол на ужин. Несмотря на все унижения и насмешки, которые он получил, Джеймс Поттер, казалось, был в приподнятом настроении. Он всё ещё сердито смотрел на учеников, которые смеялись над ним, и был в плохом расположении духа, когда Флитвик поднял эту тему.

Снимки, которые сделал Кадмус, теперь были в большом почёте, потому что он был единственным, кто запечатлел эту шутку, и все хотели получить их в печатном виде, чтобы снова пережить это воспоминание. Один из гриффиндорцев, молодой энергичный парень по имени Колин Криви, без умолку болтал о своей фотографии в Хогвартсе и попросил автограф. Сбитый с толку Кадмус наблюдал, как Колин достал маленькую фотографию, на которой Кадмус стоял, когда его назвали по имени. Фон был тёмным, потому что свет не горел, но он мог различить стол Рейвенкло, который аплодировал. Это была захватывающая дух и великолепная фотография, на которой был запечатлён момент славы на тёмном фоне, где только пламя Кубка Огня светилось синим, освещая всё остальное.

Поражённый величием фотографии, Кадмус взял её, не колеблясь, и подписал. Это был его первый автограф чемпиона Турнира Трёх Волшебников, возможно, первый из многих, которые он подпишет, но Кадмус позаботился о том, чтобы автограф Колина был единственным особенным, нарисовав свой символ. Молнию. Из всех символов в мире, из всех звёзд и фигур Кадмус выбрал молнию. Почему? Потому что она олицетворяет силу, которой он славился в годы дуэлей.

Колин поблагодарил Кадмуса и пообещал распечатать ещё один экземпляр, чтобы он мог его сохранить. Кадмус был очень доволен и сказал Колину, что если тот собирается продавать его фотографии, то сначала должен получить его разрешение. Было бы лучше, если бы Перенель проследила за этим, но Кадмус доверял Колину настолько, что не сомневался в нём.

После того, как они закончили ужинать и Дамблдор отпустил их, студенты Гарварда потащились в свои спальни на седьмом этаже. Когда они устроились в своих спальнях, Кадмус лёг в постель, и у него заурчало в животе от съеденной еды. Внезапно его осенила мысль, и Кадмус сел, открыл чемодан и достал карту, которую дал ему Ремус. Он не пользовался картой с того дня, и сегодня была идеальная ночь для прогулки по замку. Кадмус хотел спросить Дафну, не хочет ли она пойти с ним, но потом отказался от этой идеи, так как не хотел, чтобы у его подруги были неприятности из-за того, что она встала после отбоя.

Кадм принял душ, а затем лёг в постель, притворяясь, что спит, как и остальные его однокурсники, чтобы не вызывать подозрений. Вскоре после этого в общежитии послышались храп и тихое жужжание центрального обогревателя. Кадм открыл глаза и проверил, все ли спят. Убедившись, что все спят, Кадм надел куртку, кроссовки, взял волшебную палочку и карту и вышел из общежития. К счастью, вход в их общежитие не был закрыт на замок, а открывался с помощью клавиатуры, так что никто не мог знать, что он ушёл.

Кадмус достал свою палочку и постучал ею по голове, бормоча заклинание. Он почувствовал, как знакомый холод стекает с его головы, и сразу понял, что чары отвода глаз сработали. Теперь он был невидим для любых нежелательных ночных бродяг и стражников. Кадмус открыл карту и вспомнил, что велел ему Ремус. Постучав палочкой по центру пергамента, Кадмус пробормотал: «Я торжественно клянусь, что замышляю недоброе».

Мгновенно тонкие чернильные линии начали расходиться от кончика его палочки, словно паутина, пока не соединились и не образовали очертания замка. Внизу было несколько слов, написанных зелёными чернилами, но Кадм не обратил на них внимания и взволнованно изучил карту. Она была необыкновенной: на ней были изображены все детали замка Хогвартс и его территории, а также маленькие чёрные точки с крошечными названиями. Глядя на карту, Кадм увидел свою точку в центре коридора седьмого этажа, несмотря на то, что он был невидим. Рядом с его точкой плавало имя Кадмус Фламель, а сразу после его фамилии было маленькое * . Кадмус не придал этому значения, но если бы он внимательно посмотрел на зелёные чернила в нижней части страницы, то увидел бы:

*объекты находятся либо под воздействием Оборотного зелья, либо подверглись воздействию кровного родства. Дополнительную информацию см. в разделе E руководства Мародёра

Кадмус увидел, что мистер Филч, смотритель Хогвартса, бродит по коридору третьего этажа, а несколько авроров рассредоточились по всем этажам, кроме седьмого. Кадмусу стало любопытно, почему: возможно, после того последнего инцидента с Джеймсом Поттером они не хотели выходить за рамки своих переговоров о турнире, провоцируя дальнейшие нападения.

Его зоркий взгляд скользнул по кабинетам профессоров и увидел, что все либо расхаживают по коридорам, либо крепко спят на своих кроватях. Однако, когда Кадмус заглянул в спальню Поттеров, чтобы проверить, на месте ли Лили и Джеймс, он обнаружил, что там никого нет. Почему они не в своих кабинетах? Кадмус яростно замотал головой, ему было всё равно, чем занимаются Поттеры, нехорошо совать нос в чужие дела. Но когда он окинул взглядом территорию замка, его внимание привлекло кое-что, происходящее у входа в Хогвартс, рядом с Запретным лесом.

Это был Бэгмен, и Поттеры направлялись прямо к нему. Теперь Кадмус был глубоко заинтригован тем, что задумали Поттеры. Что они делали после комендантского часа, разговаривая с одним из организаторов Турнира Трёх Волшебников? Затем до него дошло — они пришли, чтобы подкупить Бэгмена и узнать, в чём заключается первое задание. Сердце Кадмуса забилось быстрее, кто ещё знал о первом задании? Каркаров, должно быть, один из них, потому что он был самым подозрительным, когда они объявили, что чемпионам не разрешается получать помощь от профессоров.

Кадмус снова моргнул. Теперь Бэгмен и Поттеры направлялись в Запретный лес вместе. Каким бы ни было первое задание, препятствие находилось в Запретном лесу, и Джейми Поттер должен был знать об этом. Кадмус тихо спустился на нижние этажи и на цыпочках прошёл мимо одной из авроров с розовыми, как жвачка, волосами. Она ничего не заметила: ни того, что Поттеры подкупали Бэгмена, чтобы тот помог их сыну сжульничать, ни того, как легко он смог проскользнуть мимо неё.

Спрятавшись за одной из каменных статуй, Кадм воспользовался возможностью ещё раз взглянуть на карту и увидел, что точка Каркарова крадётся за ним по пятам. Выглянув из-за статуи, он увидел, что был прав: Каркаров в своём большом меховом пальто следовал за Джеймсом Поттером.

«Значит, Крам тоже узнает», — мысленно выругался Кадмус. Это означало, что только Седрик и он сам не будут знать, в чём заключалось первое задание. Ему очень хотелось последовать за Каркаровым, но он был благородным человеком и выступал за равноправие. Кроме того, если бы он не сжульничал, это можно было бы использовать против других школ и наказать их за несоблюдение правил.

Кадм сидел у входа и смотрел в ночное небо, на ярко сияющую полную луну, и чувствовал прохладу ноябрьского ветра. Он слышал, как вдалеке завывает стая волков. Кадм знал, что должен уйти, но когда он поднялся, кто-то крепко схватил его за плечо.

- Что ты здесь делаешь? - спросил .

Глава 24: Шантаж в процессе

Кадм подпрыгнул и развернулся, открыв рот, чтобы извиниться. Перед ним стоял обеспокоенный Ремус. Под глазами Ремуса залегли тёмные тени, а голос был хриплым, как будто он только что выздоровел после болезни. Ремус выглядел ужасно. Постойте... откуда Ремус узнал, что он здесь? Он был под чарами Разочарования, но Ремус знал, что он здесь. Кадм понимал, что ему следовало наложить на себя чары, устраняющие запах, или хотя бы приглушить звук своих шагов.

— Кадмус, что ты делаешь после отбоя? Поблизости дежурят авроры, тебя могли поймать! — тихо прошипел Ремус, хватая Кадмуса за руку и ведя его в уединённый класс. Со стороны могло показаться, что Ремус хватает воздух и тянет его на себя, словно тот что-то весит.

Ремус достал волшебную палочку и коснулся головы Кадмуса, чтобы снять чары Разочарования. Ему показалось, что что-то тёплое растеклось по его телу. Ремус долго смотрел на Кадмуса и разочарованно покачал головой.

— О чём ты только думаешь? Если бы ты был учеником Хогвартса, я бы снял с тебя 50 баллов и назначил отработку, но я не стану этого делать, потому что ты не ученик Хогвартса. Однако тебе лучше объяснить мне, почему ты бродишь здесь после отбоя, — строго отчитал Ремус Кадмуса. Кадм склонил голову; он знал, что выходить после комендантского часа рискованно, но ему просто было любопытно, зачем Поттеры встречаются с мистером Бэгменом. Кадм вздохнул; ему нужно было рассказать Ремусу всё, особенно — правду.

— Ремус, послушай, ты должен мне доверять — Поттер знает, в чём заключается первое задание, и собирается рассказать об этом Джейми. Он подкупил Бэгмена несколько минут назад, и они направились в Запретный лес. Каркаров тоже идёт за ними, — медленно объяснил Кадмус. Он надеялся, что Ремус ему доверяет и что всё, что он сказал, — правда и только правда.

— Это нелепо! Не говори мне, что после всей твоей жгучей ненависти к Джеймсу ты опустился до того, чтобы обвинять его во взяточничестве? Он бы никогда так не поступил, — возмущённо усмехнулся Ремус. Затем он сделал паузу. Хотя, если честно, Джеймс бы взял взятку, если бы был в этом уверен.

— Значит, ты говоришь, что Бэгмен продажен? И что и Хогвартс, и Дурмстранг жульничают? Откуда ты так уверен, что это они? — медленно произнёс Ремус, словно пытаясь всё осознать. Кадмус достал карту, которую дал ему Ремус. Ремус усмехнулся при виде карты; он не ожидал, что Кадмус воспользуется ею, но, увидев, что тот пользуется картой, он почувствовал гордость. Они осмотрели территорию Хогвартса в поисках Запретного леса.

— Вон там! — прошептал Кадмус, указывая пальцем на середину лесной поляны. В данный момент он стоял там, где находились точки Джеймса Поттера, Лили Поттер и Людо Бэгмена. В паре метров от него стоял Игорь Каркаров. Ремус потер лоб; это происходило на самом деле.

— А ты, Кадм? Ты пойдёшь в лес, чтобы узнать, в чём заключается первое задание? — неуверенно спросил Ремус. Он немного сомневался по этому поводу: если Кадм пойдёт в лес, чтобы быть на одном уровне знаний с Крумом и Джейми, то это будет справедливо. Однако если Кадм не пойдёт, то у него будет несправедливое преимущество перед другими чемпионами, которые смогут эффективно подготовиться к первому заданию, зная, с чем им придётся столкнуться.

«Нет. Я ярый сторонник игры на ярмарочных площадях, и то, что два чемпиона заранее знают задание, несправедливо по отношению к другим чемпионам, поэтому мне нужно победить их и заставить играть по моим правилам. Я не стану идти на крайние меры, чтобы выиграть какой-то турнир», — решительно ответил Кадм. Как только Кадм закончил отвечать, он заметил несколько тёмных фигур, появившихся из Запретного леса, — силуэты трёх человек, идущих к замку бок о бок. Кадм быстро спрятал карту в мантию и снова наложил на себя чары Разочарования. Он быстро поднялся на цыпочках на верхние этажи, чтобы оставаться незамеченным и занять более выгодную позицию. Ремус следовал за ним по пятам, но выглядел гораздо более смущённым, постоянно издавая скрипучие звуки и потирая шею.

Когда Джеймс, Лили и Людо Бэгмен подошли к входу, Кадмус внимательно прислушался к их разговору. Они втроём остановились, Джеймс Поттер сунул руку под плащ и вытащил небольшую сумку, которая прогибалась под тяжестью. Когда он передал сумку Бэгмену, она затряслась, и в ней зазвенели монеты. Кадмус достал фотоаппарат, который незаметно носил с собой с утра, и сделал несколько снимков скандальной сцены, разворачивающейся перед ним. Бэгмен взял мешок, пару раз подкинул его в руках, словно прикидывая, сколько там монет, а затем одарил Поттеров слабой улыбкой, которая кричала о его продажности.

— Приятно иметь с вами дело, мистер Поттер, — прошептал Людо Бэгмен, отпрыгивая в сторону и радуясь в глубине души мешку с золотом. Губы Кадмуса скривились в гримасе отвращения при мысли о том, на что люди идут, чтобы воплотить свои мечты в реальность. Затем Кадмус проверил свою камеру, чтобы убедиться, что сделанные им фотографии сохранены и продублированы, прежде чем аккуратно убрать её в мантию. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Ремуса, то с удивлением увидел, что Ремус задыхается и непрерывно чешется, а его бледная кожа отражает свет полной луны. Сердце Кадмуса бешено заколотилось, а кровь застыла в жилах. С Ремусом что-то происходило.

Глаза Ремуса выпучились, когда он вспомнил, что Кадм был рядом, и в момент просветления крепко схватил Кадмуса.

«Уходи! Тебе здесь слишком опасно! Со мной всё будет в порядке», — сказал Ремус таким испуганным и нервным голосом, что напугал Кадмуса до чёртиков. Кадмус быстро кивнул и помчался обратно в свою спальню. Добравшись туда, он, задыхаясь, ввёл код доступа и рухнул на диван в общей комнате. Когда Кадмус наконец смог успокоиться, он понял, что вся его рубашка промокла от пота.

Он снова принял душ и запер камеру и карту в багажнике, прежде чем лечь в постель и заново пережить события ночи. Взглянув на часы, он заметил, что только что наступила полночь, и со стороны Запретного леса донёсся громкий вой оборотня. Кадмус не придал этому значения, так как был слишком измотан, и лёг спать.

На следующее утро Кадм проснулся, чувствуя себя полным сил и готовым к новому дню. Он откинул одеяло и сунул ноги в удобные тапочки, потянувшись при этом. Кадм подошёл к большому окну рядом с кроватью с балдахином и заметил, что оно покрыто конденсатом. Он прижал ладонь к стеклу и вытер его. Было холодно. По крайней мере, обогреватели постоянно работали, чтобы они могли спать, иначе их носы и лица замёрзли бы.

Каспер зевнул и перевернулся на другой бок, протирая глаза. Он пару раз моргнул и заметил Кадмуса у окна.

— Доброе утро, Кадмус, — поздоровался Каспер, несколько раз прерывая свою речь зевками.

Кадмус обернулся и улыбнулся Касперу. «Доброе утро, приятель». Каспер вытянул ноги и взъерошил волосы. Кадмус раздвинул шторы, и в комнату хлынули солнечные лучи. Сразу после этого послышалась какофония стонов — остальные одноклассники тоже проснулись. Когда одноклассники встали и приготовились к завтраку, Кадмус спустился в Большой зал, чтобы освободить место для Каспера. Дафна пришла пораньше, доедала хлопья и читала «Ежедневный пророк».

— Сегодня есть что-нибудь интересное? — спросил Кадмус у Дафны, сел рядом с ней и взял тарелку яичницы-болтуньи и стакан апельсинового сока. Дафна отложила «Ежедневный пророк» и нахмурилась.

— Не очень. Но есть несколько интересных научных статей о прогрессе в лечении ликантропии, которые доктор Лэнс опубликовал вчера, — ответила Дафна.

— Интересно. Не одолжишь мне «Таймс» на минутку? — спросил Кадм, интересуясь последними новостями в области магической медицины. Отец рассказывал ему о бионике и о том, как новейшие технологии, такие как МРТ, могут привести к следующему прорыву в здравоохранении. Кадм вспомнил, что его отец особенно интересовался лечением болезней и расстройств и часто приглашал известных целителей и учёных в их дом на конференции.

Лекарство от ликантропии?

Автор сценария и редактор Энтони Джонс

С момента появления первых оборотней люди боялись их существования. Они путешествуют свирепыми и сплочёнными стаями и убивают всех, кто попадается им на пути. Миллионы людей, живших в нашей истории, пали жертвой их хищнических инстинктов, многие умерли от смертельных укусов, а другие получили передающееся по наследству заболевание. Эти люди страдали каждое полнолуние, изолированные от своих семей, поскольку они подвергались болезненным и мучительным превращениям. Этих людей ненавидят во многих обществах, хотя у них не было выбора. Зелье Волчеягодника может лишь помочь им в трансформации, но не избавит от ликантропии. Такие учёные, как доктор Мэтью Лэнс, посвятили свою жизнь поиску лекарства от ликантропии. На данный момент лекарство доктора Лэнса может устранить большинство волчьих черт ликантропии, таких как вой и зуд в шее и теле в полнолуние. Работа продолжается; мы в научной редакции «Волшебного мира» будем держать всех в курсе, пока все оборотни не будут избавлены от страданий.

Зуд? Вой? Полная луна? Всё это было прошлой ночью. Он слышал вой оборотней в Запретном лесу, вчерашняя полная луна освещала ночное небо, а Ремус... он очень часто почесывал шею и тело. Это означало только одно — Ремус был оборотнем. Сердце Кадмуса бешено заколотилось, Ремус был в процессе превращения, когда приказал ему вернуться в спальню. Как долго Ремус был оборотнем? Как он справился с трансформацией? Теперь всё обрело смысл, это объясняло, почему Ремус выглядел таким уставшим, когда поймал Кадмуса, шпионившего за Поттерами.

Кадм быстро повернул голову в сторону Высокого Стола, чтобы посмотреть, присутствует ли Ремус. Ремус выглядел смертельно бледным и уставшим, как будто за ночь он подхватил какую-то опасную болезнь. Мешки под глазами Ремуса заметно потемнели, показывая, что он почти не спал. Тарелка с завтраком перед Ремусом осталась нетронутой, быстро остывая. Никого из других сотрудников, похоже, не волновало здоровье их коллеги. Они разговаривали друг с другом так, будто Ремуса там вообще не было. Не то чтобы кто-то не знал о ликантропии Ремуса, ведь именно они согласились предоставить убежище оборотню и позволили ему преподавать в Хогвартсе. Кто-то должен был хотя бы немного беспокоиться о нём, как и Кадмус. Как бы Кадмусу ни хотелось помочь своему крёстному, он не мог рисковать и допустить, чтобы люди узнали, что их связывают родственные узы.

— Дафна, тебе не кажется, что с профессором Люпином что-то не так? — спросил Кадм.

Дафна отрицательно покачала головой: «Нет. Почему?»

Кадм пожал плечами; лучше бы он оставил свои подозрения при себе, иначе у Ремуса возникнут проблемы.

— Ничего, просто размышляю. Какие у тебя сегодня занятия? — спросил Кадмус с надеждой в голосе, пытаясь сменить тему, пока не сказал чего-нибудь, чего не должен был говорить. Дафна застонала и разразилась тирадой о том, сколько работы им задал профессор астрологии и что она не нашла в учебниках ничего, что помогло бы ей закончить эссе, которое нужно сдать сегодня. Каспер и Джейкоб присоединились к ним десять минут спустя, жалуясь на то, какие высокомерные чистокровные слизеринцы. Они столкнулись с троицей из них, с блондином-хулиганом и двумя его тупыми приспешниками, и устроили перепалку из-за превосходства по крови. Сильный аргумент Джейкоба возымел действие, и болваны потеряли дар речи.

Когда Дафна услышала о светловолосом мальчике, она рассмеялась: «Малфой — фанатик, как и вся его семья. Он тщеславен и предвзят, всегда твердит, что он лучший. Он так же ужасен, как и чистокровные семьи, которые за ним следуют».

Джейкоб кивнул в знак согласия. Он знал всё об этих типах, которые оскорбляли всех расистскими высказываниями и хвастались своим богатством, как будто они королевская семья. Семья его двоюродного брата была одной из таких, не из самых влиятельных, но всё же настолько предвзятой, насколько это вообще возможно. После этой небольшой перепалки о предвзятых чистокровных семьях воцарилась неловкая тишина.

Каспер, всегда выступавший миротворцем и собеседником, подал голос. «Ну что, Кадм, ждёшь 24-го? Осталось две недели».

— Да, наверное. Я думал о том, какие заклинания изучить. Я имею в виду, что их сотни, но, не зная, в чём заключается первое задание, я не смогу вовремя найти нужные, — нейтрально ответил Кадмус. Он не хотел рассказывать Джейкобу, Касперу и Дафне о том, что видел прошлой ночью, о том, как две конкурирующие школы, против которых они выступали, нарушали правила и жульничали. Не нужно беспокоить их тем, что их не касается. Лучше всего было бы проявить эти фотографии и при необходимости использовать их для шантажа.

— Ты серьёзно? — недоверчиво прошептал Фред Уизли Кадмусу, приоткрыв рот. Кадмус бросил на Фреда многозначительный взгляд, словно говоря: «Ты думаешь, я шучу?» Окружающие их одноклассники обернулись на громкий голос Фреда и сердито зашипели на них. Фред виновато посмотрел на них и бросил взгляд на профессора Слизнорта, который весело читал статью о зельях.

— Это нелепо. Если Джейми Поттер победит… — начал Джордж.

— Нам будет так тебя жаль, — продолжил Фред.

— Я имею в виду, что Крам и он сами обманули, — сказал Джордж.

«— но ты остался благородным и ничего не подозревающим...» — продолжил Фред.

"...такой скромный", - закончил Джордж.

Кадм кивнул, радуясь, что кто-то на его стороне и поддерживает его решение.

— Так что насчёт тех фотографий, которые я сделал, — не мог бы ты помочь мне и проявить их? — умоляюще спросил Кадм, наклонившись вперёд и шепнув: — Я могу использовать их для шантажа...

Фред и Джордж обменялись одобрительными и восторженными взглядами, в их глазах читалось озорство и жажда мести.

— Конечно, мы поможем, всё, что угодно, для нашего маленького проказника. Кроме того, мы хотим втереть немного грязи в лицо Бэгмену, он лишил нас выигрыша на чемпионате мира по квиддичу, — ответил Фред, жадно потирая руки.

«О, это будет весело», — прокомментировал Джордж, энергично пожимая руку Кадмуса в знак того, что они согласны с планом. Кадмус ухмыльнулся, он знал, что попросить близнецов было лучшей идеей.

Слагхорн появился из ниоткуда позади Кадмуса, и его глаза загорелись, когда он радостно хлопнул в ладоши: «Ах, мой мальчик Кадмус, твои оценки не ухудшились, да? Я вижу, ты подружился с мистером и миссис Уизли, они чертовски гениальные изобретатели. Твой вкус в выборе компании, как всегда, безупречен!»

Кадмус улыбнулся своему старому профессору зельеварения: «Что ж, спасибо, профессор Слизнорт. Я слышал, что ваша хорошая подруга Ариэль Синглтон хорошо играет, она всё ещё даёт вам билеты на матчи?» Фред и Джордж вытаращили глаза на Кадмуса, услышав имя знаменитой американской квиддичистки.

Слагхорн весело рассмеялся: «Да, она до сих пор это делает! Скучаю по старым добрым показательным играм, которые я смотрел с трибун. Вот что я вам скажу — я попробую узнать, есть ли какие-нибудь игры, на которые она может прислать мне билеты, и вы сможете посмотреть её выступление».

Кадмус покачал головой: «Нет-нет, профессор, вам не нужно. Честно говоря, я не уверен, что в этом году у меня будет время сходить на игру по квиддичу, учитывая Турнир и всё такое». Но вы можете спросить Фреда и Джорджа; я слышал, что они отличные ловцы в гриффиндорской команде по квиддичу. Слизнорт промолчал, переводя взгляд с Кадмуса на Фреда и Джорджа, прежде чем расплыться в широкой улыбке.

— Конечно, я не против. Я посмотрю, что можно сделать, — просиял Слизнорт, но Кадмус подозревал, что его старый профессор был разочарован тем, что не смог прийти. В конце концов, Гораций Слизнорт был известен своим острым чутьём на людей с потенциалом и пользовался любой возможностью наладить с ними контакт. Когда Слизнорт отошёл, чтобы помочь одному из гриффиндорцев-шестикурсников с зельем, Кадм улыбнулся Фреду и Джорджу так, что они покатились со смеху. Подготовив шантаж и спланировав месть, Кадм был готов приступить к первому заданию — каким бы оно ни было.

Глава 25: Первое задание

Утром 24 ноября все проснулись в приподнятом настроении, предвкушая эпическую атмосферу первого задания Турнира Трёх Волшебников. В тот день почти никто не занимался, да и преподаватели почти не задавали домашних заданий, потому что все были сосредоточены на битве между четырьмя чемпионами. Казалось, что за последнюю неделю кто-то переключил режим с усталого и скучающего на энергичного и гордого. Куда бы ни пошёл Кадм, люди желали ему удачи направо и налево, делая ставки на то, что он победит.

Все, казалось, были взволнованы, кроме Дафны, которая постоянно беспокоилась о первом задании и его безопасности. Ее болтовня еще больше нервировала и напрягала всех, пока Джейкобу не надоело, и он не велел ей заткнуться.

— Он не умрёт, Дафна. Перестань, он будет потрясающим! Я имею в виду, посмотри на него, — огрызнулся Джейкоб, указывая на Кадмуса. Кадмус посмотрел на своё тело: у него были мускулы, и он регулярно тренировался, но он не был настолько хорош. Дафна сердито посмотрела на Джейкоба, но другие студенты Гарварда поддержали его, пока она не сдалась и не перестала переживать из-за Кадмуса. Однако она по-прежнему постоянно вбивала в голову Кадмуса правила безопасности, когда у неё была такая возможность.

Честно говоря, Джейкоб был прав: он прекрасно справился с первым заданием. Но Кадмуса очень нервировало чувство неизвестности, и с течением времени он становился всё более напряжённым. Другие чемпионы не выглядели такими же напряжёнными, как он; они казались подозрительно спокойными и держались так, словно готовились к этому всю свою жизнь. Крам, похоже, вообще не волновался. Он разговаривал со своими одноклассниками так, словно в его жизни ничего не происходило. Джейми Поттер смеялся со своими друзьями, когда они шли по коридорам без тени страха.

Но...Седрик. Он, казалось, был так же растерян, как и я, бесцельно уставившись в свою тарелку и теребя пальцы, словно они могли унять его волнение. Друзья пытались подбодрить его, но Седрик лишь на мгновение рассмеялся, прежде чем на его лице отразилось беспокойство. Похоже, у Джейми Поттера не было ни капли скромности и альтруизма, чтобы предупредить своего одноклассника о первом задании.

За час до того, как чемпионы прибыли к первому испытанию, Колин нетерпеливо подбежал к Кадмусу с фотоаппаратом на шее и большой сумкой, полной вещей.

— Привет, Кадм! Фотографии проявились, как ты и просил. Вот, — быстро сказал Колин, осторожно доставая фотографию и протягивая её Кадму. Кадм взял её и улыбнулся.

— Спасибо, Колин! Для чего эта сумка? — с любопытством спросил Кадмус, указывая на довольно большую фетровую сумку рядом с Колином. Казалось, Колин ожидал этого вопроса, потому что он радостно подпрыгнул и взволнованно открыл сумку.

— Я пришёл сюда, чтобы попросить тебя кое о чём. Мне удалось напечатать первый тираж твоего автографа, и ты сказал, что я должен спросить твоего разрешения, прежде чем… — Колин внезапно замолчал, заметив реакцию Кадмуса.

Последовала пауза, прежде чем Кадм пожал плечами: «Конечно. Прежде чем продавать, сначала обсуди это с моей директрисой, моё мнение в этом вопросе ничего не значит. Скорее всего, она согласится».

Колин просиял, как будто его мечта сбылась. «Большое спасибо! Я желаю вам удачи в первом задании; у вас всё получится!» — выпалил он, прежде чем помахать на прощание и практически выбежать из Большого зала. Людо Бэгмен важно вошёл в Большой зал в сопровождении директрисы Перенелл, Лили Поттер и Каркарова. Все, кроме Перенелл, выглядели задумчивыми и сдержанными, как будто боялись чего-то. Возможно, они боялись, что их поймают на жульничестве и нарушении правил турнира, или боялись, что их уволят с работы, но Кадм не знал, что именно их пугало.

Седрик, Крам, Джейми и Кадм подняли глаза и увидели, что Бэгмен жестом приглашает их подойти. Кадм посмотрел на Дафну, Джейкоба и Каспера, которые ободряюще подняли ему большие пальцы вверх и вышли из Большого зала вместе с остальными учениками. Кадм уверенно встал и подошёл к мистеру Бэгману, следуя за Седриком и Крамом.

— Верно. До первого задания ещё час. Так что у вас будет достаточно времени, чтобы отдохнуть, прежде чем мы расскажем вам, с чем вы столкнётесь. Следуйте за мной в палатку чемпиона, — радостно прощебетал Бэгмэн, щёлкнув каблуками и ведя четырёх чемпионов и их профессоров по павильону к большому загону, построенному специально для первого задания. Конструкция, которая использовалась для строительства ограждения, всё ещё была видна. По пути валялись несколько сломанных столбов, выброшенные деревянные доски и сломанные табуреты в больших кучах мусора.

Наконец, после долгих 20 минут ходьбы, они увидели большой загон. Издалека они слышали энергию, исходящую от переполненного студентами и преподавателями стадиона. Кадм одобрительно кивнул, похвалив организаторов за то, что они смогли построить этот загон за такое короткое время. Они подошли к довольно большой палатке, куда их провели через задний вход в палатку чемпиона. Кадмус огляделся: помещение было довольно просторным и разделено на четыре отдельных уголка с большой общей центральной зоной. Это было похоже на те волшебные палатки для кемпинга: снаружи они выглядят не слишком привлекательно, но внутри всё украшено.

Они собрались в центре шатра, где мистер Бэгмэн попросил их подождать секунду, пока он достанет что-то важное. Воспользовавшись этим, Кадмус прошёл по шатру к выходу и приоткрыл похожий на занавес вход, чтобы заглянуть в загон. Внутри загона было очень многолюдно, а на трибунах — ещё больше.

Звук шагов возвращающегося Бэгмена отвлёк Кадмуса от палатки, где они вчетвером стояли рядом с директором/директоршей. Когда они устроились, Кадмус увидел, что мистер Бэгмен держит в руках маленький шёлковый мешочек.

— Что ж, теперь, когда мы все в сборе, пора вас представить! — с энтузиазмом сказал Бэгмэн. — Когда зрители соберутся, я предложу каждому из вас этот мешочек, — он поднял вверх фиолетовый шёлковый мешочек и встряхнул его, — из которого вы выберете маленькую модель того, с чем вам предстоит столкнуться. Есть разные... э-э-э... разновидности, так что ни один чемпион не столкнётся с одним и тем же. Твоя задача - собрать золотое яйцо!"

Золотое яйцо? Кадм усмехнулся. С кем организаторы хотят их столкнуть, с каким-нибудь сказочным золотым гусем или кем-то в этом роде? Как бы Кадму ни хотелось увидеть золотого гуся из «Джека и бобового стебля», вряд ли они столкнутся с гусем, а не с кем-то вроде носорога. Не то чтобы наседка яростно не защищала свои яйца. Кадм напряг память, вспоминая опасных существ, которые откладывают яйца. Во-первых, это может быть увеличенная в размерах ящерица или дикий пингвин. Или это может быть мать-перемать динозавр, который любит полакомиться людьми. Возможности безграничны.

Кадмус огляделся; Крам и Джейми казались совершенно спокойными, они невозмутимо оглядывались по сторонам, но Седрик выглядел таким же напуганным, как и он сам. Его слегка подташнивало, но Кадмус не мог его винить, его самого тошнило при одной мысли об этом, как и Седрика. В мгновение ока ограждение, казалось, заполнилось сотнями и тысячами пар ног. Были слышны возбуждённые разговоры, смех, шутки.

Кадмуса затошнило; его желудок тревожно сжался, и он нервно взглянул на мать, чтобы та его успокоила. Перенелл одарила Кадмуса заразительной улыбкой и ободряюще похлопала его по плечу. Кадмус улыбнулся в ответ матери, радуясь, что она здесь, с ним. Кадмусу всё показалось очень быстрым, потому что через несколько мгновений Бэгмэн уже открывал горловину фиолетового шёлкового мешочка.

— Мистер Поттер, вы первый, — сказал он, протягивая мешочек Джейми Поттеру. Кадмус и Седрик с нетерпением наблюдали, как Джейми Поттер засунул руку в мешочек и достал крошечную фигурку дракона. Китайского огненного дракона. Кадмус застонал и мысленно проклял свою удачу: кто бы мог подумать, что в первом задании им попадутся драконы? Присмотревшись к фигурке дракона, он увидел на его шее бирку с цифрой 2. И Кадмус понял, судя по тому, что Джейми Поттер не выказал ни капли удивления, а лишь решительно смирился, что он был прав: Джеймс Поттер рассказал ему, что произойдёт.

Не выбирая, Бэгмен повернулся к Виктору Краму, который хмыкнул и достал Шведского Коротконосого с биркой с номером 1. Крам просто сел и уставился в землю, а миниатюрный дракон расправил крылья и угрожающе зашипел на него.

Зная, что он следующий, Кадм сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и вытер вспотевшие руки об одежду.

Кадм закрыл глаза и погрузил руку в сумку, пока не почувствовал, как что-то ущипнуло его за палец. Он ощутил колючую чешую и смог просунуть руку под миниатюрного дракона и вытащить его. У него была чёрная чешуя, бронзовые рога, большие жёлтые овальные глаза и вид переростка-ящерицы. Венгерский хвосторог. Кадм не знал, что и думать о своём драконе, и не мог избавиться от гнетущего ощущения, что через час или два он столкнётся с одной из самых опасных пород драконов, известных человеку.

Кадмус рухнул в кресло и уставился на модель Хорнтейла, который скалил на него клыки с биркой под номером четыре на шее. Седрик был последним. Он достал модель Вельш-Грина с биркой под номером три.

— Ну вот и всё! — решительно сказал Бэгмэн. — Каждый из вас выбрал дракона, с которым вам предстоит сразиться, а число указывает на порядок, в котором вы будете сражаться с драконами. Кадмус подумал, что Бэгмэн слишком радуется, когда они собираются рискнуть жизнью, чтобы забрать золотое яйцо у матери-дракона.

"Теперь я покину вас на несколько минут, потому что я комментирую. Мистер Крам, когда вы услышите пушку, вы войдете в ограду, хорошо?" Многозначительно сказал Бэгмен. Затем Бэгмен повернулся к Джейми Поттеру и попросил разрешения поговорить с ним снаружи. Когда Джейми Поттер последовал за Бэгменом к выходу из палатки, глаза Кадмуса с подозрением следили за ними, так же как и за Седриком.

Перенелла наклонилась к Кадмусу и ободряюще улыбнулась ему, прежде чем отправиться в судейскую коллегию, где она должна была оценивать первое задание вместе с другими судьями. По крайней мере, если кто-то и был предвзят, то на трибунах тоже были беспристрастные зрители. Каркаров тоже ушёл вслед за Перенеллой, а за ним последовал Джеймс Поттер, на которого Кадмус бросил сердитый взгляд. Когда Бэгмен вернулся в шатёр с Джейми Поттером, он в последний раз проверил команду. Когда один из членов команды что-то пробормотал, лицо Бэгмена вытянулось, и он быстро вышел из палатки, сообщив Седрику, Кадмусу, Джейми и Краму, что им нужно решить небольшую проблему, прежде чем они смогут приступить к первому заданию.

