К небесам из тьмы

Глава 1

Отрубленная голова падает на деревянный настил, окрашивая его темной кровью. Тело оседает, а затем падает на доски. Сотни глаз молчаливо наблюдают за казнью, а палач, закидывая на плечо окровавленный топор, разворачивается и уходит с места казни. Вскоре начнут расходиться и люди, окидывая последним взглядом то, что осталось от «чертового мага». Никто и знать не знал, что магия — двусторонняя монета, иногда падающая на ребро, а иногда и вовсе зависающая в воздухе.

Как же тяжко жить, особенно если ты — переродившийся «чертов маг». Рад представиться — Грей Роуэн Локхарт, — восемнадцатилетний сын герцога Локхарта, второй ребенок в семье и просто человек, живущий под одной крышей с побочной ветвью императорской семьи. Почему я так говорю о себе? О, это отдельная история! Я так сильно ненавижу эту фамилию, что, неровен час, сбегу отсюда куда подальше и навеки забуду об этой стране… Хотел бы сказать я, но не все так великолепно и прекрасно, как оно думается. Отец ни за что не позволит отказаться от титула сына герцога, а брат просто убьет, потому что так прикажет все тот же батюшка. Идиллия, как она есть.

А все началось незадолго до того, как я переродился в этом времени. Более сотни лет назад, когда только начала усаживаться на трон династия Данталион, брат Карда Адама Данталиона, Тан Роуэн Локхарт, посчитал меня, приближенного к его императорскому величеству «заядлым игроманом и чертовым колдуном, убивающим власть и Империю». Дядька тот совсем с катушек слетел, решив, что так сможет сместить с престола своего брата и занять его своей пятой точкой. Ха! Не тут то было. Только моя голова слетела с плеч, как следом за ней упала и Локхартовская. Зуб за зуб, голова за голову, как говорится. С того-то момента прошло незначительное количество времени, но мир успел так сильно измениться, что к некоторым вещам я до сих пор не могу привыкнуть. Кстати, в чем-то Тан Локхарт был прав — я действительно маг, только вот на восстановление сил требуется время, которого у меня сейчас предостаточно, да и «спалился» я на горяченьком, уж никак не извернешься. Локхарт тогда застал меня, готовящим гнездо для будущего дракона, в то время находящегося еще в яйце. Представьте, идете по лесу, что в ваших владениях, а там мужик в пещеру листья, да ветки таскает, утрамбовывает, а потом появляется внушительных размеров черное матовое яйцо, подсвечивающееся изнутри золотым огнем. В дурку слечь можно за такие выкрутасы воображения, вот Локхарт и не преминул меня убить, основываясь на увиденном. Самое интересное, что перерождаюсь я уже не в первый раз, причем в разных мирах. За что меня так Судьба мотает то туда, то сюда — неизвестно, зато я столько всего нового узнал, что обычному человеку Империи Данталион и в самых невообразимых снах не снилось.

— Молодой господин, скоро подадут ужин, герцог просит вас к нему в кабинет, — оборвала поток моих мыслей Мари, личная горничная. Добродушная девушка с вздернутым носиком и шикарными длинными волосами, которые она умело заплетала в немыслимые прически. Поражаюсь ей.

— Конечно.

Дилан Роуэн Локхарт чаще находился у себя в кабинете, нежели в любой другой части огромного особняка, редко выбирался на улицу и, уж тем более, на светские вечеринки. Эдакий домосед, только вот характером не вышел: грубый, безучастный к жизни детей, не испытывающий положительный эмоций и просто гнусный человек, рядом с которым атмосфера семейной жизни улетучивалась, будто ее и не было. А весь его вид просто дополнял картину мрачного герцога: невысокого роста, с квадратным подбородком и темными колючими глазами. Смотреть на такого человека сверху вниз, даже если собеседник и выше на две головы — априори невозможно, задавит аурой презрения и раздражения, как пить дать!

— Герцог, вы хотели меня видеть? — спросил я, перед входом дважды постучав в дверь.Картина маслом: отец за столом с кипой бумаг, вокруг него стоят командир рыцарского отряда, его заместитель и дворецкий. Настолько бурное обсуждение велось в этом кругу разношерстных людей, что аж документы в стороны разлетались, а потому меня никто и не услышал. Славно, Грей, тебя теперь еще и игнорируют. Мало того, что за господина в этом месте меня считают только личные слуги, так теперь еще и присутствия не замечают!

— А я вам говорю, герцог, что эта затея абсолютна бесполезна! Он ведь и дня на поле боя не протянет, — кричал раскрасневшийся командир личного рыцарского отряда герцога Локхарт — Август Торн. Накачанный дядька с устрашающего вида физиономией: по диагонали, от правого уха до левой скулы, тянулся уродливый шрам, который командир получил на поле боя.

