К западу от восхода солнца

Глава 1

Глухой звук поворота ключа в замочной скважине нарушил тишину квартиры, и темная комната наполнилась тусклым светом парадной лестницы. В дверном проеме возник силуэт молодого человека среднего роста, черты которого нельзя было разглядеть. Закрывшаяся через пару секунд дверь вновь погрузила во мрак просторную прихожую. Напротив двери находилось большое панорамное окно, открывающее вид на город, расположенный вокруг уютной бухты на берегу Охотского моря.

Еще 30 лет назад город Аян был маленьким поселком в Хабаровском крае, известный разве что тем людям, которым посчастливилось в нем жить. Динамично развивающемуся региону нужны были значительные преобразования и улучшения. Множество людей было привлечено в добывающее и перерабатывающее производство, в судостроение и торговлю, строительство и туризм. Наука и медицина также требовали к себе внимания. Правительство решило построить в Аяне крупнейший на Дальнем Востоке медицинский центр. В итоге, получился целый «медицинский город», оснащенный самым современным оборудованием и лучшими специалистами со всей страны. Вошедший в комнату молодой человек был одним из таких специалистов.

Несмотря на темноту, он не стал зажигать свет. Подойдя к окну, он прислонился лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза, словно это приносило облегчение от нестерпимой головной боли. Глубокий выдох оставил на стекле след его тепла – выдох одиночества и радости уединения. Открыв глаза, он устремил взгляд на запад, мимо сверкающего и переливающегося огнями города, на заснеженные хребты Джугджур, подсвеченные последними лучами уходящего солнца. Это было впечатляющее зрелище. Желто-розовые переливы, постепенно растворяющиеся в синем полотне вечернего неба, уже начали прятаться за далекими вершинами чернеющих гор. Молодой человек застыл на месте, не желая расставаться с дорогим его сердцу пейзажем, красоту которого было трудно не оценить в надвигающемся сумраке ночи.

Спустя несколько минут он направился в спальню. Помимо кровати и большого встроенного шкафа, интерьер комнаты был дополнен массивным письменным столом с круглой лампой и несколькими рядами книжных полок. Стол был завален книгами различной тематики, тетрадями и кипами исписанной бумаги. Неорганическая химия здесь соседствовала с этнографией, геология – с определителем лекарственных растений, медицинская литература – с Библией. На одной из стопок лежала пластиковая карта-пропуск с надписью «ЕЛИН АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ Отдел Генетических Исследований Уровень – Б».

Утренний свет не разбудил Алексея, его сон был крепким, дыхание – ровным. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны. Тяжёлые звуки барабанной установки заставили его открыть глаза. Теперь можно с уверенностью сказать, что Алексей – это молодой человек, лет 28, среднего роста с темно русыми волосами и зелеными глазами, которые при ярком свете становились почти изумрудными. Внешность его была приятная, но красивым его назвать было нельзя. Выключив будильник, Алексей направился на кухню заваривать травяной чай – приятное напоминание о детстве и семье, по которым он нестерпимо скучал, с горечью осознавая, что своей семьи у него, наверное, уже никогда не будет. Первый же взгляд на улицу заставил его поморщиться. Рабочие как раз заканчивали, и всё кругом было увешано флагами и плакатами с изображением улыбающихся детей. Алексей сразу вспомнил причину этого лицемерного безумия – 1 июня – День защиты детей. Праздник, в честь того, что всех детей, словно стадо баранов, загнали в отдельное стоило, пока не подрастут. Он отвернулся от окна, сделал глубокий вдох и пошел одеваться.

Алексей ходил на работу пешком вдоль набережной. Ему нравился однообразный приморский пейзаж, который за 6 лет жизни здесь ничуть ему не наскучил. За пятнадцать минут он дошел до большого шестиэтажного здания, которое имело форму трапеции, с огромным внутренним двором в центре, занятым оранжереей. Над главным входом с широким крыльцом красовалась надпись «НИИ ГЕННОЙ ИНЖЕНЕРИИ И СЕЛЕКЦИИ имени Н.И.Вавилова». Это светло-серое здание напоминало ступенчатую пирамиду со срезанной вершиной, так как каждый последующий этаж в длину был меньше предыдущего. Просторный холл со стеклянными стенами, обращенными в сторону оранжереи, открывал вид на превосходную коллекцию тропических растений, выращенных под стеклянным куполом. На каждом этаже были оборудованы зоны отдыха в виде смотровых площадок, обращенных в сторону оранжереи. Многие сотрудники НИИ часто пользовались ими во время обеденного перерыва.

Поднявшись на третий этаж, Алексей вошел в свою лабораторию. Она представляла собой две смежные комнаты, разделенные большой стеклянной дверью. Первая была небольшая квадратная комната со светло-голубыми стенами и большим окном напротив двери. У окна стояли два письменных стола, один из которых находился в распоряжении заведующего лабораторией и все вещи на нем были расставлены в идеальном порядке. Слева вдоль стены располагались еще два письменных стола, а возле двери – шкаф для одежды. Все остальное пространство было занято полками, с бесчисленным количеством книг, папок, журналов и компьютерных дисков.

Расположенная справа раздвижная стеклянная дверь с кодовым замком вела собственно в лабораторию, которая была в три раза больше кабинета. Все здесь от пола до потолка было белоснежно. Лаборатория была оборудована по последнему слову техники, любой генетик мечтал бы работать здесь. По периметру комнаты были установлены столы со всевозможными приборами для исследований, анализаторами, хроматографами и компьютерами. На полках стояло несколько десятков контейнеров со стеклянными пробирками, колбочками и баночками. Шкаф в дальнем углу представлял собой радугу из пузырьков с реактивами самых разных цветов и оттенков. А в центре комнаты располагался стол с несколькими штативами и фотонным микроскопом.

Алексею было так хорошо здесь, так спокойно. Он приходил в лабораторию раньше всех, а уходил позже всех. Работа доставляла ему настоящее удовольствие, и на время он мог полностью забыть о проблемах, связанных с его прошлым. После защиты диссертации он перестал беспокоиться, что правда о его детстве раскроется. Да и вряд ли для него, в отличие от его родителей, могло быть предусмотрено какое-то наказание.

Сейчас лаборатория проводила опыты для нескольких несвязанных между собой проектов, и молодой ученый был руководителем одного из них. Его работа была практически закончена, оставалось только написать отчет для главы отдела, что заняло бы не более двух дней, но Алексею хотелось закончить его сегодня, чтобы освободить для себя пятницу и все выходные. Одним из преимуществ его должности было право самостоятельно распоряжаться рабочим временем. И время от времени он пользовался этим правом, устраивая «свободную пятницу» для своих сотрудников.

Спустя час в лабораторию вошли две девушки и молодой человек, явно пытающийся произвести на них впечатление какой-то увлекательной историей из своей жизни. Алексей уже был полностью поглощен своей работой. Он быстро стучал пальцами по клавиатуре компьютера, и, не оборачиваясь, наигранно строго крикнул вошедшим:

- Доброе утро! Еще немного и я сказал бы «добрый день»!

- Доброе утро! – хором приветливо ответили девушки, понимая, что опасаться гнева начальника им незачем.

С небольшим опозданием на работу явились лаборанты – Сергей, Яна и Елена. Они были соседями, и Сергей подвозил девушек на своей серебристой TOYOTA. Это небольшое время он использовал для легкого флирта с двумя привлекательными девушками, что являлось для него жизненной необходимостью, как еда и свежий воздух. Девушки принимали условия этой игры и с такой же непринужденностью общались с коллегой. Хотя для одной из них эта утренняя традиция стала гораздо важнее, чем ей хотелось бы. Сергей – высокий молодой человек, ровесник Алексея, черноволосый, кареглазый, со смуглой кожей. Он носил в себе смесь генов монголоидных и европеоидных предков, что явственно отражалось на его восточном лице, делая такую внешность притягательной для многих женщин. И молодой лаборант, не обремененный высокими моральными принципами и тягой к семейной жизни, регулярно пользовался тем эффектом, который он производил на противоположный пол.

- Мы могли бы сегодня вообще не приходить, - непринужденно отозвался мужской голос, - для нас работа уже закончена.

Сергей присел на край своего стола и скрестил руки, всем своим видом давая понять, что ему здесь особо делать нечего.

- Думаю, Алексей Николаевич легко найдет для нас занятие, - кокетливо произнесла Яна. Она уже надела белый халат, и, ожидая дальнейших указаний, встала возле Алексея.

- Да, Яна. Подготовь, пожалуйста, лабораторию для Сергея Анатольевича. Ему надо поработать над диссертацией, - сказал Алексей, многозначительно глядя на своего помощника.

- Если бы ты не был моим другом, я бы сказал, что ты зануда и ужасный начальник, - Сергей демонстративно закатил глаза.

- Если бы я не был твоим другом, ты вряд ли бы получил степень магистра, - сказал Алексей добродушно, продолжая печатать.

Алексей и Сергей были знакомы уже 10 лет, с тех пор как поступили в Новосибирский Государственный Университет. Они жили в одной комнате в общежитии, и учились в одной группе. Алексею было трудно адаптироваться к новой жизни, хотя отец, как мог, готовил его к этому. Занятия, в которые он погрузился с головой, словно ограждали его от необходимости социализации. Но Сергей видимо твердо решил вытащить своего соседа по комнате из его воображаемой раковины. Алексей помогал Сергею с учебой, а тот, в свою очередь, знакомил Алексея с новой для него жизнью переполненного людьми и машинами, такого большого и удивительного города. Благодаря Сергею, Алексей перестал чувствовать себя чужим среди других людей. Он быстро восполнил пробелы в своих знаниях об окружающем мире. Но особенно трудно ему давалось общение с девушками, хотя и в этом Сергей сумел ему помочь. Все романы, которые были у Алексея в студенческие годы, случились благодаря Сергею. Общительный студент так легко знакомился с девушками, что волей-неволей погружал в атмосферу праздника всех, кто находился рядом с ним.

Со временем их дружба росла и крепла, но даже ему Алексей не мог довериться и рассказать все о своей семье. Мать Сергея перестала его навещать, когда ему исполнилось семь лет, а отец вскоре после рождения сына развелся и уехал в другой город. Так Сергей, как и все другие дети, до 18 лет жил в Городе Детства. Алексей не мог сказать ему правду, поэтому ограничился только тем, что его родители погибли в автокатастрофе, когда он был еще совсем маленьким. Это сблизило молодых людей, предоставленных самим себе, и желающих найти свое место в жизни. В каком-то смысле Сергей относился к Алексею как к своему младшему брату, которого у него никогда не было.

- Ты прав. И я расплачиваюсь за это каторжным трудом уже почти год, - как всегда шутливо ответил Сергей, делая полный оборот вокруг своей оси на стуле, возле заваленного папками стола.

Алексей был лучшим студентом на курсе, брал дополнительные задания, участвовал в научных разработках кафедры генетики. Учась на пятом курсе, он выиграл грант на исследование генетических аномалий, и написал дипломную работу, признанную лучшей в стране. После этого его пригласили на работу в НИИ города Аян на должность старшего лаборанта, а через три года Алексей защитил кандидатскую диссертацию, став самым молодым и перспективным генетиком отдела. Тогда же он пригласил на работу Сергея, и тот с радостью принял столь заманчивое предложение.

Елена, не принимавшая участия в этой ничего незначащей болтовне, уже сидела за компьютером в своем белоснежном халате и искала необходимые ей папки. Она была невысокая субтильная девушка 26-ти лет, с каштановыми волосами, всегда собранными в пучок. Ее большие голубые глаза казались всегда строгими и настороженными под стеклами стильных дорогих очков. Её сосредоточенность можно было принять за замкнутость, а желание работать – за фанатизм, но узнав её поближе, люди проникались к ней самой искренней симпатией. Добрая, отзывчивая и интересная в общении девушка, тем не менее, имела ограниченный круг друзей и близких знакомых. Сокурсники считали Елену заучкой, и отчасти это было так. Учёба давалась ей нелегко, но, решив однажды стать генетиком, она шла к своей цели, несмотря на препятствия и чужое мнение. Ей с большим трудом удалось устроиться в эту лабораторию, и поэтому временами она испытывала чувства то зависти к своим коллегам, то превосходства над ними из-за того, что добилась этой должности исключительно своими силами.

Яна – ровесница Елены, была полной её противоположностью, и это нравилось им обеим. Едва взглянув на Яну, можно было подумать, что она модель или актриса, её красота сразу бросается в глаза. Особенно пышная копна длинных рыжих волос, закрученных мелкими спиральками. Светло-серые глаза казались почти голубыми, а широкая белозубая улыбка делала лицо сияющим. При этом самооценка у Яны была вполне адекватной, и она никогда не занималась самолюбованием, предпочитая тратить время на более полезные дела.

Помимо того, что Яна была высокая, стройная и миловидная девушка, она к тому же обладала массой других талантов и способностей. Будучи весьма одаренным ребенком, Яна прекрасно успевала по всем предметам и никак не могла определиться с выбором будущей профессии. Её были готовы принять все ВУЗы, в которые она подала документы на поступление. Но парень, с которым она встречалась в выпускном классе, решил поступать в Уральскую Государственную Медицинскую Академию, и она последовала за ним. И, если бы его не отчислили после первой же сессии, возможно, у них всё могло получиться, по крайней мере, Яна так думала. Учиться ей было не сложно, и, имея помимо учебы множество других увлечений, она закончила Академию с красным дипломом.

Среди увлечений Яны главным, пожалуй, были мужчины. Она просто не могла представить себе день, прожитый без мужского внимания. Флиртовать для неё было так же привычно, как умываться по утрам. Её последнее серьезное увлечение способствовало тому, чтобы Яну пригласили на работу в эту лабораторию. Он был женатым руководителем ординатуры, который не смог устоять перед красивой и умной выпускницей. И чтобы всё не зашло слишком далеко, он, используя все свои знакомства и связи, добился для Яны должности лаборанта в Институте Генетики. Расставание не было драматичным, ведь устроиться на такое место – это большая удача. В лаборатории Яна справлялась с любой работой, а вот с личной жизнью не очень ладилось. Помимо нескольких ничего незначащих романов и встреч, ей ещё приходилось мириться с тем, что Алексей Николаевич относится к ней как к своему лаборанту и только.

- Завтра у меня День рождения, - как бы между делом сказала Яна. – Я сняла яхту на выходные, давно хотела посмотреть на Ласточкин водопад. Приглашаю всех, - её взгляд скользнул в сторону Алексея. Она решила, что это будет последняя и самая откровенная попытка соблазнить шефа.

- Яхту на выходные? Здорово! Я – за! – вдохновленный морской прогулкой ответил Сергей.

- С удовольствием, - улыбнувшись, ответила Елена. – Я тоже хотела бы посмотреть на водопад.

- Ради такого события, придется изменить планы на выходные, но думаю, это будет ничуть не хуже. Когда отплываем? – Алексей редко проводил свободное время в компании своих коллег, но общение с ними доставляло ему удовольствие. Веселый и беззаботный Сергей, начитанная и деликатная Елена, красивая и артистичная Яна. Все они дополняли картину его жизни здесь, и были её очень важными составляющими.

- Я думала после работы…

- Завтра можете не приходить, ваша работа действительно закончена, а я освобожусь к полудню, - перебил Яну Алексей.

- Тогда в три часа встречаемся на пирсе, - подпрыгнув от радости, сказала Яна.

Все были заняты своими делами и, поэтому, день пролетел незаметно. К семи часам вечера отчет был написан и распечатан. В лаборатории уже никого не было, и Алексей отправился домой. Выйдя на улицу, он поёжился. Холодный ветер – постоянный спутник этих мест – старательно пробирался под пиджак, пытаясь найти беззащитные участки кожи, и погреться возле них. Как всегда пешком Алексей направился в восточную часть города, где на вершине одного из холмов располагался его дом. Это пятиэтажное сейсмоустойчивое здание было построено лет десять назад специально для работников НИИ Генетики. Его квартира находилась на верхнем этаже, поэтому вид из окна представлял собой панораму всего города, что ему особенно нравилось.

Глава 2

Утром Алексей хотел сразу направиться к начальнику отдела с отчетом по проекту, но, войдя в кабинет, услышал телефонный звонок.

- Да. Я слушаю, - твердым голосом произнес Алексей. - Буду через две минуты.

Алексей на всякий случай взял со стола папку с отчетом и вышел из лаборатории. Поднявшись на верхний этаж, он направился в приемную директора института, на ходу поправляя галстук и приглаживая волосы. Секретарша встретила Алексея улыбкой и, указывая рукой на массивную деревянную дверь, сказала:

- Здравствуйте, Алексей Николаевич. Софья Андреевна ждет Вас.

Алексею нравилась Софья Андреевна, словно она была его родственницей, и он испытывал приятное волнение перед этой встречей. Между собой работники Института называли Софью Андреевну «Сова», то ли из-за внешнего сходства, то ли из-за созвучия с именем, а может из-за того и другого. В любом случае, это прозвище подходило ей как нельзя лучше. Алексей встречался с ней всего несколько раз, но этого было более чем достаточно, чтобы проникнуться искренним уважением и восхищением к этой женщине. Она была отличным управленцем и почти не вмешивалась в научную и исследовательскую деятельность сотрудников института. Софья Андреевна тщательно следила за тем, чтобы в лабораториях было самое лучшее оборудование, а у работников института возможность участвовать в международных исследованиях и конференциях. Она привлекала для этого множество инвесторов, и НИИ регулярно получало крупные гранты.

Полтора года назад один из заслуженных работников Института попытался присвоить себе результаты исследований Алексея, которые имели весьма перспективные направления для изучения. После разговора с директрисой плагиатор-неудачник написал заявление об уходе, а Алексей получил возможность без помех защитить диссертацию. Сам он никогда не посмел бы жаловаться или доносить на коллегу, поэтому был рад, что столь щекотливая ситуация разрешилась без его участия. Его обостренное чувство справедливости было удовлетворено и бесконечно благодарно, а чуть было не утраченная вера в людей снова вернулась на свое законное место.

Войдя в просторный, хотя и несколько старомодный кабинет, Алексей сразу же направился к стоявшему в глубине комнаты столу.

- Здравствуйте, Софья Андреевна. Вызывали?

За столом сидела маленькая толстенькая старушка, в прямоугольных очках, сдвинутых на кончик носа. Она что-то записывала в свой ежедневник и не сразу отвлеклась, чтобы поздороваться с Алексеем. Ее седые волосы были собраны в довольно крупный пучок на затылке, по которому можно было судить о длине и силе такой шевелюры. Карие глаза устремили испытывающий взгляд на Алексея, словно рентген просвечивая его насквозь. Ему стало не по себе, и мурашки пробежали вниз по спине, теряясь где-то в ботинках.

- Присаживайтесь, Алексей Николаевич, - начала она. – Прошу Вас быть предельно внимательным. В понедельник утром Вам необходимо быть во Владивостоке. В 12.30 у Вас назначена встреча с Полномочным Представителем Президента в его офисе на острове Русский. Цель Вашего визита во Владивосток мне не известна, всю необходимую информацию получите на месте. Прочитайте и подпишите.

«Сова» протянула Алексею тонкую синюю папку, открыв которую, он увидел лист бумаги с надписью «Договор об условиях сохранения конфиденциальности». Пробежав глазами текст договора, Алексей с недоумением посмотрел на директрису. Смысл договора был прост и сводился к следующему: кандидат биологических наук Елин Алексей Николаевич не имеет права разглашать информацию, полученную от Полномочного Представителя Президента в Дальневосточном Федеральном Округе Кодинова Максима Александровича, нарушение условий договора приравнивается к государственной измене.

Софья Андреевна продолжала, протягивая Алексею ручку:

- Это чистая формальность, Вы ведь не болтливы, не правда ли?

Алексей поставил свою подпись и протянул папку директрисе:

- Я умею хранить секреты, хотя не представляю, чем я могу быть полезным Представителю Президента.

- Вы не можете обсуждать это даже со мной. Но хочу посоветовать отнестись очень серьезно ко всему, что Вам скажут, и… принимайте их предложение безо всяких колебаний, - голос Софьи Андреевны немного смягчился и перестал быть подчеркнуто официальным. – А дополнительное финансирование институту не помешает.

«Надеюсь, торговаться мне не придется», – подумал Алексей, а вслух сказал:

- Эти вопросы, в любом случае, будут решаться через вас.

С тех пор, как Софья Андреевна получила распоряжение вызвать Алексея на встречу с Представителем Президента, она успела еще раз прочитать его личное дело, ознакомиться с диссертацией и всеми публикациями. Пытаясь понять, чем ее сотрудник мог заинтересовать столь высокопоставленного чиновника, директрису не покидало ощущение, что она что-то упускает из виду. И ей это совсем не нравилось. Молодой ученый представлялся ей хорошей «рабочей лошадкой», но не более того. Он отлично справлялся с должностью заведующего лабораторией, но в её глазах – это был его потолок, несмотря на довольно интересные научные достижения.

- Будьте готовы, и внимательно читайте то, что написано мелким шрифтом, - через секунду Софья Андреевна продолжила начальственным тоном, - подпишите командировку у секретаря, бухгалтерия выдаст суточные. До свидания.

- До свидания, Софья Андреевна.

Все еще ничего не понимая, Алексей вышел из кабинета начальницы и направился в бухгалтерию. После этого оставалось только завершить все формальности по законченному проекту и сдать отчет. Алексей решил не забивать себе голову мыслями о предстоящей поездке и как следует отдохнуть с друзьями.

Глава 3

На пирсе Алексей оказался на час раньше назначенного времени, и решил прогуляться, рассматривая пришвартованные суда. Здесь было не менее двадцати различных по мощности и назначению лодок и яхт. От рыболовецких до прогулочных, с парусами и без, и несколько моторных и весельных лодок, ютившихся в стороне от более мощных и красивых собратьев. Одна яхта привлекала особое внимание. Белоснежная красавица длиной около двадцати пяти метров, с высокими бортами и капитанским мостиком, расположенным в центральной части яхты. Модель была явно старая, но находилась в идеальном состоянии. Было видно, что хозяин не жалеет времени и сил на поддержание ее внешнего вида. Не желая пропустить ни одного восхищенного взгляда, яхта красовалась в самом центре череды судов, удачно её оттенявших.

- На самом деле, не такая уж она и большая, - голос Яны, прозвучавший у него за спиной, оторвал Алексея от разглядывания яхты. – Просто на фоне этих парусников она гораздо заметнее.

Яна несла в руках коробку, и Алексей, не сказав ни слова, взял у неё небольшую, но весьма увесистую ношу.

- Добро пожаловать на «Белую Лилию».

Яна прошла вперед, и Алексей последовал за ней, стараясь не обращать внимания на то, как сногсшибательно она выглядела в обтягивающих темно-синих джинсах и по-морскому полосатом пуловере. Поднявшись на палубу, Яна направилась на мостик:

- Пойдемте, я познакомлю Вас с капитаном.

Алексей поставил коробку и поспешил вслед за Яной, которая уже успела скрыться из виду. Когда он догнал её, она разговаривала с человеком, при одном взгляде на которого, у Алексея в голове возникло только одно имя – Эрнест Хемингуэй. Ему казалось, что он видел это лицо сотни раз, открывая подаренные отцом книги его любимого писателя. Семь томов Хемингуэя, завернутые в обычную серую бумагу, были подарком на десятый день рождения Алексея. И несмотря на столь юный возраст, он старательно вчитывался в сложные фразы и не всегда понятные предложения, которые помогали ему ждать. Ждать долгие дни, недели и месяцы до новой встречи с отцом, которого он так любил, и на которого хотел быть похожим. И каждый раз, открывая книгу, он смотрел на фотографию писателя, словно на своего друга, на друга своего отца, способного сократить расстояние между любящими людьми, которые решились на разлуку ради сохранения собственного счастья.

- Дядя Миша, знакомьтесь. Это Алексей Николаевич – кандидат биологических наук, заведующий лабораторией Отдела генетических исследований, - Яна произносила эти слова с такой гордостью, словно знакомила жениха со своими родителями.

- Просто Лёша, приятно познакомиться, - Алексей протянул руку для рукопожатия, его смутило столь официальное представление, и он хотел поскорее увести разговор подальше от работы.

- Вы, наверное, часто это слышите, но всё же… Вы так похожи на одного известного писателя.

Коренастый, довольно плотный старик с белоснежной бородой улыбнулся, и морщинки в уголках глаз стали ещё глубже. На нем были надеты черные просторные брюки и серый свитер крупной вязки с высоким горлом, из-за чего он казался Алексею ожившей картинкой из его книг.

- Увы, мне давненько не говорили таких слов. Людям свойственно забывать великих, если некому о них напоминать. Хемингуэя сейчас читают редко, и ещё реже замечают наше сходство.

- Дядя Миша тоже был журналистом, - улыбаясь, сказала Яна и взяла капитана под руку.

- Надеюсь, кончу я куда лучше, чем он, - дядя Миша произнес это с грустью в голосе, словно беда приключилась с его близким другом или родственником.

- Кажется, Сергей с Леной приехали, побегу встречать, - и улыбающаяся Яна направилась к трапу своей изумительной походкой.

Когда официальная часть знакомства была окончена, Яна на правах хозяйки провозгласила:

- В нашем распоряжении будут две каюты – для мальчиков и для девочек. Так что вы пока заносите свои вещи и располагайтесь на палубе. А меня ждет камбуз – сегодня как-никак праздничный ужин.

- Тебе помочь? – спросила Елена.

- Нет-нет, готовить для друзей – это удовольствие, вам останется только восхищаться моими кулинарными способностями. Дядя Миша, - обратилась она к капитану, - все в сборе, можем отплывать.

- Слушаюсь, - шутливо ответил капитан и направился отшвартовывать яхту.

Остальные разошлись по каютам. Войдя в свою каюту, Алексей и Сергей переглянулись, и улыбка озарила их лица. Два небольших шкафа, две кровати вдоль стен и маленький деревянный стол, вот и всё скромное убранство этой уютной каюты. Стены были обшиты деревом и покрыты лаком, кровати аккуратно застелены. В целом, внутри яхта была в таком же идеальном состоянии, как и снаружи. Света, проникающего через два иллюминатора, расположенных над кроватями, было вполне достаточно для освещения. Бывшие сокурсники сразу же вспомнили свою комнату в общежитии, в которой прожили столько веселых и увлекательных лет. Они быстро положили свои вещи в шкаф и поднялись на палубу. «Белая Лилия» уже покидала бухту, совершая поворот, и затем, не спеша, направилась вдоль побережья на север.

Друзья вышли на палубу первыми, и Сергей решил расспросить капитана о его судне. Пока он поднимался на мостик, Алексей подошел к левому борту и, облокотившись на перила, стал смотреть на воду, словно хотел увидеть там что-то необычное. На носу было оборудовано место для отдыха. Оно представляло собой два угловых дивана, поставленных навстречу друг другу, и большой деревянный стол между ними. Услышав шорох за спиной, Алексей повернулся и увидел Елену, которая устраивалась на одном из диванов. На ней были белые удлиненные шорты и небесно-голубая футболка под цвет глаз. Алексей присел напротив:

- Давно хотел спросить тебя, почему ты решила стать генетиком?

После небольшой паузы Елена ответила, не смотря Алексею в глаза:

- Это сложно и … долго объяснять.

- Извини, что я так говорю, но я вижу, что тебе нелегко… работается, - Алексею не всегда удавалось общаться с людьми деликатно, он предпочитал говорить все напрямик, поэтому в большинстве случаев отношения складывались сложно. - Вот и хочу понять, почему ты так упорно добивалась этого места.

Вопросительный взгляд Елены заставил его продолжить:

- Когда мне предоставили лабораторию, то дали возможность самому участвовать в выборе лаборантов. Я видел резюме, копию диплома и прошения, которые ты отправляла на имя директора института с рекомендациями от декана и ректора твоего Института. Я подумал, что тебе просто необходимо дать шанс, несмотря на то, что красный диплом Брянского Медицинского Института здесь ни на кого не произвел впечатления.

Слушая это, Елена покраснела. Сейчас ей почему-то стало стыдно за все эти письма и резюме, которые она отправляла после каждой научной публикации, за то, что ходила к ректору и декану. Её амбициозность не была естественной, каждый раз она словно переступала через себя. Попасть в лучший НИИ Генетики было её мечтой, попыткой вырваться из привычного окружения, шансом начать новую жизнь. Лучшим не нужно просить взять их на работу, их самих об этом просят, а она таковой не была. Елена никогда и не считала себя лучшей, но сейчас эта мысль хлестала её по щекам, заставляя их гореть ярко-красным пламенем.

- Прости, если я сказал что-то лишнее, просто хочу понять, что заставило тебя проявить такое упорство. У нас специфическая работа и не каждый с ней справится. Этому нельзя научиться за пару месяцев стажировки. Я так рано научился читать, что теперь уже и помню, где и когда узнал о существовании генетики…

- Мне было восемь лет, - быстро начала говорить Елена. – Мама умерла, и у меня осталась только бабушка. Пока мама не заболела, она часто навещала меня в Городе, привозила подарки и сладости. Когда бабушка приехала, чтобы сообщить, что мамы больше нет, она разговаривала с куратором моей подгруппы. Объяснила, что произошло с мамой, и сказала, что у нее нет ни времени, ни желания принимать участие в моих делах. «С генетикой не поспоришь, - обреченно выдохнула бабушка. - Что из неё вырастет, если родилась неизвестно от кого?» Наверно, я стала изучать генетику, чтобы доказать бабушке или самой себе, что наша судьба в наших руках и гены здесь не причём. Если бы она не бросила меня, то мы могли бы быть счастливы. Я могла бы вернуться к ней после выпуска, ухаживать за ней. Хотя это все бессмысленно. Бабушка давно умерла, у меня больше никого не осталось.

Глаза Елены наполнились слезами, которые не могли вырваться наружу. Алексей не жалел, что завел этот разговор. Он считал, что подавленные эмоции крайне негативно влияют на людей. Но себе не позволял подобного проявления чувств, хотя бы потому, что не видел рядом с собой человека, способного понять, что с ним происходит. Зато чувствовал в себе силы как минимум выслушать без осуждения и попытаться понять любого человека. Он сел рядом с Еленой и обнял её одной рукой, прислонив к себе, и дважды похлопал по плечу. Она засмеялась от того, что этот жест со стороны ее начальника хоть и был милым, но получился довольно неуклюжим. И теперь слезы брызнули из ее глаз, принося облегчение воспаленным векам.

- Кажется, у всех на этом судне есть своя печальная история, - голос Сергея, прозвучавший с верхней палубы, заставил собеседников поднять головы, но они никого не увидели.

Елена вздрогнула, и от сильнейшего волнения ее лицо покрылось красными пятнами. Мысленно она ругала себя за этот приступ откровенности, хотя еще пару секунд назад чувствовала облегчение. Сергей быстро спустился к ним и уже присаживался на мягкий диван.

В это время Яна подошла к столу с огромным подносом и начала расставлять тарелки с приготовленными блюдами.

– Лена, можешь помочь мне с оставшимися тарелками, - Яна не могла не заметить, как Елена приводила лицо в порядок от вырвавшихся так не кстати слез, и Елена думала только о том, чтобы Яна не начала расспрашивать её об их причине.

Когда девушки спустились в камбуз, Яна начала нагружать поднос очередной партией деликатесов. Стоявшая в дверях Елена окинула взглядом крохотную кухню с одним иллюминатором слева от двери. Это была маленькая, примерно два на три метра, комнатка, с белыми стенами и выкрашенной в белый цвет деревянной мебелью. На низких столешницах было полно всевозможной кухонной утвари, наверняка дело рук Яны, а в микроволновке создавался очередной кулинарный шедевр. Ручки на подвесных шкафах были сделаны в виде золотистых якорей, и, глядя на это дизайнерское решение, Елена почему-то улыбнулась. Было в них что-то милое, игрушечное, напоминающее о детстве.

Стоя спиной к Елене, Яна начала говорить непринужденным голосом:

- Не переживай. Какая разница как ты сюда попала. Главное – ты добилась того, чего хотела. Меня сюда вообще женатый любовник устроил, чтобы таким образом от меня избавиться. Хотя я от него ничего и не требовала, но все равно спасибо ему за это.

Яна развернулась к ошарашенной девушке и, подмигнув, вручила ей поднос. Это было так неожиданно, что Елена несколько секунд стояла в дверях, не зная, что делать. Она не очень хорошо относилась к Яне, хотя у неё не было для этого явных причин. Трудно сохранять душевное равновесие, когда рядом с тобой появляется человек во всем превосходящий тебя. И если этот человек намного старше тебя, то он вызывает уважение и восхищение, и, кажется, что еще есть время, чтобы добиться таких же успехов. Но если этот человек твой ровесник, то практически невозможно удержаться от зависти. Как маленький росток теряется в тени большого дерева, так и Елена чувствовала себя неуверенно рядом с красивой, умной и экспрессивной Яной.

По дороге на палубу Елена думала о том, насколько они с Яной разные люди. Поэтому у неё нет никаких причин для антипатии по отношению к девушке, от природы наделенной многими достоинствами. И не стоит считать её красивой пустой куклой только для того, чтобы оправдаться перед собой за постыдное чувство зависти. Сейчас, ради того, чтобы поддержать её, Яна рассказала о себе такое, что заставило Елену не только забыть о своих переживаниях, но даже не задумываться, каким образом та узнала содержание ее разговора с шефом. Она сделала это так легко и непринужденно, словно откровенное признание ничего ей не стоило. Елена была в замешательстве, она не заметила, как очутилась возле диванов, на которых продолжался разговор, смысл которого погруженная в размышления девушка упустила. Следом за ней на палубу поднялась Яна с двумя бутылками «Вдовы Клико» и четырьмя высокими бокалами.

Солнце клонилось к закату, и палуба озарилась яркими огоньками нескольких десятков лампочек, создавая атмосферу волшебного праздника. Сергею не терпелось перепробовать все кулинарные изыски приготовленные Яной, и он торопил девушек, расставляющих приборы и яства на широком деревянном столе. Когда съедобный натюрморт был готов, Сергей поспешил открыть шампанское, и, разлив его по бокалам, нарочито торжественно произнес:

- Почетное право произнесения поздравительной речи предоставляется нашему руководителю Елину Алексею Николаевичу!

Поднявшись с дивана, Алексей взял в руки бокал. Как и всегда перед произнесением речи он чувствовал волнение и неловкость. Даже в кругу знакомых людей он предпочитал оставаться сторонним наблюдателем. Переступая с ноги на ногу, он начал:

- В первую очередь, хочу поблагодарить тебя, Яна, за чудесную возможность провести эти несколько дней в теплой компании моих друзей, тем более что есть замечательный повод – твой День рождения. И мне очень лестно первым поздравлять столь красивую и приятную в общении девушку. Ты работаешь с нами уже третий месяц, и за это время зарекомендовала себя как ответственный и умелый сотрудник. Уверен, у нас будет масса возможностей убедиться в огромном количестве твоих талантов и способностей, в том числе и кулинарных.

Алексей указал на заставленный едой стол, и Сергей нетерпеливо заёрзал на диване. Яна слушала речь очень внимательно, пытаясь найти в ней хоть немного личного отношения, но слова Алексея были столь официальны, что Яна даже начала злиться.