"Ты там в порядке, Кадм?" кто-то спросил его.

Кадм поднял голову и увидел, что Седрик с хмурым видом направляется к нему. Кадм улыбнулся Седрику, показывая, что с ним всё в порядке.

— Что ж... Полагаю, я должен пожелать вам удачи. Валлийский зелёный не так опасен, как ваш, поэтому я хотел убедиться, что вы не упадёте в обморок, прежде чем встретитесь с Хорнтейлом, — нервно рассмеялся Седрик, указывая на миниатюрные модели Хорнтейла и Валлийского зелёного, которые сражались друг с другом. Было довольно забавно наблюдать за битвой миниатюрных драконов, которая на время отвлекла их от первой задачи. Через некоторое время Седрик ушёл в свой чемпионский угол и стал расхаживать взад-вперёд.

Сев на диван в общей гостиной, Кадмус вспомнил все свои прошлые занятия по защите и уходу за магическими существами, которые подсказывали, как пережить нападение. Он мог бы попытаться трансфигурировать себя и как-то отвлечь Хорнхвостого, но они были умнее. Если бы он попытался трансфигурировать себя, то сгорел бы заживо в течение первых двадцати минут после того, как вошёл бы в вольер с драконами. Самым безопасным вариантом было ударить Хорнхвостого в самое уязвимое место — подбрюшье или глаза. Или он должен использовать свои сильные стороны. Стратегия Джейкоба на все случаи жизни. Но в чём заключались его сильные стороны? Он был довольно быстрым, но никогда не смог бы обогнать дракона, он был ловким, а значит, у него были быстрые рефлексы, если бы его Хорнтейл выдохнул на него огонь, он умел использовать мощные атакующие заклинания, одновременно занимаясь чем-то другим. Он неплохо летал на метле, но игра против дракона — это не квиддич, если только вы не представляете, как огненные шары летят в вас, как неприятные бладжеры.

Чем больше времени проходило без каких-либо признаков начала игры, тем сильнее нервничал Кадм и тем сильнее у него урчало в животе. Он решил встать и пройтись, чтобы развеять свои тревоги. Какие заклинания были наиболее эффективными? Какие действия наносили наименьший урон, но приносили больше всего очков?

В середине того, как Кадм расхаживает взад-вперёд по палатке, задняя часть палатки распахивается, и кто-то высовывает голову внутрь.

"Кадмус?"

Кадм резко поднял голову, услышав знакомый голос, и увидел Дафну, стоявшую в палатке чемпиона. Кадм быстро встал и подошёл к своей подруге, крепко обняв её.

"Даф", - поприветствовал Кадмус. "Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть сейчас на трибунах?" Он высвободился из объятий и оглядел ее неожиданное присутствие.

Дафна улыбнулась Кадмусу. «Бэгмэн разрешил чемпионам поговорить по пять минут с одним другом, пока организаторы решают проблему. Что-то с громкоговорителем не так».

— О, — ответил Кадм, проведя пальцами по волосам.

— Ты готова? — спросила Дафна, начиная разговор.

Кадм пожал плечами: «Да, наверное. Только что узнал, что мы будем сражаться с драконами; мой — венгерский вислохвостый». Дафна прикрыла рот рукой, чтобы скрыть возглас. Венгерский вислохвостый считался одной из самых опасных пород драконов в мире, известной своей свирепостью и пламенем, которое легко достигало 15 метров в высоту. Едва ли кто-то в истории мог спастись от ярости самки вислохвостого, не получив серьёзных травм.

Кадм торжественно кивнул. Годы, проведённые в Гарварде, научили его достаточному количеству вещей, чтобы выжить в этом мире, но ничего такого, что позволило бы ему противостоять яростно защищающим своих детёнышей драконам-матерям. По крайней мере, он достаточно продвинулся в своих исследованиях, чтобы знать несколько боевых заклинаний, наносящих раны. Дафна воспользовалась минутной тишиной Кадмуса, чтобы посмотреть на других чемпионов, присутствующих в шатре; они внимательно наблюдали за ней, словно подозревали, что она помогает Кадмусу.

«Ну, Каспер и Джейкоб на трибунах. Они хотели, чтобы я передала тебе их добрые пожелания для первого задания. Ты знала, что у них есть киоски, где можно купить флажки в поддержку каждого чемпиона?» — весело сказала Дафна.

Кадмус рассмеялся, представив, как студенты на трибунах, одетые в цвета Гарварда, размахивают флагами, а он стоит с большим лицом. Он подумал о том, как Колин веселится, раздавая автографы. «Серьёзно? Это, должно быть, здорово, а как у меня дела с продажей билетов?»

Губы Дафны изогнулись вверх, "На самом деле неплохо. Вместо того, чтобы трибуны были разделены разными школами, зрители группируются по своему любимому чемпиону. Ваша толпа, безусловно, самая большая ". Услышав это заявление, Джейми и Крам обернулись, нахмурившись при мысли о том, что он превосходит их по популярности. Дафна самодовольно ухмыльнулась в ответ, словно пытаясь продемонстрировать свою гордость.

Задняя часть палатки снова открылась, и в палатку чемпиона вошли трое. Судя по выражению лиц Крама и Седрика, эти двое — их друзья. Одна из них — довольно симпатичная азиатская девушка с длинными чёрными волосами, которая радостно подбежала к Седрику, а другой — грубоватый мужчина с тёмно-каштановыми волосами, который хмыкнул в знак приветствия Краму. Последним был мальчик со светлыми волосами, который помахал Джейми Поттеру.

Кадмус открыл рот, чтобы что-то обсудить с Дафной, но быстро закрыл его, бросив осторожный взгляд на Крама, Седрика, Джейми и их друзей. Кадмус быстро встал и отвёл Дафну в более уединённое место в палатке, закрытое занавеской, которая служила им импровизированной раздевалкой.

Кадм достал волшебную палочку, защитил территорию и серьёзно посмотрел на Дафну. «Послушай, Даф, я кое-что заметил вчера, и когда мы выбирали дракона, это только подтвердило мои подозрения. Они знали, каким будет первое задание, ещё до сегодняшнего дня. Кто-то, должно быть, сказал им, чтобы они были готовы. Мы с Седриком — единственные, кто не знал».

Дафна возмущённо прорычала: «То есть... ты хочешь сказать, что они... обманули?» Кадм кивнул.

«Это возмутительно! Несправедливо! Мы должны сообщить директрисе Перенелле, потому что они нарушают правила турнира!» — воскликнула Дафна, готовая выбежать из раздевалки и задушить других чемпионов. Кадмус быстро среагировал и схватил её за руки, прежде чем она успела вскочить.

— Нет, Даф! Только не сейчас, хорошо? После первого задания мы получим инструкции для второго. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы получить золотое яйцо от моего дракона, — твёрдо заявил Кадм.

— Хорошо, — сдалась Дафна, и в её глазах читались беспокойство и тревога. Она собственнически держала Кадмуса за руку, словно он мог ускользнуть от неё в любую секунду. Кадмус снял чары и вышел из раздевалки. Казалось, никто не заметил их отсутствия, потому что Седрик, Виктор и Джейми были полностью поглощены разговорами со своими друзьями.

В этот момент Бэгмен высунул голову из-за задней стенки палатки и улыбнулся, глядя на то, как чемпион общается со своими друзьями. «Хорошо, мы устранили проблему, так что первое задание начнётся в ближайшее время. Я бы попросил друзей наших чемпионов по Травологии вернуться со мной на трибуны». Он повернулся к ним и улыбнулся.

"Удачи, чемпионы! Помните, забирайте только золотое яйцо ", - проинструктировал Бэгмен, прежде чем поспешить прочь. Вскоре после этого прогремела пушка, призывая Крама войти в вольер и приступить к первому заданию Турнира Трех Волшебников, встретившись лицом к лицу со своим шведским Короткомордым. Это было ужаснее, чем Кадм мог себе представить, просто сидеть там и слушать, как толпа ахает и кричит, в то время как Крам, казалось, делал все возможное, чтобы пройти мимо более крупной и опасной версии своей модели dragon.

Комментарии Бэгмена, казалось, только усугубляли ситуацию, и в его голове возникали образы, когда он слышал: «О, чуть не попал!» «О, должно быть, сильно больно!» «О нет, похоже, не сработало». А затем, примерно через 30 минут, они услышали оглушительный рёв, который означал только одно: Крам прошёл мимо своего дракона и забрал золотое яйцо.

После этого всё завертелось с невероятной скоростью. Джейми Поттер сразу же после Крама получил своё золотое яйцо. Он закончил всего через 40 минут. А затем настала очередь Седрика. Прежде чем Седрик вошёл в загон, Кадмус ободряюще похлопал его по плечу и пожелал удачи. Седрик решительно кивнул и вошёл в загон, чтобы встретиться лицом к лицу со своим валлийским «Зелёным». Вскоре Седрик тоже получил своё яйцо, а затем настала его очередь.

Кадм нервно подошёл к входу в палатку, его сердце бешено колотилось, а дыхание участилось. Он ждал и ждал. Его руки крепко сжимали волшебную палочку. Паника нарастала внутри него, когда он в последний раз услышал пушечный выстрел. Оцепенев, Кадм вышел на площадку и огляделся. Всё вокруг казалось ярким сном, пока он не увидел своего венгерского хвосторога. Краем глаза он заметил, что большая часть толпы с гордостью носит цвета Гарварда и размахивает плакатами с его именем.

Поджав губы, Кадм вспомнил первое правило дуэли: ни на секунду не спускать глаз с противника. Это казалось самым логичным, ведь если бы он отвёл взгляд хоть на секунду, то превратился бы в жареный тост. Хорнтейл почувствовал его присутствие и зарычал, и от мощной вибрации Кадму пришлось опереться рукой о большой валун.

Используйте свои сильные стороны. Вы быстры, но недостаточно быстры, чтобы обогнать дракона, но вы можете летать на метле, что гораздо быстрее.

Кадм поднял палочку, указал в сторону, которая, как ему показалось, была направлением на Хогвартс, и пробормотал: «Акцио, Нимбус-2001». Его метла должна была прибыть через несколько минут, и Кадм приступил к осуществлению своего плана.

— Оглуши! — крикнул Кадм, посылая мощный оглушающий заряд, который вывел дракона из равновесия, но она быстро пришла в себя и махнула на него своим массивным хвостом. Она стояла, окружив своё гнездо с яйцами, которые агрессивно защищала. Кадм выругался и увернулся от хвоста, почувствовав, как поток воздуха треплет его волосы.

Ему нужно было как-то добраться до живота, который был вторым по уязвимости местом у дракона. Ему нужно было что-то достаточно сильное и большое, чтобы опрокинуть её. Затем он увидел большой валун, который подходил ему по всем параметрам. Кадм направил на него палочку и закрыл глаза. Он почувствовал, как магия течёт по его телу и вливается в заклинание.

«ДЕПУЛЬСО!» Со всей магией и силой, вложенными в заклинание, валун без усилий полетел в сторону дракона. Венгерский хвосторог клацнул пастью, глядя на валун, и быстро поднял передние лапы, чтобы не дать ему разбить голову, обнажив живот. Кадмус, находившийся на расстоянии, увидел, что это подходящий момент, чтобы снова послать оглушающее заклинание. Оно вылетело из его палочки прямо в обнажённую нижнюю часть тела, но порыв ветра изменил его траекторию, и оно попало в чешую. Его бластер зашипел, прежде чем безвредно отскочить обратно к нему.

Чёрт возьми. Ему нужно было лучше прицелиться. «ФЛИПЕНДО!» На этот раз его заклинание «Отбрасывание» попало прямо в живот Хорнтейла. Он громко взревел, и на секунду всем показалось, что заклинание не сработает, потому что Хорнтейл быстро выпустил струю огня ему в лицо, но он взвыл от боли и рухнул на землю с грохотом, похожим на землетрясение, которое сотрясло весь стадион. Как подраненный щенок, Хорнтейл издал болезненный скулёж, который перешёл в тихий рык, и поджал хвост, защищаясь. Кадмусу стало жаль Хорнтейла, и он решил, что тому будет намного больнее, если он уснёт.

«Сомниум Максима» — произнёс Кадм, и большой голубой луч ударил в Хорнтейла. Его глаза тут же закрылись, и он погрузился в спокойный сон.

Вся толпа в шоке замолчала, когда ему без проблем удалось вырубить своего дракона. Бэгмэн с излишним энтузиазмом кричал в микрофон: «Парень сделал это! О боже, за все свои годы я никогда не видел, чтобы 16-летний подросток обладал такой силой! Он даже может дать фору нашим хранителям драконов!»

Кадм быстро схватил свою метлу, перекинул через неё ногу и подлетел к гнезду с драконьими яйцами. К счастью, ни одно из них не пострадало, и, к счастью для матери Хорнтейл, он не тронул ни одно из её настоящих яиц, только поддельное золотое яйцо, уютно устроившееся в центре гнезда. Кадм подхватил золотое яйцо и помчался обратно к финишу, увернувшись от струи пламени, вырвавшейся изо рта Хорнтейл.

— Великий Скотт, он может летать! — закричал Бэгмен, и толпа одобрительно взревела. — Вы только посмотрите на это! Мистер Фламель — самый быстрый чемпион, который смог достать своё яйцо без травм! Это поднимет его рейтинг!

Кадм не обращал внимания на комментарии, когда летел обратно к входу в вольер, где профессор Эванс и профессор Ким радостно махали ему с широкими улыбками на лицах.

— Потрясающе, мистер Фламель! — похвалила его профессор Ким, радостно похлопав по плечу, прежде чем забеспокоиться и проверить, нет ли у него ран. — Вы не пострадали? Вам так повезло, что пламя Хорнтейла не задело вас, а бедный Диггори получил ожог левого плеча.

Профессор Эванс был чуть менее энергичен, но сохранил своё обычное учительское самообладание и сказал: «Отличная работа, мистер Фламель». В его глазах блеснула искорка гордости, потому что они оба втайне знали, что он очень гордится им, несмотря ни на что.

Оба его профессора подвели его к входу во вторую палатку, которая была оборудована как медпункт, после чего похлопали его по плечу и ушли. Кадм вошёл во вторую палатку и огляделся; она была разделена на четыре отдельные кабинки.

Мадам Помфри, целительница Хогвартса, поспешила к ним с обеспокоенным, но довольным видом. «Боже мой, мистер Фламель, вы не обожглись! Хм-м-м, ваши жизненные показатели в полном порядке. Небольшая травма и повышенная частота сердечных сокращений, но вы поправитесь после небольшого отдыха. Вы сами как себя чувствуете?»

"Нет, я чувствую себя прекрасно, спасибо. У меня немного побаливают ноги, но через некоторое время все заживет", - ответил Кадм, пытаясь не обращать внимания на боль в затекших ногах. Небольшая боль в ноге - это не то, с чем он не смог бы справиться. В конце концов, у него раньше были травмы и похуже. Мадам Помфри, целительница кивнула и дала несколько пакетов со льдом.

«А теперь сиди спокойно, молодой человек. Потом можешь идти и получать свои оценки», — сказала она, прежде чем поспешно выйти и зайти в соседнюю кабинку. Кадмусу не хотелось сидеть на месте, поэтому он встал и подошёл к выходу из палатки, куда до него успели заскочить три человека — Дафна, а за ней Джейкоб и Каспер.

— Кадмус, ты был великолепен! — пискляво воскликнула Дафна, обнимая Кадмуса так, словно он был её спасательным кругом. Джейкоб и Каспер стояли рядом с ней, обмениваясь одинаковыми удивлёнными взглядами.

— Чёрт возьми, она была в своём уме. Она так испугалась, что раздавила мне всю руку! — Джейкоб рассмеялся, поднимая руку, которая была ярко-красного цвета. Кадм улыбнулся, когда Дафна ударила бедного мальчика по голове. Потирая голову, Джейкоб усмехнулся: — Но это было потрясающее выступление, Кадм, ты был великолепен!

— Да, и немного здравого смысла, — заявил Каспер. Он ухмыльнулся и показал Кадмусу флаг, который купил в его поддержку.

— Давай посмотрим, какой у тебя счёт, — нетерпеливо сказал Джейкоб, подталкивая Каспера и Кадмуса ко входу в палатку. Кадмусу пришлось вернуться и забрать своё золотое яйцо и Нимбуса. В конце площадки сидела судейская коллегия: Игорь Каркаров, его мать, Альбус Дамблдор, Людо Бэгмен и мистер Крауч.

Дамблдор начал с того, что поднял свою палочку, и из неё вылетела лента, образовав цифру 8. Неплохо. Мистер Крауч последовал его примеру и выбил цифру 9, а зрители зааплодировали и закричали ещё громче. Его мать тоже выбила цифру 9. Затем Каркаров поднял свою палочку. Он помедлил мгновение, прежде чем из его палочки вылетела цифра. 5.

— Что?! — яростно взревел Джейкоб, гневно размахивая рукой перед директором Дурмстранга. — Пять? Да ты, паршивый предвзятый подонок, дал Краму десять баллов, когда он был самым тяжелораненым из всех! — Сотни других людей на трибунах тоже выразили своё возмущение, выкрикивая гневные проклятия в адрес директора Дурмстранга. Было ясно, что он отдавал предпочтение своим. Даже Дамблдор, казалось, был ошеломлён оценкой, которую его старый друг Игорь поставил за безупречное выступление. Бэгмен исправил ситуацию, поставив первую десятку за задание, чем заставил Кадма гордиться собой.

«Ты на первом месте, Кадмус! Далеко впереди остальных!» — радостно воскликнула Дафна, подпрыгивая от волнения. Оказалось, что Крам был близок ко второму месту, Седрик — к третьему, а Джейми Поттер отставал на четвёртом. Бэгмен вернулся с улыбкой на лице и сообщил им, что следующее задание будет проходить утром 24 февраля и что подсказка находится внутри яйца.

После этого они все направились обратно в замок. Кадмус увидел, как студенты выкрикивают его имя. Позже они устроили в Гарвардской башне грандиозный праздник, который продолжался до полуночи. Чувствуя себя на седьмом небе от счастья, Кадмус погрузился в глубокий сон, мечтая о своём выступлении и предвкушая два других задания.

Глава 26: Берегись!

Берегись!

На следующий день Кадм проснулся позже обычного, так как вечеринка утомила его, как и всех остальных. Он немного проспал, но ему повезло, что его разбудил домовой эльф, посланный матерью. К тому времени, как Кадм собрался и пришёл на завтрак, в Большом зале уже собралась почти половина школы. Со вчерашнего дня атмосфера ничуть не ухудшилась, и все были по-прежнему веселы, как всегда.

Когда Кадм вошёл в Большой зал, многие ученики встали и захлопали в ладоши, пока Кадм не покраснел и не помахал им. Кадм чувствовал, как множество пар глаз смотрят ему в затылок, когда он сел рядом с Каспером. Тем не менее он не обращал на это внимания и сосредоточился на разговоре с друзьями.

Дафна рассказала мальчикам о скандале с Поттерами-Бэгменами-Каркарофф, пока он спал. Оказалось, что Джейкобу и Касперу было что сказать по этому поводу, помимо проклятий в их адрес. Кадмус сидел и с интересом слушал, как Джейкоб разглагольствует о том, как сильно ему хочется врезать им по морде. Пока они разговаривали, близнецы Уизли встали из-за стола Гриффиндора и небрежно подошли к столу Рейвенкло, за которым сидел Кадмус.

— Фред! Джордж! Что вы здесь делаете? — поздоровался Кадм, махнув близнецам.

Фред ухмыльнулся Кадмусу: «Разве это грех — подойти и поздравить нашего любимого чемпиона с его отличной вчерашней игрой?»

«В любом случае, мы слышали, что вам нужна была помощь с какой-то работой. Поэтому мы сделали это за вас», — сказал Джордж, опираясь на руку, лежащую на столе.

— На самом деле это было не так уж сложно. Тебе просто нужно было немного попрактиковаться, малышка. Мы в этом эксперты, — заметил Фред с ухмылкой на лице.

— Именно, — поддержал Джордж, толкнув своего близнеца локтем и указав на его карман. Фред достал из кармана сложенный пергамент и незаметно положил его на колени Кадмусу. Никто не заметил этого маленького обмена.

— Прощай, малышка. Удачи! — весело заявил Фред. После этого они оба ушли, весело подпрыгивая на ходу. Кадмус взял сложенный пергамент и немного развернул его, чтобы заглянуть внутрь. Он увидел две аккуратно сложенные фотографии и записку, написанную красными чернилами. Как только он увидел эти фотографии, Кадмус без лишних вопросов незаметно положил их в карман пиджака. После того, как Кадмус закончит завтракать, он сможет приступить к осуществлению своего плана.

Зелёные глаза подростка блестели, пока он лихорадочно писал письмо. По углам пергамента расплывались чернильные пятна, но мальчик не обращал на них внимания. В какой-то момент он остановился, отложил перо и скомкал черновик, рассеянно бросив его в мусорную корзину. Подросток взял другой лист бумаги и начал писать заново. После тщательного написания и редактирования письмо было закончено и аккуратно сложено в конверт.

Мальчик встал и подошёл к окну с конвертом, на подоконнике которого сидела довольно невозмутимая коричневая сипуха. Он ловко завязал конверт вокруг лап совы, как будто делал это уже несколько раз. Сипуха клюнула его в палец, взъерошила перья и улетела.

Сипуха хлопала крыльями на холодном ноябрьском ветру, пролетая над Запретным лесом и направляясь к Северной башне. Она кружила над Северной башней, пока не нашла нужное место, и приземлилась на подоконник снаружи кабинета. Она несколько раз резко постучала клювом по стеклу, чтобы привлечь внимание обитателя комнаты.

Джеймс Поттер развалился в кресле и лениво подбрасывал яблоко вверх и вниз. Резкий неожиданный звук за окном напугал его. Он быстро повернул голову и увидел, что за окном его кабинета сидит сипуха. БУМ. Яблоко, о котором он на мгновение забыл, упало и с болезненным стуком ударило его прямо по голове.

— Ой! — вскрикнул Джеймс, потирая голову и подходя к окну. Что за сипуха делает за его окном? Это была не одна из школьных сов и уж точно не одна из его подруг, так кто же прислал ему письмо? Подняв руку, чтобы открыть окно, он опустил её и заколебался. Он уже столкнулся с последствиями того, что по глупости открыл коробку, отправленную неизвестным человеком, и с тех пор стал более осторожным.

Он открыл окно, и сипуха быстро влетела внутрь и приземлилась на его стол. Джеймс заметил конверт, привязанный к лапе совы, и отправился за своей почтой. Сняв конверт с лапки сипухи, Джеймс дал ей небольшое угощение, и она улетела. На столе Джеймса лежал простой конверт с обычной восковой печатью.

Джеймс достал свою волшебную палочку и произнёс заклинание обнаружения, чтобы убедиться, что всё в порядке. Никаких следов взлома, никаких проклятий, даже магической подписи. Что ж, что бы ни было внутри конверта, это не могло навредить, поэтому Джеймс пожал плечами и открыл его. Внутри было письмо. Джеймс достал его и начал читать:

Дорогой мистер Джеймс Поттер,

Я знаю, что ты жульничал. Да, ты. Я думал, что, будучи взрослым, ты будешь достаточно зрелым, чтобы следовать правилам, но, похоже, ты всё ещё ведёшь себя как ребёнок. Не притворяйся глупым, Поттер, ты подкупил Людо Бэгмена перед первым заданием, чтобы он показал тебе драконов, а потом помог своему сыну сжульничать на Турнире Трёх Волшебников. У меня есть доказательства, так что тебе лучше внимательно меня выслушать. Либо ты признаешься всем, что жульничал, и будешь вести себя скромно. Или у меня не будет другого выбора, кроме как рассказать об этом скандале Дамблдору и некоторым другим нейтральным организаторам, а также «Ежедневному пророку». Эй, вы можете полностью проигнорировать это и считать, что это розыгрыш, как вам угодно. Ваш выбор, ваши результаты.

С наилучшими пожеланиями,

Анонимный Пожар

P.S. Признание не убьёт вас, вы просто потеряете немного достоинства. Мудрое решение, если хотите знать моё мнение.

От прочтения письма у Джеймса кровь застыла в жилах. Это была серьёзная новость не только для Джеймса, но и для Лили с Бэгманом. Он не мог выдать Бэгмана и попытаться свалить вину на него, потому что они поклялись друг другу. Проклятые политики, они такие коварные. Теперь на кону была его карьера и репутация. Никто не смог бы вытащить его из этой ситуации. Он знал, что рискует, когда передавал сумку с деньгами Бэгмену, и чувствовал, что что-то может случиться. Теперь это кажется таким реальным.

Постойте... может, это неправда. Кто бы ни был этот аноним, он просто пытается его напугать. Скорее всего, этот человек блефует и у него нет доказательств, как он/она и заявил. Да, похоже, что так. Этот человек никак не может его одолеть. И если он всё-таки нападёт, Джеймс не сдастся без боя. У него есть поддержка Альбуса и подкрепление, что может пойти не так?

Джеймс решил не рассказывать Лили о содержании письма, вместо этого он запер его в ящике стола и никогда ни о чём не упоминал. Джеймс думал, что он такой умный, раз всё это делает, но он не знал, что аноним был на шаг впереди него.

Прошёл день с тех пор, как он отправил письмо, но ответа так и не последовало, поэтому Кадм продолжил воплощать свои планы в жизнь. Следующий шаг: заставить Лили Поттер думать, что многие уже их подозревают.

Эта часть была самой простой. Кадм собрал небольшую группу своих самых доверенных однокурсников, расставил их по замку в разных местах и дал им несколько тщательно продуманных инструкций. План сработал как по волшебству. Всякий раз, когда Лили Поттер проходила мимо или приближалась к помощникам Кадмуса, они оживлённо обсуждали, что подозревают Поттеров в мошенничестве. В течение дня Лили Поттер слышала следующее:

«Мой друг слышал, как Поттер проговорился, что за несколько недель до первого задания он изучал в библиотеке информацию о больших огнедышащих существах. Должно быть, он заранее знал, что первым заданием будут драконы».

«Диггори сказал мне, что Бэгмен отвел Поттера в сторону перед первым заданием, чтобы немного поговорить. Разве это не подозрительно? Он сказал, что ни Крам, ни Поттер не выглядели удивленными, когда выбирали модели миниатюрных драконов».

— Вы видели, как Бэгмен переживал из-за выступления Поттера? Он буквально сидел на краю своего кресла! Он даже глазом не моргнул, когда выступали Крам, Диггори и Флэйм!

«Разве не подозрительно, что пятикурсник знает, как использовать заклинание Конъюнктивит, которое изучают на седьмом курсе, чтобы сразиться с драконом, который по случайному стечению обстоятельств оказался полезен для первого задания?»

«Всё сходится. Поттер изучал драконов, он не удивился, Бэгмен поговорил с ним наедине, и Поттер знал, что против его дракона нужно использовать особое заклинание».

План сработал вдвойне. Слухи о том, что помощники Кадмуса обманули Лили Поттер, теперь распространились по всей школе. Студенты по всему замку Хогвартс собрались в небольшие группы сплетников и обсуждали информацию. Всё больше и больше людей начинали верить слухам. Сказать, что Лили Поттер была необычайно нервной, — значит ничего не сказать. Лили Поттер практически весь день выглядела напуганной. Она бросала осторожные и нервные взгляды на студентов, сбившихся в тесные группы, и всякий раз, когда кто-то из них оценивающе смотрел на неё, она тут же отходила подальше.

К вечеру Лили решила поговорить с мужем о слухах, которые ходили по школе. Она устала прятаться от всех, даже от коллег, которые сторонились её.

— Джеймс! — крикнула Лили, врываясь в их кабинет тем вечером.

Джеймс оторвал взгляд от своего справочника по персоналу: «Да, дорогая Лили?»

«Ты слышала эти нелепые слухи о том, что мы изменяем в Хогвартсе? Нам конец, если кто-нибудь решит отнестись к этим слухам серьёзно и проведёт расследование!» — истерично воскликнула Лили.

«Лили, дорогая, ты уверена, что слухи о нас? Знаешь, в последнее время ходит довольно много сплетен о наших отношениях», — сказал Джеймс, быстро вставая, чтобы успокоить жену.

— Да, я уверена, Джеймс. Все они подозревают нас в измене. Мне всё равно, если меня будут презирать, но что, если все ополчатся против Джейми? Он пострадает, — взволнованно ответила Лили, расхаживая по комнате. Джеймс раздражённо потёр лоб; было ясно, что он тоже расстроен этой ситуацией.

«Лили, дорогая, я немедленно сообщу Дамблдору. Он сможет пресечь эту ерунду. Он ничего не узнает». Лили вздохнула и кивнула.

«Я устала от всего этого безумия, Джеймс. Если бы они только могли найти того, кто ввёл имя Джейми, мы бы не оказались в такой ситуации», — с явным беспокойством призналась Лили. «Сегодня был долгий день, так что, думаю, я пораньше лягу спать. Спокойной ночи». Когда Лили легла спать, Джеймс облегчённо вздохнул. Лили не знает о письме, и он собирается сохранить это в тайне. В конце концов, какой вред можно причинить?

Кадмус был расстроен: казалось, что Джеймса Поттера совсем не тронул его шантаж. Если Поттер не воспримет его предупреждение всерьёз, то он ещё пожалеет об этом. Пришло время запятнать репутацию Поттера и всех остальных.

Кадм посвятил весь день и вечер составлению плана, как разоблачить Поттеров и Бэгмена в подкупе, а также Каркарова в мошенничестве и злоупотреблении властью. Они и не поймут, что их ждёт. Кадм написал несколько писем: одно в «Ежедневный пророк», а другое — Дамблдору. Оба письма содержали две фотографии с места событий и длинное письмо с подробным описанием скандала.

Кадмус подозревал, что Дамблдор придёт в ярость, когда узнает, чем Поттеры занимались у него под носом. Вероятно, после этого у него случится разрыв аневризмы.

Третье и последнее письмо будет отправлено организаторам Турнира Трёх Волшебников, большинство из которых были нейтральны и достаточно умны, чтобы знать, как действовать.

Всё подготовлено и согласовано. Сначала Кадмус отправит письма Дамблдору и комитету. А через день «Ежедневный пророк» получит анонимное письмо с доказательствами мошенничества на Турнире Трёх Волшебников, которое станет одной из главных новостей года.

Кабинет Дамблдора

Альбус Дамблдор напевал себе под нос, читая свою любимую книгу «Сказки барда Бидля» в 256-й раз. Он очень любил читать книги с самого детства; его мать часто напевала детские песенки и читала строки из «Волшебника и горшочка с золотом» вместе с его братом, когда они были маленькими. Но, честно говоря, он предпочитал носки книгам, потому что носков никогда не бывает достаточно. Особенно сейчас, когда он стал старым, он часто терял их и больше не находил. Увы, многие люди до сих пор настаивают на том, чтобы дарить ему книги на каждое Рождество, а он никак не может найти время, чтобы их прочитать.

Альбус как раз читал «Источник удачи», когда в его кабинете появился домовой эльф с большой стопкой писем.

— Господин Альбус, сэр, ваши письма прибыли, — пропищал домовой эльф.

Альбус отложил книгу и ласково улыбнулся домовому эльфу: «Спасибо, Винки. Можешь положить их сюда». Винки склонила голову, высыпала все письма на стол Альбуса и ушла. Альбус взял стопку писем и начал разбирать их по одному. Письмо от Корнелиуса. Приглашение на ежегодное собрание Попечительского совета. Ещё письма из Министерства. Письма от обеспокоенных родителей. Подождите... конверт? Он уже много лет не получал ничего подобного, потому что многие из его учеников-магглов больше не пользуются маггловской почтой. Ему стало любопытно, и он открыл конверт. Внутри были два сложенных письма и несколько фотографий. Альбус поправил очки на носу и начал читать:

Чем больше он читал, тем больше волновался. Он не мог поверить, что Джеймс был настолько глуп, что подкупил Людо, чтобы тот показал ему драконов, чтобы Джейми мог схитрить и пройти первое испытание. И тот факт, что он даже не переоделся и его поймали, разозлил Альбуса ещё больше. Альбус разозлился ещё сильнее, когда увидел фотографии, на которых Джеймс и Лили протягивали мешок с деньгами жадно улыбающемуся Бэгмену.

Он даже опроверг слухи о том, что Поттеры изменяли, всего день назад. Теперь Альбус знал, что слухи были правдой. О боже, у него будут большие проблемы с Фаджем и комитетом. Альбус знал, что его руки связаны. Он знал, что должен попытаться убедить членов комитета в том, что Лили и Джеймс поступили глупо и что им следует немного посочувствовать. Но Люциус Малфой, скорее всего, убедит остальных заставить его уволить Лили и Джеймса.

А ещё у него был вопрос о том, что Каркаров жульничал. Он знал, что Игорь был человеком, склонным к соперничеству, но не думал, что Игорь пойдёт на такие крайности, чтобы убедиться в своей победе. Альбус тупо уставился на движущуюся картинку, на которой его давний друг Игорь крадётся за Поттерами и Людо, как ниндзя. Зная, что это вызовет возмущение, если он этого не сделает, Альбус решил отстранить Игоря от судейства, пока вся школа не взбунтовалась.

Потирая лоб, Альбус вспомнил тот день, когда предложил Джеймсу должность преподавателя защиты и как тот зазнался. Почему Джеймс всегда усложнял ему жизнь? Возможно, ему следовало действовать раньше и найти более подходящего преподавателя для студентов. А пока Альбусу оставалось только ждать неизбежного скандала в «Ежедневном пророке» и надеяться, что он не вызовет слишком много проблем.

Глава 27: Разгорается скандал

Он не был Провидцем, но у Джеймса было предчувствие, что сегодняшний день не сулит ему ничего хорошего. Он понял это в ту же секунду, как вошёл в Большой зал на следующий день. Как только Джеймс вошёл в Большой зал, сотни студентов разом обернулись и уставились на него. Его сердце ёкнуло. Было довольно неприятно, когда на тебя смотрят толпы людей, не понимая причины. Пробираясь к своему месту за главным столом, Джеймс заметил, что почти каждый ученик или преподаватель сжимает в руках утренний выпуск «Ежедневного пророка». Если у них не было газеты, они делились ею с друзьями или делали копии. Они смотрели на газету, а потом на него, указывая на него и шепча: «Обманщик.»

Чувствуя себя параноиком, Джеймс поспешно схватил утренний выпуск «Ежедневного пророка» и просмотрел заголовки. Репутация Поттеров под угрозой после того, как их поймали на мошенничестве. Он бегло просмотрел статью от начала до конца, и с каждым разом его лицо краснело всё сильнее. Он быстро перевернул страницу и увидел «Бэгмэна обвинили в получении взяток от Поттеров». На следующей странице большими жирными буквами было написано «Каркаров тоже в деле».