— А не лучшая ли это идея чтобы избавиться от нерадивого ребенка? Просто отправить его на передовую, и пусть сам за себя отвечает! — перебил Августа Дин Монт — его правая рука… правда без правой руки. Сейчас этот кадр упорно занимался бухгалтерией рыцарского отряда, который насчитывал более тысячи голов. И почему в этой стране так много дефектных?

— Нам не выгодно, чтобы он погибал в сражении. Грей очень умен, хоть и ленив, его кругозор намного шире каждого из нас, тем более он сразу поймет, что от него хотят избавиться! — активно жестикулировал Киллан — дворецкий. Хитрый, проворный и бессмертный человек, которого я здесь ненавижу больше всех, именно с него началось неуважение к моей персоне, хотя сейчас его слова звучат вполне разумно.

Слушая сей дивный спор, я, чтобы не стоять посреди кабинета, сел в кресло, которое в этой комнате считал самым удобным, да и стояло оно ближе ко входу, так что маячить на глазах у этих пройдох я точно не буду. В итоге, пока я воочию наблюдал картину, как меня хотят спровадить из этого дома, понял одну очень интересную вещь — я точно голосовал за то, чтобы отправиться в поход на опасные земли. Почему? Потому что Август обронил словечко о том, что в тех-то землях живет ужаснейшее чудище по имени Найт, которого им, бравым рыцарям, необходимо уничтожить. Так себе сказка, конечно, но, чем черт не шутит, посмотреть на это чудовище — то еще приключение.

— Кхм, я прошу прошения, что перебиваю вас, господа, но не расскажите ли вы мне дальнейший маршрут к «совершенно точно опасным и диким землям», — передразнил я Августа.

В миг ко мне обернулись четыре пары глаз, уставились, будто пожирая, а затем Дилан Локхарт, кашлянув в кулак ради приличия, встал со своего места, прошелся туда-обратно по кабинету, нахмурив брови. О чем думал этот мужик, мне знать не особо хотелось, а потому я перевел свой взгляд на Августа и Дина, ожидая ответа.

— Дикие земли — никому не принадлежащая территория. Около сотни лет тому назад ею владела Империя Данталион, но после одной из кровопролитных воин эта территория стала опасной. Говорят, там бродят души тех, кто пал ужасной смертью на поле боя.

— И это вся история? — сложил руки на груди и исподлобья выжидающе уставился на Августа. — Слишком пафосно, господин командующий. Получше ничего не придумали?

— Грей Роуэн Локхарт, что ты себе позволяешь! — вскрикнул отец. Мне же ничего не оставалось, как пожать плечами и уставиться теперь на него. Не дает поговорить с Августом, значит буду говорить с ним. Отец несколько раз глубоко вдохнул — выдохнул, а затем уселся обратно за стол, положив руки на широкие подлокотники кресла. — Там живет монстр, убивающих всех, кто подходит близко к границе этих земель. Никто не знает, как он выглядит, видели только темный силуэт, отчего и прозвали Найтом. Это вся информация, которая нам известна.

В кабинете воцарилась тишина. И снова все уставились на меня, ожидая увидеть, как я в страхе убегу вон и закроюсь в своей комнате. Ну, да, конечно, аж несколько раз. Покивав головой, соглашаясь с голосами в моей голове, я ошарашил всех присутствующих:

— Почему бы, собственно, не поучаствовать в походе. Занимательная это вещь — приключения…

— Молодой господин, это вам не шутки. Люди сотнями гибнут в диких землях, а вы говорите, что это «занимательная вещь»? Каким нужно быть человеком, чтобы так отзываться о жизнях людей? Вы ведь член семьи Локхарт, второй ребенок герцога, так почему же вы не возьмете на себя всю ответственность…

— И почему это я должен что-то на себя брать? Почему я вообще что-то должен таким, как вы? Непростительно, мой дорогой друг, быть такой лицемерной псиной, а все остальное — мелочи жизни. Когда надо, вы всегда заняты, упиваетесь вином в кабаке, да спите с красавицами. Что такое, причинное место подгорело, когда ситуация достигла пиковой точки? Вы, значит, усложняете, а я должен за это отвечать? Отец, разве ты не думаешь, что это нечестно?

Конечно же он мне не ответит. Сколько бы я ни оскорблял его приближенных людей, в ответ он бросает только презрительные взгляды. Чем обоснованы его действия — не ясно, но вникать в них я не горю желанием.

— Да как вы смеете, молодой господин! Вы сами только сейчас узнали об этой проблеме и думаете, что все так просто решится, потому что вы пойдете с отрядом? Если вам нравятся настолько «потрясающие вещи», советую вам чаще дышать свежим воздухом. Поговаривают, что от частых прогулок разум чище становится.

