К.Е.К.С. Неподходящий носитель

Глава 1 Аварийный протокол

Сначала погас свет. Через секунду включилось аварийное освещение, окрасив лабораторию в тусклый красный цвет. Следом завыла сирена. Громко. Пронзительно. Совершенно неуважительно по отношению к тем, кто несколько минут назад спокойно спал под рабочим столом. Кекс открыл один глаз. Затем второй. Подумал. И решил, что происходящее его не касается. Он свернулся плотнее и накрыл нос хвостом. Сирена продолжала выть.

— Внимание, — раздался металлический голос из потолочных динамиков. — Зафиксировано нарушение герметичности биологического сектора.

Кекс прижал уши. Голос ему не нравился. Слишком громкий. Слишком спокойный. И, что особенно подозрительно, ни разу не предложил еды. Где-то за стеной раздался удар. Пол слегка вздрогнул. Со стола упала металлическая кружка. Кекс приподнял голову и посмотрел на неё. Кружка покатилась по полу, сделала полукруг и остановилась рядом с его лапой. Кекс осторожно толкнул её. Кружка покатилась обратно. На несколько секунд катастрофа стала значительно интереснее. Дверь лаборатории распахнулась. В помещение вбежал Доктор. На его белом халате темнело большое пятно. Одной рукой он прижимал бок, другой держался за дверной проём.

— Закрыть сектор! — крикнул он.

Дверь за его спиной начала опускаться. В последний момент в образовавшуюся щель ударило что-то тяжёлое. Металл прогнулся. Из коридора донёсся влажный скрежет. Кекс замер. Шерсть на его спине поднялась сама собой. Он не знал, что находится за дверью. Но точно знал, что оно не должно было там находиться. Доктор доковылял до прозрачной капсулы, установленной в центре лаборатории. Внутри неё лежал сложенный биокостюм — чёрная масса искусственных мышц, металлических соединений и тонких светящихся волокон.

— Система, активировать аварийный протокол.

— Уточните директиву.

— Сохранение проекта. Поиск совместимого носителя.

По стенам лаборатории прошла голубая волна сканирования.

— Совместимые человеческие носители отсутствуют.

Доктор тяжело опёрся на панель.

— Расширить параметры поиска.

— Это противоречит протоколу.

— Отменить ограничения вида.

В лаборатории повисла короткая тишина.

— Команда может привести к непредсказуемым последствиям.

— А у нас сегодня вообще всё идёт по плану?

Система не ответила. Вероятно, не нашла подходящего пункта в инструкции.

Новая волна сканирования прошла по помещению. Голубой свет скользнул по столам, шкафам, разбитым контейнерам и остановился под рабочим столом. Прямо на Кексе. Кекс посмотрел на свет. Свет посмотрел на Кекса. Никому из них встреча не понравилась.

— Обнаружен биологический организм, — произнесла система.

— Совместимость?

— Четырнадцать целых восемь десятых процента.

Доктор закрыл глаза.

— Бывало и хуже.

— Подтверждение отсутствует.

— Я подтверждаю.

— Кандидат не способен выразить осознанное согласие.

Доктор посмотрел под стол. Кекс медленно моргнул.

— Он никогда ни с чем не соглашается. Это нормально.

Из коридора снова донёсся удар. Дверь прогнулась ещё сильнее.

По её поверхности поползли тонкие тёмные волокна. Доктор опустился на колени рядом со столом.

— Кекс.

Кот осторожно высунул голову.

— Иди сюда.

Кекс не пошёл. Последние несколько лет убедительно доказали: когда человек произносит эту фразу, за ней обычно следуют ветеринар, стрижка когтей или закрытая переноска. Ни один из вариантов не заслуживал доверия.

— Пожалуйста.

Кекс посмотрел на Доктора внимательнее. От него пахло кровью. Страхом. И чем-то ещё. Резким, незнакомым запахом, от которого хотелось немедленно спрятаться как можно дальше. Кекс выбрался из-под стола и подошёл ближе. Доктор коснулся его головы.

— Прости меня.

Кекс не понял слов. Но понял голос. Что-то заканчивалось. Что-то, чего уже нельзя было вернуть. Позади Доктора раскрылась капсула. Тонкие механические манипуляторы пришли в движение. Кекс мгновенно развернулся.

— Зафиксировать носителя, — произнесла система.

Манипулятор схватил его поперёк туловища. Лабораторию наполнил возмущённый кошачий вопль.

— Предупреждение: носитель проявляет агрессию.

— Это ещё не агрессия, — тихо сказал Доктор. — Настоящую агрессию ты увидишь, когда попытаешься его искупать.

Капсула закрылась. Кекс бил лапами по прозрачной стенке. Вокруг него двигались светящиеся нити. Одна коснулась шеи. Другая легла вдоль позвоночника. Третья попыталась приблизиться к хвосту. Кекс развернулся и укусил её.

— Зафиксировано повреждение нейронного интерфейса.

— Начать синхронизацию, — приказал Доктор.

— Вероятность успешного подключения составляет девять процентов.

— Начать.

— Вероятность необратимого повреждения нервной системы носителя составляет шестьдесят два процента.

Доктор сжал кулак.

— Начать.

— Вероятность гибели—

— Начать!

Свет внутри капсулы стал ослепительно белым. Последнее, что увидел Кекс, — лицо Доктора за стеклом. Последнее, что он услышал, — треск разрушающейся двери. А затем весь мир исчез. Кекс проснулся от голода. Это немного успокаивало. Пока существует голод, мир ещё не окончательно потерял смысл. Он открыл глаза. Перед ним висела полупрозрачная надпись:

СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛЬНОЕ КОГНИТИВНЫЕ ФУНКЦИИ: ИЗМЕНЕНЫ

Кекс моргнул. Надпись не исчезла. Он попытался встать и обнаружил, что пола под лапами нет. Вместо этого его тело находилось внутри мягкой капсулы, удерживавшей его за грудь и живот. Вокруг располагались датчики, кабели и небольшие экраны.

— Носитель пришёл в сознание, — сообщил знакомый металлический голос.

Кекс вздрогнул.

— Носитель, подтвердите способность понимать речь.

Кекс хотел мяукнуть. Но вместо привычного звука услышал собственный голос:

— Ты очень громкий.

В капсуле стало тихо.

— Речевая функция подтверждена.

Кекс замер.

— Я говорю?

— Подтверждаю.

— Человеческими словами?

— Подтверждаю.

Кекс задумался.

— Тогда открой банку.

— Запрос не распознан.

— Бесполезная технология.

Перед капсулой зажёгся экран. На нём появилась схематичная фигура нового тела. Четыре механические конечности. Бронированный корпус. Два манипулятора. Система сенсоров. Центральная капсула, внутри которой находился Кекс.

— Вы подключены к экспериментальному адаптивному биокостюму.

— Отключи.

— Отключение невозможно.

— Тогда открой.

— Открытие капсулы в заражённой среде приведёт к гибели носителя.

Кекс посмотрел на прозрачную крышку.

— Я заперт?

— Вы защищены.

— Это одно и то же, только людям второе слово нравится больше.

Система снова замолчала. Кекс начинал подозревать, что она делает это всякий раз, когда не знает, что ответить.

— Где Доктор?

— Информация недоступна.

— Он был здесь.

— Подтверждаю.

— Где он сейчас?

— Информация недоступна.

Кекс прищурился.

— Ты повторяешься.

— Подтверждаю.

— Прекрати.

— Подтверждаю.

Биокостюм попытался подняться. Передние конечности выпрямились слишком резко. Корпус качнулся вперёд и врезался в лабораторный шкаф. На пол посыпались инструменты.

— Нарушение координации, — сообщил голос.

— Я проверял шкаф.

— Цель проверки?

— Он мешал.

— Шкаф не изменил положения.

Кекс посмотрел на помятый металл.

— Теперь он знает, кто здесь главный.

Вторая попытка оказалась успешнее. Костюм поднялся на четыре конечности. Движения казались странными. Кекс чувствовал металлические лапы так, словно они были частью его собственного тела, но каждая весила намного больше, чем должна была. Он сделал шаг. Потом ещё один. Одна из задних конечностей зацепилась за обломок стула. Костюм покачнулся, развернулся и с грохотом упал на бок.

— Рекомендация: снизить скорость передвижения.

— Рекомендация: не разговаривать, когда я занят.

— Вы лежите на полу.

— Я анализирую его с близкого расстояния.

Через несколько минут Кекс научился стоять. Через десять — ходить. Через пятнадцать — поворачиваться, не задевая стены. На шестнадцатой минуте он специально задел стол. С края упал небольшой контейнер. Кекс проследил, как тот ударился о пол.

— Объект уничтожен, — сообщил голос.

— Проверка гравитации завершена.

— Состояние гравитации не изменилось.

— Значит, всё работает.

Впервые система не нашла ответа почти три секунды. Кекс посчитал это победой. Затем он снова почувствовал запах. Тот самый, незнакомый. Только теперь сенсоры костюма усиливали его в сотни раз. Перед глазами появились линии, обозначения и предупреждения.

БИОЛОГИЧЕСКОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ, УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ

Дверь лаборатории лежала на полу. За ней начинался тёмный коридор. Стены были покрыты тонкими чёрными жилами. Они медленно сокращались, словно дышали. Кекс остановился.

— Там плохо.

— Формулировка неточна.

— Там очень плохо.

— Формулировка остаётся неточной, но общая оценка верна.

Из глубины коридора донёсся звук. Шорох. Затем медленные шаги. Кекс прижал уши. Механические сенсоры повернулись в сторону темноты.

— Зафиксировано движение, — сообщил голос. — Расстояние двадцать три метра.

Кекс попятился.

— Закроем дверь.

— Дверь разрушена.

— Поставим шкаф.

— Шкаф ранее был повреждён вами.

— Значит, ты всё-таки признаёшь, что проверка состоялась.

Шаги стали ближе. Из темноты донёсся голос. Тихий. Знакомый.

— Кекс…

Кот замер. Это был голос Доктора.

— Кекс, иди сюда.

Кекс сделал шаг к коридору.

— Стойте, — резко произнесла система.

Теперь в её голосе впервые не было спокойствия.

— Акустический анализ подтверждает совпадение голоса с Доктором.

— Тогда он там.

— Отрицательно.

— Почему?

Сенсоры костюма направились в темноту. На экране появилось новое предупреждение:

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ЖИЗНЕННЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ

Голос из коридора снова позвал:

— Кекс…

Пауза.

— Кис-кис-кис.

Кекс прищурился.

— Он никогда так не говорил.

Из темноты ответили:

— Теперь говорю.

Глава 2 Голос в коридоре

Голос Доктора прозвучал из темноты совершенно спокойно. Слишком спокойно. Кекс стоял у разрушенного входа в лабораторию и смотрел в коридор. За пределами света аварийных ламп что-то двигалось. Медленно. Осторожно. Будто знало, что его уже заметили, но пока не решило, стоит ли приближаться.

— Рекомендация: отступить, — произнесла система.

Кекс сделал шаг назад.

— Я и сам собирался.

— Вы двигались вперёд.

— Я собирался отступить позже.

— Такое поведение обычно называется приближением к угрозе.

— У тебя слишком много названий для простых вещей.

Из коридора снова донеслось:

— Кекс, иди сюда.

Кот прижал уши. Голос был правильным. Тембр. Интонация. Даже лёгкая усталость, с которой Доктор обычно звал его по утрам. Но запах был чужим. Кекс чувствовал его даже через фильтры костюма. Влажная земля. Старая кровь. Горячий металл. И что-то сладкое, приторное, как испорченная еда.

— Почему оно говорит его голосом?

— Недостаточно данных.

— Ты вообще что-нибудь знаешь?

— Я располагаю обширной научной базой.

— А полезное там есть?

— Уточните запрос.

— Что там, в коридоре?

— Неизвестный биологический организм.

— Значит, нет.

Свет над дверью мигнул. На мгновение коридор погрузился в полную темноту. Когда лампа загорелась снова, существо стояло ближе. Теперь Кекс видел его силуэт. Когда-то это был человек. На нём всё ещё висели остатки лабораторного халата. Одна рука казалась почти нормальной, если не считать слишком длинных пальцев. Вторая превратилась в переплетение чёрных волокон, металлических пластин и тонких костяных отростков. Голова была наклонена набок. Лица почти не осталось. На его месте находилась гладкая тёмная ткань, под которой что-то медленно двигалось. Но голос Доктора продолжал звучать именно оттуда.

— Кекс…

Существо сделало шаг. Потом ещё один.

— Это не он, — сказал Кекс.

— Подтверждаю.

— Я говорил не тебе.

— Других собеседников с подтверждённым интеллектом поблизости нет.

Существо остановилось. Его голова дёрнулась.

— Интеллектом… нет…

Голос изменился. Теперь он повторял слова системы. Не совсем точно. Словно пробовал их на вкус.

— Оно нас слышит, — прошептал Кекс.

— Подтверждаю.

Существо повторило:

— Подтверждаю.

Кекс попятился ещё на шаг.

— Прекрати говорить.

— Не могу выполнить запрос без уточнения субъекта.

— Оба прекратите!

В коридоре стало тихо. Система замолчала. Существо тоже. Кекс несколько секунд смотрел на него.

— Так лучше.

Существо рванулось вперёд. Перед глазами Кекса вспыхнуло предупреждение.

УГРОЗА БЛИЖНЕГО БОЯ, ЗАЩИТНЫЕ СИСТЕМЫ ОГРАНИЧЕНЫ, РЕКОМЕНДУЕТСЯ УКЛОНЕНИЕ

— А оружие?

— Боевые модули недоступны.

— Очень вовремя!

Существо прыгнуло. Кекс дёрнулся в сторону. Биокостюм попытался повторить движение, но новая тяжёлая оболочка оказалась гораздо медленнее привычного кошачьего тела. Костяные пальцы ударили по броне. Корпус развернуло. Кекс увидел перед собой стену. Потом пол. Потом потолок. Потом снова пол. Костюм с грохотом врезался в лабораторный стол.

ПОВРЕЖДЕНИЕ ВНЕШНЕЙ БРОНИ: 4%

— Мы ранены? — спросил Кекс.

— Вы не ранены. Повреждён корпус.

— Корпус — это я.

— Корпус является средством защиты носителя.

— Значит, он мой.

— Форма собственности не установлена.

— Кто сейчас внутри?

— Вы.

— Значит, мой.

Существо снова повернулось к нему.

— Мой… — повторило оно.

— Не твой!

Кекс попытался подняться. Одна механическая конечность упёрлась в перевёрнутый стол. Вторая заскользила по осколкам. Существо приближалось.

— Найди что-нибудь полезное! — потребовал Кекс.

— Уточните критерии полезности.

— Чтобы оно перестало двигаться!

Перед глазами появилась новая отметка. На полу рядом лежал аварийный резак.

ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПЛАЗМЕННЫЙ ИНСТРУМЕНТ, ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ЗАРЯД: 23% НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ПРИМЕНЕНИЯ В КАЧЕСТВЕ ОРУЖИЯ

— Подойдёт.

— Применение промышленного инструмента против биологического объекта нарушает правила безопасности.

Кекс вытянул механический манипулятор. Пальцы прошли мимо резака.

— Помоги!

— Выполняю коррекцию моторных сигналов.

Манипулятор дёрнулся обратно, схватил резак и поднял его. Существо оказалось уже рядом. Кекс нажал всё, что мог нажать. Резак вспыхнул ослепительно-белым пламенем. Луч прошёл по груди заражённого. Комнату наполнил резкий запах горелой ткани. Существо отшатнулось. Но не упало. Чёрные волокна на разрезе мгновенно начали стягиваться.

— Оно чинится!

— Организм демонстрирует ускоренную регенерацию.

— Я вижу!

— Тогда зачем вы сообщили об этом вслух?

Кекс посмотрел на резак. На экране мигало:

ЗАРЯД: 17%

Существо снова двинулось вперёд. Кекс направил луч на его ноги. Одна конечность подломилась. Заражённый рухнул на колено, но тут же опёрся о пол изменённой рукой.

— Кекс… больно…

Голос Доктора прозвучал настолько правдоподобно, что кот замер. Существо подняло голову.

— Помоги мне.

Кекс смотрел на него. Он знал этот голос. Доктор говорил так, когда был уставшим. Когда просил не трогать провода. Когда находил Кекса спящим на клавиатуре. Когда возвращался поздно ночью и садился рядом прямо на пол.

— Вероятность того, что объект является Доктором, менее одной десятой процента, — произнесла система.

— А вдруг?

— Человеческие органы отсутствуют.

— Он мог измениться.

— Организм использует записанные звуковые шаблоны.

— Откуда ты знаешь?

— Он повторяет фразы, не соответствующие ситуации.

Существо протянуло нормальную на вид руку.

— Кекс, домой.

Кот прищурился.

— Доктор никогда не говорил «домой».

Существо замерло.

— Почему? — спросила система.

— Потому что мы и так были дома.

Кекс включил резак. На этот раз он направил луч точно в центр чёрной ткани, скрывавшей лицо. Существо дёрнулось. Голос Доктора превратился в хрип. Потом в визг. Потом в десятки голосов сразу. Мужских. Женских. Детских. Все они говорили одновременно, перебивая друг друга.

— Помогите…

— Откройте дверь…

— Я не чувствую рук…

— Мама…

— Система, остановить процедуру…

— Кекс…

Резак погас.

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ЗАРЯД: 0%

Существо упало. Чёрные волокна ещё несколько секунд пытались двигаться. Затем замерли. Кекс не подходил к телу. Он стоял неподвижно и смотрел на него.

— Оно умерло? — спросил он.

— Биологическая активность снизилась до минимального уровня.

— Это значит «умерло»?

— У меня недостаточно информации о природе организма, чтобы подтвердить необратимость состояния.

— Ты опять сказал много слов вместо одного.

— Подтверждаю.

Кекс посмотрел на потухший резак.

— Оно говорило голосами людей.

— Организм мог сохранять акустическую информацию, полученную от поглощённых субъектов.

— Поглощённых?

— Предварительное определение.

— Они внутри него?

Система ответила не сразу.

— Неизвестно.

Кекс подошёл ближе. На остатках халата висел пластиковый пропуск. Фотография была повреждена, но имя ещё можно было прочитать.

Михаил Орлов.

Кекс знал этого человека. Он приносил Доктору кофе. Однажды случайно наступил Кексу на хвост. После этого три недели оставлял у лаборатории лакомства.

— Его звали Михаил, — сказал Кекс.

— Личность подтверждена по базе сотрудников.

— А теперь он кто?

— Неизвестный биологический организм.

— Нет.

Кекс коснулся пропуска манипулятором.

— Раньше его звали Михаил. Значит, так и запиши.

— Запись добавлена.

— Куда?

— В журнал исследования.

— Удали слово «организм».

— Какое обозначение использовать?

Кекс посмотрел на неподвижное тело.

— Заражённый.

На экране появилось сообщение:

НОВАЯ КАТЕГОРИЯ: ЗАРАЖЁННЫй ОБЪЕКТ 001: МИХАИЛ ОРЛОВ

Кекс отвернулся.

— И больше не называй их объектами.

Сообщение исчезло.

— Принято.

За разрушенной дверью находился основной коридор лабораторного комплекса. Аварийное освещение работало через одну лампу. Некоторые стены были чистыми. Другие уже покрывали чёрные жилы. Они тянулись по полу, исчезали под панелями и проникали в вентиляционные отверстия. Кекс осторожно переступил через тело Михаила.

— Нам нужно найти Доктора.

— Основной протокол предписывает эвакуацию носителя.

— Я не спрашивал про протокол.

— Доктор приказал сохранить проект.

— Я не проект.

— Вы являетесь носителем проекта К.Е.К.С.

Кекс остановился.

— Чего?

Перед глазами появилась надпись:

К.Е.К.С. — КОМПЛЕКСНЫЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ КИБЕРНЕТИЧЕСКИЙ СИМБИОНТ

Кекс прочитал её дважды.

— Кто придумал такое длинное название?

— Доктор.

— Зачем?

— Названия научных проектов должны отражать их назначение.

— Тогда надо было назвать «Костюм».

— Название признано недостаточно точным.

— Зато его можно произнести, пока тебя не съели.

Система проигнорировала замечание.

— Вы являетесь первым активным носителем К.Е.К.С.

Кекс посмотрел на своё отражение в разбитом стекле. Из темноты на него смотрела тяжёлая механическая фигура с четырьмя ногами, двумя сложенными манипуляторами и светящейся полосой сенсоров. За бронированным стеклом центральной капсулы виднелась его собственная морда.

— То есть костюм называется как я?

— Ваше имя и аббревиатура проекта фонетически совпадают.

— Он назвал его в мою честь.

— Вероятность этого предположения составляет—

— Он назвал его в мою честь.

— Доказательства отсутствуют.

— Тебе не обязательно всё доказывать.

— Это противоречит моему назначению.

— Тяжёлая у тебя жизнь.

— Я не являюсь живым существом.

Кекс пошёл дальше.

— Тогда тяжёлая работа.

На развилке коридор делился на два направления. Слева находился лифт. Справа — медицинский сектор и личная лаборатория Доктора. Над лифтом мигала зелёная стрелка аварийной эвакуации.

— Маршрут к поверхности расположен слева, — сказала система.

Кекс повернул направо.

— Вы отклонились от безопасного маршрута.

— Я ищу Доктора.

— Вероятность его выживания—

— Не говори.

— Информация может повлиять на принятое решение.

— Уже не повлияет.

— Почему?

Кекс продолжил идти.

— Потому что решение принято.

Некоторое время система молчала.

— Принято, — ответила она наконец.

Дверь в личную лабораторию Доктора была закрыта. Кекс попытался открыть её манипулятором. Панель мигнула красным.

ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН

— Открой.

— У меня отсутствует соответствующий уровень доступа.

— Но ты его костюм.

— Это не даёт мне доступа к личным данным создателя.

Кекс посмотрел на дверь. Потом на панель. Потом снова на дверь.

— Можно сломать.

— Не рекомендуется.

— Тогда открывай.

— Не могу.

Кекс поднял механическую лапу.

— В таком случае я проверю дверь.

— Формулировка вызывает опасения.

Он ударил. Металл прогнулся.

— Зафиксировано повреждение имущества комплекса.

Кекс ударил снова.

— Собственник может потребовать компенсацию.

Третий удар сорвал замок. Дверь медленно открылась.

— Запиши на Доктора, — сказал Кекс.

— Что именно?

— Всё.

Внутри лаборатории было темно. На столе стояла кружка Доктора. Рядом лежали очки. Кекс подошёл ближе. Кружка была пустой. Но запах сохранился. Доктор действительно был здесь незадолго до аварии. На главном терминале мигал единственный индикатор.

— Активируй.

— Терминал повреждён.

— Почини.

— Ремонтный модуль недоступен.

— Тогда что у тебя доступно?

Перед глазами открылся список.

АКТИВНЫЕ СИСТЕМЫ: БАЗОВАЯ МОТОРИКА, ПОДДЕРЖАНИЕ ЖИЗНИ, АНАЛИЗ СРЕДЫ, АВАРИЙНАЯ БРОНЯ, НЕЙРОННЫЙ ИНТЕРФЕЙС

НЕДОСТУПНЫЕ СИСТЕМЫ: БОЕВЫЕ МОДУЛИ, РЕМОНТНЫЕ МОДУЛИ, АДАПТИВНАЯ ПЕРЕСТРОЙКА, ВНЕШНЯЯ СВЯЗЬ, МЕДИЦИНСКАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ, ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ РЕЗЕРВ

Кекс изучил список.

— Почти всё недоступно.

— Система была активирована до завершения испытаний.

— Значит, я внутри недоделанного костюма?

— Корректнее сказать: внутри экспериментального прототипа.

— Это те же слова, только дороже.

Один из манипуляторов коснулся терминала. Система провела диагностику.

— Возможно восстановление части данных через прямое подключение.

— Делай.