Алексей продолжал:

- И в этот тёплый июньский вечер позволь поздравить тебя с Днем рождения. Ты молода, и жизнь преподнесет тебе еще немало сюрпризов. Я уверен, что работа здесь – это только начало твоего пути, и ты сумеешь выбрать его правильно. Перед тобой открывается масса возможностей, которыми ты непременно воспользуешься. Ведь самое главное в жизни любого человека – найти своё предназначение, и пусть на это уйдут годы поисков, но результат того стоит. Я желаю тебе никогда не останавливаться на достигнутом, верить в свои силы, и понимать, что, если твой труд приносит пользу, значит он не напрасен. И от лица своих коллег и от себя лично хочу вручить тебе этот подарок, – Алексей взял с дивана сверток, который был прикрыт курткой Сергея, и протянул его Яне. – Мы очень надеемся, что он тебе понравится.

Когда Яна взяла свой подарок в руки, то подумала, что это книга. Но, развернув бордовую упаковочную бумагу, увидела прямоугольную коробочку, обтянутую черным бархатом. Её сердце начало стучать всё быстрее от предвкушения чего-то необычного. Открыв коробку, она замерла в изумлении. Её широко распахнутые глаза горели ярче, чем несколько десятков лампочек, освещавших палубу. Не в силах проронить ни слова, Яна молча смотрела на содержимое коробки. В ней лежало шикарное колье из черных переливающихся камней в оправах из белого золота. Крупные и мелкие камни были соединены между собой изысканными узорами из драгоценного металла, образуя невероятно красивый кружевной рисунок.

- Давай помогу его примерить, - в нетерпении выпалил Сергей и вскочил со своего места.

- Оно такое красивое, - только и смогла произнести Яна, пока Сергей застегивал нехитрый замок.

- Мы очень рады, что тебе понравилось, - добродушно сказала Елена.

- За тебя! – Алексей поднял свой бокал и остальные последовали его примеру.

Когда дар речи вернулся к Яне и, сердцебиение пришло в норму, она, зная толк в украшениях, спросила:

- Простите меня за этот вопрос, но мы так мало знакомы и вы делаете мне такой дорогой подарок… оно просто невероятное, - Яна перебирала пальцами драгоценные камни на своей шее, словно читала шрифт Брайля.

- Как ты могла убедиться, мы хорошо зарабатываем. Хотя на самом деле, мы купили его со скидкой… процентов этак 60, - сказал Сергей, даже не думая деликатничать в вопросе стоимости подарка. Он уже приступил к дегустации, поэтому не имел желания продолжать рассказ.

- Дело в том, - начал пояснять Алексей, - что директор артели месторождения Кондёр в некотором роде наш должник, по крайней мере, он так считает. Несколько работников подали на него в суд, в связи с тем, что у них были обнаружены раковые заболевания органов дыхания. Директор боялся, что это может быть связано с работой на платиновых месторождениях, и тогда сумма компенсации была бы огромна. Наша лаборатория провела все необходимые исследования, и выяснилось, что к профессиональной деятельности эти заболевания не имеют никакого отношения.

- Ничего удивительного в их заболеваниях не было, - перебил Сергей, накладывая себе в тарелку очередную порцию салата, - У курильщиков с 30-ти летним стажем это обычное дело, но на табачную компанию в суд не подашь, поэтому они решили попробовать обходной маневр. Но ничего не вышло.

- И директор артели на радостях пообещал, что выполнит любую нашу просьбу, и, вот, время расплаты пришло, - иронично закончила повествование Елена.

- В коробочке есть все необходимые документы, можешь смело брать колье за границу, - практичность Алексея уколола Яну словно иголка. Она начала задаваться вопросами, чем же он ей так понравился, и стоит ли вообще соблазнять эту глыбу льда. Её размышления прервал Сергей, который, отдав должное кулинарным способностям именинницы, пребывал в отличнейшем расположении духа:

- Яна, расскажи нам о капитане. Вы, кажется, давно знакомы?

- Я знаю его всю свою жизнь. На летние каникулы родители забирали меня из Самарского города детства, и мы гостили у бабушки в Охотске. Дядя Миша был бабушкиным соседом и другом, они когда-то вместе работали в местной газете. Прогулки на его яхте входили в обязательную программу нашего недолгого отдыха. Лет пять назад мы навещали бабушку в последний раз, - Яна опустила глаза. Она любила бабушку, но время притупило боль утраты, и слезы уже не наполняли её глаз. - С тех пор мы с дядей Мишей не виделись. Он очень добрый и отзывчивый, поэтому и согласился помочь мне устроить День рождения на его яхте.

- За что мы все ему очень благодарны, - Сергей поднял свой бокал и сделал глоток, наполовину его опустошивший. Затем он вышел из-за стола и через минуту вернулся на палубу с увесистой коробкой в руках. Он достал из неё довольно большие колонки и подключил их к портативному плееру. Яна даже подпрыгнула от радости и захлопала в ладоши, как маленькая девочка, которой вручили обещанную куклу. Она была в восторге от возможности продемонстрировать свои хореографические навыки, которые приобрела во время учёбы в танцевальной школе.

- Я точно знаю, что нам сейчас нужно, - Сергей был доволен реакцией Яны, так как и сам неплохо двигался, и также был в предвкушении танцевального продолжения вечера. Елена же, напротив, нервно заёрзала на своём месте, стараясь как можно сильнее вжаться в диван.

Яхта прибыла в маленькую тихую гавань, и капитан пришвартовал её возле невысокого деревянного пирса. Ласточкин водопад находился в полутора километрах от побережья и, несмотря на привлекательность этого места, не пользовался большой популярностью среди туристов. Изредка его посещали только местные жители в поисках первозданной природной красоты и уединения. Да и эти редкие визиты случались только летом, так как в другое время года к водопаду было крайне сложно пробраться.

В стремительно надвигающихся сумерках еще были различимы очертания берега и прибрежных холмов со стройными рядами раскидистых кедров. Солнце уже спряталось за далекими горными хребтами, и только легкий багрянец перистых облаков на западе напоминал о прошедшем дне. И лишь единственным цветным пятном на этом темном полотне выделялась ярко освещенная яхта, на которой звучала веселая музыка, нарушая спокойствие этого тихого места.

- Позвольте вас пригласить, - Алексей протянул Яне руку, и её довольная улыбка осветила палубу ярче любой иллюминации. Яна была уверена, что теперь он никуда от неё не денется. Ведь её и без того прекрасное тело во время танца становилось невероятно притягательным. Яна знала это, и в особых случаях пользовалась этим стратегическим оружием, которое никогда не давало осечек.

Как выяснилось, Алексей и сам прекрасно танцует, нисколько не уступая Яне в мастерстве. Она получала настоящее удовольствие от самого танца, и поймала себя на мысли, что давно ей не было так хорошо. И теперь Яна была уверена, что Алексей ей идеально подходит, не смотря на то, что они были знакомы чуть больше двух месяцев, и, по сути, она даже не представляла, что это за человек. Но сейчас это ее совершенно не волновало. Стремление обладать желаемым заглушало в ней все остальные чувства.

Звуки зажигательной самбы создали атмосферу настоящего бразильского карнавала, и на палубе стало так же жарко. Даже Елена, которая редко расслаблялась настолько, чтобы показать, что она не умеет танцевать, позволила Сергею вовлечь её в эту феерию звуков. Иногда он просто поднимал её на руки, чтобы избежать очередного удара по ногам. Елена казалась ему почти невесомой, поэтому она всё чаще оказывалась оторванной от пола. В какой-то момент это стало для неё волнующим, и, посмотрев Сергею в глаза, Елена поняла, что и для него тоже.

Время близилось к полуночи, и веселье на палубе сменилось расслабленной безмятежностью под протяжные звуки саксофона. Алексей первым спустился в свою каюту, пока остальные еще оставались на палубе. Он начал засыпать, но вдруг почувствовал прикосновение горячей обнаженной кожи на своей спине. Чья-то рука обняла его за плечо, а нога легла на бедро. Прижавшись к Алексею всем телом, Яна замерла в ожидании его действий. Он перевернулся, и хотел было что-то сказать, но Яна страстно впилась в него губами.

Глава 4

Рассвет еще не наступил, когда Алексей поднялся на пустую неосвещенную палубу, сохранившую следы прошедшего праздника. Он поежился и глубоко вдохнул ночную прохладу, прогоняя остатки сна. Подойдя к столу, он пробарабанил на нём пальцами какую-то мелодию, затем взял со стола канапе и положил в рот, словно не мог придумать, чем себя занять. Сейчас ему хотелось быть как можно дальше от этого места, поэтому он схватил лежавшую на диване куртку Сергея и направился к трапу.

Алексей уже бывал в этих местах, в первый год жизни в Аяне ему не терпелось посетить все местные достопримечательности. Ласточкин водопад – это очень живописное место, где два потока воды, падая с двадцатиметровой высоты, сливаются в один, образуя подобие хвоста ласточки. От побережья до небольшого уступа, с которого можно было увидеть водопад, было не больше получаса ходьбы, и Алексей решил направиться туда, чтобы включить мышцы и отключить голову, переполненную мыслями о прошедшей ночи.

Небо на востоке, предвкушая рассвет, из чёрного превратилось в тёмно-синее. И теперь стала видна граница, разделяющая небо и море, которое в тишине и спокойствии дожидалось нового дня. Алексей и не заметил, как поднялся по едва намеченной тропинке, ведущей вверх по склону прибрежного холма. Могучие кроны вековых деревьев образовывали над головой живой свод из переплетенных веток, а корни, выбравшиеся из земли, создавали подобие ступеней, и как добродушные хозяева приглашали гостя в свой дом.

Алексей, наконец, почувствовал спокойствие и умиротворение, когда поднялся на вершину уступа, с которого открывался шикарный вид на предрассветное море. А расположенный недалеко водопад ненавязчиво и мерно шумел где-то за его спиной. Алексей чувствовал себя виноватым, хотя ясно понимал, что не должен. Яна пришла к нему сама, и это служило ему оправданием. Начинать отношения со своей лаборанткой Алексей не собирался. Он прижался спиной к стволу огромной пихты и глубоко вздохнул, закрыв глаза.

Алексею вдруг стало не по себе, плечи дрогнули, дав начало волне мурашек, побежавших вниз до самых пяток. Он открыл глаза и огляделся в поисках причины этих странных ощущений. Было еще слишком темно и все окружающие его стволы деревьев казались просто чёрными столбами. Сделав несколько шагов вперёд, Алексей боковым зрением заметил шевеление около одного из деревьев. Он автоматически сделал шаг назад и остановился, ожидая, что будет дальше.

Наверное, прошло несколько секунд, но время для Алексея словно остановилось. Он никак не мог понять кто перед ним.

- Я напугала тебя, - нежный, почти детский голос вывел Алексея из ступора.

- Нет, я немного растерялся… - Алексей хотел объяснить своё состояние, но в его голове возникло столько вопросов, что для собственных мыслей просто не осталось места. Кто перед ним? Ребёнок? Разве это возможно? Как она здесь оказалась? Может быть, она такая же, как и он?

- Да, ты выглядишь растерянным, - обладательница детского голоса отошла от ствола дерева, наполовину закрывавшего её от изумленного взгляда нежданного гостя.

Перед ним стояла невысокая девочка на вид лет пятнадцати, закутанная в темное шерстяное покрывало, свисающее до самой земли. Алексей не мог рассмотреть её черты и не мог подойти поближе, из-за страха напугать её.Девочка подошла к краю уступа и присела на землю лицом к морю, обхватив колени руками. Не понимая, что он делает, Алексей последовал её примеру и устроился рядом, но не слишком близко. Он был словно заворожённый этой странной девочкой, которая совсем не была удивлена или испугана встречей с незнакомым человеком ночью в лесу.

Она всё также смотрела в сторону моря, спокойная и неподвижная, словно начинался любимый эпизод понравившегося фильма, и она не хотела пропустить ни одного кадра. Алексей посмотрел в том же направлении и понял причину её поведения. Небо на востоке стало совсем светлым, и первые лучи восходящего солнца уже пробивались сквозь линию горизонта, подготавливая место просыпающейся звезде. Ещё мгновение и солнечный диск показался из своего ночного укрытия, дав начало новому дню. Такое яркое, живое и величественное Солнце притягивало взгляд как магнит, не позволяя оторваться от созерцания своего триумфа. Когда рассвет закончил свой ежедневный ритуал, и светило вознеслось над горизонтом, Алексей перевел взгляд на девочку.

Сейчас он и увидел её в первый раз, и при свете восходящего солнца сумел рассмотреть её черты. Первое, на что обратил внимание Алексей, это косой разрез её глаз, который вместе с высокими скулами выдавал принадлежность их обладательницы к монголоидной расе. При этом вполне европейский, даже немного курносый, нос и красивые пухлые губы делали её невероятно красивой. Незнакомка повернула к нему своё круглое личико и устремила на него пытливый взгляд глубоких карих глаз.

- Мы с друзьями приплыли на яхте посмотреть на Ласточкин водопад, - сказал Алексей, словно отвечал на вопрос, который никто не задавал.

- Меня зовут Юктукэн, - сказала девочка, поправляя выбившиеся из замысловатой прически прядки прямых черных волос. Несколько тонких косичек на её голове были сплетены в одну спускающуюся по плечу косу, которая заканчивалась где-то в складках теплого шерстяного покрывала.

- Лёша, - почти извиняющимся голосом произнёс Алексей, мысленно ругая себя за то, что не представился первым. – Что ты здесь делаешь? – только и смог произнести он.

- Я люблю приходить сюда, чтобы посмотреть на рассвет. Он меня успокаивает. Кажется, я могла бы часами здесь сидеть, если бы солнце не всходило так быстро, - Юктукэн положила подбородок на согнутые колени. - Мне нужно было время, чтобы подумать, а это лучшее место для такого занятия.

- О чём подумать?

- О свадьбе, замужестве и всё такое…

- Не рановато ли тебе задумываться о таких вещах, - в голосе Алексея прозвучала усмешка, но его ирония не тронула собеседницу.

- Через две недели мне исполняется восемнадцать, и отец начнет подготовку к свадьбе, а мне эта идея не очень нравится. Поэтому я здесь, пора определяться – продолжать настаивать на своём или подчиниться отцовской воле.

Алексей был удивлен ее словами, так как из-за маленького роста она выглядела моложе своих лет. Удивление сменилось возмущением – как можно выдавать замуж такое крохотное существо, да еще и против её воли. Ему хотелось узнать о ней как можно больше, поэтому он продолжил:

- А кто твой отец?

- Он вождь племени эвенков. Мы живем здесь, недалеко, у Кривого озера.

- Недалеко? До Кривого озера идти не меньше суток.

- На лошади получается быстрее. Я хорошо держусь в седле, и сама могу пасти оленей на зеленых холмах у излучины Горной реки. – Девушка пристально посмотрела на Алексея, - там я и увидела тебя в первый раз.

Ещё ни один человек не удивлял Алексея столько раз за такой короткий промежуток времени. Он смотрел на неё и не мог насмотреться, слушал и не хотел, чтобы она замолкала. Ее голос был таким спокойным и уверенным, словно эта встреча была давно запланирована и, наконец, состоялась. Все мысли и чувства в нем перемешались в какой-то замысловатый коктейль, состоящий из множества непонятных ингредиентов.

- Как тебе удалось отыскать заброшенное зимовье? – спросила Юктукэн.

- Мы с другом сплавлялись вниз по течению на байдарках, и я случайно заметил этот охотничий домик, - произнес Алексей, пытаясь взять себя в руки. - Когда позже нашел это место, то увидел, что дом в хорошем состоянии, только крышу подлатать надо было, да прибраться хорошенько. Зимовье мне очень понравилось, и я стал проводить там почти все выходные. Наверное, в один из таких дней ты меня и видела.

- Вообще-то, я видела тебя там, довольно часто. Как ты рыбачишь, готовишь еду, читаешь в тени большого дерева.

- Почему я тебя ни разу не видел?

- Я осторожная, к тому же, не хотелось нарушать твоё одиночество, ты, кажется, был им вполне доволен.

- Так и есть, я обустроился там, чтобы отдыхать от города и людей. В лесу гораздо спокойнее, такая жизнь напоминает мне о доме. – Алексей понял, что сказал лишнее, и сразу же постарался перевести разговор на другую тему. – А ты выросла в племени, со своей семьёй?

- Да. Власти пока нас не трогают - малые народности, самобытная культура и всё такое. Но два раза в год приезжает какой-нибудь человек и уговаривает отдать детей в Якутский город детства. Мол, у любого ребенка там будет всё необходимое для полноценного развития, образования и получения профессии. Но никто из наших не соглашается даже на экскурсию в этот город. Шаман говорит, что эти люди приходят, чтобы отнять наших детей и вырезать у них память о родном доме.

- Может быть он и прав, – Алексей, сам того не желая, произнёс это с такой тоской и печалью, что Юктукэн посмотрела на него с жалостью.

- У тебя тоже вырезали память о доме?

- Нет, мне пришлось уйти самому, так было нужно, - этот разговор затронул самые сокровенные струны его души, внутри всё сжалось и стало физически больно. – Прости, я не могу сейчас говорить об этом.

Солнце уже начало припекать, и девушка сбросила с плеч своё покрывало, демонстрируя яркий, расшитый разноцветными нитями костюм молодой эвенкийки. Несколько минут они просто сидели молча и смотрели на море, наслаждаясь живыми звуками окружающего мира. Сделав глубокий вдох, Юктукэн встала, повернувшись к Алексею лицом.

- Мне пора, надеюсь, и ты найдёшь здесь ответы на свои вопросы.

- А ты их нашла? – Алексей быстро поднялся. Он произносил эти слова с надеждой на продолжение разговора, ему не хотелось так быстро заканчивать эту удивительную беседу.

- Не совсем, очень трудно бороться с собой. Это враг, которого нельзя победить, и союзник, который всегда на твоей стороне, причем одновременно. Я знаю, чего хочу, но это может причинить боль близким людям. Вот такая задачка, - Юктукен направилась вниз по склону. - Пока! Может, еще увидимся!

- До встречи! Я буду на это надеяться! – крикнул Алексей уже скрывающейся из виду девушке.

Только сейчас он вспомнил, что его, наверное, уже ждут на яхте, вспомнил о событиях прошедшей ночи и необходимости объясниться с Яной. Словно только что видел хороший сон, а проснувшись, окунулся в суровую реальность со всеми её проблемами и нерешёнными делами. Дорога вниз по склону была уже знакомой и при свете солнца не такой трудной. Алексей не спеша спустился к побережью и направился к пирсу, у которого всё также стояла красавица-яхта в ожидании своего пропавшего пассажира.

Глава 5

Утренний туман, стелящийся над побережьем, предвещал солнечный и ясный день. Окутанная белой пеленой маленькая бухта только начинала просыпаться под яркими лучами восходящего солнца. Прохладный морской бриз встречал Алексея, вышедшего из-под защиты вековых деревьев. Свежий и влажный воздух придавал ему сил.

Алексей понимал, что ему не удастся избежать трудного, но необходимого разговора с Яной, поэтому по дороге к яхте он мысленно подбирал слова, подходящие для этой непростой ситуации. Еще не было и семи часов утра, когда Алексей поднялся на палубу. Он увидел, что со времени его ухода всё осталось на своих местах, и вокруг царила сонная тишина. Тогда он посмотрел на часы и понял причину этой неизменности.

Обрадованный тем, что разговор с Яной откладывается, Алексей, наконец, ощутил последствия бессонной ночи. Зевая, он направился к себе в каюту, с трудом удерживая слипающиеся веки. Маленькая комната, едва тронутая утренним светом, была погружена в полумрак, и Алексей, не раздеваясь, упал на свою кровать, сбросив кроссовки.

Алексей надеялся сразу уснуть, но мысли и воспоминания, проносившиеся в его голове, словно цветные картинки из детского калейдоскопа, стирали границу между сном и реальностью. Перед его глазами возник образ удивительной девушки, которая напомнила ему о детстве и о его тайной жизни, казавшейся куда более реальной, нежели его жизнь в Аяне. Алексей любил свою работу, но за пределами института ему остро недоставало того, к чему он так привык с детства – семейного тепла, близких людей, уютного дома.

Перевернувшись на другой бок, Алексей приоткрыл глаза и только сейчас заметил, что на соседней кровати кто-то спит. Он понял, что это Сергей, который под пристальным взглядом соседа открыл глаза.

- Из-за тебя мне не удастся выспаться, – хриплым голосом пробурчал Сергей. – Сначала Яна разбудила и вытолкала из своей каюты, теперь ты. Позже поговорим, давай спать!

Алексей, не сказав ни слова, закрыл глаза, и решил ни о чём больше не думать, чтобы хоть немного отдохнуть. Он старательно всматривался в темноту закрытых глаз, сосредоточившись на её бесконечности, и спустя минуту спал крепким и спокойным сном.

Музыка и шум, доносившиеся с верхней палубы, разбудили Алексея около полудня. Он присел на кровати, облокотившись на руки. Закрытые глаза и растрепанные волосы словно говорили: «Ещё пару часиков и я бы выспался». Он поднялся на ноги, пару секунд собираясь с мыслями, и направился к двери. Полуденное солнце ослепило Алексея так сильно, что ему пришлось закрыть глаза ладонями, защищая их от атаки ярких и «колючих» лучей. Испанская музыка словно окутывала всё вокруг, и Алексей направился на палубу, как к единственному возможному источнику этих звуков. Сделав несколько шагов, он прислонился плечом к стене и попытался открыть глаза. Его веки упорно не хотели подниматься, но открывшаяся перед ним картина стоила того, чтобы сделать над собой усилие.

Яна устроила танцевальный бенефис, изображая страстную Кармен с красной розой в волосах. Она была прекрасна и грациозна, Алексей любовался каждым её движением. Красное шелковое платье, расширяющееся книзу, повторяло каждый изгиб её безупречного тела. Словно ожившее произведение искусства, выполненное рукой гениального мастера, она притягивала взгляд, не позволяя усомниться в своем совершенстве. Когда музыка закончилась, Яна подошла к столу и, облокотившись на него руками, низко опустила голову, как будто непосильная ноша легла на её хрупкие плечи.

Алексей хотел подойти к ней и объясниться, но, сделав шаг вперёд, остановился. В этот момент Яна взяла со стола открытую бутылку и начала пить, запрокинув голову. От гениального творения не осталось и следа. Это была обиженная, разочарованная и потерянная девушка, с задетым самолюбием, запивающая свои проблемы дорогим шампанским. Алексей развернулся и направился в каюту приводить себя в порядок.

Когда он вернулся на палубу, то увидел Сергея, лежавшего на диване в расслабленной позе с запрокинутой головой. На нём были бежевые льняные брюки и рубашка в тон. При приближении Алексея он опустил солнечные очки на кончик носа и приподнял одну бровь:

- Кажется, ночка выдалась на славу?

- Не хочется говорить об этом, - Алексей наморщился, давая понять, что дальнейшего разговора не будет.

Сергей поправил очки и закрыл глаза. Через минуту на палубе появились девушки, готовые к походу на Ласточкин водопад. Лена выбрала для похода короткие шорты цвета чайной розы и белую рубашку с короткими рукавами, кокетливо завязанную на тонкой талии. Яна предпочла удлиненные черные шорты и футболку цвета хаки. Преображение девушек было заметно невооруженным глазом. Всегда яркая и открытая Яна вдруг стала блёклой и невзрачной, а её коллега, наоборот, словно засияла изумительным внутренним светом. И дело было не только в одежде. Она скорее соответствовала их внутреннему состоянию и являлась отражением настроения каждой из них. А причиной всех этих перемен была удивительная и полная событий прошедшая ночь.

- Ну, что, идём? – весело произнесла Елена, Яна молча стояла в стороне, опустив глаза.

- Конечно! – подхватил Сергей, - а это понесем мы, - и он взял из рук Елены два рюкзака, один из которых передал Алексею.

До водопада было около двух с половиной километров пути по узкой тропинке между кедрами и лиственницами, которые помогали путешественникам продвигаться вверх по склону холма, позволяя держаться за их крепкие стволы и низкие ветви. Почти всю дорогу путники шли молча, только редкие реплики Сергея и Елены нарушали тишину этого похода. Шум падающей воды становился всё громче и отчетливей, что явно свидетельствовало о скором приближении к заветной цели. Когда друзья добрались до вершины холма, то все, не сговариваясь, решили передохнуть. Сделав несколько шагов вперед, Елена в восхищении воскликнула:

- Посмотрите, какая красота! - она замерла с широко распахнутыми глазами и открытым ртом.

Её коллеги, приблизившись, также не смогли удержаться от восторженных комментариев. И это не удивительно, ведь перед ними открывалась сказочно красивая панорама зеленой долины, в центре которой расположился Ласточкин водопад. От него в сторону моря бежала неглубокая прозрачная речка, образуя пойму, на которой можно было удобно расположиться для отдыха. Человек с ярким воображением сразу представил бы себе это место как часть волшебной страны, в которой живут удивительные существа и говорящие животные.

Теперь никто не хотел ждать ни минуты, тем более что спускаться вниз по пологому склону было гораздо проще, чем подниматься. Сергей, держа Елену за руку, помогал ей спускаться. Даже Яна, не сказавшая Алексею ни слова с начала похода, позволила ему помочь ей преодолеть наиболее опасные участки спуска.

Красота этого места была особенной. В нем было что-то дикое, первобытное, завораживающее. Казалось, что и тысячи лет назад кто-то мог любоваться этим пейзажем, чувствовать капли воды на своей коже, улыбаться при виде радуги, появляющейся в ярких лучах солнца у самой кромки воды. Кто-то мог рискнуть искупаться в ледяной воде, стекающей с заснеженных вершин горного хребта Джугджур. Но эта молодая вода уже не помнит гостей из прошлого, в отличие от каменных глыб, окаймлявших водный поток со всех сторон. Они видели многое, сохранив в памяти предыдущие дни также как и сегодняшний. Любому туристу, приехавшему посмотреть на Ласточкин водопад, казалось, что это место ожидало именно его, чтобы в полной мере раскрыть свою красоту и показать её всему миру.

Выбрав место для пикника на почтительном расстоянии от водопада, чтобы не рисковать промокнуть от его брызг, друзья расположились на большом клетчатом покрывале, в центр которого поместили разнообразные закуски. Сергей, догадываясь о причине напряженного молчания его коллег, предложил Елене прогуляться в поисках каких-нибудь диких ягод. Яна присела на плед, обхватив колени руками. Её взгляд устремился куда-то вдаль, но судя по напряженной складке между бровей, смотрела она вглубь самой себя, пытаясь разобраться в случившемся с ней этой ночью. Алексей же в это время пытался найти правильные слова, чтобы извиниться и не испортить отношения с Яной.

- Прости, я повёл себя отвратительно, оставив тебя одну, - начал он через минуту.

- Это я должна просить прощения, не стоило так навязываться, - вырвав пучок травы, Яна начала скручивать его, словно пыталась выжать из него всю влагу.

Она смотрела в сторону водопада, отвернувшись от Алексея. Ей совсем не хотелось смотреть ему в глаза, чувство стыда и злости на саму себя комком стояло в горле. Смотря на бегущую, переливающуюся солнечными лучами воду, она думала о том, насколько глупо себя вела. Чего она ждала? Интрижку на одну ночь, на пару ночей? Нет. Ей нужны серьезные отношения, она уже готова полюбить того единственного мужчину, который смог бы полюбить и её. Но можно ли заставить кого-то полюбить, навязать ему свою волю, решить за двоих прожить долгую и счастливую жизнь? Вряд ли.

Если женщина хочет быть рядом с сильным мужчиной, то какой смысл пытаться навязать ему свою волю. Ведь, если он согласится быть с ней под её напором, то это будет проявление слабости. В таком случае женщина сама не захочет быть рядом с таким слабохарактерным субъектом. А если мужчина отвергнет навязываемые ему отношения, и проявит твёрдость, то причинит ей боль своим отказом, и заставит сожалеть, о том, что он никогда не будет с ней. Получается, что завоевание мужчины женщиной невыгодно в любом случае. И женщина должна оставаться женщиной со своими слабостями и покорностью, пусть только кажущимися. А рядом с сильной женщиной должен быть мужчина еще более сильный, чтобы она могла уважать его и саму себя за свой выбор.

- Дело в том, что у нас с тобой так мало общего, мы очень разные люди и почти не знаем друг друга, - произнес Алексей, всё ещё пытаясь оправдаться.

- Я всё понимаю, нам лучше забыть об этом и продолжать работать, как ни в чём не бывало.

Яна замолчала, но Алексей не хотел заканчивать разговор таким образом. Он чувствовал себя виноватым и пытался найти правильные слова, чтобы разрешить эту щекотливую ситуацию.

- Ты не должна себя винить за то, что случилось, - Алексей сделал паузу. - Я видел сегодня, как ты танцевала. Ты очень красивая, и обязательно встретишь того, кто сможет оценить это по достоинству.

- Почему ты не можешь? – Яна непроизвольно произнесла это тоном обиженного ребенка.

- Мы же генетики. Ты знаешь, что не все нуклеотиды комплементарны друг другу.

- Ты и правда - зануда, - Яну отбросила в сторону пучок истерзанной травы. Её рассмешило сравнение человеческих взаимоотношений с молекулярной биологией.

- И это не единственный мой недостаток, - Алексей был доволен, что сумел развеселить Яну. – Посмотри на меня – яже просто «ботан», и к тому же совершенно не умею веселиться. Большие шумные компании не для меня, со мной можно умереть от скуки.

Яна улыбнулась, и подумала, что обычно ей нравились высокие, широкоплечие и общительные парни. А вслух сказала:

- И в самом деле, как я могла обратить внимание на такого умного и обаятельного кандидата наук, не понятно. – Глаза Яны снова засияли игривым огоньком, и солнечный свет, блуждая между мелкими кудряшками густых рыжих волос, делал их светящимися изнутри, словно яркое пламя мирного костра.

- Друзья? – спросил Алексей, протягивая Яне раскрытую ладонь.

- Коллеги, - ответила девушка и пожала протянутую руку. – Так будет вернее.

Вскоре вернулись Сергей с Леной, и весь оставшийся день был наполнен весельем, играми, песнями и смехом. Сергей взял с собой волейбольный мяч и друзья с удовольствием прыгали и отбивали его, пока от усталости не повалились на мягкую луговую траву. Немного отдышавшись, Яна запела русскую народную песню своим мелодичным, хорошо поставленным голосом. На втором куплете к ней присоединились и остальные. Это был момент удивительного единения собравшихся людей друг с другом и с окружающим миром. Их голоса, гармонично сливаясь, заполняли собой всё вокруг, поднимались над землёй, и уносили прекрасные звуки туда, где их ещё ни разу не слышали.

Каждый думал о чём-то своём, находя в знакомых строчках отголоски своих переживаний и сомнений. Проникнув в самую глубину души, песня разливалась сладостным нектаром по всем клеточкам трепетных и вдохновленных тел четырех людей, лежащих на зеленом ковре, с широко распахнутыми глазами, устремленными в бескрайнее небо.

Глава 6

Приятный женский голос дважды объявил через громкую связь:

- Уважаемые, пассажиры! Объявляется посадка на рейс №162 Аян – Владивосток! Просьба пройти к третьему терминалу для регистрации!

Алексей поднялся с мягкого тёмно-синего сиденья и направился к табличке с надписью «Терминал №3». Деловая поездка не предвещала никаких задержек, поэтому Алексей не брал с собой багаж. Молодой ученый был одет в строгий деловой костюм темно-серого цвета и светлую рубашку с едва заметным голубым оттенком. Тонкий шелковый галстук темно-синего цвета был завязан классическим узлом. В руке Алексея был кейс с бумагами и кое-какими личными вещами.

Небольшой пассажирский самолет ДВ-158 был разработан совсем недавно специально для перелетов с небольшим количеством пассажиров, при этом комфортный и экономичный. Алексей не очень любил летать, поэтому сразу после взлета, он откинул сиденье, устроился удобнее, и уснул. Стюардесса разбудила его перед тем, как самолет начал заходить на посадку. Владивосток встречал гостей приветливым солнечным утром, и, несмотря на прохладный ветер, морская свежесть придавала бодрости и энергии. До встречи с представителем президента оставалось менее двух часов, на выходе из аэропорта Алексей сел в такси и направился на остров Русский.

- Здравствуйте, Алексей Николаевич! – секретарша приветливо улыбнулась. – Присаживайтесь, Максим Александрович сейчас Вас примет.

Ответив на приветствие, Алексей присел на небольшой кожаный диван возле стильного вертикального светильника в приемной Представителя Президента, а секретарша продолжала стучать пальцами по клавиатуре компьютера с невероятной скоростью. Отсутствие естественного освещения делало приемную тесной и похожей на большую кладовку. Висевшие на стенах фотографии Делового Центра Владивостока явно были сделаны одним человеком. Стеклянные рамы квадратной формы отражали искусственный свет под разными углами, закрывая часть изображения небоскребов «восточной столицы». Через минуту, словно по какому-то невидимому сигналу, секретарша встала из-за стола и подошла к двери, ведущей в кабинет её начальника.

- Прошу Вас, Алексей Николаевич! Можете войти, - она открыла дверь, и Алексей чуть дрогнувшей рукой нащупал ручку своего кейса и направился в кабинет.

Несоответствие интерьеров приёмной и кабинета удивило Алексея. Перед ним был просторный и светлый кабинет с огромным панорамным окном во всю стену с правой стороны от входа. Светло-серые стены с серебристым напылением отражали яркий солнечный свет, наполняя помещение мягким зеркальным блеском. Большой стеклянный стол в глубине кабинета подчеркивал его стилистику и идеально вписывался в интерьер. Множество дополнительных деталей, таких как кресла, светильники и картины, Алексей не успел рассмотреть, так как к нему на встречу двигался хозяин этого кабинета, приветливо улыбаясь.

- Здравствуйте, Алексей Николаевич! Рад наконец-то с вами познакомиться, - он протянул Алексею руку и ответил на рукопожатие.

- Здравствуйте, Максим Александрович! Очень приятно, - рассеянно произнес Алексей, удивленный столь радушным приёмом.

- Прошу, Вас, присаживайтесь, у нас будет долгий разговор, - гостеприимный хозяин указал Алексею на два серых кожаных кресла, разделенных маленьким круглым столиком.

Небольшая пауза позволила Алексею как следует рассмотреть собеседника. Это был высокий и, пожалуй, слишком молодой для такой должности человек. Ему было около сорока, но прекрасная физическая форма позволяла выглядеть на несколько лет моложе. Густые каштановые волосы были аккуратно уложены, а светло-карие с прищуром глаза внимательно следили за гостем из-под густых бровей, делающих лицо более выразительным. Все черты его лица гармонично сочетались друг с другом, и прямой узкий нос, и не слишком тонкие губы. Алексей сразу подумал о том, что внешность Максим Александрович унаследовал от матери, которая, наверняка, была очень красивой женщиной.

- Я не люблю ходить вокруг, да около, поэтому позвольте сразу приступить к делу, - Максим Александрович не стал ждать ответа на этот вопрос и продолжил. – Вы знаете, какова сейчас в нашей стране демографическая обстановка?

- В общих чертах, - ответил Алексей, и по глазам собеседника понял, что нужно продолжать. – Естественную убыль населения удалось остановить, рождаемость находится под постоянным контролем со стороны государства, а смертность снизилась до общеевропейских показателей.

- Всё верно, и речь у нас с вами пойдет именно о рождаемости, которая, как вы справедливо заметили, находиться под нашим контролем. Хотя показатели по регионам незначительно отличаются, Сибирь и Дальний Восток по-прежнему среди отстающих.