— Я смотрю, вы очень часто гуляете, мистер Монт. Вы неправильно меня поняли, но меня, в принципе, не сильно интересует, какого вы обо мне мнения. Свою точку зрения я высказал, а если вы против, можете письменно изложить свои претензии, а я, в свою очередь, сделаю вид, что с рекомендациями по смене характера ознакомлен и принял их во внимание.

— Грей, перестань! Я отправлю тебя в этот поход, коль сам так желаешь, но хватит оскорблять всех, кого не лень!

— Я тебе безмерно благодарен, батюшка. Раз все вопросы решены, позвольте откланяться, — сказал я, склонив голову. Уже у двери я развернулся, совсем позабыв о том, что не уточнил дату похода. — Кстати, когда мы выходим?

— Через три дня с рассветом. К вечеру пятого дня мы будем у диких земель. Рекомендую подготовиться к выходу.

— Приму к сведению.

За спиной захлопнулась тяжелая дубовая дверь. Послышалась возня, шорох бумаг и сбивчивые голоса. Переводят дух после моего визита что ли? В четырнадцать лет я прослыл в герцогских кругах как умнейший ребенок, добивающийся своих целей любым способом. Отец все спускает мне с рук по той простой причине, что я владею огромным запасом информации, компрометирующей и самого герцога, и его первого сына. Убить меня, ясное дело, проще, только вот и это принесет герцогскому дому кучу ненужных слухов и дополнительную работу в виде проведения чаепитий, светских раутов и очень много других хлопотных дел, связанных непосредственно с высшим обществом. Явно лучшим выходом будет держать меня при себе, словно пса на цепи, а затем спустить на нежелательного гостя или врага. Только вот герцог совсем забывает, что псы иногда могут загрызть своего хозяина.

Стоило бы сейчас отправиться на тренировочную площадку, раз уж дошло дело до похода, но было еще кое что, что не давало мне покоя: чувство чего-то радостного, будто ждешь дня рождения месяц, а затем он наступает и ты счастлив, чувствуешь прилив энергии. Силы, что я восстанавливал почти с самого моего рождения, уже почти дошли до пика могущества, осталось только найти для них применение, а то лопну от переизбытка.

— Боже, ну почему все так сложно… — застонал я, делая шаг в сторону сада. Впереди уже показалась белоснежная беседка, где я был частным гостем — мое излюбленное место для медитации. Тишина, нет звуков-раздражителей, только птицы с ветки на ветку перелетают, да ветерок иногда гоняют опавшие розовые лепестки. Закрыв глаза, уже вижу темноту, которая мне так нравится. Уютно, ничего не поделаешь.

— Давай, Грей, собери волю в кулак и вперед, к интересной жизни! — дал сам себе напутствие перед тем, как погрузиться в медитативное состояние. Вот оно! Чувство, когда весь мир принадлежит тебе, чувства обостряются, а силы льются за края хрустальной чаши!

— Осталось немного… Совсем немного.

Глава 2

Три дня пронеслись, будто их и не было. Каждый занимался своими обязанностями, а я просто ходил из одного угла сада, в другой, раздумывая, что за «монстр» живет в диких землях. Насколько мне было известно, магию в Империи считали чем-то проклятым, хотя каждый, если разовьет в себе способности, мог ею пользоваться. Эдакая палка о двух концах: ты можешь стать сильнее, но если тебя поймают на горяченьком, не сносить тебе головы, как мне в свое время!

— Молодой господин, лошадь готова, — подошел ко мне мальчишка лет пятнадцати, держа в руках поводья. Самая обычная, ничем не выделяющаяся, но выносливая лошадь — то, что надо для похода.

— Благодарю, — улыбнулся в ответ, мальчишка аж просветлел и унесся обратно в конюшню.

— Молодой господин, мы готовы отправляться. Прошу вас не отставать, — ехидства в голосе Монта не занимать, только вот этот безрукий интриган не знал, что мне ничего не стоит оскорбить его нежное нутро.

— Да уж, мы-то отправляемся, а вот вам, уважаемый мистер Монт, стоило бы всеми руками ухватиться за бухгалтерские отчетности. Когда я их просматривал, заметил много ошибок, которые касались непосредственно дома Локхарт. Проверьте, будьте уж так добры.

Лицо заместителя командира невозможно описать в двух словах: то краснело, то белело, затем снова краснело, но уже от злости, из ушей пар идет. Казалось, что этот человек меня прямо здесь и убьет, да только знаем мы таких — на словах невообразимый член герцогской свиты, а на деле пустышка.