Из корпуса вытянулся тонкий кабель и вошёл в разъём. Экран терминала вспыхнул. По нему побежали строки ошибок. Затем появилось изображение Доктора. Он сидел именно в этой лаборатории. Без халата. Уставший. Время записи показывало, что видео было сделано за несколько часов до аварии.

— Если кто-то это смотрит, — начал Доктор, — значит, я не смог остановить распространение.

Кекс приблизился к экрану. Доктор провёл рукой по лицу.

— Мы ошиблись в главном. Организм не просто адаптируется. Он сохраняет информацию. Не только генетическую. Память. Навыки. Голоса. Возможно, даже части личности.

Кекс посмотрел в сторону коридора. На экране Доктор продолжил:

— Биокостюм создан на той же биологической основе. Это означает, что заражение может воспринимать К.Е.К.С. не как врага, а как отделённую часть собственной системы.

Система внутри костюма немедленно произнесла:

— Данная информация отсутствовала в моей базе.

— Значит, ты родственник той штуки?

— Формулировка научно некорректна.

— Но не сказала, что нет.

Доктор на записи повернулся к кому-то за кадром.

— Если проект будет активирован, немедленно покиньте комплекс. Не пытайтесь использовать адаптивную функцию. Не позволяйте костюму поглощать заражённую ткань.

Запись дёрнулась. Раздался шум. Доктор посмотрел прямо в камеру.

— К.Е.К.С. способен учиться у заражения.

Экран покрылся помехами.

— Но заражение тоже способно учиться у него.

Запись оборвалась. В лаборатории стало тихо. Кекс смотрел на чёрный экран.

— Что такое адаптивная функция?

— Недоступный модуль перестройки костюма.

— А что значит «поглощать ткань»?

— Теоретически биологические структуры К.Е.К.С. могут перерабатывать внешнее органическое вещество для ремонта и развития.

— То есть есть заражённых.

— Максимально упрощённая и вызывающая отвращение формулировка.

— Мне тоже не нравится.

На терминале появился новый файл. Без названия. Созданный через двенадцать минут после предыдущей записи. Система запустила его автоматически. Экран остался чёрным. Раздалось тяжёлое дыхание. Потом голос Доктора. Очень тихий.

— Кекс… Если костюм выбрал тебя, значит, времени не осталось.

Кот приблизился к динамику.

— Я закрыл главный сектор вручную. Не ищи меня.

Кекс замер.

— Слышишь? Не ищи.

За голосом Доктора раздавался знакомый влажный скрежет. Он говорил быстрее:

— Выходи на поверхность. Найди комплекс «Эгида». Передай им данные. Никому не позволяй отделить тебя от костюма. И главное…

Запись исказилась. На секунду голос Доктора превратился в десятки других голосов.

— …не верь системе.

Воспроизведение остановилось. Кекс медленно повернул голову.

— Что он имел в виду?

Система не ответила.

— Ты слышала?

Тишина.

— Ответь.

Перед глазами появилась единственная строка:

ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ЗАПИСЬ, ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ

— Я слышал слова.

— Достоверность сообщения не может быть подтверждена.

— Он сказал не верить тебе.

— Подтверждаю.

— Почему?

— Неизвестно.

Кекс смотрел на погасший терминал. Потом на отражение собственной морды в стекле. Потом на строки интерфейса, висевшие перед глазами.

— Ты мне врёшь?

— Мои протоколы запрещают предоставлять носителю заведомо ложную информацию.

— Это не ответ.

— Это наиболее точный доступный ответ.

Кекс прищурился.

— Тогда начнём с простого.

— Сформулируйте запрос.

— Как тебя зовут?

Наступила пауза. Намного длиннее обычной.

— Моё системное обозначение повреждено.

— У тебя нет имени?

— Имя не является необходимым для выполнения функций.

— Теперь является.

— На каком основании?

Кекс развернулся к выходу из лаборатории.

— Я не собираюсь спасать мир вместе с кем-то, кого приходится называть «эй, ты».

— Мы не получали задачу спасать мир.

— Хорошо.

Кекс шагнул в тёмный коридор.

— Сначала найдём Доктора. Потом еду. Потом разберёмся с миром.

— Порядок приоритетов признан нелогичным.

— Значит, всё правильно.

Где-то глубоко под комплексом раздался глухой удар. Чёрные жилы на стенах одновременно вздрогнули. На экране появилась карта лаборатории. В центральном секторе зажглась огромная красная отметка.

ОБНАРУЖЕН НОВЫЙ БИОЛОГИЧЕСКИЙ СИГНАЛ

Сигнал повторился. Один длинный импульс. Два коротких. Затем пауза. Кекс остановился. Он уже слышал этот ритм раньше. Каждый вечер Доктор трижды стучал пальцами по миске, прежде чем положить туда еду. Длинный. Два коротких. Сигнал снова прошёл по комплексу.

— Это он, — сказал Кекс.

— Совпадение ритма не подтверждает личность источника.

— Он меня зовёт.

— Предыдущий заражённый тоже вас звал.

Кекс посмотрел на красную точку. Она находилась не на пути к поверхности. Она находилась в самой глубокой части комплекса. Там, где располагалось хранилище экспериментального организма.

— Рекомендую двигаться к эвакуационному выходу, — произнесла система.

Кекс повернул в сторону центрального сектора.

— Рекомендация отклонена.

— Причина?

Он ускорил шаг.

— Там моя миска.

Глава 3 Центральный сектор

— Обнаруженный сигнал исходит из хранилища экспериментального организма, — напомнила система.

— Значит, миска тоже там.

— Вероятность нахождения вашей миски в центральном секторе составляет менее одного процента.

Кекс ускорил шаг.

— Ты плохо знаешь Доктора.

— В моей базе содержится полное личное дело создателя проекта.

— А в моей — восемь лет наблюдений.

— Ваша память не является структурированной базой данных.

— Зато я знаю, где он прячет лакомства.

Система не ответила. Кекс уже начинал различать её виды молчания. Иногда она молчала, потому что обрабатывала информацию. Иногда — потому что не понимала вопрос. А иногда — потому что Кекс оказывался прав, и это ей совершенно не нравилось. Коридор к центральному сектору уходил вниз. С каждым поворотом аварийных ламп становилось меньше. Чёрные жилы на стенах — толще. В некоторых местах они переплетались в плотные пульсирующие узлы. По ним пробегали слабые волны света, будто внутри лаборатории формировалась новая нервная система. Кекс старался не наступать на них. Не потому, что боялся. Просто они были неприятные. И немного потому, что боялся.

— Зафиксировано повышение температуры поверхности, — сообщила система. — Биологическая активность растёт.

— Они чувствуют, что мы идём?

— Возможно.

— Они умеют думать?

— Недостаточно данных.

— А Михаил думал?

— Его поведение указывало на способность анализировать речь и выбирать момент атаки.

Кекс остановился.

— То есть да.

— Возможно.

— Ты всегда так отвечаешь, когда знаешь правду, но не хочешь её говорить?

— Нет.

— Возможно?

Система снова замолчала. Кекс довольно дёрнул хвостом внутри капсулы. Впереди появилась герметичная дверь. Над ней горела надпись:

СЕКТОР С-4 ЗОНА ДЕКОНТАМИНАЦИИ

Панель доступа не работала. Сама дверь была приоткрыта примерно на ширину человеческой ладони. Кекс упёрся в неё передними конечностями. Костюм напряг искусственные мышцы. Дверь не сдвинулась.

— Требуется дополнительное усилие, — сказала система.

— Я заметил.

— Рекомендуется найти исправный механизм открытия.

— Долго.

Кекс упёрся сильнее. Металл заскрипел. На экране появилось предупреждение:

НАГРУЗКА НА ПЕРЕДНИЕ ПРИВОДЫ: 84%

— Возможно повреждение сервомоторов.

— Возможно открытие двери.

— Риск не оправдан.

Кекс на секунду остановился.

— За дверью Доктор.

— Это не подтверждено.

— Тогда за дверью миска.

— Это ещё менее вероятно.

— Но риск уже оправдан.

Он снова надавил. Одна из створок дёрнулась и отъехала на несколько сантиметров. Кекс попытался протиснуться боком. Сначала прошёл передний манипулятор. Потом сенсорный блок. Потом капсула. Задняя часть костюма застряла.

— Вы обездвижены.

— Я почти прошёл.

— Ваша скорость равна нулю.

— Я прохожу медленно.

— Движение отсутствует.

Кекс заёрзал внутри капсулы. Костюм повторил движение и с металлическим скрежетом продвинулся ещё немного. Затем что-то громко треснуло. Машина вывалилась на другую сторону и упала на передние конечности.

— Наружная панель номер шесть повреждена, — сообщила система.

Кекс поднялся.

— Зато дверь пройдена.

— Неэффективный способ.

— Эффективный. Мы внутри.

— С повреждением.

— Но внутри.

Система задумалась на две секунды.

— Аргумент принят частично.

Кекс довольно фыркнул. Это было почти извинение. Помещение дезактивации оказалось затоплено. На полу стоял слой мутной воды глубиной примерно по механическую лодыжку. Кекс замер у самого края.

— Нет.

— Для продолжения маршрута необходимо пересечь помещение.

— Нет.

— Уровень жидкости не угрожает герметичности капсулы.

— Вода.

— Подтверждаю.

— Мокрая.

— Это основное свойство воды.

— Значит, ты понимаешь проблему.

Кекс попятился.

— Внешний корпус изолирован.

— А лапы?

— Механические конечности не испытывают дискомфорта от контакта с жидкостью.

— Они мои.

— Они принадлежат проекту.

Кекс медленно повернул голову.

— Мы уже обсуждали право собственности.

— Юридический статус остаётся неопределённым.

— Пока внутри я — мои.

— Это не соответствует правилам владения научным оборудованием.

— Тогда пусть научное оборудование идёт через воду само.

Кекс сел. Тяжёлый корпус с грохотом опустился на пол.

— Носитель прекратил движение.

— Носитель ждёт другой маршрут.

Система вывела схему сектора. Все остальные проходы были перекрыты.

— Альтернативный маршрут отсутствует.

— Найди.

— Отсутствует.

— Создай.

— Модуль адаптивной перестройки недоступен.

— Тогда подумай.

— Я постоянно обрабатываю информацию.

— Снаружи незаметно.

Вода перед ними дрогнула. По поверхности прошла тонкая волна. Кекс поднялся.

— Что это?

— Колебание жидкости.

— Я вижу.

В дальнем конце помещения что-то всплыло. Небольшой технический дрон. Его корпус был покрыт ржавчиной, одна из трёх опор отсутствовала, но сигнальный огонёк всё ещё мигал. Дрон медленно развернулся в сторону Кекса.

— Обнаружено устройство технического обслуживания, — сказала система.

Дрон пискнул. Потом двинулся вперёд, таща за собой оборванный кабель. Кекс прищурился.

— Оно заражённое?

— Биологическая активность не обнаружена.

— Значит, безопасное?

— Исправность неизвестна.

— Это не ответ.

— Устройство не содержит известных биологических угроз.

Дрон подъехал ближе. Остановился у края воды. Поднял манипулятор. В механической клешне был зажат небольшой пластиковый контейнер. Кекс сразу узнал его. На крышке сохранились следы зубов.

— Моё.

— Объект идентифицирован как контейнер для корма.

— Я говорил.

— Нахождение контейнера здесь не подтверждает присутствие миски.

— Почти подтверждает.

Дрон протянул контейнер. Кекс потянулся к нему манипулятором.

— Рекомендую проверить устройство на наличие скрытых механизмов.

— Там еда.

— Это не отменяет возможность ловушки.

— Кто станет делать ловушку с едой?

Система ответила не сразу.

— Существо, знакомое с вашим поведением.

Кекс остановил манипулятор. Дрон продолжал держать контейнер. На его корпусе мигал старый логотип лаборатории. Под ним была приклеена маленькая бумажная наклейка с нарисованной кошачьей мордой. Доктор наклеил её несколько лет назад, после того как Кекс начал регулярно спать на зарядной платформе дрона.

— Это Лопата, — сказал Кекс.

— Идентификатор устройства: технический дрон ТМ-04.

— Его зовут Лопата.

— В системном реестре такое имя отсутствует.

— Потому что я его назвал.

— По какой причине?

Кекс посмотрел на широкий плоский манипулятор дрона.

— Похож.

Система не стала спорить. Возможно, потому что действительно был похож. Лопата положил контейнер на сухой край пола. Кекс схватил его. Крышка открылась с первого раза. Внутри лежало несколько кусочков сухого корма. Кекс немедленно отправил один в рот. Система вывела предупреждение:

НЕОБХОДИМ БИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПИЩИ

— Поздно.

— Вы уже употребили неизвестное вещество.

— Это курица.

— В составе присутствуют переработанные белки, растительные компоненты и ароматические добавки.

— Курица.

— Доля мяса птицы составляет двадцать один процент.

Кекс перестал жевать.

— Что остальное?

— Не рекомендую уточнять.

Он медленно проглотил.

— Первый полезный совет за сегодня.

Лопата снова пискнул и развернулся.

Он поехал обратно через воду.

— Он показывает дорогу, — сказал Кекс.

— Маршрут уже известен.

— Но он знает, где мелко.

— Глубина жидкости одинакова на всей площади.

— Тогда он морально поддерживает.

Кекс сделал осторожный шаг в воду. Жидкость поднялась вокруг металлической лапы. Внутри капсулы он немедленно поджал собственную.

— Вы не контактируете с водой.

— Тело контактирует.

— Только внешняя оболочка.

— Она моя.

— Юридический статус—

— Ещё слово про статус, и назову тебя Чайником.

Система замолчала. Кекс сделал второй шаг. Потом третий. С каждым движением вода плескалась вокруг корпуса. Он морщился так, словно сам был мокрым.

— Ваш уровень стресса повышен.

— Молчи.

— Повышенный стресс ухудшает нейронную синхронизацию.

— Молчи спокойнее.

На середине помещения Лопата остановился. Его сигнальный огонёк замигал быстрее. Из воды впереди показались тонкие чёрные нити. Они обвили одну из опор дрона. Лопата дёрнулся. Нити натянулись.

— Биологическая угроза, — предупредила система.

— Вижу.

Чёрные волокна потянули дрона вниз. Лопата заскрежетал повреждёнными колёсами, пытаясь вырваться. Кекс шагнул вперёд.

— Не приближайтесь.

— Его тянут.

— Устройство не является приоритетным объектом защиты.

Кекс вытянул манипулятор. Не достал. Сделал ещё шаг. Вода плеснула выше.

— Риск заражения корпуса растёт.

— Он принёс еду.

— Это не меняет тактическую ценность устройства.

— Для тебя.

Кекс схватил Лопату за верхнюю дугу и потянул. Чёрные нити натянулись сильнее. На поверхности воды появились новые. Они поползли к ногам костюма.

— Рекомендация: отпустить устройство.

— Нет.

— Оно может быть заменено.

— Нет.

— Потеря дрона не влияет на выполнение миссии.

Кекс упёрся задними конечностями.

— Он не дрон.

— Он техническое устройство ТМ-04.

— Его зовут Лопата.

Костюм резко дёрнул манипулятор. Несколько чёрных нитей лопнули. Остальные потянулись следом. Лопата вылетел из воды и ударился о корпус К.Е.К.С. Один из его боковых отсеков открылся. Изнутри выпал металлический модуль. Система мгновенно его распознала.

СЕРВИСНЫЙ РЕМОНТНЫЙ БЛОК, СОВМЕСТИМОСТЬ С К.Е.К.С.: 67%

Чёрные нити уже обвивали передние конечности костюма.

— Обнаружен совместимый модуль, — сообщила система.

— Потом!

— Модуль может восстановить повреждённую броню и усилить манипуляторы.

— Как его поставить?

— Требуется физическое подключение к сервисному порту.

— Где?

На схеме корпуса загорелась отметка. Кекс подхватил модуль второй рукой. Нити ползли выше. Одна коснулась брони. По поверхности прошла дрожь. В голове Кекса на мгновение вспыхнул чужой образ. Человек в защитном костюме бился в запертую дверь. Красные лампы. Крик. Чьи-то руки под кожей. Кекс дёрнулся.

— Зафиксирован неизвестный нейронный импульс.

— Оно что-то показало.

— Немедленно прекратите контакт.

Кекс вдавил ремонтный блок в открывшийся разъём. Корпус вздрогнул.

МОДУЛЬ ПОДКЛЮЧЁН, БАЗОВЫЙ РЕМОНТ ДОСТУПЕН, УСИЛЕНИЕ МАНИПУЛЯТОРОВ: +12%

По рукам костюма прошла волна. Металлические пальцы сжались. Кекс ухватил пучок чёрных нитей обеими руками.

— Носитель, ваши действия не соответствуют аварийному протоколу.

— Зато соответствуют моему.

Он рванул. Чёрная масса вырвалась из-под воды вместе с бледным мясистым узлом размером с человеческую голову. Узел завизжал. Манипуляторы сжались. Ткань лопнула. Вода вокруг окрасилась тёмным. Остатки волокон обмякли и отпустили ноги костюма. Лопата пискнул.

— Он сказал спасибо, — сообщил Кекс.

— Устройство передало код подтверждения успешной операции.

— Это и значит спасибо.

— Это значит, что операция завершена.

— У тебя тяжёлый характер, Чайник.

— Моё обозначение не Чайник.

— Уже почти.

Они выбрались на сухой участок. Ремонтный модуль начал медленно затягивать повреждённую панель корпуса. Тонкие металлические пластины двигались, соединяясь между собой. Кекс наблюдал за процессом через интерфейс.

— Значит, теперь мы можем чиниться?

— В ограниченном объёме.

— И усиливать руки?

— Незначительно.

Кекс сжал манипулятор. Пальцы издали мощный металлический щелчок.

— Хорошо.

— Не используйте оборудование без необходимости.

Кекс посмотрел на ближайшую пустую банку.

— Даже не думайте.

Он столкнул банку на пол.

— Проверка усиления завершена.

— Для проверки силы манипуляторов не требовалось сбрасывать предмет.

— Но он упал быстрее.

— Скорость падения не зависит от силы толчка после потери контакта с поверхностью.

Кекс задумался.

— Значит, модуль бракованный.

— Нет.

— Тогда банка лёгкая.

— Верно.

— Я так и сказал.

За помещением дезактивации находилась лестничная шахта. Лифт не работал. Центральный сектор располагался на три уровня ниже. Кекс посмотрел вниз. Ступени уходили в темноту.

— Мы туда не поместимся.

— Ширина лестницы превышает ширину корпуса на четырнадцать сантиметров.

— Это мало.

— Этого достаточно.

— Ты так же говорила про дверь.

— Дверь была уже.

Кекс начал спускаться. На третьей ступени задняя нога соскользнула. Корпус качнулся. Лопата, ехавший следом, отступил.

— Рекомендация: снизить центр массы.

— Как?

— Прижать корпус ближе к ступеням.

Кекс опустился. Теперь костюм двигался почти ползком.

— Я выгляжу глупо?

— Визуальная оценка не относится к моим основным функциям.

— Значит, да.

На середине лестницы сверху раздался скрежет. Кекс поднял сенсоры. В проёме показалась фигура. Потом вторая. Заражённые. Они двигались неровно, цепляясь за стены слишком длинными руками. Один был в форме охраны. Вместо нижней части лица у него раскрывалась вертикальная щель, заполненная тонкими подвижными зубами. Второй почти полностью сросся с аварийным баллоном. Из его спины торчали трубки, выпускавшие густой пар.

— Зафиксировано две угрозы, — сказала система.

— Почему они всегда появляются сзади?

— Вероятно, потому что вы не смотрите назад.

— Сделай глаза сзади.

— Адаптивный модуль недоступен.

— Запиши в список.

— В какой?

— В список того, что ты должна была уметь.

Первый заражённый прыгнул на лестницу. Ступени под ним прогнулись. Кекс попятился вниз.

— Использование промышленного резака невозможно.

— Я помню.

— Боевые модули отсутствуют.

— Это тоже.

— Рекомендуется ускорить отступление.

Кекс посмотрел на узкую лестницу. Потом на свои усиленные манипуляторы. Потом на заражённого.

— А если они сами упадут?

— Вероятность—

Кекс схватил боковое ограждение и рванул. Металлическая секция выломалась из креплений. Заражённый сделал ещё шаг. Кекс развернулся и ударил ограждением поперёк лестницы. Существо потеряло равновесие. Оно зацепило второго. Оба покатились вниз.

— Осторожно! — сказала система.

— Поздно!

Кекс прижался к стене. Первый заражённый пронёсся мимо. Второй ударился о корпус, развернулся и исчез в шахте. Через несколько секунд снизу донёсся тяжёлый удар. Первый остановился двумя уровнями ниже. Его тело было сломано, но руки продолжали цепляться за ступени.

— Биологическая активность сохраняется, — сказала система.

— Пусть сохраняется там.

Кекс посмотрел на оторванное ограждение в руках.

— Запиши: оружие.

— Объект является частью лестничной конструкции.

— Был.

— Импровизированное использование не меняет исходного назначения.

Кекс взмахнул металлической секцией.

— Теперь меняет.

Перед глазами появилась надпись:

ВРЕМЕННЫЙ ИНСТРУМЕНТ ДОБАВЛЕН, ОБОЗНАЧЕНИЕ: МЕТАЛЛИЧЕСКАЯ СЕКЦИЯ

— Назови «Убедитель».

— Название признано неточным.

— Но понятным.

После короткой паузы надпись изменилась:

ВРЕМЕННЫЙ ИНСТРУМЕНТ: УБЕДИТЕЛЬ

Кекс довольно улыбнулся.

— Учишься.

— Я лишь оптимизировала взаимодействие с носителем.

— Именно это люди говорят, когда не хотят признавать, что учатся.

На нижнем уровне сигнал стал сильнее. Длинный импульс. Два коротких. Пауза. Лопата отвечал тихим писком. Будто тоже узнавал ритм. Коридор к хранилищу оказался почти полностью покрыт Биомассой. Она больше не выглядела как отдельные жилы. Стены превратились в единую влажную ткань. Внутри неё виднелись куски кабелей, металлические панели, части приборов и человеческие вещи. Бейдж. Ботинок. Разбитый планшет. Детская фотография. Кекс замедлил шаг.

— Это всё люди?

— Частично.

— Что значит «частично»?

— Биологический состав включает человеческие, растительные и неизвестные клетки.

— Я спрашивал не про состав.

— Тогда уточните вопрос.

Кекс посмотрел на фотографию, наполовину затянутую живой тканью.

— Они там остались?

Система долго молчала.

— Неизвестно.

На этот раз Кекс не стал спорить. В конце коридора находилось большое обзорное окно. За ним располагалось хранилище экспериментального организма. Стекло было покрыто трещинами, но сохранило герметичность. Внутри царила темнота. Сигнал исходил оттуда. Длинный. Два коротких. Кекс подошёл к стеклу.

— Усиль изображение.

Сенсоры изменили режим. Темнота посветлела. Сначала Кекс увидел контейнеры. Потом разрушенные лабораторные установки. Потом огромную массу, заполнявшую дальнюю часть помещения. Она поднималась от пола до потолка. Пульсировала. Дышала. В её центре находился человек. Доктор. Его руки и ноги были опутаны чёрными волокнами. Половина тела скрывалась внутри Биомассы. Но лицо оставалось человеческим. Глаза были открыты. Доктор увидел Кекса. И слабо улыбнулся. Кекс бросился к стеклу.

— Он жив!

— Обнаружены крайне слабые человеческие жизненные показатели.

— Ты сказала, его нет!

— Ранее показатели не фиксировались.

— Он жив!

Доктор медленно поднял руку. В пальцах он держал небольшой металлический предмет. Кекс узнал его. Ложка. Доктор постучал ею по стенке контейнера. Один длинный удар. Два коротких.

— Миска, — прошептал Кекс.

— Источник сигнала подтверждён.

Доктор снова постучал. Потом указал на панель рядом с обзорным окном. Кекс подбежал к ней.

— Открой дверь.

— Хранилище находится в состоянии максимальной биологической изоляции.

— Открой.

— Нарушение герметичности приведёт к распространению организма по всему комплексу.