После этих слов Алексей почувствовал, как начал потеть. Он попытался взять себя в руки, несмотря на болезненность этой темы, ведь разговор обещал быть долгим. Тем временем, собеседник Алексея, не догадываясь о его состоянии, продолжил:

- Да, мы добились того, что государственный заказ значительно повысил рождаемость в нашей стране, но, согласитесь, это довольно таки дорогое удовольствие.

- Простите, что Вы имеете в виду? – спросил Алексей, не сумевший до конца понять мысль Максима Александровича.

- То, что государству приходится платить сначала женщинам, чтобы они согласились забеременеть и родить ребенка. Затем огромные расходы по строительству, содержанию и обслуживанию «Городов Детства» по всей стране, где дети находятся от рождения до восемнадцати лет. Мы тратим деньги на их питание, образование, медицинское обслуживание и, поверьте мне, это немалые деньги.

- Но налоги ведь тоже немалые, – Алексей скорее уточнил, чем спросил.

- И люди понимают, что платят за удовольствие быть свободными ото всех забот, связанных с воспитанием и образованием детей. Женщины не хотят проводить бессонные ночи у кроватки плачущего ребенка, а днем бегать по магазинам в поисках подгузников и молочных смесей. А устроить ребенка в детский сад, школу, колледж или институт – это целая эпопея! А когда всё это закончится – уже пора на пенсию. Теперь этот сумбур в прошлом, и государство предоставило всем людям возможность жить в своё удовольствие и только для себя. Судьба даёт только один шанс, и никто не хочет его упустить.

Во время этого монолога, Максим Александрович встал со своего места, и облокотился о спинку кресла. Алексей слушал внимательно, но с недоверием. Все эти доводы были ему хорошо известны, но он никак не мог их принять. Сейчас ему вспомнилась большая картонная папка на письменном столе его матери с надписью «Город Детства», в которой были собраны вырезки из газет и журналов, распечатанные статьи из интернета.

Активное строительство «Городов Детства» началось около пятидесяти лет назад, когда мест в детских домах почти не осталось. Официально было объявлено, что это только более приемлемая форма содержания детей, чьи родители погибли или не в состоянии обеспечить нормальную жизнь своим детям. Но последних становилось всё больше и больше. Лишение родительских прав стало вполне обыденной процедурой, не требующей серьёзных разбирательств. Соблюдать все условия содержания, воспитания и образования ребёнка мог только ограниченный круг материально обеспеченных семей, которых в стране было не так уж и много.

В отдельном файле были собраны газетные статьи с крупными заголовками: «Двое детей пропали по дороге из школы», «Отец десять лет издевался над приёмной дочерью», «Учительница довела школьника до самоубийства», «Очередное нападение педофила» и всё в таком роде. Множество статей, написанных защитниками прав ребёнка, призывали оградить будущие поколения от пагубного влияния нездоровой среды. Если родители не в состоянии обеспечить безопасность своему ребёнку, эту роль должно взять на себя государство. О жестоком обращении с детьми и домашнем насилии несколько десятков вырезок и распечаток, также находящихся в отдельном файле.

Алексей нервно сглотнул. Ему понадобилась всего пара секунд, чтобы эти воспоминания пронеслись в его голове. И, словно в ответ на его мысли, Максим Александрович с гордостью произнёс:

- Не забывайте и о том, что таким образом мы сократили до минимума все виды преступлений и правонарушений, совершённых детьми и против детей. Все дети и сотрудники, живущие в любом «Городе Детства», находятся под постоянным контролем камер наблюдения. Программа «Безопасный город» работает превосходно.

- С этим трудно не согласится, - Алексей пытался не выдать своего волнения и, одновременно, понять, какова же цель этого разговора.

Со временем рождаемость начала снижаться и те деньги, которые выплачивались государством матерям, не смогли остановить волну абортов, прокатившуюся по стране. Чтобы повысить рождаемость, было принято решение выплачивать довольно большое родовое пособие, не зависимо от того, оставит женщина ребенка у себя или отдаст его в «заботливые руки» государства. Так, каждая женская консультация имела план по предотвращению абортов, уговаривая здоровых женщин не прерывать беременность, а, получив деньги после родов, отказаться от ребенка и заниматься своими делами. Эта практика распространилась по всей стране, и резкое падение рождаемости удалось стабилизировать.

Через несколько лет содержание детей в «Городе детства» стало обязательным для всех. Родителям разрешалось навещать своих детей по праздникам, а иногда и проводить вместе каникулы. Но для этого необходимо было соблюсти множество условий и формальностей, преодолеть которые было под силу далеко не всем. Алексею всё это было хорошо известно, и он испытывал глубокую неприязнь к сложившейся системе, но не рискнул бы высказаться об этом вслух.

- В начале, я упомянул о том, что государству дорого обходится содержание «Городов Детства». Это связано с невозможностью предугадать умственные и физические возможности наших выпускников. Я, конечно, понимаю, что не все должны становиться лауреатами Нобелевской премии или Олимпийскими чемпионами, но тратить миллионы рублей на то, чтобы вырастить рядового бухгалтера или повара экономически невыгодно. Нашей стране нужны лидеры способные быть конкурентоспособными не только в нашей стране, но и в мире. Если мы выпускаем бухгалтера, то способного открыть свою аудиторскую фирму, например. Если повара, то желающего открыть собственный ресторан или сеть кафе. Вы понимаете мою мысль?

- Да, вполне. На мой взгляд, вы говорите о достаточно очевидных вещах. Человек, который зарабатывает больше денег, платит больше налогов. Государству это выгодно, - Алексей уже взял себя в руки и говорил ровным голосом, стараясь не выдать истинного отношения к этому вопросу.

- Вот именно! – подхватил Максим Александрович, было заметно, что эта тема его действительно волнует. Он не мог устоять на одном месте и начал ходить между креслом и окном. – Мы боремся с этой стационарностью уже ни одно десятилетие, но результаты пока малозаметны. Устроившись на работу после колледжа, люди стремятся её сохранить, даже если не происходит никакого карьерного роста, даже если работа не доставляет никакого удовольствия. А засиживаясь на одном месте, человек практически выпадает из активной экономической жизни. Он не создаёт новые рабочие места, не платит больше налогов, не улучшает своё социально-экономическое положение, в конце концов! А благосостояние страны зависит от благосостояния всех её граждан.

Алексею понравилась такая увлеченность, тем более что рассуждения собеседника были вполне логичны, по крайней мере, в теории. Сталкиваясь с непрофессионализмом на практике, он всегда удивлялся тому, как можно заниматься не своим делом. Это всё равно, что давиться нелюбимой пшеничной кашей, когда в холодильнике есть все необходимые ингредиенты для приготовления жаркого по-баварски. Только проблема в том, что многие люди не хотят ничего менять в своей жизни. И, возможно, это нежелание связано со страхом перемен, ведь они могут оказаться не в лучшую сторону.

Многие считают, что гораздо спокойнее отсидеться тихонечко на своём месте и особо не высовываться. И только тот, кто решается сделать над собой усилие ради чего-то большего, идёт вперед и не боится неизбежных трудностей, способен достичь таких высот, о которых остальные могут только мечтать. Вопрос в том, почему этих людей так мало, а может мы о них просто не знаем, или тех, кто предпочитает плыть по течению гораздо больше? Лень и невежество могут разрушить любую, даже внешне устойчивую систему. А уж тормозить развитие такой страны как наша и подавно. Алексей свято верил в то, что если уж взялся за работу, то надо её выполнять на все 100%, в противном случае – ищи другую.

- У Вас, видимо, есть лекарство от этой болезни? – Алексею стало интересно, что будет дальше.

- Нет, что Вы! Я был бы рад его найти. Но у меня есть гипотеза, для подтверждения которой Вы мне и нужны! – в два шага Максим Александрович пересек пространство между окном и маленьким столиком, и сел на край своего кресла.

- Хотелось бы узнать подробности, - осторожно ответил Алексей, помня, что отказываться ему в любом случае нельзя.

- Вы – генетик, и знаете, что все признаки организма определяются его генами, - Алексей кивнул в знак согласия, - а лидерские способности – это тоже признак, ген которого находится в одной из хромосом.

- Боюсь, что пока такой ген не найден, это всего лишь предположение, - Алексей внезапно замолчал. Он понял, в чём состоит гипотеза, и какова его роль в её подтверждении. Эта мысль вызвала у него внешний ступор, притом, что в голове уже началась активная работа по осуществлению этого проекта.

Максим Александрович улыбнулся и откинулся в кресло. Ему было приятно, что Алексей так быстро всё понял и отреагировал достаточно спокойно.

- Да. Ваша задача – найти ген-лидер.

- На его поиски, наверняка, уйдёт масса времени. Нужны материалы, образцы…

- Не беспокойтесь об этом, Алексей Николаевич. В Вашем распоряжении будет всё, что пожелаете. До конца недели составьте список необходимого оборудования и перешлите моей помощнице, - Максим Александрович немного запнулся. – Совсем забыл Вам сказать, курировать этот проект будет моя помощница, она скоро придёт. По любым вопросам можете обращаться к ней, уверен, нет такой проблемы, которую она не смогла бы решить.

- И что же будет дальше, если нам удастся найти ген-лидер? – спросил Алексей, размышляя о практическом применении такого открытия.

- Всё очень просто – будем диагностировать детей в раннем возрасте и создавать для них особые условия для максимального развития своих лидерских способностей, - Максим Александрович, видимо, не сомневался, что Алексей сумеет найти этот ген, и план дальнейших действий уже разработан в его голове.

- Вы уверены, что это будет так просто? – Алексей как генетик знал, что фенотип определяется генотипом под влиянием внешней среды, причем влияние может быть как положительным, так и отрицательным. Разве можно заранее определить, как именно скажутся на развитии способностей ребёнка эти «особые условия». Инкубатор по разведению лидеров никак не складывался в сознании Алексея с его представлениями о воспитании и образовании детей. И если существующую систему и можно было чем-то ухудшить, так это методом «человеческой селекции». Картина, представшая перед воображением Алексея, его совсем не радовала. Но пока он ничего не мог с этим поделать.

- Не будем забегать вперёд. Это долгий процесс, требующий квалифицированной оценки многих специалистов. Пока ген-лидер не найден, дальнейшие рассуждения просто бессмысленны.

Алексей, конечно же, не стал задавать интересующие его вопросы относительно возможного использования этого гена, но в мыслях он уже рассматривал различные, в том числе и довольно мрачные варианты. Когда Алексей начал заниматься наукой, то не предполагал, что ему когда-либо придется работать на правительство, а теперь он становится первым звеном огромной цепочки, которое может запустить эффект домино в масштабах всей страны. Это было одновременно и волнующе, и пугающе, но как учёного его обуревала жажда нового открытия, с терпкими нотками тщеславия.

- Я должен попросить у Вас прощения, - прервал его размышления Максим Александрович, - мне так не терпелось поделиться с Вами своими идеями, что я совсем забыл предложить Вам кофе или чай.

Это оказалось очень кстати, Алексею хотелось пить. От волнения он даже немного проголодался, но это было бы слишком большой вольностью для деловой встречи, поэтому он ответил:

-Да, спасибо. Я бы не отказался от чашки чая.

Максим Александрович отошёл к своему столу, чтобы дать секретарше необходимые распоряжения, оставив Алексея погруженным в свои мысли. Он размышлял о том, с чего следует начать исследование, сколько времени это может занять, какие ресурсы необходимо привлечь. Вопросы возникали в его голове с невероятной скоростью, и отправиться на поиски ответов хотелось немедленно.

- Мне кажется, что мы с Вами найдём общий язык, - Максим Александрович вернулся на своё место напротив Алексея. - Я давно занимаюсь исследованием лидерских способностей, но раньше они лежали в плоскости социологии и психологии, а теперь появилась возможность заглянуть в суть вещей. Нам нужны лидеры, и они, безусловно, есть, но не все имеют возможность или желание развиваться и добиваться высоких результатов.

Откинувшись в кресле, Максим Александрович соединил перед собой пальцы рук и устремил взгляд куда-то вдаль. Было заметно, что ему нравится рассуждать на эту тему, которая, видимо, была значима лично для него.

- Многолетние исследования показали, что для успешного развития страны необходимо иметь не менее 10% лидеров от всего населения. А мы имеем еле-еле 3% - это очень мало, - Максим Александрович произнес эти слова с такой грустью, что Алексея даже озадачила такая забота о судьбе страны. В голове сам собой возник вопрос: Как этому человеку удалось так быстро добиться столь высокого положения?

Глава 7

Дверь открылась и вошла секретарша с серебристым подносом в руках. Кабинет сразу наполнился насыщенным запахом крепкого ароматного кофе. Она подошла к маленькому столику и поставила на него чашку зеленого чая с лимоном и две чашки кофе. Алексей хотел было спросить, почему две чашки кофе, но в ту же секунду услышал над головой знакомый женский голос:

- Зеленый чай с сахаром и лимоном, всё верно?

От звука этого голоса все его внутренности словно уменьшились до размера теннисного мяча. Алексей поднял глаза. Как в замедленной съемке, его взгляд скользил вверх по безупречному черному костюму, пока не достиг прекрасных изумрудных глаз, смотревших на него сквозь стекла очков в тонкой металлической оправе. Это была невысокая стройная девушка 28-ми лет в строгом деловом костюме. Выровненные черные волосы были собраны в высокий хвост, а густая челка спускалась до самых бровей. Сдержанная приветливая улыбка была осторожной, в то время как глаза словно заливались раскатистым смехом. Образ серьезной деловой женщины завершали высокие каблуки, которые, казалось, не доставляют своей хозяйке никаких неудобств.

Вскочив со своего места, Алексей рассеянно произнес:

- Да, спасибо. Всё верно.

Максим Александрович встал, списав реакцию Алексея на удивление от «угаданного» напитка, ведь он не уточнял, какой именно чай предпочитает. Даже к таким мелочам он старался относиться внимательно, и от своих подчиненных требовал того же.

- Позвольте представить Вам мою помощницу, которая будет курировать наш проект – Березина Алёна Николаевна – абсолютно незаменимый человек, способный решить возникшую проблему в кратчайший срок и организовать любое мероприятие на самом высшем уровне, - Алена Николаевна протянула руку, которую Алексей аккуратно, с нежностью пожал, или почти погладил.

Максим Александрович был одним из тех редких счастливчиком, которых родители не отдали в Город Детства, а воспитывали самостоятельно. Правда, они это делали в Лондоне, так как отцом этого уникального ребенка был один из богатейших предпринимателей страны. Но у таких людей, как правило, недостаточно времени для своих детей, поэтому воспитанием будущего высокопоставленного чиновника в основном занималась мать. Со временем стало понятно, что сын не собирается идти по стопам отца. А вот политическая карьера молодого человека заинтересовала, что вполне устраивало его родителя. И последний всячески способствовал продвижению сына. На этом фоне между ними часто возникали конфликты, так как Максим Александрович вздумал строить свою карьеру без протекции отца. Это нелепое упрямство, однако, не останавливало Кодинова старшего, а просто вынуждало действовать более скрытно. Ему не хотелось окончательно испортить отношения с единственным сыном, несмотря на то разочарование, которое он испытывал, замечая, насколько они разные. Без сильного приемника выстроенная отцом Максима Александровича бизнес-империя может разлететься на куски, но это, видимо, волновало его одного.

- Кстати, - продолжал Максим Александрович, - именно Алена Николаевна нашла Вас, как наиболее подходящую кандидатуру для поиска нашего гена.

Алёна слегка наклонила голову и улыбнулась. Полная безмятежность и спокойствие, которые выражало её ухоженное личико, были только видимостью. Она наслаждалась сложившейся ситуацией, так как сама являлась её автором. Алёна получала истинное удовольствие от замешательства и удивления Алексея, но она ни в коем случае не могла допустить, чтобы это заметил кто-то ещё.

Алексей с трудом перевел взгляд на своего собеседника, пытаясь незаметно для него привести в порядок последствия, обрушившегося на него урагана эмоций. Тем временем Алёна встала справа и немного сзади от Максима Александровича и, поймав пристальный взгляд Алексея, нахмурила брови и приложила палец к губам так, чтобы её начальник этого не заметил, а вслух сказала:

- Я ознакомилась с оборудованием Вашей лаборатории в Аяне, на мой взгляд, там есть практически всё необходимое для нашего генетического исследования.

- Да, техническое оснащение не будет требовать значительных затрат, - уверенно произнёс Алексей, соответствующе отреагировав на жест Алёны, - только необходимо решить вопрос с образцами.

- Я уже думала об этом. Мы сможем предоставить Вам образцы ДНК практически всех политических и экономических лидеров страны нашего времени, а так же некоторых умерших наиболее ярких личностей. В Вашем распоряжении будет обширная база ДНК предпринимателей, политиков, учёных, писателей, врачей, инженеров и топ-менеджеров. Словом всех тех, кто добился значительных успехов в различных видах деятельности.

- Это даже больше, чем я ожидал, - произнёс по-настоящему удивленный Алексей.

- Я же говорил, - самодовольно отозвался Максим Александрович, для которого профессионализм был, пожалуй, главным достоинством любого человека.

Максим Александрович познакомился с Алёной около пяти лет назад в Лондоне на Международном саммите, посвященном экономическому развитию Арктического региона. Будущий Представитель Президента занимал пост главы по Национальным проектам в Министерстве по развитию Дальнего Востока и Арктики. Он выступал на саммите со своими предложениями о необходимости улучшения экологической обстановки в районах добычи углеводородного топлива. Алёна в это время проходила стажировку и занималась организационными вопросами размещения участников саммита.

- Через неделю я лично предоставлю Вам первые образцы, - сказала Алёна, взяв со стола объёмную чёрную папку. Мгновение спустя она протянула её Алексею со словами:

- Здесь находится вся документация по проекту: положения, приказы, контракт с НИИ для Софьи Андреевны и договор лично с Вами. Ознакомьтесь с ними дома и в следующий понедельник, если будут вопросы, мы сможем обсудить их и всё подписать. Я буду в 10 часов утра в Вашей лаборатории.

Алексей взял папку и положил её себе на колени. Пролистав несколько страниц, он увидел маленький белый стикер с надписью «Океанариум, нерпы, 15.00», и сразу же закрыл папку.

- Вы же понимаете, что этот разговор должен остаться между нами. До определенного времени Вы не сможете опубликовать результаты своих исследований, да и само их существование должно держаться в строжайшей тайне, - голос Максима Александровича звучал по-детски заговорщически, словно речь шла о конфетах, которые надо спрятать от младшей сестры.

Но, не смотря на это, Алексей понимал всю серьезность положения и уверенно ответил:

- Да, я понимаю, но мои ассистенты должны быть в курсе.

- Не могу с этим не согласиться. Объем работы очень большой. На составление одной только базы данных уйдет много времени, и без привлечения дополнительных сил Вам не обойтись, - представитель президента нахмурил брови, явно не желая посвящать лишних людей в свой грандиозный замысел. – Но, в любом случае, этот проект остается секретным для всех остальных, и Ваши люди должны об этом помнить.

- Небольшая формальность, - Алена подошла к Алексею с несколькими листами, скрепленными стэплером, - подпишите на каждой странице. Это договор о неразглашении полученной здесь информации. Мы оставим его у себя.

Алексей поднялся с кресла вслед за представителем президента, чувствуя, что разговор окончен.

- До свидания, Максим Александрович, - Алексей протянул руку своему собеседнику и кивком головы попрощался с Аленой Николаевной.

- Надеюсь до скорого, я очень на Вас рассчитываю, - высокопоставленный чиновник говорил так, будто это поручение было его личной никого не касающейся просьбой. Алексей был удивлен, но сохранял внешнее спокойствие и видимость абсолютной «нормальности» этой ситуации.

В данный момент его мысли занимала другая, ещё более волнительная, встреча, и, поймав такси, он громко произнёс:

- В океанариум! Как можно быстрее!

Глава 8

Зал с нерпами был одним из самых больших и посещаемых в океанариуме. Отсутствие освещения в коридорах создавало ощущение таинственности и удивительной причастности к жизни обитателей многочисленных аквариумов. Большие и маленькие, с рыбами и моллюсками, млекопитающими и растениями; этот аттракцион водной жизни каждый день привлекал сюда множество посетителей, среди которых можно было легко затеряться. Нерпы развлекали зрителей, плавая в просторном бассейне, имитирующем естественную среду их обитания. Стена, от пола до потолка выполненная из прочнейшего стеклопластика, открывала обширную панораму байкальской флоры и фауны. Напротив неё были установлены удобные скамейки с мягкими сиденьями, на которых можно было часами наблюдать за повадками разнообразных эндемиков озера Байкал.

Алексей присел на край одной из скамеек и посмотрел на часы – половина третьего – ещё целых полчаса. Перед его глазами разворачивалась идеалистическая картина, на которой две взрослые нерпы играли со своим детенышем. Они мирно плавали, кувыркались, подталкивали друг друга, и, казалось, были совершенно довольны своей безмятежной жизнью. Но, глядя на это, Алексея не покидала мысль, что как бы хороши ни были условия содержания, дикому животному все же лучше жить на воле, в своей естественной среде обитания.

Мысленно он погрузился в прошлое, чтобы скоротать время и вспомнить те дни, когда рядом с ним были родные и близкие его сердцу люди. Ему вспомнился небольшой деревянный домик в горах, сложенный из круглых стволов могучих сосен, который в детстве казался самой надежной крепостью в мире, способной защитить от всех бед и несчастий. Как бы он хотел вернуться туда!

Небольшая заводь в тридцати метрах от дома была отличным местом для купания и рыбалки. Холодная вода, стекающая в него с предгорий Западного Алтая, служила источником чистой питьевой воды и лучшим закаливающим средством, после которого холодная водопроводная вода казалась Алексею почти теплой. Река была отличным ориентиром, вдоль которого можно было гулять, не опасаясь заблудиться. Прогулки с возрастом становились более продолжительными, и красота окружающего мира открывалась для него все больше и больше.

Впервые отец взял его с собой на рыбалку, когда Алексею не было и пяти лет. Тогда ему было просто интересно научиться чему-то новому, но со временем это занятие стало для Алексея возможностью стать ближе к своему отцу, побыть с ним вдвоём, поговорить, задать множество вопросов и быть уверенным, что получишь на них ответы. Отец был его кумиром и примером для подражания.

В детстве Алексей хотел стать врачом, также как и его отец, но со временем биология, как наука, увлекала его всё больше. Прочитав книгу Чарльза Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь», Алексей даже немного разочаровался в медицине. В природе уже существует всё необходимое для жизни человека, в том числе и лекарственные растения, помогающие справиться с различными болезнями. Но выздоровление будет зависеть только от воли самого человека, его решимости бороться за свою жизнь и здоровье. А те, у кого нет сил, чтобы бороться, должны отсеиваться путем естественного отбора. Медицина, по мнению четырнадцатилетнего Алексея, вмешивается в нормальное течение жизни, заставляя выживать тех, для кого жизнь оказывается слишком сложной.

Вместе с подростковым возрастом прошли и радикальные взгляды Алексея на проблемы естественного отбора в человеческом обществе, но медицине он по-прежнему предпочитал биологию. Он просил отца привозить ему как можно больше биологической литературы. Особенно, его интересовали фундаментальные труды и монографии известных ученых, но и научные журналы, из которых можно было узнать о самых современных достижениях биологической науки, также не остались без его внимания.

Устремленные в прошлое глаза Алексея засияли удивительным светом. Воспоминания о маме, разливаясь нежным теплом по всему телу, мелькали перед глазами яркими цветными картинками. Добрая и мудрая, строгая и требовательная, заботливая и уязвимая, она навсегда останется для него самым родным человеком, другом, лучшей мамой на свете. Он всегда восхищался ее решимостью и мужеством. Сейчас мало кто способен действовать в ущерб своим личным интересам, даже ради самых близких людей. Но для нее это не был вопрос выбора, просто она не могла поступить иначе.

Жизнь в маленьком деревянном домике на берегу горной реки, вдали ото всех людей, была проста и непритязательна. На открытой солнечной поляне мама устроила грядки и выращивала там свежую зелень и овощи. Научившись рыбачить, Алексей с удовольствием вносил свой вклад в семейный рацион. А отец продолжал работать в городе, и приезжал к ним со всевозможными припасами, книгами и вещами примерно раз в два-три месяца, и оставался всего на пару дней. Какое же это было счастье!

- Я постаралась прийти пораньше, - голос Алёны вырвал Алексея из окутавших его воспоминаний.

Он вскочил со своего места и крепко обнял Алёну, обхватив её за плечи. Она сомкнула руки у него на спине и, положив голову на его плечо, тихо произнесла:

- Прости, что заставила тебя так долго ждать.

Из её глаз невольно вырвались две крупные капли и, Алёна даже немного смутилась от такого чрезмерного проявления нежности в общественном месте. Казалось, они простояли так не меньше пяти минут, практически не шелохнувшись. Когда она, наконец, освободилась от объятий Алексея и подняла на него взгляд, то увидела, что его глаза тоже значительно увлажненные, смотрят на неё с радостью.

- Я даже и не надеялся, что мы когда-нибудь ещё увидимся. Как ты нашла меня?

- За те десять лет, что мы не виделись, я многому научилась, и, главное, теперь у меня есть доступ к большому количеству информации о многих людях. Но тебя я нашла совершенно случайно, когда начала работать над проектом «Лидер». Я собирала информацию о молодых и перспективных генетиках и увидела твою фотографию в одном научном журнале. И сразу поняла, что Елин Алексей Николаевич и есть мой младший братик.

- Я младше тебя всего на пару минут, к тому же, я просто пропустил даму вперед, - с улыбкой ответил Алексей и снова обнял Алёну. - Березина значит?

- Да. Папа, видимо, давно это придумал, - заговорщически прошептала Алёна. – Нам было лет восемь, кажется, когда он объявил, что «пора посадить свое первое дерево».

- Я посадил маленькую ель, а ты – березку, - с удовольствием вспомнил Алексей.

- Хорошо, хоть отчества оставил настоящие, - чуть слышно сказала Алёна.

- Как же я рад тебя видеть!

- Лёш, у нас есть немного времени, чтобы посидеть в одном миленьком кафе буквально в пяти минутах ходьбы отсюда. Пойдем скорее! Ты ещё успеешь на ближайший самолет, а моё отсутствие на работе никто не заметит, - произнесла Алена голосом опытного организатора.

- Зачем нужна вся эта конспирация, мы ведь уже не дети?

- Не хочу давать Максу лишний повод для беспокойства, - Алена сверкнула глазами, и Алексей понял, что её с начальником связывают не только деловые отношения. - Но через неделю мы сможем наговориться вдоволь. И я успею так надоесть, что ты ещё десять лет не захочешь меня видеть.

Алена взяла Алексея под руку и повела его к выходу.

Глава 9

Запах крепкого кофе заполнял небольшое помещение с экзотическим названием «Ecuador». Алексей и Алёна сидели за круглым столиком у широкого окна с огромным кактусом на подоконнике. Алёна заказала черный кофе без сахара и шоколадное пирожное в форме сердечка. Алексей обнимал ладонями чашку зеленого чая.

- Куда ты поехала из дома? – спросил Алексей, глядя на кончик её носа.

- В Москву, куда же ещё! Поступила в МГИМО, закончила с красным дипломом, между прочим. Потом немного стажировалась в Англии, и вернувшись в Москву начала работать на Макса. Вот и вся моя биография.

- С каких это пор ты такая скромница? - шутливо спросил Алексей.

- Эту сверхспособность я еще не освоила, - в том же духе ответила Алёна.

- Как вы познакомились? – теперь уже серьезно спросил он.

- Это было во время моей стажировки, - начала Алёна. – Я помогала с организацией неформальных встреч на очередном Саммите, улаживала вопросы размещения, иногда провожала гостей. В общем, была на подхвате…

- Ты же помнишь, как требовательна была мама к произношению? – вдруг спросила она.

- Yes, ofcourse, - с улыбкой ответил ее брат.

- Так вот, все, с кем я контактировала на этом Саммите, принимали меня за англичанку, - Алёна говорила так, словно у нее на лбу было написано «русская», но окружающие её люди не замечали столь очевидной вещи.

- У Макса был очень интересный доклад по охране окружающей среды. Он мне сразу понравился.

- Доклад или докладчик? – с улыбкой уточнил Алексей.

- Вообще-то оба, - невозмутимо ответила Алёна и продолжила. – В перерыве два крупных российских инвестора обсуждали его доклад, не обращая на меня внимания. Они, видимо, полагали, что я ничего не понимаю. Им казалось верхом наивности со стороны Макса рассчитывать на инвестиционную поддержку своих предложений, так как прошедшей ночью произошла авария на одной из буровых установок в Беринговом море. Одно лишь упоминание об этом сделает бессмысленным все его выступление.

- И что же ты сделала?

- Конечно, рассказала ему об этом. Он тут же собрал полную информацию о случившейся аварии, подготовился к неудобным вопросам и получил необходимое финансирование. После этого он пригласил меня на работу в свой отдел. С тех пор мы работаем вместе.

- У вас всё серьёзно? – спросил Алексей тоном строгого родителя, нахмурив брови.

- Да, – после небольшой паузы Алёна продолжила белее мягким голосом. – Он очень умный и добрый, и действительно помогает людям, делает их жизнь лучше. Почти двадцать пять лет он провел за границей, и хочет, чтобы в его родной стране жизнь была не хуже. Я разделяю его взгляды и стараюсь помочь. Поверь, таких людей рядом с ним не много.

- В моём лице ты надеялась найти для него ещё одного помощника?

- Я очень рассчитываю на твою помощь. К тому же тебе можно доверять, мы ведь одна семья.

- Алёна, не уверен, что мне нравится эта затея. Сортировать детей на «подходящих» и «неподходящих» по какому-то признаку! Это ужасно!

- Всё не так однозначно! – запротестовала Алёна. – Город Детства – это не прилавок в магазине фруктов, с которого убирают гнилые экземпляры и выбрасывают на помойку. Мы хотим дать детям реальный шанс добиться успеха.

- Ты думаешь, что успех можно запланировать? – не глядя на сестру, Алексей крутил чашку на блюдце.

- Мы можем создать условия, в которых дети смогут раскрыть свой потенциал в полной мере! Ты же понимаешь, что в какой-то степени это уже происходит. Во время учебы становится понятно, кто «тянет», а кто нет. Но зачастую это настолько субъективно, что результат предсказать невозможно. Хорошие ученики не всегда успешные в жизни люди.

- Вы хотите сделать из несовершенной системы ещё более несовершенную. Почему надо всё так тотально контролировать? Неужели вам необходимо разбить жизнь человека на фрагменты и выстроить их заранее определённым порядком?

- Это помогает избежать хаоса и неопределённости.

- И лишает жизнь непредсказуемости, а людей возможности самостоятельного выбора.

- Что-то не припомню, чтобы нам давали возможность выбора!

- Опять ты об этом! – Алексей знал, насколько болезненна эта тема для его сестры, и не хотел снова дискутировать об одном и том же.

- Одаренным детям нужна помощь. Но помочь тысячам более реально, чем миллионам, - сказала Алёна на выдохе, откинувшись на спинку кресла, всем своим видом показывая, что решение уже принято, не зависимо от его мнения на этот счет.

- Ты скучаешь по дому? – после небольшой паузы произнес Алексей и с грустью посмотрел на сестру. – Хоть иногда?

Алёна пожала плечами. Ей не очень-то нравилось их замкнутое детство, в котором она вынужденно пребывала восемнадцать лет. Ей было тесно среди просторов лиственничного и соснового леса, среди камышовых зарослей холодной заводи горной реки. И даже глядя в бесконечно далекие звезды ночного неба сквозь объектив подаренного отцом телескопа, она чувствовала себя как первобытный человек, лишенный всех благ современной цивилизации.

В детстве Алёна была очень веселым и подвижным ребенком. Вместе с братом она могла часами бегать, играть в прятки, лазать по деревьям. И, казалось, ей этого вполне хватает для счастья. Но со временем ей требовалось все больше общения, которое для Алексея заменяли книги. Девочку же чтение не увлекало так, как её брата. Она разговаривала с куклами и отвечала сама себе от их имени. Из подручных средств Алёна собирала похожие на людей игрушки и устраивала для них большие праздники.

Мама видела, что дочери не хватает живого общения и, как могла, старалась её развлекать, хоть этого хватало и ненадолго. Училась Алёна хорошо и легко усваивала новую информацию, но её усердие происходило скорее от скуки, чем от жажды знаний. Днём у мамы было много работы по хозяйству, а вот вечерами они часто играли все вместе в разные игры. Для Алёны этого было недостаточно.

- Запереть ребенка в лесу – это не самый лучший способ сделать его счастливым, - Алёна скрестила руки, обиженно глядя на брата.

- Я был счастлив. Только там и был счастлив.

Алёна потянулась вперед, взяла руки Алексея в свои и улыбнулась.

- Такая жизнь мало кому подходит.

Алексею вспомнилось, как однажды его сестра убежала из дома. Это был их пятнадцатый день рождения, и отец привёз в подарок золотой кулон с большим изумрудом под цвет её глаз. Алёна попросила отца взять её с собой в город, хотя бы на пару дней, но он ответил категорическим отказом. Тогда она стала уговаривать его, как капризный ребенок выпрашивает сладости в магазине, и они очень сильно поссорились. Родители искали её до самого утра, но так и не нашли. Она вернулась к полудню, голодная, но всё ещё обиженная на весь мир. Это был её способ выразить несогласие с существующим положением вещей. Она злилась на родителей, но, в отличие от Алексея, не хотела понять причин их вынужденного отшельничества.

Взволнованные встречей и увлеченные разговором Алексей и Алёна не заметили человека с фотокамерой, который стоял напротив широкого окна кафе, и снимал их с другой стороны улицы.

Глава 10

Через час в кабинет Максима Александровича постучали, не столько из вежливости, сколько для привлечения внимания.

- Найдешь для меня минутку? – в дверях стояла высокая блондинка тридцати пяти лет, в светло-сером платье до колен, подчеркивающем все достоинства её прекрасной фигуры. Идеальная укладка удлиненной стрижки «каре» придавала ее обладательнице статусной строгости, но хитрая улыбка говорила о том, что разговор будет отнюдь не официальный. Она держала в руках большой желтый конверт для документов, что больше всего привлекло внимание Максима Александровича и даже заставило его волноваться.

- Что на этот раз? – резко спросил он, не переставая печатать.

- Так-то ты встречаешь старых друзей? – блондинка говорила заигрывающим томным голосом, который раздражал её собеседника.

Медленно подойдя к письменному столу, она присела на его край и, наклонившись ближе к Максиму Александровичу, медленно произнесла:

- Разве этому тебя родители учили?

Максим Александрович быстро встал со своего места и отошёл от стола на несколько шагов.

- Отец всегда присылает тебя с плохими новостями. Видимо для того, чтобы смягчить удар, ведь твой визит худшая из всех новостей, - сарказм голоса не мог отразить всю его неприязнь к этой женщине.

Её звали Пахомова Ирина. Уже десять лет она была любовницей отца Максима Александровича и по совместительству его помощницей в личных и порой щекотливых делах. Её тщеславие и эгоизм в сочетании с умом и хитростью сделали своё дело. Сначала она добилась расположения богатого и влиятельного человека, затем сделала всё, чтобы стать частью его бизнеса, и теперь она стала для него просто незаменима. Выполняя различные поручения, в суть которых Александр Петрович не стал бы посвящать случайных людей, Ирина приобрела огромные связи в мире политики и крупного бизнеса, но всё же не упускала случая вмешаться в семейные дела своего любовника, особенно в его непростые взаимоотношения с сыном.