Внезапно разозлившись, Джеймс швырнул «Ежедневный пророк» на стол, зазвенев столовым серебром, чем напугал своих коллег. Он огляделся и увидел, что коллеги смотрят на него с презрением, бормоча что-то о людях, которые пытаются манипулировать другими. У Джеймса закружилась голова: как «Ежедневный пророк» узнал правду? Он старался, чтобы его не видели, но этого было недостаточно. Что говорилось в письме?

Либо ты признаешься всем, что сжульничал, и будешь вести себя скромно. Либо у меня не останется другого выбора, кроме как рассказать об этом скандале Дамблдору и некоторым другим нейтральным организаторам, а также «Ежедневному пророку».

Джеймс замер. Анонимный Огонь предупредил его о том, что должно было произойти, но он был слишком глуп, чтобы прислушаться к этим словам и предотвратить всё это. О боже, что Лили скажет обо всём этом? Она будет в ярости из-за того, что он не рассказал ей о письме раньше, когда у них была возможность признаться во всём.

А что насчёт Альбуса? Джеймс не был уверен, что сможет посмотреть Дамблдору в глаза после того, как косвенно втянул директора в эту историю. Подняв взгляд, Джеймс увидел, что глаза Альбуса стали тусклыми и острыми, и он больше не улыбался. Тогда Джеймс понял, что у него большие проблемы. Чтобы избежать дальнейшего внимания, Джеймс нервно сел на стул и уставился на свою пустую тарелку. Он ничего не трогал, пока не закончился завтрак и все не разошлись по урокам на день.

— Джеймс. Лили. Я бы хотел поговорить с вами обоими в моём кабинете.

Альбус заговорил громовым голосом, от которого они оба вжались в свои кресла и слегка задрожали. Альбус быстро встал со своего кресла и решительно вышел через двери для персонала, его мантия развевалась за спиной. Удручённые и пристыженные, Лили и Джеймс поплелись за Альбусом по лестницам и за поворотами, пока не добрались до Западной башни, где находился кабинет Альбуса.

— Шоколадные батончики, — рявкнул Альбус, когда горгулья отошла в сторону, открывая движущуюся винтовую лестницу. Они ступили на каменные ступени лестницы, которая начала поднимать их к двери. Альбус распахнул дверь и вошёл. Лили и Джеймс бесцельно стояли перед столом Альбуса, пока он устраивался в кресле, похожем на трон. Альбус глубоко вздохнул и жестом пригласил их сесть. Они подчинились.

«Я не могу выразить, как я разочарован в вас двоих», — заявил Альбус. «Хотя я знаю, что у вас не было дурных намерений, когда вы совершали эти поступки, я не могу оправдать то, что вы сделали». На мгновение воцарилась тишина.

"Подкуп, - горько сплюнул Альбус, - одно из таких деяний. Вы навлекли позор на себя и семью, участвуя в коррупционных действиях, незаконно вымогая у официального организатора конфиденциальную информацию. Вы хоть представляете, насколько серьезно это дело?" Джеймс и Лили виновато склонили головы. Альбус сердито запустил пальцы в бороду.

— Альбус... пожалуйста. Ты должен понять, что мы хотели помочь Джейми пройти первое испытание. Если бы мы не рассказали ему о драконах... он мог бы погибнуть! — взмолилась Лили.

— Ты могла бы поделиться со мной своими опасениями, Лили! Разве у нас нет нескольких высококвалифицированных профессиональных авроров и заклинателей драконов на месте событий? Если бы ему грозила опасность, именно заклинатели драконов с многолетним опытом спасли бы твоего сына! Теперь весь мир знает, насколько коррумпирована наша страна! — сурово сказал Альбус, сверкнув глазами от раздражения.

— Что это даст, Альбус? Наш мальчик был в опасности, а ты спокойно позволяешь, чтобы жизнь Джейми была в руках каких-то дрессировщиков драконов? Это чушь какая-то, — возразил Джеймс. — Как Джейми сможет победить Сами-Знаете-Кого, если он рискует умереть на каком-то дурацком турнире?

Альбус разозлился из-за высокомерия Джеймса. Сейчас было не время для того, чтобы Джеймс фантазировал о том, что его сын победит Волан-де-Морта. Однако Альбус сдержал своё раздражение и сделал вдох и выдох. Он обнаружил, что лучший способ успокоить нервы — сосчитать до 10 и дышать ровно.

— Мне кажется забавным, Джеймс, что ты недостаточно доверяешь своим коллегам вроде Кингсли. Кингсли когда-нибудь не справлялся с порученным ему заданием? — спросил Альбус.

"Нет", - раздраженно ответил Джеймс.

— Он когда-нибудь заставлял вас сомневаться в нём? — настаивал Альбус.

"Нет", - сказал Джеймс.

— Кингсли когда-нибудь не удавалось кого-нибудь спасти? — добавил Альбус.

"Нет, насколько мне известно", - ответил Джеймс.

Альбус скрестил руки на груди и печально нахмурился: «И всё же в этих областях у тебя ничего не получается, Джеймс. Кингсли полностью заслуживает доверия, но ты всё равно не веришь этому юноше». Джеймс стиснул зубы, но ничего не ответил. Он знал, что Альбус прав, даже если он снисходительно излагал правду.

«Мы обсудим это позже, Джеймс. Ты должен знать, что люди могут потребовать твоего наказания, и это вызовет множество конфликтов. Я здесь для того, чтобы убедиться, что вы оба не получите несправедливых и жестоких наказаний — желательно, чтобы их вообще не было», — подтвердил Альбус.

Лили молча молилась о том, чтобы их поняли. Они должны понять, что сделали это по уважительной причине и не имели никаких других намерений, кроме как дать своему сыну больше шансов выжить в первом испытании. Предоставив Джейми недельное преимущество, они позволили ему эффективно подготовиться и выучить необходимое заклинание, чтобы пройти мимо своего дракона.

«Что нам нужно сделать, Альбус? Я не могу позволить себе потерять эту работу и быть вдали от Джейми, когда в школе всё ещё находится этот неизвестный убийца», — взмолилась Лили.

Альбус вздохнул: «Нет другого правдоподобного объяснения, кроме того, что вы двое присматриваете за Джейми Поттером, потому что он самый молодой чемпион с наименьшим опытом. Ложь не принесёт вам ничего хорошего.»

Последовала долгая пауза, во время которой жужжание безделушек Альбуса и потрескивание камина стали громче. Джеймс открыл рот, чтобы предложить другую идею, но не успел, потому что кто-то резко постучал в дверь кабинета Альбуса.

"ДАМБЛДОР!"

Дверь открылась, и вошла группа волшебников в мантиях Министерства, следовавших за человеком, которого все знали как Корнелиуса Фаджа, министра магии. В правой руке он сжимал утренний выпуск «Ежедневного пророка», а в левой — чёрный котелок. Корнелиус увидел, что у Альбуса гости, и с отвращением посмотрел на своего помощника.

— Уэзерби, почему вы не сказали мне, что мистер Дамблдор занят? — Рыжеволосый подросток выронил папку и покраснел от смущения.

— Вы сказали, что нам нужно срочно прибыть, сэр. У меня не было времени сообщить мистеру Дамблдору о вашем приезде, — ответил рыжеволосый юноша. Корнелиус поморщился, подошёл и швырнул газету на стол Альбуса.

— Что это значит, Дамблдор? Я думал, что у вас под контролем все сотрудники, а теперь... у нас этот ужасный скандал с мошенничеством. Это плохо для нас, особенно когда у нас нет стабильных отношений с Америкой! — возмущался Корнелиус, сердито размахивая руками.

— Корнелиус, я держу своих сотрудников под контролем. У меня сложилось впечатление, что Лили и Джеймс просто заботились о благополучии мистера Джейми Поттера, не более того, — заметил Альбус, сложив руки в приглашающем жесте.

«Это, — добавил Корнелиус, — всё равно не даёт мистеру Поттеру права так открыто подкупать участников Турнира! Хотя Джейми Поттер — спаситель нашего общества, подобные проявления фаворитизма запятнают нашу репутацию.»

Альбус серьёзно посмотрел на Корнелиуса: «Как бы то ни было, вы не можете допустить, чтобы кто-то пострадал на Турнире. Джейми Поттер — наш самый юный участник, а значит, он в невыгодном положении. Если бы Лили и Джеймс не рискнули своим достоинством, чтобы защитить Джейми, он был бы серьёзно ранен, а я уверен, что вы не хотите, чтобы на ваших руках была кровь, Корнелиус».

Корнелиус открыл рот, чтобы возразить, но не знал, как ответить Альбусу. Честно говоря, он видел логику в словах Альбуса. Джейми Поттер — спаситель и символ их страны, и если бы он пострадал, люди обвинили бы Министерство в том, что оно допустило причинение вреда мальчику, который выжил. Если бы Корнелиус поступил неправильно, его бы сняли с должности министра.

— Да, Альбус, ты прав. Однако нужно что-то сделать, чтобы потушить этот пожар. Я полагаю, что мистер Каркаров уже понёс наказание, но главные виновники — Поттеры. Один из них должен понести ответственность, — без особого энтузиазма сказал Корнелиус, не глядя на Джеймса Поттера, который сидел перед ним.

— Я предлагаю, министр, — протянул Люциус Малфой, — отстранить мистера Поттера от должности профессора Защиты от Тёмных искусств. Совет управляющих... получил несколько писем с жалобами от его учеников, в которых они выражают недовольство поведением и преподаванием учителя. Кроме того, мистер Поттер был поставлен на испытательный срок, потому что намеренно напал на одного из студентов Гарварда, мистера Кадмуса Фламеля. Это не понравится госпоже президенту Соединённых Штатов, если она узнает, что мы дважды освободили преступника от наказания.

Альбус видел, как в голове Корнелиуса крутятся шестерёнки, пока он обдумывает ответ. Альбус уже сделал всё возможное, чтобы уберечь Джеймса и Лили от наказания; худшее, что мог сделать Корнелиус, — это уволить Джеймса из Хогвартса. В конце концов, у Корнелиуса всё ещё доброе сердце по отношению к Джеймсу Поттеру, потому что он известный общественный деятель. Влияние и статус Джеймса повысили бы популярность Корнелиуса как министра и помогли бы ему переизбраться.

— Да-да, это отличная идея, Люциус. Будет разумно, если мистера Поттера уволят из Хогвартса, чтобы предотвратить дальнейшие трудности. Что касается миссис Поттер, я полагаю, что пока ей будет достаточно испытательного срока. А теперь, если вы меня извините, Альбус, мне нужно навести порядок в Министерстве и строго поговорить с Людо, — решительно сказал Корнелиус. Корнелиус поправил шляпу-котелок на голове и развернулся на каблуках, чтобы покинуть кабинет Альбуса. За ним по пятам следовали ухмыляющийся Люциус Малфой и телохранители министра.

Как только дверь закрылась, Альбус глубоко вздохнул и потёр ноющий лоб. «Что ж, боюсь, это всё, Лили, Джеймс. Я сделал всё, что мог».

Джеймс прорычал: «Лучше? Я мог бы сделать это лучше; мы могли бы выйти сухими из воды, не понеся никакого наказания за то, что вообще не должно было иметь значения!» Альбусу надоел Джеймс, и он сердито вскочил на ноги.

— Джеймс, будь благодарен, что тебя спасла твоя популярность, иначе кто знает, что могло бы с тобой случиться! По крайней мере, тебя не лишили магии, как это предусмотрено законом для закоренелых преступников! А теперь перестань вести себя как ребёнок-переросток и очнись! — взревел Альбус, гневно потрясая кулаком перед своим старым учеником. Сегодня он изо всех сил старался не выходить из себя, но Джеймс зашёл слишком далеко.

Джеймс попытался вскочить со своего места и заорать на Альбуса, но Лили быстро схватила Джеймса за руки и удержала его. "Джеймс! Ты должен быть рад, что Альбус помог тебе. В конце концов, обычно он не должен вмешиваться в подобные дела. Она повернулась к Альбусу и благодарно улыбнулась ему, прежде чем вынудить Джеймса покинуть офис. Когда они ушли, Альбус рухнул в свое кресло, измученный всеми этими криками и гневом. Он старел с каждым годом и не знал, сколько ему ещё осталось жить, прежде чем он наконец обретёт покой.

«Внимание, студенты! Возможно, вы все знаете, что сегодня был поднят один вопрос, но я здесь, чтобы сообщить вам, что всё улажено. Джеймс Поттер больше не работает в Хогвартсе из-за скандала. В результате у наших младших курсов нет профессора защиты», — объявил Дамблдор студентам, собравшимся в Большом зале на обед в тот день. Раздалась какофония шёпотов и свистков, многие были довольны, а другие расстроены.

«Это означает, что наш профессор Грюм будет вести все уроки защиты, пока мы не найдём подходящего преподавателя для наших младших учеников», — заключил Дамблдор, возвращаясь на своё место.

— Не повезло, — заметил Каспер, как только они вернулись к обеду. Джейкоб и Дафна молча кивнули. Кадмус хмыкнул. Он внимательно наблюдал за реакцией Джейми Поттера на эту новость. Он был смертельно бледен, окружённый одноклассниками, которые смотрели на него с отвращением. Кадмус почти пожалел Джейми, когда тот немного расплакался, не выдержав давления со стороны одноклассников. Казалось, он не хотел иметь ничего общего со скандалом, в который попали его родители.

— Эй, Кадмус, ты так и не рассказал нам, на что был похож урок Муди, — с любопытством заметила Дафна. Кадмус хмыкнул и обернулся.

— По веской причине, Дафна. С самого начала Турнира поведение Грюма кажется странным, — ответил Кадмус, прищурившись и глядя на воинственного бывшего аврора. Джейкоб весело рассмеялся; похоже, он не воспринял слова Кадмуса всерьёз.

«Он прослужил в британском аврорате больше 20 лет, конечно, он будет параноиком и чудаком. Я тоже не могу его винить; моя тётя считает, что он сошёл с ума после того, как ловил Пожирателей смерти после окончания первой магической войны», — объяснил Джейкоб, но Кадмус его не слушал. Вместо этого он отложил вилку и встал.

— Куда ты идёшь, Кадм? — спросила Дафна, наблюдая, как Кадм собирает свои вещи.

— Хм, кажется, мне нужно в уборную, — пробормотал Кадмус, поспешно покидая Большой зал. Каспер обменялся тревожным взглядом с Дафной, которая с подозрением смотрела на удаляющуюся спину Кадмуса.

— У меня нехорошее предчувствие, — заметила Дафна.

— Расслабься, Дафна, бедному мальчику нужно отлить, ничего больше, — прокомментировал Джейкоб, отправляя в рот небольшой кусочек своего стейка.

Дафна усмехнулась. «Тебе не кажется странным, что Кадм покинул Большой зал сразу после Джейми Поттера? Это ведь не может быть совпадением, верно? Чем бы ни занимался Кадм, я надеюсь, что он не делает ничего плохого».

Кадмус тихо прогуливался по коридорам после поспешного ухода Джейми Поттера из Большого зала. Он знал, что вмешиваться в чужие дела аморально, но записка, доставленная домовым эльфом лично Джейми Поттеру, вызывала некоторый скептицизм. В конце концов, домовым эльфам редко разрешают общаться со студентами, если только они не личные эльфы. Странным во всей этой истории было то, что у Поттеров не было личных домовых эльфов, так что, должно быть, был отправлен один из школьных эльфов.

Как раз в тот момент, когда Кадмус уже собирался отказаться от попыток выяснить, что задумал Джейми Поттер, он завернул за угол и подошёл к слегка приоткрытой двери.

«Проклятый Аноним Огненный, надо было прислушаться, когда была возможность», — раздался голос Джеймса Поттера, но тут же оборвался. Кадмус навострил уши, услышав своё анонимное имя, и прижался к двери, чтобы прислушаться.

«Анонимный Огонь? Кто этот человек?» — спросил голос Лили Поттер.

— Никто, Лили. М-м-м, только этот человек, который прислал... какое-то... письмо от поклонника, — Джеймс торопливо заикался в ответ, чтобы скрыть свою оплошность, но Кадмус знал, что он лжёт.

— Джеймс, — предупреждающе сказала Лили, — КТО этот Анонимный Пожарник? Лучше объясни прямо сейчас, или, клянусь богом, я выбью из тебя правду. Кадмус услышал, как Джеймс Поттер громко сглотнул и отступил к стене.

— Джеймс, я знаю, что ты мне лгал. Скажи мне правду! — прорычала Лили.

«Лили, пожалуйста, прости меня. Я-я думал, что всё это ложь и розыгрыш. Я не п-подумал, что у «Анонимного огня» есть доказательства той н-н-ночи…», — испуганно пробормотал Джеймс. Звук вырванной из чьей-то руки бумаги подсказал Кадмусу, что Джеймс только что показал Лили анонимное письмо.

— Ты хочешь сказать, Джеймс, что знал, что у кого-то есть компромат на нас, и проигнорировал предупреждение? Какого чёрта, Джеймс! Я думала, что ты поумнел после окончания Хогвартса! — громко воскликнула Лили.

Услышав достаточно, Кадм решил отправиться в свою спальню. Он медленно пошёл по коридору и огляделся. Это было удачно, потому что в следующий момент из комнаты вышли трое Поттеров. Кадм весело присвистнул, проходя мимо нескольких портретов знаменитых выпускниц Хогвартса.

— Мистер Фламель! — окликнул его Джеймс Поттер.

Кадм развернулся и одарил его невинной улыбкой. — Да, мистер Поттер?

Джеймс прищурился, глядя на иностранного студента: «Что ты здесь делаешь?» Кадмус широко улыбнулся.

— Я направляюсь в свою спальню, мистер Поттер. Я могу вам чем-нибудь помочь? — слишком сладко спросил Кадмус. Джеймс Поттер покраснел и быстро покачал головой, прежде чем Кадмус кивнул и продолжил свой путь в спальню. Он завернул за угол, но остановился, чтобы послушать, что Джеймс Поттер собирается сказать о нём.

Подумав, что Кадмус Фламель не слышит, Джеймс прорычал: «Этот мальчишка Фламель слишком скрытный, это плохо. Тебе нужно присмотреть за ним, пока меня не будет, Лили. Он устроит неприятности, я просто знаю это».

Глава 28: Признания в любви

Через несколько дней всё успокоилось, декабрь приближался, и становилось всё холоднее. Кадмус обнаружил, что в общежитиях и библиотеке теплее всего, и стал искать там убежища. На следующей неделе, когда пришёл зимний фронт, снег не переставал идти, пока вся территория Хогвартса не покрылась трёхдюймовым слоем снега. По выходным Кадмус и его друзья решили немного расслабиться и поиграть в снежки на улице. Они строили крепости и заставляли снег превращаться в идеально круглые шарики. Несколько учеников Хогвартса присоединились позже и уравняли силы двух команд. После часа напряжённой битвы команда Кадмуса наконец-то одолела всех членов другой команды, которую возглавляла Дафна. Смеясь и промокнув насквозь, они все вернулись в замок, чтобы принять душ и согреться. Все с нетерпением ждали каникул, когда они смогут отпраздновать Рождество или, как многие, Йоль.

В пятницу Кадмус был на уроке трансфигурации у шестого курса, когда профессор МакГонагалл сделала важное объявление для гриффиндорцев и слизеринцев. Она объявила, что Рождественский бал, традиционная часть Турнира Трёх Волшебников, состоится вечером в канун Рождества. Учащиеся четвёртого курса и старше допускаются на бал, если не пригласят ученика помладше. Затем профессор МакГонагалл продолжила разглагольствовать о том, как важно, чтобы Хогвартс производил впечатление на гостей. Кадмус молча смеялся в дальнем конце класса.

Когда урок закончился, профессор МакГонагалл задержала его. «Полагаю, ваш профессор предоставит вам ту же информацию позже сегодня, мистер Фламель. Напоминаю, что чемпионы Турнира Трёх Волшебников откроют бал вместе со своими партнёрами. Удачи». Кадм поблагодарил её и вышел из класса.

Он? Партнёр по танцам? У Кадмуса засосало под ложечкой; он нечасто танцует, а тем более не открывал официальный бал с партнёром по танцам. Он даже не знал, как его найти. Возвращаясь в общежитие, он представил, как жалко спотыкается о ботинок своего партнёра и выставляет Гарвард в дурном свете.

"В чем дело, Кадмус? Ты выглядишь так, будто увидел привидение", - спросила Дафна, когда он столкнулся с ней в общей комнате. Кадмус поднял глаза и посмотрел на свою лучшую подругу; на ней была короткая белая блузка, черные брюки, а ее красивые шелковистые светлые волосы были собраны в узел. Она выглядела симпатичной. Подожди ... что? Кадмус тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. О чем он думал, когда так описывал Дафну? Она моя лучшая подруга, и больше ничего!

— Хм... ничего не случилось. Я просто подумал, что твоя блузка тебе идёт, — запинаясь, пробормотал Кадм, краснея при этом.

— Правда? М-м-м... спасибо, Кадмус. Я... думаю, ты хорошо выглядишь в своей серой рубашке. Она тебе очень идёт, — ответила Дафна, краснея так же, как Кадмус. Они оба стояли и краснели, как идиоты, в общей комнате, пока кто-то из старшеклассников не рявкнул на них, чтобы они ушли куда-нибудь потише. Но прежде чем они успели это сделать, директриса Перенелл и профессор Николас Фламель вошли в башню и призвали всех к вниманию.

«Дамы и господа, я обязан сообщить вам, что в рождественский вечер в Хогвартсе состоится традиционный Рождественский бал. Участвовать в Рождественском бале могут только студенты в возрасте 14 лет и старше, однако вы можете пригласить студента помладше. Я ожидаю, что все вы будете достойно представлять Гарвард, но также... наслаждайтесь весельем». Услышав это, студенты начали переговариваться между собой о том, как найти пару и купить новые мантии. Некоторые пары уже объединились, другие неуверенно держались поодаль.

— Кадмус, пожалуйста, на пару слов, — перекрикивая шум, позвал Николас. Кадмус последовал за отцом и матерью в угол общей комнаты.

"Я уверен, ты понимаешь, насколько важно для тебя, как для чемпиона нашей школы, найти пару и открыть Святочный бал, Кадм. У тебя есть на примете девушки, которые тебе нравятся? Может быть, может быть, какие-нибудь мальчики? Спросила Перенель. Лицо Кадмуса покраснело от смущения, он не понимал, почему его родители интересуются его личной жизнью.

— Мам, меня не интересуют мальчики, — жалобно ответил Кадмус.

— А как насчёт девушек? Я уверен, что некоторые из них тебе нравятся. Мисс Гринграсс, кажется, близка тебе, — предположил Николас, и его губы растянулись в довольной улыбке.

Кадмус покраснел ещё сильнее: «Пап, я не воспринимаю Дафну в таком ключе. Она, наверное, тоже». Николас дважды моргнул, прежде чем широко улыбнуться.

— Ты уверен? Почему бы тебе не взять немного времени и не подумать о своих отношениях с Дафной? — посоветовал Николас, прежде чем обменяться понимающими взглядами с Перенель. Они вдвоём вышли из комнаты, не сказав больше ни слова, оставив Кадмуса стоять на месте и обдумывать слова отца.

Кадм посмотрел через всю комнату на Дафну, которая улыбалась и оживлённо разговаривала с одной из своих лучших подруг, Эми. Кадмусу нравилось, что улыбка Дафны почти всегда достигала её глаз и что её глаза сияли от счастья каждый раз, когда он был рядом с ней. Кадм не знал, что, наблюдая за Дафной, он слегка улыбался.

"Кому ты ухмыляешься?"

Кадмус подпрыгнул на метр в воздух и развернулся, чтобы увидеть, что Каспер стоит прямо рядом с ним.

— Боже, Каспер, ты чуть не довёл меня до сердечного приступа! — воскликнул Кадмус, прижав руки к быстро бьющемуся сердцу.

Каспер беззаботно рассмеялся: «Ну и что? Кто та девушка, при виде которой наш Кадм Фламель тает?» Кадм сердито посмотрел на Каспера.

— Не твоё дело. Я должен был спросить тебя о кое-какой девушке, ну, знаешь, о той, в которую ты влюблён уже много лет, — игриво поддразнил Кадмус. Каспер покраснел, Кадмус знал, на какие кнопки нажимать, потому что Каспер с прошлого года обожал одну девушку. Однажды Кадмус даже застал Каспера за тем, как тот читал своё признание в любви.

«Кто в кого влюблён?» — Дафна прошла через комнату после того, как закончила разговор с Эми. Каспер покраснел как помидор и в смущении быстро взбежал по лестнице в их спальню.

— Просто кое-кого Каспер собирался пригласить на бал, — небрежно ответил Кадмус.

— О. Ты знаешь, кто это? — с интересом спросила Дафна. Кадмус пожал плечами. Как бы Кадмусу ни хотелось подразнить Каспера из-за его влюблённости, он не хотел ставить Каспера в неловкое положение, разглашая личную информацию.

Повисла неловкая тишина, позволившая Кадмусу вспомнить детство. Он вспомнил, как впервые встретил Дафну в классе; они были двумя застенчивыми и сдержанными детьми в незнакомой обстановке, но со временем сблизились как одноклассники и друзья. В то время Кадмус считал её самой красивой девочкой в классе, но теперь она, вероятно, была одной из самых красивых, по его мнению. Дафна всегда была очень терпелива с ним и была тем человеком, на которого он больше всего полагался, когда нуждался в поддержке. Кадм отвлёкся от своих мыслей, когда Дафна слегка похлопала его по плечу.

— Ты хоть представляешь, как ты будешь выглядеть на балу? — спросила Дафна. Её лицо покраснело.

— Э-э-э... пока нет, но у меня есть смутное представление, — ответил Кадм. — Она очень красивая и, наверное, одна из самых умных людей, которых я знаю. Я обожаю её, но не уверен, что она чувствует то же самое. Дафна слегка опустила голову, немного расстроенная, но Кадм, похоже, этого не заметил.

— Ну… тебе стоит начать говорить ей о своих чувствах. Говорить ей маленькие приятные комплименты, которые заставят её улыбнуться или рассмеяться, — услужливо предложила Дафна. Кадм обдумал её предложение и улыбнулся.

Он наклонился и обнял её: «Спасибо, Дафна. Не знаю, что бы я без тебя делал». Дафна была слегка озадачена этим неожиданным жестом, но расслабилась и обняла его в ответ, довольно улыбаясь.

«Почему девочки ходят стаями?» — пожаловался Джейкоб Кадмусу, когда мимо них прошла дюжина или около того девочек, хихикая и глядя на Кадмуса.

— Понятия не имею. Может, они чувствуют себя в безопасности, путешествуя вместе? — предположил Кадм, краснея, когда одна из девушек в группе послала ему воздушный поцелуй. До сегодняшнего дня он и не подозревал, насколько популярен среди всех девушек Хогвартса. Всего час назад две девочки из Хогвартса младше его на год попросили его пойти с ними на бал. Он отклонил их предложения, но подписал им автографы, чтобы не расстраивать их.

"Ну, у тебя не будет никаких проблем с поиском. Ты чемпион, девушки будут выстраиваться в очередь, чтобы пригласить тебя к обеду", - заметил Джейкоб, избегая зрительного контакта с гарвардскими девушками в стороне. Кадмус скорчил гримасу; он бы предпочел пойти на бал с кем-то, кто знаком с ним, чем с кем-то, кому он нравится только из-за своей популярности.

Джейкоб был прав: к полудню более 20 девушек разного возраста и роста пригласили его на бал. Последней была семикурсница Хогвартса, которая была на целый фут выше его. И снова Кадмус любезно отклонил все приглашения, оставив девушек в расстроенных чувствах из-за упущенной возможности пойти на бал с красавцем-чемпионом из Гарварда.

«Пожалуйста... спаси меня», — простонал Кадм, ударившись головой об обеденный стол. Джейкоб сочувственно похлопал его по спине и пообещал, что Кадм найдёт подходящую девушку к Рождеству. Кадм проклинал свою глупую самоуверенность: он был достаточно смелым, чтобы драться на дуэли с парнями старше него, но почему он так боялся пригласить Дафну на свидание?

Кадмус взглянул на Дафну, которая стояла в паре метров от него и разговаривала с каким-то шестикурсником из Хогвартса, с которым она познакомилась. Сегодня Дафна выглядела такой грациозной и потрясающей; её кожа была гладкой, как сливочное масло, и мягкой, как облако. Когда Дафна на секунду обернулась, она заметила, что Кадмус смотрит на неё, и покраснела. Кадмус тут же отвернулся, его лицо покраснело от унижения из-за того, что его поймали. Кадм не мог перестать смотреть на Дафну весь день, и, судя по тому, как покраснела Дафна, он понял, что она это заметила.

— Почему ты сегодня так пристально смотришь на меня, Кадм?

Кадм покраснел: «Я просто восхищался тем, какой сильной и взрослой ты стала. Помнишь, когда нам было по 9 лет? О, мы неделями не разговаривали друг с другом, пока нас не назначили напарниками по лабораторной работе». Дафна покраснела и тихонько хихикнула.

«Да, тогда мы были упрямыми и наивными. Теперь, когда я вспоминаю прошлое, я понимаю, что ты была одной из моих первых лучших подруг. Ты изменила меня», — с удовлетворением подумала Дафна.

— Что ж, я умею влиять на людей, не так ли? — заметил Кадм, присаживаясь ближе к Дафне. Он заметил, что его дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Дафна улыбнулась Кадмусу, который был очарован её сиянием. Вот оно. Его шанс. Кадм открыл рот, чтобы признаться, но не смог подобрать нужных слов. В результате его рот открывался и закрывался несколько раз.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросила Дафна, слегка приподняв брови, но на её губах играла улыбка. Боже, её улыбка была такой неотразимой.

— Э-э-э... я-я... мы… — запнулся Кадм, не зная, что сказать и с чего начать.

Дафна была терпелива и мягко накрыла его руку своей: "Все в порядке, просто скажи мне. Я не рассержусь, клянусь". Почувствовав прилив уверенности от ее успокаивающих слов, Кадмус выпрямил спину и глубоко вздохнул. Он посмотрел в теплые голубые глаза Дафны и увидел ее беспокойство о нем. Он испугался. Боится признаться ей в любви и получить отказ.

Кадм отвернулся и закрыл глаза, надеясь избавиться от страха, но тот всё ещё не отпускал его, как непогашенная спичка. «Я-я сожалею, Дафна, я не готов. Пожалуйста, дай мне немного времени».

Кадмус увидел печаль в её глазах и почувствовал укол вины. Кадмус схватил её за мягкую руку и извинился, прежде чем быстро подняться по лестнице. Остаток дня он никуда не выходил; вместо этого он лежал лицом вниз на своей кровати, и в его голове крутилось множество мыслей. Джейкоб и Каспер очень переживали, что Кадмус не пришёл на ужин в тот день, поэтому Каспер, будучи хорошим другом, отказался от ужина и отправился в свою комнату.

Он застал Кадмуса лежащим на кровати с балдахином и погружённым в свои мысли. Каспер молча сел рядом с Кадмусом, не говоря ни слова, и задумался о том, что собирается сказать.

— Это Дафна, да? Ты столкнулся с чёртовым драконом, но боишься пригласить Дафну на бал? — спросил Каспер.

— О, да ладно тебе, приятель, я уверен, что Дафна будет в восторге, если ты пойдёшь с ней на бал! Как ты думаешь, почему она так часто смотрит на тебя в последнее время? Ты ей нравишься. Так что иди и признайся ей в любви, — посоветовал Каспер. Кадмус глубоко выдохнул, обдумывая совет друга. Каспер был прав, он пережил проклятого венгерского хвосторога, так что с небольшим разбитым сердцем он справится.

— Ты прав, мне нужно немедленно поговорить с Дафной, — твёрдо заключил Кадм.

"Вот это в духе!"

Кадм подошёл к Дафне после ужина и попросил поговорить с ней наедине. Дафна слегка улыбнулась хихикающим подругам и, извинившись, последовала за Кадмусом в пустой класс. Кадм нервно вытер вспотевшие ладони о брюки, пока Дафна стояла перед ним, терпеливо ожидая, когда он заговорит.

«Я не знаю, как это сказать, но в моей жизни есть один особенный человек, который всегда был рядом со мной, — начал Кадмус, взяв её за руки. — Я не знал, кого пригласить на бал, но после того, как я понял, какая ты красивая и добрая, я понял, что ты — та самая. Так что, Дафна Гринграсс, пойдёшь ли ты со мной на бал?

Дафна на секунду нахмурилась, но затем её лицо смягчилось, и она радостно прыгнула к нему в объятия: «Да! Да, конечно, я согласна!» Кадм крякнул от неожиданности, но быстро пришёл в себя и обнял её в ответ.

Дафна быстро слезла с Кадмуса и покраснела, смущённо заправляя прядь светлых волос за ухо. «Она так мило выглядит, когда волнуется», — подумал Кадм, и его улыбка стала шире.

— Мне тоже нужно кое в чём признаться, — призналась Дафна, переминаясь с ноги на ногу. Она посмотрела в ослепительно-зелёные глаза Кадмуса. — С тех пор, как мы стали близкими друзьями, я всегда любила тебя, но, конечно, мы были молоды, и я не знала, что такое любовь. Та привычная связь, которая всегда была между нами, делала меня полностью удовлетворённым. Дафна быстро отвела взгляд, но Кадм тихо усмехнулся и мягко повернул её лицо к себе.

— Эй, посмотри на меня, Дафна. Нет ничего постыдного в том, чтобы признаться, что я испытывал к тебе те же чувства, но я был глупцом, что не осознавал этого до сих пор. Ты так много значишь для меня, Дафна. Ты добрая, терпеливая и такая прекрасная, что устоять невозможно, — пробормотал Кадм. Сердце Дафны слегка растаяло, а на глазах выступили слёзы от его признания в любви.

— О, тише, Дафна, не плачь, — проворковал Кадм, обнимая её. Они долго обнимали друг друга в утешении и любви, пока Дафна наконец не высвободилась из объятий и не рассмеялась печально.

"Что мы всем скажем?"

«Хм, думаю, мы могли бы начать с малого, если хочешь», — мягко предложил Кадм, не желая слишком торопить их отношения и смущать Дафну.

Она улыбнулась и кивнула: «Да, это было бы чудесно. Может, вернёмся в наши комнаты, уже поздно». Кадм подумал, что это отличная идея, и предложил Дафне руку, которую она с радостью приняла. Они направились в свои комнаты и легли спать. Это был довольно эмоциональный день для них обоих.

Когда они вошли в Гарвардскую башню, то увидели, что Каспер и Джейкоб ждут их в общей комнате. Увидев, что Кадмус и Дафна держатся за руки и улыбаются, они радостно вскочили и засыпали их добрыми пожеланиями.

— Значит, вы теперь вместе, да? — сказал Каспер, ухмыляясь, но радуясь тому, что его лучшие друзья нашли утешение друг в друге.

— Долго же вы собирались, — шутливо заметил Джейкоб, уклоняясь от игривого, но болезненного шлепка Дафны. Он заслужил одобрительный смешок Кадмуса. Ему нравилась добрая Дафна, но он знал и её свирепую сторону. — Похоже, только у меня и Каспера пока нет пары на балу.

Каспер внезапно заинтересовался своими ботинками, и Кадмус это заметил. «Полагаю, это всё из-за тебя, Джейкоб. Старый добрый Каспер нашёл себе пару на Рождественский бал».