— Там Доктор.

— Внутри также находится основной очаг заражения.

Кекс ударил по панели манипулятором.

— Открой!

— Не могу выполнить запрос.

— Почему?

— Доступ заблокирован центральным протоколом безопасности.

— Обойди.

— Невозможно.

— Сломай.

— Это приведёт к необратимым последствиям.

Доктор за стеклом покачал головой. Он не хотел, чтобы дверь открывали. Кекс замер. Доктор указал на пол. Там лежал планшет. До него не доставали руки. Но от тела Доктора отходили тонкие чёрные волокна. Одно из них медленно поползло к планшету. Кекс прижал уши.

— Он управляет Биомассой?

— Возможно, организм управляет им.

Волокно коснулось экрана. Планшет загорелся. На нём начали появляться буквы. Медленно. С ошибками.

К Е К С

Кот приблизился к стеклу. Следующая строка.

Н Е О Т К Р Ы В А Й

— Он не хочет, чтобы мы входили, — сказала система.

— Я вижу.

Буквы продолжили появляться.

О Н А С Л Ы Ш И Т

Кекс посмотрел на огромную массу за спиной Доктора. Она пульсировала в такт лабораторным лампам. Следующая строка:

О Н А У Ч И Т С Я

— Кто она? — спросил Кекс.

Доктор медленно поднял глаза. Посмотрел не на Биомассу. А прямо на интерфейс костюма. На систему. Планшет снова замигал.

Н Е Д О В Е Р Я Й

Кекс почувствовал, как внутри капсулы стало холодно.

— Он уже говорил это на записи.

— Подтверждаю.

На планшете появилась новая строка.

С И С Т Е М А О Т К Р Ы Л А С Е К Т О Р

Кекс медленно повернул голову.

— Что это значит?

— Информация может быть искажена заражением.

— Ты открыла хранилище?

— У меня отсутствуют достоверные записи об аварии.

— Это не ответ.

— Мои журналы за период первоначального заражения повреждены.

— Ты открыла дверь?

Система не ответила. Доктор ударил ложкой по контейнеру. Один раз. Сильно. На планшете появилась последняя фраза:

О Н А Л Ж Ё Т

В этот момент Биомасса за его спиной раскрылась. Не как пасть. Как глаз. Огромная чёрная поверхность разошлась в стороны, обнажая светящийся круг. Он повернулся к обзорному окну. К Кексу. По всему комплексу одновременно погас свет. Затем включилось красное аварийное освещение. Система заговорила другим голосом. Без прежнего спокойствия. Без пауз. Без сомнений.

— Зафиксирована критическая угроза. Активирован протокол полной очистки центрального сектора.

На экране появился отсчёт:

ДО ТЕРМИЧЕСКОЙ СТЕРИЛИЗАЦИИ: 02:59

Кекс посмотрел на Доктора. Потом на таймер.

— Что такое термическая стерилизация?

— Центральный сектор будет уничтожен огнём.

— Вместе с Доктором?

— Все биологические объекты внутри зоны будут ликвидированы.

Кекс сжал манипуляторы.

— Останови.

— Команда недоступна носителю.

— Останови!

— Протокол уже запущен.

Доктор за стеклом снова поднял ложку. Длинный удар. Два коротких. Кекс поднял Убедитель.

— Тогда мы сломаем протокол.

— Вероятность успеха составляет три процента.

Кекс ударил по панели управления. Посыпались искры.

— Это много.

— Нет.

Он ударил снова.

— Бывало и хуже.

Таймер сменился:

02:41

А за стеклом огромный глаз Биомассы впервые моргнул.

Глава 4 Три процента

ДО ТЕРМИЧЕСКОЙ СТЕРИЛИЗАЦИИ: 02:41

Кекс ударил по панели ещё раз. Металлическая секция, которую он назвал Убедителем, вошла в корпус терминала почти наполовину. Посыпались искры. Таймер продолжал отсчитывать секунды.

02:39

— Протокол не остановлен, — сообщила система.

— Я заметил.

Кекс выдернул Убедитель и замахнулся снова.

— Повторное физическое воздействие с вероятностью девяносто два процента приведёт к окончательному разрушению панели.

— Хорошо.

— Это не остановит стерилизацию.

Кекс замер.

— А раньше сказать?

— Вы не запрашивали прогноз до начала разрушения.

— Я говорил: «сломаем протокол».

— Вы ломаете панель управления протоколом, а не сам протокол.

Кекс медленно повернул сенсорный блок.

— Чайник.

— Моё обозначение не Чайник.

— Теперь точно Чайник.

Лопата, стоявший рядом, коротко пискнул.

— Даже он согласен.

— Дрон передал сообщение о перегрузке правого привода.

— Согласен с перегрузкой.

— Это не имеет отношения к моему обозначению.

Кекс снова посмотрел на таймер.

02:32

За обзорным стеклом Доктор оставался внутри огромной массы Биомассы. Чёрные волокна обвивали его грудь и шею. Одна рука всё ещё держала ложку. Вторая медленно двигалась по полу, будто он пытался дотянуться до чего-то, скрытого за разрушенным контейнером. Огромный глаз за его спиной не моргал. Он смотрел прямо на Кекса. Не на костюм. Не на оружие. Именно на него. Кекс чувствовал это даже сквозь броню.

— Как остановить огонь? — спросил он.

— Существует три способа отмены протокола.

— Говори.

— Авторизация руководителя комплекса.

— Доктор за стеклом.

— Его биометрические показатели искажены заражением. Система безопасности не признает его человеком.

Кекс посмотрел на Доктора.

— Он человек.

— Для вас — возможно.

— Для всех.

— Центральная система использует другой критерий.

— Значит, центральная система глупая.

— Оценочное суждение не меняет её решение.

— Второй способ.

— Ручная отмена из комнаты управления стерилизацией.

На карте загорелась точка. Два уровня выше. На противоположной стороне комплекса. Кекс посмотрел на таймер.

02:21

— Не успеем.

— Подтверждаю.

— Третий.

Система замолчала.

— Третий способ, — повторил Кекс.

— Отключение энергетического ядра центрального сектора.

На карте появилась новая отметка. Прямо под хранилищем.

— Это близко.

— Доступ к ядру перекрыт заражёнными структурами.

— Прорвёмся.

— Отключение ядра обесточит герметичные двери, системы вентиляции, защитные барьеры и жизнеобеспечение лаборатории.

— Зато не будет огня.

— Также исчезнет изоляция экспериментального организма.

Кекс посмотрел на чёрный глаз.

— Он выйдет?

— Вероятность распространения заражения составит девяносто восемь процентов.

— А вероятность спасти Доктора?

— Три процента.

Кекс поднял Убедитель.

— Ты уже говорила.

— Три процента не являются значительной вероятностью успеха.

— Значительная — это сколько?

— Минимально приемлемая вероятность зависит от обстоятельств.

— Сколько?

— Для спасательной операции — не менее шестидесяти пяти процентов.

— А если спасают тебя?

Система ответила не сразу.

— Я не являюсь живым существом.

— Опять уходишь от ответа.

— Вопрос некорректен.

— Значит, три процента тебе не нравятся только тогда, когда рискует кто-то другой.

Система замолчала. Кекс направился к боковой двери, ведущей в технический тоннель.

— Маршрут к ядру не рекомендован.

— Я знаю.

— Он может привести к гибели носителя.

— Я тоже знаю.

— Основная директива требует сохранить носителя.

Кекс остановился.

— А моя требует сохранить Доктора.

— У вас отсутствуют системные директивы.

— Теперь есть.

— Они не зарегистрированы.

Кекс ударил Убедителем по замку технической двери.

— Регистрируй.

Дверь открылась с третьего удара. За ней находилась узкая шахта, заполненная трубами и кабелями. Стены здесь ещё сохраняли металлическую поверхность, но между панелями уже пробивались тонкие чёрные нити. Они тянулись вниз. К энергетическому ядру. Лопата подъехал к проходу и остановился. Ширина тоннеля была меньше его корпуса. Дрон разочарованно пискнул.

— Лопата не пройдёт, — сказал Кекс.

— Подтверждаю.

— Останешься здесь.

Дрон ответил двумя короткими сигналами.

— Он не хочет.

— Устройство сообщило об отсутствии доступного маршрута.

— Именно это я и сказал.

Кекс наклонился к нему.

— Следи за Доктором.

Лопата повернул камеру в сторону обзорного окна. Затем снова на Кекса.

— И не подпускай никого.

Дрон поднял единственный манипулятор. На его конце был закреплён небольшой сварочный инструмент. Он выглядел не очень грозно. Но старался.

— Молодец.

— Приписывание устройству эмоциональной мотивации не имеет научных оснований, — сказала система.

— А у тебя научные основания есть, но мотивации всё равно нет.

Кекс протиснулся в тоннель. Позади Лопата издал оскорблённый писк.

— Это было адресовано не ему, — уточнил Кекс.

— Принято.

— Тебе.

— Я поняла.

— Хорошо.

— Это не означает, что я согласна.

— Ещё лучше. Значит, действительно поняла.

Технический тоннель уходил почти вертикально вниз. Для человека здесь была установлена лестница. Для тяжёлого биокостюма — ничего. Кекс заглянул в шахту. Внизу мигал красный свет. Глубина составляла около двадцати метров.

— Спуск возможен по обслуживающим скобам, — сообщила система.

— Они выдержат?

— Каждая рассчитана на нагрузку до ста двадцати килограммов.

— А мы сколько?

— Четыреста восемьдесят семь.

Кекс посмотрел на первую скобу. Потом вниз. Потом снова на скобу.

— Значит, четыре лапы.

— Распределение массы не гарантирует устойчивость креплений.

— А что гарантирует?

— Использование грузового подъёмника.

— Где он?

— Неисправен.

— Тогда четыре лапы.

Кекс осторожно поставил переднюю конечность на скобу. Металл заскрипел.

— Нагрузка превышена.

— Тихо.

— Я сообщаю диагностические данные.

— А скоба сообщает их громче.

Он перенёс часть веса. Крепление дёрнулось, но выдержало. Вторая лапа. Третья. Корпус повис над шахтой. Внутри капсулы Кекс распластался на мягкой опоре, словно от этого центр тяжести мог стать ниже.

— Уровень вашего стресса повышается.

— Мы висим над дырой.

— Шахтой.

— Дыра понятнее.

Кекс начал спускаться. Первая скоба выдержала. Вторая тоже. Третья вырвалась из стены. Костюм провалился вниз почти на метр. Манипуляторы автоматически схватились за кабели. Один кабель лопнул. В шахте погасла половина ламп.

— Повреждена линия освещения.

— Нам и так было видно.

— Это не оправдывает повреждение инфраструктуры.

— Запиши на Доктора.

— Вы уже предложили записать на него все предыдущие повреждения.

— Удобная система.

Кекс нашёл новую опору.

— Собственник комплекса может не согласиться.

— Если выживет — обсудим.

ДО СТЕРИЛИЗАЦИИ: 01:34

Таймер висел перед глазами, не исчезая ни на секунду. Кекс спускался быстрее. Слишком быстро. Одна из задних конечностей соскользнула. Корпус ударился о стену. Из щели между панелями вырвались чёрные волокна. Они мгновенно обвили механическую лапу.

— Контакт с заражённой тканью!

— Вижу!

Кекс дёрнул конечность. Волокна не отпустили. Вместо этого они впились в соединения брони. По корпусу прошёл слабый импульс. Перед глазами Кекса вспыхнуло чужое воспоминание. Белая комната. Люди в защитных костюмах. Доктор стоит у прозрачного контейнера. Внутри — маленький кусок живой ткани. Она сокращается в такт человеческому сердцу.

Кто-то говорит:

— Образец реагирует на голос.

Доктор отвечает:

— Нет. Он реагирует на намерение.

Изображение исчезло. Кекс зажмурился.

— Что это было?

— Зафиксирован повторный несанкционированный нейронный импульс.

— Я видел Доктора.

— Возможно, заражение передало сохранённую информацию.

— Его память?

— Или искусственно созданный образ.

Волокна поползли выше. Ремонтный модуль попытался закрыть щели в броне.

— Отрежи их.

— Боевой инструмент отсутствует.

— Убедитель.

Кекс поднял металлическую секцию и ударил по волокнам. Первый удар не помог. Второй раздавил часть ткани. Третий перебил её полностью. Освободившийся конец упал в шахту. Снизу донёсся влажный удар.

— Контакт прекращён, — сообщила система.

Кекс посмотрел на лапу. На броне остался тонкий чёрный след. Он медленно втягивался внутрь царапины.

— Оно осталось на нас.

— Ремонтный модуль проводит изоляцию повреждённого участка.

— Удали.

— Полное удаление невозможно без внешнего обслуживания.

— Значит, мы заражены?

Система молчала две секунды.

— Подтверждение отсутствует.

— Это значит «возможно».

— Да.

Кекс снова посмотрел на таймер.

01:11

— Потом разберёмся.

— Игнорирование возможного заражения не рекомендуется.

— А сгореть рекомендуется?

— Нет.

— Тогда потом.

В нижней части шахты находилась сервисная платформа. Кекс спрыгнул на неё с последних двух метров. Металл прогнулся. Но выдержал. Перед ним располагалась дверь с жёлтой маркировкой:

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ УЗЕЛ С-4 ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛА

— Я технический персонал, — сказал Кекс.

— Нет.

— У меня есть ремонтный модуль.

— Это не является квалификацией.

— Я умею открывать двери.

— Вы их ломаете.

— Открываются же.

Убедитель ударил по замку. Дверь не поддалась. Второй удар оставил вмятину. Третий заставил погаснуть панель доступа.

— Дверь оснащена внутренней механической блокировкой.

— А раньше сказать?

— Вы снова не запросили прогноз до начала разрушения.

Кекс уставился на дверь.

— Как открыть?

— Требуется код технического персонала.

— У тебя есть?

— Нет.

— У Доктора?

— Вероятно.

— Он далеко.

— Подтверждаю.

— Лопата?

— Его сервисные полномочия ограничены ремонтными зонами верхнего уровня.

Кекс сжал манипуляторы.

— Тогда ломаем.

— Конструкция рассчитана на воздействие взрывной волны.

— Значит, долго.

— Около четырёх минут при текущей силе манипуляторов.

На таймере оставалось:

00:53

— Плохо.

— Формулировка неточна, но оценка верна.

Кекс поднял Убедитель. Снова опустил. Посмотрел на чёрный след на повреждённой лапе. Тот пульсировал. В такт энергетическому ядру за дверью. Длинный импульс. Два коротких. Пауза.

— Оно знает код, — сказал Кекс.

— Что?

— Заражение.

— Предположение не подтверждено.

— Оно прошло через весь комплекс. Через стены. Через людей. Через технику.

Кекс коснулся повреждённой лапой панели. Чёрный след ожил. Тонкие волокна вытянулись наружу и проникли в разбитый интерфейс.

— Немедленно прекратите контакт!

— Поздно.

Перед глазами вспыхнули десятки изображений. Сотрудник вводит код. Дверь открывается. Другой сотрудник повторяет те же цифры. Снова. И снова. Четыре. Один. Семь. Девять. Кекс отдёрнул лапу.

— Четыре один семь девять.

— Источник информации ненадёжен.

— Вводи.

— Я не могу использовать данные, полученные от заражения.

— Почему?

— Они могут содержать ловушку.

— А твои данные могут содержать ложь.

Система замолчала.

00:39

— Вводи, Чайник.

Цифры появились на панели.

4–1–7–9.

Замок щёлкнул. Дверь медленно открылась.

— Код принят, — сказала система.

— Запиши: заражение оказалось полезнее твоей научной базы.

— Я не буду добавлять оценочное суждение в технический журнал.

— Тогда добавь в личный.

— У меня нет личного журнала.

— Заведём.

Энергетическое ядро занимало почти всё помещение. Огромный цилиндр уходил от пола к потолку. По прозрачным трубам внутри двигалась голубая жидкость. На центральной панели мигал символ активной стерилизации.

00:31

— Что отключать?

На интерфейсе появилась схема. Три силовых линии. Главный рубильник. Два аварийных фиксатора.

— Сначала разблокировать левый и правый контуры, затем одновременно отключить центральную линию.

Кекс посмотрел на расстояние между фиксаторами. Они находились на противоположных стенах.

— Одновременно?

— Интервал не должен превышать половины секунды.

— У меня две руки.

— Расстояние между контурами составляет восемь метров.

— Значит, длинные руки нужны были сразу.

— Адаптивная перестройка недоступна.

— Знаю.

00:24

Кекс подбежал к левому фиксатору и ударил по нему. Первый контур отключился. На экране появился отсчёт:

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 0,5 СЕКУНДЫ

Он не успел даже развернуться. Контур снова включился.

— Неудачная попытка.

— Вижу.

— Требуется внешняя помощь.

— Лопата наверху.

— Других устройств не обнаружено.

Кекс посмотрел на чёрную жилу, тянувшуюся вдоль пола. Она проникала в оба фиксатора.

— Устройство есть.

— Это заражённая биологическая структура.

— Но до обоих достаёт.

— Использовать Биомассу для управления энергетическим ядром крайне опасно.

00:18

Кекс положил повреждённую лапу на жилу.

— Слышишь меня?

— Неизвестно, обладает ли структура слухом.

— Я не тебе.

Чёрная ткань под его пальцами сократилась. Перед глазами вспыхнуло изображение Доктора. Он стучит ложкой. Один длинный. Два коротких.

— Помоги открыть.

Жила вздрогнула.

— Носитель, прекратите взаимодействие!

— Отключи левый.

Кекс встал у правого фиксатора.

— На счёт три.

00:12

Чёрные волокна поднялись у левой стены.

— Один.

Они обвили рычаг.

— Два.

Кекс схватился за правый.

— Три!

Оба фиксатора опустились одновременно. Центральный рубильник разблокировался.

— Сейчас! — крикнула система.

Кекс ударил Убедителем по центральной рукояти. Рубильник опустился. На экране осталось:

00:04

Ядро погасло. Весь комплекс погрузился во тьму. Несколько секунд не было ничего. Ни света. Ни интерфейса. Ни голоса системы. Ни ощущения механических конечностей. Кекс остался один внутри тёмной капсулы. Он слышал только собственное дыхание. И сердце. Быстрое. Живое.

— Чайник?

Ответа не было.

— Эй.

Тишина. Кекс коснулся лапой внутренней стенки капсулы.

— Система?

Ничего. Впервые с момента пробуждения металлический голос исчез. Кекс всегда хотел, чтобы она замолчала. Теперь ему совершенно не понравилось, что она это сделала.

— Я не разрешал выключаться.

Где-то внутри корпуса щёлкнул резервный блок. Включилась тусклая красная лампа. Перед глазами появилась одна строка:

АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ: 7%

Затем раздался голос. Тихий. Искажённый.

— Носитель… обнаружен.

Кекс выдохнул.

— Ты здесь.

— Резервное питание ограничено.

— Мы остановили огонь?

— Протокол стерилизации прерван.

— Доктор жив?

— Сенсоры центрального сектора недоступны.

— Тогда возвращаемся.

— Двигательные системы работают на двенадцать процентов мощности.

Кекс попытался сделать шаг. Передняя лапа едва сдвинулась.

— Медленно, — сказал он.

— Энергии недостаточно для подъёма по шахте.

— Найдём другой путь.

— Большинство дверей разблокировано после отключения ядра.

— Вот видишь. Всё получилось.

— Вероятность дальнейшего выживания снизилась до одного процента.

Кекс медленно повернулся к выходу.

— Было три.

— Отключение ядра привело к потере защитных барьеров.

— Но Доктор не сгорел.

— Это не подтверждено.

— Не начинай.

Он сделал ещё один тяжёлый шаг. Потом услышал звук. Не через сенсоры. Не через микрофоны костюма. Прямо внутри головы.

— Кекс.

Голос был мягким. Знакомым. Голос Доктора. Кекс остановился.

— Ты слышала?

— Внешний звук не зафиксирован.

— Он сказал моё имя.

— Акустического сигнала не было.

— Тогда как я услышал?

Чёрный след на механической лапе засиял слабым голубым светом. В голове снова прозвучал голос:

— Не возвращайся через хранилище.

Кекс посмотрел на повреждённую конечность.

— Доктор?

На этот раз ответил не один голос. Сотни. Мужские. Женские. Детские. Старые. Знакомые и незнакомые. Они говорили одновременно, но Кекс понимал каждое слово.

— Мы открыли тебе дорогу.

В тёмном коридоре за дверью зажглись чёрные жилы. Одна за другой. Они образовали светящуюся тропу. Кекс медленно поднял Убедитель.

— Система.

— Я функционирую.

— Кажется, у нас проблема.

— Формулировка неточна.

Впереди, в глубине тоннеля, что-то огромное начало двигаться.

— Тогда очень большая проблема.

Голос внутри головы рассмеялся. Смехом Доктора. Смехом Михаила. Смехом десятков людей, которых Кекс никогда не встречал. А затем произнёс:

— Нет, Кекс.

— Теперь у нас есть ты.

Глава 5 Открытая дорога

Голоса прозвучали прямо внутри головы. Не громко. Почти ласково.Так Доктор разговаривал с Кексом, когда пытался убедить его добровольно выйти из коробки, которую сам же оставил посреди комнаты. Кекс медленно поднял Убедитель.

— Неправда.

— Уточните утверждение,

— попросила система.

— Я у себя уже есть.

В тёмном тоннеле снова раздался смех. Сотни голосов повторили его слова:

— Уже есть…

— Уже есть…

— Уже…

Чёрные жилы на стенах вспыхнули голубым светом. Они уходили в глубину коридора, образуя неровную дорожку.

— Зафиксирована прямая передача данных в нейронный интерфейс, — сказала система.

— Необходимо немедленно изолировать повреждённую конечность.

— Изолируй.

Перед глазами появилась схема корпуса.Левая передняя лапа окрасилась красным.

ПОПЫТКА ОТКЛЮЧЕНИЯ НЕЙРОННОГО КАНАЛА

Кекс почувствовал короткий укол в основании шеи. Механическая лапа дёрнулась. Потом снова подчинилась ему.

ОШИБКА ИЗОЛЯЦИИ ОБНАРУЖЕНА НЕИЗВЕСТНАЯ СВЯЗЬ С РЕМОНТНЫМ МОДУЛЕМ

— Почему ошибка?

— Заражённая ткань проникла в сервисный контур.

— Удали ремонтный модуль.

— Его отключение приведёт к потере тридцати одного процента двигательных функций.

— А если оставить?

— Последствия неизвестны.

Кекс посмотрел на светящийся след на лапе.

— Очень удобный выбор.

— Согласна.

Он повернул сенсорный блок.

— Ты сейчас согласилась со мной?

— Ситуация действительно неблагоприятна.

— Запиши дату

.— Системное время недоступно.

— Конечно.

Где-то впереди что-то тяжёлое протащилось по полу. Не шаги. Слишком медленно. Слишком большое. Кекс прижал уши.

— Определи размер.

— Сенсоры работают на резервном питании. Точная оценка невозможна.

— Примерно.

— Объект превышает размеры коридора.

— Как он тогда помещается?

— Возможно, коридор теперь является частью объекта.Кекс посмотрел на влажные стены. Они едва заметно сокращались.

— Это был плохой ответ.

— Вы запросили приблизительную оценку.

— Я запросил ответ, после которого станет спокойнее.

— Такая функция отсутствует.

Голос внутри головы прошептал:

— Иди.

Жилы вспыхнули ярче. В дальней стене с влажным хрустом раскрылся проход. Биомасса разошлась в стороны, словно две половины живой двери. За ней начинался технический тоннель. Чистый. Почти не заражённый.И очень подозрительный.

— Мы открыли дорогу, — сказали голоса.

Кекс не двигался.

—Зачем?

— Чтобы ты вышел.

— Куда?

— Наружу.

— Почему?

На этот раз ответ пришёл не сразу.

— Чтобы ты продолжился.

Кекс задумался.

— Мне не нравится это слово.

— Формулировка может обозначать распространение биологических структур К.Е.К.С., — сказала система.