Их отношения испортились семь лет назад, когда мать Максима Александровича – женщина мягкая и чувствительная – узнала о связи мужа с молоденькой помощницей, и впала в тяжелую депрессию. Длительное лечение не дало существенных результатов, и, в конце концов, свелось к принятию соответствующих препаратов. Находясь под действием сильных антидепрессантов, его мать попала в автомобильную аварию и повредила позвоночник. Полученная тяжелая травма лишила её возможности ходить, что стало большим ударом для её сына. Он был с детства привязан к матери, которая воспитывала его практически без участия отца, всё время занятого увеличением своего состояния и влияния. Официально родители Максима Александровича не были в разводе, но уже давно жили порознь.

В то время Александр Петрович не планировал второй раз жениться, но Ирина настаивала на разводе. Ей было трудно отказать, и он пытался найти способ выкрутиться из этого положения. Зато после аварии у него появился «официальный предлог» не разводиться с парализованной женой, что к тому же непременно лишило бы его части состояния. Ирина, конечно, не поверила в его сострадание с больной супруге, но решила, что быть любовницей богатого и влиятельного человека не так уж и плохо, до определенного момента.

- Ты прав. Твой заботливый отец только и думает, что о твоем спокойствии. Наверное, поэтому он попросил меня передать тебе эти снимки, - Ирина протянула конверт в направлении Максима Александровича. – Хотя мне кажется, что там нет ничего интересного для тебя, - она медленно потянула конверт на себя.

Максим Александрович с трудом сдерживался, чтобы не выхватить конверт из её рук, но он не мог допустить, чтобы эта ненавистная ему женщина почувствовала его нетерпение и волнение. Даже не смотря на то, что она была хозяйкой положения, её собеседник оставался на высоте, не позволяя взять над собой верх. Он отошёл к окну и, скрестив руки на груди, стал смотреть на непрерывный поток машин большого города.

- Ты прекрасно знаешь, что мне не хочется с тобой разговаривать, так почему ты всё ещё здесь? – Максим Александрович произнес это спокойным и твердым голосом, как будто его действительно интересовал ответ на этот вопрос.

- Люблю интеллигентных мужчин, – Ирина сделала паузу и подошла вплотную к своему собеседнику, - Ты такой спокойный, сильный и неприступный. Мы могли бы быть отличной парой.

Ирина прижалась грудью к скрещенным рукам Максима Александровича, пытаясь приблизиться губами к его губам. Это выглядело так, словно она пыталась поцеловать каменное изваяние, неподвижно стоящее на своем постаменте, со взглядом, устремленным куда-то очень далеко. Сделав шаг назад, Ирина спокойно, но холодно сказала:

- Да, ты сильный, но я ещё сильнее, и я это докажу. И ты не сможешь не признать этого.

Максим Александрович, усмехнувшись, отошел от окна и устроился в кожаном кресле напротив Ирины. Его улыбка означала, что он не считает нужным что-либо доказывать этой зарвавшейся выскочке, а меряться с ней силами было бы просто смешно.

- Передай от меня отцу «большое спасибо за информацию».

Не сказав больше ни слова, Ирина медленно вышла из кабинета, а Максим Александрович подошел к столу, где лежал большой конверт. Тревожное предчувствие заставило его направиться в ванную комнату своего кабинета вместе с этим странным конвертом. Сев на крышку унитаза Максим открыл конверт и достал из него десяток фотографий, на которых была запечатлена встреча Алёны с человеком, которого он всего несколько часов назад принимал у себя, доверяя ему свои грандиозные замыслы.

Глава 11

В самолете Алексей с радостью думал о том, что вновь обрел близкого человека, на встречу с которым уже не надеялся. Они с сестрой понимали друг друга с полуслова, хоть и не всегда могли прийти к единому мнению. Но они были настоящими друзьями, способными поддержать, выслушать и принять друг друга со всеми недостатками и достоинствами. Возможно, у них просто не было другого выбора, ведь в детстве на десятки километров вокруг не было никого, с кем они могли бы общаться. Да и родители запрещали им уходить далеко от дома. Они так боялись, что их детей могут забрать и отправить в «Город детства», что предпочли жить вдали от всех людей, на берегу тихого озера в деревянном срубе с маленькой печкой и одним окном.

Незаметно для Алексея воспоминания о доме превратились в яркий и реалистичный сон. Алексей увидел себя на берегу прозрачного озера с удочкой в руке. В ведре уже достаточно рыбы, а значит, пора похвастаться хорошим уловом перед старшей сестрой. Алексей заходит в дом, и видит, как мама замешивает тесто – сегодня она испечет брусничный пирог. Мама попросила принести воды, и вот Алексей уже возле озера. Он стоит на коленях и пытается что-то рассмотреть в глубине. Что это? Почему так плохо видно? Алексей водит руками по воде, словно от этого она станет прозрачней. Вдруг он увидел под водой лицо молодой эвенкийки с широко раскрытыми глазами, смотревшими прямо на него! Юктукэн! Алексей, резко вздрогнув, проснулся. У него было ощущение, что он забыл сделать что-то очень важное, но никак не мог понять, что именно.

Самолет зашел на посадку и Алексей отправился в НИИ, чтобы отдать Софье Андреевне увесистую папку документов, и договориться о проведении исследований, не сообщая об их предмете и цели. Когда все формальности были улажены, Алексей попросил у Софьи Андреевны выходной. Видя его взволнованное состояние, она предложила Алексею взять два выходных и хорошенько отдохнуть, но в четверг ему надо будет вплотную заняться новым проектом.

Уже через два часа Алексей сидел за рулем своего внедорожника, направляясь к излучине Горной реки, в свой маленький домик на склоне живописных и манящих хребтов Джугджур. Никогда прежде он так не спешил туда. Ему казалось, что он опоздает, не сумеет предотвратить что-то плохое. Он думал о девушке, которая произвела на него такое сильное впечатление, чувствовал за неё ответственность и боялся, что никогда больше её не увидит.

Дорога была трудная. На крутых поворотах машину бросало из стороны в сторону, но ехать медленнее у Алексея не хватало терпения. Когда он подъехал к зимовью, было уже совсем темно, что вовсе не мешало Алексею ориентироваться на местности, изученной им до мельчайших подробностей. Он направился к крыльцу небыстрыми, но уверенными шагами. У самой двери Алексей обо что-то споткнулся, и сразу же услышал стон, полный боли и усталости. Это была Юктукэн! Это не мог быть никто кроме неё! Алексей понял, что так сильно влекло его сюда. Не в силах произнести ни одного слова Алексей попытался поднять её, но отчаянный крик заставил его остановиться.

- Я сейчас, - только и смог сказать Алексей.

Он забежал в дом и вынес оттуда мощный фонарь, чтобы осмотреть девушку. Одежда её была изорвана и перепачкана грязью, ссадины и раны кровоточили. Алексей быстро диагностировал перелом голени и вывих запястья. Протерев бедро спиртом, Алексей вколол Юктукэн обезболивающее, и перенёс её на кровать. Уже через несколько минут дрова горели в печи, нагревая воду, а небольшая керосиновая лампа освещала постель, на которой в полуобморочном состоянии лежала раненая девушка.

Алексей прекрасно знал, что следует делать. Правила оказания первой помощи он помнил с детства, и привычка иметь под рукой всё необходимое для этого оказалась как нельзя кстати. Алексей действовал уверенно и быстро. Раздев девушку, он обработал и перевязал её раны, наложил тугую повязку на вывих и надежно зафиксировал перелом. Юктукэн было неловко оказаться обнаженной, но сил на попытку сопротивления у неё не было. Она смогла лишь прикрыть грудь обессиленной рукой и, отвернув голову, закрыть глаза. Действуя как практикующий врач, Алексей думал только о том, как помочь своей пациентке и это желание было сильнее всех остальных. Юктукэн уже спала, когда Алексей закончил все процедуры. Он расстелил на полу старое одеяло и погасил лампу, погрузив единственную комнату в полную темноту.

Остаток ночи Алексей провел в полусонном состоянии, так и не сумев по-настоящему отдохнуть. Когда утреннее солнце осветило комнату, Алексей уже занимался приготовлением завтрака, так как со вчерашнего дня ничего не ел и только теперь почувствовал голод. Приглушенный стон заставил его оставить все свои дела и поспешить к кровати, на которой лежала Юктукэн. Действие обезболивающих препаратов закончилось, и боль снова пронзала всё её тело так сильно, что она даже не могла понять, где именно находится её источник. Алексей сделал новый укол, и принёс девушке кружку воды, которую она сразу же осушила.

- Как ты себя чувствуешь? – еле слышно произнёс Алексей.

- Как будто моя лошадь, напугавшись огромного медведя, протащила меня по тайге, - слабым, но спокойным голосом ответила Юктукэн.

- Всё хорошо, - продолжила девушка, - если бы нога не запуталась в стремени, меня мог бы съесть медведь.

- Юктукэн, ты же могла погибнуть, - Алексей и сам напугался этой мысли, так как в его богатом воображении быстро промелькнули яркие картинки произошедшего.

- Зови меня Юта. Мне надо как можно быстрее вернуться домой. Мама, наверное, с ума сходит.

- Я могу съездить к ней и рассказать о том, что случилось. Тебе пока нельзя вставать.

- Будет лучше, если я сама всё расскажу. Отец будет очень недоволен, что свадьбу опять придется отложить. Наверное, думает, что я сбежала или в лучшем случае умерла.

Алексей невольно поморщился при словах о её замужестве, и ещё сильнее захотел оставить её здесь, защитив от всех невзгод и неприятностей.

- Юта, у тебя же нога сломана, и ты не можешь никуда поехать, тем более сама!

- Лёша, пойми, мне придется вернуться домой, - она произнесла его имя с такой нежностью, что мурашки пробежали по телу Алексея, сжавшись в нервный комок где-то в животе, ноги стали ватными, а в руках появилась мелкая дрожь. Они разговаривали так, будто были знакомы много лет. Наконец он мысленно сформулировал то, что было очевидно с первой их встречи – Алексей без памяти влюбился в эту маленькую, хрупкую, прелестную эвенкийку.

- Я не могу оставаться здесь совсем одна, - продолжила Юта ровным спокойным голосом. – Когда ты уедешь, некому будет за мной присматривать, а сама я вряд ли справлюсь.

Алексей понимал, что она была права, и отошел назад к печке, чтобы закончить приготовление завтрака, а заодно не встречаться взглядом с Ютой. На лице его была растерянность, которую он не хотел бы показывать. Мысли начали приходить в порядок, ведь главное он уже знал, теперь оставалось решить, что с этим делать.

Несколько минут прошли в тишине. Куриный бульон был готов, и можно было приступать к завтраку. Алексей сделал из черного хлеба гренки с чесноком, и покрошил в бульон вареные яйца. Юта попыталась привстать, но сделать это оказалось сложнее, чем она думала. Алексей поспешил помочь ей – приподнимая её одной рукой, второй он поправил подушку и подтянул девушку к изголовью кровати. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от боли, но Алексей и так понимал, как ей сейчас тяжело.

Накормив Юту бульоном, Алексей принялся за свои любимые гренки, которые так аппетитно хрустели, что Юта, не удержавшись, спросила:

- Можно и мне попробовать?

- Если хочешь, - ответил Алексей нерешительным голосом.

- Очень хочу, - сказала Юта и откинулась на подушку.

Алексей осторожно взял гренку двумя пальцами и поднес ко рту девушки. Юта, подавшись вперед случайно задела гренку подбородком, и та упала на край кровати, а затем на пол. Пытаясь поймать гренку на лету, Алексей наклонился вперед и губы Юты скользнули по его лицу. Сердце Алексея бешено заколотилось в груди, внутри всё сжалось. Он пристально посмотрел ей в глаза, и не в силах больше отказывать себе в этом желании, поцеловал девушку, которая хотела этого также сильно, как и он.

Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде, чем они смогли остановиться. Положив голову на плечо Алексея, Юта обняла его одной рукой, а её возлюбленный, прижимаясь всё сильнее к этой удивительной девушке, осознал, что они всегда должны быть вместе.

На следующее утро Алексей осторожно перенес Юту в свою машину, чтобы отвести её к родным. Они долго решали, как теперь поступить, но в итоге пришли к выводу, что Юта должна вернуться домой. А Алексею нужно продолжить работу в НИИ, как и прежде, приезжая в зимовье по выходным. И, пока Юта не поправится, они не смогут видеться. Девушка обещала представить Алексея родным, но не как возлюбленного, а как своего спасителя. Увидев мирно пасущуюся возле реки лошадь, девушка с радостью воскликнула:

- Краля! Умница моя!

Молодая пегая кобылица тут же поскакала к машине и подставила свою шелковистую морду, чтобы Юта смогла обнять её одной рукой. Краля не была породистой лошадью, но её крепкое телосложение говорило о том, что ей не составляет большого труда карабкаться по неровностям местного рельефа.

- Ты спасла меня! Ты знаешь об этом? – обратилась девушка к лошади, продолжая гладить её по загривку. Затем Юта повернулась к Алексею:

- Это Краля принесла меня сюда, словно знала, что ты должен приехать.

- Я почувствовал, что нужен тебе. Не знаю, что подтолкнуло меня к этому, но я не мог не приехать, - Алексей нежно поцеловал Юту, заботливо пристегнул ремнем безопасности, и завел мотор.

Алексей медленно вёл внедорожник вдоль подножия большого холма, стараясь избегать сильных сотрясений, что в условиях грунтовой дороги было практически невозможно. Каменистые насыпи, осколки горной породы и крупные валуны на фоне сочной травы и зелени мелких кустарников давали чувства покоя, безмятежности и ощущение чего-то родного. Действие обезболивающих препаратов ослабевало, и это заставило Алексея прибавить скорость. Вслед за ними спокойным ровным шагом следовала пегая лошадь.

По словам Юты до её дома оставалось около километра, и Алексей, взяв руку своей любимой, прижал её к своей щеке. Мысленно он уже начал прощаться, и неизбежность этого расставания тяготила его. Всю дорогу Алексей думал о том, будет ли Юта скучать по нему, когда он уедет. Как понять, взаимны ли те безумные чувства, которые переполняли всё его существо? Конечно нет. Он просто недостоин такой любви. Что он сделал, чтобы заслужить её? И надо ли вообще что-то для этого делать? Либо тебя любят, либо нет. Попытки найти причину любви предпринимаются уже не одно тысячелетие, но результата по-прежнему нет, и, наверное, никогда не будет.

- Ты будешь скучать по мне? - наконец спросил Алексей.

Немного подождав, Юта сказала со вздохом:

- Я давно привыкла скучать по тебе, но теперь это будет гораздо сложнее.

Когда страдающему от жажды дают только один глоток воды, его желание пить становится ещё сильнее. Без надежды на взаимность она могла бы ждать его всю жизнь, заперев эту горечь глубоко внутри, и в конце концов смирилась бы с невозможностью быть вместе. А сейчас они были так близко, словно приклеенные, и расставание казалось ей невыносимым.

Юта притянула к себе руку Алексея, и, нежно поцеловав, обессиленно уронила её на колени. Долго сдерживаемые, две крупные капли, наконец, покатились по её щекам. Юта всхлипнула.

- Останови машину, мне надо успокоиться, - сквозь слёзы прошептала Юта.

Алексей остановился. Отстегнув ремень безопасности, он потянулся к девушке и крепко обнял её. Страстный, горячий, долгий поцелуй означал, что они действительно прощаются надолго, и никто из них не мог точно сказать, когда они увидятся вновь. Юта уже не плакала, она была счастлива, что обрела любимого человека, который даже не догадывался о том, как долго она этого ждала. Им обоим стало легче и, сделав последний поворот, машина въехала в эвенкийский поселок.

Глава 12

Многие эвенки давно отказались от кочевого образа жизни, поэтому, выбрав удобное место, обустраивались на нём, но по-прежнему продолжали пасти скот на плодородных пастбищах обширных долин. Помимо этого, женщины часто занимались изготовлением традиционных украшений, вышивкой, обработкой меха и кожи. Всё это хорошо продавалось на различных ярмарках и этнографических фестивалях, участие в которых давало жителям поселка дополнительный доход. Но неприкосновенность своего жилища эвенки тщательно соблюдали, и посторонним людям рассчитывать здесь на гостеприимство не приходилось.

Добротные деревянные дома располагались в долине между двумя высокими холмами, поросшими густым кедровым лесом. У подножия холмов, причудливо изгибаясь, переливалась гладь Кривого озера. Дорога, ведущая в поселок, достаточно ровная и широкая, давала возможность передвигаться быстрее.

Юта указала на большой дом в центральной части долины, и Алексей направился к нему. Несколько любопытных глаз провожали их из окон домов, но улица оставалась безлюдной. Трудное путешествие было окончено. Двигатель затих, и единственным звуком, окружавшим это живописное место, стал легкий шум ветра на вершинах вековых деревьев. Поднимаясь по деревянным ступенькам широкого крыльца, Алексей чувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд и ему стало не по себе от гнетущей тишины, окружавшей этот большой, но, словно, опустевший поселок.

Алексей громко постучал в массивную деревянную дверь, но ему никто не ответил. Он крепко сжал узорную кованую ручку и толкнул дверь – она оказалась не заперта. Сделав два шага вперед, он оказался в темноте маленького коридора.

- Есть кто-нибудь дома? – громко крикнул Алексей.

- А кого ты ищешь? – спокойно ответил женский голос за его спиной.

Развернувшись, Алексей увидел дуло направленной на него охотничьей двустволки. Алексей приподнял руки и, решив начать с главного, быстро сказал:

- Я привёз Юктукен. Она в машине, у неё нога сломана.

- Выходи, - резко, но взволнованно произнес женский голос.

Алексей вышел на крыльцо и начал спускаться по ступенькам, когда, слегка подтолкнув в спину, его опередила женщина с ружьём и быстро побежала к машине. Она положила оружие на землю и открыла дверь.

- Юта, девочка моя, что с тобой случилось, где ты была? – она бросилась было обнимать дочь, но по глухим стонам сразу поняла, какую боль это ей причиняет.

- Мама, не волнуйся, теперь всё хорошо. На нас с Кралей напал медведь, но мы убежали. Только немножко поранились, - указав в сторону Алексея, Юта продолжила. – А это – Лёша, он меня спас.

Мать Юты повернулась к спасителю своей дочери, и только теперь Алексей увидел её лицо. Она не была эвенкийкой, что объясняло необычную внешность самой Юты. Светлые, слегка волнистые волосы, выбивались из-под платка, прикрывающего высокий лоб. Её голубые глаза пристально и с недоверием посмотрели на Алексея. Округлое лицо и прямой, но немного широкий нос, так контрастировали с серым будничным платьем, расшитым традиционными яркими эвенкийскими узорами, словно сошедшими со страниц этнографических справочников.

Продолжая суетиться возле раненой дочери, женщина попыталась помочь ей выйти из машины, но это оказалось не так легко сделать.

- Вы позволите, - вмешался Алексей, видя, какую боль испытывает Юта. – Я могу занести её в дом.

Вместо ответа заботливая мать только кивнула головой в знак согласия и отступила на два шага от дверцы машины.

Молча Алексей перенёс Юту в дом, уложил на кровать, покрытую пестрым лоскутным покрывалом. Присев на край кровати, она стала тщательно осматривать раненую дочь, выясняя что и где у неё болит. Юта рассказала о каждой царапине, и о том, что Краля принесла её к домику Алексея, и о том, что он её спас.

В это время у Алексея появилась возможность осмотреться. Деревянные дома из круглого леса всегда нравились Алексею. Они напоминали ему о семье и давали ощущение покоя и уюта. Скромная обстановка, без излишеств, всё, что нужно для жизни и работы в тех условиях, в которых оказались эвенки, пытающиеся сохранить свою этническую целостность. Народные традиции продолжались в повседневной одежде и внутреннем убранстве дома, но современность неминуемо проникала даже сюда.

Газовая плита и отопление, электричество и водопровод, пластиковая и керамическая посуда, вступали в странное соседство с прекрасной деревянной мебелью ручной работы, покрывалами из оленьих шкур, расшитой яркими вышивками национальной одеждой и обувью. Алексей был по-настоящему изумлен умению этих людей пользоваться благами и комфортом, предоставленными правительством страны, и сохранять при этом свою свободу от навязываемых им ценностей.

У большинства людей нет возможности сделать такой выбор, или они просто не хотят его делать. Гораздо проще принять условия игры, не возражая, и не пытаясь что-то изменить. Родители Алексея отказались участвовать в этой игре, и им пришлось многим пожертвовать, хотя никто кроме Алёны ни разу об этом не пожалел. Алексей всегда гордился родителями, уважал их за смелость и силу воли, за то, что они пошли на многое ради того, чтобы быть рядом со своими детьми.

Успокоившаяся женщина повернулась к Алексею, погруженному в свои размышления о столь рациональном сочетании различных культур, и с благодарностью протянула ему руку:

- Прости, что встретила тебя с ружьём в руках. Меня зовут Ольга.

- Очень приятно, - Алексей ответил на рукопожатие. – У меня есть обезболивающее, если хотите, я могу оставить.

- Да, спасибо большое, кажется оно нам понадобится. – Женщина с беспокойством посмотрела на свою дочь. – Хотя отец будет недоволен.

- Он всегда недоволен, - протяжно сказала Юта. – Кстати, где он?

- Тебя отправился искать. Мы очень беспокоились, у отца было предчувствие, что с тобой что-то случилось.

- И оно его не обмануло, - Юта поморщившись потянулась к ноге.

- Надо сделать укол. Я принесу лекарство, - сказал Алексей и вышел из комнаты.

Ольга с нежностью посмотрела на свою дочь.

- Ему лучше уехать, пока отец не вернулся. И ты это знаешь.

- Да, знаю, - ответила Юта. – Он очень хороший, поверь, и не только потому, что спас меня, а вообще.

- Верю, - с улыбкой ответила женщина. – И мне достаточного того, что ты считаешь его хорошим.

Алексей вернулся с дорожной аптечкой и, присев на стул возле кровати, начал рассказывать Ольге о находящихся в ней лекарствах.

- Здесь двадцать одноразовых шприцов и двадцать ампул обезболивающего, но, думаю, столько не понадобится. Есть антибиотики, на всякий случай, если начнется воспаление. Но если будете обрабатывать раны и менять вовремя повязки, то их давать не нужно. Бинты, марля, повязки, антисептик, всё есть.

- Спасибо, Лёша, - снисходительно сказала Ольга. – Я умею с этим обращаться.

Юта вскрикнула, когда её мать делала укол обезболивающего.

- У Лёши получается лучше, - проворчала девушка.

- Я не сомневаюсь, - иронично ответила Ольга, и продолжила, обращаясь к Алексею, - Ей лучше отдохнуть. Я провожу тебя.

Заботливая мать, понимающая деликатность ситуации, встала и остановившись у двери, подождала пока молодые люди простятся. Алексей нежно взял Юту за руку, и приглушённым голосом произнёс:

- Поправляйся скорее, сейчас это самое главное.

- Если бы ты был рядом, я бы поправилась быстрее. Не знаю сколько пройдет времени, прежде, чем я снова смогу сесть на лошадь.

- Даже не думай об этом, никаких скачек, - взволнованно произнес Алексей, представив себе все возможные последствия. - Может быть я смогу навестить тебя здесь?

- Вот уж нет, теперь даже не думай об этом! Безопаснее мне проскакать через тайгу до твоего зимовья, чем тебе показаться на глаза моему отцу – голос Юты был слабым, но задорно-ироничным.

- Хоть ты и преувеличиваешь, но, видимо, нам нужно дождаться твоего полного выздоровления. Может пройти довольно много времени прежде, чем мы увидимся снова. Я хочу, чтобы у тебя осталось кое-что на память обо мне. – Алексей достал из кармана вырезанную им деревянную фигурку волка, и вложил в руку Юты.

- Как волк должен быть частью своей стаи, так и человек должен быть частью своей семьи, - Юта провела рукой по щеке своего любимого. – Ты больше не будешь одинок, как и я. Мы скоро встретимся снова и решим, что делать дальше.

- Ты знаешь, где меня искать. Я буду ждать сколько понадобится.

Алексей взял руку девушки и поцеловал на прощание. Юта едва могла сдерживать слёзы, поглаживая в ответ руку Алексея ослабевшими пальцами. Когда её возлюбленный вышел, она отвернулась к стене и заплакала.

Спускаясь по ступенькам небольшого крыльца, Алексей спросил Ольгу:

- Можно задать Вам один вопрос? – увидев одобрительную улыбку на лице женщины, он продолжил, - Как вы оказались здесь?

- Это выбор, который я сделала почти двадцать лет назад, и ни разу не пожалела об этом.

Алексей вопрошающе смотрел на свою собеседницу, желая услышать подробности. Ольга со вздохом произнесла:

- Когда-то давно я была аспиранткой Красноярского Государственного Университета и писала диссертацию об ассимиляции малых коренных народов Дальнего Востока и возможном их исчезновении как этноса. Долгое время я была абсолютно уверена, что смешение всех небольших народностей и этносов – это всего лишь вопрос времени. Процессы глобализации современного общества настолько стремительны, что остановить их никому не под силу, и в конце концов останется только одна национальность – земляне. Конечно, это случится не завтра и не через десять лет, но рано или поздно это обязательно произойдет.

Сделав глубокий вдох, Ольга, словно оценивая вероятность развития событий по такому сценарию, ненадолго задумалась. Ошибалась ли она или была права, теперь стало не важно, но когда-то эта тема занимала все её мысли. Спустя несколько секунд она продолжила:

- Мне необходимо было найти подходящий объект для наблюдения процессов ассимиляции. Маленькая и достаточно развитая общность в активной стадии включения в общественную и экономическую жизнь региона подошла бы мне идеально. Я долго собирала сведения, принимала участие в этнофестивалях и конференциях, и, наконец, решилась на самостоятельную экспедицию. Приехав сюда для исследования, я планировала прожить в селении полгода, но в итоге решила не возвращаться. Искать меня было некому, а здесь я нашла свою любовь, свой дом и свою семью. Тебя это удивляет?

- Нет, скорее радует. Я считаю, что это было очень важное решение. Не каждый человек осмелится так круто изменить свою жизнь.

- Одного желания порой бывает недостаточно. Скорее это была необходимость. Я долго искала себя и никак не могла найти, а здесь я, наконец, почувствовала, что оказалась на своем месте. Я многому научилась у этих добрых и отзывчивых людей, и мои знания оказались им полезны. Но об этом мы поговорим в следующий раз.

- Значит следующий раз будет? – с улыбкой спросил Алексей, открывая дверь внедорожника.

- Конечно, приезжай! Только не торопись. Юта встанет на ноги, а там видно будет… Нам нужно время всё обдумать, да и тебе тоже.

Ольга, помахав на прощанье рукой, направилась к дому, а Алексей завёл машину и поехал по извилистой дороге, огибающей зеленые склоны высоких хребтов. Молодой человек ехал не торопясь. Впервые за последние несколько дней он смог по-настоящему расслабиться и подвести некоторый итог произошедшим событиям. Он осознал, что полюбил девушку, которую сумел спасти, и теперь она была в безопасности. Его сестра, которую он и не надеялся больше увидеть, сама нашла своего брата благодаря его успехам в науке. К тому же теперь ему предстоит приступить к работе над новым интереснейшим проектом, благодаря которому его имя может стать всемирно известным.

Радостная улыбка не сходила с лица Алексея всю дорогу до дома. Счастье, переполнявшее его, стремилось осветить всё вокруг своим ярким сиянием. Точнее всего настроение Алексея передавали его изумрудные глаза, излучающие сейчас столько тепла и света, что не заметить этого было просто невозможно. Душа трепетала, сердце учащенно билось от переполнявших его эмоций, руки начали дрожать. Алексей остановил машину, вышел и, сделав несколько шагов вперед, остановился. На в силах больше удерживать в себе эту пылающую бурю чувств, Алексей выпрямился, вскинул руки к небу и закричал так громко, как только мог. Это был крик восторга, радости и счастья, который соединился в человеке, способном на многое.

Глава 13

Не прошло и недели, как Алексей, Сергей, Яна и Лена были полностью поглощены новым проектом. Разбирая коробки с образцами ДНК, присланные из Владивостока, Алексей не заметил, как дверь в лабораторию открылась, и на пороге появилась его сестра в белом халате поверх делового брючного костюма темно-синего цвета. Представившись помощникам Алексея, Алёна сообщила, что она будет куратором этого проекта, и её присутствие в лаборатории во время исследований является необходимым. Отозвав Алексея в сторону, Алёна шёпотом спросила:

- Ты уверен, что моё присутствие здесь не помешает твоей личной жизни, - Алёна посмотрела в сторону Яны, которая не спускала с неё обеспокоенного взгляда. Ведь даже самый ненаблюдательный человек сумел бы заметить, что Алексей и Алёна общаются как старые знакомые, хоть и стараются быть сдержанными.

- Конечно, нет. Моя личная жизнь находится далеко за пределами этого здания, - уверенно произнес Алексей, и продолжил разбирать многочисленные коробки.

Не дожидаясь окончания рабочего дня Алёна, после долгих уговоров, отправилась в квартиру своего брата, чтобы разобрать вещи и обустроиться на ближайшие пару месяцев. К вечеру небольшая часть гардероба Алёны переместилась в стенной шкаф, а почти пустой шкафчик в ванной был заполнен всевозможными пузырьками и баночками лучших косметических марок со всего мира. Пытаясь запихнуть пустой чемодан под кровать, Алёна услышала голос Алексея:

- Даже не сомневаюсь, что ты ничего не приготовила, поэтому я купил всё, что нужно для хорошего ужина.

Успевшая проголодаться Алёна прибежала на кухню, где её брат уже начинал выгружать продукты из пакетов на стол. Она ожидала увидеть уже готовую еду на вынос, то, что можно начать есть прямо сейчас, но её ждал сюрприз.

- Ты, наверное, шутишь, - засмеялась Алёна, рассматривая пакет с мукой и упаковку с фаршем.

- Нет, - коротко ответил Алексей, - мы будем готовить пельмени.

- Я не готовила этого уже лет десять, и совершенно не помню, что нужно делать, – Алёна скрестила руки на груди в знак протеста.

- Зато я помню. Будешь выполнять мои указания, и всё получится, - произнёс Алексей с вызовом, на который Алёна не могла не среагировать.

- Посмотрим, кто чьи указания будет выполнять, - съязвила Алёна и отправилась мыть руки.

Алексей довольный своей уловкой, с удовольствием отметил, что его сестра по-прежнему поддаётся его влиянию, которым он никогда не злоупотреблял. Сидя на разных концах кухонного стола, усыпанного мукой, брат и сестра готовили пельмени и вспоминали то время, когда они это делали в последний раз вместе со своей мамой. Раньше приготовлением этого блюда они занимались накануне приезда их отца. Это был своеобразный ритуал, во время которого все члены семьи вспоминали наиболее важные события, произошедшие за время отсутствия отца. Ведь затем нужно было во всех подробностях рассказать ему эти новости.

Алёна привычными движениями замешивала тесто в глубокой миске и рассказывала брату как она училась, как устроилась в общежитие, и вообще адаптировалась в таком огромном городе как Москва. Алексей был удивлен с какой легкостью и быстротой его сестра привыкла к новой жизни и новым людям, отказалась от прошлого, словно его и не было вовсе. Но он искренне радовался, что Алёна не тяготилась этими воспоминаниями, не скучала по беззаботному и счастливому детству. Она смело шла вперед и не оглядывалась на то, что уже давно прошло, и не имело для неё такого большого значения, как для её брата.

- Ты что-нибудь узнавала о родителях? – наконец спросил Алексей.

- Нет, хотя и могла бы, - попыталась непринужденно ответить Алёна, добавляя в тесто немного муки, но её голос дрогнул и в глазах появилась влага. – Отец не зря сделал нам документы с другими фамилиями, видимо сам не хотел, чтобы мы когда-нибудь встретились. Я и тебя-то нашла совершенно случайно.

- А специально ты бы не стала меня искать? – ироничный тон смягчил явную печаль в голосе Алексея.

- Наверное, нет.

Алёна старалась казаться невозмутимой и безразличной, но семья всегда была для неё щекотливой темой, которую она старалась избегать. Признаваться в этом своему брату она не хотела. Любая слабость могла сделать её уязвимой, а в выбранной профессии — это непростительно. Порой Алёна удивлялась, каким образом её отцу удалось создать ей такую отличную легенду, подкрепленную хоть и качественно сделанной, но всё же поддельной информацией. Алёну, конечно же, проверяли и не раз, но разоблачения она всё-таки боялась до сих пор. Иногда она хотела навсегда вычеркнуть из памяти все 18 лет, проведенные в изоляции бескрайней тайги, но никак не могла этого сделать.

- Ты сам-то не думал завести семью? - стараясь переменить тему разговора, произнесла Алёна.

- Раньше я об этом не думал, а сейчас у меня появились кое-какие мысли на этот счет, - улыбаясь ответил Алексей.

- Кажется, это приятные мысли, раз ты так разулыбался. Неужели нашлась красотка, сумевшая покорить это сердце? - шутливым тоном спросила Алёна.

- Да, но сейчас она далеко. Мы еще долго не увидимся. Знаешь, я раньше не задумывался о том, как тяжело было нашим родителям постоянно находиться так далеко друг от друга. Ведь это очень больно, любить кого-то, и не иметь возможности быть с ним рядом.

- Мне кажется, вообще невозможно представить, что чувствует другой человек, если ты сам не пережил то же самое. Сейчас, ты скучаешь по девушке, поэтому проводишь параллели с чувствами наших родителей. Такое бывает.

Алёна никогда не раскрывала перед братом свои чувства полностью. Сейчас она тоже находилась далеко от своего любимого, но в этой разлуке не было ничего трагического, безысходного. В любой момент, она могла сесть на самолет и оказаться в его объятиях. Вряд ли она стала бы так поступать, но сама возможность этого лишала их расставание лирики. В этих непростых отношениях вообще было мало романтики, по крайней мере в привычном её понимании. Не было никаких свиданий при луне, прогулок, ужина при свечах в уютном ресторанчике. Их роман развивался очень стремительно. Просто, в один момент, они оба поняли, что хотят быть вместе. Приняв это решение, двое влюбленных уже не подвергали сомнению взаимность своих чувств и правильность сделанного выбора.

Пока варились пельмени, брат и сестра вспоминали о своём детстве, играх и развлечениях, которых было не так уж много в их замкнутом уединении бескрайней тайги.

- Ты понимаешь, на сколько странными мы были детьми? Не имели всех тех возможностей, которые были у других. Нас заперли как кроликов в клетке и никуда не выпускали, чтобы мы не могли убежать. Столько пришлось наверстать, чтобы стать тем, кем я стала.

Алёна говорила с горечью. Заноза обиды на родителей до сих пор крепко сидела в её душе. Брат с удивлением отмечал, что за столько лет она так и не сумела понять или хотя бы простить их.

- Мы были уникальными детьми. Пойми, это у нас были возможности, которых не было у других детей. Ты воспринимаешь нашу свободу как изоляцию. Удивительно, как может одна и та же ситуация восприниматься совершенно по-разному. Благодаря родителям мы стали такими, какие мы есть сейчас, и добились всего того, что у нас есть. Разве ты не довольна своим положением?

- Конечно, довольна. Но это не значит, что я должна одобрять их решение воспитать нас самостоятельно в деревянной избёнке посреди непроходимой тайги.