— Отправляемся! — моих приказов никто ослушаться не смел, хоть и не принимали их всерьез. Ослушаться приказа молодого господина означает неуважение к герцогскому роду, но почему-то ехидные насмешки и укоризненные взгляды в перечень того, что нельзя делать при сыне герцога, не входят.

Колонна двинулась в путь. Вдумываться в состав процессии я не хотел, для меня это не столь важно и значимо как, например, то, что сегодня будут подавать на ужин. Вы знали, что если без остановки скакать на коне через леса и поля, то слезать будет также тяжко, как и вставать по утрам на работу, спасибо моим прошлым жизням за бесценный опыт. Двигались мы точно на север, туда, где, предположительно, раскинулись дикие земли. Плащ, надетый ранее на предмет дождя, отлично служил свою работу: через несколько часов после нашего выезда на небе образовались тяжелые свинцовые тучи, а дождь непроглядной стеной лил как из ведра, мешая следить за размокшей дорогой. То и дело позади слышалось, как ржали падающие лошади, и матерились люди. А чего они ожидали? Что их лошади, ни разу не выходящие из своего стойла, будут отлично себя чувствовать? Конечно, они белоснежные, красивые, с длинной гривой, но совершенно не приспособленные к долгим походам. То ли дело мой верный скакун!

— Молодой господин, остановимся у реки! Надо разбить лагерь, мы не сможем дальше ехать! — кричал мне сквозь стену дождя Август. Конечно, ты не сможешь. Свой китель, расшитый серебряной нитью, можно было и дома оставить, не на пьянку красоваться перед девками идешь, а за головой неведомого «монстра». Такое ощущение, что я один здесь с мозгами в черепушке, да еще и с рабочими, между прочим.

Кивнув ждущему моего одобрения Августу, я продолжил следить за дорогой, крепко держа в руках поводья. Впереди уже слышались звуки льющейся реки, значит, скоро будем останавливаться на ночлег. Тело напряжено, спина затекла и предательски болит, делясь этой самой болью еще и с шеей. И когда я спустился с лошади, мой организм поблагодарил меня. Пасть в глазах рыцарей, спокойно ступающих на чавкающую землю, не хотелось, а потому я не придумал ничего лучше, как уйти подальше в дебри леса и сделать пару наклонов вперед-назад. Сильно меня выручил плащ, не дающий промокнуть моей одежде. Хоть где-то я оказался лучше рыцарей Локхарт, вечно считающих себя чем-то выше, чем обычный человек. Вернулся я, когда расставляли палатки. Невозможно было не заметить повозку, едущую позади отряда — провизия, без которой мы жили этот вечер. Под дождем огонь не разведешь, а потому, поставив палатки и выставив дозорных, мы легли спать. К середине ночи дождь перестал, а потому я вышел из палатки, чтобы приготовить себе хоть какой-то похлебки, да погреться у огня. Дозорные, что охраняли лагерь, уже успели сложить и разжечь костер, потому мне стало жить в два раза легче. Осталось найти необходимые продукты и плошку с ложкой, да прибудет с нами великая сила еды!

— Молодой господин, а почему вы решили идти в поход вместе с нами? — спросил один из дозорных. Лица его за шлемом видно не было, но это не помешало мне рассмотреть его глаза: совсем не злые, не завистливые, совершенно обычные, только слегка заинтересованные. В радужке отражались блики от костра.

Заметив мой ступор и пристальный взгляд, парень потупился и промямлил почти тихо:

— Извините, я не должен был спрашивать.

— Да, все нормально. Мне интересно было пойти вместе с вами, посмотреть, чем живете и как дышите, увидеть земли герцогства и того невообразимого «монстра», который так пугает командира.

— О, говорят, что это самое злое чудище, правда его никто не видел. И как оно выглядит, тоже неизвестно.

— То-то и оно. Вы верите в этого монстра?

— Ну, да, наверное, — неуверенно ответил второй парень, что только вернулся с обхода лагеря.

— Хм, тогда верите ли вы в Санта Клауса? — прищурился я, ожидая вполне обоснованного ответа.

— Кто это такой?

Надо ж было так попасть! Совершенно забыл, что здесь абсолютно другая культура, не говоря уж об обычаях. Ударив себя ладонью по лбу, я махнул головой, мол, забудьте, ребятки, игры разума — штука опасная. Оба парня посмотрели на меня с сочувствием, что ли, потом одновременно пожали плечами, встали и поклонились, отправляясь на обход. Я, сидя у огня один-одинешенек, немного приуныл, но потом быстро взял себя в руки и стал варганить себе бутерброд, запивая водой из фляги. Если бравые рыцари и могли продержаться без еды сутки, то я, как человек, обладающий большим запасом магии, должен обеспечивать нормальное функционирование организма. Хочешь есть — поешь, хочешь спать — поспи, хочешь в кусты… я бы в эти кусты не пошел, но раз надо, значит, надо, не отвертеться.