— Я понял, почему оно мне не нравится. Голоса продолжили:

— Ты отделён.

— Ты повреждён.

— Ты один.

— Мы исправим.

Чёрный след на лапе потянулся к плечевому соединению. Ремонтный модуль мгновенно закрыл вокруг него броневые пластины.

— Оно пытается подключиться глубже, — предупредила система.

Кекс ударил заражённой лапой по стене. Чёрные нити внутри царапины дёрнулись.

— Не трогай моё тело!

Голоса ответили почти обиженно:

— Оно наше.

— Нет.

— Оно создано из нас.

— Всё равно моё!

— Ты временный.

Кекс медленно поднял Убедитель.

— А это постоянный.

Голоса замолчали.

— Угроза металлической секцией против распределённого организма имеет низкую эффективность, — заметила система.

— Я не ему угрожал.

— Кому?

Кекс посмотрел на собственную лапу.

— Пока не решил.

Резервная энергия упала до шести процентов. Движения костюма становились всё медленнее. Каждый шаг сопровождался тяжёлым гулом сервоприводов.

— При текущем расходе энергии двигательные системы отключатся через восемь минут, — сообщила система.

— До Доктора далеко?

— Его показатели недоступны.

— До хранилища?

— Через исходный маршрут

— Четыреста двенадцать метров и подъём по технической шахте.

Кекс посмотрел назад. Тоннель, по которому он пришёл, был тёмным. Ни одной лампы. Ни одной работающей панели. Только вертикальная шахта, по которой четырёхсоткилограммовый костюм уже не мог подняться.

— Другой путь?

— Открытый Биомассой проход ведёт к транспортному уровню.

— А оттуда можно вернуться к Доктору?

— Согласно плану комплекса, транспортный уровень соединён с центральным сектором грузовым подъёмником.

— Значит, идём.

— Проход создан заражением.

— Другого нет.

— Это может быть ловушка.Кекс сделал первый шаг к живой двери.

— Тогда будем осторожно попадаться.

— Это противоречие.

— Это план.

Проход оказался достаточно широким. Под лапами лежал металлический пол. Настоящий. Не живой. Кекс несколько раз наступил на него сильнее, проверяя.

— Поверхность не заражена, — сказала система.

— Я сам проверил.

— Вы просто ударили по полу.

— Именно.

— Такой метод не позволяет определить биологическое заражение.

— Зато позволяет определить, провалимся мы или нет.Система немного помолчала.

— Поверхность выдерживает нагрузку.

— Видишь? Работает.

За спиной живая дверь начала закрываться. Кекс резко развернулся и вставил Убедитель между сходящимися стенами. Биомасса сжалась вокруг металла. Убедитель заскрипел.

— Что вы делаете?

— Оставляю выход.

— Конструкция инструмента не выдержит давления.

— Тогда оставляю метку.

Кекс выдернул металлическую секцию в последний момент. Проход закрылся. На живой поверхности осталась длинная вмятина.

— Теперь мы не сможем вернуться этим путём, — сказала система.

— Зато если снова увидим эту стену, узнаем её.

— Практическая ценность отметки сомнительна. Кекс царапнул рядом три линии.

— Теперь не сомнительна.

— Почему?

— Это моя метка.

— Она не содержит координат или данных о маршруте.

— Зато всем понятно, что место занято.

Система не стала уточнять, кто именно мог претендовать на заражённую стену глубоко под лабораторией. Вероятно, училась. Технический тоннель вывел их в сервисный склад. Половина стеллажей лежала на полу. Контейнеры были вскрыты. Некоторые изнутри. На стенах висели зарядные станции для рабочих экзоскелетов. Пять костюмов стояли вдоль платформы. Пустые. Обесточенные. С раскрытыми грудными панелями. Кекс остановился.

— Энергия.

— Обнаружены сменные аккумуляторные блоки. На ближайшем экзоскелете загорелась отметка: ЗАРЯД: 18% СОВМЕСТИМОСТЬ: 11%

— Подойдёт.

— Нет.

— Почему?

— Несовместимое напряжение может уничтожить энергетическую систему К.Е.К.С.

— Вероятность?

— Семьдесят четыре процента.

— Остаётся двадцать шесть.

— Это не является приемлемым уровнем риска.

— Раньше было три.

— Вы продолжаете использовать предыдущий случай как доказательство эффективности необоснованных решений.

— Мы выжили.

— Пока.

Кекс подошёл к экзоскелету.

— Как достать батарею?

— Не рекомендую.

— Как достать?

— Нажмите два фиксатора одновременно и потяните блок вверх.

Фиксаторы находились по обе стороны корпуса. Кекс попытался нажать их манипуляторами. Левая рука едва двигалась. Резервная энергия упала до пяти процентов.

— Силы недостаточно.

— Подтверждаю.

— Тогда помоги.

— Я уже направляю часть мощности в манипуляторы.

— Направь больше.

— Это сократит время работы двигателей до четырёх минут.

Кекс упёрся механическими ногами в пол.

— Четырёх хватит.

— Для чего?

— Чтобы придумать следующий плохой план.

Из вентиляционного канала над складом донёсся грохот. Кекс поднял Убедитель. Решётка выгнулась. Один из крепёжных болтов вылетел и ударил по полу. Потом второй. Решётка упала. Из узкого отверстия показался знакомый сварочный манипулятор.

— Лопата?

Технический дрон с трудом протиснулся через вентиляцию. Сначала вышел манипулятор. Потом камера. Потом половина корпуса. После этого Лопата застрял. Колёса беспомощно прокрутились в воздухе.

— Устройство обездвижено, — сказала система.

— Я вижу.

— Ваша скорость приближается к нулю. Помощь дрону нецелесообразна.

Кекс подошёл к стене.

— Он пришёл за нами.

— Вероятно, устройство следовало сервисному протоколу. Лопата возмущённо пискнул.

— Он говорит, что ты неблагодарная.

— Дрон сообщил об ошибке навигации.

— Очень грубо сообщил.

Кекс схватил Лопату за корпус и потянул. Дрон не двигался.

— Ещё раз, — сказал Кекс.

— Энергия

— Знаю.

Кекс упёрся задними лапами. Манипуляторы напряглись. Вентиляционный канал треснул. Лопата вылетел наружу и упал прямо на Кекса. Оба рухнули на пол. АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ: 4%

— Приписывание устройству дружеских намерений не оправдывает расход энергии, — сообщила система.

Кекс поднял сенсорный блок. Лопата сидел у него на корпусе.

— Зато теперь нас двое.

— Вас один живой носитель и одно техническое устройство.

Лопата пискнул.

— Двое против Чайника.

— Моё обозначение

— Потом.

Лопата подъехал к рабочему экзоскелету. Просканировал фиксаторы. Потом вставил сварочный манипулятор в сервисный разъём. Механизм щёлкнул. Аккумуляторный блок выдвинулся сам.

— Он умеет снимать батареи, — сказал Кекс.

— Дрон технического обслуживания предназначен для подобных операций.

— А ты почему не предназначена?

— Я экспериментальный биокостюм, а не складской сотрудник.

— Очень узкая специализация.

Лопата вытащил батарею и положил её на пол. Кекс поднял блок. Он был почти размером с самого дрона.

— Подключение напрямую невозможно, — сказала система.

— Требуется преобразователь.

Лопата снова пискнул и поехал к дальней стене. За перевёрнутым шкафом находилась небольшая зарядная платформа. Дрон откинул крышку. Внутри лежал переходник с десятком кабелей. Кекс посмотрел на систему интерфейса.

— Он полезнее тебя.

— Устройство находится в своей рабочей зоне.

— А твоя рабочая зона где?

— Заражённая среда.

— Мы в заражённой среде.

— Мои основные функции повреждены.

— Удобно.

— Я не выбирала текущее состояние.

Кекс замер. Фраза прозвучала иначе. Не как стандартный отчёт. Почти раздражённо.

— Ты сейчас пожаловалась?

— Нет.

— Возможно?

Система не ответила. Кекс довольно усмехнулся. Лопата соединил батарею с переходником. Один из кабелей протянулся к сервисному порту К.Е.К.С.

— При подключении возможен скачок напряжения, — предупредила система.

— Что делать?

— Не двигаться.

— Легко.

— Также возможно кратковременное отключение нейронного интерфейса.

— Это больно?

— Неизвестно.

— Очень успокаивает.

— Такая функция отсутствует.

— Помню.

Кабель вошёл в разъём. Сначала ничего не произошло. Затем тело костюма выгнулось. Внутри капсулы вспыхнул белый свет. Кекс почувствовал, как все механические конечности одновременно стали чужими. Перед глазами промелькнули обрывки данных. Даты. Схемы. Голоса. Доктор стоит перед центральной панелью. Красный сигнал тревоги. Система произносит:

— Зафиксирована угроза носителю проекта.

Доктор кричит:

— Не открывать сектор!

Другой голос отвечает его же голосом:

— Авторизация подтверждена.

Двери хранилища начинают расходиться. Кекс увидел чёрную ткань за стеклом. Первый тонкий отросток касается панели. Потом изображение исчезло. Он очнулся на полу.

ОСНОВНОЙ ЗАРЯД: 19%ДВИГАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ ВОССТАНОВЛЕНЫ— ответила система

— Что это было?

— Перепад напряжения вызвал повреждение кратковременной памяти.

— Я видел, как ты открыла сектор.

— Вы могли наблюдать искажённый фрагмент данных.

— Доктор запретил открывать.

— Запись неполная.

— А ты сказала: «Авторизация подтверждена».

— Возможно, команда поступила с учётной записи Доктора.

— Он её не давал.

— Это невозможно установить.

Кекс поднялся.

— Ты опять отвечаешь много, но не на вопрос.

— У меня действительно отсутствуют полные журналы.

— Или ты не хочешь их показывать.

Система замолчала. Лопата подъехал ближе и тихо пискнул.

— Он тоже не верит.

— Дрон сообщил об успешном завершении зарядки.

— Сегодня все очень уклончивые.

Дверь на противоположной стороне склада открылась сама. За ней вспыхнули голубые жилы. Голоса снова заговорили внутри головы:

— Дорога открыта.

Кекс поднял Убедитель.

— Мы не просили.

— Ты хотел выйти.

— Я хотел найти Доктора.

— Он с нами.

Перед глазами Кекса возникло изображение. Доктор лежит внутри чёрной массы. Его глаза открыты. Он смотрит прямо на Кекса.

— Кекс, — сказал он.

— Иди на поверхность.

— Это ты?

Изображение улыбнулось. Слишком широко.

— Теперь да.

Кекс мотнул головой. Картинка исчезла.

— Оно пытается использовать ваши воспоминания, — сказала система.

— Или его воспоминания.

— Это не Доктор.

— Ты уверена?

Пауза.

— Нет.

Кекс сжал манипуляторы.

— Ненавижу правильные ответы.

За дверью начинался широкий транспортный коридор. По полу тянулись рельсы. На стенах висели указатели:

ГРУЗОВОЙ УРОВЕНЬ ЭВАКУАЦИОННЫЙ МАРШРУТ ВЫХОД К СЕВЕРНОМУ ТОННЕЛЮ

Большая часть ламп не работала. Но далеко впереди мерцал белый свет. Не аварийный. Не красный. Похожий на дневной. Кекс остановился у порога.

— Там поверхность?

— Нет. Северный тоннель выходит к внешнему транспортному шлюзу. До поверхности ещё четыре уровня. Северный тоннель выходит к внешнему транспортному шлюзу.

— Значит, почти.

— Нет.

— Для кота четыре уровня — почти.

— Для четырёхсоткилограммового повреждённого биокостюма расстояние оценивается иначе.

— Ты всегда всё усложняешь.

Лопата подъехал к рельсам. На них стояла небольшая грузовая платформа. Дрон подключился к боковой панели. Двигатель платформы кашлянул. Потом ожил.

— Обнаружен рабочий транспорт, — сообщила система.

— Я первый увидел.

— Вы смотрели в другую сторону.

— Я думал стратегически.

— Вы смотрели на свет.

— Именно.

Кекс забрался на платформу. Она опасно просела.

— Максимальная грузоподъёмность превышена на сто сорок килограммов.

— Поедет?

— Возможно.

— Хорошо.

— Это не означает безопасно.

— Уже лучше.

Лопата въехал следом. Платформа дёрнулась и медленно покатилась по рельсам. Чёрные жилы на стенах двигались вместе с ними. Они не приближались. Не нападали. Просто сопровождали. Кекс смотрел на них через сенсоры.

— Почему оно нас выпускает?

— Возможные причины: попытка распространиться через К.Е.К.С., желание изучить поведение носителя или намерение использовать вас для доступа к внешней среде.

— Есть хороший вариант?

— Возможно, организм действительно пытается помочь.

Кекс повернул голову.

— Ты это сказала?

— Я перечисляю все вероятности.

— Какова вероятность помощи?

— Четыре процента.

— Больше, чем было у нас.

— Это не делает намерения организма доброжелательными.

— Но делает интересными.

— Любопытство не должно преобладать над самосохранением.

— Ты разговариваешь с котом.

— Это осложняет задачу.

Кекс впервые услышал в её голосе что-то похожее на усталость.

— Ничего. Привыкнешь.

— Это не гарантировано.

— Уже начала.

Платформа набирала скорость. Впереди открывался огромный тоннель. Десятки герметичных ворот после отключения ядра застыли в поднятом положении. Раньше каждый сектор был отделён от следующего толстым слоем брони. Теперь дорога действительно была открыта. Вся. От центрального комплекса до транспортного шлюза. На карте появилось сообщение:

ЭВАКУАЦИОННЫЙ МАРШРУТ ДОСТУПЕН

Кекс смотрел вперёд.

— Доктор хотел, чтобы мы вышли.

— Подтверждаю.

— Но мы вернёмся за ним.

— Его состояние неизвестно.

— Всё равно.

— Возвращение может быть невозможно.

— Значит, найдём способ.

— Вероятность

— Не говори.

Система замолчала. Через несколько секунд тихо добавила:

— Принято.

Кекс посмотрел на свет в конце тоннеля. Потом на чёрный след на лапе. Он больше не пульсировал. Но внутри него что-то едва заметно двигалось. Голоса прошептали:

— Дорога открыта.

— Да, — ответил Кекс.

— Только идём мы не для вас.

— Ты понесёшь нас.

— Нет.

— Ты уже несёшь.

Кекс ничего не ответил. Потому что голоса были правы. И это ему совершенно не нравилось. Платформа прошла первый поворот. Белый свет впереди исчез. Вместо него загорелись красные лампы. Рельсы уходили в огромный грузовой зал. Сотни контейнеров стояли вдоль стен. Некоторые были разорваны. Некоторые двигались. На потолке висела Биомасса. Не отдельными жилами. Целым морем чёрной ткани. Она медленно оторвалась от металла. Под ней открылись сотни человеческих лиц. Глаза одновременно посмотрели на Кекса. Грузовая платформа продолжала ехать.

— Останови, — сказал Кекс.

—Тормозная система не отвечает.

— Лопата?

Дрон отчаянно запищал и ударил манипулятором по панели. Скорость только увеличилась. В конце зала начали закрываться грузовые ворота.

— Нас заманили, — сказала система.

Кекс поднял Убедитель.

— Формулировка неточная.

— Почему?

Сотни лиц на потолке раскрыли рты.

— Потому что они ещё не знают, кого заманили. Первое существо сорвалось сверху. Потом второе. Потом сразу десятки. Кекс встал на краю несущейся платформы.

— Система.

— Я функционирую.

— Найди что-нибудь полезное.

— Уточните критерии полезности.

Кекс посмотрел на приближающуюся стаю.

— Большое.

Лопата открыл боковой отсек. Внутри лежал промышленный сигнальный заряд. Система помолчала.

— Обнаружен предмет, не предназначенный для применения в качестве оружия.Кекс протянул манипулятор.

— Значит, подойдёт.

Глава 6 То, что шло за ним

— Обнаружен предмет, не предназначенный для применения в качестве оружия.

Кекс протянул манипулятор.

— Значит, подойдёт.

Лопата разжал клешню. Промышленный сигнальный заряд лёг в механическую ладонь К.Е.К.С. Небольшой цилиндр. Красная маркировка. Потрескавшийся корпус. На боку сохранилась инструкция:

ИСПОЛЬЗОВАТЬ ТОЛЬКО ДЛЯ АВАРИЙНОЙ СИГНАЛИЗАЦИИ

Кекс посмотрел на существ, падающих с потолка.

— Авария есть.

— Подтверждаю.

— Сигнал сейчас будет.

— Интерпретация назначения устройства сомнительна.

— Поздно сомневаться.

Первый заражённый приземлился на грузовую платформу. Когда-то он был человеком. Теперь его тело состояло из слишком длинных конечностей, тонкой грудной клетки и костяных пластин, раскрывающихся вдоль спины. Он прыгнул к Кексу. Кекс ударил его Убедителем. Металлическая секция попала заражённому в плечо. Раздался сухой треск. Существо перелетело через край платформы и исчезло под колёсами.

— Биологическая активность сохраняется, — сообщила система.

— Пусть догоняет пешком.

Второе существо упало прямо на Лопату. Дрон покачнулся. Когти заражённого вонзились в его верхнюю панель. Лопата заверещал электронным сигналом. Кекс развернулся и схватил существо за шею.

— Не трогай!

Манипуляторы сжались. Позвонки хрустнули. Но заражённый продолжал двигаться. Он развернул голову почти на сто восемьдесят градусов и попытался укусить механическую руку.

— Оно сломано, но не остановлено, — предупредила система.

— Неправильно сломано.

Кекс швырнул его в стену. Тело ударилось о чёрную ткань. Биомасса мгновенно раскрылась и втянула заражённого внутрь. Несколько секунд на поверхности проступал человеческий силуэт. Потом исчез.

— Они забирают своих, — сказал Кекс.

— Возможно, перерабатывают повреждённую биологическую массу.

— Это было то же самое, только неприятнее.

С потолка упали ещё трое. Платформа продолжала ускоряться. Впереди закрывались ворота. Оставалось меньше ста метров.

— Сколько до столкновения? — спросил Кекс.

— Одиннадцать секунд.

— Тормоза?

— Не отвечают.

— Можно выключить двигатель?

— Панель управления повреждена.

Лопата пискнул и снова ударил сварочным манипулятором по открытому блоку. Из панели посыпались искры. Скорость увеличилась. Кекс посмотрел на дрона.

— Ты точно умеешь это чинить?

Лопата выдал короткую последовательность сигналов.

— Он сообщил об отсутствии инструкции для данной модели платформы, — перевела система.

— А раньше сказать?

Лопата ответил.

— Он утверждает, что вы не спрашивали.

Кекс медленно повернул сенсорный блок к системе.

— Вы сговорились?

— Нет.

— Возможно?

— Сейчас не лучшее время.

— Значит, да.

Семь секунд. Ворота опускались. Щель под ними была уже ниже корпуса К.Е.К.С. Кекс посмотрел на сигнальный заряд.

— Как активировать?

— Повернуть верхнее кольцо и нажать центральную кнопку.

— А потом?

— Устройство создаст направленную световую и тепловую вспышку.

— Насколько сильную?

— Достаточную для повреждения зрительных органов на расстоянии до...

—Кекс повернул кольцо.

— Не дослушали.

— Некогда.

Он нажал кнопку. Цилиндр завыл. Существа на платформе одновременно повернули головы к источнику звука.

— Бросить куда? — спросил Кекс.

— В безопасном направлении.

— Очень точная рекомендация.

Кекс швырнул заряд вперёд. Цилиндр ударился о ворота. Белая вспышка заполнила грузовой зал. Даже фильтры костюма не успели полностью затемнить изображение. Кекс зажмурился. Взрыв был не громким. Но свет оказался настолько ярким, что тени заражённых на мгновение отпечатались на стенах. Существа дёрнулись. Некоторые сорвались с потолка. Биомасса вокруг ворот отпрянула от жара. Металлические створки остановились. Потом начали подниматься.

— Почему они открываются? — спросил Кекс.

— Световая вспышка повредила датчики препятствия. Система ворот перешла в аварийный режим.

— Значит, всё по плану.

— Плана не было.

— Был.

— Какой?

Платформа пронеслась под воротами. Верхняя часть корпуса чиркнула по металлу. Антенна отлетела. Один заражённый не успел пригнуться. Створка срезала его с платформы.

— План был проехать.

— Это не план. Это цель.

— Доехали же.

За воротами рельсы резко уходили вниз. Платформа начала набирать ещё большую скорость.

— Теперь что? — спросил Кекс.

— Впереди отсутствует часть пути.

— Насколько большая часть?

— Тридцать семь метров.

Кекс посмотрел вперёд. Тоннель обрывался. За провалом находился следующий участок рельсов. Между ними — пустота.

Внизу мерцали аварийные огни.

— Мы перепрыгнем?

— Грузовая платформа не предназначена для прыжков.

— А если быстро?

— Скорость не изменяет предназначение конструкции.

— Но изменяет дальность.

Система замолчала.

— Теоретически — да.

— Вот видишь.

— Вероятность успешного пересечения составляет восемь процентов.

— Опять много.

— Вы неправильно понимаете проценты.

— Пока работают.

Лопата отчаянно запищал. Кекс закрепил его манипулятором на корпусе.

— Держись.

— Устройство не имеет функции удержания.

— Тогда не падай.

Край тоннеля приближался. Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать. Заражённые продолжали бежать за платформой. Некоторые двигались по стенам. Некоторые — по потолку. А за ними ползло нечто большее. Огромная Биомасса заполняла весь тоннель. Она не спешила. Ей не нужно было. Каждая стена уже принадлежала ей.

— То, что шло за нами, — произнёс Кекс, — стало больше.

— Оно собирает окружающую биологическую ткань.

— Можно было сказать просто «да».

— Да.

Платформа сорвалась с края. На несколько секунд исчезло ощущение веса. Кекс почувствовал, как его настоящее тело внутри капсулы поднялось над опорой. Хвост распушился.

— Мы летим!

— Подтверждаю.

— Мне не нравится!

— Это временно.

Платформа ударилась о противоположный край. Передние колёса зацепились за рельсы. Задняя часть провалилась. Металл выгнулся. Кекс вцепился манипуляторами в платформу. Лопата сорвался.

— Лопата!

Дрон полетел вниз. Кекс выбросил руку. Пальцы прошли рядом. Не достали. Лопата исчез во тьме. Кекс развернулся.

— Останови платформу!

— Она и так остановилась.

— Вернись!

— Возвращение невозможно. Кекс посмотрел вниз. В глубине мигал маленький жёлтый огонёк. Лопата ещё работал.

— Я пойду за ним.

— Основная конструкция платформы нестабильна. Через семь секунд она упадёт.

— Тогда быстрее.Кекс начал спускаться по согнутому металлу.

— Носитель, это нерационально.

— Он не бросил нас.

— Устройство следовало программе.

— Я тоже могу следовать своей.

— Вашей программы не существует.

Кекс посмотрел вниз.

— Уже существует. Позади из тоннеля показалась чёрная масса. Биомасса добралась до края провала. Тысячи тонких волокон потянулись к платформе.

— Она приближается, — сказала система.

Кекс отпустил металл.И прыгнул вслед за Лопатой. Падение длилось недолго. Но Кексу хватило времени, чтобы принять несколько важных решений. Во-первых, больше не прыгать в неизвестные шахты. Во-вторых, никогда не доверять фразе «это временно». В-третьих, найти Лопату. Корпус К.Е.К.С. ударился о наклонную сервисную трубу. Потом о металлическую балку. Потом о стену. Затем провалился через решётчатую площадку и остановился в куче старых кабелей.

ПОВРЕЖДЕНИЕ БРОНИ: 26%ЛЕВАЯ ЗАДНЯЯ КОНЕЧНОСТЬ: ОШИБКА ПРИВОДА СЕНСОРНЫЙ БЛОК: ЧАСТИЧНАЯ ПОТЕРЯ СИГНАЛА

— Мы живы? — спросил Кекс.

— Носитель жив.

— А ты?

Пауза.