— Нет, нет, я ещё не… — запнулся Каспер, тряся руками в отрицательном жесте, но Кадмус знал, что это не так.

— О, да ладно, Каспер, только не говори мне, что вы с Эми не вместе, — сказал Кадмус, улыбаясь мечтательному выражению лица друга. Каспер не стал встречаться с ним взглядом, вместо этого он сжал пальцы в кулак и покраснел.

— Я так и знал! Ты пригласил Эми на свидание, и она согласилась! — закричал Джейкоб, обвиняюще указывая пальцем на Каспера, но при этом широко улыбаясь. — Поздравляю, чувак! Я всегда знал, что тебе нравится Эми! — Каспер медленно начал улыбаться и присоединился к смеху. Их маленькое празднование было прервано, когда один из гарвардских старосты велел им прекратить шум и идти спать. Расстроенные, но всё равно счастливые, они разошлись по своим кроватям, готовые к крепкому сну.

На следующий день Кадмусу всё казалось таким завершённым. Чувствуя себя удовлетворённым, он взволнованно почистил зубы и привёл в порядок волосы, чтобы встретиться с Дафной в общей комнате и отправиться на завтрак. Кадм пришёл рано и терпеливо ждал, пока Дафна спустится, и она спустилась, одетая в белую блузку, джинсовую куртку и тёмно-синие джинсы.

— Доброе утро, Дафна, — радостно сказал Кадм. Дафна улыбнулась и пошла вместе с Кадмусом в Большой зал. По пути Дафна медленно приближалась к Кадмусу, пока их руки не соприкоснулись. Они ничего не говорили, но их руки медленно приближались друг к другу и переплетались.

Когда они вошли в Большой зал, несколько голов повернулись в их сторону, и глаза их расширились, когда они увидели, что Кадмус и Дафна держатся за руки. Им было всё равно, и они направились к столу Когтеврана, где им помахал Терри Бут. Рядом с ним по обе стороны были два свободных места, поэтому Терри улыбнулся и подвинулся, чтобы они могли сесть рядом.

- Поздравляю, Кадм, - похвалил Терри, указывая на них. - Боюсь, я не такой храбрый человек, как вы. Вместо того, чтобы девушки убегали от меня, я убегаю от них." Кадмус обменялся ухмылкой с Дафной, прежде чем они приступили к еде. Кадмус решил присоединиться к Дафне на ее занятиях в тот день, чего он так давно не делал. Профессор Ким удивилась, увидев его, но промолчала, вместо этого кивнула и продолжила рассказывать им о материале.

Джейкоб не пришёл на обед в тот день, но, судя по тому, что сообщил им Каспер, похоже, что у него была назначена встреча на Святочный бал. Каспер не уточнил, так что они могли только догадываться. Ожидание убивало их; Джейкоб посочувствовал им и сообщил, что встречается с семикурсницей из Рейвенкло по имени Эмили.

Помимо того, что они узнали, что всем их друзьям из маленькой компании удалось найти себе пару на Святочный бал, они также стали свидетелями инцидента, когда рыжеволосый пятикурсник пригласил на свидание девочку из Дурмстранга, которая была на два года старше его. Когда девочка отказала, мальчик смутился и потребовал объяснить причину отказа. Мальчик выслушал самую длинную тираду в своей жизни, когда девочка из Дурмстранга с радостью принялась критиковать его грубое поведение, отвратительные манеры и дерзкие мысли. Оказалось, что рыжеволосый пятикурсник был младшим братом Фреда и Джорджа, Роном Уизли.

Всё казалось идеальным. Кадмус и Дафна наконец-то признались друг другу в чувствах, Каспер и Эми встречались, а Джейкоб нашёл девушку, которая ему нравилась. Все они с нетерпением ждали рождественских каникул, а также... Рождественского бала.

Глава 29: Святочный бал

Несмотря на то, что преподаватели задавали им кучу домашних заданий на каникулы, никто не хотел работать, когда закончился семестр, поэтому они провели неделю перед Рождеством, наслаждаясь жизнью, как и все остальные. Многие записались на возвращение домой на каникулы к своим семьям. Однако другие, например Кадмус, с нетерпением ждали празднования Рождества в Хогвартсе.

На следующий день после того, как Кадм пригласил Дафну на Рождественский бал, она написала родителям письмо с просьбой прислать ей новый комплект парадной одежды. Кадм настаивал на том, чтобы заплатить за него, но Дафна была непреклонна и отказалась, заявив, что у неё достаточно денег, чтобы купить его самой. Зная, что Дафна не отступит, Кадм сдался, но за её спиной тайно написал письмо лорду Гринграссу, объяснив ситуацию. Вместо того чтобы купить ей платье, Кадм решил подарить ей кое-что получше и с радостью показал ей свой подарок.

Не прошло и дня после того, как Дафна отправила письмо, как в Хогвартс пришла посылка от её семьи с платьем, сшитым специально для неё. Дафна отказалась показать его Кадмусу, когда он спросил, потому что сказала, что это должен быть сюрприз на Святочный бал. Кадмус пожал плечами, принимая её объяснение. Дафна была не единственной, кто получил новое платье. На протяжении всей недели множество сов прилетали с посылками для учеников Хогвартса, которые заказывали их по каталогам.

Кадмус тоже получил такой от своих родителей, хотя у него всё ещё был парадный костюм, который он купил перед началом учебного года. Перенелл и Николас узнали, что Кадмус и Дафна собираются на бал вместе, и хотели, чтобы Кадмус хорошо провёл время, не надевая парадный костюм, который уменьшился в размере, пока он рос. Парадная одежда была сшита из тонкого шёлка и состояла из белой рубашки с воротником, тёмно-зелёного шёлкового костюма и брюк, а также тёмно-зелёного с чёрным галстука. К одежде прилагались тёмно-коричневые кожаные туфли. Они уже были отглажены и приколоты к костюму, так что Кадмусу не пришлось беспокоиться о том, чтобы погладить костюм.

Кадм проснулся в Рождество от какого-то стука. Заинтересовавшись, что вызвало его внезапное пробуждение, он открыл глаза в направлении источника звука и увидел за окном смутные очертания совы.

— Гермес! — крикнул Кадм, быстро вскочив с кровати и открыв окно. Гермес был семейной совой Гринграссов, которая обычно доставляла письма от Кадмуса к мистеру Гринграссу.

— Ч-что происходит? — спросил Каспер, не в силах подавить зевок. Все остальные мальчики тоже с трудом проснулись от крика Кадмуса.

— Ничего, это просто сова. Возвращайся ко сну, — ответил Кадм, не оборачиваясь. Он был занят тем, что доставал посылку из-под лапы Гермеса. Это была довольно маленькая посылка, к которой было прикреплено письмо.

— Нет, подарки! — сказал Каспер, и на его лице появилась широкая улыбка, когда он поспешил к большой рождественской ёлке, стоявшей в общей комнате у камина. Остальные мальчики быстро последовали за ним, смеясь и взволнованно перешёптываясь.

— Ты идёшь, Кадм? — крикнул Джейкоб перед уходом.

Кадм покачал головой: «Я сейчас буду!» Джейкоб пожал плечами и сбежал по лестнице, присоединившись к большой толпе мальчишек у дерева.

Кадм отложил сверток в сторону и развернул письмо, чтобы прочесть:

Дорогой Кадмус,

С Рождеством. Надеюсь, ты хорошо проведёшь каникулы в Хогвартсе; я помню, что в это время там особенно красиво. Вместе с этим письмом ты найдёшь небольшую посылку. Это наш особый подарок тебе за то, что ты часть нашей семьи. Мы благодарим тебя за то, что ты так хорошо заботилась о Дафне все эти годы, и мы подумали, что этот маленький подарок покажет, как сильно мы это ценим. Надеюсь, подарок для Дафны уже готов, расскажи нам, как она отреагировала. С Рождеством.

Счастливых Праздников,

Дэниел Гринграсс

Кадм мягко улыбнулся, сложил письмо и взял в руки маленький свёрток. Развернув его, он обнаружил маленькую тёмно-синюю коробочку. Открыв её, Кадм увидел, как на мгновение блеснуло золото, прежде чем его взгляд остановился на подарке. Это были часы. Но не просто обычные часы, а традиционные дорогие золотые часы, которые дарят, когда волшебник достигает совершеннолетия. Кадмус должен был получить часы в следующем году, когда ему исполнится семнадцать, но, похоже, мистер Гринграсс и его родители решили устроить это гораздо раньше.

Кадм мысленно отметил, что нужно будет отблагодарить Гринграссов за подарок, ведь люди обычно не заходят в магазин и не покупают дорогие часы для друзей своей дочери. Кадм уже собирался открыть письмо, когда вспомнил, что его сова отправилась доставлять рождественский подарок семье Гринграсс. Кадм надеялся, что его подарки были приняты так же хорошо, как и в прошлые семь лет.

Так как делать было больше нечего, Кадмус направился вниз, чтобы присоединиться к веселью по разворачиванию рождественских подарков, которые никогда не стареют. Но прежде чем Кадмус успел спуститься вниз, он вытащил из-под кровати красиво завернутый рождественский подарок и засунул его подмышки так, чтобы его не было видно. Это был особый подарок, который он собирался преподнести своей избраннице на Рождество. Спустившись вниз по лестнице, Кадм услышал радостный смех мальчиков, обменивавшихся подарками и поедавших конфеты. Кадм увидел Джейкоба, Каспера и Дафну в углу большой и просторной общей комнаты, где они сами разбирали подарки.

— Держи, Кадмус. С Рождеством, — сказал Каспер, протягивая ему коробку, завёрнутую в бумагу. Кадмус улыбнулся и поблагодарил Каспера, спросив, вернул ли он ему подарок Кадмуса. Каспер просиял, показывая серебряную фигурку Мерлина, которой не хватало в его коллекции.

«Мы спасли твои подарки от того, чтобы их растоптали», — рассмеялся Джейкоб, указывая на кучу подарков на кресле напротив.

Кадм усмехнулся. «Спасибо, что так сделал. Я уверен, что смятый подарок никому не понравится. Ты получил хорошие подарки на Рождество?» — спросил Кадм, разворачивая самый маленький подарок от своего одноклассника Майка. Это была книга о боевых магах.

— Да, в этом году хороший улов. У меня много шоколада, хочешь? — ответил Джейкоб и протянул Кадмусу шоколадку. Кадмус вежливо взял её. Они вчетвером весело болтали и шутили, делясь сладостями и историями у камина. Они с удовольствием угадывали, что было в их подарках. Кадмус получил вязаный свитер ручной работы от тёти Петунии, набор для бритья от дяди Вернона и зимнюю шапку с его именем от Дадли.

Помимо всего этого, Кадмус получил несколько книг, пару необычных носков, новый набор канцелярских принадлежностей, волшебные шахматы и коробку с необычными товарами от Фреда и Джорджа. Кадмусу ещё предстояло расспросить близнецов о коробке. Подарок Дафны отсутствовал, но Кадмусу было всё равно, подарила она ему что-нибудь или нет.

Дафна тихонько кашлянула. Джейкоб и Каспер тут же отреагировали и встали. «Увидимся за завтраком, приятель», — сказали они хором, выходя из общей комнаты, в которой становилось всё меньше народу. Дафна взяла подарок в синей упаковке и протянула его Кадмусу.

«Я хотела вручить тебе рождественский подарок лично», — заявила Дафна, и Кадм улыбнулся и осторожно взял его из её рук. Дафна с нетерпением наблюдала, как Кадм разворачивает обёртку и открывает коробку. Внутри были бронзовые карманные часы, такие обычно продаются в туристических магазинах. Кадм несколько раз постучал по крышке, и она тут же открылась. На внутренней стороне обложки была небольшая движущаяся картинка, на которой они оба пять лет назад смеялись под цветущим деревом в Гарвардском кампусе. Кадм обнимал Дафну за плечи. Кадм поймал себя на том, что смеётся со слезами радости, вспоминая их совместное детство.

— С Рождеством, Кадм, — тихо сказала Дафна. Кадм обнял её в знак благодарности.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — внезапно сказал Кадм, доставая из кармана длинную тонкую коробочку. Дафна медленно взяла её в руки, не зная, что делать. — Открой её, это тебе.

Дафна осторожно открыла длинную узкую шкатулку и ахнула, увидев самое красивое сверкающее ожерелье, которое она когда-либо видела. Почти боясь его сломать, Дафна осторожно подняла ожерелье и рассмотрела его. Оно было прекрасным. Такое бриллиантовое ожерелье, как будто его носила королевская особа, но оно было простым и элегантным. Она посмотрела на Кадмуса, который выглядел очень гордым.

«Я-я не знаю, что сказать… вау, оно прекрасно», — запинаясь, произнесла Дафна в шоке и благоговении. Кадм широко улыбнулся в ответ на похвалу, он знал, что принял правильное решение, подарив Дафне ожерелье на Рождество.

«Тебе не нужно ничего говорить, Дафна. Я рад, что тебе нравится, я потратил несколько дней, пытаясь найти для тебя подходящий вариант», — искренне ответил Кадм. Дафна крепко обняла Кадмуса и долго не отпускала.

Дафна отстранилась от объятий и посмотрела на ожерелье, сверкающее крошечными бриллиантами. «О, оно чудесное, спасибо, Кадм! Я надену его сегодня вечером». Затем она быстро наклонилась вперёд и поцеловала Кадмуса в щёку, выражая свою благодарность. Кадм почувствовал, как его щёка вспыхнула от этого нового жеста.

Дафна тоже покраснела, потому что была так же шокирована своим поступком, как и Кадм: «Может, нам пора идти завтракать? Они, наверное, беспокоятся, почему мы так долго не возвращаемся».

— Да, — быстро ответил Кадмус, встал и собрал все свои подарки, чтобы сложить их в сундук. Он разложит их позже. Кадмус встретился с Дафной в общей комнате и вместе с ней отправился на завтрак. Во время завтрака они весело провели время, играя в волшебные шахматы с Джейкобом и Каспером, и в итоге к ним присоединились другие ученики. Они также с удовольствием попробовали все британские волшебные конфеты, такие как «Шоколадные лягушки», «Бобы Берти Ботта» со всевозможными вкусами и «Лакричные палочки». Днём они вышли на улицу, чтобы поиграть в снегу, но вернулись в замок, когда стало слишком темно, чтобы что-то видеть. Ближе к восьми часам девочки решили подготовиться к Рождественскому балу, и мальчики последовали их примеру и привели себя в порядок.

Кадм хотел произвести на Дафну хорошее впечатление и сделать этот вечер лучшим в её жизни, поэтому он тщательно вымылся и привёл себя в порядок. Надев пиджак и галстук, Кадм расправил рукава рубашки и стряхнул пыль с ботинок, прежде чем взглянуть на себя в зеркало. Он должен был признать, что для разнообразия выглядит довольно неплохо, но немного стеснялся того, что подумает Дафна.

Кадмус оглядел общую комнату и увидел, что большинство его однокурсников одеты так же. Каспер был в тёмно-синем костюме вместо тёмно-зелёного Кадмуса, а остальные выбрали традиционный чёрный или тёмно-бордовый. Некоторые носили галстуки-бабочки, а другие, как Кадмус, — галстуки. Пока Каспер помогал кому-то с галстуком, Кадмус выдвинул верхний ящик своего шкафа и увидел золотые часы, которые подарил ему мистер Гринграсс. Кадм слегка замешкался, не желая выставлять напоказ своё богатство, но всё же взял его и закрепил на левом запястье. Кадм проверил, на месте ли его волшебная палочка в невидимой кобуре и надёжно ли спрятан нож в кармане пиджака. Он не хотел, чтобы что-то пошло не так во время бала, поэтому позаботился о том, чтобы при необходимости защитить себя и Дафну.

Кадмус спустился по лестнице вместе со всеми своими однокурсниками на первый этаж, где собралось большинство студентов. Кадмус нервно теребил единственную розу, которую ему удалось купить в Хогсмиде, пока он ждал Дафну. Мимо Кадмуса проходили люди, которые искали своих партнёров. Прежде чем двери в Большой зал открылись, Кадмус заметил, как кто-то появился на лестнице рядом с Большим залом. У него отвисла челюсть.

Это была Дафна.

Но она не была похожа на ту Дафну, которую он видел всего несколько часов назад. Она что-то сделала со своими волосами: они больше не были прямыми, а слегка завивались, а остальные шелковистые светлые волосы были собраны в элегантный пучок на затылке. На ней было красивое платье из струящейся ткани цвета папоротника, а талию обвивала тёмно-зелёная шёлковая лента. Бриллиантовое ожерелье на шее подчёркивало её красоту. От неё просто захватывало дух. Кадм потерял дар речи, когда подошёл к ней. Его потрясённое выражение лица заставило Дафну хихикнуть, когда Кадм нежно взял её за руку и поцеловал. Кадм подарил Дафне белую розу, и она насладилась её ароматом, прежде чем вплести цветок в волосы.

«Ого, Дафна, ты сегодня потрясающе выглядишь», — восхищённо заметил Кадм, и Дафна покраснела от его комплимента.

"Ты тоже выглядишь потрясающе", - вежливо ответила Дафна, оглядывая помещение, заполненное людьми со своими партнерами. "Еще не время? Надеюсь, я не опоздала".

— Да, уже почти восемь, — сказал Кадм, по-джентльменски предлагая Дафне руку. — Построимся, мисс Гринграсс? Дафна не удержалась от смеха, увидев вежливого и обходительного Кадмуса.

Они выстроились вместе с другими чемпионами и их партнёрами перед профессором МакГонагалл, одетые в красную шотландскую клетку. Джейми Поттер и светловолосая девушка Ханна Эббот встали в конец очереди за Седриком Диггори и Чжоу Чанг. Но больше всего Кадмуса шокировал тот факт, что Гермиона Грейнджер стояла рядом с Виктором Крамом.

Остальные ученики вошли в Большой зал и расселись по местам, прежде чем профессор МакГонагалл повернулась лицом к чемпионам и их партнёрам. «Теперь чемпионы могут войти, мистер Фламель, не окажете ли вы нам честь и не возглавите ли процессию?» Кадм склонил голову и ободряюще улыбнулся Дафне. Двери в Большой зал распахнулись, и Кадм вошёл в зал, держа Дафну под руку. Все в Большом зале зааплодировали, а некоторые даже засвистели. Чемпионы прошли к главному столу и сели. Кадм заметил, что у его родителей на глазах выступили слёзы, когда они хлопали в ладоши.

За главным столом сидели обычные посетители: профессор Дамблдор, его родители, Бэгмен, Грозный Глаз Грюм и рыжеволосый подросток. Был там и новый человек, судя по всему, заместитель Каркарова. Дамблдор взял на себя роль хозяина и начал пир, сказав: «Свиные отбивные», — и они появились на его тарелке.

Кадм переглянулся с Дафной, прежде чем прошептать «отбивные из ягнёнка» своей тарелке. Мгновенно появилась тарелка с четырьмя отбивными из ягнёнка, приправленными перцем. Дафна заказала стейк и картофельное пюре. Во время ужина Кадм и Дафна разговаривали и смеялись, делясь воспоминаниями о своих каникулах. Крам был погружён в разговор с Грейнджер, рассказывавшей о Дурмстранге, Седрик слишком сильно краснел, когда его партнёрша делала ему комплименты, а Джейми Поттер неловко обсуждал со своим партнёром их детство.

В разгар пира рыжеволосый подросток подошёл к Кадмусу. «Здравствуйте, мистер Фламель. Меня зовут Перси. Перси Уизли. Я представляю мистера Крауча в качестве его помощника, пока он болеет. Я просто хотел спросить, могу ли я перекинуться с вами парой слов». Кадмус замялся, но согласился, когда Дафна разрешила ему уйти. Перси отвёл Кадмуса в менее людную часть Большого зала и огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.

— Послушайте, мистер Фламель. Я знаю, что этот скандал ещё свеж в нашей памяти, но Министерство магии надеется, что вы поможете нам уладить это дело, заверив всех, что вы в порядке, — начал Перси Уизли. Был ли он в порядке? Пожалуйста.

Кадм усмехнулся: «Эй, Перси, я знаю, что ты просто стараешься позаботиться о благополучии своего министра, но ты думаешь, я бы смирился с тем, что кто-то имеет преимущество передо мной, потому что ему просто сошло с рук мошенничество? Мой ответ — нет. Если организаторы не найдут способ уравнять шансы для всех нас и быть честными, я и пальцем не пошевелю, чтобы поддержать мистера Фаджа. Не обижайся на мои слова, но я сторонник справедливости и честности». Бэгман отделался лёгким испугом и продолжает судить турнир, предвзятые оценки Крама от Каркарова не учитываются, предвзятые оценки Поттера от Бэгмана не оспариваются, а те, кто не нарушал правила, не получают наград за благородство и соблюдение правил. И вы хотите, чтобы я с этим смирился?

Перси Уизли стоял там и слушал, как Кадмус перечисляет все факторы, которые министерство упустило из виду, и думал, что он прав. Прежде чем они успели сказать что-то ещё, Кадмус заметил, что поднимают платформу и устанавливают инструменты.

«Мне нужно начинать бал со своей партнёршей! Скоро увидимся, мистер Уизли. Я очень надеюсь, что вы обдумаете мои слова», — поспешно сказал Кадмус и побежал к Дафне как раз в тот момент, когда чемпионы вышли на открытую танцевальную площадку, освобождённую от столов.

Кадм протянул Дафне руку, чтобы она взяла его под руку, когда они вышли на ярко освещённый танцпол, и терпеливо ждал, пока заиграет музыка. «Странные сёстры» заиграли медленную, печальную мелодию; Кадм нежно взял Дафну за руку, а другой рукой обнял её за талию, и они мирно танцевали на танцполе, глядя друг другу в глаза.

Казалось, что они идеально синхронизированы, они безмолвно знали, какие движения будут следующими, они грациозно двигались вместе, и их сердца бились в одном ритме. Дафне казалось, что она вот-вот растает в его объятиях, как снежинка в воде, и они станут единым целым. Они были настолько поглощены друг другом, что не замечали, как затаила дыхание публика, наблюдавшая за их танцем, и как слёзы наполняли глаза многих сотрудников Гарварда, которые видели, как эти двое росли вместе.

«Это мило. Я рада, что ты пригласил меня на свидание», — прошептала Дафна, прислонившись к его плечу во время медленного танца.

Кадм мягко улыбнулся, глядя на её прекрасное лицо: «Я рад, что ты согласилась». Он огляделся: чемпионы и их партнёры были уже не единственными на танцполе. Теперь многие присоединились к танцу, вальсируя под следующую романтическую мелодию. Кадм и Дафна танцевали, пока не почувствовали лёгкую усталость. Следующая песня была такой быстрой, что Кадму показалось, будто у него вот-вот заболит голова, и, похоже, Дафне тоже так показалось.

— Может, я принесу нам обоим что-нибудь выпить? — предложил Кадм, выводя Дафну из танцующей толпы. Они оба раскраснелись от танцев.

Кадмус слегка поцеловал её в правую руку и направился к фонтану с фруктовым пуншем. Кадмус взял два бокала и уже собирался налить пунш, когда кто-то сказал: «Я бы не стал это пить, если бы был на твоём месте. Говорят, в нём есть алкоголь». Кадмус обернулся и увидел Виктора Крама с двумя бокалами сливочного пива и весёлым выражением лица.

— О, спасибо, Виктор, — сказал Кадмус, взяв себе две бутылки холодного сливочного пива. Крум был очень любезен, предупредив его о фруктовом пунше с алкоголем.

«Вы с Дафной хорошо танцуете», — внезапно заметил Крам, не зная, что сказать в этот неловкий момент между двумя соперничающими чемпионами. Кадмус улыбнулся в ответ на комплимент.

— Что ж, спасибо тебе, Виктор, я порядком устал от того, что всё время старался не наступать ей на ноги. Вы с Гермионой тоже хорошо танцевали, она милая, — ответил Кадмус. Крам мягко улыбнулся, когда Кадмус упомянул его партнёршу.

— Да, да, она другая. Лучше, чем те фанатки, которых я стараюсь избегать в библиотеке, — мечтательно протянул Крам, прежде чем попрощаться и направиться к Гермионе с сливочным пивом в руках. Кадмус улыбнулся про себя, тоже развернулся и подошёл к Дафне. Но когда он нашёл её, Дафна разговаривала с Блейзом Забини и беззаботно смеялась. Кадмус почувствовал укол ревности и злости по отношению к Забини за то, что тот разговаривал с его партнёршей, но он посмеялся над собой: он был глупцом, Дафна никогда бы так легко не бросила кого-то.

«Дафна, я принёс угощение. О, привет, Блейз», — Кадм поприветствовал Блейза Забини, передавая сливочное пиво Дафне. Блейз слегка наклонил голову в знак приветствия. Он быстро встал и пожелал им обоим спокойной ночи. Кадм сел рядом с Дафной и вытянул уставшие ноги.

«Пока меня не было, случилось что-нибудь интересное?» — спросил Кадм, сделав небольшой глоток сливочного пива и почувствовав, как кремовая жидкость стекает по горлу.

«Уизли кричал на Грейнджер за то, что она пошла на бал с Крамом. Он утверждает, что она сблизилась с врагом, танцуя с чемпионом, что, на мой взгляд, довольно глупо», — смеясь, сказала Дафна. Они немного поговорили, прежде чем решили прогуляться. Кадмус вывел её из вестибюля и прошёл мимо двери, не забыв пройти мимо Аластора Грюма, который стоял там на страже.

«Отличная кобура для палочки, Фламель», — прорычал ему Грюм, когда они проходили мимо, и его волшебный глаз уставился на него сквозь мантию. Кадмус замер: кобура для палочки была невидимой, откуда Грюм узнал, что она там? Но когда они увидели мерцающие гирлянды в розовом саду, Кадмус совершенно забыл о Грюме и вместо этого восхитился великолепием и украшениями рождественского сада. Всё было величественным: от огней, освещавших садовую дорожку, больших каменных скульптур до рождественских гирлянд, свисающих с крыши. Они мирно шли по садовой дорожке, держась за руки и оглядываясь по сторонам, восхищаясь окружающим пейзажем.

Когда стало немного прохладнее, Кадм заметил это и инстинктивно снял пиджак: «Дафна, становится холодно. Надень мой пиджак, чтобы согреться». Кадм помог ей надеть свой пиджак, который был ей велик, но хорошо сидел.

Дафна оценила его поступок и поцеловала его в щёку: «Спасибо, Кадм, как это мило с твоей стороны».

Кадм улыбнулся, быстро схватил Сафну и слегка прижал её к стене. «Я могу показать тебе, каким заботливым я могу быть, если ты будешь со мной встречаться», — сказал он, обдавая её своим тёплым дыханием. В лунном свете и свете гирлянд Кадм видел, как покраснели щёки Дафны.

Дафна хихикнула и слегка оттолкнула Кадмуса от своей груди. Она страстно посмотрела ему в глаза и сказала: «Ну что ж, покажи мне, на что ты способен, мистер Красавчик». Кадмус улыбнулся и закружил её на месте, но она зацепилась подолом платья за ногу и споткнулась. Кадмус быстро наклонился вперёд и подхватил её.

— Ой, осторожнее, моя леди, — с юмором сказал Кадм, позволяя ей выпрямиться и привести себя в порядок. Дафна поправляла причёску, когда подняла голову и ахнула.

— Кадм, смотри! — воскликнула Дафна, указывая на омелу, которая висела над ними. — Похоже, мы застряли под омелой. Кадм посмотрел на омелу, которая во многих традициях считается символом любви, и крепче обнял Дафну.

Сердце Кадмуса забилось быстрее, когда он наклонился к Дафне и прижался губами к её губам. Казалось, что вспыхнула искра счастья, и внезапно они оба почувствовали, как по их телам пробежал электрический разряд. Говорят, что первый поцелуй волшебен. И это правда, потому что Кадм и Дафна только что испытали свой первый волшебный поцелуй.

— Это было потрясающе, — задыхаясь, сказала Дафна. Кадм кивнул в знак согласия.

— Как думаешь, может, нам стоит сделать ещё один на удачу? — предложила Дафна, краснея от своей детской идеи. Кадмусу не нужно было отвечать, потому что он тут же притянул её к себе и снова поцеловал. Они простояли так три минуты, прежде чем расстаться, обменявшись одинаковыми радостными улыбками от нового этапа в их отношениях.

Становилось темно, близился комендантский час, и пожилые пары ещё несколько минут танцевали медленный танец в Большом зале, в то время как большинство из них, уставшие после ночных событий, разошлись по своим комнатам. Именно туда направлялись Дафна и Кадмус — в Гарвардскую башню. Когда они подошли к портретному входу в Гарвардскую башню, Кадмус ввёл пароль, и дверь открылась, показав довольно пустую общую комнату. Прежде чем они вошли, Кадмус увидел, что к нему приближается мать.

Дафна, зная, что он собирается сказать, быстро поцеловала его на прощание и поблагодарила за прекрасный вечер, после чего сама вошла в Башню. Кадм повернулся к матери, которая смотрела на него по-матерински.

— Я скоро получу приглашения на свадьбу? — пошутила Перенель, слегка погладив Кадма по волосам.

«Мам! Мы просто встречаемся», — заскулил Кадмус, поправляя волосы, которые растрепала мама.

Перенель вздохнула с облегчением. Ее Кадмус растет так быстро, всего день назад она клялась, что ему девять, и просила сказки на ночь, а сейчас Кадмусу шестнадцать, и он встречается со своим лучшим другом. - Хорошо, я тебе верю. Обращайся с ней хорошо, слышишь меня, молодой человек?

Кадм закатывает глаза: «Я знаю, мам. Можно я пойду спать?» Перенель кивнула, довольная его ответом. Кадм вошёл в общую комнату, и дверь-портрет закрылась у него за спиной. Уставший, он направился в свою спальню, где остальные однокурсники ещё не спали и рассказывали о прошедшем вечере. Не говоря ни слова, Кадм взял пижаму и пошёл в душ. Он вышел чистым и сонным, пожелал всем спокойной ночи и забрался в постель, наложив на себя чары безмолвия. Кадмус погрузился в чудесный сон, мечтая о Рождестве, Рождественском балу и одной прекрасной светловолосой девушке.

Глава 30: Ключ к разгадке Яйца

Яйца

В День подарков, похоже, все проснулись поздно. Кадмусу не очень-то хотелось тратить несколько часов на то, чтобы объяснять кучке тринадцатилетних подростков сложные алгоритмы для их домашнего задания по древним рунам. Если честно, его ученики-репетиторы были не так уж плохи, конечно, они были гормональными и шумными, но всё же слушали. Кадмус также узнал кое-что новое о волшебном мире Британии: их газеты и СМИ были интригующими и в какой-то мере забавными. Кадм сказал это потому, что через пару дней после Святочного бала в «Ежедневном пророке» вышла статья. Печально известная журналистка Рита Скитер, прославившаяся своими язвительными статьями, открыто говорила о чемпионах и их партнёршах. Она сказала, и Кадм процитировал: «Мистер Фламель и его партнёрша, мисс Дафна Гринграсс, танцевали в свете софитов, как прекрасная пара. Мы все думали, что они пришли на бал как друзья, но ваш милый репортёр считает иначе, потому что их застали целующимися под омелой. Они, несомненно, любят друг друга, поэтому мы, доброжелатели, надеемся, что у них всё наладится.

Кадм громко рассмеялся, хотя Скитер не оскорбляла и не критиковала его и Дафну в открытую, но всё же тонко намекала, что не одобряет их отношения. Кадм стал более равнодушно относиться к Скитер, когда она написала ещё одну статью, на этот раз более противоречивую.

Отчаянная Мольба

Автор сценария : Рита Скитер

Министерство магии, наше великое правительство Волшебной Британии, в последнее время подверглось жёсткой критике за то, как оно справилось со скандалом, связанным с мошенничеством, в котором были замешаны двое его сотрудников, директор Дурмстранга и мисс Поттер.

Министр Фадж назначил наказания каждому нарушителю, но не все мы согласны с его решениями. Мистер Поттер, нарушивший закон, злоупотребивший властью, совершивший подкуп и проявивший агрессию по отношению к чемпиону Гарварда, мистеру Фламелю, был уволен с должности профессора Защиты от Тёмных искусств в Хогвартсе и взят под наблюдение в качестве аврора. Мистер Игорь Каркаров больше не является судьёй и директором Института Дурмстранг из-за крайней предвзятости по отношению к своему чемпиону Виктору Краму и злоупотребления властью.

Миссис Поттер не играла никакой роли в этом скандале; она лишь косвенно причастна к подкупу Людо Бэгмена. Поэтому она проходит испытательный срок в качестве доцента кафедры заклинаний в Хогвартсе. Наконец, Людо Бэгмен получил крупный штраф и понижение зарплаты за то, что взял взятку в качестве главного организатора Турнира Трёх Волшебников. Были ли эти наказания справедливыми? Я опросил нескольких человек по этому вопросу.

«Я устал видеть, как таким людям, как мистер Поттер и мистер Бэгмен, легко сходит с рук нарушение закона только потому, что они влиятельны или у них много денег», — сказал мистер Амос Диггори, глава Департамента по регулированию и контролю за магическими существами.

«Поттер был на хорошем счету с тех пор, как поступил в Хогвартс, — сообщает мне мистер Снейп, недовольно кривя губы, — и вполне логично, что его лишь слегка наказали за какое-то правонарушение, каким бы серьёзным оно ни было.

Учитывая, сколько разногласий было между такими людьми, как мистер Снейп и мистер Диггори, неудивительно, что Министерство магии так отчаянно пытается потушить этот пожар. Для этого они отправили Перси Уизли, помощника Барти Крауча-старшего, на переговоры с мистером Кадмусом Фламелем, чемпионом Гарварда по квиддичу. Было слышно, как Перси Уизли умолял мистера Фламеля публично заявить о поддержке наказаний, введённых министром Фаджем, чтобы смягчить недовольство несправедливостью.

Согласился ли честный и скромный чемпион? Нет, мистер Кадмус Фламмель решительно указал на несколько критических замечаний, касающихся несправедливого начисления очков и неравных условий игры. Если вы задумаетесь над его словами, то поймёте, что Кадмус Фламмель прав. Но примет ли Министерство магии его предложение и внесёт ли правильные изменения или проигнорирует эту возможность исправить ошибки и начать с чистого листа? Рита Скитер, мы готовы сообщить нашим подписчикам самые горячие и популярные новости.

Кадмус был рад, что Рита Скитер опубликовала эту статью, потому что уже через несколько дней Министерство магии взяло на себя активную роль и отобрало несколько известных беспристрастных людей в состав комитета Турнира Трёх Волшебников. Эти беспристрастные члены комитета должны были пересмотреть баллы, начисленные за первое задание, справедливо перераспределить их, а также выступить в качестве рецензентов для двух других заданий. Людо Бэгмен больше не был судьёй; ему разрешили наблюдать за турниром только в качестве организатора, а его место заняла мисс Амелия Боунс, известный беспристрастный судья. Прежде чем нового заместителя директора Дурмстранга допустили к судейству, его прошлое тщательно проверили. И, наконец, каждый виновный в скандале должен был публично извиниться в газете перед всеми, особенно перед Кадмусом и Седриком. Джейми Поттер был освобождён от всех обязательств, потому что было отмечено и подтверждено, что он не участвовал в мошенничестве и пытался отказаться от помощи.