- Не нужно оценивать поступки наших родителей. Попробуй принять их, и попытайся допустить возможность, что для них это было также очень непростое решение. Все люди разные. Нельзя осуждать кого-то только за то, что его мнение отличается от твоего.

- Люди не разные, люди жадные. Только каждый испытывает эту жадность по отношению к разным вещам. Одни жадные до денег, другие – до власти, третьи – до развлечений. Ты, например, всегда был жаден до знаний. Ты так много читал, что-то изучал, ставил какие-то опыты. Часами мог не отходить от своего микроскопа, благо времени у тебя на это было предостаточно. Но я думаю, что знания сами по себе не имеют для тебя такого значения, это лишь способ получить признание со стороны других людей. Ты желаешь похвалы, и ты её получаешь.

- Мне до сих пор нравится учиться, открывать для себя что-то новое, поэтому я и занимаюсь наукой. В получении удовлетворения от работы, которая у тебя хорошо получается, и заключается смысл её делать. К тому же, многие люди амбициозны или даже тщеславны, причём тут жадность?

- Притом, что тебе никогда не будет достаточно. Разве ты перестал хорошо учиться после первой полученной тобой «пятёрки»? Или бросил науку после защиты диссертации? Нет. Все люди хотят получить больше, чем у них есть. Таков наш мир, и им правит жадность.

- Твоя философия окрашивает жизнь довольно мрачными красками. Не могу согласиться с этим, потому что верю в честных, добрых и бескорыстных людей. По крайней мере, мне такие встречались. С твоей точки зрения, если человек совершил хороший поступок и ему это понравилось, он получил удовлетворение, то он продолжит делать хорошие дела ради получения очередной порции удовольствия. Какая-то наркомания получается.

Алёна кивнула головой в знак согласия.

- Ты же биолог и разбираешься во всех этих гормонах и нейромедиаторах. Наверняка есть физиологическое объяснение всем нашим поступкам. И даже единичные случаи проявления полного бескорыстия будут лишь исключениями, подтверждающими общее правило.

- Возможно, в этом есть доля правды. И как ученый я не могу отрицать любую теорию, пока нет весомых аргументов, опровергающих её. Но и доказательства тоже необходимы, а пока это всего лишь твоё личное мнение, с которым я пока не могу согласиться.

- Ты всегда был идеалистом, - Алёна примирительно улыбнулась, понимая, что они с братом редко приходили к единому мнению, что совершенно не мешало их дружеским взаимоотношениям.

- А что на счёт тебя? Чего же ты желаешь так сильно, как я признания?

- Я желаю самостоятельности. И сейчас я могу быть настолько независимой, насколько это согласуется с моими представлениями о свободе. Осознание того, что я сама управляю своей жизнью делает меня счастливой. Всё, что я делаю, это лишь способ не утратить свою независимость. Родители лишили меня такой возможности, привязав к себе под видом заботы.

- Но, когда пришло время они отпустили нас, предоставив полную свободу выбора. Уверен, когда у тебя появятся свои дети, ты будешь знать, что делать, учитывая собственный опыт.

- Уж я-то не стану увозить их в непролазную глушь, это точно, - Алёна сказала это, давая понять, что разговор на эту тему закончен.

Она подошла к плите и перемешала плавающие на поверхности пельмени. Бульон закипел и по кухне распространился аромат, обостряющий сладкие детские воспоминания и нарастающее чувство голода.

Ужин был восхитительно вкусным. Остаток вечера прошел в разговорах о студенческих временах, стажировке за границей и просмотре фотографий. Алёна объездила всю Европу, а Алексей несколько раз был в Китае и Японии. Поток воспоминаний не иссякал до поздней ночи. Брату и сестре хотелось рассказать друг другу обо всём, что с ними случилось за последние десять лет. Но, помимо прошлого, им необходимо было думать и о будущем. Первой опомнилась Алёна, когда на часах был второй час ночи, и приказным тоном распорядилась оставить хоть немного информации до следующего вечера.

Алексей послушно отправился спать на диван в гостиной. Лежа на спине, он запрокинул руки за голову и, глядя в потолок светящимися от счастья глазами, улыбался своим собственным мыслям. Он чувствовал, что уже погружается в долгожданный сон, словно проваливается куда-то вниз. Когда его веки опустились, Алексей уже крепко спал, всё ещё продолжая улыбаться.

Глава 14

Утренние сборы были недолгими. Алёна настояла на том, чтобы явиться в лабораторию по-отдельности, не вызывая лишних вопросов и разговоров. По давней привычке, Алексей отправился в Институт пешком, а Алёна – на взятом в прокат автомобиле.

На подготовительном этапе всем участникам проекта предстояла скрупулезная работа по сортировке данных и распределению образцов ДНК по группам, в зависимости от рода деятельности виднейших представителей современности. Помимо генетического материала в распоряжение ученых были предоставлены самые подробные сведения из биографии их владельцев. Для того, чтобы систематизировать весь имеющийся материал, ученым необходимо было бы потратить не менее месяца, но присутствие Алёны значительно ускорило этот процесс. Она показала себя не только как умелый организатор, но и как умный и ответственный работник. Алексей с удовольствием отмечал в сестре эти качества и по-настоящему гордился её успехами.

Через две недели напряженной умственной и физической деятельности лаборатория приступила к составлению генетических карт потенциальных обладателей гена-лидера. Монотонная работа отнимала много времени и сил, часто приходилось задерживаться после работы. Однажды вечером, видя, что Алексей не собирается покидать лабораторию, Яна тоже решила поработать подольше. Дождавшись, пока они останутся вдвоём, Яна взяла со своего стола одну из папок и решительным шагом подошла к своему начальнику.

- Сегодня мне попался один очень интересный образец, - Яна подняла руку с папкой и протянула её Алексею. – Хотела с тобой посоветоваться, пока не знаю, что с этим делать.

Алексей устало взял папку и, положив на стол перед собой, открыл её. На первой странице была биография и фотография мужчины, при виде которой Алексея словно окатили ледяной водой. Он уставился на снимок остекленелым взглядом, не в силах пошевелиться и что-либо сказать. Понимая, что от Алексея сейчас сложно чего-то добиться, Яна начала говорить первой.

- Раз уж я работаю в одном из лучших НИИ генетики страны, то и специалист я не самый плохой. Даже простейшего фенотипического анализа достаточно, чтобы понять, что на фотографии твой отец. Вы очень похожи – разрез глаз, форма носа и подбородок у вас совершенно одинаковые. Поздравляю, у него выдающаяся биография – лучший кардиохирург страны, признанный мировой специалист, обладатель многих премий и наград. Ты должен им гордиться.

Но Алексей не слушал Яну, он быстро пробегал глазами сведения об отце, подробности его профессиональной деятельности, о которой Алексей почти ничего не знал. А в конце страницы «погиб в автокатастрофе». От этой фразы у Алексея так сильно сжалось сердце, что, кажется, и вовсе перестало биться. Молодой человек опустил голову, закрыв лицо ладонями. Яна даже испугалась, она не ожидала подобной реакции. Опустив руку на плечо Алексея, она сочувственно произнесла:

- Прости, я думала, что ты знаешь. Мне очень жаль.

Каждый человек выражает сочувствие по-своему. Для Яны лучшим вариантом в такой ситуации являлось молчание. Она отошла к своему столу и начала раскладывать документы. Алексей резко вскочил с места и, схватив папку со своего стола, быстро вышел из лаборатории.

Забежав домой, Алексей начал звать сестру, заглядывая во все комнаты. Алёна вышла из ванны в халате и с полотенцем на голове.

- Что случилось? Ты нашел наш ген раньше, чем ожидалось? – тон её голоса в начале непринужденный, при виде бледного лица брата, сменился на тихий и встревоженный.

- Ты знала? – Алексей протянул сестре папку.

Алёна в нерешительности взяла протянутые ей документы. Присев на край кровати, она раскрыла папку. На её лице не отражалось ничего. Она так хорошо научилась скрывать свои чувства и мысли от окружающих, что даже с родным братом не могла быть до конца откровенной. Ни капли сестринской нежности не осталось в её ледяном голосе.

- Я не единственная, кто занимался подбором кандидатов для нашего проекта.

- Но обо всём, что здесь написано, ты была осведомлена, не так ли? Почему же мне ничего не рассказала? – с надрывом выпалил Алексей.

- Я ничего об этом не знала, - сказала Алёна сквозь плотно сжатые челюсти, резко отчеканивая каждое слово.

Алёна отбросила папку в сторону, и хотела вернуться в ванную, но Алексей заслонил собой проход. Помимо горечи утраты, он чувствовал вину за несправедливые обвинения в адрес родного и любимого человека. Он старался обнять сестру, но она отталкивала его обессиленными руками, пытаясь освободиться. Наконец крик боли и отчаяния вырвался из её горла, и она упала на руки брата, захлебываясь от рыданий.

Новость о смерти отца стала для Алёны настоящим потрясением. В жизни Алёны, как и в жизни её брата, это была первая трагическая и невосполнимая потеря, которую им суждено было пережить вместе. Она свернулась калачиком на полу, положив голову на ноги сидящего рядом брата, и не могла перестать плакать. Он молча гладил её волосы, уставившись на полную луну, подглядывающую в открытое окно, изредка роняя горячие слёзы. Мысли его были далеко отсюда, там, где он был счастлив когда-то вместе со своими любящими родителями и непоседливой сестрой.

По складу характера, отец был для Алёны ближе, чем мать. Только с ним она могла быть полностью откровенна, делилась с ним своими мыслями, переживаниями и мечтами, строила планы на будущее. Редкие визиты отца были для неё самым большим и важным событием, которого она с нетерпением ждала месяцами, изводя мать своими капризами и непослушанием. Она любила маму, но всё же считала именно её виноватой в том, что они живут такой замкнутой жизнью, что отец приезжает так редко, что нельзя съесть десять порций мороженого сразу.

Спустя какое-то время Алёна встала и направилась в гостиную, чтобы поговорить с кем-то по телефону. Вернувшись оттуда минут через десять с записной книжкой в руках, она вырвала из неё листок и протянула Алексею.

- Это мамин адрес. Поезжай, если хочешь, а я останусь здесь.

Всё это время неподвижно сидевший на полу Алексей вскочил на ноги, и взял протянутый ему листок бумаги.

- Мамин адрес? – в изумлении произнес он. – Вот так просто – всего один звонок?

- Поверь, мне придется дорого за него заплатить, - хриплым голосом ответила Алёна.

- Поехали вместе, - умоляющим тоном произнес Алексей.

- Нет, я прикрою тебя в лаборатории. А если мы будем отсутствовать вместе – это будет слишком заметно, - уставшим голосом почти прошептала Алёна, забираясь под одеяло. – Я хочу отдохнуть, поговорим утром.

Алексей рухнул на диван в гостиной, не раздеваясь. Он долго ворочался, и никак не мог заставить себя не думать о том, что случилось с отцом, о предстоящей поездке, о сестре. Почему она не хочет поехать вместе с ним? Уж точно не из-за разговоров в лаборатории. Слишком много эмоций, информации и неопределенности свалилось на Алексея в этот длинный и напряженный день. Долгие размышления вперемежку с воспоминаниями стерли границу между реальностью и сном. И, когда Алёна разбудила его утром, то Алексею показалось, что он вовсе и не спал этой ночью.

- Я заказала тебе билет на самолёт. Такси приедет через полчаса, так что завтракай скорее и собирайся.

Алёна пряталась за своей собранностью и организованностью, словно за одну ночь она сумела справиться со свалившимся на неё горем. Конечно, это была только видимость. Хоть она и понимала, что трагедия случилась довольно давно, но для неё отец погиб только вчера. Алёна решила не упиваться собственной болью, а заполнить всё своё пространство и время неотложными делами и важными решениями, не оставляя ни одной свободной минуты для своих переживаний. Готовая начать очередной рабочий день Алёна стояла в дверях, глядя на брата сквозь стекла очков в широкой оправе, умело скрывавших воспаленные веки.

- Я ухожу. Передай маме, что навещу её, как только смогу. А, впрочем, говори, что хочешь. В понедельник утром я жду тебя в лаборатории.

Алексей, не обращая внимания на холодный официальный тон сестры, подошёл к ней вплотную и обнял на прощание.

- Хорошо, я скоро вернусь, - мягко, по-отечески сказал он.

Алёна обняла его в ответ и быстро вышла из квартиры. Утренняя прохлада освежала и бодрила, и Алёна захотела отправиться в Институт пешком, чтобы иметь возможность обдумать по дороге дальнейший план действий. Работа над проектом «Лидер» не должна останавливаться из-за отсутствия её брата ни на один день – это слишком важно для Максима. Но стоит ли навещать маму, Алёна пока не решила. Поддерживать близкие отношения со своими родителями не воспрещалось, но и не поощрялось, да и времени на это у большинства людей просто не хватало.

Глава 15

Несмотря на то, что в пятницу в лаборатории никто не задерживается, Алёна решила поработать подольше, чтобы не оставаться одной в пустой квартире. Мысль о том, что они с братом узнали о смерти отца только спустя такое продолжительное время, угнетала Алёну. Когда пройдет немного времени, она, конечно, испытает облегчение, хотя бы от того, что теперь точно знает, где её отец, и что с ним случилось. Это лучше той неопределённости, в которой они прибывали, не имея никакой информации.

По дороге домой Алёна купила бутылку коньяка, чтобы провести в её компании все выходные. Пытаясь открыть входную дверь, Алёна поняла, что она не заперта, и в гостиной горит свет. «Наверное, рейс отменили», - подумала она. Но, распахнув дверь, она увидела сидящего на диване и смотрящего на неё Максима.

- Привет, а я даже нисколько не удивлена, - справившись с секундным замешательством, произнесла Алёна.

- А я, знаешь ли, был очень удивлён, когда начальник службы безопасности сообщил мне о твоём звонке, - иронично ответил Максим.

- Рада, что он так быстро и хорошо работает. За твою безопасность можно не волноваться, - сказала Алёна, закрывая дверь.

Она направилась на кухню, и принесла оттуда два бокала, поставив их вместе с коньяком на журнальный столик перед Максимом. Алёна присела на диван рядом со своим возлюбленным, но он тотчас вскочил, и перешёл на другой конец комнаты.

- Но, что ещё удивительнее, ты звонила ему в двенадцать часов ночи из этой самой квартиры, которая, оказывается, принадлежит нашему молодому гению, - Максим возмущенно размахивал руками, и говорил с издёвкой.

Алёна невозмутимо открыла бутылку и, налив коньяк в оба бокала, отпила из одного, а второй протянула Максиму. Он стоял неподвижно, надеясь услышать какие-то объяснения или оправдания, и Алёна, поставив его бокал на место, сделала ещё один глоток.

- Мы с ним не любовники, если тебя это интересует, - спокойно сказала Алёна.

- Да? - возмущенно протянул Максим. – А это - что такое? – он достал из внутреннего кармана пиджака фотографии, переданные ему Ириной, и бросил их на стол перед Алёной.

- Я и не подозревала, что настолько «под колпаком», - усмехнулась Алёна, едва взглянув на разбросанные фотографии, и допила оставшийся в бокале коньяк залпом.

- Вы с ним были знакомы ещё до того, как он пришёл ко мне, не так ли? – с вызовом произнёс Максим.

Да, - коротко ответила Алёна, и налила в свой бокал очередную порцию алкоголя.

Максим подошёл и выхватил из её рук бокал.

- Ты мне сейчас всё расскажешь, или я за себя не отвечаю, - гневно прорычал Максим, теряя над собой контроль из-за ревности.

- Не смей, указывать, что мне делать! - закричала на него Алёна не своим голосом, вскочив со своего места. – Я сама решаю, что и кому мне рассказывать!

Этот неожиданный выпад поставил Максима в тупик. Он ни разу не слышал её крика, и сейчас он подействовал на него как холодный душ. Приложив ладони к лицу, Максим сделал глубокий выдох и сделал шаг Алёне навстречу.

- Прости. Мне сложно держать себя в руках. Объясни, пожалуйста, что происходит, иначе я просто сойду с ума.

- Не переживай, - примирительным голосом ответила Алёна. – Тебе действительно не о чем волноваться – я тебе по-прежнему верна, твой проект в надёжных руках. Всё идёт по плану.

Последнюю фразу она произнесла на выдохе, обессиленно падая на диван.

- Как я могу не волноваться? – нервно проговорил Максим, усаживаясь радом с Алёной. - Эти фотографии передал мне отец через Ирину. Да они только и ждут, чтобы укусить меня побольнее. И я не имею права показывать им свою уязвимость.

- Только не говори, что эти фотографии причинили тебе боль. Ты слишком умён, чтобы на их основании делать какие-либо выводы, - Алёна смотрела на Максима с такой уверенностью и теплотой, что ему даже стало стыдно за свои подозрения.

- Я знаю только то, что есть вещи, которые ты от меня скрываешь, и это меня беспокоит. Мне казалось, что за четыре года мы научились доверять и помогать друг другу. Неужели что-то изменилось?

- Дело в том, что обычно ты мне доверял, а я тебе помогала. И если ты готов помочь мне, то и я смогу довериться тебе.

В любой другой ситуации, Алёна не решилась бы рассказать Максиму правду. Она сумела бы убедить его в своей верности, не прибегая к крайним мерам. Но сейчас, она была настолько опустошена известием о смерти отца, что у неё не было ни сил, ни желания выкручиваться из этого положения как-то иначе.

- Всё, что угодно. Я сделаю всё, что ты скажешь, - Максим аккуратно взял руки Алёны в свои руки, словно они были хрустальные и пристально, но нежно посмотрел ей в глаза.

- Мне нужно только одно, чтобы наш сегодняшний разговор остался между нами, - Алёна верила, что именно так и будет, иначе она не произнесла бы ни единого слова. – Только постарайся выслушать меня спокойно и не перебивай.

- Да, конечно, - Максим не мог не насторожиться. Его воображение уже нарисовало самые страшные картины, но он старался отогнать от себя все дурные мысли, пока не узнает, что скрывала от него его любимая женщина.

- Дело в том, что часть моей официальной биографии является очень хорошей подделкой. Я никогда не была ни в каком «городе детства». Моим воспитанием и образованием занимались родители, и у меня есть родной брат Лёша, который запечатлён на этих фотографиях, и который является хозяином этой квартиры.

По мере того, как говорила Алёна, напряженное выражение лица Максима сменилось радостным. Он облегченно выдохнул и, крепко обняв Алёну, нежно её поцеловал. Ревность исчезла из его мыслей, перед ним была всё та же любящая, преданная и надежная женщина, которой он может всецело доверять. Но первая волна радости, накрывшая Максима, исчезла.

- Разве это возможно? – пробормотал он себе под нос.

- Да, я знаю, это кажется невероятным, но родители не захотели отдавать нас с братом в «город детства», и решили воспитать самостоятельно. До восемнадцати лет меня и Лёши официально не существовало, а затем отец сделал нам документы. Мы разъехались в разные части страны, и встретились только спустя десять лет в твоем кабинете.

- Я думал, что детей не воспитывают дома уже лет тридцать. Как ювенальная служба позволила отдать вас родителям? Вряд ли акушеры пошли бы на такое преступление? – Максим задавал вопросы словно самому себе, но отвечала на них Алёна.

- Всё очень просто. Во время беременности мама не становилась на учёт, а к тому времени, когда живот стал бы заметен окружающим, родители уже обустроили домик в тайге, подальше от посторонних глаз. Там было всё необходимое для нормальной жизни, и роды у мамы отец принимал самостоятельно. Он продолжал работать, а к нам приезжал время от времени на выходные и в отпуск, привозя продукты, разные вещи и книги, по которым мы учились.

Максим впал в глубокую задумчивость. Вид у него был такой, словно он решает в уме сложное математическое уравнение. Алёна ведь никогда ему не врала, просто не рассказывала правды. И есть ли разница между ложью и сокрытием истины? Наверное, есть. Сейчас, Максиму казалось, что второе вполне может быть простительно. Поддельные документы Алёны – это, безусловно, компромат, но почему это не выяснилось до сих пор?

- Почему же служба безопасности не выявила фальшивые документы при приёме на работу?

- Потому что документы настоящие, просто информация в них не совсем правдивая. Мой отец был очень хорошим кардиохирургом, и спас жизни многим людям. Один из его пациентов, довольно известный программист и по совместительству хакер мирового уровня, сделал нам полную биографию, начиная с рождения, взломав все возможные базы данных. Отцу оставалось только забрать готовые документы, и мы с Лёшей начали самостоятельную жизнь.

- Кто-нибудь ещё об этом знает? – Максим уже разрабатывал план дальнейших действий.

- Только мама, брат и ты, - спокойно произнесла Алёна, не поддаваясь тревожному настроению Максима. – Вчера я узнала, что отец погиб два года назад в автокатастрофе.

- Алёнушка, - Максим притянул её к себе и крепко обнял. – Прости меня, за то, что я здесь устроил. У тебя такое горе, а я привязался со своей ревностью. Надо было дождаться твоего возвращения.

- Я очень рада, что ты приехал, - прошептала Алёна, прижимаясь к Максиму всем телом. – Мне предстояли тяжелые выходные, а теперь мне не будет так одиноко.

Обвивая руками шею Максима, Алёна страстно поцеловала своего любимого. Он подхватил её на руки и понёс в спальню.

Алёна была рада, что рядом с ней находится человек, которому она смогла рассказать правду. Но эта правда делала её слабее. Теперь она вынуждена полагаться на кого-то, кроме себя, и этот груз ответственности сделал его сильнее, а её уязвимее. Быть слабой Алёна не привыкла, и новое ощущение было для неё волнительным. Но ей стало легче, потому что Максим отреагировал вполне адекватно. Ему было важно, чтобы Алёне никто не мог навредить, и теперь он знал от чего её следует защищать. Они по-прежнему были вместе, любили друг друга и были готовы ко всему.

Глава 16

Из-за бессонной ночи Алексей почти не заметил долгого восьмичасового перелета со сменой семи часовых поясов, так как уснул сразу же после взлета, и проснулся только перед посадкой. Из окна такси он наблюдал за суетой большого города, от которой успел отвыкнуть со студенческих времен.

Бесконечный поток машин преграждал ему путь, вызывая чувства нетерпения и раздражения. Чтобы занять себя хоть каким-нибудь делом, Алексей старательно всматривался в лица пешеходов и водителей. Он пытался понять кто они такие, чем занимаются, куда так сильно спешат, счастливы ли они. У каждого из них есть своя жизнь, работа, круг общения. Каждый из этих людей мог бы поведать ему свою историю, рассказать о своём горе или поделится радостью. Но Алексей не хотел этого знать.

Стоя в пробке, он видел проходящих мимо людей, и ловил себя на мысли, что их жизнь не вызывает у него интереса. Безразличие, которое он к ним испытывал, пугало его самого. Для того, чтобы сблизиться с человеком, Алексею всегда приходилось долго к нему привыкать. Но в результате, то, что он видел в большинстве окружающих людей, скорее отталкивало, чем притягивало. Алексей вспомнил о своём друге. Их связывает не столько схожесть характеров, сколько время, проведенное вместе. Быть другом – это всё равно, что быть родственником. Не смотря на все его недостатки, ошибки и вспыльчивый темперамент, Алексей всё-таки любил Сергея, как родного брата.

Ритмичная музыка, звучавшая из магнитолы, была Алексею незнакома, и он, погруженный в свои мысли, её практически не слышал. Алексей с удовольствием отметил, что водитель ему попался неразговорчивый. Хотя может быть дело в том, что у Алексея было такое серьёзное и напряженное выражение лица, что водитель просто опасался заводить с ним какие-либо разговоры.

Дорога от аэропорта до дома, где жила мать Алексея, заняла больше трёх с половиной часов. Поднимаясь в лифте на седьмой этаж, Алексей вдруг подумал, что ничего не купил матери. Но поворачивать назад не захотел. Уверенным шагом он подошёл к двери и настойчиво позвонил в квартиру.

На несколько секунд время для Алексея остановилось, пока он не услышал торопливые шаги за дверью. От волнения сердце начало биться всё быстрее, а горло сдавило, словно от удушья. Наконец, дверь распахнулась, и Алексей вновь увидел светло-карие, любящие и самые добрые на свете глаза.

- Лёшенька! – воскликнула женщина, заключая сына в свои объятия.

- Привет, мама! – шепотом ответил ей Алексей.

Тяжесть долгого расставания с дорогими людьми вполне соизмерима с тем счастьем, которое испытывают любящие, вновь встретившись друг с другом. И, если у Алексея было время, чтобы подготовиться к этой встрече, настроиться, унять, в какой-то мере, свои эмоции, то для его матери приезд сына стал настоящим испытанием.

Сердце Анны Григорьевны готово было вырваться из груди, дыхание перехватило, а слёзы беспрерывно текли из её глаз. Такие слёзы возникают не от боли, а от безмерной любви, переполняющей душу человека. Этой любви так много, что удержать её внутри просто невозможно.

Алексей с удовольствием отметил, что для своего возраста его мама прекрасно выглядит, в чём-то даже лучше, чем при их расставании. Стильная стрижка, элегантная одежда и светящиеся от счастья глаза делали эту пятидесяти трёхлетнюю стройную женщину на несколько лет моложе.

Проходя, вслед за матерью в просторную кухню-гостиную, Алексей заметил, что в квартире царит идеальный порядок, словно на картинке из журнала об интерьере. В его детских воспоминаниях порядка в доме вообще не существовало. А сейчас – светлые стены, высокие потолки, большие окна – всё очень лаконично, функционально и красиво. Словно угадав его мысли, Анна Григорьевна сказала:

- Теперь, разводить бардак дома некому, только и делаю, что пыль протираю. Впрочем, я довольно редко бываю дома.

Мерный свист чайника возвестил двух собеседников о своём намерении закипеть. Мать Алексея заварила зеленый чай, и поспешила вернуться на своё место за маленьким круглым столом у окна. Она так внимательно слушала рассказ своего сына, словно пыталась запомнить его наизусть. Алексей рассказывал о своей учёбе, работе, о встрече с Алёной и, наконец, о том, как они узнали о смерти отца. Тут он остановился и спросил:

- Что же случилось? Как это произошло?

- Как мне сообщили, пьяный водитель вылетел на встречную полосу. Твой папа просто не успел среагировать, всё произошло слишком быстро, - Анна Григорьевна, не могла сдерживать слёзы, рассказывая о постигшей её утрате.

- Чем ты теперь занимаешься? – Алексей попытался перевести разговор на другую тему, чтобы мама немного отвлеклась и успокоилась.

- После смерти Коли, появились спонсоры, которые помогли мне организовать благотворительный фонд его имени. Мы помогаем людям с заболеваниями сердца – лечение, операции, реабилитация. Учредили ежегодную премию для врачей, добившихся успеха в области хирургии сердца.

- Благотворительный фонд – это здорово! Тебе есть, чем заняться – я очень рад за тебя.

- Мои функции скорее представительские, так что у меня довольно много свободного времени. А если человек надолго остаётся наедине с самим собой, то он либо начинает философствовать, либо впадает в депрессию. В первом случае помогают книги, во втором – сериалы. Я выбрала первый вариант.

- Тебе одиноко здесь?

- Вовсе нет. Но мне по-настоящему не хватает твоего отца. Я очень скучаю, и верю, что когда-нибудь мы снова будем вместе. Раньше я ждала его, теперь он ждёт меня.

- Мама, - Алексей взял её за руку. – Не говори так.

- Нет-нет, я вовсе не думаю о смерти. Я не боюсь её, и не тороплю. Всему своё время, и для меня оно тоже наступит – в этом нет ничего страшного. Сейчас я живу не только воспоминаниями, но они очень важная часть меня. У меня есть работа, много знакомых, даже подруги появились. Но его заменить не сможет никто.

- Ты ещё могла бы встретить кого-нибудь, - стараясь подбодрить мать, произнёс Алексей. Хотя он с трудом мог представить кого-то другого рядом с матерью, кроме отца. – Уверен, поклонники у тебя имеются.

- Нет, это невозможно. Если тебе выпадет на долю счастье любить так, что весь мир может вместиться в одного человека, ты сумеешь меня понять. Это чувство надо оберегать, держаться за него крепко-крепко, иначе и целой вселенной будет мало, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту.

Алексей опустил глаза и вспомнил о Юте. Анна Григорьевна неверно истолковала грусть своего сына, и поспешила подбодрить его.

- Я очень люблю тебя и Алёну, но вы взрослые самостоятельные люди. У каждого из вас своя жизнь и своя история, в которой мне уже нет места, и это нормально. Дети – это не собственность их родителей.

- Я вовсе не обвиняю тебя в равнодушии, - спокойно произнёс Алексей. – Напротив, я понимаю, о чём ты говоришь. Пуповина давно перерезана – мы должны были уехать, чтобы начать новую жизнь, и чтобы вы, наконец, были вместе.

- Да. После вашего отъезда, мы ещё пару лет жили в Красноярске. Колю уже несколько раз приглашали на работу в Москву, но он по понятным причинам не мог согласиться. И после очередного, довольно заманчивого предложения, мы с вашим папой решили переехать.

- Знаешь, я давно хотел спросить, почему вы всё-таки решили оставить нас у себя? Как вам вообще такое в голову пришло? – Алексей говорил это мягко, без осуждения, но с подлинным интересом. В детстве они с сестрой задавали этот вопрос, но получив ответ «так надо», перестали спрашивать.

- Это очень долгая история, но видимо пришло время её рассказать. Надеюсь вы с Алёной перестанете осуждать меня, - Анна Григорьевна заметно помрачнела, её глаза стали грустными, но всё ещё были полны света и добра.

Глава 17

Она и сама хотела, чтобы её дети знали правду, но одно дело рассказывать об этом ребёнку и совсем другое – взрослому мужчине. Секреты не тяготили Анну Григорьевну, она могла бы промолчать, но была уверена, что настал момент Алексею узнать её тайну.

- Мне было десять лет, когда случилась эта история, - начала свой рассказ Анна Григорьевна, откинув назад светлые с сединой волосы. – Осень была холодная и дождливая, мы уже неделю не видели солнца – всё небо было затянуто сплошной массой серых тяжёлых облаков.

Я только-только начала выздоравливать после гриппа, и мама ухаживала за мной, но заразилась и заболела сама. Она не отличалась крепким здоровьем – могла простудиться, если сходила на работу без шарфа. Так, что мой грипп неизбежно передался и ей.

Из меня была не очень хорошая помощница по хозяйству. Пока мама лежала с температурой, я читала, рисовала, смотрела мультики и играла. Да, дома был настоящий кавардак – разбросанные вещи и игрушки, гора немытой посуды, пустой холодильник. Папа очень много работал, и приходил домой только переночевать, так что на его помощь можно было не рассчитывать.

Знаешь, в то время могли поставить на учёт, лишить родительских прав или забрать из дома ребенка без лишних разбирательств. Широкие полномочия социальной службы поддерживались разработанным перечнем требований по обеспечению нормального содержания ребёнка в семье. И если эти требования не выполнялись родителями, то ребенка забирали в детский дом. После этого можно было обжаловать решение через суд, но возвращали детей очень редко.

Пока я училась в четвёртом классе, в нашей параллели из трёх классов к концу учебного года сформировали один. Социальные работники проводили запланированные рейды, или наносили неожиданные визиты, или действовали по наводке «сознательных граждан».

Тот дождливый вечер навсегда отпечатался в моей памяти. Прошло уже больше сорока лет, но я не смогу забыть стук капель по крыше, низкое серое небо, и всё, что случилось после. Маме было очень плохо, у неё началась ангина. Высокая температура, горло болело так, что она едва могла разговаривать. Только хрипела, но и это доставляло столько боли, что она сразу же замолкала.

Она почти весь день пролежала в кровати, иногда вставала, чтобы попить или сделать необходимые процедуры. Я сидела на полу и раскладывала вокруг себя мячики и игрушки разных размеров, вспоминая названия планет солнечной системы. Мама прошла мимо меня на кухню с закрытыми глазами, как тень, медленными шагами, держась за стену. Она была похожа на старушку – сгорбленная, закутанная в бабушкин пуховый платок поверх старого махрового халата.

Я пошла за ней на кухню и спросила, чем я могу ей помочь. Но мама махнула рукой и попросила не подходить к ней, чтобы я не заразилась. Я смотрела на неё из коридора с такой жалостью, что мама даже заплакала. От слёз она стала выглядеть ещё хуже, опухшее лицо её раскраснелось, глаза словно провалились.

Трясущимися руками мама налила себе чай с лимоном и маленькими глотками медленно выпила. Потом она достала из шкафчика бутылку водки и стала делать компресс. Разложив на столе платок и кусок марли, сложенный несколько раз, мама отвинтила крышку, и стала потихоньку увлажнять марлю. Рука её дрогнула, и водка пролилась на стол и на мамины колени. Она словно бы и не заметила этого. Все её движения были такие медленные и осторожные, что запомнились мне до мельчайших деталей. И этот запах разлитой водки…

Анна Геннадьевна встала из-за стола и отошла к окну. Ей до сих пор было тяжело вспоминать всё это, а рассказывать ещё тяжелее. Единственный человек, которому она когда-то доверила эту тайну был её муж, теперь пришло время и сыну узнать обо всём.

- Мама приложила компресс, повязала сверху этот дырявый пуховый платок, и обессиленно опустила руки, словно сделала какую-то очень тяжелую работу, и теперь ей надо отдохнуть.

В этот момент в дверь позвонили. Всё теми же маленькими шажочками мама побрела открывать дверь.

Наш дом находился в пригороде Красноярска, в районе, выстроенном за несколько десятков лет до этого. Дома сбивали с толку своей одинаковостью – одноэтажные постройки, с выложенными из белого кирпича стенами, и крышами, покрытыми тёмно-красной черепицей. Улицы, повторяя изгибы рельефа, резко меняли своё направление, а номера домов были не везде. Незнакомый человек мог легко запутаться в этом лабиринте типовых домов. Иногда к нам приходили «заблудившиеся», и мы направляли их в нужную сторону, так как наш дом стоял как раз на перекрёстке.

Высунув голову из гостиной, я увидела на пороге грузную промокшую женщину лет сорока, которая, не дожидаясь приглашения, сразу же сделала шаг вперед и оказалась в нашей прихожей. Не имея сил удивляться, мама спросила хриплым голосом: «Что Вам нужно?»

Нахмурив брови, женщина стала осматриваться своими маленькими злыми глазками, и, не глядя на маму, медленно сказала:

- Я никак не могу найти дом №27, - и после небольшой паузы продолжила. – Но, кажется, я зайду туда в другой раз.

Пристально рассматривая маму, эта женщина официальным голосом отчеканила:

- Я – работник социальной службы. И я не могу пройти мимо вопиющего нарушения прав ребёнка.

Мама, устало закатив глаза, прохрипела:

- Я не понимаю, о чём Вы говорите.

- Я удивляюсь, как вышло, что эта девочка, - женщина указала на меня своим пухлым пальцем с безвкусным маникюром на наращенных ногтях, - до сих пор живёт в таких условиях.

- Простите, я больна и очень плохо себя чувствую, - почти прошептала мама.

- Как же, больна! Да от тебя водкой несёт, как от спиртзавода! – выкрикнула женщина, посмотрев на стоящую в кухне открытую бутылку.

Лицо этой женщины казалось мне таким странным. Словами она выражала своё возмущение и недовольство, а губы растягивала самодовольная ухмылка. Направившись в кухню, она стала заглядывать в шкафчики, громко хлопая дверцами. Мама пыталась её остановить, но сил сопротивляться у неё не было.