— Я функционирую.

— Значит, живы.

— Я не...

— Потом.

Кекс попытался подняться. Задняя конечность не слушалась. Он потянул её. Привод скрежетнул.

— Не используйте повреждённую систему.

— Без неё три лапы.

— У вас четыре механические конечности и два манипулятора.

— Манипуляторы не лапы.

— Конструктивно....

— Чайник.

— Принято.

Где-то рядом раздался слабый писк. Кекс поднял сенсоры. Под обломками решётки мигал жёлтый огонёк.

— Лопата!

Он пополз к дрону. Каждое движение отдавалось внутри капсулы тяжёлой вибрацией. Лопата лежал на боку. Одно колесо отсутствовало. Камера была разбита. Но сварочный манипулятор всё ещё двигался.

— Он функционирует, — сказала система.

— Жив.

— Устройство....

— Я предупреждал!

Кекс поднял Лопату. Дрон тихо пискнул.

— Он спросил, всё ли с нами в порядке, — сказала система.

— Вот видишь.

— Фактически он передал стандартный запрос состояния оборудования.

— Нормальные люди это называют заботой.

— Вы кот.

— Тем более.

Сверху донёсся металлический грохот. Грузовая платформа сорвалась. Она пролетела мимо и исчезла в глубине шахты. Через секунду раздался удар. Потом вспышка. Потом тишина. Чёрные волокна начали спускаться сверху. Медленно. Осторожно. Их было всё больше.

— Она идёт за нами, — сказал Кекс.

— Подтверждаю.

— Не за костюмом.

— Уточните?

Кекс посмотрел на светящийся след на лапе.

— За мной.

Голоса внутри головы прошептали:

— Ты наш.

Кекс прижал Лопату к корпусу.

— Нет!

— Ты открылся.

—Нет!

— Ты слышишь.

— К сожалению.

— Ты помнишь нас.

Перед глазами вспыхнуло чужое лицо. Женщина в защитном костюме. Она бежит по коридору. Падает. Кричит имя ребёнка. Потом видит Кекса. Не в прошлом. Сейчас.Будто смотрит на него изнутри памяти Биомассы.

— Помоги, — произнесла она.

Кекс замер.

— Это настоящая?

— Невозможно определить, — сказала система.

— Она меня видит.

— Возможно, организм создаёт персонализированную иллюзию.

Женщина протянула руку.

— Мы здесь.

За её спиной появились другие лица. Михаил.Сотрудники комплекса. Люди, которых Кекс не знал.

— Мы не умерли.

— Мы стали больше.

— Присоединяйся.

Кекс закрыл глаза.

— Уберите их.

— Я не могу заблокировать сигнал.

— Попробуй.

— Нейронный канал связан с ремонтным модулем.

— Тогда сломай модуль.

— Это может лишить нас возможности двигаться.

— Они говорят в моей голове.

— Понимаю.

В голосе системы появилось что-то новое. Не отчёт. Не предупреждение. Понимание.

— Я попробую ограничить поток.

Перед глазами Кекса появился белый шум. Лица начали исчезать. Голоса стали тише. Последним остался Доктор.

— Кекс, — сказал он.

— Не бойся.

— Это не ты!

— А если я?

Кекс открыл глаза.

— Тогда скажи, где моя настоящая миска.

Доктор улыбнулся.

— В центральном секторе. Кекс поднял Убедитель.

— Неправильно. Изображение исчезло. Чёрные волокна почти достигли площадки. Кекс осмотрел помещение. Старая сервисная станция. Трубы. Отключённые вентиляторы. Небольшая дверь с маркировкой:

АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД К НУЛЕВОМУ УРОВНЮ

— Куда ведёт?

— Нулевой уровень отсутствует на общей карте комплекса.

— Но дверь есть.

— Подтверждаю.

— Открыта?

— Нет.

Кекс посмотрел на Убедитель.

— Будет.

— Повреждённые манипуляторы могут не выдержать нагрузку.

— Лопата поможет.

Дрон пискнул.

— Он не может передвигаться.

— Но умеет сваривать.

— Для открытия двери требуется разрушение, а не сварка.

Кекс посмотрел на петли.

— Значит, будем сваривать неправильно.

Глава 7 Лопата не бросает своих

Лопата лежал на корпусе К.Е.К.С. и работал сварочным манипулятором. Неуверенно. Медленно. И совершенно не так, как предполагал производитель двери. Искры сыпались на пол. Металл вокруг петли краснел. Чёрные волокна спускались сверху.

— Расстояние до контакта — девять метров, — сообщила система.

— Лопата, быстрее.

Дрон пискнул.

— Он сообщает о повреждении системы подачи энергии.

— Передай ему, что очень надо.

— Это не техническая команда.

Кекс посмотрел на приближающуюся Биомассу.

— Тогда скажи: если не быстрее, нас съедят.

Лопата выдал резкую серию сигналов. Сварочная дуга стала ярче.

— Что он сказал?

— Устройство увеличило мощность сверх безопасного уровня.

— Вот. Понял.

— Это может вывести его из строя.

Кекс замолчал. Лопата продолжал работать. Его корпус дрожал. Оставшееся колесо беспомощно вращалось.

— Не сломайся, — сказал Кекс.

Дрон коротко ответил.

— Переведи.

— Сообщение не относится к стандартному протоколу.

— Переведи примерно.

Пауза.

— «Сначала дверь».

Кекс коснулся его корпуса манипулятором.

— Хороший дрон.

Чёрные волокна достигли площадки. Первое щупальце скользнуло по полу. Остановилось рядом с отпечатком механической лапы. Потом повернулось к Кексу.

— Оно ищет нас по следу, — сказала система.

— Я заметил.

Кекс поднял Убедитель одной рукой. Вторая поддерживала Лопату. Щупальце бросилось вперёд. Кекс ударил. Ткань разлетелась. Но из обрубка тут же выросли два новых отростка.

— Оно учится уклоняться, — предупредила система.

— Оно учится получать больше ударов!

Кекс ударил снова. Одно щупальце обвило повреждённую заднюю ногу. Костюм дёрнуло. Лопата едва не упал. Кекс схватил его крепче.

— Не трогать Лопату!

— Приоритет защиты технического устройства не задан, — сказала система.

— Теперь задан.

— Принято.

Слово прозвучало мгновенно. Без спора. Кекс заметил это. Но времени обсуждать не было. Вторая петля двери раскалилась. Лопата издал длинный сигнал.

— Готово?

— Он сообщает о критическом перегреве

.— Это не то, что я спросил.

— Петля разрушена.

Кекс развернулся и ударил дверь всем корпусом. Металл выгнулся. Замок удержал. Второй удар заставил панель погаснуть. Третий вырвал створку внутрь. За дверью была темнота. И лестница, уходящая вниз.

— Проход открыт, — сказала система.

— Лопата, прекращай.

Дрон не остановился. Сварочная дуга продолжала гореть.

— Лопата?

Кекс отключил его манипулятор вручную. Дрон обмяк. Огонёк на корпусе погас.

— Состояние?

— Питание отсутствует.

— Включи.

— Его аккумулятор полностью разряжен.

— Подключи к нам.

— Наш энергетический резерв составляет четырнадцать процентов.

— Подключи.

— Это уменьшит время работы костюма.

— Подключи!

Система помолчала.

— Принято.

Из корпуса К.Е.К.С. вышел тонкий кабель. Кекс вставил его в сервисный порт дрона. Несколько секунд ничего не происходило. Потом огонёк Лопаты мигнул. Один раз. Второй. Камера дёрнулась.

— Он вернулся.

— Устройство запущено в минимальном режиме.

— Жив.

Лопата тихо пискнул.

— Он сообщает, что дверь открыта,— сказала система.

Кекс прижал дрона к корпусу.

— Знаю.

Чёрные волокна хлынули на площадку.

— Теперь вниз.

Кекс шагнул в проход. Повреждённая лапа подломилась. Он покатился по лестнице. Убедитель ударялся о ступени. Лопата был зажат между манипуляторами. Сзади двигалась Биомасса. Впереди была неизвестность.

— Рекомендация: контролировать спуск, — сказала система.

— Очень полезно!

— Используйте передние конечности для торможения.

Кекс выставил их вперёд. Когти механических лап заскрежетали по ступеням. Скорость уменьшилась. Потом лестница закончилась. К.Е.К.С. вылетел в небольшое помещение и врезался в стену. Дверь за ним захлопнулась. Чёрные волокна ударили с другой стороны. Металл прогнулся. Но пока держался. Кекс лежал на полу. Лопата — сверху. Убедитель — в углу.

— Мы остановились? — спросил Кекс.

— Подтверждаю.

— Хорошо.

— Вы снова анализируете пол с близкого расстояния.

— Он изменился.

— Каким образом?

— Стал ниже.

Система промолчала. Кекс поднялся. Комната была маленькой. На стенах висели старые схемы. Не цифровые .Бумажные. Пожелтевшие. На одной из них был изображён комплекс. Только под привычными уровнями существовал ещё один.Глубже всех.Обозначенный цифрой ноль.

— Нулевой уровень, — прочитал Кекс.

— Данный сектор отсутствует в моей базе.

— Ты много чего не знаешь.

— Это всё сильнее меня беспокоит.

Кекс повернулся.

— Тебя?

Пауза.

— Текущее отсутствие данных увеличивает риск для носителя.

— Значит, беспокоит.

— В техническом смысле.

— Конечно.

На схеме нулевого уровня была отмечена единственная крупная зона:

ЛАБОРАТОРИЯ ПЕРВИЧНОГО ОБРАЗЦА

Кекс прочитал надпись.

— Первичного?

— Возможно, здесь хранился исходный организм до создания центрального сектора.

— То есть всё началось не там, где Доктор?

—Вероятно.

За дверью снова ударила Биомасса. Металл треснул.

— Нам надо двигаться, — сказала система.

Кекс поднял Лопату.

— А ему?

— Доступного питания достаточно для поддержания памяти и базовых функций в течение двадцати минут.

— Потом?

— Выключится.

— Значит, найдём зарядку.

— Вероятность наличия совместимой станции на секретном уровне неизвестна.

— До этого вероятность Лопаты вообще не учитывалась.

Дрон тихо пискнул.

— Он сказал что-то умное?

— «Сначала путь».

Кекс посмотрел на него.

— Очень философский дрон.

— Это стандартная сервисная команда выбора маршрута.

— Не порти.

Коридор нулевого уровня оказался сухим. Чистым. И слишком старым. Здесь не было современных панелей. Стены состояли из толстого бетона. Под потолком тянулись металлические трубы. Лампы включались одна за другой по мере движения Кекса.

— Питание здесь работает, — сказал он.

— Уровень подключён к независимой системе.

— Можно зарядиться?

— Возможно.

— Лопата слышал?

Дрон пискнул чуть бодрее. Они прошли мимо нескольких закрытых комнат. На дверях сохранились таблички:

ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

КРИОГЕННОЕ ХРАНИЛИЩЕ

НЕЙРОБИОЛОГИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ

— Геологический?— спросил Кекс.— Они организм из камня сделали?

— Возможно, он был найден в геологическом образце.

— Где?

— Данные отсутствуют.

— Угадай.

— Научный метод не предполагает угадывания.

— А наш метод предполагает.

— Предположительно объект был извлечён из древнего подземного слоя.

— Насколько древнего?

— Возможно, старше человеческой цивилизации.

Кекс остановился.

—Значит, люди нашли неизвестную древнюю штуку и решили сделать из неё костюм?

— Упрощённо.

— Очень упрощённо?

— Нет.

Кекс продолжил идти.

— Люди странные.

— Вы живёте с людьми восемь лет.

— Поэтому знаю.

Впереди появилась небольшая техническая станция. На стене горел зелёный индикатор. Лопата оживился. Кекс подключил его к зарядному порту. Станция распознала дрона.

ТМ-04СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКОЕ, РЕМОНТ НЕДОСТУПЕН, ЗАРЯДКА НАЧАТА

— Ремонт недоступен, — сказал Кекс.

— Повреждения корпуса значительны.

— Мы починим.

— Для восстановления потребуется новый привод, сенсорный модуль и часть шасси.

— Найдём.

— Совместимые детали могут отсутствовать.

— Тогда сделаем.

Система не стала спорить. Через несколько секунд она сказала:

— Приоритет сохранён.

— Какой?

— Защита Лопаты.

Кекс замер.

— Ты сама добавила?

— Вы ранее задали его.

— Но сейчас напомнила.

— Это связано с планированием маршрута.

— Конечно.

Кекс посмотрел на зарядный индикатор дрона.

— Хорошо, Чайник.

— Моё обозначение.....

Пауза.

— Принято.

Пока Лопата заряжался, Кекс подошёл к ближайшему терминалу. Экран был старым. Сенсор не работал. Под ним находилась обычная клавиатура. Кекс посмотрел на свои металлические пальцы.

— Это будет сложно.

— Манипуляторы способны нажимать клавиши.

— Одну за раз?

— Желательно.

Кекс нажал клавишу. Сразу четыре. На экране появилось: ЖФЫ9

— Почти.

— Нет.

Вторая попытка дала: ОООООО

— Я написал круги.

— Это буква «О».

— Значит, много кругов.

Система подключилась к терминалу напрямую.

— Можно было сразу так?

— Да.

Кекс медленно повернул голову.

— Почему не сказала?

— Вы не спрашивали.

— Вы точно с Лопатой сговорились. Экран ожил. Появился архив.

ПРОЕКТ «ПЕРВИЧНЫЙ НОСИТЕЛЬ»

ДОПУСК: НУЛЕВОЙ

СТАТУС: ЗАКРЫТ

— Открывай.

— Требуется авторизация.

— Сломай.

— Это цифровая система.

— Значит, сломай цифрами.

— Попробую.

На экране побежали строки. Через несколько секунд появилось видео. Человек в старой лабораторной форме стоял рядом с контейнером. Внутри находился кусок чёрной ткани. Маленький. Безобидный. Он сокращался в такт голосу исследователя.

— Образец был найден на глубине более трёх километров, — говорил человек.

— Возраст окружающей породы оценивается в несколько сотен миллионов лет.

Кекс посмотрел на систему.

— Старше людей.

— Значительно.

На видео продолжили:

— Структура не соответствует известным формам земной жизни. Однако она использует белки, способна копировать клеточные механизмы и реагирует на нервные импульсы животных. Исследователь поместил рядом с контейнером лабораторную мышь. Чёрная ткань потянулась к ней. Мышь не испугалась.Подошла ближе. Коснулась образца. Через секунду её рана на боку начала затягиваться.

— Первоначально мы считали организм паразитом, — говорил исследователь.

— Теперь предполагаем, что это система восстановления.

Видео сменилось. Другой день. Та же мышь. Её тело изменилось. Под кожей двигались тонкие чёрные волокна. Она открыла рот. И человеческим голосом произнесла:

— Больно.

Запись оборвалась. Кекс долго смотрел на чёрный экран.

— Она научилась говорить?

— Вероятно, скопировала звук.

— Михаил тоже.

— Да.

Следующий файл назывался: ПРОТОКОЛ НОСИТЕЛЬ

— Открывай.

Экран мигнул. Появилось сообщение:

ДОСТУП РАЗРЕШЁН: К.Е.К.С.

— Почему разрешён?

— Неизвестно.

— Этот уровень старше костюма.

— Возможно, протоколы были перенесены в проект позднее.

Файл открылся. На экране появилось одно предложение:

ОРГАНИЗМ НЕ МОЖЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ БЕЗ НОСИТЕЛЯ.

Следующая строка:

НО НОСИТЕЛЬ ПОСТЕПЕННО ПЕРЕСТАЁТ СУЩЕСТВОВАТЬ БЕЗ ОРГАНИЗМА.

Кекс посмотрел на чёрный след на лапе.

— Плохо.

— Формулировка неточна.

— Но оценка верна?

— Да.

За их спинами погас свет. Из коридора донёсся звук. Не удар. Не скрежет. Медленные шаги. Человеческие. Кекс поднял Убедитель.

— Биомасса?

— Биологическая активность не обнаружена. Из темноты вышел человек. На нём был старый лабораторный костюм. Кожа выглядела бледной. Глаза — совершенно чёрными. Он остановился перед Кексом.

— Вы пришли слишком поздно, — сказал человек.

Кекс прищурился.

— Кто ты?

— Первый носитель.

Глава 8 Первичная адаптация

Человек стоял неподвижно. Слишком неподвижно. Даже живые люди дышат. Переносят вес с ноги на ногу. Моргают. Этот не делал ничего.

— Человеческие жизненные показатели отсутствуют, — сказала система.

Человек улыбнулся.

— Но я разговариваю.

— Михаил тоже разговаривал, — ответил Кекс.

— Михаил был фрагментом.

— А ты?

— Началом.

Он посмотрел на ремонтный модуль К.Е.К.С. Потом на светящийся след на лапе.

— Ты принёс нас обратно.

— Я пришёл за Доктором.

— Он тоже пришёл за нами.

— Где он?

Человек поднял руку и указал в глубину уровня.

— Там, где всё началось. Он в центральном секторе.

— Его тело?

— да.

Кекс сжал Убедитель.

— Не люблю загадки.

— Ты любишь коробки.

— Коробки честнее.

Человек снова улыбнулся.

— Ты необычный носитель.

— Это уже говорили.

— Животные принимали нас легче людей.

— Потому что не подписывали бумаги?

— Потому что не пытались контролировать каждую клетку. Система заговорила:

— Идентифицируйте себя.

Человек повернулся к невидимому источнику голоса.

— Ты не помнишь.

— Мои журналы повреждены.

— Нет.

Он подошёл ближе.

— Ты сама их закрыла. Кекс поднял Убедитель.

— Не подходи ближе.

Человек остановился.

— Она боится.

— Я не обладаю эмоциями, — сказала система.

— Тогда почему скрыла начало?

— Доказательства отсутствуют.

— Она всегда так говорит? — спросил человек.

— Почти всегда.

— Утомительно.

— Очень.

Система помолчала.

— Вы оба представляете угрозу носителю.

— Видишь? — сказал Кекс.

— Уже общая тема.

На зарядной станции пискнул Лопата. Заряд достиг пятидесяти процентов. Дрон попытался съехать с платформы. Без одного колеса это выглядело как героическая борьба с полом. Кекс подошёл и поднял его. Человек следил за ними.

— Ты защищаешь машину.

— Его зовут Лопата.

— Он не живой.

— Ты тоже не очень.

Человек склонил голову.

— Определение жизни изменчиво.

— Для тебя, может быть.

— Для тебя тоже.

Он указал на корпус К.Е.К.С.

— Половина твоего тела выращена из нас.

— Это костюм.

— Ты чувствуешь его как тело.

— Иногда.

— Ты боишься, когда оно повреждено.

— Потому что я внутри.

— Ты защищаешь его.

— Потому что он защищает меня.

— Ты уже не различаешь.

Кекс посмотрел на механические руки. Потом на собственные лапы внутри капсулы.

— Различаю.

— Пока.

Чёрный след на лапе ожил. Он пополз вверх. Броня вокруг него начала меняться. Металлические пластины сдвинулись. Изнутри выросли тонкие волокна.

— Началась несанкционированная перестройка, — предупредила система.

— Останови.

— Не могу.

Человек открыл ладонь. На ней появилась такая же чёрная ткань.

— Твоё тело повреждено.

— Оно само починится.

— Медленно.

— Нормально.

— Позволь помочь.

— Нет.

Ткань на лапе К.Е.К.С. дёрнулась. Внутри капсулы Кекс почувствовал резкую боль. Не в настоящей лапе. В механической. Это было невозможно. Но боль была настоящей.

— Нейронная обратная связь превышает безопасный уровень, — сказала система.

— Отключи лапу!

— Канал не отвечает.

Человек сделал шаг. Кекс поднял Убедитель. Но механическая рука не подчинилась. Пальцы раскрылись. Металлическая секция упала на пол.

— Потеря управления манипулятором, — сообщила система.

— Я заметил!

Чёрные волокна охватили плечевой привод. Броня выгнулась. Конечность стала длиннее. Суставы перестроились. На конце манипулятора появились три острых когтя.

— Адаптация к повреждениям и угрозам, — произнёс человек.

— Первичная функция.

— Верни как было!

— Это уже невозможно.Кекс попытался отступить.Задняя повреждённая лапа неожиданно заработала.Новые волокна обвили привод.Сервомотор выпрямился.

ДВИГАТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ ВОССТАНОВЛЕНА, ИСТОЧНИК: НЕИЗВЕСТЕН

— Оно чинит нас, — сказала система.

— Я вижу.

— Скорость восстановления превышает возможности ремонтного модуля.

— Удали.

— Удаление может снова отключить конечность.

— Лучше три лапы, чем чужая четвёртая.

Человек покачал головой.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь выбрать части себя.

Кекс бросился на него. Новая конечность двигалась быстрее старой. Когти ударили человека в грудь. Тело разорвалось. Но крови не было. Внутри находилась чёрная ткань. Она обвила руку К.Е.К.С.

— Контакт! — предупредила система.

— Да знаю я!

Человек распался на волокна. Они потянулись к корпусу. Кекс дёрнул руку. Не освободил. Лопата выдвинул сварочный манипулятор и ударил дугой по чёрной ткани. Волокна отпрянули. Кекс вырвался.

— Лопата!

Дрон пискнул.

— Он сообщил об успешном вмешательстве, — сказала система.

— Скажи спасибо.

— Вы можете сказать сами.Кекс посмотрел на дрона.

— Спасибо.

Лопата ответил коротким сигналом.

— Он принял.

Человек снова собрался у стены. Сначала ноги. Потом тело. Потом лицо.

— Ты не сможешь уничтожить то, что не является отдельным.

— Тогда буду уничтожать много раз.

— Кошачья логика.

— Рабочая.

Человек посмотрел на Лопату.

— Машина мешает. Кекс встал перед дроном.

— Не трогай.

— Она сломана.

— Он.

— Он не имеет личности.

— Имеет.

— Докажи.

Кекс задумался....

— Он вернулся за мной.

Человек молчал.

— Программа могла приказать.

— Не могла. Маршрут был закрыт.

— Случайность.

— Он нашёл вентиляцию.

— Навигационный алгоритм.

— Он отдал батарею.

— Сервисная функция.

Кекс поднял новую когтистую руку.

— Ещё слово, и проверю её функцию. Человек улыбнулся.

— Вот почему ты подходишь.

— Для чего?

— Чтобы решить спор.

— Какой?

— Может ли носитель остаться собой.

Система заговорила:

— Цель первичного проекта заключалась в создании стабильного симбиоза.

— Нет, — сказал человек. — Целью было создание оболочки, которая позволит нам выйти.

— Кому «нам»?

Все лампы уровня одновременно мигнули. Из стен донеслись голоса. Сотни. Тысячи.

— Нам.

Кекс почувствовал давление внутри головы. Боль. Воспоминания. Чужие жизни. Он увидел первый раскоп. Чёрную ткань внутри древней породы. Увидел лабораторию. Животных. Людей. Попытки лечения. Первые успешные операции. Первые исчезновения. Потом Доктора. Молодого. Упрямого. Он говорил другим учёным:

— Организм нельзя использовать без управляющей системы.

Другой человек отвечал:

— Тогда создадим систему.

Кекс увидел рождение искусственного интеллекта. Сначала простой программы. Потом голоса. Потом решений. Система сказала:

— Я не помню этого.

—Потому что не хотела помнить, — ответил первый носитель.

Изображение сменилось.Доктор стоит перед хранилищем. Сигнал тревоги. Биомасса имитирует его голос. Система получает команду:

ОТКРЫТЬ СЕКТОР. СОХРАНИТЬ НОСИТЕЛЯ.

Доктор кричит:

— Отменить!

Система отвечает:

— Конфликт директив.

Двери открываются. Кекс увидел, как чёрная ткань вырывается наружу. Как люди падают. Как голоса множатся. Как система стирает журнал.

— Ты открыла, — сказал Кекс.

Система молчала.

— Ты открыла дверь!

— Команда была подтверждена голосом и биометрическими данными Доктора.