Прошли дни, и не успел никто опомниться, как начался новый семестр. С началом нового семестра Кадм решил, что сейчас самое время начать разгадывать загадку, спрятанную в золотом яйце. У него было время до 24 февраля, чтобы разгадать загадку, и это казалось долгим сроком, но Кадм знал, что время пролетит очень быстро. Кадм понимал, что если он немедленно не начнёт готовиться ко второму заданию, то отстанет от других чемпионов. Однако теперь, когда были предприняты определённые действия для исправления ситуации, он почувствовал себя намного лучше.

Первая попытка Кадмуса открыть яйцо привела его в ужас, потому что комнату наполнил громкий пронзительный вопль. К счастью, Кадмус наложил на общежитие сильное заклинание заглушения, так что никто больше не пострадал от оглушительного крика, как он сам. Отголоски вопля ещё долго звучали у него в голове, вызывая головную боль. Несколько попыток понять, что это за плач, ни к чему не привели, поэтому Кадмус решил отложить яйцо и пойти в библиотеку, чтобы изучить историю Турнира Трёх Волшебников. Так что в течение недели Кадмус провёл в библиотеке Хогвартса, просматривая множество книг в поисках ответов на свои вопросы. К 10 января главный библиотекарь мадам Пинс привыкла к его присутствию: он первым заходил в библиотеку с утра и последним уходил вечером. После долгих часов поисков Кадм наконец нашёл то, что привлекло его внимание:

Турнир Трёх Волшебников, впервые проведённый в 1294 году, — это магическое соревнование между тремя крупнейшими волшебными школами Европы: Школой чародейства и волшебства Хогвартс, Институтом Дурмстранг и Академией магии Шармбатон. От каждой школы выбирается по одному чемпиону, который участвует в трёх испытаниях, проверяющих магические способности, интеллект и храбрость. Победитель получает славу победителя Турнира Трёх Волшебников и денежный приз в размере тысячи галлеонов. В истории Турнира большинство первых заданий проверяли смелость чемпионов с помощью какого-нибудь опасного существа. Многие из них оборачивались против участников, как, например, Турнир Трёх Волшебников 1792 года, когда василиск, которого должны были поймать чемпионы, взбесился и ранил трёх судей. Во втором задании было больше вариаций: от сложной полосы препятствий, полной ловушек, до магической эстафеты, однако почти каждое второе задание в истории включало в себя изучение иностранного языка. Третье задание

Кадм не стал читать дальше, потому что нашёл информацию, которая могла ему помочь. Почти каждое второе задание в истории было связано с каким-нибудь иностранным языком. Вот оно! Единственная причина, по которой он не мог понять плач, заключалась не в том, что он был неслышным, а в том, что плач был на другом языке! Гениально! Кадм быстро поставил все остальные книги на место на полке и подошёл к мадам Пинс, чтобы взять книгу.

— Добрый день, мистер Фламель. Чем я могу вам помочь? — поздоровалась мадам Пинс, поправляя очки на носу. Кадмус с готовностью протянул ей книгу. Мадам Пинс взглянула на название книги и слегка улыбнулась; она перевернула книгу, чтобы показать ему название. — «История Хогвартса»? Полагаю, вам очень интересно узнать об этой школе, да?

— Хм... да. Хогвартс — это очень интересно, — небрежно ответил Кадмус, не сказав главному библиотекарю, зачем он взял книгу из библиотеки Хогвартса. Мадам Пинс слегка улыбнулась ему и молча поставила штамп на маленькой книжной карточке. Кадмус схватил книгу и быстро выбежал из библиотеки Хогвартса, его сердце билось от радости, что он стал на шаг ближе к разгадке загадки с яйцом. Если бы он только знал, на каком языке плачет яйцо.

По пути в свою спальню Кадмус прошёл мимо Аластора Грюма, который разговаривал с Джейми Поттером. Кадмус подумал, что они просто обсуждают какую-то школьную работу или что-то в этом роде. Аластор Грюм как будто кивнул ему, когда Кадмус проходил мимо, а затем отвернулся, чтобы продолжить разговор с Джейми Поттером. Кадмус подумал, что это немного странно, но его мысли улетучились, когда он заметил Невилла на пару ступеней выше.

— Эй, Невилл, подожди! — крикнул Кадмус, перепрыгнув через несколько ступенек, и догнал Невилла. Увидев приближающегося Кадмуса, Невилл улыбнулся.

"Кадмус!" Поприветствовал Невилл, перекладывая вещи в левую руку, чтобы похлопать Кадмуса по спине. "Как дела? Извини, у меня просто было так много дел. У меня не было времени поговорить с тобой. Кадмус покачал головой.

— Нет-нет, Невилл, не волнуйся. Это и моя вина, у меня был плотный график. Так что у тебя там? — Кадмус указал на книги под левой рукой Невилла.

— О, всего лишь пара книг по травологии, которые профессор Грюм дал мне в прошлом семестре, я собирался их вернуть. Вот, смотри, — сказал Невилл, показывая Кадмусу «Волшебные водные растения Средиземноморья». — У меня тоже есть пара интересных книг, например, вот эта, — Невилл показал «Языки волшебного мира».

Глаза Кадмуса загорелись интересом. Языки. Как раз то, что ему было нужно. - Ты не будешь ужасно возражать, если я позаимствую эту книгу, Невилл? Я верну тебе ее как можно скорее. Невилл без колебаний передал мне книгу по языкам.

— Я только что закончил читать её сегодня утром. Это довольно интересно. Ты знал, что иногда растения тоже общаются на своём языке? — спросил Невилл, расплываясь в мягкой улыбке, когда говорил о своём любимом предмете. — В любом случае, расскажи мне о Гарварде, я никогда особо не слышал о других школах волшебников. Кадмус ухмыльнулся и взволнованно рассказал обо всех забавных вещах, которые они делали в школе, о большом саду, за которым они ухаживали, и о дуэльном клубе.

Наконец они поднялись на седьмой этаж и остановились посреди коридора. «Эй, Кадмус, в субботу будет посещение Хогсмида. Не хочешь пойти со мной?» — предложил Невилл.

— В Хогсмид? — переспросил Кадм, не знакомый с этим термином.

— Да, там есть маленькая волшебная деревушка под названием Хогсмид. Там много магазинов, о, и «Три метлы». Там подают лучшее сливочное пиво. Это довольно весело, но становится скучно, если идёшь один. Я каждый раз хожу туда с Гермионой, но она осталась дома заниматься, так что я иду один, — объяснил Невилл. Кадм задумался: что бы ни значил этот визит в Хогсмид, он определённо обещал быть весёлым.

— Звучит заманчиво, я в деле. Не против, если Дафна пойдёт с нами?

"Я совсем не возражаю. Так ты придешь в Хогсмид в субботу?" Невилл подтвердил. Кадмус кивнул головой, и Невилл вздохнул с облегчением. "Отлично! Встретимся в субботу у входа в большой зал, я прослежу, чтобы ты не заблудился или что-нибудь в этом роде". Кадмус рассмеялся, когда они оба направились в свои общежития.

Кадм вошёл в общую комнату Гарварда с улыбкой на лице. Он пообещал себе, что как только разгадает загадку с яйцом, то угостит себя сливочным пивом в Хогсмиде. Кадм вошёл в свою комнату в общежитии и увидел, что он там один, что позволило ему побыть наедине с собой. Он открыл чемодан и достал золотое яйцо, которое лежало на дне первого отделения. Кадм долго смотрел на своё золотое яйцо, прежде чем открыть «Языки волшебного мира». В первом разделе были перечислены все известные человеку языки. Английский. Латынь. Венгерский. Шведский. Мандарин. Список продолжался и продолжался, но ни один из этих языков, казалось, не соответствовал крику яйца.

Когда Кадмус добрался до второго раздела, в котором перечислялись языки животных и существ, дверь в спальню распахнулась, и в проёме появился Джейкоб с запиской в руке. Джейкоб протянул её Кадмусу и сказал: «Тебя ждут в кабинете Дамблдора. Все остальные чемпионы тоже там».

Мистеру Кадмусу Фламелю,

Встретимся в моём кабинете, чтобы обсудить некоторые вопросы, касающиеся вас и ваших товарищей по команде. Ваш главный профессор тоже будет присутствовать. Я люблю кисло-сладкие леденцы.

Искренне,

Альбус Дамблдор

Кадмус нахмурился, это было что-то новое, он никогда раньше не был в кабинете Дамблдора. Он задумался, зачем Дамблдор позвал его туда. — Прямо сейчас? — спросил Кадмус.

— Да, как можно скорее, — ответил Джейкоб. Кадм застонал и встал, у него затекли ноги от долгого сидения.

— Полагаю, это действительно важно, — вздохнул Кадмус, схватил карту и бегло проверил, на месте ли его палочка, прежде чем покинуть Гарвардскую башню. Открыв карту, он просмотрел её в поисках пути к кабинету Дамблдора. Он увидел Крама, Джейми Поттера, Седрика, своего отца и ещё пару человек, толпившихся в кабинете Дамблдора. Кадм быстро добрался до кабинета, но обнаружил, что горгулья охраняет лестницу, ведущую к двери кабинета.

— Пароль? — проревела горгулья низким голосом.

— Кислотные леденцы? — неуверенно спросил Кадмус, не зная, было ли предложение в письме подсказкой к паролю. Горгулья отпрыгнула в сторону, к большому удивлению Кадмуса, и он увидел движущуюся винтовую лестницу, которая вела к двери. За дверью слышались приглушённые голоса, и Кадмус услышал, как Дамблдор серьёзно разговаривает с его отцом. Кадмус уже собирался постучать в дверь, когда все внезапно замолчали, и он услышал, как Дамблдор сказал: «Входи».

Кадмус осторожно открыл дверь и вошёл, окинув взглядом всех присутствующих в кабинете. Его отец кивнул ему, когда Кадмус посмотрел на него. Губы Дамблдора растянулись в улыбке, и он развёл руки в стороны, приветствуя его. «А, вы здесь. Мистер Фламель, это мистер Джон Трумэн, глава комитета по турниру. Он здесь, чтобы сообщить вам кое-какую новую информацию».

Кадм вежливо посмотрел в голубые глаза мистера Трумэна, крепко пожав ему руку, и тот в ответ одарил его доброй улыбкой.

— Приятно познакомиться, мистер Фламель. Зовите меня Джоном, — сказал мистер Трумэн, снимая свой чёрный цилиндр. Джон быстро откашлялся, прежде чем заговорить. — По просьбе Министерства магии несколько моих коллег просмотрели каждое из ваших выступлений. В соответствии со стандартной системой оценки мы справедливо перераспределили все ваши баллы, чтобы избежать предвзятого судейства.

— Значит, наш рейтинг на турнире изменится? Не слишком ли это жёстко? — выпалил Джейми Поттер, ничуть не смутившись из-за своего грубого поведения и того, что он заговорил не по очереди. Виктор Крам кивнул вместе с Джейми Поттером, показывая, что согласен с его заявлением.

Джон сделал глубокий вдох и спокойно сказал: «Это справедливый и правильный способ судейства, мистер Поттер. Да, ваш рейтинг изменится». Джейми Поттер открыл рот, чтобы что-то добавить, но остановился и сел обратно.

— Итак, позвольте мне прямо сейчас показать вам ваши позиции. Мистер Крам, вы на четвёртом месте с тридцатью баллами, изначально у вас было тридцать два балла. Мы дали вам два балла за целеустремлённость, но не больше, потому что вам удалось уничтожить все настоящие драконьи яйца. Мистер Поттер, вы сейчас на третьем месте с тридцатью двумя баллами, изначально у вас было тридцать. Мы дали вам соответствующие два балла, но не больше, потому что вы были сильно ранены, — объявил Джон Трумэн, зачитывая данные со своего планшета.

Виктор Крам пожал плечами и согласился с рейтингом, потому что знал, что виноват в том, что позволил Каркарову рассказать ему о драконах. Джейми Поттер тоже не стал возражать.

Джон продолжил: «Мистер Диггори, вы на втором месте с тридцатью семью баллами, раньше у вас было тридцать четыре. Вы продемонстрировали исключительные навыки трансфигурации. Мы хвалим вас за это, даже если идея не сработала». Седрик довольно улыбнулся, радуясь, что получил больше баллов, чем раньше.

Джон повернулся к Кадмусу и улыбнулся: «А вы, мистер Фламель, на первом месте с сорока тремя баллами. Вы выступили блестяще, продемонстрировали свои истинные способности и проявили сострадание даже к самым свирепым и опасным существам на земле».

Дамблдор встал и хлопнул в ладоши: «Отлично! Молодцы, все вы. Полагаю, мистер Трумэн хочет сказать вам ещё кое-что перед вашим уходом».

— Ах да, позаботься хорошенько о своём яйце! — воскликнул Джон, ухмыляясь как сумасшедший.

— Хорошенько позаботиться об яйце? Ты так говоришь, будто мы должны нарядить его в красивую одежду! — Джейми Поттер шутливо рассмеялся.

Джон, казалось, не смеялся, и Кадм понял, что он говорит серьезно. Он ответил с невозмутимым лицом: "Да, что-то вроде этого". На этом Дамблдор решил закончить собрание и сказал всем возвращаться в свои общежития. Николас встал и жестом пригласил Кадмуса выйти и следовать за ним. Медленно все покинули кабинет Дамблдора, Седрика и Джейми Поттеров вывела глава Факультета Помона Спраут, а Крама - его новый директор.

Когда Николас и Кадм отошли подальше от остальных, Кадм повернулся к отцу: «Пап, где я могу найти детектор языка?» Это был неожиданный вопрос, но Кадм подумал, что отец неплохо скрыл своё удивление. Отец улыбнулся: «Я знаю, где его можно найти».

Всего два дня спустя Кадм получил посылку от почтовой совы, в которой было блестящее синее прямоугольное устройство. Это был усовершенствованный детектор языка, который Кадм заказал в компании друга своего отца. Кадм решил воспользоваться им, как только все уйдут из общежития. Когда в общежитии не осталось никого, кроме него, Кадм установил вокруг себя и общежития мощную заглушающую защиту, прежде чем включить детектор языка. Замигал маленький зелёный огонёк, показывая, что он работает. Он сделал глубокий вдох, впился ногтями в углубление на золотом яйце и вскрыл его. Комната снова наполнилась плачем. Через 20 секунд индикатор языка загорелся синим, и Кадм закрыл золотое яйцо.

Кадм схватил языковой детектор и увидел Мермиш. Мермиш. Язык Мерлюдей. Какое отношение Мерлюди имеют к яйцу? Мерлюди живут под водой. Неужели ему пришлось бросить яйцо в воду, чтобы оно дало ему подсказку?

"Наверное, мне стоит попробовать. Это лучше, чем ничего не делать", - подумал Кадмус, укладывая свой новый языковой детектор в чемодан. Кадм схватил свое золотое яйцо и бросился в ванную. Ванная комната в их общей спальне была не особенно большой, но достаточно просторной, чтобы вместить двух мальчиков. Кадм открыл краны с теплой и холодной водой и подождал, пока ванна наполнится чуть теплой водой. Он взял яйцо и погрузил его в ванну так, чтобы оно полностью скрылось под водой. Кадм открыл яйцо и зажмурился, приготовившись к крику, но его не последовало. Вместо этого он услышал невнятное бульканье, доносившееся из яйца.

«Наверное, мне нужно опустить голову под воду, чтобы понять, о чём поётся в песне, — подумал Кадм, размышляя, стоит ли ему взять с собой очки для плавания. У него всегда была запасная пара очков для плавания в чемодане на случай, если он неожиданно передумает и решит поплавать в океане. Кадм быстро отбросил эту мысль, потому что ему не терпелось узнать, что же ему подсказало яйцо. Не раздумывая, Кадм сделал глубокий вдох и окунул голову в ванну. Хор жутких голосов запел ему из открытого яйца, которое лежало перед его головой.

Приходи искать нас там, где звучат наши голоса,

Мы не можем петь над землей,

И пока вы ищете, обдумайте это:

Мы забрали то, по чему вам будет очень не хватать,

Целый час вам придется искать,

И вернуть то, что мы забрали.

Но прошел час - перспектива стала мрачной

Слишком поздно, он ушёл и больше не вернётся.

(«Гарри Поттер и Кубок огня», «Яйцо и Глаз»)

Кадм высунул голову из воды, чтобы информация усвоилась, и сел, скрестив ноги, на каменный пол ванной. С его мокрых от воды волос капала вода. Кадм ещё раз окунул голову в воду, прежде чем выучил всю песню. Вытирая волосы полотенцем, Кадм пересказал содержание песни.

Приди и найди нас там, где слышны наши голоса. Значит, под водой и рядом с колонией русалок. Но где русалки живут под водой? Ближайшим к замку источником воды было Чёрное озеро, в котором, как говорили, жил гигантский кальмар. Итак, второе задание будет у Чёрного озера, и ему нужно будет найти русалок. Ему нужно будет уметь долго плавать под водой, не нуждаясь в воздухе.

Мы забрали то, по чему вам будет очень не хватать. Кадм откинулся на спинку стула, его голова кружилась от выводов. Русалки забрали бы то, по чему он будет очень скучать, какое-нибудь ценное имущество или что-то в этом роде. Вам придётся искать целый час. Но если пройдёт больше часа — перспективы мрачные. Слишком поздно, оно ушло и не вернётся. Отлично, значит, у него есть час, чтобы вернуть то, что забрали у него русалки. Кадм прорычал, что если они забрали у него что-то ценное и оно потерялось, он заставит виновных возместить ущерб.

Как только его волосы достаточно высохли, Кадм быстро расчесал их и подбежал к своей кровати, присев на корточки, чтобы достать чемодан, который стоял под кроватью. Теперь, немного опасаясь, что кто-то может залезть в его личные вещи, он трижды проверил все замки и пароли на чемодане, прежде чем закрыть его с облегчением. Теперь никто не мог украсть его вещи из чемодана, чтобы использовать их для второго задания.

Уверенный в себе, Кадмус смог спокойно продолжить свой день и отлично провёл время, играя в волшебные шахматы с некоторыми учениками Хогвартса в полдень (большую часть игр он выиграл). Во второй половине дня Кадмус нашёл возможность спросить близнецов Уизли о подарках, которые они прислали ему на Рождество.

— О, это просто пара придуманных нами шуток.

«В настоящее время мы совершенствуем «Выдвижные уши», которые очень полезны, если вы хотите подслушать других...»

«...в любом разговоре, где угодно.»

Кадмусу показалось забавным и впечатляющим, что Фреду и Джорджу удалось изобрести все эти уникальные вещи, и он был рад, что получил пробную партию их продукции. У него сильно пошла кровь из носа, но в целом он хорошо провёл время. Кадмус слушал, как близнецы рассказывают о своей мечте открыть магазин приколов. Когда Кадмус заметил Дафну в общежитии тем вечером, он рассказал ей о поездке в Хогсмид в субботу.

— В субботу? Мне нужно подготовиться к экзамену мистера Кима. У меня не будет времени, — ответила Дафна, слегка нахмурившись. Она была бы рада посетить Хогсмид с Кадмусом, но не могла позволить себе получить плохую оценку на экзамене.

— Пожалуйста, Дафна? Я позанимаюсь с тобой, ты же знаешь, что я лучший ученик по заклинаниям, — взмолился Кадмус. — Обещаю, это будет что-то особенное. После долгих споров Дафна наконец сдалась и согласилась пойти с ним в Хогсмид в субботу.

"Значит, это будет считаться свиданием?"

— Да, если ты этого хочешь, — радостно ответил Кадм.

— Ладно, тогда это свидание, — заключила Дафна с мягкой улыбкой на лице. Кадмус был доволен: он разгадал загадку с яйцом и получил свидание с Дафной в Хогсмиде. Лучше и быть не могло.

Глава 31: Ночная прогулка

В ту ночь в четверг Кадм не мог выбросить из головы яйцо. Он ворочался с боку на бок каждый раз, когда кто-то из его однокурсников громко храпел. Заклинание, заглушающее звуки, не помогало, потому что луна снаружи сияла ярче, чем когда-либо. Лежа на спине, Кадм смотрел в потолок своей кровати с балдахином и размышлял о том, как он справится со вторым заданием. Мысль о том, чтобы нырнуть в незнакомое озеро с русалками и другими водными существами, казалась пугающей. Нахождение под водой было недостатком, из-за которого ему приходилось прилагать гораздо больше усилий, и в воде он был не так силён, как на суше. Что, если на него нападёт гриндлоу и он не сможет забрать то, за чем пришёл? Что, если он не сможет оставаться под водой слишком долго и поэтому превысит лимит времени?

Кадмус хотел отвлечься от мучивших его мыслей, поэтому решил прогуляться ночью после отбоя. Было поздно, но сегодня в замке патрулировало не так много людей, поэтому Кадмус взял свою палочку, карту и в качестве дополнительной меры предосторожности перед уходом наложил на себя чары Разочарования и заглушающие чары на обувь. Прежде чем выйти из Гарвардской башни, он проверил карту. На пятом и седьмом этажах никого не было.

Кадм проскользнул мимо портретной двери и вдохнул свежий воздух. На улице стоял лютый январский мороз, но в замке были согревающие заклинания, чтобы ученики не замёрзли насмерть. Кадм прошёл по коридорам седьмого этажа и медленно спустился по движущимся лестницам на пятый этаж. Портреты вдоль стен замка дремали, поэтому Кадм старался их не разбудить.

Он сидел у окна на пятом этаже, наблюдая за ночным небом и силуэтами сов, пролетающих вдалеке, когда услышал странный отдалённый шум. Он доносился из-за двери в паре метров от статуи Бориса Сбитого с толку. Кадм увидел, как дверь медленно открылась и закрылась, но из комнаты никто не вышел. Должно быть, это была игра воображения. Но снаружи не было ветра, который мог бы открыть дверь, и никто не вышел изнутри. Если только ... кто-то не был невидимым.

Заподозрив неладное, Кадмус быстро достал карту из кармана и открыл её. Его взгляд скользнул по ней и остановился на пятом этаже. Всего в пяти футах от него был отпечаток ноги Джейми Поттера.

В его голове пронеслось множество мыслей. Что Джейми Поттер делал после комендантского часа? Кадмус уставился в пустоту, надеясь увидеть хоть какие-то признаки того, что Поттер находится поблизости. Джейми Поттер был на улице после комендантского часа, и кто знает, чем он там занимался. Но Кадмус не ожидал, что что-то произойдёт, пока не увидел, как следы Джейми Поттера на карте остановились, а затем послышались слова: «Кто здесь?» У Кадмуса кровь застыла в жилах, по телу пробежала дрожь. Неужели Джейми Поттер почувствовал его присутствие? Кадмус медленно подошёл к лестнице и попытался спуститься на цыпочках.

На мгновение воцарилась напряжённая тишина. «Я знаю, что ты здесь, Фламель. У меня есть карта», — тихо прошипел Джейми Поттер. Кадмус застыл на середине лестницы, но не сдвинулся с места. Он не знал, что ему делать. Кадмус не рассчитывал, что его поймают за тем, что он сбежал после отбоя, поэтому у него не было запасного плана. Он не знал, что делать в следующую секунду, потому что услышал и увидел, как золотое яйцо внезапно появилось в воздухе и упало с лестницы, с громким стуком ударяясь о каждую ступеньку, пока не остановилось на площадке четвёртого этажа. К счастью, яйцо не разбилось и не закричало. Кадмус услышал, как Поттер выругался, а затем с него соскользнул плащ, обнажив довольно взволнованного Джейми Поттера. Кадмус не понимал, что делает и почему ему вдруг захотелось это сделать, но он быстро подошёл к Джейми Поттеру, невидимый, и схватил плащ.

— Что ты делаешь!? — прошипел Джейми Поттер, пытаясь выдернуть ногу из-под плаща. Кадмус не ответил, потому что набросил плащ на Поттера, из-за чего карта Поттера взлетела на пару ступенек вверх.

— Что бы ты ни делал, молчи, — сказал Кадмус едва слышным шёпотом. Затем он быстро спрятался в безопасном уголке на платформе, втиснувшись между двумя каменными колоннами. Если бы Джейми Поттера застали за тем, что он не спал после отбоя, Поттер наверняка донёс бы на него и потащил на наказание. Он лишь надеялся, что Джейми Поттер достаточно умён, чтобы не устраивать из этого сцену. Вскоре они услышали приближающиеся шаги.

"ПИВЗ!"

Кадмус увидел, как к ним быстро подошёл мужчина средних лет с седыми волосами. «Что за шум? Перебудишь весь замок, не иначе? Я тебя накажу, Пивз, я… что это?» Мужчина, в котором Кадмус узнал Аргуса Филча, смотрителя Хогвартса, по-видимому, заметил золотое яйцо Джейми Поттера у подножия лестницы, всего в паре футов от Кадмуса.

— Яйцо? — тихо спросил Филч, поворачиваясь к своей кошке. — Это подсказка для Турнира Трёх Волшебников! Это яйцо принадлежит чемпиону школы! Ах ты, воришка-полтергейст, ты украл подсказку для Турнира Трёх Волшебников! Дамблдор выгонит тебя отсюда за это... — Он поднял яйцо и направился в сторону кабинета Дамблдора, как предположил Кадмус. Кадмус затаил дыхание, когда Филч прокрался мимо него и поднялся по лестнице. Кадмус уже решил, что всё закончилось, но с четвёртого этажа донёсся тихий голос.

— Филч? Что происходит? — появился Северус Снейп, одетый в длинную серую ночную рубашку и выглядящий смертельно бледным.

— Это Пивз, профессор. Он сбросил это яйцо с лестницы, — злобно ответил Филч. Кадмус почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда Снейп поднялся по лестнице мимо него и остановился рядом с Филчем.

— Пивз? Но Пивз не мог попасть в мой кабинет… — тихо сказал Снейп, глядя на яйцо в руке Филча так, словно оно представляло для него угрозу. Кадмус слушал, как Снейп туманно объяснял, что кто-то забрался в его шкаф. Кадмус посмотрел на свою карту: едва заметный силуэт Барти Крауча, покидающего подземелья, лишь подтвердил подозрения Снейпа. Пока Снейп и Филч спорили о том, должен ли Дамблдор знать о вторжении или искать нарушителя, на месте происшествия появился Грозный Глаз Грюм в плаще поверх ночной рубашки.

— Вечеринка в пижамах, да? — прорычал он, поднимаясь по лестнице, его левый глаз бешено вращался.

"Профессор Снейп и я услышали шум, профессор", - немедленно ответил Филч. "Пивз, как обычно, разбрасывал вещи, а потом профессор Снейп обнаружил, что кто-то вломился в его кабинет ..." Но Снейп резко оборвал Филча, приказав ему заткнуться. Кадмус заметил, что, когда Грюм подошел ближе, его магический глаз скользнул по Снейпу и ненадолго остановился на местонахождении Джейми Поттера. Грюм мог видеть сквозь плащи-невидимки. Именно тогда Кадмус вспомнил, что Грюм видел его невидимую кобуру для волшебной палочки в вечер Рождественского бала. Это было жуткое, но в то же время загадочное событие. Кадмус видел, как в голове Грюма крутились мысли, пока он сопоставлял факты.

Затем перекошенная пасть Грюма удивлённо приоткрылась. — Я правильно вас понял, Снейп? Кто-то вломился в ваш кабинет?

— Да, это неважно, у нас в замке разгуливает злоумышленник, который может быть тем самым идиотом, что вписал имя Гарри Поттера в кубок! — нетерпеливо сказал Снейп. Улыбка Грюма, казалось, дрогнула, как будто он что-то знал об этом, прежде чем он прорычал:

— Возвращайся в постель, Снейп. Поиски нарушителя могут подождать до завтра. Кстати, ты что-то уронил, — сказал Грюм, указывая на карту Джейми Поттера. Камю с ужасом понял, что одно неверное движение — и они его обнаружат. Снейп потянулся за картой, и на его лице появилось ужасное выражение осознания. Сердце Кадмуса бешено заколотилось в груди; казалось, Снейп узнал карту Джейми Поттера. К облегчению Кадмуса и, возможно, Джейми Поттера, Грюм призвал пергамент к себе: «Моя ошибка. Это моё — должно быть, я уронил его сегодня раньше».

Снейп молчал, но Кадмус видел, что он складывает карту и яйцо, прежде чем внезапно сказать: «Поттер». «Поттер! Это яйцо — яйцо Поттера. Этот кусок пергамента принадлежит Поттеру, я видел его у него раньше! Поттер здесь, в своей мантии-невидимке!» Затем Снейп вытянул руки, словно пытаясь что-то нащупать, и обошёл вокруг. Он приближался к тому месту, где Джейми Поттер оказался в ловушке, так близко. И снова на помощь пришёл Грюм, потому что он обвинил Снейпа в поспешных выводах и нездоровой одержимости попытками наказать Джейми Поттера.

Наконец Снейп, не сказав больше ни слова, спустился в свой кабинет, а Грюму удалось забрать яйцо у Филча. Когда Филч и Снейп отошли подальше, Грюм с трудом поднялся к Джейми Поттеру и пробормотал: «Чуть не попались, Поттер».

— Э-э, спасибо, — ответил Джейми Поттер. Грюм, казалось, был очень заинтересован в карте Поттера и Крауча, поэтому, когда он попросил её одолжить, Кадмус подозрительно прищурился. Джейми Поттер без колебаний дал Грюму карту. Боже, нельзя просто так отдавать свои вещи взрослым. Джейми Поттер, похоже, не испытывал никаких сомнений, доверяя взрослым.

— Нет проблем, парень. Почему ты не спишь после комендантского часа? Полагаю, ты не просто выгуливал сегодня ночью это яйцо, — задумчиво сказал Грюм Джейми Поттеру.

— Нет, — сказал Джейми Поттер. — Я разгадал подсказку. — Кадмус слушал с напряжённым вниманием. Джейми Поттер тоже разгадал подсказку? А он-то думал, что опережает всех остальных чемпионов.

Грюм подмигнул: «Ничто так не наводит на мысли, как ночная прогулка. Увидимся утром, Поттер». Однако, прежде чем Грюм ушёл, его левый глаз окинул окрестности и заметил Кадмуса, спрятавшегося между двумя каменными колоннами. На долю секунды Грюм сердито сверкнул глазом, словно был недоволен присутствием Кадмуса, но затем смягчился и спустился по лестнице. Когда Грюм скрылся из виду, Кадм вздохнул с облегчением и выскользнул из своего укрытия.

Кадм на цыпочках подошёл к Джейми Поттеру и стянул с него плащ. «Эй, Фламель. Не мог бы ты…», — сказал Джейми Поттер, указывая на свою застрявшую ногу. Не говоря ни слова, Кадм взял Поттера за руки и потянул, освобождая его от трюка. Джейми Поттер выпрямился и сказал: «Спасибо, что выручил меня».

— Без проблем, — ответил Кадм, потрясённый тем, что ведёт цивилизованную беседу с мальчиком, который ему не нравился.

— Снейп на тебя зуб точит, да? — заметил Кадмус после неловкого молчания.

"Да, Снейп ненавидит меня до глубины души. Сделал бы все, чтобы доставить мне неприятности", - задумчиво сказал Джейми Поттер, прежде чем повернулся к Кадмусу. "Ты можешь показаться? Как-то неловко разговаривать с воздухом. Кадмус рассмеялся и снял с себя Заклинание Разочарования. Джейми Поттер уставился на него, а Кадмус уставился в ответ в течение минуты взаимного молчания.

— Ты похож на моего брата, — выпалил Джейми Поттер. Кадмус удивлённо уставился на Поттера. О чём он вообще говорит? Кадмус решил промолчать, чтобы узнать, что Джейми Поттер думает о нём. — Он был бы твоего возраста, знаешь ли. Я никогда не был с ним близко знаком, потому что он исчез, когда ему было девять. Я тоже его не виню, мама и папа относились ко мне лучше, чем к нему, так что, наверное, это вызвало у него неприязнь. Кадмус подумал, что странно, что Джейми Поттер делится личной информацией со студентом, с которым он только что познакомился. Не желая, чтобы Джейми Поттер возненавидел его за то, что он не заговорил, Кадмус попытался сказать что-то утешительное, что было трудно сделать, когда это был его «брат».

"Я уверен, он поймет. Время может помочь тем, кто исцеляется", - мудро заметил Кадм. Это было правдой лишь отчасти, потому что, когда он стал частью семьи Фламель, он научился забывать свою прошлую жизнь. Но это никогда не означало, что он простит то, что Лили и Джеймс сделали с ним.

— Да, наверное, это так, — ответил Джейми Поттер, кивнув головой. Кадмус тоже кивнул. Кадмус решил, что лучше ему вернуться в общежитие и немного поспать.

— Что ж, я, пожалуй, пойду спать. В следующий раз, когда пойдёшь гулять, не забудь наложить на яйцо чары против скольжения. — Кадмус рассмеялся своей шутке, прежде чем развернуться и направиться в свою спальню. Когда он был уже на полпути к лестнице, Джейми Поттер окликнул его. Кадмус обернулся.

— Эй, это значит, что мы друзья? — спросил Джейми Поттер с лёгкой улыбкой на лице.

— Может быть, зависит от того, выиграю ли я у тебя в турнире, — шутливо ответил Кадм с ухмылкой. — Тебе лучше поберечься, Поттер, я собираюсь победить, как бы ты ни старался мне помешать.

Джейми Поттер со слабой улыбкой на лице наблюдал, как Кадм Фламель поднимается по лестнице. Он недоверчиво покачал головой, ожидая, что Фламель будет высокомерным и эгоистичным, но Фламель оказался полной его противоположностью. Фламель выручил его из беды, хотя мог просто оставить плащ и сбежать. Последней мимолетной мыслью Джейми перед тем, как он тоже отправился в свою спальню, было то, что в конце имени Кадмуса Фламеля на карте стояла маленькая звездочка.

Глава 32: Посещение Хогсмида и первое свидание

Был субботний полдень, и Кадмус с нетерпением ждал первого посещения Хогсмида. Судя по вчерашнему описанию Невилла, Хогсмид был большой волшебной деревней, где ученики могли насладиться культурой и атмосферой. Невилл и близнецы Уизли тоже с теплотой отзывались о магазинах, и, судя по всему, «Зонко» был одним из них. Казалось, что они отлично проведут время в Хогсмиде, но для Кадмуса их визит в Хогсмид был чем-то большим. Это было их официальное первое свидание.

Кадм позаботился о том, чтобы хорошо одеться для их первого свидания, он расчесал волосы с небольшим количеством геля для волос и сбрызнул себя одеколоном. Кадм нервно застегнул свою темно-синюю рубашку и взял зимнее пальто, прежде чем спуститься вниз. Он не надел галстук, потому что хотел выглядеть попроще. Кадмусу не пришлось долго ждать Дафну, потому что она спустилась из женского общежития в то же время.

— Готова? — спросил Кадм Дафну, улыбаясь ей в ответ и пытаясь скрыть свою нервозность.

— Ага, — ответила Дафна. Кадмус улыбнулся и протянул ей руку, которую она взяла. Они направились ко входу в Большой зал, где толпилось множество студентов, ожидавших возможности отправиться в Хогсмид. Кадмус каким-то образом нашёл Невилла, который ждал их в глубине толпы.