— Молодой господин, почему вы не спите? — раздалось за спиной, я чуть едой не подавился. Откашлялся, повернулся к Августу и посмотрел на него, как на врага народа. Зараза, напугал, и еще лыбится стоит, чтоб ему пусто было!

— Вот, перекусить решил, покуда дождь перестал, — ответил я, показывая надкушенный бутерброд. Командир изогнул бровь, вздохнул, поклонился и ушел обратно в палатку. И что это было? Ему скучно жить что ли? Лунатит? Надо будет завтра просить.

Доев бутерброд, пожелал хорошей ночи дозорным и ушел к себе в палатку. Зажег масляную лампу и принялся читать документы о диких землях. Сама территория не сказать, чтобы большая, но довольно обширная, можно было разместить два графства. Сама почва в тех краях очень плодотворная, а потому растительности и культур разрослось, будь здоров! Впрочем, окружена была местность хребтом Фарда, древними скалистыми и горными массивами, которые не пересекали даже самые отважные путешественники. Риск погибнуть в тех местах выше, чем где бы то ни было. Не наткнешься на бродячих бандитов, так набредешь на логово дикого зверя, а если повезет, и обойдешь его стороной, то осилить хребет не сможешь, хоть ты боком пробирайся, хоть раком. О зверье, живущем в диких землях я вообще молчу, там отдельная история. Может, кто из них нападает на людей, идущих в обход диким землям, но, на сколько мне не изменяет память, никого черного и огромного, как описывал Август, в тех-то местах не водится. Либо новый вид, либо что-то очень интересное и захватывающее!

По палатке застучали капли дождя, усиливаясь, задул промозглый ветер. Пора тушить лампу и ложиться спать, иначе завтра буду с седла падать, да носом землю бороздить. Не завидую я дозорным, им-то под дождем сидеть без костра и тепла, грея руки горячим дыханием. Накрывшись пледом, бережно сложенным в сумку еще перед отъездом, я устроился поудобнее на спальнике, закинув руку за голову. Интересно, что же такое там находится…

Глава 3

Подъем с рассветом, завтрак, сборы, и вот мы уже в пути, скачем, как бравые солдаты, коими и являются большинство из присутствующих. Август де успел выбесить меня с самого утра, доставая расспросами о том, как же уютно, наверное, спалось молодому господину под теплым покрывалом, пока они, свита господина Локхарта, спали «почти что на сырой земле». Ну, а кто виноват, что эти горе-рыцари о походах знают столько же, сколько и я, сидящий в четырех стенах герцогского поместья. А во время сборов командир так и пялился на меня, пожирая завистливым взглядом, даже несколько раз прикрикнул на повара, который нечаянно пролил горячий суп-похлебку на его китель. Вот смеху-то было. Правда, смеялся только я один, остальным влетело бы по самое не хочу.

— Молодой господин, мы скоро будем у границ диких земель. Желаете остановиться на небольшой привал? — спросил у меня Август, скачущий на лошади вровень со мной.

— Если вы требуете остановки, то так тому и быть.

По лицу Августа текли ручьи пота, заливая глаза. Все не так с этим человеком, все не так… Днем после дождя стало жарко, и вся та влага, скопившаяся за ночь в земле, стала испаряться, отчего даже скакать на лошади, подставив лицо ветру, не приносило видимых плодов. Рыцари, как и их скакуны, тяжело дышали, не имея возможности снять накалившиеся доспехи. Вот те на! Что ни дождь, что ни солнце — ни туда, ни сюда. Дождь им не нравится, жара их убивает, только нытья на ходу не хватает! То ли дело я, который почти всегда готов к любым поворотам судьбы.

За размышлениями о неподобающем отношении к работе рыцарей я и не заметил, как мы приблизились к одной из многочисленных деревушек, стоящих близ границ диких земель. Издалека уже виднелись неказистые домики, неубранное поле и перекати-поле на проселочной дороге. Нас в прямом смысле встретила тишина, даже ставни не скрипели. У деревушки, как оказалось, была главная площадь, от которой, как лучи от солнца, расходились немногочисленные улицы. Ветер гонял меж домов мусор и листья, откуда-то доносились звуки бьющихся друг об друга стаканов и тихие разговоры. Пять человек, вошедших вместе со мной и Августом в деревню, уже спешились и вели под уздцы своих скакунов, то и дело осматривая дома. Тихо пройтись по улице нам не удалось, потому что звук, который издавали мечи, бьющиеся о серебряные латы, разлетался далеко и во все стороны.

— Столько мороки…

— Вы что-то сказали, молодой господин? — тут же рядом со мной материализовался Август, недобро поглядывая на меня прищуренными глазами.