Я даже не заметила, как она очутилась возле меня, рассматривая беспорядок в гостиной. Затем она схватила меня за голову и начала копошиться в волосах, перебирая их своими острыми коготками. Мама тут же отодвинула меня от неё, спрятав за свою спину.

- Уходите, - медленно и твердо прорычала мама.

- Я уйду только вместе с этим ребёнком. Девочке небезопасно находиться рядом с матерью-алкоголичкой, - злобно ответила женщина, задрав кверху и без того курносый нос.

- Этот бред будете рассказывать в другом месте, - мама указала ей на дверь.

- У меня всё сфотографировано, - она сунула в лицо маме свой телефон, - так что объясняться придётся тебе.

Наклонившись, эта женщина схватила меня за запястье и резко дёрнула к себе. Мне стало больно, и я вскрикнула. Мама попыталась оторвать её руку от моей с криками «Вы с ума сошли! Что Вы делаете? Отпустите её!» В конце концов маме удалось высвободить меня из её цепких рук. На моём запястье остался ярко-красный след и несколько крупных царапин. Увидев это, мама бросилась не неё, пытаясь вытолкать её за дверь, но эта женщина упорно сопротивлялась, всерьёз намереваясь снова схватить меня и увести из дома.

Они начали бороться, остервенело размахивая руками. От страха я забилась в угол, но продолжала смотреть на них, не отрывая взгляда. Не понятно откуда у мамы взялись силы для борьбы с женщиной почти в два раза крупнее её.

Анна Григорьевна закрыла лицо руками, словно не хотела видеть того, что произошло дальше. Но картины в её памяти оставались такими яркими, что просто так избавиться от них не удавалось. Алексей не мог пошевелиться или сказать хотя бы одно слово. Перед его глазами разворачивалась история, быть может, определившая его судьбу, и он боялся прервать её. Две крупные капли стекли по щекам его матери, капая на белоснежный глянцевый стол. Промокнув лицо бумажной салфеткой, она продолжила:

- Сделав отчаянную попытку освободиться, мама с силой оттолкнула её от себя. Отшатнувшись назад, эта женщина наступила на мой зелёный мячик, изображавший Венеру в Солнечной системе на полу гостиной. Потеря равновесия для такой массы тела, неминуемо ведёт к падению. И она упала. Упала прямо на Юпитер, который я обозначила большой металлической пирамидкой, привезённой из Египта. Вершина этой пирамиды врезалась между её шейными позвонками.

На несколько мгновений всё затихло. Никто из нас не двинулся с места. Я смотрела на её неподвижное тело широко распахнутыми глазами, и весь мой страх сразу же испарился. Мне почему-то стало так спокойно и радостно, от того что вся эта возня закончилась. Конечно, я не сразу поняла, что случилось, но отнеслась к этому совершенно равнодушно.

Я встала с пола и сделала шаг вперёд, но мама остановила меня. Потом она подошла к лежащей среди разбросанных игрушек женщине, нагнулась, и слегка тронула её за плечо. Но, увидев растекающуюся лужицу крови, она отшатнулась, молча взяла меня на руки и отнесла в спальню. Я уселась на своей кровати и стала ждать, что же будет дальше. Из комнаты я услышала, что мама разговаривает по телефону с отцом.

Через полчаса он приехал. Минут тридцать родители разговаривали, затем отец зашёл ко мне и попросил не выходить из комнаты, пока он не вернётся. Я так и сделала. Пытаясь занять себя чтением, я просто перелистывала страницы, изредка задерживая взгляд на наиболее интересных картинках, а перед глазами всё время мелькало застывшее лицо женщины, пытавшейся забрать меня из родного дома. Родители приехали домой поздно ночью, но я не спала, словно чувствовала необходимость убедиться в том, что они решат все проблемы и вернутся.

Мама зашла ко мне и осторожно присела на край кровати. Я смотрела на неё молча. Мне так хотелось дать ей понять, что я её вовсе не осуждаю, что я на её стороне, и теперь всё будет хорошо. Но подобрать подходящие слова у меня не получалось, поэтому я потянулась к ней и обняла так крепко, как только могла.

Обнимая меня в ответ, мама начала плакать, и в комнату вошёл отец. Он подсел к нам и, обращаясь ко мне, строго произнёс: «О том, что случилось сегодня нельзя никому рассказывать. Ты поняла, Анюта?» В ответ я закивала головой, не отрываясь от мамы. Сквозь слёзы мама шёпотом спросила: «Ты испугалась?» Я отрицательно покачала головой, и вскоре уснула прямо на маминых руках.

На следующий день я проснулась довольно поздно и осторожно, на цыпочках, вышла из комнаты. Проходя мимо гостиной, я остановилась – там было всё чисто и убрано, ни следа вчерашних событий. На кухне папа домывал посуду и, усадив за стол, поставил передо мной тарелку с овсяной кашей.

- Анюта, маме сейчас очень трудно. Ты должна помогать ей во всём. Справишься? – вкрадчиво произнёс отец, присаживаясь напротив меня.

- Угу, - ответила я, жадно уплетая кашу.

С этого дня я действительно начала заботиться о маме и помогать ей всеми силами. Может быть я повзрослела и почувствовала ответственность за всё, что происходило у нас дома. Я испытывала необходимость показать маме, что ей не за что себя винить, но как это сделать не понимала.

По началу всё шло как обычно, но мне так только казалось. Несмотря на то, что к нам никто не приходил искать эту женщину или хотя бы спрашивать о ней, я стала замечать, что мама начала вздрагивать при каждом телефонном звонке или стуке в дверь. Она прислушивалась к шуму проезжавших мимо машин, к разговорам людей на улице, и мрачнела при любом упоминании о социальных службах.

Все эти внутренние переживания, чувство вины и угрызения совести в конце концов обернулись для мамы серьёзной болезнью. Несколько лет мы безуспешно боролись, но рак оказался сильнее. Она считала приближающуюся смерть расплатой за совершённое преступление. Отец пытался убедить её, что это был несчастный случай, но она была уверена, что только собственной жизнью сумеет искупить вину.

Глава 18

К тому времени, когда мамы не стало, я уже училась на медсестру и подрабатывала санитаркой в больнице, где когда-то лечилась мама. Бывало так, что ещё вчера человек жил, улыбался, шутил, а на следующий день его уже нет. Люди умирали прямо у меня на глазах. Меня иногда просили помочь с отправкой в морг, и я помогала, потому что не боялась мёртвых. Если кого и стоит бояться, то только живых.

Постепенно я оправилась от этой потери, отец тоже. Он женился второй раз и уехал в другой город, оставив дом мне. Я стала вполне самостоятельна, были друзья и знакомые, хорошая работа в хирургическом отделении лучшей больницы города. И там я встретила твоего отца.

Улыбка засияла на лице Анны Григорьевны при воспоминании о времени её знакомства с мужем. Эти мысли наполняли её сердце радостью и светом. Алексею показалось, что наиболее тягостная часть рассказа закончилась, и он с облегчением выдохнул. Слушая всю эту историю, Алексей осознал, что многое в характере матери стало ему понятнее. Она была очень сильная женщина, в чём-то даже жёсткая, но вместе с тем удивительно добрая и нежная с теми, кого по-настоящему любила.

- Это не была любовь с первого взгляда, но мы друг другу сразу понравились. Он только закончил аспирантуру, и начал работать в хирургии, а я была там медсестрой. Иногда мы пересекались по работе, общались в перерыве на обед, чаепития на дни рождения и праздники. У каждого из нас была своя личная жизнь, но ничего действительно серьёзного.

Однажды меня попросили заменить заболевшую медсестру во время операции, которую проводил твой отец. От меня не требовалось ничего особенного – принеси, подай. Именно тогда, когда я впервые увидела его за работой, я и влюбилась в него. Каждое движение его рук вызывало моё восхищение, напряженный взгляд его умных зелёных глаз заворожил меня.

Во время этой операции у пациента произошла остановка сердца. Коля начал быстро отдавать распоряжения, и вся операционная пришла в движение, словно потревоженный пчелиный улей. Полторы минуты сердце пожилого мужчины не билось. И когда, наконец, мы услышали резкий звук вместо монотонного писка, и увидели, как стабилизируются показатели пульса и давления на мониторе, мы сами словно ожили. Как будто это наши сердца остановились, а затем снова продолжили свою работу.

Когда операция была закончена, и все пошли переодеваться, я заметила, что дверь в ординаторскую приоткрыта. Я увидела Колю, сидящего на диване. Устало запрокинув голову на спинку, он, закрыв глаза, что-то шептал. Не отдавая отчет в своих действиях, я бесшумно подошла и присела перед ним на колени. Его руки била нервная дрожь, хотя всё тело казалось расслабленным. Глядя на него с нескрываемым восторгом, я взяла его руки в свои и начала нежно гладить их, пытаясь успокоить.

Он открыл глаза, и мне стало понятно – он рад, что я оказалась рядом. Позже он мне рассказал, что это был первый случай остановки сердца в его практике, и, сидя в ординаторской после операции, он молился.

Наш роман развивался очень стремительно. Мы оба порвали со всеми прошлыми отношениями, и довольно быстро начали жить вместе. Почти сразу нам стало понятно, что это не просто влечение или бездумная влюблённость, мы хотели быть вместе. Это была любовь. Через два года мы решили пожениться. После свадьбы прошло около года, а мы наслаждались нашим счастьем словно только начали встречаться. Мы не думали о детях и не планировали их заводить, даже разговоров об этом не возникало. Но, когда я поняла, что беременна, то задуматься пришлось, и очень серьёзно.

Я не сразу рассказала твоему отцу, что жду ребёнка. Первое время я была слишком растеряна, и даже напугана. Мне пришлось о многом подумать, прежде, чем я смогла принять окончательное решение. Коля, конечно же, заметил изменения в моём настроении и пытался выяснить в чём дело. Я доверяла ему, и, наконец, нашла в себе силы поделиться своими мыслями с самым дорогим и близким для меня человеком.

Я очень любила Колю, и заранее любила ребёнка, который у нас будет. Любила так сильно, что испугалась собственной решимости. Я была просто уверена, что смогу вполне осознанно убить любого человека, который попытается отнять у меня этого ребенка. Если у моей матери это вышло случайно, то я собиралась сделать это намеренно. Моей смелости хватило на то, чтобы рассказать обо всём твоему отцу. И о беременности, и о том, что случилось с моей матерью, и том, что я чувствую, и на что готова пойти, чтобы не отдавать нашего ребёнка в город детства.

Коля понял и поддержал меня. Мы вместе разработали план сохранения нашей семьи. Это решение далось нам с большим трудом, но времени на раздумья было очень мало. Шансов оставить новорожденного с родителями законным путём у нас не было. Я хотела сбежать, но не знала куда. Не держать же вас под замком до совершеннолетия. Нужно было не только спрятаться, но и сохранить свободу для себя и детей. У твоего отца возникла идея. В детстве отец Коли часто уезжал с ним на несколько дней охотиться в тайгу. Он шутил, что сбегает в лес из бабьего царства – у Коли есть три старших сестры – чтобы заняться настоящим мужским делом. Так они проводили время в том самом доме, в котором жили и вы.

У нас с твоим отцом было немного времени, чтобы всё обустроить в домике, пока не будет заметен живот. Я продала дом, с которым были связаны все эти тягостные воспоминания, и этих денег хватило на закупку всего необходимого для нормальной жизни. Коля сам следил за моим здоровьем, так как становиться на учёт в больницу было нельзя. У нас была возможность тайком сделать все анализы и УЗИ, на котором мы и узнали, что вас будет двое.

Алексей подошёл к матери и крепко обнял её, давая понять, что теперь ему всё ясно. Он никогда не осуждал своих родителей, потому что ему нравилась их замкнутая жизнь. Все знания о мире он получал из книг и научных журналов и не чувствовал себя оторванным от реальности. Ему и в голову не приходило обвинять кого-то, скорее уж благодарить за то, что у него всё-таки есть семья.

- Лёша, ты расскажи Алёне обо всём, когда вернёшься, - попросила Анна Григорьевна, не выпуская сына из объятий. – Я знаю, она всё ещё обижена на меня. Но это от того, что она не понимала, почему я так поступила.

- Ей нужно ещё немного времени. Она до сих пор похожа на маленькую капризную девочку, если дело касается нашего детства.

Алексей был уверен, что сумеет переубедить Алёну, и она обязательно приедет повидаться с матерью. Алёне всегда было трудно сделать первый шаг к примирению, даже если она сама этого очень хотела. В детстве Алексею всегда удавалось налаживать отношения с Алёной после многочисленных ссор, только придя «с повинной», даже если виноватой была она.

Выходные пролетели очень быстро, и Алексею нужно было возвращаться домой. Попрощавшись с матерью, он обещал сделать всё возможное, чтобы в следующий раз приехать вместе с сестрой. По дороге Алексей думал о том выборе, который сделали его родители. Они были так счастливы вместе, и могли бы совершенно спокойно отдать их с сестрой в ближайший город детства и продолжать наслаждаться друг другом. Но они поступили иначе, и теперь понятно почему. Алексей принимал это как должное, не пытаясь судить и выносить вердикт. Иначе поступить они не могли.

В ближайшее время перед Алексеем тоже встанет выбор. Как будут развиваться их отношения с Ютой? Это будет зависеть не только от него. Своё решение придется принимать и ей. Захочет ли она оставить всех своих родных и жить вместе с ним? А может быть это Алексею придётся бросить свою работу, чтобы быть со своей любимой? Слишком много неопределённости. В любом случае, единолично он не сможет принять никакое решение. Алексею захотелось сразу же поехать в эвенкийскую деревню и поговорить с Ютой и её родителями, но у него были обязанности, которыми он не мог пренебречь.

У любого человека есть выбор, который он делает каждый день. И в зависимости от этого выбора, так или иначе, складывается его судьба, и судьбы многих других людей. Это такая запутанная паутина, нити которой переплетены слишком сложно для нашего понимания. Бессмысленно жалеть о сделанном, нужно просто продолжать идти вперёд и делать такой выбор, который подсказывает тебе внутренний голос. Но нужно быть готовым взять на себя ответственность за принятое решение, каким бы оно ни было.

Глава 19

Вернувшись домой, Алексей обнаружил на столе записку: «Мне нужно уехать на пару дней. За меня не волнуйся – я с Максом.» Прекрасная возможность, чтобы отвлечься от семейных проблем и целиком погрузиться в работу. Алексей чувствовал, что двигается в правильном направлении, и открытие нового гена – это перспектива ближайшего времени.

В лаборатории царила атмосфера напряженной, но плодотворной работы. Образцы ДНК были рассортированы, генетические карты – составлены, сравнительный анализ – готов. Продолжалась работа по группировке генов, которые могли быть связаны с геном-лидером. Алексей понимал, что искать нужно несколько взаимосвязанных последовательностей генов. Затем, если удастся обнаружить закономерность, можно делать оптимистические прогнозы будущего открытия.

- У меня есть для тебя задание, - обратился Алексей к своему другу и коллеге по лаборатории.

- Давай, - как всегда непринуждённо ответил Сергей.

– Ты отличный специалист по этологии млекопитающих, - Сергей кивнул в знак согласия, и Алексей продолжил. – Попробуй поискать совпадения участков ДНК наших образцов с образцами таких животных как львы, моржи, обезьяны. Я имею ввиду вожаков стай, сумевших завоевать и отстоять своё лидерство.

- Да, я тебя понял. Но это очень большая работа. Возможно, это займёт много времени, и мне не помешала бы подмога. Лена могла бы поработать со мной, если ты не против.

Алексей услышал в голосе Сергея странные нотки волнения и несвойственного его другу смущения. Улыбаясь одними глазами, Алексей многозначительно посмотрел на Сергея. Последний, опустив глаза, вскочил со своего места, сделал два шага в направлении двери и, вернувшись на своё место, тихо произнёс:

- Давай после работы поговорим.

- Хорошо, - спокойно произнёс Алексей и продолжил заниматься своими делами.

В баре под названием «Магеллан», расположенном недалеко от пристани, было по-будничному мало посетителей, хотя это заведение пользовалось большой популярностью у жителей города. Интерьер бара полностью соответствовал его названию. Синие с переливами стены, увешанные изображениями старинных географических карт и репродукциями портретов известных первооткрывателей и путешественников, напоминали морские волны полотен Айвазовского. Дополняли картину умело подобранные декоративные якоря, спасательные круги и канаты с морскими узлами. Огромные окна на стене, обращенной в сторону моря, создавали ощущение присутствия в каюте парусного фрегата, плывущего на поиски новых земель.

Сергей и Алексей присели за круглый столик, оформленный в виде большой деревянной бочки. Хорошенькая официантка в тёмно-синем фартуке поверх тельняшки принесла меню. Сделав заказ, приятели какое-то время сидели молча. Алексей деликатно ждал пока его друг решится начать разговор.

- Я, кажется, влюбился, - наконец произнёс Сергей.

- Это я уже понял, - с улыбкой ответил Алексей. – В чём проблема?

- Да не то, чтобы проблема, - начал Сергей. – Ты ведь знаешь, она не похожа на тех, с кем я обычно проводил время. И ведёт себя иначе. Она не хочет, чтобы кто-то знал, что мы встречаемся.

- А вы давно вместе?

- Если бы ты не был так занят, то заметил бы, что мы вместе ещё с поездки на Ласточкин водопад, - с наигранным возмущением сказал Сергей. – Но всё твоё внимание обращено в сторону одной очень интересной девушки, так что нет ничего удивительного в твоей рассеянности.

На вопросительный взгляд Алексея последовал быстрый ответ:

- Я про Алёну. Сразу видно, что между вами что-то есть.

- Между нами ничего нет и быть не может. Прошу тебя больше не говорить об этом, - спокойно ответил Алексей. – Но мы отклонились от темы. Что не так с Леной?

- Хотелось бы мне знать. Мне так хорошо с ней. Нас тянет друг к другу, - нахмурившись произнёс Сергей. – Но на людях она всегда сдержанная и отстранённая. Совместная работа может исправить положение.

- Я совершенно не против, чтобы вы вместе работали, так что вперёд! – пытаясь подбодрить друга, с энтузиазмом отозвался Алексей.

Сергей утвердительно покачал головой, но на лице по-прежнему было обеспокоенное выражение. Он явно хотел выговориться, и Алексей это понял. Симпатичная официантка направлялась к посетителям с большим подносом в руках, умело маневрируя между столиками. Салат из дальневосточного краба с прованским соусом, спагетти с морепродуктами и острые креветки оказались расставлены перед друзьями в одно мгновение.

- Что ещё тебя беспокоит? Можешь не сомневаться, всё сказанное останется между нами, - заверил своего друга Алексей.

- Прежде всего, мне нужно разобраться в самом себе. Я пытаюсь анализировать свои чувства к Лене, но у меня плохо получается. Может быть надо произнести вслух собственные мысли, чтобы привести их в порядок.

- Попробуй, конечно. Только я не уверен, что с чувствами можно так легко разобраться. Это же не статистические данные – их в таблицу не загонишь. Я могу тебя выслушать, но советовать – нет, - Алексей отрицательно покачал головой и отклонился на мягкую спинку удобного стильного кресла.

- Может быть в этом и проблема – я не должен относиться к нашим отношениям как к научной работе, строить план развития, выдвигать гипотезы. Дело прежде всего в моих чувствах и сомнениях, - немного помолчав, Сергей продолжил. – Её способность притворяться равнодушной пугает меня. Невольно возникает подозрение, что она так же умело может изображать и влюблённость.

- Возможно она не уверена в твоих чувствах, поэтому боится раскрыться перед тобой. Прости, но у тебя такая репутация, которая ставит под сомнение твою способность заводить серьёзные отношения.

- Может быть дело в том, что я слишком влюбчивый, - Сергей словно спрашивал у Алексея. – Но с другими девушками мне удавалось держать определённую дистанцию, чтобы отношения не зашли слишком далеко. А то начнутся ссоры, слёзы, истерики. В конце концов никому не захочется становиться жертвой собственных иллюзий.

- Быть жертвой чужих иллюзий тоже не очень-то приятно, - отозвался Алексей, думая о чём-то своём.

- Зато куда менее болезненно, - с грустью произнёс Сергей. – Чем больше я пытаюсь разобраться во всём этом, тем больше запутываюсь. Зачем нужны такие сложности? Мы или вместе, или нет.

- Может быть имеет смысл спросить её об этом?

- Смысл, конечно, есть. Но я пока не знаю, какой ответ я желаю получить, как реагировать, если услышу не то, на что надеюсь.

- Уверен, что ты знаешь ответы на все свои вопросы, - спокойно ответил Алексей. – Они уже есть внутри тебя. Просто нужно признаться себе в том, чего ты хочешь на самом деле.

Сергей задумчиво поднял глаза к потолку, словно вспоминал сложную математическую формулу, затем решительно произнёс:

- Если отбросить все страхи и сомнения, то я хочу быть только с ней. Всегда. И на работе, и дома. Не хочу притворяться и скрывать наши отношения. Не хочу сомневаться в её искренности и взаимности моих чувств.

- Теперь ты понимаешь, что решать этот вопрос вы можете только вместе с Леной?

- Да, спасибо. Ты мне очень помог. Какой смысл терзаться, если можно поговорить, и будь что будет, - неуверенно сказал Сергей, и после небольшой паузы продолжил. – Ты и сам какой-то задумчивый. У тебя всё в порядке?

- Да, всё хорошо, - словно очнувшись ответил Алексей. – Но я, наверное, уйду из института после завершения этого проекта.

- Как? Почему? Что случилось? – поражённый словами друга выпалил Сергей.

- Ничего страшного. Просто я, так же, как и ты, хочу быть со своей любимой девушкой, а она сейчас очень далеко отсюда. Я так сильно хочу быть с ней, что готов отказаться от всего, что меня здесь держит, и уехать к ней.

Алексей говорил это, не глядя на Сергея, словно самому себе. Необходимость озвучить собственные мысли, наконец, возникла и у него. Они сидели молча друг напротив друга, глядя куда-то в пустоту. Из окна открывался вид на погружающееся в сумерки море. Отраженные в воде разноцветные огни переливались и мерцали, приковывая взгляд каждого, кто смотрел на них. Первым решился нарушить тишину Сергей:

- А как же лаборатория?

- Уверен, что вы прекрасно справитесь и без меня. Но ты не напрягайся, это ещё только планы на будущее. Может она не захочет, чтобы я переехал к ней.

- А она не может переехать к тебе?

- Не уверен, что это возможно. Но сейчас нужно сосредоточиться на завершении проекта, я надеюсь на твою помощь.

- Не волнуйся, - с грустью ответил Сергей, помрачнев ещё сильнее.

- Мой уход из института ещё не конец света, - пытаясь подбодрить друга произнёс Алексей.

- Для тебя может и не конец. А нам что прикажешь делать, когда на твоё место возьмут какого-нибудь «ботаника»?

- Просто смените одного «ботаника» на другого, - с улыбкой отозвался Алексей.

- С твоим уходом моя карьера учёного начнёт гореть в предсмертной агонии, - всерьёз сказал Сергей.

- Ты себя недооцениваешь. Диссертация у тебя почти готова. Если ускоришься, то вполне можешь успеть защитить её до моего ухода.

- Я не уверен, что занятие наукой – это дело моей жизни. Нет во мне стремления достичь каких-то высоких результатов на этом поприще, стать лучше других, добиться большего. Я работаю в этой лаборатории только благодаря тебе.

Алексей вновь задумчиво посмотрел на море, затем перевёл взгляд на Сергея и произнёс:

- Так что же, не надо было помогать тебе с работой?

- Ты здесь не при чём. Я ведь мог отказаться от твоего предложения, а я просто плыл по течению. Чтобы пристать к какому-нибудь берегу нужно хорошенько поработать вёслами.

- Ещё не поздно. Чем бы ты сам хотел заняться?

- Если б я знал. Занимаясь всякой ерундой, я словно специально старался отвлечь себя от мыслей о самых важных вещах. Большую часть времени я проводил в развлечениях и пустой болтовне ни о чём. Теперь мне это надоело.

- Может ты повзрослел? – иронично спросил Алексей.

- Вполне возможно, но сейчас этот процесс кажется мне более мучительным и сложным. В восемнадцать всё происходит само собой, если не закрывать глаза на собственные склонности, пробовать и не бояться ошибиться. Когда тебе под тридцать, уже нужны кардинальные меры. Приходится переступать через себя, ломая всю прежнюю жизнь. Ты испытываешь не просто страх ошибиться, а ужас как перед прыжком без парашюта. Лететь придется долго, но есть шанс, что ты приземлишься на стог сена, а может разобьёшься о землю. Правда, прежде, чем ты об этом узнаешь, будешь барахтаться в неизвестности неопределенное количество времени. Блестящая перспектива, не правда ли?

- Послушай, мне бы не хотелось, чтобы наши разговоры превратились в сплошной «питерский рок», - пытаясь подбодрить друга, произнёс Алексей. - Смени выражение лица, а то у тебя такой вид, будто ты предсмертную записку сочиняешь.

- Да нет, всё в порядке, - отмахнулся Сергей. – Это к лучшему. Мне давно пора определиться окончательно. Я ведь не генетик как ты.

- Неужели?

- Я люблю биологию на организменном уровне, - Сергей раскинул руки, показывая, как велик должен быть организм, чтобы вызвать его интерес. - А все эти микроскопы и центрифуги доведут меня до клаустрофобии.

- Кажется ты преувеличиваешь масштабы трагедии. Мы ведь не первый год работаем вместе – у тебя всё очень хорошо получается.

- У меня много чего хорошо получается, но это не означает, что именно этим я и хочу заниматься всю жизнь.

- Ты меня убедил, - примирительно поднимая руки, сказал Алексей. – Я не собираюсь силой тебя удерживать и заставлять писать диссертацию. Если ты найдешь занятие по душе, я буду только рад за тебя.

- Спасибо за понимание. Мы ведь не перестанем быть друзьями, даже если будем далеко друг от друга?

- Конечно, нет. Не обязательно каждый день видеться, чтобы точно знать, что есть на свете человек, на которого всегда можно положиться.

- Ты мне очень помог сегодня. Я обязательно поговорю с Леной, но прежде всего надо разобраться со сменой работы. Я начну подыскивать варианты, чтобы после завершения этого проекта, мне было куда уходить. Нельзя же принимать решение в отношении кого-то другого, если ты в себе самом никак не разберёшься. Когда появится определенность внутри меня, тогда можно будет выяснять отношения с Леной.

Глава 20

В течение следующего месяца Сергей много времени проводил в командировках, наблюдая за поведением диких животных в естественной среде их обитания. Собирал генетический материал, проводил исследования, систематизировал данные. Ему удалось обнаружить схожие генетические последовательности в ДНК разных животных.

Вернувшись в лабораторию, он поспешил поделиться результатами исследований со свои другом и начальником, и работа пошла быстрее. Помощь Алёны была неоценима. Она умела решать любые вопросы с образцами и оборудованием так быстро, что работа над проектом не останавливалась ни на один день.

В редкие минуты отдыха Алексей думал о Юте. Его тянуло к ней как магнитом, и с каждым днём это притяжение становилось всё сильнее. Алексей решил, что в ближайшие выходные они должны обязательно увидеться. Поэтому, закончив все текущие дела пораньше, он направился в эвенкийскую деревню, а Алёна полетела во Владивосток к Максу.

Солнце уже приближалось к вершинам горного хребта, когда внедорожник Алексея подъехал к деревянному дому в центре эвенкийской деревни. Навстречу Алексею с улыбкой вышла Ольга, по выражению лица которой было видно, что она рада неожиданному приезду гостя. Мать Юты поцеловала Алексея в щёку и пригласила его в дом. Волнение Алексея сразу же улетучилось от такого радушного приёма.

Пройдя через комнату, покинутую Алексеем больше месяца назад, Ольга провела гостя на задний двор. От неожиданности открывшейся картины Алексей резко остановился, словно наткнулся на невидимую стену. В центре большой площадки пылал жаркий костёр, вокруг которого собралась, видимо, вся деревня.

Квадратные деревянные столики на низких ножках были уставлены едой и напитками. Возле них на оленьих шкурах сидели люди в национальной эвенкийской одежде и явно что-то праздновали. Но это не было похоже ни на один обрядовый праздник, о которых Алексей читал в этнографических справочниках. Люди чувствовали себя расслабленно и непринуждённо, по крайней мере пока не увидели нежданного гостя.

Среди собравшихся Алексей не увидел Юту, так как от волнения перед его глазами всё начало крутиться как в детском калейдоскопе. Он не мог сосредоточиться под пристальными и напряжёнными взорами всех присутствующих, поэтому в поисках спасения перевёл взгляд на Ольгу.

Она начала говорить на эвенкийском языке, видимо, представляя Алексея всем собравшимся. Из сказанного он разобрал только имена – своё и Юктукэн. В ходе этого монолога Алексей обратил внимание, что сидящие за столами начали улыбаться, глядя на него, и одобрительно кивать головами. После этого статный широкоплечий мужчина лет пятидесяти с серьёзным выражением лица встал со своего места и, обращаясь к Алексею, торжественно произнёс:

- Я рад приветствовать в своём доме человека, сохранившего жизнь моей дочери, когда она стояла на пороге гибели. Окажи нам честь и будь почётным гостем в день совершеннолетия Юктукэн. Раздели с нами пищу и кров.

Мужчина жестом указал на место рядом с собой. Алексей перевёл взгляд туда, куда показывал вождь этого племени. Он сразу же заметил сидевшую справа от отца Юту, которая украдкой посматривала на Алексея, пытаясь оставаться незамеченной. Опускаясь на оленьи шкуры, слева от статного мужчины, Алексей не сводил глаз со своей любимой, но вовремя взял себя в руки и перевёл взгляд на других собравшихся. Ему с большим трудом удавалось подавить в себе желание подойти к ней, крепко обнять и поцеловать.

Большой костёр, пылающий в центре открытой площадки, завораживал своей огненной пляской. Послышались ритмичные удары больших кожаных бубнов и завораживающие звуки варганов. Метрах в пятидесяти от того места, где сидел Алексей, на высоком береговом выступе у реки росла небольшая березка, явно посаженная здесь специально. Многие её ветви были перевязаны разноцветными яркими ленточками, отчего деревце казалось ожившей иллюстрацией детской книжки. Мерные колебания этих ленточек, словно танцующих в такт звучавшей музыки, приковывали взгляд, унося от реальности и суеты повседневной жизни.

По знаку своего отца Юта поднесла гостю большую кружку, вырезанную из дерева и украшенную изображением оленя с большими рогами. Принимая кружку из рук Юты, Алексей слегка коснулся её пальцев, и словно электрический разряд пронзил их обоих. Девушка вскинула на него глаза и, тут же опустив их, отправилась на своё место рядом с отцом. Алексей не знал, как начать разговор с отцом Юты о своих отношениях с его дочерью, поэтому решил дождаться возможности сначала поговорить с девушкой наедине. Это оказалось не так легко, ведь праздник мог продолжаться до самого утра.

Чтобы отвлечься, Алексей сделал глоток из деревянной кружки, в которой оказался травяной чай. Алексей неплохо разбирался в травах, но этот чай показался ему очень необычным. Основу его составлял иван-чай с добавлением женьшеня и лимонника. Но был у этого напитка какой-то непонятный привкус, который Алексею никак не удавалось распознать.

С наступлением темноты танцы вокруг костра становились более активными. Многие жители поселка уже были вовлечены в этот ритмичный хоровод, и Алексей почувствовал острое желание присоединиться к ним. Перед его глазами быстро мелькали языки пламени, словно танцующие вместе со всеми этими мужчинами и женщинами. В голове у него не было никаких мыслей, никаких забот, только стук собственного сердца, бьющегося в ритме волшебной музыки этих свободных людей.

Через пару мгновений Алексей прыгал под звуки бубна и размахивал руками, умело подражая движениям других танцующих. Он и сам не ожидал от себя проявления такой пластики и хореографических навыков. Всё его внутреннее существо нуждалось в этом танце, и он, наконец, позволил себе отдаться в руки собственному желанию. Поднимая глаза в ночное небо, он видел взлетающие к звездам искры костра и, танцуя, сам улетал вместе с ними.

Спустя какое-то время Ольга укладывала Алексея в кровать, на которой ещё недавно лежала раненая Юта.

- У вас очень необычный чай, - пробормотал Алексей, испытывая облегчение от перемещения в горизонтальное положение. – Не удивительно, что Вы решили здесь остаться. Я бы тоже не стал уезжать отсюда.

- Это у тебя с непривычки, - ответила женщина, бережно укрывая Алексея одеялом. – Спокойной ночи.

Ольга ушла, и Алексею показалось, что он начал проваливаться в глубокое подземелье, образовавшееся прямо под его кроватью. Пение и звуки бубнов, доносившиеся словно издалека, становились всё тише, но никак не могли совсем исчезнуть. Во сне Алексей бродил по лесу, но не чувствовал себя заблудившимся. Он шёл целенаправленно, уверенно, не торопясь. На небольшой солнечной полянке Алексей увидел красивого оленя с большими рогами, как на деревянной кружке. Олень подошёл к нему, позволяя погладить себя по шелковистой морде. Алексей направился на другую сторону поляны, и олень последовал за ним.

Свет, пробивающийся сквозь листву густых зарослей, манил к себе и притягивал Алексея. Он с трудом пробирался к этому свету, становившемуся ярче с каждым шагом. Ослепительная вспышка заставила Алексея закрыть глаза и остановиться. В следующее мгновение Алексей увидел себя стоящим на вершине огромной пирамиды, воздвигнутой посреди каменистой пустыни. У подножия этой пирамиды строем маршировали совершенно одинаковые люди в одинаковой одежде. Они выстраивались в колонны и двигались в направлении пирамиды, словно хотели взять её штурмом. Их движения были чёткими и резкими, тяжелые сапоги с одинаковой силой опускались на камни, оглушая всё кругом низким металлическим боем.

Марширующие продолжали подниматься на вершину пирамиды, а Алексей, не в силах двинуться с места, смотрел на их непреклонное шествие. Через секунду они оказались рядом с Алексеем и продолжали идти словно сквозь него. Их лица, как пластиковые маски, не выражали никаких эмоций. Широко распахнутые глаза смотрели прямо перед собой, а губы застыли в странной полуулыбке. Алексей обернулся, чтобы посмотреть, куда они будут двигаться дальше, и увидел, что весь этот строй идёт по тому прекрасному сказочному лесу, в котором он встретил чудесного оленя с большими рогами.

Алексей смотрел, как эти люди вытаптывали лес своими железными сапогами, и под их шагами гибли деревья, кустарники и травы. Всё живое было уничтожено, оставалась только голая выжженная каменистая пустыня. Ноги и руки не слушались Алексея, он хотел остановить этот губительный марш, но не мог пошевелиться, хотел кричать, но не мог произнести ни единого звука. Сквозь сон Алексей чувствовал, что кто-то гладит его по голове, но проснуться никак не мог. С трудом Алексей открыл глаза и увидел Юту, которая сидела рядом с ним и, улыбаясь, смотрела на его пробуждение.

- Ты проспал целые сутки, - шепотом сказала девушка.

- Не может быть, - с сомнением произнёс Алексей. – Наверное, это из-за чая.

- Чай тут не при чём, просто ты очень устал, и тебе надо было отдохнуть.