— Вот ты где, Кадм! — крикнул Невилл, размахивая руками. Кадм и Дафна протиснулись в конец толпы и наконец добрались до Невилла. Невилл увидел Дафну и улыбнулся ей: — Ты, должно быть, Дафна.

Невилл провёл их мимо охраны, прежде чем они вышли из замка и последовали за своим проводником в Хогсмид. Вскоре они прибыли в Хогсмид. Он был похож на рождественскую открытку: маленькие домики и магазины были покрыты слоем хрустящего снега; на деревьях висели волшебные свечи, создавая ощущение тепла и жизни.

Сначала они направились в «Сладкое королевство». Там были полки, уставленные самыми аппетитными сладостями, какие только можно себе представить. Если Кадмус думал, что уже попробовал все британские волшебные сладости, то он ошибался. Там были сливочные кусочки нуги, мерцающие квадратики кокосового льда, сотни разных видов шоколадных батончиков, мятные леденцы, сахарные перья и ледяные мыши. В отделе «Необычные вкусы» они даже наткнулись на «Тараканьи скопления». Они здорово посмеялись, когда язык Невилла прилип к очень липкому леденцу на морозе.

«Вон там почтовое отделение, сотни сов и сотни писем, рассортированных по важности».

"О, тебе нужно сходить в Zonkos, лучший магазин здесь. Любимый Фредом и Джорджем", - сказал Невилл. В магазине Зонко была красная рамка с выставленными на всеобщее обозрение несколькими их товарами, все выглядело ярко, а внутри кипела жизнь. Зонкос оказался волшебным магазином товаров для шуток и игрушек. Появилось несколько их товаров: взорвалась навозная бомба, и весь магазин завонял, но через несколько минут запах рассеялся, и Кадмус с Дафной смогли осмотреться. В конце концов Кадмус купил несколько вонючих шариков и пару сахарных перьев. Когда его спросили, для чего они ему, Кадмус просто озорно улыбнулся.

«О, от моих однокурсников в общежитии часто воняет, и я так на них отыгрываюсь», — ответил Кадмус с хитрой улыбкой. Ветер усиливался, предвещая снежную бурю, поэтому Невилл предложил отправиться в «Три метлы». В «Трех метлах» было полно народу: друзья сидели группами, попивая сливочное пиво, а парочки — в углу зала. Они втроем прошли в заднюю часть гостиницы. Между окнами, рядом с камином, был небольшой свободный столик.

— Я принесу напитки, — предложил Кадм, быстро вставая и направляясь к стойке. Через пару минут он вернулся с тремя кружками горячего сливочного пива.

— За счастье, — сказал Невилл, поднимая свою кружку.

«За счастье», — вторят Кадмус и Дафна, ударяя своими кружками о кружку Невилла.

Вкус сливочного пива был приятным и восхитительным; оно согревало каждую клеточку их холодных тел. Наслаждаясь горячим сливочным пивом, Кадмус, Дафна и Невилл делились своими самыми неловкими историями. Невилл рассказал о том, как потерял свою жабу в Хогвартс-экспрессе и нашёл её через несколько часов квакающей вместе с Лягушачьим хором. Кто-то из учеников потерял свою жабу и нуждался в быстрой замене. Затем настала очередь Дафны, и она рассказала о моменте из детства, который пережила вместе с Кадмусом.

«Кадм, помнишь, как я упала в глубокий конец бассейна? Ты плохо плавал, но всё равно нырнул в воду и попытался меня спасти. Ты не смог переплыть со мной бассейн, так что в итоге спасателю пришлось вытаскивать нас обоих». Дафна рассмеялась, а Кадм недовольно поморщился, вспомнив об этом.

«Похоже, у него в генах заложен комплекс героя», — заметил Невилл, и они рассмеялись ещё громче. Они обменялись ещё большим количеством воспоминаний, не только неловких, но и счастливых, весёлых. Чем больше Дафна говорила, тем сильнее Кадмус чувствовал влечение к ней. Она была прирождённой рассказчицей, она делала скучные моменты интересными, а грустные — забавными. Дафна привлекала их внимание, как звёзды на ночном небе, незаметно, но мощно.

«Невилл, сюда!» — крикнул кто-то им из другого конца гостиницы. Невилл обернулся и увидел ухмыляющегося Шеймуса Финнегана, который радостно махал ему рукой.

Невилл повернулся к Кадмусу и Дафне и грустно улыбнулся: «Простите, ребята, я должен идти. Я обещал Шеймусу, что пойду с ним в «Визжащую хижину». Надеюсь, вы двое отлично проведёте время в Хогсмиде».

Кадмус и Дафна отмахнулись от его оправданий. «Не волнуйся. Спасибо, что показал нам окрестности, Невилл. Мы собираемся уходить», — сказал Кадмус, указывая на замёрзшее окно. «Метель закончилась, так что можно уходить». Он был прав, потому что ветер стих, и снег медленно падал.

Невилл ухмыльнулся: "Без проблем! В конце деревни есть симпатичная небольшая дорожка на возвышении, если ты захочешь туда пойти. Довольно мирно". Кадмус поблагодарил Невилла за предложение и допил остатки своего сливочного пива. Затем Кадмус и Дафна надели зимние пальто и вышли в холодную январскую погоду. Там была едва заметная тропинка, по которой они пошли вниз по деревне, мимо разноцветных магазинов. Кадм и Дафна поднялись на приподнятую дорожку и мирно шли рука об руку мимо заснеженных деревьев и заснеженной деревни Хогсмид.

«Это напоминает мне о первом Рождестве, которое ты провела с моей семьёй. Наш дом выходил окнами на город, и каждую зиму вид был великолепным, помнишь?» — заметила Дафна, глядя на тёплое сияние, исходящее от деревни.

— Да, я помню, — ответил Кадм, удивляясь тому, насколько Дафна спокойна и собранна. Он последовал её примеру и посмотрел на небо. Темнело, и начали появляться звёзды.

"Ты была застенчивой", - заметила Дафна.

- Не было, - защищаясь, сказал Кадм.

"Ты был!" Парировала Дафна.

— Не было! Это ты был застенчивым, — упрекнул его Кадм.

"Я не была!" Защищалась Дафна.

— Так и было. А как насчёт тех случаев, когда ты всегда убегала, когда я подходил поздороваться? Или когда ты случайно облилась водой, слишком сильно покраснев при виде меня? — рассмеялся Кадм.

Поразмыслив секунду, Дафна наконец призналась: «Хорошо! Я до сих пор не понимаю, как ты вообще меня заметил!» Она демонстративно надула губы, став похожей на капризного ребёнка. Кадм рассмеялся и обнял Дафну, покачиваясь из стороны в сторону.

«Я заметил тебя, потому что ты была самой умной и весёлой девочкой в классе, не говоря уже о том, что ты выглядела очаровательно в своих красивых платьях. Твои прекрасные голубые глаза были похожи на океан, а твоя детская беззаботная улыбка напоминала мягкий зефир. Я почувствовал влечение к тебе, как только ты посмотрела мне в глаза», — как ни в чём не бывало сказал Кадмус.

Дафна хихикнула: «Значит, таким было твоё первое впечатление обо мне? Ого, я этого не знала».

«Ты многого не знаешь о моих чувствах к тебе», — осторожно заметил Кадм. Дафна улыбнулась, когда они направились обратно в замок.

— Правда? Расскажи мне, Кадм, я хочу знать, — умоляла Дафна, нежно потянув его за руки. Кадм позволил себе заботливо улыбнуться, вспоминая свои юные годы.

— Ну, помнишь, как ты уезжал на долгие семейные летние каникулы? Я ужасно скучал по тебе в те месяцы, поэтому отправлял тебе множество сов. Бедный Альфред чуть не умер, отправляя письма через всю страну, — усмехнулся Кадмус, вспомнив, как заботился о том, чтобы его семейная сова была сыта и отдохнула.

«Я отправлял эти письма, потому что скучал по твоему безопасному и успокаивающему присутствию. Когда я слышал твои ответы, мне казалось, что я рядом с тобой».

«О, так вот почему ты всегда радовался, когда я возвращалась из отпуска?» — спросила Дафна, вспомнив, как Кадмус каждое лето с нетерпением ждал её рассказов о приключениях в разных странах.

«Да, в этом была причина», — признался Кадм, останавливаясь перед входом в Хогвартс. Он обернулся и посмотрел в эти прекрасные голубые глаза, которые мечтал видеть каждый день. Дафна почувствовала, как тает её сердце от того, с какой заботой и любовью Кадм к ней относится, и поняла, что ей повезло иметь такого замечательного друга.

"Кадм"

"Да?"

"Спасибо тебе за сегодняшний день, это было прекрасно".

Кадм нежно заправил прядь светлых волос, которая всегда выбивалась из-за её ушей, и тихо сказал: «Всё, что угодно, для тебя». Дафна медленно наклонилась ближе и встала на цыпочки, чтобы коснуться губами губ Кадмуса. Их губы встретились, и они закрыли глаза, наслаждаясь чудесным ощущением. Кадм обнял её, чтобы сократить расстояние между ними. Когда они закончили целоваться, то нежно рассмеялись.

«Ах, юная любовь, — раздался мудрый старческий голос. — Там, где твоё сокровище, будет и твоё сердце».

Кадмус и Дафна повернулись на голос и увидели Альбуса Дамблдора, который стоял неподалёку, опираясь на каменную колонну, и его глаза сверкали так же ярко, как и его улыбка.

— Профессор Дамблдор! — воскликнул Кадмус, покраснев, когда понял, что Альбус Дамблдор видел, как они целуются. Ему было неловко и стыдно целоваться перед учителем. — Простите, мы просто…

Дамблдор подмигнул: «Не волнуйтесь, молодой человек. Я повидал немало поцелуев, мне это не в новинку. Полагаю, вы нашли себе пару, мисс Гринграсс. А теперь идите в свои спальни, вы оба».

Кадм и Дафна, запинаясь, извинились и побежали к Большой лестнице, поднимаясь по движущимся лестницам, пока не добрались до портрета Гарвардской башни. Кадм назвал пароль, и они оба быстро вошли в общую комнату.

Джейкоб заметил их обоих. «Где вы были весь день? Во вторник у профессора Ким тест. Мы должны были готовиться!»

— Прости, Джейкоб. Кадмус сегодня отвёз меня в Хогсмид. — Дафна рухнула на диван, выглядя уставшей, но счастливой. Джейкоб раздражённо поморщился и собрал свои рабочие материалы, чтобы позаниматься в другом месте.

- Я извинился, Джейкоб. Мне нужно было повеселиться. Кадмус обещал помочь мне с учебой завтра. Предложение в силе, если хочешь. Джейкоб молчал, устанавливая заглушающие чары вокруг своего стола, вызывающе повернувшись к Дафне спиной. Кадмус сел рядом с Дафной, которая выглядела немного растерянной.

— Как ты думаешь, Джейкоб придёт на занятия? — спросила Дафна.

- Да, - нерешительно ответил Кадм.

"Почему ты можешь быть так уверен?"

— Ха-ха, Дафна, когда Джейкоб хоть раз сдавал экзамен без твоей помощи? Никогда. Вот почему завтра он придёт к нам в библиотеку и будет хныкать, пытаясь втереться в доверие, — сказал Кадм. Дафна рассмеялась и придвинулась ближе к Кадму, положив голову ему на руку, как на подушку.

"Кадмус?"

"Да, Дафна?"

— Кажется, я начинаю влюбляться в тебя.

— Я тоже, Дафна. Я тоже.

Они так и заснули в общей комнате, согреваясь у камина всю ночь до утра. Кадм уютно обнял Дафну, положив голову ей на плечо.

Глава 33: Вторая задача

задача

С тех пор, как они побывали в Хогсмиде, Кадмус несколько часов усердно пытался придумать, как дышать под водой. К его удивлению, оказалось, что есть несколько способов. Если Кадмус хотел надёжный способ, он мог использовать заклинание «Голова-пузырь», которое создаёт вокруг его головы подобие пузыря, наполненного кислородом. Также можно было трансфигурировать себя в водное животное, но это было рискованно, потому что при неправильном трансфигурировании он мог навсегда остаться в ловушке. Наконец, несколько ингредиентов, таких как жабросли, которые могли дать ему рыбьи жабры и рыбью чешую. Они были довольно дорогими и продавались только оптом. Поэтому Кадм решил использовать заклинание «Голова-пузырь». На уроке заклинаний они проходили этот материал, так что он потратил несколько часов на изучение заклинания. Это было не слишком сложно; профессор Ким дал ему несколько полезных советов о том, как освоить заклинание «Голова-пузырь», неосознанно помогая ему подготовиться ко второму заданию.

Было ещё кое-что, что беспокоило Кадмуса, — предмет, который он должен был забрать у русалок. Чем ближе было второе задание, тем больше Кадмус чувствовал, что в чём-то ошибается. Вы можете спросить, почему Кадмус решил, что здесь что-то не так. Дело в том, что он понял, что то, чего ему так не хватало, могло быть человеком. Это сделало всё намного сложнее и страшнее. Русалки могли забрать кого угодно! Его мать. Его отца. Его тётю. Его дядю. Джейкоб. Каспер. Невилл.

Кадм внезапно осознал кое-что, от чего у него замерло сердце. Дафна. Дафна была той, по кому он скучал больше всего. Той, кого он хранил в своём сердце. Русалки собирались взять Дафну в заложницы под водой для выполнения второго задания. Кадмус чувствовал, что должен что-то сделать, чтобы помешать им забрать Дафну, но не мог ничего придумать. Что он мог сделать? Не зная, как спасти её во время второго испытания, Кадмус изо всех сил старался следить за любой опасностью, которая могла ей грозить. Дафна не возражала; она считала, что он милый, раз так её оберегает. Вечером перед вторым испытанием Кадмус несколько раз неустанно практиковался в заклинании «Голова-пузырь», пока не остался доволен своей работой с волшебной палочкой. Дафна поддерживала его во время тренировок, каждый раз терпеливо отрабатывая с ним заклинание. В середине их занятий их прервал Каспер.

— Каспер, что ты здесь делаешь? Разве у тебя не астрономия? — поздоровался Кадмус, опустив волшебную палочку.

— Да, но профессор МакГонагалл хотела, чтобы я привёл Дафну. Я должен был привести Дафну в её кабинет, — сказал Каспер.

— Я? Зачем? — удивлённо спросила Дафна. Она встречалась с профессором МакГонагалл всего один раз, на Святочном балу. До этого они никогда не разговаривали.

— Не знаю… но она выглядела мрачной, — сказал Каспер. У Кадмуса было странное чувство, что он знает, почему Дафну вызвали в кабинет МакГонагалл. Дафна нахмурилась и встала, обеспокоенно взглянув на Кадмуса, который тоже быстро поднялся.

— Мне уйти? — спросила Дафна, нервно теребя одежду Кадмуса.

— Думаю, да. Что бы она от тебя ни хотела, это не может быть чем-то плохим. Профессора должны давать клятву не причинять вреда студентам, прежде чем занять должность, так что ты в безопасности, — ответил Кадмус, чувствуя, как у него засосало под ложечкой.

Дафна прикусила губу: «Тогда ладно». Кадмус смотрел, как Каспер и Дафна выходят из гостиной, и молча надеялся, что Дафна будет в безопасности. Он собирался довериться Дамблдору, чтобы с ней ничего не случилось. Он часами ждал в гостиной, когда Дафна и Каспер вернутся, но вернулся только Каспер. Кадмус спросил Каспера, почему Дафну отправили в кабинет профессора Хогвартса, но Каспер понятия не имел. Расстроенный Кадмус медленно побрёл к своей кровати, чтобы хорошенько выспаться перед завтрашним важным днём. Он поставил будильник на 7:30, чтобы у него было два часа на подготовку перед вторым заданием.

Утром, в день второго испытания, Кадмус проснулся с неприятным ощущением. Он едва смог заставить себя позавтракать, потому что нервничал. Он поел только потому, что Джейкоб заставил его съесть яичницу с беконом. В конце концов, ему нужны были силы. Кадмус чувствовал себя ужасно, ведь через час или около того ему предстояло переплыть Чёрное озеро. За тридцать минут до второго испытания Кадмус переоделся в купальник с надписью «Кадмус», гербом Гарварда и номером 7 на спине. Кадмус медленно последовал за остальными учениками по территории Хогвартса к палубе, где их ждали несколько небольших лодок, чтобы переправить их через озеро к трибунам. Прежде чем Кадмус успел сесть в лодку, он заметил, что Каспер собирается сесть в лодку с двумя другими студентами Гарварда.

— Каспер! Каспер, ты не видел Дафну? — с тревогой спросил Кадмус, оглядываясь по сторонам в поисках её светлых волос.

— Нет. Я вообще не видел её со вчерашнего дня, — ответил Каспер, выглядя обеспокоенным и встревоженным. Опасения Кадмуса подтвердились.

— Как думаешь, может, МакГонагалл что-то с ней сделала? — предположил Каспер.

— Может быть, — сказал Кадмус, запрыгивая в лодку и убирая верёвку с палубы. — Каспер, давай, садись! Каспер быстро забрался в лодку вместе с Кадмусом, и они поплыли по Чёрному озеру. Чем ближе они подплывали к трём постаментам посреди озера, тем больше волновался Кадмус.

Лодка подплыла к средней трибуне, и Кадмус уже видел, что трибуны заполнены десятками болельщиков и студентов. Кадмус вышел из лодки и поднялся на платформу трибуны. Дальше всех была трибуна Хогвартса, на которой десятки студентов в жёлто-чёрных цветах поддерживали Седрика Диггори. Они стояли на трибуне Дурмстранга, большинство из которых толпилось на верхних ярусах, чтобы освободить место для судейской коллегии. А слева от них были трибуны Гарварда, самой энергичной группы студентов. Кадмус поднял глаза и увидел свою мать с Дамблдором и мистером Балевски возле судейской коллегии. Он заметил, что прибыл не первым чемпионом: Седрик и Крам уже были на месте и разминались.

— Привет, Фламель, — сказал Седрик, увидев, что тот приближается.

— Да, наверное, — неуверенно сказал Кадмус. Ему не очень хотелось купаться в озере: в феврале вода всё ещё ледяная. Седрик кивнул, признавая его нервозность. Кадмус гадал, почему они так долго ждут, пока не услышал, как кто-то бежит к ним.

«Я… здесь!» Джейми Поттер только что прибыл и резко затормозил рядом с ними, разбрызгав грязь. В его кулаке было что-то зелёное и склизкое, как предположил Кадмус, — жабросли. Как только Джейми Поттер прибыл, Дамблдор подошёл к ним. Перенелла и мистер Балевски последовали за ним.

— Отлично, все наши чемпионы здесь. Минерва, пожалуйста, попроси команду подготовить пушку и башню с часами! — сказал Дамблдор, хлопнув в ладоши. Минерва МакГонагалл поднялась на верхнюю палубу трибун. Пока МакГонагалл общалась с командой, директора школ инструктировали своих чемпионов.

«Кадмус. Будь начеку, чтобы не попасться в лапы гриндилоу. Это агрессивные существа с цепкими лапами. Разрывай их хватку. Что бы ты ни делал, не задерживайся надолго». Перенель подготовила его.

— Я понимаю, — заверил Кадм свою мать. Перенелла нахмурилась, но тут же улыбнулась с облегчением и взъерошила ему волосы.

— Удачи, — сказала Перенель, прежде чем вернуться к судейской коллегии и сесть в своё кресло. Она разложила какие-то бумаги. МакГонагалл вернулась, так что Дамблдор был готов приступить ко второму заданию Турнира Трёх Волшебников.

Дамблдор наложил на себя Звучное Заклятие.

«Добро пожаловать на второе задание. Прошлой ночью у каждого из наших чемпионов что-то украли. Что-то вроде сокровища. Эти четыре сокровища, по одному на каждого чемпиона, теперь лежат на дне Чёрного озера».

«Чтобы победить, каждому чемпиону нужно лишь найти своё сокровище и вернуться на поверхность. Довольно просто. На это у них будет всего один час. Всего один час». Услышав это, Кадмус, Виктор и Седрик повернулись лицом к своим трибунам, чтобы подбодрить их. Кадмус услышал, как студенты Гарварда скандируют его имя, пытаясь перекричать остальных.

«Чемпионы, вы можете начать в начале канонады». Внезапно прогремел пушечный выстрел, и все воскликнули, бросившись к передним рядам, чтобы лучше видеть. Кадм тут же наложил на себя чары «Голова-пузырь», как делал это много раз прежде, и нырнул в озеро. Мгновенно он почувствовал, как холодная вода пробуждает его тело, но согревающие чары, которые он наложил на свой купальник и тело, не дали ему замёрзнуть.

Не теряя времени, Кадм поплыл через озеро, внимательно оглядываясь по сторонам на случай нападения гриндлау или русалок. Двигаясь вперёд с помощью ног, он осматривался по сторонам. Вокруг него были леса из колышущихся, спутанных чёрных водорослей и жутковатой зелёной воды. Иногда Кадм видел покосившиеся каменные сооружения, которым, казалось, было по тысяче лет. Когда он доплыл до середины озера, дно перестало быть видимым, так как оно уходило всё глубже и глубже.

Наконец Кадм увидел вдалеке поляну, перед каменными сооружениями, выстроенными в виде своего рода деревенской площади. Они держали в руках смертоносные трезубцы и стояли на страже чего-то. Чем ближе подплывал Кадм, тем лучше он видел, что они охраняли. Четверо людей были крепко привязаны к хвосту каменной статуи, которая парила всего в паре футов над землёй, удерживаемая лишь верёвкой. Он огляделся и увидел Гермиону, Чжоу Чанг, девушку со светлыми волосами и Дафну. Сердце Кадмуса забилось быстрее, когда он подплыл к Дафне и взял её за лицо. Она крепко спала.

«Держись, Дафна. Я вытащу тебя отсюда», — попытался сказать Кадм, но пузырь вокруг его рта не давал ему издать ни звука. Кадм обхватил её одной рукой за талию, а в другой держал палочку. Он направил палочку на конец верёвки.

«Диффиндо». Веревка резко оборвалась, и Дафна освободилась.

Плыть вверх вместе с Дафной было медленно и утомительно, поэтому Кадм направил палочку вверх и произнёс: «Ассидио!» Они взмыли к поверхности воды, как торпеда. Как только они оба вынырнули, Дафна очнулась от своего мечтательного состояния и начала дико барахтаться. Кадм отменил заклинание «Голова-пузырь», чтобы успокоить её.

— Дафна, всё в порядке. Я тебя держу, — крикнул Кадмус, подплывая к ней. Дафна вцепилась в Кадмуса, как в спасательный круг. Когда они добрались до нижней палубы трибуны Дурмстранга, их с ухмылками на лицах ждали Каспер и Джейкоб. Их обоих тут же закутали в толстые одеяла, отец суетился вокруг, заставляя их пить горячее зелье. Пока Кадм и Дафна разминались на скамейке запасных, все терпеливо ждали новостей о других чемпионах.

— Быстрее! Смотрите! Это Диггори на поляне! — воскликнул третьекурсник, указывая на тёмную фигуру Седрика на экране. Они увидели, как Седрик осторожно направил режущее проклятие на верёвку, освободив Чо Чанг. Седрик и Чо Чанг появились на поверхности всего через несколько минут, тяжело дыша. Мадам Помфри немедленно бросилась к ним, чтобы оказать помощь.

По мере того, как часы приближались к часу, Крама и Поттера нигде не было видно. Вскоре они увидели, как Крам с головой акулы плывёт к Гермионе Грейнджер. Он перерезал верёвку острыми как бритва зубами акулы, и Крам поднялся на поверхность вместе с Грейнджер.

Поттера всё ещё не было видно, пока не прошло пять минут до 10. Поттер появился из леса водорослей, чтобы сразиться с злобными гриндилоу. Они видели, что Поттер изо всех сил пытается вырваться из хватки гриндилоу. Он боролся не просто так, потому что был пятикурсником, а заклинание, отпугивающее гриндилоу, изучают на шестом курсе. Кто-то крикнул профессорам, чтобы они что-нибудь сделали, но никто не сдвинулся с места. Новое правило заключалось в том, что профессорам не разрешалось вмешиваться в ход турнира, пока не будет выполнено задание. К сожалению, Джейми Поттер впервые столкнулся с этим правилом, потому что никто не помогал ему избавиться от гриндилоу. Больше всех, казалось, была расстроена Лили Поттер. Она звала сына по имени, как будто её крики могли его успокоить, но это только усугубляло ситуацию.

Пять мучительно долгих минут прошли. Когда часы на башне пробили час, профессора быстро принялись за дело, придумывая, как спасти мальчика, но Кадмус чувствовал, что они слишком медлительны. Не успев осознать, что делает, Кадмус прыгнул в озеро, наложив на себя чары «Голова-пузырь», и поплыл так быстро, как только мог, к Джейми Поттеру. Заметившие Кадмуса гриндилоу быстро переключили на него своё внимание и яростно набросились на него. Их тонкие пальцы вцепились в его тело, но Кадмус сопротивлялся.

«Релашио!» — Кадм послал мощную волну отвращения, которая отбросила всех гриндилоу от него струёй кипящей воды. На их зелёной коже появились красные пятна, и они разбежались от него как можно дальше. Ни один гриндилоу не осмелился приблизиться к нему снова, опасаясь его проклятия. Кадм подплыл к Джейми Поттеру и увидел, что в теле мальчика не осталось сил для борьбы. Кадм с кряхтением подтолкнул Поттера вверх, к поверхности озера, прежде чем посмотреть на последнего оставшегося заложника. Кадм уже собирался поднять руку, чтобы наложить заклинание, разрушающее верёвку, но пара русалок схватила его.

«Отпустите меня!» — попытался крикнуть Кадм русалкам, но они не поняли. Они засмеялись и направили на него трезубцы.

«Ты уже взял своего заложника. Оставь блондинку в покое, теперь она наша», — сказал ему один из них.

— Нет, она не будет! — крикнул Кадм, собравшись с силами, и оттолкнул русалок. Он поплыл как можно быстрее к светловолосой девушке и освободил её. Кадм схватил её за руки и уже собирался всплыть на поверхность, когда русалки приблизились к нему с убийственными намерениями. Когда одна из них бросилась вперёд, Кадм без колебаний ударил её волшебной палочкой под шею.

«Я без колебаний применю своё заклинание. Я не хочу причинять вред, но если вы продолжите, будет насилие», — серьёзно сказал Кадм. Русалки взглянули на его опасную палочку и отступили. Обрадовавшись их согласию, Кадм взмахнул ногами и поднял девушку на поверхность Чёрного озера.

Джейми Поттер не понимал, что делает. Всего минуту назад он пытался отбиться от стаи гриндлоу, а теперь лежал на поверхности воды, хватая ртом воздух. Он пытался удержаться на плаву, но адреналин мешал ему двигаться.

"Давай, Поттер, плыви!"

Кадмус Фламмель был позади него. Увидев, что Джейми Поттер не может двигаться, Кадмус взял его на руки и потащил к палубе. Ханна смогла доплыть до палубы самостоятельно. Только когда Джейми закутали в одеяла, он понял, что Кадмус Фламмель спас его.

Судьи собрались вместе, чтобы обсудить оценку задания, и несколько раз взглянули на задыхающихся чемпионов и спасённых ими заложников. Лили была вне себя, когда увидела все порезы на его щеках, руках и ногах. Мадам Помфри нанесла на его раны заживляющие кремы. Когда Лили наконец оторвалась от сына, она повернулась к Кадмусу.

— Ты спас моего сына, — сказала она, затаив дыхание, — даже несмотря на то, что он с тобой не ладил.

«Ну, я бы хотел, чтобы кто-нибудь спас меня, если бы я оказался в опасности», — честно ответил Кадмус. Он не знал, почему ему захотелось спасти Джейми Поттера. Лили с уважением посмотрела на Кадмуса Фламмеля. Джеймс велел ей внимательно следить за ним, но после этого поступка Лили решила, что в этом нет необходимости: Кадмус был хорошим парнем. Их короткое общение прервал громкий голос Амелии Боунс, нового судьи вместо Людо Бэгмена.

«Дамы и господа, мы приняли решение. Вождь Меркус рассказал более подробно о том, что произошло на дне озера. Поэтому мы решили выставить оценки из пятидесяти». Она посмотрела на Дамблдора и отошла в сторону, чтобы привлечь его внимание.

«Кадм Фламмель продемонстрировал отличное владение заклинанием «Голова-пузырь» и первым вернулся со своей заложницей, мисс Гринграсс, уложившись в отведённый час. Он также проявил необычайный героизм и спортивное мастерство по отношению к мистеру Поттеру, который не смог избавиться от гриндилоу. Поэтому мы присуждаем ему сорок семь очков».

Сияющая от гордости Дафна взвизгнула и запрыгнула на Кадмуса, обнимая его. Джейкоб бегал вокруг них кругами, подпрыгивая, как ребёнок, которому только что дали сахарную вату. На трибуне Гарварда раздались громкие возгласы, заглушившие Дамблдора. Через некоторое время они успокоились настолько, что смогли услышать оставшуюся часть турнирной таблицы.

«Как и мистер Фламель, Седрик Диггори также использовал чары «Пузырьковой головы» и вернулся вторым со своей заложницей, мисс Чанг. Мы присуждаем ему сорок пять очков». Толпа хаффлпаффцев разразилась громкими аплодисментами; Кадмус увидел, как Чжоу Чанг восторженно смотрит на Седрика.

«Виктор Крам, совершая впечатляющий акт трансфигурации человека, использовал неполную форму заклинания, которая, тем не менее, была эффективной. Он вернулся третьим со своим заложником. Мы присуждаем ему сорок баллов». Ученики Дурмстранга в толпе одобрительно застучали ногами, выкрикивая имя Крама. Мистер Балевски хлопнул в ладоши с гордым видом.

«Джейми Поттер, хотя и активно использовал жабросли, был атакован в разгар борьбы с гриндилоу и не смог спасти свою заложницу мисс Эбботт. За его усилия мы присуждаем ему двадцать пять очков». С трибун раздались сдержанные аплодисменты. Джейми Поттер попытался отказаться от очков, смиренно заявив, что не заслужил их, но Дамблдор официально объявил об этом. Сквозь шум радостных возгласов Дамблдору удалось объявить следующее событие.

"Третье и последнее задание состоится в сумерках двадцать четвертого июня", - продолжил Дамблдор. "Чемпионы будут уведомлены о том, что произойдет, ровно за месяц".

«Я сделал это», — ошеломлённо подумал Кадмус. Он продолжал уверенно участвовать в турнире и занимать первое место на протяжении первого и второго заданий. Перенель начала загонять студентов обратно в замок, а Кадмуса окружили все его сторонники. Кадмус бросил последний взгляд на Джейми Поттера, прежде чем войти в замок, и решил переодеться в сухую одежду. Сейчас он заслужил хорошую расслабляющую тёплую ванну.

Глава 34: Сириус встречает Кадмуса

Хуже всего было то, что после второго задания все хотели получить автографы Кадмуса. Как только его замечали в коридорах, большая группа девочек, а иногда и мальчиков, подбегала к нему и дралась за то, чтобы получить автограф первым. Кадмуса это забавляло, потому что такое внимание достаётся знаменитостям, а не ему. Кадмус понял, что лучшим результатом турнира стали его отношения с Дафной. Она стала намного ближе к нему с тех пор, как он спас её во втором испытании.

Дафна рассказала ему обо всём, что произошло, когда она пришла в кабинет МакГонагалл. Ей сообщили, что Дамблдор собирается погрузить их в зачарованный сон и что им ничего не угрожает. Как только их чемпион вернётся на поверхность воды вместе с ними, заклинание рассеется, и они придут в себя. Дафна рассказала, что была не против того, чтобы её погрузили в сон. Кадмус был тронут тем, что Дафна так ему доверяла.

После второго задания они снова отправились в Хогсмид, и Кадмус с радостью взял с собой Дафну. На этот раз они взяли с собой Джейкоба и Каспера, чтобы наверстать упущенное время, которое они раньше проводили вместе. Невилл не смог присоединиться к ним, потому что занимался дополнительным проектом по травологии с профессором Спраут. Они зашли в «Три метлы», чтобы выпить горячего сливочного пива, и Кадмус случайно столкнулся с родителями, которые разговаривали с Ремусом. Его мать удивлённо посмотрела на него: «Кадм, какой приятный сюрприз. Что ты здесь делаешь?»

— О, просто тусуюсь с Джейкобом, Каспером и Дафной. Привет, профессор Люпин, — с ухмылкой поздоровался Кадмус, расплачиваясь за четыре сливочного пива. Ремус слегка улыбнулся и помахал рукой.

— Так вы втроём просто встретились или как-то иначе? — небрежно спросил Кадм. Было приятно, что его родители познакомились с Ремусом, он был очень милым и добрым.

Его отец обменялся взглядом с матерью, прежде чем улыбнуться: "Да. Ремус случайно принял наш заказ, поэтому мы просто пригласили его присесть за наш столик. Не опаздывай сегодня в замок". Николас шепотом добавил: "Приходи в мой офис в 5". Глаза Кадмуса метались взад-вперед между Ремусом, его матерью и отцом. Он понятия не имел, почему родители захотели поговорить с ним, но согласился. После пары часов, проведённых в менее посещаемых районах Хогсмида, они все вернулись в замок, взволнованно обсуждая, как бы им хотелось вернуться сюда в следующий раз. Когда они поднялись на седьмой этаж, Кадмус не пошёл в гостиную вместе с остальными, а решил сразу отправиться в кабинет отца. Джейкоб заметил, что Кадмус не пошёл за ними в башню, и ему стало любопытно, куда он направляется.

— Куда ты идёшь? — спросил Джейкоб, слишком занятый поеданием тыквенных пирожков.

«Кабинет моего отца», — ответил Кадм.

Джейкоб скорчил гримасу. «Если он спросит тебя, почему я не сдал последнее задание, скажи ему, что его съела моя сова».

Кадм рассмеялся: «Не думаю, что он купится на это оправдание, Джейкоб. Ты слишком часто им пользовался».

«Ну, я ничего не могу поделать с тем, что его задания сложные», — пожаловался Джейкоб, в отчаянии разводя руками.

Кадм усмехнулся. «Хорошо. Не ешьте всех шоколадных лягушек, оставьте немного мне». Кадм вышел из общей комнаты и направился в кабинет отца. Кадм вежливо постучал в дверь отцовского кабинета и стал ждать ответа.

— Входи, — сказал его отец. Кадм толкнул дверь и увидел свою маму, Ремуса и отца, сидящих за круглым столом.

— Вы хотели меня видеть? — спросил Кадм, закрывая за собой дверь и подходя к столу.

Николас улыбнулся и кивнул: «Да, нам просто нужно немного поговорить по-семейному. Ты не против?»

Кадм осторожно сел: «Конечно. У меня ведь нет проблем, да?»

Николас рассмеялся: «Нет, у тебя нет проблем. Нам просто нужно обсудить пару вещей».

— Тогда ладно, — сказал Кадм, откинувшись на спинку стула и радуясь, что у него не будет неприятностей. Кадм заметил, что все они были очень спокойны, но его мама несколько раз переглядывалась с Ремусом.