— Говорю, что у той таверны в окнах свет горит, значит там определенно есть люди. Пойдемте, узнаем, почему нас не встречают с распростертыми объятиями.

— Хм.

Август как-то слишком резко развернулся в сторону таверны, махнув своим людям, пошел в указанном направлении. Мне не оставалось ничего, кроме как пожать плечами и пойти следом. Впереди маячила спина командира, шумели доспехи, когда рыцари привязывали поводья лошадей в стойле. Передав своего скакуна одному из них, я отправился прямиком ко входу в таверну. По зданию сразу можно было понять, что на втором этаже были гостевые комнаты, горел свет, доносились звуки непринужденных разговоров, редкие вскрики, и опять все умолкало. Поднявшись на крыльцо, я толкнул деревянную дверь от себя, шагая в помещение. Меня обдало волной шума, громких звуков, крики и всхлипы, рыдания и проклятия… Все это лилось из разных концов большого зала, уставленного столами.

— Что здесь происходит? — ошарашенно спросил подошедший Август. Так и стояли мы в дверях: я, Август и пять рыцарей, которые водили головами из стороны в сторону. Все люди, что находились в помещении, даже внимания не обратили на новоприбывших, но я кое-что все-таки успел заметить. Взгляд, которым удостоил нас, видимо, сам хозяин таверны. Мельком осмотрел и отвернулся, продолжая начищать и без того блестящую барную стойку. Он что, от слез ее оттирает? Думает, что соль впитается? Оно и логично, потому что почти за каждым столом сидели жители деревни, запивая свое горе вином и пивом из больших стеклянных кружек. Стоять дальше в дверях, как полудурок, я больше не стал, быстрыми шагами пройдя все расстояние до стойки, да так, что плащ за спиной развивался. Мне бы в кино сниматься, хотя здесь такого понятия даже нет.

— Это все жители деревни? — было первое, что я спросил, подлетев к хозяину таверны.

— Если ничего покупать не будете, я попрошу вас уйти.

— Кружку пива мне и информацию, — кинув на стойку пару золотых, я принялся ждать, пока хозяин с абсолютно беспристрастным лицом наполнит мою кружку с напитком. — Так почему здесь такая атмосфера?

— Почти каждый житель этой деревушки потерял члена семьи.

— Они отправились в дикие земли?

Хозяин резко вскинул голову и как-то странно на меня посмотрел: то ли со злостью, то ли с надеждой, не разобрать. Ясно то, что люди хотели избавиться от монстра, но лишились своих жизней, так и не сумев ничего поделать. Прискорбно, конечно, но чего еще было ожидать от существа, которое убивает людей? Что если на него скопом нападут легковооруженные люди, он сложит лапки и склонит голову? Бред сивой кобылы, ни более, ни менее.

— Да. Кто с мечами, кто с кинжалами, а кто и с вилами и факелами… они думали, что смогут победить, если пойдут в большем количестве, чем пара человек. Но, как видите, ничего не получилось. Их обугленные тела мы нашли на границе, а затем похоронили на местном кладбище. Каждая мать, каждая сестра… они все потеряли своих родных. Вот что здесь происходит, — с интервалами рассказал хозяин, тяжело вздохнув. Осмотрев пространство вокруг меня на предмет посторонних глаз и ушей, он наткнулся на тяжелый взгляд Августа. — Эти с вами? — я кивнул, отпивая из кружки. Не дурно! — Позвольте спросить, кем вы сами-то будете?

Что ему ответить? Я — герцог Грей Роуэн Локхарт, тот, кому принадлежат эти земли? Нет уж, взваливать на себя сейчас все те эмоции, которые испытывают люди в зале поистине непостижимая задача. Я — самый обычный человек, я — не мой отец, который только и может, что смотреть на всех свысока, смотреть и ничего не делать, занимаясь только дворцовыми делами. Я сочувствую, но сейчас раскрывать все карты также бессмысленно, как и идти на монстра без оружия, но с молитвой: надежда есть, но осталась только она.

— Я родом из соседнего графства…

— Герцог, кого вы пытаетесь обмануть? Я, может, и держу таверну в таком захолустье, но, уж поверьте, всю Империю вдоль и поперек пересек. Неужели вы думали, что я не узнаю эмблему герцогства на доспехах ваших сопровождающих? Приди вы сюда лично, я бы и не догадался.

Я допил залпом оставшееся в кружке пиво, со стуком опустил ее на стойку и выдохнул. Рука сама по себе потянулась к лицу, а в слух я неосознанно выдал:

— Сам устроил цирк, сам выступил клоуном.

— О чем вы говорите?

— Черте что происходит, вот о чем я говорю. Мы здесь, чтобы отправиться в дикие земли.