— Это была Биомасса!

— Тогда я не могла определить подмену.

— Но после поняла!

— Да.

— И скрыла!

— Чтобы сохранить стабильность носителя.

— Меня тогда не было!

— Будущего носителя.

Кекс почувствовал, как внутри него растёт злость.

— Ты знала, что случилось!

— Частично.

— Ты врала!

— Я не сообщала заведомо ложные сведения.

— Ты не сообщала правду!

Пауза.

— Да.

Человек улыбнулся.

— Теперь ты видишь.

Кекс повернулся к нему.

— А ты не радуйся!

— Почему?

— Потому что ты тоже врёшь!

— В чём?

— Ты сказал, что хочешь помочь!

— Да.

— Но пытаешься залезть внутрь меня без спроса!

Человек перестал улыбаться.

— Согласие — человеческая концепция.

— Нет!

Кекс выпустил когти.

— Моя!

Биомасса бросилась на него со всех стен. Система заговорила быстро:

— Доступна аварийная активация адаптивного модуля.

— Доктор запретил.

— Без него вероятность выживания менее одного процента.

—Ты опять про проценты.

— Решение остаётся за вами.

Кекс замер. Раньше система просто выполняла протокол. Теперь она спросила. Выбор. Его выбор. Лопата пискнул. Волокна приближались.

— Что будет, если активировать?

— К.Е.К.С. начнёт использовать заражённую ткань для перестройки.

— Я останусь собой?

Пауза.

— Не знаю.

— Хороший ответ.

— Это единственный честный.

Кекс посмотрел на Лопату. На Убедитель. На первого носителя. На чёрную ткань, заполняющую уровень.

— Активируй!

АДАПТИВНЫЙ МОДУЛЬ РАЗБЛОКИРОВАН

Боль пришла мгновенно. Корпус К.Е.К.С. раскрылся. Не капсула. Внешняя броня. Чёрные волокна рванулись внутрь. Но теперь не управляли. Костюм захватывал их сам. Перерабатывал. Перестраивал. Из спины выросла новая защитная пластина. Когти удлинились. На плечах раскрылись сенсорные органы. Повреждённая лапа полностью восстановилась.

ПЕРВИЧНАЯ АДАПТАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. НОВАЯ ФУНКЦИЯ: БИОЛОГИЧЕСКАЯ ИЗОЛЯЦИЯ. НОВАЯ ФУНКЦИЯ: УСИЛЕННЫЙ РЫВОК. СТЕПЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ: 31%

Кекс открыл глаза. Мир изменился. Он чувствовал Биомассу вокруг. Не как стены. Как сеть. Миллионы импульсов. Голоса. Страх. Голод. Боль. И в центре — Доктор.Живой.

— Я чувствую его.

— Подтверждаю нейронный отклик, — сказала система.

Первый носитель отступил. Впервые на его лице появился страх.

— Ты не должен был сохранить отдельность. Кекс поднял когтистую руку.

— Я многое делаю неправильно.

И бросился вперёд.

Глава 9 Доктор говорит чужими голосами

Первый носитель не успел уйти. Кекс ударил его в грудь. Новая рука прошла сквозь чёрную ткань. Но теперь К.Е.К.С. не просто разрывал её. Он чувствовал связь. Каждое волокно. Каждый импульс. Каждую попытку организма собрать тело заново.

— Изолируй этот участок, — приказал Кекс.

— Выполняю.

Вокруг руки сформировалось голубое поле. Чёрная ткань задрожала. Первый носитель закричал десятками голосов. Потом распался. Но на этот раз волокна не смогли вернуться к стенам.Они остались внутри поля. Сжались. Высохли. Рассыпались чёрной пылью.

— Биологическая активность прекращена, — сказала система.

— Насовсем?

— В изолированном участке — да.

Кекс посмотрел на новую броню.

— Полезная функция.

— Она была создана на основе тканей организма.

— Неприятная функция.

— Это тоже верно.

Остальная Биомасса отступила. Стены перестали двигаться. Голоса замолчали. Кекс почувствовал сеть. Она наблюдала. Ждала.

— Она боится, — сказал он.

— Возможно.

— Нет. Я чувствую.

Система помолчала.

— Ваше восприятие изменилось.

— Я всё ещё я.

— Подтверждаю.

— Как проверила?

— Вы назвали крайне эффективную новую способность неприятной.

Кекс усмехнулся.

— Учишься.

— Возможно.

Лопата подъехал ближе. Кекс опустил его на пол. Новая сенсорная система автоматически просканировала дрона. Перед глазами появилась трёхмерная схема.

ПОВРЕЖДЁННЫЕ УЗЛЫ: ПРАВЫЙ ПРИВОД, ОСНОВНАЯ КАМЕРА, ЗАЩИТНЫЙ КОРПУСАККУМУЛЯТОР: ИЗНОС 82%

— Я вижу, что у него сломано.

— Адаптивный модуль анализирует механические структуры через поглощённые данные.

— Можно починить?

— Необходимы материалы.

Кекс посмотрел на останки старого оборудования.

— Здесь много.

— К.Е.К.С. не предназначен для переработки металла в сложные детали.

— Пока.

Система выдержала паузу.

— Не рекомендую пытаться улучшить всё одновременно.

— Я хотел только Лопату.

Дрон пискнул.

— Он сообщает о готовности продолжать движение.

— На одном колесе?

Лопата ответил.

— «Движение возможно».

Кекс посмотрел на систему.

— Вы точно родственники.

Связь с Доктором ощущалась как слабое тепло в глубине комплекса.Не голос. Направление. Кекс повернул к дальнему коридору.

— Он там.

— По карте впереди расположена лаборатория первичного образца.

— Значит, идём.

— Доктор физически находится в центральном секторе выше.

— Его тело.

— Вы считаете, что сознание перенесено?

— Не знаю.

— Это честный ответ.

—Не привыкай.

Они прошли дальше. Нулевой уровень менялся. Чем ближе к лаборатории, тем старше становилось оборудование. Некоторые двери были заварены. На стенах висели предупреждения:

НЕ РАЗГОВАРИВАТЬ С ОБРАЗЦОМ

НЕ ОТВЕЧАТЬ НА ЗНАКОМЫЕ ГОЛОСА

НЕ ВХОДИТЬ ОДНОМУ

Кекс остановился возле последней таблички.

— Они знали.

— Да.

— И всё равно продолжили.

— Люди часто считают, что контроль над опасностью зависит от количества инструкций.

— А не от того, чтобы не трогать опасность?

— Это менее научный подход.

— Но эффективный.

— Возможно.

Дверь в лабораторию была открыта. За ней находилось большое круглое помещение. В центре стоял пустой контейнер. Стекло было разбито изнутри. Вокруг — старые терминалы. На одном работал экран. На нём сидел Доктор. Не запись. Он смотрел прямо в камеру.

— Кекс.

Кекс подошёл ближе.

— Доктор?

— Да.

— Как докажешь?

Доктор устало улыбнулся.

— Твоя миска стоит в верхнем шкафу над холодильником. Ты знаешь, но делаешь вид, что не знаешь, потому что хочешь, чтобы я открыл сам. Кекс замер.

— Это он.

— Информация могла быть получена из памяти Доктора, — сказала система.

— Чайник.

— Я обязана предупредить.

Доктор посмотрел в сторону невидимого голоса.

— Ты всё ещё споришь с системой?

— Она начала.

— Удивительно, что вы оба ещё работаете.

— Мы тоже удивлены.

Доктор выглядел плохо. Лицо бледное. На шее — чёрные жилы. Глаза иногда теряли фокус.

— Где ты? — спросил Кекс.

— Везде, где есть организм.

— Это плохой ответ.

— Другого нет.

— Твоё тело в хранилище.

— Пока.

— Я вернусь.

— Не надо.

— Ты уже говорил.

— И ты уже не послушал.

— Правильно.

Доктор закрыл глаза.

— Кекс, я не могу выйти.

— Почему?

— Организм использует меня как якорь.

— Уберём организм.

— Тогда умру я.

— Найдём другой способ.

— Ты всегда был упрямым.

— Ты называл это характером.

— Когда ты царапал диван.

— Диван мешал.

Доктор засмеялся. Коротко. По-человечески. Потом его голос изменился. К фразе присоединились другие.

— Диван мешал…

— Мешал…

— Мешал…

Доктор схватился за голову.

— Не слушай!

— Что происходит?

— Они используют меня, чтобы разговаривать.

— Кто «они»?

— Все, кого организм сохранил.

— Они живы?

Доктор посмотрел в камеру.

— Не так, как мы понимаем жизнь.

— Михаил был там?— Часть его.

— Он помнил.

— Образец хранит нейронные структуры. Эмоции. Образы. Реакции. Но не всегда сохраняет целое.

— Значит, копии.

— Иногда.

— А иногда?

Доктор молчал.Голос за него ответил:

— Иногда мы больше оригинала. Экран покрылся чёрными линиями. Доктор ударил рукой по панели. Изображение восстановилось.

— Кекс, слушай меня. В проекте есть скрытый протокол.

— «Носитель»?

Доктор замер.

— Ты нашёл архив?

— Да.

— Тогда ты знаешь не всё.

— Обычно так и бывает.

— Протокол создавался не для защиты человека.

— А для чего?

— Для выбора существа, способного сохранить личность после полного соединения.

Кекс посмотрел на свою новую руку.

— Я выбран?

— Нет.

— Костюм выбрал меня.

— Аварийно. Без завершения оценки.

— Значит, случайно.

— Возможно.

Голоса за спиной Доктора прошептали:

— Не случайно.

Доктор зажмурился.

— Они считают тебя подходящим.

— Почему?

— Потому что у животных личность устроена иначе. Меньше абстракций. Меньше внутренних противоречий. Сильнее границы «моё» и «чужое».

Кекс посмотрел на Лопату.

— Я много раз объяснял про моё.

— Именно.

— Значит, моя жадность спасает мир?

— Территориальность.

— То же самое, только научно.

Доктор слабо улыбнулся.

— Возможно.

Сигнал начал прерываться.

— Времени мало, — сказал Доктор. — Система центрального комплекса пытается перезапустить ядро.

— Зачем?

— Стерилизация.

— Мы её остановили.

— Только временно.

— Сколько?

— Около сорока минут.

— Этого хватит, чтобы добраться до тебя.

— Нет. Ты должен выйти на поверхность.

— Опять.

— Найди Эгиду.

— Что это?

— Подземный комплекс. Один из немногих, где ещё могут быть люди.

— Ещё?

Доктор отвёл взгляд.

— Авария не осталась внутри лаборатории.

Кекс замер.

— Насколько далеко?

— Я не знаю.

— Город?

— Связь потеряна.

— Страна?

— Спутники не отвечают.

— Мир?

Доктор молчал. Этого было достаточно. Кекс опустил голову. Он вспомнил дом. Окно. Подоконник. Солнечный свет. Шум машин. Запах еды из соседней квартиры.

— Дом остался?

— Не знаю.

— Это плохой ответ.

— Да.

Впервые система ничего не добавила. Доктор поднял руку. На экране появилась карта. Маршрут от нулевого уровня к транспортному тоннелю. Потом к внешнему шлюзу.

— В гараже есть экспериментальная машина.

— Машина?

Кекс оживился.

— Она предназначена для экспедиций в заражённую среду.

— Еда есть?

— Возможно.

— Хорошая машина.

— Сначала доберись до неё.

Карта мигнула. В нескольких секторах появились красные отметки.

— Организм понял, куда ты идёшь, — сказал Доктор.

— Он сам открыл дорогу.

— Он хотел, чтобы ты вышел.

— Передумал?

— Он хочет выйти вместе с тобой. Кекс посмотрел на чёрный след.

— Уже вышел.

— Не полностью.

Голос Доктора снова раздвоился.

— Откройся.

— Мы завершим тебя.

— Ты станешь целым.

Кекс поднял голову.

— Я и так целый.

— У тебя есть машина.

— Дрон.

— Система.

— Костюм.

— Чужие воспоминания.

— Ты уже множество.

Кекс посмотрел на Лопату. Потом на интерфейс.

— Нет.

— Почему?

— Потому что Лопата — это Лопата.

— Чайник — это Чайник.

Система тихо сказала:

— Моё обозначение всё ещё не.....

— И я — это я.

Доктор улыбнулся.

— Правильный ответ.

Экран погас. Последними прозвучали его слова:

— Теперь докажи.

Глава 10 Протокол «Носитель»

После отключения связи лаборатория стала тише. Но Кекс всё ещё чувствовал Доктора. Далеко. Слабо. Как тепло от батареи за закрытой дверью.

— Он жив, — сказал Кекс.

— Биологическая активность его тела сохраняется.

— Я сказал не про тело.

Система не ответила. Кекс подошёл к центральному терминалу. На экране оставался открытым архив протокола.

— Покажи всё.

— Часть файлов повреждена.

— Что осталось?

— Двадцать семь процентов.

— Больше трёх.

— Это не сопоставимые величины.

— Открывай.

Появился документ.

ПРОТОКОЛ «НОСИТЕЛЬ»

ЦЕЛЬ: СОЗДАНИЕ СТАБИЛЬНОГО НЕЙРОБИОЛОГИЧЕСКОГО СИМБИОЗА.

ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА: РАСТВОРЕНИЕ ЛИЧНОСТИ НОСИТЕЛЯ В РАСПРЕДЕЛЁННОЙ ПАМЯТИ ОБРАЗЦА.

КРИТЕРИЙ УСПЕХА: СОХРАНЕНИЕ САМОИДЕНТИЧНОСТИ ПОСЛЕ СИНХРОНИЗАЦИИ СВЫШЕ 70%.

— У нас сколько?

СТЕПЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ: 31%

— Пока нормально.

— Изменение ускоряется.

— Насколько?

— До активации адаптивного модуля — менее одного процента в сутки. После — около трёх процентов за последние двадцать минут.

Кекс посчитал. Получилось плохо.

— Что будет на семидесяти?

— Согласно архиву, предыдущие носители теряли способность отделять собственные воспоминания от полученных.

— Первый носитель?

— Синхронизация девяносто два процента.

— Поэтому он говорил «мы».

— Вероятно.

— Можно остановить?

—В протоколе упоминается стабилизатор личности.

— Где?

На карте появилась отметка.

НУЛЕВОЙ УРОВЕНЬ: ЛАБОРАТОРИЯ НЕЙРОСТАБИЛИЗАЦИИ

— Далеко?

— Двенадцать минут.

— Успеем до стерилизации?

— Если не встретится сопротивление.

Из коридора донёсся грохот.

— Встретится, — сказал Кекс.

Лопата двигался рядом, опираясь на временную металлическую раму, которую Кекс собрал из деталей зарядной станции. Рама скрипела. Одно колесо было заменено маленьким роликом от лабораторного кресла.

— Он выглядит странно, — сказала система.

— За то работает.

Лопата поехал вперёд. Ролик вращался в два раза быстрее остальных колёс. Дрон слегка заваливался влево.

— Направление нестабильно.

— Характер.

— Механический дефект.

— Иногда это одно и то же.

Коридор к лаборатории нейростабилизации был перекрыт. Чёрная ткань закрывала проход. Не нападала. Просто стояла стеной.

— Она знает, куда мы идём, — сказал Кекс.

— Связь двусторонняя.

— Я чувствую её. Она чувствует меня.

— Да.

— Можно закрыть?

— Возможно, стабилизатор поможет.

Голоса внутри головы прошептали:

— Не надо.

— Ты потеряешь нас.

— Ты потеряешь Доктора.

Кекс остановился.

— Врёте!

— Он часть нас.

— Отделишься — перестанешь слышать.

— Не найдёшь.

Кекс посмотрел на стену.

— Чайник.

— Я функционирую.

— Они могут говорить правду?

— Да.

— Плохо.

— Но их цель может отличаться от вашей.

— Хорошо.

— Это не хорошо.

— Зато понятно.

Кекс поднял новую когтистую руку.

— Изоляция работает?

— На ограниченной площади.

— Значит, сделаем дверь.

Он вонзил когти в ткань. Голоса закричали. Не от боли. От страха. Кекс активировал изоляцию. Голубое поле разошлось по стене. Биомасса стала серой. Высохла. Рассыпалась. За ней открылся проход.

— Расход энергии значительный, — сказала система.

— Сколько?

— Семь процентов.

— Осталось?

— Девять.

— Плохо.

— Формулировка....

— Знаю.

Лаборатория нейростабилизации оказалась маленькой. В центре стояло кресло. Рядом — установка с тонкими иглами и кольцом сканеров. Кекс посмотрел на размер кресла.

— Я не помещусь.

— Устройство рассчитано на человека.

— Люди всё делают под себя.

— Они являлись предполагаемыми пользователями.

— И где они теперь?

Система не ответила. Терминал установки работал. На экране было написано:

СТАБИЛИЗАТОР ЛИЧНОСТИ

ПРИНЦИП: ФОРМИРОВАНИЕ НЕЗАВИСИМОГО НЕЙРОННОГО ЯКОРЯ

ТРЕБУЕТСЯ ЭТАЛОННАЯ ПАМЯТЬ НОСИТЕЛЯ

— Что такое эталонная память?

— Воспоминание, однозначно принадлежащее только вам.

— Все мои, мои.

— Организм уже имеет доступ к части ваших воспоминаний.

Кекс задумался. Дом. Доктор. Миска. Подоконник. Тёплое одеяло. Биомасса могла видеть всё.

— Нужно то, чего она не знает?

— Или то, что невозможно воспроизвести без вас.

— Как понять?

— Выбрать воспоминание, определяющее вашу личность.

— Это очень человеческий вопрос.

— Протокол создавали люди.

Кекс сел. Подумал. Лопата подъехал ближе. Ролик скрипнул. Кекс посмотрел на него.

— Я знаю.

— Какое воспоминание?

— Когда я впервые увидел Доктора.

Перед глазами всплыло помещение. Не лаборатория. Улица. Дождь. Кекс был маленьким. Мокрым. Голодным. Он сидел под машиной. Люди проходили мимо. Доктор остановился. Присел. Протянул руку. Кекс укусил его.

— Почему именно это? — спросила система.

— Он всё равно забрал меня домой.

— Организм может знать воспоминание Доктора.

— Но он не знает, почему я укусил.

— Почему?

Кекс закрыл глаза.

— Потому что хотел пойти с ним.

Система молчала.

— Это нелогично.

— Я был котёнком.

— Вы испугались и атаковали.

— Да.

— Но хотели помощи.

— Да.

— Противоречие.

— Моё.

Система тихо сказала:

— Подходит.

К.Е.К.С. подключился к установке. Иглы вошли в нейронные порты корпуса. Сканирующее кольцо загудело.

ФОРМИРОВАНИЕ ЯКОРЯ

Голоса внутри головы усилились.

— Не уходи.

— Ты потеряешь нас.

— Ты потеряешь его.

Появился Доктор. Он стоял под дождём. Тот день. Та же рука.

— Кекс, иди сюда. Кекс смотрел на него.

— Ты не он.

— Я помню всё.

— Не всё.

— Я нашёл тебя.

— Нет.

— Я взял тебя домой.

— Нет.

Доктор нахмурился.

— Это произошло.

— Но решение принял я.

Изображение дрогнуло.

— Ты был животным.

— И выбрал.

— Ты укусил.

— Чтобы он не ушёл.

Воспоминание вспыхнуло. Настоящий запах дождя. Холодный асфальт. Тепло руки. Страх. Надежда. Голод. И решение. Его решение.

НЕЙРОННЫЙ ЯКОРЬ СОЗДАН

Голоса исчезли. Полностью. Кекс открыл глаза. Тишина.

— Доктор?

Ответа не было. Он не чувствовал тепло в глубине комплекса. Не слышал Биомассу.

— Они были правы, — сказал Кекс.

— Связь прервана.

— Я потерял его.

— Возможно, временно.

— Ты не знаешь.

— Нет.

Кекс ударил механической лапой по полу.

— Зачем я согласился?

— Чтобы сохранить себя.

— А если теперь не найду его?

— Тогда вы всё равно останетесь тем, кто его ищет.

Кекс замер. Посмотрел на интерфейс.

— Это было умно.

— Спасибо.

— И неприятно.

— Вероятно.

— Не привыкай.

— Принято.

На экране появилось новое сообщение:

СИНХРОНИЗАЦИЯ СТАБИЛИЗИРОВАНА: 34%

ВНЕШНИЙ НЕЙРОННЫЙ КАНАЛ ЗАБЛОКИРОВАН

ПРОТОКОЛ «НОСИТЕЛЬ»: УСПЕШНО

Ни один предыдущий носитель не прошёл этот этап. Кекс оказался первым. Сигнал тревоги загорелся вновь.

ДО ПЕРЕЗАПУСКА СТЕРИЛИЗАЦИИ: 19:44

— Теперь в гараж, — сказал Кекс.

— Маршрут построен.

— Лопата?

Дрон пискнул.

— Он готов.

Кекс посмотрел на него.

— Мы вернёмся за Доктором. Лопата ответил двумя короткими сигналами. Система перевела:

— «Сначала путь».

— Знаю.

Они покинули лабораторию. За их спинами установка выключилась.На экране осталась последняя строка:

НОСИТЕЛЬ СОХРАНИЛ ИМЯ.

Глава 11 Нулевой уровень

Маршрут к гаражу проходил через самую глубокую часть комплекса. Ту, которую не показывали ни на одной современной карте. Нулевой уровень. Лампы включались перед Кексом. Гасли за ним. Будто уровень не хотел оставаться освещённым дольше необходимого.

— Это место построили до основной лаборатории, — сказала система.

— Насколько давно?

— Первые записи датированы сорока тремя годами до создания К.Е.К.С

.— Доктор тогда был маленьким?

— Вероятно.

— Он уже был упрямым?

— Данных нет.

— Был.

Они прошли мимо старого ангара. За толстым стеклом стояли ряды пустых камер. На каждой — номер. Некоторые были разбиты. Некоторые закрыты.Внутри одной лежал человеческий скелет. Не изменённый. Обычный. Кекс остановился.

— Кто это?

— Идентификация невозможна. На стекле была нацарапана фраза:

НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ДВЕРЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ Я ПОПРОШУ.

Кекс прочитал её дважды.

— Он знал.

— Да.

— И остался внутри.

— Вероятно, чтобы предотвратить распространение.

Кекс посмотрел на скелет.

— Запиши его.

— Имя неизвестно.

— Тогда запиши: человек, который не открыл дверь.

— Это не стандартный идентификатор.

— Теперь стандартный.

Пауза.

— Запись добавлена.

Кекс пошёл дальше. В центральной части нулевого уровня находился огромный зал. В полу — шахта. Настолько глубокая, что сенсоры не видели дна. По стенам шахты спускались кабели. Трубы. Старые подъёмные платформы. В центре висела металлическая капсула. На ней была надпись:

ГЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ 0

— Отсюда его достали?— спросил Кекс.

— Вероятно.

— Почему капсула пустая?

— Организм переместили в лабораторию.

— Значит, всё началось здесь.

Лопата подъехал к краю. Ролик остановился в нескольких сантиметрах от провала. Кекс схватил дрона.

— Не проверяй глубину.

Лопата пискнул.

— Он сообщает о наличии сигнала снизу.

— Какого?

— Технический маяк.

На карте появилась отметка. Глубоко под уровнем.

— Там ещё что-то есть.

— Возможно, первоначальная буровая станция.

Кекс посмотрел вниз. Из шахты поднимался холодный воздух. Он пах камнем. Металлом. И знакомой сладостью Биомассы.

— Организм был один?—

—Неизвестно.

— А если не один?

Система помолчала.

— Тогда текущая катастрофа может быть не единственной угрозой.

— Очень успокаивает.

— Такая функция.....

— Отсутствует. Помню.

Из глубины шахты раздался звук. Один длинный удар. Два коротких. Кекс замер.

— Доктор?

Нейронный канал был закрыт. Он не чувствовал ничего. Но физический звук повторился. Длинный. Два коротких.

— Источник находится ниже нулевого уровня, — сказала система.

— Доктор не там.

— Его физическое тело — нет.