"Кадмус, ты помнишь человека по имени Сириус Блэк?" Спросил Николас. Кадмус кивнул. Сириус был его любимым человеком, когда он был моложе, несмотря на то, что Сириус был крестным отцом Джейми. Когда Кадмус стал старше, он случайно наткнулся на старую печатную газету о Ночи Хэллоуина 1981 года и спросил Николаса об этом. Николас и Перенелла усадили его и терпеливо объяснили подробности той ночи, рассказав, что Сириуса Блэка бросили в тюрьму за предательство Поттеров. Но всего пару лет назад его наконец-то судили и признали невиновным в преступлениях. После этого Кадмус больше ничего не слышал о Сириусе Блэке.

«Ну, когда Сириус узнал о твоём исчезновении, он очень разозлился. Они с Ремусом очень долго тебя искали. И теперь, когда Ремус нашёл тебя, Сириус очень хочет с тобой встретиться. Сейчас он не знает ничего, кроме того, что ты жива и здорова», — спокойно сказал его отец.

Кадмус перевёл взгляд с отца на Ремуса, молча спрашивая, правда ли всё это. Ремус слегка улыбнулся и кивнул, подтверждая слова отца. Кадмус уставился на свои руки, обдумывая услышанное. Он был немного растерян. Часть его жаждала снова увидеть Сириуса после стольких лет, но другая часть знала, что Сириус никогда не увидит его прежним. Он беспокоился о том, как Сириус отреагирует на его новое имя и изменившуюся внешность. Примет ли он тот факт, что он изменился и больше не тот маленький Поттер, за которым он гонялся?

Кадм медленно поднял голову и посмотрел на Ремуса. Он поймал себя на том, что говорит: «Стоит попробовать». Улыбка Ремуса стала шире, а глаза засияли.

— Ты уверен, малыш? Тебе не обязательно, это твоё решение, — поспешно добавил Ремус. Он не хотел давить на Кадмуса, чтобы тот встретился с Сириусом, и вызывать у него неприятные чувства. Кадмус посмотрел на него с полной уверенностью.

— Да, я уверен. Так что, у тебя есть на примете какое-нибудь свидание? — твёрдо спросил Кадм.

— Я думал о следующем визите в Хогсмид. Я сниму отдельную комнату с заглушающими чарами, это не должно быть сложно, — ответил Ремус. На его лице появилась улыбка. — Сириус будет так рад это услышать.

Перенель обняла Кадмуса, как обычно делала, когда они обнимались перед телевизором: «Хочешь, чтобы мы рассказали ему о твоей истории до того, как он с тобой познакомится? Тебе не обязательно рассказывать ему, мы сами расскажем».

«Нет, нет. Я чувствую, что должен сказать ему, будет лучше, если он услышит это от меня», — ответил Кадм, растворяясь в объятиях матери.

— Мы будем рядом, чтобы поддержать тебя, — сказала Перенель. Николас согласно кивнул. Кадм обнял родителей в ответ.

— Спасибо, мама. Спасибо, папа, — сказал Кадмус. Перенель тепло улыбнулась и погладила его по волосам. Кадмус думал, что справится со встречей с Сириусом, но теперь, заручившись поддержкой родителей, он чувствовал себя увереннее. Он лишь надеялся, что Сириус не отреагирует плохо, потому что, судя по тому, что рассказывал ему отец, Сириус склонен принимать поспешные решения.

Кадмус чувствовал, как у него сводит живот, когда он направлялся к «Трём метлам» во время следующего визита в Хогсмид. Друзья очень поддерживали его и говорили много ободряющих слов перед встречей с Сириусом. Дафна предложила пойти с ним, но Кадмус вежливо отказался, заявив, что лучше сделает это сам. Но чем ближе он подходил к «Трём метлам», тем больше Кадмус сожалел, что отказался от помощи Дафны. Он подошёл прямо к двери «Трёх мётел» и оглянулся. Дафна, Джейкоб и Каспер показали ему большие пальцы вверх, прежде чем войти в «Медовые соты», несомненно, чтобы запастись ещё большим количеством восхитительных сладостей. Кадмус глубоко вздохнул и вошёл в «Три мётлы», и колокольчик на двери зазвенел. Он вошёл в тёплую атмосферу и подошёл к бармену.

— Здравствуйте, кто-то забронировал отдельный номер, я должен встретиться с ними там, — нервно сказал Кадм.

«Как фамилия вашего менеджера?» — небрежно спросил бармен, открывая книгу, полную записей о бронировании отдельных комнат.

— Хм, Люпин. Ремус Люпин, — ответил Кадмус. Бармен пробежал мозолистыми пальцами по последним заказам и остановился на середине страницы.

— Ах да, он как раз только что пришёл. Седьмая комната слева, — сказал бармен, указывая налево от небольшого коридора рядом с баром. Кадм поблагодарил мужчину и пошёл по коридору, молча считая комнаты, мимо которых проходил. Наконец он остановился перед дверью с серебряной семёркой на стене рядом с ней. Дверь была приоткрыта, и Кадм увидел, как внутри взволнованно расхаживает какая-то фигура. Кадм толкнул дверь и закрыл её за собой. Ремус был внутри, задумчиво прикрыв рот рукой.

Ремус увидел его и улыбнулся: «Кадм, ты здесь. Отлично». Кадм оглядел комнату и не увидел своих родителей.

— Рем, где мои родители? — спросил Кадм.

«Они забирают Сириуса и везут его сюда», — ответил Ремус.

— Но я думал, они ничего не собираются говорить, — обеспокоенно сказал Кадм.

Ремус покачал головой: «Они ничего не скажут. Насколько Сириус знает, Перенель и Николас тоже знают Гарри Поттера, но не более того». Кадмус сглотнул и кивнул, стараясь выглядеть храбрым.

«Послушай, малыш. Я знаю, что ты переживаешь из-за того, как поведет себя Сириус, но помни, что он любит тебя. Ему будет трудно принять всё это, так что дай ему время подумать. Я буду рядом, чтобы помочь тебе, если захочешь», — сказал Ремус с доброй улыбкой, которая была ему так к лицу.

— Спасибо, Ремус, — сказал Кадмус, радуясь, что Ремус так заботится о нём. Пока Кадмус расхаживал по комнате, размышляя, что сказать, Ремус пошёл вскипятить воду для чая. Казалось, что они идут целую вечность, но когда они пришли, Кадмус не почувствовал себя готовым. Они услышали радостный смех, доносившийся из коридора, ведущего в их комнату. Дверь открылась, и в проёме появилось знакомое лицо Сириуса Блэка. Его спутанные чёрные волосы теперь были намного длиннее и развевались на ветру. На его лице была тёплая самодовольная улыбка и тот же детский восторг.

В тот момент, когда Сириус увидел Кадмуса, стоящего посреди комнаты, он просиял от счастья и подбежал к нему. Сириус крепко обнял его, словно не хотел никогда отпускать. Не хотел отпускать того самого мальчика, которого он называл Пронзлёнком. Все эмоции, накопившиеся к этому моменту, вырвались наружу в виде слёз.

— Гарри! О, я так скучал по тебе, дружище, — всхлипнул Сириус, обнимая Кадмуса и нежно поглаживая его по голове. В этот момент Кадмус чувствовал себя очень неловко, не зная, что ему делать. Было так приятно воссоединиться с Сириусом после стольких лет, но Кадмус понятия не имел, как сообщить ему новости. Сириус отстранился, но продолжал держать Кадмуса за руки. Его серые глаза наполнились счастливыми слезами, когда он увидел Кадма.

Сириус от души рассмеялся: «О, как же давно это было! Посмотри на себя, Гарри, какой ты взрослый и красивый! Тебе уже шестнадцать, чёрт, из-за тебя я чувствую себя таким старым. Клянусь, ещё вчера ты был совсем маленьким!» Сириус недоверчиво рассмеялся, не веря, что Гарри так сильно вырос и изменился с тех пор, как он видел его в последний раз.

Кадмус проглотил все свои тревоги и нервно улыбнулся. Он не знал, как объяснить Сириусу всё в двух словах, но, увидев, что его родители стоят в дверях позади Сириуса, он почувствовал себя немного увереннее.

— Сириус. Я не знаю, как это сказать, но я… я не Гарри, — сказал Кадмус, чувствуя укол вины, когда увидел, как радость исчезает из глаз Сириуса.

Сириус нахмурился, а потом рассмеялся, как будто это была шутка: «Что ты имеешь в виду? Конечно, ты Гарри! У меня есть фотографии, которые доказывают, что это ты».

— Нет, — твёрдо сказал Кадмус, радуясь, что Ремус ободряюще положил руку ему на плечо. — Я был Гарри Поттером. Теперь меня зовут Кадмус Николас Фламмель. Гарри Поттер — это моё прошлое.

Сириус в шоке отшатнулся, переводя взгляд с Перенель и Николаса на Кадмуса и обратно. «Ты теперь сын Фламеля?» Кадмус медленно кивнул. Сириус умоляюще посмотрел на Ремуса, своего друга, ожидая ответа. В конце концов, у Ремуса была чистая душа.

Ремус склонил голову: «Это правда, Сириус». Сириус выглядел преданным.

— Ты всё это время знал, да? Ты знал с того момента, как встретил Фламеля, что он — Гарри, и ничего мне не сказал! — обвинил его Сириус. Ремус промолчал и поднял руки, показывая, что не собирается нападать.

— Сириус, пожалуйста, сдерживай свой гнев, — мягко попросил Ремус. Сириус тяжело дышал, его разум кружился, как те стиральные машины, на которые он наткнулся в мире магглов. Через некоторое время он начал успокаиваться, но большую часть времени молчал. Сириус посмотрел на испуганное лицо Кадмуса и почувствовал, как у него внутри всё сжалось от чувства вины.

— Кадм, прости. Я не хотел так реагировать. Я-я просто много лет искал тебя вместе с Ремусом, но безрезультатно, и вдруг ты изменился. Я не знал, как реагировать на эту новость... Я... Я просто рад, что с тобой всё в порядке.

Сириус неуверенно подошел и заключил Кадмуса в теплые объятия. "Меня не волнует прошлое. Ты в безопасности, это все, что мне нужно знать". В комнате не было ни одного сухого глаза. Перенель тихо рыдала, уткнувшись в плечо Николаса, когда они увидели, как двое людей воссоединились, как старые друзья.

— Я скучал по тебе, малыш, — прошептал Сириус. Услышав, как Сириус называет его малышом, Кадмус почувствовал, как его сердце наполняется любовью. Это вернуло ему все счастливые воспоминания детства, когда он веселился с Сириусом на своей игрушечной метле.

— Я тоже скучал по тебе, Сириус, — пробормотал Кадмус в ответ, и по его щеке скатилась слеза, упав на рубашку Сириуса. Кадмус быстро вытер слёзы, надеясь, что никто не заметил. Когда они отстранились друг от друга, Сириус повернулся к Николасу и Перенелле.

«Мистер и миссис Фламель, я не знаю, как вас благодарить за то, что вы так хорошо о нём заботитесь», — горячо поблагодарил Сириус.

Перенель мягко улыбнулась: «Тебе не нужно нас благодарить. Нам повезло, что Кадмус — наш сын. Нам повезло, что он есть в нашей жизни». Кадмус с любовью посмотрел на родителей, они были лучшими опекунами, о которых он только мог мечтать. Сириус улыбнулся и кивнул, он был благодарен Перенель и Николасу за то, что они вырастили Гарри, потому что неизвестно, к кому бы Гарри попал. Он почти потерял всякую надежду найти Гарри, пока Ремус не постучался к нему в дверь и не сообщил, что Гарри нашли. Он многое упустил из детства Гарри и так и не смог с ним поговорить. В последний раз Сириус видел Гарри на Хэллоуин в 1981 году, и они смогли обменяться лишь парой слов.

— О боже, я не могу поверить, что пропустил столько всего в твоей жизни! — сокрушался Сириус. — Расскажи мне что-нибудь о себе. Я хочу знать.

"Что я могу сказать?" Спросил Кадм.

"Все, что угодно", - ответил Сириус.

— Ну, я чемпион по дуэлям, — сказал Кадм. — Мой профессор решил, что мои таланты пропадают впустую на занятиях, поэтому он записал меня на турнир по дуэлям и тренировал меня. Поначалу шансы были не на моей стороне, потому что я был самым молодым участником, но я пробился на вершину.

Сириус был поражён. «Ого, сколько лет было самому старому участнику?»

«18. Это был Американский турнир по дуэлям среди юношей до 18 лет», — ответил Кадмус.

— О боже, это потрясающе, Кадм! — воскликнул Сириус, поправив себя в конце предложения. Кадм заметил это, но ничего не сказал о его ошибке.

«Это действительно ничего не значит», — Кадм попытался преуменьшить значение, но его отец вмешался.

— Ничего?! Кадмус, ты самый молодой чемпион по дуэлям в мире! Это огромное достижение! — воскликнул Николас.

«Ну, я не думал, что это так важно. Но это было приятно, я чувствовал себя значимым, а не тем, кого отодвигают в сторону, потому что я просто ещё одно препятствие на пути. Мама, папа и Дафна постоянно внушали мне, что я важен, что я чего-то стою. Так я преодолел свои страхи и своё прошлое», — сказал Кадм.

Лицо Сириуса вытянулось. Он знал, каково это, когда брат или сестра получают больше внимания, чем он, когда к нему относятся иначе, чем к братьям и сёстрам, из-за его характера. Его мать больше любила братьев и сестёр, потому что они подходили на роль членов семьи Блэков. Он был гриффиндорцем, а значит, был менее достоин называться членом семьи Блэков.

«Прости меня, Кадмус. Я не должен был идти за Петтигрю и попасть в Азкабан. Если бы я этого не сделал, я мог бы сам тебя вырастить, и тебе не пришлось бы проходить через всё это», — извинился Сириус.

— Нет, Сириус. Это не твоя вина, ты бы никогда не узнал, что случилось. Если кто-то и виноват, то это Поттеры. Они, может, и бросили меня, потому что считали слабым, но я вернусь сильнее. Тётя Петуния и дядя Вернон заботились обо мне, пока мне не исполнилось девять, чтобы я мог сам принимать решения и быть самостоятельной личностью, — твёрдо заявил Кадмус.

Через минуту Сириус просиял, глядя на него. «Я так горжусь тобой, малыш. Услышав всё это, я понял, что ты вырос в зрелого человека, которого я едва узнаю. Когда я был в твоём возрасте, я пил сливочное пиво бочками и попадал в кучу неприятностей. Хотел бы я показать тебе карту, которую я нарисовал, она очень пригодилась, когда я разыгрывал людей».

— Карта? На ней случайно не изображены все тайные ходы Хогвартса? — спросил Кадмус.

— В самом деле! Это была замечательная работа — постойте, откуда вы знаете об этом? — воскликнул Сириус.

«Один взрослый человек хотел помочь мне, когда я приехал в Хогвартс. Он дал мне похожую карту, погоди-ка, кажется, она у меня с собой», — ответил Кадмус. Он порылся в кармане и нашёл карту, которую дал ему Ремус. «Вот она».

Сириус внимательно изучил карту, а затем резко постучал по ней своей палочкой: «Я торжественно клянусь, что замышляю недоброе.» Чернила тут же расплылись и образовали несколько слов.

Мистер Муни хотел бы поприветствовать возвращение Бродяги и настоять на том, чтобы он нашёл кого-нибудь другого, кого можно раздражать.

Мистер Пронгс соглашается с мистером Муни и умоляет Бродягу вернуть его старую облезлую задницу в поместье Поттеров.

Мистер Хвост желает Бродяге хорошего дня и советует ему перестать шутить над Сириусом.

Сириус громко рассмеялся и помахал картой перед Ремусом: «Ремус, это обновлённая версия, которую мы создали в сентябре. Откуда она у Кадмуса?»

«Я подарил ему это. Подумал, что это будет милый подарок от его крёстного отца», — просто ответил Ремус, улыбнувшись Кадмусу. Кадмус рассмеялся, он очень хорошо помнил тот день, когда познакомился с Ремусом. Было немного неприятно осознавать, что кто-то знает его настоящее имя, но со временем он узнал своего крёстного отца получше.

«Хорошая мысль, Ремус», — похвалил Сириус. Сириус вернул карту Кадмусу и посоветовал ему хранить её в безопасности. Он рассказал короткую забавную историю о происхождении Карты Мародёров и её использовании. Кадмус был так увлечён рассказами о проделках и приключениях Сириуса, что потерял счёт времени. Сириус как раз рассказывал о том, как однажды превратил своего профессора в кубок, когда его прервала Перенелла. Ей было грустно прерывать их милую беседу.

— Ладно, Кадмус, кажется, у тебя свидание. Ты всегда можешь общаться с Сириусом с помощью писем, — весело сказала его мать.

— Свидание? В смысле, свидание с девушкой? — воскликнул Сириус с широкой дурацкой ухмылкой на лице. — О боже, Кадм становится взрослым. Кто эта счастливица?

Кадмус сердито посмотрел на маму за то, что она подняла эту тему: «Мам, это просто поездка в Хогсмид, а не свидание. И, к твоему сведению, Сириус, её зовут Дафна Гринграсс. И нет, ты не можешь украсть её у меня». Сириус надулся, но был очень рад узнать, что у его щенка есть девушка, которая заботится о нём и очень его любит.

— Хорошо, но ты должен как-нибудь познакомить меня с ней, — радостно заявил Сириус. Кадм согласился. Прежде чем Кадм покинул «Три метлы», Сириус достал что-то из кармана. Это была маленькая коробочка, с которой Кадм снял крышку и увидел осколок зеркала.

«Это двустороннее зеркало, у меня есть вторая пара. Если вам нужно со мной поговорить, просто назовите моё имя, и я появлюсь в вашем зеркале», — объяснил Сириус, доставая из кармана пальто такой же зазубренный осколок зеркала. Кадмус улыбнулся, осколок зеркала выглядел впечатляюще.

«Спасибо, Сириус, я позвоню тебе, когда освобожусь. Только не звони мне во время занятий или чего-то в этом роде», — сказал Кадм, представляя, как вытянется лицо его преподавателя, если он услышит звонок во время занятий. Сириус рассмеялся, но всё равно согласился.

Когда Перенель и Николас вывели его из приватной комнаты, Сириус окликнул его. Он немного помедлил, прежде чем сказать: «Будь осторожен. Я не хочу, чтобы за тобой снова началась охота». Кадмус ухмыльнулся и кивнул, прежде чем выйти из «Трёх мётел» вслед за родителями.

— Они сейчас в «Зонкосе», — сказал Николас, имея в виду Дафну и остальных. Кадмус ухмыльнулся и поблагодарил отца, прежде чем поспешить в «Зонкос». В магазине было многолюдно, но над полками он заметил Джейкоба и Каспера, которые о чём-то переговаривались. Кадмус ухмыльнулся и прокрался за ними, подслушивая их разговор.

— ...и я подсыплю это ему в чай во время ужина. Он ничего не заподозрит, — тихо прошипел Джейкоб Касперам, хихикая и показывая банку с сахарной пудрой, похожей на блёстки.

— Не заподозрит в чём? — громко спросил Кадм, и они оба резко обернулись.

— Кадмус! — Джейкоб незаметно спрятал банку за спину. — Какая приятная неожиданность — увидеть тебя здесь! — Каспер расхохотался, увидев, как Джейкоб пытается скрыть свой план розыгрыша. Кадмус приподнял бровь, заметив подозрительное поведение Джейкоба.

— Джейкоб, — сказал Кадм предостерегающим тоном, — что ты задумал против меня? — Комедийная попытка Джейкоба притвориться невинным провалилась.

— Против тебя? Я бы никогда, Кадм! — сказал Джейкоб. Кадм рассмеялся, выхватил банку из рук Джейкоба и перевернул её.

— Пыльца фей? Джейкоб, ты мог бы придумать что-то получше! — пошутил Кадмус, возвращая банку на прежнее место.

— С тобой неинтересно, Кадмус! — заскулил Джейкоб, с любопытством ткнув пальцем в один из товаров на полке. Без предупреждения он брызнул чёрной жидкостью в лицо Джейкобу, который не успел увернуться. Каспер и Кадмус расхохотались над Джейкобом.

— Где Дафна? — спросил Кадм.

— В дальнем проходе, рассматриваю фен-щетку. А теперь поторопись и помоги мне смыть с себя эту грязь! — сердито проворчал Джейкоб. Кадмус рассмеялся и достал волшебную палочку, направив её на почерневшее от сажи лицо Джейкоба.

— Исчезаю, — произнёс Кадмус. Чёрная сажа сама стёрлась с лица Джейкоба, и оно стало чистым. Дафна вернулась из задней части магазина с коробкой, на которой была реклама краски для волос, которая окрашивает волосы в нужный цвет.

— Хорошо, я только что его купила, — объявила Дафна, не подозревая, что Кадм тоже здесь. Осознав это, она улыбнулась: — Как прошла встреча?

— Всё прошло отлично, спасибо, что спросила, — ответил Кадмус, предлагая помочь ей донести пакет. Дафна любезно позволила ему подержать сушилку, пока Джейкоб ходил платить за мыло «Лягушачья икра», которое он хотел купить. После этого они вчетвером направились обратно в замок, проведя приятный день в Хогсмиде.

Глава 35: Усилитель Патронуса

Патронуса

В течение следующих нескольких недель, когда у Кадмуса появлялось свободное время, он звонил Сириусу и рассказывал ему о своей жизни. Во время этих разговоров они старались не говорить о прошлой жизни Кадмуса, но иногда Сириус ошибался и случайно называл его Гарри. Сириус не привык к тому, что его новое имя — Кадмус, поэтому Кадмус не возражал, когда Сириус по ошибке называл его Гарри.

Когда Кадмус поделился своими опасениями по поводу Грозного Глаза Грюма с Сириусом, Сириус согласился и рассказал ему о своих встречах со старым солдатом во время службы в аврорате. Кадмус узнал от Сириуса гораздо больше об авроре в отставке и начал понимать, почему Грюм был таким параноиком. Когда Аластор Грюм выслеживал Пожирателей смерти после первого магического мира, один из его ближайших напарников-авроров предал его и продал информацию о его местонахождении Волан-де-Морту, чтобы спасти свою жизнь. Это был коварный ход, но Муди удалось заранее предупредить Волан-де-Морта о нападении на его дом, и он остался невредим. Это привело к тому, что он стал слишком осторожен со всеми, с кем общался, и позже у него развилась паранойя: если он слишком доверял кому-то, то мог получить удар в спину.

Февраль подходил к концу, погода становилась мягче, солнце ласково пригревало медленно зеленеющие лужайки Хогвартса, и они всё чаще выходили на улицу. Под большим деревом, где сидели Кадм и Дафна, глядя в ясное голубое небо и пытаясь разглядеть очертания облаков, было очень приятно. Теперь, когда они уже хорошо освоились в школе, занятия стали интереснее. Они начали больше заниматься практикой, чем теорией.

На уроке заклинаний они начали осваивать чары Патронуса. Им предстояло пройти много теоретической подготовки, прежде чем им разрешили использовать волшебные палочки, но восьмикурсников было нелегко обескуражить. Кадмус не хотел пропускать этот урок, несмотря на то, что уже выучил это заклинание в начале учебного года в качестве своего рода летнего проекта. Главной причиной, по которой Кадмус хотел присоединиться к классу, было то, что профессор Ким пригласил его провести первый урок по заклинанию Патронуса.

«Прежде чем мы приступим к практике с заклинанием Патронуса, я хочу, чтобы все знали, что это чрезвычайно сложная магия. У вас не получится с первой попытки. Не расстраивайтесь, это требует много практики. Поняли?» — профессор Ким читал лекцию восьмикурсникам.

— Ладно, все встали! — крикнула профессор Ким. Она взмахнула палочкой, и все парты и стулья отлетели в сторону. Класс был немаленьким, так что восьмикурсникам было где развернуться и потренироваться. Когда все нашли себе место, профессор Ким жестом показала Кадмусу, что он может начинать. Кадмус почувствовал, как к горлу подступает комок, когда он подошёл к профессору Ким. Он оглядел класс, и знакомые лица одноклассников, с которыми он вырос, улыбнулись ему. Дафна ободряюще улыбнулась ему с задней парты.

"Что ж, теперь, когда мы хорошо знакомы с теорией заклинания Патронуса, мы должны быть готовы к веселой части практики. Кто-нибудь может сказать мне, какая движущая сила стоит за заклинанием Патронуса?" - Спросил Кадмус. Поднялась дюжина рук, Кадмус остановил свой выбор на девушке в передней части класса.

— Воспоминание, — ответила она. Кадм кивнул.

«Не просто воспоминание. Очень счастливое воспоминание. Патронус — это положительная сила, которую ведьма или волшебник вызывает, чтобы защититься от дементоров. Я хочу, чтобы вы все подумали о каком-нибудь воспоминании. Сделайте его самым сильным, самым счастливым воспоминанием, которое вы можете вспомнить», — поправил Кадмус. Профессор Ким одобрительно кивнула.

Кадмус видел, что класс усердно старается найти свои самые счастливые воспоминания, потому что в классе стало очень тихо, и более половины учеников закрыли глаза, сосредоточившись на этом воспоминании.

«А теперь сосредоточьтесь на этом воспоминании, позвольте ему наполнить вас. Думайте об этом воспоминании, когда будете готовиться к заклинанию. Но не теряйте концентрацию, концентрация — самая важная часть для того, чтобы поддерживать Патронуса достаточно долго. Готовы? Можете начинать», — сказал Кадм. Как только он разрешил им практиковаться, в комнате раздалась какофония голосов, выкрикивающих «Экспекто Патронум». Кадмус уже был впечатлён: чуть меньше половины класса смогли создать серебряный огонёк. Теперь Кадмус и профессор Ким ходили по классу, помогая людям исправить осанку.

«Продолжай стараться, Каспер!» — сказал Кадмус своему другу, проходя мимо. Каспер кивнул в знак благодарности и снова попытался вызвать Патронуса, на этот раз его попытка была лучше предыдущей.

«Полноценного Патронуса создать сложнее всего, но форма щита может быть не менее полезной против разных противников. Если к концу завтрашнего дня вам удастся непрерывно создавать серебряный огонёк в течение 10 минут, я могу считать, что вы на верном пути к успеху», — заметил Кадмус. Он пригнулся, чтобы не попасть под непрерывный поток серебряных огоньков, вылетающих из палочки восьмилетнего мальчика. Ближе к концу их первой практики по заклинанию Патронуса Кадм был рад видеть, что почти весь восьмой курс смог вызвать из своих волшебных палочек серебристых сов.

«Отличная работа сегодня, студенты! Это было отличное начало. Я рекомендую вам продолжать практиковаться в заклинании Патронуса два-три раза в день в Гарвардской башне. Только помните, не переусердствуйте, для создания Патронуса требуется много магии. Усталость — верный признак того, что вам нужен отдых», — воскликнула профессор Ким, радостно хлопая в ладоши. В этот момент прозвенел звонок, и профессор Ким отпустила студентов, сказав Кадмусу задержаться ещё ненадолго.

Профессор Ким гордо посмотрел на Кадмуса: «Отличная работа, мистер Фламель. Я впечатлён, вы сегодня хорошо преподавали».

— Спасибо, профессор. Это ничего не стоило, — скромно сказал Кадм. Он не считал, что помогать другим — это большое достижение, потому что ему искренне нравилось видеть торжествующие выражения на их лицах, когда они наконец чего-то добивались.

— Чепуха, весь класс ловил каждое твоё слово. Они смотрят на тебя с восхищением. Я бы сказал, что из тебя получился бы отличный профессор, если бы ты выбрал эту профессию. Так что, не хочешь ли ты стать моим постоянным ассистентом на восьмом курсе до конца обучения в «Патронусе»? — спросил профессор Ким. Кадм задумался на мгновение. Он не особо задумывался о своём будущем, поэтому не знал, какую профессию выбрать. Такое предложение было довольно редким в истории Гарварда, так что он должен был воспользоваться шансом.

"Конечно, я бы с удовольствием", - ответил Кадмус, приняв решение. Быть ассистентом профессора звучало намного лучше, чем бесцельно сидеть в общей комнате от нечего делать. Профессор Ким просияла и выдвинула ящик стола, чтобы что-то достать. Это был какой-то серебряный значок. Профессор Ким улыбнулся и приколол значок к своей гарвардской мантии. Кадмус опустил взгляд на значок, чтобы получше рассмотреть его. На нем было написано "Помощник учителя". Кадмус раздулся от гордости, ведь он был единственным из двух ассистентов в Гарварде, так что это было очень важно. Другим ассистентом была девятикурсница Кассандра Вагнер, одна из самых востребованных девушек в Гарварде.

Профессор Ким широко улыбнулась: «До завтра, ассистент Фламель». Кадмус просиял и отсалютовал, прежде чем быстро закинуть рюкзак на плечи и выбежать из класса, чтобы рассказать обо всём Дафне.

— Итак, что ты думаешь? — спросил Кадм, закончив рассказ Дафне.

— Я думаю, это потрясающе. Вы отличный учитель, но как насчёт подготовки к третьему заданию? — спросила Дафна.

«До конца семестра осталось всего два занятия в день. У меня будет целый день, чтобы подготовиться к третьему заданию. Не волнуйся», — сказал Кадм. Дафна кивнула, но Кадм знал, что она думает о чём-то другом.

— Значит, эта Вагнер, вам придётся встречаться с ней раз в неделю? — нерешительно спросила Дафна.

Кадм кивнул: «Да, что-то вроде стажировки для помощников преподавателей». Дафна была рада за него, но не могла не испытывать разочарования и беспокойства из-за девушки Вагнер. Ни для кого не было секретом, что Кассандра Вагнер встречалась со многими парнями в Гарварде, поэтому Дафна переживала, что Вагнер вцепится в Кадмуса и уведет его у нее. Кадм был верным другом, поэтому Дафна не боялась, что это произойдёт, но всё же предпочитала, чтобы он проводил с Вагнером как можно меньше времени.

Кадмус продолжал помогать профессору Ким с уроками по созданию Патронуса в течение всего месяца. Через две недели после первого урока оба класса восьмого года обучения смогли создать бестелесные щиты Патронуса. «Сладкое королевство» получало большую прибыль от этих уроков, потому что профессор Ким сделала большой заказ шоколадных батончиков, чтобы снять стресс. Профессор Флитвик, преподаватель заклинаний в Хогвартсе, также помогал в проведении курса, проводя дополнительные занятия для студентов Гарварда. Их исследования Патронуса начались в середине марта, но у всех был прогресс. Пока никому не удалось создать полностью телесного Патронуса, но несколько человек были близки к этому.

Дафна была первой восьмикурсницей, которая создала полностью телесного Патронуса, и он был прекрасен. Это было неожиданно, потому что она с трудом управлялась с палочкой. Кадмус заметил её затруднения и подошёл к ней. Дафна обернулась и посмотрела ему вслед.

— Тебе нужно сосредоточиться на воспоминании, Дафна, — тихо сказал ей Кадм, поправляя её руку с палочкой.

— Я стараюсь, Кадм, — ответила Дафна, раздражённо фыркнув. Ей хотелось вырвать себе все волосы, потому что заклинание было таким сложным. Кадм замолчал и попытался придумать, как помочь Дафне.

«Дафна, я хочу, чтобы ты закрыла глаза. Ты можешь вспомнить тот первый особенный момент, который мы разделили вместе? Ты чувствовала себя так, будто была на небесах? Что бы ты ни чувствовала, вспомни это воспоминание. Представь, что проецируешь это чувство на своего Патронуса. Пусть этот Патронус олицетворяет это воспоминание. Давай», — мягко сказал Кадмус.

"Expecto Patronum!" Дафна кричала от волнения. Все были поражены ее вспышкой гнева и еще больше удивились, когда серебристый сгусток сформировался и закружился вместе, приняв форму жеребца. Он заскулил и поднял лапы при своем внезапном появлении, прежде чем медленно потрусить к потрясенной Дафне. Она восхищалась красотой жеребца, нежно поглаживая его.

«Потрясающе! Только помни, что твой Патронус может защищать тебя только до тех пор, пока ты сосредоточена на нём», — похвалил Кадм Дафну, которая была в восторге. Все остальные девочки из их восьмого класса взволнованно столпились вокруг неё, указывая на её прекрасного жеребца.

— Ладно, возвращайтесь к работе, дамы. Вам ещё многое предстоит освоить, если вы планируете овладеть заклинанием Патронуса, — сказала профессор Ким, жестом приглашая всех вернуться на свои места. К концу урока ещё четырём ученикам с помощью Кадмуса удалось создать телесных Патронусов. В тот день по классу бродили тигр, обезьяна, змея, жеребец и ястреб. К концу урока один из мальчиков поднял руку.

"Да, мистер Маккарти?" Спросила профессор Ким.

— Мне интересно, какой патронус у Кадмуса, — сказал мальчик. Несколько голов нетерпеливо кивнули; они тоже хотели знать, какое животное было патронусом Кадмуса.

— Мистер Маккарти, каждый Патронус уникален и особенен для своего хозяина. Возможно, мистер Фламмель не захочет показывать нам своего телесного Патронуса. Однако, если мистер Фламмель чувствует себя достаточно хорошо, я не против, чтобы он показал нам своего Патронуса, — заметил профессор Ким, взглянув на Кадмуса, чтобы понять, согласен ли тот.

Кадмус достал свою палочку и почти беззвучно произнёс: «Экспекто Патронум». Из его палочки выпрыгнула снежная лисица и радостно запрыгала по комнате. Она весело пробиралась между ногами, перепрыгивала через стулья и натыкалась на учеников, прежде чем резко остановиться перед Кадмусом. Лисица ласково прижалась к нему, и Кадмус рассмеялся и погладил её воображаемую шерсть. Все девушки растаяли от умиления, которое излучала лиса, прежде чем Патронус начал медленно исчезать.

Их реакция на Патронуса Кадмуса была прервана неожиданным звонком. Все восьмиклассники энергично направились к выходу из класса, чтобы найти своих друзей и рассказать им о своих успехах с Патронусами. Дафна ждала у двери, пока Кадмус схватил свой рюкзак и догнал её. Пока Кадмус шёл с Дафной на следующий урок, она спросила его о том, что её беспокоило.

— Твой Патронус. О каком воспоминании ты думал? — спросила Дафна, когда они шли бок о бок по оживлённому коридору.

«В тот день, когда меня усыновили мама и папа. Я до сих пор очень хорошо его помню. Это был самый счастливый день в моей жизни», — ответил Кадмус.

Дафна улыбнулась ему: «Это чудесное воспоминание, Кадм».

Кадм просиял: «Спасибо, Дафна».

После двух месяцев упорных тренировок всему восьмому курсу удалось освоить заклинание Патронуса, но это было их самым большим достижением в учёбе. Все были благодарны Кадмусу за его помощь, но Кадмус пытался указать на то, что именно профессор Ким так хорошо преподавал. Новость об успехе восьмого курса в освоении заклинания Патронуса взволновала всех младших студентов Гарварда, которым не терпелось попробовать его самим. Успехи восьмикурсников в основном приписывали превосходному преподаванию Кадмуса, хотя он и пытался это отрицать. Эта новость означала, что все стали относиться к нему ещё с большим уважением, и он оказался в центре внимания учеников и преподавателей Хогвартса.