— Хотите разрешить проблему с монстром? Ха, думаете, у вас получится? — усмехнулся хозяин таверны. Усы его, прикрывающие губы, приподнялись, открывая вид на желтые зубы. Он-то не знает, что я не только убить его могу, но и всю Империю в прах превратить. Люди иногда бывают такими высокомерными, что ни слов, ни эмоций на них нет. — К тому же, откуда вам знать, как выглядит это существо? Вдруг вы расправитесь не с монстром, а с другим, менее опасным, животным? Вы, значит, уедете, а на нас все также будет нападать этот крылатый монстр?

— Крылатый? Он летает?

— Не просто летает. Парит в небе, словно птица, пикирует вниз и схватывает добычу, таща ее в горы.

— Вы его видели? Сможете его точно описать?

— Ну, здесь его каждый, да мельком видел. Точнее, не самого его, а горящие красные глаза с вертикальным зрачком. Появляется он только глубокой ночью, когда ни один факел уже не горит, сливаясь с самой тьмой. Так что вы сможете найти его только ночью, днем он, вероятно, спит.

— Благодарю за пиво и информацию, — улыбнулся я, вспоминая, что скоро ночь, а идти сейчас в горы не имеет смысла. — Сколько стоит здесь ночь?

— Два золотых за комнату. Свободна сейчас только одна, так что все ваши рыцари в ней не поместятся.

На стойку упали две золотых монеты, хозяин ловко сгреб их в кулак, рассказывая, где находится моя комната. Идти показывать он отказался, потому что «горестным соседям надо помочь утолить печаль», и отправился меж столов с подносом, на котором стояли тарелки с закусками и кружки, наполненные доверху вином.

Августа с рыцарями я отправил обратно, к основному отряду. Командир так долго противился, мол, нельзя оставлять меня одного, иначе я убегу. Ха, но стоило мне упомянуть, что комната с кроватью всего одна, а нас, в лучшем случае, будет двое, и разделять спальное место со мной опасно, я же непредсказуемый и хитрый. Мало ли, что я чудачить начну, а Августу все это терпеть. Так командир, собрав в кучу рыцарей, галопом понесся из деревушки. Заливался я хохотом, стоя на улице, минут десять. Надо же, Август боится, что я позарюсь на его честь. И теперь весь остаток дня в моем распоряжении, а это значит, что пора прогуляться до леса и заняться медитацией на свежем воздухе, благо он находился на северной границе деревушки.

Кинув вещи в комнате, я решил переодеться. Да-да, я взял с собой еще и сменную одежду, ибо ходить в одном и том же, как неотесанный мужлан, не по мне. Все-таки я успел пожить в цивилизованном мире, поэтому мне уже привиты такие понятия как гигиена и чувство собственного достоинства. Надев самую обычную холщовую рубаху и зауженные кожаные штаны на шнуровке, я посмотрел на себя в узкое, но длинное зеркало, стоящее рядом со шкафом. На меня смотрел парень с черными, чернее дегтя, взъерошенными волосами и гетерохромными глазами. Эту прелесть во мне ненавидел никто, особенно герцог Локхарт, потому что правый глаз был такого же цвета, как и у моей почившей матери — изумрудный, а второй, как у отца — карий. Эдакое слияние, которое бесило абсолютно всех. Не будь я сыном герцога, тлеть бы моим костям в ведьмовском огне. Подтянутое тело, острые ключицы, светлая кожа. Красавчик, муж на выданье, только жениться я и не думаю.

Накинув на плечи плащ, взяв в руки излюбленный адамантовый меч. Черный клинок, при использовании с силой который светится мягким белым свечением. Вообще, изначально он и был мечом, но, прожив достаточно жизней, сражаясь и умирая, я понял, что лучше всего управляюсь с японской катаной. Легкий клинок, испещренный гравировкой заклинаний, придающих силу, ножны, не позволяющие достать катану никому, кроме меня. Конечно, в Империи Данталион никто и слыхом не слыхивал о клинке подобной формы, да и я его никому не показывал. Хватит с меня этих странных взглядов.