- Мне снился такой странный сон. Я так точно его запомнил, как будто он означает что-то очень важное, но я не понимаю, что именно.

- Пойдём, я тебе кое-что покажу, - загадочно произнесла Юта.

Алексей молча встал и последовал за ней. Выйдя на улицу, он поёжился от утренней прохлады, но Юта накинула ему на плечи шерстяное покрывало, и сразу стало тепло. Солнце ещё не взошло, но ночная мгла уже отступила. Юта взяла Алексея за руку и повела в сторону леса. Он ни о чём не стал её спрашивать. После странного сна он чувствовал себя беспомощным и растерянным.

- Мне сегодня надо уезжать, - неуверенно сказал Алексей. – Я думал о том, чтобы остаться здесь с тобой, насовсем.

- Не торопись, подожди хотя бы до вечера, - нежно сказала Юта и, неожиданно прильнув к Алексею, крепко его поцеловала.

Отойдя около километра от посёлка молодые люди вышли на небольшую поляну, посреди которой стояла покрытая оленьими шкурами юрта. Утренний туман придавал этому месту таинственности и волшебства, но Юта так уверенно шла к входу в юрту, что Алексей без сомнений последовал за ней.

- Постой здесь, - шепнула Юта и откинула шкуру, закрывающую вход.

Через минуту послышалось недовольное ворчание, потом Юта начала говорить что-то по-эвенкийски. В ответ прозвучал громкий женский голос, срывающийся на крик, но Юта продолжала настаивать. Алексей прислушивался, по интонации пытаясь понять, о чём они говорят, но сделать это оказалось непросто.

Неожиданно из юрты высунулось круглое морщинистое лицо пожилой эвенкийки. Она сощурилась, глядя на утреннего гостя, отчего глаз её превратились в две маленькие щёлки. Растрёпанные и спутанные волосы её, кажется, никогда не чувствовали прикосновения гребня. Лицо спряталось прежде, чем Алексей успел ещё что-то рассмотреть. Через пару секунд вышла Юта и объяснила:

- Это – Умусли. Она отшельница и что-то вроде провидицы. Она умеет предсказывать будущее. В посёлке она жить не хочет, но все её очень уважают и прислушиваются к её советам, даже мой отец.

- Ты хочешь, чтобы она предсказала тебе будущее? - с насмешкой спросил Алексей.

- Нет. Я хочу, чтобы она предсказала его тебе.

- Но мне это не нужно. Я не верю в гадания.

- Верить не обязательно, относись к этому как к игре, а потом поговорим, если захочешь, - Юта говорила так, словно была абсолютно уверена в необходимости этого разговора.

Её уверенность передалась и Алексею, ему стало любопытно, что может предсказать ему старая отшельница. Может быть сейчас ему откроется, как следует поступить в отношениях с Ютой. Девушка откинула оленью шкуру, и Алексей ступил в маленькую темную юрту, в центре которой местная провидица начинала разводить огонь. Жестом она указала Алексею, куда ему следует сесть. Рядом устроилась Юта и прошептала на ухо Алексею:

- Она не говорит по-русски, я буду переводить тебе её слова.

Алексей кивнул и стал ждать, что будет дальше. Умусли закипятила воду в небольшом котелке, заварила чай и выпила его. Затем она начала заглядывать в какие-то баночки и мешочки, словно искала что-то давно потерянное. Когда она это нашла, то вновь уселась на своё место. Достав из кожаного мешочка пучок сушёной травы, отшельница кинула его в огонь, и вокруг распространился тонкий приятный аромат. Всё это время Алексей и Юта сидели молча и смотрели за её действиями. Сделав глубокий вдох, Умусли начала пристально рассматривать Алексея, затем сказала, а Юта сразу же перевела Алексею:

- Ты хороший человек. Несмотря на то, что ты пришёл из большого города, твоя душа наполнена детскими воспоминаниями. Ты скучаешь по своей семье, - лицо старой эвенкийки растянулось в довольной улыбке. – Твою память можно вырезать только вместе с сердцем.

Алексей даже вздрогнул от неожиданности, хотя страха разоблачения он уже не испытывал, по крайней мере среди этих людей. Умусли говорила так просто, словно рассказывала старую сказку, которую запомнила наизусть. Она сделала ещё один вдох и продолжила:

- Ты долго бродил совсем один, пока не встретил большерогого оленя.

Алексею вспомнился его странный сон. Тягостные мысли до сих пор бродили в его голове. После этого сна, у него создавалось ощущение, что он может стать причиной страшных разрушений, способных уничтожить всю его прошлую жизнь.

- Твоя душа не должна жить среди людей леса, - Умусли отрицательно качала головой, а девушка продолжала шептать Алексею на ухо.

Алексей понял это как знак того, что племя эвенков не примет его, если он захочет остаться с Ютой в посёлке.

- Ты не сможешь забрать у нас эту душу, - провидица показала пальцем на Юту. – Но духи отпустят её с тобой, если взамен ты приведешь две другие.

Нахмурившись, Алексей посмотрел на Юту, с намерением попросить объяснений, но не успел. Умусли продолжила говорить:

- Тебе следует опасаться большой чёрной птицы. Она хочет унести тебя в своё гнездо, - Юта сильнее сжала руку Алексея, словно опасность угрожала ему прямо сейчас.

Умусли встала и молча начала готовить себе завтрак, совершенно не обращая внимание на присутствующих, словно их вовсе здесь не было.

- Я не понимаю, что это значит, - сказал Алексей, обращаясь к Юте, когда они вышли из юрты на свежий воздух.

- Её предсказания не всегда бывают понятны, - произнесла Юта, сделав глубокий вдох. - Но приходит время, и всё становится ясно. Она предсказала отцу женитьбу на женщине с белой головой. А мне – встречу с волком, который спасёт меня от медведя.

В качестве доказательства Юта достала из кармана фигурку волка, которую ей подарил Алексей при расставании.

- Кажется, она сказала, что мне нельзя остаться здесь с тобой.

- А ты сам уверен, что хочешь быть именно здесь?

- Я уверен лишь в том, что хочу быть только с тобой, - Алексей нежно обнял любимую девушку и крепко поцеловал.

- Но ты любишь свою работу, - спокойно сказала Юта, когда они подходили к опушке леса. – Я не хочу, чтобы ты отказывался от неё ради меня, это будет нечестно с моей стороны.

- Да, конечно, я чувствую себя в институте на своём месте, но я просто не знаю, как поступить, чтобы всем было хорошо.

- Может быть спросишь, чего хочу я? – лукаво спросила Юта.

Алексей опустил глаза в знак того, что мог бы и раньше догадаться об этом. Он не допускал мысли, что Юта может покинуть посёлок, даже ради него. Понимая замешательство Алексея, Юта продолжила:

- Я думала о том, что могла бы уехать вместе с тобой и найти себе занятие в городе. Когда я наблюдала за тобой, то почему-то решила, что жизнь в тайге не для тебя.

- Почему же? Я плохо справлялся?

- Вовсе нет. Ты вполне мог бы здесь жить, но не был бы счастливым. А я хочу сделать тебя счастливым.

- Будешь ли ты счастлива вдали от своей семьи, от всей этой красоты?

- И семья, и вся эта красота никуда от меня не денутся, как бы далеко я от них не уехала. Они часть меня, но я действительно хочу уехать с тобой. Ты сможешь остаться в институте, и никому не придётся страдать.

- Родители тебя отпустят?

- Не сразу, конечно. Но они всё поймут, когда узнают про нас с тобой. Силой они удерживать меня не станут, просто нужно всё объяснить.

- Сделаем это сегодня? – неуверенно спросил Алексей, помня про предсказание.

- Нет, пока рано. Давай в следующий твой приезд расскажем отцу, мама наверняка уже всё поняла про нас.

Глава 21

Работа в лаборатории была на завершающей стадии. Несколько выделенных комбинаций генов требовали экспериментального подтверждения – сначала на мышах, затем на приматах. Материалов, собранных Сергеем, было достаточно, чтобы он вместе с Еленой начал вживлять потенциальный ген-лидер в ДНК яйцеклеток мышей и наблюдать за реакцией и изменением поведения потомства с новыми генами.

Эксперименты продолжались уже несколько недель, но несмотря на положительную динамику, Алексей не спешил делать окончательные выводы. В большинстве случаев у подопытных мышей наблюдалась повышенная агрессия по отношению к своим сородичам. Сергей был уверен, что такой способ завоевания лидерства типичен для животного мира, но Алексея это не устраивало. Ведь они искали ген-лидер, а не ген-агрессор. Он хотел быть абсолютно уверенным в результате, а для этого ему нужно было ещё немного времени.

Начинало темнеть, когда Алексей, задержавшись в лаборатории, отправился наконец домой. Погода портилась, и тёмные свинцовые тучи предупреждали о приближении дождя. Алексей ускорил шаг, так как оставил зонт в лаборатории. Нарастающие порывы ветра подгоняли его, настойчиво толкая в спину. Когда до дома оставалось метров триста, мужчина крепкого телосложения с непроницаемым выражением лица встал прямо перед Алексеем, преграждая ему путь.

- Господин Кодинов желает поговорить с Вами, - не терпящим возражений голосом произнёс молодой человек с военной выправкой, открывая дверцу машины. – Прошу.

Алексей перевёл взгляд на чёрный тонированный автомобиль, безупречно вымытый и отполированный, словно он сюда не приехал, а прилетел.

«- Что-то слишком много пафоса для полномочного представителя президента, - подумал Алексей. – Наверное, случилось что-то невероятное.»

В просторном салоне, обтянутом тёмно-коричневой кожей, Алексей оказался сидящим напротив пожилого, но весьма представительного мужчины. Это был совсем не тот человек, которого Алексей ожидал увидеть. Для своего возраста этот мужчина имел довольно хорошую физическую форму и, судя по антуражу, приличное финансовое состояние. Лицо его можно назвать приятным – высокий лоб, умные карие глаза и густые, но совершенно седые волосы. Дорогой итальянский костюм, и не менее дорогие английские туфли, классический галстук, неброские запонки, швейцарские часы – никакой вычурности, всё было очень дорого и со вкусом.

- Здравствуйте, Алексей Николаевич, - начал мужчина бархатным баритоном.

- Здравствуйте, - коротко ответил Алексей, начиная догадываться с кем разговаривает.

- Простите за столь неожиданный визит, но мне срочно понадобилось с Вами поговорить. Могли бы Вы уделить мне немного времени?

- Я Вас слушаю, - сдержанно ответил Алексей.

- Дело в том, что мой сын поручил Вам одно дело. И я хотел бы убедиться, что Вы понимаете его важность не только для науки, но и для всего общества в целом.

- Разумеется, я это понимаю.

- Мне хотелось бы Вам кое-что объяснить. Мой сын идеалист, он хочет изменить этот мир к лучшему, и я хочу ему помочь. Но наши отношения довольно сложные, и мою помощь он принимать не хочет. Вы понимаете?

Алексей кивнул и поймал себя на мысли, что этот человек наверняка очень легко умеет манипулировать людьми. И действительно, успехи в крупном бизнесе предоставляли для него возможность стать по-настоящему влиятельной персоной как в экономической, так и в политической жизни страны. Будучи человеком сложного характера и незаурядных умственных способностей, господин Кодинов не интересовался публичным успехом, он старался держаться в тени, предпочитая реальную власть дешёвым трюкам на публику.

- Ситуация такова, что Ваше открытие может заинтересовать многих богатых и влиятельных людей. Честно говоря, мне стало известно, что такой интерес к Вашей работе уже существует, поэтому я здесь. Мой сын не сможет контролировать доступ к результатам Ваших экспериментов, в итоге ими могут воспользоваться люди, имеющие в первую очередь военный интерес.

- Чего же хотите Вы? - стараясь быть настороже, Алексей внимательно слушал своего собеседника.

- Меня больше интересует мирное использование Вашего открытия.

- Неужели?

- Да. Гибель людей не приносит пользы, если мыслить глобально. Человеческая жизнь – это слишком большая ценность. Но я не моралист. Эта ценность не эфемерна, она вполне реальна, и заключается в способностях человеческого мозга. Разум как воздух – его не видно, но без него никак нельзя обойтись. Физическое устранение человека лишает возможности использовать этот огромный потенциал. Но поверьте мне, на свете не так много влиятельных людей, разделяющих моё мнение.

- Очень жаль это слышать, - Алексей всё ещё был настроен скептически, хотя подход господина Кодинова ему нравился.

В ходе своей деятельности Александру Петровичу приходилось иметь дело с разными людьми, доверие которых приходилось завоёвывать различными способами. С примитивными и заурядными людьми он поступал так же примитивно – давал взятки и получал то, что ему было нужно. Но, если речь шла о действительно важном и нужном человеке, господин Кодинов предпочитал действовать тоньше. Он впускал его в свою работу, увлекая своими идеями, предоставляя возможности, которых не было раньше.

- Я считаю, что Ваше открытие может быть использовано в варварских целях. Мне бы хотелось это предотвратить.

- Мне кажется, Вы торопите события. Никакого открытия пока нет, так что и использовать его ещё рано.

- Но мы оба прекрасно понимаем, что рано или поздно оно произойдёт. Я осмелюсь предположить, что скорее рано, чем поздно, учитывая Ваш темп работы.

Алексея удивила осведомлённость этого человека не только подробностями проекта, который держался в тайне даже от руководства института, но и темпами работы над ним. Это могло значить, что кто-то из его коллег стал информатором. Но кто? Алексей не мог даже представить, что кто-то из лаборатории мог так же сидеть напротив этого могущественного человека, выслушивать его теории, пронизанные благими намерениями, и согласиться доставлять ему информацию о проекте. От этих мыслей лицо Алексея стало напряженным.

- Вам не нужно меня опасаться. Поверьте, я на Вашей стороне. Я безгранично ценю всех работников научной сферы вообще, и такого высококлассного специалиста как Вы, в частности. Вы из тех людей, которые находят точку опоры, с помощью которой можно перевернуть мир.

- И кто же будет его переворачивать? – Алексей давал понять, что лестью его не подкупить.

Собеседник Алексея только улыбнулся в ответ, ведь оба понимали, что вопрос был риторическим. Господин Кодинов желал бы заполучить такого специалиста в полное своё распоряжение, но он понимал, что такой переход может быть только добровольным, а для этого необходимы веские аргументы. Умного человека хочется убедить в своей правоте, и наградой будет настоящая преданность и искренняя привязанность.

- Есть очень много полезных обществу людей – учёные, изобретатели, конструкторы, но большинство из них не принимает во внимание важность материальных ценностей, поэтому они не способны к их сохранению и приумножению. Зато есть люди, которые осознают, что развитие современного общества не может основываться на одних только теориях и идеях. Дельцы нужны этому миру. Без таких людей, наша цивилизация очень быстро рухнет и покроется слоем пепла.

Алексей начал догадываться, почему Максим Александрович был в напряженных отношениях с отцом – он не разделял его взглядов на устройство общества. Господин Кодинов хотел видеть в своём сыне приемника, носителя его идеалов и достойного продолжателя его дела. Но он пошёл другим путём, надеясь своей политической деятельностью изменить жизнь людей к лучшему.

- Вы считаете, что нельзя сохранять баланс? – Алексея увлекала эта дискуссия. Его не интересовали большие деньги, зарплаты в институте хватало на всё необходимое – он ни в чём не нуждался. Алексей был уверен, что стремление к обогащению и власти является недостатком, поэтому не считал нужным стараться ради их приобретения.

- Можно, и даже нужно, и для большинства людей это оптимальный вариант. Но практичные люди редко бывают по-настоящему талантливы. Так же и величайшие гении зачастую не способны к зарабатыванию денег. У каждого Микеланджело должен быть свой Медичи. Будь у Моцарта достойный покровитель, его судьба могла сложиться иначе. Есть личности с выдающимися способностями, которым нужно дать возможность заниматься тем, что у них очень хорошо получается.

- Эту возможность даёте Вы, - идея меценатства, конечно, была не новая, но хорошо забытая. Александр Петрович подкупал кажущимся благородством, но какова цена? – И что же Вы получаете взамен?

- Я получаю ресурсы. Человек имеет гораздо больший потенциал, за счёт собственного разума, нежели все материальные ценности, которые можно купить за деньги. Нет большей глупости, чем стремиться к обогащению, ради приобретения кучи хлама, которая сгниёт или покроется ржавчиной через пару десятков лет. Я знаю, ради чего живу, и результат моих усилий нельзя украсть, спрятать или положить на хранение в банковскую ячейку.

- Что же это?

- То, что делает людей лучше, помогает им, становится частью их жизни. Я создаю прогресс и прошу Вас помочь мне в этом.

- Помощь какого рода Вы ждёте от меня?

- Я не хочу, чтобы кто-нибудь посторонний воспользовался результатами Ваших исследований, поэтому я хотел бы взять на себя охрану Вашей лаборатории. И как только у Вас будет что-то конкретное, мне хотелось бы узнать об этом первым.

- Простите, но Вам нужно решать этот вопрос не со мной. Максим Александрович поручил мне эту работу, поэтому отчитываться я буду только перед ним, - взявшись за ручку дверцы Алексей добавил. – У меня не так много времени, не хотелось бы тратить его впустую. Думаю, Вам тоже.

- Вам следует быть очень осторожным, Алексей Николаевич. Мне бы не хотелось, чтобы с Вами случилась какая-нибудь неприятность, - Александр Петрович достал визитку и подал её Алексею. – Позвоните мне, если почувствуете в этом необходимость.

Алексей взял карточку и молча вышел из машины. Дождь уже начал усиливаться, и Алексей подумал, что до дома ему придётся бежать, чтобы не промокнуть. Но тут человек, который приглашал его в машину, протянул Алексею его зонт и сказал:

- Вы забыли свой зонт в лаборатории.

Раскрыв зонт, Алексей направился домой, обдумывая всё произошедшее. Что же это за человек – добрый самаритянин с огромным состоянием или ловкий манипулятор, готовый на всё ради собственной выгоды? Неужели кто-то всерьёз решил воспользоваться открытием нового гена в военных целях? Алексей решил на всякий случай усилить меры безопасности, установить дополнительную защиту на компьютеры и сменить пароль на входе в лабораторию. Но всё это было бессмысленно, если один из его лаборантов теперь работает на Кодинова старшего, в чём нет никаких сомнений.

Алексей не стал обсуждать с Алёной прошедшую встречу с отцом Максима Александровича. Он чувствовал себя уставшим и решил сразу же лечь спать. Но тягостные мысли не давали ему уснуть несколько часов. Действовать за спиной человека, который доверил ему поиск нового гена, Алексей не хотел, поэтому решил, что завтра поговорит с Алёной и всё ей расскажет. Она лучше знает своего возлюбленного и его отношения с отцом, поэтому подскажет как поступить.

Глава 22

На следующий день Алексей принял все меры безопасности, которые намеревался. К тому же он ограничил доступ ко всем материалам и результатам исследований так, что только с его ведома можно было ими воспользоваться. Это насторожило всех участников проекта, но Алексей объяснил, что существует угроза утечки информации, и все эти меры являются необходимыми.

Алёна заподозрила, что такой приступ паранойи не мог возникнуть у её брата просто так, поэтому вечером устроила ему форменный допрос. Алексею пришлось рассказать ей о беседе в машине, произошедшей накануне.

- Ты прав, что попытался сохранить информацию, но думаю это совершенно бессмысленные действия, - Алёна присела на диван и запрокинула голову назад. – Если этот клещ за тебя зацепился, то он уже не отпустит, пока не выжмет из тебя все соки.

- Он хочет завладеть результатами проекта? – Алексей устроился рядом с сестрой.

- Конечно. И ещё он хочет быть единственным их владельцем. Не понятно только зачем ему это нужно. Чтобы досадить Максу, чтобы продать подороже или самому воспользоваться.

- Ты думаешь он говорил всерьёз, что нашим проектом кто-то интересуется в военных целях?

- Не знаю. Трудно сказать наверняка, но нам следует быть осторожнее и не болтать лишнего. Александр Петрович хитрый, жестокий и бескомпромиссный человек. Его мораль довольно своеобразна и в чём-то даже привлекательна, но порой у меня складывается ощущение, что он хочет стать «Императором Вселенной» и не успокоится, пока не добьётся своего.

- Если так, то он на правильном пути. Судя по всему, он добился немалых успехов.

- Да, но какими методами. На него работает целая армия доносчиков и информаторов. Он пользуется людьми только ради собственной выгоды.

- Это вполне объяснимо. Очень часто между людьми именно такие отношения – взаимовыгодные. Это не касается семьи и друзей, а в остальных случаях так и происходит.

- Ты его поддерживаешь? – Алёна испытывала неприязнь к этому человеку, но в первую очередь это было связано с отношением к нему Макса.

- Я не знаю его. Как я могу поддерживать или не поддерживать его методы, если мне о них ничего не известно?

- Тогда я кое-что расскажу тебе о нём. Да, он очень ценит умных и перспективных людей. Он даже их поддерживает и спонсирует, но только до тех пор, пока они целиком и полностью принадлежат ему. Это такая форма современного рабства, если хочешь. Он считает себя великим благодетелем, хотя на самом деле просто зарабатывает деньги и расширяет своё влияние. Его методы оказания давления на людей весьма своеобразны. Он рассказывал тебе о ценности человеческой жизни?

- Да, эта мысли мне очень понравилась.

- Замечательно. Может он рассказал, что влиять на людей можно, не прибегая к насилию или угрозам.

Алексей отрицательно покачал головой.

- Он считает, что для умных и талантливых людей материальные ценности не важны, поэтому он с лёгкостью может отнять у человека работу, дом, сбережения. Если люди наотрез отказываются с ним сотрудничать, он сделает всё, чтобы лишить их всего, кроме жизни и разума – самого ценного, по его мнению, капитала. Тогда у интересующего его человека остаётся два варианта – либо соглашаться работать на Александра Петровича, либо начинать свою жизнь с нуля, с полным отсутствием уверенности, что у него и потом не отберут всё, что он заработает.

- Интересно, а были люди, которые не соглашались с ним сотрудничать?

- Да, но только один. И это его сын, поэтому они до сих пор практически не разговаривают друг с другом. Макс не хочет быть похожим на своего отца и не хочет помогать ему в его бизнесе. Он выбрал другую дорогу, которая, по мнению его отца, ведёт в никуда. Александр Петрович не верит в политику, так как считает, что к реальной власти она не имеет никакого отношения. На его взгляд, политика – это просто спектакль, который показывают по телевизору, а вся власть находится за кулисами этой сцены.

- Сам он, надо полагать, находится за кулисами.

- Ему хочется стать директором этого театра.

- Может быть он уже им стал?

- Вряд ли, иначе бы он к тебе не приехал и принял решение, не учитывая твои интересы.

- И всё же я правильно сделал, что не согласился сотрудничать с ним.

- Даже не знаю. Тебе наверняка придётся за это поплатиться, а может быть и всем нам. В любом случае, не стоит продавать себя слишком дёшево.

- Я думал, ты считаешь меня бесценным, - иронично произнёс Алексей.

- К счастью, ты достался мне совершенно бесплатно, - в том же духе ответила Алёна. – Ведь чтобы тебя купить у меня не хватило бы никаких денег.

- А ты в чём-то похожа на Александра Петровича, - серьёзно заметил Алексей. – По крайней мере ты не отрицаешь саму возможность такого отношения к людям, о которой говорил он.

- Вовсе нет, и не надо меня с ним сравнивать. Дело в том, что он настолько холоден и расчётлив, что, кажется, не способен быть искренне привязанным ни к одному человеку на свете. Таких понятий как любовь к семье и друзьям в его понимании не существует. Он оценивает людей по их полезности и способности приносить прибыль.

Алёна говорила очень эмоционально, было видно, что эта тема касается её лично. Алексей заметил это и спросил:

- Да, ты точно знаешь, о чём говоришь, - Алексей произнёс это так, словно хотел дать понять, что разделяет и поддерживает её взгляды на этот счёт.

- В институте у меня была подруга – Кристина. Мы жили вместе в общежитии и довольно быстро нашли общий язык. Она очень любила учиться, гораздо больше, чем я. Хотя и у меня проблем с успеваемостью не было, но для неё это было по-настоящему увлекательным занятием. Кристина так хорошо умела готовить, что почти не позволяла мне стоять у плиты, и так меня этим разбаловала, - Алёна засмеялась, а в глазах появилась влага, и она отвернулась.

Алексей понял, что история будет печальная, но не стал перебивать Алёну, которая старательно сдерживала слёзы.

- На третьем курсе Кристина писала курсовую о перспективах автоматизированного управления добычей природного газа в шельфовой зоне Северного Ледовитого океана. Она несколько раз посещала буровые вышки в Баренцевом и Карском морях. И однажды произошёл несчастный случай. Сильный ветер мешал вертолёту, на котором летела Кристина, приземлиться на вышку, но пилоту всё же удалось его посадить. Посадка была очень жёсткая, и Кристина сильно ударилась головой. Она не обратила на это особого внимания, и когда начались головные боли, она просто пила обезболивающие препараты.

Однажды на лекции она потеряла сознание, и я поехала с ней в больницу. Когда я рассказала доктору, о её травме и головных болях он провёл тщательное обследование и обнаружил у Кристины отёк мозга. Мне удалось уговорить её согласиться на операцию, хотя она очень боялась. Врач предупреждал о возможных негативных последствиях такого лечения, но, если этого не сделать, то Кристина могла умереть.

Я всё время была рядом с ней. Помогала ей настроиться перед операцией, ждала в коридоре пока ей проводили трепанацию, я держала её за руку, когда она приходила в себя. Послеоперационный период был длительным и довольно тяжелым. Я отпрашивалась, а иногда и убегала с лекций, чтобы побыть с Кристиной в больнице, но лучше ей не становилось. Её болезнь была запущена, и повреждения мозга оказались необратимыми. Она с трудом могла пошевелить пальцами, речь была нарушена и заторможена. Когда это стало возможно, Кристину перевели в специализированный центр для инвалидов, где она проведёт всю оставшуюся жизнь.

Алексей обнял сестру, хотя она уже и не плакала. Он был рад, что у неё была такая близкая подруга, и сочувствовал, что она её потеряла.

- Иногда я её навещаю, но это бывает очень редко, - с грустью произнесла Алёна. – Да, она уже не сможет принести никакой практической пользы обществу, но её жизнь от этого не стала менее ценной, чем чья бы то ни было ещё.

- Мне очень жаль, что это случилось с твоей подругой. Если бы все люди понимали, что человеческая жизнь бесценна, то не было бы ни войн, ни геноцида, ни убийств, - Алексей понимал, что это утопия, поэтому произнёс это печально и безнадёжно.

- Александр Петрович никогда не сможет это понять.

- По крайней мере он заинтересован в мирном использовании нашего проекта.

- Да, не хватало ещё, чтобы с помощью генной инженерии кто-то делал агрессивно настроенных солдат, желающих победить любой ценой.

Эти слова Алёны словно включили перед глазами Алексея картинку из его сна, где сотни одинаковых людей строем шли через лес, оставляя после себя лишь выжженную пустыню. Он живо представил себе, что будет, если новым геном воспользуются военные, для создания живого оружия. Эта мысли напугала его настолько, что он подумал согласиться на предложение Александра Петровича, но сразу же себя остановил. Это выбор между клеткой с тигром и клеткой с крокодилом. Надо придумать что-то, чтобы не пришлось вообще попадать ни в одну из этих клеток.

Для любого учёного всегда существует риск, что его открытие может быть использовано не во благо, а во вред. Порох, реактивный двигатель, атомная энергия – всё это применимо не только в мирной жизни, но и для военных целей. То, что для одних является возможностью создавать, для других – лишь новым способом разрушать. Люди ведут войны на протяжении всего своего существования – племена воевали против племён, княжества – против княжеств, страны – против стран. Остановить этот процесс сможет лишь полное уничтожение человечества, и никакие мечты о всеобщем благоденствии никогда не осуществятся. Но попытки сохранить мир лежат на противоположной чаше весов от попыток его завоевать. В поддержании этого равновесия и заключается жизнь каждого человека, независимо о того, на какой он стороне.

Глава 23

Рано утром, не успел Алексей войти в лабораторию, как его уже вызвали к директрисе в кабинет. Он поспешно направился на верхний этаж, предчувствуя, что это будет очень важная для него встреча. Войдя в кабинет, Алексей увидел, что за столом перед Софьей Андреевной сидит человек средних лет в чёрном деловом костюме.

- Мне зайти позже? – тактично спросил Алексей.

- Нет-нет, проходите. У нас к Вам есть разговор, - спокойно ответила «Сова».

- Знакомьтесь, Алексей Николаевич, это Каленов Григорий Михайлович заместитель Министра обороны. Он Вам сейчас всё объяснит.

- Алексей Николаевич, - осторожно начал мужчина, пробудив в Алексее воспоминания о «большой чёрной птице, желающей унести его в своё гнездо». – Нам стало известно, что Вы работаете над одним исследованием, в котором заинтересовано наше Министерство. Мы могли бы значительно увеличить финансирование этого проекта и всего института, за возможность пользоваться результатами Ваших исследований по своему усмотрению.

- Боюсь, что ничем не смогу Вам помочь, - стараясь быть спокойным, ответил Алексей. – Я подписал договор о сохранении конфиденциальности всех сведений, касаемо этого исследования. Даже если бы это был частный проект, а это не так, я всё равно не имел бы права действовать в обход заказчика.

- Вы же понимаете, что мы можем найти другой способ, но из уважения к Вашей работе, мы обратились к Вам напрямую.

- Совершенно напрасно. Я не имею возможности распоряжаться результатами этого исследования с юридической точки зрения. Вам лучше обратиться к заказчику с решить этот вопрос через него.

- Кто же является заказчиком этого проекта?

- Если Вам удалось узнать о моих исследованиях, то Вы без труда его найдёте.

- Значит Вы решительно отказываетесь сотрудничать? – с раздражением произнёс заместитель Министра.

- Дело не во мне и моих желаниях, а в том, что в данной ситуации поступить иначе нельзя, - меньше всего Алексей хотел настраивать против себя высокопоставленного военного чиновника, но никаких сведений давать ему не собирался. – Вам как никому другому должно быть известно, что такое государственная тайна. Не хотели бы Вы, чтобы в научно-исследовательском институте такого уровня работали люди, которые не умеют держать язык за зубами.

- Вы правы, - примирительно ответил Григорий Михайлович. – Мы решим этот вопрос без Вас.

- Вы можете быть свободны, Алексей Николаевич, - произнесла Софья Андреевна, в голосе которой чувствовалось одобрение.

- Я думаю, Вам не надо объяснять, что его следует немедленно уволить, - властно сказал мужчина, когда Алексей вышел из кабинета.

- Я бы не стала торопиться с этим, - ехидно ответила «Сова».

- Наш институт проводит более двухсот исследований в год, - продолжила она в ответ на вопросительный взгляд заместителя Министра. – Около половины из них по заказу Министерства обороны. Можете не сомневаться, что здесь работают учёные, которые в случае увольнения, сразу же получат приглашения на работу из лучших лабораторий США, Китая, Японии и так далее. Неужели Правительство оставит без внимания, тот факт, что мы так легко лишаемся специалистов мирового уровня, только из-за того, что они не ведут себя как старые сплетницы, выкладывая важные сведения каждому, кто их об этом попросит.

Григорий Михайлович чувствовал себя глупо и, не зная, что ответить, встал со своего места и растерянно произнёс:

- Мы ещё вернёмся к этому вопросу. До свидания.

Тем временем Алексей вернулся в лабораторию, где его коллеги продолжали работу. Он поспешно со всеми поздоровался, достал из ящика стола съёмный жесткий диск и протянул Алёне:

- Отформатируй его и запиши на него всю имеющуюся информацию как можно скорее.

Видя обеспокоенное состояние Алексея, Алёна не стала его ни о чём расспрашивать и поспешила сесть за компьютер, чтобы выполнить его поручение. Пока файлы записывались на жёсткий диск, Алёна спросила у своего брата:

- Что случилось?

- Заместитель Министра обороны приехал поговорить со мной о сотрудничестве, - шёпотом ответил Алексей.

- А ты что? – взволнованно спросила Алёна.

- Отказался, естественно. Теперь надо готовиться к последствиям моего отказа. Во-первых, нужно уничтожить всю информацию с рабочих компьютеров и поставить систему защиты на жёсткий диск.

- Это я сделаю, - кивнула Алёна.

- Во-вторых, надо выяснить, кто сливает информацию твоему будущему свёкру, - прошептал Алексей как можно тише.

- Здесь всего три варианта. Сложно представить, что это кто-то не из лаборатории.

- И в-третьих, надо как можно быстрее найти этот ген. Пока мы не закончим исследование, будем словно связанные. Не знаю сколько у нас времени в запасе, прежде, чем эти вояки перейдут к активным действиям, но, думаю, неделя у нас есть.

Пока учёные работали в лаборатории, Алёна навела порядок во всех компьютерах, стёрла с них всю важную информацию и перезаписала её на съёмный жёсткий диск, защитив его паролем от взлома. Ситуация была напряженная, требующая действовать быстро и решительно. Алёна понимала, что втянула брата в историю, которая, возможно, будет стоить ему карьеры, но он ни разу не высказал ей своих опасений, не упрекнул её, не отказал в помощи. Она была ему безмерно благодарна и понимала, что никто кроме брата не стал бы так ей помогать. Глядя на Алексея сквозь стеклянные двери лаборатории, Алёна чувствовала, что прощает родителей, ведь благодаря им у неё есть брат, готовый сделать всё возможное и невозможное ради своей сестры.

Глава 24

Вот уже неделю Алексей приходил в лабораторию первым и уходил последним, засиживаясь иногда до полуночи. Дожди захлестнули город и сделали затруднительными ежедневные пешие прогулки Алексея. Он с трудом мог представить, как будет добираться до эвенкийского поселения по дорогам, размытым потоками дождевой воды. Всей душой Алексей стремился туда, но, чтобы увести Юту из родного дома, ему потребуется, по словам провидицы, отдать взамен две души. Этого Алексей никак не мог понять.

Никому кроме Алёны Алексей не рассказал о том, что ген-лидер найден, оставалось только снова и снова проводить подтверждающие это эксперименты, без которых нельзя было подводить окончательный итог. Остальные работники лаборатории считали, что поиски нового гена ещё идут. Никому из них Алексей не мог доверять полностью, хотя в душе надеялся, что утечка информации произошла от кого-то другого.

Вернувшись домой поздно вечером из лаборатории, Алексей застал сестру в странном состоянии. Она сидела на кровати, уставившись в одну точку остекленевшим взглядом. Красные воспаленные глаза ясно давали понять, что ещё недавно из них текли слёзы. Подбежав к Алёне, Алексей крепко обнял её и как можно спокойнее произнёс:

- Алёна, что случилось?

После небольшой паузы Алёна перевела усталый взгляд на брата и чуть слышно сказала:

- Самолёт, на котором Макс летел в Москву, исчез с радаров, и его никак не могут найти, - Алёна бросилась на шею брату и залилась слезами.

Спустя некоторое время, уложив обессиленную сестру спать, Алексей, сидя рядом с ней на кровати, размышлял о том, как теперь поступить. У него на руках была информация, которую хотели заполучить очень многие богатые и влиятельные люди. Если крушение самолёта не было случайным, то они с Алёной могут быть следующими. Единственный козырь – это новый ген, которым пока владеет только он.