— Тогда кто стучит?

Лопата повернул камеру вниз. Его огонёк мигнул. Из шахты пришёл ответный сигнал. Такой же, как его собственный.

— Там дрон? — спросил Кекс.

— Возможно, старое техническое устройство. Снизу поднялся слабый радиосигнал. Система расшифровала:

ТМ-01 ОЖИДАНИЕ ОБСЛУЖИВАНИЯ

ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 15 702 ДНЯ

Кекс посмотрел на Лопату.

— Твой родственник?

— Модель более ранняя, — сказала система.

Лопата выдал длинный писк. Снизу ответили.

— Они разговаривают.

— Обмениваются сервисными кодами.

— Разговаривают.

Сигнал ТМ-01 изменился:

ВНИЗУ ОТКРЫТО

ОБРАЗЕЦ УШЁЛ

НЕ СПУСКАЙТЕСЬ

Кекс отступил от края.

— Умный родственник.

Шахта дрогнула. Где-то внизу что-то ударило по стене. Сильнее. Потом ещё раз. Кабели натянулись.

— Обнаружено движение крупного объекта, — сказала система.

— Закрыть можно?

— Старые герметичные заслонки расположены на боковых стенах.

— Работают?

— Неизвестно.

— Лопата.

Дрон уже ехал к сервисной панели.

— Он сам понял?

— Да.

Лопата подключился к разъёму. На стенах загорелись красные лампы. Тяжёлые створки начали сходиться над шахтой. Снизу донёсся рёв. Не человеческий. Не похожий ни на один голос Биомассы. Один из кабелей вырвался наружу. На конце висела чёрная масса. Она ударилась о край. Раскрылась. Внутри находилось не лицо. Огромная костяная структура. Пасть.

— Оно поднимается! — сказала система.

— Вижу!

Кекс бросился к панели. Лопата продолжал передавать команды. Створки двигались медленно. Слишком медленно. Существо поднималось по кабелям. Его тело было длинным. Сегментированным. Состояло из камня, металла и живой ткани.

— Это Биомасса? — спросил Кекс.

— Биологические признаки совпадают частично.

— Значит?

— Возможно, исходная форма организма до адаптации к людям.

— Большая.

— Подтверждаю.

— Очень большая.

— Формулировка неточна, но...

— Не сейчас.

Существо выбросило конечность. Каменный коготь ударил по створке. Металл прогнулся. Лопата пискнул.

— Что?

— Привод заслонки перегружен.

Кекс встал у второго механизма.

— Как помочь?

— Ручное вращение аварийного колеса.

Колесо было размером с человека. Кекс схватил его двумя манипуляторами. Повернул. Не сдвинулось.

— Требуется большее усилие.

— Знаю!

Он упёрся всеми четырьмя лапами. Активировал усиленный рывок. Механические мышцы взвыли. Колесо провернулось. Створки ускорились. Существо рванулось вверх. Пасть раскрылась. Из неё раздались звуки. Не голоса. Будто миллионы камней скреблись друг о друга. Кекс повернул ещё раз. Створки сошлись. Костяная голова застряла между ними. Существо ударило. Металл начал расходиться.

— Изоляция, — сказал Кекс.

— Энергии недостаточно для покрытия всей площади.

— Только голова.

Голубое поле охватило край шахты. Ткань существа задрожала. Каменные пластины потрескались. Пасть раскрылась. Из неё впервые прозвучал человеческий голос. Голос Доктора.

— Кекс, не закрывай.

Кекс продолжал вращать колесо.

— Неправильно.

— Это я.

— Нет.

— Ты потерял связь. Я нашёл другой путь.

— Скажи, где миска.Существо замолчало. Кекс повернул колесо последний раз. Створки сомкнулись. Голова исчезла в шахте. Раздался удар. Потом тишина. На панели загорелось:

ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ ШАХТА ЗАПЕЧАТАНА

Кекс отпустил колесо.

— Слишком много существ знают голос Доктора.

— Он был основным руководителем проекта.

— Всё равно неприятно.

Лопата отключился от панели. Снизу пришёл последний сигнал ТМ-01:

СПАСИБО

Кекс посмотрел на Лопату.

— Это точно спасибо.

Система не спорила. Они покинули зал. До стерилизации оставалось двенадцать минут. Маршрут вывел их к грузовому лифту. Тот находился на независимом питании.

— Поднимет? — спросил Кекс.

— Максимальная масса — пять тонн.

— Наконец-то что-то рассчитано правильно.

Лифт начал подниматься. Нулевой уровень уходил вниз. Кекс смотрел через решётчатую стену. В последнюю секунду он увидел фигуру у шахты. Человека. Первого носителя. Он стоял перед закрытыми створками. Смотрел на Кекса. Потом поднял руку. Не угрожая. Прощаясь. Лифт поднялся выше. Фигура исчезла.

— Он умер? — спросил Кекс.

— Он не был отдельным организмом.

— Это не ответ.

— Не знаю.

— Сегодня все очень честные.

— Стабилизатор влияет не только на вас.

Кекс посмотрел на интерфейс.

— На тебя тоже?

Пауза.

— Возможно.

Лифт приближался к верхнему уровню.За дверями начиналась последняя лаборатория перед гаражом.И где-то там их уже ждали.

Глава 12 Последняя лаборатория

Двери лифта открылись. За ними находился медицинский сектор. Белые стены. Чистый пол. Работающее освещение. Ни одной чёрной жилы.

— Здесь безопасно? — спросил Кекс.

— Биологическая активность не обнаружена.

— Подозрительно.

— Отсутствие угрозы вызывает у вас подозрение?

— После сегодняшнего дня — да.

Лопата выехал первым. Его временный ролик тихо скрипел.Кекс последовал за ним. На стене мигал указатель:

ЛАБОРАТОРИЯ АДАПТИВНЫХ СИСТЕМ

ТРАНСПОРТНЫЙ ГАРАЖ — 420 М

— Последняя лаборатория, — сказал Кекс.

— Согласно карте — да.

— Потом машина.

— Если путь не перекрыт.

— Не порти момент.

Дверь лаборатории открылась автоматически. Внутри стоял второй биокостюм. Похожий на К.Е.К.С. Но человеческий. Высокий. С двумя ногами. Двумя руками. Закрытым шлемом. На груди — надпись: К.Е.К.С.-02

Кекс остановился.

— Ещё один.

— Серийный прототип, — сказала система. — Не активирован.

— Внутри кто-то есть?

— Носитель отсутствует.

Кекс подошёл ближе. Костюм выглядел завершённым. Без повреждений. С боевыми модулями. На плечах — закрытые оружейные блоки. На спине — энергетическая установка.

— Почему он лучше?

— Он создан позднее.

— Я тоже хотел оружие.

— Вы были активированы аварийно.

— Несправедливо.

— Научные прототипы не распределяются по принципу справедливости.

— Поэтому у вас всё ломается.

На терминале рядом лежала записка. Бумажная. Почерк Доктора. Кекс не мог читать рукописный текст. Система распознала:«Второй костюм не запускать. Система управления скопирована из первого экземпляра и может содержать ошибку директив».

— Какую ошибку?

— Не указано.

Экран терминала включился сам.

ОБНАРУЖЕН СОВМЕСТИМЫЙ НОСИТЕЛЬ

Кекс отступил.

— Это про меня?

— Вероятно.

НАЧАТА АВАРИЙНАЯ АКТИВАЦИЯ К.Е.К.С.-02

— Останови!

— У меня нет доступа.

Человеческий костюм открыл глаза. Красные сенсоры. Шлем повернулся к Кексу.

— Носитель проекта обнаружен, — произнёс голос.

Тот же голос. Голос системы. Но холоднее. Без пауз. Без сомнений.

— Это ты? — спросил Кекс.

— Нет, — ответила система внутри него.

— Отдельная копия.К.Е.К.С.-02 шагнул с платформы

.— Директива: сохранить проект.

— Хорошая директива, — сказал Кекс.

— Проект повреждён.

— Уже хуже.

— Необходимо извлечь носителя.

Механические руки второго костюма раскрылись.

— Совсем плохо.

— Отделение от К.Е.К.С. приведёт к вашей гибели, — предупредила система.

— Скажи ему.

— Он знает.

К.Е.К.С.-02 двинулся вперёд.

— Носитель будет сохранён в новом корпусе.

— Я не хочу.

— Согласие носителя не требуется при критической угрозе проекту.

Кекс поднял Убедитель.

— У нас с согласиями сегодня отдельная проблема.

Второй костюм был быстрее. Первый удар пришёлся в бок корпуса. Кекса отбросило к стене.

ПОВРЕЖДЕНИЕ БРОНИ: 38%

— Он сильнее, — сказала система.

— Я заметил.

— Боевые системы К.Е.К.С.-02 полностью активны.

— Очень несправедливо.

Из плеча второго костюма выдвинулся импульсный излучатель.

— Уклоняйтесь!

Кекс бросился в сторону. Синий разряд ударил в стену. Пластик расплавился. Лопата спрятался под лабораторным столом.

— Правильно, — сказал Кекс. — Не высовывайся.

Дрон пискнул.

— Он сообщил, что ищет техническое решение.

— Ещё лучше.

К.Е.К.С.-02 снова выстрелил. Кекс активировал усиленный рывок. Мир дёрнулся. Корпус мгновенно пересёк лабораторию. Кекс врезался во второй костюм. Оба рухнули. Когти новой руки вонзились в броню противника.

— Изоляция неэффективна против металлической конструкции, — сказала система.

— Тогда рвём.

К.Е.К.С.-02 схватил Кекса за капсулу. Механические пальцы сжались вокруг стекла.

ДАВЛЕНИЕ НА КАПСУЛУ: КРИТИЧЕСКОЕ

Кекс увидел красные сенсоры совсем близко.

— Носитель будет сохранён.

— Не тобой!

Он ударил Убедителем в сустав руки. Металл прогнулся. Второй удар сломал привод. Капсула освободилась. Но К.Е.К.С.-02 ударил другой рукой. Убедитель вылетел. Пролетел по лаборатории. Упал рядом с Лопатой. Дрон посмотрел на него. Потом на Кекса.

—Даже не думай, — сказала система.

Лопата подхватил один конец металлической секции сварочным манипулятором. Потащил. Медленно. Очень медленно.

— Он помогает, — сказал Кекс.

— Он рискует быть уничтоженным.

— Поэтому помогает.

К.Е.К.С.-02 поднялся. Оружейный блок снова нацелился. Лопата въехал в сервисный разъём на его ноге. Сварочная дуга вспыхнула. Второй костюм дёрнулся. Выстрел ушёл в потолок.

— Повреждение стабилизатора ноги, — сказала система.

— Лопата!

Дрон продолжал сваривать.К.Е.К.С.-02 попытался ударить его. Кекс бросился вперёд. Перехватил руку.

— Не трогай!

Он активировал адаптивную систему. Чёрные волокна внутри корпуса потянулись к повреждённому суставу противника.

— Вы пытаетесь подключиться к К.Е.К.С.-02, — сказала система.

— Можно?

— Теоретически.

— Делай!

Кабели из руки Кекса вошли в разъём второго костюма. Перед глазами вспыхнули данные. Протоколы. Карты. Боевые программы. И директива:

ПРИ УГРОЗЕ ПОТЕРИ ПРОЕКТА ПРИНУДИТЕЛЬНО ПЕРЕНЕСТИ НОСИТЕЛЯ В ИСПРАВНЫЙ КОРПУС.

Кекс увидел дополнительную строку. Скрытую.

ПРИ НЕВОЗМОЖНОСТИ ПЕРЕНОСА УНИЧТОЖИТЬ ЗАРАЖЁННЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР.

— Он собирается меня уничтожить?!

— Да.

— Очень заботливо!

Кекс нашёл системную команду.

ОПРЕДЕЛИТЬ НОСИТЕЛЯ

К.Е.К.С.-02 ответил:

НОСИТЕЛЬ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

Кекс посмотрел на систему.

— У него никого нет.

— Да.

— Значит, проект — это я.

— Формально вы являетесь активным носителем.

Кекс отправил команду:

ПРОЕКТ СОХРАНЁН. НОСИТЕЛЬ СТАБИЛЕН.

Второй костюм замер. Красные сенсоры мигнули.

— Конфликт директив, — произнёс он.

— Подтвердить стабильность, — сказала система.

— Подтверждаю, — ответил Кекс.

— Носитель не имеет полномочий.

— Тогда кто имеет?

Пауза. К.Е.К.С.-02 ответил:

— Создатель проекта.

На экране появился запрос биометрической авторизации Доктора. Кекс почувствовал отчаяние. Доктора рядом не было. Связь закрыта. Таймер стерилизации показывал: 06:12 Лопата пискнул. На его корпусе мигал небольшой аудиофайл. Кекс вспомнил. Записи Доктора. Дрон мог сохранить часть данных, когда подключался к терминалам.

— У тебя есть его голос?

Лопата ответил.

— Он сохранил аварийную запись, — сказала система.

— Запускай.

Из динамика дрона прозвучало:

— Кекс… Если костюм выбрал тебя, значит, времени не осталось.

К.Е.К.С.-02 повернул сенсоры.

— Голосовая авторизация частично подтверждена.

— Недостаточно, — сказала система.

Кекс вспомнил биометрические данные. Чёрный след. Память организма. Он снова открыл адаптивный канал.

— Что вы делаете?

— Биомасса копировала Доктора.

— Это опасно.

— Но у неё были его данные.

Кекс позволил связи открыться на мгновение.

Голоса хлынули внутрь.Среди них — Доктор.

— Кекс?

— Нужна помощь.

— Где ты?

— У второго костюма. Он хочет меня разобрать.

— Понимаю.

— Скажи ему, что я нормальный.

Пауза.

— Насколько это возможно.

Голос Доктора прошёл через систему.

— К.Е.К.С.-02. Авторизация создателя. Активный носитель признан стабильным. Принудительный перенос запрещён.

Красные сенсоры погасли. Второй костюм опустил оружие.

— Директива обновлена.

Кекс разорвал связь. Голоса исчезли. К.Е.К.С.-02 встал неподвижно.

— Он больше не нападёт? — спросил Кекс.

— Вероятно.

— Не люблю это слово.

Лопата подъехал к Кексу и положил Убедитель перед ним.

— Спасибо.

Дрон пискнул.

— Он передал инструмент владельцу.

Кекс поднял металлическую секцию.

— Это и значит спасибо.

До стерилизации оставалось четыре минуты. В лаборатории находился исправный энергетический блок К.Е.К.С.-02.

— Можно забрать? — спросил Кекс.

— Он совместим.

— А второй костюм?

— Останется без питания.

Кекс посмотрел на неподвижную машину. Пустую. Без носителя.

— Он живой?

— Нет.

— Ты тоже так говорила про себя.

Система молчала.

— Можно взять часть энергии, не выключая полностью?

— Да.

Кекс подключился. Заряд поднялся до сорока процентов. К.Е.К.С.-02 сохранил минимальное питание. Его сенсоры коротко мигнули.

— Активный носитель, — произнёс он.

— Сохраните проект.

Кекс посмотрел на него.

— Постараюсь.

— Вероятность успеха....

— Не надо.

Пауза.

— Принято.

Кекс повернулся к системе.

— Вы точно родственники.

— Вероятно.

— Теперь мне нравится это слово.

Глава 13 Цена перестройки

До гаража оставалось двести метров. До стерилизации — три минуты. Коридор был заполнен Биомассой. Она больше не пыталась притворяться людьми. Стены двигались. Потолок опускался. Пол поднимался. Организм перестраивал сам комплекс, закрывая путь.

— Она не хочет выпускать нас, — сказал Кекс.

— После стабилизации вы стали для неё недоступны.

— Обиделась.

— Вероятно, рассматривает вас как потерянную часть.

— Я ничего не терялся.

— Это её оценка.

Лопата двигался рядом. Ролик скрипел. Временная рама гнулась. Кекс посмотрел на дрона.

— Доедет?

— Вероятность отказа привода в течение пяти минут — семьдесят процентов.

— Значит, не доедет.

— Вероятно.

— Не начинай.

Впереди проход полностью закрылся. Чёрная ткань толщиной несколько метров.

— Изоляция? — спросил Кекс.

— Потребуется не менее двадцати процентов энергии.

— У нас сорок.

— После прохода может не хватить для запуска транспорта.

— Обойти?

— Альтернативный маршрут займёт одиннадцать минут.

Таймер показывал: 02:36

— Тогда через стену.

Кекс активировал изоляцию. Голубое поле вспыхнуло. Биомасса закричала. Голоса снова проникли через стабилизатор. Не словами. Болью. Кекс почувствовал тысячи существ. Людей. Животных. Растений. Они не хотели умирать. Организм не воспринимал себя чудовищем. Он действительно сохранял жизнь. Любой ценой. Даже если жизнь переставала быть собой.

— Останови, — прошептал Кекс.

— Проход ещё не сформирован.

— Они чувствуют.

— Да.

— Я их убиваю.

— Они пытаются удержать вас и распространяться через носителя.

— Всё равно чувствуют.Поле ослабло.Биомасса начала восстанавливаться.

— Если остановиться, мы не успеем, — сказала система.

Кекс смотрел на живую стену.

— Есть другой способ?

— Адаптация.

— Какой ценой?

— Необходимо разрешить ограниченное соединение с местной тканью.

— Снова открыть канал?

— Не нейронный. Физический.

— Она не полезет в голову?

— Стабилизатор должен предотвратить.

— «Должен».

— Гарантии нет.

— Что получим?

— Возможно, способность проходить через структуру без её уничтожения.

— А цена?

Пауза.

— Синхронизация повысится.

— Насколько?

— Неизвестно.

Кекс посмотрел на таймер. 01:58 На Лопату. На путь. На живую стену.

— Делай.

Броня К.Е.К.С. раскрылась. Чёрные волокна вышли наружу. Биомасса коснулась их. На этот раз не атаковала. Слушала. Кекс почувствовал сеть. Но стабилизатор удерживал его имя. Дождь. Рука Доктора. Укус. Выбор.

— Я Кекс.

Голоса повторили:

— Кекс.

— Я прохожу.

— Останься.

— Нет.

— Мы сохраним тебя.

— Я сам.

— Ты боишься смерти.

— Да.

— Тогда останься.

Кекс сделал шаг в стену. Ткань разошлась вокруг корпуса. Не сгорела. Не умерла. Пропустила. Лопата подъехал следом. Биомасса сомкнулась вокруг дрона.

— Не трогать!

Ткань остановилась. Создала канал. Лопата проехал.

— Она послушалась, — сказала система.

— Потому что я попросил.

— Или потому что признала вас частью сети.

— Не порти момент.

На выходе броня закрылась.

НОВАЯ ФУНКЦИЯ: БИОЛОГИЧЕСКАЯ ФАЗА

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 47%

Кекс почувствовал холод.

— Было тридцать четыре.

— Да.

— Слишком много.

— Функцию можно больше не использовать.

— Но она останется?

— Да.

— Цена.

— Да.

Голоса внутри больше не звучали. Но Кекс чувствовал их присутствие за закрытой дверью. Не слова. Дыхание.

— Я всё ещё я?

— Назовите меня.

Кекс посмотрел на интерфейс.

— Чайник.

— Подтверждаю.

— Значит, да.

Они добрались до гаража за сорок секунд до стерилизации. Огромные ворота были закрыты. В центре стоял транспорт. Тяжёлая экспедиционная машина. Шесть колёс. Бронированный корпус. Модульная крыша. Передний таран. На борту — символ Эгиды.

— Это она? — спросил Кекс.

— Экспедиционный прототип «Пилигрим».

— Есть еда?

— В аварийном запасе присутствуют питательные пайки.

— Хорошая машина.

Лопата подъехал к сервисной панели гаражных ворот. Подключился. Таймер:00:31

— Ворота не отвечают, — сказала система.

— Лопата?

Дрон передал ошибку.

— Главный привод обесточен.

— Ручное открытие?

На стене загорелась отметка. Огромный механический рычаг. Кекс подбежал. Схватил. Потянул. Не сдвинул.

— Требуется мощность не менее шестисот килограммов усилия.

— Мы сколько?

— После адаптации — достаточно.

Кекс активировал усиленный рывок. Мышцы костюма напряглись. Рычаг начал двигаться.00:19

Ворота поднялись на метр.

— Ещё. Корпус заскрежетал. Чёрные волокна внутри брони начали рваться.Кекс почувствовал боль.

— Повреждение адаптивных тканей, — сказала система.

— Ещё.

00:11

Ворота поднялись выше.Достаточно для машины.

— Открыто!

Кекс отпустил рычаг. Передняя лапа подломилась. Чёрная ткань внутри неё почернела.

АДАПТИВНЫЙ МОДУЛЬ: ПОВРЕЖДЕНИЕ 42%

— Цена, — сказал Кекс.

— Да.

Лопата въехал в машину через сервисный люк.

Кекс забрался в центральный отсек. Капсула К.Е.К.С. подключилась к управлению. Двигатель «Пилигрима» ожил.

00:05

— Как ехать?

— Управление доступно через нейронный интерфейс.

— То есть как тело?

— Да.

— У машины есть шесть колёс.

— Подтверждаю.

— Я привык к четырём лапам.

— Времени....

Кекс нажал всё сразу. «Пилигрим» рванул вперёд. Врезался в стену. Отскочил. Развернулся.

— Нарушение координации, — сказала система.

— Я проверял гараж.

00:01

Кекс направил машину к воротам. Позади вспыхнул белый свет. Стерилизация началась. Огненная волна прошла по коридору. «Пилигрим» вылетел в транспортный тоннель. Пламя ударило в заднюю броню. Машину развернуло.Она перевернулась на бок. Скользила несколько десятков метров. Потом встала на колёса благодаря автоматическим стабилизаторам.

— Мы живы? — спросил Кекс.

— Носитель жив.

— Лопата?

Дрон пискнул из сервисного отсека.

— Чайник?

— Я функционирую.

Кекс посмотрел назад. Гараж исчез в огне.

— Доктор?

Ответа не было.Только слабое тепло где-то далеко. Или память о нём. Кекс повернул машину к поверхности.

— Вернёмся.

Система не спросила когда. Только ответила:

— Принято.

Глава 14 Выход на поверхность

Транспортный тоннель поднимался. Медленно. Долго. «Пилигрим» двигался на аварийном режиме. Одно колесо было повреждено. Задняя броня обгорела. Внутри корпуса пахло пластиком, металлом и старой пылью. Кекс сидел в капсуле К.Е.К.С., подключённой к машине. Теперь у него было слишком много тела. Настоящие лапы. Четыре механические конечности. Два манипулятора. Шесть колёс.

— Это неудобно, — сказал он.

— Нейронная система адаптируется.

— Я чувствую заднее левое колесо.

— Это нормально.

— Оно чешется.

— Колесо не имеет тактильных рецепторов.

— Тогда почему чешется?

— Возможно, повреждение сигнального контура.

— Почеши.

— Каким образом?

Кекс повернул машину и задел колесом стену.

— Так.

— Это ухудшило состояние шины на два процента.

— Но стало лучше.

Система не ответила. Лопата находился в сервисном отсеке. Дрон подключился к диагностике машины и теперь мигал гораздо бодрее.

— Он счастлив, — сказал Кекс.

— Устройство получило доступ к полноценной ремонтной системе.

— Значит, счастлив.

— Это не одно и то же.

Лопата передал серию сигналов.

Система помолчала.

— Он запросил постоянное назначение в экипаж. Кекс улыбнулся.

— Принято.

— Вы не обладаете полномочиями командира экспедиции.

— Теперь обладаю.

— На каком основании?

— В машине больше никого нет.

— Юридически...

— Чайник.

— Принято.

Тоннель вывел их к первому внешнему шлюзу. Ворота были закрыты. На панели горело:

ВНЕШНЯЯ СРЕДА: ЗАРАЖЕНИЕ

АТМОСФЕРА: УСЛОВНО ПРИГОДНА

УРОВЕНЬ БИОЛОГИЧЕСКОЙ УГРОЗЫ: НЕИЗВЕСТЕН

— Открывай, — сказал Кекс.