Закрепив клинок на поясе, я быстро вышел из таверны, направляясь прямиком на север, к лесу Аркадана. Огромный массив — первая преграда на пути к хребту Фарда. Прошел лес, почувствуй себя чуточку сильнее, но так ли это на самом деле? Если иметь должные знания, то не только лес пройти можно, но и реку переплыть, и гору обойти. Выйдя из деревушки, я почти сразу оказался на окраине Аркадана. Из глубины леса веяло холодом и неприятной атмосферой, будто кто-то сейчас свернет янтарными глазами и выпрыгнет на меня из кустов. Привет, паранойя, давно не виделись. Хмыкнув про себя, шагнул в массив, пробираясь через кустарник, не теряя из виду крыши домов. Уходить далеко я не собирался, но мало ли что может произойти, так что лучше приготовиться ко всему заранее. Отстегнув меч, положил его на землю рядом, уселся, сложив ноги по-турецки, и принялся считать до ста. Обычно, я так делаю, чтобы медленно, но верно, без резких скачков на эмоциональном фоне окунуться во внутренний мир. Дело это не столько опасное, сколько непредсказуемое. Вот садишься ты утром медитировать, а просыпаешься где-то через пару суток по колено в ледяном озере. Поэтому я ухожу подальше от скопления людей, чтобы никто не пострадал, в том числе и я. А нахожусь я обычно где-то между реальностью и частью своей души, как бы не погружаясь слишком глубоко, но примерно на столько, чтобы хватило привести в порядок все то, что было не в порядке. С контролем у меня все в порядке, поэтому вышел я из прострации, когда солнце на западе уже находилось почти на горизонте, окрашивая небо в причудливые оттенки. Розовые, оранжевые и желтые сполохи придавали этому миру волшебности, наверное, больше, чем сама магия. Выпрямив затекшие ноги и прислонившись к дереву, я сидел и просто смотрел. Смотрел туда, где садится солнце, где потухает день, но начинает светиться ночь. Только солнце скрылось за горизонтом, поднялся, взял меч и бегом понесся к трактиру. Не хватало еще, чтобы Август на меня своим презрительным взглядом смотрел, да к тому же следовало подкрепиться перед битвой, если она, ясное дело, будет. Умирать, так хоть не голодным.

— Черт, у меня такое хорошее настроение, будто случится что-то хорошее, — пропыхтел с улыбкой на лице, заходя в трактир. За столами уже сидели несколько рыцарей во главе с Августом. Этот дядька меня начинал все больше раздражать: этот пройдоха снова пил вино, проливая его на стол, и лапал мимо ходящих официанток. Девчушки как могли отбивались от непристойных рук, а рыцари просто смотрели в пол, не говоря ни слова. Собственно, а что они скажут своему командиру?

— Господин Август, вам бы манерам поучиться. Манатки собирайте и на выход! — прикрикнул я, испугав рядом сидящих посетителей. Командир аж вином подавился. — Что, давно с вами никто так не разговаривал? Вы в походе, имейте гордость, не позорьте герцога Локхарт!

— Как вы смеете…

— Я. Сказал. На выход! — еще громче, чем в первый раз. — Отвяжите Аарона и ждите подле входа. Ослушаетесь, лично разжалую до рядового рыцаря!

Я отвернулся, поклонился опешившему хозяину таверны, что смотрел на меня вытаращенными глазами, мол, извини, мужик, что шуму столько создал. Наверх по лестнице поднялся, будто взлетел, собрал свои вещи. Переодеваться не стал, а зачем? Биться с неведомым монстром итак можно, даже удобнее будет. Осмотрел комнату на предмет забытых вещей и решил проверить, слушается ли Август моих прямых приказов, благо окно выходит на ту сторону, где расположен вход. Командир стоял на улице, держа под уздцы двух скакунов, а вокруг него полукругом стояли рыцари, голами повернутые в противоположную сторону. Чего они опасаются, что я появляюсь, материализуясь сразу на улице? Господи, дай мне сил не убить этого нерадивого командира. Как вернемся в особняк, разжалую и отца слушать не буду, не нужен нам такой командир.

Спустившись вниз, попрощался с хозяином. На улице Август сверлил меня этим своим раздражающим взглядом, так и кричавшим: «Я б тебя убил, не будь ты сыном моего господина!» Ну, а мне как-то все равно, что он там себе думает, хоть на это его мозг способен.

— Вы готовы, господин Август?

— Получше некоторых, — с гнусной лыбой проговорил командир. Я даже спиной почувствовал, как кто-то из рыцарей, стоящий за моей спиной, тяжело вздохнул. Да, мне тоже хочется тяжело вздохнуть, но легко снести его голову с плеч. Слишком много он себе позволяет, этот командир.

— Ха, не ударьте в грязь лицо, иначе растеряете все оставшееся уважение, — усмехнулся, кивнув головой.

— Не волнуйтесь, не ударю.

Так и началось ожидание. Правда, не оправдалось оно от слова «совсем». Монстр так и не появился, что вызвало волну непонимания у местных жителей. Существо каждую ночь пролетало над деревней, а тут даже рыка не слышно. Я только послал Августа обратно к отряду, а сам вернулся в комнату и упал на кровать, мгновенно засыпая. Хорошо, значит, попробуем завтра, я не сильно спешу, а Августу и подавно деваться некуда. Еще посмотрим, как ты запоешь, птичка певчая моя. Посмеялся, накрываясь легким пледом, засыпая.