Утро выдалось тяжёлым. Алёна несколько раз за ночь просыпалась в слезах, и Алексею приходилось её успокаивать. Алексей настаивал, чтобы Алёна осталась дома хотя бы на один день, но она категорически не хотела проводить ближайшее время, рыдая в подушку в полном одиночестве. Подходя к лаборатории, брат и сестра увидели необычное оживление у её дверей. Несколько человек стояли возле входной двери и шёпотом что-то обсуждали. Заглянув внутрь, Алексей понял в чём дело. Необычным было не то, что в его лаборатории находилась Софья Андреевна, ни разу до этого даже не заглянувшая сюда, и не то, что она беседовала здесь с начальником службы безопасности, а то, что лаборатория была практически пуста. Отсутствовали все компьютеры, папки с документами, диски, образцы, и даже лабораторные мыши. На месте была только мебель и лабораторное оборудование.

Алексей сразу же бросил взгляд на сейф, который был скрыт за таблицей периодической системы Менделеева, но таблица отсутствовала, а сейф был вскрыт и опустошён. В этом сейфе хранились все экспериментальные данные по проекту, исключая те, которые напрямую указывали на новый ген. Ограбление лаборатории было выполнено слишком аккуратно для военных, поэтому Алексей всё же надеялся, что это сделано по приказу господина Кодинова.

Софья Андреевна перевела взгляд на застывшего в дверях Алексея и, подойдя к нему, сочувственно произнесла:

- Мы во всём разберёмся.

Она вышла из лаборатории вместе с начальником службы безопасности и двумя сотрудниками охраны, оставив возможность работникам лаборатории осмыслить произошедшее. Алексей подошёл к своему столу и сел напротив Сергея, опустившего голову на ладони. Рядом с ним сидела Лена, уставившись взглядом в стену. Только Яна выглядела довольно безмятежно. Она присела на край стола и мерно покачивала одной ногой. Алексей смотрел на всё это и думал о том, как действовать дальше.

- Ну, и что будем делать, - нарушила гнетущую тишину Яна.

- Пока не знаю, - осторожно ответил Алексей. – Если не сможем восстановить все данные, то придётся начинать всё сначала.

- Не уверена, что у меня теперь будут хоть какие-то полномочия, - с грустью сказала стоявшая в дверях Алёна. – Нам не получить новые образцы ДНК, не восстановить данные, не говоря уже о финансировании проекта.

- Это конец, - иронично заметил Сергей. – Не хочется быть крысой, бегущей с тонущего корабля, но я увольняюсь.

- Что? – возмущённо выпалила Лена, но, взяв себя в руки, продолжила. – Может быть не стоит так торопиться?

- Я слишком долго не торопился, а теперь пора. Если этот проект не удастся восстановить, то будет следующий, а за ним ещё один, и ещё. И я здесь застряну на всю жизнь, а мне бы этого не хотелось. Для кого-то это быть может очень важно, но не для меня.

- Поедешь со мной? – после небольшой паузы спросил Сергей, обращаясь к Елене.

Она рассеянно посмотрела по сторонам, но никто кроме неё не удивился таким словам. Алексей обо всём знал от Сергея, Яна – сама догадалась, а Алёне было всё равно.

- Поговорим об этом позже, - прошептала Елена. – Наедине.

- Идите, идите, - махнул рукой Алексей. – Вам не обязательно сидеть здесь целый день.

Лена предложила пойти к ней домой, чтобы спокойно всё обсудить. По дороге домой Сергей говорил о том, что теперь их здесь ничего не держит. Украденный проект восстановить вряд ли удастся, поэтому они могут ехать куда угодно. Елена всю дорогу была молчалива и очень задумчива. Воодушевлённый собственными планами Сергей этого совсем не замечал. Войдя в маленькую уютную квартирку, обставленную в прованском стиле, молодые люди прошли мимо кухни, которую Лена использовала только для заваривания кофе, и направились в светлую гостиную.

- Ты ведь знаешь, как важна для меня карьера, - начала Елена, усаживая Сергея на диван. – Я так много сил потратила, чтобы закрепиться в институте. Мне может уже не представиться шанс найти такую работу. В том, что ты предлагаешь нет никаких гарантий на будущее.

- Да нигде нет никаких гарантий, - с энтузиазмом ответил Сергей. – В этом вся прелесть. Весь мир открыт для нас. Если хочешь, можем съездить в Париж, Рим или Венецию, или в любое другое место! Отдохнём, подумаем о переезде. Мы можем поехать куда угодно!

- Мы всё ещё можем остаться в институте, - умоляюще произнесла Елена, взяв Сергея за руки.

- Проекта больше нет, - медленно сказал Сергей.

- Не совсем, - выдохнула Елена.

- Что ты имеешь ввиду?

- Пойдём, - сказала Елена и направилась к встроенному стенному шкафу.

Открыв дверцы, она сдвинула в сторону висевшую там одежду и отодвинула заднюю стенку. За ней оказалась небольшая потайная комната, больше похожая на кладовку. Шокированный увиденным Сергей не мог двинуться с места. В этой комнате была собрана вся информация о проекте «Лидер». Папки с документами, были разложены на столе, сводные таблицы и данные по образцам развешены на стенах.

- Так это ты всё украла? – взяв себя в руки, возмущённо закричал Сергей.

- Нет! Конечно же, нет! К тому, что случилось в лаборатории, я не имею никакого отношения, - искренне призналась Елена.

- Тогда объясни, что всё это значит? – всё ещё кричал Сергей, размахивая руками.

- С того времени, как мы начали работать над проектом, я копировала все материалы и данные, которые попадали мне в руки. Я хотела сама найти этот ген, я думала, что у меня получится. Но я ошибалась. Зато теперь мы сможем продолжить работу. Здесь не достаёт кое-каких результатов, особенно за последнее время, но это можно довольно быстро восполнить.

- Поверить не могу, - усаживаясь на диван, растерянно произнёс Сергей.

- Это ещё не всё, - устроившись рядом, продолжила Елена. – Несколько недель назад со мной разговаривал один человек. Он просил сообщать ему о работе над проектом. Его цели казались такими благородными, к тому же он пообещал, что у меня будет своя лаборатория.

- Ты шпионила у всех за спиной! – Сергей был вне себя от гнева.

Сергей вскочил с дивана. Пытаясь сдерживаться, он только ходил туда-сюда по комнате, стараясь не произносить слова, вертевшиеся у него в голове. Сергей никак не мог понять, любит ли он её или уже ненавидит, но одно было совершенно понятно – он злился на неё, очень сильно злился.

- Зачем ты это сделала? – сквозь зубы прорычал Сергей.

- Я устала от собственной никчёмности! - с надрывом крикнула Елена сквозь слёзы. – Он сумел убедить меня, что я достойна своей лаборатории! Я думала, что заслужила это, что я хороший учёный, что у меня всё получится! Но я не смогла найти этот ген, не смогла!

Сергей вышел из комнаты, чтобы позвонить. Он попросил Алексея приехать как можно скорее, не уточняя причину такой срочности. Пока ждали прихода Алексея, Елене удалось немного успокоиться, но как только её начальник появился в дверях, очередная волна рыданий накрыла девушку с головой. Алексей внимательно изучил все материалы, собранные Еленой, и понял, что этого достаточно для восстановления всего проекта целиком в течение пары недель. Тем более, что информация о найденном гене всё это время у него была при себе на флешке, замаскированной под брелок для ключей.

Чувствуя искреннее раскаяние со стороны Елены, Алексей даже не злился на неё. Благодаря её учёным амбициям, появился реальный шанс восстановить все похищенные данные. Но то, что именно она была осведомителем господина Кодинова, Алексея коробило. Присаживаясь на диван, рядом с Еленой, спрятавшей заплаканное лицо в диванную подушку, Алексей спокойно произнес:

- Знаешь, Лена, я вижу, что ты понимаешь свою вину перед всеми нами. Значит совесть у тебя всё-таки есть. Но зачем ты согласилась шпионить для него?

- Я не знаю, - всхлипывала Елена. – Я просто не смогла отказаться. Он словно подавил мою волю. Рядом с ним я чувствовала себя маленькой глупой девочкой, которая должна слушаться старших. Все его слова о моих блестящих перспективах в мире науки, о том, что он во всём будет мне помогать, запутали меня. Мне так хотелось, чтобы это было правдой.

- Мне жаль, что ты на столько плохо себя знаешь, что позволяешь манипулировать собой, - Алексей похлопал Елену по плечу.

- Можешь не стараться, я и так себя ненавижу, больше, чем кто-либо другой, - у Елены не было больше сил плакать. – Ты меня уволишь?

- Да, разумеется. Но если ты пообещаешь разобраться в себе, и после этого захочешь вернуться, то я приму тебя без вопросов.

Алексей улыбнулся, и Елена улыбнулась ему в ответ. Обманутый работодатель не такая большая проблема, как обманутый мужчина. Елена понимала, что наладить отношения с Сергеем будет сложнее. Алексей попросил оставить все материалы в потайной комнате, для них сейчас там будет самое безопасное место, и ушёл, оставив влюблённых выяснять отношения.

Глава 25

На следующий день Алексей пришёл в пустую лабораторию, потому что работа на время проведения расследования была приостановлена. Алёна уехала во Владивосток, надеясь выяснить подробности произошедшего с Максом, Яну перевелась в другую лабораторию института, Сергей и Елена написали заявление об увольнении. Раскачиваясь в своём кресле, Алексей думал о том, что теперь придётся начинать всё с начала. Лабораторию восстановят, он наберёт новых сотрудников, появятся заказы на исследования, и всё пойдёт своим чередом.

В дверях появился Сергей:

- Я зашёл попрощаться. Уезжаю сегодня вечером.

- Куда? – с грустью спросил Алексей.

- Нашёл работу в Национальном парке «Зов тигра» - то, что надо для начала.

- Ты едешь с Леной? – спросил Алексей.

- Нет, мы расстались, - пытаясь сохранять спокойствие ответил Сергей.

- Не стоит на неё сердиться. Лена хорошая девушка, она не хотела ничего плохого.

- Это её не оправдывает. И вообще, если нам всё-таки удастся найти своё место в жизни, и после этого мы всё ещё захотим быть вместе, то ничто нам не помешает.

- Какой же ты романтик, - с улыбкой произнёс Алексей. – Желаю тебе удачи!

- И тебе тоже.

Друзья обнялись на прощание, и Алексей, оставшись в одиночестве, пошёл наводить порядок в лаборатории. За неделю работы Алексею в тайне удалось восстановить все похищенные данные по проекту «Лидер», но он совершенно не понимал, что ему теперь со всем этим делать. Заказчик погиб, его отец завладел всеми материалами, и, возможно, какая-то другая лаборатория уже стоит на пороге открытия «его гена». К тому же военные вряд ли оставят попытки заполучить данные для своих целей.

Поздний звонок в дверь застал Алексея уже в постели. Он включил свет и, прищурив глаза, побрёл к входной двери.

- Алён, ты знаешь который час? – спросил сонным голосом Алексей.

- Знаю, - тихо ответила его сестра. – Нам надо срочно кое-что обсудить.

- Тебе удалось что-нибудь узнать о Максиме?

- Нет, - замотала головой Алёна. – Даже его отец не может сказать ничего определенного. Что уж говорить обо всех остальных. Пока не будут найдены обломки самолёта, никто не станет озвучивать никаких версий случившегося.

- Это правильно, - сочувственно произнёс Алексей. – Мы можем только ждать. Что ты хотела обсудить?

- Нам нужно поговорить о дальнейшей судьбе проекта, - сказала Алёна, присаживаясь на диван. – Вчера со мной разговаривал Александр Петрович. Он предлагает мне перейти к нему на работу, как и тебе.

- Я уже отказался от его предложения.

- Это было до того, как ты потерял работодателя, и лишился исследования. Теперь он хочет предоставить тебе любое оборудование на твой выбор, но лаборатория будет его.

- Так ты теперь будешь работать на него и вербовать учёных? – усмехнулся Алексей.

- Нет, - отстранённо произнесла Алёна. – Я не могу на него работать, и должна была убедиться, что и ты не станешь.

- Убедилась?

- Вполне, - после небольшой паузы Алёна продолжила. – Нам нужно сбежать от него, исчезнуть из поля зрения и больше не появляться. Без Макса мы стали слишком лёгкой добычей. Если оставим всё как есть, он от нас не отстанет.

Алёна говорила траурным монотонным голосом, от которого у Алексея мурашки по спине побежали.

- Но у него уже есть все материалы, зачем ему я?

- Он говорит, что не причастен к краже из лаборатории, но я не уверена, что ему можно верить. Твои мозги нужны ему не только ради одного исследования, он рассматривает тебя как долгосрочное вложение.

- Неужели мы не можем избавить себя от его преследования? – спросил Алексей скорее у себя, чем у Алёны.

- Мы должны сбежать, ты слышишь? – Алёна крепко сжала руку брата, глядя ему прямо в глаза.

- Ты что-то не договариваешь, - обеспокоенно произнёс Алексей.

Алёна отпустила его руку и встала с дивана. Она отошла к окну, затем развернулась лицом к брату и прислонилась спиной к стеклу, подняв глаза к потолку.

- У меня будет ребёнок, - наконец сказала она. – Понимаешь? Это его внук, и, если ему станет это известно, он меня от себя не отпустит пока не получит наследника. Потом он отберёт у меня ребёнка, увезёт его в другую страну, и уже не подпустит к нему никогда.

Алексей замер на несколько секунд от удивления, затем молча подошёл к сестре и осторожно обнял её, словно она вдруг стала очень хрупкая.

- Мы что-нибудь придумаем, не волнуйся, - стараясь успокоить сестру, произнёс Алексей. – Я могу согласиться на его предложение, в обмен на твою полную независимость.

- Нет, - возмутилась Алёна и отпрянула от брата. – Даже не думай об этом. Он сразу поймёт, что ты согласился не просто так. Он не должен узнать о ребёнке.

- С чего вдруг ты так переменилась?

- Не знаю, - рассеянно ответила Алёна. – Я вообще не думала о детях, но была уверена, что смогла бы спокойно отправить своего ребёнка в город детства и жить дальше. Ты знаешь, я осуждала родителей, а теперь я их понимаю. Я готова пойти на всё, чтобы не расставаться с ним, - Алёна нежно обняла свой живот.

- Даже на то, что он будет относиться к тебе также, как ты относилась к нашим родителям? – неуверенно спросил Алексей.

- Да, - резко вскинув голову, ответила Алёна. – Мне всё равно, что он будет думать обо мне вначале, но со временем он всё поймёт, также как и я.

- Ты хорошо всё обдумала? - всё ещё сомневался в её решимости Алексей. – Родителям было очень трудно пройти через всё это.

- Трудности меня не пугают. Я знаю, что совершаю очень эгоистичный поступок, но я отдаю себе отчёт в том, что всё это я делаю только для себя. Мне не хочется обманывать ни тебя, ни себя. Я не знаю, где будет лучше ребёнку – в городе детства, под опекой своего богатого дедушки или со мной, но я точно знаю, что день, когда у меня его отнимут, станет для меня последним.

- Ты так похожа на маму, - после короткой паузы сказал Алексей.

- Я слишком долго отрицала это.

- Организуй мне встречу с Кодиновым, - решительно сказал Алексей.

- Что ты задумал? – со страхом спросила Алёна.

- Не переживай, убивать я его не буду, - посмеялся над её страхами Алексей.

- У тебя и не получится, - серьёзно ответила Алёна.

- Мы просто поговорим, - успокоил сестру Алексей. – У меня ещё есть козыри в рукаве. Но тебе тоже придётся кое-что сделать. Мне нужна вся информация о его деятельности. Компании, которыми он владеет, политики, которым платит, банки, в которых держит деньги. Словом, всё, что сможешь достать.

- Что тебе это даст?

- Я уверен, мы сможем найти что-нибудь интересное. У каждого человека есть то, что он хотел бы скрыть от других.

- Если ты надеешься найти скелет, то тебе придётся поискать кое-что побольше шкафа.

- Ты можешь это отрицать, но даже у него должны быть чувства. Как он воспринял случившееся с сыном?

- Я не знаю. Вряд ли он станет демонстрировать своё горе, если, конечно, там есть что демонстрировать.

Весь день брат и сестра провели, сидя друг напротив друга в гостиной, и уставившись в мониторы в поисках информации. Вокруг них были разложены бумаги с различными отчётами о деятельности дочерних компаний, совершённых сделках и подписанных контрактах. Только к вечеру Алексей нашёл, что хотел. Он поднялся с дивана и, разминая спину, произнёс:

- Подумай, где бы мы с ним могли встретиться на нейтральной территории.

- Через неделю будет открытие Восточного Экономического Форума. Уверена, что он там будет.

- Отлично. За неделю я всё успею подготовить к твоему отъезду, - Алексей пристально посмотрел на Алёну. – Ты уверена, что не хочешь встать под его защиту. Думаю, он сможет обеспечить вас с ребёнком всем необходимым.

- Я абсолютно уверена, - твёрдо сказала Алёна. – Этот деспот сделает из него свою копию, ведь ему некогда было заниматься воспитанием сына, о чём он не раз говорил Максу, высказывая сожаления, что сын больше похож на мать, чем на него. И даже, если он позволит мне остаться рядом, я не хочу жить в постоянном страхе, что моего ребёнка могут похитить или убить, чтобы повлиять на покупку или продажу какой-нибудь очередной корпорации. Рядом с такими большими деньгами находиться слишком опасно. Об этом не может быть и речи.

- Ясно, - понимающе кивнул головой Алексей. - Поедешь со мной сейчас?

- Нет. Мне лучше остаться, чтобы не вызывать подозрений, да и может быть появятся новости о крушении самолёта. Я сделаю тебе пропуск и постараюсь разузнать о планах Кодинова.

- Хорошо. Увидимся через неделю.

Алексей поехал в аэропорт, а Алёна прошла в спальню и, обессиленно рухнув на кровать, уснула. Последние дни были тяжёлыми для неё. Только после утренних приступов тошноты она догадалась посмотреть на календарь. Алёну словно окатило ледяной водой от мысли, что она беременна. Не только от того, что отец её будущего ребёнка пропал без вести, и не от того, что дед этого ребёнка захочет отобрать его у матери, но и от того, что она сама от себя не ожидала, насколько обрадует её эта новость. Если Макс погиб, то частичка его продолжает жить в ней. Алёна была счастлива и напугана, что её могут лишить этого счастья.

Неделя прошла в торопливых приготовлениях к отъезду. Когда Алёне позвонил Александр Петрович, чтобы узнать о её планах, она чуть в обморок не упала от волнения и даже оглянулась по сторонам, словно желая убедиться, что он не стоит у неё за спиной.

- Мне сказали, ты собираешься куда-то уехать? – произнёс бархатный голос в телефонной трубке.

- Да, - пытаясь сохранять спокойствие сказала Алёна. – После всего случившегося, я решила отдохнуть и осуществить, наконец, давнюю мечту. Отправляюсь в морской кругосветный круиз, будет время обдумать Ваше предложение.

- Я надеюсь ответ будет положительным. У моего сына осталось несколько незавершённых проектов. Кто как не ты лучше всего осведомлён о его делах.

- Да, я понимаю, - слёзы покатились по щекам Алёны, но голос её не дрогнул.

- Приятного путешествия.

- Спасибо.

Разговор закончился, и Алёна, не в силах больше сдерживаться, разразилась громкими рыданиями.

- Не переживай, Алёна, - неожиданно произнёс Алексей, присаживаясь на диван рядом с сестрой. – Завтра всё это закончится.

- Я не услышала, как ты вошёл, - вздрогнув, сказала Алёна.

- Ты так громко плакала, что не услышала бы, как я сюда на танке въезжаю, - усмехнулся Алексей, пытаясь развеселить сестру.

- Я в последнее время так много плачу, - вытирая слёзы, произнесла Алёна. – За всю жизнь столько не плакала.

- Ты раньше столько не теряла.

- Александр Петрович следит за мной, - взяв себя в руки, сказала Алёна. – Он наверняка знает, что я живу у тебя.

- Но вряд ли он знает, что ты моя сестра.

- Лучше, чтобы он думал, что мы любовники? – вскинув брови спросила Алёна.

- Если он захочет надавить на меня, то угрожая сестре добьётся большего, чем угрожая любовнице, - иронично улыбнулся Алексей.

- Смотря какая любовница, - также иронично ответила Алёна.

- Смотря какая сестра, - съязвил Алексей.

- Дурак, - Алёна кинула в голову брата диванной подушкой, и он, смеясь, опрокинулся на диван.

Глава 26

Кампус Дальневосточного федерального университета в дни проведения Форума был переполнен людьми. Центральный холл украшали государственные флаги всех стран-участниц, а огромный плазменный экран демонстрировал достижения экономики Дальнего Востока за последние пять лет. Несколько десятков волонтёров помогали многочисленным участникам и гостям пройти регистрацию, осмотреть выставочные материалы и найти нужную секцию.

Алексей прогуливался по экспозиции первого этажа с отличной фотокамерой в руках и пропуском представителя «Экономического вестника Дальнего Востока». В тёмно-синих джинсах и белой рубашке-поло он чувствовал себя вполне комфортно и время от времени делал снимки всего происходящего. Он понимал, что пытаться найти Александра Петровича в такой толпе не получится, поэтому решил подождать начала саммита энергетических компаний, на котором наверняка будет присутствовать интересующий его человек.

Места, предоставленные журналистам, были очень удобными для обзора всей делегации, и Алексей быстро нашёл среди участников саммита господина Кодинова. Он был заинтересован в инвестировании проекта по созданию единой инфраструктуры южных Курильских островов. Пока создатели проекта рассказывали о преимуществах и перспективах развития свободной экономической зоны «Южные Курилы», Алексей фотографировал Александра Петровича, пытаясь привлечь его внимание. Через несколько минут господин Кодинов повернул голову в сторону Алексея и сразу же перевёл взгляд на докладчика.

Алексей не стал дожидаться окончания саммита и вышел в просторный холл третьего этажа. Облокотившись на перила возле раскидистого нефролеписа на высокой подставке, Алексей стал рассматривать сделанные им сегодня снимки на экране фотоаппарата. В коридорах университета было мало людей, только волонтёры бегали туда-сюда, выполняя поручения по подготовке и организации следующего мероприятия. Через несколько минут Алексей услышал приближающиеся шаги у себя за спиной и, выключив камеру, развернулся.

- Здравствуйте, Алексей Николаевич, - спокойно произнёс Александр Петрович. – Рад снова Вас видеть.

- Здравствуйте, Александр Петрович, - сдержанно ответил Алексей. – Мы можем поговорить?

- Для этого я и пришёл, - ответил господин Кодинов, указывая рукой на расположенные рядом кресла.

- В последнее время произошло довольно много событий, о которых сложно говорить, - начал Алексей, устроившись в широком кресле. – Вам должно быть особенно тяжело касаться этой темы?

- Продолжайте, - выражение лица Александра Петровича как будто не изменилось, но морщины на его переносице стали глубже.

- После того, как мы узнали о случившемся с вашим сыном, нашу лабораторию обокрали, - после секундной паузы Алексей продолжил, пристально глядя в глаза собеседнику. – Вы имеете к этому отношение?

- Нет, - коротко ответил Александр Петрович, и Алексей был склонен ему верить. – Не буду скрывать, в начале своей деятельности методы, к которым я прибегал не всегда были законными, но сейчас в этом нет никакой необходимости. Существует масса других способов, которые не идут в разрез с российским законодательством, но являются не менее эффективными.

- Я так и думал, - Алексей подтвердил свои предположения относительно господина Кодинова. – Нам удалось восстановить все данные по проекту, и я могу с уверенностью утверждать, что ген-лидер найден.

- Я Вас поздравляю, Алексей Николаевич, - бархатный голос стал заинтересованным. – Как Вы намерены с ним поступить?

- Я хочу отдать его Вам, - быстро ответил Алексей.

- В обмен на что? – спросил Александр Петрович, почуяв сделку.

- На мою свободу, - вопросительный взгляд господина Кодинова заставил Алексея продолжить. – Свободу от Вас и Ваших попыток убедить меня работать на Вашу компанию. Я останусь работать в НИИ, и, если Вам понадобятся какие-либо исследования, Вы обратитесь к руководству института, как и все другие.

- Вы так сильно любите свою работу?

- Да, я люблю свою работу, но отказываюсь на Вас работать по другой причине, - Алексей чуть подался вперёд. – Я не уверен, что через каких-нибудь лет пять мне не придётся начинать всё с начала, потому что Вас лишат всего Вашего состояния или даже убьют. У меня есть сомнения на счёт надёжности работы с Вами.

- Почему Вы так думаете, позвольте узнать? – ни у него самого, ни у кого-то из его партнёров не возникало подобных сомнений, поэтому Александр Петрович был действительно удивлён.

- Случившееся в лаборатории было довольно неожиданно. О нашем проекте знало ограниченное число людей, а о его скором завершении и того меньше, но тем не менее лабораторию вынесли практически целиком за одну ночь, не оставив никаких следов. Вы следили за нами, это не вызывает никаких сомнений, но не лично, естественно. В Вашем окружении есть люди, а может быть даже человек, которого, возможно, Вы считаете очень надёжным. Вы поручаете ему следить за происходящим в лаборатории, а после обнаружения нужного гена, лабораторию грабят. При этом Вы утверждаете, что не имеете к этому никакого отношения. Вам не кажется это слишком странным?

- Всё это не является доказательством, что в моём окружении есть «крот», - Александр Петрович старался оставаться невозмутимым, но тень сомнения уже легла на его лицо.

- Доказательства мне и не нужны, достаточно разумных сомнений, - Алексей понял, что вызвал серьёзный интерес у собеседника и продолжил. – За последние полгода Вы упустили две очень важные сделки. Если бы Ваш бизнес был так надёжен, каким Вы его считаете, то этого бы не произошло. Я делаю вывод – Вам ставят палки в колёса, и скорее всего кто-то из своих.

- Я не питаю иллюзий по поводу своей безопасности, - Александру Петровичу потребовалась пара секунд чтобы приостановить аналитический поток собственных мыслей. – Врагов у меня больше, чем достаточно, и так было всегда, но я до сих пор жив, богат и влиятелен. Вам не о чем беспокоиться.

- У меня другое мнение на этот счёт, - Алексей добился того, чего хотел. – Вопрос в другом – кто-то обладает всей информацией по нашему проекту, и этот кто-то не Вы. Хотите ли Вы изменить эту ситуацию в свою пользу?

- Вам действительно удалось восстановить всю украденную информацию? – Александр Петрович готов был согласиться, но уже обдумывал запасной план.

- Ваш сын работал со мной, потому что доверял мне, и, как Вы могли убедиться, я не подвёл его, - Алексей сделал глубокий вдох. – Позвольте быть с Вами откровенным. Вы – сильный человек и поймёте мои слова правильно. Я не вижу никаких перспектив работы с Вами. Вы пожилой человек, наследника у Вас нет, так что после Вашей смерти компанию растащат по кусочкам, и следа не останется.

- Я понимаю Ваши сомнения, - словно задумавшись, произнёс Александр Петрович. – И, если Вы не хотите работать на меня, может быть Вы захотите работать вместо меня.

Алексей, сдвинув брови, непонимающе смотрел на своего собеседника.

- Не сразу, конечно, - продолжил Александр Петрович. – Войдёте в курс дела, освоитесь и со временем займёте моё место.

- Почему Вы делаете это предложение мне, - удивился Алексей. – Мы едва знакомы.

- Я знаю о Вас гораздо больше, чем Вы думаете. Как Вы справедливо заметили, я следил за Вами и Вашей работой, наводил справки, собирал информацию. Конечно, я желал бы видеть приемником своего сына, - после секундной паузы господин Кодинов продолжил:

- В союзе с Вашей сестрой.

- Как Вы узнали? - чуть слышно произнёс побледневший Алексей.

- Совершенно случайно, всего пару месяцев назад. Знаете, Алексей Николаевич, мой сын не был откровенен со мной, а вот со своей матерью, напротив. Он общался с ней довольно часто и делился новостями и событиями своей личной жизни. Когда они с Алёной начали встречаться, именно моя жена узнала об этом первой. Максим оставил ей несколько их совместных фотографий. Я тоже иногда навещаю свою жену в нашем общем доме, особенно, когда мне надо серьёзно поразмыслить. Там очень спокойная атмосфера, помогает сосредоточиться. Однажды вечером я изучал Ваши материалы. На большой монитор, висевший на стене моего кабинета, были выведены Ваши фотографии.

- Очень интересное лицо, - сказала она, появившись в кабинете. – Такое знакомое.

Моя жена много лет занимается портретной живописью, и её работы весьма неплохи. Она внимательно рассматривала Ваше лицо, а затем принесла фотографию Максима и Алёны.

- Они безусловно очень похожи, - сказала она наконец. – Скорее всего они родственники.

Признаться, меня очень заинтересовал этот вопрос, но никакой связи межу вами мне не удалось отыскать. Проще всего оказалось сделать тест ДНК. Образцы волос получить довольно не сложно, и нужная информация была у меня в течение недели. Я не собирался и не собираюсь использовать эту информацию во вред Вам или Вашей сестре. Надеясь на то, что Алёна примет участие в управлении моей компании, я пытался приблизить её к себе, но у меня не получается. Она так упорно сопротивляется, что преодолеть её предубеждение будет непросто. Я хотел бы, чтобы Вы сумели её переубедить. Алёна очень способная девушка, она достаточно умная и сильная, она могла бы справиться с такой нагрузкой, особенно с Вашей помощью.

- Не думаю, что это возможно, - глухо произнёс Алексей, погружённый в глубокую задумчивость.

- Её неприязнь ко мне настолько велика?

- Дело не в этом, - Алексей нерешительно потирал ладони. – Находиться рядом с Вами ей слишком опасно. Вы правы, враги у Вас были всегда, но сейчас они перешли в наступление. Возможно, произошедшее с Вашим сыном не случайность.

- Я и сам думал об этом, но точных сведений у меня нет, - с грустью в голосе ответил Александр Петрович. - Теперь Алёна боится за свою жизнь?

- Она боится не за свою жизнь, а за жизнь своего ребёнка и Вашего внука, - преодолев внутреннее сопротивление произнёс Алексей.

Александр Петрович замер на мгновение, а затем его лицо озарила с трудом сдерживаемая улыбка. Ему пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не слишком явно демонстрировать свою радость.

- Вы понимаете на сколько она сейчас уязвима?

Александр Петрович смог только кивнуть в ответ.

- Я думал, что остался совсем один, - Александр Петрович вдруг вскинул голову. – Но почему она не пришла ко мне, я сумею защитить её.

- Именно поэтому она и не пришла, - прошептал Алексей. – Жить в постоянном страхе, в окружении армии телохранителей. Неужели Вы думаете, что это будущее радует её. Вдали от Вас ей будет гораздо спокойнее и безопаснее. Если кто-то из Вашего окружения, даже очень близкого окружения, узнает о Вашем внуке, они никогда уже не будут в безопасности. Я прошу Вас сохранить это в тайне.

- Вы предлагаете мне отказаться от собственного внука? – с некоторым раздражением произнёс Александр Петрович.

- Вы не отказываетесь от него, а сохраняете ему жизнь, - Алексей говорил с искренней заботой. - Даже Ваша жена не должна знать об этом.

- И что будет дальше?

- Она уедет, и никто кроме меня не будет знать, где она.

- Но беременная женщина очень быстро привлечёт к себе внимание.

- Не волнуйтесь об этом, я позабочусь о ней и о ребёнке, - Алексей старался быть уверенным, хотя всё ещё сомневался, сумеет ли его сестра справиться так же, как когда-то сумела их мать.

- Я найду «крота», можете не сомневаться, - решительно произнёс Александр Петрович. – После этого Алёна сможет вернуться?

- Вы думаете проблема только в этом? Существующая система не позволяет родителям самостоятельно воспитывать своих детей, - Алексей испытывал раздражение, касаясь этой темы. – И даже самые престижные школы в любом городе детства не тоже самое, что любовь и забота родного человека. Вы не сможете изменить систему.

- Кто знает? Системы рушатся и создаются заново, преобразовываются быстро или медленно, но никогда не остаются неизменными. За такими понятиями как система, общество, государство, закон всегда стоят люди, конкретные люди, которые каждый день просыпаются, завтракают, идут на работу. Эти люди проживают свою жизнь так же, как и все остальные, с той лишь разницей, что они действуют, а не сидят сложа руки, рассуждая об абстрактности такого понятия как система.

Алексей опустил глаза. Он никогда не думал, что может что-то изменить. Он чувствовал себя лишь маленькой частицей большого и несовершенного мира. Власть, как ощущение, пугала Алексея. В лучшем случае, она заставляет забыть о человеке в пользу людей в целом. В таком случае есть опасность пренебречь меньшинством в угоду большинства. Алексей не хотел власти, потому что не смог бы так поступить. А в худшем – власть настолько туманит рассудок, что её обладатель не думает ни о чём, кроме удержания этой власти в своих руках любыми способами. Чтобы принять то, что предлагал ему Александр Петрович, Алексею нужно было точно знать, что он будет чувствовать в такой ситуации, сумеет ли принять на себя такую ответственность.

- Вы, безусловно, правы, - продолжил господин Кодинов. - У меня не так много времени, но у Вас его гораздо больше. Вы сможете поступить правильно и с умом распорядиться тем, что я передам Вам.

- Я подумаю, - коротко ответил Алексей, затем достал из фотокамеры карту памяти и положил на столик, отделяющий его от господина Кодинова. – Здесь вся информация о нашем проекте. Надеюсь, это поможет Вам, хотя бы в поисках предателя.

Алексей поднялся со своего места и направился к выходу, оставив Александра Петровича, сидящего в кресле, размышлять о том, как с помощью одной маленькой карты памяти, можно поймать предателя в огромной корпорации.

Убедившись, что за ним никто не следит, Алексей направился в аэропорт. Алёна нервничала в ожидании брата и едва могла усидеть на месте. Когда он наконец появился, Алёна бросилась ему на шею.

- Что-то я совсем расклеилась, - оправдываясь, произнесла Алёна. – Наверное гормоны устроили во мне всеобщий сбор.

- Всё хорошо, не волнуйся, - успокаивал её Алексей.

- Как всё прошло на Форуме? – осторожно спросила Алёна, наливая в две чашки зелёный чай.

- Нормально, - коротко ответил Алексей. – Мы поговорили. Ему предстоит найти «крота» в собственной компании, так что ему пока не до нас. Можем спокойно ехать и не оглядываться.

- Спокойно не получится, ведь тебе пришлось отдать ему ген-лидер, - сказала Алёна, добавляя в чай два кусочка сахара.

- Вообще-то, здесь мне пришлось немного схитрить, - поморщившись, сказал Алексей. – Ещё вчера я отправил материалы по новому гену во все научные журналы, исследовательские лаборатории, университеты и даже школы и гимназии всех городов детства.

- Думаю, это его разозлит, - Алёна перестала размешивать сахар.

- Думаю, это разозлит того, кто обокрал нашу лабораторию, - произнёс Алексей. – А Александр Петрович умело этим воспользуется.

Вещи Алёны занимали весь багажник внедорожника Алексея. Но ей всё время казалось, что этого недостаточно, и по пути в эвенкийскую деревню, она то и дело вспоминала, что что-то не взяла. А Алексей думал о том, что все пророчества старой Умусли оказались верными. Александр Петрович, как большая чёрная птица, утащит Алексея в свою компанию, а две души – Алёна и её ребёнок, которых он везёт под покровительство Ольги, - позволят ему забрать Юту, чтобы обрести с ней долгожданное счастье.