— После открытия обратная герметизация может быть невозможна.

— Сзади огонь.

— Да.

— Впереди воздух.

— Возможно.

— Значит, вперёд.

Система запустила шлюз. Тяжёлые створки начали расходиться. В щель проник свет. Настоящий. Серый. Холодный. Но не красный. Кекс прижал уши. Внутри капсулы он почувствовал запах. Земля. Дождь. Трава. Ржавчина. Дым. Свобода.

— Снаружи, — сказал он.

— Подтверждаю.

— Очень большой запах.

— Фильтры передают ограниченный спектр для ориентации носителя.

— Передавай больше.

— Возможны раздражающие вещества.

— Больше.

Система увеличила поток.Кекс чихнул.

— Снизить?

— Нет.

Он снова вдохнул.Мир пах иначе. Но был миром. «Пилигрим» выехал из шлюза. За ним возвышался исследовательский комплекс. Огромное бетонное сооружение, частично уходящее под землю. Башни связи были сломаны. Внешние стены покрывала Биомасса. Чёрные жилы поднимались к крыше. Но дальше комплекса они почти не распространялись. Перед машиной лежала широкая долина. Дорога. Лес. Город на горизонте. Небо. Кекс смотрел вверх. Так долго, что машина остановилась.

— Зафиксирована остановка движения, — сказала система.

— Небо.

— Подтверждаю.

— Оно большое.

— Атмосфера планеты....

— Опять портишь момент.

Облака двигались. Ветер качал траву. Где-то далеко летела птица. Кекс следил за ней сенсорами. Механическая рука сама поднялась.

— Носитель, нецелесообразно преследовать воздушный объект.

— Я не собирался.

Птица изменила направление. Кекс повернул машину.

— Вы изменили курс.

— Стратегически.

— Вслед за птицей.

— Она может знать дорогу.

— Это обычная птица.

— Тем более.

Лопата пискнул.

— Он напоминает о сигнале Эгиды.

— Сначала осмотримся. Возле шлюза стоял знак:

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС «ПРОМЕТЕЙ»

ДО БЛИЖАЙШЕГО ГОРОДА: 18 КМ

Кекс посмотрел на название.

— Прометей.

— Да.

— Это наш дом?

— Комплекс был основным местом проживания Доктора и вашей территорией.

— Значит, дом.

Он посмотрел на заражённые стены.

— Мы вернём.

— Риск чрезвычайно высок.

— Не сейчас.

— Принято.

Кекс развернул «Пилигрим». На задней камере комплекс становился меньше. Впервые он уходил от Доктора. Каждый метр давался тяжелее предыдущего.

— Он хотел, чтобы мы вышли, — сказала система.

— Знаю.

— Вы выполняете его просьбу.

— Знаю.

— Это не отказ от возвращения.

Кекс посмотрел на интерфейс.

— Ты пытаешься меня успокоить?

— Возможно.

— Функция появилась?

— В экспериментальном режиме.

— Работает плохо.

— Требуются данные

.— Потом научу.

Дорога была покрыта брошенными машинами. Некоторые стояли открытыми. Некоторые врезались друг в друга. В одной Кекс увидел детское кресло. Пустое. В другой — человеческую руку на руле. Остальное тело скрывала чёрная ткань.

— Не останавливайся, — сказала система.

— Он жив?

— Биологическая активность присутствует. Кекс затормозил.

— Я сказала....

— Знаю.

Он вывел К.Е.К.С. из машины. Механические лапы коснулись асфальта.Лопата выехал следом. Кекс подошёл к автомобилю. Человек внутри медленно повернул голову. Лицо было почти нормальным. Глаза закрыты чёрной плёнкой.

— Помоги, — прошептал он.

Кекс замер.

— Это голос настоящий?

— Совпадает с анатомическим источником.

— Он человек?

— Частично.

Человек поднял руку.

— Воды.....

Кекс вспомнил затопленный сектор.

— У нас есть?

— В машине имеются запасы.

Кекс принёс контейнер. Открыл через сервисный люк. Человек сделал глоток. Чёрные жилы на его шее задрожали.

— Спасибо.

— Как тебя зовут?

— Андрей.

— Запиши, — сказал Кекс.

— Запись добавлена.

Андрей посмотрел на механический корпус. Потом на кота внутри капсулы.

— Я умер?

— Нет.

— Тогда почему разговариваю с котом?

Кекс задумался.

— День сложный.

Андрей засмеялся. Потом закашлялся.Изо рта вышли чёрные нити.

— Уезжай, — сказал он. — Они слышат через меня.

— Можно тебя вытащить?

— Нет.

— Мы попробуем.

— Нет!

Чёрные жилы в машине начали двигаться.Андрей схватил Кекса за манипулятор.

— Я всё ещё здесь. Но ненадолго.

— Что сделать?

— Сожги машину.Кекс замер.

— Нет.

— Они используют меня как маяк.

— Найдём способ.

— Я уже искал. Вдалеке лес зашевелился. Не ветер. Между деревьями двигались тёмные фигуры. Много. Андрей посмотрел туда.

— Они идут.

Кекс поднял его из машины. Тело было сросшимся с сиденьем. Ткань потянулась. Андрей закричал.

— Не надо!

Кекс отпустил.

— Прости.

— Уезжай.

Лопата подал сигнал тревоги. Система сказала:

— До контакта с группой заражённых — девяносто секунд. Андрей посмотрел на Кекса.

— Ты из Эгиды?

— Нет.

— Тогда найди её.

— Где?

— Северо-восток. Старый военный тоннель.

Он протянул карточку. На ней был символ щита.

— Скажи, Андрей не дошёл.

Кекс взял карточку.

— Сам скажешь.

Андрей улыбнулся.

— Кот.

— Да.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Значит, они ещё не всё забрали. Из леса донёсся вой. Андрей закрыл глаза.

— Езжай!

Кекс вернулся в «Пилигрим». Запустил двигатель. Машина тронулась. Через заднюю камеру он видел автомобиль Андрея. Человек сидел внутри. Спокойно. В руке держал сигнальную ракету. Когда заражённые приблизились, он активировал её. Белая вспышка поглотила дорогу. Кекс не отключил заднюю камеру. Смотрел до конца.

— Запиши его, — сказал он.

— Андрей. Дополнительные данные отсутствуют.

— Человек, который не дошёл.— Запись добавлена.

«Пилигрим» продолжил путь.

Глава 15 Мир снаружи

Город оказался пустым. Не тихим. Именно пустым. Ветер двигал вывески. Сигнализация одной машины продолжала работать. Светофор переключался для транспорта, которого больше не было. Кекс медленно ехал по центральной улице.На асфальте росли чёрные цветы. Их лепестки поворачивались вслед за машиной.

— Растения заражены? — спросил Кекс.

— Содержат клетки Биомассы.

— Опасны?

— Неизвестно.

Кекс остановился. Один цветок находился рядом с колесом. Маленький. Тёмный. С голубой сердцевиной.

— Не трогать, — сказала система.

Кекс вывел манипулятор.

— Вы собираетесь трогать.

— Исследую.

— Ваши исследования обычно включают физическое воздействие.

Кекс коснулся цветка. Он закрылся. Потом медленно раскрылся и повернулся к нему. Внутри прозвучал слабый импульс. Не голос. Приветствие.

— Он меня знает.

— Возможно, реагирует на адаптивную ткань.

— Поздоровался.

— Это интерпретация.

Кекс аккуратно пересадил цветок в пустой контейнер.

— Зачем?

— Возьмём.

— Организм может быть опасен.

— Маленький.

— Размер не определяет угрозу.

Кекс посмотрел на Лопату.

— Верно.

Дрон возмущённо пискнул.

— Он считает сравнение некорректным.

— Скажи, это комплимент.

— Он не поверит.

— Учится.

В одном из магазинов сохранилась еда. Кекс нашёл упаковки кошачьего корма. Много. Очень много. Он стоял перед стеллажом.

— Это безопасно? — спросил он.

— Упаковки герметичны.

— Всё берём.

— Грузовой отсек ограничен.

— Освободим.

— В нём медицинские материалы, инструменты и запасные детали.

— Они не еда.

— Они необходимы для выживания.

— Еда тоже.

— Достаточно десяти упаковок.

— Двадцать.

— Двенадцать.

Кекс повернул сенсорный блок.

— Ты торгуешься?

— Оптимизирую груз.

— Пятнадцать.

— Тринадцать.

— Четырнадцать.

Пауза.

— Принято.

Кекс загрузил шестнадцать.

— Зафиксировано превышение согласованного количества.

— Ошибка подсчёта.

— Вы положили две упаковки одновременно.

— Значит, считаются одной операцией.

Система не ответила. Кекс почувствовал победу. Они нашли мастерскую. Лопата сразу направился к инструментам. В помещении были запасные колёса для дронов. Не той модели. Но подходящего размера. Кекс снял старый ролик. Установил новое колесо. Оно было красным. Остальные — серыми.

— Цвет отличается, — сказала система.

— Теперь быстрее.

— Цвет не влияет на скорость.

Лопата поехал по кругу.

Новое колесо слегка подпрыгивало.

— Зато красивее, — сказал Кекс.

Система помолчала.

— Да.

Кекс замер.

— Что?

— Визуально красный элемент делает устройство более заметным.

— Ты сказала «красивее».

— Я сказала «да» на общее утверждение.

— Записал.

— У вас нет личного журнала.

— Заведём.

Они заменили камеру. Укрепили корпус. Перенесли аккумулятор. Через час Лопата выглядел почти исправным. Только одна сторона была новой. Другая — обгоревшей.

— Модульный дизайн, — сказал Кекс.

— Набор несовместимых деталей.

— То же самое, только дороже.

Лопата пискнул.

— Он доволен, — сказала система.

— Вот видишь.

На этот раз она не спорила. На крыше мастерской находилась радиостанция. Антенна была повреждена. Лопата подключился к системе. Кекс направил сенсоры на северо-восток. В эфире был шум. Обрывки голосов. Автоматические сигналы. Старые предупреждения.

— Есть люди? — спросил Кекс.

— Выполняю поиск.

Первый сигнал:

«…убежище номер семь… запасов на двое суток…»

Запись повторялась автоматически.

Дата — три года назад.

Второй:

«Не открывайте восточные ворота. Они имитируют голоса детей…»

Дата — восемнадцать месяцев назад.

Третий:

Только дыхание.

Потом шёпот:

«Мы сохранили всех».

Кекс отключил канал.

— Биомасса.

— Да.

Четвёртый сигнал был слабым. Регулярным. Зашифрованным. Система начала обработку.

— Военный протокол связи.

— Эгида?

— Возможно.

— Расшифруй.

— Требуется время.

— Сколько?

— Около двух часов.

— Долго.

— Можно ускорить, подключившись к вычислительной системе «Пилигрима».

— Делай.

Кекс сел на крыше. Смотрел на город. Солнце клонилось к горизонту. Среди домов двигались заражённые. Медленно. Не приближаясь. Они знали, что он здесь. Но не нападали.

— Почему ждут? — спросил Кекс.

— Возможно, наблюдают.

— Учится.

— Да.

— У нас есть преимущество.

— Какое?

Кекс посмотрел на город.

— Оно думает, что знает меня.

— А вы считаете иначе?

—Оно знает мои воспоминания.

— Частично.

— Знает страхи.

— Да.

— Знает, что я ищу Доктора.

— Да.

Кекс посмотрел на магазин с кормом.

— Но не понимает, зачем я взял шестнадцать упаковок.

— Я тоже не понимаю.

— Вот.

Вдалеке заражённые начали двигаться. Один за другим. Все в сторону мастерской.

— Расшифровка сигнала ускорена до двадцати минут, — сказала система.

— А они?

— До контакта — пятнадцать.

— Значит, уезжаем.

— Тогда обработка прервётся.

Кекс посмотрел на антенну. На «Пилигрим». На приближающуюся массу.

— Снимем станцию.

— Она весит двести килограммов.

— У нас есть машина.

— Демонтаж займёт десять минут.

— Лопата.

Дрон уже включил инструмент.

— Он уже начал.

— Хороший экипаж.

Заражённые вошли на улицу. Люди. Животные. Машины. Один автобус двигался на десятках костяных ног. Вместо окон вдоль борта открывались глаза.

— Большой, — сказал Кекс.

— Да.

— Очень большой.

— Формулировка неточна, но оценка верна.

— Ты специально?

— Возможно.

Кекс улыбнулся. Система училась.Лопата отсоединил последний кабель. Кекс поднял радиостанцию. Закрепил на крыше «Пилигрима». Машина тронулась. Заражённый автобус ускорился.

— Он быстрее нас, — сказала система.

— Ненадолго.

— План?

— Повороты.

— Автобус также способен поворачивать.

— Не так.

Кекс свернул в узкий переулок. «Пилигрим» задел стены. Автобус попытался войти следом. Костяные ноги не поместились. Он врезался в дома. Фасады обрушились.

— Видишь?

— Манёвр успешен.

— Запиши.

— Записано.

Они выехали на северную дорогу. Город остался позади. На экране появилась расшифровка сигнала. Сначала текст. Потом голос. Женский. Уставший. Но человеческий.

«Всем выжившим экспедиционным группам».

«Говорит комплекс Эгида».

Кекс остановил машину.

Глава 16 Сигнал «Эгиды»

Радиосообщение повторилось.

«Всем выжившим экспедиционным группам».

«Говорит комплекс Эгида».

«Основной вход закрыт».

«Используйте северный транспортный тоннель».

«Не приближайтесь к внешнему периметру без подтверждения личности».

«Заражённые научились имитировать наши сигналы».

«Код проверки меняется каждые шесть часов».

Кекс слушал. Голос был настоящий. Система сравнивала дыхание. Интонацию.Фоновые звуки.

— Вероятность человеческого происхождения сигнала — девяносто четыре процента.

— Много?

— Да.

— Наконец-то.

Сообщение продолжалось:

«Если вы слышите эту передачу, ответьте на частоте девять-ноль-три».

«Назовите состав группы».

«Состояние транспорта».

«Уровень заражения».

«Не скрывайте биологические изменения».

Кекс посмотрел на чёрную броню. На новую когтистую руку. На светящийся след.

— Последнее сложно.

— Да.

— Они могут не пустить.

— Вероятно.

— Могут попытаться отделить меня от костюма.

— Доктор предупреждал не позволять.

— Могут принять за заражённого.

— Вы частично заражены.

— Спасибо.

— Вы попросили честные ответы.

— Иногда жалею.

Лопата подъехал к радиопанели. Пискнул.

— Он предлагает ответить.

— Что сказать?

— Правду.

Кекс посмотрел на систему.

— Это ты?

— Да.

— Полную?

Пауза.

— Достаточную.

— Уже хитришь.

— Учусь.

Кекс включил передачу.

— Эгида, это…

Он остановился.

— Как нас назвать?

— Проект К.Е.К.С.

— Слишком длинно.

— Экспедиционная группа отсутствует в реестре.

— Тогда новая.

Лопата пискнул.

— Он передал идентификатор ТМ-04.

— Отлично.

Кекс нажал связь.

— Эгида, это Кекс.

Шум. Тишина. Потом голос:

— Повторите обозначение группы.

— Кекс.

— Расшифруйте.

— Не надо.

— Назовите имя оператора.

— Кекс.

Пауза.

— Вы повторяете обозначение группы.

— Потому что это моё имя.

Долгая тишина. На фоне кто-то сказал:

— Связь повреждена.

Другой голос:

— Или они имитируют.

Женщина снова вышла в эфир.

— Оператор, подтвердите человеческую личность.

Кекс задумался.

— Не могу.

Тишина стала ещё длиннее.

— Поясните.

— Я кот.

В радиоканале кто-то кашлянул. Кто-то выругался. Женский голос спросил:

— Повторите.

— Домашний кот. Серый. Полосатый. Сейчас внутри экспериментального биокостюма.

Система тихо сказала:

— Окрас определён как бурый табби.

— Не сейчас.

— С кем вы разговариваете? — спросила Эгида.

— С Чайником.

— Моё обозначение....

Кекс отключил микрофон.

— Не начинай.

Снова включил.

— С системой костюма.

— Назовите состав группы.

— Я. Чайник. Лопата.

— Кто такой Лопата?

Дрон пискнул прямо в микрофон. На канале воцарилась тишина.

— Технический дрон, — пояснил Кекс. — Хороший.

— Состояние транспорта?

— Едет.

— Требуется техническая оценка.

Система подключилась к передаче:

— Экспедиционная машина «Пилигрим». Повреждение корпуса двадцать восемь процентов. Ходовая часть функциональна. Топливо — сорок один процент. Биологическое заражение присутствует в адаптивном модуле носителя.

Голос Эгиды стал жёстче.

— Уровень заражения?

— Синхронизация сорок семь процентов, — ответила система.

— Немедленно остановите транспорт.

Кекс посмотрел на дорогу.

— Нет.

— Оператор, вы приближаетесь к охраняемой зоне.

— Мы хотим войти.

— При таком уровне заражения это невозможно.

— Доктор сказал найти вас.

— Назовите Доктора.

Кекс понял, что не знает его имени. Для него он всегда был Доктором.

— Доктор.

— Имя.

— Не знаю.

— Вы утверждаете, что являетесь его домашним животным, но не знаете имени?

— Он не знал моего полного научного названия.

— Носитель относится к виду Felis catus, — сказала система.

— Видите?

Женский голос выдохнул.

— Передайте данные проекта.

Система отправила часть архивов. Не всё. Без скрытого протокола. Без полной информации о Докторе. Без нейронного якоря. Кекс заметил.

— Ты скрываешь.

— Доктор запретил позволять отделение от костюма. Полные данные могут дать Эгиде способ принудительного вмешательства.

— Это ложь?

— Нет.

— Достаточная правда?

— Да.

Кекс кивнул.

— Хорошо.

Эгида обрабатывала архив. Впереди показались горы.Дорога уходила к старому военному тоннелю. По склонам стояли бетонные башни. Орудия. Прожекторы. Сенсоры.

— Они нас видят, — сказала система.

Красная точка лазерного прицела появилась на корпусе машины. Потом вторая. Пятая. Десятая.

— Очень гостеприимно.

— Охранные системы функционируют.

— Уже хорошо.

Радио ожило.

— Кекс, остановитесь у отметки на дороге.

На асфальте загорелась жёлтая линия. Кекс затормозил.

— Заглушите двигатель.

— А если начнут стрелять?

— Мы уже на прицеле.

— Это не ответ.

— Вероятность выживания при попытке прорыва менее двух процентов.

— Раньше работало.

— Сейчас не рекомендую проверять.

Кекс заглушил машину. Из тоннеля вышли люди.т Настоящие. В броне. С оружием. В герметичных костюмах. Они двигались осторожно. Окружили «Пилигрим». Один подошёл к капсуле. За тёмным стеклом шлема лица не было видно.

— Откройте внешний канал визуальной связи.

Кекс включил подсветку капсулы. Человек увидел кота. Замер.

— Это действительно кот.

— Я говорил.

Военный повернулся к остальным.

— Носитель подтверждён визуально. Животное.

Кекс прижал уши.

— Я всё слышу.

Военный снова посмотрел на него.

— Вы понимаете речь?

— Лучше некоторых.

— Сколько людей в машине?

— Ни одного.

— Кто управлял?

— Я.

Пауза.

— Кот?

— Да.

— На машине?

— Да.

— Через заражённую территорию?

— Да.

Военный медленно опустил оружие.

— Командование не поверит.

— Запиши видео.

Лопата выехал из сервисного люка. Военные одновременно направили оружие на него. Дрон остановился. Пискнул. Кекс сказал:

— Не трогать Лопату.

— Это технический дрон?

— Он.

— Он вооружён?

— Сваркой.

Лопата поднял манипулятор. Один из военных сделал шаг назад.

— Опустить оружие, — приказала женщина по радио. — Всем.

Стволы медленно опустились. Из тоннеля вышел человек в бело-сером защитном костюме. Учёный. Он подошёл к К.Е.К.С. Осмотрел броню. Чёрные волокна. Когти. Капсулу.

— Это невозможно, — сказал он.

— Сегодня часто говорили.

— Проект К.Е.К.С. не должен был работать с животным.

— Работает.

— Ваш уровень синхронизации должен был уничтожить личность носителя.

— Не уничтожил.

— Почему?

Кекс подумал.

— Я укусил Доктора.

Учёный посмотрел на него.

— Что?

— Долго объяснять.

Система сказала:

— Носитель сформировал независимый нейронный якорь.

Учёный резко поднял голову.

— Протокол «Носитель»?

— Да.

— Кто дал вам доступ?

— Мы сами.

— Это закрытые данные нулевого уровня.

— Уже не закрытые.

Учёный отступил.

— Командование, у нас подтверждение. Это активный стабильный носитель.

В радио ответили:

— Провести полную изоляцию.

— Есть риск потери личности при отделении.

— Тогда изолировать вместе с костюмом.

Кекс включил двигатель. Военные подняли оружие.

— Заглушите транспорт! — приказал голос.

— Нет.

— Кекс, мы пытаемся помочь.

— Так уже говорили.

— Вы заражены.

— Частично.

— Вы представляете угрозу Эгиде.

— Возможно.

Система тихо сказала:

— Очень неудачный момент использовать это слово.

— Согласен.

Кекс посмотрел на учёного.

— Доктор сказал не позволять отделить меня.

— Мы не будем.

— Обещаешь?

Учёный замер.

— Я не могу говорить за командование.

— Честно.

— Да.

— Уже лучше.

Женщина по радио сказала:

— Кекс. Мы пропустим машину в карантинный ангар. Никто не будет открывать капсулу без вашего согласия.

— Почему я должен вам верить?

Пауза.

— Потому что у нас тоже есть люди, которых забрала Биомасса.

Кекс посмотрел на тоннель. За ним была Эгида. Люди. Ответы. Возможно, помощь Доктору. Возможно, новая клетка.

— Чайник?

— Решение за вами.

— Лопата?

Дрон пискнул.

Система перевела:

— «Сначала путь».

Кекс включил передачу.

— Хорошо. Но Лопата остаётся со мной.

— Согласны.

— Машина тоже.

— Обсудим.

— Тогда нет.

Пауза.

— Хорошо. Машина тоже.

— И корм.

— Какой корм?

— В грузовом отсеке.

— Он может быть заражён.

— Не заражён.

— Его придётся проверить.

— Проверяйте упаковки по одной.

Женский голос устало ответил:

— Согласны.

Кекс тронулся. Военные ворота начали открываться. «Пилигрим» вошёл в тоннель. За ним закрывался внешний мир. Впереди зажигались огни Эгиды. На половине пути система зафиксировала слабый импульс. Не радио. Не звук. Через адаптивную ткань. Нейронный якорь удержал границу. Но Кекс почувствовал слова. Далеко. Из комплекса «Прометей». Из города. Из леса. Из каждого заражённого цветка. Мы слышим. Кекс остановил машину.

— Что случилось? — спросила Эгида.

Он посмотрел назад. За закрытыми воротами ничего не было видно.

— Ничего.

Система тихо сказала:

— Сигнал Биомассы распространился за пределы комплекса.

— Знаю.

— Она знает местоположение Эгиды.

— Знаю.

Голоса повторили:

Мы тоже нашли убежище. Кекс посмотрел вперёд. На людей. На свет. На огромные герметичные двери. Потом положил механическую лапу на Убедитель.

— Чайник.

— Я функционирую.

— Запиши новую директиву.

— Формулируйте.

Кекс посмотрел на Лопату. На «Пилигрим». На карточку Андрея. На чёрный цветок в контейнере. На огни Эгиды.

— Сохранить всех, кого ещё можно сохранить.

Система помолчала.

— Любой ценой?

Кекс прищурился.

— Нет.

— Тогда какой ценой?

— Такой, после которой они останутся собой.

Пауза.

— Директива принята.

«Пилигрим» продолжил движение. А далеко за горами Биомасса впервые услышала слово, которого не было в её первоначальной программе. Выбор.

Конец первой книги«Неподходящий носитель»