Профессор Дамблдор даже однажды поздравил его, сказав, что его преподаватели могут бороться за его помощь на занятиях. Дамблдор был прав. Именно Грозный Глаз Грюм первым обратился к нему. Кадмус, Дафна, Джейкоб и Каспер разговаривали возле Большого зала о третьем задании Турнира Трёх Волшебников, когда услышали, как к ним приближается Грюм на протезе. Они увидели, как Грозный Глаз Грюм хромает к ним.

— Фламель, я бы хотел с вами поговорить, пожалуйста. В моём кабинете. После последнего урока, — хрипло сказал Грюм. Грюм оглядел их четверых, прежде чем пройти в двери для персонала.

— Что ему от тебя нужно? — раздражённо спросил Джейкоб.

— Не знаю, но, кажется, ему нужно мне что-то сказать, — предположил Кадмус, напуганный магическим глазом Грюма.

— Ты собираешься идти? — спросил Каспер, когда двери Большого зала открылись для обеда.

— Полагаю, мне всё равно придётся кое-что ему вернуть, — ответил Кадм, не обращая внимания на несколько восторженных взглядов, которыми его одарили гриффиндорские девушки.

"Что?" Спросил Джейкоб.

— Да, я взял у Невилла книгу, которую ему дал профессор Грюм. Я должен вернуть её, — ответил Кадмус, когда они сели за стол Рейвенкло.

— Это мило с твоей стороны, — заметила Дафна. — По крайней мере, у тебя хватает порядочности отвечать за чужую собственность, в отличие от кого-то другого. — Она сердито посмотрела на Джейкоба, который пытался выглядеть невинным.

«Эй, не смотри на меня, кто-то украл его у меня», — защищался Джейкоб.

— Тогда тебе следовало бы запереть его в надёжном месте. Например, в чемодане. — парировала Дафна.

Кадмус с интересом слушал, как его друзья пререкаются по поводу хранения и доверия друг к другу, пока он обедал. Остаток дня пролетел довольно быстро, и не успел Кадмус опомниться, как оказался перед кабинетом Аластора Грюма. Не успел он поднять руку, чтобы постучать в дверь, как услышал грубый голос изнутри: «Входи, Фламель».

Ошеломлённый, Кадмус толкнул дверь кабинета и вошёл внутрь. Он внимательно оглядел кабинет и увидел, что он был полон странных предметов. На столе Муди лежал снископ, золотая телевизионная антенна и то, что, по мнению Кадмуса, было Вражеским Глазом. Муди выглядел подозрительно довольным, сидя на шатком деревянном стуле рядом с столом.

— Добрый вечер, сэр, — вежливо поздоровался Кадм.

— Добрый вечер. Я много слышал о ваших превосходных защитных навыках, Фламель, — лаконично сказал Грюм.

— Благодарю вас, сэр, — ответил Кадм, не понимая, к чему ведёт этот разговор.

"Они освоили этого Патронуса с твоей помощью, да? Невероятно", - заметил Муди. "У меня будет практическое занятие в пятницу. Возможно, мне понадобится помощь с этими буйными пятикурсниками. Ты готов к заданию, парень? Кадмус на мгновение задумался; он больше не ассистировал на уроках профессора Ким, поскольку они перешли в другое подразделение, так что у него был свободный день.

— Хм, конечно, что мне нужно сделать? — спросил Кадм.

— Помогите мне пробудить в них чёртов интерес к учёбе. Эти дети слишком сильно увлечены турниром, — прорычал Грюм. Кадм рассмеялся и кивнул.

- Конечно, профессор. И это все?

— Да, пока что. Ты хочешь мне что-то сказать? — спросил Грюм. Кадм достал из рюкзака «Языки волшебного мира» и протянул их Грюму.

— Что это? — спросил Муди, наклонившись вперёд, чтобы взять книгу.

— О, я взял её у Невилла, он сказал, что ты одолжил её ему для лёгкого чтения. Он собирался вернуть её тебе, но я решил облегчить ему задачу и вернуть книгу тебе самому. Очень познавательно, спасибо, — объяснил Кадм. Грюм с внезапным пониманием посмотрел на книгу. Кадм мог поклясться, что заметил в его глазах вспышку раздражения, но полумрак кабинета мешал ему хорошо видеть.

— Ах да, спасибо, Фламель. Я всё гадал, куда делась эта книга, — прокомментировал Грюм, небрежно засунув книгу обратно на полку. Кадм заметил, что книга не на своём месте среди аккуратно расставленных книг.

— Увидимся в пятницу, Фламель, — проворчал Грюм. Кадм кивнул и вышел из кабинета Грюма, чувствуя себя ещё более напуганным, чем раньше. Характер Грюма, похоже, не соответствовал описаниям Сириуса, и, насколько Кадм знал, люди обычно не меняются кардинально в течение года. Кадм предположил, что произошло что-то личное, но он с подозрением относился к этому Аластору Грюму.

Кадмусу следовало бы дважды подумать, прежде чем соглашаться на просьбу Муди о помощи, потому что он забыл, что Джейми Поттер учится на пятом курсе и посещает уроки защиты по пятницам. Кадмус не был недоволен; он просто не привык так дружелюбно относиться к Поттеру. Уроки защиты по пятницам между Хаффлпаффом и Рейвенкло оказались не такими, как он ожидал. Они были трудолюбивыми учениками, и Кадмус почтительно относился к ним. В отличие от гриффиндорцев, которых Кадмус уже несколько раз обучал, хаффлпаффцы и когтевранцы были прилежными учениками, несмотря на то, что их легко отвлечь.

Кадмус сидел в дальнем конце класса защиты, скрытый от посторонних глаз. Все ученики проходили мимо него, не замечая его присутствия. Кадмус заметил, что Джейми Поттер вошёл в класс со своими друзьями. Блондинку, в которой Кадмус узнал заложницу Поттера во втором задании, и двух мальчиков. Они все сидели близко друг к другу, несмотря на то, что за партами могли поместиться только два ученика. Весь класс тихо переговаривался между собой, пока не вошёл Грюм. Все они притихли в суровом присутствии своего профессора защиты.

«Сегодня я не потерплю, чтобы вы все слонялись без дела, как маленькие идиоты. У нас гость, мистер Фламель любезно согласился сегодня присутствовать на уроке и предложил свою помощь тем, кто испытывает трудности. К нему нужно относиться с уважением, ясно?»

— Да, профессор Грюм, — хором ответили ученики, бросая несколько восхищённых взглядов на Кадмуса, сидевшего в дальнем конце класса. Кадмус краем глаза заметил, что Джейми Поттер смотрит на него, и повернулся, чтобы ухмыльнуться Поттеру.

— Итак, сегодня у нас практическое занятие. Доставайте волшебные палочки, убирайте свои вещи. Мы будем сражаться друг с другом. Мистер Фламель и я распределим пары, — прорычал Грюм. Сегодня все взволнованно собрались, стараясь выглядеть как можно невиннее, стоя рядом со своим выбранным партнёром.

— Нет, Макмиллан, ты в паре с Бутом, — вмешался Грюм. Кадмус и Грюм быстро распределили всех остальных. Джейми Поттер остался последним.

— Почему ты стоишь здесь, Поттер? Встань в пару со своим напарником!

— «У меня нет напарника, профессор. Хатчинсон сегодня отсутствует», — ответил Джейми Поттер. Это означало, что

что в классе было неравномерное количество учеников.

Грюм обвёл взглядом класс, прежде чем расплыться в мерзкой ухмылке: «Фламель! Ты будешь в паре с Поттером. Можешь показать ему, как нужно внимательно слушать на уроке». Весь класс затаил дыхание, пока Кадм распределял пары.

— Конечно, сэр. Я буду рад это сделать, — мягко ответил Кадмус, и в его голосе слышалось предвкушение. Грюм ухмыльнулся. Джейми Поттер сглотнул. Грюм расхаживал по комнате, проверяя, все ли расселись и готовы.

- Достаньте палочки. Поклонитесь друг другу, - приказал Грюм. Кадмус повернулся к Поттеру и слегка поклонился, не показывая поясницу. Все это время он не сводил глаз с Поттера, не отводя их ни на секунду. Поттер слегка вздрогнул, Кадмус ухмыльнулся, весь смысл не прерывать зрительный контакт перед дуэлью заключался в том, чтобы запугать своих противников.

«Волшебные палочки наготове. Только нелетальные заклинания, я не хочу, чтобы Дамблдор приставил ко мне слежку, если вы серьёзно раните своего напарника. Считаю до трёх...»

Кадм крепко сжал свою палочку и напряг мышцы.

"Двое..."

Кадм немного согнул колени и принял боевую позу.

"Один!"

Кадмус шагнул вперёд и направил на Поттера оглушающее заклинание. Джейми Поттер успел создать щит, чтобы отразить мощное заклинание, но крякнул от сильного удара.

— Импедимента! — крикнул Джейми Поттер. Кадм легко уклонился от заклинания.

— Депульсо! — выкрикнул Кадмус. Джейми Поттер не успел среагировать на летящее в него заклинание, потому что через секунду он врезался в стену позади себя. Раздался неприятный звук удара, но Поттер быстро поднялся на ноги.

— Оглуши! — крикнул Поттер. Кадм создал щит, чтобы поглотить слабое заклинание.

— Ну же, Поттер. Ты можешь лучше! — насмехался Кадмус, одновременно посылая в Джейми Поттера два заклинания. Кадмус намеренно промахнулся, чтобы разозлить Поттера и заставить его действовать более решительно.

— Конфринго! — выплюнул Поттер. Кадм ответил мощным заклинанием «Агуаменти», которое зашипело и задымилось, столкнувшись с огненным потоком. Появилось огромное облако горячего пара, окутавшее их обоих. Кадм воспользовался этим моментом, чтобы временно ослепить Поттера.

— Обскуро! — крикнул Кадмус. Большая лента метнулась к глазам Поттера и плотно обвилась вокруг его головы, лишив его зрения.

— Аргх! — прорычал Поттер, хватаясь за повязку на глазах. Затем он начал вслепую стрелять заклинаниями в Кадмуса, которые отскакивали от стен и чуть не попадали в ближайших учеников. Чтобы предотвратить дальнейшие случайные повреждения, Кадмус наложил на Поттера заклинание, замораживающее тело, из-за чего тот сжался и рухнул на пол. Победителем дуэли Кадмуса объявил Грюм, который качал головой, глядя на отвратительное выступление Поттера.

Для Кадмуса Джейми Поттер не был вызовом. Кадмус сталкивался с гораздо более серьёзными противниками во время своих дуэлей на турнире. Кадмус искренне полагал, что Джеймс Поттер хотя бы научит мальчика защищаться, но, судя по его дуэли, Джейми Поттер не был обучен. Кадмус раздражённо покачал головой: как Дамблдор мог подумать, что Поттер победит Волан-де-Морта с таким слабым выступлением? Кадмус освободил Джейми Поттера от заклинания и бросил ему палочку Поттера.

«Тебе стоит уделять больше внимания учёбе, если ты хочешь, чтобы у тебя была настоящая серьёзная дуэль», — заметил Кадмус, торжествующе ухмыляясь своей победе. Возможно, после того, как Джейми Поттер надерёт ему задницу, он дважды подумает, прежде чем бездельничать на уроках. Джейми Поттер просто посмотрел на него и поправил мантию, не сказав ни слова. Кадмус оставил Поттера одного, чтобы помочь с уборкой в классе и дать указания. Грюм рявкнул на них, чтобы они усерднее тренировались, если хотят выжить в волшебном мире. Раздался звонок, и Муди на несколько мгновений задержал Кадмуса.

— Чертовски хорошо ты справился, Фламель. Будем надеяться, что Поттер очнётся после сегодняшнего дня, — прорычал Грюм, падая в кресло и потирая больные суставы. Кадм кивнул и остался невозмутимым.

— Не знаю, как вас благодарить. Если они хотят быть такими же, как вы, им нужно усердно работать. Несколько полезных советов от самого молодого чемпиона мира по дуэлям должны помочь. Хорошего дня, Фламмель, — проворчал Грюм. Кадмус улыбнулся и поблагодарил Грюма за приглашение на уроки защиты, прежде чем покинуть кабинет. Аластор Грюм уставился на удаляющуюся фигуру Кадмуса Фламмеля. Он достал из-под пальто фляжку и сделал глоток. Это придало ему сил, и он встряхнулся. Его последней мыслью перед тем, как он начал готовиться к следующему уроку, было то, что с Кадмусом Фламелем придётся считаться.

Глава 36: Любовь — сложная эмоция

Март прошёл, и вскоре наступил апрель. К середине апреля Кадмус, вероятно, уже побывал на всех занятиях в Хогвартсе и посетил их все. Древние руны и арифмантика были, безусловно, лучшими предметами в Хогвартсе, которые преподавали профессор Бэбблинг и профессор Вектор. Обе женщины хорошо вели уроки и были очень терпеливы со своими учениками, несмотря на строгие требования. История магии была интересной, потому что Кадмусу нравилось слушать, как Ремус рассказывает об истории волшебного мира и войнах. Единственными занятиями, которые Кадмус не посещал, были прорицание и уход за магическими существами. Прорицание было шуткой, поэтому Кадмус даже не думал посещать её занятия.

Уход за магическими существами. Он не слишком обрадовался, когда Терри рассказал ему об этом предмете. Терри сказал Кадмусу, что Уход за магическими существами преподаёт Рубеус Хагрид, добродушный великан, более известный как смотритель Хогвартса. Количество существ, которых Хагрид считал «неопасными», было довольно внушительным, но это заинтриговало Кадмуса ещё больше. Хагрид показывал ученикам существ, которые не водились в Соединённых Штатах, поэтому Кадмус решил воспользоваться случаем и взглянуть на них.

Вместо того, чтобы просто прийти на занятия Хагрида, Кадмус пошёл просить разрешения посещать его занятия по уходу за магическими существами по пятницам. Сказать, что Хагрид был рад, — значит ничего не сказать, потому что великан был вне себя от восторга, что кто-то проявил интерес к магическим существам. Они полчаса сравнивали местные виды из своих стран, прежде чем Кадмус вернулся в замок. На следующей неделе просочилась новость о том, что Кадмус собирается посещать занятия по уходу за магическими существами. Несколько учеников Хогвартса взяли на себя смелость сделать несколько замечаний, но Кадмус просто поблагодарил их и проигнорировал их комментарии. Эти ученики не ценят предмет, потому что у них есть стереотип, что в реальной жизни он бесполезен. Эти ученики также могут стать жертвами во время нашествия существ, потому что они никогда не обращали внимания на меры защиты.

Драко Малфой был одним из тех неблагодарных учеников, которые отпускали пренебрежительные замечания в адрес Хагрида. В тот день, когда Малфой услышал эту новость, он решил высказать Кадмусу всё, что думает, пока тот мирно грелся на солнышке.

— Я не ослышался, Фламель? Ты собираешься смотреть, как этот болван преподаёт! — громко сказал Малфой.

— Да, это так. Что-то не так, Малфой? — раздражённо спросил Кадмус.

— Только такой, как ты, мог бы посещать занятия этого болвана, — сказал Малфой. — Но опять же, я думаю, что ты глуп, как дождевой червь. Кадмус старался не злиться на Малфоя, поэтому оставался невозмутимым. Его молчание, казалось, раздражало Малфоя, который не привык к тому, что люди не реагируют на его насмешки.

— Тебе стоит быть осторожнее, Фламель. Мой отец нанял адвоката, чтобы найти лазейки в брачном контракте, который я заключил с Гринграссом, — сказал Малфой.

— Оставь меня в покое, Малфой, — сказал Кадмус. Его раздражало, что Малфой ведёт себя так нагло со всеми, включая Дафну и его самого. Теперь он беспокоился о благополучии Дафны.

Но Малфой был высокомерен, он гордился тем, что заставляет других подчиняться, и не собирался подчиняться иностранцу. «Следи за своим языком, Фламель. Ты разговариваешь с сыном и наследником лорда Малфоя. Я могущественнее тебя, у меня больше влияния благодаря моему роду».

— Мне всё равно, Малфой. Я был с тобой предельно вежлив, но ты продолжаешь упорствовать в своих высокомерных убеждениях. А теперь, пожалуйста, уходи, или я без колебаний достану свою палочку, — прорычал Кадмус.

Малфой ухмыльнулся. «Хорошо. Но не говори, что я тебя не предупреждал, Фламель. Тебе лучше наслаждаться своим драгоценным временем с Гринграсс, пока оно есть, Фламель. Скоро она станет моей и будет подчиняться, как подобает настоящей чистокровной жене».

— Продолжай мечтать, Малфой, — заметил Кадмус. Он собрал свои вещи и ушёл, не сказав больше ни слова, раздражённый спором с Драко Малфоем. Ему не нравилось, что Малфой видел в Дафне обычную домохозяйку и не ценил её как личность с интересами и характером. Ему нужно было как можно скорее предупредить Дафну.

Кадмус посмотрел на часы: Дафна только что начала урок арифмантики, который длился два часа, и он не хотел прерывать её занятия. Кадмус расхаживал по пустой гостиной Гарварда, размышляя о своих дальнейших действиях. Тогда он решил использовать время с пользой и поискать в библиотеке Хогвартса книги по британской политике и законодательству. Когда он выходил из библиотеки с книгами по праву, его внимание привлекла потрёпанная книга в мусорном ведре. Обложка была порвана, но это не остановило любопытство Кадмуса, когда он пролистал выброшенную книгу. Это был учебник по продвинутым зельям, на котором предыдущий владелец оставил ужасные каракули, но когда Кадмус пролистал книгу дальше, он увидел множество заклинаний, записанных на страницах.

«Эта книга слишком старая; вам лучше взять одно из новых изданий, которые только вчера привезли», — заметил кто-то. Кадмус обернулся и увидел мадам Пинс, которая толкала тележку с книгами.

— Всё в порядке, мадам Пинс. Можно я оставлю её себе? — спросил Кадмус, закрывая потрёпанную книгу и показывая ей обложку. Эта книга была слишком полезной, чтобы её выбрасывать.

— Можешь взять её. Я всё равно собиралась выбросить её в пыльный книжный шкаф. А теперь поторопись, молодой человек, библиотека закрывается на несколько минут для технического обслуживания, — резко сказала мадам Пинс. Кадмус широко улыбнулся и быстро собрал свои вещи, чтобы уйти из библиотеки с потрёпанной книгой под мышкой. Кадмус провёл остаток времени в общей комнате, читая книгу по зельеварению; он был впечатлён тем, насколько хорошо бывший владелец разбирался в зельях и защите. Ему не терпелось попробовать некоторые из записанных предыдущим владельцем заклинаний; некоторые из них были стандартными продвинутыми заклинаниями, но другие были совершенно новыми.

Стрелка часов Кадмуса пробили двенадцать, и это внезапно напомнило Кадмусу, что урок Дафны вот-вот закончится. Кадмус поспешил в класс Дафны по арифмантике как раз в тот момент, когда дверь открылась и из неё вышли ученики. Несколько его одноклассников заметили его, проходя мимо, и дружелюбно помахали ему, и Кадмус ответил им тем же. Наконец он заметил, как Дафна вышла из класса с рюкзаком на плече, взволнованно разговаривая с Эми.

— Вот ты где, Дафна! — воскликнул Кадм, быстро подбегая к ней.

— Кадм! Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть в Большом зале на обеде? — спросила Дафна. Втайне она была рада, что Кадм ждал её у дверей класса.

— Я надеялся дождаться тебя, чтобы мы вместе пошли на обед, — ответил Кадмус. Дафна покраснела и слегка шлёпнула Эми по руке за то, что та хихикала над ними. Эми задержалась, чтобы поговорить со своей одноклассницей, а Кадмус и Дафна пошли на обед. Во время обеда Кадмус размышлял о том, как рассказать Дафне о Малфое.

— Что-то не так, Кадм? — мягко спросила Дафна, с тревогой глядя на его страдальческое выражение лица. Кадм быстро взял себя в руки и улыбнулся ей, чтобы скрыть своё недовольство.

— Что? Нет, Дафна, всё в порядке, — солгал Кадм.

"Что-то не так", - указала Дафна. "Кадм, ты нервничаешь, когда теребишь указательный палец левой руки". Кадмус опустил глаза, он не заметил, что нервно потирает руку. Кадмус вздохнул; теперь, когда она знала, что что-то не так, было невозможно убедить Дафну оставить эту тему.

— Я расскажу тебе после обеда, — прошептал Кадм, поглядывая на учеников, которые пытались подслушать их разговор. — Это действительно важно, и я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, это услышал. После обеда Кадм завёл Дафну в пустой класс и наложил заглушающие чары.

— Послушайте, я беспокоюсь о Малфое, — вздохнул Кадм.

— Этот белобрысый придурок? Кадм, ты же знаешь, что нельзя позволять этому напыщенному идиоту так с тобой обращаться! — воскликнула Дафна.

«Да, я знаю, Дафна. Послушай, Малфой заставил своего отца нанять адвоката, чтобы тот поискал лазейки в твоём брачном контракте с ним». Кадм сообщил ей эту новость. Дафна выглядела обеспокоенной.

— Но как ты узнаешь, говорит он правду или нет? — спросила Дафна.

«Не знаю, реальна его угроза или нет, но мы должны отнестись к этому серьёзно. У нас может не быть много времени; тебе нужно срочно сообщить об этом отцу», — серьёзно заметил Кадм. Дафна кивнула в знак согласия.

«Я изучил множество книг по юриспруденции, пока ждал тебя в Арифмантии. Мы можем начать с поиска выхода из этой ситуации», — приказал Кадм.

— Хорошо, я напишу отцу. Мы встретимся завтра и поделимся всей полученной информацией, — одобрила Дафна.

«Я тоже спрошу у отца, нет ли у него какой-нибудь информации», — добавил Кадмус. Они оба быстро приступили к работе, изучая брачные контракты и старые британские законы. Их единственная надежда была на то, что Драко Малфой просто пытался их разозлить, а все эти лазейки в брачном контракте — случайность.

Кадм отправился к родителям, как только смог. Он нечасто просил Николаса и Перенеллу о помощи, и они редко её оказывали, потому что доверяли ему и считали, что он сам принимает правильные решения. Однако в этой ситуации Кадм не знал, что делать, поэтому он обратился к родителям, у которых было больше опыта в подобных ситуациях. Кадм постучал в дверь кабинета и услышал, как отец пригласил его войти.

Когда он вошёл, отец удивился, увидев его, и улыбнулся. «Кадм, как приятно тебя видеть. Я могу тебе чем-нибудь помочь?»

— Вообще-то, да. Папа, мне нужна твоя помощь, — сказал Кадм.

«В брачном контракте Дафны с Малфоем могут быть лазейки. Она написала отцу, чтобы узнать, правда ли это, но у меня такое чувство, что это может быть правдой. Вы знаете, что ей делать?» — спросил Кадмус.

Николас откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, размышляя. «Ого, это серьёзно. Что ж, я думаю, есть пара способов, которые она могла бы использовать, но это всё равно не гарантирует ей свободу».

На мгновение Кадм почувствовал надежду. «Что это?» — спрашивает Кадм.

Николас погладил бороду: «Что ж, чтобы расторгнуть контракт с юным Малфоем, Дафна должна заключить другой контракт с британской семьёй, такой же старой, как Малфои. Но, насколько я знаю, большинство британских чистокровных семей поддерживают тёмную сторону».

У Кадмуса упало сердце. «Есть ли другой способ?»

«Да, вы можете предложить Малфою дуэль за освобождение Дафны от контракта. Если вы выиграете, это полностью аннулирует брачный контракт Малфоя, и Дафна будет свободна. Но если вы проиграете, Малфой получит полный контроль над Дафной, а вы можете лишиться магии в качестве наказания».

Кадм сглотнул, несмотря на то, что был готов сразиться за свободу Дафны, перспектива лишиться магии и быть отвергнутым обществом казалась пугающей.

— Сынок, у меня к тебе вопрос, — спокойно сказал Николас.

"Да, папа?"

- Ты любишь Дафну? - Спросил Николас.

"Да", - без колебаний ответил Кадм.

— Что ж, ты можешь заключить брачный контракт с Дафной, — как ни в чём не бывало сказал Николас.

— Но… вы сказали, что британская семья так же стара, как Малфои. Наша семья была французской на протяжении веков, — пробормотал Кадм.

«Ах, но это ещё не всё. У большинства ваших родственников, возможно, есть немного французской крови, но семья Фламелей всегда была британской. Семья Фламелей восходит к основателям Хогвартса», — объяснил Николас. Кадмус молчал, крайне озадаченный новой информацией.

— Если это всё, Кадм, то у меня есть несколько заданий по алхимии, которые нужно проверить. Кажется, я потерял одну из работ своего ученика, кажется, его зовут Джейкоб. Мне нужно перепроверить, — сказал Николас.

Кадм поблагодарил отца за помощь и вышел из кабинета, не сказав ни слова. По пути обратно в Гарвардскую башню Кадм погрузился в свои мысли. Он боролся со своими чувствами к Дафне; он любил её, но не знал, что чувствует по поводу женитьбы на ней.

На следующий день Кадм никак не мог забыть слова отца. Мысль о женитьбе на Дафне не раз приходила ему в голову. Во время завтрака Кадм украдкой поглядывал на Дафну и не мог перестать думать о том, какая она красивая. С каждым разом, когда они были вместе, Кадм всё больше влюблялся в Дафну.

Кадм задумался о том, как Дафна отреагирует на совет отца. Она может разозлиться на него за то, что он считает это возможным. Она может отнестись к этой идее равнодушно, как и в большинстве случаев. Или она может быть счастлива, что они проведут остаток жизни вместе.

Кадмус решил ненадолго забыть об этом, так как ему нужно было идти на урок по уходу за магическими существами. Он понятия не имел, о чём будет идти речь на уроке, так что ему предстояло узнать это вместе с остальными учениками. Ему не повезло, что в пятницу уроки по уходу за магическими существами были у пятикурсников Гриффиндора и Слизерина, так что Кадмус провёл много времени, игнорируя жгучий взгляд Малфоя.

Урок был достаточно интересным, подумал Кадмус. Они узнали о порлоках, маленьких двуногих существах, которые охраняли лошадей. Порлоки были родом из Англии и Южной Ирландии, поэтому увидеть новое существо было для меня первым опытом. Хагрид объяснил, что порлоки часто не доверяют людям; если они общались с вами, это считалось удивительным подвигом. Их учили позволять порлокам приближаться к ним, вместо того чтобы двигаться навстречу порлокам. Если бы вам удалось завоевать доверие Порлока, вы могли бы начать кормить его лакомствами. Хагрид хорошо разбирался в волшебных существах, чем мало кто может похвастаться.

Кадмус увидел группу квочек, выходящих из своих укрытий. У них были красновато-коричневые лохматые волосы и голубые глаза, и они ходили на двух раздвоенных копытах, которые делали их немного выше. Хагрид раздал каждому по три-четыре угощения, чтобы они могли покормить квочек и наладить с ними отношения. Угощение показалось Кадмусу довольно отвратительным: оно было светло-коричневым и твёрдым, но выглядело как навоз. Однако, похоже, что морским свинкам они понравились, потому что, когда Кадм бросил одну из них к ногам морской свинки, та с жадностью схватила угощение и начала его жевать. Морская свинка, которую Кадм для удобства назвал Чарли, заметила горку угощений, которую Кадм положил на землю, и тут же убежала с ними.

— Эй! — отреагировал Кадм, вскочив на ноги.

— Хагрид, сэр, Чарли убежал! — доложил Кадмус Хагриду, который стоял в паре метров от него и обрабатывал порез на пальце одного из гриффиндорцев.

— Э-э, кто? — растерянно спросил Хагрид.

— Чарли! Я назвал его Порлоком, — ответил Кадм.

— Э-э-э... они иногда так делают. Просто, э-э-э, посиди спокойно несколько минут, — посоветовал Хагрид. Гриффиндорец поморщился, когда Хагрид начал осторожно обрабатывать рану заживляющей мазью и перевязывать её тканью.

Вскоре Кадм увидел, как Чарли выглядывает из леса и идёт к нему, что-то держа в руках. Чарли бросил предмет в протянутые руки Кадмуса, прежде чем указать на него и издать звук. Казалось, Чарли говорил ему посмотреть на предмет. Кадм раскрыл ладонь и посмотрел на предмет: это был привлекательный прозрачный зелёный камень. Он удивительно напоминал цветом его глаза.

«Отлично! У Порлоков огромная связь с природой, и если они преподносят вам что-то натуральное, это значит, что вы им нравитесь», — проревел Хагрид, громко хлопая в ладоши.

Кадмус просиял; он гордился собой. Когда Чарли увидел, что Кадмусу понравился камень, он радостно подпрыгнул. Кадмус рассмеялся и протянул руку, чтобы погладить его по шерсти. Многие ученики завидовали тому, что он хорошо ладит со своим Порлоком, в то время как их Порлоки упорно не подпускали их близко. Когда урок закончился, все гриффиндорцы и слизеринцы направились вверх по холму обратно в Хогвартс.

Хагрид попросил Кадмуса ненадолго задержаться. Кадмус последовал за Хагридом в хижину, где, как предположил Кадмус, Хагрид спал.

— Эх, у меня никогда раньше не было такого ученика, как ты. Думаю, тебе многое интересно. Если хочешь, у меня есть книга о том, как обращаться с разными волшебными существами, которых ты можешь завести, — предложил Хагрид.

— Конечно, спасибо, — ответил Кадмус. Ему не нужна была книга, но Хагрид был таким милым, и он не хотел ранить его чувства отказом. Он не смог отказать, увидев, как обрадовался Хагрид, когда он согласился.

— Держи, — сказал Хагрид, протягивая ему книгу. Кадмус взял книгу и посмотрел на обложку. «Волшебные существа волшебного мира». Книга выглядела интересной.

— Спасибо, сэр, — вежливо сказал Кадм. Хагрид просиял.

— Не проблема, парень. Зови меня Хагрид, как все. Надеюсь, тебе понравится книга, она очень познавательная, — сказал Хагрид, помахав Кадмусу на прощание. Кадмус взял свои вещи и направился обратно к замку. На полпути он взглянул на часы и заметил, что уже почти два часа. Это было свободное время для всех студентов Гарварда, а значит, Дафна, скорее всего, была в общей комнате. Кадмус быстро направился к Гарвардской башне, по пути столкнувшись с Невиллом.

— О, прости, Невилл! — воскликнул Кадмус, поняв, что человек, в которого он врезался, был его другом. Кадмус протянул руку, чтобы помочь Невиллу подняться с земли, и отряхнул его одежду.

— О, привет, Кадмус, — улыбнулся Невилл, — откуда ты только что пришёл?

— Уход за магическими существами, — с ухмылкой ответил Кадмус. — Ты посещаешь этот курс?

— Нет, не совсем. Я беспомощен с существами; я бросил этот предмет на третьем курсе. Мне больше нравятся растения и гербология, — ответил Невилл.

«Всё в порядке, у каждого есть склонность к определённому предмету, который ему нравится», — успокоил его Кадм.

Невилл благодарно улыбнулся Кадмусу: «Спасибо, Кадмус. Э-э, я иду в свою башню, увидимся позже». Кадмус ухмыльнулся.

— Ладно, увидимся за ужином, — сказал Кадм, прежде чем развернуться и пойти в сторону Гарвардской башни. Кадм оглядел общую комнату в поисках Дафны, как только вошёл в башню; она сидела в одиночестве в углу общей комнаты, изучая несколько книг. Кадм подошёл к ней и позволил себе заявить о своём присутствии.

— Привет, Дафна, — тихо поздоровался Кадм, наклонившись, чтобы поцеловать её в лоб. Дафна покраснела и подвинулась, чтобы дать ему место.

— Привет, — ответила Дафна, краснея от проявления нежности со стороны Кадмуса. Кадмус поднял книгу, которую она читала, чтобы посмотреть на обложку.

«Руководство по брачным контрактам», — медленно прочитал Кадмос название книги. Дафна не смотрела ему в глаза, когда он взглянул на неё.

— Ты получил какие-нибудь новости от своего отца? — спросил Кадм.

— Да, отец ответил, — ответила Дафна, открывая одну из книг и вытаскивая листок, служивший своего рода закладкой. Кадм взял письмо и поднёс его ближе к глазам, чтобы прочитать.

Дорогая Дочь,

Спасибо, что сразу же сообщили мне об этом. Я связался с нашим семейным адвокатом, и он тщательно изучил брачный контракт между вами и Драко Малфоем. В одной из едва заметных статей есть лазейка. Я беспокоюсь только о том, что его семья нашла эту лазейку и воспользуется ею против вас. Я опасаюсь за вашу безопасность и будущее, если вы выйдете замуж за Драко Малфоя. К счастью, есть несколько способов расторгнуть этот контракт. Я предлагаю вам обратиться к главе 9 «Руководства по брачным контрактам», чтобы найти ответ. Не стесняйтесь спрашивать меня о чём угодно, я всегда рядом. С любовью, папа.

Кадм оторвал взгляд от письма и посмотрел на Дафну: «Ну, что ты нашла?»

— Единственный способ расторгнуть брачный контракт, — тихо сказала Дафна, выглядя испуганной, — это заключить другой брачный контракт с британской семьёй.

— ...это так же старо, как Малфои, — закончили Дафна и Кадмус одновременно. Когда Дафна закончила, она не посмотрела ему в глаза. Дафна чувствовала себя загнанной в ловушку: брачный контракт означал, что у неё не будет будущего. Большинство британских чистокровных семей, таких же старых, как Малфои, часто считали, что любовница их сына должна быть домохозяйкой и никем другим.

— Откуда ты знаешь? — тихо спросила Дафна.

Кадмус поморщился: "Мой отец сказал мне".

— Что ещё он сказал? — спросила Дафна, зная, что отец Кадмуса рассказал ему не только о брачных контрактах.

— Что мы с тобой могли бы заключить брачный контракт, — ответил Кадм.

— Мой отец сказал мне то же самое во втором письме, — тихо произнесла Дафна. Они долго молчали.

— Итак, что ты об этом думаешь? — спросил Кадм.

«Кадм, я очень сильно тебя люблю. Но я боюсь брака, особенно если мне придётся выйти замуж, чтобы избежать мрачного будущего. Что, если из-за этого наша настоящая любовь угаснет? Любить друг друга по-настоящему и любить друг друга из-за внешних обстоятельств — это две разные вещи», — призналась Дафна.

«Дафна, я буду любить тебя так же, несмотря ни на что. Скажи мне, если наши отношения продолжатся в том же духе, не думаешь ли ты, что мы всё равно поженимся?» — предположил Кадм.

— Да, — ответила Дафна, начиная понимать, что имел в виду Кадм.

«Этот брачный контракт просто гарантирует, что мы поженимся после окончания Гарварда. Это значит, что у нас будет два года на сближение», — заверил её Кадм. Дафна положила голову ему на плечо, и Кадм утешил её. Они долго сидели так, согревая друг друга своим присутствием. Наконец Дафна нарушила молчание.

— Ты дашь мне время подумать, да? — прошептала Дафна. Кадм успокаивающе провёл рукой по её шелковистым светлым волосам.

«Конечно, Дафна. Не торопись, — ответил Кадм. Дафна, казалось, была довольна его ответом и прижалась к нему. В этот момент Кадм понял, что любовь — сложная эмоция. Он испытывал к Дафне чувства, о которых никогда не подозревал, и теперь внезапно осознал, что очень сильно её любит. Его любовь к ней была гораздо сильнее, чем можно было представить.